Геннадий Геннадьевич Стройков

ХОЛОД

Зимняя дорога. Впереди четыре дня. У лунки посидеть. С ружьишком по лесу побродить. Не для добычи, для души. Времена ныне такие. Если время от времени не менять кардинально обстановку, можно и крышу потерять. Ну, вы поняли о чём. На зимние каникулы, когда страна. Каждый по-своему с ума сходит. Так вот мы едем в деревню. Есть у меня там домик. Рядом Волга, лес. Простор.

Накануне сбылась мечта. Купил себе «Амарок». Кунг ставить не стал. Крышки на багажник достаточно. В нём уместилось всё, что мы решили взять с собой. Плюс то, что под рукой для деревни. Некоторые материалы и инструменты. Может, было, какое-то предчувствие. Одной тушёнки взяли на месяц. Патронов, у нас всех гладкоствольные «Сайга», набрал на небольшую войнушку. Электрогенератор японский с ресурсом пять тысяч часов. Бешеную пилу. Это я так бензопилу называю. Прочий инструмент. В рамках обустройства жилища я собираю коллекцию всяких деревенских вещиц, скажем так, сделанных в прошлом веке, и Николай принёс мне в подарок «Дружба-2». Это обыкновенная двуручная пила. Лодку надувную с мотором тоже взяли. Опять же Николай закинул в последний момент хитрый парашют и надеваемый наподобие рюкзака моторчик с пропеллером. Решил заодно попробовать освоить. Он всегда по всяким механизмам страдает. Всего, конечно, не перечислишь. Но я честно порадовался, что заказал модификацию с наибольшей грузоподъёмностью.

Вот третьего января, придя в себя после праздника, и отправились. Пикап машина не для гонок, тем более, когда под завязку. Честную сотню держим. Машин мало. Но без уродов на дороге не бывает. Затонированный в хлам джип упёрся в зад. И куда я его пропущу? Дальше дорога чуть расширилась. Прижался вправо. Он обогнал и притормозил. Серёга, ещё один из нашей команды. Про него можно сказать, даже спит со стволом в обнимку. Выдернул из чехла ружьё, вставил магазин, высунув ствол в окно, выстрелил в воздух. Причём это он проделал гораздо быстрее, чем вы об этом прочитали. Как они прочувствовали! Рванули так, что задом завиляли. Сзади уже деликатно моргнули. Фура. А эти куда летят? Наверное, с джипом вместе по делам. И этих пропустили. За Чапаевском попали в пелотон. Старенький «КамАЗ», отчаянно дымя, полз в гору. Собралось машин с дюжину. И не обгонишь. Здесь любимая кормовая база лучших друзей. Вот перевалили через холм. Точно стоят. Джип не выдержал, рванул через сплошную, и был тут же пойман и остановлен. Вся колонна проехала мимо. Перед мостом в низине туман. Вот сколько себе говорил, слушай внутренний голос, он плохого не посоветует. Но этот огромный красный автобус сзади. В общем, въехали.

Машину тряхнуло. Передний «кореец» пропал в этом мареве. Полное ощущение, что мы попали на крутой склон.

Все четверо заголосили. Именно так можно обозвать звуки, которые мы издавали. Не орали, не матерились. Именно тупо голосили, причём как-то жалобно. А чего ещё оставалось делать. Несколько секунд назад мы неспешно ехали по зимней дороге сквозь туман. Сейчас машина неслась, набирая скорость, по весьма крутому склону, покрытому льдом. Впереди летела веером вся колонна во главе с «КамАЗом». Сзади накатывал большой красный автобус. Немного тронул руль и плавно ушёл в сторону. Пытался притормозить, машину сразу начало разворачивать боком. Перевернуться на такой скорости, на таком склоне! Лучше пока покатаемся. Бросил взгляд в зеркало. Из тумана выше по склону один за другим выскочили ещё несколько автомобилей. Вот один вильнул, завалился на бок, подпрыгивая и теряя отлетающие детали, посыпался вниз, следом ещё один.

Это продолжалось меньше минуты. Я молча, вцепившись в руль, ждал, когда нас обо что-то размажет. Машину мотало и просто чудо, что мы до сих пор не перевернулись. Вокруг неслись такие же бедолаги, как и мы. Впереди было какое-то белое марево. Вроде и видно далеко и глазу не за что зацепиться.

Вдруг почувствовал, скорость начала падать. Склон кончился, нас вынесло на ровную поверхность. Осторожно начал притормаживать двигателем. Наконец остановился. Еле разжал руки на руле. Заглушил мотор.

Сидел весь мокрый от пота. Это куда мы попали. Вокруг расстилалось белое. Сверху ярко светило солнце. Термометр на компе показывал минус десять. Вылез из машины, огляделся. Вокруг немногим больше десятка разных машин: автобус, фура, бортовой «КамАЗ», остальные легковые, среди них несколько джипов. Все они благополучно доехали до подножья огромного склона. А вот и начали прибывать отставшие. «Шеви-Нива», «Финвал» и огромный как сарай «Крузак». Чуть пережал педаль тормоза и, пожалуйста, машины развернулись и легли на бок. Хорошо, что абсолютно скользкая поверхность не дала им закувыркаться.

Подбежали вытаскивать. В китайце с передних сидений, слава богу, на ремнях, испуганно таращились две девицы. Сзади вынули ещё одну. Спала на заднем сиденье. Немного ушиблась и всё. Смотри-ка, научились делать. Сколько там проехали на боку, а дверка открылась сразу. Помог выбраться. Да уж, попереживали. Меня до сих пор потряхивало, а им-то каково пришлось. Из «Крузака» сам вытек плотно сбитый мужичок. Помог выбраться женщине. А вот из «Нивы», вот чёрт, угораздило, вылезли Марина с мужем. Да, мир тесен, даже чересчур.

Только приятель Славик, хлопнувший меня по плечу, вывел из ступора.

— Слушай, у нас неприятности и очень большие! Мы куда-то попали, и это место, во-первых, не Земля, во-вторых, мне очень не нравится окружающий мир. Холодно!

С трудом собрался.

— Ты чего гонишь?! С чего решил?

— Посмотри вокруг и на солнце. В тех широтах, где так холодно, оно так высоко в небе не стоит. Буквально несколько минут назад чуть над горизонтом висело.

И правда. Посмотрел вокруг. Сзади высилась гора, по склону которой мы сюда прибыли. Дальше вокруг белая равнина. Люди вышли из машин, растерянно ходили туда-сюда. Вот за что меня и ценят. Принять решение в экстремальной ситуации — это ко мне.

Надо срочно организовываться, иначе перемрём, как котята!

Небольшое отступление. Нас четверо. У нас богатое и бурное совместное прошлое. Помотало, побросало. Четверо — это всё, что осталось от нашей компании. Что да как, как-нибудь потом. А сейчас в наличии имеем Команду. Я, ваш покорный слуга, так сказать, командир. Вы будете смеяться, но я — классический старый пенёк среднего роста. Вешу ровно девяносто килограмм. Лет мне слегка за пятьдесят. Женат. Не курю. Пью только в компании и не больше ста грамм за вечер. И если судить по реакции женского пола — не урод. Про меня рекламная часть закончена.

Славик, это он не дал мне умереть на месте, наш интеллектуал. Если что подумать — к нему.

У нас у всех своё место. Ещё двое. Сергей и Николай. Сергей, так сказать, специалист по оружию. Стреляет из всего, даже из рогатки. Николай просто очень хорошо разбирается в технике. Всё, что разберёт, может собрать. И это потом работает. Позже я опишу каждого подробней.

Что у меня не отнять — очень быстро соображаю в экстремальных ситуациях. За что и держат. Один взгляд на небо. Второй на собирающуюся вокруг небольшую толпу. Недовольные лица, половина вертит в руках сотовые. Народ ещё не осознал.

— Леди и джентльмены, дамы и господа, товарищи, у меня для вас две новости. Обе плохие. Первая — мы в Ж… Вторая — Ж… очень большая.

Начав на этой мажорной ноте, дальше я усугубил.

— Мы, предположительно, теперь попаданцы. Поднимите руки, кто про это читал. А вообще, кто-нибудь кроме женских романов чего-нибудь читал?! Я так и знал. Поясню. Мы не на Земле. Неверящие могут поднять глаза и посмотреть на небо. Солнце на Земле там, где так холодно, так высоко не стоит. Сейчас вы этот факт не осознаёте. Дойдёт немного позже. Так что нам всем полярный лис. Судя по местности, надеяться можно пока только на имеющиеся ресурсы. Скажу сразу. Посмотрите налево.

Там стояли ребята. В руках у них были помповушки.

— Это мои друзья, у нас имеется опыт выживания. Сразу добавлю — не в таких ситуациях, но тоже было хреново. Никакой демократии. Единственно, что гарантирую, сделаем всё что можно и не можно. Чей «Джимни»? Ваш? Замечательно. Сейчас все сдадут всё, что можно есть, владелице, и она назначается ответственной за продуктовый склад. Ваша задача — чтобы там ничего не пропало и не переморозилось. А также составить список всего имеющегося имущества. Повторяю — всего. Я смотрю, нас сорок человек, значит, все уместимся в автобусе. У кого есть излишки тёплой одежды — поделиться. Время пошло. Через полчаса продолжим в автобусе.

Пока народ не очухался, произвели экспроприацию. Если не везёт в одном, повезёт в другом.

Что мы имеем? Любимое развлечение попаданцев — подсчёт ништяков.

Автобус ехал за деревенскими детишками, отвезти их в театр. Бак почти полон и пустой салон. Сам аппарат фирмы МАН. Муха не сидела. Даже душ есть, не говоря уже про туалет. Вместимость шестьдесят человек, нам хватает с запасом. Откидные кресла с подлокотниками. Это уже сам по себе подарок. Видеосистема. Дяденьки и тётеньки постарались, чтобы детки не страдали от голода и жажды. Холодильник набит гамбургерами и чисбургерами. СВЧ-печка. Литров сто минералки и соков. И самое главное — отдельная печка на обогрев. Почти шестьсот литров в автобусе. Полторы тонны в фуре и тонна в «КамАЗе». Это больше трёх тонн. Теперь бензин. На круг немного меньше семисот литров. Итого: почти три с половиной тонны горючки. Уже есть хорошая новость на этой неделе. Ближайшее время мы точно не замёрзнем.

По продуктам. Вечер пятницы. Люди по домикам в деревню собирались на все выходные. На первый взгляд гарантированно пока не замёрзнем, от голода не умрём.

С одеждой как-то тоже утряслось. Хуже с обувью. Привык народ жить зимой перебежками.

Провозились больше часа. Все собрались в автобусе. Общее количество — сорок три человека. Из них трое детей, слава богу, школьного возраста. Двадцать одна женщина и девятнадцать мужиков. Конечно, мужик пошёл не тот. Кроме нашей четвёрки, более-менее это два шофёра с фуры и камазист, остальные народ не очень.

— Итак, продолжим. Сразу скажу, максимальное время, мы сможем продержаться только вместе! Не буду обнадёживать, ситуация очень, ну очень плохая. Экономя топливо и еду, продержимся месяца два. Что будем делать? Большинство ничего. Сидите в автобусе. Читайте книги, смотрите кино, болтайте. Мой совет — несмотря на скудное питание, старайтесь поддерживать физическую форму, мало оно как обернётся. Да, кстати, про фуру: ребята, а вы чего везёте?

Тот, который старше. Его Игорь зовут, привстал.

— Мы, вообще-то, по жизни жулики. В фуре пятнадцать тонн гречки и левый груз тонны две. Что там не знаем, но заплатили хорошо.

— Нет, мы это хорошо попали.

Конечно, гречка без соли и масла быстро надоест, но если уменьшить порции — на ура пойдёт. А про груз даже и думать боюсь, чтобы не спугнуть.

Меня перебил Сергей.

— Насчёт соли, в багажнике сто килограмм. Егерь накануне попросил животным подсолить.

— Вот видите, уже лучше!

— Ладно, продолжим. У кого что есть из имущества — просьба внести в списки. Если будем сидеть и ждать чуда, точно все здесь и останемся. Это вопрос времени. Поэтому две тройки на джипах все вместе обследуют местность на максимально возможное расстояние. Водители с фуры и камазист в обязательном порядке. Остальные пока добровольцы. Прошу поднять руки.

Замечательно, вместе со мной, Мариной и Колей, её мужем — шесть человек.

— И последнее. Минимально допустимая норма по питанию — тысяча двести килокалорий в день. Кто сидит в автобусе, это и будут получать. Кто обеспечивает существование лагеря — две тысячи. Поисковая группа ест от пуза. Это суровая правда жизни. У меня всё.

Просто замечательно, что нас перебросило по дороге на охоту. Кроме кучи ништяков в багажнике у нас имелись. Одна стационарная автомобильная рация с функцией ретранслятора и четыре носимых. Дальность действия по открытой местности до тридцати километров. Хорошая машина «Фольсваген-амарок». В кузове чего у нас только нет. После того как выгрузили, ничего. Всё добро сгрузили. Начни с себя, и народ к тебе потянется. Другие два джипа, в сущности кроссоверы, но на безрыбье пойдёт.

«Сорренто» и «Джимни». Был ещё «Крузер», но после путешествия на боку заводиться отказался. Потом разберёмся.

Небольшое обязательное правило поведения в таких ситуациях. Если непосредственной опасности нет, то народ начинает думать. И чего только не надумают. Здесь один шаг до паники и прочего. Самое лучшее средство — занять делом. Сначала учёт. Личным примером выложили на лёд всё, что было в кузове. Рядом начали выкладывать из других машин. Очень неплохо. Одних буров для зимней рыбалки пять штук и бензопил три. Плюс аж четыре запасных цепи и все не наши. Вот и сформировали пять команд. По принципу «мальчик — девочка». Пусть пробурят лёд в округе. Надо же понять, на чём стоим.

Аттракцион невиданного счастья. Машина «скорой помощи». Везли месячную поставку в районную больницу, заодно в Самаре в «Ашан» заехали для деревни по списку, и сами по себе фельдшер с терапевтом для нас счастье. Вот ноутбуков и планшетников почти тридцать штук. Меняю всё оптом на мешок муки.

Первые решения не всегда правильные. Здесь главное — быстро поправить. Я Марину в деле видел, она у нас в конторе небольшой начальник. Вот и попросил взять на себя готовку. На первый, скажем так, перекус, автобусный запас ушёл, но чего попить горячего, безусловно, надо. Морозец хоть и лёгкий и ветра нет, но беречься надо. Показал, как пользоваться бензиновым примусом, выдал кастрюльку. Уже через двадцать минут первая порция кофе.

Не откладывай на завтра то, что можешь учудить сегодня. Пока здесь были, солнце ни на миллиметр не сдвинулось.

Ещё раз проехался по ушам своим по поводу вскрытия груза на фуре. Они морщились, но слушали.

Я так понял, мы на льду. Передвижение в таких условиях достаточно неудобное. Поехали с опущенными стёклами. Перед этим заставил раз десять вылезти через окна из машин. Спасательный жилет в одном экземпляре отдали Марине. Учитывая то, что в силу комплекции она одна в нём пролезала в окно. Движение по незнакомому льду выполняется веером. Вот так, в путь-дорогу.

Здесь компас, кстати, не действует. Две рации оставили на стоянке. Они будут как маяк. Все в тёмных очках. Скорость сорок километров в час. Сижу за рулём. Коля рядом. Сзади третий член команды. Дима, молодой человек лет двадцати. Они между собой что-то обсуждают. Внимательно слежу за дорогой. Немного резко напомнил, не на прогулке. Коля смотрит вперёд и вправо. Дима смотрит налево. И можно не отвлекать. Немного обиделись но, похоже, подействовало. Мы в ордере правые. Через каждые пять минут перекличка между собой и с лагерем.

Прошёл час. Остановились на пять минут. Лагерь слышим плохо, но несущая идёт хорошо. Проехали километров сорок, ещё десять и обратно.

Тут Николай крикнул.

— Справа! Стой!

Ну да, даже на шипах на льду, это требует времени. Вдали тёмное пятно. Повернули. Казалось близко, но ехали минут десять. В лёд вмёрзла баржа. На палубе лес. Везёт дуракам и пьяницам. «Волга-Дон». Тысяч десять тонн. Вот уж ништяк так ништяк! Подогнали машину к борту. Коля мужик спортивный, встал мне на плечи и дотянулся до борта. Поймал верёвку, а потом забрался и я. Похоже, здесь людей нет давно. Всё покрыто тонким слоем льда.

Прошли на корму. Отбили лёд с входной двери в рубку. Бардак. Всё разбросано, пустые бутылки, огрызки еды. В общем, квасили мужики с горя. Спустились по трапу вниз. А вот и они. Частично. Кое-где лежат. Кто первый начал и как там всё было, уже не важно. В наличии не было двух, остальные здесь, и смерть их не была лёгкой. Вот такой нам урок.

Поверхностное обследование выявило. На борту почти сотня тонн солярки. По документам тысяч пять тонн круглого леса. Хорошая новость, смерть от холода нам не грозит. От нас они попали сюда в конце лета. Первое время вахтовый журнал ещё вели.

Интересен сам момент переноса. Плывут по Волге, никого не трогают. Тут раз — и вывалились сюда вместе с кругом воды диаметром метров триста. Полынья быстро замёрзла. Но лёд относительно тонкий, корпус не раздавило. Потом записи стали беспорядочными и спустя месяц прекратились полностью.

Вернулись, уже темнело. По часам прикидочно световой день здесь часов двадцать. Славик под вечер выдал результат своих наблюдений.

— Сутки порядка тридцать семь наших часов. Про времена года не совсем понятно, но есть признаки, что сейчас начало тёплого периода. Днём ещё относительно тепло, а вот ночью посмотрим.

Пока ездили, ребята вскрыли груз в фуре. О сколько нам открытий чудных! Увидев содержимое, оба водилы конкретно сбледнули лицами. А они что, думали им такие деньги за перевозку подгузников платили? Сами посудите. Кроме десяти «калашей» с двойным боекомплектом, три гранатомёта, старых добрых РПГ-7. В комплекте двенадцать выстрелов. Также ручные гранаты, взрыватели, полтонны взрывчатки, и прочее по мелочи. Какая-то навороченная снайперская винтовка. Сергей сразу впал в транс, взяв её в руки. Электронное оборудование. Здесь руки затряслись у Славы. Ну очень крутой дешифратор сотовой связи. В составе, в том числе передатчик. Так что, похоже, сотовые телефоны ещё послужат. В общем, кто-то очень мимо пролетел не получив это. И один бог знает, скольким сохранили жизней.

Пока ездили, автобус немного переделали. Вот, например, добавили ещё один контур питания печки. Причём в каждом контуре последовательные два топливных фильтра. Заклеили, чем придётся, окна. С одной стороны теплее, с другой, — не нужно светить вокруг. Мало ли что.

На ночь всё по-взрослому. Двух часовых в обход лагеря. Смена через два часа. Плюс разводящий, он же оперативный дежурный. Это я.

Чтобы не тревожить тех, кто в автобусе, расположились в «Крузаке». Его успели починить.

Пара смен прошла спокойно. Мужики обходили по кругу нашу стоянку. Бережёного бог бережёт. Рации включены на постоянку. Одним ухом слушаю, как они треплются между собой, другим тихо включённый CD-проигрыватель. На задних сиденьях дремлет смена. Я как-то тоже немного придремал.

Вдруг как толкнуло! Всё вроде как обычно. Судя по разговору, у часовых всё в порядке. Но жим-жим явный. Аж живот сжало. Посмотрел на часы, до смены минут десять. Обернулся и растолкал спящих. Посмотрел на приборную панель. Однако холодает. Уже под двадцать пять. Открыл дверцу и выскользнул наружу. Ветра нет, это радует. Прислушался. Вот скрип шагов патрульных и какой-то отзвук. Тихо по рации скомандовал остановиться. Они недоумённо замерли. Секунду спустя осветил место, откуда продолжал раздаваться звук.

Ну а кто думал по-другому. Огромный белый медведь смотрел на меня. В следующую секунду бросился вперёд. Палец свело, пока магазин не кончился, молотил по уже упавшей тушке. Когда такое тебя атакует, трудно себя контролировать. Но инстинкты не совсем упали. Перекинул магазин. Начал шарить фонарём вокруг. Разбуженные стрельбой выглянули из автобуса. Махнул рукой, типа сидите не высовывайтесь. Обежал нас по кругу. Следов больше нет. На инее только следы одного зверя. Хорошая зверина, на тонну тянет. Сам по себе радость и ещё одно обрадовало: что-то он здесь кушает.

Славик вышел из автобуса, в руках мачете. Мы в своё время над ним немного по поводу его поприкалывались, а вот пригодился.

Человек десять из автобуса выползли посмотреть, остальные удовлетворились изображением на экране фотоаппарата. Немного спустя угомонились и, похоже, заснули.

Намучились изрядно, пока освежевали и разделали тушу. Мясо есть можно, только тщательно и долго варить надо.

Плохая новость для меня. В медведя попали только три пули. И лишь одна в сердце. Это из двадцати восьми. Конечно, делаем поправку на условия стрельбы, возраст и отсутствие практики более десяти лет. Но звоночек очень серьёзный. Констатируем. Не попал!

К утру термометр упал до тридцати. Один из часовых немного обморозил лицо. Вовремя поймали. Отправил отогреваться, встал на круг сам.

Наконец над горизонтом заалело. Сдал смену. Практически двое суток на ногах. Уснул сразу, только сел в кресло.

Проснулся от гомона. Народ ещё не оголодался и потому обсуждал меню. Джезу из мяса медведя и гречневую кашу. Кстати, порции были довольно большие. Подавая пример, с аппетитом всё съел. Тем более ночью просто оголодал.

Пока спал, события развивались несколько не так, как хотелось. Например, готовку взяла на себя Марина, ей помогал Славик и ещё одна женщина Оля которая с «Джимни». Остальные просто самоустранились. Часовых не было вообще.

Так дело не пойдёт. Отозвал в сторонку мужиков и тихо рассказал, каким я вижу наше будущее, если каждый будет тянуть одеяло на себя. Тут же составили график дежурств по всем службам. То есть техническая, охраны, кухня и по моему предложению анимация, типа развлекаловка. Это сейчас пока всё спокойно, а через неделю сидения в автобусе у людей крыша поедет. Два часа сна мало, но пока кофе есть — перебьюсь.

Наладил конвой к барже. Пусть ещё раз всё посмотрят, там по-любому комфортней, чем в автобусе. Приберут и похоронят покойных. И прикидочно отапливаемых помещений хватит. Семь кают, в том числе капитана, столовая, кают компания, ещё два помещения неизвестно для чего. Можно, подумав, людей разместить. Опять же кухня нормальная и санузел. Нет, надо всё запускать и восстанавливать. Да и борт там метра два с половиной. Тот же мишка не факт, что залезет.

Едва всё устаканилось, первая истерика. Одна из дамочек заблажила. Позднее зажигание у народа. Почти два часа гладил всех по шерсти. Такое нёс, сам поверил.

Вышли на связь с баржи. Если везёт, то косяком. В систему отопления залит антифриз. Запустили вспомогательный генератор и котёл. С крыши рубки на горизонте видится ещё одно тёмное пятно. Отправил Славика. Там, кстати, должен быть, какой-никакой радар. Пусть посмотрит, может, запустит.

Затем попытка номер один забраться по склону горы, с которой мы скатились. Пошли втроём. Я, мужик с джипа, Вадим, и представитель офисного планктона Леопольдо. Именно так. Назвали же родители. Против ожиданий, прошли с километр. Уклон постепенно повышался, в конце тупо рубили ступеньки. Выдохлись и решили продолжить завтра.

Когда вернулись, с баржи передали. Первое задание выполнили. Температура в помещениях двадцать градусов, ждут.

Общее собрание по поводу переселения. Против ожидания не всё гладко. Как звучала основная мысль — если мы здесь вывалились, то может, сможем и обратно. Насколько я помнил, во время нашего попадания верхушка была накрыта чем-то типа облака. А сейчас она возвышалась в абсолютно прозрачном окружении. Предложил оставить пост из двух человек. Пусть смотрят, если что — по радио сообщат. В фуре кабина просторная, можно даже жить какое-то время. Будем менять по очереди.

В принципе, была по этому поводу одна мысль, что мы не последние. Вот и встретят заодно горемычных. Остальные как сидели в автобусе, так и поехали. Грузовиками решили не рисковать, да и смысла особого не было. Часть гречки сразу перегрузили в легковушки.

По прибытию сразу суета. Только успел заскочить в рубку, посмотреть на пятно в подзорную трубу. Не разглядеть, завтра живы будем, сгоняем. Вот Марина хлопотунья. Самый полезный элемент нашего коллектива. Первым делом, как только натопили воды, запустила стиральную машину. Стирать постельное бельё.

Размещение народа по принципу целесообразности. Семейных в каюты. Остальных — по половому признаку в разные помещения. В тесноте, но не в обиде. Каюту капитана заняла наша четвёрка. Там же сложили основной арсенал.

В принципе, устаканилось. Я — типа командир. Наш Николай командует технарями. Сергей на охране. Марина за кухню и прочий быт. Постоянно прикреплённых не было. Пока раз надо, то надо.

Судно содержалось в порядке. Среди груза нашли ленточную пилораму. Команда приторговывала всем подряд. На наше счастье и продуктами. А на своё несчастье, здесь тысячи три бутылок водки. Позже всё перенесли под замок. Ключ отдал одной из женщин с наказом — выдать только в случае атомной войны. Всей толпой всё отмывали и выгребали. Ночевали опять в автобусе, больно запах после прогрева специфический. Но уже на следующий день, благодаря повторной тщательной помывке и ополовиненному запасу женских духов, помещения стали пригодны для жизни.

Надо сказать, современное судно — это объект, полностью приспособленный к автономному функционированию. Одна мастерская с небольшим токарным и фрезерным станками дорогого стоит. Рубка радиста с полным набором приборов и приспособлений для починки радиоэлектронных устройств. Здешний боцман, лёд ему пухом, в многочисленных кладовках создал запас просто на случай атомной войны.

Хоть какая-то польза от компьютеров, заодно народ занят. Лазают по всем закоулкам, составляют перечень всего, чего есть.

Попытка запустить радар с первого раза не удалась. Смазка в приводе антенны не приспособлена для минусовых температур. Пришлось этот узел разбирать, заносить в тёплое, смазывать, собирать обратно и уже по холоду монтировать. Вот, совсем другое дело. Подали питание, и антенна завертелась. Теперь включили электронную часть. Девайс ещё в середине прошлого века сработан. На электронных лампах. Прогрелся и заработал. Наши машинки видно. Тёмное пятно засветку даёт. Ещё в паре мест чего-то есть. И главное — и направление, и расстояние как на ладони.

Так что на данный момент всё хорошо. Провозились почти до здешнего утра. Спал как убитый. Сил уже не было.

Проснулся, даже не позавтракал, проверил, как там с караульной службой. Честно говоря, никак. Вот какие обстоятельства. По-хорошему, за самовольное оставление расстрелять одного, и всё тут же наладится. А по факту даже и морду не набьёшь. Поговорил с Мариной. Заменили часовых с мужиков на женщин. А их на тяжёлые работы. Надо все механизмы, в том числе и оба судовых двигателя перебрать. Утеплить ещё помещения. А с биноклем на мостике и бабы постоят. Так что проблему решили, так сказать, организационно. Предложил тем, кто понимает, заняться пристраиванием к делу леса. Пусть избушку какую построят или другие поделки. Или вот идея! На носу место есть свободное, пусть баню делают. Лишь бы не бездельничали. Остальные продолжают обустройство баржи.

Что огорчает, инициативу разумную проявить, это не к ним. Покажешь и расскажешь. Делают. Затык — сели и сидят. Весь день в заботах.

На другой день опять — пока к делу всех приставил, время прошло. Выехали часа через три после рассвета. Впереди «Джимни». Окна открыты. По бокам два карандаша метров по шесть. Следом остальные трое на «Витаре» с лодкой на крыше. Такой вот чисто японский конвой. Двигаемся в сторону крупного объекта. Не поспешаем. Через каждый километр контрольное бурение на предмет толщины. Очень меня мишка насторожил. Он не худенький, значит, рядом открытая вода, с чем-то там покушать. Со льдом пока терпимо. Постепенно тёмное пятно превратилось в трёхпалубный теплоход. За несколько сот метров до него начиналась полынья. Дальше пешком. Лодку спустили и волоком до открытой воды. Потом погребли.

Кто бы сомневался! Любопытной Варваре на базаре нос оторвали. Тюлень высунул морду в десятке метров. Так, рыба здесь есть, пока как бы тепло, будем рыбачить. Снасти есть.

Подплыли к кораблю. Стоит ровно. Это хорошо. Кое-где стёкла побиты. Это плохо. Стоит давно, краска облупилась. На носу название не прочесть. А на корме… Старый знакомый «Ю. Гагарин». Года за два до «Булгарии» я на нём плавал в Казань. На обратном пути команда так наклюкалась, что допустила под утро наезд на полной скорости в берег водохранилища. Запомнился ответ, когда дозвонился до МЧС. Вот утонете, тогда и звоните. Вот как, тогда неправильно повёлся. Крепкая посудина. Не один год здесь, а всё на плаву. И плюс к тому на якоре!

Забрались на борт. Хорошая новость. Похоже, пассажиров на борту не было. Шлюпки нет. Все помещения закрыты на ключ. Фомка, универсальная отмычка. Стараясь не сильно ломать, вскрыли рубку. Даже пыли нет. Прошлись по помещениям. Везде одно и то же. Механизмы, на первый взгляд, в порядке. Топливные баки пустые. Единственно, что порадовало, в кладовке нашли шестьсот комплектов постельного белья с верблюжьими одеялами. Не новое, но постирано и аккуратно уложено. Куда люди делись, так и не узнали.

В общем, решили перетащить к другому краю полыньи и начать разбирать. Заодно, кстати, надо выяснить, где тут берег. Если уж строить посёлок, то по-любому не на льду.

День здесь длинный, вполне успевали ко второй точке. И одна мысль мелькнула. Надо проверить.

Прикинул, как добраться, выходило лучше вплавь по открытой воде.

Немного пожалел, что мотор не взяли, но потом подумал: оно и к лучшему. Бензин взять негде, а грести для здоровья полезно. Часа через два причалили к борту баржи. На таких всё что угодно возят. На этой перевозили макулатуру. Где-то четверть сожгли, и запах дыма чувствуется. На корме избушка, причём настоящая, из кругляка. Перед тем как войти, постучал.

Внутри, конечно, запашок. На нарах в углу — три тряпичных куля. Ещё дышат! Но очень худенькие. У нас в термосах чай с сахаром. Осторожно влили. Теперь в лодку и бегом, вернее, быстро погребли.

Слава богу, довезли живыми. Крайняя степень истощения. Семья. Папа, мама и дочка лет тринадцати. Пока везли, передал по рации. Им куриного бульона сварили. По прибытию немного скормили, потом санобработка и спать. Наши медики осмотрели и вынесли вердикт. Жить будут. Вот и славненько!

Я мельком глянул. Литературой, и почитать, и на растопку мы столько не проживём. В свете происшедшего, на ночь глядя, попёрлись к третьей точке. А вдруг!

На этот раз взяли мотор. Нет повести печальнее на свете. Роскошный катер. В носовой каюте два трупа. Похоже, сначала выстрелил в неё, потом сам застрелился. Рядом на полу револьвер короткоствольный, маленький такой. Посмотрел. Как раз двух патронов не хватает. И это при полном холодильнике и тонне бензина в баках. Судя по всему, попали где-то в начале октября вместе с баржей, гружёной макулатурой. Вот воля к жизни! Те смогли продержаться, а эти бороться не стали.

Очень больших денег игрушка стоила. И надо сказать, она их стоила. Сколько времени прошло, а аккумуляторы живые. Два движка тихо зажурчали. И рация хорошая и эхолот 3D, и радар. И в специальном рундуке два гидрокостюма с аквалангами. Небольшой компрессор для зарядки. И рыбацких принадлежностей на взвод хватит. В сейфе две «сайги» с оптикой. Нет, с таким снаряжением и застрелиться. Не понимаю!

Перегнали катер на нашу сторону полыньи. Вынесли покойных на палубу. Ревизия продовольственных запасов обрадовала. Практически ничего не испортилось. Здесь температура днём больше минус десять, похоже, пока не поднималась. И это при свободной воде. Похоже, снизу греет.

Помянули, по тридцать грамм текилы. Классно, здесь практически все помещения отапливаются: и носовая, и кормовая каюты, и рубка наверху. Катер из какой-то северной страны, так что исполнение соответствует. На крыше прожектор с приводом изнутри. Окна большие. Если что повернул, нажал на кнопку, получишь результат.

Не в моё дежурство, когда спал, дежурный разбудил. Мишка в гости пришёл, вернее, приплыл. Шалишь! Включили прожектор. Не понравилось, смешно дрыгая задом, убрёл по ледяной кромке. Связались с лагерем, предупредили. Мало ли куда его принесёт, тварь любопытная.

Следующий день. Используя катер как буксир, перегнали и пароход, и баржу к припаю с нашей стороны. Параллельно соорудили трапы на лёд.

Ломать — не строить. И народ повеселел. Немного сбили настроение похороны. Может дико звучит, но обживаемся. Своё кладбище появилось. По справедливости, они нам все очень помогли. Грех хорошим не помянуть.

Продукты сдали Марине. Слава с Николаем занялись демонтажом эхолота. Конечно, не знаю, как сюда сыпались плавсредства, но можно предположить, что машины скатывались по горе. Так что, вполне возможно, под водой есть чего интересного. Вот и посмотрим эхолотом. Заодно вспомнил молодость. Датчик откручивался снаружи. Была такая организация ДОСААФ. Я там, когда удостоверение пловца-подводника получал, именно зимой под лёд нырял. Правда, снаряжение другое было. Немного помучился, но с задачей справился.

Дальше проще. Пробурили лунку, сунули датчик, посмотрели. С третьего раза нашли машинку. Потом другую. Дальше, похоже, грузовик. Начали рубить полынью.

Тем временем используем нашу и снятую с катера надувные лодки, посадив в них по трое рыбаков. Причём в составе по одной женщине. Ловили рыбу. И вам скажу, рыбалка здесь очень даже неплохая. Рыба с метр длиной, по типу сельди, просто дуром шла. Килограмм по сто за час накидали. Когда вернулись, немного поорал. Нам каждый грамм ценен, так что ловим пока ловится. В одном из трюмов расчистить место, натаскать льда и складывать туда.

Сергей разобрался со снайперкой из фуры. Очень нехорошая штука. С глушителем. Вот и хлопнул двух тюленей, вылезших на лёд.

За ужином на отсутствие аппетита никто не жаловался. На просьбу добавки, подумал и махнул Марине рукой.

Вечером собрались в рубке баржи, как единственном отапливаемом помещении, не занятом под жильё. По ходу дела сложились типа бригады по интересам. Одна на разборке и приборке ништяков с парохода и баржи с макулатурой. Она же занималась и нашим судном. Вторая — рыбаки. Третья будет заниматься затопленными машинами. Четвёртая — это быт. Приготовление и хранение продуктов, учёт и распределение одежды и прочего. Охрана по принципу графика. Участвуют все, в том числе и женщины. Если что — тревожную группу разбудить и они смогут. Собрались всего десять человек, конструктивно всё обсудили. Основной вопрос — нормы питания. С одной стороны, сейчас при деле практически все. А на свежем воздухе калории только так отлетают. С другой, Марине поставлена задача растянуть запасы как можно на больший срок, и насколько я её знаю, она за каждую порцию будет сражаться насмерть. Так оно и вышло. Она заявила, что год гарантирует, а дальше уже надо будет смотреть. С завтрашнего дня основной ингредиент — это рыба. Её за день почти полтонны наловили. Все консервы и прочее не скоропортящееся — в НЗ. В том числе и алкоголь. Да, у неё не забалуешь.

На завтрак рыба на ура. Много и вкусно. Это пока не приелась. И по две ложки гречки. Вместо чая — чуть сладкий кипяток. Вот так, привыкать надо.

С этой полыньёй не всё чисто. Такое ощущение, что со дна греет. И она понемногу увеличивается. Так что нам повезло, в здешний, можно сказать, тёплый сезон прибыли. За те дни, пока мы здесь, средняя температура повысилась на градус. Этак через месяц и ноль будет. Можно будет позагорать.

Вот как всегда, без меня никак. Это я про подводное плавание. Есть здесь парочка, в Египте по разу с аквалангом погружались. Но это совсем не то. Так что ближе к делу. На погружение мы с Николаем. Глубина здесь метров десять. Вода прозрачная. Солнце сквозь лёд светит. Грузовик, лежит на боку. Ого! Это «корова»! Бочка тонн на двадцать. Задняя часть приподнята над дном. Замечательно! Следующие три часа ушли на увеличение полыньи и расцепление с тягачом. Узел перекосило и заклинило. Всё, что легко и непринуждённо на поверхности, под водой превращается в проблему. Наконец последний удар кувалдой — и цистерна, дрогнув, медленно пошла вверх.

Всплыли. Поставили на зарядку почти пустые баллоны. Тем временем бригада завела верёвки. Подтянули к краю полыньи и перевернули кверху люком. Просто радость какая-то! Бензин, девяносто второй, судя по цвету. Вот нашим хомячкам новая развлекуха — перетащить всё это в норку.

На барже с макулатурой на носу стояла весьма хорошая лебёдка. Что характерно, ручная. Но тяговое усилие нереальное. Единственный недостаток, крутить тоже нереально долго. Пока мы тут ныряли, её демонтировали и привязали к двум брёвнам, вмороженным в лёд. Вот заодно и согрелись, пока ручки крутили. Впрочем, всем присутствующим досталось. Подложили загодя привезённый кругляк и помаленьку, полегоньку вытащили на лёд.

Сам тягач потом выволокли во вторую очередь уже на следующий день. Сам по себе уже не годен. Но вот резина пригодится и в баках литров триста дизельки. Да и много чего с грузовика снять можно.

Тут, как всегда, в голову пришла новая мысль, и всё пришлось бросить. Вот если сейчас кому опять не повезёт, то прямым ходом в воду, а она холодная, да и на скорости приятного мало. Делать стенку. Что в лоб, что пеньком об голову. Решили сваять некое плавно загибающее траекторию сооружение. Бензопилами выпиливали лёд и строили из блоков плавно заворачивающий забор. Причём собрали на эту работу всех мужиков.

К вечеру трасса, как её обозвали, была готова и даже опробована. Залезли по ступенькам на склон повыше и, подложив под пятую точку самые настоящие ледянки, у детей взяли поносить, скатились вниз. Конечно, приложило изрядно, но хотя, с одной стороны, в машине скорость спуска больше, с другой — там всё же за железом. Так что, как это чисто по-русски, авось проскочит!

Вечером того же дня собрались на свежем воздухе. Наша четвёрка, Марина с мужем Николаем и Сергей Иванович, это который из «Крузака» (он оказался бывшим судовым механиком, причём лет пять ходил именно на таких вот судах, как наш лесовоз). На свежем воздухе, во избежание утечки информации. На повестке дня: что делать и как быть.

Вариантов развития событий, в сущности, немного. Остаться в надежде, что нам будут сыпаться с горы ништяки. На мой взгляд, тупик. Лишние люди, лишние рты. На одной рыбе не проживёшь, и когда опять похолодает, её тоже не будет. Да и если самим не повезло, то чего других подставлять. То есть ситуация будет усугубляться. Другой вариант. Николай в детстве немного увлекался астрономией и вычислил, почему здесь в этом мире так холодно. Планета движется по вытянутой орбите, представляющей собой эллипс, в одном из фокусов которого и находится здешнее солнце. По наклону оси вращения, тысячах в двух отсюда находится здешний экватор. Там должно быть значительно теплее. И если есть суша, то можно, наверное, даже чего-то там в теплицах или как выращивать. Хотя вот эскимосы без свежей зелени как-то живут. Одно несомненно — здесь есть свободная вода. Тюлени и мишки живут и не худеют.

У нас есть примерно месяц на принятие решения. Температура должна достигнуть максимума. Рядом лежащая полынья, похоже, геотермальная.

Сергей Иванович, в принципе, за переселение. Топлива хватит. Судовые двигатели в порядке. Утащим и пароход, и баржу. Не говоря уже о катере.

Марина с Николаем колеблются. Мол, они как я. Так что все подумали, и я решил.

За этот месяц приводим в жилой вид плавсредства. Леса завались. Вот из него и обделываем всё в плане приспособления к суровым здешним условиям. В том числе строим на палубе теплицы. Часть леса с палубы и из одного из трюмов спускаем на лёд и вяжем из него плоты. Потом пойдут на буксире. В трюм набиваем лёд и всё что поймаем и добудем из съедобного.

Весь месяц поднимаем всё, что сюда попало и лежит на дне. Надо, кстати, обшарить всю акваторию. Может, где и какой кораблик попадётся. Будем глядеть. Пасём, что нам ещё с земли пошлёт хорошего, в смысле, кому не повезёт. Пост круглосуточный. Одна из врачих и один из нашей четвёрки плюс ещё пара мужиков. Это на случай, если прибытие будет жёстче, чем наше.

Параллельно делаем лестницу до верха. Посмотрим, что там. Была слабая надежда на обратную калитку. Если нет, то перед уходом попытаемся рвануть вершину. На предмет закрыть лазейку. К сожалению, товарища, который в нашей группе сапёром был с нами, уже нет, но и моих навыков хватит.

Так что хватит думать, вперёд, тяжёлое таскать и круглое катать.

Личный пример оно, конечно, очень тяжело, но снимает практически все вопросы по мотивации.

Утро началось с расчистки палубы. Оба крана работали, так что работа была не совсем тяжёлая, скорее хлопотная. Опять же, одно дело вязать плоты в воде, другое по-сухому. Сначала получалось немного коряво, но потом приспособились. Как только часть палубы освободилась, Сергей Иванович с одним из водителей собрали ленточную пилораму и начали распускать на доски кругляк.

На барже заложили теплицу. Почему на барже? У нас как таковой почвы не было. Со дна начерпали песок и гальку. Вот это тщательно перемешанное с отходами жизнедеятельности и стало грунтом. Но запах, сами понимаете, ещё тот. На лесовозе и пароходе имелись, так сказать, комнатные растения и всё, что было в горшках на рассаду. В «газели» ехали в основном молодые, однако две бабушки имелись. Вот они и вызвались. Благо именно у них обнаружился просто гигантский запас семян всяких растений, приобретённый в городских магазинах. Стёкла для теплицы сняли с парохода. Они там двойные, кстати. Вот внутренние и приспособили. Выворачиваешь шестнадцать шурупов, и вот вам счастье. Тщательное перелопачивание всего, что на компьютерах дало электронный вариант книги по гидропонному выращиванию растений. В общем, перспективы самые радужные.

Нет, просто замечательно, что все ехали из города, а не наоборот. Даже молодёжь, и та с подарками. Кстати, часть гаджетов надо законсервировать. Они же не вечные.

Рыба по-прежнему шла дуром. На ловле оставили одну бригаду. На них всё — и рыба, и заготовка льда для ледника, и укладка всего в хранилище. Там Леопольдо и две девицы (они, кстати, в одном институте учились на юристов). Килограмм по триста в день выходило. Не совсем удачно пошутил. Типа, когда рыба кончится, то их первых съедят. Они, конечно, не поверили, но энтузиазма прибавилось.

Дежурные у горы без дела не сидели. Бурили лунки с интервалом в двадцать метров, опускали эхолот и смотрели, что лежит. Потрясающая штука. Контур пишет, узнать легко. Нашли штук пять легковушек, предположительно небольшой грузовичок с изотермическим фургоном. Над кабиной характерный выступ. И тентованный большой грузовик. Дальше обрыв и тоже машины лежат. Но видит око, да зуб… Глубоко!

Прошла неделя. Кстати, утром и вечером медосмотр. Несмотря на усталость, вечером собирались в кают-компании обсудить дела дневные, что были и что будут. Постепенно формировались пары. Как-то всё устаканилось и успокоилось.

Вот так и сидим, общаемся. Тут сирена. Общая тревога. Мухой на мостик. Дежурные у горы передают: над ней клубится туча. Эту ситуацию отрабатывали. Через пятнадцать минут автобус и «Крузер», в которых сидели все свободные от дел, неслись к горе. Трасса проложена, размечена. Скорость под сто двадцать. Двадцать минут — и на месте. Дежурил Сергей. Вот он и ушёл вверх по склону, почти сразу. Когда подъехали, он уже сидел внизу. Там такие порывы ветра. Подняло в воздух и шмякнуло. Ничего не сломал, но ушибся прилично. Потом прокатился по склону. Сознания не потерял и при спуске притормаживал рукой. Так что его снесло в сторону от нашего жёлоба. Сейчас его осматривала фельдшер. Приличный синячок во весь бок.

Вершину полностью заволокло. Отсюда видно, всё стремительно несётся по кругу. Вот вдруг вынырнуло пятнышко. Одно, следом другое, третье. Все хором считали. Первые пять легковые, потом вывалилось что-то большое, следом тоже. Опять две легковушки и последняя фура. Всего девять. Наверху как выключило. К тому времени, когда машины докатились до подножья, там всё практически рассеялось.

Интересно смотреть со стороны. Когда сами ехали, впечатлений было больше. Отбойник сработал. Вот одна за другой машины повылетали на лёд и начали останавливаться. Что характерно, ни одного джипа или кроссовера. Первые два грузовика самосвалы и у них в кузовах. Глазам не верю! Чернозём! На последней фуре на боку надпись «Магнит». Это нам удачно упало!

Народ из машин начал, хлопая дверями, выбираться наружу. Чёрт! Принцип суперкомпенсации. Если где повезёт, то потом не очень. В первых пяти машинах ехала свадьба. Общим числом пятнадцать человек. Самосвалы по одному водителю. Фура ещё двое, водитель и дамочка-экспедитор. Потом молодая пара с ребёнком. И гвоздь программы — «бумер» с пятью гражданами кавказкой национальности. Причём, если все как-то в кучку съехались, эти немного в сторонке.

Проблемы надо решать быстро и решительно, желательно в самом начале. По тому, как вышли, уже видно — хозяева жизни. Одеты в чёрные пальто, белые кашне.

Сказал своим, пошли. Нас трое, карабины в руках, стволы чуть опущены, самую малость. Идём спокойно. Надо же дать людям шанс. Может, они не те, за кого мы их принимаем. Стоят спокойно. Трое впереди, двое сзади. Идём, смотрим, улыбаемся. Расстояние метров сорок, видно всё замечательно. Остановились. Вот один из впереди стоящих чуть качнулся в сторону. Стрелять от пояса из автомата, это только в кино. Сразу ствол задирает. Остальные пока стволы доставали, мы уже по паре раз выстрелили. Чем хороша крупная дробь — промахнутся труднее, чем попасть. Мы не стали изображать ковбоев, стреляли, целясь, сразу присев. Причём в головы. Попали качественно. Автоматчика и того, который его закрывал, сразу наповал. Оставшиеся трое, так сказать, при смерти. Так и знал — в лёгких бронежилетах. Удар стилетом в глаз, оно и милосерднее и крови мало. Ребята сразу развернулись, и пошли к остальным, отсекая их от места событий. С нашими была беседа на эту тему, но одно дело поговорить, а другое, когда у тебя на глазах убивают… Вновь прибывшие вообще в шоке.

Быстро обыскал. У всех, включая автоматчика, у него «Микро-Узи», «Беретты-92». Это их и погубило, пока эту дуру вытащишь, пока с предохранителя снимешь… Бандиты, одно слово. У двоих ножи. По внешнему виду, дорогого стоят. Открыл багажник. Мама дорогая, ничего не боятся! Просто покрывалом покрыт целый арсенал. Три помповушки, старый добрый АКМ и два футляра с небольшими снайперскими винтовками. И, держите меня четверо, небольшая коллекция сабель. Восемь штук, из них парочка очень даже ничего. Вытащил всё это из багажника, разложил рядом. Вернулся к покойникам, перевернул их лицом вниз. Потом махнул рукой. Всё заняло пару минут.

Ребята типа посторонились и начали приглашать. Подойдите люди добрые, посмотрите, кого мы там завалили. Злые это люди. Вон у них что было. И это всё по вашу душу приготовлено. Наши ломанулись сразу. Потом нерешительно подтянулись остальные. Невеста в белом платье вдруг сунулась вперёд и повернула одного из лежащих лицом вбок. Потом вдруг плюнула на покойника и стала остервенело пинать его. Вот так скелет в шкафу! Едва оттащили. Может, кому и противно, а у нас зима и магазинов нет. Трупы раздели и, привязав к их же «бумеру», оттащили километра на три вдоль берега.

Очень явно представил себя на их месте, чем, как всегда, успокоил совесть. А ведь если бы сдали оружие, могли бы жить, совсем не так как раньше, но всё же… Но не судьба.

Пока разбирались, аборигены ввели, как могли, в курс дела свежеприбывших. Водитель «Мазды» с женихом и невестой, — уточнив, типа, а здесь точно гаишников нет? — зарядил из горла грамм на триста. Занюхал рукавом и сказал, что теперь он точно ко всему готов.

Вечером народ нас как-то шугался. Оно и немудрено. Нормальные ребята, можно сказать, свои в доску, вроде как походя завалили пятерых человек, и абсолютно им всё параллельно. Знали бы они про некоторые факторы нашей биографии, наверное, вообще бы спать перестали.

Новички общим количеством двадцать два человека. Люди, в сущности, русские. Морально вполне готовые ко всяким подлянкам судьбы. В панику впадать не стали. Дали им привыкнуть до утра.

Утром опять общее собрание. Я, например, уже голову сломал конкретно с этой горой. Подсуетились, сняли процесс на видео. Позже прикинули скорость ветра там на вершине. Порядка трёхсот километров. Это скорость внутри торнадо. Никаких шансов. Сдует всё и всех.

Прибывшие, конечно, некоторое количество ништяков с собой принесли в клювике. Но! Лишние, так сказать, рты — это просто смертельная проблема.

Из совсем хорошего — среди них представители по большей части рабочих профессий. Вся мужская часть свадьбы работала на заводе «Металлист» в Самаре.

Вот и сидим, думаем. Что лучше? Попытаться закрыть это явление к известной матушке или сидеть ждать. Опять же, может чего вкусного занести, а может и автобус со школьниками. Недостаток информации, хоть плачь.

Я сразу сказал — решение должно быть единогласным. Хоть один против, откладываем. Почему? А потому! Голосование у нас открытое, а значит, у людей какие-то аргументы есть. Вот и работаем с этим. Коллективный разум, так сказать. Кому-то так, может, и не нравится, но опыт говорит, в конечном счёте, так лучше.

Решающим аргументом явился небольшой инцидент. Сидящий на руках у мамочки малыш вдруг разревелся и в ультимативной форме потребовал себе бабушку. Бюрократией заморачиваться не стали. Кто против, кто за…

Специалистов взрывников узкого профиля у нас не было, но любой из нашей компании необходимыми навыками обладал. Откладывать не стали. Некоторое время заняло создание таймера. Один из сотовых телефонов отлично справился с этой задачей.

Один нюанс. Вершина покрыта льдом. Так что двое суток бурили скважины для закладки. В «КамАЗе» было, в том числе немного детонирующего шнура. Так что заложили сложный заряд. Типа сначала взрывается сверху, потом спустя миллисекунды — снизу. Верхний взрыв создаёт подпор и нижний уходит весь вниз, за счёт бризантного действия дробя всё, чего там есть. Позволяет изрядно сэкономить взрывчатку. Другой вопрос, что там? Здравый смысл подсказывает. Энергии уходит немеряно. И что-то её вырабатывает. И как оно среагирует на бах?

Потому и практически всей толпой доставали затопленные машины. Технология простая. Я ныряю, цепляю трос, и «КамАЗ»-самосвал с грунтом, в цепях на колёсах, выдёргивает легковушки на лёд через раму из брёвен. Так же выволокли и фургончик. А вот с фурой попотели. Сначала поставили на колёса, а уже потом медленно лёбедкой. Легковушки, в принципе, на металл и запчасти, а вот фургончик полон продукцией фирмы «Глобус». Овощные консервы. Две тонны. Фура была с сахаром. В мешках. Из восьми тонн уцелела половина.

Всю технику отволокли к лагерю. Расстояние почти сорок километров. Даже если чего ядерное грохнет, должно пронести.

На всякий случай вырезали лёд вдоль борта. Теперь наш корабль находился как бы в небольшой полынье. Просто сказать. А неделя ушла. Было опасение, что до следующего цикла не успеем, но обошлось.

Таймер поставили на два часа. Последний раз, это мы так думали, съехали с горы и бегом к машинам. Бережёного бог бережёт. Три человека, три машины. Моторы не глушили. Сели и просто поехали.

Были желающие посмотреть в бинокль. Пресёк. Оказалось не зря. Сам взрыв практически не слышали и не видели, но потом вспышка, такая, что всё, что было с этой стороны, нагрелось до горячего и грохнуло. Сначала пришла взрывная волна. Ослабла по дороге и нас лишь немного качнуло, но потом волна по воде. Вот она весь лёд подробила. Хорошо, что с борта брёвен навешали. Точно бы борт пропороли.

Лёд расколотило до самой полыньи. Всё, что хотели взять с собой, уже на борту. Дали малый ход и осторожненько, расталкивая льдины, выбрались в полынью. Дальше опять перешеек, до свободной воды километра три. Лёд и там потрескался, но напрямую не пройдёшь. Температура воздуха днём доходила до двух-трёх плюс. Прикинули, через неделю, пожалуй, можно будет аккуратно корпусом продавить проход.

Решили пароход с собой не брать. Больно хлипкий. Так что всё это время посвятили свинчиванию всего, что можно и не можно. Одновременно практически всю палубу и баржи и лесовоза заняли теплицы. Часть классические, часть гидропонные. Зелень в первых посадках уже проклюнулась, и удалось собрать небольшой урожай зелёного лука. Некоторую часть груза баржи тоже перебрали. Дожили. В моё время такое в макулатуру не сдавали. Целую районную библиотеку раскопали. Вот, например, учебник химии за восьмой класс, послевоенное издание. Подробно описана технология изготовления и применения термитной смеси. А пособие для руководителя химического кружка — вообще мечта террориста. Или вот «Как построить сельский дом» тысяча пятьдесят седьмого года издания. Коллектив авторов в доходчивой форме с иллюстрациями учит, как из брёвен собрать пятистенок. Брёвен у нас просто завались. Или подшивки журнала «Крестьянка». На все случаи жизни. От как откормить поросёнка до сшить бальное платье. Другими словами, к нам в руки попала уникальная база данных. Причём энергонезависимого исполнения и использования. Прибавилось головной боли. Всё рассортировать, сделать полки, разложить и внести в каталог.

В общем, дел — начать и кончить. Народ копошится с утра до вечера. Оно и к лучшему. Некогда себя жалеть.

Канал до свободной воды обурили и постоянно наблюдали толщину льда. Метров четыреста было потолще. Жаба давила немилосердно, но время дороже. Решили потратить немного взрывчатки на расчистку. Проблема в том, что самой её на один, так сказать, взрыв нужно грамм сто. Разламываешь брикет на куски. Опускаешь в лунку на глубину с метр и гидроударом, лёд взламывает в радиусе метров пять. К счастью, один из самых хрупких материалов. Однако сама по себе взрывчатка не взрывается, а взрывателей в таком количестве взять негде. Пришлось изобретать из патронов. Вскрываешь, высыпаешь порох. Его мешаешь с молотым древесным углём, соотношение опытным путём, и засыпаешь обратно. При поджигании горит до капсюля секунд пять. Конец сплющиваешь, и продукты горения не дают воде погасить огонь. Проблема в том, чтобы успеть закинуть заряд в лунку и вовремя удалиться на безопасное расстояние. Смесь кёрлинга и гольфа. С семи метров попади в лунку. Беда, если промажешь. Куски льда летят вокруг! Бывало и попадали. Больно вспоминать. Но справились.

Малым ходом навалились на припай и пошли вперёд. На любом более или менее солидном судне имеется двадцатикратный морской бинокль. Радар, конечно, вещь в некотором роде незаменимая, но бинокль тоже очень полезен. Именно в него разглядели здешнюю птичку. Размеры и внешний вид по причине очень далеко разглядели не особенно. Однако направление полёта засечь смогли. Летела она, так сказать, от нас и, наверное, куда-то ещё. Вот за нею и пошли. Ибо по морям именно ходят. За капитана у нас мужичок, что баржей рулил. Он не всегда на ней был. Знавал и лучшие времена. Причём именно по морям. Был старшим помощником на танкере. Весь шарик обошёл неоднократно. Потом смена социального строя, и вот в конечном итоге очутился здесь. Так что полный комплект команды, у нас ещё судовой механик есть.

Шли на одной машине. Скорость порядка километров семь в час. Это самый экономичный режим. Типа тише едешь, дальше будешь. Сзади баржа, сбоку катер.

На другой день так потеплело, что некоторые загорать устроились. Ветра по-прежнему нет. Здешнее солнце печёт. Воздух градусов десять.

На носу сразу трое вперёдсмотрящих. Мы там вышку метров шесть высотой сделали. На мостике ещё пара. И белая горячка, один смотрит назад. Может, кто нас догонять вздумает. Капитан особо про волны тревожился. Они здесь, хоть и ветра практически нет, всё же иногда приходят. Какие-то странные, как гигантский камень упал. Так вот, он особо упирал, если вдруг будут другие или там цвет изменится… В общем, если что по-другому, сразу орать. Очень он боялся на мель, или там риф какой, сесть. Самое интересное, ночью оставляли двух наблюдателей на носу. Луны здесь нет, темно, совсем ничего не видно. Шли по локатору. Народ на это ворчал. Но надо так надо.

А живность здесь есть. То рыбы проскользнут, то тюлени. На горизонте типа китов видели. Это очень хорошо. Значит, здесь открытая вода круглогодично, если только здешние обитатели, как лягушки, на зиму не замерзают.

Через четыре дня мы прошли ориентировочно километров семьсот. Прямо-таки весна. Температура воды градусов десять, воздух пятнадцать. Птиц видим каждый день. Разные. Но все немаленькие. Размах крыльев кабы не до пяти метров у самых больших. Рыбу ловят с пикирования. Некоторые иногда садятся на воду. Опять видели китов или что здесь вместо них такое большое. Издалека, толком не рассмотреть.

Морской круиз. Каюсь, грешен. Но люди взрослые. По сто грамм за ужином для настроения. Это максимум. Большинство обходилось меньшей дозой. Другой вопрос: за день так уматывались, что вечерние планёрки перенесли на утро.

И вот на утренней планёрке, перед тем как идти спать, наблюдатели отчитывались по ночному дежурству. Две девушки стояли. Одна из них помялась немного и выдала. Типа она на горизонте вспышку, может, видела, может, показалось. Но в журнал, слава богу, внесла. У нас с этим строго. Наименование объекта, время, направление.

Значит так, считаем. Времени прошло пять часов. Это тридцать пять километров. Угол наблюдения почти прямой. Если не усложнять, час на катере обратно и примерно не больше семидесяти километров по прямой. На локаторе в это время ничего не поймали. Хотя и не должны были. Дальность нашей судовой РЛС порядка километров пятьдесят. Итого: три часа туда. Обратно, срезая, примерно столько же. И там какое-то время. Итого: часов восемь. Горючего жалко до слёз, но посмотреть надо.

Команду сформировали в пять минут. Конечно, я, Славик, Сергей и Марина со своим Николаем. Учитывая принцип, всегда спасибо, решили взять с собой и наблюдателя Ольгу. Пока идём туда, как раз поспит.

Тридцать километров в час для этого катера — как раз самое то в смысле оптимального расхода топлива. Сергей взял один гранатомёт и тяжёлую снайперскую винтовку. И на всех по автомату. По пути всплыла небольшая проблема. Если Николай ещё пару раз в жизни из автомата стрелял, то Марина и Ольга только в кино видели. В рамках курса молодого бойца сборка, разборка, обслуживание, в смысле чистка. Снаряжение магазинов и пять одиночных и две короткие очереди отстреляли. Потом опять почистили. По-любому лучше, чем ничего. Так что со сном Ольга пролетела.

Прошло уже часа четыре. Идём потихоньку и смотрим по сторонам. Опять, вот глазастая, Ольга увидела. Кусок дерева и мужичок, верёвкой к нему привязанный. Сомлел, однако. Интересно, акулы здесь есть?

У нас на корме площадка почти вровень с водой для ныряния. Вот и подошли задом, очень осторожно. Я со Славиком тело из воды потащили. Сергей на страховке. Человек одет в штаны и рубаху из грубой ткани. Довольно упитан, коренастого телосложения. Лицо европейское. На ладонях, смотреть страшно, сплошная мозоль. На темечке ссадина. Потому и без сознания, однако вопрос: как привязался или привязали? Температура воды немного за десять градусов, но пульс есть и дышит. На всякий случай аккуратно связали руки и ноги. Потом ватку с нашатырём под нос. Помогло. Дёрнулся, завозился, открыл глаза. И махом вывернулся через борт. Не понравились, если решил утопиться. За верёвку подтянули обратно и вытащили на палубу. Нахлебался воды по ходу дела, прокашлялся и попытался укусить Славика. По-хорошему стукнуть легонько, но что-то больно он нас не то что боится, а вот не любит, пожалуй, точнее. И здоровый какой. Я его за шею прихватил, удачно, кстати, а он всё равно трепыхается. Сонную артерию передавил. Наконец успокоился. Привязали к леерам, накрыли одеялом. Марина кофе со сгущёнкой сготовила. Как раз, второй раз в себя пришёл, уже сам по себе. Лежит, глазами так и зыркает. Руками и ногами шевелит. Шалишь, если я связал, без ножа не развяжешь. Ладно, проверим на миролюбие. Марина поднесла кружку и приподняв ему голову, начала пить. По роже видно — понравилось и на пользу пошло. Был бледный, а тут порозовел. Попробуй столько в холодной воде проболтаться, и как он только такой живой остался.

Попробовали пообщаться. Молчит, скалится. Похоже, кто-то на нас похожий ему здорово насолил.

Пока с ним разбирались, Сергей внимательно обломки осмотрел. В одной деревяшке пулевая пробоина от крупного чего-то. И вообще, наехали на плавсредство чем-то, от чего оно и развалилось. Ещё раз расспросил Ольгу по поводу вспышки. Она видела момент как бы угасания свечения. Вполне может быть осветительная ракета.

Вот как чувствовал, по рации запретил без крайней нужды общаться. То, что не одни мы тут, с одной стороны радует, с другой — по некоторым признакам, пулевая пробоина, например, несколько настораживает.

В свете этих событий наступил на земноводное и втопили практически до упора. Два часа, и наша миниэскадра показалась на горизонте.

Гость, пока статус такой, увидев наши плавсредства, немного расслабился. Причалили, завели буксир. Спустили трап. Я разрезал у него верёвку на руках и ногах. Махнул рукой, типа давай наверх. Вид у него был, как это, немного озадаченный. Вылез на палубу. Его сразу обступили, интересно же, вроде первый местный или как там. Ладно, война войной, кушать хочется. По случаю хорошей погоды кормили на свежем воздухе. Все расселись за столом и его пригласил, показав рукой. Сел на лавку. Перед ним поставили тарелку с супом, положили ложку. Однако с этим он знаком. Здорово проголодался, вон как налёг. Потом двойную порцию рыбы с гречкой и большую кружку разведённой сгущёнки. Всё очень быстро улетело. А вот вилкой он не обучен, повертел в руках и положил. Всё съел ложкой.

После обеда опять попытка установить контакт. Мы, конечно, не полиглоты, но «руки вверх» скомандовать на полутора десятках языков сможем. Полный ноль. Тут Ольга предложила подружку позвать. Та в Универе на филолога училась. Что-то экзотическое для души изучала.

Привела. Познакомились. Нина. Специализация — немецкий, английский. Но вот есть увлечение — древние скандинавские языки и наречия. На её компьютере большой объём всего по этому поводу. В том числе и языковые переводчики. Прогресс, это хорошо. Говоришь, а он сам переводит. Хочешь — женским голосом, хочешь — мужским. С первой попытки он заволновался, что-то сказал. Нина тут же включила программу анализа и буквально через три минуты:

— Как тебя зовут?

— Эрик! Это колдовство? Ты ведьма!

Я вмешался.

— Она не ведьма, и это не колдовство. Мы не хотим тебе зла. Мы думаем, что твой корабль потопили и твоих спутников убили или захватили в плен. Мы сильны, но не будем никого убивать первыми по возможности. Где тебя высадить?

Он внимательно выслушал мою речь.

— Вы прибыли сюда недавно?

— Вообще-то да!

— Здесь все появились с земли, кто раньше, кто позже. Мы прибыли очень давно. Почти семьсот лет назад. Там впереди есть материк, где все и живут и воюют между собой. Ходят в рейды к горам, которые дают добычу. У него большое и сильное племя, но у тех, кто прибыл позже, лучше оружие. Оно убивает издалека. Мы лучше знаем про горы, когда они оживают, и накануне удачно сходили. Но нас перехватили те, кто плавает вот на таких же кораблях из железа. Они видят ночью, и уйти не удалось. Трусы, убивают издалека.

— Так-так-так, сказал пулемётчик! Вопрос: вы живёте на одном материке и что, не конфликтуете?

— Нет! Просто к нам очень тяжело добраться морем. Скалы торчат из воды. По суше надо идти мимо огненных гор. Они пытались!

— Ладно! А вот скажи, пожалуйста, про горы, дающие добычу. Это что?

— В океане начинает расти гора. Она растёт лет десять, потом её вершину окутывает вихрь, и из него сыплются все, кто попадает сюда. Так продолжается лет двадцать. Потом она засыпает и начинает уменьшаться. Спустя ещё тридцать лет на её месте опять равнина.

— А таких гор много?

— Я знаю девять и слышал о ещё семи.

— Да! Чудес полна страна за морем!

— То есть вам последнее время, скажем так, не очень везёт?

— По-всякому, по-всякому!

— Последний вопрос. Что вы делаете с пленниками?

— Не понял. С кем?

— С людьми, которые прибывают сюда.

— Некоторые остаются с нами. Некоторых мы высаживаем на берегу у других поселений.

— Нин, выключи свою шайтан-машинку. Поговорить надо.

— Ну, что делать будем? Это потомок северных народов населявших Норвегию. Народ буйный нравом и, скажем прямо, совсем не равнодушный до чужого. Но, с другой стороны, позже люди лучше не стали, скорее наоборот. Может, я и не очень разбираюсь в здешней геополитике, но расстреливать из-под локатора гребные суда из пулемётов тоже не очень этично. Последний аргумент — у этих ребят нет рабства.

Марина спросила.

— А он не врёт?

— Как ни странно, нет. Уж в этом я разбираюсь! У них и в старые времена как такового рабства не было. И сейчас привычки не изменились.

Тут рявкнул ревун. Тревога! Бегом на мостик.

— Что случилось?

— Запищало! Славик сказал сразу тревогу!

На мостик выскочил Слава.

— Та станция из «КамАЗа», в режиме сканирования излучения. Нас облучает локатор.

— А мы что видим?

— Сейчас посмотрим!

Он подскочил к пульту управления РЛС и начал крутить настройку.

— Вот оно! Цель идёт на сближение. Ориентировочно метров сорок длиной. Скорость километров двенадцать. Расстояние пятнадцать километров.

— Сергей, дальность той штуки, из которой викингов причесали?

— Неприцельно километра три. Если прицельно, то метров семьсот. Плюс-минус сто.

— Твоё ружьё?

— С палубы на километр в голову попаду. Здесь практически нет качки. Особенно если двигатель заглушить.

— Ну, если эти сволочи нам стёкла на теплицах побьют!.. Убью! Так, быстро катер перегнать на другой борт. Доски, сколько рядов хватит, накладываем! Шевелимся, братцы!

Корабль превратился в разворошённый муравейник. Из трюма доставали листы металла, закрывали ими рубку. Двухдюймовыми досками в три нахлёста перекрывали теплицы. Всё это называлось — стремление минимизировать потери.

Вот непруха! На барже в числе прочего две тысячи бумажных мешков. Если бы выложить их вдоль борта с песком, то мы бы, наверное, их до сих пор насыпали. Так что не надо потеть. Ждём!

Ход сбросили до малого. Всё для Серёги, он наша главная надежда. Так сказать, длинная рука.

На горизонте показалась сначала точка, потом она превратилась в букашку, ползущую по глади моря. Вот в бинокль стал вид силуэт. И наконец, все желающие могли разглядеть серый хищный анфас. Похоже на канонерскую лодку. На носу открыто орудие. Немного выше в надстройке пулемёт. Похоже, ещё в позапрошлом веке построили. И там, и там суетятся люди. Так! Орудие зарядили. Но рядом, похоже, только один ящик. Пусть подойдут поближе!

Как бы не так. Замедлили ход, и пошли по кругу. Что у нас на корме, ещё пушка? Замечательно. Но ближе полутора километров не подходят. Семафорят флажками. Кто бы ещё эту азбуку знал. Носовое орудие выстрелило, и столб воды встал перед носом. Ладно, встаём. Всё встали!

Они спустили шлюпку. Погребли. Ой! Это кто у нас?! Лица жёлтые над городом кружатся.

— У нас кто-нибудь по-китайски или японски шпрехает? Нет таких? Ладно, будем на языке мирового империализма.

Шлюпка подгребла поближе. Взял мегафон и на своём нижегородском английском поинтересовался, что им надо. Надо сказать, поняли. В ответ: мы там чего-то нарушили и теперь являемся собственностью, кого не понял. Так что спускаем трап и принимаем призовую партию.

Так, а теперь пошла массовка. Катер, прежде чем выскочить из-за корпуса сухогруза, набрал скорость километров шестьдесят и спустя ещё секунд тридцать достиг максимума девяносто километров. Замечательная машинка. Канонерка как раз начала обходить нас с носа, и он оказался у неё сзади. Спустя минуту поравнялся и проскочил на расстоянии метров двадцать. Славик с Николаем выкосили в два автомата всех, кто был на палубе. Катер резко замедлил ход и, совершив изящный пируэт, опять прошёл мимо уже с другого борта. Ещё по магазину. Теперь по рубке из РПГ. И последний аккорд. Притёрся вплотную. Ребята перескочили на канонерку и пошли, как в кино, в полприседа, перебежками. Вот скрылись в люке. Мы, немного отойдя, шли параллельно. В шлюпке растеряно вертели головами. Немного подождите! Закончим и до вас доберёмся! Пару раз гулко бухнуло. У ребят указание. Первое — чтобы ни царапины. Второе — если не получится захватить это плавсредство, тем хуже для него. Вот они и почистили пару раз гранатами. Но корпус железный, хоть и ржавый, но выдержал.

Так, а теперь как всегда сладкое. Перепрыгнули на палубу сам и муж Марины Николай. Корабли разошлись. Пускай привыкает! Вот этот дышит. Показал пальцем. Николай, размахнувшись, ударил в основание шеи стальной трубкой. Готов! Следующий! Теперь выключить машину. И уборка закреплённой территории. Вдвоём перекидали убиенных за борт. Мои стояли на страховке, а то вдруг откуда кто недобитый вылезет. Потом обшарили внутри. Ещё двенадцать покойников. Народ молча наблюдал за нами, столпившись у борта. Нашли кино! Пока разбирались с экипажем, канонерку подтянули к борту. Сергей спустился, подошёл, посмотрел пулемёт. Показал большой палец. Показал четыре пальца, потом на носовое орудие. У кормового покачал головой и, поковырявшись в ящиках, лежащих рядом, показал дюжину. Механик осмотрел двигатель. Паровой, работает на всём, что горит. В данный момент на каком-то мусоре. Именно бытовом мусоре. Вообще кораблик представлял собой некую сборную солянку. Японцы начала прошлого века. Родное было только носовое орудие. Пулемёт… Кормовое орудие. РЛС, установленная на мачте за рубкой, снятая с какой-то океанской яхты. Вооружение экипажа пять винтовок «Арисака» и ножи. Вот, а у нас ещё в шлюпке плавают. Никак не решатся: либо харакири, либо сдаться. Им, впрочем, было видно, какая участь постигла экипаж. Так что, когда опять же в мегафон пригласил на определённых условиях на борт, они не больно-то и колебались.

Опа! Да они, похоже, старые знакомые! Пока викинга оттащили, он успел несколько раз знатно приложить, кого достал. Этого, который в кителе, оставили, остальных под замок. А его допросить, причём срочно! Викинга оставил поблизости. Для морального давления. Так что тот долго не упорствовал. Рассказал и показал. В связи с некоторой недоступностью ресурсов и отсутствием ветра, плавали здесь в основном на вёслах. У викингов была типа баржа с ручным приводом и судно охранения, которое и было потоплено канонеркой. У японцев тоже была практически аналогичная посудина. Сейчас они обе неспешно двигались в сторону материка. Часть груза перегрузили, и они теперь выдавали примерно четыре километра в час. Попасть к японцам считалось хуже всего. Совсем больные на голову. Причём одной канонеркой их флот не ограничивался. Было ещё два судна. Но те на мазуте и практически не плавали, хотя и поддерживались в относительно рабочем состоянии.

Этот японский помощник капитана, убедившись, что есть его сразу не будут, начал рекламную компанию с целью сагитировать нас присоединится к самой сильной здешней группировке. Он неплохо ориентировался в здешней жизни.

Итак, что мы имеем.

Будем называть это государством. Японское государство по численности примерно шестьсот граждан. Это потомки тех, кто сюда попал на кораблях императорского флота. И около трёх тысяч рабов. Включая всех женщин. Пользуясь подавляющим перевесом в оружии, жили тем, что перехватывали конвои от гор переносчиков. Причём всегда возвращали захваченные плавсредства и, если им не оказывали сопротивления, даже не захватывали в плен местных. Резонно не резать курицу.

Затем викинги. Они закрепились в местности, куда трудно добраться. Впрочем, похоже, особого желания ни у кого и не было.

Их общим числом порядка тысячи. Оружие практически только холодное.

Далее двести человек англосаксов. И совсем маленькая, человек пятьдесят — негры. Откуда они взялись, неведомо, но прижились. Обе последние общины платили дань японцам продовольствием и особо ценными ништяками. Причём за сокрытие огнестрельного оружия могли и голову отрезать.

Я так понял, у викингов были шаманы, которые могли предсказать, где и когда будет заброс. Они в основном и шустрили. Японцы их грабили, остальные подбирали что останется. Но вот, например, океанскую яхту, с которой была снята РЛС для канонерки, нашли негры. Вообще ценного было очень мало. В основном автомобили и люди. Немного что плавает. Наша гора была самая дальняя из известных, в сторону холода. Работала уже несколько лет, до неё добраться всё руки не доходили.

Вот такие вкратце здесь дела. Грабь награбленное, это не мы первые придумали. Оба гребных судна догнали быстро. Гребцы, японские рабы и, так сказать, трудовые элементы викингов. Сборная солянка. Просто интернационал. Охрана трезво оценила свои возможности и сопротивления не оказала. Эрика пересадили на ихнее судёнышко, сами покопались в грузе японского. Надо сказать, здешние знают толк в сортировке добычи. Еда, это первое, потом одежда и обувь, затем стройматериалы и в самом конце немного ювелирки. Отдельно горючее. Причём они его не смешивают. Бензин и солярка по разным ёмкостям. Всякие фонарики и аккумуляторы. Всё рассортировано и аккуратно упаковано.

Отдельно про людей. Полный интернационал. С дюжину мужиков и шесть женщин. Колонна ушла в Хорватии. Потому и болгары, черногорцы, албанцы и, конечно, само собой, парочка хорватов. Публика ещё та. Эрик, видя наше полное отсутствие энтузиазма насчёт к нам, предложил взять их к себе, чем очень нас выручил.

Добычу поделили по справедливости. Всё, что было нагружено на судне викингов, им и ушло. На японском, горючее и половину ширпотреба — нам. Консервы (их, впрочем, совсем немного было) тоже забрали. Остальное отдали. Хоть и жаба немного давила, но отношения надо налаживать и закреплять.

Так что расстались друзьями, обговорив дальнейшие контакты.

Эрик нам, кстати, между делом про здешние реалии рассказал. На материке есть довольно изрядное количество вулканов, трясёт хоть часто, но не сильно. У берега много незамерзающих участков с открытой водой. Там полно всякой живности. Чем и живут. В основном, конечно, рыбой. Ещё совсем гурманы тюленей бьют и водоросли собирают. Опять же птички. Но они здесь ещё те, и иногда не совсем понятно, кто на кого охотится. Кто не приспособился, умирал. Вообще смертность здесь среди новичков ужасная. Однако если выжили, то обычно живут долго. Экология здесь просто идеальная.

Места, в принципе, на материке хватает. За счёт вулканов есть места с просто тёплым климатом, но, сами понимаете, постоянно сидеть на чемоданах напрягает. Зимой до минус сорока. Летом плюс пятнадцать. Сейчас как раз самый разгар.

Так, что мы имеем в перспективе? Войну с японцами. Практически всё огнестрельное оружие, попадающее в этот мир, оседает у них. Пару лет назад занесло океанский сухогруз, гружённый бытовым мусором. Вот на нём, кстати, и бегает канонерка. Вообще судов накопилось довольно много. Разного калибра. Топливо, как я понял, тщательно собирается и сохраняется. В первую очередь для небольшого крейсера и миноносца. Может, на Земле они и позапрошлый век, а здесь на ходу и боеприпасы имеются. Имея действующую артиллерию, это является весьма весомым аргументом в любой дискуссии.

Единственная здесь местность, недоступная для них, — это часть побережья, где живут викинги. Мели, рифы, скалы, обрывистый берег. С суши дорога через вулканы. Пару раз пробовали, но не сложилось. Отбились. У этих потомков нравы несколько простоваты для нас. Например, если твоя женщина понравилась другому, он имеет право вызвать тебя на поединок. Если проиграл, это не означает, что она досталась оппоненту, но ты уже к ней подходить не имеешь права. Перераспределение имущества, можно купить, обменять или опять же вызвать на поединок. Нет не до смерти, боже упаси. Ничего нового, и у нас нечто подобное практикуется.

Эрик, в принципе, сказал, что знает дорогу среди рифов для наших судов. Однако нет более лёгкой и желанной добычи, чем севший на мель корабль.

Так что почесали затылки да и попрощались. Сами пошли вокруг материка, так сказать, против часовой стрелки. Там немного холоднее, но поспокойней.

Километров через пятьсот наткнулись на бухту. Проход немного сбоку и если прижать суда к противоположному краю, для снарядов мёртвая зона. Если, конечно, у них миномётов нет.

На проходе можно утопить управляемые мины или торпеды соорудить. И, кстати, здесь вулканы, значит, есть сера, птичьи базары тоже в наличии, есть селитра. Дров пока у нас хватает. Древесный уголь не проблема. Вот и наладить производство пороха. Но это немного потом. Пока собрал всех, кто с руками, на предмет мины или торпеды. Тут один из родителей высказался.

— У моего четыре управляемые по радио игрушки. Мощность передатчика нарастить и вперёд.

Статоров у нас для привода было, автомобильных аккумуляторов тоже. Так что вопрос чисто технический. Создали инициативную группу и под руководством нашего Николая вперёд и с песней. Четыре управляемые и два неуправляемые торпеды с боеголовками по пятьдесят килограмм должно хватить на две единицы императорского флота. Уже и место в скалах для пусковых установок присмотрели.

По рассказам Эрика и японцев, жильё здесь строили по технологии максимального энергосбережения. Выглядело это как общий барак, закопанный в землю. Я представил, что с нами будет к весне при таком образе жизни.

Волюнтаристским решением будем строить небольшие избы. Отопление печное дровами. Десять изб. По три тонны дров на сезон в худшем случае. Нам лет на сто хватит. Ещё макулатуры тонн пятьсот на растопку. Зима придёт через месяц. Вот тогда и отдохнём. Кстати, в этом особо ценном мусоре нашлась подшивка журнала «Моделист-конструктор». Чего там только нет. Снегокаты, небольшие суда на воздушной подушке и плоскодонки с аэроприводом. Всё это великолепно подходит для передвижения по снегу в условиях крайнего севера. На практике, например, на снегокатах ходили к северному полюсу. Это я к тому, что горы работают и летом, и зимой. Только если кто прибыл зимой, этим точно очень не повезло.

Пока всё техническое творчество ограничили тем, что сняли радар с катера и поставили его на гору повыше, закрыв ближайшую акваторию. И — лучшее враг хорошего, — возились в свободное время с торпедами. А так — все силы на строительство посёлка. Перед этим облазили ближайшие скалы. Нашли то, что искали. Камни, лежащие на краю. Это означает, что здесь если и трясёт, то не сильно. Жить можно! Дома собирали из кругляка, между венцами прокладывали бумагу. Изнутри подшивали доской. И зазор, опять же, забивали бумагой. При этом постоянно подтапливали печи, сушили дерево. На перекрытье по углам насыпали, сколько смогли, камней, чтобы не повело. Теплицы собирали из досок внахлёст. И конечно, баня. Как без неё. Потом засыпали сруб до середины крупным морским песком. Его на берегу навалом.

Каждый день температура падала, подгоняя нас. Недели через три вода в бухте утром подёрнулась ледком. Катер вытащили на берег. Оба судна разгрузили. Построили даже помещение мастерской. Была идея заменить двигатели на канонерке, но это единственное плавсредство, которое может плавать на чём угодно, лишь бы горело.

И пришла зима. Тихо, мелкими шагами. Однажды выходишь на улицу. Кругом белым-бело. Никак не привыкну к здешнему безветрию. В домах тепло, уютно. Меню несколько однообразно, но в теплицах вовсю растёт зелень. Там круглые сутки светло. Народ постоянно, то что-то сажает, то собирает. Пучок лучка или петрушки покушать, иногда вообще чего-то экзотического, очень скрашивает состояние души.

Основных развлечений у мужиков два, вернее, три. Это патрульно-постовая служба, патрулирование окрестностей и занятия в мастерской. Женщинам с целью приятное с полезным, предложили набор велотренажёров с приводом на автомобильные генераторы. Сначала в штыки, а потом не стащишь. Ну и всё хозяйство на них соответственно. Как-то само собой народ в большинстве своём разбился на пары. Так что живём, не тужим.

Лёд, между тем, достиг толщины сантиметров двадцать. Легковушку держит. Вот и решили съездить в гости к Эрику. Поехали «Джимни» и мой «Амарок»

Нагрузили подарков. Женщин для первого раза от греха подальше брать не стали. Поехали оба Николая и я с Леопольдо. В принципе, парень ничего. Старается. Так вот, Николаи впереди на японце, мы сзади на немце. На борта карандаши, бережёного бог бережёт. Скорость километров тридцать. К вечеру, учитывая все изгибы берега, половину проехали. Кстати, ночевать в маленьком джипчике гораздо удобней, чем у нас. Сиденья удачно раскладываются. Под утро снится мне кошмар, как будто тащит нас кто. Открываю глаза, и вправду тащат. Люк приоткрыл и жахнул из ракетницы.

В стороны как будто маленькие белые медведи сыпанули. «Джимни» полегче, может, поэтому его подальше утащили. Зажёг фары и люстру. Завёл мотор и следом. Нет, это люди в шкурах мишек. Очень быстро перебирают к берегу, а тащили нас, наоборот, от берега. Развернулся, подсветил. Вот редиски, там полынья. Типа как ёжиков. Сами вылезут.

Запомнил местность. Собрались в кучку, позавтракали и медленно поехали дальше. Потом как-нибудь заедем в гости. К вечеру достигли поселения викингов. Высыпали буквально все. Запах, конечно, с ног сбивающий. Они, правда, летом моются иногда, но зимой дураков нет. Да и энергозатратно это.

С помощью шайтан-машинки поговорили о том и о сём. В частности, про ближайшие горы и проблему зимней доставки. Викинги об этом знают. Отдельные ухари к ближайшей, в трёхстах километрах прошлой зимой хаживали. Живых не застали, но машин десять обчистили. Я намекнул про то, что мы бы сходили и долю занесли потом. Можем продуктами, можем авансом ящик сгущёнки. Услышав знакомое слово, Эрик очень оживился и просто насел на морщинистого старика, сидевшего в углу. Это как раз и был верховный шаман. После дегустации продукта он раскинул на полу какие-то косточки и минут десять что-то шептал. Потом сказал, что ближайшая гора родит послезавтра, а следующая за ней (до неё ещё четыреста километров) ещё через два дня. Уточнили азимут. От посёлка до первой почти пятьсот. Развернули стационарную рацию, связались с нашими. Они должны были на совсем всякий случай приготовить автобус и фуру, хотя, на мой взгляд, лёд всё же тонковат.

Утром поехали. Шаман, кстати, рассказал, что-нибудь вывалится обязательно. Типа это, если нашими словами, инициирует доставку. Информация к размышлению. А что здесь первично? Может, это они своими обрядами всё запускают. Маловероятно, но чем чёрт не шутит! До вечера добрались. Пока светло походили. Всё как у нас. Гора в километр. Ровный склон и простор вокруг. Ночь бессовестно продрыхли и чуть не пропустили представление. Когда выскочили из машин, вершину уже окутала туча. Жуткое зрелище, бешено несущиеся по кругу в полной тишине, вихри. Вот первый гостинец прибыл, за ним второй и третий. Всё на сегодня. Первым был небольшой трактор с огромным прицепом, набитым тюками с сеном. Он почти сразу лёг на бок, человек вылетел и прибыл отдельно. Второй был небольшой автомобильчик. А вот третий, везёт дуракам и пьяницам. Огромная «корова». И похоже, не пустая. Водитель попался опытный, как только прицеп повело, немного довернул и восстановил равновесие.

Первым делом поймали отдельно прибывшего. Небольшой такой старичок в залатанных джинсах, клетчатой рубахе и кроссовках. Он сразу вскочил и, прихрамывая, зарысил к прицепу. Из малолитражки вышла девица, поёжилась. На ней летнее платье, а вокруг под тридцать градусов. Из наливника, просто дикий запад, выскочил ковбой с помповым ружьём.

Наш Николай по-английски просто разговаривает. Он и объяснил прибывшим, в какую историю они вляпались. Ковбой, когда просёк, что мы русские, всерьёз стрелять хотел. Коля послал его подальше, и мы пошли ставить трактор на колёса. Через пять минут они так примёрзли, что все трое сидели у меня в пикапе, зубами стучали. Вот Америка, Техас. У них вообще в машинах печек не ставят. А вдруг вода закипит, включил печку и поехал дальше. Машины оттащили немного в сторону, наливник тот вообще на берег. Лёд пока для него тонковат. Погрузили девицу в «Джимни», мужиков к нам и поехали к следующей горе. На руках у пассажиров четыре кролика. В кузове у нас тюк сена. Вот это я понимаю комплект. Дедок фермером оказался. Девица так, офисный планктон. Но оба держаться нормально. А вот ковбой, тот выдул полбутылки виски и всё приставал насчёт Америки, цела, или только они в живых остались.

Ночёвка была ужасной. Утром всё болело. Один дедок бодрячком. Прибыли к обеду следующего дня к горе. Мало кто знает, что в четырёхместную зимнюю палатку можно при желании затолкать десять человек. Вот её и поставили. Раскочегарили печку. Спальные мешки отдали американцам, сами просто завалились спать в одежде. Один в машине сидит и бдит.

К вечеру отоспались. В принципе, как-то последнее время не удавалось просто посидеть подумать о делах наших насущных.

Вот сам процесс заброса. Инициируется транспортным средством. Причём оно должно быть достаточно массивным. И, похоже, не только в голове. Затем, если идёт достаточно плотная колонна, она проваливается вся. Если там потом наступает какой-то перерыв в движении, то заброс прерывается.

Это очень радует. Хоть какая-то гарантия от Бомбейской улицы в часы пик.

К утру всё же задремали. Но будильник поднял затемно. Проверили связь с посёлком. Нормально. Там наготове «скорая помощь», «Крузак» и «Сорренто». Если что, к вечеру будут. На фургоне нарастили башенку. Сидящий там наблюдатель должен следить за промоинами. Из опыта, вроде засекали на безопасном расстоянии.

Итак, утро. Вершину уже видно. Пока воздух прозрачен и неподвижен. Но вот мелькнула туманная змейка, потом ещё и через минуту уже облако стремительно несётся по кругу. Опять кому-то не повезло!

Вспомнил свои ощущения от спуска. Лепота. Самый крутой аттракцион всех времён и народов. Вот какой человек всё же хрюшка. Стою, смотрю, а в голове… Господи, ну пошли мне чего-нибудь большое и нужное! Ну чего тебе стоит! Сам приник к нашему крутому морскому биноклю.

Эх! Ох! Вот это да!

Первым вывалился тягач с огромным гусеничным бульдозером. Затем какой-то кроссовер. Потом подряд три фуры и небольшая стайка из четырёх легковушек.

— Ну что, пошли встречать новобранцев!

Было опасение, что тягач провалится, потому на «Джимни» сзади прилепили плакат «следуй за мной» и, не давая громиле остановится, по дуге вывели его обратно на берег. Впрочем, фуры тоже выполнили этот манёвр. Немного погодя подъехали легковушки. Последним прибыл кроссовер «Мерседес». В хлам затонирован по кругу. На всякий случай наш Николай встал немного сзади. Дверь открылась, и из машины вышло… Где-то я это уже видел.

Прибывший контингент не агрессивный. Номера российские, семьдесят третий регион. Можно сказать, соседи. Сначала короткая вводная лекция, потом вопросы. Затем спросил водителей, что у них в фурах. В одной битком ЖК-телевизоры. Вторая мебель. А вот третья — двадцать тонн муки. И одна из легковушек по самый потолок набита товарами для сельского магазина. Это нам очень хорошо прилетело. Все целы, живы, здоровы. Некоторые вспышки истерики не в счёт. Дамочка из «Мерседеса» пыталась позвонить по сотовому. С некоторой надеждой наблюдал. А вдруг получится! Не судьба! Ехать далеко, потому опросил у кого сколько бензина. Кому не хватало, долили. Накидали, сколько могли, мешков с мукой и поехали. На полдороге встретила «скорая помощь». По разведанной дороге скорость подняли до сотни. По светлому всё равно не успели, к посёлку подъехали уже в темноте. Итого: нас стало на шестнадцать человек больше.

Следующая неделя была посвящена перетаскиванию добычи в норку и строительству жилья для вновь прибывших.

Очень удивил фермер. Облазив наше хозяйство, он подошёл ко мне с эскизом. Конструкция напоминала большую, диаметром метров пять конусную крышку. В середине патрубок. Шланг и обыкновенный автомобильный насос. Затем ёмкость. Вот так мы наладили производство метана для отопления. Все отходы жизнедеятельности, которые не уходили в теплицы, складывали туда. У него по прежнему месту жительства такой же агрегат стоял.

С хлебом кушать стало просто веселей. Нашли применение и телевизорам. Штук двадцать отложили по прямому назначению. Чем современные хороши — подключил тот же планшетник и смотри на большом экране или как монитор. Остальные аккуратно разобрали, и защитные стёкла ушли на ещё две теплицы. А один из наших мастеровых сообразил отмывать матрицы от покрытия. Ещё столько же прозрачного материала!

Для трактора соорудили из брёвен целые сани и волоком за двумя «КамАЗами» притащили. Просто счастье какое-то. «Катерпиллер», двадцать тонн.

Спустя две недели, когда все экстренные дела переделали, поехали к викингам. Честно, жаба душила немилосердно. Но хорошие отношения дороже, да и шамана нужно прикармливать. У нас в фургоне из «Магнита» этой сгущёнки двадцать ящиков. Один ящик, два заброса. С моей точки зрения курс обмена выгодный. Вот хорошая мысля приходит опосля. Поговорили с ними. Им в основном ширпотреб нужен, одежда там, обувь, висюльки всякие. Горючка без надобности. Даже наши самодельные бензиновые коптилки забраковали. Им на тюленьем жиру привычней. Сладкое — это на ура. Жвачка — просто бешеный успех. Сахара килограмм сто отдали.

Побеседовал с шаманом. Выяснилось, что он чует заброс примерно за неделю. В зоне досягаемости ещё три горы. И на всех пяти пока спокойно. Попытка припахать кого-либо из местных для работы на передатчике успеха не имела.

Так что по-любому раз в неделю придётся ездить.

Несмотря на морозы полыньи, которые располагались то тут, то там, не замерзали. Геотермальное тепло — хорошая штука. Тюленей здесь немеряно, как и рыбы. Белые мишки шастают.

По ходу дела проложили маршруты ко всем горам с промежуточными пунктами НЗ.

С шаманом после длительных разборок пришли к соглашению. Один заброс десять банок сгущёнки. Просто приехали поинтересоваться раз в неделю — три банки. Ещё ему понравились «сникерсы».

Елена, это которая с «Мерседеса», быстро сошлась с Мариной. В американской «корове» бензин-сотка. Она на нём из своего «мерина» двести спокойно выжимала. Особенно классно выглядело торможение. Машина, совершив на гладком льду оборотов десять, всегда останавливалась носом по ходу движения. С Сергеем нашла общий язык, но как-то само собой для очень быстрой доставки на любые расстояния использовали её. Категорически отказалась пускать за руль кого ещё.

Прошёл ещё один месяц. Жизнь наша приобрела характер размеренный, можно сказать, и где-то плавный. К морозам привыкли. Здешние сорок без ветра — наши самарские двадцать с ветром. Собрали первый урожай овощей в теплицах. Зелень вообще дуром росла. Единственное происшествие — пожар в бане. Вовремя потушили.

С едой проблем не было. Раз в неделю рыбаки на надувных лодках ловили рыбу в ближайших полыньях. Марина с женщинами проявляла просто чудеса изобретательности в приготовлении пищи. Как говорится, нет плохих поваров, есть хороший аппетит, вызванный интенсивной работой на свежем воздухе. А на морозе с последним проблем не было.

Появилось время для перспективного планирования. Наше население составило восемьдесят один человек, включая четырёх детей. Плюс трое американцев. В принципе, посёлок мог без особого напряжения принять ещё столько же. Покоя не давало: придёт весна, и японцы по-любому попробуют нас на прочность.

Ну, потопим мы у них чего-нибудь. Высадят десант и просто задавят числом. У нас, в принципе, только двое, кто стреляет хорошо. Остальные, и я в том числе, просто патроны переводят.

Я на досуге всех японцев по десять раз допросил. Картина не радует. У них просто подавляющее преимущество в живой силе и технике. Причём они знакомы с современными методами ведения войны, и на хромой козе их не объедешь. И не факт, что ещё две общины их не поддержат. Мутно всё там.

Вот чего сюда чего-нибудь бронетанковое не забросит? А это мысль!

Как раз срок очередного визита подошёл. Маленькое наблюдение. На скорости больше ста пятидесяти колёсам всё равно, по чему катиться. По льду или воде. Но просто жутко пролетать через полыньи.

Как и предполагал, кое-какая интересующая нас информация у шамана была. Да, лет двадцать назад похожие штуки вывалились. Неудачный поход был. Проломили тонкий припай и ушли на дно. Пять штук, одна за другой. Но до этой горы очень далеко, и она практически уснула. Так маленький холмик сейчас должен остаться. По прямой порядка двух тысяч километров.

Экспедицию снарядили быстро. Учитывая, что лёд уже достиг толщины больше метра, взяли фуру, «скорую помощь», мой пикап и «Крузер». По два водителя на машину. В фуре и «скорой помощи» спальные места. Можно отдохнуть на ходу. Порядок следования: сначала фургон с наблюдателем в башенке (мы на него такую люстру повесили, впереди по ночам светло, как днём), потом моя машинка, следом фура и «Крузер» замыкает. Скорость движения экономичная. Дальше в море промоины практически не встречаются. Так что семьдесят держать можно. Первая тысяча разведана, потому и выехали вечером. Для контроля и чтобы не заснуть, постоянно болтали между собой по рациям. Уж больно вид вокруг монотонный, сразу глаза слипаются.

Учитывая здешние сутки, на месте были поздним утром. Гора представляла собой холмик высотой метров пятьдесят. При здешней ровности пейзажа, трудно проехать мимо. По солнцу прикинули где что, и начали бурить лунки. Потом эхолотом смотрели дно. Глубины здесь небольшие. Максимум метров пятнадцать. На дне много чего понакидано. Так сказать, поди найди тут ножичек. Что хорошо, здесь с флорой не очень и всё, что на дне, практически не обрастает. Прикинули пару объектов и начали выпиливать проруби.

Оделся. Акваланг на плечи. Фонарь, нож. Фотокамеру. Это уже моя, личная. Пару фотографий и потом можно спокойно в тепле посмотреть. Соскользнул с края в воду. Подо льдом довольно темно. Посвятил фонарём. Внизу небольшой автобус. Рядом небольшой грузовик. Дальше ещё. Первый блин мимо. Нечего здесь делать, да и холодно. Второе погружение. А вот здесь уже горячо! На боку тягач, рядом лежал танк. Хорошо знакомый силуэт семьдесят второго. Все люки закрыты. Здешняя вода с кислинкой. За это время от людей ничего не осталось. Немного дальше второй тягач, тоже на боку, а вот танк, который он вёз, стоит на гусеницах. Ещё дальше кунг на боку, «КрАЗ». Сзади прицеплен, кабы не спугнуть. Нам точно сюда. Против лома нет запора. Да и поржавело всё изрядно. Посветил внутрь. Ящики!

Через час уже через прорубь, пробитую над грузовиком, опять ушёл под воду. Со мной Николай. На пару вытаскивали ящики наружу и цепляли за верёвку. Пару минут, и он на поверхности. После десятка перекур. Всплыли. Народ ликует. В первых двух цинки с патронами для АК-7,62. Потом три ящика для крупняка. И дальше мины, калибр восемьдесят два. Почти полкузова. А вот самого миномёта нет. Затянутые в двойной полиэтилен, на первый взгляд как вчера с завода. Как всегда самое сладкое в конце. Мне этот длинный ящик сразу понравился. Крупнокалиберный танковый пулемёт, не новый, но ухоженный, и заботливый кто-то не пожалел пушечного сала. Видно, что шли на учения, положили на всякий случай, чтобы было.

Потом ещё два дня шарили вокруг, но военного больше не было.

Мины это вообще, что доктор прописал. Сделать миномёт можно буквально на коленке. А если подойти вдумчиво, то получится изделие удовлетворительных тактико-технических характеристик или проще: мы им кое-что надерём! Запас патронов для автоматов позволит хоть немного научить людей стрелять.

Потом всё же вскрыли танки. Очень специфическое развлечение. Прелесть этого заключается в том, что снимаешь акваланг, пробираешься внутрь, тебе его подают. Дышишь. Очень осторожно шаришь внутри и потом так же обратно. И боже упаси за что-нибудь зацепиться. Взрывчатка нам завсегда сгодится, и десять фугасных снарядов сначала аккуратно подал Николаю, а потом подняли на поверхность. К сожалению, больше боеприпасов не было.

Очень, очень удачно. Мы сюда ещё вернёмся, когда потеплее будет.

Назад ехали в очень хорошем настроении. Вот Сергею очередные ништяки. В посёлке ждал сюрприз, Эрик с двумя товарищами. Шаман узрел очередной переброс. Весь фокус в том, что гора прямо напротив японцев, километрах в пятидесяти. Они как пить дать увидят представление и явятся за добычей. Особенность в том, что шаман чувствовал, когда приход с суши, а когда с воды. С воды объект обычно один, редко два. В принципе, вряд ли утащим, но вот если поломаем и лишим узкоглазых удовольствия, тоже неплохо. Однако жадность, она прогресс двигает. На трайлере для перевозки трактора соорудили стапель. Конструкция такова, что после нехитрых манипуляций можно разместить практически любое плавсредство метров до двадцати длиной, в том числе и океанскую яхту с килем.

Машины у японцев были. Но по-любому час у нас есть. На совсем уж счастливый случай. У нас были два седельных тягача, Которые мебель с телеками везли. Изделия фирмы МАН с шипованной резиной. Сверху положили по камешку, тонны на четыре весом. Волоком утащим!

Приехали за двое суток. Стоянку сделали километров за сто от побережья. Соответственно пятьдесят до горы. В другой день на «Джимни», благо он единственный белого цвета, доехали до горы. Осмотрелись. Пусто. На горизонте у японцев дымы. Холодно, они и топят. Тщательно промеряли трассу. Лёд, пирамиду Хеопса выдержит! Перед утром по темноте выдвинулись все. Стоим, ждём рассвета и пришествия очередных везунчиков. Сначала солнце выглянуло, потом представление. Буйство стихии. Примерно в километре, как занавес сняли, образовалась полынья диаметром метров сто. В ней покачивались катер (на пару метров больше нашего, в остальном очень похож) и плоская широкая баржа метров сорок длиной, заставленная стандартными контейнерами.

Так! Работаем! Быстро! Надувнушки на воду. Лодочные моторы, занесённые из тепла и молниеносно прикрученные к транцам, завелись с полпинка. Кошки на кнехты. Взревели моторы. Через полминуты уткнулись носами в край полыньи. Сменить тросы на тяговые. И уже катер начал выползать из воды, насаживаясь на стапель в трайлере. Мужичок, вылезший на палубу в шортах и шлёпанцах на босу ногу, ошалело вертел головой. Следом показалась девица в лёгком халате. Да, вы теперь долго не позагораете!

Параллельно оба тягача шлифовали лёд, пытаясь выдернуть баржу.

— Давай и тягач с катером к барже цепляйте! Николай, дай ей ход! Сергей прикрой!

Ребята мгновенно подогнали машину к борту, перескочили с крыши и скрылись на корме. Буквально через минуту за кормой вспух бурун. Спустя ещё две минуты закрепили катер и подъехали на помощь. Кинули трос.

— Давай! Давай!

С минуту ничего не происходило. Тут надо технически. Выкинул шесть мешков с песком из кузова «Амарока». Под колёса!

— Пошла, родимая!

Баржа заскрипела и начала выползать на лёд. Вот перевалила через край и немного боком заскользила вперёд.

— Давай! Уходим!

Скрёжет, мёртвого поднимет. Но получилось! А теперь старые добрые растяжки, парочки хватит!

Скорость километров пятнадцать. На ходу сняли с катера парочку и затолкали в «скорую помощь». Чуть позже к ним присоединились два мужика с баржи. Наша врачиха налила им из термоса горячего чая и выдала тёплую одежду.

Мы с Сергеем ехали, отстав на пару километров с открытыми окнами. Быстро они! Минут через сорок грохнуло. Спустя пять минут ещё раз. Так, грабли кончились. Пора браться за вилы. Остановились. Сергей достал свою винтовку, откинул сошки, сбросил рукавицы, оставшись в тонких перчатках, постелил на лёд коврик и растянулся сверху. Правильно, здоровье надо беречь!

Небольшой броневик и два грузовика показались вдали. Смотрю в бинокль, люк закрыт. Они думают, это им поможет. Сергей прицелился и плавно потянул курок. По ушам хлопнуло. Броневичок вильнул и, проехав юзом, замер. Второй выстрел, третий и оба грузовичка, проехав немного, встали. Вот так, четырнадцать миллиметров шьёт навылет. Моторам полярный лис. Быстренько в салон и поехали. Пару раз по кузову стукнуло на излёте. Это они с огорчения залпами садят. У нас в кузове пулемёт с канонерки, патронов, правда, всего штук шестьдесят, но такому кудеснику, как Сергей, вполне хватит. Так что всё познаётся в сравнении. Оттащили ещё километров на двадцать, остановились. Осмотрели днище. Краску стесало, а металл вполне себе держится. Так что поехали дальше.

По прибытии разгрузили контейнеры, чего там только нет. Процесс вскрытия контейнера: срываешь пломбу, поворачиваешь ручку, открываешь. А вот у этого дверь не открывается. Дёрнул раз, дёрнул два… Как приваренная. Тут один из мужичков с баржи подошёл и тихо так по-русски предлагает отойти в сторонку.

Слава богу, бревно лежало, было куда сесть. Вот и не верь после этого во всевышнего! «Клаб-С» ракеты «поверхность — поверхность» контейнерного базирования. Четыре штуки. И пульт для наведения с двумя операторами в комплекте. Вот какие штучки иногда в Нидерландах по каналам плавают. Просто полярный лис, какой-то! Так, теперь у нас самый большой и толстый. На этом фоне остальные восемь контейнеров, половина с натовскими сухпайками, остальные с ширпотребом для альпийского лыжного курорта уже не удивляли. Это называется попёрло!

Принцип суперкомпенсации. Если нам в самом начале так крупно не повезло. В смысле, попали, то теперь везёт, я не знаю как. С одной стороны, хорошо, с другой стороны, белая полоса когда-нибудь кончиться, и жизнь будет бить ключом, газовым, по голове.

Тирания альтернатив! Можно попытаться закрыть доставку на всех известных горах. Но! Нам тоже хочется жить. Душа требует подвига, а тело кушать!

Мужички из спецподразделения, которое засекречено по самое не балуйся, быстро поняли, что к чему. Подготовка у них — дай боже каждому. Но что характерно: они, конечно, и стрелять умеют, но вот их задача пуск произвести, а потом хоть трава не расти. Иными словами, именно заточены избегать экстремальных ситуаций. Но на всё воля божья. Уже по-другому и не скажешь!

Слухов про эту любимую игрушку российского военно-промышленного комплекса много. Так что информация, так сказать, из первых рук. Бьёт на триста километров. Причём летит по пьяной траектории. Наведение — как душе угодно. И спутник можно задействовать, и инерционную систему. Но можно и просто ввести угол отклонения и расстояние. На начальном этапе работает РЛС, потом можно применить телевизионную систему наведения. Последнее — это то, что нам доктор прописал. Точность порядка метр. Правда, пульт управления этим комплексом занимает ещё два таких же контейнера. Но всё равно впечатляет. Четыре ракеты с БЧ по четыреста килограмм осколочно-фугасного действия. В наших условиях чуть уступает атомной бомбе.

Пока мы ходили вокруг и пускали слюни, Ольга, это которая Эрика спасла, опять отличилась. В её смену наблюдателя, как она потом рассказывала, вроде как тень по снегу, покрывающему лёд, медленно так перемещалась. Девушка просто талант, краем глаза смотрела. Сирену включать не стала. По телефону сообщила о феномене. Поднялся на вышку сам. Явление километрах в пяти от бухты, как раз напротив входа. Смотрел-смотрел в морской бинокль. Уже, в принципе, решил сходить посмотреть. Но вот вдруг мелькнуло пятнышко. Они накрыты чем-то белым, край и задрался. Осторожней надо быть. Вот так и прокалываются. Кубарем вниз. У нас в тёплом гараже мой «Амарок» и «Джимни». Свистнул ребят, и по машинам. Только из-за скалы выскочили, как там материализовались четыре фигуры в белом и ходу. Тут Сергей как заорёт:

— Стой! Стой, я говорю!

Ну, остановились.

— Чего-то не больно упираясь они бегут! Поехали следом, не торопясь!

Километра два дистанция. Лазутчики проскочили с километр, потом бухнулись на лёд. И по нам начали садить из крупнокалиберного пулемёта. Очень неприятно, когда железки с палец размером прошивают лобовое стекло. Развернулись с перепугу на месте, а сзади у нас листы металла нашиты. Хорошо стреляет, стервец! С первого раза попал! Вон две пробоины. И по заднице нам раз пять угодил. Как кувалдой. И это примерно с двух с половиной километров! Похоже, «браунинг». Если бы не Сергей, там бы все и остались. А так немного руки потряслись и всё.

Приехали, походили вокруг пикапа. Вот где здесь стекло взять? И вообще, как придурки попёрлись. Я начинаю думать, что мастерство тоже можно того…

Ладно, на грабли наступили. У нас война или как? А раз война, то разведка на первом месте. Противник это уже, судя по всему, уже понял. И плюс к этому подстраховался, если что не так пойдёт, засаду организовали. Это не нам повезло, это они недоработали. Так что нужен ответный визит, и к гадалке не ходи, они нас ждут.

Первым делом ещё раз допросить наших пленных японцев. По отдельности и тщательно. Вот тут начали вылезать очень неприятные вещи. Сначала один из рядовых, так сказать, а потом и другой запутались и после (каюсь, устроили инсценировку с пытками и расстрелом) раскололись. Там, оказывается, целая система бухточек и шхер. И всё это битком набито различными плавсредствами. Численность колонии порядка пятнадцати тысяч человек. Собственно японцев тысячи две. Остальные сборная солянка. Есть и на особом положении специалисты и прочие мастеровые. Есть просто рабы. То есть воины во главе с сёгуном и прочие. Площадь всего образования километров десять квадратных. Так что наши четыре ракеты, как слону дробина. Вот если в гости на чём приплывут, то можно и пободаться.

Теперь к Эрику. Как там, а вы же не спрашивали! А вот теперь спросили! Оказывается, время от времени борзые, вроде нас, сюда попадают, но японцы, пользуясь подавляющим перевесом, просто сносят. Ещё один момент, про две другие колонии. Они, похоже, типа ловушки. Прямых фактов нет, но мысли навевает. И очень неприятный факт. Не больно они от нас в освоении технологий отстали. Они и на земле шустрые через края, и здесь ни в чём не уступают. Людей фильтруют и от каждого по способностям. Так что вывод. Нужна тщательная разведка, пока холодно и им до нас добраться проблематично.

Через неделю двинулись. Эх, нашу бы группу в полном составе. Но по объективным обстоятельствам в живых остались те, кто, так сказать, не на переднем крае были. Вот такой расклад.

Первым делом проехали по дуге километров восемьдесят радиусом. Посмотрели следы. Ветра здесь редкость, потому они держатся долго. Вот наши, вот их. На двух машинах приезжали. Судя по всему, любимые машинки всех террористов — «Тойота». Один точно пикап.

Время от времени останавливались и очень внимательно смотрели по сторонам. Первый вывод. В холода без особой нужды они стараются не ездить.

Теперь оно, конечно бы, поближе. Но на льду мы как на ладони. Локатор в этих условиях машину километров за пятнадцать срисует. И не факт, что выносных постов нет. Значит, герои настоящие всегда идут в обход. Заехали с другой стороны. Под берегом подобрались километров на пятьдесят. Ближе не рискнули.

С учётом, что по каменистой, практически горной местности пройти предстояло вдвое больше. Однако здесь в основном плато везде. По времени. Дня четыре туда, три обратно. Ещё пару сверху на всякий случай. Машины начнут ждать через шесть дней. Радиомолчание полное. Лишь по возращении по обстоятельствам, мы сами в эфир выйдем.

Группа восемь человек. Мы четверо, Николай, Леопольдо, и Вася с Сашей. Эти ребята пару лет как отслужили в погранвойсках, а там стрелять учат, пожалуй, лучше, чем где бы то ни было. Снаряжение и прочее на санях. Дно у них, кстати, плоское. То есть по любому снегу тащить можно. Вот и взяли их четыре штуки. Оно лучше, чем на себе в рюкзаках тащить, хотя и там тоже килограмм по двадцать.

Оружие — «Калашниковы» и снайперские винтовки, большая и маленькая с глушителем для Сергея. Весь наличный запас гранат и самодельные мины. Это на случай погони.

План простой: подходим со стороны материка, смотрим. Для этого с собой морской бинокль и две цифровые фотокамеры. Потом тихо уходим.

Первый день, пока не устали, отмахали километров сорок. Остановились около небольшой горки. Так, метров триста. Уже началось смеркаться. Взял Славика, и полезли на вершину. Пока добрались, совсем стемнело. Вокруг просто чернильная тьма. Переменно, то он в бинокль, то я часа два смотрели по сторонам. И не зря. По направлению движения мелькнул огонёк. Как будто на пару секунд фонарик включили. Вот так, сидят, ждут. А вот у нас фонарики синие и тусклые. Только под ногами подсветить. Спустились. Шли медленно и осторожно. Для полного счастья ни хватало ногу подвернуть или, ещё хуже, сломать.

Ребята палатки поставили, горячий ужин приготовили. Поели и спать.

Утром опять на гору. Рассмотреть пост. Они особо мудрить не стали. Из камней сложили стенку пару метров высотой. Что внутри — не видно. Но часовые парой вокруг ходят. Смена через два часа. Вот что интересно. Температура минус двадцать пять. Мы, в принципе, не мёрзнем, а они все скукожились, руки в карманы. По сторонам не глядят. Типа кому это в голову по такой местности и морозу придёт в голову шляться. В общем, обыкновенные солдатики не первого сорта.

Пока наблюдали, наш Николай с помощью самодельного сканера, сделанного из автомобильного приёмника, эфир слушал. К вечеру они два раза поговорили. Компьютерный переводчик только отдельные слова зацепил. Но не это главное. Удалось засечь ещё две точки. Слева и справа. Примерно засекли направление. Расстояние между ними порядка километров пять. И что не очень хорошо. После обеда патрули прошли между ними и смотрели, судя по всему следы на снегу.

Местность, горное плато. Снежок лежит везде. Но вот до нашего поста можно по небольшому каменному бугорку подобраться, а от него вглубь должна тропинка быть.

Так что в сумерках, согнувшись в три погибели, двинулись. Когда стемнело, подошли вплотную. Тихо здесь. Вот дверь скрипнула. Смена часовых. Они здесь сами меняются, смена зашла, другая вышла. Выждали минут пять, пока немного отойдут, и на цыпочках ломанулись. Только зашли за пост, опять дверь скрипнула. На этот раз, видимо, воздухом подышать решили. Пока они болтали, даже не дышал. Наконец ушли. Подсветил, вот она тропка. Голый камень. Много ходили. Всё утоптали. Санки на руки по типу носилок — и пошли. Я впереди с фонариком. На спинах у каждого, кроме замыкающего, два светодиода еле-еле горят. Слева синий, справа красный. Если подъём, спуск или поворот. Тихо шёпотом по цепочке. У себя раза три для тренировки ночью так погуляли. Минус, что темно, плюс — идём по тропинке. Как начало светать, свернули опять же по камням, где снега нет. Отошли в сторону. Да и залегли на отдых. Особое внимание эфиру. Вот японцы вышли по расписанию. Чего говорят, не поняли, но общались спокойно. Даже, судя по смеху, шутили. Можно сказать, проскочили. К вечеру мимо по тропе в сторону поста прошла группа носильщиков из десяти человек в сопровождении пары солдат с винтовками. Так что всё спокойно. Выждали минут десять и пошли дальше по тропе, пока светло. Уже перед тем как темнеть, тропа привела к дороге. Судя по всему, по ней довольно часто ездят на машинах. Опять же залезли на горку. Стемнело, у них, похоже, никто светомаскировкой не заморачивается. С одной стороны огни, с другой стороны тоже. Но в сторону от моря их больше. И машины то пусто, то по три четыре колонной проскакивают.

По-светлому, оставив четверых лагерем в распадке, двинулись параллельно дороге в сторону от моря. Резонно рассудив: если они чего в глубине материка построили, то это того стоило.

Километров через семь на горушке засекли пост. Обойдя в сторону, забрались на соседний холмик.

Хорошо они устроились! В котловине долина, с краю озеро парит. Похоже, термальные источники. Дальше избушки. Судя по всему, строили из всего, что было под рукой. Немного в стороне забор, и видно аккуратное строение этажа в два. Местная власть обитает. Судя по людям, там гораздо теплее, чем вокруг.

На глаз народу с пару тысяч. Хозяев видно сразу. Оазис. К вечеру большую часть тех, кто одет похуже, согнали в большой барак. Всё как у людей, колючая проволока, прожектора. Собак не слышно и не видно. Это хорошо!

Наснимали и фото и видео. Потом посмотрим в тепле, подумаем.

Другой день обратно вдоль дороги. Зашли в лагерь, там всё спокойно. Перекурили и дальше. С одной стороны — хорошо, день длинный, с другой — к вечеру ног не чуешь. Но ближе к морю у них, похоже, промзона. Опять же долина, на этот раз вся за забором. Он сварен из разнообразного железа. Поверх колючка. Вышки. Территория километра полтора закрыта. Бараки, ангары и прочие строения разбросаны то пусто, то густо. Народу полно, снуют как в муравейнике.

Переночевали в сторонке, с утра опять на пригорок вдалеке. Опять смотрим. Двое собственно объект, двое по сторонам, чтобы не прихватили. Каждый час меняемся, это для глаз полезно. Не намыливаются.

Ну, они здесь обжились конкретно. Похоже, здесь у них склады. Там мастерские. А вот из этого домика на свежий воздух выполз народ в белых халатах. Смотри-ка, лаборатория, чего-то изучают! Медики немного подальше. Туда носилки с человечком занесли. Вечером на плацу посередине построение. Привычная процедура. Минут за десять построились. Тысяч двенадцать народу. Видно, прошла перекличка, потом по команде все, как были в строю, бегом всосались в жилые бараки и по территории начали бродить редкие патрули.

Днём хорошо разглядели дорогу. Вот на неё по темноте и выбрались. Раза три издалека замечали фары автомобилей. Просто ложились в паре метров от обочины. Проезжали, шли дальше.

Тут дорога резко нырнула вниз. Похоже, пришли. Внизу под обрывом светили редкие огоньки. На ощупь, маленькими шашками отошли от дороги метров на пятьсот и, забившись в расщелину, уснули. Мне выпала собачья вахта, перед рассветом. Картина, постепенно проступавшая сквозь серое утро, просто поражала. Огромная бухта была вплотную заставлена судами разных видов и размеров. Круизный лайнер, танкер, яхта, контейнеровоз, ещё танкер и так далее. У самого входа застыли утюгами два больших военных корабля. Крейсер и эсминец начала прошлого века, а рядом… Авианосец, слава богу, не атомный. Но нам и этого хватит. Судя по всему, времён Второй мировой. Штук пять самолётов на палубе были заботливо укутаны чехлами. Да, хороши мы были бы со своими самодельными торпедами.

Здесь этих судов штук триста. Японец рассказывал, что есть большая бухта, судя по всему, она и есть, и ещё две поменьше. Вон там виднеются проходы. И те тоже забиты судами. Немного в стороне выход в море. На горе пост. Крутится локатор.

Оптимистический вывод — сожрут и не поморщатся. Пессимистический — где мы их всех хоронить-то будем?

Днём попеременно ещё поспали. Впрок. Ночью обратно. Как это говорят, предчувствие его томило. Дорога знакомая.

Уже утром подходим к лагерю. Чёрт! Чёрт! Пять трупов серыми холмиками. Рядом наши стоят. Но не все. Николай сидит. Весь бледный. За бок держится.

— Что тут случилось?!

— Да вынесло этих прямо на нас! Мы в ножи. Вроде всех положили. Один лежит ничком. Николай подошёл, перевернул, а тот его в бок ножом ударил.

— Мы его перевязали, кровь остановили.

— Николай, ты как?!

— Нормально!

— Дышать как? Больно?

— Есть немного.

— Так, делаем носилки.

— Я сам пойду!

— Надо будет, побежишь, а пока понесём! И почему ты, паразит, жилет снял? Меня Марина убьёт!

Ладно, быстро собрались. Впереди Славик с Сергеем. Потом мы попеременно по двое носилки несём, наш Николай сзади тылы прикрывает. Санки оставили только одни. Всё остальное спрятали. Поначалу на адреналине ходко пошли, но до этого не сидели, и Николай с одеждой восемьдесят тянет. Тяжело! Но деваться некуда.

Вырезанная группа явно кого-то искала, но точно не нас. Может, кто у них в побег ушёл. В таком разе есть надежда, до вечера не хватятся.

Я всегда знал: главное у солдата на войне — это ноги. Нас не догонят. На привале перевязали Николая. Ой! Не нравится мне рана. И особенно не нравится, что крови почти нет. А ножик длинный и узкий. Он бледный, весь в поту. Систематически начал проваливаться, теряя сознание.

Рискнули, повернули к морю. Через три часа вышли. Развернули радиостанцию. Едва вышли в эфир, как нас начали глушить. Но передать, что мы на полпути сидим на берегу, успели. Теперь кто первый успеет. Спустя десять минут вылетел «мерс». Ну она и ездит! Откинули переднее сиденье. Положили Николая, назад Леопольдо и двух бывших погранцов. Махнул рукой. Через две минуты машина исчезла за горизонтом. Ещё через пять минут прибыла неразлучная парочка, мой пикап и японец. Едва отъехали, как по листам металла, закрывающим машины сзади, застучали молотки. Поздно пить боржоми!

Мы приехали, а Николая уже на операционном столе разрезали. Обширное внутреннее кровотечение. Давление падает. У него первая плюс. У меня тоже. Так что забрали практически без стакана литр. Я сразу вырубился. Пришёл в себя ночью. Лежим вдвоём с женихом со свадьбы, у него тоже такая же кровь. У него грамм шестьсот забрали. Николай спит. Марина рядом сидит. Глянула. Если бы взглядом можно было бы убить, уже мёртвый бы лежал.

Пошёл в пищеблок, есть хотелось, сейчас съем кого-нибудь. Начал шарить по шкафам. Вошла следом. Поставила электрочайник. Быстро соорудила бутерброды.

Сижу, ем.

— Спасибо!

— За что?

— Ребята рассказали!

— Не за что. Это на полном серьёзе. Бросать своих нельзя. Возвращаются или все, или как получится. Закон. В своё время мы всех своих похоронили на родине. Хотя им, может, и без разницы, но живым это важно.

Про себя подумал: знала бы ты, как всё на самом деле. Приказ, и ничего личного. Я у себя в группе своих два раза собственными руками. А здесь не моги, гражданские не поймут.

— Слушай, а почему твои носилки не несли?

— Они трое самые боеспособные. В случае чего важно, чтобы у них руки не тряслись. Они бы прикрывать остались. Вот такой расклад. Ладно, я пошёл. Надо материалы, что наснимали, пересмотреть по свежей памяти.

— Слушай, а мы живыми останемся?

— Конечно! Всё будет хорошо!

Она ушла обратно к мужу. Я дожевал бутерброды. Пошёл в нашу общую комнату. Там в тепле, если что, собрания разные устраивали. А сейчас штаб обороны заседал типа так. Военный военному рознь. Есть убивцы, это мы. Есть просто диверсанты, это двое с ракетами. Несколько человек служили в армии. Из них один дослужился до старшего сержанта. Так что полководцев у нас не наблюдается. Вывод: за неимением гербовой, пишем на простой. Все беды оттого, что люди пытаются делать то, что не умеют.

Итого: что мы имеем. Хороший снайпер, даже очень хороший — один. Тактический планировщик есть, тоже один. Это я. Десять человек условно умеющих стрелять из автомата. И двое погранцов, которые со ста метров гарантированно попадут по грудной мишени. Ещё человек двадцать смогут зарядить и выстрелить. Не сидеть на заднице нельзя.

На другой день заехали к шаману, тот почесал затылок и сказал, что до весны будет ориентировочно перебросов двадцать. Но зимой люди, как правило, гибнут от холода. Добычу собирают по теплу. Примерно накидали на самодельной карте места, где находятся все известные горы и нанесли даже те, что никто не видел, но слухи ходили.

Я, вот немного отвлекаясь, чего подумал. Это же сколько народу пропадает, а власть предержащая ни гу-гу. Машины или суда въезжают в туман и исчезают. Можно как-то или людей предупредить, или ещё как. Похоже, они копят информацию, а судьбы попаданцев их ни грамма не волнуют.

Ладно! Спасение утопающих дело рук тех, кто плавает рядом. Снарядили караван к самым дальним горам. Первый «Джимни», следом два трайлера и «КамАЗ» с горючим в бочках. Николай со Славиком переделали эхолот так, чтобы он грубо мерил толщину льда. Она в открытом море за полтора метра. Катайся на здоровье. На трайлеры по три маленьких домика с запасом дров, одежды и еды. Из расчёта если в три слоя, это не шутка. Три четверти площади занимают нары в три этажа. Так вот влезет человек тридцать. Всего запасы рассчитаны на месяц, для шестидесяти. Почему на месяц? Так решили именно с этим интервалом навещать. В последний момент включил в караван наш автобус «МАН». Вот таким образом и поехали. Над кабиной «КамАЗа» смонтировали РЛС с катера. Сильно не гнали, километров восемьдесят в час. Отъехали от материка километров на двести, тучки пропали. Солнышко выглянуло. Вокруг белое безмолвие. Идеально гладкая поверхность. Вот был бы ветер. Можно было бы буер сделать да с ветерком покататься.

За двое суток проехали почти три с половиной тысячи километров. Где-то здесь. Заложили спираль с шагом километров тридцать. На такой дальности РЛС гору срисует. На третьем витке поймали. Подъехали. Да! А я считал, что меня ничем не пробьёшь. В этом сезоне она, похоже, минимум два раза включалась. Насмерть промёрзшие машины без бензина. Люди лежат, свернувшись калачиком. Двадцать одна машина и почти сотня трупов. Австрия. Сбросили по-быстрому домик и бегом искать остальные.

В полдень следующего дня — вторая гора. Семь машин и пятнадцать замёрших. Опять сбросили домик и вперёд. Всю ночь кружили, наматывая спирали, под утро третья.

А они неплохо устроились! Тридцать четыре человека. Финны. Фура с продуктами для универсама и «корова» на десять тонн. Все в зимней одежде. Сидят третью неделю. В фуре немеряно пива, так что все изрядно поддатые. Одна проблема — часто приходится на мороз выходить. Весь снег в округе жёлтый. Сбросили домик. Обещали, что если вернёмся и нам пиво не оставят, то будем очень расстроены.

Четвёртая гора. У гостей с Кипра, не было никаких шансов. Пять машин и… Домик сбросили и дальше.

Пятая пусто! И слава богу!

Несмотря на то, что уже крыша ехала от усталости и недосыпа — вперёд.

Да, случай бывает разный! В том числе и такой. Сутки как загорают. Им повезло. Сорок молодых послушниц, сборная солянка из женских монастырей, возвращались из миссионерской поездки в Казахстан. Автобус типа нашего. Плюс ещё кухня есть. Как раз Рим проскочили и попали. Следом ещё пять легковушек. Что плохо, семь детей и девять взрослых. В панику не впали. Солярка ещё была. Все набились в автобус и дружно возносили молитвы. Вот почувствуй себя всевышним. Убедившись, что с итальянцами ближайшее время ничего не случится, завалились спать. Только провалился, Славик растолкал. Он немного с ними пообщался, и ему рассказали, что на горизонте, вон в ту сторону, наблюдались две вспышки.

Ну, две пригоршни соскобленного со льда инея позволили продрать глаза. Всех решил не брать. Мы со Славой впереди. И автобус с двумя водителями сзади. Остальным спать вполглаза, и если дежурный на рации уснёт, пристрелю лично.

Ехали без фар. Потому отсвет заметили издалека. Горели две покрышки. Вокруг небольшая кучка людей. Услышав шум моторов, напряжённо вглядывались в темноту. Подъехали. Вышли и поздоровались. В ответ.

— Я же говорил, цеж проклятые москали постарались!

Вот те раз, а где здрасте! Самые что ни на есть западенцы. Со Львова. Восемь человек. Одни мужики и четыре грузовика.

— Здрасте! Замёрзли!

— Есть немного.

— Что везёте?

— Зерно, пшеница. Семьдесят тонн. Это куда мы попали?

Объяснили ситуацию. Они — натуру не переломишь. Мы-де и так проживём, и к вам ехать ещё подумаем! Не, ребята. Никакой демократии. Если ещё не поняли, объясним. Один за монтировкой потянулся. Очередь на два патрона в воздух.

— Лежать! Мать вашу! Кому сказал!

Последнему, кто не успел, прикладом по рёбрам. Ничего личного. Семьдесят тонн зерна. Это же как боженька напрягся для такого подарка!

— Ещё раз по буквам. Здесь холодно. Сейчас вот тридцать два градуса ниже нуля. Сухо и ветра нет. Потому и не чувствуется. Одни вы замёрзнете, как только кончится всё, что горит. У нас община. Каждому по способностям, от каждого по труду. Вот если бы вы везли золото — честно говорю, даже бы и не напрягался. У нас завались рыбы. С зеленью дефицита нет. Пока мука есть, консервы. Вот водки много. Почти три тысячи бутылок. Так что у вас две дороги. Первая, грузитесь в машины и едите следом или мы вам ставим палатку. В ней печку на солярке и оставляем бочку топлива. Сидите, ждите следующих страдальцев. Вот так!

Наверное, про водку был решающий аргумент. Про то, что ключи от контейнера, где она хранится, бабы берегут пуще зеницы ока, умолчал.

Вот проблема. Был нормальный коллектив. Теперь эти как пить дать воду мутить начнут. А впрочем, уже интернационал: и финны, и итальянцы, и вот братья-славяне.

— Кстати, а чем вы ребята таким ярким пуляли?

— Так Микола в кузове два центнера фейерверков вёз, кум в лавке торгует. Вот штук десять ракет и запустили!

Домики кончились. Поэтому поставили самодельную палатку. В неё печку с капельной горелкой на солярке. Табличку с надписью на пяти языках и пиктограммой. Будем через две недели. Сверху приделали отражатели. Ночью по-любому на фарах будут. Заметят.

Против ожиданий, с украинцами хлопот не было. Да и с остальными тоже. Монашки те вообще, выяснив, что это точно не ад, успокоились. Финны к нашему приезду были трезвые как стёклышко, и все наличные мужики с нами во главе безропотно долбили проруби для похорон. Потом занялись мародёркой. Всё, что особо ценное, навьючили на трайлеры и «КамАЗ».

Когда отъезжали от стоянки финнов, я обратил внимание. В сторонке валялись разбросанные пивные банки. Подошёл. Так, это уже через края интересно! На ближайшей промежуточной стоянке осторожно поинтересовался у одного из них: из чего стреляли? Нормально! Вся компания, кроме трёх водителей фуры и автоцистерны, члены стрелкового клуба. Что характерно: и мужики, и, простите, бабы. Ехали в свой законный выходной пострелять. Оружие разнообразное. Но общее одно. Всё под натовскую пятёрку. Им патроны государство немеряно бесплатно выделяет. В рамках обороны от восточного соседа. Все, включая и женщин, в этой компании, раз в год проходят военные сборы. А пострелять, практически раз в неделю. Вот так, готовый взвод. Спаянный и спитый. И ещё пять копеек — все сносно разговаривают по-русски. По дороге прояснили им ситуацию. Сошлись во мнении, что как военная часть им цены в наших условиях нет. Договорились дружить нациями.

Посёлок рос как на дрожжах. Хорошо, что предусмотрительно строили с запасом на будущее. Сильно тесниться не пришлось. Так что у нас ближайшие две недели из времяпрепровождения — это днём строительство, а вечером планирование войны.

Тут одна мыслишка в голову пришла. Я с этим японским офицером по вечерам начал беседы беседовать. И для знания языка полезно и ещё, что важно: живут они почти сто лет в отрыве от родины. Самурайский дух несколько повыветрился. Всякие противоречия и заморочки накопились. Вот что-то такое я и искал. Одно, когда тобой командуют по праву рождения, другое, когда командир в своё время был назначен. Если в армии на Земле, у тебя есть какая-никакая перспектива карьерного роста, то тут всё глухо. В средневековые времена бывало, что самураи мочили своих, кто там у них в князьях ходил, и занимали освобождённое место, а сейчас кончил молодой человек военное училище с отличием, пришёл в часть, а там старый пенёк сидит и к светлому будущему дорогу намертво закрывает. Здесь и того интересней. Сын полковника наследует его должность и положение, хотя по жизни туп как пробка и ничем, кроме выпивки, не интересуется. Вот наш, например. В четвёртом поколении моряк, а сидит на мичманской должности. И помер бы на ней, если бы нас не принесло. И таких там много. Очень интересная информация про авианосец. Его занесло в середине Второй мировой войны. Экипаж, когда узнал, что попал к соплеменникам, суетиться не стал, за что и получил. Командир со всеми старшими офицерами куда-то пропал. А остальных держат в чёрном теле. Особенно недовольны лётчики и их дети. В небо они попадают крайне редко, раз или два в год. Навыки посадки на палубу практически утеряны. Хотя сам по себе корабль содержится в идеальном порядке. Он в своё время шёл из метрополии, перевозил не только свои двадцать самолётов, но в трюме ещё тридцать для пополнения авиасоединений других кораблей. Ещё запчасти, в том числе сто двигателей. Наш современный автомобильный бензин вполне для них подходит. А вот его у японцев хоть залейся. Три или четыре танкера под горлышко.

В свете этой информации сделал предложение на очередном совещании по поводу военного планирования: по теплу попытаться отжать авианосец вместе с командой у японцев. Они, когда лёд уходит, по весне делают променад. При этом пару самолётов всё же выпускают, но те садятся уже на берегу. Вот и провернуть экспроприацию. Мы по-любому команде лучшую участь обеспечим.

Тут встаёт щекотливый вопрос. Предательство. Что это? Одно дело, когда за спиной родина в лице мамы с папой и прочих родственников, у которых в результате твоих действий в перспективе геноцид. Совсем другое, когда ты посылаешь в известное место начальника, которому до тебя нет никакого дела и основным занятием ему служат развлечения в гареме. Тем более на памяти пример участи старших офицеров и ещё некоторых людей из японской диаспоры попавших позже. Моряки с канонерки, в принципе, всех собирали и потом, если кто бесследно потом пропадал, невольно это отслеживали.

В рамках этого мероприятия предложили японцам влиться в наше интернациональное сообщество на правах автономии.

А пока заняться организацией подготовки к летней рыбалке. Хотелось бы заиметь небольшой сейнер, а лучше два. И ловить сетями. Опять же, тут киты шастают. Это сейчас у нас всё хорошо. А ведь всякое на голову может упасть. Предоставили им домик. Они первое время шугались, а потом привыкли. Даже с монашками начали заигрывать. Те как из одного детсадика: девицы крупные и светловолосые. В общем, тихой сапой, не мытьём так катаньем.

Позже выяснилось про нашего японца. Сам рассказал. Года четыре назад с Европы попала к ним девушка, тоже из Японии. Очень она ему приглянулась. Но попала в гарем и там сгинула. Так что и личный фактор присутствует.

Тут во время очередного планового визита к викингам шаман объявил, что одна из ближайших гор собирается опять активизироваться. Он, конечно, не так сказал. Дословный перевод: родить. И это та гора, с которой ульяновские прибыли. Кашу маслом не испортишь. Привезли сладкое не только собственно шаману, но и практически всем по маленькой шоколадке, а досталось. На викингов у нас были обширные планы, потому и прикармливали. В принципе, с продовольствием на данном этапе вопросов не было. Но люди, их спасти — это главное.

Заодно предложил провести настоящие учения. В сущности, войсковую операцию. С выдвижением всех наличных сил прикрытия. У нас, кстати, ещё пара пикапов появилась, вот один из них закрыли композитной бронёй. Это лист металла три миллиметра, потом пенопласт десять миллиметров. Затем лист стеклопластика два миллиметра и в завершение опять лист металла. С пятисот метров держит крупнокалиберные пули. В кузов установили танковый пулемёт. Второй в кузове, четыре стрелка. Для них амбразуры по кругу.

Поехали, оба автобуса, их, кстати, перекрасили в белый цвет. Два трайлера. «КамАЗ» с РЛС. Эти пикапы и мой «Амарок». «Джимни» с эхолотом. И в последний момент бешеный «Мерседес». Иначе в разговорах его не называли. Колонна получилась солидная. Вместе с финнами ещё восемь человек автоматчиков из наших. Практически стандартный взвод. Снайперские винтовки отдали финнам. Сергей на пулемёте. Ну и ещё десять человек, включая меня, группа поддержки. Водители, механик и так далее.

«Джимни» с эхолотом позволял ехать, не опасаясь попасть в полынью. Лёд начинал истончаться практически за километр. Так что скорость держали километров девяносто.

Ехали напрямую, и ещё засветло прибыли. После нас здесь никто не был. Все следы целы, немного разгладило слабым местным ветерком. А сейчас опять полный штиль. Мороз слегка за тридцать. Финны начали отрабатывать выход из автобуса, разворачивание и перемещение. С собой за плечами лист металла с упорами. Они за него прячутся. И правда, на льду не окопаешься. А жить по-любому хочется. Так что им тепло, можно сказать, даже жарко.

Отвык я спать на автобусных сиденьях. Лежу, дремлю. Не спиться, и всё тут. Вышел, проверил оба парных патруля. Ходят и бдят. Дошёл до «КамАЗа». Один оператор смотрит на экран, второй спит.

— Что там?

— Всё нормально!

— Это хорошо.

У них кипятильник, кофе. Налил, сижу, тоже смотрю на экран. Вот от края отделилась точка, вторая, третья и, не торопясь, поползли к центру.

— Так, это что у нас? Тревога! Подъём!

Народ довольно бодро высыпался из машин. Немного горячка улеглась, до целей ещё десять километров. Рассыпались в цепь, проверили оружие. С тепла на морозе зябко. Поёжился.

Вот на горизонте блеснуло. Едут! И кто это к нам пожаловал?!

Нас засекли примерно за полкилометра. Встали. Пойду, пройдусь, пообщаюсь. Как это в анекдоте? Весь в белом.

Наши тоже включили фары. От машин навстречу мне тоже вышла фигура. На середине встретились.

Разговор на английском.

— Доброй ночи!

— Здравствуйте!

— Кто вы?

— Скажем так, русские!

— Мы американцы! Вы о нас, наверное, уже слышали от викингов.

— Это точно, от них. Вы про гору тоже у них узнали?

— Да, этот шаман очень любит сладкое. Мы можем рассчитывать на часть того, что прилетит?

— Что вас интересует?

— В первую очередь оружие. Наши японские соседи в последнее время ведут себя неадекватно. У нас есть там источники. Раньше мы как-то ладили, теперь они собираются с приходом тепла ликвидировать нашу колонию. Мы слышали, вы им изрядно насолили?

— Ну что вы, мы люди исключительно мирные. У вас что есть интересного на обмен?

Следующий час, предварительно дав отбой тревоги, я общался с американцем. У них положение не очень хорошее. Ранее они отдавали японцам всё оружие и наиболее сладкие ништяки, причём собирали всё зимой. Сами японцы зимой выбирались из посёлков только в крайнем случае. За это их не трогали.

Викинги описали более-менее посёлок американцев. Тот располагался в скалах. Туда вела узкая тропинка. Её можно было оборонять, имея пару чего-нибудь стрелкового. Конечно, они имели запас на чёрный день, но оружия много не бывает. Живут они здесь уже лет пятьдесят, так что вроде как уже местные. Вот и задал вопрос. А не прилетало сюда чего-нибудь, что сейчас под водой и может нам всем пригодится, если вдруг, не дай бог, война? К сожалению, они не в курсе. А жаль!

Утром, едва небо просветлело, на горе закружило. Ждём!

Вот они, бедные, посыпались! Впереди автоцистерна. Следом другая. Две легковушки и одна за другой три фуры. Опять легковушка и ещё две фуры. Всё, на сегодня представление закончилось! Пошли встречать.

А зона перехода гуляет. Теперь попали жители Татарстана. Вернее те, кто там, на дороге находился.

На той стороне конец апреля. Весна ранняя тёплая. Очень мы кстати оказались. В одной легковушке, скажем так, раскрученная поп-певичка со своим продюсером. Она долго не могла поверить, что у нас не программа-розыгрыш. В двух других. В первой дедушка с бабушкой ехали на дачу. Во второй — два нервных паренька. На совсем крайний случай попросили показать документы, ну очень распереживались. Перегоняли угнанную машинку производства ВАЗ.

В фурах. Две ехали в «Кастораму». Следом пустая. Дальше полная машина рулонов полиэтиленовой плёнки. И последнюю — не дождался магазин «Спортмастер». Велосипедами мы теперь обеспечены на десять лет вперёд. Но больше обрадовали термосы, палатки и кроссовки. Также народ был рад спортивным тренажёрам, и ещё там были десять штанг. Качайся, не хочу! В автоцистернах в одной бензин, во второй — авиационный керосин. Самое ценное — это плёнка. Если я всё правильно понимаю про растениеводство. Один урожай мы в теплицах снять успеем.

Две фуры со стройматериалами обеспечили нас лакокрасочной продукцией и прочей строительной техникой и материалами. Наступил на жабу и отдал американцам два субаровских электрогенератора из десяти. А вот все три электрогенератора инвертора зажал. В общем, неплохо сходили.

Только вернулись и завезли долю викингам, шаман про гору, у которой в прошлый раз мы у японцев из-под носа плавсредства выдернули, сообщил. Жадность, она спать не даёт, грызёт и давит.

На этот раз подъехали, заслоняясь от РЛС горой. Старались предусмотреть всё. Три пустых автоцистерны. Вдруг высшие силы пошлют супертанкер. Оба трайлера. Седельные тягач с кусками камня тонны по четыре весом и буксирами из морского каната. Автобусы, не дай бог, круизный лайнер. Вроде по рассказам у японцев танков нет. Так что время идёт, народ кто как время убивает.

Уже ставшее привычным зрелище. Вихрь неистовствовал. Немного в стороне заклубился туман и вдруг за пару секунд растаял. Уткнувшись в край полыни, насиловал моторы скоростной паром-катамаран. И по акватории сиротливо белели парусами четыре яхты. Одна довольно большая.

— Так! Работаем!

Пикапы и взвод огневой поддержки, так мы его назвали, ринулись в сторону берега. Если что, прикроют мародёров. Надувные лодки на воду — и к яхтам. Сам вдоль края к парому. Пока бежали, там заглушили моторы. Ох, большой! Не утащим!

Подбежали, закинули кошки. Десять секунд — и на палубе. Бегом в рубку. Автоматы за спиной, чего народ пугать, у них и так стресс немереный.

Пять минут прошло. Наконец до капитана начало доходить, куда они вляпались. Команда двенадцать человек и, везёт же некоторым, всего сорок человек туристов. Груз в трюме? Автомобили и военные на двух броневиках. Быстро с Хекененом (это старший у финнов) в трюм. Там уже волнуются. Но вот непуганая Европа. Даже оружие с предохранителей не сняли. Оно и к лучшему. Только дружественного огня нам здесь не хватало.

Сидят, голубчики, на скамейках у борта. Рядом два БТР «Boxer» с тридцатимиллиметровыми пушками. Полный комплект, шестнадцать человек. У меня аж слюнки потекли. Сижу, слушаю, как финн по мозгам им ездит. Тут главное в процессе запугивания палку не перегнуть, а то они при оружии. Всякое может им в голову придти. Здесь нельзя оставлять места для воображения. Да, всё плохо, и мы в глубокой пятой точке, но жратвы и выпивки навалом. Женщины тоже есть. Обуты, одеты, обогреты. Но есть плохие парни, с узкими глазами и так далее в том же духе.

Они недоверчиво покачивали головами. Тут паром, немного повозившись, замер, и трап начал опускаться. Морозный воздух, ворвавшийся внутрь, и раскинувшийся вокруг белый простор, подтвердили, что это точно не розыгрыш.

Вот что удивительно. У попавших сюда истерические явления наблюдаются слабо или отсутствуют вовсе. Голландские военные, слава богу, не стали исключением.

После небольшой суеты вывели всю технику, и колонна ушла к нам в посёлок. Мы остались. Надо было слить и свинтить всё что можно. Когда через час появились японцы, мы уже поснимали всё стекло, практически всё электрооборудование. Слили под горлышко топливо в автоцистерны.

Что-то они нас не уважают, или ещё какие у них проблемы. Опять броневик и два грузовика. На этот раз подъехали километра на полтора, развернулись. Но как только они показались, им навстречу рванул пикапы с пулемётом и автоматчиками. Автоматчики подались немного в обход, чтобы сектор огня не закрывать. Сергей накрыл японцев с километра огнём, только клочья полетели. В прямом смысле этого слова. Тут подскочили автоматчики и добавили.

Итог. Два «Браунинга». К ним в плюс около шестисот патронов. Двадцать винтовок. И пленные пять человек. Все раненые, трое из них тяжело. Вот вам «языки» с доставкой. Больше нас не тревожили. Но и мы особо не наглели. Поковырялись ещё час и подались до дому.

Хороший день. Когда приехали, легкораненых у японцев уже прооперировали, и занимались тяжёлыми. Суровая правда войны. Здоровье на ней потерять очень легко.

Но один момент: те ребята, что к нам в гости приходили, очень шустрыми были. А эти, которые нам навстречу выходили и в прошлый раз, и сейчас, чего-то не того. Вот и поспрашивал ранбольных. Выяснилось: опять всё упирается в наследование командных должностей. Там действительно действовало другое подразделение. И вот его к охране ближней зоны, куда мы так нахально, второй раз уже вломились, не допускали. Так что командиры здесь действительно не очень. Ни тебе тактики, ни тебе стратегии. Привыкли, понимаешь, безоружный народ гонять.

Я так думаю, они не дураки, выводы сделают. И вот именно тогда у нас и начнутся неприятности. Возможно. Если чего подлого не придумаем. Ибо на войне правил и принципов нет. Или ты, или тебя. А что да как — потом расскажут победители. В выигрышном для себя ракурсе.

К весне численность колонии достигла практически пятьсот человек. Из них, скажем так, военных почти семьдесят человек. Вооружения и боеприпасов на два хороших боя. Остальные люди глубоко гражданские. Как только солнышко начало пригревать, из деревянного бруса, обтянутого полиэтиленовой плёнкой, начали ставить парники. Грунт, песок, смешанный с органикой. Сюда пошло всё, что выгребали из генератора газа. Готовились очень тщательно. Например, весь наличный запас картошки прорастили из глазков, и у нас она была приготовлена к посадке в виде рассады в теплицах. Вообще с сельским хозяйством вроде культа сложилось. Достаточно упомянуть, что бригада из трёх человек занималась с утра до вечера тем, что мыла стекло в теплицах. У нас их было уже огромное количество. Истинное положение дел знали только стоящие у истоков бабушки. Они каждый вечер молча клали мне на стол заявки на людей и материалы. И это святое. Зато каждый день на обед небольшая пайлушка зелёного салата. И два раза в неделю опять же в обед на гарнир, то кабачки, то баклажаны, или вообще не поймёшь чего, но после рыбы с гречкой на ура. Кормить такую ораву проблема. Народ не сидел, потому две тысячи шестьсот килокалорий вынь да положи. Марина, она так и прижилась завхозом, повесила у меня в кабинете на стене небольшой стенд, на котором постоянно менялись цифры. На сколько дней у нас осталось продовольствия. Они мне по ночам снились. Но надо сказать, меньше ста никогда не было.

В жёсткой связи с этим были мероприятия на горах. У подножья почти всех плескалась вода, много сил и материалов ушло на ловители. Проблема: как остановить мчащийся со скоростью свыше ста километров тяжёлый грузовик. Принцип сохранился. Так как всё вылетало строго в одном месте, внизу строили типа вираж, по которому транспортное средство плавно изменяло траекторию на вдоль подножья горы. Сооружения изо льда таяли, и пришлось укреплять их брёвнами и постоянно чинить блоками, выпиленными опять же изо льда.

Не всегда случай нам благоволил. Последний раз вывалились три самосвала со щебёнкой и «волга». Причём вес водителя под три центнера, а пассажирки килограмм пятьдесят. Мы ему, похоже, жизнь спасли. За первую неделю он похудел на десять килограмм. И деваться ему некуда.

Но за этими хлопотами не забывали про соседей. Ребята с нашим японцем, уже нашим, сходили ещё раз по-тихому к ним в гости. Удалось установить связь с летунами. Они обещали подумать. В частной беседе пожаловались нашему японцу, что жизнь стала совсем невыносимой. В рамках воссоздания самурайских традиций им всем вручили мечи из плохонькой стали и назначили дату церемонии, когда каждый должен был зарубить им раба. Неплохой психологический ход придумали. Одно дело воины, другое повязать как палачей.

Вообще была договорённость, если они убегают, у нас там километрах в сорока постоянно катер дежурит. Вешают заранее обговорённую комбинацию флажков. И мы их прикроем. Разменять четыре ракеты на авианосец имеет смысл.

В принципе, они давно нечто подобное вынашивали, но сёгун не дурак, и политику «разделяй и властвуй» не он придумал. Есть простой приём в армии. В патрули назначают из одного подразделения. В этот день плохо всем остальным, дальше следующая часть и, соответственно, плохо другим. Через некоторое время моряки с крейсера ненавидят летунов, а те, соответственно, крейсерских. А есть ещё потомки пехотного соединения и команда эсминца. В общем, есть где разгуляться. Но самые чморимые, я повторяю, были летуны. Им доставались не только ночные патрули через раз, но и прочие прелести. Скажем, конвоирование ассенизаторов, это их монополия. При этом они видели, как живёт ближний круг. У политики «разделяй и властвуй» есть одна крайне неприятная особенность. Разделённые не чувствуют себя частью целого и скорее воспринимают себя как феодальное обособленное подразделение. То есть никому ничего не должны. В общем, одно к одному, на авианосце назрела революционная ситуация. Нам осталось только подставить руки и поймать.

Тут ещё Леопольдо привязался. Он, оказывается, фанат авиационных симуляторов. У него на ноутбуке их штук десять. В том числе и те, где очень правдоподобно имитируется посадка на авианосец. У него мечта как-нибудь повторить это вживую. Я так думаю, почему бы и нет, вполне может быть осуществлено. Вот как-то в сентябре ребята тоже после игр на компе полетали, и, в принципе, поставленных целей достигли.

Этого момента ждали. Но, как всегда, всё происходит неожиданно. Так что, когда утром меня позвали в рубку, я бы не сказал, что был готов. С катера, который мы держали рядом с бухтой японцев, до этого находящегося в режиме радиомолчания, передали. Авианосец вышел из бухты. Вот он внезапно набрал ход и пошёл вдоль берега. Решились всё-таки!

Полным ходом проскочил мимо катера и, уваливаясь мористей, пошёл в нашу сторону. Спустя три часа из бухты выползли крейсер с эсминцем и подались следом. С катера передали их скорость. У них немного больше, но нам главное, чтобы авианосец успел войти в зону поражения ракет. По расчётам будет небольшой запас, километров в пятьдесят.

Ракетчики хлопотали около контейнеров. Соединили их кабелями, дали ток от генератора. Засветились экраны мониторов, замигали индикаторы. Крышка контейнера с пусковой установкой, ушла в сторону и над верхним краем приподнялись трубы пусковой установки. Открылась крышка у одной. Раз за разом прогоняли тесты систем. Сразу выставил оцепление, нечего у них под ногами путаться.

Второй катер ушёл навстречу гостям. Минуты текли как вечность. Вроде не жарко, сижу у рации в теньке, а весь мокрый и руки трясутся. Если не получится, то будет нам вместо земли обетованной братская могила. Мужики наконец успокоились, сели на солнышке. Сидят тихо, беседуют. Подошёл.

— Ну как?

— Да всё нормально, командир! Единственно, жалко такие посудины топить!

— Жалко у пчёлки, их здесь не водится! Вы мне вот что скажите. От японцев до нас тридцать часов ходу. Значит, подойдут уже в темноте!

— А нам без разницы! Там в головке тепловизор стоит. Сначала РЛС захватит, потом визуально подведём — и в борт. На высоте примерно метр над водой. Диаметр пробоины метра четыре. Если даже не утонет, то желание воевать точно отобьём.

Всё это уже десятки раз обсуждалось, но в порядке почёсывания опять и опять. Посёлок будто вымер. Бережёного бог бережёт. Склады и укрытия в пещерах в глубине материка были давно готовы. Народ сидел в полной готовности. Если что, уходим вглубь, оставив на берегу противодесантный заслон.

Минуты медленно стекали в часы. Хуже нет ждать да догонять.

Вот со второго катера передали. Сначала увидели авианосец на радаре, потом силуэт на фоне неба. Это ровно триста километров. Дождались, пошли рядом. На радаре две цели километрах в двадцати пяти. У крейсера дальность орудий уже на пределе достаёт. Вся надежда на зелёное земноводное. Типа никуда авианосец не денется, догонят.

На японских кораблях, словно чего почуяв, увеличили ход. У нас всё по-взрослому. Всё фиксировали на листе оргстекла фломастерами. На границе двести пятьдесят отставание составляло уже пятнадцать километров. С катера передали: крейсер выпустил пристрелочный снаряд. Тот лёг в стороне.

Пора!

Мужики уже давно сидели в контейнере. Поиграли пальцами на клавиатуре, нажали пару кнопок. Зашипело, из трубы с ракетой забили струйки дыма, она дрогнула и вдруг метнулась вперёд. Шлейф пламени вслед. Рёв двигателя звучал сладкой музыкой надежды. В бинокль было видно, как раскрылись крылышки, и, немного повиляв, птичка скрылась за горизонтом. Не утерпел, подошёл к входу в контейнер управления. Левый монитор РЛС. На нём довольно быстро сверху вниз тёк контур берега. Вот две точки. Это наш катер и авианосец. Немного погодя от края отделились ещё две отметки. Клиенты пожаловали. Несколько движений и на другом мониторе появилась серая картинка. Поверхность моря стремительно набегала на нас. Один из мужичков буквально слился с джойстиком, я раньше видел, как они это делали в режиме тренажёра, но в реале это сильно волнительней. Наконец показались серые силуэты. Большой шёл впереди. Ещё немного и он начал стремительно увеличиваться. Борт корабля метнулся навстречу, и изображение пропало.

— Есть! Попали! Ну что, стреляем второй?!

— Подождите немного! Что там с катера передадут!

— У нас телеметрия! Если бы просто, без взрыва, то вот здесь бы иконка моргала. А вот эта красная означает: боеголовка сработала!

Спустя минуту передали: большая отметка резко сбрасывает ход и маленькая следом.

Ещё через пять минут большая отметка исчезла с экрана. Маленькая легла на циркуляцию, потом остановилась.

— Так, давай вторую! И обе баржи и канонерку туда.

— Зачем?

— Затем, что там сейчас народ тонет. Они, конечно, супостаты, однако люди. Перед тем как расстрелять, попробуем перевоспитать!

Да! Ракета это здорово! Вторая метнулась к горизонту и с рёвом скрылась. Опять картинка сначала с РЛС боеголовки, потом видео с камеры. На эсминце поставили дымовую завесу, но в данном случае — как мёртвому припарка. Так, изображение слегка маревом подёрнулось.

Была некая дискуссия по поводу эсминца. Вообще по численности экипажей у них колоссальный недобор. Например, на авианосце десять лётчиков и остальных семьдесят пять. На крейсере чуть поменьше, а на эсминце без одного пятьдесят. В принципе, по минимуму носовые башни и машинное отделение. Без всего остального можно перебиться. Так вот, предполагалось попасть не с целью утопить, а как бы подстрелить. Нанести повреждения, чтобы лишить корабль возможности сопротивляться, но на плаву бы остался. Однако нет у нас такого специалиста, который бы ткнул пальцем. Типа стреляйте сюда.

Вот и всадили опять по центру. На этот раз тонули немного дольше. Минут двадцать. Как только с катера передали, отметка исчезла, сказал, идите туда, но на борт никого не брать. Сбросить надувные спасательные плоты и ходить рядом. Ждать прибытия основных сил.

Предполагалось в случае удачных попаданий именно такое развитие событий, и потому десять спасательных плотов на катер на всякий случай загрузили. Хорошая штука. При попадании в воду сам надувается. И даже чего покушать на первое время есть. Не говоря уже о сигнальных ракетах и прочем. Их всего на пароме было двадцать пять штук, и в комплекте неплохие рации. Это, правда, выяснилось уже после того, как японцев выловили.

Надо сказать, что командиры трезво оценили ситуацию. После попадания в крейсер он затонул буквально за несколько минут, однако успели спустить три шлюпки и вывести машинное отделение. Спаслись практически все. Эсминец, там всё поспокойней, но из за сразу возникшего крена шлюпки спустить не удалось, и команда по большей части искупалась.

Катер подошёл буквально через пятнадцать минут, сбросил плоты, и отошёл метров на сто, освещая место событий прожектором. Японцы упрашивать себя не стали, и быстренько разместились на предоставленных плавсредствах. Ухитрились провести перекличку, и когда подошли баржи и канонерка, выяснилось: пропало трое. При таких коллизиях, как бы это ни звучало, им очень повезло. Вот так наша колония увеличилась ещё на сто двадцать семь человек. Плюс восемьдесят пять с авианосца, итого: двести двенадцать человек. Это не считая захваченных на канонерке и пятерых около горы.

Вот так противник лишился практически всех военно-морских сил. У них, конечно, оставались суда, вооружённые крупнокалиберными пулемётами. Если снять с берега, то и четыре спаренных сорокамиллиметровых автоматических пушки. Но против «Boxer» не катит. Там дальность в два раза больше и электронное наведение. А если учесть, что по поражающей силе тридцатимиллиметровые снаряды двадцать первого века аналогичны втрое большему калибру начала прошлого века, то решение было очевидным. Грузим БТР на баржу. Сносим пост на горе около японцев и, если верить шаману, то ещё по открытой воде нам забросит ещё два раза.

На другой день оба катера ушли в обход к дальним горам. Парой. Проблему бензина, а это почти десять тонн, решили довольно оригинально. В одной из фур нашли пластиковые ёмкости как раз на десять кубиков. Выкинули кресла из кокпита и на освободившееся место затолкали. Шутка ли, пройти почти пять тысяч километров. План такой. Подходят, если кто требует немедленной эвакуации, забирают с собой, остальных до прихода самоходной баржи. Ништяки переписывают и оставляют до холода. По льду вывезем. Если что важное или скоропортящееся, то по возможности.

Параллельно решали проблему японцев. Если команда авианосца в некоторой степени была настроена лояльно, то в отношении пленных были большие опасения. Но чего думать за других? Поговорил с нашим японцем, с командиром авиаторов. Менталитет — штука тонкая. Уже упоминалось, что у них нет понятия верности стране, зато клан — это всё. И понятие клятвы для них не пустой звук. Если даст при свидетелях и потом нарушит — потеряет лицо. А это вплоть до харакири. Вот на этом и сыграли. Конечно, всё оружие, исключая холодное, тактично изъяли. Команды объединили. Всё что ни делается — к лучшему, у нас теперь более или менее укомплектованный экипаж авианосца.

С авиасоединением вышла следующая история.

Эх! У них сейчас руки чешутся летать. Горючее есть, самолёты в порядке. С боеприпасами не очень. Но на первое время хватит. Последний раз на палубу садился дедушка командира. Но теоретически они всё знают.

Вот теперь, Леопольдо, твой выход. Всё очень хорошо не бывает. К перспективе воевать со своими они отнеслись очень прохладно. Типа если нападут, то по обстоятельствам. А вот нападать на базу, даже с превентивными целями, очень не хотят. Кадры решают всё, чего нам своих летунов не подготовить. Мало кто заморачивается, но вождение машины на загруженной городской улице по координации движения и моторным навыкам мало отличается от полётов на самолётах. Особенно винтовых.

Так вот про Леопольдо. Он со товарищи притащили на авианосец штук пять самых больших телевизоров. Генератор. Компьютеры. Показали японцам симуляторы. Те сначала настороженно отнеслись, типа это всё от лукавого. Но когда попробовали, прониклись. Я с ними сразу договорился. У них десять лётчиков и от нас вдвое больше. Причём кандидаты выдержали довольно жёсткий отбор и по результатам, в числе прочих в команду попали шесть женщин, вернее, по возрасту скорее девушек. Три наши, одна финка и, держите меня крепче, две монашки. Японцы почесали затылки и махнули рукой. У них про женскую эмансипацию на Земле легенды ходили ещё те.

Ну и я на занятиях через раз в сторонке посиживал. Уже через два дня японцы продемонстрировали взлёт с корабля. Сели, правда, на расчищенную площадку у посёлка. Надо сказать, что «Zero» машина — жертва, в определённом смысле, пропаганды. Прекрасный самолёт, великолепная манёвренность при простоте управления, живуч и неплохо вооружён, может нести на подвеске бомбы или торпеду. Неприхотлив в обслуживании. Во время войны основные потери на кораблях, или после потери авианосцев садились где попало. В боях американцы несли потери три к одному не в свою пользу. После войны облили по самые уши. И такой он, и сякой. Ну что же, историю пишут победители.

Наши ребятишки сначала порулили на земле. Слава богу, было две машины-спарки. Именно со спаренным управлением. Леопольдо первым опробовал. Конечно, взлёт и посадку ему пока не доверили, но за ручку подержаться дали. Приземлились, лицо счастливого человека. Весь посёлок, кто не при деле, пропадал на аэродроме. На развлечения здесь скудновато, а это всё-таки самолёты. Позже японцы начали осваивать высший пилотаж. Это вообще зрелище. А когда начали отрабатывать воздушный бой, то в такие моменты жизнь вообще замирала. У нас рядом холмик был, метров семьсот высотой над местностью. Вот когда на вершине сидишь, а немного ниже самолёт на пролёте бочку исполняет, зрелище просто завораживает. Опять же в порядке развлечения желающих покатали на спарках. По бензину плющило немилосердно, но душевный настрой народонаселения дороже.

Глядя на всё это, мысль в голову пришла. Бывает, хотя и значительно реже, чем хотелось. Про вторсырьё, в смысле макулатуру. Мы его перебираем потихоньку и такое иногда находим. Комплект документации для производства Як-1 на мебельной фабрике в начале отечественной войны. Он практически весь из дерева делался. Современные автомобильные моторы авиационным движкам тех времён сто очков форы дадут. Истребитель мы, конечно, не потянем, но что-то типа У-2, непременно с двумя моторами — запросто.

Как-то вечером Леопольдо подсел за ужином.

— Это, как его, американец чего учудил! Мы в мастерских в очередной раз тренажёр переделывали. Ну не получается посадка на палубу, хоть ты тресни. Он рядом с грузовиком возился. Так вот, подошёл сзади и смотрит, как мы мельтешим, а потом, там как раз финка старалась, перегнулся через неё и так плавненько притёр самолёт на палубу. И разъяснил, очень точная программа, всё имитирует. Там, когда авианосец догоняешь, попутные потоки воздуха образуются, и самолёт как будто приподнимает. Надо чуть нос задрать и всё получиться. Вот!

— Ну-ну! Сел, говоришь?

После ужина пошёл к американцу. Это тот самый ковбой с грузовика.

— Здрасте! Как жизнь?

— Нормально.

— Я чего спросить хотел. А вы откуда на палубу садиться умеете?

— А у меня дедушка воевал на авианосце, папа тоже, и я от них не отстал.

— Чего тогда на грузовике летаете?

— Обычно мы, лётчики, свои дела не видим. Прилетели, постреляли и домой на базу. А в этот раз к нам на другой день из того места, что мы штурмовали, съёмочную группу вертолётом вывезли. Ну и посмотрел, как мы накануне порезвились. Вот и всю охоту отбило. Так что теперь я низко летаю.

— Ребят садиться на палубу научишь?

— Нет, они ведь потом на штурмовку летать будут! Я что думаю, у лётчиков синдром бога, порождённый полной безнаказанностью. Не хочу быть богом.

— Значит, пацифист, да? А вот если кто по неумению угробится, мы его похороним. Я бабкам скажу, они тебе уголок в теплице выделят. Будешь цветочки разводить и на могилку носить. И так пока жив будешь.

Да, мастерство, оно либо есть, либо его нет. На другой день он сначала взлетел, а потом после двух проходов сел на палубу.

Это, конечно, всё здорово, и спустя неделю первая посадка командира японцев на палубу была нашим, так сказать, общим интернациональным праздником.

Но праздник это хорошо, а дела хомячьи — это святое!

Операция по изъятию горушки прошла почти идеально. Поставили на нос баржи БТР, подплыли. Против лома нет приёма. Когда оба пулемёта опрометчиво обнаружили себя — две очереди на три снаряда и потом поближе подошли и добавили для большего эффекта из курсового пулемёта. Потом наш японец в мегафон огласил наш подход к содержанию пленных, и на этом практически всё кончилось.

Не откладывая в долгий ящик и учитывая печальный опыт японцев, установили на высоте метров двести РЛС, снятую с парома и закрыли выход из бухты. Теперь всё, что больше пяти метров, мы увидим. По четырём сторонам оборудовали пункты наблюдения. Буквально за один день, построив из камня и бетона небольшие дзоты. В общем, окопались не по-детски. Для совсем хорошо, там оставили один из БТРов. Теперь, если не проспят, голыми руками не возьмёшь.

Чего торкнуло — сам не понял. Может, повлияло то, что, когда шаману рассказал про наши пиротехнические издевательства над нашей горой, тот покачал головой, типа ладно вам. Решили доплыть до неё на барже.

Вот зачем счётчик Гейгера у одного из попаданцев был, он и сам объяснить не мог, а вот пригодился. В бинокль видно: вершину, метров сто, как бритвой срезало. Счётчик потрескивает, фонит немного. Осторожненько подползли. Вот те раз! По берегу мужик бегает, руками машет. Вот тебе два! И три, и четыре, и так далее. По берегу бесновалась группа немного худоватых людей количеством в пару десятков. Подплыли.

— Привет, давно сидим?

— С месяц как попали! А вы это как?

— Да тоже попали, только раньше. Вы откуда?

— Самара!

— Да, мир тесен. Поди, общих знакомых имеем.

— Вы на чём?

— Да стыдно рассказывать! Корпоратив у нас был. Арендовали трамвайчик. Ну, немного переквасили. Капитана с командой тоже напоили. Вот он по пьяни доверил штурвал вон той девице. А тут туман! Вываливаемся из него, как раз между танкером и сухогрузом. Капитан мигом протрезвел, сразу сирену врубил. Те шарахнулись, и вон там аккуратно так в берег впёрлись.

Поглядели — и вправду немного за горой, на мели сидели танкер с огромной эмблемой «Лукойла» и сухогруз.

В бинокль видно было, на палубы высыпала команда, руками машут.

— Вы что враждуете, что ли?

— Есть немного! Мы как сюда попали, сначала сгоряча их послали, вот они и обиделись. А потом нашим женщинам предложили к ним переселиться, теперь обиделись уже мы. У нас еды мало. Экономим, потому и худенькие.

Да! Вот придурки, просто детский сад на прогулке!

— Трамвайчик-то цел?

— Цел! Вон там стоит!

Пошли к судам. Там уже на землю спустились, к нам навстречу спешат. Встретились, пообщались. Обвинения в голодоморе моряки сразу отмели. Через женщин по-тихому всех снабжали продуктами. Не до жиру, однако никто не умер.

Груз — пальчики оближешь. Пять тысяч тонн автомобильного бензина, из них почти половина девяносто восьмого. Сухогруз с зерном. Причём четверть подсолнечник, тонн пятьсот кукуруза, остальное пшеница. Общим числом почти четыре тысячи тонн. Большое спасибо фирме «Агролюкс». Если и были к ним кое-какие претензии, то за это всё простилось. Это очень хорошо! А вот что плохо — это сели они очень плотно. В этом месте как раз берег пологий, вот и вылезли почти на четверть корпуса.

Так! У нас вроде как мешков завались было? И этот сухогруз, судя по хоботам, пневморазгрузкой оборудован! Подогнали баржу, за четыре часа по борта. Тихим экономичным ходом пошла обратно. По прибытию разгрузят, потом все бумажные мешки погрузят, придут обратно и зерно в мешках с носовых трюмов на корму танкеру. Заодно привезут нашу страшно сильную лебёдку, которой мы из-подо льда машины таскали. Завезём якоря и потащим со всей дури. Я так думаю, оба судна с мели стащим, и будет нам счастье. Следом за баржей ушёл трамвайчик. Всё хорошо, но неделю провозились. Пока ловушку восстановили. На совсем всякий случай. Пока на гору слазили, посмотреть на кратер. Пока с аквалангом вдоль берега, посмотреть чего там ещё не приватизировали с прошлого раза. В общем, время прошло.

Похоже, с воды перебрасывали только две горы, та что около японцев и наша покоцанная. Вывод: какой я умный и предприимчивый.

Оно, конечно, шляться по окрестностям — милое дело, но всё упиралось в связь. Наши радиостанции обеспечивали максимум километров сто. Пришлось Николаю изобретать велосипед, а именно: на основе СВЧ-печек делать аппараты, которые обеспечивали требуемую дальность, но только азбукой Морзе. Пока мы здесь возились, ребята на катерах тоже время зря не теряли.

Первая гора. Ничего! И как ни странно, это радует! Вторая. Из избушки вышел мужичок, посмотрел. Помотал головой и метнулся обратно. Через пару секунд высыпала маленькая толпа таких же, как на подбор, как и первый. Семь человек. Против лома нет приёма. Двухсоттонный кран «Като» проехал сквозь нашу ловушку по прямой и затонул буквально в паре метров от берега. Следом три «КрАЗа» с обсадными трубами и передвижная буровая установка. Мужички зря не сидели. Почесав затылки, решили, раз о них позаботились, избушку поставили, припасов заготовили, то и они, так сказать, ответный жест. Месяц, пока сидели, вытащили кран из воды. Перебрали и он, как они сказали, двести тонн легко. Молодцы, водичка здесь холодная, по себе знаю. Так вот, типично русские люди, лишённые волей судьбы алкоголя, они из запасных камер соорудили плот и с него, через ящик со стеклянным дном обследовали весь берег и — главная проблема зацепить. Где помельче, самодельным приспособлением по типу багра, а где и нырять пришлось. У этого монстра стрела семьдесят метров без надставки, а с надставкой ещё пятнадцать. И грузоподъёмность на полном вылете десять тонн. Они машин двадцать достали и вдвое больше планировали. С едой, после того как выволокли фуру с продукцией Мытищинского консервного завода, проблем не было. Вот такие мужики в наших селениях.

Поплыли дальше. Третья гора. В бинокль живописная группа неподалёку от избушки. Встретили душевно, из пулемёта. Хорошо хоть пехотный. Так, пару пробоин в борту. Отплыли подальше. Я таких, раньше встречал. Азия. Афганистан или Пакистан. Две характерные машины на берегу. Одежда. Поди и наркота есть. Оно нам нужно? Нет! Общаться не хотят. Зайти обратно через месяц, авось пообщительнее станут. Но там женщины и дети. И наша, тактично промолчу какая, толерантность и человеколюбие, а также женская часть команды настояли на том, чтобы разобраться в ситуации сейчас.

Ну, сейчас так сейчас. Делов-то! Ночью высадили на берег четырёх человек. Когда рассвело, яхты изобразили подход, и душманы в количестве двенадцать человек рассыпались по камням, типа комитет по встрече. В любом деле хороший инструмент — основа успеха. Бесшумная снайперская винтовка — милое дело. Пока они сообразили, что кто-то со спины потребляет, их уже и не осталось. Из опыта, пацанята тоже не подарок. Потому-то трёх сразу положили, обыскали и надёжно связали. Правильно сделали. У каждого по ножу, бриться можно. И у одного граната. Восточных женщин в количестве шести штук держали под прицелом, пока наши не подплыли. Обыск ничего не дал, но после осмотра места, где они сидели, нашли небольшой пистолет.

Когда залезли в первую машину, подумали: вот она — белочка. Под всяким барахлом в ящиках — нулёвые китайские «калаши». Сто штук. И, вопреки расхожему мнению, они их неплохо, кстати, делают. Руки у народа тряслись, когда во вторую лезли. Так и пить бросишь. Четыреста цинков с патронами. Доложили. Похоже, стандартная партия. Однако ещё одного грузовика не хватает. Пускай там пошарят. Должон быть

Как в воду глядел! Метрах в тридцати от берега третий. Там и магазины к автоматам, и три китайских же ДШК на треногах с двойным боекомплектом. Вот влипли! С собой эту публику брать? Лучше сразу утопиться. Оставлять? Они из вредности всё переломают и перетопят. По-хорошему шлёпнуть — и нет проблем. Я когда намекнул, меня нежно так Пол Потом обозвали. Наши женщины целый митинг закатили. Но всё что ни делается — к лучшему. Одна из этих, услышав, что их участь активно обсуждают, а учитывая интернациональный состав экипажей, делалось это на английском, перестала валять дурку и на вполне сносном языке мирового жандарма проинформировала, что в той машине, которая утонула, находилась мужская часть их семьи, они же владельцы груза. Остальные охрана. Глава, брат и взрослый сын ехали впереди, и затормозить не успели. Так что, как это у них говорится, на нас крови нет, наоборот. Ну, про наоборот копать не стали. Там свои скелеты.

В общем, пообещали, что ужас как расстроятся, если с оружием что-нибудь случится. Оставили им продуктов на месяц и пошли дальше.

Следующая гора снабдила нас продукцией фирмы Apple на три поколения вперёд. Две фуры, полные этим под завязку, и легковушка. В ней семья врачей из Валенсии. Папа с мамой хирурги, дочка инфекционист. Народ ответственный через края. На машине красный крест. В багажнике набор аппаратуры для вытаскивания с того света. Компактный и безумно дорогой.

Дальше опять мимо, и последняя. Автоколонна из старой доброй Англии. В числе прочего. Передвижная телестудия и автобус с ирландскими болельщиками. Автотрейлер с шестью ягуарами. Два автокемпера. Одна фура с шотландским виски. И два «Ровера» с российским олигархом и охраной. С закуской у них не очень, практически никак, а вот с выпивкой завались.

У нас сложилась очень нехорошая ситуация. Вывезти всех на катерах, похоже, не успеваем. Стремительно холодало. Привезти тёплую одежду и пищу на всех тоже. Забрали детей и всех женщин. И ходу. Навстречу отправили трамвайчик. Тот, кстати, двадцать пять километров давал. Через два дня встретились. Сгрузили народ, заправились и обратно. Домой шли, вспарывая тонкий лёд. Народ высаживали уже на припай.

Катера отогнали к викингам. У них за счёт геотермального тепла прилегающие воды замерзали позже. В общем, нахлопотались и натерпелись.

Что порадовало — танкер, и сухогруз с зерном благополучно сняли с мели и пригнали к нам.

За всем этим как-то совсем упустили из виду, что там наловили за сезон наши соседи. Да и вообще, есть идея поторговаться. Не верю я, что они всё японцам отдавали. После известных событий их всех оповестили, что теперь боятся надо других. То есть нас. Мы предложили продолжить практику сдачи оружия и высокотехнологичных ништяков. Но не за так, как с японцами, а на обмен. Наши мастеровые сделали-таки аэроглиссер. Сложного ничего нет: корпус с плоским дном и автомобильный мотор с воздушным винтом. Бежит довольно резво. Абсолютно всё равно по чему. Снег, лёд, вода, шуга. Особенно когда скорость наберёт, милое дело. Один недостаток: просто неприличный радиус поворота. Руль-то воздушный. Но для нас пойдёт. Вот на этом средстве передвижения и пошли мы по гостям. Вообще транспортных средства у нас два. Принцип у нас такой. Поодиночке не ходить. Если при тридцатиградусном морозе искупаешься и, не дай бог, присядешь, типа отдохнуть, через двадцать минут уже ничего не поможет. Заснёшь тихо и мирно отойдёшь в мир иной.

Так вот, подготовили список и поехали. Первыми навестили американцев. Они по ходу ближе. Заодно наш поехал навестить соотечественников. Была, конечно, вероятность, что останется. Но насильно мил не будешь.

Утро здесь почти всегда безоблачное, солнце светит, но почти не греет. Вокруг расстилается идеально гладкий лёд. Это потом его затянет снежком. Когда морозы крепчают, идёт такой мелкий, как крупа. Километрах в двух тянется берег. Рыжие, местами бурые скалы на контрасте. Гул двигателей отражается эхом и кажется, что сейчас навстречу выскочит такое же механическое чудо. Едем вшестером. С нами напросилась Марина с мужем. Говорить из за шума невозможно, потому любуемся пейзажем. Иногда попадаются промоины. Есть маленькие от сотни метров, есть большие. По одной такой, разойдясь, чтобы не обрызгать друг друга, мы проплыли километра три. Из живности, тюлени просто кишат. Встретили трёх белых медведей. Если первые, заслышав шум моторов, кидаются в воду. Мишки садятся копилкой и долго смотрят вслед. В одном месте открытая вода у скал и там колония морских котиков. Наклонился к Николаю и, прикрывшись ладонями от ветра, сказал ему на ухо, что есть идея, что подарить Марине на день рождения.

Чем хороши такие поездки — сидишь и отдыхаешь. Но всё хорошее быстро кончается. Вот показалась скала, прикрывающая вход в бухту, где американцы держат свои корабли. В бинокль разглядел пост на вершине.

Остановились, нечего людей пугать. Связались по рации и, получив добро, вползли по извилистому проходу внутрь. Здесь вообще много удобных укрытий. Но у американцев, кто бы сомневался, лучше всех. С берега к ним забраться практически нереально. Местность вокруг такая, что выражение «чёрт ногу сломит» соответствует истине процентов на десять. В действительности всё в десять раз хуже. Всё изрыто ущельями, провалами, болотами с горячей жидкой грязью. Мы, когда начали летать, сделали аэрофотосъёмку здешней местности. Типа дружба дружбой, а дорогу знать надо. Но только убедились. Пройти — дело абсолютно безнадёжное. Это преимущество становится и недостатком. Японцы некоторое время назад подогнали эсминец и блокировали их с моря. И никуда не денешься.

С моря попадаешь фактически в огромную пещеру. В ней легко умещаются все их три плавсредства. Двадцатиметровая океанская яхта, оснащённая педальным приводом на винт. Десять человек разгоняют её до десяти километров. Бывшая речная баржа метров пятьдесят длиной. Здесь её толкают сорок гребцов, и скорость раза в два ниже. И небольшой рыбацкий сейнер. Моя мечта.

Когда лёд встанет, перегоним им несколько машин и одну «корову». А сейчас самое интересное. Марина в деле. Я как-то был свидетелем, как она торгуется. Это высокое искусство. Не повышая голоса и не размахивая руками, она за пять минут сбила первоначальную цену вчетверо и, самое интересное, продавец, судя по лицу, был доволен. Вот и здесь, как очень часто бывает, вся надежда на женщину. Основной целью были медикаменты. Американцы в прошлом году заныкали от японцев две фуры с лекарствами. Фармацевтическая сбытовая компания собиралась окучить четыре окружных госпиталя у них на родине. Особая прелесть в том, что там было ещё и оборудование для операционной. Идея витала в воздухе. Открывай больницу и ништяки на выбор с доставкой. Но здесь всё до конца никогда не бывает. Из врачей у них только медбрат из дома престарелых. Зато целых пятнадцать менеджеров по продажам. У нас два хирурга, врач-терапевт, инфекционист, фельдшер, и две девочки-медички, студентки третьего курса. Наша задача убедить их передать нам большую часть этого. Взамен бесплатное лечение всего, что сможем и чем сможем. Кроме того, у них волей случая было некоторое количество лодочных моторов и надувных лодок. Снаряжение для рыбной ловли и прочее по мелочи. Им позарез нужно оружие и продовольствие. В этом сезоне они собирались сидеть в основном на рыбе.

Встретили нас хорошо, после купания в грязевом озере и омовения в термальном источнике, сели за стол. Немного покушали, выпили. Беседа за жизнь постепенно перешла в обмен ништяками. В принципе, мы и так бы дали им десять китайских автоматов и один пулемёт, но им-то зачем об этом знать? В общем, Марина их задавила. Спустя три часа они согласились с нашей идеей насчёт госпиталя. А ещё через полтора — на всё остальное. Вышли на свежий воздух перекурить. Их старший покрутил головой и сказал.

— Мисс, вы на земле были очень большой бизнесвумен?

— Нет! Небольшим начальником. Но у нас это требует именно этих навыков!

— Мой отец всегда говорил мне, что нельзя иметь дел с русскими, они всегда переиграют! Но раз уж слово сказано, обратно нельзя! У вас есть лётчики?!

— Да, десять японцев, вот ваш соотечественник и мы готовим двадцать своих.

— Они летают только на самолётах?

— Ну да. А вы к чему клоните?

— Пойдёмте! Я вам кое-что покажу!

В одной из пещер стоял стандартный контейнер. Я уже после нашего, с ракетами, ничему не удивлюсь. Но не зарекайся. Небольшой четырёхместный вертолёт уютно расположился внутри. Нашего американца как пнули. Он тут же исчез внутри. Вылезет, голову оторву, нельзя при нашей женщине ругаться. Хотя, конечно, мат у них детский, но всё дело в принципе. Однако, когда он выполз наружу с пачкой чего-то печатного в руках и объявил что нам досталось, был срочно помилован. Из документов выяснилось: какой-то житель Африки, заказал себе вертолёт. В комплекте запчасти и расходка лет на пять, нет, не так, на тысячу моточасов. Это значит, что если им по твёрдым предметам не стучать, у нас есть всё, чтобы он находился в воздухе именно столько времени. Вот у каждого человека чего-нибудь до полного счастья не хватает, наш американец, оказывается, как он выразился, иногда думал о геликоптерах. Уж больно ему нравилось, как они садятся и взлетают с места. Научится летать?! Нет проблем. У Леопольдо целых два симулятора.

Нет проблем?! Они как раз и начались, когда Марина тихим голосом сказала:

— Я тоже буду летать на этом!

Вот так, и никто, я повторяю, никто даже не подумал возразить! Да! Есть ещё женщины в нашем посёлке. За неимением лошадей будет водить вертолёт! И это при том, что на земле она принципиально не водила машину, типа у меня муж есть для этого!

Чёрт! Это надо всё обмыть! Мы же совсем забыли про презент! Пять ящиков великолепного шотландского виски!

Куй железо, пока не передумали. В жизни всегда есть место подвигу. Николая Марина увела практически в самом начале. Нашим водителям аэросаней по уставу не положено. Так что пришлось мне принять удар фактически в одиночку, ну там немного наш американец помог. Первый тост за авиацию, да не простую, а санитарную. Часа в три очнулся, сижу за столом, рядом все на полу лежат. Так, мне теперь ещё утром выскажут, типа не пей с русскими! Потому и прилёг в уголочке.

Утром откланялись. Морозный воздух очень способствует прояснению мировосприятия. Очень удачно съездили. Оно, конечно, пить нехорошо, но опосля в голову лезут всякие мысли. Пока не вылетело, поделился. Вердикт, а что! Может и получится. Дело в том, что у японского сёгуна сынок уже третий год лежит парализованный. Упал с высоты. Предложить — мухи отдельно, котлеты отдельно. Ну, это мы вроде в состоянии войны, а гражданских больных лечить будем. Их это наверняка здорово напрягает.

Как только лёд начал держать грузовики, вывезли у американцев всё что выцыганили, соответственно отвезли всё что обещали.

На госпиталь угрохали большую часть имеющихся стройматериалов. Типа к нам же люди ездить будут, что они подумают. Получилось даже очень. В японском стиле одноэтажное строение площадью метров сто пятьдесят. Операционная, приёмный покой, он же процедурная, маленький холл, комната врачей. Аппаратная, там у нас УЗИ. И три палаты по три человека каждая. По нашим меркам очень просторно. Несмотря на стиль, всё заточено под здешние температуры. Стены рассчитаны на минус пятьдесят. Вокруг, опять же в их исполнении, садик камней. Автономная котельная и генераторная. Провозились почти два месяца. Самый попс, при входе всех переодевали в бахилы и белые халаты. Всё как положено.

До этого приём вели по месту жительства или пациента, или врача. Несколько операций провели в комнате совещаний, это у нас самое просторное жилое помещение. Было.

С чего начали врачи свою работу? С диспансеризации. У меня нашли гастрит, холецистит, панкреатит и ещё пару болячек. Вывод порадовал: я умру не от этого. Но на другой день, когда Марина вместо жареной рыбы со своим фирменным соусом поставила передо мной что-то жутко разваренное и чашку с овсянкой, уверенности поубавилось. Как говорится, нет здоровых людей, есть необследованные. Следующими пациентами были американцы. Затем привезли негров.

С этими просто кино про войну. У них как раз их духовный лидер, колдун дуба дал. Предположительно приступ аппендицита. От операции отказался, чем нанёс непоправимый ущерб местному религиозному культу. Преемник оказался более жизнелюбивым и погнал свою паству к нам. Заодно всех помыли. По результатам троих сразу прооперировали. У преемника нашли одно заболевание, которым он наградил, кстати, и своих трёх жён. Лечится двумя внутримышечными уколами в ягодичную мышцу. Очень больно, судя по крикам. Но чего не вытерпишь ради хорошего самочувствия.

Народная мудрость гласит: главное — это здоровье. От негров толку было мало. Зимой они сидели и дрожали. За короткое лето едва успевали наловить рыбы и перехватить один заброс. Практически всё, кроме одежды и продуктов, отдавали японцам. Причём совершенно не вникая, что через их руки проходило. Так что данное мероприятие было чистейшей благотворительностью. Но один нюанс имелся. Негры жили рядом с японцами и зимой даже ходили туда, типа на заработки. Вот и наедине озвучил наше предложение насчёт мух. Если что, то ждём там-то и во столько.

У нас всё по-солидному. Приехали на «скорой помощи». Правда, в сопровождении БТР и двух пикапов с китайскими ДШК. Немного погодя появились наши узкоглазые друзья. Против ожиданий, один микроавтобус. Внутри больной, шофёр и девица.

Всё, что непонятно, вызывает или страх, или почтение. После двухчасовой операции я почтительно поинтересовался:

— Э-э-э-э! А жить будет?!

— А он, собственно, живой приехал. Что касается выздоровления… Полежит пару недель и начнёт ходить. Мышцы атрофировались, вот что самое сложное. А позвоночник мы ему починили. Заодно ещё пару мест, которые он поломал в процессе лежания. Ничего сложного, просто случай запущенный.

Да, не тому я в юности учился. Доктора организовали курсы. Поначалу основы оказания медицинской помощи. Это для всех. Потом наименее бестолковые, уже более продвинутая подготовка. Вплоть до зашить рану в полевых условиях. И человек пять, готовят себе смену.

После операции наследник практически сразу начал шевелить руками и ногами. Девица раз в неделю ездила к сёгуну с докладом. Так что, похоже, на этом участке всё хорошо.

Попытка провести осмотр у викингов провалилась. Дикие люди. Мыться отказались категорически. Но в процессе обсуждения выяснилось, что у них имеются целых два стоматолога. Из оборудования только пассатижи, коими они активно пользуются в лечении кариеса. Добился поговорить. Один таких размеров и внешнего вида, что я лучше сдохну, чем его подпущу. Второй интеллигентный такой мужичок, в очках. С ним поговорили предметно. Он накидал список, чего нужно. Добудем, вот тогда и пообщаемся конкретней.

Всё что ни делается — к лучшему. Зимой развлечений мало. Часть народа продолжала заниматься авиацией, часть медициной.

Одну спарку пожертвовали на эксперимент. У всех палубных самолётов крылья складываются. Вот и заменили подвижные части на неподвижные, но втрое большей длины. Мотор дефорсировали, чтобы меньше бензина кушал. По расчётам тысячи четыре пролетит. Поставили на лыжи. С авианосца он, конечно, уже не взлетит, а как дальний разведчик — самое то. Скорость упала почти в два раза, но нам не к спеху. За световой день по-любому успевал слетать к дальним горам.

Тут мы как-то закрутились, и сообщение об активизации японской горы застало врасплох. Говоришь-говоришь: надо держать наготове группу быстрого реагирования. Как об стенку горох. Да ещё лучшее враг хорошего. В общем, вместо трёх трайлеров, поехал один. Остальные два полуразобраны. Просто саботаж какой-то.

На этот раз не повезло канадцам. Вот интересно, наша гора тащит из России, причём окучивает центральное Поволжье. А эта гуляет по всему шарику.

Высшие силы на этот раз послали нам контейнеровоз, танкер, замызганный сухогруз под панамским флагом и, говорят, в одну воронку дважды не попадает, опять скоростной паром. Я чуть слюной не захлебнулся, какой красавец. На двести человек и сорок машин. Это если легковые. И опять повезло, всего одиннадцать пассажиров.

Но добра без худа не бывает. Если начать с доброго, то танкер — пятьдесят тысяч тонн лёгкой бессернистой арабской нефти. Но в команде шесть человек, явно лишние. По повадкам — дикие гуси. Оружия нет. И не верится, что не было. Эти ребята даже в сортир без него не ходят. Сам такой был. Либо спрятали, либо выкинули. Держатся настороженно. Ладно, будем посмотреть.

Теперь сухогруз. В трюме пятьдесят, как это теперь говорят, афроамериканцев. Хотели на халяву стать гражданами Канады. Груз — бананы и немножко, тонн сто, кофе. Очень сладкое — контейнеровоз. Огромное количество морских контейнеров. Вся таблица Менделеева. Всё, что душе угодно. Я теперь понимаю японцев. У них всё есть. И ещё надолго хватит.

Ну, негров, слава богу, пристроили к своим. В приданное дали и одежду, и покушать. Остальные почти все изъявили желание поселиться у американцев. Тоже не обидели. А вот та шестёрка просто в ногах валялась, просила оставить у себя. Почесал затылок. Ну, пусть поживут.

Каюсь, плохо подумал. Хомячество всё перекрыло. Шутка ли, такое количество переместить и пристроить.

Одна нефть чего стоила. Вот небольшой урок самогоноварения. Как его варят, вернее, отгоняют. Тупо нагревают ёмкость с жидкостью, она кипит и в конечном продукте собирается всё — и сивушные масла, и всякие спирты. Всё это на голубом глазу пьётся, и потом утром голова болит и взгляд блуждает. Это потому, что антисоциальные элементы, промышляющие самогоноварением, практически все технически неграмотны. А вот чего стоит в наш век электроники и сплошной автоматизации сделать систему, которая сначала нагреет жидкость до, скажем, девяноста двух градусов. И первыми в пар уйдут сивушные масла. Потом поднять температуру на четыре градуса и насладиться чистым как слеза спиртус виннус (приведённая методика содержит неверные цифровые данные). Так и производство бензина и прочих производных. На заводах греют втупую всё, потом раскладывают по тарелочкам в колоннах. А можно ступенчатым изменением температуры получить всё, что душе угодно. От авиационного бензина до битума. Конечно, без катализатора того же бензина с тонны выйдет килограмм триста. Именно килограмм. Это нам, лохам, на заправках его в литрах продают. А между собой они, как положено, в килограммах торгуют. Так вот, ещё дизелька, керосин, газолин. Остаток мазут. Очень хорош для отопления. И, кстати, котлы авианосца на нём работают. Так что за две недели сваяли перегонный куб, потом за неделю отладили процесс и пожалуйста — вылезла новая проблема. Куда это всё сливать?

Потомок окончательно выздоровел и был отправлен обратно. Взамен прислали человек пять лежалых. После осмотра, четырёх сразу на операционный стол, а вот пятую, как сказал наш врач, может, того, чтоб не мучилась… И ещё её явно пытали. Он с миссиями ООН помотался, насмотрелся. Вылечить попробует, но с условием: обратно не отдадим. Ну чего я за других думаю? Пусть лечит, а сам к радистам. Озадачил сёгуна. Вот какой я молодец. В ответ: оно и к лучшему. Пусть остаётся. Это называется восточная хитрость. Лицо не потерять. Он хотел как лучше, но его подло обманули.

Всё хорошо! Всё хорошо? Всё ли хорошо?! Доверять себе надо, когда кажется. Этот, который самый здоровый из шестёрки, начал оказывать знаки внимания Марине. Был послан. Но она никому не сказала. А зря! Это был первый звоночек. Она у нас не только красивая женщина, но и практически премьер-министр нашей общины.

Вообще-то к чему-то подобному я готовился. Как там? «Хочешь мира, готовься к войне». В принципе, сложившееся положение дел устраивало всех. Особо никто не перерабатывал. Конфликты разбирались и купировались. Что хорошо, вот даже финны и японцы не были заточены на агрессию.

Вот в рамках этой вялотекущей шизофрении разместили тревожные кнопки. Всё это делалось под видом пожарной сигнализации. У нас практически все строения из дерева. А пожар в наших условиях — очень большое бедствие. Так вот, одновременно с маленькой пожарной бригадой из трёх человек на вызов прибудет команда быстрого реагирования из семи человек. Все они заступали дежурить на двое суток. Состав постоянно менялся. И вот в связи с этим первые сутки были типа учения. Они ходили на стрельбище, изображали тушение пожара и играли в войнушку. По первому звонку прибывала дежурная десятка, время реакции три минуты. Если надо, то через пятнадцать минут подтягивалась вторая. И объявлялась общая тревога. Это же действовало при попытке прорыва периметра.

К старости начинаешь ценить всякие мелочи. Например, чашечку кофе. Целый ритуал. Смолотишь зёрна, на спиртовке прогреешь турку. Потом засыплешь его и зальёшь водой. Теперь терпеливо ждёшь, как полезет пена, заливаешь в кофейную чашку, добавляешь чуть сахара, просто блаженство… И тут срабатывает сигнализация. У нас всё по-взрослому, на мониторе план посёлка и видно, где нажали. Кнопка в пристрое к огромному ангару. Там сидит Марина со товарищи. Она всё наше хозяйство мониторит и рулит. И там же в ангаре в углу стоит металлический ящик размерами с небольшой гараж, сваренный из десятимиллиметрового железа. Целая эпопея была. Там мы держим всё не нужное на данный момент оружие и боеприпасы.

Так вот сработала сигнализация, я тут же за рацию.

— Группа А доложите!

— Едем на вызов!

— Подъехали со стороны ангара. В помещение не входить. Ждать меня. Повторяю: в любом случае сидеть и ждать!

Так, теперь накинул куртку, шапку, перчатки. Выскочишь сгоряча, а там мороз под тридцать. Набрал номер, подождал. Никто не отвечает. Ну ладно! Поехали! Выскочил на улицу. Метров пятьдесят и я на месте. У нас везде рукой подать. Ребята уже рассредоточились и ждали. Автоматы, те самые китайские.

— Значит так! Пять человек со стороны глухой стены. Встали на колено. Теперь локоть в колено. Ствол чуть задрали. По команде весь магазин в стену. Остальные контролируют окна. Кто выскочит, валите насмерть. Ещё раз повторяю. Ствол на уровне груди. Ниже опустите, хоронить сами будете. Если будет взрыв, то стреляем в воздух ещё магазин в сторону от посёлка. Всё! На три! Раз! Два! Три!

Грохот выстрелов ударил по ушам. Я вынес плечом запертую дверь и, бросившись на пол, на четвереньках проскочил предбанник. ОСТОРОЖНО! Приоткрыл дверь в кабинет. Двое из компании наёмников согнувшись, приникли к полу. В углу лежали связанные две девицы из Марининых помощниц. Два выстрела из дробовика. Тут всё стихло. Прямо в ушах зазвенело. Метнулся к крайней.

— Где?

Она кивнула на внутреннюю дверь, ведущую в ангар. Стул на стол, сам туда же, потом на шкаф. Поддел ножом край двери. Она начала открываться. Очередь патронов на десять прошла параллельно полу на высоте, ну, где-то в районе пояса. У голландских военных в своё время отобрал три светошумовые гранаты. Вот пригодились. Бросил первую. Спустя секунду положил в дверной проём вторую. Их ведь как учили. Услышал стук, закрой глаза и спустя полсекунды после вспышки открой. Вот и поймались. Но по памяти всё же один сыпанул. Тут опять загрохотало. Я тихо спустился на пол и опять на четвереньках к дверному проёму. Тихо мышкой скользнул в ангар и залез под стеллажи. Замер.

Через минуту дым и пыль начали рассеиваться. Вот один. Хитрый, лежит на втором ярусе. Вот другой в углу. У оружейного ящика возятся двое. Рядом на боку калачиком фигурка. Марина! Шевельнулась. Три выстрела подряд. Стреляла практически в упор. Как учил. Первый прицельно, потом перенос цели и двойкой. Смёл картечью того, что в углу. Теперь по тому, который на стеллаже. Вскочил на ноги и по верху два контрольных выстрела в тех, кто рядом с ней.

Жду! Она было дёрнулась.

— Лежи! Не шевелись!

Тихо. Рация на передачу.

— Заходим! Марина, у ящика рядом двое. Я у двери.

Ворота рухнули наружу, вырванные грузовиком. По глазам ударил свет. Показалось! На! Тело на стеллаже дёрнулось под картечью.

Вот не жилось им спокойно. Достали из тайника на танкере оружие. Решили: захватим арсенал, заложников. Очевидно, собирались выманить на переговоры меня и также пристрелить. Ну и захватить власть в нашем стойбище.

Мораль следующая. Шизы много не бывает. Вот, например, научил Марину стрелять из пистолета, и револьвер с катера очень пригодился. Она его на лодыжке носит. Юбка тёплая и длинная. Совершенно незаметно. Маленькая деталь. Заложники обычно лежат или сидят на полу. Кто стоит, те плохие ребята. Кого попало захватывать не будут. И с некоторыми людьми были проведены соответствующие занятия. Упражнение. Человек стоит с автоматом наизготовку, а стоящий рядом дёргает затвор. При этом ствол должен быть, ну, скажем так, не очень подвижен. Опять же кнопочки. Всё в расчёте, у кого-то крыша съедет.

Однако это мой залёт. Я такого в принципе допускать не должен. Значит, они подумали, что смогут это провернуть.

Если до этого всё оружие выдавалось по мере необходимости (только для несения службы), то теперь на другой день всё оружие раздали по людям. Голландским военным вернули всё, что у них было, финнам тоже. Японцам и тем вернули десять их малокалиберных винтовок. Самое прикольное, на другой день в клубе все вели себя как детки на утреннике в детсаде, хотя выпили как обычно. И это стало обычным явлением. Конечно, инциденты случались, все мы люди-человеки. Поговорил с мужиками. Против некоторых ожиданий все были «за».

Воскресный полдень. День чудесный. Морозец ослаб. Градусов двадцать. Две шеренги голых по пояс мужиков.

— Так! Последний раз объявляю правила. Ниже пояса не бить. В висок и по затылку тоже. Лежачих не трогать. Давай!

Русский кулачный бой. Стенка на стенку. Победит та команда, которая выдавит хоть одного противника за линию. Это примерно три шага назад. Если по прошествии десяти минут это не удалось ни одной команде, ничья. Первыми присоединились финны, потом потянулись и остальные. В вопросах выпустить пар — просто великолепное средство. Однако мы потихоньку готовили военных с уровнем подготовки выше среднего. Конечно, рукопашный бой сейчас специфический. Это, скорее, средство моральной и физической подготовки, чем что-то полезное для ведения боевых действий, но всё равно таких было человек тридцать. Естественно, в кулачных боях они участия не принимали.

Марина, чужая душа потёмки, внешне никак не переживала инцидент, в котором она не только побывала в роли заложницы, но и пристрелила двух человек. Мы с её мужем в тот вечер напились изрядно. А она сидела рядом и, подперев голову руками, слушала нашу пьяную болтовню.

Наш американец с неизменным участием Леопольдо и сочувствующих, возились с вертолётом. Непруха была в том, что все технические жидкости были рассчитаны на плюсовую температуру. По инструкциям отрабатывали все мыслимые полётные коллизии. Соорудили тренажёр, на котором, как могли, пытались выработать специфические навыки вождения вертолёта. Наверное, это было для Марины отдушиной. Она часа по два проводила в этой компании.

Вот такие у нас местные события. Предаваться рефлексиям времени не было. Число жителей посёлка вплотную подобралось к тысяче человек. С жильём была некоторая напряжёнка. Но проблема решалась. Народ был занят на строительстве, теплицах, организовали производство, на котором производили зимнюю одежду. Механические мастерские. Здесь наблюдалось некоторое противоречие. С одной стороны, старались делать всё максимально по-умному, но это приводило к уменьшению занятых в данном направлении людей. Некоторую часть ну никак не удавалось пристроить к делу. Примерно треть. Я голову сломал. Любительский театр организовали. Группу альпинистов всячески поощряли. Прочие разные хобби. Отдельно хомячки. Это название прижилось. Когда с контейнеровоза приволокли очередной контейнер, набитый парапланами, все начали прыгать с большого холма неподалёку. Я сам прокатился пару раз. В общем, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.

Вот уж никогда бы не подумал, что немалая составляющая деятельности руководителя муниципального образования — это функция массовика-затейника.

Но назвался, так полезай в корзину. Марине легче. У неё задача накормить и обогреть, а у меня обеспечить спокойствие и порядок.

Тут, кстати, некая дата надвигалась. У викингов были специалисты по интересующему меня вопросу. Главное, сохранить всё в тайне. Я к ним мотался практически каждую неделю. Очень меня их шаман интересовал. И хоть ты тресни, не выдаёт шельма секрета про горы. Последнее время у него, что-то разладилось. Ближние два раза прозевал. И люди едва не погибли. Зато сгущёнку ест, две банки в день. От детей отрываем. После этого набрали добровольцев для постоянного проживания в избушках. Сами посудите, едете вы по дороге. Вокруг лето, птички поют, и вдруг зима. А подавляющее количество жителей земли не способны даже печку разжечь. Но даже если и разожгли. Пока домик прогреется, пока разберутся, как горячую пищу приготовить. Беда! А тут встретят, разместят, накормят, и даже, если чего покарябал в процессе, полечат.

Но ближе к делу, здесь «Гринпис» нет, и потому быстренько настреляли морских котиков, стараясь попадать в голову. Ободрали и отвезли шкуры в стойбище. Выделкой шкур и дальнейшим пошивом занимались женщины. Долго объясняли параметры объекта. Они только головами качали. Больно худая, не кормим.

Опять приходили в гости разведчики. С ними типа анекдота. Километрах в двадцати по берегу оборудовали секрет. Всё как положено. Даже смена по ночам. Вот они и засекли группу из пяти человек. Потом дело техники. Наши девчонки-наблюдатели, зная что искать, их через пару дней срисовали. По себе знаю, не сахар на морозе лежать. Марина собрала им два термоса с горячим и два матросика с авианосца послали отнести. Заодно передали предложение, типа чего сопли морозить. Днём, если хотят, могут сидеть и смотреть, а на ночь вон крайний домик. Там пусть размещаются. Но условие: на территории посёлка оружие разрядить. Горячее съели, как темнеть начало вышли цепочкой. Скрылись в строении. Через час взял с собой ту японочку, которую вылечили. Очень способная девушка к языкам. Она по-английски свободно и по-русски спустя месяц лучше всех. Так вот, визит доброй воли. Типа может гостям ещё чего нужно. Сакэ у нас нет. А вот бутылочку виски прихватил.

Поговорили, вспомнили совместные инциденты. Меня познакомили с пулемётчиком. Поинтересовался, где инструмент. Пожал плечами. Понимай как хочешь. Чувствуется, люди устали. На шею давить не стал, но утром предложил прогуляться на авианосец. Так сказать, пообщаться с соотечественниками. По итогам пришли ко мне и предложили перейти на службу. Опять особенности японской феодальной психологии. Это очень маленький клан. Порядка двенадцати человек. Половина здесь, половина сидит на берегу километрах в десяти. Они не являются людьми сёгуна, а как бы нанятые. Так как в отношении их систематически нарушаются условия соглашения, то они имеют полное моральное право расторгнуть его в одностороннем порядке. Многих погубило жлобство и пренебрежение. Отправить в разведку людей почти за тысячу километров со скудным запасом еды и почти без патронов. Я чего-то не понимаю. Кстати, командир с японочкой уж больно как-то интересно переглянулись. Надо будет поковырять это.

Я уже немного ориентировался в обычаях. Всего-то делов: принял клятву. Вот народ, для них слова ещё что-то значат, а потерять лицо — страшнее смерти.

Здесь один момент наличествует. Приняв клятву, я тоже возлагаю на себя определённый круг обязанностей. Типа теперь одна семья. Они ушли за остальными. Я озадачил Марину по вопросу размещения дюжины самураев.

Вот эта японочка с её подачи вела последнее время моё хозяйство. Типа в комнате убраться, за одеждой следить. На ночь я её провожал спать в кабинет. Вот этих женщин не поймёшь. Когда Марина об этом узнала, мне показалось, была рада. Её звали Хейко. Вечером она рассказала некоторые вещи про себя. Есть, оказывается, дальше по берегу гора. Выносит чисто с Японии. Но редко. Вот она и попала года три назад. Их там было человек сорок. Когда прибыли разведчики, в живых оставалось пятеро. Сначала жила с командиром. Потом сёгун забрал её и передал одному из своих приближённых. Тот, похоже, садист и извращенец. Чуть её в могилу не загнал. Как уж там получилось, но в итоге её переправили к нам. Намёк понял. Перезвонил Марине. Надо что-то отдельное для новой, вернее, старой ячейки общества. Вот так, ничего сложного. Решил у людей их некоторые проблемы, в свою очередь получил много хорошего.

Эти ребята шастали по этой планете практически с самого прибытия. Весь материк облазили. Он длиной километров тысяч восемь и шириной, соответственно, шесть. Береговая линия вся изрезана причудливым образом. Чудные горы располагаются на участке здешнего океана, примыкающего к материку и размером тысячи две на три километров. Их порядка сорока штук. И хотя бы раз в год, а некоторые значительно чаще, следует перенос. Очень много людей гибнет. В основном от холода. Из колоний в другую сторону от японцев в полутора тысячах километрах есть другое крупное поселение. Немцы. У них тоже есть военные корабли. И вооружены неплохо. Пасут семь ближайших гор и дальше не ходят. Сюрприз: есть, так сказать, местные. Это те человечки в медвежьих шкурах, которые в прошлый раз нас чуть не утащили. Живут стойбищами по сто-двести особей. На контакт не идут. Если кого ловят, то стараются утопить в ближайшей полынье. В глубине континента сплошь вулканы. И есть пара мест с очень тёплым климатом. Оазисы. Но до них по земле не доберёшься. В своё время разведали с самолётов. По поводу чего сюда капает? Всякое бывало. Лет пятнадцать назад пошли одни, как бы выразиться, материальные ништяки, еды практически не было. Благодаря запасам пережили. А вот у нас как с этим?

Вот так, тирания альтернатив. Либо спасай всех и худей, либо я не решаюсь сказать. Просто фильм ужасов.

Про попытки связи и шамана. У викингов в пещерах на стенках растёт местная плесень. Вот после употребления настойки и сходит озарение. Но это даром не проходит. Начинаются галлюцинации. Тут что-то мелькнуло в голове. Чёрт! Поймал! Вспомнил! Перед самым переходом, когда этот джип сзади плясал. Точно! То-то мне рожа этого служителя культа знакомой показалась! Как это говорят. Померещилось! Ни фига себе кино! Всё, успокоился. Глубокий вздох, выдох.

Через десять минут у меня собрались мои ребята и Марина с Николаем.

— Оно, конечно, вы можете решить, крыша съехала! Но я явственно видел этого шамана.

— Вариант: это он открывает переход!

— Нет, он иногда совершенно не в курсе.

— Это он так говорит!

— Так, что делаем. Опрашиваем всех, кто попал. Что они видели и чувствовали перед этим. И сами покопайтесь. Может, кто чего и вспомнит!

К делу подошли обстоятельно. Во-первых, чтобы не создавать ложных воспоминаний, строжайше запретили общаться уже опрошенным с теми, кто в очереди. Всё заносили на компьютер. Задавали стандартные вопросы. Если чего-то цепляли, то расспрашивали подробней. Потом, если что вдруг на эту тему в голову пришло, объясняли что ищем, и пусть придут, скажут.

Выявили, кроме меня, ещё семерых. Причём двое испытывали видения минут за десять и очень отчётливо. У всех всё одинаково. Перекошенная морда лица нашего шамана. И один из двоих слышал типа пары слов. Даже запомнил что. Впоследствии выяснилось, это примерно: «Иди сюда».

Обманом вытащили нашего знакомого викинга к нам. Вот сволочь. На всё один ответ. Вы же не спрашивали! Да, они в курсе, что после того как шаман курнёт, он видит. И после следует переход. Причина и следствие?! Это для него совсем непонятно. Но факт имеет место быть.

Попросил рассказать всё, что он знает про это, про плесень и прочее. Именно всё!

Ну, участь шамана выборная. После смерти предыдущего, подбирают крепкого здоровьем человека. Причём, как я понял, особого притока желающих не наблюдается. Он курит сушёную плесень, и всё приходит само. Я так понял, он старается зацепить колонну, потому что после прохода первого объекта всё держится пока, грубо говоря, толпа не кончится. Офигеть! Просто индейская хижина и полярный лис в одном гардеробе. Есть надежда! Но! Вы представьте: приходит в то же ФСБ гражданин и говорит: мне внутренний голос… и далее по тексту. В этой организации, конечно, в курсе исчезновений и, безусловно, поверят, но каково гражданину решится на это?!

Шаман, условно говоря, функционирует лет семь. Причём эта гадость вырабатывает жуткое привыкание. Вот почему его так на сладкое тащит. Наркоша стулом стукнутый! Так, хорошо. Грохаем шамана. Что потом? Пещера у викингов. Плесень там. На все вопросы нет ответов. А как они в своё время попали? Если уж местные огнём не пользуются. Выход один. Нужен свой человек, достаточно продвинутый, чтобы дёргать выборочно, с наименьшим уроном и максимальной эффективностью. И пытаться установить связь.

У викингов руководство — это совет. Члены выбирают себя сами в результате некоторого рукоприкладства. Ротация происходит постоянно. Но тем лучше, нет привыкания пятой точки к месту сидения.

Однако в таком обществе есть понятие «табу». И хоть ты тресни. Шаман — табу. Трогать нельзя, заходить в пещеру нельзя. Откладывать операцию не стали. В одну из банок со сгущёнкой добавили. Ну, это уже не интересно, чего я туда сунул. Результат. Мы ещё были там, когда шаман скоропостижно скончался. А вы как думали? Ждать пока он от старости помрёт? Процесс замещения неспешный. Пока кандидатуру подберут, пока убедят. Они немного неправильно к этому подходят. Если человек живой-здоровый, он крайне неохотно влезает в подобные авантюры. В любом социуме есть свои придурки. У нас тоже были, особенно один. Абсолют ни к чему. И здоровье вроде в норме, а головой обиженный. Вот к нему и подкатил. Как особо дальновидный руководитель холит и пестует в своём коллективе алкашей, вдруг пригодятся для особо вонючих работ, так и я не упускал случая погладить его по голове. Мне это ничего не стоит, а человеки уверуют, что на них родина смотрит. Может, и подло, но это с какой стороны посмотреть. Ведь в ином случае оно проживает свою жизнь абсолютно без толку. А так польза есть и не маленькая, и похороны за казённый счёт, с салютом и проникновенной речью.

В общем, это моя лучшая речь на этой неделе с учётом специфики перевода. Убедил. Нам разрешили попробовать своего. Привезли. У предыдущего шамана всё уже заточено и заготовлено. И заветный порошок, и даже трубка, которая, судя по внешнему виду, использовалась лет триста. Наши медики подсоединили к телу героя датчики. Пульс, давление, частота дыхания. Ещё что-то. Вот он вальяжно втянул дым, потом ещё и ещё. Откинулся на лежанку и закатил глаза. Минут пять лежал спокойно, потом всё начало плясать. Пульс то пятьдесят, то за сто пятьдесят. Давление вообще до двухсот. Дыхание, наоборот, поверхностное и редкое. Это продолжалось минут двадцать. Тут его начало колбасить. Чисто эпилептический припадок. С пеной изо рта и вставанием на мостик. Через две минуты затих и с блаженной улыбкой заснул. Эко его сплющило! Перед сеансом его почти три дня готовили по его поведению и действиям. Что там у нас получилось?!

Тут ожила рация. С одной из гор, она аккурат около негров, сообщили. Был выброс. Штук шесть фур и всего одна легковушка. Вот, если я правильно подумал, что-то получилось. Немного погодя передали. Две машины, рефрижераторы с охлаждённым мясом. Одна с грузом овощей для сетевого супермаркета, одна с продукцией жирокомбината, это в основном майонез, следующая с грузом термопанелей и последняя — сухие строительные смеси. Легковушка, две девицы лет по сорок, врачи, гинекологи. Всё это с братской Украины. И что хорошо, из-под Киева.

Сидим у кровати, ждём. Дрыхнет гад. Врачи категорически запретили будить. Сделали ему систему, там витамины и прочее поддерживающее. Две специально прикреплённые поварихи, уточнив примерное время пробуждения, а это часа через четыре, начали возиться около небольшой переносной плиты.

В общем, никогда я так не был близок к нехорошему. Старею. Наконец он завозился и открыл глаза. Вот даже завидки берут. Абсолютно умиротворённые бесстыжие зенки.

В общем, когда торкнуло и заторчал, внезапно почувствовал что одна гора как бы на грани, готова лопнуть. Дух его, он это явственно ощутил, через неё попал на Землю. Какое-то время метался по дорогам. Причём как бы сливался с людьми в машинах. Ощущал их мысли и чувства. Сам старался сказать заранее заготовленное: «Я попал в параллельный мир, позвоните по такому-то телефону, следующий сеанс связи участок дороги Самара — Южный». Человек пять окучил. Потом нашёл подходящую колонну, и тут его накрыло такой волной наслаждения, что он согласен тут же снова. Легковушка пошла на обгон, и я совершенно рад. У нас тут уже и беременные появились.

Ну, хорошего, как и плохого, в меру. Пусть немного отойдёт. Усвоит следующую последовательность действий. Пару дней. Самое то будет.

Это у нас не единственное приключение на этой неделе. Для кого как, но отпраздновали день рождения Марины. Истратили половину пиротехники украинцев. Её завалили подарками. Мы с её мужем преподнесли шубу из морского котика. Мастерицы викингов ухитрились сделать её лишь немногим тяжелее норковой. Целый день её не подпускали к делам, с утра баня, парикмахер, маникюр и прочее. В обед торжественное возлияние, плавно перешедшее в праздничный ужин. На котором я очень пьяный сказал тост. Типа, когда её бросит Николай, я подхвачу её на руки и понесу по жизни дальше. В ответ, под хохот окружающих, Николай показал мне фигуру из трёх пальцев и заявил: не дождётесь. После чего меня отнесли к себе отсыпаться. Вот такая Санта-Барбара.

Наш разведчик, пролетая вдоль береговой линии, обратите внимание — в безлюдную сторону, был обстрелян из автоматического оружия. Причём летел на высоте порядка двух тысяч метров, и пилоты утверждают, в них едва не попали. Трассеры прошли буквально в паре метров. Разглядывать было некогда, но всё же заметили, что стреляли с небольшой колонны окрашенной в белый цвет техники. Японцы никогда не сталкивались с «Шилкой», судя по описанию, это была она. И можно сказать, им очень повезло. Но откуда она взялась в полутора тысячах километрах от нас. Есть повод затылок почесать.

Два дня пролетели мгновенно. Снова сидим в пещере. Курит. Вот опять всё повторилось. На этот раз терпения не хватило, и разбудили через час. Есть контакт! На этом участке дороги было десять пассажиров в машинах, которые подтвердили установление связи, и один из них получил информацию. С нашей горы вывалились седельный тягач с полуприцепом, гружённый металлопрокатом, и четыре легковушки. Пока передавал сообщение, немного потерял контроль, и дальше всё произошло спонтанно.

В сообщении была просьба об оружии и боеприпасах. И это всё должно быть на дороге недалеко от Турку. В Финляндии. Через две недели. Там же очередной сеанс связи. Вот какой молодец. Чётко срисовал, где и когда следующее событие приключится.

Вот так у нас дело поставлено. И заметьте, никаких танцев с бубном вокруг костра. Чистое колдовство.

Вот всегда говорил, но не всегда делал. Просто спроси. Вот и спросил. Он вообще как эти горы чувствует и ключевой вопрос: все сорок ли? Ответ: чувствует восемнадцать и какие-такие сорок? Теперь вопрос к викингам: а их точно сорок? В ответ: вообще, если быть точными, то сорок одна. И да, не все их шаманы контролировали. Как я никого не убил за традиционное: вы же не спрашивали?

Вот если хочешь что-либо сделать так, чтобы потом некого было обвинить, сделай сам. Я не знаю, как называется эта профессия, вправлять мозги шаману. Но, как могу, осваиваю. У нашего мальчика задача быстро определить нужных людей, передать и получить информацию и потом ещё зацепить, что там переправлять к нам. Проблема в том, что в голову не залезешь и пальцем нужную кнопку не нажмёшь.

Во-первых, долго его расспрашивал про субъективные ощущения, которые он испытывал. Здесь главная проблема привязать всё к реальному времени. Ему кажется, что всё тянется и тянется. А всё уже кончилось. И его потащило.

Но здесь, я надеюсь, с опытом всё придёт. А пока устроили ему царскую жизнь. Договорились, что двадцать человек обслуга и охрана будет вахтовым методом по две недели присматривать за ним. Все желания в пределах разумного. И так далее и тому подобное.

Через две недели сидим у горы. Опять проблемы со связью. Так что ждём вслепую. Немного пересидели, но вот вершину начало затягивать дымкой, и через несколько минут опять демоны понеслись по кругу. Вот вылетела одна фура, другая, третья… Всего десять штук. И последним выкатился микроавтобус. Лёд прочный, они прокатились далеко, описали круг и подъехали к нам.

Бывших наших не бывает. Из кабины молодцевато выпрыгнул, скажем так, довольно пожилой человек. Выкрикнул слово. Я в ответ другое. Опознавательный пароль прошёл. Вот теперь можно и поздороваться. Десять машин. В них боеприпасы и оружие. Для нас хватит на небольшую войну. Даже две БМП-3. Японцам для авиационных пулемётов и пушек. Бомбы и даже четыре торпеды.

Но самое ценное в микроавтобусе. Исследования паранормальных явлений, несмотря на уверения во всей несерьёзности этой темы, ведутся во всём мире. Так что найти среди учёных троих, которых на Земле мало что держит, не проблема. Дедок — это, конечно, профессор. Мужик лет за сорок, генератор идей. И бабёнка, возраст индейская хижина не определишь. Это всё остальное. Короче, научная группа. Явно за Нобелевской премией приехали. Ну, может, им её и вручат, но совсем не факт, что они её смогут получить. Водителей набрали из ветеранов, отставников. Ни кола, ни двора. А тут вдруг про них вспомнили.

Так что, вот так разом очень многие позиции закрыли. Колонну отправили к нам, сам с научниками к викингам. У них всё чесалось получить в свои потные ручонки клиента. Пока ехали, довёл до них, если в научном пылу чего поломают, жалеть будут очень долго. С интеллигенцией именно так и надо. А то им волю дашь — и нате пожалуйста, водородная бомба. И всё, заметьте, в рамках гуманизма и общечеловеческих ценностей.

Едва зашли, так сразу. Еле уговорил сначала покушать. Посидел часа два рядом, вроде держат себя в рамках и ничего нашему шаману не угрожает. Ещё раз пробежались с профессором по списку. И откланялся.

В посёлке дым коромыслом. Три фуры сразу отогнали японцам и они, словно ребёнок, получивший долгожданную игрушку, делили ништяки. Это на боевую подготовку, это на пристрелку, это для практического применения. А это в неприкосновенный запас. Одно дело на экране компьютера, совсем другое в жизни.

У нас, в соответствии с директивой, сначала народ разместили, всё им показали. Потом они, изучив список личного состава с графами: это может, это тоже, а вот это этому категорически в руки не давать, начали формировать команды. Укомплектовали экипажи БМП. Расчёты двух установок залпового огня и стодвадцатидвухмиллиметровой пушки. Всем взрослым, у кого не было, вручили под роспись о персональной ответственности, личное оружие. Двое из вновь прибывших — инструкторы по стрелковой подготовке. Двое по тяжёлому вооружению. Двое по электронному оборудованию, в том числе и связи. Двое разведка и контрразведка. И оставшиеся двое — планирование и командование войсковыми операциями.

Один нюанс. Прежде чем начинать войну, желательно обучить личный состав ведению боевых действий. Это стрелять, укрываться, наступать, отступать и прочее. Запас боеприпасов позволял довести огневую подготовку до приемлемого уровня. Опять же есть люди, которым не дано. Их просто научить стрелять так, чтобы они друг друга не поубивали. Те, у которых способностей немного больше, те на пулемёты. Совсем талантливые — снайперские винтовки и наводчики орудий. Так что следующую неделю всю живность в радиусе километров пять распугали напрочь. Грохот стоял с утра до вечера и ночью тоже. Учились пользоваться приборами ночного видения. Я практически каждый день мотался к викингам и обратно. Иногда ночевал там, иногда в посёлке.

Ездил на «Мерседесе» с бешеной мадам. Дорога сотни раз наезженная, она ухитрялась доехать за три с половиной, четыре часа. Я, откинув сиденье, как всегда дремал под негромкую музыку. Тут нас как потащит в сторону! Потом накренились, завертелись и во что-то вписались. Как там говорится, была бы другая машина, мы бы умерли сразу.

Открыл глаза, потрогал женщину за плечо. Застонала. Живая! Машина стоит на колёсах. Лобового стекла нет, очень неприятно тянет холодом. Тронул рацию. Умерла! Так, через три часа доложат о неприбытии. Пока проедут по трассе, ещё часа три минимум. Вот сам же заставлял ездить парами. Доигрались.

Отстегнул ремень, дверь заклинило. Выбрался через оконный проём. Осмотрелся. Вроде чисто. Залез обратно и, стараясь не сильно корёжить, вытащил мадам.

— Что болит?

— Голова!

Ого! Какая ссадина. Забинтовал. Так, в багажнике палатка, спальники, и примус.

Опа! У нас гости! На льды еле заметно перемещались холмики. Местные! Ракету! Всё вокруг осветилось, и они, смешно подпрыгивая, рванули прочь. Метрах в трёх стан, на наших следах небольшой торос. Вот на чём мы чуть не навернулись. Она успела свернуть, но машину занесло и перевернуло через крышу. Повезло, встали на колёса. Попытка завести: даже и не дёрнулось. Постоянно оглядываясь и подсвечивая фонариком, поставил палатку. Втащил дамочку внутрь. Затолкал в спальник и зажёг примус. Теперь опять наружу. Ракету. Нет, не ушли. Мельтешат метрах в трёхстах. Пока горела, прицелился. Попал! Визг и вопли.

Ракеты ещё две. Хороший фонарик. И четыре магазина. Ещё её пистолет до кучи. Сижу, каждые три четыре минуты включаю фонарик и провожу вокруг. Они, переваливаясь, отбегают. Но с каждым разом всё ближе и ближе. Поймал лучом одного и короткой очередью достал. Замер кучкой. Остальные опять заголосили.

Прошло четыре часа. Невыносимо хотелось спать. Мелькнула мысль: за машиной мёртвая зона. Посветил: так и есть, скорчились двое. Попав под свет, пытались убежать. Ещё два греха на душу. Тут на горизонте мигнуло, спустя секунду снова. Едут! Пустил ракету. Слепящий свет ксеноновых фар осветил толпу. Несколько очередей, и они бросились врассыпную. Две машины медленно подкатили.

Народ выскочил. Врач быстренько осмотрела ранбольную, и осторожно посадили её на заднее сиденье. Я сел в другую машину.

Николай обернулся.

— Спасибо Марине, она, вы ещё доехать не должны, а уже с нашими у викингов связалась. Десять минут, она всех на уши подняла. Но, я тебе скажу, «Ягуар» — это машина. Двести километров, а как будто еле ползёт!

Он ещё что-то говорил, но я провалился в сон.

Следующий день. Совещание. Повестка дня. Геноцид. Если кому не ясно, уничтожение местных. Соорудили на колее снежную кучу. Не поленились снега нагрести и потом водой полить. Мы их не трогаем, а они такую подлянку учудили. Зверушки такие-сякие. Нет, конечно, претензии лежат на поверхности. Мы их живность переводим. Но белых медведей бьём только когда в посёлок забредают. Тюленей сейчас не трогаем. Их мясо специфическое, нужно довольно сильно оголодаться. Доводы «они не ведают, что творят» не проходят. Даже котёнок, напрудонив вам в тапки, понимает, что натворил и сейчас получит. Что-то здесь не то. Они явно знакомы с огнестрельным оружием, и это их не остановило. Где-то мы им на что-то наступили. Не знаешь — спроси. Хотя бы у этих, у которых любимая поговорка. Про «не спрашивали».

Мадам натянула на лоб вязанную шапочку. Типа шрамы и повязки украшают только мужчин, а женщинам категорически не идут. Походила вдоль всех шести представителей кошачьих. Все они сделаны под заказ и немного отличались по исполнению и цвету. Парочка на «механике». Из них один дизель с наддувом. Вот его и выбрала.

Да, есть машины хорошие, очень хорошие и «Ягуар». Пару минут, и мы поехали. Первым делом она отключила отсечку двигателя по оборотам, и мы, собственно, низко полетели. Ощущения специфические. Если на «мерине» посадка высокая и подвеска жёсткая, то здесь практически лежишь и полное впечатление, что машина парит в воздухе, не касаясь дороги. Вот так, хорошая машина, хороший личный водитель. Буреем потихоньку.

Поговорил с викингами насчёт местных. Те, как ни странно, совсем не в курсе или, может, опять табу. Уже уходя, спросил. А чего здесь практически нет домашних животных и, в частности, собак? Они прям с лица спали. Руками замахали. Типа и это мы не знаем, но лучше не лезть в это дело. Табу.

Зашёл к нашим, они как раз готовили шамана к очередному сеансу. Вот и попросил его подцепить пару собак.

Уже полдороги проехали, когда вызвали. Шаману плохо, очень плохо. Развернулись и обратно. Чертовщина какая-то! Вначале всё как обычно. Передал сообщение. На этот раз нам ничего не приготовили, и он занялся свободным поиском. И только приступил к поиску, в том числе и собачек, как его накрыло. Сначала начали бить судороги, потом остановка сердца. Три раза запускали, пока пошло. Сейчас лежит спит.

Связались с посёлком на предмет, где чего выпало. Одна точка не отвечает. Причём связь прервалась интересным образом. У нас всё время на приём и там вроде рацию включили, несущая пошла. Но дальше ничего и никого. И минут через пять всё пропало.

Расстояние тысяча семьсот километров. Сутки. Пока ехали в посёлок, конвой уже сформировали. БМП-3 на трейлере. Грузовик со стодвадцатимиллиметровым миномётом в кузове. Сборная солянка, тридцать человек на автобусе. Два пикапа с ДШК. И «Джимни» с эхолотом в голове. Это впереди. Сзади грузовик с топливом в бочках, «скорая помощь» и два автобуса пустые. Расстояние порядка ста километров. Выезжали по тёмному. Но часа через три рассвет и как только, так сразу поднимут разведчик. Предупредил. Над горой не проходить. Пролетят мимо километрах в пяти. Посмотрят в бинокль. Даже если ничего не увидят, ближе не подлетать. Ни в коем случае!

Так что поехали. Моторы гудят. Вокруг до самого горизонта белое. За машинами совсем немного вьётся снежная крупа. Солнце здесь не такое яркое, как на Земле, и, в принципе, без очков обходимся. Очень внимательно смотрим по сторонам в бинокли. Белое безмолвие. Ледяная пустыня. Из положительного: не жарко.

Ближе к рассвету передали: самолёт вылетел. А немного погодя прошёл на бреющем, качнув крыльями, начал набирать высоту, превращаясь в точку впереди над горизонтом.

На каждую машину у нас три водителя. Один ведёт два часа, второй сидит рядом. Третий спит. Через каждые два часа десятиминутная остановка. Побегали вокруг машин. Мышцы размяли и дальше. Часа через два с разведчика передали. Впереди открытая вода. Километра четыре в диаметре. Причём всё забито битым льдом. И это прямо по курсу. Очень, очень мне это не нравится. Часов через семь подъехали. Вернее, загодя отклонились в сторону. Остановились. Я забрался на крышу автобуса посмотреть в бинокль. Интересное явление. Как будто ледокол порезвился. Чего дёрнуло посмотреть по сторонам? Слева беззвучно накатывался водяной вал высотой метров пять.

Рыбкой нырнул в люк. Ещё летел, заорал.

— Ходу! Быстрее!

Вот чем отличаются хорошо обученные люди от всех остальных. Сначала делают, а потом спрашивают. Спустя секунду колонна начала двигаться. При трогании на льду, надо очень плавно двигаться, иначе колёса теряют связь с поверхностью и, вместо того чтобы двигаться, шлифуют дорогу. Это, в принципе, в обычных условиях не смертельно, но вот если как сейчас, то чревато. Эти несколько секунд, пока разгонялись, казалось, что машины стоят на месте, а вал стремительно набегал. Но вот замедлил движение и наконец стал отставать.

Фу! Выдохнул воздух. Буквально метров на пятьдесят опередили. Между тем волна начала уменьшатся в высоту и вскоре совсем опала. Исчезнув позади.

Да, руки трясутся. Сердце колотит. Испугался! И здорово так! Ещё пара секунд — и конец. Смерть от утопления. Не хочется категорически! Что здесь творится?!

Колонна разогналась километров до ста. Связался с «Джимни». Пусть выдвинется вперёд километра на два, и окна откроют. Не май-месяц, но лучше немного помёрзнуть, чем утонуть. Затем поговорил с летунами. Они клянутся, что дальше ничего подобного не наблюдают. Везде ровный лёд. И вообще они долетели. Гора на месте. Избушка темнеет. Дым из трубы идёт.

— Посмотрите на склон. Есть следы?

— С такого расстояния видно плохо, но что-то вроде есть!

— А куда это делось?

— Не видим!

— Подлететь поближе?!

— Ни в коем случае! Выполните пару кругов вокруг горы на расстоянии пять километров и возвращайтесь!

— Есть!

Спустя пять минут доложили. Ничего не обнаружили и легли на обратный курс.

— Проёдёте над промоиной, сделайте фото и снимите видео. Ниже пятисот метров не снижаться.

— Вас понял. Выполняю.

Оставалось километров тридцать до горы. Опять стемнело. Последние полсотни километров ехали с выключенными фарами. Остановились. Причём, выключив моторы, проехали накатом почти километр.

— Так, всем тихо. Часовые на крыши. Остальные спать.

Уснёшь здесь! Метр льда и дальше с километр воды. Бр-р-р! Под утро проснулся. Будто что-то огромное прошло под нами, и ледяной панцирь немного дрогнул. Ладно, мы тоже с зубами. Поднял людей. Очень осторожно, буквально на цыпочках, заняли свои места. Приготовили подарок и, взревев моторами, сорвались с места. Развернул назад прожектор. Вот лёд вспучился и, раздираемый гигантской силой, валом ринулся следом.

Перерубил верёвку и небольшой плотик, замедляясь, остался сзади. Вот вал догнал его, плотик взмыл на гребень и исчез в ослепительной вспышке. Вообще мы взяли пару таких зарядов с несколько другой целью. Очень хорошее средство обрубить концы. От ударной волны лёд ломается в радиус метров сто пятьдесят. Сотня килограмм тола — весомый аргумент. Однако гидроудар в воде — штука очень неприятная. И той твари, что за нами гоняется, вряд ли пойдёт на пользу. Пробежав ещё с сотню метров, вал торошения остановился. Мы тоже. Пересел на один из пикапов и задним ходом осторожно подъехали к полынье.

Вот это да! Огромная покатая поверхность выступала их воды метра на два. Длина пару сотен метров. Ширина с полсотни. Этой твари достаточно проплыть прямо подо льдом, чтобы устроить представление, которое мы наблюдали. Ну, против лома нет приёма, если нет другого лома. Промахнутся с километра по такой цели из миномёта?! Все десять мин легли кучно. Главное — понаделать дырок. Кровь вытекает, артериальное давление понижается, и оно помирает. Так и случилось. Несколько последних судорог лишь немного всколыхнули поверхность. Имея соответствующее снаряжение, можно завалить кого хочешь, даже такое, как это.

Однако нашумели. Нас наверняка ждут. Отъехали километров пять, и завалились досыпать.

Утром, едва рассвело, БМП согнали с трайлера. Шесть человек в десантный отсек и я седьмой. Она у нас, кстати, покрашена стрёмно. Тут нашли краску со стеклянными микрошариками. Белыми полутонами всю машину покрасили. Со стороны выглядит — шизофреник руку приложил, а прицелится трудно. Плывёт, причём в сторону. Вот и они первым промазали. Тут же задний ход, и дымовую завесу поставили. Это уже веселее. Это уже привычно. Подумаешь, из пушки лупят. У нас она тоже есть. Вон они где спрятались. Сергей их с первого выстрела заткнул. Жирный чёрный дым сначала тонкой струйкой, потом разошёлся. Получили, прониклись, больше желающих нет в артиллерийской дуэли участвовать. Это кто там у нас такой моторный? Уже окопались, но не совсем удачно.

— Сергей! Какие соображения?!

— Ну, судя по калибру и по тому, что не попали, учитывая белый маскировочный цвет… Китайцы, больше некому. Причём клон нашей БМП.

Интересно, это как это их сюда принесло? Есть мысль, что с Тибета. Там зима и война. Только их для полного счастья не хватает. Как там «здравствуй» по-китайски? А ладно, рукой помашу!

— Так, Сергей, я пошёл. Если что — по обстоятельствам!

Вылез из машины. Руки поднял и пошёл неторопливо. Метрах в сорока от береговой черты остановился. Стою, жду. Вот поднялась фигура. В белом. Подошёл поближе. Угадал! Должен по-русски понимать. Мы у них противник номер один.

Поздоровались. Вкратце ввёл в курс дела, куда они попали. Эта часть выступления отработана до автоматизма. Потом озвучил предложение: если наши двое дежурных живы и относительно здоровы, то претензий, учитывая обстоятельства, нет. И есть у меня подозрения, что их появление не случайно, далеко не случайно.

Через пять минут похлопал по спинам наших ребят. Пара синяков им только на пользу. Будут потом девицам в посёлке по ушам ездить. Китайцев общим числом сорок человек. Две машины и два БМП, один мы подбили. Экипаж легко отделался, успели выскочить. Дождались вспомогательную колонну. Затолкали на трайлер вместе со своей и их машину. Личный состав в автобусы, и поехали обратно.

По пути очень горело, вызвал разведчик. Прилетел без второго пилота, сел, забрал меня и через четыре часа я у викингов. Наш шаман уже пришёл в себя. Лежит эдакий умирающий герой. Сразу две капельницы. Монитор попискивает, кажет, что живой.

— Давай рассказывай!

— Я только информацию передал, дай, думаю, поохочусь. Время есть. Гора ещё терпит. Трассу оседлал, прыгаю из головы в голову. Чувствую, поймал. Везут двух овчарок. Только начал гору гладить, тут как шарахнет, и я вырубился.

— Мысли есть?!

— Мыслей нет, а образ засёк. Такое худое, корявое. Как карикатура на человека. Рожа ещё та: глаза навыкате, зубы торчат. Носа практически нет.

— Понятно! Местные. Опять они. Чем им так собаки не угодили.

Мы примерно представляли себе места, где они живут. Это несколько пещер. Примерно на полдороге между нами и викингами. Сколько их там и почему живут так компактно, непонятно. Викинги, те после обещания лишить продовольственной помощи немного разговорились. Они сами живут здесь с тысячу лет. Местные на постоянку появились лет сорок назад. До этого так, шмыгали иногда. Шаман сразу запретил их трогать. Типа табу. На прямой вопрос, а кто там живёт за японцами, дальше по берегу, замялись и единственно, что сказали. Очень плохие люди. И, кстати, у них есть такие злобные животные, которые кусают.

Ну что, вывод напрашивается такой. Местных, в сущности, выгнали с их места жительства, и о собаках у них очень печальные воспоминания. Это раз.

Они тоже умеют общаться с горами и лучше, чем мы. Это два. Можно, конечно, их зачистить. Но здесь, если начнёшь, практически невозможно остановится. Там негры, американцы, у нас вот китайцы появились. Японцы, однако, тоже хлопоты. Одно дело война, другое геноцид.

Так, путь к сердцу любого разумного существа лежит через желудок. Что они едят? Скорее всего, сырое мясо и рыбу. Маленькими, наверное, молоко. Значит так: колбаса копчёная и сгущённое молоко. Колбасу почистить и нарезать кусочками. Молоко перелить в плошки. Их там особей пятьсот, может, больше. Марина под это дело вскрыла НЗ. Ещё посоветовала взять сыр, нарезанный кусочками.

В общем, подъехали. Место интересное. Большая бухта в глубине суши. Открытая вода. Если бы сразу обнаружили, гораздо удобнее нашего. Что характерно: температура воды градусов двадцать. В Волге летом практически так же. Отправились на двух лоханках с аэроприводом. Влетели, лихо причалили. Аккуратно разложили привезённое на берегу и отошли на середину бухты. Сидим, ждём. Вот вылез самый смелый. В любом социуме такой найдётся. Подковылял, пощупал, попробовал на вкус. Угодили! Часть съели тут же, часть унесли. Спустя некоторое время вывели под руки совершенно седого. Усадили на камешек. Он помахал рукой. Так, вроде как приглашают. Подплыли на вёслах, чего шуметь зря. Выпрыгнул, подошёл. Показал ладони. Этот, который седой, на очень ломаном немецком поинтересовался: мы их будем убивать или как? Вот так сразу, в лоб, так сказать. Нет, не хотелось бы. Он как-то успокоился и дальше рассказал, что они жили в более лучшем месте. Но пришли люди, которые говорят на этом языке. Сначала давали им вкусные вещи, потом, когда они научили пришельцев общаться с горами, натравили на них зверей, те многих убили, остальные убежали сюда. И здесь им нет покоя.

Вот с этого места можно поподробней. Что конкретно напрягает. По итогам переговоров пришли к консенсусу. Ближе десяти километров без особой необходимости не приближаться. Морских котиков мы добыли буквально в полукилометре от входа в бухту. С этого фактически и началось. Нам разрешают переправлять всё, что мы захотим, кроме собак. Ну, как-нибудь переживём. Если мы им будем подбрасывать вкусное, то это никак не повлияет на отношения, которые именно в этом и заключаются, что никаких отношений. Всё, что мы хотим им дать, можно оставлять на небольшом пляже километрах в восьми в нашу сторону. Попытка предложить медицинскую помощь успеха не имела. Не нужно. Последнее, что спросил: есть ли путь обратно? Ответ: есть. Но они в большой обиде. И их пока мало. Чтобы пробить дорогу обратно, нужно вдвое больше их, чем есть. Предложил всякое для приготовления пищи, в том числе огонь. Если правильно понял, они подумают. Следующий раз можно приплыть поговорить через месяц. Вот так. А вы что хотели. Привезли им два центнера колбасы и вас полюбили с разгона. Ведь пока шаману чуть мозги не выжгли и китом здешним нас не погоняли, мы до них не снизошли. И то мерзкая мыслишка присутствовала. Изведёшь их, и горы закроются.

Ну, в принципе, контакт наладили. А вот про немцев, которые аккурат во времена Великой войны здесь появились, это новость очень интересная. Вспомнился обстрел разведывательного самолёта. К гадалке не ходи — они. И горы отрезаны, тоже фактик в копилку. Интересно, у сёгуна есть с ними контакт? И если есть, он нас как преподнёс, и чем нам это аукнется? По прикидкам между нами почти четыре тысячи километров. С одной стороны, далеко, а с другой — при желании и технической возможности… С японцами они вроде не связывались. Опять же во время войны вроде как союзники. Сунешься к ним, растревожишь осиное гнездо. И сидеть сложа руки чревато.

О том, что можно попасть обратно, сказал только своим и Марине с мужем. Она, кстати, напросилась на следующие переговоры. Ну, ей кто-нибудь в чём-нибудь отказал?..

Теперь политика. Этим я называю все вопросы, которые при решении требуют некоторого действия в виде надавливания себе на шею. Проще говоря, достижения компромисса между рвотным рефлексом и тем, что в результате поимеешь. Операция по доставке оружия влетела той стороне в изрядную копеечку. И организационные издержки тоже немаленькие. Всё это доставить к финнам. Правда, некоторую роль сыграли приветы от наших их соотечественников. В общем, по старой памяти помогли. Но долг отдали. Это по большей части никому не интересно.

Тут я обратился к нашему олигарху. Тот по недалёкой молодости работал фармацевтом, на чём в итоге и приподнялся, и сейчас занимался сортировкой всего нашего в этой сфере, имея очень большой опыт. Что действительно эффективно, что пустышка, а от чего и помереть можно. Типа деньги нужны. У вас там ничего не завалялось? Ну конечно же, есть некоторый капиталец. И вот что значит, опыт есть: он посоветовал, если что не так выдёргивать тех, кто, скажем так, не совсем честен к нам. А вы что хотели? Мы тут сидим в полной пятой точке. Нет, так дело не пойдёт. Только сочетание кнута и пряника движет любое дело вперёд. Гуманизм, он абсолютным не бывает, если кому-то чего прилетело, то, как правило, от кого-то при этом отлетело.

Вот только про деньги, сразу всё веселее. В принципе, нужна была информация. Где и когда, что перевозят. Ну, немного там поправить время. И людей завербовать. Огромное количество людей, имея авантюрный от рождения склад характера, вынуждены пережигать себя на рутинной работе. Чтобы не свихнуться, пускаются во все тяжкие. В смысле, пьют по-чёрному. Предложи такому бросить всё и переселиться к нам, он с радостью. У любого кадровика такие люди под особым присмотром. Звонок, и две-три кандидатуры с соответствующей устной характеристикой выложит и будет рад — избавился.

После установления некоторых отношений с местными, следующий заброс прошёл просто идеально. Шаман не только всё сумел передать, но и выбрать гору. Конечно, это была та, что около японцев. И ошкурили Гибралтар. Супертанкер, полный по самую ватерлинию нефтью. Два контейнеровоза. Рефрижератор с австралийской говядиной и небольшой характерной окраски транспорт под флагом ВМС США. Он, кстати, вывалился первым. Ладно, посмотрим, что там нам шаман сегодня наловил.

Вспомогательный транспорт снабжения морской пехоты. На носу пушка ста двадцати двух калибром. По бортам два «вулкана». На корме батарея зенитных ракет. В трюме всё, что нужно для снабжения бригады морской пехоты в течение месяца. И команда всего тридцать человек. По здешним меркам — линкор.

Но к этим военным на хромой козе не подъедешь. Даже разговаривать не стали. Дали очередь из «вулкана», мы и шарахнулись. Впечатляет по самые уши. Пытались по радио связаться. Ноль. На самолёте привезли нашего американца. Тот пытался подобраться на расстояние, позволяющее пообщаться с помощью мегафона, опять пальнули. Зашуганные через края. Они пришвартовались немного в стороне от остальных судов. К утру всё начало затягивать льдом. В бинокль смотрю. По палубе ходят двое часовых. Мёрзнут.

Их хватило на двое суток. Убедившись, что кавалерии на горизонте не наблюдается, ответили на очередное радиообращение. Типа хорошо, поговорим. Вышли на встречу втроём. Я один. Встретились метрах в пятидесяти от их корабля. Ну, это они зря. Наставили стволы и потащили к себе. Привыкли хозяевами себя везде чувствовать. Очень нехорошо поговорили и заперли меня в помещение без окон. Спустя час выпустили. Молча вывели с корабля на лёд. Так и знал. У них с кормы мёртвая зона, куда «вулканы» не достают. Там стоял «Boxer». Им сказали, что без них мы обойдёмся, а вот они без нас вряд ли. Как бы не торопимся. Пусть подумают.

Ещё через неделю у них случился переворот. Негры, пардон, афроамериканцы, которых было две трети от команды. Они мёрзли сильнее. Разоружили остальных (это специалисты и офицеры) и выкинули белый флаг. Я человек не злопамятный. С каждым членом команды поговорил отдельно и предметно. Во-первых, для нас корабль сам по себе представлял ценность как боевая единица. А значит, нужны люди, которые его бы обслуживали. Во-вторых, я бы хотел хоть часть заменить нашими ребятами. Их надо научить. Американские военные по части загаженности мозгов про злобных русских кому хочешь сто очков вперёд дадут. Очень настороженные. Японцы для них союзники, немцы тоже. Мы враги, и точка. Соответственно, отношение. Что касается груза, одни сухие пайки дорогого стоят. Чем хороша современная армия — никто не заморачивается ремонтом. Сломался — заменили новым. Там одних пулемётов сто штук. И прочего тоже. Например, Сергей выволок десять похожих на ПТР винтовок и теперь поочерёдно пристреливал их. Меня больше интересовали ведомости на ГСМ. Вместе с нашим американцем удалось подобрать комплект смазки и масел для вертолёта в условиях низких температур.

Кстати, все округ, исключая медиков и ещё небольшого круга посвящённых, искренне считали перебросы следствием природных катаклизмов. Зачем разубеждать людей? Меньше знаешь, крепче спишь.

На земле, однако, информация стала доступна довольно широкому кругу. Это мы выяснили по тому, что пару раз колонны резко тормозили перед стеной тумана. Шаман в процессе ковыряния в головах несколько раз натыкался на ментальный блок. Это очень просто. Например, читаешь стишок типа «У попа была собака» и дальше по кругу. Ну, понять можно, никому не охота проваливаться не знамо куда. Вот тут и пригодился наш олигарх. Он в этих кругах, как рыба в воде. С его помощью достигли консенсуса: мы перестаём бесконтрольно тырить или изымать, кому больше что нравится, всё нам нужное. За это нам, согласно нашему списку, всё что нужно. Сами посудите, один супертанкер какие убытки принёс. И, кстати, это не страховой случай. Ну нет в договоре пункта «провал в параллельный мир». Например, с канадцами мы договорились на двести модульных домиков в северном исполнении. С объединением владельцев нефтеналивных танкеров договорились о поставке небольшого НПЗ на плаву. И так далее. Нам особо много не надо. Если на суше колонны от нас по большей части уворачивались, то остановить судно практически невозможно. А тут ещё шаман попробовал изъять железнодорожный состав. Получился небольшой завал. Но груз, уголь, практически не пострадал.

За всеми делами начало теплеть. Весна пришла. На повестке дня война с японцами. Попытки мирных переговоров провалились. Если они не хочут, то об чём разговор! У нас было двадцать пилотов на японские самолёты. Из них восемь во главе с Леопольдо могли сесть и взлететь с палубы. За зиму поменяли все прокладки и прочие резинотехнические изделия. И всего-то ушло двести килограмм сырья. Синтетического полимера. В общем, восемь истребителей для штурмовки есть. Худо-бедно, транспорт сможем подогнать и из пушки сбить посты, прикрывающие вход в бухту. С вертолёта высаживаем на прибрежную скалу двоих с альпийским снаряжением. Они принимают десант. Огневого противодействия на этом участке нет, японцы искренне считают, что двести метров отвесного обрыва непреодолимое препятствие. Закрываем дорогу между бухтой и лагерем. Потом с окружающих лагерь и бухту скал выбиваем из тяжёлых снайперских винтовок пулемётчиков на вышках и в укрытиях. Если будут попытки пехотных атак, давим с самолётов. Лишившись охраны, охраняемые неизбежно поднимут восстание.

Гладко было на бумаге. Два поста с автоматическими пушками на скалах у входа в бухту находились в довольно хорошо оборудованных дотах. Были приспособлены для флангового огня. А это значит, что со стороны моря у них амбразур нет. И они в нас не попадут, и нам не достать. А входить в зону огня на небронированном корабле дураков нет.

На скалу десант высадили без помех. Отбили попытку противодействия летучей группы, перестреляв их из снайперских винтовок, но не смогли сбить заслон, который японцы поставили в скалах около дороги. Опять та же проблема. Они спрятались так, что были скрыты от прямого огня и обстреливали подходы с флангов.

Подошёл авианосец. Леопольдо с товарищем парой взлетели. Что-то завораживающие есть, когда самолёты вот так, на бреющем, носятся над водой между скал. Там расстояние метров сто пятьдесят. Как это сказать: не подлезешь. Зашли один раз, но при втором заходе их встретили из крупнокалиберных пулемётов. Повреждений не получили, но и пользы особой не было.

Готовясь к худшему варианту развития событий, я пригнал нашу старую баржу. На неё загнали всю нашу бронетехнику. Все пять машин. Обложили мешками с песком, листами металла и камнями. Секунд десять выдержит. Так и получилось. Баржа вползла в сектор огня автоматических пушек. Короткая артиллерийская дуэль. Не зря мы столько боеприпасов перевели на боевую подготовку. Два попадания — и вопрос решён. Дальше баржа прошла внутрь бухты и по сходням все пять коробочек сползли на берег. Разогнали всех, кто там был, высадили часть десанта. Потом вполз транспорт, и с него высадили оставшиеся силы вторжения. Очень пригодились американские бронежилеты и шлемы. Несколько ранений в руки и ноги. И две контузии, попали по голове. К вечеру бухту зачистили. Учитывая почти полторы сотни плавсредств, просто молодцы. Против японцев сыграло то, что все суда были под замком. Просто так внутрь не попадёшь. Захватили нескольких «языков», выяснили численность и, когда они кончились, поздравил себя с завершением первой фазы операции. Ночью перекрыли окрестности постами с приборами ночного видения. Под утро отбили попытку нападения. Когда рассвело, отправил две БМП-3 с десантом по дороге к лагерю. По пути сбили заслоны и наконец снайперы смогли занять свои позиции. Но задержка позволила японцам окопаться. Была попытка выставить живой заслон. Наши стреляли сверху поверх голов. Не прошло. Это поправимо. Позже притащили миномёт и через час подавили все огневые точки. Тут народ хлынул из бараков. Как же, освободители пришли. Быстренько передавили уцелевшую охрану. И заодно чуть не смели нас. Вот непременный гаджет, электрический матюгальник. Кое-как успокоил толпу. Выловил всех, кто имел отношение к обеспечению всем необходимым для жизни. Разбили их на группы. Дал им командиров из наших. Война войной, а без обеда грустно.

На всё про всё до полудня. Теперь последний и решительный. Опять в коробочки. Подъезжаем, ворота нараспашку. На площади перед домом сёгуна толпа. Именно толпа. Оружие сложено кучей в стороне. Ну, пойдём, посмотрим. Вылез из БМП, подошёл. Расступились. Около крыльца одиннадцать обезглавленных трупов. Да, харакири жестокая вещь. Сёгун и его ближайший круг. Так, сын живой, это хорошо.

Следующая неделя была, мягко говоря, сложной, и если как есть, ну очень тяжёлой. Если снять охрану, рабы не становятся автоматически свободными. Они становятся рабами без охраны, со всеми вытекающими последствиями. Троих пойманных насильников расстреляли перед строем. Пресекли попытку добить оставшихся японцев. Кое-как наладили питание. Вот что интересно: никто не хотел вообще работать. Одному оратору лично набил лицо. Смелые стали. Попробовали бы раньше помитинговать, кто мешал? А то если мы хорошие, то должны. Ничего и никому.

Надо сказать, учёт и хранение был поставлен на очень большую высоту. Поверхностное знакомство со списком ништяков повергло в шок и трепет. Здесь было всё и в таких количествах, что просто невероятно. Всё разбито по графам. А ну-ка, посмотрим. Летательные аппараты. Вертолётов шесть штук. Лёгких самолётов восемь. Набор для сборки реактивного самолёта — три штуки. А это ещё что за чертовщина? Так, шары для воздухоплаванья — девять. БПЛА — пять штук. Ого, у них и «Бентли» есть. Ладно, это всё игрушки. Рис, девяносто тысяч тонн. Так, а как это хранят? Выясняю: с использованием ручного труда. Постоянным перемещением из трюма в трюм.

Моя речь была очень короткой и убедительной.

— Граждане, если вам что не нужно, вы это скажите. Мы заберём, но больше вы это не получите. Ненужным считается то, что при несоблюдении условий хранения может быть испорчено. У меня всё.

Попытка привлечь японцев в качестве рабсилы была пресечена в зародыше. У меня на них другие планы. В рамках этого всех раненых поместили в импровизированный госпиталь. За одного битого двух небитых дают.

Собрал их всех. И наших, и здешних. Типа менталитет другой. Лучше им жить отдельно. Но мирно. Однако есть проблема. Немцы. Они, конечно, могут попробовать с ними, у меня за спиной, договориться, но показал им альбом о лагерях смерти. И обратите внимание, там люди значительно меньше отличались. При всех нехороших условиях содержания здешних заключённых, фотографии произвели неизгладимое впечатление. До такого здесь не дошло. Вот так, пропаганда великая вещь.

И так первая линия обороны. Здесь километрах в трёхстах есть удобное место. Там они и поселятся. Авианосец и двадцать самолётов отдаю. Оружие, вплоть до крупнокалиберных пулемётов, тоже. Все ресурсы, кроме рыбы, дадим. Взамен держать и не пущать. Если вдруг на голову упадут японцы или, что лучше, японки — тоже отдадим. Вот такое предложение. Форму самоуправления выберут сами. Мне без разницы. Если кто захочет остаться с нами — милости просим, но это только для тех, кто с нами уже был.

Остался экипаж канонерки, пять лётчиков и человек двадцать из экипажа. Все они обзавелись семьями у нас. Остальные решили создать совет. В случае войны командир — сын сёгуна. Оно, конечно, феодализм, но и бог с ними. Первая тема заседания совета: боевая и политическая подготовка подразделения. Про упущения в политике им же дороже обойдётся, а боевая подготовка, судя по прошедшим событиям, явно не на высоте. Прикинули, что им для полного счастья надо. Увеличил в полтора раза. Добавил НЗ на случай войны. А то нападут, а у них патроны кончились. В общем, через неделю проводили.

Честно говоря, это самый лёгкий пункт программы. Полтора десятка тысяч бывших узников достали меня ужасно. Они искренне считали, что всё само собой наладится, а я Христос, всех накормлю. Ни первый, ни второй состав комитета самоуправления со своей задачей не справлялся. Ну, погодите! Я вам устрою.

Поговорил с неграми. Они парни с юмором, всё поняли. На другой день в полном составе, вооружённые шанцевым инструментом, копьями, топорами, лопатами и прочим, что нашли, явились в лагерь. Соответственно поработали над внешним видом. Был там один, бывший профессор Сорбонны, вылитый людоед. Он мне выражение лица показал. Я сразу пистолет нашаривать начал.

Так вот, их представил и сказал, так как они, в принципе, неуправляемые, вот им руководящая сила. Народ мирный, можно сказать, где-то даже смирный. Есть некоторые нестандартные гастрономические пристрастия в пище, но их много, не всем не повезёт. И когда этот, который из Франции, на безупречном английском поинтересовался, есть ли здесь большой котёл приготовить суп, до них начало доходить.

Негры ещё потусовались пару дней. Особенным успехом пользовалось обсуждение приготовления блюд, где главный ингредиент впрямую не назывался, использовались выражения: вон как тот или тот пожирнее был. Причём наши все сохраняли мрачное выражение лица. Это добавляло экспрессии. По многочисленным просьбам негров убрали, но оставили человек пять на номинальных руководящих должностях. Самое интересное: ни разу впрямую тема людоедства не прозвучала. Они сами себе всё придумали.

Конечно, здесь работы — начать и кончить. Например, жильё. Одно дело в бараках, другое — всех обеспечить чем-то более пристойным. Даже ели они там же, где и спали. Километрах в пяти была подходящая площадка, вот там и заложили городок. Ещё один прикол. Они были лишены всех вещей, даже ложку выдавали только на время покушать. Спустя некоторое время многие таскали с собой целые узлы того, что им удалось зацепить. Оставить где-либо боязно, вот и мучились. Мораль: налёт цивилизации очень тонок и неустойчив.

Однако у нас проблемы не только здесь. Группа, которая обслуживала шамана, попросила срочно прибыть. Очень хорошо иметь вертолёт. Одно напрягает. Этот американец постоянно путает его с истребителем. Если бы не ремни, точно бы потерялся по дороге.

— Что случилось?

— Проблема! Сейчас по всему земному шару в той или иной форме до всех донесли, что если на дороге внезапный туман, то лучше остановится и переждать. Причём очень доходчиво. Просто страховые фирмы включили пункт в договор, если кто в этом случае пропадёт, они ни при чём. У нас с горами проблема: уже пару раз вхолостую и, проводя некоторые аналогии, очень неприятные последствия.

— Есть что предложить?

— Надо ехать к местным.

Эх! Жизнь моя дорога! Поехали! Вернее, полетели. Чтобы не пугать, приземлились километрах в двух по берегу. Дальше на надувнушке с мотором. Он электрический, практически бесшумный. Приплыл, сижу на берегу, жду. Эти ребята, хоть вроде на принципе, но от угощений не отказываются. Особенно полюбились им молочные шоколадки. Тут мы немножко схитрили, типа очень большой дефицит и возим буквально по коробке. Вот и сейчас поставил её рядышком. Надо — заметят и подойдут. Через час выполз седой. Соображают. Если приехал я, и только один, чего-то стряслось.

Пообщались, я изложил проблему. Тот подумал и сказал:

— Вам, людям, верить сложно.

— Так это же были не мы. Единственно, что могу гарантировать, пока я жив, вас точно никто не тронет.

— Вот это и пугает. Ладно. Привезите завтра утром шамана, положите на берег. И пускай спит. К вечеру заберёте.

Колдовство?! Нет, просто это технологии, которых мы просто не понимаем. Вполне возможно, и не поймём. Кто это создал, как и почему работает? Но раньше звонили по сотовому, и при этом абсолютное большинство не знали ни закон Ома, ни правила Кирхгофа. И ничего, пользовались.

Привезли шамана, вкололи ему димедрола. Предварительно засунув его в спальный мешок, не дай бог простудиться. Отплыли обратно, посидели до вечера.

Пока время шло, мне немного порассказали про эти шаманские дела. Вот как хорошо с человеком угадал. Талант, на лету схватывает. Всё, что ему говорят, выполняет. Другое дело если не идёт, то он сам пытается объяснить, что не так, и как там надо сделать, чтобы получилось. Половину просто не понял, да и ладно. Главное — результат. Правильное питание, разумные физические нагрузки и гигиена привело к тому, что состояние здоровья его сейчас даже лучше, чем было. Это радует. И совесть немного спокойней. Одним грехом меньше.

Приехали за ним. Уже не спит.

— Ну, чего?!

— Я знаю, как сделать так, чтобы зона заброса на Земле двигалась! И это можно в любом месте!

Я прямо взопрел, именно так. Пот по спине побежал, как будто в сауне сижу. Это такие перспективы, влететь по самое не могу, открываются.

— Значит так. Вас двое и у викингов ещё пять. Если дальше информация пойдёт, вы люди взрослые, долго все не проживут. Жадность — основа всех проблем. Содержать колонию в двадцать тысяч человек по мировым масштабам — ничто. Но нас попытались сбросить с хвоста. Вот мы и подсуетились. И получили в свои руки самый клёвый ништяк всех времён и народов. Теперь всё, что мы захотим, просто берём. И не спрятаться, не скрыться.

Что там у нас в первоочередных задачах? Жильё для бывших рабов. Здесь опять же использовали ещё одну способность шамана. Тот так насобачился транслировать свои мысли в голову, что у людей и сомнения не было — это их собственные тараканы. Очень полезно оказалось, когда надо зачистить площадку от посторонних. У нас образовалось некое общество поддержки, которые частью за деньги, частью просто из любви к искусству снабжали нас информацией, где что плохо или хорошо лежит. Шаман ухитрялся пообщаться с ними, а потом переместиться буквально на другую сторону земного шара и дёрнуть нужное. Особенно от нас доставалось канадцам и австралийцам. Когда первый раз изъяли огромный склад с лесом, восторгу не было предела. А когда потом вытащили склад метизов, наша радость не знала границ. Немного омрачало то, что к нам это всё попадало, так сказать, россыпью. Привыкли, понимаешь, что всё аккуратно упаковано. Но ничего, завал разобрали, рассортировали и перевезли на бывшую японскую базу. Пока относительно тепло, пусть строятся. Им вот повезло, у нас уже был опыт как в условиях холода и скальных грунтов организовать, скажем, водоотведение. Это так технически называется слив канализационных стоков. И, кроме смеха, представляет собой очень сложную систему. В результате имеем тёплый туалет в доме. Попробуй сходи на улицу, когда там за тридцать градусов ниже нуля.

Но, что есть, то есть! Не хватает мне стратегического мышления. На Земле, кому надо, быстро всё просекли. Уже лёд встал. Наша многострадальная гора. Шаман принял небольшой танкер с хорошим авиационным бензином и также небольшой сухогруз, где находились заказанные вещи. Это объединение владельцев супертанкеров дань выплатило. Здесь как бы он уже в рамках своего мастерства вывалил оба судна около берега, прямо рядом с домиком. В нём у нас жила семейная пара. В рамках того, что не могли обеспечить сто процентов, что никого не зацепим. Вот сейчас оба судна зашли на автопилоте и людей не было. А вдруг там какая яхта или катер, или, как случай был здесь лет пятнадцать назад, мужик на надувном матрасе. Они приняли суда, осмотрели и спустя два дня их забрал конвой. До следующего раза им там делать нечего.

Потом разбирались, нам просто повезло. Почему система активировала подрыв термоядерной бомбы, спустя примерно пару месяцев. Слава богу, рядом никого не было. Примерная мощность заряда — полмегатонны.

У человечества мания величия. Оно думает, полмегатонны — это много. Извержение вулкана средней руки имеет мощность взрыва порядка двух-трёх мегатонн. И в силу особенностей, это выброс лавы и пепла, гораздо более разрушительней. Кракатау, тот вообще четыре гигатонны плюнул. Так что снесло полгоры, и лёд в радиусе километров пятьдесят покрошило волной. Шаман отделался непродолжительной головной болью. И старец местных в очередной раз покачал головой. Типа шалите, ребята. Это про нас.

А вот на Земле, хорошо хоть немного в стороне от судоходных путей образовался, и назвать как не знаем, вихрь. Диаметром километров сто. Скорость ветра сделала бы честь хорошему торнадо. За триста километров в час. Засекли со спутника. Это представление продолжалось почти сутки. И что характерно: процесс заброски сопровождается характерными радиочастотными излучениями, и здесь всё было таким же. Представить, что это активируется в каком-либо густонаселённом районе, очень ужасно. Кому надо, подумали и решили больше так не делать. Они просто боялись, что мы что-то сгребём такое-эдакое. Скажем, авианосец с ядерным оружием на борту или подводную лодку. Оно нам надо? У нас и без того проблем выше крыши, чтобы с ядерным паритетом играть. А вот после этого автора идеи мы всё же разыскали и выдернули. Он стал неплохим напарником американскому фермеру, который у нас производством газа из отходов жизнедеятельности занимается.

Как говорится, не было счастья, да несчастье помогло. В очередной раз прибыл к местным. Как раз Марине собрали вертолёт. Классная машинка, в салоне всё, что душе угодно, чтобы вытащить с того света обратно на этот пару человек. Ей практику нарабатывать надо. Так как она у нас человек на особом счету, её всегда сопровождали пара военных из женщин. Они у нас обычно были обвешаны оружием, как новогодняя елка игрушками. На все замечания один ответ. На всякий случай, а случай бывает разный. Тем более на себе не таскают. Почти.

Вот и в этот раз сели на обычном месте. Всё покрыто льдом. Выгрузили санки с лодкой и снаряжением и, изображая ездовых собак, весело потрусили к открытой воде перед пещерами, где местные жили. Только подошли к краю, тут в тумане. От тёплой воды на морозе парит сильно. Так вот, чего-то мелькнуло жёлтое такое с тёмно-зелёными пятнами. Длиной метров десять. Гребень и голова с зубами. А в зубах, похоже, кто-то из местных. Я тормознул женщин. Лезть в воду, когда там такое, дураков нет. Все бинокли в руки и смотреть. Спустя полчаса оно выбралось на берег и скрылось в пещере. Расстояние метров пятьсот. Очень хорошо разглядели, как оно вылезло обратно с мёртвым, я надеюсь, местным в зубах. Потому как, после того как в эту тварь попали десять пуль из крупнокалиберной снайперской винтовки и она издохла, одна всё же задела несчастного. Уж больно оно билось и трепыхалось.

Плохо быть таким беззащитным, это я про местных. Думал, пока сидели на берегу. Тут уже даже Марина, женщина в высшей степени терпеливая, после двух часов ожидания, пару раз глянула на свой маленький планшетник. Мы их приспособили, в том числе для контроля времени. Здешние сутки уж больно стрёмные. Мне когда кажется, я не крещусь и не сплёвываю. Я так думаю, оно так и есть.

Вот у берега вода подёрнулась рябью. Потом немного вспухла, и точь-в-точь такой же гребень, как у убиенной твари, распорол поверхность. Повёл рукой, типа сидим, ждём, пока вылезет. Животное сделало круг и подплыло к берегу. Высунуло морду и принюхалось. Её, не поймёшь что, скажем так, подельник, уже прекратило истекать кровью, и, видимо, мёртвый запах тревожил.

Девицы приготовились и, как только оно вылезло полностью, открыли огонь. Две обоймы такого калибра и кита уморят.

Вот теперь можно и в гости. Местный старейшина рассказал, что очень редко эти твари приплывают и тогда, он так и выразился, горе приходит к ним. Справится с ними нечем. И они иногда вырезают род полностью.

Интересно всё это. Дедок только что проговорился, что здесь есть и другие группы местных. Очень оригинальный способ борьбы с этой напастью они всё же придумали. Заваливают вход в пещеру и сидят. Как правило, недели через две, видимо проголодавшись, твари уходят. На этот раз очень легко отделались, всего восьмерых скушали.

Я тут немного подумал и решил. А чего им не выделить нам особей десять. Мы их возьмём с собой и научим стрелять. Потом дадим оружие и вернём обратно. Или можем завести здесь стационар. Домик поставим, и несколько человек вахтовым методом. Будут ходить на цыпочках, музыку слушать в наушниках и говорить шёпотом. Дедок тоже подумал и согласился на последнее.

Через три дня привезли вагончик, поставили немного в стороне. Навесили видеокамеры, в том числе ночного видения с инфракрасной подсветкой. Четыре человека дежурных. Один смотрит, второй дремлет, сидя за пулемётом. Двое отдыхают. Пока вахта на неделю, потом посмотрим.

Мы за неделю узнали про наших соседей больше, чем за всё время до этого. Рыбу ловят, ныряя и голыми руками. Вообще у них орудий труда фактически нет. Есть семьи. Держатся парами. Живут мирно. Конфликтов не наблюдали. И так далее. Ходят поголовно в медвежьих шкурах. Очень было интересно, как они их добывают. Лучше бы мы этого не знали.

Забрёл к ним мишка. Они его встретили в количестве семь особей, сели полукругом. Тот, как обкуренный, подбрёл к ним. И лучше бы я этого не видел. Он сам снял с себя шкуру и ещё смог доползти до воды. Типа убрал за собой. Вот почему они с этими тварями подобный фокус не делают, и если кто им в одиночку попадёт, это как?!

Две недели выдержал. Святой человек. Это я про себя. Опять подкатил к старейшине насчёт возвращения. Тот помялся и сказал. Типа они сами не пробовали, но в преданиях этот процесс описан достаточно подробно. Собираются полсотни особей и во время очередного заброса сюда выталкивают желающих обратно. Однако не всё так просто. Во-первых, максимум трёх. И то если не сильно объёмные. Во-вторых, и это определяющее: они должны сами этого хотеть. Причём именно хотеть, а не так, как у нас обычно: сказал, а что на самом деле — индейская хижина его знает. Те кто, так сказать, не прошёл, остаются и особых последствий, кроме головной боли, нет. Я как-то впервые задумался, а хочу ли я обратно. Нас вроде и здесь неплохо кормят.

По возращении собрал своих узким составом и довёл создавшуюся проблему. Сразу сказал, что остаюсь. Даже если в итоге буду один. Народ помолчал, и вот тут выступил обычно молчаливый Николай муж Марины.

— А чего мы там забыли?! Эту идиотскую гонку неизвестно за чем! Здесь всё наладили. Вон одних теплиц уже больше десяти гектаров. Особо не наглеть, и с Земли можно тянуть не до хорошего. Люди притёрлись. Оно, конечно, не без проблем, однако всё в наших руках. И главное — здесь сами себе хозяева. Чего от добра добра искать.

— Так, на всеобщее обсуждение проблему выносить будем?! Ставлю на голосование! Кто «за»? Единогласно. Вопрос закрыт. Следующий пункт наших посиделок…

Никто! Не захотел! Даже олигарх и тот политикан, который фермеру помогает. Нет, сначала все пришли в буйный восторг. Я благоразумно промолчал про некоторые проблемы с доставкой. Народ пару часов ходил радостным, но потом лица стали задумчивыми. Начались обсуждения, и вот вам результат. К вечеру проблему закрыли. Народ обратился с просьбой: если есть возможность, перетащить сюда супругов, детей, друзей и прочих.

В качестве некой иллюстрации к этому — рассуждения политика.

— На Земле существует отлаженная система принуждения человека делать то, что ему, в сущности, совершенно не нужно. Раньше крепостных заставляли работать на барина плетьми. Теперь это совокупность законов и так называемых экономических методов. Результат одинаковый: жизнь пролетает и ты уходишь, так и не поняв толком, какого чёрта всё это было. Три вечных вопроса, откуда мы, зачем мы, кто мы? Здесь отношения совершенно другие, тебя никто не считает ни выше, ни ниже себя. Помогать ближнему — само собой разумеется. Всякий труд стоит именно столько, сколько стоит, а не столько, сколько договорились люди, которые в жизни тяжелее ложки ничего не поднимали. У меня две недели назад случилась авария. Известил диспетчера, и уже через несколько минут полпосёлка на помощь пришло. По крайней мере на второй вопрос здесь есть ответ. А вот это очень дорогого стоит!

Вывод: к халяве привыкаешь быстро. С другой стороны, чем мы хуже жителя того же Бенилюкса, который живёт за счёт разницы между продажной и прибавочной стоимостью. Или те же американцы, те вообще за фантики всё получают. Ну, забираем в наглой форме ништяки. Так и они не без греха. Тех же бедных китайцев обувают, будь здоров. И не надо кидаться в нас водородными бомбами.

Ладно, с политическими делами как-то разобрались. Наладили тонкий ручеёк переселенцев с Земли. Человек десять в месяц. Наши доводы, что раньше люди проваливались массово и против своей воли, были наконец приняты во внимание. Про бомбу: обещали следующий раз подкинуть обратно, прямо на колени причастным. В качестве демонстрации закинули не очень крупного тюленя в рубку управления одной из атомных субмарин ВМС США. Причём на ходу и в погружённом состоянии. Я представляю, сколько понадобилось усилий, чтобы её потом отмыть. Это про рубку лодки. Бедное животное от стресса немного того, да и находящиеся там поддержали посильно.

Наша Санта-Барбара неожиданно закончилась. Японцы сообщили. У них каждый день пара самолётов выполняла облёт по маршруту. Дальше вдоль берега была свободная вода шириной километров сто и уходила на территорию немцев. И вот во время очередного полёта заметили явно военный корабль. Инструкции на этот счёт были строгие. Не приближаться, посмотреть издалека. Сфотографировать, соответствующие фотокамеры были предоставлены и установлены. Но хоть кол на голове тёщи. Молодые, горячие и непуганые. Хорошо в своё время с Леопольдо разработали аналог колокола. Эта фигура высшего пилотажа позволяет снять с хвоста противовоздушные ракеты с самонаведением. Они прекрасно знали из фильмов, как выглядит пуск таких ракет и, когда по ним запулили парочку, слава богу, не усугубили, а выполнили манёвр и сразу ушли домой.

А это, братцы, война. Самолёты не то чтобы вдоль корпуса, они вообще прошли мимо в паре километров. И по ним пальнули. Второй случай. Это не есть хорошо. Свободная вода кончается километров за триста до японской стоянки. Авиации у немцев, может быть, и нет. Но корабль явно послевоенный. Напоминает норвежские сторожевики с усиленным корпусом для плаванья во льдах.

Что интересно, к предложению слетать, посмотреть, что там и как, японцы отнеслись прохладно. Типа провокация и всё такое. Ну, это мы, например, в сорок первом проходили. До сих пор аукается. Так что лететь надо. Вопрос: на чём? Наш разведчик для полётов на высоте оборудован не был. Да и мотор не очень. Если что, съедят на раз. Беспилотники были полицейскими и по дальности тоже не тянули. Лететь на чём-то легкомоторном, которые были у японцев, тоже не тянет.

Тут Марина с американцем предложили. Забросить на вертолётах горючее в промежуточные пункты подскока. И потом на двух слетать и посмотреть. Они выйдут на бреющем, проскочат один раз и уйдут обратно. Всё что надо — на фото и видео.

Ну да, ухари. На гражданских небронированных машинах. Там какое-никакое ПВО есть. Типа с голой пяткой на шашку.

Они мне показали, как выглядит пролёт геликоптеров на высоте метров десять на скорости порядка двухсот километров. Да ещё когда дымогенератор работает. Со стороны впечатляет. Кто-то предложил поставить матюгальники. Были у нас в заначке мощностью порядка тысячи ватт с автономным электропитанием. А что, включить «Полёт валькирий». И сами аппараты покрасить так, чтобы с толку сбить, опыт есть.

Постепенно всё обретало законченные очертания. Аэродромы подскока. Два. С шагом в пятьсот километров. В пятидесяти километрах от береговой черты. Сами вертолёты. В салоне двухсотлитровые бочки в качестве дополнительных баков для горючего. Экипаж: двое пилотов и летнаб. Первый: Марина и ещё одна наша девушка, третьим Леопольдо. Вторая машина: американец и горячий финский парень. Третьим я. Вооружение только лёгкое, это на случай пешком. Матюгальники опробовали. Поразительный эффект. При синхронизации в результате объёмного звучания определить направление в нашей горной местности практически невозможно и маскирует звук самого вертолёта. Повесили по две видеокамеры и фотоаппараты. Кабины обложили по возможности американскими бронежилетами. Я вообще считал, что это чистой воды авантюра. Одним из аргументов для меня было: Бог троицу любит. Уже два раза промазали. Третий раз могут и попасть. На совсем уж крайний случай приготовил пространное послание с предложением мира и дружбы. Которое предполагалось сбросить, где ни попадя.

Нет, конечно, в одиночку ни в коем случае. Две пары «Zero». Одна наша, другая японцев. Бомбы на подвеске две по тридцать. Самые обычные, осколочно-фугасные. Но взрыватель, подарок с Земли, срабатывает на заданной высоте. Причём она выставляется непосредственно перед сбросом. Неделю перед операцией гонял всех просто безжалостно. И пилотов истребителей на предмет как реального воздушного боя, так и бомбометания. И экипажи вертолётов. Пролёт на бреющем, на максимальной скорости, строго параллельно. Расстояние двести метров. Почему такое, а кто его знает.

В общем, подлетаем. Пролетаем с музыкой и дымом. Дым это для желающих вслед пострелять. Если не спят, могут и успеть. Если что пойдёт не так, истребители постараются обеспечить фору в смысле эвакуации. Упавшие пешком отходят километров на пять, где их подбирает уцелевший геликоптер. Если совсем плохо, по дороге километрах в десяти по берегу сбросим надувную лодку с мотором. В смысле упакованную, если что приспособление с аварийных спасательных плотов надует за минуту.

Посидели на дорожку — и вперёд. Всё сто раз проверено и отработано. С последнего аэродрома поднялись так, чтобы к месту прибыть за час до заката. Вопреки распространённому мнению, именно тогда по опыту народ наиболее расслаблен. День прошёл, и ладно. По рассказам местных немного представляли, что в смысле географии нас ждёт. Сделали петлю, прошли над кромкой берега, сбросили лодку. Вернее, просто опустили с высоты метра три, мой вертолёт на секунду завис. Потом вглубь материка. Вокруг скалы. Прижались максимально. Жутковатое зрелище. Машины буквально стелились вдоль поверхности. Включил музыку. Потом дымогенераторы. Там, по нашим предположениям, узкий фиорд. Километрах в двух от берега — бухта. Всё на геотермальном подогреве. Круглый год открытая вода, в том числе и вдоль берега на несколько сот километров. Интересная здесь природа. Вот к бухте мы и вывалились. Внезапно земля как бы провалилась вниз, и вертолёты оказались над бухтой на высоте метров четыреста над водой. Прямо как на блюдечке. Стреляй не хочу. Бухта с километр. Почти двадцать секунд.

Справа потянулась огненная цепочка. Чуть задела машину. Вроде пронесло?! Чёрт! Попали! Вертолёт повело в сторону, потом вниз. Немного выровнялся и перевалил через береговые скалы. Дымогенератор перестал работать, но дымовой след не исчез.

Горит! Точно горит! Теперь радиомолчание смысла нет соблюдать. Спросил, как там дела. Леопольдо ответил: все живы, двигатель вот-вот сдохнет. Вибрации страшные. Тут попалось плоское место, и они плюхнулись. Тут же выскочили наружу и все трое изо всех сил побежали в сторону. Описав полукруг и снизившись, оказались прямо перед ними. Аварийную посадку тоже отработали. Самое трудное у Леопольда, ему надо прихватить с собой всё отснятое. И забраться в зависший в метре от земли вертолёт не так просто, как на первый взгляд кажется. Но вот все в домике. Машина тут же метнулась змейкой и ввинтилась между скалами. Тут вышли на связь пара наших истребителей. Они были немного в сторонке, и как услышали, что один вертолёт сбит, подошли поближе. Сообщили: с небольшого пустыря разбегаются два самолёта. Похоже, винтовые. Уже чуть легче.

Вот так, первый реальный воздушный бой наклёвывается. Бомбы, конечно, жалко, но я пообещал, если в таком случае не сбросят и уцелеют, сниму с самолётов.

В любом деле главное — создать мотивацию. Вот и в боевой подготовке, в частности, отработке воздушного боя, японцы проигравшей паре давали тонкой палкой десять ударов по пяткам. Очень неприятная процедура. Когда наши начали им проигрывать почти все схватки, ввёл десять ударов кнутом пониже спины. Сначала вроде в шутку, но потом занялся этим лично. Жестоко?! Однако уже через три дня счёт сравнялся.

Японцы ушли на высоту, чтобы зайти со стороны солнца. Наши пошли навстречу, типа отвлечь. Вообще, главная задача — нас сберечь. Уж больно лёгкая добыча для истребителей вертолёт. Тем более невооружённый.

Классика жанра. Тяжело в ученье, легко в бою. Это в кино или книгах воздушный бой — танец. А в реале — проскочил и стрельнул. На всё про всё пара секунд. Противники представляли собой лёгкие штурмовики и хотя и были выпущены в Бразилии спустя полвека после наших, но законы аэродинамики не пропьёшь. И на вираже японцы круче. А тут и вторая пара спикировала. У «Zero» скорость почти на сотню больше. Аккурат в хвост зашли. Два пулемёта и две пушки. Достаточно. Ведомый задымил и пошёл к земле. Ведущий сразу назад, к базе, под защиту зениток. Ну и пускай летит.

Прилетит — расскажет. Немного в порядке самооправдания присочинит. Какие мы страшные. Будут бояться. А это хорошо, когда боятся.

На промежуточный аэродром садились уже в темноте. В свете прожекторов заправились. После нервотрёпки не спалось, решил посмотреть свежим взглядом, что мы там наснимали. Молодцы японцы. У них в видеокамеру лазерный проектор встроен. Вот на боку вертолёта и посмотрел. Везёт отстающим в развитии вследствие плохой наследственности и страдающим алкозависимостью. Там в бухте семь военных кораблей, разных по величине. Причём четыре явно послевоенные.

Вокруг на склонах вылитый Ио на Санторине. Есть такой посёлок в островной Греции. Такие же белые домики. Да у них там курорт! На открытом воздухе среди зимы деревья растут. Вернее деревца, но всё же. Непуганые они. Вместо того чтобы прыснуть врассыпную, народ на улицах застыл, неподвижно вылупившись на нас. К сожалению, это у них быстро пройдёт. Зенитки на окружающих скалах по кругу стоят. И расчёты не спят. По крайне мере один точно не проспал. Стреляют, кстати, хорошо. Попали.

Вывод неутешительный. Противник серьёзный и в плане материальных ресурсов, и потенциала боевой подготовки. Так сказать, немецкая машина. И подсос у них не чета нашему. Всё тихо мирно и серьёзно. Мы вот со всеми, с кем могли, отношения испортили, особенно с ВМС США.

Как там один киногерой говорил? Надо подумать. Вывод очевидный: их с Земли поддерживают. И хорошо так. Этого никто за бесплатно делать не будет. Значит, чем-то торгуют. Может, людей за деньги прячут. Может, чего добывают и перебрасывают на Землю. То есть сам собой напрашивается вывод: увлечённые погоней за ништяками, под ноги мы не смотрим. И без местных можно обойтись. Есть же у нас свой шаман.

У нас есть база данных, кто чего может и умеет. Всего-то делов посмотреть. Так, геологов у нас двое. И один из них тот самый олигарх. Кончил Свердловский геологоразведочный институт. Кстати, с отличием. Работал по специальности лет пять, пока не затянуло в мутные воды бизнеса.

Вызвал, поговорил. Вернее, я только успел спросить:

— А что вы думаете по поводу здешних полезных ископаемых?

— Да здесь просто Клондайк!

— Золото есть?!

— Золото это ерунда! Здесь редкоземельные в таких концентрациях! На Земле и не снилось. Я на чём поднялся? На Урале парочка месторождений. Концентрат делали и в Китай на выработку отправляли. Здесь вот этот камешек содержит этого столько, сколько мы за неделю добывали. Только нужно осторожно. Рынок не обвалить. В принципе, я могу дать пару адресов. Купят. Деньги дадут хорошие. Тем более если на постоянные поставки подпишемся. Сейчас дефицит в мире по вот этой позиции порядка тысячи три тонн. Десять тонн никто и не заметит. А сумма порядка ста миллионов долларов выходит. Этого нам, наверное, на всё хватит.

— Это точно, хватит да ещё останется.

Переговоры с местными в лице старейшины. Тема очень деликатная. С немцами они уже обожглись. Всё, что могли, показали и научили, а их собаками… Правда, тут, так сказать, кстати… Опять твари. Местные после нападения всегда место стоянки меняли. На этот раз решили не перебазироваться. Однако опыт — штука упрямая.

Пришла новая пара. Чуть не прозевали. Как раз шла ловля рыбы. Вернее, она заканчивалась, и особи в количестве дюжины сортировали улов на берегу. Первая тварь буквально выпрыгнула из воды. Хорошо, на пулемёте сидел военный из Нидерландов. Вот очень ответственные ребята. Ствол был направлен чуть в сторону от компании, расположившейся на берегу. Гадину вынесло фактически прямо на линию прицеливания. Тот чуть довернул и выпустил треть короба, превратив её в кучу ошмётков. Местные живо ломанулись от берега. Вторую ждали почти семь часов. Уже в сумерках вылезла на берег. На этот раз добавили ещё снайперскую винтовку со спецпулей. Что интересно, оно на этот раз двигалось очень быстро. Еле попали, и уже после попадания из винтовки добили из пулемёта.

Дедок под впечатлением согласился участвовать в переброске. Видно было, очень ему не хочется нас подпускать. Ладно, не к спеху.

Выглядело это так. Берём человека, надеваем на него рюкзак. В руки две сумки. Главное, хотя бы на секунд десять оторвать от грунта. Никто, кроме меня. Через плечо сумка с деньгами, документами, списком нужных вещей, письмами родным и близким и прочим, что нужно для путешествия. Были сомнения в том, что захочу. Это непременное условие переброса. Но надо так надо. Вокруг заволокло туманом, спустя некоторое время он как-то быстро рассеялся. Стою на опушке леса. Поле, за ним населённый пункт. Мимо дорога. Спрятал в кустах груз. Пошёл к дороге. Слава богу, шестая модель «жигулей». Значит, в России. Махнул рукой. Легенда чисто русская. Небритое неделю лицо в подтверждение. Где я?! И какое сегодня число?! Немного водки для запаха. И всё прокатило. Ответ порадовал. Время угадал, и с местностью не сильно промахнулись. Добрался до города. Зашёл к знакомому. Ну и что, что не рад? Привёл себя в порядок и перебрался на съёмную квартиру. Купил планшетник и вечером в зоне бесплатного вай-фая связался со всеми, с кем планировал. На другой день съездили, забрали груз. Деньги перевели. Лучшая гарантия того, что будет следующая партия, а потом ещё и ещё. Неделю носился, как заведённый. Закупался по списку, с народом беседовал. Меня, конечно, засекли, но, посмотрев и поняв, что мы переходим, так сказать, на цивилизованные рельсы, трогать не стали. Наоборот, вернувшись как-то в квартиру, застал там человечка. Такой невзрачный. Глазу не за что зацепиться. Он поинтересовался, как насчёт того, чтобы принять на ПМЖ троих. Семья. Поинтересовался, что стряслось. Ну, их сотрудник, было расследование. Завалил очень крупную фигуру. Нет, не посадил, таких не сажают. Просто в отставку. Естественно, такое не прощают. На Земле не спрячешься.

Это точно. Сам одно время побегал. Плавали, знаем. Взамен прикрытие от тех, кто на Земле. Все они под богом ходят. Заодно профессионального контрразведчика получим. Бережёного бог бережёт. Мы же до сих пор про земные связи немцев ничего не знаем. Могли, пока мы тут организовывались, и кого-нибудь подсунуть.

В общем, к исходу недели собрали небольшую автоколонну. Народу набралось на переселение человек тридцать. Одно дело, когда у тебя в голове голос вещает. Другое, когда человек во плоти приходит и передаёт привет. На трёх «камазах» установка по выработке базальтовой минеральной ваты. Ещё три — запчасти на технику. За неделю собрать весь список, подвиги Геракла отдыхают в сторонке. Последняя модель «Мерседеса» для бешеной мадам. И пара чемоданов для Марины. Оно, конечно, нехорошо в личных целях. Но для меня душевное состояние нашего завхоза на первом месте. И если женщине для хорошего самочувствия требуется полсотни позиций из каталогов, то это мелочи. Выехали в условленное место. Едем по просёлочной дороге тихонько так. Километров десять.

Туман появился неожиданно. Завертело, закружило.

Вот мы уже на склоне. Знал и вроде готов, а всё равно жутко с километровой горки катиться. Все водители были проинструктированы неоднократно. Скорость выхода маленькая и, пока разогнались, было время осознать и приноровиться. Так что чувствовал себя не в пример лучше, чем первый раз.

Народу встречать собралось куча. Как же, калитку открыли. Вернее даже целые ворота.

Родственники и друзья. Встреча и всё такое. Народ поклубился, и кому-то в голову пришло меня на руках поподбрасывать. Поймаю — убью. В жизни так не переживал. Но обошлось. Не уронили.

Вечером праздник по случаю воссоединения. Но выкроил время поговорить с опальным сотрудником спецслужбы на предмет, что там про нас говорят и хотят. И про немецких соседей.

Рассказал, как нам отсюда представляются перспективы нашего дальнейшего существования. Одно дело втупую тырить, другое — за деньги. Хотя уже то, что мы с изъятием материальных ценностей некоторый порядок навели, дорогого стоит.

Он в свою очередь сообщил всё, что накопали про фрицев. Есть некоторый ручеёк поставок редкоземельных металлов. Чисто математически. Разница межу добычей и потреблением. И вот эту разницу обеспечивают две фирмы из Гонконга. А это значит, китайцы здесь, безусловно, завязаны. Мы вроде как через немецкую фирму сбыт налаживаем. Вот как хитро закручивается.

Китайцы — это плохо. Очень отмороженные ребята. Совершенно не склонные поговорить, сразу режут. И у нас в России сильная диаспора. Нагадит по самые уши. Так что на Земле мы соседям кислород не перекроем. Наоборот, как бы они нам краник не закрыли.

Озадачил его, пусть работает потихоньку. Без фанатизма. Не афишируя. Гражданская специальность — электрик. Вот и хорошо. Есть возможность мотивированного доступа везде. У нас, кстати, жилища на замок не закрывают. Деревня, и порядки соответствующие.

Лучшая новость — отсутствие новостей. Основной раздражитель — немецкие милитаристы. Что у них в плюсе. Открытая вода позволяет им использовать боевые корабли. А они у них есть, и хорошие. Но это же, в свою очередь, является минусом. Нас им, пока зима, не достать. На истребителях мастеровые поменяли конструкцию выхлопных патрубков. И так поршневые самолёты значительно холоднее реактивных, а теперь и вовсе остыли. Температурный градиент ниже, чем могут захватить тепловые головки самонаведения. С вертолётами так же хорошо не получилось. Двигатели значительно отличаются. И вообще, больше на гражданских аппаратах в войну не играем. Так что на данный момент основных задач две. Любое дело требует соответствующего снаряжения. Это значит, определяемся с вооружением и ищем. Купить, выпросить, украсть. И другая. Надо, наконец, узнать, чем дышат соседи, а то, чует моё сердце, лето придёт, они нам дадут прикурить.

Кто у нас сейчас специалисты по тихушным операциям? Японская группа. Шустрые ребята. И без дела застоялись. Вызвал, пообщался. В рамках военной подготовки для сходных задач мы тоже сводную группу сформировали. Вот и придали японцам двух человек из неё. Итого — семь человек.

Задача — подобраться поближе. Посмотреть, по возможности взять «языка» и тихо уйти. И это всё до наступления тепла.

Собрал всех, кто понимает в военном деле. Вернее, в военно-морском. Война, похоже, на море намечается.

Авиация у них есть, и можно не сомневаться: выводы они сделают. Другой вопрос, что наши японские истребители имеют дальность, позволяющую долететь до них, а вот у них совсем не факт. Да и кадры: про свои мы знаем, про их — полный мрак. Что наши истребители сделать могут? Бомбы, одна шестьдесят килограмм или две по тридцать на подвеске. Как слону дробина. Две пушки и два пулемёта. В принципе, неплохой штурмовик. На современных небольших судах один, максимум два зенитных автомата. Разово можно попытаться подавить. Чем они нас могут ошарашить? Орудия и ракеты. У первых дальность до сорока километров, вторые — сотни две. Печально. Есть у нас две «Клаб-С». Но не факт, что не будут ставить помехи. Это вам не японцы из начала прошлого века. Кстати о японцах. Сидящие с краю стола командир авианосца и его заместитель молча выложили белые повязки с красным кругом. Божественный ветер. Нет людей, которые бы не знали слова «камикадзе». Ощутимо потянуло сквозняком.

— При атаке корабля шанс быть сбитым больше пятидесяти процентов. То есть при простой штурмовке потеряем минимум семь самолётов. В наших условиях, мы не местные, продержимся в воде час или чуть больше. У нас нечем спасать пилотов на дальностях больше двухсот километров. А ближе врагов подпускать нельзя.

— Но это же верная смерть!

— В тот момент, когда человек выбирает путь воина, он подписывает себе приговор. У вас бросались с гранатами под танк или на амбразуру дота. В этом случае тоже шансов выжить ноль. Истинное человеколюбие состоит в том, чтобы потерять меньше, оставив жить большинство.

Вот такие пирожки с котятами. Нам, в принципе, нечем топить вражеские корабли. И ещё одно. Японцы воспринимают немцев как врагов. Мы называем их как-то политкорректно. Немцы, соседи, фрицы. Как они нас называют, я не знаю. Знаю точно одно: они придут нас убивать. Вот и будем звать их простенько и доходчиво. Фашисты! Или ещё лучше. Ублюдки! А то развели политесы, понимаешь!

По итогам совещания собрали всех, кто имеет отношение к обороне непосредственно. То есть, исключая ополчение. Это экипажи всех боевых машин и летательных аппаратов, членов специализированных военных формирований. Сообщил о предложении японцев. Все были несколько ошеломлены. Разошлись молча.

Опять Марина. У нас создалось что-то вроде женсовета. Вечные ценности, семья и всё такое. Всё же нас мало и все про всех знают. Японцы очень неохотно сходились с, так сказать, европейскими женщинами, и, в принципе, практически весь экипаж авианосца представлял собой одиноких мужиков. Если они погибнут, только ветер будет помнить о них. Озадачил шамана. Тот в свою очередь наших, кто на Земле. Изъятие нескольких сотен девушек и молодых женщин — это очень большой скандал. Потому всё обставили следующим образом. Организовали конкурс под лозунгом. Типа лучшая для семейной жизни. Первоначальный отбор благодаря широкой рекламе среди нескольких десятков тысяч кандидатур. Щедрые призовые обеспечили широкий круг участников. После пары туров, триста прошедших отбор погрузили на специально нанятый круизный корабль. Завезли в район Марианской впадины и разыграли столкновение с танкером, подставив сходную по конструкции старую лоханку. А само судно перебросили к нам. Вот так у нас образовалось триста японских девушек. Дальше дело молодое. К весне все они практически были с животиками. Может, всё это со стороны и не совсем хорошо выглядит, но совесть хоть так немного успокоил. Наших ракетчиков перебросили в бухту, где у нас авианосец отстаивался.

Конечно, ожидание нападения фашистов занимало относительно небольшую часть нашей жизни. Очень много усилий занимало обустройство бывших японских рабов. Вот уж им про калитку обратно мы сообщать не стали. Строили посёлок, теплицы, развивали промзону. Там много чего. Основное направление: у врагов есть свои шаманы и неизвестно чем кончится столкновение именно их и нашего, которого, правда, поддерживали местные. Всё может случиться. Горы — это огромный организм, вернее, колония организмов. Вот надоест им с нами возиться и всё, переходим на самообеспечение. А прокормить почти два десятка тысяч человек тяжеловато будет. Что хорошо, в здешней местности на поверхности лежит вся таблица Менделеева. Я тут ещё пару раз сходил на Землю. Каждый раз убеждаюсь — жадность человеческая пределов не имеет. Ребята, с которыми я начинал, снизили расценки в пять раз. А когда я их послал, пытались наехать. Друзья нашего пострадавшего за правду помогли. Не только нейтрализовали отморозков, но и нашли новый канал сбыта. Создали на отработанном руднике частное предприятие по добыче и под видом его продукции и реализовывали наше нажитое непосильным трудом. Шутка. В том месте, где добывался природный концентрат, камни лежали в осыпи, и набрать центнер можно было буквально за пару часов.

Так вот, про ракетчиков и проблему стрельбы управляемыми ракетами. Управляющий сигнал можно заглушить и исказить. Чем ближе ракета подлетает к объекту, тем сильнее противодействие. Вот и решили: так как, в принципе, точку встречи выбрать мы можем сами, на берегу поместить второй пункт управления. Который перехватил бы управление ракетой узким направленным лучом. Это позволяет сохранить контакт. Вряд ли у них что-то новейшее в этой области. Конечно, первый визит предполагалось отбить, так сказать, без камикадзе.

Время летит быстро, за хлопотами даже и не заметили, как стало теплеть. Ещё через месяц с патрульных самолётов сообщили. Идут!

У фашистов было семь кораблей. Один эсминец. Два сторожевика ледового класса, десантный корабль и три патрульных катера. Вот оба сторожевика и отправились по наши души. Как мне ни хотелось присутствовать, но я просто элементарно не успевал прибыть к месту событий. Всё действо не заняло много времени. Ракеты запустили на дальности двести километров, когда с самолётов обнаружили, что корабли подходят к засадному посту. Как и предполагали, были поставлены помехи. Втупую просто глушили. Телевизионное изображение сразу пропало. Но по заранее введённой программе обе птички развернулись и прошли строго над постом. И вот именно тогда их поочерёдно вколотили, наводя визуально через небольшой телескоп. Успели спустить шлюпки, и потихоньку пошли обратно. Конечно, мы варвары, но топить спасшихся на море начали именно их подводники. Два истребителя пушками разнесли все четыре шлюпки. У японцев по этому поводу комплексов не было. Врага надо убить, а как и где — это уже не так уж и важно. Но успели передать, что случилось. Оно и к лучшему, они же не знают, что у нас ракет больше нет. С месяц нас не беспокоили.

Ранним утром дежурная смена на локаторе обнаружила две засветки. Цели воздушные, быстроходные. Спустя пять минут японцам снесли локаторную антенну. Две ракеты попали с интервалом в три секунды. Через десять минут, к тому времени уже подняли три пары истребителей. Из за скал на бреющем выскочили две пары штурмовиков. Что-то в этом роде ждали, и зенитки открыли огонь практически сразу. Не дав прицельно сбросить бомбы в авианосец. А там, при выходе из атаки в пикировании их прищучили «Zero». Сотня километров превосходства в скорости — это очень много. Чувствуется, что пилоты не были натасканы именно на воздушный бой. С первой атаки сожгли два самолёта, потом ещё один. За четвёртым пришлось погоняться. Пользуясь преимуществом в скороподъёмности, он почти ушёл. Но побеждает самый терпеливый. Третья пара, барражирующая на высоте и проявившая просто железное терпение (типа внизу дерутся, а мы тут пейзажем любуемся), достала опять же с пикирования последнего разбойника. Затем самолёты пошли посмотреть окрестности. Может кто, воспользовавшись суматохой, желает совершить чёрное дело.

Этого следовало ожидать. Весь флот пожаловал. Несколько зенитных ракет ушли мимо. Вот как хорошо. Но оставались ещё зенитные пушки. А это уже очень плохо.

Всё когда-то было. И старый опыт иногда помогает решить проблемы. Тактика камикадзе — огромная страница в истории войны. Сначала они слепо копировали бомбардировщики и торпедоносцы, заходя на бреющем, потом перешли к пикированию. Американцы были очень огорчены тем фактом, что попасть в отвесно пикирующий самолёт практически невозможно. Правда, при этом в корабль попасть тоже сложно. И неопытные лётчики часто промахивались. Машины для последнего полёта были переделаны. Укорочены крылья. Вместо бензобака в фюзеляже было заложено полтонны взрывчатки. Сменили подшипники двигателя. И добавили впрыск эфира. Теперь он мог кратковременно выдать на двадцать процентов мощности больше. Я потом посмотрел фильм. Всё было снято. У нас этот день национальный праздник. Единственное, что могут сделать живые для мёртвых, это помнить их. Вот разбежался первый самолёт, за ним второй. Цели две — эсминец и десантный корабль. Ребят никто не выбирал, жребий не бросал. Просто была их очередь дежурить. Одеты в шлемы-сферы и бронежилеты. Их жизнь поистине бесценна.

Набрали по спирали высоту и с семи километров ушли одновременно в свой последний полёт. Удержать пикирующий со скоростью за семьсот километров поршневой самолёт — задача очень сложная. Его таскает и трясёт. Навстречу тянутся трассы зениток. О чём они думали в последний момент, мы никогда не узнаем. Оба попали. Современные корабли, в отличие от своих предков, практически не бронированы. Если эсминец получил попадание в центр и практически мгновенно затонул, то десантному оторвало корму, и он тонул медленно. Из него посыпались, кроме шлюпок, ещё и надувные лодки. Часть людей приняли патрульные катера. Часть своим ходом направилась к берегу. Вот тут и началась мясорубка. Вёрткие катера, вооружённые зенитным автоматом и семидесятишестимиллиметровым орудием, были грозным противником. Попытки задавить их штурмовкой окончились потерей четырёх самолётов. Причём последний сбитый пытался повторить подвиг Гастелло. Промахнулся. Срочно передал на авианосец, чтобы забирали людей и уходили. Командир пытался возразить, но, слава богу, задавил. У пушек патрульных катеров дальность в два раза, точность на порядок больше. А про калибр вообще лучше помолчать. И вообще, «Супер Рапид» — одно из лучших орудий в своём классе. У авианосца одни зенитные автоматы. Штук пять пробоин ниже ватерлинии, потеряют ход. Потом выбьют огневые точки и возьмут на абордаж.

Сам уже сидел у шамана. Всё же это всё, мягко говоря, через одно место. Тот бедняга шарил по Земле в поисках подходящего варианта. На первый взгляд, может, и не очень сложная задача, но поди найди тут ножичек. Всё же Земля — это огромная территория. Надо, чтобы человек думал о нужном нам предмете, и предмет представлял собой готовый к применению комплекс. Как показала практика, мысли у землян чаще всего очень просты, незатейливы. Потом найти и зафиксировать местоположение. И уже потом выцепить.

Словом, начать и кончить. Но если очень постараться, то повезёт. Шаман локализовал «Торнадо». Шесть машин. Три собственно установки и три заряжающие с двойным боекомплектом вывели из ангаров для подготовки к учебному маршу с итоговыми стрельбами на полигоне. Шаман достиг уже известной степени мастерства и смог удержать гору до того момента, когда колонна начала двигаться. Тут её и дёрнули. Если раньше это происходило при статическом положении зоны перехода, то теперь она двигалась со скоростью примерно километров двадцать в час. В большинстве случаев вполне достаточно.

Так что, когда мы на небольшом гидросамолёте облетели ту гору, которая активировалась, в ловушке у подножья стояли все шесть машин. Рядом топтались люди.

Сели на воду, подрулили к берегу. Тут, когда ловушки строили, небольшой причал сделали. Так что самолёт подошёл вплотную, и я просто перепрыгнул на землю.

— Здравствуйте!

— И тебе не хворать!

Смотрели настороженно. Про перемещения в армии было доведено до всех. И рады они, конечно, не были.

— В общем так, ребята, у нас проблемы! Вы их решаете и попадаете обратно домой, если, конечно, не захотите остаться.

Ответил седой мужичок в бушлате без знаков различия.

— Ну, про проблемы понятно, иначе вы нас бы не вытащили. Кого-то издалека приложить надо?

— Так точно! Есть у нас потомки немецких фашистов. И привычки у них фашистские. Мы вам всё подробно расскажем и покажем. А пока, как у вас с питанием? Я тут на всякий случай прихватил немного покушать.

Судно для перевозки должно было подойти спустя сутки. Так что посидели, поговорили за жизнь. Я ведь не только водку с колбасой привёз, но и уголь с мясом. Затеяли шашлык, да под холодную «Финляндию» я про наше житьё-бытьё всё и рассказал. Команда смешанная. Из двадцати человек двенадцать срочников. Ребята молодые. Седой подполковник. Ещё прапор и шесть контрактников. Эти семейные. Профессиональные военные — народ специфический, по себе знаю. Конверсии с трудом поддаются. Ну отстреляют они свои три боекомплекта. А что потом? Молодые, понятно. Эти перестроятся и к нашим реалиям приспособятся быстро. Контрактники, те специалисты широкого профиля. Там в комплексах много чего наворочено. И механики, и электроники, и даже управляющие контроллеры стоят. А вот прапор с подполом. Их куда? У нас, кроме японцев на авианосце, чисто военных не было. Ополчение, к делу все приставлены. Не можем мы себе позволить этого. Более того, практически все две-три специальности тащили. Это не считая сельхозработ. Вот и затеял разговор на предмет прощупать, кто чем дышит. Наш контрразведчик был категорически против, чтобы на Земле получили сведения о наших поселениях. Бомба нас просто до смерти перепугала. Совершенно верно, на мой взгляд. Нельзя рассказать то, чего не знаешь.

Однако что интересно. Оба военных почти сразу заявили, что легенд про нас ходит великое множество и если здесь вполовину так хорошо, как я рассказываю, они, пожалуй, останутся. Прапор, тот вообще на все руки мастер, во всём, что касается автомобилей. А подполковник прямо заявил — ему практически завтра на пенсию. Семьи нет, и может копать, а может и не копать. Вот контрактники, они все люди семейные, и в этом основная загвоздка. В общем, все будут думать. А пока объяснил боевую задачу. Подойдёт судно. Погрузимся. Потом выдвинемся на перехват патрульных катеров. Желательно уничтожить. Аппетит приходит во время еды. Максимум с двух залпов. Потом подойти к немецкой базе и шарахнуть по входу. То есть уничтожить огневые средства, прикрывающее его.

Тут они мне сообщили: два комплекта, в том числе заряженный, неуправляемые. Типа тупо по площади. А вот один управляемый. Правда, машина управления ушла на полигон раньше, но в каждом комплексе есть свой пульт. Конечно, точность не та, однако за тридцать километров в круг диаметром десять метров положат. Учитывая калибр, это в яблочко. Иными словами, НЕТ смысла лупить залпом, можно и очень эффективно и по несколько снарядов. Да и неуправляемые — полный залп накрывает более полсотни гектаров. Соответственно, десять полностью уничтожают всё в круге диаметром триста метров. Но если ставится задача вывести из строя корабль, то можно немного поднять рассеивание, и тогда радиус возрастёт вдвое. На вопрос: «А если не попадут?», был ответ: «А и не надо, так утонет».

Утром пришло судно. Все машины погрузили на палубу. Вот что хорошо, отдачи нет, потому и не надо ни палубу подкреплять, ни особо их крепить. В дополнение ещё разместили две БМП. Было одно опасение, и оно оправдалось.

Тем временем фашисты наведались в бухту базирования авианосца. Потом дождались ещё одно судно. Не мы одни такие умные. Скоростной паром и для техники хорош, и прочими достоинствами не обделён. В такой влезет пятьсот человек. Очень быстрая и манёвренная штука.

Тут ещё вышли на связь наши разведчики. Я уже грешным делом их похоронил. Но тише едёшь, дальше будешь. Вот на этот раз пословица оправдалась на все сто. Они пешком зашли со стороны берега. Ухитрились разыграть целое представление, маскируя изъятие «языка». Дотащили его до точки выхода и вот только сейчас нарисовались. Всех вывезли двумя вертолётами. Смертельно усталые, но живые и здоровые. Пленник особо не информирован, но общее представление имел. Численность за десять тысяч. Всё мужское население и часть женского имеет военную подготовку. Связь с Землёй регулярная и как осуществляется не в курсе, но можно в разумных пределах заказать практически всё что угодно. Есть потомки тех, кто пришёл во время войны, есть и попавшие совсем недавно. Пропаганда ведётся постоянно в лучших традициях доктора Геббельса. Про инцидент с местными слышал. А они что? Разумны?!

Авиаразведка сообщила: враг движется в нашу сторону. Раньше командир впереди на лихом коне, я же на капитанском мостике. Вот радар засёк четыре отметки. Они нас тоже засекли. Изменили курс и идут на сближение. Движение равномерное, не маневрируют. Вот и ладненько. Прапор — главный по стрельбе. У него специальный баллистический вычислитель. Гаджет вроде калькулятора, но узкоспециализированный. Выдаёт данные для стрельбы. Когда расстояние составило километров пятнадцать, он на своём тарабарском отдал несколько команд. Потом махнул рукой.

Да, страх и ужас. Вой, уши заложило. Одна машина выпустила все сорок ракет. Оставляя дымный след, они унеслись к горизонту. Потом там совсем как-то весело заполыхало, словно кто-то гигантский баловался фонариком, и уже спустя полминуты донеслись громовые раскаты.

— На локаторе! Что там?!

— Две цели исчезли! Оставшиеся две остановились. Ещё одна цель исчезла! Последняя цель исчезла!

— Меняем курс. Идём смотреть, чего там стряслось.

В месте падения ракет вся поверхность воды в обломках. Несколько трупов качались в жилетах. Выживших не было.

Подполковник горделиво заметил:

— У нас залп по термобарическому параметру равен килотонному ядерному боеприпасу.

Вот так, ну теперь в гости. При подходе к логову нас встретили с десяток небольших скоростных катеров с установленными крупнокалиберными пулемётами. Морской аналог пикапов на Ближнем Востоке. Вот тут и пригодились автоматические пушки БМП. Одна очередь, один катер. Но быстро сообразили. Сразу ушли. Только четыре и утопили.

Вход к ним представлял собой проход метров двести шириной и с километр длиной. На примыкающих скалах были оборудованы очень хорошо защищённые позиции. Оба, так сказать, офицера (в данном случае это правомочно) долго что-то прикидывали. Потом положили судно в дрейф, и мы дали залп ещё с двух машин. Минут десять спустя пара «Zero» прошла километрах в пяти параллельно берегу. Передали: всё заволокло сизым облаком, не то дым, не то пыль.

У них в глубине акватории была тоже стоянка различных судов, вот в неё положили четвёртый залп. Всё, хватит пока. Уходим. Поставленные задачи выполнены.

Резонно предположив, что эти ждут последующих накрытий и с очень высокой вероятностью попрячутся, выпустил на разведку пару. Она прошла на бреющем и из пушек обработала позиции зенитной артиллерии. Не встретив противодействия, развернулась и добавила. Затем подошли ещё три пары и хорошенько проутюжили всё, что представляло хоть какой-нибудь интерес в военном плане, в том числе и пришвартованные катера с пулемётами. Прошлись и по аэродрому. Три ангара весело так загорелись, когда в них попали зажигательные бомбы.

Пока зубы мы им вырвали. Остальное без десантной операции не решишь, но здесь я, честно, не решился. Наши военные меньше двухсот человек потери не прогнозировали.

Выиграли время, это первое. Надеюсь, отбили охоту в нас стрелять при любом удобном случае, это второе. Японских пилотов жалко, но я надеюсь, в результате некоторых мероприятий ещё при моей жизни с палубы авианосца взлетят их дети. По крайне мере, врачи обещают.

Ещё один побочный эффект. Похоже, случайно грохнули их шамана или шаманов. Но наш, который такой же, вдруг заявил, что он увидел все горы. Проконсультировался у местных, они подтвердили. Да, у фашистов проблемы, их специалисты выведены из строя.

Вот проблема: с одной стороны загонять их в угол чревато, с другой, пока они есть, это заноза в месте пониже спины. От снабжения мы отрезали. Но! В общем, решили подкидывать им всё что нужно гражданского. А там посмотрим.

Спустя неделю отправили обратно первую тройку. Спустя ещё пять дней — ещё одну. И затем последнюю. Остальные остались.

Конечно, с нашей стороны непомерная наглость просить поставить нам боеприпасы к комплексу «Торнадо». Но выход нашёлся. Последняя тройка вынесла фильм. Будучи показанным в соответствующих кругах, вызвал ажиотажный спрос на эти машины. В принципе, в боевых условиях их до этого не применяли, а тут такая реклама! Набрались нахальства, ещё и скидку попросили. И самое интересное — получили. Правда, машину управления нам так и не продали. Сволочи! Мы ведь просили до этого батарею самоходок. За деньги. Не дали. Вот и пришлось тырить. Но всё что ни делается — к лучшему. Вот так!

Местные нам рассказали, как активировать других шаманов и снять привязку к пещере у викингов. Наш первый сначала немного расстроился, типа он единственный и неповторимый. Но тут выяснилось, что он как-то старший, что ли. Вроде вожака. Всего инициировали ещё четырёх. Всю компанию поселили на окраине посёлка в отдельном доме. Впятером они вообще чудеса творили. Любимым развлечением стало изъятие незаконных ценностей и не только денег. Самое интересное, об этом узнавали у сопровождающих. Едет себе, например курьер бандитский, а тут бах — и нету у него денег. Особенно классно с валютой. Её можно реализовывать где угодно. Например, деньги забрали у колумбийских наркобаронов, а реализовали в Корее. Или свистнули у китайской триады, а сбыли где-то в Аргентине. Нет, без накладок не обходилось. Меня, например, в Боливии с тремя миллионами «зелёных» полиция забрала. Утром камеру открыли, а там никого нет.

Я довольно часто шастал туда-сюда. Колония кушать хотела минимум три раза в день. Народу много. Тут ещё фрицы прибавились. Гуманизм, понимаешь. Когда они нам гуманитарную катастрофу устроить хотели, это плохо, но мы же отбились! А вот им устроить нечто подобное — не комильфо. В общем, крутился как пчёлка. Редко когда посидеть удаётся спокойно. К старости такие минуты начинаешь ценить особенно.

Вот и сейчас сижу у Марины в кабинете. Чаи гоняю. В углу столик, кресло. Там я и окопался. Она уже привыкла, что я, сидя, её рассматриваю. Как говорится, хороша Маша, жаль не наша!

Но вот что за засада! Включилась рация.

— У нас ЧП. Полчаса назад сама по себе прошла активация одной из гор. А три минуты назад перехватили сигнал бедствия рейсового «Боинга».

— Что у них с топливом, курс, и состояние борта?!

— Топлива на два часа, курс мы им развернули в нашу сторону. Сейчас выясняем, сколько они смогут пролететь. До них две с половиной тысячи километров.

— Хорошо!

И я отключился.

Марина у нас де-факто и де-юре не только хозяйственный руководитель, но и, так сказать, начальник над всеми нашими геликоптерами. Причём очень лихо летает. Взамен сбитого, я ей добыл великолепную французскую машину. Сделана для северных районов Канады. Пользуясь своим положением, иногда припахивал её отвезти-привезти мою тушку. Причём она абсолютно не возражала. Ей было всё равно куда и зачем. За штурвалом она просто отдыхала. Просто так летать не позволяло зелёное земноводное. Которое, как и у всякого хозяйственника, было изрядных размеров.

— Марин, там двести восемьдесят человек. Что у нас с вертолётами?

— Один в ремонте. Но через три часа можно будет лететь. Ещё одиннадцать в полном порядке. Все поднимем в течение часа. Всего сможем за раз вывезти с трёхсот километров в штатной загрузке шестьдесят два человека. В перегрузе девяносто два. Я объявляю пилотам готовность?

— Давай, действуй!

Если в экономичном режиме, то самолёт протянет тысячи две километров. Маловато будет. Потом садится на лёд. Начало зимы.

— Метеорологи, вы уже в курсе?!

— Да! Есть подходящий участок. Там течений практически нет. Сейчас там уже полтора метра толщины. Должен выдержать! Но одно «но» — от нас семьсот километров.

Так, всё страчнее и страчнее.

— Марин, а из твоих что-нибудь до семисот километров достанет?

— Только мой и ещё один. Одиннадцать человек.

Тут же связались с командой быстрого реагирования. Колонна из восьми автобусов и вспомогательных машин уже вышла. Вот молодцы! Десять минут и готовы. Как пожарники!

Плохо то, что «Боинг» будет садиться в одиночку. Вертолёты не успевают.

Вылетели спустя буквально пять минут. Пока одевали комбинезоны, механики запустили моторы. Прогрели и вперёд.

Борт летел на курорт. Народ в лёгкой пляжной одежде. Пока самолёт в воздухе, там тепло и комфортно. Как сядет — всё, капут! Через полчаса минусовая температура. Если всё пойдёт гладко, мы как раз поспеем. Раньше, когда у нас шаманов не было, были подобные случаи, потому и наготове укладки с тёплой одеждой. Здесь проблема не столько вес, как объём. Еле втиснули триста комплектов в салоны машин. Да ещё у нас и у соседей по врачу с комплектом для оказания неотложной помощи. Я у Марины вторым пилотом. Летим уступом вслед за другим нашим геликоптером. Информация продолжает поступать. Пока укладываемся. Детей девять, из них двое грудничков. Их от мамочек не оторвёшь. Один с сердечным приступом. Колонна едет под сто двадцать. Быстрее «Джимни» с эхолотом не может. Одну полынью миновали, а сколько их может быть, никто не знает.

Место, где планируем посадить самолёт, холодное. Геотермальной активности нет. Но были здесь всего раза три. Так что стопроцентной гарантии нет. В любом другом гарантированно проломят лёд.

Вот пилоты начали снижаться. Выпустили шасси. Ещё проблема. Они вместо земли видят белое марево. Мы им приборную высоту передали. В общем, садились фактически вслепую, по приборам. Буквально по сантиметру выбирая высоту. Они вели трансляцию своих действий. Вот коснулись поверхности. Тут же выключили один двигатель, со второго сняли тягу. Судя по уровню топлива, на час хватит. А это тепло в салоне. Скорость начала снижаться. Самолёт начал останавливаться. А тут и мы подлетели. Огромная туша скользила нам навстречу. Развернулись и, обогнав, сели примерно в километре. Вот он подъехал. Мы с врачом выскочили и побежали навстречу. Я тащил алюминиевую стремянку. У основной двери нет аварийного трапа, а аварийные потом не закроешь, да и забраться в самолёт по этим горкам проблематично. К самолёту подбежали одновременно с другим экипажем. Разложили лестницу, приставили. Поднялся и замолотил по борту. Внутри что-то тихонько зажужжало, и дверь ушла внутрь. Быстро зашли внутрь. Народ внутри был в курсе, что сели на вынужденную, но вот что попали не знали. Медики тут же занялись сердечником. Остальных успокоил. Паники не было, и это радует. Потом начали таскать одежду. Стюардессы, пока было электричество, разогрели и раздали еду. Через час движок встал. К тому времени, все были накормлены, одеты и даже, кто хотел, посетили места общего пользования. За бортом минус тридцать. Температура в салоне начала снижаться. Колонна придёт через четыре часа, может, через пять. Должны выдержать. Детишек, двух мамочек и сердечника перетащили в вертолёты и полетели. Шли метрах на ста. Светили прожекторами на лёд. У нас GPS нет, но по побережью установлены передатчики, вот по пеленгу на них очень точно ориентировались. Километров через восемьдесят — полынья, да не маленькая, километров десять в диаметре будет. Дальше ещё одна. Это плохо, колонна по прямой не пройдёт. Время, время! Низкие температуры, чуть зевнёшь или расслабишься — и проблем не расхлебаешь.

Сели, выгрузили пассажиров. Заправили и проверили машины. Опять в воздух. На этот раз везли два обогревателя. Работают на бензине. Горячий воздух через гофру.

Колонна завязла окончательно. То тут не проедешь, то там. Сели, выгрузили обогреватели и двух ребят для их обслуживания. Помог запустить. Гофры затолкали через приоткрытые двери. Щель закрыли кусками поролона. Температура в самолёте потихоньку поползла вверх. Забрали ещё двенадцать человек, в основном преклонного возраста. Отвезли. Пока заправляли вертолёты, сообщили — колонна дошла. Ну вот и закончилось наше очередное приключение. Как ни жалко было, «Боинг» пришлось бросить. Людей поместили в карантин. Это лагерь, специально построенный для невольных попаданцев. Простота хуже воровства, и определённые меры безопасности мы вынуждены были применять. Часть потом постепенно вернули, часть, в том числе и пилоты, остались. Я потом им достал современный клон двухмоторного «Дугласа».

Вот добрый я по натуре! Даже когда разводят. К местным драконоподобные твари уже кабы не пятый раз пытались залезть. Наши часовые и на этот раз не проспали. Определённый навык уже наработан. Успокоили обоих очень быстро. Но тут меня вызвал наш секретчик. Вот человек, даже себе не верит. Исключительно только мне и Марине. Всё копает и копает. Зато спим спокойно. Как он потом объяснил, местные — это же инопланетяне. А вот им верить в особенности не стоит.

Так вот, он все случаи применения оружия по земной привычке отслеживал. А там у нас штук десять видеокамер. Всё пишут. Что надо и не надо. И обратил он внимание, как местные какую ту запчасть у тварей вырезали и тут же унесли. А остальное разделали несколько позже. В предыдущих случаях этот же орган вырезался аналогично. Ну, это как осмотреть. Мало ли он им для чего нужен. Типа потенцию повышает. У нас вон тоже рог носорога в дефиците. Но вот если у человека паранойя, то флаг ему в руки и барабан на шею. По мне так местные на одно лицо, а вот этот выковырял, в чём дело. Разложил мне фотки. Одни и те же лица, только моложе. И чем дальше, тем лучше. То-то я смотрю и не пойму на старейшину.

Так вот, этот, который копает, клянётся, что в той штуке, которую они вырезают, что-то влияющее на здоровье есть. Я, конечно, слышал на Земле про всякие средства, которые спасают от рака и энуреза. Но он мне показал видео. К ним в пещеру затолкать ухитрился. Там эту штуку нашинковали, смешали с некоторыми другими компонентами и потом, настояв на морской воде, маленькими порциями все слопали.

Ладно, дал команду в следующий раз сразу вырезать это у зверей. А потом посмотреть, чем кончится. Мы же, как тварей грохнем, местные ещё минут десять сидят, в себя приходят. Но интересно, как они определяют, что те сдохли. Наши медики, кстати, уверяют, что мы во многом схожи. Я ещё поинтересовался про болезни. Но внятного ответа не получил.

Случай представился довольно скоро, опять полезли. Без проблем снесли из пулемёта. Тут же выскочили из вагончика, вырезали согласно инструкции эти пузыри и обратно. Сообщили по рации. Я в вертолёт и полетел. Приземлился, а там дело уже до штурма дошло. Типа отдайте, это наше. Старейшину в сторону отвёл и выложил всё. Это на поверхности лежит. Они этих страшил как-то приманивают. И именно для вот этого снадобья. И вообще, сами же говорили, они редко встречаются. То есть в красную книгу их. Как уссурийского тигра. Которому можно есть всех, а его тронуть не моги. И вообще, может, они разумны, и чем мы в этом случае лучше фашистов. Грубо говоря, на слабо. Простые они всё-таки здесь. Раскололся старик, после того как я пообещал, что половину они точно получат. Это у тварей место, из которого они получаются. Лечит всё и омолаживает. Реально. Выбил из него рецепт их снадобья, и отдали медикам. Те особо заморачиваться не стали. Была у нас пара больных с болезнями, которые на их стадиях не лечились. Рак и ещё что-то. Попробовали, от результата просто в шоке. После одной дозы всё прошло, как и не было. И этой бяки из одного органа сделали почти семьдесят доз. Ну, одну сразу Марине скормил, у неё проблемы с щитовидкой. Были у нас ещё повышенной хиловатости некоторые люди. Им тоже. Осталось доз тридцать. Десять в резерв. Остальное — на продажу. Причём маркетинговый ход. Предложил, как это называется, условно-бесплатно. Попробовать, а деньги потом. Но с условием — если кинут, то уже ни под каким видом снадобье не получат. Лишний раз убедился, самое дорогое — это здоровье. Мне когда сказали, сколько номер моего сотового в известных кругах стоит, я чуть не умер. Что характерно, рисковать никто не стал. После приёма и результата, требуемую сумму заплатили безропотно.

Вернулся, сразу к местным. Ну, они после моей страшной клятвы их не забыть, я, кстати, ни разу не обманул, рассказали. Мы живём на одной части материка. А вот с другой стороны тоже есть кто-то. В том числе твари, в весьма большом количестве. Местные у них за очень вкусный десерт. Настолько вкусный, что обогнуть материк для некоторых ничего не стоит. И вообще, здешний животный мир очень самобытный. Одни киты чего стоят. И что-то я упустил, а это ведь уже столько раз всплывало. Местные общаются и управляют с помощью паранормальных способностей. Проще говоря, телепаты. Как и наши шаманы. А ну-ка их сюда! Пусть покажут, на что способны.

Следующего, кто скажет: а вы не спрашивали, — я убью. Причём долго и нудно, с особыми зверствами. Да, наши шаманы видят и слышат много кого. Но задача не ставилась. Ужас, с кем я связался!

Нет, когда мы сюда прибыли, всё было так просто и мило. Была задача не замёрзнуть и не умереть с голоду. А теперь выясняется, что совсем рядом, по планетарным меркам рукой подать, живут зверушки, по сравнению с которыми твари — домашние кошки. И только природная лень и достаточное количество пищи не позволяет им наведаться к нам в гости. Сами посудите. Вес порядка трёхсот тонн. Толщина жира на спине три метра. Едят наших китов. Воюют с обитателями глубин. Которые, живут на глубине пару километров. И размерами нисколько не уступают. Типа наших кашалотов и кальмаров. И, похоже, жутко умные. А твари просто кишат. Бедные местные рыбки и морские котики. Гор там нет, но несколько местных племён живёт. Как и почему выживают — неясно. Вот и думаю, сходить, что ли, посмотреть. Любопытно, однако.

И может, кто-нибудь мне объяснит, как сюда провалился этот чёртов «Боинг»?!

Очень даже кстати. В России, по ряду объективных обстоятельств, вошло в обычай проводить различные симпозиумы во всероссийской здравнице Турции. И дешевле, и комфортней. Есть даже фирмы, которые на этом специализируются. У нас триста человек специалистов в различных областях, причём группами. Если девочки со сбербанка количеством шестьдесят в профессиональном плане нам совершенно не нужны, то по части внешности вызвали нездоровый ажиотаж у холостой мужской части нашего коллектива и способствовали её, этой части, уменьшению. А вот двадцать кардиохирургов — даже очень. Конечно, оно нам столько не надо, но, как впоследствии выяснилось, они не только сердце качественно штопали, но и весь остальной ливер и прочие части тела. И вообще, на все руки мастера. Как мне сказал один из них, терминологией они владеют, это для любого медика главное, остальное уже и почитать можно. Остальные тоже как на подбор. У нас без дела лежало оборудование для организации сотовой связи. На его основе, конечно, там ещё кое-что добавить пришлось, пятнадцать ребят из одной сотовой компании нам такое забабахали. В принципе, полноценный интернет. Я, правда, соцсеть зарезал. А то уже через неделю через стенку общались. Или двадцать три шеф-повара. Они нам такое устроили! За месяц все по три-четыре килограмма прибавили.

За последующий год обратно ушло человек сто. Однако большинство осталось. Мы с секретчиком головы сломали, претворяя в жизнь меры, чтобы возвратившиеся нам вольно и невольно не навредили. Такое завернули в плане дезинформации, аж оторопь берёт. Может, оно, конечно, и зря, но ничего с Земли не прилетело. И это радует.

Одна из российских фирм устав биться с МАК по поводу сертификации разработанного ею самолёта, купила буквально за копейки лицензию на двухмоторный «Дуглас» времён войны. Поставили новые двигатели, авионику. Салон облагородили. Получился не самолёт, а конфетка. Правда, выше трёх тысяч не летает, зато при скорости четыреста километров в час, при установке дополнительных баков и поплавков, вмещающих больше тонны топлива, может находиться в воздухе почти сутки. И садится где ни попадя, на полосу длиной триста метров. Правда, разбег полностью залитого по горлышко, почти полтора километра. Однако у нас воды много, это совсем не напрягает.

Вот мы и купили их десять машин. Запасных движков и прочих деталей вполне достаточно лет на двадцать. ГСМ, в отличие от тех же вертолётов, практически всё автомобильное. Словом, для наших мест чудо, а не машина. Пилотируется легко, как трамвай.

Вот на этих самолётах мы и начали экспансию. Перво-наперво — карта побережья. По изменению цвета воды даже мели нанесли. Потом — внутреннее пространство материка. Это всё подряд аэросъёмка. Причём не простая, а стерео. Позволила очень точно нанести рельеф. Наши научники поставили ещё тепловизор и измеритель радиационного фона. Такую карту сделали, просто пальчики оближешь. И, похоже, обнаружили природный атомный реактор. Физики на Земле теоретически допускали его существование, а вот здесь столкнулись с практическим воплощением. Фонит он, кстати, так, что измеритель зашкалило, и только очень малое время нахождения в области излучения спасло экипаж. Пришлось на совсем всякий случай приделать сигнализацию. Такого больше не встречалось, но мест с повышенной радиоактивностью попалось изрядно.

Странный мир. Тектоническая деятельность здесь тоже странная. Обнаружили несколько вулканов, которые потихоньку, без взрывов и землетрясений, просто потихоньку истекали лавой, в которой были такие изотопы, что те, кто это исследовал, поначалу были убеждены, что приборы по каким-то причинам врут. Потом родилась гипотеза — материк представляет собой единое образование, совершенно непостижимым образом функционирующее. Типа огромного организма. Для чего, например, изначально были предназначены горы — совершенно непонятно. Как там, уровень нашего развития пока не позволяет понять это. Тут один выдвинул гипотезу. Это гигантский космический корабль, а местные — выродившийся экипаж. Да и бог с ними.

Мы потихоньку-полегоньку, ставя промежуточные стационары, продвигались вдоль берега. Места старались выбирать, где и зимой оставалась открытая вода. Ставили модульные дома, ангары. Создавали запас всего, чего может понадобиться.

Параллельно летали дальше в океан. Почти на пределе дальности нашли архипелаг. Там зима круглый год. Голый камень и лёд. Что хорошо — ветер. Не сильный, метров пять в секунду. Дует постоянно, направления не меняет. Лёд толщиной метров пятьдесят. Проморожено до самых-самых. Температура минус пятьдесят. Жуть. Но именно там я почему-то почувствовал себя спокойно. Когда вернулись, поставил вопрос о создании резервного поселения тысяч на пятьдесят народу. Первая реакция — покрутили пальцем у виска. Но те, кто был там со мной, тоже насчёт покоя говорили. Здесь у многих со сном проблемы были. Да и прочие нервы наблюдались. Списывали на необычность обстановки, но нет, что-то есть ещё.

В принципе, не такая уж и сложная задача. Главное цель поставить. На Земле были неплохие наработки по строительству поселений в той же Антарктиде. Сделали ход конём. Купили три завода. Один — по производству модулей. Их делали жилые, производственные, в том числе утеплённые ангары для техники и для гидропонного разведения растений. Другой — по производству солнечных батарей. Дорого, но они вечные. И третий, в сущности, механические мастерские для производства, например ветряков и вообще всего, что захочешь. Все три переправили к нам. Разместили на архипелаге. Не жалея сил и времени, запустили. Как пчёлки, создавали запасы сырья и прочих материалов.

Охотничьи экспедиции на другую сторону материка по добыче эликсира из тварей были успешны. Прилетали на самолётах. Собирали маленькие двухместные вертолёты и с них выслеживали тварей. Они дышали воздухом. Обычно после ранения в переднюю часть тела вылезали на берег, где их добивали. Вырезали железу, и всё. Их здесь, как и других животных, кишмя кишит. Видели издалека хозяев здешних мест. Смесь бульдога с кашалотом.

Как мне потом шаман сказал:

— Вы, шеф — экстрасенс. Приключения на свою пятую точку чувствуете, когда вокруг ещё ни ветерка.

Что есть, то есть, я не отказываюсь. На самотёк стараюсь ничего не пускать. Тут вот метеорологи, они же, как их там, которые за льдами смотрят, они же и тектоническую деятельность пасут. Вот они отметили повышение температуры, причём повсеместное. И выходило у них, что у нас осталось месяца три. А потом как? В общем, плохо будет. Мы последнее время обратно на Землю максимальное количество людей отправляли. Всех больных и убогих. Обратно хапали всё, что могли, и всё на острова. В последний месяц уже так обнаглели, два супертанкера-миллионщика стырили. Это в дополнение к тому, что покупали. Начало потряхивать, этого здесь отродясь не было. Эвакуация, сложно и хлопотно. Как быстро человек барахлом обрастает. Тут ещё немцам сообщили, типа они как? У нас места и на них хватит. Спросили координаты и сколько чего можно брать. Координаты сообщили, насчёт количества — а сколько смогут. Если те же горы куда пропадут, мы будем живы только до последнего болтика из своих запасов. Теоретически, если население не будет бурно расти, продержимся лет пятьдесят. А практически — бог его знает.

Эвакуация — это пожар во время наводнения сами знаете где. Экспрессии добавляет всё нарастающая дрожь того, что у нас является землёй. Кто испытал землетрясение, на всю оставшуюся жизнь теряет уверенность в незыблемости главного, что нас держит в жизни, незыблемости тверди. Уже никогда не приходит спокойствие и уверенность. Но это всё рефлексии.

Сколько всего полезного и нужного у тех же японцев. Одно литейное производство очень много весит в прямом смысле, и оставлять мучительно жалко. Однако компромисс между зелёным земноводным и здравым смыслом на удивление быстро устаканивается, когда в пяти километрах вдруг начинает извергаться вулкан. Советские школьники, они это на уроках химии наблюдали в миниатюре. В жизни это просто грандиозное зрелище, напрочь отбивающее у наблюдателя комплекс величия человеческой расы. Именно тогда осознаёшь, что человек — такое мелкое и не каёмочное существо, существование которого — просто некое недоразумение и стечение обстоятельств. Но очень упорная и упрямая козявка.

Первый визит к немцам. Летели вдвоём с американцем. До этого общение было либо по рации или сквозь прицел. Тоже проблема. Были мысли оставить их на произвол судьбы. Но тут сыграло: разборки между нами — это одно, а то, что всё же соседи — это другое. Как когда пожар в дачном посёлке с вёдрами — сбегаются все. И, кстати, всё, что мы им поставляли по их спискам, забирали с неизменным «данке шон».

Сели на площади перед кирхой. Встречали небольшой толпой. Всё по-русски, нет смысла морочить людям головы.

— Здравствуйте!

В ответ на русском.

— Здравствуйте!

Приучили. А то «доброе утро» — это не о чем.

— Так, первый вопрос. Ваш лимит на эвакуацию на Землю — двадцать человек. Трёх заберём сейчас. Дальше. Координаты точки выгрузки на припае вам известны. Максимальный вес места сто тонн. У нас там типа плавучего крана. Снимем, поставим и вывезем. У вас северная часть посёлка. В принципе, всё функционирует. Посадочная полоса в порядке?

— Да.

— Через час сядут два транспортника. Заберут специалистов. Пятьдесят человек. Они всё ваше примут и нам помогут.

— Мы можем выделить человек двести.

— Хорошо, в четыре рейса перевезём. И ещё одно. Всех собак вывезем на отдельно стоящий остров. Это тридцать километров. У нас там местные будут. В принципе, без особой необходимости пересекаться не будите. Посёлок с этим расчётом и строился. Условия очень суровые. Минус пятьдесят. Постоянный ветер. Лёд толщиной до ста метров.

— Понятно, у нас, как и у вас, нет выбора!

— Объём грузов?

— Порядка тридцати тысяч тонн продукты. Сто двадцать всё остальное. У нас есть производство гриба. Мы его скармливаем свиньям. Их у нас почти две тысячи.

— Это что за гриб?

— Вывели, растёт на любой органике, вода и свет.

— Так, всё что нужно, ваши в курсе?

— Да!

— Вот и славненько. У нас на всё про всё полтора месяца. Максимум два.

— У нас три сильных шамана, они могут оказать помощь, как в отправке, так и во всём остальном.

Так-так-так, сказал пулемётчик. Три шамана, это ещё два человека туда. Одна гора в две недели обратно. То есть четыре-пять изъятий. А это, если подойти с фантазией, очень много. Может та грань, за которой, конечно, вопрос выживания не стоит, но вот жить можно по-разному. Но это как пулемёт в руки дать.

— Я посоветуюсь со своими.

— Хорошо.

Да ничего хорошего, такое чувство как будто что-то не учёл или просто не подумал.

Тут у нас накануне расширенным составам сшибка была, кого брать, кого оставить. Этот посёлок, в принципе, коммунальная квартира. В одной части немытые, в прямом смысле, викинги. В другой — негры со своим культом вуду. Англосаксы с неизбывным высокомерием. До сих пор не устаканившиеся японские рабы. Местные, воняющие рыбой. Ну и фашистов нам для полного счастья только не хватало. Всего набирается за пятьдесят тысяч. Я Марину с Николаем отвёл в сторону и предложил уйти первыми. Но кто первый в очереди с гранатой под танк? Отказались.

Однако на общем собрании поселения поставил вопрос на голосование. Причём не просто берём или оставляем. А что будем делать, если пойдут косяки? В смысле, если массовые расстрелы спасут ситуацию, кто будет стрелять? Мне не нужны здесь пацифисты, которые будут сидеть в сторонке и гордится, какие они правильные и хорошие. Либо мы одни сидим и торчим, либо все под нашим чутким прицелом. Ибо, как показал опыт, сын ошибок трудных, спасибо в таких случаях бывает в очень извращённой форме. Никаких соглашений, никаких проявлений слабости. Чуть что — гасим и всё. Для облегчения этого в сектора, где предполагаем селить, так сказать, чужих, делаем закладки. Нажал на кнопку и всё. Никакой беготни, никакой стрельбы. Пух!!!

К викингам, интересно, у них своих, доморощенных процентов тридцать, однако бомжуют все. Во время визита, поставил два условия. Кто переселяется, тот будет мыться хотя бы один раз в день в душе. И первого, кто насчёт дуэли, я пристрелю лично. И так пока желающие не кончатся. По любому поводу. Все разборки через меня.

С неграми проще, те сразу забожились: мы-де так для поддержания традиций. Ничего сложного. Всё очень просто. Наказание — или голым на улицу или расстрел. Право выбора — это святое. У нас демократия.

Кстати, когда минус пятьдесят и ветер, выход из помещения имеет все признаки выхода в безвоздушное пространство в космосе. Так же тщательно проверяется отсутствие всяческих лазеек для холода. Получить обморожение проще пареной репы. Особую прелесть составляет то, что при глубоком дыхании запросто обмораживаются лёгкие. Всё это подкрадывается незаметно и обнаруживается, когда уже делать что-либо поздно. Любая работа и даже просто движение становится проблемой. Приходиться продумывать всё до мелочей заранее. Инструмент из обычного металла становится хрупким, как стекло. Посёлок строили из модулей. По принципу пчелиных сот. Элементы собирали в утеплённых ангарах и вытаскивали наружу через тепловые шлюзы. По-простому тамбуры. На Земле огромный опыт выживания при этих температурах. Нельзя сказать, что ничего сложного, наоборот, всё приходилось выполнять скрупулёзно и тщательно.

Все строения монтировались на стойках. Сейсмическая устойчивость приближена к абсолютной. Жилой модуль рассчитан на сто человек. У каждого своя ячейка. Размеры метр на метр и длиной два с половиной. Есть зона отдыха, питания. Всё компактно, но продуманно. Таких модулей через месяц будет пятьсот. Это первая очередь. Есть ещё административные и промышленные. По объёму строительства обе части проекта примерно равноценны. Каждый модуль оснащён автономной системой выживания. Это не только источник тепла, но и запасы воды и система её утилизации. Также предусмотрен аварийный запас продуктов и одежды, и инструментов, и оборудования для восстановления повреждений.

Всё это требовало просто колоссальных усилий и отнимало практически всё время. Работать приходилось буквально круглые сутки. Для исключения проблем с качеством создали отдельное подразделение, десять человек. Они обязаны были соблюдать режим, то есть высыпаться и не перетруждаться. Это делалось для того, чтобы они могли объективно оценивать выполнение работ. И если они говорили переделать, этого не мог оспорить никто.

По мере готовности модулей начали переселять народ. Они немного разгрузили смены на заводах. Занимались складированием всего, что переправлялось с материка. Начали загонять, так сказать, не наших. Если с амерами и немцами никаких проблем (работали сколько надо), то негров и викингов пришлось несколько раз головой о ближайшую стенку постукать. И это при том, что для первых партий мы людей отбирали.

Тут меня вызвал Шаман. Именно так, с большой буквы. У него уже была группа из двенадцати человек, как уже вполне себе состоявшиеся шаманята, так и имеющие талант к этому делу.

Мы с него пылинки сдуваем. Вот как ошиблись в человеке. Вроде такой несуразный был, а сейчас вполне состоявшаяся личность и, что характерно: края видел. Мы ему многое по шёрстке гладили, но не злоупотреблял. И сам свою команду в строгости содержал.

Так что если зовёт, то по делу. И в конце вызова — цифра три. Это он сам придумал. Ноль, один, два, три. Три это наивысший приоритет. Этим он не пользовался ни разу. Уже через полчаса вылетел на «Дугласе» к нему. По пути втупую спал. Под гул моторов это очень хорошо делать. Потом вертолётом. Прибыл. После традиционных приветствий, сели в сторонке.

— У нас тут проблема! Очень сильный фон. И мы систематически теряем контроль над горами.

— И что думаешь?

— Да ничего не думается. Местные вряд ли, этих мы определяем. И ещё, а чего немцы с ними поцапались? Да ещё так жёстко?

— Слушай, а и правда. У нас здесь всё спрашивать надо. Сами как рыба об лёд. Местные, их версия: белые и пушистые. А про ваши дела я, конечно, не очень понимаю. Вот если бы это какое излучение, запеленговать же можно! Вы хоть примерно направление определить можете?

— Так! Есть у нас тут один. Он мне как раз вчера говорил, что у него лицо горит, когда помехи идут и вглубь материка смотрит. Щас позову!

Народ здесь всё больше молодой и раньше говорили богемный, теперь вот говорят гламурный, но со склонностью к самовыражению. То есть одеты весьма живописно. Я сперва подумал, что это он, оказалась — она. Очень худая, шаровары ядовито-зелёного цвета, жёлтая майка, сверху алая куртка. Ботинком можно убить, если сумеешь поднять. Ну и с килограмм бижутерии, включая проколотые нос, губу и брови. В ушах вместо серёжек два колокольчика. При движении существо звякало, звенело и кряхтело.

— Здравствуй, Олеся! Ты вот говорила, что чувствуешь, откуда помеха идёт?

— Ну да. Лицо печёт.

— Если мы тебя в стороны повозим, пеленг возьмём, это как?

— Так это! Давайте. А то у наших скоро мозги выкипят!

Посадили её в вертолёт и километров сто в сторону. Получили точку. У противоположного берега. Точность примерно круг километров пятьдесят. По картам там и раньше вулканы булькали, а сейчас, наверное, конкретно припекает. Вот есть у нас люди, которые, скажем так, имеют талант к шаманству. Можно назвать их телепатами или ещё как. А есть просто ну совсем никак? Как наш шаман говорил, ничем не прошибёшь. Тоже в определённых обстоятельствах ценное свойство. Вот на «Дуглас» десяток таких и погрузили, ещё я и Олеся.

Взлетели, не спалось, смотрел в иллюминатор. Под крылом медленно проплывала местность, сравнимая с той, что создавалась на картинах художников-фантастов. Причудливые нагромождения скал. Кое-где уже выплёскивалась лава. Дымы поднимались клубами к небу. Засыпанные вулканическим пеплом долины, тянущиеся на десятки километров. Инопланетный пейзаж. А оно так и есть.

Идеально круглое озеро, окружённое чёрными утёсами. Олеся за голову схватилась, скорчилась. Еле выдавила:

— Здесь!

Озеро километр без небольшого. Самолёт сядет, а вот взлететь… Высота берега метров двести. Напрямую не получится, а уходить в вираж на взлёте — чревато. Пилоты пролетели пару раз и пошли на посадку. Едва перевалив прибрежные скалы, выполнили крутую горку и с ходу коснулись поплавками воды. Это вам не постепенно притереть машину при посадке, тут кураж и умение нужно. Пробежав метров триста, самолёт остановился. Вот теперь мы. Две лодки сбросили, надули, навесили моторы. Покидали снаряжение, сели сами. Олеся бедная. Я её буквально на руках в лодку занёс. Лицо красное, вся мокрая, как в парилке. Глаза красные. Но без неё никак. Опять махнула рукой, и через пару минут причалили. Расщелина выходит к воде. Можно пройти, не торопясь и осторожно. Выбрались на берег. Через метров сто она просто легла на камни. Но, похоже, пришли. Тёмные провалы пещер. Даже я что-то почувствовал. Как будто стоишь перед печкой.

Подсвечивая фонарями, вошли. Вот те да! Первое впечатление — гигантские опарыши. Белые, скользкие, с метр длиной. А тут жарко! Припекает!

Спросил Олесю:

— И что теперь? Их здесь особей двести.

— Я думаю, надо эвакуировать.

— Это?!

— Они нас почувствовали, замолкли. Я чувствую, они разумные!

— Эти личинки мух переростки разумные?!

— Да!

Это было ужасно. Вес каждого существа порядка килограмм тридцать. Это шесть-семь тонн. Два рейса. Каждое запакуй в спальный мешок, дотащи до берега, потом в лодку, с лодки в самолёт, потом до посёлка, там перегрузить в следующий и в убежище. Всё про всё заняло двое суток. Шаман с подручными просто с катушек слетел. Лично каждое пристраивал. Специальный модуль выделили. Но это были цветочки. Оказывается, твари каким-то боком этих личинок кормили. Шаман лично был в самолёте, когда тот сел на воду около противоположного побережья материка. Открыли входной люк. Эти порождение ужаса вползли с десяток в салон и свернулись клубочками. Потом всю дорогу лежали неподвижно, даже когда сели для промежуточной заправки. По прибытию, едва открыли дверь, опять же так один за другим уползли в модуль.

Тут местные зашевелились. Старейшина, назвав этих каким-то жутко замысловатым словом, потребовал допустить трёх членов племени к этим существам.

На видео было дальнейшее прекрасно видно. Твари мгновенно разорвали забравшихся к ним местных. И потом очень трогательно покормили личинок.

Вот такая пищевая цепочка. У меня, в сущности, жизнь нормальная, без особых напрягов, но если мне кто скажет: вы же не спросили, — просто пристрелю до пустого магазина.

Я поговорил со старейшиной в присутствии наших научников. Интересно девки скачут, по четыре сразу в ряд. Я больше половины совсем не понял, остальное вроде чего-то так через пень-колоду. Короче, местные кушают белых медведей, одной рыбы недостаточно, твари — местных и кормят личинок. Местные, однако, не совсем простые и обиженные. Тварей они всё же систематически мочат из-за железы. С немцами отношения испортили, когда у тех пропало человек пять. Ну, восприимчивые к внушению люди под влиянием местных повторяли фокус белых медведей, как это сказать, с раздеванием. Белых медведей к тому времени в окрестностях не осталось. Собаки совершенно не восприимчивы к этим фокусам. Надо сказать, если бы я бы стал свидетелем такого, ещё неизвестно, как бы среагировал, вернее, есть некоторые предположения, но в приличном обществе, наверное, говорить не стоит.

На этот раз спросил: а зачем нам это всё? Ответил Шаман. А вот именно личинки и являются вершиной эволюции на этой планете. Так сказать, местные боги. Оно, конечно, не очень, когда кучка эдакой гадости рулит, но факт имеет место быть.

Теперь следующий вопрос: что, собственно, происходит? Мы знаем, что ближайшую тысячу лет всё было хорошо и до этого, вероятно, тоже. А вот нам не повезло или как? Всё же в мире относительно. Научники разводят руками, мало информации и прочее.

Мне, в сущности, по барабану то, что местные скармливаются личинкам. Мы же кроликов кушаем. Я не буду рассказывать, чего нам стоило выловить, переправить и разместить тридцать белых медведей. Мне интересно: чего личинки замыслили. И у кого про это спросить.

Шаман с компанией морщат лбы и чешут затылки. Их, видите ли, посещают видения, но всё так разнопланово, и зацепиться пока не за что. А пока если три часа в сутки удаётся поспать, то я чувствую себя замечательно. Всё нормально, если что, Марина меня у себя в кабинете сажает в кресло и, пока она готовит кофе, я вырубаюсь и сплю. Она тоже крутится, как пчёлка. Похудела килограмм на десять. Если на мне всё такое экстремальное, то она главный по текучке.

Кажется, успеваем. Практически все продукты вывезли, топливо тоже, оборудование всё снято и перевозится. Модули готовы все. Быт налажен. Социальное общежитие в пределах нормы. Викинги, первое время пришибленные каждодневным душем, и те влились в коллектив. Идеальные грузчики. Сейчас самая востребованная профессия.

Если сначала посёлок представлял собой более-менее кусок пчелиной соты (модули у нас шестигранные), то вследствие стремления как-то физически разделить жителей нашей коммуналки, образовались некие наросты. Модуль представлял собой полностью автономную конструкцию. Некоторые модификации отличались от стандартных, скажем так, повышенной сопротивляемостью или (как там?) антивандального исполнения. Административный модуль, тот вообще из композитной брони. У немцев запасец нашёлся. При аварийном отключении внешних коммуникаций на НЗ месяц можно продержаться. Их производство моя гордость. Гигантский надувной ангар. В нём типа конвейера. Между собой соединялись холодным тамбуром. Весь посёлок, если что, мгновенно превращался в полностью закрытые автономные помещения. Мало того, любой модуль можно было просто буксировать тягачом. В воде не тонули. И совсем дань моей паранойе, были оборудованы двумя подвесными моторами по сто сил. Установленные в колодцах, километров пять в час ходу обеспечивали. Герметичность обеспечивалась системой наддува через обыкновенные угольные фильтры. В общем, были готовы ко всему.

Часть запасов хранилась в ангарах, часть просто уложена на открытом воздухе. Вроде всего много, но практически всё удалось уложить в круг диаметром полтора километра.

Народ загнался конкретно. Хоть и береглись, но обмороженных было довольно много.

С Шаманом связь была постоянной. Он утверждал, что когда начнётся, он почувствует.

Так что был обычный день. На немецкой базе грузили металл в чушках. Остатки. Бригада десять человек. План был такой. Всё на баржу, потом до кромки льда на грузовики и уходим. Вот баржу мы как раз и грузили. Чего меня туда понесло? Наверное, потому, что это было последнее, что решили забрать. Связь с посёлком была постоянной. То есть диспетчера ни на минуту не замолкали, транслировались по рации на громкоговоритель, установленный на причале. Вот они, по идее, первые, всё должны узнать.

Вот эта трансляция внезапно оборвалась. Потом раздался гул, и земля под ногами задрожала. Землетрясения последнее время были постоянно, но это как-то по-особому. Мы старались предусмотреть всё. В том числе и потерю связи. Сюда я прилетел с Мариной. Она, высадив меня, улетела на припай.

Так, сюда лететь минут сорок. Грузовики в случае чего сразу уйдут. Вроде всё под контролем.

Гул усиливался. Потом грохнуло. В паре километров взорвался вулкан. Начало трясти так, что уже трудно было стоять на ногах. Мы бросились в один из блиндажей. Вовремя. Начали падать вулканические бомбы.

Жутко, но красиво. Чёрт, вертолёт бы под этот дождик не попал бы. Одного из мужиков посадил на рацию, хоть и связи нет, один белый шум, но пусть долбит. Внутри блиндажа всё в пыли. Пару раз сверху прилетело. По потолку пробежала трещина. Тут меня позвали к амбразуре. Соседний утёс беззвучно, в окружающем грохоте начал уходить под землю. За ним соседний. Вроде бомбы падать перестали. Скомандовал — всем наружу. Выскочили. Всё в дыму и пыли.

Зелёная ракета! В ответ такую же. Геликоптер — очень шумный вид транспорта. В салоне приходится орать, чтобы быть услышанным. Но за окружающим грохотом его совершенно не было слышно. Марина осторожно пыталась притереться. Очень плохая видимость. Зажгли пару файеров. Вот машина нырнула вниз, ударилась колёсами, но вроде всё нормально. Дверь открылась, и народ посыпался внутрь. Когда оставалось вместе со мной трое, я почувствовал, что проваливаюсь вниз. Толкнул в люк впереди стоящих, и в последний момент ухватился за нижний край.

Лучше бы я вниз не смотрел. Скала, на которой мы находились, проваливалась в озеро магмы. Вертолёт просел, но Марина тут же среагировала и добавила обороты. Мы начали медленно подниматься. Меня подхватили за руки и втащили внутрь. Машина легла на бок и ухнула вниз. Это Марина выполнила боевой разворот, чтобы быстрее уйти. Двигатели ревели. Народ пытался удержаться. Салон в дыму. Так это на мне одежда горит! Сдёрнул куртку, кое-как сбил пламя.

Вертолёт бросало из стороны в сторону. Вцепился во что под руки попалось. Это продолжалось минут пять. Потом полёт выровнялся. В этой модели кабина экипажа отдельно. Осмотрелся. Люди приходят в себя. Глянул в иллюминатор, под нами вода. Над люком в кабину зажглась зелёная лампа. Можно заглянуть.

— Ну как?!

— Нормально! Материк уходит под землю. Везде озёра лавы.

— Грузовики ушли?

— Да! Как только связь пропала. Мы над ними должны пройти. Через час аэродром подскока. Там два самолёта. Вертолёт придётся бросить. Жалко!

— Да ладно! В посёлке ещё есть!

Немного погодя, когда летели уже надо льдом, она показала вниз. Там бешено летели пять трайлеров. Все в ряд. Сделали круг. Они помигали фарами. Типа всё хорошо. Драпаем!

Аэродром, «Дуглас» с работающими моторами. Сели рядом. Высадили людей и обратно. Через пятнадцать минут увидели грузовики. Тормозящий на льду седельный тягач, вращающийся вокруг своей оси, здесь этим никого не удивишь. Вертолёт, разворачиваясь, мазнул прожектором по горизонту… Твою мать!! Ледяной вал высотой метров пятнадцать стремительно катился на нас.

— Газу! Сзади опасность!

Это я в матюгальник орал. Хорошая штука, на полную вертолёт заглушает. Грузовики, виляя, опять набрали скорость и понеслись. Но вал всё же постепенно догонял.

Следующие двадцать минут можно было показывать в кино. Водители вылезали на крышу, и я со вторым пилотом втаскивали их в кабину. Последнего выдернули буквально метров за десять. Предыдущих смотреть было некогда, а вот как последний грузовик подбросило как пушинку в воздух и, упав, он на мгновение осветил фарами сверкающий вал.

Теперь быстрее на аэродром. Сели вплотную, бегом в самолёт. Здесь хорошо, в любую сторону — сколько хочешь. Взлетели, попросил сделать круг. Сбросили осветительную ракету. Вал слизнул лагерь мгновенно и помчался дальше. Ну, до нас точно не дойдёт. И далеко, и толщина льда не позволит. Но кто его знает, это цунами, может, и не последнее.

Народ так устал, что, несмотря на последние события, под гул моторов задремали.

Связи по-прежнему не было. Проснулся, меня пилот трясёт. Бросился за ним в кабину. Солнце уже вставало, в его лучах было видно, что на месте посёлка кружился огромный вихрь.

— Входи! Чёрт побери, входи в вихрь! Они уходят!

Самолёт сделал горку и влетел в марево.

Я читал, что во время войны тяжелораненые пилоты самолёты на аэродром приводили и сажали их. В жизни всегда есть место подвигу, особенно когда жить хочется. На этот раз всё немного не так, как с Земли на мир Холода и обратно. Сейчас как бы провалились. Открываю глаза, лежу на полу кабины. Перегрузка навалилась. Второй пилот, тот головой мотает, никак не очухается, зато первый вцепился в штурвал, и тянет его на себя. Моторы ревут. Я с огромным трудом встал на ноги, держась за спинки кресел пилотов. Как раз успел увидеть уходящую под нас землю. Она была так близко. Ещё мысль мелькнула: шмякнет — мокрого места не останется. Тут ожила рация. Нас, оказывается, постоянно вызывали в надежде, что услышимся.

— Давай выше, и по кругу! Они где-то здесь!

Начали расходящуюся спираль с одновременным набором высоты. Народ приник к иллюминаторам. Ну, Марина как всегда.

— Вон они!

Через пять минут прошли над посёлком. Модули были рассыпаны, даже с такой высоты было виден хаос на месте складов. Но на первый взгляд ничего не парило. Значит, более-менее в целости. Местность, горная равнина, кое-где покрытая снегом.

Тут второй пилот:

— Температура за бортом минус семьдесят!

— Сесть сможете?

— Здесь — нет, надо полетать. Горючего ещё на три часа.

Тут нас опять вызвали. Ситуация под контролем. Нас запеленговали и ведут. Так что можем спокойно искать место для посадки.

Замёрзшее озеро в неглубоком ущёлье нашли через час. До наших по прямой километров сто двадцать. Убедились, что нас ведут, и пошли на посадку. Очень хорошая машина. Реверс винтов включили, как только шасси коснулось льда. Пробежали метров триста и замерли.

— Как там снаружи?

— Семьдесят!

— Нет, куда-нибудь потеплее не могли перебросить?!

С минус пятьдесят с ветром на минус семьдесят без ветра разница практически не заметна. Здесь тоже лёд идеально ровный. Так что, проскальзывая, обследовали озеро. Километр длиной, триста метров шириной. Взлететь сможем. Немного дальше берег пологий. На винтах подогнали самолёт и лебёдкой выволокли на берег. Бережёного бог бережёт.

Часа через три прилетел американец на Ми-38. Сюда бензин и двух техников, обратно забрал всех. Это вам не западные малолитражки. Конечно, комфорт не VIP, но нам вообще-то долететь.

В посёлке, однако, порядок. Первым делом к Шаману. Лежит болезный, еле дышит. Бледный и какой-то высушенный. Он вообще последнее время похудел изрядно. А если учесть, что и раньше упитанным не был, то теперь просто жертва анорексии. Впрочем, его команда выглядела не лучше. Вокруг медики хлопочут. Выловил главного.

— Докладывай!

— Много ушибов, это так, ерунда. Растяжения, трещины. Два перелома сложных. Так что очень легко отделались.

— Как опарыши?

— Ну, с этими всё в порядке. Спят.

— С Шаманом когда пообщаться можно будет?

— Да хоть сейчас. Мы его на систему подвесили. Слаб, но адекватен.

— Привет! Как себя чувствуешь?

— Нормально! Эти внезапно начали перенос, я притормозил.

Тут врач встрял.

— У него давление до пятисот скакнуло. Я думал, взорвётся. Хорошо, успели вену вскрыть. Литра полтора потерял. Мы ему потом её обратно закачали. Но буквально на волоске.

— Ну, спасибо!

Это он нас ждал. Секунд десять успели.

— Так! Последний вопрос, вернее, два. Куда нас занесло и что дальше?!

— Похоже, это мир, где эти были прежде. А вот что дальше, проснутся, может, и узнаю.

— Ладно! Отдыхай!

Следующие часы на обход. Народ должен видеть. Начальство бодрячком, всё под контролем и по плану. Ещё бы его, этот план кто бы подсказал.

Мир, куда мы попали, был мрачен и ужасен. Так как наш самолёт был единственным, который мог подняться в небо, его и гоняли. Далеко не забирались, но с тысячу километров посмотрели. Везде одно и то же: скалы, редкие озёра. Небо закрыто облаками. Были у нас метеозонды. При здешней плотности атмосферы километров на двадцать — легко. Поставили фотокамеру и запустили. Слой облаков с пяти до двенадцати. Когда пробил облака, температура резко скакнула. Градусов тридцать со знаком минус будет. Это очень тепло. Так что здесь нечто вроде ядерной зимы.

Похоже, не слабо здесь порезвились. Начал привыкать к реалиям. Совсем спокойно поговорил со старейшиной местных. Да, в их преданиях есть рассказ про исход. Было это давно. Причины?! Так это видели. На Холоде сейчас такое творится, что ближайшие тысячи две лет будет то же самое, что и здесь. Сначала лет триста всё будет извергаться и взрываться. А потом всякие последствия в виде облачного покрова, который практически полностью блокирует излучение местного солнца. И вообще, я сегодня в ударе. Вопросы так и сыпались. Здесь мы просидим некоторое время. Может месяц, может год. А потом они найдут подходящую планету, и всем табором подадимся туда. Потом её заразят. Начнут расти горы переносчики. Климат похолодает.

А вот про то, зачем эти горы переносят с Земли людей, он ответил:

— Ну, вы заботитесь о нас, мы о тварях, твари о хозяевах.

Он первый раз употребил это определение. Интересно, нас включили в пищевую цепочку, хорошо хоть не в качестве еды. Хотя, какие наши годы?

Позже поговорил с Шаманом. Можем ли мы сами чего-нибудь? Ответ не обрадовал. Цепочка довольно короткая и крепкая. Так что пока сидим и гавкаем.

Однако человек такое существо, ему постоянно неймётся. Так что пошёл к немцам. На их собачек у меня далеко идущие планы.

Но это интриги и политика. А повседневных забот никто не снимал. Модули опять стащили в единое целое. Запустили источники электричества и тепла. Первым делом ревизия запасов топлива, потом еды, затем всё остальное. Учитывая, что некоторые склады на отшибе, в зону переноса не попали, начали стаскивать всё покомпактней.

Люди к этим коллизиям отнеслись довольно спокойно. Кому интересно, в каждом модуле был терминал, на который сбрасывалась информация о наших делах. В левом углу были две цифры. Одна зелёная — это время выживания при нормальных нормах потребления, почти два года. И красная — в плюс к этому сроку, при максимально зажатом образе жизни, ещё два года. А там — либо ишак, либо султан, либо Насреддин. Тьфу-тьфу! Не хотелось бы.

В числе первого, что вывозилось, был грунт. Так что в модулях всё было заставлено горшками с растениями. Откровенно говоря, кроме перекладки наших запасов и поддержания функционирования систем жизнеобеспечения, делать особо народу было нечего. Вот и организовали школы агрономов-любителей. Потом конкурсы, выставки и прочее. И типа хобби, и один зелёный лук очень кстати. А выращивали и лимоны, и бананы, и зелень всякую. И много ещё чего. С Земли в своё время карликовых растений предостаточно доставили. Овощи всякие и даже траву для кроликов.

К Шаману вывели тревожную кнопку. Я каждый день справлялся, как там наши червячки. Всё-таки зависеть от кучки опарышей-переростков несколько напрягает. Опять же вопрос терминологии. В некотором смысле они по развитию далеко опередили нас, вот в случае чего гораздо легче учинить что-то непотребное с червячками, чем, может, где-то и равными богам.

Не можешь победить, возглавь. Каждый день, что-либо новенькое. Вот начали в карты играть. Ну, денег у нас нет. Играют на вещи и всякое прочее. Через пару дней первый турнир по покеру. Потом по прочим карточным играм.

Некоторое оживление внесли геологи. Шаман с учётом предыдущего опыта давал гарантию пять часов. Вот на два часа в одну сторону все, кому надо, ходили. Буквально в километре нашли ущелье, в которое выходила золотая жила. А в другую сторону практически на пределе — в тридцати километрах. Надо учитывать, что хоть и довольно ровным, но по горам. Так вот, там нашли руду, которая заставила их всех исполнить коллективный танец в стиле джиги. Там редкоземельных элементов штук пять в неприличных количествах. И хоть экскаватором греби. У нас их три, вот и пожертвовал средний. Так что курган между ангаров начал расти не по дням, а по часам. Своими размерами, грея моё земноводное.

Прошло два месяца. Сижу я у Марины в кабинете. Пью её божественный кофе. Вдруг сирена. По этому сигналу все должны как минимум оказаться внутри круга, ограничивающего зону переноса. А лучше в модулях, лежащими в своих ячейках и пристёгнутые, к ним ремнями. Предыдущий раз было падение с высоты метра два. Мы легко отделались, но медики предупредили: если будет выше пяти метров, то последствия будут катастрофические. В принципе, амортизаторы на опоры поставили в течение первых двух недель. Но про бережёного уже говорилось. Ещё одну примочку смонтировали. Это втупую кнопку нажал, когда в модуль залез. Включается объёмный датчик, это чтобы не вылезли. У Марины в кабинете монитор во всю стену. На нём цифры побежали готовности. Так, опарыши в норме, медведи в вольерах зафиксированы, местные (ужас как дрессировали) на месте. Викинги бестолковые, сто процентов. Самолёт на озере решили бросить. Я до конца жизни не забуду мелькнувшую перед носом землю. Всё, кроме горняков все на месте. Шаман дал часовую готовность. Красные точки на карте монитора быстро приближались. Вот они вошли в радиус. Пропали. Раз, два, три… Так, похоже, один потерялся.

— Николай, один из горняков вошёл в тамбур, но до ячейки не добрался. Модуль L3.

— Бежим.

Через три минуты.

— Споткнулся через порог, ногу сломал, несём к медикам.

Ещё через семь минут сирена изменила тон.

— Поехали!!!

Серая марь перед глазами. И ни одной мысли в голове.

Хрясть! В автомобиле это пробило амортизаторы. Хорошо приложило. Вокруг пыль. Вроде и не откуда, а вот вылезло. На экране срочный вызов к Шаману. До него три двери и все три с секретом. Если ударить ногой ближе к косяку, они распахиваются, а так танк выдержат.

— В чём дело?!

— Опарыши! Они пытаются уйти!

Ну, это у нас в не самом худшем варианте развития событий. Со мной к шаману вломился Густав. У него рейтинг самого тупого в нашем обществе. Он викинг со времён первых переселенцев. Понимает только две команды: «фас» и «стоп». Успел ему махнуть, как накрыло. Вспомнить приятно, рассказать стыдно. Червячки, они хитрые. Такое тебе про тебя покажут. И, самое интересное, всё из подсознания твоего же втащено. Так что, пока я пускал слюни и сопли, Густав просто нажал на кнопку. Вот вы, разумное существо, сосредоточились на чём-то важном, а тут вам звук децибел двести. Да ещё в низкочастотном диапазоне. Для сравнения: реактивный самолёт на взлёте шумит эдак-так на сто сорок. И совершенно не важно что ушей у вас нет. Звук вы ощущаете всем своим ливером.

Пришёл в себя. Лежу на полу. Густав, на что дубовый, внимательно смотрит в монитор. Вот сволочи, как выборочно бьют! Если меня просто выключили, то Шамана просто хотели убить. Но он у нас на аппарате «искусственное дыхание», сердце ему тоже сдублировали. Эмоции выключили лошадиной дозой транквилизатора. Так что он лежит, как бамбук, и при этом всём ухитряется контролировать опарышей. Но это не совсем так. Он отвлекающий фактор. Как и я. На всякого мудреца довольно простоты. Человек — существо многозадачное, особенно этим отличаются женщины. Повторять стишок про попа и его любимою собачку, делать маникюр и где-то остатками сознания контролировать, нет, не опарышей, а одну из тварей. Как же они без них жить-то будут? Что происходит перед переносом, команда Шамана на мне в своё время очень хорошо усвоила. Вот одна из сидящих девочек перестала мазать ногти лаком и помахала рукой в воздухе. Густав дисциплинированно нажал на кнопку.

Подошёл к Шаману. Да, ему за всех прилетело. Жертва репутации. Он с червячками больше всех возился, контакт хотел установить. Вот какие мы, дикари с дубиной! Ну, они тоже не без греха. Может, здесь и хорошо, но без калитки домой тоскливо и одиноко.

Немного пришёл в себя. Посмотрел на Шамана, которому сделали инъекцию вытяжки из твари. Опять к старейшине местных. Вот что интересно, червячкам совершенно по барабану то, что я на поводке держу беснующегося Джека. Трёхлетнего кобеля немецкой овчарки. Тот уже хрипит, задушенный ошейником, но продолжает попытки добраться до пахнущего рыбой существа. Говорить несколько неудобно, но деваться некуда.

— Это нехорошо, милейший. Что же так хозяева нас кинуть собрались?

— Вам их не удержать, они ещё не таких кидали!

— Да! Вы тут немного в провинции, про некоторые вещи не слышали. Я так понял, для вас нет понятия благодарности, дружбы. Где уж там, вы же просто корм. Вернее, это твои корм. А ты пастух. Ты вообще сколько живёшь?

Старейшина молчал. Из ценных на данный момент качеств у Густава присутствовало, вернее, отсутствовала жена. Она была вторая, кто попала под раздачу с местными. Так что выстрелил он совершенно без колебаний. Сергей доделал мелкокалиберный спортивный пистолет, добавив глушитель. Пока местные пялились на собаку, старейшина просто осел на пол и застыл серой кучкой. Вот так всегда бывает, когда вопрос личного выживания ставят выше интересов социума.

— Эй, ты! Я тебе говорю! Теперь ты старейшина.

Я этого давно приметил. Глазки живые, и всегда крутился поблизости. Хотя и телосложением хиловат.

Вот многие считают, что по поговорке не место красит человека, а наоборот. Тот, кто это придумал, был демагогом. В прошлой жизни в деревне было у нас два петуха. Один весь такой из себя, второго он гнобил. И был гнобимый чахлым и забитым. Его в этот день собрались в суп. Но не судьба. Первому петуху дачники перебили ногу, в суп пошёл он. Через неделю второго петуха было не узнать. Такой важный и вальяжный в отсутствие конкурента. Так что будем посмотреть. А тварям и хрюшка на корм пойдёт.

Ладно, внутренние проблемы пока решили, что там у нас снаружи?

Зашёл в диспетчерский пункт. Там кипела работа. Уже подняли два вертолёта. Они кружили над окрестностями. Народ в темпе устранял повреждения, полученные при переносе. Хотя и старались применять металл устойчивый к низким температурам, но всё же это сказалось. Некоторые модули стояли перекосившись. Не выдержали опоры.

По периметру из местных камней и мешков с рудой делали огневые точки. Всё ПВО уже щупало небо стволами. Меня насторожило желание опарышей свалить отсюда по-быстрому. Хотя, на первый взгляд, здесь совсем не плохо. Посёлок высыпало на небольшое плато на берегу моря. Размерами три на два километра, оно было окружено серыми утёсами, высотой метров до ста. На первый взгляд забраться без проблем. Поверхность ровная. Уже начали убирать камни. Вон там, в стороне у нас будет ВВП. Метрах в трёхстах обрыв. В берег равномерно бьют тяжёлые валы. Ветра почти нет, но волнение сильное. Баллов на пять. Вода свинцового цвета, небо хмурое. Температура градусов пять. Дышится легко. На первый взгляд, жить можно!

Тут оба вертолёта резко метнулись к лагерю. Спустя несколько секунд загрохотали пулемёты. А это ещё что? Стая самых настоящих драконов из сказки заходила на нас с пикирования. Штук двадцать. В первый момент казалось, что крупнокалиберные пули им без толку. Но вот первый пошёл боком, потом начал заваливаться на бок. Остальные резко ушли в сторону и на бреющем пропали за утёсами. Подбитый дракон, несколько раз перевернувшись, шмякнулся буквально на позиции пулемётчиков, едва их не придавив.

Длиной метров двадцать. Классический такой дракончик. Змеевидное тело толщиной с метр, сужающееся к хвосту. Две пары перепончатых крыльев длиной метра по три. Пасть с зубами и клыками. Последние сантиметров по двадцать будут. Это радует. Поясню. Чтобы прокормить такую стайку, надо по крайне мере тысяч десять травоядных размерами с кабана. А им, в свою очередь, тоже кормиться надо. И вряд ли эта стайка одна. То есть жизнь здесь есть.

Между тем туша достигла поверхности. И под ветерком медленно поплыла, застыв в сантиметрах двадцати над землёй. Интересно, что пули внешне не сильно повредили тело.

Шестами его затолкали в ближайший ангар. На периметр добавили автоматические пушки. На всякий случай. На воздушном шаре подняли РЛС и тепловизор. Пусть за округой присматривают. А то вдруг ещё кого принесёт.

В общем, жизнь кипит, все при деле. Можно пойти кофе попить.

Вечером собрались подвести итоги дня. Наши два астронома поведали, что данная планета земного типа, атмосфера кислородная. Сутки равны двадцати шести часам на Земле. Наклон оси минус десять градусов. Орбита вокруг здешнего солнца слегка эллипсовидная. Расстояние больше, но и звезда светит интенсивнее. Вследствие чего сейчас здесь осень, середина. На этой широте зимние температуры минус двадцать средняя. Лето холодное. Плюс пятнадцать максимум. Практически климат Шпицбергена. Подробнее позже. Но и это очень хорошо.

По дракону. У него вдоль тела изменённая мышечная ткань. Будучи свежевырезанной, она обладала удивительными свойствами. Впрочем, один из наших научников в юности познакомился с исследованиями Майлза и Каттинга, что позволило не только эмпирически выяснить, что именно этот орган обладает свойствами антигравитации, но и способен генерировать колоссальный электрический потенциал и предположить, что драконы могут плеваться шаровыми молниями. И вообще, при некоторой схожести метаболизма, устроена эта змейка совершенно по-другому, чем ранее встреченные нами организмы.

Да, для полного счастья нам только толпы змеев горынычей не хватало. Видео, снятое внешними камерами, дало представление о моторных свойствах. Учитывая и надеясь, что их боевой разворот происходил максимально качественно, наши пилоты заверили: догонят и собьют. Если будет на то приказ.

Я тоже считаю, что нападение — лучший вид обороны. Надо разведать с воздуха, что здесь и как.

Перенос произошёл, с некоторыми допусками, нормально. Одна сломанная нога не в счёт, это до того как. Что поломано, начали чинить. Всё, что хотели, с собой взяли. Завтра с утра начнём монтаж теплиц.

Последним по видео заслушали Шамана. Тот заверил: они работают, но пока результатов нет, и когда будут — неизвестно. Единственно, что интересно: червячки звуковую атаку перенесли благополучно. Все живы и здоровы, в данный момент ведут себя спокойно и замышляют какую-то гадость.

Я простимулировал мыслительную деятельность почёсыванием головы и спросил у Марины.

— Если мы не сможем связаться с Землёй, каковы наши шансы на выживание?

— На запасах колония продержится четыре года. Если запустим парники и фермы в планируемых объёмах, то через год выйдем на самообеспечение. По промышленности, квалификация, запас материалов, и оборудование позволит поддерживать уровень жизни на данный момент лет тридцать. Потом произойдёт снижение за счёт выхода из строя электроники.

— Славик, а ты чего скажешь.

— Ну, микропроцессоры мы, наверное, не потянем. Но производство транзисторов наладим. Что касается всего остального, то будем пробовать. Информация и руки есть.

— Хорошо, тогда вот такой вопрос. Может, ну их, этих опарышей? Пускай идут себе, куда хотят. Всё равно, как я понял, выращивание грибницы для производства гор переноса лет триста займёт. Для нас не критично.

После некоторых дебатов решили: пусть себе катятся куда хотят. Что и довёл до нового старейшины местных. А через два часа червячки, местные, твари и белые медведи исчезли. Вот и хорошо. Сколько места сразу освободилось.

Ошибка многих начинаний: их откладывали на утро. За ночь собрали десять «Zero» и два «Дугласа». В свете прожекторов расчистили ВВП. На три утёса с помощью подъёмного крана и такой-то матери подняли все три наши «Шилки», предварительно расчистив площадки на вершинах.

Так что, когда рассвело и в утренних лучах местного светила явились драконы, мы их встретили. Экипажам дали, естественно, выспаться. Так что уже первые очереди буквально в куски разорвали нескольких драконов. Остальных разогнали поднявшиеся две пары истребителей.

Мы потом посмотрели видео. Было отмечено несколько фаерболов. Но с такой скоростью их движения попасть в наши вёрткие истребители нереально. А вот когда один из них врезался в землю и оставил в камне (!!!) воронку диаметром метров десять, наши научники просто оцепенели. Это в тротиловом эквиваленте практически тонна будет. Если в посёлок прилетит, мало не покажется. Так что за день оборудовали ещё пять огневых точек. И обложили камнями площадки с установками. При прямом попадании не поможет, но, если что, от летящих булыжников защитит. Максимальный полёт фаербола примерно километр. И после его выпуска драконы становятся как будто заторможенными. Так что бдительность и ещё раз бдительность. Фильм показали всем тем, кто в дозоре, два раза, именно чтобы прониклись. Из хорошего: похоже, по ночам они не летают. Тепловизором срисовываются на раз, так что ночью всё равно пасём. А вот днём мы нашу зоркую девушку на воздушном шаре в компании двух подруг поднимали. Именно она через неделю диверсанта заметила. Дракон практически на брюхе по скалам пытался прорваться к посёлку. Навела по рации, и с двух точек перекрёстным огнём из него мгновенно сделали фарш.

Но это дела военные, а основное суровые будни. Все, как пчёлки, благоустраивали территорию, собирали теплицы. Ставили ангары для мастерских.

Драконы, они быстрее двух сотен не летали. Так что оба «Дугласа» вылетели на разведку. Истребители, тем дальше десяти километров удаляться запретили. А там одни скалы.

Взлетели, по спирали под прикрытием истребителей набрали высоту. Бросили монетку. Налево вдоль побережья. У нас всё по-взрослому. Видео- и фотосъёмка непрерывно. Под крылом проплывает горная местность. Везде одно и то же, небольшие горы, ущелья. Нам ещё повезло, что червячки нас забросили на плато. Ссыпали бы в ущелье, вот бы припухли.

Километров через четыреста горы как обрезало. Потянулась равнина, покрытая чем-то фиолетовым. А вот и стада животных. Очень осторожно снизились до километра. Это один самолёт на этой высоте, а второй на пяти по сторонам смотрит. Они здесь всякие, от размером с пару слонов, до типа наших коз, только с шестью рогами и ногами длиной метра полтора. Очень шустрые.

Из низкорослого кустарника метнулось что-то плоское, грязно-серое. Так эти козы такие свечки заделали. Просто молнии.

С верхнего самолёта передали: наблюдают летающий объект. Движется в нашу сторону. Скорость порядка четырёхсот километров в час. Кому любопытно, пусть остаётся и посмотрит. А мы развернулись и втопили. Но расстояние потихоньку сокращалось. Связались с посёлком. Навстречу вылетела пара истребителей. Тем временем объект приблизился настолько, что можно было уже разглядеть. Даже с двух километров в оптику было видно — догонит и размажет. Существо напоминало ската. Размах по кончикам крыльев метров двадцать. Длиной столько же. Толщина тушки метра три. Массивное создание. Оно летело практически замерев. Не махало крыльями, как драконы. В его движении присутствовала неотвратимость. Цвет тёмно-сизый.

Прикинул время. Истребители успевали.

— Соедини меня с летунами!

— Есть! Говорите!

— Ребята, мы тут такое подцепили, волосы дыбом встают. Вы осторожней, с хвоста сбейте и уходите.

— Вас поняли.

Ребята у нас шустрые. И налёт у них немаленький. Забрались на семь километров и оттуда пикнули сбоку. Наш опыт гласит: если кто инопланетный направляется к тебе то, скорее всего, и это так и есть, оно хочет кушать. Вот ведущий и вогнал в тельце снарядов пять из авиационной пушки. Тут же полезли на высоту. Существу это, похоже, не понравилось. Оно за ними. Причём не сильно так и отставало. Видимо, поняв, что в скорости оно всё-таки проигрывает, засветилось спереди зеленоватым сиянием и выстрелило вдогон молнией. Оба самолёта бочкой метнулись в стороны. И, совершив виражи, опять прошли мимо существа. На этот раз отстрелялись оба. Видимо, всё же достали, так как оно, перевернувшись через спину, резко устремилось прочь.

— Эй! Не гонитесь! Бог с ним. Уходим домой.

Вот такой воздушный бой получился.

Приземлились, я сразу видео смотреть. Оно плюнуло примерно с полутора километров. И молния погасла ещё через километра три. Это что-то вроде струи плазмы. Не луч. Видно было, как движется. Быстро, но увернуться можно, что истребители и сделали.

Кому надо, все собрались, тоже посмотрели.

— Это вроде тираннозавра на Земле в своё время. Драконы, те стайкой и помельче будут. А это, дай бог, одиночка, и сам не понимаю, но есть ощущение, что это не матёрое. Как-то неловко оно себя вело.

Это один из научников выступил. Если у нас что-то кажется, то крестись, не крестись, так оно и есть. Я представил это раза в два больше и во столько же быстрее. Стало зябко. Главное, что плохо: у нас дальность оружия уступает и этому экземпляру. Хорошо, врасплох застали.

Сели думать, как быть. У нас, кроме авиационной техники, была некая коллекция водно-моторной. И было среди этого два «Морских ножа». Интересные тем, что если обычное судно старается всплыть на волне, то эти за счёт узкого носа волну режут, обеспечивая этим плавное движение в условиях сильного волнения. Правда, двигатели жрут много, но, как говорится, жаба здесь совсем неуместна. Длина судов по двадцать метров. Вот опять за ночь смонтировали по шестиствольной морской автоматической пушке. Это, кстати, отечественный девайс. Модульная конструкция, даже генератор свой. Тупо втыкаешь в трюм, и пожалуйста. Больше времени ушло на синхронизацию системы наведения. Ну, тоже отечественная особенность. Параметры фантастические. В деле «кого или чего угробить» человечество достигло просто выдающихся успехов. Некоторые проблемы были со спуском на воду, но с помощью нашего волшебного крана и нескольких седых волос у меня на голове, всё решили.

Марина, женщина опытная, без всяких врачей поставила мне точный диагноз. Неврастения, лечится женской лаской, умеренным потреблением алкоголя и хорошей компанией собутыльников. С женской лаской я пролетаю, а вот остальных ингредиентов в достатке. Так что ножи ушли без меня. А я в компании её мужа и старых добрых друзей расположились в баре. Сидим, пьём в соответствии с рекомендациями текилу. Когда начинают работать автоматические пушки, это шумно. Конечно, у нас хорошая теплоизоляция в модулях. И она же служит шумоизоляцией, но всё равно стучит, как по голове. Попытка встать и спросить, какого чёрта мне мешают, окончилась потерей равновесия и спасительным сном.

Кстати, червячки так нехорошо на психику давили. Когда ушли, прямо как камень с души свалился. Проснулся, знакомое ощущение. Так что совсем не удивился известию. Наши опарыши вернулись. Не все, примерно треть. Местных половина и твари всего две. Обосновались в небольшой пещере рядышком. Старейшина сразу пришёл. Ну никто их не любит, мало того, кроме нас и терпеть их не могут. В подробности не вдавался, но я так понял, попали под раздачу. Едва вырвались. Кто-то славно пообедал. И ещё один момент: только они появились, так драконы сразу атаковали. На этот раз их было штук сто. Полезли с разных направлений и, что характерно, долбили именно по пещере. Я так думаю, этих здесь хорошо запомнили в своё время. Это ж надо так наследить! Ну, старейшину завернули до моего пробуждения. Вот они и чесали мне голову изнутри. Может, не любят, скорее всего, боятся, но вот что точно — не уважают.

— Значит так, милейший! С нашей стороны кормёжка. Насколько я помню, одной хрюшки в две недели на данное число достаточно.

— Э-э-э-э! Одна из тварей ждёт потомства.

— Можно поподробнее? Почему я должен спрашивать?!

— Если всё будет нормально, через два месяца оно произведёт на свет ещё двух. Так что желательно одна хрюшка в десять дней.

— Ладно, будет вам так. Вас тоже будем кормить. Рацион прежний, вам вроде нравился. Но! Взамен вы подробно, с чувством, толком, расстановкой вводите нас в курс дела. Во-первых, по истории вашей и червячков. Во-вторых, что там у нас с переносами. И давайте всё сами. Вы же нас знаете, мы народ не злопамятный. Симбиоз — это сотрудничество взаимовыгодное, а не звено в пищевой цепочке.

— Я хотел бы, вернее, мы подумаем!

— Ну, подумайте.

Проводили его. Да, чем дальше в лес, тем больше дров. Представил дракона, снимающего с себя шкуру. Эх! Жаба мне жить по чести мешает. Добрый я. И доверчивый. Но всё до поры, до времени.

Но что интересно: эти из головы вылезли. Даже рядом не чувствую. Ладно, если есть сомнения, надо пообщаться со специалистами, то есть с Шаманом и его ребятами.

Бедный Шаман. Лежит, краше в гроб кладут. Два доктора и его группа поддержки хлопочут. Одна из девиц рядом сидит, его за руку держит. Страшненькая, но очень хорошо на него смотрит. Да и он больше на кощея бессмертного похож, чем на Алена Делона. Ладно, отвлёкся.

— Как ты?

— Бывало и получше! У нас проблемы!

— Не удивил. Вот если бы наоборот. То да!

— Я слышу драконов и ещё кого-то. Драконы тупые, как твари. А вот те другие — умные. Научился слушать не отсвечивая, они про меня не думают. А я их чувствую. Там всё настолько чужое, голова отъезжает, но потихоньку разбираюсь. Плохо, что сосредоточиться трудно, и голова постоянно болит.

— Ты особо не напрягайся. У тебя вон какие помощники. Их грузи.

Ещё так просто поговорили. Он попросил его наружу вынести, к морю.

Доктора вышли вместе со мной.

— Как он?

— Плохо! Очень плохо! Семьдесят процентов головного мозга не работает. Всё выжжено. Грех говорить, но ему осталось немного. Буквально часы.

— Так, давайте его к обрыву тащите. Мы ему стольким обязаны. Хоть последнюю волю выполнить надо.

Мы ему очень многим обязаны. И очень нравится его поговорка. Если у меня опускаются руки, это значит, я потянулся к кувалде.

Хорошо на берегу. Ветер доносит солёные брызги, грязно-зелёные волны с оглушительным шумом бьют в берег. Я пропустил момент, когда он ушёл. Вот он смотрел на море. А теперь глаза закрыты, лицо успокоилось.

Мёртвым всё равно, как их похоронят. А вот живым нет. Девушка, которая с ним была, рассказала о его пожеланиях, об этом. С краю плато была расщелина. Навалили пару самосвалов земли. Там и зарыли. Посадили иву. Булыжник гранита стесали. Табличку сделали. Имя, отчество, фамилия. И большими буквами ШАМАН. Вот так обычно бывает: человек отдаёт самое дорогое, жизнь, а взамен только память.

Вот даже толком помянуть некогда.

— Кто из вас его преемник?!

— Я!

Это та девушка.

— Я умею всё, что умел он, и ещё кое-что.

— Подробней можно?

— Ну, контроль червячков, и вообще всех окружающих объектов со сходными свойствами. Это блокировка действий, как-то спонтанный перенос и ментального воздействия, это когда они заставить хотят что-либо сделать. Ещё я умею блок ставить. К сожалению, это освоили, когда он уже получил смертельное воздействие. И, кстати, пока он там с ними воевал, мы как раз со стороны это и освоили. Ещё одно. Мы подсмотрели, как опарыши перенос выполняют. Вот эти двое могут попробовать повторить, но опасно, конечно, однако кто не рискует, тот шампанского не пьёт!

— Пока не актуально, но вы это на самотёк не пускайте. Всё?

— Да в принципе, да! Ещё одно! Во время последней атаки один из драконов вроде пропал в ментальном образе, а вот всплеска, что убит, не было.

— А проще?

— Проще: валяется где-то рядом.

Зашёл к Марине. От неё связался с диспетчерами. Пусть посмотрят вокруг повнимательней. А то у нас дракон бесхозный, может быть, обитает поблизости.

Марина послушала, вздохнула.

— Смотри, что покажу!

— Эх, и не индейская ли это хижина?

Видеокамера показывала задний выход хозмодуля. Там в небольшом гроте в скалах лежал дракон. Вот дверь открылась, и вышедшая женщина вывалила ему в корыто из ведра. Тот приподнял голову и начал неспешно есть.

— Не, я просто в ужасе! Это как?

— Да женщины с кухни его там обнаружили. Бедный лежит. Весь израненный. Ну, они его пантенолом залили и кормят. Кстати, всё заживает просто стремительно.

— Сколько волка ни корми, он всё равно тебя съест!

— Да не, он добрый, я его вчера погладила.

— Офигеть!

Заскочил к шаманам, и в сопровождении их и в том числе ещё пяти вооружённых дежурных пошли смотреть на чудо-юдо.

Да, пара снарядов и три крупнокалиберных пули. Хорошо покоцали. Однако заживает на глазах. Он парил над поверхностью сантиметрах в десяти. Увидев нас, дёрнулся, но прихваченная в качестве парламентёра женщина с кухни его погладила по морде, и он успокоился.

Посмотрели, хороша зверушка. Вопрос к шаманам: а почему они его не видят? Так и всё можно пропустить. Девица поводила вдоль его тела руками.

— У них интересная высшая нервная система. Мозга так такового нет, а всё распределено более-менее равномерно по телу. Но есть всё же узел, который и отвечает за ментальность. Вот он повреждён. И, кстати, успешно восстанавливается. Он сколько здесь? Вот ещё две недели и может улететь. Уже начал звучать. Тихо пока, правда.

— Хорошо. Что будем делать?

— Так это, ничего. Пусть выздоравливает и валит, куда ему надо.

— Так и отпустим?

— А что, фон не агрессивный. Они, в принципе, тупые. Всё, что живое, на зуб попробовать.

— А эти скаты?

— Данных мало. Мелькают вдалеке. Не зацепишь. Сердцем чувствую, здесь не всё так просто.

На зуб попробовать. И мы, однако, сначала стреляем, потом так, по доброте душевной выхаживаем. Вот к вам прайд львиный лизаться полезет. Вы же чем ни попадя. То-то же. Так что не надо на нас нагонять. Мы белые и пушистые, только жизнь у нас нервная.

Пока то да сё — вернулись «Морские ножи». Они вдоль берега на тысячу километров прогулялись. На половине маршрута берег стал положе, появились пляжи. На них какие-то животные лежат. Что-то в небе летает. Фото и видео прилагаются. Причаливать, как и было сказано, не стали. Просто праздник какой-то, дисциплина прорезалась. Эхолоты засекли довольно крупные объекты в воде, но скорость движения меньше, чем те тридцать узлов, которые наши корабли дают. Типа не догнали или не больно хотели.

Нет, старейшина что думает, наше терпение границ не имеет? Но попасть к нему сразу не удалось. Негры сцепились с викингами. С чего началось, так и не удалось выяснить, однако в стихийно возникшей драке участвовало человек двести. Всё это происходило на площадке перед ангарами. Первый порыв — разнять и разогнать. Но присмотрелся: дерутся, можно сказать, культурно, без фанатизма, лежачих не пинают, те в сторонку отползают. Да и чёрт с ними, пусть пар выпустят. Когда через час на поле боя осталось человек двадцать, пару раз стрельнул в воздух. Вот этнографическая зарисовка образа жизни. Как только немного отпустило, в смысле, жить стало легче, жить стало веселее — опять разборки, у кого что толще.

Зрителей набежало с тысячу, все высокие места заняли. Моя короткая речь.

— Значит так, если что, каждый день здесь, с шести до семи. Лежачих не бить, руки пустые. Видеозапись идёт непрерывно. Если кого убьют, убийцу повесим в течение часа. Это к ограничению силы удара. Ну, наши ещё помнят кулачные бои. Вот такие пироги с котятами.

Наконец добрался до старейшины. Ужас как много интересного узнал. В этих местах доминирующая раса — летающие скаты. Так как здешние обитатели в той или иной степени освоили управление гравитацией, то вот именно скаты в процессе эволюции научились с помощью того органа, на котором, например, драконы просто летают, выполнять более или, что точнее, очень тонкие перемещения материальных предметов. Как для человека руками. Так что здесь довольно развитая в техническом плане цивилизация.

Голова характерно зачесалась изнутри. Я его прервал и побежал к Шаманам, пока не остыло.

— Ребята, есть идея. Тут местные телекинез интересно объяснили. Эти здоровые летающие скаты используют свой гравитационный орган, грубо говоря, для перемещения разных предметов. Я что подумал, у нас около кухни дракон прижился. Может, кто чего попробует на эту тему?!

Через час маленький камушек шевельнулся и миллиметров на пять поднялся в воздух.

Но это было не самое интересное. В команду шаманов собирали всех, у кого были к этому хоть какие-нибудь таланты. Была там женщина лет за сорок. Что-то там у неё было, а что — толком непонятно. А вот и выяснилось. Именно она камешек подняла. Так что выдали ей детскую пирамидку. Пусть играет. А дракону, похоже, по барабану. Я распорядился ему норму кормления поднять, так он дрыхнет постоянно.

Вот, день не зря прожит, кстати, ещё не кончился. Обратно к старейшине. Так вот, было это давно. Опарыши, изгадив очередную планету, переселились всем табором сюда. Скаты прилетели, посмотрели и не стали им мешать. На свою голову. Твари разогнали всю морскую живность. Кого съели, кто просто подальше от берега уплыл. Ну, скаты тоже рыбку любили. Однако не это главное. У них молодняк выводится в море, а вот его лопать ни в коем случае нельзя. После пары инцидентов начались разборки. Опарыши, они существа отмороженные. Из личного опыта, хорошего обращения не понимают, вот и дали им пинка. Особенно когда те развили бурную. У них цикл развития включает горы и прочую тектоническую деятельность. Где-то примерно посередине они как-то размножаются. Такая гадость, тоже вечный смысл жизни. Спросил, в принципе не надеясь на ответ, вообще это откуда взялось?

Почти миллион лет назад их цивилизацию потащило куда-то не туда, вот теперь из здоровых, голубоглазых блондинов получились червячки. Да и те, похоже, приплыли. Из последней планеты они вылетели, как пробка из бутылки. Старейшина даже и не понял ничего. Одни вспышки и грохот. Кстати, с Земли их тоже вышибали, давно это было. И настроение у них упадническое. Ну, халява всегда когда-нибудь заканчивается. Как мог успокоил, они живут практически вечно. Не без участия тварей. И местные их по мере сил оберегают. И тут старейшина сделал ход лошадью.

— Мы можем с помощью ваших Шаманов переправлять на землю и обратно вес порядка трёх человек. Раз в неделю. Туда-сюда.

— Это чего, такой подарок?

— Те, которых вы зовёте скатами, придут и потребуют нас.

— Ну, на вас им плевать. Им червячки нужны.

— Мы можем жить только с ними и тварями.

— Ладно, вы сукины дети, но вроде как в семье. Значит, жить будете. Особенно если будете более лояльными. Я ясно выразился?

— Да, я понял! Ещё мы можем помочь с развитием Шаманов.

Поможет он, агентов влияния наделать. Ладно, будем посмотреть.

Пара дней прошла спокойно. Без шума и гама прикинули, кого на Землю отправить и что нам обратно нужно. И задачу Шаманам поставил. Нужен свой канал переправки. Чую, есть такая возможность. Однако утром, часа в четыре по-нашему, подняли. У нас гости. Целых три ската ухитрились просочиться через мёртвую зону пушек. Теперь парили между ангарами. Очередная смена караула обнаружила их визуально.

Ведут себя смирно, плазмой не плюются. Наверное, чего-то надо. Шаманы в сторонке расположились, пусть пощупают. Я, как всегда, впереди. Один вообще гигант. Метров тридцать будет. Два других помельче. Заняли всё свободное пространство на площадке.

Подошёл метра на два. Гладкая поверхность кожи, как у дельфина. Передняя часть без отверстий. Как они видят, как кушают? Как дышат? Если вообще это животное.

Пыль на площадке между нами закрутилась маленьким смерчем. Потом как бы проявились, фигурка самолёта и ската. И масштаб соблюдён. Они принялись носиться друг за другом. Прямо-таки воздушный бой в миниатюре. Причём от фигурки самолёта периодически отлетали маленькие комочки и втыкались в ската, а от него в свою очередь искорки влетали в самолёт. Ну, что наши снаряды скатам как слону дробина, мы уже поняли. Вот что будет с нашими машинами, когда влетит плазменный разряд?

Однако идея понятна. Скаты хотят устроить игрище. Так сказать, в условиях максимально приближенных к реальным. В «Zero» две пушки и два пулемёта. На всякий случай первой паре запретил открывать огонь из пушек. Взлетели, по спирали набрал высоту километра четыре. Тут вынесло ската. Против переговорщиков, маленький, метров десять. И завертелось. Пара, немного погодя, развалилась, и ведомый нарезал круги в стороне. Ведущий вертелся, как на сковородке. Сначала вроде давил, раза три хлестнул очередью поперёк тельца, но потом скатёнок начал успевать увернуться и, наконец, зашёл в хвост. Сверкнул импульс. Я даже зажмурился, но всё обошлось. Потом пилот рассказывал: ощущение неприятное, но контроль не потерял. Ещё минут пять повертелись с переменным успехом. Зашли на посадку. До вечера ещё маленькие скаты два раза прилетали. Ну, с хозяевами надо ладить. Если им угодно, то и нам это не в лом. Что характерно, драконы перестали на нас обращать внимание совершенно.

Место, где мы расположились, было, мягко говоря, на отшибе. На равнину можно было попасть только морем или по воздуху. Нашли в тех местах бухточку. «Морскими ножами» перевезли технику. За неделю оборудовали аэродром. Основная засада — это было огородить, так как в первый же день огромное стадо местных травоядных расположилось как раз на скошенном участке. Им, очевидно, там обзор лучше был. Здешние хищники предпочитали использовать для нападения высокую траву. Открутили на одном из тракторов глушитель и разогнали их. Но забор всё же построили.

Вообще, охота здесь мечта. Живность обладала живым характером и устрашающей внешностью. И повышенной сообразительностью. Что в сочетании с огромными размерами. Условные буйволы больше наших слонов раза в два, а здешние слоны — это вообще нереально. Хоть и передвигалось всё это на шести ногах, но, очевидно, разгрузка веса присутствовала. Фауна была представлена по подобию в полном ассортименте. От жуков-навозников размером с коробку из-под обуви до похожих на ночной кошмар птичек с размахом крыла метров семь.

Море здесь холодное. И, ну надо людей занять, единолично, правда, предварительно обсудив это на малом совете, принял решение о строительстве аквапарка. А что, климат здесь не холодный, но и на открытом воздухе не позагораешь. Тем более в здешнем море искупаться, с гарантией съедят. Мудрить не стали. Всё как у людей: горки, бассейны. Всё перекрыли надувной конструкцией. Получилось гектар под крышей. Коренные викинги, те просто выпали в осадок, когда первый раз попали. Они, кстати, быстро вкурили прелести цивилизации. Сначала приучали мыться, а потом началась борьба за экономию воды. Аквапарк по расписанию, круглые сутки. Только детишки вне очереди. Окна немного затонированы, и полное впечатление, что на Земле.

Как-то всё быстро устаканилось. Поселение на равнине около бухты использовали для сельского хозяйства и как охотничью базу. Бешеная здешняя охота пока сделала практически ненужным животноводство. Раз в два-три дня — очередные бои со скатами. Облетели всё в радиусе три тысячи километров. Карты весьма подробные составили.

Старейшина провёл дополнительный отбор в шаманы. Он сидел с закрытыми глазами, народ цепочкой мимо. Отобрал человек двадцать, согласились восемь. Вот с ними и со старой группой червячки уже напрямую проводили занятия. Выглядело это просто: приходили к ним в пещеру и, рассевшись в круг, сидели, закрыв глаза. После очередной такой посиделки наша Шаман подошла ко мне.

— Мы готовы к отправке на Землю. Для начала один человек. Потом по три. Периодичность четыре-пять дней.

— Старейшина говорил про неделю!

— Я думаю, мы позже сможем и через два-три дня отправлять. И ещё: делать это будем самостоятельно. Червячки чем-то болеют!

— Врачи что говорят?

— Что врачи, глистов вывести — пожалуйста, а вот как их лечить, совершенно непонятно!

Вот так всегда, приходится во всём разбираться. Собрал консилиум. Человек семь. Пошли глядеть. Наши опарыши покрылись каким-то коричневым налётом. Похудели, практически высохли. Научники тупо соскобы сделали. Потом в микроскоп электронный посмотрели. А там вирусов кишит. Они раньше жили при температуре минусовой, сейчас плюсовая. Может, от нас чего подхватили, может, ещё где. Но всё как у знаменитого фантаста. Пока наши яйцеголовые свои вторые ломали, я просто зашёл к Марине. Взял у неё на складе антибиотики и просто обсыпал тушки. Потом всех перетаскали в модуль с промышленным холодильником. Я из чего исходил. Все мы колонии микроорганизмов, и лечится подобным. Вот и извёл на них значительную часть нашего запаса лекарств. Однако если больной хочет жить, то медицина бессильна. Через недельку опарыши пошли на поправку.

Опять же столкнулись с проблемой. Никто не хотел возвращаться на Землю. Буквально силком сформировал бригаду ходоков. Нам всё же многое оттуда нужно. Например, в числе первого груза были образцы микрофлоры, которая кушала червячков. Ну и прочие ценности по рюкзаку прихватили.

В общем, всё так скучно и размеренно. Чуйка — это интуиция, которая представляет собой процесс бессознательной обработки поступающей информации. С кем поведёшься. Уже два дня держал всех в напряжении. Перед этим всё, что у нас быстро стреляет тяжёлого из складов, достали и смонтировали.

Было часа два пополудни. Сирена, шаманы включили. Час только расчёты сменили. Я успел к экрану повернуться, как полезло. Больше всего это напоминало тени. Стремительные и бесплотные. Однако позже по видеозаписи посмотрели. Автоматические пушки им не понравились. Их было три особи. Угробили последнюю через две минуты. Она проскочила через ангар, и тридцать человек там находящихся просто легли. Как наш верховный док сказал. Из них душу вынули. Никаких повреждений, просто умерли.

Спустя пять минут появились три знакомых, здоровых ската. Они облетели территорию. Повисели над лужицами воды, которые остались от пришельцев. Большой улетел, два поменьше остались. Причём расположились в мёртвой зоне для наших пушек.

Тут старейшина появился.

— Это по нашим следам пришли те, которые нас чуть не извели.

— Так, ещё что нам хорошего ожидать?

— Это разведка! Вся надежда на скатов.

Скаты это, конечно, хорошо. Однако и у нас не всё так плохо. Хорошо себя показали снаряды с дистанционным подрывом. Наша Шаманиха после некоторых раздумий пришла к выводу. Тени — это нематериально, но чтобы проявиться, они используют обыкновенную воду. Точнее, конденсат. Вот это облачко и рвут взрывы. По существу, лишая опоры и изгоняя из нашего мира пришельцев. Из положительного: шаманы смогли засечь, что происходит перед и во время появления теней. Ну, особо заморачиваться не стал. Было у нас российское морское орудие. Как и всё в таком роде модульной конструкции. К сожалению, именно для него боеприпасов было мало. Правда, Сергей с Николаем, мужем Марины, пообщавшись со всеми причастными к проблеме, обещали, что для ликвидации одной единицы уйдёт снарядов пять. Вещь очень сама по себе с одной стороны умная. Захват цели и открытие огня — всё автоматизировано.

Посадил парочку из команды шаманов. Их задача — нажать кнопку активации, так как системе всё равно, куда стрелять.

Другой вопрос, что стало причиной смерти народа. И до этого докопались. Я сгоряча чуть до плохого не дошёл. Жуткое по своей простоте и эффективности оружие. Электромагнитный аналог нервно-паралитического газа. Блокируется передача импульсов между нервными клетками, и всё. И как никто до сих пор не додумался? Первая мысль: всех, кто в курсе — того… Да, зверею помаленьку. Тут же предложили защиту. Комбинезоны из металлизированной плёнки и маленький генератор белого шума. Все постройки у нас из металла. Заземлили и всё. А вот на улицу — только в защите.

Нервы лечить надо. Пошёл к докторам. Те опять за старое. Так с ними алкоголиком станешь. Ну, раз прописали, куда деваться. Только налил, тревога. Быстро всё. Успел включить монитор, а всё уже кончилось. На этот раз их было штук пятнадцать. Пять сняли скаты, остальных наша чудо-пушка. Любопытный момент. Ребята сделали две попоны из того же материала, что и комбинезоны. С третьей попытки накрыли ими скатов. Пять теней прорвались в мёртвую зону, где их они и встретили. И, похоже, попоны помогли. У одного из скатов хвост, который торчал незащищённым, безвольно висел. Позже всё же восстановился. Вот самые кровожадные люди — это научники. Чисто из любви к искусству освежуют и глазом не моргнут. Притащили типа фонарика. Включаешь, направляешь, нажимаешь кнопку. На максимуме просто парализует. На минимуме судороги и больно. И вот что додумались — зона поражения совпадает с лучом света. И что мне с этим делать? Поставил задачу: такое же, но в сто раз мощнее. Вдруг против скатов понадобится. Им, я уже упоминал, наши железки совершенно по барабану. Они их локализуют и куда-то девают. Может, конечно, большой калибр и не переварят. Но нет у нас большого калибра. А от ракет, с их данными, они наверняка увернутся. А так — нахлобучил и удрал. Они, конечно, вроде добродушные, но больно уж большие, ещё пришибут ненароком.

Через пару дней, каламбур, другая пара скатов на дежурство заступила. Хуже нет ждать да догонять. Из посёлка не отлучишься. Все при деле. Один я торчу перед монитором. Сходил к Марине, той бедняжке даже кофе сварить некогда. Дела и заботы. Она в расширение к аквапарку зону отдыха затеяла. Народ толкается. Сварил кофе сам. Бурда бурдой. Позже вроде все разбежались. Она предложила на улицу выйти. Появилась у неё привычка пару раз в день сигаретку выкурить, типа релакса, тайком от всех. Ну, я зануда. Как в космос собирались. На улице три плюс. Я и рукавицы заставил одеть, это не считая защиты. Шапку, шарфик само собой.

Только она сигарету прикурила, хлопнуло. Вспышка и звук так по ушам. Я её на землю дёрнул. Но упали мы в снег. В сугроб. Вокруг самая настоящая вьюга. Сгоряча показалось тепло, но через минуту лицо защипало. По прежнему месту жительства навык определения температуры на глаз сохранился. За тридцать будет, ещё и ветер. Вокруг видно метров десять, дальше марево. Два эскимоса быстро не замёрзнут. Вырыл в снегу ямку, отбрасывая его на ветер. Легли туда боком. На мне «лухта». Марина меня ещё за цвет подкалывала. Каюсь, люблю красное. Расстегнул. Она прижалась спиной. Обнял. Спустя минут десять нас снегом занесло. Тут главное продух поддерживать. Иначе можно задохнуться. Влипли по самые уши. По ощущениям, нас куда-то выдернули. Батарейки в комбинезоне хватит дня на три. Если кто и крутится вокруг, мы с Мариной в этом отношении дубовые. Так что ждать: или вьюга кончится, или ещё что. Марина, несмотря на обстоятельства, задремала. Нервы здесь ни при чём, больно уж устаёт. Как там: расслабься и получи удовольствие? Адреналин ещё плескался в крови. Да и кофе напузырился. Лежу и думаю. Есть, конечно, надежда, что вытащат. А если нет, то что?! Одеты нормально, под снегом не замёрзнем. У Марины пачка сигарет, зажигалка. Ещё пистолет маленький с запасной обоймой. Сколько скандалов было, пока приучил носить. Потом проснётся, подробней выясню. У меня тоже пистолеты. Орёл пустыни, тоже с запаской, и маленький револьвер, последний шанс на лодыжке. Ну и нож, мне Сергей сделал. Коммутатор, хорошая штука, он и в нашей сети работает и как рация. Довольно мощный, кстати. Учитывая, что ночью их в обязательном порядке подзаряжают. Марина имеет такой же, со связью проблем нет. На вкус снег чистый. От жажды не умрём. Стоп, есть снег — без горла останешься. Осторожно отстегнул капюшон. Карманов у меня в одной куртке семь штук. Осторожно пошарил. Пакетик с чем-то мягким. О! Я же объедки с кухни щенкам отнести собрался. Грамм триста биомассы будет. Ладно! Вытащил нож и аккуратно отпорол ткань с капюшона. Вот финны молодцы, там дальше толстая тёплая ткань, а китайцы бы синтепона напихали бы. Так что он ещё послужит. В отпоротую ткань завернул снег и подсунул себе на бок. Этому фокусу меня один представитель коренного народа севера научил. Свёрток сначала холодил, потом я пригрелся и уже полусонный последний раз ткнул рукой, пробивая дыру наружу.

Да! Горазды мы спать. Шесть часов! Вокруг тихо. Дышать тяжело. Пошебуршил рукой. Было темно, сейчас вроде свет есть. Осторожно растолкал Марину. Выбрались из сугроба. Серое, мглистое небо. На нём ничего. Вокруг, сколько глаз хватало, белая равнина.

Похоже, попали! Попили водички. Пристроил новую порцию. Устроил ревизию, что есть. Про оружие уже говорил. Коммутаторы, слава богу, девяносто семь процентов. Послушал, ничего! У Марины большая связка ключей с брелком. А брелок у нас швейцарский ножик. Она его вместо маникюрного набора использует. Ещё стопка магнитных ключей. Платочек, зеркальце. У меня фонарик небольшой. В наших условиях просто подарок. Его потрясёшь, горит минуты три. И всё. Однако, холодно! Кушать, это завтра утром или через двенадцать часов, что наступит быстрее.

Оглядеться. Посадил Марину себе на шею. Выпрямился. Она командует: кругом, на четверть обратно. В одну сторону смотрела долго.

— Там что-то есть!

— Конкретней!

— Вокруг всё бело-серое, там вроде чуть другой оттенок.

— В следующий раз без бинокля курить не выходи!

Побрели в ту сторону. Снега рыхлого сантиметров тридцать. Я впереди, тропу пробиваю. Марина сзади. У нас вечер, ужин. Минус размеренного образа жизни. В экстремальных ситуациях требуется привыкать.

Да, глазастая она. Километров пятнадцать отмахали. Торосы. Это хорошо. Это вода. И она замёрзла. Но не сильно, потому что торосы, это ломаный лёд. Вот такие дела.

Посидели, отдохнули. Выбрал нагромождение повыше и полез. Там метра три кучка. В одну сторону белое, с цепочкой наших следов, в другую — чёрт ногу сломит. Всё переломано. Осторожно затащил Марину на торос. Утвердился и опять поднял её. В нашей жизни туриста главное знать, что там за горизонтом. Вдоль берега в обе стороны — ничего. А вот в глубине за торосами, ей показалось, опять более тёмное. И вроде чего-то двигалось. Да и мне мерещилось. Идти по такой каше, развлечение ниже нижнего. Фактически просто ползли. Иногда даже на четвереньках.

Ё! Удар подбросил нас на пару метров. Прямо впереди над торосами выросло небольшое облачко.

— Назад!

Я ухватил Марину за шиворот и что было сил потащил её. Шагов двадцать и новый удар. Опять подбросило. На этот раз немного пониже. Там же опять полетел в воздух мелкий лёд. Я никогда не думал, что могу так быстро передвигаться на четвереньках да ещё с грузом. Ещё столько же, и громовой удар лопнувшего льда ударил по ушам. Буквально в десятке метров показалась огромная туша. Размером с футбольное поле, тёмно-серое, из центра этого забил фонтан воды. Один в один Женевский. Не всё так плохо. Ветер относил изморось в сторону. Потом это несколько раз подышало. Именно на этот процесс были похожи звуки, которое оно издавало. Только уж очень громко. Спустя минуту очень плавно и тихо всё это ушло под воду, и только бившиеся в полынье волны говорили, что это нам не привиделось.

— Это что такое было?!

— Это, Марина, главный ништяк здешний. Нам бы его на лёд вытащить, а там мы его ногами запинаем. Лет на сто мяса хватит.

— Ты прикалываешься?!

— Нет! Это я в себя с перепугу прихожу. Шутка юмора. Я так думаю, местный кит вынырнул подышать.

— И что?

— Ты здесь посиди, я к краю схожу, посмотрю.

Идея не самая лучшая. Всё вокруг водой залило. Учитывая температуру, промоченные ноги чреваты очень печальными последствиями. Но открытая вода здесь?! Это наводит на некоторые мысли.

Хорошо, что шёл медленно. Из воды выпрыгнула тварь. Представьте пингвина с головой крокодила. Потом покройте шерстью грязно-белого цвета. И всё длиной с метр. Ну, где-то рядом получится. Пистолет я держал в вытянутой руке. И всё равно успел выстрелить только два раза. Оба раза попал. Да ещё успел сместиться в сторону. Так что меня не сильно так и задело. Но на ногах не удержался. Только успел сесть на пятую точку, как на припай выпрыгнуло второе такое. Ну, это уже проще, успел прицелиться и положил пулю в центр. Вот чем хорош крупный калибр и мягкая пуля. Пинок в три тонны кого хочешь остановит. Так и это опрокинулось назад и застыло. Посидел, подождал. Больше нам на обед желающих не было. Учитывая рельеф местности и направленный в сторону воды пистолет, с некоторыми усилиями и пыхтением оттащил оба убиенных тела к Марине. Передохнул. Вручил её пистолет с поручением держать обеими руками и стрелять во всё, кроме меня. Перебежками по десять-пятнадцать метров отползли до границы поля торошения. И, кстати, темнеть начало. Уже в сумерках вырезал по кусочку мяса. Жёсткое, запах неприятный, на вкус вообще жуть, но хочешь жить — скушаешь.

Потом Марина светила фонариком, я разделывал добычу. Сначала снял шкуры. Вот теперь на голом снегу не будем спать. Потом выпотрошил и разделал на небольшие куски, как бы на раз съесть. Дальше просто отошли метров на двести в сторону. Кто его знает, может здесь и падальщики есть. Ножом нарезал блоки из слежавшегося снега и сложил миниатюрное иглу.

Всё познаётся в сравнении. Сегодня спали на шкуре. Снегом не заваленные. Дышалось, конечно, легче. А запах, к нему принюхались. Роль СВЧ-печки опять досталась мне. Пару кусков мяса и пакет из капюшона со снегом на тело. Это на завтрак. Уснули оба. Я резонно рассудил, часовой из Марины не очень. Да и такой ночью вряд ли кто шляться будет.

Утро добрым не бывает. Одно радует, аппетит на свежем воздухе хороший.

Насчёт падальщиков не ошибся, все потроха и прочие останки исчезли. И следов нет. Позёмка всё затянула.

Подведём промежуточный итог. Килограмм тридцать мяса есть. Две шкуры. Так что наша смерть немного откладывается.

Вообще, некоторый опыт пребывания на Холоде. Да и на Земле. Никто не видел замёршую кошку или собаку. А закоченевший эскимос — просто анекдот. Правила просты — не стой на ветру, ешь при малейшей возможности и не паникуй. Больше спи.

Первое строение вместо тамбура. Пристрой в два раза больше. Можно не только ноги вытянуть, но и сидеть. Крокодилы-пингвины — это не только шкура и мясо, но и некоторое количество жира. Отрезал карман, из носового платка Марины сделал фитиль. Зажгли плошку. К вечеру стало просто жарко. Марина на ночь даже рискнула умыться.

Жизнь налаживается. Километрах в двух опять всплыл местный кит. Насчитал пять ударов. Это получается, он сутки плавает, потом пробивает лёд, дышит и опять ныряет. И, похоже, вся здешняя живность волей неволей этого расписания придерживается.

Однако опять на охоту надо. Несмотря на некоторые попытки, используя понятия северных народов, сидящих не здесь, принизить языковые понятия этих самых народов в определении состояния снега, мы, например, только для определения поверхности свежевыпавшего снега, следуя примеру, использовали около двадцати словосочетаний. Так вот, сегодня утром ветер стих и снег был. Сахар-песок с мукой. Попробуйте смешать в один к одному и поймёте, про что я. Ошиблись всего на полчаса. Два микроземлетрясения километрах в трёх практически прямо перед нами. По торосам не побегаешь, но через полтора часа были на месте. Мысли имеют свойство материализоваться. Штук десять старых знакомых терзали нечто вроде моржа. По размерам и по форме, только без клыков. Здорово они проголодались, уже треть туши схомячили. Увидев нас, зашипели, но связываться не стали. Тяжело переваливаясь, пошлёпались в воду. Нам много ещё чего осталось. Вырезал кусок шкуры, метр на два. Жира килограмм тридцать. Можно было ещё, но не утащим. И мяса шмат килограмм на десять. Тут под водой начало нарезать круги что-то большое, и рисковать не рискнули, потянули добычу прочь. Буквально сразу вылезло нечто отдалённо похожее на гигантского бобра и приступило к трапезе. Всё как у нас. Гиены валят зебру, а лев является покушать. Посидели, подождали, когда нажрётся. Потом я быстренько вернулся и вырубил из передней части типа хряща. Потом очистил от мяса, которое мы позже съели. На морозе получилось вроде санок. Те же народы севера делают сани из мороженого мяса в том числе. Так что ничего оригинального я не изобрёл.

На другой день чудовище вынырнуло, если на море смотреть, влево километров пять. Причём ударов было за десяток. Дальше ещё пару километров. Так что пришлось бросить обжитую иглу и следующим утром кочевать следом. Учитывая очень громкий эффект прохождения к кислороду, потеряться нам особо не грозило. Прошли с десяток километров дальше по берегу. Там и до темноты я уже по опыту слепил опять хижину. Норматив строительства для эскимосов полтора часа максимум, я потратил два часа.

Кстати, вода здесь весьма слабосолёная. Во время очередного пробоя в торосах образовалось вроде ванны с водой. Так что запланировали постирушку с помывкой. Тем более что торосы пошли на убыль, в смысле, до иглу быстро пробежаться. Купаться в ледяной воде при минус тридцать — очень шумное занятие. Марина орала так, что я подумал, что её что-то ухватило, оказалось просто от избытка чувств. Ну, надо сказать, я тоже был не тише. Стирка — это прополоскал всё что хотели в воде и бегом до иглу. Жаль не засёк время, но точно личный рекорд. К утру всё просохло, снег влажность вытягивает очень хорошо и внутри довольно сухо. Я, конечно, не сомневаюсь, запах потрясающий, но мы принюхались и это нас не беспокоило.

Утром пописать, как всегда, вылез первым. Метрах в пяти от входа стоял настоящий белый медведь. Я с перепугу в него семь пуль всадил. Он только жалобно так крякнул и помер. Нехорошо, эдак я скоро без боеприпасов останусь. А вот со шкурой повезло. Провозился весь день. Мало её снять, так ещё выскоблить надо. Мясо есть не стали. Это точно с червячками сюда занесло и мясо у них заражённое. Может, конечно, от местной живности чего подхватили. Но не знаешь, спишь спокойно.

В общем, пока живём. Лица, конечно, несмотря на толстый слой жира, поморозили. Марина в зеркало посмотрит, вздохнёт. Можно, конечно, про самую красивую поговорить, но в данных обстоятельствах остановится практически невозможно, так что лучше и не начинать.

Вообще старались не вспоминать про прошлое, вели, так сказать, растительное существование. Покушали, поспали, сходил на охоту. Перекочевали, построили новую иглу.

Через месяц Марину пробило на истерику. Посидел рядом, послушал. Узнал о себе много нового. Да я и до этого подозревал. Лучше интеллигенции матом ругаться никто не может. Жалко до слёз, но если обниму, то это значит признать, что надежда на возвращение потеряна.

Прошло два дня. Сижу, из косточки пытаюсь дудочку смастерить. Всё занятие. Тут на улице снег заскрипел. Я думал очередной мишка в гости пришёл. А это старейшина.

— Здравствуйте, как вы?!

— Нормально. Ты за нами?

— Да! Далеко вас закинуло. Мы тут были…. Очень давно! Сейчас сообщу и будем назад уходить.

Сел прямо на снег, около входа и застыл. Потом завертело, закружило.

Выпали на площади между ангарами. Вокруг народа толпа. Стоят, молчат. Потом кто-то что-то заорал, и народ хлынул на нас. Идиотская привычка качать на руках, так и кажется, что уронят. Заодно прилетело и старейшине. Вот уж кто испугался.

Еле отбились. Марину сразу муж увёл. Меня мужики в баню повели. Часа два просидел. Потом врачи уволокли. Попал по полной программе. Как в анекдоте, лучше бы умер вчера. Особенно когда кишку глотать заставили. Слёзы сами закапали. Потом вкатили штук десять уколов. И только потом разрешили немного поесть. Ну, это совместили с банкетом по случаю спасения.

Мне ещё в бане рассказали. Когда тени нас выдернули, червячки с их, правда, слов, им немного прицел сбили. А то бы прямо к ним в объятья попали бы. Но конкретно куда попали, они не знали. Вот и перебирали потихоньку. В силу каких-то там причин ходить по мирам мог оперативно только старейшина. Была мысль, что это их рук дело. Но шаманы это опровергли. Тени ещё пару раз прыгали сюда. Но потом им в обратную затолкали автоцистерну на двадцать тонн со сжиженным газом. Похоже, им понравилось. Вот уже три недели ни слуху, не духу. Как старейшина разъяснил, будучи практически неуязвимыми в нашем мире, в своём тени были очень нежными. Осуществление в зоне перехода объёмного взрыва радиусом поражения полкилометра отбило у них желание к визитам напрочь.

В авиационном ангаре накрыли столы, посадили почти всех, кроме дежурных и часовых.

Марина сидит в обнимку с мужем, млеет. Хороша Маша, да не наша! Эх, напьюсь!

Да, усугубил вчера! Голова изнутри чешется. Выполз на свежий воздух, старейшина сидит. На лавочке. Температура пять плюс. Тепло! Поздоровались.

— Чего задумал?

— Да я про планету теней. Можно её захватить!

— Добрые вы через края. А теней куда денем?

— Так они ваших же людей убили!

— Ну, вы в своё время с немцами тоже нехорошо обошлись. Ребята им вон местный полярный лис устроили. Хуже геноцида ничего нет.

— Ну, это не их планета. Они туда после нас пришли.

— А ушли вы так же, как с Холода?!

— Так-то оно так. У них есть свои три планеты. Эта четвёртая. И сюда они уже совались. Скаты выгнали. Думали, что хозяева сменились, вот и полезли. Если мы их шарахнем, они просто уйдут к себе.

— Ладно! Подумаю!

— У них через примерно неделю ритуал будет. Все соберутся в одном месте, и мы это можем показать! Если уничтожить материальное воплощение, они с этой планеты уйдут!

— Экий вы в экспрессии. Я же сказал, подумаю.

Только ушёл, Марина вышла. Села рядом. Ну не совсем, с полметра между нами было. Вынула из кармана пачку сигарет, спички. Положила в середине. Потом замерла. Пачка сама собой открылась, сигарета плавно выплыла и, пару раз крутанувшись, замерла около её губ, она, чуть наклонив голову, поймала зубами. Коробок также открылся, спичка чиркнула и, загоревшись, проделала тот же путь. Лицо у Марины было покрыто потом, тяжеловато ей даётся активация гравитационных способностей. Вот талант прорезался. Сижу, молчу.

— У меня бабушка этим грешила.

— А чего сразу — грешила?

— Ну, как бы нечистая сила.

— Ага. Да пребудет с тобой сила. Шаманы вон все мозги себе вынесли, пытаясь повторить то, что скаты с гравитацией творят, а ты — бабушка грешила. Ну, Марина, я всегда тебя подозревал в чём-то эдаком. Ты, кстати, ещё глаза отводить умеешь. Я тебе ещё когда говорил. Короче, ведьма ты в лучшем смысле этого слова.

— Да иди ты!..

— Вот-вот, сразу грубить. Я, можно сказать, комплимент женщине в кои веки сказал!

— Дождёшься от тебя. Между прочим, даже Николай не в курсе.

— Ладно. И шаманы, и научники без кролика для опытов переживут. А вот от мужа скрывать нехорошо.

— Вот спасибо!

— Пожалуйста! Кушайте, не обляпайтесь!

Сидим, молчим, дуемся, как мыши на крупу. Как это, телекинезом называют. Кучу теорий напридумывали. Всё просто в этом мире.

— Старейшина приходил. Предлагал отжать у теней планету. Научники говорят, что там хорошо. Климат умеренный. Зимой до минус двадцать, летом то же самое с плюсом. Правда, оно короткое, но нам хватит. Даже позагорать можно будет. Две трети поверхности — океан. Жизнь скудная, но есть. Теням про климат по барабану. Я чего думаю, может, их как-нибудь на нашу с тобой планету перетащить, а нам к ним? Ченч, так сказать.

— Нет, я не думаю, что это будет просто. Скаты пока терпят.

— Терпят! Наши пилоты уже на стенку лезут, и самолёты ресурс тратят не по-детски. Месяц, ну два, что потом?

— И как с тенями общаться?! Ты себе как представляешь?!

— Пока никак. Тут один из шаманят теорию выдвинул. Типа тени — они не злые и не добрые. Они другие. Вот представь, человек решил поговорить, ну, с совой, например. И так, не сдерживаясь особо, в ухо ей проорал. Здравствуй, дорогая! Та, наверное, оглохнет на время. Вот смерть наших — одного порядка. То есть они по-своему поздоровались, ну и не выдержали. Я народ озадачил. Думают!

— Ладно, посидели, пошли кофеем напою.

Кофе — это хорошо. Особенно когда Марина его делает. Точно слово знает.

Конечно, хорошо, что без тебя всё работает и вертится. Но с другой стороны, как посмотреть. Народ шуршит. Походил, просто не вмешиваясь, посмотрел. Есть одна тенденция. Всё делается так, что потом быстро собрался и свалил. Не чувствуют себя люди дома. На Холоде такого не было.

Вечером собрал, предварительно очистив территорию, шаманов и научников в аквапарке. Тема: как жить дальше и всё, что с этим связано. В неформальной, так сказать, обстановке. Общим числом народу около ста будет. Мозговой штурм.

К утру чего-то прорисовываться начало. Во-первых, варианты общения с тенями. И что немаловажно — аргументы набросали. Здесь всё не так уж сложно. Все существа испытывают сходные чувства. Голод, холод, желание жить. Вот от этого и решили исходить. Информации мало, но то, что есть вроде достаточно. Как это: не умножай сущностей сверх необходимого. И будет тебе хорошо.

За две недели порешали все технические и организационные вопросы, и контакт с тенями состоялся. Я уже, честно говоря, особо не вникал. Молодёжь сыпала на своём тарабарском языке. Понимал только общие места и то после разъяснений. Главное — результат. Вот никогда заранее не поймёшь, что кому хорошо или плохо. Тени производили экспансию на планету. Но вот обратно к себе на родину, так сказать, вернуться не могли. Ибо это могла сделать их, так сказать, только душа. А вот освободить её из специфического тела сами они не могли. А нам — раз плюнуть. Причём чем больше пинок, тем лучше. Ещё те затейники. Был соблазн спалить один из спецбоеприпасов. Но Марина, чей голос обладал правом абсолютного вето, была категорически против. Конечно, в планетарном масштабе вроде возмущение незначительное, но, с другой стороны, нам здесь жить, и гадить надо осмотрительно. Так что решили пойти проверенным путём. Но тут я вылез. И решили мы устроить штормовой пожар. Перебросили туда тысячу тонн нефти, разлили и подожгли. Штормовой пожар — это зрелище очень впечатляющее. Образуется смерч, который создаёт тягу. Температура в эпицентре растёт до нескольких тысяч градусов. В общем, самое то, и экология не сильно страдает.

Было интересно смотреть, как тени птицами ныряют в огненный вихрь. Планету они нам оставили именно за эту услугу. Ту, на которую нас занесло с Мариной, отдали опарышам. Там даже белые медведи есть. Вот радость местным. Бедные мишки! Ушли по-английски, не прощаясь со скатами.

Сейчас сижу, думаю, как назвать наш мир. Холод-два — не катит. И конкурс не объявишь, моя задача. Вот такие дела.

Content

Геннадий Геннадьевич Стройков
ХОЛОД