Марина - Рома

Лера

Марина - Рома

Ночь. Улица. Фонарь. Аптека.

Из всего этого соответствовало классике лишь ночь. Я ехала из аэропорта и глотала слезы. Нет, я не провожала любимого, упаси бог. Я провожала любимую подругу. Она жила в Штатах, и сюда, на малую родину выбиралась в лучшем случае раз в несколько лет. Скайп и Интернет, конечно, хорошо, но живое общение - ничто не заменит. Хорошо, что в этот раз она пробыла у меня долго - целых две недели. Ленка - человек позитив. Энерджайзер. Я выбила на работе внеплановый отпуск, и целых две недели чувствовала себя живым человеком, а не придатком офисного стула и компьютера. Все хорошее имеет обыкновение заканчиваться, рано или поздно. Обычно рано, увы.

Свет фар из кювета привлек мое внимание, и я притормозила. НЛО, что ли.... Нет, машина в кювет слетела. Я выскочила из своего форда и кинулась к обочине, доставая телефон на ходу.

Водитель сидел на корточках и что-то строго выговаривал капоту.

- Вы в порядке? - собственный голос показался мне тонким и писклявым. Парень подскочил, как подброшенный и обернулся. Я сразу же почувствовала себя престарелым бегемотом. Увы. Как всегда. - Молодой человек, вы в порядке?

- Да, спасибо, - растеряно отозвался парень. - А вы... как тут оказались?

- Из аэропорта ехала, - дернула я плечом. - Вам помочь чем-нибудь?

- До города если подбросите - будет просто замечательно, - парень двинулся ко мне.

- А машину ты тут бросишь? - хмыкнула я.

- Да хай тут гниет, - парень сердито пнул колесо.

- Вы потом не передумаете? - мне стало смешно.

- Девушка, милая, если бы вы знали, как она мне мозг изнасиловала! - парень поравнялся со мной. Высокий - со мной одного роста, только худой, как спичка.

- Как знаете, - я пожала плечами и пошла к машине. - Вам в какой район?

- Республики. - Парень усиленно тер руки какой-то тряпкой.

- До Ленина довезу, дальше сами. Идет?

- Идет.

- Садитесь, - я кивнула на форд.

- Ох, ничего себе, - парень присвистнул. - Скорп!

- Он самый, - я уселась за руль, и машина присела. - Пристегивайтесь.

- Понял. А как вас зовут, спасительница?

- Марина.

- А меня Рома.

- Очень приятно, - пробормотала я, всматриваясь в дорогу. Последние две ночи мы с Ленкой почти не спали - трепались, спорили, шутили.... - Откройте бардачок, пожалуйста, там Ред Бул.

- Который окрыляет? - хмыкнул парень, подавая мне банку.

- Он самый. - Я приложилась к энергетику, опустошив емкость сразу наполовину.

- Бессонная ночь?

- Две. Не возражаете, если я закурю?

- Ваша машина, курите, - парень неодобрительно покосился на меня. Я прикурила и открыла форточку.

Мы уже въехали в город, когда парень заерзал, хлопая себя по бокам, и ругнулся:

- Твою-то мать!

- Что такое? - вяло спросила я.

- В машине все оставил!

- Фамильные брильянты? - сил шутить уже почти не оставалось.

- Хуже. Деньги и документы. И ключи от квартиры, сотовый. Да все, блин....

- Обратно не повезу, - честно предупредила я. Глаза не закрывались, но и мозг информацию не воспринимал. - Не доеду.

- Да я не про то.... Неудобно перед вами.

- Я на ваши фамильные брильянты не претендую, - заверила я. - Так где вас высадить?

- Где-нибудь. Без разницы.

- В смысле? - я выруливала на проспект Ленина. - В смысле, ночевать буду где высадите.

- Понятно. - Кивнула я. - Тогда переночуете у меня.

- Марина, а вы мне боитесь?

- Чего, господи! - удивилась я.

- Вдруг я маньяк. Сексуальный.

- Вы, конечно, сексуальный, но, по-моему, не маньяк, - пробурчала я. - И сильно сомневаюсь, что вы покуситесь на меня. А грабить у меня нечего. Приехали.

Я вытащила себя из машины и вопросительно посмотрела на Рому.

- Вы на редкость отважная девушка, Марина, - он покачал головой и двинулся за мной.

- Я добрая. Оставить человека посреди улицы ночью, в начале апреля - это жестоко. -

Пробурчала я и выдохлась. - Шестой этаж, - предупредила я Рому, когда мы зашли в подъезд.

- А лифт, конечно, не работает, - тоскливо отозвался он.

- Работает, вы можете подняться и подождать меня на площадке, - я бодро преодолела первый пролет.

- А вы почему пешком идете?

- Потому что я могу это сделать, - пояснила я.

- Железная сила воли, - пыхтя, восхитился Рома. - Вы не спали две ночи, устали, хотите спать, и все равно пилите пешком!

- Один раз себе дашь поблажку - потом не соберешься, - хмыкнула я. Дальнейший путь мы преодолели молча.

- Мурзик, свои, - четко возвестила я, открывая дверь. Утробное рычание дало понять, что меня услышали.

- Кавказец? - кротко уточнил Рома.

- Да.

- Теперь понятно.

- Мурзик, присматривай, - шепнула я псу в купированное ухо. - Соскучился?

Пес вертелся рядом, набивая на моем бедре очередной синяк хвостом.

- Диван - вот. Постель внутри. Спокойной ночи, - пожелала я, и с четким разворотом скрылась в спальне. Спать, спать, спать, спать.... Кое-как я стянула штаны, и залезла под одеяло, постанывая от радости. Мурзик шумно вздохнул и улегся в ногах.

Проснулась ближе к утру, от рычания пса.

- Мурз, фу, - сонно велела я. - Все спокойно. - И провалилась в сон снова.

Во второй раз пробуждение оказалось просто ужасным. Помните рекламу прокладок Оллвейс? Ну, спала как звезда, и все такое? Так вот, я спала как херня! Это когда засыпаешь, не сняв макияж, не переодевшись. Просыпаешься, а макияж весь в складках и морщинах, изо рта пахнет совсем не розами, бюстгальтер натер и намял все, что можно, а еще рядом какой-то мужик.

Собственно, этот вопрос меня больше всего и волновал. Последний раз, в этой кровати спал представитель противоположного пола года так три назад. Папа, когда в гости приезжал, ага. Мурз спокойно дрых в кресле. Поднял лобастую башку, вопросительно на меня глянул. Я мимикой высказала, все, что о нем думаю. Вспомнила, откуда взялся мужик в доме! Сама же и подобрала на дороге. Только, помнится, он в зале спать должен был. А дрыхнет у меня под боком, закопавшись... в грудь мою. Ну, в седьмой размер можно не только закопаться. Там потеряться можно.

Я попыталась отвоевать дорогие мне части тела и не разбудить при этом Рому. Парень сонно пошевелился, и только плотнее меня обнял. Я взмокла, покраснела и взбесилась. А когда я злюсь, я двигаюсь очень быстро и очень неаккуратно. Эдакий, стокилограммовый тайфунчик.

Результат - парень скатился на пол, а я вылетела в ванну. Через пару минут в дверь тихонько поскреблись.

- Мурз, брысь, - грозно велела я. Скрестись перестали.

Из зеркала на меня глянуло красноглазое встрепанное чудовище. Я мигом избавилась от угрызений совести по поводу того, что скинула Рому на пол. Я ему, можно сказать, сексуальную жизнь спасла. Я с утра - не то, что стоит половозрелому мужчине видеть, когда открываешь глаза. Складки, складки, морщины, тело, тело, тело. Много тела.

Сердито открыв воду в душе, я мигом залезла туда. Через десять минут полегчало. Переоделась в потертый спортивный костюм - Мурз отчетливо поскуливал под дверью, требуя прогулки. Я распахнула дверь, и чуть не сбила обоих - Рому и Мурза. Сделала приглашающий жест в ванну:

- Доброе утро.

- Доброе, - смущенно заулыбался Рома.

- Сожалею, что разбудила, - сухо сказала я. - Очень рано, вы вполне можете поспать еще час. Или вы собираетесь отчалить прямо сейчас?

- Если можно, я бы дождался, пока начнет ходить общественный транспорт.

- Это запросто, - я уже обулась, и цепляла Мурза на поводок. - До встречи.

Пробежка по утреннему парку немного сняла стресс, а мысль, что у меня еще три дня отпуска, окончательно примирила с окружающей действительностью. Поэтому, домой я пришла почти довольная. Почти - потому что там был подобранный Рома, и теперь я слегка недоумевала своей гостеприимности. Гостей я не очень люблю. Если честно - всех людей в принципе. Как массу.

Но некоторые особи в отрыве от прочих - вполне терпимы. Так я подумала, когда увидела на столе свежесвареный кофе. Рома скромно сидел в уголке.

- Вы... бегали? - осторожно спросил он.

- Да. - Я вытерла Мурзу лапы и разогнулась, поймав мелькнувший взгляд Ромы. - Я скоро к вам присоединюсь. - Я гордо унесла себя в душ. Хорошо, у меня в ванне халат висит! В нем я благополучно прошмыгнула в спальню и переоделась в домашнее платье.

- Я даже не знаю, как вас отблагодарить, Марина, - начал Рома. Я перевела на него тяжелый взгляд. - Я не думал, что в наше время остались такие люди, как вы, - ничуть не испугавшись, воодушевленно продолжил Рома, и я перестала его слушать. Примерно на середине его горячего монолога я весьма невежливо его перебила вопросом:

- Я стесняюсь спросить, а как вы оказались в моей кровати?

- Замерз, - не моргнув глазом, ответил Рома.

- Неужели? - я откинулась на спинку стула и прищурилась. - Вы такой теплолюбивый?

- Можно и так сказать. - Парень потупился, потом осторожно спросил, - хотите еще кофе? Вы извините, Марина, что я хозяйничал, просто кофе стоял на виду.... - Он еще что-то говорил, а я неожиданно устыдилась. Ну, чего на человека накинулась, спрашивается? В претензии, что не посягнул на мою девичью честь?! Мне стало смешно, и я спросила:

- Будете яичницу? - кажется, я снова прервала его на полуслове. Он замолчал, потом улыбнулся:

- С удовольствием.

- А с помидорами?

- Да!

Хоть узнаю, как это - мужика кормить с утра завтраком.... Яичницу смел за милую душу. Мурз аккуратно обнюхивал его штаны, пока Рома был занят. Собственно, больше мы толком и не разговаривали - я предложила посмотреть кино онлайн, и оставшиеся два часа Рома увлеченно смотрел мультики про богатырей. Я бегло просматривала бумаги, взятые домой. Вскоре мы, потратив полчаса на расшаркивание, попрощались. Я захлопнула за ним дверь, потрепала Мурза, помыла посуду. Прибралась по квартире. Потом, как маньяк, оттягивающий удовольствие, подошла к двери в кабинет. Погладила ручку. Зажмурилась от предвкушения удовольствия, и толкнула дверь.

От стола я оторвалась поздно вечером - Мурз требовал прогулки, организм еды, глаза - отдыха.

Три дня пролетели как один, зато теперь я была во всеоружии перед неизбежным стрессом. Ну, и десять тысяч заработала. Тоже приятно.

Так что, на работу я вышла бодрая, свежая и отдохнувшая. Коллеги косились на меня с недоумением - обычно, я свое настроение никому не демонстрировала. Татьяна Михайловна и Ритуля - мои соседки по кабинету, попытались узнать у меня причину такого события, но я давать пищу для досужего обсуждения не собиралась. Летучка прошла мирно, тоже на удивление - никто не накосячил за последнюю неделю, что не могло не радовать. Я сама себе весь день напоминала бегемота в спячке - добродушный, пофигистичный и в болоте. Даже в курилке, когда Славка снова проехался по поводу моей комплекции, я равнодушно выпустила дым в сторону и развела руками:

- Слав, если я искажаю твое чувство прекрасного - извини. Это твои сексуальные проблемы.

Роза Вацловна, зашедшая в курилку последней, и услышавшая конец фразы, встрепенулась. Глаза заядлой сплетницы загорелись, и она бодро уточнила:

- У кого сексуальные проблемы?

- У Славы, - коварно поведала я. - Он боится толстых женщин, представляете? А что, вы теперь наложением рук лечите? - Я с удовольствием затянулась. Дамы замахали руками, разгоняя клубы моего дыма.

- Славочка, ты такой молодой, - ужаснулась Роза Вацловна. Славка хватал ртом воздух и пытался испепелить меня гневным взглядом. Я сочувственно похлопала его по плечу, придержала завалившееся тело, и унесла себя из курилки. Оказывается, если временами отвечать, что думаешь - очень полезно и приятно. Главное, не переборщить, а то привыкнут.

- Марин, тебя подвезти? - неожиданно спросила Рита в конце рабочего дня. Я смерила ее удивленным взглядом и покачала головой. - А что, тебя кто-то встречает?

- Нет, - ровно ответила я, собирая мелочи в сумку.

- А, ну да, о чем это я, извини.

- Да ничего, - ласково улыбнулась я нашей местной стервочке, и пошла на выход. Сотрудники веселой толпой шли на выход, в холле кто-то собирался группками, обсуждая планы на вечер. Я, не снижая скорости, целеустремленно шла к двери. На крыльце меня ждал сюрприз. Рома. Весьма стильно одетый, с совершенно невообразимым букетом в руках. Когда я говорю - невообразимым, я не имею в виду количество алых роз, а весь общий вид конструкции. Я мельком ему улыбнулась, про себя удивляясь совпадению - надо же, мы с его девушкой работаем в одной фирме. Удивление мое достигло небывалой высоты, когда Рома уверенно всучил мне букет и поцеловал меня в щеку. Я неуверенно дернулась, но крепкая рука надежно держала меня повыше локтя. Продолжая улыбаться, Рома увлек меня с крыльца в сторону парковки. И все - молча. В гробовой тишине за спиной. Я заливалась краской и старалась не оттоптать Роме ноги. Пока получалось. Сохраняя молчание, мы дошли до незнакомой машины. Передо мной открыли дверь, усадили на сиденье и закрыли дверь. Я сжимала в потных ладонях букет и смотрела, как он обходит машину и садится за руль.

- И что это все значит? - мой голос дрожит от негодования, не иначе. От негодования, я сказала!

- Хочешь, поужинаем в кафе?

- Не хочу. Что все это значит?

- Может, погуляем?

- Нет. Что все это значит?

- В кино?

- Нет. Что все это значит? - меня разбирала веселая злость.

- Какая ты настырная, - Рома лихо вырулил с парковки и нажал на педаль газа.

- И не говори, - согласилась я.

- Я захотел тебя увидеть. Адрес забыл, только номер твоей машины запомнил. - Рома рулил по улицам, то и дело поглядывая на меня.

- Понятно.

-Ты не против?

- Не против чего?

- Ну, что я заявился к тебе на работу.

- Да как-то нет, - вяло ответила я.

- Ну, вот. А я надеялся, ты скажешь, что рада меня видеть.... - Рома хитро улыбнулся. - Ты рада?

- Еще не определилась. - Честно ответила я. - А куда мы едем?

- Мы просто катаемся, - легкомысленно ответил Рома.

- На чьей машине? - проявила я интерес.

- На моей, - удивился Рома.

- Мне показалось, или ты был на другой машине? - я против воли втянулась в разговор.

- У меня две машины. Так бывает, - Рома снова улыбнулся и остановил машину. - Пошли с ботанический? Там зооуголок открыли.... - Он повернулся ко мне, широко улыбаясь. Я рассматривала его. Выпуклый высокий лоб, серые глаза, нос длиннющий, с горбинкой - ломал он его, что ли? Губы тонкие, подбородок резкий, узкий. Улыбка хорошая.

- Ну, пошли, - вздохнула я. - Только я букет тут положу, хорошо?

- Давай, там бутылка сзади, - оживился Рома, - а то повянут, жалко.

Домой я пришла, когда стемнело. Мурз укоризненно смотрел на меня исподлобья. Я села на корточки перед псом:

- Прости, мой хороший,- я обняла пса за шею. - Но, по-моему, у меня сегодня было первое нормальное свидание в жизни....

***

Третий месяц Рома встречал меня после работы. Мы ходили в кино, один раз он приволок меня в театр, где я честно проспала все три действия; гуляли в ботаническом саду, катались в степь - смотреть на Млечный Путь.... Фантазия у Ромы была просто неисчерпаемая.

Коллеги изнывали от любопытства, язвили и изощрялись в подколках. Один раз Славка пришел с фингалом под глазом, и о происхождении его пошли легенды, одна глупей другой.

Лично я сама терялась в догадках, чего Рому от меня надо. Нет, если бы мой вес был меньше хотя бы килограмм на пятьдесят, я бы даже не сомневалась. А так.... Он проводил со мной кучу времени. Развлекал часами по Скайпу, когда я закрылась на карантин по гриппу. Таскал меня на рок-фестивали. Уговорил поехать на Музыкар. Держал Мурза, когда надо было колоть тому уколы.

За это время я узнала, что он любит мультики, яичницу, увлекается астрономией. Ему тридцать лет, то есть, старше он меня на пять лет. У них с другом напополам фирма, в которой он решает все административные и бюрократические вопросы. У него две машины, квартира в трех остановках от меня, родители в соседнем городе. Все.

В августе Рома уговорил меня сходить в оперу. Я отбрыкивалась, как могла, но все тщетно. Мои жалобные взывания, что в оперу в сарафане не ходят, должного впечатления не произвели. Рома затолкал меня в машину (Меня! Силой!), и повез в магазин. Сказать, что я бесилась - не сказать ничего. Высказала тихим голосом, все, что я думаю по поводу оперы, магазинов женской одежды и его самого в частности. Безрезультатно.

В огромном торговом центре, куда я никогда не заглядывала ввиду полной его бесперспективности, была толпа народа. Рома ловко лавировал в этом людском море, целеустремленно таща меня куда-то.

Мы остановились перед манекеном. Манекену я была примерно по плечо. На груди манекена красовалась табличка с надписью: "Мы одели его, оденем и вас!". Я невольно фыркнула и покосилась на Рому. Он обнял меня за плечи и завел внутрь. Я тут же растерялась от обилия вешалок и стоек. Людей было мало. Только продавщица. Юркая маленькая женщина с искренне радостной улыбкой подошла к нам:

- Добрый день. Разрешите вам помочь?

- Нет, - пискнула я.

- Да, - уверенно сказал Рома. Я смерила подлеца убийственным взглядом. Он быстро привлек меня к себе, поцеловал в висок. - Марин, не злись. Я-то знаю, что ты красивая, но мне хочется, чтобы и остальные это видели. - Я даже не нашлась, что сказать. - Мы идем в оперу. И для ресторана нам что-нибудь надо. - Это уже продавщице. Та кивнула, усадила Рому на диванчик, быстро налила минералки, и уволокла меня на растерзание.

Я вздыхала и маялась скверными предчувствиями.

- Вот, смотрите. Я на секундочку, - продавщица испарилась.

Я осторожно пошевелила вешалки, пожала плечами. Вытянула полу одного платья, отпустила, вздохнула. Вернулась продавщица, и меня снова унесло на бурных волнах ее энергии. Какие-то лифчики, трусики, пелеринки, блузы, разноцветный ворох тряпья цыганской юбкой кружил передо мной хоровод.

Неожиданно, я увидела лицо Ромы. Так на меня ни смотрел никто никогда в жизни. Я смутилась, и неловко переступила босыми ногами. Продавщица уже тащила туфли из соседнего отдела.

- Ну, как? - непривычно робко спросила я.

Он ничего не ответил. Только подошел, отобрал у продавщицы туфли и сам надел их на мои ступни. Выпрямился. Теперь наши глаза оказались на одном уровне.

- Тебе нравится? - настойчиво потребовала я одобрения, заглядывая в его глаза. Почему-то всю радужку закрыл зрачок, и Рома, наклонившись к моему уху, прошептал:

- Мне нравится. - Мне показалось, что он хотел добавить что-то еще, но передумал. - МЫ берем, девушка. И еще..... - Он отошел, оставляя вертеться меня перед зеркалом.

***

Опера была ужасной. Нет, в театре можно было хотя бы спать. А тут.... Я честно таращилась на сцену круглыми от шумовой волны, глазами. Иногда посматривала на Рому. Он сосредоточено слушал. Я вздыхала, и ждала конца.

Аплодисменты. Бурные и продолжительные. Я тоже встала, искренне отбивая ладони. От радости, что дожила до конца и даже в сознании....

- Тебе не понравилось, - Ромка, смеясь, утащил меня на крыльцо, курить.

- Ну....

- Ладно, ладно, - он обнял меня за открытые плечи, пробежал кончиками пальцев по спине. - Гулять пойдем?

- В этом? - я обвела себя рукой.

- В этом. - Рома посадил меня в машину. - Но ты в новых туфлях, поэтому погуляем в парке возле твоего дома.

-Машину возле подъезда поставишь?

- Да.

В парке было тихо и безлюдно. Звенели комары. Я послушала, потом открыла сумочку и достала спрей от комаров.

- Ты моя предусмотрительная, - восхитился Рома, подставляясь под струю.

- Ага, я такая, - согласно кивнула я.

Примерно через час гуляния, решили, что на сегодня впечатлений хватит и нам, и окружающим. Редкие запоздалые прохожие удивленно посматривали на нас - мужчина в костюме... и я.

До выхода оставалось метров тридцать, наверное, когда из кустов с гоготом выплыла пьяная компания. Я тут же пожалела, что в оперу мы ходили без Мурза.

Компания нам обрадовалась. И поразилась нашему внешнему виду. Это если перевести на литературный язык.

- Ром, пошли, - я потянула его за рукав, когда он замедлил шаг. Рома дернул плечом и обнял меня за талию, поддерживая на раздолбанном асфальте. Компашка тут же отпустила реплику на тему моих габаритов и того, как именно надо меня эксплуатировать. Рука на моей талии закаменела, а я в нее вцепилась.

- Ром, да ну их, они пьяные, - зашептала я.

- Тшшш,- он прижал палец к моим губами отступил. Затоптался на месте. Нас вполне профессионально брали в клещи. - Подержи? - я опустила взгляд. Рома протягивал мне свои туфли. Я растеряно взяла их. Он неспешно пошел к гопникам. В носках одних. Я прижала туфли к груди.

Три минуты. Не больше. Ромка вытирал кровь с рассеченной брови, гопники, постанывая, собирали себя в кучу. Собрали, рванули на выход. Рома пошел ко мне, улыбаясь шальной пьяной улыбкой. Подошел. И поцеловал меня. Я замерла, боясь проткнуть ему ногу каблуком, выронить туфли, и пыталась как-то ответить жадным твердым губам. Туфли полетели в сторону, мои ребра почти хрустнули в неожиданно сильных руках, а у меня выбило дыхание.

- До смерти зацелуешь, - прошептала я, переводя дух. Еще пара жадных касаний губами, и меня отпустили. Тут же стало холодно.

-Пошли? - он улыбался привычной доброй улыбкой. Уже обулся, снова обнял меня. Там, где лежала его рука, у меня горела кожа.

- Идем, - проблеяла я. Шли молча. Потом меня отпустил ступор, и я спросила, - Ром, а зачем ты разувался?

- Чтобы не покалечить, - тут же откликнулся он. - У меня черный пояс по карате.

- Понятно. - Мы подошли к машине, и я только вспомнила:

- У тебя кровь!

- Да, задел один, - Ромка махнул рукой. Я сурово насупилась:

- А бытовой сифилис не дремлет!

- Ты хочешь обработать мне боевые раны? - Рома засмеялся, а на лице его мелькнула уже знакомое выражение, от которого у меня волоски на шее стали дыбом.

- Ну, раз благородный рыцарь защитил честь дамы и пострадал, дама просто обязана оказать рыцарю первую медицинскую помощь, - я тоже засмеялась, открыла дверь и только шагнула за порог, как Рома придержал меня за руку:

- Марин, прекрасная дама совершенно ничем не обязана... рыцарю.

- Хорошо, - я легко затянула его в квартиру и включила свет. Мурз сосредоточенно нас обнюхивал.

Перекись и йод Рома перенес стойко. Я шипела за него, и дула на ссадины, вздыхая от гордости и вины. Никто никогда не дрался из-за меня. Ощущения были новыми и непривычными.

Глаз заплыл и придал Роме вид обаятельный и разбойничий.

- Я переоденусь, - я скрылась в спальне, на ходу расстегивая платье. Молнию заело на середине. Повыламывав себе руки минут десять, снова вышла в зал.

- Ром, молнию заело, - пожаловалась я, - боюсь порвать.

- Маринка, ты издеваешься? - непривычно низким голосом спросил он. Я вскинула голову, отводя свободной рукой волосы.

- В смысле?

- Я точно его на тебе порву, - он подходил ко мне мягким крадущимся шагом. Я отступала в спальню. - Я думал, я это в магазине сделаю еще.... - Шепот на шее, и коленки тают как растопленное масло. Горячие руки на талии. Молния трещит, ткань рвется. Я выгнула шею, подставляя под горячие губы, прижимаясь всем телом к нему. Щелкнул выключатель - погас свет.

- Ты даже не представляешь, насколько ты красивая, - прошептал он и прикусил мою губу. - Ты мягкая, теплая... кожа как сливки.... Светится.... Ты вся светишься....

Я судорожно втянула воздух сквозь сжатые губы, и взялась за пуговицы на рубашке. Терпения хватило на три, остальное оторвалось, когда я дернула за полы. Он ужом вывернулся из рубашки, майки, нетерпеливо зашипел, сдергивая с меня белье. Я воевала с пряжкой на ремне.

Горячая смуглая гладкая кожа под пальцами, твердые мышцы. Тяжесть мужского тела - остро необходимая, нужная, желанная. Тяжелый сладкий комок внизу живота. Твердые пальцы, ласкающие грудь, и я выгибаюсь навстречу им, прося еще больше ласки. Хриплый бессвязный голос.

Долгожданное ощущение заполненности, бешеный стук наших сердец - набатом в ушах, торопливые поцелуи на шее, сильные руки мнут спину, грудь, ягодицы, бедра. Размеренные толчки, вспышками отзываются под закрытыми веками.

- Моя, - рычит он мне в губы. Я торопливо их целую, тянусь, подаюсь навстречу бедрами, всем телом вжимаюсь в него - только не отпусти, держи меня....

Судорожный рывок, пальцы до боли впиваются в спину, мои ногти наверняка оставляют следы на его спине.

Шумное глубокое дыхание.

Глажу по волосам, спине. Боюсь смотреть ему в лицо, глаза. Не хочу.

Сияющее расплавленное серебро взгляда, ликует, обжигает. Улыбка счастливого сумасшедшего человека, на которую невозможно не ответить.

Через час мы пытались сообразить что-нибудь на ужин. Пытались - потому что Ромка постоянно меня трогал, целовал и прижимал. Я возмущалась, смеялась и хлопала по рукам.

- Ром, ну ты как с цепи сорвался! - я, наконец, поставила перед ним салат и нарезку.

- Я дорвался просто до желанного, - засмеялся он и стал жадно есть. Я подперла щеку ладонью, с умилением наблюдая эту картину. - А если ты будешь дальше на меня так смотреть, я так и не поем, - он исподлобья ухмыльнулся очень многообещающе. Я фыркнула, и потянулась за чайником. Ромка ухитрился сесть так, что куда бы мне ни надо было, все равно, приходилось на него опираться. По-моему, это была заранее просчитанная поза и позиция.... Мурз преданно посматривал на меня, виляя хвостом.

- Гулять сегодня не пойдем, - огорчила я пса. - Завтра.

- Как хорошо, что завтра выходной,- тут же порадовался Рома, отставил тарелку и притянул меня к себе на колени. - Ты спать хочешь?

- Совершенно не хочу.

- Что делать будем?

- После того, как повторим?

-Ход твоих мыслей мне нравится, - полы халата разъехались под ловкими пальцами.

Через два часа.

-Ты хочешь спать?

- Нет, а ты?

- И я. Надо включить телек, и под него заснуть. Только я его не вижу. - Ромка покрутил головой.

- Он в другой комнате. - Я лениво потянулась.

- Там его тоже нет...

- Есть еще одна комната, - я подмигнула ему.

- Тайная? - он навис надо мной на локтях и пригладил волосы.

- Да, - серьезно ответила я. - Всего трое человек в ней были. Родители, и Ленка.

- У меня есть шанс стать четвертым? - голос совершенно нейтральный.

- Пошли. - Я накинула полюбившийся халат. - Ты будешь телек смотреть, а я...

- А ты?

- Увидишь, - хмыкнул я, включила свет и открыла дверь.

Протяжный свист, беспорядочная беготня, море восхищения и обожания во взгляде.

- Это квиллинг, - смеясь, объяснила я. - Ты будешь смотреть телек?

- Да на хрен он нужен, тут такая галерея! - Рома уже успокоился и просто ходил от полки к полке. - Я подозревал в тебе что-то подобное.

- Подозрения оправдались, - хмыкнула я, обнимая его со спины.

***

-Что это? - брюзгливо спросил начальник, рассматривая мое заявление.

- Это заявление на отпуск, - безмятежно ответила я, поглядывая в окно. На улице Ромка протирал лобовое стекло машины.

- Какой еще отпуск, Марина Сергеевна?!

- Декретный, Денис Иванович, - пояснила я. - Да вы почитайте, там написано же все.

- Погоди, какой декрет?!

- Обычный. Я на седьмом месяце беременности, - мне уже было смешно.

- Погоди, так ты ж не замужем?! А, ну, понятно, - заухмылялся начальник.

- Замужем, замужем, год уже как. Свидетельство там вон, я все донести не могла....

- Ну ты даешь, Лапина, - протянул начальник.

- Терентьева, - я легко поднялась и забрала подписанное заявление. - До свидания.

- И тебе...

Content

Марина - Рома