Мишель Джайлз

В ожидании

Дженна Мэрфи нетерпеливо ерзала на жестком стуле, не в силах сосредоточиться на журнале, лежавшем на коленях. Кроме нее в приемной не было ни души. Тишина — даже не с кем перекинуться словечком. Оставалось только ждать, стараясь унять бешено колотящееся сердце.

А ведь всего две недели назад, придя на ежегодный медосмотр, она чувствовала себя веселой, молодой, а главное — здоровой женщиной. И на тебе! Один анализ, затем — второй, третий… напряженно-сочувственное выражение глаз врача… и ожидание… томительное ожидание…

— Доктор готов вас принять.

Дженна глубоко вздохнула и, торопливо вскочив, засеменила вслед за медсестрой по длинному коридору к кабинету доктора Райта. Тот сидел за столом, изучая какие-то бумаги, и при виде пациентки поднял голову.

— Привет, Дженна. Прошу садиться.

Медсестра вышла, прикрыв за собой дверь, а девушка выжидающе уставилась на Райта. Доктор молчал, сохраняя непроницаемое выражение лица.

— Я еще раз проверил ваши рентгеновские снимки и результаты обследований, — наконец заговорил он и посмотрел ей прямо в глаза. — Мне очень жаль, но… все оказалось гораздо хуже, чем мы опасались. Дженна, вам осталось жить около трех месяцев.

Тимоти Керрингтон сжимал в кулаке кольт 45-го калибра.

Рак. Большое «Р». Ему всего двадцать один, а жизнь уже кончилась. Никаких тебе больше вечеринок, красивых девушек, быстрых машин… Никакого кайфа!

И самое ужасное — химиотерапия ему не поможет! И вообще, ничего не поможет! Рак, черт бы его побрал! Все без толку!

Тимоти утер слезы, поднес пистолет к виску и, зажмурившись, спустил курок…

Полли Хоукинс валялась на кровати, уткнувшись в телевизор, где какая-то участница очередного ток-шоу жаловалась на неверного мужа.

— Тоже мне, нашла проблему! — презрительно фыркнула Полли, переключаясь на другой канал. Но повсюду показывали самых обычных людей с их мелкими, повседневными делами. Все они живут интересной жизнью, у всех свои заботы…

И будущее.

Полли потянулась к стакану на ночном столике, попутно сбив пустой пакет из-под чипсов, и залпом допила остатки водки. Затем нащупала у кровати бутылку, поднесла ее к губам, но, обнаружив, что та пуста, швырнула на пол и рухнула на подушки, уставившись в потолок.

За последние тридцать семь дней она успела изучить каждый квадратный дюйм, как свою ладонь. Семьдесят девять зеленых цветочков вдоль границы обоев, четырнадцать маленьких трещинок, две дырки и один раздавленный жучок…

Она перевела взгляд на календарь над телевизором. Каждый красный крестик отмечал еще один прожитый день. Осталось всего двадцать три…

Полли сползла с кровати и поплелась на кухню. Пинком отшвырнув коробку из-под пиццы, подошла к шкафчику, достала последнюю бутылку водки и горько усмехнулась. Вот и все, что ей осталось в этой жизни — красные крестики да водка.

И «группа поддержки» доктора Райта.

Она сорвала с бутылки крышку и в надежде на долгожданное забытье жадно приникла к горлышку.

Дженна внимательно наблюдала, как доктор Райт слушает сбивчивый рассказ Полли о ночных бдениях у телевизора. Улыбка доктора показалась ей чисто профессиональной — во всяком случае, глаза его оставались холодными и равнодушными. «И этот человек работает с безнадежно больными?» — удивилась она про себя.

— А теперь послушаем Дженну, — словно подслушав ее мысли, произнес Райт, чем изрядно напугал девушку. — Расскажите, как с этим справляетесь вы.

Дженна потерла виски. «Открытость и откровенность», — говорил доктор. Поделиться своими чувствами с другими. Разделить чужую беду. Сбросить лишнее напряжение.

— Сначала я испытала сильнейший шок — такой, что два дня не могла ничего делать, только спала… — Дженна почувствовала, как голос ее дрогнул. — По правде сказать, до сих пор не знаю, как с этим сладить…

— Успокойтесь, вы среди друзей. — Доктор Райт вновь улыбнулся и покровительственно кивнул. — Продолжайте, прошу вас.

— Я так никому ничего и не сказала… уж, во всяком случае, не маме. Дело в том, что она… незрячая, и ей необходим постоянный уход. — Дженна потупилась. Она не могла заставить себя раскрыться полностью. Ведь еще так многого хочется в этой жизни, и главное — осуществить заветную мечту. — Я работаю помощником библиотекаря и перечитала массу статей об испытании новых лекарств… — Девушка подняла голову и заметила, как пристально, не отводя глаз, все смотрят на нее.

— Ты не желаешь смириться с неизбежным! — сердито фыркнула Полли.

— Вы консультировались с кем-нибудь еще? — прищурился доктор Райт.

Дженна кивнула, стараясь сдержать слезы.

— Я принесла свои рентгеновские снимки и результаты анализов… Доктор подтвердил ваш диагноз.

— Боюсь, что Полли права, — вздохнул Райт. — Многие пациенты проходят через эту стадию. Это говорит о том, Дженна, что вы тешите себя иллюзиями. Врачей, к которым вы обращались, не слишком интересует ваша судьба. Они лишь используют ваши страдания и боль как материал для своих исследований.

— Но если у меня есть хоть малейший шанс…

Доктор Райт мрачно покачал головой.

— Экспериментаторы скажут вам, что их новый метод даст вам один шанс на миллион. Вы решите, что терять все равно нечего, и согласитесь. А кончится тем, что вы все равно умрете, только вдобавок испытаете все «прелести» побочных эффектов их снадобий. Я вас прекрасно понимаю, но, как бы это ни было трудным, надо смотреть правде в глаза.

Как же ей хотелось возразить, доказать, что доктор неправ…

— Эй, ребята! Давайте повеселимся!

Дженна обернулась. В комнату вошел высокий темноволосый парень с упаковкой пива в одной руке и уже открытой банкой — в другой.

— Мэтт, — поморщился доктор Райт. — Прошу вас, сядьте. Теперь, когда вся группа в сборе, я хотел бы сообщить одну новость.

Полли, проворно вскочив со стула, потянулась к пиву.

— Что стряслось? — поинтересовался Мэтт.

Прежде чем ответить, доктор Райт секунду помедлил.

— Вчера днем Тимоти Керрингтон покончил с собой.

В комнате наступила тишина, нарушаемая лишь громким тиканьем настенных часов.

Дженна окаменела. Она не знала Тимоти, но беда у них была общая. Неужели она сделает то же самое?

Мэтт швырнул банку в стену.

— А чего вы от него хотели, док?! Тимми был еще совсем мальчишкой! Он по-любому не сумел бы с этим справиться!

— Каждый из нас сам выбирает, как справиться со своей проблемой, — спокойно проговорил доктор Райт.

— Вам-то откуда знать?! — рявкнул Мэтт. — Как бы вы себя почувствовали, если бы вам зачитали смертный приговор?

Наконец доктор Райт остался один. Дым его трубки густыми клубами плыл по кабинету. На сей раз занятия с вечерней «группой поддержки» прошли довольно тяжело, и это лишь укрепило его решимость не опускать руки, несмотря на то что он не был психиатром. Эти люди явно нуждались в его наставлениях и помощи, имея на то полное право.

Самоубийство Тимоти Керрингтона произвело на всех гнетущее впечатление, да и самому доктору до боли напомнило о том давнем-давнем дне…

Дома — полная тишина… Мама, ты где?.. Кровь капает со стен кухни… алые брызги на белом кафеле… Мама!!! Ее лицо разнесено в клочья, а тело — такое невыносимо холодное…

Она приняла решение и выполнила его, бросив сына. То же самое сделал и Тимоти, отказавшись от его наставлений.

Но ведь есть и другие. Те, кто по-настоящему в нем нуждается.

На следующий вечер Дженна сидела дома, просматривая выписки из статьи о нетрадиционных способах лечения рака. Может быть, доктор Райт и ему подобные правы, и она действительно цепляется за ложные иллюзии? Но неужели единственный путь — сдаться и покорно умереть? Или все-таки поднатужиться и сделать за отпущенный ей срок все, что хотелось? Позволить себе то, на что прежде не смела решиться? Или просто ждать, ждать, ждать, пока не…

Зазвонил телефон.

— Дженна, детка, это ты? — послышался в трубке голос Мэтта. — Что-то меня сегодня тянет на подвиги! Решил пойти в разнос! Давай поприкалываемся вместе, а?

На миг она пожалела, что дала ему свой номер. Тем не менее между ними, как и прочими товарищами по несчастью в их группе, есть особая связь.

— Знаешь, Мэтт, сегодня что-то нет настроения.

— Послушай, Дженна, у нас не так уж и много времени. Помни, настала пора жить сегодняшним днем.

Девушка вздохнула. В конце концов, почему бы и нет?

— Оʼкей, заезжай за мной через полчаса.

— Через десять минут.

Дженна посмотрела на часы и неожиданно подумала, что делает это постоянно. По словам доктора Райта, у нее на все-про все осталось три месяца. Значит ли это, что он имел в виду ровно девяносто дней? Если так, то теперь их уже только восемьдесят пять.

Когда ей было лет десять, тридцатилетние казались такими старыми! А сегодня минуты убегают одна за другой. Весь прошлый год Дженна проработала в библиотеке, надеясь осуществить давнишнюю мечту — написать бестселлер, и копалась в архивах в поисках подходящей темы.

— Жизнь полна иронии, — произнесла девушка вслух. Теперь она и впрямь наткнулась на животрепещущую тему — люди в ожидании неминуемого скорого конца. Впору брать интервью у себя самой. Вот только довести дело до конца времени не хватит. Не хватит! Жить-то осталось всего ничего.

Громкая музыка из джипа Мэтта пробилась даже сквозь закрытое окно. Дженна вышла из дома и плюхнулась на пассажирское сиденье.

— Ты вовремя.

— Всегда к твоим услугам, — пробормотал Мэтт и, одним глотком допив банку пива, швырнул ее на заднее сиденье, где уже скопилась целая куча ей подобных.

— Полегче на поворотах, — предупредила Дженна.

— Какой смысл?

Пока Мэтт выводил джип с подъездной дорожки, Дженна заметила какой-то список, прилепленный скотчем к зеркальцу заднего вида.

— Это что у тебя?

— Список того, что я собираюсь сделать, прежде чем откинусь.

Дженна сорвала листок с зеркала.

— Я смотрю, кое-что ты уже вычеркнул. Нанюхаться кокаина, спрыгнуть с парашютом, закадрить пару супермоделей, нырнуть с аквалангом…

Мэтт улыбнулся.

— Проделал все это еще на прошлой неделе.

Прочитав два последних пункта, Дженна присвистнула.

— Ограбить банк?! Совершить убийство?!

Мэтт молча смотрел на дорогу.

— Ты и впрямь готов на это пойти?

— Почему бы и нет? Живем всего один раз, а в нашем случае — не слишком долго. — Он резко свернул налево, едва не перевернув джип.

Дженну мотнуло на сиденье, и она схватилась за ручку дверцы.

— Но совершить преступление?! Убийство?! И этому ты хочешь посвятить свои последние дни?! Принося страдания другим?!

— Я, знаешь ли, тоже страдаю. — Мэтт помолчал. — А ты?

— Не знаю. Никак не могу решиться взглянуть правде в глаза. Скорее всего, просто не верю в такой скорый и нелепый конец.

— Что ж… когда все-таки поверишь, врубишься, почему я себя так веду.

Дженна перевела взгляд на дорогу, затем вновь — на цифровые часы. Рядом с ними висела распечатка с результатами анализов крови Мэтта. Она вгляделась повнимательнее. В каждой строке цифры до запятой совпадали с ее собственными данными…

— Держись крепче! — внезапно завопил Мэтт.

Дженна вскинула голову и за долю секунды до столкновения увидела огромный грузовик-трейлер, мчавшийся прямо на них.

— У меня для вас хорошие новости, девушка.

Услышав голос врача «скорой помощи», Дженна, морщась от боли в спине, села на постели.

— С вами все будет в порядке, — жизнерадостно продолжал тот. — Вам и вашему приятелю крупно повезло.

— Да-да, — пробормотала Дженна. — И впрямь повезло.

— Я знаю, — кивнул врач. — Ваш приятель был пьян. Его скоро выпишут, но его ждут серьезные неприятности с полицией за вождение в нетрезвом виде. Вы просто чудом остались живы.

— Это неважно, — отмахнулась Дженна. — Все равно мы умираем.

Врач удивленно вскинул брови.

— Рак, — коротко пояснила она и машинально взглянула на настенные часы — болезненное напоминание об ускользающих минутах. — У меня опухоль появилась в желудке, а теперь повсюду метастазы.

Врач с недоумением принялся перелистывать ее медицинскую карту.

— Не понимаю, о чем вы! Вам сделали рентген и анализ крови… я не нашел там никакой патологии…

— Что?! — потрясенно взвизгнула Дженна.

— Постарайтесь сохранять спокойствие, — посоветовал врач. — Давайте-ка обследуем вас более тщательно.

Девушка рухнула на кровать, молясь только об одном — чтобы это был не сон.

Десять дней спустя Дженна получила окончательные результаты анализов. Следующие три дня она посвятила тщательнейшей проверке поставленного диагноза: «совершенно здорова». Обследования завершили поход к другому врачу и визит в психиатрическую клинику «Маунтин вью». Приговоренная не только вернулась к жизни, сбылась и ее заветная мечта: эта печальная и в то же время невероятная история являла собой уникальный сюжет для будущего бестселлера. Первым порывом было позвонить в полицию, но это могло подождать. Ей оставалось разрешить самую последнюю загадку.

И тогда она позвонила Мэтту.

Они взяли в оборот доктора Райта у него в кабинете.

— Как вы смели так жестоко издеваться над невинными людьми?! Причинять им адскую боль столь изощренным способом?! — вопила Дженна, размахивая своей медицинской картой перед носом доктора. — Да вы больны на всю голову! Вы — сумасшедший!

Сидя за столом, доктор Райт смотрел ей прямо в глаза, но его лицо ничего не выражало.

Мэтт нервно расхаживал по комнате.

— Говорить абсолютно здоровым людям, что они доживают последние месяцы! И это называется врач! Что за чудовище! — Дженне хотелось схватить его за лацканы халата, встряхнуть так, чтобы ушли боль и напряжение последних дней.

— Я никому не делал ничего дурного, — пробормотал Райт. — Я только хотел помочь.

— Помочь?! Кому и чем?! Подделывать диагнозы и результаты анализов, притворяться, изображать сочувствие?! Вы представляете, что происходит с психикой человека, когда он знает точную дату своей кончины? — Дженна подалась вперед и впилась в него полным ненависти взглядом. — Я неделю не могла оправиться от шока! Сначала тебя охватывает паралич, а потом начинаешь расписывать каждую оставшуюся секунду! Да кто дал вам право брать на себя роль Господа Бога?

Мэтт прекратил метаться по кабинету и пристально посмотрел на доктора.

Райт сжал кулаки.

— Неужели непонятно? Речь идет о власти смерти. Об осознании ее неизбежности.

— Да что вы говорите? — недобро прищурился Мэтт. — Очень даже понятно! Даже слишком!

— Врачи ошиблись, — не слушая его, продолжал Райт. — Она не должна была умереть. Ей поставили неверный диагноз… о, мама… мамочка… — он уронил голову, спрятав в ладонях лицо.

— Бросьте, док, — скривился Мэтт. — Мы здесь не затем, чтобы пожалеть вас и погладить по головке.

Доктор глубоко вздохнул, и глаза его словно бы остекленели.

— Я решил узнать, как на нас воздействует ожидание скорой неминуемой смерти. Неужели непонятно? Я мог бы открыть способ… способ справляться с этим. Навсегда разжать стальную хватку страха. Мы — только то, во что сами верим.

Дженна и Мэтт переглянулись, и Мэтт снова забегал по комнате.

— Стало быть, вы нас использовали? — с отвращением бросила Дженна.

— Вы были частью эксперимента, — вздохнул доктор. — Это исследование помогло бы многим другим. Да и вообще могло бы изменить мир — тот мир, каким мы его знаем.

— Да ты просто сумасшедший сукин сын! — выкрикнул Мэтт, выхватывая пистолет из кармана пиджака и направляя дуло прямо в лоб доктору Райту. — Док, мне ведь терять нечего. Видите ли, я уже выполнил свой список до конца.

— Нет! — завизжала Дженна. — Мэтт, скажи, что это не так! — По щекам ее текли слезы.

— Теперь мне придется провести долгое время в тюрьме, особенно, если я не умру. — Мэтт вытянул руку с пистолетом. — Одним убийством больше, одним — меньше, какая разница?

— Нет! — снова закричала Дженна, хватая телефонную трубку. — Я вызову полицию!

Мэтт выразительно посмотрел на нее, а затем перевел взгляд на доктора Райта.

— Знаете, док, вы научили меня одному — постоянно следить за временем.

Райт молчал. Только часы на стене громко тикали.

— И теперь я точно знаю, когда сюда примчится полиция. — Мэтт еще крепче сжал рукоять пистолета. — Как вам понравится такое ожидание смерти: представьте, что вам осталось ровно две минуты сорок семь секунд…

Content

Мишель Джайлз
В ожидании