Джерри Хилл

Скорпион

Глава 1

Бейли сидела в автомобиле, пытаясь стряхнуть ту глубокую печаль, которая всегда охватывала ее после встреч с матерью. Она сжала зубы. Нет, не с матерью. А только с оставшейся от нее оболочкой. А мать исчезла несколько месяцев назад — когда ее, в сравнительно молодом возрасте, поразила болезнь Альцгеймера.

Бейли позволила своим мыслям вернуться назад, в более счастливые времена. Окончание средней школы и споры с матерью — она настояла, чтобы на выпускном Бейли все же появилась в платье. Быстро пролетевшие два года в колледже, потом — снова споры по поводу поступления в полицейскую академию. Улыбки и крепкие объятия от мамы и папы, когда она получила высшее образование. День свадьбы брата и снова — требование надеть платье. Она негромко засмеялась, вспомнив, как взяла напрокат смокинг, а мать возмущенно заявила: «Только через мой труп!» Им удалось достичь компромисса. Ужасное облегающее платье, которое выбрала мать, было заменено на черный женский брючный костюм. И даже мать была вынуждена признать, что он выглядел на ней «вполне привлекательно».

Впрочем, все эти волнения оказались излишними. Брак Кевина продлился всего шесть месяцев и вскоре они вчетвером собрались в пляжном домике, чтобы отпраздновать его развод.

Потом счастливые дни стали редки. Болезнь вступила в свои права, и от ее матери оставалось все меньше и меньше. Прошло почти девять месяцев с того момента, как мать в последний раз узнала ее. Шесть месяцев с тех пор, как она еще могла говорить. И теперь, как сказал врач, нельзя было сделать уже ничего. Только ждать.

Она глубоко вздохнула и запустила двигатель. Мать находилась в этом заведении уже почти год, с тех пор как Бейли поняла, что не сможет в достаточной мере заботиться о ней самостоятельно. Каждый раз, когда она уезжала из этого места, на сердце тяжелым грузом ложилась вина. Хотя она и делала все, что только могла. Но все же…

Глава 2

Марти в ожидании разглаживала складки на брюках. Она пришла на встречу с городским прокурором, Джеймсом Гарзой, на десять минут раньше назначенного времени, и теперь, глядя на свое отражение в зеркале, переживала, что могла бы выглядеть более солидно в той деловой юбке, что осталась в багаже, а не в этих бежевых слаксах. Она всегда старалась надевать что-нибудь нейтральное и консервативное, чтобы не привлекать к себе особого внимания. Она давно научилась растворяться в окружающей среде. И здесь, в Браунсвилле, в долине Рио-Гранде на юге Техаса, она подозревала, что работающие женщины все еще составляли меньшинство.

— Мисс Эдвардс? Можете войти, он будет рад вас видеть, — Марти улыбнулась и кивнула, проходя по ковровой дорожке вглубь приемной мимо стойки регистратора.

Она оказалась в просторном офисе с распахнутыми окнами, впускавшими в комнату лучи утреннего солнца. Городской прокурор оказался значительно моложе, чем она его себе представляла. Марти протянула руку для приветствия, сопроводив это, как она надеялась, очаровательной улыбкой.

— Мистер Гарза, спасибо, что согласились встретиться.

— Конечно, миссис Эдвардс. Садитесь, пожалуйста.

— «Мисс Эдвардс», — поправила она его. — Но пожалуйста, лучше называйте меня Марти.

Она устроилась в плисовом кресле для посетителей и села, скрестив ноги, снова пожалев, что не надела юбку, хотя теперь уже по другой причине. Она была не замужем и не упускала возможности пофлиртовать каждый раз, когда это могло помочь добиться того, что ей было нужно.

— Я не отниму у вас много времени. Понимаю, что вы чрезвычайно заняты.

Он вежливо кивнул:

— Если я правильно понял, вы — писатель?

Она покачала головой:

— Журналист. Это разные вещи, — добавила она с усмешкой. — Не ищу легких путей.

— Извините. Не имел удовольствия читать ваши произведения.

— О, пожалуйста, не извиняйтесь. Истории настоящих преступлений обычно бестселлерами не становятся. Во всяком случае, мои не стали, — она слегка наклонилась вперед, удовлетворенно отметив, что взгляд собеседника остановился на вырезе ее блузки. — Некоторые представители полиции бывают слишком осторожными, когда гражданское лицо хочет взглянуть на материалы нераскрытого дела. Особенно если это гражданское лицо — журналист.

Она поправила свои светлые волосы и встретилась взглядом с прокурором:

— Я поняла, что лучше всего получить разрешение у старшего по должности, — она улыбнулась. — Именно поэтому я здесь.

— Вы уже писали книги по нераскрытым делам?

— Вообще-то да. В мою первую книгу вошло пять таких случаев. Пять из примерно двадцати, которые я расследовала.

— Что заставило вас приехать именно в Браунсвилль? Ведь вы из Атланты, правильно?

— Я живу в Атланте, начиная с колледжа, но мое расследование не связано с этим городом, — Марти передала ему лист бумаги. — Я случайно заинтересовалась делом из прошлых лет. Карлос Ромеро. Со мной связалась его сестра. Она прочитала в моей книге, как был расследован один случай десятилетней давности. Успешно. И она подумала, что я могла бы захотеть включить историю ее брата в мою следующую книгу.

Джеймс Гарза молча наблюдал за посетительницей.

— Я не буду препятствовать вашему доступу к материалам по этому старому делу, мисс Эдвардс — Марти, — сказал он. — Тем более десятилетней давности. Я сам прибыл сюда из Финикса всего несколько лет назад, и там бывали случаи повторного обращения к нераскрытым делам. Хотя не думаю, что здесь, в таком маленьком городе как Браунсвилль, можно обнаружить много нераскрытых убийств.

— Финикс? Какое совпадение! Он следующий в моем списке, — солгала она. — Может быть, порекомендуете кого-нибудь, с кем бы я могла наладить контакт?

— Конечно, — он достал свою визитную карточку и записал на ней краткую информацию. — Рэй Коневэй, вот с кем вам следует повидаться, — сказал он, вручая ей карточку. — Он о вас позаботится.

— Ценю вашу заботу, мистер Гарза. Надеюсь, вы не возражаете, если я скажу ему, что обратилась по вашей рекомендации?

— Конечно, так и сделайте. И называйте меня Джеймс.

— Замечательно! — сказала она, чувствуя, что ее лицо скоро треснет от постоянных улыбок. — Думаю, что я отняла у вас уже слишком много времени. Как я могу получить доступ к материалам в полицейском управлении?

— В Финиксе у нас была специальная форма регистрации, — он достал телефон и попросил секретаря присоединиться к разговору. — Но полагаю, здесь такие бланки отсутствуют. Я попрошу Лусилу составить для вас этот документ.

Она встала и снова подала ему руку:

— Вы мне очень помогли. Огромное спасибо.

— Был рад знакомству с вами, Марти, — он сделал паузу. — Если вы пробудете в нашем городе достаточно долго, может быть, поужинаем вместе как-нибудь вечером?

— Несомненно! — она всегда ненавидела эту часть своей игры, но снова улыбнулась так лучезарно, будто едва могла дождаться этого совместного ужина.

— Если вы позволите мне задержаться в этом городе, — сказала она, поглядывая на его визитку, — Мы еще встретимся на этой неделе.

— Жду с нетерпением!

Десять минут спустя, уже с оформленным документом, упакованным в сумку с ноутбуком, она вышла из здания муниципалитета на яркое солнце, в теплое апрельское утро. Как обычно, она собиралась отправиться в отделение полиции немедленно, и решила не изменять рутинному течению своих расследований, несмотря на соблазнительные запахи, долетавшие из местных ресторанов, обрамлявших Рыночную площадь.

Она глубоко вдохнула ароматы мексиканской кухни, понимая, что обед сегодня окажется для нее недостижимой роскошью. Ей не терпелось приступить к делу.

Глава 3

— Нераскрытое дело десятилетней давности? — он покачал головой. — Зря потратите время, мэм.

Марти шла следом за офицером в полицейской форме вниз по коридору, в кабинет с архивными материалами. Он зажег свет, и пыльные флуоресцентные лампы бросили желтоватый свет на ряды аккуратно выстроенных коробок, содержащих вещественные доказательства по тысячам инцидентов.

— У меня достаточно времени, чтобы тратить его впустую, — ответила она, глядя на коробки, мимо которых они проходили. — Давно здесь работаете?

— Давно, — ответил он рассеянно и замедлил шаг, касаясь каждой коробки, будто пересчитывая. — Мы пришли. Давайте посмотрим… Дело номер 389044. Карлос Ромеро, — он быстро обнаружил нужную коробку. — Это одно из дел, которое вел лейтенант Марш. Вы с ним уже виделись?

Она покачала головой и продемонстрировала бумагу от Джеймса Гарза:

— Городской прокурор, мистер Гарза, дал мне разрешение, помните?

— Да, помню. Но думаю, что это нужно согласовать с лейтенантом.

— Ладно, — коротко ответила она, глядя, как он достает сотовый телефон. Ей показалось странным, что офицер не использовал рацию, висящую на поясе, но видимо в каждом полицейском управлении свои правила. Сделав вид, будто ее заинтересовали другие коробки, Марти немного отошла от полицейского, безуспешно пытаясь прислушаться к его приглушенного голосу.

— Он хочет сначала увидеть вас.

Марти тяжело вздохнула:

— И на этом формальности закончатся?

— Нет, мэм. Но вам следует поговорить с ним.

— Но послушайте, офицер, разве это действительно необходимо? Ведь этому делу 10 лет, — сказала она, указывая на коробку. — Посмотрите, с того времени коробку даже не вскрывали, — она присмотрелась к бирке на упаковке. — Спустя два месяца после этого убийства. Что тут может быть важного?

— Не я составляю правила, мисс. Пройдите наверх, третий этаж. Спросите лейтенанта Марша.

— Ладно, — снова ответила она равнодушным голосом. Обычно полицейские были с ней весьма любезны. Но всегда найдется кто-нибудь, вроде такого лейтенанта Марша, кто будет охранять и защищать материалы, даже если им уже десять лет.

Тот факт, что коробку последний раз открывали спустя два месяца после преступления, был достаточным свидетельством того, что в отделе никто об этом случае не вспоминал. И это также заставило ее поверить Кесаре Ромеро, сестре жертвы, которая рассказывала, что полиция едва расспросила кого-то, а потом просто закрыла дело, списав его на бандитские разборки.

Марти вышла из лифта на третьем этаже, самостоятельно нашла узкий коридор, заканчивающийся двойной дверью. Она услышала шелест бумаг и взглянула направо: наверное, там находился секретарь. Пожилая латиноамериканка тепло улыбнулась ей:

— Чем я могу помочь?

— Я ищу лейтенанта Марша, — она подошла ближе и улыбнулась в ответ. — Я Марти Эдвардс. О моем приходе должны были предупредить.

Женщина кивнула и взяла телефонную трубку. Распоряжение поступило быстро.

— Пройдите вперед, сверните налево, его кабинет — второй.

— Спасибо.

В кабинетах было довольно тихо, лишь несколько людей, преимущественно мужчин, приглушенно разговаривали. Сначала это показалось ей странным, но она напомнила себе, что находится не в мегаполисе. Это Браунсвилль, городок, в котором не более 200 тысяч жителей.

Она негромко постучала в закрытую дверь, и увидела, как два человека, находящихся внутри, прервали оживленную беседу и один из них подошел к двери, чтобы впустить ее. У нее сложилось впечатление, что очарование и остроумие не помогут ей справиться с этими двумя столь же просто, как это удалось с прокурором Джеймсом Гарзой. Но так или иначе, она собиралась продолжать свою игру, ослепительно улыбаясь и всем своим видом демонстрируя дружелюбие и отсутствие угрозы.

— Я Марти Эдвардс, — сразу сказала она, протягивая руку человеку, стоящему в комнате.

— Капитан Диас, — слегка поклонившись, ответил он.

— Приятно познакомиться, капитан, — она повернулась к человеку, сидевшему за столом, на лице которого было заметно раздражение. Она проигнорировала его недовольный вид и протянула ему руку для приветствия:

— В таком случае, вы — лейтенант Марш?

Он пренебрежительно не заметил ее руку и вместо приветствия, пододвинул ей стул:

— Довольно странно, что вы интересуетесь этим инцидентом.

Марти решила не обращать внимания на проявленную грубость.

— Рада встрече с вами, лейтенант, — она села, глядя на капитана Диаса, он сделал то же самое. — Я независимый журналист. Из Атланты. Я интересуюсь нераскрытыми делами. И изучаю их, в самых разных концах страны.

— И написали об этом книгу, как я понимаю.

— Сейчас полицейские управления все активнее работают над нераскрытыми делами. Некоторые создают специальные веб-сайты, посвященные таким делам, где привлекают внимание общественности и приглашают оказать помощь в расследовании.

Она поколебалась, задумавшись о том, что именно из той информации, что дала ей сестра убитого, следует рассказать этому полицейскому. И решила, что ничего. Инстинкт подсказал ей, что этот человек не потерпит постороннего вмешательства в его дело.

— Я наткнулась на этот случай, когда исследовала другое дело, связанное с гангстерскими разборками, — солгала она. — Говорят, что дела, связанные с бандами, являются самыми трудными в доведении их до суда.

Он, казалось, немного расслабился, и Марти порадовалась, что не упомянула Кесару Ромеро.

— Значит, ваша следующая книга будет посвящена бандитским перестрелкам? — спросил он.

Да, — быстро ответила она. — Впрочем, не могу обещать, что этот случай будет рассматриваться отдельно. В мою первую книгу вошло всего пять расследований, хотя я изучала материалы более чем по двадцати делам.

И она снова одарила его своей очаровательной улыбкой, надеясь, что он не заметил ее сжатые зубы.

— Даже если это так, капитан и я весьма разочарованы тем, что мистер Гарза дал свое согласие, не проконсультировавшись с полицией. Хотя он здесь новичок, — снисходительно отметил полицейский.

— Да? А мне он сказал, что работает в городе уже несколько лет.

— Мои данные точнее, — он на мгновение улыбнулся, взглянув ей в глаза.

— Все же я не могу понять ваше недовольство по поводу того, чтобы предоставить мне доступ к материалам, лейтенант. Ведь делу десять лет. И оно не было классифицировано как особый случай, не было отмечено судьей. Не думаю, что его сопровождали какие-то противоречивые данные, не так ли? — она слегка засмеялась. — Думаю, вы даже и не помните, что это за дело. Это было так давно.

— Вы правы. Даже не припоминаю, — он посмотрел в сторону капитана Диаса, который молчал все время, пока шли переговоры. — Капитан, вы согласны предоставить разрешение на доступ к материалам?

— Если вы согласны, то не вижу никаких препятствий.

— Конечно, при условии соблюдения режима безопасности.

— Безопасности? — переспросила она.

— Мы поручим кому-нибудь сопровождать вас, — ответил Марш. — Вам не разрешается фотографировать документы и снимать копии. И конечно, запрещено уничтожать документы.

«Прекрасно. Мне дадут няньку», — но Марти была не в том положении, чтобы требовать.

— Прекрасно, лейтенант. Ценю вашу заботу. Мне потребуется всего несколько дней, — она встала, на этот раз не протягивая руки. — Могу я начать работу сегодня?

— Этим утром, — ответил он. — И у вас будет ограниченный доступ. Каждый день вам будет предоставлен один час.

Она кивнула, мысленно прикидывая, почему ему было нужно сделать все максимально неудобным для нее. Но снова проигнорировала его пренебрежительное отношение и с привычной улыбкой ответила:

— Благодарю вас. Я отправлюсь прямо сейчас.

Она вышла из кабинета, чувствуя на себе их взгляды. У нее возникло подозрение, что в этом Браунсвилле происходит что-то странное.

Глава 4

Бейли терпеливо ждала, стоя перед столом лейтенанта Марша, в то время как он делал вид, что не замечает ее. Она ненавидела, когда он так поступал — вызывал ее в кабинет только для того, чтобы заставить ждать, пока сам продолжал заниматься своими делами. Это был его способ напомнить, что она была его подчиненной, как будто она нуждалась в таком напоминании. Бейли сохраняла на лице все то же надоевшее равнодушное выражение, которое, как она знала, бесит его.

— У меня есть для тебя поручение, — сказал он наконец, не глядя на нее.

Да, вот еще что она ненавидела. Ей давали поручения, а не расследования. Но ее лицо было все таким же равнодушным, когда он поднял взгляд.

— У нас появился любопытный репортер, шныряющий вокруг. Нужно, чтобы ты проконтролировала ее, Бейли. Она собирается просмотреть материалы по одному старому делу и, как мне кажется, немного пошпионить. Посиди с ней в комнате для допросов и удостоверься, что она не совершает ничего неподобающего. Я предоставил ей доступ к материалам в течение одного часа ежедневно. Задание понятно?

— Мне кажется, это задание скорее подошло бы для рядового клерка, лейтенант. А не для детектива.

— Детектива? — холодно рассмеялся он. — Нет, детектив Бейли, я хочу, чтобы этим занялась ты. Есть какие-то проблемы?

— Есть — та же самая проблема, что и всегда. Вы даете мне поручения как чернорабочему. Я — детектив, но мне не дают возможности заниматься моей работой. Вот в чем моя проблема.

Он встал, почти вплотную к ней и пристально глядя в глаза, но она смотрела на него, не мигая и не сделав ни шагу назад.

— Ты хочешь знать, почему? Потому что ты — не одна из нас, Бейли. Ты посторонняя, из Хьюстона. И тебе следует сначала заслужить право называться детективом здесь, — сказал он. — Меня не интересует, чем ты занималась в Хьюстоне. Мне все равно, каких медалей и благодарностей ты добилась. И мне все равно, что ваш капитан дружен с кем-то из нашего руководства. Меня не интересует, за какие ниточки они дернули, чтобы добиться твоего назначения сюда детективом. В то время как столько хороших людей осталось за бортом. Меня все это не волнует, Бейли, — он сделал паузу. — А хочешь знать, почему меня это не волнует? Потому что я тебя не знаю. И ты мне не нравишься. И я тебе не доверяю.

Он снова сел.

— Меня сейчас беспокоит этот проклятый репортер, роющийся в нераскрытом деле. И проклятый городской прокурор, давший письменное разрешение, не посоветовавшись со мной — в деле, которое меня касается.

Бейли не могла оспорить значимость его проблем, и честно говоря, ее это не волновало. Но репортеры, исследующие нераскрытые дела… да в Хьюстоне это происходило постоянно! Все что угодно, что могло пролить свет на такое дело, имело полезный результат, могло помочь, в конце концов, раскрыть преступление. Но она держала рот на замке, понимая, что любые ее доводы будут отвергнуты.

— Она придет уже сегодня. Я предупредил, чтобы ее проводили в комнату для допросов. Пожалуйста, удостоверься, что коробка с материалами дела будет должным образом запечатана после того, как она завершит работу.

Бейли кивнула; получив задание, она отправилась к выходу. Лейтенант остановил ее, прежде чем она дошла до двери:

— Да, и еще, Бейли. Если заметишь в ней что-то подозрительное, если она станет задавать слишком много вопросов — сообщи об этом мне. Ок?

— Конечно.

Она вышла, чувствуя себя столь же расстроенной, как и два года назад, когда впервые прибыла в Браунсвилль. «Уж конечно, лейтенант, вы будете первым, кто узнает, какие вопросы она задавала. Можете на меня рассчитывать», — пробормотала она себе.

— Детектив Бейли?

Бейли повернулась, увидев приближающуюся миссис Хименес.

— Доброе утро, Розалин.

— Buenos dias, Кристен, — сказала она. — Лейтенант сказал, что вы знаете, что делать, когда появится репортер.

Бейли кивнула.

— Что насчет коробки с материалами дела?

— Я сообщила вниз, офицеру Райесу. Он принесет.

— Спасибо. Лейтенант Марш приказал доставить документы в комнату для допросов.

— Si. Отправить ее туда, да?

— Да, пожалуйста. Я подойду через минуту.

Бейли подошла к своему столу — исключительно чистому и аккуратному — и взяла кружку для кофе.

— Какие новости, Бейли? Видел тебя в офисе лейтенанта.

Бейли оглянулась на Маркоса, своего так называемого напарника:

— О, меня ждет захватывающее расследование, — ответила она. — В компании с репортером.

Он кивнул.

— Да, я слышал. Какое-то старое нераскрытое дело, правильно?

— Да. Как ты узнал? Он не вдавался в подробности.

— Ну, ты знаешь… слухами земля полнится.

Она наполнила чашку кофе, игнорируя всех остальных присутствовавших в комнате. Они все относились к ней так же. Как к посторонней. Маркос относился к ней немного лучше — видимо, только потому, что официально они были напарниками. Хотя вместе они почти не работали. Только изредка и не в полевых условиях. Обычно ее работа сводилась к сидению на телефоне, в то время как он был настоящим полицейским. Поначалу ей казалось, что все это потому, что она женщина, а здесь не привыкли к работе с женщинами. Но спустя несколько месяцев поняла: это отношение было связано с тем, что она была нездешняя, не была уроженкой этих мест, и не прокладывала себе путь снизу. Она была чужаком с хорошими связями. И они не доверяли ей, и не собирались включать ее в свою команду. Даже спустя два года. Не имело значения, сколько она проработала в полицейском департаменте Хьюстона. Не имело значения, что у нее есть пулевое ранение. Не имело значения, сколько благодарностей она получила. Они не собирались впускать ее в свой круг.

Еще какое-то время ей придется игнорировать их и просто заниматься своими делами, дожидаясь, когда появится возможность уехать отсюда. Может быть, вернуться в Хьюстон. Там к ней не было претензий, там она всегда чувствовала дух товарищества. Они были боевой единицей. Настоящей командой. Хорошей командой. И они бы всегда прикрыли ей спину, она это знала.

— Сколько времени ты здесь работаешь, Маркос?

— Довольно долго, Бейли. А что?

— Я давно размышляю, сколько времени мне нужно провести среди вас, чтобы ко мне стали относиться как к полицейскому.

— Я думаю, они выслуживаются перед Маршем. Все видят, как он относится к тебе, и просто следуют его примеру.

— А что насчет тебя? Тебе ведь за сорок? Почему ты все еще рядовой детектив?

Маркос засмеялся:

— Мне это нравится. Не хочу становиться сержантом или лейтенантом и заниматься всякой ерундой.

— Ты ведь был военным?

— В армии, да. Четыре года. А когда демобилизовался, пришел в полицию. Мне было двадцать три года, и я был уверен в том, что делаю, — Маркос снова засмеялся. — По крайней мере, мне так казалось.

Улыбка сошла с его лица.

— Черт с ним, Бейли. Марш не будет изводить тебя вечно.

Она тяжело вздохнула, кивнула, и отправилась вниз, в комнату для допросов. Райес привез на тележке коробку с материалами дела, и она придержала дверь, давая ему проехать.

— Позовите меня, когда закончите работу, и я верну ящик на место.

Бейли кивнула и вошла внутрь.

Журналистка оказалась моложе, чем она ожидала. Светлые волосы, аккуратно обрамляющие лицо, выразительные карие глаза…

Она улыбнулась в ответ на приветствие и пожала ей руку.

* * *

— Я — Марти Эдвардс, — сказала она, протягивая руку и озаряясь своей проверенной улыбкой.

— Детектив Бейли.

— Вот это да! Похоже, ваш лейтенант действительно обеспокоен моим присутствием, если снарядил детектива мне в няньки! — попыталась пошутить она, надеясь, что у детектива есть чувство юмора. Но от выражения лица Бейли ее улыбка исчезла.

— Мои должностные обязанности не имеют отношения ни к вам, ни к нашей совместной работе, — она указала на коробку. — Приступайте.

Ага. Детектив почему-то хочет забиться в конуру. Не желая спорить, Марти кивнула:

— Да, давайте начнем. Наверное, вы должны вскрыть пломбу?

Марти достала свой стандартный блокнот и механический карандаш, которым почти никогда не пользовалась, и стала наблюдать за тем, как детектив вскрывает пломбу специальным маленьким резаком, входящим в ее снаряжение.

Все заметки, которые она сделала заранее, были на ноутбуке, и теперь она жалела, что не догадалась их распечатать на бумаге. Хотя бы основные вопросы. Потому что была только одна причина, по которой ей предоставили для ознакомления с делом комнату для допросов. За ней наблюдали. Все, что она скажет, будет зафиксировано. И несомненно, их камеры достаточно мощны для того, чтобы увидеть все на экране ее ноутбука, как только она его откроет. Возможно, эти мысли были нелепой паранойей, но ей казалось, что и лейтенант Марш достаточно параноидален, чтобы установить прослушивание в комнате.

— Все готово.

— Спасибо, детектив Бейли. Я сожалею, что вам придется сидеть здесь со мной. Уверена, что вам будет ужасно скучно.

— Постараюсь вам не мешать. — Детектив села на стул у противоположного конца стола. — Вы хотите кофе, или еще что-нибудь?

— Нет, спасибо, — Марти достала бутылку с водой. — Мой опыт говорит, что кофе в полицейских участках всегда ужасный.

— Вы правы, — она указала на один из ящиков. — Если собираетесь работать с вещдоками, воспользуйтесь перчатками.

Марти кивнула. Ей были известны рутинные процедуры. Она пододвинула коробку поближе и заглянула внутрь. Там оказалось несколько предметов. Две папки. Первая — отчет судебно-медицинского эксперта. Вторая — протоколы допросов свидетелей. Она их отложила и надела перчатки, прежде чем извлечь полиэтиленовый пакет. Внутри него была окровавленная одежда, в которой нашли Карлоса.

Почти новая пара джинсов и синяя рубашка на пуговицах. Что-то не очень похоже на одежду гангстера. Во втором пакете были личные вещи убитого: часы, бумажник, медальон-иконка на цепочке. Все покрыто засохшей кровью. Марти осторожно открыла бумажник, увидела фото приличного, улыбающегося молодого человека. Его водительские права. Несколько квитанций — в сумме на 19 долларов. Помятая семейная фотография. На ней Марти узнала Карлоса и младшую девочку — очевидно, это была его сестра, Кесара Ромеро. Остальные люди — видимо его родители и старшие братья. То есть, и в бумажнике нет ничего, кричащего «Я — член банды».

Единственной вещью, помещенной в следующий пакет, было стеклянное пресс-папье с вплавленным в стекло изображением скорпиона. Она повертела его в руках, заметив, что его нижняя часть вся покрыта кровью, давно засохшей.

Марти сложила вещи обратно в коробку и сняла перчатки, желая сделать несколько заметок об увиденном, прежде чем приступить к чтению отчетов. Своеобразной «подушкой безопасности» станут ее навыки стенографии, приобретенные несколько лет назад. Если ее подозрения были верны, и все ее действия записывались на видео, вряд ли камере удалось бы разобрать ее каракули. У нее был ужасный почерк, который даже ей самой иногда было непросто расшифровать.

— Репортер, который использует блокнот вместо ноутбука. Я думала, таких уже не осталось.

Марти посмотрела на детектива.

— Я люблю ретро, — ответила она. И заметила пристальный взгляд детектива на ее сумку, в которой, совершенно очевидно, находился ноутбук. Она встретилась взглядом с женщиной, ожидая, скажет ли она еще что-нибудь. Но больше вопросов не последовало.

Закончив описывать то, что она увидела в пакетах с вещественными доказательствами, Марти открыла папку с отчетом судмедэксперта и быстро пролистала его, цепляясь взглядом за словечки из медицинского жаргона. Полностью она прочитает его завтра. А пока ей хотелось просто получить общее впечатление, да и отведенный ей час подходил к концу. Она выписала некоторые медицинские термины, которые хотела уточнить, и остановилась на том описании, которое искала. Кесара говорила, что ее брат был изувечен. Глаза и язык вырезаны, живот вспорот вдоль, по всей длине туловища. Череп расколот. Неудивительно, что все пропитано кровью. Причина смерти — травмы, несовместимые с жизнью. Проще говоря, забили до смерти, — подумала Марти. Глаза и язык были вырезаны еще у живого. «О боже…» — прошептала она. Марти взглянула на детектива и заметила, что та наблюдает за ней. Она закрыла отчет эксперта и принялась за полицейские протоколы. Они были совершенно типичными, будто сделанными под копирку. Может, так оно и было. Бандитские разборки — когда полиция убеждена, что преступниками являются и убийца, и жертва — редко расследуются в полную силу.

Она записала имена людей, которые были допрошены по делу, уже зная со слов Кесары, кто они. Полиция разговаривала с его матерью, сестрой, школьным учителем и якобы другом. Она кратко просмотрела, что сказали мать, сестра и учитель. Показания были похожими. Хороший мальчик, отличные отметки. Никогда не был связан с бандами. Друг — или якобы друг, поскольку Кесара сказала, что никто из их семьи никогда не слышал об этом парне — только он сказал, что Карлос был членом банды и той ночью должен был прийти на встречу. А враждебная банда его перехватила.

Она уставилась на последний документ в папке с материалами: «Свидетелей нет. Подозреваемых нет. Связан с бандой». И жирная печать: «Нераскрыто».

Марти снова пролистала страницы в папке, удивляясь, что нет ни одной фотографии с места преступления. Снова просмотрела отчет судмедэксперта — фотографий не оказалось и там.

Это было странно.

Она начала дословно копировать протокол допроса Хавьера Торреса, предполагаемого друга убитого. Нигде в представленных документах не оказалось его адреса или любого другого идентификатора — например, номера соцстрахования или информации о водительских правах. Она вновь взглянула на детектива, которая все так же наблюдала за ней. Может быть, спросить у нее, является ли здесь стандартной процедурой сокрытие личных данных осведомителей?

Детектив Бейли выглядела достаточно дружелюбно. Марти не видела в ней ничего угрожающего и скорее всего, она бы охотно ответила на вопросы. Но она вновь подумала о том, что ее скорее всего снимают на камеру, и оставила вопросы при себе.

Впрочем, это уже не имело значения. Раздался негромкий стук, и дверь распахнулась. Внутрь заглянула секретарша.

— Извините, детектив, лейтенант сказал напомнить вам, что время вышло.

— Спасибо, Розалин.

Марти обернулась, на ее лице появилось недовольство. Ее часы говорили, что она пробыла в этой комнате только 52 минуты. И по крайней мере пять из этих минут провела в ожидании, когда будет доставлена коробка с материалами.

— Извините, мисс Эдвардс, я вынуждена прервать вашу работу.

Марти заметила, глядя на детектива, что ее извинение выглядело искренним.

— Нет проблем, — ответила она и начала собирать вещи. — И пожалуйста, называйте меня Марти. Я вернусь завтра утром. Вам это будет удобно?

— Я в вашем распоряжении, — детектив достала из кармана визитную карточку. — Если вам придется опоздать, или пожелаете изменить время прихода — позвоните мне. Коробку с материалами я подготовлю.

— Спасибо, — ответила она почти шепотом.

Детектив Бейли кивнула, и Марти поняла, что ее подозрения были правильными. Комната действительно прослушивалась.

* * *

Как только журналистка покинула комнату для допросов, туда вошел лейтенант Марш. Бейли проигнорировала его появление, занятая запечатыванием коробки с материалами.

— И как все прошло?

Бейли пожала плечами:

— Она не задавала вопросов, — Бейли отлично знала, что он наблюдал за всем происходящим. Не сомневалась она и в том, что он сделал запись. А также подозревала, что все это понимала и журналистка.

— И она вернется завтра?

— Да.

Он подошел ближе, задев ее локтем, и развернул коробку, глядя на инвентарный номер.

— Кажется, я припоминаю этот случай. Бандитские разборки, да, — он посмотрел на нее. — Бесперспективное дело. Эти ублюдки исчезают без следа.

— Да, я так и поняла.

Лейтенант Марш побарабанил по крышке коробки и взглянул на Бейли.

— Так, а этот репортер, она собирается взять интервью у этих людей, или что?

— Она не говорила об этом.

— Ну а что ты нутром чуешь, Бейли? — он подтолкнул коробку в ее сторону.

Нутром Бейли чуяла только то, что Марш ужасно обеспокоен по поводу этой журналистки, интересующейся делом, не раскрытым десять лет назад. Но она сохраняла на лице равнодушное выражение, отвечая только то, что требуется.

— Все репортеры задают вопросы. Да, я предполагаю, что она постарается поговорить с ними.

— Тогда, возможно, мы должны предложить ей свои услуги? Как считаешь?

— Вы хотите приставить меня к ней? Следить за ней?

— Не настолько явно, Бейли. Думаю, мы могли бы предложить ей сопровождение в поездках по городу. Отвези ее к месту преступления, покажи все. В конце концов, она же не знает город. И я не хотел бы, чтобы она забрела в плохие районы. Оказалась в ненужном месте в ненужное время. С такой симпатичной блондинкой всегда может что-нибудь произойти.

Бейли была поражена столь явной угрозой в его голосе и злобой в его глазах. Похоже, Марти Эдвардс со своим расследованием влезла куда-то, куда не следовало.

— Да, конечно, если вы считаете нужным. Я не настолько загружена расследованием дел, или чем-либо вообще.

— Отлично, Бейли. И если ты сделаешь все правильно, то это, возможно, станет для тебя входным билетом, чтобы подобраться поближе к тому, о чем мы уже говорили.

Она натужно улыбнулась, надеясь, что ей удалось изобразить энтузиазм.

— Да, сэр. Это было бы замечательно. Что вы хотите, чтобы я сделала?

— Будь максимально любезна. Сопровождай ее всюду, куда она захочет отправиться. Получи от нее конфиденциальную информацию, Бейли. Я хочу знать, что она задумала. Я хочу знать, почему ее интересует этот случай, — продолжал он, поглаживая коробку. — Возможно, она действительно, как и сказала, пишет книгу. Тем лучше для нее. Просто найди все что сможешь, и держи меня в курсе, Бейли!

— Да, сэр, я сделаю это.

— Хорошая девочка. Может быть, в конце концов, у тебя действительно неплохое будущее.

Бейли постаралась сохранять равнодушие на лице еще некоторое время, помня, что камеры были включены. «Да, осёл, я хорошая девочка».

Глава 5

Марти сидела на кровати, обложившись подушками, и работала на ноутбуке. Расшифровывала набросанные в блокноте примечания. Она также перечитала те заметки, которые загрузила несколькими днями ранее, свои впечатления после разговора с сестрой Карлоса Кесарой. И как ни пыталась, ее воображения не хватало на то, чтобы вписать Карлоса в банду. Это был просто не его профиль. Но все же полиция, основываясь только на показаниях Хавьера Торреса, сделала заключение, что Карлос не только был членом банды, но и был убит неизвестным врагом из конкурирующей группировки. Дело закрыто.

Марти смахнула рукой волосы со лба и снова перечитала показания Торреса. По его словам, Карлос ежедневно общался с «Los Rebeldes», немногочисленной группировкой, которая пыталась захватить юго-восточную часть Браунсвилля. Марти покачала головой. Если верить показаниям его учителя, Карлос каждый день ходил в школу. Был ответственным и прилежным. Посещал спортивную секцию. А после школы — шел на работу, как рассказала его сестра. Все это было бы невозможным в случае его «ежедневного участия в делах банды».

На взгляд постороннего человека, десять лет спустя, все это выглядело так, будто полиция искала любой повод закрыть дело, не расследуя его. И пометить его как «бандитские разборки» было самым легким путем. Который приводил к другому вопросу: зачем?

Марти отложила ноутбук на кровать, устроилась поудобнее и отправила свои мысли в погоню за теми вопросами, которые требовалось прояснить. Интересно, те два следователя, которые проводили допросы, еще работают? И если да, то позволит ли лейтенант Марш побеседовать с ними? «Скорее всего нет», — сказала она своему пустому гостиничному номеру.

Возможно, детектив Бейли поможет пролить свет на некоторые обстоятельства. Она была вполне доброжелательна. Но в той комнате для допросов Марти не решилась к ней обратиться.

Она пристально всмотрелась через всю комнату в маленький столик, на котором лежала визитная карточка детектива. Можно бы ей позвонить, но было уже поздно, и это выглядело бы невежливо. Возможно, после их завтрашней часовой встречи удастся застать ее один на один и задать несколько вопросов. А еще лучше — пригласить ее пообедать.

Марти привыкла флиртовать с мужчинами, чтобы получать нужные ответы. И она не видела никаких причин, чтобы не поступить так и в случае с детективом Бейли. Конечно, будь она во власти стереотипов, она бы так не поступила, но она мыслила иначе. Правда, в Бейли не было никакой маскулинности. Ее темные волосы были длиннее, чем у Марти, до плеч. Ее лицо было привлекательным от природы, Марти заметила на нем лишь легкие следы косметики. Однако лесбиянок среди женщин-полицейских было достаточно много — это Марти выяснила еще в прошлом году, когда исследовала проблемы дискриминации на рабочем месте.

Таким образом, она могла бы попытаться проявить свое очарование и заставить Бейли согласиться на совместный обед. В конце концов, возможно, ей завтра стоит надеть юбку.

Глава 6

Бейли подняла телефонную трубку, не отрываясь от чтения онлайн-газеты.

— Доброе утро, детектив Бейли! Это Марти Эдвардс.

Это отвлекло внимание Бейли от компьютера.

— Доброе утро, мисс Эдвардс.

— Пожалуйста, называйте меня Марти. Надеюсь, я вас не очень отвлекаю?

Бейли оглядела почти пустой кабинет их бригады.

— Нет, конечно. Я в вашем полном распоряжении, как договаривались.

— Я собираюсь заглянуть в «Старбакс» — здесь, на углу. Может быть, захватить что-нибудь для вас?

Бейли заглянула в свою чашку с паршивым пойлом и улыбнулась.

— Хотите предложить мне взятку в виде чашки настоящего кофе?

— Да, — засмеялась Марти. — Так или иначе, я уже здесь, и это самое меньшее, что я могу вам предложить как своей «сиделке».

— В таком случае спасибо. Я согласна.

— Что вы предпочитаете?

— Мне нравится слишком многое, чтобы говорить о предпочтениях. Как насчет чашки мокко с белым шоколадом?

— Отлично. Скоро буду.

Она положила трубку, прежде чем Бейли успела что-либо ответить.

Бейли выплеснула из чашки остатки кофе и связалась с Райесом, чтобы тот привез коробку с материалами. Она уже была в комнате для допросов, когда Розалин сопроводила сюда журналистку.

Марти понимала, что ее снова записывают на видео и аудио, и чтобы не вызывать подозрений у Бейли, приветствовала ее сдержанной улыбкой. Однако в ответ на пристальный взгляд детектива, она слегка подмигнула и передала ей чашку с мокко.

— Спасибо, — ответила Бейли, слегка поклонившись.

Удивительно, что они начинали понимать друг друга без слов.

Она указала на коробку с вещдоками:

— Готовы работать?

— Да, пожалуйста.

Бейли повернула к себе коробку и засомневалась: похоже, что наложенная ею вчера пломба была вскрыта, а потом снова запечатана. Кто-то открывал коробку после нее. Она разрезала ленту, сделав вид, что ничего не заметила, и придвинула коробку к журналистке. Молча прошла на свое место у дальнего конца стола и стала пристально смотреть на Марти, стоявшую перед открытой коробкой.

Сегодня журналистка не притронулась к пакетам с вещдоками, а сразу взялась за папки с документами. Без сомнения, она подозревала, что время ее работы снова сократят, и хотела успеть поближе ознакомиться с материалами. Бейли наблюдала, как она быстро пишет что-то в блокноте, иногда заглядывая в предыдущие заметки. Почти через двадцать минут она отложила ручку и распрямила спину, взглянув на Бейли. Их глаза встретились на секунду, после чего журналистка отвела взгляд. Бейли спокойно потягивала свой кофе, пытаясь сохранить все то же скучающее выражение лица, что и вчера. Хотя на самом деле, она была весьма заинтригована этим делом. Она ничего не знала о нем, и никто даже не упоминал об этом случае при ней. А журналистка была явно увлечена расследованием, да еще и лейтенант Марш защищал коробку с материалами так, будто она содержит государственную тайну или что-то подобное. И это было главной причиной ее любопытства. Она доверяла Маршу еще меньше, чем он ей.

Она поставила на стол пустую чашку и стала с интересом наблюдать, как репортер надевает перчатки. Небольшая пауза, быстрый хмурый взгляд в ее сторону… Марти вытащила из коробки пакет с личными вещами жертвы. Она решила осмотреть их снова, внимательнее, чем в прошлый раз. Открыла бумажник, и Бейли заметила сначала фотографию, потом счета, лежащие внутри.

Она быстро отложила эти вещи, сняла перчатки и еще что-то набросала в своем блокноте. Наконец журналистка расслабилась, отложила ручку и вздохнула — довольно громко для пустой комнаты. Как раз был подходящий момент, чтобы, как приказал лейтенант, предложить ей свои услуги. Но ей не хотелось, чтобы Марти Эдвардс начала прямо сейчас задавать вопросы — здесь, где лейтенант записывал каждое их слово на пленку. Почему-то Бейли почувствовала потребность защитить ее.

— Полагаю, что на сегодня работа окончена, — сказала Марти, посмотрев на нее. — 42 минуты.

Бейли кивнула, встала и подтащила к себе коробку.

— Я думаю, что если вы захотите побеседовать с кем-то, или осмотреть место преступления, вам потребуется сопровождающий, — Бейли выразительно посмотрела ей в глаза, надеясь, что та будет осторожна с ответом.

— Я думаю, что нужно навестить мать убитого, — ответила Марти. — И возможно, ту улицу, где было найдено тело, — она тоже внимательно посмотрела на Бейли.

— Там нет никаких улик. Это и неудивительно — дело давно заморожено. Полиции было не за что зацепиться.

— Всякое случается.

Бейли начала запечатывать коробку.

— Буду рада сопровождать вас по городу, если не возражаете, — предложила она.

— Очень любезно с вашей стороны, детектив. Ценю ваше предложение.

Бейли кивнула, заклеила коробку и написала свое имя на бумажной ленте.

— Мне нужно удостовериться, что материалы попадут на место, мисс Эдвардс. Если хотите, можете подождать меня снаружи, и мы отправимся туда прямо сейчас, — она сделала паузу. — Или вы планируете визит на какое-то другое время?

— Нет, нет, чем скорее, тем лучше, и для вас меньше беспокойства.

Она запихнула свой блокнот в сумку.

— Жду вас у выхода, детектив.

* * *

Сказать, что она была потрясена предложением детектива, было бы преуменьшением. Рада и потрясена. Однако Марти заметила это преображение в поведении детектива Бейли: от дружеской беседы по телефону до чрезвычайно формального общения в комнате для допросов. Детектив явно пыталась предупредить ее о том, что комната прослушивается.

У Марти была к ней тысяча вопросов, и главный из них — куда, черт побери, делось пресс-папье с фигуркой скорпиона, которое еще вчера было в коробке с материалами?

Пресс-папье было именно той вещью в этой коробке, которую она хотела рассмотреть особенно подробно, во всех деталях. Прошлой ночью она провела исследование в интернете и выяснила, что изображения скорпиона оставляли на месте преступлений в этом штате, начиная с 70-х годов. Это было фирменной подписью какого-то наркокартеля. Пресс-папье с фигуркой скорпиона были обнаружены в восьми случаях убийств в долине Рио-Гранде за последние десять лет. А до этого были пластмассовые скорпионы, бумажные скорпионы, даже скорпионы, вырезанные на коже жертв. Никакую организацию или персону пока не удалось связать с этим символом, поэтому в статьях о них упоминалось просто как об очередном деле Скорпиона.

Как ни удивительно, вся эта информация была собрана на частных сайтах и блогах, и ни одного упоминания о скорпионах не было в официальных полицейских пресс-релизах и протоколах, хотя Марти просмотрела данные по всем городам Долины Рио-Гранде, от самого восточного Корпус-Кристи до самого западного Ларедо.

Она услышала шаги за спиной и с улыбкой обернулась, увидев, что к ней приближается детектив Бейли.

— Спасибо, что вывели меня оттуда, детектив, — сказала она. — У меня мороз по коже, когда за мной подсматривают и подслушивают.

— Да, я надеялась, что вы знаете о ведущемся наблюдении.

Марти кивнула и пристально посмотрела на нее.

— Почему вы помогаете мне?

— Потому что меня заинтересовало это дело.

Бейли двинулась вперед, и Марти последовала за ней.

— Кроме того, как предполагается, я должна шпионить за вами и передавать полученную информацию лейтенанту Маршу.

— В самом деле? Это у вас такая стандартная процедура — когда кто-нибудь заинтересуется нераскрытым делом?

Детектив Бейли засмеялась:

— Думаю, вы были первой, кто обратился сюда с таким запросом.

Она остановилась.

— Где ваша машина?

— На общественной парковке, через дорогу.

— Хорошо. Поезжайте вниз по улице Элизабет. Примерно через шесть кварталов увидите ресторан «Applebee». Я вас там перехвачу.

Марти нахмурилась.

— Мы можем просто оставить мою машину здесь и поехать на вашей прямо отсюда, — предложила она.

— Нет, я хочу, чтобы они подумали, что мы обедаем там.

— Вы меня пугаете. За нами кто-то следит?

— Можете считать меня параноиком, но я уверена, что они установили подслушивающее устройство в ваш автомобиль. Или, как минимум, датчик слежения.

— Но…

— Поговорим позже.

Детектив Бейли отошла, и Марти ничего не оставалось, кроме как следовать ее инструкциям. Она чувствовала себя как в шпионском боевике. Датчик слежения? Что же за беда с этим старым, пыльным, нераскрытым делом, которое никого не интересовало в течение десяти лет? Теперь они похитили из коробки вещественное доказательство, следили за ней в комнате допроса, да еще и приставили детектива, который будет шпионить за ней. Но этот же самый детектив пытается ей помочь.

Или она… возможно, просто изображает желание помочь, чтобы было проще получить информацию?

Но какую информацию? Марти покачала головой. Она не раскрыла никаких тайн. Пока. Но она чувствовала, что может доверять детективу Бейли. Она хорошо разбиралась в людях. Часто достаточно просто посмотреть человеку в глаза, чтобы понять о нем все. Теплые глаза или холодные? Мягкие или жесткие? Дружелюбные или враждебные? У детектива Бейли были темно-карие глаза. И они были теплыми, не холодными. Ей можно было доверять. Во всяком случае, хотелось бы.

Глава 7

— Ничего особенного, обычный ресторанчик. Зато мы сможем побеседовать без свидетелей.

Марти улыбнулась в ответ на слова детектива Бейли, в ожидании заказанных ими корзиночек с морепродуктами. До Порта Изабель они доехали быстро и молча; Марти наблюдала, как исчезают черты города Браунсвилля, по мере того, как они обогнули залив, отделяющий город от острова Саут-Падре. Уличное кафе стояло на самом берегу залива, и после того как они сделали заказ, Марти нашла свободный столик для пикника на пляже, где бы их разговор точно никто не смог подслушать.

— Если бы вы приехали пару недель назад, это место было бы забито подростками из колледжа, — сказала Бейли, пока официант расставлял на столике заказанные корзиночки.

— Да, весенние каникулы — это не для меня, — согласилась Марти. — Никогда не думала, что окажусь на острове Саут-Падре.

Она полила жаркое кетчупом, отодвинула бутылку и потянулась через стол в сторону детектива Бейли, за более острой приправой.

— Я просто хотела выехать из города. К сожалению, я там никому не доверяю. Лейтенант Марш всегда был немного странным, но таким как сейчас я его еще не видела.

— Кому вы не доверяете? Полиции?

— Ничего личного, мисс Эдвардс. Но вам я тоже не доверяю. Вы журналист, у вас своя повестка дня.

— Вполне понимаю вас, детектив, — она улыбнулась. — Проблемы доверия обоюдны. — Марти откусила половинку креветки, прежде чем продолжить. — А почему вы считаете, что они установили прослушку в мой автомобиль?

— Потому что им очень интересно, что вам здесь нужно. Они не понимают, почему вы выбрали именно это дело. Они волнуются из-за чего-то… не знаю, чего именно. И не доверяют вам, — она погрузила свой кусочек жаркого в острый соус и махнула рукой в сторону корзиночки Марти. — Как вам это все?

— Неплохо. В Атланте я редко заказываю морепродукты. Там они не такие свежие.

— Именно в этом месте находится пристань, к которой возвращаются лодки с утренним уловом.

— Вы живете здесь?

— Нет. Но провела много времени на этом острове, — она вытерла руки салфеткой и взяла чашку с чаем. — Так почему же вы взялись за этот случай, мисс Эдвардс?

Марти ухватила пальцами следующую креветку.

— Как вас зовут, детектив?

— Простите?

— Ваше имя. Ненавижу формальности. «Мисс Эдвардс», «детектив Бейли»… — она откусила креветку. — Так как же?

— Кристен.

— Отлично. Вам подходит это имя. И могу я вас попросить называть меня Марти?

— Хорошо. Но я не гарантирую, что всегда отзовусь на «Кристен». Потому что меня все называют детектив Бейли.

— Постараюсь запомнить. Просто я не люблю называть людей по фамилиям. Это обезличивает.

Кристен пожала плечами.

— На работе так принято, — она отпила глоток чая, глядя на Марти поверх края чашки. — Итак: почему именно это дело?

Марти отодвинула опустевшую корзинку и положила локти на стол:

— А вы о нем что-нибудь знаете? Об этом деле?

— Нет, я недавно здесь работаю.

— Тогда, если позволите, обрисую вам ситуацию. Жертва убийства — Карлос Ромеро, 18 лет. По словам его матери, в эту роковую ноябрьскую ночь, в пятницу, десять лет назад, он отправился к своим кузенам в Матаморас. Он ездил туда почти каждую пятницу, там проходили какие-то вечеринки. Я сначала подумала, что он пересекал границу, чтобы выпить алкоголя в баре, ведь в США несовершеннолетним это запрещено, но Кесара — это его сестра — сказала, что это было обычное уличное кафе, где они ужинали и бездельничали. Она сказала, что можно было за него не волноваться, когда он отправлялся в это место.

Кристен указала на корзинку Марти:

— Вы собираетесь съесть ту последнюю креветку?

— Нет, берите, — улыбнулась она, глядя как детективу хватило этой креветки на один укус. — Как бы то ни было, Карлос в этот день поздно вернулся с работы, и его кузены отправились без него. Он планировал сесть на автобус, пересекающий границу, и встретиться с ними уже на месте. А потом вернуться вместе с ними.

— Итак, я правильно поняла, что раньше он так не делал?

— Правильно. — Марти подала Кристен салфетку, — У вас кетчуп вот здесь, — указала она на уголок рта. Она подождала, пока детектив вытрет соус и продолжила:

— В общем, это похоже на убийство случайного прохожего, — сказала она. — Мальчишка был хороший. Отличник, звезда бейсбола. После школы подрабатывал в соседнем продовольственном магазинчике. Просто примерный ребенок.

Она отпила чай, закашлялась.

— Его забили насмерть. Вырезали глаза, язык. Вспороли живот, — она наблюдала, как Кристен воспримет эту информацию, заметив лишь легкое подергивание губ.

— В папках с документами есть рассказ его матери — о его планах на эту ночь. Есть заявление от сестры, Кесары — о том, что он стремился хорошо учиться в школе, собирался поступить в институт и уехать из Браунсвилля. Третий протокол допроса — от его школьного учителя. Тоже о том, что он хороший парень, никаких проблем… — Марти наклонилась вперед. — Вот тут и начинаются странности. Полиция вызывает всех троих еще раз и спрашивает, известно ли им, что Карлос мог быть вовлечен в банду? Все трое сказали, что нет. И тогда появляется четвертое свидетельство — от парня по имени Хавьер Торрес, который рассказал о Карлосе как о члене банды… «активно участвующем в делах банды».

Кристен кивнула:

— Понятно. И что дальше?

— Кесара говорит, что они никогда не слышали об этом Хавьере, который, как предполагается, был близким другом Карлоса. Она также сказала, что те ребята, с которыми дружил Карлос, и его кузены, тоже никогда не слышали про Хавьера Торреса. И тем не менее, полиция приняла во внимание его заявление и закрыла это дело.

— И все это случилось десять лет назад? А как это попало к вам?

— Что вы имеете в виду?

— Как вы обнаружили это дело?

Марти подперла рукой подбородок и задумалась, может ли она действительно доверять этой женщине.

— Сказать вам правду? Или то, что я сказала вашему лейтенанту и игривому Джеймсу Гарзе?

Кристен засмеялась:

— Лейтенант Марш был взбешен тем, что Гарза дал вам это разрешение.

— Вы с ним знакомы?

Она покачала головой. — Почти что нет. Но о его игривом характере знаю не понаслышке.

— Неужели он с вами заигрывал? Не обратил внимание на вашу ориентацию? — увидев ошарашенный взгляд Кристен, Марти хотела забрать свои слова обратно. — Простите… я ужасно бесцеремонна… — она понизила голос. — Или вы скрываете это? — она с облегчением заметила, что собеседница усмехнулась.

— Скрываюсь? Вряд ли.

Марти засмеялась:

— Но он приставал к вам?

— Да. Но я думаю, многие догадываются о моей ориентации, — Кристи положила локти на стол. — Правда, до сих пор никто не спрашивал.

— По вам это не заметно, я просто предположила. Я имею в виду, что вы не подходите под стереотипы, — сказала Марти. Нет, по внешнему виду она бы не догадалась, что Кристен Бейли была лесбиянкой. Ее волосы не были слишком короткими, она не носила мужскую одежду. Хотя и слишком женственной она не выглядела. Черные брюки и мокасины, обычные часы — не золотые и не серебряные, на простом кожаном ремешке. Не носила никаких украшений — даже сережек. И на лице, как и в прошлый раз — только едва заметный намек на косметику.

— Некоторое время назад я писала статью о проблеме дискриминации, и брала интервью у множества женщин-полицейских, — объяснила Марти. — И обнаружила, что есть некоторые различия в том, как ведут себя полицейские традиционной и нетрадиционной ориентации. Надеюсь, я не оскорбила вас?

— Нет, нисколько.

— А что вы имели в виду, когда сказали «никто не спрашивал»? Обычно ведь коллеги интересуются…

— Я здесь чужак. Не местный житель. Я приехала из Хьюстона и получила эту работу благодаря своему капитану, который подергал за некоторые ниточки, — она пожала плечами. — Так что со мной тут мало кто общается. Даже по службе, — она улыбнулась. — Обычно я получаю небольшие персональные задания, вроде этого. Последить за любопытными репортерами.

Теперь любопытство Марти было задето. И она сделала то, что всегда начинала делать в таком случае. Она стала задавать вопросы.

— Почему вы приехали сюда из Хьюстона? — ей показалось, что детектив не ответит, но через несколько секунд она заговорила.

— Один мой родственник болен. И я вынуждена находиться здесь.

— Что…

— Как видите, ничего интересного. А теперь расскажите, что вы сказали лейтенанту Маршу?

Марти подавила свой репортерский инстинкт и решила отложить свои расспросы до более подходящего времени. И вернула свои мысли к рассматриваемому делу и тому, что именно она соврала лейтенанту.

— Со мной связалась Кесаро Ромеро, сестра убитого. Она прочитала мою книгу и подумала…

— Что за книга?

Марти небрежно взмахнула рукой:

— Ничего особенного, правда. Я выбрала несколько нераскрытых дел, которые мне удалось расследовать, и собрала их в одно детективное повествование. Это было достаточно успешно, в своем роде, но не мейнстрим. Я думаю, что единственной причиной, по которой Кесара это прочитала, было то самое дело. Из-за него моя книга стала для нее чем-то личным.

— Она сейчас здесь, в Браунсвилле?

— Нет, она сейчас живет в Сан-Антонио. Мы три-четыре раза беседовали по телефону. Она по сей день отрицает, что ее брат мог входить в банду. Так что, она убедила меня, что полиция пошла самым простым путем и выдвинула версию с «бандами», чтобы закрыть дело.

— Но ведь лейтенанту вы этого не говорили?

— О сестре я точно не упоминала. Я сразу поняла, что он недоволен моим присутствием здесь, и постаралась представить все как можно более безобидно. Сказала, что пишу книгу о подростковых бандах и среди прочих случаев наткнулась на это дело. Я также сказала ему, что вероятно, в книгу войдет крайне сжатая информация о деле, чтобы сократить объем.

— Значит, вы сейчас пишете вторую книгу?

Марти покачала головой:

— Нет. Может быть, когда-нибудь позже, но не сейчас. Я только собираю материал. Просто поговорив с его сестрой и услышав, насколько она убеждена в том, что убийство не связано с бандами… в общем, мне стало интересно. И теперь, после первого знакомства с материалами, я вижу, что расследование этого преступления было едва начато. Я не обвиняю ни вас, ни ваше полицейское управление, но очевидно, что в этом случае были продемонстрированы как минимум некомпетентность и пренебрежение. А как максимум — укрывательство преступника.

Марти была немного удивлена, что Кристен ничего не ответила не это. Фактически, детектив только кивнула, соглашаясь.

— Коробка с вещдоками была вскрыта, — сказала Кристен после паузы. Не увидев удивления на лице Марти, она приподняла бровь:

— Вы знали об этом?

— Я догадалась, — ответила она. — В коробке кое-чего недоставало.

— Печать, которую я наложила вчера, была вскрыта, а потом снова заклеена.

— В коробке была одна вещь. Стеклянное пресс-папье с фигуркой скорпиона, вплавленной внутрь — его нашли на месте преступления. Вчера вечером я кое-что узнала о нем. Это или смертельная подпись одного из наркобаронов, или уловка, мистификация, — она посмотрела на Кристен. — А сегодня утром его в коробке уже не было.

— Что вы имеете в виду под мистификацией?

— В интернете есть информация, датированная 30-летней и еще большей давностью, об изображениях скорпиона, оставляемых на месте убийств. Стеклянное пресс-папье фигурирует только в данных за последние 10–11 лет. А до этого были пластмассовые скорпионы, бумажные скорпионы, и тому подобное.

Возможный признак мистификации — в том, что я не смогла найти ни одного упоминания о символе-скорпионе ни в одном полицейском отчете, ни в одном городе штата. Ни одного упоминания вообще.

Кристен смяла салфетку и бросила ее на стол:

— И какой вывод вы можете сделать из этого убийства?

— Что вы имеете в виду?

— Ну, я о том способе, который вы описали… глаза, язык — это больше похоже на ритуальное убийство, чем на бандитское. Глаза — значит, он видел что-то, чего не должен был. Язык — чтобы не говорил об этом.

Марти кивнула. Она задумывалась над такой версией.

— Да, и это делает еще более правдоподобной версию с наркокартелем, — она чуть склонилась к собеседнице. — А что известно о здешних бандах?

— Как я уже говорила, я не вполне в курсе текущих дел полиции. Но скорее всего, у них не слишком большие проблемы с бандами. Не больше и не меньше, чем в любом небольшом городе с низким экономическим статусом, вроде Браунсвилля.

— Что это значит?

— Это довольно бедный город. Хотя здесь и есть университет, образовательный уровень жителей низкий. Хорошо оплачиваемых рабочих мест здесь немного, и уровень безработицы выше, чем в среднем по стране.

— Подходящая среда для молодых бунтарей, ищущих признания.

— Да.

— В том числе наркотики…

— Вы имеете в виду наркотрафик?

— И это тоже.

Кристен кивнула:

— Это одна из версий в нашем деле, — она сложила пустые корзинки на столе одну в одну.

— Я не читала документов по делу, так что мне пока трудно сформулировать мнение — является официальная версия прикрытием или нет.

— Я понимаю. Но позвольте мне спросить кое-что. Раз уж ваш лейтенант поручил вам следить за мной, сомневаюсь, что он имел в виду ваше участие в таком обсуждении. Вы делаете это, противореча его приказу? Или это такой тонкий способ получить больше информации?

— Несмотря на то, что он хотел бы знать каждую вашу мысль и каждое ваше действие по поводу этого дела, я не разделяю его позицию. Нераскрытое дело — это нераскрытое дело, и любая помощь со стороны способствует нахождению верного решения. Частные расследования — это благословение, а не проклятие. Так что… я не шпионю за вами. Я скорее удовлетворяю собственное любопытство.

— А что вы скажете, когда он спросит, что вам удалось выяснить?

— Скажу ему, что вы не слишком разговорчивы. Но конечно, я должна буду сопровождать вас каждый раз, когда вы захотите с кем-то встретиться для разговора об этом деле.

— А что если я откажусь от полицейского эскорта?

— Но вы ведь не откажетесь. Потому что вам тоже важно знать, что затевает лейтенант. И если вы откажетесь от сотрудничества со мной, у вас не будет источника полицейской информации.

Марти улыбнулась:

— Вы ему не доверяете, не так ли?

— Совершенно.

— Тогда почему вы все еще работаете здесь? — ее вопрос был встречен тишиной и пустым взглядом. Пристальный взгляд Марти не дрогнул; детектив первой вздохнула и отвела глаза.

От молчания их отвлекла стайка чаек, прилетевших с моря в сторону кафе и рассевшихся на рекламных вывесках. Марти посмотрела на ту птицу, которая приземлилась рядом с их столиком.

— Я давно не бывала на побережье, — сказала она. — Здесь очень приятно.

— Да, тепло. Хотя летом будет душно и жарко, даже бриз не спасает.

Марти снова встретилась глазами с Кристен:

— Извините. Я журналист. Моя работа — задавать вопросы. Я не хотела совать нос в то, что меня не касается.

Детектив просто пожала плечами и встала, собрав мусор со стола в корзинки:

— Наверное, пора вернуться в город?

Марти последовала за ней, подхватив тему:

— Я бы хотела сегодня поговорить с матерью убитого. Как думаете, это возможно?

— Вы с ней созванивались?

— Нет, но Кесара сказала, что она не работает. Она должна быть дома.

Глава 8

Бейли вела машину вниз по 48-му шоссе — назад в Браунсвилль. Хоть у нее и не было причин не доверять Марти Эдвардс, Бейли решила оставить свои мысли при себе. Но от всего того, что описала журналистка, от сломанной пломбы на коробке и похищенной улики, сильно пахло укрывательством. Но этот случай не казался каким-то значимым… почему здесь потребовалось укрывательство?

— Вы на самом деле считаете, что в моем автомобиле были установлены жучки? — спросила Марти.

Бейли быстро взглянула на нее, и снова перевела взгляд на дорогу:

— Да, действительно, это странное предположение, что отделение полиции, захотело бы устроить слежку за журналистом. Но учитывая то, что лейтенант Марш отправил меня следить за вами, да и все то, что вы рассказали об этом случае, меня бы это уже не удивило.

Она выполнила разворот, выезжая на проселочную дорогу, ведущую в район Соутмост, где жила мать убитого.

— И не то чтобы я была параноиком, — продолжила она, — Просто я из первых рук знаю о том, что они так уже делали.

— Что вы имеете в виду?

— Когда я только начинала работать здесь, они были очень раздражены моим появлением. Я даже не подозревала, насколько они разозлились. У меня было чувство, что за мной следят; казалось, они знают все — что я сделала, куда я пошла, где пообедала, что купила в магазине. Примерно через шесть недель я не выдержала и купила комплект зачистки. Он способен обнаружить электронные наблюдательные устройства любого типа. Жучки в телефоне, в помещении, на одежде. Перехватывает и видеосигналы. В общем, настоящая аппаратура Джеймса Бонда.

— И что удалось обнаружить?

— Датчик слежения на автомобиле и несколько жучков в доме.

— И что дальше?

— Я их уничтожила.

— Здорово. И что сказал на это ваш лейтенант?

— Мы никогда об этом не говорили. Конечно, после того как я сломала эти устройства, они поняли, что я знаю о слежке. С того времени я больше ничего не находила, но недоверие между нами осталось.

— Не знаете, зачем им это было нужно?

— Нет. Они ведь ничего не знали обо мне, о моей профессиональной этике. Я тогда думала, что они считают, будто я недостаточно хороша для этой работы. В силовых структурах не так много женщин.

— А что вы думаете об этом теперь?

Бейли пожала плечами:

— Теперь я понятия не имею, что они имели в виду. — На самом деле, у нее появились кое-какие подозрения, но пока она не посчитала возможным поделиться ими с репортером.

Она свернула налево, на Соутмост-Роуд, вниз по улице, которая казалась скорее мексиканской, чем американской. Большинство рекламных вывесок здесь были на испанском языке, написанные от руки. Вдоль улицы одна за другой следовали частные лавочки — автомастерские, ателье, ресторанчики национальной кухни, продуктовые магазины, мясные лавки, прачечные, ломбарды. Между этими заведениями попадались небольшие каркасные дома с крошечными двориками и заборами, скрепленными цепями, у самой кромки узкого тротуара.

— Я думала, что они выставили во дворах товар на продажу, — сказала Марти. — Но эта одежда… они ее просто так сушат, да?

Бейли кивнула. Она уже привыкла к виду одежды, развешенной на заборах, где на плечиках, где просто так:

— У большинства этих людей нет стиральных машин и сушилок.

— Но ведь бытовая техника довольно дешевая, — сказала Марти. — Так почему же…

— Посмотрите на эти дома. Сомневаюсь, что у них есть электричество, необходимое для стиральных машин. Кроме того — так жили их матери, их бабушки… такая стирка — это просто их традиция. — Она притормозила у светофора.

— Какая улица нам нужна?

— Аламоза.

Два квартала спустя, Бейли свернула на улицу Аламоза. Дома здесь были немного побольше, хотя и не слишком.

— Это он, — сказала Марти, указывая на аккуратный деревянный каркасный домик, выкрашенный белой краской и выглядящий довольно новым.

Бейли припарковалась на обочине и заглушила двигатель:

— Вы говорите по-испански?

Марти покачала головой:

— Нет, а вы?

— Недостаточно хорошо, чтобы свободно разговаривать.

— Я даже не подумала, что она может не знать английского. По ее дочери этого не скажешь, она кажется очень образованной.

— Старшее поколение часто не владеет английским. — Бейли улыбнулась. — Или, по крайней мере, делают вид, — она вышла из машины.

— В документах сообщалось что-нибудь об участии в допросах переводчика?

— Нет.

Марти вслед за ней подошла к воротам и остановилась.

— Мы просто войдем, или как? Может быть, все же следовало сначала позвонить.

— Когда у них нет возможности подготовиться к разговору, больше шансов получить правдивые ответы, — сказала Бейли. — Или у вас другой подход к расследованию?

— Когда как, — она всмотрелась вглубь двора. — Как думаете, у нее есть собака?

— Нет, иначе она бы уже к нам выскочила.

Бейли открыла калитку и жестом позвала Марти за собой. Дворик был опрятным, ухоженным. Его украшали статуэтки святых возле невысоких скамеек, которые, казалось, были установлены совсем недавно.

Они подошли к входной двери, которая была приоткрыта для проветривания. Вход прикрывала только старая занавеска. Бейли громко постучала костяшками пальцев по деревянному косяку.

— Hola. Quien esta alli?

Бейли улыбнулась темнокожей женщине с седеющими волосами, схваченными в узел на затылке.

— Buenas tardes, — сказала она. — Komo esta?

— Estoy bien. Komo puedo ayudarle?

Бейли указала на Марти:

— Это Марти Эдвардс, репортер, — она обернулась к Марти. — Как зовут сестру?

Марти тоже улыбнулась женщине:

— Меня прислала Кесара. Пожалуйста, скажите, что вы говорите по-английски! Иначе наша беседа окажется слишком короткой.

— Si, si. Я знаю английский. Входите, входите. Она мне звонила. Вы журналистка, с которой она говорила о Карлосе, да?

— Да. Это я.

— А вы кто? — спросила она, глядя на Бейли.

— Она из полиции, — ответила Марти.

Женщина нахмурилась и покачала головой:

— La policia estupida, — она сплюнула. — Они ничего не сделали. И теперь прислали женщину? Que verguenza.

— Нет, нет. Просто детектив Бейли любезно согласилась сопровождать меня по городу. Она здесь неофициально.

Миссис Ромеро подозрительно взглянула на нее, и Бейли подумала, что лучше бы ей было остаться в машине. Она собиралась сказать, что уходит, когда женщина вдруг обратилась к ней:

— Вы знаете что-то о моем Карлосе?

— Нет, мэм, к сожалению ничего. Я недавно в Браунсвилле.

Женщина помедлила несколько секунд, и наконец сказала:

— Хорошо, входите.

— Gracias, — спокойно ответила Бейли и прошла внутрь дома.

— Вот мой Карлос, — сказала женщина, беря со стола фотографию в рамке — так, будто прикасалась к святыне. — Такой красивый мальчик, правда?

— О, да, мэм, — ответила Марти. Она посмотрела на фотографию, аккуратно поставила ее на стол. — Сколько наград! — оглянулась она на горделиво расставленные на полке кубки.

— Он так любил бейсбол. Когда он был маленьким, это было единственное, что он хотел делать — играть в бейсбол. Это была его мечта, — она села в старое кресло, указав гостям на такой же потрепанный диван.

— Проходите. Садитесь. Поговорим.

Марти села на край дивана и посмотрела на Бейли. Детектив проигнорировала приглашение сесть, и вместо этого подошла к столу. Внимательно рассмотрела фотографии мальчика в рамках и вырезку из газетной статьи, сообщающей о его убийстве. Всего пара абзацев.

— Кесара сказала, что он собирался поступать в институт, у него была стипендия? — сказала Марти.

— Да. Так и было. Стипендия была для местного университета. Но он хотел уехать из Браунсвилля, — миссис Ромеро печально покачала головой. — Я не хотела, чтобы мой мальчик уезжал, но это была его мечта, его жизнь, — она пожала плечами. — Что я могла сказать?

— Куда он собирался поехать?

Она улыбнулась:

— Хотел в большой колледж, в Остине. Но, конечно, мы не могли бы себе это позволить. У нас есть родственники в Сан-Антонио, и мы договорились, что он может пожить у них. Так что он поступил бы в университет там.

— И как ему удавалось совмещать все это с участием в банде? — спросила Марти. Бейли приподняла бровь. Журналистка сразу подступила к главному пункту.

— Eso es una locura. Мой Карлос nunca — никогда не был в банде. Полиция, — она оглянулась на Бейли, — нам не поверила. Нашла какого-то свидетеля. — Она покачала головой. — Никто не знал этого мальчика. Откуда он взялся? Почему солгал про моего Карлоса?

— Простите, а вы действительно уверены в Карлосе? Вы же понимаете, дети часто скрывают свою жизнь от родителей, — сказала Марти.

— Я уверена. Только не мой Карлос. Он был хорошим мальчиком. Все время учился. Устроился подрабатывать. Ходил в церковь. С ним никогда ничего не случалось — не было проблем в школе, не попадал в полицию, — она покачала головой и посмотрела на Бейли в упор. — Нет. Он не был в банде. И мне все равно, что думает об этом полиция.

Марти слегка подалась вперед:

— У вас есть какие-нибудь мысли — почему полиция так сказала? Я имею в виду — должна же у них быть какая-то причина? Как вы думаете?

— Карлос что-то увидел. Что-то плохое, — она посмотрела на стол, заставленный фотографиями. — Я знаю, как он был убит, — сказала она спокойно. — И я знаю о скорпионе, которого там оставили. Я знаю, что это значит.

— Вы знаете, кто такой Скорпион?

— Нет. Но это очень плохой человек, — ее голос понизился почти до шепота. — El Diablo. Все боятся его. Даже полиция.

Глава 9

— Честно говоря, я немного нервничаю, — сказала Марти; детектив Бейли вела машину вниз по темной улице. — Думаете, это безопасно?

— Безопасно? Да, встреча с Кином Мендосой будет вполне безопасной. Ведь мы будем говорить с ним как с кузеном Карлоса, а не как с членом банды. Если он почувствует с нашей стороны угрозу и позовет на помощь своих Los Rebeldes, вот тогда это будет опасно. Парк, в который мы направляемся, вдали от оживленных улиц. Обычно люди туда не ходят после наступления темноты — ночью он принадлежит бандам.

Марти прикусила нижнюю губу, задумавшись о том, что им предстоит сделать. Миссис Ромеро сказала им, что Кин Мендоса присоединился к банде после убийства Карлоса. Он хотел найти убийцу. Но обнаружил, что Los Rebeldes ничего не знают ни о Карлосе, ни о его убийстве. Теперь же, по словам миссис Ромеро, Кин был тесно связан с бандой, семья его больше не видела. Небольшая группировка, которая 10 лет назад пыталась просто найти для себя место в городе, теперь стала одной из самых сильных. И это пугало.

Еще одной причиной понервничать было обнаруженное в арендованной машине подслушивающее устройство. После завершения их визита к миссис Ромеро, они взяли машину Марти и поехали домой к Кристен. Поиск устройства не занял у детектива много времени, но они решили его не удалять. Даже наоборот: решили взять машину Марти, чтобы поехать на встречу с Кином. «На всякий случай», — сказала детектив. Да, по крайней мере, полиция будет знать, где искать их трупы.

Марти прогнала эту мысль. Она была с представителем полиции. Значит, была в безопасности.

— Нам сюда, — сказала Кристен, когда они свернули на следующую, тихую и темную улицу. — «El Pirata del Parque». Парк Пиратов.

— Большой. У него и не могло быть какого-нибудь хорошего, не столь грозного имени, да?

Кристен засмеялась:

— По местным легендам, раньше пираты входили в устье реки Рио-Гранде и прятали здесь награбленные сокровища.

— И что, удалось кому-нибудь найти здесь пиратский клад?

— Единственный тайник, найденный здесь когда-то, принадлежал торговцам наркотиками, — ответила Бейли, медленно продвигаясь вперед. — Темно здесь. Сплошные тени, — пробормотала она негромко.

Марти нервно сглотнула. Да. Темнота и призраки. Вроде того голоса по телефону, когда она, наконец, смогла найти Кина Мендосу, после пяти различных звонков, в том числе и его матери.

Она облегченно вздохнула, когда увидела дважды мигнувшие фары. Это было условным сигналом для них.

— Подходящее сейчас время, чтобы сказать, как мне страшно?

— Все будет хорошо. У них нет причины нападать на нас.

— А им нужна причина?

Кристен быстро взглянула на нее и проехала еще чуть вперед:

— Видимо, это ваше первое интервью с членом банды?

— Второе. Правда, первое я брала у сидящего в тюрьме, — призналась Марти.

Кристен опустила свое окно, когда они подъехали к автомобилю, мигнувшему фарами, и остановилась рядом с ним. Марти чувствовала, как колотится ее сердце. В темноте невозможно было разглядеть лицо человека в соседней машине.

— Вы репортер?

— Кристен кивнула и указала на Марти.

— Да, а вы Кин?

— Нет. Кин будет говорить с вами, но не здесь. У парка есть глаза, — ответил он. — Кто-нибудь знает, что вы здесь?

— Никто.

Марти поняла, что он сомневается, и пока человек молчал, попыталась его разглядеть. Наконец он заглянул в их автомобиль, и Марти увидела его лицо. Его щеку пересекал длинный красный шрам.

— Поезжайте по Пальмовой улице. Перед железнодорожным переездом увидите дорогу в карликовых пальмах. Припаркуйтесь там и ждите. Кто-нибудь…

Его слова были прерваны выстрелом, прозвучавшим совсем рядом. Марти закричала и вжалась в кресло, увидев, как его голова превратилась в кровавое месиво, в то время как Кристен рванула автомобиль с места, и только звуки пуль, попадавших в их прокатный автомобиль, эхом отозвались в ее ушах.

— Вы ранены? — крикнула Кристен и резко, с визгом шин свернула за угол. — Марти! Вы ранены?

— Нет… кажется, нет, — она почувствовала боль в судорожно сжатых пальцах, глядя в проносившуюся за окном темноту. Наконец, Кристен притормозила, когда свернула на другую улицу, освещенную фонарями.

— О боже! Что это, черт возьми, произошло? — перед глазами Марти вновь возникло лицо человека, залитое кровью. — Господи, разве мы не должны вызвать полицию, или еще что-нибудь сделать? Его голова просто взорвалась! — Марти закрыла глаза. — Боже, я не верю, что видела это, — она схватила Кристен за руку и крепко сжала. — Что нам делать? Они гонятся за нами?

— Просто успокойтесь.

— Успокойтесь? — ее голос прозвучал слишком громко и пронзительно, и Марти постаралась отдышаться. — Успокоиться? — снова спросила она. — Нас пытались убить!

Кристен покачала головой, развернула машину и поехала по оживленной улице:

— Нет, не нас. Если бы они хотели нас убить, мы были бы уже мертвы, так же как тот парень, — она остановилась у обочины. — Оставайтесь внутри, — сказала она Марти и вышла.

Марти наблюдала за Кристен, которая обошла вокруг автомобиля, изучая повреждения. Она не могла унять дрожь в руках и сжала их в кулаки. Ее дыхание все еще прерывалось, глаза были расширены от страха. Самое близкое ее знакомство с огнестрельным оружием случилось два года назад, когда она расспрашивала свидетелей одного несчастного случая, где в аварии погибли два подростка. Брат одного из них разозлился на ее вопрос об алкоголе и в бешенстве схватил свое охотничье ружье. Но страх, который она испытала в тот раз, был просто мелочью по сравнению с сегодняшним. Тогда она действительно не думала, что он выстрелит в нее. А сейчас… Хотя Кристен и сказала, что они не были целями стрелявших, это не помогло ей восстановить психологическое равновесие и не переубедило ее в том, что они были загнаны в ловушку.

— Что-то непонятное, — сказала Кристен, когда вернулась в машину.

— Что там?

— Очевидно, это продуманное нападение. Кто-то знал, где мы были и куда отправимся потом.

— Через устройство слежения?

— Мы там пробыли недостаточно долго, для того чтобы кто-то мог проехать за нами и напасть. Нет, там была засада. Они не хотят, чтобы мы поговорили с Мендосой.

— Кто они?

— Я не знаю, — Кристен тронулась с места и продолжила. — Я знаю только, что мы не потерпели почти никакого ущерба. Тот парень стал мишенью, и автомобиль не защитил его от пуль гангстеров. А что у нас? Несколько следов от пуль на корпусе машины. Не более. Ни одного разбитого окна, и нас даже не задело. Это выглядит так, будто нам рекомендуют держаться подальше.

— Но это не Los Rebeldes. Они не стали бы убивать одного из своих, чтобы напугать нас, так ведь?

— Не стали бы.

— Тогда — другая банда? Если смерть Карлоса была действительно связана с бандами, то эта другая группировка не хочет, чтобы мы шпионили за ними.

— Прежде всего — как бы они узнали, что мы шпионим? Во-вторых, этому делу десять лет, в свое время оно не было расследовано. Даже если бы полиция заподозрила какую-то из банд, это не имело бы значения, пока не обнаружился бы конкретный человек.

Она свернула на Шоссе 77 и погнала машину на север, к своему двухквартирному дому.

— Я возьму свой автомобиль и поеду за вами в отель.

— А что с этой машиной? Она сильно повреждена?

— Приведите ее на полицейскую стоянку утром. Экспертам будет нужно взглянуть на нее. Где вы остановились?

— «Residence Inn», по 77-му шоссе.

— Хорошо. Лейтенант Марш, вероятно, захочет завтра поговорить с вами, принять заявление.

— Вы уверены, что нам не следует сделать еще что-нибудь сегодня вечером? Позвонить кому-нибудь?

— Я позвоню ему и сообщу о происшествии. Документы можно оформить утром, это не проблема.

Глава 10

— Черт побери, чем ты думала? Самый зеленый коп знает, что нельзя ходить в Пиратский Парк ночью без долбаного прикрытия! — лейтенант Марш вопил так, что его, без сомнения, слышала половина полицейского управления. — И скорее всего, там не было никакого трупа. Просто кровь в салоне автомобиля. Ты действительно уверена, что видела, как этот человек был убит, Бейли?

— Да, сэр. Я видела, как ему снесло полголовы.

— И журналистка видела это, я полагаю?

— Да, сэр.

Бейли даже подпрыгнула, когда он с грохотом ударил кулаком по столу.

— О чем ты думала, когда потащила с собой гражданское лицо? А если бы ее застрелили? Хорошо бы мы выглядели с трупом репортера на руках!

— Вы поручили мне быть с ней любезной, лейтенант. Я подумала, что будет лучше, если я поеду с ней, чем если бы она отправилась туда одна. Ведь это соответствует вашим указаниям, разве нет? Следить за ней?

— Моим указанием было — найти причину, почему она взялась разнюхивать этот случай, и повод, чтобы выставить ее из города, — он сел за стол и уставился на нее. — Что ты обнаружила?

— Ничего особенного. Она встретилась с матерью убитого, а та сообщила ей имя этого кузена, который состоит в «Los Rebeldes».

— Кузен засветился в банде, а ее драгоценный сынок — нет? Ха-ха. Неплохая картинка, — он взял со стола золотую ручку и покрутил ее между пальцев. — И что дальше, Бейли?

— Дальше случилось именно это. Нам не дали шанса поговорить с кузеном.

— Это его застрелили?

— Нет, сэр. Этот человек передал, что мы встретимся с ним в каком-то другом месте.

— И где вы должны были встретиться?

— Он не успел сказать, — солгала Бейли. Не то чтобы она собиралась пойти самостоятельно обследовать железнодорожный переезд на Пальмовой улице, но ей не хотелось выдавать лейтенанту дополнительную информацию.

— Возможно, этот небольшой инцидент так испугает нашу журналистку, что она решит покинуть город? — он выпрямился. — Можешь идти, Бейли. И я хочу поговорить с ней, когда она придет. Тебе присутствовать не нужно.

— Да, сэр.

Бейли спокойно вышла и закрыла за собой дверь, мысленно задаваясь вопросом: почему лейтенант не поспешил прочитать рапорт о случившемся? Теперь он казался значительно более информированным об этом деле, чем вначале, когда дал ей это поручение. Она отгоняла от себя мысль, что это именно лейтенант тайно вскрыл коробку с вещественными доказательствами. Но с другой стороны… на кого еще думать?

* * *

Марти спала в эту ночь беспокойно, не выключая свет. Наконец, в семь часов она выползла из постели и приняла горячий душ, пытаясь изгнать все воспоминания минувшего вечера. Но стоило ей закрыть глаза, как она видела перед собой лицо человека, изрешеченное пулями. Даже теперь, подъезжая к отделению полиции, она чувствовала, что в ее ушах раздаются выстрелы, преследовавшие автомобиль.

Она включила радио наугад, любую станцию, лишь бы отвлечься от вчерашних воспоминаний. Потому что, честно говоря, она была испугана сильнее, чем ей казалось поначалу. Рядом с детективом Бейли она старалась держаться смело. Но как только Кристен уехала, и она осталась одна в своем номере отеля, ее снова охватили страх и сомнения. Может быть, она пытается прыгнуть выше головы? Может быть, ее прежние расследования оказались удачной случайностью? А может, здесь ей следовало придерживаться простой версии необъяснимого насилия? Просто огнестрельное ранение. Просто ножевое ранение. А не забитый насмерть мальчик с вырезанными глазами и вспоротым животом, как у свиньи на скотобойне.

«Вероятно, мне следовало бы отправиться домой», — пробормотала она и взглянула на свое отражение в зеркале заднего вида. «Трусишка». Она кивнула. «Живой трусишка или мертвый смельчак», — она усмехнулась, надеясь, что в этот момент ее машину не прослушивали. Иначе приняли бы за сумасшедшую, разговаривающую саму с собой.

Оказавшись в полицейском отделении — после того как отправила свой автомобиль на криминалистическую экспертизу — Марти нашла секретаря, госпожу Хименес. Но когда она спросила у нее, может ли увидеть детектива Бейли, секретарь покачала головой:

— Лейтенант Марш хочет поговорить с вами. Наедине.

Марти улыбнулась и вежливо кивнула, задумавшись, были ли у Кристен проблемы из-за событий прошлой ночи. Прежде чем пройти в двойные двери, она остановилась:

— А вообще детектив Бейли была здесь сегодня?

— Да, она уже встречалась с лейтенантом, — негромко ответила миссис Хименес.

Марти сочувственно улыбнулась:

— Плохой был разговор? — спросила она заговорщицки.

Пожилая женщина кивнула:

— О, да. Он так орал. Я была рада, что не нахожусь на ее месте.

Марти подмигнула:

— Надеюсь, со мной он так не поступит.

Она толкнула двойную дверь и немедленно увидела Кристен. Взглянула на нее вопросительно и получила в ответ незаметную улыбку.

— Мисс Эдвардс?

Марти остановилась, неожиданно услышав голос поджидавшего ее лейтенанта Марша. Она мгновенно натянула на лицо свою профессиональную улыбку, пытаясь источать дружелюбие, которого вовсе не испытывала.

— Доброе утро, лейтенант! — сказала она, подходя ближе.

— Входите, пожалуйста, — сказал он, не откликнувшись на ее улыбку. — Вашу машину зарегистрировали? Я оставил инструкции для криминалистической лаборатории.

— Да, лейтенант. Ваш офицер встретил меня, когда я подъехала, — она сбросила с плеча ремень сумки и сжала ее в руках, как будто прикосновение к ноутбуку помогало ей успокоиться.

— Итак, нечто пугающее произошло с вами вчера вечером.

— Да. К счастью, детектив Бейли быстро увезла нас оттуда.

— Я должен извиниться перед вами за случившееся. Вы не должны были попасть в эту переделку, — он сел и придвинул Марти свободный стул. — Ей следовало получше подумать. Тот парк — печально известное, самое бандитское место нашего города. Очевидно, вы оказались не в то время не в том месте.

То есть, лейтенант считал, что стрельба никак не связана с нераскрытым делом. Кристин считала иначе. И конечно, это очень отличалось от того, что чувствовалось вчера вечером.

— Мы попытались связаться с кузеном Карлоса Ромеро. Я благодарна детективу Бейли за то, что она сопровождала меня. Если бы я пошла туда одна, результаты могли оказаться иными.

— Я вижу, вы не посчитали нужным учесть мое предупреждение?

— Предупреждение? Вы просто сказали, чтобы я не появлялась «в плохое время в плохом месте». Не думаю, что это можно считать предупреждением.

— Я имел в виду свое личное предупреждение, мисс Эдвардс. Вы — частное лицо, вам незачем пытаться разговаривать с членами банды, встречаться с ними. Это опасная территория. И боюсь, что не смогу гарантировать вашу безопасность, если вы продолжите свои занятия.

Марти улыбнулась, на этот раз не заботясь об искренности:

— Лейтенант, как журналист, работающий над нераскрытым делом, я никогда не требую полицейскую защиту или сотрудничество — хотя последнее обычно получаю. Но этот случай меня заинтриговал, — говоря это, она наблюдала за его реакцией. — Сомневаюсь, что это убийство связано с бандами, — она не удивилась, заметив вспышку раздражения в его глазах.

— Почему вы так решили?

— По тем же причинам, по которым так должны были решить ваши офицеры 10 лет назад. Карлос Ромеро не состоял в банде. Это был послушный мальчик, почти святой!

Он резко встал и ткнул пальцем в ее сторону, так что Марти непроизвольно отшатнулась:

— Вы являетесь сюда и обвиняете моих подчинённых в некомпетентности! — громко сказал он. — Я прочитал материалы дела. Они сделали свою работу. Не было никаких доказательств. Никаких свидетелей. Слова родственников, говорящих, какой он был святой, весят не больше, чем слова того парня, сказавшего, что он был участником их банды. Родственники всегда такое опровергают. — Он снова сел и стал раздраженно перебирать бумаги на столе. — И это главная причина, по которой мне не нравятся репортеры, сующие нос в дела полиции. Потому что вы, черт побери, ничего в этом не смыслите!

— Извините, я не хотела обвинить ваших полицейских в плохой работе, лейтенант. Уверяю вас. Просто я не согласна с их заключением о том, что это были разборки между бандами.

С удивлением, она заметила, что лейтенант Марш усмехнулся:

— Ну что ж, раз вы считаете, что это дело не связано с бандами, значит, вам пора уезжать отсюда. Ведь вы хотели расследовать это дело именно как бандитское убийство, не так ли?

— Да, я расследовала его для одной из возможных глав в моей следующей книге. Однако теперь мне хотелось бы покопаться в нем поглубже, чтобы понять — смогу ли я узнать, кто на самом деле убил Карлоса Ромеро. — Она стояла, глядя на него в упор. — Карлос оказался «в плохое время в плохом месте», лейтенант. Это совершенно очевидно. — Она развернулась, собираясь уйти, но остановилась у дверей. — Я пойму, если вы больше не захотите, чтобы детектив Бейли сопровождала меня, лейтенант. Я привыкла работать одна.

— Нет, вы не должны блуждать по Браунсвиллю одна, мисс Эдвардс. Некоторые районы этого города могут быть очень опасными. Думаю, прошлый вечер стал для вас уроком.

Она слегка поклонилась:

— Спасибо, лейтенант. Я постараюсь, чтобы проблем больше не возникло.

Глава 11

Бейли выехала с полицейской стоянки на своем автомобиле, поскольку машина, арендованная Марти, все еще оставалась на экспертизе. Журналистка сидела рядом с ней, что-то увлеченно строча в своем ноутбуке.

— Такое впечатление, что вы без него жить не можете, — поделилась своим наблюдением Бейли.

— Да, если с ним что-то случится, я потеряю просто всё.

— Тогда почему же вы до этого пользовались блокнотом?

Марти засмеялась:

— Потому что только я могу разобрать свой почерк. А для тех, кто наблюдал за мной через камеры слежения, это стало бы адской работой, — она помолчала. — Лейтенант действительно кричал на вас?

Бейли кивнула:

— О да. Но мне кажется, это было скорее шоу. Сомневаюсь, что он действительно обеспокоен вашей безопасностью.

— Да, он был не слишком доволен, когда я намекнула, что его подчиненные могли ошибиться. Но действительно: нераскрытое это дело или нет — здесь есть над чем задуматься, правда? Я имею в виду — нет ни одного протокола допроса свидетелей. А место преступления… — она покачала головой. — Вы когда-нибудь встречали расследование, в котором было бы так мало вещественных доказательств? Ни отпечатков пальцев, ни волокон ткани, ни следов от шин. Ничего! Это похоже на то…

— …как будто криминалисты там вообще не работали, — закончила Бейли ее фразу.

— Вот именно! Окровавленную одежду положил в коробку один из детективов. Фигурку скорпиона — тоже. Там даже нет упоминания, что с пресс-папье пытались снять отпечатки пальцев.

— Да. Но не забывайте, что это всего лишь скромное полицейское отделение в небольшом городе. И кто знает, какой была здесь криминалистическая лаборатория 10 лет назад. Вряд ли это было похоже на то, что есть сейчас. И вероятно, для детективов было нормальным — ограничиваться той работой, которая требует беготни по месту преступления.

— Наверное, вы правы. Но даже если учесть все это — все равно непонятно, почему результаты расследования этого случая так отличаются от других дел. Да, мы выяснили, что 10 лет назад полиция преждевременно закрыла дело. Но почему? Что их к этому подтолкнуло?

— Непохоже это на другие ваши нераскрытые дела?

— В других расследованиях все было иначе. Всегда есть свидетели, есть разные мнения. По крайней мере, есть подозреваемые. Но здесь? Ничего.

— Хотите посмотреть на ту улицу, где нашли его тело?

Да, если не возражаете. Просто для общего впечатления, — Марти открыла новый файл в своем ноутбуке. — Далеко это от его дома?

— Расстояние приличное. Это в районе старых складов, на полпути между его домом и переходом границы.

— Знаете, я все больше поражаюсь. Его мать сказала, что он сел на автобус, едущий в сторону границы, но в документах нет даже намека на то, что был допрошен шофер автобуса. — Марти посмотрела на Кристен. — Разве это не было бы стандартной процедурой? Хотя бы отследить его передвижения?

— Да, так и должно было быть. Но похоже, в этом деле вообще не была выполнена ни одна стандартная полицейская процедура.

Бейли свернула вниз, на Четырнадцатую улицу, затем взяла левее, на улицу Джэксона и пересекла Международный Бульвар. Она свернула снова, на этот раз на Ван-Бюрен. Почти все склады здесь были пустыми и заброшенными. Фирмы-владельцы перебрались на север по Шоссе 77. Теперь это стало идеальным местом для преступлений. Здания оккупировали бомжи и бандитские группировки. Темные переулки стали идеальным местом для торговли наркотиками. Хотя сейчас, при дневном свете, это место не казалось слишком угрожающим.

— Похоже, бизнес здесь не слишком активен, — сказала Марти, глядя на обветшалые здания.

— Нет. 10 лет назад, видимо, район процветал. Но теперь все перебираются в новый район. На север, ближе к Сан-Бенито. — Бейли притормозила и посмотрела в зеркало заднего вида на группу автомобилей, оставшихся позади. — Для города было бы лучше, если бы эти здания были снесены. Но видимо, не все склады заброшены. Некоторые из них еще используются для хранения.

— Как им удается сохранить свое имущество в таком месте?

— Есть охрана. Она работает. Но тем не менее, в этом районе все время что-то происходит. Перестрелки, драки, наркоторговля. Каждую ночь. — Она повернула автомобиль на Риджели. — Мы подъезжаем к Рио-Гранде.

— К переходу границы?

— Вероятно, они проезжали по Международному бульвару. Мы его проехали чуть раньше, 4–5 кварталов севернее.

— Его нашли на перекрестке Риджели и Двадцать второй улицы. — сказала Марти.

Бейли кивнула и снова повернула направо.

— Это было бы ему по пути? Не очень похоже на автобусный маршрут.

— Он жил на шоссе Сан-Рафаэль. И если сел на автобус, то скорее всего, поймал его на Саусмост. И наверное, вышел на пересечении Восемнадцатой улицы и Международного бульвара. Достаточно прямой маршрут.

— То есть, там он вышел из автобуса?

Бейли пожала плечами:

— Автобус идет до самой границы. Думаю, 10 лет назад это было так же.

— Может быть, он не знал маршрут и поэтому вышел раньше времени?

— Может, что-то забыл. Или захотел купить воды. Или, черт побери, просто помочиться, — предположила Бейли. — Сейчас уже невозможно восстановить его маршрут. — Она остановила машину на углу Риджели и 22-й. Перекресток, ничем не отличающийся от остальных в этом районе.

— Почему там не было фотографий с места преступления? — спросила Марти. — Я имею в виду в папках с документами, — она улыбнулась. — Извините. Я понимаю, что у вас нет ответов.

— Как мы и выяснили раньше, в этом деле нет ничего нормального, — она указала на ноутбук Марти. — Кто был следователем по делу?

Марти просмотрела свои заметки:

— Хуан Варгас и Рафаэль Ортис. Знаете их?

— Ортиса — нет. Никогда о нем не слышала. А Хуан Варгас все еще работает. На канцелярской службе.

— Как думаете, лейтенант Марш позволил бы мне побеседовать с ними?

Бейли покачала головой:

— Ни в коем случае.

Марти посмотрела на нее:

— А вы не могли бы… — задумчиво начала она.

— Хотите, чтобы у меня были проблемы с начальством?

Марти коснулась ее руки:

— Нет. Извините.

— Ну, возможно я и смогла бы…

Ее фраза оборвалась на середине, потому что Марти закричала, и ее пронзительный визг заполнил автомобиль. Бейли резко повернулась туда, куда смотрели испуганные глаза Марти, и увидела дуло ружья. Не раздумывая, она вдавила в пол педаль газа, и их обеих отбросило на спинки сидений, когда автомобиль рванулся вперед. Звук выстрела слился со звоном разбитого заднего стекла.

— Вниз, вниз! — закричала Бейли, и одной рукой заставляя Марти пригнуться, другой продолжая рулить — пронеслась по Риджели, свернула направо по 19-й, шины завизжали на повороте. Она посмотрела в зеркало и увидела, что белый автомобиль преследовал их и был совсем близко. Она отпустила Марти и быстро закрутила руль, выворачивая на улицу Харрисона. Конечно, в центре города их преследовать не будут. Так и вышло. Белый автомобиль притормозил на углу Харрисона и 19-й и быстро покатил в обратном направлении.

— О боже… — прошептала Марти, глядя на разбитое заднее стекло.

Бейли ехала не останавливаясь до самого отделения полиции.

— Почему они в тебя стреляли? — спросила она.

— В меня? Я думала, что в тебя, — дрожащей рукой Марти схватила Бейли за руку. — Черт побери, что происходит? — она ослабила хватку. — Только не говори, что это была банальная попытка ограбления.

— Нет, конечно, никакое не ограбление. Просто кого-то что-то очень раздражает.

Марти улыбнулась:

— Да. И похоже, что это что-то — я.

Глава 12

— Вы хотите, чтобы мы сделали — что? — спросила Бейли, удивленно уставившись на лейтенанта.

— Вопрос не в том, кто чего хочет, Бейли. У вас нет выбора, — он повернулся к Марти. — Мисс Эдвардс, я послал полицейского в ваш отель, он упакует ваши вещи.

— Но…

— Я сожалею, мисс Эдвардс, но это единственный способ, позволяющий обеспечить вашу безопасность. — Он перевел взгляд на Бейли. — Вас «пометили». Обеих. «Los Demonios Rojos».

— «Черная метка»? К черту, но как они узнали, что она…

— Заткнись, Бейли. Мы пытаемся спасти твою жалкую задницу. И ты сделаешь то, что тебе говорят, — он откашлялся. — Я сожалею, мисс Эдвардс. Но так будет лучше. Наши осведомители сообщили, что «Los Demonios Rojos» назначили цену за вашу голову. Я уверен, что это именно они обстреляли вашу машину сегодня. И вероятно, в парке прошлым вечером стреляли тоже они.

Марти переводила взгляд с одного на другого, то на Кристен, которая едва сдерживала гнев, то на лейтенанта:

— Так, и куда же мы отправляемся? На конспиративную квартиру?

— Что-то вроде этого. Всего на несколько дней. Пока мы не проверим все источники угрозы.

— Лейтенант, я должна сказать, что все это кажется очень странным. Я никогда еще…

— Послушайте. Это не повод для обсуждения, мисс Эдвардс. Если вы не готовы покинуть наш город и штат, это — единственный способ обеспечить вашу безопасность. Как я сказал, всего на несколько дней.

Она быстро взглянула на Кристен, пытаясь угадать, что она думает, но ее лицо было равнодушным, ей удавалось скрывать ярость. Марти осталось только согласиться:

— Хорошо, лейтенант. Если вы считаете, что это лучший вариант.

— Хорошо, — он встал, проводил их к двери и открыл ее. Попытался улыбнуться, но Марти не откликнулась на это.

— Всего лишь на несколько дней, — повторил он.

* * *

Бейли вышла из полицейского катера, сбросила с плеч лямки рюкзака и подошла, чтобы помочь Марти, которая сражалась с двумя своими сумками. Бейли молча взяла одну из них. В пути они молчали, и ей не хотелось начинать разговор, пока они не останутся одни.

— Чья это собственность? — спросила она офицера Альвареса. Пляжный домик был ветхим и казалось, готов развалиться.

— Похоже, капитана Диаса, — ответил он, вручая ей ключ и листок бумаги. — Он сказал передать вам этот номер, когда доберемся.

— То есть, что это значит? Вы оставите нас здесь без транспортного средства?

— Мне поручено высадить вас и вернуться назад.

Бейли посмотрела на Марти, которая стояла молча, глядя на волны залива и делала вид, что игнорирует их разговор. Без сомнения, репортер слышала каждое слово. Она вздохнула и кивнула Альваресу на прощание. Ни сказав ни слова, он отплыл, оставив их одних перед крыльцом старого, ветхого домика.

— Где мы? — спросила Марти.

— К северу от Порта Изабель. — Бейли указала на воду. — Это лагуна Мадре.

Марти приподняла бровь.

— Залив, который отделяет материк от острова Падре, — пояснила Бейли.

— Мы обедали где-то поблизости?

— Да. Мы сейчас примерно в 30–40 милях к северу от этого места. — Бейли повертела ключ. — Войдем?

— Думаешь, там разговаривать безопасно? Или дом прослушивается?

— Думаю, нам повезет, если здесь хотя бы есть электричество, — ответила она, отпирая дверь. — Но вряд ли до нашего появления здесь кто-то был. Скорее всего, они просто хотели спрятать нас где-нибудь подальше.

Она зажгла свет и осмотрела маленькую и почти пустую комнату. Невысокая перегородка отделяла жилую часть помещения от кухни, и Бейли прошла туда, открыв воду.

— По крайней мере, у нас есть душ, — сказала она.

— Здесь только одна кровать, — сказала Марти, пересекая комнату.

— Можешь ее занять. Я лягу на диване, — ответила Бейли, глядя в окно на залив. Черт, если бы она знала, куда они отправляются, то захватила бы больше одной пары шорт.

— Ты уверена?

— Да. Никаких проблем, — сказала она, открывая кухонные шкафчики. Несколько тарелок, несколько кастрюль и горшков, и более ничего. Холодильник работал, но был совершенно пуст — только пакет горчицы и три банки пива.

— Итак, моя дорогая, мы умрем с голоду, — крикнула она, и едва не подскочила, обнаружив, что Марти стоит у нее за плечом.

— Я же говорила.

Бейли захлопнула холодильник и взяла оставленный им листок бумаги:

— Позвоню, если не возражаешь.

Она открыла дверь черного хода и вышла, перешагивая через сломанные доски террасы. Прислонившись к перилам, она удивилась, услышав, что по телефону ей ответил капитан Диас. Она была почти уверена, что услышит голос лейтенанта.

— Ок, Бейли. Похоже, вы прибыли на место.

— Да, сэр.

— К сожалению, там нет никакой еды. Боюсь, нам пришлось слишком торопиться.

— Поскольку у нас нет автомобиля, и мы находимся на таком расстоянии от чего бы то ни было, что не сможем добраться пешком, что вы нам предложите? — Она посмотрела на Марти, которая приблизилась к ней и теперь смотрела на воду, слегка улыбаясь.

— У моего кузена есть продуктовый магазин неподалеку. Я уже связался с ним. Вам надо будет позвонить ему и сказать, что вам нужно. Он все доставит.

— Хорошая идея, спасибо. Как думаете, сколько дней мы здесь пробудем?

— Марш считает, что два-три дня. К тому времени все выяснится.

«Что именно выяснится?» — подумала Бейли. — «Кто в нас стрелял? Или почему они стреляли?»

— Да, и еще там нет телевизора, Бейли. Мы решили, что чем меньше вещей там держим, тем меньше шансов быть ограбленными.

— Ничего, мы обойдемся.

— Хорошо. Запиши номер моего кузена.

— Минутку, сейчас найду, где записать, — она дернула Марти за рубашку:

— Ручку! — Марти кивнула и ушла в комнату.

— Капитан, как вы думаете, эти перестрелки имеют какое-то отношение к делу Ромеро?

— Конечно, Бейли. К чему же еще?

К чему еще? Ну, для начала, она действительно не считала, что это убийство было связано с бандитскими группировками. Так зачем же бандам нападать на Марти? Она улыбнулась в знак благодарности, когда Марти подала ей ручку.

— Ручка есть. Диктуйте номер, сэр.

Она записала номер телефона и отдала листок Марти.

— Спасибо! Позвоню ему прямо сейчас.

Она засунула телефон в карман и показала на листок:

— Это продовольственный магазин. Они привезут нам все.

— Отлично. Надо составить список? Что ты хочешь заказать?

— Конечно… Чипсы? Соус? Замороженную пиццу? Что-то подобное, я думаю.

Марти поморщилась:

— Чипсы с соусом? Может, я сама составлю список и сделаю тебе сюрприз? — предложила она.

— Для начала посмотри, что есть из кухонной посуды. Там почти пусто.

Бейли вышла за ограждение.

— И хотелось бы еще немного пива.

Она сняла крышку проржавевшей решетки для барбекю и удивилась, обнаружив, что гриль-установка почти не повреждена.

— И еще пакет древесного угля и несколько стейков, — усмехнулась она. — И полуфабрикаты для печеной картошки.

— Крис!

— Мм?

— Разве это не странно? — спросила Марти. — Я имею в виду эти наши каникулы в пляжном домике.

— Странно? Это совершено странно, — ответила Бейли.

Прежде у нее не было времени подумать об этом. Лейтенант Марш увез их так быстро, дав лишь собрать вещи, что они даже не успели поговорить. Да, это было странно. С каких это пор полицейское управление предоставляет любопытным репортерам конспиративную квартиру? Не говоря уж о предоставлении ей в распоряжение верного детектива. Она сомневалась, что местная банда действительно назначила цену за ее голову. Конечно, кто-то стоял за той стрельбой, которую они пережили этим утром. Она не успела рассмотреть парней в той машине, но присмотрелась к самой машине. Автомобиль для городских улиц. Так что, возможно, лейтенант был прав. Им действительно вручили «черную метку».

Глава 13

— Чем ты занималась до того, как стала расследовать нераскрытые дела? — спросила Бейли. Она вытянула ноги, наслаждаясь теплыми лучами солнца. — Вряд ли ты в детстве мечтала заниматься этим, когда вырастешь, правда?

Марти засмеялась:

— Да, едва ли, — она покачала в руке бутылку. — Обычно я не пью пиво, но это довольно неплохое.

Сквозь темные очки Бейли изучала Марти, проводя взглядом по всей длине ее ног. Они переоделись в шорты и поставили шезлонги на солнце. И хотя они собирались просто отдохнуть на террасе, Бейли, согласно правилам, не расставалась с кобурой и пистолетом.

Терраса сохранилась довольно хорошо, если не обращать внимания на несколько сломанных досок. Вот о пирсе, выходящем в залив, этого было сказать нельзя: здесь сломанных досок было больше, чем целых. Бейли решила отказаться от рискованной прогулки по нему, несмотря на желание Марти.

— А что ты обычно пьешь?

— В основном вино, — ответила Марти. — Когда я росла, то почти не сталкивалась с алкоголем, так что пришлось учиться на собственных ошибках. И я пришла к выводу, что вино мне подходит больше всего.

Бейли усмехнулась:

— Студенческий опыт?

— Моя первая вечеринка. Я потом проболела неделю. Какая-то убойная смесь. С тех пор я не могу пить коктейли, и вообще предпочитаю сок, — весело рассказала она.

— Расскажи о своей карьере, — попросила Бейли.

— Ничего особенного, можешь поверить. Моя карьера в журналистике началась в газете колледжа в Айове, — она кивнула в ответ на незаданный вопрос Бейли. — Да, я училась в Айове. Ничего захватывающего, но это была работа как раз для меня, где я смогла выразить свою индивидуальность.

— Каким образом?

Марти усмехнулась:

— Я любопытна, мне нравится задавать вопросы. Так или иначе, я решила, что журналистика — это для меня. Так вышло, что сразу по окончании университета, я попала на должность ведущей телевизионных новостей.

— Здорово. А где?

— Сначала некоторое время в Афинах, потом в Атланте. Господи, я ненавидела эту работу!

— Почему?

— Я сидела как наряженная мартышка и читала новости. Мне хотелось работать в городе, добывать репортажи, а не улыбаться в студии, читая текст с телесуфлера, как безмозглая курица.

Бейли отошла, чтобы выбросить пустые пивные бутылки.

— Где ты выросла? — спросила она, когда вернулась и вручила Марти свежую бутылку. Она удивилась, что за вопросом последовала тишина, и еще больше удивилась печальному выражению лица Марти, когда взглянула на нее. Бейли села и сняла темные очки, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Плохой вопрос?

— Я раньше думала, что мое любопытство связано с тем, что меня интересует жизнь других людей, хочется узнать о них. А на самом деле — чем больше вопросов ты задаешь, тем меньше спрашивают тебя самого.

Бейли кивнула:

— Итак, в семье, где ты выросла, не было алкоголя. Родители были политиками? — спросила она.

Марти ответила на вопрос улыбкой и помотала головой.

— Хорошо, нет… Тогда — монастырь?

Марти засмеялась:

— Думаешь, я бы не добралась до запасов вина монастырской общины? — она вздохнула. — На самом деле, я представляю собой результат системы воспитания в приемных семьях.

Бейли молчала, ожидая, решится ли Марти продолжить свой рассказ.

— Мои родители и старшая сестра погибли в автокатастрофе, когда мне было два года, — она указала на маленький шрам на подбородке. — У меня осталось лишь несколько шрамов. Видимо, автомобильное сиденье меня защитило.

— Сочувствую… — автоматически произнесла Бейли. Она заметила этот шрам еще в первый день знакомства, впрочем, он не портил внешность Марти, а скорее наоборот, добавлял ей привлекательности.

Марти смущенно отошла к кромке воды:

— Я их не помню. У меня сохранилось несколько фотографий, но ничего более. — Она оглянулась на Бейли, которая тоже подошла к воде. — Меня отправили жить к моим тете и дяде — он был братом моей матери — в Айову. Это были простые люди, фермеры, которые изо всех сил старались обеспечить своих четверых детей, — она грустно посмотрела на Бейли. — Они содержали меня до шести лет. Потом меня взяла к себе бабушка, но у нее было не очень хорошее здоровье. И когда она заболела еще сильнее, меня отправили к ее младшей сестре в Миннесоту. Но что-то не сложилось, и я снова оказалась у дяди и тети в Айове.

— А что произошло, почему не сложилось? — Бейли понимала, что эта тема заставляет Марти чувствовать себя неуютно, но не могла унять свое любопытство.

— Во-первых, они не привыкли к тому, что у них есть ребенок. К тому же я тогда упала с велосипеда и сломала руку, — сказала она, указывая на свое левое предплечье. — А потом я разболелась. Началось с бронхита, продолжилось пневмонией. Несколько недель провела в больнице.

— И не было страховки?

— Не было. И еще — проблемы с одноклассниками. Это выглядело так: они все просто цеплялись ко мне каждый раз, когда им этого хотелось. Я была во втором классе. В тот год, когда мне пришлось вернуться в Айову, — она поморщилась. — Эти дети меня ненавидели. И я не знаю, почему. Я не была плохим ребенком, не была нищей. Просто держалась в стороне.

Марти встала, и Бейли посмотрела ей вслед, как она отошла к перилам, облокотилась на них, спиной к дому, глядя на волны залива, будто зачарованная их движением. Или, возможно, они просто ее успокаивали.

— Когда в школе начались рождественские каникулы, за мной приехала на автобусе пожилая леди. У нее был мой старый коричневый чемодан, — она повернулась лицом к дому. — В восемь лет. Потребовалось ждать две недели, пока удалось найти другую приемную семью. Так я пропустила Рождество в том году, — она отошла от перил и снова села. — Я потеряла счет семьям, в которых я жила. В последнюю из них я попала, когда училась на втором курсе колледжа. Грэхемы. Это были хорошие люди. Они заставили меня поступить в университет, и помогали мне, как только могли.

Бейли снова сдвинула на нос свои темные очки, пытаясь заглянуть в глаза Марти. Она не могла понять, почему не лице Марти не было заметно сожаления. Она казалась совершено спокойной. Возможно, это был единственный способ справиться с прошлым?

— Адское начало жизни, да?

— Да. Но как я предполагаю, я действительно не осознавала, насколько моя жизнь отличается от других детей. Я сменила так много школ, что наверное, именно благодаря этому и появилась моя привычка — задавать сотни вопросов. Новые люди. Новые места… — она пожала плечами. — Вероятно, став взрослой, я переживаю это тяжелее, чем когда была ребенком. Теперь я знаю обо всех тех вещах, которых была лишена в те годы, — сказала она спокойно. — Я не виню моих дядю и тетю. Они не планировали появление пятого ребенка. Но все же это немного пугает, когда понимаешь, что единственные родные люди, которые у тебя остались в мире, не хотят тебя видеть, — она отвела взгляд, но Бейли успела заметить, что ее глаза наполнились слезами. — И теперь, уже будучи взрослой, я понимаю, что это ад: знать, что в моей жизни нет никого.

Бейли не знала, что ответить, и она не собиралась говорить о собственной жизни, но все же сказала одну вещь, которая, как она надеялась, могла иметь значение.

— Я понимаю… Я знаю, что ты чувствуешь, — сказала она.

Марти осторожно посмотрела на нее:

— Ты…?

Бейли кивнула:

— У меня ситуация иная. Но все же…

— Ты переехала в Браунсвилль из-за болезни, — напомнила Марти.

— Да, это моя мать. Я перебралась сюда, чтобы заботиться о ней. У нее болезнь Альцгеймера, — пояснила она, удивляясь тому, как сухо это прозвучало. — Моя мать уехала из Хьюстона более десяти лет назад. Здесь у них был пляжный домик, практически на заливе, — сказала Бейли, подходя к воде. — Ниже Порта Изабель. Ему уже много, много лет. Моя мать была школьной учительницей, она привозила меня и брата, и мы жили здесь в течение лета. А в свободные дни приезжал и мой папа.

— Наверное, он тоже полицейский?

Бейли покачала головой:

— Нет, пожарный. Так же как и его отец. Мой брат пошел по их стопам, а мне захотелось чего-то другого. Я даже не знала, чего именно, пока не пошла в колледж, и там выбрала полицию. — Она улыбнулась, вспомнив тот день, когда рассказала об этом матери. — Мы с мамой постоянно спорили, но все же были с ней очень близки, насколько это только возможно. Она была моим лучшим другом, хранительницей секретов и моей семьей.

— Они разведены?

Бейли помолчала.

— Нет, не разведены, — у нее не было настроения объяснять подробности. — Но она — это все, что у меня есть. И я бросила свою жизнь в Хьюстоне, чтобы заботиться о ней. Но у меня ничего не получилось. Примерно через шесть месяцев стало очевидно, что она не может оставаться одна, пока я работаю. Она уходила из дому и могла заблудиться. Однажды мне позвонили соседи. Они обнаружили ее в заливе, по пояс в воде. Она была в одежде и в шлепанцах. Ну, по крайней мере, в одном шлепанце. — Бейли улыбнулась. В этом не было ничего смешного, но тогда, по крайней мере, ее мать еще была в состоянии приходить в сознание и поговорить о случившемся. Тогда они вместе посмеялись над этим случаем. Кажется, это был последний раз, когда они веселились вместе.

— Теперь она находится там, где ей всегда окажут помощь. Это стоит целое состояние, между прочим. Мне пришлось продать тот пляжный домик, чтобы обеспечить ей уход, — она сжала в руке бутылку с пивом. — Прошло девять месяцев с того момента, когда она узнала меня. Шесть месяцев с того времени, когда она произнесла хотя бы слово.

— Сочувствую, — сказала Марти. — Альцгеймер — ужасная, ужасная болезнь. Представляю, как это страшно — наблюдать за угасанием любимого человека.

Бейли поскребла ногтем этикетку на бутылке, вспоминая прошедшие годы. Точнее, последние пять лет. С того момента как болезнь была диагностирована.

— Поначалу мы справлялись. Мы преодолевали болезнь. И она все еще могла жить полноценной жизнью. Но потом все стало происходить слишком быстро. Ей было только 63 года, когда мы узнали о болезни. И теперь, спустя всего лишь пять лет, она стала полностью равнодушна ко всему окружающему, и только смотрит в окно, ни на что не реагируя. Целями днями.

— Ты часто ее навещаешь?

Бейли прикрыла глаза:

— Раньше приходила каждый день. Теперь — пару раз в неделю. Мне трудно видеть ее такой. Я понимаю, что она даже не знает, что я прихожу, но чувствую себя виноватой, если этого не делаю. У нее никого нет, кроме меня. А у меня — никого, кроме нее.

— А что насчет твоего брата?

Бейли покачала головой:

— Нет, — она посмотрела вдаль. — Расскажу как-нибудь в другой раз.

— Да, понимаю.

Бейли вздохнула и посмотрела на небо:

— А почему мы об этом заговорили?

— Ты спросила, почему я начала работать над нераскрытыми делами, — напомнила Марти.

Бейли села.

— Я проголодалась. Что скажешь насчет замороженной пиццы?

— Ты с таким энтузиазмом заказывала стейки, что я думала, сегодня захочешь сделать их на ужин.

— Давай отложим их на завтра. А сегодня вечером — пицца с пивом.

— А на завтра…

— У меня в рюкзаке припасена бутылка вина.

Марти засмеялась:

— В нас дважды стреляли, твой лейтенант за пару дней организовал нам конспиративную квартиру — а ты при этом не забыла захватить вино?

Бейли приоткрыла дверь кухни, чтобы впустить в дом бриз с залива:

— Я не слишком уверена в том, что нам необходима конспиративная квартира. Как думаешь?

— Ну, возможно, то что случилось утром, было случайностью. Мы просто оказались в не лучшем районе города, — ответила она. — Но прошлым вечером мы точно были целью происходящего. И следы от пуль на моей машине — тому доказательство.

Марти усмехнулась и вытащила пиццу из морозильника:

— Впрочем, твоя машина тоже лишилась заднего стекла, — она посмотрела на коробку: «Поместите в духовку, нагретую до 400 градусов».

Бейли повернула выключатель на старой печке и приоткрыла дверцу духовки, чтобы проверить, нагревается ли она:

— Вроде бы работает, — она захлопнула дверцу и оперлась на плиту бедром. — Я много думала о событиях прошлой ночи. Это выглядело так, будто кто-то не хотел, чтобы этот парень сказал нам, где искать Кина Мендосу. Поэтому его ликвидировали. Но в то же время, они не хотели причинить нам вред. Если бы это была просто беспорядочная стрельба, обе наши машины могли бы быть серьезно повреждены. Возможно, мы были бы ранены. Но на твоей машине — восемь следов от пуль. И только. Подумай об этом. Сколько выстрелов мы слышали? 30 или 40?

Марти кивнула:

— Да, примерно так.

— Значит, или они дали нам свое адское предупреждение, или эти восемь попаданий в машину были случайными. Я думаю, что кто бы ни стрелял вчера вечером, он сознательно защищал нас.

— Но кто? И почему?

— Вопрос на миллион долларов.

— А то, что было этим утром? Ты передумала? Считаешь, что это была попытка угона машины?

Бейли открыла холодильник и достала очередную бутылку пива.

— Моей хонде шесть лет. Думаешь, она действительно кому-то понадобилась настолько, что он набросился на нас с оружием?

— Не знаю. А ты как думаешь?

Бейли открутила крышечку и бросила ее в мусорку:

— Как они узнали, куда мы направляемся? Ведь я смотрела — за нами не было слежки. Значит, кто-то подстерегал двух беспомощных женщин, чтобы украсть их автомобиль, когда они приедут? — она вздернула бровь. — Или на нас стоит метка.

— Если вы собираетесь украсть автомобиль и наставляете оружие на двух беспомощных женщин, — сказала Марти. — Неужели вы будете расстреливать машину, которую хотите угнать? Чтобы привлечь к себе внимание, достаточно заговорить. Чего вы рассчитываете достигнуть, выбивая выстрелом заднее стекло?

— Может, он разозлился из-за того, что мы не остановились?

— Или ему не нужна была наша машина. Ему были нужны мы.

* * *

— А все-таки расскажи, как ты начала заниматься нераскрытыми делами? — спросила Кристен позже, когда они сидели на полу возле дивана и делили пиццу.

Марти задумалась, вспоминая все те аргументы, которые приводила своему новостному редактору, когда просила освободить ее от должности телеведущей и отправить делать реальные репортажи.

— Редактор новостей устал от моих требований отправить меня работать над сюжетами самостоятельно. Я была журналистом. Я хотела быть репортером. Я ненавидела этот ежедневный ритуал: наносить макияж, просматривать текст, который кто-то написал, и отмечать, где надо улыбнуться, а где изобразить точно отмеренную долю сочувствия, если передаешь новости о чьей-то смерти.

Она махнула рукой с куском пиццы в сторону Кристен и, придав лицу профессиональное выражение, произнесла:

— «Два тела были извлечены из автомобиля, потерпевшего аварию. Ремни безопасности не были пристегнуты. Расследование происшествия продолжается, однако полиция предполагает, что причиной катастрофы могли стать наркотики или алкоголь». — Она тут же изменила выражение лица на улыбку и изобразила, что поворачивается к другой камере:

— «А теперь — к более приятным новостям. Бу-Бу, любимая слониха нашего зоопарка, родила трехсотфунтового слоненка, после беременности, продолжавшейся 22 месяца, — она удивленно расширила глаза. — Двадцать два месяца, леди! Вы представляете?»

Она откусила от своей пиццы и усмехнулась Кристен:

— Вот такие новости, подруга. Впечатляет?

— Даже очень.

— Так что, после просьб отправить меня делать репортажи, мне дали тему, которая поначалу казалась чем-то банальным. Десятая годовщина нераскрытого тройного убийства в местной пиццерии. «Buzz’s Pizza». Там открывали мемориал. Может, я ошибаюсь, но мне кажется, что у них — лучшая пицца в Атланте. Так или иначе, предполагалось, что я расскажу об этом убийстве, дам биографию этих трех убитых девочек и подведу печальный итог — что до сих пор никто не был признан виновным. И нет даже подозреваемых. Поскольку это преступление произошло задолго до того, как я приехала в Атланту, я решила получше познакомиться с делом. Полиция отнеслась ко мне чрезвычайно любезно, — она игриво толкнула Кристен в плечо. — Мне выдали протоколы допросов массы свидетелей. С некоторыми полиция говорила даже несколько раз. И у меня возникла одна идея, когда я читала эти показания, и я решила ее реализовать, понимаешь? Я решила встретиться с некоторыми из этих свидетелей — но не задавала им прямых вопросов. Просто заходила в гости, чтобы поговорить об этом случае, и в итоге они начинали вспоминать. Они не отвечали по пунктам, как для заполнения полицейского протокола. Они рассказывали мне историю, а не перечисляли какие-то данные. И я получила отличное описание тех парней, которые ворвались в пиццерию, от одной женщины и ее дочери, которой в момент совершения преступления было всего шесть лет. Они возвращались домой с вечеринки по случаю дня рождения ее тети, уже была почти полночь. Они проходили мимо этой пиццерии, когда оттуда выскочили парни и помчались к своей машине. Они не смогли вспомнить, был их автомобиль черным или синим, но девочка смогла описать их самих. А в шесть лет она была слишком испугана. На самом деле, не думаю, что в то время полиция вообще ею интересовалась.

— Как ты их нашла? Они не были упомянуты в оригинальном расследовании?

— После того как в новостях вышел сюжет об убийстве, эта женщина отозвалась и сообщила, что видела, как трое мужчин выходили из «Buzz» после закрытия. Она не могла их описать тогда. И когда я брала у нее интервью, тоже не смогла. Но девочка это сделала. Я продолжила рыться в этом деле дальше. Нашла человека, который вспомнил автомобиль — он был темно-синий, Trans Am старой модели. Это сказал автомойщик, которому полиция не задала нужный вопрос. Они ему задавали только стандартные вопросы и не догадались, о чем можно спросить еще. Они начали разговор с того — видел ли он этих парней? А он не видел, на самом деле. И они не стали спрашивать дальше. А когда я его нашла, то решила расспросить подробнее — и оказалось, что он видел автомобиль, быстро промчавшийся вдали. Но полиция не спросила его об этом, а он и не упомянул, потому что думал — они и так знают об автомобиле.

Марти бросила салфетку и удовлетворенно вздохнула:

— Неплохая пицца для замороженного полуфабриката!

Кристен кивнула:

— Таким образом, ты собрала информацию для целого новостного сюжета?

— Да. Я так волновалась, когда соединяла это воедино. Когда сюжет пошел в эфир, с этой новой информацией, люди стали звонить на телеканал, желая сообщить еще что-то. Другие обратились в полицию. Потом ко мне пришел один из детективов, который захотел просмотреть всю собранную мной информацию. То есть, десять лет спустя я собрала больше улик, чем они сделали по горячим следам.

Она выпрямила ноги, ухватила кусочек пепперони с последнего оставшегося кусочка пиццы.

— Долгая история… а закончилась быстро. Дело было дорасследовано. Один из тех троих уже сидел в тюрьме за вооруженное ограбление. Двое других жили в Чикаго. Первый работал вышибалой в стриптиз-клубе. А второй женился, имел приличную работу…

Марти открыла бутылку с водой, сделала глоток:

— Сумасшедшая история, правда? Но так или иначе, она разожгла мой интерес к нераскрытым делам. Я была поражена, узнав, сколько имеется нераскрытых убийств. Просто эпоха неразгаданных преступлений.

— А как возникла книга?

Марти улыбнулась:

— Я не писатель, я — журналист. Большая разница. Я писала эту книгу так, будто делаю газетный репортаж. Думаю, у меня больше времени ушло на то, чтобы отредактировать этот проклятый текст, чем на то, чтобы его написать.

— Считаешь ее своим успехом? — спросила Кристен.

— Я не слишком прославилась, если ты это имеешь в виду. Но небольшой успех был. Оказалось, это было недостаточно сенсационным. Люди хотят видеть кровь и кишки в таких описаниях, — она повертела в руках салфетку, прежде чем продолжить. — Но эти случаи, их жертвы, они стали близки мне, мне хотелось защитить их, поэтому я постаралась опустить самые ужасные подробности преступлений. И в итоге повествование получилось излишне мягким.

— Ну, зато этот наш случай полностью удовлетворил бы публику, желающую видеть кровь и кишки. В буквальном смысле слова, — сказала Кристен.

— Да. Но мне нужно некоторое время, прежде чем я всерьез примусь за следующую книгу. Кроме того, это не слишком хорошо оплачивается.

— А ты продолжаешь работать диктором новостей?

— Нет. Как только я познакомилась с работой «в поле», я поняла, что это именно то, что мне нужно. Как только истек срок контракта, я уволилась и устроилась работать в газету. Я добилась, чтобы мне поручили написать серию тематических статей о других нераскрытых делах, которые мне удалось обнаружить. Фактически, сейчас я зарабатываю, отправляя статьи в журналы. Криминальные издания неплохо платят, да и у меня уже наработана серьезная репутация расследователя нераскрытых дел, так что мне не приходится долго искать, куда пристроить очередную статью. А иногда я продолжаю писать для газеты.

— И ты просто путешествуешь из города в город и ищешь интересные нераскрытые дела?

Марти засмеялась:

— Не совсем так. Некоторые из тех дел, что действительно интересуют общественность, не могут быть раскрыты. Я никогда не выбираю такие случаи, где в документах нет никаких доказательств, где нет тонны свидетелей, из которых можно выбрать… Но Кесара была так озабочена этим преступлением, что мне захотелось по крайней мере посмотреть на него, — она помолчала. — Честно говоря, полицейская слежка — пусть даже без предупреждения — делает расследование еще более интересным. Я не считаю это нарушением. И знаю, что ее установили твои коллеги.

Кристен указала на коробку с пиццей:

— Я больше не могу. Возьмешь последний кусок?

— Не следовало бы… — Марти похлопала себя по животу. Но кусок выглядел очень аппетитно. — Но не выношу, когда еда пропадает зря.

Кристен протянула ей картонку:

— Возьми. А я собираюсь отправиться в постель, — она указала на диван. — Очень устала.

— Ты точно не хочешь занять кровать?

— Нет, все нормально. Тем более, что тут и постельные принадлежности нашлись.

Марти дожевала остывшую пиццу, встала, сложила оставшиеся картонки:

— Пойду помою посуду.

— Спасибо. Тогда я первой пойду в душ.

Марти разложила на кровати простыни, обнаруженные в туалетном шкафчике, и прислушалась к звукам воды, доносящимся из ванной, где Кристен принимала душ. Этот день был таким странным, но ей удалось легко приспособиться к ситуации — такова была плата за ее детство, проведенное в приемных семьях. Ребенком она столкнулась с множеством ужасов: была одинокой, потерянной, отвергнутой — поэтому она редко позволяла кому-либо обсуждать эту тему. Но почему-то с Кристен она чувствовала себя совершенно непринужденно, как будто они были старыми друзьями. И она оценила откровенность Кристен, когда та рассказала о своей матери. Хотя очевидно, что вопрос об отце и брате она решила пока оставить в стороне. Наверное, они живут раздельно уже достаточно давно.

— Готово. Душ в твоем распоряжении, — Кристен вошла, прервав ее размышления.

Марти взяла пакетик с туалетными принадлежностями и фланелевую пижаму, в которой спала всегда, зимой и летом. Кристен устроилась на диване, накрывшись простыней.

— И как там?

— Нормально. Правда, полотенца рассчитаны на карликов, — пробормотала она, поворачиваясь на бок.

Марти улыбнулась. Главное, чтобы была горячая вода.

Да, так и оказалось.

Глава 14

— Итак, официально заявляю: от этой скуки я сойду с ума, — заявила Марти, после того как несколько часов загорала на террасе, блуждала по интернету через свой ноутбук, пыталась поработать над заметками по делу, дремала и листала стопочку обнаруженных в хижине журналов — пятилетней или еще большей давности.

— Я думала, тебе удалось поймать хоть какую-то интернет-связь, — сказала Кристен. — Я же слышала этот победный вопль, когда тебе удалось найти сигнал.

— Это было пять часов назад. Я, конечно, интернет-маньяк, но даже у меня есть предел, — она встала и тоскливо посмотрела на воду. — Ты уверена, что мы не сможем искупаться?

— В этом заливе не купаются, Марти. Иногда в воду заходят, когда идут рыбачить. Для развлечения берут напрокат гидроциклы или каяки. Но по-настоящему не плавают.

— А если бы нам было очень нужно его переплыть?

— Сейчас апрель. Вода еще слишком холодная. Плавают здесь только морские птицы, фрегаты. А еще весной в воде полно медуз.

— Не слишком симпатичная картина, — вздохнула Марти и опустила руки на бедра. — Ты еще не получала каких-нибудь известий от своего лейтенанта — о том, когда мы могли бы вырваться из этого места, а?

Кристен засмеялась:

— Пока нет, но обещаю, если что — ты узнаешь об этом первой, — она сдвинула темные очки на кончик носа. — Как думаешь, не слишком рано для пива?

— Нет. Хорошая идея, — она развернулась и пошла за пивом в дом. — Но если мы сейчас выпьем пива, тебе придется кормить меня ранним ужином, — добавила она через плечо.

— После того замечательного позднего завтрака, который ты сделала «на скорую руку», как можно было уже проголодаться?

Марти улыбнулась, довольная тем, что Кристен понравилась ее готовка. Сначала они довольно поздно выпили утренний кофе — было уже около десяти. А затем, вместо банальной яичницы с булочкой, она подала огромный омлет с сыром, беконом и картофелем.

Все так же улыбаясь, она подала Кристен пиво:

— Прошло уже несколько часов. Кроме того, сегодня вечером я с нетерпением жду от тебя стейки.

Она села напротив Кристен и попыталась расслабиться. У нее были все основания считать, что пока они отдыхают здесь, драгоценное время тратится впустую. Желание активно действовать зудело у нее внутри.

— Знаешь, я все хотела спросить… — сказала Кристен. — Ты не носишь обручальное кольцо. У тебя есть бойфренд в Атланте?

— Нет, — удивленно ответила она. — А что?

— Ну, лейтенант заставил нас собраться сюда так быстро, что у нас реально не было времени позвонить кому-нибудь. И здесь я не замечала, чтобы ты звонила по телефону.

— Думаю, я могла бы задать тебе тот же вопрос. Но мне кажется, что ты живешь одна… даже не знаю, почему.

Кристен кивнула:

— Да, одна.

— Почему?

— «Почему?» Ну а почему люди вообще бывают одни? Почему ты одна?

— Я уверена, что мои проблемы очень отличаются от твоих, — ответила Марти. — Но ведь ты очень привлекательная, симпатичная, и вообще кажешься нормальной. Избегаешь серьезных отношений?

Кристен громко засмеялась, ее смех эхом отозвался по пустой террасе:

— Избегаю? Это вряд ли, — улыбка сошла с ее лица, она убрала темные очки на лоб. — У меня были серьезные отношения в Хьюстоне. Но потом я переехала сюда, и все закончилось.

— Любить на расстоянии оказалось невозможно? — сказала Марти.

— Мы и не пытались. Лиз говорила, что если бы я ее любила, то не уехала бы. А я ей сказала, что если бы она любила меня, то поехала бы со мной, — Кристен пожала плечами. — Я ее не обвиняю. Там у нее семья, друзья. Хорошая работа — не думаю, что здесь бы ей удалось найти такую же.

— У вас все было действительно серьезно?

— Мы жили вместе. Около трех лет.

— Почему же вы не попытались сохранить любовь на расстоянии? Ведь сейчас столько возможностей — веб-камеры и все такое — вы могли бы постоянно быть на связи.

— Возможно я старомодна, но по-моему, такие вещи никогда не заменят теплоту прикосновений. Она тоже оказалась не сторонницей такого общения. Нет, мы расстались друзьями и пожелали друг другу всего хорошего.

— Вы продолжаете общаться?

— Уже нет. Поначалу пытались, но потом она совсем отдалилась. Кажется, у нее появился кто-то еще.

— Ты все еще любишь ее? — Марти внимательно посмотрела на Кристен, которая задумалась, прежде чем ответить.

— Нет, уже нет. Поначалу мне было трудно, но со временем я поняла, что наши отношения все же не были чем-то таким, ради чего следовало бы бросить все остальное… да и она, если бы это было так, не сдалась бы без боя.

— А здесь ты никого не встретила?

— Я и не стремилась к этому. Не пыталась пойти куда-нибудь только ради того, чтобы с кем-то познакомиться. Во-первых, из-за проблем с матерью у меня просто не было ни одной лишней минуты. А теперь… видимо, скоро у меня уже не будет никаких причин оставаться здесь. Скорее всего, я вернусь в Хьюстон.

Марти ничего не сказала, понимая, что Кристен имеет в виду — оставаться здесь, пока будет жива ее мать.

— Что ж, а какова ваша история, «Мисс Вечерние Новости»? Наверное, будучи телезвездой, ты не знала отбоя от парней, падающих к твоим ногам?

— Верно, — Господи, она никогда еще не обсуждала ни с кем свою личную жизнь. Ее стандартный ответ сводился к тому, что «карьера на первом месте» и для свиданий просто нет времени. Хотя сказать по правде, у нее случались свидания. Для вида.

— Но…?

Загородив лицо от солнца, Марти смотрела на Кристен, задумавшись о том, почему она чувствовала себя так спокойно рядом с ней. О своей проблеме она до этого говорила только с врачом. И была не вполне уверена, что хочет поделиться этим и с Кристен. Многие люди расценили бы ее диагноз как ущербность. Видимо, сомнения отразились на ее лице, потому что Кристен мягко улыбнулась и сказала:

— Эй, если ты не хочешь об этом говорить, то не будем. Мне было просто любопытно, ничего более.

— Обычно я не обсуждаю такие вопросы, — призналась Марти. — Я имею в виду — я действительно встречалась кое с кем, если это можно так назвать.

— Да, я понимаю, ты много путешествуешь. Непросто сохранять отношения в таких обстоятельствах.

Кристен попыталась кинуть ей подсказку. И удивилась, когда Марти ею не воспользовалась.

— Не совсем так. Я встречаюсь с парнями, мы вместе обедаем и тому подобное. Просто я не сплю с ними, — она засмеялась, увидев, как поднялись брови Кристен.

— Не любишь секс?

— Честно говоря, да.

— Вау. Не знаю, что и сказать.

— Да ничего. Как говорит мой врач, у меня проблема с доверием.

— Наверное, это началось в детстве? — предположила Кристен.

— Да. Когда я училась в школе, и даже в колледже, я не понимала, что со мной что-то не так. У меня вообще не было интереса к свиданиям. Не было желания найти себе пару, — призналась она. — Я привыкла быть одна, привыкла сама о себе заботиться.

— И гормоны не взбунтовались?

— Нет.

— Может, ты просто не встретила подходящего парня? Или девушку, — поддразнила ее Кристен.

— Забавно, но на самом деле, однажды я переспала с женщиной. Мы познакомились на моей первой работе в Атланте. Она была местной знаменитостью, и почему-то заинтересовалась мной. В конце концов, я согласилась на свидание с ней. — Марти отвела взгляд, вспоминая ту ночь. — Мы оказались в постели… в общем, ничего незабываемого не случилось.

— А почему ты согласилась на свидание? Тебя действительно привлекали женщины?

— Нет. Просто я сомневалась. Раз уж меня не интересуют парни, то может быть… — она пожала плечами. — Но нет. С ней тоже ничего не получилось. Так что пришлось признать такой факт: я асексуальна, — она засмеялась, посмотрев на выражение лица Кристен. — Понимаю, что ты думаешь. Но просто у меня не было — и нет — никакого интереса к сексуальным отношениям. Каждый раз, когда я предпринимала очередную попытку, после этого я чувствовала себя почти изнасилованной.

— А ты… может быть, тебя пытались совратить в детстве? — осторожно спросила она.

Марти покачала головой:

— Нет. Поначалу я думала, что может быть, что-то подобное случилось, и мой мозг заблокировал эти воспоминания. Знаешь наверное, такое случается. Но я ходила к психоаналитику, чтобы все выяснить. Оказалось, что у меня нет провалов в памяти, нет никаких промежутков в моем детстве, которые бы я не помнила из-за травмирующих воспоминаний. То есть, конечно, я не помню ту аварию, в которой погибли родители. Мне ведь было только два года.

Дело в том, что меня столько раз передавали из рук в руки — тетя, дядя, бабушка — у меня просто не было возможности научиться доверять кому-то. Такого настоящего доверия, знаешь. И это проявилось во всех сферах моей жизни. Я не доверяю никому мое тело. Я не доверяю никому мое сердце, — она повертела в руках опустевшую бутылку пива. — Не знаю, считается ли это настоящей «асексуальностью» с медицинской точки зрения, или это просто мой врач придумал такой «ярлык»… — она помолчала. — Но я уверена, что в моем случае причины — скорее психологические, чем физические.

— И после этого ты перестала пробовать?

— Да. — Марти пошла в дом, задаваясь вопросом — что теперь думает о ней Кристен? Наверное, считает немного сумасшедшей? По своему опыту Марти знала, что нормальным людям сложно это понять.

Она вернулась на террасу со свежим пивом. Кристен стояла задумавшись, сняв темные очки и глядя на залив.

— Если хочешь, можешь задавать вопросы, я не обижусь, — сказала Марти. Кристен отозвалась на ее комментарий усмешкой:

— Обычно я так и делаю, если кто-то без подсказок догадывается о моей ориентации.

Марти снова села и стала наблюдать за Кристен, пытающейся сформулировать свои вопросы. Она ждала.

— И у вас в колледже не было такого симпатичного парня, от которого бы падали в обморок все девочки, включая тебя? Я имею в виду что-то типа: «Ах, он такой красавчик!», а не «О, я должна с ним переспать!»

— Конечно, я всегда замечала, что некоторые люди внешне очень привлекательны. Но я не испытывала к ним физического влечения. Ты это имеешь в виду?

— Наверное, это было что-то вроде того, как например, обычная женщина может посмотреть на лесбиянку и признать, что та довольно привлекательна, но при этом не испытывать желания с ней переспать.

— Точно.

— Но ведь ты занималась любовью?

Марти засмеялась:

— Да. Я же говорила, что пыталась. Несколько раз. Ну… не то чтобы несколько, но достаточно для того, чтобы понять, что это не то, чего я хочу, не то, в чем я нуждаюсь и не то, без чего я не могла бы обойтись.

Кристен слегка наклонилась к ней:

— Так у тебя никогда не было оргазма?

Марти засмеялась:

— Я не уверена, что мы достаточно близко знакомы, чтобы обсуждать такие вещи.

— Ты права. Извини, я просто…

— Ну хорошо, однажды у меня был оргазм.

— Однажды? И…?

— Что — «и…»? Я была одна в этот момент.

— Но… ой, — сказала Кристен, и Марти удивилась тому, как та покраснела. — То есть, ты имеешь в виду…

— Ну да.

Крис кивнула:

— Ты права. Мы действительно недостаточно близко знакомы для такой беседы.

— Извини, я не должна была быть такой резкой…

— Нет, это мне не стоило быть такой любопытной.

Наверное, Марти нужно было просто свернуть разговор, но почему-то ей стало важно, чтобы Кристен действительно поняла это. Поняла ее.

— И получается, что для тебя это вообще недостижимо, так?

— Нет, не совсем. В каком-то смысле я могу иметь отношения. У меня в жизни были моменты, когда я встречала кого-то и думала: вот, у этого человека есть тот самый животный магнетизм, или что-то такое, и если я буду смотреть на него, то… И ничего, — ответила она. — Нет даже крошечной искры. Не думаю, что есть хоть кто-то, кто мог бы хоть когда-нибудь зажечь меня, — она покачала головой.

— Вау. Даже представить не могу, каково это, так жить — без человеческих контактов.

— Да, но это потому, что ты сама испытывала чувства, ты знаешь, какие они. И ты знаешь, в чем нуждаешься. А я… просто не могла бы пойти по этому пути. Никогда. Поцелуй для меня — не более чувственная вещь, чем рукопожатие. Если кто-то прикоснется к моей груди — это все равно, как если бы он погладил мой локоть, у меня была бы такая же реакция. Меня ничто не стимулирует, — сказала Марти равнодушно, думая, что эта беседа уже слишком затянулась. Она всегда избегала обсуждения сексуальных проблем и своей неспособности возбудиться, и понимала, что это звучит ужасно болезненно и сухо.

— То есть, ты смирилась с фактом, что проживешь жизнь, не имея сексуальных отношений?

— Да. Но Крис, учитывай, что невозможно скучать по тому, чего никогда не имел. Ты не можешь желать того, чего не можешь воспринять. Так что это меня уже не беспокоит, — «но раньше беспокоило», — подумала она.

— Но раньше беспокоило?

— Да. Я чувствовала себя не совсем нормальной. Поэтому и обратилась к врачам. И прежде чем ты спросишь — да, я прошла обследование. Я думала, что это просто гормональная проблема, что мне их не хватает, — усмехнулась она. — Но со здоровьем у меня оказалось все в порядке. — Она отставила бутылку с пивом, у нее пропало настроение его допивать. — Я знаю, что людям трудно это понять, поэтому я обычно стараюсь не привлекать внимания к этому вопросу. Просто так сложилось, понимаешь.

— Даже не знаю, что на это сказать: «Сочувствую», или «Тебе повезло». Зато тебе не придется иметь дело со всеми этими неприятностями, которые неизбежны при сексуальных отношениях. — Кристен продолжила уже без улыбки. — Извини, я не считаю, что это смешно. Правда, не хотела задеть.

— Не стоит извинений. Как я и говорила, я обычно это ни с кем не обсуждаю. И ты права — я действительно много путешествую. И при этом на самом деле сложно наладить длительные отношения. Хоть дружеские, хоть любовные, — она пожала плечами. — Я не думаю, что для душевного спокойствия мне обязательно необходимо одиночество. Когда нужно — я готова отойти в сторону, когда нужно — я могу быть достаточно общительной. И это все тоже идет из моего детства. Я не из тех, кто стремится закрыться от людей в своей раковине. Но в то же время общение всегда было для меня чем-то поверхностным. Я никогда не верила тому, что говорят люди. Никогда никому не доверяла. Это не значит, что мои чувства к друзьям были фальшивыми или лживыми. Просто они были поверхностными, не слишком глубокими. А проникнуть мне в душу я не позволяю никому, — сказала она искренне, все что было у нее на сердце.

— Но со стороны ты не кажешься одинокой, — возразила Крис.

— Нет, конечно. У меня очень насыщенная жизнь. Карьера на взлете. Я знакомлюсь с замечательными людьми, — она указала на Крис. — С тобой, например. Я чувствую, мы уже не чужие друг другу, — улыбнулась Марти. — И надеюсь, тебя это не смутит — мне очень легко и приятно общаться с тобой. Так и должно быть. Ведь я поделилась с тобой своей самой интимной тайной.

— О, нет… пожалуйста, не считай, что меня это напрягает. Я ценю твою откровенность, то что доверила мне свою тайну. И мне тоже очень комфортно общаться с тобой.

— Спасибо.

Кристен встала:

— Итак, наверное, нам пора готовить ужин?

Глава 15

Бейли стояла на террасе, рассеянно слушая, как Марти звенит посудой на кухне, наводя порядок после ужина. Еда была восхитительной и простой. Всего лишь стейки и печеная картошка. И легкая беззаботная беседа.

Она стояла возле дома, наслаждаясь прекрасным тихим вечером, через час после захода солнца. Именно в апреле и мае она больше всего любила бывать на побережье. Днем еще не настолько жарко, чтобы нельзя было прогуляться, а ночью не слишком холодно, даже когда дует свежий бриз с залива. Да, это время года было почти прекрасным. Низкая влажность, свежий воздух, чистое небо и никаких комаров. Она посмотрела вверх и увидела тусклый блеск звезд и луны — огни Браунсвилля были слишком яркими и мешали увидеть ночное небо. Несмотря на причину, из-за которой они оказались здесь, Бейли могла признаться себе, что получала от этого удовольствие. Отдых на заливе напомнил ей о юности, о счастливых временах. Тех временах, когда они приезжали сюда всей семьей и проводили на воде почти бесконечное лето. Старый летний домик был единственным, что оставалось у нее в запасе, и ее почти убило то, что его пришлось продать. Но когда ее мать ушла, она сомневалась, что захочет когда-нибудь еще сюда приехать. Слишком много воспоминаний.

— Эй!

Бейли повернулась, поискав глазами окликнувшую ее Марти. Она подошла и протянула ей стакан вина:

— Думаю, тебе понравится.

— Спасибо. Я просто задумалась о том, как здесь здорово, — ответила Бейли и отпила глоток.

— Да, прекрасный вечер, — Марти подошла к краю террасы и положила руки на перила, придерживая свой стакан пальцами. — Я только здесь поняла, что люблю воду. Она так успокаивает. Умиротворяет, — она оглянулась на Бейли. — Я никогда еще не проводила столько времени у воды. Несколько раз я была в Лос-Анжелесе, но никогда не ходила на пляж. На восточном побережье — я однажды побывала в Южной Каролине, но в тот день, когда я была в Миртл-Бич, лил дождь.

— Я жила у воды только здесь, на побережье залива, — ответила Бейли. — Но я люблю воду. Я часами могу сидеть здесь, глядя на волны, слушать их, чувствовать их запах, — она придвинулась и встала у перил рядом с Марти. — Жаль, что нам не удалось выйти в море, — продолжила она. — Может, тебе не стоит торопиться с отъездом, чтобы успеть побывать на острове Падре.

Марти отвернулась от воды:

— О, даже не знаю. Посмотрим, как пойдут дела. У меня такое впечатление, что это дело придется сворачивать.

— Думаешь, мы в тупике?

— Да. Я тут просматривала свои заметки. В протоколах допросов нет ни одной зацепки. Кин Мендоса мог стать хорошим источником информации, но этот контакт оборвался, — она отпила еще пару глотков вина из своего стакана. — Конечно, я не уверена, что он обязательно смог бы пролить свет на это дело. Но по крайней мере, он бы подтвердил, что Карлос не был членом этой известной нам банды.

— Мы еще можем попытаться поговорить с Хуаном Варгасом и проверить, вдруг он что-нибудь помнит.

— Неужели твой лейтенант позволит мне взять интервью у одного из его подчиненных? Мне так не кажется.

— Но мы можем хотя бы спросить, — предложила Бейли, хотя и сама сомневалась, что лейтенант Марш позволит Марти хоть словом перемолвиться с Варгасом.

— Нет. И знаешь, я не вижу совершенно никакого продвижения по делу. Я уверена, что Карлос невиновен. Уверена, что это просто хороший парень, оказавшийся в неподходящем месте в неподходящее время. Но какие доказательства у меня есть? — она помотала головой. — Никаких. Мы ни с кем не поговорили. Зато в нас стреляли. И это все настолько запутанно! И тут как-то замешаны сотрудники вашего отдела. Ведь была же какая-то причина, чтобы кто-то похитил скорпиона из коробки с вещдоками.

Бейли кивнула. Это ее тоже беспокоило. И она сомневалась, что возможность сделать это была у любого полицейского. Скорее всего, это был человек уровня лейтенанта Марша или капитана Диаса. Или, по крайней мере, это было сделано по их приказу. Но зачем? Почему их заинтересовали улики по делу десятилетней давности? Это только лишний раз привлекало внимание к тому, что им чем-то помешала Марти Эдвардс, разнюхивающая этот случай… как будто у них были причины что-то скрывать. И чем дальше, тем сильнее это было заметно.

— Конечно, если бы это было одно из моих обычных расследований, — тем временем продолжала Марти, — я бы просто пошла к лейтенанту Маршу и сообщила, что в коробке с доказательствами кое-что отсутствует.

— Да, но судя по тому, как они предпочитают действовать, вероятнее всего, в похищении улики обвинили бы как раз тебя. Или меня, — добавила она.

— Да, и еще возможно… — ее прервал телефонный звонок. — Твой телефон или мой?

— Мой. Возможно, это Марш, хочет сказать нам, что операция окончена? — сказала она и, обнадеженная этим предположением, поспешила внутрь дома. Она оставила свой телефон рядом с баром, там же, где лежала ее кобура с пистолетом, которую она сняла несколько ранее. Но когда она взяла трубку, ей никто не ответил. Просто тишина.

— Бейли слушает! — нахмурившись, повторила она.

Звон разбитого стакана заставил ее резко развернуться, и она услышала на террасе приглушенный вскрик. Схватив пистолет, она подскочила к двери, и ее глаза расширились от ужаса. Она увидела, что Марти схватил человек в маске и приставил к ее шее лезвие ножа, ярко сверкнувшее в лунном свете. Другой рукой он зажимал ей рот и одновременно запрокидывал ее голову назад, подставляя лезвию шею.

Марти увидела ее и тут же зажмурилась; за эту долю секунды Бейли успела увидеть испуг в ее глазах и вскинуть пистолет. Она выстрелила дважды. Время, казалось, остановилось. И только Марти, все так же зажмурившись, под весом своего противника повалилась на пол террасы. Возникла мертвая тишина, и Бейли почувствовала, как желчь поднимается вверх по пищеводу от страха, что она могла задеть Марти своим поспешным выстрелом. Но вот послышался всхлип, стон и затем испуганный вскрик, эхом отозвавшийся в темноте. Бейли бросилась к ней, с трудом оттащила навалившееся на Марти тяжелое безжизненное тело и увидела зияющую дыру в его шее — отличный выстрел, поразивший цель. Марти была залита кровью, но ее крики затихли, как только она встретилась взглядом с Бейли.

— Помоги мне! Убери его, убери его от меня! — чуть слышно повторяла она.

— Он ранил тебя? Везде кровь… — спросила Бейли, осматривая шею Марти и обнаружив на коже только небольшой след от лезвия.

— Не знаю… Поможешь встать?

Бейли потянула ее вверх и помогла подняться на ноги. Марти встала, держась за нее, от ее рук оставались темные липкие следы.

— О, боже… — прошептала Марти, глядя на свою футболку, когда-то белую, а теперь покрытую огромными пятнами крови. Она отвернулась от Бейли, перевесилась через перила и немедленно рассталась со своим ужином. Доносящиеся звуки едва не заставили Бейли тут же последовать ее примеру. Наконец Марти выпрямилась; по ее лицу текли слезы, руки начали дрожать.

— Пожалуйста… — прошептала она Бейли. — Везде кровь… убери это, убери…

Кристен схватила ее за руку, втащила в дом, не останавливаясь, пока не втолкнула ее в ванную. Она отдернула занавеску и включила душ, а затем повернулась к Марти. Та дрожала всем телом, ее зубы стучали, глаза, казалось, смотрят в разные стороны. Вся одежда была залита кровью.

— Сядь, — ласково сказала Кристен и слегка подтолкнула ее присесть на крышку унитаза. Помогла ей снять обувь — кроссовки, забрызганные кровью.

— Теперь встань, — сказала она, и Марти молча выполнила указание. Бейли стянула через голову ее футболку; испачканная кровью ткань задела лицо, но Марти, казалось, не заметила этого — ее глаза по-прежнему не выражали ничего. Бейли стянула с нее всю одежду и помогла забраться под душ. Марти стояла не двигаясь, пока вода смывала с ее обнаженного тела следы крови.

Вся ванная комната была перепачкана, но Бейли не обращала на это внимания. Она успела вымокнуть под душем не меньше, чем Марти, пока мылом и губкой оттирала с ее кожи последние кровавые пятна.

— Теперь повернись, — попросила она, и наклонив голову Марти, стала промывать под душем ее волосы. Она снова и снова поливала ее шампунем и вспенивала его, пока не добилась, чтобы стекавшая вода стала абсолютно чистой, без малейшей капли крови.

Кристен взяла с полки два полотенца, помогла Марти завернуться в них и вытащила ее из ванны.

— Дай-ка посмотрю… — сказала она. — Надо осмотреть твою шею.

Марти непонимающе уставилась на нее, затем медленно подняла голову. Рана была неглубокой, только легкий порез, длиной в пару сантиметров. Бейли кивнула:

— Все хорошо.

— Я… извини… — прошептала Марти. — Я…

— Тссс, ничего. — Бейли притянула ее к себе и обняла; ее одежда была такой же мокрой, как и полотенца Марти. — Иди сюда. Тебе надо одеться.

Марти молча сидела на кровати, пока Кристен, порывшись в ее сумке, достала комплект белья. Затем извлекла джинсы, посмотрела на Марти вопросительно. Та кивнула. Кристен подошла и положила одежду рядом с ней.

— Я выйду, пока ты будешь одеваться?

— Нет, пожалуйста, не оставляй меня одну.

— Хорошо, остаюсь, — кивнула Бейли. Она взяла белье и вручила его Марти. — Давай. Справишься сама? — она увидела, что Марти улыбается и отвернулась, чтобы не смущать ее в столь интимный момент.

— Ты только что помогала мне мыться, — тихо сказала Марти. — Вряд ли я буду стесняться, находясь с тобой в одной комнате.

— Точно. — Бейли снова повернулась к ней, услышав, что Марти встала с кровати. Она как раз надевала лифчик, и взгляд Бейли задержался на ее маленькой груди, прежде чем она подняла глаза.

— Мне нужно позвонить, Марти. Я должна сообщить лейтенанту Маршу.

Марти вздрогнула:

— Нет, я не хочу оставаться одна, — она обернулась к окну, прикрытому жалюзи. — А вдруг…

— Ну хорошо, хорошо. Одевайся, я тебя подожду.

Бейли не думала, что здесь может оказаться еще один преступник. Если бы их было двое, он бы уже дал о себе знать. Но она понимала, как испугана Марти. Так что просто подождала, пока она оденется, и они вместе перешли в гостиную.

— Садись сюда, — она подвела Марти к дивану. Та сжала ее руку, не давая отойти.

— Я буду здесь, — сказала она, — только сделаю нам кофе и позвоню Маршу, хорошо?

Марти наконец села, стиснула руки и кивнула, ни на секунду не отводя взгляд от Бейли.

* * *

Марти сидела на диване, крепко сжимая в руках чашку с кофе и пытаясь найти глазами Кристен в комнате, наполненной мужчинами в форме. Она увидела ее за окном кухни, на террасе, где она беседовала с Маркосом Фернандесом — этого человека Крис представила как своего напарника. Труп с террасы уже, к счастью, убрали. Она не знала, кто это сделал. Кристен сказала, что это место входит в юрисдикцию округа Камерон, но капитан Диас добился того, чтобы дело было передано его отделу. Марти уже дала показания представителю шерифа и детективу Фернандесу. Кристен сделала то же самое.

Кошмарный вечер подходил к концу, но Марти все еще не могла окончательно осознать, что произошло. Одно дело, когда ты сидишь в автомобиле, по которому стреляют. И совсем другое — когда лезвие ножа врезается в твое горло. Она коснулась небольшой повязки на шее, которую сделала Кристен — скорее на всякий случай, чем по необходимости.

— Мисс Эдвардс?

— Да? — она встала, неожиданно увидев перед собой лейтенанта Марша.

— Вы хорошо себя чувствуете?

Она кивнула.

— Я должен извиниться перед вами. Я был уверен, что в этом месте вы будете в полной безопасности.

— Кто это был?

— Детектив Фернандес сообщил, что судя по татуировке, этот человек был из банды «Los Demonios Rojos».

— И это их вы имели в виду, когда говорили, что меня наметили как цель?

— Да, мисс Эдвардс. И я сожалею, что мы не смогли вас защитить лучше.

— Лучше? — она допила кофе и посмотрела на Кристен. — Я думаю, детектив Бейли отлично справилась со своей работой. В конце концов, я все еще жива.

— Да, в этот раз вам повезло, — он встал перед ней, загораживая обзор. — Боюсь, что теперь я должен настоять на том, чтобы вы бросили расследование и покинули наш город. В противном случае я не смогу гарантировать вашу безопасность.

Марти кивнула. Ей оставалось только согласиться с ним.

— Я взял на себя смелость заказать вам билет на самолет. Думаю, это минимум того, что мы можем сделать для вас, — он достал из кармана конверт и протянул ей. — Также я заказал вам номер в отеле около аэропорта. А также выделил полицейского, который отвезет вас туда, будет охранять вашу комнату ночью, а утром — проводит на самолет.

— Очень любезно с вашей стороны.

— К сожалению, вылет в шесть утра, — сказал он и двинулся в спальню. — Почему вы еще не собрали вещи, мисс Эдвардс? Я уверен, вам не терпится уехать отсюда. До нашего отъезда осталось не так много времени.

Марти снова посмотрела в окно, где на террасе оживленно беседовали семь-восемь человек, включая Кристен. Она кивнула и прошла в крошечную спальню. Собирать было особенно нечего, потому что вещи она почти не распаковывала. Брошенные на кровать влажные полотенца, в которые заворачивала ее после душа Кристен, напомнили о том, в каком беспорядке они оставили ванную комнату. Она прикрыла глаза, снова вспомнив брызги крови и тяжесть навалившегося на нее мертвого человека — ее сердце на миг остановилось при мысли… что ж, при мысли о том, что она должна была умереть.

— Ты в порядке?

Она повернулась и увидела в комнате Кристен, наблюдающую за ней.

— Да. Просто все еще шатает немного, — призналась она.

Кристен прикрыла дверь и подошла ближе, ей на глаза попались багажные сумки, которые вытащила Марти.

— Лейтенант Марш сказал, что ты уезжаешь.

— Да, он все устроил.

— Наверное, это и к лучшему, Марти.

— Я знаю. Видимо, придется бросить это дело как есть, — она отвернулась. — Карлос Ромеро не добьется справедливости, зато я не стану новой жертвой по этому делу, — продолжила Марти. — Или ты.

Она почувствовала, что Кристен подошла к ней сзади, и ей стало жаль, что она не может попросить, чтобы ее приласкали. У нее впервые был такой близкий и длительный человеческий контакт. Вдруг она почувствовала прикосновение к плечу, и развернувшись, попала в объятия Кристен, ласково сомкнувшей руки у нее за спиной. Она не собиралась плакать. Она никогда не плакала. Но ее сердце было таким тяжелым, переполненным эмоциями… Словом, она молча приняла это утешение, предложенное Кристен, чтобы хоть на мгновение забыть тот ужас, что пришлось пережить несколько часов назад. Она закрыла глаза, чувствуя себя в полной безопасности, обвила руками талию Кристен и крепко прижалась к ней.

— Спасибо, что спасла меня, — прошептала она. Марти почувствовала, что Кристен кивнула, но ничего не ответила. Марти глубоко вздохнула и отпустила ее.

— Я видела все, как будто в замедленной съемке.

— Я понимаю.

— Ты так быстро появилась. Он схватил меня. Я не успела ничего ни сделать, ни подумать. И тут ты… — она сжала руку Кристен, потом уронила ее. — А то что было дальше — длилось вечность. Когда я увидела пистолет, я подумала, ты не сможешь выстрелить так, чтобы не задеть меня. У меня было время об этом подумать, — сказала она. — Мне было так страшно… Но я посмотрела в твои глаза, и ты была такой спокойной, уверенной. Потом я услышала выстрел, увидела, как твоя рука дернулась — и тут же упала под его весом, — Марти попыталась улыбнуться. — И я еще не знала, застрелена я или нет. Все произошло за долю секунды. Но для меня это было вечностью.

— Я сожалею. У меня не получилось…

— Господи, только не вздумай извиняться! Ты была великолепна, Крис! И после всего этого ты помогла мне справиться со страхом, и так заботилась обо мне! — она посмотрела в глаза Кристен и увидела, что та пристально смотрит на нее. — У меня нет слов, чтобы передать, что я чувствую. И никаких благодарностей не хватит… — Кристен попыталась возразить, но Марти остановила ее. — Нет. Я обязана тебе жизнью. Я никогда не забуду, что… Никогда не забуду тебя.

Кристен, покраснев, опустила голову:

— Да, ну в общем… я рада, что оказалась здесь рядом с тобой, Марти. Желаю всего хорошего, — она сделала шаг назад и улыбнулась. — А если еще когда-нибудь окажешься в Браунсвилле…

— … буду должна тебе обед, — засмеялась Марти.

Когда Кристен вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь, улыбка соскользнула с лица Марти. Она обхватила себя руками и задумалась: как же это, за такой короткий промежуток времени, она привыкла видеть в Крис очень близкого человека. Наверное, виной тому — пережитые совместно смертельно опасные приключения. Она вернулась к своим сумкам, застегнула молнии и подняла их, напоследок оглядев комнату. Единственное, что она оставила здесь, была одежда, которая была на ней во время нападения. Марти не знала, потребуется ли она полицейским в качестве улики, но брать ее с собой, конечно, не хотела.

— Мисс Эдвардс?

— Да, я готова, — ответила она, открывая дверь молодому человеку в свежевыглаженной и накрахмаленной форме, выглядевшей абсолютно новой. Она прошла следом за ним к входной двери и приостановившись, оглянулась на пороге. Лейтенанта не было видно. Не было и Кристен. Она вздохнула, вышла в ночь и села в полицейскую машину.

Глава 16

— Кто знал, где мы находимся? — Бейли задала вопрос требовательным тоном, шагнув вплотную к столу лейтенанта Марша и не обращая внимания на его злобный взгляд, будто хлестнувший ее. — В нашем отделе завелся оборотень, лейтенант. Как еще мог бы…

— Ты насмотрелась боевиков, Бейли! Какой еще оборотень? Смешно.

— Я говорю серьезно. Те случаи, когда в нас стреляли, еще можно было объяснить случайностью. Но то, что произошло этим вечером — абсолютно невозможно. Они знали, где мы, и эта женщина едва не погибла! — почти выкрикнула она.

— Ну, не погибла же, — лейтенант снисходительно усмехнулся, и Бейли едва сдержалась, чувствуя, как сжимаются ее кулаки. — Причем благодаря тебе, — он резко отбросил свой стул и встал, нависая над столом. Тон его голоса не допускал никаких пререканий:

— Ты ничего не знаешь о здешних бандах, Бейли. У них сейчас больше всех этих электронных гаджетов, чем у нас, и они прекрасно в них разбираются. Очевидно, они просто отследили ваши телефоны по GPS. Узнали твой номер и позвонили.

— Мы не знаем, кто это звонил. Номер незарегистрированный.

— Мне объяснили в лаборатории, как это просто — скрыть свой номер. Почему ты пытаешься найти в этом что-то еще, Бейли? Это типичный случай. Почему эта репортерша так уверена, что это сделали не банды?

Он сел и демонстративно погрузился в чтение документов:

— Я устал, и уже поздно. Пора закончить это дело и идти по домам. Всем, включая тебя. Вечер затянулся.

Да, вечер был долгим, и теперь он, наконец, завершился. Но она хотела получить ответы, и не дождалась их. Впрочем, она знала, что и не получит. Поэтому Бейли развернулась и вышла из его офиса. В своем кабинете она обнаружила за столом только Маркоса.

— Есть что-нибудь новое? — спросила она.

— Нет. Но этот парень долго бродил вокруг. Я уверен, что мы найдем хорошие отпечатки.

— Когда?

— Утром, Бейли. Все данные уже в лаборатории, но ей некуда спешить. Он мертв, а мы живы.

— Ну да, я и забыла, что мы не здесь не работаем в режиме 24/7, — саркастически ответила она. И не дожидаясь ответа, прошла мимо него.

* * *

Марти вышагивала по комнате, в то время как ее мысли неслись наперегонки. Где-то в холле этого неуклюжего отеля стоял на посту полицейский… во всяком случае, она на это надеялась. Несмотря на усталость, она не могла заснуть, неважно, была внизу охрана или нет. У нее было плохое предчувствие. А лейтенант Марш, несмотря на всю свою любезность, как-то слишком уж спешил выставить ее из города. Да и вообще, Марти, как и Кристен, совершенно не доверяла ему.

Наконец, она добрела до кровати, села, подсунув под спину подушку, и положила на колени ноутбук. Ок, у нее есть авиабилет. Это ведь еще не значит, что им обязательно нужно воспользоваться. На самом деле, очень просто заказать билет на другой рейс. Можно долететь из Браунсвилля в Хьюстон, потом в Новый Орлеан… потом куда-нибудь еще, но только не в Атланту.

Заказав новый билет, Марти принялась перекладывать свой багаж. Для начала она собрала в кучу все свои вещи: сумку с ноутбуком, маленький рюкзак и два чемодана. У нее возник план: взять с собой только самое необходимое, а все остальное отправить в Атланту. И попросить кого-нибудь, чтобы получили ее вещи. Это было бы удобнее, чем бросить вещи в Новом Орлеане. У нее в голове возникла картина — как ее невостребованные чемоданы вращаются на карусели выдачи багажа, полностью выдавая ее отсутствие! Нет, она совсем не хотела привлекать внимание. И хорошо бы, если сопровождающий ее полицейский не заметил, что багажа стало меньше.

Марти стояла возле кровати, отбрасывая в сторону лишние слаксы, платья и юбки. К сожалению, осталось немногое. Когда она собиралась в эту поездку, то не планировала, что ей потребуется повседневная одежда. Во всяком случае, она захватила только две пары джинсов. Задумалась над брюками цвета хаки — но к ним потребовалась бы дополнительная обувь, и потому они тоже были отвергнуты.

В результате рюкзак легко вместил джинсы, одинокую пару шорт, две рубашки и нижнее белье. Вторую пару джинсов она оставила, чтобы надеть завтра. Все остальное аккуратно сложила и запаковала в чемоданы. Перетряхнула и сумку для ноутбука: все блокноты и бумаги разложила в застегивающиеся карманы, чтобы они не мешали добраться до ноута, после того как она пройдет досмотр утром в аэропорту.

Марти посмотрела на часы. Было слишком поздно, чтобы звонить миссис Полсон, пожилой женщине, у которой она арендовала квартиру. Миссис Полсон давно привыкла к ее неожиданным приездам и отъездам, но сейчас Марти хотела сообщить ей, что задержится в поездке дольше обычного. Причем пока неизвестно, на какое время. Она решила, что успеет позвонить квартирной хозяйке завтра.

По электронной почте Марти отправила письмо Дэвиду, своему другу еще с телевизионных времен. Они давно не виделись и еще дольше не удавалось поговорить, но постоянно держали связь через интернет. Дэвид, конечно, удивится, когда она попросит его забрать на вокзале отправленный багаж, но Марти не сомневалась, что он сделает то, что она попросит. И нужно не забыть предупредить миссис Полсон, что он принесет багаж в квартиру. Наконец Марти позвонила в сервис отеля по обслуживанию номеров, с просьбой, чтобы утром консьерж принял ее багаж.

На этом она закрыла ноутбук, уложила его в сумку и оставила ее на столе. Было около полуночи, а заказанный ею перелет был намечен на семь, а не на шесть часов. Конечно, она собиралась выехать из отеля в ранее намеченное время, поскольку приставленный к ней полицейский, несомненно, отчитается перед лейтенантом Маршем после того как доставит ее в аэропорт.

Марти забралась под одеяло, рассчитывая поспать хотя бы несколько часов. Но стоило ей закрыть глаза, как она вновь почувствовала лезвие ножа, упирающееся ей в горло и грохот от выстрелов Кристен. Она открыла глаза, с облегчением возвращаясь в действительность. «Если бы Кристен промедлила секунду или две, я бы погибла. Всего несколько секунд определяют, жить или умереть…»

Марти снова закрыла глаза, на этот раз пытаясь сосредоточиться на той силе, которую она видела в глазах Кристен, когда та спокойно подняла руку с пистолетом и направила его на преступника. Это зрелище немного сгладило ее страхи, и спустя какое-то время ей все же удалось уснуть.

Глава 17

Бейли стояла в дверях комнаты и наблюдала за своей матерью, чувствуя, как ее сердце разрывается. Мать сидела точно в той же позе, в какой она оставила ее в прошлое посещение. Она сидела на стуле с прямой спинкой, глядя в окно, и ее лицо выглядело равнодушной маской.

— Привет, мам, — сказала она тихо и осторожно подошла, встав около стула. Она коснулась ее плеча, но мать никак не отреагировала на то, что Бейли была в комнате… что вообще кто-то был в комнате. Бейли взяла второй стул и села рядом.

— У меня была непростая неделя, — сказала она. — Два раза пришлось стрелять. Такое чувство, будто снова вернулась в Хьюстон, — Бейли взяла мать за руку, провела пальцем по суставам. — И я убила человека, — она отвела взгляд. — Он был… он хотел убить Марти.

Бейли откашлялась.

— Марти — это журналистка, если тебе интересно. Мы провели вместе некоторое время, — она улыбнулась. — Я представляю, что ты подумала, но нет, это совсем другое. Хотя конечно, она мне понравилась, ну ты понимаешь. В общем, этот парень схватил ее, и у него был нож. Сама удивляюсь, как мне удалось не задеть ее выстрелом, но у меня не было времени задуматься, чистая реакция, — она пожала плечами. — Некогда было сесть, подумать, сократить риски… Это не так уж забавно. Помнишь, давно, в Хьюстоне, когда меня подстрелили? Помнишь, сколько мне пришлось ходить к психоаналитику? Так вот: теперь я чувствую себя не лучше.

Бейли протянула руку и попыталась повернуть лицо матери, чтобы встретиться с ней глазами. Голова повернулась, но в ее глазах не было никакого понимания, никаких эмоций.

— Ты меня видишь, мама? — прошептала она. — Я знаю, ты здесь. Где-то здесь.

Через несколько мгновений она опустила руку, и лицо матери вновь повернулось к окну, а взгляд устремился вдаль. Бейли сжала пальцы и встала.

— Наверное, я пойду, — она отставила стул и постояла рядом с матерью. — Увидимся в следующий раз, — она помолчала, пристально глядя на мать еще несколько секунд. — Я люблю тебя.

В коридоре к ней подошла молодая медсестра, с которой они иногда разговаривали:

— Она так ничего вам и не ответила?

Бейли покачала головой:

— Нет, ни слова.

— Очень жаль. Не хочу вас зря обнадеживать, но…

— Я понимаю. И смирилась с этим. По крайней мере, ей здесь удобно. Спасибо за это.

— Почему-то она хочет все время сидеть и смотреть в окно. Не думаю, что она видит там что-то. Но каждое утро, когда мы делаем первый обход, она уже сидит у окна, это просто удивительно.

— Похоже, у нее нет аппетита? Она выглядит похудевшей, — отметила Бейли.

— Да, аппетит не очень. Но ей нравится пюре, и она не возражает против бульона. Ей нравится пить его через соломинку.

— Хорошо, Элисс, спасибо. Я зайду еще через несколько дней.

— Конечно.

Медсестра прошла мимо. Бейли последний раз оглянулась на мать и осторожно прикрыла дверь в комнату.

Глава 18

Теплый луч солнца упал на ее лицо, хотя было всего десять часов утра. Марти перешла оживленную улицу, стараясь не расплескать стаканчик кофе, осторожно держа его в одной руке. В другой руке она сжимала пакет с двумя чертовски соблазнительными булочками с корицей. В первые же дни после приезда сюда Марти обнаружила эту небольшую пекарню, и прогулки за выпечкой стали ее ежеутренним ритуалом. Хотя обычно она брала к кофе что-нибудь менее калорийное, чем эти пышные булочки с корицей, которые выбрала сегодня.

Поднявшись по ступенькам к арендованному ею дому, Марти оглянулась, глядя поверх ряда зданий в сторону пляжа. Ей хотелось снять жилье со свободным выходом к воде, но это стало бы слишком большой нагрузкой для ее банковского счета. Так что ей пришлось согласиться на дом в одном квартале от пляжа, где тоже были слышны волны и чувствовался запах моря, А если оглядеться вокруг, то можно было и увидеть воду за линией домиков на сваях. Большинство из них были совсем новыми, отстроенными взамен разрушенных или слишком поврежденных ураганом «Катрина». Удивительно, как быстро этот район вернулся к прежней жизни.

Прошло уже четыре недели, как Марти жила здесь, но она все еще не могла понять, почему она приняла решение приехать именно в Галфпорт, штат Миссисипи.

Когда ее самолет приземлился в Новом Орлеане, она вышла и отправилась к стойкам для проката автомобилей. Она еще не определилась с направлением, но улыбнувшись служащему проката, ответила, что отправляется в Даллас. Конечно, если за ней действительно кто-нибудь следил, то ему было бы несложно обнаружить, что она сдала автомобиль не в Далласе, а в Билокси. Могли обнаружить и то, что после этого она заказала такси от Билокси до Галфпорта.

Марти чувствовала себя настоящим параноиком, когда решила не включать свой мобильник и воспользовалась общественным телефоном, чтобы позвонить своей квартирной хозяйке. Миссис Полсон совершенно равнодушно выслушала, что Марти будет отсутствовать немного дольше, чем обычно, и пока не знает, когда сможет вернуться.

На е-мейл пришел ответ от Дэвида: он заверил Марти, что обязательно заберет прибывший багаж и отнесет его к миссис Полсон. Он выразил некоторое любопытство относительно того, почему ее багаж вернулся в Атланту без нее, но Марти вежливо проигнорировала его неуместные вопросы, поблагодарила за помощь и щедро пообещала, что будет должна ему обед после возвращения.

Теперь она сидела на крыльце своего дома — необычно высоком, что давало возможность осматривать окрестности — и собиралась приступить к завтраку, кофе с булочками. Хотя она и не сдалась окончательно в расследовании дела Ромеро, но и продолжать работу над ним пока не могла. Снова воспользовавшись общественным телефоном, она позвонила Кесаре, чтобы сообщить ей обо всем, что произошло в Браунсвилле. Это, несомненно, только добавило Кесаре (так же как и ей самой) подозрений, что полиция была так или иначе замешана в этом преступлении.

Сейчас, спустя четыре недели после инцидента, она почти перестала оглядываться, не стоит ли кто у нее за плечом. А значит, пришло время оставить эту историю и возвращаться домой, в Атланту. Марти решила считать это время своим законным отпуском. Иначе чем еще можно было объяснить эти достаточно серьезные траты на аренду пляжного домика? Из событий в Браунсвилле легко можно было сделать очередную сенсацию, но для полноценной статьи все же не хватало хоть каких-нибудь ответов на поднятые вопросы. Так что большую часть времени, проведенного в Миссисипи, она посвятила внесению окончательных штрихов в описание одного из случаев, с которым ей довелось работать в прошлом году. Полиции города Толедо, в Огайо, удалось раскрыть убийство шестилетней давности — после того как она начала свое расследование. И судебное разбирательство по делу должно было начаться уже в этом месяце. Это был случай, о котором она не писала прежде. В нем не было интересующих публику кровавых подробностей, зато переживания видного бизнесмена — после того как обнаружилось, что жертвой убийства стала его любовница — стали медиа-событием года, если не десятилетия, в Толедо. Ей поступило сразу три предложения касательно публикации ее расследования, и конечно, она выбрала издание, предложившее максимальную цену. Вторая часть статьи будет посвящена судебному заседанию, а это значит, что ей придется несколько недель провести в зале суда.

Ей бы пришлось скучать по заливу, пляжу, бризу. Раньше Марти никогда не жила около воды, и теперь удивлялась, как быстро в ней выросла любовь к побережью. Морской пейзаж производил на нее успокаивающий эффект — это она обнаружила еще в те дни, когда вместе с Кристен скрывалась вблизи порта Изабель. Подсознательно — а может быть и сознательно — она ожидала этого, когда выбрала Галфпорт в качестве своего временного пристанища.

И теперь пришло время уезжать, время возвращаться в реальность. Чувство паранойи, преследовавшее ее недавно, практически исчезло. Ей больше не казалось, что за ней следят. Ей не казалось, что телефон может прослушиваться. А без автомобиля ей удалось обойтись.

Добравшись до этого города, она сразу сдала арендованную машину на станцию проката возле аэропорта. И если кто-то отслеживал ее передвижения, они могли бы предположить, что она вылетела отсюда на самолете. В то время как Марти уехала из аэропорта на маршрутке и обнаружила, что это вполне удобный и подходящий вид общественного транспорта. Теперь же у нее почти не было причин выходить из своего пляжного домика, а все необходимое находилось на небольшом расстоянии, куда можно было дойти пешком.

Марти встала со своего удобного кресла, понимая, что она уже слишком много времени провела на веранде впустую. А ей нужно было готовиться к возвращению в Атланту. Она арендовала дом до конца этой недели. Оставалось четыре дня. Она подумала, что могла бы в эти дни заказать телефонный разговор с Браунсвиллем, попытаться связаться с Кристен, чтобы хотя бы узнать, появились ли у нее какие-нибудь новые идеи по тому делу.

На самом деле, она была удивлена, что с ней никто не попытался связаться. Что не было никаких известий от Кристен. Не то чтобы она оставила Кристен свой новый адрес… но можно предположить, что детектив, если захочет, могла бы ее обнаружить. И еще было странно, что и никто из полицейских больше не посчитал нужным с ней поговорить. В конце концов, был застрелен человек. Неужели полиция ограничилась тем, что сдала труп в морг? С другой стороны, глядя на то, как они замяли дело Карлоса, можно было ожидать, что и этот случай будет так же закрыт и похоронен.

Что ж, теперь это не ее проблемы. Ночные кошмары, преследовавшие ее в первые дни после нападения, остались позади. Может, оно и к лучшему, что с ней никто не связался — не придется ворошить дурные воспоминания. Оставаясь одна, она быстрее сможет выбросить их из памяти и из мыслей.

Глава 19

— Доброе утро, Райес.

— Что ты здесь делаешь, Бейли?

— Мне нужно осмотреть одну коробку с вещдоками, — ответила она, проходя мимо него.

— У тебя есть разрешение?

— Я — детектив, Райес. Не думаю, что мне нужно разрешение, чтобы осмотреть улики.

Он засмеялся:

— С каких это пор?

Бейли проигнорировала его и принялась искать коробку с вещественными доказательствами по делу Карлоса Ромеро. Пока у нее были только самые уклончивые ответы. Да, напавший на Марти Эдвардс был опознан как Армандо Лопес. Да, он был известен как член банды «Los Demonios Rojos». Но нет, никто не собирался расследовать возможную причастность этой банды к смерти Карлоса десятью годами раньше. И — нет, никто не собирался расследовать, кто приказал Армандо Лопесу напасть на Марти Эдвардс.

Бейли сомневалась даже, что Джеймсу Гарза, городскому прокурору, сообщили об этом нападении. Несмотря на то, что дело должно пройти по всем формальным инстанциям, казалось, что лейтенант Марш сделал все, чтобы информация о перестрелке не вышла за пределы полицейского управления. Ее просьбы найти того, кто стоял за нападением, не нашли отклика.

Бейли резко остановилась, обнаружив на полке пустое место. Она сверила номер с тем, что был записан на ее листке бумаги, и посмотрела на Райеса:

— Кто затребовал эти материалы?

— Ну, давай посмотрим, — Райес полистал страницы на своей планшетке, и на его лице появилась самодовольная ухмылка:

— Жаль, но не могу сказать.

— Как это «не можешь»?

— Конфиденциальная информация.

— Конфиденциальная? Этому делу — десять лет!

Он пожал плечами и вернул отогнутые страницы на место:

— Сожалею. В следующий раз сделай запрос заранее, Бейли.

«И конечно, этот запрос должен будет пройти через руки лейтенанта Марша» — Бейли молча развернулась и направилась в свой кабинет. Она сама точно не знала, что хочет увидеть в коробке с уликами. Марти подробно рассказала, что там есть. И чего там нет — пресс-папье со скорпионом.

— Что-то случилось, Бейли?

Она взяла чашку с кофе и подошла к столу заговорившего с ней Маркоса:

— Сколько лет ты здесь работаешь? Двадцать?

— Двадцать один.

— А что ты знаешь о Скорпионе?

Казалось, Маркоса удивил ее вопрос:

— Что ты имеешь в виду?

— О-о, да брось, приятель! На месте убийства Карлоса Ромеро была оставлена фигурка скорпиона. В том деле, которое изучала журналистка.

— И что?

— Кто он?

— Не знаю, Бейли. Я даже не знаю, существует ли он.

— Она рассказала, что ей удалось найти. Скорпион — это была своеобразная подпись, ее использовали много лет. И я не сомневаюсь, что ты сталкивался с чем-то подобным.

Он осмотрелся, чтобы убедиться, что их не подслушивают:

— Слушай, Бейли. Не связывайся с этим, — он покивал головой. — Да, я слышал о нем. Слышал много плохого. Кто он (или они), я не знаю. Но за годы моей работы здесь, были убиты три полицейских. И каждый раз возле трупа оставляли скорпиона, — он отодвинул стул и встал. — И я не хочу стать четвертым.

— То есть, вы позволили ему скрыться… — Бейли молча посмотрела ему вслед, думая о том, что вопросов становится все больше. Она поставила на стол свою чашку и спустилась на второй этаж. Прошло десять лет, и трудно сказать, помнит ли об этом случае Хуан Варгас. Но спросить его следовало хотя бы из любопытства. Несмотря на предупреждение Маркоса, Бейли не собиралась последовать совету и бросить это дело.

К сожалению, Хуан Варгас не разделил ее интереса к этому делу. Как только она упомянула о деле Карлоса Ромеро, он замолчал, сказав лишь, что совершенно ничего не помнит об этом. А когда она упомянула о фигурке скорпиона, начал обороняться:

— Я ничего не знаю об этом, Бейли. Ничего. И если ты хочешь поговорить о таком старом деле, то лучше тебе сделать запрос через лейтенанта Марша. А я не обязан тебе ничего говорить, — после чего он оставил ее сидеть за столом, а сам решительно бросился в мужскую уборную.

Грандиозно. Просто грандиозно.

Она поднялась по лестнице на свой этаж и с удивлением обнаружила, что за ее столом сидит капитан Диас, беседуя с Маркосом. Увидев, что она подходит, они замолчали.

— Вот ты где, Бейли. Марш и я хотели с тобой поговорить, — сказал капитан, направляясь в кабинет лейтенанта.

— Да, конечно, — она оглянулась на Маркоса, но тот пристально уставился в свой компьютер, совершенно ее игнорируя.

Бейли вошла в кабинет лейтенанта Марша вслед за капитаном Диасом, думая о том, что снова нашла приключения на свою задницу. Ей следовало усвоить одну вещь: здесь не любят людей, которые задают много вопросов. А она именно этим и занималась последнее время.

— Сядь, Бейли, — сказал лейтенант Марш. Закрывая дверь кабинета за ней и капитаном Диасом. Он прошел к своему столу, в то время как Диас остался стоять около двери.

— Что-то случилось, лейтенант?

— Ну, мы решили, что пришло время подключить тебя к делу, Бейли. И очевидно, той журналистке тоже нужно быть здесь.

— Что вы имеете в виду?

— Мы работаем над тем делом.

— Делом Карлоса Ромеро? И давно?

— Уже некоторое время. Это тебя не касается. Я тебя позвал не поэтому. Журналистка что-то раскопала, и мы договорились, что она снова приедет сюда.

Бейли сохраняла внешнее спокойствие, надев на лицо давно заученную ею маску безразличия.

— Но естественно, она немного опасается нового вооруженного нападения, — Марш откашлялся. — И согласилась вернуться, только если ты будешь ее сопровождать. Наверное, твое геройство в случае с Армандо Лопесом произвело на нее впечатление.

Бейли кивнула:

— Хорошо. И где она сейчас? В Атланте?

— Нет, она находится в Галфпорте. Это в Миссисипи.

Бейли нахмурилась:

— Что она, черт возьми, там делает?

— Я не спрашивал. А она не сообщала. Но нам надо, чтобы ты забрала ее и благополучно доставила сюда. Билеты заказаны, на первый утренний рейс. Она будет тебя ждать, — Марш протянул Бейли несколько сложенных листков бумаги. — Твой билет и информация о ее местонахождении. В городе тебя будет ждать машина из проката.

Бейли развернула лист бумаги: указанный адрес был ей незнаком. Она поискала взглядом:

— Почему здесь нет номера телефона? Мне же надо будет ей позвонить, когда я доберусь до этого города.

— Не надо звонить. Она будет тебя ждать.

— А где обратный билет?

Лейтенант Марш переглянулся с Диасом:

— Билеты для них забронированы?

— Да, вы их заберете в аэропорту. Вернетесь на следующий день.

Бейли спокойно свернула бумаги, в то время как в ее голове замелькали мысли. Она чувствовала — что-то здесь не так. «С одной стороны, если они работали над этим делом и привлекли к расследованию Марти, то она бы, несомненно, позвонила мне. Вряд ли она захотела бы общаться с Маршем напрямую. Особенно если учесть, что она попросила меня заехать и привезти ее…»

— На сегодня ты свободна, Бейли. Утром я отправлю кого-нибудь, чтобы отвезти тебя в аэропорт.

— Это не обязательно.

— Я настаиваю.

Бейли наткнулась на его холодный пристальный взгляд и кивнула:

— Очень хорошо.

— Отлично. Счастливого пути. Увидимся после приезда, — сказал он и придвинул папку с документами, давая понять, что разговор окончен.

Бейли молча вышла из кабинета и сунула полученные бумаги в карман. Прошла к своему столу. Маркоса нигде не было видно. Она оставила ему записку: не то чтобы она думала, что может ему понадобиться, просто в качестве профессиональной любезности. Но с другой стороны, он только что секретничал с Маршем, и наверное, был уже в курсе.

Она взяла со стола ключи и слегка улыбнулась. Вне зависимости от сложившихся обстоятельств, она была рада, что оказалась причастна к повторному рассмотрению этого дела. И была совсем не против снова увидеться с Марти. Правда, номера ее телефона у нее не было, и Бейли не стала пытаться найти его, понимая, что у Марти были причины не выходить на связь. Это немного задело ее — после всего того, через что они прошли вместе. Но возможно, это помогло Марти справиться с последствиями нападения. С глаз долой — из сердца вон.

Глава 20

Бейли проверила направление по карте и свернула с Восточной набережной на шоссе Аллан; за окном автомобиля промелькнул ряд пляжных домиков, вновь напомнивших ей об их семейной даче в Порту Изабель. Всего два года назад, когда она только приехала, чтобы заботиться о матери, там прошло немало счастливых дней. Даже несколько месяцев. Но счастливые времена закончились. Теперь в воспоминания о пляжном домике врывались другие картины: как мать, не понимая, что она делает, забрела в воду залива. Как она заблудилась на своей родной улице. Как она смотрела на Кристен таким незамутненным взглядом, что было очевидно — мать ее не узнаёт. Болезнь прогрессировала так стремительно, что у Бейли даже не было времени подумать, стоит сохранить домик или нет. Они срочно нуждались в деньгах, и недвижимость оказалась хорошей инвестицией.

Но теперь — те несколько дней, что они провели с Марти в домике, принадлежащем капитану Диасу, да и эти красивые коттеджи на сваях, мимо которых она проносилась в автомобиле, заставили ее скучать по беззаботной жизни на побережье.

Она нашла тот коттедж, который арендовала Марти, и остановилась возле ограждения. Окна домика были распахнуты, впуская ветер, но Марти не было видно. Бейли вышла из машины. Постояла немного, вдыхая запах моря, доносившийся с залива. Это немного успокоило ее, хотя она и сама не могла понять, почему так нервничает перед этой встречей.

Перепрыгивая через ступеньку, Бейли поднялась на крыльцо, и прежде чем постучать в дверь, огляделась. Отсюда море было почти не видно, и Бейли задумалась — почему Марти выбрала именно этот коттедж? Если ты хочешь жить в пляжном домике — разве он не должен стоять на пляже?

Она глубоко вздохнула, прежде чем постучать в дверь, и прислушалась к шагам Марти внутри дома.

— Войдите! — пауза. — Кто там?

Бейли улыбнулась:

— Служба эскорта! Сопроводим вас в Браунсвилль!

Дверь резко распахнулась, и изумленная Марти возникла на пороге:

— О, боже! Кристен! Что ты здесь делаешь? Как ты нашла меня?

Бейли нахмурилась, быстро вошла и пинком захлопнула за собой дверь:

— Ты не ждала меня?

— Что? Нет!

— Сукин сын! — воскликнула Бейли, и обхватив Марти, повалила ее на пол. — Ложись! — крикнула она, выхватывая пистолет.

— Что это, черт возьми…

Грянувший выстрел прервал ее слова, разбил окно, и пуля вонзилась в стену. Бейли, не вставая с пола, выглянула из-за дивана и подползла к Марти.

— Не вставай! — снова крикнула она, поворачиваясь к двери, за которой вновь загрохотали выстрелы. Она опрокинула диван, полагая, что она на какое-то время сможет их защитить. Осколок стекла упал ей на руку, оставив порез. Стрельба оборвалась так же неожиданно, как и началась.

— Бежим! — сказала она, дернув Марти за ногу.

— Куда?

— Через заднюю дверь. Они сейчас войдут, чтобы проверить результат. — Держа пистолет наготове, Бейли осмотрела веранду возле задней двери, но не обнаружила там никакого движения. — Быстро, уходим.

— Но мои материалы! Мой ноут!

— Оставь его.

— С ума сошла? — сказала Марти и подбежала к столу, хрустя по разбитому стеклу на полу.

— К черту, Марти! Уходим!

Марти сунула ноут в рюкзак, выдернула из розетки шнур питания и тоже бросила его в сумку.

Колебаться было некогда: быстрые шаги уже слышались на лестнице перед входом. Бейли схватила Марти за руку и потащила ее через заднюю дверь за веранду. Она легко перемахнула через перила, мягко упала на землю и перекатившись, поднялась на ноги.

— Марти, давай же! — нетерпеливо сказала она.

Марти замерла:

— Я не смогу…

— У нас нет времени! Бросай мне сумку.

Марти оглянулась на свой домик: внутри уже слышались голоса. Потом посмотрела вниз, на Бейли и кивнула. Она сбросила рюкзак в руки Бейли, перелезла через перила и спрыгнула вниз, стараясь упасть на траву. Бейли не дала ей времени, чтобы прийти в себя, и резко дернув, потащила за собой, держась в тени соседских коттеджей.

Взглянув через дорогу, Бейли увидела свою машину, которая стояла, заблокированная с обеих сторон другими автомобилями, дверцы которых были распахнуты, а двигатели заведены.

Бейли повернула в другую сторону:

— Нам надо найти место, где можно спрятаться, — сказала она, не останавливаясь.

— Ниже по улице — торговый квартал. Кафе, магазины, все такое.

— Прекрасно. Идем туда.

Они быстро двинулись в указанном направлении. Вдруг Марти хлопнула ее по плечу:

— Почему когда ты рядом, в меня каждый раз стреляют?

— Я хотела спросить тебя о том же, — Бейли оглянулась: их не преследовали, но вдали она услышала визг автомобильных шин. — Похоже, они нас потеряли.

— Черт побери, кто это?

— Не знаю.

Следующий квартал оказался более многолюдным. Девушки вышли на тротуар, смешались с толпой и не спеша вошли в одно из кафе.

— Мое любимое место, — сказала Марти. Они выбрали столик в глубине зала, подальше от окон. — У тебя кровь, — сказала она, указывая на руку Бейли.

— Это стеклом задело, — Бейли взяла салфетку и вытерла руку. — Где твой телефон?

— В сумке, а что?

— Тебе надо его потерять.

— Потерять? Ты смеешься? Знаешь, сколько у меня там информации? Не меньше, чем в компьютере. Я сама скорее потеряюсь без этого телефона.

— Бейли села напротив нее:

— Послушай. Нас пытались убить. Снова. Они выследили тебя — скорее всего, при помощи твоего телефона. По GPS.

Марти нахмурилась:

— «Они» — это кто? И вообще, Кристен, как ты здесь оказалась?

— Смотри, ты ведь не ожидала меня увидеть, так? И ты не созванивалась с лейтенантом Маршем? У тебя нет новых улик по делу?

Марти помотала головой:

— Ты о чем?

Бейли посмотрела ей в глаза:

— Похоже, нас хотят убить мои коллеги по отделу.

— Полицейские?

— Позже объясню. Нам пора убираться отсюда, — она указала на телефон. — Перепиши из него все, что тебе может понадобиться. Но сам телефон придется выбросить.

Марти кивнула. В ее глазах застыл страх:

— Я могу скачать из него информацию в ноутбук.

— Хорошо, — Бейли достала свой телефон и вручила его Марти. — Скопируй и с моего тоже, — она встала. — Я сейчас вернусь.

Она прошлась по залу в поисках уборной. Оказавшись там, Бейли аккуратно промыла рану. Порез был небольшим, но глубоким, и от воды кровь пошла сильнее. Она взяла несколько бумажных салфеток и зажала рану, пытаясь остановить кровотечение. Им сейчас нужно было скрыться, не привлекая к себе внимания. А идти по улице с рукой, залитой кровью — не лучший способ остаться незамеченной.

Выйдя из уборной, Бейли подошла к прилавку:

— У вас есть банкомат?

Молодой человек неохотно оторвал взгляд от полной чашки кофе:

— В соседнем магазине есть, — и кивком головы указал направление.

Бейли не хотелось показываться на улице, но им были необходимы наличные деньги. Она вернулась к столику, где Марти увлеченно манипулировала телефоном и ноутбуком.

— Я отойду недалеко. Скоро вернусь.

Марти схватила ее за руку:

— Зачем?

— Нам нужны деньги, — увидев, как испуганно расширились глаза Марти, Бейли засмеялась:

— Всего лишь воспользуюсь банкоматом. Я не собираюсь никого грабить.

— Аа. Ну, будь осторожна.

Бейли указала на телефон:

— Как дело движется?

— Уже заканчиваю.

— Отлично.

Марти удивлялась, что пока она сражалась с телефоном и ноутбуком, ее руки не дрожали. Все произошло так быстро, что казалось нереальным. Только что она упаковывала свои вещи, готовясь к отъезду в Атланту, в следующую секунду — Кристен стоит у ее дверей. И тут же — выстрел. Снова стрельба. Марти не хотелось думать, что она уже привыкла к этому: она просто действовала, полагаясь на инстинкт выживания. Ну и конечно, на инструкции Кристен, не задавая вопросов.

Но почему Кристен оказалась здесь? Она уже давно, несколько недель назад, отодвинула в своем сознании дело Карлоса Ромеро на задний план, считая его своей неудачей. Так почему же полиция Браунсвилля решила найти ее именно сейчас?

— Все готово?

Марти кивнула, аккуратно свернула USB-кабель и спрятала его в сумку:

— Я хочу знать, что происходит.

— Не сейчас, Марти. Нам нужно найти какое-нибудь более безопасное место.

— Нет, именно сейчас, — сказала она, глядя Кристен прямо в глаза. — Пожалуйста. Я имею право знать, почему меня пытаются убить.

— Слушай, я не знаю, что происходит. Лейтенант Марш и капитан Диас вызвали меня в свой кабинет, сказали, что работают над делом Ромеро. Сказали, что ты нашла какие-то новые материалы и хочешь вернуться, но боишься, и поэтому мне нужно тебя сопровождать, — Бейли пожала плечами. — То есть, они отправили меня, чтобы я тебя привезла.

— Но это неправда! Я ни о чем с ними не договаривалась.

— Теперь я это знаю, — она встала. — Давай договорим вечером. А сейчас надо выбираться отсюда. — Кристен взяла оба телефона. — Пошли.

— И куда мы пойдем?

— Поедем на маршрутке. Ты знаешь, куда они ходят?

— Не очень… я в основном пешком хожу. Одна идет до пляжа. Есть та, что идет в центр. Ну и конечно, в аэропорт.

— Давай поедем в центр, там больше народу.

Марти последовала за ней и не стала возражать, когда Кристен взяла ее за руку. Она проигнорировала любопытные взгляды прохожих и сделала вид, что для нее совершенно привычное дело — идти по улице, держась за руку с женщиной.

Кристен пыталась сохранять спокойствие, но Марти чувствовала ее нервозность и видела, как та постоянно оглядывается через плечо. Она шла и думала — действительно ли мобильный телефон может выполнять функцию маячка и позволять убийцам приблизиться к ним вплотную. В ее мозгу замелькали кадры из шпионских фильмов, разные фантастические гаджеты, и Марти еще крепче сжала руку Кристен.

— Мы почти пришли, — сказала Крис и ускорила шаг. Нужная маршрутка только что подъехала к остановке, и им пришлось подождать, когда стоящие перед ней машины наполнятся и отъедут. Крис заняла места недалеко от выхода. Она вытащила оба телефона, подождала, пока машина тронется с места, и втиснула их в щель между сиденьем и стенкой.

— Они будут следить за телефонами и думать, что мы все еще здесь?

— Да.

— А почему ты думаешь, что они выследили нас именно через телефон?

— Потому что это самый простой способ. Конечно, если ты успела воспользоваться кредиткой, то и это они тоже могли отследить. Так или иначе, они тебя все же нашли.

— Ненавижу эти шпионские игры.

Крис откинулась на спинку сиденья и, казалось, немного расслабилась.

— Итак, как ты тут жила?

Марти улыбнулась:

— О, теперь пришло время побеседовать? — она шутливо толкнула Кристен в плечо. — Ну, с тех пор как мы не виделись, в меня не стреляли.

— А почему ты выбрала Галфпорт?

Марти пожала плечами:

— Сама не знаю. У меня была паранойя, я боялась ехать домой. Я купила другой авиабилет, вместо того, что дал мне твой лейтенант. Долетела до Нового Орлеана, там взяла в прокате машину, купила карту штата… и приехала сюда.

— И сняла пляжный домик в квартале от пляжа?

— Мне так понравилось жить у воды, как мы жили в те дни на заливе! Но оказалось, что коттеджи на пляже слишком дорогие для меня. Так что я взяла лучшее, что смогла себе позволить.

— Наверное, тебе не стоит бороться со своей паранойей. Что бы ни происходило, лейтенант Марш как-то замешан в этом.

— А что случилось после того, как я уехала? Я думала, что все было расследовано… Ну, я имею в виду не дело Ромеро, а нападение на нас. На меня.

— Да ничего не случилось. Все было улажено — слишком быстро, слишком аккуратно. Не было никакого расследования — кто заказал убить тебя. Не было никаких предположений, как связаны эти бандиты с убийством Карлоса. Ничего!

Тем временем маршрутка доехала до конечной остановки, и Крис толкнула ее под локоть:

— Выходим здесь.

Снова оказавшись на улице, они некоторое время шли молча, пока Кристен не заскочила в аптеку. Марти вошла следом за ней и засмеялась, увидев, что та держит коробочки с дешевой краской для волос:

— Ты с ума сошла?

Крис не обратила внимания на ее смех:

— Кем предпочитаешь стать — шатенкой или рыжей?

— Ты серьезно? Хочешь, чтобы я перекрасилась? — она провела пальцами по своим волосам, вспоминая, на сколько недель должен был сохраниться ее нынешний цвет, полученный при последнем визите к парикмахеру. — Я заплатила целое состояние, чтобы стать блондинкой! И не хочу возвращаться к своему привычному русому цвету.

— Да? А как считаешь, я неплохо буду смотреться блондинкой?

Марти удивила серьезность ее тона. Она взяла у нее из рук одну из коробочек:

— Это действительно так необходимо? Я имею в виду — мы должны будем скрываться, или что ты планируешь?

— То что произошло в твоем коттедже, выглядело так, будто против нас ополчилась вся местная мафия. И я подозреваю, что мой собственный начальник замешан в этом. — Крис быстро обернулась, потом снова посмотрела на Марти. — И я не знаю, что мы будем делать. Пока не знаю. Я знаю только, что могу тебе доверять. А ты можешь доверять мне. И все. У нас не так много вариантов.

— Хорошо. В таком случае нам нужно где-нибудь сесть, рассмотреть все произошедшее и подумать: сможем ли мы дать этому какое-то объяснение. И кто может быть той главной фигурой, заварившей все это дело.

Марти вытащила с полки еще одну коробочку, с краской светло-русого оттенка:

— Мне совсем не хочется портить волосы этими грошовыми красками. Но если уж придется это сделать, то я не соглашусь краситься в более темный цвет, чем этот.

— Согласна. Теперь пойдем искать комнату в самом дешевом мотеле — и уже там сможем нормально поговорить.

— Обязательно в самом дешевом? — спросила Марти, закатывая глаза, пока Крис выбирала две зубные щетки и тюбик пасты.

— В дешевом точно не будет камер видеонаблюдения.

— О боже, мы действительно попали в шпионский боевик… Надеюсь, там, по крайней мере, выдадут чистые постели?

Глава 21

Бейли закрыла дверь, заперла замок, затем подошла к окну и убедилась, что за ними не было хвоста. На всякий случай она проделала все это в темноте, чтобы не привлекать внимания, и только потом включила в комнате свет и поставила на пол сумку.

Она оглядела комнату. Марти стояла возле единственной кровати и подозрительно рассматривала ее. Простыня была грязной и помятой, на подушках остались вмятины от голов прежних постояльцев. Взгляды девушек обратились к огромному креслу, стоявшему у противоположной стены.

— Я выбираю кресло! — сказали они одновременно.

Марти засмеялась:

— Серьезно, когда мы жили вместе в прошлый раз, мне досталась кровать, — она снова посмотрела на подозрительную постель. — Теперь она должна быть твоей. Я настаиваю.

— Очень любезно с твоей стороны. Но у меня есть оружие, а значит, я должна занять кресло: с него удобно вести наблюдение.

Она подошла к кровати и осмотрела верхнее покрывало:

— Смотри, оно выглядит чистым.

— Вот уж нет. Похоже, этот мотель из тех, что сдает номера «на час».

Марти открыла крошечную дверь в ванную:

— Прекрасно. Никто не заставит меня принять здесь душ, — она обернулась. — И если честно, я удивлена, что когда мы вошли, через комнату не пробежала парочка крыс.

— Ну извини. Нам нужно было укрытие от наблюдения, а не апартаменты в Хилтоне, — Крис заглянула в ванную через плечо Марти и поморщилась. Сливное отверстие ванны проржавело, из крана капало. Линолеум был порван и закручивался по краям, кафель на стенах покрылся плесенью.

— Фу!

— Итак, мы не можем спать и не можем принять душ, — Марти уперлась руками в бока. — И между прочим, я проголодалась.

— Да, похоже приехать сюда было не лучшей идеей, — признала Кристен и достала из сумки бумажный пакет. — Зато у нас есть новые зубные щетки.

— Хорошо, тогда давай все обсудим. Придумаем план действий, чтобы убраться из этого адского места. Боюсь, в меня снова будут стрелять, если мы останемся здесь дольше, чем нужно.

Кристен кивнула:

— Хорошо. Садись, давай поговорим, — она расправила покрывало в поисках места почище, прежде чем сесть на кровать.

— Для начала: ты уверена, что нам не следует обратиться в местную полицию? Или в ФБР? Или еще к кому-нибудь? Не сомневаюсь, они уже расследуют перестрелку в коттедже, и об этом уже рассказали в теленовостях. Наверное, меня объявили пропавшей без вести…

Кристен смотрела на нее, удивленно приподняв бровь.

— Ты думаешь, я насмотрелась боевиков? — прервалась Марти.

— Ты серьезно это предлагаешь?

— Значит, никакого ФБР?

— А что бы мы им сказали? Что мои коллеги по отделу пытаются нас убить? Как думаешь, они позвонят туда, чтобы проверить это? И что, по-твоему, ответят им в моем отделе?

— Что ты накурилась дури и спятила?

— Типа того, — Кристен опустила голову. — Марти, нам придется самим выбираться из всего этого.

— А кто был тот человек, который напал на меня там, в пляжном домике? — неожиданно спросила Марти.

— Армандо Лопес. Из «Los Demonios Rojos». Вот и все, что выяснили в нашем отделе. Лопес давно состоял на учете в полиции, чуть не с детства. Ограбления, драки, наркотики, незаконное хранение оружия, взлом, перепродажа краденого… успел засветиться везде. Но последние пять лет он был совершенно чистым.

— Чистым?

— Никаких арестов. А это значит, что он занял достаточно высокое положение в банде — и уже не занимался грязной работой. По крайней мере — мелкой грязной работой. И здесь возникает вопрос: почему его отправили, чтобы убить тебя? Почему не какого-то мелкого наемника? Насколько высоким было его положение, и кто мог отдать ему такой приказ? — Бейли встала и зашагала по комнате. — И почему? Здесь столько вопросов! Но никто даже не заинтересовался всем этим, — она остановилась. — И еще кое-что. На рукоятке его ножа был выгравирован скорпион.

— То есть, эта банда, «Los Demonios Rojos» — они и есть Скорпионы? Ты это имеешь в виду?

— Не знаю. Никто не обратил внимания на этот знак. Даже когда я специально упомянула о нем. И никто не стал отвечать на мои вопросы. Я спрашивала о Скорпионе у своего напарника, Маркоса. Он ничего не сказал. Потом я пошла к Хуану Варгасу.

— Это один из тех детективов, что расследовали дело Карлоса 10 лет назад? — припомнила Марти.

— Верно. Он отказался разговаривать. И я видела страх в его глазах. Он сказал, что будет давать показания только по приказу лейтенанта Марша. И еще: исчезла коробка с вещдоками. Я хотела проверить ее. Посмотреть, не пропустила ли ты какую-нибудь важную улику. Райес сказал, что запрос на нее был «конфиденциальным». То есть я даже не могла узнать, кто ее забрал.

— Марш?

— Скорее всего. И сразу после этого меня вызвали, чтобы рассказать эту ерунду — что ты планируешь вернуться.

— И они сказали, что я вышла с ними на контакт?

Кристен кивнула.

— Но Крис, ты ведь понимаешь, что я бы для начала постаралась связаться с тобой. Правильно?

Бейли пожала плечами и села:

— Я думала, после того нападения ты захочешь поскорее забыть обо всем, что с этим связано. Включая меня, как участника этих событий.

— Но ты спасла мне жизнь.

— Я сделала то, что должна была. Это моя работа. Вот и все, Марти.

— Нет, я уверена, что если бы рядом со мной оказалась не ты, а кто-то другой, я бы не выжила в ту ночь. И я думаю, что и ты это понимаешь.

Да, как Марти и сказала, все произошло за долю секунды. И в эту долю секунды у нее не было возможности о чем-то подумать, просчитать, уверена ли она в себе, чтобы сделать этот выстрел. Вспоминая о случившемся позже, Бейли не представляла, как она могла бы поступить иначе, что-то спланировать… и дождаться, пока он убьет Марти, находящуюся под ее охраной?

Кристен встретилась глазами с Марти:

— Они не рассчитывали, что я справлюсь с этим, — сказала она спокойно. — Они не дали мне возможности проявить себя как профессионала, и даже не знают, что я умею, — Кристен снова прошлась по комнате. — Я для них — просто тетка с пистолетом. Они не знают, что я снайпер. Что я была чемпионом по стрельбе на прошлом месте службы. Что я работала агентом под прикрытием, внедряясь в банды наркодилеров. Черт, похоже, они вообще не читали мое резюме! Но теперь я ушла оттуда, и меня это уже не касается. Конец истории.

Она остановилась прямо перед Марти:

— Поэтому они и отправили меня к тебе сейчас. Они хотели убрать с дороги нас обеих. Я задавала слишком много вопросов. И дело Карлоса Ромеро могло начать раскручиваться. По крайней мере, им так показалось. Поэтому они отправили меня за тобой, чтобы избавиться от обеих. Устранить. И представить все так, будто это было заказным убийством. Той же бандой, что охотилась за нами и прежде. Все очень просто и понятно. Дело закрыто. Никаких вопросов не последовало бы.

— Но почему, Крис? Что кроется в том деле, за что стоило бы убивать?

— Я не знаю. Но мы выясним это.

* * *

— Ты уверена, что это хорошая идея? — спросила Марти. Уже была почти полночь, но супермаркет Wal-Mart еще работал. Подходящая возможность сделать покупки, оставшись незамеченными.

— У нас все получится, — Крис подтащила ее к неосвещенной стене здания и сунула в руку что-то холодное. Пистолет. — Возьми.

Марти замотала головой:

— Нет, я не могу…

— Марти, как ты думаешь, наверное, мне не стоит заходить с ним в магазин?

— О, а я думала…

— Ни в кого не стреляй! — улыбнулась Крис и отошла.

Одежда Марти точно не подходила для того, чтобы прятать оружие. Она вытащила из шорт подол футболки и попыталась засунуть пистолет за пояс, мысленно заклиная его случайно не выстрелить.

Она не умела обращаться с оружием. И конечно, стоять в тени — не лучший способ избежать подозрений. Поэтому она беспечной походкой двинулась в сторону соседнего магазина — «Все для сада и огорода», небрежно набросив рюкзак на одно плечо, и остановилась, изображая заинтересованность его витринами. На улице никого не было. Марти жалела, что не догадалась засунуть оружие в свой рюкзак, но теперь, выйдя из тени, у нее уже не было такой возможности. Поэтому она продолжала прогуливаться вдоль витрин, крайне нервничая и ожидая, что в любой момент может появиться охранник и начать задавать вопросы.

Прошло около часа, прежде чем она, наконец, увидела Крис, вывозящую из магазина тележку с покупками. Она махнула рукой, привлекая к себе ее внимание, и пошла к ней навстречу.

— Не скучала без меня?

— Ага, повеселилась.

Крис отогнала тележку на автостоянку, три пакета из нее передала Марти, сама взяла остальные.

— Теперь пойдем отсюда. Сколько осталось до следующей маршрутки?

Марти посмотрела на часы:

— Минут двадцать.

— Хорошо. Успеем поесть. Я взяла в гастрономе несколько бутербродов. Не гарантирую, что они свежие.

— Я съем что угодно, жутко проголодалась.

Они сели на скамейку возле автобусной остановки. Пока Крис рылась в пакетах, ища что-то, Марти разорвала пластиковую упаковку одного из бутербродов, откусила его и кивнула:

— Вполне свежий. А это что? — указала она на коробочку, которую Крис достала из сумки.

— Это телефон. Одноразовый.

— Его нельзя отследить?

— Нельзя. Да мы и не будем им долго пользоваться. Но мне очень нужно позвонить.

— Прямо сейчас?

— Да. — Крис встала. — Я ненадолго.

Марти кивнула, мысленно задаваясь вопросом: почему для звонка ей потребовалось уединиться?

* * *

Бейли ждала, считая гудки: пятый, шестой… она знала, что Рико не пользовался автоответчиком. Так что — или он ответит на звонок, или нет. И хотя было уже поздно, шанс дозвониться все же был. В противном случае, пришлось бы попытаться еще раз утром. Наконец, после 11-го гудка послышался сонный голос:

— Чем обязан?

Она улыбнулась:

— Привет, Рико. Это я, Бейли.

Возникла небольшая пауза — Бейли слышала в трубке осторожные шаги и представила, как он крадется из спальни, чтобы не потревожить спящую жену.

— Какого черта? — шепотом спросил он. — Я два года тебя не слышал.

— Да, знаю. У меня проблемы. Нужна помощь.

— Конечно, Бейли. Для тебя — все что угодно. Ты где? В Браунсвилле?

— Нет, сейчас я в Галфпорте.

— Это Алабама?

— Миссисипи.

— Без разницы. У меня нет нужных связей в Миссисипи. Расскажи, что тебе нужно?

— Для начала — автомобиль. А во-вторых… я должна «погибнуть».

— Во что ты вляпалась, Бейли?

— Сама не знаю. Но за мою голову назначена цена.

— И полиция не может тебя защитить?

— Нет, я подозреваю, что они в доле.

Он засмеялся:

— Я всегда тебе говорил: не доверяй полиции! Ты можешь добраться до Нового Орлеана?

— Только если угоню машину. Арендовать не могу: не хочу оставлять следов.

— А автобус?

— Слишком опасно.

Он снова засмеялся:

— В таком случае, придется угонять. Раньше тебе, думаю, не приходилось этого делать? Не забудь сменить номера.

— Конечно. Да, и этот телефон у меня будет только до вечера. — Кристен посмотрела в сторону Марти, которая с любопытством наблюдала за ней. — И еще. Нас двое. И мы обе должны будем «погибнуть».

— Кредитные карты, водительские права, паспорт? Работа?

— Полный комплект для каждого.

— Это мужчина или женщина?

— Женщина. Также мне понадобятся наличные деньги. У меня есть счет в банке, оформлен на совместное владение с матерью. Сможешь найти его?

— Конечно, Бейли.

— Переведи с него десять тысяч и положи в сейф.

— Без проблем. Теперь слушай, что тебе надо сделать. В Новом Орлеане есть бар на западной окраине Французского Квартала. Там бывают в основном местные жители, никаких туристов. Креольский бар «Декудро».

— Хорошо, найду.

— Я отправлю человека, который встретит тебя там. В полдень. Он возьмет твой автомобиль и подгонит чистый. Оттуда поезжай прямо в Корпус. Я все подготовлю.

— Спасибо, Рико. Я очень обязана тебе.

— Нет, Бейли. Ты никогда ничего не будешь мне должна. Не беспокойся, подруга.

Разговор закончился, и Бейли постояла несколько секунд, глядя на телефон. На нее нахлынули старые воспоминания. Она и Рики Рамос познакомились в школе — дети из разных семей, из разных социальных слоев. Школьная дружба, которая переросла в удивительную связь. Связь, которую они пронесли через школу, улицы, полицию и снова на улицы. Однажды она взяла на себя пулю, предназначенную ему. Между ними не могло быть любовных отношений, но из-за этого ее поступка Рико чувствовал себя навсегда обязанным ей.

Прежде она никогда не обращалась к нему с такими просьбами. Но именно сейчас, когда ей нужен был человек, которому можно доверять, она обратилась к Рико.

— Все хорошо? — спросила Марти.

— Даже лучше, — кивнула она, взяла предложенную бутылку воды, но отказалась от бутерброда. — Может быть попозже.

— Я посмотрела, что в этих пакетах.

— И?

— Парикмахерские ножницы. Много воды. Бейсболка. Футболки, — Марти хихикнула. — И нижнее белье.

— Я же обещала, что мы найдем что-нибудь чистое. И еще есть джинсы для тебя.

— Слишком большие для меня, между прочим.

Бейли почувствовала, что краснеет, и смущенно отвернулась. В магазине она пыталась подобрать размер, мысленно возвращаясь к той ночи в Браунсвилле, когда она раздела Марти и помогала ей мыться. В этом воспоминании не было ничего эротичного, однако ей удалось увидеть достаточно, чтобы приблизительно предположить размер одежды… и понять, что Марти — не натуральная блондинка.

— И еще, Крис. Зачем ножницы?

— Это для меня. Сегодня вечером придется ими воспользоваться, а потом отправимся в путь.

— Куда?

— В Новый Орлеан.

— Думаешь, нам удастся арендовать автомобиль? Прямо ночью?

Бейли прикусила губу:

— Ну, не то чтобы арендовать…

Марти пристально посмотрела на нее:

— И вряд ли ты собираешься купить машину?

— Нет.

Марти нервно оглянулась:

— Мы ее украдем? — шепотом спросила она.

— Да.

Марти по-прежнему не отрывала от нее взгляда:

— А кому ты звонила?

— Это старый друг. Рико Рамос. У него есть… скажем так, хорошие связи. Как только мы приедем в Новый Орлеан, нас встретит его человек, который даст нам новый автомобиль. И мы отправимся в Корпус-Кристи.

— Я правильно поняла, что потом мы должны будем вернуться в Браунсвилль, да?

— Да. Не знаю как насчет тебя, но мне не нравится быть дичью. Я предпочитаю быть охотником.

— Я не понимаю. Если мы не в безопасности даже здесь, то что же будет в Браунсвилле?

— В Браунсвилль не приедут Марти Эдвардс и Кристен Бейли, — в ответ на непонимающий взгляд Марти, Крис улыбнулась и взяла ее за руку. — Тебе придется довериться мне. Маршрутка приехала, — она собрала пакеты с покупками.

— О, прекрасно. Снова в наш замечательный мотель!

— Только для того, чтобы превратить его в парикмахерскую — а после сразу уедем.

Марти пригладила волосы рукой:

— Не могу поверить, что ты заставишь меня сделать это…

— Отплатишь мне этими ножницами и светлой краской.

Глава 22

— Что-то не так?

Марти покачала головой, глядя на Кристен с ее новыми, очень короткими и почти белыми волосами:

— Тебя просто не узнать.

— Мы этого и добивались. А тебе очень идет русый цвет, между прочим.

Марти показала ей язык и слегка шлепнула по руке. Свой новый цвет она ненавидела.

— И еще — я никогда еще не угоняла машин! Это что-то жуткое.

— Все будет хорошо.

— А если нас задержат?

— Я сменила номера, нас не обнаружат.

— Но в машине останутся наши отпечатки пальцев! — Марти посмотрела достаточное количество криминальных телешоу, чтобы знать, на чем обычно попадаются преступники.

— Не волнуйся. Эту машину у нас заберут, и скорее всего отправят на запчасти. Она просто исчезнет.

— Мне от этого не легче. Ведь эта машина кому-то принадлежала.

— Я взяла ее возле бара, под утро. Владелец, вероятно, пьян — он так или иначе не должен сегодня сесть за руль. И скорее всего, он забыл, где ее припарковал. Да и будучи пьяным, он не будет звонить в полицию минимум до следующего дня. А мы к этому времени уже будем в Новом Орлеане и пересядем на другой автомобиль.

— Ок, значит это хороший план, — она вздохнула и откинулась на спинку кресла. — Никогда не думала, что начну свою криминальную карьеру в компании с полицейским.

Крис засмеялась:

— Детка, к тому времени как мы закончим это дело, ты сможешь написать путеводитель по преступному миру.

— Что ты имеешь в виду?

— Это значит, что нам придется серьезно испачкаться, — Крис взглянула на нее и снова перевела взгляд на дорогу. — Мы «погибнем». Станем новыми людьми — с новой внешностью, новой личностью. Нам придется познакомиться с уличной преступностью — наркодилерами, грабителями, скупщиками краденого. Мы идем искать Скорпиона. Мы знаем, что он как-то связан с полицейскими. Но независимо от этих связей, независимо от дела Карлоса, мы идем искать его самого. Потому что, если мы не сделаем этого, нам больше не на кого надеяться. И тогда они сами найдут нас.

— Что ты имеешь в виду под «новой личностью»? Это навсегда?

— Послушай, мы в большой опасности. Они попытались расстрелять нас в Галфпорте. Неужели ты думаешь, что они не доберутся до тебя и в Атланте? Или — что я смогу запросто повернуть назад и снова оказаться в Браунсвилле, на прежней работе? — Бейли покачала головой. — Нет, Марти. Мы должны во всем разобраться, узнать обо всех, кто в это вовлечен, и почему нас пытаются убить. Тогда, и только тогда, ты сможешь вернуться к тому, чтобы снова стать Марти Эдвардс, криминальным репортером.

— И тот парень, которому ты звонила…? Рико Рамос? Он поможет нам в этом?

— Да, он профессионал в этом деле.

— Даже не знаю, достаточно ли я сумасшедшая, чтобы участвовать в этом плане.

— Может, ты достаточно сумасшедшая, чтобы погибнуть?

Марти засмеялась:

— А твое чувство юмора не изменилось! Хотя внешне ты совсем другая — панк-блондинка! — она протянула руку и взъерошила ей волосы на макушке. — И это довольно симпатично.

Крис игриво хлопнула ее по руке:

— Не трогай, испортишь прическу.

Марти обнаружила, что улыбается, и удивилась этому. Ведь ей было так страшно. Ее вырвали из привычной жизни. Она была в бегах, в компании с женщиной, которую едва знала. И этой женщине она была готова доверить свою жизнь.

Марти повернула голову, глядя, как Крис ведет машину. Да, она стала совсем другой. Короткие волосы, неестественно светлые, заставили ее выглядеть намного моложе. Но прежними остались резкие линии скул, прямой нос, губы с приятной улыбкой. И глаза. Те теплые, карие глаза, которые когда-то убедили ее в том, что детективу Бейли можно доверять — ее глаза остались такими же.

— Чувствуя себя как в кино, — сказала Марти наконец, думая о том, что они мчатся в Новый Орлеан, на рандеву с незнакомцем, который возьмет их украденную машину и даст взамен другой — вероятно тоже украденный автомобиль. Боже, куда я попала?

— В фильме без сценариста и режиссера.

— И с открытым финалом.

Глава 23

Кристен замедлила ход, увидев, что они приближаются к Новому Орлеану. Дорога заняла у них полтора часа; Марти заснула на рассвете. Крис пошевелила плечами, чувствуя, как затрещали суставы. Ей явно требовалось несколько часов отдыха, прежде чем они отправятся дальше, в Корпус-Кристи. У них в запасе было около шести часов, до встречи с контактом от Рико, но за это время еще нужно будет как можно лучше спрятать автомобиль. Возможно, им повезет и найдется какая-нибудь туристическая стоянка, где их машина будет одной из сотен.

— Эй, Марти! — сказала она, слегка встряхнув ее руку. Марти вздрогнула и проснулась. — Все хорошо. Мы почти приехали.

— Уже? — она протерла глаза. — Видишь, никогда не упускаю возможности поспать, — сказала она, зевая. — А ты в порядке? Когда ты спала последний раз?

— Не помню.

— Извини… я тоже должна была бодрствовать.

— Нет, нельзя чтобы мы обе были уставшими, — она огляделась вокруг. — Я должна найти место, где мы бросим машину, в ближайшие несколько часов. Лучший вариант — под тенистым деревом, где-нибудь на оживленной автостоянке.

— А тот бар, где пройдет встреча, далеко? — Марти снова зевнула.

— Точно не знаю. Но мы успеем, время еще есть.

— А сколько ехать до Корпус-Кристи?

— В лучшем случае — часов десять.

— Здорово. Но мы ведь можем меняться за рулем, правда?

— Посмотрим.

— Я умею водить машину, Крис. Не надо считать меня кисейной барышней. Я имею в виду — я не настолько беспомощна.

— Я никогда так о тебе и не думала, — Бейли вздохнула, она слишком устала, чтобы спорить. — Конечно, ты поведешь машину.

— Спасибо, — она выпрямилась в кресле. — Значит, мы найдем для тебя возможность поспать, — она снова зевнула и пробормотала. — Извини.

Бейли незаметно улыбнулась, понимая, что как только они остановятся отдохнуть, Марти тоже немедленно заснет. Предыдущие 12 часов они выдержали на чистом адреналине. И Марти проявила себя удивительно, совсем не как беспомощная барышня.

* * *

Их автомобиль продвигался все дальше вглубь Нового Орлеана. За окном проносились пустынные улицы, постепенно оживающие с началом рабочего дня. Ориентируясь по уличным указателям, Бейли приближалась к Французскому Кварталу, зная, что независимо от времени суток, там полно туристов. Она собиралась найти место, где можно припарковаться и отдохнуть несколько часов. Потом найти этот креольский бар, бросить автомобиль и получить новый, и на нем отправиться в Корпус.

Она взглянула на Марти, которая изо всех сил боролась со сном и пыталась держать глаза открытыми. Это было бы чудом, если бы им удалось, сменяя друг друга за рулем, добраться за Корпус-Кристи за 10 часов. Ей не хотелось останавливаться где-то для отдыха. Она не могла чувствовать себя в безопасности, пока не встретится с Рико, пока не погибнет и не возродится под новым именем, новым человеком. Только тогда она могла прекратить оглядываться через плечо, думая, что кто-то охотится за ними. Потому что она чувствовала, прямо сейчас, что кто-то ищет Кристен Бейли и Марти Эдвардс. И охота становится все активнее. В них стреляли из засады, но потерпели неудачу. И теперь они знали, что Бейли ушла оттуда живой… что Бейли сбежала.

Рассчитывали ли они, что она вернется в Браунсвилль? Конечно. Там была ее мать. И ее дом. Они могли рассчитывать на ее возвращение. Но они не знали, что ее дом — хотя она и пыталась сделать его по-настоящему родным домом — был для нее лишь временным пристанищем. Там не было ничего такого, без чего она не могла бы жить. Никаких памятных подарков, важных бумаг, фотографий. Все важные документы хранились в банковском сейфе в Хьюстоне. Памятные вещи семьи — некоторые предметы из пляжного домика, старые фотоальбомы, и другие вещи, с которыми она не могла расстаться — были в камере хранения в Порту Изабель, вместе с мебелью ее матери.

Но мать… Это был совсем другой вопрос. Который придется как-то решить сразу, как только она вернется. Она не могла оставить свою мать.

Машина медленно двигалась по улице Декейтер, приближаясь к району Французского рынка. Бейли свернула направо, на улицу св. Анны, и обнаружила там то, что искала: церковную автостоянку, заполненную примерно наполовину. Она заняла свободное место под огромной магнолией, радуясь тени, поскольку утреннее солнце пригревало совсем как днем.

— Здесь действительно безопасно? — спросила Марти.

— Должно быть, — Кристен остановила двигатель, откинула спинку сиденья и закрыла глаза. — Расслабься, Марти. Отдыхай. Я чутко сплю.

— Нет, ты спи. А я посторожу.

— Как хочешь, — пробормотала Кристен и немедленно заснула.

Глава 24

— Быстро все получилось, — сказала Марти, когда они проскользнули в свой новый автомобиль.

— Да. Парень явно специалист, — ответила Бейли, выезжая с автостоянки. — Загляни в бардачок.

Марти открыла его:

— Телефон?

— Да. Он сказал, что номер чистый. На всякий случай.

— Хорошо. И что теперь? Мы отправляемся в Корпус-Кристи?

— Да. Сначала по шоссе I-10 в направлении Хьюстона, затем Шоссе 59 на Викторию.

— Ехать 10 часов?

— Как минимум.

— Ты мало отдохнула, — напомнила Марти.

— Пока я в порядке. Скоро мы остановимся, купим поесть, а я выпью кофе.

— Ты же помнишь, что я могу повести машину?

— Да. Наверное, когда мы свернем с шоссе на Хьюстон, ты дальше поедешь до Виктории, — Бейли старалась не пропускать дорожные указатели, чтобы сориентироваться с указаниями того парня и выбраться на магистраль, идущую в соседний штат. — А пока ты можешь еще поспать, если хочешь.

— Нет, пока не хочу, — Марти откинулась в кресле и стала смотреть в окно. Потом снова повернулась к Кристен. — Я чувствую себя преступницей. А ты?

Бейли улыбнулась:

— Из-за того что мы угнали машину?

— И это тоже. А еще мы встречаемся с сомнительными субъектами в барах, объезжаем города проселочными дорогами, и нас ищет полиция. Вот это все.

— Это не делает нас преступниками. Ну, кроме угона. Но в остальном — мы ничего не сделали. Мы просто спасаемся, Марти. И поэтому должны двигаться. Мой отдел замешан в этом деле… по крайней мере, некоторые из сотрудников. Скорее всего, у них есть связи и здесь. Или, возможно, они отправили кого-нибудь из Браунсвилля следом за нами. И если это так, то они ищут нас и сейчас, и используют для этого все полицейские ресурсы.

— Что ты имеешь в виду?

— Например, проверка при регистрации в отеле, отслеживание номеров кредитных карточек и все такое.

— В том грязном мотеле не было камер слежения, у нас не потребовали удостоверений личности и были рады принять наличные деньги. Так что в этот раз мы не оставили следов.

— Но перед этим я сняла деньги с карточки в кафе. Хотя — ничего страшного, что они могли проследить это место — оно же в паре кварталов от твоего коттеджа. Так что это им ничем не поможет; единственное — они знают, что у нас есть наличные.

— Вряд ли их хватит надолго. Но у меня есть счет в банке. Я могу…

— Нет, того что есть, нам хватит, чтобы добраться до Корпус-Кристи. А когда приедем, Рико выдаст нам новые кредитки. И наличные тоже, — она заметила, как Марти нахмурилась. — Это его работа, Марти. Он посредник. Люди платят ему, чтобы спрятать деньги в офшорах. И платят за поддельные документы — водительские права, удостоверения, и так далее.

Марти посмотрела на нее безо всякого выражения, потом медленно покачала головой:

— Во что мы впутываемся, Крис? До вчерашнего дня я была законопослушным гражданином. Теперь я в бегах, в угнанном автомобиле. А теперь ты говоришь, что мы собираемся встретиться с этим… с этим человеком Рико, который даст нам фальшивые документы. И деньги.

— Я могу доверить Рико свою жизнь, — просто ответила Бейли. — Он друг.

— Друг? Он преступник. Боже, Кристен, ты же полицейский! Как ты можешь…

— Марти, остановись. Он не преступник. Ну, хорошо, может немного… но он хороший парень. И сейчас он единственный, кому я доверяю.

Марти нервно пригладила волосы, глубоко вздохнула:

— Хорошо, но все-таки я волнуюсь.

— Доверься мне. Это единственный выход.

— Я доверяю тебе. Не всегда понимаю, но доверяю.

— Хорошо. И это нормально, что ты волнуешься. Я выдернула тебя из твоего маленького безопасного мира, ну и… в общем, ты права, мы скрываемся как обычные преступники, оглядываясь на каждом шагу. Но мы справимся, Марти. Мы его разоблачим.

Кристен взглянула на свое отражение в зеркале заднего вида и мысленно спросила: «Кого ты убеждаешь? Ее или себя?»

* * *

Было уже 11 часов вечера, и Кристен чувствовала, что ее глаза будто натерли наждаком. Они с Марти сменялись за рулем, но поспать ей не удалось. И теперь, когда впереди уже виднелись огни Корпус-Кристи, она боялась, что может не справиться с управлением буквально на последних милях. Она похлопала себя по лицу, пытаясь взбодриться. Наконец, протянула руку и потрясла Марти, пытаясь разбудить.

— А? Что случилось? — выпрямилась Марти.

— Мы почти приехали.

— Уже? Но ты собиралась разбудить меня, когда мы проезжали Викторию.

— Да, помню. Но ты так уютно свернулась, жалко было будить.

— Ты ужасно выглядишь, — сказала она и, протянув руку, погладила Крис по макушке. — Но прическа все такая же замечательная.

Кристен так устала, что не стала отвечать. Она до сих пор с трудом узнавала себя в зеркале. Раньше она никогда не носила короткую стрижку и уж конечно, не красилась в блондинку. В «панк-блондинку», как назвала это Марти.

Она свернула с главной автомагистрали на Шоссе 358, затем на Олд Броунсвилл-Роуд и пересекла железнодорожный переезд. По бульвару Саратога медленно двинулась на юг, стараясь не пропустить нужный поворот.

— Мы в Гринвуде, — сказала она. — Думаю, уже почти прибыли.

Из Гринвуда она повернула направо и выехала за город. Неширокая проселочная дорога была пустынной и неосвещенной, и Крис присматривалась, где свернуть на совсем узкую грунтовую, которая и приведет ее к сельскому дому Рико. Бейли улыбнулась, вспомнив про все те высокотехнологичные устройства, которыми был набит этот домик, и как это не соответствовало его внешнему виду.

— Это здесь, — пробормотала она, сворачивая на ухабистую грунтовую дорогу.

— Он тут живет?

— Нет, у него есть дом на заливе. Там у него жена, двое детей. А здесь — его офис.

— Офис?

Бейли засмеялась:

— Вот увидишь.

Она, наконец, расслабилась. Дом был уже хорошо виден; внутри и у крыльца горел свет. Она подъехала к стоянке, притормозила возле грузовика Рико, и облегченно выдохнула. Теперь они в безопасности.

Парадная дверь открылась, и он появился, широко улыбаясь. Кристен даже не думала, что будет так рада его видеть, но теперь, не удержавшись, подбежала к нему.

— Mio Dios, Бейли! Что ты, черт возьми, сделала с прической?

Она предупреждающе приложила палец к губам:

— Маскировка.

— Отлично! Я еле узнал тебя, — он притянул ее в объятия. — Рад видеть тебя, подруга.

— И я тебя.

Он отстранил ее на расстояние вытянутой руки и внимательно присмотрелся:

— Когда ты последний раз спала?

Она пожала плечами:

— Некоторое время назад, — отойдя на пару шагов, она представила свою спутницу. — Это Марти Эдвардс.

Рико мягко пожал ей руку:

— Добро пожаловать, Марти Эдвардс, — он потянул ее внутрь дома. — Расскажи, в какие проблемы она тебя втянула, а?

Марти улыбнулась:

— Думаю, это скорее я ее втянула.

— В самом деле? — он оглянулся к Бейли и подмигнул. — Она симпатичная!

— Это не то, что ты думаешь, — Бейли тоже вошла и закрыла за собой дверь. Открывшаяся перед ней большая комната была такой же, какой она ее помнила — забитой компьютерами, мониторами, видеокамерами.

— А зря! — ответил он и улыбнулся Марти. — Я бы предложил вам кофе, но думаю, что лучше бы вам поспать. Отдохни, Бейли. А утром поговорим.

— Да. Мне нужно хотя бы несколько часов. — Кристен вопросительно оглянулась на Марти, но та покачала головой:

— Я в порядке. Ты иди.

— Я позабочусь о ней, Бейли.

Кристен погрозила ему пальцем:

— Смотри, не наговори ей ерунды.

— Нет, нет. Мы посидим немного. Иди.

Кристен встретилась с Марти глазами, чтобы удостовериться, что она спокойно останется с этим «преступником», но Марти улыбнулась ей и кивнула. Значит, ничто не мешало ей спуститься в спальню.

Бейли сбросила обувь и джинсы, и вытянулась под одеялом. Она уснула прежде, чем коснулась подушки головой.

Глава 25

— Заходи. Хочешь кофе?

Марти кивнула:

— Было бы неплохо.

— Конечно, если ты устала так же, как Бейли, то…

— Нет, я в порядке. Она упряма, как мул, и почти не позволила мне вести машину. Так что я успела выспаться.

Он засмеялся:

— Да, упрямая. Это моя Бейли, — Рико вручил ей чашку кофе. — Сахар?

— Да. И сливки, если есть.

— Есть. Садись, сейчас принесу.

Марти сидела за круглым столом в кухне, наблюдая, как Рико роется в холодильнике в поисках сливок. Кухня, так же как и холодильник, была забита продуктами.

— Кристен сказала, что это твой офис.

— Можно и так сказать. Я провожу здесь много времени.

— У тебя есть жена?

— О да. Моя прекрасная Эмилия. И две дочери, — он вытащил бумажник и показал фото семьи. — Смотри. Красивые?

Марти посмотрела на семейный портрет, улыбнулась двум симпатичным маленьким девочкам:

— Очень хорошенькие.

— Они — моя жизнь, — сказал он негромко, полюбовавшись на фото, прежде чем спрятать его в бумажник.

— А семья знает об этом твоем «офисе»?

Он покачал головой и усмехнулся:

— О, нет! Эмилия думает, что я очень успешный риэлтор. И я действительно иногда занимаюсь недвижимостью, для разнообразия. В конце концов, у меня есть лицензия. Должен же я ее использовать, правильно?

Марти наблюдала за ним, потягивая кофе:

— А эта лицензия — ты ее тоже сам себе сделал?

Рико от души расхохотался и хлопнул рукой по столу:

— Похоже, Бейли уже рассказала тебе о моей профессии! — он покачал головой. — Нет, лицензия настоящая. Когда Бейли помогла мне уйти из уличной преступности, мне нужно было легализоваться, нужно было получить работу. Бейли всегда говорила, что я бы мог продавать даже лед эскимосам, так что… почему бы и не недвижимость?

— И ты занимался этим?

— Да, некоторое время, — он склонил голову к плечу. — У тебя есть вопросы? Ты мне не доверяешь, так ведь?

Марти поставила чашку на стол:

— Кристи рассказывала, что готова доверить тебе свою жизнь.

Рико кивнул:

— Да, и это взаимно. Хотя она уже приняла пулю, предназначенную мне, так что — свою часть сделки выполнила.

Глаза Марти расширились:

— В нее стреляли?

— О, да. Вот послушай. Я был ее осведомителем.

— В трущобах?

— Да.

— Вы там и познакомились?

— Нет, — он задумчиво улыбнулся. — Это случилось еще в школе. Было странно, что мы подружились. Она была девочкой из хорошей семьи: мать учительница, отец пожарный, и брат тоже. А я… — он покачал головой. — Мой отец был наркоторговцем, брат сидел в тюрьме. Я был типичным уличным подростком. Но Бейли… у нее уже тогда был свой собственный путь. Она всегда чувствует себя ответственной за окружающих людей, заботится о них. Думаю, ты тоже оказалась здесь именно поэтому?

Марти кивнула:

— Да. Но пусть лучше Бейли сама расскажет тебе эту историю, — она снова взялась за чашку с кофе. — А пока лучше расскажи мне про нее.

— Единственная причина, по которой мы с Бейли стали общаться в школе, это что я здорово запал на нее, — он засмеялся. — Однажды я попытался ее поцеловать. Она разбила мне нос и пригрозила, что сломает мне шею, если я еще хоть раз полезу к ней со своими чертовыми поцелуями.

Рико принес кофейник и снова наполнил чашку Марти.

— Я принял это к сведению. Но к тому времени мы уже подружились, и ее предупреждение запоздало. Она уже похитила мое сердце, даже не подозревая об этом.

Марти улыбнулась, мысленно представив, как юная Кристен бьет Рико кулаком по лицу, за то, что он попытался ее поцеловать.

— Так или иначе, окончив школу, мы больше не виделись. Представь мое удивление, когда однажды ночью она арестовала меня за торговлю наркотиками, — он пожал плечами. — Я занимался тем же, что и мой отец. Ничего другого я не умел. Но Бейли — она не бросила меня. Она сказала, что даст мне шанс выбраться. Она в то время работала в трущобах полицейским агентом под прикрытием. И предложила мне, вместо торговли наркотиками, помочь ей очистить район от преступности. Я сказал ей тогда, что это дело заранее проигранное, но как ты уже знаешь, она очень упряма.

— И так ты стал ее осведомителем?

— Да. Думаю, только поэтому я не сел в тюрьму. И поначалу мне это понравилось. Я уже не был преступником. Я приносил пользу. И я помог ей захватить многих моих так называемых друзей. Однажды ночью они готовились ударить по одному крупному дилеру. Предполагалось, что я должен договориться с ним как посредник, а потом уйти. Ну я и отправился после этого в соседний переулок. Там полицейский. Он решил, что я и есть тот самый дилер. Он достает пистолет и собирается стрелять. Откуда ни возьмись появляется Бейли, кричит ему — остановись! — но он ее не слушает, говорит — уйди, к черту, с дороги! И стреляет. Я подскакиваю и начинаю искать — куда я ранен? Но оказывается, ранен не я. Бейли оказалась на линии огня, и выстрел достался ей. Она была в бронежилете, но пуля попала в шею, над ключицей.

— О боже… — прошептала Марти.

— Да. Это было плохо. Очень плохо. Но я не мог там остаться и сбежал. Я боялся, что тот чувак снова начнет стрелять в меня. И еще боялся, что Бейли погибла.

Марти задумчиво опустила взгляд в чашку с кофе, задаваясь вопросом: а ее могло бы что-то заставить так поступить? Могла бы она закрыть кого-то собой от пули?

— Я был знаком с ее матерью, — продолжил Рико. — Подошел к ней, когда она пришла в больницу, и рассказал, что произошло. Бейли поправилась, с ней все было в порядке, ее просто отправили в небольшой отпуск. А тот чувак — он был уволен, ублюдок.

— Но ее работе под прикрытием пришел конец?

— Да, конечно. И моей работе тоже. Я уже не мог вернуться в трущобы. Мое «прикрытие» тоже исчезло, — он снова пожал плечами. — Она и здесь помогла мне. Я устроился работать на неполную занятость, стал учиться. И потом стал заниматься недвижимостью.

— А как же все это…?

— Я не имею дела с преступниками, Марти, — он смущенно улыбнулся. — Ну то есть, с настоящими преступниками. Большинство моих клиентов — эмигранты. Иногда я создаю новые «личности», но в основном я занимаюсь переводом денег. Это очень прибыльно.

— А как ты начал этим заниматься?

— Это было забавно. Каких только людей не встретишь в жизни! Я случайно познакомился с человеком, который управлял таким бизнесом. В Хьюстоне. Мы тогда еще жили в Хьюстоне. Он сказал: «Ты можешь быть грязным и чистым одновременно». Он имел в виду, что не стоит иметь дела с преступниками. Им нельзя доверять. Но есть много людей, которые по самым разным причинам ищут возможность незаметно перевести деньги, или изменить свою личность. Он стал моим учителем, взял меня своим помощником. И когда я набрался опыта и получил достаточное количество контактов, он внезапно исчез вместе со своими миллионами, оставив мне свой бизнес. Но я хотел уехать из Хьюстона. Начать с нуля. Так я оказался здесь.

Марти кивнула:

— Кристен сказала, что она приехала в Браунсвилль, чтобы заботиться о матери. Она мельком упомянула о брате и отце, но ничего не рассказывала о них. Наверное, ее родители в разводе? Поэтому она одна заботится о матери?

— Она тебе не рассказала?

— О чем?

— Ее отец и брат погибли. Был большой пожар на складах в Хьюстоне, около 10 лет назад. Тогда погибло шесть пожарных.

— Я понятия не имела. То есть, я знала только, что они не являются частью ее жизни. Спрашивала, развелись ли родители — она просто сказала, что нет.

— У них была такая дружная семья! Ей и матери после этого пришлось непросто. Мать не смогла остаться в Хьюстоне, и переехала в их семейный пляжный домик. Но Бейли осталась там. Ей потребовалось долгое время, чтобы пережить это. Не могу сказать, справилась ли она полностью. Это было разрушительно. Но она нашла силы двигаться дальше.

— А теперь ее мать так больна…

— О чем ты?

— У нее болезнь Альцгеймера. Ты не знал?

— Да, из-за этого Бейли уехала в Браунсвилль. Но она говорила, что это ранняя стадия.

— Нет, она сейчас находится… там, где о ней хорошо заботятся, я полагаю. Кристен рассказывала, что мать ее не узнает уже около 10 месяцев. И кажется, уже несколько месяцев не говорит ни слова.

Рико подался вперед, положив локти на стол:

— Ведь они были так близки! У Бейли никого нет, кроме нее, — он покачал головой. — Никакой семьи. Никакой опоры.

— Вот почему она сказала, что понимает меня… — пробормотала Марти, не поднимая глаз, вспомнив их разговор в пляжном домике.

— Что ты имеешь в виду?

Марти посмотрела на него:

— У меня тоже нет семьи. Я воспитывалась у приемных родителей. И Крис сказала, что понимает, что я чувствую, не имея семьи, — Марти отодвинула свою чашку. — В тот момент я ей не поверила. То есть, подумала, что она это говорит просто, чтобы изобразить сочувствие, понимаешь?

— Да.

— А теперь я понимаю, почему она так предана матери. Как думаешь, почему она не рассказала мне про отца и брата?

— Плохие воспоминания. Она вообще избегает говорить и думать об этом.

Марти вздохнула и слегка улыбнулась:

— Спасибо, что немного рассказал мне о ней. Мы познакомились недавно, но я чувствую, что мы стали очень близки.

— Но… ты не увлечена ею?

Марти нахмурилась:

— Увлечена? Ты имеешь в виду — романтические отношения?

— Да.

— Нет, это совсем другое. У нас профессиональные отношения. Мы познакомились в Бранусвилле, кода я приехала туда, чтобы изучить одно нераскрытое преступление. Я журналист, — пояснила она. — И вот с этого начались наши приключения.

— Ну хорошо, дальше мне расскажет сама Бейли. Может, тебе стоит поспать? Завтра трудный день, — он встал из-за стола. — У меня есть еще одна свободная спальня — пойдем, покажу.

Марти нерешительно сказала:

— На самом деле, если не возражаешь, я бы чувствовала себя в большей безопасности рядом с Кристен, — она смутилась, но тем не менее, не хотела оказаться одна.

— Да, понимаю.

— Спасибо за гостеприимство, Рико. И за то, что согласился помочь нам.

— Не стоит благодарности. Для Бейли я сделаю что угодно — она спасла мне жизнь.

— Мне тоже, — ответила Марти и подумала: «Причем не один раз».

* * *

Выйдя из ванной, Марти открыла дверь в спальню. Она постояла в тени, наблюдая за Крис — ее тяжелым и глубоким дыханием во сне, непроизвольно вздрагивающей рукой… Марти прикрыла дверь, тихо подошла к кровати, разделась и нырнула под одеяло. В кровати было тепло, и она глубоко вздохнула. Закрывая глаза и чувствуя себя в полной безопасности.

Прошло слишком много лет с тех пор, как она спала в одной постели с кем-нибудь, но Марти не могла вспомнить, было ли у нее когда-либо при этом такое чувство удовлетворения, как сейчас. Она немного придвинулась — так что ее рука коснулась спины Кристен. Она лежала неподвижно, пока наконец не заснула.

Глава 26

Не открывая глаз, Бейли повернулась на спину. Она чувствовала, что солнце уже взошло и в комнате светло. Чувствовала она и это теплое тело, лежащее в постели рядом с ней. Расслабившись, она думала о том, как жаль, что между ними не могло быть чего-то большего. Как здорово бы было подхватить Марти на руки, обнять ее… Испуганная собственными мыслями, она резко открыла глаза. Да, Марти была симпатичной, и на этом — точка. Даже если бы обстоятельства их знакомства были иными, здесь ей ловить было нечего. Вне зависимости от ее ориентации, Марти отчетливо дала понять, что это ее не интересует.

Бейли повернула голову и удивилась, обнаружив Марти так близко. Она задержала взгляд на ее лице — гладкая кожа чудесного оттенка, маленький шрам на подбородке. Она внезапно почувствовала острое желание коснуться этого шрама губами и перевела взгляд на губы Марти, ее слегка приоткрытый во сне рот. Она была так красива.

Бейли заставила себя отвернуться, недовольная направлением своих мыслей. Осторожно, чтобы не разбудить Марти, выбралась из кровати. Собрала свою одежду и обувь и бесшумно проскользнула в ванную.

Позже, после долгого горячего душа, она бросила грязные джинсы в стирку и отправилась на поиски кофе. Она нашла его — а также и Рико — в кухне.

— Ты выглядишь лучше, — отметил он, не отрываясь от ноутбука.

— Спасибо. Спала как убитая, — она наполнила свою чашку, добавила сахар и сливки и присела за стол рядом с ним.

— Выбирай: Керри Томпсон или Эрика Джонс?

— Керри.

— Мелани Нельсон или Аманда Рэйнес?

— Аманда.

— Пэтти Стоун или Эмили Мэннинг?

Она поморщилась:

— А нельзя придумать что-нибудь получше?

— Просто выбери.

— Эмили.

— Спасибо. Сейчас оформлю кредитки.

— Как это работает?

— Я взломал их систему и создал новые счета. Три для тебя, три для Марти, — он усмехнулся. — На всех картах вместе у вас будет лимит в 10 тысяч долларов.

— Отлично. И надолго?

— На три месяца. Все настроено так, чтобы счета пополнялись каждый месяц, и система будет думать, что они настоящие. А когда они будут в конце квартала подводить баланс, то скорее всего найдут поддельные счета и аннулируют карты.

— А если они обнаружат это раньше?

— Ни в коем случае. У них миллионы счетов. И это — законная регистрация, с кредитной линией. Каждый раз, когда ты воспользуешься карточкой, компьютер магазина свяжется с банковским компьютером. Это будет выглядеть так, будто у тебя есть доступный кредит и ты оформляешь сделку. Все просто.

Бейли склонилась к экрану:

— Откуда ты все это знаешь, Рико?

— Я знаю только то, что мне нужно. Думаешь, я сам написал программу, чтобы провернуть это? Нет. Я нанял хакера.

— Это безопасно?

— Конечно. Он живет в Гонконге. Школьник. Он не знает, кто я и откуда. В киберпространстве любой может скрыться, надо только знать — как.

— Хорошо. Как насчет всего остального?

Он кивнул:

— Водительские удостоверения, паспорта.

— Какой автомобиль?

— Джип. Красивый, черный. Супертяжелый. Тебе понравится.

— Хотелось бы знать, откуда он взялся?

Он засмеялся:

— Даже не спрашивай. Но он чистый. Зарегистрирован на имя Керри Томсон.

— А что с деньгами моей матери?

— Да, я нашел этот счет. Снял с него 10 тысяч, как ты просила. Деньги переведены за границу. Я настрою местный счет на имя Аманда Рэйнес. Как тебе?

— Прекрасно.

— Тот заграничный счет используй, если понадобятся наличные деньги. А в основном пользуйся кредитками. Они безопасны.

— Мне еще понадобится оружие, которое нельзя проследить.

Рико уставился на нее:

— Может быть, ты все-таки объяснишь мне, что происходит?

Она откинулась на стуле, вспоминая все, что случилось за эти месяцы:

— Марти появилась в Браунсвилле, чтобы исследовать нераскрытое преступление, которое произошло 10 лет назад. Был убит подросток, старшеклассник. Полиция определила это дело как бандитскую разборку и не стала его расследовать. Но его семья настаивала, что парень не состоял в банде — он был отличником, спортсменом, собирался поступать в институт.

Бейли отпила кофе и продолжила:

— Так или иначе, моего лейтенанта деятельность Марти очень обеспокоила, и он поручил мне следить за ней. В нас дважды стреляли. Они отправили нас на конспиративную квартиру — и подстроили так, что и там кто-то попытался убить Марти.

— Ты меня не разыгрываешь?

— Появился внезапно, приставил ей нож к горлу. Я его застрелила. Марти уехала из города. И опять — никакого расследования, они просто закрыли дело. Я начала шпионить, и они снова обеспокоились. Отправили меня в Галфпорт, чтобы я привезла Марти. Сказали, что она хочет вернуться, чтобы дорасследовать дело. Долго рассказывать — в общем, нас ждала засада. Нам удалось выбраться, но обратиться в полицию мы не могли. Я имею в виду — очевидно, за всем этим стоят люди из моего отдела.

— И каково твое место в этой картине? Что ты вообще думаешь об этом деле?

— Думаю, что все началось со случайности. Мое предположение: этот мальчик увидел что-то, чего не должен был видеть, за что и поплатился. И что бы это ни было — увиденное им — оно как-то затрагивало полицию. Это — единственная причина для укрывательства преступления, какую я только могу придумать.

— И они взбесились, когда Марти начала шпионить?

— Да.

— Значит, ты хочешь вернуться? И что ты хочешь сделать, Бейли?

— Расследовать это чертово дело. И вычислить, кто покрывает преступников.

— Как думаешь, насколько высоко это прикрытие?

— Уверена, что замешан лейтенант моего отдела. И капитан. Есть ли кто-то еще выше — я не знаю.

— Ты собираешься провернуть все это одна? Никто из отдела не поможет?

— Я не знаю, кому из них могу доверять, Рико.

— А что насчет твоего напарника?

— Я в нем не уверена. Мы с ним не сблизились. Не было такого, как в Хьюстоне.

Рисо наблюдал за ней несколько секунд, потом встретился с ней глазами. Бейли заметила, что он тревожится за нее, но другого пути у нее не было.

— А как Марти собиралась справиться со всем этим?

— Я просто пытаюсь помочь ей, Рико. Вот и все, — Кристен внезапно встала. — А что, по-твоему, я должна была сделать? Отправить ее домой в Атланту и пожелать всего хорошего?

— Нет. У нее нет никого, кто мог бы ей помочь. Я это знаю. Но ты точно уверена в том, что собираешься сделать? Расследовать преступление и раскрыть коррупционную сеть — это серьезное дело. Но если это твоя личная вендетта против коллег по отделу…

— Конечно, это личное, — резко ответила Бейли. — Я стала чертовой пешкой в их игре, — она махнула рукой в сторону спальни. — А Марти просто наткнулась на неподходящее дело для расследования. Она хотела помочь семье, которая все еще страдает, несмотря на то, что прошло десять лет, а закончилось все тем, что она сама чуть не стала жертвой. Да, теперь для меня это личное, — она прищурилась. — Не люблю быть мишенью.

Наконец он кивнул:

— Хорошо, Бейли. Тебе решать. Почему бы тебе не разбудить Марти для начала? Мне понадобятся ваши фотографии.

Бейли отнесла свою чашку к раковине и ополоснула ее:

— Еще нам надо пройтись по магазинам. Мы уезжали второпях и остались практически без одежды.

— К югу отсюда есть старая аллея, а там — магазин «Саратога». Заодно испытаешь свои новые кредитные карты.

— Да, так и сделаем. Пойду разбужу ее.

Она нашла Марти почти в той же позе, в какой оставила ее, за исключением того, что теперь она притянула к себе обе подушки. Крис улыбнулась, глядя на нее, затем присела на край кровати:

— Эй, пора вставать, — сказала она негромко, похлопав Марти по локтю. В ответ прозвучал глубокий вздох. — Нам нужно кое-что купить.

— Ненавижу шоппинг, — пробормотала Марти, не открывая глаз.

— Думаю, нам потребуется какая-нибудь одежда, м? Кроме того, Рико должен нас сфотографировать для документов.

Марти перевернулась и открыла глаза, снова закрыла их и потянулась. Бейли не могла отвести взгляд от плавных изгибов ее тела под одеялом.

— Значит, нам пора придумать себе новые имена?

Бейли засмеялась:

— Слишком поздно. У него было шесть вариантов. Я выбрала три лучших, — она встала, все еще глядя на Марти. — Кажется, одним из твоих имен будет Пэтти Стоун.

— «Пэтти» пишется как «пирожок»? Я не похожа на пирожок. Лучше уж «Патрисия».

Бейли отвернулась, когда Марти отбросила одеяло со своих длинных ног:

— Можешь пойти в душ, если хочешь, — сказала она, выходя из комнаты. — И на кухне есть кофе.

* * *

Марти взяла со стойки пару светлых летних брюк, но Кристен покачала головой:

— Темный верх — темный низ.

Марти нахмурилась:

— Это немного не в моем стиле.

— Нам придется передвигаться ночью. Поэтому лучше гармонировать с окружающей средой и не выделяться.

— Что ты имеешь в виду под «ночью»?

— Это значит, что все наши расследования и наблюдения будут происходить ночью. В основном.

— Поверь мне, Крис, с такой панковской прической тебя никто не узнает, — засмеялась она.

Крис склонилась к ней поближе и сказала шепотом:

— Надеюсь, что эта панк-прическа поможет мне при покупке наркотиков.

Глаза Марти расширились:

— Ты будешь покупать наркотики?

— Да.

— Но зачем?

— Потому что это связано с нашим делом. Где наркотики — там деньги. И я думаю, что Карлос Ромеро видел что-то, связанное именно с такой сделкой. И это стоило ему жизни.

— И ты хочешь ввязаться в это?

— У нас нет другого выхода.

Марти знала об этом не так много, чтобы сформулировать свои опасения, но любые заигрывания с торговлей наркотиками представлялись ей слишком опасными. Даже несмотря на весь тот опыт, который был в этом деле у Кристен.

Она взяла со стойки темно-синюю рубашку и приложила ее к плечам Крис:

— Симпатично бы выглядело на тебе!

— Марти, симпатичное мне не подходит.

— Я просто хотела сказать, что смотрится очень изящно.

Крис засмеялась:

— «Изящное» — это точно не про меня.

Тем не менее, рубашку она взяла. Марти прошла вглубь отдела, увидев витрины с джинсами.

— Знаешь, этот твой Рико, похоже, действительно хороший человек. Уже жалею, что считала его преступником.

— Да, он отличный парень. Я стараюсь не думать о его профессии. И о том, что произошло бы, если бы его поймали, — добавила она.

— Он немного рассказал мне о том, как пришел в этот бизнес.

— Неужели рассказал?

Марти улыбнулась, взглянув на Кристен:

— Да, и рассказал, что было до этого. Как в тебя стреляли, — она удивилась тому, что Крис покраснела.

— Это было давно, — она пожала плечами. — Я была молодой и глупой. Вряд ли я поступила бы так сегодня.

Марти подошла к ней и взяла за руку:

— Теперь я знаю, какая ты. И не сомневаюсь, что ты бы сделала это снова. Не относись несерьезно к тому, что ты сделала, Крис. Это такая вещь, которую большинство людей даже не способны понять.

Говоря это, Марти снова удивилась реакции Крис, заметив слезы, появившиеся в ее глазах.

— Когда я поняла, что подстрелена, когда почувствовала, как кровь бежит по моим пальцам, я думала, что умираю, — почти шепотом сказала она. — И тут я увидела, что Рико ничего не делает, чтобы мне помочь, что он уже далеко. Сбежал. Я ненавидела его в этот момент. Я думала о том, как мало я для него значу, что он оставил меня там умирать, после того, как я приняла на себя пулю, предназначенную ему.

— Но…

— Я знаю. Знаю, что он нашел мою мать. Она рассказала мне, что произошло. Но это произошло уже спустя несколько дней, она рассказала мне об этом примерно через неделю. Так что у меня было достаточно времени, чтобы подумать об этом, — Крис опустила глаза. — Я никогда не говорила Рико об этом. Мы вспоминали об этом выстреле, но я не говорила ему, как плохо мне было. Как я чувствовала, что меня предали.

— Сочувствую, — сказала Марти, крепко сжав ее руку. — Ты ведь никому об этом не рассказывала, да?

— Нет. Но мама понимала это, я уверена, — Кристен расправила плечи и глубоко вздохнула. — Извини. Не хотела грузить тебя всякими эмоциями.

— Я бы не назвала это «всякими эмоциями», Крис, — Марти только сейчас осознала, что держит ее за руку и разжала пальцы. — Хотелось бы надеяться, что со мной ты не будешь так все скрывать. Меня-то ты уже видела в истерике, — она подмигнула. — Я имею в виду ту сцену в душе.

Как бы ей этого ни хотелось, события того вечера по-прежнему лежали тяжелым грузом на ее памяти. Но Марти обнаружила, что ей легче справиться с воспоминаниями, если сконцентрировать свои мысли не на образе парня с ножом, а на Крис, которая раздевает ее, помогает смыть кровь, и которая в итоге вымокла под этим душем не меньше, чем она сама.

Глава 27

На следующее утро, чуть свет, Бейли вывела машину с проселочной дороги, ведущей к ферме Рико, на шоссе. Она специально предложила выехать пораньше, чтобы для начала успеть найти безопасный мотель. Теперь, когда у них были новые документы и кредитные карточки, по которым их нельзя было опознать, она чувствовала себя в значительно большей безопасности, чем в ту ночь, которую они провели в грязном мотеле Галфпорта. Хотя это и не означало, как она сказала Марти, что теперь они снимут номер с обслуживанием по высшему классу.

— Такое впечатление, будто мы отправляемся на войну, — сказала Марти, пробежавшись глазами по списку вещей, которые передал им Рико. — Пуленепробиваемые жилеты — это хорошо, — она подняла глаза. — Но ты ведь понимаешь, что я не умею обращаться с оружием?

— Да, тебе придется научиться держать пистолет. Я хочу, чтобы ты привыкла к тому, что он у тебя есть. Может быть, стрелять не придется, и оружие нам не потребуется, но надо подстраховаться.

— А очки ночного видения?

— Очень полезная вещь.

Марти сложила список:

— У нас есть план действий?

Бейли покачала головой:

— Пока нет. Главное сейчас — найти безопасное место, чтобы там остановиться. И я думаю, что начать расследование нужно с Рафаэля Ортиса.

— Это тот, который…

— Один из следователей по делу.

— Точно. Он и Варгас. И с Варгасом ты уже говорила.

— Варгас все еще работает в полиции и отказывается говорить. А Ортис уволился. Он бы мог помочь пролить свет на это дело. Если вспомнит, конечно. Ему сейчас под семьдесят. Он уволился сразу после этого случая.

— Думаешь, он знает, кто такой Скорпион?

— Вряд ли. Наверное, мало кто вообще знает, кто это. Но Ортис может знать, кто из полицейских коррумпирован. Это было бы неплохим началом.

— Ты имеешь в виду — кто, помимо лейтенанта Марша?

— Вот именно. На его счет я почти уверена. Как только мы найдем, где поселиться, я собираюсь ему позвонить. Хочу, чтобы он думал, что я боюсь возвращаться.

— Но ты хочешь, чтобы они знали, что ты считаешь их стоящими за всем этим?

— Это просто способ прощупать их немного, вот и все.

— А ты уверена, что они не выследят твой телефон? Рико говорил что-то о сигнале, пересылаемом между двумя башнями…

— Да, они не смогут отследить звонок, цифры автоматически подменяются. И если они проследят номер, он будет зафиксирован где-то в Калифорнии.

Марти покачала головой и улыбнулась:

— Не разбираюсь я в этих шпионских штучках. Но как не удивительно, я уже не боюсь.

— А раньше боялась?

— Да, конечно. Это твоя жизнь. Ты привыкла к таким вещам. А я — журналист, я привыкла спокойно сидеть и разговаривать с людьми. И когда в моем пляжном домике началась пальба, как в боевике, я даже не успела понять, что все это происходит именно со мной. Мы бежали, прятались, и у меня не было времени подумать, что это значит на самом деле.

— То что тебя хотят убить?

— Да. И тот способ, которым пытались это сделать. Бред какой-то.

— Устроить разгром в квартире — это специальный прием. Чтобы было похоже на нападение целой банды.

— И если бы ты не сообразила так быстро, что это ловушка…

— Да, мы бы уже погибли, — продолжила за нее Бейли. — Просто инстинкт сработал. Я увидела твое удивление, поняла, что ты не ожидала меня встретить. А значит, не разговаривала с Маршем, — она посмотрела на Марти. — У меня отличные инстинкты. Ты можешь им доверять.

— Постараешься не убить меня?

Бейли кивнула:

— Обещаю, тебя убивать не буду.

* * *

Три часа в дороге пролетели быстро, в непринужденной болтовне о нераскрытых делах, которые Марти расследовала раньше, и о том судебном заседании в Толедо, на котором она планировала присутствовать. Марти понадеялась, что ей удастся написать статью, основываясь просто на новостных репортажах из зала суда.

— Есть идея, где мы остановимся? — спросила она у Кристен, когда они уже подъезжали к Браунсвиллю, о чем свидетельствовали все чаще появлявшиеся вдоль шоссе магазины и кафе.

— Я бы хотела продвинуться немного дальше на юг, и остановиться недалеко от шоссе. Прежде чем мы сможем встретиться с дилерами, работающими в городе, придется понаблюдать за ними извне.

— Мне кажется сумасшедшей эта идея с наркоторговцами, Крис. Я понимаю, что у тебя уже был такой опыт в Хьюстоне. И ты можешь чувствовать себя комфортно среди них, но…

— Там никогда не бывает комфортно, Марти. Потому что драгдилерам нельзя доверять. Но есть две вещи, которые могли бы заставить беспокоиться полицию — если она в это вовлечена — это незаконный оборот наркотиков и работорговля. В обеих сферах крутятся большие деньги, но в наркотиках — больше. Кроме того, я не могу представить, как можно кого-то из полицейского управления вовлечь в торговлю людьми. Достаточно любого намека — и ФБР немедленно бы была здесь. Для успеха таких операций скорее нужно сотрудничество с пограничными патрулями.

— А с наркотиками разве не то же самое?

— Наркотики спрятать проще, чем людей.

Крис вела машину дальше, а Марти поглядывала в окно, на приближающийся город. Он ей не нравился. Но она должна будет снова иметь с ним дело. И придется положиться на то, что Крис знает, что делает. А еще предстоит подружиться с оружием. Если им придется жить такой жизнью, пока не расследуют это дело, ей не хотелось быть «слабой женщиной», стоящей в стороне от событий.

— Ты научишь меня стрелять? — она заглянула в глаза Крис, и та кивнула:

— Да.

Отлично. Марти снова повернулась к окну, размышляя над тем, как изменилась ее обычная пассивная, безопасная жизнь. Ей придется вести тайную жизнь в компании с сотрудницей полиции. Ей будет нужно забыть о том, что она Марти Эдвардс, и слиться со своей новой личностью. Это единственный способ выжить.

— Скоро будет небольшой поселок, — сказала Крис, сворачивая с хайвэя. — Маленькие домики. Там обычно останавливаются любители рыбалки.

— Ты там бывала?

— Нет, только проезжала мимо. Коттеджи выглядят чистыми и стоят не у самой дороги. Кроме того, сняв дом, мы получим большее уединение, — заметив, что машина уже приближается к въезду в поселок, Крис притормозила. — Если я правильно запомнила, здесь обычно снимают дома зимой, а летом тут довольно пустынно.

— Обычно бывает наоборот, — сказала Марти.

— Это наши зимние техасцы. Приезжают сюда, чтобы пережить холода, а как потеплеет — возвращаются к себе на север.

— Что ж, надеюсь, что здесь будет чисто.

Крис припарковалась у первого же дома, в окне которого виднелась табличка «Аренда»:

— Я скоро вернусь.

Марти смотрела ей вслед, пока Крис не скрылась в доме, потом осмотрелась по сторонам. Местность казалась очень ухоженной, с крошечными, недавно выкошенными лужайками, окружавшими каждый дом. Вдоль дороги были высажены пальмы, напоминавшие о том, что они вернулись на побережье.

Марти обернулась, когда увидела, что Крис возвращается, держа ключи:

— Прекрасно, — сказала Крис. — Заняты всего два коттеджа. Мы берем тот, что в конце улицы.

— В объявлении сказано, что там будет «кухонька».

— Холодильник, микроволновка, электрическая плита и тостер. Несколько кастрюль и котелков. Думаю, нам этого хватит?

— Да, вполне.

— Она сказала, что чуть дальше есть продовольственный магазин. Что если мы сейчас разгрузим вещи, ты будешь их распаковывать, а я съезжу за продуктами?

— Хорошо. А это безопасно?

— Да. Мы слишком далеко. Все будет хорошо.

— Как думаешь, сколько времени мы здесь пробудем?

— Я сняла коттедж на неделю. Посмотрим, как пойдут дела, можно будет остаться и подольше. Но я думаю, что для нас безопаснее двигаться, и не оставаться на одном месте слишком долго.

Крис припарковалась возле последнего дома, и они вышли из машины. Она бросила Марти ключи, а сама пошла доставать сумки из багажника джипа. Марти отперла дверь и улыбнулась: небольшой домик выглядел уютным… и чистым.

— Здесь неплохо. — Крис бросила сумки на одну из кроватей. — Какую выбираешь?

— Все равно.

Две кровати. Марти было почти расстроена этим. Она чувствовала себя в полной безопасности, когда в доме Рико спала в одной кровати с Крис. В первую ночь она пробралась в ее постель незаметно. А вчера вечером как-то само собой получилось, что они разделили постель, поскольку о наличии запасной комнаты даже не упоминалось. Она спала крепко, ощущая тепло, исходящее от Крис. Марти понимала, что это нелепо, но чувствовала себя защищенной, только рядом с ней.

Они вышли к машине за остальными сумками, которые упаковал для них Рико, в соответствии со своим списком.

— Я не стала спорить с Рико, когда он грузил все это, — сказала Крис. — Распакуй только нашу одежду и необходимые вещи, а остальное оставь в сумках. Придется тащить вещи с собой, когда съедем из этого дома. Нам ведь не нужно, чтобы какая-нибудь любопытная девица потом обнаружила здесь все это.

— Хорошо. Я сейчас занесу это в дом.

— Я вернусь через пятнадцать минут. — Она бросила Марти ее телефон и посмотрела на свой. — Он сохранил все номера. Позвони мне, если потребуется.

— Все будет в порядке, — ответила Марти, но когда Крис уехала, положила телефон в карман. На всякий случай, пусть будет под рукой.

Дверцы гардероба были выщербленными и в пятнах, но в ящиках оказалось чисто. Марти стала распаковывать вещи, выкладывая в ящики шкафа только что купленную одежду, думая о том, насколько семейным это выглядело — когда ее джинсы легли в ящик рядом с джинсами Крис. Немного странно было видеть всю эту новую одежду: здесь не было ничего знакомого, только обувь осталась той же, в которой она была, когда Марти приехала. Они купили джинсы, темные рубашки, несколько пар шорт, крепкую уличную обувь и пару фланелевых пижам. Она улыбнулась и провела по ним рукой. Это не та мягкая потертая пижама, служившая ей несколько лет. Та осталась далеко позади, вместе с остальными ее вещами в пляжном домике в Галфпорте. «Интересно, полиция сохранит их в качестве вещественных доказательств, или они пойдут на благотворительность?»

Казалось, что все это было так давно — но прошло всего четыре дня. Четыре дня с того момента, как она открыла дверь и с удивлением — и восхищением — увидела на пороге эту женщину. Четыре дня, которые перевернули ее жизнь вверх дном. Была ли она зарегистрирована как «пропавшая без вести»? Что думают об этом ее коллеги в Атланте? Что сообщили квартирной хозяйке, госпоже Полсон? Марти нащупала в кармане телефон, задумавшись — не стоит ли рискнуть и позвонить ей. Но Крис сказала — никаких звонков и электронных писем. Они должны были полностью уйти «в подполье», как назвала это Крис. Марти Эдвардс сейчас не существует. И вся ее прошлая жизнь тоже не должна существовать.

Как ни удивительно, но это почти не беспокоило Марти. Конечно, так получилось потому, что все человеческие отношения в ее жизни были поверхностными, неглубокими — как она сама всегда и говорила. Но все же печально было осознавать, что это действительно оказалось так.

Слишком просто оказалось прекратить быть Марти Эдвардс, репортером… и превратиться в одну из тех женщин, которых «создал» для нее Рико. «Эрика Джонс», «Мелани Нельсон», «Пэтти Стоун». Марти скорчила гримасу: она бы никогда не выбрала себе такие имена. Но как бы то ни было, у нее были кредитки, водительские права и личные удостоверения с этими именами. Оставалось только надеяться, что все они были очень сильными и очень храбрыми женщинами.

Марти вздохнула, закрыла шкаф и понесла туалетные принадлежности в ванную. Вообще, все это приключение было не таким, какое она хотела бы пережить. Даже забавно, как все сложилось. Нераскрытое дело десять лет собирало пыль в кладовке и казалось самым безобидным среди всех исследуемых ею дел. Особенно после того как она прочитала документы и увидела, что в папке всего четыре свидетельских показания и ни одного очевидца преступления. Марти нравилось думать о себе как об опытном специалисте по нераскрытым делам, но даже ей пришлось признать, что когда она открыла почти пустую коробку с вещественными доказательствами, стало понятно, что дело безнадежное. Она понимала, что в одно прекрасное утро ей придется, наконец, позвонить Кесаре Ромеро и сказать, что дело ее брата расследовать невозможно.

Если бы кое-что не произошло, да? Если бы не пришлось оказаться сначала под выстрелами, потом на острие ножа, а теперь еще и в бегах с симпатичным копом. Марти вдруг посмотрела прямо в глаза своему отражению в зеркале, удивленная собственной мыслью. «Симпатичным»? Ну да, Крис весьма привлекательна. Но с каких это пор я характеризую своих знакомых женщин как «симпатичных»?

Марти склонила голову набок, по-прежнему глядя в глаза отражению. Прямо сейчас, в этот самый момент, Кристен была для нее самым главным человеком в мире. Она доверила ей свою жизнь. Она доверилась ей, в надежде выбраться из этой ситуации. И Крис была единственным человеком, который сейчас имел для нее значение.

Но Марти остановила и еще одна мысль: она поняла, насколько маленьким был ее мир. В ее жизни действительно не было никого. Она могла исчезнуть — и она исчезла — и никто не будет по ней скучать. В редакции решат, что она уехала в одну из своих многочисленных поездок, и вскоре вновь появится без предупреждения, как обычно и делала. Несколько приятелей с телеканала, с которыми она поддерживала контакт, тоже еще несколько месяцев на заметят ее отсутствия, настолько редкими были их звонки и письма. Госпожа Полсон? Ну, Марти предупредила ее, что пропадет на некоторое время, так что и она не будет волноваться. И всем, кто знает госпожу Полсон, ясно, что переживать она не стала бы в любом случае. Разве что редакторы журналов могли бы попытаться связаться с ней, ожидая очередную статью, и ничего более.

И теперь здесь, в маленьком арендованном домике, в Браунсвилле, штат Техас, она ждала единственного человека, который был важен для нее. Кристен Бейли. Женщину, которую она едва знала. Женщину, которой полностью доверяла.

Звук открывающейся парадной двери вернул ее из задумчивости, и Марти выскочила из ванной комнаты, чтобы помочь с сумками.

— Я взяла всего понемногу, — сказала Крис.

— Я вижу, — ответила Марти, вытаскивая из сумок пакеты. Чипсы, соус, хлеб, ломтики индейки, горчица, майонез. Пакет апельсинов. Кофе, сливки и сахар. Шесть замороженных обедов, две пиццы, контейнер с картофельным салатом. Бекон, яйца, несколько упаковок булочек. Небольшой брикет масла, бутылка апельсинового сока, пакет замороженных куриных грудок. Марти покачала головой:

— Если позволишь, в следующий раз я сама пойду за продуктами.

— Ты права. Я не сильна в шопинге, и никогда не слежу за тем, что я ем.

Марти взялась за последнюю сумку и с удивлением обнаружила там три бутылки вина и штопор.

— Спасибо, — сказала она. — А где же пиво для тебя?

— Что-то нет настроения для пива, — Крис подошла к столику, на который Марти положила свой рюкзак. — Мне потребуется твой ноутбук. Хочу попробовать найти, где живет Ортис. Если получится, то мы бы связались с ним уже завтра утром.

— Бери, конечно.

— И еще я собираюсь позвонить Маркосу. Узнать, как идут дела в отделе.

Марти сложила продукты в холодильник и посмотрела на Крис, ожидавшую, пока загрузится компьютер.

— Не возражаешь, если я сейчас пойду в душ? Так тепло — думаю, пора надеть шорты.

— Да, конечно. Отличная идея. Я не подумала, что стоит переодеться.

— Хорошо. Окна были открыты.

— Я их закрою, уже достаточно проветрилось. Иди в ванную.

Радуясь тому, что ванна оказалась чистой, Марти приняла замечательный душ. Она вымыла волосы и воспользовалась кондиционером — ее раздражало, что после использования плохой краски ее волосы стали грубыми, и то что она перестала быть блондинкой, за что в свое время заплатила большие деньги.

Волос природного, каштанового цвета у нее не было с первого года в колледже. Она привыкла при взгляде в зеркало встречать там женщину со светлыми волосами. А этот русый, который она обрела сейчас… в общем, Марти надеялась, что ей не придется привыкать к этому. И как только это станет безопасным, она отправится в салон, чтобы привести свою голову в порядок.

Она слышала, что Крис говорит по телефону, но слишком тихо, чтобы разобрать слова. Скорее всего, она разговаривала со своим напарником, Маркосом. И если завтра им удастся найти Ортиса и поговорить с ним, то их действия, наконец, приобретут смысл.

Марти надела новые, только что купленные шорты и футболку, пригладила щеткой влажные волосы. Казалось, они позаботились обо всем, что им может понадобиться, но ни одна не вспомнила про фен. Конечно, Кристен с ее короткими волосами фен не потребуется.

Когда Марти вышла из ванной, она обнаружила Крис стоящей у окна, крайне расстроенной, с телефоном в руке. Она даже не обернулась, когда Марти подошла.

— Маркос помог что-нибудь найти? — спросила она.

— Нет, я не… — Крис закашлялась, но так и не повернулась. — Я ему еще не звонила.

Марти нахмурилась, услышав ее неразборчивое бормотание. Она положила руку на плечо Крис и мягко повернула ее к себе лицом. Когда их глаза встретились, Марти совершенно неожиданно увидела на ее глазах слезы.

— Что случилось? — прошептала она.

Крис качнула головой и снова попыталась отвернуться, но Марти остановила ее:

— Так что же?

Крис закрыла глаза:

— Мама умерла.

Сердце Марти кольнуло от жалости:

— О, нет…

— Я позвонила, просто чтобы проверить, как она. Мы были так заняты, я не вспоминала о ней. А она умерла. Три дня назад.

— Милая, мне так жаль…

Она обняла Крис, притянув ее голову на свое плечо, и почувствовала ее слезы на своей коже. Крепко прижалась к ней, поглаживая рукой по спине.

— Они ее кремировали, — пробормотала Крис. — Они не могли найти меня, позвонили ко мне на работу, там им ответили, что я пропала после перестрелки… Они не знали, что им делать, и кремировали ее.

Сердце Марти разрывалось от того страдания, которое она слышала в ее голосе.

— Все, что она хотела… все, о чем она просила меня — это удостовериться, что ее похоронят рядом с папой и Кевином. Я обещала ей это. А теперь… слишком поздно.

Он громко заплакала, и Марти продолжала обнимать ее.

— Мне так жаль, Кристен. Так жаль… — Марти гладила ее по волосам, провела рукой по лицу, вытирая льющиеся слезы. Склонившись, она слегка поцеловала ее, надеясь унять ее боль. Она не знала, что сказать. Как человек, не имеющий семьи, может помочь справиться с такой утратой?

Крис отстранилась, вытирая глаза тыльной стороной руки:

— Извини. На самом деле, случилось то, что должно было случиться. Она так долго была там — не разговаривая, не воспринимая окружающее, просто сидя в кресле и глядя в пространство. И я даже хотела, чтобы она умерла, и нашла себя в том мире. — Крис встретилась глазами с Марти. — Просто я не думала, что это случится так быстро. Я рассчитывала, что у меня будет время к этому подготовиться.

— Вряд ли к смерти можно подготовиться.

Крис задумчиво пригладила волосы. Марти поняла, что сейчас она пытается принять окончательное решение.

— Я должна что-то предпринять. Объяснить им, что делать…

— Ты хочешь пойти туда?

— Нет, мы не можем рисковать. Если и есть какое-то место, в котором будут ожидать моего появления — так это там, — она покачала головой. — Нет. Надо сделать так, чтобы они отправили ее прах в Хьюстон, в то же самое похоронное бюро, которое занималось захоронением папы и Кевина. Я попрошу, чтобы они сохранили пепел до того времени, когда я смогу добраться туда. И устроить настоящие похороны.

— Мне так жаль…

Крис попыталась улыбнуться, осознав свои слова:

— А что такое настоящие похороны? Я не знаю, кто бы мог на них прийти. Моя мать потеряла связь со всеми своими друзьями из Хьюстона несколько лет назад. У нее нет никаких братьев, сестер, теть, дядей, кузенов. Она переехала сюда, чтобы просто существовать. Какое-то подобие настоящей жизни у нее было, только когда к ней приезжала я, достаточно часто. Мы выходили куда-нибудь, чтобы пообедать, или покупали свежую рыбу и креветки и готовили их сами. Гуляли по берегу. И все время разговаривали, вспоминали о папе и Кевине.

— Этот пляжный домик стал для нее убежищем, — предположила Марти.

— Да, раньше он был для нас местом летнего отдыха, солнечным, радостным. В счастливые времена нашей семьи здесь было так весело. А Хьюстон… ну да, Хьюстон был нашим домом, но там поселилась смерть. Она просто не смогла оставаться в том доме. Поэтому она уволилась из школы и отправилась жить в то единственное место, где она раньше была счастлива.

Крис повернулась к окну:

— Но летний домик стал для нее и местом одиночества. Смеха и веселья там больше не было.

Марти не могла найти слов, чтобы утешить Крис, и ей нечего было предложить, кроме дружеских объятий и прикосновений.

— Спасибо за поддержку, — уже спокойно произнесла Кристен. — Я считаю, теперь мы должны…

— Нет, мы ничего не должны. Сначала мы позаботимся о твоей матери. Остальное подождет.

Крис покачала головой:

— Нет, я должна сама пережить это и идти дальше. Мы не можем позволить себе прервать выполнение плана, Марти. Я не буду подвергать наши жизни опасности ради этого.

Марти не знала, что на это ответить, и позволила себе действовать интуитивно. Она положила руки на плечи Кристен и заключила ее в объятия, испытывая удовольствие от их близости, предлагая ей свою поддержку… и одновременно получая ее.

— Все в порядке, — пробормотала Крис, и ее руки так же медленно обвились вокруг Марти, крепко прижимая ее. — Все будет хорошо.

— Я знаю.

Крис отпустила ее и вышла в ванную. Марти слышала, как плещется вода и представляла себе, как она умывается, стирая с лица следы слез. Она не знала, что ей делать и чего ожидает от нее Крис, так что просто села на одну из кроватей и стала ждать.

Когда Кристен вернулась в комнату, ее лицо было чистым и сухим, глаза смотрели ясно. Она слегка улыбнулась:

— Со мной все нормально, Марти. Не переживай.

— Я знаю, — повторила она.

Крис указала на ноутбук:

— Рафаэль Ортис. Почему бы тебе не попытаться поискать его? А я пока позвоню Маркосу.

— Ты уверена. Что не хочешь отложить дела? Я имею в виду…

— Нет. На самом деле, моя мать ушла уже давно. Просто ее телу потребовалось некоторое время, чтобы последовать за ней, — она отвернулась и взяла телефон. — Это не должно нас задержать, Марти. Что случилось, то случилось.

Марти не была специалистом по оплакиванию ушедших. Фактически, все потери в ее жизни были связаны с живыми людьми, а не со смертями. Кроме пережитой в двухлетнем возрасте катастрофы, которую она не помнила. Тем не менее, она знала о горе достаточно, чтобы понимать: для того чтобы пережить смерть матери, человеку необходимо несколько дней, а не минут. Поэтому она встала, подошла к Кристен и взяла у нее из рук телефон:

— Нет.

— Нет?

— Один лишний день ничего не решает. Но ты не можешь получить такое известие и тут же продолжить заниматься делами.

— Марти, позволь мне самой выбирать, как жить.

— Нет. Ты сама себе вредишь! — Марти проигнорировала обжигающий гневом взгляд Кристен. — Ты делала вид, будто твои отец и брат живы. Тогда, в Порту Изабель, когда мы разговаривали об этом — ты не сказала, что они погибли. Рико рассказал мне, что произошло.

— Я не хотела об этом говорить.

— Нет. Ты хотела спрятаться от этого, так же как твоя мать. Ты сказала, что не хочешь говорить об отце и Кевине. И то единственное, что ты рассказывала о прошлом — это тот самый пляжный домик. Как будто других времен года, кроме лета, в твоей жизни не было. А теперь ты хочешь поступить так же со своей матерью.

— Ты ошибаешься.

— Это не так. Извини, но ты не можешь «не задерживаться» на этом. Это не уйдет, Крис.

Марти схватила ее за обе руки и держала, пока Кристен не посмотрела на нее:

— Сейчас тебе надо позвонить и отдать все те распоряжения, которые будут необходимы. А затем мы откроем бутылку вина, и ты расскажешь мне все о своей матери, об отце и о Кевине. Сегодня у нас будет поминальный вечер, — она отпустила руки Кристен, мысленно надеясь, что не слишком переступила личные границы. — А завтра вернемся к нашим делам.

Они молча смотрели друг на друга. Взгляд Кристен был возмущенным, но Марти не отводила глаз. Наконец, после долгих секунд их молчаливого сражения, Крис кивнула.

Глава 28

Бейли вновь проснулась от солнечных лучей, пробивающихся сквозь щели жалюзи, и снова ощутила тепло чужого тела рядом с собой. И тут же зажмурилась от вспышки головной боли, вызванной вчерашними слезами и слишком большим количеством вина. И теперь она вспомнила, как предложила Марти лечь спать вместе. Ей был необходим человеческий контакт. И не где-то в соседней кровати, но совсем рядом. В этом не было ничего эротического, ей просто хотелось тепла. И Марти поняла это: она прилегла рядом и держала ее за руку, пока они не задремали. А теперь Марти свернулась калачиком на боку, сложив руки под подбородком и слегка касаясь плеча Бейли. Это было приятно.

Прошлой ночью тоже было много приятного. Марти, задавая вопросы о детстве, заставила ее пробудить давно похороненные воспоминания. Бейли плакала… и смеялась. За первой бутылкой вина последовала вторая, и теперь, после настоящего прощания с матерью, ей удалось ослабить чувство вины за то, что ее не оказалось рядом, когда мать умерла.

Но сегодня был уже другой день, и пришло время вернуться к делам. Вчера она сделала звонок и договорилась по поводу пепла матери, попросив, чтобы ее захоронили на участке рядом с отцом. Да, она чувствовала себя виноватой за то, что просит оказать эту услугу посторонних людей, но все-таки не настолько, как если бы она попросила бы их хранить пепел у себя, до того времени, пока она не сможет попасть туда — сама не зная когда. Ей хотелось, чтобы ее мать, то что от нее осталось, покоилась рядом с отцом, а не дожидалась ее где-то на полке.

Теперь все возможное было сделано, и можно было вернуться к намеченным задачам. И для начала — найти Рафаэля Ортиса.

— Ты не спишь?

Бейли повернулась и обнаружила, что Марти смотрит на нее, чуть приоткрыв глаза. Бейли кивнула.

— Как спалось?

— Хорошо. А тебе?

Марти перекатилась на спину и потянулась, задев Бейли ногой:

— Прекрасно.

Она приподнялась, опираясь на локоть, и посмотрела на Бейли:

— Я умираю от голода, и мне нужен аспирин. Чипсы, сальса и вино привели к страшной головной боли.

Бейли тихо засмеялась:

— Что ж, я надеялась, что не только мне плохо, — она помолчала. — Спасибо за прошлую ночь. Ты была права. Сама бы я не справилась.

Марти потянулась к ней, коснулась руки и ласково погладила:

— Ты страдала, но пыталась отмахнуться от этого. Это разбило мне сердце.

Бейли закрыла глаза и отвернулась, почти загипнотизированная ощущением от пальцев Марти, щекочущих ее кожу.

— Сегодня мне лучше, — сказала она.

К ней так давно никто не прикасался. Ее роман с Лиз закончился более двух лет назад, и честно говоря, Лиз никогда не была особенно нежной. Их сексуальные отношения складывались отлично. Но не хватало каких-то небольших, случайных штрихов, которые выходили бы за рамки секса, были более глубокими. Может быть, поэтому их роман и закончился так легко — потому что их любовь ограничивалась сексом.

Она продолжала держать глаза закрытыми, воображая, что прикосновения Марти означают нечто большее, чем просто дружеская поддержка. Представляя, что в ее прикосновениях есть некоторая эмоциональная привязанность.

Когда движения пальцев Марти остановились, Бейли открыла глаза и встретилась с ней взглядом. Она была удивлена, что увидела на ее лице смятение и легкий румянец. Марти быстро отдернула руку и отодвинулась на свою сторону кровати.

— Если позволишь мне первой пойти в душ, я приготовлю завтрак! — сказала Марти, откидывая одеяло, и взглянула на нее, приподняв бровь.

— Конечно, — сказала Бейли. — А я пока сделаю кофе.

* * *

Марти закрылась в ванной, почти боясь взглянуть в зеркало. Ее пугало то, что она могла прочитать в глазах своего отражения.

— Хватит дурить, — пробормотала она наконец, встав перед зеркалом и взглянув на себя. Да, она выглядела совсем по-другому. Из блондинки она превратилась в светло-русую… но этим нельзя было объяснить тот факт, что в ней вдруг пробудились желания.

Что сделала Кристен, чтобы так привлечь ее? Почему к ней так хочется прикоснуться? Откуда это безумное желание быть рядом? Почему мне так нравится спать рядом с ней? Все дело в ее привлекательности, которая ощущается физически? Или может быть, это просто ощущение близкой связи? В конце концов, их обеих кто-то пытался убить. Им не к кому обратиться, некому доверять, кроме как друг другу. И в этом нет ничего сексуального. Просто не может быть. Никогда не было.

«А что если теперь есть?» — Марти снова встретилась взглядом со своим отражением, и глядя себе в глаза, вспомнила ту внезапную вспышку, от которой прошел жар по всему телу; она ощутила покалывание в пальцах, которыми прикасалась к Крис, и эта легкая боль символизировала желание снова прикоснуться… или чтобы прикоснулись к ней. Этого просто не может быть. Не сейчас. Не в это время, когда нас кто-то пытается убить.

Марти разделась и встала под душ, пустив воду на полную мощность. Она подняла лицо под падающие струи и холодная вода заставила ее встряхнуться, вернуться к реальности. Она и Кристен были просто деловыми партнерами, и не более того. И ничего между ними не было, кроме инстинктивного желания предложить дружескую поддержку другой женщине. В виде эмоционального и физического контакта. Просто Крис это было необходимо прошлой ночью.

Марти повернулась спиной к потокам воды, запрокинула голову, намочив волосы и не открывая глаз. «Тогда почему же мои чувства к ней сильнее, чем к деловому партнеру?»

Впервые ее тело ожило, продемонстрировало реакцию на другого человека. Можно ли это просто проигнорировать? Предположить, что это просто стечение обстоятельств, и ничего больше?

Так и не ответив на свои вопросы, Марти потянулась за мылом. Она провела намыленной рукой по груди и вздрогнула, обнаружив, как затвердели соски, и вновь ощутила толчок желания… Ей было хорошо.

Ей было действительно хорошо.

* * *

Бейли прохаживалась по комнате, слушая гудки в телефонной трубке. Наконец, Маркос ответил.

— Это я, Бейли, — сказала она.

— Господи! Ты где? — спросил он, понизив голос. — Все думают, что тебя похитили, или что-то еще.

— Да, что-то еще.

— Ты в порядке?

— Ну, если считать, что быть едва не застреленной — это «в порядке», то так и есть.

— Что случилось? На тебя напали бандиты?

— Не знаю, Маркос. Откуда бы бандиты могли узнать, где я?

— Они знают больше, чем ты можешь представить, Бейли. Тебе надо вернуться. Марш внес тебя в список пропавших без вести.

Бейли скользнула взглядом по Марти, которая прислушивалась к их разговору с кухни.

— Я не вернусь, Маркос. Это небезопасно.

— Конечно это безопасно! Куда еще тебе идти? Обратно в Хьюстон?

— Нет, не в Хьюстон.

— А что насчет той журналистки? Она тоже исчезла.

— Она жива, — сказала Бейли и улыбнулась Марти.

— И что мне сказать Маршу?

— Скажи ему, что мы выжили после нападения. И что мы собираемся выяснить, кто это сделал.

— Так ты еще в Галфпорте? Местные полицейские сказали, что не обнаружили никаких ваших следов. А…

— Мне пора, Маркос. Я просто хотела сообщить, что у меня все нормально. Я свяжусь с тобой.

— Стой, Бейли…

Она отключилась прежде, чем он успел что-либо сказать.

— Ну и как?

Бейли пожала плечами:

— Трудно сказать. Он задавал много вопросов. И он думает, что мы еще в Галфпорте.

— Это ведь хорошо для нас?

— Пока да. Но они не так глупы. И если их радар в Галфпорте нас не обнаружит, они поймут, что нас там нет.

— И они поймут, что мы скрываемся?

Бейли покачала головой:

— Они не догадаются, что мы ушли в подполье. С чего бы? Они подумают, что мы просто сбежали. И они будут продолжать отслеживать наши кредитные карты, наши имена, рассчитывая, что в конце концов смогут нанести удар.

— Они не догадаются, что мы вернулись в Браунсвилль?

— Поначалу нет.

Бейли взяла с кухонной доски кусочек сала:

— Мне нравится бекон. Но я его никогда не покупаю, потому что не умею его готовить. Хорошо, что ты его сделаешь.

— Спасибо, — Марти повернулась к плите и зажгла две горелки. — Тебе взбить омлет или просто поджарить?

— Сделай как хочешь, я не привередлива.

— Тогда просто поджарю, — Марти махнула лопаткой в ее сторону. — А когда в следующий раз пойдешь за покупками, возьми зеленый лук, грибы и шпинат.

— Я думала, в следующий раз ты сама пойдешь в магазин.

— Я составлю список. Ты будешь покупать, а я готовить, — Марти указала на ноутбук. — И поищи Рафаэля Ортиса.

Глава 29

— Почему ты думаешь, что они за ним следят? — спросила Марти.

— Потому что я на их месте за ним бы следила. Он единственный, кто имеет отношение к этому старому делу и не находится под их контролем.

— И какой у нас план?

Бейли свернула к обочине и остановилась в двух кварталах от дома Ортиса:

— Я собираюсь немного пройтись, — сказала она и взяла один из рюкзаков с заднего сиденья. Вытащила оттуда бейсболку и маленький бинокль. Бейсболку надвинула поглубже на лоб:

— Садись за руль и держи телефон наготове. Если меня заметят, или нужно будет срочно уезжать, я позвоню. Тогда гони изо всех сил и забери меня.

— А ты далеко отойдешь? — спросила Марти, выходя из джипа, чтобы пересесть в кресло водителя.

— Хочу подойти достаточно близко, чтобы рассмотреть его дом и увидеть, на чем он ездит. И узнать, сколько у них постов наблюдения. Я уверена, что его телефон прослушивается.

— Хорошо. Только будь осторожна.

— Как обычно.

Бейли подождала, пока Марти сядет за руль, закрыла дверь и пошла по тротуару. Это был старый жилой район с большими деревьями и просторными двориками. Прохожих было немного, смешаться с толпой было непросто. Но как выяснилось, далеко идти не пришлось. Как только она оказалась на углу квартала Ортиса, то сразу увидела незаметный бежевый автомобиль, припаркованный в четырёх домах от его жилища. Она остановилась, приблизившись к густому кустарнику, высаженному вдоль забора. Чуть наклонившись, она стала рассматривать дом Ортиса при помощи бинокля. Форд Таурус старой модели был припаркован на его подъездной дорожке, но стекла были затонированы, и есть ли кто внутри, увидеть не удалось.

Она развернулась на каблуках и вернулась к Марти, быстро проскользнув на пассажирское место.

— Это все?

— За его домом следят.

— И что теперь?

— А мы будем следить за теми, кто следит за ним.

Марти посмотрела на нее:

— А у нас получится?

— Их машина стоит лицом на восток. Чтобы оказаться в зоне их прямой видимости, нам надо обойти квартал и парк на углу. А если Ортис выйдет из дома, мы увидим его отсюда.

— А они не будут его преследовать?

— Будут. И мы тоже.

Марти завела двигатель и откинулась в кресле:

— Хорошо. Может быть, я насмотрелась детективов, но разве они нас не заметят?

— Нет, они ведь не ожидают, что кто-то последует за ними. Их внимание будет сосредоточено на Ортисе.

— Но разве они не рассчитывают, что мы попытаемся с ним связаться?

— Скорее всего, они думают, что мы попытаемся связаться с ним по телефону. А если они последуют за ним, когда он выйдет из дома, то вероятно останутся в своей машине, не пойдут за ним.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну например, если в воскресенье утром он отправится в церковь, то они будут преследовать его до церкви, но не войдут внутрь. — Бейли указала на стоящие на углу деревья, нависавшие ветками над тротуаром. — Подъезжай к ним.

Марти подъехала к нужному месту и встала на обочине. Бейли показала рукой:

— Видишь ту машину? Бежевый седан.

— Да.

— Отлично. Отсчитай четыре дома вниз от того места, где она стоит. Ортис там. Мы сейчас стоим позади машины наблюдателей. Они смотрят вперед, а не назад. Таким образом, мы можем наблюдать одновременно за ними и за Ортисом.

Марти повернулась к ней лицом:

— Что же, это и есть та самая увлекательная полицейская работа?

Бейли засмеялась:

— О, да. Слежка — это скучно. Но это нам на руку. Если эти ребята находятся здесь уже несколько дней, то им действительно очень скучно. А это значит, что они будут невнимательны.

— Значит, если Ортис выйдет из дома, мы будем следовать за ним, надеясь, что он посетит какое-нибудь общественное заведение, где у нас будет шанс с ним поговорить?

— Точно. — Бейли откинулась в кресле и попыталась расслабиться. Слежка была самой нелюбимой частью ее работы. Иногда приходилось сидеть часами, день за днем, без движения. Она надеялась, что в этот раз будет иначе, но… Ортису было за семьдесят. Может быть, он выходит из дома один-два раза в неделю. Она улыбнулась, услышав вздох Марти:

— Уже надоело?

Марти засмеялась:

— По телевизору это выглядит интереснее, — она посмотрела на Крис. — Зато в нас не стреляют.

— Да, уже несколько дней. Это рекорд. — Бейли устроилась поудобнее, не выпуская бинокль из рук. — Хотела бы я тебе обещать, что стрелять в нас больше не будут. Но не могу.

— Я этого и не ожидаю. Я понимаю, что мы играем в опасные игры.

Бейли кивнула:

— Когда работаешь с наркотиками под прикрытием, то понимаешь, сколько существует по-настоящему плохих людей. Одно дело — читать об этом в газетах или видеть в новостях, и совсем другое — столкнуться с ними лицом к лицу, посмотреть им в глаза и увидеть в них зло, и понять, что они не раздумывая пустят в тебя пулю, безо всяких угрызений совести. — Она посмотрела в глаза Марти. — Это опасная игра, да. Но мне она хорошо знакома.

— Я тебе доверяю.

Бейли отвернулась:

— Ты доверяешь мне, потому что вынуждена так делать. У тебя нет выбора. Но что если у тебя бы были другие варианты, Марти? Ты бы все еще доверяла мне?

— Ты спасла мне жизнь, Крис. И не один раз. Это я втянула тебя в это дело, а не наоборот. Ты могла бы оставить меня в Галфпорте. Могла бы отправить меня домой в Атланту. — Марти сжала ее руку. — Ты беспокоишься обо мне. Я это вижу. И я тоже беспокоюсь о тебе. И точно так же хочу, чтобы ты была в безопасности. Я тебе доверяю. И ты мне поверь.

Бейли посмотрела на ее руку и ответила ей пожатием:

— Все так просто, да?

Марти слегка улыбнулась:

— Раньше я говорила, что никогда никому не доверяла, у меня просто не было возможности этому научиться. Меня передавали от семьи к семье, из дома в дом. Я никогда в жизни не испытывала полной безопасности. Я научилась распознавать ложь — например, когда люди говорят, что рады приветствовать меня в их доме, или что они позаботятся обо мне. И научилась не удивляться, когда мне сообщали, что мне пора перебираться на новое место жительства.

Марти продолжала держать Крис за руку, и та молча ожидала завершения ее мысли.

— С тобой все иначе, — продолжила она почти шепотом. — Действительно это так, или только мое воображение — я не знаю. Но я чувствую себя в безопасности рядом с тобой. Я верю твоим словам, потому что знаю, что ты говоришь искренне.

Марти отвернулась, и ее голос стал совсем тихим:

— Впервые в моей жизни, я кому-то полностью доверяю. И чувствую при этом… что это очень приятно.

Бейли не знала, что на это ответить, и молча смотрела, как пальцы Марти выскользнули из ее руки. Она не могла полностью осознать, каким было детство Марти, не могла представить такую жизнь — совершенно одинокую и зависящую от обстоятельств. Ничего не чувствовать, никому не доверять. Наверное, такой образ жизни очень изнурителен.

Бейли не знала, что ответить Марти, и поэтому сказала то, что сама чувствовала в этот момент:

— Можно тебя обнять?

Марти удивленно повернулась к ней:

— Что?

Бейли смутилась, но не отвернулась:

— Я… я хотела бы тебя обнять, — повторила она.

Марти улыбнулась:

— Обнять?

— Да, вроде того.

— Это непросто, руль помешает.

Тем не менее, Бейли придвинулась ближе, положила руки на плечи Марти и прижала ее к себе так близко, насколько только позволила панель управления. Она почувствовала, как пальцы Марти впились ей в спину.

— Ты больше не одна, Марти. Я буду с тобой. Обещаю.

Бейли удивилась, почувствовав сырость там, где лицо Марти прижималось к ее шее. Она продолжала обнимать ее, понимая, что эти тихие слезы — редкость для Марти. Ей рано пришлось закрыть для чувств свое сердце, и теперь, когда Бейли предложила ей то, чего она не получала раньше, ей была необходима возможность проявить мягкость.

— Извини, — пробормотала Марти, не поднимая лица, — я не хотела…

— Нет, все нормально. Ты не должна извиняться.

Марти отстранилась, вытирая глаза:

— Иногда мне так одиноко. Я научилась жить с этим, но… У меня никогда не было никого, на кого я могла бы рассчитывать, на кого можно опереться. Иногда это подавляет. Извини…

— На меня ты можешь рассчитывать.

— Я знаю. Поэтому я и плакала.

Бейли кивнула, понимая, что это были слезы не горя, а облегчения.

— Спасибо за поддержку, — сказала Марти. — Мне это было действительно нужно.

— Обращайся в любое время.

Бейли перевела взгляд на дом Ортиса, посмотрела в бинокль, пытаясь уловить какое-нибудь движение. Потом снова посмотрела на Марти, которая, казалось, погрузилась в размышления. Бейли хотелось понять, что происходит в ее голове. И если уж на то пошло — хотелось разобраться и в собственных мыслях. Она осознала, что относится к Марти с большой нежностью. Учитывая все обстоятельства, вряд ли она назвала бы эти чувства «любовью». Она призналась себе, что находит Марти привлекательной — как физически, так и интеллектуально. Она высоко оценила ее духовную силу и стойкость — умение не жаловаться на жизнь, способность принять ситуацию «как есть» — как это делала и сама Бейли.

Марти все еще было страшно — это нетрудно было определить по тем двум ночам в доме Рико, когда Бейли два утра подряд с удовлетворением обнаруживала ее в своей постели. Совместная постель давала Марти возможность меньше тревожиться, хотя Бейли и понимала: единственная причина, по которой та хочет видеть ее рядом, это достижение душевного комфорта. Она спросила себя — стоит ли и дальше придерживаться такой позиции? Ей хотелось этого, но она понимала, что это может стать опасной привычкой. Марти дала понять, что их отношения не могут перейти в физическую стадию, и возникшая между ними эмоциональная привязанность может принести им вред. К тому же надо сосредоточиться на деле.

— Я заметила движение!

Бейли посмотрела на Марти, возвращаясь в действительность из своих фантазий. Она взяла бинокль и увидела, что кто-то — предположительно Ортис — садится в белый форд.

— Не обижайся, но думаю, что лучше мне сесть за руль.

— Конечно.

— Пусть они сначала немного отъедут — не хочу, чтобы нас заметили.

Ортис отъехал от своего дома в южном направлении, в противоположную от них сторону. Неброский автомобиль последовал за ним. Марти быстро вышла из машины, обошла вокруг и села на место пассажира, пока Бейли передвинулась на водительское место. Как только Марти закрыла за собой дверь, автомобиль тронулся.

— Я их вижу, — сказала Марти. — В паре кварталов впереди.

— Хорошо. — Бейли поехала медленнее, не желая слишком приближаться.

Жилые районы закончились, Ортис продолжал ехать на юг. Когда очередной светофор готовился сменить зеленый цвет на желтый, он притормозил, будто готовясь остановиться, но в последнюю секунду рванул через перекресток, оставив неприметную машину с полицейскими далеко позади.

— Черт побери! — воскликнула Бейли. — Неплохо для старика!

— И что теперь?

Бейли свернула направо на следующей улице, проехала через перекресток и снова повернула налево:

— Он поедет на юг. Отсюда некуда свернуть, кроме как в Порт Изабель.

— Вот он, — заметила Марти. — Белый форд.

Бейли улыбнулась и свернула направо, оставаясь в двух машинах позади него. Она посмотрела в зеркало заднего вида, как бежевый седан пытается наверстать упущенное. И тут же замедлила движение, обнаружив, что Ортис прибыл в нужное ему место. Он свернул на стоянку местного продовольственного магазина. Она проехала мимо, обогнула квартал и въехала на стоянку с противоположной стороны. Прежде чем она успела попросить, Марти достала рюкзак с заднего сиденья.

— Спасибо. — Бейли достала оттуда беспроводную гарнитуру и передала ее Марти. — Надень это. — Затем она вытащила маленький наушник и вставила его в ухо. Беспроводной микрофон был встроен в ее ремешок для часов. — Давай попробуем.

— Ты меня слышишь? — тихо спросила Марти.

— Громко и ясно. А ты меня?

— Да.

Бейли вышла из машины и немного отошла:

— Рико тебе показывал, как записывать разговор. Я скажу, когда начнем. Пока следи за другой машиной и убедись, что они не увидят твою аппаратуру. Если они войдут — предупреди меня.

— Десять-четыре.

Бейли улыбнулась:

— Чудесно.

Она постояла у входа в магазин, осматриваясь, потом взяла красную корзинку и вошла внутрь. Магазин оказался небольшим, и Бейли не сомневалась, что быстро найдет Ортиса, но пройдя уже треть зала, она все еще не заметила его. Она начала беспокоиться, что временного окна до появления преследователей ей не хватит для разговора. Когда полицейские войдут внутрь, поговорить с Ортисом уже не удастся.

— Бежевый автомобиль подъезжает, — услышала она в ухе голос Марти.

— Следи за ним, — ответила она и услышала, как Марти хихикнула.

Наконец Бейли обнаружила Ортиса: он внимательно выбирал овощи, вертя в руках каждую картофелину, прежде чем положить ее в корзину. Это был маленький, хрупкий старичок, с совершенно седыми волосами и морщинистым лицом. Она как бы случайно подошла к нему, взяла со стеллажа лук и бросила в свою корзину.

— Рафаэль Ортис?

Он обернулся:

— Да. Мы знакомы?

— Нет, сэр. Вы меня не знаете, — Бейли осторожно огляделась вокруг. — Нам надо поговорить наедине.

— Похоже, ты не с теми гориллами, которые уже неделю следят за моим домом? — не глядя на Бейли, он отошел от прилавка с картофелем и начал выбирать перец.

— Они знают, что вы их заметили?

— Вряд ли. Я их обнаружил в первый же день. Черт побери, я служил в полиции тридцать лет — они могли бы понимать, что я еще в состоянии обнаружить хвост.

— Мне нужна информация, мистер Ортис.

— Кто ты?

Бейли заколебалась:

— Керри Томпсон, — ответила она. — Речь идет об одном старом деле. Это было прямо перед вашим выходом на пенсию.

— Информация для чего?

Она проигнорировала его вопрос:

— Карлос Ромеро. Помните такого?

— Конечно. Это было мое последнее дело. Этот мальчик с кишками наружу мне потом несколько месяцев снился в кошмарах.

— Это дело было заморожено. Маркировано как «бандитская разборка», и все.

— Кто ты? Репортер? — Ортис двигался вдоль прилавка, выбирая овощи.

— Нет, не репортер. Я пытаюсь найти Скорпиона.

Он остановился и посмотрел на нее:

— Слушай, девочка, тебе не стоит с этим связываться. Я не знаю, кто ты и чем занимаешься, но «Эль Скорпионе» ты не найдешь.

— Расскажите мне про фигурки скорпионов, которые оставались на местах преступлений.

— Как ты узнала о них?

— Один из них был оставлен возле Карлоса Ромеро. Скорпионов оставляют как подпись какого-то киллера?

— Подпись? Нет. — Ортис усмехнулся, положил в корзинку пару апельсинов и перешел к следующему прилавку. — В этом магазине отличные тортильи, их пекут прямо здесь. Вам обязательно нужно попробовать. Они не хуже, чем те, что делает моя дорогая женушка.

Бейли последовала за ним, стараясь не потерять терпение.

— Эти фигурки оставляют для полиции, — тихо сказал он наконец.

— Не понимаю.

— Если на месте преступления найден скорпион, полиция должна не обращать внимания на это дело, закрыть расследование. Или того хуже — повесить его на невиновного.

— Он контролирует полицию?

— Да.

— Насколько высоко?

Ортис пожал плечами:

— Достаточно.

— И все согласились на эти условия? Это невероятно.

— Нет, не все. Но эти несчастные были обнаружены такими же выпотрошенными, как твой Карлос Ромеро. И рядом с каждым трупом — скорпион. Этого оказалось достаточно, чтобы остальные научились держать язык за зубами.

— Но кто отдает эти приказы?

— Приказов нет. Это просто все знают. Первый раз, когда я увидел такую оранжевую пластиковую фигурку, я только начинал работать в полиции. Но мой напарник знал, что это. И я не собирался соглашаться с ним. Там была какая-то женщина с перерезанным горлом. Но он объяснил мне, что означает скорпион, рассказал, что убивают каждого полицейского, который не внял предупреждению. — Ортис снова пожал плечами. — Я служил тридцать лет. И за это время видел около тридцати скорпионов на местах преступлений.

— Кто он?

— Кто знает? Понятия не имею.

Бейли вслед за ним подошла к прилавку с тортильями:

— Наркобарон?

— Если это так, то сейчас ему было бы под 80. Я слышал от других полицейских, что этот сигнал впервые появился лет 50 назад.

Бейли молча ждала, пока Ортис заказывал три упаковки тортилий. Если фигурки скорпионов используются так давно, то «Скорпион» — это не человек. Это просто олицетворение силы. Силы, имеющей достаточную власть для того, чтобы остановить полицию, просто оставив знак возле трупа.

— Так я узнаю, кто ты такая?

Бейли ответила ему улыбкой:

— Для вас будет безопаснее этого не знать.

— Безопаснее? Я уже сказал тебе достаточно для того, чтобы получить «черную метку». Но к черту — я служил тридцать лет, и все эти годы боялся «Эль Скорпионе». Я не собираюсь оставаться под его властью навсегда. — Ортис протянул ей упаковку с тортильями. — Попробуйте их.

Бейли взяла пакет и кивнула:

— А что полиция? Они прослушивают ваш дом?

— И мой телефон. — Ортис направился к кассе, но Бейли оставалась на месте. — Ты знаешь, почему они следят за мной?

Она кивнула:

— Они ищут меня.

— Ты умная девочка, раз сумела связаться со мной таким способом.

— Спасибо за информацию, мистер Ортис. Будьте осторожны.

— Запомни, что я сказал. Ты не найдешь Скорпиона. Он найдет тебя.

Он помолчал:

— Buenas tardes. Vaya con Dios.

— Gracias, — она слегка поклонилась и начала отходить, но Ортис окликнул ее:

— Мисс Томпсон?

— Да?

— Я делаю покупки в этом магазине каждый четверг. В одно и то же время.

— Хорошо. Я запомню.

— Если тебе понадобится что-то еще… — добавил он. — Я стар, да. Но я все еще коп.

— Buenas tardes, — пробормотала она и вернулась к прилавку с овощами.

— Марти, ты на связи?

— Да, я здесь.

— Слышала все это?

— Да, увлекательно.

Бейли остановилась, глядя на грибы:

— Итак. Ты заказывала грибы, зеленый лук и… что-то еще?

Марти засмеялась:

— Шпинат.

— Ок. С нетерпением жду завтрашний омлет.

Глава 30

Марти села на кровать и включила телевизор; равнодушно перещелкнула несколько каналов. Сейчас ее больше интересовали заманчивые запахи мексиканской еды из их сегодняшнего ужина. Она отправилась на крошечную кухню, собираясь перекусить чипсами с соусом сальса. Бумажный пакет с чипсами пропитался темными пятнами масла, что доказывало их свежесть.

Когда Марти проходила мимо ванной, ее взгляд задержался на приоткрытой двери. Она почувствовала, что ее дыхание замерло, когда увидела Крис в душе, за ничего не скрывающей стеклянной перегородкой. Она завороженно смотрела, как вода каскадом скатывается с маленькой, твердой груди Крис… взгляд пробежал по гладким изгибам ее тела. И Марти почувствовала, как по-весеннему забился ее пульс от неведомого прежде возбуждения. Ошеломленная собственной реакцией, она понимала, что должна отвернуться, прежде чем будет застигнута за подглядыванием, но не могла оторвать глаз. Наконец, Крис повернулась, подставив лицо под воду, и Марти заставила себя отойти. Она прислонилась к стене, пытаясь понять собственные чувства и стараясь успокоить дыхание.

Забыв о чипсах, она прикрыла глаза: образ обнаженной Крис ярко отпечатался в ее памяти. Она так и стояла у стены, когда Кристен вышла из ванной. Ее короткие светлые волосы были растрепаны, и Марти неожиданно протянула руку, чтобы пригладить их.

— Да, там не оказалось расчески, — сказала Крис. Ее голос показался низким, вибрирующим. Их глаза встретились. Марти, смутившись, отдернула руку:

— Очень мило выглядит, — сказала она. — Я начала привыкать к твоей прическе, — Бейли прошла в кухню.

— Рада за тебя, — ответила Крис и потеребила пальцами короткие пряди. — А я пока не знаю, привыкну ли. Пойдешь в душ перед ужином?

— Нет, я умираю с голода. Как раз собиралась взять немного чипсов, — в ее голосе слышалась некоторая нервозность.

— Ты в порядке?

Марти вскинула голову:

— Конечно. А что?

— Не знаю… ты кажешься встревоженной.

— Нет, все хорошо. — Она повернулась к шкафу и достала пару тарелок. Налила в чашку соус сальса, пока Крис поставила тарелки с энчиладой в микроволновку. Контейнеры с рисом и фасолью были уже горячими, так что она поставила их на стол и стала ждать.

— Можем начинать, — сказала Крис, расставляя тарелки. — Хочешь чего-нибудь выпить?

— Наверное только воды.

Крис кивнула, достала из холодильника две бутылки с водой, Марти взяла одну из них. Но несмотря на отличный ужин, стоящий перед ней, у Марти совсем пропал аппетит — казалось, у нее внутри все сжалось в комок, после того как она увидела Крис в душе. Она рассеянно гоняла еду по тарелке, едва притронувшись к ней, стараясь не выдать своего потрясения. Почувствовав удивленный взгляд Кристен, она подняла глаза, но тут же отвернулась. Она была удивлена легкому прикосновению ее руки, и еще больше удивилась себе, отдернув руку от пальцев Кристен.

— Извини, — пробормотала Крис.

Марти быстро потянулась через стол и схватила ее за руку:

— Нет, это ты извини.

— Что случилось? На тебя так действует это наше расследование?

Марти посмотрела на нее. «Расследование? Нет, просто мое тело стало мне чужим, и я, как оказалось, не могу одновременно смотреть на тебя и дышать». Конечно, произнести эти слова было бы не очень хорошей идеей, поэтому Марти просто кивнула:

— Да, видимо я слишком много об этом думаю, — она попыталась улыбнуться. — Давай поговорим о другом, — она отодвинула тарелку и облокотилась на стол. — Расскажи мне о своей бывшей!

— Лиз?

— Да.

Крис сделала глоток воды, закашлялась:

— И что ты хочешь знать?

Марти пожала плечами:

— Все равно, просто любопытно, — на самом деле она хотела побольше узнать о самой Крис, а не о ее девушке.

— Ну, она хороший человек. У меня о ней нет никаких плохих воспоминаний. С ней было забавно. Она любила вечеринки, любила приглашать друзей на обед. Мы часто развлекались. — Кристен указала на тарелку Марти. — Ты будешь это есть?

— Нет, бери, — ответила она, пододвигая тарелку Крис.

— У нас было много друзей. Точнее, ее друзей. — Кристен взяла горсть чипсов. — И как я уже сказала, с ней всем было весело.

— И вы с ней так легко расстались?

Кристен помолчала:

— Она программистка, работает в крупной корпорации в Хьюстоне. Здесь бы она смогла получать лишь малую долю от своей зарплаты. Это стало для нее причиной, чтобы не переезжать.

— И таким образом…?

— Таким образом, наши отношения оказались не настолько глубокими, как я думала. С обеих сторон. Я имею в виду — это ведь я уехала, а не она. И я не стала ее уговаривать поехать со мной.

— И у нее теперь своя жизнь, — сказала Марти, вспомнив, что Крис упоминала о новых отношениях у Лиз.

— Да. И я желаю ей всего наилучшего. Как я уже говорила, она хороший человек. Но теперь, когда мы далеко друг от друга, я понимаю, что это не была вечная любовь.

Любовь. Именно сейчас, впервые за долгое, долгое время Марти подумала о том, что ей не хватает любви. Давно смирившись с фактом, что она не совсем нормальна в этом отношении, она вдруг обнаружила, что ее тело живет… и испытывает желания. Она резко встала из-за стола:

— Пожалуй, я сейчас пойду в душ. — Марти схватила фланелевые пижамные штаны и футболку и убежала в ванную. Она чувствовала взгляд Крис и понимала, что у нее есть вопросы. Вопросы, на которые она не посмеет ответить.

Но и в ванной Марти не стало спокойнее. Раздевшись, она встала перед зеркалом, будто изучая свое тело. Она была не такой высокой, как Крис, не с такой гладкой кожей, но она всегда гордилась своей фигурой, хотя сейчас подумала, что это странно. Ее тело почти никто не видел, никто не смотрел на нее глазами любовника. Она коснулась рукой своей груди и удивилась ее неожиданной чувствительности. Смутившись, Марти отдернула руку и быстро встала под душ, надеясь, что привычные водные процедуры прогонят лишние мысли.

После душа Марти повесила свое полотенце рядом с тем, которым пользовалась Крис. Только сейчас она осознала ту близость, которую создавало их общее жизненное пространство — общая ванная, общая кухня. Раньше ей почти не приходилось делить свое жилище с соседями, за исключением одного года в общежитии колледжа. Этого оказалось достаточно, и повторить такой опыт ей никогда не хотелось. Конечно, в те годы она еще надеялась, что когда-нибудь встретит человека, которому удастся пробудить ее либидо — совсем немного, ровно настолько, чтобы ей захотелось сексуальных отношений. Так продолжалось до 26 лет — когда она, после очередной неудачной попытки завязать сексуальные отношения, все же решила обратиться к психотерапевту. Три года они обсуждали ее детство, ее жизнь без родителей, отсутствие чувства стабильности, пока наконец не пришли к выводу, что ее физическое, интеллектуальное и эмоциональное состояния не синхронизируются. «Проблема доверия» — таким был окончательный диагноз.

Марти начала чистить зубы и снова остановилась, посмотрев в глаза своему отражению в зеркале. «Неужели у меня все еще есть эта проблема доверия? Или нет?» Она сполоснула рот и опираясь на раковину, продолжала смотреть в зеркало, ничего там не видя. Она доверяла Кристен… полностью. Не потому ли начала рушиться та стена, которой она себя окружила? Не потому ли она позволила Крис так приблизиться — потому что доверяла ей? Марти вздохнула. Этот ответ казался слишком простым, но она слишком устала, чтобы продолжать думать об этом.

Когда она вышла из ванной, Крис говорила по телефону, расхаживая взад-вперед по комнате.

— Господи, Рико, ты же хакер! Неужели это так трудно? — она покачала головой. — У меня нет ни времени, ни друга из Гонконга, чтобы сделать это самой.

Она прикрыла трубку рукой, улыбнулась Марти и пояснила:

— Уговариваю Рико взломать базу данных полиции.

— Что за база?

— На торговцев наркотиками, — она снова заговорила в телефон. — Да. Арестованные, но не осужденные. Мне нужен файл с их последними известными адресами, — она снова зашагала по комнате. — Я понимаю, Рико. Но некоторые из них будут точными.

Марти стояла возле кровати, радуясь возможности беспрепятственно наблюдать за Кристен. Судя по выражению ее лица, Крис наслаждалась этой опасной игрой в кошки-мышки. Она была настоящим полицейским, и теперь могла в полной мере применить все свои навыки — то, чего она была лишена в последние несколько лет. Но теперь она выполняла свою миссию, и ее лицо светилось вдохновением. Наблюдая за ней, Марти почувствовала, что ее действительно перестала пугать эта ситуация. Крис в самом деле способна справиться со всем этим. И она может их защитить.

— Сбрось на электронную почту Марти. Да, Пэтти Стоун, — сказала Крис и улыбнулась ей. Это было самое нелюбимое из новых имен Марти, и Крис знала об этом. — Спасибо, приятель.

Наконец Крис положила телефон на стол и сказала:

— Пойду почищу зубы.

Марти кивнула, все еще стоя между кроватями. Увы, в этот раз ей не удалось придумать повода, чтобы оказаться в одной постели с Крис. Поэтому теперь она перевела взгляд на свою кровать и вздохнула.

Впервые в жизни она осознавала, как ей хочется почувствовать теплоту и близость чужого тела — женского тела — несмотря на то, что всю свою сознательную жизнь она уклонялась от сближения с другими людьми. Она отбросила покрывало и взбила обе подушки, прежде чем лечь. Вздохнув, она уставилась в потолок, размышляя над тем, стоит ли поделиться с Крис теми мыслями, которые охватывают ее в последнее время, о смятении ее души и тела. Пожалуй, нет. Не стоит вносить в их отношения дополнительную неловкость. Тем более, что ей было сложно признаться в этом даже самой себе.

Она повернула голову в сторону входящей в комнату Крис, коротко взглянула на нее и отвернулась.

— Ты в порядке? — беспечно спросила Крис, проходя к своей кровати.

— Да, отлично.

— Ок, тогда — спокойной ночи.

Крис повернула выключатель лампы, и комната погрузилась во тьму. Марти повернулась к окну — сквозь жалюзи виднелись небольшие полоски света от фонаря над крыльцом. Ей не было страшно. Но было одиноко. Она осторожно повернула голову и увидела силуэт Кристен в темноте. Может быть, после той прошлой ночи, когда они отмечали прощание Крис с матерью, было бы правильно снова предложить ей спать вместе — пусть бы даже она ответила: «Нет, я в порядке»… Марти заставила себя отвернуться и закрыть глаза. Нет, это просто смешно. Они обе — взрослые женщины, а ведут себя, как подростки.

Итак, она повернулась на другой бок, устроилась поудобнее и попыталась заснуть. И ей пришлось повторить это еще много раз — до самых предрассветных часов ее мозг и тело отказывались отключиться. Несколько часов она вертелась в постели, в то время как Крис мирно спала в паре метров от нее. Марти потребовалось собрать всю свою силу воли, чтобы не залезть в ее постель, зная, как там будет тепло и уютно… и что там бы она заснула мгновенно.

Глава 31

Бейли оторвалась от компьютера, наблюдая, как Марти переворачивается и потягивается под одеялом. Ей потребовалось некоторое время, чтобы все же отвести взгляд. Было уже больше девяти часов утра, но Бейли пока не собиралась ее будить. Она знала, что Марти не выспалась. Каждый раз, просыпаясь этой ночью, она слышала, как Марти ворочается в своей постели. И она чуть было не пригласила ее в свою кровать, но вовремя успела сдержаться. У них не было никакого повода разделить постель в этот раз. Так что Бейли снова уснула, оставив Марти с ее метаниями. Она встала в шесть часов — Марти к тому времени крепко заснула. Настолько крепко, что Бейли успела сбегать в магазин за свежими тако к завтраку.

Она отпила кофе и вернулась к электронному письму от Рико. Присланный им файл оказался небольшим, он содержал лишь около пятидесяти имен, но и этого было достаточно. Кроме того, когда Рико удалось получить доступ к базе данных, она попросила его составить еще один файл — с покупателями этих торговцев, а также данные по совпадениям в списках задержанных. Изучив первый файл, она попыталась определить тройку главных дилеров этого района. Нет, она не собиралась начинать со встреч с ними. Просто хотела определить иерархию. Человек, с которым она хотела встретиться для начала, был торговцем среднего уровня — Фабио Перес. Достаточно нуждающийся для того, чтобы согласиться совершить сделку с ней: посторонней, да еще и женщиной. Единственным недостатком этого плана было то, что он предпочитал встречаться с партнерами в Парке Пиратов. В том самом, где в них первый раз стреляли — то ли чтобы испугать, то ли чтобы предотвратить их встречу с Los Rebeldes. Так или иначе, Бейли понимала, что Марти это не понравится.

Она снова взглянула в сторону кровати, увидев, как лежащая женщина пошевелилась. Марти перевернулась на спину, вытянула ноги… и вдруг быстро села, с потерянным видом.

— Доброе утро, — негромко произнесла Бейли, чтобы ее не испугать.

Марти пригладила волосы и протерла глаза:

— Сколько времени?

— Почти 9:30.

Марти со стоном откинулась на подушку:

— Так поздно! Не могу поверить. Почему ты меня не разбудила?

— Ты же не спала всю ночь. И когда наконец уснула, я не решилась тебя разбудить.

Марти откинула одеяло и села на край кровати:

— Я мешала тебе спать? Извини…

— Нет, я спала отлично, — она встала из-за стола. — Сделать тебе кофе?

— Да, спасибо.

Марти встала и потянулась, подняв руки над головой. Бейли улыбнулась, наблюдая за ней.

— Чем это пахнет? — спросила Марти, входя на кухню вслед за ней.

— Я увидела тако в магазине и взяла несколько на завтрак.

— Отличный запах! — она направилась в ванную, но задержалась в дверях. — Если хочешь, начинай завтракать, я не возражаю.

— Нет, я тебя подожду.

Бейли налила две чашки кофе и отнесла их на маленький столик в комнату. Отодвинула ноутбук, аккуратно сложила свои записи. Затем развернула четыре тако и положила их в микроволновку, чтобы они согрелись, пока она раскладывает на столе посуду и салфетки. К тому моменту, когда Марти вышла из ванной, на ходу приглаживая волосы щеткой, приводя их в некое подобие порядка и выглядя уже не такой сонной, ее ожидал накрытый стол с горячим завтраком.

— Спасибо! — сказала Марти и потянулась за кофе. Бейли села напротив нее и взяла один тако с тарелки.

— Ты заметила, тут кровати королевских размеров, — сказала она, прежде чем приступить к еде.

Марти поставила чашку и тоже взяла тако:

— Да, заметила, — она вопросительно приподняла бровь.

— Я имею в виду, что была бы не против, если бы ты захотела лечь рядом, — быстро произнесла Бейли. Заметив удивленный взгляд Марти, она пожалела, что не удержала эту мысль при себе. Да, Марти плохо спала этой ночью, но нет никакой гарантии, что совместная постель изменила бы это. Впрочем, в те три ночи, что они провели в одной кровати, Марти спала спокойно.

— Значит я действительно мешала тебе спать?

— Нет, просто… если ты чувствуешь себя в моей кровати более комфортно и безопасно, то я не имею ничего против.

Бейли заметила, что Марти слегка покраснела, и снова пожалела, что не держала рот на замке.

— Спасибо, — ответила Марти, откусывая тако. — Ммм, это замечательно!

— Да, это так, — Бейли не вполне поняла, относилось это «спасибо» к завтраку или к ее предложению.

— Ты получила от Рико то, что заказывала?

— Да, он прислал неплохую информацию.

— Значит, у нас есть план действий?

— Не знаю, можно ли назвать это планом, но я выбрала кое-кого, с кем можно бы было связаться. Но для этого нам придется добраться до Парка Пиратов.

Брови Марти взлетели:

— Тот парк, где мы были в нашу первую ночь?

Бейли кивнула.

— Ты с ума сошла?

Бейли улыбнулась:

— Я знала, что ты так отреагируешь.

— Ну еще бы.

— Мы это еще обсудим. Но, Марти, нам надо с чего-то начать. Из того описания «Скорпиона», которое дал Ортис, можно сделать вывод, что это не человек, а что-то такое… учитывая, что все это началось 50 лет назад или около того.

— Но как мы можем найти кого-то, если никто не знает, КТО это, или ЧТО это?

— Это кто-то, имеющий власть. И не только власть, но и деньги. А чтобы иметь и то, и другое, нужно быть связанным с наркомафией. Я думаю, что когда-то, много лет назад, там был человек, который, возможно, называл себя Скорпионом. Может быть, он умер и передал свой титул наследнику. Или его кто-то убил и взял это имя. А может быть сейчас, когда знаки скорпиона изменились с бумажных и пластмассовых на стеклянные пресс-папье, это делает вообще совсем другой человек. Кто знает…

— А как же полиция? Неужели это возможно, чтобы такую масштабную коррупцию так долго не разоблачили?

— Почему бы и нет? Браунсвилль — это городок, застрявший в прошлом. Высокая безработица, еле выживающая экономика. И 50 лет назад было вполне возможно купить нескольких полицейских, готовых отвернуться, когда вы будете продавать наркотики. После этого можно начинать двигаться вверх по цепочке. У вас есть деньги, а они готовы их взять. Может быть, кто-то из них пришел вас арестовать, а вы его убили и оставили свой знак. Это все могло начаться с обычного предупреждения.

Бейли допила кофе, облокотилась о стол и продолжила:

— Итак, теперь есть полицейский, зверски убитый после того, как выступил против вас. Так зарождается страх. Они понимают, что будет безопаснее позволить вам заниматься своими делами, чем пытаться вас остановить. Год за годом, постепенно вы прибираете к рукам все полицейское управление. Новые парни, приходящие работать в органы, могут вообще не знать о твоем существовании, но знать о «Скорпионе». Ортис работал в полиции 30 лет, и видел только убитых полицейских. Маркос рассказал мне то же самое — а он работает 20 лет. Они не знают, кто такой Скорпион, но знают, на что он способен. Если бы я была местной, родилась и выросла здесь и пришла бы работать в полицию в 21 год, то не знаю, что бы я делала в таких обстоятельствах. Возможно, тоже решила бы «подставить другую щеку».

Марти покачала головой:

— Нет, я не верю, что ты бы смогла. Не в твоем это характере.

— Я бы тоже хотела думать, что поступила бы правильно, Марти, но кто может знать наверняка? Я здесь чужак, поэтому сразу заподозрила неладное. Но все эти полицейские, которые долгие годы находятся под этим контролем — каково им? — Бейли собрала пустые тарелки и отнесла в раковину. — Не все были готовы добровольно согласиться с этим. Очевидно, что некоторые выступили против. И погибли. А остальные были запуганы этим еще сильнее.

— Так значит, поэтому полицейские, лейтенант Марш, пытались нас убить? Из-за страха?

— Наверное.

— Или это сам Скорпион отдал приказ стрелять? Но зачем?

— Не знаю… Карлос Ромеро увидел что-то, что не следовало видеть. И что бы это ни было, они не хотят, чтобы мы об этом узнали.

— Но как мы узнаем? Карлос мертв.

Бейли взглянула на нее так, будто ухватила за хвост какую-то новую мысль:

— А может, дело не в этом… — сказала она. — Мы постоянно говорили об этом случае как о чем-то, имеющем ключевое значение. Но почему? — она повернулась и зашагала по комнате, чувствуя на себе пристальный взгляд Марти. — Может быть, мы слишком заняты этим делом, чтобы за ним увидеть картину в целом? — она остановилась, чувствуя, что начинает что-то понимать. — Подумай. Скорпион контролирует местную полицию. Когда ты приехала сюда и начала свое расследование, ты предположила, что Марш может быть полицейским прикрытием для коррупции. Появился риск постороннего вмешательства. А посторонние не стали бы играть по тем же правилам, что и местные жители.

— Ты тоже не местная. И нас обеих пытаются удержать от вмешательства в дела местной полиции — таким способом, чтобы отвлечь наше внимание?

— Именно так. Ведь мы могли бы обратиться к прессе. Или отправиться в Остин, встретиться с администрацией, отправить запрос генеральному прокурору на проведение расследования. Скорпион утратил бы контроль над ситуацией.

— Таким образом, устранив двух чужаков, они избавились от угрозы.

Бейли кивнула:

— И это может не иметь никакого отношения к Карлосу Ромеро.

Марти улыбнулась:

— Спекуляции и теории. Ну и куда они нас приведут?

— Может быть никуда. Наверное, мы все еще далеки от истины. Но я все же думаю, что здесь в любом случае речь идет о власти, деньгах и наркотиках.

Она взяла Марти за руку и вытянула из-за стола:

— Ок, хватит об этом. Давай устроим выходной.

— Что ты предлагаешь?

— Отправимся на остров. Сходим на пляж, отдохнем, устроим поздний обед, — она сделала паузу, увидев яркую улыбку на лице Марти. — Это значит «да»?

— С удовольствием!

Глава 32

Марти последовала примеру Кристен, сняв туфли и погрузив босые ноги в теплый песок. Здесь она чувствовала себя прекрасно: мягкий песок, плеск волн, легкий соленый ветерок, ласкающий кожу. Она повернулась лицом к ветру, наслаждаясь прикосновением солнечных лучей. Настоящий выходной, как и обещала Крис. Марти не думала, что они смогут развлечься, когда против них, казалось, ополчился весь мир. Но теперь она чувствовала себя хорошо, совершенно нормально. Они были всего лишь двумя из множества людей, пришедших на пляж. Двумя людьми, получающими удовольствие и от беседы друг с другом, и от пауз между разговорами. По дороге от дома до Порта Изабель они болтали как старые друзья. Марти чувствовала себя совершенно непринужденно в обществе Кристен, хотя иногда и задумывалась о причинах своей привязанности к ней. Она давно не чувствовала себя так комфортно рядом с другим человеком, и не хотела чтобы это стало ее ошибкой.

Да, ее тело ожило, как никогда прежде. Чувства были обострены, ум прояснился, а пробудившееся либидо переполняло ее энергией — Марти едва сдерживалась, чтобы не начать прыгать и кричать, чтобы обратить на себя внимание. Она быстро взглянула на Крис, которая выглядела совершенно расслабленной, с безмятежной улыбкой на лице. Без сомнений, Крис нуждалась в этом перерыве, который они себе устроили.

— Расскажи про свою семью, — обратилась к ней Марти.

— Забавно, я как раз думала о них, — Крис наклонилась, подняла сломанный панцирь морского ежа, повертела его в руках и уронила обратно на песок. — У моей матери была огромная коллекция морских ежей и ракушек. Она складывала их в банки и плошки по всему дому. Раз в неделю она будила нас до рассвета, и мы ехали на остров — чтобы опередить толпу и успеть собрать все самое лучшее. А потом она готовила нам завтрак. Блинчики. В то время мы всегда ели блинчики.

— Брат был старше тебя?

— Да. Но мы с ним очень дружили. Особенно летом, когда нас не отвлекала школа и компании друзей. Когда он окончил школу, то уже не мог проводить здесь все лето, как я. А я провела здесь свое последнее лето перед поступлением в колледж.

— Ленивые летние деньки?

— О да. Солнечные ванны, водные мотоциклы… и снова солнечные ванны.

— А что твой отец? Ты о нем не рассказывала.

Крис пожала плечами:

— Пожалуй, это вошло у меня в привычку. После похорон для нас было просто невыносимо — говорить о них, — она быстро взглянула на Марти. — Да, я помню, ты говорила, что это неправильно. Но мы с матерью остались совсем одни, и справлялись с горем как умели.

— Вы были близки с отцом?

— Да. С ним мы проводили меньше времени, чем с матерью, но все же мы были действительно близки. Он брал двухнедельный отпуск каждое лето, чтобы провести его здесь, с семьей. И в такие дни мы ходили с ним на рыбалку, — Бейли рассмеялась. — Я люблю есть рыбу, но ненавижу ее ловить. Но он настаивал, что сможет вырастить из меня рыбака. В общем, в течение двух недель каждое лето, расталкивая этих жутких болотных цапель, мы выходили в залив рыбачить.

— И как, успешно?

— Обычно да. Помню, сохранились даже фотографии с подтверждениями.

Они обе помолчали, глядя на залив, где волны обрушивались на берег. Пеликаны и крачки ныряли в волны прибоя, добывая себе обед, а сотни мелких куликов то отбегали на пляж от волны, то преследовали отступающую воду, ловко вытаскивая из песка кусочки пищи.

— Я не могу представить себя без этих воспоминаний, — неожиданно сказала Крис. — Твои детские воспоминания болезненны… но все же это лучше, чем ничего.

Марти кивнула:

— Согласна. Ведь это тот жизненный опыт, который формирует нас, делает из нас те личности, которыми мы становимся. Конечно, такой идиллии как лето на пляже у меня не было. Я ничего не знала, кроме жизни на ферме в Айове. Переезды из семьи в семью — это была моя жизнь. Это сделало меня сильной, научило полагаться только на себя и ни на кого другого, выработало стойкость. Хотела бы я, чтобы у меня было обычное детство, постоянная семья? Конечно. — Марти встала, чтобы пройтись, и Крис последовала за ней. — Но что потом? Выйти замуж за фермерского сына? Работать на собственной ферме вместе с мужем и тремя-четырьмя детьми?

Крис засмеялась:

— Боже, и это единственная альтернатива?

Марти игриво хлопнула ее по руке:

— Да, скорее всего, судьба сложилась бы именно так.

— И никаких зацепок, чтобы попасть на телевидение?

— Вряд ли. И уж конечно, я бы не оказалась здесь, на этом чудесном пляже, рядом с тобой, — она улыбнулась. — Забавно это — какие бывают повороты в жизни, правда?

— Да, безусловно.

Они обе подпрыгнули, когда неожиданно сильная волна окатила их до колен, и поспешили отбежать на сухой песок. Марти чувствовала себя спокойной и беззаботной как никогда в жизни. Было это вызвано близостью Крис или умиротворяющим воздействием пейзажа — не имело значения. В этот момент она была просто молодой женщиной, наслаждающейся обществом другого человека. Как минимум несколько часов у них было на то, чтобы оставить свою «миссию» и провести этот теплый солнечный день на пляже.

— Боюсь, еще привыкну к этому, — сказала Марти.

— К чему? К пляжу?

— Да. Теперь я понимаю, почему некоторые называют его «наркотиком». В слишком больших дозах он просто затягивает.

— Это точно. Находясь здесь, забываешь обо всех проблемах. Голова отказывается думать. Ты смотришь на волны, наблюдаешь за птицами, вслушиваешься в звуки прибоя и ветра… Все чувства этим перегружены.

— Поэтому ты решила, что это подойдет для нас именно сегодня?

Крис пожала плечами:

— Я просто подумала, что мы могли бы использовать свободное время.

— А сегодня вечером мы пойдем на встречу с наркоторговцем?

— Да. Миссия начинается, — Крис остановилась. — Ты готова к обещанному ужину?

Марти не хотелось уходить с пляжа, но она понимала, что им пора. Крис заметила ее задумчивый взгляд, которым Марти окинула пространство вокруг них.

— Мы можем вернуться в тот район, где сняли дом, — предложила Крис. — Там есть кафе под открытым небом. Оттуда тоже можно смотреть на залив.

Марти взяла ее за руку:

— Звучит неплохо.

Она была удивлена, когда почувствовала, что пальцы Крис переплелись с ее собственными. Они прошли несколько шагов, держась за руки, прежде чем отпустить друг друга. Было ли это невинным жестом, или демонстрацией симпатии? Марти решила, что это неважно. В любом случае она все больше сближалась с Крис, с каждым днем, с каждым часом.

И сегодня вечером она вместе с Крис отправится в самый мрачный район города, чтобы попытаться встретиться с наркоторговцем. Это все казалось таким далеким сейчас, под этим солнцем, на этом пляже. А потом они вернутся в свой маленький домик с двумя двуспальными кроватями, и она будет стоять между ними… Интересно, осмелится ли она принять предложение Крис разделить с ней постель, зная, что рядом с ней заснет сразу, глубоко и спокойно. Или выберет очередную бессонную ночь в своей постели, слишком упрямая и слишком испуганная, чтобы пробраться в постель к Крис? Нет, не упрямая. Именно испуганная.

Глава 33

— Ты в порядке?

Марти кивнула:

— Просто нервничаю.

Протянув руку, Бейли коснулась ее плеча:

— Хотела убедиться, что ты не забыла надеть бронежилет.

— А ты?

Бейли постучала по своему твердому панцирю под рубашкой. Марти была бледна как полотно, и Крис задумалась, стоило ли брать ее с собой. Конечно, оставить ее одну было бы невозможно, да Марти бы и не согласилась на это. Просто это была подходящая идея, чтобы на время занять ею свои мысли.

— Наушники у тебя с собой?

— Да.

— Давай протестируем. Дай-ка мне микрофон.

Марти достала гарнитуру из рюкзака. Крошечный наушник вставила в правое ухо, а микрофон спрятала под ремешок часов.

— Ты меня слышишь? — спросила Марти почти шепотом.

— Отлично. А ты?

— Тоже. Ты собираешься записывать переговоры?

— Да, нам потребуются эти записи.

Оказавшись около парка, они поехали медленнее.

— Ты взяла оружие?

— Да, но…

— Просто меры предосторожности, Марти. Не думаю, что тебе действительно придется им воспользоваться, но если речь зайдет о жизни и смерти, твоей или моей, хотелось бы быть уверенной, что ты сможешь нажать на курок.

— Спасибо за доверие. Но мне до смерти страшно.

— Ничего страшного не должно случиться. Мы встретимся с ним на улице. Если он не выйдет, тогда пойдем к его дому, это в паре кварталов отсюда.

— Ты ведь не знаешь этого человека, Крис. Как ты можешь просто подойти к нему и…

— Я знаю, что делаю. Здесь имеют значение только деньги. Эти ребята живут только торговлей. Так что, увидев покупателя, они не станут его прогонять.

— А что если они заподозрят, что ты — полицейский под прикрытием?

— Только не в этом городе. Здесь на наркоторговцев не охотятся. Наверное, потому что эту сферу контролирует наш друг Скорпион.

Крис медленно ехала через парк, удивляясь его безжизненности. Было почти 11 часов вечера. Она ожидала увидеть оживленную торговлю в каждом темном углу, а не эту пустоту и тишину. Может быть, парк превратился в площадку для гангстерских разборок, а наркоторговцы облюбовали какой-нибудь другой район города?

— Какая пугающая тишина.

— Мне тоже так кажется, — Крис продолжала ехать, заметив лишь пару теней, промелькнувших в свете фар. — Похоже, сегодня что-то произошло, — пробормотала она.

— Что ты имеешь в виду?

— У меня такое впечатление. Парк почти пуст. А те немногие, кто здесь есть — прячутся.

— И что это значит? — шепотом спросила Марти.

Бейли не ответила и, свернув направо, выехала из парка. Фабио Перес жил на этой же улице. И она была такой же тихой и пустынной. Она погасила фары, остановилась у тротуара, выбрав место потемнее. Выключила свет и в салоне машины.

— Это его дом?

— Да.

— Там свет не горит, — отметила Марти.

— Оставайся в машине и не выключай мотор, — проинструктировала ее Крис. — И теперь слушай меня: если что-то пойдет не так, немедленно уезжай отсюда.

— Нет, я…

— Ты сделаешь, как я сказала, Марти.

— Я не оставлю тебя здесь.

Бейли жестко сжала ее руку:

— Ничего не должно случиться. Но если все-таки случится, ты уедешь. Вернешься в наш коттедж, заберешь вещи и отправишься к Рико. Он поможет тебе благополучно вернуться домой. Можешь ему доверять.

— Крис…

— Все будет хорошо. — Крис вышла из машины и сказала, наклонившись в салон: — Сядь за руль, Марти. Заблокируй двери. — Захлопнув дверцу, она услышала в своем наушнике шепот Марти:

— Пожалуйста, будь осторожна.

— Подключай запись.

У нее было, мягко говоря, дурное предчувствие. В воздухе стояло такое напряжение, что его можно было едва ли не увидеть. Но Бейли понятия не имела, что происходит. Стараясь оставаться в тени, она пошла вдоль стены дома. Где-то вдалеке залаяла собака — единственный звук, нарушавший жуткую тишину. Приблизившись к задней части дома, она услышала голоса: двое мужчин ругались по-испански. Инстинктивно она достала оружие и прижалась к стене. Пригнувшись, перебралась поближе и спряталась за одинокий куст. Затем поднесла запястье к губам:

— Я позади дома. Ты записываешь?

— Да.

— Внутри кто-то есть. Слышно, что они ругаются.

— Кристен, только пожалуйста, не выкини там чего-нибудь. Может, ты лучше…

Ее голос заглушили два громких выстрела. Крис метнулась к стене с оружием наготове.

— Крис! Ты…

— Тише.

Она подождала немного, глядя на открытую дверь, потом свернула за угол. Стоявший там человек увидел ее и начал поднимать руку с пистолетом. Ее выстрел отбросил его внутрь дома.

— Господи, что там происходит?! — голос Марти предельно громко зазвенел в ее ухе.

— Оставайся на месте, я в порядке, — ответила она. — Дай мне двадцать секунд.

Крис перешагнула через тело в дверном проеме. Ее выстрел угодил прямо в лоб, сразив его наповал. Тем не менее, он не выпустил большую сумку, которую сжимал одной рукой. Крис сначала оттолкнула сумку ногой, но затем наклонилась и открыла ее. Почти не удивилась, увидев, что та набита деньгами. Чуть дальше в доме лежало еще одно тело: это был Фабио Перес. Он получил две пули: в грудь и в голову. Но ее внимание привлекло не это, а фигурка скорпиона, посаженная на окровавленную рубашку. Так вот почему парк был пуст. Скорпион собирался ударить по Пересу, и все знали, что это произойдет. Вот вопрос: почему этого не знал сам Перес?

— Марти, ты меня слышишь? Там что-нибудь происходит?

— Нет. Возвращайся быстрее, пожалуйста.

— Уже иду.

Крис подняла сумку и на прощание окинула взглядом комнату. На полке, рядом с лежащим телом Переса, стояло множество бутылок ликера. Она подошла ближе и улыбнулась, увидев непочатый коньяк Hennessy. «Большое спасибо», — пробормотала она, сунула бутылку в сумку и вышла в темноту.

* * *

— Вот так, по-твоему, выглядит «ничего не случится»? Два трупа и мешок с деньгами?

Крис приподняла бутылку:

— Не забудь, еще коньяк.

Марти уперлась руками в бока:

— Ты собираешься рассказать мне, что произошло, или нет?

Их глаза встретились, и Крис кивнула:

— Хорошо.

Она вышла на кухню, взяла с полки два бокала, налила в каждый немного коньяка.

— Садись, — сказала она, вернувшись в комнату, и сама села на пол. — Нам нужно хотя бы посчитать деньги.

Женщины сели на пол между кроватями, поставив сумку посередине. Марти взяла предложенный бокал, медленно пригубила, удивленно расширила глаза:

— Вот это да!

— Отличная вещь, — сказала Крис. Она подтащила сумку, открыла, обнажая пачки купюр. — А это их грязные деньги.

Она высыпала содержимое сумки на пол между ними. Марти молча наблюдала за ней. Она никогда не видела раньше такую сумму наличными.

— Сколько здесь?

— Я думаю, тысяч двести.

— Боже. Что мы будем с ними делать?

— Ну, я бы могла сказать, что мы используем их, чтобы купить наркотики, но пока это невозможно.

— Почему?

— Потому что тот парень, который убил Переса, оставил скорпиона у него на груди. А я убила его и забрала деньги.

— И они захотят их вернуть.

— Да.

Марти покачала головой, постепенно начиная понимать планы Крис:

— Нет. Ты не должна встречаться с этими людьми. Я тебе не позволю.

— А как иначе мы сможем приблизиться к Скорпиону?

— Я тебя не пущу, — Марти схватила ее за руку. — Как это могло произойти? Ты выбрала имя Переса из списка наугад, и в ту же ночь, когда мы должны с ним встретиться, его убивают. Как это возможно?

— Наверное, повезло?

Марти выпустила ее руку:

— Скажи мне, что случилось? — снова потребовала она.

— Рассказывать особо нечего. Они спорили. Я не разобрала, что они говорят. Потом — два выстрела. Тот парень выходил из дома, когда увидел меня. Я успела выстрелить раньше, чем он. У него в руках была эта сумка. Когда я вошла внутрь, там на полу лежал Перес, в луже крови и со скорпионом на груди.

— С таким же? В стеклянном пресс-папье?

— Да.

— То есть, по-твоему, это совпадение?

— Обычно я говорю, что не верю в совпадения. Но в данном случае мы работаем одни, и никто не знал о нашей цели. Поэтому — да, совпадение.

Крис подлила коньяк в бокалы.

— А может быть, это и не просто удача. Ведь я выбрала именно Переса, потому что он был дилером средней руки, и знал обо всех взаимосвязях между «большими парнями».

— Большими парнями?

— В том файле, который прислал нам Рико, было много разной информации. Больше, чем в обычном полицейском протоколе, — она снова отпила из своего бокала и улыбнулась. — Какой мягкий… отличная вещь.

Марти поморщилась:

— Он меня разгорячил, — произнеся эти слова, она тут же захотела забрать их обратно. Особенно увидев озорное выражение лица Крис.

— Разгорячил? А поподробнее?

Марти покраснела и стукнула Крис по коленке:

— Перестань. Ты же понимаешь, что я ничего не имела в виду.

— Да, понимаю. Хорошо, не буду тебя дразнить.

Марти откинулась назад, потягивая из бокала «разгорячивший» ее напиток, и наблюдая, как Крис, шевеля губами, подсчитывает стодолларовые купюры в пачках. Деньги, которые она даже не могла себе представить. Она удивлялась своему спокойствию после событий этой ночи. Два мертвых человека. И одного из них убила Крис. И огромная сумка с деньгами. Может быть, она, так же как и Крис, была так равнодушна потому, что оба погибших были наркоторговцами? Вооруженные наркоторговцы, и один из них собирался стрелять в Кристен. А теперь они сидели на полу, заваленном деньгами и оружием. Это было приключение, какого она даже не могла себе представить. Как в кино. Но только не в ее жизни. И тем не менее — вот она, потягивает коньяк и смотрит на женщину, которая, по какой-то причине, заставляет ожить все ее чувства. И увиденная грудь которой на какой-то момент стала смыслом ее существования. Женщину, о которой она думает как о возможной… любовнице?

Как будто услышав ее мысли, Крис обернулась и посмотрела ей в глаза. Марти испугалась тому, что ее мысли так открыты для Крис, но не предприняла ничего, когда та наклонилась совсем близко. Марти понимала, что могла бы просто отстраниться, если бы захотела. Но остановившись взглядом на губах, она как загипнотизированная следила за их приближением.

Прикосновение было таким легким, что Марти на мгновение показалось, что она его себе только представила. Но когда она открыла глаза, то увидела, что Крис здесь, совсем рядом. Ее губы приблизились снова, и на этот раз Марти подалась навстречу, пораженная разливающимся в ней ощущением тепла. Приоткрыв рот, она склонилась к Кристен и почувствовала, как та обхватила ее нижнюю губу. Марти непроизвольно застонала, удивляясь и этому незнакомому, вырвавшемуся у нее звуку, и стуку собственного сердца, ошеломленного нежными прикосновениями.

Едва успев вздохнуть, Марти почувствовала, что их с Кристен языки соприкоснулись, и подумала, что сейчас потеряет сознание. Но вместо этого вдруг обнаружила, что обнимает Кристен за шею, притягивая ее еще ближе.

Придя в себя, она резко отстранилась, смущенно касаясь своего разгоряченного лица. «Я… извини…» — пробормотала она, пытаясь отвернуться от взгляда Крис. Хотя понимала, что совсем не сожалеет о случившемся. Она чувствовала себя просто невероятно, как никогда в жизни.

— Нет, все нормально, — прошептала Крис, нежно погладив ее по лицу. — Все хорошо. — Крис села на кровать, потянув Марти за собой. — Иди сюда.

Подчиняясь движению Крис, Марти села, оказавшись у нее между ног и плотно прижимаясь к ней спиной. Она была крайне напряжена и дрожала, в то время как руки Крис нежно, но крепко обнимали ее за талию.

— Расслабься, — прошептала Крис ей на ухо. — Это просто поцелуй. Все хорошо.

Но Марти думала о том, что отклик ее тела на происходящее — это не очень «хорошо». Она была напугана и не знала, что делать дальше. Крепостная стена, выстроенная ею вокруг себя самой, рушилась на глазах, и она даже не пыталась ее восстановить. Марти почувствовала слезы на своих щеках и плотно зажмурилась, пытаясь их остановить. Она буквально в оцепенении наблюдала за происходящим с ней, как будто кто-то чужой вторгся в нее тело, и она потеряла контроль над ним.

Но все это была ложь, не так ли? Она знала, что делать. И знала, что хотела сделать. Просто боялась. Столько лет она мечтала о том, что найдется кто-то, кто заставит ее сердце биться сильнее. Мечтала, как под руками любимого человека оживет ее тело. Мечтала, надеялась, желала, но никогда не верила, что это когда-нибудь произойдет. Только не с ней. Она слишком долго жила в своем холодном мире, чтобы когда-нибудь пришел тот день, когда к ней прикоснется какой-нибудь человек… какая-нибудь женщина.

Марти глубоко вздохнула, коснулась руки, обнимавшей ее, и прижала ее к себе еще сильнее, что придало ей чувство безопасности. Удивительно, но один и тот же человек одновременно мог превратить ее в бушующий комок нервов, и был единственным, кто может ее успокоить.

Крис сделала вид, что не заметила ее слез, и продолжала ее обнимать. Марти только вздохнула, когда почувствовала, что Кристен осторожно провела губами по ее волосам. Они просидели так достаточно долго, и Крис просто держала ее, ничего больше. Когда Марти почувствовала, что в состоянии справиться с собой, она повернула голову, встретившись с Крис глазами.

— Все хорошо, — прошептала она. Крис кивнула, но не ответила. Марти закрыла глаза и полностью расслабилась, чувствуя ее нежные руки на своей талии, ласкающие и успокаивающие. Она снова повернула голову, но теперь отвела взгляд:

— Почему ты меня поцеловала?

Она думала, что Крис не ответит. Та долго молчала, не доносилось ни одного звука, кроме негромкого дыхания. Наконец Крис пошевелилась и немного сдвинула руку — так что их с Марти пальцы переплелись.

— Потому что больше не могла сдерживаться.

— Больше не могла…?

— Тссс, — шепнула Крис, уткнувшись в ее волосы. — Не будем сейчас говорить об этом. Извини. Больше это не повторится.

Глаза Марти закрылись, и она не противилась этому. Ей было уютно и тепло, и она прижимала к себе руки Крис, все так же обнимавшие ее. Она слишком устала, чтобы продолжать думать об этом.

Глава 34

Бейли прошлась по комнате, переводя взгляд то на спящую Марти, то на сумку с деньгами. Почти триста тысяч. Вряд ли наркоторговцы решат забыть об этой сумме. А значит, им пора уезжать. И несмотря на то, что вчера они сменили номера, этим черным джипом пользоваться было уже нельзя. Даже для того, чтобы поехать и купить новую машину. Поэтому она позвонила Рико. Красный мустанг будет здесь к полудню. Красный мустанг с двойным дном в багажнике. После того, как они перенесут все свои вещи в мустанг и отправятся в путь, кто-то заберет этот джип. И ей хотелось, чтобы это произошло поскорее.

Бейли вновь перевела взгляд на Марти. Ее ровное дыхание свидетельствовало, что она все еще крепко спит. Вчера вечером Бейли долго обнимала ее, уснувшую поперек кровати, пока рука совсем не занемела. Марти почти не проснулась, когда она откинула покрывало и уложила ее в постель. На ее отдельную кровать, не на свою.

Бейли отвернулась, размышляя о разумности своего поступка вчера вечером. «Поцелуй? И о чем я только думала?»

Очевидно, Марти думала о том же. Когда она обернулась и обнаружила, что Марти пристально смотрит на нее, на ее губы — конечно, именно это и было у нее на уме. И как Бейли вчера и сказала — она не смогла этому противостоять. А что еще ей оставалось? Проигнорировать это?

В конце концов, что сделано — то сделано. И в этом поцелуе не было ничего неприличного. Кроме того, Бейли в свое время довелось целоваться с достаточным количеством разных женщин, чтобы понимать, когда на поцелуй есть отклик, а когда нет. Так вот у Марти — совершенно точно, отклик был.

Но тогда возникает другой вопрос. С каких это пор Марти откликается на сексуальные ласки? Она ведь говорила, что ее тело в этом плане — мертво… Но тот ее вздох, и как она крепко обняла за плечи — все говорило о том, что ее тело вовсе не бесчувственно.

«Может хватит думать об этом? Сконцентрируйся на миссии!»

Да, миссия. У них не было времени на анализ внезапно пробудившейся сексуальности Марти.

Бейли усмехнулась и развернувшись, отправилась на кухню за кофе. «Времени действительно нет. Но как бы это могло быть интересно!»

Глава 35

Ярко-красный спортивный автомобиль мчался вниз по дороге, теплое солнце ярко светило с небес. И Марти засмеялась:

— Это так весело! — громко сказала она, пытаясь пригладить волосы.

Крис улыбнулась ей в ответ:

— Вообще-то, нам не стоит веселиться. Мы скрываемся от наркоторговцев, ты помнишь?

— То есть, мне не стоит рассматривать это как каникулы?

— Не думаю, что ты выбрала бы для себя такой вариант отпуска.

— Нет. Я бы предпочла пустынный пляж где-нибудь в Мексике… желательно, на Тихоокеанском побережье, — снова засмеялась Марти. — При условии, что ты будешь там со мной.

Кристен многозначительно усмехнулась:

— Значит, хочешь быть со мной?

Марти почувствовала, что краснеет, и отвернулась. Когда она научится думать, прежде чем что-то сказать?

Крис протянула руку и похлопала ее по коленке:

— Я шучу, ты же знаешь. Но я так понимаю, что ты пока не готова поговорить о том, что было?

Марти непонимающе подняла бровь.

— О том поцелуе, — пояснила Крис.

Марти снова покраснела и робко улыбнулась:

— Нет.

— Ну хорошо.

«Пора сменить тему, — подумала Марти. — Я еще не готова к таким разговорам».

— У тебя есть план действий? Я имею в виду — где мы остановимся?

— Пока не знаю. Мне понравилось наше последнее убежище, уединение и все такое, но я думаю, что теперь нам лучше держаться ближе к шоссе. На случай, если потребуется быстрое отступление.

— Значит, в отель?

— Нет. Нам пока не стоит всплывать на поверхность, Марти.

— Ок, — она потянулась на заднее сиденье за ноутбуком. — Я что-нибудь поищу.

Чтобы держать себя в руках, ей нужно было чем-нибудь занять свои мысли. Она обнаружила это, принимая душ сегодня утром. Каждый раз, оставаясь наедине с собой, она чувствовала, что все ее мысли занимает только одно — тот поцелуй, что соединил ее и Крис. Поцелуй, который заставил ее сердце биться так быстро. Поцелуй, о котором они еще не говорили. Потому что… что бы она могла сказать? «Ух ты — оказывается, мне нравится целоваться!» Или что-нибудь вроде «А при мысли о сексе с кем-нибудь — точнее, с тобой — я схожу с ума от желания»? Она молча колотила по клавишам ноутбука, пока в ее мыслях кружились размытые картины того, как они с Крис занимались бы любовью.

— Ты в порядке?

Марти несколько раз моргнула, пытаясь очистить голову от видений. «Нет, я определенно не совсем в порядке».

— Марти?

Наконец она повернулась к Крис, глядевшей на нее вопросительно. «Целоваться. Для меня это всегда было не более увлекательно, чем наблюдать за сохнущей краской».

— Так вот, насчет вчерашнего вечера… я не знаю, что с этим делать, но это было действительно… волнующе.

— Я думала, ты не хочешь говорить об этом.

— А я и не хочу, — вновь погрузившись в работу с ноутбуком, она размышляла о том, какие мысли сейчас витают в голове у Крис? И считает ли она тоже, что тот невинный поцелуй был «волнующим»?

* * *

— Это нам подходит?

Они остановились чуть более далеко от шоссе, чем рассчитывала Крис, зато домики здесь были хоть и небольшими, но совершенно очаровательными. Это был лесистый район к северу от города, и коттеджи выглядели скорее деревенскими, чем пляжными. И здесь совсем не было видно пальм, так что о близости залива можно было только догадываться. Тем не менее, Крис подозревала, что и этот поселок обслуживает в основном рыболовов из числа «зимних техасцев», а значит, сейчас дачников будет не много.

Она подъехала к офисному зданию, отметив царящую вокруг тишину:

— Да, подойдет. Здесь спокойно.

— Я оформлю заказ, — предложила Марти. — На сколько суток?

— На неделю.

Марти улыбнулась и вышла из машины.

— Думаю, сегодня я буду Эрикой Джонс, — сказала она, перебирая кредитные карточки. — Надоело быть Патти.

Бейли в очередной раз удивилась тому, насколько спокойно Марти приняла эту «игру». Они сменили свой джип на красный спортивный автомобиль, в багажнике которого спрятаны винтовки, пистолеты, шпионская аппаратура и триста тысяч долларов, полученных от торговли наркотиками. Но если она научилась правильно считывать настроение Марти, все это волновало ее меньше, чем тот небольшой поцелуй вчера вечером.

Бейли побарабанила пальцами по рулю, ожидающе глядя в сторону офиса. Сегодня вечером она отправится в центр города. Она даст понять, что деньги у нее. Конечно, она была не настолько наивна, чтобы предполагать, будто человек, стоящий за «скорпионами», появится перед ней собственной персоной. Скорее всего, он руководит всеми операциями из-за границы. Но если он захочет получить свои деньги обратно, без сомнения, решение будет принимать он сам, а не кто-то из подчиненных. Она понимала, что развитие событий может быть таким: ей предложат сделку, устроят засаду, после чего знак скорпиона, оставленный на груди ее трупа, предупредит полицию, что дело расследовать не надо.

Но она надеялась, что на самом деле все произойдет так: они с Марти оставят достаточно «хвостов», чтобы сведения о них были переданы вверх по цепочке; например, будет подслушан их телефонный разговор, специально сфальсифицированный при помощи шпионской техники от Рико. Или еще лучше: будет отслежен их телефонный номер. Она закатила глаза. Все нужные им шпионские игрушки были куплены у Рико. Оставалось только надеяться, что Марти усвоила достаточно из того экспресс-курса, который она с ней провела.

Бейли вопросительно приподняла бровь, когда Марти открыла дверь и села в машину.

— Прекрасная леди, — сказала Марти. — Разговорчивая.

— И..?

— На этой неделе у них заказали только один коттедж. Пожилой джентльмен. Его жена недавно умерла от рака. Он собирается провести здесь лето и немного порыбачить в заливе.

— Ты заказала нам коттедж подальше от него?

— Да. Он остановился прямо здесь, в главном здании. А наш домик — последний, у самого поворота шоссе, — ответила Марти, одновременно указывая Крис, куда двигаться. — Это далековато от магазина, но рядом есть маленькое семейное кафе, где предлагают завтраки и обеды.

Бейли усмехнулась:

— Уже устала готовить на двоих?

— Нет, не так уж я много готовила, — она оглянулась на заднее сиденье, где лежала сумка с их запасом провизии. — И еды у нас достаточно.

— Хорошо, а сегодня ты сможешь что-нибудь приготовить? Нам будет нужен ранний ужин, а потом мы должны будем уйти.

— У тебя есть план?

— Вроде того. Скорее всего, после обеда мы займемся тем оборудованием для наблюдения, которое нам дал Рико.

— Отлично. Но я хочу узнать твой план полностью, — она указала на следующий коттедж: «Номер 15» — и вновь повернулась к Бейли. — Как я и говорила вчера вечером, мне не нравится идея — просто открыть себя этим парням. Они не позволят тебе приблизиться к нему.

— Я знаю. Поэтому нам нужно установить наблюдение, — она остановила машину возле дома с номером 15. — Здорово. Совсем уединенный.

— И с полностью оборудованной кухней, — сказала Марти, открывая багажник и доставая сумки с продуктами.

Бейли вышла, взяла два больших рюкзака с одеждой, сумку с деньгами и заперла автомобиль. И остановилась на входе в дом, заметив, на что смотрит Марти. Там была одна кровать. «Королевского» размера, но только одна.

— Я сказала ей: «Двое взрослых». И наверное, она предположила… — сказала Марти еле слышно и встретилась взглядом с Бейли. — Мы можем пойти к ней и попросить что-нибудь с двумя кроватями.

Бейли покачала головой:

— Все нормально. Мы же делили постель раньше, — резонно заметила она.

«Но это было до поцелуя».

— Впрочем, если хочешь…

— Нет, это будет… отлично. Просто прекрасно.

Бейли бросила рюкзаки на кровать и подошла к Марти, которая будто приросла к полу, с тяжелыми сумками в руках. Бейли взяла у нее сумки и отнесла на маленькую кухоньку, оставив Марти в одиночку сражаться со своими мыслями. Они начали молча раскладывать продукты, стараясь не соприкасаться в этом тесном пространстве.

— Хочешь поговорить?

Марти покачала головой:

— Нет.

Бейли вздохнула:

— Чего ты боишься?

Марти повернулась к ней. В ее глазах на мгновение появилось раздражение, но так же быстро исчезло:

— Я боюсь… себя. Тебя. Боюсь этих чувств, возникших так неожиданно. Того, что сама себя не понимаю. Боюсь слишком многих вещей, Кристен, — она отвернулась. — Боюсь быть слишком близко к тебе — я никогда еще так не сближалась с людьми. Просто не было повода. И господи, мы же преследуем наркоторговцев! — она снова встретилась с Крис глазами. — Я в ужасе от того, что с тобой может случиться.

Бейли шагнула вперед:

— Иди сюда, — сказала она и притянула Марти к себе, крепко обняв ее за талию. — Вот это всё вместе, да? — шепотом сказала она. — А я-то думала, ты испугалась моего поцелуя.

Марти тихо засмеялась, прижавшись к ее груди:

— Твой поцелуй меня ошеломил.

Бейли чуть отстранилась, чтобы видеть ее лицо:

— Это потому что я женщина?

— Нет. Потому что ты заставила меня что-то почувствовать.

— Это плохо?

Марти со вздохом выскользнула из ее рук:

— Думаю, нам лучше поговорить об этом после того, как все закончится.

Марти вернулась в комнату и села на кровать. Бейли вошла следом за ней и выбрала стул у окна. Она сидела молча, скрестив ноги, и ожидая, пока Марти соберется с мыслями. Наконец Бейли подняла на нее взгляд и с удивлением заметила почти паническое выражение в глазах Марти.

— Я ведь рассказывала тебе о своей жизни. О моих проблемах, — сказала она.

— Да, — теперь Бейли поняла, что взгляд Марти выражал скорее не панику, а смущение.

— Я никогда не встречала человека, который… который бы перевернул что-то во мне. Никогда. И я была потрясена, обнаружив, что теперь… Ну, мое тело как будто зажило собственной жизнью, — она быстро отвела глаза. — Ты… когда я рядом с тобой… — Марти замолчала, и ее лицо залилось краской.

— Марти, пожалуйста, не надо стесняться.

— Конечно, я сейчас… — она резко встала и прошлась по комнате. — У меня нет опыта в таких вещах. Я даже не понимаю, черт возьми, что происходит с моим телом. У меня такое чувство, что оно чужое, незнакомое, — она остановилась, указывая рукой на Бейли. — А ты! Я даже не знаю, что ты думаешь об этом, — Марти посмотрела ей прямо в глаза. — Почему ты меня поцеловала?

— Потому что в тот момент твои глаза умоляли: «Поцелуй меня».

— О боже… — прошептала Марти, закрывая лицо руками.

— Марти, что в этом плохого? Что тебя смущает? — Бейли подошла к ней и снова заметила в глазах Марти страх. — Думаешь, меня должно оттолкнуть то, что ты хотела поцеловаться?

— Я не знаю, — прошептала Марти. — Я не знаю, как это должно быть.

Бейли протянула руку и коснулась лица Марти, провела пальцем по щеке:

— Я сказала тебе, что тем вечером не смогла сопротивляться. И это правда. Я и раньше хотела поцеловать тебя, но не решалась, — она опустила руку. — Из-за той твоей «проблемы», я думала, что ты не сможешь ответить на мой поцелуй. Поэтому я пыталась игнорировать то влечение, которое испытывала к тебе.

— Что??

— А что такого? Думаешь, я не считаю тебя привлекательной? — Бейли нахмурилась. — Или ты не можешь считать меня привлекательной, потому что я женщина?

— Нет, не так, — Марти подошла ближе, коснулась ее руки, их пальцы переплелись. — Ты мне нравишься. Да, я сама не ожидала этого. Но не потому что ты женщина. А потому что я ни к кому не испытывала таких чувств. И то что со мной сейчас происходит — даже не знаю… может, ты считаешь меня сумасшедшей? — с улыбкой продолжила она.

— И после всех этих мыслей ты открываешь дверь в спальню и видишь там одну общую кровать..?

— И вроде как начинаю паниковать.

— Боишься, что нападешь на меня ночью? — поддразнила ее Бейли.

Марти покраснела:

— Ой, нет, я просто…

— Да я шучу.

Марти отстранилась:

— Не надо так шутить. Я же говорю: сама не понимаю, что я делаю. Я не знаю, что делать, что говорить, как себя вести. Я просто…

— Марти, остановись, — сказала Бейли, пытаясь не рассмеяться. — Давай просто «играть на слух», хорошо? Я заранее разрешаю тебе поцеловать меня в любой момент, когда посчитаешь нужным.

Марти наконец засмеялась:

— Ты права. Я веду себя так, будто сделала что-то ужасное.

— Точно.

— Значит, будем «играть на слух»? Хорошо, но поскольку у меня нет опыта, я не совсем понимаю, что это значит. Наверное, я буду следовать твоему примеру.

Бейли смотрела на нее, очарованная удивительно детским выражением лица Марти, ее взволнованным взглядом, слегка покрасневшими щеками.

— Ты просто очаровательна, — пробормотала Бейли. Марти встретилась с ней взглядом, и не отрывая от нее глаз, шагнула вперед. В этот момент Бейли тоже почувствовала, что боится.

— Кажется, я хочу тебя поцеловать, — шепотом сказала Марти.

Бейли кивнула, глядя, как Марти приближается, чувствуя ее дыхание на своем лице, вдыхая ее аромат. Да, она сама теперь действительно боялась. Прошло ужасно много времени после того как она целовалась последний раз, или даже хотя бы хотела это сделать. Они расстались с Лиз больше двух лет назад, и с тех пор она ни с кем не встречалась. И вот теперь — Марти, женщина, испытывающая свое первое сексуальное пробуждение. Женщина, которая, как подозревала Бейли, была слишком «голодной», которой слишком долго катастрофически не хватало человеческой близости. Женщина, которая очень нравилась Бейли. Женщина, которая сейчас хотела ее поцеловать.

Бейли ответила на этот ее порыв — она притянула ее к себе и чуть склонила голову, чтобы встретиться с ней. Губы Марти приоткрылись, и Бейли прижалась к ним, слегка прикусив и чувствуя, как пальцы Марти впиваются ей в руку. Негромкий стон заставил ее кровь вскипеть, и понять, что от плана действовать медленно ей придется отказаться. Она привлекла Марти еще ближе к себе, чувствуя, как их груди соприкоснулись. Бейли приоткрыла губы, и ее язык, наконец, коснулся Марти и скользнул ей в рот. Марти еще теснее прижалась к ней, теперь уже и бедрами, и ее дыхание стало прерывистым. После этого застонала уже Бейли. Ее руки обвились вокруг талии Марти, сжав ее так крепко, как будто та пыталась сопротивляться, но она наоборот, слегка выгнувшись, сделала несколько движений тазом — раз, другой, третий — все больше прижимаясь к Бейли.

Это было прекрасно… но слишком быстро для того, чтобы познакомить Марти с этим неизведанным миром. И Бейли решила отступить, чтобы несмотря на кипящие страсти, пока не переходить от стадии поцелуев к стадии срывания одежд, которая тоже должна наступить… но позже.

— Ну и как ты? — наконец спросила она негромко. Касаясь губами уха Марти.

— Даже не знаю, — призналась Марти. Она все еще не отпустила Бейли, вцепившись пальцами в ее руки. — Но дышать уже могу.

Бейли тихо засмеялась, снова обняла Марти и попыталась сдвинуть ее с места:

— Просто все оказалось… слишком быстро.

— Я знаю. Я полностью потеряла контроль над собой, — она наконец отпустила Бейли и запустила руки в свою прическу. — И что, вот так оно и бывает? Так выглядят чувства? — она встретилась взглядом с Бейли, подыскивая нужное слово. — Именно это чувствуют люди, когда они…

— Когда они — что? Испытывают влечение? Хотят переспать с кем-то? — Марти покраснела и отвернулась, но Крис остановила ее. — Марти, не смущайся! Это же естественно.

— Для меня пока не совсем естественно…

— А я думаю, что и для тебя тоже. Для твоего тела и для твоего сознания — просто ты подавляла это в себе все эти годы. Но ведь это прекрасно, Марти, когда хочешь поделиться собой с кем-то.

Марти робко взглянула на нее:

— А ты?

— Хочу ли я поделиться собой? — Бейли кивнула. — Даже очень.

— Со мной?

— Да. С тобой, — улыбнулась она.

Марти отступила на шаг назад и тоже ответила ей улыбкой:

— Хорошо, но мне кажется, я сейчас еще испугана…

— Даю тебе отсрочку. Как насчет того, чтобы потренироваться в работе со шпионским оборудованием?

Марти облегченно вздохнула:

— О, да. У нас ведь есть наша миссия, не так ли?

Глава 36

— Я не в восторге от этой идеи, — сказала Марти в пятый раз.

Крис молча кивнула, продолжая вести машину по темным улицам в районе старых складов.

— Даже не будешь спорить?

— А есть смысл?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Я хочу, чтобы ты еще раз убедила меня, что все будет хорошо.

Крис засмеялась:

— В прошлый раз ты меня упрекала, что я специально тебя успокаиваю.

— Просто я волнуюсь. Конечно, ты же знаешь, что делаешь, но я-то нет. Ты привыкла действовать так, будто у тебя есть еще одна резервная копия. А я не разбираюсь в этих ваших полицейских штучках.

На самом деле, от того, что у нее под одеждой был закреплен пистолет, Марти нервничала еще сильнее.

— Мне не нужна резервная копия. Мне просто нужно, чтобы кто-то запустил оборудование слежения. И ты умеешь это делать — мы тренировались бесчисленное количество раз. Ты справишься.

Да, она знала, что справится. Кроме обычного беспроводного микрофона с динамиком, Крис установила еще крошечную видеокамеру на свои темные очки, а еще одна камера была прицеплена к спине ее куртки — с нее Марти могла наблюдать за окрестностями. И в качестве дополнительной меры предосторожности в ботинок Крис был вмонтирован GPS-радар. На всякий случай.

«Да, если они ее похитят и увезут, я смогу отследить сигнал и найти, куда они выбросят ее труп», — Марти глубоко вздохнула, понимая, что от таких мыслей ей станет только хуже. Лучше, как сказала Крис, сосредоточиться на своем задании, и больше не думать ни о чем. А значит, надо припарковаться в нескольких кварталах отсюда, установить портативную спутниковую антенну и запустить ее систему самонаведения на аппаратуру Крис с «супер-пупер-усилителем», как выразился Рико. Это позволит услышать и записать разговоры на пространстве радиусом в шесть кварталов. И как бы ужасно это ни прозвучало, они успели убедиться в этих возможностях еще в своем коттедже, подслушивая, как их недавно овдовевший сосед-арендатор делится своими переживаниями с хозяевами кемпинга или хвастается своими успехами в рыбалке. Звук был настолько чистым, как будто они находились в одной комнате с говорящим. Рико научил Марти пользоваться всем этим, и даже настраивать частоту, чтобы отсеивать те разговоры, которые были не нужны, и слушать только необходимое.

— Я собираюсь остановиться здесь, на Торговой улице, — тихо сказала Крис. Она свернула в переулок между двумя зданиями, остановилась и погасила фары. — Думаю, это место достаточно близко к Международному бульвару, людей на улице не будет. Тебя не должны заметить, — Крис повернулась к Марти. — Все помнишь с наших тренировок?

— Да. Установить антенну, сесть в машину, заблокировать двери.

— Если тебя кто-то заметит, начнет приглядываться — просто уезжай, — она показала рукой вперед. — Этот переулок выходит на Двадцать третью улицу. Проезжай один квартал влево и постарайся найти новое место для парковки. Понятно?

— Ты далеко собираешься отойти?

— Примерно на 4–5 кварталов вниз.

— Крис, но ведь эта штука ловит сигнал только на шесть кварталов.

— Это только для спутниковой и видеосвязи. А наши постоянные настройки беспроводной сети распространяются на полмили. Пока мы будем слышать друг друга — все в порядке.

Марти подождала, пока Крис прикрепит к своим часам микрофон и вставит в ухо наушник и включила приемник.

— Тест: раз-два-три, — тихо сказала Крис.

— Принято.

— Отлично, — Крис улыбнулась, достала свой пистолет, для проверки пощелкала затвором и вернула его на место, в небольшую кобуру на спине. — А теперь запомни: если что-нибудь случится, немедленно убирайся отсюда. Мы уже об этом говорили. Забери наши вещи из коттеджа и звони Рико.

— Ненавижу, когда ты так говоришь.

— Я просто хочу, чтобы ты была готова ко всему, Марти.

— Но ничего не случится! — она сжала руку Крис. — Я только начала чувствовать себя по-настоящему живой. С тобой. Из-за тебя.

Крис улыбнулась:

— Постараюсь не разрушить это чувство.

Марти наклонилась ближе к ней:

— Пожалуйста, не надо, — прошептала она, едва не касаясь Крис губами.

Их глаза встретились, и Марти с трудом подавила желание схватить Крис, запереть машину и уговорить ее не выходить. Но она понимала, что из этого ничего не выйдет. Чем раньше они покончат со всем этим, тем скорее… что? Смогут вернуться к своей жизни? Пойдут каждая своей дорогой?

Крис отвела взгляд и принялась возиться со своими секретными очками, а Марти откинулась в кресле, чувствуя тяжесть на сердце.

— Помни, что тебе нужно следить не только за мной, но и за тем, что происходит вокруг тебя. Если почувствуешь опасность — сразу отъезжай.

Марти кивнула, сжимая в руке портативную антенну. Как только Крис отошла, она вышла из машины и закрепила ее между окном и крышей автомобиля, в точности как на тренировке. Она обошла машину с другой стороны, села на место водителя и заблокировала двери. Ее ноутбук уже работал. Она подключила к нему кабель антенны через USB-порт и дождалась соединения.

— Все готово?

— Да, загружается, — ответила Марти. Она услышала шаги Крис по тротуару и почувствовала, будто идет рядом с ней. Наконец на экране появилось изображение, и она начала регулировать настройки.

— Я готова. Видно отлично.

— Понятно.

Изображение транслировалось одновременно с двух камер, и Марти вывела на монитор оба экрана, чтобы следить и за тем, что передавали очки Крис, и за тем, что делается у нее за спиной.

— Похоже, у тебя появилась компания. Сзади. Два парня. Только что появились. Видимо, вышли из какой-то двери.

— Включай запись, — шепотом ответила Крис.

— Они похожи на бандитов, — тихо продолжила Марти. — Я сейчас опробую этот супер-микрофон от Рико.

Эта связь тоже осуществлялась через спутник. Марти поставила на колени черный ящик и подключила его к ноутбуку при помощи двойного кабеля. Медленно переключая режимы настройки, начала искать нужные звуки. Сразу возник приглушенный хор голосов, говоривших что-то неразборчивое, в основном по-испански. Наконец она нашарила частоту микрофона Крис, вновь удивившись, что слышит каждый ее шаг. Услышав, что ее шаги замедлились, Марти взглянула на экран. Парни приблизились почти вплотную.

* * *

Бейли повернулась так резко, что преследователи чуть не отпрыгнули от неожиданности.

— Какого черта надо?

Тот из парней, что был повыше, шагнул вперед и улыбнулся, демонстрируя нечищеные щербатые зубы:

— Поздновато бродишь по улице, цыпочка. Всякое может случиться.

— Ты не в моем вкусе. Отвали.

— Смотри-ка, какая она смелая, Тони! И невежливая. А мы ведь просто хотели ее проводить. Эти улицы небезопасны.

Бейли сделала шаг вперед, так что почувствовала, что от парней несет алкоголем:

— Если вы не готовы заключить сделку, нам не о чем говорить.

— Сделку?

— Я хочу кое-что купить.

— Купить? Не знаю, о чем ты говоришь. Мы не занимаемся этим д…мом.

— Ясно. Тогда проваливай. Мне надо поговорить с теми, кто занимается.

Он потер лицо, подергал себя за козлиную бородку:

— Возможно, я знаю кое-кого, цыпочка… Тебе сколько надо?

— Мне не для себя, — улыбнулась она. — Собираюсь прибыльно перепродать. И у меня есть несколько сотен тысяч долларов.

— Понял, — парень повернулся к своему другу и быстро переговорил с ним по-испански. Бейли не удалось разобрать ни слова.

— Иди вперед, до улицы Риджли. Там спроси Сезара. И скажи ему, что это я тебя направил.

— А ты кто?

— Лусеро. Он знает.

Она кивнула:

— Gracias.

Бейли пошла вперед, а парни отстали. Оказавшись на безопасном расстоянии от них, она поднесла запястье к губам:

— Ты это записала?

— Да. Они повернули обратно. И он сейчас говорит по мобильнику.

— Слышно, о чем?

— По-испански.

— Наверное, предупреждает Сезара, — она замедлила шаг. — Еще один квартал — и будет улица Риджли.

— Это там убили Карлоса, — напомнила Марти.

— Да.

— Будь осторожна!

— Обещаю.

Крис остановилась на углу улиц Риджли и Двадцать второй, огляделась, но никого не увидела. Она развернулась, собираясь войти в проулок между двумя зданиями, но вдруг услышала голос:

— Buenas noches!

Она обернулась, заметив движение в тени:

— Вы Сезар?

— Si. А вы кто?

— Рейнс. Аманда Рейнс.

Человек подошел ближе, и Бейли удивилась его возрасту — в свете фонарей серебристым цветом сверкнули его седые волосы и щетина на лице.

— Хочу предупредить вас, сеньора. Это мужской мир, он не для женщин. Тем более если вы хотите делать бизнес.

Бейли улыбнулась:

— Что же, мои деньги недостаточно хороши для вас?

Выражение его лица не изменилось, но взгляд задержался на ее лице:

— Рассчитываете провернуть прибыльное дело, так? И где вы собираетесь этим заняться?

— Ну, прямо здесь, в Браунсвилле, конечно.

Его морщинистое лицо расплылось в улыбке:

— Здесь? — он засмеялся. — Вы, наверное, совсем новичок.

— Спрос всегда есть, Сезар. А Браунсвилль достаточно просторен, чтобы вместить еще несколько продавцов, разве нет? — она подошла к нему ближе. — У меня недавно появились наличные. Триста тысяч. И я хочу вложить их в дело.

— Триста тысяч?

— Да. И я думаю, мы оба знаем, где я их взяла.

— Итак. Вы явились сюда одна. И пришли на эту улицу, чтобы заключить сделку, — он засмеялся. — Я мог бы убить вас прямо сейчас.

— Так это ваши деньги, — она коснулась его руки. — Но у меня нет их с собой.

— Нет, не мои. Но их владелец очень зол на тебя, — он потер свою щетинистую щеку. — Что вам нужно на самом деле, сеньора?

— Я же сказала, что хочу войти в бизнес. Может быть, мы с вами договоримся, а тому, другому человеку об этом знать не обязательно?

— Я так и думал, что ты — новичок в этом городе. Нет такого бизнеса, о котором не узнал бы этот «человек».

— Кто он?

Сезар покачал головой:

— Vete, nina[1]. Ты слишком забегаешь вперед. Я не хочу видеть тебя мертвой, с меткой скорпиона.

— Скорпиона? — переспросила она.

— Смертный приговор. Он беспощаден. И он не будет играть в твои игры. Он хочет получить свои деньги обратно.

— Я должна просто прийти сюда и передать их?

— Нет. Тогда тебя точно убьют, — он пожал плечами. — Впрочем, он убьет тебя в любом случае.

Бейли постояла еще, глядя, как старик развернулся и скрылся в темноте. А потом продолжила идти вперед, не желая возвращаться той же дорогой. Без сомнения, кто-то следит за ней сейчас, и никак нельзя привести их к Марти.

Отойдя на безопасное расстояние, она спросила:

— Ты записала это?

— Да. Это было жутко. Но мы оказались слишком далеко друг от друга. Изображение вышло немного зернистым. Видимо, скоро мы можем потерять связь.

— Используй спутниковый микрофон. И попробуй, может ему удастся обнаружить нашего друга Сезара.

— Попробую.

Бейли помолчала, потом пошла медленнее:

— Что-нибудь получилось?

— Сотовый телефон.

— Удалось поймать сигнал?

— Не знаю, он был очень слабый. Он говорил по-испански. И это было быстро.

— Что ты имеешь в виду?

— Разговор уже закончился.

— Ну ладно. У тебя там как, без проблем?

— Нет, все тихо.

— Хорошо. Оставь антенну на крыше. Просто медленно выезжай из переулка и поверни налево. Помнишь тот день, когда в нас здесь стреляли?

— Как такое забыть?

— Найди перекресток улиц Харрисон и Девятнадцатой. Я буду ждать тебя там. Просто припаркуйся. Если я замечу, что меня преследуют, то скажу тебе, куда ехать дальше. Мы не можем позволить им отследить нашу машину. Сомневаюсь, что Рико сможет уже завтра добыть нам новую.

— Хорошо, я отправляюсь. Ты где сейчас?

— Я все еще на Риджли. Отсюда выйду на Девятнадцатую и пройду до Харрисона. Ты ведешь запись?

— Да, записываю.

Бейли услышала звук мотора и вздохнула с облегчением. Потому что все это время, что она была тут, единственное, о чем она волновалась — это Марти. Если бы кто-то обнаружил ее, обнаружил машину, Марти могла бы не справиться с ситуацией. Может быть, пришлось бы стрелять. И несмотря на то, что Марти успела потренироваться во владении оружием, она была еще далека от того состояния, чтобы как Бейли, чувствовать превосходство, держа оружие в руках. Марти все же неловко обращалась с пистолетом.

— Ок, я приехала. Никого не вижу.

— Хорошо. Припаркуйся где-нибудь под фонарем. И держи глаза открытыми. Будь готова отъехать, если кого-нибудь увидишь.

— Ты скоро?

— Дай мне еще пять минут.

— Это целая вечность… О, смотри-ка, ты уже приближаешься! Спутник снова поймал сигнал с твоей камеры.

— Понятно. Посмотри, кто у меня за спиной? Я чувствую, что за мной следят.

— Ты права, кто-то идет. Трое парней.

— Те же самые?

— Нет. Они справа от тебя. За углом здания.

— Включай запись, — тихо сказала Бейли. Она отчетливо чувствовала их присутствие, и понимала, что их цель — только следить. У нее не было с собой тех денег, которых от нее хотели. Или по крайней мере, она предполагала, что они хотели денег.

— В скольких шагах они от меня?

— Я бы сказала… примерно тридцать футов.

На углу Девятнадцатой улицы Бейли свернула направо. Теперь уже она оказалась в тени, за углом здания. Она достала оружие и притаилась у двери одного из заброшенных зданий.

— Крис!

— Тшшш.

— Я страшно зла на тебя.

Бейли улыбнулась:

— Следи за записью.

— Пожалуйста, не делай глупостей!

— Уже поздно, — шепотом ответила она. И услышав шаги за углом, она вышла, приставив пистолет ко лбу преследователя, прямо между глаз.

— Эй, леди!

— Не двигайся, — она скосила глаза, увидев, что второй парень тоже пытается достать что-то вроде оружия. — Даже не пробуй, блондинчик! Иначе твой друг получит пулю в мозг.

Парень остановился и продемонстрировал пустые руки.

— А теперь вы пойдете к «человеку» и скажете, что он не получит свои деньги.

— Я… я не понимаю, о чем ты.

— Тогда какого черта ты преследуешь меня?

— Эй, мы просто гуляли!

Бейли улыбнулась:

— Ага, а меня зовут Златовласка. А вы кто? Три медведя?

В этот миг блондин вновь потянулся за пистолетом, пытаясь вытащить его из-за спины. Бейли резко повернулась и выстрелила, парень повалился на землю, а она вновь приставила ствол ко лбу первого из преследователей.

— Итак, я предупреждала, что застрелю тебя, если он попытается это сделать, — Бейли улыбнулась, увидев, как он выпучил глаза от страха. Оглянувшись, она увидела, что парень сидит на асфальте, держась за плечо, а его пистолет отлетел на несколько метров.

— Черт, я промахнулась. Я целилась в твою голову.

Она взглянула в сторону третьего из парней, который пока молчал:

— Тоже хочешь что-то попробовать?

— Нет, все нормально.

— Хорошо, — она опустила пистолет. — Как я уже говорила, передайте ему, что он не получит свои деньги. А теперь убирайтесь, пока я в хорошем настроении.

Блондин приподнялся на колени и потянулся в сторону своего оружия.

— Нет, нет, сынок. Пистолет останется мне.

Их глаза встретились.

— Ты труп, — сказал он.

Бейли засмеялась:

— Что? Ты собираешься сделать это? — она покачала головой. — Лучше сходи к врачу, полечи плечо, мальчик.

— Пошла ты.

Он развернулся и поспешил вслед за приятелями, которые успели отойти почти на квартал. Она глубоко вздохнула, подняла его пистолет и пошла в сторону улицы Харрисона.

— Марти, ты еще там?

— Да. И я слышу полицейские сирены.

— Ясно. Сними антенну с автомобиля, а потом поезжай мне навстречу. Мы не должны встретиться с полицией.

— Я понимаю.

— Скорей.

Вой сирен стал громче, но она надеялась, что они отправятся вниз по Риджли. Конечно, если им дали наводку, то они знают, что надо спуститься к Харрисона. «Тогда мы станем легкой добычей». Бейли пустилась бежать, увидев свет фар машины Марти. Она сорвала с лица шпионские очки и сунула их в карман. Марти притормозила, и едва Бейли запрыгнула внутрь и хлопнула дверью, снова рванулась с места.

— Просто вперед, — сказала Бейли. — Медленнее.

— Ты в порядке?

— Все отлично.

— Хорошо. Тогда я могу продолжить злиться на тебя.

Бейли улыбнулась, а Марти тем временем свернула на Международный бульвар. Огни полицейских мигалок видневшиеся вдали, сворачивали в сторону улицы Харрисона. Да, похоже у них была наводка. Бейли взглянула на Марти:

— Почему ты злишься?

— Ты вышла с одним пистолетом против трех бандитов? Ты с ума сошла? Ты стреляешь в одного из них, а потом дразнишь их? Тебя могли убить!

— Я не могла позволить им выследить нас, Марти. Это единственный автомобиль, который у нас есть. И — я, конечно, благодарна Рико, но этот красный спортивный автомобиль не подходит для того, чтобы оставаться незаметным.

— Тебя могли убить, — повторила Марти.

— Марти, просто доверяй мне. Я смогу справиться с этим.

Марти повернулась и посмотрела ей прямо в глаза:

— А я, наверное, не смогу.

Глава 37

— Хочешь это обсудить?

Марти пересекла комнату и взяла бутылку воды из холодильника.

— Нет, — ответила она, не поворачиваясь к Крис.

— Наше первое сражение?

Марти покачала головой:

— Я устала, — глубоко вздохнув, она продолжила. — И мне было так страшно.

Тут она почувствовала, как ей на плечи опускаются руки, заставляя ее обернуться. Повинуясь Крис, она повернулась к ней лицом и прижалась к ее груди, наслаждаясь чувством безопасности.

— Прости, — пробормотала Крис.

— Я чувствовала себя такой беспомощной. Я слышала тебя, видела все то, что ты видишь, — она закрыла глаза. — Смотрю на это через монитор, как по телевизору. Но это все реально. И вдруг эти трое окружают тебя, и…

— Марти, тебе не стоит думать, что я попадаю в перестрелки каждый раз, когда выхожу из дома.

— Я понимаю, — Марти откинула голову, встретилась с Крис глазами и попыталась улыбнуться. — Видимо, слишком много смотрю телевизор.

Крис легко коснулась ее лица, переведя взгляд на ее губы. Марти затаила дыхание, подумав, что та собирается ее поцеловать. Но Крис опустила руки и отошла.

— Уже поздно, — сказала Крис. — И мне нужно в душ.

Марти оперлась бедром о барную стойку, слушая шум воды в ванной. Она смотрела в пространство невидящим взглядом, но ее память вновь вернулась в тот момент, когда она увидела Крис в душе — как вода каскадом падала с ее груди, по бесконечно длинным ногам, с такой гладкой, загорелой, влажной кожей…

Марти моргнула несколько раз, отгоняя видение. Но как только ее зрение прояснилось, она увидела перед собой кровать. Кровать, которую им предстоит разделить. Она заставила себя двигаться, собирая вещи для похода в душ. «Как думаешь, что сегодня произойдет? Что будет этой ночью?»

Вот глупости. Как и сказала Крис, было уже поздно. Почти два часа ночи. Они обе устали. Марти вздохнула, снова оглянулась на дверь в ванную. Поздно, да. Особенно для нее. Лет на пятнадцать позже, чем следовало бы. И теперь, когда она что-то чувствует, когда она распробовала, что означают желания ее тела… ну в общем, ей хотелось почувствовать это снова. Ей хотелось, чтобы ее тело было живым, повиновалось импульсам. Хотелось быть обнаженной и дикой. Хотелось чего-то из ряда вон выходящего, наслаждения до самых кончиков пальцев.

Но было две проблемы. И первая из них — она не была уверена, что Крис готова к этому. Она явно не относилась к любительницам случайного секса. А во-вторых, Марти понятия не имела, каким образом получить это потрясающее наслаждение. Она только знала, что хочет этого.

Марти подпрыгнула от неожиданности, когда Крис открыла дверь, выходя из ванной, и почувствовала, что ее лицо заливается краской смущения, как будто Крис могла прочитать ее мысли. Крис удивленно приподняла бровь, но ничего не сказала. Марти поспешила скрыться в ванной, захлопнула за собой дверь, и чуть не рассмеялась, увидев в зеркале выражение своего лица.

Ок, видимо этой ночью секса не будет. И судя по испуганному взгляду, увиденному в зеркале, наверное, это как раз она была пока не готова.

Марти снова посмотрела в глаза своему отражению. Нет, она еще не готова. И опасалась, что так будет всегда. Что ее тело не отреагирует, что она задеревенеет, что все закончится… ну, без этой самой кульминации, которую она ожидала. Но это, конечно, глупости. Марти знала, что ее тело отреагирует. Она же чуть не растаяла от того короткого поцелуя.

Ее лицо снова вспыхнуло от воспоминаний о том моменте, когда ее тело начало жить собственной жизнью, пытаясь… пытаясь сделать что? Слиться с Крис воедино? Когда руки Крис обхватывали ее, когда они были так близко друг к другу, насколько это только возможно, Марти захотелось оказаться внутри нее. Она хотела сделать что-то с ней… сделать для нее. Она понятия не имела, откуда взялись такие мысли — просто хотела сделать что-нибудь.

Марти быстро нырнула в душ, пытаясь обуздать свои мысли. Ее либидо, несколько лет пребывавшее в спящем режиме, видимо пошло на перезагрузку. Струи воды брызнули на ее кожу, ставшую такой чувствительной, и это показалось ей лаской. Она закрыла глаза и прикрыла руками грудь, тут же отозвавшуюся на прикосновение. Марти представилось, что это Крис дотронулась до нее, что ее губы и язык коснулись груди… где-то глубоко внутри она почувствовала толчок возбуждения и оперлась руками о стену, чтобы не упасть — колени предательски задрожали. Подняв лицо навстречу теплым струям воды, Марти медленно улыбнулась. Испугалась? Нет. Возбудилась? Определенно!

Но когда она вышла из ванны, в комнате было тихо и темно, одинокая лампочка горела на дальней стороне кровати. Крис лежала на боку, ее дыхание было неслышным, а лицо расслабленным.

«Уснула? Нет, пожалуйста, пусть она не спит!»

Марти постаралась заглушить нахлынувшее разочарование. Было уже действительно поздно. Они обе устали. Нет смысла торопить события. Но несмотря на это, ее тело, казалось, поёт, требуя внимания к своим желаниям.

Кажется, сегодня впервые в жизни ей предстоит испытать сексуальную фрустрацию в полном смысле этого слова. Марти улыбнулась в темноте и выключила лампу. Сексуальная фрустрация? Это сопровождало всю ее взрослую жизнь. Сегодня ей недоставало скорее сексуального расслабления.

Марти сбросила одеяло до талии и стала глядеть в темный потолок, чувствуя, что тепло, исходящее от тела Крис, притягивает ее как магнит. Но она лежала неподвижно, в надежде, что сон, наконец, сморит ее. К ее удивлению, Крис перекатилась на спину и, к еще большему удивлению, коснулась ее руки:

— Ты устала?

Вопрос был вполне невинным, но Марти не удалось сделать вид, будто она не поняла, в чем был его настоящий смысл. Поэтому вопрос заставил ее смутиться, а ее дыхание и сердцебиение участились.

— Я… я не устала, — прошептала она. — А ты?

Марти почувствовала, что Крис улыбается, когда та приподнялась, опираясь на локоть. Марти повернулась к ней, и в ту же секунду рука Крис ловко пробралась под ее футболку, первый раз коснувшись ее тела.

— Значит, не устала, — пробормотала Крис.

Марти ахнула, как будто прикосновение причинило ей боль. Крис заколебалась:

— Если не хочешь продолжать — скажи, я сразу остановлюсь.

— Нет, не останавливайся… — едва успела шепнуть Марти, как губы Крис накрыли ее рот. Она не успела ни подготовиться к этому, ни даже застесняться — ее губы сами раскрылись, а язык двинулся в бой. Марти показалось, что она горит, и ей не хотелось отпускать это пламя. Она хотела, чтобы этот огонь остался глубоко внутри нее. Она не смогла сдержать стон, когда пальцы Крис коснулись ее соска, тут же затвердевшего. Господи, да…

Все было именно так, как она себе и предчувствовала, но гораздо сильнее. Она даже не представляла, как что-то могло бы заставить ее чувства трепетать, тело петь, а душу — взлетать к небесам. Не представляла, что простое прикосновение способно довести ее до экстаза. Потом она поняла, что вообще не знала, что такое экстаз, до того момента как Крис потянула край ее футболки вверх, обнажая грудь. Их глаза встретились в темноте. Единственным звуком, который слышала Марти, было ее собственное дыхание и стук сердца, который, казалось, сотрясает ее. Крис опустила голову, и когда она коснулась губами и языком ее груди, Марти резко вдохнула, и из ее горла непроизвольно вырвался низкий гортанный звук.

О да, похоже, Марти полностью перестала контролировать себя — ее тело выгнулось навстречу, а руки, будто не подчиняясь ей, сами обняли Крис, призывая ее к чему-то. Марти закрыла глаза, наслаждаясь дразнящими прикосновениями горячих губ Крис к груди. В этот момент Марти была уверена, что не может испытать что-то еще большее.

Крис подняла голову и снова потянулась к футболке Марти, желая снять ее. Марти села, не сводя глаз с Крис и позволяя ей справиться с одеждой. Прохладный ночной воздух коснулся ее обнаженной кожи. В этот момент Крис тоже сняла свою рубашку и бросила ее на пол.

— Все хорошо? — прошептала Крис, снова проводя рукой по груди Марти.

Она кивнула:

— Да. Но я боюсь…

— Боишься? Чего?

Марти снова закрыла глаза и застонала от прикосновений пальцев Крис. «Действительно, чего я боюсь?» Она открыла глаза:

— Я боюсь, что не смогу… ну то есть, мое тело не сможет… вдруг я не способна…

— Достичь кульминации? — мягко спросила Крис.

— Да. И не хочу тебя расстраивать.

Крис взяла ее руку и приложила к своей груди. Пальцы Марти обхватили ее, ладонь почувствовала упирающийся в нее сосок. Крис снова приблизилась к ней и поцеловала, а потом, чуть отстранившись, провела губами по лицу.

— Ты мне доверяешь?

— Даже свою жизнь.

— Тогда доверь мне и свое тело, — пробормотала Крис ей на ухо, и от того, как она прижалась к ее обнаженной груди, Марти вновь почувствовала разгорающийся внутри огонь.

— Я хочу любить тебя… — губы Крис скользнули вдоль линии скул Марти и спустились ниже, к шее. — Закрой глаза, Марти. Просто почувствуй — мои губы, мои руки…

И Марти решилась на это, чувствуя, как ласковые губы Крис касаются то одной, то другой ее груди, заставляя их сжиматься от напряжения. Ее тело пронзило судорогой желания, когда рука Крис опустилась ниже, проникая под пояс ее фланелевых пижамных штанов. «Да, снимай». Марти хотела быть полностью обнаженной, чтобы всем телом касаться Крис.

— Пожалуйста, сними! — произнесла Марти. — Скорее…

Общими усилиями Марти была освобождена от пижамы, и Крис, угадав ее желание, тоже полностью сбросила одежду.

Падая на спину, Марти потянула Крис за собой, одновременно изгибая свое тело ей навстречу. Ее бедра, повинуясь движению Крис, раскрылись. Марти чувствовала, что и она, и Крис полностью готовы к продолжению, и ей не терпелось испытать еще большую близость. Ее руки буквально впивались в Крис, требуя от нее помощи, чтобы справиться с этим сумасшедшим влечением.

— Медленнее… не спеши, — прошептала Крис. — Позволь мне…

— Нет, быстрее! — возразила Марти. Она полностью утратила контроль над желаниями своего тела. Даже не пытаясь этого осознавать, она хотела почувствовать Крис внутри себя. Прямо сейчас.

Ей не пришлось долго ждать: рука Крис коснулась ее бедра, и ее длинные пальцы медленно и уверенно скользнули в нужном направлении. Марти почувствовала, что ее бедра задрожали, а там, где ее касались пальцы Крис, все стало таким набухшим, таким чувствительным… таким живым. Чувства переполнили Марти, ее невнятное мурлыканье превратилось в настоящий стон.

— Кажется, ты уже совсем готова… — пробормотала Крис, снова лаская губами ее грудь и слегка поддразнивая прикосновениями зубов.

«О боже, да, более чем готова!» Каждый звук, запах, прикосновение и движение усиливали друг друга, доводя нервную систему Марти до предельного напряжения.

Ей казалось, что она не выдержит еще хотя бы одну минуту этой сладкой пытки любовью. Дальше некуда. Прикосновения Крис казались ей электрическими разрядами, поражавшими ее теперь уже изнутри. Марти едва могла дышать, с трудом осознавая, что ее тело тем временем жило собственной жизнью, подчиняясь движениям руки Крис и одновременно направляя ее.

Оргазм оглушил ее с невероятной скоростью, без предупреждения, без подготовки. Это был просто взрыв света перед глазами, взрыв чувств. Марти не смогла сдержать крик, от того трепета, что наполнил ее до самой глубины души. Ее тело не желало отпускать пальцы Крис, сжимаясь и разжимаясь вокруг них.

Когда Марти наконец смогла открыть глаза, она снова почувствовала влажные губы Крис на своей груди, и они передвигались все ниже и ниже… Осознание того, что собирается сделать Крис, заставило ее прийти в себя, и она вздрогнула от этой мысли. Марти всхлипнула, когда пальцы Крис выскользнули из нее, но ее тут же заполнило всепоглощающее ожидание того, что вот-вот придет им на смену. Она коснулась рукой волос Крис, когда почувствовала, что ее губы уже почти достигли уровня бедер. Крис подняла голову; ее глаза помутнели от желания.

— Разве это нормально?

— Да, — ответила Крис, и это слово, казалось, эхом разнеслось по темной комнате. Марти заворожено смотрела, как Крис склоняется еще ниже. Опускается на колени и разводит руками ее бедра. Инстинктивно Марти слегка приподнялась, как будто предлагая себя Крис. Она не знала, чего ожидать от этих, совершенно незнакомых ей до этого действий, но с первым же прикосновением языка Крис, Марти испытала новый взрыв адреналина изнутри. Ее пальцы сжались в кулаки, комкая край простыни, а ноги так задергались, что Крис с трудом удалось их удержать, чтобы не прерывать своего занятия.

Нечленораздельные звуки, издаваемые Марти, были выражением чистого наслаждения, а Крис все не останавливала дразнящие движения губами и языком. На этот раз оргазм настиг Марти, подобно громоподобному грохоту, сопровождаемому пульсированием всего тела.

Она глубоко вздохнула, ее бедра в последний раз напряглись, не желая отпускать Крис… наконец, из самой глубины ее души вырвался удовлетворенный стон, и расслабившись, Марти вытянулась на постели. Она едва смогла поднять внезапно отяжелевшие веки, и последнее, что она увидела, прежде чем заснуть, был взгляд Крис, смотревшей ей в глаза.

Глава 38

Крис сидела в кресле, очарованно глядя на спящую Марти. Простыня прикрывала ее только до пояса, так что Крис могла любоваться ее грудью. Но она заставила себя отвернуться и сосредоточиться на обдумывании дальнейших планов. Выйти открыто, так же как прошлым вечером, для них было бы слишком опасно. Скорее всего ее — или их обеих — убили бы на месте, вне зависимости от того, будут при них деньги или нет. Скорее всего, она успела слишком их разозлить, чтобы теперь они согласились пойти на сделку. Нужен был новый план, но Крис никак не могла сосредоточиться на этом — все ее сознание сейчас занимала Марти.

Уже в который раз за это утро ее взгляд снова остановился на кровати. Ночью Марти буквально вырубилась, не проснувшись, когда Бейли легла рядом и обняла ее. В восемь часов утра Бейли заставила себя встать. Ей не хотелось расставаться с теплым обнаженным телом Марти, но она понимала: если сейчас останется в постели и разбудит Марти, они снова займутся любовью. А Крис хотела дать ей какое-то пространство и время. Потому что не знала, какой будет ее реакция на воспоминания о прошлой ночи — сегодня, при свете дня. Будет ли она смущена? Или хуже того, будет этого стыдиться?

О, но она была такой страстной — Бейли даже не могла предположить, насколько. Она видела и слышала, какое наслаждение получила Марти в их первую ночь, и попыталась представить, как это будет — когда первый шаг сделает Марти. Будет ли она неуверенной? Робкой? Или наоборот — безрассудной, изголодавшейся по тем чувствам, которые так долго пыталась отрицать? Крис прикрыла глаза, отдавшись фантазиям.

Она открыла глаза, когда услышала, что Марти пошевелилась. Она молча наблюдала, как Марти перевернулась на спину, потянулась, потом привстала, опершись на локоть, и встретилась с ней взглядом. Крис замерла, ожидая ее реакции на воспоминания о событиях прошлой ночи. Марти застенчиво улыбнулась, и Крис ответила ей тем же.

— Кажется, я заснула.

— Ага.

Марти покраснела и отвела взгляд:

— Это… это было невероятно. И прекрасно.

Бейли облегченно выдохнула:

— Да, так и было.

Марти снова посмотрела на нее:

— Ты жалеешь об этом?

— Боже, нет! Я боялась, что ты…

— Нет. Я жалею только о том, что сразу заснула и не успела кое-что сделать для тебя.

Теперь покраснеть пришлось Бейли:

— Ну, я думаю, что мы можем попробовать сделать это в следующий раз… — она удивилась тому, как изменилось выражение лица Марти при ее словах. — А что?

Марти снова смущенно отвернулась:

— Я боялась, что ты не захотела бы… То есть, я думала, что мы только один раз… Ну, я бы хотела, но ты…

— Марти, меня не интересуют отношения «на одну ночь». Меня тянет к тебе. И физически, и эмоционально. Мне приятно заботиться о тебе, и я вижу, что и ты заботишься обо мне. И то, что мы занимались любовью — только усилило все эти чувства, — Бейли подошла и села на кровать рядом с Марти. — Мне понравилось все, что было прошлой ночью, — она перевела взгляд с лица Марти на ее грудь. — И я бы хотела сделать это снова.

Марти придвинулась к Крис и сказала, едва не касаясь ее губами:

— Только, может быть, начнем раньше, чем в два часа ночи?

Бейли улыбнулась:

— Буду иметь это в виду.

* * *

Марти высыпала грибы на сковороду, смешивая их с луком. Она передумала готовить омлет, решив поджарить просто яичницу с овощами. Сейчас она никак не могла сосредоточиться, чтобы приготовить достаточно сложное блюдо.

Марти подняла глаза, наблюдая, как Крис медленно прохаживается по комнате. Крис сказала, что будет обдумывать новый план. Она не хотела рисковать и возвращаться туда, где они были прошлым вечером, и это стало для Марти большим облегчением. Ей не верилось, что они вообще когда-нибудь найдут Скорпиона, и тем более — что его удастся победить, но в любом случае, она будет следовать плану Крис.

Она рассеянно перевела взгляд на сковороду, пораженная тем, насколько по-новому она себя чувствовала этим утром. Чувствовала себя — нормальной. Впервые в жизни осознавая пробуждение своей сексуальности. У нее не было слов, чтобы описать, как это было — когда Крис прикасалась к ней, целовала ее, любила ее… и ту невероятную эйфорическую реакцию тела на ее прикосновения.

И — да, она хотела испытать это снова. И не раз. Но самое главное, что она хотела почувствовать вновь, занимаясь любовью с Крис — это чувствовать, что та испытывает, прикасаясь к ней. В те несколько раз, когда она прежде занималась сексом — или по крайней мере пыталась — она никогда не понимала, что чувствует ее партнер. Не могла воспринять это ни на физическом, ни на психологическом уровне. А вот с Крис возникло такое взаимопонимание, о каком можно только мечтать — она чувствовала каждое ее желание, волнение, возбуждение. И теперь ей хотелось прикоснуться к Крис таким образом, чтобы та тоже могла испытать все то, что Марти чувствовала прошлой ночью. Она хотела познать Крис полностью. Хотела почувствовать себя — ею. Оказаться внутри нее, любить ее руками и губами, как это делала Крис. Она хотела…

Марти подпрыгнула от неожиданности, когда Крис тронула ее за руку и отодвинула сковороду с огня.

— У тебя что-то пригорело, — сказала она.

— Я… я была… — она пристально посмотрела на Крис. — Я думала о тебе. И о том, что хотела бы сделать с тобой, — Марти повернулась к плите и выключила горелку. — И я не хочу больше ждать.

Крис стояла молча, не двигаясь, и только ее лицо озарилось улыбкой. Марти поняла, что тем самым Крис предоставляет ей возможность взять на себя инициативу. Так она и поступила — приблизилась к ней, скользнула пальцами по рукам Крис, притянула ее к себе.

— Мы можем — прямо сейчас? — прошептала она, и ее губы встретились с губами Крис.

И весь этот внутренний жар, это напряжение, которые она почувствовала впервые некоторое время назад, тут же вернулись, заставляя ее голову кружиться, а ее саму — остро сожалеть о том, что ничего подобного не происходило с ней раньше. Ее глубокий поцелуй вызвал у Крис головокружительно прекрасный стон. Марти на мгновение отстранилась, отметив, что Крис дышит так же взволнованно, как и она. Не ожидая каких-либо дальнейших подсказок, Марти продолжила действовать. Ее руки опустились чуть ниже и коснулись груди Крис — чувствуя, что на ней нет лифчика.

— Сделаем это сейчас? — снова спросила Марти, чувствуя, как твердеют соски Крис под ее ладонями.

— Мы уже начали, — пробормотала Крис, почти не отрываясь от ее губ.

Тишину нарушил звонок мобильника Крис, что немедленно сбило эйфорический настрой Марти.

— О боже, — всхлипнула она, выпуская Крис из рук. — Это так срочно?

— Это Рико. Я просила его проверить кое-какую банковскую информацию, — ответила Крис, беря телефон, но сделала паузу, прежде чем ответить на звонок. — Прости.

Марти отмахнулась от извинений:

— Ответь ему.

Она поглядела на сковороду с подгоревшими овощами, решив, что спасти их уже не удастся. И негромко засмеялась, осознав ситуацию. Вокруг них бушевало море наркотиков, оружия, преступных сделок — а она переживала из-за того, что прервали их попытку заняться любовью. И как бы ей ни хотелось забыть о внешнем мире — мир о них забывать не собирался.

Нет, надо в первую очередь позаботиться о делах. А ее внезапно ставшему гиперактивным либидо придется потерпеть.

Глава 39

Бейли смотрела в окно, рассеянно наблюдая, как какие-то птицы клюют ягоды можжевельника с куста возле коттеджа. Она обдумывала ту информацию, которую передал ей Рико. У лейтенанта Марша и капитана Диаса были банковские счета, и за последние пять лет на них несколько раз поступали крупные суммы. Рико удалось выяснить и еще кое-что. Варгас, который был напарником Ортиса по делу Карлоса Ромеро, тоже получил несколько крупных взносов на депозит. На ее напарника, Маркоса, не нашлось ничего. Всего она передала Рико около пятнадцати имен. Только три из них оказались «чистыми».

Она глубоко вздохнула. Это не означало, что кому-то из них можно доверять. Не означало, что она может доверять Маркосу. Но ей уже не казалось, что все они сотрудничали с тем человеком, который был известен как Скорпион. Не по своей воле, во всяком случае. И Бейли решила, что начать придется с Марша. Она раскроет ему свои карты, расскажет все, что ей о нем известно и пригрозит разоблачением — и ему, и всему отделу — если он не ответит на некоторые вопросы.

Бейли отвернулась от окна и улыбнулась, прислушавшись к звукам душа. Марти сейчас там, полностью обнаженная… и при любых других обстоятельствах, Бейли присоединилась бы к ней прямо сейчас, и Марти, несомненно, не стала бы возражать… Да, она оказалась изголодавшейся по любви, как Бейли и предполагала. Да и могло ли быть иначе? Полжизни без секса! Но доводы разума удержали Бейли от того, чтобы прямо сейчас последовать своим желаниям. Она побоялась, что после этого окажется не способной работать над своей главной миссией.

Но в следующий раз надо будет обязательно попробовать.

Она отогнала мысли о Марти и взяла телефон. Пора сосредоточиться и сдвинуться с мертвой точки. Бейли набрала знакомый номер, и после двух гудков услышала голос Маркоса.

— Это я, — сказала она.

— Бейли? Ты в порядке?

— Да. Все отлично.

— Ты где?

— Скрываюсь, Маркос, вот где я.

— Тебе надо приехать сюда. Так будет безопаснее.

— Безопаснее? А разве мне сейчас грозит опасность?

Он помолчал. Наконец, произнес:

— Мы кое-что слышали. В трущобах видели одну женщину… женщину с оружием.

— Ты думаешь, это была я?

— По описанию на тебя не похожа. Но… ты сейчас вообще в нашем районе?

— Позови Марша к телефону.

— Лейтенанта?

— Это проблема?

— Нет, нет, Бейли. Может, хотя бы он тебя вразумит. И заставит тебя вернуться сюда, прежде чем ты добьешься, чтобы тебя убили.

Марша пришлось ждать целую вечность. Нет сомнений, Маркос решил сначала поделиться с ним всем тем, что знает… или по крайней мере, тем что он подозревает.

— Бейли? Где тебя черти носят?

— Вопросы буду задавать я, — быстро ответила Крис. — Давай начнем с засады в Галфпорте.

— Ты о чем, черт тебя подери?

— Это была очевидная подстава. Вы хотели остановить меня и ту журналистку.

— Не смеши, Бейли. Господи, я же все-таки коп, черт побери!

— Брось, Марш. Игра окончена. Она не ждала, что я приеду. Она не списывалась с тобой. У нее не было никаких «новых доказательств». И она не собиралась возвращаться в Браунсвилл, чтобы продолжить расследование! Все это было просто вранье, чтобы вытащить меня туда!

— Не знаю уж, чего она тебе наговорила, но она врет. Думаешь, мы бы стали заниматься таким бредом?

Бейли засмеялась:

— Конечно. Потому что ты просто марионетка. Ты делаешь все, что тебе приказывают, — она помолчала, глядя как Марти выходит из ванной комнаты. — И приказывает Скорпион.

Она прикрыла трубку рукой и шепотом сказала: «Это Марш». Марти молча кивнула.

— Ты просто не понимаешь, о чем говоришь, Бейли.

— Черт возьми, я все знаю! — Крис снова повернулась к окну. — Я полагаю, вы уже обнаружили тело Фабио Переса? И еще одного почтенного джентльмена? Но я думаю, что вы это не расследовали. Списали на «бандитские разборки», правда? Я знаю, что рядом с одним из этих трупов был подложен скорпион. А это значит — очередное нерасследованное дело. Или тебе удалось повесить его на какого-нибудь невиновного?

— Ты просто выдумываешь.

— Да. Наверное, выдумываю. Скорее всего, мне это приснилось… так же как и триста тысяч долларов, деньги наркомафии, — она улыбнулась. — Но согласись, выглядит достаточно реалистично.

— Слушай, Бейли, ты не сохранишь свою шкуру, если не будешь осторожнее. Эти банды безжалостны. Ты должна вернуться — тогда я смогу тебя защитить.

Бейли засмеялась:

— Отдыхай. Какие банды? Там нет никаких банд. Есть только Скорпион, который отдает вам приказы. И неплохо платит за работу.

— Ты о чем?

— Я о тех странных депозитах на твоем банковском счете, — Крис заглянула в отчет Рико, присланный по электронной почте. — Ничего себе! 24 апреля: десять тысяч баксов! Интересно, за что? Ведь работа, кажется, выполнена не была. Мы еще живы.

Бейли наклонила голову, вслушиваясь в тишину на том конце провода.

— Ответ будет?

— Что ты делаешь, Бейли? Чего добиваешься?

— Я просто хочу знать: что, черт побери, происходит? Хочу знать, почему вы меня подставили? И главное — я хочу знать, кто такой Скорпион.

Снова наступила тишина. Потом Марш откашлялся:

— Смотри, Бейли, у тебя еще есть шанс соскочить. Если ты хочешь остаться в живых, тебе надо просто уйти.

— Я знаю, Марш, что ты никогда не считал меня настоящим копом. Но я не новичок, и соскакивать не собираюсь. Я знаю о коррупции в вашем подразделении. Я знаю, что прекращались расследования убийств, когда рядом с трупами находили фигурки скорпионов. И я знаю, что ты, Диас и многие другие получают крупные выплаты на свои счета, вместо того чтобы заниматься своей чертовой работой! — она развернулась и зашагала по комнате с телефоном в руках. — И поэтому, когда журналистка наткнулась на то замороженное дело и обнаружила скорпиона среди вещдоков, вы запаниковали. Вы попытались ее убить. А когда не получилось — отправили меня в качестве приманки, чтобы убить уже нас обеих.

— Ты не права, Бейли.

— Тогда объясни, почему.

— Я не могу.

— Почему ты его защищаешь? Думаешь, я не сообщу об этом властям? Следователи обшарят у вас каждый уголок. Прочитают каждый документ. Тебя ждет крах, Марш. Не его.

— Ты не можешь так поступить, Бейли.

— Могу, черт побери.

— Он тебе не позволит.

— Как он меня остановит?

— Послушай, давай поговорим об этом.

— Я думала, мы уже говорим.

— Не по телефону. Встретимся сегодня вечером.

Крис взглянула на Марти:

— Хорошо. Где? — она увидела, что Марти нахмурилась.

— Может быть, в районе университета? За его территорией есть небольшой парк.

— Я знаю это место.

— Хорошо. Приходи, как стемнеет, около девяти. Рядом с тропическим садом.

Бейли положила телефон на стол и задумалась, не сделала ли она ошибку. Вряд ли Марш придет туда один. И все же она не могла понять, зачем ему эта встреча. Очевидно, что он придет туда не как лейтенант полиции. Скорее всего, ей опять придется столкнуться с действиями тех самых таинственных «банд». И конечно, Марш воспользуется этой возможностью, чтобы попытаться найти ее укрытие, или по крайней мере, попытаться последовать за ней.

— Ну и…?

— Я сегодня вечером встречаюсь с лейтенантом Маршем.

Марти покачала головой:

— Ты сошла с ума?

— Возможно. Но я рассчитываю получить от него кое-какую информацию.

— Зачем ему что-то рассказывать?

Бейли подошла и взяла ее за руку:

— Потому что иногда, когда ты находишься под контролем, когда тобой манипулируют, когда твоей жизни грозит опасность, тебе хочется поговорить. Сбросить с себя эту кучу грязи, с которой приходится жить. Он полицейский. Но он лишен возможности быть полицейским. Он был вынужден пойти на компромисс, отречься от своего долга, поддавшись на требования того человека, которого мы знаем как Скорпиона. Так что, я думаю, он хочет поговорить. И он будет говорить.

— Он пытался нас убить, — напомнила Марти.

— Нет. Его пытались заставить нас убить. Он этого не делал. Он не будет стрелять в меня, Марти. Но возможно, что он будет там не один.

— Мне это не нравится. Это слишком опасно.

— Встреча пройдет в публичном месте, в университетском парке. Со мной все будет в порядке, — Бейли сжала ее руку. — А теперь, как насчет того, чтобы сделать перерыв?

Марти вопросительно приподняла бровь.

— Позволь мне пригласить тебя на обед?

— То есть, как на свидание?

— Да, это будет свидание.

— Я правильно поняла, что ты боишься остаться со мной наедине здесь, — засмеялась Марти. — Боишься, что я затащу тебя в постель?

Бейли почувствовала, что краснеет:

— Не совсем так. Но если ты затащишь меня в постель, я могу оказаться не в форме сегодня вечером, когда мне придется противостоять Маршу. Но когда мы окажемся в постели в следующий раз, я не позволю тебе заснуть раньше времени!

Марти подошла к ней вплотную и погладила по руке:

— Знаешь, что самое удивительное?

Бейли покачала головой, не отрывая взгляда от губ Марти.

— Тебя не пугают ни выстрелы, ни бандиты в темных переулках, но достаточно любого намека на секс, и ты краснеешь, как школьница, — Марти еще приблизилась, почти касаясь губ Бейли. — И мне очень нравится это в тебе. И я не засну в следующий раз.

Бейли ответила на ее поцелуй, но прервала его прежде, чем соблазн продолжать стал бы непреодолимым. Если бы она провела вторую половину дня в постели, у нее был риск не справиться с вечерней встречей с Маршем. А у нее были основания подозревать, что сил для этого потребуется много.

Глава 40

Казалось бы, за то время, что они провели вместе, пора было привыкнуть… но это ощущалось каждый раз, когда они выезжали вместе в Браунсвилль — и на прошлой неделе, и сейчас. Опасность. Какое-то ноющее предчувствие, что сегодня вечером что-то пойдет не так, как задумывалось.

— Хватит волноваться, — сказала Крис, поворачивая автомобиль на уже такой знакомый Международный бульвар.

— О… думаешь, что можешь читать мои мысли?

Крис быстро взглянула на нее и вновь переключила внимание на дорогу:

— Шансов у нас мало, да. Но вновь появляться в трущобах после той ночи, чтобы выйти на контакт — было бы еще опаснее. Так что — воспользуемся хотя бы тем, что готов сказать Марш.

— А ты не задумывалась над тем, что может быть, Марш и есть Скорпион?

— Это приходило мне в голову. Капитан Диас, который формально является начальником Марша, в действительности скорее подчиняется ему. По крайней мере, в то время, пока я здесь работала, так и было.

— Но…?

Крис пожала плечами:

— Не знаю. Что-то мне подсказывает, что он не Скорпион. Что-то не складывается. Кроме того, откуда бы тогда взялись те переводы на его банковский счет?

— Да, действительно.

Марти рассеянно наблюдала за проносившимися мимо зданиями, в то время как в ее мыслях царил хаос: она пыталась примириться с фактом, что сейчас Крис в одиночку встретится — и будет совершенно уязвимой — с человеком, которому ни одна из них не доверяла. Крис снова развернула машину: они въехали в район под названием Форт Дэвис. Легко было определить, что здесь начинается территория кампуса: здания имели такую же архитектурную форму и цвет, как и колледж. Внезапно Марти схватила Крис за руку:

— О боже!

— Что?

— Посмотри на это!

Крис обернулась в сторону, указанную Марти: там висел рекламный щит, с поздравлением местной бейсбольной команды с выходом в плей-офф. Она засмеялась:

— Забавно, правда?

— Не сказала бы.

Оказывается, университетская команда Браунсвилла носила название «Скорпионы».

— А как называется парк, где мы с ним встречаемся? «Парк скорпионов»? По Скорпионовому шоссе? — Марти попыталась рассмеяться, но ее голос пресекся от страха.

— Марти, это просто совпадение, вот и все. Это не предзнаменование или что-то подобное.

— Ну, похоже, это ужасно нелепая случайность.

Крис притормозила, подъезжая к парку, который, к счастью, назывался не «Скорпионским». Вдоль дороги росли пальмы, а сам парк представлял собой чередование открытых полянок со столиками для пикников и заросли густых кустарников и небольших деревьев.

— Где вы с ним встречаетесь?

— С другой стороны, через дорогу от центрального поля. Там вход в тропический сад и пышные кусты.

— Похоже, он выбрал удобное место, чтобы спрятаться?

Крис проигнорировала ее вопрос:

— Бери гарнитуру. Будем держать связь как прежде.

— Не через спутник?

— Не в этот раз. Не хочу, чтобы что-то привлекло к тебе внимание.

— Но…

— Марти, все будет хорошо. Доверься мне.

— Тебе я доверяю. А Маршу — нет.

Крис посмотрела на часы, и Марти сделала то же самое. Было почти девять. Она погасила фары и припарковалась вдоль тротуара.

— Это за углом, с другой стороны, и я не хочу, чтобы тебя заметили.

— Крис…

— Не спорь, нет времени. Надевай гарнитуру, запри дверь и не выключай двигатель, — Крис закрепила микрофон на ремешке часов. — И повторяю: я справлюсь. Но если что-нибудь пойдет не так — звони Рико.

— Я помню, мы тренировались, — Марти это совсем не нравилось, но она знала, что должна сделать. Она подключила микрофон к ноутбуку и приготовилась записывать разговор. Крис сжала ее руку и они встретились глазами в темноте.

— Все будет в порядке, — повторила она.

Марти кивнула:

— Хорошо, — что еще она могла сказать? Она боялась даже на минуту усомниться в этом.

Снова пожав ей руку, Крис скользнула от автомобиля в темноту. Марти смотрела ей вслед, бегущей вглубь парка.

— Тест. Как меня слышно?

— Громко и ясно, — ответила Марти. Она поправила настройки компьютера, села за руль, заперла дверь и приготовилась делать то, что ей сказали. То есть — ждать, ничего пока не слыша, кроме дыхания Крис, двигающейся навстречу Маршу.

* * *

Прячась за деревьями, Бейли приблизилась к тропическому саду. Весенние занятия в колледже уже закончились, и народу в парке было немного, тем более в это время. Она заметила только одну группку гуляющих людей. И наконец увидела Марша, подходившего с противоположной стороны площадки. Он остановился у фонтана, озираясь по сторонам, затем продолжил движение вперед. Она оставалась в тени, наблюдая за ним.

— Далеко забрели, лейтенант.

Он остановился:

— Бейли?

— Я здесь, — ответила она, продолжая скрываться за кустом. — Покажи руки.

— Черт возьми, Бейли, ты думаешь, я собираюсь тебя пристрелить?

— В меня стреляли в «Пиратском парке». Заднее стекло моей машины было выбито выстрелом при попытке якобы угона. И еще засада в Галфпорте. Так что — да, я думаю, ты мог бы попытаться выстрелить в меня.

— Послушай, мне приказали просто предупредить тебя и репортершу. Но это не сработало.

— И тогда ты решил убить ее на острове, в доме капитана Диаса?

— Это организовывал не я.

— Ок, это тоже не удалось — и что дальше?

— Ничего. Она уехала из города. Все было хорошо. Но ты начала задавать вопросы, вынюхивать вокруг… и он решил вас ликвидировать. Обеих.

— Кто — «он»?

— Я не знаю. Я получаю приказы по телефону. Голос искажен. Похоже, пропущен через компьютер.

— И ты просто следуешь инструкциям? Не задавая вопросов? И все ради денег?

— Слушай, я пытался сопротивляться. Но был вынужден опускаться все ниже и ниже. Ему просто нужен был посредник. Поверь, ты бы не захотела оказаться на моем месте.

— Зачем ты стал сотрудничать с ним?

— Черт, а как ты думаешь, Бейли? У меня жена, дети. А раньше была еще и собака. И просто в качестве предупреждения он убил нашу собаку, а потом прислал мне фотографии моих детей, идущих из школы. Фото жены, идущей в магазин, — он поднял руки. — Не сомневаюсь, он убил бы их. Я видел многое, Бейли. Видел убитых полицейских, возле которых лежали эти чертовы скорпионы. И если он убивает полицейских — будь уверена, он не остановился бы перед тем, чтобы убить мою жену и детей.

— Но почему никто не положил этому конец? Господи, Марш, ты же офицер! Ты позволил коррумпировать целый полицейский участок только потому, что тебе угрожали? Ведь можно было вызвать федеральных следователей.

— Да, капитан Диас пытался это сделать. Решил, что с него хватит, и однажды он ответил телефонному голосу, что собирается доложить обо всем властям. И когда вернулся домой. Он обнаружил свою жену убитой. И телефон зазвонил снова.

— Боже… — прошептала Бейли.

— После этого Диас стал ему бесполезен, он не мог выполнять необходимые функции, и телефонный голос переключился на меня. Мы все знаем, что произошло. И все знаем, что это может случиться и с нами.

— Твою мать, но кто он?

— Не знаю. Но он следит за нами. Он знает все.

— Телефоны прослушиваются? — догадалась Бейли.

— Нет, не телефоны. У него есть человек в нашем офисе.

— Это нужно прекратить, Марш. Его нужно остановить прямо сейчас.

— Я же сказал: он убьет мою семью. Я ничего не могу сделать.

— Зато я могу.

— Как? Он же призрак.

— Нет. Он хочет, чтобы вы думали, что он призрак, — Бейли вышла из тени дерева. — Как это происходит? Когда он звонит?

— Бейли, я не могу сказать. Я даже не должен был приходить сюда и говорить с тобой. Но я хотел тебя предупредить: он ищет тебя. Ты — мишень. У тебя его деньги, и ты убила одного из его людей.

— Это была самооборона, — она улыбнулась. — Но деньги я взяла, да. А теперь расскажи: как это происходит? Он звонит тебе — и что потом? Говорит: «У меня есть для тебя работа»?

— Я не могу… — он отвернулся. — Не могу ничего сказать. Я…

Не успев завершить фразу, Марш упал на землю: безошибочный выстрел снайпера положил конец его откровениям.

— О боже, нет! — Крис метнулась в свое укрытие.

— Что происходит? — голос Марти зазвучал в наушниках.

Марш сжимал рану на животе, и кровь сочилась по его пальцам. Бейли сомневалась. Полицейские навыки толкали ее вперед, к нему, но природные инстинкты велели оставаться в укрытии.

— Марти, слышишь меня?

— Да. Что случилось?

— Марша застрелили.

— Что? Я не слышала…

— Киллер использовал глушитель. Оставайся на месте.

— Боже, Крис…

— Сиди в машине, — повторила она. Присев на корточки, Крис попыталась приблизиться к Маршу:

— Лейтенант, держись! — прошептала она, дрожащими пальцами пытаясь набрать 911 на телефоне.

Марш изо всех сил попытался вздохнуть:

— Склад! — наконец прохрипел он. — Завтра вечером. Склад на Old Baker’s… — его голова взорвалась прежде, чем он успел сказать еще что-то. Следующие два выстрела попали в землю, где секунду назад была Крис, но она успела отскочить в кусты.

— Марти, — крикнула она, отползая. — Заводи машину! Сейчас же!

— Уже еду. Где ты?

— Просто вперед, — выдохнула она, не решаясь подняться. — Объезжай площадку.

Крис подскочила, увидев, как позади нее выстрел взметнул облачко пыли. Черт возьми, где он? Как он ее увидел? Низко пригибаясь, почти ползком, она попыталась пробраться в дальний угол сада, почувствовав себя в безопасности только после того, как укрылась за толстым стволом дерева. Она увидела, что Марти быстро едет с противоположной стороны площадки, полностью открыто.

— Я здесь.

— Я тебя вижу. Ты без прикрытия.

— И что делать?

— Дай задний ход, я подбегу.

— Крис, а что с Маршем?

— Он мертв.

Бейли оттолкнулась от дерева и зигзагами побежала к машине, надеясь, что снайпер ее не заметил. Добравшись до проезжей части, она буквально нырнула в машину:

— Вперед! Быстро! — крикнула она, опасаясь выстрелов вслед.

Два квартала спустя, она коснулась руки Марти:

— Поехали домой. Теперь все ясно.

— Что там произошло?

— Видимо, он выследил Марша. Или как-то еще его разыскал. И — мощная винтовка с глушителем…

— Ты не ранена?

— Нет.

— Но я слышала…

— Да, он стрелял в меня три раза, — Бейли смотрела на руки Марти, сжимающие руль. Она понимала, что эти вопросы важны для Марти. Она не была морально готова к этому. К стрельбе, к убийствам… к смерти.

— Мне жаль, что пришлось тебя втянуть во все это, — сказала она.

Марти быстро взглянула на нее:

— Думаю, я сама втянулась — когда начала расследовать то закрытое дело. Ты здесь ни при чем.

— Я понимаю, что ты хочешь поддержать меня. Но не могу требовать, чтобы…

— Давай поговорим позже, Крис. Мне сейчас даже думать трудно. Марш мне особо не нравился, но смерти я ему не желала. Когда погибают незнакомые люди — это другое дело. Но с ним я все-таки была знакома.

Бейли молчала, глядя, как на глазах Марти появляются слезы. Она понимала, что Марти не столько оплакивает Марша, сколько просто реагирует на эти события. На ситуацию, когда и Бейли едва не была застрелена. Для Марти это было уже слишком.

Бейли не была глупа и понимала, что точно так же находилась под прицелом снайпера. И для нее все могло кончиться так же, как и для Марша, пробитой выстрелом головой. И конечно, Марти тоже это понимала. Бейли откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Разве это справедливо — что она протащила Марти через все это?

Может быть, следовало отправить ее к Рико? А может быть, еще лучше — домой, в Атланту. Завтра ночью Бейли собиралась отправиться на склад. Она не знала, что там найдет, не знала, как проявит себя Скорпион в этот раз, но она должна была прийти туда. Несмотря на все то, что сделал Марш с ее профессиональной жизнью за последние два года, она не хотела, чтобы его смерть оказалась напрасной. Не хотела, чтобы он оказался всего лишь очередным копом, поддавшимся влиянию Эль Скорпионе. Она была готова покончить со всем этим. И вернуться к своей прежней жизни.

Глава 41

Войдя в дом, Марти сразу направилась к комоду, в поисках чистой одежды. Не глядя на Крис, она сказала:

— Мне нужно в душ. Немедленно.

— Я понимаю.

Марти обернулась:

— Мне так жаль… я просто… мне трудно справиться со всем этим.

— Я знаю.

Марти убежала в ванную, захлопнув за собой дверь. Она ненавидела чувствовать себя такой… такой слабой и испуганной. Страх снова остаться одной. Это ведь Крис могла стать целью снайпера, а не Марш. А ей бы пришлось самостоятельно гнать машину в Корпус-Кристи, чтобы найти укрытие у Рико — человека, которого она едва знала. Воспользоваться его гостеприимством и горевать, искать ответы и ждать успокоения, которое, Марти понимала, она никогда не получит.

Да, Крис предупреждала, что это будет опасная игра, но это оказалось куда более опасным, чем Марти могла ожидать. Она думала, что после того как она пережила налет на съемный пляжный домик, самое худшее останется позади. И как бы ей ни хотелось верить словам Крис, что теперь они в роли охотников, Марти по-прежнему чувствовала себя объектом охоты. Она слышала последние слова Марша перед смертью — он говорил Крис о складе. И нет сомнения, что сейчас Крис занимается тем, что строит планы — как пробраться на этот склад. И ей потребуется помощь.

Раздевшись, Марти встретилась взглядом со своим отражением в зеркале. Конечно, она будет делать все, что скажет Крис. Никаких сомнений. Но ей было очень страшно. За них обеих. И больше всего — за то, что на этот раз Крис не успеет увернуться от пули.

Страшно, что когда Крис в очередной раз напомнит ей, что нужно добраться до Рико, если что-то пойдет не так, ей действительно придется это сделать.

Марти встала под душ, почти обжигающе горячий, надеясь, что он смоет из памяти все события этой ночи… все ее страхи. Но когда она вышла из ванны, обернувшись полотенцем, ничего не изменилось. Страх все еще преследовал ее, туго сжимая грудь.

Она увидела Крис, сидящую за маленьким столиком, со стаканом в руке и бутылкой коньяка, стоящей рядом. Пересекая комнату, она обнаружила здесь же все оружие и экипировку, которые они хранили в багажнике с двойным дном. Марти приподняла бровь.

— Я заменила автомобиль, — сказала Крис. — Отогнала его за пару кварталов отсюда. Рико отправит кого-нибудь, чтобы его забрать. Разберут на запчасти.

— Значит, мы получим новую машину?

— Да. Еще до рассвета.

— Похожую на эту? Сколько вообще машин у него в распоряжении?

Крис улыбнулась:

— Скажем так: он просто знаком со многими… автодилерами.

Она налила немного коньяка во второй стакан:

— Может, поговорим?

Марти придвинула стул, села и отпила из стакана:

— Я хочу убежать, — призналась она. — Просто бросить все и сбежать.

— И что дальше? Оставаться Пэтти Стоун на всю жизнь? Мне вот хотелось бы снова стать Кристен Бейли. Думаю, и ты хочешь вернуть имя Марти Эдвардс. А если мы сбежим, то никогда не сможем стать теми же людьми, что и прежде. Потому что нас найдут. Где-нибудь, когда-нибудь, но все равно найдут.

Марти наклонилась ближе к ней:

— Мы не сможем найти его, Крис. Посмотри, с наркокартелями не может справиться даже правительство — почему ты думаешь, что мы сможем?

— Ты права. Но я думаю, здесь имеет место нечто другое.

Она встала и медленно зашагала по маленькой кухне:

— Я думаю, этот парень работает на локальном уровне. Невелика шишка. Просто один из местных, — она повернулась к Марти. — Подумай сама. Наркокартели, наркобароны — они ведь управляют целыми армиями. Они не работают в темных переулках в трущобах. Они продают крупные партии веществ оптовым дилерам. Это все очень организовано и стоит миллиарды долларов. Они не выходят на уровень городских полицейских участков.

— И что же этот парень…?

— Он не из таких. Он переживает из-за потери трехсот тысяч долларов. Он работает с полицией и оплачивает услуги полицейских. Наркокартели не дают взяток рядовым полицейским. Не их уровень.

— Хорошо, я поняла твою мысль. Наш парень платит полицейским за то, чтобы они не выполняли свою работу. И убивает, чтобы держать их в страхе.

Крис кивнула:

— Верно. Я думаю, наше первоначальное предположение было правильным. Это, вероятно, началось много лет назад, и повторяется снова и снова. Нынешний Скорпион особенно опасен — он считает, что имеет право на все. И думает, что мы не можем добраться до него. Он сам уничтожил собственного посредника. Марша, чтобы сохранить свою безопасность. Но с другой стороны, это дает нам некоторое преимущество. Прямо сейчас у него нет посредника для связи с полицейскими.

— А что насчет Диаса? Марш говорил, что прежним контактом был Диас. Он может вернуться к нему.

— Может быть, — Крис снова зашагала по кухне. — Но что-то не стыкуется. Почему большие наркокартели позволили кому-то из местных работать здесь? Наркокартели — они ведь как гигантские банды, борются за передел территорий по обе стороны границы. Как они согласились, чтобы кто-то ухватил кусочек их пирога?

— Возможно, он работает на них? — у Марти голова пошла кругом от всех этих загадок. Казалось, она попала в какую-то игру-угадайку.

— Не думаю. У него здесь слишком много власти. Чтобы работать на кого-то. Он контролирует слишком многое в этом городе. Здесь есть что-то другое. Чего мы пока не видим.

— Но в любом случае, ты собираешься пойти на склад?

Крис снова села за стол:

— А насчет этого. Я хочу, чтобы утром ты уехала вместе с Рико. Я думаю…

— Нет! — бесстрашный взгляд Марти встретился с глазами Крис. — Нет. Я тебя не оставлю.

— Марти, так будет лучше. Это слишком опасно….

— Точно, — сказала она, вставая. Теперь была ее очередь говорить. — Я не позволю тебе идти туда одной. Даже не проси. — Крис попыталась что-то сказать, но Марти жестом остановила ее. — Нет. Даже не о чем говорить, Крис.

— Ты не готова к такому. Морально не готова. Я не хочу, чтобы ты прошла через это.

— Это не тебе решать.

— Лучше уж мне.

Марти развернулась:

— К черту. Я не уеду. Мы пойдем туда вместе.

Взгляд Крис тоже был решительным, она тоже сделала несколько шагов вперед:

— Я никогда себе не прощу, если с тобой что-нибудь случится. Пожалуйста. Уезжай с Рико.

— Не уеду.

— Марти, пожалуйста, не спорь. Ты же понимаешь, что сделать так — логичнее всего.

Марти отступила на шаг назад и помотала головой:

— «Логично»? В этой ситуации вообще нет ничего логичного, — она указала на оружие, разбросанное по полу. — В этом нет ничего логичного. И в тех 300 тысячах долларов, оказавшихся в наших руках. Даже не спорь. — Она повернулась и направилась к двери. Ей нужен был воздух. И время подумать. Марти громко захлопнула за собой дверь и вышла на улицу. Несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь разогнать мысли. Итак: Крис хочет, чтобы она ушла, подальше от опасностей; хочет заставить ее мыслить логично.

Марти посмотрела вверх: звезд не было видно из-за слишком ярких городских огней.

— Нет, я не сдамся, — прошептала она.

* * *

Бейли слышала, как хлопнула дверь. Ну а чего она ожидала? Что Марти запросто согласится с этим? Нет, Бейли знала, что так и будет. Но она рассчитывала, что может быть, ее удастся уговорить, обсудить все рационально. Но нет, они обе были слишком эмоциональными, чтобы рассчитывать на разум. И если бы вдруг время повернулось вспять, она не смогла бы отреагировать иначе.

Крис встала, чувствуя на своей коже всю грязь минувшего вечера. Ей хотелось в горячий душ, а потом — в уютную теплую постель. Желательно вместе с Марти. Она начала собирать чистую одежду, чтобы переодеться после душа. За Марти она не беспокоилась: понимала, что та не ушла бы далеко и надолго. Ей просто нужно было какое-то пространство, чтобы остаться в одиночестве и пережить все это. Бейли не могла винить ее за это.

Крис быстро приняла душ, не беспокоясь о том, чтобы высушить свои короткие волосы, позволив им уложиться произвольно. Она уже привыкла к этой короткой стрижке, хотя и не собиралась надолго оставаться блондинкой. Присмотревшись, она обнаружила, что темные корни волос уже слегка показались… что ж, будем надеяться, что все это скоро закончится, и перекрашиваться заново не придется.

Когда она вышла из ванной, свет в комнате уже не горел. Она взглянула на кровать, увидела там Марти и коснулась ее плеча. Марти молчала, но по ее дыханию было заметно, что она не спит.

— Извини, — тихо сказала Бейли.

— Я не уеду.

— Хорошо.

Она приподняла одеяло и легла рядом с Марти. Только в этот момент она обнаружила, что Марти не одета в свои любимые пижамные штаны. Протянув руку, она ожидала, что прикоснется к футболке, но почувствовала только теплую кожу. Марти резко вздохнула, и Крис почувствовала свой собственный вздох. Марти была полностью обнажена. Крис села в постели и через голову начала стягивать свою рубашку. И была поражена, когда почувствовала, как руки Марти стягивают с нее трусики.

Не говоря ни слова, Марти прижалась к ней, мягко касаясь тела руками, особенно долго задержавшись на груди; наконец их губы встретились. Бейли застонала, когда язык Марти вторгся в ее рот, демонстрируя, кто сегодня будет главным. Крис откинулась назад, раздвигая бедра и давая возможность Марти лечь между ними.

Марти прервала поцелуй, и вскоре ее губы спустились к груди Крис, так решительно прильнув к ней, что той оставалось только извиваться всем телом в изнеможении. Дыхание Крис стало коротким и отрывистым, когда она почувствовала, что руки Марти спускаются все ниже. Она легла поудобнее. Будто приглашая Марти войти в нее.

— Скажи, что ты хочешь? — прошептала Марти, и снова принялась целовать Крис.

Бейли хотела всего и одновременно. Хотела почувствовать движение пальцев Марти глубоко внутри себя, хотела целовать Марти… хотела ее всю. Она взяла руку Марти и сжала ее бедрами, давая почувствовать силу своего желания.

— Войди в меня, — пробормотала она, возвращая ей свободу.

Она громко застонала, почувствовав, как пальцы Марти начинают проникать в нее. Она сама протянула руку и обнаружила, что и Марти тоже готова принять ее в себя. Движениями бедер она будто подталкивала Крис к активным действиям.

— О боже, — выдохнула Марти, почувствовав, как их тела сливаются в общем ритме, двигаясь медленно и волнообразно; как их дыхание становится одним.

— Хорошо… мне так хорошо…

Свободной рукой Бейли обняла ее за талию, привлекла еще ближе к себе, и будто дирижируя ритмом ее движений, помогла войти в унисон. Их дыхание было все более затрудненным, а проникновения становились все более глубокими… Марти была близка к оргазму — Бейли почувствовала это. Она решила уступить ей возможность первой испытать это, понимая, что иначе Марти просто взорвется.

Марти громко застонала, и с финальным толчком бедер достигла высшей точки наслаждения. Бейли восторженно наблюдала за ней; ее рука оставалась меж бедер Марти, пока та не замерла. Изогнувшись в судороге наслаждения в последний раз, Марти оказалась почти в бессознательном состоянии; забыв о стеснении, она свидетельствовала о своем удовольствии громкими стонами и вздохами, и лишь спустя какое-то время она почувствовала, что ее душа вновь вернулась в тело, услышав стук собственного сердца. Как же долго она жила, будучи лишенной этого великолепия любовных ласк…

Марти наконец освободила руку Крис, и та нежно обняла ее, прижимая к себе и покрывая ее лицо нежными поцелуями, и чувствуя, как ее тело гладят влажные руки Марти.

— Это всегда так бывает? — прошептала Марти.

Крис молча улыбнулась, прижимаясь к Матри бедрами и всем телом.

— В этом разница между любовью и сексом, — пробормотала она наконец, проводя губами по шее Марти и с удовлетворением прислушиваясь к ее глубокому мурлыканью. Марти повернула голову к ней, желая продолжить поцелуй.

— Я счастлива, что ты научила мое тело чувствовать, — прошептала Марти, ее руки при этом продолжали ласкать и обнимать Крис. — Я никогда не думала, что это возможно. Только не для меня.

Бейли склонилась к ее груди, захватывая и дразня ее языком. Она почувствовала, как тело Марти завибрировало, прижимаясь к ней еще теснее.

Бейли тоже застонала, чувствуя всей кожей, как накатывает возбуждение. Она вновь попыталась поцеловать губы Марти, но Марти вдруг остановилась, крепко сжав ее тело руками.

— Что случилось?

— Ты ведь не хочешь, чтобы я влюбилась в тебя, а потом исчезнуть из моей жизни, после того как все это закончится, правда?

Бейли ласково поправила волосы Марти, отодвигая их с лица, и склонившись совсем близко, прошептала ей на ухо:

— Мне некуда и незачем уходить от тебя, любимая.

— Просто я не хочу, чтобы то что с нами происходит, было из-за «миссии», понимаешь? Я хочу, чтобы это были только мы.

Бейли лежала, опершись на локоть, ее свободная рука, чуть касаясь, гладила грудь Марти:

— Я не была ни с кем больше двух лет, — сказала она. — Но я не стала бы использовать эту ситуацию для того, чтобы начать встречаться с кем-нибудь.

Она склонилась к груди Марти и поцеловала то место, которое только что дразнила ее рука:

— Но правда в том, что ты привлекла меня с первой же минуты, как я увидела тебя.

— Ты серьезно?

Бейли перевернулась на спину, дав Марти возможность сесть сверху и сжать ее бедрами:

— Да. И когда ты рассказала мне о своем «маленьком секрете», я была просто раздавлена, — продолжила она с улыбкой.

— После того, как мы расстались, я много думала о тебе. И продолжала надеяться, что ты позвонишь. Просто чтобы проверить, жива ли я, и ничего больше.

— Я тоже ждала, что ты позвонишь мне, — Крис привлекла Марти к себе и долго, медленно поцеловала. Марти, стараясь не слишком давить на нее сверху, перенесла вес тела на руки, проводя губами по коже Крис. Добравшись до плеча, она обнаружила старый шрам от пули и надолго остановилась на нем, прижимаясь губами. Неужели она переживает из-за этой старой раны, — задумалась Бейли. — Или, возможно, она думает о том, что скоро могут появиться новые ранения?

— Я не хочу, чтобы ты пострадала, — прошептала Марти.

— Значит, нас уже двое, — улыбнулась Крис, погладив ее по щеке. — Я хочу, чтобы вся эта история закончилась. И чтобы у нас было время побыть вместе. Просто немного времени, чтобы действительно остаться одним. — Она провела пальцем по губам Марти, восхищаясь их мягкостью. — Ты ведь тоже хочешь этого, правда?

Марти поцеловала ладонь Крис:

— Да. Я полюбила первый раз в жизни, — ее голос стал тихим и мягким. — Я хочу прочувствовать это полностью.

Она опустилась ниже, лаская губами грудь Крис.

Крис закрыла глаза, наслаждаясь этим медленным, нежным темпом, выбранным Марти. Она изумилась. Почувствовав, что Марти перемещается еще ниже.

— Я хочу попробовать все, — пробормотала она, лаская уже живот Крис, оставляя на коже влажные следы поцелуев.

Крис развела ноги пошире, повинуясь движению Марти и предоставляя ей свободу действий. С удивлением отметила, что сама почти дрожит от волнения, чувствуя прикосновения Марти — она тоже слишком много лет провела без ласк, вспоминая забытые чувства теперь, когда теплое дыхание коснулось ее кожи. Она застонала, как только почувствовала прикосновение языка и губ Марти, которая решительно набросилась на нее, заставляя извиваться от наслаждения.

— О, да! — Крис почувствовала пульсацию крови внутри себя, и трепет страсти охватил ее. Полностью отдавшись нахлынувшему чувству, она испытала бурный оргазм, и ее гортанный крик эхом разнесся в тихой комнате.

Крис лежала неподвижно, пытаясь отдышаться. Она чувствовала, как Марти подползает и ложится с ней рядом, но не было сил даже открыть глаза.

— Я никогда не испытывала такой близости ни с кем, — прошептала Марти, касаясь губами уха Крис.

Бейли повернулась к ней лицом, открыла глаза:

— Это было фантастически.

— Да, именно так.

Глава 42

Все то время, пока они прибирали комнату в ожидании приезда Рико, головокружительная улыбка не сходила с лица Марти. Никогда еще в своей жизни она не чувствовала себя такой удовлетворенной, как физически, так и эмоционально. Любовные ласки этой ночи, которые она дарила и получала, станут тем, что она никогда не забудет. Впервые в жизни она занималась любовью, чувствуя себя настолько свободно, позволяя себе такие вещи, как никогда прежде. И чем дальше, тем больше ей хотелось продолжать — пока сон не сморил их, полностью истощенных эмоционально.

И сегодня утром она снова сделала то, о чем бы не решилась даже подумать раньше. Их душевая кабинка была маленькой даже для одного человека, но все же им удалось даже в таких условиях удовлетворить свою страсть — и дневной свет не заставил их отказаться от воплощения своих желаний.

Хлопнувшая снаружи дверь автомобиля заставила Марти вынырнуть из приятных воспоминаний. Крис подошла к окну и выглянула:

— Это Рико, — сказала она.

Она распахнула дверь прежде, чем он успел постучаться. Марти улыбнулась, глядя как они обнялись, и Рико взъерошил волосы Крис — так. Будто он был ее старшим братом.

— Спасибо, что приехал, — сказала Крис.

— Все для тебя, Бейли, — он встряхнул свою сумку. — Я принес завтрак.

— Отлично. Мы не успели поесть, — Крис взяла у него сумку и отнесла на кухню.

Рико повернулся к Марти и слегка поклонился ей:

— Ты прекрасна как всегда. Даже симпатичнее, чем раньше. Похоже, общение с Бейли хорошо влияет на тебя.

Марти улыбнулась и подошла к нему:

— Во всяком случае, она меня пока не убила. И я ее тоже, — она слегка обняла его, приветствуя. — Рада видеть тебя снова.

Он долгим взглядом посмотрел на ее улыбающееся лицо:

— Она особенная. Не разбей ей сердце, — тихо сказал он и оглянулся на Крис, которая в это время разворачивала принесенные тако.

— И в мыслях не было, — ответила Марти.

Он кивнул и повернулся к Крис:

— Итак, Бейли, за эти несколько дней у тебя была масса неприятностей. Если потребовался уже третий автомобиль. Может, мне стоит остаться с вами?

— Это смешно, — сказала она. — Я просто стараюсь соблюдать осторожность. Кроме того: это ярко-красный спортивный автомобиль. О чем ты думал?

— Я думал, что вы с Марти просто покатаетесь на нем по пляжу, — он взял у Крис тарелку и передал ее Марти; потом взял следующую, уже для себя. — Но теперь это снова будет джип. Темно-зеленый. Настройки стандартные.

— Отлично.

— Я заметил, что вы почти не пользовались кредитками.

— Только для аренды коттеджа и покупки еды, — ответила Крис, рассматривая тако. — Какие большие! Где ты такие купил?

— В той части города, где тебе бывать не приходилось. Итак. Твой лейтенант, как ты и подозревала, оказался замешан во всем этом. И что теперь?

— Мы решили двигаться дальше.

Рико положил тако на тарелку:

— Действительно думаешь, что сможешь справиться с этим парнем?

— Да.

Приподняв бровь, он взглянул на Марти. Она промолчала, не зная, насколько Крис посвятила его в ход дела.

— Слушай, Рико, я знаю, что делаю.

— Возможно. Но что насчет твоего прекрасного напарника? Она не обучена этому.

— Нет, я не… — сказала Марти. — Она не пускает меня туда, где опасно. Я остаюсь в отдалении и веду наблюдение.

Рико снова посмотрел на Крис:

— Я могу остаться. И помочь.

— Ни в коем случае. У тебя семья. Не стоит рисковать. Тебе не стоит вмешиваться в это — у тебя свой бизнес.

— Из одного человека армию не создашь, Бейли.

— Мне не нужна армия.

Он вздохнул:

— Вижу, ты упряма как прежде.

— Да, упрямая. Но не беспечная. Я хочу победить этого парня, но не любой ценой, — она посмотрела на Марти. — У меня слишком много причин жить. И напрасно рисковать я не буду.

Глава 43

Бейли так нервничала, что даже сама не могла понять основную причину этого своего состояния. Может быть, это было предчувствие того, что случится сегодня. В этот вечер, так или иначе, все будет кончено. Или может быть, потому что сегодня Марти отправится туда вместе с ней, и возможно, об этом решении ей придется сожалеть всю оставшуюся жизнь. Крис взглянула на Марти, сидевшую в джипе рядом с ней: она смотрела в окно, наблюдая за опускавшимися сумерками, и ее пальцы слегка постукивали по ткани черных джинсов.

Утром они уже ездили на этот склад. Он оказался запертым, с заколоченными окнами, темным и пыльным. Крис надеялась, что сможет найти место, где Марти могла бы спрятаться и вести наблюдение по спутниковой связи, но склад, расположенный в старом районе, стоял на самом краю города. И довольно большое открытое пространство отделяло его от ближайших строений — ветхих, едва не рассыпавшихся хижин. Конечно, лучше бы Марти осталась в коттедже. Но единственной альтернативой было — взять ее с собой туда, внутрь. По крайней мере, там за ней можно бы было присматривать.

— Волнуешься, да?

Бейли кивнула:

— Это не лучший из моих планов.

— Я тоже так думаю, — ответила Марти. — Но рядом с тобой я буду чувствовать себя безопаснее. Это лучше, чем сидеть в машине.

Бейли глубоко вздохнула:

— Хорошо, повторим план еще раз.

— Думаешь, четырех проверок было недостаточно?

— Ради моего спокойствия.

— Хорошо. В полной темноте мы подходим к заднему входу склада. Проверяем, нет ли часовых или камер наблюдения. Затем идем к пожарной лестнице и по ней через окно проникаем на второй этаж.

Бейли кивнула:

— Мы оказываемся внутри и используем для маневров технические мостки второго этажа.

— Потом осматриваем все помещение в целом, надеясь, что там не окажется целой армии бандитов. Если же они там окажутся — то мы убираемся оттуда.

— Если же там никого нет, мы остаемся. Прячемся и ждем.

— Если же дела пойдут плохо… — сказала Марти и остановилась.

— Продолжай до конца, — сказала Бейли.

— Если дела пойдут плохо, я оставляю тебя и ухожу. И звоню Рико.

— Отлично, — Бейли взяла Марти за руку. — Но все будет хорошо.

Конечно, тот факт, что они забрали из коттеджа все свои вещи, говорил Марти о том, что не все может пойти по плану. Но Бейли не хотела рисковать. Она рассчитывала, что если они потерпят крах, Марти не придется задерживаться, возвращаясь в коттедж, а можно будет сразу валить к черту из этого города.

— Если с тобой что-нибудь случится, это уже не будет хорошо, Крис.

Бейли промолчала, откинувшись на спинку сиденья.

— Итак, куда бы ты хотела отправиться, когда все это кончится?

Марти крепко сжала ее руку:

— Хоть куда. Лишь бы с тобой.

— Да? В горы? На побережье?

— На побережье.

Бейли перекатила голову, встретившись с Марти глазами:

— Значит, побережье, — она ответила на улыбку Марти. — Я обещаю.

Они посидели молча несколько минут, глядя друг на друга, несмотря на сгущавшуюся тьму.

Наконец, Бейли шевельнулась — было пока двигаться. Она открыла маленький кейс, достала крошечный микрофон и динамик, вручила их Марти, потом достала точно такие же для себя. Динамик закрепила на ухе, а микрофон — на ремешке часов. Марти сделала то же самое.

— Тест. Раз-два, — сказала Бейли, понизив голос до шепота.

— Принято, — ответила Марти, поправляя наушник.

— Держись позади. Следуй за мной и не отставай.

Марти кивнула, и чуть помедлив, решилась открыть дверь. Бейли уже скользнула наружу, в своем черном жилете, в карманах которого были на липучках закреплены пистолет, нож, глушитель и многое другое, что, по ее мнению, могло бы им понадобиться.

Бейли мысленно сказала «спасибо» низким тучам, скрывшим луну и позволившим им передвигаться в темноте. Их джип был припаркован где-то за четыре квартала от места назначения. Они бесшумно свернули за ближайшее здание, проскользнули в переулок; Марти держалась рядом, не отставая.

— Наблюдай, — шепнула Бейли, протянув ей очки ночного видения. — Остановись пока здесь.

Она добралась до угла следующего строения, пытаясь отследить какие-нибудь движения, но никого не было видно. Тишина и темнота. Она поднесла запястье ко рту:

— Все чисто.

Марти присоединилась к ней и они продолжили движение, держась в тени зданий и все ближе продвигаясь к складу Old Baker’s. Вдруг Бейли заметила движение и резко остановилась:

— Замри! — сказала она Марти. Крис увидела человека, который не спеша поворачивался вокруг себя: очевидно, часового. Она осторожно надела очки ночного видения, но больше никого не заметила. Она ожидала, что охранников будет как минимум двое, а то и больше. Крис повернулась к Марти:

— Он ходит вперед-назад, и скорее всего, еще один парень караулит с другой стороны склада.

— Как раз возле той пожарной лестницы, которую мы хотели использовать. Что же делать?

Бейли отвернулась:

— Его придется убрать.

Это полностью противоречило ее моральным ценностям полицейского офицера. Но Бейли уже давно перестала быть полицейским и уже нарушила слишком много законов. Она думала только о том, сможет ли Марти простить ее за то, что она собирается сделать. Как будто прочитав ее мысли. Марти схватила ее за руку:

— Я понимаю, что тебе это непросто. Но я верю, что ты поступаешь правильно. Вне зависимости от того…

Бейли притянула ее к себе и шепнула на ухо:

— Не хочу, чтобы твое мнение обо мне изменилось, — она поцеловала Марти и продолжила. — И я ненавижу то, что собираюсь сейчас сделать.

Марти крепко сжала ее руку:

— Это не невиновные люди, Крис. Не будем забывать, что…

Бейли кивнула, понимая, что это правда. Но от этого было не легче. Она вынула пистолет из кобуры, закрепила глушитель и двинулась вперед. Дойдя до угла, она спряталась за штабель деревянных ящиков и поднесла палец к губам, приказывая Марти молчать. Она услышала негромкие шаги подошедшего охранника, глубоко вдохнула и вышла из укрытия. Он повернулся к ней, и Крис выстрелила дважды, точно в цель, и постояла, наблюдая, как он повалился на землю.

— Здесь чисто, — тихо сказала она. — Помоги мне спрятать его.

С мрачным лицом Марти скользнула к штабелю ящиков. Это был один из тех парней, которые преследовали Крис той ночью, на Риджли-стрит. Она отвернулась, увидев, что Бейли обшаривает карманы трупа. Найти ничего не удалось, даже рацию.

— Здесь есть камеры наблюдения? — спросила Марти.

— Когда мы приходили сюда утром, я заметила только одну: у главного входа. Но трудно сказать, работает ли она.

Крис осмотрела заднюю стену склада, но не заметила ничего подозрительного. Склад пустовал много лет, и вряд ли здесь заботились о безопасности.

— Двигаемся дальше.

Они быстро проскользнули вдоль задней стены склада. В этот момент облака на небе разошлись, и выглянула полная луна, полностью осветив их. Спрятаться было негде, поэтому Бейли ограничилась тем, что привела в боевую готовность свое оружие. Оглянувшись через плечо, она также проверила, не следует ли кто-нибудь позади них.

Добравшись до угла, она остановилась, пытаясь расслышать звуки шагов. Ничего не было слышно. Она наклонилась вперед, заглянув в длинный проулок. Охранник, которого она ожидала увидеть, находился у другого конца здания, спиной к ней. Дернув Марти за руку, она быстро пересекла переулок — там они смогли укрыться за еще одной грудой старых ящиков. Крис подтолкнула Марти к стене и жестом предложила ей сесть. Затем склонилась к ней:

— Я убираю второго охранника, и мы бежим к пожарному выходу.

Марти кивнула. Она выглядела довольно спокойной, и только взгляд выдавал ее нервозность.

— Ты молодец! — сказала Бейли.

Марти слегка усмехнулась:

— Я адски боюсь.

Бейли сжала ее плечо:

— У тебя все получится.

Она метнулась вдоль груды ящиков, остановившись в том месте, откуда хорошо просматривался весь переулок. Охранник тем временем уже направлялся обратно, в их сторону. Пальцы Крис непроизвольно сжали рукоять пистолета, но она постаралась выровнять дыхание и успокоиться, не спуская глаз с приближающейся фигуры. Когда он оказался в нескольких шагах от нее, Крис выстрелила; он упал на землю. Как и в прошлый раз, они вместе оттащили тело, спрятав его среди ящиков. Бейли снова надела очки ночного видения и просканировала периметр, но не заметила ничего подозрительного.

— Все чисто, — сказала она. Девушки вышли из своего укрытия и приблизились к пожарной лестнице. Она была старой и ржавой. Крис потянула ее за нижнюю ступеньку, поморщившись от скрипа, издаваемого трением металлических частей. Она постояла молча, потом снова потянула лестницу, уже медленнее, надеясь, что этот шум не слышен изнутри. Когда лестницу наконец удалось полностью растянуть, Крис повернулась к Марти:

— Поднимайся прямо за мной.

— Не беспокойся.

Бейли встала на первую ступеньку, проверяя, выдержит ли та ее вес. Лестница скрипнула и застонала, но вроде бы, оказалась достаточно прочной. Крис начала подниматься, не забывая следить за окружающей обстановкой. Марти следовала за ней по пятам.

Добравшись до первой площадки, Бейли снова просканировала переулок при помощи очков. Было тихо. Они продолжили подъем, не останавливаясь, пока не достигли второго этажа. Окна здесь не были заколочены, но они были заперты. Из кармана жилета Крис достала один из тех ножей, что дал ей Рико. Длинное, тонкое лезвие легко скользнуло в щель, после чего, нажав на специальную кнопку, Крис выпустила крюк на кончике лезвия, при помощи которого попыталась отпереть раму. Но защелка не сдвинулась с места.

— Что там? — спросила Марти.

— Проржавело, — ответила Крис, прилагая чуть большее усилие. Наконец, она почувствовала, что защелка слегка подалась, и толкнула сильнее. Потратив еще несколько драгоценных минут, она все же одолела защелку. Снова нажав на кнопку, она убрала крючок и вытащила нож из щели оконной рамы. Слегка толкнула окно — оно легко открылось. Крис спрятала инструменты в карманы жилета и повернулась к Марти:

— Готова?

Марти кивнула, хотя ее взгляд был переполнен страхом. Бейли не смогла найти для нее никаких обнадеживающих слов в этот момент. Они готовились войти в логово зверя.

Крис распахнула окно пошире и наклонилась внутрь, прислушиваясь к звукам внутри склада. Ничего не было слышно. Она присела на подоконник и тихо опустилась на пол. Здесь, прямо под стропилами крыши, было темно, но у входа в склад виднелся одинокий источник света. Крис повернулась к Марти и жестом пригласила следовать за ней. После чего снова закрыла окно, оставив лишь небольшую щель. Она не хотела, чтобы снаружи что-то могло выдать их присутствие. Она указала на горящую внизу лампочку и поднесла палец к губам, призывая к молчанию.

Они прокрались по мосткам, проложенным на уровне второго этажа, пытаясь рассмотреть, что происходит внизу. Ничто не двигалось, но Крис чувствовала, что они здесь не одни. Когда они добрались до лестницы, ведущей вниз, ей удалось разглядеть, что внизу стоит 20–30 больших прямоугольных деревянных ящиков. Они не были похожи на те, в которых перевозят наркотики. Тут Крис заметила какое-то движение и отпрянула в темноту. Человек медленно приближался к источнику света от входа в склад. В руке он держал мобильный телефон, нетерпеливо постукивая им себя по ноге. Бейли вновь достала очки ночного видения, и ее глаза распахнулись от удивления, когда она увидела лицо этого человека. Изумленно выдохнув, она передала очки Марти. Когда Марти надела их, ее брови тоже взлетели высоко на лоб.

Бейли кивнула.

Это был Маркос. Но черт возьми, что он здесь делает? Пришел по поручению Марша? Или он и есть — тот самый «крот» в их отделе?

У нее перехватило дыхание от неожиданности, когда зазвонил его телефон, громко и пронзительно в пустом складе. Крис внимательно прислушивалась к его ответам.

— Груз у меня, да, — Маркос прошелся по складу и остановился. — Что? Какие доказательства? Моего слова недостаточно?

Он схватил лом, стоявший у стены, и начал вскрывать один из ящиков. Крис, снова взяв очки ночного видения у Марти, с удивлением рассматривала то, что оказалось внутри. Это были не наркотики. Оружие.

— Отправляю фото, — тем временем сказал Маркос. — Вы должны перезвонить через пять минут. Иначе я начинаю переговоры с другим покупателем.

Вот ублюдок. Маркос — это Скорпион? И занимается не наркотиками, а контрабандой оружия? Это еще хуже…

Крис взглянула на Марти и кивнула в сторону лестницы. Они дождутся, пока он получит ответ на свой звонок и начнут двигаться, когда он отвлечется на это. Долго ждать не пришлось. Крис осторожно двинулась вниз по ступенькам, радуясь, что лестница изгибается вдоль задней стены склада, остававшейся во мраке.

— Переводите деньги на этот счет, — сказал Маркос. Бейли наблюдала, как он достал из кармана пиджака записную книжку. — SH-1-9-0-0-4-0-2-7-2. Я жду, — он сунул записную книжку в карман и достал лэптоп.

Бейли снова двинулась вперед, оказавшись теперь почти на нижних ступеньках лестницы. Ящики закрывали ей обзор, но зато давали возможность спрятаться. Она махнула рукой Марти, призывая ее спуститься.

— Отлично. Вижу, перевод поступил. Я на складе Old Baker’s. У вас есть тридцать минут.

Бейли присела, прячась в тени. И что теперь делать? Сразиться с ним? Дождаться его покупателей? Нет, скорее всего, они придут вооруженными. И вдруг их окажется несколько? Значит, нужно выходить прямо сейчас. Она повернулась к Марти и притянула ее к себе:

— Ты останешься здесь, — прошептала она как можно тише. Марти схватила ее за руку, но Крис покачала головой и отстранилась. Если случится перестрелка, ей не хотелось, чтобы Марти приняла в ней участие.

Пригнувшись, Крис стала пробираться между ящиками и коробками все ближе и ближе к центру склада, к освещенному месту. Наконец, обогнув последний штабель ящиков, она глубоко вздохнула и шагнула в круг света. Но там было пусто. Маркос исчез.

Она нырнула обратно в тень, и тут ее сердце чуть не остановилось от крика Марти, раздавшегося в наушнике.

— Ну что же, Бейли, похоже, Марш сумел в последнюю минуту передать тебе кое-какую информацию. Я даже удивлен. Не ожидал, что ему хватит смелости.

Нырнув в просвет между штабелями, Крис двинулась в ту сторону, откуда доносился голос.

— Кстати, спасибо, что пришла вместе со своей маленькой подружкой! Она такая милая.

Бейли поднесла запястье ко рту:

— Марти, выжидай. Лови момент, — прошептала она в микрофон.

— Да, и похоже, что вы успели снять двух моих верных охранников! — Маркос засмеялся. — Хорошо, что у меня нашлось более надежное средство. Камера с детектором движения — удобнейшая вещь, Бейли! Но ты меня удивила. Не ожидал, что ты придешь сверху. Даже оставил открытым окно, чтобы помочь тебе войти.

Крис продолжала приближаться к нему между ящиков, пока наконец не увидела всю позицию. Одной рукой Марти держал пистолет у виска Марти, другой — обхватывал ее за плечи.

— Бейли! Выходи! Я тебя не слышу! — он посмотрел на Марти. — А тебя, дорогуша, оказывается, трудно устранить. Девять жизней, как у кошки.

Бейли снова перебежала поближе, не спуская с них глаз. Каким бы хорошим стрелком они ни была, выстрелить сейчас не было возможности. Слишком велик риск для Марти.

— Выходи, Бейли. Тебе не на что рассчитывать, — левой рукой он сильнее сжал Марти. — Я собираюсь ее убить. Разве ты не хочешь посмотреть?

Бейли почувствовала струйки пота на коже. Нет, это был уже не Маркос, ее робкий напарник. Это был Эль Скорпионе. Или El Diablo, как назвала его госпожа Ромеро. Бейли в этом не сомневалась. Она также не сомневалась, что он убьет Марти, как и обещал.

Думай. Думай.

Трясущимися руками Крис начала шарить по карманам в поисках телефона. Прижавшись к одному из ящиков, прокрутила список номеров, в поисках телефона Маркоса.

— Бейли! Выходи! У меня мало времени! Что скажешь?

Крис слышала дыхание Марти, слышала, как она застонала, когда Маркос усилил хватку. Как можно тише она прошептала в микрофон на руке:

— Сейчас я ему позвоню. Когда он отвлечется, чтобы ответить, падай на пол.

— Эй, Бейли! — снова крикнул Маркос. — Я тебя не слышу!

Крис нажала кнопку вызова на своем телефоне, и следующие несколько секунд показались ей минутами. С оружием наготове, она не отпускала его с прицела. Наконец, кольцо руки, сжимавшей плечи Марти, ослабло — и Марти, изо всех сил ткнув его локтем в живот, бросилась на пол. Бейли выстрелила.

Пуля попала Маркосу в плечо; его пистолет упал и далеко отлетел по бетонному полу склада. Марти мгновенно отползла за какой-то деревянный ящик. Бейли вышла из своего укрытия, не отводя от Маркоса дуло своего оружия.

— А теперь ты меня слышишь?

Маркос рассмеялся:

— Поверить не могу! Ты в меня стреляла, Бейли!

— Марти, ты в порядке?

— Да.

— Я хочу, чтобы ты ушла. Немедленно.

— Ни в коем случае.

— Уходи. Тем же путем, как мы вошли. Я жду.

— Нет, я не уйду.

— Черт возьми! — крикнула Бейли. — Давай уже!

— Крис…

— Не время спорить. Иди, — во время этого разговора она ни на миг не упускала из виду Маркоса. Наконец, она услышала шаги Марти, все ускорявшиеся; затем скрип ступенек. Теперь можно было расслабиться: она была в безопасности. Марти выдернула микрофон из-под наручных часов и сунула его в карман. Марти незачем слышать то, что должно здесь произойти. Динамик с уха она тоже убрала: не хотела отвлекаться.

— И что теперь, Бейли? Вызовешь копов? Отличная идея! Давай я позвоню им прямо сейчас?

Она покачала головой:

— Не рассчитывай на следствие и суд, Маркос. Ты этого не заслуживаешь.

Он сжал рукой раненое плечо:

— И что ты собираешься сделать? Убьешь меня? — он снова засмеялся. — Нет, я так не думаю. Ты же коп, Бейли! Хороший коп. Ты не будешь стрелять — это против твоих принципов.

— У меня больше нет принципов, Маркос, — она повернулась и подошла к одному из ящиков. Приподняла крышку и заглянула внутрь.

— Оружие? А я думала, ты занимаешься наркотиками.

— Отец занимался. Пока картели не стали слишком сильны.

— Твой отец?

— Это семейный бизнес, Бейли. Но наркотиками я заняться тоже иногда не прочь.

Он дернулся от боли в плече, попытавшись согнуть руку:

— На самом деле, ты просто забрала прибыль от одной из моих сделок. Я хочу получить деньги обратно.

Бейли проигнорировала его слова:

— «Эль Скорпионе»… Это придумал твой отец?

— Дед, — он подошел чуть ближе. — Что ты хочешь, Бейли? Может, прекратим эту сцену?

Теперь настала ее очередь смеяться:

— Прекратим, Маркос? — она перевела прицел своего пистолета на его голову. — Нет, мне еще рано прекращать.

— Хватит изображать, будто ты хочешь использовать эту штуку. Если бы ты хотела убить меня, то сделала бы это с первого выстрела. Или ты действительно промахнулась, попав мне в плечо, а?

— Ну, я же женщина. Сам знаешь, оружие — не наши игрушки.

— Это была теория Марша, а не моя, — Маркос посмотрел на часы. — Мои клиенты скоро будут здесь, Бейли. И поверь, у них пушки побольше, чем у тебя.

— Ты думаешь, мне следует просто уйти? И какой мне смысл в этом?

— Ты не можешь убить меня. Бейли. Я хозяин этого города. Я контролирую полицию. У меня есть власть и деньги, чтобы делать все, что я хочу, — сказал Маркос, улыбаясь. — А у тебя ничего нет, женщина с пистолетом, — он засмеялся. — Я Эль Скорпионе. Я никого не боюсь.

Бейли опустила пистолет:

— Скажи мне только одну вещь, Маркос. Тот мальчик, Карлос Ромеро. Почему его убили? Что он увидел?

— Десять лет назад? Ты думаешь, я помню?

— Да. Я думаю, ты помнишь все, что тогда произошло.

Маркос отвернулся от нее:

— Он был никто. Почему репортерша им заинтересовалась?

— Потому что он не был «никем» для своей матери и сестры.

Маркос закашлялся. Его рука сжимала плечо, пиджак пропитался кровью.

— Один из моих людей попытался присвоить прибыль. Я должен был позаботиться об этом, и сделать это публично. Мне было нужно, чтобы каждый увидел, что бывает с теми, кто ворует мои деньги. А мальчик, как это ни печально для него, выбрал неподходящий момент, чтобы свернуть именно в этот переулок. У меня не было выбора.

— И ты убил его там, на улице…

— Я только что перед этим почти таким же способом убил одного из своих людей. Так что это не имело для меня значения.

Отвращение, которое испытывала к нему Бейли в этот момент, вышло за рамки любых испытанных ею когда-либо чувств. Это действительно был сам дьявол.

— Ну а теперь, почему бы нам не прекратить эту игру, Бейли? Мои покупатели прибудут через десять минут. И если ты хочешь дожить до следующего дня, то тебе пора. А договорить мы можем и как-нибудь попозже.

Она покачала головой:

— Я так не думаю, Маркос, — она снова подняла пистолет. — Эль Скорпионе мертв.

Она нажала на курок. Ее выстрел ударил его в середину груди, сбив его с ног. Повалившись на спину, он смотрел на нее изумленным и умоляющим взглядом.

— Мне не жаль тебя, — пробормотала она, вгоняя последнюю пулю ему между глаз.

Глядя на его труп, она не испытывала никаких угрызений совести за содеянное. Он не останавливался перед убийством бесчисленного количества людей. Но главная мысль, которая застряла в ее голове — именно этот человек подослал убийцу к Марти. Если бы в тот раз она промедлила на полсекунды — он бы перерезал ей горло, бросив ее умирать, а Бейли — беспомощно смотреть на это. Нет, ей не было стыдно. Кроме того, у нее просто не было другого выхода. Полиции она не доверяла. Маркос никогда не был бы арестован, не попал бы в тюрьму. Не здесь, не в Браунсвилле.

Она подошла к трупу, распахнула его пальто. Вытащила из внутреннего кармана крошечную записную книжку, которую он доставал чуть раньше. Если есть кто-то, кто дожидается своего часа, чтобы пойти по его стопам, не следовало оставлять в его распоряжении миллионы долларов. Надо будет передать это Рико.

Она повернулась к ящикам с оружием, понимая, что нужно что-то сделать. И быстро. Кто бы ни были его покупатели, они прибудут в ближайшее время, чтобы претендовать на свою покупку. Есть только один способ быстро уничтожить оружие — огонь.

Быстро осмотрев пространство склада, она попыталась найти что-нибудь, что могло бы послужить для розжига. Банки из-под краски… пустые. Емкость похожая на канистру дизельного топлива… тоже пустая. Возле одной стены стояло несколько старых офисных столов: подбежав к ним, она быстро обшарила ящики — но и в них не оказалось ничего. Она уже была готова сдаться, когда увидела старую масляную лампу, с абажуром в форме глобуса, пыльного и покрытого паутиной. Что там внутри? Похоже, лампа была чем-то наполнена… Бейли надеялась, что керосином. Разорвав абажур и отвинтив фитиль, она встряхнула лампу — жидкость булькнула внутри. «О, да!»

Бейли завинтила крышку обратно, вспомнила, что в одном из обысканных столов видела пачку газет, схватила их и поспешила обратно к ящикам. Используя ломик Маркоса, она вскрыла еще несколько ящиков, до которых только смогла дотянуться, рассыпая сверху газетную бумагу. Ее удивило содержимое одного из небольших ящиков: он был набит гранатами, что делало еще интереснее личности его покупателей. Похоже, гранаты были боевые. Она взяла несколько и рассовала их в ящики с оружием, а пару, на всякий случай, оставила себе. Поливая ящики керосином, она заметила на оконном стекле отблеск фар. Времени не оставалось. Из последних капель жидкости она провела дорожку к лестнице и посмотрела вверх. Теперь главное — успеть добраться туда прежде, чем огонь разгорится.

Она вскинула голову, услышав стук в дверь. Зажав под мышкой обнаруженный ею лэптоп Маркоса, другой рукой принялась искать в карманах жилета спички. Зажгла одну, и подержав секунду, бросила ее в керосиновую дорожку. Пока она добежала до лестницы, огонь уже с ревом подобрался к первым ящикам, желая поглотить весь склад.

Кто-то выбил стекло входной двери, и сквозь дыру протянулась рука, пытавшаяся отпереть дверь. Крис уже бежала вверх по лестнице, когда пятеро мужчин ворвались в пылающий склад, где бушующий огонь уничтожал только что приобретенное ими оружие. Когда Крис уже пробиралась по мосткам к окну, взорвалась первая граната. Взрывная волна достигла ее, ударив плечом о стену. Снизу доносились крики, но несколько последовавших взрывов полностью заглушили их. Пламя и дым поднимались все выше, но Крис уже добралась до окна. Марти оставила его распахнутым для нее.

Глаза Крис расширились: «О боже, Марти!» Она зашарила руками по карманам, пытаясь найти микрофон, но смогла обнаружить только динамик. Всунув его в ухо, она немедленно услышала безумный крик Марти: «Крис, черт побери, отвечай!»

«Ох, детка, прости…» — пробормотала Крис, продолжая поиски.

— Ты не можешь так поступить со мной!

«Знаю, знаю… мне так жаль…»

Крис вылезла из окна на пожарную лестницу. Вдалеке послышался рев сирен. Пожарные появятся здесь с минуты на минуту. Пожарные и полиция.

«Держись, Марти, я уже иду» — в какой то момент она почти запаниковала, представив, что Марти, вообразив самое худшее, оставила ее и уже едет к Рико, как Бейли и велела ей сделать.

— Боже, Крис, ответь мне! — голос Марти снова зазвучал в наушнике.

Крис замерла, спускаясь по пожарной лестнице: внизу, в переулке, стояли двое, оживленно разговаривая по мобильным. Она прикрыла глаза. Не бросай меня, Марти. Медленно достала пистолет. Они заметили ее прежде, чем она успела выстрелить.

* * *

Марти стояла возле джипа, не отрывая взгляда от склада, уже полностью охваченного пламенем. Слезы текли по ее щекам. Она услышала сирены. Она понимала, что если хочет успеть покинуть это место до того, как его начнет прочесывать полиция, уезжать надо прямо сейчас.

«Я не могу оставить ее, — прошептала она. — Я не могу…»

Да, они репетировали. Да, она знала, что должна была позвонить Рико. Да, Крис столько раз пыталась вбить ей в голову: уходи, чтобы быть в безопасности.

Она видела, как Крис сняла микрофон и наушник, как засунула их в карман. И понимала, что это значит. Крис не хотела делать ее свидетелем убийства, не хотела, чтобы ей пришлось слышать, как она убьет Маркоса. Марти хотела сказать, что это не имеет значения. Это не заставило бы ее думать о Крис плохо. Они никогда не осуждали этот вопрос, но им обеим и так было понятно, что это — единственный способ покончить со Скорпионом.

Что-то пошло не так. Несомненно, пожар устроила сама Крис. Но почему она не вышла оттуда? Почему она не использовала микрофон, чтобы Марти знала, что она в порядке?

Марти поднесла запястье ко рту, глядя на микрофон так, будто в нем было ее последнее спасение.

— Крис… пожалуйста… вернись ко мне! — она замолчала, глядя на огонь, на ночное небо, ставшее ярко-оранжевым от танцующих на нем сполохов. — Я люблю тебя. Ты не можешь оставить меня вот так…

* * *

Сердце Крис вздрогнуло, когда она услышала эти последние слова, произнесенные шепотом. Она побежала той же дорогой, которой они пришли сюда, стараясь держаться в тени. Сирены ревели уже совсем громко, в паре кварталов от склада. Надо было спешить. «Я иду, дорогая», — пробормотала она, сворачивая в последний переулок, из которого она вышла бы к джипу. Дожидаясь, пока по шоссе пронесутся на повышенной скорости пожарные машины, она прижалась к какому-то зданию и остановилась, чтобы отдышаться. Крис сжимала свою руку, чувствуя, как из раны сочится кровь. Эти люди успели выстрелить дважды, прежде чем она открыла огонь. Они промахнулись. Она — нет. Хотя пуля от одного из их выстрелов отрикошетила от металла и рассекла кожу на ее руке. У Крис не было ни времени, ни сил, чтобы спрятать их тела. Пожарные найдут их очень скоро, и значит, охота продолжится.

Наконец она бросилась вперед, надеясь, что Марти еще ждет ее. Приближаясь к джипу, она видела свою возлюбленную — Марти стояла, прислонившись к машине и будто защищаясь, обхватив себя руками. В те секунды, что Крис смотрела на нее, она думала: что сейчас у нее в голове? Неужели она поверила в худшее? Она встряхнула головой, отгоняя дурные мысли. Нет времени для рефлексии. Им пора бежать.

— А кто должен был отправиться к Рико, если все пойдет кувырком?

Марти вскинула голову, на ее лице отразилось облегчение. Она подбежала к Бейли, едва не сбив ее с ног, и крепко обняла:

— Боже, я так испугалась!

— Прости, — Бейли прижала ее к себе.

— Какого черта ты молчала?

— Кажется, потеряла микрофон, — отстранившись, она показала на свою руку. — Ты поведешь. Нам пора срочно уезжать.

— Тебе больно? Что случилось?

— Поехали. Поговорим по дороге. Как только они найдут тела, здесь будет море полицейских.

Марти не стала спрашивать, чьи это тела и сколько их, и Крис была благодарна ей за это.

— Не зажигай фары, пока не отъедем на пару кварталов отсюда.

Отблески пламени плясали на ночном небе, и Бейли смотрела на них, пока они не исчезли из ее поля зрения. Потом, прислонившись головой к стеклу, долго смотрела на них в зеркало заднего вида. Наконец, медленно повернула голову к Марти:

— Спасибо, что не бросила меня.

Марти улыбнулась:

— Я соглашалась с твоим планом, только чтобы успокоить тебя. Я бы никогда не уехала одна, — она взглянула на руку Крис. — Тебе нужен врач? Много крови…

Бейли покачала головой:

— Не сейчас. Они обязаны сообщать в полицию об огнестрельных ранениях.

— Господи, что случилось?

— Это не прямое попадание. Когда я выходила из склада, в переулке стояли двое парней. Они выстрелили пару раз. В меня попало рикошетом.

— А что произошло внутри?

— Неважно.

— Крис…

— Нет, Марти, пожалуйста, не сейчас, — может быть, потом она расскажет ей, что произошло. Да, она сделала то что должна была. Но все же, она была полицейским, она не должна была убивать безоружного. Но это все ложь, не так ли? Она уже не была полицейским. Давно перешла эту черту. И события этой ночи стали только логическим завершением этого пути. Крис глубоко вздохнула и тихо сказала: — Я его убила. Другого выхода не было.

— Я знаю. И знаю, какой ты человек. Знаю, что ты будешь всегда переживать из-за этого. — Марти остановила машину и нежно посмотрела в лицо Бейли. — Я знаю, что ты отправила меня оттуда, чтобы я не стала свидетелем убийства. Но я хочу, чтобы бы знала: это не изменит моего мнения о тебе.

— Он убил Карлоса просто потому, что тот свернул в переулок. Туда, где Маркос только что убил человека, работавшего на него; который присвоил деньги Маркоса, и он решил сделать его смерть назиданием для всех. Карлос увидел это — и это решило его судьбу.

— А что насчет наших предположений о том, что это имя — «Скорпион»?

— Это началось с его деда, потом дело перешло к отцу. Сначала, видимо, это был только наркобизнес. Маркос перешел на торговлю оружием.

— То есть, все те годы, что он служил в полиции, он был оборотнем?

— Да. Он пришел в полицию, когда ему было чуть за двадцать. Стал своим собственным «кротом», — Крис указала на вывеску круглосуточной аптеки. — Остановись здесь.

Марти припарковалась у двери.

— Купи бинты и что-нибудь, чтобы остановить кровь.

— Дай я посмотрю.

Бейли закатала рукав, открывая поврежденную кожу. Чувствовалась только тупая пульсирующая боль, но кровь из раны еще сочилась.

— Тебе надо к врачу.

— Я знаю. Но не здесь. Завтра утром мы пересечем границу.

Марти улыбнулась:

— Значит, сегодня вечером я смогу поиграть в медсестру?

— Да. Поиграем. Обещаю быть хорошим пациентом, — подмигнула Крис.

Марти наклонилась к ней и шепнула. Едва касаясь щеки губами:

— Я рада, что все это закончилось.

— Я тоже.

Бейли посмотрела ей вслед и откинула голову на спинку сиденья. Она очень устала, но некоторые дела еще остались незавершенными. Она достала телефон, и не обращая внимания на ночное время, набрала Рико. Он ответил после второго гудка.

— Бейли, ты в порядке?

— Да, все отлично. Дело сделано.

— Ты нашла его?

— Да, — она помолчала, — Мне нужна услуга.

Он засмеялся:

— Все что хочешь, Бейли! Тебе нужна еще одна машина?

— Нет. Надо подумать, что мы можем сделать вот с этим, — она открыла записную книжку, взятую из кармана Маркоса, не обращая внимания на измазанную кровью обложку. — Если я тебе дам номера банковских счетов и пароли, ты сможешь забрать с них деньги?

— Конечно. Что за счета?

— Я не уверена, но видимо прибыль от торговли оружием, а не наркотиками. Я слышала, как он диктовал один из этих номеров, и следил через ноутбук за поступлением денег. У меня есть книжка с 10–15 номерами счетов. И я хотела бы, чтобы тот, кто станет преемником Скорпиона, не получил доступ к этим деньгам.

— Хорошо. Посмотрю, что можно сделать. Скинешь номера мне на почту?

— Да, попрошу Марти. Его ноутбук я тоже забрала — посмотрим, вдруг там есть что-то полезное. Какие-нибудь контакты, например. Позднее я хочу сообщить обо всем властям, но еще не решила, как это сделать. Хочу вычистить всю эту грязь до самого дна, но не хочу, чтобы мы оказались замешаны в это дело, ты же понимаешь, — она откинулась на спинку сиденья и вздохнула. — И еще, Рико… у меня еще одна просьба.

— Говори.

— Нам нужно безопасное место, чтобы поболтаться там некоторое время. По другую сторону границы. Кажется, нам придется остаться «в подполье» немного дольше, чем планировалось.

Она повернулась к Марти, вернувшейся из аптеки:

— Я обещала ей домик на пляже. Уединенный.

— С этим я могу помочь, да. Так скажи мне, Бейли: ты уверена, что отдаешь ей свое сердце?

Она улыбнулась:

— Боюсь, что да, Рико.

— Замечательно. Она мне нравится. Она тебе подходит.

— Да, она такая, — ответила Бейли, не сводя глаз с Марти, садящейся в машину. — Спасибо, Рико. Я буду на связи.

Марти слегка нахмурилась:

— Все в порядке?

— Да. Подбиваю хвосты, — она встряхнула записной книжкой. — Отправим Рико вот эти счета. Маркос никогда не говорил, есть ли у него сыновья, но если вдруг брат или кузен ждут своего часа, я не хотела бы оставить им ресурсы для продолжения бизнеса.

— Хорошо. Границу мы пересечем утром?

— Да. Он найдет нам подходящее место для отдыха.

Марти завела мотор и взглянула на Бейли:

— А что насчет сегодняшнего вечера?

— Нам придется пока скрываться, Марти. По крайней мере некоторое время. Мне жаль, но отели с обслуживанием в номерах нам пока недоступны.

Марти улыбнулась:

— Значит, снова в дешевый мотель. Я уже привыкла.

Глава 44

Солнце палило изо всех сил, но постоянный легкий бриз с океана нес приятную прохладу. Бейли чуть приподняла голову, и перед ее глазами оказалась Марти, спящая в шезлонге в паре метров от линии прибоя. Четырех месяцев безделья под тропическим солнцем оказалось достаточным для них обеих, чтобы покрыться ровным золотисто-коричневым загаром. Светлый цвет волос Марти, на который она когда-то тратила столько усилий, был давно забыт: она сменила их на свой естественный светло-русый, который так нравился Бейли. Они обе сохранили короткие стрижки, и Бейли была счастлива тоже вернуться к своему природному цвету.

Она осторожно встала, не желая разбудить Марти. Взяла оба стакана — лед в них давно растаял. По дорожке пошла к главному коттеджу, глядя по сторонам на ветхие останки других пляжных домиков.

После того как Рико перевел миллионы долларов со счетов Маркоса — в том числе и те два миллиона, что были получены в его последней сделке, в ночь пожара на складе, — он предложил им это место в качестве убежища. Много лет назад оно много стать перспективным туристическим поселком, но владельцы не справились с обеспечением его удобствами, необходимыми, чтобы закрепиться в бизнесе. Он находился почти в двух часах езды от ближайшего города, электричество можно было получить только из генераторов, а питьевая вода завозилась раз в неделю. Поселок пустовал как минимум лет пять, а то и дольше.

Сначала, когда Рико предложил им эту идею, Крис отказалась. После дешевых мотелей и рыбацких хижин, в которых они останавливались, ей хотелось предложить Марти что-то совсем иное. Но Марти сразу влюбилась в это место — пляж, океан… уединение. И им пришлось потратить целый месяц на то, чтобы сделать хотя бы один коттедж пригодным для жизни.

Они заменили старый генератор на новый, работающий на солнечной энергии. Обнаружили небольшую скважину с пресной водой. Раз в две недели выезжали в город, чтобы сделать припасы. И целыми днями блаженствовали под ярким солнцем, разговаривая, узнавая друг друга, строя планы на будущее.

Марти собиралась взяться за книгу. Она считала, что их приключений хватило бы на замечательный роман. Но до сих пор она предпочитала проводить дни в безделье, лишь иногда доставая ноутбук.

Планы на будущее, которые излагала Бейли, предполагали снос старых коттеджей и строительство нового дома. Она прониклась этой жизнью на побережье, полюбила плавать в океане утром и вечером, оценила ту свободу, которую предоставляло им уединение этого частного пляжа, где они могли быть просто самими собой.

Их контакты с внешним миром почти прекратились, но Марти не задумывалась об этом. Но Бейли ни о чем не забывала. Она спросила Марти, не хочет ли та съездить в Атланту, чтобы забрать что-то из своих вещей.

Марти задумалась. Потом сказала, что там нет ничего такого, без чего она не смогла бы жить. Ее единственной просьбой было — связаться с Кесарой Ромеро, и Рико позаботился об этом.

Бейли жалела, что не могла съездить в Хьюстон, чтобы окончательно проститься с матерью. Но она не хотела, чтобы из-за этого случились какие-нибудь неприятности. Некоторые ее личные вещи, семейные сувениры, старые фотографии хранились в сейфе в Порте Изабель. Рико обещал достать их оттуда для нее позже.

После всего того, что произошло в Браунсвилле, Рико убедил их еще немного остаться под прикрытием, и Бейли согласилась. Даже несмотря на то, что все материалы по этому делу — включая лэптоп Маркоса — они передали властям анонимно, наивно было предполагать, что рано или поздно и ее, и даже, возможно, Марти, не свяжут со смертью Маркоса. Она предполагала, что попытки найти их будут продолжаться. Таким образом, несмотря на то что раньше она говорила о скором возвращении их реальных личностей, эта местность не принадлежала Кристен Бейли и Марти Эдвардс. Ее владельцами числились Аманда Рейнс и Эрика Джонс. Аманда и Эрика были очень богатыми женщинами. Благодаря той самой маленькой записной книжке Маркоса.

Бейли не беспокоило то, что думали о них во внешнем мире. Здесь они могли быть просто двумя любящими друг друга людьми. И на сегодняшний день это было главным для них обеих.

Наконец она двинулась дальше и вошла в небольшой коттедж, прохладный, благодаря огромным потолочным вентиляторам. Она сполоснула стаканы, наполнила их кубиками льда и коктейлем маргарита, украсила каждый стакан ломтиком лимона и отправилась обратно к Марти.

— А я-то думаю, куда ты ушла?

Взгляд Бейли замер. Марти, как она нередко делала, сняла верхнюю часть купальника. Бейли с трудом отвела глаза и слегка покраснела. Марти засмеялась:

— Меня до сих пор поражает, что ты иногда краснеешь, как школьница! — она взяла стакан с коктейлем из рук Крис. — О, хочешь подцепить меня при помощи коктейля?

— Не как школьница, — ответила Бейли. — Как подросток, застигнутый за подглядыванием. И это же твоя идея — ритуал с ежедневной послеполуденной маргаритой.

— Так и есть, — Марти встала с шезлонга и взяла Крис за руку. — Кстати, я говорила тебе, как мне здесь нравится?

Бейли улыбнулась:

— Последний раз — сегодня утром.

— Ты удивишься, если я скажу, что чувствую себя здесь как дома?

— Нет. Дом — это место, где нам комфортно, которое нам нравится. Место, где мы живем вместе с семьей.

— Это так. Мне здесь, конечно, комфортно, — она покосилась на свою полуобнаженную фигуру. — Мне здесь нравится, — продолжила она, глядя на океан, на бесконечно разбивающиеся о берег волны. — И мы стали семьей друг для друга. Это прекрасно.

Она повернулась и встретилась взглядом с Крис:

— Я действительно никогда еще не чувствовала себя настолько «дома», как здесь. Ты сделала это место нашим домом, Крис.

Бейли поднесла их соединенные руки к губам и поцеловала пальцы Марти:

— У меня раньше был дом. Но я только сейчас поняла, что никогда не любила его по-настоящему. До тебя. Когда я говорю: «Я люблю тебя», это идет из самой глубины моей души.

Ее уже не удивило то. Что на глазах Марти появились слезы. Так случалось почти каждый раз, когда Крис признавалась, что любит ее. И приходилось напоминать себе, что почти вся жизнь Марти прошла без любви. Крис понимала. Что она никогда не научился принимать это как должное.

Марти улыбнулась и посмотрела в сторону океана, моргнув несколько раз, чтобы скрыть слезы. Она крепко сжала руку Крис.

— Я люблю тебя.

Легкий ветерок отнес ее слова в сторону, но они уже были выгравированы в сердце Бейли.

Навсегда.

Примечания

1

Vete, nina (исп.). — Перестань, девушка.

Content

Джерри Хилл
Скорпион

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Примечания