Борис Николаевич Бабкин

Жизнь за бессмертие

Англия, Лондон (Кроксли-Грин)

Полицейский микроавтобус для перевозки подследственных притормозил перед железнодорожным переездом, остановился, пропуская идущий на скорости пригородный поезд. И тут же под его правым колесом грохнул короткий взрыв. Сразу с двух сторон, чуть позади автобуса, застучали автоматные очереди. К автобусу бежали вооруженные короткими автоматами люди в масках. Из задней, раскрывшейся после взрыва дверцы вывалился раненый полицейский. Тряхнув окровавленной головой, попытался вытащить из кобуры пистолет. Подбежавший рослый бандит ударом ноги свалил его и мощно ударил затыльником автомата в лицо. Удар пришелся в переносицу и левую бровь. Трое других добивали водителя и еще двоих.

— Морис! Ты жив?! — по-ирландски прокричал женским голосом худощавый в мешковатом комбинезоне и в маске.

— Да, — стонуще отозвался мужской голос.

— Помогите! — повелительно крикнула женщина.

— Понял, — кивнул державший мобильник бандит. — Через пять минут здесь будет патрульная машина!

— Морису кто-то помогает, — протиснулся в разбитое лобовое стекло коренастый налетчик.

Молодого парня волок рослый небритый мужчина. Коренастый помог ему.

— «Бобби»! — заорал кто-то.

— Прикройте нас! — подскочив к молодому, приказала женщина.

Коренастый и небритый, приподняв молодого, побежали за женщиной.

— Придержите их и уходите в парк! — крикнул рослый бандит.

— Не надо, — усмехнулся невысокий. — Я им напомню о Риде Фейерверке.

— Мы у переезда, — проговорил сидевший рядом с водителем полицейский.

Под машиной грохнул взрыв. Подбросив ее правым боком, взрывная волна, подняв кучу пыли вперемешку с кусками бетона, опрокинула машину на левый бок. И по дну машины кто-то выстрелил из гранатомета.

— Ты кто? — по-ирландски спросил небритого коренастый.

— Чего? — по-немецки переспросил тот.

— Хотя ты по-нашему точно не можешь, — усмехнулся коренастый.

— Я немного говорю по-английски, на языке великой Британии, — проговорил небритый.

— Он не «бобби», — качнул головой коренастый.

— Кто ты? — по-английски спросила женщина.

— Человек, — усмехнулся небритый. — Просто вы меня выбросите где-нибудь в безлюдном месте, — он посмотрел в окно, — а то…

— Ты уголовник? — спросила она.

— Вы слышали об убийстве Ричарда Уильямса? — спокойно поинтересовался небритый.

— Значит, ушел? — раздраженно спросил полный инспектор Скотленд-Ярда. Затянувшись сигарным дымом, он качнул головой.

— Да, собственно, Джерлод нам не нужен, — отозвался сидевший за компьютером крепкий молодой мужчина. — Им занимается МИ-6. Он же…

— Я про Койота, — перебил его полный. — Объявите в розыск и сообщите прессе. Совершил побег опасный международный преступник Отто Торман, кличка Койот. Поясняю, почему международный, — опередил он открывшего рот для вопроса коллегу. — Торман подозревается в совершении убийства в США и в Монголии. Кстати, его уход из этой азиатской страны отмечен большой кровью.

— А где эта Монголия? — спросил коллега. — Я что-то…

— А надо знать географию, Myти, — усмехнулся полный. — Тем более ты желаешь перейти в Интерпол, — подмигнул он.

— А ведь Койота отбили вместе с Морисом Джерлодом, — вспомнил молодой. — И вполне возможно им будет заниматься военная полиция или даже…

— Просто так получилось, что перевозили их вместе, — отмахнулся полный. — Джерлода должны были доставить в Бирмингем, а патрульную машину взорвали, — кивнул он. — Тормана для следственного эксперимента везли.

— Инспектор Джонсон! — В кабинет вошел мужчина в штатском. — С вами будут говорить сотрудники МИ-6.

— И вы думаете, мы тут сможем пересидеть поднятый шум? — посмотрев в окно, спросил по-английски небритый.

— Вот что, Отто, — усмехнулся коренастый. — Мы, конечно, благодарны тебе за помощь нашему товарищу, но это не значит, что мы будем помогать тебе. Просто несколько суток тебе придется быть с нами. И если попытаешься уйти, тебя убьют.

— Я вот о чем хотел попросить… — посмотрел Отто на молодую, черноволосую, загорелую женщину в джинсах. — Мне бы пистолет. Я не намерен бросаться бутылками в агентов…

— Дай ему пистолет, Фердон, — посмотрела на коренастого женщина.

— Но, Джуди… — покачал головой тот.

— Дай пистолет, — промычал раненый. — Ему я доверяю.

— Как скажешь, Морис, — пожал плечами Фердон.

* * *

— Да что же сегодня за день такой?! — довольно зло сказал мотоциклист-полицейский. — Снова нападение!

— Авария, — поправил его стоявший с автоматической винтовкой солдат. — В автобус для перевозки…

— А ты уверен, что не специально врезались в автобус? — усмехнулся мордатый водитель патрульной машины.

— Везли женщин, водитель замечтался о бабе, вот и врезался на многотонной машине в автобус.

— Мужчина навряд ли будет так рисковать из-за ба-бы, — усмехнулся мотоциклист.

— А вот женщина может пойти на подобное.

— Разговоры, — недовольно вмешался армейский капитан.

— Гринфуг! — раздраженно позвал мужской голос. — Где тебя черти за яйца держат?! Где мои сигары и вино?!

— Вот так постоянно после гибели своего племянника, — негромко проговорил невысокий темнокожий мужчина в белых брюках и рубашке.

— Полиция! — ворвался в коридор плотный мужчина в темных очках. — К хозяину, — кивнул он на дверь комнаты, откуда раздавался голос.

— Гринфуг! — Пинком открыв дверь, из кабинета с бутылкой пива в правой руке вышел высокий крепкий мужчина с сединой в темных волосах. — Где тебя?..

— К вам полиция, сэр, — несмело перебил его плотный.

— Какого дьявола им понадобилось? — отпив пива из горлышка, проворчал тот. — Узнай, в чем дело, и я решу, впускать их или нет.

— А мы уже вошли, — усмехнулся один из трех мужчин в штатском, появившихся в коридоре.

— Какого дьявола? — уставился на них седой.

— Шонри Конрад? — спросил невысокий мужчина в очках.

— Предположим, что это я, — усмехнулся седой. — И чему я обязан?

— Маргарет Уильямс бежала, — услышал Шон.

— Наконец-то хорошая новость, — вздохнул Шон. — Все, — он выбросил пивную бутылку в окно, — более не пью. Но если вы пришли искать ее, то сделали это совершенно напрасно. Ко мне она не придет. И в свой дом тоже не явится. Потому что сейчас он тоже мой. И вот что еще, — усмехнулся Шон. — Если я найду ее раньше вас, то разделаю эту гадину по кусочкам и сожгу. Убивать буду очень долго, — зловеще улыбнувшись, пообещал он. — Разумеется, если встречу ее в людном месте, то просто убью. А сейчас убирайтесь! — требовательно проговорил он. Взял телефон и нажал кнопку вызова.

— Слушаю вас, — сразу отозвался мужской голос.

— Может появиться Маргарет, — не обращая внимания на переглянувшихся полицейских, проговорил Шон. — Установите наблюдение на прилегающей территории и возьмите ее, если появится. В случае сопротивления убейте! — кивнул он. — Полицию на территории не оставлять, — закончил он.

— Мы надеемся, Шонри Конрад, — начал снова невысокий в очках, — что вы немедленно сообщите нам, как только…

— И как таких идиотов держат в полиции? — недоумевающе спросил шотландец. — Ваше время закончилось! Где мое вино, черт тебя за яйца держит, Гринфуг?! — рявкнул он.

— Полиции на улицах полно, — вошел в комнату мускулистый длинноволосый парень. — Совершено нападение на автобус Скотленд-Ярда, — сообщил он. — Отбили какого-то ирландца. Его группа…

— ИРА возрождается, — усмехнулась симпатичная крепкая женщина. — Англия думала, что Ирландская республиканская армия прекратила свое существование, но все ошиблись. Выросло новое поколение мстителей, и снова гремят взрывы и убивают полицейских, — добавила она.

— Собственно, я к тому это сказал, — проговорил длинноволосый, — что ходить тебе, Берта, нельзя. Иначе…

— Это я и так понимаю, — недовольно высказалась женщина. Закурив, посмотрела на вошедшего с бутылкой коньяка и вазой винограда бритоголового атлета. — Как ты узнал о маршруте и времени? — спросила она.

— Сейчас кризис в мире, — усмехнулся атлет. — И поэтому все покупается гораздо легче, чем раньше. К тому же, собственно говоря, это Адмирал послал нас.

— Представляю, что он обо мне говорит, — усмехнулась она.

— Скорее думает, — в свою очередь, усмехнулся атлет. — По крайней мере разговора о тебе я не слышал.

— А ты, Арнольд, давно вернулся? — помолчав, спросила она.

— Неделю назад, — ответил он. — И с удовольствием принял предложение об участии в операции по твоему освобождению, — улыбнулся он. — Я просто не мог не помочь тебе, Берта, — добавил Арнольд.

Она внимательно посмотрела на него и улыбнулась. Вздохнула.

— Сколько придется ждать, пока «бобби» не успокоятся?.. — пробормотала Берта.

— Не меньше недели, — усмехнулся длинноволосый. — Английская полиция все делает основательно, они прекратят поиск, когда будут убеждены, что тебя на территории королевства нет. Я не понимаю, почему тебе тут не нравится, — засмеялся он. — Здесь вполне прилично, да и все, что нужно, имеется.

— Да что же за день такой? — пыхнув дымом из трубки и качнув головой, пробормотал тучный седоволосый усач. — Навалилось все разом. Нападение на автобус для перевозки подследственных, а там этот чертов ирландец, — вздохнул он. — Два взрыва в Белфасте и нападение на пост около…

— Из клиники в Нью-Элтоне сбежала Маргарет Уильямс, — быстро вошел в кабинет офицер Скотленд-Ярда.

— Черт проснулся, — пробормотал седоволосый, — и все собрал в кучу. Пожалуй, я только теперь понял суть поговорки «Чем черт не шутит, пока Бог спит». Жертвы есть? — спросил он вошедшего.

— Убит охранник, и ранен санитар, — ответил тот. — Санитара Ильямса ударили…

— Значит, ей помогли бежать, — понял седоволосый. Пыхнул дымом из трубки. — У Шона были? — спросил он.

— Старый шотландец явно доволен, — усмехнулся вошедший. — Он ее убьет сразу, как только…

— Я совсем не против такого исхода дела, — кивнул седоволосый. — С одной стороны, это неожиданно, — пробормотал он. — Я говорю о побегах немца, немки и Уильямс. — Вздохнув, он снова сделал затяжку. — Торман этот бежал, как говорится, за компанию, — усмехнулся он. — Немке помогли и, что удивительно, Маргарет Уильямс тоже. Вполне возможно, они нужны человеку, заинтересованному в алмазе, за которым, кстати, и приходили немцы. А Тормана должны были отправить в Монголию, — вспомнил он. — Убийство профессора Товасона произошло из-за алмаза, — кивнув, он затянулся.

Германия, Бонн

— Все прошло успешно, Адмирал, — войдя в кабинет, щелкнул каблуками рослый, коротко остриженный молодой мужчина.

— Я же говорил, никаких звонков, — недовольно напомнил сидевший в кресле за столом худощавый, подтянутый пожилой мужчина.

— Я не звонил, — качнул головой молодой. — Просто передавали по телевидению…

— Значит, Арнольд ее вытащил, — пробормотал пожилой. — И когда я ее увижу? — задал он вопрос.

— Несколько дней, так или иначе, — ответил молодой, — им придется отсиживаться. Повода для беспокойства нет, — заявил он. — Арнольд опытный…

— Полиция, господин Гейдрих! — оттеснив рослого, ворвался в кабинет невысокий полный мужчина.

— Значит, действительно побег удался, — усмехнулся Адмирал и кивнул: — Пусть зайдут.

— Вилли Гейдрих? — вошли трое в штатском. — В ваших интересах говорить правду. Что вы знаете о своей дочери?

— Ничего, — качнул головой Адмирал. — Кроме того, что она сбежала из тюрьмы в Англии. И я, в свою очередь, хотел бы спросить, неужели англичане…

— Послушайте, Гейдрих, — перебил его крепкий блондин в темных очках. — В ваших интересах говорить правду о вашей дочери…

— Знаешь что, инспектор, — усмехнулся Адмирал, — иди-ка ты в школу повышения профессионализма. Берта Хольц — моя племянница. Если вы не знаете даже такого факта из ее биографии, то что говорить об английской полиции? Хотя Англия — родина…

— Мы надеемся на вашу сознательность, господин Гейдрих, — официальным тоном проговорил коренастый агент полиции.

Юго-Западная Азия, где-то в горах

На небольшой, круглой, огороженной крутой железной сеткой арене стояли двое мужчин, вооруженных короткими изогнутыми мечами с широкими лезвиями. У обоих были завязаны глаза плотными черными повязками. Вокруг арены сидели одетые по-восточному мужчины и женщины.

— А-а-а! — протянул хрипловатый мужской голос. — Да поможет великий Перус установить истину. Да прольется кровь. А-а-а, — закончил голос.

— Слава великому Перусу! — многоголосо отозвались сидевшие вокруг арены.

К вооруженным мечами подбежали бритоголовые атлеты в широких белых шароварах. Медленно развернув вооруженных, подтолкнули друг к другу. Оба замерли. Руки с мечами были вытянуты вперед. Сидевшие вокруг арены невольно затаили дыхание. Противники не двигались.

— Не стойте, как женщины у арыка, — проговорил усиленный микрофоном голос. Оба, шагнув вперед, выбросили руки с мечами в резком выпаде. И сразу нанесли рубящие удары в обе стороны. Кружась по арене и рубя мечами, начали сближаться. Зрители молча наблюдали за происходящим.

— И долго так будет? — недовольно спросила светловолосая молодая женщина. — Сразу бы свели их…

— Помолчи, Фатха, — прошептал молодой смуглый мужчина в серебристого цвета тунике. — Или тебе вырвут язык. Во время состязаний говорить нельзя.

— Почему? — непонимающе спросила она.

— Потому что нельзя! — отрезал он.

Фатха усмехнулась и хотела, что-то сказать, но, увидев глаза двух атлетов, вздохнула и промолчала.

— Этой белой змее надо вырвать жало, — глядя на Фатху, проговорил чернобородый здоровяк.

— Принцесса! — поклонившись, подошел к черноволосой молодой женщине в восточном наряде длинноволосый араб. — Вас просит повелитель.

— Значит, получилось, — спокойно проговорил худощавый, с длинной седой бородой пожилой мужчина в белом халате с золотой росписью на груди и на плечах. — Хорошо, — кивнул он. — Кто-то из них знает, где осколок бессмертия, и возьмет его. Всех разыскивает полиция, а очень скоро к розыску подключится и Интерпол. И именно это заставит того, кто возьмет осколок, начать искать покупателя. Я надеюсь, Исхаф, ты сможешь вовремя подсказать им верное решение.

— Да, повелитель, — с поклоном ответил загорелый плотный мужчина в белом костюме и темных очках. — Но у меня есть сомнения в том, что кто-то из…

— Сомнения появляются у слабых… — спокойно проговорил повелитель, — …телом или разумом людей. Почему ты ничего не говорил об этом раньше? — строго спросил он.

Исхаф опустил голову.

— Я пытался пояснить вам, повелитель, — нерешительно произнес он, — что женщины не могут знать об осколке бессмертия.

— Вы звали меня, повелитель? — вошла в тронный зал черноволосая.

— Принцесса, — вздохнул тот, — тебе не надо называть меня повелителем.

— Но вы повелитель созданного вами государства, — спокойно проговорила она. — И мы находимся не в семейной комнате, где вы мой дедушка, а…

— Тебе, Нулиша, — не дал продолжить ей повелитель, — придется лететь в США. Там тебя встретят люди Хашитофы. Он тебе все пояснит.

— Хорошо, — вздохнула принцесса. — Я хотела сказать вам, повелитель, о женщине принца, — снова вздохнув, нерешительно продолжила она. — Эта женщина…

— Я все знаю, Нулиша, — вздохнул он тоже. — И буду говорить об этом с принцем. Ее поведение вызывает недовольство совета старейшин, да и остальные подданные тоже выражают явное недовольство. Я буду говорить о ней с принцем, и, надеюсь, он поймет меня.

— А если нет? — посмотрела ему в глаза Нулиша.

— Это покажут три восхода солнца. — Повелитель провел ладонями по бороде.

Резко присев, один из противников нанес резкий рубящий удар правой рукой на уровне своей головы вправо. Конец меча распорол живот противника. Издав громкий стонущий крик и выронив меч, он прижал ладонь левой руки к ране и грохнулся на спину.

— Святой Перус помог победить правому! — провозгласил усиленный микрофоном голос.

Победитель осторожно выпрямился и, сначала прижав к груди меч, потом поднял его над головой. К нему подбежал бритоголовый атлет и снял повязку с глаз.

— Слава Перусу! — бросив меч, вскинул руки победитель. — Благодарю тебя, покровитель воинов и правды! — Упав на колени, он ткнулся лбом в окрашенный кровью поверженного песок.

Над раненым склонился атлет с секирой в левой руке.

— И сказал Перус! — проговорил голос. — Да решит судьбу поверженного голос соплеменников!

— Смерть! — проорал хор зрителей.

Резкий удар перерубил шею раненого. Зрители начали выходить из зала.

— И что тут интересного? — усмехнулась Фатха.

— Я прошу тебя никогда ничего не критиковать, — холодно проговорил принц. — Наши традиции и обычаи святы для всех и каждого, находящегося на территории нашего племени. Повелитель, отец моего отца, шахиншах Йездигерд, рискуя жизнью и теряя единомышленников, возрождал и создавал обычаи и устои племени ахеменидов, с которого началось государство Персия. Ты, надеюсь, заметила, что старейшины и вожди кланов говорят между собой на своем языке?

— Знаешь, — виновато улыбнулась она, — я современный человек и буду честна, но для меня все это по-прежнему… странно, — нашла она более-менее подходящее слово. — Когда мы познакомились в Лондоне и ты рассказывал о своем деде и его племени, мне было очень интересно. Я поверила тебе, потому что ты не похож на фантазера, — улыбнулась Фатха. — Но все равно как-то не верилось во все это. Когда ты предложил мне поехать с тобой, я сразу…

— Не сразу, — напомнил принц. — Ты размышляла целую неделю.

— Точнее будет сказать, собиралась, — засмеялась она. — Я думала, у вас тут как в каменном веке. Ты же помнишь, как я везла с собой…

— Знаешь, Фатха, — перебил ее он, — я…

— Сначала мне было очень интересно, — не дав ему договорить, продолжила Фатха. — Как будто я попала на съемочную площадку приключенческо-исторического фильма. Но довольно быстро я поняла, что это не кино, а действительность с ее, точнее, со своими суровыми законами. Я никак не могу принять все это всерьез, — вздохнув, отметила Фатха. — И сегодня этот поединок, — покачала она головой. — Они же вышли убивать друг друга. И не в кино, а в жизни. Как будто мы попали в Рим, где гладиаторы…

— Рим — главный враг Персии, — сухо напомнил историю принц. — Цезарь положил начало краха Персии. А дед пытается через века возродить самое главное. Род ахеменидов, их обычаи, традиции. И у него неплохо получается, — улыбнулся он. Опомнившись, поморгал. — Я ошибался в тебе, Фатха, — посмотрел он ей в глаза. — Я был уверен, что ты сумеешь принять меня таким, какой я есть, и поймешь, и примешь закон, по которому живут все, и я в том числе. А ты…

— Постарайся меня понять, — опустила она голову. — Я здесь совершенно чужая, меня не считают за человека. Сестра твоя просто ненавидит меня. Но, несмотря ни на что, я не пытаюсь уехать. Я люблю тебя, Сахиф! — Вскинув голову, она посмотрела ему в глаза. — Я вытерплю все ради того, чтобы быть с тобой. Конечно, — она вновь опустила голову, — ты можешь просто выгнать меня, но я не перестану любить тебя. Я готова пожертвовать всем, — в ее глазах появились слезы, — только ради того, чтобы быть с тобой. Ты и только ты решаешь все, — тяжело вздохнув, прошептала Фатха и начала медленно подниматься по широкой мраморной лестнице наверх от арены.

Сахиф задумчиво смотрел ей вслед.

— Не всегда услышанному можно верить, принц, — раздался голос сзади. — Ее глаза не знают нежности, а сердце сострадания. Ее слова лживы. Нельзя говорить правду, не думая о ней, — закончил невысокий, с длинной рыжей бородой пожилой мужчина в черном с маленькими звездочками на груди.

— Ты уверен, Звездочет? — перевел на него взгляд принц.

— Я никогда не говорю того, — спокойно ответил тот, — в чем не уверен. Я не могу сказать, что привело сюда эту женщину, — вздохнул он. — Но то, что не любовь, уверен.

— А что говорят звезды? — помолчав, задал вопрос Сахиф.

— Звезды не могут что-то сообщить о человеке, — ответил Звездочет. — Вы же образованный человек, принц.

— Значит, необразованным ты говоришь неправду? — усмехнулся Сахиф.

— Я говорю только то, — улыбнулся Звездочет, — что человек хочет услышать. Вы же прекрасно знаете это, принц, — засмеялся он.

— Значит, ее привела сюда не любовь, — пробормотал принц. — Но тогда почему она не уезжает? — задумчиво спросил он.

— На этот вопрос, — спокойно проговорил Звездочет, — ответит время. И поверьте, принц, это произойдет очень скоро. — Поклонившись, он провел ладонями по бороде и ушел.

— Время, — повторил шепотом принц. — У нее его просто не будет, — вздохнул он.

США, Вашингтон

— Их нет, — качнул головой среднего роста крепкий мужчина лет тридцати. — Уехали неделю назад. Куда, никто не знает.

— И что делать будем? — прикурив, спросил лысый мужчина в очках.

— Пару дней подождем, — усмехнулся крепкий. — Все-таки не всегда в Штаты нас отправляют. Ну а если через два дня не появятся, то…

— Но сегодня придется все как-то объяснять, — перебил его напарник.

— Скажем, что куда-то уехали, пытаемся выяснить куда, — усмехнулся крепкий.

— С тобой, Жак, точно в неприятность попадешь, — фыркнул очкастый.

— Ты со мной, Мишель, только и увидишь жизнь, — рассмеявшись, подмигнул ему тот.

— За чужие деньги побывать в Вашингтоне — это же просто мечта детства! — засмеялся Жак.

— Хорошо, — кивнул Мишель.

Чикаго

— Двое, полковник, — сообщил голос в мобильнике. — Спрашивали…

— Вот, что, Чарли, — перебил его крепко сложенный, высокий, загорелый мужчина лет сорока. — Выясните, откуда приехали и, разумеется, кто такие.

— Мы потеряли их, — виновато признался голос.

— Найдите! — прорычал полковник и отключил телефон.

— Что такое, Дональд? — Из бассейна вылезла стройная молодая женщина и подошла к нему.

— Кто-то нами интересовался, — вздохнув, проговорил он. — И мне кажется, Жаклин, это госпожа Леберти вспомнила о тебе.

— Подожди, — сев в плетеное кресло, качнула она головой. — Зачем Инель присылать кого-то, чтобы найти меня? Просто позвонила бы, и все.

— Позвонить — это как бы сообщить о себе и своем интересе, — засмеялся Дональд. — Похоже, она узнала о том, что у нас есть алмаз, и хочет забрать его. Именно забрать, а не купить, — усмехнулся он.

— От кого она могла узнать о нем? — спросила Жаклин.

— Вопрос, — улыбнулся Дональд, — как говорится, на засыпку. Надеюсь, этих двоих найдут, и мы узнаем что-то более конкретное.

— А стоит ли захватывать этих людей? — осторожно спросила она. — Может, они не от Леберти, а если и от нее, то просто с каким-нибудь предложением? Например, я думаю, что Инель…

— Зачем думать? — улыбаясь, перебил ее Дональд. — Мадам Леберти не так проста, как может казаться. Ты же читала об Эндрю Фуше, — усмехнулся он. — Его подозревают в убийстве англичанина, точнее, шотландца, — напомнил он. — И есть предположение, что шотландец вез алмаз мадам Леберти. И снова нечто странное. Мадам Леберти обвиняет Эндрю Фуша в краже алмаза из музея. Но алмаз снова выставляется, — качнув головой, он взял сигару. — Она же объяснила прессе, что ей вернули алмаз, но не поясняет, кто и как. А Эндрю Фуш просто бесследно пропал. Его уже восемь месяцев разыскивает Интерпол, но об Эндрю Фуше нет никаких вестей. Там все закручено очень. — Прикурив, он выпустил дым в сторону от лица жены. — Знаешь, — продолжил он, — я уверен, что за всем этим кто-то стоит. И не просто так начались поиски этих камушков жизни. Кто-то подогревает интерес через Интернет…

— Я согласна, — засмеялась Жаклин. — Но с другой стороны, почему никто не пытается выкупить алмаз у Инель, а…

— А здесь все просто! — весело рассмеялся Дональд. — К алмазу мадам Леберти приковано внимание, и когда появилась легенда о семи камушках бессмертия, интерес к музею в Леоне вырос весьма и весьма…

— Ты думаешь, это Инель? — спросила она.

— Разумеется, нет, — затянувшись, качнул головой полковник. — Сама мадам Леберти была очень напугана этим возросшим интересом к алмазу. И она не продаст его ни за какие деньги. Она и так имеет с него весьма ощутимую прибыль. Но вот кто…

— Мы поедем в Россию? — спросила Жаклин. — Я звонила туда…

— На этот счет я хотел бы с тобой очень серьезно поговорить, — помолчав и дважды затянувшись, заявил полковник.

— Ты хочешь забрать у русских алмазы, — вздохнув, утвердительно проговорила она.

— Точнее, выкупить, — улыбнулся он. — А ты когда звонила? — поинтересовался он. — И могу я узнать зачем?

— Просто женское любопытство, — смущенно проговорила Жаклин. — Звонила я Лиде. Она же вышла замуж за Белова.

— Я помню, — улыбнулся Дональд, — присланное приглашение. Значит, они поверили тебе, если даже пригласили на свадьбу. Но, я надеюсь, ты не сердишься за то, что…

— Перестань, — улыбнулась она. — Мы с тобой уже говорили об этом.

— Собственно, зачем им нужен алмаз? — вздохнул Дональд. — Кстати, из-за алмазов у твоих русских знакомых вполне могут быть неприятности. Ведь на одном из камней много крови. Я про тот, который был взят у убитого профессора Товасона, — напомнил он. — Конечно, второй, как говорится, достался по наследству. Более трехсот лет один из алмазов хранился в российской глуши, в маленькой сибирской деревушке. Степана Разина казнили в тысяча шестьсот семьдесят первом году. А многих его сподвижников сослали в Сибирь. И алмаз был у одного из них. Русь — великая и загадочная страна, — улыбнулся он. — Триста с лишним лет алмаз переходил из поколения в поколение, и его никто не продал, не обменял на что-нибудь. Хотя сколько на земле русской было войн, революций, но тем не менее алмаз, отобранный Разиным у персидской княжны, дошел до нашего времени. И его сумели найти. Просто фантастика! — качнул головой полковник. — Умом Россию не понять, — вспомнил он слышанное где-то. — Ты позвони госпоже Беловой и в разговоре упомяни про алмазы. Мол, их можно очень выгодно продать. Надеюсь, она правильно поймет тебя, и также хочется верить, что эти русские не идиоты, — улыбнулся полковник.

— Знаешь, Дональд, — вздохнув, заговорила Жаклин. — Алмаз у девушки из Сибири, а она сирота. Между прочим, и фамилия у нее Сиротина, — вспомнила Жаклин. — И не думаю, что она продаст алмаз. Ей он достался от человека, который приютил ее, назвал себя ее отцом и погиб из-за этого алмаза. Насчет второго я поговорю…

— Мне очень бы не хотелось проводить силовую акцию, — вздохнув, буркнул Дональд. — Но ты знаешь, как я достал наш алмаз, — криво улыбнулся он. — И я должен получить все камни. Я говорю о тех, про которые знаю. И мадам Леберти тоже отдаст свой, — заверил он. — У нее сейчас Ван Руш, — усмехнулся Дональд. — Он возглавляет отдел безопасности. То есть охрану музея и дома. И разумеется, дочери Инель Mapсии. Руш в свое время был в армейской контрразведке и знает свое дело очень хорошо. Противник серьезный, но у него есть слабое место, — добавил он. — Разумеется, я попробую договориться, — увидев тревогу в глазах Жаклин, успокоил он. — Но если не получится, будем воевать, — подмигнул он жене.

— Я не хотела бы этого, — тихо проговорила она. — И наш сын…

— Вот именно ради сына я и буду делать все это, — спокойно проговорил Дональд. — Нам на жизнь хватит вполне, и сыну останется тоже прилично. Не я начал охоту на алмазы, которые называют камушками бессмертия, но доведу дело до конца. Я надеюсь, ты помнишь, что на мне…

— Разумеется, — обидчиво перебила его Жаклин. — Я с самого начала была против этого, — напомнила она. — Но потом как-то сама загорелась желанием найти алмазы. Все! — Улыбнувшись, она опустила голову. — Но вот насчет русских…

— Знаешь, милая! — обнял ее за талию Дональд и, наклонившись, поцеловал. — Не все действительно свежее, как кажется на первый взгляд. — Он снова ткнулся губами ей в щеку. — А люди бывают очень хороши до поры до времени. В конце концов, тебя не насторожило то, что они приняли тебя как старую добрую знакомую? — спросил он.

— Если откровенно, — вздохнула Жаклин, — то вначале очень. Но все это, я имею в виду удивление и настороженность, довольно быстро прошло. Они открытые, честные люди. К тому же я, собственно, приехала к этому молодому гению, к Вениамину, — улыбнулась она. — И поняла, что меня приняли потому, что я просто по-человечески понравилась ему. Он молод, — вздохнула Жаклин, — и открыт для общения.

— Первое впечатление не всегда верное, — улыбнулся полковник. — Но если это так, то, я думаю, мы сумеем с ними договориться. Зачем им нужны неприятности? — качнул он головой. — На одном из алмазов кровь, и поиск убийцы ведется уже почти три года, — вспомнил он. — Отто Торман, известный как Койот, был наемником в Иностранном легионе. Киллер, на его совести несколько довольно громких убийств. И кстати, он сейчас…

— Совсем забыла, — виновато улыбнулась Жаклин, — Отто Торман бежал. Вместе с командиром боевой ячейки Ирландской республиканской армии. Ты, надеюсь, знаешь, что ИРА неожиданно вновь активизировалась?

— Не так, как в семидесятых, — усмехнулся Дональд. — Но шуметь начали. Три взрыва за последних два года, нападение на патрульную машину полицейских, убиты двое, один ранен, обстрел армейского центра.

— Кстати, вот, — вспомнила Жаклин, — об этом сообщают и в прессе. — Она подвинула по краю столика газету.

— Странно, — качнул головой полковник, — как Торман мог сойтись с террористами? Ведь члены ИРА именно таковыми и являются. Хотя, — вспомнил он, — убийство в Лондоне в двухтысячном году офицера МИ-6 — дело рук Койота, и вполне возможно, что его наняла ИРА. Тот офицер довольно успешно провел несколько операций против ИРА.

— Знаешь, — сказала Жаклин, — это просто случайность. Дело в том, что офицера и Койота везли в одной машине. Впрочем, ты прочитай и все поймешь сам, — посмотрела она на газету.

— Куда подавать обед, сэр? — спросил вошедший рослый мулат в белом костюме.

Россия, Москва

— Что с тобой, Сережа? — подошла к сидевшему в кресле крепкому молодому мужчине стройная женщина. Сев на подлокотник, она положила левую руку ему на плечо. Вздохнув, он посмотрел на нее, обвил ее талию рукой. Снова вздохнул. — Что с тобой, Белов? — улыбнувшись, спросила она и, склонившись, поцеловала его в щеку. — У тебя такой вид, будто что-то произошло.

— Как раз наоборот, — пробормотал Белов. Подхватив ее, как ребенка, он легко пересадил женщину к себе на колени. — Меня начинает беспокоить эта спокойная тишина. Прошел почти год после боев местного значения за алмазы, а все тихо и спокойно. А так быть не должно, — качнул он головой. — В Сибири нам алмаз тоже не подарили. К тому же немцы как раз из-за него и приезжали. И я, — вздохнул он и поцеловал женщину в губы, — начинаю бояться этой непонятной тишины. Кроме этого, надеюсь, Лида, ты помнишь…

— Ты хочешь спросить, помню ли я Жаклин Грейси? — засмеялась она.

— Именно так, — немного удивленно ответил он.

— Стареете, Белов! — весело фыркнула она. — Ты сразу по приезде Жаклин к Богатыревым отнесся к ней с нескрываемым подозрением. Кстати, частый детектив Иветов тоже, — засмеялась Лида. — И вообще к ней спокойно отнеслись только я и Beня. И Женька тоже, — вспомнила Лида.

— Казаковы даже вроде как зауважали Жаклин, — усмехнулся Сергей. — Иностранка, а так запросто все. Но я узнал, кто ее муж…

— А Жаклин и не скрывала этого, — улыбнулась Лида. — Я отношусь к ней и ее визиту вполне спокойно.

— Только потому, что давно не видела нашего гения, — засмеялся Белов. — Ее муж Дональд Грейси — бывший солдат удачи. Дикий гусь, — усмехнулся он, — про это говорила сама Жаклин. Он охотится за камушками бессмертия. И тут я совершенно случайно наткнулся на заметку, — вздохнул Сергей.

— Совершенно случайно? — повторила его слова улыбающаяся Лида и, не сдержавшись, рассмеялась.

— Почти случайно, — улыбнулся Белов. — И оказывается, пока эта миссис гостила у Богатыревых, ее муженек вполне мог шлепнуть одного колумбийца из так называемых…

— Ты говоришь об убийстве Сантаса?

— Именно об этом, — кивнул Сергей. — По крайней мере ФБР предполагает, что это именно он.

— Я так не думаю, — качнула головой Лида. — Хотя бы потому, что Жаклин ничего не говорила о связи своего мужа…

— Лида, — удивленно перебил ее он, — ты себя слышишь? Надеюсь, ты помнишь, зачем именно приезжала Жаклин? Понятно, что ее визит был согласован с мужем и она приезжала именно для того, чтобы выяснить все про алмазы. Ведь Венька…

— Перестань, — недовольно остановила его жена. — Я все это прекрасно знаю, но я уверена, что муж Жаклин не имеет никакого отношения к алмазам.

— Именно за это я и выбрал тебя из всех женщин, — весело проговорил Белов.

— Сережа, — сердито воскликнула Лида, — перестань!

— Лида, — поцеловав ее, вздохнул Белов, — ей-богу, как говорил мой дед, я ни в коем разе не хотел тебя обидеть. Ты увидела в американке родственную душу, — кивнул он. — И я допускаю, с натяжкой, конечно, — усмехнулся он, — что Жаклин не знает об этом. А учитывая, что ничего не происходит, я просто вынужден признать, что в данное время ты права.

— Сережа, — вздохнула Лидия, — ответь, только честно, ты хочешь найти все семь алмазов?

— А вы, уважаемая супруга, — поцеловал он ее в щеку, — разве не имеете такого желания?

— Ты же знаешь, — сердито блеснула она глазами, — я терпеть не могу, когда ты отвечаешь вопросом на вопрос.

— Именно поэтому я так и ответил! — рассмеялся Сергей. — Но мне тоже интересно, — заявил он, — почему ты начала этот разговор?

— Мне показалось, — нехотя призналась Ли-да, — что за мной следили. Вчера и сегодня я видела двух мужчин, которые шли за мной. Если вчера только до магазина, то сегодня до самого дома, — вздохнув, закончила она.

— И я узнаю об этом только сейчас, — недовольно отметил Сергей. — Почему ты сразу не сказала?

— Я подумала, что мне показалось, — вздохнула Лида. — Мало ли кто просто шел? Но сегодня я устроила что-то вроде проверки, — смущенно призналась она, — и убедилась, что их интересую я. Я хотела тебе сказать, собственно, поэтому и начала этот разговор, просто…

— Сможешь описать их? — не дал продолжить ей Сергей.

— Вот именно поэтому я и не говорила ничего вчера, — вновь вздохнула она. — Ты немедленно бы позвонил Иветову, а тот, — улыбнулась она, — вызвал бы Чижикова, и начались бы следственные действия со стороны последнего. Словесный портрет обоих…

— Именно так все и будет, — совершенно спокойно проговорил он и вытащил из кармана рубашки сотовый.

— Давай подождем, — попробовала Лида остановить мужа. — У Чижикова, если ты помнишь, отпуск, и он собирался с женой…

— А у Иветова медовый месяц, — недовольно пробормотал Белов.

— Они заходили за мной в банк, — вспомнив, сказала его жена.

— Поехали, — посмотрел он на часы. — И надо позвонить Казаковым и Богатыревым. Вот, похоже, и началось.

— Дом мы знаем, — по-арабски произнес в телефон рослый смуглолицый лысый здоровяк в спортивном костюме. — Но попасть в квартиру невозможно.

— Очень хорошо, что невозможно, — усмехнулся в телефоне мужской голос. — Фотографии отдайте Сулему, он сегодня будет ждать вас в условленном месте. Кстати, Мерих, — построжел голос, — она вас не заметила?

— Мы делали, как учили, — фыркнул здоровяк. — В два этапа. Так что уверены — нет.

— Больше не светитесь, — услышал он. — Завтра утром вас отвезут в Ярославль, там встретит Ахануш. Он объяснит, что вы должны делать.

— Понял, — ответил Мерих.

Ярославская область, Выселки

— Понял, — кивнул русоволосый мужчина лет тридцати восьми. — Обязательно сейчас же пойду и все скажу. А когда вы…

— Как дела у вас? — не дал спросить ему голос Белова.

— Да все хорошо, — усмехнулся здоровяк. — Женька работает фельдшером. Бабуси, сам знаешь, привередливый народ, но о ней только хорошее говорят. Венька все за компьютером сидит. Кстати, что-то там нашел и хотел вам звонить. Я в эти дела не лезу, да и Илья тоже. Мы вчерась банный день устроили, ну и когда выпивали, Венька вышел. Вот и сказал, что новости насчет этих алмазов имеются. Ты там, Белый, не лезь в драку сам-то, — качнул он головой. — Если караул начнется, вызывай. Мы враз приедем. Я свою «нивушку» на «ниву-шевроле» поменял, — самодовольно похвастался он. — Так что примчимся зараз, тока свистни.

— Вот что, Никита, — сказал Белов, — вы там за этим гением присматривайте. Мы-то так нужны, только для выхода на него.

— Понятное дело, — кивнул Никита. — Ты за это уши не ломай, — усмехнулся он. — Мы постоянно на стреме. Илья пятиходку охотничью прикупил. Я тоже билет охотничий получил, и пара двустволок теперь имеется, и патронташ с патронами, картечью заряженными. А калибр двенадцатый, так что жахну — мало не покажется. И десяток с жаканами имеется. Это по машине, если что. В общем, мы готовы к бою…

— Желательно до этого не допускать, — перебил его Белов. — Участковый у вас сейчас новый. Как он?

— Да, сейчас Васильич у нас, — ответил Никита. — Кедров. Нормальный мужик. И как человек, и как мент.

— Отлично, — произнес Белов. — Предупреди его, но так ненавязчиво… Хотя ему Чижиков позвонит, — передумал Сергей. — А ты сразу к Казаковым иди. Я им звонить не стал, а то Зина…

— Это точно, — усмехнулся Никита, — кипиш бы подняла на все Выселки. Хотя потише стала и к Женьке относится как к родной. За нее любому пасть порвет. Женька у нее всегда и во всем права. Но если узнает, что может снова кипиш подняться, шум будет приличный, — усмехнулся Никита.

— В общем, Богатырев, иди к Казаковым и поговори с Ильей. Желательно, конечно, чтобы Зинаида…

— Все путем будет, — усмехнувшись, заверил его Богатырев.

— Значит, вот как, — прошептал сидевший в кресле за компьютером худощавый парень. Он откинулся на спинку кресла. — Надо звонить Лиде. И пусть приедут. Хотя, может, мне лучше к ним съездить? — вздохнул он. — Женя против не будет. Да, — кивнул он. — В пятницу вечером и поедем.

— Понятно, — кивнул крепкий молодой мужчина. — Значит, снова, блин, охотники за алмазами появятся, — качнув головой, он проматерился.

— А Зинуля твоя где? — покосился на открытое окно Богатырев. Они сидели на лавочке под яблоней.

— В магазин ушла, — отмахнулся крепкий. — А это надолго, — усмехнулся он. — У баб завсегда тема для длинного разговора найдется, а сейчас кризис, так что поворковать им есть о чем. Веньке-то говорить будем?

— А нехай он сам позвонит Беловым, — решил Богатырев. — Я ему, чтоб Танька не слышала, шепну, вот и пусть звонит. Серега ему все разжует. Только надо, чтобы Зинка твоя не пронюхала, а то снова будет Таньке на уши вешать, и та…

— Это точно, — усмехнулся Илья. — Да дело в том, что Венька Женьке сто процентов шепнет. Та, разумеется, твоей. А Танька к лучшей подруге с ходу помчится, и будет у меня дома девять баллов бабских наездов.

— Пусть Веник Белому звонит, — предложил его Никита. — А там что будет, то и будет. И вот что, Илья, — вспомнил он, — поговори так по-тихому с Васильичем. Ты с ним более-менее в ладах. Ну и просто поясни малость, что могут, мол…

— Понятно, — кивнул тот. — Пepeговорю. А Венька где?

— Да снова что-то вроде как нашел, — усмехнулся Богатырев. — Но я его сейчас на картошку отправлю. Как раз и Женька нарисуется, вот пусть тяпки в руки — и вперед. А то картошечку все мы уважаем, — подмигнул он Илье, — когда после ста граммов с помидорчиками под закусь.

— Да и вообще картошка — первый, считай, продукт, — поддержал его Илья.

Стройная русоволосая девушка вышла из калитки со двора небольшого деревянного дома. На правом плече был ремень большой сумки. Девушка, вздохнув, посмотрела на часы. — Дай тебе Бог здоровья, — выглядывая в открытое окно, перекрестила ее старушка с морщинистым лицом. — И дай Бог, чтоб в твоей жизни все хорошо было. Помоги Бог тебе в жизни и делах твоих! — Старушка вновь перекрестила уходившую девушку.

— Наконец-то, — сердито проговорила полная женщина в спортивном костюме, — явился! Я уже дважды обед грела.

— А ты вроде как спортом занялась, — засмеялся крепкий, среднего роста капитан милиции. Обняв жену за талию, он чмокнул ее в щеку.

— Мой стадион вон он! — вывернувшись, кивнула она на окно. — Упражняюсь с утра до вечера. И тебе тоже неплохо было бы этим спортом заняться.

— Да я, честное слово, рад бы, — вздохнул капитан. — Но начальство покоя не дает, чтоб у них телефоны поломались! Все наркотики ищут. Вот мы три участка и обкатываем.

— А свои десять соток, значит, мне обкатывать? — недовольно поинтересовалась Мария.

— Ну хватит тебе, — миролюбиво попросил капитан. Потирая ладони, он подошел к столу и сел. — Алла звонила, — вспомнил он. — Обещала приехать со своим предпринимателем…

— Как же! — отрезая кусок хлеба, покачала головой жена. — Приедут! Дождешься их. Алка городская стала, и Мишка, муж еённый, тоже уже нос воротить начал. Раньше ведь, помнишь, как наезжал часто?

— Времена идут, — усмехнулся капитан, — и все меняется. Тогда года девяностые страшные были. Особо для таких, как Мишка. Без «крыши» дела не делались, — усмехнулся он. — А кому платить хотелось? Вот он ко мне и приезжал. А сейчас поспокойнее стало, да и на ноги встал. Охрана своя появилась, вот и забывать начал. Да я на Аллу не в обиде, — качнул он головой. — Только вот внука почти не возит. Мы его уже месяца три не видали, а ему скоро два года стукнет. Я в городе если и бываю, так только по делам и никак заглянуть не могу. С этими наркотиками, черт бы их побрал! — играя желваками, чертыхнулся капитан.

— Ешь, Антон, — присев на стул, улыбнулась Мария. — А то снова греть придется. Макароны с мясом, как ты любишь.

— По-флотски, — подмигнул он ей. — Я же в ВМФ служил. На торпедном ходили.

— Да помню я все, — вздохнула жена.

— Здравствуй, — обняв девушку, улыбнулся парень. — Что с тобой? — увидев ее мокрые глаза, испуганно спросил он. — Ты плакала?

— Бывают слезы радости, — обняв его, уткнулась девушка ему в плечо. — У нас ребенок будет, Венька, — прошептала она.

— Что? — не отпуская ее, отступил он на шаг назад. — Ребенок? — И только переспросив, понял сказанное. — У нас сын будет, — расширив глаза и широко улыбаясь, проговорил он. — Ура! — вскинув вверх руки, заорал он. — У меня будет сын! Я люблю тебя, Женя!

— Чего орешь? — сердито спросила, открывая дверь, женщина средних лет. — Чуть сердце не остановилось. Подожди, — уставилась она на весело улыбающегося Вениамина. — Сын будет? — переведя взгляд на смущенно опустившую голову Евгению, спросила женщина.

— Да, — чуть слышно подтвердила та. — То есть кто будет, мы не знаем, — торопливо поправилась она. — Но я…

— Так это здорово! — Весело улыбаясь, женщина бросилась к ней. — Поздравляю, Женя! — Она прижала девушку к себе и поцеловала. — А ты отцом будешь, — посмотрела она на Вениамина. — И может, за ум возьмешься. А то, как пацан малолетний, все за своим компьютером сидишь.

— Но мы и встретились благодаря компьютеру, — улыбнулся он.

— Что тут за сходка? — подойдя, спросил Никита. — Я так понимаю, на него снова наехали?

— Дуй в магазин, — сунула ему кошелек в руку женщина, — и купи коньяк и шампанское, и пусть Казаковы к нам бегут. Зина уже приехала.

— Не понял, — удивленно посмотрел на нее Никита.

— Ребенок у них будет! — весело сказала Татьяна.

— У кого? — не понял Богатырев и, крутнувшись, посмотрел на обнявшихся Женю и Вениамина. — Вот это номер с выигрышем! — подмигнул он им. — Лечу в магазин и Казаковых свистну. Ох и устроим праздник!

— Да быстрее ты! — засмеялась Татьяна.

Ярославль

— Что мы тут будем делать? — спросил севший рядом со среднего роста плотным молодым мужчиной в белом костюме Мерих.

— Все объясню на месте, — по-русски ответил тот. — И надеюсь, вы помните, что вы оба должны говорить по-русски. Даже между собой, — подчеркнул он.

— Что будем делать? — с едва различимым акцентом спросил сидевший на заднем сиденье крепкий, смуглый, длинноволосый мужчина.

— Я уже ответил, — спокойно проговорил водитель.

— Как с женщинами, Ахануш? — поинтересовался сидевший сзади.

— Вот что, Рахун, — посмотрел на него через салонное зеркальце водитель, — мы приехали по повелению нашего господина и должны работать. Ни о каких развлечениях нельзя даже думать.

— Но после гибели во имя Аллаха, — спокойно напомнил Рахун, — дают сорок девственниц…

— Закрой свой рот! — процедил Ахануш. — Или я просто выпущу тебе кишки и отрежу твой поганый язык. Все знают, что ты…

— Я привык верить себе и в себя, — усмехнулся Рахуф. — Поэтому жив до сих пор и, надеюсь, переживу и тебя.

— Мы приехали, — отрывисто по-русски сообщил Ахануш. — Вы мои родственники, — предупредил он. — Приехали в гости и, возможно, останетесь работать. Завтра с утра поедем зарегистрируемся. Это нужно сделать. Документы надежные, так что бояться ничего не надо.

— А кто тебе сказал, что мы чего-то боимся? — усмехнулся Мерих. — Просто отдыхать сам Аллах велел! — Сложив ладони перед грудью, он посмотрел вверх.

— Выходите, — затормозил напротив второго подъезда девятиэтажки Ахануш. — Я отведу вас в квартиру.

— А машина как? — спросил Мерих.

— Ее заберут, — открывая дверцу, ответил Ахануш.

— Я нашел наблюдателей, — проговорил в телефон среднего роста полный рыжеволосый мужчина в очках. — И мы будем знать все.

— Положим, все мы знать не будем, — возразил ему на немецком голос в телефоне. — А хотелось бы именно этого. Впрочем, и то, что ты нашел наблюдателей, уже неплохо, — добавил абонент. — В случае необходимости у тебя есть группа для захвата основного фигуранта?

— Есть, — вздохнув, ответил полный. — Но…

— Это на то время, пока не приедет Битый, — заверил его голос. — На него вполне можно положиться. Надеюсь, ты был не слишком откровенным?

— Разумеется, нет, — покачал головой полный. — Только попросил, и не более. И подчеркнул, что это нужно не мне, а человеку, который очень хорошо заплатит. Вопросов никаких не было, — опередил он собеседника. — Просто удачный момент. Фирма господина Алуева потеряла приличную сумму и нескольких покупателей. Кризис в России по-прежнему бьет по среднему классу. И поэтому я воспользовался моментом…

— Молодец, Рауль, — одобрительно перебил его абонент. — Когда они приступят?..

— Я абсолютно уверен, — усмехнулся Рауль, — что завтра я что-нибудь узнаю.

Москва

— Подожди, — качнул головой Белов. — Значит, есть что-то новенькое?

— И довольно интересное, — услышал он голос Вениамина. — И пожалуй, самое главное. Моя Женя скоро будет мамой, а я — папой, — засмеялся голос в телефоне.

— Вот это новость, — сделал вид, что обрадовался, Сергей. — Поздравляю…

— Я могу узнать с чем? — подошла к нему Лида.

— Сиротина забеременела, — отдавая ей телефон, проворчал он.

— Солдафон ты, Белов, — прошептала она. — Хоть бы сделал вид, что обрадовался.

— Он сам так радовался, что разговор о деле прекратил, — недовольно отозвался Сергей.

— Мы обязательно приедем, — выслушав счастливого Вениамина, проговорила Лида. — У Сергея зубы болят, поэтому он такой, — покосившись на мужа, добавила она.

Белов, усмехнувшись, плюхнулся в кресло и пультом включил телевизор. Услышал звонок. Встал и пошел в прихожую.

— Мы обязательно приедем, — пообещала Лида. — В эти выходные. Поздравь от нас и Евгению. Мы сейчас отметим это событие в вашей жизни, — засмеялась она. — Сережа за коньяком пошел.

— И что у вас тут? — спросил худощавый молодой мужчина в темных очках.

— Садись, — сев в кресло, кивнул Белов.

— Здравствуй, Алексей, — сухо проговорила Лида.

— Что у вас случилось? — посмотрел на Сергея тот. — Я, кажется, не вовремя?

— Просто я не выразил своей радости, — вздохнув, ответил Белов, — по поводу беременности Женьки. Ну извини, Лида, — поднялся он. — Сейчас я думаю о другом.

— Ты бесчувственный солдафон! — отчеканила жена.

— Извини, — подошел он к ней. — Но сейчас мне не до этого. За ней следили, — пояснил он свои слова, повернувшись к Алексею. — Поэтому я и вызвал тебя. Приехать сам не мог, — поморщился он. — Потому что…

— Чтоб не засветить меня, — усмехнулся тот. — А вообще-то, Лида, Сергей по-своему прав, — вздохнул он. — Вашему сыну только четыре месяца, и сейчас он, — Алексей кивнул на Белова, — не может думать о радости других. Лично я его понимаю, — добавил он.

— Собственно, от тебя, Иветов, я другого и не ожидала, — холодно улыбнулась Лида. — Потому что… — Не договорив, она посмотрела на мужа, — у нас есть коньяк, вы хотя бы отметьте…

— Сейчас принесу! — кивнул Белов.

— Ты запомнила их? — спросил Иветов.

— Как Лена? — задала вопрос та.

— Нормально, — ответил он. — И давай серьезно. Это опасность. Так что перестань быть обиженной женой и воспитанным человеком.

— Мы ходили в банк, — вздохнула Лида. — Там есть…

— Вам не дали пленку, — понял ее Иветов. — Положим, мне тоже не дадут. Чижиков сейчас в деревне. Придется вызывать. — Он вытащил из кармана сотовый.

— Но он в отпуске с женой и ребенком, — напомнила Лида. — И отрывать его…

— Без него ничего не узнаем. — Иветов набрал номер.

— Коньяк и фрукты, — вошел с подносом Сергей. — Интересно, кто у них родится? — Он поставил поднос на столик. — И как назовут?

— Об этом надо было спросить Веню, — поддела его жена.

— Хватит вам! — остановил их Иветов. — Когда ты поняла, что за тобой следят, и в каком банке была?

Тула

— Ну и как ты тут? — подкинув вверх мальчика лет девяти, спросил рослый мужчина лет тридцати восьми.

— Хорошо все, — ответил тот. — Бабушке помогаю. И в секцию самбо хожу. Городские соревнования в своем весе выиграл, — гордо добавил он.

— Хороший у меня внук, — вошла в комнату пожилая женщина. — А ты как в армии-то своей? — присела она на стул. — Тут говорят, что с Грузией вроде как война может быть. Ты бы, сынок…

— Ничего не будет, — улыбнулся сын. — А я в Сибири сейчас. Так что все хорошо. А насчет войны даже не думай. Ничего не случится, — заверил он мать.

— Ну дай-то Бог, — вздохнула та и, посмотрев на икону в углу, перекрестилась. — Я вот все думаю, да и с бабами мы говорим между собой… Ведь раньше, ну, когда СССР был, все дружили и вроде как одна семья были. А сейчас-то гляди, что делается, — махнула она рукой. — Против России, почитай, все встали. Бабы, которые в Москву ездят, так и говорят. Все рестораны, почитай, грузинские…

— Да хватит, мама! — засмеялся сын. — Ты лучше поесть мне дай. Я так мечтал о твоем борще, а приехал, ты мне вместо обеда политику на закуску подаешь.

— Ой! — встрепенулась она. — Да что же это я, старая! Сейчас, сынок! Готово все! Я просто наглядеться на тебя не могу… — Она быстро вышла из комнаты.

— Слышал, Бyрин приехал, — прикурив и выдохнув дым, проговорил невысокий мужчина. — При погонах, в камуфляже. ВДВ, прапорщик. А тут чирикали, что вроде он в тюрьму попал. — Наговорят, — отмахнулся небритый верзила. — Сашка в том году приезжал в отпуск. В армии он по контракту, прапором. Вроде как в учебке, — пожал он плечами. — Но это опять-таки слова со стороны. Маман его ничего не говорит.

Англия, Лондон

— Снова полиция, — открыв дверь кабинета, проговорил рослый темнокожий мужчина в белом костюме.

— И что они хотят? — прикурив сигару и выпуская дым, спросил сидевший за столом Конрад.

— Я не знаю, — качнул головой темнокожий.

— Ладно, Гринфуг, — усмехнулся Шонри, — зови. Мне никто не звонил?

— Я бы сразу сообщил, — отозвался Гринфуг и вышел.

— Наверное, снова насчет Маргарет, — процедил Конрад. — Так ведь ищу я ее, — фыркнул он. — И как найду, устрою ей южноафриканское распятие. Говорят, азиаты сильны в пытках, но африканские головорезы ничуть не уступают им в этом.

— К вам полиция, сэр, — открыв дверь, проговорил Гринфуг.

— Добрый день, Конрад! — В кабинет вошли двое в штатском.

— Да какой же он добрый, — пыхнув сигарным дымом, проворчал шотландец, — если появляются детективы Скотленд-Ярда и вместо дневного виски я должен…

— Мы ненадолго, — примирительно проговорил бритоголовый крепыш. — Просто надеемся, что вы нам поможете.

— Если вы насчет Маргарет Уильямс, — усмехнулся шотландец, — то зря тратите мое и ваше время. Но в данный момент я все-таки отвечу. К моему глубокому сожалению, я ничего не знаю о ней. Но пытаюсь выйти на нее, — кивнул он и снова затянулся.

— Послушайте, Конрад, — немного раздраженно заговорил второй, загорелый атлет. — Я бы не советовал…

— А твои советы не нужны. И вообще, — посмотрел он на настенные часы, — у меня обед. Убирайтесь, — кивнул он в сторону двери.

— И что? — спросила стройная крепкая женщина в спортивном костюме.

— К Конраду снова приехали полицейские, — ответил вошедший парень. — И я слышал в баре, что старый шотландец нанял парней, чтобы нашли тебя.

— Это не новость! — Усмехнувшись, женщина покачала головой. — Шонри Конрад сделает все, чтобы лично увидеть мой труп. Но я ему такого удовольствия не доставлю. Что слышно о немке? — требовательно спросила она.

— Только то, — ответил полный бородач, — что ее освободили. Подготовили целую операцию…

— Я это поняла из газет, — довольно резко перебила его она. — Мне нужна эта немка, — процедила женщина. — И не забудьте про наблюдение за домом. Алмаз был, и его скорее всего забрал Койот и где-то там спрятал.

— Койот у ирландцев, — сообщил парень.

— А то мы не знаем, где он, — усмехнулся среднего роста мускулистый мужчина с раскосыми глазами. — Мне пообещал один знакомый выяснить, как можно выйти на кого-нибудь из членов ИРА. Завтра должен сообщить.

— И что нам это даст? — непонимающе спросила средних лет плотная женщина с короткими рыжими волосами.

— Деньги любят все, — спокойно ответил мужчина. — Тем более я уверен, что ирландцам не нужен этот бандит-немец. Это шанс выйти на него.

— Собственно, я думаю, — проговорила рыжая, — Койота могли убить. Во-первых, он уже много знает про эту ИРА. Во-вторых…

— Это будет очень и очень плохо, — процедила крепкая. — Мне он нужен живой.

— Послушай, Маргарет, — прикурив сигарету и выпустив дым, посмотрел на нее невысокого роста полный плешивый мужчина в очках. — Нам, в частности мне, — уточнил он, — непонятен твой интерес к этому Койоту. Может, ты пояснишь?..

— А вот это, Ричард, — усмехнулась Маргарет, — тебя касается меньше всего. Точнее, вообще не касается. Ты, кстати, не забыл, что не отработал выданные тебе деньги? И поэтому без вопросов делай все, что я тебе скажу. Надеюсь, повторять это мне не придется. Кстати, — вспомнила она, — что известно об этом французе?

— Надеюсь, ты спросила об Эндрю Фуше? — спокойно поинтересовался тот. — Было известно, что он похитил находившийся в музее мадам Леберти алмаз и исчез. Но алмаз мадам Леберти вернули, а про Эндрю Фушa никто более ничего не слышал. Мадам Леберти от комментариев по этому поводу отказывается, а некоторые издания высказали версию, что она наняла кого-то и те, убив Фуша, вернули ей алмаз. Правда, тут получается некоторая неясность. Мадам Леберти не тратила денег, и непонятно, как и кто мог найти алмаз и забрать его у Фуша за спасибо.

— Воин, — обратилась Маргарет к узкоглазому, — мы можем рассчитывать на твоих знакомых? Они действительно имеют выход на ирландских террористов?

— Чун Цу, — ответил тот, — никогда не говорит неправды. И если он сказал, что может узнать, то узнает. Я не знаю, какие у него дела с ирландской организацией, но мне он просто так обещать бы не стал. Я не говорю, что он назовет место, где находятся те, с кем сейчас немец, но он может найти человека, который за определенную сумму назовет адрес.

— Жадничать я не буду, — усмехнулась Маргарет.

— Алмаз! — бросил Ричард. — Вот причина твоего интереса к немцу. Значит, действительно…

— Не наступай кобре на хвост, — усмехнулся Воин. — Ужалит!

— Чего? — непонимающе посмотрел на него тот.

— Еще раз, и я тебя убью, — спокойно проговорила Маргарет. — Где Джордж? — спросила она.

— Кэт покупала ему билет до Парижа, — ответил Ричард.

— Он поехал на юбилей французского Иностранного легиона, — пояснила рыжеволосая.

— Когда вернется? — взглянула на нее Маргарет.

— Послезавтра, — ответила Кэт.

— Хорошо, — смял и отшвырнул пустую банку из-под пива рослый коротко остриженный мужчина. — Но у меня есть свои дела. И поэтому я…

— Вот что, Торман, — остановил его мускулистый молодой мужчина с перевязанной головой. — Я обязан тебе жизнью, и только поэтому ты жив. Нас, как и тебя, разыскивает полиция королевства. Кроме этого, наверняка секретная служба и МИ-6. Мы не можем рисковать, — качнул он головой.

— Пусть скажет спасибо, — усмехнулся невысокий худощавый ирландец, — что не оставили его там.

— Хватит, Фейерверк, — недовольно буркнул раненый. — Пойми, Торман, что в данное время мы расстаться не можем. По крайней мере еще дней пять, это самое малое, тебе придется мириться с нашим обществом.

— А я хотела бы спросить, — усмехнулась стройная молодая женщина, — что он делал в Лондоне?

— Джуди, — покачал головой раненый, — это не наше дело.

— Вот что, Морис, — хмуро проговорил по-английски Торман. — Я понимаю тебя, но и ты пойми меня. Вас разыскивают все службы Англии, и мне именно поэтому очень не хочется быть в вашей команде. У меня свои дела, а если я буду с вами, то стану вашим соучастником. А мне этого совсем не хочется. И еще, — вздохнул он, — у меня свои дела в Лондоне. Конечно, я вроде как обязан вам тем, что на свободе, но тем не менее…

— И тем не менее, — усмехнулся раненый, — ты будешь с нами еще несколько дней. И предупреждаю, — вполне серьезно закончил он, — если предпримешь попытку уйти — убьем.

— Вот и спасай террористу жизнь, — по-немецки пробормотал Торман.

Бритоголовый здоровяк-ирландец, усмехнувшись, повторил его слова по-ирландски. Четверо мужчин и женщина рассмеялись.

— Не знал, что ты понимаешь по-немецки, — недовольно посмотрел на него Торман.

— Мой отец в свое время сотрудничал с «Красными бригадами», — усмехнувшись, по-английски ответил тот. — И поэтому с детства учил меня языку врага, англичан. И языку соратников, немцев.

— А он жив? — задал вопрос Торман.

Бритоголовый, вздохнув, молча закурил.

«Конечно, здесь плохо, — тоже вытащив сигарету, думал Торман. — Но все же лучше, чем в английской тюрьме. Покинуть общество этих фанатиков не удастся. Кто-то ночью не спит. Ладно, посмотрим. Надеюсь, англичане не выйдут на них. А если выйдут?» — мысленно предположил он и качнув головой, тяжело вздохнул.

— Но как их переправить в Дублин? — пожав плечами, по-английски спросила плотная блондинка.

— Послушай, Тина, — процедил плотный, с выступающим подбородком мужчина. — Тебе за это платят деньги, и неплохие, — зло добавил он. — Тебя спрашивали перед тем, как начать операцию по освобождению Мориса, и ты заверила, что все будет…

— И было бы, — недовольно перебила его она, — если бы не было еще двух побегов. И погибших.

— Послушай меня! — довольно резко заявил рослый длинноволосый парень. — Тебе было сказано приготовить все, чтобы отправить Мориса, и дали денег, а ты ничего не сделала. Если через сутки ты не…

— Через двое суток, — остановил его мужчина. — Пойми, Тина, Мориса разыскивают все службы Англии, и рано или поздно они выйдут на него. У тебя двое суток, — напомнил он. — И я лично зачитаю тебе приговор трибунала ИРА.

— Собственно, можно выезжать, — кивнул Арнольд. — Сейчас здесь…

— Ты забыл, зачем я приехала в Англию, — криво улыбаясь, проговорила Берта. — И я пустой не уеду. Кроме того, я надеюсь найти эту чертову англичанку, Уильямс, — процедила она. — И покончить с ней! — Она вытащила сигарету из пачки. Среднего роста узкоглазый молодой мужчина, щелкнув зажигалкой, дал ей прикурить. — Поэтому об отъезде не может быть и речи, — выпуская дым, качнула головой Хольц. — И Койот где-то там спрятал алмаз. Надеюсь, ты понимаешь, что я хочу получить его? Кстати, — взглянула она на узкоглазого, — ты говорил, что попробуешь узнать об ирландцах.

— Я помню, — почти без акцента по-английски отозвался тот. — И сегодня я встречусь с человеком, который может узнать, где в данное время находится Койот. Нет, — увидев удивление в глазах Берты и ухмылку на губах Арнольда, усмехнулся он. — Этот человек не связан с боевиками ИРА, просто у него было несколько деловых встреч с кем-то из них, поэтому, я надеюсь, он что-то может узнать.

— Навряд ли, — качнул головой Арнольд. — В ИРА почти военная дисциплина…

— И тем не менее поговори со своим знакомым, — сказала Берта. — Как Адмирал? — засмеявшись, спросила она вошедшего парня.

— Рвет и мечет, — остановившись, кивнул тот. — Но с другой стороны, он немного удивлен, что ты не попалась, и даже гордится этим, — усмехнулся парень. — Он доволен тем, что все это произошло в Англии. Его отец был сбит в сорок пятом английской авиацией, и именно поэтому он доволен.

— Я отомстила за своего дедушку, — улыбнулась Берта. — Адмирал что-то делает, чтобы выйти на след похищенного в Монголии алмаза? — требовательно спросила она.

— Послал в Россию Пауля, — ответил вошедший. — Там, в одном городе, какой-то русский часто появляется, и Адмирал вспомнил, что этот русский выдал информацию об алмазе, которая потом подтвердилась, а Адмирал тогда потерял людей в Сибири.

— Понятно, — кивнула Берта. — А что во Франции? — поинтересовалась она.

— Алмаз выставлен в музее мадам Леберти, — ответил парень. — И пресса теряется в догадках, откуда он появился. Алмаз, — уточнил он. — Про Фуша никто ничего не знает. Высказывались разные предположения…

— Фуш, скорее всего, убит, — усмехнулась Берта. — Он перехватил англичанина и убил его. Но тот, сам того не зная, вез подделку. Скорее всего и мадам Леберти просто подсунула Фушу подделку. И когда тот, кому Фуш привез алмазы, понял, что это подделка, Фуш был убит. Вероятно, так оно и было. Мадам Леберти это выгодно, — фыркнула она. — Интерес к алмазу только вырос. Я даже не исключаю того, что все организовала сама мадам, — кивнула она. — А когда поняла, что алмаз у англичанина не настоящий, украла его вместе с Фушем. Хотя я больше склоняюсь к первой версии, — уточнила Берта.

— Значит, мы остаемся в Англии? — спросил Арнольд.

— Да, — ответила она. — У тебя в Лондоне есть люди. Поэтому необходимо установить наблюдение за домом Шонри Конрада. Койот спрятал алмаз где-то там, — уверенно заявила она. — И он придет за ним. Ты понял? — спросила она. — А ты, Тан, — посмотрела она на Ниндзю, — попробуй выяснить…

— Я помню, — кивнул тот.

Франция, Леон

— Мадам, — открыл дверь красивой женщине темнокожий плотный мужчина. — Вас ждут двое. Они приехали из Алжира.

— Я уже заявила, — сухо напомнила женщина, — никаких переговоров и деловых встреч. Я не намерена ни с кем ничего обсуждать. — И прошла мимо.

— Мадам Леберти, — вышел ей навстречу из комнаты для гостей невысокий смуглый длиннобородый мужчина в белом костюме. — Но…

— Никаких деловых разговоров! — отрезала она.

— Инель, — укоризненно улыбнулся появившийся второй араб в камуфляже. — Разве так встречают старых друзей?

— Уви Дашанга? — остановившись, удивленно посмотрела она на него. — Но я слышала, ты погиб…

— Меня не раз хоронили враги, — спокойно проговорил Дашанга. — Но Аллах, — он провел ладонями по небольшой посеребренной сединой бороде и посмотрел вверх, — не дает врагам радоваться гибели воина своего.

— Извини, Уви, — вздохнула Инель. — Я думала, снова покупатели. Пойдемте, — пригласила она мусульман. — Через пятнадцать минут приготовьте стол для уважаемых гостей, — приказала она темнокожему. Тот поклонился.

— Марсия! — услышала вышедшая из двухместного спортивного «рено» стройная девушка в белом брючном костюме.

— Анри? — оглянувшись, удивленно округлила она глаза. — Ты когда приехал? — Она сделала шаг к нему. Двое крепких мужчин от стоявшего джипа шагнули за ней. Третий внимательно и настороженно оглядывался вправо-влево.

— А у тебя телохранители? — усмехнулся Анри.

— Просто охрана, — спокойно ответила Марсия. — Меня уже пытались похитить, и поэтому я согласилась с мамой на присутствие рядом охраны. Ты надолго в Леон?

— На неделю, — улыбнулся Анри. — А потом снова в Штаты. Я там сейчас живу, — кивнул он. — В Чикаго.

— И как тебе в Америке? — спросила Марсия.

— С деньгами везде хорошо, — пожал плечами Анри. — Но еще года два, и я вернусь. Сейчас кризис, а папа хотел наладить производство двухместных джипов, поэтому как только экономика выправится и появятся покупатели, а значит, будет спрос, я приеду. Рассчитываю, что года через два вернусь на историческую родину. А ты как? — поинтересовался он.

— Нормально, — ответила Марсия. — Правда, порой они надоедают, — кивнула она в сторону телохранителей. — Но я понимаю, что это моя безопасность, и потому отношусь к ним как к неизбежному.

— Я слышал, что вас ограбил начальник вашей охраны, — проговорил Анри. — И тем не менее алмаз у вас. Как это удалось твоей маме?

— Я у нее не спрашивала, — сдержанно ответила Марсия. — А тебя, похоже, только это интересует? — усмехнулась она.

— Нет. Просто об этом было столько разговоров, столько писали в прессе, что как-то машинально спросил. Чем думаешь заниматься сейчас?

— Он сумел заинтересовать ее, — фыркнул куривший сигару невысокий мужчина в золотых очках.

— Это старый знакомый, — усмехнулся среднего роста толстяк. — Вот и получился разговор. Меня больше интересуют гориллы, они работают правильно. Двое в непосредственной близости, один находится в отдалении и держит под наблюдением фланги, водитель прикрывает тыл. Конечно, снайпер бы снял эту девчонку, но они прекрасно понимают, что убивать Марсию Жюнавье никто не будет. А похищение не удастся, — качнул он головой. — Парни ведут себя грамотно. Уходим! — сделал он шаг вправо. — Горилла возле машины заинтересовался нами.

— Пошли, — кивнул крепкий.

— Что? — удивленно спросила Инель. — Убит? Откуда вам это известно? — внимательно всмотрелась она в лицо длиннобородому.

— Милейшая, — широко улыбнулся тот, — шейх Дашанга никогда не говорит того, чего не знает точно. Эндрю Фуш привез в Иран два алмаза и отдал их человеку, который был готов купить их за очень приличную сумму. Но оба алмаза оказались искусной подделкой, и Фушу отрубили руки и ноги и бросили крокодилам. У этого господина в бассейне плавают несколько зубастых тварей, — добавил он.

— Вот, значит, как… — протянула мадам Леберти.

— Извините, уважаемая, — снова с улыбкой остановил ее шейх, — но я бы очень хотел услышать ответ на интересующий многих вопрос. Как вам, уважаемая, удалось вернуть алмаз в музей? — И, вздохнув, он покачал головой.

— Я не хочу говорить об этом, — спокойно отозвалась Инель. — И если вас интересует только это, — вздохнув, она недовольно посмотрела на шейха, — то прием с моей стороны закончен. — Она поднялась с кресла.

— Зря ты так, Инель, — отпив глоток шампанского, улыбнулся одними глазами шейх. — Пошли, Шаи.

Поставив бокал, длиннобородый поднялся и пропустил явно разъяренного Уви вперед.

— Ты сделала, пожалуй, самую большую ошибку в жизни, — задержавшись, повернулся длиннобородый к Инель, после чего пошел за Уви Дашангой. Мадам Леберти не мигая смотрела им вслед.

— Я хочу знать, где они остановились, — негромко проговорил крепкий, среднего роста, коротко остриженный мужчина лет сорока.

— Понял, — кивнул худощавый парень в очках и вышел.

— Шейх Шаи Дашанга из горных районов Турции, — проговорил коротко остриженный. — Богат и довольно влиятелен. Имеет свою пусть небольшую, но довольно боеспособную армию. Ему удается поддерживать отношения и с курдами.

— А чем занимается Уви Дашанга? — поинтересовалась мадам Леберти. — Он у Шаи на службе?

— Нет, — качнул головой коротко остриженный. — Он сам по себе. Просто, как говорят, — он усмехнулся, — они одной крови. Оба подданные Турции, но называют себя арабами. У шейха Уви Дашанги тоже свое дело. Кстати, у обоих имеется довольно разветвленная сеть ювелирных магазинов. И разумеется, есть цеха по изготовлению украшений. О Шаи Дашанге говорят, что он связан с движением «Талибан». Уви Дашанга вроде как поддерживает какое-то движение в Палестине. Но то, что они занимаются наркотиками, точно, — кивнул он. — Оба по разу были задержаны по обвинению в продаже наркотиков, но были освобождены еще до предъявления обвинения. Кто-то из них также является близким родственником какого-то миллионера, который вроде как пытается воссоздать Персию. Ну, — усмехнулся он, — не в полном смысле этого слова, то есть не как государство, но поддерживает в созданной им общине законы Персии, и там даже говорят на языке своих прародителей. Но вполне вероятно, что это просто слухи. Все остальное правда, — заверил он ее.

— А почему ты все узнал о них? — помолчав, спросила Инель.

— Мне доложили, что алмазом интересуются эти двое, — уклончиво ответил он. — А я не люблю неизвестных посетителей и поэтому навел справки. И кстати, — вздохнул он, — я ничего не знал о вашем знакомстве с Дашангой. Извините, мадам, — усмехнулся он.

— Я знакома с ним поверхностно, — сказала Инель, — просто нас познакомил муж. Он тогда приехал из Индии, а с ним Дашанга. Вот, собственно, и все. Мы еще трижды виделись, — вспомнила она. — Один раз в Египте, а потом в Израиле, а два года назад в Париже. Я вывозила туда несколько картин на выставку-продажу, а он привозил поющие шкатулки, — улыбнулась она. — Я заказала ему одну такую, но было сообщение, что он погиб. Самолет, на котором летел шейх, взорвался в воздухе. И поэтому я была удивлена, — призналась Инель, — когда увидела его. Значит, ты считаешь, что они могут доставить нам неприятности? — спросила Инель. — Послушай, Ван, — вздохнув и не дав ему ответить, проговорила она. — Пожалуйста, обеспечь безопасность Марсии. Она слишком беспечна.

— С вашей дочерью ничего плохого не произойдет, — заверил ее Ван.

— Подождите, месье, — возразил рыжеволосый здоровяк. — Мне кажется, вы обращаетесь не по адресу. Я не занимаюсь похищениями.

— Хватит, Тэгнер, — усмехнулся Уви Дашанга. — Ты делал подобное дважды, и довольно успешно. Например, похищение сына генерала…

— И все-таки повторяю, — холодно улыбнулся рыжий, — вы обратились не по адресу.

— Ты слышал о семи камнях бессмертия? — спросил шейх.

Тэгнер выжидательно уставился на него и произнес:

— Вы имеете в виду человека, который…

— Я имею в виду ангела Перуса, — спокойно сказал шейх. — Есть одна легенда…

— Перус, — кивнул Тэгнер. — Буду честен, нет, я ничего не слышал о таком. Я не люблю мифологии и не верю в сказки.

— Камушки бессмертия, брошенные Перусом на землю, чтобы сделать людей бессмертными, может, и не являются таковыми, — усмехнулся шейх. — Хотя некоторые уверены в том, что они могут лечить многие, если не все, болезни, — кивнул он. — А то, что за эти камушки дают очень большие деньги, факт. Что ты скажешь, если за похищение дочери мадам Леберти мы предложим тебе миллион евро?

— Отвечу сразу и не задумываясь, — спокойно проговорил Тэгнер. — Нет. Я не возьмусь за такое в Европе. И не думаю, что кто-то из профессионалов возьмется за это, даже если сумма будет увеличена. И дело не только в том, что это трудно, — усмехнувшись, продолжил он. — А дело в том, что нет гарантии, что названная вами мадам отдаст алмаз за дочь. Это раз, — кивнул он. — Второе… — Вздохнув, он вытащил сигару, отрезал кончик, сунул в губы. Шейхи переглянулись. — Вы просто представьте, что будет, если мадам Леберти все-таки примет предложение. Из музея исчезнет алмаз. И тысячи идиотов, которые, горя возбужденными от восторга глазами, заверяют всех, что, увидев алмаз, они излечили что-то, какую-то болезнь, будут осаждать дом мадам, требуя выставить камень. И к ним присоединятся еще десятки таких же идиотов. Кстати, — улыбнулся он, — вы читали про одного сенатора из США? Он на полном серьезе уверяет, что именно после того, как побывал в музее мадам Леберти, у него стабилизировалось давление и перестало болеть сердце.

— Да он просто трус, — по-арабски проговорил шейх.

— Ошибаетесь, — неожиданно для обоих чисто по-арабски заговорил Тэгнер. — Я просто разумный человек и именно потому, что берусь не за все дела, жив и на свободе. — Он, поднявшись, щелкнул каблуками, кивнул: — Честь имею! — и неторопливо пошел к выходу из ресторана.

— Трусливый шакал, — презрительно пробормотал шейх. — Его необходимо убрать, — вздохнув, кивнул он.

— А я предупреждал, — недовольно напомнил Уви Дашанга, — что он не возьмется за это. И кроме того, — криво улыбнулся он, — я согласен с ним насчет Инель. Она может не пойти на обмен. Разумеется, это тут же будет известно прессе, и ее вознесут до небес, потому что она пожертвовала дочерью ради желания помочь совершенно незнакомым ей, но верящим в чудеса людям. Инель не так проста, как может показаться. И не труслива, — усмехнулся он. — Надеюсь, ты, Шаи, понял это.

— А я надеюсь, что ты понимаешь, — недовольно произнес Шаи Дашанга, — что оставить все так, как есть…

— Я опасался твоей вспышки гнева, — снова усмехнулся Уви Дашанга, — в чужой стране, в чужом доме…

— Я с трудом сдержался, — кивнул шейх Шаи Дашанга, — чтобы не сломать шею этой гусыне. Что будем делать? — спросил он. — Я с самого начала был против подобного дела. И просто решил, что ты сам убедишься, что все это безнадежно…

— Я никогда не останавливаюсь, — качнул головой шейх Уви Дашанга, — и привык, что мне всегда открывают двери, а если нет, я просто вышибаю их. Алмаз я достану, — самоуверенно заявил он. — Алмаз будет у меня, чего бы мне это ни стоило.

— Мертвым алмаз не сможет помочь, — спокойно возразил Шаи.

— Постарайся понять, — убежденно проговорил Уви, — Леберти не напугать, а объявлять ей войну чревато последствиями. Это Франция, мой друг. А Европа не позволит никому диктовать свою волю. Надеюсь, ты не забыл, что нас уже обвиняли в продаже наркотиков и просто чудо спасло нас от суда. Точнее, исчезнувшая партия и то, что Интерпол нашел хозяина этой партии. Мертвого, — усмехнулся он. — А ты впрямую заявил Тэгнеру о том, что ищешь человека для похищения дочери мадам Леберти. Я, разумеется, не думаю, что Джордж пойдет к мадам и расскажет ей об этом предложении, — качнул он головой. — Но уверен, что если что-то случится с дочерью мадам, он тут же вспомнит о сделанном ему предложении. Ты совершил уже две глупости, поэтому давай пока на этом остановимся.

— Тэгнера надо убить, — заявил Шаи. — И я прикажу…

— Хватит глупостей, Шаи, — прервал его Уви. — Сейчас надо просто уехать в Париж и провести там несколько дней. Если вдруг Тэгнер все же пойдет к Инель, она, разумеется, обратится в полицию. И тогда мы узнаем об этом, и будет намного лучше, если мы окажемся во Франции. Это, как ни странно звучит, в нашу пользу. А Тэгнера трогать нельзя, — добавил он. — Потому что скорее всего кто-то знает об этой встрече и его убийство будет…

— Понял, — хмуро буркнул Шаи. — Но что-то делать надо…

— Давай на время забудем обо всем, — усмехнулся Уви. — И будем просто наслаждаться Францией. Кстати, в Париже такие женщины, что просто получаешь незабываемое наслаждение.

— А мне француженки не нравятся, — заявил Шаи.

Уви рассмеялся.

— Значит, алмазов семь. — Тэгнер отключил телефон. — И по крайней мере один находится в Лондоне. Я не верил Маргарет. А выходит, это правда. Ну что ж, — кивнул он, — будем искать этого Койота. Никогда бы не подумал, что Маргарет может заняться этим делом, — усмехнулся он. — Так, — посмотрел он на часы. — Надо будет сходить в музей мадам Леберти и узнать о камушке как можно больше. Буду очень любопытным посетителем, — рассмеялся Джордж.

— Нам показалось, — сказал в телефон среднего роста крепкий молодой мужчина, — что за дочерью мадам Леберти установлено наблюдение. По крайней мере мы дважды…

— Людвиг, — по-английски прервал его голос, — я по-французски неважно говорю и так же понимаю. Так что переходи на английский. Повтори все, что ты сказал.

— Извините, полковник, — виновато по-английски пробормотал Людвиг. — Просто привык…

— Меня не интересуют твои привычки, — недовольно остановил его абонент. — Говори по делу.

— Нам показалось, — повторил по-английски Людвиг, на обоих языках он говорил безупречно, — что за дочерью мадам Леберти Марсией наблюдают. По крайней мере мы дважды заметили…

— Кто они? — спросил абонент.

— Англичане, — ответил Людвиг. — Мак отметил их около дома Леберти, а потом на стадионе. Ну, точнее, на автодроме. Там Марсия встретила молодого человека, и за ней наблюдали. Охрана, кстати, у Марсии, — поморщился он, — любители. Снайпер снимет…

— Идиот, — буркнул голос абонента. — Девушку охраняют, чтобы ее не похитили. Убивать ее никто не собирается. Кстати, кто этот молодой человек?

— Анри Дюшалье, — ответил Людвиг. — Восемь месяцев живет в США, в Чикаго. Там у них завод спортивных машин. Ну не то чтобы гоночных, просто двухместные джипы… Вы спрашивали про англичан, — вспомнил Людвиг. — Джеймс Доунс. Бывший сотрудник военной полиции в Лондоне. Почему бывший, не знаем. Но что не служит, точно, — заверил он. — Второй — Донк Рудвет. Бывший полицейский. Причина ухода из полиции пока неизвестна.

— Давно они в Леоне? — снова спросил абонент.

— Мы заметили их позавчера, — ответил Людвиг. — И собрали информацию.

— Все, спасибо, — поблагодарил его абонент. — Но теперь мне нужны хоть какие-то данные о семье друга Марсии. Понятно?

США, Вашингтон

— Дональд! — громко позвал женский голос. — Я вернулась. Где ты?

— Говорил с Леоном, — ответил вышедший из кабинета Грейси. — И узнал много интересного. Началась охота на дочь мадам Леберти. Значит, кто-то решил играть по-крупному.

— Попытка похищения дочери Инель была на той неделе, — сказала появившаяся в дверях Жаклин. — Ее пытались захватить у ресторана. Помешал полицейский патруль. Оба похитителя убиты. Как сообщила полиция прессе, они арабы. Больше ничего про это не писали.

— А ты не могла сказать мне об этом раньше? — недовольно спросил Дональд. — Значит, арабы, — задумчиво пробормотал он. — Тогда кто-то должен был навестить мадам, — кивнул он. — А эти идиоты только за задницей Марсии наблюдают, — качнул он головой. — Кстати, Жаклин, — поцеловал он жену в губы, — как выглядит Марсия? Ну, как женщина, я имею в виду.

— Она девушка, — засмеялась та. — Красивая, стройная. Такие нравятся парням и молодым мужчинам. Ну и похотливым старым донжуанам, — весело закончила она.

— Если эта стрела в меня, — усмехнулся Дональд, — то выстрел напрасен. Я не Казанова. И даже ради дела не буду заигрывать с девчонкой и ее мамой. Убить могу, — кивнул он. — А заигрывать…

— Ты солдат удачи, — вздохнув, проговорила Жаклин. — И никогда не изменишься.

— А ты бы предпочла, чтобы я переспал с мадам Леберти и ее дочерью? — спросил он.

— Слушай, Дональд, — помолчав пару минут, тихо заговорила она, — я не знаю, как ответить на такой вопрос. Конечно, как женщина, как твоя жена, я бы не хотела знать, что ты переспал с другой. Но в то же время знать, что ты убил…

— Жаклин, — снова поцеловал он ее, — я намерен идти до победного конца. Мадам Леберти просто так не отдаст алмаз. Впрочем, как и русские, — вспомнил он. — И я не раздумывая нажму на курок, чтобы получить алмазы. И в России, и во Франции, и так далее. Я уже сделал это в Колумбии и сделаю снова где угодно. Разумеется, если не будет другого выхода. Я, как ты заметила, солдат, а не дипломат. Именно потому, что ты лояльно относишься к своим русским знакомым, я попробую с ними договориться. Но предлагать буду только один раз. Вернее, разговаривать будешь ты, — уточнил он. — И только потому, что они…

— Нет, — качнула головой Жаклин. — Я не могу разговаривать с людьми, которых потом убьют. Я уверена, что они не продадут алмаз ни в коем случае.

— Ты говорила, что алмаза два? — вспомнил он.

— Да, — согласно бросила она. — Русские не продадут алмазы ни сейчас, ни потом. Это останется детям. То есть наследство.

— Глупо, — усмехнулся Дональд. — Вполне возможно, кому-то из ныне живущих потребуются деньги сейчас. И что, они не могут потребовать?..

— Если кому-то действительно потребуются деньги, — ответила жена, — то есть если нужной суммы не будет, то тогда, возможно, один из алмазов продадут. Но я уверена, что это поколение алмазы не продаст, что бы ни случилось. В конце концов, они все работают и неплохо зарабатывают. Был кредит у Богатыревых, но они сумели погасить его раньше.

— Так, — произнес Дональд. — Значит, в Москве Беловы, Сергей и Лида, и частный детектив Иветов. — Он посмотрел в глаза Жаклин. — Я ничего не напутал?

— Нет, — вздрогнула она.

— В Ярославле, точнее, рядом с Ярославлем, в Выселках, — старательно выговорил он последнее слово, — Богатыревы и Орлов Вениамин. Он родственник Богатыревых. И еще Сиротина Евгения, из Сибири. А также Казаковы, Илья и Зина. Все верно? — улыбнулся он. — Я ни про кого не забыл?

— Про друга Белова, — спокойно ответила Жаклин. — Знаешь, — вздохнув, она посмотрела ему в глаза, — я, конечно, понимаю стремление завладеть всеми семью алмазами, но хочу спросить… — Она снова вздохнула. — Неужели ты веришь в то, что сможешь?..

— Да, — улыбнулся Дональд. — Знаешь, милая, — усмехнулся он глазами. — Было бы просто прекрасно, если бы твои русские знакомые приехали к нам. Тогда бы точно все обошлось без…

— Господи, Дональд! — насмешливо фыркнула она. — Я надеюсь, ты понимаешь, что взял в жены неглупую женщину?

— Я только хочу поговорить с ними, — улыбнулся он. — Конечно, можно было бы полететь в Россию. Но там разговор будет с позиции силы русских. Ведь они придумали эту мудрость, — засмеялся он, — мол, родные стены помогают. А в Америке спеси бы у них поубавилось, мы бы просто поговорили, как разумные люди, и я уверен, — кивнул Грейси, — пришли бы к общему знаменателю.

— Пригласи их, — усмехнулась Жаклин. — Я этого делать не буду. Я уверена, что они не продадут алмаз, — повторила она. — А почему ты сам не пригласишь их? — спросила она.

— К сожалению, этот Белов не так глуп и, я уверен, читает прессу, — поморщился он. — Он наверняка сложил два и два и понял, что в Колумбии отметился я. Ну что же, — вздохнул он. — Значит, придется мне искать слабое место у русских и бить по нему.

— А ты негодяй, полковник Грейси! — рассмеялась Жаклин.

— Кстати, милая, — опомнился он, — у тебя ведь есть хорошие знакомые в Чикаго… — Не договорив, Дональд рассмеялся. — Старею, — насмешливо бросил он. — Чикаго — город моего детства и, кстати, нашего с тобой…

— А что ты хочешь сделать? — удивленно спросила она. — В Чикаго?

— Узнать, — посмеиваясь, ответил Дональд, — как там дела. — И, качнув головой, он весело рассмеялся.

— Что тебя так развеселило? — улыбаясь, поинтересовалась она.

— Я стал глупым занудой, — весело проговорил полковник. — Кто в Чикаго делает двухместные джипы «Патриот»? — спросил он.

— Твой знакомый, — удивленно посмотрела она на него. — Дюшалье.

— Вот именно! — обняв жену, захохотал полковник. — Старина Дюк. И он не знает, что имеет у себя ключик от дверей музея мадам Леберти.

— Дюк? — непонимающе переспросила Жаклин. — Имеет ключик?

— У него работает молодой француз, — посмеиваясь, пояснил Дональд, — который, судя по всему, имеет какие-то отношения с дочерью мадам. Как же я сразу об этом не вспомнил? — недовольно проворчал он. — Дорогая, — кивнул он, — мы едем в Чикаго. Кстати, ты ведь была в приятельских отношениях с его женой. Мы со стариной Дюком вместе воевали в Африке. А я идиот, — посмотрел он в зеркало. — Хорошо еще, что вспомнил. Просто голова забита русскими. В России два алмаза, — пробормотал он. — Кстати, именно в Чикаго нас пытались найти какие-то типы. К сожалению, сказать они ничего не могут. Парни погорячились. Те начали стрелять и ранили двоих. Их и прикончили, — недовольно вспомнил он. — Но, судя по всему, это арабы. И вот тут я немного нервничаю. С арабами у меня конфликтов не было. Я вспоминал, нет никого, кто бы мог послать людей ко мне. Значит, они приезжали из-за алмазов. Интересно…

— Вспомни Интернет, — посоветовала Жаклин. — «Кладоискатель», сайт авантюристов и желающих порыться в истории.

— Точно, — кивнул он. — Началось все с легенды про ангела Перуса. Так, кажется, звали того, кто бросил эти семь камушков на землю. Джек! — заорал он. — Самолет! Летим в Чикаго!

Россия, Москва

— Ну что ж, — кивнул Иветов, — я раздам фотки знакомым. Может, кто и узнает. Восточного типа мужики, — сказал он. — Надо бы на рынках пошарить.

— Не думаю, что они имеют отношение к рынкам, — качнул головой Белов. — Насчет знакомых идейка неплохая, но только таксистам, если таковые имеются. И разумеется, тем, кому можно верить.

— Значит, ты считаешь, что охота началась? — насторожился Иветов.

— Да, — буркнул Белов. — И скорее всего прислал этих тот, кто выдал тогда им легенду. Ведь именно после нее все и началось…

— После убийства американского профессора в Монголии, — уточнил Алексей. — Тогда этот алмаз поправил здоровье ассистентке профессора. Был шум в прессе. Потом профессора убили, а алмаз похитили. Какой-то немец, — кивнул он. — Я порылся в западной прессе, Ленка, кстати, по-немецки читает, вот и узнал про алмаз похищенный и профессора убитого. И про немца. Его зовут… — Он нахмурился, пытаясь вспомнить.

— Койот, — неожиданно подсказала сидевшая в кресле Лида. — Но это просто предположение, — добавила она. — А вот как алмаз попал в Москву?..

— Какой-то делец московский заказал этому немцу, — сказал Иветов. — По крайней мере так Чижиков говорил. Там канитель была, и про алмаз упоминали, и делец этот погиб, взорвали его к такой-то матери, — кивнул он. — Но алмаз увел кто-то раньше. На развалинах там часто копались, — усмехнулся он.

— Главное, мы сумели его взять, — спокойно проговорил Белов. — И в Сибири успели. Значит, кто-то специально все это начал. Я про легенду говорю. И эти всходы дали плоды. У нас два алмаза, в Леоне один точно есть. Судя по всему, в Штатах тоже и еще где-то. И вот тот «у кого-то где-то» и начал все это. Встретиться бы с мадам Леберти, — пробормотал он. — Она наверняка…

— Она ничего не знает, — перебила его Лида. — Помнишь, Жаклин говорила? Вот муж Жаклин знает многое. Но тоже не все, — качнула она головой.

— И у него есть алмаз, и, может, даже не один, — вздохнул Белов. — Собственно, вот-вот Жаклин должна позвонить, — уверенно добавил он. — И пригласить в гости. Услышав отказ, разумеется обоснованный, на некоторое время замолчит, а затем скажет то, что ей посоветует муж. И тогда надо будет ждать гостей от полковника Грейси. После звонка Жаклин тебе будет лучше уехать с сыном к матери, — не терпящим возражений тоном добавил он. — И твоей тоже лучше уехать, — взглянул он на Иветова.

— Я никуда не поеду, — спокойно заявила Лида. — Лешу просто не будем забирать, а я останусь с тобой.

Белов покосился на Иветова.

— А я считаю, — решительно начал Алексей, — что…

— Вот Лена пусть и уезжает, — не дала договорить ему Белова. — Ведь вы не сможете сами найти тех двоих, а они наверняка будут за мной следить.

— Лида права, — кивнул Иветов.

— А если бы на ее месте была Ленка? — раздраженно спросил Сергей. Алексей опустил голову. — Тебе надо уехать, — тихо сказал Белов жене. — Пойми, что ты не одна…

— Ты тоже не один, — опустив голову, прошептала Лида. — И тем, что ты отправишь меня, ты ничего не изменишь. Да, — она, подняв голову, посмотрела мужу в глаза, — я боюсь. Но этот страх будет и если я уеду к маме. Там будет наш сын, и я буду бояться за него.

— Наверное, ты права, — подойдя, обнял ее Сергей.

— Звонил Бурин, — вспомнил Алексей. — Он завтра приедет. У него, как я понял, отпуск. Так что охрана у Лиды будет. Хотя они вполне могут знать и его, — опомнился он. — У меня вообще-то есть пара парней. Тренированные, не пьют, и они будут незаметно для окружающих присматривать за Лидой. И если мы засечем эту парочку, будем брать? — спросил он.

— Разумеется, — проворчал Белов. — Незаметно для окружающих и так, чтобы мы могли с ними побеседовать хотя бы час. Они азиаты и сразу ничего не скажут. Значит, будем делать им бо-бо и то, чего истинному мусульманину никак нельзя допустить.

— И что же это? — в один голос спросили Лида и Алексей.

— Я тебе потом скажу, — усмехнулся, кивнув Иветову, Белов.

— Это такой секрет? — обиделась Белова.

— Тебе тоже потом, — пообещал муж. — При условии, что все получится. И надо ехать в Выселки, — кивнул он. — Наш гений снова что-то узнал. Ты как? — спросил он Алексея. — С нами или?..

— А чего бы я приехал? — усмехнулся тот. — Да и в долгу я перед вами, — засмеялся он. — Если бы не вы, где бы я Ленку нашел?

— Значит, едем, — решил Сергей. — Сегодня же.

— А Бурин? — напомнила Лида. — Он же приедет…

— Значит, Лешка останется и скажет, — решил Сергей. — Надеюсь, ты не против?

— Так и сделаем, — согласился Иветов. — Я позвоню Бурину и все объясню, но вы поаккуратнее, — попросил он. — Возможно, и на Вениамина вышли. Хотя, если вышли на него, зачем им вы? А может быть, эти вообще не знают про Веньку. Но тогда, значит, они не дружат с компьютером, — усмехнулся Алексей. — Я на всякий случай возьму три фотографии этих и отдам своим таксистам. Вдруг повезет? Парнишки толковые и, если сядут к ним, признают.

— Я не понимаю, Одинокий Путник, — поклонившись, заговорил коренастый лысый бородач, — зачем нам нужна эта неверная?

— А ты ничего не должен понимать, — спокойно ответил крепкий мужчина в белых брюках и спортивной майке. — Твое дело исполнять то, что прикажут. Почему ты спросил, Абда?

— Неверная совсем не похожа на богатую, — поклонившись снова, ответил бородач.

— Вот что я тебе скажу, — процедил мужчина в белом. — Если еще раз ты начнешь высказывать свои соображения, я верну тебя назад, ты будешь чистить конюшни вручную и жить будешь там. Мужа ее видели?

— Нет, — ответил Абда. — О нем мы не знаем ничего. Даже ни разу не видели. Пашвене показалось, что за неверной следят. Но мы проверили, и это не подтвердилось.

— Где Пашвена? — спросил хозяин.

— Я здесь, Одинокий Путник, — с поклоном вошел в комнату невысокий худой мужчина с жидкой бороденкой.

— Почему ты подумал, что за женщиной кто-то следил? — спросил Одинокий Путник.

— Мужчина сидел напротив здания, где работает неверная, — начал Пашвена. — Когда она вышла, сфотографировал ее и, как мне показалось, пошел следом за ней. Но больше я его не видел, — закончил он.

— Понятно, — кивнул Одинокий Путник. — Наблюдение прекратить. Просто ждите, а что и когда делать, вам скажут. Никуда не ходите, — предупредил он. — Вы свое дело сделали. И кстати, неплохо, — признал он.

— Понятно, — кивнул сидевший за рулем такси «Волга» плотный молодой мужчина. — Давай фотки. Как сядут, сразу позвоню. Мол, диспетчер, алло, — усмехнулся он. — Еду с пассажирами туда-то.

— Верно, — кивнул Иветов. — Ты почаще на эти морды посматривай, — посоветовал он.

— Да все будет, Шерлок Холмс московский, — усмехнулся таксист. — Буза добро помнит.

— Ладно, — открыл дверцу Алексей. — Надеюсь, тебе повезет.

— Здорово, — подал руку худощавому молодому мужчине Белов. — А тебя вспоминали…

— Вызвали, — недовольно бросил тот. — Знакомый мой один ушел со следственного эксперимента. Вот и вызвали. А я думаю, все равно в Москве надо навестить…

— Ты вовремя, — кивнул Сергей — Выпьешь? — подмигнул он вошедшему. — Коньячок отменный.

— Вечером загляну, — пообещал тот. — Я всего на пару минут. Мне детектив звонил, говорил, что…

— Приходи, — вздохнул Белов. — Кажется, началось все по новому кругу.

— Странно, — осмотрелась по сторонам Лида. — Кажется, никого нет. Но тогда мне не показалось, — вздохнула она. — И почему вдруг, если следили, так быстро перестали? Купив блок сигарет, она отошла от ларька.

* * *

— Что? — спросил по сотовому Иветов.

— Ее ведут двое, — услышал он мужской голос. — Женщина и парень. Меняются почти постоянно, и женщина уже дважды меняла парик. Во, — усмехнулся голос, — теперь поменяла блузку, и вообще без парика.

— Доведите хоть кого-то из них до места, — приказал Алексей. — И не забудьте сфотографировать, — напомнил он.

— Два раза по три уже щелкнули, — усмехнулся голос. — Сапожок в училище как раз этому делу, ну, хвостом ходить, и учился. И нас поднатаскал. Ведем уже минут двадцать, не засекли. Хорошо, что баба не переодевалась сначала, — снова усмехнулся абонент. — А то бы мы ее… — Он неожиданно проматерился. — Она тачку ловит. Я за ней!

И телефон отключился.

— Значит, все-таки ведут, — пробормотал Иветов. — Но не азиаты. Ладно, — кивнул он, — разберемся. Три пары фотографий отдал таксистам. — Может, и там стрельнет. Собственно, с этим просто повезло, — усмехнулся он. — Заметила Белова «хвост». А могла и не заметить.

— Мы никак не можем выяснить, где сын Беловых, — недовольно сообщил в спутниковый телефон Одинокий Путник. — Эти азиаты и самого Белова никак увидеть не могут, — буркнул он.

— Снова киднепинг? — насмешливо перебил его мужской голос. — Это стало твоей визитной карточкой, Карлос, — усмехнулся абонент.

Одинокий Путник криво улыбнулся:

— Собственно, здесь главный я, и я считаю, что…

— Ты уверен, что это даст результат? — вновь перебил его голос.

— В России по этому поводу, — с едва заметным акцентом спокойно проговорил Карлос, — есть выражение: попытка не пытка…

— Нужна не попытка, — довольно резко отметил абонент, — а результат. И ты будешь отвечать за него. За результат или…

— Все получится, — заверил абонента Карлос. — Ведь Беловы знают, где…

— Вот что, милый мой Одинокий Путник, — угрожающе заговорил абонент. — У тебя одна эта самая попытка. Потому что, если ничего не выйдет, ты сдохнешь. — И телефон с той стороны отключился.

— Если ничего не выйдет, — спокойно пробормотал Одинокий Путник, — я просто испарюсь, и никто и никогда меня более не увидит. Я ввязался в это дело только по одной довольно простой причине. — Он положил телефон на столик. — Захотелось быть участником легенды. Ведь семь камушков бессмертия и раньше, и сейчас многие воспринимают как легенду. Одну из миллиона красивых восточных сказок. И вдруг действительно появляются эти самые камушки. Вот я и решил окунуться в легенду. С детства мечтал поучаствовать в сказке. — Он зевнул. — Для вас, господа наниматели, — усмехнулся Карлос, — результат в обоих случаях будет нулевым. Для вас! — кивнул он. — Я приехал в Россию не для того, чтобы попрактиковаться в разговорном русском языке. Мне нужны камушки жизни. Два или три, пусть даже один, мне хватит. Я буду частью легенды, — прошептав, закончил Карлос. — И прилично заработаю на этом, — снова усмехнулся он. — Азиаты самые надежные в подобном деле. Делают все, что им говорят. К тому же все они были в России, на Кавказе, — засмеялся он. — В общем, я, делая вид, что работаю на вас, делаю все это для себя, — пробормотал Одинокий Путник.

— Ты уверена? — быстро спросил по сотовому худощавый мужчина в спортивном костюме.

— Абсолютно, — услышал он женский голос. — Хотя бы потому, что этот русский ведет себя очень нагло. Он, судя по всему, понятия не имеет, что такое вести человека.

— Веди его из города, — приказал худощавый. — По Ярославскому. Помнишь?..

— Поняла, — не дал ему договорить женский голос. — Но меня фотографировали…

— Гимнаст все сделает, — спокойно произнес худощавый.

— Все путем, Шерлок Холмс, — посмеиваясь, проговорил в сотовый среднего роста плотный молодой мужчина. — Запечатлел дамочку в трех видах и мужичка тоже. Она, правда, как-то неожиданно ушла. Поймала тачку и смылась. За ней Ник покатил. Мужик в метро нырнул. Я его вести не стал, — качнул он головой. — Так что с тебя, Иветов, причитается, — засмеялся мужчина.

— Давай ко мне, Сапожкин, — сказал Иветов.

— Через полчаса буду, — ответил Сапожкин.

Отключив сотовый, он сунул аппарат в задний карман джинсов.

— Извините, — остановил его невысокий блондин в камуфляже. — Прикурить не дадите?

— Запросто, — сунул пальцы в нагрудный карман рубашки Сапожкин. И, вздрогнув, начал оседать. Блондин, подхватив его, довольно легко подволок к остановившейся «десятке». Водитель открыл заднюю дверцу справа. Блондин, втиснув обмякшего Сапожкина на заднее сиденье, подвинув его, сел рядом. Машина сразу тронулась.

— Что?! — держа правой рукой сотовый у уха, резко вскочил с кресла Иветов.

— Что слышал, — процедил мужской голос. — Приезжай.

Алексей, отключив сотовый, проматерился и рванулся к двери. Тряхнув головой и, снова выругавшись, остановился.

— Подожди, — качнул головой Белов. — Как…

— Лиду не выпускай! — резко прервал его голос Иветова. — И будь готов к неожиданностям. Вполне возможны гости. Собственно, я могу прислать…

— Обойдусь, — прищурился Сергей. — Может, скажешь, что случилось?

— Обязательно, — пообещал Алексей. — Но позже. Это не телефонный разговор.

— Сапожкин Игорь Сергеевич, — закрыл паспорт коренастый парень. — Перестарался ты, Гимнаст, — кивнул он невысокому.

— Просто бил наверняка, — недовольно процедил тот. — А у него печень, видно, больная. Интересно, кто его нанял? — посмотрел он на стоявшую возле открытой дверцы «ауди» крепкую, средних лет женщину в брючном костюме. — Он тебя и в парике, и в другой одежде…

— Я заметила, — недовольно перебила она. — Но не сразу. А где Леон? — спросила она. — Сотовый у него не отвечает. А его тоже?..

— Он на квартире, — ответил Гимнаст. — На метро ехал. Леон тоже заметил, что вас водят, — усмехнулся он. — Надо было второго, который за тобой ехал, брать…

— Опасно, — качнула головой она.

— Он мог сказать, куда ехал, и номер машины…

— А вот об этом я и не подумал, — буркнул Гимнаст. — Придется и его убирать, — усмехнулся он. — А ты свяжись с нашим знакомым, пусть по номерам проверит, кому звонили эти двое.

— Удар в печень, — кивнул полный мужчина в сером костюме. — Судя всему, дим-мак. По крайней мере удар — тычок пальцем, — кивнул он.

— Именно так.

— Видно, гопстопник этот самый — спец по такой хреновине, — усмехнулся полный старший лейтенант ДПС. — Забрали все, даже часы сняли. Это твой знакомый? — посмотрел он на Алексея.

— Знакомый, — поморщился тот и пошел к своей машине. Вытащив сотовый и, включив вызов, сел за руль «десятки».

* * *

— Понятно, — хмуро проговорил Белов. — Значит, обоих убили. И…

— Забрали сотовые, — перебил его голос Алексея. — Значит, будут выходить на того, кому звонили оба. Типа — а вот и я, — дрогнул усмешкой голос. — Значит, можно будет познакомиться…

— Неужели ты думаешь, они сами явятся? — качнул головой Сергей. — Наймут кого-нибудь и…

— Не думаю, — услышал он. — У них спец имеется, а нанимать кого-то — это лишний раз светиться. Кстати, мне же номер машины сообщили. Надо пробить хозяина. Я позже позвоню. А ты будь настороже.

— Готов к труду и обороне, — вспомнил ГТО времен СССР Белов.

— Что там? — тихо спросила Лида.

— Одна никуда не выходи, — отключив телефон, категорически предупредил жену Белов. — Хорошо, что Лешку к твоей матери отправили. А то бы…

— Белов, — сердито заговорила Лида, — мой сын…

— Наш сын, — мягко поправил ее он. — Ты же сама решила, что там ему будет лучше. И воздух деревенский, и теща моя педиатр. Между прочим, заслуженный врач…

— Анна Михайловна мне не родная мама, — вздохнула Лида.

— Но тем не менее я считаю ее тещей, а ты зовешь мамой, — напомнил Белов. — И знаешь, — вздохнул он, — было бы гораздо лучше, если бы ты тоже поехала…

— Я думала об этом, — кивнула она. — Но согласись, что это будет опаснее. И для меня, и для Лешки. Эти, — махнула она рукой в сторону окна, — не смогут узнать адрес.

— Тоже правильно, — поддержал ее Сергей. — Но похоже, визит к Богатыревым придется отложить.

— А я думаю, надо ехать, — упрямо проговорила она. — Чем быстрее все это закончится, тем лучше. Например, я согласна на то, чтобы продать или даже отдать эти камушки бессмертия тому, кто попросит. И уверена, что Женя тоже согласится, — вздохнула она. — И очень надеюсь, что ты не будешь против.

— Положим, за спасибо камни мы не отдадим, — подошел к ней Сергей. — Но продадим их сразу же. Кстати, — поцеловал он ее в губы, — полковник Грейси наверняка хочет купить эти камушки. Но, правда, я вот что думаю, — вздохнул Белов. — Женька может отказаться продать свой камень. Это же память…

— Она согласится, — уверенно проговорила Лида.

— Поговорим — узнаем, — улыбнулся Сергей. — А ты вроде как удивлена?

— Да, — улыбнулась Лида. — Я была уверена, что ты не согласишься продать.

— Я авантюрист, — обнял жену Белов. — Но это в прошлом. У меня есть ты и сын. Так что деньги нам не помешают! — подмигнув засмеявшейся жене, Сергей начал целовать ее.

— Вовремя я приехал, — проворчал худощавый, бывший у Белова. — Похоже, профи работают. Сработали под ДТП.

— А что же это? — усмехнулся майор ГИБДД. — Неужели ты думаешь…

— Думать вам надо, — спокойно перебил его худощавый. — До свидания. — И пошел к «вольво».

— Великий сыщик Чижиков, — криво улыбнулся майор. — Строит из себя… Заканчивайте! — заорал он. — Все тут ясно.

— Извини, — нерешительно обратился к севшему за руль Чижикову капитан милиции. — А почему ты решил?..

— У парня все на месте, — завел машину тот. — А сотового нет. Его убрали, потому что он что-то видел, — уверенно продолжил Чижиков. — А телефон взяли, чтобы выяснить, кому он мог сообщить об этом. Вот и все.

— Погоди, — усмехнулся капитан. — Так ты будешь дело заводить?

— На предположениях дело не заводят, — напомнил Чижиков. — К тому же ты знаешь, как начальство отнесется к этому. Поэтому лучше молчать.

— Да я, собственно, думаю, что это действительно плод твоего воображения, — усмехнулся капитан.

— Просто решил проверить тебя на сообразительность, — засмеялся Чижиков.

— Ну ты, Чиж, даешь, — хмыкнул милиционер. — Собственно, вызвали меня из-за Пули. Ушел он, гнида, со следственного эксперимента. Следак молодой, вот и повез его, а охрана…

— Знаю я все, — перебил его Чижиков. — Пулю мы возьмем через пару дней, — уверенно добавил он. — Пуля любит выделываться и обязательно через пару-тройку дней нарисуется в местах, где бывал раньше. Так что скоро его возьмут. Я уверен.

— А если не нарисуется? — усмехнулся капитан.

— Если через трое суток Пули не будет в камере, — спокойно отозвался Чижиков, — заберешь мою машину. Если будет, — подмигнул он капитану, — ты, Чезин, подаришь свой джип детдому. Я тебе скажу какому.

— Нет уж, — торопливо возразил капитан. — Вдруг его возьмут случайно на улице или на деле каком, а ты…

— Неужели боишься? — весело спросил Чижиков. — А ты вообще-то на какие шиши купил джип? — спросил он.

— Тесть подарил, — ответил капитан. — Про это все знают, да и ты тоже.

— Не дарил тебе тесть ничего, — покачал головой Чижиков. — Ты с ним вообще отношений не поддерживаешь. Я тебя, Чезин, выведу на чистую воду, — заверил он заигравшего желваками капитана.

— Завидуешь, сучонок, и копаешь, — процедил тот.

— Завидовать тебе может только ожидающий суда взяточник, — усмехнулся Чижиков. — Потому что ты еще не попался. Все! — остановил он машину. — Вылазь. У меня дела тут.

— Смотри, Чижиков, — зловеще предупредил Чезин, — доиграешься…

— А ты, кстати, как там оказался? — посмотрел ему в глаза Чижиков.

— Да иди ты! — махнул рукой капитан и, открыв дверцу, проматерившись, вылез.

— Странно, — пробормотал Чижиков. — С чего это Чезин там появился? И главное — в форме. Он же ее носит только по праздникам, — усмехнулся Чижиков и тронул машину.

— Сука! — Остановившись, Чезин посмотрел вслед «вольво» Чижикова. — У тебя был папаша богатый, а я сам себе все достаю. Но похоже, с тобой надо кончать, умник.

— Значит, парней убрали, — пробормотал Белов. — А у них есть…

— Я ему говорил, — перебил его голос Чижикова. — И на него…

— Он знает, — в свою очередь, не дал договорить ему Сергей. — И отнесся к этому совершенно спокойно. Как я понял, он даже хочет этого. Просто я уверен, что это ничего не даст. Наймут…

— Нет, — возразил Чижиков, — не будут нанимать. Им светиться нельзя. Я боюсь, они обрежут концы, уберут и бабу, и мужика того. Кстати, хозяин той тачки, номер которой дал Лешка, выпал с седьмого этажа. Курил на балконе и выпал. Жена подтвердила, что он сорвался, — усмехнулся. — Так что все гораздо серьезнее. А Иветов наверняка будет не один. Он же понял, что его вычислят и навестят. Черт! — услышал Белов. — Неужели… — И голос пропал.

— Алло! — заорал в сотовый Белов. — Чижик, ты…

— Все в норме, — услышал он. — Просто мне надо кое-что обдумать. Я приеду, и поговорим. Прежде чем появиться, позвоню.

— Его надо убирать, — проговорил Гимнаст. — Если он прав, то тем более.

— Пожалуй, — согласилась женщина. — И мне кажется, что нам пора убираться из России, — высказала она свою точку зрения. — Потому что мы уже засветились…

— Вот что, Эльза, — качнул головой мужчина в спортивном костюме. — Мы уедем, когда нам скажут. И давай больше к этому не возвращаться, — предупредил он.

— Пауль, — вздохнул Гимнаст. — Она права. Мы здесь…

— Не думал я, что ты так считаешь, — буркнул Пауль. — Через три часа будет разговор…

— Я скажу, — вмешалась Эльза. — И надеюсь…

— Сначала займитесь полицейским, — напомнил Пауль.

— Но ты сказал, — спокойно возразил Гимнаст, — что через три часа…

— Надеюсь, вы успеете, — холодно улыбнулся Пауль, — прежде чем он расскажет про нас.

— Он знает тебя, — усмехнулась Эльза. — И меня видел.

— Я поехал, — поднялся с кресла Гимнаст.

— Только, ради бога, без своих тычков, — усмехнулся Пауль. — Сделай так, чтобы подумали…

— Сделаю, — спокойно проговорил Гимнаст. — По российскому сценарию…

— А я бы на твоем месте, — вмешалась Эльза, — не пошла. Вполне возможно, что тебя уже кто-то ищет. Впрочем, как и меня, — вздохнула она. — Ведь фотографии наверняка успели передать.

— Ты права, — спокойно согласился Гимнаст. — Но он не сможет его убить, — кивнул Гимнаст на Пауля. — А того убить надо. Меня, вполне возможно, и будут искать, но, как я понял, друзья Беловых. Так что пока опасаться нечего. А полицейского убрать необходимо. Он знает Пауля и видел тебя и меня. Да вполне хватит того, что он знает Пауля, — кивнул он. — Если Пауля задержат, он довольно быстро расскажет о нас.

— Тогда, может, проще убрать его? — усмехнулась Эльза.

— Да вы что?! — испуганно воскликнул Пауль.

— Он нужен живой, — выходя из комнаты, проговорил Гимнаст.

— Я жду тебя, Фридрих, — быстро сказала Эльза.

— Понятно, — сказал по телефону Бурин. — Я приеду завтра. Ключ оставьте соседям. Ну, этому пенсионеру…

— Тебя встретит Чижиков, — перебил его Белов. — Он все подробно пояснит, и у него будет ключ.

— Отлично, — буркнул Бурин. — Передавайте привет, я в принципе и сам звякну, а будет время, заеду. Увидимся, все расскажу. А вы поаккуратнее, — попросил он. — А то, похоже, на этот раз все гораздо серьезнее.

— Это точно, — согласился Белов.

— Лида как? — спросил Бурин. — Хотя понятно как, — вздохнул он. — Все будет нормально, — закончил он.

— Кого там еще принесло? — налив коньяк в рюмку, процедил капитан Чезин. — Меня ни для кого нет, — предупредил он выходившую из кухни миловидную стройную женщину. Залпом выпил коньяк. Вздохнув, тряхнул головой. — Сука, — прошептал. — Вроде сосунок, а умный Чижик-пыжик… — Снова налил коньяку.

В двери появился Гимнаст. В правой руке он держал выкидной нож с окровавленным лезвием. Руки были в тонких резиновых перчатках.

— Лизка! — выпив, заорал капитан. — Кто там?!

Подошедший сзади Гимнаст поднял лежавшую на полу пустую бутылку из-под водки и сильно ударил Чезина по виску, после чего достал макушку головы падающего вправо капитана ударом бутылки. Та раскололась. Гимнаст, присев, дважды ударил неровными краями расколовшейся бутылки в шею и лицо Чезина. Бросил горлышко и выпрямился. Взял с тарелки кусок колбасы и сунул в рот.

— Пап! — услышал он девичий голос. — Ты…

Гимнаст прыгнул к двери и встретил подошедшую девушку лет семнадцати резким ударом кулака в горло. И сразу ударил ребром ступни левой ноги в переносицу падающей девушки.

— Пауль говорил, что дочь уехала, — пробормотал он. Быстро проверил комнаты, ванну и туалет.

На кухне зазвучал вызов сотового. Он, войдя, поднял телефон и посмотрел номер звонившего. Записал.

— Молчит Чезин, — выключил сотовый Чижиков. — А хотелось просто услышать его голос. По интонации можно понять, злится оттого, что напуган или обижен. — Он нашел номер Белова и нажал вызов.

— Я сказал — нет, — процедил в спутниковом телефоне голос, — без результата вы не нужны. Я вам что, просто оплатил туристическую путевку в столицу России? — раздраженно спросил абонент. — Конечно, можете возвращаться, но вам придется выплатить довольно приличную сумму. Я не намерен нести убытки. Выбор за вами, — закончил абонент, и телефон с той стороны отключился.

— Что я вам говорил? — усмехнулся Пауль. — Вам еще повезло, что говорили не с…

— О каких убытках он говорит? — нервно спросила Эльза. — Ведь нас могут задержать, и вот тогда он действительно понесет убытки. Я боюсь, — призналась она.

— Успокойся, — хмыкнул Пауль. — Что нам могут предъявить? Ну возможно, есть фотографии, и что? — Он пожал плечами. — Да мы и сами можем подать в суд. Никто не имел права фотографировать нас в России. Трупы повесить на нас не могут. Так что бояться нечего. Надеюсь, ты проверил записи полицейского и его телефон? — обратился он к Гимнасту.

— Да, — кивнул тот.

— Тогда бояться абсолютно нечего, — развел руками Пауль. — Будем продолжать работать. В конце концов, нам просто надо выяснить адреса всех знакомых Беловых. Я говорю о близких им людях, — добавил он. — У нас пока ничего о них нет, — недовольно напомнил он. — А то, что нас засекли, говорит о том, что Беловы…

— Это говорит только о том, — хмыкнул Гимнаст, — что Леон и Эльза не умеют вести наблюдение. Я вот что скажу, — заявил он. — Нужны профессионалы и не любители. Звони и скажи. Или будут профи, или я отказываюсь работать. Легче просто захватить женщину…

— Да, — вмешалась Эльза. — Позвони и скажи то, что говорит Фридрих.

— Завтра, — буркнул Пауль. — Сегодня уже разговаривали, — криво улыбнулся он.

— Да я вообще ничего не понимаю! — раздраженно заявил Одинокий Путник. — Требуют результатов, а что я могу сделать в этой России?! — довольно зло спросил он. — Я набрал команду воинов, которые пусть неважно, но говорят по-русски, а позавчера моего водителя Можада изуродовали! — прорычал он. — Скинхеды какие-то! Оказывается, в стране, которая, если быть честными, можно сказать, одна победила фашистскую Германию, есть организация, символом которой является свастика. Бритоголовые молодчики, причем довольно тренированные, — признал он. — Можад прекрасный воин, а его отделали, как…

— Хватит, — усмехнулся сидевший напротив седой мужчина в очках. — Ты сам выбирал людей, а тебя предупреждали, что в России прекрасно работает ФСБ, продолжатель советского КГБ, и, учитывая непрекращающиеся взрывы в Москве, отношение к инородцам…

— Я набрал тех, — процедил Одинокий Путник, — кому полностью доверяю, тех, с кем привык работать. А зачем приехал ты? — тут же задал вопрос он.

— Давно не был в России, — спокойно проговорил седой. — Да с тобой не виделись уже почти полтора года. В России у меня есть знакомые, и, если нужна помощь, они сделают все, что надо. Разумеется, не за спасибо! — улыбнувшись, он отпил пива. Поморщился. — Черт, — буркнул он по-шведски. — Пиво не наше. Вот тебе и «Белый айсберг», — криво улыбнулся он. — Ты мне вот что скажи, Карлоc… — Он снова отпил пива. — А вообще-то ничего! — Усмехнувшись, он салфеткой вытер губы. — На кой дьявол ты приехал в эту страну и что пытаешься сделать? Надеюсь, не то, о чем говорил…

— Именно ради этого я здесь, — перебил его Карлос. — А ты думал, дядя Борлук, что я…

— Идиот, — буркнул седой. — Я и раньше догадывался, что у тебя не все в порядке с головой, но сейчас убежден, что тебе нужна помощь психиатра. Или приличный пинок под зад, чтобы ты долетел до Стокгольма, — усмехнулся он и, вытащив трубку, начал набивать ее табаком из кожаного кисета.

— Да пойми, дядя, — ответил Карлос. — Это не просто восточная легенда, коих полно. Все это очень и очень серьезно. Знаешь, какие деньги предлагают только за один камушек бессмертия? — вздохнул он. — Я за полгода боев в…

— Идиот! — прикурив, пыхнул дымом дядя. — За эти камушки, как ты говоришь, бессмертия столько людей приняли смерть, что они того не стоят.

— Я сумею достать пусть один, но тем не менее он будет моим. И я стану частью легенды, — заявил он.

— Потешь свое больное воображение, — снова пыхнул дымом дядя Борлук. — На большее можешь не рассчитывать. Прежде всего, — затянувшись, он выпустил дым кольцами, — это Россия, мой дорогой племянник, и на ней ломали зубы все, кто пытался что-нибудь забрать у нее. Коммунисты вроде бы сумели, но и их скинули. Сейчас здесь как бы демократия, — усмехнулся он и снова пыхнул дымом. — Но так думают те, кто сделал себе миллионы за счет бывшего народного богатства. И поверь, — вздохнул седой, — еще лет десять — пятнадцать, и Россия вернется к социализму. Сейчас и правящая партия, как ее? — прищурился он. — «Единая Россия», — вспомнил дядя, — та же партия власти, которая была при СССР и делает все, что нужно президенту и правительству. Но если раньше молчали, то сейчас уже народ начинает проявлять недовольство. Я сносно говорю по-русски и прекрасно понимаю этот язык. Я ехал поездом из Санкт-Петербурга, разговорился с попутчиком, примерно моим одногодком. И знаешь, как называют демократию в России в глубинке? — усмехнулся дядя. — Дерьмократия. Ну, да я не о том, — опомнился он. — Поверь мне, племянник, — вздохнул дядя. — Не буди жадностью дьявола, сожжет и душу, и тело. Я почитал кое-какие публикации на этот счет. Кстати, специально был во Франции, в Леоне, в музее мадам Леберти, — усмехнулся он. — Видел я этот камушек и наслушался множество легенд. Но и правду там услышал. Всякий, кто подходит близко к этим камушкам бессмертия, обречен на смерть. У мадам Леберти был начальник охраны, — вспомнил он. — Кто-то вез в музей этот и еще один или даже два алмаза. Но по дороге был убит. И вроде как этот самый начальник охраны забрал у убитого камушек и из музея мадам Леберти прихватил и с добычей исчез. И до сих пор никто не знает, где он и что с ним. Но все убеждены, что кончил он очень плохо, — усмехнулся дядя Борлук. — А камушек, кстати, в музее, — кивнул он. — Но как он вернулся, никто не знает, и даже всезнающая пресса молчит. Гипотез, конечно, множество, но дальше предположений не идут. Мадам Леберти молчит. И кстати, правильно делает. Потому что именно этим и подогревается интерес к камушкам бессмертия. Правда, охрана там сейчас, как у президента большой страны, — усмехнулся он. — Собственно я все это к тому, что ты задумал прыгнуть выше головы. А на этот счет очень точно говорил один китайский палач: «Я помогаю прыгать выше головы, отрубая ее мгновенно». Надеюсь, ты правильно поймешь меня.

— Дядя, дядя Борлук, — вздохнул Карлос. — Пойми же наконец. Это огромные деньги! Огромные потому, что это ожившая через тысячу лет легенда. Ну, не тысячу, — увидев ухмылку дяди, поправился он, — но по крайней мере…

— И что? — перебил его тот. — Какая разница, из-за чего тебя убьют? Из-за денег или из-за легенды? Кстати, сама по себе легенда ничего не стоит. А вот камушки эти очень редкие алмазы. Это так, — кивнул Борлук. — Но поверь, — вздохнув, тряхнул он головой, — не по зубам тебе это. Эти камушки разыскивают очень влиятельные и богатые люди. Они тебя просто в порошок сотрут и не заметят даже.

— Сотрут, — усмехнулся Карлос. — Если у меня не будет камушка. А будет со мной, станут разговаривать по-другому. На равных. К тому же просто надо найти полностью легенду, точнее — сказание о Перусе. Ну, который подарил человечеству эти семь камушков. И найдет их человек с чистым сердцем и чистыми мыслями, — пробормотал он строку из легенды. — С чистыми. Понимаешь, дядя? — уставился он на него.

— Я-то понимаю, — хмыкнул тот. — А ты за этот камушек хочешь жизни лишить человека. И не думаешь о том, что будет с его близкими. И ответь мне вот еще на какой вопрос… Почему ты хочешь завладеть этим камушком? Почему, например, не попробуешь купить или?..

— Все очень просто, дядя, — усмехнулся Карлос. — Они, эти русские, не продают камушек. Да если бы и продавали, меня бы тут не было. Я не могу купить его. А я проникся этой легендой. Я живу этим и каждую ночь вижу свет этого камушка и чувствую его живительное тепло в своей ладони, — мечтательно улыбаясь, прошептал Карлос.

Дядя удивленно округлил глаза. Таким он видел племянника впервые.

— А ты уверен, что сможешь взять этот камушек? — осторожно спросил он. — Насколько я понимаю, за ним идет охота.

— Да, — недовольно признался Карлос. — Мои люди отмечали, что за госпожой Беловой наблюдают какие-то люди. Конкуренция просто подогревает самолюбие, — вздохнул он. — Но я знаю, как заставить Беловых отдать мне камушек, — заявил Карлос. — И это произойдет очень скоро. Что касается…

— Ты отдашь камушек своему хозяину, — усмехнулся дядя. — А как же свет камушка, его тепло?

— Я никому ничего не отдам, — заверил его племянник. — Не для этого я здесь, — прищурился Карлос. — Я просто не знал, с чего начать и где искать хотя бы один. А тут такое предложение! — усмехнулся он. — Я, разумеется, не согласился сразу, хотя мысленно не раз благодарил небеса за такой подарок. И вот я в России и даже видел людей, у которых один из семи камушков. Хотя я слышал разговор своего нанимателя. И он говорил о двух камушках. И о том, что Беловы знают, где второй. Именно поэтому я не делаю захват кого-то из четы. Я заставлю их отдать свой и дать подробную информацию о втором. Так что, дядя Борлук, мы вполне можем быть…

— Мы? — уточнил тот.

— Я не думаю, что ты откажешься от такого, — подмигнул ему племянник. — Сейчас мои люди в Ярославле. Там есть умник, который, собственно, и начал все это в России и благодаря которому нашелся один из камушков. Что-то там связано с разбойником на Волге, — припомнил он. — Вполне возможно, что это и есть второй камушек. Беловы знают этого умника, — усмехнулся он.

— Но почему ты не претворишь свой план относительно Беловых и не возьмешь хотя бы один? — перебил его дядя.

— Я не могу выяснить, где находится сын Беловых, — недовольно признался Карлос. — Пытаюсь и не могу. Ребенок — это мой выигрышный билет, — снова подмигнул он дяде.

— Но это низко, — качнул головой Борлук. — И недостойно.

— Извините меня, дядя, — язвительно проговорил Карлос. — Но не напомните ли вы, кто в Йемене бросал на глазах родителей детишек в чан с кипящей смолой? И не для того, чтобы что-то узнать…

— Хватит, — буркнул дядя. — Там убили четверых наших людей, и мы показали, что будет, если подобное повторится. Значит, мы с тобой партнеры? — усмехнулся он и качнул головой. — Тогда введи меня в курс дела. Что ты узнал о Беловых?

Ярославль

— И что мы можем сделать? — сдержанно спросил по телефону Ахануш. — Поймите, уважаемый, — вздохнул он. — Мы связаны данной нашему повелителю клятвой и не можем…

— Мне плевать на ваши клятвы и на вашего повелителя! — по-арабски, но с явно выраженным европейским акцентом прорычал голос в телефоне. — Вас нанял я, и я плачу вам! А у вас там неизвестно что делается…

— Вот что, собака, — процедил Ахануш. — Собака лает и на льва, и на тигра. И чувствует себя царем мира, потому что ей никто не отвечает. Запомни, гяур, — прошептал он, — тебе вырвут твой поганый язык, и ты сам съешь его! — Он отключил телефон и ударом кулака разбил его. Мерих и Рахуф переглянулись.

— И что мы скажем Одинокому Путнику? — вкрадчиво задал вопрос Рахуф.

— Ничего, — спокойно отозвался Ахануш. — Мы делаем все, что он говорит нам, до тех пор, пока осколок планеты жизни Персия не будет у ног Одинокого Путника. Он обманул неверного, а отказавшийся от своего слова может ударить ножом в спину. Аллах карает таких. А мы воины Аллаха. — Он посмотрел вверх и, проведя ладонями по подбородку, присел и поклонился. Мерих и Рахуф сделали то же самое.

Прозвучал вызов домашнего телефона. Арабы переглянулись. Ахануш подошел и снял трубку.

— Молодец, — усмехнулся мужской голос на арабском. — Делаешь как нужно. Я от принца Сахифа. Когда солнце коснется гор, на солнечную долину падет тень Священной скалы.

— Я жду вас, господин, — покорно проговорил Ахануш.

— Через сорок минут открой дверь, — услышал он. — Я войду сам, когда захочу. — И телефон отключился.

— Принц Сахиф прислал своего человека, — сообщил Ахануш. — Он придет, как дождь, неожиданно, — добавил он.

* * *

— Пока все так же, — спокойно проговорил Рауль. — Алуев просто решил воспользоваться моим предложением, и все.

— А ты не можешь напомнить? — недовольно перебил его голос Адмирала. — Тебя послали, чтобы ты вышел на них и не повторял ошибки наших людей в Сибири, да и в Ярославле тоже. Выйди на Сиротину и уговори ее…

— Нет Сиротиной, — ответил Рауль. — Это единственное, что сообщил Алуев, она уехала в тот год, когда…

— Подожди, — недовольно прервал его Адмирал. — Алуева надо привязать цепями к якорю ледокола и спустить под воду. Был ты в Выселках сам?

— Но, — растерянно пробомортал Рауль, — я как-то не решился там показаться…

— Рауль, — возмутился Адмирал, — ты напрашиваешься на корм акулам, черт тебя порази молнией! Ты что там делаешь?! — заорал он. — Я с тебя кожу сдеру и посыплю кайенским перцем! Кретин! Вот что, — процедил Адмирал, — немедленно возвращайся! — И телефон отключился.

На лбу у побелевшего Рауля выступил пот. Он сглотнул ставшую липкой слюну и плюхнулся в кресло.

— Я труп, — прошептал он. — Я никогда не слышал, чтобы Адмирал так кричал. Я труп, — обреченно повторил он. И, вздрогнув, подскочил от раздавшегося звонка входной двери. — Адмирал не стал дожидаться моего возвращения, — опустив голову, прошептал он и, шаркая ногами по полу побрел к двери. Звонок звонил не переставая. — Оказывается, смерть умеет просить открыть дверь, — вздохнул Рауль. Подойдя, он отпер замок и снял цепочку.

— Почему не спросил кто? — открыл дверь мускулистый, с квадратным подбородком блондин.

— Битый! — вытаращил глаза Рауль. — Как я рад тебе! — всхлипнув, по-немецки прошептал он.

— Ты забыл правило, — закрыв дверь, недовольно заговорил Битый. — Говорить на языке той страны, в которой работаешь. Да что с тобой? — удивленно спросил он, уставившись на всхлипнувшего, со слезами на глазах Рауля.

— Адмирал приказал вернуться, — шмыгнув носом, пролепетал Рауль. — Он привяжет меня к якорю и спустит на корм акулам. Но сначала сдерет кожу, — снова всхлипнул Рауль. Битый расхохотался. — Тебе, конечно, смешно, — вздохнув, кивнул Рауль. — Но я хорошо знаю герра Гейдриха и никогда не слышал в его голосе такого бешенства. Такое чувство, что я говорил с самим Вельзевулом, — опустив голову, подрагивающим голосом закончил Рауль.

— Хватит скулить, как побитый щенок, — усмехнулся Битый. — Умойся и оденься. Мы пойдем в город. Познакомишь меня с окрестностями. Мало ли что может случиться? Я должен знать город хотя бы приблизительно. И надеюсь, помнишь, что говорим на русском, — предупредил он. — Правда, мне он дался нелегко, и посему я из Литвы. Понял?

— Конечно, — поспешно ответил Рауль. — Но я должен лететь в Бонн…

— К черту Бонн! — усмехнулся Битый. — Ты работаешь со мной. Кстати, ты говорил, что у тебя есть команда из русских гангстеров. Это действительно так?

— Это правда, — ответил Рауль.

— Адмирал просто вспылил. Так что если и будут привязывать к якорю, то нас вместе. Кстати, что это за Алуев и почему ты решил, что он говорит правду?

— Он узнавал, — пролепетал Рауль.

— Понятно, — усмехнулся Битый. — А ты, значит, дал ему адрес фирмы в благодарность?

— Да, — кивнул Рауль. — Он же помог мне, а я, в свою очередь, решил помочь ему…

— Понятно! — ухмыльнулся Битый. — Ты почему до сих пор такой? — опомнился он. — Приводи себя в порядок, и пошли в город. Кстати, где здесь поблизости более-менее прилично кормят? — спросил он. — Я голоден.

* * *

— Скоро будут, — посмотрел на часы Казаков. — Тут и подождем. Наверняка Беловы будут затовариваться продуктами, так что здесь…

— Знаешь, — покачал головой Богатырев, — что-то мне не по себе. Я обычно спокоен, а тут почему-то внутри тревожно. Хрен знает из-за чего, но не по себе мне. Вроде радость, у Веника с Женькой ребенок будет, а я…

— Может, поэтому и волнуешься, — усмехнулся Илья. — Потому что Венька-то сам как ребенок. Хорошо, что ему Женька досталась. Она все-таки с характером дивчина.

— Да нет, — качнул головой Никита. — Просто Белов как-то странно говорил… Что-то произошло у них там, — уверенно произнес он. — И волнуюсь, как бы с ними что-нибудь по дороге не произошло.

— Но Серега звонил пятнадцать минут назад, — напомнил Илья. — Сказал, что все в полном порядке и что скоро будут. Я сказал, где мы, он ответил, чтобы тут и были. Я же помню любимый магазин Лидки, — подмигнул он Богатыреву.

— Она, — щелкнул фотоаппаратом невысокий мужчина. — Точно она.

— Ага, — посмотрев вверх и увидев в угловом окне справа женщину, кивнул водитель.

Невысокий сфотографировал еще раз.

— А на кой это нужно-то? — посмотрел он на водителя. — Я что-то…

— Слышь, Снимок! — усмехнулся водитель. — Какая на хрен разница? Бабки за это заплатили, и ништяк. Фотки когда будут?

— Завтра утром получишь, — заверил его фотограф.

— Сними тачку, — кивнул водитель. — Номер надо записать, — решил он.

— Номер будет на фото, — усмехнулся Снимок.

«Она из области, — думал он. — На “Таврии”». Интересно, на хрен понадобилось фотографировать эту биксу?»

— Ты тачку сфоткал? — спросил водитель.

— Дважды, — ответил он.

— Немного их поводим, — подмигнул ему водитель и, тронув машину, поехал за «Таврией». — Она в центр едет, — удивленно пробормотал водитель.

— Может, высадишь? — зевнул Снимок. — Я делом займусь. Да и устал что-то.

— Хорошо, — остановил «десятку» водитель. — Ты, Славик, в темпе фотки делай, — напомнил он.

— Утром получишь, — повторил тот.

— А Богатырь вообще-то нервничал, — улыбнулся Казаков. — Мол, что-то случилось и мало ли что с Беловыми…

— Да, собственно, кое-что произошло, — нехотя согласился Сергей. — Но об этом не сейчас. Потом поговорим. Как там Вениамин? — спросил он. — Рад, что скоро отцом будет?

— Еще как! — захохотал Илья.

— Ну, — улыбнулась Лида, — вы болтайте, а я в магазин.

— Помочь донести? — шагнул за ней Казаков. — А то ты нагружаешься, как…

— Ей охрана помогает, — рассмеялся Сергей. — Пятьдесят долларов…

— Уже сто, — улыбнулась Лида.

— Смотри-ка, Женька, — удивленно проговорил Казаков. — А она с какого тут?

— Наверное, в центральную аптеку за лекарством приезжала, — сказал Богатырев.

— Точно, — кивнул Илья.

— Зачем тебе ее фотографии? — непонимающе спросила молодая крепкая женщина.

— Я же тебе говорил, — рассматривая страницу журнала, ответил сидевший в кресле мужчина. — Нас тогда, помнишь, — посмотрел он на нее, — спас, можно сказать, немец. Ну, погоняй такой.

— Рауль, — назвала она имя. — Конечно, помню. Он еще помог выйти на фирму…

— А за это он попросил все выяснить о Евгении Сиротиной. И я бы это сделал, — кивнул мужчина. — Но как-то случайно разговорился с Пончиком. Помнишь Валерку Пончикова?

— Он действительно похож на пончик, — засмеялась женщина.

— И тем не менее сейчас он полковник милиции, — усмехнулся мужчина. — Заместитель начальника…

— Но при чем тут Пончик? — нетерпеливо спросила она. — Ты, Алуев, стал невыносимым, — упрекнула она. — Скажешь что-то и резину тянешь…

— А ты, Люда, нетерпелива, — засмеялся он. — Собственно, мне это нравится! — Игриво улыбнувшись, он обнял ее за талию.

— Давай к делу, — засмеялась она.

— А может, к телу? — поцеловал ее в шею Алуев. Прозвучал вызов сотового. — Ну кому еще нужно? — нехотя отошел он от женщины и взял телефон. — Да!

— Все сделали, — услышал он голос водителя. — Я вел ее. Она встретилась у центрального с какими-то мужиками. Трое, — добавил он. — С одним обнималась. Потом меня менты достали, — недовольно вспомнил он. — Вообще пришлось отвалить.

— Сфотографировали мужиков? — спросил Алуев.

— Нет, — услышал он. — Снимок раньше вышел. Ну, чтоб фотки напечатать.

— Придурки, — буркнул Алуев и отключил телефон.

— Что случилось? — поинтересовалась Людмила.

— Эта Женька у центрального с кем-то встречалась, — ответил он. — С одним даже обнималась. Но этот придурок милиционеров чем-то привлек и уехал. Так, — он нажал вызов, — надо послать в Выселки Шило. Пусть выяснит, с кем эта Женька встречалась.

— Ты так и не объяснил, чем она тебя заинтересовала? — напомнила Люда.

— Ах да! — усмехнулся он. — Я тебе говорил о встрече с Пончиком. С милиционером. В общем, он, — продолжил Алуев, — рассказал, что пару дней назад задержали одного французика. У него нашли наркотики. Так вот этот француз пояснил, что он приехал в Россию, чтобы найти какой-то камушек бессмертия. Вроде бред наркомана, — рассмеялся он, — но Пончик вспомнил, что в том году в городе…

— Конечно! — быстро проговорила Люда. — Там целая война была из-за какого-то алмаза. И там участвовали мужики из Выселок, — вспомнила она. — Выселки, — повторила Людмила. — Но ведь там и живет Женька. У нее, правда, сейчас фамилия другая. Была Сиротина, а сейчас Орлова, кажется. Мужа Вениамином зовут.

— Черт возьми! — усмехнулся Алуев. — Вот зачем она понадобилась Раулю! Немцы ведь и в том году тут засветились. Были задержаны трое или…

— А в чем дело-то? — нетерпеливо спросила Людмила. — Ты думаешь, эта Женька связана с алмазом?

— В этом все и дело, — кивнул Алуев. — Пончик так и говорил. Есть информация, что у этой детдомовки имеется алмаз дорогой. Она в Сибири жила, и там какой-то дедок ее вроде как удочерил. Ну, не официально, — поправил он себя, — а домой к себе взял. И вроде у того деда алмаз был. Вот он его Женьке и передал перед смертью. Хотя все это просто как бы разговоры, но дыма без огня не бывает, — вспомнил он поговорку. — Значит, именно поэтому ею и интересуются немцы. Ну конечно, не Рауль, этот придурок, — пренебрежительно добавил он. — Но прислали его именно за этим, — уже уверенно проговорил он. — Только вот что это за алмаз?..

— Семь камушков бессмертия, — неожиданно ответила Людмила. — Помнишь, в том году пресса просто захлебывалась от этого? Убийство англичанина, похищение алмаза из музея во Франции, — добавила она. — Семь камушков бессмертия. Точно, — уже уверенно проговорила она. — Все началось с убийства какого-то американского профессора в Монголии. Потом в Москве тоже кого-то убили и даже взорвали вроде что-то…

— Поэтому я и решил, — перебил ее Алуев, — сам заняться этим. Люди есть, только скажи «фас» — и все сделают. Понятное дело, не за спасибо, — хмыкнул он. — Однако наобум тоже лезть желания нет, — качнул он головой. — Интересно, с кем это она встречалась? — вспомнил он слова водителя. — Тоже мне, — недовольно буркнул он, — не могли узнать.

— А ты в Выселки позвони, — преложила Люда. — Там же Прошин магазин открыл. Он и узнает все про эту Женьку…

— Да про нее-то я почти все знаю, — сказал он. — Замужем живет в Выселках у сестры мужа, Богатыревой. У той муж и ребенок есть. Дружат с Казаковыми. Илья и Зина. Знаю я о ней все, но просто удивительно, если у нее алмаз этот есть, почему живет так? Работает фельдшером. Кстати, хвалят ее. И даже из соседних деревень к ней желают попасть. Надо узнать, с кем она имеет связь. Ведь в том году кто-то помог ей. Точнее, ее родственникам по мужу. Вот я и хочу выяснить это. Ей алмаз точно не оставили, — уверенно проговорил он. — Но у кого камушек, она знает. И я хочу выяснить у кого. Конечно, ее можно захватить и выбить все, но тогда сразу же милицию подключат. Да и те, у кого камень, узнают и, конечно, поймут. Поэтому я думаю, что…

— И долго ты думать будешь? — усмехнулась Люда. — Те, кто забрал у этой дурочки камушек, уже давно продали его, а ты…

— Ошибаешься! — самодовольно прервал ее Алуев. — Сама подумай, если бы алмаз продали, то на кой немцы бы интересовались им? Нет, дорогая, — вздохнув, покачал он головой, — камушек этот у кого-то в России, и мы найдем его. И вот уже тогда в дело вступят наши парни. Конечно, желательно, чтобы они не знали его цену, а то ведь…

— Да им все равно! — усмехнулась Людмила. — Им главное — чтобы мы платили, а особенно они любят в нашем ресторане на халяву кутить.

— Битый нам еще очень и очень пригодится. Особенно если в противниках будут мусульмане, — хмыкнул Алуев. — Ведь он…

— Скинхед он, — перебила его Люда. — А мой дед, например, воевал с фашистами…

— Да я готов заключить сделку с Гитлером, — прервал ее муж. — Представляешь, какие это деньги? А насчет Прошина ты верно подсказала, — вспомнил он. — Костя узнает и про гостей, и вообще много чего. Он там популярен. И любовница у него имеется…

— Ты, Роман, хотел Шило в Выселки послать, — напомнила Люда. — Не стоит. Шило — это если изуродовать кого…

— Да я в общем-то только припугнуть ее хотел, — поморщился Роман. — Но тут играть надо осторожно.

— А Пончиков не понял, что ты…

— Да он сам хвастаться начал, — усмехнулся Алуев. — Я только так, наводящие вопросы задавал, и все. Пончиков начнет болтать — не остановишь. А вот ты откуда про этот алмаз знаешь?

— Да в том году кто только о нем не болтал, — отмахнулась она. — И в салоне красоты, и в ресторанах. Куда ни пойдешь, это тема номер один. Ты просто не вникал в эти разговоры, мужики больше о бабах меж собой говорят, — усмехнулась она. — Да и писали об этом. Я же получаю немецкие «Новости Германии», — напомнила она. — Там тоже писали, и не раз. И я даже заинтересовалась. А выходит, не зря. Кстати, в Штатах убит брат профессора. Того самого, которого убили в Монголии, с чего все и началось. И есть предположение, что брат профессора убит тоже из-за такого же камушка. Знаешь, — вздохнула Люда, — а мне, например, понравилось, что ты решил заняться этим. Это же, в конце концов…

— Это большие деньги, — спокойно проговорил он. — А все остальное лично меня не интересует, — качнул он головой.

— Но вдруг это действительно камни, которые помогают лечить? — помолчав, проговорила Людмила. — Ведь почему начался такой бум? — вздохнула она. — Лаборантка этого убитого профессора была больна. А когда работала с этим камушком, вылечилась. Поэтому все так и заинтересовались алмазами. Например, я верю в то, что о них говорят.

— Тогда бы в музее этой француженки, — усмехнулся Роман, — была надежная охрана.

— Там алмаз под бронированным стеклом, — возразила Людмила. — А мадам эта, кстати, выглядит очень хорошо…

— Да мы все это выясним, — проговорил Алуев. — Если действительно лечит, так это же красота. И продавать мы его, пожалуй, не будем, — качнул головой Роман. — Денег нам хватает…

— Но надо что-то делать, — высказалась Людмила.

— Все! — взял сотовый Роман. — Звоню Прошину!

— Вот такие дела, — вздохнул Белов. — Уже два трупа есть. И мы решили, что свой алмаз продадим, — высказался он. — И тебе лучше сделать это, — посмотрел он на Евгению.

— Я не могу, — тихо ответила она. — Это память…

— Мертвые не помнят, — жестко прервал ее Сергей. — А тебя убьют и делать будут это очень и очень больно. А ты беременная, — напомнил он. — Так что тебе все эти дела ни к чему. Позвоним мужу Жаклин…

— И мир узнает, что вы продали алмаз? — несмело спросил Вениамин. — Я уверен, что муж Жаклин не будет оповещать об этом прессу или еще кого-то. Зачем ему делать из себя мишень? — пожал он плечами.

— А ведь он прав, — кивнул Богатырев. — Если уж продавать алмазы эти, то так, чтобы про это узнали. Ты говорил, что во Франции, в Париже…

— В Леоне, — поправил его Вениамин. — Музей мадам Леберти. Но это может быть еще опаснее, — вздохнул он. — Сейчас вы живы только потому, что алмаз у вас и кто-то хочет его забрать. А если, например, просто предложат деньги? — снова вздохнул он. — Но если вы продадите алмаз кому-то, то другая сторона посчитает себя обиженной и вас просто убьют, — кивнул он.

— А в натуре так, — проговорил Никита. — И что делать? — спросил он Веню.

— Получается, что надо объявлять войну, — усмехнулся Белов.

— Надо выходить на того, — негромко заговорил Вениамин, — кто хочет собрать все камушки вместе. В Азии где-то есть такой человек, — вздохнул он. — Правда, больше о нем ничего не известно. Но я постараюсь заинтересовать его, чтобы он вышел на нас.

— А не его ли люди следят за нами? — вмешалась Лида. — Потому что я видела двух азиатов.

— Я понял вас, — кивнул Вениамин. — Вполне возможно, что вы правы, но я не думаю, что они хотят забрать ваш алмаз силой. Хотя вполне возможно, что они пойдут на это, — тут же добавил он. — Семь камушков — это символ исчезнувшего народа. Персия была в свое время…

— Слушай, умник, — процедил Белов. — Мне плевать на весь мир. Я ради жены и сына готов воевать со всеми и всем, — кивнул он. — Но уж так получилось, что ты тоже в этом дерьме. По-другому не скажешь, — криво улыбнулся Сергей. — И я хочу, чтобы мой сын и моя жена не пострадали. Как, собственно, и все вы. Надеюсь, ты понимаешь…

— Я понимаю одно, — посмотрел ему в глаза Вениамин, — что нас всех могут убить. А если мы продадим алмаз, сделают это быстро. Как только узнают о продаже. Надеюсь, вы понимаете, что убить могут любого и ваше умение воевать не поможет. Убивают и не таких…

— Да знаю я это, — буркнул Белов. — Но что-то делать надо. Хотя ты прав в одном, — признал он. — Продавать алмаз нельзя. Скорее всего будет похищение и торг. Насчет того, что могут убить, если не будет алмаза, согласен. Живыми мы им нужны как ключ к сейфу, в котором лежит алмаз, а если его у нас не будет…

— Погодите, — прошептала явно перепуганная Татьяна. — Так что же делать-то? Может, в милицию или даже в ФСБ обратиться? Объяснить все…

— А для них мы в первую очередь преступники, — спокойно проговорил Белов. — Мы должны были сдать алмазы государству. Ну, второй еще можно как-то оправдать, мол, вроде как по наследству, но все равно это преступление. Рассчитывать надо только на себя. Как ты думаешь? — взглянул он на Казакова.

— По мне лучше война, чем тюрьма, — усмехнулся тот. — Но надо что-то делать. Как говорят, лучше быть первым.

— Все, — кивнул Белов. — Выбора у нас нет, и поэтому будем действовать. За вами наверняка тоже кто-то следит. Надо выхватить кого-нибудь и выяснить все, что он знает о хозяине. Но это вполне могут оказаться просто нанятые, — качнул он головой. — Хотя в подобных делах наобум наемников не берут, — пробормотал он. — Надо брать одного, и тогда уже будет легче.

— Да не трясись ты, — улыбаясь, обнял жену Никита. — Пробьемся, и все будет хорошо.

— Детей надо отправить к родным, — продолжил Белов. — Потому как ребенок — это очень серьезный аргумент, который перевесит все благородные и хорошие качества.

— А наш постоянно летом у стариков, — кивнул Никита.

— И мы своих в деревню отправляем, — высказался Казаков.

— Собственно, вы без детей интереса для охотников за алмазами не представляете, — пробормотал Белов. — Поэтому хорошо, что ваши чада у родни. Ладно, — он взял бутылку коньяка, — все это завтра, а пока… — сняв пробку, он начал наливать в рюмки. — Взвод зарывался в облака и уходил по перевалу.

— Дамам — шампанского, — предупредила его Лида.

— Ей вообще ничего, — посмотрел на жену Вениамин.

— Рано начал ее на пайке держать, — хохотнул Казаков.

— Хорошо, — сказал сидевший в кабинете лысый плотный мужчина в шортах и майке. — Я все узнаю. А с чего это вдруг ты, Роман Антонович, решил заняться молодухой? — усмехнулся он. — А если твоя Людмила прознает про этот интерес? Я-то, понятное дело, не шепну, а вот кто-то стуканет, и будет у тебя…

— Ты не зубоскаль, — холодно прервал его Алуев. — А сделай то, о чем прошу. За мной, сам знаешь, не заржавеет.

— Да я, собственно, твой должник, — напомнил плотный. — Если бы не ты три года назад, меня бы уже…

— Давай без воспоминаний, — снова перебил его Алуев. — Узнай, кто и откуда приехал. И желательно номер машины. Ты говорил, что…

— Просто приходила Богатырева, — в свою очередь, прервал его плотный. — И купила все, чтобы стол накрыть. С ней была соседка и подруга, можно и так сказать, Казакова. Она ей говорила, мол, зря накупаешь, Лидка навезет всего на месяц вперед.

— Вот и узнай, что за Лидка такая, откуда, с кем и зачем приехала. В общем, узнай об этой Лидке все, что сможешь. И как только выяснишь что-то, звони. Но об этом, разумеется, никому, — предупредил Алуев.

— Лады, — согласно бросил плотный. — Сделаю все, что возможно.

— Кто это? — шепотом спросила светловолосая девушка в джинсах.

— Полковник Пончиков, — так же тихо ответила жена Кедрова. — Странно, — удивленно покачала она головой. — Начальство к участковым вообще-то не ездит. Ну там, конечно, где охота хорошая или рыбалка, еще понятно. А тут вроде нет ничего, и вдруг заявился.

— Пончиков, — хмыкнула девушка. — А он действительно пончик, только в форме, — хихикнула она.

— Да уймись ты, Алка, — ахнула мать. — А то, не дай бог, услышит. Отцу тогда будет ой как…

— А чего ему надо? — спросила дочь.

— Отец скажет, — вздохнула мать. — Ты вот когда нам внука привезешь? — спросила она. — А то ведь мы его видели…

— Да я потому и приехала, — остановила ее дочь. — Я хочу, чтобы вы с Юрой побыли месяц. Мы с Мишей собираемся на Кипр, а его мать не хочет с Юрой оставаться.

— Конечно, привози, — быстро сказала мать. — Отец-то как рад будет.

— Ну ты гляди, Кедров, — предупреждающе проговорил полный невысокий полковник милиции, — чтобы все было по закону. Приехали больше чем на неделю, пусть отмечаются. Сейчас террористы снова повылазили из нор, — гневно продолжил полковник. — В метро в Москве два раза рванули, сколько народу погибло. И у нас могут. А террористы сейчас не обязательно кавказцы. Всякие бывают. Вот ты говоришь, что в поселке сейчас восемь приезжих. А ты уверен, что все они просто в гости приехали? Будь внимательным, капитан, и подозревай всех и каждого. Сейчас купить можно любого, а террористы денег не жалеют. Торговля наркотиками, людьми. В общем, Кедров, я должен от тебя знать за всех и каждого, кто приезжает в Выселки.

— Да я и так приглядываю за каждым, если не знаю, — вздохнул Кедров. — Но в основном приезжают к родственникам. Погостить, а то и с огородом помочь. Сейчас, правда, вот пара молодая вроде из Санкт-Петербурга, — вытащил он записную книжку. — Точно, из Питера. Муж и жена. Они времянку сняли у бабы Груни.

— Вот и молодец, — кивнул полковник. — В общем, в понедельник приедешь и привезешь досье на каждого из приезших. Понятно?

— Как это досье? — не понял капитан.

— Ну, фамилия, отчество, адрес и место работы, — недовольно проговорил полковник. — Повторяю, это надо для безопасности не то что поселка, города или области, а для безопасности всей страны. Террористы снова начали угрожать жизни россиян.

«Вот дает, — думал Кедров. — Что-то тут не так. Пончиков не идиот, хотя в данное время ведет себя именно так, будто у него мозги поотшибало. Что-то ты мутишь, Пончиков».

— Надеюсь на твой профессионализм, Кедров, — посмотрел на часы полковник. — Не забудь, в понедельник предоставишь мне список поименно всех приезжих и данные о них. Не подведи, капитан.

Германия, Бонн

— У Пауля ничего не выходит, — зло пробурчал сидевший в кресле Адмирал. — Он слил информацию самому Алуеву и помог ему выйти на фирму по продаже лекарств. Но ничего не сумел выяснить. Я хотел вернуть его, но в последний момент передумал. Пауль покажет все Битому. Марк, конечно, не дипломат, он солдат, но тем не менее, надеюсь, ему удастся что-то выяснить. В Москве тоже ничего не получается, — недовольно признал он. — Хотя не скажешь, что Беловы живут богато. Следовательно, они не продали камушек бессмертия. Возможно, я, старый краб, зря начал щелкать клешнями, — недовольно признал он. — Надо было дожимать тогда этого русского гения. Именно он нашел в Сибири один из камушков. В Израиле был второй, и его кто-то взял. Пошли на убийство и забрали камушек. Я думал про Койота, но он в это время был в Англии. Кстати, в Англии тоже есть алмаз. Именно из-за этого там и сошлись моя племянница и Маргарет Уильямс. Как в старые добрые времена, германцы и англичане, — усмехнулся он. — Но никто из этих амазонок камнем не завладел. Скорее он у Койота, — кивнул Адмирал. — Он сумел где-то спрятать алмаз. Кстати, Торману везет, — удивленно отметил он. — Ушел из Монголии, в Англии попался, но снова ушел. Пусть благодаря боевикам ИРА, но тем не менее… И что интересно, не убили его боевики. Хотя они там в ИРА работали лет пятнадцать, если не больше. Были отдельные акции, но все больше просто убийство полицейских. Правда, четыре года назад застрелили довольно высокого ранга чиновника из аппарата службы охраны правительственных объектов. Потом было нападение на колонну вернувшихся из Ирака солдат, убито восемь и шестнадцать ранено. Тогда и сумели взять Джерлода. Морис возглавил созданную им же группу ИРА. В общем, ребята умеют работать, — дал он оценку. — Отбить своего командира — это не просто расстрелять машину «бобби». Так, — нахмурился он, — если алмаз достанет Берте, я буду знать. Если Маргарет, то пусть не сразу, но все же узнаю. Но разумеется, ближе всех к успеху Койот, — кивнул Адмирал. — Ирландцам он, конечно, не будет говорить об этом, но без алмаза он острова Британии не покинет. У кого есть выход на ИРА? — спросил он стоявшего слева от него щуплого молодого мужчину в очках. — Ты же вроде как интересовался связью с ИРА, — напомнил он. — Что скажешь, Штольке?

— Я уже связался с человеком, — уклончиво начал тот. — И попробую узнать насчет Мориса Джерлода. Надеюсь, вы понимаете, Адмирал, это будет стоить…

— Даже на приманку для акулы уходит некая сумма, — усмехнулся Гейдрих.

— К вам Браун Бонске, герр Гейдрих, — сообщил заглянувший в кабинет плотный молодой мужчина с кобурой на ремне справа.

— Здорово, старый морской волк! — вошел в кабинет плешивый, среднего роста, плотный мужчина примерно такого же возраста, что и Гейдрих. — Как ты, Вилли? — усаживаясь, спросил он.

— Да неважно, — поморщился Вилли. — Надеюсь, ты слышал про Берту? Снова влезла в историю…

— Об этом говорят по телевидению и пишут в газетах, — усмехнулся вошедший. — Я, кстати, видел около твоего особняка пару агентов. Я все-таки двадцать два года в контрразведке и поэтому могу отличить…

— Неужели они думают, что Берта придет ко мне? — усмехнулся Вилли.

— Они думают, что ты как-то выйдешь на связь с ней и пошлешь человека, — спокойно проговорил Браун. — И они выйдут на Берту. И знаешь что, Вилли, — вздохнул он. — Я полагаю, что тут задействована не полиция и не контрразведка. Ни те ни другие так не работают. Да и смысла в этом для полиции нет. Но кто-то интересуется тобой, Вилли, а точнее, твоей племянницей. Кстати, — усмехнулся Браун, — она же в Лондоне оказалась из-за желания получить один из семи камушков бессмертия. А значит, кто-то пронюхал об этом и решил воспользоваться ситуацией. Расчет такой, как я и говорил. И что ты будешь делать, Вилли?

— Знать бы точно, что это не полицейские, — процедил Адмирал, — захватил бы и выяснил, кому так интересна Берта. Но если они окажутся агентами криминальной полиции или, хуже того, агентами разведки или политической полиции… Ведь дело-то международное, — вздохнул он. — И пострадал один из бывших высокопоставленных офицеров британской армии. Так что война-то продолжение вроде как имеет. Ты уверен, что это не из полиции или…

— Полностью не уверен, — уклончиво ответил Бонске. — Но в любом случае ничего не надо делать, не показывай виду, что срисовал слежку. Просто знай это. А кстати, — улыбнулся он, — ты действительно не знаешь, что с Бертой?

— Плохой я был бы офицер и дядя, если бы не знал, что с ней, — усмехнулся Вилли. — Кроме того, она моя единственная родственница. Знаешь, — вздохнул он, — я, например, чувствую себя в последнее время каким-то больным и не прочь бы ощутить на себе воздействие чудодейственного свойства одного из семи камушков бессмертия. Ведь выпали зубы у акулы, — вздохнул он. — Лаборантка убитого в Монголии профессора вылечилась этим, точнее — таким же камушком. Да и цена тоже привлекает, — усмехнулся Адмирал. — Хотя если откровенно, то не особо. Я имею довольно устойчивый доход, и бедность ни мне, ни моим знакомым не грозит. Наверное, просто старый германский дух авантюризма, — улыбнулся Гейдрих. — Своеобразный крестовый поход за новыми ощущениями, впечатлениями. В немцах до сих пор живет дух германцев.

— Перестань, Вилли, — качнул головой Браун. — Адольф Гитлер примерно так же говорил и втянул Германию в войну, которая чуть не стала концом Германии как государства и немцев как народа. Хорошо, что он не сразу напал на Советский Союз. И так вышло, что союзниками русских стали США и Англия. Именно благодаря этому нашу Германию разделили стеной на два государства, — напомнил он.

— Значит, говоришь, следят? — Поднявшись с кресла, Гейдрих вышел на балкон. — Давай пива выпьем, — требовательно проговорил он. Бонске согласно кивнул. — Значит, советуешь пока не брать? — прикурив, пыхнул дымом из трубки Адмирал.

— Пока нет, — качнул головой Браун.

— Что с пивом будешь? — поинтересовался Адмирал.

— Пиво, — усмехнулся Бонске. — Так говорят у нас в Баварии.

— Ответ, достойный пивной Бонна, — хохотнул Вилли.

— Разумеется, мы заплатили за эту информацию, — по-английски сказал в телефон Штольке.

— Но вы понимаете, что это очень опасно для меня? — услышал он мужской голос.

— Вы получите сто тысяч евро, — спокойно проговорил Штольке. — Как только сообщите местонахождение Мориса Джерлода. И еще столько же, если тот человек, который нам нужен, будет там. Но вот что вы должны знать еще, — тем же тоном продолжил он. — Если обманете, умрете. Ответите завтра. И поверьте, Уджан, — вздохнул он, — это ваш реальный шанс стать богаче на сто тысяч евро. А если повезет, на двести. Я знаю, что кризис чувствительно ударил по вашей семье. Ваш бизнес в Греции…

— Я завтра сообщу вам, — не дал продолжить ему голос.

— Людей убрать, — услышал сидевший в черном «опеле» лысый здоровяк.

— Понял, — кивнул он, отключил переговорное устройство и завел машину.

— Снимаемся, — буркнул сидевший около тюков с газетами парень. — Сигнал об уходе, — добавил он.

— И все-таки, — пыхнув дымом из трубки, начал Адмирал, — как ты думаешь, кто ведет наблюдение?

— Да я только об этом сейчас и размышляю, — тоже выпустив дым и выбив тлеющий табак из трубки, кивнул Браун. — Стараюсь курить меньше, — пояснил он свой поступок с трубкой. — И знаешь, — качнул головой Бонске, — ответить просто не могу. Ты заметил, что стоило нам появиться на балконе, и продавец газет и сидевший с цветами исчезли? Значит, поняли, что их вычислили. Но как? — удивленно спросил он себя. — Отметить меня они не могли. Хотя если следили за входом из парка… Но я там не заметил ничего подозрительного. В общем, ответить точно я не могу. Хотя вероятно, что все сходится в одном, — добавил он. — Например, высший чин в полиции, или разведке, или еще где тоже решил подлечить себя или кого-то из членов семьи с помощью этого чудодейственного алмаза. И не секрет, что твою племянницу подозревают именно в попытке похищения алмаза, — кивнул он. — Да ведь и ты не против завладеть им, и я думаю, это понимают все, кто более-менее тебя знает.

— Спасибо за откровенность, — усмехнулся Вилли. — Что? — посмотрел он на вошедшего Штольке.

— Я хотел вас спросить, — смущенно проговорил тот. — Наедине, — мельком взглянул он на Бонске.

— Я уже ухожу, — посмотрел на часы тот. — У меня встреча, и довольно важная. Увидимся вечером, — пожал он руку Адмиралу.

— Я позвоню, — кивнул тот.

— Не надо, — качнул головой Браун. — Я заеду. Кстати, имей в виду, что телефон может прослушиваться, — проговорил он. — Если начали следить, то вполне возможно, что прослушивают. Надеюсь, у тебя не было настройщика телевизора или?..

— За последние четыре месяца только полицейские, — усмехнулся Адмирал.

— Полицейские? — насторожился Браун.

— Я не впустил их в кабинет, и за ними очень внимательно присматривали, — правильно понял его Вилли.

— Конечно, — кивнул Адмирал, — заплатим. Но почему ты?..

— Прошу извинить меня, — смущенно проговорил Штольке. — Но я доверяю только вам и себе. И никогда не нарушу правило не делиться информацией в присутствии посторонних.

— Молодец, Ганс, — одобрительно похлопав его по плечу, пробормотал Адмирал.

Англия, Лондон

— Уильямс помогли бежать, — недовольно произнес толстый лысый мужчина в очках. — Кто-то убил санитаров, и ее вывели через морг. Хватились через сорок минут, — вздохнул он. — В десять пятнадцать ей делали укол, а в десять пятьдесят пять нашли санитаров. И кстати, в десять двадцать в зале приема пищи началась массовая драка. Двое сильно пострадали. Зачинщики неизвестны. Но один из пострадавших шепнул начальнику службы безопасности, что всем участникам хорошо заплатили. Поэтому есть мнение, что также подкуплен кто-то из обслуживающего персонала и охранников. Этим занимается служба безопасности клиники, а нам надо найти Уильямс. Что удалось выяснить о немке?

— Машина, врезавшаяся… — начал офицер Скотленд-Ярда.

— Я спрашиваю о Берте Хольц, — раздраженно напомнил толстяк.

— О ней нет никаких сведений, — качнул головой инспектор. — Впрочем, как и об Уильямс, и о Койоте. Настораживает, что все бежали в один день, — добавил он.

— Койота везли вместе с Джерлодом, — зло проговорил полный. — Немку тоже везли на допрос, а Уильямс бежала из клиники. Кстати, необходимо заняться доктором Торцергом, — кивнул он. — Появились сведения о его увлечении Уильямс.

Средних лет, по-спортивному подтянутый мужчина, выйдя из двери спорткомплекса, поправил темные очки на глазах и пошел к стоянке автомашин.

— Извините, — услышал он голос сзади. — Доктор Торцерг?

Повернувшись, увидел длинноволосого парня с чехлом для ракетки в большой теннис.

— Что угодно, молодой человек? — спросил подтянутый.

— Вы доктор Торцерг? — остановился длинноволосый напротив него.

— Я, — улыбнулся тот. — А вы кто, позвольте узнать?

— Ваша смерть, — успел услышать он.

Две пули из пистолета с глушителем вонзились ему в грудь. Доктор опрокинулся на спину. Парень из пистолета, который держал вместе с чехлом, выстрелил ему в лоб. Оглянувшись, быстро пошел вперед. Напротив него остановился мотоцикл. Длинноволосый сел на заднее сиденье, и мотоцикл рванулся вперед.

— Черт бы вас побрал, бездельники! — зло воскликнул Шонри Kонpад. — Неужели никто из вас ничего не мог выяснить?!

— О побегах, — несмело ответил рыжеволосый шотландец, — не знает никто. Известно только одно, — проговорил он, — что немца отбили вместе с ирландским террористом. О побеге Уильямс не известно вообще ничего. Кроме того, что сумела сбежать из клиники. А немка…

— Они все трое придут сюда, — уверенно проговорил Шонри. — Алмаз спрятан где-то здесь. Черт бы вам выдрал зубы! — процедил он. — Год с лишним мы обследуем местность возле дома и ничего не нашли. А немец спрятал алмаз где-то недалеко, — кивнул он. — Хотя, может, прав был агент из Эй-Би, — вздохнул он, — и немец перекинул алмаз сообщнику. Хотя его взяли уже за забором, — вспомнил он. — Но скорее всего он отвлекал внимание. Надеюсь, ирландцы убьют его, — процедил Шонри.

— Сэр, — с поклоном вошел Гринфуг.

— Какого дьявола?! — прорычал старый шотландец. — Вырви тебе яйца…

— Около клиники, из которой бежала Маргарет Уильямс, — неожиданно для шотландца перебил его слуга, — убит доктор Торцерг. Его застрелили недалеко от стоянки для машин.

— Убрали свидетеля, — пробормотал Kонpад. — А ты откуда узнал? — уставился он на Гринфуга.

Тот молча включил телевизор на канал горячих новостей.

— Что? — спросил вышедший из бассейна мужчина лет сорока пяти.

— Убит доктор, — ответила ему молодая женщина с короткой стрижкой, — клиники, в которой была англичанка.

— Значит, доктор помог ей, — ухмыльнулся мужчина. — А его зачистили. Молодец, Марго! — засмеялся он. — Зачищает за собой. Следующим должен быть тот, кто ее вывел. Интересно, «бобби» нашли того, кто ее вывел, или им придется довольствоваться трупом?

— Ты думаешь, Остин, ей помогли? — спросила женщина.

— Разумеется, — кивнул он. — Я оденусь, — юркнул он в открытую дверь комнаты.

— Но я столько раз видела тебя голым, — засмеялась она.

— Mapи, — усмехнулся Остин, — я тоже не единожды видел тебя обнаженной, но это происходит немного по-другому.

— Я хочу тебя, милый, — расстегнув лифчик, шагнула она к двери.

— Извини, дорогая, — вышел он в белом костюме. — Но у меня довольно важная встреча. А у тебя, кстати, скоро разговор, — посмотрел он на часы. — Надеюсь, не увлечешься, как в прошлый раз, сериалом. И как только можно смотреть подобную чушь? — пробормотал он.

— Прощальный поцелуй, милый, — капризно проговорила Мари.

— До вечера, любимая, — коснулся губами ее щеки Остин. «Впредь никогда не свяжусь с женщиной, которая по возрасту годится в дочери, — подумал он. — Спасибо тебе, полковник, — усмехнулся он, — удружил…»

— Люди надежные? — нервно спросила Маргарет.

— Да, — спокойно ответил Воин.

— А где ты со своей внешностью нашел парней? — насмешливо спросил Ричард. — Например, я к узкоглазым отношусь…

— Закрой рот, Вепрь, — остановила его Маргарет. — Тебя наверняка в тюрьме прозвали Вепрем не за агрессивность и жестокость, кои присущи этому дикому зверю, а за толстый зад, — поддела она его.

— Ни то и ни другое, — спокойно ответил полный. — Я просто люблю и умею бить головой. И одному охраннику в Гилфорде, я отбывал там двадцатилетний срок за двойное убийство, я головой сломал три ребра, — по-прежнему с улыбкой проговорил он. — А при побеге ударом головы в живот убил водителя машины. Ты не обижайся, Воин, — вздохнул он. — В Корее я два месяца был в тюрьме и узкоглазых после этого ненавижу. Но к тебе это не относится. Извини, Чун Цу, если обидел.

— Я на друзей не обижаюсь, — спокойно отозвался Воин.

— Где Джордж? — спросила Маргарет. — Он не звонит.

— Значит, с ним все в порядке, — спокойно проговорила крепкая женщина. — Если бы что-то выяснил или что случилось, мы бы узнали.

— А ты, Лорен, неравнодушна к Джорджу, — усмехнулась Маргарет.

— Мне всегда нравились сильные, уверенные в себе мужчины, — вызывающе вскинула голову та.

— Я бы на твоем месте подумала, прежде чем так говорить, — шагнула к ней Маргарет.

— Я говорю всегда то, — сделала ей шаг навстречу Лорен, — что думаю.

— Хватит! — недовольно бросил Ричард. — По телевизору сообщат про убийство доктора, — усмехнулся он. — В общем, никто ничего не видел. Молодцы твои парни, — взглянул он на Воина. Маргарет, бросив на вызывающе смотревшую на нее Лорен многообещающий взгляд, отвернулась. — А как они свяжутся с тобой? — спросил Ричард.

— Зачем? — спокойно ответил Воин. — Нужны будут, я найду их. Насчет людей ИРА я ничего не смог узнать, — сообщил он Маргарет.

— Ты же говорил, — довольно сердито произнесла она, — что…

— Я говорил, что мой знакомый попробует, — негромко прервал ее Воин. — Но у него не вышло. После побега Мориса полиция, армия и секретная служба проводят операцию за операцией. Так что сейчас не время.

— Мне нужно найти этого немца, — прошептала Маргарет. — Он последний, у кого в руке был алмаз. Он знает, где камушек бессмертия. Его надо найти! — не сдержавшись, закричала она.

— Она сумасшедшая, — усмехнулась Лорен.

— Перестань, — негромко остановила ее Кэт. — Все в свое время, — многозначительно закончила она.

В комнату вошел бородатый атлет.

— Полиции везде полно, — злорадно улыбаясь, проговорил он. — Из-за этого докторишки весь Лондон поставили на уши. Хорошо, что у нас здесь все тихо и полиция не суется. Удачное место. Да, — посмотрел он на Маргарет, — звонил Джордж. Он задержится в Париже. Что-то там надо сделать. Обещал сообщить.

— Почему он не звонил сюда? — раздраженно спросила Маргарет.

— Потому что боится, — спокойно объяснил бородач. — Она, — он посмотрел на Лорен, — говорила почти открытым текстом. А сейчас такие разговоры…

— Сучка! — рванулась к Лорен Маргарет. Та бросилась ей навстречу.

— Стоп, мисс! — встал между ними Вепрь. — Разборки оставьте для безопасного места. Мы все в розыске, и не надо нам лишних трупов и ссор между собой. Не заставляйте меня применять силу, — предупредил он. Женщины отступили.

— Умное решение, — усмехнулся бородач. — В общем, хозяин дома вернется через три месяца. Полицейские, работающие в этом районе, ручные. Так что если жить тихо…

— Нужен немец, — перебила его Маргарет. — Иначе все зря.

— Если ты уверена, что он спрятал алмаз, — проговорил Воин, — то он придет за ним. И придет сам, — уверенно добавил он. — Отто Торман по прозвищу Койот работает один и никому полностью не доверяет. Но надо учитывать и то, что он сейчас у боевиков ИРА. И неизвестно, как они с ним поступят. Правда, не думаю, что они его убьют, и также уверен, что об алмазе он им не скажет. Значит, надо установить наблюдение за домом этого…

— Ты хоть представляешь, какая площадь, — усмехнулся Вепрь, — этого дома? И кроме того, наверняка этот англичанин…

— Он шотландец, — хмуро поправила его Маргарет. — И он, наверное, ждет меня или людей которых я могу прислать. Шонри старый и опытный солдат, — вздохнула она. — Но алмаз где-то около дома, — зло добавила она. — А это огромные деньги. Таких камушков всего семь. Это дар ангела народу Персии, — усмехнулась она.

— А это что еще за государство? — спросила Лорен. — Такой страны нет, — усмехнулась она.

— Сейчас это Иран, — вмешался Ричард. — Персию разгромил Цезарь, римский император.

— А ты знаешь историю, — усмехнулся бородач.

— Я мечтал быть географом, — вздохнул Ричард. — Но не вышло. Сел в тюрьму, а сейчас в бегах и, разумеется, ни о какой географии уже не думаю. А ты веришь в это? — вернулся он к теме разговора. — Ну, что такие камушки есть?

— В Леоне, — ответила Маргарет. — Это во Франции, — иронически улыбаясь, посмотрела она на Лорен. — В музее некой мадам Леберти есть такой алмаз, и один я видела здесь, в Лондоне, — блеснула она глазами. — И именно ради этого я и сделала подделку, но…

— Дальше мы знаем из газет, — спокойно проговорил Воин. — Я верю, что есть такие камушки бессмертия, и они не только стоят очень приличных денег, но и вылечивают болезни. Не знаю, как насчет бессмертия, — спокойно проговорил он, — но то, что помогают излечить болезни, — это доказанный факт. В Монголии…

— Я читала про это, — поддержала его Кэт.

— Я тоже, — кивнул Вепрь.

— Да плевать на эти лечебные свойства! — фыркнула Лорен. — Главное — деньги. Например, я считаю, что нам маловато заплатили за помощь ей, — кивнула она на Маргарет.

— Слушай сюда, киска, — буркнул Вепрь. — Я бы на твоем месте заткнулся и не раскрывал рта, пока не спросят. Ты надоедлива, как кошка, которая орет под окнами. Мы здесь пробудем, сколько нам надо, и расстанемся с тобой. И никогда, надеюсь, более не увидимся. Теперь что касается Джорджа, — вздохнул он. — Даже думать о нем забудь. Ну положим, ты переспала с ним, хотя я не верю в это, — качнул он головой. — Но знай свое место и не выпускай коготки. А то я лично переломаю тебе каждый пальчик на руках и ногах. Твое дело — варить еду и наблюдать за домом. И все. За это тебе и заплатили. Надеюсь, вопросов больше нет и не будет. И еще совет, — вполне серьезно продолжал он. — Забудь обо всем, что тут слышала. Тогда проживешь еще некоторое время.

Лорен, сжавшись, испуганно смотрела на него.

— Я сегодня пройдусь у владений старого шотландца, — сказал бородач. — И посмотрю, ждут там гостей или нет.

— Навряд ли ты заметишь, — усмехнулась Маргарет. — Шонри опытный солдат, и он ждет меня, в этом я уверена. Так что не советую туда соваться. Но надо что-то делать. Хотя Шонри ждет и Койота, — пробормотала она. — Он понимает, что алмаз спрятал Торман. И немка это знает, — зло блеснула она глазами. — Я ее уничтожу, — прошептала Маргарет.

— Дождемся Джорджа, — прекращая разговор, проговорила Кэт. — И уже с ним будем что-то предпринимать.

«Черт бы вас всех изжарил! — зло думал сидевший в кресле перед телевизором Койот. — Надоело все ужасно. Сижу, как в камере. И даже охраняют вооруженные парнишки. Уйти-то можно, но вот куда? А с боем — это привлекать внимание. — Он качнул головой. — И еще нажить врагов-ирландцев. А ИРА — серьезная организация. Конечно, молодые все, но умеют рисковать и воевать тоже. Но долго они не продержатся. В мир техники и прочего подобные организации довольно быстро уничтожаются. Только бы не вышли сейчас на них!» — Он вскочил с кресла и возбужденно заходил по комнате.

В дверь постучали.

— Входите, — остановившись, буркнул он.

— Как ты? — вошла Джуди.

— Хреново! — фыркнул он. — Жду, пока не нагрянет полиция. В камере хоть знаешь…

— Не хочешь поучаствовать в операции? — перебила Джуди.

— Банк брать? — усмехнулся он. — Заверяю, что сейчас это заранее проигранное дело. Ведь весь город…

— Нужно у человека в Бамблас-Грин забрать документы и деньги, — спокойно проговорила Джуди. — Тебя загримируют, вы с Фаной поедете и сделаете это.

— Я поеду, — кивнул он. — Но при условии, что вы дадите мне два пистолета и гранату. Я живым не сдамся.

— Тебя загримируют, — повторила Джуди. — У нас хороший мастер.

— Тогда почему не поедешь ты? — спросил он. — Или сам Морис? Сама говоришь, что гример хороший.

— На наши поиски брошены все силы разных служб Англии, — холодно заявила Джуди. — А тебя ищет только полиция. Кроме того, если ты все сделаешь, мы дадим тебе документы на имя, которое скажешь, оружие, денег, и ты сможешь уйти. Мы должны…

— А что мне помешает уйти с вашими документами и деньгами? — усмехнулся он. — Фана? — Он рассмеялся. — Странное у вас…

— Ты согласен? — перебила его Джуди. Он внимательно всмотрелся в ее глаза. — Значит, ты не доверяешь нам, — усмехнулась она, — или боишься?

— Я боюсь только мышей, — фыркнул Отто. — Когда нужно ехать?

— Завтра с утра, — ответила Джуди.

— Хорошо, — кивнул Отто. — Мне нужно оружие. Два пистолета «магнум» и четыре обоймы.

— Не выехать, — недовольно проговорил вошедший Арнольд. — Полиция почти у всех проверяет документы. Кстати, твоя фотография висит рядом с фотографиями ирландского террориста и Койота. И англичанки тоже. Похоже, Скотленд-Ярд всерьез за вас взялся. Это из-за Койота, — кивнул он. — Тот ушел вместе с ирландцем. Разумеется, все понимают, что Койот…

— А я вполне допускаю, — усмехнулась Берта, — что Отто может пойти на диверсию или на теракт. Разумеется, за деньги. И никак иначе. Как думаешь? — спросила она. — Могут ирландцы предложить Отто…

— А ты не думала, — перебил ее Арнольд, — что Отто может рассказать ирландцам о камушке бессмертия?

— Ни за что! — засмеялась она. — Койот начал охоту за этими камушками в Монголии, еле выжил, и он никому не отдаст камушек, и никогда ничто и никто не заставит его сказать о нем.

— Понятно, — кивнул Арнольд. — Придется выжидать, — вздохнул он. — Здесь нас искать не будут. Так что переждем.

— А если полиция все-таки выйдет на нас? — спросила Берта.

— Будем воевать, — фыркнул он. Закурил. Подошел к холодильнику и достал две бутылки пива. — Немецкое, — подмигнул он Берте. — Вот насчет еды надо будет побеспокоиться, — отдав ей одну бутылку, проговорил Арнольд. — Я закажу по телефону, привезут. Кстати, — он вытащил паспорт, — ты австрийка, зовут…

— Если полиция, — усмехнулась Берта, — то их не обманешь. У них есть фотографии.

— Выстрелить ты всегда успеешь, — возразил Арнольд. — Но сначала предъяви паспорт. Вдруг пройдет? Надо тебе покрасить волосы, — добавил он. — И изменить прическу. И очки, — улыбнулся Арнольд. — Стекла будут простые, — увидев, что она хочет возразить, засмеялся он.

— Дядя Вилли, наверное, в ярости, — усмехнулась Берта. — Я представляю, что будет, если я попаду в Германию.

— Он, кстати, гордится тобой, — улыбнулся Арнольд. — Особенно когда узнал, что шотландец — бывший офицер. Он ненавидит англичан. Его отца убили англичане в пятьдесят пятом. В Камбодже. Отец дяди Вилли работал там и попал под бомбовый удар английской авиации. Он так и не видел отца. Ему был год. И кстати, он, как я понял, решил продолжить поиск камушков бессмертия. Но давай без самодеятельности, — предупредил Арнольд Берту. — Ведь все можно было сделать легче и проще. Просто вызвала бы…

— Извини, — сухо прервала его Берта. — Я не привыкла просить о помощи и была уверена, что сумею все сделать сама. Черт бы побрал этого Койота, — недовольно продолжила она. — И англичанку. Ведь я была уверена, что все получится. А эта стерва тоже решила все сделать так же. Я прикончу эту сучку! — довольно зло пообещала Берта.

— Уверен, она тоже думает об этом, — рассмеялся Арнольд. — Ты говорила, что Койот скорее всего оставил алмаз возле дома. Но соваться туда — это верная смерть. Там сидят снайперы шотландца. И кстати, агентов полиции в штатском тоже немало. А где примерно Койот…

— Да я сама об этом постоянно думаю! — вспыльчиво заговорила Берта. — Он сумел выбраться из здания, и его взяли уже за забором. Он не стал сопротивляться, и именно поэтому я уверена, что он знает, где алмаз. Сказать боевикам ИРА об алмазе он не может. Но и забрать его тоже не получится. Однако Койот умеет выжидать…

— Но сейчас ему явно не по себе, — усмехнулся Арнольд. — Ирландцы наверняка держат его под наблюдением, а он этого терпеть не может. Но избавляться от них не будет, даже если такая возможность у него появится. Я ему не завидую, — покачал головой Арнольд.

— А убить его они не могут? — предположила Берта.

— Нет, — твердо сказал он. — Во-первых, я слышал, что вроде тот, кого отбивали, был ранен, а второй, кто был в машине, помог ему. И во-вторых, они воюют с англичанами, точнее, с Англией, и не будут убивать того, кто был в лапах у англичан. Кроме того, труп надо куда-то девать, а это след. Нет, — уверенно проговорил Арнольд, — Койот жив. Правда, я не знаю, чем все это закончится для него. Хотя он из Лондона без алмаза не уйдет. Койот умеет рисковать. Он ничего не боится и умеет воевать. А тут алмаз, и ему известно, где именно. — Арнольд отпил пива. — Ладно. Надо заказать продуктов.

— А ты уверен, что нас здесь не задержат? — нервно спросила Берта.

— Почти, — ответил он. — Хотя надо быть готовыми ко всему.

— А мы сможем выйти, если вдруг появится полиция? — снова спросила Берта.

— Конечно, — кивнул он. — Здесь есть потайной выход. И видеокамеры предупредят о появлении нежеланных гостей. Хозяин — мой знакомый. Он трус, — фыркнул Арнольд, — но это нам на руку. К тому же меня здесь видели, и ни у кого не вызовет подозрений мое пребывание тут. А ты из Австрии, — напомнил он. — Алиса Фрунбель.

— Я уже знаю свое имя, — усмехнулась Берта. — Но я не уеду из Лондона, пока камушек бессмертия не будет у меня. Знаешь, — вздохнув, она качнула головой, — ради этих камушков, якобы посланных каким-то ангелом для бессмертия, убивают и еще долго будут убивать. Не странно ли звучит?

— Все просто, — спокойно проговорил Арнольд. — Цена бессмертия — смерть.

— Да, — держа телефон, ответил смуглолицый, длинноволосый, крепкий мужчина в шортах. — В том году действительно…

— То есть все это было? — перебил его голос.

— Да, господин, — подтвердил он. — А в данное время…

— Я знаю, — снова не дал говорить ему абонент. — Надеюсь, ты, Рахуф, помнишь, зачем ты в Англии? Не буди спящего тигра, — предупредил он, и телефон с той стороны отключился.

— Вам там легко говорить, — отключив аппарат, вздохнул Рахуф. — А в Англии столько всего, что даже не хочется думать о делах и тем более рисковать, — снова вздохнул он. — Но в то же время я понимаю, что, если ничего не буду делать, меня убьют. И убьют страшно. У повелителя есть мастера медленной смерти, — пробормотал он. — Но что я могу? — тихо спросил он сам себя. — Ничего. Все, что я смогу сообщать, — это новости в прессе и на телевидении. Но это знают и так. И что делать? — снова спросил он. — Надо думать, Рахуф, — тяжело вздохнул он. — Иначе все с тобой будет очень и очень плохо.

США, Вашингтон

— А мне нравится здесь, — улыбаясь, проговорила Жаклин. — Ты удачно выбрал дом и место, — засмеялась она. — Здесь чудесно!

— Я рад, — улыбнулся Дональд. — Я тоже считаю, что мы удачно переехали в этот дом.

— Сэр, — с поклоном вышел на большой балкон темнокожий мужчина в камуфляже. — Вам звонок из Чикаго.

— Давай, — взял у него телефон полковник. — Слушаю!

— Мы нашли тех двоих, сэр, — услышал он. — Один избит, второй ранен. Не сильно. Ему прострелили…

— Я вылетаю, — перебил его Грейси и протянул телефон слуге. — Я должен быть в Чикаго, — виновато улыбаясь, сказал он Жаклин. — Обещаю, что вернусь быстро. По крайней мере завтра уже буду с тобой.

— А я не могу полететь? — спросила Жаклин. — Я бы навестила…

— Я не хочу затягивать эту поездку, — вздохнул Грейси. — У меня в Чикаго важная встреча, и именно поэтому…

— Хорошо, милый, — улыбаясь, кивнула Жаклин. — Делай, как лучше тебе.

— Добрый день, принцесса, — поклонился вошедшей Нулише бритоголовый полный мужчина лет пятидесяти. — Вас встречали, но…

— Мне показалось, что за мной следили, — вздохнула она. — Именно поэтому я переоделась…

— Вам очень идет принцесса, — признал мужчина, оценив ее точеную фигуру и длинные стройные ноги.

— Я не привыкла так одеваться, — зардевшись от смущения, прошептала Нулиша. — Хотя знаете, Хашитофа, — тут же, улыбнувшись, добавила она, — так удобнее и чувствуешь себя наравне со всеми.

— Женщин в мусульманской одежде в последние годы везде воспринимают с подозрением. И поверьте, вы сделали совершенно правильно, переодевшись. Выглядите вы великолепно…

— Спасибо, — смущенно опустила она глаза. — Но хватит обо мне, — тут же вполне серьезно заговорила Нулиша. — Что тут происходит?..

— Я все поясню за ужином. — Поклонившись, мужчина рукой показал на дверь. — Вас проводят в вашу комнату. Через час ужин. Можете принять ванну, а если что-то желаете, только скажите. Мусар, — повелительно позвал он, — проводи принцессу.

Сутулый широкоплечий длиннобородый мужчина в тоге без обуви поклонился Нулише.

— А где ваша охрана, госпожа? — опомнился Хашитофа.

— Я решила не привлекать внимания, — остановившись, посмотрела на него принцесса. — И полетела одна. Надеюсь на вас, — улыбнулась она.

— Извините за вопрос, — поклонился Хашитофа. — Прошу вас, следуйте за Мусаром.

— Она прилетела, — вздохнув, негромко проговорил в телефон молодой брюнет в темных очках. — Но мы потеряли ее. Она вошла в магазин одежды…

— Найдите, — процедил мужской голос. — Или вы потеряете свои деревянные головы. Дети верблюда! — пробурчал мужчина, и телефон отключился.

— Что? — спросили в один голос стоявшие около брюнета двое.

— Дети верблюда, — отключив телефон, испуганно отозвался тот. — И если не найдем… — Не договорив, подрагивавшими от испуга пальцами он вытащил сигарету.

— Но куда она могла деться? — зло спросил бритоголовый крепыш.

— А ты не допускаешь мысли, что она просто переоделась? — криво улыбнулся третий, коротко стриженный блондин. — Мы ждали ее одетую как…

— И где мы будем ее искать? — перебил его брюнет.

— Скорее всего, — закурив, выдохнул дым блондин, — она в квартале иранцев. Ну, в общем, выходцев из Юго-Западной Азии. Поскольку у нас там есть люди, надо…

— Подожди, Билли, — качнул головой бритоголовый. — Но она принцесса и довольно богата, не поедет она к этим нищим. Если уж и поедет к так называемым выходцам из Юго-Западной Азии, то к состоятельным. И наверняка к тому, кто в Штатах довольно давно.

— Наверное, ты прав, — помолчав, кивнул Билли. — Но не стоит забывать и про этот район. Они все равно между собой поддерживают связь, ну, там, ихние праздники, а особенно эти молитвы. Так что если мы и узнаем что-то об этой сучке, то именно оттуда. Звони нашим глазам, — усмехнулся он, — и ушам. А то похоже, что вместо денег мы получим по пуле.

— По ножу, — поправил его брюнет. — Люди Карающей Руки режут, а не стреляют.

— Может, бросим это и уйдем? — предложил бритоголовый. — Деньги есть. Мы умеем говорить по-французски и по-итальянски, поэтому уедем в Европу. Документы нам сделает Курашан.

— Будет гораздо лучше, — спокойно возразил Билли, — если мы установим, где находится эта принцесса. Кстати, — посмотрел он на брюнета, — она действительно принцесса или?..

— Так сказал Карающая Рука, — не дал договорить ему тот. — Мы не знаем даже имени этого придурка, а ты хочешь…

— И как мы будем искать? — спросил Билли. — Мы ничего о ней не знаем. Есть фотография, и все. Не будем же мы…

— Мы знаем, когда она прилетела из Ирана, — напомнил бритоголовый. — В конце концов, можно будет сказать, что ее называют принцессой. Ну и показать фотографию.

— Есть идея, — высказался брюнет. — Стюардесса знает ее имя. Та, что повыше ростом. Они несколько раз говорили. Мне показалось, что они знакомы. Вот и начнем со стюардессы.

— Я знаю, где они останавливаются, — кивнул бритоголовый.

— Нет, — качнул головой Билли. — Запросто можем попасть под ФБР. После одиннадцатого сентября…

— Вообще-то, да, — согласился брюнет, — за всеми, кто имеет дело с самолетами, а тем более за летным составом ФБР следит. Будем искать так, по фотографии и по времени прилета. А ловко она нас переиграла, — признал он. — Скорее всего переоделась. Но мы ее найдем, — кивнул он.

— Хотелось бы, — пробормотал Билли, — чтобы ты, Сэм, был прав.

— Извините, — испуганно по-арабски бормотал невысокий плотный мужчина. — Я потерял ее. Я обязательно ее найду. Я… — И, поняв, что с той стороны телефон отключен, побледнел.

Чикаго

— Слушай, приятель, — выпустил дым сигары в лицо привязанному к железной трубе в углу гаража окровавленному мужчине по пояс голый атлет. — Я не советую тебе молчать. Мы знаем, что именно ты с ним, — он мотнул головой влево, — нанимал частного сыщика, чтобы тот следил за полковником Грейси. Также видели…

— И что вы узнали? — вошел в гараж полковник.

— Молчат, — усмехнулся атлет. — Но мы, правда, еще и не начинали. Просто немного…

— Врача, — подойдя к первому прикованному наручниками, тоже избитому мужчине, требовательно бросил полковник. — И отведите в изолятор. Это точно они?

— Да, сэр, — заверил его атлет. — Мы…

— Делайте, как я сказал! — повысил голос Грейси.

— Его люди взяли тех двоих, — спокойно сообщил по-немецки средних лет мужчина в спортивном костюме. — Мы хотели их ликвидировать, чтобы не мешали, но их захватили люди полковника. Кстати, у него неплохо работает собственная служба безопасности, — засмеялся он. — К сожалению, он сменил адрес, и никак не удается поставить прослушку.

— А что с вариантом три? — спросил женский голос.

— Обречен на провал, — сразу ответил он. — У полковника Грейси хорошая команда, — вздохнул он. — Поэтому…

— Ладно, — приказала женщина. — У Грейси есть явные враги?

— Разумеется, — усмехнулся он. — У любого сильного, независимого и преуспевающего в делах есть враги.

— Найди того, — перебил его голос, — кто пойдет на убийство. Наймет или убьет сам. Соглашайся на любую цену.

— Я не буду вас пытать, — произнес Грейси. — Если через пять минут вы не начнете говорить, вас просто забетонируют в стенах строящегося зимнего бассейна. Время пошло. — Он щелкнул выключателем, и двое лежавших на кроватях привязанных мужчин услышали тиканье часов.

— Я все скажу, — промычал лежавший слева от полковника. Второй, закрыв глаза, облегченно вздохнул.

— Каждый из вас будет говорить, не слыша другого, — спокойно сообщил Дональд. — Поэтому изворачиваться и лгать не советую. Этого, — он кивнул на решившего говорить, — в соседнюю комнату. Дайте бумагу. Когда напишет, налейте выпить по двести грамм три раза, — кивнул он стоявшим у двери двум молодым мужчинам. — А ты проследи, чтобы все было, как я сказал, — посмотрел он на атлета.

— А может, их по-африкански? — усмехнулся атлет. — Я не помню никого, кто бы…

— Ладург, — буркнул Грейси, — ты в последнее время начал много говорить. Объясни почему?

— Да я делом хочу заняться, — вздохнул тот. — А то как-то…

— Наступит и такое время, — усмехнулся полковник. — Когда прекратят говорить дипломаты и начнут выполнять свое дело солдаты. А сейчас сделайте все, как я приказал.

Вашингтон

— Ай-ай-ай, — покачав головой, улыбнулся Хашитофа, — что за время такое! Не успела женщина появиться в США, а ее уже разыскивают. Надеюсь, уважаемый Футишан поможет найти…

— Я отдам их вам, уважаемый, — дрогнул улыбкой мужской голос в сотовом.

— Я так и думал, что вы, уважаемый, пожелаете побеседовать с этими неверными собаками.

— Уважаемый, — рассмеялся Хашитофа, — пусть Аллах продлит годы вашей жизни до того времени, когда ваши внуки станут дедушками. Когда я могу получить этих гяуров?

— Вам уже их везут, уважаемый, — услышал он. — Но они немного пострадали, — усмехнулся голос.

— Благодарю вас, уважаемый, — произнесХашитофа. — Жду вас в гости.

— Что? — удивленно спросила Нулиша. — За мной следили? Хотя… — Замолчав, она нахмурилась. — Еще в самолете мне показалось, что двое наблюдают за мной. И в аэропорту я их тоже видела. Оба европейцы или американцы. Их встречал какой-то мужчина. Молодой и тоже европеец. Значит…

— Скоро вы увидите их, принцесса, — поклонился Мусар. — Хозяин просит вас, принцесса, прийти к нему через двадцать минут. — И, низко поклонившись, мужчина бесшумно вышел и закрыл дверь.

«И как это он, такой здоровый, на вид такой неповоротливый, — удивленно подумала она, — так беззвучно все делает?»

По притормозившему у светофора джипу ударил гранатомет. И сразу же затрещали автоматные очереди. — Взорван джип! — орал в мобильный полицейский-мотоциклист. — И из автоматов по нему лупят двое! Преследовать не могу, пробиты колеса!

— Что?! — вскочив, крикнул Хашитофа. — Расстреляли?!

— Погибли трое моих людей, — услышал он мужской голос. — Один из них мой племянник. Будем искать вместе, Хашитофа. И я хотел бы узнать, кто эта женщина?

— Женщина? — машинально переспросил Хашитофа. — Дочь моего знакомого, — нашелся он с ответом. — Ее, наверное, хотели похитить и…

— Аллах делает заиками, — перебил его мужчина, — тех, кто говорит друзьям неправду. Убит мой племянник, — довольно зло напомнил он.

— Шураншах, — заговорил Хашитофа, — а почему ты решил, что это из-за женщины? Может, твоего племянника расстреляли из-за бизнеса? Надеюсь, ты понимаешь, что бизнес, которым ты занимаешься…

— Вполне может быть и так, — перебил его Шуран. — Если обидел словами, уважаемый, прошу прощения. Но нельзя исключать ни одну версию.

— Вместе мы найдем истину, Шураншах, — заверил его Хашитофа.

Дверь в кабинет открылась, и вошла Нулиша. Остановилась.

— Я могу спросить? — сев в кресло, посмотрел ей в глаза Хашитофа. — Зачем ты прилетела в США?

— Извините, — вздохнула она, — но я могу не отвечать. Вы приняли меня по просьбе моего дедушки и…

— Тех троих, — перебил он, — везли сюда, и их убили. Двое взорвали машину и расстреляли уже взорванную. И ушли. Профессионалы, — кивнул он. — А сделано это ради того, чтобы не дать им назвать имя хозяина. И на удивление быстро хозяин узнал о том, где его люди, и сумел прислать киллеров.

— Я не знаю, — опустив голову, проговорила Нулиша. — Мой дедушка попросил меня узнать все, что можно…

— Постой, принцесса, — качнул головой Хашитофа. — Я не хочу знать секреты повелителя. Это, в конце концов, может довести до смерти, — пробормотал он. — А у меня еще столько нереализованных планов. Но и не помочь нельзя, — вздохнул он. — Правда, повелитель кажется не совсем здоровым по уму — пытается возродить империю ахеменидов. Уже лет пятнадцать он живет в созданной им общине и руководит всеми и всем. И это рядом с границами двух государств, где постоянно воюют и что-то взрывают. Там и натовцы, и боевики «Талибана» и «Аль-Каиды». Нельзя отказываться. Убьют. У повелителя враги долго не живут. А враги те, кто просто не пожелал помогать ему. Но вот знать, зачем приехала принцесса, — это обрекать себя…

— Вы поможете мне? — спросила Нулиша.

— Вот что, принцесса, — вздохнул он, — я не хочу знать, зачем вы прилетели, и помощи в вашем деле не ожидайте. Но охранять и защищать вас я буду, — заверил он ее. — Но ради Аллаха, не посвящайте меня в свои дела.

— Хорошо, — вздохнула Нулиша. — Но я могу попросить вас помочь мне найти человека?

— Конечно, — кивнул он. — Но зачем вам нужен этот человек, я знать не хочу. И желательно, принцесса, чтобы в ваших делах не пришлось проливать кровь. Видит Аллах, — он, посмотрев вверх, провел ладонями по бороде, — я не боюсь войны, но не желаю в Америке быть мишенью для полицейских. Сейчас мусульманский мир все более противостоит миру западной цивилизации. И отношение к нам стало совершенно другим. В Голландии и Франции закон запрещает носить женщинам паранджу. И это, совершенно понятно, по просьбе специальных служб, которые видят в мусульманах пособников террористов или даже террористов, — кивнул он. — Мы, конечно, сами виноваты во многом, но истинная виновница бед — Америка, — заявил Хашитофа. — Именно она создала Усаму бен Ладена как орудие против Советского Союза, а затем не смогла его удержать, и он наказывает весь мир, а в первую очередь своих бывших хозяев. Я надеюсь, никто из людей Усамы не услышит сказанных мной слов. Усама бен Ладен может убрать любого, — вздохнул он. — Я надеюсь, повелитель не?..

— Конечно, нет, — улыбнулась Нулиша. — Он не приемлет террор, когда в мечети среди истинных мусульман взрывает себя идущий на смерть ради Аллаха.

— Но может, принцесса пояснит мне вот что, — улыбнулся он. — Как удается повелителю рядом с границами двух государств столько лет содержать свой народ, свою армию, и почему никто не пытается…

— Все очень просто, — засмеялась она. — Повелитель никому не отказывает в помощи, но при условии, что никто не попросит у него военной или политической поддержки. К тому же мне непонятно ваше удивление, уважаемый Хашитофа, — с улыбкой продолжила она. — Ведь в Афганистане две основные веры и множество племен. А в Турции курды, которые ведут вооруженную борьбу с турецкими военными, и тем не менее они существуют. Повелитель не нарушает законов, не занимается наркотиками, не помогает ни талибам, ни боевикам «Аль-Каиды», ни правительственным войскам. Разумеется, до тех пор, пока не прольется кровь его подданных. Я приехала сюда по его просьбе и выполню то, что поручено. Но не старайтесь узнать ничего, — предупредила она. — Я не пугаю, а предупреждаю. Кто узнает об этом деле, становится охотником, и его ждет не удача, а смерть. В этом отчасти виноват повелитель, хотя в основном просто человеческая жадность. Извините, мне пора отдыхать, — закончила Нулиша.

— Кто эта женщина? — всматриваясь в фотографию Нулиши, бормотал смуглый крепкий мужчина лет пятидесяти. — Странно, что они пытались найти ее. И хорошо, что я узнал о том, что она приехала к Хашитофе. А может, и нет, — качнул он головой. — Так… — Набив кальян, он прикурил, затянулся и закрыл глаза. — Если она приехала в гости, то зачем за ней следили эти гяуры? — спросил он. — Хотели похитить? Нет, — вновь покачал он головой, — здесь что-то кроется. Почему я не спросил их? Просто не хотел лезть в дела Хашитофы. А получается, что зря. Но кто-то сообщил о том, что племянник повезет этих неверных. — Он открыл глаза. — Значит, у меня есть предатель. — Он рывком встал. — Кто же это? Надо выяснить, и тогда я узнаю, почему следили за принцессой.

* * *

— Кто мог послать за мной? — вслух размышляла Нулиша. — Зачем? — Она вздохнула. — Хотя это понятно. Хотели узнать, к кому я приехала и что буду делать. И тех, кто следил, убили. Кто же это? — снова спросила она себя. — Наверняка кто-то из подданных повелителя, — усмехнулась она. — Вот что значит, долго быть у повелителя. Я принцесса, — улыбнулась она и звонко рассмеялась, но тут же нахмурилась. — Однако пошли на убийство. Значит, все это очень серьезно. И наверняка из-за камушков бессмертия. Повелитель уже и сам не раз жалел, что поместил в Интернете легенду о них. Сколько крови пролилось! Но повелитель и сам убил человека, который пытался обмануть его и отдать два фальшивых камушка. Кстати, сделаны они были просто превосходно, — вспомнила она. — И если бы не гнезда святого Перуса, обман бы удался. — Нулиша потянулась. — А здесь хорошо. Правда, воздух не такой свежий, как у нас, — засмеялась она. — Завтра поеду по адресу, — решила принцесса.

Чикаго — Шейх Уви, — усмехнулся полковник. — Значит, все-таки информация о том, что камушками завладел я, просочилась и об этом знают. Так, — он кивнул, — надо узнать об этом шейхе как можно больше. И что же он теперь будет делать? — пошевелил плечами полковник. — Он потерял людей. Следовательно, пошлет еще. Но на этот раз более опытных. Тех, кто будет бить по слабому месту. Договориться со мной не получится, и шейх наверняка это понимает, — снова кивнул Дональд. — Значит, или сын, или жена. Положим до сына им не добраться, — прищурил он глаза. — Значит, Жаклин. — Сунув в губы сигарету, полковник щелкнул зажигалкой. — Жаклин, — прошептал он. — К сожалению, я вынужден признать, что она не только не помогает, но и мешает мне. Русские, — пробормотал Дональд. — У них два камушка. Два у меня, один у мадам Леберти, один в Лондоне, и где-то лежит еще один, последний. У русских я возьму эти алмазы, — усмехнулся полковник. — В Лондоне, к сожалению, много неясного. Только я сумел подсадить человека к Торману, как тот бежал. И с немкой тоже вышло не так, как хотелось, — недовольно признал Дональд. — Она тоже неожиданно бежала. И англичанка. И все трое знают, где алмаз. Точнее, дамы догадываются, или даже уверены, что алмаз спрятан Койотом, а Койот сейчас на свободе. Будет смешно и до идиотизма глупо, если Койота убьют ирландцы, — криво улыбнулся он. — Собственно, если среди них есть человек, увлеченный легендами, то у Койота имеется шанс испытать на себе прелести ирландского гостеприимства. Хотя навряд ли ИРА будет искать камушки. Ведь они увлечены бредовой идеей победить Англию, — усмехнулся он. — Это просто фанатизм, граничащий с безумием. Если с мадам Леберти я скоро решу вопрос, надеюсь и, с русскими тоже, то с камушком в Лондоне гораздо серьезнее, а с последним вообще никакой ясности. Но именно хозяин седьмого алмаза и выдал в паутину Интернета легенду о семи камушках бессмертия. Хотя легенда неожиданно приобрела вполне реальные очертания. Камушки действительно существуют. Сначала я думал, это шутка мадам Леберти, — вспомнил он. — Но оказалось, что нет. Мадам Леберти сама не знала, что у нее за алмаз. Единственный, ограненный неизвестным мастером по неизвестной технологии алмаз. А оказалось, таких семь. И они должны принадлежать мне, — кивнул полковник. — Жаклин, — прошептал он. — Ну почему ты неожиданно прониклась симпатией к этим русским? — вздохнул он. — И мешаешь мне. С твоей помощью все было бы гораздо проще. К сожалению, мои люди в Москве ничего не могут сделать. Только наблюдают за Беловыми, и все. У них есть сын, — кивнул он. — Это слабое место Беловых. И я готов пойти на это. Но Жаклин… — Он поморщился. — Она узнает об этом, и будет скандал. Ведь она сделает все, чтобы сын был возвращен русским. Попытаюсь объяснить ей, и пусть она попробует уговорить русских продать мне алмазы. Ну а если нет, — он, вздохнув, открыл бар и вытащил бутылку виски, налил в стакан и сделал несколько глотков. — Надо убедить Жаклин, — пробормотал Дональд. — Прояснить ей ситуацию. Может, она из-за жалости к ним поможет мне. Не хочется мне делать им плохо, — вздохнул полковник. — Но я должен получить все камушки. Когда у меня будет хотя бы четыре, я уже могу говорить со всеми остальными. Но очень бы хотелось знать того, кто выдал информацию о камушках. Этот человек наверняка живет в Иране, ранее Персия, — кивнул он. — Хотя вообще-то необязательно, — тут же поправил себя Грейси. — Можно гадать сколько угодно. Конечно, это не шейх Уви, — усмехнулся он. — Но он мешает. Шейх, наверное, тоже хочет приобрести камушек у мадам Леберти. Но она не продаст камень. Леберти — это опасность. Как бы она не опередила меня с русскими. Ведь если те поймут, что они вполне могут потерять сына, то придут к мысли, что алмаз лучше продать. И лучший человек для переговоров насчет продажи алмаза, разумеется, мадам Леберти. Ее знает весь мир, и она не будет вести двойную игру. А сама Инель за ценой не постоит. Для нее это будет очень ценная покупка. Значит, с русскими Жаклин должна договориться о покупке как можно быстрее. А принять решение русским помогут мои люди, — подытожил он. — Вылетаем назад! — крикнул Дональд.

Вашингтон

— Как ушла? — опешил Хашитофа. — Когда?

— Полчаса назад, — испуганно пробормотал Мусар. — Сказала, что хочет посмотреть город. Я хотел…

— Почему не сказал мне?! — заорал Хашитофа. — Болван! Я с тебя сниму голову, если с ней…

— Я послал за ней двоих, — быстро проговорил Мусар. — Гурама и…

— Молодец, — буркнул Хашитофа. — Если с ней что-то случится… — Не договорив, он сплюнул и зашел в кабинет.

— Хорошо, — улыбаясь, кивнул худощавый светловолосый молодой мужчина. — Я выполню вашу просьбу. Разумеется, вы не желаете, чтобы клиент знал об этом.

— Вы догадливы, частный детектив, — засмеялась Нулиша. — И когда я узнаю, где…

— Завтра, — спокойно перебил ее детектив. — Но если вдруг случится что-то непредвиденное…

— Я зайду послезавтра, — улыбнулась Нулиша. — До свидания.

— До встречи, мэм, — приподнявшись, кивнул частный детектив. Нулиша вышла. — Вот подфартило! — засмеялся детектив. — Сколько времени ни одного клиента! И тут эта мэм. Она из Азии, — уверенно произнес он. — Говорит по-английски без акцента. Вполне возможно, что уроженка Англии. А может, просто живет в Азии и с детства говорит по-английски. Живет не в США. Диалект английский, без примеси американского. Зачем ей понадобился Дональд Грейси? — Откинувшись на спинку кресла, он снова засмеялся. — Я узнаю, где он живет, завтра. Через Допрука. Дональд Грейси… Где я слышал о нем? — задумчиво пробормотал Том.

— Частный детектив Том Лебески, — услышал Хашитофа мужской голос в сотовом. — Она была у него восемнадцать минут двадцать три секунды.

— Где она сейчас? — спросил он.

— В баре, — ответил абонент. — Напротив вашего дома. В вашем баре, хозяин.

— Слава Аллаху! — отключив телефон, вздохнул Хашитофа. Сотовый прозвучал музыкой вызова. — Ну что еще? — вновь поднес аппарат к уху Хашитофа.

— Нам узнавать у частного детектива, зачем она была у него? — спросил тот же голос.

— Нет, — ответил он. — Дождитесь, пока принцесса не вернется домой, и можете быть свободны.

— Послушай, Дик, — держа сотовый у уха, сказал Том. — Тебе ни о чем не говорит имя Дональд Грейси?

— Полковник Грейси? — дрогнул усмешкой голос абонента. — И ты поэтому звонишь вечером? Я думал, ты нашел…

— Меня интересует Грейси, — перебил его Том.

— Есть клиент? — поинтересовался Дик.

— Мне он нужен просто как человек с богатой биографией, — нашелся Том. — Вполне возможно, что…

— Завтра заезжай и узнаешь все, что хочешь, — усмехнулся Дик. — Но разумеется, с любимым ромом. Надеюсь, не забыл?

— Привезу, — усмехнулся Том. — Две бутылки. И закуску, которую ты любишь. Черный виноград. Правильно?

— Жду в десять! — засмеялся Дик.

— Конечно, он не поверил в мое заявление насчет биографии, — вздохнул Том. — Но это уже не важно. Грейси, — снова пробормотал он, — что-то я слышал о Грейси. Дик назвал его полковником, — вспомнил он. — Нет, — помолчав минуты три, с сожалением прошептал он. — Ничего не могу вспомнить.

Где-то в Юго-Западной Азии

— Значит, за ней следили, — вздохнул повелитель. — Интересно, почему и кто нанял этих неверных? Их убили, — кивнул он. — Значит, не хотели, чтобы узнали имя хозяина. Что еще? — спросил он.

— Она проверила адрес Грейси в Вашингтоне, — ответил Кинжал Мести. — Но он там не проживает. И никто не знает, куда он переехал. Кроме того, я понял, что Хашитофа напуган, — добавил он. — Но тем не менее…

— У кого был повод следить за Нулишей? — спросил повелитель. — Получается, что кто-то из наших людей ведет свою игру и, кроме того, имеет связь с неверными. Я никогда не запрещал ничего на этот счет, но здесь дело нашего народа и жизнь моей внучки, — построжел он голосом. — Я хочу знать имя предателя, — заявил он.

— Мы найдем его, повелитель, — поклонился Кинжал Мести.

— Что ты молчишь принц? — посмотрел на Сахифа повелитель.

— У меня есть подозрение, — тихо ответил тот. — Но пока нет веских оснований для того, чтобы…

— Назови, — кивнул повелитель. — Возможно, это спасет жизнь твоей сестры. Мы заставим этого предателя дать отбой…

— Я повторяю, — кланяясь, перебил его Сахиф. — Вполне возможно, я ошибаюсь, и тогда мы не только не поможем Нулише, но наоборот. Так что позвольте мне, повелитель…

— Он прав, великий, — проговорил Звездочет. — Мне подсказали звезды, что жизнь принцессы Нулиши не подвергается опасности.

— Хватит, — буркнул повелитель. — О звездах и их предсказаниях говори народу и воинам. Я слишком долго живу на земле, чтобы верить в подобное. Все уйдите, — вздохнув, требовательно проговорил он. — Принц останется, — решил повелитель. — И не забудь, Мархаш, — напомнил он Кинжалу Мести. — Ты говорил, что разоблачишь предателя.

— Я сделаю все, что смогу, повелитель, — низко поклонился тот.

Когда все ушли, повелитель посмотрел на севшего в кресло принца.

— Ты имеешь в виду Фатху?

— Я много думал, — опустив голову, проговорил тот. — И понял, что у нее нет любви ко мне. Но тогда почему Фатха здесь? — подняв голову, посмотрел он на повелителя. — Я не знаю. Я пытался говорить с ней, вызвать на откровенность, но ничего, кроме очередного признания в любви, не услышал. Вы не верите Звездочету, а я верю его словам, — заявил он. — Звездочет, может, не всегда угадывает будущее, но в настоящем он разбирается очень хорошо.

— Что ты будешь делать? — спросил повелитель.

— Я не знаю, — качнул головой Сахиф. — Вдруг я ошибаюсь и Фатха действительно любит меня?

— А насчет того, что Звездочет разбирается в настоящем? — спокойно напомнил повелитель.

— Я не знаю, что делать, дедушка, — опустив голову прошептал Сахиф. — Я не хочу верить, что Фатха здесь не ради меня. И в то же время я понял, что не люблю ее. Я ей говорил об этом, а она заплакала. И плакала искренне.

— Отправь ее домой, — посоветовал повелитель.

— А если это она, — вздохнул внук, — сообщила кому-то о выезде Нулиши? Мы сделаем только хуже для нее, да и для себя. Пока она тут, мы можем как-то контролировать ее, и если Нулишу захватят…

— Я не хочу даже слышать такого предположения! — гневно прервал его повелитель. — Я понимаю тебя, Сахиф, — уже сдержанно заговорил он. — Ты боишься узнать правду об истинных планах Фатхи. Но если твое первое предположение верно, то Нулише угрожает опасность. Помнишь их схватку? — спросил он. — Тогда все поняли, что Фатха и Нулиша ненавидят друг друга. И ненависть эта не женская, потому что не из-за мужчины, а человеческая. Фатха завидует Нулише и ненавидит ее за то, что Нулиша говорит правду о ней. Так, — решил он, — я отдам приказ Кинжалу Мести, и он посадит Фатху в яму правды.

— А если она не виновата? — спросил принц. — Ты же всегда говорил, что надо наказывать за вину, а не за то, что кто-то может быть только виноватым. Что подумают те, кто поверил тебе и уже пятнадцать лет идет за тобой? Я сам не совсем верю, что Фатха с кем-то связана, — качнул он головой. — Она хитра, как лиса, сильна, как дикая кошка, непредсказуема, как гремучая змея. Но я не знаю о ее связи с кем-то, кто может совершить…

— Сахиф, — вздохнул повелитель, — поверь, что многие даже не подозревали, что они настолько склонны к совершению преступлений, пока не заразились болезнью камушков бессмертия. И в этом моя вина, — опустив голову, признал он. — Я думал, что те, у кого есть такой камушек, отзовутся, и я смогу выкупить все семь и сложить их вместе в найденном мной святом хранилище семи гнезд святого Перуса. Я думал, это предназначено мне судьбой, и потом я сделал бы тебя хранителем семи гнезд Перуса. Но все сложилось не так, — качнул он головой. — Эти камушки стали виновниками убийства многих людей. Все началось в Монголии, — вспомнил он. — И получается, что в этом есть моя вина…

— Профессора в Монголии убили до того, как появилась легенда о Перусе и святых камушках, — напомнил Сахиф. — Люди узнали правду об алмазе во Франции, — кивнул он. — Кстати, почему ты не попробовал договориться с мадам Леберти, хозяйкой музея? — поинтересовался он.

— Я делал это дважды, — печально вздохнув, ответил повелитель. — Я просил ее назвать сумму, и я бы выплатил любые деньги, но мадам Леберти не ответила на мое предложение. Я дважды посылал ей письма с людьми. На третий раз мой гонец не доехал до Франции и был убит в Сирии, — снова вздохнул он. — И я понял, что эта женщина тоже стала жертвой жадности. И кроме того, она единственная, у кого есть камушек бессмертия, о котором знает весь мир. И она ни за, что и ни за какие деньги не расстанется с ним, — пробормотал Повелитель. — Ее самолюбию льстит, что у нее есть то, чего никак не могут найти другие. Русские, у которых два камушка, тоже пока не готовы продать алмазы, — продолжил он. — Прежде всего, они опасаются заявить о том, что у них есть алмазы, которые называются камнями бессмертия. Ведь за одним из них несколько убийств. А второй достался хозяину от своего далекого предка-разбойника. Я не хочу применять насилие, но, если не останется возможности договориться, я пойду на это, — признался повелитель. — Я понимаю, что солнце моей жизни затухает и скоро, очень скоро произойдет закат моего пребывания на свете. И все, что я пытался создать, рухнет. Ты ничего не сможешь сделать. На нашу территорию сразу найдутся покупатели. Люди начнут расходиться. Молодежь в основном вздохнет свободно. И кончится возрожденная Персия, язык ахеменидов забудется. — Взмахом руки он остановил пытавшего заговорить внука. — Я хочу собрать все семь камушков и сложить их в семь гнезд святого Перуса. А ты бы стал хранителем. Вот все, что я хочу сделать, пока жив. И если я не сделаю так, то все рухнет, ничего не останется. А за камушки будут по-прежнему погибать люди. За камушки, которые должны лечить людей, будут убивать. Я пытался объяснить это мадам Леберти, но ответа так и не получил. Сейчас я жалею, что начал это делать через Интернет, — признался повелитель. — Но теперь я просто должен успеть до заката моей звезды. И я решил, — кивнул он, — если нужна сила, чтобы убедить, я применю ее, я буду убивать, если кто-то попробует остановить меня оружием. Слишком мало времени осталось, чтобы быть добрым. Хватит, — заявил повелитель. — Я не хочу, чтобы что-то произошло с Нулишей. И если с ней, — он закрыл глаза, — произойдет что-то плохое, я лично возьму в руки оружие. Ты выслушал меня, Сахиф, а теперь скажи, что ты думаешь? Ответь честно, — попросил дед.

— Этим жил и ради этого погиб мой отец, — тихо заговорил тот. — И маму убили в Тегеране, когда она пыталась встретиться со старейшинами курдского народа. Да, — кивнул он, — скорее всего все будет, как ты говоришь. Но не все уйдут и не все перестанут говорить на языке ахеменидов. Твоя империя, как ты называешь эту землю, распадется, но поверь, не все забудут тебя, и еще несколько поколений будут говорить о повелителе, пытавшемся возродить Персию. Я клянусь тебе повелитель, — опустившись на одно колено, он положил ладони на пол, — я найду все семь камушков бессмертия и сложу их в гнезда святого Перуса. И остановить меня в этом может только смерть. Но я надеюсь, — поднявшись, улыбнулся он, — мы сделаем это вместе.

— А сейчас надо что-то решать с Фатхой, — вздохнул повелитель. — Я боюсь за Нулишу, — проговорил он. — И я чувствую, что к тому, что произошло, как-то причастна Фатха. Вполне возможно, что она просто ответила на вопрос или в разговоре упомянула, что Нулиша уезжает.

— Я поговорю с ней, — решил Сахиф.

— Где она? — схватив за плечи рослого мужчину в темной одежде с коротким широким мечом в ножнах справа, спросил Кинжал Мести.

— Ушла, — испуганно ответил тот. — Сказала, что принц будет ждать ее…

Мархаш отбросил его и побежал вниз по широкой каменной лестнице.

— А ты хищница, — усмехнулся, заводя джип, загорелый здоровяк. — Успела…

— Главное, спасибо нашему учителю, — засмеялась сидевшая на заднем сиденье Фатха. — Он научил меня пользоваться прослушкой. Именно так я все узнавала. Я два раза была у того старикашки, которого все зовут повелителем, и поставила там «жучок». Благодаря этому я все знала. А тут услышала разговор обо мне и поняла, что надо срочно уходить. Хорошо, что ты оказался рядом, — облегченно вздохнула она.

— Я на всякий случай приехал, — усмехнулся водитель. — Это меня Мамлюк уговорил, — кивнул он на сидевшего рядом здоровяка с зеленой повязкой на лбу.

— Хозяин велел, — хрипловато пояснил тот. — Вот я и сказал Зауру, что надо ехать.

— А где хозяин? — спросила Фатха.

— Никто не знает! — захохотал водитель.

— Куда мы сейчас? — обернувшись, задала вопрос она.

— В Торбете-Джам, — ответил Мамлюк. — Там вертолет ждет. А оттуда в Бабольсер. И через Азербайджан в Турцию. Там будем ждать приказа.

* * *

— Они уехали на машине, — сказал невысокий парень с карабином в руках, — на джипе, к перевалу подъехали двое. Пассажир — араб, водитель — белокожий. Задерживать не стали. Женщина — невеста принца, и мы не могли…

— Значит, внук был прав, — вздохнул повелитель. — Теперь запомни, Кинжал Мести, — кивнул он тому. — Никого без разрешающего амулета не выпускать. Если кто-то попытается, стрелять. И выдвини своих «бессмертных» к реке. Я думаю, что нас могут атаковать.

— Я все сделаю, — согласно отозвался Кинжал Мести. — Но не думаю, что кто-то рискнет напасть. Рядом натовцы проводят операцию против «Талибана» и на выстрелы обязательно среагируют вертолетами, те бьют ракетами без раздумий. Вооруженные люди, и все, атака. К тому же, если б готовилось нападение, мы бы знали. У нас хорошая сеть слухачей…

— Странно, что Фатха сбежала, — пробормотал Звездочет. — Она как бы подтвердила, что виновата. Но почему? — пожал он плечами.

— Поясни свои слова, — повернулся к нему повелитель.

— Она не могла знать, что ее подозревают, — заговорил тот. — И вообще, почему люди, которые увезли ее, оказались около нашей земли? — спросил он. — Связи у нее не было ни с кем. Иначе бы телефон засекли наши люди.

— Я тоже думал об этом, повелитель, — кивнул Кинжал Мести. — Связи у Фатхи не было. А она ушла, как будто знала, что ее ждут. И почему ушла сейчас, а не тогда, когда принц фактически выгонял ее? И как она могла сообщить о Нулише? — спросил он. — Связаться она ни с кем не могла. Связь есть у вас, у меня, у принца и на постах границы наших земель. Каждый, кто хочет связаться с кем-то, обращается к совету, — напомнил он. — И с вашего позволения, повелитель, — поклонился он, — я все блокировал.

— Много странного, — сделал вывод повелитель. — А где Сахиф?

— Его сейчас можно понять, — вздохнул Звездочет. — Женщина, которую он любил, оказалась преступницей и предала его и все, с чем он связан. Предала мир, который построил его дед и ради которого погибли отец и мать Сахифа. Я очень прошу вас, — склонил он голову, — повелитель, отдайте распоряжение найти Фатху. Мы узнаем правду, и принц успокоит свою душу и сердце.

— Я попробую это сделать, — помолчав, пробормотал повелитель. — Поговорю со своим хорошим знакомым в Тегеране. Дайте ее биографические данные.

— Он заперся в своей комнате, — шепотом сообщил слуга телохранителю, — и не выходит уже восемь часов. Отказался от еды. — Переживает, — усмехнулся телохранитель. — Принц тоже мужчина, и неприятно, когда тебя так обманывают. Эта змея предала дело жизни его деда и родителей.

— Хватит, Сахиф, — поставив наполовину пустую бутылку французского коньяка на столик, пробормотал принц. — Все случилось так, как и должно было случиться. Успокойся. — Откинувшись на спинку кресла, он закурил. — Повелитель был бы недоволен, увидев все это, — выдыхая дым, пробормотал он. — Но это все сегодня. Я снова буду на коне. Память об отце и маме заставляют меня продолжать их дело.

Иран, Тегеран

— Хорошо, мой любезный друг, — рассматривая факс с фотографией Фатхи, сказал генерал военной полиции. — Я постараюсь найти эту женщину. Мои люди начнут поиск. А как, мой любезный друг, с моей просьбой?

— Все уже готово, — услышал он ответ повелителя. — Когда нужно привезти товар?

— Хорошо, — кивнул сидевший в баре у стойки европеец лет тридцати пяти, — все сделаем. — И замолчал, вслушиваясь в голос абонента. — Хорошо, — повторил он и, отключив телефон, сунул его в карман. — Бутылку виски, сигареты «Кэмел» и фрукты, — проговорил он почти без акцента на фарси.

— Вот здесь будешь отдыхать, — кивнул Мамлюк. — Разумеется, лучше никуда не выходи. Здесь сильны законы мусульманства, и запросто можешь попасть под избиение или в лучшем случае в тюрьму.

— Я умею носить паранджу, — усмехнулась Фатха. — Хорошо разговариваю на фарси. Надеюсь, вы привезли…

— Одежда в шкафу, — снова кивнул Мамлюк. — Продукты в холодильнике. Телевизор работает…

— Оружие где? — остановила его Фатха.

— Держи! — Он вытащил из-за ремня пистолет, Фатха выщелкнула обойму, проверила наличие патронов.

— Запасную дай, — загнав назад обойму, посмотрела она на Мамлюка.

— Готовишься к обороне? — засмеялся тот.

— Люблю запас, — спокойно проговорила Фатха.

— Дай ей вторую, — проворчал водитель.

— Когда появитесь? — взяв у Мамлюка вторую обойму, спросила Фатха.

— Позвоним, — уклончиво отозвался водитель.

— Повторяю, — настойчиво проговорил смуглый мужчина в джинсах и синей безрукавке, — поиск тайный. Ведется поиск только нашей группой. К помощи других служб не прибегать. Всем все ясно?

— Она в городе? — спросил бритоголовый крепыш. — И будет выезжать или осядет?

— Она в городе, — ответил смуглый. — Остальное неизвестно.

Россия, Москва

— У них в квартире живет какой-то военный, — сообщил по телефону Гимнаст. — Их я не видел. Военный прапорщик, судя по всему, как в России говорят, контрактник. К нему никто вроде не заходил. Кстати, женщин тоже не было, — усмехнулся он. — Я тут заметил, что за подъездом ведут визуальное наблюдение двое. По внешности азиаты. Брать или просто убрать?

— Пусть кто-нибудь из твоих русских проводит азиатов до места, где они живут, — проговорила Эльза. — Сам ничего не делай. Тебя не заметили?

— Меня нет, — ответил Гимнаст. — Видно, что они просто боевики. Умеют, наверное, только стрелять, резать, может, взрывать…

— Уходи, — усмехнулась Эльзы. — Беловы уехали из города. У них живет знакомый. Так что отдай приказ русским бандитам проследить и уходи. Кстати, они смогут остаться незамеченными?

— Смогут, — сказал Гимнаст, — тем более что азиаты вряд ли заметят «хвост», — рассмеялся он.

— Ждем тебя, — проговорила Эльза. — Есть новости.

— Буду через час.

Он посмотрел на часы, отключил сотовый и кивнул стоявшим у «восьмерки» двум парням. Те быстро подошли.

— Проследите за теми, — старательно выговаривая слова по-русски, приказал Гимнаст. — Ничего не предпринимать, только установить, где они живут. Оплата по отдельному пункту.

— Сделаем, — заверили оба.

— Поехали, — по-немецки буркнул Гимнаст. Водитель, полный парень, завел машину.

— А неплохо мы устроились, — подмигнул напарнику длинноволосый. — Мужик бабки неплохие дает, а делов на раз поссать. Классно пристроились.

— Это Васька Фриц, — усмехнулся второй, русоволосый здоровяк. — Он волжский немец и по-ихнему ботает, как мы по фене.

— Смотри, эти отваливают, — буркнул длинноволосый.

— Короче, ты за ними, — быстро решил русоволосый. — Я на подхвате. Будем меняться, чтобы не засекли. А ты, Бурый, — кивнул он водителю «восьмерки», — поблизости держись. Вдруг тачку подцепят?

— Пробки сейчас почти везде, — недовольно проговорил водитель.

— Зато не засекут, — усмехнулся русоволосый.

— Значит, ты выяснишь, где эти наблюдатели живут? — спросил Пауль.

— Да, — кивнул Гимнаст. — Если, конечно, эти русские сумеют довести их до конца. Мне кажется, сумеют и…

— А они не станут интересоваться, зачем тебе это? — перебила его Эльза.

— Нет, — улыбнулся Гимнаст. — Чем мне они и нравятся. Вначале я хотел, использовав их, убрать, но передумал. Они просто делают то, что скажешь, не задают вопросов. Я три дня назад сказал, что нужно избить человека из компании в пять крепких мужчин, и сделать это надо сразу. И они втроем довольно легко уложили всех пятерых и отделали того, на которого я показал.

— Ну смотри, — предупредил Пауль, — чтобы не пожалел потом. Русские бывают довольно непредсказуемыми.

— А что у нас? — спросил Гимнаст. — Ты сказала, что Беловы уехали, — взглянул он на Эльзу. — Откуда такая информация и куда уехали?

— Информация получена от соседей, — спокойно ответила та. — Мы попросили одну женщину за пятьсот рублей узнать якобы о моей подруге. И она довольно легко согласилась. Соседи и сказали, что Беловы уехали, а в квартире сейчас находится какой-то русский военный.

— А не зря вы это сделали? — недовольно спросил Гимнаст. — Ведь соседи расскажут Беловым…

— А это, собственно, неплохо, — засмеялась Эльза. — Пусть поймут, что ими интересуются. Что касается женщины, то она попала под машину у своего дома.

— Правильно сделали хоть это, — вздохнул Гимнаст.

— Фридрих, — усмехнулся Пауль, — а ты не много на себя берешь? В конце концов, решаешь ты…

— Перестаньте, — вмешался Леон. — Делаем одно дело. Правда, мне все больше не нравится форма оплаты, и есть предложение, — кивнул он. — Почему бы нам не взять дело полностью под свой контроль? Я имею в виду и результат, и его оплату. Насколько я понимаю, это очень и очень большие деньги. Кроме того, я знаю, кто даст столько, сколько мы запросим. Разумеется, не астрономическую сумму, но…

— А почему ты решил, — перебил его Гимнаст, — что мы будем что-то продавать? Почему ты нашел покупателя? — уточнил он.

— Но, — растерялся Леон, — просто так вышло, что в разговоре я упомянул про семь камушков бессмертия, так как знаю, что этот человек занимается легендами и…

Резкий удар кулака Гимнаста в лоб сбросил его с табуретки. Леон рухнул на пол, сильно стукнувшись затылком. Эльза равнодушно посмотрела на него и усмехнулась. Пауль вскочил и мотнул головой.

— Ты сошел с ума?! — заорал он.

— А ты не понял, что он предатель? — спокойно спросил Гимнаст. — Теперь о нас знают и чем мы занимаемся — тоже. Хорошо, если он не назвал адрес этой квартиры. В общем, надо уходить, — заявил он и пошел в комнату собирать вещи.

— Он прав, — кивнула Эльза.

— Вы оба сумасшедшие, — пробормотал Пауль. — Вы понимаете, что сделали? Точнее, что сделал он, — мотнул он головой на дверь комнаты. — И что мы теперь будем делать?!

— Я, например, ухожу. — Гимнаст вышел с рюкзаком за левым плечом, в правой руке он держал спортивную сумку. — И выхожу из дела. Ты со мной? — спросил он Эльзу.

— Дай мне пять минут. — Она тоже отправилась собирать свои вещи.

— Да что вы делаете?! — заорал Пауль. — Что скажет Адмирал, когда?..

— А ты ему скажи то, что услышал, — перебила его Эльза. — И он скажет, что делать. Да мы сами позвоним ему. Советую тебе не задерживаться тут. — Она вышла с небольшим чемоданом.

— Я скажу Адмиралу, — процедил Пауль, — и он снимет с вас шкуру…

— Это еще когда будет! — Натянув перчатки, Гимнаст начал протирать то, за что мог браться руками. — А тебя могут убрать прямо сейчас. Ты же слышал, как этот… — Он пнул валявшегося Леона ногой в висок и тут же резко ударил его каблуком в переносицу. — Теперь он труп, — подмигнул он Эльзе.

— Надо было выяснить, на кого он работал, — вздохнула та.

— На Адмирала, — усмехнулся Гимнаст, — а подрабатывал у кого-то еще. Имел двойной оклад. А труп надо убрать, — опомнился он. — Потому что если его найдут, то установят личность и могут выйти на нас.

— И как ты уберешь труп? — усмехнулась Эльза.

— Ты убил его, — присев рядом с Леоном, качнул головой Пауль. — Собственно, ты это делаешь постоянно. Что у тебя за удар? — Он вздохнул. — Ну допустим, что он предатель, но надо было допросить…

— А если нас записывали, — перебил его Гимнаст, — и сейчас заявятся сюда? Надо уходить, а вот как этого забирать?.. — Он пнул уже мертвого Леона.

— Ты думаешь, могут прийти? — тихо, как будто опасаясь, что его могут услышать, спросил Пауль.

— Запросто, — подмигнув Эльзе, кивнул Гимнаст.

— Фридрих, — вздохнул Пауль, — а куда ты хочешь уйти?

— Да сниму квартиру где-нибудь, — усмехнулся тот. — Но вот с трупом как быть? — поморщился он.

— Тихо, — прошептала Эльза. — Слышите?

Мужчины уставились на нее.

— Дверь открывают, — шагнул к двери из комнаты Гимнаст. — Входную, — добавил он.

Пауль, сглотнув сразу ставшую липкой слюну, прижался к стене и побледнел. Эльза, присев, открыла сумку и достала газовый баллончик. Гимнаст, прыгнув вперед, осторожно выглянул, и на цыпочках пошел к входной двери. Прижавшись ухом к замку, замер. Повернувшись, показал три пальца. Правой рукой вытащил из кармана выкидник и, поддерживая указательным пальцем лезвие, нажал кнопку. Медленно распрямляя палец, открыл лезвие. Бесшумно шагнул вправо и осторожно встал на массивную полку для обуви. Эльза, кивнув, показала ему газовый баллончик. Он качнул головой, широко открыл рот, а потом коснулся пальцами уха. Женщина кивнула и, взяв баллончик в левую руку, правой вытащила из сумочки небольшой кинжал в ножнах. Гимнаст кивнул. Эльза обнажила оружие. Лезвие было не длиннее ее ладони. И хотя кинжал был сувенирным, лезвие было довольно острым и твердым.

— Кто-то выходит, — шепнул по-русски пытавшемуся открыть замок двери отмычкой крепкому парню мускулистый шатен. Тот встал, и они быстро поднялись вверх по лестнице.

Из квартиры напротив вышли пожилая женщина и мальчик лет десяти. Подошли к лифту. Парни, подождав, пока лифт закроется, стояли на межклеточной площадке. Затем, спустившись, встали перед дверью.

— Замок открыл, — шепнул мускулистый. — Входим и стреляем сразу. Ты того, кто левее, правее — мой.

Оба, прислушавшись, вытащили из-за ремней сзади пистолеты с глушителями. Левой рукой, как бы пытаясь поднять дверь вверх, мускулистый бесшумно открыл ее и вошел. Шатен шагнул следом, закрыл дверь и тут же получил удар острием ножа в шею. Мускулистый резко развернулся. Гимнаст ногой выбил пистолет из его руки и ребром ступни ударил мускулистого в горло. Тот, отдернувшись телом, руками подхватив ногу противника и резко бросил руки вверх. Гимнаст ударился спиной об пол и тут же ударил правой ногой в низ живота парня. Тот снова среагировал и чуть отскочил. По голове сзади его сильно ударила бутылкой шампанского Эльза. Гимнаст встал и прыгнул к ним.

— Все, — заглянув в комнату, где Пауль сидел, обхватив голову руками, усмехнулся Гимнаст. — Двое, — буркнул он. — Со стволами с глушителями. Пришли за нашими жизнями. И ты по-прежнему думаешь, что я поступил неправильно?

— И что теперь делать? — испуганно прошептал Пауль.

— Черт тебя возьми, трус! — презрительно бросил Фридрих и плюнул в его сторону. — Эльза женщина, но вела себя на два порядка выше тебя. Я сообщу Адмиралу о твоем поведении, — пообещал он.

— Я не думал, что придется воевать, — залепетал Пауль. — Я просто хотел заработать денег для лечения сына. Он болен…

— Мы же заехали в Россию с тобой? — спросил Эльзу Фридрих. — А эти двое встретили нас тут. Так?

— Да, — кивнула бледная Эльза. В правой руке она держала разбитую бутылку шампанского.

— Ты в перчатках, — улыбнулся Гимнаст. Он выстрелил в Пауля из пистолета.

— Ты что делаешь? — расширила глаза Эльза.

— Хочу уйти чистым, — ответил Гимнаст и вышел из комнаты. Подтащил мускулистого, с окровавленной головой парня и вложил ему в руку рукоятку пистолета. Подойдя к Эльзе, забрал у нее бутылку и, сунув горлышко в ладонь Пауля, своими пальцами в перчатке сжал пальцы того. — Бери деньги и документы, — спокойно посоветовал он Эльзе. — Не забудь вещи и уходим.

— А нож? — напомнила она.

— На нем отпечатки Пауля, — улыбнулся Гимнаст. — Он утром брал нож, чтобы нарезать колбасы. Он встретил их у двери, ударил ножом одного и побежал в комнату. Второй заскочил и выстрелил в него, а Пауль успел ударить его бутылкой по голове. И повезло, — усмехнулся он, — убил. Давай быстрее, деньги, документы… Я протру тут все…

— Протирать не надо, — качнула головой Эльза. — Ты уже делал это, а собственно, зря. Мы ни за что особо не брались. К тому же здесь отпечатков столько, что полиции придется…

— Уходим, — усмехнулся Фридрих. — Хорошо, что мы старались не видеть соседей, — подмигнул он ей.

— Да мы не знаем, кто он такой, — сдавленно проговорил парень со скованными за спиной руками. — Нас Васька Фриц к нему привел. Он платит хорошо, а мы…

— Как вы с ним связываетесь? — спросил Одинокий Путник.

— Если мы нужны, — простонал парень, — он сам звонит. Не бейте больше, — попросил он. — Я все сказал.

— Значит, как его зовут, вы не знаете? — уточнил Карлос.

— Нет, — качнул головой парень. — Он сказал, чтобы звали просто Немец, и все. Он наверняка позвонит, чтобы узнать адрес. — Парень неожиданно всхлипнул. — Отпустите! Я сделаю все, что скажете.

— И как мы проиграли войну этим русским? — фыркнул сидевший в кресле дядя. — Я говорю о моем деде, — пояснил он. — Он воевал за Гитлера, был в СС, в зондеркоманде, — усмехнулся Борлук. — А я вот сейчас смотрю на это поколение России и просто удивляюсь. Как Гитлер мог проиграть войну такому народу? Хотя тогда был Советский Союз, — усмехнулся он вновь. — И солдаты воевали за родину и за Сталина. А Сталин сейчас воплощение зла…

— И что будем делать? — спросил Карлос.

— Значит, немцы охотятся за алмазом, — кивнул Борлук. — Вот видишь, как я вовремя появился, — засмеялся он. — Мои люди заметили слежку за твоими придурками. Я не понимаю, как ты мог доверить им слежку, — пожал он плечами.

— Больше некому, — недовольно отозвался племянник.

— Есть две новости, — спокойно заговорил Борлук. — Не буду томить, — засмеялся он. — Беловы уехали. Это первая новость, — кивнул он. — Вторая — они в Ярославле. Где именно, не знаю, но то, что в Ярославле, точно, — хмыкнул он.

— Подожди, — непонимающе произнес Карлос, — а как ты это узнал?

— Совершенно случайно, — улыбнулся дядя. — Беловым пришла телеграмма, и человек в квартире сказал, что их нет. Они уехали. Куда — он якобы не знает. Но это легко проверить, — засмеялся Борлук. — Мы узнаем завтра, где они.

— Как? — вытаращил глаза Карлос.

— От того, кто живет в квартире Беловых, — посмеиваясь, проговорил дядя. — А почему тебе не звонят твои наемники? — посмотрел он на часы.

— Может, еще не добрались, — покачал головой Карлос. — В Москве такие пробки…

— Они ведь звонили уже от дома, — напомнил дядя. — Кажется, им пришлось труднее, чем они думали, — улыбнулся он. — И я боюсь, что они мертвы. Значит, там работают профессионалы. Этих можно убивать, — мотнул он головой в сторону троих скованных наручниками парней.

— Двое уже мертвы, — ответил стоявший около пленников Абда. — Я хотел сказать еще вот что, — подошел он к Карлосу. — Звонил Ахануш. Они больше не работают на вашего хозяина, а к ним приехал человек, который…

— От повелителя? — прищурился Карлос.

— Да, — кивнул бородач. — И мы тоже…

Трижды подряд прохлопали выстрелы из пистолета с глушителем. Абда и еще двое упали.

— Извини, — улыбнулся дядя и подул в глушитель. — Я подумал, что нужно опередить их. Надеюсь, ты не очень огорчен? — рассмеялся он.

— А где я возьму людей? — раздраженно спросил Карлос. — И деньги?

— Ты забыл, что я здесь, — ответил Борлук. — У меня есть и люди, и деньги. Поверь, так будет лучше и для тебя, и, разумеется, для меня, — заверил он племянника. — Я тут кое-что прочитал и понял, что твоя идея завладеть хотя бы одним камушком бессмертия не так уж и глупа. Он стоит очень больших денег. Я не поверил тебе, но теперь…

— Подожди, дядя, — качнул головой Карлос. — Знаешь, у меня появилось такое чувство, что ты все это спланировал и приехал специально.

— А если даже ты прав, — спокойно сказал Борлук, — и я действительно решил заняться этим? Что тогда? — вздохнул он. — Ты против? Ведь ты сам начал эту игру. Нанялся к азиату и решил кинуть его. То есть, работая на него, сработать на себя. Я одобрил твои замыслы и решил помочь тебе. Разве мы не родственники? — засмеялся он. — К тому же у тебя бы ничего не получилось, — уверенно продолжил он. — И кончилось бы для тебя разрезанным горлом или вырванным языком. Азиаты умеют убивать так, что умираешь не очень быстро.

— Да, — буркнул Карлос. — Наверное, я что-то не то и не так делаю. Неудачник я, — признал он. — Ничего у меня никогда не выходило и скорее всего не выйдет.

— Успокойся, Карлос, — остановил его дядя. — Сейчас не ты, а мы. У меня есть все, что нужно для успешного завершения дела. Люди, деньги и опыт. Но я очень мало знаю обо всем этом. Так что поделись своими знаниями, и мы все сделаем вместе, — похлопал он племянника по плечу.

— Я искал работу, — заговорил Карлос, — за которую бы хорошо заплатили. Меня знают в Азии как Одинокого Путника, — вздохнул он. — И мне предложили эту работу, — кивнул он. — Этот человек заявил, что он сотрудник охраны повелителя возрожденной Персии.

— Черт с ним, — отмахнулся дядя. — Просто какой-то идиот.

— Нет, — качнул головой племянник. — Он не идиот. У него есть люди и деньги. Правда, теперь меня скорее всего просто убьют. Или, как ты говоришь…

— Никто тебя не тронет, — фыркнул дядя. — А мы заберем эти два камушка и уберемся из России. Кстати, давно горел желанием совершить что-то ужасное на территории этой страны. Наверное, память моих погибших…

— Что будем делать сейчас? — перебил Карлос. — Ты говоришь, Беловых нет в Москве…

— Но там есть какой-то военный, — напомнил дядя. — И он, я уверен в этом, знает, где Беловы. Вот завтра и мы узнаем их местонахождение.

— И что дальше? — вздохнул Карлос.

— Да ты вообще расклеился, Одинокий Путник! — засмеялся дядя. — Так дела не делаются, племянник, — качнул он головой. — Нужно верить в то, что фортуна улыбнется и все будет так, как ты хочешь. Удача любит сильных и смелых, — добавил он. Посмотрел на часы, взял телефон и нажал вызов.

— Значит, убит, — качнул головой Чижиков. — Выходит, я был прав. Вовремя Беловы уехали. А что там еще за телеграмма была? — задумался он. — Я же записал текст, — вспомнил он и взял лист бумаги. — «Приехать не могу заболела мама Наташа. Ногинск», — усмехнулся он. — Скорее всего, кто-то просто съездил и отбил. Вовремя Беловы уехали, — повторил он. — А вот Бурин, наверное, в опасности. Поняли, что Беловы действительно уехали, и могут заявиться, чтобы узнать куда.

Он взял сотовый, нашел номер Бурина и нажал вызов.

— Да, — почти сразу отозвался Александр.

— Ты где? — спросил Чижиков.

— А ты кто? — не узнал его Бурин.

— Чижиков, — ответил милиционер. — Ты разве?..

— Помню, конечно, — засмеялся Бурин. — Голос не узнал. Надо чего? — спросил он. — Так говори, не тяни.

— Вот что, Бурин, — вздохнул Чижиков. — Понимаешь, сейчас охотникам за камушками нужно узнать, куда уехали Беловы? И они…

— Если это действительно охотники, как ты говоришь, — усмехнулся Бурин, — то они знают, где Беловы. Про Веньку и про Евгению знают…

— Но они ведут себя как-то странно, — продолжил Чижиков. — Просто наблюдают, и все. Ни угроз, ничего нет. И есть мысль, что им нужен сын Беловых. Значит, они могут попытаться захватить тебя и…

— Да хватит, старлей, — фыркнул Бурин. — У тебя работа нервная, вот ты и фантазируешь. Правда, телеграмма странная какая-то, — признал он. — Я звонил Лиде, она вообще никого из Ногинска не знает. И они тоже начали меня уму-разуму учить. Если кто-то придет, то я все узнаю: и от кого, и зачем им все это надо. Я бы даже хотел, чтобы пришла парочка ореликов. Размяться хочется. А то думаем, прикидываем, а толку ноль. Беловы уже алмаз хотят продать, и если Женька согласится, то ее тоже. А я бы, например, детям оставил. Ведь не нищие. И он, и она зарабатывают прилично. Белов начальник охраны у банкира, Лидка работает переводчицей в банке, денег полно. А они…

— Не надо так говорить, — остановил его Чижиков. — Это их жизнь, и они решают, что делать. Просто надо понять Сергея, ведь жить в страхе за сына и жену…

— Вообще-то да, — согласился Бурин. — Это я тебе говорю, а им, конечно, нет. Я бы на месте Сереги тоже, может, продал. Да и сейчас, если бы сыну грозила опасность, наверное, так же поступил. Хотя тут ведь еще вот какая хреновина может быть, — продолжил он. — Продаст одному, обидятся другие и запросто могут шлепнуть. В общем, если откровенно, не хотел бы я оказаться на месте Белова, — закончил он.

— Я приеду вечером, — проговорил Чижиков. — Часов в восемь. Перед тем как приехать, позвоню. Может, ты занят будешь? — усмехнулся он.

— Нет! — захохотал Бурин. — Я постель делю только со знакомыми. А то сейчас заразы разной полно, и не хочется подхватить какую-нибудь…

— В общем, жди звонка. А Иветов был у тебя? — спросил Чижиков.

— Он уехал куда-то, — ответил Бурин. — По делам клиента. Вернется послезавтра. В общем, жду. Приезжай. Я бутылочку водки возьму и пивка с рыбкой. Устроим небольшой сабантуй.

— Я тоже чего-нибудь привезу. Жене скажу, что с тобой буду, чтобы не ревновала, — засмеялся Чижиков.

— Твоих наемников убили, — отпив кофе, с улыбкой проговорил Борлук. — Они убили одного. А он их обоих, — засмеялся дядя. — Что парни мертвы, хорошо. Иначе бы пришлось убирать самим. Но почему на квартире были двое? И, судя по описанию, не было того, про которого говорили. Милиции соседи ничего не сказали, а за деньги моему человеку сообщили, что в квартире жили четверо. Женщина и трое мужчин. Двое убиты, а женщины и мужчины нет. Скорее всего того, который нанял этих идиотов для слежки. Хотя если бы не мои люди, вас бы тоже навестили эти русские уголовнички. И не думаю, чтобы вы с ними легко справились. К тому же твои арабы, как я понял, подняли мятеж и поменяли капитана, — рассмеялся он.

— Вернулись к своему капитану, — сдержанно возразил Карлос. — Я поторопился. Думал, что все будет гораздо легче…

— А почему ты сразу не пошел на похищение женщины? — спросил дядя.

— Ну, положим, женщину похитить в чужой стране не так-то просто, — ответил Карлос. — К тому же ее бы начала искать милиция, и пришлось бы уезжать из России. И молить Бога, чтобы…

— Кстати, Карлос, — усмехнулся дядя, — а почему Одинокий Путник? Кто и за что тебя так назвал?

— Генерал Доган, — усмехнулся Карлос. — Я все время был один и ни с кем не сближался. Я снайпер и посему не заводил себе…

— Понятно, — остановил его дядя. — Значит, завтра мы навестим армейского знакомого Беловых, и он нам все расскажет. Если он окажется сговорчивым, можно будет и поторговаться с Беловым. Я навел справки о нем как о человеке и выяснил, что он своих близких и друзей в беде не оставляет. Сейчас женат, есть сын, и поэтому он зажил оседлой жизнью. Кстати, в прошлом боевой офицер, — кивнул он. — Потом что-то случилось, и он ушел из армии. Подробностей не знаю. Но воевать Белов умеет, — закончил он.

Ярославль

— Как настроение, Рауль? — выйдя из ванной, спросил Битый.

— Извини, Марк, — произнес Рауль, — за вопрос, но очень хочется узнать: почему тебя все называют Битый?

— Потому что неоднократно бит жизнью, — ответил Марк. — Родители умерли рано, попадал в тюрьму, трижды был в плену в Африке и два раза в Азии, невеста сбежала перед свадьбой. В общем, я сам себя так прозвал — Битый. И знаешь, — рассмеялся он, — с тех пор ни разу жизнью бит не был. Люди, конечно, бывало, и резали, и стреляли, но судьба пока не била. Тюрьма тоже пошла на пользу, — усмехнулся он. — Именно там я прекрасно освоил русский язык. А ты вроде как вундеркиндом был, так почему же…

— У каждого своя история, — вздохнул Рауль. — Я испанец по национальности, но гражданин Германии. Мы жили в ГДР, так что воспитание немного другое, — усмехнулся он. — Наверное, поэтому я и не так крут и силен, как, например, многие мои сверстники. Спорт меня никогда не увлекал. Я изучал языки, географию, историю. Собирался стать ученым. Но погубила жадность, — уныло признался он. — Начал торговать наркотиками и попал в поле зрения полиции. И если бы не Адмирал, сидел бы в тюрьме. Именно ему я обязан тем, что имею и свой дом, и пару хороших машин, и приличный счет в банке. И даже жена есть, — улыбнулся он. — Кстати, родилась она в России. Ольга. Есть сын, но он не совсем здоров. Я именно потому и пошел на это, чтобы заработать денег. Иногда думаю, что зря, не мое это все, — качнул он головой. — Ничего у меня не получается. Но отступать уже поздно. Характер у Адмирала жесткий, и он просто сотрет меня в порошок. А я, если честно, — он опустил голову, — боюсь. И именно поэтому обратился к Алуеву. Думал, что он поможет, но ошибся.

— Все, что надо, сделаем, — заверил его Марк. — Надо будет съездить в Выселки. Ведь там живет эта русская, у которой вроде как имеется один из камушков. Адмирал сказал, что ее муж гений. Именно он и нашел тот самый алмаз. Но стоит за всем этим Белов, — добавил он. — Бывший офицер. Крутой мужчина! — засмеялся он. — Из-за него в том году Адмирал потерял троих людей. Этой молодой обладательнице одного из семи камушков бессмертия он достался по наследству от пожилого человека, который оказался потомком разбойника, который ходил в банде известного в истории Степана Разина. Кстати, — усмехнулся Битый, — я совершенно случайно услышал песню, в ней Разин этот бросает в волны реки персидскую княжну.

— А ты умный, — удивленно вслух отметил Рауль.

— Не дурак — это точно! — рассмеялся Битый. — Теперь надо заняться твоим добровольным помощником. Алуевым, — вспомнил он фамилию. — Почему он вдруг так неожиданно переменил свое решение? — ухмыльнулся Марк. — Насколько я понимаю, он решил сам заполучить этот самый камушек. У него фирма, а значит, имеются завязки с местными гангстерами. Все, кто что-то имеет с начала девяностых, в основном так или иначе связаны с гангстерами. В России их называют «крышей», — усмехнулся он. — Или бандитами. Но суть одна — они преступники. Насколько я понимаю, он где-то совершенно случайно, а может, и нет, услышал о камушке бессмертия. Кстати, не исключаю, что подсказать ему могла его жена. Он ведь женат? — посмотрел он на Рауля.

— Да, — кивнул тот. — У него жена Людка. Та еще стервоза, — добавил он. — У нее брат, кстати, на пожизненное ушел за убийство семьи…

— Тем более все объясняется очень и очень просто, — хмыкнул Марк. — Вот и ответ на наш вопрос. Брат жены, а на свободе его друзья. Хотя если пожизненное, то навряд ли кто-то в знак уважения и преданности будет подыгрывать его жене с ее мужем. Но вполне понятно, что люди у этого Алуева есть, — уверенно добавил он. — И он наверняка сам хочет заняться этой девушкой. Кстати, у тебя есть ее фото?

— Конечно! — торопливо ответил Рауль и, вскочив, метнулся к шкафчику. Открыв, вытащил конверт. Достал две фотографии и, подойдя, положил на столик.

— А она выглядит неплохо, — взял одну Битый. — Красивая, и глаза хорошие, — посмотрев на Рауля, он подмигнул. — А с кем живет, есть фотографии?

— Нет, — вздохнув, качнул головой Рауль. — Понимаешь, Марк, я…

— Понятно, — усмехнулся тот. — Ладно, — он вложил фото женщины в бумажник, — начнем работать. Так… — Марк вытащил из кармашка спортивной сумки записную книжку, открыл ее и кивнул. — Выселки. Ни улицы, ни номера дома. Значит, что-то вроде ранчо в Штатах, — хмыкнул он. — Надо будет съездить. Но сначала сделаем вот что…

— И что ты узнал? — быстро спросил Алуев.

— Приехали к ним муж и жена, — услышал он голос Прошина. — Москвичи. Это по номеру тачки, — усмехнулся голос в телефоне. — Беловы, кажется. Имен пока не знаю, но к вечеру узнаю. Кстати, парочка при деньгах, — добавил Прошин. — Не миллионеры, понятное дело, но на жизнь хватает вполне и в долг не живут, — снова усмехнулся он. — Эта девонька, Женька, медик здешний, так ее просто обожают, особенно пожилая часть, — хохотнул он. — Так что если надумаете что-то ей сделать, не советую в Выселках. Бабки граблями забьют и спицами заколют, — фыркнул Прошин. — А если серьезно, — проговорил он. — Не знаю, чем вам приглянулась эта Женька, но…

— Не твое дело! — отрезал Алуев. — Узнай все, что можешь, о москвичах.

— Только если имена, — ответил его голос. — Любопытство в таких делах может стоить жизни. А я не планировал похорон в ближайшее время. К тому же этого вполне хватит…

— Ладно, — буркнул Алуев, отшвырнул телефон и выматерился.

— Ты что? — спросила вошедшая в комнату Людмила.

— Прошин ничего, можно сказать, не узнал, — процедил Роман. — Боится. Видно, понимает, что дело серьезное.

— А Пончиков не может влезть в это? — поинтересовалась Люда.

— Нет! — уверенно бросил Роман. — Пончик мент и наслаждается своей властью. Он с детства был трусом и теперь просто упивается своим положением. С серьезными, конечно, не связывается, а шелупонь разную и доит, и в страхе держит. В случае чего я запросто прижму Пончику хвост, — усмехнувшись, самоуверенно заявил он. — Есть у меня на него кое-что, — пояснил он. — Так что если нужно будет…

— А что у тебя на него? — заинтересовалась Людмила.

Ответить Роману помешал телефонный звонок. Он снял трубку.

— Алло!

— Роман Антонович, — услышал он. — Добрый день. С вами говорит представитель фирмы «Менк плюс». Вы хотели…

— Подождите, — нахмурился Алуев. — Я, собственно, не понимаю…

— Вы должны были предоставить фирме…

— Ах вот вы о чем! — заулыбался Роман. — Да-да, — подтвердил он, — я все помню. И мы уже получили разрешение комиссии Минздрава на продажу добавок. Были проведены…

— Я могу увидеть заключение экспертной комиссии? — перебил его голос.

— Конечно, — торопливо ответил Алуев. — Вы не могли бы приехать? — спросил он. — Я готов…

— Назовите место, — вновь прервал его голос.

* * *

— Ну вот и все! — потянулся руками вверх Пончиков. — Теперь, кажется, все встало на свои места. Сергей Белов, — усмехнулся он. — Снова в Выселках вместе со своей супругой. Ведь в том году именно он устроил тут шоу, — криво улыбнулся полковник. — А алмазы, значит, у него. Понятно, почему эта девонька работает в деревне фельдшером, — качнул он головой. — Жить может как королева, а она с этим придурком связалась и так и сгниет в деревне. А ведь какой у нее камушек! — Он выматерился. — Ну почему в основном везет придуркам типа этой девки и Веньки? Белов, конечно, своего не упустит. Он бросит Женьку за камушек и будет жить в свое удовольствие. Так, — кивнул он, — похоже, Алуев тоже решил поохотиться за алмазом. Я, однако, идиот, тогда распелся, как пьяный на вечеринке, — укоризненно пробормотал он. — Сколько раз зарок давал не пить! Или по крайней мере не говорить о том, что думаю. Он, Алуев, не зря Прошину звонил, — качнул головой полковник. — Собственно, сам Алуев так, просто деньги есть, но на серьезное не годится. А вот его баба, — он вздрогнул, — та еще стервоза. Скорее всего она его и направила на это. А то откуда Алуев вдруг узнал и про Женьку эту, и вообще про камушки бессмертия? — буркнул он. — Хотя, может, я и подсказал, — недовольно добавил он. — А эта сучка Людка подтолкнула. Парней она найдет. Кстати, кто из кентов Аркана остался? — нахмурился он.

— Слышь, Людок, — усмехнулся рослый молодой мужчина, — что-то я не въеду, чего ты конкретно хочешь? Замочить своего супруга? — криво улыбнулся он. — Так ноу проблем. Ты не крути, не на бульваре у Центрального.

— Слушай, Француз, — зло заговорила она, — ты ничего не напутал? Забыл, с кем разговариваешь? Пока Аркадий был, вы все во мне Екатерину Великую видели, — усмехнулась она. — А сейчас, значит…

— Да я с тобой и при Аркане так базарил, — спокойно напомнил он. — Просто не переношу, когда ездят по ушам, а чего хотят, непонятно. — Если хочешь быть вдовой, шепни. С тебя как с сестры Аркана возьму немного. А ты мне тут что-то пытаешься жевать об Аркане, мол, как он там, вспоминаешь наши дела прошлые. А по делу ничего. Давай смелее, Людок! — усмехнулся он. — Люди свои, а я человек понятливый. Разумеется, за спасибо ничего делать не буду. Страна сейчас пережила кризис, так что бабки нужны всем. А я капитал в банках не держу. Работа нервная, — засмеялся Француз. — И нет уверенности, что доживу до пенсионного возраста. Поэтому…

— Убивать пока никого не надо, — качнула головой Людмила. — Ладно, — поднялась она, — разговора не будет. — И вышла из кабинета.

— Хреновина какая-то, — усмехнулся Француз. — Интересно, чего же Людок хочет? Просто так она бы не позвала. Начала она про мужа, потом что-то забуксовала. Непонятно! — фыркнул он.

— Но я, — испуганно прошепелявил Алуев, — я ничего…

— Вот что, — сдавливая ему ворот рубашки пальцами левой, в правой держа пистолет с глушителем, буркнул Битый, — забудь про все, что ты знаешь. Ты, надеюсь, понимаешь, о чем я говорю? — усмехнулся он.

— Да, конечно, — прохрипел Алуев. — Я ничего не буду…

— Что ты знаешь о Евгении? — требовательно спросил Марк. — И не надо говорить, что ничего! — Пальцы сильнее стянули ворот.

— Она живет в Выселках, — пропищал Алуев. — С мужем. Там же живут родственники мужа, брат и его жена. У них ребенок. А сейчас там двое из Москвы, Беловы. — Он шумно вдохнул. Марк отпустил его ворот, и он потер горло пальцами правой руки. — Как я понял от одного офицера милиции, именно Белов и начал эту охоту за камушками бессмертия. — Алуев вдохнул и снова выдохнул. — В том году в городе…

— Белов, значит, у Евгении, — пробормотал Битый. — Он один или с кем-то? Ах да, — вспомнил он, — с женой. Ты что-то говорил о полицейском, точнее, милиционере. Кто он и что ему известно?

«Дура! — мысленно обозвала себя Алуева. — Зачем я вызвала Артура? Хотела заручиться его поддержкой, — усмехнулась она. — Роман, кажется, ничего не сможет сделать, — вздохнула она. — А тут еще Пончик этот. Вот он-то как раз может. У него и знакомые уголовнички есть, да и деньги тоже. А Роман, — она поморщилась, — не тот он человек, чтобы рисковать по-крупному. Он, конечно, будет притворяться, что увлечен и что-то делает, но в результате, — она качнула головой, — ничего не получится. Он трус». Подойдя к машине, закурила. Водитель открыл заднюю дверцу. Людмила села.

— Надеюсь, он меня понял, — усмехнулся Марк.

— А ты не ошибся? — нервно спросил Рауль. — Ведь Алуев все-таки русский и имеет здесь…

— Он трус, — спокойно прервал его Марк. — Он ничего не будет делать без моего разрешения. А я буду просить его, — кивнул он. — Все очень просто, Рауль. Алуев почти нищий. Он на плаву держится благодаря тебе. Свой бизнес он в основном поставил на дешевых поддельных медикаментах и на биодобавках. А сейчас, когда его прилично ударил по счетам кризис, еще вышло постановление о жестком контроле за ценами на медикаменты и качеством. Алуеву придет конец, если он нам не поможет. Есть документы, которые подтверждают, что он должен фирме около пятисот тысяч евро. И малейшая ошибка с его стороны — ему конец. Я все это популярно пояснил господину Алуеву, и он, как умный человек, понял. И назвал того, кто может нам помешать. Придется заняться и им, — фыркнул он.

— Да не ломай ты уши! — отпив пива, усмехнулся плотный мужчина со свежим шрамом на лбу. — Если что-то в натуре хочет, нарисуется. А так, — он махнул рукой, — нам-то по хрену все ее дела.

— Слышь, Грузчик, — процедил Француз, — ты не забывай, что Аркан по делу один пошел. Если бы он рот раскрыл, то ты бы на нарах парился. Пожизненное, может, и не дали бы, но четвертак бы точно отхватил.

— И что я теперь, должен ей ноги мыть и воду пить? — хмыкнул тот. — А хо-хо не хо-хо?

Француз, крутнувшись, ударил его левой ногой в лоб. Грузчик грохнулся на пол вместе с креслом. Двое парней, сидевших за столом, вскочили.

— Исчезли! — кивнул на дверь Француз.

Покосившись на Грузчика, парни, опасливо поглядывая на Француза, вышли из комнаты. Артур сел и налил в стакан водки. Выпил и закурил.

— Блин, — послышался стонущий голос Грузчика. — Что за привычка? Малехо не по нему, сразу ногами лупцует. Нарвешься, Француз!.. — Тряхнув головой, Грузчик с трудом поднялся. На лбу у него красовалась припухшая ссадина. — Ништяк, у меня реакция нормальная, — сев на стул, кивнул Грузчик. — Отдернулся малехо, а то бы замочил ты Жорку Грузчика и менты те награду выписали. Про Аркана ты сам прикинь, — вздохнув дотронулся до лба. — Ну сдал бы он меня, и что? — криво улыбнулся Грузчик. — Был бы сукой. А мы его сеструхе с ее хахалем мало сделали? А сейчас сам базаришь, что она…

— Просто Аркан был моим кентом и по жизни, и в зоне, — процедил Француз. — И жизнь он мне однажды…

— А ты ему дважды, — напомнил Грузчик. — Короче, вот что, Француз, — снова коснулся он лба. — Еще раз лягнешь, я тя сзади ломом уработаю.

— Просто не вспоминай Аркана как шестерку, — вздохнул Француз. — Но чего же Людке надо было?

— Скажет, — уверенно бросил Грузчик.

— Да ты совершенно не понимаешь, — визгливо и явно испуганно прокричал Роман, — какие люди за этими камушками гоняются! Они нас проглотят!

— Ты просто боишься! — в ответ крикнула Людмила. — А я думала, ты…

— Вот что, — процедил Алуев, — заткнись. Я хочу, чтобы мы зарабатывали деньги и жили спокойно. И дети наши тоже, — подчеркнул он. — Сейчас у меня есть все, чтобы и бизнес наладить, и с долгами рассчитаться. Поняла ты, корова тупая?! — не выдержав, криком закончил он и, выйдя, гулко хлопнул дверью.

— Трус! — плюнула ему вслед Людмила.

Выселки

— Знаете, — вздохнув, опустила голову Женя, — я не буду продавать свой алмаз. Это же память…

— Да, собственно, тебя никто и не заставляет, — проговорил Белов. — Только пойми, охота за ними снова началась. А ты знаешь, что это такое. Они не остановятся ни перед чем, — вздохнул Сергей.

— Именно поэтому мы стали Богатыревыми, — улыбнулся Вениамин. — Я сменил фамилию перед тем, как расписаться с Женей. Пришлось немного заплатить, но зато фамилию поменяли быстро. И теперь мы Богатыревы, поэтому нас…

— У тебя, похоже, голова работает, только пока ты в компьютер смотришь, — усмехнулся Сергей. — Ты здесь живешь, тут твой брат Никита Богатырев, жена Евгения, да хоть ты фамилию Ельцин возьми, Венька, один хрен под ножи попадешь.

— Белов, — усмехнулся Никита, — не гони ты жути на него. Он теперь не только по матери, но и по фамилии брат мне. А я за него…

— Да уж молчи, — остановила его Таня. — Прав Сергей, — вздохнула она. — В том году забыли, сколько страху натерпелись? — снова напомнила она. — Надо продать его, Женечка, — сказала она. — А вам деньги в помощь. И ты еще можешь институт закончить. Ведь ты вон как работаешь…

— Это память, — повторила Евгения. — Я не могу…

— Да ты хоть о своем дите подумай, — напустилась на нее Татьяна, — а то и родить-то не сможешь. Вы ведь продавать будете? — посмотрела она на Сергея.

— Нет, — опередив мужа, неожиданно для него высказалась Лида. — Просто мы подумали, если Женя и Вениамин продадут, то и…

— Значит, снова бандитов ждать надо, — тяжело вздохнула Татьяна. — Мало вам в том году…

— Да в том году-то мы им понавешали, — усмехнулся Никита. — Правда, адвокат тогда…

— Знаете, успокойтесь, — заговорила Лида. — Не обязательно снова будут стрелять и похищать. Все-таки, я думаю, остались умные и образованные люди, которым проще договориться, чем пытаться убить за камушки бессмертия. Ведь кто-то тогда в Интернете открыл сайт про них. И я думаю, что нам просто предложат собрать камушки вместе и проверить, действительно ли они обладают лечебными свойством.

— Пойду чай поставлю, — поднялась Татьяна.

— А может, еще грамм по сто? — подмигнул Белову Никита. — И Казаковы сейчас придут. На чай, что ли?

— Так надо было и ждать их сразу, — проворчала Таня.

— Да мы вроде как по-семейному пошептались, — улыбнулся Никита. — Серега и Лида ведь наши родственники, считай. Потому что, если бы тогда не они, нас бы или убили, или в тюрьму посадили.

— Привет честной компании! — появился Казаков.

Следом, поздоровавшись, вошла Зина.

— Вот что, мужики и дамы, — сел к столу Илья. — Тут дело вот какое. Ко мне наш участковый заходил. И шепнул, что вами, — он кивнул Сергею, — его начальство интересовалось, просило узнать подробнее. Так что, похоже, снова заварушка намечается.

— Господи, — испуганно прошептала Татьяна, — получается, что и милиция бандитами куплена. Да что же это делается-то? — махнула она рукой. — То милиционеры в магазинах покупателей расстреливают, то машиной детей сшибают. И оружие вон, я слышала, бандитам продают. Да что же такое творится?

— Дерьмократия, — усмехнулся Илья. — Как старик один сказал, в Америке и в Германии демократия, а у нас дерьмократия.

— А кто начальник-то? — поинтересовался Богатырев-старший.

— Пончиков, — ответил Казаков. — Он уже полковником стал. Так, что не хрен собачий, а полковник, правда, Пончиков, — расхохотался он. — Кедров говорит, и похож на пончик. Маленький да пухленький. Ну вроде как у него в Москве лапа имеется. Это я для того говорю, чтобы вы форму не теряли, — усмехнулся Казаков.

— Что ты все веселишься?! — закричала Татьяна. — Я не знаю, что делать, — тут же, опустив голову, негромко продолжила она, — боюсь я. Очень боюсь. Ведь приедут и, как поросят, перережут. Господи! — всхлипнула она. — И зачем ты все это прочитал в своем компьютере, — упрекнула она Вениамина. — Не знали бы мы ничего и жили бы спокойно без всяких…

— Да что ты на него наезжаешь, — заступился за Вениамина Никита. — Он теперь Богатырев…

— Ладно вам, — кивнул Илья. — Давайте выпьем за успех нашего общего дела.

— У тебя одно на уме, — сердито проговорила Зина. — Я, например, тоже боюсь. — Она посмотрела на мужчин. — Дома сидеть не станете, если…

— Да хватит вам за упокой-то, — засмеялся Илья. — Давайте за здравие. Вы как ребенка-то назовете? — спросил он Вениамина с Евгенией.

— Сына — Сергеем, — в один голос ответили молодожены. — Если дочь — Лида.

Беловы посмотрели друг на друга.

— И верно сделаете, — поддержал Никита. — Если б не они, и вы не знали бы друг друга, а нас бы в том году зарезали прям на дому, — добавил он. Все засмеялись неожиданной рифме.

Германия, Бонн

— Вот, значит, как? — качнул головой Адмирал. — Ладно, — кивнул он. — В общем, что делать, ты знаешь. Рауля, этого испанского немца, — вздохнул он, — допустили до разговора с Беловыми. Точнее, с Беловой, — поправил он себя. — Ловко они провели людей в Москве. Хотя, может, это и к лучшему. Что-то Эльза ничего не делает. Только уже три трупа есть на них, — довольно зло вспомнил он. — И офицер полиции. А это ой как нехорошо, — качнул он головой. — И вот еще что, — поспешно добавил он. — На связь с Гимнастом и Эльзой не выходи. Они на тебя не будут, — заверил он. — Конечно, можно было петлю на шею Беловой накинуть, и они бы отдали алмазы, хотя кто его знает. Белов в том году как в атаку шел. Да и снова это преступление в чужой стране, тем более в России, точнее, в ее сердце, — усмехнулся он. — А на Москве и Наполеон с Гитлером зубы поломали. История, она все-таки учит кое-чему, — пробормотал он. — Понятное дело, работаем мы тихо, но тем не менее надо поосторожнее да и поаккуратнее там быть.

— Извините, Адмирал, — заговорил вошедший в кабинет крепкий молодой мужчина. — Из Москвы…

— Знаю, — буркнул Вилли. — А что с Лондоном?

— Ничего, — недовольно ответил вошедший. — Я говорю о Койоте, — поправился он. — Берта тоже не может…

— Главное, чтобы его «бобби» не взяли. А то ведь он стрелять будет и живым не дастся. А возьмут раненым, так до него уже не добраться будет. Про них тоже ничего не слышно?

— Нет, — качнул головой крепкий. — Мы пытались через своих людей выйти на ИРА, но…

— Молодцы, — кивнул Адмирал. — Чувствуется, что молодежь пошла по следам старшего поколения, работают профессионально. Одно нападение на машину с Морисом чего стоит. Койота они сами не убьют, но могут подставить, — пробормотал он. — Они уже знают, кто он, и попытаются выставить Койота участником «Красных бригад». Тем более что недавно двое вышли из бывшего руководства этих бригадников. ИРА это будет на руку и собьет со следа английские спецслужбы, а шум, считай, на весь мир. Ведь они уже совершили несколько актов, но известно в мире только об одном — о расстрелянной машине полицейских. А они грохнули армейский патруль в Белфасте, ограбили банк в Кромере. А им нужна известность. Вообще для них подставить Койота — это шанс заявить о возрождении борьбы ирландцев против англичан. Ирландская республиканская армия, — улыбнулся он. — В семидесятых они прилично пошумели. Я про ИРА говорю. Койот попал все-таки в неприятность, — усмехнулся Вилли. — С одной стороны, вроде повезло, на свободу вырвался, но с другой стороны, он сейчас как птица в клетке. Интересно, как они им воспользуются? — задумчиво проговорил Адмирал.

— А если он согласится на них работать? — предположил крепкий.

— Койот на террористов? — усмехнулся Адмирал. — Может, конечно, пару заданий выполнить, но за деньги. Он наемник, — кивнул Адмирал, — и никакими идеями не болеет. — Вздохнув, встал. — В Москве, похоже, скоро все закончится. Вот подхода к мадам Леберти никак не найти, — недовольно пробормотал Вилли. — А за ее доченькой ведется наблюдение. Кто-то хочет использовать дочь мадам, чтобы получить алмаз. Так, — кивнул он, — два алмаза в России. И черт бы разобрал этого кретина Отто! — выругался он. — Этот камушек должен быть у меня. Из-за Отто алмаз достался русским, и я потерял там людей. Койот все-таки любимчик фортуны, — вздохнул он. — Правда, не знаю, повезло ему с ирландцами или нет. Его надо найти, — требовательно добавил Адмирал. — Он знает, где алмаз. Его Отто спрятал. Именно поэтому он и не ушел сразу от ирландцев, — усмехнулся Адмирал. — Правда, он не думал, что все так серьезно. Но он будет искать варианты и может уйти, если его раньше не подставят ирландцы.

* * *

— Да, собственно, у Адмирала все, как всегда, — буркнул в телефон рыжий невысокий немец. — Никакого движения. Купить кого-то из его людей — это бесполезное занятие. Так что у нас на него нет никакого выхода. И мы ничего не можем сделать, — недовольно признал он. — Через пару дней снимут и наружное наблюдение. У Адмирала довольно много влиятельных знакомых, да и чист он, — вздохнул рыжий. — Так что бесполезно все это. Адмирал ничего не знает ни о Берте, ни о Тормане. А мы имеем шанс столкнуться с полицией. Но нам бы этого очень не хотелось, — добавил он.

— Мне тоже, — усмехнулся мужской голос на арабском. — Снимайте наблюдение, — помолчав, решил абонент. — Но все-таки постарайтесь купить кого-то из людей Адмирала. Не бывает так, чтобы все слуги любили своих господ, — продолжил мужчина почти без акцента на немецком. — Займитесь его окружением, — требовательно закончил говоривший.

— Хорошо, господин, — согласно ответил рыжий.

Берлин

— Подожди, Уви, — качнул головой Шаи. — Так мы ничего не добьемся, только попадем в розыск. Ты представляешь, какой поднимется шум? — Он вздохнул. — И, надеюсь, ты не думаешь, что это то же самое, что ограбить банк? — усмехнулся он. — Музей мадам Леберти прекрасно охраняется.

— Но тогда предложи что-то ты, — недовольно буркнул Уви. — Она даже разговаривать с нами не захотела.

— И виноват в этом в первую очередь ты, — упрекнул его Шаи. — Надо было…

— Да кто она такая?! — разозлился Уви. — Чтобы я…

— Она владелица музея, — спокойно проговорил Шаи, — в котором находится один из семи камушков бессмертия. По-моему, только этого достаточно, чтобы быть с ней полюбезнее и повежливее. Мы прибыли в Париж с определенной целью, а ты вдруг вспомнил о своем самолюбии, и тебя не устроило…

— А что с похищением дочери мадам? — перебил его Уви. — Ты говорил с Тэгнером?

— Он отказался, — недовольно ответил Шаи. — Но я подумал, что, может, на то воля Аллаха и он не дает нам совершить еще одну ошибку. Похищать дочь мадам Леберти должны верные нам, надежные люди.

— Но Тэгнер знает о наших планах, — напомнил Уви. — Его убить намного легче, чем похитить дочь Леберти.

— А он какой нации? — спросил Шаи.

— Швед, — ответил Уви. — Или швейцарец… Может, из Норвегии. Да это не важно, — криво улыбнулся он. — Нам приходилось отдавать под ножи и воинов-мусульман. Надеюсь, ты не забыл…

— Забыл, — спокойно перебил его Шаи. — И не хочу помнить. Крепче спишь. А вот с той женщиной я потерял сон, — буркнул он. — Алмаз послан на землю Аллахом, и он должен быть у нас.

Он посмотрел вверх и склонился в низком поклоне. Напарник сделал то же самое.

— Аллах акбар, — негромко проговорили оба.

Франция, Париж

— Мне предложили похитить дочь мадам Леберти, — усмехнулся Тэгнер. — Но я…

— Болван ты, Викинг! — недовольно прервал его на шведском мужской голос. — Такой шанс поиметь мадам эту! Тем более ты просто исполнитель. Это делать все равно придется, — подчеркнул абонент. — А ты бы, кстати, мог еще и денег заработать. В общем, придется мадам Леберти брать за горло пальчиками дочери. По пальчику каждый раз.

— Как в Индонезии, — фыркнул Тэгнер. — Собственно, я не предполагал, что мы тоже…

— А ты думаешь, тебя зря в Париж послали? — усмехнулся голос. — Знали, что шейх приедет, а ты на него пару раз работал, поэтому он обязательно тебе что-то предложит. Твоя задача была втереться к нему в полное доверие, — проговорил абонент. — А ты все испортил. Хотя, впрочем, насколько мне известно, шейх сейчас в Берлине. Так что ты вполне можешь…

— Не будь идиотом, Рональд, — остановил его Тэгнер. — Как я объясню ему…

Пробив оконное стекло, пуля влетела ему в левый висок. Он рухнул на пол.

— Тэгнер! — орал в телефоне голос. — Алло! Да что такое?! Связь, что ли, такая?!

В комнату осторожно вошел коротко остриженный парень в белом костюме. Присев, взял телефон.

— Тэгнер вышел, — сказал он. — Перед отелем взорвали его автомобиль.

— А ты кто? — спросил Рональд.

— Я обслуживаю говорящих на шведским и норвежском языках, — спокойно ответил парень. — Что передать?

— Пусть позвонит, — приказал Рональд, и телефон отключился. Парень посмотрел на номер звонившего и, кивнув, отключил аппарат.

— Ты долго? — спросил по-арабски женский голос.

— Еще минут пятнадцать, — ответил парень.

— Они в Берлине, — сообщил смуглый, среднего роста, полный, лет тридцати пяти мужчина. — Жюль довел их до места. Что ему говорить?

— Во-первых, — ответил рослый брюнет, — пусть фотографирует всех, с кем эти арабы встречаются. И во-вторых, — продолжил он. — Неплохо было бы поставить на прослушку. Я понимаю, что это очень сложно сделать, но если появится такая возможность, надо ею воспользоваться. Разумеется, не рисковать при этом, — добавил он.

— А что говорит Ван? — спросил смуглый.

— Я передаю тебе, Лонг, его слова, — улыбнулся рослый.

— А ты зачем здесь, Поль? — поинтересовался Лонг.

— Привез вам с Жюлем денег, — засмеялся Поль. — Или вам не нужно?

— Спасибо, — сдержанно улыбнулся Лонг. — Я хотел спросить, но было как-то неловко…

— Здесь вам вполне хватит. А где Жюль?

— Наблюдает за клиентами. — Открыв бар, Лонг вытащил бутылку шардонне. — Выпьешь?

— Я за рулем, — качнул головой Поль. — Сейчас же еду в Леон.

Леон

— Успокойтесь, Инель, — сказал Ван. — Все под контролем. Марсия в данное время не возражает против телохранителей и делает все, что ей говорят. Так что поверьте мне — повода для беспокойства нет. Насчет музея мы заключили договор…

— Я знаю, — перебила его Инель. — Постарайтесь понять меня правильно, Ван, — вздохнула она. — За последние два года я столько пережила! Меня предавали те, кому я верила и на кого надеялась. Я не знаю, выдержу ли я что-то такое же еще раз.

— Инель, — вздохнул Ван, — я не француз и даже не европеец в полном смысле этого слова. Мой папа китаец, мама француженка. И я с детства знаю, что если человек помог тебе в чем-то и взял тебя на службу, то предать его — значит, предать и себя, и своих близких. Вы помогли…

— Ван, — смущенно улыбнулась Инель, — я ведь просто вспомнила, и не более. Я полностью доверяю тебе, — заверила его Инель, — и сказала это только потому, что, — она вздохнула, — ссора с шейхом…

— Я понимаю ваше опасение, — спокойно прервал ее Ван. — Но заверяю, что для волнения нет никаких причин. Эти двое просто забыли, что они не в своих владениях. Эти люди привыкли, что им поклоняются, возможно, даже боготворят. Но они не знают, что отношение нужно для начала заслужить. Человека оценивают по поведению и поступкам. Извините, мадам, — вздохнул он. — Но мне надо проверить…

— Да-да, — улыбнулась Инель. — Я понимаю. А где Марсия? — спросила она.

— Ваша дочь ушла на футбол, — ответил Ван. — Со своим школьным другом. Он в данное время живет в США…

— Анри, — улыбнулась Инель, — хороший парень. Они действительно дружили с Марсией, когда были школьниками. А телохранители?..

— Разумеется, они поблизости, — кивнул Ван. — Парни отлично знают свое дело. Так что повода для беспокойства нет.

— Тебе не надоели эти гориллы? — посмотрев назад, спросил Анри.

— Нет, — улыбнулась Марсия. — В конце концов, я чувствую себя в безопасности, когда они рядом. Из-за алмаза, который у мамы в музее…

— А почему она не продает этот камушек? — перебил ее Анри.

— Он в музее, — пояснила Марсия, — и из-за него у нас постоянно много посетителей. Некоторые приезжают во Францию только для того, чтобы увидеть этот алмаз. А в том году какой-то ненормальный из Сомали заплатил миллион евро, чтобы мы дали ему сутки пробыть возле этого алмаза. Есть легенда, что он исцеляет от болезней, — продолжала Марсия. — Семь камушков бессмертия какой-то ангел бросил на землю, чтобы люди лечились от болезней. Не знаю, как это объяснить, — смущенно улыбнулась она. — Но у меня раз ночью сильно разболелся зуб. Конечно, можно было съездить к ночному стоматологу, но я ужасно боюсь зубных врачей, — вздохнула она. — Я уговорила маму открыть алмаз. И знаешь, — она удивленно пожала плечами, — я до сих пор поражаюсь. Я коснулась алмаза, и боль не сразу, но прошла. Честное слово, — заверила она Анри. — Может, просто пришло время и зуб перестал болеть. Может, из-за таблетки, которую я выпила раньше. Но тем не менее боль прошла. А больно было ужасно, — вздохнула Марсия. — И знаешь, — после паузы вновь заговорила девушка, — я поверила в легенду. Один из алмазов нашли в Монголии, и там была женщина-лаборантка. Она чем-то болела. Простуда или что-то наподобие. А она работала с алмазом и вылечилась. Конечно, в это трудно поверить, но…

— Да, я тоже слышал что-то подобное, — кивнул Анри. — А я могу увидеть этот камушек?

— Конечно, — улыбнулась Марсия. — Приходи в музей.

— Но там, ты сама говорила, много народу, — напомнил он. — А хотелось бы разглядеть…

— Во время обеда, — решила Марсия. — Приходи в два, и я покажу тебе алмаз.

— А твоя мама? — спросил он. — Она разрешит?

— Конечно, разрешит, — заверила Марсия, — она о тебе очень хорошо отзывается и совсем не против, что мы встречаемся, — лукаво улыбнулась она.

— Тогда завтра к двум я приду, — обнял ее за плечи Анри.

— Обязательно! — засмеялась она и, оглянувшись, посмотрела на отвернувшихся двух мускулистых мужчин.

— Значит, когда они целуются, — усмехнулся смотревший в бинокль Джордж, — гориллы отворачиваются. Какие стеснительные ребята! — рассмеялся он.

— Тебя, — протянул ему телефон крепкий парень.

— Слушаю, — поднес он трубку к уху.

— Ты долго еще там будешь? — зло поинтересовалась Маргарет.

— Как получится, — спокойно ответил он. — Сама же хочешь заполучить камушки бессмертия. И мы знаем, где один из них. Я дважды был в музее, и знаешь, — серьезно проговорил он, — кажется, начинаю понимать, почему народ желает видеть этот камушек. Мне действительно стало как-то легче. Так что я ищу варианты…

— И как долго будешь искать? — раздраженно спросила его она.

— Пока не пойму, что ничего сделать нельзя, — тем же тоном ответил Джордж.

— Приезжай, — бросила Маргарет. — В Лондоне тоже есть камень.

— Вот и попытайся найти Койота, — предложил ее Джордж. — И не устраивай истерику, — посоветовал он. — Я понимаю, что тебе сейчас нелегко, — вздохнул он. — Но ты пойми, если я найду вариант и камушек будет нашим, плевали мы на все и на всех. Уедем куда-нибудь и будем жить в свое удовольствие. А если и у вас получится и вы перехватите Койота с камушком, тогда вообще…

— Я соскучилась, Джордж, — призналась Маргарет. — И не верю я никому. Наверное, поэтому боюсь. Я сплю с пистолетом под подушкой, а второй…

— Да успокойся ты! — усмехнулся Джордж. — Все будет нормально. Ричард и Воин не дадут тебя в обиду. И ты, кстати, в безопасном месте. Надо подождать немного, я здесь пробуду еще дня три-четыре, — кивнул он. — Есть вариант, и если получится, то камушек будет у нас. И тогда мы уедем и больше никогда не расстанемся. Если ты за это время не сумеешь выйти на Койота, то оставим его на Ричарда с Воином и Лорен и уедем. Разумеется, так, чтобы они не знали, — негромко добавил он.

Англия, Лондон

— А ты как думаешь? — спросила Лорен. — Получится у Джорджа или нет?

— Навряд ли, — качнул головой Ричард. — Музей охраняется здорово. Кроме того, полиция города постоянно подъезжает. Днем брать с налета — это идиотизм. Во-первых, там посетителей полно. И охрана, и колпак бронированный. Он снимается каким-то шифром — так говорят по крайней мере, — поэтому ничего там не получится. Хотя Джордж упрямый мистер и к тому же умный. Любит рисковать. Так что, вполне возможно, он попробует как-то взять камушек, ну а получится или нет, узнаем позже. Если да, то от него, ну а нет — из газет, — усмехнулся Ричард.

— И ты так спокойно говоришь об этом?! — вспыльчиво спросила она. — Ведь…

— Хватит тебе, — спокойно перебил ее вошедший Во-ин, — устраивать истерики. И вот тебе совет, Лорен, — кивнул он. — Не затевай ссор с Маргарет. Это пока совет, — предупреждающе закончил он.

— А то что? — шагнула она к нему. — Ты забыл благодаря кому вы находитесь здесь, а не шляетесь по подвалам?! Я могу…

Пальцы Воина, большой и указательный, сдавили ей гортань. Она, вскинув руки, ухватила его кисть.

— У тебя единственный шанс выжить, — спокойно проговорил Воин. — Молчать. Надеюсь, мне не придется убивать тебя. — И он отпустил ее горло. Шатнувшись, Лорен шлепнулась в кресло.

— К тому же, милая, — язвительно заговорил Ричард, — если полиция на нас выйдет, ты пойдешь как соучастница. И получишь не менее десяти лет. Поэтому лучше не сердить друг друга. Мы в одной упряжке, и давай выедем из Англии, а уже потом разбежимся.

— Не зря тебя Полярник зовут, — подмигнул Воин.

— Дважды бывал в Заполярье, — вздохнул Ричард. — Счастливые были дни, — пробормотал он.

— А почему ты бросил Заполярье? — поинтересовался Чун Цу.

— Желание сделать жизнь ярче, — усмехнулся Ричард. — Быть богатым и иметь все. Совершил две кражи алмазов и был задержан на их продаже. Был осужден на пять лет, но освобожден через полтора года. И все, я стал Полярником, — вздохнул он. — Связался с Джорджем, и вот я тут, — усмехнулся он. — А ты как попал в эту команду? — спросил он.

— Родился в Китае, — заговорил Воин. — С детства занимался боевыми искусствами. Сначала ушу, потом тайский бокс, затем карате корейского стиля. Кроме этого, родители учили английскому языку. Отец очень хотел, чтобы я получил образование в Европе. Точнее, в Англии. Я поехал, и в Лондоне в первый день получился конфликт с полицейскими. Им не понравился мой азиатский вид, — усмехнулся он. — Меня бы судили, но Джордж сумел все уладить. И я начал работать на него.

— Сколько полицейских было? — поинтересовался Ричард.

— Трое, — улыбнулся узкими глазами Воин. — Они долго лежали в больнице, — кивнул он. — Впрочем, я уже ответил на твой вопрос. Как ты думаешь, — посмотрев на дверь, понизил он голос, — получится у нас заиметь камушки бессмертия?

— Я думаю, что по крайней мере один, — в свою очередь, еще тише отозвался Ричард. — Я имею в виду тот, который в Лондоне. Для этого необходимо найти Койота. В Леоне у Джорджа ничего не выйдет, — уверенно проговорил он. — Сколько было попыток, но все провалились. Даже в том году у мадам Леберти украл алмаз начальник охраны. Он, кстати, убил и брата Маргарет. Но алмаз мадам Леберти вернулся на место, а у брата Маргарет алмаз оказался подделкой. Да ты и сам знаешь, как это все случилось. Алмаз похитил Койот и где-то спрятал его. Джордж пытался через своих людей в тюрьме выяснить у Койота, где алмаз, но результат оказался плачевен для его людей. Койот одного изуродовал, другого просто сделал инвалидом. И тут этот побег. Потом неожиданно бежит и немка. Маргарет мы вытащили из клиники с помощью доктора…

— Это я знаю, — перебил его Воин. — И как вы думаете искать Койота?

— Через знакомых Джорджа, — ответил Ричард.

— Я уже объяснил, почему не получилось, — недовольно напомнил китаец. — Мой знакомый просто не хочет говорить, я понял именно так.

— Он мертв, — повернувшись, проговорил коренастый узкоглазый мужчина на китайском языке.

— Что? — прошипел полный лысый китаец в очках. Подскочил к валявшемуся у стены со связанными за спиной руками окровавленному мужчине и, присев, дотронулся до сонной артерии. Сидя на корточках, резким ударом ноги в низ живота согнул коренастого. Крутанувшись, подсечкой сбил на бетонный пол рослого китайца. Встал. С коротким выдохом ударил каблуком левой ноги в горло коренастого. Шагнул к пытавшемуся встать рослому. Резко выбросил левую руку. Голова рослого стукнулась об пол. Изо рта обильно потекла кровь. Чуть выше кадыка небольшая припухлость быстро принимала темно-багровый цвет. Полный, вытащив из нагрудного кармана пиджака белоснежный платок, вытер пальцы левой руки и бросил на лицо рослого. Качнул головой. В небольшую комнату вошли двое молодых китайцев. Сложив руки перед грудью, кулак правой упирался в ладонь левой руки, они поклонились.

— Сообщите, что ничего узнать не удалось. Его забили эти пустоголовые, — покосился он в сторону одного из убитых. — И сами они умерли из-за переживаний, что ничего не смогли узнать.

— Привет, — вошла в комнату стройная миловидная брюнетка лет тридцати.

— Привет, — буркнул сидевший на кровати Койот. — Ты кто и чего тебе надо?

— Фана, — улыбнулась женщина. — Мы с тобой поедем в Бамблас за…

— Понял, — кивнул Отто. — Уже сейчас? — посмотрел он на часы. — Но меня должны загримировать…

— Гример ждет, — улыбаясь, показала рукой на дверь Фана.

— У тебя странное имя, — старательно подбирая слова, сказал Койот. — Ты кто?

— Это древнее имя, — ответила женщина. — Когда были племена. Фана — ангел-воин. Пошли, — поторопила она его. — Надо спешить.

— А завтрак? — усмехнулся он. — Утренний кофе с молоком. Сигара…

— Пошли! — уже довольно зло бросила она.

«Ангел-воин? — мысленно усмехнулся Койот. — Что-то мне подсказывает, что это нечто другое. Ладно…»

Он встал.

— Где оружие?

— Два «магнума» и две обоймы, — улыбнулась она, — находятся в соседней комнате и ждут твоих рук.

— Четыре обоймы, — поправил ее Отто.

— Наконец-то, — вздохнув, по-немецки пробормотал Отто. Указательными пальцами на обоих пистолетах дважды крутанул барабан и раскинул руки в стороны. Ирландцы переглянулись.

— Он умеет обращаться с оружием, — прошептала Джуди.

— Удачи, — кивнул Фане Морис.

— Ирландия! — подняла кулак левой руки вверх она. — Свобода, свобода и еще раз свобода!

— Свободу народу Ирландии! — провозгласили находившиеся в комнате.

— Минутку, — усмехнулся Отто. — А сколько я получу за помощь? — Ирландцы переглянулись. Отто говорил по-немецки. — Тьфу ты! — опомнился он. — Сколько я заработаю? — по-английски спросил он.

— Свободу от нас, — ответил Морис. — И двести тысяч евро.

— Отлично, — кивнул Торман. — И оружие, разумеется.

— Оружие стоит десять тысяч, — усмехнулся Морис.

— Вычти это из моих денег, — фыркнул Торман.

— Значит, сведений о ней нет, — процедил Шонри. — Знаете что? — предупреждающе проговорил он. — Если вдруг окажется, что она была возле дома и забрала алмаз, я вас подвешу за яйца, и будете висеть, пока не оторвутся. Надеюсь, я выразился вполне понятно?

— Да, сэр, — поклонились пятеро мужчин разного возраста.

— Ты, Аланш, будешь отвечать в первую очередь, — протянув руку, взял с подноса бокал вина Шонри.

— Хорошо, — согласно ответил мускулистый длинноволосый мужчина в белом костюме. — Мы сумели заручиться поддержкой полиции, — улыбнулся он. — И если ее задержат, мы сразу узнаем об этом. А если повезет и ее задержат наши полицейские, ее привезут вам.

— Очень хорошо, — кивнул Шонри. — Она должна ответить за гибель моего племянника, — процедил он.

— Если Койот появится около владения шотландца, — проговорил Арнольд, — мы будем знать об этом. Кроме того, — усмехнулся он, — мы нашли человека среди людей Шонри, — засмеялся он. — Шонри выгнал его два года назад, но у шотландца работает сын родственника этого человека. И поэтому мы будем знать все.

— Очень надеюсь на это, — вздохнула Берта. — Что известно об англичанке? — довольно сердито спросила она.

— Пока ничего, — качнул головой Арнольд. — Правда, у нее есть бойфренд, — усмехнулся он. — Некто Джордж Флини по кличке Слепой. Бандит, наемный убийца. Сейчас мы пытаемся установить, где он. Правда, он с ней не так давно, но все же это что-то…

— Найди ее, — процедила Берта. — Мы не закончили с ней разговор. Я должна сама убить ее. Собственными руками! — зло блеснула она глазами.

— Понятно, — произнес среднего роста крепкий мулат. — Значит, на тебя вышли. Конрад знает об этом?

— Нет, — услышал он голос в телефоне. — Просто я…

— Мой тебе совет, Джоуш, — перебил его мулат. — Сделай это.

— Ты уверена, что все получится? — спросил Остин.

— Конечно, — услышал он голос Марии. — Женское обаяние плюс немного денег и…

— Значит, согласился он ради денег, — пробормотал Остин. — И сколько ему надо?

— Сто тысяч, — ответила Мария.

— Вероятно, мы получим такие деньги, — усмехнулся Остин. — Но надеюсь, ты понимаешь, что случится, если…

— Все будет хорошо, — заверила его она. — Просто не будем тратить время и впустую, с надеждой на то, что увидим Тормана, кататься по Лондону. К тому же, — хихикнула она, — я думаю, мы не узнаем его. Фотография, которая у нас, сделана двенадцать лет назад. А тут мы будем знать, если он появится у шотландца и его возьмут или убьют…

— Хорошо, — сказал Остин. — Надеюсь, хозяин будет согласен с тобой. Хотя это твоя идея, — напомнил он. — Кстати, как ты на него вышла?

— Благодаря своей подруге, — ответила Мария.

— Надеюсь, ты не ошиблась, — вздохнул он. — Когда вернешься?

— Через час буду, — ответила она.

— Хм! — проходя мимо витрины небольшого магазина, покосился на свое отражение в стекле Отто. — Узнать, конечно, все равно можно. Но не сразу. Вытащить пистолеты я успею.

— Успокойся, — усмехнулась идущая рядом Фана. — Узнать тебя по фотографии почти невозможно. К тому же разыскивают в первую очередь Мориса. Тебя и двух женщин ищут тоже, но не так…

— Значит, Берта еще на свободе? — усмехнулся Торман. — И эта чертова англичанка? Вот я влип тогда! — фыркнул он. — А они сцепились насмерть. И наверное, сейчас очень желают встретиться. На кого бы я поставил? — пробормотал он. — Не стал бы рисковать деньгами! — покачал головой Отто. — Хотя если бы пару сотен, то в одной ставке на Берту, в другой на англичанку. А ловко они с этим ювелиром провернули! — засмеялся он. — Это же надо…

— Перестань смеяться, — одернула его Фана. — Ты привлекаешь внимание.

— Все, — буркнул Отто, — перестал. Может, возьмем такси? — предложил он.

— Больше половины таксистов сотрудничают с полицией, — заявила она. — Так что не стоит рисковать.

— А что мы будем брать? — спросил Койот.

— Деньги, — ответила она. — И еще что-то. Я не знаю, что именно.

— Ты чего? — спросил Арнольд сидевшую рядом на заднем сиденье Берту.

— Похож на Койота… — Повернувшись, она посмотрела назад. — Походка его. И левая рука висит вдоль тела. Он отрабатывал это, чтобы удобнее было выхватить пистолет левой рукой. Все знают, что он правша, и поэтому левую руку он сумеет…

— Перестань, — качнул головой Арнольд. — Койот, наверное, уже труп. Ирландцы не будут таскать его с собой и рисковать. А тем более, если он живой, отпускать его.

— Я просто сказала, — вздохнула Берта, — что он похож. Мы скоро приедем? — увидев полицейскую машину, нервно спросила она и сунула руку в расстегнутую сумочку.

— Не делай так, — спокойно проговорил Арнольд. — Мы не на границе, а документы у нас в полном порядке. Главное — быть спокойными.

— Так куда же мы едем? — уже зло спросила она.

— В надежное место, — ответил он.

— Назад поедешь на этом же автобусе, — сказала Фана. — Если мы вдруг потеряемся, не забудь: доезжаешь до Чигуэлл-Роу. Запомнил?

— Я сразу все запоминаю, — кивнул Койот. — А ты назад не поедешь?

— Поеду, — ответила она. — Предупреждаю просто на всякий случай.

— Понятно, — буркнул Койот.

«Что-то ты мудришь, — подумал он. — Хотя я тоже вам сюрприз приготовил», — мысленно усмехнулся он.

— Фана, — негромко позвал он. Они сидели на втором ярусе городского автобуса. — А чего вы добиваетесь? Вас всего в составе Великобритании около трех процентов. Ну получите вы эту свободу, и что вы с ней делать будете? — усмехнулся Отто. — Ведь, собственно, не будь тогда Англии, вас бы…

— Нам нужна государственная свобода! — довольно резко перебила его она.

— Убавь громкость, — предостерег ее Койот. — А то придется брать в заложники этих лондонцев, — осмотрелся он по сторонам. — А ведь в случае аварии жертвами будут в основном пассажиры верхнего салона.

— В Лондоне очень редко бывают аварии, — сказала она.

— Скоро мы приедем? — посмотрел он на часы.

— Успеем! — отрезала она.

— Холстед, — сказал Арнольд. — Мы на месте. Это наше убежище, — кивнул он на трехэтажный дом с высоким, огораживающим территорию каменным забором. — Раньше это был замок, это и сейчас можно заметить, но во время войны он был разбомблен, потом делали ремонт.

— И кому это принадлежит? — поинтересовалась Берта.

— Семейству Брефов, — улыбнулся Арнольд. — Сейчас хозяин Брук, мой давний знакомый. Он в Америке вот уже два года, а в телефонном разговоре, когда я сообщил, что у меня проблемы с жильем, дал адрес. Прислуга предупреждена. Нас ждут.

— А почему мы уехали?..

— Мне показалось, что некоторые соседи проявляют излишнее любопытство, — улыбнулся он.

— Здесь все, что вы просили, — по-ирландски проговорил пожилой мужчина. — Он понимает наш язык? — посмотрел он на стоявшего в метре от него и Фаны Койота.

— Нет, — качнула она головой. — Но неплохо говорит по-английски…

— Удачи тебе, — сказал пожилой и, приподняв руку, помахал Койоту. Тот кивнул. Пожилой медленно, шаркающей походкой пошел вправо.

— Бери чемодан, — сказала она Отто, — и поехали.

— Может, назад каждый сам по себе? — взяв чемодан, у Фаны была спортивная сумка, предложил Отто. — А то…

— Хорошо, — легко согласилась она. — Ты с чемоданом, я…

— Я, как говорят, — усмехнулся Койот, — джентльмен и не могу позволить женщине носить тяжести.

— Хорошо, — подумав, отдала сумку Фана. — Я буду ждать тебя в…

— Помню, — улыбнулся Койот. — Автобус, — кивнул он.

— Он наверняка попытается уйти от нас, — усмехнулся Морис. — Вооружен. В сумке деньги. Он уйдет.

— А если нет? — спросила Джуан.

— Фана готова и к этому, — спокойно проговорил Морис, — как и каждый из нас.

— Тяжелый, — взвесил в руке чемодан Койот. — Наверное, оружие. А здесь, — он забросил ремень спортивной сумки на левое плечо, — деньги. Ну вот она, полная свобода! — засмеялся Койот. И, оборвав смех, посмотрел по сторонам.

— Я на месте, — сообщил светловолосый мужчина в очках. — Жду, не волнуйтесь за меня, — с улыбкой добавил он. — Все со мной будет в порядке.

— У меня неважно с английским, — недовольно отметила Берта. — А прислуга…

— У тебя с английским полный порядок, — засмеялся Арнольд. — К тому же не забывай, мы гости хозяина. А в Англии домашняя прислуга переходит из поколения в поколение, как наследство, — добавил он. — Свои традиции и проверенная многими годами преданность слуг и надежность хозяев передаются и теми и другими по семейной линии. Кроме того, мы находимся в стране, где глава государства королева. Да и кризис все-таки задел эту великую во многом страну. Поэтому те, кто работает, как принято говорить, прислугой, очень даже довольны и по-своему счастливы. Кризис почти не отразился на этом сословии людей.

— А если они вдруг услышат какой-нибудь наш разговор, — прошептала она, — и донесут в полицию?

— Без разрешения хозяина никто ничего делать не будет, — заверил ее Арнольд.

Двухэтажный автобус, притормаживая, прижался к остановке. Среди ожидавших его были люди в форме английской армии. Автобус остановился, и тут же грохнул мощный взрыв в нижнем салоне. Автобус с разорванным днищем посередине, с выбитыми стеклами упал на левый бок. Заглушив истошные крики боли и страха, раздался еще один взрыв.

— Смотрите телевизор, — усмехнувшись, сказал по сотовому светловолосый. — Все получилось просто отлично.

— Уходи, Ловренд, — посоветовал ему Морис.

— Нет, подойду поближе, — спокойно улыбаясь, ответил светловолосый. — Давно я не видел такого увлекательного зрелища.

— Что это?! — расширив глаза, прошептала пожилая англичанка. — Смотрите! — отчаянно закричала она. — Автобус… — Мама! — подскочил к ней молодой мужчина в шортах. — Отойдите от окна. Это террористический акт! Вдруг будут стрелять по окнам?! Отойдите, мама!

* * *

— Как вы думаете, капитан, — поморщившись и кашлянув, спросил мужчина в штатском, — что это?

— А вы не поняли? — хмуро посмотрел на него полицейский. — Теракт. Морис Джерлод ушел, вот и началось, — зло проговорил он. — Его рук дело.

— Нет, — качнул головой штатский. — Скорее всего, мусульмане из «Аль-Каиды». У ИРА нет шахидов.

— Шахид — это воин, идущий на смерть во имя Аллаха, — поправил его полицейский. — А воин воюет с военными. Это просто смертники. Напичкают себя…

— В ИРА нет смертников, — возразил подошедший полковник армии, — да и не было в автобусе мусульман. Тут некоторые не потеряли головы, кстати, один из морской пехоты, не было мусульман, — повторил он. — А взрыв был в нижнем салоне. Кто-то сел и привел в действие взрыватель. Эксперты уже начали работу.

— Сколько пострадавших? — спросил полицейский.

— Девять убитых и пятнадцать раненных, — вздохнул полковник. — Многих тоже задело, но не сильно.

— Свободу Ирландии! — в один голос проговорили сидевшие перед телевизором ирландцы.

— А мне немного жаль Койота, — вздохнула Джуди. — Он хороший воин и смелый человек. Кстати, мы могли бы воспользоваться его связями в Германии. И ездили бы туда на отдых.

— Ты сумасшедшая! — улыбнулся Морис. — Отто — бандит. Его разыскивает полиция восьми стран, Интерпол. Он как-то связан с алмазами, один из которых находится в Леоне. Камушки бессмертия, так называют эти алмазы, — припомнил он. — Я читал в газетах, пока был под следствием. Он и в Лондон ради этого приехал.

— Подожди, — вмешалась Джуди, — я помню! Об этом писали все газеты. Попытка ограбления бывшего офицера морской пехоты шотландца Шонри Конрада. Убит его племянник, и там какой-то алмаз. Также задержаны две женщины. Одна немка, — вспомнила она, — другая англичанка. И Койот сумел захватить алмаз и где-то спрятать, — кивнула она. — Кстати, алмаз очень дорогой сам по себе. Таких всего…

— Зачем нам это? — отмахнулся Морис. — Мы не бандиты, мы борцы, солдаты республиканской армии Ирландии, — закончил он.

— Молодец, — прошептал поднявший стакан с виски старый ирландец. — Значит, ИРА снова действует, — торжественно проговорил он. — Хоть напоследок я ударил англичан еще раз!.. — довольно улыбаясь, пробормотал он. Отпил пару глотков, поперхнувшись, закашлялся, выронил стакан и схватился за грудь. Задыхаясь, хотел встать, но рухнул на спину. Вздрогнул и затих.

— Молодцы! — сказал Грейси по сотовому. — Вы заслужили награду. Деньги получите, как только выполните свою часть работы. Остальное уже не ваше дело.

— Но нам нужно сто тысяч сейчас, — несмело напомнил Остин. — Ведь…

— Завтра вы получите сто десять тысяч, — усмехнулся полковник. — Десять — ваши премиальные, — добавил он.

— Благодарю, босс! — повеселел Остин. — Мы обязательно доведем дело до конца…

— Вам нужно только найти Отто Тормана, — перебил полковник. — И все. Остальное сделают без вас.

США, Вашингтон

— Надеюсь, все получится, — пробормотал Дональд.

— Ты о чем, милый? — спросила вошедшая Жаклин. Она была в мокром купальнике, с наброшенным на плечи полотенцем.

— Ты восхитительна, Жаклин, — посмотрел на нее полковник. — Все-таки меня уважают на небесах, — подмигнул он своему отражению в зеркале, — если дали возможность жениться на тебя. Ты единственная на земле, — добавил он и, прижав к себе, начал целовать.

* * *

— Знаете, принцесса, — вздохнул Хашитофа. — Я иногда очень скучаю по нашей земле, по нашему языку, по обычаям. Здесь все совершенно по-другому, — кивнул он. — Поначалу мне даже нравилось все это. Я считал, что это и есть настоящая свобода. Но очень быстро понял, что свободных в этой стране нет, — усмехнувшись, качнул головой. — Власть денег, положения, занимаемой должности. Все-таки единственная реальная сила в США, да и, наверное, во всех так называемых развитых странах, — деньги. Купить можно все. И в то же время могут убить просто за доллар или за то, что ты не такой белый, как большинство. Можно попасть под пулю сумасшедшего снайпера. В школах же не раз расстреливали детей. Кажется, что свобода здесь везде и во всем, — усмехнулся Хашитофа. — Но показ по телевизору женщины и мужчины в постели с полным откровением и свободная продажа оружия не есть свобода. Извините, принцесса, — вздохнул он. — Просто очень хотелось кому-то высказать это. — Он печально улыбнулся. — Как только мои дети подрастут, я сразу вернусь в наше маленькое государство, — вздохнув, заверил Нулишу Хашитофа. — Я не хочу…

— Послушайте меня, — не дала закончить ему она. — Хорошо подумайте, — попросила Нулиша. — Наше маленькое государство, как вы сказали, держится благодаря связям и знакомствам повелителя. Так же, как это ни странно слышать, да и говорить, благодаря тому, что в Афганистане идет настоящая война. Вот повелитель и держит территорию под контролем, что устраивает и иранскую армию. Он не пускает талибов и боевиков «Аль-Каиды», — улыбнулась она. — Потому что они в любое время могут укрыться у нас от натовцев, а те, в свою очередь, уверены, что через нашу территорию наркотики не пройдут в Россию и далее. Поэтому у нас мир и справедливость в отличие от других районов, да и стран тоже, — засмеялась Нулиша. — Нет нищих и бедных. Но все это кончится, как только повелитель умрет. Потому что вместе с ним исчезнут и кажущиеся постоянными спокойствие и мир. Начнется война за власть. Сахиф сразу после смерти повелителя уедет в Англию, — уверенно проговорила она. — Я, разумеется, буду там до последнего, пока не почувствую реальную угрозу. А значит, и я буду там недолго. Когда начнется война за власть, одни прибегнут к помощи талибов из Афганистана, другие — к помощи иранской армии, и все, рухнут мечты повелителя. Да, собственно, он и сам не верит в то, что будет так, как он хочет. Я знаю точно, что повелитель очень хочет собрать семь камушков бессмертия. Я не знаю для чего, мне думается, он не верит в то, что они дают бессмертие, но он хочет собрать семь камушков бессмертия у себя. Из-за них уже столько убито людей, — вздохнула Нулиша, — что мне кажется, это не камушки бессмертия, а камни, приносящие смерть. Даже здесь после моего приезда…

— Да, — кивнул Хашитофа. — Но сейчас надо думать о своей безопасности, принцесса. Ведь именно за вами…

— Поначалу вы звали меня на «ты», — улыбнулась она.

— Просто мне неожиданно захотелось вернуться туда, в нашу маленькую Персию, — вздохнул Хашитофа. — Я часто рассказываю детям о маленькой Персии. Учу их некоторым словам на языке ахеменидов. Вашута уже говорит «до свидания», «спокойной ночи», «спасибо» и еще несколько слов… Но если все так, как вы сказали, — качнул головой Хашитофа, — то я подумаю и взвешу все, прежде чем принять окончательное решение.

— Я советую не возвращаться, — неожиданно для него высказалась Нулиша. — Там все очень скоро будет очень и очень плохо. Те, кому повелитель платит золотом, пожелают занять земли, в народе начнется война за власть. Сахиф не возьмет на себя власть, уедет. Я, как только пойму, что вот-вот все начнется, немедленно уеду тоже. И уже через месяц это будет одна из провинций Ирана с нищими, не верящими в будущее людьми. Кто-то уйдет к талибам, кто-то в армию. Начнут продавать наркотики, в наших местах это единственно доступный заработок, ну, разумеется, кроме войны. Я хочу помочь повелителю собрать семь камушков бессмертия. Он мудр и знает, что с ними делать. А сейчас мне пора, — улыбнулась она. — Я ненадолго и вернусь быстро.

— Конечно, — сказал Хашитофа.

— А я думал, почему мне показался знакомым Грейси, — довольно улыбаясь, сказал Том, — значит, это с ним связано дело о камушках.

— Именно так, дружище, — усмехнулся голос в телефоне. — А ты не посвятишь меня, на кой тебе сдался этот полковник?

— С удовольствием бы, — ответил Том, — но не могу.

— Вот и помогай тебе после этого! — засмеялся абонент.

— Сэм, — виновато улыбнулся Том, — я действительно не могу…

— Да перестань, — успокоил его Сэм. — Как говорится, попутного ветра для твоих клиентов. Насколько я помню, у тебя с этим большие проблемы. В общем, если будет нужна помощь, любая, — добавил он, — обращайся. Я же не забыл…

— Благодарю еще раз, — перебил его Лебески и отключил телефон. В дверь постучали. — Входите, — сказал он и снял ноги со стола. В открытую дверь осторожно вошла Нулиша.

— Добрый день, — негромко поздоровалась она.

— Добрый! — вскочил он. — Проходите и садитесь. Может, чаю или кофе? — суетливо предложил он.

— Я сварю сама, — засмеялась Нулиша. — Не обижайтесь, но я не доверяю приготовление пищи и напитков мужчинам.

— Кофе в приемной в шкафчике, — облегченно выдохнул Том. «Вот бы мне жену с такими привычками», — подумал он.

— Вам чай или кофе? — услышал он голос Нулиши.

— Чай, — ответил он. — Крепкий и без сахара. А себе что хотите.

— Спасибо, — отозвалась Нулиша.

— Это вам спасибо, — сказал он. — Мне давно никто не заваривал чай. Так что спасибо вам.

— Мужчина не должен благодарить за приготовление пищи, — вошла в кабинет принцесса. — Мужчина должен защищать и зарабатывать деньги, а женщина — следить за чистотой и питанием.

— Отлично сказано, — вздохнул Том. — Извините, вас зовут Нулиша?

— Я вам называла свое имя, — улыбнулась она. — Или вы забыли?

— Извините, но имя очень редкое. Я, например, слышу впервые, такое таинственное и прекрасное имя. Впрочем, как и такую, как ты, извините, — вздохнув, он опустил голову, — как вы…

— Через три минуты будет готов чай, — сказала Нулиша. — Странно, что вы пьете без сахара.

— Не всегда, — смущенно усмехнулся Том. — Когда плохо высплюсь. Крепкий чай помогает быть бодрее. На некоторое время снимает усталость. А так я пью, как все, чай с сахаром. Иногда люблю с шоколадом, — добавил он. — Кофе не пью.

— Я тоже люблю чай, но иногда пью и кофе с молоком. Сейчас принесу вам и себе. — Она вышла в приемную. — Извините, Том, — вернувшись со стаканом чая и чашкой кофе, сказала Нулиша, — а зачем вам приемная, если нет секретаря?

— Дела идут не совсем хорошо, — вздохнул Лебески. — Обычно меня нанимают уличить в неверности жену или мужа. А мне противна такая работа. За последние три месяца не было ни одного дела, — признался он. — Вот только вы. Извините, но…

— Пейте чай, а потом поговорим о деле. — Сев в кресло, Нулиша помешала ложечкой сахар в кофе с молоком.

— Значит, звонил Белов? — удивленно спросил Дональд.

— Именно так, — ответила Жаклин. — Правда, я так и не поняла чего он конкретно хочет, — качнула она головой. — Говорил о Вениамине и Евгении, у них будет ребенок, о Лиде. В общем, обо всех. Спрашивал, как дела у нас, — усмехнулась она. — И все.

— А где сейчас Белов? — спросил Дональд.

— Я поняла, что в Выселках у Богатыревых, — ответила Жаклин.

— Вот идиоты!.. — процедил полковник.

— А я в ярости. Они потеряли его.

— Точнее, их, — усмехнулся он. — Но кто у них в квартире? — пробормотал Грейси.

— Подожди, Дональд, — пристально посмотрела на него жена. — Твои люди следят за Беловыми?

— Наблюдают и охраняют, — ответил он. — Потому что сейчас новый виток охоты за бессмертием. И я не хочу, чтобы с ними что-то произошло. По-моему, вполне благие намерения.

— Благими намерениями вымощена дорога в ад, — перебила его Жаклин. — И хочу предупредить тебя Дональд, — фыркнула она. — Я не позволю тебе убить русских.

— Жаклин! — рассмеялся он. — Ты мне не позволишь? — качнул он головой. — Что с тобой, милая? Я не собираюсь убивать этих русских. Они нужны мне живыми, — улыбнулся он. — Получается, что ты принимаешь сторону этих русских.

— Дональд, — вздохнула Жаклин, — я твоя жена и давала клятву идти с тобой до смерти в болезни и в здравии, в достатке и в бедности. Но я не хочу, чтобы мужчина, который является отцом моего сына и моим мужем, был убийцей. Не стоит этого никакое богатство. И я очень надеюсь, что ты не перейдешь эту грань, за которой начинается…

— Милая Жаклин, — спокойно заговорил Дональд. — Я не понимаю тебя. С одной стороны, ты поддерживаешь меня в моем желании достать все семь камушков бессмертия. Но тут же ты категорически против моей попытки заставить русских продать мне эти камушки. Кто тебе сказал, что я желаю им смерти? — улыбнулся полковник. — Я не буду их убивать. Ни Беловых, ни эту юную миссис Сиротину. Нет, — качнул он головой, — я просто хочу, чтобы они продали мне два камушка. Они у них есть, и я хочу купить их. Но русские не желают делать этого… несмотря на небольшой нажим. Кроме того, — продолжил Дональд, — я знаю, что на них, вполне возможно, в ближайшие дни будет совершено нападение. И они, кстати, это понимают, — усмехнулся полковник. — Но тем не менее ведут себя по-прежнему. Узнав, что они в Ярославле, я был доволен, поскольку думал, что Беловы попробуют уговорить миссис Сиротину продать алмаз. Ее муж, кстати, — усмехнулся Дональд — поменял фамилию. Он теперь Богатырев. И сделал это, я уверен, из-за опасения, что повторится прошлогодний ужас, я говорю о нападении…

— Ты обещаешь не приносить русским вреда? — спросила Жаклин.

— Конечно! — улыбнулся Дональд. — И знаешь, я уже спрашивал, но, извини, снова задаю тот же вопрос: почему ты так заступаешься за них? Точнее, беспокоишься, — поправил он себя. — Хотя и первое тоже вполне уместно.

— Они хорошие люди, — не раздумывая, ответила она. — Я редко встречала хороших людей, к сожалению, а Беловы и их друзья очень хорошие люди. И мне действительно жаль, если с ними что-то случится.

— Именно поэтому я и предлагаю выгодный для всех вариант, — напомнил полковник. — Они передадут мне оба камушка бессмертия, и им уже никто угрожать не будет. Я разберусь с этим, — заверил он жену.

— Хорошо, — немного подумав, вздохнула Жаклин. — Я попробую поговорить с Беловыми об этом.

— Вот и хорошо! — улыбнулся полковник. — Я надеюсь, они согласятся.

— А если нет? — спросила Жаклин.

— Тогда извини, но у меня не будет выбора, — вздохнул Дональд. — Обещаю к насилию не прибегать, но воздействие на них все-таки будет оказано. Я очень надеюсь, что ты сможешь уговорить русских.

* * *

— Значит, вы думаете, Том, что полковник Грейси причастен к нападению…

— Нулиша, — с удовольствием назвал ее по имени детектив, — полковник Грейси авантюрист в плохом смысле этого слова. То есть он любит и умеет рисковать, но только с выгодой для себя. Ему плевать на всех, кто не с ним. У него приличное состояние. Постоянный доход в пятьсот тысяч долларов в год, — уточнил он. — Кроме этого, он регулярно поставляет наемников во все горячие точки планеты. Есть очень скупая информация о том, что он как-то связан с «Талибаном» и даже с «Аль-Каидой». В это очень трудно поверить, но тем не менее такая информация имеется. Три года назад им даже занимались ФБР и ЦРУ, но доказать ничего не смогли. Был человек, который мог сказать что-то конкретное по этому поводу, но он погиб. И вот что еще… — вздохнул Лебески. — Это относится как раз к вашим легендарным камушкам бессмертия. Убийство в Бразилии и Колумбии людей, которые вроде бы были организаторами убийства брата профессора Товасона в Монголии, собственно, с чего и началось все это. Я говорю о погоне за мифическими камушками бессмертия. Знаете, Нулиша, — смущенно продолжил он, — я не понимаю вашего интереса к этому мифу. Неужели вы действительно думаете, что они существуют?

— Извините, Том, — улыбнулась она, — но вы же читали про музей мадам Леберти в Леоне. Вы говорили об убийстве профессора Товасона, а затем его брата. Конечно, убийство брата профессора можно…

— Извините меня, — вздохнул Том. — Но вначале я хочу сам прочесть то, о чем вы говорите, а затем уже, если я не надоел вам, мы продолжим этот разговор.

— Конечно, — согласилась Нулиша. — Вы хороший человек и интересный собеседник, — улыбаясь, проговорила она. — И я с удовольствием…

— Ради всего святого, простите! — вскочил Том. — Я немедленно еду в зал старых газет и прочитаю про эти камушки все, что написано. Не обижайтесь, Нулиша, — смущенно попросил он. — Но я не люблю разговаривать о чем-то, не зная точно предмета разговора. Я надеюсь, вы завтра придете?

— Разумеется, — ответила она. — До свидания. Вы, как говорят у вас в Америке, — уже у двери на мгновение повернулась она, — классный парень, Том! — И вышла.

— Ну и девушка! — Он рассмеялся. — Повезет кому-то. А может, уже повезло.

— А здорово, когда не знают, что ты принцесса! — смеясь, кокетливо крутанулась Нулиша. — А я на самом деле принцесса, — тут же грустно улыбнулась она, — несуществующего государства, но тем не менее я действительно принцесса, — вздохнув, опустила голову.

— Стой! — заорал, повернувшись назад, сидевший рядом с водителем парень с короткими кучерявыми волосами.

— Да ты что, Азиз?! — вскрикнул водитель, тормознув. Машину чуть занесло. — С ума сошел?

— Принцесса, — глядя назад, кивнул Азиз. — Это она, — уверенно добавил он.

— Права где получал?! — зло крикнул водитель проезжавшего мимо «форда». — В России?!

— Она прекрасна и душой, и телом, и лицом, — стоя у окна и провожая взглядом подходившую к машине Нулишу, улыбнулся Том. — Я с нее не возьму ни цента, — вздохнул он. — Мне завтра принесут…

— Ты чего бормочешь, детектив? — вошел в кабинет загорелый здоровяк в песочного цвета камуфляже. Том, повернувшись, округлил глаза.

— Фреди! — заорал он. — Ты?!

— А кто же? — усмехнулся тот. — Ты, похоже, совсем головой тронулся с этим частным сыском, — плюхнувшись в кресло, фыркнул он. — Секретаря нет. А раньше вроде была красотка…

— На мели, — сев в свое кресло, признался Том. — Правда, заказы бывают, — усмехнулся он. — Но в основном уличить другую половину в измене. А я за такое никогда не брался.

— Тогда на кой черт ты взял лицензию? — поинтересовался Фреди. — Получается, что ты платишь за лицензию налог, то есть не зарабатываешь, а отдаешь деньги. Кстати, на что ты вообще живешь?

— У Санли бар, — ответил Том, — и бильярдная. Вот она немного дает денег. Но я и сам иногда зарабатываю. Участвую… — Он вздохнул. — Ну, не важно. А ты надолго? — спросил он. — Вроде не ранен, а…

— Отпуск, — подмигнул ему Фреди. — Двадцать четыре дня буду в Вашингтоне. Оторвусь…

— Как там дела? — тихо поинтересовался Том.

— А ты газет не читаешь? — сухо спросил Фреди. — Хотя там пишут, что мы герои. Но забывают приписывать, что убивают нас там, как бешеных собак. В основном подрывают. Знаешь, — признался он, — я уже не рад, что поехал в Афганистан. Ничего мы там не сделаем. Многие наши героином занялись. Хоть деньги, говорят, заработаем. Зря мы туда сунулись. Давно пора бы понять, что США никогда нигде на выезде не выигрывали. А тут еще и в Ирак залезли. По-прежнему существует угроза повторения одиннадцатого сентября, — вздохнул Фреди. — Давай об этом не будем больше, — качнул он головой. — Вот что, — посмотрел он на часы, — через два часа я заеду, и давай оторвемся по полной. А ты не жалеешь, что ушел из армии?

— Не ушел, — поправил его Том, — а выгнали.

— Ты бы взял да убил генерала того, — усмехнулся Фреди. — А то подумаешь, сломал ему челюсть. Делов-то! Капрал морской пехоты ломает челюсть генералу…

— Хватит, Фреди, — остановил его Том. — Я не жалею. Если бы повторить все, сделал бы то же самое. Да и поняли все, что я его за дело ударил.

— Генерал Дроунг осужден на десять лет, — усмехнулся Фреди. — Его все-таки подловили с продажей оружия. После того как ты ему врезал, на тебя ЦРУ разозлилось. Ты же им операцию сломал. Впрочем, действительно хватит, — покачал он головой. — Мама с отцом, наверное, уже все окна проглядели. Я же им позвонил и…

— Тогда иди, — поторопил его Том. — И спасибо, что ко мне первому зашел.

— Через два часа будь в полной боевой, — напомнил Фреди.

— Давай лучше завтра, — посмотрел на часы Том. — Мне надо в библиотеку. Зал старых газет.

— Поехали, подвезу, — кивнул на дверь Фреди. — Я на машине. Ну, не на своей, но плачу я! — засмеялся он.

— За нами следят, — сказал сидевший за рулем джипа Гурам.

— Точно? — посмотрел на него Мусар.

— Видишь черный «мустанг»? — кивнул на зеркало заднего вида Гурам. — Едет за нами от офиса детектива. Кстати, чуть не спровоцировав аварию. Затем остановился, а когда мы поехали, двинулся за нами.

— Понятно, — кивнул Мусар и достал телефон.

— Мне нужно все, — сказал Том женщине лет пятидесяти в больших очках, — что когда-либо было написано про семь камушков бессмертия. Вы не поможете?

— Конечно, молодой человек! — затараторила женщина. — Я вам обязательно помогу! Я сама…

— Мне нужны публикации, а не рассказы, — остановил ее Том.

— Ушли, — недовольно отметил водитель. — А ты уверен, что…

— Конечно, — кивнул Азиз. — Надо сообщить…

Из обгонявшего их джипа ударили два автомата.

— Ха-ха-ха! — весело рассмеялся полковник. — Да, — махнул он рукой, — действительно мир полон чудес, и, пока кому-то будут нужны деньги, предатели будут существовать. Кстати, — кивнул он темнокожему, — надеюсь, Эрат, ты знаешь, что делать. — Да, сэр, — ответил тот и вышел.

— Да, — вздохнул Том, — оказывается, есть и правда. Например, лаборантка убитого профессора. А где она сейчас? Почему про нее больше ничего не пишут? — недовольно пробормотал он. — И легенда, оказывается, не совсем легенда. Скорее всего это кому-то выгодно. Впрочем, мне-то что до этого? Погоди, Том, — остановил себя Лебески, — получается, что Нулиша ищет Дональда Грейси из-за того, что у него есть один камушек? — Он качнул головой. — Но это просто предположение, не более. Впрочем, я узнал, что она просила, и должен сообщить ей адрес. Но если половина того, что говорят о Грейси, правда, она просто погибнет. Это самое малое, что с ней может случиться. Я не могу допустить этого, — вздохнул он. — Но неужели камни действительно могут лечить людей? — усмехнулся он. — Полный бред! Хотя не будет же врать лаборантка эта. И профессор убит. Хотя его могли убить не из-за целебных свойств камушка, а за ту сумму, которую он стоит. В Леоне, во Франции, — вспомнил он, — есть музей мадам… — Он вытащил записную книжку. — Леберти, — прочитал Том. — У нее тоже есть подобный камушек. Были бы деньги, съездил бы посмотреть, — усмехнулся Лебески. — Но почему Нулиша ищет этот камушек? — задумался он. — Не из-за денег, — покачал он головой. — Но если она думает, что ей удастся договориться с полковником Грейси, придется ее разочаровать.

— Проверьте этот адрес, — усмехнулся Грейси. — Всех, кто там окажется, убрать. Разумеется, кроме нее, — кивнул он, рассматривая фотографию Нулиши. — Хороша принцесса, — оценил он. — Умна и красива. Кстати, наверное, надо будет побывать в возрожденной Персии, — рассмеялся Грейси. — А принцесса будет козырь в рукаве при переговорах с повелителем. Вообще-то этому человеку нужно отдать должное. Сумел, воспользовавшись анархией в Иране в последние годы, создать свое, пусть маленькое, непризнанное, но все-таки государство. Свой язык, — усмехнулся он. — Итак, — тут же серьезно вслух заговорил он, — два у меня, два в России. Один в Леоне у Леберти, один в Лондоне. Где-то есть еще камушек. Лично я уверен, что он у повелителя. Судя по всему, именно он и начал поиск остальных камушков. И начал с легенды про Перуса в Интернете. Умный ход, — отметил он. — Так, — закурил полковник сигару, — у русских я получу алмазы в любом случае. Или продадут, или заберу силой. Но тогда придется убить, — качнул он головой. — Жаклин это, конечно, не понравится, но ничего не попишешь. Я всегда довожу дело до конца. Алмаз мадам Леберти тоже будет у меня. Все идет по плану. Лондон, — полковник прищурился, — вот здесь может быть неудача. Хотя надеюсь, что та парочка сделает свое дело. А если все-таки нет? — Он вздохнул. — Но кто заберет камушек, надеюсь, будет известно. Хотя может быть, что он попадет в руки полиции. Это, конечно, затруднит его получение, но тем не менее я все-таки заберу его. Выкуплю силой или подкуплю, но камушек будет моим. А седьмой, значит, в самопровозглашенной Персии, — улыбнулся Грейси. — Ну что ж, завтра я все узнаю.

— Отлично, — довольно улыбаясь, пробормотал плотный молодой мужчина. — Пятьсот тысяч! — Он рассмеялся. — Спасибо тебе, Том. И благодарю тебя, Эвелина, — посмотрел он на вошедшую женщину в халате. — Он за фотографию клиентки и за то, что я просветил его насчет интереса к нему, отвалил нам пятьсот тысяч. Представляешь? — засмеялся он.

— Пятьсот тысяч? — удивленно спросила она. — Ты не шутишь?

— Вот деньги! — он кивнул на стол, на котором лежал дипломат. — Открой и убедишься, что я всегда говорю правду.

Эвелина быстро подошла к столу, подняла крышку дипломата и, взвизгнув от радости, бросилась на шею мужчине. Они, обнявшись, начали целоваться. Ни он, ни она не услышали, как в комнату вошел смуглый человек. Он поднял руку с пистолетом, на стволе которого был глушитель, и выстрелил мужчине в шею. Пуля прошла навылет. Он и женщина, обливаясь кровью, упали. Смуглый подошел к столу, закрыл крышку дипломата, защелкнул замки и посмотрел на убитых. У женщины из горла пульсировал кровавый фонтанчик. Смуглый вышел.

— Там живет иранец, — сообщил по телефону блондин. — Ишум Хашитофа. Жена, двое детей и прислуга. Пятеро парней. Все довольно крепкие… — Ты знаешь, Брукман, что делать, — услышал он голос Грейси, после чего телефон с той стороны отключился.

— Что с вами, принцесса? — спросил Хашитофа.

— Все хорошо! — засмеялась она. — А почему ты спросил?

— У вас, принцесса, какое-то по-детски счастливое лицо, — пояснил он. — По-настоящему счастливы бывают только малые дети, — вздохнул он. — Потому что он хочет конфету, ты даешь ему, и он по-настоящему счастлив. У взрослых я не видел таких сияющих глаз и такого…

— Просто я поняла, — улыбаясь, сказала Нулиша, — что не обязательно быть принцессой, чтобы понравиться кому-то. И есть люди, которые просто хорошие, не жадные и не пойдут на подлость ради денег. Вот и все. По-моему, это повод для того, чтобы быть счастливой! — рассмеялась она.

— Знаешь, Нулиша, — снова перешел на «ты» Хашитофа, — я представлял тебя совершенно другой. Такой властной, капризной и…

— Я всего полтора года живу у повелителя, — вздохнула Нулиша. — Приезжала раньше, но на месяц, на неделю. А тут он попросил остаться. Я учусь на журналистку, — сообщила она. — В Лондоне. И поэтому поначалу мне там все — я говорю о новой Персии, — пояснила Нулиша, — показалось страшным и каким-то доисторическим. Но потом привыкла, и мне даже понравилось там. Но я поняла, что все это ненадолго. Пока жив повелитель. Поэтому я просто счастлива, что приехала в США. — Она вздохнула. — Раньше я была уверена, что в США большинство истинных американцев готовы на все ради денег, что они заносчивы…

— Нет, — качнул головой Хашитофа. — Такие, разумеется, есть, но их в любой другой стране тоже предостаточно, — кивнул он.

— Я это поняла, — рассмеялась Нулиша. — И знаешь, — призналась она, — не дождусь завтра. Скорей бы увидеть его… — Покраснев, она опустила голову.

— Великий Аллах, — посмотрел вверх Хашитофа, — будь милосерден к ней. Она влюбилась.

— Он мне просто понравился, — не поднимая глаз, прошептала Нулиша. — И я ему тоже, — вскинула она голову. — Слышал бы ты, как он произносит мое имя, — засмеялась принцесса. — Как-то чуть нараспев. Ну-ли-ша, — попробовала повторить она и фыркнула.

«Надо выяснить о нем все, — подумал Хашитофа, — а то повелитель пришлет ко мне парочку убийц, которые задушат меня атласным шнуром».

— Ты не готов? — удивленно спросил Фреди.

— Не хочется, — качнул головой Том. — Знаешь, — вздохнул он, — я встретил чудесную девушку. Красивую, умную и…

— Поехали! — рассмеялся Фреди. — Знаешь, сколько там их будет? — подмигнул он ему. — И красивых, и умных…

— Именно поэтому и не поеду, — покачал головой Том. — Извини, но не могу.

— Ну ты и придурок! — качнул головой Фреди. — А ты-то ей нужен, нищий детектив?

— Я не собираюсь предлагать ей руку и сердце, — холодно ответил Лебески. — Но пока она тут, на развлечениях крест. Да и надо думать, как дело наладить. Придется, видно, все-таки помогать разоблачать…

— Тогда я к тебе в напарники, — хохотнул Фреди. — Мне еще полгода там торчать, потом вернусь и приду к тебе. Мама с папой в полицию меня идти уговаривают. Но быть копом… — Фреди, качнув головой, махнул рукой. — Меня, собственно, ты знаешь, армия от тюрьмы спасла. Кстати, — вспомнил он, — почему-то Крауф не отвечает. Звоню, как приехал, и тишина. Ты его видел?

— Да нет, — ответил Том. — Так, виделись где-то. Он женился на Эвелине, — сообщил он. — А она, ты же знаешь, не любит…

— И Kpауф тоже дерьмо, — спокойно произнес Фреди. — Просто хотелось увидеть. Я ему двадцать долларов должен, собирался отдать. Вот завтра заеду и брошу в почтовый ящик. Не люблю быть должником. Кстати, Том, — кивнул он, — тебе деньги нужны? Сколько надо? — Он вытащил бумажник.

— Пока нет, — вздохнул Том. — Я, собственно, не бедствую. Когда совсем плохо, бывает, Санли поддерживает. Я, конечно, говорю, что отдам потом. Даже записываю, сколько брал. Но если такое и будет, что отдам, то не скоро. В общем, наверное, плюну я на свои принципы и буду заниматься всем, что подвернется. Клиентов порядочно. До сих пор звонят. И скорее всего, наверное, буду соглашаться.

— Если, когда я вернусь, дело пойдет в гору, буду твоим помощником, — улыбнулся Фреди и посмотрел на часы. — Я поеду. Ты точно?..

— Точно, — кивнул Том. — Ты извини.

— Да ладно! — усмехнулся Фреди. — Сэм! — крикнул он. — Тащи сюда пива, сигарет и что пожрать есть! Оставим нашему Шерлоку Холмсу.

— Странно, — качнула головой Жаклин, — почему-то абонент недоступен. Ни Белов, ни Лида. Странно, — повторила она. «Может, в дороге, — подумала она. — Такое бывает в местах, где связь пропадает».

Россия, Москва

— Ты мне, между прочим, — усмехнулся Чижиков, — отпуск испортил. Ради тебя вызвали. И я тебя взял.

— Просто подфартило тебе, мент, — процедил небритый верзила с синяком под левым глазом. — Пьяный я был крепко. А то хрен бы вам на рыло!..

— Здоровый мужик, — дотронувшись до лейкопластыря на левой брови, буркнул капитан милиции. — Пьяный вдрызг, еле на ногах стоит, а отмахивался грамотно. Мы уж и стрелять хотели.

— Дубиналом, суки, уложили, — поморщился небритый. — Весь хребет, сучара, отбили. И почки тоже! — заорал он. — Давай меня на экспертизу! Пусть побои фиксируют.

— Сейчас договоришься, — пообещал капитан.

— Уведи, — кивнул Чижиков старшему сержанту.

— Браслеты-то снимите, — процедил задержанный.

— Иди! — толкнул его в спину старший сержант.

— В камере наручники снять, — приказал капитан.

— Ну, вот и все, — потягиваясь, проговорил Чижиков. — Отпуск продолжается. Завтра поеду к своим. Надеюсь, продлит начальство.

— Звонил какой-то Бурин, товарищ старший лейтенант, — заглянул в кабинет дежурный. — Говорит, что вы ему…

— Я уже еду, — перебил его Чижиков.

— Иветов, — вздохнула Лера, — приходится уезжать от мамы. Что случилось? — сердито спросила она. — Ты обещал, что…

— Да ты зря приезжала, — перебил ее Алексей. — Я же говорил, что скоро приеду.

— А вдруг у тебя тут любовница? — улыбнулась она.

— Да перестань ты! — отмахнулся он. — Какая любовница?! Я верный и любящий муж. Снова что-то закрутилось вокруг Беловых, — признался он. — Поэтому я и остался. Вроде вышли на одного, а его мертвым нашли. Я фотографии таксистам дал, двоих убили, — вздохнул он. — Понимаешь, в чем дело? Я поэтому и говорил тебе: не приезжай. А ты примчалась! — Улыбнувшись, он подошел и обнял ее. — Я очень боюсь за тебя. Чижиков звонил. Он дело сделал и завтра уезжает. И ты уезжай, Лерка! — Он прижал ее к себе. — А то…

— Я тебя одного тем более не оставлю, — перебила его Лера.

— И все-таки лучше, если ты уедешь, — не терпящим возражений тоном произнес Алексей.

— А я не уеду, — запальчиво ответила она. — Я не оставлю тебя одного. Если хочешь, чтобы я уехала, поехали вместе. Одна я не поеду, — заявила Лера.

— Да не могу я, — вздохнул Алексей. — Беловым ведь…

— Для тебя, — всхлипнула она, — Беловы важнее, чем я.

— Да перестань ты ерунду пороть, — попросил Алексей. — Просто я обязан Беловым многим. И с тобой мы познакомились благодаря им. И помогал мне Сергей…

— А ты им мало помогал? — вытирая слезы платком, напомнила жена. — Поехали вместе, Лешка, — обняла она его за шею. — Боюсь я…

— Ладно, — буркнул Алексей, — сегодня вечером поговорю с Чижиком и Бурей, позвоним Сергею. И завтра утром уедем. Правда, по-свински это, — вздохнул он. — Двоих моих знакомых убили уже.

— А ты хочешь, чтобы и нас с Сашенькой из-за твоих Беловых убили… — снова всхлипнула Лера.

— Да перестань ты чепуху молоть, — обнял ее он. — Просто не могу я оставить это уже. Я тебе говорю, двоих моих знакомых…

— Тогда пусть и меня убьют!.. — Отстранившись, она быстро ушла в другую комнату.

— Твою мать… — процедил Иветов и закурил.

Бурин ударом ноги в живот согнул одного из нападавших. Правое плечо обожгла резкая боль. Ударивший его ножом замахнулся снова. Александр ударил его кулаком слева о локоть руки с ножом. Тот заорал и, выронив нож, обхватил локоть рукой. Бурина ударил по голове рукояткой пистолета третий. Александр рухнул на пол лицом вниз.

— Добей его, — по-арабски простонал обхвативший локоть человек.

Мужчина с пистолетом, сунув «вальтер» в карман, взял нож. Пальцами левой за волосы приподнял голову Бурина и лезвием распорол ему горло. Прозвучал вызов сотового. Тот, которого ударом в живот согнул Бурин, выпрямился, шумно выдохнув, подошел к столику и посмотрел на телефон. Записал номер звонившего.

— Уходим! — бросил убийца.

— Ты чего делаешь? — спросил по сотовому Чижиков.

— С женой ругаюсь, — усмехнулся Иветов. — А что?

— Звонил Бурину на сотовый, молчит. На домашний — тоже. А вызов и на тот и на тот идет. Поеду к нему.

— Заезжай, — посмотрев на плачущую жену, кивнул Алексей.

— Да может, не надо? — качнул головой Чижиков. — Я, если что, позвоню.

— Ладно, — согласился Иветов. — Но ты поосторожнее. Сашка обычно на звонки отвечает. Может, только ванную принимает. А может, женщина у него, вот и занят, — усмехнулся он.

— В общем, я тебе позвоню, — пообещал Чижиков и отключил телефон. Завел машину и поехал.

— Понятно, — кивнул Борлук. — Постарайтесь вести их, но поосторожнее. Малейшее подозрение, что засекли, сразу уходите. Понятно?

— Понятно, — ответил мужчина. — Там что-то произошло, — проговорил он. — Один руку правую левой держит, еще один живот часто потирает. Видно…

— Делайте, как я сказал, — перебил Борлук.

— Извините, шеф.

— Работайте! — отрезал Борлук и отключил телефон.

— Что там? — поинтересовался Карлос.

— Мои люди ведут тех, — пояснил дядя, — кто был на квартире у Беловых. Там что-то произошло. По крайней мере двое повреждены. У Дэна на такие дела нюх. Он профессиональный боец. Надо выяснить, что там произошло, — задумчиво пробормотал он. — Но как? — Прищурившись, качнул головой. Нажал вызов.

— Да, — сразу ответил Дэн.

— Оставь кого-нибудь, — быстро проговорил Борлук. — Пусть понаблюдают за подъездом и окнами квартиры. Там свет горит.

— Погас, — ответил Дэн.

— Делай, как я говорю, — повторил Борлук. — Наверняка кто-то приедет.

— Хорошо, — буркнул Дэн. — Останется Леден.

— Странно, — остановив машину, посмотрел вверх Чижиков. — Свет не горит. А Бурин звонил мне, а потом не отвечал. Что-то тут не так. Он вышел из машины. Пультом включил сигнализацию и пошел к подъезду. Ключом открыл дверь и вошел.

— Мы все сделали, — сообщил мужчина с пистолетом. — Он мертв. Оказался воином. Харшу повредил руку, Аману тоже досталось, — усмехнулся он.

— Что нашли? — поинтересовался абонент.

— Ничего интересного не было, — вздохнул абонент. — Правда, взяли деньги, восемь тысяч долларов и пять тысяч российских рублей.

— Не наследили? — спросил абонент.

— Нет, — ответил он. — Мы же профессионалы.

— Как раз профессионалы и ошибаются чаще, — хмыкнул абонент, — чем любители. Воин не хвалит себя, — напомнил он. — Воина оценивает противник. А вы втроем не могли справиться с одним.

— Но так получилось, — вздохнул мужчина.

— Фахид, — резко проговорил абонент, — я не люблю, когда меня перебивают. Проверьте на слежку. Вполне может быть, что вас ведут.

— Приехал человек, — услышал мужской голос Борлук, — который дважды выходил с Буриным. Он оставил машину, ключом открыл дверь и вошел. В окнах загорелся свет.

— Как же так, Сашка? — сев на корточки и посмотрев на лицо Бурина в луже крови, прошептал Чижиков и вытащил сотовый.

— Что?! — вскочил Иветов. — Я еду! — Он метнулся к двери.

— Леша! — Закричав, Лера бросилась за ним. — Ты куда?

— Бурина убили! — заорал он. — Из-за тебя он погиб! Был бы я там, ничего бы не случилось! — Он громко хлопнул дверью.

— Александра убили, — расширив глаза, опустилась на диван Лера. — Господи, — медленно покачала она головой, — да что же такое происходит?..

— Да я же говорю, — кивая, пытался задержать за рукав старшего лейтенанта милиции среднего роста явно пьяный мужчина в спортивном костюме. — Я…

— Да уйди ты! — рыкнул милиционер. — А то сейчас в вытрезвитель поедешь!

— А хрена не хо-хо? — усмехнулся тот. — Я туточки проживаю и имею полное право…

— Вы что-то видели? — подошел к нему Чижиков.

— Да что он видел, морда пьяная?.. — отмахнулся старший лейтенант.

— Видал, — кивнул пьяный. — Трое мужиков вошли, когда бабка Поля выходила. Она их вроде пущать не хотела, а они ей что-то показали и вошли. Морды — во! — Он растопырил пальцы около лица. — Морды не нашенские. Ну, не русские, — поправил он себя. — Но мужики накачанные. Влепит такой, мало не покажется. Вещей не было, — качнул он головой. — И меж собой они по-своему базарили. Я как раз за пивом шел, а они…

— Фоторобот составить сможешь? — перебил его Чижиков. — Хоть одного.

— Не-а, — качнул головой пьяный. — Морды я не приметил. Они вроде все на одну харю. Во блин, — весело воскликнул он, — с тя пузырь, начальник!

— Ты, Васин, вообще приборзел, — шагнул к нему старший лейтенант. — Я тебя…

— Если что важное, — взмахом руки остановил его Чижиков, — литр имеешь, и на похмелку дам.

— В натуре? — уставился на него Васин. — Короче, тачка была напротив, — кивнул он. — Белая. Эта, как ее, — нахмурился он. — А, во, «ауди». Белая. Там сидел мужик, тоже харя круглая, — кивнул Васин. — А на лбу, — провел он указательным пальцем чуть выше правой брови, — шрам. Старый…

— Все, — улыбнулся Чижиков, — литр ты заработал, а это, — он вытащил пятьсот рублей, — тебе…

— Тогда записывай, — кивнул пьяный.

— Что записывать? — не понял Чижиков. — Адрес, куда тебе литр принести? Так я деньгами дам.

— Номер, — хмыкнул Васин.

— Чего? — в один голос спросили старший лейтенант и Чижиков.

— Номер тачки, — фыркнул Васин. — Я, блин, сейчас вспомнил. Номер, как у меня на «запорожце» был, — кивнул он. — Двести пятьдесят два. Букв, извини, не помню, а номер точно такой. Двести пятьдесят два. У меня «запорожец» был, — начал вспоминать он. — Номер цифра в цифру. Я токо счас и припомнил. Вот что меня удивило. Я и водилу рассмотрел. Вспомнил! Номер!

— Точно? — взволнованно спросил Чижиков.

— Сто пудов, — заверил его Васин.

— Вот тебе на литр, — сунул ему тысячу Чижиков. — Спасибо и до свидания. — Нажал вызов. — Дежурная… Это Чижиков, — сказал Олег, — объявите в розыск автомобиль «ауди», белый, номерной знак двести пятьдесят два. Литер неизвестен. В машине четверо. Восточной внешности. За рулем мужчина со шрамом на лбу справа. Преступники вооружены, — добавил он дежурную фразу.

— Ты веришь этому алкашу? — презрительно улыбнулся старлей. — Он же сам срок отбывал…

— Этому верю, — прервал его Чижиков. — Он в Чечне год воевал, был ранен. После госпиталя в парке двое чеченов избивали девушку. Он заступился. Оба попали в больницу. А его патрульные начали лупить дубинками, он и им вломил. За это получил пять лет. Правда, девушка добилась пересуда, отделался отсиженными полутора годами. Ему я верю.

— А ты щедрый, опер, — хмыкнул старлей. — И на похмелку…

— Работай, Тупица.

— Старший лейтенант Тупицын, — недовольно поправил его тот.

— Что случилось? — увернувшись от пытавшего остановить его милиционера, подскочил к Чижикову Иветов.

— Убит Бурин, — сквозь зубы, ответил тот. — Трое их было. Бурин, видно, сопротивлялся. Чужая кровь есть, и мебель поломанная. Его сзади ударили, оглушили и горло вспороли. Трое, — повторил он. — И по следам в квартире понятно, и свидетель видел троих. Четвертый ждал в машине. Васин тех троих видел.

— Почему постороннего пропустили?! — заорал Тупицын на стоявших милиционеров.

— Он не чужой, — стиснув челюсти, посмотрел на него Чижиков. — Это друг.

— Да хоть брат родной! — выкрикнул Тупицын. — Не положено!

— Положенных пинают, — фыркнул Иветов. — Или е…

— Что?! — шагнул к нему Тупицын.

— Отставить! — скомандовал вошедший подполковник. — Что происходит?

— Да вот, посторонний, — кивнул на Иветова Тупицын.

— Клиент твой, что ли? — пожав руку Иветову, спросил подполковник.

— Друг, — сдержанно отозвался частный детектив.

— Ну, положим, ты раньше опером был и правила знаешь, — вздохнул подполковник. — Так что давай за оцепление. Что-нибудь есть? — посмотрел он на Чижикова.

— Так точно, — кивнул Тупицын. — Свидетель видел троих и автомашину «ауди». Номер двести пятьдесят два. Помнит только цифры. У водителя шрам на лбу, — коснулся он пальцем лба.

— Чуть выше брови справа, — поправил его Чижиков.

— Значит, свидетеля ты нашел, — кивнул подполковник. — Можно верить?

— Он ему, товарищ подполковник, деньги дал и еще…

— Да заткнись ты! — бросил Тупицыну подполковник. — Сейчас за ценную информацию везде деньги выплачивают. Ты телевизор смотришь? — усмехнулся он. — В дежурную сообщил? — спросил он Чижикова.

— Так точно, — ответил тот.

— Значит, гостя Беловых убили, — усмехнулся Борлук. — Белов вернется. Жену он может оставить там. И оттуда ее не взять, — недовольно покачал он головой. — Там мужиков трое, и участковый неподкупен, — усмехнулся он. — Я вот какую странность отметил в демократической России, — иронически улыбаясь, проговорил он. — Чем ниже должность, тем человек честнее. Может, просто старается получить…

— Да в России всяких хватает, — вмешался Карлос. — Просто есть и такие, кто берет не у всех, но попадаются и те, кто вообще не берет. Но таких немного. Кстати, зачем нам жена Белова? — непонимающе спросил он.

— Я хочу знать, где она, — довольно резко прервал его дядя. — Вариантов воздействия на Белова много, но придется выбирать. Мы должны получить алмаз с первой попытки. Какие у тебя предложения? — спросил он племянника.

— Послушай, дядя, — усмехнулся Карлос, — не много ли ты на себя берешь? Все это начал я, и поэтому давай не забывать, кто…

— Карлос, — качнул головой Барлук, — да ты уже стал настоящим мужчиной. Слушай меня, щенок, — кивнул он, — ты будешь делать все, что я скажу. Надеюсь, ты не забыл, кто прислал тебя сюда? Или ты о чем-то просто забыл вспомнить? — уставился он на того. Карлос почувствовал себя неуютно под взглядом яростных немигающих глаз.

— Я все помню, — стараясь показать, что ему стало страшно, пробормотал он. — Но все-таки дело это мое, и я решил…

— Идиот ты, — качнул головой Борлук. — Ладно, — он поднял руки, — я выхожу из дела и уезжаю. И знаешь, сколько ты проживешь после этого? — усмехнулся он. — Заверяю тебя, немного. Дня через три-четыре тебя зарежут. Ты слышал, что с другом Белова? — кивнул он на сотовый. — Кому-то надоело ждать, и они пошли на убийство. И это значит, что их уже ничто не остановит, — закончил Борлук. Прозвучал вызов сотового. — Слушаю, — поднес к уху телефон Борлук.

— Мы на месте, — услышал он. — Машину тех потеряли, — виновато проговорил голос. — Пробки…

— И черт с ними, — проворчал Борлук. — Надеюсь, фотографии их есть?

— Троих да, — услышал он. — Номер машины тоже. Номер московский, — добавил голос.

— Завтра встретимся и все обсудим, — вздохнул Борлук.

— Не хочешь, чтобы я слышал? — усмехнулся Карлос.

— Просто хочу, чтобы ты дольше прожил, — посмотрел на него дядя. Карлос, вздохнув, промолчал.

— Полиция, — вздохнул водитель. У милицейского «уазика» стояли трое. Двое с автоматами, один с кобурой на ремне, милицейской дубинкой требовал остановки.

— Останови, — кивнул мужчина с пистолетом.

— А может, уйдем? — простонал баюкающий правую руку.

— Останови, — повторил Фахид. «Ауди», притормаживая, мигнув поворотником, остановилась.

— Документы, — подошел милиционер с дубинкой. Увидев номер машины, бросил руку к кобуре.

Водитель дважды выстрелил в него. Фахид, выпрыгивая из машины, выстрелил по автоматчикам. Один упал. Второй, полоснув по машине длинной очередью, прыгнул за «уазик». По нему стреляли трое. Мужчина с поврежденной рукой вывалился из открытой задней дверцы. Его правое плечо было пробито пулей. Второй с заднего сиденья стрелял через переднее стекло. Милиционер короткой, в три-четыре патрона, очередью ударил по машине. Водитель, лежа у колеса, расстреляв обойму, выщелкнул ее и, достав запасную, вставил. И тут пуля из автомата пробила ему лоб. Фахид, тоже расстреляв патроны, увидел, что к месту перестрелки на скорости подъезжает милицейская «шестерка». Заменив обойму, дважды выстрелил в ту сторону. Милиционер с автоматом не стал менять опустевший рожок, а вытащил пистолет. С левой руки, на правой было огнестрельное ранение, дважды выстрелил из ПМ в бандита. От остановившейся «шестерки» тоже стреляли двое. Фахид, получив пулю в ногу, приставил ствол пистолета к виску и нажал на курок. Раненый бандит судорожно шарил по нагрудному карману.

— Руки вверх! — заорал кто-то от «шестерки». — Мордой в асфальт!

Бандит левой рукой со стоном вытащил маленькую капсулу и сунул ее в рот.

— Руки за голову! — прокричал второй голос. — Мордой в асфальт!

— Чижик, — услышал Евгений голос подполковника, — нашли машину и четверых в ней. Все убиты. Точнее, убиты двое, а двое с собой кончили. Все очень серьезно, — продолжил он. — Один, оказывается, уже в международном розыске пять лет, Интерпол разыскивает и еще шесть стран. Англия, Франция…

— Террорист? — перебил его Чижиков.

— Бандит, — усмехнулся подполковник. — Знает три языка, русский, английский и родной, фарси. Иранец по национальности. Остальные устанавливаются. В общем, короче, твой друг убитый замешан в какой-то истории, и хотелось бы знать в какой. За что он убит?

— Игорь Иванович, — вздохнул Чижиков, — он приехал в гости к нашему товарищу Белову.

— Белов бывший офицер, — сказал подполковник. — В том году в Ярославле устроил целый бой и был задержан. Правда, адвокат сумел…

— Да я знаю это, — фыркнул Чижиков. — Но там самооборона, — подчеркнул он. — И это доказано. Бандиты…

— А где сам Белов? — перебил его подполковник.

— Куда-то уехал с женой, — ответил Евгений. — Они не сказали куда…

— Ты не умеешь врать, Чижик, — усмехнулся абонент. — И, как я понимаю, все это, я говорю про убийство Бурина, связано с той же легендой, из-за которой…

— Не понимаю, о чем вы, — не дал говорить ему Чижиков. — Совершено убийство, а вы, как я понял, обвиняете в этом прапорщика по контракту и Белова. А прокуратура вынесла ему благодарность в том году.

— Мне бы такого товарища, — вздохнул подполковник. — Я все это к тому, — прояснил он, — чтобы Белов был готов к визиту сотрудника Интерпола. И, вполне возможно, ФСБ. Сам понимаешь, этот Фахид Мошау выполнял чей-то заказ. А это уже дело…

— Я могу видеть трупы убийц? — перебил Чижиков.

— Приезжайте, Евгений Николаевич, — язвительно проговорил подполковник.

— Черт! — ногой ударил по двери Гимнаст. — Черт! — плюнул он. — Ну почему так не везет?! Волк Пустыни отличный воин, и вдруг их всех положили. Черт! — снова упомянул он нечистого.

— Хватит, — усмехнулся полный, с тонкими усиками, плешивый мужчина в дорогом костюме. — Все не так уж и плохо. Вы живы, на квартире вы все сделали прекрасно. Что касается твоего Волка Пустыни, радуйся, что никого не взяли. А то бы скорее всего пришлось пускать себе пулю в висок. За тобой, Фридрих, столько дел, — усмехнулся он, — что тебя приговорят к пожизненному заключению, — кивнул он. — Или отдадут в Китай, где смертная казнь не отменена. В США побоятся, что перегорит электрический стул, — рассмеялся полный. — Но давай не будем об этих страшилках, а поговорим о деле. Конечно, ты потерял людей, но это хорошо два раза. Первое, — усмехнулся он, — не надо платить. Фахид брал очень дорого. И второе. Белов поймет, что с ним не шутят. Просто может получиться так, что заявится кто-то другой, и Белов подумает, что это его люди…

— Белов просто-напросто свернет ему шею, — хмыкнул Гимнаст. — У него богатая боевая жизнь. Хотя и семью имеет — жену и сына. Сын скорее всего у родителей. Поэтому…

— Незадача получается, — вмешалась Эльза. — Ни у кого из Беловых нет родителей. Правда, одна знакомая говорила, что у Лидии, жены Белова, есть женщина, которую Лидия считает своей мамой. А та, разумеется, называет ее дочерью.

— Адрес этой мамы ты знаешь? — спросил толстяк.

— Нет, — качнула головой Эльза. — Это был просто разговор. Как я поняла, эта женщина завидует Беловой, именно поэтому так и говорила. Я не обратила внимания на ее слова, но теперь думаю, что это надо проверить.

— И чем скорее, тем лучше, — кивнул полный.

— Мы на месте, — произнес по-китайски крепкий блондин. — И готовы приступить к операции «Быть бессмертным», — улыбнулся он.

— Послушай, — недовольно проговорил голос в телефоне, — то, что ты являешься Белым Змеем третьей ветви Цветка Дракона, не дает тебе права быть клоуном. Я думаю, ты правильно поймешь меня и не будешь вести себя по-европейски.

— Извините, Кормчий, — поспешно проговорил Белый Змей. — Я впервые в России, и мой язык не вызывает подозрения ни у кого. Мы готовы приступить к операции.

— Приступите, когда будет нужно, — отрезал голос. — Сейчас просто привыкайте к Москве и русским. И не делайте ошибок ни в чем, — предупредил он. — Малейшая глупость, и вы будете убиты, как и члены вашей семьи. — И телефон отключился.

— Он в плохом настроении, — усмехнулся Белый Змей.

— Эта шутка тебе прощается, — спокойно проговорил сидевший на коврике на перекрещенных ногах бритоголовый китаец лет сорока. — Я не допущу шуток и чего-то подобного о нашем Кормчем.

— Я просто имел в виду, — поспешно заговорил Белый Змей, — что…

— Не надо ничего иметь в виду, — по-прежнему спокойно перебил его бритоголовый. — Займись погружением в себя, — посоветовал он.

— Надо как-то сообщить его матери, — выпив рюмку, вздохнул Иветов.

— Конечно, — тоже выпил Чижиков. — И Сергею надо сообщить. — Проматерившись, он снова налил водки.

— Может, твоя Ленка? — посмотрел на него Иветов. — А то…

Ярославль

— А имя у него есть? — тихо спросил Мерих.

— Ночной Дождь, — неожиданно для всех проговорил сидевший в позе «лотоса» мускулистый коротко стриженный загорелый мужчина лет тридцати пяти. — И предупреждаю, — улыбнулся он, — не говорите при мне тихо. Кто разговаривает шепотом, вполне может быть предателем. Я обычно убиваю сразу, — проведя ладонями по лицу со лба до подбородка, добавил он. — Но вы, как говорит повелитель, верные люди. Так, — он прыжком встал на ноги, — когда вы поняли, что Одинокий Путник…

— Когда он предложил нам, — ответил за всех Ахануш, — поделить прибыль между собой. Мы не убили его только потому, что выполняли приказ повелителя.

— Вы свое дело сделали правильно, — успокоил их Ночной Дождь. — При посторонних, да и между собой, называйте меня Тамур… Вы видели владелицу камушка бессмертия?

— Да, Тамур, — поклонился Ахануш. — Она вышла замуж за того, кто по компьютеру нашел камушек бессмертия в Сибири. Это не название населенного пункта, а…

— Я знаю, — улыбнувшись, довольно неплохо по-русски заговорил Ночной Дождь. — Сегодня нам привезут оружие, — кивнул он. — И вы поедете в Москву. Предателя нужно убить, — спокойно проговорил он.

— И всех, кто с ним, тоже. Вы займетесь исполнением приговора, который вынес повелитель. — Трое переглянулись. По глазам было видно, что задание им совсем не нравится. Ночной Дождь весело рассмеялся. — Я ошибся, когда считал вас воинами. Из-за таких, как вы, римляне победили Персию, — неожиданно добавил он. — Я бы убил вас, но повелитель не разрешил. Он знал вашу реакцию, — усмехнувшись, кивнул Тамур, — поэтому вы будете выполнять тут все, что я прикажу. Моими устами говорит повелитель! — Сложив ладони перед собой, он поклонился. Остальные поспешно сделали то же самое. — А вы все трусы, — презрительно отметил вслух Тамур. — И всем вам гореть у дерева позора. Ладно, — перевел он разговор, — завтра отвезете меня в то место, где живет та женщина. Что вы знаете о ней еще?

— Извини, Ночной Дождь, — с поклоном заговорил Ахануш. — Но мы знаем только, что она в Выселках. Так называется место, где она живет, она работает врачом, которого по-русски называют фельдшер, — произнес он. — Ее муж тот самый…

— Он работает? — спросил Тамур.

— Нет, Ночной Дождь, — качнул головой Ахануш. — Но как-то зарабатывает деньги. Мы знаем, что ему приносят деньги его родственники.

— Что еще? — усмехнулся Тамур.

— Он поменял фамилию, — поспешил сообщить Ахануш, — и стал…

— Воин не меняет название семейного клана, — презрительно пробормотал Ночной Дождь. — Сколько их в жилище?

— Четверо, — ответил Мерих. — Двое мужчин и две женщины. Рядом живет друг хозяина дома, и он придет на помощь, если…

— Завтра покажете мне все, — решил Ночной Дождь. — Поедем…

— Извините, — пробормотал Ахануш, — но вы говорили об оружии…

— Все сделают без вас, — спокойно проговорил Тамур.

Алуев вышел из джипа и в сопровождении двух крепких молодых мужчин пошел к магазину. И рухнул лицом вниз. Мужчины, выхватив пистолеты, растерянно крутились на месте. Вокруг валявшегося с пробитым пулей затылком Алуева растекалась кровавая лужица.

— Что такое? — спросил Пончиков дежурного.

— Алуев убит, — ответил тот. — У своего магазина. Сейчас позвонили…

— Убит? — прошептал полковник. — Вот это да… И кто же его убрал? За что? — удивленно спросил он себя. — Собственно, за что, я догадываюсь, — прищурился он. — А вот кто, неясно, — качнул головой полковник. — Машину! — требовательно проговорил он. — Я еду на место убийства.

* * *

— Ну вот, — усмехнулся смотревший на собиравшуюся вокруг тела Алуева толпу Марк, — все просто. Зачем тебе нужно это? — улыбнулся он. — У тебя есть бизнес, который приносит доход, жена, ребенок. Ты не нищий. Но ты и не воин, — качнул он головой. — А бессмертие нужно воину. И его получит лучший. — Увидел остановившуюся машину милиции. Подъехали еще две. Из «Волги» вылез Пончиков. — Смотри, что тебя ожидает, — прошептал Марк, — и остановись, пока не получил пулю. — Закурив, он медленно пошел к автобусной остановке.

— Что там случилось? — заинтересованно спросил невысокий мужчина с двумя сумками.

— Человека убили, — ответил Битый.

— Да ну? — быстро пошел в ту сторону невысокий. Увидев автобус, ускорил шаг.

— Не пойму, откуда стреляли, — недовольно говорил капитан милиции. — Получается, что из одного из до…

— Стреляли из пистолета, — перебила его женщина в белом халате. — Из пистолета. Пулевой вход и рана…

— Спец какой-то, — отметил опер. — А мы крыши и чердаки обходим. Точно из пистолета?

— Абсолютно, — уверенно ответила эксперт. — После вскрытия калибр назову.

«Киллеры обычно оставляют оружие, — стоя у задней дверцы автобуса, думал Марк. — Но я привык к ХСП. И не буду дарить его русским. — Приподняв висевшую на правом плече спортивную сумку, качнул головой. — Дыра. Жаль. Придется менять».

— Это ты его убил! — орала в телефон Алуева. — Я тебя сгною в тюрьме, гнида! Я тебя…

— Да не визжи ты, сучка! — зло оборвал ее Артур. — Кого я замочил? Ты мяукай по теме, киска!

— Это ты Алуева! — взвизгнула Людмила.

— Да заткнись ты, стерва! — заорал Артур. — Не трогал я твоего козла! Вот, что, сучка, — предупредил он. — Если меня менты потянут, я скажу, что ты заказывала мужа, но я отказался. У меня на этот момент алиби. Я в кабаке был.

— Артур! — заплакала Алуева. — Убили Романа. Помоги мне, Артурчик, миленький. Я боюсь.

— Сначала, сучка, наезжаешь, — процедил Артур, — а теперь отмазку просишь. Ты где? И откуда узнала, что Алуя хлопнули?

— Из магазина позвонили, — всхлипнула она. — Десять минут назад. Его убили, когда он из машины вышел. — Услышала звонок в дверь. — Подожди, — снова всхлипнула Людмила, — кто-то пришел. Может, милиция. Я поговорю, потом позвоню.

— Ты смотри, меня не впутай, — предупредил Артур. — А то я тоже…

— Я позвоню. — Отключив телефон, женщина пошла к двери. — Где эта чертова Сонька? — зло бормотала, вытирая слезы, Людмила. — Как назло уехала. Уже иду! — крикнула она. Остановилась и посмотрела в зеркало. Ахнула: — Ну и вид у меня! Сейчас! — снова закричала Алуева. — Я сейчас!

Около двери лежала плотная молодая женщина с пробитым виском.

— Да откройте же! — В дверь стучали кулаками. — Милиция! Откройте немедленно! Выбивайте дверь, — приказал Пончиков.

— Я открываю, — услышали милиционеры голос Алуевой.

Отперев замок, она открыла дверь. Отбросив ее, в дверь ворвались трое милиционеров с пистолетами в руках.

— А-а-а! — увидев лежащую женщину, закричала Алуева.

— Кто это? — спросил Пончиков. — Кто это? — Схватив кричащую Людмилу за плечи, он встряхнул ее.

— Наша служанка! — со слезами на глазах закричала бледная, испуганная Людмила.

— Почему же преступник не вошел? — присел рядом с убитой оперативник. — У нее есть ключ? — спросил он.

— Я забрала, — плача, с трудом проговорила Алуева. — Ревновала ее к мужу.

— Понятно, — кивнул опер. — Почему не открывали сразу? — поднявшись, спросил он.

— А вы видите, на кого я похожа? — всхлипнула Людмила. — Я в порядок себя приводила.

«У нее мужа убили, — подумал Пончиков, — а она о красоте заботится. Интересно, — вздохнул он, — моя Леська тоже будет красоту наводить, когда меня шлепнут?»

— Странно, — качнул головой Артур. — Кто же замочил Алуя? Странно, — ухмыльнулся он. — А уж не из-за этой ли хреновины, про которую пела Людок? — прищурился он. — Похоже, за это в натуре можно бабки загрести. Надо будет поворковать с ней.

— Я уеду, — шептал нервно ходивший по комнате Рауль. — В Испанию к дедушке, отцу мамы. Я уеду, — повторил он. — Из-за этих мифических алмазов убивают и убивают. Меня тоже убьют или посадят в тюрьму. А в России, говорят, ужасные тюрьмы. Я уеду…

— Как далеко ты собрался? — спросил вошедший Битый.

— Ты слышал, — шагнул к нему Рауль, — убили…

— Я знаю, — вытащил из спортивной сумки пистолет тот. — Это сделал я. Он знал про камушки и видел меня. А также тебя. И он представлял опасность. Адмирал приказал убрать Алуева и еще одного, — подмигнул он побледневшему Раулю. — Может, возьмешь второго на себя?

— Я никогда, — залепетал Рауль, — никого не убивал.

— Вот и начнешь, — фыркнул Марк. — В этой жизни такое надо уметь делать. Жизнь такая. Или ты, или тебя, — улыбнулся Битый.

— Я не смогу, — прошептал Рауль.

— Значит, убьют тебя, — кивнул Марк. — Я бы на твоем месте все-таки попробовал. Вдруг получится? Знаешь, Рауль, — сел он в кресло с бутылкой пива в руке. — Я первый раз убил, когда мне было четырнадцать. Убил отца, — кивнул он. — Тот был вышибалой в баре и часто приходил домой пьяный и бил маму и меня. И я не выдержал. Подкараулил его возле машины на стоянке у бара и застрелил. Пистолет купил у знакомого. И выбросил пистолет. И полиция так и не нашла убийцу. Думали, что кто-то из тех, кого он вышибал из бара, — усмехнулся Марк. — Потом меня спас Адмирал. Как, собственно, и тебя, — добавил он. — Поэтому другой жизни у тебя нет, и тебе придется, чтобы не быть мертвым, убивать. Поверь мне, — кивнул Битый.

— Завтра поеду туда, — говорил на фарси Ночной Дождь, — и увижу женщину и его. Попытаюсь поговорить, — спокойно произнес он. — Русский выдержал экзамен, — довольно добавил он. — И если не поймут меня, позвоню вам, повелитель, и вы скажете, что делать.

Выселки

— Что?! — заорал Белов. Мотая головой, встал. — Я выезжаю сейчас же! — И с силой грохнул телефон об пол. Все вскочили.

— Сережа, — метнулась к нему Лида, — что случилось?!

— Никуда ее не отпускайте, — процедил Белов. — Очень прошу! — И ушел комнату, где они остановились.

— Сережа! — закричала Лида. — В чем дело?!

— С сыном все в порядке, — вошел Сергей. — Убили Сашку, — выдохнул он. — У нас на квартире.

— Погоди! — бросился Богатырев. — Не езди, Белов, — качнул он головой. — И тебя тоже…

— Пусть попробуют! — Оттолкнув его, так что Богатырев грохнулся на пол, Белов шагнул в дверь.

— Сергей! — попыталась догнать мужа Лида.

— Не надо, — удержали ее Татьяна и Евгения. — Только хуже будет.

— Надо звонить Иветову, — схватил сотовый Вениамин.

Белов сел в джип, обхватил руль руками и ткнулся лбом в верх баранки.

— Сашка, — прошептал он. — Тебя-то за что? Это из-за алмазов. Из-за них. Но и сюда могут приехать, — тряхнул он головой. Потом выпрямился и подрагивающими пальцами вытащил сигарету и зажигалку. Прикурил.

— Белов, — услышал он. Повернув голову, увидел Никиту. — Зря ты так, — качнул головой тот. — Неужели думаешь, все, и по фиг то, что…

— Извини, — выдохнул Белов. — Мы с Сашкой воевали вместе. И вот его у меня на квартире… — Он шумно вздохнул. — Он же ко мне приехал, а его… — Белов жадно затянулся.

— И зачем ты сейчас поедешь? — тоже закурив, спросил Никита. — Затягают тебя по ментовкам и прокурорам. Да и Лидию пожалей, — добавил он. — Ей-то каково? Она сейчас про сына вашего думает. А ты мстить поедешь. Кому, знаешь?

— Знаю, — выдохнул Сергей. — Полковник Грейси. Помнишь, Жаклин приезжала, муж ее охотится…

— Э-э, Серега, — качнул головой Богатырев. — Не на того мыслишь. Не мог этот самый полковник, мужик Жаклин, людей послать. Не мог, — повторил он. — Жаклин же говорила, когда звонила, что он купить желает. Да она же с тобой говорила, — напомнил Никита. — Не полковник это, — уверенно проговорил он. — Так что не спеши уезжать, да и перед Лидией извинись, — вздохнул Богатырев. — А то как-то неудобно вышло. Лидия плачет, а моя с Женькой ее успокаивают. Не дело ты надумал.

— Извини, — тряхнув головой, Сергей открыл дверцу, — но ехать все равно придется. Ты правильно говорил про милицию. Так что лучше поехать сейчас, чем…

— Я с тобой поеду, — заявил Никита. — А Лидия нехай тут остается. За ней Илья присмотрит. Пошли, ты поясни бабам-то все, а то раз и помчался.

* * *

— Что-то у Богатыревых не так, — проговорил Илья. — Белов выскочил как ошпаренный — и за руль. Никита к нему подходил. Ты б сходила, — посмотрел он на Зинаиду, — узнала бы, что там стряслось.

— Да я и собиралась, — кивнула та. — Пойду насчет банок спрошу. Танька обещала мне купить, заодно и о чем говорят послушаю.

— Никуда ты не поедешь! — сердито воскликнула Татьяна. — Даже не думай про это, — качнула она головой. — Им какая разница, кого убивать? И тебя заодно…

— Да пусть попробуют, — процедил Никита. — Я не сапогом деланный…

— Она права, — поддержал Таню Белов. — Heзачем вам в это дело лезть. Просто, Лида, ты пойми, что тебе лучше сейчас остаться тут. Хотя, — он взглянул на Татьяну, — сюда могут приехать. Сегодня ночью я отвезу тебя…

— Я поеду с тобой в Москву, — тихо произнесла Лида. — И это, как ты говоришь, не обсуждается.

— Добрый вечер, — вошла Зинаида. — что тут у вас за шум, а драки нет? — улыбнулась она.

— И мордобой еще будет, — мрачно пообещал Никита. — Значит, как в том году на нас из-за твоего братца навалились, так Белов спасителем был. А как его хотят сделать, то он на хрен не нужен? Я поеду!

— Ты со мной не поедешь, — спокойно заявил Белов. — В Москве Иветов, Чижиков, и у них есть люди. В милицию, конечно, обращаться нельзя, — качнул он головой. — За этим камушком крови пруд и ведерко, — вздохнул он.

— Но тебе одному нельзя, — возразил Вениамин. — Хочешь, я с тобой поеду?

— Он еще и за тебя отвечать будет, — хмыкнул Никита. — Я поеду, а ты хоть вой, — предупреждающе посмотрел он на жену. — И ты мне не запретишь, — взглянул он на Белова. — У меня «нивушка», мотор подделали, сто пятьдесят запросто иду. Поэтому, кто бы что ни говорил, я еду за Беловым. Не пустишь в квартиру, на площадке ночевать буду. Никита Богатырь помнит добро и долги отдает, — кивнул он.

— Тебе, как я понял, надоели жена и ребенок, — спокойно проговорил Сергей. — И мне ты хочешь неприятностей.

— Ты что, — уставился на него Богатырев, — с дуба рухнул?

— А тогда на кой хрен ты создаешь мне проблемы? — зло спросил Сергей. — Я один смогу за себя постоять, а ты — нет, — качнул он головой. — И мне придется тебя охранять. Ты мне только помешаешь, — кивнул он. — И дом без присмотра оставишь. Он, что ли, будет защищать? — посмотрел Белов на Вениамина. Никита, играя желваками, опустил голову. — У нее тоже алмаз, — напомнил Сергей. — К ней тоже придут. Вот о чем думать надо. Я умею воевать, а если и убьют, то это будет моя ошибка, и я не хочу, чтобы со мной погиб и ты. И тогда они выиграют точно, и все, что мы делали, будет зря. Защищай Женьку и Веньку, а я о себе позабочусь. А ты, — посмотрел он на Лиду, — остаешься…

— Это не обсуждается, — перебила его она. — Мы будем вместе или жить, или погибнем. Не забудь про нашего сына. Я не хочу, чтобы он был сиротой. И не хочу воспитывать его без тебя. Я буду с тобой. Кстати, стрелять я умею и немного знаю приемы самообороны.

— Спать, и выезжаем в час, — посмотрел на часы Белов. — Машину поведешь ты, — кивнул он Лиде. — Если что, — сказал Никите Белов, — вызывай участкового. Он мужик вроде нормальный.

— Он без «вроде» нормальный, — недовольно проговорил Никита.

— Ложись спать, — напомнил жене Сергей. — Машину поведешь ты.

— Значит, убили, — качнул головой Прошин. — Вот и допрыгался Алуев, — усмехнулся он. — Но хоть мне долг простил, и то хлеб с маслом. А кто же его грохнул? — Посмотрев на сидевшего напротив тестя, предложил: — Давай помянем, хотя он и не стоит этого.

— Давай за наше здоровье, — усмехнулся Антон Васильевич. — Ты чего это вдруг приехал? — выпив, выдохнул Кедров. — Ты ведь в последнее время у Алуева в шестерках ходил. За что он тебе долг простил?

— А тебе-то какая разница? — выпив, взял огурец Прошин. — Ты что-то, тесть, мутишь, — качнул он головой. — Алуевым интересуешься. С чего бы это?

— Так убили его, — напомнил Кедров. — И тебя, значит, могут. А ты как-никак зять мне, хреновый, но Алка вышла за тебя, значит, я должен тебя вроде как оберегать.

— Кто тебя послал? — зло пробурчал Прошин.

— Э-э, — усмехнулся Антон Васильевич. — Ты, похоже, совсем нюх потерял, зятек. В общем, не буду ходить кругом да около, — вздохнул он. — Ты, понятное дело, по жизни сука. И меня, отца своей жены, дядей зовешь. Ну, это дела, как базарят, семейные. Но ты полез в дело, из-за которого запросто кишки выпустят или в башку пулю влепят. Что ты для Алуева делал?

— Да ничего, — качнул головой Прошин. — И хорош на меня…

— Тебя шлепнут, придурок, — остановил его тесть. — Алуев за каким-то алмазом погнался, вот и словил пулю. Ты следующий.

— Чего? — наливая водки, уставился на него Прошин. — Ты это…

— Водку не проливай, — фыркнул тесть. Прошин поспешно выпрямил бутылку. На столе осталась небольшая лужица водки.

— Ты говоришь, что меня убить могут? — хрипловато спросил зять.

— Запросто, — усмехнулся тесть. — Ты что-то знаешь и что-то делал для Алуева. Поэтому он тебе должок и простил. Поэтому лучше скажи — что, — посоветовал он.

— Кому? — сипло выдавил из себя Прошин.

— Мне, — кивнул тесть. — А я передам твои слова кому надо. Меня как человека, которого уважают, и попросили с тобой почирикать. Так что давай рожай, — хмыкнул он.

— Да в общем-то ничего такого особенного, — помолчав, качнул головой Прошин. — Он за фельдшера нашего интересовался.

— И что ты ему сказал? — спросил Антон Васильевич.

— Да ничего конкретного, — ответил Прошин. — А чего я ему скажу? — вздохнул он. — Работает, приехала откуда-то из Сибири. Ну и жила у Богатыревых. И замуж за Веньку, этого придурка, вышла. Собственно, деваха она клевая, — усмехнулся он.

— Ну гляди, если пургу гонишь, пожалеешь. И я уже не помогу, — качнул головой Кедров.

— А чего мне врать-то? — вздохнул зять.

— Что-то ты хитришь, зятек! — усмехнувшись, тесть встал. — Ну, потом не говори, что не предупреждал.

— Чего-то с зятьком приключилось, — качнул головой Кедров. — Заявился, подарков навез, угощений разных. Что-то, видно, приключилось, и ему снова папа-мент понадобился.

— Да перестань ты, — отмахнулась жена. — Просто, видно, понял, что…

— Нет, Машенька, — усмехнулся участковый. — Точно тебе говорю, что-то приключилось. Видела, как он нас приветствовал? И навез всего. Помнишь, когда он бизнес свой начал, с рыбы, — проговорил Кедров, — а на него…

— Тогда и время было такое, — вздохнула Мария. — Он молоденький был и знал, что и как. Не к бандитам же ему идти было.

— Да, — вздохнул Кедров. — Время было, прямо скажем, лихое. Но помяни мое слово — что-то Мишке понадобилось. Вот увидишь. Если не прав, Восьмого марта все по дому делать я буду.

— Так до Восьмого марта еще дожить надо, — вздохнула Мария и весело рассмеялась. — А я буду в твоей фуражке ходить и пьяных мужиков останавливать, чтоб не дрались. Нет, Антон, ты уж сам порядок наводи. А мне, если я права, просто разрешишь на выходные к Алке в город съездить.

— Годится, — кивнул Кедров.

— Да все путем будет, — приглушенно сообщил в сотовый муж Аллы. — Я, можно сказать, купил тещу, она мне все выложит. Кедров-то с ней обо всем говорит.

Ярославль

— Непонятно, — вздохнул Ахануш. Замолчав, вслушался в голос говорившего. Посмотрел на вошедшего Ночного Дождя. — В Москве убиты…

— Знаю, — кивнул тот. — По телевизору показывали, я и узнал. Они погибли как воины, — усмехнулся он. — Трое не могли справиться с одним в квартире, — тут же довольно зло проговорил он. — И в перестрелке не убили тех, кто остановил их. Видно, забыли, как воевать, — снова усмехнулся он. — Поэтому и погибли. Повелитель очень недоволен, — добавил он.

— А нам что делать? — спросил Ахануш.

— Пока ничего, — ответил Ночной Дождь. — Старайтесь не выходить. Потому что убийство в Москве могут связать и с Ярославлем. Так что пока ничего, — повторил он.

— А как может полиция связать убийство в Москве? — удивился Рахун.

— Вопросы задает только глупый, — спокойно проговорил Ночной Дождь. — Вы мне вот что поясните, — осмотрел он по очереди всех троих. — Одинокий Путник серьезно хочет захватить наши камушки бессмертия?

— Да, — кратко ответил Ахануш. — Он предлагал и нам…

— Почему вы сразу не убили его? — перебил Ночной Дождь.

— Мы сообщили повелителю, — спокойно ответил Ахануш. — И он запретил нам карать предателя. Странно, что ты не знаешь об этом.

— Теперь знаю, — улыбнулся Ночной Дождь. — Но и вы должны знать, что предательство нельзя прощать. А кара предателю — смерть. Вот именно это мы и сделаем. Как и когда, скажу позже. А сейчас никуда не выходите, — напомнил он. — С хозяином жилища каковы условия?

— Квартиру нам предоставил Одинокий Путник, — ответил Ахануш.

— Значит, все по-старому, — довольно пробормотал Ночной Дождь. — Надеюсь, вы меня поняли и будете делать, как сказал я.

— Что по Алуеву? — спросил в сотовый Пончиков.

— Ничего, — прозвучал ответ. — Нет ни подозреваемых, ни причины, по которой его могли убить. Просто у меня была мысль, что это женушка заказала Алуева. Но Людмилу проверили и…

— А ты идиот, Косин, — усмехнулся Пончиков. — Подумать на Людку! Ты действительно чокнутый, Косин. Надо проверить по партнерам фирмы.

— Там он намутил водички, — усмехнулся абонент. — Но его убивать им даже невыгодно. Большие деньги теряют. А у Алуева было что взять. А с трупа…

— Как только за что-то уцепишься, — попросил Пончиков, — сразу со мной свяжись.

— Хорошо, Валерий Аркадьевич, — пообещал Косин.

— Действуй, Костя, — сказал Пончиков.

— Зачем тебе это, Валера? — прикурив, спросила полнотелая женщина.

— Знаешь, Леся, — усмехнулся Пончиков, — как говорят, много будешь знать, скоро состаришься. А есть еще более точное выражение. Кто много узнает, тот долго не живет, — уже серьезно закончил он.

— Подумаешь, секрет, — недовольно проворчала Леся.

— Ты мне вот что скажи, — налив в бокалы шампанского, подошел и отдал ей один Валерий. — Какие у тебя отношения с Людкой Алуевой? Раньше вы вроде как подругами были. А сейчас?

— Да и сейчас не враги, — недовольно отозвалась Леся. — А чего это ты начал Людкой интересоваться? — тут же спросила она. — Или решил приударить?

— А если да, — отпив глоток, улыбнулся он, — отравишь?

— Не тот ты человек, чтобы бабами просто так интересоваться, — усмехнулась Леся. — Просто я вспомнила, как ты пришел из бара и ворчал, что много наболтал Алуеву про…

— Забудь! — резко бросил Валерий. — Извини… — Опомнившись и наклонившись, он коснулся губами ее щеки. — Не надо так даже думать, — сумел пояснить он свою резкость. — А насчет Людмилы… было бы неплохо, чтобы ты проведала ее. Ну, там, по-женски посочувствовать. Может, что и узнаешь от нее насчет муженька убиенного, — усмехнулся он. — Ведь не просто так его угрохали.

— Хорошо, — прильнув к нему, согласилась Леся.

— А ты лучше стала водить, — зевнув, проговорил сидевший на заднем сиденье Белов. — В общем, я немного подремлю. Если что случится, буди.

— Тебя будить не надо, — улыбнулась сидевшая за рулем Лида. — Ты опасность сразу чувствуешь.

«Только бы не сейчас», — подумал, укладываясь на сиденье, Сергей.

— Мы в Москву? — спросила Лида.

— Точнее будет сказать, до Москвы, — зевнув, пробормотал Сергей. — Там увидимся с Чижиковым и Иветовым. И решим, что делать. Ты, если устанешь, разбуди.

— Конечно, — фыркнула она.

США, Вашингтон

Лебески, погасив сигарету о каблук, бросил окурок в урну. Посмотрел на часы — пять утра. Зевнув, он встал с кресла. И замер. Пригнувшись, сел на пол за столом. Из кармана пиджака вытащил «браунинг». Под стук открывшейся двери передернул затвор.

— И что дальше? — услышал он на ломаном английском мужской голос. — Нет его.

— Так, — буркнул на более чистом другой. — Закрой дверь, и ждем. И не забывайте, — добавил он, — не убивать. Он хозяину живой нужен.

«Хорошая привычка, — усмехнулся мысленно Том, — думать в темноте. Собственно, просто привыкаю экономить на всем».

— Ты, Черный, — послышался голос второго, — на улице ждешь. Появляется этот тип, звонишь. А мы встретим.

— А может, лучше Андрей на улице? — недовольно предложил первый.

— Делай, как Сенатор говорит, — усмехнулся второй.

«Двое — это легче, — подумал Том. — Но убивать нельзя. Надо выяснить, кто заказчик. Хотя, кажется, я догадываюсь…» — Он услышал, как один вышел.

— Бедновато частный сыщик живет, — хмыкнул голос Сенатора. — Даже бара нет.

Том, выпрыгнув из-за столика, ударом левой ноги в голову уложил на пол одного и ребром правой ноги по шее свалил второго. Метнулся к двери. Приоткрыв, убедился, что третьего нет. Подошел к замычавшему первому и, взяв скотч, заклеил ему рот. Скотчем связал и руки. Наклонился над вторым. Сделал то же самое. Выдохнул. Криво улыбнулся. Посмотрел на мычавшего носом, дергавшегося первого. Подошел.

— Слушай внимательно, — заговорил Том. — Повторять не буду. Отвечаешь на вопрос — остаешься здоровым. Нет — прострелю ногу. Снова вопрос. И так до тех пор, пока не убью. Кстати, у тебя должен быть пистолет с глушителем, — подмигнул он уставившемуся на него связанному мужчине. Начал обыскивать. Вытащил из-за ремня сзади пистолет с глушителем. — Вот и оружие, — довольно пробормотал он. — А то свой светить не хочется. Итак, начнем! — Он снял пистолет с предохранителя. — Кто послал? — Приставил глушитель к левому колену бандита. Левой рукой отдернул скотч с губ бандита. — Кто послал?

— Ты труп, — процедил тот. — Я тебе точно говорю. Ты труп!..

— Насчет меня есть сомнения, — улыбнулся Лебески. — А ты — точно! — Нажал на курок. Рука дернулась от выстрела. Левая ладонь успела зажать рот связанному. Ствол пистолета ударил того в солнечное сплетение. Связанный, словно подавившись, замолчал и, широко раскрыв рот, попытался вдохнуть. Том заклеил его рот скотчем. — Вот видишь, — улыбнулся он. — Это больно. Я повторю вопрос. Если будешь готов ответить, кивнешь. Если нет — второе колено прострелю. Ответишь, перевяжу ногу и уйду. Отвечать будешь письменно. Я тебе ручку вложу, и ты напишешь. Да, — усмехнулся Лебески, — чуть не забыл, твой ответ у твоего приятеля. И пока не получу правильного ответа, буду стрелять, — подмигнул он раненому.

Рослый с красноватой кожей молодой мужчина сидел за рулем армейского джипа и курил. Прозвучал вызов сотового. Он вытащил телефон, посмотрел, поднес к уху:

— Да, сэр?

— Как у вас там? — спросил голос Грейси.

— Его нет, — ответил рослый. — Сенатор и Индеец ждут в офисе Беднова…

— Кретины! — процедил голос. — Он не выходил. Он там, в офисе.

— Черт! — мулат выскочил из машины и, вытащив пистолет, побежал к входу в офис детектива.

— Сошлось! — взяв листок от второго раненого, засмеялся Том. — Сейчас вызову копов, они вас и перевяжут, и тоже вопросы задавать будут. Если и им правду скажете, вам конец. — Усмехнувшись, он взял телефон. Услышал шаги в приемной. Прыгнул к двери и встал справа. Дверь распахнулась, и вбежал мулат. Сильный удар рукой с пистолетом по макушке сбил его с ног. — А вот и третий, — засмеялся Лебески.

— Сыщик вызывает, — усмехнувшись, сел на переднее сиденье полицейской машины темнокожий сержант. — А говорил, никогда обращаться не будет! — захохотал он.

— Они не должны доехать до полиции! — требовательно говорил в телефон Грейси. — И найдите детектива и убейте! — не выдержав, заорал полковник.

— Кого ты хочешь убить? — послышался тихий голос вошедшей Жаклин. Развернувшись, полковник посмотрел на жену. Та испуганно отшатнулась. Она никогда не видела такого взгляда его прищуренных глаз.

— Этот частный сыщик, — процедил полковник, — должен умереть. Он понимает, что ничего не сможет доказать, но он знает и может воспользоваться этим. Интересно, — прошептал Дональд, — зачем я понадобился женщине? Очень интересно, — качнул он головой, — а детектива нужно убить, — кивнул он.

— Дональд, — опустив голову, заговорила Жаклин, — ты хочешь убить человека?

— Он мой враг, — вздохнул полковник. — И значит, твой тоже. Кроме того, надо захватить женщину. Поверь, Жаклин, — продолжил он, — я ничего этого не хотел делать, мне просто не оставили выбора. У меня нет времени…

— И ты станешь убийцей, — вздохнула Жаклин. — А Беловых ты тоже убьешь?

— Нет, — качнул головой полковник. — Если продадут камушек мне, то…

— Но в Москве убили друга Белова! — закричала она. — И Белов велел передать тебе, что он придет за твоей жизнью. Понимаешь, Дональд, — всхлипнув, продолжила она, — Белов уверен, что ты убийца! Ты послал…

— Я знаю, что в Москве убили какого-то солдата, — прервал ее Дональд. — Но даю слово полковника Грейси, я к этому не имею отношения. Клянусь! — кивнул он.

— Я тебе верю, — помолчав пару минут и вглядываясь в его глаза, пролепетала Жаклин. — Но в Москве уже начали убивать из-за этих камушков бессмертия, — всхлипнула она.

— За эти камушки убивали всегда, — буркнул муж. — Они несут не бессмертие, а смерть. Но что теперь делать? — вздохнул он. — Я не оставлю этого, — заявил полковник. — Но повторяю, я не причастен к гибели русского в Москве никак. Тебе я лгать бы не стал, — качнул он головой. — А Белов тебе звонил, — усмехнулся он. — И почему ты не сказала об этом сразу?

— Звонил не Белов, — вздохнула Жаклин. — И не его жена. Со мной говорил Вениамин. Он позвонил и сообщил мне про убийство Бурина. Я не помню его, — покачала она головой. — Но Вениамин заявил, что Белов в ярости и хочет добраться до тебя. — Подняв голову, Жаклин посмотрела в глаза мужу.

— Пусть приезжает, — спокойно проговорил тот. — Я не стану прятаться и не буду убивать его, — добавил он. — При условии, что он не попытается убить меня. Тогда я буду вынужден убить. На войне как на войне, — усмехнулся он. — И прав тот, кто остается в живых. И в жизни так же, — вздохнул Дональд. — Но я не приказывал убивать кого-то в Москве, — качнул он головой.

— Зачем же ты хочешь убить какого-то детектива? — помолчав, спросила Жаклин.

— Он принял заказ на меня от какой-то женщины, — ответил Дональд. — Она ищет меня. И я, кажется, знаю, кто эта женщина, ведь детектив убил моих людей…

— Сейчас ты врешь, полковник, — фыркнула Жаклин. — Твоих людей убили твои же люди, чтобы они не сказали полиции, что посланы тобой. Но почему ты не веришь им? — поинтересовалась Жаклин. — Ведь и Сенатор, и Индеец…

— Я не хочу неприятностей и интереса ФБР, — перебил ее Грейси. — За мной есть дела, про которые я бы не хотел разговаривать с агентами ФБР. С полицией я бы сумел договориться, но не с ФБР, — качнул он головой. — И здесь нет выбора, и не подходит веришь не веришь. Я солдат и просто обязан подстраховаться. К тому же все они бандиты, и человечество ничего не потеряет от их смерти. А скорее всего наоборот, — грустно усмехнулся он. — Я вынужден пользоваться услугами таких, как эти, — недовольно проговорил он.

— И ты думаешь, это послужит мне утешением? — тяжело вздохнув, проговорила Жаклин. — Я перестала верить тебе, Дональд, а это… — Не договорив, она повернулась и ушла в соседнюю комнату.

— Все это пройдет, Жаклин, — негромко сказал он ей вслед. — А камушки останутся. Я сделаю все и пойду на все, чтобы завладеть ими!.. Том Лебески… — Прищурившись, полковник качнул головой. — Интересно, кто ты? Надо будет узнать, хотя это нужно было сделать сразу, — недовольно пробормотал он. — Я просто не посчитал его противником. Недооцениваешь противника, первый бой проиграешь, — вспомнилась ему восточная мудрость.

Трижды прозвучали пистолетные выстрелы. После короткого шума драки простучала длинная автоматная очередь. Нулиша, вскочив, прижалась к висевшему на стене большому ковру.

— Уходите, принцесса! — послышался голос Хашитофы. — Они пришли за вами!

Снова выстрелил пистолет. Громко ударил выстрел охотничьего дробовика. Нулиша, быстро натянув джинсы и спортивную майку, схватив свою сумочку, бросилась к двери. Навстречу ей в распахнутую дверь заскочил темнокожий верзила. Нулиша резко ударила его левой ногой в пах. Взвыв, тот присел. Увидев дерущихся мужчин, Нулиша бросилась назад. Окно сзади нее разбилось, и в комнату запрыгнул крепкий мужчина с пистолетом в правой руке.

— Если не хочешь умереть, — направив ствол на нее, предупреждающе проговорил он, — пойдешь со мной.

— Давай ее сюда, Коф! — раздался от окна громкий голос.

— Лезь в окно! — угрожающе потребовал, направив на Нулишу ствол пистолета, крепкий.

Она, пятясь, подошла к разбитому окну и села на подоконник. Ее шею обхватила рука и потащила от окна. Нулиша зубами вцепилась в бицепс. Тащивший ее заорал и неожиданно обмяк; сзади Нулиши ударил пистолетный выстрел. Мужчина в комнате упал.

— Быстрее, — услышала она шепот, и, отбросив обмякшего мужчину, кто-то помог ей вылезти в окно. Она, вылезая, резко повернулась. — Быстрее, — поторопил Лебески. — Сейчас приедут копы. А они не всегда работают как надо.

— Том, — облегченно выдохнула Нулиша. — Но там…

— Полиция! — Дернув ее за руку, он, пригнувшись, рванулся влево. Нулиша, тоже нагнувшись, инстинктивно бросилась за ним. Напротив дома остановились четыре полицейские машины.

— Ты откуда здесь? — сев в «ягуар», на фарси спросила Нулиша.

— Моя твоя не понимай, — на ломаном английском ответил Том. Двухместная машина рванула с места.

— Стоять! — увернувшись от «ягуара», заорал полицейский. Двое начали стрелять вслед машине.

— Там люди! — крикнул сержант полиции. — Не стрелять!

«Ягуар» резво свернул влево и понесся по узкой улице. Снова влево и выскочил на небольшую площадь с фонтаном.

— Вылазь! — крикнул Том. Нулиша выбралась из машины и помчалась за ним. Он подбежал к белому «форду» и открыл дверь. — Садись.

— Ты имеешь две машины? — сев, спросила она.

— «Ягуар» я угнал, — заводя «форд», усмехнулся Лебески.

— Что? — непонимающе переспросила она.

— Потом все вопросы и ответы, — ответил он. — Нас пытаются убить. По крайней мере меня, — бросив на нее взгляд, усмехнулся Лебески. — А тебя похитить. И я очень бы хотел знать причину, по которой это делается. Кто за этим стоит, я догадываюсь. Но мы в США, и его слово против моего. А я бывший…

— Здесь были люди не Грейси, — перебила его Нулиша. — Я слышала речь арабов. Это не Грейси. Я тебе все объясню… Полиция! — Она испуганно схватила его за руку.

— Они ищут красный двухместный «ягуар», — рассмеялся он.

— Ты действительно украл машину? — удивленно спросила она.

— Одолжил, — улыбнулся Лебески. — Можно и так сказать.

— Кто эти люди? — спросил полицейский.

— Я не знаю, — простонал с перевязанной головой и правым плечом Хашитофа. — Они напали на нас. Ранили меня и троих моих людей.

— Один из твоих родственников погиб, — сказал полицейский. — Ранено пятеро. И двоих наших зацепило. У них трое убитых, шестеро задержаны. Они говорят про какую-то женщину, — добавил полицейский. — Кто эта женщина?

— Я не понимаю, о чем говорит офицер, — сделал глупое лицо Хашитофа.

— Все это, — раздраженно заговорил полицейский, — из-за женщины, которая остановилась у тебя. Кто она?

— Все это, офицер, — сделал ему комплимент Хашитофа, — из-за денег. Знаешь, есть в Америке такие бумажки с президентом, — фыркнул он. — Доллары называются. Должны мне, а отдавать не желают. Сам знаешь, офицер, — вздохнул Хашитофа. — Мы ж сейчас все для вас террористы из «Аль-Каиды»…

— Значит, женщины не было у тебя? — буркнул полицейский.

— Я про это и говорю, — кивнул Хашитофа.

— Надоели вы, — пробормотал полицейский. — Понаехали, как будто снова переселенцы на Дикий Запад. Только теперь в основном азиаты едут, и неприятностей от вас…

— Извините, офицер, — подошла к нему женщина в черном платке. — Мы можем начать уборку?

— Ален! — крикнул сержант. — Вы закончили?

— Да, — кивнул седоволосый мужчина в штатском. — Можно уходить.

— Пока придется пожить здесь, — сдвинув шторы, сказал Том. — Не знаю, сколько времени, но…

— Я должна позвонить Хашитофе, — перебила его Нулиша, — узнать, как он…

— Хашитофа и его семья живы, — улыбнулся Лебески. — Убиты его люди. Кажется, пятеро, — вздохнул он. — Но, если хочешь, я уточню. Я звонил своему знакомому, он приличный человек и хороший полицейский, и он…

— Приличный человек, — улыбнулась Нулиша. — И хороший полицейский. А разве такие бывают?

— К сожалению, очень мало, — рассмеялся Лебески. — Но к радости, есть. Сейчас найдем что-нибудь поесть, — решил он. — И будем думать, как нам быть дальше. Кстати, хотелось бы знать, зачем тебе нужен полковник Грейси, — посмотрел он ей в глаза, — и вообще, откуда вы и зачем приехали?

— На «ты» мне нравится больше, — вздохнула Нулиша. — Но сначала я не против поесть, — виновато проговорила она. — И выпить крепкого зеленого чая. Я очень мало спала…

— Там спальня, — кивнул направо Том. — Там ванная. Полотенце и белье на кровати. Это дом моего дяди, а он в Европе. В Германии, — улыбнулся Том. — Там чемпионат мира по хоккею, а он спортивный обозреватель. Ты за кого болеешь? — поинтересовался он.

— Я не болею ни за кого, — качнула головой Нулиша. — Я не люблю хоккей. Футбол иногда смотрю, но тоже без особого интереса. А здесь есть зеленый чай?

— Если нет, то закажем, и через десять минут будет, — ответил Том.

— Их снайперы положили, — процедил темнокожий полицейский. — Видно, они ждали Лебески у него. Двое… А Том сумел справиться. И третьего, когда тот вбежал…

— Странно все это, — качнул головой сидевший в кресле капитан полиции. — Заказчик, видно, очень серьезный человек. А за что могли заказать Лебески? — спросил он. — Кстати, где он?

— Исчез, — ответил рослый коп.

— Найти, — приказал капитан. — Иначе с чего начинать? Странно, — усмехнулся он. — Сам позвонил и исчез. Почему? Боится, — прищурился он. — Но Лебески не был трусом, скорее наоборот. Почему же он?..

— Вполне возможно, боится за клиента, — осмелился перебить его темнокожий. — У него в последнее время работы совсем не было, — добавил он. — Вот Том и опасается за клиента.

— Удастся найти его? — спросил капитан.

— Да сам появится, — уверенно ответил темнокожий. — Просто, видно, клиент выгодный. Хотя, с другой стороны, нападение, убийство свидетелей. Если честно, — вздохнул он, — когда начали снайперы лупить, думал — все, отжил свое Джейсон… Упал около колес и даже забыл, что у меня оружие есть. Мигель просто орал от страха, — усмехнулся он. — А снайперы положили троих. Странно все это… Потом бойня в арабском квартале, — качнул он головой. — Там что-то случилось. Арабы между собой сцепились, что ли?

— Тоже ничего не понятно, — вздохнул капитан. — Участок не наш, но просили помощи, и я туда две патрульные машины отправил. Они подъезды закрывали.

— И что? — поинтересовался вошедший инспектор в штатском.

— Да вроде из-за женщины какой-то, — посмотрел на него капитан. — Хотя хозяин Хашитофа говорит, что из-за долгов. Но никого не называет. Собственно, никто из полицейских не пострадал. А ты слышал, Майкл, — он посмотрел на окно, — что на офис Лебески напали? Трое. Но он их встретил и связал. Одному ногу прострелил. Вызвал нас. А когда выводили троих, их снайперы поубивали. И Лебески пропал.

— Может, его все-таки захватили? — предположил инспектор.

— А что? — проговорил темнокожий. — Вполне может быть. Том от нас-то прятаться на стал бы, — качнул он головой. — А вот кто? — дернул он плечами. — Непонятно, и узнать не у кого. Этих, ну убитых, надо проверить по базе. Может, выясним, на кого работали и на хозяина выйдем?

— Бесполезно, — фыркнул инспектор. — Наемники. Парни из порта, — усмехнулся он. — Ими Рваный Рот заправлял. А его полчаса назад зарезали. В баре, — добавил он. — Кто — неизвестно. В общем, кто-то отрезал все ниточки, за которые дергал этих кукол. Лебески нужен, — кивнул он. — Может, он знает, кому дорогу перешел.

— У него клиент появился, — сообщил темнокожий. — И судя по всему, богатый. А у Тома почти три месяца вообще не было никого. Он же стеснительный парень, — усмехнулся полицейский, — а ему предлагали уличать в неверности. Платят, конечно, хорошо, и хлопот особых нет, но Тому не нравилась такая работа. Он мечтал о делах. Поиск пропавших или что-то в этом роде. В общем, раскрытие преступлений, по которым в полицию не обращаются. Или где полиция бессильна и отказалась. Такие дела ведь тоже есть, — напомнил он. — А тут…

— Ему в группе захвата работать надо, — усмехнулся инспектор. — В спецназе. Он же бывший военный. В детективах чистоплюи не работают.

— Как убили? — опешил Фреди. — Кто? За что?

— А мы не знаем, — ответила полная рыжеволосая женщина. — Просто приехала полиция, ну и ходили, опрашивали всех. Кто что видел? Вот и узнали, что и его, и жену его…

— Вот это да, — качнул головой Фреди. — И до Тома дозвониться не могу. Странно все. Кстати, Том, что-то говорил о Допруке, — вспомнил он.

— Что? — не расслышала женщина.

— Спасибо, — кивнул он. — Это я просто так, сам с собой. Спасибо и прощайте. — Открыв дверцу джипа, он сел за руль.

От резкого удара в подбородок коротко стриженный атлет грохнулся на спину.

— Кретин! — наклонившись, процедил Дональд. — Кого ты нанял? Они все испортили. И только благодаря тому, что ты исправил все, отправив их на тот свет, полиции не удалось выйти на меня. И хорошо, что этот араб ничего не говорит о женщине. Кстати, ее пытались захватить в аэропорту, — вспомнил он. — И тоже неудачно. Узнай об этом все, — прошипел он.

— Я все узнаю, — вытирая кровь с подбородка, промычал атлет. — Сегодня же вытрясу…

— Сам ничего не предпринимай, — остановил его Дональд. — Узнаешь — приезжай и все расскажешь. А впрочем, будет лучше, если ты запишешь разговор на диктофон. Понятно, Геракл?

— Все понятно, — поднимаясь, тряхнул головой тот. — Удар у вас, полковник, еще тот.

— Иди, — буркнул Дональд. — Хотя нет, — остановил он Геракла. — Пусть поедет Эрно. Ты отдохни. И извини…

— Все в порядке, полковник, — заверил его Геракл.

— Ты где? — нервно спросил по сотовому Фреди. — А то что-то непонятное происходит. Допрук убит вместе…

— Он и сдал меня, — процедил Том. — Его купили, суку! — не сдержался он. — Ко мне приходили и хотели захватить. А ты откуда узнал?

— Я был у него, — ответил Фреди. — И мне рассказали.

— У меня в офисе был?

— Нет еще, — качнул головой Фреди. — Сейчас съезжу…

— Просто прокатись мимо, — попросил Том. — И посмотри, что там. И конечно, возле дома, в котором я живу. Если увидишь…

— Понял, — кивнул Фреди. — А мне начинает нравиться работа частного детектива, — отключив телефон, усмехнулся он.

— Я не знаю, где она, — виновато произнес седобородый араб. — Мои люди убиты, и мы потеряли принцессу. Я виноват, уважаемый, и готов принять смерть.

— Ты мне пока живым нужен, Асар, — недовольно заявил абонент. — Найди ее. И ты должен выяснить, что узнала она. Понял?

— Да, уважаемый, — склонил голову араб. — Но…

— Завтра ты должен мне сообщить, что нашел ее, — прервал его голос, и телефон отключился. Асар, тяжело вздохнув, отключил свой.

— Да простит меня Аллах! — Он посмотрев вверх, провел ладонями по бороде. — Но мне не нравится все это. В последние годы мир сошел с ума, — поклонившись, пробормотал он. — Мусульмане убивают мусульман, взрывая себя среди молящихся. Коран перечитывают по-своему. От былого единства мусульман ничего не осталось. За священными дарами охотятся и проливают кровь. Да прости меня, великий! — снова проведя ладонями по бороде, прошептал он. — Сейчас всем правят золото и шайтан, которого называют деньги.

— Он стар и беспомощен, — пренебрежительно буркнул загорелый молодой мужчина в темных очках. — Он уже ничего не может. Я заменю его, — заявил он. — Дайте мне власть, и я все исправлю. Поговорите с повелителем и…

— Хорошо, — не дал продолжать ему женский голос на английском, — скажи слугам смерти, что Асар беспомощен и его призывает небо. Но запомни, Хуштаф, — предупредила женщина, — если ты ничего не узнаешь за три дня, ты умрешь.

— Хорошо, уважаемая принцесса, — ответил Хуштаф. — Я исполню волю Аллаха и вашу просьбу. Я узнаю все…

— У тебя три дня, — напомнила она, и телефон отключился.

— Вот и дождался я! — Встав на колени, он простер руки кверху. — Я теперь возьму клинок тысячника. Украм! — коснувшись лбом пола, а потом выпрямившись, заорал он. — Ко мне!

— Сейчас придет моя смерть, — вздохнув, прошептал Асар. — И я предстану перед небесными старейшинами, и они решат, жил я как истинный мусульманин или нарушал законы мусульманства и обречен на вечные мучения. Но воин Аллаха Асар Тигр не будет задушен шакалами племянника Хуштафа, — качнул он головой. — Моя смерть будет от оружия моих предков. — Он вытащил из-под ковра кинжал с немного искривленным лезвием. Вздохнув, поднял лицо кверху. — Я отдаю свою жизнь и душу тебе, о великий, — прошептал седобородый и резким махом правой руки с зажатым в ней кинжалом вспорол себе горло. В низкую дверь, наклонившись, вошли двое по пояс голых мужчины. Один из них держал в руках черный шнур. Остановившись, посмотрели друг на друга и, поклонившись валявшемуся с расползавшейся вокруг головы кровью седобородому, вышли.

— Поедешь в Париж, — кивнул плотному молодому мужчине Дональд. — Там убит Тэгнер. И поможешь Рональду. Нам, похоже, объявили войну, — усмехнулся он. — И мы принимаем вызов. Встретишься в Париже с Абасом. Пусть навестят родных этих Дашангов. Улетаешь через полтора часа, — закончил он.

Щелкнув каблуками, плотный, развернувшись через левое плечо, печатая шаг, пошел к двери.

— Да, Скотти, — усмехнулся полковник, — и пощекочите нервы самим Дашангам.

— Понял, сэр, — блеснул глазами Скотти.

Англия, Лондон

— Найдены фальшивые документы, — сообщил диктор с телеэкрана. — Паспорт и водительские права. Фотография на документах Отто Тормана, которому удалось бежать…

— Чушь! — пультом выключил телевизор Арнольд. — Койот никогда не пошел бы на подобное. Похоже, ирландцы просто подставили его. — Он усмехнулся. — Представь себе Койота в автобусе со взрывчаткой. Он, конечно, может покончить с собой, даже взорваться, но только в том случае, если поймет, что ему конец.

— Может, именно так и было, — проговорила курившая в кресле Берта. — Койота заметили в автобусе и попытались его взять.

— Ерунда! — прервал ее Арнольд. — Койота подставили. Но дело не в этом, — качнул он головой, — Койота мне, положим, совсем не жаль. А вот как быть с камушком, который он прятал? — спросил Арнольд. — Похоже, уже никто не найдет его, по крайней мере в этой жизни, — усмехнулся он.

— Знаешь, — вздохнула Берта, — я просто не могу представить Койота мертвым. Тем более почему-то не говорят об останках тела.

— Говорили, и не раз — поправил ее Арнольд. — Просто взрыва было два, потом рванул бензобак, и погибшие сильно обгорели. Представляешь, сколько работы экспертам, — качнул он головой. — К тому же, — он взял газету, — три трупа сгорели совсем. Сколько же времени понадобится, чтобы установить личности погибших?..

— Да все я понимаю, — фыркнула она. — Но никогда не поверю, что Койота вот так запросто могли подставить. — Она усмехнулась. — Он в полном смысле этого слова волк, но совсем не степной, как переводится эль-койот. Он охотник и никогда не будет дичью. Я допускаю, что он был рядом с тем, кто это сделал, но Койот никогда бы не пошел на подобное сам, и он бы почувствовал, если бы рядом был террорист-смертник. Кстати, я недавно слушала выступление офицера МИ-6, он говорил, что за всю историю террористической деятельности Ирландской республиканской армии они никогда не прибегали к акциям со смертниками. Выходит, это что-то другое.

— Собственно, я совсем не против, чтобы Койот был жив, — усмехнулся Арнольд. — Подожди, — тряхнул он головой, — помнишь, ты говорила, что видела кого-то похожего на него?

— Я сейчас подумала об этом же, — сказала Берта. — Это был он. Точно он, — кивнула она.

— Я думала, документы не найдут, — качнув головой, вздохнула Фана. — Но я не понимаю, что нам это даст. — Она посмотрела на Джуди.

— Во-первых, мы нанесли удар по англичанам, — ответила та. — И кстати, там погибли двое из армии ее величества, — усмехнулась она. — Но англичане поняли, что мы будем действовать, и действовать жестко. Во-вторых, мы избавились от Тормана. Представьте, что было бы в прессе и на телевидении, если бы узнали, что Койот, которого разыскивает Интерпол и который волею случая бежал вместе с Морисом, находится с нами. Англичанам это было бы очень удобно — представить нас как уголовников с международными связями. И они вполне бы могли заявить, что не мы отбили Мориса, а Койота отбивали его коллеги. Но надо что-то делать и выбираться из Лондона, — вздохнула она. — Англичане понимают, что за акцией стоим мы и можем повторить. Нанести новый удар. И они сейчас начнут тщательно проверять жилые кварталы Лондона и рано или поздно выйдут на нас. МИ-6 и «бобби» умеют работать. Надо уходить.

— Сейчас это сделать просто невозможно, — проговорил Морис. — Но мы не будем просто так отсиживаться, — заявил он.

* * *

— Вот это Койот! — засмеялся Шонри. — Никогда бы не подумал, что он может пойти на такое. Прямо-таки шахид какой-то! — весело добавил он.

— Чему вы смеетесь, сэр? — вздохнул Гринфуг. — Там погибли люди. И маленькая девочка, — опустил он голову.

— Извини, — буркнул Шонри. — Просто я как-то не подумал про это. Узнай про семью девочки, — попросил он. — И мы поможем им. Раз дети в автобусе ездят, значит, не богатые. Узнай обязательно.

— Сэр! — вошел в кабинет плотный мужчина. — Тут взяли одного. Пытался через забор около…

— Сюда его, — кивнул Шонри. — Хотя не надо, — тут же передумал он. — Займитесь им, и пусть говорит правду.

— Мы можем вести беседу жестко, — улыбнулся плотный.

— Мне нужен результат, — заявил Шонри.

— Черт! — Остин стремительно вошел в комнату. Вновь чертыхнувшись, достал сигарету.

— Ты что? — спросила выглянувшая из другой комнаты Мария.

— Решил проверить, как охраняют Шонри, — вздохнул Остин. — И уговорил за небольшие деньги одного перелезть через забор. Он только полез, его сразу взяли. И откуда появились? — качнул он головой. — В общем, ждут они человека, который придет за алмазом, — уверенно проговорил он. — И кто-то еще, — вспомнил он. — Когда этот полез, я видел, как к нему рванулись от угла справа двое. Но тут навалились люди шотландца, и те двое со страху уехали. Я за ними не поехал, рисковать не стал, — фыркнул он.

— Правильно сделал, — сказала Мария. — Значит, алмаз точно там. А я как-то не верила в это. И то, что за Шонри следят, я предполагала, но не была уверена. Надо все это сообщить…

— Подожди, — остановил ее Остин. — А что мне делать? Парень наверняка меня опишет, и, может быть, Шонри отдаст его «бобби», а те составят фоторобот. И меня возьмут. Мне кажется, надо уезжать из Лондона, и чем быстрее, тем лучше, — кивнул Остин. — Иначе…

— Это решаешь не ты и не я, — напомнила Mapия.

— Тоже правильно.

— Да я просто, — услышал подошедший к двери Шонри, — полез, чтобы заработать.

— Яснее! — требовательно бросил голос.

— Ко мне подошел какой-то мужик, — промычал первый голос, — и попросил перелезть через забор. Дал сто евро. Я и…

Послышался вскрик.

— Хватит! — открыв дверь, крикнул Шонри. — Оставьте его. Пусть придет в себя, и найдите человека, который составит фоторобот. Надеюсь, понятно, что это такое. Я хочу знать, как выглядит тот мужик, который просил.

— Обшарьте все, куда можно спрятать бусинку, — потребовал Шонри. — В том месте, где был Койот, и внимательно. Кто найдет камушек, получит пятьсот тысяч.

— Но уже несколько раз все проверяли, — робко заговорил коренастый парень, — и…

Кулак плотного ткнулся ему в солнечное сплетение. Парень осел. Двое подхватили его и аккуратно уложили на бетон.

— Начали, — кивнул плотный.

— А ты, Вальтер, умеешь бить, — улыбнулся Шонри.

— Морская пехота, мистер, — усмехнулся тот.

— Можно вас, сэр? — подошел к Шонри Гринфуг.

Фана неторопливо подошла к машине и, отключив сигнализацию, открыла дверцу. Достав сигарету и прикурив, села. Сидевшие на лавочке двое, перестав целоваться, посмотрели в ее сторону. Парень, вытащив телефон, сфотографировал машину.

* * *

— Понятно, — хмуро проговорил Остин. Мария рассмеялась. — Тебе весело? — обидчиво спросил он. — А если бы меня…

— Просто вспомнила, какой ты крутой был, — перестала смеяться Мария. — А сейчас как раб. На чем он тебя прихватил? — поинтересовалась она.

— Я просто хочу заработать, — помолчав, проговорил Остин.

— Не ври самому себе, Остин — усмехнулась Мария. — Это не твое. И ты просто злишься, когда он говорит с тобой.

— Заметила, — не дал ей продолжить Остин. — Понимаешь, — кивнул он, — я был свободный художник. Работал чисто, был богат и счастлив. Крупной дичи не было, а тех, кого заказывали, убирал легко. Но потом появился он, — фыркнул Остин. — И подписал меня на одного деятеля. И я клюнул. Сейчас у него есть на меня материал, от которого я не отверчусь. Так что ты в общем-то права. Убить бы его, но это очень и очень трудно, у него прекрасная охрана.

— Знаю, — сказала Мария. — И компромат, разумеется, где-то спрятан, и только в случае его смерти…

— Ты умнее, чем я думал, — усмехнулся Остин. — И как же ты такая попала к нему в лапы? — поинтересовался он.

— Я служила в армии, — вздохнула Мария. — Военным врачом. Точнее, операционной сестрой. И попалась на продаже наркотиков. Это все, собственно, он подстроил…

— Понятно, — сказал Остин. — Я могу спросить? Тебе сколько заплатят за это?

— Обещал пятьсот тысяч, — ответила она. — Но я уверена, не заплатит столько. Тысяч сто, а то и меньше, — улыбнулась она. — Начнет высчитывать, сколько мы потратили здесь, и вообще.

— Понятно, — хмуро проговорил Остин. — Я думал, хоть заплатит прилично. Оказывается, и тут я просчитался. Но меня вполне могут искать по…

— Что-то мой агент молчит, — тихо проговорила Мария, — а ведь он должен был немедленно сообщить мне о незнакомце, который пытался перелезть забор. А он молчит. Так что, скорее всего, будут искать и меня.

— И что делать? — уже нервно спросил Остин.

— Не знаю, — буркнула Мария.

Германия, Бонн

Веселый смех Адмирала заставил переглянуться Ганса и Мартина. Последний, осторожно шагнув к двери, чуть приоткрыл ее. Наклонился. За столом, сидя в кресле, закатывался басовитым смехом Адмирал. Повернувшись к Гансу, Мартин покрутил пальцем у виска.

— Ганс и Мартин, — послышался голос Гейдриха, — зайдите. — Ха-ха-ха! — снова закатился он. Ганс и Мартин, снова переглянувшись, вошли в кабинет. Увидели Адмирала, весело улыбающегося, вытирающего салфеткой выступившие от смеха слезы. Остановившись у двери, они уставились на хозяина. — Вы читали, что пишут болваны с Туманного Альбиона? — посмеиваясь, спросил Гейдрих. Оба, непонимающе глядя на него, покачали головами. — Койот, оказывается, член террористической организации ИРА, — снова рассмеялся Гейдрих. — И он взорвал автобус вместе с собой. Ха-ха-ха! — расхохотался Адмирал.

— Что? — в один голос спросили оба.

— Вот, — Адмирал подвинул к ним газету «Свободная Германия».

— К вам Браун Бонске, — заглянул в кабинет телохранитель.

— Пусть войдет, — хихикнул Адмирал. В кабинет, весело улыбаясь, с газетой «Нью Дойчланд» вошел Браун.

— Я вижу, ты уже прочитал, — усмехнувшись, проговорил он и плюхнулся в кресло. — До подобного могли додуматься только островитяне, — рассмеялся он.

— Я только что сказал это же, — весело согласился Гейдрих. Ганс и Мартин, по-прежнему ничего не понимая, взяли газету. — Идите, — булькнул смешком Адмирал.

Оба поспешно вышли.

— Как тебе это? — спросил Адмирал.

— Идиотизм, — усмехнулся Браун. — Я не пойму, зачем им это? — непонимающе пожав плечами, спросил он.

— Я думаю, — сказал Гейдрих, — просто чтобы объяснить совместный побег Койота и ирландского террориста. Я знаешь, чего жду еще? — засмеялся он. — Что они напишут, будто бы нападение было организовано сообщниками Койота. Так по крайней мере они смогут оправдать и разведку, и контрразведку, и бездействие полиции. А Койотом, кстати, занимался Скотленд-Ярд, — хихикнул он.

— Я почему-то не верю в то, что Койот стал смертником ИРА, и в то, — усмехнулся Браун, — что он погиб. Хотя такая смерть в его стиле, — добавил он. — Помнишь взрыв самолета?..

— Да его хоронили уже три раза, — фыркнул Адмирал. — Однако тут документы с его фотографией. Но подождем заключения экспертов. Хотя там трое сгорели до пепла, — усмехнулся он. — В принципе современная наука…

— Я не верю, что Койот погиб — повторил Браун.

— Выпьешь? — спросил Адмирал.

— Вина, — кивнул Браун. — Как у тебя дела с бессмертием? — поинтересовался он.

— Все так же, — вздохнул Гейдрих. — Безрезультатно. Я уже, можно сказать, бросил это дело. Никогда не любил заниматься восточными легендами, — усмехнулся он. — А тут поначалу загорелся, тем более Койот уехал в Монголию по моему приказу. А потом все пошло к черту, — недовольно проговорил он. — Койот хотел продать камушек русским. А при продаже убить их. Но был ранен сам. Русские забрали алмаз. Койот, который из-за камушка убил профессора и его людей, раненный, сумел выжить. Потом убил спасших его и ушел из Монголии. Я пытался найти его, но безрезультатно. С русскими тоже ничего не вышло. В Ярославле появился еще один алмаз, русский разбойник Разин на Волге ограбил и убил персидскую княжну и забрал камушек. И вот через столько лет из древнего прошлого он появился в Сибири. Даже два, но один какой-то русский увез в Израиль, там был убит, а алмаз похищен. Теперь он в Англии. Вообще про алмазы я вот что знаю, — кивнул он. — Два находятся в России, это точно. Один в Леоне, в музее мадам Леберти. Один в Лондоне. Два, это неточно, в США, и один неизвестно где и у кого. Правда, у меня на этот счет имеется предположение, — продолжил Гейдрих. — Он у того, кто выдал в Интернет информацию о камушках бессмертия в виде легенды о святом Перусе. И именно этот человек желает собрать все камушки у себя. И он был близок к этому, если бы не такой человеческий порок, как жадность и желание иметь все, — усмехнулся Адмирал. — Кстати, я тоже был болен этим. Но в России потерял своих людей. И чуть сам не попал под следствие. И я решил прекратить все эти поиски. Оставлю это авантюристам вроде Койота… Но я вижу, Браун, ты тоже заболел бессмертием! — засмеялся он. — Надо выпить! — Адмирал нажал на кнопку. — Вина, — бросил он, — бутылку «Шардоне». И фруктов. А ты, Браун, собственно, не из-за этих камушков бессмертия зачастил ко мне? — улыбнулся Адмирал.

— Ну что ты, Вилли, — качнул головой тот, — мы же старые друзья, и к тому же я давно не был в Германии и не видел тебя. Неужели ты подумал, что я?..

— Когда подумал, — улыбнулся Адмирал, — спросил. И рад, что ошибся в своих предположениях. Хотя, если бы это было так, я бы тебя понял, — кивнул Гейдрих. — Иметь даже один такой камушек — это уже быть богатым и одним из семи в мире. Красиво и заманчиво, не правда ли?

— Это не для меня, — ответил Браун. — Я ведь никогда не был увлечен древностью и не склонен к авантюрам. Я не филантроп, Вилли. Деньги у меня есть, мне их вполне хватает, и мои дети и внуки тоже не будут бедствовать. Так что интерес, конечно, имеется, но не насчет того, чтобы иметь хотя бы один камень, — добавил Браун. — А если откровенно, то не хватит меня на подобное. Боюсь я, — признался он. — Ты же знаешь, я с детства не люблю скандалов. Помнишь, когда драться собирались на стадионе, я никогда не ходил. Наверное, именно поэтому так футбол и не полюбил, — улыбнулся он.

— Точно, — согласно бросил Вилли. — Ты всегда трусом был, — весело добавил он. — Но ты сумел в бизнесе себе имя сделать, — тут же похвалил он Брауна. — А я высот только в армии и достиг. Вот и вино, — посмотрел он на вошедшую в кабинет стройную женщину в брючном костюме. Она поставила на стол поднос с бутылкой вина, вазу с виноградом и два бокала. — Иди, — отпустил ее Адмирал. — Нальем сами.

— Почему у тебя прислуга в брюках? — удивился Браун.

— Я вообще стараюсь женщин держать подальше от кабинета, — усмехнулся Вилли, — чтобы не провоцировать парней. А если сюда кто-то из фрау заходит, обязательно в брючном костюме. Таковы правила. — Он налил в бокалы вина. — Давай за нашу дружбу, — предложил Адмирал.

— К нему за эти три дня, — сказал в телефон мужчина на мотоцикле, — несколько раз заходил Браун Бонске. Это… — Я знаю, кто это, — не дал договорить ему голос. — Наблюдение снимите. Больше Адмирал мне не интересен.

Франция, Париж

— За нашу удачу, — поднял бокал Шаи Дашанга.

— И за успех, — улыбнулся Уви Дашанга.

Они коснулись бокалами и сделали по нескольку глотков. В комнате с закрытыми окнами горели шесть ароматизированных свечей. Шейхи сидели на толстом, с ровным густым ворсом ковре.

— Конечно, хотелось бы купить у Леберти камушек, — проговорил Шаи Дашанга. — Но раз не получается, придется…

— А мне кажется, ты к ней неравнодушен, — подмигнул ему Уви Дашанга. — Неужели тебе нравятся француженки? — усмехнулся он. — Например, я предпочитаю горячих в любви и страстных в постели азиаток. Наши женщины тоже бывают великолепны.

— Инель несколько раз выручала меня, — признался Шаи Дашанга, — а ее погибший муж даже спас меня от смерти в Афганистане. Я тогда руководил отрядом курдов, — сказал он. — И мы попали в засаду…

— Я помню эту историю, — кивнул Уви Дашанга, — и понимаю тебя. Но надеюсь, ты согласишься, что эта француженка виновата сама, — вздохнул он. — Мы бы дали ей хорошие деньги и расстались бы друзьями. К сожалению, в России, судя по всему, тоже придется использовать силовой вариант, — качнул он головой. — Правда, переговоров еще не было, но там уже пролита кровь, и придется воевать. Как я понял, кто-то еще хочет забрать у русских алмазы.

— Они будут наши, — уверенно заявил Шаи Дашанга. — Что касается Инель, я думаю, с ней надо просто поговорить. Однако ты со своим характером не умеешь решать вопросы в беседах, — усмехнулся он. — Но думаю, ты понимаешь: силой не всегда можно решить что-то в свою пользу. А с Инель я бы советовал просто поговорить.

— Так съезди к ней, — усмехнулся Уви Дашанга, — и попробуй уговорить ее. Но я уверен, что ничего у тебя с этой француженкой не выйдет. Конечно, я могу понять тебя, — широко улыбнулся он. — И муж ее жизнь тебе спас, да и ты в ней вроде как женщину видишь.

— А давай поедем вдвоем? — предложил Шаи Дашанга. — Извинимся…

— Чтобы я перед женщиной извинялся? — вскинув голову, блеснул глазами Уви. — Никогда! Мы сможем…

— Не забывай, Уви, — перебил его Шаи Дашанга, — мы в Европе, где твои законы не действуют. Хорошо, — кивнул он. — Попробуем взять силой. Просто так не получится. Придется стрелять. Прольется кровь. И если ты думаешь, что сумеешь уйти, ошибаешься. Нас не выпустят даже из Леона. Неужели ты этого не понимаешь? — поморщился он и махнул рукой.

— А ты сам веришь, что получится? — усмехнулся Уви Дашанга.

— Инель умная женщина, — отозвался Шаи Дашанга. — И у нее есть дочь. Кстати, это один из методов уговора, — усмехнулся он.

— Если враг предупрежден, — вспомнил Уви Дашанга, — он вооружен.

— Только не в случае с ребенком, — спокойно отметил Шаи Дашанга. — Надеюсь, ты не забыл эмира Жестокого? — улыбнулся он.

— Ладно, — явно недовольно согласился Уви Дашанга. — Но имей в виду, — предупредил он, — я не позволю ей вести себя со мной, как…

— Успокой гордыню, Уви, — засмеялся Шаи. — Мы будем разговаривать с человеком, у которого есть то, что нужно нам. Вот и все.

— Хорошо, — вздохнул Уви Дашанга, — давай попробуем.

— С таким настроением лучше не начинать, — предупредил Шаи. — Без веры в успех переговоры заранее обречены на неудачу. Так говорил великий султан, не знавший поражений. И в его словах истина, — закончил Дашанга.

— Один уговорил другого на переговоры с хозяйкой музея, — сообщил по-английски в телефон мужчина в одежде служащего отеля.

— Они согласны на переговоры, — довольно улыбаясь, сказал Рональд. — И я думаю, мы сможем…

— Твоя задача — делать то, что я тебе скажу, — перебил его Викинг, — а не думать. Хозяин не любит умных, умеющих думать, — рассмеялся он.

— Тогда это относится и к тебе, — недовольно проговорил Рональд.

— Конечно, — усмехнулся тот. — Но я еще не решил, кто именно мой хозяин, и вполне вероятно, что я буду хозяином сам себе. Как тебе такое предложение? — спросил он.

— Странно слушать подобное, — засмеялся Рональд. — От того, кто работает на троих и получает деньги…

— Да, — усмехнулся Викинг, — сейчас это так. Но в первую очередь я работаю на себя, просто меня финансируют глупцы, — захохотал он.

— Ты плохо кончишь, Викинг — вздохнул Рональд. — Знаешь, — всмотрелся он в его глаза, — теперь я понимаю, почему тебя не задела гибель Тэгнера.

— Он тоже звал себя Викингом, — усмехнулся собеседник. — Но это имя принадлежит мне по праву и по национальному признаку.

— Интересно, за что и кто убил Тэгнера? — вздохнул Рональд. — Он не был мне другом, но работать с ним было удобно. Он никогда не предал бы…

— Тебе нравится мадам Леберти? — неожиданно спросил Викинг.

— К чему этот вопрос? — удивился Рональд.

— Просто спрашиваю, как мужчина мужчину, — улыбнулся Викинг.

— Она красивая женщина, — растерянно забормотал Рональд. — И достойная уважения.

— Верно говорят, — фыркнул Викинг, — что англичане холодны, как туман…

— Я португалец по отцу, — возразил Рональд.

— Я не назвал тебя англичанином, — засмеялся Викинг. — Но ты же подданный ее величества королевы Великобритании.

— Да, — кивнул Рональд. — Но я вольный стрелок и верен тому, на кого работаю.

— Значит, нам с тобой по пути до какой-то из станций, — посмеиваясь, проговорил Викинг.

— Ты опасный человек, Карл, — высказал свое мнение Рональд. — Я больше не доверяю тебе.

— Возможно, это самое правильное из твоих решений, — улыбнулся глазами Карл. Посмотрел на часы. — Меня ждет мадемуазель. Пока, мон шер! — И вышел.

«Вот, значит, как, — подумал Рональд. — А хорошо, что этот разговор состоялся сейчас…»

— Зря, собственно, я предложил, — сев в машину, недовольно проворчал Карл. — Думал, он мужчина, а он… — Викинг сплюнул в открытое окно. — Придется его убирать, — прошептал он.

Леон

— Что ты о ней думаешь? — улыбаясь, спросил Людвиг.

— Клевая девчонка, — усмехнулся Анри. — Но что-то в ней есть такое, что настораживает. Наверное, то, что она постоянно о чем-то думает.

— А разве это плохо, — засмеялся Людвиг, — думать? Значит, ты к ней равнодушен?

— Почему ты спрашиваешь об этом? — удивленно посмотрел на него Анри.

— Если ты к ней ничего не испытываешь, то задача усложняется, — пояснил Людвиг. — Притворяться в твоем возрасте еще трудно. Особенно в чувствах, — подчеркнул он. — Хотя, с другой стороны, чувства могут помешать выполнению поставленной задачи, — улыбаясь, добавил он. — Но если ты просто ради задания, то она может почувствовать неискренность в тебе и разорвет с тобой отношения. Кстати, почему у Марсии нет бойфренда? — поинтересовался он.

— Она говорит, что с ней встречались в основном потому, что интересовались камушком бессмертия. Она понимала это и сразу разрывала отношения. Ее мама очень тяжелый и жестокий человек. Хотя Марсия говорит, что у нее с ней прекрасные отношения.

— А мадам Леберти можно понять, — кивнул Людвиг. — На ней такой груз. Кстати, Марсия не рассказывала тебе, как получилось, что алмаз пропал, а затем появился?

— Нет, — качнул головой Анри. — А интересоваться я не стал, чтобы не насторожить ее.

— Этот Анри — мутный тип, — произнес Людвиг. — Мы наблюдали за ним, ведет он себя странно. Не посещает баров, как будто ему сто лет.

— Понятно, — улыбнулся Ван. — Для тебя непосещение баров молодым человеком почти преступление. А с кем он встречается?

— В том-то и дело, — усмехнулся Людвиг, — что ни с кем. Правда, к его родственникам приходят иногда люди, но к ним или к нему — непонятно. Мы установили троих из посетителей дома Дюшалье, — кивнул он. — Один инструктор по самообороне, другой диск-жокей в прошлом, сейчас владелец ночного клуба в Париже, но живет в Леоне. Сам Дюшалье в основном работает. Дома бывает под вечер.

— А мадам Дюшалье? — спросил его Ван.

— Элизабет не работает, активно занимается спортом. В основном верховой ездой. Для себя, разумеется, — фыркнул Людвиг. — И не похоже, чтобы она интересовалась бессмертием, — засмеялся он. — Энергичная современная женщина. Но далека от легенд и поисков сокровищ.

— А кстати, что узнали о дяде? — поинтересовался Ван.

— Занимается автомобильным бизнесом, — ответил Леон. — Спортивные двухместные машины. Вообще-то кризис принес ему дивиденды, — усмехнулся он. — Прибыль выросла. Его фирма постепенно расширяет географию продаж, и он завоевывает рынки Европы. И есть информация, что его представители ведут переговоры с какой-то фирмой в Гонконге, — добавил он. — Пока не удалось выяснить, с какой именно, но эти сведения имеются.

— Гонконг?.. — прищурил узкие глаза Ван. — Триада, — прошептал он. — Я удивлен, что Триада не проявляет интереса к камушкам бессмертия, хотя этому есть объяснение. Позиции Триады в Юго-Западной Азии очень слабы, информацию о переговорах в Гонконге следует тщательно проработать. Вы по своим каналам, я через своего человека в Гонконге.

— Элизабет, милая, — усмехнулся мужчина лет пятидесяти. — Не понимаю, чего ты хочешь?

— А ты никогда меня не понимал, — фыркнула стройная брюнетка в костюме для верховой езды. — Ты постоянно занят работой или игрой в гольф со своими друзьями. Ах да, — засмеялась она, — вы еще компанией просто обожаете смотреть футбол! А ведь жизнь, Дюшалье, проходит…

— Но я вполне обеспеченный человек, — прервал он ее. — Имею влияние в политических кругах.

— Дорогой мой, — усмехнулась Элизабет, — ты забыл, что у тебя есть Анри? А также относительно красивая жена. Когда мы с тобой последний раз были в театре? — спросила она. — Или ездили отдыхать вместе? Конечно, — вздохнула Элизабет, — приемы без нас не обходятся. Но мне скучно среди этих политиканов…

— Поедем в этом месяце на Адриатику? — прервал ее он. — Или куда ты захочешь. Я отправлю тебя…

— Секунду, милый, — улыбнулась Элизабет. — Так поедем или куда я захочу?

— Куда захочешь ты, — кивнул Дюшалье. — И поедем всей семьей. На пару недель. А завтра мы пойдем в оперный. Там премьера. Из России…

— Ты же прекрасно знаешь, что я не терплю оперу, — сдержанно проговорила Элизабет. — Извини, дорогой, я в душ и домой. Доберусь сама, — засмеялась она и, похлестывая хлыстом по сапожку правой ноги, быстро ушла.

— Женщины, — качнул головой Дюшалье. — Имя вам проблема на ровном месте.

— И ты думаешь, я соглашусь? — усмехнулась Инель. — Плохо меня знают эти восточные шейхи. Я их даже не приму, — заявила она.

— Я бы посоветовал поговорить, — мягко проговорил Ван. — Врага лучше держать в поле зрения и знать его желания. Нужно внимательно слушать, и обязательно в разговоре проявится истинная причина его желаний. Но не отказывайте, а так, между слов, пообещайте подумать. Дело в том, что они готовы, по крайней мере один из них, к активным действиям. Упредить мы их не можем, — вздохнув, признался он. — Разумеется, у них ничего не получится, но погибнут люди, и, зная мстительный нрав таких людей, которые считают, что им нельзя отказать, это очень опасно. Как для вас, мадам, так и для вашей дочери, — добавил Ван.

— Все настолько серьезно? — помолчав, нервно спросила Инель.

— В этом случае — да, — честно ответил Ван.

— Хорошо, — вздохнула она. — Я попробую поговорить с ними, следуя твоему совету. Знаешь, Ван — улыбнулась Инель, — мне с тобой как-то спокойно и надежно. Я почему-то не жду ничего плохого ни для себя, ни для Марсии. Хотя надеюсь, ты понимаешь, что после случая с Эндрю я…

— Я все понимаю, — негромко перебил ее Ван. — Пожалуйста, сделайте, как я говорил. И еще, — немного смущенно попросил он. — Мне бы хотелось знать заранее, где вы будете разговаривать с ними.

— Скорее всего, в гостиной музея, — помолчав, ответила Инель.

— Мне нужно знать точно, — настойчиво сказал Ван.

— Хорошо, — улыбнулась Инель. — Именно в гостиной музея я буду говорить с ними.

— Спасибо, — поднявшись, коротко поклонился китаец.

— Чуть не забыла, — виновато произнесла Инель, — мне сегодня звонила женщина и предлагала продать ей камушек. Обещала заплатить столько, сколько я попрошу. И кроме этого, — улыбнулась она, — заверила, что выставлять камушек в музее я буду по четыре месяца в году. Я, разумеется, отказалась.

— Мадам, — укоризненно вздохнул Ван, — но вы могли бы сказать, что подумаете. Как мы теперь сможем установить личность этой женщины?

— А я как-то и не подумала об этом, — растерялась мадам. — Но она угрозы не представляет, — тут же заявила Инель. — Говорила…

— Если были предложены такие деньги, — перебил ее он, — значит, за ней стоят очень богатые люди. И скорее всего, из Юго-Западной Азии. А эти господа, как вы понимаете, не принимают отказов. Есть надежда, что эта дама позвонит еще раз. И я очень прошу вас, мадам, — настоятельно произнес Ван, — не будьте столь категоричны в отказе. Очень прошу!

— Хорошо, — пообещала она. — Если будет подобный звонок, я обязательно дам надежду на свое согласие. Но не будет ли от этого хуже? — вздохнула она.

— Вы рискуете гораздо больше, когда категорически отказываете неизвестному человеку. Очень трудно искать в темной комнате затаившуюся черную кошку. Потому что вы не знаете ни комнаты, ни то, где она может быть, — пояснил он свои слова. — А если проверить звонок или, что еще лучше, встретиться с этим покупателем, шанс выиграть становится гораздо больше.

— Хорошо, — согласилась Инель. — Теперь именно так я и буду делать.

— Здесь неплохая кухня, — улыбнулся худощавый узкоглазый мужчина лет тридцати пяти. — А как тебе?

— Я предпочитаю острее, — спокойно ответил сидевший напротив темноволосый коренастый мужчина в темных очках.

— По-русски будет так, — на чистом русском заговорил худощавый, — на вкус и на цвет товарищей нет… Зачем я понадобился? — выпив сок, спросил он.

— Поедешь в Москву, — тоже на русском ответил темноволосый. — Там встретят наши люди и отведут к Белому Змею.

— Я бы не хотел работать с этим человеком, — качнул головой худощавый. — Он не понимает слова «дисциплина». Я вообще удивлен тем, что он жив.

— Он выполняет задание Совета, — спокойно проговорил китаец в очках. — С ним Укус Кобры.

— Хорошо, — вздохнул худощавый. — Когда вылетать?

— Полетишь через Белоруссию, — ответил коренастый. — Удачи, брат по оружию! — Он коснулся груди ладонью левой руки.

— Я готов к работе, — ответил худощавый. — Кормчий надеется на тебя, Белая Кобра.

— Я оправдаю доверие Совета и Кормчего, — улыбнулся Белая Кобра.

Россия, Ярославль

— Да, — тихо ответила Лида. — Я звонила тебе. Хотела узнать, действительно ли твой муж хочет получить один из семи камушков бессмертия? И еще, — холодно улыбнулась она, — какой ценой?

— Я не понимаю твоего тона, Лида, — ответила Жаклин.

— Убили друга Сергея — Бурина, — вздохнула Лида. — Я подозреваю, что это сделали люди твоего полковника. И хочу узнать, кто из нас следующий? — прищурила она глаза. — Или он начнет в Ярославле? — тихо спросила она. — Кстати, ты была на разведке, не так ли?

— Лида, — вздохнула Жаклин, — я ничего об этом не знала. Когда мне позвонил Сергей, я была просто в растерянности и поговорила с Дональдом. Он дал слово чести, что не совершал подобного. Я ему верю, Лида… Я понимаю вас, но прошу, умоляю, не думайте, что виноват Дональд. А тем более я.

— Вот что, Жаклин, — холодно заявила Белова. — Ты нам понравилась как человек. Относились мы к тебе, согласись, прекрасно. И ты заверяла, что твой муж никогда…

— Он дал мне слово, — не выдержала Жаклин. — Пойми, Лида, я сама…

Белова отключила телефон и, вздохнув, опустила голову.

— Зачем я позвонила? — прошептала она. — Уже ничего не исправишь. Господи!.. — Тяжело вздохнув, Лида сжала виски ладонями. — Только бы Сергей не попытался отомстить. Вдруг это действительно не полковник? Впрочем, — она покачала головой, — даже если это он, то я не хочу, чтобы Сергей мстил. А он этого так не оставит. Господи, — на ее глазах появились слезы, — пожалуйста, я тебя никогда ни о чем не просила! Пусть Сережа не мстит! Я боюсь потерять его. Надо продавать эти алмазы, даже просто отдать их, — всхлипнула Лида. — Я боюсь за сына, за Сережу и за себя. Очень боюсь, — призналась она сама себе. Услышала, как кто-то вошел. Вскочила и метнулась к двери. Осторожно выглянула. Увидев Сергея, вздохнула. Вышла.

— Что с тобой? — заметив ее мокрые глаза, подошел к ней муж. — Почему плакала? Что-то случилось?

— Все нормально, — опустив голову, ответила Лида, — просто ужасно боюсь, что ты будешь мстить за Бурина. Я звонила Жаклин, она заверяет, что разговаривала с мужем и тот дал слово, что не причастен к убийству Бурина никак. И я поверила. Сережа! — обхватила она его шею и прижалась к нему всем телом. — Ради Бога, не делай ничего. Мы с сыном просто не выживем. Понимаешь? Из-за этих алмазов наш Леша сейчас далеко, я так по нему соскучилась. И ты, вижу, тоскуешь. Давай продадим алмазы. Пожалуйста. Я знаю, ты сможешь уговорить Женю продать алмаз. Пожалуйста, Сережа!.. — прижавшись к нему, заплакала она.

— Лида, — вздохнув, он обнял ее, — не надо. Я не знаю, что делать. Продадим алмазы, но ведь об этом не узнают те, кто убил Бурина. Я поговорил с Чижиковым, он уверен, что это не муж Жаклин. По крайней мере приехали они в Москву из Казахстана. Значит, скорее всего, пришли из Юго-Западной Азии. И легенда тоже оттуда. Сейчас Вениамин пробует найти ее продолжение и окончание. Легенда не должна призывать людей к убийству, тем более ради бессмертия. Положим, что нет бессмертия, просто под этим подразумевается излечение при помощи этих камушков. Значит, эти камушки даны людям, чтобы делать добро. А за них убивают и убивают. Камушек, что у Женьки, косвенно виноват в том, что Стенька Разин утопил персидскую княжну в Волге, — тряхнув головой, вздохнул он. — Я тоже звонил Жаклин и предупредил, что, если я появлюсь в Штатах, она может считать себя вдовой. Но я это просто пообещал. С Бурей меня связывало очень многое. И он был настоящим другом. Мы с ним даже магазины вместо грабили, — кивнул он. — Хорошо еще, что не посадили. В общем, я не хочу мстить, потому как понимаю, что это кончится плохо для меня. Но если я встречу тех, кто убил или заказал убийство Бурина, я с ними покончу. Вот, что я хотел сказать. А насчет Лешки… — Он вздохнул. — Наверное, было бы лучше, если бы ты поехала туда…

— Я не оставлю тебя одного, — отстранившись от него, заявила Лида.

— Да ты же мать, черт возьми! — процедил он. — А малышу сейчас просто необходима мама. Ты обязана быть с ним. Надеюсь, это ты понимаешь?

Лида опустила голову.

— Если бы ты знал, — прошептала она, — как я хочу этого. Но я боюсь потерять тебя, — чуть громче сказала Белова. — Я уверена, что, если бы сейчас меня не было, ты бы полетел в Америку. И тебя не остановило бы, что мы останемся одни.

— Наверное, ты права, — хрипловато выдавил из себя Белов. — Может, жалел бы потом об этом, но улетел бы и убил. А вдруг это действительно не этот полковник? — проговорил Белов. — Собственно, и не те, кто следил за тобой, — качнул он головой. — И приходили именно за Буриным, а не к нам… Они знали, что мы уехали. Чижиков говорит, что нашли скотч, наручники. Его хотели увезти. Понимаешь? — спросил он. — И тебя тоже могут захватить. Да и за Лешку я боюсь, — чуть слышно пробормотал Белов. — Самое простое для этих охотников — захватить ребенка. Его не охраняют, и он постоять за себя не может. Брать тебя — тоже вариант, — кивнул он. — Но где? Дома? Я почти постоянно с тобой. На улице? — Сергей качнул головой. — Шум, среди множества людей. К тому же они могут думать, что тебя охраняют. Может быть, отметили, что за тобой ходили…

— С мамой рядом живет участковый с двумя сыновьями, — перебила его Лида. — Один лесник, другой охотник. Они, естественно, вооружены и умеют стрелять. Я намекнула маме…

— Почему ты все-таки зовешь ее мамой? — не удержался Сергей. — Она что-то для тебя сделала?

— Она мне жизнь спасла, — тихо ответила Лида. — И очень помогла, когда я вышла из детдома. Об этом никто и не знал. Даже ты, когда мы встретились. Все считали, что я дочь…

— Ты не ответила на вопрос, — напомнил Сергей.

— Я считаю, что ответила… — Вздохнув, Лида снова обняла его за шею. — Что делать будем, Сережа?

— Если б я знал, — тоже обнял ее муж. — Собственно, обещал Чижик приехать. Что-то там с этими троими ясно стало. Вот узнаем что, тогда и думать будем. Слушай, Лида, — вздохнул он, — а ты никому не говорила про маму?

— Кажется, упоминала, — подумав, ответила Лида. — Но адрес не называла, это точно.

— Есть у нее какая-то мама, — сказал Карлос. — От ее знакомой узнали. И ребенок, скорее всего, у той женщины. Но вот адреса она не знает, — недовольно добавил он. — Даже примерно. Так что этот вариант…

— А ты не умеешь думать, — спокойно проговорил дядя. — Наверняка эта так называемая мама не в городе. А где-то в небольшом населенном пункте. Как говорят русские, в деревне или селе. Учитывая то, что они на самом деле не родные, эта женщина одинока. И у нее сейчас вроде как внук. И она наверняка пишет Беловым. А Беловы, разумеется, тоже. И делают это часто. Там маленький ребенок. Почта, — улыбнулся он. — Просто пару дней подежурить у почтовых ящиков, и все. Как почтальон сунет в ящик Беловых письмо, вскрыть, и узнаешь адрес. Или можно гораздо проще, — фыркнул он.

— А я вот думаю, — заговорил Одинокий Путник, — почему он не послал жену к ребенку? Да и сама она…

— Любовь, мой милый племянник, — спокойно ответил дядя. — Они встретились не юнцами, и оба понимают, что им или жить вместе, или медленно умирать от одиночества. Скорее всего, она не уедет. Он солдат, и, кстати, отличный. Она боится, что он без нее сорвется и наделает глупостей. Если его не убьют, то посадят. И он тоже это понимает, поэтому особо и не настаивает на отъезде жены, — качнул он головой. — Можно бы попробовать договориться. Хотя маловероятно, что они бы согласились, но тем не менее попробовать было бы можно. А сейчас надо выяснить адрес ребенка и брать его. Тогда мы возьмем камушек бесплатно, да и второй тоже. Девочка эта, когда узнает, что сына Беловых…

— Ну и голова у тебя, дядя! — восхищенно проговорил Карлос.

— Узнать, чьи люди еще следят за Беловыми, увы, — недовольно вспомнил Борлук, — не удалось. А это плохо. Нас могут опередить. Поэтому завтра же прорабатываем вариант с почтальоном.

— Понятно, — кивнул Карлос.

— Известно, что все они из Афганистана, — сообщил Чижиков. — Все трое были в Чечне. Говорят по-русски. Точнее, говорили, — усмехнулся он. — Посланы в Россию каким-то повелителем. Это я понял из бумаги, которая была у одного. Ее, бумагу, — вздохнул он, — по моей просьбе опер переписал. Вот перевод, — вытащил он лист и положил на стол. — Там был еще кто-то, — добавил он. — Пьяница какой-то наблюдательный. Кстати, тебя, — он посмотрел на Лиду, — двое из убитых водили. И вот еще что, — поморщился он. — Похоже, о вас ваша знакомая Лиля, — посмотрел он на Лиду, — кому-то что-то говорила. Я совершенно случайно услышал ее разговор с некой Паленко. И она, Лиля, говорила, что Беловой интересовался какой-то иностранец. Но она его огорчила. Мол, у Лидки и муж есть, и ребенок. И наверняка она сказала, где ваш сын, — кивнул он.

— Я убью ее! — воскликнула Лида.

— Да она, собственно, из зависти сказала и из-за желания понравиться иностранцу, — усмехнулся Белов. — Значит, они будут искать адрес, — пробормотал он. — Как? — взглянул он на Чижикова.

— Бурина из-за этого, наверное, и пытались захватить. Квартиру не обыскали потому, что получилась бойня и убийство. Ты говорил, там кому-то досталось. Значит, не успели. Могут нанять домушника, и тот попытается найти письмо с адресом.

— Так и будет, — кивнул Чижиков.

— О чем разговор? — вошел Иветов.

— Я вам точно говорю, — сказал Иветов. — Проверенный и надежный способ. — Белов и Чижиков переглянулись. — Я сам так делал, — кивнул Алексей. — И адрес у них, и вы не в курсе. А выяснить, что вам часто пишут, нетрудно. Ребенок ваш там, значит, вы почти каждый день пишете. Потому что нервничаете. А вам оттуда отвечают.

— Тоже верно, — согласился Белов.

— А ты, значит, так проверял переписку? — качнул головой Чижиков.

— А что делать? — усмехнулся Алексей. — Мне санкцию не дают. А порой по переписке можно такое узнать!.. Да и клиенту деваться некуда.

— И что делать? — спросил Белов.

— Дежурить.

— Зачем? — улыбнулся Иветов. — Если они на это пойдут, нам плюс, — подмигнул он Белову. — Надеюсь, ты сможешь выбить сведения.

— С этих сумею, — заверил его Белов. Лида, посмотрев на мужа, вздохнула.

— А как наши органы к этому отнесутся? — взглянул на него Иветов.

— Ваши органы при вас, — усмехнулся тот. — А насчет того, как я приму это, то заверяю, что положительно, и даже приму непосредственное участие.

— Тогда операция «Почтальон», — весело проговорил Иветов.

— А ты когда-нибудь делал это? — поинтересовался Чижиков.

— Один раз, — кивнул Алексей.

— Значит, все начинать сначала, — недовольно проговорил среднего роста плотный мужчина лет сорока восьми. — Эти только время отняли. Они даже воевать не умеют. Воины!.. — презрительно плюнул он на пол.

— И с чего начнем? — спросил крепкий длинноволосой парень.

— С того, — одарил его недружелюбным взглядом плотный, — что ты, Суиф, и ты, Гафуш, постригитесь. И еще, — назидательно добавил он, — говорите, даже когда наедине, по-русски. У вас почти не было практики. А я с русскими наговорился, — криво улыбнулся он. — Надеюсь, вы меня поняли?

— Да, Султан! — в один голос ответили парни.

— Завтра будем знакомиться с объектами, — решил Султан. — В России научились жить по-европейски, — кивнул он. — Правда, много грязи и пробки на дорогах. И дороги в очень плохом состоянии, — засмеялся он.

— Обед готов, Султан, — вошла в комнату молодая женщина с длинными черными волосами.

— Ты, Матха, — кивнул Султан, — переоденься и подстригись. Ну и на лицо этого разного… Глазки подрисуй, губки накрась. Ты не должна отличаться от других женщин, — пояснил он. — Ты меня поняла?

— Да, Султан-бек, — чуть присев, склонила она голову.

— Про это забудь, — построжел он голосом. — Веди себя естественно. Кстати, по-русски ты говоришь вполне сносно. Где учила?

— Я училась на врача в Минске, — ответила Матха. — И там научилась. И постоянно читаю и разговариваю. Меня готовили для работы в России или странах СНГ.

— Пошли обедать, — поднялся Султан.

— Надеюсь, не подведете, — сказал Борлук троим крепким молодым людям.

— Разумеется, нет, — с чуть заметным акцентом ответил один.

— А вы так же говорите по-русски? — спросил Борлук остальных.

— Почти, — ответил один.

— Я немного лучше, — проговорил третий.

— Отдыхайте, — приказал Борлук. — Завтра работа. И не забудьте, никакого насилия. Понятно?

— А как мы увидим место для работы? — спросил первый.

— Хороший вопрос, — одобрительно кивнул Борлук. — Завтра посмотрите.

— Что известно по делу об убийстве Бурина? — спросил генерал-лейтенант милиции. — Я говорю о причине, — остановил он хотевшего что-то сказать подполковника. — Мнение его друзей, особенно хозяина квартиры, — уточнил он.

— Все считают, что была попытка ограбления, — высказался подполковник. — Так думают и хозяева квартиры. У убитых был ключ от квартиры, его нашли при обыске. Они дождались отъезда хозяев и попытались проникнуть в квартиру. Там оказался Бурин. Оказал активное сопротивление и был убит.

— Ну очень хорошо, — облегченно вздохнул генерал, — а то ФСБ уже за… — Осекшись, он замолчал и кашлянул. — Свободны, — буркнул он.

* * *

— А мне еще и деньги будут платить? — удивленно спросила невысокая среднего возраста женщина.

— Разумеется, — улыбнулся Алексей. — Каждый день по триста рублей.

— Да вы просто ангелы! — засмеялась она. — Если бы я не знала тебя, я бы подумала…

— А вот думать и говорить про это кому-то, — прервал Иветов, — не надо. Если все сложится, вы получите вполне заслуженную премию. Размер я пока не знаю, но то, что она будет, точно, — кивнул он. — Разумеется, если вы никому про это не скажете.

— Да конечно, нет, — поспешно заверила его она.

— Умеешь ты с почтальонками говорить, — усмехнулся Белов. — А дальше что? — спросил он. — Ты сам пойдешь вместо…

— Главное — спокойствие, капитан, — подмигнул ему Алексей. — Дуй домой и помни, о чем мы говорили.

— Понял, — кивнул Сергей.

— У нас все хорошо, — вздохнув, сообщила в сотовый Лида. — Сергей дома. Просто сейчас вышел по делам с Иветовым. А так все нормально. Бурина отвезли в Тулу. Его маме стало плохо… — На ее глазах появились слезы. — Я чувствовала себя виновной в смерти Саши. — Лида всхлипнула. — И сын у него. Но мы будем помогать, — добавила она. — А у вас там что? — спросила она.

— Да вроде как тихо, — ответила Татьяна. — Никита вооружился, — фыркнула она. — Два ружья купил. Меня стрелять учит. И Веньку заставил. Женя умеет, — немного удивленно отметила она, — Казаковы постоянно заходят. Участковый тоже бывает часто. Но пока все тихо и спокойно. Может, и не случится ничего, — вздохнула Богатырева.

— Очень бы этого хотелось, — вздохнув, проговорила Лида.

— Знаешь, тут баба Груша говорила, помнишь, домик маленький у пруда? — спросила Татьяна.

— Да, — ответила Лида. — И что она говорила?

— Приезжали трое на машине, — сказала Богатырева. — В бинокль смотрели и фотографировали. Женька как раз на огороде была. Полола. И Веньку тоже вроде как фотографировали. Но Никита говорит, бабушкины сказки все это. Просто парни на природу приезжали и фотографировали что ни попадя. А Женька — девка видная, и ее запечатлели. Так что если он прав, то ничего особенного не было.

— А номер машины не знаете? — спросила Белова.

— Нет, — ответила Татьяна. — Вы приедете еще?

— Обязательно, — пообещала Лида.

Выселки

— Да видал я троих, — кивнул Кедров, — на «ауди». Крепкие такие парни, — произнес он. — Они в магазин зашли. Ну, я думаю, сейчас тормозну, если выпивку возьмут. А они даже пива не брали, — немного удивленно припомнил он. — Ну и все, и поехали они на пруд. Я думал, на реку покатят, ан нет, — качнул он головой. — На пруду встали. А тут Сорокин жену гонять начал, перепил, ну я и пошел его успокаивать.

— А номер не запомнил? — спросил Никита.

— Не-а, — качнул головой милиционер, — точнее, записал, память-то на номера у меня неважная, — смущенно признался он. — Я номер своей машины и то не помню, — махнул рукой Кедров. — Но записывал, а вот куда дел, не знаю, — пожал он плечами. — Вроде на пачке сигарет, и, видать, докурил и выбросил.

— Жаль, — поморщился Никита. — Хотя парни как парни, — махнул он рукой. — А фотографировали, так любители, наверное. В бинокль смотрели. Так на то и бинокль, чтоб рассматривать все. Верно?

— Точно, — кивнул капитан и достал сигареты. — Закуришь? — протянул он пачку Богатыреву.

— Я без фильтра курю, — пробормотал тот. — Но давай и твою цивильную курнем. Фильтр оторву, и все дела.

— А ты что-то вроде как волнуешься, Никита, — прикурив от зажигалки Богатырева, сказал Кедров.

— Да ведь знаешь ты за прошлый год-то, — вздохнул Богатырев. — Вот и опасаюсь, как бы снова не навалился кто. Дружки тех, — добавил он. — Ну вроде как за корешей отомстить.

— Это обычно по пьяному делу, и то если встретят где, когда их много, — усмехнулся Кедров. — А так, чтобы приехать, разведать, а уж потом что-то делать, нет таких. Хотя, может, родственники какие? — тут же предположил он. — Те могут, особенно если кавказцы. У них же кровная месть имеется против тех, кто когда-то родственника убил или даже обидел. Вот они запросто и поджечь могут.

— Ну, спасибо тебе, Васильич, — кивнул Никита. — Успокоил, что называется.

— Да я просто говорил, и все, — опешил Кедров. — Если что, ты сразу звони или какой сигнал придумай, — понимая, что наговорил лишнего, быстро тараторил участковый. — Чтоб я…

— Если загорится там, — махнул в сторону своего дома Никита, — значит, мы пылаем. Прощевай, моя милиция меня бережет, — напел он. — Когда споймает, тогда стережет.

— Тьфу ты, едрена вошь, — пробормотал Кедров. — Успокоил, называется. Надо будет зайти и поговорить, да и извиниться тоже. Мол, специально тебя на испуг брал, — решил он.

— Мишка! — сердито бросила Алла. — Ты о чем-нибудь другом говорить можешь? Вот заладил: Богатыревы, Веник ихний и фельдшер наш. Они тебе чего, как черная кошка, дорогу перебежали?

— Да просто ты не знаешь ничего, — понизил голос муж. — У них, говорят, есть какой-то алмаз, который больших денег стоит. Говорят, твой батя с ними в хороших отношениях. Вот и узнай у него…

— Значит, папа был прав, — прошептала Алла.

— Что? — спросил Михаил. — Я не расслышал. Ты…

— Уезжай, — махнула рукой на ворота Алла. — И подавай на развод. Ты как был шестеркой у бандитов, так и остался. Сам ничего не можешь, только…

— Ты чего базаришь, сучка?! — ударил ее ладонью по лицу муж. — Я тебя, шалава, на место поставлю!

— Гад! — Сзади его с размаху ударила шваброй мать Аллы. — А ну пошел вон! — Она снова шарахнула его древком швабры. — Сейчас Антон придет, он тебе вообще голову прострелит!

— Забудь, что ты мне жена! — отскочив, закричал Михаил. — И про квартиру забудь! И про магазин! Я тебя без копейки оставлю! Живи со своими стариками, сучка! — Увернувшись от брошенной в него швабры, он открыл дверцу машины и сел. Вытащил из-под коврика ключи и завел «вольво». Газанув, подъехал к воротам. Алла, сев на траву, заплакала.

— Хватит, Алка, — присела рядом мать. — Ты же сколько раз говорила, что разводиться хочешь. Он же проституток себе покупал. Сама говорила. Мы уж с отцом-то только ради тебя и молчали. Отец сразу хотел ему на ворота указать. А то понавез подарков и думает…

— Он и про Юру говорит, — всхлипнула Алла, — что, мол, не его это сын. Просто молчала, не хотела сор из избы выносить. А он сейчас пристал с каким-то алмазом. Мол, пусть отец узнает и его в долю возьмут, и нам перепадет немало.

— Да что ты сразу не сказала? — сердито спросила мать.

— Неудобно было, — вздохнула Алла. — Мы с Мишкой давно уже вроде и не живем. Я его сколько раз заставала… — махнула она рукой. — Но теперь все, — решила Алла. — Развожусь.

— Да выгнала меня Алка! — держа телефон в правой руке, крикнул Михаил. — И узнать ничего не получилось! Я только начал про алмаз, так Алка и взбесилась.

— Твою мать! — сплюнул Француз. — Он нас точно спалит. Алка бате шепнет, и начнется тягалово! Алуева, наверное, и угрохали за это, — кивнул он.

— Кто бы Пончика замочил, — мечтательно проговорил Грузчик. — Он достал уже, паскуда ментовская. А все-таки кто Алуева сделал? — уже не в первый раз спросил он.

— Да заколебал ты! — заорал Француз. — Менты тоже поют, мол, вы его завалили. И ты каркать начал. Может, явку с повинной напишешь? — усмехнулся он. — И дадут тебе четвертак. А киллер балдеть будет. Вот, мол, ништяк. Я сам бы хотел видеть этого умельца! — фыркнул он. — Мы из-за него бабок сколько потеряли. Ведь Алуев отстегивал неплохо. И в общак шло, и нам прилично оставалось. А сейчас почти на мели сидим. Менты на хвост упали, хрен чего сделаешь. И про камушек этот узнали, а Мишка, похоже, нам всю масть попортит, Алка с батей поделится, и он с кентами, мент наедет на него, так он нас, сука, и сдаст. И потянет нас по кабинетам. И ФСБ поднапряжется. Короче, надо…

— Понял, — кивнул Грузчик и вытащил сотовый. Нашел номер, нажал вызов.

— Я на трубе, — прохрипел голос в телефоне.

— Есть работа, Танк, — усмехнулся Грузчик. — По твоей части.

— Сколько? — перебил его Танк.

— Пять евреев устроит?

— Годится, — прозвучал ответ. — Цель где?

— Идет от Выселок, — ответил Грузчик. — Наверное, уже в город вошел.

— Понял, — буркнул абонент. — Надеюсь, вам один хрен, как цель крякнет. Кстати, кто?

— Миха, — ответил Грузчик.

— Это бизнес-хрен, что ли? — усмехнулся абонент.

— Он! — захохотал Грузчик.

— Можете отпевать, — пообещал абонент.

* * *

Михаил, остановив машину и открыв дверцу, начал вылезать. Услышал шум мотора и повернул голову. В него, смяв дверцу, на полном ходу врезалась «Нива». Испуганно завизжали, бросившись к своим подъездам, игравшие в песке дети.

— А эта русская не так уж плоха, — подмигнул Раулю Битый. — Я бы даже сказал, красивая. И фигура, и ноги, и все остальное при ней. Жаль, — усмехнулся он, — не люблю, когда цель — женщина. Я люблю их, и порой становится обидно, когда приходится убивать красивую, стройную женщину. Почему не уродина? Но, как говорится, не мы выбираем, нам показывают. Точнее, заказывают, — засмеялся он.

— А ты многих убил? — испуганно спросил Рауль.

— Какая разница?.. — зевнул Марк. — Между прочим, мне твой русский приятель понравился. Умеет высчитывать расстояние. Он солдат?

— Охотник, — поправил его Рауль. — Занимался биатлоном, потом сел в тюрьму. Избил кого-то. Отсидел три года и вышел. И вроде тоже работал по заказам. Я его от Адмирала знаю, — кивнул он. — Правда, было приказано до тебя его не трогать.

— Погоди, — непонимающе переспросил Марк, — значит, этот парень человек Адмирала? Новость, — усмехнулся он, — на кой же тогда я сюда приехал?..

«И кто из нас чистильщик, — подумал он, — я или этот русский биатлонист? Хотя, если бы был он, Адмирал бы его не показал. Странно все это, однако», — вздохнул Битый.

«А он нервничает, — отметил про себя Рауль и фыркнул: — Вот и супермен Битый! И чем же его так напугал русский?» — удивился он про себя.

— Моя задача? — спросил в спутниковый телефон сидевший перед телевизором спортивного телосложения молодой мужчина.

— Все потом, — послышался голос Мартина. — Пока просто присматривайся к нашим соотечественникам. Кстати, как они тебе?

— Один трус, — спокойно по-немецки ответил спортсмен. — Другой строит из себя супермена. И кстати, неплохо это делает. Но глаза самовлюбленного болвана. Я не ожидал, что вы меня засветите, — недовольно проговорил он. — Я думал, меня выпустят ближе к финишу. На зачистку.

— Нет. Вам придется поработать в паре с Битым, — сказал Mapтин. — И когда он сыграет свою партию, ты уберешь его и вернешься в Германию. Через Украину и Польшу. Понятно?

— Не совсем, — усмехнулся спортсмен. — Но в общем — да.

— Свое мнение о них ты уже имеешь, — сказал абонент. — И Адмирал надеется, что ты не промахнешься. Вариант «Робин Гуд», — дрогнул усмешкой его голос.

— Вот теперь мне все стало понятно, — усмехнулся и спортсмен. — И как скоро?

— Надеюсь, ты не допустил ошибки с машиной? — спросил Мартин.

— Разумеется, нет, — ответил спортсмен. — Просто я, повторяю, не понял всего. Но теперь все ясно. Буду дожидаться сигнала.

— Тебя ничего не насторожило там? — спросил Мартин.

— Беспокойство людей, за которыми мы наблюдали, — признался спортсмен. — Они были заметно взволнованы и напуганы. В руках вышедшего из соседнего дома я видел оружие. Охотничье ружье, но тем не менее оружие. Значит, они ждут нападения и будут защищаться. А учитывая современную связь, которой обладает каждый, и близость города к этому населенному пункту, если будет шум, времени обыскивать дом просто не останется.

— Именно поэтому «Робин Гуд», — усмехнулся Мартин. — В Москве убит друг одного из владельцев алмаза, и, разумеется, напуганы и девушка со своим компьютерным гением. Ладно, — бросил Мартин, — Адмирал надеется на тебя, Генрих…

— Я не подведу, — спокойно проговорил спортсмен.

— А Битый поверил в твою легенду? — спросил Мартин.

— Я ему ничего о себе не говорил, — ответил Генрих. — Потому что был не в курсе, что он знает про меня. Но, думаю, сейчас Payль рассказывает ему обо мне все, что знает.

— До связи, Генрих, — попрощался Мартин.

Генрих отключил телефон и покачал головой.

— Мне порядком надоела Россия, — пробормотал он. — Хотя в ней есть и своя прелесть. — Он поднялся и подошел к окну. Всмотрелся в изумрудную от света солнца зелень лесной опушки. Вдохнул широко открытым ртом. — Воздух здесь, конечно, чистый, — фыркнул он. — Но от приветливости русских, о которой я слышал, похоже, демократия не оставила и следа. Люди озлоблены и довольно скупы. Попадаются, конечно, радушные, — усмехнулся он. — Но опять-таки запросто так никто ничего не даст. Мне понравились слова одного мужика, который помог вытолкать машину из лужи. Кстати, дороги здесь просто отвратительны, — вспомнил Генрих. — «Спасибо не булькает», — по-русски повторил он услышанное. — Я ничего не понял. Хорошо, что второй подсказал — это намек на плату за помощь спиртным! — Он рассмеялся. — И поражают цены, — качнул головой немец. — В России добывают нефть, а бензин на порядок выше, чем в тех странах, которые покупают эту нефть. И услышал разговор о детском пособии… — Он широко улыбнулся. — Оказывается, всего двести российских рублей. Интересно вот что, — засмеялся немец, — как на такую сумму можно одевать и кормить ребенка? Так, — он прищурил глаза, — в Германии, если по курсу рубля к евро, получают где-то около двух тысяч. В Англии немного больше. Впрочем, на кой черт мне эти подсчеты? — рассмеялся он. — Я не собираюсь заводить детей в России. Отлично! — увидев медленно идущую к его небольшому дому пожилую женщину с сумкой, улыбнулся он. — Баба Настя принесла молока. Кстати, молоко у нее отменное!.. — Генрих вышел.

— Куда летел? — усмехнулся плотный капитан ГИБДД. — И на встречку вышел. И вот результат. Михаил Прошин. Зять участкового из Выселок, — вспомнил он.

— Да я по тормозам… — испуганно бормотал плешивый лет пятидесяти мужчина в потертых джинсах и спортивной майке. — А у меня полуприцеп набит под завязку…

— Сам он виноват, — подошел капитан. — С машиной все в порядке?

— Так он в прицеп вмазался, когда меня занесло, — ответил водитель «КамАЗа». — Я притормозил, меня и…

— Не переживай ты, — усмехнулся капитан. — Свидетелей море, ты не пьян, он нарушил правила и к тому же бухой. Запах даже сейчас чувствуется.

— Да он сам под «КамАЗ» ушел, — усмехнулся рябой мужчина. — «КамАЗ» груженый и пытался тормознуть, его и занесло трохи. Дождь прошел, асфальт мокрый.

— Он точно жмур? — спросил Француз.

— Мертвее не бывает, — засмеялся рябой. — Его минут сорок только вытаскивали. Тачку сплющило…

— Ну, держи за приятную новость, — сунул ему двести евро Француз.

— Ништяк! — посмеиваясь, кивнул рябой. — Если что будет, обращайтесь.

— Извините, — с акцентом, но четко выговаривая слова, обратился к молодой женщине, катившей коляску, водитель остановившегося джипа. — Мой товарищ подвернул ногу. Нам очень нужна медицинская помощь…

— А вы вон туда поезжайте, — махнула женщина вправо. — Там медицинский пункт. И фельдшер сейчас там. Она поможет. Хороший она медик, — заверила женщина.

— Большое спасибо, — по-прежнему старательно проговаривая слова, поблагодарил водитель. Сел в машину и поехал в указанном направлении.

— Не нашенский, — подошла к калитке пожилая женщина. — И номера не наши, — добавила она. — Кто такие-то, Ирка?

— А я знаю? — глядя вслед машине, ответила, качая коляску, женщина. — Он с акцентом говорит, и каждое слово, считай, по буквам. Но очень понятно, — рассмеялась она. — Там второй в машине ногу вроде повредил. Про медицинскую помощь спрашивали. Я им и показала, где наш медпункт. Женька очень хорошо все делает. Не опозорит русскую медицину перед заграницей, — весело проговорила она.

— Хорошо, что они туточки остановились, — засмеялась пожилая, — а то бы дальше проехали и попали бы к Дуньке. Та за все деньги берет, а делать ничё не могет.

— А русские не так уж и озлоблены, — усмехнулся сидевший на заднем сиденье крепкий молодой мужчина в белом спортивном костюме. — Надеюсь, эта врач такая же приветливая…

— Не забывай, Стэнли, — остановил его водитель, — что мы здесь не на предмет любви к русским женщинам.

— Разумеется, — усмехнулся тот. — Не зря же я ногу свою не пожалел. Кстати, Барт, очень болит. Мне кажется, ты сломал там что-то.

— Просто немного вывернул, — фыркнул водитель. — А вот, кажется, и медицинский пункт, — усмехнулся он. — Как все неприятно и убого в этой стране! Есть нефть, газ, отличная древесина, а живут…

— Хватит, Барт, — остановил его Стэнли. — Мне кажется, они довольны жизнью. Меня больше интересует вопрос, почему, имея такой алмаз, эта женщина живет здесь. И на что она потратит такие деньги?.. — Он пожал плечами.

— Знаешь, — заговорил Барт, — например, я совсем не уверен, что она продаст его. И вот еще что… — Он остановил машину. — Я не знаю, что мы будем делать, если эта женщина начнет кричать. Насколько известно, в Москве убит один из ее друзей. И почему бы ей не подумать, что это сделали мы?

— У нас твердое алиби, — усмехнулся Стэнли. — Мы в это время были в Киеве. И просто продлили наш маршрут, кстати, по выгодной нам визе…

— И тем не менее я почему-то боюсь, — признался Барт. — Намного проще, когда идешь с оружием и знаешь, что делать. Захват или убийство. Или нужно быстро от того, к кому идешь, получить какие-то сведения. А тут… — Он качнул головой. — Роль коммерсанта мне совсем не нравится.

— Мне, собственно, тоже, — признался Стэнли. — Просто привлекла сумма, которую предложили. Ведь даже в случае неудачи мы получим свои деньги.

— Ну, — открыв дверь, кивнул Барт, — пошли. Кстати, дверь с красным крестом открыта, и это немного утешает. А то пришлось бы ехать к ней домой, и неизвестно, как бы встретили ее родственники.

— Помоги, — попросил Стэнли. — Не могу наступить на ногу.

— Ну вот и все, тетя Поля, — улыбнулась Евгения. — Завтра в это же время придете. А хотите, я сама зайду.

— Да спасибо тебе, милая, — вздохнула седая пожилая женщина. — Мне все одно в магазин идтить. А я люблю в магазин ходить. Тамочки завсегда все новости прознаешь. Да, — всплеснула она руками, — слышала про зятя нашего участкового-то? Разбился на машине, — вздохнула она. — В магазин хлеб привезли, шофер и рассказал. Он как раз там ехал… Ну, спасибочки тебе, милая. Завтра, значится, сызнова приду. — Евгения помогла ей дойти до двери и спуститься по четырем ступенькам. — А энти, видать, к тебе, — увидела тетя Поля двоих мужчин, один вел второго, прихрамывающего.

— Что с вами? — бросилась к ним Женя.

— Нога, — ответил Барт. — Мой товарищ попал в ямку, небольшую, — вздохнул он. — А нога опухла и очень болит.

— Не нашенские энто, — прошептала баба Поля. — Гладкие да ухоженные и говорят как-то странно. Вроде и понятно, а все одно не по-нашенскому. Я трохи на лавочке посижу, — сказала она Жене, заводившей вместе с Бартом хромающего Стэнли в медпункт.

Ярославль

— Они на месте, — сообщила в спутниковый сотовый миловидная женщина в брючном костюме. — Не очень довольны, — усмехнулась она. — Но тем не менее поехали. Правда, я, впрочем, как и они, сомневаюсь в успехе переговоров.

— Это не переговоры, — ответил ей Грейси, — а пробный заброс. Нам нужно знать настроение этой молодой пары. Надеюсь, у них хватит такта не угрожать?..

— Они знают, что нужно делать, — спокойно проговорила женщина. — Оба профессионалы…

— Вот именно это и настораживает, — усмехнулся Грейси. — А почему ты не поехала? Ты, Элен, все-таки женщина и умеешь разговаривать.

— Я отвечу честно, — вздохнула она. — Я не верю в успех этой операции и именно поэтому не хочу светиться. И считаю, как уже говорила, что зря послали парней. Они прекрасные солдаты и…

— Я хочу обойтись без крови, — перебил ее он. — И очень надеюсь на благоразумие русских. Ну а если нет, значит, будем думать еще.

— Это не успокаивает, — вздохнула она. — На это «еще» нужны люди, — добавила Элен, — а Барт и Стэнли будут засвечены и…

— Когда начнете действовать, — усмехнулся полковник, — будет уже не до опознавания кого-то. Но все это потом, а сейчас надо молиться, чтобы русские оказались умными и сговорчивыми людьми.

— Молитвы не всегда помогают, — пробормотала Элен.

Выселки

— Подождите! — воскликнула Женя. — Как продать? Я не понимаю, о чем вы говорите. Вам лучше уехать! — отступив, она взяла правой рукой скальпель. — Я все сделала…

— Амазонка! — засмеялся Стэнли. — Вы помогли хорошо, — кивнул он. — Нога почти не болит. И ради бога, не делайте нам резаных ран, — посмеиваясь, кивнул он на руку со скальпелем. — Мы не причиним вам вреда. Никакого, — добавил он. — Мы просто приехали поговорить. И не требуем моментального ответа. В конце концов, если вы скажете «нет», мы просто поблагодарим вас за помощь и уедем. Поверьте, мы не так страшны, как может показаться.

— Я поддерживаю слова своего товарища, — более медленно, по-русски добавил Барт.

— Уходите, — повторила Женя. — Или я позову на помощь, и тогда вам поможет только хирург с большим опытом работы.

— Бога ради, не надо никого звать, — улыбнулся Барт. — Мы ведь не угрожали вам и не применяли никакого насилия. Мы просто предложили вам деньги за алмаз, который достался вам как бы в наследство в Сибири. И все! — развел он руками. — Вашу реакцию мы понимаем как «нет» — и уходим. Извините, если обидели, и спасибо за помощь. Хотел предложить вам небольшую благодарность в виде пятисот евро, но, думаю, это делать уже небезопасно.

— Почему же? — неожиданно с улыбкой отозвалась Богатырева. — Надеюсь, это не взятка…

— Конечно, нет, — поспешил заверить ее Стэнли. — Просто вы хорошо сделали свою работу, а платят вам, как мы думаем, очень немного. И мы просто…

— Кто вы? — спросила Женя. — Только, пожалуйста, не надо сказок о том, что вы путешественники и ездите по странам бывшего Союза, чтобы…

— Но это именно так, — улыбнулся Барт. — Мы были в Прибалтике, в Белоруссии и на Украине. От вас, наверное, поедем в азиатские страны, а уже оттуда вернемся в США. А насчет того, что мы вам предложили продать нам, точнее, согласиться на продажу известного вам алмаза, нам поручил сделать это один довольно богатый человек. У которого, кстати, уже есть такие камушки бессмертия. И согласитесь, очень глупо и непорядочно резать скальпелем людей из-за камушков бессмертия. А вообще-то, — усмехнулся он, — судя по захвату ручки скальпеля, вы умеете обращаться с холодным оружием. Вот вам пятьсот евро. — Он вытащил пять сотен и осторожно, не спуская глаз с лица Жени, шагнул вперед и положил купюру на стол. — И еще раз огромное спасибо…

— Ответьте, — не дала договорить ему Женя. — Этот человек, — она посмотрела на Стэнли, — повредил ногу не в ямке, как вы говорите? Нога у него повреждена сдвижением ступни. Но не от неосторожного хождения по…

— Я восхищен вашим профессионализмом, — засмеялся Барт. — Вы совершенно правы. Произошла небольшая стычка недалеко от вас с русскими пьяными хулиганами. И моему товарищу повредили ногу. Извините, но мы просто не знали, как воспримет эту новость русский врач. К тому же обычно после подобных травм врачи обращаются в полицию. Извините, — широко улыбнулся он, — в милицию. И именно поэтому мы и не стали…

— Я вам верю, — усмехнулась Женя. — Я никуда обращаться не буду. До свидания, — кивнула она на дверь.

— Прежде чем уйти, — начал Барт, — хотелось бы узнать, почему вы не желаете даже говорить о продаже алмаза? Вам дадут очень хорошие деньги…

— Знаете, — положив скальпель на стол, тяжело вздохнула Женя, — я не помню своих родителей и воспитывалась в детском доме. Закончила медицинское училище. Работала в одном из сибирских поселков. Там мне очень помог один пожилой человек. И он погиб из-за этого алмаза. Да, — вздохнув, кивнула она, — я получаю очень немного, я говорю о деньгах, но продать алмаз — это значит продать память о том человеке, который за все эти годы, — ее глаза повлажнели, — называл меня, уже взрослую, доченька и позволил называть себя папой. — Опустив голову, Женя заплакала. Американцы переглянулись. — Вы просто не знаете, — сквозь слезы тихо заговорила Женя, — сколько лет я вглядывалась в лица входивших в детский дом взрослых и очень хотела, чтобы меня взяли и у меня были мама и папа. Потому что в каждом, кто давал гостинец или просто с улыбкой смотрел на меня, я узнавала своих родителей. И я просто не могу продать память человека, который погиб из-за этого и который, пусть совсем немного и не по закону, был мне папой. — Подняв голову, она посмотрела на явно смущенного Стэнли. Барт вздохнул.

— Это вам! — Вытащив три тысячи долларов, он положил деньги на стол.

— Я не понимаю по-английски, — тихо проговорила Женя. — А денег больше не надо…

— Это вам! — по-русски повторил Барт. — Простите и прощайте. — Он быстро вышел из медпункта.

— Действительно, простите, — опустил голову Стэнли. А о нем, — он посмотрел на дверь, — я думал хуже. Не отказывайтесь от денег и не выбрасывайте их, — улыбнулся он. — Гордость — удел глупых, а на эти деньги вы не будете миллионером, и к тому же вам они пригодятся, когда станете мамой, — подмигнул он смутившейся Жене и, шагнув вперед, тоже положил на стол доллары. — Простите и прощайте, — явно волнуясь, по-английски попрощался он.

— Гудбай, — вспомнила школу Женя. — Это все, что я помню, — смущенно пояснила она.

— До свидания! — Кивнув, Стэнли вышел. Немного прихрамывая, он подошел к машине и, открыв дверцу, сел.

Барт, газанув, рванул «вольво» с места. Покосившись на него, Стэнли усмехнулся.

— Не понимаю, что тебя так задело, — заговорил он. — Я сам воспитывался в приюте, и только армия спасла меня от тюрьмы. А ты сынок обеспеченных родителей…

— У меня была девушка, — процедил Барт. — Бедная и сирота, — выдохнул он. — Я любил ее, а мои родители ничего не хотели слышать о ней. У нее был перстень. Ее родители погибли в автокатастрофе, и ей этот перстень отдал брат отца, когда она выросла. Я бы плюнул на родителей и женился на ней. У меня хорошее образование. Я кончал Гарвард, и мы бы жили небедно. Но Мэри убили из-за этого перстня. — Он резко нажал на педаль тормоза. Машину крутнуло.

— Хорошо, что врач рядом, — пробормотал Стэнли.

— И я сейчас почувствовал то же самое, — прошептал Барт. — Мы пришли за тем, что для нее дороже всего на свете. Мэри голодала, но никогда даже не думала о том, чтобы продать перстень. И я почувствовал себя наравне с тем, кто застрелил Мэри. Понимаешь? — повернул он голову в сторону Стэнли.

— Еще как, — кивнул тот. — Я рос в приюте, — повторил он. — В Чикаго. И все время мечтал, что меня возьмут в семью и у меня будут мама и папа. Знаешь, как я ненавидел тех, у кого есть родители?.. Помнишь, она сказала, что видела в каждом…

— Поехали, — кивнув, выровнял машину Барт, — и напьемся. Я хочу напиться…

— Поддерживаю, — буркнул Стэнли. — И набьем кому-нибудь морду, так чтобы нам тоже попало. Хочу драки.

— И пьянка, и драка будут, — пообещал Барт.

— А что скажем Элен? — спросил Стэнли.

— Пошлем подальше, — процедил Барт.

— Значит, плакали наши денежки, — засмеялся Стэнли.

— Почему же? — вздохнул Барт. — Скажем, что она не дала согласия, и назовем причину. И не дай бог, — играя желваками, процедил он, — полковник потребует вариант «Экспроприация»! — Он тряхнул головой. — Я лично полечу в Штаты и всажу ему пулю в лоб.

— Собственно, иного выхода просто нет, — спокойно проговорил Стэнли. — Если мы не сделаем этого, нас убьют. Хотя и так тоже убьют, — засмеялся он. — Но не сразу. Мы же будем знать, что нас желают уничтожить. А там уж как карта ляжет. Значит…

— Ей позвоним, — закончил Барт, — и объясним про твою ногу… скажем, что будем расслабляться. Кстати, ты хотел драки, — напомнил он. — А как же нога?

— Почти не болит, — усмехнулся Стэнли. — И не помешает свернуть кому-нибудь подбородок.

— Где они? — ворвался в кабинет Никита. В его руках было ружье. Следом вошел Илья. Тоже с двустволкой.

— Кто? — спросила Женя.

— Баба Поля прибежала и говорит — ратуйте, Женьку убивают. Ну, мы на «Ниву» и сюда, — быстро ответил Богатырев. — Или у нее мания преследования? — захохотал он. — Говорит, двое на тебя тут напали и…

— Здесь были двое, — ответила Евгения. — Но не нападали, а просили помощи. Я помогла, и они оставили вот это… — Она, выдвинув ящик стола, достала и положила на стол доллары. — И евро есть, — улыбнулась Женя. Илья и Никита, открыв рты, смотрели на деньги.

— Сколько тут? — хрипло спросил Казаков.

— Три тысячи долларов и пятьсот евро, — улыбнулась Женя.

— Сколько? — в один голос переспросили Богатырев и Казаков.

Ярославль

— Я не знаю, что там произошло, — нервно говорила Элен в телефон. — Но они ко мне не приехали. Говорят, что желают расслабиться, а у Стэнли болит нога, что-то не…

— Что ответила русская? — перебил ее полковник.

— Она отказалась, — ответила Элен. — Но я думаю, что этих двоих нельзя подключать к операции.

— Думаю я, — поправил ее абонент, — а ты делаешь, что тебе скажут. Значит, отказалась, — недовольно проговорил он. — Ну что же… — Элен услышала его вздох. — Значит, алмаз у нее. Хорошо, что узнали хотя бы это. То есть она подтвердила это. Обязательно встреться с ними и узнай подробности разговора. И немедленно позвони мне.

— А русские не так уж и слабы, — сплюнув кровь, усмехнулся Стэнли.

— Их все-таки было четверо, — напомнил сидевший на полу около решетчатой перегородки «обезьянника» Барт. — Хорошо, что мы не стали сопротивляться, — кивнул он на стоящих напротив троих милиционеров.

— Надеюсь, мы никого не убили, — вздохнул Стэнли.

— Янки, — кивнул на «обезьянник» капитан милиции. — Драка около бара «Медведь». Они туристы, — снова посмотрел он на «обезьянник». — Сцепились с парнями Гоши. Прилично тем досталось, — усмехнулся он. — И Япошку этого, каратиста, прилично приложили.

— У них есть повреждения? — спросил полный майор милиции.

— Губа у одного разбита, у второго ссадина на левой щеке. Что делать-то?

— А я откуда знаю? — огрызнулся майор. — Ко мне первый раз попали американцы за драку. Надо, наверное, в посольство в Москву…

— Не надо посольства, — неожиданно перебил его Барт. — Мы заплатим пострадавшим и можем оплатить ваш выезд. Но мы не виноваты, — качнул он головой. — Мы просто защищались. Обещаю, мы ничего никому об этом инциденте говорить не станем и завтра покинем ваш город.

— Тут трое свидетелей, — тихо проговорил подошедший дежурный. — На них напали, — кивнул он на «обезьянник». — Один даже с ножом был.

— Твою мать!.. — ругнулся майор.

— Значит, заявление вы писать не будете? — открыв решетчатую дверь, уточнил капитан.

— Нет, офицер, — по-русски ответил Барт. — Мы просто уйдем, а завтра, если не будет последствий этой стычки, уедем.

— Мы приносим вам извинения, — кивнул капитан. — И надеемся, что этот конфликт никак не отразится на вашем общем впечатлении от посещения России.

— Заверяю вас, что нет, — улыбнулся Барт.

— Понятно, — буркнул Пончиков. — Значит, говоришь, двое? — недовольно проворчал он. — И что там было? Ты видела Женьку эту?

— Да все с ней нормально, — ответила ему женщина. — Баба Поля просто панику подняла, а зря. Там шум вышел из-за того, что эти американцы ей за помощь доллары давали. А она не брала. Вот и получился шум. А баба Поля побежала к Богатыревым и закричала, что там Женьку убивают. Туда Илья с Никитой с ружьями поехали, и мужиков набежало полно. Участковый примчался. Но Женька всем пояснила, в чем дело, и показала доллары. Триста, — добавила женщина.

— Понятно, — буркнул Пончиков. — А ты номер машины не запомнила? — поинтересовался он.

— Так я машину-то и не видела, — ответила женщина. — Просто когда увидела, что мужики и бабы толпой к амбулатории бегут, я тоже туда рванула… Вот и все.

— Ну хорошо, что хоть это узнала. А как выглядела Женька? — спросил он. — Удивленная или радостная?

— Да как обычно, — ответила женщина, — даже смущенная какая-то. Мол, вот за то, что ногу вправила, денег дали.

— А Богатырев? — тут же задал вопрос Пончиков.

— Да он тоже как всегда, — ответила женщина. — А чего ты спрашиваешь? — удивилась она. — Я тебе говорю, как все было, а ты — как они выглядят…

— Ладно, — буркнул он. — А что там Кедров говорит? Ну про зятя своего?

— Да его никто и не спрашивал, — фыркнула женщина. — И он сразу, как только Женя сказала, что ей доллары дали, уехал.

— Понятно, — кивнул Пончиков. — Ладно. Спасибо за звонок.

— А спасибо на хлеб не намажешь! — усмехнулась женщина.

— Да я отблагодарю, — пообещал он. — Завтра приезжай, и отблагодарю. — Отключив телефон, он вздохнул. — Странно все это. Надо бы узнать, кто такие? — пробормотал он. — Но номера не знает, имен тоже. Может, съездить к Богатыревой? — задумчиво прошептал он.

— А ты чего заявилась? — допив бутылку пива, спросил вошедшую Элен Стэнли.

— Просто посмотреть, как вы, — ответила та. — Это вам русская отметина поставлена, — усмехнулась она.

— Небольшая разминка перед боем, — усмехнулся Стэнли. — Барт! — крикнул он. — Элен заявилась!

— Гони ее к дьяволу! — ответил голос из ванной. — Сейчас не до нее. Смываю запах «обезьянника».

— Подожди, — удивилась Элен, — вы были в русской полиции?

— Здесь говорят — милиция, — налив в стакан виски, ответил Стэнли. — И мы там просидели около получаса. Была рукопашная с русскими хулиганами. И мы им подвесили! — рассмеялся он.

— Она еще тут? — Вытирая голову, в плавках вошел в комнату Барт. — Я же сказал, для общения нет настроения. Так что прошу вас, мисс!.. — кивнул он на дверь.

— Я хочу знать подробности разговора, — заявила Элен.

— Подробности завтра, — открыл пиво Барт. — Сейчас мы не в том состоянии, чтобы о чем-то говорить. Кстати, одолжи денег, — попросил он. — А то мы немного потратились.

— Тысячи хватит? — вытащив из сумочки доллары, она положила их на столик.

— Спасибо, мэм, — усмехнулся Стэнли.

Элен, блеснув глазами, вышла.

— Значит, она уже разговаривала с полковником, — подойдя к двери, прислушавшись и убедившись, что Элен отошла, заговорил Барт. — И он прислал ее узнать подробности. Собственно, хорошо, что мы выровняли настроение, — подмигнул он Стэнли. — Иначе бы она могла услышать кое-что другое.

— Не знаю, правильно ли ты поймешь то, что я скажу, — вздохнул Стэнли. — Нельзя сейчас говорить о том, что мы выходим из игры. Тогда мы просто ничего не будем знать. А ты, да, наверное, и я, — кивнул он, — не желаем, чтобы эта девушка, красивая, хороший врач и человек, чувствуется, отличный, пострадала. Она понятно и вполне доступно пояснила, почему не хочет продавать алмаз. Меня, например, очень тронул ее рассказ о себе и о том, кто оставил ей алмаз. Тебя обожгла память. Значит, надо что-то делать, — снова кивнул Стэнли, — а не рассуждать…

— Тоже верно, — согласно прервал его Барт. — Но что мы можем? Ты согласен умереть за эту вообще-то незнакомую нам русскую, которая так чтит память о том, кто назвал ее дочерью?..

— Если бы он не был убит, — ответил Стэнли, — я бы сам свернул ему шею за то, что он оставил такой подарок девушке. Ведь понимал, наверное…

— Он понял, когда пришли за алмазом, — прервал его Барт. — Но тогда уже алмаз был у нее. Интересно, кто еще знает об этом? — пробормотал он.

— Немцы там были. Я забыл, чьи это люди, — нахмурившись, попытался вспомнить Стэнли.

— Адмирала, — буркнул Барт. — Полковник упоминал пару раз, что, вполне возможно, тут появятся люди Адмирала.

— С немцами ни разу не воевал, — усмехнулся Стэнли. — А дед рассказывал, как они высаживались в Нормандии. Второй фронт открывали. И говорит, если бы, мол, не мы с англичанами, Гитлер бы победил, но по пьяному делу признавал, что это для того, чтобы вся Европа под коммунистов не попала. А русские бы и без них, может, говорил, позже чуть, но добили бы Гитлера. Гитлер тогда зря Францию оккупировал и на Англию напал. Договорись они вместе на Союз напасть, не было бы СССР. Хотя его и так сейчас сделали по-большому. И где былая дружба народов? — засмеялся он. — Грузия уже повоевала с Россией. И Украина бы рано или поздно, если бы президента не сменили… Люблю я про историю и политику потрепаться, — усмехнулся Стэнли. — Но сейчас не то время. Что делать будем?

— Пока ничего, — качнул головой Барт. — Вот мы сейчас добренькие такие, а как предложит полковник по миллиону, не возьмем ли мы эту милую женщину за горло? — вздохнул он. — Ведь ради денег мы и в Африке были. И за курдов воевали. Кстати, ты за деньги террористов чеченских в Афганистане готовил. Так что деньги — решающий фактор в нашей работе. Хотя знаешь, — махнул он рукой, — я как вспомню про перстень, — Барт опустил голову, — не смогу я на эту русскую давить. Просто не смогу. И будь что будет. Память — это серьезный аргумент.

— Но и защищать мы ее тоже не можем, — высказался Стэнли. — А как же память? — усмехнулся он. — То есть если сам ей руки ломать не будешь, то все нормально. А что другие будут это делать, я надеюсь, ты понимаешь?

— Понимаю, — буркнул Барт. — Но что мы можем? — недовольно спросил он.

— Мы с тобой похожи на двух нищих, — усмехнулся Стэнли, — которые знают, где есть деньги, но боятся обидеть того человека, и им плевать, что другие не нищие, зарежут его, заберут деньги. Главное — это сделаем не мы, — криво улыбнулся он.

— А ты предлагаешь воевать с полковником? — вздохнул Барт. — Но у меня родители, — напомнил он. — А полковник просто убьет их. Или ты забыл, что было с родителями Алекса?

— Как забыть? — вздрогнул Стэнли. — Такое не забудешь. Что-то мы с тобой как женщины, которые в первый раз рожают, — усмехнулся он. — Я думаю, надо просто ждать указаний полковника. А уже после этого и будем танцевать, но не под его музыку, а под свой мотив. Но чтобы он не сразу понял…

— А когда поймет? — спросил Барт.

— Да не знаю я! — вспылил Стэнли. — Давай просто, как нищие, откажемся от дела?..

— В общем, ждем, что полковник решит, — прекратил затянувшийся и безрезультатный разговор Барт.

— Выпить есть? — закурил Стэнли.

— У Богатыревой кто-то был, — сообщил в сотовый Пончиков. — Какие-то американцы. Туристы катаются по странам бывшего СССР, — фыркнул он. — Участковый их не видел, у него сейчас и так полно забот, — хмыкнул полковник. — Зять погиб. Был поддавший и вылетел на встречную перед городом. Там ремонт был и…

— Надо узнать про американцев все, — прервал его мужской голос. — Понятно?

— А как я узнаю? — непонимающе спросил Пончиков. — Я знаю только, что вроде из Америки. Это деваха так говорила. Но может и врать. А больше ничего не знаю, — буркнул он.

— Узнай! — требовательно бросил голос. — Съезди в Выселки эти. Поговори с Женькой. Хоть фотороботы составляй, — недовольно добавил голос. — Ты полковник милиции, а спрашиваешь, что делать. Или ты думаешь, деньги тебе просто так дают? — зло спросил абонент. — Отрабатывать надо, Пончик, — усмехнулся он. — А то в камере ты быстро похудеешь. Тебе примерно сколько дадут, не задумывался? — ехидно поинтересовался абонент. — А ты посчитай и, может, тогда будешь знать, что делать. У тебя из-под носа, может быть, алмаз забрали, а ты «не знаю, что делать». Вот что, — проговорил абонент, — приглядывай за Женькой этой. Ну, через своих стукачей деревенских. Если она что-то дорогое купит, значит, алмаз продала. И не дай бог, ты до этого дойдешь, Пончик, — зло добавил абонент. — Тогда суши сухари. Видимо, сразу в прокуратуру пойдет. Надеюсь, ты понимаешь, что мы не шутим.

— Понимаю, — нервно ответил полковник. — Я сейчас же выезжаю в Выселки и постараюсь выяснить все, что было. Я поговорю с Сиротиной…

— Она Богатырева, идиот, — усмехнулся голос.

— Но она же замужем за Венькой, — заговорил полковник, — а он…

— Он поменял фамилию, — фыркнул абонент. — Ты даже этого не знаешь, ментяра ты позорный!.. За что тебе, суке, полковника дали? В общем, кати в Выселки и без результата не возвращайся.

— Все сделаю, — поспешно заверил Пончиков.

— Поверь, это в твоих интересах, — хмыкнул голос. И телефон отключился.

— Сука! — отключив свой, заорал Пончиков. — Кто ты, паскудина?! — вытаращив глаза, орал он. — Позвонил и поставил перед выбором. Или я помогу этой сучаре получить алмаз Сиротиной, или он меня сдаст собственной службе безопасности. И назвал, сука, того, кого я три года назад на охоте пристрелил. Случайно. Но перепугался и подвел под это дело другого. Там пьянчуга один дрых. А я узнал, — быстро, как будто оправдывался перед кем-то, говорил полковник. — Он по делу за убийство проходил, и Степанов его на двенадцать лет прятал. Я ему ружьишко сунул, из которого Степанова застрелил, оглушил, связал и наряд вызвал. Мне еще и медаль дали!.. — Побледневший Пончиков проматерился и посмотрел на часы. — Надо в Выселки ехать. Ну почему номер этих чертовых иностранцев никто не заметил? — снова матом закончил он.

— Валерий! — послышался голос жены. — Ты чего материшься? Что-то случилось?

— Ничего! — отрезал он. — Я уезжаю.

— К своей любовнице? — усмехнулась жена.

— А если и так?! — заорал он. — Что ты сделаешь?! Побежишь к папочке жаловаться?! Так он на кладбище уже год. И в последнее время был просто заслуженным пенсионером, и не более. И знакомые давно послали его подалее. Кончилось время таких, как твой папашка!..

— Думаешь, твое началось? — фыркнула жена. — Ошибаешься, милый, — вздохнула она. — Ты как был пустозвоном, так им и будешь. Ты забыл, благодаря кому ты до полковника вырос? — насмешливо спросила она. — Но ты плохо кончишь, Валера!.. — Кивнув, жена ушла.

— Я еще генералом стану! — заорал он ей вслед. — Поняла, дура?! — Натянув брюки, он открыл сейф и вытащил ПМ. Проверив наличие патронов в обойме, сунул оружие в боковой карман кителя.

— Он уехал, — сказала Пончикова. — Злой до невозможности! — хихикнула она. — Ты приедешь? Или мне…

— Сегодня — увы, — мягко перебил ее мужской голос. — Не получится. Я, честное слово, скучаю, — вздохнул абонент.

— А как я соскучилась, — выдохнула она. — Может, я тебе надоела?

— Перестань, — ответил абонент. — Ты же прекрасно знаешь, что я люблю тебя. И надеюсь, ты будешь моей женой. Просто сейчас меня вызвали, — недовольно добавил он. — А не ехать, ты знаешь, я не имею права. Но мы обязательно наверстаем упущенное, — заверил он. — Я так хочу видеть тебя, Олеся! — вздохнул он.

— Только видеть? — капризно надув губы, спросила она.

— Хотя бы!.. — засмеялся голос.

— Ты мне обещал, — заговорила Леся, — что…

— Я люблю и целую тебя, — перебил ее мужчина, поскольку этот разговор она заводила постоянно. — Машина пришла. Как только твой куда-нибудь денется, позвони. Я ухожу, в дверь звонят.

— Вот так всегда, — отключив телефон, буркнула Леся. — Пончиков, Пончиков, — качнула она головой. — Я же тебя никогда не любила и, если бы не папа, никогда не пошла за тебя. А папа сказал, что скоро социализму конец, демократия, а у Пончикова сестра за границей, в Германии, и вы туда переедете. А сестра эта Лидка взяла и погибла в автокатастрофе. И все… — Она качнула головой. — Как он надоел мне! Но надеюсь, очень скоро с тобой будет кончено, Пончик, — презрительно обозвала она мужа.

— Значит, ты сам иногда ездишь, — рассматривая в бинокль садившегося в «ниву-шевроле» Пончикова, усмехнулся Битый. — Это хорошо, полковник, — кивнул он. — Но сейчас ты не на работе, — пробормотал он, включил переговорное устройство.

— Да, — тут же послышался голос Рауля.

— Видишь, садится полковник? — проговорил Марк. — Я хочу знать, куда он поедет.

— Но я не умею следить, — испуганно заговорил Рауль. — Он меня засечет…

— Просто посмотри, — спокойно проговорил Марк, — куда он поедет. Если за город, позвони. Хотя он уже уехал, — посмотрел он в окно. — Так что отдыхай.

— Я вижу полковника, — нервно проговорил Рауль. — И еду за ним.

— Поосторожнее, — предупредил Битый. — Он мент и к тому же, судя по всему, как в России их называют, оборотень. А значит, боится хвоста. Малейшее, и сразу в сторону. Понял?

— Да! — крикнул Рауль.

— Надо его убирать, — пробормотал Марк. — От него пользы, как от козла молока, — по-русски сказал он и весело рассмеялся.

— Эу! — послышался мужской голос. — Мы затарились и пришли. Как ты тут? — В комнату вошли женщина и мужчина средних лет. По одежде было понятно, что они из тех, кто промышляет сбором бутылок и пропивает все, что может. — Засек свою биксу? — спросил плешивый хозяин квартиры.

— Не появилась, — улыбнулся Битый. — Вот обещанная доплата, — положил он на старый покосившийся столик пятьсот рублей. Женщина с припухшими веками и короткими всклокоченными волосами, шагнув вперед, схватила деньги.

— А ну положь!.. — замахнулся на нее мужчина.

— Все нормально, — быстро проговорил, опасаясь ненужного ему скандала, Битый. — Вот еще, это тебе. До свидания.

— Дай бабки, сучка! — закрывая дверь, услышал он возглас.

— Извините, — обратился он к удивленно смотревшей на него пожилой, вышедшей из квартиры напротив женщине. — Бывает, что они не пьют?

— А вы кто будете? — подозрительно глядя на него, спросила она.

— Они за электричество не платят, — начал объяснять Марк. — Уже восемь месяцев. Надеялся, что будут трезвыми и удастся поговорить. Но, — он махнул рукой, — будем отключать.

— И правильно сделаете, — явно довольная, проговорила пожилая. — На бутылку они всегда найдут, а за свет и за газ!.. — как от мухи, отмахнулась женщина. — Нищие, денег нет. Правильно сделаете.

— До свидания! — Он быстро пошел по лестнице вниз.

«Их придется убирать, — думал Битый. — И тебя, старушка, тоже. И тебя, и их под несчастный случай…»

— Он поехал за город, — сообщил по сотовому Рауль. — Остановился около поста дорожной полиции…

— Молодец, — послышался голос Марка. — Возвращайся. Ты сделал свое дело так, как нужно. Я немного задержусь, — добавил он.

— Ничего нового, — сказал по-английски Ночной Дождь.

— Почему жив Одинокий Путник? — спросил голос в телефоне. — Повелитель недоволен, — добавил он.

— Одинокий Путник, сам того не зная, — спокойно проговорил, усмехнувшись, Ночной Дождь, — помогает нам. Точнее, не он, а человек, который сейчас с ним. Кто он, нам неизвестно, — качнул он головой. — Но наш человек сообщает нам обо всем, что знает Одинокий Путник. Поэтому его наказание откладывается. За предательство наказание — смерть, — торжественно произнес он. — Но живой он принесет больше пользы.

— Очень хотелось бы, чтобы ты был прав, — помолчав, проговорил собеседник. — Когда будет решен вопрос с женщиной?

— Я хотел бы совета, — вздохнул Ночной Дождь. — Одна она никуда не сможет поехать, чтобы продать алмаз. А к кому она может обратиться?

— Только к Беловым. А они не хотят продавать алмаз. Получается замкнутый круг, — усмехнулся он. — И я не думаю, что Сиротина, то есть Богатырева, будет продавать алмаз без согласия Беловых. А учитывая, что друг Белова убит, он не станет продавать, и более того, в каждом, кто окажется покупателем, будет видеть убийцу своего друга. И я вот о чем хотел спросить… Может, следует помочь Белову найти убийцу?

— Но убийцы мертвы, — помолчав, напомнил абонент.

— Но заказчик неизвестен, — фыркнул Ночной Дождь. — А мы отдадим Белову именно заказчика.

— И кто же это будет? — задал вопрос абонент. — Я надеюсь, ты понимаешь, что Белов не глуп и не примет человека?..

— Одинокий Путник, — спокойно проговорил Ночной Дождь, — и это будет хорошо вдвойне. Белов получит заказчика, а мы получим алмазы. Оба, — кивнул он, — без всякого насилия. А мы руками Белова накажем Одинокого Путники за предательство.

— А если Белов разговорит Одинокого Путника, — поинтересовался абонент, — и тот все расскажет? Тогда нас с тобой…

— Белову все равно, кто там охотится за алмазами и зачем, — усмехнулся Ночной Дождь. — Он просто жаждет мести. Но предположим, он захочет что-то узнать и Одинокий Путник расскажет ему все, что знает. И чем нам это повредит? — пожал он плечами. — Ничем, кроме как подтвердит Белову то, что Одинокий Путник превысил свои полномочия. И все, — кивнул он. — Этим он только подтвердит, что выполнял задание. В результате мы накажем предателя и получим алмазы.

— Я могу позволить это, — помолчав, заговорил абонент. — Но при условии твоей полной ответственности за это. Если что-то пойдет не так, ты будешь недостоен носить пояс воина. Ты согласен?

— Я могу подумать? — помолчав, спросил Ночной Дождь.

— Ты забыл закон воина, — усмехнулся абонент. — Действуй без раздумия. Если есть сомнения, значит…

— Дело в Белове, — вздохнув, проговорил Ночной Дождь. — Он непредсказуем. И он может продолжить поиск заказчика. И тогда выйдет, что я помог ему выяснить, что именно…

— Вот ты и озвучил мои соображения, — прервал его абонент. — Это выведет Белова не только на…

— Извините, мой господин, — произнес Ночной Дождь. — Просто я не подумал обо всем…

— Нужно взять оба камушка бессмертия, — требовательно заговорил абонент. — И запомни, Юзавши, — добавил он, — если кто-то сумеет взять хотя бы один раньше, ты будешь у камня позора. — И телефон с той стороны отключился.

— Ты меня просто убьешь, — прошептал Ночной Дождь. — Потому что с моей смертью умрет и правда о тебе. Но я могу опередить тебя, повелитель, — криво улыбнулся он. — Правда, меня все равно убьют, но когда меня будут подводить ко рву с крокодилами, я буду слышать вопли от соседнего рва. Хотя пока я не собираюсь умирать никак, — качнул он головой. — И поэтому работаю на тебя, мой повелитель…

— А я не думала, что ты приедешь, — обвила руками шею Пончикова женщина лет сорока.

— Да не из-за тебя я приехал, — процедил полковник. — Как себя фельдшер ведет?

— Да как ведет?.. — удивилась женщина. — Нормально. Она же замужем и ребенка ждет. А почему ты так ею заинтересовался? — подозрительно спросила она. — Меня, что ли, тебе мало? Я ведь могу твоей Олеське позвонить…

— Заткнись, дура! — проорал полковник. — Значит, говоришь, ведет себя по-прежнему?

— Ну да, — явно не понимая вопроса, кивнула женщина. — Но ты можешь говорить яснее? — недовольно поинтересовалась она. — То ты об иностранцах этих спрашиваешь, теперь о том, как она себя ведет… Что-то я не пойму тебя.

— Я тебе плачу не за то, чтобы ты что-то понимала, — недовольно буркнул Пончиков, — а за то, чтобы присматривала за этой врачихой. Почему не сообщила о том, что у них были гости? — недовольно спросил он.

— Знаешь что, Валера, — усмехнулась она, — да иди ты мимо двери. И забудь мой номер и меня! — Женщина указала на дверь.

— Ну, Сонька! — зло воскликнул Пончиков. — Ты у меня получишь теперь…

— А я в милицию твою пойду, — хмыкнула она, — и расскажу, что ты мне велел за Женькой Богатыревой следить и за гостей еённых говорить. И что ты иностранцев хочешь найти. И, что платил за это мне, а когда я отказалась тебе помогать, угрожать начал. И Лесе твоей кое-что расскажу и покажу, — засмеялась она. — Кстати, ты ничего о женушке своей не знаешь? — злорадно спросила она.

— А чего я должен знать? — взбесившись от ее слов, — процедил Пончиков. — А ты, если стучать пойдешь, долго не проживешь, — кивнул он. — Я тебе точно говорю. Ты же знаешь мои возможности. Так что, Сонька, закрой свой ротик и молчи, а то неизвестно, когда на голову кирпич упадет. Ты же на рынок каждые выходные ездишь. А в дороге всякое случиться может. Да и на рынке тоже, — усмехнулся Пончиков. — Раньше я тебя отмазывал, а сейчас… — А на тебя там многие ой как зубы точат. Да и не только зубы. А если я через тебя пострадаю, тебя точно завалят, — заявил Пончиков. — А что касается Леси, то ты ей и…

— Я твою Лесеньку видела с Утраевым, — заявила она. — В баре у Центрального. А там для важных клиентов и кабинеты есть, — засмеялась она. — Лесенька твоя туда поднималась, через пять минут за ней и полковник пошел. Если думаешь, что вру, — опередила она открывшего рот полковника, — поинтересуйся у бармена. Тогда Касатка работал. Он тебе скажет, — кивнула Софья.

— Врешь! — зашипел Пончиков. — Врешь, сучка!..

— Да ты не дергайся, Валерий Аркадьевич, — усмехнулась явно не испугавшаяся Сонька. — Я же если тебе смажу по физии, ты зубы повыплевываешь. Ты же, как твоя фамилия, — Пончик. Одно у тебя не отнять, — вздохнула она. — В постели умеешь ты бабу довести разными штучками. А внешне ты… — Она махнула рукой. — Но мне ты больше не нужен. Уж больно ты из себя строить начал. И платить обещаешь, а не платишь. За все время только бутылку шампанского привез да шоколадку. А жрешь за двоих. Все метешь, чего ни поставишь. Так что проваливай и не забудь: если что со мной случится — тебя первого заберут. А насчет тебя в милицию я не пойду. Вас, оборотней, вона сколько вылавливают. Рано или поздно один черт попадешься.

— Если за Леську наврала, — процедил он, — я тебе устрою жизнь веселую!..

* * *

— А что? — открыв дверцу машины задержался Пончиков. — Вполне может быть. Вот и понятно, кто звонит и откуда он все знает. Ах ты, сучара! — процедил он. — Утраев. Значит, ты к Леське подстроился, а на меня жути нагоняешь?! Точно! — Выматерившись, он сел в машину, захлопнул дверцу, завел мотор. Вздохнув, подрагивавшими пальцами вытащил сигарету. — Вот, значит, кто про алмазы узнал. Леська, гадина, — процедил Пончиков. — Она, точно она Толику рассказала, а он вспомнил про тот год, поэтому и знает все. Значит, решили мной попользоваться?.. — Пончиков тяжело вздохнул. — А я, идиот, куда полез? — Махнув рукой, вдавил прикуриватель. — Гадина, — прошептал Пончиков. Посмотрел на дом Софьи и увидел ее, смотревшую в окно. Погрозил ей кулаком и тронул машину.

— Тьфу на тебя, гад! — плюнула в окно Соня и вздохнула. — А ведь он и убить может, — пробормотала она. — Не сам, конечно, а натравит кого-нибудь. И что делать? — Тяжело вздохнув, она посмотрела на висевшую в углу икону. — Пойду и все обскажу фельдшеру. Пусть Женька знает обо всем… Хотя она же в милицию заявит. А что я ей сделала? Ничего. А про Пончикова пусть знает. Хотя нет, — тут же передумала Соня, — Пончиков полковник, и все у него схвачено. Но я ему все же сказала про Олеську, — усмехнулась она. — Вот нехай с ней и разбирается.

— Папа! — глядя в окно, позвала Алла. — Полковник приехал. Ты Пончиком его называл.

— Он и есть Пончиков, — отозвался вышедший из кухни Кедров. — И какого ему понадобилось? — проворчал он. — Снова будет о приезжих говорить. Но его-то ведь только те интересовали, которые к Богатыревым приехали.

— А что за бриллиант у этой женщины есть? — не удержалась Алла.

— Да разговоры разные идут, — ответил отец. — А на самом деле никто толком ничего не знает. Ты же видела фельдшера нашего. Ну какая она, на хрен, миллионерша-то? — махнул он рукой. — А был бы алмаз, так неужто она бы тут торчала да старикам уколы в морщинистые задницы делала? — засмеялся он. — Что-то Пончиков не идет, — глядя на машину, пробормотал Кедров. — Звать не зовет, но и не выходит. Ну и хрен с тобой, — проворчал он. — Надо будет, позовешь. Если шумнет, — сказал он дочери, — отвечай — сплю я. Ночью, мол, браконьеров ловил. Так и скажи.

— Здесь же участковый живет, — узнал дом Пончиков. — Но от него никакого толку, — поморщился он. — Да зря я вообще в это полез. Но с Олеськой и Утраевым я разберусь, — процедил полковник. Докурив сигарету, он бросил окурок в открытое окно и тронул машину.

— Ты деньги не трожь, — наказывал Жене Никита. — Как родишь, потребуются. Миллион, может, дадут, а скорее всего, нет, — усмехнулся он. — Хотя тебе не положено — ведь у тебя первый будет. Да вон и второго родила Нинка Перепелкина, но что-то миллионершей не стала, — хохотнул он. — А ты деньги береги. Говорят, доллар снова подниматься начал, а евро вниз пополз. Кризис вроде как у них в Европе опять начался. Я по телевизору слышал, что-то там в Греции нелады какие-то. И про Украину слышал. Им газ по дешевке дает президент. А у нас все выше и выше. На кой хрен мне такая дружба народов, если хохлы…

— Да хватит тебе, — недовольно вмешалась Татьяна. — С тобой вообще лучше телевизор не смотри. Всех материшь…

— Так что делается-то!.. — махнул рукой на телевизор Никита. — Единственное, что стало более-менее, так правду говорить больше начали… Слыхали, пенсию будем получать в шестьдесят пять, а бабы в шестьдесят? Академики придумали, что нация оздоровела и вполне может мужик пахать до шестидесяти пяти. А у нас и до шестидесяти уже мало кто доживает. Уж лучше честно бы признались, что работяг нет. Молодежь вся в бизнес пошла или в бандиты. Ну, еще ученые есть. А кто пахать будет или на заводах работать? — Он выругался.

— Хватит лаяться-то! — прикрикнула на него жена. — Ты в последнее время вообще материшься и по делу, и без дела. Что-то ты уж больно нервный стал…

— Да обидно мне, — возразил он ей, — что ты из меня пацаненка сделала. Я же хотел с Беловым поехать, а ты вой подняла. Вот и бешусь, — признался он. — Надо, наверное, было послать тебя на хрен да ехать с Серегой. Но я промолчал, а зря…

— Но Белов сам сказал, что не надо вам ехать, — вспомнила Евгения.

— А ты тоже, — покосился он на нее, — все выкаешь. Родственники, уж скоро меня крестным сделаешь, а все выкаешь.

— Иди лучше покури, — выпроводила его Таня.

Что-то недовольно ворча под нос, Никита вышел на улицу.

— Илья! — крикнул он. — Иди подымим!

— Сейчас пивка вынесу! — ответил из соседнего дома голос Казакова. — Я троих подвозил, они пивом рассчитались. Ящик дали «Клинского». Сейчас по паре врежем. Веньку спроси, может, будет?

— Обойдется! — крикнула Татьяна.

— Вот жену Бог послал, — рассмеялся Богатырев. — Венька мой братан, так что ты на него орать права не имеешь, — повернулся он к стоявшей у открытого окна жене.

— Сейчас договоришься, — предупредила она.

— Лучше я к тебе приду. — Никита поднялся и пошел к дому Казаковых. — Твоя-то где?

— В городе, — ответил вышедший Илья. — Теща чего-то прихворнула. Я же говорил, на хрен в квартире жить, прощай, свежий воздух. Здесь вон бабкам под сто, а все на огород лезут. А ей всего восемьдесят один. Но ей, видите ли, город подавай, ну и живи там, не скули.

— Давай пиво откроем, — потирая руки, предложил Никита.

* * *

— Вот, значит, куда ты ездил, — сидя на заднем сиденье частного такси, стоявшего около магазина, увидев машину Пончикова, пробормотал Марк. — Интересно зачем? Не к Богатыревым же, — усмехнулся он.

— И куда теперь? — посмотрел на него водитель «девятки».

— Сейчас попить куплю, — открыл дверцу Битый, — и сигарет. И решим. Тебе взять чего?

— Минералки холодной, — попросил водитель.

— Говорят, зять Кедрова какой-то алмаз искал, — тараторила пожилая женщина. — Вот его и убили. Не случайно авария-то была, — кивнула она.

— Да ты наговоришь, Люська, — усмехнулась полная продавщица. — И откуда только все знаешь?

— А ты спроси Кедрова, почему он с зятем-то поругался, — посмотрела на нее говорившая. — Тот никогда не бывал у них, а тут приехал с подарками и все про алмаз этот говорил… Мне соседка сказывала, — добавила она. — Прасковья все слышала и мне пересказала.

— А я вот что скажу, — усмехнулась продавщица. — Ты бы язык-то придержала. А то Кедров узнает и устроит тебе домашний арест!.. Чего надо? — посмотрела она на подошедшего Марка.

— Сигареты «Парламент», — положил тот на прилавок тысячу. — Две бутылки холодной минералки и яблочный сок.

— Может, времянку снимете, молодой человек? — подошла к нему Людмила. — Я недорого беру. А у меня и сад есть, и корова молоко хорошее дает.

— Договорились, — улыбнулся Марк. — Собственно, я и искал где-нибудь в таком месте крышу на пару месяцев. Пойдемте, там такси. Покажете все, и я в город поеду за вещами.

Людмила победно посмотрела на тихо переговаривающихся женщин и вышла вслед за Битым.

«Повезло, — мысленно усмехнулся Битый. — Документы в порядке. Рауля брать или нет? — задумался он. — Возьму. Он никак не похож на бандита. А мне говорят, что во мне что-то есть такое».

— А за двоих сколько берете? — обратился он к женщине.

— Людмила Сергеева, — представилась та. — За двоих в месяц четыре тысячи. Если я буду вам готовить, то еще две. Ну и молоко…

— Приедем и договоримся, — улыбнулся Битый. — Я Марк. — Он вытащил паспорт.

— Пусть Кедров проверяет, — усмехнулась женщина.

— Сейчас поедем и посмотрим у этой женщины комнату, — сел впереди Марк. — Потом в город и сразу назад. Заплачу, не обидишься.

Ярославль

— Леська! — заорал, ворвавшись в квартиру, Пончиков. — Иди сюда, стерва!

— Ну чего разорался? — вышла из кухни Леся. — Я обед готовлю!

— Признавайся, сучка! — Подскочив, Валерий схватил ее за горло левой рукой. — Трахаешься с…

— Одурел?! — Она ловко вырвалась и отскочила назад. — Я сейчас позвоню…

— Утраеву?! — шагнул к ней Валерий. — Звони! — кивнул он и выхватил пистолет. — Звони, шалава! Я вас обоих тут и положу! Звони, — указал он рукой с пистолетом на домашний телефон.

— Убери пистолет, Пончик, — усмехнулась она. — Думаешь, напугал? Убери пистолет! — заорала она.

Он ткнул стволом ей в живот.

— Привыкла криком брать, шалава! Ты ему все рассказала про меня? Откуда у него фотографии?! — крикнул Пончиков.

Увидев его перекошенное яростью лицо и вытаращенные, налитые злостью глаза, Олеся неожиданно поняла, что он сейчас убьет ее. Взвизгнув и отскочив от мужа, она бросилась в спальню, закрыла дверь и прижалась к ней спиной.

— Гадина! — взвыл Пончиков и дважды выстрелил в дверь. — Проститутка! — Он снова выстрелил. Услышав грохот упавшего тела, выпучив глаза, выронил пистолет. — Леся, — прошептал он. — Олеся, милая… — осторожно подойдя к двери, к ней прижался ухом и замер. Вскрикнув, плюхнулся задницей на пол. Обхватил голову руками и, раскачиваясь телом, застонал. — Леська! — Кулаками начав колотить в дверь, взвыл Пончиков. Дверь, чуть приоткрываясь, не распахивалась. — Леся, — снова замычал Пончиков, — я не хочу в тюрьму!.. — Из его глаз по пухлым щекам поползли слезы. Услышал чьи-то шаги. Схватил пистолет и на заднице отодвинулся к стене. Подняв руку, направил оружие на дверь комнаты.

— Что тут случилось? — послышался мужской голос.

— Утраев! — плача, заорал Пончиков. — Ты, гнида! — И дважды нажал на курок.

— Сдурел, Пончик?! — заорал мужчина. — Это я, Толька Утраев! Ты что делаешь?!

— Ненавижу! — выстрелив, проорал Пончиков. — Ты меня шантажируешь и Олеську трахаешь! Ненавижу!

— Узнал, значит? — усмехнулся Утраев. — А нечего было фотографии оставлять! Тебя же тогда сфоткал твой племянник. А потом он под машину попал. И ты думал, что все. Но он мне отдал пленку. Фотки я делал. И я ждал удобного момента. А ты вдруг на алмазы замахнулся. Извини, Пончик, не мог я тебе позволить влезть и все дело испортить. За этими камушками такие бабки стоят, ты просто представить не можешь. Сколько у тебя патронов-то осталось? — поинтересовался Утраев. — Пара или один? Застрелись, Пончик, — ехидно посоветовал он. — Тебе лет десять за Леську дадут, ты не выживешь. В красную зону в ментовскую пойдешь, а там Петров и Дубин. Помнишь таких? Это же ты их под статью подвел! Хотя на тебе еще труп пьянчужки того, которого ты замочил. Здорово тогда ты сработал, — усмехнулся Утраев.

— Убью! — Вскочив, Пончиков с пистолетом в руке рванулся к двери.

В открытое окно с улицы заглянул в комнату милиционер и дважды выстрелил. Одна пуля попала Пончикову в затылок, другая в шею. На улице раздались испуганные голоса.

— Готов он, товарищ полковник, — залез в окно старший лейтенант ДПС.

— Точно? — спросил Утраев.

— Сто пудов, — присев рядом с Пончиковым, кивнул старлей. В комнату осторожно, держа в правой руке ПМ, вошел среднего роста подтянутый полковник милиции.

— С меня причитается, Голин, — кивнул он. — Взгляни, что там, — посмотрел он на дверь спальни.

— Баба убитая, — ответил старлей. — Я в окно заглянул. Видно, он ей в плечо сзади попал и в голову. Крови море…

— Вызывай оперативку, — приказал полковник.

— Да уже, видно, вызвал кто-то, — усмехнулся старший лейтенант.

— Вообще все как было скажешь, — требовательно проговорил полковник. И, довольно улыбаясь, посмотрел на труп Пончикова. — Не ожидал я от тебя подобного. Ведь мешал ты мне, Пончик.

— Всем на пол! — заорал голос от входной двери.

— Здесь полковник Утраев, — крикнул мужчина, — и старший лейтенант Голин! Стрелявший мертв. Полковник Пончиков застрелил свою жену и пытался убить меня. Старший лейтенант Голин опередил его.

— Что там случилось? — спросила вышедшего из подъезда милиционера пожилая женщина. — Валерий Аркадьевич Олесю Павловну?..

— Разойдитесь! — потребовал тот. — Не мешайте! Дайте пройти!

В подъезд вошли оперативники и криминалисты.

— Орал-то он как, — тихо рассказывала миловидная блондинка в халате. — А потом слышу, выстрелы. А его друг, — кивнула она, — тоже полковник, но, как мужчина, конечно, лучше выглядит, — усмехнулась она, — не испугался. Вошел. А тот, видно, уже совсем головой тронулся, снова стрелять начал.

— Значит, ты нашел вариант проживания в поселке, где находится камушек, — удивленно проговорил голос в спутниковом телефоне. — Мудро поступил. — Адмирал будет доволен. Как Рауль? — тут же спросил он. — Не мешает?

— Я вот думаю, — вздохнул Марк, — брать его с собой или?..

— Возьми! — бросил голос. — Рауль, несмотря на свою трусость, умный, рассудительный человек. Он поможет советом. А ты молодец, — отметил собеседник. — Я обязательно доложу Адмиралу. Когда вы переедете туда?

— Сейчас и поедем, — ответил Марк. — Машина ждет. Кроме того, я договорился о доверенности на машину, — улыбнулся он. — Топозин Иван Иванович покупает машину и дает мне на нее доверенность. А потом я оставляю ее ему.

— Будет гораздо лучше, — перебил его абонент, — если ты просто возьмешь доверенность на ту, которая у него имеется. Заплати деньги, и все.

— Хорошо, — согласился Битый, — я обговорю этот вариант.

— Я еду с тобой? — спросил Рауль.

— Да, — кивнул Марк.

— Очень хорошо! — засмеялся Ночной Дождь. — Одной проблемой меньше. Интересно бы, конечно, узнать, как ему удалось выйти на это дело? Но его смерть все это отодвигает. Он больше не будет мешать. Конечно, повелителю бы хотелось узнать, кто дал информацию Пончикову, но он уже ответить не сможет. Почему не разрешают убить Одинокого Путника? — недовольно спросил он. — Боюсь, тот сумеет добраться до сына Беловых, и тогда уже один камушек будет у него. Хотя, может, как раз в этом и дело, — усмехнулся он. — Мне кажется, у Одинокого Путника есть человек, который информирует кого-то из людей повелителя. И как только камушек окажется у Путника, его убьют. Ну и отлично, — кивнул он. Взяв бутылку водки, сделал несколько глотков из горлышка. — Хороший напиток! — оценил он. — На мой вкус, лучше нет. — Он снова глотнул водки.

— Что с Ночным Дождем? — спросил Мерих. — Он водки бутылку взял. А сегодня день… — Не лезь в его дела, — остановил его Ахануш. — Он и молитв не признает. Он Ночной Дождь, а это значит, что его жизнь темна и непредсказуема, как дождь. Поэтому не замечайте ничего и тем более не делайте замечаний, — предупредил он. — Меня больше волнует, почему повелитель доверил такому человеку священное дело — поиск камушков бессмертия Перуса, — качнул он головой. — К тому же повелитель наказал не проливать кровь без угрозы для нашего дела или наших жизней. А он, — посмотрел на дверь Ахануш, — сделает это, не раздумывая, без всякой причины.

— Ну что ж, — улыбнулся Утраев, — это даже хорошо, что Леся мертва. Но откуда Пончик узнал о нас? — задумался он. — Ведь все началось из-за этого. Как мог узнать Пончик? Откуда он приехал? — нахмурился Анатолий. — Из Выселок. Получается, узнал он там. От кого? — Чертыхнувшись, полковник закурил. — Он говорил, что к кому-то ездит, — вспомнил Анатолий. — К кому? Зорина! — вскочил он. — Точно. Это тогда она в баре у Центрального была. Конечно! — кивнул он. — Значит, она и сказала. Она же говорила ему и про москвичей. Он тогда еще Кедрова заставлял докладывать обо всех. Наверняка Зорина… А ведь она может наговорить про меня и Олесю, — чертыхнулся он. — Но это мне совсем не надо. Ведь может проговориться и о просьбе Пончика следить за Евгенией Богатыревой и сообщать ему о ее гостях. А это уже плохо, — выдохнул он. — Зорина болтлива, и к тому же она обожала Пончикова. Хотя за что, непонятно. Черт возьми, — пробурчал он. — Придется ее убирать. А может, поговорить? — задумался он. — Слов она не поймет. Надо узнать, точно ли она сообщила Пончику о нас с Олесей или нет? Хотя что спрашивать, — вздохнул он. — Тогда она была в баре. А мы там сидели. Потом Леся поднялась в кабинет, я пошел следом. Значит, Зорина, — уверился он в своих догадках, — и она будет трещать про это. И наверняка обвинит меня. Да, собственно, то на то и выходит. Придется ее убирать. Глупо, конечно, все вышло, но будет еще глупее, если я буду вынужден оправдываться. Миле это очень не понравится, а уж Иосифу Давыдовичу тем более, — поморщился он. — Так что надо убирать Зорину, — решил Анатолий и взял сотовый.

Выселки

— А мне тут понравилось, — вошел в небольшой домик Рауль. — И воздух хороший, и тихо тут. А почему ты решил остановиться именно здесь? — спросил он.

— Здесь живет женщина, у которой есть камушек бессмертия, — ответил Марк. — Я уже говорил, что вышло все просто случайно. Но Мартин сказал, что я нашел очень хороший вариант. Кстати, дом Богатыревых, где живет эта женщина, вон он, — кивнул он направо. — Видно и без бинокля. А если смотреть в бинокль, — он усмехнулся, — все как в телевизоре. Можно поймать момент, когда она одна будет, и захватить ее.

— И ты думаешь, — спросил побледневший Рауль, — что она просто так отдаст тебе камушек? И я уверен, что Адмирал не разрешит подобную акцию. Я сообщал ему два раза, что видел ее вроде и, что ее вполне можно перехватить, но…

— Ты не немец, — качнув головой, презрительно проговорил Марк. — И не умеешь трезво рисковать. Если уж вышел такой разговор, хочу узнать, как ты оказался участником этой операции?

— Я прекрасно говорю по-русски, — облизнув пересохшие от волнения губы, ответил Рауль. — Кроме того, умею здраво рассуждать, чего как раз не хватает тебе. И прошу отметить, — выдохнул он, — тебя прислали мне на помощь, а не наоборот.

— Не кипятись, — спокойно посоветовал Битый. — Без согласия Адмирала я не буду ничего предпринимать. Если, конечно, не увижу, что она продает камушек бессмертия. Кроме того, я уверен, что скоро мы что-то будем делать, — кивнул Марк. — Адмирал сам уже недоволен таким положением дел.

«А ты умеешь говорить нормальным языком, — мысленно отметил Рауль. — Значит, ты не такой болван, каким кажешься».

— Давай поедим, и спать, — зевнул Марк. — Кстати, у хозяйки корова имеется, — кивнул он. — Она предупредила, что выгоняет ее рано. Но я думаю, нас не разбудят, — подмигнул он Раулю. — Между прочим, российские женщины выглядят тут очень даже привлекательно… Может, найдем себе российских фрау для развлечений?

— Ты с ума сошел!.. — выдохнул Рауль.

— А ты не голубой? — подозрительно осмотрел его Марк.

— Я нормальной ориентации, — обидчиво ответил Payль. — У меня жена и двое детей. И я тут потому, что мне обещано крупное вознаграждение.

— Ложись спать и выключи свет. — Битый улегся на кровать. — Но если начнешь храпеть, завтра будешь ночевать на улице, — предупредил он.

— Ты сам храпишь! — фыркнул Руль.

Германия, Бонн

— Значит, Марк молодец, — довольно улыбнулся Гейдрих. — Если быть откровенным, я такого от него не ожидал. А Рауль начинает меня раздражать, — недовольно проговорил он. — Он там уже пять месяцев и ничего не сделал, кроме того, что пришлось убрать Алуева, да еще этот офицер полиции начал заниматься поисками алмаза. И кто знает, сколько еще начали поиск. Рауля надо было бы отозвать, но я опасаюсь, что Марк сделает что-то не то. Он не умеет ожидать, а привык и любит действовать. А это, как всегда, грозит отрицательными последствиями. Я не допускаю повторения событий того года, — предупредил он. — Есть какие-то соображения по этому поводу? — спросил он.

— Я считаю, что надо просто попробовать поговорить с Богатыревой, — высказался Фишке. — И ненавязчиво попробовать уговорить Беловых на продажу алмаза. Тем более что их можно просто припугнуть обращением в соответствующие органы, — добавил он. — Ведь на алмазе, который у них, кровь убитого в Монголии профессора Товасона.

— Во-первых, если мы заявим об этом, как ты говоришь, в соответствующие органы, на алмазе можно ставить крест. Он попадет к государству, и нам его не видать никогда. Не говоря даже о том, — качнул головой Гейдрих, — чтобы иметь. Во-вторых, если мы подскажем органам про алмаз, то невольно попадем в круг подозреваемых, и Интерпол несомненно вспомнит про Тормана, который работал на меня, а это всем известно. Даже после его побега в Лондоне ко мне приезжали наши полицейские и их интересовал Торман больше, чем Берта, — подчеркнул он. — Так что пугать Беловых обращением в органы глупо и опасно для нас самих, — уточнил он. — Надо искать другой вариант. Конечно, казалось бы, проще всего похитить сына Беловых и диктовать им свои условия. Но, к сожалению, для нас этот вариант опаснее первого, — вздохнул он. — По своей глупой агрессивности. Похищение детей — это метод простых бандитов, к коим я, Вилли Гейдрих, офицер военно-морского флота Германии, не принадлежу. И посему опуститься до подобного уровня не считаю допустимым. Но с другой стороны, я довольно стар для длительного ожидания результата, и поэтому надо делать все быстрее. Вдруг этот алмаз действительно продлит жизнь? — задумчиво добавил он. — Кстати, где Браун? — вспомнил Адмирал. — Ганс, ты мне что-то хотел доложить о нем.

— Я не знаю, насколько обоснованны мои подозрения, — нерешительно начал тот. — Но мне сообщил один знакомый, он, кстати, механик в гараже герра Бонске, что хозяин как-то упоминал вас, Адмирал. То, что он сказал, довольно неприятно для вас…

— Собственно, я подозревал, — улыбнулся Вилли, — что не просто так всплыл на горизонте и пришвартовался ко мне этот старый, с железной хваткой спрут Бонске. Я чувствовал это, — засмеялся он. — Но решил подождать и не огорчать так неожиданно сошедшего на берег в моем порту старого бродягу Брауна. Но думаю, что все-таки придется это сделать. Так, — кивнул он, — я хочу знать, с кем встречается Браун, с кем он в данное время из родственников проживает, ну и всех-всех, с кем он общается.

— В данное время, — осмелился прервать его Ганс, — с ним его племянница Марлен. У нее такая же фамилия, она…

— Дочь его брата, — кивнул Адмирал. — Значит, вот почему он ко мне заявился, — усмехнулся Гейдрих. — А я на минутку подумал, что просто пришел старый бродяга осушить по кружке пива со старым приятелем. Но думал я так очень недолго — до его первого вопроса о камушках бессмертия. Он считает, что я старый болван и не догадаюсь, почему речь зашла о мадам Леберти, — засмеялся он. — А удобнее всего начинать разговор именно с нее, потому что в ее музее хранится один из семи камушков бессмертия, которые упоминаются в легенде о Перусе, святом покровителе Персии. Если быть честным, я вначале не верил в это, — качнул он головой. — Легенд много, и обычно это просто сказания какого-то исчезнувшего государства или правителя. Но тут оказалось, что камушки действительно есть и даже, если верить прессе, обладают лечебными свойствами, что на себе испытала лаборантка, работающая с профессором в Монголии. Но Койот испортил мне все, — процедил он. — Короче говоря, благодаря этой легенде и начались поиски семи алмазов. Хотя вполне может быть, что их или больше, или меньше. Если меньше, то как раз на один. Поэтому действительно выходит, что их семь. И если про шесть я знаю, то седьмой, наверное, как раз находится у того, кто выдал эту легенду. Ведь благодаря ей нашелся камушек в России. Потом в Израиле, а оттуда он переехал в Англию. Старый шотландец оказался не так глуп, — усмехнулся он. — И если бы его племянник…

— К вам Браун Бонске, герр Адмирал, — послышался мужской голос.

— Не вспоминай Вельзевула, — усмехнулся Адмирал, — а то увидишь его воочию. Пригласи, — кивнул он, выпроваживая своих помощников.

— Я уверена, — усмехнулась загорелая крепкая молодая женщина в спортивном костюме, — что Адмирал догадался о цели посещений дяди. Гейдрих слишком опытен, чтобы не понять истинных намерений его визитов. Но благодаря этим визитам мы кое-что узнали о его планах поиска алмазов. Кстати, — посмотрела она на сидевшего напротив крепкого блондина в темных очках, — что ты сумел выяснить о Берте?

— Ничего, — ответил тот. — Ею интересуется и английская полиция, и наша, и, кстати, благодаря Торману — Интерпол. Как ты думаешь, Марлен, — спросил он, — Койот действительно погиб?

— Не могу дать точного ответа, — качнула она головой. — А ты что думаешь, Альфред?

— Тоже не могу дать однозначного ответа, — подумав, вздохнул тот. — Койот не идиот, чтобы вот так глупо погибнуть. Но с другой стороны, его могли подставить ирландцы. Он даже мог не подозревать, что его будут использовать как живую бомбу. В общем, вопросов много. Больше, чем ответов, — улыбнулся Альфред. — И боюсь, точного ответа так никто и не узнает. Хотя, если Койот жив, он заявит о себе довольно скоро.

— А я так не думаю, — возразила Марлен. — Зачем ему это? Считаться погибшим для него намного удобнее. Документы он сделать себе сможет. Пластическую операцию тоже, и все, — кивнула она. — Живи и радуйся где-нибудь на Мальдивских островах.

— Так поступил бы любой на месте Койота, — согласно заговорил Альфред. — Но не Койот. Он авантюрист в самом плохом смысле этого слова. Он любит риск и считает его нормой жизни. Настоящей жизни, — добавил Альфред. — И если он жив, то объявится очень скоро. А я не могу сказать, что Торман погиб, но также и верить в то, что он жив. К тому же алмаз в Лондоне спрятал именно Койот, а он не будет дожидаться, пока все стихнет, и постарается забрать его сам. А как он умеет это делать, все знают. Шотландец просто недосчитается своих людей, человек так четверых. И вполне возможно, что Койота убьют. Но если он жив, то попробует забрать алмаз сам. Он никогда никому не верил. Именно поэтому был на свободе и оставался жив. И я думаю, он не поверил и ирландцам, — засмеялся Альфред.

— Ты когда поедешь в Россию? — спросила Марлен.

— Сначала я бы хотел слетать в Иран, — ответил Альфред. — Меня заинтересовала одна статья в «Нью-Йорк таймс», — добавил он. — Там вскользь и не очень уверенно упоминается о неком немногочисленном народе, проживающем на севере Ирана, на границе с Афганистаном. Группа журналистов попала под обстрел талибов, и вертолет совершил вынужденную посадку около реки Гератуш. Их чуть не захватили в плен талибы, но неожиданно появились какие-то люди и на удивление просто сумели договориться с талибами, и те ушли. Оказалось, что уже почти двадцать лет люди живут на своей земле отдельным племенем. У них есть свой правитель, и говорят они на своем языке. Представляешь такое? — спросил он.

— А чему ты удивляешься? — усмехнулась Марлен. — Сейчас в Юго-Западной Азии возможно все. Уже сколько лет в том районе идет война. И с каждым годом она только разгорается. И люди, которые боятся войны и устали, уходят к границам бывшего СССР и там создают свои общины и вводят свои законы. Помогают раненым со всех сторон, и именно поэтому у них не бывает военных столкновений. Но вообще-то без человека, который сумел бы все это отладить и отрегулировать, это было бы невозможно. Нужен вождь, — кивнула она. — И поэтому ты, собственно, прав, — сделала вывод Марлен. — Но что конкретно тебя заинтересовало в этой газетной заметке? — спросила она. — И почему ты уверен, что это не «утка», рассчитанная на интерес читателя?

— Там написано о языке этого племени, — сказал Альфред. — И, со слов журналистов, люди изъясняются на языке ахеменидов, из племен которых и возродилась Персия. По крайней мере именно так пояснили журналистам люди, говорившие и на английском. Но, к сожалению самих журналистов, им не показали места проживания этого народа, а просто проводили до первых постов иранской армии, с которой эти ахемениды поддерживают отношения. И я хочу увидеть того, кто создал это племя. Надеюсь, ты согласишься, что это незаурядный человек. Суметь вырвать из рук талибов журналистов, — он качнул головой, — это надо быть по крайней мере человеком, которого они уважают.

— Что тебе надо для поездки? — спросила Марлен.

— Деньги, — спокойно ответил Альфред. — А на них я возьму все и всех.

— Знаешь, — отпив пива, качнул головой Гейдрих, — я перестаю верить в то, что удастся получить хотя бы один из этих камушков. И не хочу рисковать под закат своих дней. Не дай бог, — вздохнул он, — все кончится большим скандалом и меня посадят в камеру, где я буду ожидать не дня освобождения, а своей смерти.

— Понимаю, — сказал Браун. — А насчет Берты ничего по-прежнему не известно?

— Ничего, — ответил Гейдрих. — А ты слышал о гибели Койота? Веришь в это или нет?

— Могу я узнать, почему ты задал этот вопрос? — осторожно поинтересовался Браун.

— Просто спросил, — улыбнулся Адмирал.

— Какой-то ты сегодня странный, — фыркнул Браун. — Что с тобой? — участливо поинтересовался он.

«Я бы привязал тебя к якорю своей шхуны, — закуривая, чтобы не отвечать, думал Адмирал, — и тогда бы объяснил, спуская тебя под воду». Он выпустил дым.

— Голова что-то болит. Именно поэтому не в форме. Все-таки в наши годы, Браун, нужно заботиться о своем здоровье.

— Тоже верно, — понимая это как окончание беседы, поднялся Браун. — Тогда до завтра. Я позвоню, прежде чем прийти. А может, ты ко мне? — неожиданно предложил он. — Ведь все-таки ты у меня не был уже…

— Давненько, — кивнул Адмирал. — А знаешь, — вздохнул он, — неплохая идея. Я, если буду чувствовать себя относительно неплохо, позвоню и сообщу о своем прибытии. Правда, тебе и твоим людям придется мириться с поведением моей охраны, — слабо улыбнулся он. — Они очень жестки в своих требованиях.

— Я понимаю, — кивнул Браун. — И готов к этому. Хотя заверяю тебя, абсолютно не о чем беспокоиться в моей крепости. Мои люди…

— Это ты постараешься объяснить Мартину, — засмеялся Адмирал. — А сейчас извини, Браун, — вздохнул Вилли. — Я, пожалуй, вздремну. Все-таки в моем возрасте пиво…

— До свидания, и я обязательно позвоню Мартину, чтобы узнать, как ты, — поднялся Браун.

«Ну ты и акула», — подумал Гейдрих.

Берлин

— Знаешь, — вздохнул комиссар уголовной полиции, — нет никаких сведений ни о Берте Хольц, ни тем более о Тормане. Кстати, почему ты спрашиваешь? — Он говорил по-английски. — Я не понимаю тебя, Вальтер. Ведь вы заявили на весь мир, что Отто Торман по кличке Койот погиб во время взрыва в Лондоне…

— Видишь ли, — ответил ему абонент, — я почему-то не верю в это и именно поэтому связался с тобой. Торман авторитет в ФРГ, и наверняка весть о его гибели вызвала много разговоров среди тех, кто так или иначе знал его. И мне хотелось бы услышать, что говорят о Тормане его друзья.

— Положим, у Тормана нет и не было друзей, — осторожно произнес комиссар. — В основном, конечно, мало кто верит, что Торман мертв. Разумеется, есть и такие, кто с радостью принял это известие. И таких, поверь мне, немало среди тех, кто знал Тормана по уголовной жизни. Про Берту могу сказать, что ее ждут в Германии, — кивнул он. — По крайней мере я уже несколько раз получал такую информацию от агентов. И склонен верить этому. Мы сделаем все, чтобы схватить ее и передать вам. Разумеется, если она, например, не убьет полицейского у нас… Ведь убийство ювелира ею так вами и не было доказано, — усмехнулся он. — А взяли ее за попытку ограбления…

— Вооруженного ограбления, — недовольно прервав его, уточнил англичанин. — К тому же во время ее побега погибли двое полицейских, — напомнил он. — И я не хотел бы, чтобы мы как-то не сошлись во мнении, где будет отбывать наказание Берта Хольц.

— Я об этом с удовольствием поговорил бы с тобой, Вальтер, — вздохнул немец. — Но при условии, что Хольц будет за решеткой и под охраной в Англии или у нас, в Германии. А насчет Койота могу добавить вот что еще, — усмехнулся он. — Зря вы подали его гибель как человека, совершившего теракт от организации ИРА. В это никто не верит. И над вами, уважаемый, все просто смеются.

— Видишь ли, — сказал англичанин, — здесь мы рассчитывали не на помощь людей при поиске Койота, а на его оскорбленное самолюбие на тот случай, если он жив. Койот не сможет жить с тем, что его публично назвали человеком Ирландской республиканской армии, и захочет рассчитаться с Морисом и его людьми. А нам этого, надеюсь, ты понимаешь, очень бы хотелось. ИРА вот уже почти сорок лет не проводила ни одной акции до появления Мориса. И этот Морис сейчас очень популярен в Ирландии, а его побег вообще сделал его легендой. Все чаще молодые люди с именем Мориса нападают на наших полицейских и солдат. Он бросил вызов королевству. Все мы считали врагами «Аль-Каиду» и «Талибан». И вдруг в королевстве снова зазвучали взрывы и выстрелы, — недовольно продолжил Вальтер. — Поэтому сейчас для нас ИРА и Морис Джерлод — мишень номер один. Койот был с ними, и именно поэтому он нам интересен. Он видел сообщников Мориса, а ирландцы пытаются его убрать, выдав за своего боевика. Поэтому, если Койот жив, он этого ирландцам не простит. И это выведет нас на ИРА.

— Я не уверен, — спокойно проговорил немецкий комиссар, — что Койот, даже если предположить, что он живой и понимает, что ирландцы пытались убить его, поможет вам. Койот сводит счеты сам. Может, поэтому ты и позвонил, рассчитывая услышать от меня подобное.

— Мы были бы по крайней мере не против, — сознался англичанин. — Может, приедешь Густав? — пригласил англичанин. — Мы бы просто…

— Боюсь встретить Тормана, — усмехнулся немец. — У него ко мне много претензий личного характера. Я начал его тюремную одиссею, и потом после побега лично взял его в Гамбурге. Тогда он не был таким зверем, — вздохнул немец. — И вполне возможно, мы сами слепили из него опасного международного преступника. Ведь он трижды выполнял заказы итальянских мафиози. И у вас работал в Бирмингеме. Так что Койот не будет вам дарить Мориса, а если жив, постарается сам добраться до него.

— Да мы не против и такого шоу со стороны Койота, — рассмеялся англичанин.

Англия, Лондон

— Значит, так. — Парень бросил мотоциклетный шлем на кресло и выложил на стол несколько фотографий. — Это она выходит из машины.

— Понятно, — кивнул пивший пиво Койот. — А это она дома? — взял он фото, где молодая женщина сидит в кресле.

— Да, — ответил парень. — Живет с братом. Он штурман торгового флота Великобритании. Ведет порядочный и честный образ жизни. Все знакомые отзываются о нем хорошо. Семья его проживает в Харидже. Жена и два сына, одному десять, другому восемь. Жена имеет стоматологическую клинику. А эта миссис живет здесь, — кивнул он. — Но брат, его зовут…

— Легче убивать, когда не знаешь имени, — отпив глоток, проворчал Отто. — Отлично поработали, парни, — одобрил он и вытащил небольшую сумку. — Здесь обещанная сумма. Поделите, как посчитаете нужным. А сейчас предлагаю отметить завершение операции «здесь я живу», — засмеялся он. Два парня и девушка тоже рассмеялись. Койот выставил на стол бутылку шотландского виски «Белая лошадь». — Предпочитаю это… Давайте за дружбу и доверие, — поднял он свой стакан. Остальные сделали то же самое. — Ой! — Вздрогнув, Отто прижал левую ладонь к правому подреберью. — Печень, — виновато улыбнувшись, пояснил он и поставил стакан. — Мне ее в Гамбурге, в тюрьме, китайцы отбили, — нехотя признался он.

— И вы простили? — задержав стакан около рта, удивленно спросила девушка.

— А тебе твой отец ничего не говорил про это? — со стоном спросил Торман.

— Папа говорил, что мертвый заслуживает прощения, — весело улыбнулась она. — А убитый прощается сразу, как погибает.

— Вот именно, — вздохнул Торман. — Я надеюсь, вы никому…

— Конечно, нет, — заверил его один из парней. — Нас Мелеша попросила помочь, и мы с радостью это сделали. И кстати, неплохо поработали, — подмигнул он Койоту.

— Пейте, и счастливой дороги, — запив водой таблетку от печени, вздохнул Отто. — И надеюсь, если что, я могу попросить вас о помощи?

— О любой и когда угодно, — выпив виски, заверил его первый парень.

— А как же дорожная полиция? — попробовал остановить их Койот. — Может, пересидите до утра?..

— Все о’кей, дядя, — усмехнулся явно захмелевший первый.

— Вот это виски! — фыркнул второй. — Сразу по голове ударило.

— Поехали кататься! — весело засмеялась Мелеша.

— Осторожнее, — предупредил Отто.

Молодые люди, по очереди пожав ему руку, вышли.

— Через пять минут таблетки начнут действовать, — посмотрел на часы Отто. — И через восемь минут они на короткое мгновение потеряют чувство ориентации. Надеюсь, хватит, чтобы разбиться. Как раз по времени они будут на мосту через Темзу. И надеюсь, погибнут сразу, а не останутся калеками. Просто будет жаль их добивать. А ты, Фана, — поднял он фотографию, — жди гостя. Отца Мелеши тоже придется убирать. — Вздохнув, Койот взял бутылку, поднес ее к раковине и вылил. — Ведь он видел меня и, если поймет, что Мелешу убил я, попробует расквитаться со мной. Или просто отдаст «бобби». — Он рассмеялся. — Я долго не понимал, почему так в Англии зовут полицейских. Мне пояснили, что Бобби — это прототип вечно пьяного, глупого и жадного полицейского, у которого и собаку звали Бобби, — усмехнулся он. — Надо вызывать Милоша, отца Мелеши. Он, конечно, хороший парень, но рисковать я не буду.

Когда Отто понял, что его хотят сделать смертником-террористом, он впал в ярость. Но быстро успокоился. В Африке Койот на всякий случай изучал взрывное дело и, просмотрев взрывчатку, понял, что взорвут его сигналом. Он вошел в автобус и положил чемоданчик под сиденье. Доехав до первой остановки, весь мокрый от пота, он сильно волновался, а вдруг рванет сразу, вышел и, поймав такси, поехал к сидевшему с ним в Германии Ивачу Милошу, сербу с английским подданством. Тот принял его как брата и сразу перевез сюда. В соседней комнате спала старая мать Ивача. И Койот чувствовал себя в относительной безопасности. Он отдал Ивачу десять тысяч, и тот привез свою дочь Мелешу. С ней были два парня. Ивач заверил Койота, что они помогут во всем, что ему нужно. Парни выследили Фану, и Койот понял, что ирландцы с Морисом по-прежнему живут по тому же адресу. Но он также понял, что нельзя оставлять живыми Мелешу и ее друзей. А теперь придется убить и Ивача. Он взял телефон и нажал вызов.

— Что-то случилось? — спросил мужской голос.

— Твоей матери плохо, — быстро, стараясь говорить взволнованно, сообщил Койот.

— Ничего не делай, я еду, — по-немецки ответил Ивач.

Койот включил телевизор. Ему не нравилось, что телевидение Лондона сообщает о произошедшем почти немедленно.

— Так тебе показалось, — требовательно спросил Морис, — или за тобой действительно наблюдают?

— Я не знаю, — немного растерянно ответила Фана. — Я заметила парня в закрытом шлеме на мотоцикле. Он доехал за мной до дома и уехал. Я не придала этому значения. Но через день произошло то же самое. Я не знаю, что думать, — вздохнула она. — И если быть откровенной, немного боюсь.

— Скорее всего это моторуки, — усмехнулась Джуди. — Они выслеживают жертву и, увидев у нее в магазине деньги, вырывают сумку возле дома.

— Да, — вспомнила Фана, — я вышла из магазина…

— Тогда тебе бояться нечего, — качнула головой Джуди. — За все время они никого даже не ударили.

— А может, пятый отвлек «бобби»? — предположил Фейерверк.

— Исключено, — качнул головой Морис. — Они бы не стали следить. Тем более что Фана вне подозрений. Скорее всего, Джуди права.

— Звонил Рид, — сообщила Фана. — Завтра прибудет партия взрывчатки. Правда, гораздо меньше, чем заказывали. Поставщик увеличил цену, — добавила она, — а у нас…

— Придется опуститься до налета на банк, — усмехнулся Фейерверк. — А то я уже забыл, как это делается.

— Тебя просто тянет назад твое уголовное прошлое, — фыркнул Морис. — Но ты прав тем не менее. Спонсора мы не нашли и навряд ли найдем. Наших предшественников, как говорили, финансировал СССР. Хотя это спорная версия, однако она имеет право на жизнь. Англия была одним из противников СССР наряду с США и ФРГ. Кстати, есть мнение, что и «Красные бригады» финансировались советскими спецслужбами. Но это, может быть, одна из политических «уток» того времени, а нам нужны деньги сейчас. И видно, придется…

— Вот когда нужно было использовать Койота, — вмешалась Джуди. — А вообще, если говорить честно, — продолжала она, — мы поступили подло. Он спас тебе жизнь, — посмотрела она на Мориса. — Да и нам тоже. По крайней мере тем, кто участвовал в твоем освобождении. Если бы тебя начали вытаскивать, ушло бы время…

— Хватит, — буркнул он. — Решение принимали все. У нас не было выхода. Убивать его самим было бы трудно. А так, — Морис усмехнулся, — он погиб…

— Что ответить Риду? — спросила Фана.

— Взрывчатку возьмут люди Джуди, — ответил Морис. — Что касается денег, то действительно придется напасть на банк. Но разумеется, не афишировать это, — закончил он.

— Ты что? — прохрипел мускулистый мужчина и, схватившись ладонями за живот, осел на пол. — Извини, приятель, — усмехнулся Койот. — Просто нет выбора. Ты узнаешь, что твоя дочь погибла, и, разумеется, поймешь, что ее убрал я… Помнишь закон ниндзя? — улыбнулся он. — Работай на опережение. И я согласен с воинами-тенями. Прощай, приятель! — Койот ударил сидевшего на полу мужчину правой ногой в горло. Тот, приподняв руки, широко открыл рот, подбородок обагрился кровью. И упал на правый бок. Отто резко пнул его в висок. Присев, коснулся указательным пальцем сонной артерии. Поднявшись, кивнул. — Так, — буркнул он, — переночевать можно. Хотя отца погибшей девушки будут искать и могут приехать сюда. Значит, инсценируем ограбление, — усмехнулся он. — А куда потом? — задумчиво спросил он. — Да в любой отель, — засмеялся Койот. — Документы есть, личность изменена… — Он посмотрел в зеркало и потрогал небольшую бородку и усы. Нацепил очки и усмехнулся. — Не похож ты, парень, на Отто Тормана. Ты рыбак, — подмигнул он своему отражению. — Спасибо ирландцам за деньги!.. Можно было бы, конечно, покинуть Лондон, но алмаз… — прищурился он. — И Морис со своими революционерами. Надеюсь, «бобби» и МИ-6 оценят мои действия, — криво улыбнулся он. — Алмаз лежит на месте! Никому и в голову не может это прийти! — захохотал он. — Его я могу забрать в любое время, однако расчет с ирландцами сейчас задача номер один. Но прежде чем Морис умрет, он ответит, кто нажал кнопку, — процедил Койот. И задумался. — Совершенно правильно, Отто, — пробормотал он. — Это я и должен сделать. Спасибо вам, парни! — засмеялся он. Имитируя быстрый обыск, он начал выбрасывать белье из шкафа. И, выбросив кипу простыней, замер. — А ты не так и беден! — вытащил он толстую пачку евро.

— Нигде не нашли, сэр, — доложил Гринфуг. — Проверили все, что можно, и ничего…

— Но Койот спрятал алмаз где-то здесь, — процедил Шонри Конрад. — И если он сумеет взять алмаз, я всем вам прицеплю ошейники, будете у меня сидеть в собачьих будках. Алмаз этот немец спрятал где-то возле особняка, — пробормотал он. — Но сколько ни искали, ничего не нашли. Странно все это… Что еще? — спросил он.

— Господин желает обедать? — поклонился Гринфуг.

— Потом, — отмахнулся шотландец. — Через полчаса. Я жду кое-кого. После разговора с ним буду обедать.

— А как я его узнаю? — спросил Гринфуг.

— Джино Луберио, — ответил Конрад. — Он так назовется. Проведешь его ко мне. Без вопросов и разговоров. Ты очень любишь разговаривать с моими гостями. Учти, когда-нибудь я вырву тебе язык, — зевнул Конрад.

— Я приведу господина Луберио, — поклонился слуга.

— Надоело мне тут сидеть, — сердито проговорила Маргарет. — Сколько еще…

— Сколько нужно, — спокойно прервал ее Воин. — Джордж даст знать, когда можно будет уехать из Лондона…

— Я не хочу уезжать из Лондона! — зло воскликнула его она. — Я хочу забрать камень! Он мой! Я рисковала жизнью за него, я провернула операцию с поддельным камушком и…

— Но немка может говорить так же, — спокойно возразил Воин. — К тому же если ты действительно хочешь забрать алмаз, то тем более нужно ждать. Джордж знает, что делает. И не ускоряй события, — посоветовал он. — Быстрые чаще ломают ноги и судьбы, — добавил он. — Чтобы выиграть, необходимо терпение.

— Чун Цу прав, — поддержал его Вепрь. — А действительно этот камушек так дорог? — заинтересованно спросил он. — Я собираюсь поехать во Францию и посмотреть в музее, в Леоне, такой же.

— Зачем ехать в Леон, — усмехнулась Маргарет, — если можно взять камушек здесь, в Лондоне? А заодно перерезать горло этому старому шотландцу! — скрипнула она зубами.

— Сейчас соваться в гнездо шотландца — это то же самое, что выстрелить в висок самому себе, — качнул головой Вепрь. — Там везде его люди и полиция. И даже парни из Интерпола дежурят. Ждут Койота, наверное. А возможно, и тебя, — кивнул он Маргарет. — И немку. Она тоже в Лондоне, в этом уверены все.

— Мне нужен алмаз! — раздраженно произнесла Маргарет. — А немка придет за ним ко мне, да и Койот тоже, — блеснула она глазами.

— Я повторяю, — спокойно проговорил китаец, — к дому шотландца не подойти незамеченным. А если что-то искать хочешь, это безумие. Легче сдаться полиции, — усмехнулся он. — По крайней мере останешься живым.

— Но что-то надо делать! — вспыльчиво прокричала Маргарет. — Мне нужен алмаз! Из-за этого все так получилось…

— Собственно, мы тебя вытащили из-за камушка, — перебил ее Вепрь.

— Что? — развернувшись, обожгла его взглядом Маргарет. — Из-за алмаза?! — заорала она. — И вы думаете, я вам его отдам?! Ну Джордж, ну Слепой, — процедила она, — я тебя действительно сделаю незрячим! — И она ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью.

— Зря ты ей сказал, — качнул головой китаец. — Например, я не думаю, что Джордж сделал это из-за алмаза. Он ее любит.

— И в то же время спит с другими сейчас во Франции, — усмехнулся Вепрь. — И ответь мне, мудрый китаец, что он вообще делает в Париже? Или где он сейчас?

— Не задавай вопросов, когда ответ знаешь сам, — улыбнулся Воин. — Иначе сам начнешь сомневаться.

— Значит, Слепому нужен алмаз, — расхаживая по комнате, бормотала Маргарет. — Из-за чего он помог мне?! — громко и довольно зло спросила она. — Любовь! — Она издевательски засмеялась. — Значит, тебе нужен камушек бессмертия, — криво улыбаясь, прошептала Маргарет. — Ты получишь бессмертие, гад! — снова заорала она.

* * *

— Что-то мне не нравится это, — кивнул на дверь комнаты, из которой раздавался голос, Вепрь. — Она же бешеная и запросто может…

— Перегорит, — усмехнулся вошедший мулат. — Слепой приедет завтра, — сообщил он. — Он просил сказать тебе, Марго, — повысил голос мулат, — что кое-что сумел выяснить о Койоте! Так что завтра вы можете увидеться с немцем! А о немке ничего!

— Ему алмаз нужен, а не я! — раздался из-за двери разъяренный женский голос. — А вы, — дверь распахнулась от удара ногой, — тоже…

— Алмаз мы могли бы найти и без тебя, — усмехнулся мулат. — Ведь все было известно, но главное — найти Койота. Так что…

От удара ноги Маргарет в пах, взвыв, мулат осел. Скрючившись, шумно выдохнул.

— Приедет Слепой, с ним и разбирайся, — отступив на два шага, усмехнулся Вепрь.

— Я разберусь, — многообещающе проговорила Маргарет.

— Я не верю, что Койот погиб, — усмехнулась Берта. — Не тот он человек, чтобы вот так просто подставиться. Он жив, — уверенно проговорила она. — И алмаз где-то лежит, — кивнула она. — Не было времени у Койота прятать алмаз, — пояснила она свои слова. — Он местность не знает, и не мог он просто…

— Надо брать его, — перебил ее Арнольд. — И узнавать. Но где и как? — пожав плечами, покачал он головой. — К тому же, например, я думаю, что он все-таки погиб. И знаешь что, — засмеялся он, — давай поговорим об этом завтра. А сейчас я хочу тебя, — обняв ее, улыбнулся Арнольд.

Берта обвила его шею руками.

Остановив машину, Фана, открыв дверцу, вышла. Присев, качнула головой.

— Этого еще не хватало, — увидев спущенное переднее левое колесо, недовольно пробормотала она. Пультом открыла ворота гаража. — Завтра с утра сделают, — решила она.

Она заехала в гараж, и сразу ворота начали закрываться. Темный силуэт человека, отделившись от подножия стены, успел закатиться в гараж. Ворота закрылись. Дважды прозвучал звуковой сигнал о том, что ворота закрыты. В гараже включился свет. Фана, открыв дверцу, вышла. В этот момент ее горло обхватила рука подскочившего сзади человека, а короткий удар ладонью по солнечному сплетению лишил возможности сопротивляться и кричать. Человек в черном спортивном костюме и маске нанес рубящий несильный удар по шее женщины. Положил ее на пол гаража и, открыв дверцу машины, начал обыскивать салон. Взвесил на руке небольшой пистолет. Усмехнулся. Открыв ее сумку, вытащил документы и пачку евро. Вылез из машины и присел рядом с приглушенно застонавшей Фаной. Она, выдохнув воздух, открыла глаза и зажмурилась.

— Это я, — услышала Фана голос на плохом английском. — А ты думала, угрохали меня, — уже по-немецки продолжил Койот. — Короче, вот что, крошка. Я могу свернуть твою чудную голову прямо сейчас, но могу и не делать этого. Выбирай! — усмехнулся он. — Малейший писк, убью сразу, — предупредил Отто.

— Чего ты хочешь? — прошептала Фана.

— Кто в доме? — поинтересовался Койот.

— Горничная и садовник, — испуганно ответила побледневшая Фана. — Он с утра будет…

— Вот что, — спокойно перебил ее Отто. — Я твой бойфренд… Кстати, у тебя есть парень?

— Я с ним рассталась месяц назад, — прошептала Фана.

— А ты кто по национальности? — прикурив, выпустил дым ей в лицо Отто.

— Еврейка по папе, — откашлявшись, ответила Фана. — Ирландка по маме. Не убивай меня, — попросила она, — я сделаю все, что ты хочешь…

— Можно сделать так, — прервал ее он, — чтобы меня не видели ни служанка, ни садовник?

— Разумеется, — быстро ответила Фана. — Если я не позову, Ираида не войдет. Садовник у себя…

— Богато живешь, — хмыкнул Койот. — А какого черта воюешь?

— Моего дедушку убили английские солдаты, — ответила Фана.

— Месть — это занятие, достойное уважения, — усмехнулся Отто. — Пошли. И предупреждаю, малейшее неповиновение — и вы все трупы. Так что не делай глупостей. Не стоит, — улыбнулся он.

— Не буду, — испуганно заверила она. — Сейчас иди за мной… — Вздохнув, она попыталась подняться, но не смогла.

— Подожди еще пару минут, — усмехнулся Койот. — Голова пройдет, и встанешь. Ты знаешь, кто взорвал автобус?

— Дэн, — выдохнула Фана.

— Он?..

— Он знал, что я повезу…

— Нет, — качнул головой Койот, — автобус подорвал кто-то напротив остановки или, может быть…

— Дэн, — повторно назвала она имя.

— Как на него выйти? — спросил Отто. — Кстати, Морис не думает покинуть Лондон? А то где потом искать его? И просвети варвара, — подмигнул он Фане, — почему вы решили убрать меня?

— Во-первых, акция, — вздохнула она, — доказывающая, что ИРА борется. Во-вторых, опасение, что нас будут подозревать в связи с опасным международным преступником, коим ты являешься. В прессе и по телевидению и так уже не раз говорили, что нападение организовано твоими людьми… А так как мы только возрождаем борьбу за освобождение части Ирландии, находившейся под…

— А почему остальная Ирландия, ну… государство не протестует? — перебил ее Койот. — И те, кто живет под английским флагом, тоже не ропщут. А вы, значит, умнее всех и мечтаете восстановить историческую справедливость. Да ничего у вас не выйдет! — качнул он головой. — Просто вы себя нашли в этом, и все. Вы, короче, ничем не отличаетесь от меня, — усмехнулся Отто. — Даже хуже. Убиваете во имя свободы ирландской части, которая английская. А я по заказу, — кивнул он. — Взрываете всех, кто в автобусе. А если там эти самые ирландцы, за свободу которых вы вроде как боретесь? Вам же кто-то платит, — уверенно заявил он. — А вы стреляете и взрываете. В войну играете, — махнул он рукой. — Да вы просто банда молодых придурков. За что вы меня хотели на тот свет отправить? — зло поинтересовался он. — Я вашего Мориса из автобуса тюремного выволок. Время вам предоставил, а то бы…

— Но почему все страны, даже маленькие, обретали независимость? — вспыльчиво спросила Фана. — Теперь Германия объединилась, СССР распался, и все страны, которые были под игом России, получили независимость. И мы будем продолжать борьбу, — гордо заявила она. — И после нас на наше место придут другие…

— Как говорят в России, — усмехнулся Койот, — бей своих, чтобы чужие боялись. «Талибан». «Аль-Каида». Те рвут мечети с молящимися Аллаху людьми и заявляют, что ведут борьбу за Аллаха. Да никто уже не преследует другой народ за веру. Вообще хватит, — остановился он. — Я не силен в спорах и политике. Вы пытались меня угрохать. В каком-то смысле спасибо вам, — усмехнулся он. — Пока проведут экспертизу и поймут, что меня в автобусе не было, я могу относительно спокойно передвигаться по миру. Но вы пытались убить меня. И поэтому я отомщу, — кивнул Отто.

— Ты меня убьешь? — посмотрела она ему в глаза.

— Нет, — качнул он головой. — Решение принимала не ты. Ты знала, что меня хотят…

— Я узнала это от Дэна, — проговорила она. — Он позвонил и сказал, чтобы я не ехала на автобусе. Собственно, я поняла, потому что…

— А почему не сказала? — перебил ее Отто. Она опустила голову. — Впрочем, я бы тоже не сказал, — усмехнулся Койот. — Ну, как себя чувствуешь? — спросил он. — Идти сможешь?

— Это работа Койота, — уверенно проговорил по-английски с европейским акцентом приземистый плешивый мужчина в джинсах. — Он убивает так. Койот жив, — заявил он. — Секунду, коллега, — усмехнулся мускулистый молодой детектив-англичанин. — Так убивают во всем мире. А начали в Корее, — уточнил он.

— По непонятным вам причинам погибли трое молодых людей, — загнул указательный палец немец. — А в квартире больной матери Милоша найден его труп.

— И что? — усмехнулся плотный офицер полиции. — В этом мире…

— Ивач сидел в тюрьме с Койотом, — перебил его немец. — И Койот отсиживался здесь, — кивнул он.

— Не обнаружено ни одного отпечатка, — заявил мускулистый. — В любом случае Койот бы оставил пальцы…

— Он в местах, где бывает недолго, носит медицинские перчатки, — сообщил немец. — Койот жив, — повторил он.

— Экспертиза покажет, — несогласно проговорил офицер полиции. — Но мы уверены, что Торман погиб. А что думает Интерпол? — спросил он курившего сигару седоволосого рослого мужчину.

— Трудно возразить и вам, — ответил тот, — и немецкому инспектору. Койот в розыске и оставляет документы в автобусе? — усмехнулся он. — Нет, он бы этого не сделал. Но с другой стороны, почему погибли дочь и отец Милоши? — спросил он. — Пока будем придерживаться версии, что Койот погиб во время взрыва автобуса. Однако непременно сотрудникам всех служб вновь раздайте ориентировки по розыску Отто Тормана. Это не помешает в любом случае. И вот еще что, — категорически потребовал агент Интерпола, — информация о том, что Торман, возможно, жив, ни в коем случае не подлежит огласке. Если от кого-то это просочится в прессу или на телевидение, тот сотрудник будет привлечен к ответственности за разглашение секретной информации международной полиции, в частности — Интерпола.

— И куда же ты спрятал алмаз, береговая акула? — процедил Шонри. — А ведь он где-то лежит. Вот вам и камушки бессмертия. Одна вылечилась в Монголии, а скольких уже убили. Кстати, и в Монголии людей положили немало. Того же профессора Товасона. Алмаз где-то рядом, — подошел к окну Конрад. — А вот где? — Он, закурив сигару, вздохнул. Качнув головой, вернулся в кресло. — Зря мы тогда взяли его в Израиле, — проговорил он. — Пожалуй, повезло, что не нашли этот камушек бессмертия, иначе бы пришлось объяснять, как он оказался у нас. Я бы все свалил на Маргарет и ее братца. Но мой племянник тоже бы оказался замешан. Ладно, — выдохнул он дым, — надеюсь, я доживу до того времени, когда передо мной будет сидеть этот чертов немец. И немка с Маргарет тоже. Хотя немец вроде погиб. Но, как я понял по физиономиям инспекторов Скотленд-Ярда, — он усмехнулся, — они не особо в это верят. Койот… — Вздохнув, Шонри погасил сигару. — Хотел бы я иметь такого человека. Но разумеется, не Койота, — усмехнулся он. — У этого нет ничего святого и никого, кому бы он поверил хотя бы на секунду. Хотя, — кивнул шотландец, — поэтому он и жив. Он верит себе и действует исходя из этого. Живи один, дольше проживешь, — прошептал Шонри. — В его профессии это главное правило. А тех, помощью кого приходится пользоваться, он убирает. Койот, — засмеялся шотландец, — Эль-Койот, отрицательный герой в романе Майн Рида «Всадник без головы». «Но тот Койот просто ребенок по сравнению с этим», — усмехнулся шотландец. — Где мой чай? — недовольно посмотрел он на часы. — Старость не терпит…

— Ваш травяной чай, сэр, — вошел в кабинет Гринфуг.

— Вот по кому можно сверять часы, — вздохнул Шонри. — Уже почти тридцать пять лет он служит мне. Гринфуг, — взяв чай, он посмотрел на слугу, — а когда я умру, тебе будет не хватать меня?

— Я тоже умру, сэр, — поклонившись, ответил тот. — Вы жесткий и порой без причины можете оскорбить, но вы не оставите в беде, если она придет.

— Пшел вон, беззубая акула! — рыкнул Шонри. Слуга, поклонившись, вышел и тихо закрыл за собой дверь. — Наверное, это единственный человек, которому я полностью доверяю. Он был со мной и в Корее, и в Африке… — Вздохнув, шотландец отпил чай и поморщился. — Вкус, конечно, отвратительный, но давление нормализовалось, а я стал гораздо спокойнее и сплю по восемь часов, — улыбнулся шотландец.

«Он убьет меня, — вздохнув, подумала Фана. — Но чего он хочет? Почему не убил сразу? Наверное, просто ему надо отсидеться. Как он выжил? Если только он не сел в автобус, — нахмурилась она. — Но он заходил, — вспомнила она слова наблюдавшего за Койотом. — Странно…»

Повернувшись, она взглянула на сидевшего в кресле и смотревшего бокс Койота.

— Неудобно? — посмотрел он на нее. — Извини, но спать придется в наручниках. Я перестал доверять вооруженным революционерам, — рассмеялся он. — Во сколько к тебе заходит горничная?

— В семь тридцать, — ответила Фана. — Приносит сок.

— И чего тебе не живется без террора? — непонимающе спросил он. — Кстати, кроме борьбы с англичанами, ты чем занимаешься?

— Я секретарь частного детектива, — ответила она. — Точнее, свободный секретарь детектива, занимающегося разводами, то есть его нанимает одна из сторон…

— А как это — свободный секретарь? — не понял Отто.

— Перепечатка и звонки в различные службы, — ответила она. — В том числе и в полицию. Именно поэтому я многое знаю…

— Добивай! — подскочив, выкрикнул Койот. Разочарованно махнув рукой, взял бутылку пива. Посмотрел на Фану. — Спи, — кивнул он. — Я не стану убивать тебя. Но если ты обо мне кому-нибудь ляпнешь…

— Ты убьешь Мориса? — тихо спросила она.

— Не сам, — качнул головой Койот. — А вот Дэна ты мне отдашь. И за это останешься живой. Или ты предпочитаешь умереть? — посмотрел на нее он.

— Я помогу тебе, — вздохнув, проговорила Фана.

— Значит, будешь жить. Ты сможешь вызвать его на встречу? — спросил он.

— Это может сделать только Морис, — ответила она. — Или Джуди.

— Ясно, — усмехнулся Койот. — Спи, — буркнул он. — Я тебя не трону. Надеюсь, завтраком ты меня накормишь? Только без ваших там молока и салатов. Мяса, ну рыбы с макаронами. И разумеется, пива.

— Хорошо, — тихо произнесла она. — Я принесу это сама.

— А мужчины у тебя в комнате быть не может? — приглушенно рассмеялся он. — Хотя пива не надо. Кофе покрепче и без сахара.

— Дом Шонри Конрада тщательно охраняют, — сообщил по телефону Остин. — Мария нашла человека из окружения шотландца, но я не верю ему и поэтому не выхожу с ним на связь. Была ли попытка проникновения на территорию, он не сообщил.

— Убей его, — приказал Грейси, — иначе потеряешь Марию. С наблюдением сделаем проще, — добавил он. — Полетит Журналист. Он найдет место и установит камеру слежения. И все, будете наблюдать…

— Не выйдет, сэр, — возразил Остин. — Вокруг дома агенты полиции, и, как я понял, Интерпол тоже ведет наблюдение.

— Тогда просто найдите жилье в непосредственной близости…

— Это район богатых людей, — перебил его Остин. — Там это невозможно.

— Время уходит, а в Лондоне ничего. Кстати, Остин, — усмехнулся абонент, — ты поверил в гибель немца?

— Я не знаю, как ответить, — вздохнул Остин. — С одной стороны, все говорит о том, что Койот погиб. Но с другой — этого просто не может быть. Как я понял, сомневается и Скотленд-Ярд. Приехал агент немецкой полиции, — добавил он. — Зачем его вызвали, если Койот погиб? А то, что это инспектор из германской полиции, точно, — заверил он.

— Значит, Койот может быть жив, — пробормотал полковник. — Но вы не рискуйте. Держитесь поодаль и только наблюдайте. Если что-то произойдет, вы узнаете. А дальше я буду решать, что делать. Хотя ты, Остин, сейчас был бы нужен мне в России, но вы с Марией прекрасная пара, правда, она не знает русского. А без знания языка там делать нечего. Поэтому работаете в Лондоне, и если что-то случится, я сразу должен знать.

— Журналист приедет? — спросил Остин.

— Пока не известно, — ответил Грейси.

— Ничего нового, — проговорил полный китаец в очках. — Я был в Париже, видел камушек бессмертия в музее мадам Леберти, обыкновенный алмаз, ценен тем, что огранка…

— Послушай, — недовольно перебил его абонент, — Кормчий хочет получить хотя бы один алмаз. А остальное тебя не касается. Или ты забыл правило воинов поиска? — И телефон замолчал.

— Нет! — закричал Ли. — Я все сделаю! Я найду алмаз! Я сделаю все! — Выронив телефон, он сел на пол. Поднял голову и посмотрел на окно. — Солнце зашло, — прошептал он. — И я не увижу его восхода. Я не хочу умирать, но тогда погибнет моя семья. Мое имя будет проклято. Я должен умереть! — Опустив голову, он тяжело вздохнул. — Фэн, — приглушенно позвал он, — я ухожу в тень смерти. Что делать, ты знаешь.

— Я все сделаю, — не открывая двери, ответил находившийся в соседней комнате мужчина.

Полный снял очки и расстегнул рубашку. Стянул ее. Его торс был покрыт разноцветными татуировками. На левом плече виднелась оскаленная пасть красного дракона. Поднявшись, Ли открыл лежащий на столике чемоданчик. Вытащил три разноцветных, острых с одного конца колышка. Взяв белый, тяжело вздохнул. Прижал острый конец к ямке межключья, другой конец упирался в дно открытого ящика письменного стола. Натянул на глаза белую повязку. Засунул в широко открытый рот белый резиновый шарик. Взяв колышек двумя руками, выпрямился и с размаху упал вперед. Тело вздрогнуло. Острие колышка пробило горло и надорвало кожу на шее сзади. Дверь приоткрылась, и в комнату проскользнул худой невысокий мужчина. Мягко, по-кошачьи опустился на четвереньки и коснулся лбом пола.

— Принужденные к смерти не вызывают уважения. — Поднявшись, он плюнул на голову полного. Взял телефон и нажал вызов. После второго сигнала трубку сняли. — Его убила трусость, — тихо проговорил невысокий и отключил телефон. — Уничтожить все бумаги, — прошептал он. — Изуродовать лицо и пальцы. — Он воткнул в розетку вилку шнура утюга.

— Я в Лондоне, — сообщил по телефону смуглолицый крепкий молодой мужчина. — Афар не встретил меня…

— Афар попал в пробку, — весело проговорил подошедший среднего роста седобородый полный мужчина в темных очках. — Приветствую тебя в столице островов тумана и ненависти, — приглушенно добавил он. — Как твое здоровье, Латур? Здоровы ли твои родители? Иди за мной, — кивнул он. — Но не рядом. — И Афар пошел вперед. Остановился и весело рассмеялся. — Прости, Латур. Просто давно не видел…

— Что известно о Белом Убийце? — спросил Латур.

— Все говорят, что он погиб, — взяв у него один из чемоданов, ответил Афар. — Но этому мало кто верит. Белый Убийца не мог погибнуть так глупо. К тому же он владелец камушка бессмертия, одного из семи, дарованных человечеству святым Перусом, а значит, камушек оберегает его. Но о его гибели объявили в прессе и по телевидению. Это сенсация, и потому многие поверили в это. Вчера в Скотленд-Ярд приехал полицейский из Германии. Эрнст Шенглер. Он уверен, что Белый Убийца жив. Я сообщал это повелителю, — напомнил он.

— Поэтому наша группа в Лондоне, — произнес Латур, — но ты попробуешь договориться со Старым Пиратом. Повелитель не хочет крови.

— Это невозможно, — остановился Афар. — У него из-за камушка…

— Так велел повелитель, — невозмутимо проговорил Латур.

— Я повинуюсь, — поклонился Афар. — Вот машина, — показал он на «форд» с откидным верхом. — Сам я не вожу машину. Лондон не любит людей Азии. Мой водитель — верный нашему делу человек. Ему можно доверять во всем. Он сильный и смелый. Али рожден от эфиопки. Его отец курд. Али наш человек.

— Твой, — поправил его Латур.

— Садитесь, — открыл дверцу машины темнокожий здоровяк. Латур отметил выпуклость справа под рубашкой водителя.

— А полиция что говорит об оружии твоего водителя? — сев, усмехнулся Латур.

— У него есть разрешение, — ответил, усаживаясь рядом с ним, Афар. Машина тронулась. — Я видел в Лондоне Мухва, — тихо сообщил он. — С ним были трое стражей границы. Я хотел сообщить повелителю, но закон племени запрещает сомневаться…

— Фатха в Тегеране, — сказал Латур. — Ей удалось обмануть стражей границы, и она уехала. Ее ждали чужие. Мархашу не удается найти Фатху. В Тегеране уже погибли четверо воинов Кинжала Мести. В Москве убит русский, друг человека, который имеет камушек бессмертия. Убийцы были застрелены русскими стражами порядка. Кто послал их в Москву, никому не известно. Одинокий Путник был с ними, но он предал повелителя, — добавил Латур, — а Сахифа народ племени не принимает. Сахиф уединился в пещере и молится. У наших людей была схватка с группой афганских торговцев дурманом. Мы потеряли одного, а четверо, пролив кровь, остались живы. У торговцев погибли пять человек. Пролившим кровь шестерым целитель оказал помощь, и их отпустили. Кинжал Мести встретился со старейшиной племени и заключил соглашение. Больше этим путем торговцы дурманом ходить не будут. В Кабуле талибы обстреляли ракетами дом знаний. Там находился Карзай — верховный вождь Афганистана, но никто не пострадал. Убиты шесть воинов «Талибана», а двое или трое захвачены американцами. Воины НАТО из вертолетов ударами ракет убили жителей небольшого селения, приняв их за боевиков-талибов.

— Извини! — опомнился Афар. — Ты долго летел. Потом ехал на поезде через сделанный под водой тоннель. Сейчас приедем, будешь отдыхать.

— Шофер понимает наш язык? — спросил Латур.

— Немного, — ответил Афар. — Не наполняй мысли и сердце недоверием, — вздохнул он. — Не веришь ему — не доверяешь мне.

— Я просто спросил, понимает ли он нас, — спокойно пояснил свои слова Латур. — Он с тобой, а значит, я верю ему.

— Будь внимателен, Мухв, — произнес мужчина. — Повелитель послал в Лондон Латура. Послал одного, — уточнил он. — Латур — десятник вестников смерти, будь осторожен. Твои люди нашли Афара?

— Нет, — недовольно ответил советник. — Человек, который нас встретил, жадный и трусливый шакал, — раздраженно добавил он. — Его слова подобны лаю домашней собаки на караван. Я не доверяю ему!..

— Он жаден, — усмехнулся собеседник. — И за деньги готов на все. Помни это и не скупись, Мухв. Когда мы достигнем цели, отрежь ему язык и выколи глаза. Отруби пальцы и сделай все, чтобы он не умер. Мы несем потери. В России, в Москве, убиты наши люди. В Америке тоже погибли воины, — добавил он. — Мы потеряли след Нулиши. Но зато удалось установить, у кого именно находится еще один камушек бессмертия ангела Перуса. Сейчас многое зависит и от тебя, — проговорил абонент. — Если камушек достанется нам и мы сумеем взять их в Америке, а там их два, то сможем разговаривать с позиции силы. А мне давно хочется быть…

— Желание никогда не подводит к победе, — спокойно напомнил Мухв. — Желаешь женщину, но ты ей не нравишься, и она никогда не будет в твоей постели. Можно купить почти все. Но нельзя купить богатого и гордого, нельзя купить абсолютную власть. Однако богатого и гордого можно убить. Женщину, которая отвергает, можно взять силой. Абсолютную власть тоже вполне возможно захватить. Силой и кровью, — кивнул он. — Иначе полной власти не получишь. Конечно, если ты не хочешь быть посланником святого Перуса…

— Я хочу всего, — недовольно перебил его абонент. — И не остановлюсь ни перед чем. Я долго жду этого. И в этот раз все сделаю. Потому что он сам помог мне… А ты, если что-то узнаешь, сразу звони Белому Убийце. — И абонент отключил телефон.

— Ты трус, — презрительно пробормотал Мухв. — Но как это ни смешно, я с тобой именно поэтому. И буду делать все, чтобы ты получил то, что хочешь. Потому что забрать у тебя это будет совсем не трудно. Гораздо труднее получить камушек бессмертия от шотландца. Надежда на то, что Койот сумеет взять камушек. Он жив…

— Зачем ты звонишь? — недовольно спросил блондин. — Ты же знаешь, что…

— Я видела Койота, — перебила его Фана. — Я не могла ошибиться, — добавила она.

— Это невозможно, — помолчав, выговорил блондин. — Немец…

— Дэн! — воскликнула Фана. — Я видела его сегодня в магазине!..

— Когда? — спросил он.

— Полчаса назад, — быстро ответила Фана. — Он пошел в спортбар. И не выходил.

— Я сейчас приеду, — сказал Дэн. — Если выйдет, иди за ним. И держи со мной связь. — Отключив телефон, он сунул его в нагрудный карман рубашки и натянул легкую куртку. Вытащил пистолет и накрутил на ствол глушитель. Проверил наличие патронов, передернул затвор и поставил пистолет на предохранитель.

— Ведешь себя как надо, — связывая руки Фане за спиной, подмигнул ей Койот. — А откуда у тебя пульт от ворот гаража?

— Дэн был моим любовником, — опустив голову, проговорила она. — Два месяца назад я взяла у него пульт, чтобы заезжать домой. Потом неожиданно застала его с Джуди. И порвала с ним. Про пульт просто забыла.

— Извини, но это ненадолго, — заклеил ей рот скотчем Отто.

— Мне позвонила Фана, — спускаясь по лестнице, сообщил Дэн. — Она ждет меня напротив спортбара, в котором сейчас Койот. Я думаю, что она ошиблась, но тем не менее проверка не помешает. Я сам был немного удивлен, что Койот так легко подставился.

— Помощь нужна? — перебил его голос Мориса.

— Нет, — усмехнулся Дэн. — Я позвоню, когда увижу человека. — Отключив телефон, он сунул его в карман. Открыл дверь в гараж, включил свет. Сильный удар в подбородок сбил его на пол. Койот, подскочив, перевернул потерявшего сознание Дэна на живот и завел руки за спину. Вытащил наручники, сковал кисти рук. За ноги заволок его в гараж. Фана удивленно смотрела на него. Качнула головой. Взглянула на Койота.

— Что? — Подойдя, он отклеил скотч.

— У него черный пояс по карате, — тихо ответила Фа-на. — Он при мне отбился от троих, когда на него напали тоже сзади.

— Против удара из темноты нет приема, — засмеялся Койот, развязал ремень на руках Фаны и вернулся к Дэну. — Приготовился, — вытащив пистолет с глушителем, хмыкнул он, — и на предохранитель поставил. Умник! — усмехнулся он. — Он звонил, — кивнул Койот, посмотрев на телефон. — Только что. Значит, Морису известно про твой звонок ему. И черт меня свел с шотландцами, — проворчал он. — Хотя уйти, скорее всего, не удалось бы, — признал он. — Но вариант был. Тому же шотландцу сказать, что отдам алмаз, и он бы меня вытащил. Конечно, для того, чтобы после убить, — хмыкнул он. — Ответь, только честно, — попросил он Фану. — Ты бы в данное время, если бы была возможность, убила меня?

— Нет, — качнула головой Фана. — По трем причинам. Первая, ты не обошелся со мной так, как с человеком, который причастен к твоей смерти. Ну то есть…

— Вторая? — усмехнулся Отто.

— Он, — кивнула она на валявшегося Дэна. — Я мечтала увидеть, как его кто-то…

— Это только начало, — заверил ее Койот. — И третья?

— Я помогу тебе взять алмаз, — уверенно проговорила Фана.

Он удивленно уставился на нее.

— Ты? — сумел выдавить Отто. — Но почему ты думаешь, что я доверю тебе такое дело? Уже не говоря о том, что поверю?

— Долго тебе задерживаться в Англии нельзя, — качнула она головой. — Сам ты подойти к владениям Шонри Конрада не сможешь. Там полиция, — усмехнулась она. — Англичане, немцы и Интерпол. Инспектор вашей, ну то есть немецкой, полиции не поверил в твою гибель, — вздохнула она. — Я же работаю с детективом, и он очень информирован о делах полиции.

— Эрнст Шенглер, — пробормотал Койот.

— Именно так его зовут, — пораженно подтвердила Фана. — Ты его друг? Извини, — опомнившись, смущенно проговорила она.

— Последние пять лет он ловит меня, — засмеялся Койот, — считается знатоком моей души. Значит, не верит Эрнст, — усмехнулся он. — Когда в Луфрете во время пожара в тюрьме я значился в списке погибших, Шенглер не поверил, я попал в розыск бежавших, и меня взяли в аэропорту. «Я не буду верить в твою смерть, пока лично не увижу твое тело», — вспомнил он слова агента полиции. — Значит, меня уже объявили в негласный розыск, — пробормотал Отто. — Это хорошо, что я пришел к тебе, — посмотрел он на Фану. — Иначе бы я спокойно гулял по Лондону и даже съездил бы в Париж, — усмехнулся Отто. — И меня бы взяли. Сейчас загримированных, объявленных в розыск, умеют вычислять. Так что я тебе обязан свободой, — кивнул он Фане. — А если ты поможешь мне с Морисом…

— Это еще одна из причин, по которой ты мне нужен, — ответила она.

— А ты не так проста, — усмехнулся Койот, — какой была в родильном доме. А чем тебе насолил Морис? Тоже переспал с Джуди? — рассмеялся он.

— Из-за Мориса погиб мой брат, — вздохнула Фана. — И еще, — отвернувшись, буркнула она, — в случае смерти Мориса и Джуди командиром этой группы ИРА буду я.

— Не терпится тебе надеть петлю на шею, — покачал головой Отто. — Но ты мне вот что скажи, — вздохнул он. — Как ты сможешь взять алмаз?

— Есть люди, которых нельзя подозревать, — засмеялась Фана.

— С этого места поподробнее, — прищурился Отто.

— Значит, это и есть владения Шонри? — сидя на заднем сиденье автомобиля с затонированными стеклами, пробормотал Мухв.

— Да, — ответил сидевший рядом лысый англичанин. — Именно здесь владения шотландца. И где-то здесь все это произошло, — посмотрел он назад. — Койота взяли вон там, у головы кита-фонтана.

— На нас обратили внимание, — услышали оба голос водителя.

— Не увеличивай скорость, — требовательно приказал лысый. «Шевроле» проехал дальше. Его провожали взглядами трое крепких парней. Продавец мороженого записал номер машины.

— Надо выяснить, кто это, — записав номер, пробормотал смотревший в подзорную трубу Остин.

— Зачем? — не поняла Мария.

— Ехали медленно, — ответил он. — Как будто рассматривали.

— А я могу узнать, — раздраженно проговорил лысый, — чем вызвано такое отношение? Я, между прочим, являюсь членом палаты лордов. Я Джеймс Рэллинг, — торжественно заявил он. — А это мой азиатский партнер, — посмотрел он на Мухва. — Нефть, знаете ли, — улыбнулся он. — Как заявил наш…

— Извините, сэр, — отдал ему документы полицейский. Четверо агентов опустили оружие.

— Никогда не думал, — проворчал Рэллинг, — что ездить на маленькой скорости в Лондоне стало преступлением. Но вам придется давать объяснение, — пригрозил он полицейскому и сел в машину, где уже находился советник.

— Ты действительно лорд? — тихо спросил он.

— Действительно, — вздохнул Джеймс. — Был им пять лет назад. Но недолго, — качнул он головой. — Попался на взятке и был лишен мандата…

— Понятно, — оборвал его Мухв.

— Тебе что-то дал осмотр? — поинтересовался Джеймс.

— Просто я видел место, — ответил Мухв, — и почувствовал, что камушек бессмертия где-то рядом. От него идет живительная сила, — вздохнул он. — Но где именно он находится?

— Погоди, — уставился на него Джеймс. — Ты чувствуешь алмаз? Но тогда…

— Его нельзя почувствовать так, — перебил его советник, — чтобы можно было установить местонахождение. Только волны кругами…

— Мистика! — усмехнулся лорд. — Домой! — громко приказал он водителю.

— Лорд Рэллинг, — усмехнулся полный мужчина в сером костюме, — та еще штучка. Был в палате лордов, но потом его оттуда под свист выбросили. А второй кто? — взял он запись. — Мухв Шарахифа, — прочитал он. — Надо выяснить о нем все, — требовательно проговорил он.

— Стивенс, — улыбнулся подошедший рослый мужчина, — снова тебе кажется, что это все из-за легенды? Можно спросить — почему?

— Мухв Шарахифа не является владельцем нефтяных скважин. Он подданный Ирана, но в то же время живет на севере страны, которая не подконтрольна официальному Тегерану. Странно, — качнул головой Стивенс. — Все очень странно. Проверить Мухва Шарахифу, — напомнил он. — Не просто так Шарахифа разъезжает на машине вместе с Рэллингом. Кстати, у Рэллинга в последнее время значительно вырос счет в банке, — вспомнил он. — Но тебе, Джонс, это неинтересно. Знаешь, — кивнул он, — мне кажется, что ты пошел в полицию, чтобы безнаказанно бить морды и ломать руки и ноги. Трое твоих задержанных еще пару недель будут в госпитале, — фыркнул он. — А где наш немецкий коллега?

— Разъезжает по городу, — усмехнулся Джонс, — в поисках Койота. А ты веришь, что Койот мертв?

— Не знаю, что ответить, — вздохнул Стивенс. — Точно сказать не могу, но, как говорится, пятьдесят на пятьдесят. Хотя после заявления немца я почти уверен, что Койот жив. И поэтому с нетерпением ожидаю акта заключения экспертов.

* * *

— Значит, Фана ошиблась? — спросил по телефону Морис.

— Ошиблась, — ответил Дэн. — Просто похож со спины. Не он это, точно.

— Почему Фана позвонила тебе? — спросил Морис.

— А ты бы смог поехать к бару? — усмехнулся Дэн.

— Извини, — вздохнул Морис. — Где она сейчас?

— Она напугана, — ответил Дэн, — что вполне понятно. Я, например, когда услышал о живом Койоте, почувствовал себя не совсем уютно. Хотя он не знал меня. Как с приемом взрывчатки? — поинтересовался он.

— Все так же, — ответил Морис. — Приедет Джуди. Разумеется, Фейерверк и группа прикрытия.

— Много молодых ирландцев привлекут внимание «боб-би», — проговорил Дэн.

— Он прав, — кивнула Джуди, телефон был включен на громкой связи. — Поедем я и Фейерверк. И за рулем будет Рид.

— Ну вот видишь? — Койот отвел руку с телефоном ото рта Дэна. — Все гораздо проще, чем ты думал. Завтра поедем, и все кончится, — засмеялся он. — Надеюсь ты слышал, что за попытку убить убивают? — кивнул Отто. — Но ты выполнял приказ, а значит, будешь жить. Мне нужны Джуди и Морис. Кстати, кто там останется вместе с ним?

— Я узнаю, — тихо пообещала Фана, — если ты отдашь Джуди мне.

— Вот как? — посмотрел на нее Койот. — А ты не перестаешь меня удивлять. Хорошо, — пообещал он. — Она твоя.

— Я видел советника, — сообщил по телефону рослый араб. — Он был в машине с лысым человеком. Мухв — предатель, — заявил рослый. — Он обманывает народ нашего племени. Повелитель доверяет советнику, а он предал его и племя. Здесь Белый Убийца, а он вне закона даже в Иране. Я видел его.

— Я все это сообщу повелителю, — послышался голос Латура. — Ты не в опасности, Ягуар?

— Я в порядке, — ответил тот. — И я найду Койота. Он жив, я видел его. Но преследовать не смог. Я найду его и заберу посланный святым Перусом камушек бессмертия.

— Ты уверен, что Бешеный Волк жив? — спросил Латур.

— Я видел его, — повторил Ягуар. — А он знаком мне. Мы трижды встречались в Курдистане. Он воевал за нас с турками. И делал это неплохо. Разумеется, не за убеждения, а за деньги. Койот — наемник, — кивнул он. — И для него нет ничего святого. Он верит только в деньги и все, более никому и ничему.

— Будь осторожен, Ягуар, — посоветовал собеседник. — Бешеный Волк очень опасный человек.

— Я тоже не мальчик для игры в прятки, — спокойно произнес Ягуар.

— А где ты видел Белого Убийцу? — спросил Латур.

— Он выходил из отеля в Чигуэлл-Роу, — ответил Ягуар. — Я там получил послание Кинжала Мести. Я найду Койота, он возьмет камушек бессмертия и отдаст мне, — уверенно проговорил он.

— Бешеный Волк очень опасный воин, — вздохнул Латур. — Но мы верим в силу нашего святого, и он поможет в битве со злом.

Север Ирана

— Вот, значит, как он заболел, — хмуро проговорил повелитель. — Но он не мог сам по своей воле обмануть меня и вас, соплеменники возрождающейся страны ахеменидов. Да покарает его святой Перус! — подняв руки, провозгласил он.

— Я думаю, мы можем покарать его сами, — вкрадчиво проговорил Кинжал Мести.

— Отдайте приказ, и Мухв будет казнен.

— И ты это сделаешь за счет жизней своих воинов? — гневно посмотрел на него повелитель. — Их просто убьют или посадят в тюрьмы. Жизнь предателя не стоит жизни даже одного из наших воинов, — заявил он.

— Мы пошлем Тихую Смерть, повелитель, — поклонился Кинжал Мести. — А он…

— Нет, — качнул головой повелитель, — я не хочу совершать преступление на территории чужой нам страны. Где Сахиф? — посмотрел он на Звездочета.

— Замаливает свои прегрешения, — поклонился тот. — Он привел на нашу землю змею в образе женщины, и он виноват в этом. Если бы это сделал кто-то из народа, его бы забили камнями. Так поступают с погрязшим в блуде.

— Он мой внук, — вздохнул повелитель. — И мы все приняли эту женщину, — напомнил он. — Но я бы хотел узнать, кто ей помог, — вкрадчиво, в несвойственной для себя манере неожиданно добавил он.

— Идиоты! — Отпив пива из бутылки, Сахиф лег на взбитую перину. — Молитесь каким-то святым, верите в законы давно исчезнувшей империи. Персия была слабым государством, если проиграла войну, — усмехнулся он. — Говорите на языке давно исчезнувшего народа. И вы думаете, так будет продолжаться всегда? — фыркнул Сахиф. — Каждый из вас мог бы стать богатым и независимым от вашего глупого повелителя. У каждого из вас есть золото, а вы живете под повелением этого старого, выжившего из ума глупца. Он ищет камни бессмертия! — рассмеялся он. — Так почему из-за этих камней гибнут люди? Если они действительно священны, они не должны допускать этого. Сколько мне тут еще сидеть? — посмотрел он на календарь.

— Трое суток, мой господин, — послышал игривый женский голос.

— Вашина, — поднялся Сахиф, — наконец-то пришла. И что там делается?

— Проклинают советника Мухва, — ответила вошедшая в просторную пещеру с кондиционером стройная темнокожая молодая женщина. — Его видели в Англии, и повелителю сообщили.

— Значит, повелитель может все понять, — прошептал Сахиф.

— Я принесла вина, мой господин, — поставила на столик двухлитровую запотевшую бутыль женщина.

— Я сегодня пить не буду, — заявил принц. — Ты сделаешь вот что, — начал писать он что-то на листе бумаги. — Отдашь это Зубам Крокодила. — Он протянул записку Вашине. — Но так, чтобы никто не увидел.

— А принц правда заберет меня с собой? — обняв его за шею, спросила она.

— Конечно, — поцеловал он ее в губы. — Я бы давно ушел отсюда, но где есть еще такие обжигающие в поцелуе губы, где меня обнимут такие пробуждающие мужскую силу руки? Отнеси послание и возвращайся, — чмокнул он ее в щеку.

Иран, Тегеран

— Думаю, надо наконец покончить с этим повелителем! — воскликнул генерал авиации армии Ирана.

— Вы говорите так потому, что он не дал вам охотиться на людей своего племени, — усмехнулся офицер безопасности. — И я хочу сказать, генерал Аминзар, — холодно добавил он, — вам повезло, что мы узнали об этом поздно и повелитель не подтвердил этого. Иначе бы вас прогнали сквозь строй позора, — закончил он. — И не надо говорить, что это ложь, — тут же вскинув руку, предупредил он вскочившего летчика.

— А по мне, повелитель нам очень помогает, — проговорил офицер пограничных войск. — Сколько раз его люди вступали в бой с талибами, пытавшимися распространиться в район реки Гератуш. Места там труднодоступные, и авиации тоже трудно наносить удары. А повелитель не дал талибам устроить там перевалочный центр.

— А по мне, — пробормотал полковник танковых войск, — зря мы мешаем талибам. Они бьют в основном американцев и их союзников. Я бы не только не мешал им, но и помогал в некоторых делах. Разумеется, я не призываю к войне со Штатами, но тем не менее согласитесь, и наш президент не раз говорил, что мы находимся очень близко к войне с США и их прислужниками. И скорее всего, точкой разгорания военного конфликта будет Израиль, — добавил он.

— Давайте закончим этот разговор, — вздохнул офицер безопасности.

— Значит, советника видели, — недовольно буркнула сидевшая на кровати Фатха. — Ну почему так не везет? — вздохнула она. — Эта гадина Нулиша уехала в США, и там ее потеряли наши люди. В Москве убиты трое. Одинокий Путник предал и нас, и повелителя. Он сам хочет забрать алмаз. Но нет, — качнула она головой, — не для того я все это терпела. У нас все выйдет, Сахиф, — пообещала Фатха. — А может, только у меня, — рассмеялась она и тут же зло блеснула глазами. — Советник должен умереть, — прошептала она. — Иначе повелитель все узнает, и тогда ничего не получится. Мухв должен умереть, — повторила она.

— Я понял, госпожа, — поклонился среднего роста темнокожий мускулистый мужчина и, пятясь, вышел из комнаты.

— Собственно, если бы не Сахиф, — рассмеялась Фатха, — я бы никогда не почувствовала себя королевой! — Весело улыбаясь, она налила себе шампанского. Капризно фыркнув, вылила в чашку для мытья рук и, взяв колокольчик, дважды позвонила. В комнату с поклоном вошла молодая смуглая женщина. — Шампанского и фруктов, — требовательно проговорила Фатха. — И горячий шоколад с разогретым фруктовым мороженым.

— Сейчас, госпожа, — поклонилась женщина.

— Все это, конечно, впечатляет, — отпив пива, кивнул Мамлюк. — Но ты поясни мне вот что, Пират Пустыни, — посмотрел он на сидевшего напротив загорелого бородача. — Мы-то что будем иметь с этого?

— Деньги, — тоже взял бутылку Пират, — и много денег. Очень много, — весело улыбаясь, подмигнул он Мамлюку.

— От кого? — усмехнулся тот. — От этой бешеной змеи? — качнул он головой. — Лично мне для начала хватило бы и ее тела с раздвинутыми ножками, — засмеялся он.

— Мамлюки — это кто? — посмеиваясь, спросил Пират. — Личные мальчики шаха. В основном они все голубые, — рассмеялся он. — То есть педики. Разве ты не знал?..

— Мамлюки — это опытные, безжалостные воины, — процедил Мамлюк. — И не все, как ты говоришь, были голубыми. Избранные для утех шаха в походах. А я…

— Ты не педик, — усмехнулся Пират. — А насчет денег мы все получим — или они вообще ничего не получат, верно, Блейд? — посмотрел он на курившего бритоголового здоровяка.

— А иначе бы я никогда не подписался под это, — невозмутимо ответил тот. — Для меня все эти камушки бессмертия — только алмазы для продажи, и не более. Кто верит в эту чушь о бессмертии, дело его. А мне нужны алмазы с редкой огранкой и такой биографией, — рассмеялся он. — Представляете, сколько будет стоить такой алмаз? — спросил он. — И на самый крайний случай мы знаем точно, где есть один, — подмигнул он сообщникам. — И нам поможет забрать его принц, — расхохотался он. — Или мы отдадим его этим придуркам из племени, и они сбросят его в ров для крокодилов. Вот будет зрелище! — посмеиваясь, закончил он. — Разумеется, не для него, — снова весело рассмеялся Блейд. — А что касается этой крошки, — посмотрел он направо, — я тебе, Мамлюк, не советую даже думать о ней. Иначе тебя ждут очень большие проблемы.

— Понял, — кивнул Мамлюк. — А с какой стороны?

— Лучше тебе этого не знать, — усмехнулся Блейд.

— Интересно, как там эта принцесса? — перевел разговор Пират Пустыни. — Я вот никак не могу понять, — качнул он головой. — Эту дикарку одну отправили в Штаты, там и цивилизованный человек теряется в первое время. А она же…

— У этой, как ты изволил выразиться, дикарки, — спокойно прикурив очередную сигарету, усмехнулся Блейд, — два высших образования. В Англии и во Франции. Она дипломированный врач-терапевт и член коллегии французских адвокатов. Кроме того, эта принцесса год находилась в службе безопасности Ирана. Так что не советую ей попадаться, — усмехнулся он. — Кстати, Фатха тоже была на службе в армии, — кивнул он. — Ее уволили без денежного пособия за драку с женой одного командира. Та прилично пострадала, — рассмеялся он. — Но дело заводить не стали. Муж той дамочки был очень высоким чином. Интересно все-таки, как там принцесса? — вздохнул он. — А наших парней положили. Я не думаю, что это сделала она, но прикрытие у нее, как я понял, там серьезное.

США, Вашингтон

— Честное слово, — весело произнес, потирая руки Лебески, — я никогда поутру не был так счастлив. Красивая и загадочная женщина из Юго-Западной Азии приносит завтрак в постель. Я не верю в бога и во всех остальных создателей, но сейчас, — он поднял голову и простер руки, — я благодарю…

— Перестань, — вздохнув, попросила присевшая на кресло Нулиша. — Над верой нельзя смеяться. Верит человек или нет, это его дело и его мысли. А смеяться над этим нельзя.

— Извини, — смущенно попросил Том. — Просто я не знаю, как и о чем говорить. Ты ни на кого не похожа, — качнул он головой. — Ты какая-то загадочная во всем. Этот интерес к полковнику Грейси втравил меня в такую историю…

— Прости, — вздохнула она.

— А вот извиняться не стоит, — громко проговорил вошедший Фреди. — Например, мне все это очень нравится. С Грейси, понятное дело, ссориться опасно, но настоящих мужчин именно это и устраивает, — подмигнул он Тому.

— Я сварю кофе. — Поднявшись, Нулиша вышла.

— Хороша кошечка, — провожая ее взглядом, качнул головой Фреди. — Я надеюсь, ты уже сдул росинки с ее вспотевшего тела? Как она в постели?

— Хватит тебе, — одернул его Том. — Она моя клиентка, и не более того. И о какой постели может идти речь? — вздохнул он. — Я совершенно ничего о ней не знаю.

— Поверь, дружище, — хлопнул его по плечу Фреди, — она такая же женщина, как и остальные.

— Ошибаешься, — улыбнулся Том. — Она совершенно другая. Она чистая во всем. Ты видел ее глаза? — вздохнул Том. — Она просто…

— Ну конечно, — усмехнулся Фреди. — И это ангельское создание втянуло тебя в войну с полковником Грейси. Кстати, наш приятель Дюррек принял смерть…

— Он сдал меня, — хмуро проговорил Том. — За это и погиб. Его убрали не за болтливость, — усмехнулся он, — а за то, что он бы сдал и полковника мне или полиции, когда бы меня убили. Что касается Нулиши, Фреди, — вполне серьезно произнес он, — не смей говорить о ней плохо или…

— Все, — поднял руки тот. — Более ни единого слова, которое могло бы задеть твою клиентку.

— Спасибо тебе, — вздохнул Том. — Но мне надо думать, как быть дальше и что делать.

— Для начала, — ответил Фреди, — я думаю, надо узнать, зачем ей нужен полковник Грейси? — Том, вздохнув, посмотрел на него и усмехнулся. — Понятно, — улыбнулся тот. — А знаешь, мне это знать необязательно. Собственно, другого я и не ожидал, — засмеялся он. — Но я солдат, морская пехота США, и не бросаю в беде друзей. Торжественно клянусь! — Вытянувшись по стойке «смирно», он поднял вверх кулак правой руки, а ладонь левой прижал к груди. — Не отступать ни перед кем. Быть до конца со своим другом, до конца, каким бы он ни был, — спокойно добавил Фреди. — И защищать, даже жертвуя собой, прекрасную незнакомку. Правда, хотелось бы узнать, кто она, наша прекрасная дама.

— Принцесса свободного племени ахеменидов, — входя в комнату с подносом, на котором стояли две чашки с кофе и стакан с чаем, проговорила женщина. — Нулиша из царственного рода Йездигерда. Мой народ проживает на севере Ирана. Полковник Грейси мне нужен для переговоров о покупке у него двух камушков бессмертия. Но я понимаю, что этого уже не произойдет… — Вздохнув, она поставила поднос на столик.

— В общем, я так и думал, — пробормотал Фреди. — Но я что-то не пойму о камушках, — пожал он плечами. — Что за камушки и кому в голову пришла идиотская мысль о разговоре с полковником? — усмехнулся он. — Хотя, — тут же кивнул он, — алмазы у него есть. По крайней мере так говорят. Как они к нему попали, непонятно. Копы его не трогают, ибо он поставляет наемников в горячие точки мира, где как-то затронуты интересы США и где на правительственном уровне применение военной силы невозможно. Поверьте, таких мест на земле полно. И чем же эти самые камушки так дороги? — спросил он.

— Все очень просто, — ответила Нулиша. — Есть такая легенда о святом нашего народа, ангеле Перусе. Он, желая помочь людям в борьбе с болезнями, бросил на землю семь камушков бессмертия. Но нашли их по одному. И убивали за обладание просто как драгоценностью. И разошлись камушки по всему миру. И убивали за каждый из них. Только один остался в гнезде семицвета, и он принадлежит повелителю ахеменидов, принцессой которых я являюсь. Это, разумеется, не признанный народ, — улыбнулась Нулиша. — Но тем не менее с нами считаются. И мой дедушка хочет собрать все камушки бессмертия и положить их в гнезда семицвета. Но к сожалению, у него сейчас имеется только один. Два у полковника Грейси, один в Леоне, в музее некой мадам Леберти. Один в Англии, два в России. С русскими переговоры затруднены, так как погиб один из друзей человека, у которого находится камушек. В Англии камушек спрятал международный уголовный преступник. И есть информация о его гибели. Мадам Леберти очень трудный человек, но тем не менее с ней, наверное, можно договориться. Впрочем, все это уже будут делать другие. Мне нужно было встретиться с полковником Грейси и попробовать объяснить ему истину, но, к сожалению, это не получилось и уже не получится, — тяжело вздохнула Нулиша. — Я не смогла исполнить просьбу своего дедушки и должна вернуться в Иран, где проведу месяц в пещере позора.

— Где? — в один голос спросили Фреди и Том.

— В пещере позора, — тихо ответила Нулиша. — На это обречен тот, кто не сумел справиться с важным поручением.

— Дикость! — выпалил Фреди. — Пусть твой дед едет сюда сам. И попробует договориться с Грейси, — кивнул он. — И посмотрим, как у него это получится. Ну и в историю ты влип, приятель, — посмотрел он на Тома.

— Значит, с полковником говорить бесполезно, — пробормотал Том. — И мало того, Грейси хочет захватить ее. — Он посмотрел на Нулишу. — Видно, для того, чтобы заставить деда отдать ему алмаз. Ну а меня убрать как свидетеля. Заявлять на него в полицию или ФБР бесполезно, — усмехнулся он. — Но что-то надо делать, — взглянул он на Фреди.

— Сколько у нас времени, — спросил тот, — до того как полковник найдет вас? В общем, так, — кивнул он. — Поедете ко мне. Туда он не сунется. И мы что-нибудь придумаем.

— Я возвращаюсь домой, — тихо проговорила Нулиша. — У меня ничего не получилось и не получится, а рисковать вашими жизнями…

— А кто вас отпустит, принцесса? — усмехнулся Фреди. — Значит, вам плевать, что Тома Лебески и его друга Фреди Кеплера прибьют псы полковника. А вас похитят по дороге. Еще в США или в Европе. А также запросто в самолете. Морская пехота США не любит проигрывать бои, хотя войну в последнее время выигрывает нечасто, — засмеялся он. — В общем, едем ко мне и там все решим. Советую согласиться добровольно, — вполне серьезно предупредил он Нулишу, — а то придется прибегнуть к силе.

— Мы что-нибудь придумаем, — тихо сказал ей Том. Нулиша опустила голову. На ее глазах показались слезы.

— А принцессы тоже, оказывается, плачут, — качнул головой Фреди. — Собирайте свое барахло, то есть вещи, — поправился он. — И едем. Там будет спокойно, и мы все обсудим. Вот это приключение, — пробормотал он. — И самое странное, что я во все это верю.

— Ее там не было, — качнул головой Эрат. — Мы положили всех. Одного привезли. Но он ничего не говорит…

— Убейте, — буркнул полковник. — Она у Лебески, а тот оказался парнем не промах. И уйти сумел, и моих покалечил, да еще полиции их отдал. Мне нужна принцесса, — кивнул Дональд, — и труп Лебески. Хотя нет, — усмехнулся он. — Живыми ко мне обоих. Он будет договариваться с ее дедом о камушке бессмертия. С мадам Леберти я разберусь сам. А вот русских… — Он недовольно блеснул глазами. — Жаклин к ним испытывает прямо-таки дружеские чувства. А я люблю ее и не хочу, чтобы наш сын рос без мамы. Да и я без нее не вижу своей жизни. Понимаю, это непозволительная слабость для мужчины, но это так. — Вздохнув, Дональд взял сигару. — Найдите мне их, — приказал он Эрату. — Иначе я лишу вас зарплаты, — хмуро пообещал он. — Все должно у меня получиться. Это мой шанс, и я не упущу его. Кстати, где Поруш?

— Он разговаривает с Парижем, — ответил Эрат.

— А что Дюк? — спросил полковник. — Ты, надеюсь, разъяснил ему, что он может потерять свой бизнес?

— Дюк придерживается нашего соглашения, — кивнул Эрат. — Его брат тоже в Леоне. Собственно, там тон задает Элизабет, — добавил он.

— Нам какая разница? — улыбнулся Дональд. — Главное — результат. Но я думаю, что в случае второго варианта всех нужно будет убрать. Потому что человек так устроен. Рано или поздно начнет говорить. А я хочу, чтобы мой сын знал обо мне не только хорошее, — рассмеялся он.

— Кому лететь во Францию, если все пойдет как на-до? — спросил Эрат.

— Зачем лететь? — фыркнул полковник. — Все будет с доставкой на дом. Именно поэтому мне и нужна принцесса, — кивнул он. — Два козыря в рукаве для игры с русскими не помешают. Кстати, вы нашли эту маму Беловой?

— Пытаемся, — вздохнул Эрат. — Там сейчас Мурелу. А он имеет связи и вполне может добиться успеха.

— У него неделя, — сухо предупредил Дональд. — Впрочем, как и у вас, — подчеркнул полковник. — Где Поруш? — нетерпеливо спросил он.

— Я здесь, сэр, — вошел в кабинет среднего роста плотный бородач. — Все сделано, и остается только, чтобы дочь уговорила мамочку, — усмехнулся он.

— А это возможно? — поинтересовался Дональд.

— В этом мире возможно все, — усмехнулся Поруш. — К тому же мадам Леберти очень нравится Анри, и она хочет, чтобы ее Марсия получила образование в Гарварде. И также чтобы посетила столицу США.

— Ну вот, — улыбнулся полковник, — ей предоставится такая возможность.

— Ты про кого, милый? — войдя, спросила Жаклин.

— Про одну влюбленную в Штаты француженку, — ответил Дональд. — Ты куда-то собираешься?

— Милый, — качнула головой Жаклин, — неужели ты забыл? Мы едем к Чарльзу.

— Извини, — смущенно улыбнулся он. — Но давай завтра, и на трое суток. — Обняв, он поцеловал ее. — У меня сегодня напряженный день, и я бы не хотел передвигать переговоры. А завтра мы поедем на три дня. Надеюсь, Чарльз будет рад.

— Хорошо, — улыбнулась Жаклин. — Тогда я отправлюсь с подругами по магазинам.

— Удачных тебе покупок, милая, — пожелал Дональд. Она ушла. — Хорошо, когда жена умеет понимать мужа, — вздохнул полковник. — Вот только с русскими она никак понять меня не может. Я предлагал им хорошие деньги, а Белов позвонил и сказал, что если он приедет, то убьет меня. Но я никак не причастен к гибели его друга. Хотя, если честно, — усмехнулся Грейси, — я бы с превеликим удовольствием лично перестрелял бы их всех. Иметь два таких алмаза и работать в маленьком населенном пункте фельдшером с зарплатой шесть тысяч, — он качнул головой, — могут только идиоты. И плюс еще она скоро родит, а муж, этот компьютерный гений, не работает. Правда, у него есть доход в восемь тысяч. Но почему-то молчат Барт со Стэнли, — буркнул он. — Элен говорила, что они какие-то странные вернулись от Богатыревой. А компьютерный гений фамилию поменял, — рассмеялся он. — Хотя он действительно умный — сумел найти один из камушков в Сибири. Степан Разин в тысяча шестисотых был атаманом разбойников. Грабил обычно на реке Волга. И именно там он со своей ватагой напал на два судна, в одном из которых была персидская княжна. Там закрутилось что-то вроде любовной интрижки, — усмехнулся полковник. — Его ватага, если проще, банда, — уточнил Дональд, — разумеется, была недовольна. Разин, чтобы доказать свое атаманство, утопил княжну в Волге. И так ему и достался один из семи камушков Персуна. Точнее, по-персидски — Перуса. Покровителя Персии. И этот компьютерный гений сумел вычислить и найти камушек через триста с лишним лет, — качнул он головой. — Но распорядиться им не смог. Белов, конечно, отнял алмаз у тех, кто сумел отбить его у Койота. Кстати, в Москве много крови пролилось из-за этого камушка. Но Белов взял его, как говорится, по праву сильного. Ладно, — кивнул он. — Попробую еще раз договориться по-хорошему, ну а если нет, то прости, Жаклин, но я вынужден буду действовать жестко. Труднее всего, конечно, задача с камушком, который спрятал Койот. Если он погиб, то камушек не найти. Остается надеяться, что слухи о его кончине преувеличены, — хмыкнул полковник. — В общем, тебе, брат, — кивнул он, — нужно найти принцессу. И предупреждаю, — строго добавил он, — ты будешь с ней обращаться, как с любимой сестрой или даже мамой. Понятно?

— Так точно, сэр, — кивнул Эрат. — Но где ее искать? — вздохнул он. — Она, конечно, с этим детективом Лебески.

— Проверь его связи, кстати, у него есть сестра Санли, как он ее называет. Сандра Джеймс. У нее муж довольно крутой человек, — кивнул он. — Брэд Джеймс. Работал в диверсионном центре ЦРУ. Был в плену у талибов, через месяц бежал. Но от службы отстранен. Контузия и плен сказались на нем не лучшим образом. Но крутой! — усмехнулся Дональд. — Хотя он терпеть не может брата своей жены, потому что Лебески в армии был очень недолго и уволен со скандалом. Кстати, — засмеялся полковник, — где он находится, может знать генерал Дроунг. Именно ему Лебески сломал челюсть. Что-то там было связано с женщиной. Но это не важно. Найди Лебески и, значит, найдешь принцессу. Жаль, что вы убили всех ее людей, — качнул он головой. — Она бы могла появиться там. В общем, работаем.

— Что с ней? — спросил Фреди.

— Убили всех ее знакомых, — тихо ответил Том. — У кого она была…

— Понял, — кивнул Фреди. — Значит, она очень нужна полковнику. Но здесь он вас не достанет. Конечно, если обо мне и тебе узнает муж твоей сестры, нам здесь нельзя оставаться. Муж моей маман очень уважает Джеймса. Они вместе воевали, и Джеймс спас ему жизнь, кажется, или что-то в этом роде. Да ты, собственно, знаешь обо всем этом. А почему тебя Джеймс не переносит? — спросил он. — Неужели из-за генерала?..

— Точнее, я его не переношу, — поправил его Том. — И Сандре не раз говорил, брось ты его и… — Он махнул рукой. — Но она его любит. Да он ее и не обижает. Со своими детьми, у них сын и дочь, очень хорошо обращается. Сандра довольна. А со мной все в порядке и без них. Правда, когда приходится туго, она помогает, но так, чтобы Джеймс не знал.

— А ты не боишься, что зря в это дело влез? — спросил Фреди. — Ведь все может кончиться очень плохо. Полковник Грейси опасный и влиятельный человек. И он может все, — кивнул Фреди. — Так что…

— Если ты хочешь остаться в стороне, — спокойно заговорил Том, — то просто скажи, и все. Я пойму и не обижусь. Но ее я, — он кивнул в сторону сидевшей со слезами на глазах Нулиши, — не оставлю. Знаешь, — вздохнул Лебески, — со мной такое, наверное, впервые в жизни. Может, это любовь, может, что-то другое, но без нее я уже не смогу.

— Вот чего я всегда боялся, — кивнул Фреди, — это женщина, которая, ничего вроде не делая, тем не менее как бы привораживает мужчину. А может, она тебя просто…

— Заткнись или получишь! — предупредил Лебески. — Если хочешь…

— Такая авантюра и без меня? — засмеялся Фреди. — Только вот что я тебе скажу. В общем, посмотрел я про эти камушки бессмертия. Она, — кивнул он на Нулишу, — называет святого, который дал эти камушки, Персун, а по легенде — Перус. Так что…

— Перус, — услышала его Нулиша. — Но мы возвышаем его и называем Персун. То есть святой Персии, а не просто ангел Перус. Вот и все.

— Ну и слух у принцессы, — качнул головой Фреди. — В общем, устраивайтесь и будьте спокойны, — кивнул он. — Здесь вас не найдут, ну а если все-таки, то им здесь устроят такую встречу, что съедется вся полиция, — засмеялся он. — Но хотелось бы чего-то конкретного, — вздохнул Фреди. — Все равно я ничего не понимаю, кроме того, что из-за какой-то легенды тебя, извините, вас, принцесса, хотят убить. Или все-таки заполучить, чтобы обменять на этот самый камушек. В газетах пишут, что в Монголии действительно этим камушком, ну, подобным, — поправил он себя, — вылечилась женщина от простуды. И еще, мол, эти камушки очень редкие алмазы с какой-то неизвестной огранкой. И стоят они ой-ой! — фыркнул он. — Собственно, деньги меня никогда не интересовали, наверное, потому, что они у меня всегда были, есть и будут. Но я понял, что жить, просто получая деньги, заработанные покойным папой, неинтересно, а порой даже скучно. Все приедается. Именно поэтому я в армии. Обычно туда идут от нищеты и безнадежности, а я от скуки! Можно быть, конечно, солдатом удачи, но наемники — это жестко и снова ради денег. Ответьте, принцесса, только честно, — попросил он, — что вы думаете о США и американцах?

— В США, как и в других странах, много разных людей, — помолчав, заговорила Нулиша. — США считают себя как бы повелителем мира, — вздохнула она. — Делают все, что надо им. При этом почти не считаясь с мнением других стран. Много воюют, — кивнула она, — хотя очень редко добиваются результата. Сейчас в США выбран темнокожий президент, и многие связывают это с более миролюбивой политикой…

— А я лично считаю, — осторожно перебил ее Фреди, — что выбор Обамы — это позор Штатов… Неужели среди белых не нашлось никого умнее и убедительнее, чем этот темнокожий? — пожал он плечами. — Конечно, он президент и выбран законно, но я, повторяю, недоволен выбором. Собственно, я заявил об этом, и меня некоторые поддержали. Но тем не менее это выбор большинства, — усмехнулся Фреди. — Сейчас будем обедать. Потом все обсудим. Я имею в виду, как выйти на полковника без риска быть захваченным или убитым. У него нет слабых мест, — недовольно проговорил он. — Большие связи в полиции, в ФБР и даже в ЦРУ. Он, как я уже говорил, поставляет наемников туда, где США надо кого-то устранить или что-то изменить. А порой просто чтобы там не началась война. Как, например, в Африке, — фыркнул он. — Самый воюющий континент мира. А ведь Африка сама по себе очень богата. Полно алмазов, есть золото, имеется нефть… В общем, хватит пустых разговоров и начнем вычерчивать наши планы. Только пообещайте, принцесса, — улыбнулся он, — если все будет о’кей, вы отвезете меня к себе в гости. Разумеется, вместе с Томом, — поспешил добавить он, заметив недружелюбный взгляд приятеля.

— И что надо? — подошла к воротам стройная крепкая женщина лет тридцати пяти в брючном костюме.

— Извините, мисс, — виновато улыбнулся крепкий мужчина за рулем армейского джипа. — Нам нужна Сандра Джеймс.

— Поэтому я и вышла, — спокойно проговорила она. — Я Сандра, но что вам надо? — Метрах в трех от нее сзади стояли трое крепких молодых мужчин. На поясах в кобурах были револьверы.

— Я Питер Роус, — вылез из машины мужчина. — Представитель корпуса генерала Грейси. Мне нужен ваш брат.

— То есть Том? — улыбнулась Сандра. — Вы второй за сегодняшний день, кто им интересуется. Зачем он вам?

— А кто еще о нем спрашивал? — заинтересовался Роус.

— Зачем он нужен вам? — повторила вопрос Сандра.

— Он нужен полковнику Грейси, — ответил Питер.

— Сыну того генерала, который является основателем корпуса наемников? — усмехнулась Сандра. — Ничем не могу помочь, — покачала она головой. — Я с братом не виделась уже больше недели, а по телефону разговаривала с ним последний раз пять дней назад. Так что прощайте, Питер Роус! — И она, повернувшись, пошла назад к большому трехэтажному зданию.

— Я не закончил, мэм! — крикнул Питер.

— Слушай, приятель! — подошел к воротам один из троих. — Ты бы проваливал, пока тебе не переломали ноги.

— Хорошо, — усмехнулся Роус. — Но разговор еще не закончен. — Он сел в машину.

— Эй! — окликнул его охранник. — Подожди! — Питер завел машину и вдавил педаль газа. Охранник, глядя вслед джипу, качнул головой. — Похоже, брат Сандры влип в историю. С Грейси лучше не связываться.

— Надо будет доложить хозяину, — подсказал подошедший мужчина в ковбойской шляпе.

— Сандра не любит стукачей, — буркнул охранник.

— Ну как знаешь! — Кивнув, ковбой пошел к дому.

— Ты чего не стрелял? — насмешливо спросил один из стоявших двоих. — Мы уж думали, ты ему колесо прострелишь.

— Да идите вы, — проворчал он. Двое рассмеялись.

— Похоже, Том попал в историю, — подмигнул один другому. — Наверное, любовника жены Грейси не сдал, вот полковник его и ищет.

«Надо будет выяснить, зачем Том понадобился Грейси, — думала стоявшая у входа Сандра. — Грейси — это уже серьезно. Только бы Брэд ничего не узнал. Он Тома и так даже видеть не хочет. А узнает, что тот с Грейси спелся… — Она качнула головой и вздохнула. — Но Том мой брат, и с этим как-никак надо считаться. Однако нужно выяснить, в чем там дело и почему Грейси разыскивает Тома…» — Она пошла в дом.

— Мэм, — окликнул ее разговаривавший с Роусом. — Об этом визите ваш муж должен знать?

— Это решать вам, — обернулась Сандра. — Сейчас мне надо кое-куда съездить, а учитывая визит этого…

— Я поеду с вами, — остановил он ее. — И еще возьму с собой Форга. Машина сейчас будет.

— Через три минуты поедем, — кивнула Сандра.

* * *

— Подожди, — качнул головой плотный высокий мужчина в кимоно. — На кой черт полковнику понадобился Том?

— Я узнал, — послышался в телефоне мужской голос, — что полковник разыскивает Тома, и решил, что ты, Брэд, об этом тоже должен знать.

— Очень интересно, — дотронувшись указательным пальцем до шрама на левой щеке, качнул головой Брэд. — На кой черт полковнику нужен Том? В общем, если что-то выяснишь, Алекс, звони сразу же. И с меня причитается, — улыбнулся он.

— Я все понял, — ответил абонент.

— Отлично! — отключил телефон Брэд. — Но куда еще занесло этого детектива? — раздраженно прошептал он. — Позвонить Сандре? Но она сразу начнет искать Тома и может попасть в неприятности. Черт, Том, — процедил он. — Никак не угомонится. Вот послал Бог родственника. Сандра, конечно, уже пытается найти младшего братика и помочь ему. Интересно, где он перешел дорогу Грейси? — вздохнул Брэд. — Неужели полковник засомневался в своей благоверной и нанял Тома проследить за ней? А результат его не устроил? Нет, — тут же качнул он головой. — Во-первых, Жаклин верна Дональду, и подобного просто быть не может. Во-вторых, еще не родился тот мужчина, который, зная, чья жена Жаклин, попытается ее закадрить. Надо все выяснить, — кивнул он. Крутнувшись, ударил левой пяткой по висевшему мешку и в падении ударил второй ногой. — Низко, — недовольно отметил он. — Собственно, уже сорок два, да и в госпиталях провалялся. И железа из меня достали прилично. Талибы были очень гостеприимны, — криво улыбнулся он. — Если бы не тот иранец, не уйти бы мне. А я его даже имени не знаю, — усмехнулся он и, подпрыгнув, встал на ноги.

— Сэр, — послышался голос, — к вам человек от полковника Грейси.

— Даже так? — усмехнулся Брэд. — Давай его сюда, — вытирая потное тело влажной простыней, кивнул он. В спортзал вошел Эрат. — Верный пес полковника! — узнал его Брэд. — И что ты мне должен сказать?

— Полковник не хочет неприятностей, — спокойно заговорил тот, — и просит отдать ему брата вашей жены. Том влез не в свое дело…

— Пошел вон! — приказал Брэд. Отвернувшись, он взял сок и сделал несколько глотков.

— Пусть Том отдаст женщину, — тем же ровным тоном проговорил Эрат, — и к нему претензий не будет. Полковник…

— Я сказал — вон! — не поворачиваясь, процедил Брэд. Почувствовав угрозу в его голосе, Эрат попятился к двери и со вздохом вышел.

— Уже наговорился? — усмехнулся худощавый парень с платком на шее.

— Закрой рот, Мексиканец! — ожег его взглядом Эрат.

— Зря грубишь, — фыркнул парень. — Ты не у себя и запросто можешь…

— Проваливай, — посоветовал Эрату плечистый мужчина в джинсовой безрукавке. — А ты, Рикардо, не заводись.

Эрат быстро вышел.

— Держи! — бросил ему пистолет сидевший с бутылкой пива у входа мужчина. Эрат, поймав оружие, сунул его в подмышечную кобуру и направился к воротам большой усадьбы.

— Ты где? — спросил Брэд.

— В городе, — послышался в телефоне голос жены.

Он усмехнулся:

— И что ты делаешь?

— Ты знаешь, — ответила Сандра. — Том мой брат, и он мне дорог. Я хочу знать…

— Он не звонил, — перебил ее Брэд.

— Если бы звонил, — вздохнула она, — я бы знала, что произошло. Я боюсь за Тома…

— У меня был адъютант Грейси, — усмехнулся Брэд. — Эрат. Разговора не получилось, но он просил, чтобы Том отдал какую-то женщину полковнику. Может, ты мне объяснишь, с кем связался Том? — недовольно спросил он. — Я надеюсь, он не увел у Грейси Жаклин? — криво улыбнулся Брэд. — Хотя он вроде не бабник, а уж альфонсом его точно не назовешь. Но другой женщины, из-за которой полковник начал бы поиск частного детектива, я просто не знаю, — качнул он головой.

— Вот я и пытаюсь выяснить, в чем дело, — проговорила Сандра. — Я была уже у троих его знакомых, никто ничего не знает. Сейчас я еду к Допруку. Он с Томом в последнее время…

— Советую не ездить, — быстро проговорил Брэд. — Он убит. Возвращайся домой. — Он посмотрел на часы. — Через полчаса я буду, и мы поговорим. Ты, надеюсь, не одна?

— У нас был человек от полковника, — усмехнулась Сандра. — И разумеется, я не одна. Я еду домой.

— Я тоже, — кивнул он.

— Значит, его нигде нет, — качнув головой, недовольно проворчал Грейси. — Похоже, она сумела его заинтересовать. Интересно, чем? — вздохнул Дональд. — Об алмазах она ему сказать не могла. Да и не поверит он в это. Но куда он мог ее увезти?

— Дональд! — послышался голос жены. — Может, ты наконец объяснишь, в чем дело? Я вижу, у тебя что-то случилось, а ты делаешь вид, что все нормально. Я хочу знать, что произошло?

— Небольшая неприятность, — улыбнулся он. — Просто одна знакомая пропала, и я никак не могу ее найти. А с ее помощью я сумел бы получить еще один камушек бессмертия, — кивнул полковник. — Вот, собственно, и все. А я не хочу потерять шанс.

— Послушай, — холодно заговорила Жаклин, — снова насилие и снова кровь! Кстати, не твои ли головорезы расстреляли семейство иранцев?

— Я слышал об этом, — спокойно ответил он. — Но отношения к этому не имею. А почему ты решила, что это я?

— Там гостила молодая женщина, — всматриваясь в его глаза, сказала Жаклин — И ее называли принцессой. Она обратилась к частному детективу, и к кому ты думаешь?

— А от кого ты все это узнала? — помолчав, спросил Дональд.

— Ты можешь думать о чем-то еще, — уже сердито заговорила она, — кроме этих камушков бессмертия? Неужели ты думаешь, что это стоит человеческих жизней? Сколько еще должно погибнуть, чтобы ты наконец…

— Перестань! — довольно резко бросил он. — Извини, — со вздохом шагнул он к ней. — Постарайся меня понять. Я забочусь в первую очередь о нашем сыне. Ну и разумеется, о нас. Камушки действительно обладают целебными свойствами. Они, конечно, не дают бессмертия, но излечивают ряд болезней. А я хочу собрать их вместе и…

— Тогда не забудь об исповеди, — тихо проговорила Жаклин и, развернувшись, ушла, закрыв за собой дверь.

— Я уже исповедовался, — усмехнулся полковник. — И взял на себя эту миссию — собрать семь камушков вместе. Однако надо что-то еще, — недовольно проговорил он. — Но что, я не знаю. И именно поэтому мне нужна принцесса, — кивнул он. — Она знает все, а кроме того, ее дед является хранителем семи камушков бессмертия. Именно от него в мир ушла информация в виде легенды об ангеле Перусе, которого называют еще и Персун. Персы звали своего святого Перус, а сейчас называют Персун. То есть святой защитник и покровитель. И я должен найти принцессу, тогда с ее помощью я найду все и узнаю тоже все. И я не остановлюсь ни перед чем, — пробурчал Дональд.

— Он заболел этим, — шептала Жаклин. — Помоги, Господи, остановить его. Я прошу, помоги! — Перекрестившись, она поклонилась. — Дональд стал другим, — вздохнула она. — Он одержим этим. И я не знаю, что делать. Я очень боюсь, что случится что-то ужасное. Господи, помоги, — снова поклонилась она, — останови его!..

— И где его искать? — вздохнула Сандра. — Я не знаю. А ты откуда узнал, что убит его друг?

— Не друг, — качнул головой Брэд. — Именно от него полковник и узнал, что через детектива Лебески им интересуется женщина из Азии. Ее называют принцессой, — кивнул он. — Люди Грейси убили Допрука и попытались взять Тома. Но Том малый не промах, — усмехнулся он. — Сумел уйти, а еще утащил с собой эту принцессу. А где они сейчас, я думаю, и Господь Бог не знает, — ухмыльнулся он. — Ты же наверняка просила его помочь брату. Том, собственно, умеет воевать, — признал он. — Но я не пойму, почему он из-за этой принцессы начал войну с Грейси. Может, она ему предложила хорошие деньги? — пожал он плечами. — Другой причины я просто не вижу, — признался он. — Хотя наконец-то он занялся делом, — проворчал Брэд. — А не своими делишками. У кого-то машину угнали, у кого-то собаку увели. А сейчас он перешел дорогу Грейси и уже за это достоин уважения.

— Наконец-то ты о нем сказал, что-то хорошее, — вздохнула Сандра. — А ему только и надо было — всего-то бросить вызов полковнику Грейси.

— Перестань, — отмахнулся муж. — Ну что он в жизни сделал, чтобы его можно было уважать? Тянул из тебя деньги, и все. Придумал себе занятие. Частный детектив. Лицензию получил, и что? Да ничего! Через три месяца ушла секретарь, потом его помощник. И остался он один. Думаешь, я не знаю, что ты оплачивала его счета? — усмехнулся он. — Знаю, но ведь ты его сестра. Да и помог он тебе пару раз. Я ему предлагал нормальную работу, — напомнил он. — На лошадях…

— Он их терпеть не может, — буркнула Сандра. — И никогда не мечтал быть ковбоем.

— Да не ездить на лошадях и не пасти, — процедил Брэд. — Просто ездить за деньгами, и даже договариваться не надо. Охрана перевозки наличных.

— Где он может быть? — тихо спросила она. — И почему он помогает этой женщине? Скорее всего за деньги, — решила она. — Но полковник убьет его, — вздохнула она. — Я еду к Грейси, и пусть он мне все расскажет!

— И ты думаешь, я позволю тебе это сделать? — качнул головой муж. — Это то же самое, что прыгнуть в яму к голодному тигру и попытаться отнять у него кусок мяса. Об этом можешь забыть, — предупредил он. — Подумай сама и поймешь, что сделаешь только хуже. Неприятности у нас, считай, уже начались. Детей я отправил на Аляску к своим, — сообщил он ей. — И считаю, что вовремя это сделал. Надо выяснить причину, почему полковник ищет эту женщину, — проворчал он. — И клянусь светом солнца, если это никак не касается интересов США и стоит дешево, я лично отвезу твоего братца к полковнику! — пообещал он.

— Надеюсь, тебе повезет, — кивнул Дональд. — Постарайся убедить их, что это последнее разумное предложение, и если они согласятся, то отведут от себя и своих близких и друзей смертельную опасность. Да не забудь напомнить, что к гибели друга Белова мои люди отношения не имеют. И обязательно поговори с Бартом и Стэнли. В чем дело? Или они начали свою игру? — криво улыбнувшись, он раздраженно качнул головой. — Тогда они подписали себе смертный приговор. Если это так, я говорю о появившемся у них интересе, то убейте их.

Россия, Москва

— Значит, вы не продадите алмаз? — тихо спросила Жаклин.

— Вообще-то, Жаклин — вздохнула Лида, — я, например, с удовольствием бы просто отдала его. Честное слово! Но Сергей теперь никогда и никому не продаст алмаз. Собственно, его можно понять. — Лида качнула головой. — Убит его друг, боевой товарищ. И знаете что, Жаклин, не звоните нам больше. Я была о вас гораздо лучшего мнения. Но получается, что ошиблась. Прощайте, и я не хочу впредь ни говорить с вами, ни слышать вас! — Отключив телефон, она опустила голову.

— Что случилось? — вошел в комнату Сергей. — В чем дело, Лида? — присел он рядом и взял ее за руку.

— Страшно разочаровываться в людях, — сквозь слезы улыбнулась жена. — Звонила Жаклин и просто умоляла продать…

— Надеюсь, ты ей объяснила, — сдержанно перебил ее он, — что ее муженьку…

— Обещай мне не говорить так и не думать, — потребовала она. — Ведь мы не уверены, что убийцы Бурина были от Грейси. Тем более они все из Азии…

— А ты думаешь, полковник прислал бы своих? — усмехнулся Сергей. — Он поставляет по всему миру «диких гусей», и, значит, у него есть люди в любой точке мира. Таким, как Грейси, плевать на все, кроме денег. Они живут этим, — вздохнул он. — Поэтому я уверен, что он…

— Не ври, Сережа, — прижимаясь к нему, попросила Лида. — Если бы ты был уверен, то отправился бы в Америку и…

— Плохо же ты думаешь о своем муже, — усмехнулся он и крепче прижал ее к себе. — У меня есть жена и Лешка, маленький Белов, которым я очень нужен. Если бы вас не было, то да, — кивнул он. — Вообще-то потом бы я понял, что сделал неправильно, но тем не менее поехал бы. Бурин был мне… — Он, качнув головой, вздохнул. — Хватит, собственно, — прошептал Белов. — Его уже не вернешь, а нам надо жить. В конце концов, помогать его матери и сыну. Да и наш должен вырасти настоящим человеком. Может, еще девочку сделаем? — засмеялся он.

— А что? — вытирая слезы, улыбнулась она. — Надо обдумать ваше предложение, господин Белов.

— Надеюсь, думать госпожа Белова будет недолго, — рассмеялся он. Они начали целоваться. В это время прозвучал вызов сотового Сергея. — Если предложит попить пива, убью! — взяв телефон, фыркнул он.

— Слушай, тут кое-что есть новенькое, — сообщил Иветов. — В общем, в Англии, как ты знаешь, убит, точнее, подорвался в автобусе…

— И что? — перебил его Белов. — Ты, между прочим, помешал прибавлению моей семьи…

— Койот жив, — буркнул Иветов.

— Что? — помолчав, спросил Белов. — Откуда у тебя такие новости?

— В немецких газетах появилось интервью какого-то агента полиции, — ответил Иветов. — Он заверяет, что Отто Торман жив. И через газету «Новая Германия» обращается к Койоту с предложением сдаться.

— Ерунда какая-то! — усмехнулся Белов. — И ты веришь в эту хренотень? Зачем полиции давать знать Койоту, что они в курсе событий?

— Вот именно, — фыркнул Иветов. — Узнав об интервью, Койот занервничает и попробует вырваться из Англии. В Лондоне убит серб, он сидел в тюрьме с Торманом, и полиция нашла отпечаток пальца Койота в квартире. Там лежит больная мать серба, и на стакане около нее обнаружен отпечаток пальца Койота. Ты понимаешь, что это значит?

— Если честно, — усмехнулся Белов, — то нет. Нам-то что от этого? Он вернет нам надежду на то, что нас оставят в покое?

— Выходит, Торман мог послать людей в Москву, — ответил Иветов. — И те убили Бурина. Тогда твои подозрения насчет Грейси…

— Да не пори ты ерунду, — остановил его Белов. — Допустим, что Койот жив. Не забывай, что он в розыске. Его ищет Интерпол и еще полиция не менее чем пяти стран. И не до алмазов сейчас Койоту, — усмехнулся он. — Ему бы выбраться и затаиться, а он посылает людей, и те убивают Бурина. Ты себя слышишь, Леха? — недовольно спросил он. — Собственно, я допускаю, что Грейси не при делах в этом случае, я о Бурине, но именно он охотится за алмазами и, как говорит Жаклин, мечтает собрать их все. А значит…

— Я к тому все это, — в свою очередь, прервал его Иветов, — что вполне возможна связь Торман — Грейси. И Торман…

— Твою мать, Леха! — разозлился Сергей. — Я никак тебя не пойму! Ну допустим, жив этот Койот, и что дальше? На кой черт он нужен полковнику? Если ты позвонил, чтобы запудрить мне мозги, то зря ты это сделал. Я считал тебя все-таки профессионалом, а ты действительно пародия на частного детектива, — закончил Белов и отключил телефон.

— Зря ты так, капитан, — вздохнул Алексей. — Просто ты не понимаешь, что раз Койот жив, значит, он тоже цель полковника, и этим можно воспользоваться. Ну как тебе объяснить, что надо действовать, а не ждать, пока снова кого-то убьют? — Он закурил. — Ехать к Сергею нельзя. Там Лида, а она ничего и слышать не хочет об этом. А я просто чувствую, что вот-вот снова что-то случится. И именно поэтому надо действовать. Ехать к полковнику и договариваться с ним. Именно это я хотел сказать, но побоялся, — вздохнул он. — Вот и начал о Койоте. Зачем? — пожал он плечами. — А в общем-то ответ прост. — Помолчав, он прикурил сигарету. — Надоело быть нищим. Я очень надеялся, что алмазы продадут и будет моя доля в деньгах. Но увы, — качнул он головой. — И наверное, Лера права, они просто используют меня. У меня убивают людей, Белов дал на похороны, но не мне. А я столько для них делаю. Ведь именно я помог выйти на…

— Что ты там бормочешь? — спросила вошедшая Лера.

— Просто думаю, — ответил он. — О себе и о том, как меня все используют. Почему, например, не продать эти алмазы и не поделить деньги? — довольно зло спросил он. — Ведь я тоже имею право на часть денег. А ведь это, — он качнул головой, — представляешь, Лер, какие это деньги?

— А я тебе давно говорила, — напомнила она. — Ты ведь делаешь для них все, а они считают, что так и должно быть. Убили твоих парней, а если бы убили тебя? — Она обняла его за шею и прижалась всем телом. — А как же я? Как наш…

— Но с другой стороны, — вздохнул Алексей, — они тоже много раз помогали мне. Белов денег давал на агентство, и Чижиков поддерживал не раз. А сколько…

— Ты идиот, что ли, Лешка? — сердито отстранившись, посмотрела ему в глаза Лера. — Я думала, ты наконец-то поумнел. Есть покупатель, и он дает большие деньги. А чего ждут Беловы? — сердито спросила она. — Пока не перебьют всех, кто знает про алмазы? Собственно, к тому идет, — кивнула она. — И даже если убьют Беловых, то их сын получит все. А за что ты рискуешь? — вспыльчиво задала она вопрос. — Мы с тобой и сейчас по сравнению в Беловыми нищие. У них две машины, две квартиры, между прочим, — напомнила она. — Дача…

— Но я-то что могу сделать? — раздраженно спросил Алексей. — Я пытался сейчас говорить с Беловым, что, мол, надо выходить на полковника этого. Ну, американца, помнишь, про его жену говорили?

— А где, интересно, этот алмаз? — задумчиво спросила Лера. — В банке они его вроде бы не хранят. Где он может быть? — посмотрела она на мужа. — И ведь алмаз Женькин тоже у Беловых, — вспомнила она.

— У них, кажется, — кивнул Алексей. — Но как-то все это неправильно, что ли. У них и сына Лешкой зовут, как меня…

— Да потому что она в честь деда своего так сына назвала, — усмехнулась Лера. — И вообще я бы на твоем месте просто потребовала выплатить какую-то часть денег за алмаз. Ты имеешь на это полное право, — закончила она.

— Но как я это скажу? — растерянно спросил он. — Приду, и, мол, отдайте мне мой процент? — Он вздохнул. — Но я…

— Мямля ты! — усмехнулась Лера. — Так и будешь всю жизнь за Беловым хвостиком ходить. Лично я устала от всего этого. И сама скажу Беловым, чтобы они выплатили нам процент. Ну, положим, десять процентов от стоимости обоих алмазов. Кстати, — засмеялась она, — ты говорил, что Белов вместе с Буриным грабил магазины. Вот на этом мы их и подцепим!

— С ума сошла?! — заорал Алексей. — Ты думай, прежде чем сказать такое! К тому же дело давно закрыто.

— А я поговорю с Беловым, да и с Чижиковым, — усмехнулась Лера. — И посмотрим, что они мне скажут. Или выплатят процент, или я заявлю в милицию. Надеюсь, ты меня поддержишь.

— Тронулась баба! — фыркнул Иветов.

— Ну почему же? — неожиданно раздался женский голос. Иветов резко повернулся.

— Познакомься, — усмехнулась явно довольная произведенным эффектом Лера. — Это человек, который сделает предложение Беловым в твоем присутствии. И кстати, вспомнит об ограблении двух магазинов с переодеванием. Ты же знаешь, что это так, — кивнула она.

— Откуда она взялась? — вытаращив глаза, непонимающе спросил Алексей. — И кто она вообще?..

— Я от человека, который заплатит за алмаз полтора миллиона долларов, — спокойно проговорила Элен. — За два, разумеется, три миллиона. Если вы поможете нам, вы получите от нас премию в размере ста тысяч долларов. И еще, — не дав сказать Иветову, улыбнулась она. — Если вы просто узнаете, где находятся алмазы, получите миллион долларов. Вы поговорите и обсудите это, а я сварю кофе. Вы будете?

— Нет, — сумел выдавить из себя Иветов. Американка ушла. — Кто она? — хрипло спросил он. — И какого хрена?..

— Моя знакомая, — усмехнулась Лера. — Мы с ней познакомились в том году, помнишь, я ездила в Турцию? Она прекрасно говорит по-русски, а я практиковалась в английском. Мы иногда перезванивались, а тут она звонит и говорит, что в Москве. Встретились, и она спросила про Беловых. Я, конечно, удивилась, но Элен сказала, что она знает о твоей дружбе с Беловым. И что она приехала из Ярославля. Женя готова продать свой алмаз, просто не хочет делать это без согласия Беловых. Вот я и привела ее, чтобы она поговорила с тобой. И получилось очень удачно. Кстати, она спросила, действительно Койот, ну этот немец, жив?

— Предполагают, что да, — кивнул ошарашенный Иветов.

— Это твой шанс наконец-то получить хорошие деньги! — Подойдя, она обняла его. — И ты откроешь настоящее детективное агентство. Ты же так мечтал об этом. И вот она, реальная возможность получить то, что тебе причитается…

— Чертовщина какая-то, — пробормотал Иветов. — А почему ты никогда ничего не говорила?..

— Зачем? — усмехнулась она. — Я же не знала, что Элен работает на того самого полковника. Если бы не Жаклин, Элен так бы и не узнала, что жена частного детектива Иветова, — рассмеялась она, — и есть я. Это наш шанс, Леша, — поцеловала она его в губы, — не упусти его. Как ты думаешь, — вздохнув, она снова поцеловала его, — где Беловы хранят алмазы?

— Понятия не имею, — качнул головой он. — Дай водки, — попросил Алексей. — Вот это сюрприз! Вот уж чего не ждали, того не ждали. Баба от полковника почти подруга моей жены. И предлагают мне украсть алмазы. Водки дай! — закричал он.

— Что за шум, а драки нет? — вошла с чашкой кофе Элен. Посмотрела на Леру и, улыбаясь, села в кресло. — И что вы решили? — спросила она Иветова.

— Да нечего решать, — выдохнул тот. — А ты бы, дамочка, шла отсюда подобру-поздорову, — кивнул он на дверь. — Он, ну хозяин твой, полковник этот, Бурина убил, а ты…

— Наши люди в России никого не убивали, — сделав глоток, качнула головой она. — Мы за мирное решение этого вопроса. И я просто хочу, чтобы вы получили свой процент от стоимости алмазов. Согласитесь, что вы рисковали жизнью, особенно в том году в Ярославле…

— А ты откуда это знаешь? — уставился он на нее.

— Вы говорили с Лерой об этом несколько минут назад, — напомнила она. — Я слышала ваш разговор и именно поэтому и предложила вам помочь нам. Разумеется, не за спасибо. Кстати, Белов вас хотя бы словесно благодарит?

— Да иди ты, кукла американская! — вскочил Иветов. — И вообще, — кивнул он на дверь, — уматывай к такой-то американской маме! Ферштейн?

— Я не говорю по-немецки! — засмеялась Элен. — Но сказанное ранее поняла. И осознала, что говорю с глупым, трусливым и слепым человеком. У вас был такой шанс…

— Тебе помочь? — шагнул к ней Алексей. — Или сама исчезнешь?

— А как же хваленое русское гостеприимство? — фыркнула она.

— Это смотря какие гости, — процедил Иветов. — В общем, разговаривать более не о чем. Топай отсюда! — указал он на дверь.

— Это твое последнее решение? — насмешливо спросила Элен.

— Придется, видно, помочь!.. — Иветов подошел к Элен. Резкий удар колена между ног согнул его. С коротким матом он осел. Простонав, попробовал выпрямиться. Женщина одновременно ударила его ладонями по ушам. Взвыв, Иветов, держась левой рукой за пах, ладонь правой прижал к уху. Лера удивленно смотрела на Элен.

— В наше время женщина должна быть сильной, — спокойно проговорила та.

Оттеснив Иветову, в комнату вошли Барт и Стэнли. Подошли к Алексею и, заклеив рот, связали руки и ноги. Лера уже с испугом смотрела на них. Перевела взгляд на Элен.

— Собственно, к этому все и шло, — совершенно спокойно заговорила та. — Извини, Лера, но иначе нельзя. Я очень хотела помочь и чтобы он помог нам. Ведь, в конце концов, не за бесплатно. Но увы! — усмехнулась она. Мычавший Алексей, дергаясь, пытался освободить руки.

— Что с ним делать? — по-английски спросил Барт.

— Пока ничего, — качнула головой Элен. — Попробуем поговорить, а там будет видно. Нам нужно знать адрес так называемой мамы Беловой. Только это может заставить Белова отдать алмаз. Точнее, продать, — усмехнулась она. — Полковник не хочет, чтобы это было насилием…

— Я, наверное, могу узнать адрес, — с небольшим акцентом по-английски проговорила Иветова. — Мне кажется, адрес знает одна моя знакомая. Она как-то раз по просьбе Лидки отсылала посылку с лекарствами. Я спрошу…

— Если возможно, это нужно сделать быстрее, — поторопила ее Элен.

— А его вы убьете? — совершенно спокойно спросила Иветова.

— А ты, я вижу, не против этого, — усмехнувшись, по-английски проговорил Барт.

— Нет, — качнув головой, на его языке ответила Лера. — В последнее время, если говорить честно, он мне мешает. Я, собственно, выходила не за него замуж, а за те деньги, которые он рассчитывал получить за алмазы от Белова.

Алексей, глухо замычав, снова задергался.

— Как думаешь, — посмотрев на часы, спросил дя-дя, — получится у них или?..

— Получится, — уверенно бросил Одинокий Путник.

— Интересно, однако, — засмеялся дядя, — что с тобой случится, если ты попадешь в руки повелителя? Наверное, легкой смерти у тебя не будет, — посмеиваясь, качнул он головой.

— Надеюсь, этого не произойдет, — хмуро ответил Карлос.

— Где же детектив? — посмотрел на часы Чижиков. — Должен уже подойти. Ведь если их будет двое, один останется внизу и уйдет.

— А ты уверен, что именно так они будут действовать? — спросил Сергей. — Иветов только выдвинул версию, — напомнил он.

— Почтальонша, — буркнул Чижиков. — И за ней, — усмехнулся он и вытащил пистолет, — двое, значит, в машине третий.

— Этих убираем тихо, — пробормотал Белов. — И водилу возьмем. Ствол-то убери, — покосился он на пистолет. — Стрелять нельзя. Это ведь шум, да и твои коллеги нарисуются, а мне…

— Просто психологический фактор, — фыркнул Чижиков.

Молодая женщина, открыв дверь, вошла в подъезд.

— Мы к Цуриной, — улыбнулся один из двоих парней.

— А мне какая разница? — проворчала она. Подошла к почтовым ящикам. Раскидала газеты и начала сортировать письма. Сунув два конверта, третий хотела вложить в ящик квартиры сорок семь.

— Извините, — обратился к ней первый парень. — Беловы просили письмо на работу привезти. А то…

— Не знаю ничего, — отмахнулась она. Парень, шагнув, как будто нечаянно толкнул ее. Она, шатнувшись, выпустила конверт. — Извините, — поднимая письмо, посмотрел обратный адрес парень. — Я просто…

— Стоять! — рявкнул бегом спускавшийся вниз Белов. Чижиков бежал следом. Второй парень рванулся вниз по лестнице. Белов, перепрыгнув перила, ударом ноги впечатал его в стену и, приземлившись на ступеньки, успел поймать падающего парня. Чижиков, угрожая пистолетом, заставил второго лечь на площадке.

— Спасибо, — кивнул он женщине.

— А не за что, — весело улыбнулась та. — Вы же мне заплатили.

— Номер машины, на которой приехали? — сдавливая кадык парня указательным и большим пальцами, прошипел Белов.

— «Десятка», — прохрипел парень. — Сто двадцать. Водила рыжий.

Белов коротко ударил его в солнечное сплетение.

— А это наши клиенты, — усмехнулся Чижиков. — Ствол у одного.

Тоже ударом по соннику Белов вырубил второго парня.

— Я к водителю, — усмехнулся он.

— Вот здесь Одинокий Путник, — кивнул на двухэтажный коттедж кучерявый молодой мужчина. — Для него снимал я этот дом. Сейчас у него там какой-то родственник, — добавил он. — Я видел Махадина, он говорил, что к нему приехал норвежец вроде или…

— С ним много людей? — спросил среднего роста бородач.

— С Одиноким Путником двое, — ответил кучерявый. — А у родственника пятеро. Вооруженных, — добавил он. — Также он знает русских бандитов. Махадин говорит, что он использует их. Платит, и они выполняют мелкую грязную работу.

— Понятно, — кивнул бородач.

— Слышь, приятель, — пошатываясь, подошел к «десятке», за рулем которой сидел парень с длинными рыжими волосами, и нагнулся к открытому окну Белов. — Не оттащишь к Курскому? Тыщу даю.

— Нет, — качнул головой водитель. — Я жду.

— Дернешься — труп! — прошипел Белов. Парень, почувствовав в шею тычок чего-то твердого и, подумав, что пистолет, замер. — Подвинься, приятель, — усмехнулся Белов. — И спокойно, а то пристрелю.

— Слышь, земеля, — осторожно перебираясь на место пассажира, забормотал парень. — Мы вообще-то на Лома работаем. Знаешь…

— Предпочитаю монтировку, — сев на его место, усмехнулся Сергей. Осмотревшись и убедившись, что на них никто не смотрит, ударил водителя указательным пальцем в левое подреберье. Сдавленно икнув, парень замер. Его лицо исказила судорога боли. — Если не хочешь жить инвалидом, — заговорил Белов, — адрес нанимателя на почту Беловых. Жду пять секунд.

— Тут трое, — сообщил в сотовый Чижиков, — со стволами. И похоже, машина угнанная. Приезжайте к дому Белова.

— Не вышло, — сообщил Гимнасту мужской голос. — Тут двое попытались перехватить письмо, их вырубили. И водителя взял мужик. А почтальон, кажется, подставной, — добавил абонент.

— Возвращайтесь, — усмехнулся Гимнаст. Посмотрел на Эльзу. Мне этот Белов начинает нравиться, — засмеялся он. — Высчитал он перехват адреса, и троих взяли. Интересно, кто такой же умник, как и мы?

— Да, — усмехнулась Эльза. — Я думала, все будет гораздо проще. Что будем говорить Адмиралу? — спросила она.

— Правду, — ухмыльнулся Гимнаст. — И ничего, кроме правды. Мне сразу не понравилась эта идея с попыткой узнать адрес и похитить сына Беловых. Это уже очень серьезно, и Белов начнет воевать. Ни о каком алмазе не может быть и речи. Поставь себя на его место, — кивнул он. — И поймешь, что…

— Надо думать, как быть и что делать, — вздохнула Эльза. — Адмирал уже на взводе, и я не хотела бы почувствовать на себе его гнев. К тому же еще непонятно, что с Койотом, — добавила она. — Нам нужно делать свою работу. Надеюсь, ты помнишь, сколько нам обещано? — спросила она. — И я не собираюсь терять такие деньги, — заявила Эльза.

— А я и не собираюсь проигрывать русским, — усмехнулся Гимнаст. — Хватит того, что мой прадед вместе с Паулсом сдался под Сталинградом. Так что этот бой мы выиграем, — заверил он. — Я думаю, нужно работать по второму варианту. Сразу надо было делать так, и все бы уже было решено.

— Ребенок — это единственный шанс получить алмаз, — возразила Эльза. — И надо отрабатывать вариант, при котором мы получим взамен ребенка алмаз. А что будет дальше, нас уже не касается. Дело в том, — продолжила она, — что Белов не будет обращаться в полицию. Не потому, что побоится за сына, а потому, что может попасть под следствие. Алмаз находится у него незаконно, и за этим алмазом идет кровавый след. Из самой Монголии. В Москве тоже были убиты люди. Поэтому Белову невыгодно отдавать это дело в полицию, — качнула она головой. — Он не только не спасет сына, но и сам будет обвинен. Кстати, вместе с женой, — усмехнулась она. — Поэтому надо узнавать адрес. А что в Ярославле? — спросила она.

— Этот поросенок Рауль что-то делает. С ним Битый, — сказал Гимнаст. — И они сейчас в том населенном пункте, где живет девушка. Битый — воин, а Рауль работает головой. Адмирал подобрал неплохую пару, но Рауль трус, — презрительно добавил он. — И это, конечно, мешает. Но нам надо думать, что делать здесь… Если откровенно, то я надеюсь на перехват адреса, — признался он.

— О нападении на почтальона сразу бы стало известно, и это заставило бы его нервничать, — проговорила Эльза. — И если бы он поехал туда, нам было бы гораздо легче разговаривать с ним. Жену бы он, конечно, не взял, и мы бы имели два козыря. Ребенка и жену. И Белову бы ничего не оставалось делать, как передать нам алмаз. Мы же не будем требовать отдать, а именно продать, — напомнила она. — Это требование Адмирала, и нарушать его я не собираюсь, — закончила она.

— Ни разу не занимался киднепингом, — усмехнулся Гимнаст. — Не люблю воевать со слабыми. А дети — они же беззащитны, — добавил он. — Но похоже, это самый безболезненный и верный способ заставить Белова продать алмаз. Я не понимаю вот чего, — качнул он головой, — почему Белов не продает алмаз? Ведь заявить о нем он не может. Его арестуют. Чего он ждет?

— Фридрих, — усмехнулась Эльза, — ты рассуждаешь как солдат. Белов, скорее всего, хочет оставить алмаз сыну. Если сейчас за него предлагают полтора миллиона евро, то представь, сколько он будет стоить через двадцать лет, — качнула она головой. — И именно поэтому Белов не продает алмаз. Но если вдруг кто-то заболеет или… Сейчас у него убили друга, — продолжила Эльза. — И он хочет найти убийцу. И разумеется, заказчика, — засмеялась она. — Собственно, я думаю, что это кто-то из арабов пошел на убийство. У них же все решает сила, и они обычно не покупают то, что, как они считают, принадлежит им. А возможно, друга Белова убили люди американца, — добавила она. — Хотя, если честно, я в это мало верю. Скорее всего, это арабы. Но нам надо думать, как заставить Белова продать алмаз… Но вот как это сделать? — недовольно спросила она.

— А если все-таки почтальон? — нахмурился Гимнаст. — Сейчас Белов уже не ждет этого, и может получиться.

— Только как-нибудь без насилия, — поморщилась Эльза.

— И как ты думаешь это сделать? — насмешливо спросил Гимнаст.

— Просто подойти к почтальону и сказать: вы нам адреса тех, кто пишет Беловым, а мы вам тысячу евро. Да, так и надо, — засмеялась Эльза. — В России у почтальона одна из самых маленьких заработных плат. И почтальон вполне может согласиться. Но нет гарантии, что этот человек сразу же не сообщит о предложении Белову, — добавила Эльза. — Собственно, есть еще один вариант, — задумчиво произнесла она. — Поговорить с сидящими около подъезда женщинами. Там обычно дамы в возрасте, и они все про всех знают. По крайней мере в России это стопроцентный источник информации. Надо попробовать этот вариант.

— Надо что-то делать, и побыстрее, — сказал Гимнаст. — А то Адмирал вот-вот вернет нас назад, а это будет означать, что мы не только не получим деньги, но еще придется отрабатывать потраченные. — Пробую вариант с почтальоном, — кивнул Гимнаст.

— А я сидящих на лавочке бабушек, — усмехнулась Эльза.

Архангельское

— Я у Архангельского, — сказал в сотовый Сергей. — Сворачиваем влево к реке. Вот и коттедж, — усмехнулся он. — Неплохо обосновался. Ты пробей по своим. Коттедж метрах в пятидесяти от последнего дома по дороге к реке. И если что-то со мной случится, ты…

— Не делай глупостей, Серега, — предостерег его Чижикова. — Я сейчас подъеду.

— Моя милиция меня бережет, — усмехнулся Белов. — Этот домик? — спросил он прикованного левой рукой к рулю водителя.

Рыжий кивнул.

— Пойду познакомлюсь с хозяином, — фыркнул Белов, рукой в перчатке взял ТТ с глушителем, который вытащил у водителя. — Ты посиди, — резко ребром ладони ткнул тому в сонную артерию Сергей. — Я быстро…

Услышал три пистолетных выстрела.

— Опачки! — усмехнулся Белов. Опустив спинку сиденья, он перебросил водителя назад. Подняв спинку, сел за руль. Сдал машину назад.

Человек в маске меткими выстрелами уложил выскочивших из комнаты двоих. По нему с площадки второго этажа ударила автоматная очередь. Пули прошили ему спину. По автоматчику выстрелили двое из пистолетов.

— Что это?! — испуганно заорал Карлос.

Дядя, выскочив из комнаты, испуганно вслушался в выстрелы внизу. Разбив окно, в комнату впрыгнул мужчина в маске с двумя пистолетами. Развернувшемуся на звон разбитых стекол пуля влетела в лоб. Одинокий Путник, пригнувшись, бросился в свою комнату и замер — у окна стояли двое.

— Я не виноват, — пятясь, начал он. — Я просто…

— Ты шакал, — на фарси проговорил один. — Ты предал повелителя и сам решил забрать камушек бессмертия. Ты будешь жалеть о своем предательстве все время, которое будешь дышать. Жить ты не будешь.

— Но я! — заорал Карлос. — Просто…

Его горло сзади захлестнула петля шелкового шнура. Он, открыв рот и пытаясь освободиться, вскинул руки. Резко дернув удавку, схвативший ее человек уложил Карлоса на пол. Двое подошли. В руках были короткие ножи. Одновременно оба чуть воткнули острия ножей в глаза Карлоса. Издав пронзительный крик, тот дернулся. Двое сунули лезвия кинжалов в открытый в крике рот. Левой рукой один поднес ко рту похожие на ручные тиски клещи. Сунул в рот и захватил кончик языка.

— Сделайте укол, — предупредил он, — чтобы не сдох поганый пес.

Потерявшему сознание Карлосу, оторвав рукав рубашки, сделали укол в вену. Перетянув ноги выше колен жгутами, надрезали подколенные сухожилия. Так же наложив жгуты на руки выше локтей, отрубили обе ладони.

— Его дядю оставьте подыхать, — кивнул главарь. — Остальных убить.

— Похоже, он еще кому-то перешел дорогу, — сидя в кустах, думал Белов. — Ребята очень серьезные, — качнул он головой. — Правда, выстрелы были, а это уже шум. Раз, два, три, — начал он считать выскакивающих из коттеджа людей в масках и черных костюмах. И услышал приближающийся звук милицейской сирены. Люди в черном разбегались в разные стороны, чем-то посыпая следы. — Арабы, — буркнул Белов. — Кайенский перец. Отбивает нюх собакам и используется в рукопашной. Ослепляет противника часа на полтора, — усмехнулся он. — Сваливай, Белов, — поторопил он себя.

— Твою мать, — пробормотал заскочивший в комнату милиционер и, отступая назад, тряхнул головой.

— Ни хрена себе!.. — замер появившийся сзади. — Мясокомбинат, что ли?

— Восемь трупов с огнестрелом, — сообщил по рации капитан милиции. — Три ножевые. Одному вспороли живот и кишки просто выбросили рядом. Мы приехали, еще жив был. А один вообще караул! — не находя слов, он выругался и качнул головой. — Язык вырвали, глаза выкололи, руки по кисти отрубили, ноги переломали и сухожилия в коленях надрезали. Документов ни у кого никаких. Денег полно — и наши, и доллары, и евро. В общем, похоже, это дело ФСБ, — кивнул капитан. — У одного наколки на немецком. У другого не знаю на каком. Но не наши, это точно.

МКАД

— Ну и дела! — усмехнулся Белов. — Кто-то на этого заказчика прилично наехал. Я видел, как выскакивали люди в черном и в масках. Только арабы Юго-Западной Азии посыпают следы кайенским перцем. И уход такой, по одному в разные стороны. Можно было подумать на ниндзя, но они след не посыпают от собак. У них на подошвах крепится антисобакин. Запах резкий, и собака его не переносит. К тому же ниндзя по двое расходятся с места операции. Если ранят одного, второй добьет или утащит. Это уже смотря по ситуации, — кивнул он. — А ты что узнал?

— Восемь трупов, — ответил Чижиков. — Большинство от пуль. А двоих просто уродовали. Особенно одного, — добавил он. — Обездвижили навсегда, ослепили и язык отрезали. По его душу, видно, и приходили. Сейчас пытаются установить, кто такой. Второму просто кишки выпустили. Денег много разных, оружие есть, а документов ни на кого нет.

— Вот это загадка, — фыркнул Белов. — Ну а по национальности кто?

— У одного татуировка на немецком, у другого на норвежском. Похоже, сборная, — усмехнулся Чижиков. — И скорее всего, это из-за того, которого живым трупом сделали. Он не умрет, — вздохнул мент. — Но и жить не будет. Вот такие пироги с котятами. Так мой отец говорил, если что-то непонятно было…

— А что по нашим?

— Работают на Ломова Петра Аркадьевича, — ответил Чижиков. — Сейчас Лома ищут, но я думаю, найдут труп. Кто-то серьезный их нанял. Точнее, через Лома этих послал. А Лома точно убьют. Хотя, может, не успеют, — усмехнулся он. — В общем, если я что-то о Ломе узнаю, позвоню. А ты бы уехал куда, — вздохнул Чижиков. — А то запросто могут…

— Знаешь, — буркнул Белов, — это не полковник. Скорее всего, тут дело в арабах. В общем, откуда-то с тех краев все это. И им нужен алмаз. К Женьке, наверное, тоже приезжали. Но она молчит. Я звонил, говорит, все нормально. А что с детективом? — спросил он. — Не звонил?

— Я звонил, — ответил Чижиков. — Ленка говорит, куда-то уехал после встречи с тобой.

— Да нес чушь какую-то, — усмехнулся Сергей. — Про Койота говорил, про газеты какие-то. В общем, я так ничего и не понял.

— Лерка его, — недовольно забурчал Чижиков, — моей говорила вчера, мол, надо с Беловых процент получить от стоимости алмазов. Моя ее и послала подальше.

— Так вот почему Лешка ерунду молол, — понял Белов. — Но ведь я тогда им заплатил — по двадцать тысяч евро получили. Лешка еще отказывался, но потом, когда он с Леркой сошелся, деньги взяли. И Лида им квартиру, считай, задаром отдала. Ты серьезно говоришь?

— А ты считаешь, я выдумывать такое буду? — покосился на него Чижиков.

— Не делай людям хорошо, — усмехнулся Белов, — не получишь по башке сзади. И куда же Иветов делся? Хотелось бы его кое о чем спросить.

— Спросим, — кивнул Чижиков. — Кстати, Лерка Иветова и про магазин вспоминала. Моя ее высмеяла, неужели ты, говорит, думаешь, что мой Чижик так бы оставил все? — Он вздохнул. — В общем, не нравится мне детектив в последнее время.

— Да хватит о них, — отмахнулся Сергей. — Что-то все завертелось не в ту сторону, — кивнул он. — И трупов опять больше положенного. Язык вырвали и обездвижили. Мол, живи и помни. Может, узнают хоть, кто такой, — посмотрел он на Чижикова.

— Помнишь, ты говорила, — сказала Иветова, — что отправляла посылку маме Лидки Беловой?

— И что? — непонимающе спросила миловидная женщина в белом халате. — Опять что-то случилось?

— Да, — посмотрев на стоявшую сзади Элен, кивнула Лера. — Адрес нужен. Я помочь хочу, врач есть, консультант…

— Подожди, — удивленно перебила ее женщина в белом халате. — Какой врач, если у Леши была простая простуда? А тут как раз мне пришли лекарства…

— Вас как зовут? — вмешалась Элен.

— Мария Андреевна, — посмотрела на нее врач.

— Вы помните адрес, куда отсылали лекарства? — требовательно спросила Элен.

— А в чем дело? — уже сердито поинтересовалась Мария Андреевна.

— Говори адрес, куда отправляла посылку! — подошла к ней Элен.

— Убирайтесь! — повысила голос Мария Андреевна. — Или я вызову охрану!

От удара в живот она, согнувшись, осела и, ловя раскрытым ртом воздух, повалилась на правый бок. Иветова испуганно отступила к двери.

— Спокойно, мэм, — по-русски предупредил ее Стэнли. — Не надо шума, и все будут здоровы.

Барт подошел к учащенно дышавшей Марии Андреевне. Присел.

— Вам, мадам, лучше сказать адрес, — посоветовал он. — Иначе будет больно. А если охрану позовете, то мы их убьем, — улыбнулся он. — И вас тоже. Адрес, сучка! — вытащив ТТ, он сунул ствол под нос врачу. Та побледнела. — Ну? — Он вплотную прижал ствол пистолета к ее носу.

— Саратовская область, — испуганно зашептала Ма-ша. — Дубки. Улица Парковая, десять. Петрова Анна Михайловна. Я помню адрес. Я недавно высылала деньги, Лида просила… — Всхлипнув, она заплакала.

— Записал? — по-английски спросила Элен.

— На диктофон, — кивнул Барт.

— Уходим, — решила она. — Ее кончай, — посмотрела она на врача. — Кабинет закроем, сразу не хватятся.

— А с ней что? — кивнул на испуганную Иветову Стэнли. Элен усмехнулась. Он ребром правой ладони сильно ударил Иветову по переносице. Та рухнула на пол.

— Как хорошо, что я не забыла свою русскую подругу, — усмехнулась Элен. Мария Андреевна, отодвинувшись, закричала. Барт ударил ее кулаком в висок.

— Убитый, которому выпустили кишки, Иоганн Борлук. Гражданин Дании. Изуродованный, судя по всему, его племянник — Карлос Шуркаф. Разыскивается Интерполом за двойное убийство в Копенгагене, за нападение на банк в Цюрихе. Также подозревается ЦРУ в связях с «Аль-Каидой». В Москву как попал, неизвестно, — говорил в телефон мужчина лет сорока. — Но сам понимаешь, Евгений, информация не для разглашения. Ты меня пойми…

— Спасибо, Василий Семенович, — перебил его Чижиков. — Мне очень надо это знать. С меня причитается.

— Да ладно, — усмехнулся Василий Семенович.

* * *

— Что? — опешил Белов. — Как это?

— Да вот так, — услышал он в телефоне быстрый нервный мужской голос. — Его привезла жена с подругой, и какие-то два мужика им помогали. В общем, они все прошли к Марии Андреевне. Через пятнадцать минут пришла семейная пара по записи. Вошли и как заорут. Я туда. Мария Андреевна валяется на полу, висок у нее проломлен. У Леры Иветовой, видимо, переносица перебита. А Иветов висит. Он себе удавку из…

— Милиция была? — ошарашенно спросил Белов.

— Конечно, — ответил абонент. — Я и вызвал. На кулаке у Лехи кровь жены и врача. Он вообще-то не в себе был, — вздохнул охранник. — Лерка говорила, что психанул из-за чего-то, так что еле успокоили. Решили Марии Андреевне показать. Она же частный врач и хорошая знакомая. Вот и показали.

— О тех, кто был с Леркой и Лехой, говорил? — спросил Белов.

— Зачем людей впутывать? — вздохнул абонент. — Они же просто помогли…

— Ты где? — остановил его Сергей.

— Да домой еду, — фыркнул мужчина. — Показания дал, и отпустили.

— Я сейчас подъеду, — решил Белов. Отключив телефон, нашел номер Чижикова.

— Занят, — буркнул тот.

— Куда? — округлил глаза водитель «ауди».

— В Саратов, — повторила Элен. — Тысяча долларов, питание наше, заправка тоже, — улыбнулась она.

— Но это почти тысяча кэмэ.

— Почти девятьсот, — засмеялась она. — Зато и деньги немаленькие. Туда приедем, отдохнем, а как в себя придешь, назад. Ну? — игриво фыркнула она.

— Да в принципе можно, — вздохнул водитель, — только надо бы жене позвонить…

— Звони, — согласно бросила она. — Часов за десять доедем. Деньги, половину, можем сейчас отдать.

— Так, — решил он, — половину дайте сейчас, и поехали. Я жене завезу баксы и скажу…

— Поехали, а она пусть на такси подъедет, — остановила его Элен. — Чтобы время не терять.

— Сейчас позвоню, и тронулись, — решил водитель.

— Тебя как зовут? — вытащив пятьсот долларов, спросила она.

— Джон, — кивнул он. — Ну, Женька, в общем.

— Держи, Джон! — протянула она ему доллары.

— Значит, мужики молодые и здоровые? — усмехнулся Белов.

— Ну да, — согласно кивнул среднего роста молодой мужчина в черном камуфляже. — Баба ничего так, фигурка, ножки и…

— Имена называли какие? — перебил его Чижиков.

— Нет, — посмотрел на него тот. — Да нормальные они, — заверил их охранник. — Иветова, ну, Лера, спокойная такая была, даже веселая вроде…

— А не показалось тебе странным, — качнул головой Чижиков, — что мужу хреново, а она спокойна и даже весела, как ты сам говоришь?..

— Да он всегда какой-то тормозной, — ответил охранник. — Ну, как с бодуна, — усмехнулся он. — А видно, у него башню по полной снесло. Бить Леха умеет, точнее, умел, — опомнился он. — Так что…

— А ты ничего не слышал? — спросил Чижиков.

— Да не, — качнул головой охранник. — Когда баба с мужиками выходила, она сказала, что, мол, Мария Андреевна просила минут десять никого не пускать. Вот и все.

— Он ударил Лерку, — вздохнул Чижиков. — Врач же должна была закричать. И знакомые странные какие-то, — качнул головой. — А может, ты чего-то недоговариваешь? — пристально всмотрелся он в глаза охраннику.

— Да ты чего уставился?! — заорал тот. — Я как увидел…

— Пошли, — сказал Чижикову Белов.

— А с тобой я еще не закончил, — кивнул охраннику Чижиков.

— Ты думаешь, он о чем-то умалчивает? — выходя из подъезда, спросил Сергей.

— Уверен, — ответил милиционер. — Ну не мог он не слышать. Сам прикинь. Знакомого привозят к врачу. Жена с подругой и два помощника. Он, наоборот, должен был помогать, задавать вопросы, что да как. А он просто пропустил, и все. Врет! — уверенно добавил он. — Но я его дожму! Узнаю, кто дело ведет, и дожму!

— Что-то я ни хрена не пойму, — проворчал Белов. — Звонил Леха, нес какую-то чушь про немца того, который в Монголии профессора убил и которого…

— Да понял я, о ком ты, — буркнул Чижиков. — Вообще-то, я думаю, это Лерка что-то намутила, — кивнул он. — Что за подруга такая? Кто эти двое? Кстати, санитарка, тетя Валя, говорит, что не русские они, — качнул он головой. — Мне Сазонов звонил. Мол, бабка ерунду порет. Никто ничего не заметил, а она говорит, мол, не русские это. Я к ней заеду и поговорю. В общем, ничего не понятно. За что Леха убил?..

— А если не Леха? — вздохнул Белов. — Что-то мне это не нравится, — качнул он головой. — Почему убили Иветовых и Мухину? И целый спектакль разыграли. Почему они пришли к Мухиной? В общем, переговори с тетей Валей, а я домой. Лида нервничает.

— Как он? — всхлипнув, спросила Лида.

— Хорошо, — ответил ей женский голос. — Лепечет уже вовсю. А ты когда приедешь?

— Сережа заболел, — вздохнула Белова. — Но как только чуть полегче будет, я сразу же за Лешей приеду. А вам, может, чего-нибудь надо, Анна Михайловна?

— А что, — усмехнулась женщина, — на маму я уже не тяну? А насчет чего надо, так когда надумаешь приехать, позвони, может, что и попрошу привезти. Хотя сейчас ведь и у нас что хочешь купить можно. А насчет Лешки не переживайте, все хорошо. Ест нормально, не болеет. Тогда лекарства очень хорошо помогли, — закончила она.

— И почему же вы решили, что не русские они? — улыбнулся Чижиков.

— Да как-то больно старательно слова мужики выговаривали, — ответила невысокая седоволосая женщина. — У нас работали итальянцы, ну в Рассказово, я ж с Тамбовской области, — уточнила она. — Так по-русски говорили некоторые прям как мы, но старательно слова выговаривали. Вот и эти так. И еще по имени никто друг друга не называл. Ведь у нас в России, сам знаешь, через слово по имени называют. А тут нет, — качнула она головой. — Просто обращаются чуть ли не «эй», ну не так, понятное дело, но по имени никто ни разу никого не назвал.

— Вам бы в розыске работать, — улыбнулся Чижиков. — А вы, может, запомнили приметы какие-нибудь? Ну, шрам или…

— Да знаю я про эти приметы, — остановила его женщина. — У одного, который светлее, глаза серые и привычка кончиком указательного пальца себя по кончику носа трогать. Улыбчивый такой. Второй покрупнее будет и неразговорчивый, и взгляд, как говорят, волчий. С таким не дай Бог вечером в подъезде встретишься, зараз караул закричишь.

— А женщина? — спросил Чижиков.

— Вся из себя такая!.. — отмахнулась она. — По-нашему говорит очень хорошо, но ведет себя не по-русски. Как-то настороженно, да и не говорила почти ничего. Я те говорю, не нашенские они, — заверила его женщина.

— Спасибо, Валентина Николаевна, — поднялся Чижиков. — И это вам, как говорится, добавка к спасибо. — Он вытащил шоколадку и коробку конфет.

— О! — весело улыбнулась она. — Спасибо тебе, милый. Страсть как люблю конфеты, но купить не могу. Да, — положив на стол конфеты и шоколадку, вспомнила она, — вот ведь дура-то старая!.. Я ж номер записала машины. Ну, на которой они подъехали и уехали на ней же. Я ж хотела милиционеру сказать, который опрашивал, но он ни о чем меня ни разу и не спросил. Вот номер, — вытащила она из кармашка хозяйственной сумки рецепт. — Я на всякий случай записала. Уж больно быстро они ушли-то. Заволокли туда, ну, к Марье…

— Заволокли? — переспросил Чижиков.

— Я чего, не говорила? — растерянно посмотрела на него тетя Валя. — Ну да, — кивнула она. — Они ж вошли туда, ну, к Марии, к врачу, вчетвером. Лерка, значится, баба та и мужики. А Иветов на стуле сидел. Потом мужики вышли, подхватили его и заволокли. И почти тут же вышли все уже. Ну, баба эта и мужики. А я как раз начала туалет мыть.

— А где охранник был? — спросил Чижиков.

— Так ему баба та что-то сунула, он и ушел к себе в комнатушку. Ну, где эта, как ее? — нахмурилась она. — Камера, которая как в кино…

— Видеонаблюдения, — подсказал он.

— Во-во, — согласно кивнула она. — Как раз эта самая камера.

— Спасибо вам и до свидания, — заторопился он и шагнул к двери.

— Тебе, милой, спасибо за шоколадку и конфеты, и дай Бог тебе детей здоровых, жена чтоб не изменяла.

— И вам не болеть, — выходя, пожелал он. Прозвучал вызов сотового. Вытащив аппарат, он посмотрел на номер звонившего и включил телефон.

— Женька! — заорал Белов. — Я уезжаю! Понимаешь, в чем дело — Машка лекарства посылала Петровой. Ну той, у кого сейчас Лешка! Я туда!

— Я с тобой! — закричал Чижиков. — Заезжай за мной, на Севастопольском я буду ждать у…

— Я уже на МКАД, — ответил Белов. — Ты за Лидой присмотри, — попросил он. — И вообще было бы лучше, если бы вы с Ленкой ее к себе забрали!

— Так и сделаем, — заверил его Евгений.

— Я перезвоню, — пообещал Белов.

— Надеюсь, — буркнул Чижиков. Нашел номер жены и нажал вызов.

— Да, — ответила она.

— Лена, — начал Евгений, — понимаешь…

— Лида у нас, — не дала договорить ему жена. — Я как раз заехала, когда Белов куда-то рванул. Лида плачет, ну я ее в машину и к нам.

— Молодец! — облегченно выдохнул он.

Рязань

— Поняла, — по-английски проговорила Элен. — Но это ничего. Он просто не успеет.

— А ты уверена, что он поедет? — спросил абонент.

— Абсолютно, — усмехнулась она. — Он настоящий солдат и решение принимает мгновенно. Но он не успеет, — фыркнула она.

— Он нужен живой, — предупредил ее абонент.

— Он и будет живой, — усмехнулась она. — Нам поможет дорожная полиция России. А им тоже помогут, — засмеялась она. — Кстати, нам нужна помощь Сироты, — предупредила Элен.

— С этим проблемы не будет, — заверил ее абонент.

Москва — Рязань

— И куда же ты гонишь? — качнул головой старший лейтенант ГИБДД. — Сто…

— Может, договоримся? — перебил его Белов. — Я трезвый, и мне надо кое-кого опередить. Хочешь — штрафуй, хочешь — права бери, талон дай, но мне ехать надо.

— Ладно, — кивнул старлей. — Ты в Чечне был. Не помнишь, наверное, капитан? — засмеялся он. — Но поаккуратнее, — отдав права попросил он. — И сегодня не твой день. Сегодня наш, так что нарвешься, и не раз.

— Спасибо, — буркнул Белов, сел в «вольво» и завел машину.

* * *

— Надеюсь, не разобьется, — усмехнулся гаишник. — Воевали вместе, — пояснил он старшему сержанту. — Я его сразу узнал. Может, лучше было бы права забрать? — вздохнул он. — А то расшибется капитан.

— «Вольво», — записывая, говорил капитан ГИБДД. — Темно-синяя. Номерной знак какой? — спросил он.

Выселки

— Да все как в российской глубинке, — зевнул Битый. — Никакого движения. Только рано утром гонят коров, коз и овец. И еще пьяные мужики, — последние слова он проговорил по-русски. — Начиная с десяти ходят и пытаются похмелиться. У меня сложилось мнение, — засмеялся он, — что русские самая пьющая нация в мире. В общем, скучно…

— Как наша хозяйка алмаза? — перебил его Мартин.

— Работает, — ответил Битый. — Пользуется уважением, особенно у пожилой части населения. И совсем не похожа на владелицу камушка ценой в полтора миллиона евро. Или долларов, — снова зевнул он. — Наблюдения за ней нет, — уверенно проговорил он. — Правда, тут говорили о двух иностранцах. Одному из них она оказывала помощь. Что-то с ногой. И мне кажется, что у нее был разговор с этими двоими. Потому что я услышал, как их родственница меняла сто долларов. Они покупают трактор, и я услышал в магазине…

— Она продала алмаз? — встревоженно спросил Мартин.

— Нет, — качнул головой Битый. — Просто, как я понял, ей дали это за оказание помощи. Но выглядит она как-то растерянно, — высказал он свое мнение. — И я думаю, что…

— Думать будут другие! — отрезал Мартин. — В общем, вот что, — произнес он. — Выбери момент и поговори с ней об алмазе. Предложи денег. И так аккуратно, не угрожая, напомни о ребенке. Кстати, сколько ей еще до родов?

— А я откуда знаю? — усмехнулся Марк. — Я не…

— Узнай, — прервал Мартин. — И не забудь поговорить насчет продажи ею камушка. Хотя, — дрогнул усмешкой его голос, — лучше пусть говорит Рауль. Однако ты должен присутствовать, — подчеркнул он.

— Но если она не согласится, — спросил Марк, — то что тогда делать? Она же наверняка расскажет об этом всем, в том числе и Белову.

— Тоже правильно, — пробормотал Мартин. — Об этом мы не подумали. Убирать ее нельзя ни в коем случае, — недовольно добавил он. — Тогда продолжай наблюдение и при малейшем подозрении звони. Кстати, в Москве была разборка, — усмехнулся он. — Передали по телевидению. Одинокого Путника наказали. Вырвали язык, руки и ноги тоже не работают. Выкололи глаза. Получил по полной программе Дикой Азии, — засмеялся он. — А заодно и его дядю пришили. Кстати, кажется, камушками бессмертия заинтересовалась и триада. По крайней мере Адмиралу дали понять, что триада тоже в поиске. Хотя вроде ничего пока не заметно. Но на всякий случай будь внимателен и осторожен. Оружие у тебя есть?

— Есть, — усмехнулся Битый. — Я и без оружия — это же просто немыслимо.

— Почему-то Беловы молчат, — вздохнув, проговорила Татьяна. — Уж не случилось ли чего? — снова тяжело вздохнула она. — Ой чувствую я, — запричитала она, — наплачемся мы еще с этими алмазными камушками. А все ты! — посмотрела Татьяна на Вениамина. — Если бы…

— Хватит тебе, — остановил жену Никита. — Чего теперь криком брать? Когда он все это начал, гордилась, а теперь, видите ли, испугалась. Теперь орать бесполезно. Надо думать, как из этого выбраться. А бабок, видать, камушек этот стоит действительно приличных, — вздохнул он. — Как я понял, камушки эти собирают не из-за того, что они бессмертие дают, а из-за того, сколько они стоят. А если собрать все? — Он проматерился.

— А это-то к чему? — сердито посмотрела на него жена.

— Просто душу облегчаю, — усмехнулся Никита. — А ты на городской звонила Беловым? — спросил он.

— Конечно, — ответила Татьяна. — А сотовый молчит и у нее, и у него.

— Иветову звони, — посоветовал он. — Леха наверняка в курсе.

— Да уже звонила, — вздохнула Таня. — Тоже ничего. Даже вызов не идет. А куда мы номер Чижика записывали? — спросила она. — Может, он что-то знает?

— А у Казака, у Ильи есть, — вспомнил Никита. — Я пойду и позвоню.

— Правильно, — согласилась Таня. — Ой, чувствую я…

— Сплюнь! — резко бросил Никита. — Чувствует она, — процедил он. — Чувствует целка, когда ей в первый раз…

— Хватит! — закричала Таня. — Тюрьму никак не забудешь свою, — недовольно добавила она.

Ярославль

— И кто же их? — усмехнулся майор милиции. — Доблатовались Француз и Грузчик. Видно, кому-то фуфло двинули, — кивнул он.

— Федин, — недовольно проговорил вошедший в комнату частного дома полковник, — прекратить феню.

— Я говорю, наверное, кому-то долг не отдали, — виновато поправился майор. — У уголовничков с этим строго, — усмехнулся он. — А Француз, говорят, играл в последнее время постоянно. И не подфартило. А Грузчик — кент, ну, товарищ его, они же по одному делу и проходили.

— Не за долг их, — раздался голос из кладовки. — Здесь полковник Утраев.

— Что? — одновременно сделав шаг к открытой двери в кладовку, спросили майор и полковник.

— И Олеся Петровна, — выходя, проговорил оперативник. — Сначала, видно, пытались что-то узнать. Пальцы сломаны на ногах и руках. А затем просто перерезали горло. Уголовнички, — кивнул он на валявшихся в комнате. — Пытались сопротивляться. У Француза ствол у правой руки. А Грузчик…

— Ничего себе, — пробормотал полковник. — Что же это такое-то? — вздохнул он. — Полковник УБОП с женой убитого им же полковника и два бандита. Ничего не понимаю, — качнул он головой.

— Свидетели есть? — спросил майор.

— Нет, — ответил старший оперативной группы. — Их ночью убили. Да не видел никто, как они сюда заходили. Этот дом принадлежит матери Француза. Они все, кстати, выпивали здесь, — кивнул он на кухню. — На столе бутылка коньяка и рюмки.

— Пусть прокуратура разбирается и отдел собственной безопасности, — отмахнулся полковник.

— Прольется кровь неверных, — тихо проговорил стоявший на коленях Ночной Дождь. — И будут тела их гнить на земле обетованной, куда незваными пришли неверные.

— Повелитель на связи, — заглянул в комнату Ахануш. Ночной Дождь протянул руку. Тот вложил ему в ладонь спутниковый телефон.

— Я слушаю, мой повелитель, — тихо проговорил Ночной Дождь.

— Как дела у Воина Ночи? — спросил голос.

— Я доволен, — улыбнулся глазами Ночной Дождь. — Сегодня я разрезал горло четверым, хотевшим получить камушки бессмертия.

— В Москве убит Одинокий Путник и его дядя, — проговорил голос. — Одинокого Путника постигла кара за предательство. Но это не приближает нас к обладанию камушками бессмертия, — со вздохом добавил он. — И неверные собаки, которые хотят присвоить наши святыни, пытаются уговорами и силой продать им камушки. Почему вы в городе? — недовольно спросил он. — Жена гения продаст камушки, а вы даже знать об этом не будете. Повелитель именем святого Перуса требует забрать камушки бессмертия, — построжел голос. — Завтра вы поедете к женщине и заберете камушек. Он у нее, — уверенно закончил абонент.

— А если нет, повелитель? — нерешительно спросил Ночной Дождь. — Камушки бессмертия могут быть у русского в Москве, — несмело предположил он.

— Русский знает, что есть выбор, — заявил голос. — Отдать жизнь или отдать камушки бессмертия. Святой Перус благословляет вас, воины ахеменидов, — закончил он.

— Мы совершим предназначенное нам, — коснулся лбом пола Ночной Дождь. — Я правильно понял, повелитель, — держа телефон у уха и не отнимая лба от пола, спросил он, — сначала к женщине, а потом к русскому?

— У тебя ум осла, — послышался ответ. — Завтра я тебе скажу, что и как делать. Готовь воинов к исполнению воли святого Перуса!

Германия, Бонн

— Убит, значит? — фыркнул Адмирал. — Интересно, кто его убил? Он предавал многих. Выполняя дело, работал по крайней мере на троих. Жаль, я не успел добраться до него, — процедил он.

— Поверьте, Адмирал, — усмехнулся Мартин, — того, что с ним сделали, наши люди просто бы не сумели сделать. Он живой труп, — засмеялся Мартин. — И будет таким до смерти. Мозг работает нормально, он все понимает, но ничего не может. Только слышать. Страшнее ничего быть не может, — содрогнувшись, проговорил Мартин. — У Одинокого Путника была власть над какой-то группой людей, были деньги, он был сильный. Это самое страшное, что может случиться с человеком.

— Наверное, ты прав, — согласился Адмирал. — Правда, я привык сам наказывать предателей. Но на все воля божья, — перекрестился он.

— Белов уехал из Москвы, — сообщил Мартин. — Убиты его друг, частный детектив Иветов, его жена и врач, их знакомая. Подозрение падает на Иветова…

— Но ты сказал, что он убит, — не понял Адмирал.

— По крайней мере так думает сотрудник полиции Чижиков, — проговорил Мартин. — Гимнаст спрашивает, что делать?

— Куда уехал Белов? — нахмурился Адмирал.

— Никто не знает, — качнул головой Мартин. — Его жена в данное время у Чижиковых.

— Но она наверняка знает, — проговорил Гейдрих. — Нам надо все выяснить. Чижиков — друг Беловых и представитель закона, — кивнул он. — Значит, он не авантюрист, подобный Белову. Пусть Эльза зайдет к нему и поговорит обо всем. Объяснит, что цена этих так называемых камушков бессмертия — смерть. Я не желаю убивать русских, — качнул он головой. — Тем более что они имеют полное право на оплату всего, что с ними случилось. Заодно там же это услышит и Белова. Это шанс без крови получить камушек бессмертия. Точнее, два, — поправил он се-бя. — И если они поймут, какая опасность им угрожает, они отведут беду от себя и своих друзей, продав камушки мне. И я позабочусь, чтобы об этом узнали все заинтересованные в приобретении камушков бессмертия люди. Меня бесит то, — процедил Адмирал, — что мы ничего, точнее, почти ничего не знаем об американце и выхода на него у нас нет, — раздраженно отметил он. — Потом это непонятное братство семи камушков, поклонники святого Персуна…

— Если правильно, то Перуса, Адмирал, — осторожно подсказал Мартин.

— Ну, ты понял, о чем я, — спокойно продолжил Гейдрих. — Американец наверняка пытается выйти на владельцев камушков и получить их. Вот только мы ничего не знаем о его людях и методах, — процедил он. — Краба ему в распоротый живот! Я надеюсь, полицейский и жена Белова правильно поймут Эльзу, — вздохнул он. — И примут мое предложение. Я даю гарантию, что о продаже-покупке немедленно будет извещен весь мир. По крайней мере все заинтересованные в этом. Надо использовать ситуацию отсутствия Белова в нашу пользу. — Он достал зубочистку и неожиданно рассмеялся.

— Что с вами, Адмирал? — опешил Мартин.

— Как я мог упустить это? — посмеиваясь, пробормотал Гейдрих. — Вот что, Мартин, — отбросив зубочистку, кивнул он. — Пригласи на ужин Брауна Бонске. И мы откроем ему небольшой секрет, — засмеялся он.

— Хорошо, Адмирал, — непонимающе глядя на него, пробурчал Мартин.

Гейдрих весело рассмеялся снова.

— Я старый, — пробормотал он сквозь смех, — но не дурак.

— Да все по-старому, — сказал Браун в телефон. — Если бы были какие-то новости, я бы сразу сообщил. Кстати, вы не забыли о моей работе? — поинтересовался он. — Я ведь должен…

— Все будет сделано, — прервал его женский голос. — Разумеется, при условии, что вы доведете это дело до конца.

— Но, — тряхнул головой Браун, — я и так делаю все, что вы хотите. В конце концов, я рискую, — добавил он. — Ведь если…

— Если, — усмехнулась женщина, — вас убьют или посадят в тюрьму? Ничего этого не будет, — уверенно проговорила она. — Вы просто вернетесь и будете продолжать работать и спокойно жить. И еще вы получите пятьдесят тысяч долларов. А вы говорите…

— Подождите, — нервно перебил ее он. — Как пятьдесят? Мне говорили о трехстах тысячах…

— Триста тысяч, если будет результат, — напомнила она. — А в отсутствие такового вы получаете пятьдесят тысяч с условием, что вы немедленно забываете обо всем. Надеюсь, все понятно?

Берлин

— Что ты делаешь, Эрнст? — недовольно спросил комиссар полиции. — Заявляешь…

— Но я уверен в этом, — спокойно ответил инспектор. — Кстати, наши коллеги в Лондоне тоже убеждены, что Койот жив. Что касается моего заявления, то все очень просто. Койот считает, что у него есть время. По крайней мере до заключения экспертов пройдет не менее трех месяцев.

— И что? — нетерпеливо спросил комиссар.

— Прочитав эту заметку, — спокойно продолжил Эрнст, — Койот занервничает и сделает ошибку. Если сейчас он ведет себя относительно спокойно, то, понимая, что миф о его гибели развеялся, он начнет прятаться. А преступника вроде Тормана гораздо легче искать, если он начинает скрываться. Тем более, он в Англии, — напомнил Шенглер. — А там ввиду угрозы терактов ИРА введена пятая степень…

— Вот что, Эрнст, — прервал его комиссар. — Если Койот объявится где-то вне Лондона, я тебя переведу на дежурство около парковок небольшого завода. Сегодня же летишь в Лондон…

— Герр комиссар, — вздохнул Эрнст, — вы же знаете, я ужасно боюсь самолетов, к тому же гораздо дешевле будет через тоннель под Ла-Маншем.

— Вот именно поэтому тебе уже взяли билет на самолет! — отрезал комиссар. — Вылет, кстати, через два часа пятнадцать минут.

Франция, Париж

— Я не думаю, — качнул головой Уви Дашанга, — что у нас что-то получится.

— Уви, — улыбнулся Шаи Дашанга, — в первую очередь все зависит от нас. Уже то, что она согласилась нас принять, говорит о многом. Ведь мадам Леберти знает, почему мы желаем встретиться с ней. И это, согласись, уже дает надежду на благополучный исход переговоров. Главное, они состоятся, и мадам Леберти понимает, о чем пойдет речь.

Его собеседник согласно кивнул.

— Знаешь, Уви, — вздохнул Шаи Дашанга, — я не думал, что придется вытерпеть столько унижений. Хотя, — кашлянув, кивнул он, — дело того стоит, и, что немаловажно, мы можем выставлять камушек открыто, не пряча его в сейфе и боясь, что кто-то узнает о том, что он у нас. Но правильно говорили: ощутишь вкус — и появится аппетит. Было бы лучше, если бы мы имели два камушка Пеpyca. А еще лучше…

— Помнишь наказ Урашанбека? — улыбнулся Уви Дашанга. — Никакого насилия, иначе священный дар будет утрачен.

— Знаешь, — вздохнув, признался Шаи Дашанга, — не верю я в разные чудеса. Меня привлекает в первую очередь огранка этих камушков. И очень бы хотелось выяснить, она одинакова у всех или у каждого своя.

— Аппетит приходит во время еды, — Уви немного по-другому повторил изречение. Оба рассмеялись.

— Неужели они сумели найти подход к мадам? — посмотрел на Рональда Викинг.

— А почему тебя это удивляет? — спокойно ответил тот. — В конце концов, это выход для Инель, — вздохнул он. — В Москве снова убивают. И Инель это слышала и поняла, почему и кто.

— И кто же, по-твоему? — поинтересовался Викинг.

— Азиаты, — уверенно ответил Рональд. — И скорее всего, как-то связанные с этими Дашангами. Они, правда, говорят, из курдов, но тем не менее живут для себя. Ты же слышал, Дашанги хотят получить все алмазы.

— Но Дашанга упоминал о каком-то беке, — улыбнулся Рональд.

— Значит, скоро мы не понадобимся, — хмыкнул Викинг. — И что будем делать?

— Да перестань ты! — засмеялся Рональд. — У мадам в музее столько дорогих вещей, а в мире столько желающих заполучить их, что мы по-прежнему будем заниматься своим делом. Так что насчет этого даже думать не стоит.

* * *

— Я понял так, — сказал Людвиг, — что они почти сумели договориться с мадам Леберти.

— Этого не должно произойти, — раздраженно заявил Грейси. — Ни в коем случае! Понятно?

— Понятно, сэр, — кивнул Людвиг.

— Мне все равно как, — недовольно произнес полковник, — но этого не должно произойти. И вы отвечаете за это головами.

Леон

— Я почти уговорила ее, — весело сообщила по телефону Марсия. — Еще немного, и все будет в порядке. Она, конечно, беспокоится, и я понимаю ее. И дала согласие на сопровождение, — весело рассмеялась она. — Ты доволен?

— И ты еще спрашиваешь! — со смехом упрекнул ее Анри. — Это просто превосходная новость, и я предлагаю отметить ее в Париже. Надеюсь, твоя мама не будет возражать насчет поездки в Париж? Разумеется, с твоими гориллами. А кроме того, мои отправляют со мной еще троих. Так что конвой будет внушительный и вооруженный.

— Можно я буду говорить откровенно? — вздохнул Ван.

— Я всегда предпочитаю искренность, — улыбнулась Инель. — Я понимаю так, что тебе не нравится Анри. И давно хотела спросить — почему?

— Знаете, — вздохнул Ван, — все очень просто. Анри не интересовался Марсией, пока не появился в Леоне. И здесь он не сразу вышел на нее. Например, мне кажется это подозрительным. И это чувство появилось после того, как я совершенно случайно услыхал разговор молодых людей. Он говорил, что очень скучал без нее и вроде даже приехал в Леон, чтобы увидеть ее. А у меня появился вопрос. Если это так, почему он не написал ей? Почему случайная встреча произошла через двенадцать дней после его появления в Леоне? И еще, — продолжил он, — его родители как-то были в музее и заговорщически переглядывались.

— Что? — Инель весело рассмеялась.

— По взгляду человека можно понять многое, — спокойно проговорил Ван. — По глазам боец понимает, когда и куда будет бить противник. Посмотри в глаза — поймешь человека, — добавил он.

— Извини, Ван — улыбаясь, вздохнула Инель. — Я поняла, что ты не совсем хорошо думаешь о семье Анри.

— Не верю я им, — заявил он. — Глаза у них недобрые, а в последнее время они, видя вас, о чем-то шепотом говорят. А глаза как у шакала, который у тигра кусок мяса украл. Я не верю им и на вашем месте не отпускал бы Марсию с Анри. Тем более в США, — закончил он.

— Почему ты так ненавидишь Штаты? — поинтересовалась Инель.

— Янки убили моего отца, — ответил Ван. — И брата, который из Гонконга уехал в Чикаго. Я поехал, чтобы отомстить, остановился в Европе, чтобы участвовать в боях без правил, и встретил вас, — поклонился он. — И вы помогли мне, моей маме купили лекарства. Теперь я не могу оставить вас, — вежливо закончил он.

— Ты спас мне жизнь, — напомнила Инель. — После того как на меня напали бандиты. Поэтому не надо…

— Мадам, — вошел в кабинет невысокий мужчина. — К вам профессор Лунавье.

— Поговорим потом, — отпустила китайца Инель.

— Сегодня народу тьма, — усмехнулся рослый охранник. — И почти все к камушку идут. На вид здоровые, кажется, — снова усмехнулся он. — Так что внимание, внимание и еще раз внимание. Помнишь, месяц назад один швейцарец пытался стекло разбить? — кивнул он. — У него дочь двухлетняя раком болеет. Мадам не сдала его в полицию. Поняла его. Руки убрал! — быстро подошел он к трем большим глиняным кувшинам.

Англия, Лондон

— Зря немец уехал, — выпустив клуб дыма из трубки, проворчал полный офицер Скотленд-Ярда. — Он знает Тормана как себя и мог бы помочь выйти на него. Кстати, очень интересно, чем вызвано такое внимание.

— Торман убил его женщину, — отпив кофе, сообщил мускулистый инспектор. — Во время налета на банк в Мюнхене. Не специально, конечно, но тем не менее так сошлось. И когда Койота взяли, Шенглер пытался пристрелить его. В тот момент Тормана вели на допрос. От волнения немец забыл снять предохранитель, а уже потом, когда Эрнст исправил ошибку, оружие у него выбили. На три месяца он был отстранен от работы. Потом его восстановили. Койот бежал из тюрьмы в Гамбурге и с тех пор больше не попадался. У нас его взяли и, — он чертыхнулся, — упустили. Шенглер приедет, — посмотрел он на часы. — Звонил и сказал, что уже прилетел.

— Я тебя лично распилю на кусочки, — процедил Отто. — Почему тебя восстановили? Просто рок какой-то с этим Шенглером. Надо было его убирать, когда был в Берлине, — кивнул он. Взял бутылку пива и из горлышка выпил. Закурил. — Наверное, зря Фану пришил, — процедил он. — И палец оставил. — Он фыркнул. — А ведь поил я бабушку… И что теперь делать? — Он встал. — С ирландцами рассчитаться не выйдет. Сейчас не вылезешь. Собственно, почему? — помолчав, усмехнулся он. — Наоборот. Они ждут, что я начну прятаться. Но мой английский… — Отто поморщился и открыл другую бутылку пива. — Решено. Разберусь с ирландцами и уйду морем. Договориться сумею. А алмаз? — остановился он. — Черт! Фана что-то говорила о том, что может забрать его. А я ей свернул голову. Поспешил, — буркнул Торман. — Чертов Шенглер! — вспомнил он инспектора. — Но почему они дали в газете и по телевидению информацию, что жив? — в который раз непонимающе спросил он. — Черт! — буркнув, ударил кулаком в стену. — Черт! — врезал другой рукой по двери. — Здесь оставаться, собственно, нельзя, — плюхнулся он в кресло. — А идти больше некуда. Чертов Шенглер, — вновь процедил Койот. — Выбраться из Англии можно. И делать это надо сейчас, но алмаз… — Тряхнув головой, он закурил. — Я не могу его оставить. Я должен взять камень. Он мой, — кивнул Отто. — С Монголии мой. Пусть не тот именно, но все равно сама судьба послала мне его в Лондоне. Я должен забрать его, — прошептал Койот.

— Он жив, — нервно расхаживая по комнате, говорил Фейерверк. — Он убил Фану и Дэна. Это точно! — Остановившись, он посмотрел на Мориса. — И он придет сюда. Или просто сдаст нас «бобби».

— Койот не выдаст нас, — спокойно проговорила Джуди. — Он решает все сам. Значит, он понял, что мы избавимся от него. Положил сумку со взрывчаткой и документами в автобус и ушел. Но как он столько времени жил и не попался «бобби»? — недоумевающе спросила она. — С его-то английским он должен был попасться сразу.

— И хорошо, что не попался, — усмехнулся Фейерверк. — Иначе бы точно сюда приехала группа МИ-6 и нас бы убили.

— Да заткнитесь вы все! — заорал Морис. — Койот не рискнет появиться здесь, — заявил он. — Где бы он ни был, он не рискнет сейчас выйти в город. А нам надо просто забыть о нем и сосредоточиться на наших проблемах. Нам надо выбираться из Лондона, — напомнил он. — И пробираться в Дроэдо. В Дроэдо наша база. И власти городка благосклонно относятся к нам. Надо переждать, пока все не успокоится, и потом нанести несколько ударов сразу. Желательно в Лондоне, — добавил Морис. — И собирать бойцов, — посмотрел он на Джуди. — Ты говорила, что…

— Там есть двенадцать человек, готовых примкнуть к нам, — ответила та. — И в Дублине тоже есть готовые к борьбе с англичанами. Но вот что странно, — качнув головой, усмехнулась она. — Живущие под властью англичан на оккупированной территории считают себя подданными ее величества. А те, кто живет в государстве Ирландия, готовы отстаивать их свободу с оружием в руках. Неужели свобода не так важна для тех, кто живет в ирландской части Великобритании?

— Просто каждый находит себя сам, — проговорил Морис. — Например, я, убивая англичан, мщу за смерть дяди и брата. И за больного отца, который уже два года медленно умирает от рака. И я никогда не остановлюсь, — заявил он. — Если случится так, что останусь один, поеду в Лондон к Букингемскому дворцу и начну стрелять во всех, кого увижу. Меня убьют, — кивнул он, — но иначе я все равно уже жить не смогу.

— Койот в Лондоне из-за алмаза, — сказала Джуди. — Из-за этого он и попал в тюрьму. Значит, он будет пытаться забрать алмаз, — посмотрела она на Мориса. — И он может прийти сюда, — добавила она. — Не для того, чтобы убить, это стрельба, а она привлечет полицию. К тому же он понимает, что мы и курице не отрубим голову, — усмехнулась она. — Так что он может попробовать договориться…

— Перестань! — усмехнулся Фейерверк. — Ты сама-то веришь в то, что говоришь? Койот не оставит нас и, пока не убьет последнего, не успокоится. Да любой бы из нас поступил так же, — кивнул он. — А значит, Койот придет.

— Да хватит вам об этом уголовнике! — сорвался Морис. — Нам нужно искать способ, как покинуть Англию и добраться до Ирландии. Правда, там, наверное, нас уже ждет полиция, — недовольно проговорил он. — Для них мы преступники, — ухмыльнулся он. — А вы все про этого бандита. Да, — кивнул он, — поступили мы с ним нечестно, но у нас не было выбора. Убить его сами мы не могли, оставить в живых тоже. Собственно, хватит о нем!

— Не знаю почему, — качнул головой Джордж, — но я жду какого-то продолжения легенды о семи камушках бессмертия. Сейчас снова началась охота за ними. В России совершено уже несколько убийств, и полиция, не желая говорить о том, что в стране есть два из семи камушков бессмертия, заявляет об этом как о криминальных разборках. И им, кстати, плевать, что убитые — подданные другого государства. Где Койот спрятал алмаз? — посмотрел он на Маргарет. — Ты же была там и…

— Мы дрались с немкой около кабинета, — зло вспомнила та. — И тут появилась полиция и люди старого шотландца. А Койот сумел уйти из здания, и его взяли уже на улице. Но алмаза при нем не было. Я уверена, что этот старый кашалот-шотландец уже не раз обыскал все и, вполне возможно, нашел алмаз, — кивнула она. — Просто не говорит об этом, не хочет привлекать внимание к своей персоне не хочет. Алмаз забрали в Израиле у убитого приехавшего из России еврея, — продолжила она. — А следовательно, может вмешаться полиция, и Шонри будет очень трудно доказать, что к убийству в Израиле он не имеет никакого отношения. Кроме того, — усмехнулась она, — он надеется на то, что за алмазом приду я. Он поклялся убить меня лично, — засмеялась Маргарет.

— Подожди, — уставился на нее Слепой. — Значит, алмаз давно у Шонри? Тогда зачем я ездил во Францию? — довольно зло спросил он. — Зачем, в конце концов, я вытаскивал тебя?!

— Что? — округлила глаза она. — Значит, все это из-за алмаза?

— А ты думала, у нас любовь? — усмехнулся Джордж. — Собственно, я вытащил тебя из тюрьмы, и ты должна мне, — подмигнул он побледневшей от злости Маргарет. — В Париже я чуть было не попал под пули, — ухмыльнулся он. — Оказывается, за этими камушками идет настоящая охота. А ты раньше не могла сказать, что алмаз у шотландца? — зло спросил он. — На кой черт я потратил на тебя деньги и время? Все, уматывайте отсюда, мисс, — ухмыльнулся Джордж. — И можете передать от меня привет Койоту, если увидитесь. Он должен помнить Слепого!

Лорен злобно хихикнула.

— Вообще-то, Слепой, это подло, — спокойно проговорил Воин. — Она давно могла покинуть Англию, а не сидеть и не ждать тебя. Кстати, — улыбнулся он, — алмаза у шотландца нет. Иначе бы зачем его люди за последнюю неделю дважды обыскивали все около забора с той стороны? Но, как я понял, ты в этом уже не участвуешь, — качнул он головой. — И тебе лучше уйти.

— Что? — Нагнувшись, Слепой сунул руку в задний карман. — Что ты говоришь? — прошипел он. Пришедшие с ним четверо парней вытащили ножи. Лорен, уставившись на Маргарет, усмехнулась.

— Положили ножи! — поднявшись, потребовал Вепрь. И вскинул обе руки с пистолетами. — С глушителями, — бросил он. — Выстрелов слышно не будет. Так что вам лучше…

— Стреляй! — закричала Маргарет.

Воин ударом ноги отправил Слепого в нокаут, всадил ему в горло его же нож. Вепрь дважды выстрелил из обоих стволов. Двое упали сразу, третий, получив пулю в живот, свернувшись, валялся на левом боку. Четвертому пуля пробила кожу на правом плече, и он прыгнул к двери. Сверкнул брошенный Воином нож. Парень, качнувшись, упал на спину. Воткнувшийся под левую лопатку нож от удара об пол рукояткой глубже вошел в тело парня. Маргарет, повалив пытавшуюся сопротивляться Лорен, душила ее.

— Я не ожидал, что ты будешь на стороне Маргарет, — признался Воин.

— А как ты был удивлен, — усмехнулся Вепрь. — Хотя ты уже дважды куда-то звонил и говорил по-китайски о камушке бессмертия. А ведь алмаз, про который говорили, как раз и есть один из семи…

Маргарет, скривив рот, изо всех сил сдавливала горло уже не сопротивляющейся Лорен.

— Все! — Подскочив, Воин с трудом оторвал ее руки. — Она готова. Успокойся, — встряхнул он ее за плечи. — Сегодня ночью мы уйдем. Иди и умойся. Еще лучше — прими контрастный душ. Горячая вода и сразу холодная. Горячая — холодная. Приводит в себя очень хорошо. Я приберусь.

— Спасибо тебе, Чун Цу, — тихо проговорила Маргарет. — Значит, она, — повернувшись, посмотрела на убитую Лорен, — была права. Если бы не ты… — Вздохнув, Маргарет шумно выдохнула и зашла в ванную комнату.

— Собственно, было бы лучше, если бы все это произошло попозже, — вернувшись в комнату, пробормотал китаец. — Хорошо еще, что не все были. Но все равно много трупов. Тяжело будет, — снова вздохнул он. Осторожно подойдя к двери в ванную комнату, прислушался. Маргарет принимала душ. Он вернулся в комнату и взял телефон. Набрал номер.

— Слушаю, — почти сразу ответил голос Фана.

— Я Воин Трех Гор, — назвался Воин. — Передай Кормчему, что Воин Трех Гор заслужил прощение Совета. Все остальное он делает за деньги. — И отключил телефон. — Если все получится, ты будешь жить, — посмотрел он в сторону ванной комнаты. — Если нет, будешь рабыней где-нибудь на юге Африки. Не волнуйся, — усмехнулся он. — Рабыни из Европы живут там недолго. Из старожилов тех мест голландка прожила год и два дня, — рассмеялся Воин. — Но конечно, мне хотелось бы помочь тебе взять алмаз. Собственно, тогда тебя придется убить сразу. Но это опять-таки лучше, чем быть рабыней.

«Странно все получилось, — фыркнула стоявшая под холодной струей Маргарет. — Я думала, Джордж любит меня, а оказалось, что права она. — Закрыв глаза, Маргарет переключила на горячую воду. — А действительно стало спокойнее и легче, — усмехнулась она. — Спасибо, Воин, — мысленно поблагодарила она. — Если бы не ты, все для меня кончилось бы очень и очень плохо. Но отсюда надо уходить, — подумала она. — Иначе трупы завоняют и придет полиция. Гад! — вспомнила она Слепого. — Ненавижу тебя! — выдохнула она. — Хотя ты уже мертв, а я жива. И я заберу алмаз!» — кивнув, заверила себя Маргарет.

— И долго мы еще будем здесь отсиживаться? — недовольно спросила вошедшего Арнольда Берта. — Тебе хорошо, — буркнула она, — ты запросто можешь пойти в город. Зайти в магазин…

— Я бы поменялся с тобой местами, — спокойно проговорил он. — Ты бы ходила по магазинам, заказывала…

— Просто я хочу поскорее уехать из Лондона, — вздохнула она. — И очень боюсь, что полиция найдет меня. А я не хочу снова оказаться…

— Я понимаю тебя, — кивнул Арнольд. — Но к сожалению, пока придется посидеть еще неделю. Может, чуть больше, а возможно, и меньше. Сейчас вокруг полно полицейских. Проверяют почти всех, — недовольно добавил он. — Меня останавливали трижды. Правда, надо быть честным, ведут себя очень корректно, — усмехнулся он. — Никакого насилия и грубости. Женщин тоже проверяют, и не менее тщательно. Кстати, у полицейских в машине видел две женские фотографии. Угадай чьи?

— Моя и этой английской сучки, — процедила она.

— Точно, — кивнул он. — Кстати, фото Койота тоже есть. А не было, — вспомнил он. — Койот жив, но, вполне возможно, учитывая, что его все-таки считали мертвым, он сумел выбраться из Лондона, да и из Англии вообще…

— Койот не покинет Лондон, — возразила она, — пока не заберет алмаз. Он поставил на него сейчас все. И я тоже, — призналась она. — Алмаз — это большие деньги и богатые люди, которых интересуют эти так называемые камушки бессмертия. Ты кому-то из них алмаз, они тебе документы, выезд в любую страну и деньги. Они не станут обманывать. Это не стиль деловых людей. Ты им, они тебе, — повторила она.

— А зачем им лишние хлопоты? — усмехнулся Арнольд. — Гораздо легче просто всадить тебе пулю в висок, и все. И не надо платить, и не надо опасаться, что кто-то узнает о том, что помогли беглой преступнице. Если удастся взять алмаз, мы сделаем немного по-другому. То есть найдем богатого покупателя, но он не будет знать ни нашего прошлого, ни наших имен. Просто продадим алмаз и осядем в какой-нибудь стране в Южной Америке. Вообще сейчас главная цель — взять алмаз. Где он примерно может быть? — Арнольд разложил на столе план владений Шонри. — Койота, насколько мне известно, взяли тут, — ткнул он ручкой в угол дома и примыкающий к нему забор. — Это здание — что-то вроде КПП у ворот. Койот выпрыгнул из окна вот тут, — снова показал он карандашом. — И значит, побежал сюда. Вот место, где он был после того, как покинул здание уже с алмазом. Значит, где-то тут он и оставил алмаз. Шонри не смог найти камушек, — усмехнулся он. — И полиция там искала, но тоже не нашла. Куда же Койот мог положить камушек? — уставился он на карту-план.

— Я сама уже не раз думала об этом, — призналась Берта. — И никак не могу понять. Я вообще плохо знаю это место. Но примерно узнаю, — кивнула она на план-карту. — Обыскивали, и не раз, люди Шонри и полиция, но ничего не нашли, — пробормотала Берта. — Койот не отличается хитростью, — усмехнулась она. — Но и не дурак. И если бы он, например, бросил алмаз куда-то в канализацию, он бы в Лондоне не задержался. А он в Лондоне, — кивнула она. — Значит, алмаз где-то лежит, и Отто уверен, что сумеет забрать его. Кому-то доверить это он не сможет. Живи один, верь себе, и тебя не предадут, не обманут, и проживешь гораздо дольше. Это его девиз, — вспомнила Берта.

— Умно для Койота, — усмехнулся Арнольд. — Представляю, как он сейчас ненавидит этого бедолагу инспектора Шенглера, — посмеиваясь, проговорил он. — Ведь все думали, что Койот мертв. Разумеется, экспертиза доказала бы, что среди убитых его нет. Но это сколько бы времени прошло. А тут оказывается, что на стакане в комнате больной матери сидевшего с ним в Гамбурге серба остался отпечаток пальца Койота. И Койот сейчас снова в розыске. Представляю, каково ему, — качнул он головой. — Наверное, не раз пожалел, что убил этого серба и поил водой его больную мать. Но это его проблемы. А ты вот что скажи: как ты хочешь искать алмаз, если даже приблизительно…

— Приблизительно знаю, — насмешливо посмотрела на него Берта. — Возле дома Конрада Шонри. Даже знаю, кто камушек спрятал, — вздохнула она. — А как искать его?.. — Вздохнув, она тряхнула головой. — Я думала, что встречусь с Койотом, — призналась она. — В конце концов, он работал на моего дядю. И тот бы вполне мог помочь ему во всем.

— Адмирал приходит в ярость только при упоминании имени Койота, — усмехнулся Арнольд. — Он бы с удовольствием заказал его похороны и оплатил траурный обед, — рассмеялся он. — Хотя если Отто предложит ему алмаз, то скорее всего Адмирал примет условия сделки Койота и не сделает ему ничего плохого, — уточнил он. — Адмирал — человек чести и слова. И с друзьями, и с врагами. Надеюсь, что Койот поймет, что сам ничего не сможет предпринять, и выйдет на Адмирала, — добавил он. — И именно Адмирал пошлет кого-то за алмазом. Я очень надеюсь на это, — повторил он. — И тогда Адмирал сделает все и для тебя. Правда, тебе придется жить не под своей фамилией, но тем не менее…

— Наплевать, какая фамилия, — усмехнулась Берта. — Главное — свобода и деньги. А жить можно где угодно. Сейчас пластическая операция меняет облик любого человека. Конечно, отпечатки пальцев… — вздохнула она. — Но живи в согласии с законом, и все, доживешь до глубокой старости. Однако осталась такая малость, как обращение Койота к дяде, — вздохнув, усмехнулась Берта.

— Главное, что он жив и пока на свободе, — проговорил Арнольд. — Если его возьмут, то шанс еще будет, но куда он мог положить алмаз? — недоумевающе спросил он.

* * *

— Вот так похожа, — сказал мулат. — Точно она, — кивнул он.

— Уверен? — спросил стоявший у аппарата «Фоторобот» полный мужчина.

— Конечно, — вытер вспотевший лоб мулат. — Это она. И с ней был мужчина, молодой, кажется, — неуверенно добавил он. — Но он был в машине. Номера не помню, машина марки «БМВ», немецкая, но руль справа, — вспомнил он. — Мужчину я не разглядел.

— Но ты уверен, что эта мисс — та женщина, которая тебя покупала? — поинтересовался Гринфуг.

— Да! — уверенно бросил мулат.

— Я уже не верю в то, — хмуро пробурчал Шонри, — что алмаз Койот оставил возле моих владений. Его взяли, алмаза при нем не было, — вспомнил он. — Проглотить не мог, его проверяли. Выбросить тоже, за ним постоянно наблюдали. Но черт его побери и пусть акула откусит ему яйца, — процедил он, — где алмаз? Полиция проверила здесь все сразу. Потом вместе с моими людьми весь день искали этот камушек — и снова ничего. Я за последнюю неделю трижды приказывал обыскать все вокруг — и снова ничего! — раздраженно вспомнил шотландец. — Возможно, Койот выбросил этот чертов алмаз в пруд или реку? А может, в слив для грязной воды? Но тогда почему он, утопи его спрут, не уезжает из Лондона? А ведь такая возможность у него была, когда посчитали, что он взорвался в автобусе. Я не поверил в заявление полиции о том, что Торман жив. Но оказалось, действительно найден отпечаток его пальца на стакане с водой возле больной женщины. Койот — сиделка! — фыркнул он. — Но оказывается, он действительно поил больную. Он убил этого серба, поскольку был уверен, что его считают погибшим и он, забрав алмаз, успеет до результата экспертизы уйти из Англии. Наверное, так бы и вышло, если бы не немецкий полицейский. Если полиция найдет его, то скорее всего убьют. Торман не будет сдаваться. Хотя, — тут же передумал он, — алмаз так и не найден, и он вполне может поднять руки. Но разумеется, будучи уверенным, что алмаз дождется его. А он уверен, что дождется, — кивнул Шонри. — Но куда он мог его сунуть, краба ему в задницу?!

— Снова просматривали, — усмехнулся державший телефон Остин. Но вновь безрезультатно, — засмеялся он. — Я вообще-то, если говорить честно, слабо верю в то, что алмаз спрятан возле владений Шонри. Правда, учитывая то, что он маленький, величиной с горошину, Койот мог вполне сунуть его в какую-нибудь дырочку. Но и Шонри учитывает это. В общем, все непонятно, — проговорил он. — И мое мнение, что мы зря тут…

— У тебя появилось мнение? — усмехнулся голос в телефоне. — Ты засунь его, это мнение, себе в задницу, — насмешливо посоветовал он. — Койот жив, и он придет за алмазом. И не советую упускать его, — предупредил абонент. — Для вас это закончится очень и очень плохо. Ваша задача: не брать Койота с алмазом, а проследить за ним. Довести его до места…

— А если он не придет? — перебил Остин. — Сколько по времени мы должны ждать?

— Полковник уверен, что в течение недели все решится, — услышал он. — Кроме того, есть еще вариант, — дрогнул усмешкой голос. — Но вас это пока не касается. Кстати, вы иногда выходите на люди, — хмыкнул абонент. — Не исключено, что увидите Койота. И тогда все будет гораздо проще. Вы устанавливаете место, где он отсиживается, и звоните по номеру, который у вас есть. И все, — закончил абонент, — возвращаетесь и получаете свои двести пятьдесят тысяч долларов. Даже если Койот не поможет взять камень, на вас это никак не отразится, — заверил он Остина.

— Но может быть так, — подумав, сказал Остин, — что мы уйдем, а он придет и заберет алмаз. И что тогда?

— Навряд ли он придет днем, — засомневался абонент. — Так что…

— Ночью его ждут меньше, — перебил его Остин. — Он знает место, куда спрятал, и если Койот и появится, то скорее всего ночью. Хотя, может, и днем, — тут же предположил он. — Хорошо, — кивнул Остин. — Но нас не хватит надолго. Днем ходи и надейся на случайную встречу, а…

— У вас есть номер, — напомнил абонент. — Вызовите помощников и поставьте перед ними задачу. Какую именно, решать вам.

— О’кей, — кивнул Остин.

Мария, тоже довольно улыбаясь, сделала комбинацию пальцами о’кей.

— Звони солдатикам, — отключив спутниковый, приказал Остин.

— Узкоглазый, — пренебрежительно буркнул констебль. — Наверняка нелегал. И чего они все в Европу лезут?

— Вызывать надо, — проговорил второй, — тревожную группу. Убийство. И не просто так этот тип тут, — кивнул он на убитого китайца. — Видишь на груди?

— Дракон какой-то, — наклонившись, раздвинул воротник рубашки убитого первый. — Цветная татуировка. И три листа.

— Листы покрыты панцирной сетью. Триада, — уверенно бросил второй.

— Да ну? — недоверчиво качнул головой напарник.

— Мы проходили специальный курс по татуировкам преступных кланов и организаций. Это, — он кивнул на татуировку на груди убитого, — отколовшаяся от династии Великих Драконов Триада, тройной лист-панцирь. Они не признают никакой власти и никого. Работают на любого, кто нанимает. Тройному листу-панцирю нужны только деньги, и никаких идей. Понял?

— Все, — кивнул первый. — Верю.

— Его соратник покончил с собой позавчера, — вспомнил знаток Восточной Азии. — Колышки смерти. Ему приказали, и он убил себя. А этого убили, — посмотрел он на маленькую заплывшую кровью ранку на горле, — чем-то наподобие тонкого стилета. Но, судя по всему, деревянным. Тройной лист-панцирь своих провинившихся убивает только деревянным оружием. Например…

— Хватит, — остановил его напарник. — А то в каждом с узкими глазами буду воина Триады видеть. — Он отступил к окну и вытащил сигарету. — Ну, они вроде ниндзя. Это же…

— Ниндзя — японские воины-тени, — возразил второй. — Они…

— Хватит-хватит, — вышел из комнаты первый.

— Значит, вы еще тут, — пробурчал хромавший на правую ногу, с небольшим горбом, с длинной седой бородой мужчина в грязной робе портового грузчика. — Хорошо, — кивнул он, увидев медленно идущих двух полицейских. — Дайте сигару, мистер! — Нищий протянул полицейским грязную с гноившейся кожей наверху ладони руку.

— Уйди! — брезгливо отшатнулись те. — Или сейчас отправим…

— Отправьте, — шагнул он к ним снова.

— Уйди по-хорошему! — взмахнул дубинкой один.

— Не испачкайся, — усмехнулся второй.

Ускорив шаг, они быстро ушли вперед.

— Даже на ломаный английский внимания не обратили, — усмехнулся нищий. И прихрамывая, вошел в парк.

— Я думал, будут «зеленые береты», — усмехнулся Остин.

— Проверять не советую, — улыбнулся среднего роста длинноволосый молодой мужчина. — Наши задачи? — спросил он.

— Задача одна, — уточнил Остин. — Найти Койота. Отто Торман в Лондоне, и он жив. Он может быть где угодно и наверняка изменил внешность. Кстати, он мастер перевоплощения, — добавил Остин.

— Мы знаем, — заверил его второй, плешивый толстяк. — Разрешите выполнять, сэр?

Он, длинноволосый и две женщины средних лет вытянулись по стойке «смирно».

— А вы его, собственно, видели? — спросила Мария.

— Я с ним даже пиво пил, — фыркнул толстяк.

— В Берлине? — усмехнулся Остин.

— В Танзании, — ответил полный. — Три года назад. Он тогда воевать ушел, чтобы полиция его след потеряла. Койот — профи, — кивнул он.

— Но и мы не студенты, — улыбнулась одна из женщин.

— На связь выходить будете вы, — предупредил полный. — По любому вопросу. Собственно, полковник должен был вам все объяснить.

— Поэтому мы и позвонили, — сказал Остин.

— И где вы думаете его искать? — задала вопрос Мария.

— Искать — сильно сказано, — спокойно отозвался толстяк. — Просто у нас есть знание определенных привычек Койота. И место, где он может быть в этой ситуации. У нас имеется опыт в подобных делах. Если мы возьмем его…

— Вы? — насмешливо улыбаясь, остановил его Остин. — Но Койот…

— Если он будет у нас, — совершенно спокойно продолжил толстяк, — мы сообщим вам. — И он, и остальные сели в машину, и та тронулась.

— Они хотят взять Койота? — посмотрев на Марию, Остин расхохотался.

США, Вашингтон

— Они не поверили нам, — насмешливо доложил толстяк. — Видели бы вы морду Остина, полковник! — Он усмехнулся. — Но я звоню потому, что есть вопрос. Программа не меняется?

— Нет, Ли, — ответил Дональд. — Кажется, все начинает получаться, — весело улыбнулся он. — И в России, и во Франции. Да и в Иране тоже все получится, — заверил он. — Если вы возьмете этого неуловимого и непогибающего волка, вообще можно считать, что все сделано. Я верю в тебя, Ли, — добавил он. — Не подведи меня.

— Знаете, сэр, — хмыкнул толстяк, — это, конечно, тяжелее, чем в джунглях искать белую обезьяну, но мы постараемся найти его. Кстати, вы полностью доверяете Остину и Марии? — поинтересовался он.

— Есть сомнения? — быстро задал вопрос Дональд.

— Именно сомнения, — ответил толстяк. — Тех, кого я подозреваю, уже нет, — усмехнулся он.

— Я знаю, что это очень трудно, почти невозможно, но ты знаком с Койотом, и я думаю…

— А не лучше ли поискать алмаз? — перебил его Ли. — Ведь Койот нужен только как путеводитель, — снова усмехнулся он. — Я попробую встать на место Койота в той ситуации и, может быть, найду алмаз. Школы у нас, конечно, разные, но я его неплохо знаю и попытаюсь…

— Делай что угодно, — перебил его полковник. — Но мне нужен алмаз. И не интересует, что будет с Койотом…

— Дональд, — стремительно вошла в кабинет Жаклин, — что случилось? Почему звонил Сирота и велел передать, что все готово?! Ты нашел сына Беловых и похитил его?! — громко спросила она.

— Успокойся, Жаклин, — мягко проговорил он. — Сына Беловых действительно нашли, но это просто как бы аргумент в пользу принятия решения с Беловым. С подсказки жены, разумеется, — улыбнулся он.

— Ты хищник, Дональд, — качнула она головой. — Неужели ты готов абсолютно на любую подлость, чтобы достичь результата? — Вздохнув, она всхлипнула. — Ведь ты не был таким… Эти камушки превратили тебя просто в хищника. Неужели нет предела твоей…

— Сядь! — жестко бросил он. — И выслушай меня, дорогая, — снова тихо и спокойно заговорил он. — Я близок к тому, чтобы быть обладателем шести камушков бессмертия. Седьмой, к моему сожалению, у человека, который довольно умело скрывается и его разыскивает полиция пяти стран и Интерпол. Кроме того, к нему есть вопросы у контрразведки Великобритании. Но я надеюсь, что именно я найду его. Я близок к удачному завершению этой акции и не позволю никому, в том числе и тебе, помешать мне. Хотя бы потому, что я все это делаю ради нас. И не надо истерик, Жаклин! Я давал русским шанс, — кивнул он. — Я заплатил бы по полтора миллиона долларов за камушки, которые у них там лежат. Это, в конце концов, просто преступление — прятать дар богов, — усмехнулся он. — К тому же, надеюсь, ты помнишь, как они достались Белову? — спросил он. — Он убил несколько человек. Да, — опередил он жену, — преступников, но почему он не отдал камушки государству? Да потому, что думает о сыне, чтобы у того был твердый капитал. А я думаю о нашем, — напомнил он. — И, признаться, не понимаю тебя, — качнул головой Грейси. — Ты волнуешься за русских, а не за нашего сына. Неужели тебе совершенно безразлично его будущее?

— А ты не думал о том, — вздохнула Жаклин, — что, когда он вырастет, ему будет не совсем приятно знать, что полковник Грейси, его отец, занимался похищением детей для того, чтобы быть уверенным в его будущем? Как он отнесется к этому? Это преступление, которое карается во всем мире. Похищение ребенка…

— Кстати, дорогая, — спокойно прервал ее он. — А откуда ты знаешь о похищении?

— Сирота звонил, и я, чтобы не искать тебя, взяла телефон, — ответила Жаклин. — А раз Сирота в действии, то это похищение с вывозом ребенка за пределы страны. Скажи мне, что это не так, — вздохнула она.

— К сожалению, не могу, — улыбнулся Дональд, — это правда, но поверь мне, дорогая, так будет лучше для всех. Заверяю тебя, русские получат деньги, а я алмазы. И знаешь, они будут благодарны мне. Как только алмазы окажутся у нас, я объявлю об этом, и им более ничего не будет угрожать. И еще я сделаю Белову подарок. Отдам ему заказчика убийства его друга. И думаю, он примет это с радостью, — засмеялся Дональд.

— Знаешь, Дональд, — всматриваясь в его глаза, вздохнула она. — Эти камушки вселили в тебя что-то ужасное. Ты изменился и, поверь мне, — снова вздохнула она, — не в лучшую сторону. Я пойду посмотрю, что взять Чарльзу. Надеюсь, ты не передумал и мы…

— Хватит, Жаклин! — подойдя, он обнял ее за плечи и поцеловал. — Просто все оказалось намного сложнее, чем я рассчитывал. Но очень скоро все кончится, мы поедем в Россию и все проясним русским. И я заверяю тебя, — улыбнулся он, — они поймут меня. С сыном Беловых не произойдет ничего…

— Дональд, — отступила она, — ты так просто говоришь, поедем к русским. После того как ты похитишь их сына. А если похитят твоего ребенка? — вздохнула она. — Как ты будешь чувствовать себя?

— Такого не произойдет, — холодно проговорил Грейси. — И мне, признаюсь, странно слышать от тебя подобное предположение. И еще, милая, — тем же тоном продолжил он, — давай не будем давать волю эмоциям. Ни к чему хорошему это не приведет.

— Все ясно, — сказала Жаклин. — Но думать о том, что мой муж, отец моего сына, пошел на похищение ребенка, — вздохнув, она тряхнула головой, — этого я просто не могу ни понять, ни принять. Извини, Дональд! — И Жаклин ушла.

— К сожалению, придется выслушивать и принимать это, — криво улыбнулся он. — Но я выиграю эту битву, — пробормотал он. — Однако где принцесса? Она совсем рядом, бери, и все, диктуй условия ее деду. А я не могу, — процедил он. — Черт бы побрал этого Лебески, — сузил он глаза. — Я разделаюсь со всеми своими болванами, — пообещал он, — если к вечеру мне не приведут пресловутого детектива и я не увижу принцессу. Она в Вашингтоне, а я не могу ее найти.

— Да не могу я ничего сделать, — пролепетал офицер полиции. — Во-первых, на Лебески ничего нет, а во-вторых, я не имею права искать кого-то по заказу. Я все-таки офицер полиции…

— Джуг! — качнул головой темнокожий здоровяк. — Не буди спящего тигра. Подключи своих стукачей. В конце концов, знакомых копов. У тебя время до утра. Или поможешь, или я лично отрежу тебе яйца. Понятно тебе, Джуг?

— Да что я могу-то? — испуганно затараторил полицейский. — Я…

— Позвони полковнику Грейси, — усмехнулся темнокожий. — И узнаешь, что тебя ждет.

Четверо молодых мужчин во главе с темнокожим сели в джип.

— Черт возьми! — усмехнулся державший телефон Брэд Джеймс. — Вот это родственничек. Ты серьезно говоришь или…

— Серьезнее не бывает, — услышал он в ответ. — Ты, Джеймс, будь осторожнее. Грейси не остановится ни перед чем. И мой тебе совет: отправь на это время Аллана куда-нибудь подальше. Грейси та еще сволочь, и он пойдет на все, чтобы найти принцессу…

— Постой, Джим, — качнул головой Брэд. — Откуда взялась эта принцесса и что от нее надо полковнику? И как Том оказался в этом дерьме?

— Подробностей не знаю, — ответил абонент. — Но то, что эта женщина принцесса, так же точно, как то, что я сейчас пью пиво. Ты помнишь, в том году был убит брат профессора Товасона?

— В Чикаго? — уточнил Брэд. — Конечно, слышал. А в Бразилии…

— В Колумбии, — поправил его Джим, — разделались с семейством мафиози. И тоже из-за алмаза. Полковника подозревали в этом, но дальше подозрений дело не пошло. Получается, что еще один такой алмаз у этой принцессы, и именно поэтому полковник хочет найти ее. И кажется, она приехала в США, чтобы поговорить с Грейси. Алмаз, так я понял, принадлежал ее роду. Видимо, она хотела выкупить его у полковника. Эти алмазы, по легенде, подарены народу Персии, было такое государство в Юго-Западной Азии. Камушки бессмертия, — добавил он. — Я читал про это. Тогда убили брата профессора, того, кстати, в Монголии из-за этого же камушка тоже пришили. Так что твой Том сейчас…

— Да не мой он, — усмехнулся Брэд. — Брат Сандры. Он ее Санли зовет. Я ведь его знать не хотел. Предлагал работу и деньги хорошие, а он, видите ли, решил детективом стать, — хмыкнул Брэд. — Ну, думаю, лодырь и трус. А оказывается, есть в нем мужское начало, — засмеялся он. — Но как он влип в это дерьмо? — непонимающе спросил он.

— Как я понял, — заговорил собеседник, — эта принцесса приехала, чтобы найти полковника, и обратилась к Тому. Тот позвонил своему приятелю и через него навел справки о Грейси. А тот, сука, — процедил голос, — сдал его полковнику. Точнее, продал. Ну а дальше понеслось. Но Том ловко уделал парней полковника, — явно довольный, добавил он. — И принцессу сумел утащить. Ее людей, ну тех, которые ее приняли, подчистую вывели. И все вроде понимают, что это дело рук Грейси, но сам знаешь, какой у него вес, — вздохнул Джим. — Так что попал Том в очень крупные неприятности, — закончил он.

— Ну уж это еще не потоп, — пробормотал Брэд.

— Какого дьявола он притащил сюда эту парочку? — недовольно спросил Крауф. — Еще не хватало, чтобы тут его приятель трахал своих подружек. Ты ему скажи, Эвелина, — строго добавил он.

— Крауф, — вздохнула женщина в джинсах, — Фреди имеет право водить к себе друзей и девушек. Половина всего принадлежит ему, поэтому не надо требовать от него…

— Я прошу, — перебил ее он. — Пока прошу, — добавил он.

— Хватит! — воскликнула она.

— Я работаю как проклятый, — процедил он. — А твой только получает проценты, и все. Солдат, — усмехнулся он. — Герой Ирака. Их там как мух бьют, а он приехал и сказки рассказывает. Этого Усаму бен-Ладена не то что поймать не могут наши хваленые ЦРУ и ФБР, а даже не знают, где он есть. И никто не знает. Хваленые спецслужбы, мать их! — плюнул он. — А что касается Фреди, я тебе повторяю, не дам устраивать у себя…

— Фреди у себя дома, — проговорила Эвелина. — Он может делать все, что захочет. И давай на этом остановимся. — Она быстро пошла к дому, четырехэтажному особняку.

— Интересно бы знать, кто это такие? — процедил Крауф. — Что-то не нравятся мне ихние морды!..

— Похоже, у тебя ситуация такая же, как у меня, — усмехнулся Том.

— Да он постоянно ворчит, — равнодушно отозвался отжимавшийся от пола Фреди. — И черт с ним! — Вскочив, он нанес несколько резких ударов по висевшей груше. — Собственно, он, если говорить честно, прав, — признал Фреди. — Мы там как на убой согнанные коровы, — усмехнулся он. — Умеем только кресты расстреливать из вертолетов. А потом заявляем, что, мол, террористы прятались за мирным населением. Мы там сожгли один населенный пункт, ну, вроде небольшого городка. Подчистую выжгли, — кивнул он. — Там англичан колонну положили. Около пятидесяти убитых и ста раненых. Наверное, читал в газетах. Правда, там пишут, что англичане приняли неравный бой. Так ведь не было боя-то никакого, — качнул он головой. — Собственно, не было бы столько убитых, если бы вертолет НАТО не начали расстреливать из пулемета, а затем и ракеты ударили. Да часто вертолеты по своим бьют, — вздохнул он и скрипнул зубами. — А эти талибы и боевики «Аль-Каиды», у них свои методы. Пленных если берут, то для обмена. А уж как они там обращаются!.. — Качнув головой, он шумно выдохнул. — У меня там одноклассник воевал, он попал к талибам. С него кожу с живого сняли и подвесили на сучьях дерева. Я, например, просто смотреть не мог. Висит кусок ободранного мяса, а ты знаешь, что это твой одноклассник бывший. У него одна мама, отец бросил, когда он родился… — Опустив голову, Фреди нервно закурил и криво улыбнулся. — А когда один сержант снял на камеру, как пленных талибов бьют, такой шум поднялся!.. Значит, им с нас можно кожу снимать, языки вырывать, ноги в кипящей смоле варить, а я пленному даже в морду заехать не могу. — Затянувшись, Фреди замолчал.

Нулиша посмотрела на Тома. Тот, кивнув, вздохнул.

— А нас кормить будут? — спросил он.

— Я сейчас распоряжусь. — Вздохнув, Фреди поднялся. — И знаешь, что мне обидно здесь,? Я дома, половина тут моя. А он, — кивнул Фреди на окно, — постоянно вот так выступает. Половина здесь по закону моя, и бизнес тоже. Но я в это не лезу, получаю процент от прибыли, этим доволен. А Крауф и меня достал, и маму тоже. Я, собственно, поэтому в армию и ушел. Она родила меня в семнадцать, ну я и подумал: отца нет, пусть себе счастье все-таки устроит. Он в «зеленых беретах» был, вместе с Брэдом, мужем твоей сестры. Узнает, что здесь, такой шум устроит. Но я ему рот сразу заткну, — пообещал Фреди. — Просто ради мамы терплю. Но порой так и хочется челюсть ему свернуть. Правда, это нелегко сделать, — усмехнулся он. — Видел я, как однажды Крауф с тремя матросами в баре дрался. Довольно легко с ними расправился. А матросы не школьники были. Но он меня когда-нибудь достанет. Правда, маму не обижает, — вздохнул он. — Она для него все. И в бизнес ее не пускает. Поставки нефти и газа, — кивнул он. — Деньги, конечно, очень хорошие, но волокиты полно. Я попробовал и понял, что не мое это… Эй! — крикнул он. — Пожрать принесите! И пива!

— Значит, он у Кеплер, — усмехнулся Эрат. — Но Фреди в армии, — вспомнил он и, схватив невысокого плотного мужчину за грудки, встряхнул.

— Да я тебе говорю, там он! — завизжал тот. — Фреди в отпуск приехал пару дней назад! Я его сам своими глазами видел. А они с Лебески друзья с детства. Неужели я тебе врать буду?!

— Ну гляди! — оттолкнул его Эрат. — Если соврал, пришибу!

Открыв дверцу, он сел в машину и взял телефон.

— Понял, — кивнул мулат. — Проверим. А ты где и что делать собираешься? — А это не твоего ума дело! — отрезал Эрат. — В общем, узнай и доложи полковнику, если это так. К Крауфу Стэйсу соваться небезопасно, — пробормотал он.

— Чтоб я через пару часов знал, — предупредил по телефону Брэд и, отключив, положил его рядом. — Вот это Том, — потрогал он шрам на лбу. — Молодец парень. Но неужели эта чертовка действительно принцесса? — задумчиво проговорил он. — Ай да Том, молодец парень. Но что она в нем-то нашла? — пожал он плечами. — Хотя парень он видный. Да я вроде как сватаю Тома. Он наверняка за деньги ее прикрывает. Но чтоб вот так против Грейси пойти, это характер иметь надо… Где хозяйка? — громко спросил он проходившего мимо садовника.

— Не знаю, — ответил тот. — Она все звонила куда-то, а затем вроде как уехала. Я сейчас узнаю…

— Иди, — буркнул Брэд.

— Я не знаю, что делать, — грустно проговорила Нулиша. — Ничего не получится с Грейси, я приехала, чтобы выкупить у него алмаз, но об этом можно забыть. Спасибо вам, Том, — посмотрела она на Лебески. — Если бы не вы, мне было бы очень плохо. Спасибо вам.

— Да не за что, — вздохнул тот. — А вы уедете, Нулиша? — тихо спросил он.

— Как только смогу, — ответила та. — Сразу же. Мне очень не понравилась ваша Америка. Правда, я в восторге от частных детективов. Ваших, — улыбнулась она. — Точнее, от одного… — И, смущенная, опустила голову.

— Сейчас будем завтракать, — вернулся Фреди. — Вино будете? Или виски, а может, коньяк?

— Пить утром спиртное, — смущенно негромко заговорила Нулиша, — могут только перепившие прошлым днем или желающие болезни печени.

— А у вас какое образование, принцесса? — поинтересовался Фреди.

— Журналистика и юридическое, — ответила она.

— Что делать будем? — тихо спросил Том.

— Без понятия, — качнул головой Фреди. — Надо все хорошенько обдумать и решить вместе с принцессой, — посмотрел он на Нулишу. — Но решать надо осторожнее. У Грейси везде есть связи, и он может почти все. Сейчас он ищет ее, чтобы захватить, а тебя — чтобы убить.

— Это я виновата, — тихо проговорила, тяжело вздохнув, Нулиша. — Если бы я знала…

— Никто, кроме Грейси, не виноват, — заявил Фреди. — Ты же приехала не убить его, — усмехнулся он, — а, как я понял, договориться о покупке алмаза.

— Именно из-за этого я здесь, — ответила Нулиша. — И пожалуйста, Фреди, — попросила она, — уговори Тома взять деньги за работу.

— Вот насчет этого, — улыбнулся Фреди, — я солидарен с Томом. Если бы ты была другая, то, конечно, платила бы. Деньги не единственная плата за хорошую работу, а тем более за отношения человека к человеку. Например, я бы взял с тебя деньги, — кивнул он. — Но не сейчас и не в этом деле, — рассмеялся он. — Сейчас цена — выбор. Смерть или жизнь. Интересно то, что это, как я понял, из-за камушков бессмертия. Хочешь быть бессмертным, умри, — проговорил он и улыбнулся.

— Это совсем не весело, — тихо проговорила Нулиша. — Если не вернуть дар Перуса богам, убийства будут продолжаться. И мой дедушка, — она опустила голову, — считает себя виновным в этом. Он просто хотел собрать все семь камушков в гнезда ларца. У камушков есть свои гнезда, и, собранные вместе, они дарят живительную силу, но все пошло совсем не так. Мир узнал о древней персидской легенде, и начались убийства. Разумеется, и раньше за эти камешки убивали. Но как за богатство. А сейчас убивают за бессмертие, и это страшно. Это проклятие, и надо остановить это безумие. Именно поэтому я и приехала к полковнику Грейси. И мне повезло, что я не знала, где он живет. Спасибо, — посмотрела она в глаза Тому. — И простите меня оба, — перевела она взгляд на Фреди. — Из-за меня…

— Хватит причитать, принцесса! — усмехнулся Фреди. — Мы еще живы, и рано заказывать поминки. В конце концов, полковник не оставил нам другого варианта, как принять вызов. Значит, будем воевать. А ты уже убедилась, что Том умеет это делать. Кстати, я тоже, — заверил он. — Здесь, конечно, не очень рады гостям, но наплюй на это. Вы в гостях у меня, и вас тут не тронут. Если явятся парни полковника, то муж мамочки первым взведет «кольт». Он не любит, когда нарушаются границы его собственности. А сейчас надо успокоиться и решить, что делать. Ну вот и завтрак, — увидел он катившую сервировочный столик мулатку в форме горничной. — Ведь когда человек поест, и думать легче.

— Значит, все готово? — вкрадчиво спросил полковник.

— Да, — ответила по телефону Элизабет. — И Инель…

— Тогда чего вы ждете? — прорычал он. — Муха прилипла к ленте, бейте ее. А то может оторваться. Где гарантия, что завтра она не передумает и отпустит дочь? Где гарантия, что Инель не договорится с курдами и не продаст им камушек? Если что-то такое произойдет и я потеряю камушек, я убью вас всех! — зло пообещал он. — И вы будете подыхать долго и мучительно. Так что…

— Извините, Дональд — сухо проговорила Элизабет. — Но мы желаем успешного завершения операции. Надеюсь, вы понимаете, что добровольный вылет — это гарантия успешных переговоров. И так же, надеюсь, вы понимаете, что похищение поставит под угрозу переговоры с мадам Леберти. Подумайте сами, и вы поймете, что мы совершенно правы. Похитить Марсию возможно в любое время. Но у нее вооруженная охрана, и уже через полчаса мадам Леберти будет знать о похищении. И разумеется, полиция будет искать Анри и нас. И все-таки, — добавила она, — это провал. И в то же время, если Марсия с согласия матери улетит в Штаты…

— Ладно, — буркнул полковник. — Согласен. Но если что-то…

— И переговоры с курдами, и все другое — это наша компетенция! — отрезала Элизабет. — Мы свою работу делаем, и результат будет положительный. А остальное нас не касается, — закончила она.

— Извини, — буркнул Дональд. — Ты абсолютно права. Значит, насчет переговоров Леберти и…

— Они состоятся, — не дала закончить ему Элизабет. — Об этом уже говорят все. Так что, полковник, все может провалиться.

— Вы делайте свою работу, — усмехнулся Дональд. — Об остальном есть кому позаботиться. И как скоро я буду иметь честь видеть малышку Марсию?

— Не такая она и малышка, — улыбнулась Элизабет. — Но если все пойдет по нашему сценарию, дня через три Марсия будет у вас.

— Точнее, у ваших друзей, — поправил ее Грейси. — Я не желаю, чтобы мое имя упоминалось в связи с похищением.

— Значит, хотите нефти набрать и костюмчик не испачкать, — насмешливо проговорила Элизабет. — Хорошо. Но цена будет увеличена, и вместо полутора каждый из нас получит по два.

— Я согласен, — не раздумывая ответил полковник.

Россия, Саратов, поселок Дубки

— Да поливайте угол! — заорал бородатый мужик. — Сейчас труба нагреется и рванет! Хорошо еще, что не с кухни огонь пошел!

— Где пожарка, мать их туды-сюды?! — кричал плешивый пожилой мужчина в трусах и болотных сапогах. Небольшой частный деревянный дом горел. Справа над углом виднелось пламя и дым.

— А там мужик! — крикнул парень в прожженных спортивных штанах. — Прямо у двери лежит!

— Так тащите его! — прокричал старик.

— А это тот, — кивнула на стоявшую напротив калитки машину пожилая женщина, — который у магазина спрашивал Аньку Петрову! А она-то где? — всполошилась пожилая.

— В доме, наверное! — крикнул кто-то. — Давай в окно, Гришка! — заорал тот же голос. — Водой его полейте!

— Да где пожарники-то, едрена бабушка? — всматриваясь влево на дорогу, пробурчал пожилой.

— Едет пожарка! — раздался мальчишеский голос с крыши соседнего дома.

— А у Анны голова пробитая! — заорал кто-то из помогавших вытащить из окна пожилую женщину в тлеющем халате.

— Мужику тоже досталось! — крикнули от выбитой двери террасы. Трое выносили к дороге мужчину с окровавленной головой.

Саратов

— Славный малыш, — улыбнулся лысый стройный мужчина лет сорока в темных очках.

— Давай к делу, Сирота, — поторопила его Элен.

— А собственно, дела-то и нет, — улыбнулся тот и отдал ей кейс. — Здесь все, что нужно. Поезд, кстати, через три часа пятнадцать минут. А малыш все одно славный, — снова посмотрел он на улыбающегося в коляске мальчика месяцев пяти-шести. Кивнув, мужчина сел в машину.

— А мы где будем все это время? — довольно зло по-английски спросила Элен.

— Поосторожнее, мисс, — качнул головой Сирота. — Здесь обычно говорят по-русски. Берите такси и за мной, — решил он. Откинувшись на сиденье, достал сигарету. Сидевший впереди рядом с водителем, щелкнув зажигалкой, дал ему прикурить. — Их нужно убрать! — прошипел Сирота. — Разумеется, после передачи товара. — Опомнившись, он высунулся из окна и проматерился. Элен с ребенком на руках садилась на заднее сиденье частного такси. Стэнли укладывал в багажник сложенную коляску. Барт сел на переднем сиденье.

— Водитель погибнет в автокатастрофе, — усмехнулся сидевший рядом с водителем.

Дубки

— Мужчину отправляйте в больницу, — заявила женщина-врач. — А женщина мертва, — вздохнула она.

— По нашей части есть что? — подошел к ней капитан милиции.

— И у него, — кивнула врач на лежащего на носилках мужчину, — и у нее, — показала на тело, закрытое простыней, — раны головы. Следы ударов, — уверенно заявила врач. — Она мертва. Он в тяжелом состоянии. Но, надеюсь, вытащим.

— А мальчонка-то где? — запричитала подбежавшая женщина. — У Аньки малой был! — громко напомнила она. — Чего ж вы стоите-то?! — набросилась она на мужиков.

— Так куда там лезть-то? — отступив, буркнул один. — Пылает во всю ивановскую. Да и не видали там никого, — вспомнил он. — Когда занялось-то…

— И мужика с Анькой тоже не видали? — зло проговорил подошедший дед.

— Разойдись! — заорал пожарный. — Не мешайте вы!

— Там мальчонка должен быть, — подсказал старик. — Малой такой. Сколько ему, Таня? — спросил он кричавшую о малом женщину.

— Да полугода нет еще, — со слезами на глазах ответила та.

Саратов

— Белов Сергей Николаевич, — отложил права старший лейтенант милиции. — Деньги, — вытащил он из бумажника доллары и рубли. — Живут же эти москвичи, — качнул он головой.

— Жируют, суки, — процедил старший сержант.

— Закрой рот, Палючик, — требовательно проговорил вошедший майор. — Каждый живет как может. А это капитан спецназа, — добавил он. — В Чечне два года воевал. Ранен был дважды. Так что не открывай рот, а то у тебя все жулики да спекулянты. А ты святой прямо. А сам сыщиков по полной обуваешь на ДПС. Похоже, сын у него сгорел. Свидетельство о рождении нашли, — кивнул он. — Пять месяцев всего. Белов Алексей Сергеевич. Уж лучше бы Белову-отцу и самому там гореть, — вздохнул майор.

Дубки

— Так я ж тебе говорю, Сидин! — громко начала плотная женщина в грязных резиновых сапогах и порванных, заляпанных грязью спортивных штанах. — Видала я, как от Петровой через задний двор два мужика и баба выскочили. А затем и занялось тамочки! Я те…

— Не визжи, Клавка, — остановил ее полный милиционер. — Я слышу, не глухой. Только тебе снова спьяну привиделось, — отмахнулся он. — Ты скоро вообще до чертиков допьешься. Я тебя уже не раз предупреждал.

— Да я в город поеду и все обскажу! — закричала Клавдия. — Какого хрена ты мне не веришь?! Видала я бабу с мальцом и двух мужиков! Они к пруду бёгли. Так что…

— Да заткнись ты! — встал из-за стола Сидин. — Иди проспись…

— Да не пила я сегодня! — завопила женщина.

— А литр самогона у Парашки кто покупал? — подмигнул ей милиционер. — В общем, сдерни отсюда, а то враз в трезвяк отправлю.

— Вот только так и можешь! — Выходя, она громко хлопнула дверью.

— А ведь эта сучка будет по поселку тарахтеть, — процедил милиционер и выматерился.

Саратов

— Все получилось, — сообщил по телефону Сирота. — Они поедут на поезде Саратов — Берлин. Есть такой. Раз в неделю ходит.

— А это не опасно? — перебил женский голос. — Ведь…

— Все нормально, — заверил Сирота. — Документы есть, и все законно. Они въехали с ребенком, с ним и выезжают. В Саратове были…

— Ладно, — перебила его женщина. — Надеюсь, ты учел все. Но если что-то не сложится, надеюсь, ты понимаешь, что тебя ждет?

— А вот пугать меня не надо, — спокойно улыбнулся он. — Потому что я могу испугаться и поставить все на грань провала. И надеюсь, вы понимаете, что тогда будет…

— А ты в России заразился болезнью, — засмеялся женский голос. — Идиотизмом, — вполне серьезно добавила она.

— Чем? — вытаращил глаза Сирота.

— И не могу утешить тебя, — тем же тоном проговорила женщина. — Иногда эта болезнь просто смертельна.

— В Германию, на поезде? — качнул головой Стэнли. — Но я по-немецки не говорю.

— Мы туристы из США, — спокойно проговорила Элен. — Ты и я, — усмехнулась она. — Супружеская пара. Ты наш телохранитель, — посмотрела она на Барта.

— И ты думаешь, нас пропустят через границу? — криво улыбнулся Барт. — Да еще с ребенком?

— Это наш сын, — повторила она. — Вот документы, почитайте и запомните данные и все остальное.

— А спать мы будем? — фыркнул Стэнли. — Обожаю это делать под стук колес.

— Я буду оберегать нашего сына, — улыбнулась она. — Так что, муж мой, от секса придется воздержаться.

— Какая жалость! — усмехнулся Стэнли. — Мы бы могли сделать еще одного мальчика.

— Бредит, — вздохнула санитарка. — Сына зовет и Лиду какую-то. Жену, наверное… — Она достала носовой платок и вытерла появившиеся на глазах слезы. — Мальчонка обгорел сильно, — проговорила медсестра. — Приедет мать, каково ей будет?

Москва

— Я еду с тобой, — не терпящим возражения тоном заявил Чижиков.

— Ты хотел сказать — мы, — спокойно произнесла Елена. — Я купила попить в дорогу. Твой термос готов. Взяла тебе брюки для машины и себе тоже. Продукты тоже купила. По дороге все дорого, да и некачественно, — вздохнула она. Лида сидела в кресле и плакала.

— Все понятно, — усмехнулся Гимнаст. — Наконец-то! — отключив телефон, облегченно вздохнул он. — Сегодня вылетаем в Берлин. Билеты уже есть. Нам отдадут их в аэропорту. Конец русской жизни, — снова облегченно выдохнул он. — И наконец будем говорить на языке наших предков. Зачем я учил русский? — усмехнулся он.

Выселки

— Что-то там произошло, — глядя в бинокль, сказал Битый. — Женщины плачут, мужики просто сидят и курят. Странно, — пожал он плечами. — Надо выяснить, что случилось, — посмотрел он на пившего чай Рауля.

— А почему я? — спросил тот.

— Ты лучше умеешь говорить с женщинами, — улыбнулся Марк.

— Ладно, — поднимаясь, буркнул Рауль. — Это во мне от отца, — заявил он. — Отец был испанским грандом…

— Я помню, ты говорил, что отец был рыбаком, — усмехнулся Битый.

— Да ну тебя! — обидчиво посмотрел на него Рауль.

— Вот те, бабушка, и Юрьев день, — качнул головой Никита. — Выходит, Белова чуть не угробили, а мы его…

— И на старуху бывает проруха, — процедил Казаков. — Что-то тут не так. Зачем им убивать хозяйку, бить Белова по башке и бросать мальчонку в горящем доме? На кой черт все это? — качнул он головой.

— Искали адрес, убили Бурина, только чтобы прибить хозяйку и оставить Лешку в горящем доме? Может, испугались, увидев Белова? — негромко предположил Вениамин.

— Да хрен их чем напугаешь, — процедил Никита. — Но в натуре, что-то не вяжется. И как Белов-то подставился? — Выматерившись, он качнул головой.

— Да в том-то и дело, — быстро проговорил Казаков. — Не мог Сергей вот так запросто башку им подставить. Не мог! — качнул он головой. — Скорее всего увидел сына, вот и замер. Но почему они, суки, пацаненка-то бросили? — непонимающе спросил он.

Богатырев грубо выругался.

— Отдам я алмаз, — всхлипнула Женя. — Пусть кто хочет забирает. Мне он не нужен. Из-за него…

— Ты, дура, не бросайся алмазами-то, — услышав ее, буркнул Богатырев. — Белов, получается, просто от нечего делать сына потерял и башку подставил?! Я те отдам! — погрозил он кулаком. — Я вот печенкой чувствую, — заявил он, — не так что-то здесь. Ну не мог Белов башку подставить, а те на кой хрен тогда на все это пошли, если мальчонку в огне оставили?! — зло спросил он.

— Знаете, — вздохнув, неожиданно заговорил Вениамин, — в Европе действовала группа медиков. Они в Нидерландах жили. И привозили детей из других небольших государств. Туда заезжали с каким-нибудь больным ребенком. Разумеется, знали о его болезни только они. В том государстве убивали больного и подкидывали родителям того ребенка, которого похищали. Обычно все делали под ДТП со смертельным исходом. Разумеется, жертв выбирали заранее. Вот так…

— Подмена! — вскочил Богатырев. — Точно, блин! — заорал он. — Звони Лидке, — кивнул он смотревшей на него жене. — Точно, Венька! Сто пудов точно. Подмена! Серегу они тормознули, мол, дернешься, пацаненку горло перережем. Он и встал. Кто рисковать будет, если ребенка угробят? Молоток, Венька! — хлопнул он по плечу того. — А я мыслю, на кой хрен ты про каких-то врачей базарить начал? Звони Лидке, — повторил он.

— А если ошибся он? — вздохнув и вытирая слезы, спросила Таня.

— Да точно так и было, — заверил ее он.

— А что? — подал голос Казаков. — Скорее всего. На кой хрен тогда им нужен был сын Беловых, если они его бросили в горящем доме? Они взяли у какого-нибудь пьянчужки ребенка за литр, вот и подменили. Пока экспертиза, пока то да се, они уже сдернут. Через Украину в Польшу, а оттуда куда хошь. Верно Венька вспомнил. Точно подменили.

— А действительно! — всхлипнула Женя. — Зачем тогда все это делать, чтобы потом и мальчика сжечь? — с трудом проговорив страшное слово, она снова всхлипнула.

— Да звони ты! — шагнул Никита к жене. — Или ты, Казак, звони Чижику, — передумал он. — Лидке сейчас не до базаров. Короче, не до разговоров.

— Спасибо за молоко, — прижимая трехлитровую банку к груди, поблагодарил Рауль. — А вы не подскажете, что случилось у ваших соседей справа? — посмотрел он на дом Богатыревых.

— Так вроде убили кого-то, — ответила средних лет женщина. — Мальчишку, кажись. Ну, говорили они меж собой про сына Белова какого-то. Я когда за огурцами в погреб ходила, слыхала, Танька и Зинка плачут, а Женька, та прям в голос. Вот так…

— Спасибо, — поблагодарил еще раз Рауль.

— Погоди, милый, — нахмурилась женщина. — А тебе-то что, почему у них плач? Я вот счас Никите с Ильей скажу, они те враз накостыляют.

— Простите, пожалуйста, — испуганно забормотал Рауль. — Я просто увидел, что у ваших соседей что-то произошло. И думаю, вдруг мы помочь сможем? Деньгами или делом.

— А вы, значится, богатые будете? — спросила женщина.

— Не миллионеры, конечно, — вздохнул Рауль. — Но помочь, если очень плохо кому, можем.

— А у меня, милок, крыша прохудилась, — вздохнула женщина. — Да и в город бы к зубному врачу съездить.

— А в Москву в мавзолей Ленина не желаешь? — раздался голос Битого. — А то прямо сейчас отвезу на погост. Так вроде кладбище называется. Иди говори им, что мой друг спросил, почему они плачут, — кивнул он направо. — А молоко мы у другой брать теперь будем.

— Да погоди, милок, — затараторила женщина. — Я ж просто так, ну, для порядка…

— Да ладно, — буркнул Марк. — Пошли, — кивнул он Раулю.

— А молочко-то где будете брать? — спросила женщина.

— Да у вас, — усмехнулся Битый.

Ярославль — Понятно, — сузил блеснувшие радостью глаза Ночной Дождь. — Значит, время пришло, — процедил он. — Да прольется кровь неверных! — провозгласил он. Находившиеся с ним переглянулись. — Понял вас, повелитель, — заверил в телефон Ночной Дождь. — И все сделаем. Воины готовы убивать и отдать жизнь во имя Аллаха. — Но по лицам остальных было видно, что они не разделяют радость смерти даже во имя Аллаха. — Все исполним, повелитель, — прижав ладонь левой руки к груди, сказал в телефон Ночной Дождь. Отключив телефон, посмотрел на Ахануша. — Сегодня вечером едем в Выселки к русской и берем алмаз. Не отдаст — убиваем и сжигаем дом. Алмаз у нее, но пусть он достанется Аллаху. — Посмотрев вверх, он поклонился. — Такова воля повелителя, и мы исполним ее. Нас будут ждать на небесах девственницы, а нашим родственникам Аллах простит все грехи, — блестя глазами, проговорил Ночной Дождь. И снова по лицам остальных было видно, что и это не радует никого из них. И только страх немедленной смерти от руки Ночного Дождя заставлял молчать.

— Ну как? — посмотрел на невысокого рябого мужчину старший лейтенант милиции. — Похож?

— Да вроде что-то есть, — вглядываясь в фоторобот, вздохнул тот. — Но и не такой он. Ну, вроде нос не так. Горбатый, но не такой толстый. Во! — обрадованно вспомнил он. — У него брови сросшиеся. Точно, — подтвердил он. — Вот тут, — показал он на себе между бровями. — И нос острей, что ли.

— Сейчас попробуем, — кивнул стоявший возле аппарата «Фоторобот» мужчина.

— Видели убийцу и полковника, и уголовников, — кивнул инспектор уголовного розыска. — Таксист-частник и двое пассажиров. Сейчас все трое фоторобот составляют. И тут информация появилась, короче, стукач один сотню отработал, — усмехнулся он. — В общем, насчет алмазов каких-то. И Француз, и полковник…

— Да, что-то такое я уже слышал, — кивнул плотный мужчина с короткими седыми волосами. — Ты вот что, Влугин, — продолжил он. — Съезди-ка в Выселки. Помнишь, в том году там война была? Как раз за алмаз. А он вроде у Евгении Сиртиной в Выселках был. Она фельдшером там…

— Богатырева она сейчас, — подсказал помощник прокурора. — Старики на нее в Выселках и из ближайших деревень не нарадуются. И обходительная, и опыта хватает. Там мать моей Лили живет, так прямо хвалит не нахвалится на эту Богатыреву. У нас, говорит, сейчас такой медик, что городские приезжают. Она же, Женька эта, и травами лечит, и массаж какой-то делает. Ты, Влугин, на нее особо-то не дави, — качнул он головой. — А то пришибут тебя пенсионеры, — рассмеялся он. — Ее бы сюда лучше вызвать, — уже серьезно проговорил он.

— Сюда нельзя, — качнул головой седой. — Кстати, Кедров звонил и сказал, что за домом Богатыревых наблюдают двое. По документам литовцы, из Клайпеды. Проверяли их по розыску и по Интерполу — ничего. Хозяйка говорит, спокойные парни. Кедров беседовал, говорит, вели себя спокойно, не нервничали. Он их на феню проверил, — усмехнулся седой. — Не отреагировали. По-русски говорят отлично. Литовский тоже оба знают. Вроде обыкновенные парни, но что-то в них проскальзывает такое, что Кедрова насторожило. Слишком много внимания Богатыревым. Как раз насчет Евгении вопросы задавали хозяйке. Ну а та Кедрову шепнула. Вот вроде и все.

— И как же нам с Евгенией поговорить? — задумчиво спросил помощник прокурора.

— Поедем к Кедрову, — кивнул седой. — В штатском, ну а потом в медпункт зайдем. Там и поговорим. Надо и на этих двоих заодно посмотреть.

Москва — Рязань

— Подожди, — сбавив скорость, остановил машину Чижиков. — Повтори, что ты сказал? — Сидевшие на заднем сиденье «рено» Елена и Лида, замолчав, уставились и него. — Понятно, — пробормотал Чижиков. — А это, собственно, вполне может быть. Точнее, наверное, так и было. Так, — кивнул он. — Я перезвоню потом, а сейчас своему начальству сообщу эту версию. Сам понимаешь, время не ждет.

Поезд Саратов — Берлин

— Заснул, — прошептала Элен.

— Интересно, как там Барт? — спросил Стэнли. — Пойду посмотрю?

— Иди, — согласилась она. — А я пока переоденусь.

— А ты умеешь с ребенком обращаться, — кивнул на сопевшего малыша он. — Где научилась?

— Приходилось, — вздрогнув, порывисто отвернулась она.

«Значит, у нее был ребенок», — подумал Стэнли.

— Ну, я пойду. Если что — стучи, — поднялся он.

— До утра, — вздохнула Элен. — Я переоденусь и лягу. Устала я.

— Я думал, в Берлин самолетом, — процедил Гимнаст. — А мы в Саратов. Еле успели на поезд. Кстати, не думал, что есть такой поезд, — удивленно пробормотал он.

— Не поезд, — поправила его Эльза. — Прицепные вагоны. Обычно в них ездят так называемые поволжские немцы. Но нас не просто так в этот вагон посадили. В Мичуринске, такая станция есть, к нам подойдет человек. Он объяснит, что мы должны делать.

— А я думал, просто домой еду, — усмехнулся Гимнаст. — Хотя так даже веселее, — подмигнул он. — А ты с кем едешь? — спросил он Эльзу.

— Пока не знаю, — качнула она головой. — Попозже пойду в купе и увижу. Очень надеюсь, что немка, а не русская со словарем, — засмеялась она.

— Давайте перекусим, — предложил Гимнаст.

— Давай, — согласилась Эльза.

Саратов

— Разумеется, всех проверили, — кивнул майор милиции. — На всех направлениях проверяем транспорт.

— Граница закрыта? — перебил его голос.

— Закрыть границу просто невозможно, — вздохнул майор. — Сами понимаете, товарищ генерал, что это такое. Разумеется, мы…

— Что с пожаром в Дубках?

— Хозяйку убили, — сообщил майор. — Судя по всему, тот, которого нашли на террасе. Отпечатки на молотке, которым хозяйку убили, его. А он, видно…

— Кто ведет следствие? — гневно перебил его генерал. — Вы что, с ума посходили?! — прорычал он. — Пусть Валентин Сергеевич позвонит мне. И чем быстрее он это сделает, тем лучше! — И связь прервалась.

— Мамочка моя родная, — пролепетал майор. — Во, блин, попал. Я-то думал, надо полковнику звонить…

— С ума, видать, посходили эти милиционеры, — ворчала моющая пол санитарка. — У него сына убили и сожгли, а они у его палаты сторожа поставили. Что ж это делается-то, Господи?..

Женское лицо и ребенок на руках. Прижатый к головке малыша глушитель на стволе пистолета. И темнота. — Лешка, — простонал лежавший на кровати Белов. — Лешка, — чуть громче повторил он.

— Почему его не добили? — непонимающе спросил плотный мужчина в штатском.

— А вы уверены, Валентин Сергеевич, что не он это все сделал? — поинтересовался невысокий плешивый мужчина в черном костюме.

— Я предпринял все, — кивнул тот, — что мог. Но из Москвы звонил генерал Рулавский. — Он вздохнул. — В общем, у этого Белова очень хорошая, как говорят, крыша. И, к сожалению, я…

— Значит, он должен умереть, — улыбнулся плешивый.

— Да вы что, Сайфула Ибрагимович?! — вскинул голову плотный. — Вы понимаете, что…

— Это вы не понимаете, Валентин Сергеевич, — спокойно перебил его Сайфула Ибрагимович, — что у вас нет выхода. Надеюсь, вы понимаете, что будет, если вы не поможете.

— Но как и что я могу сделать? — нервно спросил Валентин Сергеевич. — Его сейчас…

— Он должен умереть до вечера, — спокойно проговорил Сайфула Ибрагимович и, поднявшись, поклонился. — До свидания, уважаемый. — И вышел.

Валентин Сергеевич, сглотнув липкую слюну, звучно, с чувством, проматерился.

— Но что-то вы помните? — спросил сидевший на стуле в накинутом на плечи белом халате мужчина. Белов немигающе смотрел в стену. — Сергей Николаевич, — осторожно дотронулся до его плеча мужчина. — Вы меня…

— Уйди, — прошептал Сергей. — Уйди, пожалуйста. Не могу я сейчас ни о чем говорить. Да сдерни ты, мент! — заорал он и отвернулся к стене. Оперативник встал и, вздохнув, вышел из палаты. Столкнулся с заходившей Лидой.

— А вы кто? — попытался остановить ее он.

— Жена его, — кивнул стоявший справа от двери сержант.

— Сережа, — услышал Белов тихий голос. Повернувшись, увидел стоявшую у двери жену. Тряхнув головой, закрыл глаза. — Леша живой, Сережа, — подошла к кровати жена. — Его похитили. И скорее всего, полковник Грейси. Леша жив. — Она села на кровать. Белов открыл глаза. — Тебе может показаться это странным, — взяла она его руку, — но подсказал это Вениамин. Лешу украли! — Лида, не выдержав, уткнувшись лицом ему в грудь, заплакала. Он положил руки ей на плечи и прищурился.

— Мы найдем сына, — прошептал Сергей. — Обязательно найдем. Но никому не говори про полковника, — предостерег он ее. — Никому! И позвони…

— Чижиков предупредил всех, — всхлипнула Лида.

— Значит, Лешу полковник украл, — процедил Сергей. — Но про это никому, — напомнил он. — А сделай вот что, — понизил он голос.

Дубки

— Я захожу во двор, — всхлипнула пожилая женщина, — а Клавка-то и лежит на спине. Я подумала, может, уснула… Тронула ее, а из-под головы кровь!.. — Женщина в голос заплакала.

— Значит, на грабли упала, — кивнул Сидин. — И прям шеей на зубцы. Грабли, видать, бросили, они зубцами вверх легли. Вот Клавка шеей на них и грохнулась.

— Подожгли здесь, — присел на корточки худощавый оперативник около выгоревшего угла в комнате справа от двери. — А не хотели, чтобы быстро разгорелось, — пробормотал он. — Тут кирпичом угол выложен, быстро бы никак не разгорелось. Набросали две подушки, матрас старый и фуфайку… А пацаненка почему-то рядом положили, и тут что-то бабахнуло. Что? — спросил он.

— Трехлитровая банка с керосином, — ответил среднего роста пожарный. — Она и обожгла пацаненка-то. Вот это место, — кивнул он на место возгорания. — Однако непонятно, как мальчонка оказался около банки. Хотя это уже по вашей части, но я тебе говорил, Кравин, — напомнил он, — просто дыма много было, а занялось не сразу. Вот только мальчонка и обгорел здорово. Мое мнение такое, что его специально рядом положили. А дальше сами думайте, — буркнул он.

— Вот мы и думаем, — пробормотал оперативник.

Саратов

— Вон там они лежат, — указывая левой рукой в проем выбитой двери, дрожащим голосом проговорила старший лейтенант милиции. — Нам поступил сигнал, что подопечные наши собираются тут и нюхают клей. И собирает их…

— Где трупы, Мишина? — перебил ее майор милиции.

— Откройте дверь, — снова испуганно заговорила она. — Справа в яме. Их, видно, сжечь пытались, обгоревшие все.

— Точно, — послышался голос из старой котельни. — Два трупа. Баба и мужик. Обожжены здорово. Но кажется, их просто кислотой поливали, — выходя и отряхивая брюки, совершенно спокойно сообщил оперативник лет сорока пяти.

— С бабой-пьянчужкой разобрались, — говорил в телефон коренастый парень.

— Знаю, — буркнул голос. — Больше не звони. Нужны будете, вызову. Бабки у Гнилого.

— Понятно, — усмехнулся коренастый. — Погнали к Гнилому, — усаживаясь рядом с водителем «девятки», кивнул он. — За премией.

— Значит, два трупа, — хмыкнул следователь прокуратуры. — Обожжены сильным раствором кислоты. Так что придется повозиться. Но убиты, это точно, — кивнул он. — У женщины раздроблен затылок, у мужчины висок. Убрали их около двух суток назад. Надо выяснить, кто такие. Заявления о пропавших тщательно проверить. И реагировать на любое заявление о пропаже человека, — подчеркнул он.

— Я уверен, — процедил Белов, — это полковник Грейси. Я эту гадину…

— Спокойнее, Белов, — остановил его Чижиков. — Сам понимаешь, рисковать нельзя. Если это он, то очень скоро…

— Я отдам ему алмаз, — кивнул Белов. — Я сделаю все, что этот гад скажет!.. — Он посмотрел на плачущую жену и положил ей руку на плечо. — Все будет хорошо. Мы отдадим алмаз, и Лешку вернут. И…

— Обещай мне, что ты не будешь пытаться отомстить Грейси, — тихо попросила она.

— Обещаю, — не раздумывая ответил он. — Но очень бы хотелось. Ладно, ничего предпринимать не буду, — клятвенно пообещал он. — Даже если встретимся…

— Богатыревы вызывают, — посмотрел на зазвучавший сотовый Чижиков.

Выселки

— Я отдам алмаз, — быстро говорила Женя. — И ничего мне не надо. Хотите, я сейчас же поеду…

— Спасибо тебе, Женя, — остановил ее Чижиков. — Но пока ничего не надо. И вот что еще, — добавил он. — Сейчас будь особенно осторожна. Дай мне…

— Извините меня, — вздохнув, всхлипнула Женя. — Я не стала вам говорить, но тут были двое. У одного нога была подвернута. И они спрашивали про алмаз. И оставили денег. За помощь, — фыркнула она. — Я их хорошо запомнила и могу составить фоторобот.

— Никому не говори про этих двоих, — предупредил Чижиков. — Приедет Виктор Борисович Самойлов, составьте фоторобот. Поняла? Самойлов Виктор Борисович. Тридцать восемь лет. Он покажет паспорт и удостоверение. Я ему сейчас позвоню. Запиши.

— Уже записала, — роняя слезы на листок бумаги, всхлипнула Женя. — А действительно Леша живой? — тихо спросила она.

— Да! — ответил Чижиков. — А теперь дай мне Никиту, — попросил он.

— Я туточки, — схватил телефон тот.

— Отойди от женщин подальше, — приказал Чижиков.

— Илью? — спросил Никита. — Сейчас! — Он вышел.

— Молодец! — усмехнулся Чижиков. — В общем, ты понимаешь, что сейчас целью может быть Женька, а следовательно, любой из вашей семьи. Обращаться в милицию я тебе как милиционер не советую, — вздохнул Чижиков. — Но…

— Да мы и сами, — усмехнулся Богатырев, — с ножами. Сунется кто, пожалеет, что от болезни не умер. Я туточки с мужиками поговорил, ну, нормальные парни. Все ведь в курсе, что в том году бойня была. В общем, они без вопросов, если кипиш какой, помогут. И Кедров, ну, участковый наш, так он сам нарисовался. В Ярославле уже второго полкана ментовского валят, вот и явился участковый. Мол, малейшее — звони. У него, кстати, зятя за это дело порешили. Кедров, понятное дело, об этом не распространяется, но заикнулся. Мол, зятек алмазами тоже интересовался, за что и угрохали. Вы-то там как? Сережа живой? Как его здоровье-то? Лиде привет. Пусть держится. Найдем Лешку, — уверенно добавил он.

Ярославль

— Подождите, повелитель, — растерянно заговорил Ночной Дождь. — Но…

— Делай, что тебе говорят, — раздраженно перебил его мужской голос. — Ты забыл, презренный, что…

— Хорошо, Повелитель! — Держа телефон в правой руке, Ночной Дождь опустился на колени и коснулся лбом пола. — Я все сделаю.

— Что? — приподнял брови Ахануш.

— Когда солнце коснется гор, — проговорил в телефоне мужской голос.

— На солнечную долину падет тень священной горы, — растерянно пролепетал Ахануш. Повернувшись, посмотрел на остальных.

— Ты чего? — в один голос спросили Рахун и Мерих.

Ахануш отключил телефон и, округлив глаза, тряхнул головой.

— Старший воин от повелителя, — пробормотал он.

— Что? — снова одновременно спросили Мерих и Рахун.

— Воин от повелителя, — кивнул Ахануш. Рахун и Мерих ошеломленно уставились на него.

— Садитесь, — открыв дверцу, кивнул сидевший за рулем Ночной Дождь. В «шестерку» сели трое мускулистых загорелых молодых людей. — Слава повелителю, — на фарси проговорил Ночной Дождь. — Смерть врагам его, — ответили трое.

Ахануш, Мерих и Рахун напряженно всматривались в проем двери. В комнату вошел среднего роста крепкий светловолосый загорелый мужчина.

— Перс? — в один голос воскликнули трое.

Закрыв дверь, тот кивнул.

— Объясните, что происходит? — спокойно спросил он. — Почему не выходите на связь? Почему…

— Но у нас от повелителя Ночной Дождь, — перебил его Ахануш.

— Ночной Дождь — человек Сахифа, — вздохнул Перс. — Значит, измена, — кивнул он. — Понятно, почему Нулишу в США встречали и пытались захватить. Где Ночной Дождь? — помолчав, спросил Перс.

— Ушел за машиной, — ответил Ахануш. — Он сказал, что повелитель приказал…

— Повелитель вообще не посылал вас сюда, — усмехнулся Перс. — Кинжал Мести совершенно случайно узнал о переговорах Ночного Дождя со Звездочетом. Тот тоже предал нас, и он мертв, — кивнул Перс. — Ночной Дождь тоже умрет. Вы поедете со мной, — как об окончательно решенном проговорил он. — Вас помогли найти люди Кинжала Мести, — усмехнулся он. — Его воины расправились с Одиноким Путником и его дядей. Значит, Сахиф предатель, — усмехнулся он. — Принц, — презрительно буркнул он. — Понятно, кто выдал в мир легенду о семи камушках бессмертия Персуна. Или, как говорят, Перуса. И понятно, зачем ему это. Он хочет стать властелином семи камушков. Гнезда семи цветов у его деда, а он уже знает, где камушки бессмертия. Два в России, в этой стране, — вздохнул он. — Кстати, оказывается, Россия в чем-то даже лучше, чем великие державы. По крайней мере народ здесь проще и приветливее, чем в Германии, Франции и особенно в Англии. Ночной Дождь, судя по всему, не придет, — качнул он головой. — Вполне может быть, что он поехал к владелице одного из камушков бессмертия. Он называл адрес?

— Нет, — ответил Ахануш. — Хотя… — тут же задумался он. — Сейчас! — Кивнув, пошел к письменному столику. Выдвинув ящик, начал просматривать бумаги. — Вот, — вытащил он листок с записью на фарси. Подошел к Персу. Тот взял.

— Выселки, — прочитал он. — Евгения Богатырева… Я часто размышлял, зачем меня обучают английскому, французскому и русскому языкам, — по-русски, с легким акцентом произнес Перс. — Я воин, имени нет. Перс, — кивнул он. — Я посланник смерти. А когда в Англии пять лет назад убил предателя, а через две недели еще одного во Франции, все понял. И вообще, — добавил он, — благодаря своему учителю я умею убивать пальцем, могу спокойно говорить с народами как минимум пяти стран. Так, — он встал, — надеюсь, вы знаете, как заказывать такси?

Выселки

— Вот здесь, — кивнул Ночной Дождь, — живет эта русская. Ей камушек Перуса достался от давно жившего предка. Сколько прошло веков, — удивленно отметил он вслух, — а камушек передавался из поколения к поколению.

— Где она живет? — спросил один.

— Вон там, — посмотрел вправо Ночной Дождь. — Их там четверо. Двое мужчин и две женщины. Ребенок старших сейчас далеко. Слева от них дом, в котором живут мужчина и женщина. Друзья тех, у кого алмаз. Лучше всего нападать после девяти вечера. В основном все смотрят телевизор. Молодежь уходит к реке или на танцы. Музыка играет довольно громко, и не будет слышно криков. Убивать сразу никого нельзя, — недовольно проговорил он. — Остальные будут визжать от страха. А нам хозяйка камушка бессмертия нужна живой. Когда заберем камушек, тогда вырежем всех. Хотя я не думаю, что она хранит камушек дома, — вздохнул он. — И придется увозить ее. Очень бы не хотелось, чтобы в Москву. Не знаю, почему я боюсь столиц любого государства. — Усмехнувшись, он посмотрел на часы. — Сейчас на пляж, а в полдевятого едем к владелице алмаза. Алмаза, — повторил он и рассмеялся. — Аллах просветлил мою голову. Все желают получить не камушек бессмертия, а один из семи необыкновенных алмазов. Таких семь, — вздохнул он. — И все это просто слова о семи гнездах семи камушков бессмертия. И даже иногда путаются, говоря о святом, — Перус или Персун. Хотя говорят про одного святого, просто желают получить алмаз или алмазы… Кто говорит по-русски? — на русском спросил он.

— Только я, — тихо ответил мускулистый.

— Понятно, — кивнул Ночной Дождь. — Значит, вы уже на пути к семи девственницам и вечным райским пущам. Любое орудие? — на фарси спросил он.

— Нож, — ответил бритоголовый.

— Нож, — повторил за ним рослый парень.

— Нож — оружие ночи, — вздохнул Ночной Дождь. — Поехали на пляж, — завел он «шестерку».

— Извините, пожалуйста, — четко выговаривая слова, подошел к торгующей на остановке семечками пожилой женщине Перс. — Где у вас госпиталь?

— Чаво? — непонимающе посмотрела на него та. — Госпиталь ему подавай! — хмыкнула она. — Это, чай, не город. А амбулатория, где фельдшер есть, вона, — махнула она рукой. — Тамочки. Но фельдшерша наша счас приболела трошки, — кивнула она. — У нее ж ребеночек будет, в первый раз. Ну и боится, видать. А может, просто перенапряглась.

— Но я могу попросить ее оказать помощь? — спросил Перс.

— Можешь, — кивнула торговка. — И поможет. Она девка сердешная. Ты, милок, купи семечек-то, — заискивающе попросила она. — Жареные…

— Это вам за совет, — положил на лавочку перед ней сто рублей Перс и, вернувшись к такси, сел на переднее сиденье. Трое сидели на заднем.

— Сказал бы, что вам фельдшер нужна, — пробурчал водитель. — Я бы довез. Я знаю, где она живет. Маму привозил. Давление у нее подскочило. А Богатырева…

— Вези по адресу фельдшера, — сухо проговорил Перс.

— Что? — крикнул в сотовый Битый.

— Четверо, — услышал он голос на немецком. — Спрашивали о фельдшере. На такси едут к ней.

— А ты, Рауль, откуда узнал об этом? — удивленно спросил Марк.

— На остановке один говорил с женщиной, которая продает семечки, — ответил тот. — Они на желтом такси, — добавил он.

— Понятно, — кивнул Битый. — Подъезжай к дому…

— Не могу, — торопливо отказался Рауль. — Я не воин, и мне говорили, что я буду только…

— Подъезжай, возьмешь меня! — прорычал Битый.

— Спрашивали четверо, — сообщил мальчишка лет пятнадцати на велосипеде. — Один, который спрашивал, как-то говорил твердо, — кивнул пацан. — Вроде по-нашему, но как-то не так. Вот я к вам и поехал. Вы же просили… — Молоток, Васька! — кивнул Кедров.

— А это еще кого хрен занес? — увидел в окно «шестерку» Никита. Подошел к шкафу и, открыв, вытащил двустволку. Передернув затворы, сунул два патрона в стволы и, закрыв, взвел курки.

— Да ты что?! — испуганно спросила Татьяна. — Может, они…

— Вот и я может! — открыл окно Никита. — Чего надо?! — крикнул он.

— Извините, пожалуйста, — выйдя из машины, начал Перс. — Здесь живет фельдшер Евгения Богатырева?

— А на кой она тебе нужна? — спросил Никита.

— Ей угрожает опасность, — медленно пошел к калитке Перс. — Наш повелитель не желает, чтобы погибли…

Сухо щелкнул выстрел. Перс, заваливаясь влево, тяжело упал. Из машины выскочили трое. Мерих бросился к Персу, Ахануш и Рахун с пистолетами в руках напряженно всматривались в сторону водокачки, откуда раздался выстрел.

«А это кто такой? — упав в траву и вытащив пистолет, подумал Битый. — С водокачки, кажется, бьет. Кто же это? — Он услышал треск мотоциклетного мотора и понял: — Полицейский местный».

— Что тут за пальба? — остановив мотоцикл, заорал Кедров.

— Ложись, капитан! — крикнул Никита. — Одного уложили! — Сухо хлопнул еще один винтовочный выстрел. Присевший около убитого Перса Мерих получил пулю в правое ухо. Ахануш и Рахун, вскинув руки с оружием, начали стрелять. Участковый рухнул на землю и выматерился.

— Пистолет в отделе! А что мне-то делать?!

Кедров не слышал звука третьего выстрела. Просто понял, что снайпер убил еще одного, когда Рахун грохнулся на землю. Никита напряженно всматривался в сторону водонапорной башни. Увидел приподнявшегося человека с винтовкой.

— Он там! — заорал Богатырев. Пуля, пробив стекло открытой форточки, вошла в стену. Никита испуганно присел. Ахануш, расстреляв обойму, бросился к машине.

— Ложись, кретин! — выкрикнул Кедров. Пуля попала бегущему в затылок. Кедров, привстав прыжком, переместился за большой дуб. От дома Казакова дважды громыхнули выстрелы. — Не стреляй! — заорал участковый. — Он тебя пристрелит. Не стреляй!

* * *

— Марк! — приподнявшись, позвал Рауль. — Что там… — Вытаращив глаза, вскочил. — А-а-а! — взвыл он и побежал по тропинке к реке. Пуля вонзилась бегущему под левую лопатку.

«Да кто это такой-то? — думал Кедров. — И что теперь делать? Хоть бы кто в отдел позвонил. Я, когда падал, телефон разбил, мать его, снайпера этого!.. Какого хрена ты тут стрелять-то начал?»

— С водонапорной башни бьет снайпер, — услышал в наушнике голос командир группы СОБРа. — Это у пруда.

— Вижу, — буркнул собровец.

Микроавтобус остановился.

Средних лет загорелый худощавый мужчина, положив снайперскую винтовку, встал на колени и поднял руки вверх. — Я выполнил твою волю, повелитель, — прошептал он. — В райских кущах меня ждут девственницы и вечное блаженство. Твоими устами, повелитель, — коснулся он настила из досок, — говорит Аллах.

— Первый выстрел его, а потом бить на поражение, — прошептал командир рослому прапорщику.

— Наконец-то, — усмехнулся Богатырев. — Вот уж не думал, что буду так рад ментам нашим.

— Он мертв, — раздался голос сверху. — В сердце что-то воткнул. Рукоятка маленькая.

— А эти кто? — покачал головой Кедров. — Ни хрена не пойму. Сколько он убил-то? — выдохнул участковый. — С меня шкуру снимут вместе с погонами, — прошептал он.

— Скорее всего, — усмехнулся командир группы СОБР, — на башне он обосновался примерно дней десять назад. Сумка-холодильник, консервы. Курева нет, — качнул он головой. — Термос с подогревом. А эти кто, непонятно, — имея в виду убитых, буркнул он. — Таксист, который их привез, трясется и икает, — усмехнулся собровец. — Слова не сказал еще. Его, похоже, в дурдом надо отправлять.

— Командир, — услышал он, — на пляже еще два трупа. Он их снял.

— Твою мать, — не сдержался Кедров. — Сейчас понаедут и, похоже, меня на месте расстреляют, — понуро пошутил он.

— Башня не рабочая, — качнул головой собровец. — А он, похоже, не спускался. Там и туалет у него, — усмехнулся он. — Но ни у одного из убитых никаких документов. А оружие у каждого. А двое…

— Квартиранты Людмилы Сергеевой, — кивнул Кедров. — В общем, похоже, все, пойду коров пасти.

— А чего они сюда приехали-то? — удивился собровец.

— В общем, ничего не знаем. Подъехали эти, а тут стрелять начали. Кто такие и зачем приехали, без понятия. А этот с башни навалял делов, — качнул головой Никита. — Но бил только по тем, кто приехал. Таксиста не убил. Странно все как-то, — добавил он. Татьяна, обнимая за плечи явно перепуганную Женю, покачала головой.

— Надо заявить в милицию и рассказать все, что знаем, — подрагивающим голосом проговорила она.

— И тогда нас точно на мелкие кусочки порежут, — усмехнулся Никита. — Но у меня такое чувство, что этот снайпер с водокачки, — посмотрел он на водонапорную башню, — нас защищал. В общем, ничего не знаем, — предупредил он всех.

— Похоже, за вас всерьез взялись, — вошел Казаков. — Но стрелок этот по нам не стрелял. А бил…

— Я заорал, когда он по открытой форточке саданул. Хоть бы посмотреть, кто такой-то, — вздохнул Никита.

— Посмотришь, — заверил Илья. — Всем показывать будут. Откуда он вообще взялся? — покачал он головой. — Ведь кто-то его наверняка видел. Откуда он про башню, про то, где мы живем, знал? Почему в этих стрелять начал? Откуда он узнал, что они по душу Женьки приехали?

— Да вот и я про то же думаю, — кивнул Никита. — Но вроде обошлось все. Твою мать! — воскликнул он. — Если по-честному, то перетрусил я основательно. А когда еще снайпер начал мочить, думал — все, каюк. Гляди, — буркнул он. — Я ж говорил, понаедут сейчас.

— По ориентировке за убийство полковника Пончикова проходит, — кивнул на валявшегося с пробитым затылком Ночного Дождя капитан милиции. — И еще кое в чем подозревается. Что вообще за чертовщина тут произошла? — пробормотал он. — Бойню устроил этот придурок и себя кончил. Кто убитые, откуда взялись? Ни документов, ничего нет. В базе нашей точно таких нет, — уверенно добавил он. — Ох и начнется нервотрепка!.. Впрочем, наверняка Москва дело заберет, и, скорее всего, ФСБ. Это же по их части. Но очень хочется знать, что за дела такие?

— Значит, он просто стрелял по тем, кто убит? — переспросил плотный высокий мужчина в штатском. — На улице, на пляже и около сада?

— Так точно, — кивнул Кедров. — А потом, говорят, себя…

— Вы его раньше видели? — прервал его плотный.

— Нет, — уверенно ответил участковый. — Я никогда не видел его.

— А кто-нибудь видел? — посмотрел на стоявшего рядом подполковника плотный.

— Фотографии показываем, но пока безрезультатно, — ответил тот.

— Где стрелок? — спросил плотный.

— На месте, — кивнул на водонапорную башню подполковник. — До вас ничего…

— Правильно, — вздохнул плотный.

— Я боюсь, — дрожащим голосом, всхлипнув, проговорила Евгения. — Надо заявить в милицию и…

— А ты помнишь, — резко прервал ее Никита, — что у Беловых сына похитили? Нельзя этого сейчас делать. Пока власти не знают, есть шанс, что Лешку поменяют на эти камушки, черт бы их побрал!.. — сплюнул он.

— Да, — всхлипнула Женя, — я отдам алмаз. Я боюсь, Никита. А где Веня? — опомнилась она.

— Таньку успокаивает, — кивнул на дверь Никита. — И Зинка там, — усмехнулся он. — Тоже в ауте. Сейчас ничего ни говорить, ни писать нельзя. Лешку наверняка будут менять на алмазы. Полковник этот хренов все это замутил, — уверенно проговорил он.

— Если полковник похитил Лешку, то кой хрен ему все это устраивать? — спросил Илья.

— Тоже верно, — вздохнув, кивнул Богатырев. — Вообще ни хрена не понимаю, — признал он. — Понятно только, что сын Беловых у кого-то, и, скорее всего, у полковника, — кивнул он.

Польша, поезд Саратов — Берлин

— В пятом, — тихо проговорил куривший в тамбуре Гимнаст.

— Знаю, — ответила Эльза. — Ночью ребенок два раза начинал плакать. Кстати, его сиделку я не видела, — отметила она. — Она в купе одна или…

— Одна, — буркнул Гимнаст. — Ее так называемый супруг в соседнем купе справа. Слева от нее еще один, — проговорил он. — Оба в купе по одному. Крепенькие парни, — усмехнулся он.

В тамбур вышел Стэнли. Отошел к противоположной двери и вытащил сигарету. Гимнаст кивнул на него и показал Эльзе палец. Та, повернувшись, смерила взглядом американца и вошла в вагон.

* * *

— В Варшаве передадут оружие, — сказала Элен. — В Берлине нас будут встречать. Скорее бы отдать его, — посмотрела она на спящего в коляске младенца.

— А ты умеешь обращаться с детьми, — отметил Барт.

Вздохнув, Элен порывисто отвернулась.

«Похоже, у нее был ребенок», — вновь подумал он.

— Мне, например, не понравился парень из соседнего купе, — проговорил он. — Ведет себя странно, — продолжил Барт. — Глаза у него хищные…

Стук в дверь купе остановил его.

— Войдите, — бросила Элен.

— Ради бога, извините, — по-немецки, виновато улыбаясь, проговорила отодвинувшая дверь Эльза. — У вас нет ничего от головной боли? У проводников только…

— Русские таблетки подойдут? — с небольшим акцентом по-немецки спросила Элен. — «Миг», — улыбнулась она. — Например, мне помогли.

— Давайте, — вздохнула немка. В оставленную ей открытую дверь заглянул Стэнли.

— Извините, — по-русски буркнул он. — Приятель куда-то делся. — И пошел дальше.

— Спасибо, — взяв таблетку, поблагодарила Эльза и задвинула дверь.

— Она не одна, — кивнул Барт.

— Я ее где-то видела, — пробормотала Элен. — А где и когда, не помню. Но видела, это точно.

— Знакомая мне она, — сев на полку, бормотала Эльза. — Ребенок у нее. Но когда я ее видела? И где? А мы встречались, — вздохнув, прошептала Эльза.

— С ней в тамбуре был немец, — кивнул Стэнли. — И он ей показал на меня. В стекле двери было видно их отражение, — усмехнулся он. — Она и заглянула к Элен. Так что они, похоже, охотятся за ребенком. И что делать будем? — спросил Стэнли. — Оружия нет, а без него…

— Элен говорила, в Варшаве передадут, — пробормотал Барт. — Шум нежелателен, — качнул он головой. — Мужик в купе рядом с твоим. Немка одна едет.

— Почему ты решил, что они немцы? — не понял Стэнли.

— Хотя бы потому, — усмехнулся Барт, — что говорят по-немецки. Немцы они, — уверенно заявил он.

— И что будем делать? — спросил Барт.

— Может, первыми начнем? — помолчав, предложил Стэнли.

— Как ты себе это представляешь? — усмехнулся Барт. — Сразу же вмешается охрана поезда, и на первой же станции остановят поезд и всех — и их, и нас — арестуют. Они, скорее всего, попробуют нас усыпить и забрать ребенка.

— И как они выйдут с малышом? — спросил Стэнли. — Проводник наверняка…

— Собственно, тоже верно, — согласился Барт. — Тогда скорее всего нас будут убивать в Берлине, — вздохнув, кивнул он. — Мальчика попробуют забрать в любом случае. Но не думаю, что в поезде.

— Ребенка я видела, — сообщила по телефону Эльза.

— В Седльце, — ответил ей мужской голос, — поезд прибывает туда в ноль двадцать пять, вас будут ждать. И оправдания, если ребенка не будет, не принимаются, — предупредил абонент. — В Седльце вас ждут. Точнее, ребенка, — усмехнулся он. — А вас — деньги.

— Но в поезде охрана, — нервно пробормотала Эльза.

— За это не волнуйся, — усмехнулся абонент. — Охрана будет занята с ноля десяти.

— Слышь, ты, фриц! — орал бородатый верзила лет тридцати пяти. — Мой дед до Берлина дошел! А твои предки, фашистская морда!.. — Он сильно толкнул в грудь что-то говорившего на немецком, полного невысокого мужчину с полотенцем в руке. Тот упал в проходе. — Наших людей в печах жгли!

— Верно, Андрей! — подскочив, пнул попытавшегося встать немца коренастый крепыш. — Гитлер капут! — выкрикнул он.

— Стоять! — вбежали в вагон двое милиционеров.

— А ты, мусор, заткнись! — ударил его третий, стоявший у открытого окна крепкий блондин.

— Пикнешь — убью! — ворвалась в открытую ею дверь купе Эльза. В ее правой руке был пистолет. — И ты думаешь, из пневматического можно убить? — метнулась ей навстречу с ножом в руке Элен. Выстрелив из пневматики ей в лицо, Эльза успела схватить левой вооруженную руку Элен.

Гимнаст ударом правой ноги в лоб сбил вскочившего с полки Барта. И, прыгнув, каблуком правой нанес резкий удар в горло ударившегося спиной о столик американца.

Схватившись за правый бок, Эльза, осев, ткнулась лбом в правую от входа полку и свалилась на пол. С разбитым виском, падая от толчка немки, Элен ударилась о столик. В купе заглянула проводница. Пронзительно вскрикнув, схватила из коляски плачущего малыша и выскочила из купе.

— Танька! — закричала она. — Вызывай милицию! Тут убийство!

— Давайте ребенка! — Из открытой двери третьего купе протянула руки женщина лет тридцати. — Напугался он.

Проводница, сунув ей в руки малыша, побежала к перепуганной напарнице.

Польша, Седльце

— Напали на немца, — сообщил немецкий полицейский. — Трое. Оказали сопротивление сопровождающим поезд русским полицейским. А в пятом вагоне, — качнул он головой, — пятеро убитых. Две женщины и трое мужчин. Американка с мужем и ребенком, — начал перечислять он, — друг американца и двое немцев. Женщина — Луиза…

— Документы фальшивые, — перебил его подошедший молодой мужчина в штатском. — У всех, — добавил он.

— Но у американки ребенок, — удивленно проговорил полицейский.

— Ребенок, скорее всего, похищен в России, — фыркнул штатский. — Такая информация прошла по каналам международной связи полиции. Если в течение десяти дней ничего не будет известно, подключится второй отдел Интерпола. Кстати, где ребенок?

— У проводников, — ответил полицейский.

— Они трупы, — сообщил по телефону по-немецки, с сильным акцентом среднего роста лысый мужчина. — Оба. И еще трое американцев, — добавил он. — Подробностей пока не знаю. — Так узнай! — яростно проорал Адмирал. — Краба тебе в печенку!

Германия, Бонн

— Отправляйся в Варшаву, — раздраженно проговорил Гейдрих. — И все выясни. Немедленно! — заорал он.

— Уже улетел! — выскочил из кабинета крепкий лет сорока пяти мужчина.

— Ваши головы в пасть акулам! — проворчал Адмирал. — Что там, черт возьми, произошло? — снова повысил он голос. — Почему не смогли взять малыша? — нервно спросил он. — Мне было бы гораздо легче купить алмаз у русских! — процедил он и схватил трубку. В последнее время он не набивал ее табаком, но трубка в губах Адмирала была явным признаком его ярости. Находившиеся в кабинете быстро переглянулись. — И хотелось бы знать, что там произошло, — проворчал он. — И почему это вообще случилось? — недовольно спросил он. — Ведь все должно было произойти без насилия и крови! Я ничего не понимаю! — пожав плечами, качнул головой Адмирал. — В Ярославле тоже произошло что-то непонятное. И я ничего конкретного так и не узнал.

— Там какой-то снайпер убил нескольких человек, — несмело заговорил Ганс. — И покончил с собой. Известно еще, что его никто не знает и что там, откуда он стрелял, просидел несколько дней. Личность не установлена. Но может быть, русская полиция просто скрывает информацию от прессы, — добавил он.

— Что, черт возьми, произошло в поезде? — раздраженно спросил Адмирал.

Варшава

— У нас русский мальчик, — кивнув, проговорил седой мужчина в штатском. — И есть все основания предполагать, что он сын Беловых, про которых вы…

— Беловы завтра же вылетают, — остановил его голос на польском.

— Все получилось, — на английском сообщила стройная, коротко стриженная блондинка. — Завтра вылет…

— Карэн, — встревоженно позвал мужской голос из комнаты, — он плачет и мокрый.

— Что там случилось? — поинтересовался в телефоне женский голос.

— Вагден в панике, — засмеялась Карэн. — Ребенок мокрый и плачет.

— Что с мамой? — спросила женщина.

— Как было приказано, — спокойно ответила Карэн.

Франция, Париж

— Вот и все, — улыбаясь, приподнял бокал с вином Уви Дашанга. — Завтра мы встретимся с этой несговорчивой и капризной француженкой, и я уверен, что она продаст нам камушек бессмертия. Начало положено, и мы наверняка сможем собрать все семь… — И тут же нахмурился. — Хотя один в Лондоне. А владелец в международном розыске. И на него нам не выйти, — недовольно признал он.

— Не все так плохо, — коснувшись своим бокалом бокала Уви, улыбнулся Шаи Дашанга. — Если Койота не может найти ни одна из стран и Интерпол, значит, он, скорее всего, возьмет спрятанный камушек и покинет Англию. Мы выйдем на него! — Он отпил глоток вина.

— И как ты себе это представляешь? — тоже отпив вина, усмехнулся Уви Дашанга.

— Дадим через Интернет объявление, — заговорил Шаи Дашанга, — что предлагаем за камушек бессмертия десять миллионов евро. И заверяю тебя, — кивнул он, — Койот обязательно отзовется. Ему уже сорок два года, ему нужны деньги для операции по изменению внешности и чтобы купить хорошие документы и обосноваться где-нибудь на побережье…

В открытое окно влетела связка гранат. Ахнул короткий мощный взрыв.

Леон

— Понятно, — хмыкнул, держа телефон, Ван. — Я ожидал чего-то подобного. Но исполнителей, разумеется, не найдут. Впрочем, главное — с этими Дашангами разделались, — улыбнулся он. — Одной проблемой меньше, — засмеялся он. — Хотя, видно, кому-то надо, чтобы камушки находились у Леберти. И я, кажется, догадываюсь кому, — процедил он и отключил телефон. — Где мадам? — спросил он у проходившего управляющего.

— Мадам в аэропорту, — остановившись, ответил тот. — Мадемуазель Марсия улетает с другом в Америку.

— Что?! — Воскликнув, Ван бросился к двери.

— Он не должен доехать до аэропорта, — услышал по телефону полный мужчина в двухместной машине.

— Понял, — кивнул полный. — А вы уверены, что он поедет?

— Абсолютно, — заверил его абонент.

* * *

Из автоматически раздвинутых ворот особняка вскоре выехал «рено». С визгом тормозов вписался в левый поворот и, увеличивая скорость, понесся по проспекту.

— Его телефон поставлен на блокировку, — усмехнулся плотный темнокожий мужчина.

— Не забудь о родственниках Анри, — напомнил голос в телефоне.

— Разумеется, — усмехнулся негр. — Хотя это не ко мне, но я обязательно проконтролирую ситуацию.

— Чаще звони, — попросила мадам Леберти.

— Хорошо, — прильнув к ней на мгновение, поцеловала ее дочь. — Спасибо за то, что отпустила. Но я думаю, они, — покосилась она на двух рослых молодых мужчин, — летят зря.

— Мне так спокойнее, — прижав ее к себе, вздохнула мать.

— Извините, — вежливо вмешался Анри, — нам пора.

— На повороте к аэропорту, — быстро прокричал в микрофон связи полицейский, — авария! Пикап врезался в «рено». Сообщение принято три минуты назад. Машины вижу, — кивнул он. Патрульная машина остановилась. — Ты к пикапу, — посмотрел на валявшийся на боку с разбитым передком пикап полицейский водителю. — Я «рено» проверю.

Убрав руками остатки стекла, Ван вылез из покореженного, сбитого в канаву «рено».

— Как ты? — подбегая, спросил полицейский.

Не отвечая, Ван бросился к пикапу, из которого помогал вылезать полному подбежавший полицейский-водитель. И тут автомобиль взорвался. Ван, отброшенный взрывной волной, отлетев на метр назад, упал на спину. Но, падая, по-кошачьи развернувшись, приземлился на грудь, смягчив падение руками. Присевший от испуга полицейский качнул головой:

— Вот это да!

— Вызывай специалистов! — поднимаясь, заорал Ван. — Машину взорвали!

— Женщину убили ударом в висок, — сообщил по телефону офицер полиции. — Мужчине сломали шею. Работал специалист, — уверенно добавил он. — Соседи ничего не слышали. Убитые — Элизабет и Чарли Дюшалье.

Аэропорт

— Она уже улетела, — растерянно и испуганно ответила по телефону Инель. — Но почему ты думаешь, что…

— Почему не сообщили мне? — резко перебил ее Ван.

— Мне сказал Луи, — ответила она, — что ты уехал…

— Луи? — буркнул Ван. — А с вами кто?

— Со мной, — забормотала она, — Жерар и…

— Немедленно возвращайтесь, — требовательно перебил ее он. — Я встречу вас на машине полиции. Объясню все потом… Извините, — посмотрел на полицейского Ван, — я могу еще позвонить?

— Конечно, — ответил тот.

— Да, — кивнул Жюль. — Но Луи попал в автокатастрофу…

— Надо срочно навестить родственников Анри, — приказал Ван.

— Уже еду, — ответил Жюль.

— Неужели ты думаешь, — со слезами на глазах начала Инель, — что Марсии угрожает опасность?

— Именно ей — нет, — качнул головой Ван. — А вот камушком бессмертия вам придется пожертвовать, — вздохнул он. — И не советую торговаться или обращаться в полицию, — предупредил он. — В этом случае с вашей дочерью произойдет несчастье, а доказать что-то против полковника вы не сможете. Он наверняка предложит вам просто продать камушек. — Ван покачал головой. — А ваш отказ будет означать гибель Марсии.

Инель, уткнувшись ему в плечо, зарыдала.

— Но можно сообщить на борт самолета, — решительно начал плотный телохранитель.

— И что ты скажешь? — посмотрел на него Ван. Тот промолчал. — Закажите мне билет до Вашингтона на завтра, — сказал он вытиравшей слезы Инель.

— Я не отпущу тебя, — прошептала та. — Тебя убьют там, и ты не сможешь помочь Марсии. Я отдам этот проклятый камень, — вздохнув, проговорила она. — Но только после того, как обниму дочь.

Англия, Лондон

— Где он нашел себе логово? — недовольно спросил Шенглер. — Собственно, на него это не похоже, — качнул он головой. — Койот всегда пытался уйти из той страны, где наследил. А сейчас он упорно не уходит. Оставляет трупы, но не уходит, и я не пойму…

— Камушек бессмертия, — по-немецки перебил его инспектор Скотленд-Ярда. — И он не уйдет, пока не получит его. Поэтому я снова жду трупы. Койот где-то осел, а когда решит уйти, убьет всех, кто знает о его местонахождении.

— Извините, — несмело вмешался молодой агент. — Но мне кажется, Койот как-то попытается отомстить ирландцам. Он понял, что его пытались…

— Плевать ему на ирландцев, — качнул головой инспектор.

— Я бы не говорил так, — по-английски, с акцентом начал немец. — Койот не прощает предательства. Кстати, а что у вас по розыску Берты Хольц и англичанки? — поинтересовался он.

— Ничего, — недовольно отозвался офицер полиции. — Как сквозь землю провалились, — проворчал он. — Кстати, обнаружены трупы, — вздохнув, вспомнил он. — Сожжены на свалке около…

— Установи кто? — быстро сказал немец.

— Эксперты работают, — сухо отозвался англичанин.

— Значит, вы еще тут, — пробормотал на немецком сутулый бородач в форме моряка торгового флота. — Но я вас оставлю на закуску, — кивнул он. — Точнее, на десерт «бобби», — фыркнул он. — Вы поможете мне, борцы за свободу английской территории Ирландии, — усмехнулся он. — А тебя, шотландец, ожидает небольшая война, — вздохнул он. — И я заберу алмаз, — кивнул старик.

— Этот старый моряк уже трижды был здесь, — глядя в окно, проговорил Морис. — Здесь живет одноглазый и безногий военный капитан, — сообщил невысокий парень. — К нему часто приходят старые моряки.

— Надо уезжать! — Вздохнув, Маргарет подошла к окну. — Алмаз я все равно не найду, а оставаться тут становится все более опасным.

— Уйдем завтра, — спокойно проговорил вошедший в комнату Воин. — К моим знакомым, — усмехнулся он. — Они из Гонконга, но в Англии уже двенадцать лет. Получили подданство королевства и живут очень хорошо. И кроме того, Лу Чин работает в полиции, так что…

— А он не сдаст нас? — нахмурилась Маргарет.

— Лу Чин мой брат, — рассмеялся Воин. — По маме.

— Я не понимаю, почему мы не покинем Англию, — недовольно посмотрел на Берту коренастый узкоглазый мужчина. — Я могу довезти вас морем. Я, собственно, ради этого…

— Чун, — довольно резко бросила она, — я не покину Лондон, пока не заберу алмаз или не узнаю, что его кто-то взял. И тогда начну искать того, кто это сделал.

— Тогда я буду с вами, — помолчав и посмотрев на пившего пиво Арнольда, вздохнул тот. — Ваш дядя…

— Кстати, Адмирал, по-моему, — вмешался Арнольд, — всерьез занялся поисками камушков бессмертия. По крайней мере в России его люди были и, кажется, даже похитили какого-то ребенка. Или отбили, — поправился он. — Но что ребенок одного из владельцев камушка бессмертия — это точно! — Кивнув, он снова начал пить пиво. — Кстати, — поставив бутылку, посмотрел он на Берту, — а ты думаешь, Койот оставил камушек возле дома снаружи или во дворе?

— Даже не знаю, — качнув головой, остановила его она. — Но то, что он где-то лежит, точно. И знает это только Койот.

— А не мог ли шотландец найти камушек и просто молчит об этом? — спросил Арнольд. — Он же поклялся разделаться с Маргарет Уильямс лично, может, поэтому и…

— Маргарет же не знает, где именно алмаз, — качнула головой Берта. — К тому же Адмирал не молчал бы о камушке, если бы нашел его, — добавила она. — Точнее, об этом все равно бы узнали. Если не от него, то от кого-то из его людей. Камушек где-то лежит, — заявила она. — И пока он возле дома шотландца, я буду в Лондоне.

— То возвращайтесь, — хмуро пробормотал Остин, — то оставайтесь. Ему хорошо командовать, — качнул он головой. — А лично мне эта Англия уже надоела. Я хочу в Вашингтон…

— Успеешь! — усмехнулась Мария. — Думай о том, что мы получим двести тысяч долларов. Полковник, конечно, сволочь, но слов на ветер не бросает. Он никогда и никого из своих не обманул, — напомнила она.

— А некоторых просто убрал, — вздохнул Остин. — И что мы делать будем? — хмуро спросил он. — Нас наверняка сейчас там…

— Я сняла комнату, — спокойно проговорила Мария. — Оттуда в бинокль отлично просматривается вход в особняк шотландца, и как раз там был задержан немец. Значит, камушек где-то там, и если Койот появится, мы заметим его, — кивнула она.

— Но тогда придется и ночью смотреть, — недовольно отметил Остин.

— Ночью Койот не придет, — уверенно сказала Мария. — Ночью его, собственно, и ждут. Но и днем он не придет. Скорее всего, пришлет кого-нибудь. — кивнула она.

— Койот никогда никому не доверял, — качнул головой Остин. — И он никогда и никого не пошлет за алмазом.

— Понятно? — прикурив, спросил Отто.

— А чего тут не понять? — усмехнулся рябой верзила. — Все сделаем. Только вот что… — Он посмотрел на сидевших на диване троих парней. — Нам бы деньги получить сразу. А то кто его знает, как там все выйдет. Может, кого-то шлепнуть?

— Пошли вон! — Койот вскинул обе руки, в которых было по пистолету. — И если…

— Перестань, Отто, — перебил его бритоголовый верзила, сидевший на подоконнике. — Парни просто хотят получить аванс. Вот и все, — посмотрел он на замерших, боявшихся пошевелиться парней.

— Точно, — выдавил из себя рябой.

— Здесь сорок тысяч, — положив левой рукой пистолет, Койот вытащил из ящика столика конверты. — По десять. После дела каждый получит еще по двадцать. Берите и исчезайте. Но не пить здорово и ждать звонка. Предупреждаю, — добавил он, — если кто-то не придет, убью и его, и всю его семью. Взяли и ушли! — процедил он.

Парни, поспешно схватив по конверту, выскочили из комнаты.

— Кого ты привел, Марк? — недовольно спросил Койот. — Они же…

— О тебе столько пишут и говорят, — усмехнулся Марк, — что я и то тебя опасаться начал. Но парни лихие и работу сделают на бис, — заверил он. — Стрелять все умеют отлично и в рукопашном проверены. Они ходили под Резаным Бобом, — добавил Марк. — Но того убили полгода назад. Когда ты меня вызвал и предложил дело, я вспомнил о них. Вот что, Отто, — усмехнулся он, — ты напустил такого тумана, что я не пойму, зачем…

— Не делай из себя идиота! — грубо перебил его Койот. — Ты все прекрасно знаешь. И мой интерес к дому шотландца тоже тебе понятен. Но мне кажется, тебя не устраивает цена, — криво улыбнулся он.

— Насколько я знаю, — сказал Марк, — этот камушек стоит по крайней мере миллиона полтора долларов. А ты мне предлагаешь двести пятьдесят тысяч.

— Слушай меня, Поэт, — процедил Койот. — Я за этот камушек несколько раз попадал под пули. Я влип в Лондоне в историю, которая закончилась моим арестом, а недавно меня чуть было не взорвали в автобусе. Если цена не устраивает, можете отваливать, — кивнул он на дверь.

— А у тебя, собственно, не то положение, Койот, — спокойно проговорил Марк, — чтобы вот так запросто отказываться от помощи. Просто я тоже хочу заработать на этом, — добавил он. — И я найду людей, которые заплатят за камушек два миллиона евро. И я получу семьсот тысяч, ну а ты миллион триста.

Койот, не мигая, уставился на него. Марку стало не по себе от взгляда прищуренных светло-карих глаз.

— Хорошо, — услышал он и облегченно вздохнул. — Но при малейшем подозрении я тебя убью, — ровным тоном проговорил Отто.

— Зачем? — усмехнулся Марк. — Я сделаю тебе настоящие документы. Мы купим себе шикарное бунгало на Адриатике, и все. Маленько исправим твою звериную морду и будем доживать на доход с какого-нибудь бизнеса. Откроем пару баров и будем жить в роскоши и даже наследство сделаем, — подмигнул он по-прежнему не отводившему от него взгляда хищных глаз Койоту.

— Сначала надо взять алмаз, — пробормотал тот.

— А ты уверен, что он там? — спросил Марк.

— Уверен, — буркнул Отто. «Надо тебя кончать, — подумал он. — Но не во время операции. Без тебя и твоих придурков я не справлюсь».

«Возьмешь алмаз, и мы тебя пришьем, — прикуривая, подумал Марк. — Так что как только алмаз будет у тебя, ты труп, Отто Торман».

— Подожди, — поднимаясь, тихо заговорил небольшого роста узкоглазый мужчина средних лет. — Но ведь… — Кормчий убит, — спокойно прервал его стоявший у двери длинноволосый загорелый узкоглазый мужчина. — И мы убираем его соратников. «Культурная революция», — насмешливо добавил он. На шею поднявшегося сзади набросили петлю из белого шелкового шнурка. Пытаясь вскинуть руки, тот шатнулся и, открыв рот и вытаращив глаза, уронил руки, рухнул на колени и шлепнулся влево. — Еще один! — Наклонившись над упавшим, длинноволосый, оттянув двумя пальцами в резиновой перчатке левое ухо того, коротким резким взмахом левой руки с зажатым в пальцах скальпелем отсек ухо. Поморщившись, повернулся и сунул окровавленное ухо в черный целлофановый мешочек, который держал невысокий китаец в белом костюме. — Завтра покончим с последним, — улыбнулся длинноволосый.

— Кто-то принялся за желтолицых, — качнул головой сержант полиции. — Это уже третий за неделю. И у всех одинаковые цветные наколки. Как у того, кто себя палочкой заколол.

— Триада, — буркнул агент Интерпола. — Что-то не поделили. Давно не было их в Англии, — добавил он. — Говорят, что тоже из-за этого камушка бессмертия они появились. Но Триада никогда не делала денег на священных вещах других народов. Как ни странно сие звучит, но это так. — Он посмотрел на часы. — Опаздывают эксперты, но это не последний труп, — тут же уверенно добавил агент.

— А почему первый, как вы говорите, убил себя? — спросил полицейский. — Ведь мог спрятаться или…

— Ему доверили и дали право выбора. Либо самоубийство, либо жизнь его близких. Если он убьет себя, близкие получат необходимую помощь и его имя не будет проклято, что очень страшно в Восточной Азии. Особенно среди людей организации.

— А что насчет этого немецкого волка? — поинтересовался подошедший скуластый, с немного зауженными глазами полицейский. — Ничего так и не известно?

— Нет, — усмехнулся агент Интерпола. — Но я недавно слышал, что те, кто выходит на дежурство, вроде даже молятся, чтобы не встретиться с ним.

— Например, я не молюсь, просто не желаю встречаться с ним, — признался офицер полиции.

— Надоел мне этот город, — пробормотал Мухв. — Сколько мы тут еще тусоваться будем?

— А мне, наоборот, нравится, — усмехнулся Шарахифа. — Здесь все по-другому, женщины ходят почти голые, — хихикнул он. — Правда, ведут себя нагло и грубо, — недовольно добавил он. — А так…

— Все на колени! — распахнув дверь, вошел Асар.

— Ягуар! — в один голос выдохнули Мухв и Шарахифа и, упав на колени, коснулись лбами пола. За Ягуаром в комнату вошла длинноногая брюнетка в темных очках. Стоявшие на коленях, подняв глаза, замерли.

— Закрыли глаза! — заорал Ягуар.

— Пусть смотрят, — усмехнулась женщина.

Арабы, узнав голос Фатхи, приподняли головы. Их округленные удивлением и вспыхнувшим мужским желанием глаза как бы срывали с нее европейскую одежду. Фатха села в кресло и положила ногу на ногу. Сунула в губы сигарету. Ягуар, щелкнув зажигалкой, дал ей прикурить.

— Что узнали о немце? — выдыхая дым, спросила Фатха.

— Ничего, — с трудом выдавил из себя Мухв. — Мы даже…

— Что сообщили Сахифу? — перебила его она.

— Правду, — ответил Шарахифа.

— А тут есть присланные повелителем воины? — быстро спросила она.

— Только Хуштаф, — ответил Ягуар. — Латур и его вестники смерти погибли. Мы навели на них полицию, — усмехнулся он. — Они заживо сожгли себя, облившись бензином. Поступили, как требует правило боя с неверными на их территории. И тогда души попадут в рай, где вернутся в возродившуюся оболочку, и они будут наслаждаться всеми благами, — насмешливо посмотрел он на Фатху. — Слуга Смерти сумел, убив двоих, уйти, — недовольно закончил он.

— Что будете пить? — заглянул в комнату хозяин.

— Холодную воду, — ответила Фатха.

— Сей момент, ханум, — поклонившись, вышел тот.

— Он нам более не нужен, — спокойно проговорила она. — Они тоже, — посмотрела она на Ягуара. Мухв и Шарахифа, переглянувшись, вскочили. Два ножа, брошенные одновременно двумя руками Ягуара, вошли им в горла. — А ты в форме! — усмехнулась Фатха.

— Хозяина и всех, кто в доме, убить, — проговорил тот. Двое загорелых крепких мужчин в камуфляжах песочного цвета отошли от двери.

— Мы покидаем Лондон, — докуривая, сообщила Фатха. — Сахиф скоро получит гнезда для камушков бессмертия, и тогда, получив еще два, мы будем диктовать условия остальным. У нас будет три камушка, и есть возможность получить еще три, — засмеялась она.

— Подожди, — не понял Ягуар, — шесть? Откуда?

— Один у повелителя, — начала перечислять Фатха. — Два у американца, полковника Грейси. Два у русских, которые скоро будут у полковника, — весело засмеялась она. — И у мадам Леберти. Эта надменная француженка тоже отдаст свой камушек, точнее, поменяет с доплатой, — фыркнула Фатха. Ягуар явно недоверчиво смотрел на нее. — Все будет так, как ты слышал, Асар-Али! — Она чмокнула его в щеку. — И заодно я покончу с этой Нулишей, — блеснув глазами, процедила она.

— Она в США, — напомнил Ягуар.

— Знаю, — недовольно буркнула Фатха. — Но ее не могут найти ни мои люди, ни полковник. Кто-то помогает этой дряни! — сузила она глаза. — Но мы найдем ее!

«Откуда она все знает? — удивленно подумал Ягуар. — Собственно, теперь понятно, как и почему она окрутила этого пустоголового осла Сахифа», — усмехнулся он.

— Надо найти и покончить с Хуштафом, — заявила Фатха. — Слуга Смерти — верный пес повелителя, и он может помешать нам.

— Он сдохнет, госпожа, — прижав левую ладонь к груди, склонил голову Ягуар.

— Ты мой ручной, но опасный для других зверь, — улыбнулась Фатха. — И некоторое время ты будешь мне очень нужен.

— Все, Ягуар! — вошли в комнату двое и бросили три головы в целлофановых мешках.

— Хозяин, его жена и ребенок, — спокойно сообщил один.

— Кровь замыли? — спросил Ягуар.

— В ванной резали этих собак, — презрительно ответил второй.

«Жаль, но и этих придется убрать», — подумала Фатха.

Койот, сидя в кубрике, варил на спиртовке чай. Замер и, накрыв кружку крышкой, выхватил пистолет и бесшумно метнулся в выходу. Затаил дыхание. Услышал короткий стон, шум падающего тела и проклятие по-арабски. Качнул головой и бесшумно лег на пол. Подтянувшись чуть вперед, выглянул. Увидел сидевшего на полу худощавого мужчину с седой бородкой. Около его правой ноги лежал пистолет. Руку он прижимал к середине груди. Левое плечо было перемотано окровавленной тряпкой. «Обезвредили группу террористов, — вспомнил недавно прочитанное в вечерних новостях Койот. — Но на террориста он не похож».

— Я не причиню боль ближнему, — по-арабски, почти без акцента проговорил он.

Раненый бросил правую руку на пистолет, но, вздрогнув, бессильно повалился влево и стукнулся головой об пол. Отто с пистолетом в руке, поднявшись, подбежал к лестнице, ведущей наверх. Прислушался и осторожно, перехватываясь левой рукой, правая с оружием была вытянута вверх, начал подниматься к открытому люку. Остановившись, подтянул ноги к заднице, чтобы можно было выпрыгнуть, и, прислушиваясь, замер. Выпрыгнув, приземлился на корточки и, упав на бок, откатился за большую железную бочку. Осторожно осмотрелся. Этот проржавевший сверху, но в целом неплохой баркас Отто нашел в двух километрах от Бетхона, где была квартира Марка, которого он вызвал из Берлина. И неплохо обосновался тут. Уходя, он заметал следы, а когда возвращался, определял по нетронутому песку, что к судну никто не подходил.

— Как этот сюда попал? — непонимающе пробормотал он. Поднявшись, осмотрел палубу. Пожав плечами, тряхнул головой. — С неба, что ли, спустился? — буркнул Койот. — Но на лестнице тоже крови нет. Странно… — Он спустился вниз и закрыл люк. Раненый был без сознания. — Пуля в левом плече навылет, — оценил рану Койот. — А вот в груди сидит. Как ты сюда попал? — поинтересовался он. Подошел к приоткрытому окну и кивнул: окно и пол под ним были в крови. Койот выглянул. — По цепи поднялся, — увидел он кровавые следы на якорной цепи. Посмотрел на раненого. — Жить хочешь, полезешь, — усмехнулся он снова.

— Ты кто, человек? — послышался тихий голос на английском.

— Лучше по-польски, — подойдя, присел рядом От-то. — С английским у меня проблемы. Кто ты?

— Ты Койот, — открыв глаза, прошипел по-арабски раненый. — Тебя ищут люди повелителя, чтобы помочь, если ты отдашь алмаз, и люди принца, чтобы убить, но заставив сначала отдать камушек бессмертия… Но эти семь камушков приносят только смерть и делают людей шакалами, — прошептал он.

— А ты кто такой? — повторил Койот.

— Хуштаф Ошенер, — проговорил тот. — Слуга Смерти. Она, смерть, правит в этом мире. Все знают, что умрут, — закрыв глаза, тихо произнес он. — И подобные мне приближают день ее власти для многих… — Он застонал.

— Пошли в каюту, — кивнул Отто. — Давай помогу.

— Я нашел тебя, человек-волк, — поднимаясь с помощью Койота, прошептал Хуштаф.

— Не знаю, кому хуже от этого, — криво улыбнулся Торман. — Но поговорить с тобой интересно. Чувствую, я узнаю много полезного.

«Где же он оставил алмаз? — уже в который раз, стоя у окна и глядя на место, где забор подходил к дому, думал Шонри. — А может, он просто проглотил его?.. Хотя его бы все равно нашли у него, — вздохнул он. — Его проверяли всего. Значит, алмаз где-то рядом. Может, я даже смотрю на него, — усмехнулся шотландец. — Собственно, я даже помогу Койоту, если он попадется. Мне нужен не алмаз, а Маргарет, — вздохнул он. — И я очень надеюсь, что он придет за ним. Она в городе, но найти ее не могу. Кто-то ей помогает. Хотя ее знакомых «бобби» проверили, но не нашли. Однако кто-то есть еще. И она придет сюда, — кивнул он. — Все знают, что алмаз где-то тут, но никто не знает, где точно. Мы проверяли здесь все, и не раз, но безрезультатно. Черт бы побрал этого немца!.. Точнее, все эти легенды. Бессмертие им, видите ли, дадут эти камушки. Денег они стоят, но деньги — это зло, и не дают они бессмертия. Наверное, наоборот, обидно умирать богатым, — усмехнулся он. — Вроде есть все и можешь купить что хочешь. А оказывается, не все можно получить за деньги, — вздохнул Шонри. — Ради них убивают и погибают, сидят в тюрьме, молодые девчонки отдаются похотливым жирным боровам, чтобы погулять в шикарном ресторане. А ведь многие платят за приближение смерти. Миллионер по пьяному делу купит понравившуюся ему девушку, а она его наградит СПИДом. Вот и все, купил себе медленную смерть. Маргарет бы найти… И тогда бы я думал, что все-таки не зря перенес все это. Собственно, я уже не верю, что камушек этот где-то здесь, — качнул он головой. — Сколько раз мы его искали, так что просто не могли не заметить. Даже технику какую-то использовали. Нет его тут скорее всего. Может, немец его в канализацию бросил? Но тогда какого дьявола он тут крутится? — подумал шотландец. — Все уверены, что он алмаз оставил где-то возле дома. А если дома?! Сунул в горшок с цветком. Или за картину на стене возле лестницы. Или еще куда… И что ж теперь, акулья пасть, — сплюнул он, — все обыскивать? Надо мной и так уже посмеиваются, — вздохнул Шонри. — Да, что-то мой новоявленный друг не приходит! — фыркнул он. — Здорово я тогда его отшил!»

Посмеиваясь, шотландец пошел к кабинету.

— Завтра вылетаем в Вашингтон, — оповестила молодых мужчин спортивного телосложения, одетых по-европейски, Фатха. — Дело подходит к концу, и все, что могли, мы сделали. А сейчас последний раунд, и мы должны быть в Вашингтоне.

— А как же со святым гнездом? — спросил бритоголовый атлет.

— Сахиф достанет его, — уверенно ответила Фатха. — Но для этого нужно привезти хотя бы один камушек. А этот выживший из ума старик не отдаст его. Поэтому если будет камушек, будет и святое гнездилище света, — проговорила она. — Теперь о полете. Никто никого не знает, — предупредила она. — Оружия с собой, разумеется, не брать. На месте у вас будет все, что нужно.

«А она не так проста, — вздохнув, подумал Ягуар, — как кажется. И я начинаю не доверять ей, — вздохнул он. — Сахиф просил ее защитить и помочь, но помощников у нее и так хватает. И почему она так уверенно говорила о шести камушках? — вспомнил он. — Откуда она все это знает?»

— Всем отдыхать, никуда не выходить, и никаких пьянок, — требовательно предупредила Фатха и посмотрела на Ягуара. — С тобой, Асар-Али, мне нужно поговорить.

— Хорошо, — кивнул Ягуар.

— Пойдем в кабинет, — позвала она.

— Понятно, — кивнул Койот. — Значит, все это начал племянник этого придурка повелителя? — Зевнув, он покачал головой. — Возродить Персию! — хохотнул он. — Такого дерьма я в жизни не слышал!..

— Не говори так, — простонал Хуштаф. — Я должен буду убить тебя… У тебя что-то есть святое? — спросил он. — Ради чего ты готов отдать жизнь?

— Отдать жизнь? — усмехнулся Отто. — Да нет, пожалуй. Я в основном рискую из-за денег. А мертвому они не нужны. Пока дышишь и можешь женщин иметь, живи. Но жить бедным трудно и не всегда хочется… Я знаю, из-за чего я бы согласился умереть, — произнес он. — Чтобы не быть нищим и не думать, где завтра можно найти кусок хлеба. На месте таких голодных и бездомных я бы рискнул по-настоящему. Или в тюрьму бы попал, а там для таких даже, наверное, лучше, — хмыкнул он. — Или большие деньги бы поймал, банк бы взял или какого-нибудь миллионера за глотку прихватил. Я всегда делаю все для того, чтобы были деньги. И знаешь, — фыркнул он, — мне это нравится. Риск придает смысл жизни.

— Ответь, только честно, — перебил его со стоном Хуштаф. — Камушек бессмертия ты можешь взять? Или он…

— Лежит ваш камушек, — усмехнулся Отто, — и меня ждет. Знаешь, араб, — зевнул он, — меня на куски будут резать, кожу снимать, кипятком ноги ополаскивать, ток у яиц держать, не скажу я, где камушек! — Он снова зевнул. — Впрочем, если я почувствую, что меня возьмут, я покончу с собой, а если сумеют взять, без сознания буду или еще как, я себя сам кончу. Я знаю восемь способов самоубийства, — буркнул Койот, — даже если будут связаны руки и ноги. Камушек будет или мой, или ничей. Собственно, продать я его за пару миллионов продам, — кивнул Отто. — Ты, если выживешь и доберешься до своего повелителя, скажи ему это.

— Обязательно, — согласился Слуга Смерти. — Но мои силы уходят, и я умру. Знаешь, — со стоном проговорил он, — я доволен, что умру не от старости или болезни, а от ран. Настоящий воин должен умирать от чужой пули или ножа.

— Настоящий воин должен не дать ранить себя, — ухмыльнулся Койот. — Но вообще-то ты прав. Я, например, если узнаю, что болен чем-то неизлечимым, просто пущу себе пулю в висок, и все. Убивать кого-то из-за того, что хочешь погибнуть, глупо, — вздохнул он. — Что касается камушка этого, то завтра я узнаю, мой он или нет. Но если пойму, что не мой, значит, не будет больше этого камушка. Бессмертия он никому не принесет! — засмеялся Койот.

США, Вашингтон

— Что-то я не пойму, — сидя перед компьютером, качнул головой полковник Грейси. — И спустился на землю ангел Перус. И увидел святой, что мрут люди от болезней, гибнут на войнах, убивают друг друга в ссорах и отнимая или защищая добро. Убивают людей и силы природы. Опечаленный святой вознесся на небеса и задал вопрос богам: почему человеческий род с умом своим беззащитен друг от друга, от зверей, пауков, змей и прочей приносящей им погибель живности, почему великое множество вымирает от болезней, когда другие вылечиваются от таковых? И ответили боги: человечество само должно понять свои ошибки и найти способ жить в дружбе и благополучии от болезней разных, человечество своим умом будет искать и найдет лекарства. Опустил голову святой и проговорил: но можно уберечь людей от всех болезней, послав на землю свет семи планет, дающий бессмертие воде и земле. Почему черепаха живет дольше, чем человек? Не ответили боги, и святой, отколов от семи планет по маленькому кусочку, сбросил их на землю, и найдет их человек с чистым сердцем и чистыми мыслями, и обретет он защиту от болезней всяческих и будет бессмертным, чтобы приносить людям добро и защиту от болезней лучами сложенных в фигуру семи планет в гнездилище святого света. И только тогда получит человечество добрый свет и не будет знать ни болезней и ни ненависти друг к другу. И не будет разделено религиями и границами. Но если семь камушков бессмертия попадут в руки к человеку жадному и бесчестному, принесут эти семь камушков множество горя взрослым и детям. И будут умирать родители, спасая своих детей от рук завистников, и потеряют родители детей своих. Но прочитавший это человек с чистым сердцем и добрыми помыслами, собрав семь камушков, по одному выбросит их в пучину вод морских, и будет просто легенда о семи камушках. Подумай об этом, читавший эти строки, и поступи, как велит тебе совесть и разум твой, не замутненный жаждой наживы. Если же ты не исполнишь предназначение, горе будет у тебя великое, и проклят будешь и ты, и род твой будет проклят и будет вымирать из года в год. — Полковник тряхнул головой и засмеялся. — Сначала было просто, до сложенных в фигуру семи планет. А тут конец впечатляет. Но только дураков! — захохотал он. — У меня не сегодня, так завтра, ну, пусть чуть позже, будут шесть камушков. Седьмой где-то лежит, и я не уверен, что он кому-то достанется. Но шесть будут у меня! — заявил он. — Но где эта принцесса чертова? — буркнул он. — Я этого детектива лично по частям разберу и раскидаю по свалкам, — зло пообещал он. — Где этот детектив? — Подрагивавшими от нервов пальцами вытащил сигарету.

— Сэр! — без стука открыв дверь, вошел в кабинет Эрат. — Прибыла посылка из Польши.

— Что? — вскричал полковник. — Ты серьезно?!

— Что с вами, сэр? — усмехнулся тот. — Конечно. Вносите, — отступил он.

В кабинет вошла стройная рыжеволосая женщина с младенцем на руках. Полковник подошел и осторожно посмотрел на спящего малыша.

— Отлично, — выдохнув, прошептал он. — Этот малыш принес мне два камушка, — подмигнул он помощнику. — А где принцесса? — тут же раздраженно спросил он.

— Тише, сэр, — попросила женщина. — Ребенок…

— Извини, Марлен, — смутился он. — Отнеси его в детскую. Он здоров? Его осматривали?

— Все с ним хорошо, — улыбнулась она и вышла.

— Где Фрединг? — довольно зло спросил полковник.

— Он ищет детектива, — испуганно отозвался Эрат. — Самрут следит за сестрой детектива, но прошло уже двое суток, а он там не появлялся. Мы подключили своих людей из полиции, но пока безрезультатно.

— Понятно, — недовольно отметил Дональд. — Неужели они выехали из города? — сузил он глаза. — А может, покинули Штаты?

— Они точно не выезжали, — заверил его Эрат. — Где-то детектив нашел убежище. Но рано или поздно он все равно…

— Уходит время, идиот! — взорвался полковник. — У меня уже, можно сказать, четыре камушка бессмертия, — вздохнул он. — Вечером прилетит Марсия, и, следовательно, это еще один. Итого — пять. Один камушек бессмертия у повелителя, — процедил он.

— Подумаешь, один алмаз — отмахнулся Эрат.

Сильный удар в живот согнул его. Широко открыв рот, он упал.

— Никогда не называй камушки бессмертия алмазами, — угрожающе предупредил полковник.

— Что с ним? — войдя, участливо посмотрела на валявшегося Жаклин.

— Приступ идиотизма, — поцеловал ее в щеку полковник. — Мой план, дорогая, сработал прекрасно. Правда, были небольшие неполадки, но Бог помог, и мы справились с этим.

— И все-таки ты пошел на похищение, — упрекающе проговорила она.

— Это вынужденная мера, — улыбнулся Дональд. — Но тем не менее я предложу Беловым три миллиона долларов за два камушка, ну и за сына, разумеется, тоже, — засмеялся он. — Ребенок поможет легче провести торг.

— Я, разумеется, против этого, — вздохнула она. — Представь, если бы захватили твоего сына…

— Моего, — подчеркнул он.

— Извини, милый! — Вздохнув, Жаклин прижалась к нему. — Кстати, он меня не всегда признает, — тут же печально произнесла она.

— Я попытаюсь объяснить ему, что ты его мама, — прижал он ее к себе. — Зато наш общий любит тебя больше, чем меня, — недовольно проговорил он. — Когда все закончится, мы соберемся всей семьей и поедем в Иран. Туда, где зародилась легенда об ангеле Перусе, которая неожиданно стала явью и принесла нам плоды. Седьмой камушек, я думаю, потерян безвозвратно. Хотя, как говорится, пока не мертв его владелец, есть надежда, что и камушек появится у него, а следовательно, будет нашим… Ты видела русского малыша? — улыбнулся он. — Честное слово — прелесть.

— Я чувствую некоторую вину, — вздохнула она. — Потому что позволила тебе сделать это.

— Жаклин, — насмешливо произнес он, — не надо осуждений. Я же чувствую, что тебе самой это нравится. Ты изменилась даже внешне. Согласись, что чувство скорой победы приносит ни с чем не сравнимое удовольствие!.. Вот где искать эту чертову принцессу? — довольно зло спросил он. — Я, например, просто представить не могу. У Лебески ее нет. К своей сестре он тоже не приезжал. Где он, черт возьми? Полиция не может найти этого детектива. Конечно, незаконно ищут некоторые, просто я оплачиваю поиск, но тем не менее непонятно, куда он ее утащил и в какой дыре они сидят. Сразу надо было брать! — фыркнул он. — В аэропорту. Но я решил посмотреть, к кому она приедет. Вот и досмотрелся! — чертыхнулся полковник. И тут же весело улыбнулся. — Кстати, сегодня ночью у нас будет гостья. Марсия Леберти. И, считай, камушек мадам Леберти очень скоро будет у нас. Тем более что мадам Леберти уже поняла, насколько все серьезно. Родственники Анри трупы, и помощники из числа предупредивших людей тоже. Так что разговаривать с ней будет нетрудно. Разумеется, я заплачу за камушек, думаю, полутора миллионов хватит, — усмехнулся он. — Но все портит эта принцесса, — зло буркнул он. — Если бы не детектив Лебески, она бы давно была у меня, и я получил бы и камушек от повелителя, и гнездо семицвета. Держатель семи камушков бессмертия… Кстати, ты читала продолжение, точнее, окончание легенды? — поинтересовался он. — Интересно, кто и зачем решил оповестить об этом человечество? С одной стороны, конечно, хорошо, что семь камушков бессмертия, оказывается, не легенда, но с другой — нас делают просто монстрами.

— А разве это не так? — вздохнула Жаклин. — Ты пошел на несколько убийств и даже похитил младенца, при этом убив в России…

— Меня вынудили это сделать, — прервал он ее. — Убитый в России ребенок был болен СПИДом, и я просто облегчил ему жизнь. Представь, что было бы с ним, если бы он начал понимать, что смертельно болен, причем из-за своих родителей. Их, кстати, тоже убили, — усмехнулся он. — И я считаю, что сделал благое дело. Остановил распространение болезни. Что касается родителей этого малыша, — вздохнул он, — я, конечно, понимаю их состояние и гнев, которые сейчас испытывают отец и мать. Но я просил по-хорошему, а они отказали. А сколько уже в России пролилось крови, и все из-за этих двух камушков. Сейчас они отдадут, точнее, продадут, два камушка и получат сына и три миллиона долларов. Заметь, я не меняю сына Беловых на камушки, а покупаю их. Так что меня практически обвинить не в чем. Я, кстати, спас мальчишку! — засмеялся он. — Его же подменили в вагоне. А я спас его. Вообще-то, на удивление, все прошло гладко. Элен с парнями погибли, немцы тоже убиты, а мальчонка оказался у меня, чего я, если говорить откровенно, совсем не ожидал. Просто счастливое совпадение. Карэн и Вагден нашли, причем, опять-таки совершенно случайно, женщину, которая спасла русского мальчика. Ей за это, разумеется, заплатили…

— Ударом по шее, — усмехнулась Жаклин.

— Ты крайне хорошо осведомлена обо всем, — уставился на нее Дональд. — Если бы я не знал тебя, то вполне мог подумать, что эту партию разыграла ты. Уж больно все получилось гладко…

— Перестань, Дональд, — вздохнув, попросила она. — Получается, что ты подозреваешь меня…

— Значит, мне помог Господь, — усмехнулся полковник. — Вот еще найти бы принцессу, и все, партия выиграна. Конечно, остается сожаление о седьмом камушке, — недовольно проговорил он. — Но что делать? Я считаю, что он не достанется никому. Если, предположим, Койот сумеет забрать его и уйти, то он окажется у меня. Покупателей щедрее меня просто не будет. Но мне необходимо найти эту чертову куклу! — зло буркнул он. — Сейчас все силы брошены на поиск детектива с принцессой.

— Вполне возможно, — сказал, войдя в кабинет, загорелый верзила, — он у своего приятеля Фреди Кеплера. Мне шепнули по секрету, — усмехнулся он.

— Кеплер? — удивленно переспросил Дональд. — Но, насколько мне известно, Фреди Кеплер…

— Он приехал то ли в отпуск, то ли по ранению, — осмелился прервать его вошедший. — По крайней мере мне сообщили, что Кеплер был у Лебески, — продолжил он. — И я узнал, что у Кеплера сейчас находятся какой-то парень с девушкой.

— И давно ты это узнал, Пол? — процедил полковник.

— Два часа назад, — ответил тот.

— Сестра Кеплера Эвелина замужем за Крауфом Стэйсом. А Стэйс — серьезный человек, — усмехнулся Дональд. — Сильный и умеет воевать. И людей у него прилично. Правда, есть одна слабость! — засмеялся он. — Крауф очень любит деньги. И следовательно, с ним можно договориться. Особенно учитывая, что он терпеть не может брата своей жены. Так что я еду к Стэйсам, — подмигнул он Жаклин.

— Удачи тебе, милый, — улыбнулась она.

Дональд посмотрел ей в глаза.

— Как-то странно ты ведешь себя в последнее время, милая, — усмехнулся он.

— Просто я рада, что все заканчивается, — вполне серьезно и искренне ответила Жаклин.

— Я доволен, что ты наконец-то восприняла это как должное, — немного удивленно отметил вслух Дональд.

«Когда ты кое о чем узнаешь, ты будешь удивлен гораздо больше, муж мой», — подумала Жаклин.

— Я поехал к Стэйсу, — подойдя к ней, поцеловал он ее в щеку. — Кстати, у Марлен сын твоих знакомых, — подмигнул он ей.

— Я уже видела мальчика, — совершенно спокойно ответила Жаклин.

— Знаешь, милая, — помолчав, восхищенно проговорил полковник, — наконец-то я вижу настоящую миссис Грейси! Наконец-то ты поняла, что я делаю все это ради нас и нашего сына!

— Просто хотелось бы немного ясности, милый, — вздохнула Жаклин. — Я всегда думала, что мы говорим о нашем общем сыне, Чарльзе. До сих пор не могу привыкнуть, что у тебя есть еще сын… Когда сыновей двое…

— Я скоро вернусь, — засмеялся он и вышел.

— Пора и мне заняться делом, — пробормотала Жаклин.

Польша, Варшава

— Спасибо вам! — со слезами на глазах благодарила Лида. — Мы же с ума сходили…

— Ты кого принес, пан хренов?! — услышала она яростный рык мужа. — Ты кого мне суешь?! Где…

— Сережа! — бросилась она в открытую дверь кабинета. Представитель российского посольства и сотрудник безопасности бросились следом.

— Ты кого мне подсунул, козел?! — ухватив перепуганного побледневшего мужчину в белом халате, чуть приподняв его, зло прокричал Белов. — Где мой сын? Кого ты мне…

— Сережа! — Подскочив, Лида повисла у него на плечах.

— Да это же не Лешка! — кивнул на лежавшего на развернутой пеленке малыша Белов. — Где наш?!

— Спокойнее, Белов! — подскочил представитель посольства.

— Я ваш закуток разнесу к чертовой матери! — зло пообещал Белов.

— Но это тот мальчик, — подошел к нему офицер полиции. — Это и есть ваш…

Короткий тычок локтя в живот согнул его. Схватив согнувшегося офицера за плечи, Белов с силой толкнул его навстречу бросившимся к ним троим полицейским. С разворотом ударом левой ноги отправил еще одного в угол.

— Белов! — закричала Лида и, подскочив, повисла у него на шее.

— Где сын? — промычал Сергей.

К нему подскочили двое польских полицейских и, схватив за руки, попытались заломить их за спину. Подцепив мыском левой ноги правую пятку одного из них, Белов подсечкой сбил его и правой ногой резко ударил по левому колену второго. Его по голове ударил дубинкой рослый полицейский. Лида, взвизгнув и отпустив мужа, пнула того мыском левой ноги в пах. Ее схватил за руку мужчина в штатском. Сотрудник посольства сильным толчком в плечо отбросил того к стене. На него тоже накинулись вбежавшие полицейские.

— Стоять! — по-польски заорал мужчина в штатском.

— Ребенка подменили! — орал в сотовый сидевший рядом с водителем офицер полиции. — Ядвига Прович убита. У нее нашли двести тысяч долларов и фотографию сына Беловых. Кстати, на фото записан номер купе и время. А в это время как раз там и началась схватка.

— Иван Дмитриевич, — укоризненно покачал головой полный с седым ежиком мужчина лет пятидесяти пяти. — Но вы-то что себе позволили? Вступили в драку…

— Вообще-то я не вступил в драку, как вы изволили выразиться, — перебил его тот, — а заступился за женщину, на глазах у которой начали избивать ее мужа. Белов, конечно, повел себя очень неправильно, но его все-таки можно понять. Собственно, если бы врач не попробовал убедить его, что мальчик и есть его сын, то…

— Ладно, — отмахнулся посол. — Придется Белову немного побыть у них. Его жена у нас, и я уверен, что все кончится хорошо. Но вот где сын Беловых? — непонимающе спросил он. — Кажется, Беловы, что-то недоговаривают, — качнул он головой. — Похищение и подмена ребенка. И за всем этим что-то и кто-то стоит… Что Беловы говорят?

— А, что они могут говорить, — пожал плечами сотрудник. — Сами подумайте? Похитили сына, потом нашли труп женщины, у которой он был, и обожженное тело малыша. Сын погиб. Правда, потом экспертиза установила, что это не сын Беловых. А тут новость из Польши. Вы бы видели, как они обрадовались, а тут…

— Ладно, — остановил его посол. — Здорово вы там поляков-то потрепали?

— Белов прилично им всыпал, — вздохнул сотрудник. — Белова тоже одному зарядила по мужскому достоинству. По крайней мере неделю ему секс противопоказан.

— Ты-то тоже, Демин, врезал одному, — хмыкнул посол.

— Просто оттолкнул его от женщины, — уточнил Демин. — Не удержался, инстинкт мужчины-защитника, — хмыкнул он. — Но неприятности, я чувствую, будут большие.

— А что Беловы чувствуют?.. — вздохнул посол. — Ладно, — отмахнулся он, — разберемся. В обиду мы их, понятное дело, не дадим, но все-таки Белов перебрал. Как там потерпевшие?

— Господи! — плакала, уткнувшись в подушку, Лида. — Ну почему все так? За что нам это? — Она зарыдала. Прозвучал вызов телефона. Всхлипнув, Лида села и, протянув руку, взяла аппарат. — Слушаю, — снова всхлипнула она.

— Алло! — послышался громкий нервный голос Никиты. — Лидка! Серега! Как вы там? У нас ЧП! — громко добавил он.

— Господи… — прошептала она. — Что еще произошло? Что случилось, Никита? — громче спросила Белова.

— Тут вчера двое приезжали, — по своему обыкновению, громко начал Богатырев. — Ну вроде по-хорошему. В общем, насчет камушков этих вопросы задавали. Я, понятное дело, послал их подальше, ну… по-нашенски, по-русски. А Венька с Женькой прогнали меня. А утром, значит, Танька пошла будить их, ну, пожрать, а их нету! — зло выпалил он. — И записка. Не волнуйтесь. Мы живы, и все будет хорошо… — Он замолчал.

— Куда они могли уехать? — спросила Лида.

— Без понятия, — недовольно отозвался Никита. — Может, поехали к этому козлу в Америку? Так кто их туда пустит? Без визы…

— Скорее всего, они просто продадут алмазы, — тихо проговорила Лида. — Мы и свой отдали Жене. Точнее, он в Москве, но где, она не знает. Собственно, мне сейчас все равно, — всхлипнула она. — Леши нет!.. — Не сдержавшись, она заплакала. — Сережу арестовали, — всхлипнув, добавила она.

— Чего? — опешил Никита — За кой хрен?

— Он избил троих полицейских, и досталось еще четверым, — тихо ответила она. — Нам показали совсем незнакомого малыша, которого выдали за Лешу!.. — Лида, зарыдав, отключила телефон.

Россия, Ярославская область, Выселки

— Ну ты чего молчишь? — толкнула мужа в плечо Таня.

— А чего базарить? — прошипел он. — Белова польские менты хапнули. Он там им морды посворачивал. Им хотели фуфло втюхать, ну и…

— Да ты по-русски говори, морда уголовная! — крикнула Танька. Зина и Илья напряженно смотрели на Никиту.

— Им чужого ребенка принесли, — опустил голову Никита. — Ну Белов и сорвался. В общем, у них на нарах он…

— И что теперь? — глухо спросил Илья.

— А эти-то куда делись? — заплакала Таня.

Москва

— А не зря мы это делаем? — тихо спросила Женя. — Вдруг Леша не у…

— У него он! — уверенно заявил Вениамин. — Ты же говорила по телефону с этой Жаклин. Так что лучше отдать, и все. Иначе Лешку просто…

— Хватит тебе, — сердито буркнула Женя.

— А ты забыла, что эта парочка говорила? — сурово напомнил Вениамин. — Мы отдаем алмазы, они звонят человеку, вроде как хозяину, на наш счет переводят три миллиона долларов и через сутки привозят Лешу. А если нет, — пробормотал он, — тогда я беру визу, еду в США и убиваю полковника Дональда Грейси. И, клянусь тобой и нашим будущим ребенком, убью всю его семью.

Женя испуганно смотрела на мужа. Она никогда не видела таких глаз у Вениамина. Обычно тихий, никогда не повышающий голоса Веня был не похож на себя. В его глазах она впервые за все время, которое знала его, увидела ярость. Не кратковременную, а устойчивую ненависть к конкретному человеку.

— Может, позвоним Жаклин? — нерешительно предложила она.

— Нет, — вздохнул он. — Ты знаешь, что появилось окончание легенды? — тихо спросил он. — И я как-то связываю это со всем, что произошло в России. Начнем со стрелка с водонапорной башни. Его никто не видел, а он занял позицию именно ту, которая позволила вести огонь во всех направлениях. И он стрелял только по тем, кто мог приехать к тебе. И покончил с собой. Откуда он знал, где мы живем, и как он выбрал для стрельбы именно эту башню?

— Не знаю, — удивленно посмотрела она ему в глаза. — Но…

— Вспомни приезд Жаклин, — перебил ее Веня. — С ней были еще двое. Водителя мы видели, а второго — нет. И мальчишки говорили, что видели на башне какого-то мужика. Я вспомнил все это сейчас и просто уверен, что за всем этим стоит Жаклин. И делает она это не с полковником, а сама по себе.

— Перестань! — усмехнулась Женя. — Неужели ты думаешь, что Жаклин такая расчетливая и холодная хищница и сумела все это организовать так, что ее муж не знает? Это просто бред, Венька! — уверенно заявила она. — И при чем тут окончание легенды?

— Может, я и ошибаюсь, — вздохнул он, — но слишком много совпадений. Сначала эти гости, затем стрельба, похищение сына Беловых, его подмена, и ни одного звонка от Жаклин. Раньше она звонила.

— Она, конечно, знает, что сделал ее муж, и поэтому молчит. Зачем ей говорить с нами? — вздохнула она. — Мы пусть невольно, но сделаем ее соучастницей всего. Я считаю, что ты не прав…

— Хорошо, — кивнул он. — Но как ты пояснишь приезд этих двоих? Они нашли наш дом и обратились к тебе по имени, да и ко мне тоже. И потом, они знали, где что находится. Помнишь, эта дамочка пошла в туалет? Просто сказала нам и пошла. А не спросила где. А ведь у нас она была в первый раз. Получается, они все знают о нашем доме. А вспомни…

— Хватит, Венька, — сердито остановила его жена. — Сейчас главное — чтобы с Лешей все было хорошо. И если мы сделали неправильно, что уехали и ничего не сказали…

— Никита с Ильей обязательно поехали бы с нами, — не дал продолжить ей Веня.

— Они в банке, — усмехнувшись, сказал в телефон рослый молодой мужчина. — В ячейке алмаз. Второй при них. Но мы не ускоряем события и делаем все, как приказали вы.

— Господи!.. — вздохнула Елена. — Ну что с тобой, Чижик ты мой? Все будет хорошо. Я просто уверена в этом.

— Серегу расстреляют! — Чижиков налил в стакан водки. — Он ударил полицейских в чужой стране. И мало того, троих изуродовал. А Лида просто сойдет с ума…

— Сейчас в Европе не расстреливают, — напомнила Лена. — И к тому же Демин говорил…

— Демин — дипломат, — выпив полстакана и, закусывая свежим огурцом, отмахнулся Чижиков. — В общем, пока я пью, я дома. А перестану, поеду в Штаты, найду этого полковника и, если не успею убить, хотя бы в морду плюну. Ведь он все это начал и останется безнаказанным. Белова многие преследовали и…

— И кому ты лучше сделаешь? — перебила его она. — Мне или нашему сыну?

— Знаешь, Ленка… — он снова налил водки. — Сам не знаю, что плету, но просто боюсь протрезветь. Тогда я точно что-то отчебучу. Белов не был мне другом, просто так получилось, что наши пути сошлись, и я, например, готов ради него на все. И это не бред пьяного, — качнул он головой. — Я и пью для того, чтобы не наворочать непоправимых глупостей. У меня отпуск, так что на работе все правильно. Кстати, нашли убитого таксиста, который этих двоих до Capатовской области довез. Он жене, оказывается, звонил… И ребенок, который погиб, оказался сиротой из Брюсселя. Семейная пара вроде как с ребенком въехала, а вывезли уже Лешку Белова. Кто-то у нас в России этим занимается, — кивнул он и снова взял бутылку.

— Вот и найди его! — воскликнула Лена.

Чижиков посмотрел на жену.

— И найду, — помолчав, кивнул он. Взяв бутылку, подошел к умывальнику и вылил остатки. Туда же вылил две бутылки пива. — Я спать пойду, — посмотрел он на жену. — Потом холодный душ приму, и буду искать этого Сироту, кличка у этого деятеля такая. И найду! — Он, пошатываясь, пошел в спальню.

— Но мы же договорились, — явно волнуясь, с небольшим акцентом заговорил рослый.

— Вы не совсем правильно нас поняли, — спокойно ответила Евгения. — Если мы услышим от полковника Грейси, что ребенок будет возвращен в Москву и он назовет время, мы отдадим вам камушки. А иначе вы не получите ничего…

— Но на указанный вами счет завтра придут деньги, — торопливо напомнил он.

— Вы получите камушки после разговора с полковником Грейси, — тем же тоном заявила Женя.

— Что делать? — по-английски спросил крепкую симпатичную молодую женщину в брючном костюме рослый.

— А разговор с его женой вас не устроит? — спросила по-русски та.

— Извините, — вздохнула Женя, — но мне нужны слова руководителя этой операции. А им, насколько я поняла, является полковник Грейси. Жаклин — хорошая женщина, мы встречались, но если полковник скажет «нет», она ничего сделать не сможет.

— Хорошо, — кивнула американка, — я поговорю с полковником.

Она отошла в сторону. Американец, играя желваками, достал сигарету.

— Были бы мы не в городе, — процедил он, — я бы вас…

— Именно поэтому мы и будем вести переговоры тут, — по-английски перебил его Веня. — Здесь банк, а в банках, как вам известно, есть вооруженная охрана. Кроме того, напротив, если вы видите, отдел полиции. Поверьте, уважаемый, достаточно громкого женского крика «помогите» — и вас задержат. А у вас за поясом пистолет, у вашей спутницы в сумочке тоже оружие. Поэтому вы понимаете, что с вами будет. Впрочем, это только цветочки! — засмеялся он. — А вот полковник Грейси — это гораздо опаснее, не так ли?.. Представьте, что он с вами сделает, если камушки не окажутся у него. Он платит деньги, но у него находится сын наших друзей, и значит, он похитил ребенка, а киднепинг во всех странах считается серьезным преступлением. Поэтому я буду говорить только с полковником Дональдом Грейси.

— Вас спрашивают. — Подойдя, американка протянула телефон.

— Слушаю, — сказал по-английски Вениамин.

— Отдайте камни — послышался женский голос. — И мальчик, сын Беловых, завтра будет отправлен в Санкт-Петербург из Калининграда. Это единственный шанс вернуть ребенка родителям. Кстати, тогда и Белову помогут вернуться на родину.

— Мисс Жаклин? — улыбнулся Веня. — Значит, я не ошибся и вы играете в этом оркестре роль дирижера. А что думает по этому поводу…

— Вы ошибаетесь, молодой человек, — спокойно проговорила женщина. — Поймите наконец, что пока полковник не вступил с вами в переговоры, он ни в чем не виноват. Поэтому давайте не будем тратить время. Деньги уже перечислены на ваш счет, ребенок завтра окажется в Калининграде. В противном случае все будет очень плохо, вас убьют, погибнет малыш, Белова в тюрьме Варшавы убьют уголовники. Его супруга не перенесет потери сына и мужа и сойдет с ума. У вас пять минут для принятия решения.

— Хорошо, — опешив, тем не менее ответил Вениамин. — Я согласен. Но гарантию вы можете дать?..

— Вам остается только верить, — остановил его голос женщины, и телефон с той стороны отключился.

— Собственно, я так и думал, — пробормотал Вениамин. — Грейси не будет выходить на связь. Что делают его люди, его не касается. Он в любое время может просто отказаться от всего. Отдаем, — посмотрел он на Женю.

— Я отдам камушки, когда увижу Лешу, — твердо проговорила та. — И ни секундой раньше.

— Они убьют его, — прошептал Веня.

— Звоните сейчас же! — твердо проговорила по-английски Евгения. — Камушки в обмен на Лешу, и это последнее слово. Мне нужен сын Беловых… Если завтра его не будет, я обращаюсь в ФСБ и все рассказываю. Присланные на счет деньги подтвердят мои слова. В Польше подтвердят убийство той женщины, которая подменила сына Беловых на другого, а Лешу увезли в Штаты. К тому же все звонки…

— Идите в номер, — процедил американец. — И если что-то пойет не так, мальчик умрет. Все ясно? — Он посмотрел на женщину, и они вместе пошли к автостоянке.

— Я ужасно испугалась, — вздохнула Женя.

— Я тоже, — честно признался Веня. — Но тебе вредно волноваться…

— Со мной и с сыном все будет в порядке, — улыбнулась она.

США, Вашингтон

— Черт бы подрал все семейство Стэйса! — зло бормотал, расхаживая по кабинету, Дональд. — Он даже говорить со мной не захотел. Я, как идиот, проторчал перед воротами полчаса!.. — Чертыхнувшись, он взял из бара бутылку виски и, сняв крышку, сделал несколько глотков из горлышка.

— Давно я не видела подобного, — усмехнулась вошедшая Жаклин. — Что случилось, милый? — насмешливо спросила она.

— Иди к черту, дорогая, — процедил он. И, развернувшись, уставился на нее. — Из Москвы звонили? — нервно спросил он.

— Разумеется, — кивнула она. — Но теперь правила изменились. Ребенка меняют на камушки. И никаких других вариантов нет, — качнула она головой. — Кстати, хотели говорить с тобой лично, но все же согласились на разговор с твоей секретаршей Кэтрин, — засмеялась она. — Я вмешиваться не стала… Веня и Женя Богатыревы забрали второй алмаз из ячейки банка, и он сейчас у них. Но они отдадут его только взамен на сына Беловых — и никак по-другому. Кстати, еще одна плохая новость… — Она посмотрела на телевизор.

— Что же может быть хуже, чем то, что я сейчас услышал? — процедил он и включил телевизор.

— Переключи на новости, — посоветовала она.

Дональд сделал это.

— …посылает войска, — говорила женщина-диктор. — В районах около границы с Пакистаном вторые сутки идут ожесточенные бои между местным населением и отрядом талибов. По непроверенной информации, конфликт начался после расстрела пяти боевиков «Талибана», пытавшихся войти в город-призрак, но на карте такого населенного пункта не существует. По разным данным, на севере Ирана существует большая община пожелавших возродить государство Персию. Живут в основном по законам давно исчезнувшего государства и разговаривают на языке племен, создавших империю ахеменидов. У них есть свой царь, которого называют повелитель. Граница этого возрождающегося государства — река Гератуш, а с юга — горный хребет Змеиный Хвост. По опять-таки непроверенным данным, там проживает около двадцати тысяч человек. Имеются отряды самообороны и даже служба безопасности. О человеке, который называется Повелитель, нет никаких данных. Но просочилась информация, мы ссылаемся на местный источник, что у повелителя есть один из семи камушков бессмертия, а также гнездодержатель. То есть ларец с гнездом для каждого из семи камушков бессмертия. Получается, именно повелитель запустил в Интернет легенду об ангеле Перусе, который, пытаясь спасти персидский народ, бросил на землю семь камушков бессмертия. Разумеется, наши агенты сразу же обратились к единственной владелице подобного камушка бессмертия — мадам Леберти в Леоне, Франция. Но она наотрез отказалась от каких-либо комментариев. Хотя есть сведения, что мадам Леберти забрала из своего музея в Леоне камушек бессмертия. Чем это вызвано, также неизвестно. А на севере Ирана около реки…

Полковник выключил телевизор, уставился на погасший экран и, выдвинув ящик столика и выхватив пистолет, дважды выстрелил в телевизор. Вздохнул и разрядил остаток обоймы в пол себе под ноги.

— Стрельба всегда успокаивает, — пробормотал он.

— Я предупреждала тебя, — услышал он спокойный голос жены, — что не стоит…

— Заткнись, милая, — улыбаясь, посмотрел он на нее. — В конце концов, я сделал все, что мог, и не моя вина, что эти ахемениды что-то не поделили с талибами, — усмехнулся он. — Но шесть камушков бессмертия — это тоже весьма неплохо. Если в данное время за них готовы выложить за каждый по пять миллионов, то что будет лет через десять, я уже не говорю…

— Не делай вид, что ты идешь на это потому, что хочешь надежно обеспечить будущее сыновей, — холодно проговорила Жаклин. — Кстати, я пытаюсь понять и не могу. Почему ты сказал мне о своем сыне только через год после…

— Он никогда, — остановил ее Дональд, — не видел своей матери и сейчас все чаще спрашивает о ней. Я приглядывался к тебе и никак не мог решиться сообщить тебе о моем сыне. Просто не знал, как ты к этому отнесешься.

— И где его мать? — спросила Жаклин.

— Погибла, — вздохнул он. — Я хочу, чтобы мы жили все вместе. Но пусть это произойдет на гребне успеха, когда у нас будут все семь камушков бессмертия. Хотя, как говорил один великий человек, пока не вечер и темнота еще не скрыла полностью предмет поиска, рано говорить о потере. Поэтому кто знает, чем все закончится, — усмехнулся он.

— Ты спровоцировал нападение на людей повелителя? — предположила Жаклин.

— Нет, — качнул он головой. — Но я снимаю шляпу перед тем, кто это сделал. Знаешь почему? Потому что тот, кто это сделал…

— Мог забрать гнездилище и камушек повелителя, — улыбнулась Жаклин.

— Я просто восхищаюсь тобой, милая! — расширил он глаза.

— А что с русским мальчиком? — спросила она.

— Я получу два камушка и отдам мальчишку, — ответил он.

— Но если потребуют сначала вернуть мальчика, а только потом пообещают отдать камушки? — спросила она.

— Я пойду на это, — спокойно произнес он. — Русские не обманут. К тому же я им заплатил. Кстати, деньги они должны уже получить. Но я понимаю их опасение за мальчика и в любое время готов вернуть его в обмен на обещание отдать камушки моему человеку.

— А как он вывезет их? — поинтересовалась Жаклин.

— Есть такая почта, — улыбнулся он. — Дипломатическая. А учитывая, что у России с соседями имеются дипломатические отношения, сделать это совсем не трудно. Кстати, мои люди уже наверняка разговаривают с Евгенией и Вениамином Богатыревыми, — кивнул он.

— А как мальчик попадет в Россию? — поинтересовалась она.

— В багажнике машины с дипномерами, — засмеялся он. — Если два года назад из России вывезли ребенка таким путем, то ввезти гораздо легче!

Дональд обнял жену.

— А принцессу, значит, Крауф тебе не отдал? — ехидно поинтересовалась она.

— У него неприемный день, — раздраженно вспомнил он ему Крауфом слова. — А она там, и я возьму ее, — заверил он жену.

— Вот чертов полковник! — усмехнулся Крауф. — Слышал я о них тоже. Но неужели правда, что они лечат от всех болезней? — посмотрел он на Нулишу.

— Каждый камушек обладает своей энергией, — вздохнула та. — Плюс вера человека в то, что этот камушек ему поможет. Здесь роль играет самовнушение плюс небольшой заряд энергии света камня. Знаете, — смущенно призналась она, — когда мне было четырнадцать лет, у меня очень заболел зуб. Я наелась холодного и сразу попила чаю. И зуб болел сильно. Я уговорила повелителя, и он отвел меня в хранилище, где стоит шкатулка с семидержателем семицвета. Правда, там был лишь один камень. Я взяла его в руки, и по телу пошла волна легкого тепла. И зуб перестал болеть… Честное слово, я не обманываю вас, — покраснев, закончила Нулиша.

— Тебе верю, — заявил Крауф. — Для чего я вас, собственно, собрал, — продолжил он. — Я понял, зачем ты нужна полковнику, но сейчас речь идет уже не об обмане, а о твоей жизни. В районе, где вы живете, начались бои. Кто-то спровоцировал талибов, и они атакуют вашу территорию. Уже почти двое суток там бой, — кивнул он. — Президент вроде собирается послать войска, но туда могут влезть и натовцы. А это уже широкомасштабная война Ирана с НАТО. И именно это сдерживает и президента, и натовцев. А тут еще один генерал прошелся насчет войны в Афганистане. Так что сейчас обстановка там взрывоопасная. И я не пойму, на кой ты сейчас нужна Грейси?

— Повелитель не погибнет, — уверенно проговорила Нулиша. — Он уйдет, если будет настоящая опасность, а следовательно, заберет с собой семидержатель с камушком. Если полковник захватит меня, он отдаст за меня семидержатель с камушком бессмертии. Но я не допущу этого, — спокойно сказала она.

— И что ты можешь сделать? — усмехнулся Крауф.

— Убью себя, — ответила она, и мужчины поняли, что это не блеф.

— Ну, это ты зря, — проворчал Крауф. — Здесь он тебя не достанет, — заверил он Нулишу. — А дальше видно будет.

— Но полковник может напасть на вас, — вздохнула она. — А я не хочу, чтобы из-за меня гибли люди.

— Пара дней у нас точно есть, — удивленно посмотрел на нее Крауф. — А там что-нибудь придумаем. Ты свари чай, как ты это делаешь, — попросил он ее.

— С удовольствием! — Улыбаясь, Нулиша вышла.

— Вот что, парни, — понизил голос Крауф. — Дело серьезное. Полковник от своего не отступится. Сил у него полно, и он запросто пришлет сюда головорезов, но в то же время сам в стороне останется. У него связи сами знаете какие. Но вы девчонку не оставляйте, — строго предупредил он. — Все это скоро кончится. У меня на такие дела звериное чутье есть. Правда, большой кровью кончится все, но очень скоро. Так что принцессу сберечь — ваша обязанность. Понятно?

— Да! — в один голос ответили Том и Фреди.

— А тебе мой совет, детектив, — строго посмотрел он на Лебески. — Как только все это утихнет, женись и делай ее гражданкой США. Я помогу во всем. Я ведь тоже не последний человек при дворе короля Обамы, — усмехнулся он. — Просто тут дело нечистое, поэтому и не могу прибегнуть к помощи властей. А у Грейси все возможности нанести удар и остаться в стороне имеются. Но в обиду я вас не дам! — Посмотрев на Фреди, он перевел взгляд на Лебески. — Повезло тебе, Том. Такая девушка!.. Но дело очень опасное. Можно было бы, конечно, к полиции обратиться, к ФБР даже, но она иностранка, точнее, никто она, — поправился он. — Нет такого государства, а кроме того…

— Она подданная Великобритании, — возразил Лебески. — И здесь потому, что хотела попробовать выкупить у полковника семейную, точнее родовую, реликвию. Надеюсь, вы слышали о семи камушках бессмертия?

— А как же? — усмехнулся Крауф. — Из-за этого мифа о бессмертии уже столько народу погибло. Кстати, Грейси убил сначала помощника, точнее, брата профессора Товасона, а затем одного мафиози. И знаете, что странно, про это говорят все, но официально никто признавать не хочет. И знаете почему? — фыркнул он. — Полковник Грейси поставляет наемников в любой конец планеты, где США открыто не могут заявить о своих интересах. Грейси нужен высокопоставленным политикам. Его прикрывают шишки из ЦРУ и ФБР. Полковник Грейси темная сила власти США. И с этим надо считаться, — вздохнул он и посмотрел на вошедшую с подносом с чашками Нулишу. — А ты и правда принцесса или так просто?..

— Правда, — поставив на столик поднос, смущенно проговорила она. — Я из династии Йездигерда, последнего правителя Персии. Он погиб вместе с государством в 615 году.

— И что тебе это дает? — поинтересовался Крауф.

— Ничего, — улыбнулась Нулиша. — Но у меня есть документы, подтверждающие это, и все. Дедушка хотел восстановить…

— Но он, похоже, совсем головой тронулся, — фыркнул Крауф. — В наше время…

— И тем не менее, — довольно резко и явно обиженно перебила его Нулиша, — община существует двенадцать лет. И поверьте, никто добровольно не ушел из нее. Ошибка дедушки в том, что он захотел собрать семь камушков бессмертия. Тогда и началось волнение и предательство. Появилась эта змея! — зло блеснула она глазами. — Фатха!

— Фатха Скотберг, — добавил Лебески.

— А ты откуда ее знаешь? — удивленно посмотрела на него Нулиша и, вскочив, отпрыгнула к стене, в ее правой руке блеснуло лезвие небольшого обоюдоострого кинжала.

— А принцесса из амазонок, — усмехнувшись, рассмеялся Крауф.

— Наконец-то! — обняв Фатху, улыбнулась Жаклин.

— У тебя все получилось? — отстранившись, спросила та.

— А у тебя? — поинтересовалась Жаклин.

— Да, — заявила Фатха. — Генерал Фархин сдержал свое слово, и сейчас на территории новой Персии бои. Начали его солдаты под видом талибов, затем втянулись талибы, и не сегодня-завтра вступят в бой армейские части Ирана, а следовательно, и войска НАТО. Конфликт расширится, и Пакистан вступит в войну. И никому не будет дела до камушка бессмертия повелителя и семидержателя семицвета. А что сделала ты?

— Два камушка бессмертия находятся сейчас у Грейси, — ответила Жаклин. — То есть у моего мужа. Еще два привезут через два дня в обмен на русского ребенка. Через час, — она посмотрела на часы, — точнее, уже сейчас, дочь мадам Леберти садится в машину Дональда, а это еще один камушек. И когда все они будут в сейфе, нам останется только забрать их, перед этим убрав моего мужа, то есть сделать меня вдовой.

— И ты думаешь, это легко? — усмехнулась Фатха.

— Есть у железного полковника одна слабость, — усмехнулась и Жаклин. — И я воспользуюсь этим. Где камушек и держатель семицвета? — жестко спросила она.

— Скоро будут, — спокойно ответила Фатха. — И ты увидишь и камушек, и держатель семицвета, когда я увижу пять камушков. И давай не спорить, — предупредила она. — Только тот, у кого держатель семицвета, может называться владельцем камушков бессмертия, потому что только свет семи камушков…

— Но их у нас шесть, — поправила ее Жаклин. — Точнее, один у тебя и у меня будет пять. Седьмой, судя по всему, не достанется никому.

— Подожди, — качнула головой Фатха. — Я что-то не понимаю тебя. Ведь мы договорились…

— Где камушек и держатель семицвета? — шагнув к ней, уже угрожающе спросила Жаклин.

— А где остальные? — дернулась ей навстречу Фатха. Касаясь грудями, они молча смотрели глаза в глаза. Казалось, еще немного, и они схватятся. Вздохнув, Жаклин усмехнулась. Фатха тоже. — Выпить есть? — тихо спросила она.

— Тебе нужно уехать, — посмотрела на часы Жаклин. — Сейчас вернется Дональд…

— И что? — вызывающе спросила Фатха. — Он всегда относился ко мне…

— Заткнись! — угрожающе предупредила Жаклин. — Давай не будем выяснять отношения. Нам нужны камушки, и мы получим их, если ты будешь делать все, как надо.

— Эту принцессу нашли? — прервала ее Фатха.

— Нет, — недовольно ответила Жаклин и, опомнившись, внимательно всмотрелась ей в глаза. — А почему ты спросила? Ведь ты говоришь, что камушек у тебя и семидержатель тоже… Или…

— Они будут у меня, — кивнула Фатха. — Но только после того, как ты соберешь остальные. Кстати, Анри знает, что его родственников убили?

— Разумеется, — ответила Жаклин. — Там чуть было все не закончилось провалом. Вмешался этот китаец. Хорошо, что опоздал…

— А эта сучка Леберти?.. — нахмурилась Фатха. — Она не подключит Интерпол?

— Нет, — усмехнулась Жаклин. — Просто отдаст камушек, а ей вернут дочь и полтора миллиона долларов. Дональд умеет проворачивать такие дела. Никто не сможет обвинить его в похищении.

— А зачем ему нужны эти камушки? — поинтересовалась Фатха.

— Он хочет иметь то, чего не может быть у других, — ответила Жаклин. — Он в жизни может все, и вдруг никак не получается собрать семь камушков бессмертия. И это его, разумеется, с моей помощью, — усмехнулась она, — завело. И я поняла, что он пойдет до конца. Когда он убил в Колумбии…

— А нас? — нервно спросила Фатха. — Он нас не убьет?

— Я его жена, — насмешливо напомнила Жаклин. — А ты просто конкурент-помощник. А от таких обычно не избавляются.

— А если он узнает правду о тебе? — усмехнулась Фатха. — Я не буду молчать, — качнула она головой. — Не для этого я жила среди дикарей и чуть было не погибла дважды, — вспомнила она.

— Зато ты трахалась с принцем крови, — напомнила Жаклин. — И была вроде довольна. Но камушки еще не все, — вернулась она к делу. — И поэтому тебе лучше не светиться перед Дональдом. Он уверен, что ты там и подскажешь повелителю правильное решение.

— А он знает, что там бои? — спросила Фатха.

— Конечно, — усмехнулась Жаклин. — Или ты думаешь, что это ты убедила генерала Фархина послать туда группу наемников? — засмеялась она. — Кстати, эти наемники не сумеют захватить…

— Нет, — уверенно ответила Фатха. — Где все это хранится, знают повелитель и его верный пес Мархаш. Его называют Кинжалом Мести. Он, кстати, догадывался, что я там не просто так, и, я думаю, понял все после того, как начались бои.

— Какая встреча! — спускаясь по трапу, весело улыбнулась Марсия. — Я не думала, что все будет так торжественно.

— Заверяю вас, мадемуазель! — подойдя и склонившись, поцеловал ей руку Грейси. — Это просто встреча. Необыкновенно острые ощущения вас ожидают буквально через час. — Анри усмехнулся. — Молодой человек, — укоряюще по-английски проговорил полковник, — разве так ведут себя с любимой девушкой? Если она что-то заподозрит раньше, чем узнает, я отрежу тебя яйца, — фыркнул он.

Анри, испуганно посмотрев на него, подскочил к Марсии и, подняв ее на руки, под звуки музыки понес к «роллс-ройсу».

Иран, река Гератуш

Длинными очередями по пытавшимся перейти реку из-за камней били два пулемета. Потеряв убитыми шесть человек и примерно столько же ранеными, вооруженные автоматическими винтовками талибы отошли назад и улеглись за камнями. Перестрелка возобновилась.

— Мы удержим их до ночи, — сообщил в телефон смуглый бородач с перевязанной головой. — Но у нас скоро закончатся боеприпасы, а в рукопашной мы их не удержим. Нас просто перестреляют.

— Уводи их к ущелью, — приказал Мархаш. — Вы знаете, как перейти ущелье. Перебравшись, дождитесь появления противника и, бросив оружие, бегите.

— Понял, Кинжал Мести! — весело оскалился в хищной усмешке раненый.

— А я верил тебе, — услышал пытавшийся открыть округлый железный люк в отвесной скале Сахиф.

Вздрогнув, он резко обернулся и выхватил пистолет.

— Знаешь, Сахиф, — спускаясь по выбитым людьми широким ступеням на площадку перед скалой, вздохнул повелитель, — Мне нарекли еще в детстве жизненный путь, который прервет рука близкого человека. Когда исчезла Фатха, я понял, что ты не зря привел ее к нам. И что она исчезла потому, что на нас скоро нападут. А ты заберешь камушек бессмертия и семидержатель семицвета и тоже уйдешь. У гранитной скалы тебя ждут люди, — остановившись, улыбнулся он. — Фатха сейчас в Америке и пытается найти Нулишу. Не делайте ей плохо, — вздохнув, попросил он. — И так из-за этих камушков пролито много крови. Забери все и уходи, — кивнул он на люк в скале. — Тебя никто не остановит. Нулиша не вернется сюда, а выйдет замуж, и у нее будет трое детей. Два сына и девочка. Старшего сына она, с согласия мужа, назовет Йездигерд. И она не знает, что богата, — улыбнулся повелитель. — Чтобы открыть люк, надо сдвинуть левый камень, — кивнул он влево. — Заползешь и увидишь сияние. Это ларец семи камней, семицвет, — вздохнул он. — У каждого камушка бессмертия свое гнездо. Расставишь их правильно, и осветится ларец живительным светом Перуса. И это не легенда, Сахиф, — вздохнул он. — «Сахиф» — в переводе с языка ахеменидов «дарующий жизнь». Но собери все семь камушков бессмертия. И выброси их в океан. Туда же брось, не разбирая, ларец-держатель семицвета. Здесь, — он бросил к ногам державшего пистолет Сахифа тяжелый кожаный кисет, — алмазы. Самый дешевый стоит двести пятьдесят тысяч долларов. Сделай, как сказал я, и прощай. — Поклонившись, повелитель, вздохнул, повернулся и пошел вверх по ступеням. На площадке его ждал Мархаш.

— У нас осталось мало времени, повелитель, — поклонился он. — Скоро здесь будут…

— Ты был верен мне всегда, — тихо заговорил повелитель. — Ты молод и здоров. Возьми деньги и алмазы и уходи. Я со своей земли, которой отдал себя, свою жизнь и жизнь своего внука, не уйду. Основатель рода Йездигердов был последним правителем Персии и принял смерть в бою. Я стар и немощен, говорил он воинам, которые оставались с ним, но смог поднять меч, чтобы погибнуть в бою как воин, как правитель Персии, которая скоро перестанет существовать. Мне легче, чем моему далекому предку! — улыбнулся повелитель. — Нажать на курок совсем не трудно. И если помогут боги, — он посмотрел вверх, — я, может, даже убью хотя бы одного. Прощай, Мархаш, и спасибо тебе за все, — поклонился он телохранителю.

— Мы будем с вами до смерти, повелитель, — услышал он нестройный хор нескольких голосов. Повернувшись вправо, увидел с десяток вооруженных мужчин.

— Знаете, повелитель, — спокойно проговорил Мархаш, — мы не сможем жить по-другому. К тому же помните изречение последнего правителя Персии? Оставить свое врагам — это предать все, чем вы жили, и существовать, будучи проклятыми своими детьми и женами. Мы живыми не уйдем с нашей земли. Раненых, которые не смогут выжить, мы будем добивать сами. А последний из нас, это будете вы, повелитель, поможет нашим телам приблизиться к Аллаху, — посмотрев вверх, весело улыбнулся он. — Я часто нарушал законы человеческие, а уж божьи тем более, — весело улыбнулся он. — Но я хороший воин, если правда то, что все убитые воином будут его рабами на небесах, это по мне. Я лентяй, повелитель, — засмеялся он. Послышались выстрелы, и перестрелка начала медленно приближаться. — Вас проводит Рашух, — кивнул Кинжал Мести. — И покажет, что делать. А ваш внук? — вспомнил он.

— Он должен почувствовать плату за предательство в полном здравии и при полном уме, — спокойно проговорил повелитель. — Ты все сделал, о чем я просил?

— Да, повелитель, — склонился Кинжал Мести.

— Вот и все, — прошептал весело улыбающийся Сахиф. — Я богат, и у меня держатель семицвета. Я богат! — вскинув руки, заорал он.

Эхо несколько раз, отдаваясь от стены узкой длинной пещеры, повторило его слова. Он взял небольшую открытую шкатулку с шестью пустыми гнездами, в одном из которых мерцал маленький алмаз, и, повернувшись, хотел выйти. Но перед ним была скала.

— Где люк? — заорал он и взвыл. — А-а-а! — Нажмешь два камня — люк отодвинется. Пролезешь и через пять секунд левый камень сдвинешь, — вспомнил он. — А-а-а! — Продолжая орать, он начал стрелять в стену скалы. Уши мгновенно заложило, он несколько раз чихнул от пыли. Сев на каменный свод пещеры, заплакал. Рядом лежал кожаный кисет с алмазами. Он ногой ударил по ларцу с гнездами. Довольно скоро почувствовал, что задыхается. — Помогите! — истошно, толкая неровную грань вставшего на место люка камня, орал Сахиф.

— Я сделаю это, повелитель, — скатившись по песчано-каменистому склону, вскочив на ноги, обернувшись на звуки усилившейся перестрелки, кивнул среднего роста смуглолицый молодой мужчина в порванных джинсах, запачканной чужой кровью спортивной майке, с рюкзаком за плечами. Пригибаясь, он побежал по узкому ущелью.

— Внизу бой, сэр, — сообщил по переговорному устройству вертолетчик. — Они наступают на большой населенный пункт, те отбиваются. Гранаты, автоматы, винтовки. Что делать, сэр?

— Уходите, Валд, — требовательно проговорил голос в наушниках. — Возвращайтесь на базу.

— О’кей, сэр, — кивнул вертолетчик. Второй, усмехнувшись, погладил кнопки спаренных пулеметов.

— Мне нужна шкатулка с камушком! — орал загорелый блондин в камуфляже песочного цвета. — Надо скорее пробиваться к хранилищу. Фатха сказала, где вход. Только не надо нажимать два камня. Иначе люк уйдет, а на его место скатится валун, и все, — недовольно бросил он. — Никто не сможет достать шкатулку с камушком, — усмехнулся он. — Неужели эта легенда на самом деле правда? Хотя нас интересуют только алмазы. Вперед! — заорал он. — Добейте этих персов, — захохотал он. И, качнувшись, упал на спину. Снайпер со стороны оборонявшихся попал ему в лоб. — Аллах покарал неверного! — заорал седобородый талиб. — Мы сражаемся с неверными, и нам не нужны чужие легенды! Но погибли наши братья, и мы должны покарать этих шакалов!

— Уходите, повелитель, — сказал, перевязывая ему левое пробитое пулей плечо, Кинжал Мести. — Вас отведут…

— Я собрал всех, — ответил тот. — И я не могу вас оставить. Это будет предательство.

Две пули вошли ему в грудь.

— Надеюсь, Руфанх выполнит порученное ему, — простонал повелитель.

— Да, — кивнул Кинжал Мести. — Как и мы все, кто может стрелять, бить киркой или просто грызть зубами врага. Ко мне! — заорал он. — Лучше погибнуть в бою, чем быть замученным шакалами. — К лежавшим в заранее вырытых окружавших поселение рвах начали подходить женщины, дети и с трудом двигающиеся старики. В руках у каждого было что-то, чем можно хотя бы ударить врага.

— Роб, — фыркнул командир вертолета, — если моя мама узнает, что я просто наблюдал за этим, она выгонит меня.

— Понял, командир, — усмехнулся второй. — А как же генерал?

— Испорти связь, — хмыкнул командир. — Атака! — бросил он. — Остальные могут удалиться.

— Обижаешь, Стив, — послышался голос с другого вертолета. — Работаю левый фланг.

— Мой центр, — заявил третий. — Но генерал…

— Он поймет все правильно, а если нет, пусть идет на пенсию, — усмехнулся первый. — К тому же это талибы, а возможно, даже боевики «Аль-Каиды», — хохотнул он.

— Они за нас, — удивленно отметил Кинжал Мести.

— Может, это не янки? — послышался чей-то не менее удивленный голос.

Три вертолета, нанеся ракетные удары, начали расстреливать из пулеметов осаждавших поселение.

— Аллах помог нам! — встав на колени, поднял вверх руки седобородый старец.

— Помогли нам янки, — усмехнулся Кинжал Мести. — А их никак не назовешь посланниками Аллаха.

— Это он! — Мамлюк увидел быстро сбегавшего по каменному склону человека с рюкзаком за плечами.

— Не-а, — качнул головой бритоголовый. — Сейчас спросим, — шагнул он вперед. Быстрый блеск метнувшегося ножа — и бритоголовый с воткнувшимся в горло кинжалом грохнулся на землю.

Мамлюк бросил руку к висевшей впереди справа кобуре. Нож вошел ему в левый глаз. Водитель джипа с открытым верхом, дважды попытавшись завести машину, выскочив, повернувшись спиной к подбегавшему человеку, схватил автомат. Нож вонзился ему в шею. Смуглолицый, подбежав к джипу, сел за руль. Сняв рюкзак, положил на сиденье рядом. Передумав, снова нацепил ремешки на плечи, но на этот раз повесил рюкзак на грудь. Машина завелась сразу же. Он тронул джип.

— Благодарю тебя, Аллах, — пробормотал он.

Польша, Варшава

— Ему грозит до двенадцати лет тюрьмы, — недовольно проговорил Демин.

— Но как это? — растерянно спросила Лида. — Неужели они не понимают, что…

— Пани Белова, — подошел к ней невысокий, с короткими седыми волосами, плотный, одетый в дорогой костюм мужчина.

— Да? — посмотрела она на него.

— Анджей Войтовский, — поцеловал он ей руку, — адвокат. Прошу прощения, но руку женщине целовал последний раз двадцать семь лет назад, и это было самой большой ошибкой в моей жизни. Я женился. Поэтому прошу пани извинить меня. Перейду к делу, — отступил он на три шага от подавшегося к нему Демина. — Я буду представлять интересы вашего мужа, капитана Белова, и заверяю вас, я выиграю это дело.

— И сколько это будет стоить? — насмешливо спросил Демин. — И аванс вы попросите…

— Для вас абсолютно ничего, — спокойно проговорил Анджей. — Я обязан капитану жизнью, — вздохнул он. — В полном смысле этого слова. Я узнал о произошедшем от своего знакомого и немедленно приехал. Работать начинаю немедленно. Встречаюсь со своим подзащитным через десять минут. Если имеете время, подождите… — Кивнув, он пошел ко входу в тюрьму.

— Вы поняли что-нибудь? — растерянно посмотрела на Демина Лида.

— Только то, — улыбнулся тот, — что у вашего мужа появился определенный шанс получить свободу. Войтовский — так называемый адвокат золотой пятерки Восточной Европы. Он никогда не защищает тех, кто, по его мнению, виноват. Ни за какие деньги не будет защищать истинных преступников. Интересно вот что: где и когда Сергей спас ему жизнь?

— Дождемся и спросим.

— Я, к сожалению, должен ехать, — посмотрел на часы Демин. — Так сказать, отголоски авиакатастрофы под Смоленском. Если что, звони. С тобой остается машина и водитель. Когда освобожусь, мы немедленно встретимся.

— Послушайте, панове, — укоризненно качая головой, сказал Анджей. — Неужели то, что я адвокат русского, ни о чем не говорит вам, пан прокурор? Если пан назовет хоть одно дело, за которое я брался, будучи абсолютно уверенным в том, что мой клиент не виноват, я немедленно откажусь от этого дела.

— Этот русский уложил в больницу троих, — процедил прокурор. — И еще…

— Значит, позор польской полиции, — усмехнулся Войтовский. — Теперь давайте вспомним, из-за чего это произошло, — кивнул он. — Польская полиция сделала заявление о том, что нашла похищенного в России ребенка. Честь и хвала польской полиции, — поаплодировал он. — А что выходит на самом деле? — иронически улыбнулся он. — В поезде Саратов — Берлин убиты пятеро международных бандитов из двух группировок. А ваши люди выдали это просто за пьяную ссору двух компаний. И предположите, что будет, если выяснится, что счастливые родители с безграничной благодарностью к польской полиции приезжают в Варшаву и им отдают совершенно другого, где-то похищенного мальчика. Заметьте, пан прокурор, — усмехнулся Анджей, — хорошо, что не девочку. Как возмущенный, отчаявшийся отец, он вполне мог предположить, что польские власти причастны к похищению его сына, а ему отдают…

— Хватит! — рявкнул прокурор. — Но тем не менее он избил…

— А пресса поверит в то, что один человек бросился на пятерых вооруженных полицейских? — вкрадчиво спросил Анджей. — И кстати, мой клиент сильно избит, — отметил он. — А медицинскую помощь ему оказали весьма поверхностно. Желаете, чтобы об этом узнали все международные СМИ? — спросил он.

— А ты, язви тебя, — проворчал прокурор, — прав. Я разберусь с этим, — заверил он адвоката.

— Надеюсь, мой клиент не будет находиться в камере, — спокойно отметил адвокат.

— Клянусь, что он будет находиться в палате клиники моего брата и не выйдет оттуда ни на минуту.

— Что?! — вскочила державшая в руке телефон Лида.

— Вениамин и Женька ранены, — глухо проговорил голос Никиты. — Алмазы похищены. Наши менты, как всегда, ничего не могут сделать.

— Я вылетаю в Москву! — воскликнула она.

— Не дури, — остановил ее Никита. — Ты Сереге нужна. Женька легко задета, и ее уже выписали. В общем, мы с ней маханем в Штаты. Правда, вот…

— В Вашингтон завтра вылетаем я и Женя, — послышался голос Чижикова. — И это не обсуждается, — судя по всему, остановил он пытавшегося возразить Никиту. — Как Сергей? — тут же спросил он.

— Есть надежда, что его выпустят, — ответила Лида. — В данное время его перевели в клинику профессора Кайтовского.

— И ничего не говори ему, — попросил Чижиков. — За нас не волнуйся. У нас будет неплохое прикрытие.

Германия, Бонн

— Что с вами? — подскочил к упавшему Адмиралу Ганс.

— Похоже, я свое отжил, — задыхаясь, прошипел тот. — Завещание в сейфе. Вам всем там есть… — Он сделал глубокий вдох и схватился за сердце. — Берте не помогать, и вообще забудьте ее. И если сможете, передайте Койоту, пусть он избавится от алмаза. Помогите мадам Леберти. Ее дочь похитили. Деньги на это… — И, открыв рот, он обессиленно уронил голову влево.

— Врача! — заорал Ганс.

Англия, Лондон

— А здесь, собственно, неплохо, — зевнув, потянулась Маргарет.

— Ужин готов, — позвал ее китаец.

— А ты, кстати, отлично жаришь картошку с мясом, — усаживаясь к столу, отметила она. — Никогда не любила ее, но…

— Я жил в России год, — улыбнулся тот. — Там и научился у одной пожилой женщины. Она в основном готовила это. Была верующая, и у нее всегда было тепло и чисто.

— Ты ей хорошо платил? — взяв вилку, спросила она.

— Я убил ее, — отпив пива, улыбнулся он. — Она не продала мне знак золотого медведя. Поэтому пришлось убить.

— Мясо действительно вкусное. Что будем делать? — выпив виски, недовольно спросила Маргарет. — Нас здесь осталось…

— Я могу спросить? — поинтересовался китаец. — Вы намерены довести дело до конца? Я имею в виду Койота и алмаз…

— Я очень хотела довести дело до конца! — отрезала она. — Но как?

— Я говорил о моем брате полицейском, — несмело напомнил он. — Он может помочь нам. Он в последнее время часто дежурит около дома Шонри, — пояснил китаец. — Отметил, что за домом Шонри наблюдают двое, женщина и мужчина.

— Надо брать их и узнать, кто они и что делают, — заявила она. — Надо выяснить, на кого они работают. Кстати, откуда о них узнали?

— Брат увидел, — поклонился китаец, — и сообщил мне. Он знает, в какой они квартире.

— Значит, сработает, — довольно улыбнулся Койот. — А это что за чертовщина? — посмотрел он на экран телевизора, где пожилой мужчина что-то говорил. Койот включил звук.

— Таков конец так называемой легенды о семи камнях, брошенных на землю для нужд человечества ангелом Перусом, или Персуном. Часть персов поклонялись Персуну, а aхемениды, сохраняющие свои обычаи и свой язык и тем не менее считающие себя персами, имели свое название ангела — Перус. Так, что легенда об ангеле наконец-то получила свое окончание. Это призыв прекратить беспощадную погоню за камушками бессмертия. Кроме гибели, они ничего не приносят. Наш музей…

Койот выключил телевизор.

— Поете вы хорошо, но один такой камушек сделает, понятное дело, если не бессмертным, то безбедным точно, — усмехнулся он. — И я все равно возьму его. И уже очень скоро, — кивнул он. — Только бы не подвели эти придурки. Марк пойдет до конца, потому что надеется, как только я возьму камушек, он пристрелит меня. Ему помогут эти шакалята. Ошибается милый мой приятель. Все будет немного по-другому.

— В общем, понятно, что надо делать, — кивнул Марк.

— Да уже сто раз говорили, — напомнил бритоголовый. — Кто-то из нас устраивает заварушку со стрельбой у западных ворот, имитируя прорыв. Как только те начнут стрелять, отступаем. Но не сразу, а оттягивая на себя людей шотландца. И несколько раз выкрикнуть: «Койот, что делать?» — усмехнулся он. — Двое идут с Койотом. Точнее, за ним, и, как только он возьмет камушек и будет уходить, пристрелят его и заберут камушек.

— Идиот, — буркнул Марк. — Убивать надо, как сядет в машину. За рулем буду я. И нужно взорвать пару бомб с той и с другой стороны проезда. На М-11 нужна большая автоавария. Кстати, с китайцами договорились?

— Они сделают все как надо.

— Отлично, — кивнул Марк. — Значит, скоро будем богаче на пару миллионов. Точнее, я на миллион, а вы на остальное. Надеюсь, возражений не будет?

— Значит, сообщники Койота, — процедила Берта. — Отлично. А это не подстава? — подумав, спросила она.

— Я просто сообщил, и все, — немного обиженно ответил китаец. — Я не знаю, кто эти двое, мужчина и женщина. Европейцы, — уточнил он.

— Ночью возьмем, — спокойно проговорил Арнольд. — Это делать лучше под утро, — добавил он. — Правда, я не понимаю, что это даст, — пожал он плечами. — А если это агенты Интерпола или какой-нибудь службы контрразведки? Не забывайте, как он бежал с лидером группы ИРА, — напомнил он. — И вполне могут…

— А то ты не знаешь, как работают такие службы, — усмехнулась Берта. — Скорее всего помощники Койота, а следовательно, через них можно выйти на него, — посмотрела на Арнольда — Какой-то ты…

— Адмирал умер, — опустив голову, проговорил тот. — Тебе не оставил ничего, — подняв голову, посмотрел он ей в глаза.

— Я знаю это, — спокойно проговорила она. — А я рада, что он сдох, — криво улыбнулась она. — Он мне всегда портил все дела. Если бы не дядя, алмаз давно был бы у меня. Койот был бы в Берлине, и я забрала бы у него алмаз. Впрочем, это все равно хорошо, Койот расслабится. Он подумает, что все, охота на него закончена. Наверняка решит, что я в Германии и, вполне возможно, я довела дядю до инфаркта, — засмеялась она. — Значит, нужно брать этих двоих и узнать все, что знают они, — посмотрела она на китайца.

— Когда будет удобно, — поклонился тот.

— А чего ты всегда кланяешься? — усмехнулся Арнольд.

— Знак уважения, — спокойно ответил китаец. — Вы, когда здороваетесь за руку, пусть немного, но киваете. А если просто, проходя мимо, махнете рукой, тоже киваете. А на Востоке принято выражать уважение поклоном.

— Хватит, — буркнул Арнольд. — Ты веришь полностью китаезе-полицейскому?

— Конечно, — ответил китаец.

— Вот, значит, какая история, — качнул головой Койот. — И действительно эти камушки помогают не только от бедности, но и от болезни?

— Действительно, — стонуще отозвался Хуштаф.

— А почему ты называешь себя Слугой Смерти?

— Меня так назвали в девять лет, — вздохнул Хуштаф. — Я помог умереть больной бабушке. Та попросила, и я задушил ее шнурком. Потом делал это еще несколько раз. Самоубийство почетно только в бою, когда ты забираешь с собой врагов. Они будут рабами тебе на том свете, — вздохнул Слуга Смерти. — Поэтому я всегда ношу пояс смертника, — поморщившись, он постучал пальцем левой руки по груди.

— Шахид, — усмехнулся Койот.

— Шахид — воин, идущий на гибель во имя Аллаха, — промычал Слуга Смерти. — Но врагами никогда не были просто люди другой веры. Враги — это те, кто воюет. А сейчас находят человека из бедной семьи и сын или дочь с благословения родителей, обычно матери, надевают пояс и идут взрывать в основном ни в чем не повинных людей. Родственникам выплачивают сумму. Обычно не очень большую, но все же деньги, и они иногда помогают выживать семьям погибшего или погибшей. А сейчас дошло до того, что смертники взрываются в мечетях, — качнул он головой. — И там погибают дети, женщины и старики, которые искренне верят в Аллаха и пришли за помощью к нему, а нашли смерть. Это не джихад, то есть не священная война, а просто, как говорят, передел собственности. Шииты убивают…

— А, что ты собираешься делать? — перебил его Отто.

— Умирать, — спокойно ответил Слуга Смерти. — Мой повелитель погиб, а значит, наша маленькая возрожденная по языку и обычаям Персия стала частью страны. Мой повелитель погиб, и я обязан последовать за ним. Но сначала надо уничтожить камушек бессмертия, — стонуще закончил он.

— Уничтожить? — прищурился Койот и, усмехнувшись, покачал головой. — Глупее идеи я не слышал. Ты представляешь, сколько этот камушек стоит? Ведь ты говоришь, что Фатха с внуком твоего повелителя предали его и забрали…

— В хранилище можно войти, — прошипел Хуштаф. — А выйти нельзя.

— А твой повелитель не идиот был, — помолчав, переваривая услышанное, захохотал Койот. — Но если нельзя выйти, значит, нельзя и войти, — опомнился он. — Иначе…

— Так делали в пирамидах, — улыбнулся Хуштаф. — Нажатием двух камней открывали небольшой видимый люк. Он сдвигался, и человек успевал попасть внутрь. Но сразу же после вжатия камней на образовавшуюся пустоту точно по размеру опускался камень, и все. Человек никогда и никак не мог выйти оттуда. История знает по крайней мере два подобных случая проникновения в такие хранилища. Люди открыли нажатием камней люки и застряли в образовавшемся проходе. И их придавило в том месте, где они застряли. Об этом впервые в двадцать пятом году написал испанский…

— Хватит, — остановил его Койот. — Но спасибо за подсказку. Никогда никуда не полезу.

— Если сейчас все делает техника, то раньше только человеческий ум и руки, — пояснил Хуштаф.

— Брр! — Койот представил, что полез в подобный проход и застрял. И его начинает медленно и неумолимо сдавливать.

«На кой хрен я узнал об этом», — подумал он.

— Тебе надо как можно быстрее затерять камушек, — вздохнул Хуштаф. — И уходить. Я уверен, что человек Кинжала Мести забрал шкатулку семидержателя семицвета и доставит ее Нулише. А она в опасности, потому что ее ищут Фатха и американский полковник Грейси.

— Дональд Грейси? — усмехнулся Койот. — Значит, это он руками колумбийцев отправил на тот свет брата убитого мной в Монголии профессора, а затем покончил и с колумбийцами. Значит, двое, баба и мужик, работают на него. А я думал, на Гейдриха. Но как эта Фатха вышла…

— К полковнику поехала принцесса Нулиша, — тихо заговорил Хуштаф, — попытаться уговорить его продать камушки. Их у него два, — уточнил он. — Но что-то пошло не так, и полковник почему-то узнал о появлении в США принцессы и начал охоту на нее. Кроме того, мы узнали, что он готовит похищение дочери мадам Леберти…

— А у вас разведка работает, — одобрительно отметил Койот. — А откуда…

— Мы нашли письмо Фатхи, в котором было написано про это. Кроме того, также будет похищен ребенок русских, у которых два камушка бессмертия. Один тот, из-за которого ты убил профессора Товасона и из-за которого ранили тебя. А еще один передавался по наследству знаменитым русским разбойником, который на реке Волге ограбил судно персидской княжны, всех ее людей уничтожил, а потом убил и ее. А камушек оставил родственнику. Вот так он и дошел до какой-то молодой женщины в России. Полковник каким-то образом узнал об этом… Шотландец сумел взять алмаз у русского в Израиле, тот тоже получил камушек по завещанию…

— Слышал я про это, — кивнул Торман. — Поэтому и пытался забрать у шотландца. Черт бы побрал Берту и эту англичанку! Но как они сцепились, — засмеялся он. — Женская борьба в масле по прелести отходит на второй план. Но если бы не они, я бы забрал этот камушек и сейчас бы жил на Карибах. У меня там есть небольшой участок с фазендой, — усмехнулся он. — Но почему-то есть предчувствие, что я там никогда больше не буду. И у меня есть предложение, тебе я верю почему-то. Я в детстве еще потерял родителей и жил своей жизнью. Койот, — усмехнулся он. — Я не имел друзей, а только сообщников, которых в основном убивал после завершения дела. Собственно, когда Адмирал предложил мне убить профессора в Монголии и пообещал за тот алмаз полтора миллиона долларов, я решил, что сделаю это и уеду на Карибы и построю себе более-менее приличный дом, может, даже женюсь, — подмигнул он персу. — Но Адмирал значительно занизил цену, и я решил сделать товарооборот, то есть получить деньги вдвойне, нашел одного русского и предложил ему алмаз. Но не повезло. Меня чуть не убили, а алмаз забрали. Я, правда…

— Об этом писали газеты, и именно тогда тебя начал искать Интерпол, — вздохнул Хуштаф. — А я думал о тебе гораздо хуже, — признался он. — А ты…

— Просто интересного много узнал, — отмахнулся Отто. — Да и решил, что пригодишься ты мне. Конечно, если все получится.

— Я что смогу, — промычал Хуштаф, — сделаю.

Франция, Леон

— Я полечу в Вашингтон! — плача, воскликнула Инель.

— Это убьет тебя и Марсию, — вздохнул Ван. — Тебе предложат денег, ты подпишешь бумаги, что продаешь камушек бессмертия, и Марсию вернут, — уверенно проговорил он. — А любая попытка освободить ее или заявить в полицию, убьет Марсию. Тебе сделают предложение сегодня или завтра. Только не паникуй и никому не говори о похищении. Все будет хорошо. А когда Марсия вернется, я лично поеду в Штаты и отрежу…

— Если Марсия вернется, — заявила Инель, — ты станешь моим мужем. И это не обсуждается, — остановила она открывшего рот китайца. — Разумеется, если я не нравлюсь тебе как женщина, то…

— Я люблю вас, мадам, — опустив голову, с сильным акцентом проговорил он. — Вы красивая, богатая женщина, а я…

— Мы будем заниматься делами вместе, — прервала она его. — Кроме того, ты будешь готовить телохранителей. Многие мои знакомые просто умоляют меня уговорить тебя открыть курсы телохранителей. Я скажу, наверное, впервые в жизни, — опустила она голову. — Я влюблена в тебя, Ван, и каждую ночь желаю ощущать тебя рядом. Твое тело, твои руки. Слышать твое дыхание. Ты выгодно отличаешься от наших месье, — усмехнулась она. — Абсолютно всем. Кстати, — улыбнулась она сквозь слезы, — Марсия уже не единожды сватала меня за тебя. И заявила перед отлетом, что вернется и заставит нас пожениться. Правда, фамилию оставит свою. И я, наверное, тоже, — виновато посмотрела она ему в глаза.

— Инель! — подался вперед Ван. — Я не верю…

— Женщине нужен постоянный мужчина, — вздохнула она. — И настоящий. Ты начал говорить о том, что беден по сравнению со мной, но ты будешь зарабатывать, не охраняя, а подготавливая телохранителей. Ты уверен, что с Марсией все будет хорошо? — На ее глазах снова появились слезы.

— Уверен, — твердо ответил он.

Россия, Москва

— Вы ждете Евгению с Вениамином? — услышала стоявшая около здания аэропорта Лида. Вздрогнув, она отступила на шаг и посмотрела на подошедшего худощавого блондина.

— А вы кто?

— Я друг капитана, — ответил он. — И мы поможем вам вернуть Лешу. Вашего сына, — пояснил он. — Вы, конечно, можете не верить, но хотя бы выслушайте, — предложил он. — Садитесь в машину…

— Я сейчас позову милицию.

— Лида! — послышался голос за ее спиной. — Не привлекай внимания. Вполне возможно, за вами следят. Просто сделай вид, что тебя сначала не устроила плата за такси.

Белова узнала голос Чижикова.

— Ладно, — кивнула она. — Но не больше.

— Хорошо, — миролюбиво улыбнулся блондин. — Садитесь.

— Ты с нами? — не поворачиваясь, спросила Чижикова Лида.

— За вами, — тихо прозвучал ответ.

— Она с трудом взяла такси, — усмехнулась женщина в брючном костюме. — Жадная.

— Это точно Белова? — спросил голос в телефоне.

— Да, — кивнула женщина.

— Белова приехала, — сообщила по сотовому женщина. — Одна. Муж ее в больнице под охраной. Будет заведено дело… — Не отпускай ее ни на секунду, — предупредил Дональд. — Жаклин вылетает.

США, Вашингтон

— Ну вот, все подходит к завершению, — усмехнулся Дональд. — Как там француженка? — спросил он у Эрата.

— Умоляет маму скорее отдать алмаз, — фыркнул тот и, опомнившись, отскочил. — Камушек бессмертия, — быстро поправился он.

— Значит, шесть камушков будут у меня, — пробормотал полковник. — А вот седьмой… Черт бы побрал этого Койота! — чертыхнулся он. — На него не выйти…

— Я должна лететь сегодня, — вошла в кабинет Жаклин.

— Точнее, — улыбнулся Дональд, — через пятьдесят семь минут ты будешь в воздухе. Удачи тебе, дорогая.

— А ты не подумал, какими глазами я буду смотреть в глаза Беловой? — тихо спросила она.

— Ты сама сделала выбор, — ответил Дональд. — К тому же подумай, какими глазами она будет смотреть на тебя, когда получит сына и узнает, что в Москве ее ждет три миллиона долларов. Не опоздай на самолет, — пожелал он. Она вышла.

— Мама согласна! — послышался отчаянный крик на французском языке.

— Марсия говорит, — перевел Эрат, — что…

— Я понял, — кивнул полковник. — Звони Руди. Пусть навестит мадам Леберти. И главное, не забудет получить расписку за деньги…

— Я не знаю, что делать, — со слезами на глазах пробормотала Нулиша. — Я просто должна убить этого…

— Слушай сюда, девонька! — хмыкнул Крауф. Посмотрел на Тома. — Муж твоей сестры Брэд, понятное дело, скотина та еще, но я ему разжевал кое-что, и он вроде понял, а сейчас сам вам кое-что скажет.

— Ты сдал меня Брэду?! — вскочил Лебески.

— Не сдал, а сказал, где ты есть, — проворчал вошедший Джеймс.

— Томми! — вбежала сестра.

— Санли! — обнял ее Том.

— Наобниматься и наговориться успеете, — проворчал Брэд. — А пока надо полковника за горло брать. В общем, я тут кое-что узнал и понял, что Дональд решил проглотить очень большой кусок, и мы поможем ему подавиться. У полковника есть родной сын. И общий с этой сучкой. Кстати, ты принцесса? — посмотрел он на Нулишу.

— Да, — растерянно ответила та.

— Тут и для тебя новости будут, — усмехнулся он. — Знаешь, что твой дед погиб? — спросил он. — Мог уйти и не ушел. Молодец! Кстати, там ваших осталось около трехсот человек. Ну, детей, женщин…

— А было двадцать две тысячи, — прошептала она.

— В общем, будем работать. Если ты не против, — взглянул он на Тома.

— А с чего ты вдруг…

— Просто понял, что ты мужчина, — вполне серьезно ответил Брэд. — И сестра твоя все-таки жена мне. В общем, будем действовать, — кивнул он.

— Рашух! — бросилась к вошедшему Нулиша.

— Меня заставили уйти, принцесса, — упал на колени тот. — И меня подобрали солдаты, американцы.

— Не просто солдаты, а солдаты удачи, — усмехнулся Крауф. — Мой приятель там трофеи собирает. Связался со мной, вот этот парень тут и оказался. Без таможенного досмотра, — хихикнул он. — Вылетал с «дикими гусями», — подмигнул он Тому и Фреди.

— А ты не такой плохой, — посмотрел Фреди на Крауфа, — как я думал.

— Ты тоже не щенок, — подмигнул ему Крауф.

— Фатха в городе, — прошептал Рашух.

— Знаю, — кивнула Нулиша. — Я найду ее и…

— Убийство даже ради мести — преступление, — остановил ее Брэд. — Тем более ты не гражданка США.

— Жаклин Грейси улетела в Москву, — вошел в комнату средних лет мулат. — Дональд звонил в Леон. Дочь говорила с матерью.

— Ну вот, — усмехнулся Крауф, — скоро все будет на месте, тогда начнем и мы. Жаль, конечно, седьмой так и останется где-то, — качнул он головой. — И с русскими, видно, удалось договориться полковнику. Но главное…

— Ребенок русских тут, — проговорила Сандра. — Мне сказала…

— Понятно, — качнул головой Крауф. — Молодец Грейси. Бьет по самому больному и предлагает продать алмаз. Продадут — отдаст ребенка. Умница, сукин сын.

— И ему все сойдет с рук, — криво улыбнулся Фреди. — Надо просто его…

— Не торопи коня на минном поле, — высказался Крауф. — Если лошадь сама идет на железо, она никогда не наступит. Бывают, конечно, случаи, но если ее пришпорят или поторопят, может пройти.

Франция, Леон

— Вот камушек, — положив маленькую бархатную коробочку, тяжело вздохнула Инель. Стоявший сзади Ван несильно взял ее левый локоть пальцами.

— Жаклин послезавтра будет дома, — улыбнулся полный лысый мужчина в очках. — Извините за беспокойство, но вы не хотели просто продать камушек. Пожалуйста, распишитесь тут, — подвинул он листок. — И вот чек на полтора миллиона долларов, — положил он чек. — До свидания, и ваша дочь послезавтра будет дома. Но хочу дать вам совет, — улыбнулся он. — Не отдавайте ее за Анри. Он негодяй, — кивнув, сунул коробочку в кейс. Прицепил ручку ободком наручника, другой надел на руку. Двое верзил вывели его из кабинета. Ван кивнул посмотревшим на него двоим охранникам. Инель, уткнувшись ему в грудь, горько заплакала.

— Дорогая вещь, пришедшая ниоткуда, не приносит ни богатства, ни счастья, — спокойно проговорил китаец. — Зато вы стали богаче на полтора миллиона долларов, и Марсия завтра будет дома, — легко погладил он ее по плечам.

Англия, Лондон

— Кто? — опешил Остин.

— А ты не узнаешь? — усмехнулся голос в телефоне. — Собственно, я мог бы прийти, но ты знаешь, чем заканчиваются мои посещения.

— Койот, — прошептал Остин.

— Привет твоей подружке! — засмеялся Отто. — Вы с Mapией не завели еще маленьких остимарят? — спросил он. — А надо бы. Ведь вам уже по тридцать с небольшим. В общем, вот что, — уже серьезно заговорил он. — Есть предложение, но об этом не должен знать твой босс. Я про Грейси, — добавил он. — Точнее, предложений два, — поправил себя Койот. — Первое — вы живы и имеете деньги в пределах миллиона. Второе — умрете прямо сейчас. Что выбираем?

— Но подожди, — забормотал Остин. — Я…

Мария толкнула его в колено ногой и указала глазами на грудь. Остин опасливо скосил глаза вниз — и замер. В области сердца замер темно-красный лучик.

— Мария тоже не успеет уйти, — заверил Койот. — Как я стреляю, ты знаешь. Что выбираешь? Хотя выбор-то у тебя небольшой. Но вы можете жить, и даже с деньгами. Ваш выбор?

— Что мы должны делать? — сипло спросил Остин.

— Помочь мне забрать алмаз, — проговорил Койот. — Вызвать полковника, я продам камушек за три миллиона долларов, но только ему. А остальное мы решим с ним. Позвони ему сейчас, и если согласится, то я назову день, когда он должен приехать и куда. — И телефон отключился.

— Что делать? — спросил Остин.

— Звони полковнику, — кивнула Мария. — Странно, как он на нас вышел? — пробормотала она.

— Слушай, Мария, — вздохнул Остин. — А почему мы тут? Ты не думала о…

— Думала, — кинула Мария. — Но я думала, кто-то нам поможет и…

— Я знаю Койота лично, — перебил ее он. — Мы с ним сидели в плену в Анголе. И бежали вместе. Боевой мужчина. Вроде Рэмбо, — усмехнулся он. — Дерзкий и убьет запросто любого. Может, кстати, просто за взгляд. Но странно, что он решил продать полковнику алмаз, — качнул он головой. — Получается, что он знает, как взять алмаз и…

— А на его месте это самое правильное решение, — перебила его Мария. — Полковник все равно будет его искать, а так он даст Койоту денег и сделает документы. Полковник тоже хищник, но в сделках он честен и за деньги не убивает.

— Тогда звони, — кивнул Остин.

— Я плохо вас понимаю, — качнул головой Слуга Смерти. — Вы хотите продать…

— Знаешь, Хуштаф, — усмехнулся Койот. — Я первый раз убил человека в восемь лет. Стрелял в него… Попал в приют, там я прочитал Майн Рида и стал Койотом. С тех пор убиваю за деньги или просто потому, что мне не нравится человек. Но разумеется, больше за деньги. Моих родителей раздавил какой-то пьяный танкист, И я стрелял в него из папиного охотничьего ружья, — фыркнул он. — И не жалею об этом. Так началась моя жизнь. В общем, спасибо тебе, — неожиданно для Хуштафа поблагодарил он того. — Почему, поймешь потом. Только дай мне слово, что ты кое-что сделаешь.

— Хорошо, — кивнул Слуга Смерти.

— И даже не спрашиваешь что? — усмехнулся Койот.

— Ты возьмешь то, что тебе нужно, сам, — спокойно проговорил перс.

— Тоже верно! — засмеялся Койот.

— Ладно, Воин, — буркнул в телефон узкоглазый полицейский. — Я все сделаю, а время назначу сам, — предупредил он. — Конечно, — довольно согласился тот.

— Завтра уходим, — заявила вошедшая Джуди. — В Ирландию. Я договорилась насчет вертолета. Нас уже там ждут. Устроим себе отдых…

— Койот, — буркнул Фейерверк. — Знаете, пока он жив, я чувствовать себя в безопасности не могу. Да и никто из нас…

— В Ирландии он нас не достанет, — усмехнулся Морис.

— Койот достанет где угодно, — спокойно проговорил Фердон.

— Завтра улетаем, а там пусть только появится, — усмехнулась Джуди. — Правда, знаете, — вздохнув, смущенно добавила она, — очень бы хотелось получить алмаз, из-за которого…

— Забудь про него, — заявил Морис.

— И что? — спросил Марк.

— Все очень просто, — кивнул бритоголовый парень. — Пять минут мы продержимся легко. Ну а взорвать машины на проезде с той и с другой стороны тоже не проблема. А потом мы покончим с этим суперменом! — усмехнулся он. — Строит из себя…

— Койот опасный и умелый солдат, — качнул головой Марк. — Но тут он зависит от нас, и поэтому у нас будет шанс покончить с ним.

— Черт бы побрал этих желтолицых, — проворчал инспектор Скотленд-Ярда. — Пять трупов за неделю. Многовато. И чего не поделили в Англии? От Триады мы избавились еще…

— От Триады, если она того не хочет, — перебил его, пыхнув трубкой, полицейский, — не избавлялось ни одно государство. Понятно, что Совет Триады потерял интерес к делу в Англии, а те, кого убирают, видимо, решили довести дело до конца. Но меня лично больше беспокоят Койот и две дамочки, — кивнул он. — Что — то они подозрительно долго молчат. Выбраться никто из них не мог. Койот, думали, погиб, но он жив и наверняка крутится около дома шотландца. Представляю, каково тому.

— Его охраняют, как королеву, — хмыкнул офицер полиции. — И ребята из Интерпола, и наши, а особенно группа полицейских из Германии. Они вроде клятву дали взять Койота. Их уже пятеро тут, двое за свой счет живут. У каждого из этих пятерых Койот убил кого-то.

— Нам легче, — хмыкнул агент Интерпола.

— Койот скорее всего уже далеко от Англии, — проговорил офицер полиции. — А мы…

— Койот без алмаза не уйдет, — уверенно заявил агент Интерпола.

— Значит, завтра, — довольно пробормотала Берта. — Надеюсь, мы застанем Койота в то время, когда он уже возьмет алмаз. Если говорить откровенно, я не верю, что алмаз находится возле дома Шонри. Хотя вроде где он еще может находиться? Но с другой стороны, люди Шонри, да и полиция, уже не раз все проверяли и не могли найти алмаз. И в то же время Койот просто не мог куда-то унести его. Его взяли за забором. Он был без алмаза. Значит, алмаз где-то там. И еще один очень весомый аргумент: Койот в Лондоне. Оставляет трупы, из газет известно, что он убил своего бывшего сокамерника и его дочь, но тем не менее из Лондона не уходит. А с его опытом давно бы мог исчезнуть. Койот будет забирать алмаз, — повторила она, — и мы возьмем камешек у него.

— Интересно знать — как? — усмехнулся Арнольд. — Койот не тупоголовый громила. Хотя у него с мозгами проблема… Но тем не менее опыта, чтобы уйти, у него хватает. Почему ты решила, что все будет завтра и мы сумеем его перехватить?

— А все очень просто — в Лондоне Марк! — засмеялась Берта.

— Поэт? — удивленно спросил Арнольд.

— Именно он, — посмеиваясь, подтвердила Берта.

— Понятно, — усмехнулся Арнольд. — Значит, Марк вышел на тебя, а ты…

— Точнее, Марка вызвал Койот, — перебила его Берта. — У Марка есть люди в Лондоне, и Койот пообещал ему хорошо заплатить за какую-то акцию. И акция будет завтра. Завтра также футбольный матч, «Арсенал» — «Челси». Сколько полиции вызывают на такие матчи, ты знаешь. И что-то еще будет. Я говорю о парнях Марка. И скорее всего Койот попробует забрать алмаз. Завтра с утра встречаемся с твоим знакомым, — посмотрела она на Воина.

— Он сам хотел встретиться с вами, — поклонившись, сообщил он. — Завтра в девятнадцать десять у него в…

— Отлично, — улыбнулась она. — В девятнадцать десять. А в девятнадцать начнется футбол. Все сходится. Марк позвонит вечером и наверняка назовет это же время. Койот будет брать алмаз завтра примерно в двадцать с небольшим, — уверенно закончила она.

— Поняла, — усмехнулась Маргарет. — Значит, завтра.

— Что — то мне все эти неожиданные удачи не нравятся, — качнул головой Вепрь.

— Но к умеющему терпеливо ждать, — спокойно вспомнил китаец мудрость путника, — обязательно придет удача. — И все равно мне это не нравится, — качнул головой Вепрь. — Какой-то приятель «бобби» неожиданно начал…

— Просто я ему стала платить больше, — усмехнулась Маргарет.

С коротким блеском звездочка ниндзя впилась в горло ворвавшегося в комнату агента полиции в штатском. Второй дважды выстрелил в прыгнувшего в окно китайца. Снизу тоже простучали четыре выстрела.

— Достали и этого, — процедил подошедший к валявшемуся с двумя пулевыми ранениями китайцу старший инспектор полиции. — И кто, интересно, их подставляет? — посмотрел он на агента Интерпола.

— А нам все равно, — сунув пистолет в кобуру, улыбнулся тот. — Главное — три раза, и все в десятку. А уничтожить троих из триады — это дорого стоит! — подмигнув, рассмеялся он. — И разумеется, начальство будет очень и очень благодарно. Все уничтоженные разыскиваются не менее чем десятью государствами.

— Но кто их сдает? — пробормотал полицейский. — И зачем?

— Хорошо, — кивнула державшая телефон Мария. — Собственно, мне уже порядком надоели эти игры, и я хочу домой. Остин сейчас придет. Он делает то, о чем вы просили.

— Все получилось, — весело проговорил вошедший Остин. — Все-таки полковник действительно гений.

— Точнее, злой гений, — усмехнулась Мария.

— Но добрые гении обычно нищие, — засмеялся Остин.

— Может, испортим удовольствие футбольным фанатам? — усмехнулся Фейерверк. — На стадионе, конечно, это невозможно, но около, в толпе собравшихся фанатов, вполне реально. Как вы на это смотрите?

— Я — за, — кивнул Морис.

— Было бы неплохо, — подтвердила Джуди. — Но желательно нам в это время быть далеко от Лондона. Надеюсь, вы понимаете, что будет после…

— Надо продумать вариант, — остановил ее Морис. — Я не хочу, чтобы кто-то из нас взрывал себя подобно…

— Зачем нам? — усмехнулся Фейерверк. — Вот! — Он приподнял сумку-пакет с символикой «Челси». — «Челси» — чемпион! — проорал он. — Пива хватит на всех! — Остальные рассмеялись.

— И как это попадет к болельщикам? — спросила Джуди.

— Среди подвыпивших много таких, кто с радостью поможет товарищу, — подмигнул ей Фейерверк. — А отвезу к стадиону я, — кивнул он. — Я одно время был фанатом и без труда найду того, кому нужно пиво, — подмигнул он Морису.

— Я знаю о тебе только плохое, — сказал Хуштаф. — И не верю тебе. Но ты спас мне жизнь и оказал помощь. Я выслушал тебя и сделаю все. Только потому, — признался он, — что нет иного выхода. Я чувствую твою ненависть, — кивнул Хуштаф, — и твоя душа обретет покой после того…

— Когда мне было восемь лет, — спокойно заговорил Отто, — мои отец и мама погибли под гусеницами танка. Мы жили в Штутгарте. НАТО проводило учения, и мои родители просто были раздавлены гусеницами танка. Я узнал, кто виноват в этом, и стрелял в него из охотничьего ружья папы, — усмехнулся он. — Прострелил танкисту ноги. Точнее, четыре дробинки в левой ноге и две в правой. Попал в приют, в восемнадцать лет был арестован за вооруженное ограбление банка в Мюнхене. При задержании ранил двоих полицейских. Через неделю бежал. Пробрался во Францию и вступил в легион генерала Женуа. В Африке провоевал пять лет. Из-за алмаза убил полковника легиона. И все, — усмехнулся он. — Стал вольным стрелком. Восемь заказных убийств в восьми странах. И разумеется, остальная мелочь, — засмеялся Отто. — Ладно, я уйду на два часа. Надеюсь, ты сумеешь нажать на курок. Он положил рядом с левой рукой Хуштафа пистолет и, усмехнувшись, передернул затвор.

— Я не подведу тебя, — простонал Слуга Смерти. — Ведь ты сделаешь то, о чем просят боги.

— Никогда не верил в это, — качнул головой Койот.

— Главное — чтобы в это поверила твоя ненависть, — прошептал Хуштаф. — Ибо ты живешь ненавистью и благодаря этому выживаешь, Отто Торман.

Россия, Москва

— И вы отпустили ее?! — заорал Белов. — С этими…

— Лида просто-напросто заперла нас в квартире, — сердито перебила его Женя. — А как выйти из вашей запертой квартиры?

— Остынь, — посоветовал Сергею Чижиков. — По-моему, если кто-то и сможет договориться об обмене, это…

— На счету три миллиона долларов, — пробормотал Вениамин. — И я уверен, что Лида сумеет привезти сына. Ты, может, поздороваешься наконец?

— Я бы с удовольствием набил вам морды, — процедил Белов. — Не могли…

— Хорош те, Белый, — недовольно проворчал Богатырев. — Только Лида может вернуть пацаненка. Ты бы просто-напросто сломал этому полковнику челюсть. Это в лучшем случае. Ты вон в Польше полицейских покалечил. Хорошо, что ты Демина знаешь, и адвоката путевого нашли. А то так бы и парился у них на нарах. Кстати, как камеры в польских СИЗО? — полюбопытствовал Никита.

— Ты что, — сердито спросила его жена, — собрался в Польше в тюрьму попасть?

— Там тоже не сахар, — процедил Сергей. — Особенно если по-польски не знаешь, и почему-то на русских сейчас как на врагов смотрят. Один умник, — качнул он головой, — заявил даже, что мы ухлопали президента с командой, когда самолет разбился…

— Теперь давай поговорим, — перебил его Чижиков. — Лида уже в Штатах. Ей билет удалось взять быстро. Жаклин, кстати, помогла, — кивнул он.

— Чувствую, эта сучка, — процедил Богатырев, — и мутит воду. Змеюка американская. Мы тут с мужиками насчет стрелка базарили, — кивнул он. — И к одному все пришли. С Жаклин он тогда приезжал и заранее себе позицию на водонапорной башне выбрал. Сто пудов даю, с ее подачи! Кстати, среди ментов многим по шапке дали и Кедрова на ковер таскали, за него народ заступился, но досталось — тоже не забалуешь… Ну, ты чего сказать-то хотел? — посмотрел он на Чижикова. — Жаклин встретила Лиду и отвезла к себе. Сына не видела. Алмазы уже в Штатах. Кстати, там что-то связано с владелицей музея в Леоне, — вспомнил он. — В прессе появились сообщения о похищении дочери мадам Леберти. Но она никак не реагирует на это.

— Да плевать мне на всех мадам и мисс, — буркнул Белов. — Мой сын у этого психа, а еще и Лидка туда улетела.

— Уже ничего не изменишь, — попробовал успокоить его Чижиков. — И поэтому будем надеяться на…

— Как улететь в Штаты? — перебил его Белов.

— Ты не забыл, что еще дело в Польше не закончено? — напомнил Чижиков. — Будем ждать звонка от Лиды.

— Ведет себя довольно сдержанно, — по-английски сообщила полная средних лет женщина. — Сейчас у себя в квартире, с ним четверо. Кстати, слух о гибели Чижикова сильно преувеличен. Видно, что не совсем здоров, но тем не менее жив.

Франция, Париж

— Ну вот и все, — тяжело вздохнув, всхлипнула Инель. — Осталась я без бессмертия, — сквозь слезы сумела улыбнуться она. Ван, стоявший рядом, смотрел вслед набиравшему скорость двухместному «мустангу». — О чем ты думаешь? — тихо спросила она.

— Никогда не верил американцам, — по-китайски ответил тот. — И впервые в жизни мне диктуют, что делать. И это американец. Я убью его, — тихо закончил он.

— Милый мой ниндзя, — коснулась губами его левой щеки Инель. — По-китайски я понимаю только, — она, вздохнув, улыбнулась, — «я люблю тебя», — совсем неправильно по-китайски, но Ван понял ее, проговорила она. — Поэтому, пожалуйста, повтори сказанное по-французски, — попросила она.

— Марсия вернется, — по-французски заговорил Ван. — И все, кто причастен к этому, умрут.

— Не надо, — вздохнув, качнула головой Инель. — Главное — чтобы вернулась Марсия. Я не хочу больше опасности ни ей, ни себе. Хочу просто жить. Денег хватает вполне, и все должно быть хорошо, и не будет более никаких вопросов ко мне, и мне ничего и некого больше будет бояться. Только сейчас я очень боюсь, что американец…

— Он вернет Марсию сразу, как получит алмаз, — уверенно проговорил Ван. — Остается самое сложное — ждать результата.

США, Вашингтон

— Подожди, — растерянно проговорила Лида. — Значит, это…

— Каким бы странным тебе ни казалось, — спокойно проговорила Жаклин, — но я помогла Дональду получить алмазы, а вам деньги. Правда, пришлось заставить вас как родителей испытать ужас потери ребенка. Возможной потери, — усмехнулась она. — Но главное для меня результат. Дональд все равно бы забрал у вас камушки, — уверенно заявила она. — Но вполне возможно, у вас бы кого-то убили, а возможно, и…

— А сколько убитых, — тихо напомнила Лида. — Ребенок, которого сожгли…

— Но ваш сын жив, — усмехнулась Жаклин. — Кроме того, вы получите три миллиона долларов на вполне законных основаниях. За помощь в работе…

— Как у вас все просто, — вздохнула Белова. — А я думала о вас гораздо лучше, — призналась она. — Где Леша? — спросила она.

— Завтра вы полетите с ним домой, — наливая вино, ответила Жаклин. — И мы больше никогда не увидимся. Завтра ты увидишь своего сына, и вы улетите. Провожать я вас не буду. И постарайся понять меня, — кивнув, она выпила.

— Где мой сын?! — вскочив, закричала Лида. В комнату ворвались двое верзил и шагнули к ней.

— Уйдите, — махнула рукой Жаклин. — Эмоциональный взрыв, — усмехнулась она и встала. — Туалет знаешь где, холодильник здесь, бар там, — кивнула она на вправо. — И не советую делать глупостей, — угрожающе предупредила она. — Просто постарайся провести ночь спокойно и завтра утром в двенадцать сорок пять улетишь в Москву с сыном. — Жаклин шагнула к двери. — За тобой будут наблюдать, — напоследок предупредила она севшую в кресло Лиду.

— Да хватит тебе скулить, — усмехнулась Фатха. — Завтра привезут камушек Перуса, и ты полетишь к мамочке. Я бы на твоем месте пролетела мимо Франции, — усмехнулась она. — С такими деньгами нужно жить одной, а ты молода и довольно мила, — подмигнула она привязанной к креслу Марсии. В глазах у той был ужас.

В открытую дверь вошла Жаклин.

— И о чем беседуете? — насмешливо спросила она.

— Я советую ей лететь на острова, — рассмеялась Фатха. — Нашли эту сучку? — тут же довольно зло спросила она.

— Этим занимается Дональд, — отмахнулась Жаклин. — А я встретила и привезла свою русскую подругу, — язвительно улыбаясь, добавила она и весело рассмеялась.

— Да, — кивнул державший спутниковый телефон Грейси, — я помню тебя.

— Завтра мне привезут то, за чем вы так давно ведете охоту, — послышался в ответ тихий голос. — Вы можете прислать человека или поручить взять своим…

— О’кей, — кивнул Дональд. — Я знаю, что кто-то вырвался из становища ахеменидов прежде, чем вмешались американцы. Ждали Сахифа, но он не пришел. А ты…

— Полковник Дональд Грейси, — перебил его абонент, — прозванный Кровожадный Тигр, мне нужен ответ на простой вопрос. Обеспечишь ли ты мне достойную жизнь в старости? Или я просто выполню последнюю волю повелителя…

— Завтра я буду в Лондоне, — прервал его полковник. — Куда мне приехать?

— В общем, это дело твое, — буркнул Брэд. — И это ваш единственный шанс, — подчеркнул он. — Вступать в драку с Грейси — это то же самое, что застрелить своих родных, а затем пустить пулю в висок себе самому. Грейси прикрывает и ЦРУ, и ФБР. Он нужен…

— Он прав, — кивнул Стэйс. — И этот щенок, — положил он на крышку стола фотографию белобрысого парня, — ваш единственный шанс. Хотя если честно, — усмехнулся он, — то лично я очень сомневаюсь, что Грейси пойдет на уступки. Но тем не менее это единственный шанс. С ним девятнадцать человек. Парни вооружены и умеют стрелять, — спокойно добавил он и, увидев, как переглянулись Том и Фреди, захохотал. — Там вас будут ждать парни Кривого Джона, — усмехнулся Брэд. — Поэтому на вашем месте я бы рискнул. Вас отвезет туда Гренги, — кивнул он на окно. Том, повернувшись, увидел микроавтобус. — Парни Кривого будут ждать в шесть утра. Оружие дадут то, к которому каждый из вас привык. Надеюсь, ваше высочество умеет стрелять? — взглянул он на Нулишу.

— Я против захвата ребенка, — качнув головой, заявила та. — Это…

— Это твой шанс спасти свою задницу, крошка, — спокойно перебил ее Крауф.

— И кстати, наши задницы тоже, — сказал ей Брэд Джеймс. — Чтобы утешить вас, ваше высочество, — криво улыбаясь, проговорил Фреди, — этого ребенка, как только не будет отца полковника Грейси или тот попадет в немилость к силовым структурам, ждет электрический стул. Он изнасиловал и убил пять девочек двенадцати лет. Любит он двенадцатилетних, — процедил Фреди.

— Это наш шанс, — тихо заговорил Лебески. — Тебе надо выполнить поручение повелителя. Ты знаешь, около трехсот человек остались живы, — кивнул он. — Повелителя предали священному огню, — показал он ей обведенную карандашом заметку в «Вашингтон пост». — Твоего брата не нашли, — качнул он головой.

— Значит, он все-таки вошел в хранилище, — прошептала Нулиша.

— Принцессу убейте, — приказал полковник. — И детектива тоже. Родственникам Лебески навряд ли сказал о цели ее визита, — задумчиво пробормотал он. — Поэтому пусть живут. Кеплера тоже убрать. Фреди слишком много знает. Кстати, Кэтрин, — посмотрел он на крепкую блондинку, — как ведут себя сестры?

— Извините, сэр, — с усмешкой ответила та, — но мне кажется, они недолюбливают друг дружку.

— Ты знаешь, как подогреть ненависть сестричек, — засмеялся Дональд. — Все свободны, — отпустил он пятерых мужчин. Те вышли. — Когда покончите с принцессой и детективом, — сказал Эрату полковник, — подчисти наших болтунов. А я в Лондон, — вздохнул он. — Надеюсь, к своему возвращению я буду безутешным вдовцом, — подмигнул он Кэтрин. — А ты, — посмотрел он на стоявшего у окна невысокого мулата, — не забудь о младшем. Можно было бы, конечно, вывести на него Лебески, но не думаю, что они причинят вред малышу. Поэтому не забудь, он совсем не умеет плавать…

— Вас завтра отвезут в аэропорт, и вы улетите, — по-английски сказала поставившая поднос с обедом перед Беловой полная мулатка.

— А где мой сын? — тихо спросила Белова.

— Извините, мисс, — виновато опустив голову, прошептала та, — но я не знаю, где ваш мальчик.

— А ты знаешь, где алмазы? — тихо спросила Фатха.

— Я знаю сейф, где находятся камушки. Два, — уточнила Жаклин. — Завтра привезут алмазы из России. Станет четыре, — продолжила она. — Через час после русских привезут алмаз мадам Леберти. Пять. Я уверена, что Дональд перехватит алмаз повелителя, — улыбаясь, продолжила она счет. — Плюс один, шесть. Седьмой в Лондоне, и Дональд, кажется, вышел и на него. Он никогда зря не ездит, а тут отправляется в Лондон. Кстати, ты недавно звонила в Лондон, — уставилась она на Фатху. — Может, скажешь, к кому и зачем?

— Будет результат, — усмехнулась Фатха, — узнаешь.

«Значит, вполне возможно, она сговорилась с Дональдом, — подумала Жаклин. — Почему он так неожиданно решил лететь в Лондон? А она говорила с кем-то из Лондона. Впрочем, то, что Дональд улетает, отлично, а с этой, — она смерила Фатху пренебрежительным взглядом, — я справлюсь».

«Что — то они задумали, — в свою очередь, размышляла Фатха. — Мне сообщили, что Ротхуф ушел. Скорее всего, он появится в Лондоне. Там Слуга Смерти, — усмехнулась она. — Но его и его людей должны были убить. Хотя что-то…»

— О чем думаешь, сестра? — ехидно спросила Жаклин.

— Ты меня никогда не называешь сестрой, — покосилась на нее та.

— Просто моей маме после гибели отца понравился иранский шах, — усмехнулась Жаклин. — И она…

— Ей понравился его счет в банке, — иронически прервала ее Фатха. — Собственно, как и тебе счет полковника.

— А ты была невестой принца, — не сдержавшись, рассмеялась Жаклин.

— Закрой свой рот! — вскрикнув, рванулась к ней Фатха. Жаклин двинулась ей навстречу.

Обе, карауля движения другой, замерли. Пару минут, уставившись глаза в глаза, стояли неподвижно. Затем, вздохнув, выдавив улыбки, отошли.

— Ты обещала показать сейф, — напомнила Фатха.

— Конечно, сестра, — насмешливо согласилась Жаклин. — Как только Дональд улетит, увидишь.

— Я Кривой Джонс, — пожав руки Тому и Фреди, прохрипел бритоголовый верзила в темных очках. — Не светитесь здесь особенно и в бинокль ранчо не разглядывайте. У полковника псы натасканные и засекут сразу.

— Нет их ни у Джеймсов, ни у Стэйсов, — сообщил Эрат. — Фреди Кеплер с ними. Точнее, с ним, — усмехнулся он. — Но где он нашел место? — Качнув головой, он чертыхнулся. — Полковник на своем аэродроме, там получит алмаз из Франции и улетает в Англию. К его возвращению у нас должны быть скальпы этой сучки из Ирана и Лебески. Кеплера просто убьем, — кивнул он. — Если скальпов не будет, полковник отрубит нам ноги и руки. Так что работаем.

— Вот и все, — прошептал Дональд. — Мадам Леберти стала на полтора миллиона богаче, а я близок к тому, чтобы быть бессмертным. Так, — вспомнил он, — завтра два камушка от русских. Кстати, Лидия Белова привлекательная женщина и вполне приличный человек. Все получилось! — хлопнул он по плечу Фрединга. — В Европе надо подчистить, — улыбнулся он. — Займись этим. А я, собственно, не поверил появившейся сестре Жаклин, — качнул он головой. — Хорошо, что догадался покопаться в истории Персии. И знаешь, Фрединг, — усмехнулся он, — только когда я забрал камушки бессмертия у колумбийцев, я понял, что всем этим обязан Жаклин. И ее визит в Россию убедил меня в этом окончательно. Правда, ее азиатская сестренка хочет получить половину, — засмеялся он. — Но я очень надеюсь, что эти две змеи сплетутся в смертельных объятиях и задушат друг дружку без моего участия. Не хотелось бы быть причастным к смерти своей жены. Она отличная женщина и преданная супруга. И если бы не игра в добродетель, все было бы прекрасно. Хотя, может, как раз это и помогло мне достичь результата.

— Что делать с Марсией? — спросил Фрединг.

— Разумеется, отправляй домой, — ответил полковник. — Но передай нашим французским друзьям, что я не желаю, чтобы они когда-либо заговорили обо мне и обо всем этом, — предупредил он. — Собственно, это касается и наших клиентов из России. Кстати, Белова поляки отпустили?

— Да, — кивнул Фрединг.

— Чуть было все не испортил, — проворчал полковник и фыркнул. Вздохнув и разжав пальцы, он посмотрел на засверкавший разноцветными бликами лежавший на ладони алмаз. — Интересно вот что, — прошептал полковник. — На вид они все похожи как близнецы, огранка и прочее. Но у каждого своя цветовая гамма. А когда все семь в держателе семицвета… — Он качнул головой. — Собственно, именно из-за этого я и лечу в Лондон. Жаль, не увижу разочарования сестер! — рассмеялся он.

— Но их там двое, — прошептала Нулиша.

— Странно, — качнул головой Кривой. — Неужели и младшего сынка полковник сюда привез? Обычно он никогда не делал этого. Верзила, — уточнил он, — это сын полковника, а маленький — их общий с Жаклин сын. Тоже падаль, хотя и маленькая, — усмехнулся он.

— Но он же совсем малыш, — заметила Нулиша.

— Но я с удовольствием суну его мордой в камин, — процедил Кривой.

— Да что вы такое говорите? — возмущенно вскинула голову Нулиша. — Ведь…

— Ведь это он, — процедил Кривой, — лил бензин на ноги моей двенадцатилетней дочери и очень весело, по-детски смеялся, когда она визжала от боли в горящих ногах. Именно поэтому я и помогу вам, — кивнул он. Нулиша посмотрела на Тома. Тот пожал плечами. — Я понимаю, что это не по-мужски — сводить счеты с ребенком, — тем же тоном проговорил Кривой, — но я буду делать это, если полковник не приедет ко мне. А старший — ваш, — не терпящим возражений тоном проговорил он. — Сейчас всем тихо. Работать начинаем в пять утра.

— Отлично, — усмехнулась Фатха. — Это точно? — спросила она в телефон. — Самоцвет полковника только что взлетел, — повторил мужской голос. — Камушки от французов и русских он передал какой-то бабе.

— Он отдал алмазы, — кивнул смотревший в прицел снайперской винтовки худощавый мулат в камуфляже, — женщине. Я ее провожу, — пообещал он.

Англия, Лондон

Удар ножа пришелся стоявшему перед среднего роста смуглым бородачом в живот. И сразу, рванув руку назад и вправо, бородач резаным ударом вспорол верх губы под носом второго. От машины по нему начали стрелять двое. Получив несколько пуль, бородач рухнул на асфальт.

— Здесь нападение на патруль! — быстро прокричал водитель. — Пострадали двое.

Двое полицейских, медленно вытянув руки с пистолетами направленными на целившегося бородача, подходили к нему. Один из них резко пнул мужчину в висок.

— Посмотри, что с парнями, — приказал он.

— Гордон труп, — присел тот рядом с первым, — под броник лезвие сунул. Сержанту вспорол под носом. Кровь бьет.

— Линия смерти там, — проворчал старший. — Второй где?

— Черт его знает, — встав, начал осматриваться патрульный. — Ушел, но ранен, — присев, увидел он пятно крови.

— Мы думали, террористы, — проговорил подошедший от второй машины полицейский. — Начали стрелять, ну а дальше вы знаете. Но куда второй делся? — присев, удивленно качнул он головой. — Бородач в него нож кинул, а тот выстрелил. Там, кстати, еще один валяется. Тот тоже в худого стрелял. Арабы, — уверенно отметил он. — Что-то странное происходит, — вздохнул он. — Китайцев уже пятерых сделали. И все они из Триады. Говорят, что все это из-за какого-то алмаза.

— Я выполнил свою миссию, — стоя на коленях, проговорил Руфанх. — И нес…

— Ты знаешь, что делать, — вздохнул Слуга Смерти. — Поэтому прости и дождись встречи на небе, сын мой. — Он выстрелил из пистолета в лоб стоявшему на коленях посланнику повелителя.

В каюту с двумя пистолетами в руках запрыгнул Койот.

— Кто это? — увидел он валявшегося и замер.

Около ног Хуштафа стояла позолоченная с посеребренными звездочками по корпусу шкатулка.

— Открой, — положил пистолет тот.

Койот, сунув левой рукой пистолет за пояс сзади, присев, направил ствол пистолета в правой на Слугу Смерти, осторожно приоткрыл шкатулку и расширил глаза. В щели заиграл, переливаясь, лучик света. Отто откинул крышку и отшатнулся. В правом из семи углублений переливался алмаз.

— Это алмаз повелителя, — послышался голос Хуштафа. — Если положить все семь, получится священный свет семи камушков бессмертия святого Перуса. Или, как его называют еще, Персуна.

— За что ты убил его? — закрыв шкатулку, спросил Койот. — Ведь он…

— Он должен был донести камушек повелителя, отдать мне и погибнуть. Такова его участь. Теперь твоя очередь. Ты принесешь второй алмаз, положишь в гнездо цветодержателя, я покажу в какое, и выполнишь свою миссию. Каждый человек что-то обязан сделать в конце жизни, чтобы никто не мог сказать, что он прожил зря.

— Слышь ты, придурок! — направил на него ствол пистолета Койот. — Я просто пристрелю тебя и уйду. Ты понимаешь, сколько это стоит? — вздохнул он. — Это новая жизнь…

— А ты сможешь забыть старую? — спокойно спросил Слуга Смерти. — Ты приехал в Лондон не за камушком бессмертия, — качнул он головой. — Точнее, за ним, но…

— Заткнись! — буркнул Отто. — Кстати, — опомнился он, — а как этот придурок сумел привезти алмаз и как он нашел тебя?

— Самолетом, — усмехнулся Хуштаф. — А меня нашел по телефону, — кивнул он на сотовый. — Кстати, ты надолго собираешься уходить? — спросил он.

— А тебе-то что? — жестко прищурился Отто и весело рассмеялся. — Если ты думаешь, что я тебе оставлю это, — кивнул он на шкатулку, — то ошибаешься. Странно, — усмехнулся он, — что ты жив, здесь камушек в шкатулке, а я тебя не убиваю. Странно все это…

— Это судьба, — спокойно проговорил Слуга Смерти. Отто посмотрел ему в глаза и криво улыбнулся.

— Слуга Смерти, — пробормотал он. — Значит, все, с кем ты встречаешься, погибают. И все-таки ты зря убил гонца, — кивнул он на убитого.

— Он знал, чем кончится его задание, — ответил Хуштаф. — Иди, а то опоздаешь. Желаю удачи.

— Ладно, — буркнул Отто. — Раненый ты, не сможешь уйти. А труп надо убрать, а то, бывает, «бобби» сюда иногда заглядывают. Странно я веду себя, — усмехнулся он. Сунув пистолеты назад за ремень, одернул куртку и вышел.

— Пока тебя ведет жадность, — прошептал Хуштаф. — Но ненависть победит.

* * *

— Вот она, долгожданная встреча, — усмехнулась Маргарет и медленно пошла к двери на кухню, в которой стояла Берта.

— Не вмешивайтесь! — зло предупредила Арнольда Берта. — Эта сучка моя! — Она не увидела валявшегося с затянутой на горле петлей шелкового шнура немца. Вызывающе глядя на подходившую англичанку, начала отступать, чтобы не видели немногочисленные посетители. А те неожиданно стали быстро выходить. Берта, вытащив пистолет, передернула затвор. Ее схватили за руки, резким ударом по кисти выбили пистолет и, зажав рот пытавшейся вырваться немке, повалили на пол. Маргарет медленно шла к двери, где видела немку.

— Что угодно, мисс? — согнулся в поклоне китаец-официант.

— Отвали! — буркнула она. Резкой подсечкой он сбил ее с ног, а подскочивший второй выбил оружие.

— Не шевелись, — посоветовал подошедший третий с револьвером в правой руке. — У тебя есть шанс остаться живой.

— Чего тебе надо, желтолицый? — не двигаясь, зло спросила она.

— Приготовьте ее, — по-китайски проговорил мускулистый бритоголовый китаец.

— Все готово, — вошел в кабинет длинноволосый китаец.

— Можно смотреть шоу, господин! — улыбнулся полный, с чалмой на голове араб.

— Как ты все это организовал? — удивленно спросил Шонри.

— Я получил хорошие деньги, — спокойно признался тот. — А устраивать подобные шоу — моя работа. Они очень популярны в Юго-Западной Азии. Заказчик оттуда.

— Но я хочу смерти обеих, — предупредил Шонри. — И поэтому не спрашиваю имени. Пойдем посмотрим твое шоу, — поднялся он с кресла.

— Чего вы хотите? — отскочив к стене, зло спросила Берта. Она была в белом лифчике и такого же цвета трусиках.

— От тебя зависит, — спокойно проговорил один из трех китайцев. — Жить будешь или умрешь. — Он бросил нож с коротким обоюдоострым лезвием.

Маргарет, усмехнувшись и нагнувшись, выдернула впившийся в пол возле ее ноги нож.

— Где она?

— У тебя, видно, часто такое бывает, — усмехнулся севший в кресло Шонри.

— Бывает, — улыбнулся араб. — Есть предложение и спрос. Кстати, делают ставки…

— Мне нужна смерть обеих, — процедил шотландец.

— Значит, вторую убьют после схватки, — засмеялся араб.

Вокруг небольшого круга посередине большого помещения стояли кресла, которые были заполнены мужчинами и женщинами разных возрастов. Пополам делила ряды ведущая с двух сторон к кругу, на двадцать сантиметров заполненному творожной массой, перемешанной с молоком, дорожка от дверей с одной и другой стороны.

— А зачем молоко? — не удержался от вопроса Шонри.

— В грязи не видно ран и крови, — пояснил араб. — Грязь хороша, когда просто дерутся, а с оружием — творожная масса. Сами видите, как впечатляет. Выпустите! — кивнул он. Двери открылись, и к кругу пошли навстречу друг другу женщины в трусиках и лифчиках. Зал одобрительно загудел. Противницы, сильные, красивые женщины, вошли в круг. Пригнувшись, с ножами медленно заходили друг перед другом.

— На блондинку десять тысяч! — заорал кто-то.

Делались ставки. Женщины по-прежнему медленно ходили по кругу.

— Ставки не принимаются! — провозгласил чей-то голос. — Деритесь, или вас заставят! — поторопил женщин тот же голос.

— Койот навел, — меняя диск в автомате, прохрипел Фейерверк. — Я успел сумку к стадиону отправить. Последний пусть нажмет кнопку на футляре аккордеона… — Он потерял сознание.

Марк и четверо парней с пистолетами сидели в машине.

— Пора! — глядя на часы, кивнул Марк. Натянув маски, все выскочили из машины. — Ты на месте! — бросил водителю Марк.

Он и остальные рванулись к углу особняка Шонри. Размахнувшись, бросили через забор шумовые гранаты. Из пистолетов открыли огонь по окнам. Расстреляв по обойме, подбежали к машине. Только сели, та рванулась с места, и громкий хлопок короткого взрыва под бензобаком опрокинул автомобиль на бок. Машину моментально охватил огонь. Около гаражей во дворе особняка тоже вспыхнула перестрелка. Трое охранников шотландца из пистолетов били по крыше небольшого длинного здания напротив.

— Ты сдурела! — заорал Остин. — Надо уходить!

— Это ты начал стрелять! — Приподнявшись, Мария дважды выстрелила. — Надо уходить! — И, перевалившись через правый бок, рухнула с крыши.

— Он на крыше! — послышались возбужденные голоса.

— С ума, что ли, все посходили?! — крикнул комиссар полиции. — Ировцев обнаружили, там бой, взрыв около стадиона, и дом Шонри атаковали с двух сторон!.. — Что? — увидел он забежавшего агента. — По охране Шонри бьют пять снайперов! — возбужденно, с испуганными глазами сообщил тот.

— Весело встречает Лондон, — приказав водителю остановиться, усмехнулся сидевший на заднем сиденье «мерседеса» Грейси. — Бои по крайней мере в трех местах.

Окровавленные женщины, упав, боролись в перепачканной кровью творожно-молочной массе. Зрители неистово орали, поддерживая каждый свою, на которую сделал ставку. Шонри, стоя с искаженным веселой яростью лицом, тоже что-то орал. Но в общем шуме голосов его не было слышно. Берта, сумев ухватить за горло Маргарет, вдавила ее лицо в мелкую, в некоторых местах окрашенную кровью творожно-молочную массу, но та, вцепившись ей зубами в кисть левой руки, заставив тем самым ослабить захват, отбросив немку, вскочила. Берта тоже была на ногах. На теле, руках и ногах обеих были порезы.

Старший инспектор полиции, получив пулю в правую ногу, грохнулся на асфальт. К нему, стреляя в сторону ведущих стрельбу из парка снайперов, подбежал полицейский дорожной службы и, подхватив, поволок его по асфальту вдоль забора.

— Помогу! — выкрикнул выскочивший из калитки около особняка мужчина в штатском. Расстреливая обойму, прикрыл тащившего раненого, который неожиданно вскрикнув, осел. Полицейский в штатском подскочил к нему. Снайперы, атакованные прибывшими солдатами, отступали в глубь парка. Полицейский в штатском, подбежав, схватил тащившего за плечи.

— Вот где алмаз был! — послышался насмешливый голос на немецком. — Зря ты приехал, Шенглер!

Немецкий полицейский, узнав голос Койота, схватил его за правую руку. В живот ему вошли две пули, выпущенные из пистолета в левой руке Койота.

— Вот он, алмаз! — Усмехнувшись, Койот стволом выбил один из мелких камушков в полоске перед забором. И, закричав по-английски: — Двое ранены! Преследую снайпера! — побежал влево. Шенглер, с трудом подняв руку с пистолетом, выстрелил ему вслед.

— Это Койот, — со стоном сообщил он двум подбежавшим солдатам.

— Скорее в машину! — закричал один. — Двое ранены. Давай! — помогая товарищу перевернуть немца, кивнул он.

— Он готов, — остановил его другой. — А этот жив, просто бедро пробито.

— Понятно, — кивнул державший телефон у уха Шонри. — Еду. — Вытаскивая из кармана пистолет, он пошел по ступенькам вниз к кругу с творожно-молочной, перепачканной кровью массе. Остановившись, вскинул руку с пистолетом. Первой пулю получила в лоб повернувшаяся к нему Маргарет. Берте пуля вошла в горло. Публика, замолчав, смотрела на неторопливо уходившего пожилого мужчину с пистолетом. Прикрывая его, четверо с пистолетами держали под наблюдением каждый свой сектор. — Это был его заказ! — торопливо объявил в микрофон араб. — И он желал смерти обеим. Две минуты терпения, дамы и господа, и вы увидите бой Тигрицы с Амазонкой. Без оружия и одежды!

— Люди расставлены, сэр, — подойдя к машине, доложил рослый блондин. — В каюте один раненый, а в трюме убитые. Раненый представился посланником повелителя. Полковник вылез из машины и неторопливо пошел к трапу на судно, находившееся на песчаной отмели. Впереди него шли двое, следом тоже пара телохранителей, на судне, на носу и на баке, были двое с автоматами. На берегу стояли еще шестеро. В четырех машинах сидели водители.

— Ты вызывал меня? — вошел в каюту Грейси.

— Да, полковник, — вздохнул лежавший на резиновом надувном матрасе Хуштаф.

— Ты, — подошел ближе Грейси, — Слуга Смерти. Вот так встреча!

— Да, Кровожадный Тигр, — устало улыбнулся тот. — Я. Повелитель, поняв, какую ошибку он совершил, сообщив о посланных народу Персии камушках бессмертия, потребовал уничтожить все семь камушков и держатель семи цветов, — показал он глазами на шкатулку.

— Вот он какой, — присел рядом со шкатулкой полковник. — Прекрасное изделие. Там один из камушков, — приоткрыв, весело рассмеялся он. — Пять у меня. Жаль…

— Седьмой принесет вам смерть, полковник, — прервал его Хуштаф. — Бессмертие, полковник Грейси, — простонал Слуга Смерти. — Ибо вы начали собирать камушки бессмертия и убивать за них. Все!.. — кивнув, он застонал. — Все, кто убил за камушки, будут прокляты и именно поэтому будут бессмертны.

— Значит, сейчас Койот принесет седьмой, — усмехнулся Грейси. — Передай наверх, Койот мне нужен живой. Вот они! Цветодержатель и семь камушков бессмертия будут у меня, — рассмеялся он. — Каждый имеет свое гнездо, — посмотрел он на перса. — Надеюсь, ты покажешь мне, куда какой положить. Через два часа самолетом вернемся в Штаты и выложим камушки как надо…

— Ты скоро умрешь, Грейси, — остановил его тихий голос Слуги Смерти. — А цветодержатель и два камушка будут уничтожены. Остальные пять уничтожит принцесса Нулиша. Ты начал охоту после того, как тебе рассказала о камушках сестра твоей жены. И они обе играли тобой. Твоя жена показала место нашему человеку, откуда он мог убивать всех, кто едет в Выселки к девушке по имени Женя за камушком. В Москве мы уничтожили предавших повелителя руками немца, Адмирала… — Он застонал. — Мы дали собраться пяти камушкам у тебя и вызвали в Лондон за двумя. Ты не мог не приехать, — вздохнул Слуга Смерти. — Ты помог нам и убрал курдов, которые хотели купить камушек у мадам Леберти. В Вашингтоне находятся твоя жена и ее сестра Фатха, которая сумела склонить принца Сахифа к предательству, пытаясь добраться до камушков. Тебе русские отдали два, два ты еще раньше забрал у убитых тобой колумбийцев, на которых, кстати, навела твоя жена. — Его бледные губы тронула едкая усмешка. — Она организовала и похищение русского мальчика. С ее помощью он попал к тебе, полковник Грейси.

— Я понимал, что кто-то помогает мне, — подмигнул ему Грейси. — Но если ты думаешь, что Койот придет и…

— Твои люди наверху мертвы, полковник! — послышался голос спускавшегося Койота. — Их убрали до меня, я просто отправил на корм рыбам двоих с судна и еще одного, которого ты послал предупредить, что я тебе нужен живой.

Грейси круто развернулся. Его двое охранников, стоявшие у двери, лежали мертвые. В руке Койота был пистолет с глушителем.

— Я дам тебе денег и сделаю твою жизнь сказочной, — торопливо заговорил явно перепуганный Грейси.

— Ты помнишь Лейпциг, капитан Грейси? — усмехнулся Койот. — Собственно, я после Монголии дал себе зарок к камушкам больше интереса не проявлять. Но узнал о тебе от сестры твоей жены — Фатхи. Пантеры, — усмехнулся он. — Мы воевали вместе с ней в Танзании. Помнишь мальчишку, который попал тебе в ноги из охотничьего ружья своего отца, которого ты вместе с его мамой раздавил танком?

Грейси отшатнулся.

— Значит, вспомнил, — криво улыбнулся Койот. — Я принес тебе седьмой камушек! — Он вытащил из нагрудного кармана заигравший разноцветием алмаз. — Посмотри! Это будет последнее, что ты увидишь в жизни. — Полковник хотел что-то сказать, но пуля, выпущенная из пистолета с глушителем, раздробила ему правую коленку. Он с громким криком упал. Вторая пуля попала в левую коленную чашечку. Вытаращив глаза, Грейси истошно орал. — Наверное, так кричали и мои родители, — усмехнулся Отто и выстрелил в локоть левой руки Грейси. Тот потерял сознание. — Подождем, — сел на пол Койот. И, опомнившись, посмотрел на Слугу Смерти. — А кто убрал его людей?

— Мои десятники, — простонал Слуга Смерти. — И они вызвали полицию. У тебя осталось три минуты, чтобы вставить запал в ящик с толом и все взорвать. Я к встрече с Аллахом готов, — закрыл он глаза.

— Надо было тебя утопить, — зевнул Отто, — но ты погоди. — Он вкрутил взрыватель в небольшой ящик в уг-лу. — К Аллаху не торопись. Остальные точно уничтожат?

— Такова воля посланника Аллаха — повелителя, — ответил Слуга Смерти.

— Внизу! — раздался угрожающий голос. — Выбросите оружие и выходите!

— Я на тебя не в обиде, — приложил палец к кнопке взрывателя Койот. — Не ушел бы я из Лондона, а сидеть пожизненно не хочу. — Он поставил шкатулку, куда вложил второй алмаз, на ящик со взрывчаткой. — Спасибо за Грейси, — кивнул он. — Жаль, выпить нет.

— Сдавайтесь! — повторил голос сверху. Слуга Смерти протянул маленькую, на пятьдесят граммов, фляжку.

— Спирт, — сказал он. Койот, взяв, рассмеялся. Открутив крышку, выпил. Скривившись, закашлялся.

— Зря ты веришь в Аллаха и прочих правителей неба, — отдышавшись, произнес он. — Но на всякий случай до встречи на небесах. Хотя если там что-то есть, меня черти со сковородкой ждут. — Он посмотрел наверх и сунул в губы сигарету. Прикурив от зажигалки, жадно затянулся. — Рванет прилично, — посмотрел он на Слугу Смерти. — Здесь три снаряда со времен войны, кто-то притащил и ящик гранат. — Эй! — заорал он. — Бегите кто куда! У вас есть семь секунд! Отсчет пошел. Один, — громко проговорил он. — Два… Семь! — весело выкрикнул Койот и вжал кнопку.

Взрывом разметало судно, отшвырнуло, словно игрушечные, три машины. И последней взорвалась бочка с горючим. Развалившиеся части судна горели вместе с водой.

Стоя у окна, Шонри курил сигару. Стряхнул пепел в поднесенный ему Гринфугом стакан с виски. — Койот забрал алмаз, — вздохнул он. — Убил американца и своего полицейского. Я думал, Койот трус, а он сумел, забрав камушек, взорваться вместе с судном и алмазами. Искать будет нечего, — усмехнулся он. — Наверняка Койот положил камушки на взрывчатку. Молодец, — признал он. — Я тоже увлекся этими камушками бессмертия, из-за чего и погиб Конрад. Но я выполнил данное ему обещание. Лично убил этих змей. Хотя, — он криво улыбнулся, — поставил я на Маргарет. Сегодня пригласи моих знакомых, кого ты знаешь. И помянем Отто Тормана. Все-таки он достоин хорошего слова.

— Убито семь человек, — докладывал полковнику капитан спецотряда. — Морис и Джуди среди них. Там же Фейерверк. Но скорее всего именно он организовал взрыв около…

— Наконец с Морисом Джерлодом покончили, — облегченно вздохнул полковник. — А что со взрывом на старом причале?

— Ну, там положили восемь человек на берегу, — ответил капитан. — Зарезали всех. На судне было, как говорят эксперты, пятеро. Двое, похоже, убиты, а трое погибли при взрыве. На кусочки разорвало. Установить личности удастся не ранее чем через месяц.

— Торман там был, — уверенно проговорил полковник. — Он и затеял все это. Около дома Шонри погибли четверо, и среди них его знакомый Марк Лусберг. Они шумовые гранаты кидали и стрельбу начали. И снайперы работали. Все покончили с собой. Но положили шестерых и пятерых ранили. Немецкий полицейский убит выстрелами в упор. Это работа Койота, — уверенно проговорил он. — И алмаз он забрал. Там под забором линия из гранитника выложена. Торман сработал…

* * *

— Короче, обе мертвы, — усмехнулся инспектор Скотленд-Ярда. — На теле каждой порезы, ссадины, видно, дрались, а потом их просто застрелили.

— В общем, все, кого искали, убиты, — осмелился прервать его собеседник. — А как ведет себя Шонри Конрад?

— Да как всегда, — ответил мужчина в штатском. — Только выражение лица изменилось. Выглядит как человек, сделавший то, о чем мечтал. Но доказать…

— А ничего не надо доказывать, — остановил его инспектор. — Результат можно смело заявить как положительный, правда, есть убитые у нас, но, в конце концов, все преступники погибли.

Франция, Париж

— Где она? — со слезами на глазах спрашивала Инель. — Ведь должна уже быть дома.

— Успокойся, — поглаживая ее по плечам, говорил Ван. — Просто задерживается. Завтра мы все узнаем. Я позвонил знакомому, и он выяснит, где Марсия.

Россия, Москва

— Надо туда лететь, — процедил Сергей.

— Лида звонила! — вбежала в комнату Таня. — Прилетит завтра. Все хорошо. Она на сына никак наглядеться не может! — И, заплакав, выскочила.

— Во бабы, — качнул головой Богатырев. — Плохо — ревут, хорошо — снова в слезы. А ты слышал, что молодняк надумал? — кивнул он на Вениамина и Евгению. — Все бабки отдать в детский дом и больницу…

— Так и сделаем, — подтвердил Белов. — Правда, не все. Купим машины новые, тебе пару тракторов, ну и еще что нужно для работы. Жилье им, — посмотрел он на Вениамина. — И кабинет ей сделаем современный. Ну а что останется, а останется прилично, в детский дом, где Женька была, и еще куда-нибудь. И это не обсуждается.

— А чего обсуждать-то? — довольно пробормотал Богатырев. — Купим трактор, комбайн, грузовик, чтобы перевозить продукты, ну и шмотки какие для молодежи. А остальное, понятное дело, на нужды детишек. Только, разумеется, проверять надобно будет, чтобы все на пользу детдомовцам пошло.

США, Вашингтон

— Ну вот и все, — усмехнулся Кривой. — Можете уходить, — кивнул он. — Не для вас зрелище будет. Я обоих щенков, и большого, и малого, по частям разбирать буду. Передайте Стэйсу, что денег не надо. Я ведь из-за дочери на это пошел.

— Копы едут! — заорал молодой мужчина с «винчестером» в руках. — Билли сообщил. Минут через двадцать тут будут!

— Уходите! — приказал Кривой. — Вас здесь не было, а мы успеем. Щенков обоих в машину и на ранчо, — требовательно проговорил он. — И всех, кто живым остался, кончить, чтобы свидетелей не было. Сваливайте быстрее! — заорал он на Тома, Фреди и Нулишу. — На коней и уходите! Вас Индеец проводит!

— Где ключи? — прижав ствол пистолета к горлу побледневшей Кэтрин, требовательно спросила Фатха.

— В ящике столика, — прошипела та. — Они…

— Код? — прервала ее Фатха.

— Полковник менял его, — буркнула Кэтрин. — И оставлял на табличке на ключе.

— Открывай и дай ключ.

Кэтрин осторожно, не отрывая взгляда от пистолета в руке Фатхи, подошла к столику. Открыла цифровой замок и выдвинула ящик. Дрожащей рукой взяла ключ с маленькой табличкой, на которой был выбит код, и положила на столик. Фатха подошла и, взяв левой рукой ключ, пистолетом сильно ударила Кэтрин в висок.

— Кастрируйте его, руки-ноги переломайте, выколите глаза, и пусть живет!..

— А с малышом, что делать? — спросил худощавый негр в ковбойской шляпе.

— Ничего, — качнул головой Кривой. — Он, похоже, сиротой будет. Отвезите к приюту и оставьте. Грейси где?

— Нет его в городе, — ответил парень с платком на шее. — Куда-то улетел…

— Значит, отработаем это гнездо змеиное, — решил Кривой. — Там сейчас парней восемь. Поможем молодым! — оскалился он. — Собирайтесь, и едем!

Фатха и Жаклин катались по полу. Дверца сейфа была открыта, и на полу переливчато блестели пять камушков.

— Убью, тварь! — подмяв под себя Жаклин, прохрипела Фатха. — Ты мне нужна была, чтобы помочь забрать алмазы! Убью!

— Змея! — перевалив ее вниз, заорала Жаклин и зубами вцепилась ей в плечо.

— Ну а там вы сами, — усмехнулся Кривой. — Правда, мои парни пошарят по дому. Что найдут — ихнее. Хозяйку и сестру ее, если хотите, кончим.

— Я сама, — зло остановила его Нулиша.

— Она ее убьет, — прошептал Фреди.

— Не хотелось бы, — покачал головой Лебески.

На лестнице лежали двое с ножевыми ранениями.

— Кабинет на третьем, — сообщил Кривой. — Там две бабы и секретарша. Мы здесь прикроем.

Нулиша побежала наверх. Том и Фреди бросились за ней.

— Я все это придумала, — шипела сидевшая у стены с окровавленным лицом Фатха. — И я тебя нашла, чтобы ты помогла…

— Но сделали все мы, — прерывисто дыша, тоже со следами побоев и в крови, перебила ее сидевшая возле сейфа Жаклин. — И я не отдам тебе ничего. Деньги, как обещала, пять миллионов, и ты исчезнешь из моей жизни. Дональд погиб, — усмехнулась она. — Я уверена в этом. Ведь ты послала его в Лондон…

— Не я, — хрипло возразила Фатха. — Кто-то все делал для того, чтобы мы собрали камушки. Давай продадим их и…

— Камушки мои, — заявила Жаклин.

Они пробились вперед. В открытую дверь вбежала Нулиша.

— Ты?! — узнала ее Фатха.

— Да, я погубила все, что вы создавали. Я разрушила ваш придуманный мирок. Я сумела уговорить твоего брата, чтобы… Мразь!.. — прошептала Нулиша и вскинула пистолет.

Ее опередил выстрел из пистолета с глушителем Фреди. Том встал перед Нулишей и, качнув головой, положил руку на ствол пистолета. Нулиша, всхлипнув, разжала пальцы. Фреди выстрелил в переносицу Жаклин. Повернулся.

— А тут какие-то алмазы, — присел он.

— Это ее камушки, — остановил его Том.

— Я просто их соберу, — улыбнулся Фреди.

— Эй! — заглянул в кабинет парень с платком на шее. — Тут баба с мальчиком и девица в наручниках. Что делать?

— Это русская с ребенком и дочь мадам Леберти, — всхлипнула Нулиша. — Надо как-то передать их полиции или в посольство.

— Берите что надо и уходите, — буркнул Кривой. — С этими пусть ФБР разбирается.

— Женщин и ребенка берем и уходим, — решил Фреди. — Нам поможет Брэд. У него с выездом из США без визы налажено… Это твое, — протянул он ладонь с алмазами Нулише. — Женщин и ребенка в машину, — повернулся Фреди к парню. — И к Брэду. Мы следом. А с копами…

— Мы найдем им преступников, — усмехнулся Кривой.

— Пустите меня! — истерично рыдая, кричала Марсия. — Я хочу домой! Мне обещали…

— Ты полетишь домой, — подошла к ней Нулиша. — И отдашь это маме. Мадам Леберти, — протянула она ей алмаз, — этот камушек бессмертия из вашего музея. Вполне возможно, еще найдутся любители получить не столько бессмертие, сколько деньги, но он был в музее, и он должен быть выставлен там с кратким содержанием легенды о Перусе. Все хорошо, и ты скоро будешь дома.

— А как же мы? — тихо спросил Лебески. — Я люблю тебя, Нулиша, и готов следовать куда угодно, лишь бы быть с тобой.

— Мы слетаем в Иран — улыбнулась она. — Заберем всех, кто остался, а муж твоей сестры обещал найти им работу. Там осталось триста двенадцать человек, сорок пять детей, три пожилые женщины, пять старцев и остальные…

— А с этим что делать будешь, принцесса? — спросил Фреди. — Все-таки…

— Верну их Перусу, — вздохнула она. — Только не спрашивай как, — улыбнулась она. — Я не знаю. Закопать — все равно кто-то…

Том обнял ее.

— Эу, — строго предупредил Фреди, — свадьбы без меня быть не должно.

— Если родится сын, — вполне серьезно проговорила Нулиша, — его имя будет Фреди.

— Мне нужен самолет до Франции завтра, — не терпящим возражений тоном произнес Брэд. — Оттуда, как хочешь, Том и Нулиша должны улететь в Иран. Там их встретит генерал Мальсон и сделает все, что надо. А русскую с ребенком ты сегодня отправишь в Россию. — Хорошо, — ответил абонент. — Я сделаю все, как ты говоришь.

Россия, Москва

— Все в порядке, — сообщил Демин. — Правда, нам помог там человек из ФБР. Лида с сыном уже летят.

— Вон они! — побежал вперед Вениамин.

Где-то в небе над Атлантическим океаном

— Вот и все! — выбросив последний алмаз в туалет, спустила воду Нулиша. — Я исполнила просьбу повелителя. И если хочешь, буду твоей женой. — Повернувшись, она посмотрела на Тома. — Но только после того, как привезем в США моих соплеменников.

— Конечно! — обнял ее Лебески.

Франция, Париж

— Ты зачем взял вооруженных охранников? — испуганно спросила Инель.

— А тебе не кажется странным, — процедил Ван, — что мы должны встречать Марсию около натовского аэродрома? Мне это не нравится, и я решил…

— Мама! — раздался громкий крик, и из выехавшего с военной базы джипа спрыгнула Марсия и побежала навстречу бросившейся к ней Инель.

— Не расслабляться! — приказал китаец.

Самолет Лондон — Вашингтон

— Значит, он так и сгниет в этой пещере? — покачал головой Том.

— Да, — ответила Нулиша. — А муж твоей сестры действительно найдет им жилье и работу? — посмотрела она на сидевших в креслах людей.

— Разумеется, — уверенно ответил Том. — А мы свадебное путешествие организуем с заездом в Париж и…

— Я не хочу больше ни видеть, ни слышать о камушках бессмертия, — прервала его Нулиша.

— Пришло время вскрыть конверт, который передал через Кинжала Мести повелитель… — Посмотрев на часы, она вытащила конверт и, надрезав ножницами, вытащила листок. Прочитав, округлила глаза.

— Что такое? — забеспокоился Том. — Снова…

— После того как я выйду замуж за человека, который все знает обо мне, я стану обладательницей двадцати процентов акций нефтяной компании «Сугена», — прошептала она. — И ничего не надо делать, а просто через два месяца на мой адрес будут приходить деньги. А это немалые суммы, — вздохнула она. — А также в Цюрихе в банке на мое имя лежит счет. Том, — обняла она Лебески, — ты создашь большое детективное агентство, а я открою клинику для малообеспеченных. А сына мы назовем Фреди.

Фреди погиб через неделю в схватке с талибами возле Шарона в Афганистане.

Мадам Леберти выставила в музее камушек бессмертия с кратким изложением легенды. Русские, купив все, что посчитали нужным, отдали миллион двести тысяч долларов в три детских дома и детскую больницу. Эксперты сумели установить личности погибших при взрыве судна в Лондоне, и поиск Отто Тормана прекратился. За убийство Жаклин Грейси и Фатхи Скотберг были арестованы трое наркоманов, которые довольно быстро признались в совершении преступления. Сын полковника умер от потери крови, а сын Жаклин и полковника находится в приюте в Чикаго. Беловы и Леберти с дочерью и мужем получили приглашение на свадьбу Лебески и Нулиши. Шонри Конрад сумел добиться разрешения похоронить останки Отто Тормана на своем кладбище. Но под фото Отто Тормана вместо имени была выбита надпись: «Койот».

Content

Борис Николаевич Бабкин
Жизнь за бессмертие