Галина Николаевна Комелова, Ирина Николаевна Уханова

Сплит. Дубровник

Города и музеи мира

На суперобложке:

Дворец Диоклетиана в Сплите. Колоннада Перистиля.

Города и музеи мира

"Искусство". Ленинградское отделение. 1976

Художник серии Н. И. Васильев

Издательство «Искусство», 1976 г.

Сплит и Дубровник — древнейшие города Югославии, живописно расположенные на побережье Адриатического моря. Сложные исторические судьбы городов определили своеобразие путей их культурного и художественного развития, что нашло отражение в сохранившихся до наших дней замечательных памятниках архитектуры и изобразительного искусства античной эпохи, Возрождения и более позднего времени. С историей этих городов, с их памятниками знакомит книга.

Введение

Гряда суровых Динарских Альп, угрюмых и скалистых наверху, а внизу покрытых вечнозеленым лесом, подходит к самому берегу лазурного, никогда не замерзающего Адриатического моря, оставляя место для узкой ленты шоссе, то вьющегося среди скал, то спускающегося к самой воде. Лишь иногда горы немного отступают от берега, на котором живописно раскинулись города и селения среди цитрусовых садов, оливковых и лавровых рощ.

Многие из городов этой части восточного побережья Адриатики, издавна называвшейся Далмацией, возникли еще в античное время. Но лишь некоторым из них, пройдя сквозь века истории, удалось донести до наших дней прекрасные памятники культуры и искусства далекого прошлого, сохранить гармоничность и единство архитектурного образа. Среди них особое место занимают Сплит и Дубровник — ныне крупные города Социалистической Республики Хорватии, входящей в состав Социалистической Федеративной Республики Югославии. Города эти расположены недалеко друг от друга — между ними немногим более двухсот километров.

«Природа и история, протянув друг другу руки, создали здесь, на берегу Адриатики, кам'енную сказку» — так образно говорят жители Дубровника о своем городе. Но эти слова вполне можно отнести и к более древнему Сплиту, хотя города эти очень разные по своему облику. Если Сплит ревниво прячет свои драгоценные архитектурные памятники античности и Раннего Возрождения среди сооружений XIX–XX столетий, то в Дубровнике архитектурный его образ определяет величественная средневековая крепость, возвышающаяся на небольшом скалистом полуострове.

Минувшее в этих городах нельзя оторвать от настоящего, кипучая жизнь современности тесно связана с историческим прошлым. Сплит и Дубровник продолжают сохранять и в наши дни значение важнейших культурных и художественных центров страны. Сплит можно назвать городом-музеем и городом музеев, хотя в нем сосредоточены и значительные промышленные предприятия, а Дубровник — это и город-музей, и один из самых красивых и благоустроенных морских курортов Югославии. Оба города прославились и проводимыми здесь каждый год фестивалями искусств, привлекающими участников и зрителей со всех континентов. Сплит и Дубровник ежегодно посещают сотни тысяч туристов из самых разных стран.

История Сплита и Дубровника — это история Далмации. Поэтому коснемся сначала кратко основных этапов ее исторического развития.

В древнейшие времена восточное побережье Адриатического моря населяли различные иллирийские племена, среди которых преобладали далматы, отчего и территория эта стала называться Далмацией.

Исключительно выгодное географическое положение, благоприятные природные условия, благодатный климат и плодородные земли Далмации издавна привлекали внимание соседних племен и государств. В начале IV века до н. э. здесь стали возникать греческие колонии: Эпидавр (современный Цавтат, близ Дубровника), Салона (Солин — около Сплита), Трагурион (Трогир) и другие.

К концу III века до н. э. многие иллирийские племена были завоеваны римлянами. Несколько позже — в середине II столетия до н. э. — под власть Рима подпадают и далматинцы. Несмотря на упорное и длительное сопротивление населения, несмотря на частые «антиримские» восстания на рубеже нашей эры, при императоре Августе в состав Римской империи было включено все Далматинское побережье. В I веке н. э. здесь была создана провинция Иллирик. Римляне принесли с собой более развитую цивилизацию, способствуя вместе с тем и утверждению рабовладельческого строя. Постепенно романизировалась местная знать, назначаемая на высшие военные посты. Из ее среды выдвинулось много полководцев, а в III веке н. э. даже несколько императоров, в том числе Диоклетиан.

Римская колонизация способствовала значительному росту экономики края, развитию торговли. Там, где стояли римские гарнизоны, образовались поселения, которые вскоре превратились в крупные города, как, например, Нарона, Ядер, Даклея и Салона, сыгравшая важную роль в создании города Сплита.

В городах возводились роскошные дворцы, жилые дома, амфитеатры, храмы, строились акведуки. Остатки этих сооружений можно видеть и сейчас в ряде городов Далмации. В Сплите находится огромный дворец императора Диоклетиана, являющийся в настоящее время единственным в мире памятником античного дворцового строительства.

Великое переселение народов затронуло и Далмацию: в начале V века на побережье вторглись готы, затем кочевники- гунны, а к началу VI столетий появились остготы. Все эти пришлые племена задерживались здесь недолго, но их постоянная смена и набеги разоряли некогда богатые земли.

В 535–537 годах Далмацию подчинил византийский император Юстиниан, включив ее в состав своей обширной империи.

Конец VI–VII век были для Далмации временем важных исторических перемен. Именно тогда на восточную часть побережья Адриатического моря пришли славяне, сыгравшие огромную роль в дальнейшем не только экономическом, но и культурном развитии этого края. К VII веку славянские — хорватские племена составили уже основную массу населения Далмации.

Еще к первым векам нашей эры относится появление на Далматинском побережье христианства. Несмотря на жестокие преследования и гонения, особенно сильные в конце III века, при императоре Диоклетиане, эта новая религия быстро распространилась — в IV веке была уже признана официальной. Далматинцы принимали христианство с Запада от римлян — из Италии, и с Востока из Византии, так как территориально находились на водоразделе двух империй (Западной и Восточной), возникших в результате распада Римского государства. Первоначально это не имело существенного значения, однако образование двух церквей — греко-восточной православной и западной римско-католической- привело к очень важным последствиям в политической и культурной жизни Далмации.

Нельзя не отметить также, что среди населения этого края, ставшего ареной борьбы за влияния, вплоть до конца VIII века широко было распространено и язычество.

В начале IX столетия в Далмации было создано первое самостоятельное Хорватское государство, во главе которого с X века стоял король. В 925 году, при короле Томиславе, хорватские феодалы признали западнохристианскую церковь в качестве государственной. Это не могло не сказаться отрицательно на развитии национальной культуры. Западная церковь (папство) жестоко преследовала распространение славянского языка, насаждала латинский язык. Выступления местного населения, отстаивавшего национальную независимость, проходили главным образом под флагом борьбы с западной церковью, за богослужение на славянском языке, за утверждение славянской письменности — кириллицы.

Одним из самых горячих борцов за независимость страны был епископ города Нина Григорий (Гргур). Ему в Сплите установлен великолепный памятник вблизи Диоклетианова дворца, где когда-то можно было слышать его блестящие и страстные выступления в защиту православия.

Первое Хорватское государство в Далмации просуществовало около двух столетий — до конца XI века, и по свидетельству византийского императора Константина Багрянородного достигло большой военной мощи.

С конца XI столетия началась длительная борьба за власть на Далматинском побережье между Византией, Венгрией и Венецией. В течение почти трех веков верх одерживала то одна, то другая держава, пока, наконец, в 1420 году не победила Венецианская республика, подчинившая Далмацию, кроме Дубровника, который оставался вассалом Венгрии. С тех пор в продолжение почти четырех веков венецианские львы украшали порталы дворцов и башен многих приморских городов Далмации, в том числе и Сплита, а флаг республики св. Марка развевался на их башнях и ратушах. Власть в городах принадлежала правителям, назначаемым Венецией.

XII–XV века, несмотря на политическую напряженность, были для Далмации временем интенсивного развития культуры и искусства, активного гражданского строительства. Этот период отмечен большим экономическим подъемом и ростом приморских городов, возрождение которых началось еще в VIII–IX веках. Некоторые из них в силу гибкой политики местных властей, дипломатического маневрирования, сумели добиться автономии и были признаны маленькими купеческими аристократическими республиками, Особенно процветал Дубровник. Для него XV–XVI века стали периодом наивысшего подъема как в области экономики и торговли, так и в области культуры, искусства. Не случайно венецианский сенат, понимая, что Дубровник является самым сильным конкурентом, принял постановление: «Каждую пятницу рассуждать о средствах уничтожения Дубровника».

XV столетие знаменуется распространением культуры Возрождения — далматинский гуманизм имел свои специфические черты, обусловленные конкретно-историческими особенностями развития страны. Далмация была родиной большого числа всемирно известных широкообразованных, одаренных поэтов и писателей, философов и математиков, архитекторов и художников.

С середины XV века началось наступление на Балканский полуостров турок. Они полностью захватили Византию и после знаменитой битвы при Мохаче (1526) окончательно обосновались на большей части Далматинского побережья. И хотя некоторые приморские города остались под номинальной властью Венеции, все они, по существу, постоянно страдали от турецких военных притязаний.

Известный хорватский поэт конца XV — начала XVI века Марко Марулич писал:

«. .Поля, и весь, и град ограбив, турок сжег.

Стенает стар и млад, всех в рабство он увлек,

Юнаков пала рать, иссечена мечом,

Кто не успел бежать — стенает под бичом.

Враг и детей рубил в объятьях матерей.

Низвергнув алтари, святыни поругал,

Твои монастыри с землею он сравнял. .» [1]

Период оттоманского ига, самый мрачный в истории Далмации, продолжался более двух столетий. Длительная и упорная борьба далматинцев закончилась только в 1715 году, когда тридцатитысячное войско боснийского правителя Мехмеда-паши было разгромлено ими вблизи селения Синь, севернее Салоны. С той поры ежегодно там, в нескольких километрах от Сплита, у средневекового укрепленного замка Клис, 14–15 августа устраивается большой массовый праздник, именуемый Алка. Проходят массовые скачки всадников-алкаров в национальных одеждах. Демонстрируя силу и ловкость, они на полном скаку должны попасть копьем в диск или кольцо. На поле как бы разыгрываются схватки алкаров с вражескими пришельцами, воскрешая героическое прошлое. Этот праздник стал славной традицией не только здешних мест, но и всего народа Югославии.

В XVIII веке в борьбу за Далматинское побережье включились Франция и Австрия. Последняя с 1797 года, более чем на столетие (исключая 1806–1813 годы, когда все побережье было подчинено Франции), установила там свое господство.

XIX столетие характеризуется нарастанием национально-освободительного движения, направленного против австрийских поработителей. Особенно крупные революционные выступления и народные восстания отмечались в 1848 году, а затем во второй половине XIX и начале XX века. Они проходили, главным образом, под лозунгом объединения Хорватии и Словонии и за создание единого югославянского государства. «Королевство сербов, хорватов и словенцев» образовалось лишь в 1918 году в результате объединения освобожденных после многовекового иноземного ига земель. В его сослав вошла и Далмация. Власть в этом югославянском государстве оказалась захваченной буржуазнопомещичьим блоком. Народу Далматинского побережья пришлось пережить еще и более чем десятилетний период монархофашистской диктатуры (1929–1940), затем тяжелую оккупацию фашистских (итальянских и немецких) войск. И только после второй мировой войны Далмация (как часть Хорватии) вошла в состав Социалистической Федеративной Республики Югославии и встала на путь планомерного строительства социалистического общества.

Сплит

Сплит расположен на живописном побережье Адриатического моря, сильно изрезанном большими и малыми бухтами и окруженном многочисленными островами, почти сплошь покрытыми вечнозелеными деревьями. С северо-востока и северо-запада город защищает суровый массив Динарского нагорья. Две его горные вершины — Мозор и Козьяк — четко вырисовываются на фоне синего безоблачного неба или теряются в мареве знойного дня.

Если приближаться к Сплиту со стороны моря на пароходе, то взору предстанет общая панорама города, широко раскинувшегося на берегу большой гавани, утопающего в пышной зелени садов. Выделяются белые пятна старых домов, изящная колокольня, как бы парящая над сгрудившимися черепичными крышами, несколько современных высотных зданий, блестящих на солнце зеркальными стеклами больших оконных проемов и поражающих легкостью конструктивных форм.

Чем ближе берег, тем заметнее становятся причудливая изре- занность его очертаний, мерцающие ленты дорог, заливы и бухточки, где прячутся яхты с белоснежными парусами, небольшие катера, лодки, рыбачьи суденышки с яркими тентами. И, наконец, в глубине большой гавани покажутся стройные ряды пальм, обрамляющие центральную набережную, с пестрыми цветниками, вазонами и разноцветными зонтиками у столиков открытых кафе.

Интересно рассматривать Сплит с борта самолета, пролетающего над городом. Прежде всего замечаешь четкий контур извилистого берега, резкий и вместе с тем очень красивый контраст лазурного моря и изумрудной сочной зелени многочисленных садов и парков с необычайно яркими красными черепичными крышами старинных домов, среди которых как бы вкраплены современные серо-белые здания из бетона и стекла. Вдоль побережья зеленые бульвары и сады, в западной части огромный зеленый массив национального парка на невысокой горе Марьян, на севере и востоке — районы нового строительства с кубами белоснежных зданий. А у самого берега глубокой гавани отчетливо различаются очертания старых мощных стен и башен известного во всем мире дворца римского императора Диоклетиана; ориентиром может служить плоский восьмигранный купол Мавзолея и стоящая рядом с ним высокая стройная колокольня, сооруженная в средние века. Сверху особенно хорошо видна тесная застройка территории старого дворца — древнейшего ядра города, от которого сложной паутинкой разбегаются улицы и проспекты современного Сплита.

Панорама центральной части Сплита (со стороны моря)

История города начинается именно со строительства дворца Диоклетиана. Правда, еще в первых веках до нашей эры на месте будущего Сплита находилось небольшое греческое поселение Аспалатос, название которого, возможно, и не дошло бы до нас, если бы это место не выбрал для строительства своего дворца римский император Гай Аврелий Валерий Диоклетиан (243–313/316). С 284 года стоял он во главе огромного римского государства, завершив превращение его в неограниченную военнобюрократическую монархию восточного типа — доминат (от «до- минус»- господин). Обширность территории, сложность политической ситуации вынудили Диоклетиана избрать себе уже через несколько лет после прихода к власти помощника-соправителя Максимилиана, которому он отдал в управление западную часть империи. Мы напоминаем об этом здесь, так как именно при Диоклетиане было положено начало разделению Римской империи на Западную и Восточную (будущую Византию). Это разделение окончательно оформилось только в 395 году и имело важные последствия. Граница двух империй проходила как раз по территории, которую сейчас занимает Югославия.

Став правителем огромного государства, Диоклетиан задумал перенести свою резиденцию на балканское побережье Адриатики — в Далмацию. Но только незадолго до отречения он приказал возвести на берегу моря, в Аспалатосе, великолепный дворец. Выбор места был обусловлен, очевидно, тем, что в нескольких километрах от его будущей резиденции находился римский город Салона, где, по преданию, родился Диоклетиан. В хорошо укрепленном дворце-крепости бывший правитель Римской империи провел остаток дней, окружив себя невероятной роскошью.

После смерти Диоклетиана дворец был заброшен. Последующие римские императоры редко приезжали сюда. Однако именно в этом грандиозном дворце нашел приют один из последних императоров, Юлий Непот, живший здесь уже после падения империи.

Начавшиеся с конца V века опустошительные набеги соседних варварских племен постепенно разрушали города и селения, расположенные вблизи резиденции Диоклетиана. Спасаясь от преследований варваров, жители окрестных мест, в том числе и соседнего, почти полностью разрушенного города Салоны, переселились на территорию хорошо укрепленного и пустовавшего тогда дворца. В короткий срок он превратился в город с населением около четырех тысяч человек. Естественно, что это привело к значительным перестройкам — приспособлению бывшего дворца уже для многотысячного населения. По словам одного из путешественников, «множество почтенных обломков прошлого было принесено в жертву повседневной жизни».[2]

Далматинское побережье. Фрагмент гравюры. 1650

В X веке византийский император Константин Багрянородный отмечал: «Император Диоклетиан основал город Аспалат и построил в нем дворец, превышающий всякое описание, которого остатки носят следы древнего величия, хотя они уже почти стерты веками».[3] А спустя девять столетий, в середине XIX века, русский ученый и путешественник Е. Ковалевский писал: «Дворец императора Диоклетиана — увы, обезображенный, застроенный и заслоненный, все еще поражал воспоминанием прежнего величия».[4]

Дворец Диоклетиана — замечательный памятник древнеримского зодчества, вошедший яркой страницей в историю мировой архитектуры. По справедливому мнению югославского историка К. Приятеля, «дворец Диоклетиана был источником многих элементов архитектуры Палладио» [5] — крупнейшего итальянского зодчего XVI столетия, на чье творческое наследие опирались в последующее время мастера архитектуры европейского классицизма.

Дворец Диоклетиана. Реконструкция

Представить себе первоначальный облик и планировку дворца Диоклетиана помогает прекрасная реконструкция, созданная учеными и архитекторами в начале XX века. Впервые детальные обмеры и исследования памятника произвел немецкий архитектор Г. Ниман. Он в 1910 году опубликовал реконструкцию фасадов дворца, Перистиля и других частей дворцового комплекса. Позже Е. Хебрардом — И. Зейлером была создана общая реконструкция дворца Диоклетиана, которая принята как наиболее достоверная и ныне часто воспроизводится в книгах о Сплите. Большую роль в воссоздании общего облика дворца сыграли сохранившееся описание дворца, принадлежащее Константину Багрянородному, а также история Сплита и Солина, составленная хроникером XIII столетия Фомой архидьяконом Сплитским. Создавая реконструкцию, ученые опирались и на книгу-увраж английского архитектора Роберта Адама, побывавшего в Сплите в 1764 году. [6] Он впервые зафиксировал архитектурные детали, многочисленные виды дворцовых зданий, живописных уголков одного из самых старых и удивительных городов на берегу лазурного Адриатического или, как его называют в Югославии, Ядранского моря.

В плане дворец представлял собой не совсем правильный четырехугольник. Стены с башнями надежно защищали императорскую резиденцию со всех сторон. Эти стены были одновременно и внешними стенами самого дворца. Внутри его все здания располагались в четырех квадратах, образованных двумя основными магистралями, пересекающимися в центре под прямым углом. Этот принцип планировки характерен для многих римских военных лагерей. Свой дворец Диоклетиан превратил в крепость. И именно такой тип постройки ляжет потом в основу средневековых замков-крепостей.

Дворец Диоклетиана — грандиозное по своим масштабам сооружение. Оно занимало площадь более 30 тысяч квадратных метров, длина его внешних стен составляла около 800 метров, число башен — шестнадцать.

Дворец располагался на самом берегу глубокой бухты, так что одна из стен — южная — поднималась как бы из воды. Эта стена достигала в высоту 25 метров и была выше остальных (северная- 18 метров), так как возводилась на более низком месте (участок, на котором строился дворец, имел небольшой наклон в сторону моря).

План дворца Диоклетиана

1. Золотые ворота. 2. Серебряные ворота. 3. Железные ворота. 4. Южная стена с галереей. 5. Перистиль. 6. Вестибюль. 7. Центральный зал дворца, 8. Мавзолей. 9. Храм Юпитера. 10. Служебные помещения. 11. Основные магистрали.

Южная стена дворца Диоклетиана. Реконструкция

Южная стена, являвшаяся морским фасадом дворца Диоклетиана, была нарядно украшена. По верху ее шла аркада, за которой находилась широкая крытая галерея или «променад», место для прогулок и отдыха императора. В центре стены внизу были устроены маленькие скрытые ворота, предназначенные для Диоклетиана. Подъезжали к ним только на лодке.

Можно себе представить, какой вид открывался на императорскую резиденцию со стороны моря. Огромный дворец из белоснежного камня с легкими красными и голубыми прожилками сверкал на солнце, как сказочное чудо, поднимаясь из морских глубин. В настоящее время камень изменил свой цвет, века наложили патину на стены дворца, и они уже не поражают искрящейся белизной только что отшлифованного блока.

Южная стена дворца Диоклетиана. Гравюра из книги Р. Адама. 1764

Панорама дворца Диоклетиана. На первом плане северная стена

Со стороны суши дворец выглядел неприступной крепостью. Многочисленные, ритмично расположенные башни, как суровые стражи, защищали его. Оформление стен северной, западной и восточной было простым и строгим. Лишь вверху проходил ряд больших, с полуциркульными завершениями, оконных проемов, которые освещали галерею для стражи, помещавшуюся в двухметровой толще стены. Завершались стены, судя по реконструкции, невысокой двускатной крышей.

С внутренней стороны эти стены дворца имели в верхней части окна, а ниже — открытую галерею, с четким ритмом арок на колоннах.

Башни крепости возвышались почти на четыре метра над общим уровнем стен. По углам располагались самые мощные четырехгранные; шесть восьмигранных (по две на каждой из трех стен) защищали въезды во дворец со стороны суши; и наконец, симметрично, между восьмигранными и угловыми башнями помещались еще четырехгранные, создававшие дополнительную защиту крепостным стенам.

С хематический план центральной части Сплита

1. Золотые ворота 2. Серебряные ворота 3. Железные ворота 4. Ворота в южной стене 5. Перистиль 6. Вестибюль 7. Мавзолей 8. Храм Юпитера 9. Дворец Папаличей 10. Ратуша 11. Цитадель 12. Дворец Милеши и памятник М. Маруличу 13. Памятник Гргуру Нинскому 14. Рынок 15. Отель «Марьян»

Каждый из трех въездов во дворец со стороны материка имел дополнительное укрепление, включавшее небольшой прямоугольный дворик-колодец, примыкавший изнутри к воротам и огражденный с трех сторон мощными толстыми стенами. В стене, параллельной основным воротам, размещались вторые, также снабженные спускными решетками. В случае необходимости и они закрывали вход на территорию императорской резиденции. Таким образом, если нападающие прорывались через первые, наружные, ворота, то они попадали в ловушку перед вторыми, внутренними, где вынуждены были вести бой в тесном пространстве, тогда как римские воины — стражи дворца — имели несомненное преимущество, находясь на верхней галерее стены. Такая система укрепленных входов в цитадель получит дальнейшее развитие в средневековой архитектуре замков.

Проезды во дворец располагались на концах магистралей — улиц, которые пересекались на его территории в центре под прямым углом. Эти улицы на всем протяжении с обеих сторон были обрамлены красивой стройной аркадой на колоннах, такой же, какая проходила с внутренней стороны обводных наружных стен.

Северную часть дворца занимал большой комплекс служебных помещений самого разного назначения. Ученые предполагают, что здесь были два больших, симметрично расположенных квадратных здания с центральными внутренними двориками. Они предназначались для гарнизона дворца, охраны и телохранителей императора. Тут же размещались и провиантские склады, а также подсобные хозяйственные помещения.

Метки каменщиков на стенах дворца Диоклетиана

В южной части, обращенной к морю, находились пышно и торжественно украшенные личные покои Диоклетиана, включавшие, судя по плану, большое число всевозможных по конфигурации комнат, библиотеки, купальни и прочее. Перед главным входом во дворец — Вестибюлем — располагались сохранившиеся до нашего времени Перистиль — огромный, открытый зал, обрамленный колоннадой, а восточнее его — Мавзолей с высоким восьмигранным покрытием; здесь, по преданию, был погребен Диоклетиан. К западу от Перистиля размещались общественные сооружения: термы, храмы, в том числе маленький храм Юпитера.

Таким в общих чертах предстает дворец Диоклетиана в имеющейся реконструкции. Теперь нам предстоит познакомиться с тем, что осталось от этого великолепного античного памятника.

В целях обороны города постоянно поддерживали лишь старые надежные стены дворца-крепости, чем и объясняется их лучшая сохранность. Многие сторожевые башни были разобраны или разрушены — до нас дошли только три (угловые) из шестнадцати существовавших ранее.

Северная стена, где находился главный вход в резиденцию Диоклетиана, сохранилась лучше остальных, несмотря на серьезные повреждения. После второй мировой войны она подверглась реставрации, в результате которой целиком освободилась и от многочисленных случайных пристроек.

Красивая кладка из разных по размеру квадров светлого камня, умелая раскреповка сводчатых перекрытий окон и арок, выразительная, хотя и несколько грубоватая резьба капителей, карнизов, консолей свидетельствует о мастерстве местных каменотесов. Искусно обрабатывать камень они учились у своих отцов и дедов. Да и как было не перенять их мастерство и опыт, когда заказы на строительство бесконечным потоком шли не только от местной знати и городских властей, но и даже из соседней Италии, главным образом Венеции. А искрящийся на солнце, плотный белый известняк в большом количестве находился на прибрежных островах. Особенно ценился камень с близлежащего острова Брач, из него и сооружен дворец Диоклетиана.

Любопытно, что в процессе реставрационных работ известному археологу Ф. Буличу удалось обнаружить на каменных блоках стены метки далматинских каменщиков.[7] Такие метки на строительных камнях имели право оставлять только мастера высокого разряда.

Уже много веков спустя, в начале нашего столетия, югославский поэт Юрэ Франичевич-Плочар воспел труд простого каменщика:

«Бумаги, где его обозначено имя,

Изветшают, истлеют в веках.

И кто сможет представить его таким —

С молотом в сильных руках,

Согнутого — со спиной загорелой

И с лицом, как серый гранит?

. . . . . . .

Документы истлеют, но останется жить он веками, —

Он и слава о нем

В пожелтевшем от времени камне». [8]

Дворец Диоклетиана. Золотые ворота

В центре северной стены находятся так называемые Золотые ворота, к которым подходила главная дорога из Салоны. Размеры их велики — высота проезжей части достигает 6,5 метра, ширина — 4,17 метра. Две не сохранившиеся до наших дней башни фланкировали проезд. Ворота производили, да и сейчас еще производят, внушительное впечатление. Поражает размах широкого прямоугольного проема ворот и расположенного над ним огромного полуциркульного люнета. По сторонам люнета помещены большие полукруглые ниши, в которых, очевидно, раньше стояли статуи. Выше, занимая весь второй ярус, находилась чисто декоративная глухая «карликовая» аркада на небольших с резными капителями колонках, опиравшихся на великолепно очерченные, скульптурно проработанные консоли с сочными волютами. Из этого изумительного декоративного убранства ворот сохранилось не все. Почти полностью исчезли сами колонки. Но и сейчас, видя лишь четкие полукружия профилированных маленьких арок, резные капители и сильно выступающие консоли, слитые в единое гармоничное целое с кладкой ворот, мы невольно восхищаемся мастерством древних строителей, проявивших большое художественное чутье и вкус.

«Карликовые» аркатурные пояса, впервые появившиеся в римской архитектуре именно на стенах дворца Диоклетиана, были результатом переосмысления декоративных мотивов восточной архитектуры, с которой римляне познакомились во время походов в Малую Азию и северную Африку и, в первую очередь, в Баальбеке, Пальмире, городах Парфянского царства. В последующие века эти декоративные элементы вошли в практику европейского строительства. Их использует романское зодчество в самых торжественных и значительных постройках.

Дворец Диоклетиана. Серебряные ворота

Вид на Серебряные ворота и остатки укрепленного дворика со стороны Мавзолея

На месте, где находилось приспособление для спуска решетки Золотых ворот, в XI веке была устроена крохотная церковь св. Мартина. Она известна благодаря своей каменной резной алтарной преграде, удивительно лаконичной по композиции. Основание преграды и небольшая арочка на шестигранных столбиках со щипцовым навершием украшены чрезвычайно характерным для раннего средневековья рельефным стилизованным орнаментом и резными же христианскими символами — крестом, изображениями животных и голубя. Эта церковь с преградой по праву входит в ряд немногочисленных памятников романского искусства в Сплите.

Если пройти вдоль северной стены дворца по дорожке примыкающего сквера и обогнуть северо-восточную угловую башню, сильно изменившую свой первоначальный облик за многие века, можно попасть на небольшую улицу — Хрвоева, ведущую к морю вдоль восточной стены дворца. Эта стена сейчас тоже почти полностью освобождена от позднейших пристроек. Пожелтевший от времени брачский камень увит цветущими глициниями, а в швах и на выветренной поверхности его пробивается нежная зеленая трава.

В центре этой стены расположены Серебряные ворота, облик которых напоминает Золотые ворота. Но вместо декоративной аркады в верхней части находится ритмичный ряд оконных проемов, отделенных от нижнего яруса небольшим профилированным карнизом. Сохранились остатки двух боковых башен, некогда фланкировавших вход.

Юго-восточная угловая башня, выходящая к морю, значительно перестроена; на верхней ее площадке сейчас устроен ресторан.

Дворец Диоклетиана. Железные ворота. Гравюра Р. Адама. 1764

В настоящее время море значительно отошло от дворца и вдоль его южной стены проводит одна из самых прелестных набережных Сплита — Титова обала, любимое место прогулок туристов.

К сожалению, от южной стены с ее величавой аркадой почти ничего не дошло до нас. К ее внутренней стороне были пристроены большие жилые дома, выступившие на два-три этажа выше и включившие в себя часть аркады. Многочисленные окна прорублены в толще стены, нижняя ее часть со стороны моря скрыта за пристроенными уже в начале XX столетия маленькими домиками, которые используются под рестораны и магазины.

Дворец Диоклетиана. Перистиль

Перистиль в дни фестивалей

Предполагают их постепенно разобрать, чтобы раскрыть первозданную красоту главного фасада античного дворца.

Западная стена тоже целиком скрыта постройками, но возникшими главным образом в средневековье; поэтому восстановление ее не представляется возможным.

Отлично сохранились лишь западные Железные ворота, близкие по общей композиции к восточным — Серебряным. Однако они не имеют ниш и никаких украшений. Лишь над архитравом въездной арки остался фрагмент античного рельефа с изображением богини победы Виктории. От наслоений времени в стене укрепленного дворика ворот раскрыта внутренняя лестница, ведущая на верхнюю обходную галерею и в расположенную рядом, также в стене, маленькую церковь. Над ней в конце XI столетия была сооружена небольшая приземистая квадратная в плане башенка. Это — одна из построек раннего средневековья в Сплите.

Дворец Диоклетиана: Перистиль, Вестибюль, Мавзолей и храм Юпитера. Реконструкция

На территории бывшего дворца Диоклетиана, внутри его стен, немного осталось от античной эпохи. Значительно перестроенный в последующие века, дворец представляет собою своеобразный город в городе — в нем насчитывается более двухсот пятидесяти домов, буквально втиснутых внутрь стен старой императорской резиденции и разделенных лабиринтом узеньких улочек. В основном это постройки, возникшие в средневековье. От времени же Диоклетиана дошло до нас всего лишь несколько сооружений. Среди них — Перистиль, огромный (24,0 X 13,4 м) прямоугольный зал под открытым небом, расположенный между Мавзолеем и храмом Юпитера. С восточной и западной стороны его ограничивает строгая аркада из гранитных и мраморных колонн с коринфскими капителями, установленная на ступенчатом основании. Сильно профилированный карниз арочного антаблемента украшен сочной богатой резьбой в виде орнамента из пальмет и стилизованных листьев. Примечательно, что и здесь мы встречаемся с характерным для архитектуры Востока мотивом аркады, установленной не на столпах, а на колоннах. Впервые столь широко применяется это новшество в позднеримском зодчестве именно в архитектуре дворца Диоклетиана. В дальнейшем этот мотив будет использован и развит зодчими эпохи Возрождения.

Южная часть Перистиля является парадным входом во дворец. Она оформлена в виде портика с четырьмя колоннами из темно-красного гранита, расположенного на высоком подиуме с двумя симметричными маршами лестниц. Четкий ритм колонн и арок боковых сторон зала завершается взлетом огромной упругой арки портика под треугольным фронтоном. Многие исследователи считают, что его венчала скульптурная группа — квадрига с богиней Победы. Она акцентировала внимание на главном входе в личные апартаменты императора и придавала всему Перистилю особую торжественность.

Под основанием портика, между двумя боковыми лестницами недавно расчищен и открыт широкий проход в помещения цокольного этажа и через них к южным морским воротам. На подиуме, за колоннами, по сторонам от входа, в так называемом протироне или открытом фойе, еще в XVI–XVII веках были построены две небольшие часовенки в знак счастливого избавления города от эпидемии чумы.

Перистиль в целом очень хорошо сохранился, несмотря даже на то, что вся его западная колоннада еще в XIV–XVI веках заложена пристроенными домами знати, с небольшими балкончиками, удачно вписавшимися в проемы аркады. В этих домах были обнаружены части стен, потолков и полов различных помещений римского времени, найдены основания двух небольших, круглых в плане зданий — храма Кибелы и храма Венеры.

Восточную же аркаду время почти не тронуло; как и при Диоклетиане она свободно стоит, открывая сквозь проемы между колоннами вид на Мавзолей. У колонн, ближе к портику, лежит гранитный сфинкс — один из тех, которые раньше находились у входа в Мавзолей. По преданию, сфинксы были привезены из Египта, где украшали гробницу Тутмоса III (XIV век до н. э.).

Дворец Диоклетиана. Вестибюль

В Перистиле при Диоклетиане устраивались различные празднества и торжественные церемонии. Ныне здесь во время фестивалей идут театральные представления; античная архитектура заменяет декорации. В Перистиле всегда масса туристов, любующихся древними памятниками или отдыхающих в тени на ступенях аркады и за столиками расположенного в центре зала кафе.

Особенно хорош Перистиль в ранние утренние часы, когда толпы туристов еще не успели заполнить дворик. В прозрачной дымке утра, оставаясь наедине с древней архитектурой, можно спокойно любоваться прекрасным портиком и изящной колоннадой, очертания которой вырисовываются на фоне особенной, по южному чистой лазури неба.

Пройдя через портик Перистиля, попадаешь в так называемый Вестибюль — большой круглый зал с купольным перекрытием. В четырех полуциркульных нишах стен раньше стояли статуи. Некогда это был один из парадных залов дворца, с мраморной облицовкой, мозаичным полом. Во втором ярусе находилась нарядная пристенная колоннада. Сейчас же можно увидеть лишь обнаженную кладку стен и перекрытия.

Вестибюль вел в личные? апартаменты императора.

Зодчие, создавшие дворец, стремились достичь эффекта нарастающего воздействия архитектурного оформления: сначала строгая и величественная колоннада Перистиля, затем парадный Вестибюль, и только после этого посетитель попадал в чрезвычайно богато отделанные приемные залы. Первый из них, центральный зал всего дворца, расположенный на одной оси с Перистилем и Вестибюлем и выходящий своей торцовой частью к «променаду» южной стены, был самым большим — его длина превышала 30 метров. По предположению ученых, он был перекрыт коробовым сводом, украшенным кессонами. Внутреннее убранство покоев Диоклетиана отличалось невероятной роскошью. Стены залов были облицованы мрамором различных цветов. Мозаичные полы поражали затейливым узором. В интерьере — обилие дорогих редких тканей, скульптуры, ваз. Многое было привезено из восточных стран после удачных походов или взято из греческих храмов и дворцов. Естественно предположить, что главный приемный зал отличался особым великолепием отделки, но, к сожалению, от этого ничего не осталось.

Значительная часть покоев императора была разрушена или перестроена в последующие века. Прекрасно сохранился лишь цокольный этаж (обычно условно называемый подвальным), только недавно открытый для осмотра. Колоссальные реставрационные работы, проводимые здесь в течение последних десятилетий, раскрыли большую часть помещений III века н. э. с могучими купольными, крестовокупольными и коробовыми сводами, которые покоятся на мощных стенах или столпах, сложенных из огромных каменных блоков.

Эти помещения в плане своем точно соответствуют залам верхнего этажа и, таким образом, помогают представить расположение апартаментов Диоклетиана. В настоящее время раскрыты большой центральный зал базиликального типа и целый ряд других круглых, восьмиугольных или прямоугольных, большой крестообразный в плане зал под Вестибюлем, узкие коридоры, помещения терм.

Доминантой всего дворцового ансамбля являлся Мавзолей Диоклетиана, который расположен у самого Перистиля. В свое время он возвышался над всем комплексом построек дворца, сейчас он кажется более низким и приземистым из-за соседства стройной колокольни, возведенной значительно позже, в средние века.

Дворец Диоклетиана. Помещения цокольного этажа

Мавзолей — одна из центрических усыпальниц, которые в большом числе создавались в период Римской империи. Это высокое восьмиугольное в плане сооружение, завершенное восьмигранной черепичной крышей, стоит на высоком основании — подиуме. Стены его почти глухие, их суровость смягчает колоннада, необыкновенно легкая по пропорциям, поставленная на край подиума и охватившая кольцом Мавзолей. Колонны небольшие- их высота достигает лишь 6 метров (тогда как высота всего здания более 20 метров). Выполненные из темного мрамора, они прекрасно гармонируют со стенами мавзолея, выложенными из брачского камня, слегка изменившего от времени свой цвет. В настоящее время открытая галерея между колоннами и стеной используется для экспонирования античных и средневековых саркофагов.

Внутри Мавзолей представляет собой большой круглый в плане зал с купольным перекрытием. Высота зала — 21,5 метра, диаметр купола -13,5 метра. Полусфера купола, опираясь на двухъярусную пристенную колоннаду коринфского ордера, как бы парит над залом. В каждом ярусе по восемь колонн. В стенах первого яруса между стройными девятиметровыми колоннами из розового гранита расположены круглые и прямоугольные ниши, зрительно увеличивающие объем зала. Второй ярус составляют пятиметровые колонны из красного порфира. Оба яруса завершаются сильно профилированными, с большими выступами над капителями колонн, карнизами.

Купол Мавзолея выложен из кирпича, а не из бетона, что было новшеством в технике античного строительства. Его некогда украшала мозаика. Мерцавшая в полутьме Мавзолея, она придавала таинственность погребальному залу.

Особого внимания заслуживает протянувшийся по кругу стены под верхним карнизом рельефный фриз с изображениями эпизодов охоты Эрота. Полные динамики сцены охоты чередуются со статичными фигурками амуров и разнообразными масками. Во фриз включены и медальоны с изображениями, как предполагают ученые, Диоклетиана и его жены Приски, а также Гермеса в крылатой шапочке, по преданию, провожавшего души умерших в подземное царство Аида.

Внутреннее пространство Мавзолея необычайно обширно. Свет, сильным потоком проникающий лишь через входную дверь и небольшое окно над ней, эффектно освещает интерьер. Четко и необычайно контрастно выделяются объемы колонн, выступы карнизов на фоне гладких стен. Интерьер Мавзолея поражает грандиозностью размеров, монументальностью форм, благородством цветового сочетания различных пород камня.

Внутренний вид Мавзолея. Гравюра из книги Р. Адама. 1764

С утверждением христианства Мавзолей был превращен в кафедральный собор св. Марии (позже переименованный в собор св. Доима). Тогда же было уничтожено многое из его первоначального убранства, был сломан и надгробный памятник Диоклетиану из порфира, стоявший в центре Мавзолея.

Последующие века постепенно привносили в интерьер собора новое, и в настоящее время Мавзолей является маленьким му- ¦ зеем, где соединились первоклассные образцы искусства античности, средневековья, ренессанса и барокко.

Внимание привлекает главный вход в собор — его деревянные резные врата (высота их более 5 метров, ширина — 3,60), дающие представление о творчестве блестящего далматинского мастера резьбы по дереву начала XIII века Андрея Бувины. Четкая композиция дверных створок включает двадцать восемь квадратов в резных рамках среди сплошного поля плетеного орнамента.

В центре квадратов помещены выполненные в глубоком рельефе сцены из Евангелия, с обобщенными монументальными фигурами.

Врата Сплитского собора по художественной значимости могут быть поставлены в один ряд с бронзовыми Корсунскими вратами Софийского собора в Великом Новгороде, исполненными магде- бургскими мастерами в середине XII столетия. Однако если Корсунские врата несколько суровы и строги по своему облику, то Сплитские поражают своей живописностью, великолепной общей декоративной композицией. Резные врата, исполненные А. Бувиной, восхищают богатством орнамента из виноградных лоз, среди которых помещены маленькие фигурки людей, животных, птиц, что было типично для искусства раннего средневековья. Узор удивительно сочен, изыскан, манера резьбы отличается мягкой пластической моделировкой формы. Сохранились и следы росписи врат, в которой преобладали красные, лазурно-синие тона и позолота, что в свое время еще больше их оживляло.

Вид на Мавзолей и колокольню

Вид на башню у Железных ворот дворца Диоклетиана

Сплитские врата более чем на два столетия предвосхитили знаменитые бронзовые двери (1425–1452) работы Л. Гиберти во флорентийском баптистерии, вошедшие в историю мирового искусства как непревзойденный шедевр. Деревянные врата Сплитского собора, к сожалению, менее известны. Но они, безусловно, являются первоклассным произведением средневекового искусства, ярким образцом далматинской пластики.

К замечательным памятникам средневековья в Мавзолее относятся и две скамьи для хоров (XIII век). Существует предположение, что они были созданы также Бувиной или в его мастерской- столь близок по стилю их декор к работам этого известного мастера. Высокие спинки скамей, увенчанные профилированным карнизом, почти сплошь покрыты резьбой, выполненной на проем и в низком рельефе. Резной узор, напоминающий нарядный ковер, включает чередующиеся поперечные полосы бесконечно разнообразного растительного и геометрического орнамента, в который вставлены небольшие ромбовидные и прямоугольные клейма с изображением апостолов, евангелистов и их символов.

Заслуживает особого внимания маленькая фигурка человека, склонившегося с долотом в руках, очевидно над верстаком. Ее замечаешь не сразу — она вырезана почти у самого края спинки скамьи, чтобы не нарушать общий орнаментальный узор. Прекрасно передана естественность позы, характерный облик простого ремесленника. Кто это? Возможно, сам мастер, создавший деревянную резьбу. Тогда мы имеем перед собой одно из редких автопортретных изображений народного резчика по дереву.

В XIII веке внутри собора была установлена кафедра из местного резного камня работы неизвестных далматинских мастеров. По своему художественному решению она напоминает знаменитую кафедру баптистерия в Пизанском соборе, исполненную в 1260 году Николо Пизано, Шестигранная кафедра Сплитского собора стоит на шести высоких граненых колоннах с резным- капителями сложных композиций, в которые включены изображения змей и чудовищ среди переплетенных листьев. Верхняя часть кафедры декорирована небольшой глухой аркадой на двойных колонках, под сводами которой помещены скульптуры четырех евангелистов и фантастических животных. Оригинален аналой в виде орла с распростертыми крыльями — он сидит на витой колонке, упирающейся в спину льва, который, в свою очередь, цепко вонзает когти в тело дракона. Существует предположение, что резьба кафедры связана со школой крупнейшего далматинского скульптора первой половины XIII века Родована из Трогира.

Мавзолей. Кафедра и фрагмент резных врат

А. Бувина. Резные врата Мавзолея. Фрагмент. Нач. XIII в.

Резная скамья для хоров в Мавзолее. Фрагмент. XIII в.

Капитель кафедры Мавзолея. XIII в.

К началу XV века относятся два алтаря, расположенные в нишах между колоннами по сторонам от главного алтаря. Первый из них — алтарь св. Доима был исполнен в 1427 году в стиле пламенеющей готики итальянским мастером Бонино из Милана, последнее десятилетие своей жизни работавшим в Далмации. Саркофаг алтаря имеет несколько рельефных изображений, в том числе св. Доима в епископском облачении и св. Анастаса с мельничным жерновом на шее. На сводах готической сени алтаря недавно были раскрыты фрагменты фресковой росписи того же времени, выполненной сплитским художником Д. Вучковичем.

Больший интерес представляет второй алтарь — св. Анастаса (или Сташа, Стаха), в художественном облике которого проявились черты не только готики, но и нового направления в искусстве — ренессанса. Он был создан позже, в 1448 году, одним из самых известных мастеров Далмации, скульптором и архитектором Юрием Далматинцем, творчество которого заслуженно считается вершиной далматинского искусства XV столетия.

Под высокой четырехстопной сенью с богатой резной орнаментальной и скульптурной обработкой верхней части, на небольшом возвышении расположен саркофаг с фигурой лежащего на нем святого. Черты его лица индивидуализированы, по-видимому, изображен вполне конкретный человек. Тяжелыми складками ниспадает над саркофагом полог, который поддерживают фигуры трех юношей.

Основание саркофага украшено рельефными изображениями амуров и раковинами с сочными завитками, характерными для искусства Ренессанса. И все это под готическими формами сени. Лицевая сторона саркофага заслуживает особого внимания. Вся плоскость стенки разделена на пять ниш, в центральной из которых помещена выполненная в глубоком рельефе композиция «Бичевание Христа». Три полуобнаженные фигуры даны в сложных ракурсах: в центре — Христос, пытающийся вырваться из рук мучителей, один из которых связывает его, другой, схватив за волосы, замахивается, чтобы ударить. Такой динамики и драматизма еще не знало искусство того времени. Фигура Христа по своей внутренней экспрессии, пластической моделировке напоминает известную скульптуру работы Микеланджело — скованный раб, — которая будет создана много десятилетий позже.

По сторонам от сцены «Бичевания» в боковых нишах помещены фигуры евангелистов, епископа и человека с моделью церкви в руках. Они довольно статичны, что подчеркивает драматическую напряженность главной сцены.

Юрий Далматинец. Алтарь св. Анастаса в Мавзолее. 1448

Острый психологизм, эмоциональная выразительность, богатство пластического языка в произведениях Юрия Далматинца позволяют говорить, что он значительно опередил свою эпоху; мы вправе поставить его имя рядом с именами современных ему знаменитых итальянских мастеров Возрождения — Донателло и Гиберти.

О жизни Далматинца известно крайне мало. Родился он в начале 1400-х годов в Задаре (недалеко от Сплита). Обучался в Венеции, в мастерской известных скульпторов и архитекторов братьев Джованни и Бартоломео Бон — ярких представителей венецианской готики. Еще будучи учеником, Далматинец участвовал в создании скульптур и декоративных украшений знаменитого Порта делла Карта во Дворце дожей. Любопытно отметить, что, судя по документам (счетам, распискам мастеров), в строительстве Дворца дожей только в XV веке приняло участие не менее двадцати скульпторов и архитекторов из Далмации и Истрии. Более того, имена некоторых из них можно прочитать на различных фасадах венецианских дворцов, выстроенных из далматинского камня,[9] Юрий Далматинец возводил на родине в различных городах дворцы, легкие и нарядные; принимал участие в создании крепостных стен и башни Минчета, Дивоны и Княжева двора в Дубровнике, завершил строительство великолепного собора в Ши- бенике (в 1440-х годах). Превосходный скульптор и резчик по камню, он оставил произведения, которые и поныне украшают многие архитектурные памятники Далмации. В творчестве Ю. Далматинца переплелись черты уходящей готики и появляющегося Возрождения.

Юрий Далматинец. Бичевание Христа. Фрагмент саркофага алтаря св. Анастаса в Мавзолее

Большую известность получил выполненный им резной декор собора в Шибенике. Наружные стены апсид храма украшены фризом, в котором насчитывается более семидесяти выразительных изображений простых людей, современников скульптора. Их головы высечены в камне в натуральную величину. Это поистине изумительная галерея самых разнообразных и очень характерных портретов. Резец Далматинца буквально одухотворил мертвый камень — столь блистательно их исполнение. И не случайно архитектор, много работавший в Италии над строительством дворцов и особняков, известен там как Джорджо да Себенико, по местонахождению его самого лучшего памятника в Шибенике.

Юрий Далматинец. Фрагмент фриза собора в Шибенике. 1440-е гг.

Однако вернемся к описанию сплитского кафедрального собора. Главный алтарь его выполнен уже в XVIII веке. Он оформлен в стиле барокко — отсюда пышные декоративные формы, беспокойный строй композиции с многочисленными скульптурами. В центре алтаря живописный образ мадонны, созданный венецианцем Пальма Младшим (или Пальма Джоване) и известным местным художником Понцони. Заметим, что в живописи наблюдается столь же тесная связь между далматинскими и итальянскими мастерами, как и в скульптуре и архитектуре. Например, в Далмации насчитывается семнадцать работ живописца Пальма Младшего. В то же время большое число славянских мастеров из Далмации работало в Италии, где они именовались «Скьявоне».

В сакристии кафедрального собора в настоящее время располагаются музей («сокровищница») и архив. Собрание музея содержит много ценных ритуальных культовых предметов из серебра и золота и других материалов работы мастеров различного времени. В архиве хранятся рукописи и редкие манускрипты VIII–XIII веков, в числе которых памятник — «История Салоны», написанная Фомой архидьяконом, сплитским ученым XIII столетия. Это подробнейшая документальная хроника жизни города того времени, ценнейший источник для изучения истории Далмации.

Совсем рядом с Мавзолеем, превращенным в кафедральный собор, высится стройная пятиярусная колокольня. Изяществом силуэта она напоминает изысканные итальянские кампанилы.

Известный далматинский поэт XVIII века Винчо Грабович в своих стихах воспел четыре наиболее выдающиеся достопримечательности Далмации. Наряду с мощными стенами Форта Задар, гармоничной по архитектуре церкви в Шибенике и «медоточивыми» колоколами Трогира, он выделил стройную и воздушную колокольню Сплита.

Самое раннее упоминание об этой колокольне относится к XIII столетию, когда, очевидно, и началось строительство. Продолжалось оно несколько столетий, вплоть до начала XVII века, что и определило общий облик здания, в архитектуре которого сочетаются черты готики и ренессанса. В создании колокольни принимали участие самые различные зодчие, в том числе и Юрий Далматинец, которому приписывается резьба нескольких капителей колонн нижних ярусов. К концу XIX столетия здание сильно обветшало. Вызванная угрожающим положением стен колокольни реставрация, осуществленная в 1880–1908 годах, удалила, по образному выражению югославского исследователя Д. Кечкеме- та, «задумчивую патину прошлых веков», а вместе с ней и «уничтожила богатую фантазию средневековых скульпторов и каменщиков». [10] Однако были сняты многие позднейшие наслоения и восстановлены общие формы здания и изящество его облика. В реставрационных работах принимал участие сплитский скульптор П. Билинич со своими учениками, в том числе Т. Росандичем и И. Мештровичем.

Колокольня

Все пять ярусов колокольни, разделенные карнизами, представляют собой разнообразные по рисунку сквозные аркады, которые придают зданию удивительную легкость. Венчает колокольню восьмиугольная башенка также со сквозной аркадой и шатровым завершением. Характерный для диоклетиановского дворца мотив аркады на колоннах дополнен аркатурным поясом под карнизами на верхних ярусах. По преданию, колонны были взяты из руин античной Салоны, а также частично из дворца Диоклетиана.

Колокольня непосредственно примыкает к Мавзолею; первый ее этаж имеет сквозной проход, соединяющий собор и перистиль- ный дворик. К сожалению, при строительстве колокольни был уничтожен прекрасный портик Мавзолея. Вход в колокольню фланкируется каменными фигурами лежащих львов. За ними, несколько выше, размещены скульптурные группы, высеченные в камне. Изображения святых Анастаса, Доима и Петра созданы в XIII веке мастером Отто, оставившим свою подпись. Неизвестному мастеру принадлежат скульптурные изображения хорватского и венгерского короля Белы IV и его жены Марии, содействовавших строительству колокольни.

Здание это очень удачно вписалось в архитектурный ансамбль старых и более новых окружающих построек; оно стало своеобразным символом города.

Напротив Мавзолея находится изящный по пропорциям маленький храм Юпитера с криптой в цокольном этаже. В былые времена его портик хорошо просматривался от Перистиля — сейчас храм скрыт более поздними постройками. Первоначально он был посвящен Асклепию, древнегреческому богу врачевания, который почитался иллирийцами на всем побережье Адриатики еще со времени появления первых греческих поселений. До наших дней прекрасно сохранилась вся центральная часть храма. Это — прямоугольное, стоящее на высоком основании здание, под двускатной крышей, с гладкими стенами, выложенными из ровных квадров светлого камня. Стройность и общее изящество его подчеркивают расположенные по углам пилястры с резными капителями. Небольшой фриз в верхней части и карниз крыши украшены резным орнаментом. С западной стороны храма раньше находился шестиколонный с фронтоном портик. Сейчас можно видеть только редкую по красоте дверь с резным антаблементом на скульптурных консолях. Последний богато орнаментирован рельефным плетением из акантовых листьев с включением фигурок детей, птиц, грифонов и ритмично стоящих между ними ваз. Мастерски выполненная, эта резьба заслуживает очень высокой оценки.

Скульптура у входа в Мавзолей

Дворец Диоклетиана. Храм Юпитера

Храм Юпитера. Консоль антаблемента над входом

Храм Юпитера. Внутренний вид

Внутри храма имеется единственное небольшое прямоугольное помещение с гладкими стенами. Обращает на себя внимание скульптурное оформление резного карниза, где можно увидеть ставшие впоследствии классическими все основные мотивы античного орнамента — овы, трилистники, пальметы, листья аканта, бусины. Зал перекрыт кессонированным коробовым сводом.

В эпоху раннего средневековья храм был превращен в баптистерий- крещальню Иоанна Крестителя. Здесь был погребен один из первых ревностных организаторов сплитской христианской церкви, епископ Иоанн из Равенны (Иоанн Равенский), его саркофаг помещен у западной стены. Вот почему много веков спустя крупнейший скульптор Югославии XX века Иван Мештрович исполнил специально для этого храма бронзовую золоченую фигуру Иоанна Крестителя, она поставлена у стены, напротив входа.

Еще в XI столетии в храме была установлена алтарная каменная преграда, исполненная /Местными скульпторами и резчиками по камню. Это великолепный образец раннесредневекового искусства Далмации. Почти всю поверхность преграды покрывает редкой красоты плетеный орнамент. В центре — рельефная композиция: на троне восседает хорватский король в высоком головном уборе с крестом в правой поднятой руке; перед ним пал ниц человек, видимо проситель; слева — фигура стоящего мужчины, Это одно из самых ранних в средневековой пластике изображение события из реальной жизни. Несмотря на некоторую неуклюжесть фигур, статичность, сцена в целом очень выразительна.

Храм Юпитера, фрагмент алтарной преграды. XI в.

Перед входом в храм, как бы охраняя его, лежит египетский сфинкс, когда-то украшавший портик Мавзолея.

Храм Юпитера, Мавзолей, Перистиль и Вестибюль — вот сооружения, которые сохранились на территории дворца Диоклетиана от античных времен.

В последующие века после смерти Диоклетиана на месте разрушенных стен и частей дворца были возведены новые здания. Иначе стали использоваться старые античные постройки: главный зал — Перистиль — превратился в главную площадь города, Мавзолей и маленький храм Юпитера — в кафедральный собор и баптистерий. Нарядная галерея — променад в южной стене дворца- была частично уничтожена. Обширные подвальные помещения и цокольный этаж — завалены строительным мусором, а затем и вековыми отходами города. Улицы, когда-то широкие, украшенные колоннадой, превратились в узкие проулки.

Однако и сейчас, несмотря на почти сплошную застройку, еще очень много фрагментов старого античного дворца можно встретить в средневековых и более поздних домах, главным образом на месте бывших покоев императора. Так, на юго-восточной стороне дворца, в здании церкви св. Клары, обнаружены части стен большой столовой, восьмиугольного зала и трех примыкающих к нему небольших крестообразных в плане помещений. На улице св. Ивана, идущей от Перистиля к храму Юпитера, находится комплекс зданий, включающих в себя остатки Диоклетианова дворца — его маленького круглого храма Кибелы и храма Венеры. На улице Бувины (в юго-западной части дворца), в подвальных и цокольных этажах современного отеля «Славия» хорошо видны фрагменты стен терм Диоклетиана, некогда состоявших из большого числа комнат различного размера.

Внутри стен дворца находится большое число средневековых и ренессансных зданий. Так, по данным югославского историка Д. Чулича, на территории дворца сейчас существует девять жилых домов, которым более восьмисот лет, то есть они были построены в XI веке, около двенадцати домов насчитывает более семисот лет, около пятидесяти — шестьсот лет и до пятидесяти — примерно пятьсот лет. [11] Правда, многие из них не донесли в чистоте свой первоначальный облик и были частично перестроены в последующие века. Однако все они удивительно гармонично сочетаются с древними сооружениями, что придает уникальному центральному ансамблю Сплита особую прелесть. Бродя по довольно темным, невероятно тесным улочкам бывшего дворца, неожиданно оказываешься перед старой кладкой или какой- нибудь архитектурной деталью римского времени, в здании, построенном в средние века и украшенном по фасаду изящным стрельчатым окном, разделенным стройной колонной; то невольно остановит нас выразительная рельефная голова животного, вплетенная в орнамент готического портала, то резная консоль ренессансного балкона, увитого яркой зеленью.

Юрий Далматинец. Портал дворца Папаличей. Сер. XV в.

Юрий Далматинец. Фрагмент портала дворца Папаличей

В XV — начале XVI столетия, когда Сплит находился в зените своего расцвета, многие крупные аристократические фамилии, разбогатевшие в связи с развитием торговли, стали строить себе роскошные дворцы, призывая для этого крупнейших архитекторов и художников.

В это время возник интересный комплекс зданий в северо- восточной части Диоклетианова дворца, недалеко от площади Бошковича. Он включает редкий по красоте дворец Папаличей, сооруженный в середине XV века упоминавшимся ранее архитектором и скульптором Юрием Далматинцем, и перестроенный частично около 1500 года. Невольно обращаешь внимание на превосходный портал — главное украшение фасада. Высокие тонкие колонки, обрамляющие портал, декорированы скромной плоскорельефной резьбой в виде вьющегося побега и виноградных гроздей в контрасте с сочными резными акантовыми листьями на капителях. Восхитителен сплошь заполненный пышной резьбой тимпан полукруглого завершения портала. Здесь Ю. Далматинец показал блестящее мастерство в обработке камня — столь пластичны как бы развеваемые ветром акантовые листья, окружающие центральный щиток с символическим изображением герба Папаличей под рыцарским забралом. Еще выше, центрируя общую композицию портала, помещен дракон и под ним — пылающий факел. Рельефная лента с латинской надписью проходит по полукружию тимпана еле приметной полосой.

Через этот портал можно войти во внутренний дворик, окруженный легкой лоджией с небольшими коринфскими колоннами по нижнему этажу.

Ратуша

Прекрасно сохранился большой зал дворца на втором этаже с оригинальным деревянным балочным потолком на консолях и с огромным четырехчастным готическим окном, также украшенным эффектной каменной резьбой.

Дворец Папаличей, семьи известных гуманистов XV — начала XVI века, был в свое время центром культурной жизни Сплита. Здесь собирались поэты, художники, артисты. Среди них были крупный поэт, историк, богослов, философ Марко Марулич, известный поэт Франьо Божичевич-Наталис и многие другие. Один из Папаличей, Дмин, вместе с Марко Маруличем посетив развалины Солина, впервые начал собирать древности — античную скульптуру, рукописи, архитектурные детали, которые хранил в своем дворце. Так, по существу, возник первый музей в Сплите. И не случайно именно в этом здании разместился в 1964 году Музей города Сплита, многочисленные экспонаты которого увлекательно рассказывают об истории города. Здесь хранится большое число архитектурных фрагментов античных, романских, готических, ренессансных зданий, документы, связанные с деятельностью известных личностей города. Музей обладает богатой коллекцией скульптуры, оружия, костюмов.

С именем Юрия Далматинца связана еще одна замечательная постройка на территории бывшего Диоклетианова дворца. Недавно около Золотых ворот, в непосредственной близости от стены (в северо-западной части старого города), обнаружен в ходе реставрации старинного особняка, после снятия всех наслоений времени, фасад XV века с лоджией на втором этаже, близкий по своему оформлению к дворцу Папаличей. Внутри его также имеется дворик с лоджиями по первому этажу. Это еще одна работа Юрия Далматинца или его мастерской.

Башня городской цитадели

Еще в 1239 году Сплит получает городское право, оформляется политически как купеческо-аристократическая республика и становится архиепископской резиденцией. Быстро растущий город выходит за пределы стен старого дворца, перемещается и его центр. За западной стеной, у Железных ворот создается новая большая городская площадь св. Ловренца (или Ловра — по имени находившейся здесь, но не сохранившейся до наших дней церкви). Позже площадь стала называться Народной.

В XIV — первой половине XV столетия почти прямоугольная в плане площадь была застроена домами, принадлежащими крупнейшим купеческо-аристократическим фамилиям. В облике этих зданий проявились черты поздней готики. Обычно гладкие фасады оживлялись окнами и порталами со стрельчатыми арками и тонкими колонками. Изредка на стенах помещали балконы. Карниз, венчающий фасад, иногда украшался зубчиками, как у крепостных башен того времени. Завершались дома высокими крышами с ярко-красной черепицей. В начале XIX века большая часть этих зданий была снесена в связи с новым строительством в городе. Сейчас лишь несколько зданий напоминает о средневековом центре Сплита. Наиболее значительным из них является расположенная в северной части площади трехэтажная ратуша. Она была сооружена в первой половине XV столетия, а в XIX значительно перестроена. Прекрасно сохранился лишь первый этаж, украшенный большим порталом — лоджией с тремя высокими стрельчатыми арками, опирающимися на колонны с резными капителями. На портале сохранились изображение герба -плита, вырезанное в камне, и надпись о возведении здания в XV веке.

В XIX столетии одновременно с надстройкой третьего этажа частично перестроили и второй. Сделано было это очень тактично с сохранением характерных элементов готики, чтобы не нарушить общий облик здания. В центре второго этажа находится большое окно-трифорий со старым балконом, богато декорированным резьбой, а по сторонам их на верхнем этаже окна с высокими стрельчатыми арками.

В первом этаже ратуши сейчас размещается Этнографический музей, основанный в 1910 году. Здесь собраны и экспонируютсл богатые коллекции костюмов, тканей, керамики, предметов народного быта.

Дворец Милеши и памятник Марко Маруличу работы И. Мештровича

Башня монастыря св. Бенедикта и памятник Гргуру Нинскому работы И. Мештровича

К старой ратуше примыкает дворец Карепича, возведенный в XVI веке и значительно перестроенный в XIX. От первоначального декора здания сохранился балкон на резных консолях, украшенный стройной балюстрадой с упругой формой балясин.

Недалеко от ратуши, на той же площади, но ближе к дворцу Диоклетиана, расположен дворец старейшей патрицианской семьи Сплита — Камби. Здание было сооружено в XV столетии в формах венецианской готики, впоследствии сильно перестроено. На втором этаже западного фасада, выходящего частично на Народную площадь и начинающуюся здесь узенькую улочку, сохранилось центральное окно с характерной тройной аркой (трифо- рием).

От дворца Камби можно пройти в небольшой проулок, который от Народной площади подходит к Железным воротам Дио- клетианова дворца. Здесь сразу же привлечет внимание высокое и узкое здание башенного типа. Оно относится к XIII веку. Его стены имеют лишь несколько полукруглых окон с двойными арочками. На западном фасаде в XVI веке были помещены огромные круглые солнечные часы. Здание завершает маленькая изящная на четырех колонках башенка (XV — начало XVI века) с колоколом. Напротив этого здания, к югу от ворот, расположено средневековое здание, на глухой западной стене которого находится небольшое рельефное изображение св. Антония с донатором, относящееся к концу XIV века.

Народная площадь вошла в историю современного города. В 1945 году, после окончания второй мировой войны, здесь было объявлено об образовании первого правительства Народной Республики Хорватии — это событие зафиксировано в надписях на каменной плите, вставленной в стену портала старой ратуши. Другая надпись свидетельствует еще об одном важном историческом событии — 26 октября 1944 года в Сплит вошла Народно- освободительная армия Югославии.

От Народной площади можно спуститься к морю либо по улице Марулича, идущей почти параллельно западной стене дворца, либо по улице Шубича, на которой сохранился, правда в сильно перестроенном виде, дворец, созданный Юрием Далматинцем. На портале здания можно увидеть резной каменный герб семьи Папаличей.

Обе улицы приведут на одну из старых площадей Сплита — площадь Возрождения. Здесь прежде всего замечаешь стройную многогранную башню с красивым зубчатым завершением и рядом другую, частично разрушенную временем, между ними — ворота. Это остатки так называемой городской цитадели, созданной в XV веке во время венецианского господства. Новые фортификационные сооружения, расположенные южнее Диоклетиа- нова дворца, защищали город с моря и с западной стороны. Комплекс укреплений включал крепостные стены и пять высоких башен, из которых сохранилось только две, из них одна имеет лишь две трети своей высоты. Западная башня по своему облику более всего напоминает массивную шахматную туру. Могучее тулово чуть расширяется у основания, а наверху завершается зубчатым поясом с грозными бойницами. Обе башни и сейчас еще производят впечатление мощных неприступных сооружений.

К западу от цитадели в сторону горы Марьян протянулась улица Ленинградская. По ней можно пройти в старый район Вели Варош, где находится несколько небольших храмов XII–XV столетий. В одном из них гробница Марко Марулича. Среди средневековых храмов наиболее интересна маленькая церковь св. Николая XII века с невысокой башней наверху. Прямоугольная в плане, однонефная, она сложена из грубых и неровных блоков камня. Несколько узких окон, портал с небольшим фронтончи- ком, покрытым черепицей над аркой прохода, и глухие аркады башни — вот весь ее декор. Жилые каменные дома с редкими окнами и маленькими мансардами на черепичных крышах расположены на склонах горы и сохраняются как редкие образцы раннесредневековых построек Сплита.

После того как в начале XVI века Далмация оказалась под властью Османской империи, история Сплита изобилует многочисленными восстаниями против турецкого владычества. Естественно, что в это время все деньги города вкладывались в значительно большей степени в строительство различных укреплений для защиты города. Но все это не означает, что сооружение зданий тогда было прекращено.

Из построек рубежа XVII–XVIII веков наиболее примечателен дворец Милеши. Он стоит на площади Возрождения против башен с въездными воротами. Здание это считается наиболее характерным памятником архитектуры барокко в Сплите. Четырехэтажный фасад, расчлененный тремя поперечными тягами, украшают балконы с резными фигурными балясинами. Разные по форме оконные проемы завершаются лучковыми и треугольными фронтончиками. Три мансарды живописно дополняют облик здания. В настоящее время во дворце размещается Морской музей. В нем хранятся ценные материалы и документы, знакомящие с морской историей Сплита, а также коллекция моделей кораблей разных времен.

Памятник Гргуру Нинскому работы И. Мештровича

Перед дворцом — памятник Марко Маруличу, созданный Иваном Мештровичем. Марко Марулич (1450–1524) — крупнейший поэт-гуманист, которого называют «отцом хорватской литературы», так как он одним из первых стал писать свои произведения на родном языке. Марулич обращался к близким сердцу народа темам национально-освободительной борьбы с турецкими завоевателями. Он был также автором нескольких известных трактатов на моральные темы. Иван Мештрович изобразил поэта в рост с книгой в руке. В его фигуре чувствуется внутренняя напряженность.

Средневековый Сплит рос главным образом в западном от дворца Диоклетиана направлении, куда переместился и центр города. В других местах вблизи дворца возникали единичные сооружения. Так, в XI–XIII веках около стен восточной и северной были возведены первые монастырские постройки. И сейчас можно еще увидеть недалеко от Золотых ворот, среди зелени расположенного здесь сада, развалины базиликальной трехнеф- ной церкви св. Бенедикта с капеллой, построенной Юрием Далматинцем в 1446 году. В капелле находился саркофаг его же работы с изображением сцены «Забрасывание св. Арнира камнями». В настоящее время он хранится в капелле Каштель-Лукшич вблизи Сплита. Церковь входила в ансамбль большого монастыря св. Бенедикта, основанного в XI столетии. В последующие века комплекс монастырских зданий разросся. В XIX столетии он был отдан под военный госпиталь и в конце того же века почти полностью сгорел.

От всего ансамбля монастыря сохранилась целиком лишь высокая четырехгранная ренессансная колокольня (XVI век) с открытой аркадой наверху под шатровым завершением. Глухие стены ее, сложенные из сероватого камня, увиты почти до самого верха плющом и диким виноградом.

Около северной стены дворца Диоклетиана живописно раскинулись скверы, бульвары и большой городской парк.

Почти напротив Золотых ворот, у небольшой лестницы, оформившей террасовый спуск разросшегося здесь сада, стоит необыкновенно выразительный памятник — восьмиметровая бронзовая статуя Гргура Нинского работы Ивана Мештровича. Она была выполнена в 1926–1927 годах и первоначально установлена в центре Перистиля. В 1964 году ее перенесли сюда.

Полный внутренней экспрессии монумент прекрасно передает характер и неукротимую энергию хорватского епископа Гргура из Нина, прославившегося своей фанатической и страстной борьбой за сохранение и распространение славянского языка и письменности. В последней преобладала глаголица (которая, как любопытно отметить, сохраняется до сих пор в отдельных местах Хорватии), почему священников — борцов за нее — и называли «глаголяшами». Не случайно Мештрович изображает Гргура в момент диспута, складки одежды как бы взметнулись от резкого движения высоко поднятой руки с указующим перстом, в то время как его взор устремлен в раскрытую книгу.

На улице Хрвоева, идущей вдоль восточной стены дворца Диоклетиана, где мы смогли уже побывать, осматривая резиденцию римского императора снаружи, находится комплекс зданий другого не менее известного в свое время Доминиканского монастыря, основанного в XIII веке. Он был разрушен турками во время одного из очередных нападений на город, но в XVII столетии восстановлен. В XIX веке его неоднократно перестраивали, так что от старых зданий почти ничего не сохранилось. Сейчас на улицу выходит один из более поздних фасадов огромной базиликальной церкви, украшенный треугольным фронтоном.

Внимание туристов здесь обычно переключается на яркий, шумный рынок, разбросивший свои лотки и палатки на небольшой площади у моря и занявший даже уголки у самых стен Диоклетианова дворца. Рынок этот особый, поэтому не сказать о нем нельзя. Здесь, как нигде в другом месте на всем Далматинском побережье, можно увидеть произведения традиционного и в то же время сугубо современного, живого искусства народных мастеров.

Из поколения в поколение умелые руки далматинцев ткут, чеканят, прядут, шьют, обрабатывают разные виды материалов, изготовляя практичные, нужные в жизни, в повседневном быту и в праздники вещи. Недаром народная пословица гласит: «Ремесло — золото!»

Для тех, кто попадает на Сплитский рынок, поразительным кажется многое. Радужны переливы домотканых ковров, дорожек, торб (сумок), поясов и других изделий, выполненных из грубой овечьей шерсти, окрашенной в яркие цвета — желтый, красный, зеленый, — они радуют глаз всякого. Полосатые, с различным геометрическим узором, дополненные черным кантом или оттененные белым фоном, с гладко заделанными краями, или опущенные бахромой — таковы грубошерстные изделия далматинцев, от которых невозможно оторвать глаз. На лотках рынка разложены всевозможные изделия, выполненные из дерева. Здесь и утварь (миски, тарелки), и коробочки разной величины. Встречаются точеные веретена и прялки, декорированные резными геометрическими узорами по лопаске, то есть той части, куда пряхи прикрепляют кудель. Далматинки и сейчас продолжают прясть преимущественно шерсть в долгие зимние вечера. Сверкая на солнце белизной, как праздничные фонарики, гирляндами развешаны плетеные из очищенных светлых прутиков хозяйственные корзинки разных форм — круглые, овальные, продолговатые, большие и маленькие. Изящно исполненные, они говорят о мастерстве их создателей. Не менее заманчиво подойти к лоткам, где лежат всевозможные кожаные изделия.

Наибольшее внимание привлекают опанки — кожаная мужская и женская обувь, также гирляндами или гроздьями развешанные около лотков. Светло-коричневые опанки с заостренными и слегка загнутыми носами украшены тисненым узором или прорезным плетением. Женская обувь подчас выполнена из кожи светлой или более темной, белой и красной. Далматинские кожевники издавна знали особые секреты выделки декоративных кож, которыми еще в XVI веке обивались стены богатых особняков. В наши дни можно купить узорчатый ремешок, кожаный кошелек или футляр для очков с изумительным тисненым, иной раз золоченым, узором, в виде легких растительных завитков или геометрических сеток. Мастерство далматинских кожевников глубоко традиционно. Иногда на рынке продаются и серебряные украшения, столь характерные для народного костюма далматинских женщин. Застежки, пряжки, декоративные накладки на пояса, нагрудные украшения — что только не выделывают местные ювелиры, также сохраняющие традицию мастерства обработки драгоценного металла.

Многое из того, что продается на сплитском рынке, можно увидеть и в залах Этнографического музея (на Народной площади), где представлены несомненно наилучшие образцы произведений народного искусства. Однако есть особая привлекательность в непосредственном соприкосновении с творчеством народных мастеров. Увлекательно, проходя между рядами лотков, рассматривать разложенный товар. Любую вещь можно взять в руки, полюбоваться красочным орнаментом, изяществом формы. Испытываешь особую радость от такой встречи с традиционным и вечно живым народным художественным творчеством.

Как уже говорилось, Сплит можно считать городом-музеем и городом музеев. Во многих старых его особняках, превращенных в музеи, сосредоточены огромные сокровища национальной культуры Югославии. Здесь есть Художественная галерея, Галерея Ивана Мештровича, Археологический и Этнографический музеи, Музей хорватских археологических памятников, Музей города, Музей Народной революции, Знакомящий с борьбой народов Югославии против фашистских оккупантов во время второй мировой войны, Зоологический и Морской музеи и многие, многие другие.

Невозможно на страницах этой книги рассказать обо всех музеях, знакомящих с художественной культурой страны, потому остановимся только на трех из них — Археологическом, Художественной галерее и Галерее Мештровича.

Старейший в городе Археологический музей находится в южной его части, на Зринско-Франкопанской улице, в специально построенном в начале XX века здании. Здесь собраны материалы, характеризующие различные периоды исторического развития Далмации — от древнейших времен до позднего средневековья. Но прежде чем знакомиться с коллекциями, представленными в этом здании, посетим филиал музея, расположенный на открытом воздухе в Солине, на окраине Сплита. Там в начале нашей эры находился цветущий римский город Салона.

В наши дни во многих странах мира ведутся работы по созданию таких археологических музеев на открытом воздухе, целые города прошлых эпох раскрываются учеными, изучаются, затем консервируются. В Советском Союзе, Чехословакии, Польше, Италии, Индии, Алжире имеются великолепные музеи такого типа. Наиболее известны прославленные Помпеи, Херсонес вблизи Севастополя, Шершель на алжирском побережье и Сарнатх недалеко от Бенареса. Это лишь часть музеев, среди которых Солин занимает достойное место.

Доехать до древнего римского города Салоны, по образному выражению одного из историков, «еще спящего под грудой обломков», можно городским автобусом. Поездка займет не более десяти-пятнадцати минут.

Солин. Раскопки

Общая панорама Салоны не сразу раскроет былое величие и красоту древнего римского города. Первое впечатление обманчиво. Взору предстает огромное эпически спокойное поле с небольшими холмиками, овражками, поросшее травой, кустарником, изредка деревьями. Лишь в некоторых местах неожиданно блеснут на солнце одна или несколько мраморных колонн с великолепными резными капителями или огромные каменные блоки, будто бы случайно кем-то оставленные. Проходя по старой Салоне, постепенно замечаешь отполированные столетиями остатки фундаментов, стены дворцов и храмов, нижняя часть которых поросла мхом или увита вьющимися растениями. Наконец, оказываешься уже там, где можно вступить на древние каменные мостовые, на мощеную дорогу с выбитыми колеями. Здесь уже встречаются не только остатки античных сооружений, но и развалины средневековых храмов, раннехристианских кладбищ и подчас непонятные на первый взгляд детали архитектурных построек.

В письменных источниках Салона впервые упоминается под 119 годом до н. э. Тогда это была греческая колония, выросшая на месте небольшого иллирийского рыбацкого поселка в устье реки Ядер (Ядера). При Юлии Цезаре в I веке до н. э. римляне превратили ее в укрепленный лагерь. А уже в первых веках нашей эры Салона стала столицей римской Далмации, важным торговым и культурным центром, крупным портом, резиденцией послов, одним из самых больших и богатых городов на Далматинском побережье. Около четырех тысяч жителей насчитывалось в нем тогда. Население занималось главным образом торговлей и ремеслами, судостроением (по словам известного древнегреческого историка и географа Страбона, в Салоне была единственная в Далмации корабельная верфь), а также сельским хозяйством.

В городе было огромное число общественных и гражданских построек, просторные виллы с перистильными двориками, величественный амфитеатр, театр, форум, храмы, термы, некрополь, В конце II века, при Марке Аврелии, город был обнесен массивной каменной, длиною в четыре километра, стеной, с боевыми башнями и воротами. Остатки этой стены были открыты археологами еще в начале XIX века.

Находясь на главном торговом пути, проходившем с побережья в глубь страны, Салона имела важное стратегическое значение. Она являлась городом-крепостью, надежной защитой жителей побережья от врагов, приходивших главным образом со стороны гор. Для дополнительной защиты города, в нескольких километрах от него, на вершине высокой отвесной скалы была сооружена крепость, превратившаяся уже позднее, в средние века, в замок Клис. Не случайно крепость называли «Ключом к Адриатике». Она производит впечатление даже и в наши дни, поражая своей горделивой неприступностью. Если смотреть на замок со стороны моря, то он, сливаясь с суровыми скалами, напоминает заснувшего на своем боевом посту богатыря-вели- кана. Стены крепости, расположенные на разных уровнях скалы, с боевыми башнями, бойницами, узкими проходами между стен, двойными воротами, укреплялись на протяжении многих столетий.

Замок Клис

Еще при римском императоре Тиберии, на рубеже нашей эры, от Салоны до Клиса проложили дорогу, известную под названием Виа Габиниана. Позже она была продолжена дальше через горы на Балканы. Древняя дорога от Салоны до Клиса существует и в наши дни, хотя за многие столетия естественно изменила свой вид. Сначала она идет по равнине, затем огибает скалу у подножия, серпантином вьется наверх, подводя к самому замку.

Время не пощадило Салону. В начале VII века авары и другие пришлые племена столь жестоко разрушили город, что население вынуждено было покинуть свои жилища и переселиться в другие места, в том числе и в пустой к тому времени дворец Диоклетиана. Оставшиеся здания были частично разобраны жителями окрестных селений — в течение многих столетий ими использовался камень с античных развалин для строительства домов. Подчас приезжие купцы скупали античные мраморные колонны, базы, капители и другие архитектурные детали, даже просто блоки камня и увозили в разные страны. В далекой Венеции на многих зданиях сохранились детали салонских античных построек.

К XVIII столетию от прекрасного города осталась груда развалин, земля вокруг которых использовалась местным населением под сады и огороды.

Только в XIX веке археологи и историки обратили наконец внимание на руины древней столицы. Впервые раскопки были проведены в 1818 году; с большими перерывами (особенно в середине XIX века) они продолжались позднее, ведутся и сейчас.

Еще в 1820 году на месте начавшихся раскопок для сохранения найденных предметов был создан музей, коллекции которого легли в основу Археологического музея Сплита.

Что же дали проведенные археологические раскопки? Какие постройки, относящиеся к римскому времени, можно увидеть сейчас на территории древнего города?

В северо-западной части Солина, недалеко от моря, высятся руины огромного (на 18 тысяч мест) амфитеатра, возведенного во II веке н. э. Основная ось здания была ориентирована с востока на запад — в этом направлении и вытянута несколько эллипсовидная в плане арена. Лишь частично дошли до нас стены обходной галереи и галереи ярусов, выложенные из светлого камня, скамьи многих секторов и лестниц. Арена этого грандиозного сооружения до сих пор сохраняет всю сложную систему специальных переходов в полуподвальных помещениях, где некогда размещались клетки для зверей и различные сценические машины. И сейчас, несмотря на очень большие разрушения, амфитеатр поражает величием. Этот великолепный памятник может быть поставлен в один ряд со всемирно известными амфитеатрами античного времени в Арле, Помпее, Вероне, колизеем в Риме. Кстати, на территории Югославии, недалеко от Сплита — в Пуле, также на берегу Адриатического моря, находится еще один амфитеатр, построенный в I веке н. э. и сохранившийся значительно лучше не только солинского, но даже и римского.

Солин. Амфитеатр

Недалеко от амфитеатра находится театр, сооруженный еще в I столетии н. э. в традициях древнегреческой архитектуры. В плане он полукруглый. Трудно сейчас представить себе его облик, определить высоту фасада, то есть стены, замыкавшей полукруг и одновременно служившей кулисами, так как время не пощадило этот памятник. Разрушена скена — о ней можно лишь судить по остаткам фундамента. Зато прекрасно просматривается орхестра, у которой расположен театрон — каменные скамьи для зрителей, идущие круто вверх. Но и они сохранились не полностью. Можно лишь предполагать, что масштаб постройки был значительным. Свидетельством тому и размеры скены театра, и массивные, крупногабаритные каменные блоки, в которых вытесаны кресла для особо почетных зрителей — правителей, жрецов, знатных граждан города, они сидели в первых рядах, а за ними выше все остальные на более низких и узких скамьях.

Даже те руины театра, которые дошли до наших дней, позволяют говорить о его близости к ставшему классическим образцом театру Диониса в Афинах, прекрасно сохранившему свой облик и все особенности структуры здания. Или столь же знаменитому, построенному несколько позже Геродом Аттиком, — театру Одеон на юго-западном склоне Афинского Акрополя.

Дорога, идущая мимо театра и амфитеатра, приведет к некрополю. Он расположен среди густой зелени кустарника. Вид на римские саркофаги, стоящие рядами, открывается неожиданно. Здесь, как нигде в другом месте древнего города, ощущаешь необычайную тишину, нарушаемую лишь негромким щебетом птиц. Элегическая красота некрополя настраивает на философические раздумья.

Наиболее интересные в художественном отношении саркофаги, украшенные рельефной резьбой с различными изображениями, перенесены в Археологический музей в Сплит. На месте оставлены главным образом простые, скромные, гладкостенные, без рельефов и поучительных надписей. Это небольшие каменные прямоугольные гробницы с двускатной крышкой. Они производят впечатление четкостью и лаконизмом скупых форм.

Аналогичные некрополи обнаружены в нескольких местах античной Салоны. Они расположены, как правило, у дорог, что было характерно для того времени. Вспомните Аппиеву дорогу в Риме с ее знаменитыми саркофагами и мавзолеями.

В восточной части Салоны можно увидеть остатки фундаментов некогда обширных терм со следами устройств для подачи горячего, холодного воздуха и труб для обогрева помещения. Здесь был перистиль, большой бассейн, просторные помещения с каменными скамьями.

Солин. Общий вид раскопок

Салона известна не только своими античными памятниками. Именно в этом городе впервые на территории всей Далмации утвердилось в первых веках нашей эры христианство. В V веке Салона стала местом пребывания митрополита Далмации, а в XI столетии здесь в одной из базилик короновался первый хорватский царь Звонимир.

Первым к изучению раннехристианских памятников в Далмации обратился Фране Булич, крупнейший югославский историк и археолог, создатель Археологического музея в Сплите и его бессменный директор в течение почти сорока лет. Он был одним из главных организаторов международного конгресса, посвященного проблемам раннехристианской культуры, который проводился в 1894 году в Салоне, непосредственно на месте раскопок.

Для изучения архитектуры раннего христианства очень интересен открытый еще в XIX столетии Ф. Буличем комплекс Мана- стирина (Старый монастырь), включающий ряд разновременных построек от II до VI века. Он находится в северной части древней Салоны, за частично сохранившейся крепостной стеной города. Фрагменты архитектурных сооружений — светлые колонны, базы, капители, саркофаги — красиво выделяются на фоне стройных кипарисов и раскидистых крон пиний.

Наиболее ранние постройки относятся ко II веку н. э., когда на этом месте еще находилось поместье некоего Ульпия. Найдены фундаменты хозяйственных сооружений, обломки давильни для выработки вина и масла, а также кладбище с саркофагами, надписи на которых отражают поклонение языческим богам, и саркофагами уже времени распространения христианства (III век). К III веку н. э. относятся руины небольших и непонятных полукруглых строений с трех сторон большого двора; возможно, это были часовни над захоронениями христиан. Такое наслоение разновременных памятников очень характерно для Салоны.

С Манастириной связана старинная легенда о первом ревностном проповеднике христианства епископе Салоны Домнионе, погибшем мученической смертью за свою веру при Диоклетиане. Археологические раскопки подтвердили достоверность этой легенды. Обнаруженные на могилах надписи рассказывают о самом Домнионе, о погребенных здесь солдатах, священнике Астерии и диаконе Семптимии, которые приняли новую веру под влиянием Домниона. Общий вид некрополя с руинами культовых построек вызывает в памяти слова Данте из «Божественной комедии»: «Страна полная скорби, вся взрытая гробницами».

Солин. Вид раскопок в Манастирине

Руины некрополя Манастирины имеют огромную историко- культурную ценность еще и потому, что аналогичных кладбищ первых веков нашей эры сохранилось очень немного. Такие открытые, никак не замаскированные некрополи (в противоположность характерным для раннего христианства катакомбам, как, например, в Риме, Александрии, острове Мальте и других) распространены были довольно широко, но они подверглись большому разрушению и разграблению в период нашествия варваров в V–VI веках. И сейчас можно перечислить лишь несколько дошедших до наших дней, Салона среди них.

В VI веке при императоре Юстиниане были предприняты попытки привести кладбище в порядок, но довольно своеобразным способом. Расчистив место, где оно находилось, построили великолепную трехнефную базилику. В крипте ее поместили мощи всех ранее похороненных на кладбище мучеников. Причем для строительства храма употребили детали старых часовен и саркофагов. От здания базилики остались лишь основание стен, части мраморных колонн и пола. Но даже руины этого некогда роскошного храма производят и сейчас очень сильное впечатление.

Недалеко от Манастирины был раскрыт еще один комплекс культовых христианских построек — Марусинац. Так же как и в Манастирине, здания эти появились на развалинах небольшой римской виллы, остатки которой обнаружили археологи в начале XX столетия. На этой территории с III века н. э. хоронили христианских мучеников. Из погребений наиболее примечательное связано с именем местного жителя, сукновала Анастасия; он, так же как и Домнион, мученически погиб во время гонения на христиан при Диоклетиане. Анастасий стал одним из самых почитаемых святых в Далмации — ему посвящались храмы и алтари, в том числе алтарь в Мавзолее Диоклетиана, о котором уже говорилось.

В Марусинаце сохранились и фундаменты построек, назначение которых пока еще не удалось определить, а также руины огромной трехнефной базилики VI века, остатки ее стен и колонн скрываются среди разросшейся зелени.

Салона — это еще не до конца раскрытый, крупнейший памятник культуры и искусства первых веков нашей эры.

Ценнейшие художественные произведения античного времени и раннего средневековья экспонируются в Археологическом музее в Сплите, который после Солина и следует осмотреть.

Большой интерес представляет коллекция надгробных памятников, выставленных на открытом воздухе в так называемом лапидариуме музея. В свое время они были вывезены с кладбищ, находившихся вблизи древних городов, в том числе и из Салоны. Среди этих ценных произведений античного искусства — надгробная стела ветерана XX римского легиона Тита Фуфиция. В два ряда расположены семь рельефных портретов членов семьи Фуфиция, исполненных в реалистической манере, свойственной римской скульптуре.

Саркофаг с рельефом «Добрый пастырь». IV в.

Другое большое надгробие, моряка Гая Утия, украшено рельефными портретами погребенного и его жены. Патетическая надпись на памятнике рассказывает о тяжелой, полной скитаний жизни человека, закалившегося в постоянной борьбе со стихией и умершего на море. Внизу высечено изображение римского грузового судна, указывающего на профессию погребенного.

В музее много мраморные саркофагов римского времени. На одном из них, относящемся к концу II века н. э., в рельефе воспроизведены сцены из известного греческого мифа, легшего в основу трагедии Еврипида и повествующего о любви жены афинского царя Тезея Федры к своему пасынку, юному Ипполиту. На лицевой, передней стенке саркофага высечена в высоком рельефе сложная многофигурная композиция. Причем отдельные разновременные сцены как бы последовательно переходят одна в другую. С левой стороны сидит Федра в окружении прислужниц, у ног ее маленькая фигурка Амура. В центре — Ипполит, собирающийся на охоту, и кормилица, которая передает ему любовное послание Федры. В правой части композиции — концовка трагедии: отцу Ипполита, Тезею, слуга приносит известие о смерти Федры. Стремление к наибольшей точности в передаче сюжета типично для римского искусства II–III столетий н. э. Саркофаг этот по характеру резьбы близок к саркофагу из собрания Государственного Эрмитажа, на стенах которого развертываются сцены из этого же мифа.

Фрагмент рельефа «Добрый пастырь»

Всемирную известность имеет раннехристианский саркофаг с изображением «Доброго пастыря», датированный 20-ми годами IV века н. э. Он был обнаружен еще в 1859 году на территории Манастирины в Салоне. В его рельефах, в строгом орнаментальном обрамлении из ов, пальметок, растительных побегов легко прослеживаются черты античного искусства. Примечательно и то, что на торцовой стенке саркофага изображен языческий символ смерти — фигура печального Эроса с опрокинутым факелом, а на передней стенке, в центре, как бы в нише — юноша пастух с агнцем на плечах — «Добрый пастырь», типичное для раннего христианства олицетворение Христа. По сторонам от «Доброго пастыря» — две большие горельефные фигуры супружеской пары в окружении очень маленьких фигурок многочисленных родственников. Типичны для искусства периода раннего христианства скованность движения и статичность поз, нарочито подчеркнутая демократичность в характеристике персонажей. Несомненны высокое исполнительское мастерство, четкость компо- зиционного построения. Венчает саркофаг тяжелая каменная крышка с очень сильно поврежденным (а может быть, и незаконченным) изображением лежащей фигуры.

В музее находятся обнаруженные при раскопках Салоны и других городов мозаики. Сложенные из камней или смальты, они украшали полы домов богатых римлян и местной знати, общественных и культовых сооружений. В орнаменты часто включались сцены из греческой мифологии. Известна мозаика из Салоны с фигурой Орфея, окруженного сплошным орнаментом и изображениями животных, птиц, рыб.

Музей обладает большим собранием произведений художественных ремесел. Это работы как безвестных солинских мастеров, так и греческих и римских ремесленников и ювелиров. В экспозиции представлены глиняные светильники, стеклянные флаконы для ароматических масел, женские драгоценные украшения, бронзовые зеркала, перстни, ожерелья, гребни. Особенно богата в музее коллекция резных камней, в том числе гемм, служивших в свое время печатками.

Интересны также хранящиеся в музее фрагменты архитектурного убранства древних дворцов и храмов. Капители колонн, решетки окон, алтарные каменные преграды с орнаментальными украшениями свидетельствуют о большом мастерстве древних строителей и резчиков.

Т. Росандич. Автопортрет. 1929

Если Археологический музей — самый старый музей Сплита, то одним из самых молодых можно назвать Художественную галерею, основанную в 1931 году. Правда, идея ее организации возникла еще в 1908 году, когда в Сплите была устроена выставка, в которой приняли участие многие известные тогда художники и скульпторы: В. Буковац, Е. Видович, Ц. Медович, И. Рендич, И. Мештрович, Т. Росандич и другие. Часть экспонировавшихся произведений была куплена далматинским наместничеством, что и послужило основанием коллекции будущего музея.

В Художественной галерее, находящейся на Ловретской улице, представлены произведения местных далматинских художников и скульпторов, начиная с XV и кончая XX столетием. Наряду с прекрасными образцами резьбы по камню и дереву (музей обладает, например, первоклассным каменным рельефом с изображением св. Иеронима работы известного скульптора Андрея Алеши (ок. 1430–1504), ученика Юрия Далматинца), здесь можно увидеть живописные произведения — редкие ранние иконы. Кроме работ местных мастербв, здесь экспонируются картины итальянской, главным образом венецианской, школы живописи, а также есть несколько образцов русской иконописи.

Вершиной хорватской живописи начала XX века справедливо считают творчество Мирослава Кралевича и Иосипа Рачича. Блестящие колористы, они оставили серию интересных портретов и пейзажей. Лучшие произведения этих художников находятся в музеях Загреба и Белграда. Здесь же в галерее можно увидеть написанные в широкой живописной манере «Автопортрет» и «Портрет брата» Кралевича и изысканную по цвету пастель «Портрет старика» Рачича. Целестин Медович, мастер исторических полотен, представлен в галерее прекрасными портретами («Портрет старухи» и другие). В полотнах Влахо Буковца («Портрет прокурора Боланья» и «Мальчик-гусляр») заметен налет салонного академизма.

Со словенским вариантом импрессионизма можно познакомиться в работах Рихарда Якопича и Матея Яма. В творчестве художницы Надежды Петрович сочетаются черты импрессионизма и фовизма. В ее пейзажах привлекает цветовая насыщенность. Сочность красочной гаммы и декоративность полотна сближает ее с французскими художниками Матиссом и Вламинком.

Из числа работ современных югославских скульпторов выделяются произведения реалистического направления. Великолепны работы известного югославского скульптора Тома Росан- дича (1878–1958), друга и современника Мештровича. Они сблизились в годы учебы в мастерской сплитского художника П. Билинича. Росандич безукоризненно владел мастерством обработки камня, дерева, металла. На эволюции его творчества сказалось участие в реставрации древних памятников Сплита и античной скульптуры.

Здание галереи И. Мештровича. Вид со стороны сада

Пластика человеческого тела увлекала художника на протяжении всей жизни. Он умел передавать плавность и текучесть форм женского тела. Полны очарования нежные детские фигурки, отлитые в бронзе или высеченные в камне. Некоторые из таких скульптур можно видеть в Художественной галерее Сплита. Для Росандича типично также стремление к выявлению энергичных, подчеркнуто мужественных форм. Это особенно заметно в сложных, напряженных композициях, как, например, в его знаменитой монументальной группе «Игра с конем» (1937), украшающей одну из площадей Белграда у здания Союзной Народной скупщины. Большое внимание уделял скульптор и портрету.

В галерее экспонируются тонкие по моделировке портреты — старика и музыканта Глазбеника, — психологическая характеристика которых очень выразительна. Реалистическое видение, умение подчеркнуть внутреннюю экспрессию выдвинули Росандича в число лучших художников Европы.

Тома Росандич работал и» в области декоративно-прикладного искусства, создавал оригинальные светильники, блюда, сосуды и прочее в таком материале, как медь, серебро.

Этот темпераментный и многогранный мастер проявил себя и как архитектор, и даже как поэт.

Собрание Художественной галереи Сплита располагает рядом значительных работ Ивана Мештровича (1883–1962) — одного из самых известных и талантливых югославских скульпторов XX века, которого О. Роден назвал «феноменом, блестяще владеющим материалом, одухотворяющим его, превращающим композиции в музыку». Получив первые уроки у отца, мастера каменных дел, прекрасного резчика, он постепенно овладел тайнами обработки дерева, камня, глины.

В музее хранится одна из ранних работ Мештровича — «Босниец верхом на коне» (1898), исполненная в камне. Любопытна сама тема: перед нами отнюдь не герой, не известная историческая личность, а простой горец. Созданный образ является как бы отзвуком детских и юношеских впечатлений Мештровича, вышедшего из крестьянской среды далматинского Загорья. На формирование художника несомненно повлияли и яркие впечатления от своеобразного народного искусства Далмации. Тенденция запечатлеть в скульптуре образ простого, сильного человека, труженика, борца проходит через все творчество Мештровича.

Интересен скульптурный портрет Льва Толстого (1902), выполненный молодым мастером под сильным воздействием могучего таланта О. Родена. Фигура великого русского писателя решена удивительно цельно и обобщенно.

Находясь в первые годы XX столетия за рубежом, Мештрович получил возможность познакомиться с творчеством ведущих в ту пору мастеров скульптуры О. Родена, К. Менье, Ж. Минне и других. Тогда А. Майоль и А. Бурдель отстаивали свои взгляды и принципы в искусстве; русские скульпторы А. Матвеев, А. Голубкина и С. Коненков утверждали самостоятельную линию пластического мастерства; на выставках появились первые кубисты. То была эпоха исканий в художественной жизни Европы. Мештрович работал именно в этот сложный период борьбы различных течений и направлений, постоянно следуя тезису О. Родена: «Искусство- это прекрасный урок искренности». Художественные впечатления тех лет отразились на творчестве Мештровича, претворились в лишь ему присущие пластические образы.

И. Мештрович. Далекий аккорд. 1918–1920 гг.

И. Мештрович. Моя мать. 1909

Знакомство с творчеством Ивана Мештровича может быть продолжено в другом замечательном музее Сплита — Галерее Мештровича, расположенной в стороне от центра города, у подножия горы Марьян. Галерея была основана в 1952 году, когда скульптор подарил городу свой загородный дом, построенный по его проекту в 1927–1936 годах. Сооруженное в белом брач- ском камне, здание с легкой ионической колоннадой по центру поставлено на высоком стилобате и возвышается над просторным садом с изумрудно-зелеными газонами, кустами диких роз и пальмами. Широкая лестница, по сторонам которой расположены каменные террасовые спуски с кустарниками, ведет к колоннаде и расположенному за ней вестибюлю.

Внутри дома — обширный центральный зал, столовая-трапезная с двумя кариатидами, изображающими хорватских женщин в национальных одеждах, и просторное ателье, где периодически ' работал Мештрович, приезжая из Загреба.

В Галерее экспонируются скульптурные произведения Мештро- ' вича, его рисунки, эскизы и картины, написанные маслом. Мештрович работал бесконечно много, в разных жанрах, в разном материале. Его работам свойственны монументальное величие и философское раздумье, волевая напряженность, страстность и проникновенный лиризм, музыкальность.

Перед входом в музей каждого, пришедшего сюда, встречают скульптуры, расставленные в саду среди зелени. Они сразу вводят в мир большого современного искусства. Одна из фигур представляет женщину, в неистовом порыве воздевшую руки к солнцу. Это «Персефона» (1946), жена бога подземного царства Аида, которую художник запечатлел, очевидно, в момент неожиданного похищения ее Аидом, когда она прощается со светом и солнцем. Другая скульптура — «Юная весталка» (1917). Она спокойно сидит, склонив голову, погруженная в свои мысли.

И. Мештрович. Мадонна с младенцем. 1917

Очень выразительна женская фигура, поглощенная игрой на национальном инструменте. Едва касаясь пальцами струн, она как бы прислушивается к мелодичным звукам, «Далекий аккорд»- так назвал Мештрович эту статую, выполненную в 1918–1920 годах. И действительно, смотря на нее, почти слышишь нежную мелодию, во власти которой находится играющая женщина. Эта скульптура — своеобразная пластическая параллель миру звуков.

Среди произведений Мештровича, выставленных в залах Галереи, особенно выделяется небольшой скульптурный портрет «Моя мать» (1909), исполненный в бронзе. Мештрович передал здесь не только индивидуальные черты близкого ему человека, но и создал обобщенный образ простой женщины, прошедшей через жизненные невзгоды. Это один из вариантов, над которыми скульптор работал несколько лет. Скульптор изобразил немолодую далматинскую крестьянку; усталое и скорбное лицо ее говорит о том, сколь много она видела и пережила на своем веку, в нем страдание и вместе с тем высокое благородство. Художнику удалось раскрыть здесь национальный характер.

Тема материнства в творчестве Мештровича занимает важное место. Проходя по залам Галереи, невольно обращаешь внимание на такие его произведения, как «Мать с ребенком», «Вдова с ребенком», «Мать и дитя» и многие другие, проникнутые особой теплотой.

Иногда мягкость моделировки в произведениях мастера заменяется подчеркнутым упрощением формы, почти схемой — утрировкой, и в этом плане работы скульптора в дереве поражают своей динамичностью и особым внутренним напряжением.

Хотя в творчестве Мештровича и проявлялись иногда салонно- модернистические и экспрессионистические тенденции, он был истинно большим художником-реалистом, который понимал и любил национальную культуру, обогатил ее подлинными шедеврами искусства.

В залах музея находится небольшая бронзовая отливка скульптуры Марко Кралевича — героя, воспетого в песнях и сказаниях югославского народа. Марко и мощный красавец конь, на котором он сидит, словно вышли из былины. Здесь и обобщенность в трактовке формы, идущая от примитивов народной резьбы, и пластичность, свойственная античной скульптуре. Статуя Марко Кралевича должна была входить в задуманный Мештровичем огромный памятник в честь битвы с турками на Косовом поле (1389). Этот монумент он хотел посвятить благородной борьбе своего народа за освобождение и национальную независимость. Но грандиозный замысел, над которым скульптор трудился несколько лет, вплоть до 1912 года, не был осуществлен.

Во время первой мировой войны Мештрович находился в эмиграции, жил в разных странах — Греции, Италии, Англии, Швейцарии. Именно тогда он обращался к религиозным образам, в них стремился воплотить близкую всему человечеству тему глубоких страданий, потерь и переживаний, связанных с войной и разрушениями. В Галерее имеются такие произведения, как «Снятие с креста», «Оплакивание», «Мадонна с младенцем», «Голова Христа» и другие, в которых эмоциональность доведена скульптором до предельной кульминации. Особенности дерева как материала позволяли мастеру достичь максимальной выразительности.

Дворик в Каштелете

Деревянной резьбой оформляет Мештрович и интерьер капеллы во втором своем доме, так называемом Каштелете, расположенном рядом с Галереей, Еще в XVI веке здесь, на высоком обрыве над Адриатическим морем, была построена нарядная вилла, которую Мештрович реконструировал в 1938–1941 годах. По его проекту были созданы квадратный двор, окруженный внутри дорической колоннадой, и небольшая капелла, которую скульптор украсил рельефами, очень обобщенными и выразительными, со сценами из Нового Завета и огромным деревянным распятием.

Длительное время живя за рубежом. Мештрович принимал участие в борьбе за освобождение словенцев и хорватов от австро-венгерского господства, за объединение их с сербами. Возвратившись на родину, он избирается почетным членом Югославянской Академии наук и искусств, ректором Академии художеств; одновременно с творческой работой занимается и преподаванием.

Период жизни в Югославии между первой и второй мировыми войнами был наиболее плодотворным и наиболее интересным в творчестве Мештровича. В это время он создает самые известные монументальные произведения: мавзолей семьи Мештровичей в Отавице, памятник неизвестному солдату на горе Авала под Белградом, памятник «Благодарность Франции» в парке Калемегдан, конную статую индейца в Грант-парке на авеню Могикан в Чикаго, статую епископа Григория Нинского в Сплите и другие. Тогда же он проектирует и строит загородный дом в Сплите, ныне известную Галерею Мештровича. В 1941 году скульптор был арестован усташами — членами хорватской фашистской террористической организации, после освобождения эмигрировал в Рим, а оттуда в США, где и скончался в 1962 году.

Мемориальный маяк

Сплит сегодня — это промышленный город, крупнейший в Югославии порт (второй после Риеки), город, в котором насчитывается более ста тысяч населения. Здесь находится большой судостроительный завод, а также известный комбинат по производству пластмасс, предприятия цементной, текстильной, пищевой промышленности. Все они размещены за пределами старого города.

Хорошо известен Сплитский научно-исследовательский океанографический институт с морским аквариумом, расположенный у горы Марьян, на одном из вдающихся в море мысов. В нем представлена почти вся фауна Ядранского моря. В институте ведутся постоянные научные наблюдения, решаются важные проблемы жизни в морской среде.

Новый Сплит разросся уже после второй мировой войны, главным образом в северо-западном, северном и восточном направлениях. Здесь и сейчас ведется большое строительство. Сооружаются новые, по последнему слову техники, гавани, пирсы, построен новый порт для грузовых судов в заливе Полюдска Лука. По типовым проектам возводятся школы, общественные и административные здания. Особенно большое внимание уделяется жилищному строительству, над проектированием жилых комплексов постоянно работают зодчие, стремясь создать не только комфортабельные, но и разнообразные по своему архитектурному облику дома- Широкое распространение получили здания башенного типа, выразительность которых достигается применением цвета, четкий ритм многочисленных балконов и лоджий дает богатую игру светотени.

Строя новый город, жители Сплита любовно оберегают и памятники минувших столетий — постоянно ведется большая работа по реставрации и консервации их. Не забывают жители города и о трагических событиях последней войны, чтут память погибших. В 1941 году Сплит был оккупирован итальянскими фашистскими войсками и вскоре стал центром национального освободительного движения. Город был освобожден только в октябре 1944 года. Все население героически боролось с фашистскими захватчиками. О событиях того времени напоминают названия улиц и набережных, многочисленные скульптурные памятники и просто мемориальные доски.

Отель Марьян

В городе имеется улица, идущая от дворца Диоклетиана к новому восточному району, — она именуется улицей Первых борцов, в честь молодых коммунистов, которые первыми начали борьбу с врагом под руководством Раде Кончара, члена ЦК Коммунистической партии Югославии. 9 сентября 1941 года они бросили гранату в итальянский военный отряд. Мемориальная доска на доме № 6 напоминает об этом.

Вдоль восточной части большой гавани, в глубине которой расположен дворец Диоклетиана, идет набережная Братства и единства. От нее несколько больших пирсов и молов вдается далеко в воды залива. На одном из них (его называют молом Пролетарской бригады) установлен памятник в честь докеров, погибших в годы последней войны. Бронзовый барельеф исполнен скульптором В. Радмиловичем.

Набережная Братства и единства упирается в невысокую скалу, на которой среди раскидистых пиний стоит Мемориальный маяк. Это высокое стройное сооружение из светлого камня, напоминающее стелу, своеобразный памятник морякам, погибшим в годы второй мировой войны (скульптор А. Крстулович). Необычность маяка позволила одному из югославских искусствоведов образно сказать, что «цель его не только показывать путь кораблям, но также и давать радость глазам».

На противоположной стороне большой гавани, в западной части Сплита, идет набережная Югославской Народной армии. Среди ее застройки выделяется высокое многоэтажное здание современного отеля Марьян, перекликающееся с ажурной колокольней старого города. Здание возведено в очень сжатые сроки, всего за один год (1963), по проекту архитектора Л. Перковича. Основанием высокого пятнадцатиэтажного квадратного в плане корпуса является своеобразный стилобат, значительно более широкий, чем само здание, и состоящий из четырех этажей. Причем все этажи расположены не друг над другом, а чуть смещены в разные стороны от основной оси. Вместе с тем все здание в целом очень уравновешено. Поверхность стен с большими оконными проемами ритмично разделена многочисленными балконами- лоджиями.

Отель Марьян является наиболее характерным в Сплите образцом существовавшего в конце 1950-х — начале 1960-х годов так называемого международного стиля в архитектуре, характеризуемого простейшими лаконичными формами зданий, в целом очень экономичных при строительстве. Архитекторы стремились разнообразить приемы объемно-пространственной композиции за счет усложнения структуры сооружения, несимметричной дифференциации отдельных объемов, как это видно на здании отеля Марьян.

Еще в 1967 году началась разработка проекта комплексного развития южной части Адриатического побережья, куда входит и Сплит. Группа архитекторов Франции, Италии, Англии, Швеции, Дании, Польши при участии двухсот югославских специалистов представила проект застройки приморской территории Югославии от Сплита до границы с Албанией и превращения ее в зону отдыха, зону туризма. К 1969 году проектные работы были закончены, и уже сейчас на побережье создаются новые туристские комплексы, комфортабельные здравницы, сооружаются многоэтажные отели, кемпинги, мотели, а в ряде городов осуществляется и большое промышленное строительство.

Одной из привлекательных страниц жизни современного Сплита являются летние фестивали и празднества, устраиваемые ежегодно с 15 июля по 15 августа. Сюда приезжают гости не только из городов Югославии, но и из различных стран. В фестивалях принимают участие как югославские, так и приглашенные иностранные актеры, композиторы, драматурги, поэты, в том числе из Советского Союза. Так, на фестивале «Сплитское лето» 1973 года с большим успехом выступали Игорь Ойстрах, камерный хор и оркестр из Риги.

Оперные, балетные, драматические представления, концерты проходят на самых различных площадях города, на открытом воздухе. Чаще всего они устраиваются либо на территории старого дворца — в Перистиле, либо недалеко от него, на площади Республики, а также в красивом саду Галереи Мештровича или в Каштелете. При этом учитывается архитектурное окружение, используемое как декорация для представлений и спектаклей.

И, пожалуй, именно в дни фестивалей как никогда остро ощущается молодость древнего города. Десятки тысяч приезжих заполняют шумной и яркой толпой его улицы и площади. Слышится разноязыкая речь, музыка, песни, смех. А вечерами темное южное небо озаряется красочным фейерверком, освещающим стройную ажурную колокольню, ставшую символом Сплита, и древние стены дворца, которые на протяжении более шестнадцати столетий были свидетелями истории Далмации.

Дубровник

«Те, кто ищет рая на земле, должны приехать в Дубровник», сказал Бернард Шоу.

Дубровник действительно с первого взгляда чарует своеобразием своего облика, единением с природой. Старая его часть — могучая средневековая крепость — величественно возвышается в венце башен на скалистом полуострове Адриатического побережья. Она как бы вырастает из глубины лазурного моря, которое, окружая ее с трех сторон, то ласково плещется у стен, то обрушивает на них огромные валы с бирюзово-зеленой пеной на гребнях.

Эффектно выглядят горы, охватывающие Дубровник гигантским амфитеатром. Драгоценным ожерельем города называют вишневые сады, цитрусовые рощи и виноградники, лежащие у подножия гор. В их зелени и ярких красках южных цветущих растений живописно выделяются белые дома с красными черепичными крышами.

Мощные крепостные стены из светлого камня с башнями различных очертаний массивным кольцом окружают тесно застроенный старый город. Средневековый центр любовно сохраняется в наши дни.

Старый город — это нарядная и всегда, в любое время дня и ночи, оживленная центральная улица, так называемая Страдун или Плаца, перерезающая крепость на две неравные части; это маленькие улочки, сбегающие к Страдун; это очаровательные особнячки, сложенные из светлого камня, с увитыми зеленью и цветами балконами; это, наконец, главная площадь, где находятся все прославленные здания различных архитектурных стилей — яркие образцы далматинского зодчества.

Дубровник поражает удивительной гармоничностью и целостностью архитектурного облика. Пережив неоднократные землетрясения, пожары и другие катастрофы, город вновь и вновь вставал из руин и к началу XVIII столетия получил на редкость законченный вид. Югославский искусствовед Иван Раос образно заметил: «Полных три столетия наши и иностранные архитекторы, камнерезы, строители и ювелиры обтачивали этот драгоценный камень, пока его не отшлифовали до невиданного блеска. Эта шлифовка, с небольшими исключениями, закончилась в начале XVIII столетия. И в этом большая ценность Дубровника, потому что действительно мало городов в мире, полностью законченных в то время, когда Петр I закладывает краеугольный камень Петербурга, а ученые очень неуверенно начинают обрисовывать на картах пятый континент. Солнце, море, камень. . Такое обилие звуков, цветов и форм!.. Гармония. Гармония во всем!»[12]

Современный же Дубровник, охватив полукругом старый город, лентой белоснежных отелей и пляжей распластался вдоль побережья Адриатического моря, частично поднялся на скалистые площадки гор. Он строится и растет, он живет полнокровной жизнью большого южного города, прежде всего крупного туристского и курортного центра Югославии.

Статуя св. Влаха на воротах крепости

Существует несколько точек зрения на историю возникновения Дубровника. В основе первой версии лежит утверждение византийского императора Константина Багрянородного, что город был основан в самом начале VII века переселившимися сюда жителями греческого города-колонии Эпидавра Иллирийского (ныне город Цавтат, расположенный в 20 километрах от Дубровника), разрушенного аварами и славянами. Маленький остров с почти отвесно спускающимися к морю скалами, где уже находилось с античных времен небольшое селение, был использован эпидаврскими беженцами, укрепившими его и сделавшими почти неприступным. Новый город назвали Рагуза — от измененного греческого слова, означающего «крутизна» или «крутой склон».

Другая версия опирается на суждения местного священника- летописца Дуклянина, считавшего, что Дубровник был основан в VII веке славянским королем Павлимиром на узкой части берега, окруженной с трех сторон густым сосновым и дубовым лесом. Отсюда и поэтичное название города — Дубровник, — от славянского слова «дубрава».

Третья точка зрения, принятая учеными наших дней, как бы объединяет две первые. Греки — жители Эпидавра Иллирийского, спасаясь от преследований варваров, поселились на неприступном скалистом острове, отделенном от материка узким проливом, а пришедшие сюда почти в то же время славяне обосновались напротив них, на берегу моря. Впоследствии оба селения слились и образовался новый город, долгое время имевший два названия: романское — Рагуза, Рагузиум и славянское — Дубровник. Эту точку зрения подтверждает и этнический состав населения города, которое в течение нескольких веков делилось на романское и славянское. Однако постепенная славянизация привела к тому, что уже к XIV веку основная масса жителей были славяне.

В IX столетии, как повествуют самые ранние документы, Дубровник, входивший с первых веков своего существования в состав Византийской империи, выдержал пятнадцатимесячную осаду арабов (866–867). Уже тогда он был прекрасно укреплен и обнесен высокими стенами с боевыми башнями, сооруженными, по преданию, в 681 году. На протяжении X–XII столетий, наряду с постоянными работами по укреплению и расширению стен, возводились жилые и культовые здания. Так, в 972 году была построена церковь св. Влаха (Власия) в память избавления от одного из нашествий венецианцев. Св. Влах, якобы предупредивший об опасности, стал с этого времени покровителем города. Поэтому впоследствии Дубровницкую республику называли республикой святого Влаха. Его многочисленные изображения встречаются в живописи и в прикладном искусстве, а фигуры, высеченные в камне, украшают и поныне ворота и стены крепости.

С XI века наблюдается быстрый рост города как купеческого и ремесленного центра. Благоприятное месторасположение на перекрестке морских и сухопутных путей между Западом и Востоком способствовало широкому развитию посреднической торговли. Так, Дубровник был связан с Италией, Францией, Испанией, Болгарией, Сербией, Грецией, а также странами западной Азии и северной Африки. В XIII столетии он становится основным торговым центром на восточном побережье Адриатики. Флот дубровчан превращается в сильнейший на Адриатическом море и соперничает с венецианским и испанским. Корабли под флагом Дубровницкой республики бороздят многие моря мира. И прав был Константин Багрянородный, отмечавший, что «Дубровник живет морем».

Еще до падения Византийской империи Дубровник признал власть Венеции, под протекторатом которой находился с 1205 по 1358 год, а затем около двух столетий считался вассалом Венгрии. Однако их власть, по существу, была номинальной, так как Дубровник, лавируя между различными государствами, стремящимися к господству на Далматинском побережье, и извлекая из сложных политических ситуаций выгоду для себя, неуклонно отстаивал свою самостоятельность и независимость.

К началу XIII столетия город значительно расширился — были засыпаны болота, примыкавшие к Дубровнику со стороны материка. На их месте, около крепости, появились предместья — Пиле с западной стороны и Плоче с восточной. От построек IX–XIII веков ничего не сохранилось. Они были разрушены временем, землетрясениями, пожарами. Последние возникали часто; одним из самых больших был пожар 1296 года, пламя которого погубило значительную часть Дубровника. Власти города решили отстраивать город по более четкому плану. Многие старые и обветшалые постройки были снесены, чтобы уступить место новым.

XIV столетие для Дубровника — время окончательного превращения из типичного для Далмации самоуправляющегося города- коммуны в город-республику. Во главе ее стоял ректор или князь, власть которого поначалу ограничивалась «собором» или «скупщиной», то есть собранием горожан. Однако к середине XIV столетия законодательная власть уже принадлежала Великому вече или Большому вече, избиравшемуся из среды дубров- ницкого патрициата — властелы. Великое вече избирало Малое вече и Сенат. Последний был облечен исполнительной властью и избирал ректора.

Дубровницкая крепость

Дубровницкая аристократическая республика занимает особое место в развитии далматинской культуры. Долгое время среди некоторых историков существовала точка зрения, что культура и искусство Далмации XV–XVI веков (в том числе и Дубровниц- кой республики) подражательны и являются провинциальной ветвью итальянского Возрождения. Это, безусловно, далеко не так — далматинский гуманизм развивался самостоятельно, имея свои, присущие лишь ему черты, обусловленные конкретными историческими условиями развития страны, тесной неразрывной связью с богатой народной культурой, своеобразным бытом южного славянства. Вместе с тем нельзя отрицать и тесную взаимосвязь с Италией, прежде всего с Венецией. Ведь именно через нее шло знакомство с богатой культурой западноевропейских стран, что способствовало обогащению местных художественных традиций.

Известны имена крупных зодчих, поэтов, ученых итальянского Возрождения, в творчестве которых работа в Дубровнике является заметной страницей. Это Микелоццо ди Бартоломео, бывший в 1460-х годах городским архитектором Дубровника, зодчие Андреа Поццо, Андреа Буффалини, скульптор Онофрио де ла Кава и другие. Это и ггоэт Лоренцо Реджио (или Реджи- ни), и возглавивший светскую школу Дубровника Филипп Ди- версис, перу которого принадлежит «Описание Дубровника» (1443), оригинальное произведение, ярко воссоздающее картину жизни города середины XV века.

В свою очередь, многие далматинские зодчие, скульпторы, поэты часто жили в Италии, главным образом в ее южных городах- Бари, Барлетте, Урбино, Терни и других. Хорошо известен Юрий Далматинец, вошедший в историю итальянской архитектуры под именем Джорджо да Себенико; Луциян Вранянин, именовавшийся в Италии Лучано да Лаурана (1420/25-1479), художник и архитектор, создавший Палаццо Дукале в Урбино; скульптор Франьо Вранянин (Франческо да Лаурана) (1420/1425-1502) и многие другие. [13]

Схематический план Дубровника

1. Ворота Пиле 2. Башня Бокар 3. Форт св. Ивана 4. Форт Ревелин 5. Башня Минчета 6. Форт Ловренац 7. Церковь Спаса 8. Большой фонтан 9. Францисканский монастырь 10. Колонна Орландо 11. Дивона 12. Церковь св. Влаха 13. Княжев двор 14. Кафедральный собор 15. Памятник И. Гундуличу 16. Скалинада и Иезуитская церковь

В XV веке Дубровник становится центром далматинского гуманизма, центром самобытного славянского Возрождения. Именно здесь была выдвинута утвердившаяся несколько позже идея славянского единства. Не случайно поэтому Дубровник называют и «славянскими Афинами», и «славянской Венецией». Город был форпостом славянской культуры на Адриатике. Именно сюда, спасаясь от турецкого ига, приехали в XVI–XVII веках многие деятели культуры Сербии, Болгарии, Византии и других Балканских стран.

Дубровник XV–XVI веков мог похвалиться своими учеными и литераторами. Из среды дубровчан вышли выдающийся математик Марин Геталдич (1566–1626), врач Н. Петрич (XVI век), переводчик Гиппократа, известные историки Бернардо Гетальди (вторая половина XV века) и Мавро Орбини (конец XVI — начало XVII века), философ Георгий Дубровницкий, преподававший не только у себя на родине, но и в университетах Италии.

Своеобразием отличается возникшая в Дубровнике в ранний период славянского Возрождения литература, характерной особенностью которой была тесная связь с хорватско-сербским народным творчеством. Их сближает патриотическая тематика, отражающая борьбу югославянских народов за независимость. Первыми значительными поэтами в Дубровнике справедливо считаются лирики в духе Петрарки — Джоре (Георгий) Држич (1461–1500) и Шишко Менчетич (1457–1527). Многие писатели XVI столетия обращались к темам быта, труда простых людей Далмации. Среди них Ганнибал Луцич, автор патриотической драмы «Рабыня», посвященной борьбе с турками, и Петр Гекторович (1487–1572), прославившийся своей поэмой «Рыбная ловля и рыбацкие присказки».

Ворота Пиле

С начала XVI века в Дубровнике широко распространились театральные представления светского характера, хотя первый театр — театр мистерий появился значительно раньше, еще в XIV столетии. Причем спектакли ставились прямо на площадях города, в них принимали участие как актеры, так и любители. Большую роль в развитии театра сыграл известный хорватский писатель и драматург Марин Држич (1508–1567).

С 1526 года Далмация находилась, как уже говорилось, в вассальной зависимости от Турции. Закономерно поэтому, что тема борьбы с турками стала одной из центральных в югославянской литературе. В первой половине XVII века проявляется талант крупнейшего дубровницкого поэта Ивана Гундулича (1589–1638).

Его историческая поэма «Осман» проникнута идеями славянского единства и борьбы с турецкими завоевателями.

Показательно, что в XVIII веке в Дубровнике возникает значительное число поэтических произведений (в том числе и фольклорных), посвященных Петру I, при котором Россия выступила в защиту южного славянства от турецкого порабощения. Сближение России со славянскими народами, активная помощь сербских повстанцев, поддерживавших Петра I во время войны с Турцией, вызвали огромный интерес со стороны русских к жизни и быту южных славян, к их истории. Приведем один факт: в 1714 году Савва Владиславич Рагузинский, известный петровский дипломат, потомок боснийских князей, переселившихся в Дубровник, переводит с итальянского языка на русский написанную дубровчанином Мавро Орбини в 1601 году книгу «Славянское царство», где были использованы ныне утраченные русские летописи. Перевод Рагузинского был издан в Петербурге в 1722 году.

В среде югославянских, в том числе и дубровницких литераторов, в далеких, казалось бы, от России землях, еще при жизни Петра I появились его восторженные панегиристы. В оде неизвестного автора из Дубровника „La felicita comune. Voto di Pietro il Grande. восхваляется Петр и его борьба с турками. Победы Петра I воспеты также в произведениях Игнатия Градича (1655–1728) и дубровчанина Стефана Ружича (первая половина XVIII века).

С конца XVII века Дубровник считался принадлежащим Габсбургской империи, пока в 1806 году город не оккупировали наполеоновские войска под командованием генерала Мармона, получившего потом титул графа Рагузского. Это и был конец республики- Франция упраздняет ее и включает город в состав так называемых Иллирийских провинций своего государства. В 1814–1815 годах по решению Венского конгресса Дубровник и вся Далмация вновь были переданы Австрии, под властью которой находились до 1918 года.

На протяжении веков (X — начало XVII века), невзирая на различные протектораты, попытки со стороны самых разных государств подчинить город и господствовать в Дубровницкой республике, она умело проводила свою собственную политику и добилась того, что была одним из самых цветущих промышленных и культурных центров не только Далмации, но и всего Балканского полуострова.

Башня Бокар и часть западной стены крепости

«По очарованию своего пейзажа, по тонкому изяществу памятников и по воспоминаниям своей славной истории Рагуза является жемчужиной Далмации», — отмечал в начале XX столетия известный французский историк Шарль Диль. [14] Недаром город был воспет многими поэтами, завороженными красотой прекрасного города-крепости:

«Двойной гордятся стены защитою,

Восходят ввысь; обрывы глубокие

Внизу разверзлись. Так природа

Город охраняет, парящий в небе», —

писал во второй половине XV века поэт Михаил Марулл Тарха- ниота. [15]

Создание огромного комплекса могучих защитных сооружений началось сразу же после основания города и велось на протяжении всех последующих столетий. Наиболее интенсивное строительство приходится на XIV–XV века, то есть на время усиления самого опасного врага Далмации — Оттоманской империи. Именно тогда крепость обрела облик, который и ныне восхищает нас. Сооружение же отдельных фортов и реконструкция старых продолжались до конца XVII века.

В проектировании Дубровницкой крепости принимали участие многие крупнейшие архитекторы Италии и Далмации, в том числе Джиованни да Сиенна (XIV век) и флорентиец Микелоццо Мике- лоци, более известный под именем Микелоццо ди Бартоломео (1396–1472). Он возводит западную и северную стены, начинает строительство самой мощной и красивой башни в северо-запад- ном углу крепости — Минчеты. Закончена же она и ближайшие части стен уже по проекту Юрия Далматинца в 60-х годах XV столетия.

В строительстве укрепленных стен принимал участие еще один далматинский архитектор и военный инженер, ученик Микелоццо- Паское Миличевич (1440–1516).

Созданию этой великолепной каменной симфонии мы обязаны прежде всего блестящему традиционному мастерству безымянных далматинских камнерезов и каменотесов.

Крепость города — это великолепный памятник военно-инженерного зодчества эпохи средневековья; не случайно Дубровник называют «Адриатическим Новгородом». Крепость представляет собою сложную систему укрепленных стен и башен-фортов. В плане она имеет форму неправильного многоугольника. Протяженность ее стен — около двух километров, высота отдельных частей достигает 22 метров, а ширина на различных участках — от 1,5 до 5 метров. Наиболее мощные двойные широкие стены (4,0–5,3 метра) были построены со стороны материка, где опасность нападения была наиболее велика. По всему периметру стен расположены четырнадцать прямоугольных и полукруглых башен и четыре мощных бастиона. В комплекс крепостных укреплений входят еще два отдельно стоящих форта, один из которых — Ловренац — защищает город с запада, другой — Ревелин — является надежной защитой восточных стен и расположенной здесь гавани.

По верху крепостной стены почти на всем ее протяжении идет широкий проход, огражденный с обеих сторон высоким каменным парапетом. В случае нападения здесь находились защитники города, они могли свободно маневрировать во время боя. Сейчас же здесь всегда полно туристов, отсюда великолепно виден весь Дубровник и его окрестности.

Вид на форт св, Ивана

С западной стороны крепости располагаются ворота, ведущие в крепость из района Пиле. Поэтому их и называют воротами Пиле. Они находятся в невысокой полукруглой, несколько приземистой башне. Чтобы приблизиться к воротам, надо пройти через небольшой каменный мост и другой, продолжающий его, очень маленький деревянный подъемный. Мосты были перекинуты через широкий ров, окружавший некогда старый город и теперь почти полностью засыпанный. Прикрепленные сейчас к стене башни массивные тяжелые цепи поднимали подвесной деревянный мостик, и таким образом наглухо закрывался вход в крепость.

Над широким арочным проемом ворот в толще стены башни устроена ниша — в ней помещена статуя св. Влаха, покровителя города, созданная еще в XIV веке. Это традиционное для Дубровника изображение патрона. В руке св. Влаха модель Дубровниц- кой крепости.

Эти ворота крепости очень романтично выглядят вечером, когда специальная подсветка четко выделяет из окружающей темноты стену башни, ее замшелые камни, мост и часть деревьев.

Карака — судно Дубровницкого флота. Фрагмент картины Н. Божидаровича. 1513

Вид на старую гавань

Ворота Пиле через небольшой дворик, расположенный между находящимися здесь двумя рядами стен, приведут внутрь старого города. По двум узким лестницам, одна из которых поднимается прямо из дворика, а вторая прилепилась к внутренней стене крепости, можно подняться наверх. Широкий проход наверху стен дает возможность обойти и осмотреть почти всю крепость. Отсюда сверху нельзя не полюбоваться красотой старого города и морем. Вдали виднеются острова, самый близкий из которых — всегда зеленый Локрум. Неоглядные морские дали оживляют легкие парусники или изредка проходящие громады белоснежных пароходов.

Идя по стене от входной башни в сторону моря, попадаешь на верхнюю смотровую площадку угловой башни Бокар. Башня расположена на большом выступе скалы, резко вдающемся в море. Она полукруглая в плане и очень строгая по своему облику. На ее суровых стенах лишь поэтажные тяги и единственное большое окно в западной закругленной части.

Строительство башни Бокар велось длительное время, с XIV по XVII век. Вместе с мощным фортом Ловренац, находящимся напротив, на другой стороне расположенной здесь маленькой бухты, форт Бокар был одним из главных в системе укреплений Дубровника со стороны моря. В наши дни в просторном зале внутри башни устраиваются выступления далматинских поэтов, а также временные выставки.

От форта Бокар стена идет вдоль моря. Воздвигнутая на крутых скалах, она в плане повторяет очертания полуострова. Скалы сами по себе являлись отличной защитой, поэтому крепостная стена в этой части не очень высока. Она то поднимается вверх на очередной скалистый выступ, то опускается ниже к морю.

Стена эта включает в себя несколько небольших башен-форте- ций, в плане прямоугольных, полукруглых или в виде звезды, которые были построены, главным образом, в XVI–XVII веках. Наверху они имеют открытые площадки.

Заканчивается южная стена мощным бастионом св. Ивана, созданным из перестроенных в 1552–1557 годах двух фортов XIV–XV веков (Муо или Мул и св. Ивана). Этот бастион вдается далеко в море, частично ограничивая с юго-востока небольшой залив — старую городскую гавань и порт, которые он и защищал со стороны моря. В плане бастион имеет сложную конфигурацию, несколько напоминающую латинскую большую букву R. Редкие оконные проемы в стене, расположенные в три ряда, давали широкий обзор для стражи, которая вела наблюдение за приближающимися к городу судами. В настоящее время в бастионе св. Ивана размещено несколько музеев: морской, этнографический, медицинский, а также один из интереснейших на Адриатике огромный аквариум.

На противоположной стороне старой гавани, уже на материковом берегу, находятся два не менее мощных крепостных сооружения — высокая прямоугольная в плане башня Асимов и примыкающая к ней с моря небольшая полукруглая с зубчатыми стенами башня св. Луки. А 1за ними, также по берегу, отдельно стоящий мощный форт Ревелин. Такие суровые стражи делали гавань Дубровника неприступной.

Старая городская гавань отделена от моря большим, в основе своей сохранившимся до наших дней, волнорезом-молом Каше, сооруженным в 1481–1485 годах по проекту главного архитектора Дубровника Паскоя Миличевича для укрепления и защиты построенного в гавани порта. Мол проходил от северного берега гавани к форту св. Ивана, он заменил собою существовавшую ранее на том же месте стенку из бревен, скрепленную цепями.

Дубровник в конце XV века. Фрагмент триптиха Н. Божидаровича

Документы и описания современников свидетельствуют, что гавань была самым оживленным местом во времена расцвета Дубровницкой республики. В порту постоянно находилось большое число как транзитных иностранных, так и своих кораблей. Ведь дубровницкий флот был одним из сильнейших, а дубровниц- кие кораблестроители и мореходы ценились как лучшие специалисты.

«. .Флот Дубровницкий, крылатый

Шлет суда быстрей, чем стрелы.

Моряки, как львы в сраженье,

Лучше нет на океане —

Быстры, ловки их движенья. .» [16] —

писал в эпической поэме «Флот» далматинский поэт XVI века Антун Сасин.

Кстати сказать, слава о далматинских моряках дошла и до России. В начале XVIII века, по свидетельству ряда историков, в русском флоте служило много моряков, приехавших сюда по приглашению правительства Петра I из Рагузы и близлежащего Котора. Даже сохранились имена нескольких из них — например, Флорий Беневи, Матвей Змаевич — герой знаменитой Гангутской битвы со шведами в 1714 году, впоследствии ставший адмиралом русского флота.

В XIX веке возросшее морское транспортное движение заставило перенести порт несколько севернее, в местечко Груж, а старая гавань досталась местным рыбакам. В настоящее время здесь пришвартовываются прогулочные катера, рыбацкие лодки. На очень узкую набережную гавани выходит тройная арка городской кафаны — кофейни. В XIII веке на этом месте находилось здание Большого арсенала — верфи, где строились и ремонтировались суда дубровницкого флота. Стены арсенала в XIX столетии были использованы при создании кафаны.

Часть крепостной стены и мост от форта Ревелин к крепости

Северная крепостная стена

От форта св. Ивана пройти по верху стены в северную часть крепостного комплекса невозможно. Нужно спуститься на набережную, а затем вновь подняться на стену около городской башни-звонницы. За старой гаванью стена делает большой изгиб, обходя примыкающий к ней Доминиканский монастырь с его высокой колокольней, и сближается с уже выше названным отдельно стоящим фортом Ревелин, входящим в комплекс укреплений Дубровника. Этот форт был сооружен в начале XVI века по проекту итальянского архитектора и инженера А. Феррамолино. Отдельно стоящее огромное укрепление, трапециевидное в плане, тоже с массивными глухими стенами и большими террасами наверху, оно соединено со старым Дубровником узким мостом, переброшенным через глубокий ров.

Дальше стена идет вдоль старой дороги, огибающей крепость с севера. Защищавшая старый город со стороны материка, эта стена здесь наиболее мощная и высокая (высота до 22 метров, толщина — 4–5 метров). Она укреплена огромными четырехугольными и полукруглыми башнями с дополнительным рядом мощных бастионов перед ними.

Панорама Дубровника. На первом плане-башня Минчета

Вид на башню Минчета и форт Ловренац (справа)

Там, где стена резко сворачивает на юг, к морю, находится наиболее величественная из башен — Минчета. Возведенная на самом высоком месте крепости, башня возвышается над всем городом и видна отовсюду. По словам жителей Дубровника, двухъярусная Минчета не только самая могучая, но и самая элегантная башня. Свое название она получила по имени семьи Минчетич, на земле которых была воздвигнута. Круглая в плане, она имеет две смотровые площадки на первом и втором ярусах, стены ее прорезаны по верхнему краю высокого нижнего яруса квадратными бойницами, а изящный резной каменный пояс украшает завершение второго яруса. Именно Минчета всегда изображается как своеобразный символ Дубровницкой республики. «Наша защита и надежда», — сказал о ней известный поэт Джуро Хиджа во время вторжения в Дубровник французских войск в 1806 году.

Вид на форт Ловренац со стороны крепости

С верхней площадки Минчеты хорошо виден уже упомянутый выше форт св. Лаврентия или Ловренац. Грандиозное крепостное сооружение воздвигнуто на вершине огромной скалы, которая возвышается на 37 метров над уровнем моря почти у самого берега, как раз напротив форта Бокар. Отвесные, заросшие колючим кустарником склоны ее абсолютно неприступны.

Ловренац был создан еще в XI веке, когда началась постройка дополнительных фортификационных сооружений. Затем форт постоянно укреплялся и реконструировался вплоть до XVII века, когда он и получил свой окончательный архитектурный облик. Сейчас Ловренац именуют «седовласым старцем». Среди всех фортеций Дубровника он выделяется своей суровостью. Треугольное в плане, это сооружение имеет мощные и глухие стены до двенадцати метров толщиной, наиболее высокие со стороны материка, с редкими квадратными оконными проемами-бойницами. Внутри находится большой двор с аркадой по периметру первого этажа и несколькими террасами, расположенными наверху стен на разной высоте. От материка Ловренац ранее отделялся глубоким рвом, через который был перекинут подъемный мост на цепях. На входных воротах сохранилась надпись на латинском языке: «Свобода не может быть продана ни за какие сокровища». Ловренац заслуженно называют Гибралтаром Дубровника- по своему силуэту и общему расположению он действительно напоминает прославленную крепость Средиземного моря.

В наши дни форт Ловренац получил несколько необычное назначение. Во время летних дубровницких фестивалей внутренние террасы на его стенах используются как сцены для всевозможных театрализованных представлений. Особенно сильное впечатление производит шекспировский «Гамлет», действие которого развертывается на фоне неприступных суровых стен фортеции.

Пройдя по стене от башни Минчеты по направлению к морю, вновь попадаем к старым главным городским воротам, от которых мы начали осмотр крепостных сооружений. От этих ворот ведет начало Страдун (или Плаца) — главная улица старого города, прямой стрелой пересекающая его с запада на восток и выходящая к другим крепостным воротам — Рыбарским, рядом с фортом Ревелин. Когда-то на месте этой магистрали плескалась вода. Здесь был пролив, отделявший островную часть города от материка. После землетрясения 1667 года его засыпали и создали улицу, выложив каменными плитами и застроив однотипными домами на средства города. Вскоре она стала любимым местом вечерних прогулок горожан, называющих ее иногда по-итальянски «Корзо». В нижних этажах возведенных домов разместились маленькие магазины, которые существуют и поныне — в них всегда толпятся туристы, желающие приобрести сувениры на память о пребывании в этом чудесном городе.

Ловренац в дни фестивалей. Сцена из «Гамлета» Шекспира

Вид на Страдун от ворот Пиле

Церковь Спаса

Большая часть зданий в начале Страдун и на главной площади создана в конце XIV–XV столетии; они представляют большой художественный интерес.

В самом начале улицы, у ворот Пиле, расположена небольшая церковь Спаса, которую местные жители любовно называют своей маленькой каменной драгоценностью. Построенная в 1520–1528 годах местным архитектором и скульптором Петром Андриичем, унаследовавшим опыт своего знаменитого предшественника Юрия Далматинца, церковь является великолепным образцом архитектуры далматинского Возрождения. Поэтажное членение фасада подчеркнуто сильно выступающим карнизом. Стены декорированы двумя рядами пилястров с сочными резными капителями. Изящный портал с фронтоном поддерживается двумя колонками. Стройный и на редкость гармоничных форм фасад церкви с характерным, как отмечают исследователи, славянским трехлопастным завершением, украшен в верхней части большим круглым окном — розой, единственным элементом, взятым из готического декора.

По облику главного фасада церковь близка к известнейшему в Далмации собору в Шибенике. Архитектура этих зданий сыграла большую роль в дальнейшем развитии далматинского зодчества.

В интерьере церкви Спаса находятся картины кисти итальянских мастеров, работавших в Дубровнике. Среди них — «Вознесение Христа», созданное Пьетро Антонио да Урбино (Пальме- рини) в 1527–1528 годах по заказу республики.

Напротив церкви Спаса (по правую сторону главной улицы, если идти от главных ворот) расположен комплекс зданий старого монастыря св. Клары, построенных в XIII–XV веках и сильно пострадавших во время землетрясения 1667 года. В начале XIX века солдаты наполеоновской армии, занявшей Дубровник, превратили восстановленный к тому времени монастырь в казарму. При этом опять очень сильно был поврежден облик зданий. Сейчас, после большой реставрации и реконструкции всего комплекса, в нем размещается Дом профсоюзов, а в большом внутреннем дворе, украшенном красивой аркадой, проходят различные конгрессы или устраиваются концерты. В обычные же дни здесь располагается ресторан на открытом воздухе.

Между церковью Спаса и бывшим монастырем св. Клары, почти в центре немного расширяющейся в этом месте улицы, размещается Большой источник или Большой фонтан Онофрио, известный также и как Онофриев колодец, по имени создавшего его в 1436–1438 годах архитектора из Неаполя Онофрио де ла Кава.

Панорама юго-западной части старого города (ворота Пиле, церковь Спаса, Большой фонтан и мона: тырь св. Клары)

В начале XV века по проекту Онофрио де ла Кава в Дубровнике был построен большой акведук, по которому вода подавалась из источника, расположенного в двенадцати километрах от города, в долине Шумета. Этот акведук, несколько реконструированный, существует и поныне. Он, как и прежде, несет в город чистую, свежую воду. Снабжение города водой в те времена было очень важным, особенно в условиях непрекращающейся борьбы с соседними государствами. Сооружение акведука позволило в разных местах Дубровника устроить фонтаны, которыми пользовались горожане.

Большой фонтан Онофрио является одной из достопримечательностей города. По своему архитектурному решению он в некоторой степени напоминает уличные фонтаны итальянских городов. Невысокое многогранное сооружение перекрыто куполом с большим круглым отверстием в центре. Стены выложены из небольших квадров светлого камня. На стыке граней стены тонкие колонны с резными капителями. Между ними помещены квадратные каменные вставки с декоративной резьбой в виде крупных стилизованных листьев, окружающих маски, изо рта которых струится вода. Резной декор выполнен дубровницким камнерезом Петром Мартиновым. Несколько ступенек ведут к каменному парапету, окружающему все здание, у которого всегда множество людей — столь привлекает каждого проходящего мимо, особенно в жаркий день, вечно журчащая вода.

Легенда рассказывает, что фонтан необычайно понравился горожанам, и они подарили его создателю дом в городе и дали большое денежное вознаграждение. Несколькими годами позже (1440–1442) де ла Кава соорудил другой фонтан в конце главной улицы, также сохранившийся до наших дней.

Большой фонтан Онофрио де ла Кава

Рядом с церковью Спаса стоит суровое здание с высокой колокольней — Францисканский монастырь. Он был основан в XIII веке, когда возникли два наиболее известных ордена нищенствующих монахов — доминиканский и францисканский, поддерживаемые официальной церковью в борьбе с вольнодумством и ересями. В XIV столетии монастырь был перестроен.

Землетрясение 1667 года, разрушившее многие более ранние здания Дубровника, не коснулось его, и мы имеем возможность познакомиться с образцом позднероманской архитектуры в Далмации. Правда, не в чистом его виде, так как в более поздние времена здание было несколько переделано, в его оформлении появились элементы готического декора.

У Большого фонтана

Страдун. На первом плане Францисканский монастырь

Портал Францисканского монастыря

Романскому зодчеству свойственна конструктивная четкость и простота наружного облика зданий. Несколько мрачный фасад, с подчеркнуто грубой кладкой, прорезан во втором этаже (отделенном от высокого первого поэтажной тягой) рядом окон с небольшими фронтончиками. Превосходный позднеготический портал создан в 1499 году известными дубровницкими резчиками по камню братьями Леонардбм и Петром Петровичами. Обилием скульптурного и орнаментального декора он резко выделяется на фасаде. Над дверным проемом, обрамленным тонкими парными колонками с ажурными крестоцветами посередине, размещена сложная скульптурная композиция. Центральная группа — традиционная «Пьета» вкомпонована в трехлопастную стрельчатую арку с крутыми завитками декоративных листьев по краю. Сильно углубленный фон еще более выявляет пластику скульптуры. Фигуры бога Саваофа над аркой и двух святых по ее сторонам подчеркивают устремленность вверх всей композиции портала. Подобное решение, изящество и тонкость резьбы, оживляющей камень, характерно для готики.

Пристроенная в XIV–XV веках к зданию колокольня, увенчанная небольшим восьмигранным куполом, также одно из старейших сооружений в городе и, кстати, самое высокое (44 метра). Несколько суровый и строгий облик ее архитектуры, приземистые и тяжелые формы, явно тяготеющие к романскому стилю, нарушаются стройными стрельчатыми готическими арочками среднего яруса.

Наибольший интерес в комплексе здания францисканского монастыря представляет внутренний монастырский дворик, окруженный великолепной галереей — аркадой. Такие дворики (клуатры или клаустары) создавались всегда рядом с монастырской церковью, как бы связывая ее с остальными постройками. Обычно во втором этаже помещений, выходящих окнами на дворик, размещались спальни монахов; одна из его сторон замыкалась трапезной. Дворик Францисканского монастыря — редкий сохранившийся образец такого рода построек, ставших традиционными в далматинском зодчестве.

Фрагмент портала Францисканского монастыря

Дворик Францисканского монастыря

Как для архитектуры всего Францисканского монастыря, так и для архитектуры внутреннего дворика характерно переплетение элементов романского и готического зодчества. Дворик был создан в 1317 году, то есть тогда, когда готика еще только-только появлялась в Далмации. И потому основное членение архитектурных масс — типично романское. Большие арки внутренней обходной галереи дворика с глухой верхней частью, украшенной лишь огромными круглыми окнами, опираются на мощные четырехугольные столбы. Внутри каждого арочного проема архитектор поместил еще по пять пар тоненьких изящных шестигранных столбиксв-колонок, поддерживающих маленькие полуциркульные романские арочки. Резные капители этих колонок исключительны по мастерству исполнения. Каждая из них не повторяет другую, а их более шестидесяти. Они украшены вырезанными в камне крутыми завитками волют и крупных листьев, среди которых помещены маски людей и чудовищ, изображения фантастических и реально существующих животных. Свет, льющийся через круглые окна и проемы между колонок в обходную галерею, позволяет рассмотреть систему легких стрельчатых полукруглых арок ее сводов. Влияние готики сказывается в общем изяществе архитектурного решения, стройности и легкости аркады, в отдельных мотивах скульптурного убранства капителей. Мастера Михоя Брайкова из Бара, создавшего дворик — этот маленький шедевр, — мы вправе назвать блестящим архитектором и первоклассным резчиком по камню, так как он сам принимал участие в создании скульптурного декора.

Аптека Францисканского монастыря

Колонна Орландо

Сейчас в здании бывшего монастыря находится музей, и посетители его могут познакомиться с прекрасными образцами работы золотых дел мастеров Далмации, издавна славившихся своим высоким искусством. Сохранилась библиотека монастыря, в которой есть редкие и ценные старые книги, инкунабулы, рукописи. Несмотря на то что много книг сгорело в 1667 году, библиотека и поныне является одной из самых богатых в Далмации.

До наших дней дошло без существенных изменений несколько интерьеров монастыря, в том числе древнейшей в Европе монастырской аптеки (начало 1317 года). Большие шкафы, расположенные у стен, и прилавок украшены причудливым узором, исполненным в технике наборного дерева. Открытые полки шкафов и сейчас заполнены образцами аптечной посуды XIV–XV веков. Небольшое помещение уставлено керамическими ступами для растирания лекарств, фаянсовыми и металлическими сосудами.

За Францисканским монастырем начинается та часть главной улицы, которая была застроена в конце XVII — начале XVIII века в основном трехэтажными домами по проекту итальянского архитектора Церутти. Они очень просты по своему архитектурному решению — выложенные из небольших квадров камня стены, прорезанные окнами с цветными ставнями, и строгая аркада по первому этажу. Эти дома являются своеобразной прелюдией к открывающейся в конце улицы Страдун площади. На ней находятся наиболее известные архитектурные памятники Дубровника, относящиеся к различным периодам строительства города, от XV до XVIII столетия: церковь св. Влаха, здание бывшей таможни — Дивона, высокая городская башня — звонница, Княжев двор (или дворец Ректора) и огромный Кафедральный собор. Приходится поражаться искусству и такту зодчих, возводивших эти здания на протяжении нескольких веков и при этом сумевших организовать единый торжественный ансамбль.

Княжев двор

В центре главной площади, перед фасадом церкви св. Влаха, еще в 1418 году была поставлена высокая четырехгранная колонна с флагштоком — своеобразный символ свободы и независимости Дубровника. В небольшой нише одной из сторон колонны помещена вырезанная в камне статуя военного стража города Орландо в рыцарских доспехах, со щитом и мечом в руках. Его именем и названа эта колонна, которую создал местный скульптор Антун Дубровчанин совместно с архитектором Бонино из Милана. Трехступенчатое основание колонны служило местом провозглашения указов Сената. Причем, в зависимости от важности, сообщения объявлялись на разных ступеньках.

В настоящее время в праздничные дни на колонне развевается флаг Социалистической Федеративной Республики Югославии, а в дни фестивалей над площадью реет специальный фестивальный флаг.

Наиболее ранним из всех зданий, находящихся на площади, является Княжев двор (или дворец Ректора), долгое время бывший резиденцией правителя Дубровницкой республики. Первоначальное каменное здание дворца, возводившееся с 1388 года, было уничтожено случайным пороховым взрывом и последовавшим за ним пожаром. Сооружение нового дворца на том же месте было поручено архитектору Онофрио де ла Кава. При участии местных мастеров он построил большой двухэтажный дворец, квадратный в плане, с обширным внутренним двором и четырьмя башнями по углам. По первому этажу главного фасада шла открытая лоджия. Но и этому зданию в стиле поздней готики не суждено было сохраниться: новый взрыв, в 1463 году, сильно разрушил дворец. За восстановление его по заказу Сената республики взялся флорентиец Микелоццо, назначенный в 1462 году главным городским архитектором. Однако проект Микелоццо не был одобрен властями: возможно, он не соответствовал местным архитектурным традициям. Микелоццо уехал на родину, а восстановление дворца с 1468 года было поручено уже местному архитектору, самому известному в то время зодчему Юрию Далматинцу, который и создал проект, но проект, по существу, нового здания. Некоторые исследователи берут под сомнение его авторство, однако совершенно очевидно, что постройка осуществлена одним из местных архитекторов, хорошо знавшим и использовавшим богатое наследие и традиции далматинского зодчества.

После землетрясения 1667 года восстановление вновь поврежденного здания было поручено мастеру М. Скарпа. Благодаря реставрационным работам, имевшим место в XIX веке, это великолепное здание сохранило облик, характерный для зодчества XV столетия, и является сейчас редким образцом гражданской архитектуры Далмации этого времени.

«Эскулапская» капитель лоджии Княжева двора

Принято считать, что ренессанс в зодчестве Далмации (и Дубровника) начал проявляться с середины XV столетия. При этом далматинские мастера развивали свой, очень своеобразный местный вариант стиля, для которого прежде всего было характерно широкое использование отдельных мотивов декора поздней готики, которые удивительно гармонично сочетались с общими ренессансными формами зданий. Нельзя не отметить и воздействия на дубровницкую архитектуру венецианской «цветущей готики», с ее красочной орнаментальностью и праздничностью. Отдельные декоративные элементы венецианской готики долго будут привлекать внимание архитекторов даже в XVI веке. Справедливо отмечают многие исследователи, что Далмация, так же как и Венеция, знала праздничную, жизнерадостную готику, поэтому элементы ее и удерживались так долго в зодчестве далматинского Возрождения.

Особенности местного стиля получили наиболее ясное и четкое воплощение в архитектуре Княжева двора. Самым нарядным является главный фасад здания, выходящий на площадь. Он украшен по центру на высоту двух этажей открытой глубокой лоджией (или крытой галереей) с шестью высокими арками, опирающимися на колонны. Красоту лоджии подчеркивают гладкие стены боковых частей фасада и восемь больших, типично готических окон-трифориев в верхнем третьем этаже. Тимпаны стрельчатых завершений окон декорированы узорной каменной резьбой, так же как и капители обрамляющих их колонок. Богатая резьба в виде плетеных гирлянд идет и по профилированном/ полукружию арок лоджии. За аркадой расположена довольно широкая крытая галерея — здесь находится и портал, главный вход в Княжев двор.

Внутренняя галерея Княжева двора

Внутренний дворик Княжева двора

Статуя св. Влаха. Позолоченное серебро. XV в.

Здание отличается удивительной четкостью и ясностью основных архитектурных форм, что характерно для зодчества Возрождения. Однако отдельные детали — стрельчатая арка входа и окна-трифории, а также асимметричность проемов аркады лоджии и расположение портала не по центру, а чуть сдвинутым в сторону, — идут еще от готики.

Изумительны резные капители семи колонн лоджии. Среди различных изображений на них и фантастические чудовища, типичные для средневековой скульптуры, и полные жизни реалистические фигурки детей в обрамлении сочных растительных побегов, цветов и фруктов. Любопытна капитель, называемая эскулапской, с фигурой древнегреческого бога медицины и здоровья Эскулапа, сидящего в окружении учеников в своей лаборатории среди колб и сосудов. Считается, что капитель выполнена местными резчиками по камню в 1435–1442 годах и сохранилась еще от дворца де ла Кава.

Внутренняя галерея-лоджия перекрыта крестовыми сводами. К стене пристроены каменные резные скамьи — места для рек- тора-князя, его семьи и знатных горожан. Отсюда они смотрели на парады войск, проходящих по площади, на различные театральные представления, постоянно устраиваемые здесь с XVI века.

Площадь Гундулича. В центре памятник И. Гундуличу работы И. Рендича

Княжев двор в дни фестивалей

Через главный портал с готической стрельчатой аркой проема можно пройти в небольшой внутренний двор, убранство которого частично относится уже к XVIII веку. По периметру первого этажа расположена аркада с большими пролетами. На второй этаж с более легкой аркадой на сдвоенных колонках ведет красивая пологая лестница с резной каменной балюстрадой.

Несмотря на то что дворик Княжева двора был сильно поврежден во время землетрясения 1667 года и восстановлен в начале XVIII века, он сохранил все же пропорции и членения, характерные для архитектуры Возрождения.

Следует обратить внимание в дворике на маленький фонтан XV века с изящной раковиной в нише и на установленный на невысоком постаменте бюст М. Працата (Працатовича) работы скульптора Д. Гиацометти 1637 года. Михо Працат — капитан флота и негоциант, способствовавший развитию торговли Дубровника с Западной Европой, оставил городу по завещанию очень большую сумму денег. Такой памятник, поставленный гражданину аристократической республики, единственный во всей Далмации. В Дубровницкой республике запрещалось ставить памятники отдельным личностям, каковы бы ни были их заслуги. „Obliti privatorum, publica curate" (забудьте о личном, заботьтесь об общем) — таков был девиз горожан Дубровника.

В здании дворца сейчас размещаются Городской музей, научная библиотека и ряд других учреждений, в том числе Институт консервации и охраны памятников.

Естественно, что в результате неоднократных переделок и перестроек, первоначальная отделка комнат XV века, о которой мы знаем по различным описаниям, не сохранилась. Восстановлено несколько интерьеров XVII–XVIII столетий, отличающихся удивительной роскошью, в том числе вестибюль дворца и музы* кальный салон с мебелью второй половины XVIII века. В комнате ректора среди картин на стене можно видеть ключи от городских ворот. По преданию, они должны были висеть над креслом князя каждый вечер и ночь после закрытия крепостных ворот.

В Городском музее собрано большое количество живописных полотен местных художников и итальянских, работавших в Дубровнике. Среди них произведения А. Караччи, П. Бордоне и большая картина «Крещение Христа» (начало XVI века) дубров- ницкого мастера Михаила Хамзича.

На главной площади старого Дубровника находится еще один превосходный памятник гражданской далматинской архитектуры эпохи Возрождения — так называемая Дивона, бывший монетный двор и таможня. Здание именуется и дворцом Спонза. Дивона была построена только на несколько десятилетий позже Княжева двора, в 1516–1521 годах, местным зодчим Паское Миличевичем при участии скульпторов братьев Андриич. Поэтому оба здания очень близки по архитектурному решению.

Первый этаж с сильно выступающим портиком и открытой аркадой напоминает спокойным ритмом колонн и широкими проемами лоджию Княжева двора. Стена же второго этажа украшена прекрасным готическим окном с тройной аркой и богатой кружевной резьбой в верхней части проема. По сторонам его — меньшие по размеру окна с изящными стрельчатыми завершениями, также заполненными кружевной резьбой, с вариациями мотивов трех- и четырехлистника. Третий этаж прорезан прямоугольными окнами с мелкой регсстекловкой. А между окнами по центру, в небольшой нише под треугольным фронтоном, помещена статуя св. Влаха. На больших выступах карниза крыши маленькие готические башенки, придающие особое изящество всему зданию. Об этом очень удачно сказала одна из исследователей югославского искусства Л. С. Алешина: «Зодчие не могли отказаться от соблазна подчеркнуть спокойную ясность ренессансной архитектуры пряным готическим мотивом». [17]

Здание Дивоны расположено необычно на углу площади в конце главной улицы. Небольшая его часть (в одно окно) повернута под прямым углом к основному массиву здания с главным фасадом.

Пройдя внутри Дивоны, оказываешься в открытом дворике, который, в отличие от монастырских или двора Княжева дворца, окружен лоджиями в несколько этажей. Полуциркульные с плавными проемами арки на мощных столбах в первом этаже сочетаются с легкой аркадой на стройных колоннах со стрельчатыми завершениями в верхних.

Дивона

Когда-то здание Дивоны было центром торговой и финансовой жизни богатого аристократического города-республики. В нем размещалась таможня, имелись комнаты для различных валютных операций. Часть второго и третьего этажа занимали склады товаров, амбары. Здесь же находился и монетный двор.

Дубровник еще с XII! века имел право чеканить свои монеты, которые в настоящее время являются гордостью многих нумизматических коллекций. Ректорские талеры, дукаты, фоллары и либертины отличались высоким качеством металла, отделывались с особым изяществом. На динарах обычно изображался св. Влах, а на либертинах конца XVIII века обязательными были герб Дубровника и надпись:,Libertas“.

На втором этаже Дивоны сохраняется большой зал, где в XVI веке устраивались литературные вечера и театральные представления, проходили собрания так называемой «Академии согласных»: ученые, литераторы и поэты читали свои произведения на хорватско-сербском, латинском и итальянском языках.

В наши дни в первом этаже Дивоны размещается Музей национально-освободительной борьбы, экспонаты которого рассказывают о многих славных страницах истории Далмации. В здании Дивоны находится дубровницкий Архив, один из богатейших архивов Европы. В нем хранится более тысячи томов манускриптов, среди которых редчайшие документы по истории Дубровника, начиная с XII века. Время от времени редкие экспонаты демонстрируются в залах Дивоны.

Среди ценностей Архива следует выделить очень известную рукопись «Дубровачки статут» (1430–1437) с великолепной миниатюрой работы одного из дубровницких художников Ивана Угриновича. На миниатюре изображен св. Влах с моделью Дубровника в руке. Рисунок очень динамичен, декоративен по цветовому решению с преобладанием красных, синих тонов и позолоты.

С дубровницким Архивом связана романтическая судьба древнейшего памятника письменности южных славян, Грамоты боснийского бана Кулина 1189 года. Более шести веков она хранилась здесь, и, по словам одного из исследователей, «.. ни полная драматических перипетий борьба Дубровника за свое торговое и политическое значение на Адриатике, ни даже стихийные бедствия, как землетрясения, не оказались опасными для знаменитой грамоты».[18] Но в 1817 году, в мае, неожиданно вспыхнувший пожар в городе уничтожил часть здания, где хранился архив. Не все удалось спасти. Остатки обгорелой бумаги попали в руки табачных торговцев, которые заворачивали в нее свой товар. Одной из таких оберток стала и знаменитая грамота Кулина, случайно попавшая к русскому вице-консулу в Дубровнике Иеремию Гагичу, который занимался литературными переводами и мог оценить значение чрезвычайно редкой находки. С 1830-х годов о ней неоднократно писали, уточняли текст. В 1840-х годах грамота Кулина попала в Петербург и стала достоянием библиотеки Академии наук, где хранится и по сей день.

Это продолговатый лист пергамена с текстом на латинском и славянском (кириллицей) языках, содержание которого раскрывает политические и экономические связи между Боснией и Дубровником в XII веке. Согласно грамоте Дубровнику гарантировалась свобода торговли в Боснии — факт, имеющий большое значение для развития экономики Дубровницкой республики. Случайно сохранившийся документ говорит о многом, в частности и о том, что уже в XII веке наряду с латинским вошел в употребление в Далмации и славянский язык.

Дивона замыкает угол главной улицы и одновременно центральной площади. С южной стороны к ней примыкают большие ворота — Рыбарские, через которые можно выйти из крепости к старой гавани. Над проемом ворот в толще стены еще в 1463 году была устроена глубокая, открытая в сторону площади лоджия (ложа) и в ней размещены колокола, они звонили только в случае тревоги, пожара или созывая народ на вече. «Лужа звонора» называлась эта ложа.

Вид на Страдун. В глубине — Рыбарские ворота. «Лужа звонора» и Городская звонница

Рядом с воротами находится Городская звонница стройная четырехгранная башня с часами, также считающаяся одной из достопримечательностей Дубровника. Высота ее 31 метр. Внутри верхней ее части со сквозными арочными проемами под куполом укреплен бронзовый колокол, отлитый местным мастером Иваном Рабляниным в 1506 году. Рядом с колоколом — бронзовые фигуры двух звонарей в рыцарских доспехах. Это копии с оригиналов, которые были отлиты около 1480 года и хранятся ныне в Дивоне. Рыцари, установленные на башне, отбивают каждый час, и тогда над городом разносится мелодичный звон курантов. Патиной подернутые бронзовые фигуры и колокол кажутся зелеными, почти малахитовыми в лучах южного солнца на фоне яркого светлого камня самой башни. Может быть, поэтому жители города ласково прозвали их «Зеленяками» (zelenci) — зелеными людьми.

Звонница была сооружена в 1444–1445 годах местными архитекторами П. Радончичем, Р. Грубачевичем, Д. Утишеновичем настолько прочно, что перенесла многочисленные землетрясения, в том числе и самое сильное — 1667 года. В XIX веке башня дала легкий наклон, а в 1906 году была повреждена ее верхняя часть. Звонницу восстановили в 1928–1929 годах на средства, собранные населением. Сохранившая в общих чертах первоначальный облик, башня стала, однако, чуть ниже, В 1952 году куранты отреставрировали и над городом снова разнесся их мелодичный звон.

К звоннице примыкает невысокое здание Главной стражи с глухим первым этажом и тремя окнами-трифориями на втором. Украшением его фасада являются монументальные барочные ворота, сооруженные в 1707–1708 годах в виде портика с двумя рустованными колоннами, над которым помещены пушка и ядра. Перед воротами поставлена еще пара колонн-столбов, квадрат- ных, рустованных, увенчанных каменными шарами. Особо следует обратить внимание на резное украшение арочного проема ворот — замковый камень в виде выразительной головы усатого воина в шлеме с плюмажем.

Фигура звонаря на Городской звоннице

Малый фонтан Онофрио де ла Кава

Церковь св. Влаха

Правее ворот, у большой ниши в стене здания находится Малый фонтан Онофрио де ла Кава, о котором мы уже упоминали. Он имеет сложное скульптурное обрамление. Невысокий восьмигранный парапет бассейна украшен горельефными фигурками обнаженных мальчишек несколько удлиненных пропорций. Из центра бассейна поднимается витая колонка со скульптурными изображениями тритонов, она завершается чашей-раковиной, декорированной растительным орнаментом и масками, изо рта которых льется вода. В середине раковины помещена еще пирамидка, украшенная фигурами маленьких дельфинов. Весь этот декор по проекту де ла Кава исполнил скульптор Петр Мартинов (иначе именуемый Пьетро ди Мартино).

На главной площади и примыкающих к ней улицах и маленьких площадях, называемых полянами, в соседстве со зданиями XV–XVI веков, можно видеть несколько зданий, построенных в более позднее время, — церковь св. Влаха, Кафедральный собор и другие.

К концу XVII века, когда жизнь больших южнославянских городов, находящихся под турецким игом, замирает, Дубровник — единственный, сумевший отстоять на более долгий период свою независимость и самостоятельность, продолжает интенсивно застраиваться. Особенно большое строительство ведется в последние годы XVII и в первые десятилетия XVIII столетия, после катастрофического землетрясения 1667 года. Возникший при этом пожар уничтожил многие дома, сохранившиеся после резких подземных толчков. Исследователи отмечают, что тогда погиб каждый второй житель Дубровника. Уместно вспомнить слова одного из персонажей комедии А. С. Грибоедова, относящиеся к пожару Москвы: он «способствовал ей много к украшенью». То же можно сказать и о Дубровнике. Из руин и пепелища возрождались стараниями властей и горожан особняки, церкви, реставрировались монастыри и жилые дома, укреплялись стены и башни крепости, а также возводились новые здания.

С XIV столетия в течение почти шести веков в Дубровнике сохраняется закон, по которому во избежание пожара запрещается строить в старом городе деревянные здания — действительно, ни одного деревянного дома в городе нет. Все они возведены из каменных квадров красивого светлого местного материала.

В связи с развернувшимся строительством на рубеже XVII–XVIII веков в Дубровник приглашаются архитекторы не только из Далмации, но и из других стран, главным образом из Италии. Среди зодчих можно назвать Марино Гропелли, Андреа Поццо, Андреа Буффалини, работавших уже в новом стиле, господствовавшем в европейской архитектуре — стиле барокко, отличавшемся пышностью и динамикой форм, обилием скульптурного, беспокойного по рисунку декора. Одним из таких барочных зданий Дубровника является церковь св. Влаха, перед которой на городской площади установлена колонна Орландо.

Строительство храма, начатое в 1348 году, завершилось в XV веке. Работа велась по проектам далматинских архитекторов- Анджело Лаврино, Бутко и Михайло Петровичей и других. После землетрясения 1667 года церковь, по существу заново, отстраивает в 1706–1715 годах известный венецианский архитектор и скульптор Марино Гропелли. В основе здания крестовокупольная конструкция с четким разделением на нефы, с высоким барабаном купола в центре. Выразителен по динамике форм главный фасад собора, выходящий в сторону Дивоны. Пологая одномаршевая лестница с нарядной балюстрадой ведет к центральному порталу, обрамленному колонками, с разорванным фронтоном, который украшен тремя статуями в сложных ракурсах, столь типичными для искусства барокко.

Кафедральный собор

Фасад декорирован почти во всю высоту здания (до карниза) четырьмя колоннами с богатыми резными капителями. Между колоннами большие рельефные вставки — наверху в виде сплетенных веток, а внизу с военной арматурой. Верхняя часть фасада, расположенная над массивным карнизом, имеет в центре полукруглый люнет-окно и украшена балюстрадой и несколькими скульптурами святых.

Интерьер церкви, в отличие от пышного торжественного фасада, весьма скромен, что объясняется финансовыми затруднениями республики в начале XVIII столетия.

Среди достопримечательностей, хранящихся в церкви, следует упомянуть большую из серебра позолоченную фигуру св. Влаха, держащего в правой руке епископский посох, а в левой — модель дубровницкой крепости. Вся одежда святого, тиара и наперстный крест покрыты тончайшим чеканным и гравированным узором, воспроизводящим орнаментацию драгоценных тканей прошлого. Статуя Влаха — уникальное произведение дубровницких ювелиров XV столетия.

За церковью Влаха, недалеко от Княжева двора, находится огромный Кафедральный собор, сооруженный в 1671–1689 годах. Древняя легенда рассказывает, что первый собор на этом месте (разрушенный землетрясением 1667 года) был воздвигнут по приказу английского короля Ричарда Львиное Сердце. Возвращаясь из третьего крестового похода, он потерпел кораблекрушение вблизи Дубровника, у острова Локрум, но благополучно спасся и провел несколько дней на Далматинском побережье.

Архитектор Андреа Буффалини спроектировал Кафедральный собор по образцу раннебарочных римских церквей. Работы продолжила группа архитекторов, среди которых был генуэзец Паоло Андреотти. И, наконец, завершил строительство уже в начале XVIII века местный зодчий Илия Катичич. Собор — трехнефный, в плане имеет форму латинского креста. Огромный купол на высоком барабане парит над городом, он виден отовсюду. Обработка боковых стен полукруглыми почти глухими арками с полукруглыми же окнами в 'верхней части и пилястрами, очень строга, сдержанна. Наиболее эффектно решен главный двухъярусный фасад с массивными колоннами, пилястрами и нишами, в которых размещена декоративная скульптура. Второй ярус, возвышающийся только над центральным нефом собора, увенчан фронтоном с отходящими в стороны по всей высоте яруса огромными волютами. Над карнизом боковых частей главного фасада расположена балюстрада с фигурными пружинистыми балясинами, а выше — декоративная барочная скульптура в различных ракурсах. Широкие и пологие лестницы подводят к трем входам.

Церковь Иезуитского монастыря

Н. Божидарович. Св. Влах с макетом города. Фрагмент триптиха церкви Доминиканского монастыря

Внутри собора внимание привлекает главный алтарь, где находится живописный полиптих. В его композицию включены изображения сцен «Успение Богоматери», «Благовещение» и нескольких фигур епископов и святых. Этот полиптих приписывается кисти Тициана и его учеников. Но живопись плохо сохранилась, и поэтому трудно судить о произведении величайшего художника Высокого Возрождения. Другие алтари собора украшены живописными работами Пальма Младшего, Пармиджанино, Ф. Сальва- тия и других итальянских художников.

В ризнице Кафедрального собора хранятся разнообразные золотые и серебряные изделия, многие из которых созданы дубровницкими мастерами. Замечательны чеканные рука и голова св. Влаха, выполненные византийскими ювелирами в XI–XII веках, и золотой венец XII века местной работы. Этот ритуальный головной убор богато декорирован цветными эмалями, зернью, сканью, вставками жемчуга. В изумительный по красоте орнамент вкомпонованы поясные эмалевые изображения святых с гравированными надписями по сторонам.

От Кафедрального собора маленькая узкая улочка Андрови- чева ведет к каменной с плавными полукруглыми ступенями лестнице. Поднявшись по ней, можно попасть на очень тесную площадь Бошковича, которая славится своим уникальным барочным ансамблем. В него входит огромное здание Иезуитского монастыря с церковью св. Игнация и так называемый Коллегиум Рагузиум, бывшая иезуитская грамматическая школа- семинария, основанная еще в XIV веке. Исследователи справедливо называют эту площадь самым барочным уголком Дубровника.

Здания монастыря были построены на одном из самых высоких мест старого города, поэтому в 1738 году к ним была подведена включившаяся в ансамбль каменная лестница — скалинада,

Н. Божидарович. Триптих церкви Богородицы на Данчах

сооруженная по проекту римского архитектора Падалаква. Она повторяет в миниатюре часть знаменитой лестницы, ведущей от площади Испании к церкви Сан Тринита деи Монти в Риме.

Прелесть ансамбля заключается прежде всего в том, что он открывается глазам подходящего к нему не сразу, а постепенно, как бы подготавливая к восприятию той или иной части, и это очень характерно для архитектуры барокко. Сначала лестница идет среди теснящих ее зданий слева и глухой ограды справа, с которой свисают цветущие ветки кустарника. Затем она плавно раздваивается на два марша, обходя небольшую площадку с балюстрадой, завершающую композицию лестницы. С нее открывается прекрасный вид на город.

Церковь св. Игнация воздвигнута в 1699–1725 годах по проекту крупного итальянского архитектора и декоратора-монумента- листа Андреа Поццо (1642–1709). Прекрасен и величествен главный фасад здания. Он двухъярусный, как и в Кафедральном соборе. Сложный по раскреповке, сильно выступающий карниз над первым ярусом резко делит фасад по горизонтали на две части: нижнюю — массивную и широкую, и верхнюю, меньшую по размерам, более легкую, устремленную ввысь и увенчанную фронтоном с одним большим окном в центре, По краям верхнего яруса установлены два обелиска*. Обилие колонн, пилястр, ниш и скульптурного декора создает живописную и контрастную игру света и тени на фасаде, усиливает впечатление торжественности и праздничности постройки.

На площадь Бошковича выходит также высокая каменная глухая ограда бывшей иезуитской семинарии с нарядно оформленным, обрамленным рустом входом. Над ним на высоком выступе, украшенном волютами и резным орнаментом, помещены большие круглые часы. К входу ведет изогнутая двухмаршевая лестница с ажурной решеткой. Площадка этой лестницы, так же как и широкие ступени, ведущие к главному порталу Иезуитской церкви, используется сейчас в качестве сценической площадки для выступления актеров во время знаменитых дубровницких фестивалей.

В 1974 году фестивали в Дубровнике отметили свой двадцатипятилетний юбилей. Они устраиваются ежегодно в августе и продолжаются сорок пять дней. В Дубровник съезжаются многочисленные самодеятельные и профессиональные театральные коллективы Югославии и гости из разных стран. За четверть века в фестивалях приняли участие актеры более тридцати стран мира со всех континентов земного шара. Особенно праздничным был юбилейный фестиваль 1974 года, собравший более сорока коллективов из многих стран. Из Советского Союза приезжал знаменитый ансамбль скрипачей Большого театра. Заслуженный успех выпал на долю балета Пермского театра оперы и балета им. П. И. Чайковского и его молодой балерины Нади Павловой.

На площадях города, главным образом перед Княжевым двором и церковью св. Влаха, ставятся драматические и оперные спектакли, устраиваются концерты. Площадь Бошковича обычно отдается симфоническим оркестрам и оперным коллективам, а на другой, расположенной рядом площади Гундулича, идут драматические спектакли. Площадь эта также является достопримечательностью города. На нее можно пройти либо через маленькую улочку от церкви св. Влаха, либо спустившись вниз по нарядной лестнице-скалинаде от площади Бошковича. В 1893 году здесь установили памятник поэту Ивану Гундуличу. Его фигура возвышается на постаменте сложной конфигурации с псевдоготическими арочками, медальонами и прямоугольными рельефными вставками, на которых представлены сцены из самой известной патриотической поэмы Гундулича «Осман». На одном из рельефов изображена сидящая на троне женщина, символизирующая свободу Дубровника, у ног ее крылатый лев — символ Венеции, и дракон, олицетворяющий Турцию.

Улочка старого Дубровника

Автор памятника — Иван Рендич, талантливый далматинский скульптор второй половины XIX- начала XX века. Он учился в Венеции и Флоренции. С 1870-х годов работал на родине. С его произведениями можно познакомиться в музеях Сплита, Дубровника и других городов Югославии. Памятник Гундуличу является одним из лучших произведений Рендича — он свободен от налета салонности и излишней натуралистической детализации, которые были свойственны этому мастеру.

Памятник поэту поставлен у здания современного отеля, перестроенного из старого дома, где он жил. Отель назван «Дубравка», в честь одной из драм Гундулича, очень популярной и в наши дни; она рассказывает о времени, когда Дубровник в борьбе с Турцией отстаивал свою независимость.

Площадь Гундулича, тесно окруженная домами, очень невелика. В обычные дни здесь располагается рынок с пестрыми зонтиками-тентами над прилавками, заполненными фруктами, овощами, цветами. Огромные корзины с виноградом, персиками, красным перцем стоят иногда прямо на постаменте памятника.

В дни фестивалей площадь используется как естественная сцена. Здесь ставятся пьесы самого Гундулича, в том числе «Дубравка», и широко известная комедия М. Држича 1551 года «Дундо Марое» («Дядюшка Марое»), которая пользовалась огромным успехом в XVI веке и сейчас входит в репертуар многих югославских и других европейских театров.

На территории старого города много маленьких улочек. Они невероятно узки, особенно в южной части Дубровника, между Страдун и морем. Кажется, что кровли противоположных домов почти соприкасаются, оставляя видимой лишь узкую полоску ослепительно голубого неба. Солнце своими лучами золотит только верхние этажи, тогда как внизу всегда тень, столь желанная в жаркие душные дни.

Застроены эти улочки очень разными по своему облику домами, относящимися к XVI и последующим векам. В основном это двух- трехэтажные здания, выложенные из квадров светлого камня и покрытые черепичными крышами, с мансардами в одно окно и большим числом невысоких труб. Украшением стен являются лишь выступающие, нередко поддерживаемые фигурными консолями широкие подоконники и многочисленные балкончики с резными балюстрадами. Они всегда увиты зеленью, заполнены яркими благоухающими цветами. Кроме того, буквально из стен, из маленьких трещин в стене пробиваются и свешиваются вьющиеся ветви роз, глициний, дикого винограда, придающие особое очарование улицам Дубровника. Прогулка по ним доставит огромное удовольствие. Причем не нужно заранее намечать маршрут. Взор останавливается то на одном, то на другом здании, и невольно вовлекаешься в лабиринт улочек. Заблудиться здесь даже при желании невозможно. Улицы обязательно приведут либо к крепостной стене, либо к главной улице — Страдун. Бродя по старому городу, наталкиваешься то на старинный резной портал жилого дома, то на изящное окно — готическую розу, то на миниатюрную церквушку (а их здесь много!) с каменной трехарочной стройной звонницей, с позеленевшими от времени и морского влажного воздуха литыми колоколами.

Улочка старого Дубровника

Так же как и на улицах старого Сплита, здесь на стенах домов можно встретить отдельные сохранившиеся архитектурные детали, относящиеся еще к готике и ренессансу, — консоли, резное обрамление входа, капитель или старинный фонарик.

На пути нередко возникают красочные витрины маленьких магазинов и не менее привлекательные окна ресторанчиков, где аппетитно разложены жареные морские рыбы. Над головами прохожих, на уровне всех этажей развевается белоснежное, пахнущее солнцем и морем белье, а из окон звучат рвущиеся на улицу голоса громко переговаривающихся темпераментных жителей Дубровника.

Прежде чем покинуть дубровницкую крепость, следует обязательно осмотреть еще архитектурный комплекс Доминиканского монастыря. Он расположен в северо-восточной части старого города, там, где крепостная стена делает крутой изгиб, чтобы обойти монастырь. Рядом высится форт Ревелин.

Первое упоминание о монастыре относится к XIII веку, когда и были сооружены некоторые здания. Отдельные части комплекса возводились постепенно, в последующее время. Причем поначалу монастырь был одновременно и крепостью, что сказалось на его общем суровом облике, дошедшем до наших дней. Основное строительство падает на XIV–XVI века, когда в проектировании принимали участие такие местные мастера, как Радинович, Ра- дончич, Боганчич и другие.

Колокольня Доминиканского монастыря

Все здания монастыря — церковь, колокольня, ризница, жилые постройки монахов — возведены вокруг большого внутреннего двора, так что весь комплекс строений в плане представляет собою почти ровный прямоугольник.

Главный, южный, фасад монастыря выходит на небольшую улицу, которая идет между крепостной стеной и монастырем от Городской башни к выходу из крепости. Он украшен типично готическим со стрельчатой аркой порталом работы известного итальянского мастера Бонино из Милана.

Высокая многоярусная колокольня, входящая в ансамбль монастыря (она находится в юго-восточном углу его, рядом с церковью), возводилась в течение длительного времени — с 1390 по 1531 год. В архитектуре колокольни прослеживаются черты романского и готического зодчества. Некоторая тяжеловесность ее приземистых форм и силуэта облегчена изящными арочными проемами и аркатурным пояском под карнизом верхнего яруса. После землетрясения и пожара 1667 года колокольня получила завершение в виде восьмигранной башенки, перекрытой типично барочным «фигурным» куполом с тугими резко выделенными тягами, переходящими у основания купола в волюты.

Самым примечательным в зданиях монастырского комплекса является полный изящества традиционный дворик, в какой-то мере напоминающий двор Францисканского монастыря, но вместе с тем значительно более нарядный. В архитектуре его про- явились черты цветущей венецианской готики с ее изобилием декора. Аркада дворика опирается на массивные столбы. В каждом широком и плавном арочном проеме тройная изящная арочка на колонках с очень богатым резным каменным декором тимпана, напоминающим кружево. Таким же каменным кружевом украшена и балюстрада над арками. Техника обработки камня достигла здесь чрезвычайно высокого уровня. Красота и причудливость узоров резьбы подчеркнуты гладкими стенами второго этажа, сложенными из небольших каменных блоков. В центре дворика находится каменный колодец — над круглым небольшим бассейном возвышаются две стройные колонки, которые несут профилированную балку, увенчанную изящным резным фронтончиком.

Дворик Доминиканского монастыря

Весь декор дворика создан великолепными резчиками по камню второй половины XV столетия. Далматинские камнерезы еще раз показали свое удивительное, переходящее из поколения в поколение традиционное мастерство. В проектировании дворика принимали участие различные архитекторы, среди них И. Утишенович, Р. Грубачевич и Г. Влаткович.

В 1485 году на территории монастыря архитектором Паское Миличевичем, принимавшим участие в создании крепостных стен Дубровника, была построена ризница (сакристия). В ней, превращенной позже в музей, постепенно сосредоточивались редчайшие произведения мастеров ювелирного дела, как местных, так и других стран. Здесь хранятся уникальный серебряный крест с надписями кириллицей (около 1310 года), принадлежавший сербскому королю Урошу Милутину II, золоченое серебряное блюдо XV века, приписываемое известному ювелиру Дубровника Ивану Прогоновичу, и иные изделия.

Дубровницкие ювелиры создали собственную школу, которая прославилась уже в средние века. Существовал цех ювелиров, так же как и столяров, каменщиков и других. Изделия этих мастеров — ювелирные украшения, серебряные и золотые чеканные гравированные сосуды и прочие ценные изделия служили подарками правителям соседних стран, шли на продажу, употреблялись в быту богатых горожан Дубровника. То, что южнославянские мастера приезжали в Россию и успешно работали по заказу знати и монастырей, ныне факт общеизвестный. Так, в 1476 году в Москве жил золотых дел мастер Трифон, уроженец города Кат- таро (Котор, недалеко от Дубровника), «работавший прекрасные сосуды для великого князя». В музеях Советского Союза, в частности в Эрмитаже и Историческом музее в Москве, хранится несколько первоклассных изделий — серебряных чаш, почти сплошь покрытых богатым чеканным орнаментом, прекрасно характеризующим высокий уровень мастерства ювелиров Дубровника.

В церкви Доминиканского монастыря можно познакомиться с живописью крупнейших мастеров Италии и Далмации. Здесь находятся полотно В. Тициана, изображающее Магдалину со св. Влахом, ангелом, Товием и фигурой донатора, картина «Сошествие св. Духа» Д. Вазари.

Большую ценность представляет собрание дубровницких живописцев XV–XVI веков, возглавлявших местную художественную школу, — Ловра Маринова Добричевича (ок. 1420-1470-е годы), Матея Юнчича (умер в 1454 году), Николы Божидаровича (1460-е годы — 1517) и Михаила Хамзича (1480-е годы — 1518).

В 1448 году для главного алтаря Доминиканской церкви Ловро Добричевич при участии Матея Юнчича исполнил великолепный двухъярусный полиптих. В центре первого яруса «Крещение Христа», а по сторонам — фигуры четырех святых в рост. У ног святых Влаха и Николая едва заметные крошечные фигурки коленопреклоненных донаторов. В центре второго яруса — «Мадонна с младенцем», по бокам полуфигуры апостолов. В цветовом решении полиптиха преобладает общий золотистый тон. Его создает прежде всего сплошь покрытый золотом фон, характерный для раннеренессансной живописи Дубровницкой школы, и резная золоченая рама. Наиболее интенсивным цветом с контрастными сочетаниями зеленых и красных пятен выделяются центральные композиции. Боковые же изображения святых отличаются более нежными и гармоничными золотисто-красными тонами.

Ловро Добричевич был и блестящим резчиком по дереву. Им исполнена чудесная резная рама полиптиха, покрытая тончайшим рельефным орнаментом, объединяющим всю композицию

Она решена в виде двухъярусной аркады на тонких колонках, в каждый проем которой вставлено живописное изображение святого или определенная сцена.

Полиптих Добричевича характеризуется удивительной лиричностью, мягкостью трактовки образов (особенно Мадонны и св. Михаила), что станет затем характерной чертой всей школы.

Ловро Добричевич стал одним из основоположников Дубров- ницкой школы живописи. Он был учителем Божидара Влатковича, который, в свою очередь, передал мастерство своему сыну — Николе Божидаровичу. Так из поколения в поколение передавались традиции высокого мастерства.

В Доминиканской церкви находится одна из ранних работ Н. Божидаровича — триптих 1490-х годов, В центре его, на нейтральном золотом фоне мадонна в окружении херувимов. Она в узорчатом золотом плаще с яркой зеленой подкладкой. На боковых створках фигуры четырех святых, среди которых выделяется седобородый старец — св. Влах в богатом облачении, с моделью города в руках. Здесь мы встречаемся с первым достаточно достоверным изображением Дубровника. Это почти точный документ, фиксирующий определенный этап развития города. Даже сейчас мы легко узнаем отдельные сооружения. Кроме того, перед нами один из самых ранних городских пейзажей в Дубровницкой живописи.

Исполненный Божидаровичем в 1513 году алтарный образ капеллы Джорджича в той же Доминиканской церкви — «Мадонна со святыми» — повторяет разработанную живописью итальянского Возрождения композиционную схему «Сакра конверсационе» (Святой разговор). Сложная и уравновешенная композиция включает изображение в центре мадонны, сидящей на троне с младенцем на руках. По сторонам мадонны, уже в едином пространстве (не разделенном, как в раннем триптихе, колонками), четыре святых, ниже — два ангела с цветами и в правом нижнем углу — традиционная фигура коленопреклоненного донатора, бородатого человека со шляпой в руке. Полон очарования образ Мадонны, совсем еще девочки (считается, что Божидарович писал ее со своей жены), грустно нежное лицо ее с опущенными глазами, спокойны позы святых, как бы ведущих с мадонной тихую беседу. Ритмичным фризом над ними расположены головки ангелов, внимательно смотрящих на происходящее. Одежды святых и мадонны очень интенсивного красного и зеленого цвета с богатым золотым узором контрастируют с легким аквамарином неба и нежно-зеленым, едва намеченным пейзажем на заднем плане, Вся картина проникнута единым настроением, очень лирическим.

Л. Добричевич. Полиптих церкви Доминиканского монастыря. 1448

В верхнем тимпане треугольного фронтона, венчающего общую композицию алтаря капеллы, представлена сцена «Оплакивания Христа». Богоматерь здесь уже не юная, как в «Мадонне со святыми», а исстрадавшаяся, сильно постаревшая женщина, горюющая над телом умершего сына. Трагичности сцены соответствует цветовое решение: художник избрал темные глубокие тона красного, переходящего почти в черный. Дальний пейзаж в голубоватых тонах лишь намечен, но усиливает пространствен- ность композиции. Изображенные фигуры почти скульптурно пластичны.

В Доминиканском монастыре хранится еще одна работа Бо- жидаровича — «Благовещение» (1513), проникнутая тонким поэтическим чувством. Прелестен здесь овеянный лирическим настроением пейзаж, являющийся фоном сцены: далекие, тающие в сероголубой воздушной дымке холмы, горы, долины, морские дали с крохотными корабликами, трогательные тоненькие деревца с едва распустившейся листвой.

В настоящее время известны всего лишь четыре сохранившиеся работы Божидаровича. Об этом художнике вообще известно очень мало. Он родился в 1460-х годах, учился у своего отца, затем в мастерской местного художника Петра Огняновича. С 1477 года в течение ряда лет жил в Италии, главным образом в Венеции, совершенствуя свое мастерство. В Дубровник он возвратился в начале 1490-х годов и работал здесь вплоть до кончины в 1517 году. Нельзя не сказать о четвертой работе Божидаровича — триптихе 1510-х годов, который также находится в Дубровнике, но в церкви Богородицы на Данчах. Это, пожалуй, наиболее изысканное произведение художника — и по цвету, и по одухотворенности образов. Нежностью, наивной чистотой веет от изображенной в центре мадонны, юной и необыкновенно хрупкой. Она сидит с младенцем в руках и как бы разговаривает с коленопреклоненным у ее ног мальчиком, Иоанном Крестителем, Золотистый с тончайшим узором плащ, падающий мягкими складками, скрывает ее фигуру. За спиной мадонны целый сонм ангелов. Очень живо написаны головки любопытных мальчишек, по воле художника превращенных в ангелов, пытающихся взглянуть на младенца. Фигура мадонны удивительно грациозна, в ней ясно ощущается покорность и беспомощность. Не случайно исследователи отмечают влияние этого поэтического образа на дубровницкую пластику того времени.

Слева от мадонны фигура св. Гргура в тиаре, справа — св. Мартин на коне, отрезающий от своего плаща кусок, чтобы прикрыть наготу стоящего рядом нищего, Верхний тимпан триптиха занят изображением распятия, в нижних клеймах — ряд сцен, в которых особое внимание следует обратить на пейзаж, близкий тому, что мы видели в «Благовещении». Недаром Божидаровича называют одним из крупнейших мастеров пейзажа, пространственно решенного и эмоционального.

М. Хамзич. Крещение Христа. 1503–1509 гг.

Немаловажная роль в общем композиционном решении триптиха отведена резной раме с рельефными гротесками, крылатыми грифонами, вазами среди растительных побегов. Она выполнена неизвестным художником, «дуборезцем». Узоры резного рельефа перекликаются с узорами тканей одежд, написанных Божидаровичем. Соединяя все части алтарного образа, они придают ему не только цельность, но и особую музыкальность.

Никола Божидарович, тонкий колорист и большой мастер психологического образа, справедливо считается крупнейшим живописцем далматинского Возрождения — творчество его было кульминационной точкой в развитии Дубровницкой школы.

В Доминиканском монастыре можно познакомиться с работой еще одного художника, сыгравшего большую роль в развитии этой школы, — Михаила Хамзича, талантливого и своеобразного живописца начала XVI столетия. На триптихе, исполненном им в 1510-х годах, изображены фигуры шести святых в рост (в центре св. Николай). Лица их суровы и холодны. Фигуры спокойны, почти статичны. Одежды, ниспадающие с их плеч, написаны в локальных цветах — красных, синих, зеленых и желтых. Светотень резко и даже жестко моделирует пластическую форму. Это не случайно. Хамзич учился и работал в мастерской великого итальянского художника Андреа Мантеньи (1431–1506). Суровая и строгая живопись Мантеньи, словно окаменевшие пейзажи — неотъемлемая часть его многих произведений-оказали несомненное влияние на творчество Хамзича. Возвратившись на родину, он работает в Дубровнике, сначала состоя членом живописного цеха, а затем в собственной мастерской. До наших дней сохранилось всего лишь два его законченных произведения — и оба находятся в Дубровнике.

Вторую работу Хамзича, темперу по дереву «Крещение Христа», можно видеть в Княжевом дворе; для него она и была написана по специальному заказу в 1508–1509 годах. Вся композиция свободно вкомпонована в полукруглый тимпан стены. В центре — аскетическая фигура Христа, стоящего в сине-зеленых водах Иордана. Слева, на берегу, коленопреклоненный Иоанн Креститель, льющий воду Иордана из золотистого сосуда на голову Христа. Справа, на противоположном берегу реки, художник поместил фигуру ангела с юным, славянского типа лицом, держащего в руках золотистое покрывало. Прекрасно исполнен пейзаж в зеленовато-синих тонах. Суровый, лишенный растительности, он придает определенное настроение всему изображению.

Дворец Соркочевича

В последние годы жизни Хамзич расписывал в Кафедральном соборе Дубровника алтарь св. Иосифа, который не успел закончить Божидарович.

Расцвет Дубровницкой школы живописи приходится на XV- начало XVI века. Ее характеризует тонкая лирическая настроенность, интимность и теплота в трактовке образов. В эпоху Возрождения, когда принципы гуманизма определяли развитие ис кусства, исчезают ставшие архаичными тенденции условной церковной иконописи, проявляется вполне конкретный интерес к человеку, к его внутренним переживаниям. Это получает выражение и в работах великолепных живописцев Дубровника. Они видели в своих мадоннах и святых реально существующих людей, поэтому писали их столь искренне и эмоционально. В отдельных случаях встречается славянский тип лица с особой мягкостью в характеристике. Свойственна Дубровницкой школе живописи и особая музыкальность, которая проявляется в плавности и мелодичности линий рисунка, тонкость живописных светотеневых переходов. Следует выделить и приверженность к орнаментальной декоративности.

Внутренний дворик дворца Соркочевича

За пределами старых крепостных стен город начал разрастаться еще в средние века. Особенно большое строительство падает на конец XV–XVI столетие. На территории предградья и прилегающих к нему островов, которые входили в состав Дубровницкой республики, наряду с жилыми домами было возведено значительное число церквей и монастырей. Однако большинство из них время не пощадило. Многие были разрушены в результате землетрясений, пожаров, пострадали в период французской оккупации в начале XIX века. Некоторые дошли до наших дней в сильно перестроенном виде.

Несколько маленьких церквей сохранилось в районе реки Дубровачки, небольшой и очень живописной, расположенной к западу от старого города. В их числе церковь Благовещения 1480 года.

Можно упомянуть очень известный в свое время Бенедиктинский монастырь св. Марии XV-*XVI веков на острове Млет. Его внешний облик очень суров. Почти глухие каменные стены зданий, возведенных вокруг традиционного дворика, и высокая угловая сторожевая квадратная башня с зубчатым завершением контрастирует с окружающей пышной зеленью. В зданиях монастыря, расположенных на маленьком островке озера, размещается сейчас один из самых комфортабельных отелей. Удивительно красива здесь природа; прекрасными пляжами и общим романтическим обликом это место привлекает большое число туристов.

Среди старых гражданских построек Дубровника интересен Лазарет, выстроенный в 1627–1642 годах для изоляции больных и для прохождения карантина всеми прибывающими из чужих краев. Лазарет был сооружен за чертой старого города, на берегу моря, у гавани. Несколько прямоугольных с внутренними дворами зданий плотно примыкают друг к другу. Фасады глухие; только присмотревшись внимательно, можно увидеть очень маленькие оконные проемы, дающие свет помещениям Лазарета. Сейчас в зданиях, после значительной реставрации и реконструкции, размещены городские бани. Боковой фасад Лазарета выходит на большой городской благоустроенный пляж с яркими зонтами-тентами. Здесь всегда масса туристов, которых привлекает не только ласковая теплая вода, но и небольшой ресторан и уютная кафана, где можно выпить чашечку горячего ароматного кофе.

Наряду с культовыми и гражданскими зданиями, за пределами старого города возводилось много дворцов и вилл, принадлежавших в свое время дубровницкой аристократии.

Так как в Дубровнике было запрещено сооружение высоких частных дворцов внутри городских стен, то богатые горожане покупали участки за чертой города и там, среди живописных парков и садов, возводили свои дворцы. Строительство таких зданий особенно развернулось в период расцвета Дубровницкой республики, в XV–XVI веках. До наших дней из них сохранились немногие.

Отель на острове Лопуд

Наиболее известен летний дворец семьи Соркочевича (1518–1520), на берегу небольшого, но очень глубоко вдающегося в материк морского залива, к западу от старого города. Это невысокое двухэтажное здание, построенное из местного белого, чуть пожелтевшего камня. Особенно красив его фасад, выходящий в сад с большим бассейном, в водах которого он отражается. По первому этажу идет аркада с широкими арочными проемами на витых колонках. Невысокие лестницы с балюстрадами связывают дворец с садом, пышной зеленью, цветущей буганвиллией. Тра- диционны для архитектуры Дубровника того времени изящные окна с двойными или тройными'арочками. В целом дворец Соркочевича напоминает лучшие образцы «золотого периода» Дубровника- Дивону, Княжев двор. Сейчас во дворце Соркочевича помещается Исторический институт Югославянской Академии наук и искусств. Каждый может сюда войти и познакомиться с прекрасно сохранившимися интерьерами.

Виллы и особняки строились в городе и в последующие века. Нельзя не сказать о вилле Банац, построенной уже в период между первой и второй империалистическими войнами в восточной части нового города на склоне холма. Архитектор Лавослав Хорват создал ее, удачно подражая архитектуре Возрождения.

Большая терраса над первым этажом здания украшена неоренес- сансными арками на витых колонках. В настоящее время здесь размещена Художественная галерея, знакомящая с произведениями художников и скульпторов, главным образом первой половины XX столетия — П. Добровича, И. Дулчича, В. Бецича, П. Лу- барда, И. Мештровича и других. Здесь часто устраиваются выставки молодых художников наших дней, персональные или ежегодные итоговые.

Красота старого Дубровника вызывает на протяжении многих десятилетий приток многочисленных путешественников и туристов. Для них возводятся отели как вблизи крепостных стен, так и поодаль, на побережье Адриатического моря, на ближайших островах. Немало гостиниц, пансионов было создано в первой половине XX века. Большой интерес представляет отель на острове Лопуд, вблизи Дубровника. Создан он в 1936 году по проекту архитектора Н. Добровича в современных конструктивных формах, прекрасно вписывающихся в окружающий пейзаж.

Здание стоит на высоком скалистом берегу острова. К нему подходят оригинально выложенные плитами дороги, которые переходят в пологие лестницы, ведущие на открытую площадку у самого отеля. Архитектор удачно использовал неровность рельефа местности и поднял часть фасада здания, выходящего к морю, на опорные столбы. На плоской крыше отеля расположены спортивные площадки. Внутри отеля имеется немало уютных холлов. Балконы, как ленты, в несколько рядов опоясывают здание.

Вид на отель Орландо в окрестностях Дубровника

В наши дни Дубровник — один из главных туристических центров Югославии. И это определяет облик его новых районов. Сейчас в городе много гостиниц, пансионатов, кемпингов. За последнее десятилетие на побережье возведено большое число комфортабельных отелей, подчас напоминающих белоснежные громады кораблей, поставленных на приколе в живописных бухтах. Часть зданий находится у самого моря, часть — на крутых горных склонах. Светлые, с огромными окнами и балконами- лоджиями, они террасами поднимаются наверх, прекрасно вписываясь в общий пейзаж среди зелени окружающих их лесов и садов.

Интенсивное строительство в Дубровнике продолжается. По генеральному плану развития города, который был составлен учеными и утвержден Скупщиной, к 1985 году предусматривается сооружение ряда новых комфортабельных отелей и кемпингов.

Если в 1974 году Дубровник посетило более трех миллионов гостей, то в ближайшие годы эта цифра значительно увеличится и город вполне оправдает название «туристической Мекки» Югославии.

В последнее десятилетие методом народной стройки сооружена трансадриатическая автомагистраль — дорога «братства и единства», как ее называют, большей своей частью идущая вдоль Далматинского побережья. Она пересекает многочисленные мелкие селения и крупные города, такие, как Трогир и Задар, Святой Стефан и Котор, Шибеник, Будву и многочисленные другие с интересными памятниками архитектуры разных эпох.

В их числе Сплит и Дубровник, хранящие бесценные сокровища национальной культуры и искусства, города, которые справедливо называют жемчужинами жизнерадостной, солнечной и приветливой Далмации.

Примечания

1 Поэты Далмации эпохи Возрождения XV–XVI вв. М., 1959.

2 Шарль Диль. По берегам Средиземного моря. М., 1915, с. 3.

3 К. Грот. Известия Константина Багрянородного о сербах и хорватах. СПб., 1880, с. 52.

4 Е. П. Ковалевский. Путевые заметки о славянских землях. — «Русская беседа», т. 1. М., 1858, с. 16.

5 А. И. Венедиктов. Италия и Далмация. — «Вестник истории мировой культуры». 1959, № 1, с. 126.

6 R. Adam. Ruins of the Palace of the Emperor Diokletian at Spalatro in Dalmatia. London, 1764.

7 G. Niemann. Der Palast Diokletians in Spalato. Wien, 1910, s. 110.

8 Поэты Югославии. Составитель И. Н. Голенищев-Кутузов. М., 1957, с. 238.

9 А. И. Венедиктов. Ук. соч., с. 1 26.

10 D. Keckemet. Split. — В кн.: Dalmatian Towns. Zagreb, 1969.

11 D. Culic. Dalmatia. Guide. Beograd, 1963, p. 72.

12 Иван Paoc. Дубровник. Альбом. Загреб, 1974.

13 Более подробно вопрос о взаимовлияниях Далмации и Италии рассматривает А. И. Венедиктов в ук. соч. (с. 125–131) и в статье «Некоторые проблемы истории архитектуры Югославии». — «Советская архитектура», 1955, № 7, с. 108–110.

14 Шарль Диль. Ук. соч., с. 79.

15 Поэты Далмации эпохи Возрождения XV–XVI вв., с. 27–28.

16 Там же, с. 180.

17 Л. С. Алешина, Н. В. Яворская. Искусство Югославии. М., 1966, с. 84.

18 Г. А. Ильинский. Грамота бана Кулина — «Памятники древней письменности и искусства». СПб., 1906, с. 3.

Краткая библиография

Макушев В. Исследования об исторических памятниках и бытописателях Дубровника. СПб., 1867.

Макушев В. Задунайские и адриатические славяне. СПб., 1867.

Березин Л. В. Хорватия, Славония, Далмация и Военная Граница. Т. 1–2. СПб., 1879.

Ж. Грум. Иван Мештрович. Загреб, 1961.

История Югославии. Т. 1–2. М., 1963.

Всеобщая история искусств. Т. 3–4. М., 1962–1963.

Алешина Л. С., Яворская Н. В. Искусство Югославии. М., 1966.

Всеобщая история архитектуры. Т. 5. М., 1967.

Белоусов В. Н. Современная архитектура Югославии. М., 1973.

Дубровник. Альбом. Автор вступительной статьи и составитель И. Раос. Загреб, 1974.

Adam R. Ruins of the Palace of the Emperor Diocletian at Spalatro in Dalmatia. London, 1764.

Niemann G. Der palast Diocletians in Spalato. Wien, 1910. Enciklopedija likovnih umjetnosti. Т. 1–4. Zagreb, 1959–1966. Jvanisevic D. Split. Beograd, 1961.

Fiskovic C. Juraj Dalmatinac. Zagreb, 1963.

АытиЬ P. Тома РосандиЬ. Београд, 1963.

Keckemet D. Jvan MeStrovic. Beograd, 1964.

KaStelan J. Split. Beograd, 1964.

Jelic V. Jugoslav Adriatic. Zagreb, 1965.

Marasovic T. Dioclecijanova palaca. Beograd, 1967.

Marasovic T. Split. Spomenici historijskog centra. Zagreb, 1967.

Fiskovic C. Dubrovnik. Beograd, 1966.

P r i j a t e 1 j K. Dubrovacko slikarstvo XV–XVI stoljeca. Zagreb, 1968.

Dalmatian towns. Zagreb, 1969.

Vi do vie I. Split. Split, 1970.

Foretic M. Dubrovnik and its surroundings. Zagreb, 1970.

Art on the soil of Jugoslavia from prehistoric times to the present. Beograd-Sarajevo, 1971.

Список иллюстраций

Сплит

12 Сплит. Общий вид.

15 Панорама центральной части Сплита (со стороны моря).

17 Далматинское побережье. Фрагмент гравюры. 1650.

18 Реконструкция дворца Диоклетиана (по Е. Хебрарду — И. Зей- леру).

20 План дворца Диоклетиана (по Г. Ниману).

21 Южная стена дворца Диоклетиана. Реконструкция (по Г. Ниману).

22 Южная стена дворца Диоклетиана. Гравюра из книги Р. Адама. 1764.

23 Панорама дворца Диоклетиана. На первом плане северная стена.

24 Схематический план центральной части Сплита.

27 Метки каменщиков на стенах дворца Диоклетиана.

29 Дворец Диоклетиана. Золотые ворота.

30 Дворец Диоклетиана. Серебряные ворота.

31 Вид на Серебряные ворота и остатки укрепленного дворика со стороны Мавзолея.

33 Дворец Диоклетиана. Железные ворота. Гравюра Р. Адама. 1764.

34 Дворец Диоклетиана. Перистиль.

35 Перистиль в дни фестивалей.

37 Дворец Диоклетиана: Перистиль, Вестибюль, Мавзолей и храм Юпитера. Реконструкция (по Г. Ниману).

39 Дворец Диоклетиана. Вестибюль.

41 Дворец Диоклетиана. Помещения цокольного этажа.

43 Внутренний вид Мавзолея. Гравюра из книги Р. Адама. 1764. 44–45 Вид на Мавзолей и колокольню.

44-45 Вид на башню у Железных ворот дворца Диоклетиана.

46 Мавзолей. Кафедра и фрагмент резных врат.

47 А. Бувина. Резные врата Мавзолея. Фрагмент. Нач. XIII в.

48 Резная скамья для хоров в Мавзолее. Фрагмент. XIII в.

49 Капитель кафедры Мавзолея. XIII в.

51 Юрий Далматинец. Алтарь св. Анастаса в Мавзолее. 1448.

53 Юрий Далматинец. Бичевание Христа. Фрагмент саркофага алтаря св. Анастаса в Мавзолее.

54 Юрий Далматинец. Фрагмент фриза собора в Шибенике. 1440-е гг.

57 Колокольня.

58 Скульптура у входа в Мавзолей.

59 Дворец Диоклетиана. Храм Юпитера.

60 Храм Юпитера. Консоль антаблемента над входом.

61 Храм Юпитера. Внутренний вид.

63 Храм Юпитера. Фрагмент алтарной преграды. XI в.

64 Юрий Далматинец. Портал дворца Папаличей. Сер. XV в.

65 Юрий Далматинец. Фрагмент портала дворца Папаличей.

66 Ратуша.

69 Башня городской цитадели.

70 Дворец Милеши и памятник Марко Маруличу работы И. Мештровича.

71 Башня монастыря св. Бенедикта и памятник Гргуру Нинскому работы И. Мештровича.

75 Памятник Гргуру Нинскому работы И. Мештровича.

81 Солин. Раскопки.

83 Замок Клис.

85 Солин. Амфитеатр.

87 Солин. Общий вид раскопок.

89 Солин. Вид раскопок в Манастирине.

91 Саркофаг с рельефом «Добрый пастырь». IV в.

93 Фрагмент рельефа «Добрый пастырь».

95 Т. Росандич. Автопортрет. 1929.

97 Здание галереи И. Мештровича. Вид со стороны сада.

99 И. Мештрович. Далекий аккорд. 1918–1920 гг.

101 И. Мештрович. Моя мать. 1909.

103 И. Мештрович. Мадонна с младенцем. 1917.

105 Дворик в Каштелете.

107 Мемориальный маяк.

109 Отель Марьян.

Дубровник

112 Общий вид Дубровника.

115 Статуя св. Влаха на воротах крепости. 119 Дубровницкая крепость.

12 °Cхематический план Дубровника.

123 Ворота Пиле.

125 Башня Бокар и часть западной стены крепости.

127 Вид на крепость и форт св. Ивана.

128-129 Вид на форт св. Ивана.

128-129 Карака — судно Дубровницкого флота. Фрагмент картины Н. Божидаровича. 1513.

129 Вид на старую гавань.

133 Дубровник в конце XV века. Фрагмент триптиха Н. Божидаровича.

134 Часть крепостной стены и мост от форта Ревелин к крепости.

135 Северная крепостная стена.

136 Панорама Дубровника. На первом плане — башня Минчета.

137 Вид на башню Минчета и форт Ловренац.

139 Вид на форт Ловренац со стороны крепости.

140 Ловренац в дни фестивалей. Сцена из «Гамлета» Шекспира.

141 Вид на Страдун от ворот Пиле.

143 Церковь Спаса.

145 Панорама юго-западной части старого города (ворота Пиле, церковь Спаса, Большой фонтан и монастырь св. Клары).

146 Большой фонтан Онофрио де ла Кава.

147 У Большого фонтана.

148 Страдун. На первом плане Францисканский монастырь.

149 Портал Францисканского монастыря.

150 Фрагмент портала Францисканского монастыря.

151 Дворик Францисканского монастыря.

152 Аптека Францисканского монастыря.

153 Колонна Орландо.

155 Княжев двор.

157 «Эскулапская» капитель лоджии Княжева двора.

159 Внутренняя галерея Княжева двора.

160 Внутренний дворик Княжева двора.

160-161 Статуя св. Влаха. Позолоченное серебро. XV в.

160-161 Площадь Гундулича. В центре памятник И. Гундуличу работы И. Рендича.

161 Княжев двор в дни фестивалей.

164 Дивона.

167 Вид на Страдун. В глубине — Рыбарские ворота, «Лужа зво- нора» и Городская звонница.

168 Фигура звонаря на Городской звоннице.

169 Малый фонтан Онофрио де ла Кава.

171 Церковь св. Влаха.

173 Кафедральный собор.

175 Церковь Иезуитского монастыря.

176-177 Н. Божидарович. Св. Влах с макетом города. Фрагмент триптиха церкви Доминиканского монастыря.

176-177 Н. Божидарович. Триптих церкви Богородицы на Данчах. 179 Улочка старого Дубровника.

181 Улочка старого Дубровника.

183 Колокольня Доминиканского монастыря.

185 Дворик Доминиканского монастыря.

188 Л. Добричевич. Полиптих церкви Доминиканского монастыря. 1448.

191 М. Хамзич. Крещение Христа. 1508–1509 гг.

193 Дворец Соркочевича.

195 Внутренний дворик дворца Соркочевича.

197 Отель на острове Лопуд.

199 Вид на отель Орландо в окрестностях Дубровника.

На форзацах:

Вид на Дубровник со стороны моря. Гравюра. 1490.

Далматинское побережье. Фрагмент гравюры. 1650.

На суперобложке:

Ворота со стороны Плоче в Дубровнике.

Content

Галина Николаевна Комелова, Ирина Николаевна Уханова
Сплит. Дубровник

Введение

Сплит

Дубровник

Примечания

Краткая библиография

Список иллюстраций