Свадьба-свадьба, кольца-кольца...

Лера

Свадьба-свадьба, кольца-кольца....

Я швырнула сумку в кресло и потерла лицо ладонями. Пффф.... Нет, я предполагала, что меня отец не больно-то любит..... Но не до такой же степени! А может, я ему неродная? Точно, надо сделать экспертизу ДНК, и если я не его дочь - аля-улю, адьос, амиго! Я забегала по комнате кругами. Так, надо мой волос и его волос. Блин, папа и так почти лысый, у него, наверное, каждый волос на учете!

Бред. Полный. Надо сесть, успокоиться и подумать. Надо.

Двумя часами ранее

- Знакомься, доченька, это твой будущий муж, - с ласковой угрозой сказал папа.

- Очень приятно, - машинально откликнулась я. ЧТО?! МУЖ?! С другого конца стола на меня внимательно смотрел совершенно незнакомый мужик. Мне стало смешно. Блин, средние века. - Папа, а что все это значит? - поинтересовалась я. Лучше бы не интересовалась.... Все и так известные мне факты вывалились мне на голову тут же. Я-то привычная, а вот будущий муженек ошалел, мягко говоря. Лицо у него было такое, выразительное....

- Ты бестолочь, абсолютно бездарный и бесполезный член общества, - четко и спокойно объяснял отец. - У тебя совершенно пустая голова, не способная думать ни о чем, кроме шмоток и глупостей. Оставить все тебе я не имею права - все рухнет через два дня после моей смерти. Чина - умный взрослый человек....

- Простите, Чина - это сокращенно от Чингачгука? - полюбопытствовала я. Папенька побагровел, предполагаемый Чингачгук пошел пятнами.

- От Чингиза. - Процедил он. Я покивала со значением.

- А меня Лера зовут, - радостно сказала я, желая сгладить впечатление. По-моему, не удалось. - Простите, Чингиз, а вы уверены, что оно вам надо?

- Что именно? - уточнил мужик.

- Ну, получить деньги такой высокой ценой?

- Лера! Заткнись! - рявкнул папа.

- Заткнулась, папочка, - пропела я и села рядом с Чингизом. Тот покосился на меня. А я его рассматривала. Казах, или татарин - скорее, казах. И этим все сказано. Красивых казахов вообще мало, как говорят... метисы красивые. У казахов - своеобразная внешность. Ладно, я тоже не Анджелина Джоли.

- В общем, так. Завтра подписываете контракт, через неделю - свадьба. Две недели вам на медовый месяц, - усмехнулся отец. - А дальше - за работу.

- А свадьба какая будет? - спросила я. Папа закатил глаза. Выражение его лица означало: 'Ну, что я вам говорил? Только шмотки и глупости!' - Я имею в виду, казахская?

- Нет, обычная, - подумав, ответил Чингиз. Я кивнула. - Лера?

- Да?

- Я бы хотел завтра, до подписания брачного контракта, поговорить с вами.

- О чем, господи? - удивилась я. - Ну, хотите, давайте, поговорим.... Во сколько?

- В девять утра? - с каким-то подтекстом спросил Чингиз.

- Хорошо, - я как раз с пробежки вернусь. И даже помыться успею.

- До завтра тогда, - боже, это он так улыбается?! Мама, роди меня обратно! Я боюсь жить в этом мире, где всякие Чингизы улыбаются улыбкой голодного крокодила! А мне с ним спать, между прочим!

Через два с половиной часа

- Пап, дай волос, - забежала я к нему в кабинет. Они с Чингизом по-прежнему сидели с какими-то бумагами.

- Что? - даже папа растерялся. Я с пинцетом наперевес подбиралась к его голове. - Лера, ты сдурела?

- Пап, я же тебе такие интимные вопросы не задаю? Дай волос!

- Лерка, прекрати меня позорить! - папа начал наливаться краской, как клоп - кровью.

- А ты не жадничай! И вообще, одним разом больше я тебя опозорю, одним меньше? - я изловчилась, и выдрала у него из головы волос. Довольно потрясая трофеем, я ускакала. За дверьми раздался какой-то раскатистый звук. Я притормозила и прислушалась. Боженьки мои, это ж Чингиз так смеется! Жуть какая....

Да, за деньги в нашей стране сделают все. Даже экспертизу ДНК посреди ночи! Я уныло рассматривала бумагу, в которой было четко сказано, что мой отец - это мой отец. Мда, а такая стройная версия рухнула....

***

- Итак, о чем вы хотели со мной поговорить? - я болтала ногой и ела яблоко. Мы были в саду, я на качелях каталась, Чингиз просто подпирал спиной яблоню. Зацветет скоро....

- О нашем с вами деле. - Мне кажется, или ему тяжело начинать говорить?

- Слушаю вас очень внимательно, - заверила я, отталкиваясь от земли.

- Лера, сколько вам лет?

- Двадцать три. А вам?

- А мне тридцать шесть.

- Здорово.

- Вы думаете? - усомнился Чингиз.

- Ну, тридцать шесть - лучше сорока пяти, однозначно. Во всяком случае - в моей ситуации. Давайте перейдем на ты и к делу, - предложила я.

- Хорошо. Я хотел поговорить с вами о контракте и будущей семейной жизни.

- Давайте, - не стала я спорить. - Вы будете говорить, а я слушать.

- Контракт составлен таким образом, что если мы его подпишем - назад хода не будет. Развестись мы с вами не сможем. Без потерь, я имею в виду.

- М? - я с сожалением выкинула огрызок.

- Если мы разведемся, то все состояние вашего отца перейдет в кое-какой Фонд.

- Понятно, - кивнула я. - Допустим, мне понятен мой мотив не разводиться. У вас какие мотивы? Вернее, зачем вам на мне жениться.

- Во-первых, слияние капиталов. Во-вторых, когда-нибудь, пора. - Сухо пояснил Чингиз.

- Династический брак. Мама дорогая, двадцать первый век шагает по планете....

- Мы с вами взрослые умные люди, - тяжело вздохнул Чингиз. Я приосанилась - меня такими комплиментами не часто баловали. - Давайте обговорим определенные моменты заранее, сейчас.

- Какие именно?

- Например, супружеской верности. - Выдал Чингиз. Я вытаращилась на него.

- И как нам быть с супружеской верностью? - вздохнула я. - Хранить и беречь как зеницу ока?

- Хотя бы щадить друг друга, - сердито ответил Чингиз.

- А, то есть мы с вами за день до свадьбы договариваемся, что если и будем изменять друг другу - то по-тихому, так? - мне было смешно. Чингиз пошел пятнами.

- Вы передергиваете.

- А вы ерунду говорите. Ладно, не переживайте по поводу верности. Мы с вами-то спать будем?

- Если вы того хотите, - все, мужик как огнетушитель.

- Я думала, это вы детей хотите, - слегка удивилась я.

- Хочу, но немного позже.

- Так, Чингиз. По-моему, переговоры зашли в тупик.

- Если я узнаю, что у меня рога растут - его в асфальт закатаю, а тебя дома запру, - тихо сказал Чингиз. Я задумчиво цыкнула зубом.

- Другой разговор. А мне что делать, когда я узнаю, что вы мне изменяете? Асфальтоукладчиков нанимать?

- С вами невозможно разговаривать, - он вытер лоб.

- Привыкайте, - посочувствовала я. - Хорошо, с супружеской верностью определились. Дальше.

- Я не собираюсь ограничивать вас ни в чем.

- Совсем-совсем? - уточнила я.

- В разумных пределах, - поспешно сказал он.

- А... - разочаровалась я тут же.

- В деньгах, свободе выбора, времяпрепровождения, - начал перечислять Чингиз. Я слушала очень внимательно. - Жить будем вместе. Отпуск, приемы - вместе. В душу друг другу не лезем. Вас устраивает это?

- А у меня выбор есть? - фыркнула я. - По рукам. Пошли контракт подписывать... женишок.

Я вздохнула и спрыгнула с качелей. Пошатнулась, меня тут же придержали за локоть. Я запрокинула голову, рассматривая его. Кожа такая смуглая - не загорелая, а именно смуглая. Глаза цвета заварки, нос плоский, по-моему, ломаный, в нескольких местах. Скулы высокие, глаза узкие. Губы тонкие. На шее можно чайный столик ставить, сутулый немного, высокий. Хотя я ему по плечо.

- Вы только меня не обижайте, - серьезно попросила я. У него такое лицо странное стало - то ли удрать хотел, что ли засмеяться.

- Никогда, - так же серьезно пообещал он. Я вздохнула, сняла с его плеча гусеницу, пересадила на яблоню. Он проводил ее взглядом. Я вздохнула еще раз, взяла его под руку и повела в дом. Контракт подписывать.

***

- Я дома, - оповестила я, заходя в квартиру. Никто не отозвался, понятное дело. Домовой у нас молчаливый, а Чингиз - на работе. Как всегда. Я прошлась по квартире, включая везде свет. Зашла в кухню, изучила содержимое холодильника. Сготовить что-нибудь, что ли? Хочу окрошку! Только надо за огурцами сходить.

Я вышла из квартиры, и отправилась в супермаркет рядом с домом. Купила огурцы, еще какую-то еду, и уже подошла к двери квартиры, как почувствовала запах газа. Тут же насторожилась, задергала носом, как пойнтер. Пахло из нашей квартиры. Я нахмурилась. Так, газ я не включала, это точно. Там целый ритуал - рычажок, лягушка на редукторе, и потом уже на плите.... А воняет.

Я поднялась на пролет выше и выглянула в окно. Во дворе стояла куча машин, возле двора - неприметная серая девятка. Черт ее знает.... Поднялась на чердак, открыла люк, вышла на крышу. Вид - изумительный, конечно. В торце дома - пожарная лестница, по ней и спущусь.

Уже из такси, по дороге в офис, позвонила Чингизу.

- Да, Лера? - в голосе сквозит удивление. Я редко ему звоню.

- Ты в офисе?

- Да, а что?

- Я сейчас приеду, не уходи никуда, ладно?

- Что случилось? - беспокойство в голосе.

- У нас в квартире воняет газом. А я его не включала.

- Где ты?

- В такси, мы уже на проспект выехали, к офису едем.

- Жду.

Я заскочила в здание, натянув капюшон на голову - накрапывал дождь. Муж и отцом устроили мне допрос с пристрастием.

- Пришла домой. Задумала окрошку сделать, огурцов не было, пошла в магазин, - заунывно рассказывала я.

- В магазине ты сколько времени была? - спросил Чингиз.

- Около часа, - созналась я.

- Господи, что там можно было делать столько времени. - Проворчал отец. Я виновато дернула плечом.

- Погоди, а где покупки? - спросил Чингиз.

- На чердаке оставила.

- На каком чердаке? - не поняли мужчины.

- На нашем. У меня есть ключ от чердака. А из чердака есть выход на крышу. А с крыши есть пожарная лестница, которая выходит не во двор, а на другую сторону. - Обстоятельно рассказывала я.

- Ты спускалась по пожарной лестнице? - не поверил папа. Я пожала плечами.

- Просто я испугалась. Я на выходе сказала консьержу, что на пять минут в магазин выскочила. Вернулась через час, а там воняет.... А газ первое время не воняет, особенно, если рядом стоять.....

- Кто-нибудь был в подъезде?

- Разносчик пиццы, - буркнула я. Мужики переглянулись. - В общем, я учуяла запах, и сразу пошла на чердак.

- А ты мне еще говорил, что она дура, - весело сказал муж, поцеловав меня в макушку. Я икнула и замерла.

- Да уж....

- Где ночевать-то будем, муженек, - спросила я, зевнув.

- У меня, - проворчал отец. Я скривилась.

- В гостиницу поедем, - тут же ответил Чингиз. - Ты голодная?

- Голодная, - вздохнула я. - Ты долго еще?

- Час продержишься?

- Продержусь, - понадеялась я. - А в квартиру мы вообще, вернемся?

- Пока там все не проверят - не вернемся. - Отрезал муж. Я снова вздохнула.

Час я ковырялась в Интернете, рассматривая фотографии разного рода. Неслышно подошедший Чингиз, заглянул мне через плечо.

- Что это?

- Флористика, - проворчала я, закрывая окно. - Ты закончил?

- Да, поехали. Куда, кстати, поедем? Интурист?

- Может, в Чайку? Она к офису ближе, быстрее добираться будет....

- Чайка, так Чайка, - Чингиз щелкнул выключателем.

Чайка поражала своей помпезностью и размахом. Я вздыхала и рассматривала купидонов на потолке. Чингиз разговаривал с девушкой на ресепшине.

- Простите, а ваша спутница совершеннолетняя? - я подпрыгнула.

- Лера, дай паспорт, - проскрипел Чингиз. Я протянула паспорт девушке, улыбаясь во весь рот.

- Я просто молодо выгляжу в этой кепке, - утешила я мужа, выглядывая из под упомянутой кепки. Она была кислотно-оранжевого цвета, надевалась набекрень.

- Прошу прощения, - извинилась девушка.

- Сама никак не привыкну, что это мой муж, - доверительно поделилась я с ней. Меня наградили стеклянной улыбкой и выложили ключ от номера.

- Лера, пошли, - он прихватил меня за локоть. Я стянула кепку и поскакала следом на мужем.

- Вспомним медовый месяц и закажем ужин в номер? - предложила я. Чингиз хмыкнул и потрепал меня по голове.

- Хорошо. Ты выбирай пока, - он сел в кресло и прикрыл глаза.

Я хмыкала, изучая меню, и вспоминала 'медовый месяц'. Поперлись мы на самый модный горно-лыжный курорт. Папенькин подарок. Чингизу, по-моему, вообще, по барабану, где мы. А я холод не люблю. Вернее, я его вовсе не переношу. На сноуборде кататься не умею. На лыжах - тем более. Чингиз попробовал, наелся снега, сказал, что он слишком стар для таких развлечений. Через три дня мы с ним простыли - покатались на канатной дороге, называется. И оставшееся время валялись в кровати, заедая лекарства всякими вкусностями, таращась в телевизор. Этот вот отпуск - вдвоем под огромным теплым одеялом, когда одна чашка чая на двоих, потому что за второй встать лень, и дал начало нашей мирной семейной жизни.

Понятное дело, меня проверяли - пару раз я замечала охранников или слежку - не знаю, кто это. Бумагами я не интересовалась совершенно, отказалась от домработницы, и большую часть времени проводила дома. За два месяца составила план - что я хочу. Определила очередность курсов. Договорилась уже даже.... Первыми шли курсы флористики. Следом пойдут кулинарные курсы, потом клуб рукоделия, а там уже видно будет. На год хватит. Потом придумаю что-нибудь еще.

Он нормальный мужик - трудоголик, разбрасывающий носки по дому и не закручивающий тюбик зубной пасты. Никакого тенниса - даже во имя контрактов. Никаких саун - по-моему, у него повышенное давление. Комплекс заболеваний желудочно-кишечного тракта, заработанных в процессе делания денег. Раз в неделю - тренажерный зал и массаж. Массажист - мужик.

Я примерно загадала, когда мы начнем спать - еще через полгода. Может, конечно, и раньше, но по-моему, никто не собирался форсировать события. В общем - я не хочу, а ему и не надо.... Как в анекдоте.

- Я заказала тебе рыбу. Судака в сливочном соусе.

- Хорошо, - отозвался он. Поражает меня порой его не привередливость в еде - судак, значит судак, мясо - значит мясо. Допрыгаемся до обострений - будем жрать таблетки горами. А диету соблюсти - ни-ни. Это хорошо, мне на глаза попалась его карточка медицинская. Я, кстати, поразилась - он состоял на учете в самой обычной районной поликлинике, не в частной-самой-крутой-лучшей, а той, которая в соседнем дворе. Она, конечно, отличается от своих товарок, но, по-моему, это исключительно стараниями Чингиза. О, в следующий отпуск мы поедем в Карловы Вары! Точно.

- Интересно мне, что с газом-то у нас? - задумалась я. Чингиз оторвался от тарелки.

- Мне тоже. Я тебе охрану организую. - Кажется, он ждал моего негодования.

- Хорошо, - не оправдала я его ожиданий. - Охрана, значит, охрана.

- Какие планы на завтра?

- Собиралась прошвырнуться по магазинам, - я ковырялась в салате.

- Хорошо, - с каким-то облегчением сказал он. - Кто первый в душ?

- Иди ты, я долго плюхаюсь.

Когда я вышла из ванны, он уже спал. Я немного полистала журнал, и тоже легла. С некоторым замиранием сердца - вместе мы спали только раз - когда медовый месяц был. И то - случайно заснули на одном диване. Два насморочных задохлика - не располагает к интиму, знаете ли....

Проснулись в лучших традициях Голливуда - в обнимку. У него в штанах и глазах напряжение, у меня - сонное недоумение.

- Рань такая, шесть утра, ты чего подскочил? - проворчала я, закапываясь в одеяло.

- Не знаю, - кашлянул он. Встать попытку он не делал. Я закинула руку обратно ему на грудь, потерлась носом об его бок.

- Тада спи, - сердито велела я. - Пробежку сегодня пропущу, так и быть.

- Угу, - отозвался он, и я заснула.

Когда я проснулась второй раз - его в номере не было. Мобильник лежал на столе, и я решила, что он далеко не ушел. Ушла в ванну, когда вернулась, на столе был завтрак, а Чингиз терпеливо ждал меня.

- Доброе утро, - бодро оповестила я.

- Доброе. Садись кушать, - он подвинул мне тарелку.

- Угу. Куда-то ходил?

- Да, договаривался насчет охраны.

- Думаешь, сегодня мне что-то угрожает?

- Береженого бог бережет, - проворчал он. - Машину твою подогнали, кстати, сюда.

- Хорошо, - порадовалась я. - Позавтракаем и поедем, да? А ночевать где будем, тут?

- Да, мы тут на неделю.

- Понятно, - вздохнула я.

***

- Олег, мне показалось, или вы поменяли машину? - весело спросила я, выруливая с парковки. Олег - главный охранник. Главнюк, можно сказать. Пауза затягивалась.

- Валерия Степановна, - осторожно начал он. - Что вы имеете в виду?

- Я имею в виду зеленый Нисан, с заляпанными грязью номерами, который катается за мной весь день. Это вы?

- Нет, Валерия Степановна. - Строгий голос Олега буравчиком ввинтился мне в мозг.

- Так, - протянула я.

- У нас колесо спустило, - занервничал Олег, - мы в трех перекрестках от вас.

- Понятно. Так, я доеду до Аяна, и буду там. Затеряться - как нечего делать. Как будете рядом - звоните.

- Хорошо, Валерия Степановна.

Степановна! Обалдеть можно! Через минуту позвонил Чингиз.

- Лера, где ты?

- Захожу в Аян. - Следя за отражениями в стеклянных дверях, сообщила я. Нисан вертелся, ища место для парковки. - Сейчас сяду в кафешке возле окна.

- Я сейчас приеду, Лера, ради бога, никуда не уходи! - строго велел муж.

- Есть, шеф! - бодро отозвалась я. - Только замаскируюсь сначала.

- Знаменитая кепка?

- Она самая, - засмеялась я. Вывернула кепку на изнанку - той самой кислотной стороной, только волосы убирать не стала, как обычно, а распустила. Они у меня длинные, до задницы достают. Уселась за столик, сделала заказ. Выглянула в окно - из Нисана вышли двое парней, один остался на улице, второй зашел внутрь. Примерно через пять минут в кафе зашел Чингиз. А следом за ним - тот парень. Я натянула кепку на нос и прикрылась меню.

- Девушка, у вас свободно? - спросил Чингиз.

- Свободно, - пропела я, делая страшное лицо. - Он вон! - прошипела я.

- Понял. Радость моя, попей кофе.

- Угу.

Через три минуты парень куда-то делся, и Нисан следом за ним.

- Ну и что все это значит? - сердито спросила я.

- Выясним к вечеру, - Чингиз откинулся на стуле. - Их спросим, сами подумаем.... Лера?

- Что?

- Ты агент 007?

- Конечно, - согласилась я. - У меня в кепке спутниковая связь, а в унитазе - рация!

- А вместо сердца пламенный мотор. Я тебе поражаюсь, Лера.

- Просто, я когда пугаюсь, начинаю соображать, - вздохнула я.

- Поехали, Лера. Извини, отменяются магазины.

- Куда едем?

- В офис к нам.

- Буду под вашим пристальным присмотром? - кисло спросила я.

- Точно.

***

- Степа, ты недооцениваешь свою дочь. Сильно, причем. - Чингиз откинулся на спинку кресла.

- Не рассказывай мне, - махнул рукой тесть. - Такую бестолочь еще поискать надо.

- Не говори так, Степан, - процедил Чингиз, метнув взгляд на Леру. Та спала, свернувшись калачиком на диване, под его курткой. Время почти час ночи.

- Ладно, ладно, сообразила девка первый раз в жизни, что делать надо, - проворчал Степан, тоже глянув на дочь. Отвернулся, поморщившись. - Нобелевскую премию дать теперь.

- Просто не оскорбляй ее.

- Никто не оскорбляет, - удивился тесть. - Говорю, как есть.

- Мы поехали, - Чингиз встал. - Лерка устала.

- Конечно, целыми днями баклуши бить!

Чингиз махнул рукой, и поднял жену на руки. Маленькая, лицо - вообще детское, неудивительно, что у нее паспорт спрашивали в Чайке. Сопит, как щенок доверчивый. Когда взял ее на руки, открыла глаза сонно, ухватила его за шею.

- Мы домой?...

- Да, спи. - Он шел по коридору, улыбаясь непонятно чему.

В гостинице положил ее на кровать, она тут же села, стягивая вещи, не открывая глаз. А он не мог закрыть свои. Вот она пинком откидывает джинсы в сторону, стряхивает свитерок, бюстгальтер летит следом.... На этом он заставил себя отвернуться и уйти. Но картина молочно-белой маленькой груди с острыми сосками прочно засела в памяти, вгоняя в краску.

Через час она проснулась. Он еще не спал, и из-под полуприкрытых ресниц смотрел за ней. Встала, потерла лицо, посмотрела время. Вздохнула, подхватила халат, села к телефону. Шепотом стала диктовать блюда.

- Мне закажи какие-нибудь бутерброды, - хрипло попросил он. Она сначала вздрогнула, потом улыбнулась.

- И какие-нибудь бутерброды. Без майонеза и чеснока, пожалуйста. Да, с ветчиной подойдет.

- Ты чего проснулась?

- Есть хочу. А ты?

- Я еще не спал.

- Чёй-то с тобой?

- Не спится. Лера?

- М? - она лениво перебирала волосы.

- Как разберемся со всем этим, поехали отдохнуть куда-нибудь, а?

- Я даже знаю, куда, - воодушевилась она, прыгая к нему в кровать.

- И куда? - заинтересовался он, пододвигаясь.

- В Карловы Вары.

- Карловы Вары? - удивился он.

- Подлечим твою дряблую печень, - холодный пальчик ввернулся ему в указанное место, и он охнул.

- Я думал, ты хочешь куда-нибудь, на Бали.

- Да как-то не особо....

- А куда ты хотела бы помимо Карловых Вар?

- Ммм.... На Кубу!

- Куба? - растеряно переспросил он. Она встала на коленки на кровати.

- Куба! Че Гевара, коменданте! Фидель Кастро, командоре!

- Вероника Кастро, амиго! - подхватил он, а Лерка захохотала.

- Давай на Кубу махнем?

- Сначала - твоя печень, потом мои революционеры, - твердо сказала она. В дверь постучали. - О, еда! Еда! - она чуть не запуталась в халате, почти упала, но выровнялась.

Через полчаса решили все-таки, лечь спать. Лерка уснула моментально - налопалась, как щенок, и теперь только что не храпела. Он потихоньку рассматривал ее. Волосы пшеничного цвета, большие круглые глаза, цвет - от темно серого до синего - не понять. Губы по-детски пухлые, подбородок с ямочкой. На лбу - морщинки. Он осторожно погладил их подушечкой мизинца, недоумевая, как его угораздило так вляпаться. Он осторожно лег рядом, вдыхая ее запах - сладковатый, даже немного пряный. Закрыл глаза, осторожно приобнял ее. Собственная рука на ее животе казалась бревном, неуклюжим и неповоротливым.

***

Мамочки мои, он меня нюхает! Прям носом в волосы закопался и нюхает там! Еще немного, и я бы задергалась от щекотки, но он вовремя отстранился. Нюхает, значит хочет! Я только что вывела новый алгоритм!

Следующие три недели превратились в непрекращаемый скучный кошмар. Папенька бдил - не упустил ни одной возможности, напомнить кто я и что я. При Чингизе, кстати, молчал, что примечательно! Ночевали мы дома, а днем я была под бдительным присмотром отца и мужа.

- Лера, ты кто по образованию? - устало спросил Чингиз. Я опять ввалилась к нему в кабинет посреди совещания. Совещание оклемалось и закончилось, и теперь я получала разнос.

- Ну, как тебе сказать.... Вообще - экономическое. А что?

- Тогда почему ты не работаешь здесь? - удивился Чингиз.

- Потому что специалиста из меня не получилось, а занимать чье-то место - гнусно и глупо, - отозвалась я, ковыряя пресс-папье.

- Понятно....

- Знаешь анекдот? Как раз про меня?

- Ну? - заинтересовался он.

- '-Ты где работаешь?

- В морге!

- Кем, господи?!

- Мерчендайзером!' - с чувством процитировала я и захихикала. Чингиз захохотал в голос.

- Ясно все с тобой, - он потер лицо. - Просто надо тебе какое-то занятие найти, я вот думаю, какое....

- Ааа.

- Придумал. Лер?

- М?

- У меня за городом - дом.

- Да? - удивилась я.

- Ага. Я там черт знает сколько не живу, потому что там одному свихнуться можно, да и уюта никакого. Займись, а?

- Давай, - воодушевилась я. - И что, будем там вдвоем с ума сходить?

- Может быть, - ухмыльнулся он и пересадил меня к себе на колени. Я приобняла его за шею, потерлась щекой. - Я постараюсь сегодня пораньше освободиться, съездим, покажу тебе дом. Пока посидишь со мной, Олег с ребятами там все проверят.... - Он потянулся к телефону, придерживая меня рукой. Раздал ценные указания, пересадил меня обратно в кресло, сам сел напротив. Ну, минут пять я выдержала. Потом начала крутиться и вертеться.

- Милая, возьми комп, - проявил сочувствие супруг.

- Чингиз, а там мебель есть в доме?

- Какая-то есть, - задумался он. - Не помню толком. Я всего раз пять там ночевал. Точно помню, что посуды нет. Лера, не отвлекай меня.

- Молчу, - вздохнула я. Интересно, чтобы я без Интернета делала? Неужели, работала бы?

Через пару часов муж оторвался от бумаг, глянул время и поднялся.

- Лер? Поехали?

- Поехали, - подхватилась я. Пока ехали, я вспомнила о предполагаемой угрозе, и спросила: - Чингиз, а что, гроза миновала?

- Да уж дня три, как, - хмыкнул Чингиз. - Враги повержены, обезврежены и посрамлены, а справедливость восторжествовала.

- А какого черта я тут торчу? - рассердилась я. Он снова хмыкнул, притянул меня к себе, прошептал на ухо:

- Просто мне нравится, когда ты рядом.

Я округлила глаза и повернула к нему лицо. Он важно покивал и потянулся к моим губам. Я с подозрением его оглядела и спросила:

- Ты заигрываешь, что ли?

- Ну да, - ухмыльнулся он и все-таки меня поцеловал. Нууууу.... Приятно. Губы твердые, требовательные, чего делать явно знает.... Оторвался от меня, пристально заглянул в лицо, и только собрался продолжить, как водитель оповестил:

- Приехали, Чингиз Толепбергенович!

Я тихо чертыхнулась и нейтрально заметила:

- А от города недалеко....

- Это по сути еще город, - пояснил Илья, водитель. - Дворянское гнездо район называется.

- Ну надо же! - поразилась я. - Тут что, гнездятся дворяне?

- Вроде того, - хмыкнул муж и за руку повел меня к воротам. Я с любопытством обозревала длинные ряды заборов и крыш. Чингиз отбарабанил замысловатую дробь на панели, закрыл ее обратно, повернул ключ в замке. Я с нарастающим интересом смотрела за всеми манипуляциями. Муж распахнул передо мной створку и подмигнул:

- Здорово?

- Да уж куда там моей кепке, - фыркнула я, заходя и оглядываясь.

Осенний двор мок в лужах - начало сентября выдалось дождливым. Чахлая растительность - а-ля европейский газон, пара березок, ель в углу. Домик по типу смотровой вышки - для охраны, надо полагать. Дорожки выложены веселенькой плиткой. Сам дом - двухэтажная мрачная громада. Я задумчиво его обозрела, потом повернулась к мужу:

- Ты его таким купил, или строил?

- Купил. Нравится?

- Угу, - не стала я вдаваться в подробности. Чингиз открыл входную дверь и первым шагнул внутрь. Зажег свет. Я крутила головой по сторонам - вот прихожая, слева кухня, справа - гостевая комната. Прямо - гостиная. Второй этаж - шесть комнат. Сыро, холодно. Запах нежилой. Я передернула плечами и придвинулась к Чингизу. Он положил тяжелую руку мне на плечи, и как будто, стало теплее.

- Тут в подвале - тир, - сообщил Чингиз. Я заинтересованно повернулась к мужу. - Показать?

- Покажи. А ты стрелять умеешь?

- Умею, - хмыкнул муж. - А ты?

- А я нет. Научишь?

- Может быть, - уклончиво ответил он и повел меня в тир. Я немного разочаровалась - представляла-то я его себе по-другому! - Тут надо амуницию купить. Тогда и поучу тебя, - он прижал меня к себе на мгновение, а потом сразу отпустил.

- А на чердаке что? Там окошки интересные такие, - спросила я.

- Пошли, глянем, - мы стали подниматься на лестнице. - Кажется, у предыдущего хозяина была там студия, или что-то типа того.

- Художник был, что ли?

- Ну, как, художник....

- От слова худо?

- Вот-вот.

Чердак мне понравился - там было просторно, светло и пахло хорошо - старыми красками.

- Чур, это будет мой кабинет, - подскочила я. Чингиз улыбнулся и кивнул.

***

С этой привязанностью надо что-то делать! Например - смыться в командировку! Потому что дело уже пахнет керосином. Одно дело - хотеть женщину, и совсем другое - проводить с ней время, думать, как сделать ей приятное и выдумывать различные поводы оказаться к ней поближе. Это уже не вожделение - это нежность, что гораздо хуже! Какая любовь - ему под сорок, ей нет и двадцати пяти, о чем тут может идти речь! Ему пятьдесят, ей тридцать, и так далее. И одно дело - спокойно прожить рядом кусок жизни, и совершенно другое пять лет прожить в любовном угаре, а потом беспомощно смотреть, как твоя женщина флиртует с охранниками!

Нет, Лера, конечно, ничего такого не позволяла. Иногда он не знал - радоваться ему этому или нет. Порядочная жена - это прекрасно, но что делать, если порядочная жена тянется, садится на руки, целует, и выбирает курорты для твоей дряблой печени! Он не знал. Поэтому выбрал самый простой способ лечения. С глаз долой - из сердца вон. Старая народная мудрость, на которую он уповал, должна была помочь всем. О том, что Лера не хочет, чтобы ее спасала мудрость, пусть и народная, он старался не думать.

Бежать, бежать от этой женщины, которая даже не осознает своей власти над ним, потому что, когда осознает - будет поздно. И плевать, что она снится ему в таких снах, какие он не видел, выйдя из возраста полового созревания! Сны - ерунда, он снов есть лекарство - работать двадцать часов в сутки.

От Леры спасения не было.

***

Я вернулась домой, нагруженная сумками и пакетами, следом ввалились трое охранников и водитель, нагруженные еще хуже.

- Ребята, вот сюда ставьте, - попросила я. Парни с облегчением разгрузились и ушли. Олег остался, скептически обозревая гору покупок.

- Олег, напомни парням, что завтра с утра приедет мебель....

- Хорошо, Валерия Степановна, - кивнул он.

- Обед через час, не раньше, - прикинула я. - Передохни пока, загоняла я тебя сегодня.

- Хорошо, Валерия....

- Олег, ради бога, ну какая я тебе Степановна! Ты меня старше на десять лет, я тебе тыкаю, а ты меня по имени отчеству!

- Валерия Степановна, так положено, - пробубнил Олег. Я рыкнула:

- Ладно. Как твое отчество?

- Владимирович, - растерялся Олег.

- Олег Владимирович, ступайте отдыхать! - я ускакала на кухню - готовить обед. Только сначала надо достать посуду! И мясо разморозить стоит....

Поставила мясо в духовку, помыла руки. Нерешительно взяла в руки телефон - хотелось позвонить мужу, просто кошмарно хотелось. Нельзя себе отказывать в пустяках, решила я и набрала его номер.

-Лера, привет. Лера, прости, я не успел тебя предупредить, я в командировку уехал, очень срочно, очень важно....

- Секретно, ГУП ЧК, - пробормотала я. На том конце провода - растерянное молчание. - Ты... надолго уехал?

- На месяц. Или два, - как-то сердито ответил муж. Мы скомкано попрощались, и я вернулась к своим покупкам, огромному мрачному дому и привычному уже одиночеству.

Недели три мы приводили дом в порядок. Мы - это я и охранники. Парням тоже было скучно весь день топтаться в холле, поэтому мне не отказывали в таких мелочах, как сборка мебели и настройка бытовой техники.

На четвертую неделю дом приобрел жилой вид, даже как-то уютно стало. Кошмарное эхо сбежало, вытесненное мебелью и коврами, запах съемного жилья улетучился, уступив место запахам полироли, жаркого и освежителя воздуха.

Ночевала я в городской квартире. Одна оставаться в доме я не желала категорически, несмотря на все заверения охраны о полной моей безопасности.

Я как раз поставила тесто - на пирожки, как от входной двери донесся какой-то звук. Я насторожилась - охрана передвигалась совершенно бесшумно.

- Олег Владимирович, это ты? - вопросила я.

- Нет, это не он, - хмыкнул знакомый голос. Я взвизгнула и бросилась мужу на шею.

- Ты приехал!

- Я приехал, - на лице его ширилась улыбка. - А ты чего делаешь?

- Пирожки будут! - я цеплялась за его руку, пританцовывала на месте и заглядывала ему в лицо. - Пошли, я покажу тебе, как тут все стало!

- Пошли, - усмехнулся Чингиз.

Через час.

- Теперь здесь можно жить, - муж потянулся и обнял меня. Я охотно прижалась к его груди, вслушиваясь, как гулко бухает под водолазкой его сердце.

- Угу... Чингиз, а пошли завтра в ресторан, а? - я понадеялась, что муж знает о моем дне рождения. Если нет - жизнь облегчать я ему не собиралась.

- Хорошо, пошли, - отозвался он. - Ты тогда сама закажи, куда ты хочешь, а мне скажешь.

- Ладно, - сдоволилась я. - Ты, наверное, устал?

- Как собака, - сознался Чингиз и зевнул.

- Тогда пошли спать? Я тут без тебя ни разу не ночевала.

- Угу, - он уже откровенно клевал носом.

***

Ресторан я заказала, мужа оповестила, платье новое померила и даже осталась довольной. В дверь постучали. Я открыла, и обнаружила всех наших охранников, сияющих улыбками, с огромными букетами.

- Ой, мальчики! - умилилась я. Мне вручили букеты, осторожно поцеловали в щеку и на цыпочках удалились.

Я наводила марафет, предвкушая приятный вечер и не менее приятную ночь - хватит уже спать по разным комнатам, в самом-то деле!

Ресторан был намечен на шесть часов. В семь муж позвонил и сказал, что задерживается. Когда его не было и в восемь, я смыла макияж, повесила платье в шкаф, переоделась в пижаму.

Спустилась вниз. Охрана ходила на цыпочках и сливалась со стенами.

- Валерия Степановна, вы чего задумали? - заволновался Олег, следя за моими манипуляциями.

- Я задумала пьянку, Олег Владимирович! - я доставала водку, зелень и овощи. Нарезка, сок, посуда. Составила все это на поднос и пошла к себе, наверх.

Напиться не получилось. Только успела я выпить за свое здоровье, как в комнату ввалился муж. Я отсалютовала ему стопкой и запила водку соком.

- Мохито? - ехидно спросил Чингиз. Я помотала головой, захрустела перцем.

- Мохито по-русски!

- Это как? - с подозрением спросил муж.

- Водка с укропом!

- Блеск, - оценил муж. Огляделся, ткнул пальцем в букеты, - это что за оранжерея?

- Это мальчики с охраны, - в голову водка мне бьет моментально. - Принесли вот....

- По поводу? - Чингиз сатанел, по-моему.

- День рождения у меня сегодня, - вздохнула я и налила себе вторую стопку. - Мое здоровье!

Стопку у меня отобрали, водку отодвинули, взяли на руки и начали каяться.

- Мне нет прощения, да?

- Нету, - кивнула я. - Совсем.

- А может, все-таки, я как-нибудь, когда-нибудь, смогу получить прощение?

- Ну, не знаю, - надула я губы. Муж тяжело вздохнул и попытался ссадить меня на кровать. Я воспротивилась, ухватившись за него двумя руками. - Куда собрался?

- Переодеться хочу.

- Потом переоденешься. Переоденешься, запрешься от меня в спальне, спрячешься от меня за работой, - вздохнула я. Чингиз замер. - Сбегаешь от меня постоянно.... Зачем? Я же не бегаю от тебя, хотя могла бы! В конце концов, кто из нас трепетная лань?

- Кто? - растеряно переспросил Чингиз. Я смерила его взглядом.

- Я! И вообще.... - я заерзала, сползая с его колен.

- Лера....

- Ну, что, Лера? Лера нетрезвая и расстроенная! Сейчас протрезвею и перестану клевать твою дряблую печень, - сползти не удалось, Чингиз держал крепко.

- Ты ее клюешь совершенно обосновано!

- Ты думаешь? - я шмыгнула носом.

- Поехали в ресторан? Он еще открыт? - неловко сказал Чингиз.

- Ну, уж нет, - фыркнула я.

- Лер, давай так. Я уже собрал команду отличных специалистов, и времени у меня будет больше. Надо только присмотреться к ним, проконтролировать, чтобы без сбоев работали.... Недели на это хватит. А через неделю возьму отпуск.

- Здорово, - порадовалась я. - А потом?

- Встретим Новый Год, и поедем куда захочешь.

- По рукам, - мы важно пожали друг другу руки. Чингиз упорно отводил глаза и через минут пять слинял.

***

Все бесполезно. Вдали от нее он начал звереть - натурально. Срывался на подчиненных, путал цифры, чего отродясь не бывало, и перестал спать. В голову лезла чушь - начиная от того, что с ней что-то случится, и заканчивая адюльтером.

Бросив всю энергию в мирное русло - работу, он в рекордные сроки закончил все дела и поехал домой. Без звонка, предупреждения и особых ожиданий.

Реальность превзошла все ожидания. Лерка, в теплом платье, в фартучке, по уши перемазанная мукой, висящая у него на шее, вызывала такую мощную волну радости, что заболело сердце.

Такой свиньей он не чувствовал себя лет так двадцать. Забыть про день рождения жены - свинство, пусть даже жена... жена - святая.

Полон решимости покончить со всем этим фарсом - липовой семейной жизнью и превратить ее в нормальную, человеческую, он интенсивно нагрузил подчиненных, сам пахал как вол, но за неделю довел все до желаемого состояния. Теперь дела не требовали его каждодневного контроля. Правда, жену за эту неделю он видел два раза и мельком - но реагировал уже значительно спокойнее.

***

После финального рывка, муж отсыпался почти сутки. Я ходила по первому этажу - тосковала, но не решалась его теребить - боялась спугнуть. И ежу понятно, что муж ко мне испытывает нежные чувства. Видимо, до этого нежные чувства он испытывал давненько, и успел подзабыть, как это. Оттого - маялся и дергался. Совершенно зря, по моему мнению. Куда ему от меня деться, спрашивается?!

Я вот лично, не сомневалась, что все будет хорошо - и секс, и послесексие - оно ведь не менее важно, чем секс!

Муж решил не искать легких путей - поволок меня в тир. Винтовку разобрать у меня получилось, а собрать - как-то не очень. Чингиз терпеливо показывал, как и что надо делать. Процесс меня увлек, и на третий день я с горем пополам собрала несчастное оружие. Чингиз горестно обозрел скромную кучку винтиков и железочек и спросил:

- А это?!

- А это лишнее! - ответила я, гордая своими успехами.

Муж уткнулся лбом в скрещенные руки и немножко повыл.

- Ну, Чингиз, не расстраивайся, - я ласково погладила его по волосам. Так интересно - на ощупь, как проволока! - Ну, зато у меня пирожки вкусные получаются!

Муж поднял голову, задумчиво на меня посмотрел. Я ласково улыбнулась и поцеловала его - как умела. Чингиз замер, потом начал шевелиться - встал, подтянул меня к себе, прижал за талию. Я довольно вздохнула и запустила пальцы ему в волосы, ногтями слегка царапая кожу на затылке.

Определенно, тир начинает мне нравится!

Слава богу, добрались и до стрельбы - на следующий день. Наверное, Чингиз решил не рисковать, и дал мне другую винтовку, не ту, которую я собрала.

- Вот, смотри. Локти ставишь сюда, не растопыривай. Наклонись чуть-чуть. Плечи расслабь, не напрягайся. Смотришь сюда, вот эту риску совмещаешь с кругами на мишени и стреляешь. Поняла?

- Поняла, - кашлянув, ответила я.

- Наушники надень. И очки.

- А ты?

- Мне и так нормально. Ты ж палить из Царь Пушки не будешь?

- Не буду, - подтвердила я. - Я бы и рада, да кто меня туда пустит?

Теперь я и сама себя почти не слышала, а уж Чингиза и подавно. Он просто переставлял мои руки и ноги, помассировал плечи - хотя я и так старалась не напрягаться. Наушники приподнялись, и Чингиз со смехом сказал:

- Лера, не переживай так! Ты дышишь как лошадь загнанная! Успокойся!

- Как я могу успокоиться, - пробормотала я.

И правда, как? Когда он - горячий, как печка, и жар этот чувствуется даже через слои одежды. А ладони - большие, шершавые, проводят то по моим голым рукам, то давят на поясницу. Когда теплый запах его тела смешивается с моим, а тяжелые руки лежат поверх моих, придерживая винтовку, и его дыхание щекотит мне шею!

Выстрел! Плечо толкнуло отдачей, муж одобрительно улыбнулся.

- Я попала? - с интересом спросила я, стягивая наушники.

- Даже в мишень, - похвалил Чингиз. Мы так и стояли - прижавшись друг у другу, как до выстрела. Я осторожно отпустила винтовку и развернулась к мужу лицом, оперлась спиной на стойку. Чингиз напряженно на меня смотрел, упершись руками по бокам от меня.

- Ну поцелуй меня, - жалобно попросила я. Он медленно наклонился, как будто нерешительно коснулся губами моих губ. Я прикусила его за нижнюю губу, потянула на себя, намекая, чтобы он придвинулся ближе, обвила его за шею руками. Огненные ладони надавили на ягодицы, прижимая мои бедра к горячему твердому паху. Я лихорадочно вытаскивала футболку из джинсов, пробираясь к горячему сильному телу.

- Лерка, ты что со мной делаешь? - задыхаясь спросил он, оторвавшись от меня. Я сердито спросила:

- А на что похоже? Чингиз, мне надоело быть одной, я хочу с тобой быть!

Кажется, это сорвало кому-то папаху начисто.... Он с каким-то утробным рычанием подхватил меня на руки и поволок наверх - хотя я ничего не имела против тира, к слову сказать.... Его футболка потерялась где-то на лестнице, что-то трещало и рвалось, я не сразу поняла, что это мое платье.

Холодная мягкая постель внизу - матерое горячее тело сверху.... Колючая щетина царапает шею, грудь, живот, принося какое-то болезненно удовольствие.

Понимание, что ты целиком во власти этого мужчины, и ты сама дала ему эту власть над собой - упоительно, головокружительно. Неожиданно нежные прикосновения - как будто ты величайшая драгоценность мира - льстят, заставляя томно изгибаться, дразня. Глухой шепот, тихий стон, ласковые касания губ, жар сильного тела - распаляют желание все сильнее, срывают последний рубеж сдержанности с нас обоих.

Как кровать такое пережила - не знаю. Я сама пережила с трудом - оказывается, слишком хорошо тоже плохо!

Мы еще долго валялись в кровати, хихикая и дразня друг друга.

- Ты спать хочешь? - спросил Чингиз, наматывая прядь моих волос на палец.

- Хочу, но мне жалко спать, - созналась я.

- В смысле? - недопонял он.

- Вдруг, ты завтра решишь, что все зря, и снова сбежишь от меня? - жалобно спросила я. Чингиз подтянул меня к себе, обнял, подышал в ухо.

- Никогда, - серьезно ответил он шепотом. - Я обещал тебя не обижать, помнишь?

Я только счастливо улыбнулась.

Главное - вовремя стрясти с мужика обещание!

***

- Делать вам больше нечего, - проворчал папа, рассматривая фото УЗИ. - Какие-то три д, не три д.... Чего я тут увидеть-то должен, Лера?!

- Пап, ну смотри сам, это внук твой как никак, - возмутилась я. Чингиз с умилением рассматривал такую же фотку.

- Да вижу, что мой, вон, тоже лысый, - буркнул отец, гладя фото кончиками пальцев. - Рожать-то где будешь?

- В третьем, - пожала я плечами.

- Я тебе дам, в третьем, - заволновался муж. - В пятом, и нигде иначе!

- Милый, если меня припрет дома, то третий - ближе, - проинформировала я, выковыривая косточку из маслины.

- Что значит припрет!

- То и значит, если полезет наружу - я его обратно запихивать не стану!

- Так, замолчали оба, - рыкнул папа. - Заплатим в оба, а там уж как получится! Ишь ты, даже реснички видать....

Мы с Чингизом весело переглянулись.

Content

Свадьба-свадьба, кольца-кольца...