Техника и вооружение 2013 11

Научно-популярный журнал

ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ вчера сегодня. завтра

Ноябрь 2013 г.

RAE-2013 Российская выставка с французским уклоном

IX Международная выставка вооружения, военной техники и боеприпасов Russia Arms Expo-2013, прошедшая в Нижнем Тагиле на полигоне «Старатель» в период 25–28 сентября 2013 г., по мнению многих, стала самой интересной и насыщенной событиями за последнее десятилетие.

Первым и наиглавнейшим фактором, способствовавшим успеху выставки RAE-2013, следует признать повышенное внимание со стороны руководителей государства к проблемам оборонно-промышленного комплекса (ОПК), ужесточающийся контроль за выполнением программ перевооружения и модернизации Российской армии. Второй важный момент — завершение формирования корпораций внутри ОПК, укрепление новой структуры управления оборонной промышленностью, рост влияния и силы собственно корпораций. Естественно, не обошлось и без прямого лоббизма своих интересов со стороны одной из крупнейших российских машиностроительных корпораций — «Уралвагонзавода». Как результат, повышение статуса выставки, доминирование предприятий, производящих непосредственно бронетанковую технику либо ее комплектующих.

Сейчас уверенно можно сказать, что с наличием в нашей стране сразу трех выставок вооружений одинаковой тематики покончено. Главенствующая роль окончательно передана выставочному центру в Нижнем Тагиле, как обладающему наиболее развитой инфраструктурой и большими возможностями по демонстрации не только ходовых, но и боевых возможностей тяжелой техники практически всех классов. Выставка в Москве превратилась фактически в сплошное милитари-шоу, а омская ВТТВ прекратила существование самым естественным образом.

Деловая программа выставки четко делилась на закрытую часть, где производители держали отчет за разработку новых платформ перед руководителями государства, и общий показ техники, предназначенной как для поставок на экспорт, так и для оснащения Российской армии. Последнее также стало отличительной особенностью нынешней выставки, так как раньше такие образцы до открытого показа в Нижнем Тагиле никогда не допускались. Демонстрация техники, предназначенной, прежде всего, для Российской армии, стала возможной благодаря получению специального разрешения от Министерства обороны.

Основной танк Т-9 °C.

Новые платформы были представлены макетными образцами машин, создаваемых УКБТМ в рамках ОКР «Армата», курганским КБ в рамках ОКР «Курганец-25», Военно- промышленной компанией — ОКР «Бумеранг», КБП — боевой модуль «Эпоха», а также защищенных грузовиков «Тайфун» от КАМАЗа и УралАЗа и ОАО «Коалиция-СВ» в колесном и гусеничном вариантах (совместная работа ряда предприятий, входящих в НПК «Уралвагонзавод»), Наивысшую степень готовности имеют при этом бронеавтомобили и БМП «Курганец». Следом идет «Бумеранг». А вот создание «Арматы» отстает на год-полтора. В итоге Председателем правительства РФ Дмитрием Медведевым было заявлено, что новую технику — БМП «Курганец» — мы сможем увидеть уже на будущем параде в честь дня Победы в мае 2014 г. В отношении «Арматы» мнения руководства страны и корпорации «Уралвагонзавод» разделились: заявлялось о том, что танк будет презентован не то на «юбилейном» параде 2015 г., не то наследующей выставке RAE-2015 в сентябре того же года. Но и эта крайняя дата в свете имеющихся проблем с СУО и трансмиссией новой тяжелой платформы кажется маловероятной. Наличие указанных проблем находит подтверждение и в том, что в качестве базового для перспективного САО «Коалиция» вместо «Арматы» выбрано шасси собственной разработки ЦКБ «Трансмаш», основанное на платформе танка Т-90.

Основной танк Т-90МС.

Серийная боевая машина огневой поддержки БМПТ.

Танк Т-72, оснащенный комплектом дополнительной защиты для действий в городских условиях.

Открытую часть выставочной экспозиции можно емко охарактеризовать как «бенефис ателье индивидуального пошива». Российские производители демонстрировали возможности по модернизации и адаптации своей техники под любой каприз заказчика. Необходимо признать, что сейчас модернизация стала основным мировым трендом на рынке вооружений. При этом накопленный опыт, научно-технический задел российских производителей, а также исходные параметры отечественной техники позволяют выполнять работы по модернизации и совершенствованию образцов под конкретные требования заказчиков наиболее эффективно. Рассмотрим это на конкретных примерах.

Танк Т-9 °C имеет множество вариантов комплектаций, оптимально рассчитанных по критериям «стоимость-эффективность». На RAE-2013 были представлены сразу две версии — собственно вариант Т-9 °C, совсем недавно поставленный Азербайджану и ныне предлагаемый Перу, и модернизированный Т-90МС «Тагил», оснащенный унифицированным боевым отделением, разработанным в рамках ОКР «Прорыв-2», и комплексом динамической защиты «Реликт». Особенностью упомянутого выше Т-9 °C стала комплектация его модернизированной системой «Штора-1 М» (ТШУ-1-7М), дающей ряд неоспоримых преимуществ и являющейся одним из хорошо освоенных и отработанных вариантов активной защиты танка.

Презентация боевой машины огневой поддержки БМПТ-72

БРЭМ-1М.

Наряду с серийным образцом машины огневой поддержки БМПТ «Терминатор» на выставке была презентована облегченная на 4 т и адаптированная под требования конкретного иностранного заказчика боевая машина БМПТ-72 «Терминатор-2». Для презентации «второй серии» «Терминатора» был выстроен отдельный павильон, представляющий собой, по сути, не то 3D, не то 5D кинотеатр, где изображение проецировалось не только на экран, но и на саму боевую машину, создавая самые невероятные иллюзии и спецэффекты.

Учитывая опыт боев в сирийских городах, конструкторы УКБТМ разработали и продемонстрировали комплект оборудования по дополнительной защите танка типа Т-72, включающий так называемый «облегченный» комплекс ДЗ «Реликт» в сочетании с новыми элементами динамической защиты на бортах, решетчатыми экранами, защитой командира, комплексом средств противодействия радиоуправляемым самодельным взрывным устройствам и бульдозерным отвалом ТБС-86 для действий среди руин и завалов.

Учитывая опять же мировой тренд в применении на танках комплексов активной защиты, УКБТМ совместно с коломенским КБ предоставило образец танка Т-72, оснащенного перекомпонованным комплексом активной защиты КАЗ «Арена-Э».

Проблему ремонта и эвакуации поврежденной техники «Уралвагонзавод» предлагает решать путем применения бронированной ремонтно-эвакуационной машины БРЭМ-1М. Изначально эта машина поставлялась только на экспорт (в частности, в Алжир), однако Министерство обороны РФ провело испытания и приняло ее на вооружение.

Екатеринбургский «Ураптрансмаш», входящий в настоящее время в состав НПК «Уралвагонзавод», продемонстрировал как серийный образец самоходной гаубицы 2С19М1 «Мста-С», так и ее модернизированные версии — экспортную 2С19М1 -155 калибром 155 мм (в виде моделей и проспектов, поскольку опытный образец сейчас находится на тендерных испытаниях в Индии) и «внутрироссийскую» 2С19М2. В последнем случае модернизация заключалась во внедрении программируемого комплекса управления заряжанием, модернизированной автоматизированной системой управления наведением и огнем (АСУНО), автоматизированного рабочего места механика- водителя, агрегата питания и кондиционирования АП18ДМ. В результате высокий уровень автоматизации обеспечил увеличение скорострельности с 8 до 10 выстр./мин, выполнение противоогневого маневра с автоматическим определением текущих координат, автоматический расчет установок для стрельбы с закрытых огневых позиций. Осуществляется автоматическое наведение орудия и восстановление наводки после выстрела, а также реализован режим «одновременный огневой налет», при котором цель поражается одновременно несколькими снарядами, выпущенными из одного орудия. Модернизированные таким образом ОАО уже поставляются в Российскую армию.

Специалистам, и не только, хорошо известна тяжелая огнеметная система ТОС-1А разработки омского КБТМ. Она не впервые показывается на выставках. Но именно здесь ее впервые можно было увидеть в действии. Боевая машина ТОС-1А осуществляла стрельбу на минимальные дальности, чтобы можно было наглядно убедиться в смертоносном разрушительном действии ее термобарических боеприпасов. Однако ТЗМ, входящая в состав этого комплекса, вызывает значительное недоумение. Вся механизация процесса перезарядки заключается только в использовании гидравлического крана, поднимающего ракеты: остальные действия производятся вручную, перезарядка при этом занимает длительное время. Почему не используется пакетный способ, принятый во всем мире, остается только гадать.

Рубцовский филиал «Уралвагонзавода» на RAE-2013 представил модернизированный подвижный разведывательный пункт ПРП-4А «Аргус». Его оборудование позволяет вести наблюдение за местностью, осуществлять поиск, обнаружение и распознавание различных неподвижных, движущихся и замаскированных целей в любое время года и суток. Экипажу этой машины теперь ничего не стоит обнаружить, например, танк в условиях ограниченной оптической видимости в дождь, снегопад, в дымовых завесах, определить координаты цели и навести на нее огонь артиллерии. В целом, данная модификация, принятая на вооружение Российской армии, представляет собой синтез проверенных временем решений и передовых разработок в области разведки наземных целей. К сожалению, на эту интересную машину зрители обращали мало внимания. Разумеется, она не так эффектна и грозна как танк, нов конечном итоге не менее смертоносна.

ТанкТ-72 с комплексом активной защиты «Арена-Э».

Модернизированная самоходная гаубица 2С19М2.

Огонь ведет тяжелая огнеметная система ТОС-1 А.

Вверху: транспортно-заряжающая машина комплекса ТОС-1 А. Хорошо виден гидравлический кран, осуществляющий подъем ракет.

Справа: боевая разведывательная машина БМР-ЗК — нечастый гость на выставках вооружений.

Внизу: модернизированный подвижный разведывательный пункт ПРП-4А.

Рубцовск привез на выставку и другую разведывательную машину — БРМ-ЗК «Рысь», созданную еще в период развала Советского Союза и построенную только в семи экземплярах. Несмотря на свое совершенство, она практически неизвестна в нашей армии. С какой целью демонстрировали эту машину — абсолютно не ясно. Экспортный потенциал у нее минимален, а для Российской армии сейчас предназначен находящийся в разработке более современный разведывательный комплекс на платформе «Курганец».

Но еще более загадочно назначение другой боевой машины, создаваемой «Уралвагонзаводом» (ЦНИИ «Буревестник») совместно с французской компанией Renault Trucks Defense.

Колесная БМП «АТОМ» (а точнее, пока лишь ее концепт) представляет собой симбиоз боевого модуля АУ-220М с 57-мм автоматической пушкой БМ-57, прицельным комплексом «Лига-С» и шасси известной французской колесной БМП VBCI. При этом 30-тонная машина имеет огромные габариты. Целевая ниша для нее угадывается с трудом. Похоже, что сами партнеры данного проекта еще не договорились между собой.

Утверждается, с одной стороны, что 57-мм пушка дает большие преимущества и перспективы этой машине на международном рынке по сравнению, скажем, с боевыми машинами, оснащенными автоматическими пушками калибра 25–35 мм. С другой стороны, руководство «Уралвагонзавода», судя по заявлениям О.В. Сиенко, видит данную машину как замену БТР-80 в Российской армии. Последнее особенно странно, так как госпрограммой вооружения задана разработка куда более перспективной и совершенной колесной платформы «Бумеранг».

Предполагается, что помимо БМП с 57-мм пушкой в вынесенном боевом модуле, будет разработана БМП со 120-мм минометом (возможно, имелась в виду артиллерийская система умеренной баллистики, подобная «Ноне» или «Вене»?) или противотанковыми ракетами, медицинская машина, БРЭМ и полицейский бронеавтомобиль. Некоторые варианты будут плавающими и авиатранспортабельными. В перспективе эта БМП должна будет еще и нести разведывательный БПЛА. При серийном производстве предполагается комплектовать машину двигателем 2В-06-ЗВ производства ЧТЗ, изначально предназначенным для БМП «Курганец». СУО и прицельную оптику предполагается разрабатывать и производить совместно с французской компанией SAGEM. И это при том, что в настоящее время все танки, выпускаемые и модернизируемые «Уралвагонзаводом», комплектуются тепловизионными матрицами фирмы Tales.

Российско-французский «АТОМ» — концепт колесной БМП, представляющей собой симбиоз боевого модуля АУ-220М и шасси VBCI.

Образцы защитных материалов и элементов динамической защиты разработки НИИ Стали.

Конечно, если бы не все эти прожектерские заявления, то можно было бы предположить, что демонстрация концепта БМП «АТОМ» не более чем попытка заинтересовать потенциальных заказчиков боевым модулем АУ-220М и получить таким образом финансирование на его доводку. Однако демонстрация этого модуля была бы проще, дешевле и логичнее на базе шасси танков типа Т-55 или Т-72 при конверсии их в машины огневой поддержки. При оснащении модуля, помимо пушки БМ-57, автоматическими гранатометами калибра 30, 40 либо 57 мм, а также ПТРК «Корнет-Э», экспортный потенциал такой машины оказался бы намного выше. А пока налицо явное противоречие: с одной стороны, активно рекламируются «терминаторы», вооруженные 30-мм пушками, а с другой — прямо говорится о превосходстве пушки калибра 57 мм.

Вторым крупным «игроком» на выставке являлся концерн «Тракторные заводы». Сейчас он контролирует большинство разработок в сфере защиты бронетанковой техники и защитных материалов, разработку и производство гусеничных боевых машин средней весовой категории типа БМП и БМД.

На стенде НИИ Стали, входящего в данную корпорацию, были представлены новейшие решения по созданию структур, способных обеспечить защиту в том числе от бронебойных пуль калибра 7,62–14,5 мм и бронебойных подкалиберных снарядов автоматических пушек калибра до 30 мм включительно. Данные разработки, опережающие и превосходящие сегодняшние требования зарубежных военных специалистов к защите тяжелых бронированных армейских автомобилей универсального назначения, уже применяются институтом в работах по обеспечению комплексной защиты целого ряда образцов перспективной Российской военной техники, такой как «Армата», «Курганец-25», «Бумеранг», «Тайфун», «Платформа» и др.

Самоходная противотанковая установка 2С25 «Спрут-СД».

Бронетранспортер БТР-МДМ для Воздушно-десантных войск.

Боевая машина десанта БМД-4М.

Большой интерес на RAE-2013 заслуженно вызывали боевые машины, разработанные СКБМ и выпускающиеся на «Курганмашзаводе». Это, прежде всего, новый гусеничный БТР для Воздушно-десантных войск (ВДВ) — БТР-МДМ, впервые продемонстрированный широкой публике.

Второй интересной машиной является СПТП 2С25 «Спрут-СД». Данный образец привлек повышенное внимание иностранных гостей выставки. Дело в том, что в настоящее время сразу в нескольких странах уже изготовлены или разрабатываются образцы легких танков (по массе и защите) с тяжелым артиллерийским вооружением. И ожидается обострение конкуренции в данном сегменте. В этом контексте «Спрут-СД» (и его модернизированный вариант, работы над которым в данное время ведутся в Кургане) имеет ряд конкурентных преимуществ. Имея тяжелое танковое вооружение и аналогичное СУО, «Спрут-СД» обладает возможностью преодоления водных преград вплавь, а также еще более уникальной способностью — парашютным десантированием. Ничего близкого по характеристикам в мире просто не существует. Неслучайно, что данным изделием заинтересовались индийские военные. В Индии со «Спрутом» конкурирует пока еще не созданные польские боевые машины «Андерс» и PL-01 (на шведской платформе CV-90), но на стороне российской машины унификация по вооружению, СУО и боеприпасам с основными танками, не говоря уже о «специальных» возможностях, отмеченных выше.

Рассказывать подробно о БМД-4М смысла особого нет. В последнее время она очень часто попадала на страницы печати. ВДВ четко выразили свою заинтересованность в массовых закупках таких боевых машин. По словам командующего ВДВ В.А. Шаманова, к I кварталу следующего, 2014 г., в системе государственных испытаний планируется задействовать десять БМД-4М и десять бронетранспортеров «Ракушка». Общая же потребность в БМД-4М и БТР-МДМ оценивается командующим в 700 единиц БМД и столько же БТР.

Еще одним широко известным «хитом» от «Курганмаша» является БМП-ЗМ. В настоящее время это самая востребованная на рынке боевая машина, сочетающая высокую огневую мощь с возможностью транспортирования пехоты. Модернизационный потенциал этой машины еще далеко не исчерпан. Более того, некоторыми экспертами высказывается мысль об отсутствии необходимости разработки для БМП новой платформы. База существующей БМП-3 позволяет реализовать все самые перспективные требования к БМП. На RAE-2013 «Курганмаш» совместно с зеленоградским научно-техническим центром «Элине» демонстрировал цифровой комплекс бортового оборудования для модернизации БМП-3. Основу комплекса составляет информационно-транспортная сеть с применением оптоволоконных технологий передачи данных. Комплекс предназначен для обеспечения управления боевой машиной, ее движением, вооружением, действиями экипажа и сетевой интеграции аналогичных боевых машин в единую боевую систему, обеспечивая высокую эффективность применения в различных погодных условиях и в любое время суток. Комплекс выполняет следующие функции:

— обзор поля боя, автоматизацию поиска, обнаружения и сопровождения целей, целеуказания и целераспределения;

— ведение прицельного огня всеми видами вооружения с места и с хода;

— дистанционное управление боевой машиной с выносного пульта управления;

— документирование состояния систем машины и действий экипажа;

— интеграция машины в систему боевого управления и обеспечения огня по внешним целеуказаниям.

По сути, предложенный комплекс является аналогом боевой системы перспективного «Курганца». Его реализация на БМП-3 позволит еще очень долго поддерживать рыночный спрос на эту машину. Более того, данный комплекс — это фактически переходное звено к боевым роботизированным комплексам будущего. Уже сейчас первый вице-президент концерна «Тракторные заводы» А. Баков говорит о создании БМП-3 с безэкипажным боевым отделением и предлагает такой вариант зарубежным заказчикам.

, Модернизированная БМП-ЗМ

Мобильный робототехнический комплекс Ижевского радиозавода, вооруженный 12,7-мм пулеметом «Корд».

Роботизированная специальная пожарная машина выполнена с использованием шасси танка Т-80.

Вообще о роботизированных комплексах говорили на RAE-2013 весьма часто. Не буду касаться здесь БПЛА и «роботов-охранников» — ими сейчас никого не удивишь, но стоит упомянуть, что в ходе выставки на секции «Инновации в области танкостроения» прозвучал весьма интересный доклад ведущего конструктора УКБТМ Д. Колмакова «Разработка, автоматизация и роботизация боевых бронированных машин: национальный опыт и мировые тенденции». В докладе рассказы валось о современном состоянии с роботизацией в российском танкостроении, констатировалось отставание от США по ряду позиций и направлений, а также были обозначены перспективы и направления развития. Отвечая на вопросы по поводу данного доклада, заместитель гендиректора НПК «Уралвагонзавод» по спецтехнике В. Халитов открыто заявил о намерениях активно развивать данное направление. По его словам, создано специализированное подразделение, занимающееся вопросами роботизации техники в интересах Сухопутных войск, определены предприятия-исполнители работ.

В ходе демонстрационного показа на выставке были представлены робот-охранник (по сути, игрушка, не представляющая особого интереса) и роботизированная специальная пожарная машина (СПМ) конструкции омского КБТМ, ныне входящего в корпорацию «Уралвагонзавод».

СПМ выполнена на удлиненном шасси танка Т-80, имеет высокую степень защиты и наряду с обычным экипажным управлением — дистанционное. Эта машина предназначена для тушения пожаров и проведения аварийно- спасательных работ на арсеналах, складах и базах хранения взрывоопасных веществ, расчистки проходов к очагам пожаров, прокладки противопожарных полос при лесных пожарах. Дальность дистанционного управления составляет не менее 3 км. С помощью дистанционного управления на СПМ решаются задачи пуска и остановки двигателя, движения и маневрирования, управления лафетным стволом, пожарным насосом и бульдозерным отвалом, а также обзора местности.

В ходе работы секции по роботизации на вопрос о возможности роботизации (или хотя бы перевода на дистанционное управление) БМПТ-72 научный руководитель ВНИИ Трансмаш В. Степанов ответил, что не видит в этом особой проблемы, так как новая боевая машина имеет полностью «цифровой борт» — все зависит только от желания и требований заказчика.

Бронеавтомобили «Тигр-М», оснащенные дистанционно управляемыми боевыми модулями:

Стрельба ПТРК «Корнет-ЭМ».

Бортовой автомобиль на шасси Урал-6370.

Бронеавтомобиль Урал-63095 семейства «Тайфун», справа — Урал-43206.

Таким образом, можно констатировать, что в настоящее время в Российской Федерации конструкторские изыскания в области БТВТ имеют четкую направленность в сторону роботизации. Сейчас решаются проблемы дистанционного управления шасси, вооружением, машины в целом. В дальнейшем эти наработки будут реализованы в экипажно-безэкипажных боевых комплексах. По мере накопления опыта в области искусственного интеллекта планируется сокращать экипаж до одного-двух человек и в дальнейшем полностью переходить к созданию и использованию автономных дронов. На этом пути есть еще много препятствий, связанных не только с технической стороной дела, безопасностью, но и с принципами морали. Однако уже сейчас можно утверждать, что новые перспективные российские платформы — «Армата», «Курганец» и «Бумеранг» — наверняка станут последними российскими боевыми экипажными машинами.

Легкая бронетанковая техника на RAE-2013 была представлена различными колесными машинами разработки и производства «Военно-промышленной компании», корпорации «Защита», «Уральским автозаводом», французскими образцами от Renault Trucks Defense (линейка тактических машин и легкой бронетанковой техники Sherpa Light для перевозки пехоты, десанта и полиции), АСМАТ Defense (модельный ряд тактических боевых машин Bastion VLRA, ALTV, разработанных на базе шасси грузовика высокой проходимости VLRA2), Panhard (бронеавтомобиль VBL). Что подвигло французские компании на представление своей продукции в России, сказать трудно. В конкуренции с отечественными тактическими автомобилями «Тигр», «Волк», «Тайфун», «Скорпион» и «Булат» им практически ничего «не светит». Неужели опыт с локализацией итальянского IVECO LMV 65E19WM (он, кстати, тоже был на выставке под флагом КАМАЗа) их ничему не научил? Для специфических дорожных (точнее, внедорожных) условий нужны и специфичные автомобили. Практика показывает, что российские конструкторы лучше знают местные условия и особенности эксплуатации, что позволяет им делать более приспособленные и живучие автомобили. Да, отечественным конструкциям свойственны проблемы с качеством сборки, эргономикой, дизайном интерьера, но необходимо помнить, что такие машины создаются не для светских вояжей, а для боя.

Высокозащищенный автомобиль Урал-4320ВВ предназначен для использования в качестве транспортного средства Внутренних войск МВД России.

Бронеавтомобиль «Волк» разработки «Военно-промышленной компании».

Бронеавтомобиль «Булат» корпорации «Защита».

Бронеавтомобиль VBL французской фирмы Panhard.

Бронеавтомобиль «Скорпион 2МБ» корпорации «Защита».

Шасси «Волка» с модульной компоновкой позволяет создать семейство двух- и трехосных автомобилей разного назначения с высоким классом защиты. «Скорпион» — это новая альтернатива УАЗу. «Тигр» уже прочно зарекомендовал себя не только как транспортная машина, но и как платформа для монтажа различного оборудования и систем вооружений. Хорошим примером этому служила демонстрация стрельбы ПТРК «Корнет-ЭМ», установленного в кузове «Тигра».

Во всех смыслахэто замечательная машина. Объемный кузов «Тигра» позволяет разместить в убранном положении две пусковые установки ракет по четыре штуки на каждой, плюс возимый боезапас из восьми ракет. Внешне такой ПТРК практически неотличим от транспортной модификации и тем самым не привлекает к себе внимания. А между тем он способен (в идеальных условиях, конечно) самостоятельно противостоять роте танков или поражать термобарическими боеприпасами множественные объекты долговременной обороны. Прицельное оборудование «Корнет-ЭМ» позволяет находить и обстреливать цели не только днем, но и ночью. Прицел имеет два канала: телевизионный дневной и тепловизионный ночной.

Еще одно подобное применение нашла «Тигру» компания НПП «Старт»: ее ударный вариант бронеавтомобиля предполагает размещение в кузове РСЗО с 20 направляющими калибра 81,5 или 105 мм. При этом общий возимый боекомплект составляет 40 ракет. Разработчики позиционируют свой «мини-Град» для вооружения ВДВ и отдельных мобильных штурмовых подразделений. Помимо этого, собственно «Военно-промышленная компания» представила на выставке целую серию бронеавтомобилей «Тигр», оснащенных разнообразными автономными дистанционно управляемыми боевыми модулями как российского производства — от Ковровского электромеханического завода, совместной разработки КЭМЗ и итальянской ОТО Melara (HITROL–L), так и до чисто французского NEXTER (ARX20).

RAE-2013 выявила также весьма интересную и не простую ситуацию с прицельной оптико-электронной техникой. Сейчас СУО и прицельные комплексы фактически определяют уровень как новых, так и модернизированных образцов БТТ. В России с этим всегда имелись определенные проблемы. Ранее основным разработчиком прицелов для танков был красногорский «Зенит». Однако в новых условиях он не справился с задачами: тепловизионные прицелы «Агава» и «Ноктюрн» существенно уступали аналогам по основным параметрам.

Испытания танков Т-9 °C в Индии в 1999 г. показали отсталость российской прицельной прибористики. Красногорские прицелы «Буран-ПА» и «Ноктюрн» уступили белорусско- французскому «Эсса» практически по всем характеристикам. Еще хуже обстояли дела с перспективным комплексом для танка Т-95. Правда, удалось провести модернизацию командирского прицельно-наблюдательного комплекса «Агат-С» и ночного прицела наводчика «Буран-ПА». В последнем случае был получен «Буран-М», который выпустили ограниченной серией и установили на танки Т-90А, закупленные Российской армией в 2004–2006 гг. Но произошло это не в силу успешности проведенной модернизации и получения при этом выдающихся характеристик. Совсем нет. «Буран-М» попал на отечественные танки только потому, что законодательно было запрещено использовать импортные комплектующие. А в случае с ПНК альтернативы «Агату» просто не было. В результате на новых Т-90А прописался «Агат-М». Затем красногорцы для БМПТ разработали прицел «Агат-МР». Следующим шагом стало оснащение этого прицела собственным встроенным дальномером («Агат-МД») и тепловизионной камерой («Агат-МДТ»), Хотя получился весьма неплохой прибор, на данный момент он так и остался невостребованным.

Многоканальные прицел наводчика и панорамный прицел командира разработаны белорусской компанией «Пеленг».

Дистанционно управляемый мобильный робототехнический комплекс на базе универсального мини-погрузчика ANT 750, одной из задач которого является разминирование.

Ночной прицел 1ПН96 разработки ВОМЗ, предполагаемый к установке при модернизации БТР-60, БТР-70, БМП-1 и БМП-2.

Для исправления ситуации с тепловизионными прицелами, в которых так нуждались российские танки, была достигнута договоренность между французской фирмой Tales (тепловизионная камера Catherine FC), белорусским «Пеленгом» (прицел «Эсса») и российским Вологодским оптико-механическим заводом (ВОМЗ) о локализации производства тепловизионных прицелов для нужд Министерства обороны РФ. Такое решение позволило устанавливать на Т-90А вполне современный прицел «Эсса». В то же время экспортные Т-9 °C комплектовались «Эссами» собственно белорусского производства. Для модернизации танков Т-72 на «Пеленге» создали многоканальный прицел «Сосна-У», также с последующей локализацией его выпуска на ВОМЗе. Именно этим прицелом комплектуются модернизированные Т-72БЗ.

В интересах российских танкостроителей на «Пеленге» разработали и панорамные прицельно-наблюдательные комплексы. Они нашли применение на БМПТ и Т-90МС; планируется оснащение панорамами модернизированных танков Т-72Б4. Тем временем, КМЗ и ВОМЗ вошли в холдинг «Швабе» и именно в составе этого объединения демонстрировали свои достижения на RAE-2013. Помимо «Сосны» и «Эссы», производителем которых громко называет себя ВОМЗ, несмотря на всего лишь отверточную сборку из белорусских и французских комплектующих, холдинг «хвастался» уже упомянутым «Агатом-МДТ» и новым (как заявляется, собранным полностью из российских комплектующих) прицелом «Ирбис-К» (оба прибора от КМЗ), а также комбинированным прицелом наводчика ППНД Б03С03 «Содема» для БМП-ЗМ и прицелом 1ПН-96МТ для модернизации Т-55 и Т-72 (эта пара приборов — от ВОМЗ).

С другой стороны, серьезную конкуренцию КМЗ может составить Ростовский оптикомеханический завод (РОМЗ). Завод успешно освоил полностью аналогичную модернизацию «Агатов» — теперь ростовские ПНК также имеют и дальномер, и тепловизионный канал. РОМЗ провел точно такую же модернизацию, конечно, уже никому не нужного «Бурана». Однако, в расчете на вхождение в холдинг «Уралвагонзавод», получил очень крупную перспективную ОКР на создание прицельного комплекса для тяжелой платформы «Армата». Пикантность в том, что СУО «Арматы» — это всего лишь модернизированный вариант СУО от КМЗ для так и не состоявшегося танка Т-95. «Плохие гены» видимо берут свое: проект создания «Арматы» задерживается опять, в том числе по вине СУО.

Проблему с СУО для «Арматы» готовы успешно решить на «Пеленге». Но, во-первых, деньги уже потрачены, а во-вторых, «Пеленг» отстранен от этой работы российским Министерством обороны по причине своего «заграничного» белорусского происхождения. Таким образом, «Пеленг» (по факту, а не по рекламным заявлениям) является основным поставщиком современных прицелов для российских танков, но до перспективных работ не допущен.

Между тем, «Пеленг» показал на RAE-2013 нечто действительно интересное. Этот «интерес» прятался под скромными табличками с надписями «Прицел наводчика многоканальный для объектов бронетанковой техники» и «Прицел командира многоканальный панорамный для объектов бронетанковой техники». Представленные приборы имеют модульную конструкцию, благодаря чему возможно гибко учитывать все интересы и пожелания заказчика. Приборы могут комплектоваться дополнительными модулями, работающими в иных спектральных диапазонах, существенно расширяющими возможности по поиску и распознаванию целей.

Но и это еще не все «прицельно-оптические чудеса» на выставке. Французский Sagem Safran group, заручившись поддержкой НПК «Уралвагонзавод», также пытается закрепиться на российском рынке со своей системой — модульным панорамным прицелом командира PASEO. Впрочем, что представляет собой PASEO и какие у него имеются возможности, нигде и никак не конкретизировалось. Указывалось, что прицел имеет режим сканирования на 360°, возможность отслеживания цели во время сканирования, реализует режим «hunter/killer», работает днем и ночью в любых погодных условиях. Как видим, характеристика самого общего порядка. Возможно, УВЗ пытается создать конкурентную среду вокруг себя и тем самым снизить стоимость комплектующих. Не исключено, что «Уралвагонзавод» (после вхождения в холдинг РОМЗ и получения технологии Sagem) пытается отказаться от сторонних поставок и сконцентрировать производство максимально широкой номенклатуры комплектующих внутри своей корпорации.

САО «Вена».

Плавающий транспортер ПТС-4.

БМП-2 с комплексом «Бережок».

Напоследок, с сожалением хочется отметить еще одну особенность RAE-2013. В этот раз на выставке практически не были представлены предприятия, выпускающие стрелковое оружие, и патронные заводы. Возможно, это было связано с реформированием данной отрасли и созданием новой структуры — концерна «Калашников». Так или иначе, на это обстоятельство многие специалисты обратили внимания — уж очень бронетанковой, и какой-то совсем русско-французской получилась нынешняя выставка в Нижнем Тагиле.

Фото Алексея Хлопотова, Никиты Хлопотова, Вячеслава Вовнова, Михаила Путникова, Романа Сорокина, Дениса Передриенко и Уве Харнака.

Боевая машина БМ-1 комплекса ТОС-1А

Модернизированный вариант ЗСУ-23-4М4 всемирно известной "Шилки"

Боевая машина 9А52-4 на базе КАМАЗ со съемным контейнером МЗ-196 РСЗО "Смерч"

Инженерная машина разграждения ИМР-2МА

Транспортно-пусковая установка ЗРК «Бук-М2Э» на, шасси БАЗ

Двухзвенный гусеничный транспортер ДТ30П-1

«Запад — 2013»

В конце сентября завершилась активная фаза стратегического учения «Запад», проводимого совместно Вооруженными Силами РФ и Белоруссии. На двух белорусских и трех российских военных полигонах, а также в акватории Балтийского моря отрабатывались вопросы подготовки и применения региональной группировки войск в интересах обеспечения военной безопасности Союзного государства.

25 сентября соединение морской пехоты береговых войск Балтийского флота на полигоне «Хмелевка» в Калининградской области провело масштабное учение по высадке на необорудованное побережье. Морские десантники при огневой поддержке корабельной ударной группы БФ, а также штурмовой и истребительной авиации авиагруппы Западного военного округа высадились с моря на побережье и захватили плацдарм для развития наступления.

Высадка осуществлялась с больших десантных кораблей, при этом впервые использовались новейшие бронетранспортеры БТР-82А.

Для оказания содействия морскому десанту в прорыве береговой обороны с самолетов Ан-26 и вертолета Ка-27ПС на побережье был высажен тактический воздушный десант и группа инженерного разграждения. Они подавили огневые точки противника и нарушили систему обороны, обеспечив продвижение сил высадки.

Военнослужащие отдельного гвардейского мобильного батальона Вооруженных Сил республики Беларусь впервые высаживались с моря на необорудованное побережье условного противника. Причем высадка проходила с самого большого в мире десантного корабля на воздушной подушке «Мордовия» (проект «Зубр»), который стоит на вооружении соединения десантных кораблей Балтийского флота.

Военнослужащие гвардейского отдельного мобильного батальона сил специальных операций ВС Белоруссии совместно с российскими морскими пехотинцами в ходе десантной операции успешно выполнили задачи по ликвидации представителей незаконных вооруженных формирований.

Фоторепортаж Дмитрия Пичугина.

Зенитный ракетный комплекс М-1 "Волна"

Р. Ангельский, В. Коровин

Начатая в середине 1950-х гг. разработка первого отечественного морского зенитного ракетного комплекса на базе ЗРК Войск ПВО С-75 не могла решить задачу обеспечения прикрытия флота от воздушного противника. Комплекс М-2 «Волхов» (см. «ТиВ» № 10/2013 г.) предназначался для поражения высотных целей и был малоэффективен на высотах менее 3 км, на которых выполнялось большинство атак самолетов и ракет на корабли. Так как входившие в его состав ракеты В-753 были крайне громоздкими, даже на крейсерах мог быть размещен крайне ограниченный боекомплект. Маршевые ступени ЗУР заправлялись агрессивными, высокотоксичными и пожароопасными компонентами жидкого топлива.

Руководство флота поставило задачу создания корабельного комплекса, оснащенного специальной ЗУР — твердотопливной, малогабаритной, способной успешно перехватывать низколетящие цели. Предварительные исследования подтвердили возможность разработки такой ракеты на базе техники середины 1950-х гг., но при этом показали, что по уровню летных характеристик она будет значительно уступать В-753. Не удавалось обеспечить дальность пуска, необходимую для эффективной групповой обороны корабельного соединения, а также перехват высоколетящих целей, в том числе и носителей атомного оружия.

Исходя из этого, было решено разработать для флота систему зенитного ракетного вооружения из нескольких ЗРК, включавшую наряду с М-1 также комплексы средней и большой дальности М-2 и М-3.

Комплекс М-1 «Волна» предполагалось устанавливать в качестве основного средства ПВО на кораблях, по водоизмещению близких к послевоенным эсминцам. Для более крупных кораблей он должен был применяться как своего рода «вспомогательный калибр» с целью решения задач самообороны, подобно тому, как на артиллерийском крейсере пр.68бис трехорудийные шестидюймовые башни МК-5бис дополнялись спаренными универсальными 100-мм установками СМ-5.

Опытно-конструкторская работа no М-1 началась по постановлениям от 17 августа и от 25 августа 1956 г., которыми задавалось создание в ближайшие 5 лет комплекса зенитного управляемого оружия, предназначенного для перехвата воздушных целей, летящих на высотах до 4 км на дальностях до 15 км. Разработка ЗУР В-600 со стартовой массой 800 кг, оснащенной боевой частью массой 60 кг, поручалась ОКБ-2 во главе с П.Д. Грушиным, к тому времени уже начавшему летные испытания ракеты В-750 для ЗРК СА-75. Систему управления предстояло разработать НИИ-10 Минсудрпома (в будущем — НПО «Альтаир») под руководством И.А. Игнатьева совместно с НИИ-88 Минобронпрома, ТО — ЦКЬ-7 (главный конструктор — В.А. Тюрин), твердотопливные двигатели — ОКБ-2 завода № 81 Минавиапрома (главный конструктор — И.И. Картуков), твердотопливные заряды — НИИ-125 Минобронпрома (Б.П. Жуков), боевую часть — НИИ-6 Минобронпрома, радиовзрыватель — НИИ-504.

Совместные испытания комплекса М-1 предписывалось начать на головных кораблях пр.61 и пр.63 в начале 1961 г.

В отличие от массово строившихся в 1960-е гг. сторожевых (в дальнейшем-больших противолодочных) кораблей пр.61, атомный ракетоносец пр.63 (главный конструктор — А.С. Савичев) так и не вышел из «бумажной» стадии разработки. На первоначальном этапе проектирования, в 1955 г., он рассматривался как относительно небольшой корабль водоизмещением 3200 т с мощным противокорабельным ударным оружием и скромным оборонительным вооружением на основе комплекса М-1. Но вскоре пр.63 преобразовался в солидный атомный крейсер, оснащенный, кроме противокорабельных ракет, также и ЗРК двух типов: большой дальности М-3 и маловысотным М-1. Аналогичную номенклатуру боевых средств предусматривали и для крейсера пр.64, представлявшего собой радикальную модернизацию крейсера пр.68бис. Однако вследствие переориентации кораблестроительных программ на атомный подводный флот крейсера пр.63 и пр.64, как и разрабатывавшийся по тому же постановлению от 17 августа 1956 г. комплекс М-3 с дальностью до 55 км так и не реализовались на практике.

Технический облик ракеты определился уже на стадии подготовки аванпроекта, выпущенного в декабре 1956 г. Для поражения низколетящих скоростных целей требовалось обеспечить большую среднюю скорость полета и высокую маневренность ЗУР. Для обстрела целей на ближней границе зоны поражения было необходимо предельно сократить дистанцию вывода ракеты на траекторию наведения, добиться высокой точности выдерживания ею направления на стартовом участке и максимально достижимых перегрузок при старте с предельно коротких направляющих. Для обеспечения устойчивости полета требовались стабилизаторы с размахом, превышающим габаритные ограничения.

В ОКБ-2 нашли простое и эффективное техническое решение, закрепив каждый из четырех прямоугольных стабилизаторов в шарнирном узле на корпусе стартового двигателя. До старта стабилизаторы примыкали длинной передней кромкой к двигателю и фиксировались кольцом из проволоки. В начале движения ЗУР по направляющей ПУ проволока перерезалась. Стабилизаторы за счет инерционных сил разворачивались, откидывались назад и фиксировались в новом положении, опираясь на обратный конус его хвостового отсека своей короткой стороной. Удар смягчался тормозным поршневым устройством и сминаемым штифтом. В процессе раскрытия стабилизаторов размах увеличивался почти в 1,5 раза, а центр приложения действующих на них аэродинамических сил сдвигался назад, чем обеспечивалась устойчивость ракеты.

Применение двухступенчатой схемы для ракеты относительно небольшой дальности определилось не только отсутствием в те годы достаточно легких и прочных конструкционных материалов, высокоэнергетических твердых топлив, но и тем, что у конструкторов еще не было опыта реализации в двигательной установке двухрежимных тяговых диаграмм, которые требовались для использования одноступенчатой схемы ракеты.

Маршевая ступень, выполненная по аэродинамической схеме «утка», оснащалась цельноповоротными пластинчатыми рулями для управления по тангажу и рысканию, а стабилизация по крену осуществлялась расположенными на крыльях элеронами. Схема «утка» способствовала достижению высокой маневренности при минимальных потерях на управление при полете на малых высотах.

В переднем коническом отсеке под радиопрозрачными элементами обтекателя размещался радиовзрыватель. В следующем отсеке находились две рулевые машинки аэродинамических рулей. Необходимую эффективность работы аэродинамических рулей в широком диапазоне высот и скоростей полета обеспечивали специальные пружинные компенсаторы.

Далее располагался отсек осколочно- фугасной боевой части, перед которой находился предохранительно-исполнительный механизм с тремя ступенями предохранения, обеспечивающий безопасность эксплуатации ракеты.

За боевой частью располагался отсек бортовой аппаратуры. В его верхней части был установлен центральный распределитель, под ним — преобразователь тока и турбогенератор. Питание рулевых машинок и турбогенератора осуществлялось сжатым воздухом, находившемся в шар-баллоне под давлением 300 кгс/см². Далее размещались автопилот, блок аппаратуры радиоуправления и рулевые машинки канала крена.

Стремление сосредоточить почти все приборы управления и элементы привода, включая рулевые машинки элеронов, в одной зоне перед двигателем привело к непривычному конструктивному решению — открытому размещению жестких тяг кинематики привода элеронов, протянутых вдоль корпуса маршевого двигателя.

Маршевый двигатель был выполнен по традиционной для первой половины XX века схеме — с разъемным стальным корпусом и вкладным зарядом из баллиститного топлива в виде моноблочной шашки с цилиндрическим каналом. Время работы маршевого двигателя составляло 16–18 с, тяга — до 1,58 т. Сверху конического переходного отсека устанавливался коробчатый блок с устройством запуска двигателя маршевой ступени.

К корпусу маршевой ступени крепились консоли крыла с элеронами, расположенными на верхней правой и нижней левой консолях крыла. Два короба бортовой кабельной сети проходили от переднего торца отсека боевой части до хвостового отсека маршевой ступени по левому и правому бортам ракеты.

Стартовая ступень представляла собой твердотопливным двигатель ПРД-36, снаряжавшийся 14 одноканальными цилиндрическими шашками из баллиститного топлива. Время работы стартового двигателя достигало 4 с, тяга- до 17,6 т. Сопловой блок стартового двигателя оснащался «грушей», позволявшей регулировать площадь критического сечения в зависимости от температуры окружающей среды.

Размещение постов ЗРК М-1 на эсминце пр.56 «Бравый».

Ракета 4К-90.

1 — передающая антенна РВ; 2 — радиовзрыватель (РВ); 3 — рулевой привод; 4 — боевая часть; 5 — приемная антенна РВ; 6 — преобразователь; 7 — центральный распределитель; 8 — батарея; 9 — автопилот; 10 — аппаратура радиоуправления; 11 — рулевой привод элеронов; 12 — шток кинематики привода элеронов; 13 — маршевый двигатель; 14 — торовый воздушный баллон; 15 — блок включения маршевого двигателя; 16 — дестабилизатор стартовика; 17-стартовый двигатель; 18 — узел поворота стабилизаторов.

Длина ракеты В-600 равнялась 6,09 м, ее маршевой ступени — 3,865 м, стартовая масса -912 кг. Диаметр корпуса маршевой ступени — 0,375 м, ускорителя — 0,55 м.

Эскизный проект В-600 был подготовлен к середине 1957 г. и принят без существенных замечаний. Наряду с ракетой основными элементами корабельного комплекса М-1 стали станция наведения ракет «Ятаган» и ПУ с системой хранения и заряжания ракет ЗИФ-101.

Антенный пост станции наведения «Ятаган», стабилизированный электрическими приводами, располагался на башенноподобном основании и включал в себя две пары сегментных параболических антенн, расположенных горизонтально и вертикально, а также антенну передачи команд на ракету. Большая пара антенн отслеживала положение цели, меньшая — следила за ЗУР. Антенный пост разворачивался по азимуту на ±355°, наводился и по углу места, но точное определение координат цели и ракеты велось посредством электронно-механического сканирования. Для повышения помехоустойчивости сканирование при слежении за ЗУР велось только на прием. В сложной помеховой обстановке можно было вместо забитого канала слежения за целью использовать данные от общекорабельной РЛС. Система наведения являлась одноканальной по цели и двухканальной по ракете, обеспечивая наведение двух ЗУР на одну цель. Для наведения ракеты использовался метод оптимального спрямления, а в сложной помеховой обстановке — метод накрытия («трехточки»).

О трудностях, с которыми встретились создатели «Ятагана», свидетельствует совместное использование в передатчике двух одинаковых магнетронов: отечественная промышленность еще не выпускала приборов требуемой мощности.

Для наведения антенного поста и поиска цели средствами комплекса также требовалось целеуказание, которое поступало от общекорабельных двухкоординатных станций обнаружения воздушных целей. Допоиск по углу места проводился средствами комплекса. Однако для ускорения процесса наведения «Ятагана» была необходима точная информация и о высоте полета цели. Установка специального радиовысотомера, как это было реализовано на крейсере «Дзержинский» с ЗРК М-2, оказалась неприемлемой для не столь больших кораблей-носителей М-1. К этому времени уже прошла испытания достаточно мощная двухкоординатная РЛС «Ангара» МР-300, размещаемая на фок-мачте корабля. Наиболее полно проблему целеуказания удалось решить с созданием трехкоординатной РЛС «Ангара-А» МР-310. Она включала в себя уже не одну, а две параболические антенны, направленные в противоположные стороны, при этом одна из них устанавливалась традиционно-горизонтально, а вторая была развернута по отношению к ней примерно на 25°.

Подвижная часть ПУ двухбалочного типа ЗИФ-101 обеспечивала двухплоскостную стабилизацию в пределах 20°, что потребовало существенного усложнения и утяжеления ее конструкции. При отсутствии ограничений со стороны корабельных надстроек горизонтальное наведение осуществлялось в пределах ±165°, а вертикальное-от -10 до +95°. Ракеты подвешивались на бугелях под балками направляющих, конструкция которых обеспечивала одновременный отрыв обоих бугелей, чем достигался соосный, без «кивка», сход ракеты. С учетом воздействий на элементы комплекса качки, сотрясений при взрывах боеприпасов противника для установки ЗИФ-101 была принята простая и надежная барабанная схема хранения и подачи ракет на линию заряжания. В каждом из двух барабанов в вертикальном положении хранилось по восемь ракет. Барабаны располагались один за другим вдоль продольной оси корабля. Заряжание ПУ с поворотом барабана и подъемом ракеты на направляющую пусковой установки при помощи цепного досылателя осуществлялось за 34–37 с.

При пополнении боезапаса корабля операции проводились в обратном порядке — с использованием крана и комплекта наземного оборудования. Ракету загружали на направляющую ПУ, а затем опускали в погреб, загружая в барабан, который далее проворачивался, освобождая место для следующей ракеты.

В целом, обслуживание и боевое применение ЗРК М-1 обеспечивалось тремя офицерами, 19 старшинами и матросами личного состава БЧ-2 корабля.

Испытания ракеты В-600 проходили в несколько этапов. Для бросковых испытаний был изготовлен специальный наземный стенд — макет надпалубной части корабельной ПУ ЗИФ-101. Первый пуск состоялся 25 апреля 1958 г. К 18 июля программу бросковых испытаний из девяти пусков выполнили полностью, причем уже с шестого из этих пусков началась отработка выполнения ракетой маневров по заданной программе. Только три пуска оказались неудачными. В одном случае не раскрылись стабилизаторы ускорителя, в другом не сработал механизм разделения ступеней, а в третьем ракета разрушилась при выполнении программного маневра из-за недостаточной прочности носовой части корпуса.

Первоначальными планами переход к автономным испытаниям В-600 планировался к концу 1958 г., но уже 25 сентября в Капустином Яре с несколько доработанной ПУ 140Е, ранее использовавшийся для пусков зенитной ракеты ШБ конструкции Д.Л. Томашевича (так и не принятой на вооружение), осуществили первый автономный пуск ЗУР В-600. Рули ракеты отклонялись по командам бортового программного механизма. Этот и еще три подобных пуска, выполненные в две последующие недели, прошли без существенных замечаний.

Следующая серия автономных испытаний В-600 проводилась уже со стенда-макета ЗИФ-101 и завершилась девятнадцатым пуском, выполненным 17 декабря 1958 г. В целом испытания прошли успешно: лишь однажды из-за нештатной работы электробатареи не отделился ускоритель и не запустился маршевый двигатель. Это позволило с начала 1959 г. приступить к испытаниям В-600 в замкнутом контуре управления.

Зимой 1958 г., еще до первых пусков В-600, по заданию Комиссии по военно-промышленным вопросам (ВПК) при Совете Министров СССР в ОКБ-2 рассмотрели возможность использования В-600 в составе создававшейся для Войск ПВО системы С-125 вместо ракеты, специально разрабатывавшейся КБ завода № 82 для этого комплекса. С учетом неудач в отработке В-625 по постановлению 4 июля 1959 г. для системы С-125 Войск ПВО была определена ЗУР В-600П, создаваемая на базе корабельной В-600.

Пусковая установка ЗИФ-101 с погребом. Положение заряжания.

Требования флота и Войск ПВО к ракетам несколько отличались. Моряки нуждались в ЗУР, обеспечивающей поражение самолетов и противокорабельных ракет, летящих над ровной морской поверхностью на высотах от 50 м. Войска ПВО допускали минимальную высоту поражения целей порядка 100 м, ниже которой не ожидалось применения боевой авиации по наземным целям. Поэтому конструкторы решили использовать различные траектории полета-с подлетом к высотной цели снизу, а к маловысотной — сверху, что потребовало размещения на ракете двух приемных антенн радиовзрывателя. Принципиально различным было и закрепление ракет на пусковых установках. К подверженной качке корабельной ПУ они подвешивались под направляющими, на бугелях, расположенных на стартовой ступени. На наземной ПУ, наоборот, ракета опиралась бугелями на направляющую. Имелись отличия и в размещении антенн на аэродинамических поверхностях.

Разработку бортовой аппаратуры корабельного варианта зенитной ракеты в НИИ-10 возглавил М.Ф. Кортюков.

В связи с тем, что проектирование и строительство корабля пр.61 затянулись, 30 июля 1959 г. Совет Министров СССР принял решение о переносе испытаний на специально переоборудованный эсминец пр.56. С этой целью с 27 мая по 23 августа 1960 г. на заводе № 445 («Заводе им. 61 коммунара») в Николаеве по проекту 56К (главный конструктор — А.И. Таптыгин) был переоборудован эсминец «Бравый». Доработки коснулись в основном средней и кормовой части корабля: демонтировали кормовые палубнобашенную 130-мм артиллерийскую установку СМ-2, один из двух торпедных аппаратов, станцию орудийной наводки «Фут-Б», счетверенный 45-мм автомат ЗИФ-45, а также грот-мачту. Прилегающую к ней трубу изготовили заново, упрочнив при этом ее кормовую часть, придав ей форму вертикального клина. Тем самым она превращалась в своеобразный газорассекатель струй ускорителей стартующих ракет. Во избежание затекания этих струй в трубу верхний срез сделали горизонтальным, а не скошенным к корме, как это было принято на практически всех советских кораблях еще с предвоенного времени.

Испытания на «Бравом» на этапе главного конструктора включали семь пусков, которые были осуществлены с 28 июля по 10 августа и с 28 ноября по 19 декабря 1961 г. Совместные испытания проводились в два этапа: первый — с 5 января по 12 марта 1962 г. и второй, завершившийся 30 апреля 1962 г., при этом на каждом из этапов провели по 14 стрельб. Всего израсходовали 46 боевых и телеметрических ракет. Состоялись также пуски 13 бросковых ракет. При проведении испытаний корабль находился к югу от мыса Меганом, выполняя пуски в сторону Керченского пролива. Для обеспечения испытаний был проведен 331 вылет пилотируемых самолетов с целью облета корабля для отладки элементов комплекса.

По результатам испытаний было определено, что воздушные цели на средних высотах обнаруживались станцией «Ангара» на дальности около 100 км. Получив целеуказание, станция «Ятаган» брала их на сопровождение на удалении 42–38 км.

Пусковая установка ЗРК М-1 на эсминце пр.56К «Бравый» в походном положении.

В ходе стрельб боевыми ракетами были уничтожены шесть беспилотных МиГ-15М, летевших на высотах от 600 до 1000 м. Каждая цель сбивалась первой ракетой залпа при величине промаха, составлявшей от 9 до 48 м, а вторая ракета наводилась на обломки мишени. Подтвердилась заданная максимальная дальность — 15 км, а досягаемость по высоте составила 10 км, что более чем вдвое превышало первоначальные требования постановления 1956 г. Минимальная высота поражения на дальностях около 6 км лимитировалась несрабатыванием радиовзрывателя от водной поверхности и составляла около 100 м. На дальности, близкой к максимальной, она определялась работоспособностью аппаратуры системы наведения с учетом переотражения от воды, увеличиваясь до 120 м. Расчетным путем было выяснено, что ЗРК М-1 способен поражать цели, летящие со скоростями до 600 м/с, маневрирующие с перегрузкой до 3–4 единиц, на высотах до 4 км. На больших высотах могли поражаться цели, маневрирующие с перегрузками до 2–3 единиц.

Средняя скорость ЗУР по траектории составляла 570–600 м/с, что позволяло ей выполнять маневры с перегрузками от 7,8 до 11 единиц на высотах до 4 км и от 5,6 до 8 единиц у верхней границы зоны поражения. Официальное принятие на вооружение комплекса М-1 с ракетой В-600 (изделие 4К-90) состоялось по постановлению от 24 августа 1962 г.

Разработка комплекса «Волна» была отмечена Ленинской премией.

В дальнейшем ЗРК М-1 неоднократно модернизировался. Еще при принятии на вооружение комплекса С-125 постановлением от 21 июня 1961 г. была поставлена задача расширения зоны поражения за счет модернизации ракеты В-600П (5В24). Через без малого 3 года испытания комплекса С-125М с новой ЗУР В-601 П завершились. Ее основными отличиями от ранее созданной ракеты стали новый, более совершенный маршевый двигатель с вкладным зарядом из смесевого топлива, радиовзрыватель 5Е18, предохранительно-исполнительный механизм 5Б79 и боевая часть 5Б18 массой 72 кг с числом осколков, увеличенным на 25 %.

К наиболее заметным внешним отличиям В-601 П можно отнести появление на ее ускорителе двух дополнительных поверхностей. Они дестабилизировали полет ускорителя после его отделения, значительно снижая дальность его полета.

Досягаемость новой ракеты по высоте увеличилась до 14 км, дальность стрельбы по дозвуковым целям-до 22 км. В-601 П (5В27) была принята на вооружение Войск ПВО постановлением от 29 мая 1964 г. Аналогичным образом была выполнена и модернизация корабельного варианта ракеты, получившего обозначение В-601 (4К-91) и поступившего на вооружение в 1967 г. в составе ЗРК «Волна-М».

Наряду с ракетами совершенствовались и другие элементы комплекса. С учетом опыта применения ЗУР в локальных войнах особое внимание уделялось повышению помехоустойчивости. Противник наиболее успешно забивал активными помехами канал слежения за целью. В связи с этим в состав корабельного комплекса «Волна-П», созданного в 1972–1974 гг., ввели телевизионно-оптический визир 9LU33, камера которого была закреплена на подвижной части антенного поста системы «Ятаган». Днем при хорошей метеовидимости телевизионно-оптический визир давал точное направление на цель, но отсутствие информации по дальности ограничивало возможные варианты методов наведения использованием «трехточки», что увеличивало вероятность промаха.

Ракетный крейсер пр. 58 «Адмирал Головко».

Еще один вариант модернизации был реализован в 1970-е гг. в связи с бурным развитием ПКР, начавшимся за рубежом после потопления ракетой советского производства П-15 израильского эсминца «Эйлат». Несколько позже в СССР появился комплекс «Волна-Н», способный поражать ПКР на высотах до 5–6 м.

ЗРК семейства «Волна» могли применяться как универсальные, обеспечивая при отключенном радиовзрывателе ракеты поражение надводных целей. Эта возможность была очень важна, так как на большинстве кораблей, оснащенных М-1, не было ни ПКР, ни солидной артиллерии. Правда, малая мощность боевой части ЗУР В-600 и В-601 более соответствовала требованиям к противокатерному, чем к противокорабельному оружию.

В июне 1962 г. «Бравый» перешел на Север, где принял участие в операции «Касатка» (при посещении Северного флота руководством страны во главе с Н.С. Хрущевым), в ходе которой успешно обстрелял воздушную цель. К концу десятилетия «Бравый» вернулся на Черноморский флот и неоднократно нес боевую службу в Средиземном море и других районах. Трагический инцидент случился 9 ноября 1970 г., когда он столкнулся с английским авианосцем «Арк Ройал», что стоило жизни двум советским морякам. При этом особо серьезных повреждений оба корабля не получили.

Вскоре после «Бравого» комплекс М-1 был испытан пятью стрельбами в составе вооружения первого советского ракетного крейсера пр.58 «Грозный» (главный конструктор — В.А. Никитин), построенного в Ленинграде на заводе № 190 («Заводе им А.А. Жданова) под строительным № 780 и вступившего в строй 30 декабря 1962 г. На «Грозном» в 1963–1964 гг. ЗРК М-1 впервые проверили в зимних условиях. До 1965 г. построили еще три таких корабля («Адмирал Фокин», «Адмирал Головко» и «Варяг», строительные номера с 781 по 783 соответственно), несущие мощное противокорабельное ракетное вооружение, один ЗРК М-1 и пару спаренных 76-мм автоматов ЗИФ-726.

Для повышения боевой устойчивости ракетных крейсеров предусматривалось сопровождение каждого из них парой сторожевых (с 1966 г. — больших противолодочных) кораблей пр.61 (главный конструктор — Б.И. Купенский). Первый их них, СКР-25, впервые в мире оснащенный газотурбинной главной энергетикой (с 9 октября 1962 г. — «Комсомолец Украины»), был укомплектован двумя комплексами М-1 и двумя спаренными 76-мм автоматами. Он был построен на заводе № 445 в Николаеве под стапельным номером 1701 и вступил в строй 31 декабря 1962 г. В дальнейшем на этом заводе построили еще 14 таких кораблей («Сообразительный», «Проворный», «Отважный», «Стройный», «Красный Кавказ», «Решительный», «Смышленый», «Строгий», «Сметливый», «Смелый», «Красный Крым», «Способный», «Скорый», «Сдержанный», номера с 1702 по 1715) и еще пять — на заводе № 190 («Огневой», «Образцовый», «Одаренный», «Славный», «Стерегущий»; номера — с 751 по 755).

Пять кораблей для индийского флота строились в 1976–1987 гг. в Николаеве по усовершенствованному проекту 61МЭ (главный конструктор — А.Д. Шишкин) с включением в состав их вооружения противолодочного вертолета постоянного базирования с размещением в ангаре и установкой четырех ПКР типа П-15М. Такими ракетами также вооружили последний из строившихся отечественных кораблей — «Сдержанный» (пр.61М) и затем дооснастили пять уже вступивших в строй советского флота при их модернизации по пр.61 МП в 1970–1980 гг. — все БПК постройки завода № 190 (кроме «Образцового»), а также «Стройный», «Смышленый» и «Смелый». Однако ЗРК М-1 был и остался единственным сколько-нибудь эффективным и, следовательно, главным оружием для большинства советских кораблей пр.61 с весьма ограниченными противолодочными возможностями (из-за слабой гидроакустики).

В начале 1960-х гг. предприняли попытку усилить зенитное вооружение ракетных крейсеров — был спроектирован корабль пр.1134 (главный конструктор — В.Ф. Аникеев), оснащенный двумя ЗРК М-1 с разработанными по инициативе ЦКБ-7 пусковыми установками ЗИФ-102. Их боезапас увеличили вдвое (до 32 ракет для каждого комплекса) путем замены барабанной системы хранения более емкой, с цепным конвейером. Первый корабль этого проекта «Адмирал Зозуля» (№ 791) вступил в строй 8 октября 1967 г. Но при усилении зенитного вооружения крайне ослабла ударная мощь. В первом залпе участвовали только две крылатые ракеты П-35, что крайне упрощало задачу его отражения. Поэтому построили еще только три корабля пр. 1134 («Владивосток», «Вице-адмирал Дрозд» и «Севастополь»; № 792–794).

Помимо новых кораблей, ЗРК М-1 поступал на корабли, проходившие модернизацию при капитальном ремонте. Спустя 5 лет после испытаний «Бравого» началось аналогичное перевооружение еще восьми из 27 последних «классических» (торпедно-артиллерийских) эсминцев советского флота пр.56 («Скромный», «Скрытный», «Сознательный», «Справедливый», «Несокрушимый», «Находчивый», «Настойчивый», «Возбужденный»; строительные номера- 704, 705, 708–710, 741, 742 и 85). С учетом накопленного опыта модернизация по пр.56А (главный конструктор — Н.П. Соболев) значительно меньше затронула первоначальную архитектуру корабля. В частности, не изменился облик кормовой трубы: не мудрствуя лукаво, ее прикрыли обычным наклонным газоотражателем. С другой стороны, с эсминцев сняли три из четырех счетверенных 45-мм автоматов ЗИФ-45, при этом на трех из переоборудованных кораблей установили по четыре спаренных 30-мм автомата АК-230 и по паре РЛС орудийной наводки «Рысь».

Большой противолодочный корабль пр.61 «Сообразительный». Сентябрь 1983 г.

Антенный пост ЗРК М-1 «Волна».

ЗУР 4К-91.

По аналогичной схеме (с кормовым размещением ЗРК М-1, но уже с ПУ ЗИФ-102 с большим боекомплектом) переоборудовали по пр.57А (главный конструктор — В,Г. Королевич) восемь ракетоносцев пр,57бис: «Пламенный», «Жгучий», «Зоркий», «Дерзкий» (номера с 771 по 774), «Гневный», «Упорный», «Бойкий» (номера с 1401 по 1403) и «Гордый» (№ 90). При этом с них сняли уже безнадежно устаревший исходный «главный калибр» — первые советские ПКР КСЩ.

Большинство кораблей советского флота перечисленных проектов прослужили по 30–40 лет и мирно закончили свой жизненный путь, будучи разобранными на переплавку. Эсминец пр.56А (в упрощенной экспортной модификации — пр.56АЭ) «Справедливый» и БПК пр.61 МП «Смелый» в 1970 и 1988 г. соответственно передали Польше, где они поочередно именовались «Warszawa» и несли белокрасный флаг до 2002 г. Один БПК пр.61, «Сметливый», модернизированный в 1987–1996 гг. по пр.01090 с установкой противокорабельных ракет «Уран» и новых средств поиска подводных лодок, еще входит в состав российского Черноморского флота. Несут службу и более молодые корабли, построенные для Индии.

На редкость трагически сложилась судьба БПК пр.61 «Отважный», построенного на «Заводе им. 61 коммунара» в Николаеве. 30 августа 1974 г. в 10 ч 01 мин по окончательно не выясненной причине в его ракетном погребе запустился двигатель маршевой ступени ЗУР В-601. Через 10–15 с включился ее стартовый двигатель, а затем-двигатели соседних ракет. Услышав рев запустившегося двигателя, старшина стартовой команды покинул свой пост, не включив средства пожаротушения. Упущенные им секунды так и не удалось наверстать: пожар продолжал разрастаться. Затем произошел взрыв боекомплекта для вертолета и, несмотря на упорную борьбу экипажа за живучесть, через 6 ч «Отважный» затонул на глубине 80–90 м в 30 км от побережья Крыма. Погибли 24 моряка.

Споры о причинах произошедшей трагедии растянулись на несколько десятилетий. В1977 г. был изготовлен натурный отсек «Отважного», воспроизводивший кормовой погреб с находящимися в нем ракетами. На полигоне под Ленинградом в 1978–1979 гг. осуществили серию испытаний, в ходе которых воспроизвели все возможные варианты несанкционированного включения двигателей ракет в корабельном погребе. По результатам этих работ комиссия пришла к выводу, что запуск двигателя произошел из-за случайного совпадения, как минимум, двух неисправностей. Весьма эффективная автоматизированная система пожаротушения «Карат» была переведена в полуавтоматический (т. е. сигнальный) режим в соответствии с совместным решением флота и промышленности от 27 декабря 1968 г., задолго до трагического происшествия. Ранее излишне чувствительные датчиковые системы «Карата» часто давали ложные сигналы тревоги, особенно в знойном Средиземноморье. Включавшиеся автоматически системы орошения ракет водой под давлением выводили из строя ЗУР всего дорогостоящего боекомплекта ЗРК, после чего следовали суровые «оргвыводы» в отношении командира и офицеров корабля.

ЗРК М-1, особенно в его первоначальной модификации, не был лишен недостатков. Явно низка была его боевая производительность (два залпа в минуту), не позволявшая даже «тройке» из крейсера пр.58 и двух БПК пр.61 устоять при нанесении по ним штурмового удара авианосных истребителей-бомбардировщиков хотя бы в течение четверти часа, что позволило бы советским морякам выбрать «главную цель» и выдать целеуказание на четыре ПКР П-35 первого залпа крейсера. Даже в идеальном случае зенитные ракеты успели бы сбить на дальней и на ближней границах зоны поражения всего по 4–5 из 12 самолетов вражеской эскадрильи.

По оптимистическим расчетам начала 1960-х гг., даже крупное соединение советского флота, включавшее по три ракетных крейсера пр.58, БПК пр.61 и эсминцев типа пр.56А с комплексом «Волна», смогло бы отразить атаку девяти вражеских самолетов, летящих с дозвуковой скоростью на средних высотах с вероятностью не более 0,6.

Ракетный крейсер пр.1134 «Севастополь». Средиземное море, 1970-е гг.

БПК пр.57А. 1983 г.

Эсминец пр.56А «Возбужденный». 1981 г.

Применение в аппаратуре станции «Ятаган» элементной базы 1950-х гг. определило необходимость ее длительного прогрева (около 5 мин), что существенно превышало время подлета низколетящей цели от момента ее обнаружения. При этом даже при «прогретой» аппаратуре интервал от получения целеуказания до старта ракет составлял около 40 с, а до поражения цели на дальнем рубеже — почти минуту.

Двухступенчатая схема ЗУР В-600 и В-601 создавала угрозу поражения соседних кораблей падающими стартовыми ускорителями, так как установленные ограничения по их взаимному маневрированию неизбежно нарушались бы в реальной боевой обстановке.

Однако даже при ограниченной боевой эффективности ЗРК М-1 представлял серьезную угрозу для авиации противника. Никому не хотелось быть сбитым над океаном, даже добившись прорыва к цели большинства истребителей-бомбардировщиков, атакующих советские корабли. Поэтому с внедрением комплекса «Волна» за рубежом стали уделять все большее внимание созданию авиационных противокорабельных ракет, позволявших пилотируемым самолетам не входить в зону поражения ЗУР. Но эти авиационные ракеты было проще отвлечь средствами помехопостановки. В конечном счете, эффективность ракетных ударов с воздуха по кораблям заметно снижалась по сравнению с непосредственным бомбово-штурмовым ударом пилотируемых самолетов.

М-1 стал первым серийным образцом отечественного корабельного зенитного ракетного оружия, который позволил освоить на практике эксплуатацию ЗРК и их боевое применение, сформировать соответствующие специализированные службы, создать необходимую инфраструктуру арсеналов флота, оснастив их оборудованием для сборки, хранения, проведения регламентных работ и проверок ракет, а также подготовить специалистов. Опыт, накопленный при разработке и эксплуатации ЗРК М-1 и его модификаций, был широко использован при дальнейшем совершенствовании зенитного ракетного оружия флота.

MRAP — панацея или только одно из средств?

Сергей Суворов, кандидат военных наук

Фото В. Вовнова.

Бронеавтомобили с повышенной степенью защиты от подрывов на противотранспортных минах впервые начали создаваться в ЮАР в конце 1970-х гг. Первой такой машиной стал южноафриканский БТР Casspir, предназначенный для ведения противопартизанских действий в Намибии. Намного позднее, в начале уже XXI в., когда армиям ведущих капиталистических стран тактика партизанской войны была навязана в Афганистане и в Ираке, было принято решение перенять опыт южноафриканских специалистов. Тогда-то и появилась программа MRAP (Mine Resistant Ambush Protected — минная стойкость и защита от действий из засад), предусматривающая создание бронированных автомобилей с высокой защитой от подрыва на минах и фугасах и хорошими показателями баллистической защиты.

В 1997 г. недалеко от столицы ОАЭ Абу-Даби, во время демонстрационного показа подрыва бронеавтомобиля Casspir на полигоне Макатра (Maqatra) в рамках демонстрационной программы международной выставки вооружений IDEX-97, автор этой статьи стал невольным свидетелем одного разговора. Беседовали начальник Главного автобронетанкового управления (ГАБТУ) МО РФ генерал- полковник С.А. Маев и главный конструктор отечественных колесных бронетранспортеров А.Г. Масягин. Генерал спросил у конструктора: «А ты сможешь сделать такую машину?» Тот ответил: «Если будет такой заказ и финансирование, то без проблем». Вспомнили у нас о подобных машинах уже в ходе второй чеченской кампании, а заниматься проблемой всерьез А.Г. Масягин начал через 10 лет и то — по заказу Внутренних войск МВД РФ, а не Министерства обороны.

Военные США и Великобритании, наступив на «афганские грабли», тоже вспомнили опыт военных из ЮАР. Компании BAE Systems, GM и другие стали лихорадочно скупать лицензии на производство южноафриканских броневиков и создавать на их основе обновленные версии подобных машин. Именно эту программу впоследствии назвали MRAP.

На сегодняшний день на различных международных выставках можно увидеть десятки образцов машин, выполненных по технологии MRAP. И каждый из разработчиков и производителей пытается убедить потенциальных клиентов, что именно их образец выполнен с соблюдением всех требований и обладает самой высокой степенью защищенности от подрыва на минах или самодельных взрывных устройствах (СВУ), приводя, порой просто фантастические цифры.

Помимо традиционных разработчиков машин MRAP — компаний ЮАР, на рынок вооружений хлынули бронеавтомобили этого типа, созданные в США, Великобритании, Китае, Украине, Польше, Турции, Сербии и т. д. Несколько опытных образцов бронированных автомобилей типа MRAP появилось и в России. В нашей стране они получили наименование «миннозащищенные бронированные автомобили» (МЗБА). Каждая из этих машин имеет свои преимущества и свои недостатки.

Спроектированы МЗБА таким образом, чтобы увеличить защищенность экипажа от поражающих факторов при взрыве мин и взрывчатых веществ. Поэтому главной особенностью корпуса этих машин является клинообразное или корытообразное днище, усиленное дополнительными броневыми пластинами. Данное решение позволяет уменьшить силу взрыва, рассеяв ударную волну по обе стороны корпуса.

Первой машиной такого класса считают южно-африканский БТР Casspir, который специально создавался для обеспечения защиты экипажа от поражения при подрыве на минах или иных взрывных устройствах, а также стрелковым оружием калибра 5,56 и 7,62 мм. Днище корпуса Casspir выполнено в виде клина и высоко поднято от земли: сила ударной волны снижается пропорционально кубу расстояния от места взрыва до точки ее воздействия. При взрывах под машиной техническая исправность самого БТРа не гарантируется, но увеличиваются шансы выживания экипажа. При демонстрационном показе БТР Casspir на полигоне Макатра в 1997 г, автор был свидетелем, как после подрыва 9 кг ТНТ;'как утверждали организаторы выставки' под задним левым колесом к рпус машины практически; ставал вертикально на переднем мосту. П еле пад ния кормы на землю (задний мост просто улет-л вместе с рессорами) открывалась кормовая дверь БТР и оттуда, как ни в чем не бывало, выходили два представителя завода-изготовителя.

С тех пор прошло немало времени, и на смену Casspir пришли новые поколения миннозащищенных машин в самой ЮАР, появились подобные машины и в других странах. Счет выпущенным в различных странах МЗБА идет уже на тысячи. Только вооруженные силы США к середине 2007 г. приобрели около 3700 противоминных машин различного типа, из которых 2700 были отправлены в Ирак.

Еще одной особенностью МЗБА является то, что в основном они разрабатываются на базе шасси серийных грузовых автомобилей. Этим обеспечивается высокая унификация, а также значительно снижается себестоимость машин. Все-таки, как ни крути, но главная цель производителя — это создать товар подешевле и продать его подороже.

Наибольшее распространение в США получили такие МЗБА, как Caiman, МаххРго и Cougar.

Caiman

Бронеавтомобиль Caiman производится компанией BAE Systems, входящей в состав концерна General Dynamics. Машина создана на базе грузового автомобиля FMTV. Уровень бронирования Caiman соответствует 2 уровню баллистической защиты по стандарту НАТО STANAG 4569. Противоминная стойкость оценивается по уровню 2Ь и 4а по этому же стандарту, что должно обеспечивать сохранение жизни экипажа при подрыве 6 кг ТНТ под днищем и 8 кг ТНТ под колесом.

МЗБА Caiman имеет до 95 % общих узлов и агрегатов с грузовым автомобилем FMTV, что обеспечило сравнительно невысокую стоимость, которая составляет 685000 долл. за одну машину. Простота конструкции и сравнительная легкость обслуживания сыграли решающую роль при выборе данного бронеавтомобиля при принятии на вооружение в 2007 г.

Бронемашина Caiman оснащена автоматической коробкой передач с приводом на все колеса, центральной системой регулирования давления в шинах, антиблокировочной тормозной системой. Существуют две базовые модификации бронетранспортера — с шасси 4x4 и 6x6. Они различаются массогабаритными характеристиками, количеством перевозимого личного состава и грузоподъемностью. 330-сильный дизель обеспечивает машине максимальную скорость передвижения по шоссе 105 км/ч.

Всего с 2007 по 2010 г. было поставлено 3800 МЗБА Caiman. 13 июля 2007 г. ВМС США заказали 1154 MRAP Category I и 16 MRAP Category II; стоимость контракта оценивается в 518,5 млн. долл. А18 декабре 2007 г. Морская пехота США заказала у компании Stewart amp; Stevenson Tactical Vehicle Systems, которая входит в состав BAE Systems, 668 Caiman MRAP Category II. Стоимость контракта составляет 458 млн. долл.

Миннозащищенные бронеавтомобили семейства Caiman.

Бронеавтомобиль МаххРго производства американской компании Navistar.

МаххРго

Бронемашина с усиленной противоминной защитой МаххРго американской компании Navistar принята на вооружение в США в 2007 г. Она представляет собой доработанный вариант грузовика общего назначения International. Использование серийного шасси позволило быстро развернуть серийное производство машины.

На шасси установлено боевое отделение на 6 человек, защищенное снизу V-образной плитой. Утверждается, что МаххРго способен защитить экипаж при наземном взрыве мины с массой ТНТ до 7 кг. Общая масса машины — 14 т, само шасси не бронировано (аналогичная конструкция применяется на немецком ATF Dingo).

Бронезащита обеспечивается накладной броней производства израильской фирмы Plasan Sasa и бронестеклами, которые дополнительно закрыты решетчатыми экранами. Корпус и шасси автомобиля соединяются болтами, что позволяет изготавливать их в разных местах и при необходимости быстро переустанавливать в полевых условиях.

Посадка и высадка экипажа и десанта осуществляется через две двери, расположенные по бортам машины, и кормовую дверь аппарельного типа. На бронемашине установлен 4-цилиндровый дизельный двигатель (International WorkStar 7000) мощностью 330 л.с. с электронным впрыском и автоматическая 5-ступенчатая трансмиссия Allison 3000. Подвеска автомобиля независимая, с двойными гидротелескопическими амортизаторами; тормоза пневматические, с двойным контуром.

На машине установлены система ABS и централизованная система подкачки шин. На крыше может монтироваться башенка открытого типа с 7,62-мм пулеметом (возможно использование 12,7-мм пулемета и 40-мм автоматического гранатомета).

МаххРго выпускается в нескольких версиях (транспортер, инженерная машина, машина управления, санитарная и разведывательная машины) и трех вариантах: 1 категории MRAP I (МаххРго), 2 категории MRAP I (МаххРго XL) и MRAP II МаххРго Plus. Все три варианта базируются на общем шасси. В МЗБА МаххРго Plus (впервые представлен 16 июня 2008 г.) увеличены мощность двигателя и грузоподъемность, а также применены керамическая броня комплекта модульной защиты Frag Kit 6, обеспечивающая защиту автомобиля от мин и самодельных взрывных устройств с «ударным ядром» (EFP), и система обнаружения и деактивации миновзрывных устройств.

Cougar

Компания Force Protection Inc (FPI), штат Южная Каролина, разработала и выпускает семейство средних бронированных машин с противоминной защитой Cougar Н, которые могут быть представлены в конфигурации с колесной формулой 4x4 или 6x6.

МЗБА Cougar может быть изготовлен в нескольких вариантах для решения различных задач, включая версию для перевозки личного состава (до 14 чел., 6x6), патрульное средство (от четырех военнослужащих и больше, 4x4), командирскую машину, тягач, средство ТО и ремонта, а также медицинскую машину. Универсальное многоцелевое транспортное средство Cougar Н предназначено для защиты экипажа и десанта от воздействия кинетической энергии боеприпасов стрелкового оружия и взрыва мин.

Cougar (известен в Великобритании как Tempest, а ранее машина представлялась в США под наименованиями Lion и Typhoon) способен выдерживать взрыв 14 кг ТНТ под любым колесом и 7 кг ТНТ под корпусом транспортного средства.

Cougar до 2002 г. выпускался только в конфигурации транспортного средства для отрядов разминирования. Монококовый бронированный корпус Cougar оборудован окнами с бронестеклами, обеспечивая экипажу и десанту защиту в соответствии с уровнем 2 по STANAG 4569 и в качестве опции с уровнем 3. Кроме этого, МЗБА имеет бронированную защиту радиаторов, топливных баков, отсеков аккумулятора, а также оборудован бойницами для ведения огня десантом из машины.

Бронемашина оснащена дистанционно управляемым боевым модулем с 7,62-мм пулеметом M240G, системой блокировки подрыва взрывных устройств, оборудованием для обнаружения мин и выполнения работ по их разминированию, шанцевым инструментом, двумя запасными колесами, системами связи и защиты от оружия массового поражения (ядерного, биологического и химического). По характеристикам маневренности, мобильности и живучести в Ираке МЗБА Cougar признана морскими пехотинцами США одной из лучших.

Новейшие технические решения группы Force Protection Inc, производящей Cougar, реализованы также и в МЗБА Buffalo (машина для разминирования и обезвреживания неразорвавшихся боеприпасов, относится к машинам 3 категории MRAP) для американской армии.

В настоящее время Force Protection Inc создают новую, более легкую модификацию Cougar — Cheetah. Это противоминная машина технической поддержки (MUV-R). Основной отличительной особенностью конструкции Cheetah является отход от использования V-образной формы днища корпуса. Вместо этого ее днище представляет собой очень толстый плоский клин, удаленный от земли на максимально возможное расстояние так, чтобы энергия взрыва самодельных взрывных устройств по большей части распределялась непосредственно над землей. Вследствие этого Cheetah может выдержать боковой взрыв 23 кг тротила на расстоянии всего 2 м от нее, 14 кг ТНТ под любым колесом и 7 кг тротила под днищем.

Машина с противоминной защитой Cougar с колесной формулой 4x4.

Машина с противоминной защитой Cheetah не использует традиционную V-образную форму днища корпуса.

Машина с противоминной защитой Cougar с колесной формулой 6x6.

В стандартной конфигурации цельносварной бронированный корпус обеспечивает защиту от пуль калибра 7,62 мм, но при использовании накладной брони может обеспечиваться защита от бронебойных пуль калибра 12,7 мм. Подъем корпуса высоко над землей влечет неустойчивость машины на крутых склонах. Эта проблема решена за счет смещения центра тяжести вниз посредством использования более тяжелых компонентов мостов и установкой довольно больших колес Michelin XZL 365/80R20 с системой обеспечения движения на спущенных шинах, производства компании Hutchinson.

Корпус Cheetah достаточно велик и в нем могут разместиться шесть человек лицом вперед или восемь человек при условии, что некоторые будут сидеть боком. Ширина машины — 2,24 м, высота — 2,26 и колесная база -3,51 м.

Cheetah в базовой комплектации имеет вес 7,7 т. На ней установлен дизельный двигатель Duramax V8 мощностью 360 л.с. с трансмиссией Allison 2500, что позволяет MUV-R развивать скорость до 140 км/ч.

Golan

Бронеавтомобиль Golan разработан в результате сотрудничества двух компаний — Rafael (Израиль) и PVI (США). Golan был принят на вооружение армии Израиля в качестве миннозащищенного транспортного средства. Корпус бронеавтомобиля — V-образный, стальной, представляет собой монококовую конструкцию, выполнен из броневой стали и обеспечивает защиту от попадания боеприпасов с бронебойным сердечником калибра 14,5 мм и 20 мм. Снаружи по бортам основного корпуса устанавливается гибридная реактивная броня, которая предназначена для защиты машины от противотанковых гранат РПГ-7. Бронелист крыши корпуса обеспечивает защиту от боеприпасов калибра 12,7 мм и 7,62 мм с бронебойной пулей под углами 25° и 40° относительно нормали соответственно. Для дополнительной защиты кормы и бронестекол от РПГ на машине монтируются решетчатые экраны. Golan способен выдерживать взрыв мины до 7 кг под корпусом машины и 17 кг под колесом в ТНТ эквиваленте. Бронемашина оборудуется фильтровентиляционной установкой, системой защиты от ОМП и автоматизированной системой ППО.

На МЗБА Golan имеются восемь окон, из которых шесть расположены по бортам и по одному — со стороны капота и кормы. В боковых окнах вмонтированы огневые амбразуры для возможности ведения огня десантом. Посадка и высадка экипажа (десанта) осуществляется через распашную кормовую дверь и четыре прямоугольных люка в крыше машины (два малых для командира и водителя, один большой для экипажа и один для пулеметчика).

Дизельный двигатель Cummins мощностью 315 л.с., 6-ступенчатая автоматическая трансмиссия Allison и малый радиус поворота (8 м) обеспечивают хорошую управляемость и проходимость. Подвеска автомобиля зависимая. Golan способен развивать скорость более 100 км/ч по шоссе и имеет запас хода по топливу 600 км. Машина оборудована системой ABS и централизованной системой подкачки шин. Полная масса — 15 т, грузоподъемность — 2 т, пассажировместимость — 10 чел.

На МЗБА Golan устанавливается дистанционный боевой модуль RCWS Samson (Rafael, Израиль) с различным вооружением — от 7,62-мм пулемета до 40-мм автоматического гранатомета.

Разработано пять модификаций бронеавтомобиля: транспортер, машина управления, разведывательная, санитарная и машина технической помощи. В зависимости от условий применения и требований заказчика Golan может имеет различные уровни защищенности и комплектоваться дополнительными элементами модульной защиты.

Бронеавтомобиль Golan разработан в результате сотрудничества компаний RAFAEL (Израиль) и PVI (США).

Бронеавтомобиль RG33L разработан в ЮАР и находится на вооружении армий ЮАР и США.

Бронеавтомобиль RG33 с колесной формулой 4x4.

RG33

Бронеавтомобиль RG33 разработан и производится компанией BAE Systems Land Systems ОМС (ЮАР). Он находится на вооружении армий ЮАР и США. RG33 производится в двух модификациях — с колесной формулой 4x4 и 6x6. Выпускаются автомобили в следующих версиях: транспортер, медицинская машина, машина управления, связи и инженерная машина. Наибольшее распространение в армии США получила RG33L (6x6) в версии санитарной и машины разминирования.

Инженерная машина RG33L (6x6) относится к категории 2 класса MRAP II. Корпус — V-образный, стальной, монококовый. Он обеспечивает защиту экипажа от кинетического воздействия боеприпасов калибра 7,62 мм и осколков артиллерийских снарядов. При необходимости может устанавливаться дополнительная модульная броня. Машина оборудована бронестеклами, тремя дверьми и двумя люками, причем задняя дверь — аппарельного типа с гидроподъемником. Сиденья экипажа крепятся к крыше или бортам автомобиля. В зависимости от конфигурации машина способна перевозить до 14 человек.

На RG33 используется дизельный двигатель с турбонаддувом Cummins 40016 мощностью 400 л.с. и 5-ступенчатая автоматическая трансмиссия Allison 3200. Для обеспечения потребителей электрической энергии имеются дополнительный генератор мощностью до 6 кВт и преобразователь для подключения внутреннего оборудования к промышленной сети переменного тока напряжением 120/240 В. На машине установлены аккумуляторные батареи (АКБ) для резервного питания системы освещения салона, тепловизионные приборы ночного видения, централизованная система подкачки шин и дистанционно управляемое вооружение. RG33 может транспортироваться всеми видами транспорта, в том числе и самолетом С-130.

Южноафриканская машина с противоминной защитой Reva Mk II.

Бронемашина Marauder производства Иордании и ЮАР.

Reva Mk II

Первый образец бронемашины Reva Mk I с однослойной защитой характеризуется наличием карданной передачи фирмы Mercedes Benz с постоянным приводом на четыре колеса. Выпускаемая в настоящее время Reva Mk II производства компании Integrated Convoy Protection (ЮАР) имеет общую массу 7,8 т и оборудована сиденьями на 10 чел. Общая длина машины составляет около 6 м, максимальная ширина — 2,48 м, высота — 2,4 м (2,7 м с кондиционером).

Двухслойный корпус, изготовленный из стальной брони Armox, обеспечивает баллистическую защиту по 2 уровню стандарта STANAG 4569 и противоминную стойкость от взрыва 7 кг ТНТ под колесом или 14 кг ТНТ под центром машины. Окна машины способны выдержать попадания бронебойных пуль калибра 7,62x39 мм.

Вставки, предназначенные для сохранения рабочего состояния шин при пробитии пулями или проколе, вмонтированы в каждое из колес. Кроме того, в Reva предусматривается установка двух запасных колес.

На испытаниях было продемонстрировано, что сухая электрическая батарея, установленная в машине, сохраняет работоспособность даже в случае попадания в нее шести пуль. Емкость такой батареи составляет 255 ампер- час, напряжение -12 В. Обслуживание АКБ не требуется.

На Reva Mk II используется шестицилиндровый дизельный двигатель GBT-5.9TC Cummins с турбонаддувом, развивающий мощность 132 кВт (примерно 180 л.с.), и автоматическая трансмиссия Allison SP 2005 (также применяется в машине целевого назначения RG31 производства BAE Systems). Максимальная скорость по шоссе составляет 120 км/ч. Машина оснащена двумя топливными баками емкостью по 100 л каждый. Они обеспечивают запас хода по шоссе до 500 км и 250 км по пересеченной местности.

В обитаемом отделении установлены две емкости с питьевой водой объемом 25 л каждая, В кормовом отделении предусмотрены восемь бойниц для десанта.

Стандартное снаряжение включает две башенки, которые установлены на крыше и обслуживаются двумя членами экипажа. Они оснащены 7,62-мм пулеметами РПК и вращаются относительно друг друга на угол 210°, обеспечивая полное перекрытие в горизонтальной плоскости.

На Reva Mk II имеются вспомогательный трос, жесткая буксирная тяга и лебедка, установленная под передним отклоняющим листом.

Разработан также вариант Reva с укороченной колесной базой, который предназначен для выполнения функций командирской машины и машины патрулирования (используется только половина секции). Такой вариант предусматривает наличие двух запасных колес и одной башни (с возможностью вращения на 360°).

Как сообщает компания Integrated Convoy Protection, с момента начала выпуска на вооружение уже поставлено свыше 150 машин этого типа.

Сборочное производство организовано в Иордании и Ираке. Перед началом серийного изготовления машины прошли испытания примерно в 30 вооруженных столкновениях. Причем только в одном случае был зафиксирован фатальный исход (поражение гранатой РПГ-7) и всего четыре эпизода приходятся на потерю управления машиной и невозможность вывода ее с поля боя. Reva Mk II была отремонтирована за семь дней после того, как подорвалась на четырех самодельных минах.

Marauder

Бронемашина Marauder производства компаний Middle East Defence Systems (MDS), являющейся дочерним предприятием иорданской компании King Abdullah II Design and Development Bureau (KADDB), и южноафриканской компании Paramount Group предназначена для сопровождения транспортных колонн и перевозки личного состава. Разрабатывалась она в ЮАР, а серийное производство планируется осуществлять в Иордании или на предприятиях стран-заказчиков. Компания MDS допускает лицензионное производство этой машины в других странах, а также экспорт в разобранном состоянии для последующей сборки в стране назначения местными предприятиями. Компания Paramount Group обладает эксклюзивным правом на распространение Marauder на международном рынке.

Для снижения стоимости машины и затрат натехническое обслуживание в ее конструкции максимально использованы комплектующие и узлы гражданского назначения, в том числе дизельный двигатель и мосты производства немецкой компании MAN. Масса Marauder составляет 14,5 т, экипаж состоит из двух человек. Машина может перевозить восемь полностью экипированных пехотинцев.

Marauder обладает уникальным корпусом с разнесенным бронированием. Машина имеет красивые обводы и выглядит очень современно. Монококовый корпус из броневой стали с V-образным днищем обеспечивает баллистическую защиту уровня 2 в соответствии со стандартом STANAG 4569 и ЗЬ и 4а уровнем минной стойкости. При необходимости баллистическая защита может быть усилена. Специальные сиденья обеспечивают экипажу и десанту выживаемость при подрыве машины на минах и СВУ.

На машине установлена 4-ступенчатая автоматическая коробка передач и дизельный двигатель D 0836 LF производства компании MAN Nutzfahrzeuge AG (Германия), развивающий мощность 240 л.с.

Грузоподъемность машины, позаявлениям разработчиков, составляет 5,6 т. В дополнительной комплектации поставляются система кондиционирования воздуха, система защиты от ОМП, вспомогательная силовая установка, более мощный двигатель, лебедка и различные варианты вооружения.

Миннозащищенная бронемашина Matador производства Иордании и ЮАР.

Австралийская бронированная машина с противоминной защитой Bushmaster 4x4.

Накладные внешние элементы корпуса используются для размещения элементов кондиционера, ЗИП, АКБ и др. имущества, высвобождая тем самым внутренний забронированный объем корпуса.

Для ведения огня десантом из машины в окна из бронестекла вмонтированы бойницы (в том числе и в лобовом стекле со стороны командира машины).

Matador

Миннозащищенная бронемашина Matador разрабатывалась теми же компаниями, что и Marauder. Конструктивные особенности машины схожи с МЗБА Marauder. Основные отличия заключаются в следующем: увеличены длина и высота корпуса (в результате увеличилась вместимость десантного отделения, а общее количество перевозимого личного состава возросло до 14 чел.), колесная база, укорочено капотное отделение, установлены двухстворчатая распашная дверь в кормовой части (чтоулучшилоусловия посадки и высадки десанта из машины) и дополнительные окна по бортам. Форма накладных элементов корпуса видоизменена в сторону увеличения их объема. Броневая конструкция упрощена, поэтому масса машины осталась такой же, как и у Marauder. Запас хода снизился.

В дополнительной комплектации поставляется система кондиционирования воздуха, система защиты от ОМП, вспомогательная силовая установка, более мощный двигатель, лебедка. Могут устанавливаться различные варианты вооружения.

Bushmaster

Австралийская компания ADI Limited производит бронированную машину с противоминной защитой Bushmaster 4x4. Она разработана в шести вариантах: транспортер, командирская, санитарная, машина технической помощи, огневой поддержки, разминирования и самоходный миномет.

Bushmaster предназначена для оснащения австралийских вооруженных сил и для поставок на экспорт. В разработке находится вариант с колесной формулой 6x6. Оба типа из семейства машин боевой поддержки обеспечивают защиту экипажа против мин, стрелкового оружия и осколков.

По сообщению ADI, на базе машин 4x4 и 6x6 будут созданы машины огневой поддержки, такие как самоходные 105-или 120-мм гаубицы или 120-мм минометы.

Bushmaster 4x4 имеет общую массу 11 т. Задняя грузовая платформа может вместить стандартный контейнер для перевозки грузов от4 до 5 т.

Вариант МЗБА 6x6 позволяет разместить более вместительное отделение для экипажа. По пересеченной местности машина сможет перевозить 10–11 т груза. Оба варианта, 4x4 и 6x6, смогут буксировать прицепы массой от 8 до 15 т.

В стандартной комплектации доступна централизованная система подкачка шин, система кондиционирования, лебедка и оборудование для самовытаскивания. На машинах также устанавливают дистанционно управляемые боевые модули, цифровые средства связи и тепловизионный прибор наблюдения для водителя.

Австралийские армейские машины Bushmaster для повышения огневой мощи оснащаются дистанционно управляемыми боевыми модулями RWS.

В машине установлены эргономичные сиденья, оборудованные ремнями безопасности, два кондиционера (в кабине водителя и десантном отделении), места для крепления и перевозки оружия, личных вещей пехотинцев, радиостанция и система охлаждения питьевой воды.

Кроме дверей по бортам и в корме, на крыше корпуса имеются четыре люка для аварийного выхода экипажа и десанта.

Приборная панель с улучшенной эргономикой позволяет водителю без труда следить за показаниями контрольно-измерительных приборов в ночное время. Шкафчики для размещения личных вещей десанта могут быть заменены дополнительными емкостями с топливом, водой или боезапасом. На версиях Bushmaster американского производства установлен дистанционно-управляемый боевой модуль R-400 с тепловизионным прицелом, низкоуровневой телевизионной цифровой камерой и лазерным дальномером.

МЗБА Bushmaster оснащен централизованной системой подкачки шин. Люк командира оборудован приспособлением для установки 5,56- или 7,62-мм пулемета. Бронированные окна могут комплектоваться огневыми амбразурами. Машина имеет низкий уровень шумов в кабине и отделении десанта.

На Bushmaster устанавливается 6-цилиндровый дизельный двигатель с турбонаддувом Caterpillar 3126Е АТААС мощностью 246 кВт (330 л.с.). Запас хода — более 1000 км.

Подвеска автомобиля — независимая, на двойных поперечных рычагах, разработанная компанией Timoney (Ирландия). Двигатель, автоматическая трансмиссия и система охлаждения могут быть легко заменены в полевых условиях без специальных приспособлений.

Топливные баки выполнены в пожаробезопасном исполнении и расположены вне отделений. Резервуар с питьевой водой (270 л) установлен под полом десантного отделения и обеспечивает дополнительную защиту в случае подрыва машины на мине.

Bushmaster может транспортироваться в самолете типа С-130.

В феврале 2006 г. компания ADI подписала лицензионное соглашение с корпорацией Oshkosh (США) для изготовления и поддержки МЗБА Bushmaster на рынке Северной Америки.

Бронеавтомобиль повышенной проходимости и модульной конструкции Dingo 2 производства немецкой компании Krauss-Maffei Wegmann.

Dingo 2

Бронеавтомобиль повышенной проходимости и модульной конструкции Dingo 2 создан компанией Krauss-Maffei Wegmann (KMW) на полноприводном шасси Unimog 5000 (производится на предприятиях DaimlerChrysler). Он представляет собой модернизированную версию бронированной машины Dingo, которая находится на вооружении с 2000 г. и активно используется в зарубежных операциях. МЗБА способна перевозить восемь человек, обеспечивая баллистическую и противоминную защиту, соответствующую 3 уровню STANAG 4569. Высокая баллистическая защита обеспечивается использованием специальных сортов броневой стали и композитных материалов.

С целью повышения параметров защищенности применяется модульная конструкция. Экипаж и десант находятся в бронированной капсуле. Корпус выполнен с элементами двойного бронирования — основная плюс накладная броня и модульные элементы бронезащиты.

Для посадки и высадки экипажа и десанта в машине имеются четыре двери, размещенные по бортам, а при отсутствии грузового модуля со стороны кормы оборудуется распашная двустворчатая дверь. Для защиты от мин применяется толстый плоский клин с многослойной системой поглощения энергии взрыва. Это позволяет сохранить традиционный внешний вид автомобиля Dingo.

Dingo 2 выпускается в двух модификациях: с колесной базой 3250 мм (короткая версия) и 3850 мм (длинная версия). Это позволяет выбирать варианты машин исходя из решаемых задач — для перевозки личного состава, разведки, управления и связи, медицинской помощи, в качестве оружейной платформы, РЛС и т. д.

Бронеавтомобили Dingo 2 могут оснащаться дистанционно управляемыми модулями FLW 100 и FLW 200 (масса 100 и 200 кг соответственно) производства компании KMW с различными вариантами стрелкового оружия, а также системами защиты от оружия массового поражения и жизнеобеспечения (кондиционер, ремни безопасности, системы поглощения энергии взрыва). Другие интегрированные системы включают GPS навигацию, видеокамеры заднего вида, ABS, а также системы внутренней и внешней связи.

Рассматривается вариант Dingo 2 с двумя боевыми модулями: в передней части машины — модуль с пулеметом калибра 7,62 мм, а со стороны кормы — с 12,7-мм пулеметом или автоматическим гранатометом.

Dingo 2 способен двигаться по пересеченной труднопроходимой местности, при этом бронеавтомобиль массой до 12 т может развивать скорость до 100 км/ч и имеет запас хода 1000 км без дозаправки. Это делает его оптимальной боевой машиной для ведения разведки и патрулирования местности, а относительно небольшая масса позволяет доставлять Dingo 2 в труднодоступные районы военно-транспортными вертолетами бундесвера типа СН-53, а также легкими и средними военно-транспортными самолетами.

Компания KMW рассчитывает также на то, что международная разветвленная сеть сервисного обслуживания DaimlerChrysler обеспечит низкую стоимость и качество работ при проведении ремонта, обслуживания, а также поставку запасных частей для бронеавтомобиля. Бундесвер оснащает бронеавтомобилями Dingo 2 немецкий миротворческий контингент в Афганистане.

Для обеспечения потребностей американского рынка компания Textron (США) получила лицензию на производство и организацию сервисного обслуживания бронеавтомобилей Dingo 2.

СПМ-3 ВПК-3924 «Медведь»

Специальная полицейская машина ВПК-3924 СПМ-3 «Медведь», или БТР-ВВ, разработана в «Военно-промышленной компании» и предназначена для использования в качестве транспортного средства и оперативно-служебной машины МВД России при проведении контртеррористических операций, операций по пресечению массовых беспорядков, выполнения задач территориальной обороны, оказания содействия ПВ ФСБ России, включая транспортирование личного состава при совершении марша, защиту экипажа от огнестрельного оружия и поражающих факторов взрывных устройств, отравляющих и специальных веществ. Это первая в России миннозащищенная машина, которая создавалась с учетом требований к автомобилям типа MRAP.

Корпус СПМ-3 «Медведь» представляет собой бронированный стальной монокок с V-образным днищем и пуленепробиваемыми окнами. Он обеспечивает защиту экипажа и десанта в соответствии с 6а классом защиты по ГОСТ Р 50963, что несколько выше, чем 3 уровень по STANAG 4569 из-за более низких требований в натовском стандарте. Противоминная защита обеспечивает подрыв 6 кг ТНТ под днищем машины (уровень 2 b по STANAG 4569). Внутренняя обивка корпуса в целях повышения характеристик защищенности (противоосколочные экраны) выполнена из отечественных арамидных материалов.

Для обеспечения ведения десантом огня из СПМ-3 «Медведь» в бронестеклах корпуса оборудованы закрывающиеся амбразуры, а для посадки и высадки десанта и экипажа имеются две бортовые двери и одна кормовая двустворчатая распашная дверь. Предусмотрены специальные места для перевозки оружия, боеприпасов и личных вещей.

В конструкции СПМ-3 «Медведь» используются узлы и агрегаты грузового автомобиля «Урал» и бронетранспортера БТР-90. Машина оборудуется централизованной системой подкачки шин, системой постановки дымовых завес БТД, блокиратором радиоуправляемых взрывных устройств БРВУ «Пелена-7», фильтровентиляционной установкой ФВУ-100, периметровой нелетальной системой защиты «Рулет ВВ», прожектором ОУ-5 с режимом работы типа «стробоскоп», специальным громкоговорящим устройством СГУ-500, проблесковыми маячками, автоматизированной системой пожаротушения и системой пожаротушения колес «Допинг», системами связи и запасным колесом. Для обеспечения обитаемости и живучести экипажа и десанта предусматривается установка кондиционера, обогревателя и бачка с питьевой водой, а противоминные сиденья оборудованы трехточечными ремнями безопасности для водителя, командира и десанта.

На СПМ-3 «Медведь» используется рядный дизель ЯМЗ-536 мощностью 312 л.с. с механической трансмиссией и независимая подвеска от БТР-90. Машина может эксплуатироваться как на дорогах с твердым и гладким покрытием в условиях города, так и условиях бездорожья. Автомобиль развивает максимальную скорость до 110 км/ч и имеет запас хода до 1000 км. В зависимости от пожеланий заказчика может устанавливаться различное вооружение. Грузоподъемность машины составляет 1,2 т.

Первый российский миннозащищенный бронеавтомобиль СПМ-3 «Медведь» производства «Военно-промышленной компании».

Бронированный автомобиль с повышенной противоминной защитой Урал-63095 «Тайфун» с раздельными модулями управления и десанта.

Урал-63095 и Урал-63099 «Тайфун»

Машины разрабатывались конструкторским бюро завода «Урал» в г. Миассе Челябинской области под руководством главного конструктора Олега Якупова в сотрудничестве со специалистами «Военно-инженерного центра» (подразделение «Военно-промышленной компании») и «НИИ Стали».

В конструкции бронеавтомобилей Урал- 63095 и Урал-63099 «Тайфун» (в отличие от других представителей машин семейства MRAP, максимально использующих узлы и агрегаты серийных грузовиков) практически все узлы и агрегаты новые, оригинальной конструкции. По-видимому, это как раз тот случай, когда большинство перспективных коммерческих грузовых автомобилей в последующем будут использовать детали, узлы и агрегаты военного автомобиля. Просто то, что использовано в конструкции «Тайфунов», до сих пор нигде и никогда не использовалось — все новое, все передовое.

Машины Урал-63095 и Урал-63099 отличаются друг от друга конструкцией бронированного корпуса. На Урале-63095 используются трехместная бронированная кабина и отдельный пассажирский бронированный модуль на 12 человек. На Урале-63099 устанавливается однообъемный функциональный бронированный модуль. Оба бронированных корпуса имеют V-образное днище с так называемыми противоминными «сэндвичами». На обоих «Тайфунах» уровень баллистической защиты соответствует 4 уровню no STANAG 4569, что гарантирует защиту от попаданий 14,5-мм бронебойных пуль БЗТ. Высокий уровень баллистической защиты обеспечивается использованием комбинированного бронирования — броневая сталь и модули керамической брони. Уровень противоминной защиты соответствует уровням 2b и 4 по STANAG 4569, т. е. уверенно держит взрыв 6 кг ТНТ под днищем и 8 кг ТНТ под колесом, без угрозы жизни для находящихся внутри машины людей. Безопасность экипажа и десанта обеспечивают специальные антитравматические сиденья с фиксирующими подголовниками. Причем сиденья экипажа имеют специальную регулировку в зависимости от массы сидящего, что значительно снижает вероятность получения травм. При сиденьях, сложенных вдоль бортов корпуса, машину можно использовать для перевозки грузов.

На «Тайфунах» используется полный привод на все шесть колес, имеющих независимую управляемую гидропневматическую подвеску, которая обеспечивает новой машине хорошую устойчивость, управляемость и плавность хода на любых дорогах и на бездорожье.

Бронированный автомобиль с повышенной противоминной защитой Урал-63099 «Тайфун» с однообъемным функциональным модулем.

Миннозащищенный автомобили типа MRAP не обеспечивают 100 %-ной гарантии выживаемости людей при подрывах на минах и фугасах.

Бронеавтомобиль Caiman после подрыва на СВУ.

Высокие динамические показатели машине обеспечивает новый отечественный дизель ЯМЗ-5367 мощностью 450 л.с. с автоматической шестиступенчатой коробкой передач Allison. На «Тайфуне» также применена двухступенчатая механическая раздаточная коробка. Колеса имеют систему централизованной подкачки шин. Кроме того, колеса оборудованы специальными фартуками противопульной защиты.

Посадка и высадка экипажа и десанта осуществляются через две бортовые двери кабины и одностворчатую распашную дверь кормового выхода. Для облегчения открывания и закрывания дверей они оборудованы пневмоприводами. В случае переворачивания машины для эвакуации экипажа могут использоваться три широких круглых люка, расположенных в крыше корпуса машины.

Для ведения стрельбы экипажа из личного оружия в стеклах бронекорпуса и в бронированных дверях предусмотрены бойницы. С целью повышения огневой мощи на крыше бронеавтомобиля может устанавливаться дистанционно управляемый боевой модуль с пулеметом или автоматическим гранатометом.

Бронеавтомобили «Тайфун» оборудованы приборами ночного видения и бортовой информационно-управляющей системой (БИУС). Электронные системы управления позволяют выводить на экран водителя информацию о состоянии узлов и агрегатов машины, проводить необходимую диагностику. «Тайфуны» оснащены системой спутниковой навигации, позволяющей автоматически сообщать на командный пункт о местонахождении и состоянии автомобиля и подключаться к внешним системам управления. При необходимости машина может оборудоваться системой внешнего кругового видеонаблюдения, которая позволяет наблюдать за обстановкой из транспортного модуля и управлять бронемашиной через установленные в кабине мониторы, в том числе и в ночное время.

Для улучшения эргономики в машинах «Тайфун» установлены фильтровентиляционная установка ФВУ-100, штатный отопитель и автономный подогреватель воздуха, система кондиционирования воздуха с индивидуальной разводкой к каждому креслу.

В перспективе в семействе «Тайфун» планируется создание трех типов капотных бронеавтомобилей с колесными формулами 4x4, 6x6 и 8x8.

Часто в «горячих точках» машины типа MRAP поражаются огнем из гранатометов.

Что же в итоге?

При проектировании МЗБА в мире просматривается устойчивая тенденция увеличения минной стойкости в соответствии с требованиями программы MRAP II (от 6 до 8 кг ТНТ). При этом практически все машины типа MRAP разрабатывались на базе коммерческих грузовиков или включают узлы и агрегаты от них, что позволяет снизить стоимость и удешевить сервисное обслуживание и ремонт автомобилей. Конструкции машин допускают в кратчайшее время переоборудовать их в любую версию в зависимости от назначения — транспортер, машину управления, патрульную или разведывательную, машину технической помощи, медицинскую машину или платформу для установки различного вооружения.

Если при конструировании современных БТР с целью повышения их защищенности все чаще отказываются от оборудования их бойницами для ведения огня из индивидуального оружия десанта, то на МЗБА практически на всех машинах внедряют амбразуры. Предусматривается также установка дистанционно управляемого вооружения.

Большинство МЗБА обеспечивают баллистическую защиту экипажа и десанта в соответствии со 2 уровнем по STANAG 4569. Дополнительная защищенность реализуется за счет установки модульной многослойной брони с керамическими элементами.

Основная комплектация МЗБА включает:

— централизованную систему подкачки шин;

— систему ABS;

— систему безопасности сидений водителя и десанта;

— систему внешней связи, в том числе переговорные устройства внутренней связи и связи экипажем с десантом, находящимся вне машины;

— интегрированную систему управления с GPS-приемником и систему аварийного спутникового маяка;

— систему кондиционирования воздуха;

— боестойкие шины в комплектации со вставками, позволяющими продолжать движение на спущенных шинах; одно или два запасных колеса.

В качестве дополнительных опций предлагается модульная броня, а также система обнаружения снайперов.

В целом можно сказать, что миннозащищенные бронеавтомобили пришли на замену бронетранспортерам для ведения боевых действий в условиях контрпартизанской войны. Они способны лучше защитить экипаж и десант при подрывах на минах и СВУ, имеют больший ресурс, позволяют обеспечить экипажу и десанту лучшие условия при длительном нахождении внутри машины. Главное достоинство MRAP — более низкая стоимость по сравнению с БТРами. Казалось бы, найдена панацея для пехоты — дешево и эффективно. Но, как показывает опыт военных конфликтов в Ираке и Афганистане, люди продолжают гибнуть даже в машинах типа MRAP. От всех средств поражения отдельную машину защитить невозможно, будь то MRAP, танк, БТР или что угодно. Держит MRAP, к примеру, взрыв 8 кг ТНТ, но противник может положить 10 кг, кто ему мешает? А есть еще РПГ, против которых даже самые современные танки не сумеют устоять. К тому же минируются в основном дороги: именно на них несут потери войска коалиций, ведущих действия в Ираке и в Афганистане. А если осуществлять перевозки вне дорог, где вероятность нарваться на СВУ или мину намного меньше? Вот тут-то большинство автомобилей типа MRAP (особенно западного производства) не в состоянии нормально передвигаться: сделаны-то они на шасси коммерческих грузовиков. Получается, что способы ведения боевых действий определяют не военные, а коммерсанты, предлагающие боевую технику подешевле в производстве (в первую очередь для коммерсантов), но продающуюся в армию не по самым бросовым ценам, а даже наоборот.

Хотя был разработан новый класс бронированных машин MRAP, он не способен полностью обеспечить сохранение жизни солдат. Все же танк имеет намного лучшую баллистическую защиту и не меньшую противоминную стойкость, и уж намного лучше решает задачи огневого поражения противника. Отсюда вывод — снова экономия на жизни солдат.

Однако, если МЗБА позволят сохранить хоть на одну жизнь больше, чем вся другая техника, находящаяся на вооружении, несомненно — такие машины нужны. Но надо понимать, что MRAP — это не панацея. Решить задачу противоминной защиты можно только благодаря комплексному подходу. Нужны средства, обеспечивающие обнаружение и обезвреживание мин и СВУ. Нужны средства, способные обнаруживать противника в засадах, чтобы упреждать его действия. Нужны средства, чтобы не позволять организовывать вообще какие-либо бандформирования. Но такие средства по стоимости значительно превысят создание и производство машин типа MRAP. Это как в старом советском анекдоте, когда иностранцы увидели советский «Урал», способный двигаться по любому бездорожью благодаря наличию полного привода, блокировке межколесных и межосевых дифференциалов, наличию пониженной передачи, они сказали: «Что только не сделают русские, чтобы нормальных дорог не строить». Так и тут: создали миннозащищенные автомобили, а вот сделать так, чтобы ничего не взрывалось под машинами, исключить саму вероятность закладки фугасов и мин — это сложнее.

Сегодня остается одно — четкая организация взаимодействия, тщательная разведка всех видов, упреждение противника в огневом поражении, лишение его возможности минирования дорог, грамотное использование авиации и многое другое. Тогда жизни солдат будут в сохранности. А машины MRAP — это лишь одно из средств всего комплекса по защите солдатских жизней.

Национальный аэрокосмический музей в Вашингтоне

Фоторепортаж Ф. Смирнова.

Боевые машины Григория Николаевича Москвина

И. В. Бах

Продолжение. Начало см. в «ТиВ» № 10/2013 г.

Новый танк усиленного бронирования

13 апреля 1942 г. в СКБ-2 поступило задание на разработку принципиально нового среднего танка усиленного бронирования — КВ-13. Ведущим конструктором машины был назначен Н.В. Цейц. В рабочую группу вошли: Г.Н. Москвин — общая компоновка, С.В. Мицкевич — конструкция корпуса и башни, а также Е.П. Дедов, Н.М. Синев, Б.А. Красников, В.И. Торотько и другие. Общее руководство проектированием осуществлял заместитель главного конструктора А.С. Ермолаев.

В соответствии с поставленной задачей боевая масса танка была определена до 30 т, скорость — до 65 км/ч, броневая защита лобовых частей — способная противостоять бронебойным снарядам новых немецких пушек калибра 88 мм. Артиллерийское вооружение включало пушку ЗИС-5 во вращающейся башне (углы наводки по вертикали — +25° —5°).

Усиление защищенности должно было достигаться за счет уменьшения габаритов машины и увеличения толщины брони до 120 мм, с приданием обтекаемой формы корпусу и башне. Корпус танка (комбинированной конструкции) предполагалось выполнить из крупных литых и прокатных деталей, а башню — отливать из брони высокой твердости. Соединение отдельных частей корпуса предусматривалось выполнять путем сварки. Доступ к месту механика-водителя и в боевое отделение предполагался через люк в башне и аварийный люк в днище. Орудие в башню должно было заводиться через съемную крышу башни и крепиться при помощи накладных боковин с подшипниками, имеющими шаровые опоры.

Г.Н. Москвин, 1942–1943 гг.

Моторная установка — дизель В-2К мощностью 600 л.с., система охлаждения — с вентилятором центробежного типа, двустороннего всасывания. Радиатор — пластинчатого типа, подковообразной формы. Трансмиссия танка включала главный фрикцион, КПП, бортовые фрикционы и бортредукторы. Бортредуктор — планетарный, одноступенчатый, был вмонтирован в кронштейн ведущего колеса. Ходовая часть — пятикатковая.

Спроектировали два варианта коробки передач: 9-скоростную, конструкции А.Ф. Маришкина и 8-скоростную — Н.Ф. Шашмурина.

В первой КП было три передачи и три ступени редуктора, во второй — четыре передачи и две ступени редуктора-демультипликатора. Шашмурин разработал также одноступенчатый планетарный механизм поворота (вместо бортового фрикциона).

В связи с внезапной кончиной 19 июля 1942 г. Н.В. Цейца работы по КВ-13 приостановили. В сентябре построили опытный образец машины. В октябре 1942 г. он прошел заводские испытания, в ходе которых выявилась недоработанность ряда узлов и агрегатов. Отмечалась также недостаточная численность экипажа — 3 чел.

С учетом недостатков первого образца КВ-13 конструкторы Опытного завода № 100 при ЧКЗ доработали его конструкцию. Боевая масса машины при этом возросла до 38 т. Теперь танк обозначался как «Объект 233». Первьй опытный образец был изготовлен в конце 1942 г.

Опыт боевого применения и эксплуатации тяжелого танка КВ выявил ряд его существенных недостатков. Другой советский танк, средний Т-34, имел практически одинаковое с ним вооружение, незначительно уступал ему в броневой защите, но был более маневренным и имел значительно меньшую боевую массу. Машину хорошо освоили в войсках, а выпуск ее параллельно осуществлялся на нескольких заводах. Вследствие этого в танковом парке Красной Армии средних танков Т-34 было примерно в 6 раз больше, чем КВ.

Когда в середине 1942 г. фронт начал приближаться к Сталинграду, встал вопрос о компенсации сокращения выпуска Т-34 на Сталинградском тракторном заводе (СТЗ), поскольку он мог оказаться в зоне боевых действий. И Государственный Комитет обороны принял решение об освоении производства «тридцатьчетверок» в Челябинске на ЧКЗ-единственном заводе, производившем тяжелые танки КВ.

В это же время (к середине 1942 г.) произошло изменение в составе руководства Наркомтанкопрома. На пост наркома вместо В.А. Малышева был назначен директор Челябинского Кировского завода И.М. Зальцман. Перед ним была поставлена задача-всемерно наращивать количественный выпуск танков. И.М. Зальцман обещал Сталину стремиться довести суточный выпуск до 100 единиц.

Опытный танк КВ-13.

Тяжелый танк КВ-1C на испытаниях.

Работа над ошибками

Конструктивные недостатки КВ были хорошо известны конструкторам ЧКЗ. Поэтому еще летом, в ходе работ по КВ-13, в СКБ-2 под руководством заместителя главного конструктора Н.Л. Духова началось проектирование новой модификации тяжелого танка КВ.

Этот танк, получивший обозначение КВ-1С, характеризовался уменьшенной толщиной брони борта и днища. Конфигурация машины была изменена за счет уменьшения размеров башни и высоты корпуса в кормовой части. Конструктивные решения узлов и деталей трансмиссии и ходовой части также пересмотрели в сторону уменьшения их размеров и массы. Пятиступенчатая коробка передач, как ненадежная и морально устаревшая, подлежала замене на 8-скоростную (как на КВ-13). Изменили главный фрикцион и опорные катки, уменьшили ширину гусеницы. Кроме того, в гусеничной ленте устанавливались траки (через один) с гребнями и без них. Двигатель остался прежний — В-2К.

Компоновка боевого отделения подверглась существенным изменениям. Эту важную работу выполнял Григорий Николаевич Москвин. В танке КВ-1 наводчик размещался слева от пушки, командир и заряжающий — справа. В КВ-1 С место командира танка перенесли на левую сторону башни и над ним (на крыше башни) установили неподвижную командирскую башенку с пятью зеркальными смотровыми приборами для кругового обзора.

В танке КВ-1 монтаж пушки осуществлялся через окно в передней стенке башни. Сначала внутрь башни заводилась казенная часть орудия, а затем корытообразная бронировка, закрывающая переднюю часть установки пушки и спаренного с ней пулемета, крепилась изнутри башни болтами по периметру окна.

В КВ-1С орудие на стенде с помощью цапф устанавливалось непосредственно в броневом корыте на двух приваренных щеках. Далее броневое корыто вместе с пушкой крепилось к башне с помощью болтов. Это намного сокращало время монтажа пушки в башне.

За новаторское выполнение проекта танка КВ-1С Г.Н. Москвина наградили орденом «Знак Почета».

Опытный танк ИС № 1 («Объект 233»).

Опытный танк ИС № 2 («Объект 234»).

Опытный танк КВ-1 С.

Опытный танк ИС № 2 («Объект 234»).

В результате проведенных мероприятий боевая масса танка КВ-1С снизилась до 42,5 т (вместо 47,5 т у КВ-1), а максимальная скорость возросла с 35 до 43 км/ч. Но достигнуто это было в основном за счет снижения уровня броневой защиты.

20 августа 1942 г. постановлением ГКО танк КВ-1С приняли к серийному производству. Но, как показали дальнейшие события, существенного изменения в расстановку сил на фронте это не внесло. По боевым возможностям (главным образом — по броневой защите) могущество КВ несколько снизилось, а показатели подвижности (проходимости, скорости) — повысились. Но в целом технический уровень модернизированного танка остался практически прежним, хотя качество изготовления КВ-1 С было выше, чем у предшественника.

На фронте в период боев на Курской дуге основу вооружения танковых частей и соединений Красной Армии составляли танки Т-34-76 и даже легкие Т-70 с пушками калибра 45 мм. В небольшом количестве в боях принимали участие также английские тяжелые танки Mk IV «Черчилль», поставленные по ленд-лизу.

Количество новых тяжелых танков КВ-1 С и самоходных установок СУ-152 (на базе КВ-1С), вооруженных 152,4-мм пушками-гаубицами, было еще незначительным. Однако эффект от их применения был достаточно внушительный, особенно — СУ-152.

Первые с именем Сталина

Еще в декабре 1942 г. работа по танку КВ-13 возобновилась объединенными силами конструкторов СКБ-2 ЧКЗ и КБ опытного завода. Ведущим инженером машины в тот период был М.Ф. Балжи. Общую компоновку и компоновку боевых отделений с новыми орудиями выполнял Г.Н. Москвин. Спроектировали два варианта опытного танка.

Танк, получивший наименование «Иосиф Сталин» и индекс ИС № 1 («Объект 233»), был вооружен 76,2-мм пушкой Ф-34. Второй опытный образец танка ИС № 2 («Объект 234») оснащался 122-мм гаубицей У-11 (модификацией М-30).

Если в опытном ИС № 1 наводчик размещался слева от пушки, за ним — командир танка, а заряжающий — справа, то в ИС № 2 слева от гаубицы располагались наводчик и первый заряжающий, а справа — командир танка и второй заряжающий. Для наблюдения за полем боя в ИС № 1 над рабочим местом командира на крыше башни установили неподвижную командирскую башенку с шестью смотровыми щелями, закрытыми триплексами. В ИС № 2 командир располагал панорамой ПТК и двумя зеркальными смотровыми приборами.

В феврале-марте 1943 г. обе опытные машины были окончательно собраны. Однако их вооружение уже явно не отвечало требованиям времени. Так, в «Объекте 234» использовалась гаубица У-11, заимствованная вместе с башней от КВ-9 («Объект 229»), разработанного годом ранее. Новую башню для ИС № 2 не изготавливали.

В конце января 1943 г. в Наркомат танковой промышленности из Главного разведывательного управления Красной Армии за подписями начальника 3-го управления ГРУ и начальника 1-го отдела 3-го управления на имя замнаркома Ж.Я. Котина поступила информация следующего содержания:

«Сообщаю сведения о новых типах танков противника, захваченных войсками Ленинградского и Волховского фронтов южнее Ладожского озера:

I тип:

1. Боевой вес 75–80 т.

2. Размеры: длина 6,2 м; ширина 3,6 м; высота 2,95 м.

3. Броня: лобовая 110 мм; бортовая 75 мм; горизонтальная 30 мм; кормовая 80 мм; щиток водителя 190 мм.

4. Вооружение: одна 88 мм пушка; два 7,6 мм пулемета.

5. Экипаж 5 человек».

Как видим, марка танка еще не была названа, а технические параметры были определены визуально с большой долей погрешности.

ГРУ не ограничилось первым сообщением. По данным, отправленным с исходящим от 8 мая 1943 г. за теми же подписями, фигурировали уточненные параметры танка уже конкретной марки — Т-VI:

«1. Боевой вес танка — 56 т.

2. Вооружение: одна 88-мм пушка и два 7,92-мм пулемета.

3. Размеры: а) длина -6,1 м, б) длина с пушкой — 8,12 м, в) ширина — 3,8 м, г) высота — 2,84 м, д) ширина гусеницы -0,7 м. Имеются танки, ширина гусеницы которых — 0,52 м, ширина танка с такой гусеницей -3,4 м.

4. Броня:

а) башня: 1) щит пушки 97 мм; 2) стенка башни 82 мм; 3) крыша башни 26 мм.

б) командирская башня: 1) передняя — 102 мм под углом 10 град.; 2) боковые стенки башни 82 мм под углом 90 град.; 3) тыльная стенка башни 82 мм под углом 20 град; 4) крыша 26 мм.

в) корпус: 1) верхняя лобовая броня 102 мм под углом 20 град.; 2) нижняя лобовая броня 62 мм под углом 60 град.; 3) боковая броня 62 мм под углом 90 град; 4) кормовая броня 82 мм под углом 20 град; 5) дно 26 мм.

5. Пушка снабжена двойным дульным тормозом.

6. С каждой стороны имеется восемь поддерживающих (опорных. — Прим. авт.) колес диаметром 0,9 м».

Тяжелый танк КВ-1C.

Тяжелый танк КВ-85.

Рождение танка Победы

Уже 24 февраля 1943 г. ГКО принял постановление об изготовлении двух опытных образцов танков ИС. Таким образом, наименование «ИС» было узаконено. Предусматривалось, что будет использован конструктивный и производственный задел, созданный на Опытном заводе № 100 при разработке танков «Объект 233» и «Объект 234». В постановлении определялись пределы массы танков ИС-1 (38,5 т) и ИС-2 (39,5 т). Максимальная скорость была задана не менее 55 км/ч. Толщина лобовой брони -120 мм, бортовой — 90 мм.

5 мая 1943 г. ГКО рассмотрел результаты обстрела на полигоне трофейного танка «Тигр», на основании чего было принято постановление о существенном усилении артиллерийского вооружения наших танков и самоходных установок. Согласно постановлению, было решено установить в КВ-1 С и опытные танки ИС новые танковые пушки с зенитной баллистикой калибра 85 мм. Проработка вариантов установки 85-мм пушек Д-5Т-85 и С-31 выявила необходимость увеличения диаметра погона башни в свету, что, в свою очередь, вызвало необходимость увеличения длины корпуса и количества опорных катков до шести на борт. А это потребовало существенно переработать уже готовую чертежно-техническую документацию.

Усиление вооружения привело к возрастанию массы танка ИС до 40 т и к снижению показателей удельной мощности и максимальной скорости. Новый танк ИС-85 получил заводское обозначение «Объект 237». На нем устанавливались дизель В-2ИС мощностью 520 л.с., доработанные главный фрикцион и коробка передач с демультипликатором, обеспечивавшая восемь передач вперед и две заднего хода. Впервые был применен разработанный А.И. Благонравовым двухступенчатый планетарный механизм поворота. От завода № 100 ведущим инженером машины был назначен Н.Ф. Шашмурин.

Теперь требовалось в кратчайшие сроки начать серийное производство нового тяжелого танка ИС-85 (или ИС-1).

В конце июля первые образцы танка «Объект 237» были собраны и отправлены на полигон для испытаний. Там отдали предпочтение пушке Д-5Т-85 перед С-31. Однако подготовка производства новой машины затягивалась. Необходимо отметить, что в этот период напряжение во взаимоотношениях между службами главного конструктора завода № 100, ЧКЗ и производственно-технологическими подразделениями завода вылилось в открытую конфронтацию. Каждая из них ссылалась на другую в оправдании задержки выпуска новых танков.

В этой связи было решено башню танка ИС с расширенным погоном и пушкой Д-5Т-85 установить на серийный КВ-1С с расширенным погоном и организовать его выпуск под маркой КВ-85 («Объект 239») до начала серийного производства танка ИС-85.

К этому времени были собраны и два опытных образца танка КВ-1 С с 85-мм пушкой С-31, установленной в штатной башне («Объект 238»). Ведущим инженером машины был Н.Ф. Шашмурин. Однако этот вариант отвергли.

Тяжелый танк КВ-1С с 85-мм пушкой С-31 в штатной башне.

Тяжелый танк КВ-85.

Тяжелый танк ИС-1.

Вскоре были приняты серьезные организационные меры, приведшие к изменениям в руководстве Наркомтанкопрома, Кировского и Опытного завода № 100 при нем. От высшего руководства страны ответственным за танковое производство назначили члена ГКО Л.П. Берию, а Наркомат танковой промышленности вновь возглавил В.А. Малышев, являвшийся одновременно заместителем Председателя Совнаркома СССР.

При личной встрече с автором этих строк Исаак Моисеевич Зальцман, вспоминая те драматические события, связанные с приездом на Кировский завод в Челябинске Берии и отстранением его с поста наркома, произнес: «До сих пор не понимаю, как я тогда жив остался». В итоге бывший нарком И.М. Зальцман вновь стал директором Челябинского Кировского завода. Замнаркома Ж.Я. Котина назначили директором и главным конструктором Опытного завода № 100. Главным конструктором ЧКЗ стал Н.Л. Духов. Опытный завод № 100 был отделен от ЧКЗ.

С августа 1943 г. Г.Н. Москвин — старший инженер-конструктор Опытного завода № 100.

Было очевидным, что для восстановления престижа тяжелого танка недостаточно заменить пушку калибра 76,2 мм на 85-миллиметровую. Со стороны В.Г. Грабина — начальника Центрального артиллерийского КБ — последовало предложение установить более мощную пушку калибра 100 мм. Такую пушку С-34 изготовили в нескольких образцах. При калибре 100 мм заряжание орудия унитарным выстрелом не должно было вызвать проблемы, что также могло положительным образом сказаться на практической скорострельности.

Однако предпочтение отдали варианту танка ИС с орудием калибра 122 мм. Конструкторы артиллерийского завода-изготовителя пушки Д-5Т-85 (главный конструктор — Ф.Ф. Петров) после конструктивной доработки корпусной пушки А-19 обр. 1931 г. приспособили ее к установке в люльку пушки Д-5Т-85. Для того чтобы мощная 122-мм пушка более полно соответствовала требованиям, предъявляемым к танковому орудию, укоротили длину ее ствола, проработали замену поршневого затвора клиновым, снабдили ствол орудия дульным тормозом. Углы вертикальной наводки новой пушки, получившей марку Д-25, несколько снизились по сравнению с Д-5 (от +21*30’ до -2° вместо +25° —5°). Боекомплект танка уменьшился с 59 до 28 выстрелов. В связи с применением раздельно-гильзового заряжания скорострельность также снизилась. Но состав экипажа остался прежним — четыре человека. Танк получил обозначение ИС-2 (или ИС-122) «Объект 240».

Производство узлов и деталей танков ИС постепенно нарастало. В результате в декабре 1943 г. изготовили 40 танков ИС-85 (ИС-1) и 35 ИС-122 (ИС-2), а всего до конца января 1944 г. собрали 107 ИС-85.

В 1944 г. Кировский завод, после напряженного подготовительного периода, когда все конструкторские и производственные службы решали основную задачу — освоение выпуска тяжелого танка нового типа, перешел к следующей фазе производства — к наращиванию суточного выпуска машин с одновременным повышением их качества. С середины марта 1944 г. сборку танков Т-34 на ЧКЗ полностью прекратили. Совершенствовалась технология производства тяжелых танков, выстраивались новые поточные линии, задействовались новые виды оборудования, использовались все имеющиеся резервы производства. Постановлением ГКО завод обязывался довести ежемесячный выпуск танков ИС до 500 шт.

Следует отметить, что начиная с 1943 г. ЧКЗ выпускал практически поровну два типа тяжелых боевых машин — танки и САУ. Количественное соотношение между ними менялось не столь существенно, чтобы влиять на общее число выпускаемых машин. А зависело оно, в основном, от поставок заводу артиллерийских орудий различного типа и калибра предприятиями Наркомата вооружения.

За разработку и внедрение в производство новых тяжелых танков ИС Г.Н. Москвин в числе других работников Кировского и Опытного заводов в 1944 г. был награжден орденом Ленина.

Тяжелый танк ИС-1.

Тяжелый танк ИС-2.

Тяжелый танк ИС-2.

«Зверобои»

Выполненная зимой 1941–1942 гг. работа по созданию «артиллерийского» танка КВ-7, в которой непосредственное участие принял Г.Н. Москвин, нашла свое продолжение в 1942 г.

Необходимость наличия в войсках мощных самоходных артиллерийских установок как средства прорыва обороны противника была окончательно осознана к концу 1942 г. К этому времени уже были спроектированы, построены и поступили на вооружение Красной Армии САУ двух типов: легкие и средние. Боевые действия 1942 г. подтвердили необходимость разработки мощных средств непосредственного сопровождения средних и тяжелых танков орудиями, способными вести огонь прямой наводкой, поражать ДОТы и разрушать оборонительные сооружения. Полевая артиллерия, буксируемая гусеничными тягачами, с подобной задачей справиться не могла. Средние СУ-122 на базе танка Т-34 и, тем более, легкие СУ-76М на узлах танка Т-70, также имели весьма ограниченные возможности.

Конкретное задание на проектирование тяжелой САУ поступило в первом полугодии 1942 г. на УЗТМ. Тогда было предложено смонтировать 152,4-мм корпусную пушку-гаубицу типа МЛ-20 в рубке построенного КВ-7. В конце года задание на установку аналогичной пушки поступило на ЧКЗ. В начале января 1943 г. ГКО обязал ЧКЗ создать САУ на базе тяжелого танка, получившую обозначение КВ-14. Ведущим конструктором проекта назначили Л.С. Троянова, переведенного в Челябинск с Омского завода № 174. В конструкторскую группу вошли Г.Н. Москвин, Г.Н. Рыбин, К.Н. Ильин и другие.

Наиболее приемлемым признали вариант с размещением казенной части орудия в закрытой рубке, изготовленной из катаных листов брони, расположенной в передней части машины. Размещение моторнотрансмиссионного отделения в этом случае сохранялось в задней части машины, как и в базовом танке КВ-1С. Изменение конструкции орудия предусматривало перенос оси цапф

вперед с целью уменьшения вылета орудия, ограничивающего маневренность машины. Уравновешивание орудийной системы обеспечивалось за счет броневой маски.

Конструктивно установка орудия была жестко связана с лобовым листом рубки толщиной 75 мм. Орудие, снабженное щелевым дульным тормозом, крепилось в мощной рамке посредством цапф, обеспечивавших две степени свободы, по отработанной на КВ-7 схеме карданного подвеса.

Проектирование этой машины осуществили в рекордно короткие сроки. Опытный образец САУ «Объект 236» изготовили 24 января 1943 г. 14 февраля, после проведения ускоренных полигонных испытаний, СУ-152 приняли на вооружение. Ее серийное производство параллельно с базовым танком продолжалось до декабря 1943 г. С марта 1943 г. было сформировано несколько тяжелых самоходно-артиллерийских полков — ТСАП, успешно участвовавших в боях. СУ-152 прекрасно зарекомендовали себя в борьбе с новыми немецкими танками «Тигр» и «Пантера». Прицельная дальность стрельбы САУ достигала 6200 м при максимальной дальности 13 км, а прямой наводкой — 3800 м.

В каждом ТСАП насчитывалось 12 самоходных установок (по мере освоения и расширения производства тяжелых САУ их количество в ТСАП увеличилось до 21 шт.). К одному из первых ТСАП в 1943 г. прикомандировали конструктора завода B.C. Старовойтова (впоследствии — директора ВНИИтрансмаш). В его обязанности входило оказывать помощь артиллеристам в изучении материальной части, вести учет всех замечаний и пожеланий, касающихся функционирования машины, и пересылать эти сведения на завод. Непосредственно в боевых действиях Старовойтов участия не принимал.

Поскольку в конструкцию СУ-152 требовалось внести ряд существенных изменений, а выпуск базового танка КВ-1 С прекращался, с июня 1943 г. в КБ завода № 100 началась разработка самоходной установки на базе танка ИС. Г.Н. Москвин стал ведущим конструктором этой машины.

В новой САУ значительно усилили броневую защиту (толщину лобовой брони довели до 90 мм), улучшили характеристики подвижности. В систему уравновешивания качающейся части для 122-мм орудия был введен пружинный механизм. Надежность машины в целом возросла. В ноябре 1943 г., после проведения цикла заводских и полигонных испытаний, ИСУ-152 («Объект 241») приняли на вооружение и к производству.

Программа выпуска ИСУ-152 напрямую зависела от производственных возможностей артиллерийского завода, поставлявшего орудия МЛ-2 °C. Поскольку лафеты полевых орудий А-19 и МЛ-20 были во многом схожи, было решено использовать это обстоятельство для установки в САУ также пушки А-19. А она, в свою очередь, послужила основой танковой пушки Д-25. Таким образом, в зависимости от поставок пушек трех типов, стало возможным (после некоторой доработки базового шасси) выпускать тяжелые САУ следующих типов: ИСУ-122 («Объект 242») с пушкой А-19 обр. 1931/37 гг., ИСУ-122-2 (ИСУ-122С, «Объект249») с пушкой Д-25С обр. 1944 г. и ИСУ-152 («Объект 241») с пушкой МЛ-2 °C обр. 1937/43 гг.

Дальность стрельбы прямой наводкой ИСУ-122 достигала 5000 м, а максимальная — 14300 м.

За создание семейства новых тяжелых артсамоходов Г.Н. Москвин был удостоен Сталинской премии I степени.

Тяжелая самоходная установка СУ-152 (КВ-14).

Тяжелая самоходная установка ИСУ-122.

Тяжелая самоходная установка ИСУ-122С.

«Щучий нос»

Рост выпуска тяжелых танков накануне развертывания масштабных фронтовых наступательных операций Красной Армии сдерживался производством бронекорпусов нового типа. Технология механической обработки основных литых деталей под сварку была намного сложнее обработки деталей из катаной брони.

Узловая сборка отдельных деталей корпуса и их окончательная сборка (сварка) в бронекорпус осуществлялись на стенде с применением автоматической сварки.

Постепенно усилиями специалистов различных направлений (в первую очередь, Броневого ЦНИИ) удалось доработать технологический процесс и сделать приемлемой длительность производственного цикла сборки.

Дальнейшее возрастание противоснарядной стойкости бронекорпуса тяжелого танка в значительной степени зависело от конфигурации его носовой части. Весьма желательным виделся вариант спрямленного носа, где верхний броневой лист из катаной брони устанавливался под значительным углом к вертикали. А величина угла наклона лобового листа напрямую зависела от компоновочного решения машины в целом.

В целях усиления броневой защиты танка ИС-2 конструкция передней части его корпуса претерпела изменения: начиная с мая 1944 г., машины со спрямленным литым, а затем — и с катаным верхним лобовым листом стали выпускаться серийно.

К концу 1944 г. модернизация, проводившаяся в ходе серийного производства ИС-2, приобрела одну направленность — качественное усиление броневой защиты, что предполагало полностью отказаться от литых конструкций элементов корпуса.

Но Г.Н. Москвина как компоновщика волновали еще некоторые аспекты улучшения снарядостойкости спрямленного носа. Во-первых, в верхнем листе было необходимо выполнять сквозную прорезь (смотровую щель) для обеспечения обзорности механика-водителя, что нарушало прочность и снижало противоснарядную стойкость лобовой части танка. Альтернативой могла стать установка перископических зеркальных приборов, но для их размещения места было недостаточно. Кроме того, для посадки-выхода механика-водителя сохранялся лишь один способ — через люк в крыше башни.

В итоге Г.Н. Москвин предложил выполнить верхний лобовой лист не плоским, а двускатным, т. е. с продольным перегибом посредине. В этом случае в верхней части листа вблизи башни освобождалось место для люка механика-водителя треугольной формы. Кроме того, крышка люка, имеющая два основных положения (нижнее и верхнее), в сочетании с двумя положениями сиденья механика-водителя (также нижним и верхнем), будучи повернутая вокруг вертикальной оси, расположенной в одном из боковых углов крышки, позволяла механику-водителю в верхнем положении сиденья вести наблюдение на марше за местностью.

Подворот крыльев верхнего лобового листа дополнительно повышал броневую стойкость лба корпуса.

Проконсультировавшись со специалистами Броневого НИИ, Г.Н. Москвин спроектировал макет бронекорпуса с двумя «носами» — плоским и с перегибом посредине. Обстрел макета, проведенный на полигоне, подтвердил целесообразность замены плоского верхнего лобового листа на лист с перегибом. Эффект усиления бронезащиты был достигнут при всех заданных курсовых углах.

Разрабатывавшийся на ЧКЗ в период июль-ноябрь 1943 г. проект танка «Кировец-1» (ведущий конструктор — М.Ф. Балжи, главный конструктор — Н Л. Духов), получившего вскоре обозначение ИС-3, имел сварной из катаной брони корпус с почти не применяемым на ЧКЗ плоским и широким (от борта до борта) верхним лобовым листом толщиной 120 мм. Опытный образец этого танка в декабре 1944 г. был рекомендован Государственной комиссией, проводившей полигонные испытания, к принятию на вооружение. Качественно переработанная конфигурация носовой части танка ИС-2, с применением двускатного верхнего лобового листа, предложенная Опытным заводом № 100, на ЧКЗ была принята весьма сдержанно.

Но завод № 100 и Броневой НИИ (директор — А.С. Завьялов) вышли с предложением пересмотреть рекомендованный госкомиссией проект и принять вариант с двускатным лобовым листом и с днищем корытообразной формы, дающим ощутимое снижение массы танка за счет уменьшения высоты брони борта (также предложение Г.Н. Москвина). Проведенный в Наркомтанкопроме сравнительный анализ двух вариантов бронирования ИС-3 позволил сделать вывод, что носовая часть корпуса разработки завода № 100 имеет неоспоримое преимущество. Корытообразное днище также встретило одобрение, а в отношении конструкции башни предпочтение все же отдали варианту ЧКЗ, разработанному конструктором Г.В. Крученых.

Нарком В.А. Малышев нашел компромисс, определив, что танк ИС-3, созданный с использованием серийных агрегатов ИС-2, будет иметь двускатный нос завода № 100 и полусферическую башню ЧКЗ. Боевая масса ИС-3 не должна была превышать 46 т.

НКТП и командующий БТ и MB РККА приняли совместное решение о проведении в феврале-марте 1945 г. полигонных испытаний, по окончании которых танк ИС-3 («Объект 703») был рекомендован к постановке на серийное производство.

Самоходная установка ИСУ-152.

Опытный тяжелый танк «Кировец-1».

Тяжелый танк ИС-3.

Учитывая боевой опыт

Итоги Курской битвы позволили достаточно объективно выявить как сильные, так и слабые стороны вооружения бронетанковых войск Красной Армии. Значительные масштабы людских потерь и потерь материальной части свидетельствовали, в частности, о недооценке военно-технического потенциала противника, применившего бронированные машины новых типов.

Количество в танковых частях армии «Юг» танков «Тигр» оценивалось в пределах 8 %. Более широкое применение нашли танки «Пантера» («Пантера-А»), но и их количество оценивалось в пределах 16 %. К тому же, «пантеры» конструктивно были недоработаны, выход машин из строя по техническим причинам оказался высоким. Ни до, ни после Курской битвы в вермахте не было сформировано столь мощной танковой группировки.

Но всего через год с небольшим на вооружение вермахта поступил еще более мощный танк «Тигр II» (или «Тигр В»), известный больше как «Королевский тигр». Их использование на поле боя не могло остаться незамеченным. Тревогу вызывало то обстоятельство, что их появление произошло в период массированных бомбардировок авиацией союзников промышленных объектов Германии. Но роль 68-тонных «королевских тигров» оказалась значительно менее значимой, чем танков «Тигр». Во-первых, их количественный выпуск был в 3 раза меньшим, чем «Тигра». Во-вторых, в этот период в Германии резко снизилось производство танкового моторного топлива.

Сопоставление технического уровня наших танков с немецкими (в первую очередь — с «Тигром») свидетельствовало о том, что отечественный танкопром после появления в 1943 г. на поле боя новых немецких тяжелых танков смог существенно изменить ситуацию. Если по техническому уровню Т-34-76 уступал «Тигру» в 1,2 раза, то в сравнении с КВ-85 эти показатели почти сравнялись. Танк ИС-2 уже имел превосходство в 1,2 раза, а у ИС-3 преимущество возросло в 1,57 раз. Но проведенные впоследствии сравнительные оценки позволили сделать вывод, что показатели технического уровня и боевых возможностей (огневая мощь и броневая защита) «Королевского тигра» по сравнению с «Тигром» возросли более чем в 2 раза. В показателе «технический уровень» учитывались не только вооружение и защита, но и подвижность (скорость, проходимость и т. д.)[* Данная оценка технического уровня проведена по методике сотрудников ВНИИТрансмаш А.П. Юхневича и М.К. Краморова, опубликованной в журнале "Вопросы оборонной техники», серия 6, № 2(126), 1986 г.].

Разработка проектов отечественных тяжелых танков боевой массой свыше 50 т становилась абсолютно необходимой.

Окончание следует.

Использованы фото из семейного архива Г.Н. Москвина и архивов М. Павлова и М. Путникова.

Отечественные бронированные машины 1945–1965 гг

М. В. Павлов, кандидат технических наук, старший научный сотрудник

И. В. Павлов, ведущий конструктор

Для устранения замечаний, изложенных в утвержденном перечне доработок конструкции узлов и агрегатов танка ИС-5 («Объект 730»), ВНИИ-100 в 1950 г. провел ряд экспериментально-исследовательских работ. При этом существенную помощь институту в доработке механизма заряжания пушки Д-25ТА оказали специалисты ЧКЗ и завода № 9 MB.

Заводские стендовые испытания десяти опытных образцов механизма заряжания, изготовленных заводом № 9 MB, прошли с 25 августа по 10 сентября 1950 г. В их конструкции были учтены замечания, выявленные в процессе межзаводских испытаний двух опытных образцов механизма заряжания, а также замечания Арткома ГАУ по результатам государственных испытаний в 1949 г.

Работа каждого механизма проверялась путем проведения 55 заряжаний снаряда с гильзой при различных углах возвышения артсистемы (0, 10, 20 и 30"), а также при правом и левом крене в 10". При этом определялись усилия на передвижение каретки без снаряда на линию заряжания, на перевод откидного ограждения из походного положения в боевое и зазоры в сопряжении механизма заряжания с откатными частями пушки. Все представленные образцы механизма заряжания стендовые испытания выдержали.

Кроме того, по результатам государственных и специальных испытаний опытных образцов танка «Объект 730», проведенных в г. Ломоносов Ленинградской области и в Средней Азии в районе г. Мары, ВНИИ-100 осуществил конструктивную доработку электроприводов горизонтальной и вертикальной наводки пушки Д-25Т, изготовленных ВЭИ МЭП. К выявленным дефектам относилась возможность попадания пыли во втулки концевых выключателей, выпадения поляризованных реле из своих гнезд в центральной распределительной коробке (изменили крепление крышки коробки с целью ее удобного и быстрого снятия), а также крутые изгибы кабеля и повреждения панцирной оплетки и проводов в местах изгиба (изменили заделку кабелей в штепсельных разъемах — добавили резиновые трубки).

После этого ВЭИ МЭП изготовил десять комплектов электроприводов ТАЭН-1 для установки их в машины, предназначавшиеся для войсковых испытаний.

Войсковые испытания показали надежную работу электроприводов, удобство пользования аппаратурой и размещения органов управления. Примененные электроприводы позволили существенно повысить маневренность артогня и облегчить условия стрельбы, особенно сходу. По результатам испытаний электроприводы ВЭИ МЭП системы ТАЭН-1, как наиболее совершенные из всех имевшихся отечественных танковых приводов, были рекомендованы комиссией для установки в танк «Объект 730».

Бронебойный снаряд на лотке механизма заряжания перед заряжанием орудия.

Осколочно-фугасный снаряд в момент укладки на лоток механизма заряжания.

Заряжание орудия осколочно-фугасным снарядом с помощью механизма заряжания.

Момент заряжания орудия гильзой с зарядом с помощью механизма заряжания.

Окончательную доработку технической документации на указанные электроприводы с учетом всех выявленных замечаний и передачу ее Министерству электропромышленности для организации серийного производства выполнил ЦНИИ-173 MB.

Особое внимание при выполнении НИОКР во ВНИИ-100 уделили системам силовой установки танка. Используя накопленный к 1950 г. опыт проектирования, испытания и доводки воздухоочистителей для тяжелых танков, институт осуществил отработку элементов воздухоочистителя и в первую очередь — инерционной решетки с целью повышения коэффициента очистки воздуха и увеличения длительности работы воздухоочистителя.

К июню 1950 г. провели испытания шести вариантов инерционных решеток. На основании полученных результатов и богатого экспериментального материала по исследованию элементов масляных воздухоочистителей и испытаниям полноразмерных образцов для предъявления на межведомственные испытания спроектировали и изготовили два варианта воздухоочистителей: с открытой масляной ванной (ЭМ-12) и фитильный воздухоочиститель (201 -07сб100). Оба варианта доводились параллельно, но окончательно приняли фитильный воздухоочиститель.

В течение августа и первой половины сентября 1950 г. по этому воздухоочистителю были выпущены рабочие чертежи, изготовлены три образца для передачи НТК ГБТУ ВС и проведены контрольные стендовые заводские испытания по программе, согласованной с НТК ГБТУ ВС. С учетом результатов последних во второй половине сентября — начале октября 1950 г. состоялись межведомственные испытания воздухоочистителя.

Испытания показали, что созданный институтом воздухоочиститель отвечал всем требованиям, изложенным в постановлении правительства, и являлся в то время наилучшим вариантом из всех применявшихся в отечественных танках. В итоге фитильный воздухоочиститель был рекомендован для установки в танк «Объект 730».

В это же время во ВНИИ-100 совместно с СКБ-2 ЧКЗ создали конструкцию обогревателя (с подбором форсунки), обеспечивавшего пуск двигателя при низких температурах окружающего воздуха. Кроме того, одновременно с доводкой эжекционной системы охлаждения с центральным подводом выпускных газов (как возможного варианта для использования в танке) и доводкой восьмиступенчатой ПКП разработали и выпустили чертежи бортового редуктора с принудительной системой охлаждения и смазки.

Большой объем исследований выполнили по повышению усталостной прочности и износоустойчивости деталей подвески танка методом дробеструйного наклепа. Стендовые испытания отдельных торсионов и пучков позволили выявить оптимальные технологические режимы обработки поверхности торсионов. Было установлено, что наилучшая (по условиям эксплуатации) твердость торсионов из стали 45ХНМФА, подвергнутых дробеструйному наклепу, составляющая по Бринеллю d =2,85-3,05, может быть получена при скорости дроби 50–60 м/с, ее расходе — 60–75 кг/мин, продолжительности наклепа — 3–4 мин и диаметре дроби 1–1,2 мм. При этой твердости торсионы имели наименьшую остаточную деформацию и наибольшую долговечность (примерно в 2 раза большую, чем ненаклепанные торсионы).

Ходовые испытания торсионных подвесок, обработанных дробью, в условиях заводских, военпредовских и госиспытаний общей протяженностью свыше 3000 км пробега продемонстрировали их полную надежность (обеспечивалась требуемая высота клиренса и отсутствовали случаи поломки торсионов). По результатам испытаний для танка, как и прежде, была рекомендована пучковая подвеска с семью стержнями.

Кроме испытаний подвески, провели исследования по повышению износоустойчивости пары палец-трак. Однако из-за несвоевременной и некомплектной подачи траков танка «Объект 730» с ЧКЗ в начале декабря 1950 г. во ВНИИ-100 смогли провести только стендовые испытания штампованных траков из стали ТВМ (с молибденом и без молибдена).

В1951 г. работы по танку «Объект 730» велись в соответствии с распоряжением Совета Министров СССР № 17728рс от 2 ноября 1950 г. и совместным решением военного министра и министра транспортного машиностроения от 26 марта 1951 г. Так, провели заводские испытания одного из опытных танков на гарантийный километраж, по результатам которых ЧКЗ изготовил две машины и представил их на контрольные государственные испытания. В конструкцию танка вновь внесли необходимые изменения с соответствующим отражением их в чертежно-технической документации, которую затем представили на утверждение для серийного выпуска машин.

Пульт управления наводчика танка «Объект 730», 1950 г.

Схема курсовых углов обстрела жалюзи левого борта танка «Объект 730» (вверху) и схема обстрела жалюзи при угле наклона 15° и курсовом угле 90°. Стендовые испытания 1951 г.

Кроме того, в марте 1951 г., в соответствии с замечаниями государственной комиссии по испытаниям танка «Объект 730», на полигоне завода № 200 в районе г. Челябинска прошли стендовые испытания пулевым обстрелом жалюзи радиаторов этого танка. Целью являлось определение степени поражаемое™ радиаторов машины свинцовыми брызгами и рикошетирующими осколками пуль (калибра 7,62 и 12,7 мм) при различных курсовых углах, а также под вертикальными углами возможного обстрела с пикирующих самолетов.

Испытаниям на стенде подвергли два комплекта жалюзи из броневой стали средней, а также высокой твердости. Обстрел велся легкими и бронебойными пулями с дистанции 50 м.

Стенд с жалюзи и радиаторами относительно горизонтальной плоскости при обстреле устанавливался под углами 15, 30, 45 и 60° с приближением к возможным углам пикирования самолетов. Обстрел производился для каждого угла наклона жалюзи с курсовых углов, равных 90, 135, 180, 225 и 270° (испытаниям подвергались жалюзи левого борта, поэтому весь градусный расчет велся для жалюзи данного борта по ходу машины).

В результате было установлено следующее:

— при обстреле жалюзи 7,62-мм легкой пулей и 7,62-мм и 12,7-мм бронебойными пулями жалюзи предохраняли радиаторы от проникновения пуль и их осколков при углах наклона жалюзи от 15 до 60° и при курсовых углах обстрела 225–270° левого борта и 90-135° для правого борта;

— при обстреле жалюзи 7,62-мм легкой пулей и 7,62-мм и 12,7-мм бронебойными пулями мелкие свинцовые брызги и осколки пуль проникали в область радиатора при углах наклона жалюзи от 15 до 60° и курсовых углах обстрела 90,135 и 180° (для левой жалюзи);

— при попадании 7,62-мм и 12,7-мм бронебойных пуль в кромки лопаток жалюзи отколов их кромок не наблюдалось;

— жалюзи с лопатками, обработанными на среднюю твердость по бронестойкости, не уступали жалюзи с лопатками из стали 2П, обработанных на твердость, соответствующую отпечатку по Бринеллю de =2,8–3,0.

Таким образом, жалюзи системы охлаждения танка «Объект 730» при обстреле 7,62-мм легкой и бронебойной пулями, а также 12,7-мм бронебойной пулей, при углах наклона жалюзи 15, 30, 45, 60° и курсовых углах обстрела 90,135,180, 225 и 270° защищали радиатор только на курсовых углах обстрела 225 и 270° для левого радиатора (по ходу машины) и для правого радиатора — при курсовых 90 и 130° при всех углах наклона жалюзи.

По результатам испытаний СКБ ЧКЗ рекомендовалось организовать работу по изысканию новых конструкций жалюзи для обеспечения защиты радиаторов системы охлаждения танка «Объект 730» от поражения свинцовыми брызгами и осколками пуль калибра 7,62 и 12,7 мм.

Внесение ряда конструктивных изменений в узлы и агрегаты танка «Объект 730» потребовало проведения дополнительных испытаний на заводском образце машины. На основании приказов директора ЧКЗ № 39 и № 91 от 13 марта и 2 июня 1951 г. танк «Объект 730» № 320, ранее прошедший контрольные государственные испытния в объеме 2000 км, был разобран и вновь собран с использованием ряда ранее применявшихся на опытных образцах узлов и агрегатов. Так, например, в МТО машины установили двигатель В12-5, уже проработавший 179 ч, а редукторная часть ПКП, механизмы управления, опорные и поддерживающие катки заимствовали от танка № 311, на котором они ранее прошли около 500 км пробега.

Вооружение, основные узлы и агрегаты боевого отделения танка остались в основном без изменений. Доработали конструкцию третьей точки крепления спаренного 12,7-мм пулемета ДШК и крепление его магазина-коробки. С целью исключения во время стрельбы резких ударов откатных частей установки ввели буфер наката (резиновый кольцевой амортизатор с поджимной гайкой, смягчавший удар ползуна при накате пулемета во время стрельбы и предотвращавший возможность поломки бойка ударника затвора). Установили гильзо-лентоулавливатель новой конструкции емкостью на две ленты. Для удержания пулемета в приподнятом положении во время чистки без снятия его с установки изменили конструкцию наметок цапф пулемета. Выполнили также выемку в крыше башни, обеспечивавшую перезаряжание пулемета при углах склонения.

Люк механика-водителя танка «Объект 730», 1950 г.

Командирская башенка танка «Объект 730», 1950 г.

Сиденье заряжающего танка «Объект 730», 1950 г.

Улучшили уплотнение погона командирской башенки за счет введения дополнительного наружного уплотнения, состоящего из резиновой прокладки и двух металлических кожухов для предохранения погона от попадания грязи и воды. Изменили замок крепления смотровых приборов командирской башенки и ввели откидную дверцу, обеспечивавшую чистку защитного стекла смотрового прибора. Кроме того, для устранения возможного заклинивания смотрового прибора в гнезде при прямом попадании пули в головной части корпуса смотрового прибора сделали вырезку, обеспечивавшую откол головки корпуса по вырезке.

В сиденье заряжающего применили два стопора новой конструкции (стопор боевого положения и стопор, фиксировавший сидение в походном положении).

В боеукладке увеличили жесткость каркаса десятиместной укладки гильз 122-мм зарядов путем увеличения толщины металла и диаметра трубок каркаса. Увеличили жесткость пружин гнезд укладки и конструктивно обеспечили возможность демонтажа десятиместной укладки без снятия башни. В восьмиместной снарядной укладке ввели общее ложе и также увеличили диаметр труб, соединявших стенки.

Корпус танка изменений не претерпел. Только для легкого и быстрого открывания и закрывания крышки люка механика-водителя в различных дорожных условиях улучшили конструкцию ее механизма открывания — ввели вместо поводкового механизма рычажное приспособление. Полностью переработали конструкцию моторной перегородки для получения большего зазора между ней и ограждением пушки.

Несмотря на использование бывшего в употреблении дизеля, пришлось внести незначительные изменения в его топливную систему и систему охлаждения.

Так, для устранения обрыва болтов крепления задних топливных баков переделали крепление баков (сделали по типу переднего бака — с резиновой амортизацией), а для облегчения монтажа — конструкцию дренажа топливной системы.

Для обеспечения более быстрого и полного заполнения системы охлаждения при ее заправке ввели новый расширительный бачок с перегородкой и добавили в ЗИП специальный наконечник для заправочной воронки. С целью снижения общего уровня шума на трубах эжекторов установили специальные насадки. Осуществили также ряд мероприятий, повысивших надежность работы ПКП.

Надежность работы ходовой части повысили за счет установки венцов ведущих колес, изготовленных из стали 45ХН с закалкой ТВЧ, и введения специальной керновки стопорных колец крышек торсионов.

Для повышения качества внутренней и внешней связи внедрили дополнительную амортизацию радиостанции ЮРТ, обшивку ларингофонов, акустические демпферы в раковинах телефонов и установили защитные фильтры в цепях электромоторов вентиляторов.

Подготовленный таким образом танк «Объект 730» № 320 в период с 31 мая по 14 июня 1951 г. был подвергнут ходовым и специальным испытаниям в объеме 2008 км пробега, испытаниям стрельбой из спаренного пулемета ДШК, а также проверке работоспособности внешней и внутренней связи. Испытания проводились в тяжелых дорожных условиях на максимально возможных скоростях.

В ходе специальных испытаний танк преодолевал подъемы и спуски (до 30°), крены (при движении по косогору в 15–18°) и развороты (до 180°). Преодоление подъемов и спусков осуществлялось на первой и второй передачах. Сползания танка по косогору и сбрасывания гусениц не наблюдалось, как и спадания гусениц при поворотах и разворотах танка. Двигатель машины работал устойчиво, без снижения частоты вращения коленчатого вала.

При испытании вооружения произвели 1000 выстрелов из спаренного пулемета ДШК. Все внесенные конструктивные изменения улучшили кучность боя, новый гильзоулавливатель обеспечил надежную, без задержек, работу спаренного пулемета, а крепление магазина-коробки к пулемету улучшило условия работы заряжающего при перезаряжании пулемета.

Введение буферной пружины позволило устранить наблюдавшееся ранее явление выпадения патронов из ленты при стрельбе. Уплотнение командирской башенки обеспечило надежное предохранение ее погона от попадания воды, пыли и грязи. При движении танка крышка люка надежно закрывалась замками (самооткрывания замков не было).

Усовершенствованное крепление смотровых приборов также продемонстрировало свою надежность, а новое резиновое уплотнение — герметичность их посадки. Тем не менее, отмечалось незначительное просачивание воды через оси замков люка командирской башенки.

В процессе ходовых испытаний к конструкции боеукладки нареканий не имелось (гнезда боеукладок были заполнены охолощенными снарядами и гильзами приведенной массы). Случаев самовыпадания снарядов и гильз из укладок не было. Перед ходовыми испытаниями и после ходовых испытаний произвели пятикратную загрузку и разгрузку десятиместной гильзовой и восьмиместной снарядной укладок.

Эффективность защиты от помех радиоприему, создаваемых агрегатами электрооборудования, источниками питания ТПУ и радиостанции, проверялась в цехе КСД-2 завода. Испытания радиосвязи производились в движении и на стоянке между радиостанцией машины № 320 и радиостанцией, стационарно установленной в танке ИС-4. Испытания ТПУ также производились в танке «Объект 730» № 320 на стоянке и в движении.

Танк «Объект 730» преодолевает спуск и подъем 30°. Заводские испытания 1951 г.

По результатам проведенных испытаний комиссия{1} сделала следующие выводы:

«Результаты ходовых и специальных испытаний заводского образца танка «Объект 730» № 320 в объеме 2008 км пробега в различных дорожно-грунтовых условиях показали надежную работу всех узлов и агрегатов танка, что подтвердило эффективность введенных конструктивных изменений.

Пробеги танка производились по танковой трассе с глубокой колеей, заполненной грязью, по сухой проселочной дороге с большим количеством поворотов и ухабов и по заболоченному лугу. При осуществлении 103-км безостановочного пробега при температуре окружающего воздуха от 25 до 28 °C температура воды в системе охлаждения не превысила 95 °C и все узлы и агрегаты танка работали нормально.

При всех детальных пробегах танка все его узлы и агрегаты также работали надежно и не вызвали остановок машины по техническим причинам.

Восьмиступенчатая ПКП в сочетании с дизелем В12-5, ходовой частью с пучковыми торсионами и гидравлическими амортизаторами, обеспечила танку высокие динамические показатели.

Проведенные конструктивные мероприятия обеспечили надежную работу ПКП и механизмов управления в объеме гарантийного срока службы (2008 км).

Проведенные конструктивные мероприятия по бортовым редукторам показали свою эффективность, обеспечив надежную работу бортовых редукторов в пределах гарантийного километража. Однако отмечалась необходимость некоторой доработки фиксаторов и ПКП.

Приводы управления работали надежно. Никаких дополнительных регулировок за время испытаний не производилось.

Ходовая часть танка за время испытаний работала надежно и обеспечивала движение на максимально возможных скоростях в различных дорожных условиях. Зубчатые венцы ведущих колес из стали 45ХН с закалкой ТВЧ проработали гарантийный километраж и были пригодны к дальнейшей эксплуатации.

Установленный двигатель В12-5 ранее отработавший 179 ч, вовремя испытаний проработал на машине без переборки 105 ч.

Всего двигатель отработал в машине на государственных и заводских испытаниях 284 ч и находился в работоспособном состоянии. Остальные узлы и агрегаты силовой установки (топливная система, система смазки и охлаждения двигателя, воздухоочистители) работали нормально и обеспечили движение танка в процессе всех испытаний при нормальных эксплуатационных режимах.

Внесенные конструктивные изменения позволили устранить недостатки спаренного пулемета ДШК, отмеченные в заключении государственной комиссии по испытанию танка «Объект 730».

Измененное уплотнение погона командирской башенки надежно предохраняло погон от попадания воды, пыли и грязи.

Крышка люка закрывалась замками надежно с затратой времени (на открытие — 1–2 с, на закрытие — 3 с).

Измененное крепление смотровых приборов, при помощи эксцентрика, показало хорошие результаты и обеспечивало надежное крепление и легкость их замены (на снятие — 2–3 с, на установку — 2 с).

Введение утолщенной резиновой прокладки 5 мм вместо 3 мм и специальной выточки в посадочном гнезде обеспечило достаточную герметичность смотровых приборов от проникновения воды.

Введение в сидение заряжающего двух стопоров новой конструкции значительно улучшило удобство пользования ими.

Конструктивные улучшения боеукладки, выразившиеся в усилении каркасов, показали надежную работу. Замки снарядов и гильз в процессе 2008 км ходовых испытаний и специспытаний работали надежно. Случаев самовыпадения снарядов и гильз из укладок не наблюдалось.

Изменение конструкции механизма смещения люка механика- водителя значительно облегчило закрывание и открывание люка. Запыление люка и механизма смещения не влияет на легкость закрывания люка.

Помехи радиоприему, создаваемые агрегатами электрооборудования с установленными серийными фильтрами ФК-57 и вновь спроектированным фильтром в диапазоне рабочих частот серийной радиостанции ЮРТ, отсутствуют.

Электрические помехи от агрегатов электрооборудования танка и собственные шумы приемника составляют 0,6–1,2 В против 4 В, предусмотренных техническими условиями.

Введение дополнительной амортизации радиостанции и модернизация шлемофонов повысили четкость передачи и приема и уменьшили влияние атмосферных и других помех.

Качество внешней и внутренней связи на танке «Объект 730» — удовлетворительное».

По заключению комиссии, танк «Объект 730» после введения конструктивных мероприятий продемонстрировал надежность работы всех узлов и агрегатов в объеме гарантийного срока службы и мог быть предъявлен на контрольные полигонные испытания.

Напряженные и обширные исследования вынудили главного конструктора Кировского завода и по совместительству директора ВНИИ-100 Ж.Я. Котина обратиться с докладной запиской (исх. № 1069 от 14 февраля 1951 г.) к министру транспортного машиностроения Ю.Е. Максареву о целесообразности пересмотра организации работ по созданию тяжелых танков.

Как известно, созданный в марте 1949 г. на основе танкового КБ Кировского завода ВНИИ-100 предназначался для решения научно- исследовательских задач, анализа путей развития всех типов танков и обобщения опыта отечественного и зарубежного танкостроения. Кроме того, за месяц до принятия этого решения этому же конструкторскому коллективу поручили разработку новых боевых машин различного назначения{2}.

Большой объем работ по особым заданиям повлекла собой соответствующие решения по формированию структуры и руководства ВНИИ- 100 и отвлек его от реализации основных задач. По соображениям Ж.Я. Котина, с целью успешного решения институтом поставленных перед ним задач требовалось использовать для формирования его коллектива специально подготовленные научно-исследовательские кадры, а не уже имевшийся конструкторский коллектив, специализировавшийся на создании тяжелых танков.

В сложившейся ситуации, по предложению Ж.Я. Котина, для развития института следовало пересмотреть научно-исследовательский план (направления научно-исследовательских работ) и решить вопрос о дальнейшем строительстве. Одновременно для успешного ведения работ по созданию и отработке тяжелых танков, новых конструкций боевых машин различного назначения следовало немедленно сформировать на Л КЗ особое конструкторское бюро по танкам с опытно-экспериментальной базой. Для этого предлагалось вывести из состава института коллектив конструкторов, инженерно-технических работников и рабочих (всего 350–380 чел. из общего количества 976 чел.) со всем имуществом и, сохранив при этом заработную плату и размещение на прежних занимаемых площадях, подчинить вновь сформированное конструкторское бюро ЛКЗ.

В заключение своего обращения Ж.Я. Котин просил освободить его от обязанностей директора ВНИИ-100 и «…оставив в должности, занимаемой на Ленинградском Кировском заводе, дать возможность сосредоточить все свое внимание на выполнении Правительственных заданий по объектам.

… Принятие Вами такого решения даст возможность лучшего развития особого конструкторского бюро по танкам на Ленинградском Кировском заводе и создаст условия для роста института…

Главный конструктор Ж. Котин».

Движение танка «Объект 730» с правым и левым креном 15–18° на заводских испытаниях 1951 г.

Ходовая часть танка «Объект 730» с серийной (вверху) и уширенной гусеницей. НИИБТ полигон, 1951 г.

В итоге решением Совета Министров СССР № 13081 от 31 июля 1951 г. и приказом министра транспортного машиностроения № 590 от 31 августа 1951 г. на ЛКЗ было организовано особое конструкторское бюро по танкам (ОКБТ), которому предписывалось:

— обслуживание серийного производства по модернизации танка «Объект 703» и изготовление запчастей САУ «Объект 241»;

— проектирование, изготовление опытных образцов, новых танков и САУ, испытание и сдача их на вооружение Советской Армии.

Таким образом, помимо проведения работы по танку «Объект 730», в ОКБТ параллельно занимались установкой и полигонными испытаниями более мощного вооружения на тяжелом танке («Объект 265») и прибора управления огнем танка (ПУОТ) на базе тяжелого танка («Объект 267»), Осуществлялась разработка предэскизного проекта 152-мм САУ («Объект 268») и эскизная разработка газотурбинного двигателя для тяжелого танка.

Необходимо отметить, что исследования танка «Объект 730» в 1950–1951 гг. продолжались и на НИИБТ полигоне, где в рамках НИР по изучению проходимости средних и тяжелых танков в мае, июле, октябре и декабре 1951 г. прошли испытания этой новой боевой машины. При этом на танке были опробованы гусеницы с различными вариантами уширителей, обеспечивавших движение по болоту и глубокому снежному покрову. Результаты испытаний показали, что применение траков с жестким уширителем незначительно улучшало проходимость, в то время как использование траков с упругим уширителем значительно повысило проходимость танка «Объект 730» как по болоту, так и глубокому снежному покрову{3}.

Дальнейшие работы по танку «Объект 730» в 1952 г. определялись постановлением Совета Министров СССР № 868–292 от 16 февраля 1952 г. и приказом военного министра № 89 от 14 апреля 1952 г. ЧКЗ совместно с конструкторами ОКБТ ЛКЗ (по отработанным чертежам ОКБТ) для проведения проверочных испытаний подготовил два танка «Объект 730» (№ 5006А311 и № 5006А316), восстановив их после контрольных полигонных испытаний на 2000 км, проведенных в 1951 г.

В ходе ремонта на машинах заменили бортовые редукторы (использовали только прежние водила и муфты соединения грузового вала с бортовым редуктором), опорные катки, гусеницы, зубчатые венцы ведущих колес, редукторы системы обогрева, водяные и масляные радиаторы, стартеры СТ-700 и аккумуляторные батареи. Перебрали и отремонтировали двигатели (заменили поршневую и шатунно-кривошипную группы) и ПКП (заменили конические шестерни и промежуточный вал; на танке № 5006А311 установили новые фрикционы с измененной конструкцией фиксаторов). Остальные узлы и агрегаты осмотрели и после дефектации установили на свои места.

Кроме того, для устранения выявленных в процессе контрольных полигонных испытаний недостатков (ненадежный пуск двигателя при низких температурах от -18 до -40 °C, обрыв наконечников тормозных лент ПКП и приводов тахометра, ослабление и разрывы болтов крепления и установочных штифтов крышки бортового редуктора, поломки кронштейна нижних оттяжных пружин остановочных тормозов, стопора командирской башенки, неудобное расположение сидения заряжающего и т. д.) был реализован ряд мероприятий, основными из которых являлись:

— изменение конструкции котла системы обогрева (увеличили общую поверхность нагрева котла, установили новую конструкцию горелки, две электросвечи вместо одной и изменили их расположение, аннулировали калоризатор и др.);

— установка поддона обогрева ПКП с включением в общую систему обогрева;

— введение устройства для отключения фрикциона реверса коробки передач;

— установка измененной двухразъемной ленты тормоза грузового вала (заменили марку стали, увеличили сечение проушины, ввели радиусы вместо острых углов и их механическую обработку и др.);

— увеличение количества болтов крепления крышки бортового редуктора (с 17 на 25) и количества установочных штифтов (с 6 на 10);

— замена текстолитовых втулок у переходного мостика шарикоподшипниками;

— введение стопорения, обеспечивавшего возможность съема сидения заряжающего.

По результатам прошлых испытаний также ввели:

— более удобную конструкцию стопора крышки люка заряжающего;

— установку резинового кольца между нижним погоном люка заряжающего и корпусом башни;

— водосток на крышке люка командирской башенки и обварку втулок замков для предохранения от проникновения влаги;

— усиленную защиту от повреждения головок болтов крепления крышек лабиринтного уплотнения опорных катков;

— измененную конструкцию масляного насоса ПКП.

Повторные контрольные испытания двух танков под руководством комиссии, возглавляемой генерал-лейтенантом танковых войск Б.Г. Вершинным, прошли в период с 15 мая по 19 июня 1952 г. в два этапа. Первый этап включал ходовые испытания в районе г. Самарканд в условиях высоких температур и сильной запыленности, второй этап — испытания одного танка в холодильной камере НИИБТ полигона для проверки эффективности системы подогрева и продолжение ходовых испытаний другого танка.

Перед отправкой на испытания танки были взвешены на 100-тонных весах ЧКЗ: боевая масса танка № 5006А311 составила 49045 кг, № 5006А316 — 48718 кг (без учета массы брезента, МДШ и бревна для самовытаскивания, что предусматривалось постановлением Совета Министров СССР).

Уширенный трак гусеницы танка «Объект 730». НИИБТ полигон, 1951 г.

Разворот танка «Объект 730» на снежной целине. НИИБТ полигон, 1951 г.

Котел подогревателя танка «Объект 730» до и после внесения изменений. Повторные испытания, 1952 г.

Движение танка «Объект 730» по снежной целине. НИИБТ полигон, 1951 г.

Крышка картера бортового редуктора до (вверху) и после внесения изменений. Повторные испытания, 1952 г.

Нижний картер ПКП танка «Объект 730» до и после изменения. Дополнительные испытания, 1952 г.

За все время испытаний танков отремонтированные детали и узлы двигателей, бортовых редукторов, ходовой части, вооружение, приборы электрорадиооборудования, системы охлаждения, топливной системы и смазки отработали надежно.

В связи с рядом конструктивных изменений, повышением надежности работы агрегатов и механизмов и их крепления, а также увеличением сроков между проведением отдельных операций удалось сократить техническое обслуживание танка по объему и облегчить его по сравнению с первыми образцами.

Мероприятия, проведенные ЧКЗ для устранения недостатков, перечисленных в постановлении Совета Министров СССР от 16 февраля 1952 г., оказались эффективными. Во время испытаний на 2000 км на танке № 5006А316 один раз оборвался гибкий валик привода тахометра на 1070 км пробега. На танке № 5006А311 привод тахометра надежно работал 1504 км, но его проверку до 2000 км пробега закончить не представилось возможным из-за прекращения испытаний танка. Остальные отмеченные ранее недостатки при проведении повторных контрольных испытаний не повторялись.

Тем не менее, в ходе повторных контрольных испытаний на одном танке № 5006А311 дважды вышла из строя ПКП из-за разрушения всех зубьев конической шестерни первичного вала. Танк был снят с испытаний. На втором танке № 5006А316, прошедшем полный объем ходовых испытаний 2003 км и разобранном после окончания испытаний, также обнаружили скол на одном зубе конической шестерни первичного вала коробки передач. Характер разрушения шестерен и причина этого явления в основном являлись одинаковыми для всех случаев и требовали устранения.

Кроме этого, на обоих танках в процессе испытаний были выявлены поперечные трещины на колодках тормозных лент остановочных тормозов. Хотя наличие этих трещин не отразилось на надежности тормозов, в дальнейшем предлагалось устранить этот недостаток.

Остальные недостатки, проявившиеся на испытаниях, являлись следствием производственных упущений, допущенных при изготовлении деталей, узлов и монтаже танков, а также естественного износа старых, не замененных при ремонте деталей. Недостатки производственного характера были связаны с недоработанностью технологии изготовления и низким уровнем технологической дисциплины танкового производства на заводе. Технологическая недоработанность танка в данном случае объяснялась отсутствием соответствующей производственной оснастки и навыков в связи с тем, что установочная партия танков не изготавливалась. Ответственные узлы образцов для государственных и войсковых испытаний выпускались частично на ЛКЗ и на ЧКЗ.

Устранение таких недостатков потребовало принятия мер по улучшению технологической дисциплины на заводе и уточнения некоторых чертежей и технических условий.

На испытаниях была также определена необходимость введения отдельных улучшений, не требующих переделки конструкции основных узлов и агрегатов, что могло быть выполнено в порядке дальнейшего совершенствования танка в сроки, установленные при утверждении технической документации.

Исходя из полученных результатов повторных контрольных испытаний тяжелого танка, комиссия в своем решении отметила:

«…- новый тяжелый танк по своим боевым качествам — маневренности<, скорости движения, проходимости и надежности в работе (за исключением конической пары ПКП) значительно превышает все существующие тяжелые танки;

— недостатки тяжелого танка, отмеченные в постановлении Совета Министров СССР № 868–292 от 16 февраля 1952 г., устранены, за исключением поломки гибкого валика привода тахометра, вышедшего из строя при испытаниях на танке № 5006А316;

— несмотря на еще большее повышение надежности агрегатов тяжелого танка, танки № 5006А311 и № 5006А316 контрольных повторных испытаний не выдержали, так как один танк был снят с испытаний после двухкратной поломки конической шестерни первичного вала и выхода коробки передач из строя, а на другом танке имело место разрушение гибкого вала привода тахометра; после разборки ПКП обнаружены скол зуба конической шестерни первичного вала и сквозные трещины на четырех зубьях ее, а также трещины на колодках лент остановочных тормозов».

На основании результатов государственных, контрольных государственных, войсковых, контрольных полигонных и повторных контрольных испытаний комиссия рекомендовала:

— изготовить установочную партию тяжелых танков в количестве 50 шт. для отработки технологии их производства и доработки танка;

— ввести в танках установочной партии изменения, обеспечивавшие устранение всех недостатков, выявленных при проведении повторных контрольных испытаний, согласно предложениям и изменениям, представленным комиссией;

— провести дополнительные испытания на 2000 км пяти танков из установочной партии с целью проверки эффективности мероприятий по устранению недостатков и повышению качества изготовления машин;

— вопрос о принятии тяжелых танков на вооружение Советской Армии решить после дополнительных испытаний пяти танков из установочной партии.

Данные рекомендации полностью соответствовали постановлению Совета Министров СССР № 313–109 от 26 января 1949 г., установившему порядок принятия новых образцов бронетанковой техники на вооружение Советской Армии. Указанное постановление обязывало после проведения государственных испытаний изготавливать установочную партию для отработки технологии с целью обеспечения высокого качества предъявляемых на испытания танков.

Контрольные испытания выявили ненадежную работу узла конической шестерни ПКП. По результатам повторных испытаний ЧКЗ провел ряд конструктивно-технологических изменений ПКП и по обеспечению надежной работы привода тахометра. Изготовили две новых ПКП, которые прошли испытания на гарантийный километраж (2000 км) в процессе дополнительных испытаний двух восстановленных танков «Объект 730».

Эти испытания в соответствии с приказом военного министра № 236 от 29 ноября 1952 г., а также по решению заместителя председателя Совета Министров СССР Н.А. Булганина от 25 июля 1952 г. состоялись в районе г. Челябинска с 3 по 11 декабря 1952 г. Комиссию по испытаниям танков возглавил генерал-лейтенант ИТС В.Р Орловский.

Дополнительным испытаниям вновь подвергли танки «Объект 730» № 5006А311 и № 5006А316, прошедшие на ЧКЗ очередной ремонт после повторных контрольных испытаний. При этом часть агрегатов заменили на новые, а на остальных провели работы в объеме технического осмотра № 2.

Как показали повторные испытания, по ходовым качествам танки «Объект 730» при действии в зимних условиях по заснеженным полевым дорогам и целине, покрытой снегом глубиной 300–400 мм, превосходили существующие тяжелые танки и артиллерийские установки.

Средние скорости движения по заснеженным полевым дорогам с колеей, пробитой танками, равнялись 25–28 км/ч. Средние расходы топлива в этих условиях составляли: на 1 ч работы — 85-112 л, на 100 км пути — 320–450 л.

Полученные средние скорости движения при сравнительно тяжелых дорожных условиях (о чем свидетельствовали высокие расходы топлива) удовлетворяли предъявляемым требованиям к ходовым качествам танков такого класса. Запас хода танков 150–200 км (в зависимости от дорожных условий) обеспечивал непрерывное совершение маршей, предусмотренных полевым уставом.

Танки обеспечивали буксировку однотипных машин по заснеженным дорогам и целине на скоростях 10–12 км/ч.

Проведенные заводом конструктивные изменения картера ПКП, конических шестерен и их установки обеспечили надежную работу узла конических шестерен. После 2000 км пробега шестерни находились в хорошем состоянии и были пригодны к дальнейшей эксплуатации.

Конструктивные изменения поддона ПКП практически не снизили эффективности системы подогрева. Проведенные опыты подтвердили положительные результаты испытаний танков в холодильной камере. Изменение конструкции накладок лент остановочных тормозов обеспечило их надежную работу на протяжении 2000 км пробега.

Тем не менее, мероприятия, проведенные заводом по устранению случаев выхода из строя гибкого валика привода тахометра, положительных результатов не дали. За время испытаний имели место пять случаев разрушения гибких валиков (три валика на танке № 5006А311 и два — на танке № 5006А316).

Замена серийного валика на более толстый валик при сохранении неудачного крепления тахогенератора (таходинамо) не помогла решить вопрос. Требовалась конструктивная переработка крепления тахогенератора. Учитывая, что разрушение гибкого валика могло быть устранено без каких-либо конструктивных переделок машины и выход из строя тахометра не лишает танк боеспособности, комиссия нашла возможным не связывать вопрос о принятии танка на вооружение с совершенствованием привода тахометра. Тем более что распоряжением Совета Министров СССР № 22434 от 1 сентября 1952 г. предусматривался переход на производство новых тахометров ТЭ-3 вместо серийных ТЭ-45.

Силовые установки, трансмиссии и ходовая часть в целом показали себя надежно и обеспечили бесперебойную работу танков на протяжении гарантийного срока в 2000 км. По завершении испытаний машины находились в хорошем состоянии и были пригодны к дальнейшей эксплуатации.

Комиссия под руководством генерал-лейтенанта ИТС В.Р. Орловского пришла к единому мнению, что танки выдержали дополнительные испытания на 2000 км, и рекомендовала танк «Объект 730» к принятию на вооружение Советской Армии.

Общий вид крепления тахогенератора танка «Объект 730». Дополнительные испытания, 1952 г.

Узел конических шестерен ПКП танка «Объект 730» после 2000 км пробега. Дополнительные испытания, 1952 г.

Для улучшения боевых и эксплуатационных качеств танка «Объект 730» комиссией были выдвинуты, в частности, следующие предложения:

— улучшить прилегание защитного колпака водителя к броне и облегчить его установку и снятие;

— улучшить уплотнение накладки крышки люка механика-водителя, чтобы исключить попадание в отделение управления снега и влаги через неплотности;

— ввести новый чехол, закрывавший переднюю бронировку пушки (по типу танка Т-54), чтобы исключить попадание снега и пыли в боевое отделение через амбразуру для пулемета, прицела и щели между броней башни и подвижной бронировкой;

— проработать мероприятия по повышению сцепных качеств гусениц при движении по скользким грунтам. Обеспечить возможность преодоления обледенелых подъемов и кренов крутизной 20–25°;

— изменить конструкцию привода тахометра, обеспечив его надежную работу (до замены ТЭ-45 на ТЭ-3);

— проработать вопросы смазки и уплотнения погонов башни, турелей, механизмов наводки артсистемы, шарниров рычагов управления и тяг, чтобы исключить чрезмерное возрастание усилий при низких температурах окружающего воздуха;

— увеличить надежность крепления ковриков, прикрывающих кормовую боеукладку башни;

— устранить возможность самопроизвольного открывания крышки люка командира;

— увеличить надежность работы и удобство пользования замком крышки люка заряжающего в боевом положении;

— рассмотреть вопрос об увеличении срока службы масла в бортредукторах до 2000 км.

Кроме того, в 1952 г. на ЧКЗ состоялись длительные межведомственные испытания шести опытных танков «Объект 730» на отработку двигателей В12-5 в объеме 200 ч, а также был выполнен значительный объем работ по доводке отдельных узлов и агрегатов двигателя и обеспечения его надежности. По договору с ВНИИ-100 на ЧКЗ на танке «Объект 730» (машина № 5006А311) прошли сравнительные испытания редукторных смазок Циатим-208 и Циатим-207.

Значительный объем исследований по танку «Объект 730» в 1952 г. выполнили и во ВНИИ-100, в котором провели экспериментальные работы с определением мероприятий для снижения уровня акустических шумов и обеспечения надежности средств связи в танке. В ходе произведенных работ:

— выполнили сравнение параметров шума опытных танков с эжеционной системой охлаждения и серийного танка с вентиляторной системой охлаждения (ИС-3); провели анализ источников шума и путей проникновения шума от источников в боевое отделение;

— выработали основные рекомендации по глушению шума выпуска отработавших газов танкового двигателя с эжекционной системой охлаждения для уменьшения внешних (демаскирующих) и внутренних шумов танка, по снижению шума в боевом отделении танка для уменьшения утомляемости экипажа и улучшения качества внутренней и внешней связи, а также по обеспечению надежной радиосвязи, работающей в условиях танкового шума;

— представили мероприятия по глушению шума выпуска отработавших газов двигателя, обеспечивавшие снижение общего шума танка и хорошие аэродинамические и тепловые характеристики эжекционной установки. На танке «Объект 730» можно было снизить суммарный внешний шум машины на 10–14 дБ, что соответствовало уменьшению силы шума в 10–25 раз. Этим шум танка «Объект 730» можно было снизить до уровня шумов танка ИС-3, причем шум выпуска газов мог быть заглушен до значений уровня более низких, чем уровень машинных шумов (без выпуска);

— выявили, что наряду с шумом выпуска отработавших газов двигателя в образовании шума танка большое значение имели машинные шумы, создаваемые различными механическими узлами и агрегатами. Так, на танке «Объект 730» при высоких скоростях движения шумы от ходовой части достигали уровня 121 дБ, а машинные шумы, передаваемые в боевое отделение по металлическому траку (шумы от вибраций), были равны: у бортового броневого листа — 116 дБ, у моторной перегородки — свыше 120 дБ;

— определили мероприятия по снижению танкового шума (главным образом в боевом отделении) за счет снижения машинного шума, различных механических узлов — ходовой части, бортовых редукторов и самого двигателя (без выпуска). Осуществление этого комплекса мероприятий на танке «Объект 730» позволяло дополнительно значительно уменьшить суммарный шум и делало целесообразным проведение дальнейших работ по глушению шума выпуска отработавших газов двигателя.

В 1953 г. дальнейшее совершенствование конструкции танка «Объект 730» и отработка его технической документации велись совместно СКБ-2 ЧКЗ, ОКБТ ЛКЗ в соответствии с постановлением Совета Министров СССР № 681–351 от 28 февраля 1953 г.

Министерство транспортного машиностроения должно было изготовить и поставить в IV квартале 1953 г. Военному министерству СССР для войсковых испытаний десять тяжелых танков «Объект 730» и осуществить подготовку к серийному производству этой машины в 1954 г. Заместитель министра С.Н. Махонин своим приказом № 137 от 4 марта 1953 г. обязал ЧКЗ изготовить и поставить десять танков в 1953 г. и произвести на ЧКЗ подготовку к серийному производству на 1954 г. Для оказания помощи в подготовке чертежно-технической документации и организации производства десяти машин на ЧКЗ из ОКБТ ЛКЗ откомандировали группу из 35 конструкторов.

За год общими усилиями объединенного конструкторского коллектива на ЧКЗ переработали инструкцию по эксплуатации танка с учетом изменений в технических условиях. Подготовили техническую документацию для выпуска десяти машин с учетом замечаний и предложений заказчика (ГБТУ) по результатам дополнительных контрольных испытаний 1952 г., а также цехов и служб завода, возникшим при разработке технологического процесса изготовления узлов и деталей и монтажа машины в целом. Вновь произвели расчет массы башни, установили причины превышения массы ее отливки и предложили мероприятия, исключающие это явление. Кроме того, рассмотрели вариант установки в машине электрических контрольно-измерительных приборов вместо капиллярных.

Поворот танка «Объект 730» влево. Заводские испытания 1951 г.

В результате всех мероприятий, направленных на улучшение танка ИС-5 («Объект 730»), конструкция машины претерпела существенные изменения. Поэтому было принято решение об изменении наименования танка на ИС-8 («Объект 730») при его принятии на вооружение и организации серийного производства.

Размещение производства танка «Объект 730» на ЧКЗ обосновывалось рядом обстоятельств. Утвержденным плановым и проектным заданиями на реконструкцию ЧКЗ был предусмотрен выпуск танков «Объект 730» в количестве 1830 шт. в год (или шесть машин в сутки).

В соответствии с утвержденным техническим проектом танкового корпуса основные танковые цехи располагались на существующих площадях (производственная площадь танкового корпуса составляла 25522 м²). Строительство новых площадей для механических и сборочных танковых цехов на мощность шесть танков в сутки не требовалось. Основные механосборочные цехи танкового производства располагали 976 металлорежущими станками при потребности 1105 станков для выпуска шести танков в сутки, т. е. дефицит составлял всего 129 станков, преимущественно необходимых для технологического комплекта и обеспечения качества деталей.

По заготовительным цехам также обеспечивался выпуск шести тяжелых танков в сутки.

Изготовление корпусов и башен для танка «Объект 730» предполагалось на имеющихся мощностях завода № 200 в г. Челябинске.

При этом был учтен опыт выпуска первых образцов тяжелых танков «Объект 730», изготовленных ранее на ЧКЗ. Кроме того, мощности танкового производства на ЧКЗ давали возможность одновременно с выпуском танков сохранить производство танковых запасных частей, при некотором снижении проектного выпуска.

С предложением об организации подготовки производства танка «Объект 730» в 1954 г. на своем заводе в Министерство транспортного машиностроения обратился и директор ЛКЗ Н.И. Смирнов. Свое обращение он мотивировал тем, что ЛКЗ располагал высококвалифицированными кадрами по тяжелому танкостроению, головным конструкторским бюро (ОКБТ) и что танковое производство ЛКЗ, занимаясь последние четыре года только ремонтом танков, не могло в таких условиях развивать и совершенствовать технологию производства современной и новой танковой техники и тем более повышать квалификацию своих танковых кадров.

Одновременно Н.И. Смирнов просил у В.А. Малышева дать указание ЧКЗ о восстановлении двух танков «Объект 730» для обеспечения работ ОКБ, связанных с подготовкой производства, доработкой и совершенствованием существующей конструкции машины.

Однако для налаживания производства танков «Объект 730» на ЛКЗ (при оптимальном выпуске около 1200 машин в год) требовалось строительство нового механосборочного цеха площадью около 5000 м² и сдаточного цеха площадью около 3000 м², а также доукомплектование танкового производства металлорежущим оборудованием (до 300 ед.).

Одновременно для сохранения производства танковых запасных частей на существовавшем уровне (50 млн. руб. в год) также нужно было построить новый цех. Кроме того, необходимая база для организации производства танковых башен для танка «Объект 730» на ЛКЗ отсутствовала. Поэтому, по мнению руководства Министерства транспортного машиностроения, организация производства танков «Объект 730», требовавшая значительного объема капиталовложений, в ближайшее время на ЛКЗ была неосуществима. В ответном письме руководству ЛКЗ от 16 сентября 1953 г., подписанном Ю.Е. Максаревым, говорилось: «Предложение об организации в 1954 г. производства тяжелых танков «Объект 730» на Кировском заводе в г. Ленинграде не учитывает отсутствия необходимой базы для производства бронебашен и в ближайшие годы неосуществимо.

В целях дальнейшего развития танкостроения на Кировском заводе в г. Ленинграде, Министерством предлагается организация на этом заводе производства самоходных установок на базе тяжелого танка «Объект 730», эскизный проект которых в настоящее время разработан Кировским заводом и рассмотрен в НТК ГБТУ».

Постановлением Совета Министров СССР № 28601215 от 28 ноября 1953 г. танк «Объект 730» (и двигатель В12-5) был принят на вооружение Советской Армии под маркой Т-10{4} с организацией его серийного производства на ЧКЗ.

Несмотря на общие усилия, в установленный срок ЧКЗ не смог изготовить десять танков ИС-8. Сборка машин была сорвана из-за задержки в поставке корпусов и башен с завода № 200 и несвоевременной подачи на ЧКЗ до конца 1953 г. электроприводов ТАЭН-1.

Только в январе-феврале 1954 г. на ЧКЗ завершили сборку десяти танков Т-10 и сдали их на войсковые испытания. Затем с февраля 1954 г. завод перешел на выпуск артиллерийских тягачей («Объект 712») и только в сентябре того же года вновь вернулся к изготовлению Т-10. Техническую документацию на установочную партию Т-10 окончательно подготовили и утвердили в марте 1954 г.

Поворот танка «Объект 730» вправо. Заводские испытания 1951 г.

Серийный танк Т-10 («Объект 730»), принятый на вооружение в ноябре 1953 г.

СIV квартала ЧКЗ был вынужден параллельно с выпуском танков изготавливать узлы и детали арттягачей для Курганского машиностроительного завода, что мешало выполнению программы по танкам. Переход производства с арттягачей на танки, а также невозможность параллельного изготовления нескольких объектов на одних и тех же площадях, отсутствие специализированного оборудования требовали подключения в помощь танковому производству инструментальных и ремонтных цехов.

Производство танков Т-10 (как и арттягачей) осложнялось еще и тем, что конструкция машины не была полностью отработана. В чертежи постоянно вносились изменения, вызывавшие дополнительные трудности в изготовлении деталей. Недостаточная оснащенность производства и необходимость в связи с этим изготовления деталей универсальным способом по временной маршрутной технологии требовала высокой квалификации рабочих, поэтому даже дополнительно привлеченная рабочая сила в цехах танкового производства не давала должного эффекта. Задерживало сборку танков также несвоевременное поступление на завод электроприводов ТАЭН-1 и пушек, а также ряд других причин. Тем не менее, завод постепенно набирал темпы по выпуску новой боевой машины.

На разработку конструкции танка Т-10 и доводку его узлов и агрегатов при подготовке к серийному производству в период 1949–1954 гг. по договорам с ГБТУ ВС было затрачено около 82 млн. руб.

Активное участие в работе над Т-10 приняли: от ЛКЗ — А.С. Ермолаев (ведущий инженер объекта), конструкторы Ф.А. Маришкин, В.И. Таротько, А.С. Шнейдман, Г.А. Серегин, Г.А. Турчанинов, Ф.Г. Коробко и начальник расчетной группы Л.Г. Купчин; от ЧКЗ — главный конструктор П.П. Исаков (руководил проектными и расчетными работами при создании ряда узлов машины и участвовал в освоении их производства).

По сравнению с серийным ИС-4 в танке Т-10 благодаря улучшенной компоновке, а также за счет более совершенного дифференцирования брони, удалось уменьшить массу до 50 т без значительного снижения уровня защиты лобовой части корпуса и башни от обычных средств поражения. Снижение массы танка, применение мощного двигателя, усовершенствованной трансмиссии и улучшенной ходовой части позволило повысить подвижность тяжелой машины до уровня средних танков.

Конструктивными особенностями Т-10 стали применение электромеханического досылателя снарядов и гильз, гнутых бортовых листов корпуса, планетарной трансмиссии с механизмом поворота типа «ЗК» и гидросервоуправлением, новой конструкции пучковой торсионной подвески, а также размещение гидроамортизаторов в балансирах опорных катков.

Продолжение следует

Фото Д. Пичугина.

Комментарии

1

244 Председатель комиссии — главный конструктор Ж. Я. Котин; в состав комиссии вошли: заместители главного конструктора А.С. Ермолаеви, И.С. Кавьяров, заместитель начальника OTK Диконский, заместитель главного конструктора по моторостроению М. А. Мексин, начальник цеха КСД-2 Бизяев, начальник группы испытаний Тихонов, заместитель начальника опытного отдела Борисовский, военный представитель инженер-капитан Лажновский.

2

245 В феврале 1949 г. в соответствии с постановлением правительства конструкторский коллектив под руководством Ж. Я. Котина должен был разработать две новые боевые машины: легкий плавающий танк и бронетранспортер на его базе, в дальнейшем известные как ПТ-76 и БТР-50.

3

246 Из испытывавшихся танков Т-54, Т-34-85, ИС-3 и «Объект 730» последний продемонстрировал наилучшие результаты.

4

247 В связи со смертью И. В. Сталина в марте 1953 г. высшее политическое руководство страны отказалось от присвоения образцам боевой техники имен государственных деятелей и, в частности, И. В. Сталина. По мнению авторов, принятое нейтральное наименование танка Т-10 объясняется тем, что он стал десятым по счету (начиная с Т-35) тяжелым танком, принятым на вооружение и состоявшим в серийном производстве.

Content

Техника и вооружение 2013 11

RAE-2013 Российская выставка с французским уклоном

«Запад — 2013»

Зенитный ракетный комплекс М-1 "Волна"

MRAP — панацея или только одно из средств?

Национальный аэрокосмический музей в Вашингтоне

Боевые машины Григория Николаевича Москвина

Отечественные бронированные машины 1945–1965 гг

Комментарии