Шоуолтер Джена

Каменный принц

Джена Шоуолтер

Каменный принц

Глава 1

Кейти Джеймс провела кончиками пальцев по мускулистой груди. Теплота тела передавалась покалыванием через ее пальцы и вызывала наркотически — восхитительное чувство, более опьяняющее, чем дорогое шампанское и нежный поцелуи при луне. Ее приоткрытые губы с вырывающимся дыханием блестели, как шелковый лист, вид переплетенных тел и медленной, восхитительной нежности заполнил ее ум.

Как этот человек мог затронуть ее так сильно, почти нереально? Как он мог затронуть ее вообще, если она не слышала от него ни одного слова? Его лицо было воплощенной красотой, да, но этого не было достаточно, чтобы очаровать ее как рабыню.

Ее ноги подкашивались каждый раз, когда она смотрела на него.

У него должно быть что-то еще внутри, что-то помимо физической красоты, которая привлекала каждую ее женскую клеточку. Хотя сейчас она не могла думать о чем-либо, кроме его внешнего вида. Медленно, очень медленно она внимательно рассматривала его: широкие, крепкие плечи, стальной пресс. Он был твердым, как гранит. Все это придало его высокому, скульптурному телу опасную ауру — опасную и очень чувственную. Его нашли в лесу, покрытого ветками и листьями. А сейчас он стоял среди великолепной темно-красной и желтой живой изгороди из азалий — абсолютный образец мужественности.

— Mмм, — вздохнула она, ее веки с легким трепетанием закрылись. Рука зависнув, упала вдоль тела. — Если бы только ты был реальным…

Но он не был. Он был вылеплен из полностью гладкого, серого камня — красивая статуя, ничто больше. Это было одной из насмешек судьбы. Она подумала, что первый мужчина, который действительно очаровал ее, был в музее, а не в ее постели.

Почему она увлечена красивым, тихим, несуществующим мужчиной? Так как Кейти выросла с пятью старшими братьями, она знала, насколько раздражающими могут быть мужчины: они рыгали и чесались на публике, отпускали неприличные шутки, и каким-то образом им удавалось очаровывать женщин, а потеряв интерес, они двигались дальше, к следующим завоеваниям.

Но каменный воин не мог ее оскорбить. Он не мог выбрать кого-то другого, если бы нашел Кейти непривлекательной или слишком высокой, потому что был установлен на цветном мраморном основании, которое находилось в ее саду. И теперь она стояла на этом основании, любуясь им.

Очередной вздох сорвался с губ Кейти: она боролась с очередным желанием дотронуться до него снова, обнять его, почувствовать своего рода комфорт, чего она никогда не ощущала с мужчинами, с которыми встречалась.

“Так не должно быть. Мне лучше уйти”, — думала Кейти.

Но она не ушла.

Прохладный Далласский бриз разметал ее конский хвост, но ветер был слишком слабым, чтобы охладить ее страсть, и каждый пристальный взгляд каменного воина все больше разжигал эту страсть. Наконец Кейти сдалась и признала свою тягу к нему. Она протянула пальцы и провела по его скуле, любуясь немного бородатой структурой, которая напомнила ей о мужчине перед утренним бритьем. Проведя пальцами вдоль его ушей, вообразила себе, что она могла бы чувствовать, если бы он был человеком из плоти и крови, человеком, которого она так желала.

Огонь пульсировал на ее нервных окончаниях.

Сами собой ее кончики пальцев блуждали, опускаясь ниже, лаская его шею. Его плечи. Грудь. Она даже окружила его маленькие, сморщившие соски. Мягкий стон удовольствия донесся до ее ушей — низкий тембр, хриплый и мужской.

Кейти отпрянула от удивления. Спустя момент она расслабилась и даже испытала приступ острого разочарования, когда поняла, что ей послышалось и что это ее богатое воображение пошутило над ней. Снова. Она ведь иногда чувствовала его дыхание на лице, когда близко наклонялась, не так ли? Услышать, что он стонет, было не более фантастично, чем почувствовать его дыхание.

Гравий захрустел — какая-то машина ехала по дороге.

Кейти вздрогнула и, оглядевшись вокруг, посмотрела на дорогу: к ее обветшалому дому в викторианском стиле подъехал черный седан. Щупальца унижения резко впились в ее позвоночник, и она почувствовала, как загорелись ее щеки. Она была так поглощена своими исследованиями каменного воина, что забыла о том, что на дворе самый разгар дня и множество любопытных глаз.

Что видел этот человек?

Она сошла с возвышения. Секунда — и ее ноги стоят на мягкой траве. Она сосчитала до десяти, чтобы успокоить ее частое сердцебиение. Она должна была сопротивляться очарованию статуи; вместо этого она поступила, как девочка-подросток, целующая плакат своей любимой рок-звезды. “Ну, больше такого не повторится,” — думала Кейти. Больше не будет никаких прикосновений. Она даже не будет больше смотреть на него, и совершенно определенно не будет думать о нем.

Она наблюдала, как красивая знакомая мужская фигура выходит из седана. Кейти не хотела, чтобы он увидел ее здесь, и поэтому решила пойти к дороге, обходя кусты и клумбы в ее “саду удовольствий”, названным так прошлым владельцем из-за многочисленных обнаженных статуй, похожих на ее воина, о котором она не собиралась думать.

— Черт возьми, Грей! Что ты здесь делаешь?

Гость усмехнулся, не обращая внимания на ее резкий тон. Над ними мирно светило солнце — лучи падали на высокую фигуру с широкими плечами, окружая мужчину оранжево-золотым сиянием.

— Ты должна мне четвертак за сквернословие, сестренка.

Кейти нахмурилась и, порывшись в кармане, достала четвертак, протянула его брату.

— Я чертыхнулась только потому, что ты чер… очень удивил меня, — к счастью она смогла остановиться вовремя. — Хорошо, ты испугал меня. Ради Бога звони перед тем, как собираешься приехать.

— Я звонил, ты не ответила. Ты должна была быть дома.

— И поэтому ты начал беспокоиться, — сказала Кейти. По какой-то неизвестной ей причине все братья до сих пор считают ее хрупким цветочком, нуждающимся в защите двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. И что с того, что она была ростом сто восемьдесят три сантиметра и в великолепной физической форме? Что с того, что посещала множество курсов самообороны?

Грей пожал плечами:

— Да, я начал волноваться.

— А ты не подумал, что я могла просто выйти? — она вспыхнула от раздражения, но он только ласково усмехнулся.

— Ничего не отвечай. Просто скажи, что тебе нужно.

— Я хотел увидеть твое последнее приобретение. Кстати, с этого места дом похож на свалку, — добродушно добавил он, кивая в сторону дома. — Почему ты не красишь, не кладешь плитку или не занимаешься чем-нибудь другим, чтобы привести это место в порядок? Это ведь твоя работа, не так ли?

В этот момент Кейти расслабилась. Грей не видел ее с каменным воином. Иначе бы он сейчас смеялся над ней вместо того, чтобы спрашивать о том, что она успела сделать в доме.

— Я работала над ванной на втором этаже все утро и поняла, что мне просто необходимо подышать свежим воздухом.

Он кинул внимательный взгляд на обветшалый особняк.

— Свежий воздух? Я так не думаю. Вот моя версия: ты испугалась, что стены вот-вот обвалятся, как карточный домик, пока ты находишься там.

— Ха-ха…

— Сладкая моя, я надеюсь, ты точно знала, что делаешь, когда подписывала договор?

— Я покупаю, ремонтирую и продаю дома уже 4 года. Доверься мне. — Она, возможно, выбрала необычную карьеру для женщины, но ей нравилось то, что она делала.

А еще лучше у нее был развит инстинкт на недвижимое имущество: она знала, когда и что купить, знала, когда продать, и почти всегда получала прибыль.

Будучи убежденным скептиком, Грей остался при своем мнении.

— Пожалуйста, скажи мне, что у тебя уже есть покупатель. Я сильно сомневаюсь, что будет много желающих купить этот дом.

— Я даже готова поспорить, что продам этот дом за большую сумму, чем ты получаешь за год.

— Хорошо, давай поспорим, — ухмыльнулся он, потирая пальцами свой подбородок. — Ты должна получить пять тысяч долларов сверх цены покупки и стоимости реставрации.

Кейти не колебалась:

— Согласна!

— Если ты выиграешь, я надену платье на следующий семейный обед, — произнес Грей. — Если же выиграю я, то ты должна пообедать со Стивеном Харрисом. Он новый детектив в моем отделении, — добавил Грей прежде, чем Кейти смогла ему возразить. — Он всем нравится.

Она застонала. Ее брат хотел лишь помочь Кейти, но она больше не встречалась с его друзьями. Последний полицейский, с которым Грей познакомил ее, всю ночь обсуждал в малейших деталях способ, которым пуля попала в его грудную клетку. Все захватывающие детали были описаны как раз в то время, когда она ела спагетти с томатной пастой.

— Я передумала, — сказала Кейти. — Пари отменяется. Я лучше сяду на муравейник в одном бикини, чем пойду на еще одно свидание вслепую.

Ее брат ни капельки не испугался.

— Ты встречаешься с кем-то?

— Нет, — Кейти решила не вдаваться в детали, зная, что это только подстегнет его. В прошлом году она вытерпела бесконечное количество свиданий с плохими ужинами, плохими фильмами и в еще более плохой компании. Наконец она пришла к выводу, что пострадала от серьезного заболевания — Синдрома Первого Свидания.

Единственным симптомом, который оказывался фатальным, было то, что Кейти всегда находила какой-то недостаток у партнера в течение часа после знакомства. Ричард ел по одной горошинке. У Джона был высокий, писклявый голос. Квин ходил, не разгибая коленей. Митч был слишком навязчивый. Но хуже всего было то, что они были ниже Кейти, а она всей душой ненавидела смотреть на мужчин сверху вниз. Вот так она и дожила до двадцать пятого дня рождения без мужчины, с которым бы благополучно миновала стадию знакомства.

Или который залез бы ей под юбку.

В глубине души она мечтала о мужчине, которого прижала бы к себе, и смотрела на него снизу вверх, которого бы любила, с которым делила бы свои надежды и мечты. Она мечтала о мужчине, который поцеловал бы каждый дюйм ее обнаженного, трепещущего тела. Но как можно найти такого, если она отшила всех, кто хотел ее?

Может, ей все же стоит сходить еще на одно свидание вслепую?

Грей глубоко вздохнул. К счастью, этот звук отвлек Кейти от ее мыслей.

— Если ты надеешься на совершенство, боюсь, ты обречена на разочарование, — сказал Грей.

— Ты шутишь? — Хотя его предположение удивило ее, Кейти почувствовала легкое раздражение. — Я уже знаю, что идеального мужчины не существует. Мои братья доказали мне это.

— Засранка!

— Ты должен вернуть мне мой четвертак, большое спасибо. — Самодовольно усмехаясь, Кейти протянула руку ладонью вверх. У нее было лишь четыре четвертака, и она была уверена, что они не останутся у нее к концу дня. И их бы точно не осталось, если бы она поговорила с Греем еще минут пять. Вернуть свою монетку было неожиданно приятно.

Ее брат лишь скрестил руки на груди.

— Я не отдам тебе четвертак, ведь это не я пытаюсь прекратить говорить скверные словечки. Я не должен тебе ничего кроме извинений за то, что оскорбил твои маленькие симпатичные ушки.

Ее усмешка быстро исчезла.

— У тебя самый поганый в мире рот, и я клянусь, что это именно ты научил меня каждому плохому слову, которое я знаю.

Он пожал плечами, будто хотел сказать: “Ну, а тебе совершенно точно не следовало меня слушать”.

— Здесь есть участок для курения, — проворчала Кейти. — Как думаешь, сделали они такой для сквернословия?

— Абсолютно точно нет. Мыло — вот единственное лекарство. — Веселая нотка в его голосе подсказала Кейти, что Грей вспоминает те моменты из детства, когда он мыл ее рот с мылом. — Так, когда я получу экскурсию по дому?

Хотя она намеревалась хорошенько промыть его рот, все же сказала:

— Сейчас, если у тебя есть время.

— Есть.

— Тогда давай начнем. Так как мы снаружи, я сначала покажу тебе сад. — Ему бы он точно понравился, подумала Кейти, сгорая от нетерпения.

Они пошли в сторону сада, по пути ведя шуточный спор о том, чье утро было хуже.

Он победил, конечно. Кто мог конкурировать с человеком, которого пытались втянуть в бредовую психотическую идею порабощения мира? Когда они подошли ко входу в сад, Кейти остановилась, чтобы Грей мог в полной мере насладиться окружающим, и развела руки в стороны.

— Добро пожаловать в мое место отдыха, — сказала Кейти.

Тишина была ей ответом. В нетерпении она постукивала ногой, ожидая от него хоть какой-нибудь реакции. Прошла минута, затем еще одна. Он не сдвинулся ни на дюйм, не издал ни одного звука. В конце концов, она не выдержала:

— Ну… что ты думаешь?

— Оху…

— Не говори этого! — приказала она смеясь.

— Но все эти скульптуры… — Его глаза расширились от недоверия, когда он изучил сначала одну статую, потом другую. — Они испытывают оргазм.

— Я знаю.

Семь статуй охраняли вход. Три из них были мужчинами, четыре — женщинами. Все они были обнаженными и изображали различные стадии самоудовлетворения. Хотя он стоял в пышной зеленой чаще, невидимый Кейти и Грею, она знала, что у ее каменного воина руки находились вдоль туловища. Он не удовлетворял сам себя, но, очевидно, был возбужден. Сильно возбужден. Его тело было столь же красивым, как и у любой греческой статуи. То, что он мог предложить женщине, явно не могло быть прикрыто фиговым листком.

“Почему я думаю о нем? Прекрати сейчас же!”

— Я забираю свои слова о том, что этот дом — свалка. — Грей подошел к женской скульптуре, чье выражение чрезвычайного восторга на лице дополнило ее позу готовности. Он провел рукой вдоль ее изогнутой спины.

— Черт, я куплю этот дом у тебя.

Хихиканье Кейти разлилось вокруг и смешалось с неожиданно возникшим звуком сигнализации ее брата. Он проверил число. За время меньшее, чем удар сердца, его плечи напряглись, а черты лица заострились. Грей больше не был задорным старшим братом; теперь он был опытным детективом, собранным и держащим все под контролем.

— Я должен идти, — сказал Грей глухим голосом. — Я еще приеду на этой неделе, и тогда ты мне все здесь покажешь.

Кейти успела только кивнуть, прежде чем он быстро поцеловал ее в щеку и ушел, предварительно сказав:

— Будь умничкой.

Вот так она опять осталась одна.

Не найдя предлог, чтобы еще побыть в саду, Кейти направилась к дому, бросив только один взгляд назад. Внутри она поморгала, давая глазам привыкнуть после яркого солнечного цвета — оранжевые и красные пятна мерцали, заслоняя взор. Толстые паутины заполнили каждый угол столовой. Грязь была на каждой стене, и, некогда будучи белой, краска со временем стала желтой и отслаивалась. Когда она двинулась на кухню, под ее ногами захрустели осколки, бывшие когда-то великолепной люстрой.

Дом нуждался хотя бы в частичной реконструкции, но в этот момент она почувствовала, что все ее планы могут рухнуть. “Одна проблема за один раз”, — она напомнила себе. Одна проблема за один раз. Чуть ранее она закончила выкладывать плитку в ванной, таким образом, единственная тяжелая работа в сегодняшнем списке текущих дел — разборка кухонного пола. Сначала ей надо было убрать ковровое покрытие, который лежал на линолеуме, который, в свою очередь, покрывал бог весть знает что.

Завтра она собиралась заменить деревянную отделку и плинтуса в ванной.

Со вздохом Кейти нажала на кнопку “Play” на своем CD-плеере, и песня “Born to be Wild” полилась из наушников. Два часа прошли быстро, так как она пыталась отодрать от пола и выкинуть тонкий, грязный половик. Когда Кейти закончила, то села на ящик для инструментов на желто-зеленом линолеуме. С этого места хорошо виден ее сад удовольствий через эркерное окно1. Кейти не могла избавиться от чувства, будто глубокие, внимательные глаза — его глаза — наблюдают за ней, ждут и надеются на… чтото.

Ее руки начали дрожать от усталости, но она продолжала работать. Через некоторое время обнаружив, что уже не может сконцентрироваться, Кейти подумала, что стоит остановиться прежде, чем она продырявит себе палец вместо половой доски. Не зная, что еще сделать, она прибила фанерный лист в разбитое окно, затем поехала домой, проклиная свое богатое воображению всю дорогу.

В течение следующих трех дней она работала с рассвета до заката без отдыха. Но желание вновь увидеть каменного воина преследовала ее. Даже ее ладони начали зудеть, желая прикоснуться к его твёрдым, каменным мышцам.

С этого времени она уже поменяла часть своего решения: она думала о нем. Много раз. Но как быть насчет всего остального? Не смотреть на его? Не трогать его? Конечно, она была достаточно сильной, чтобы сопротивляться его очарованию.

Она сломалась на четвертый день.

Тем ранним утром она начала думать о его руках, ласкающих ее тело, о его дыхании, щекотавшим ее ушко. Она почти чувствовала, как его твердое, обнаженное человеческое тело прижимало ее к себе. Эти видения полностью поглотили ее. И когда наступили сумерки, ее лоб был потным, дыхание прерывистым, а ноги — ватными, что совершенно не имело никакого отношения к работе.

Наконец она шагнула к эркеру и дрожащими руками убрала фанерный лист. Лунный свет хлынул одновременно с ощущением невидимых, смотрящих на нее глаз. “Все правильно, так и должно быть,” — она проигнорировала рациональную часть своего ума.

Кейти пристально смотрела на него, не имя сил оторвать от него взгляд. Ну, что ж. Она не дотронулась до него. Но хотела бы. Стоило ей подумать об этом, как Кейти направилась к черному ходу, желая выйти в сумерки, как будто невидимый шнур тянул ее ближе к нему.

Прохладный апрельский бриз ласкал ее щеки и играл с ее длинными светлыми прядями за плечами. Весна была непредсказуемым временем года в Техасе: в течение дня прохладный ветер мог поменяться на жаркий южный или на пронизывающий до костей северный. Чем ближе она подходила к каменному воину, тем вероятнее было то, что ее кровь может вскипеть, и она была очень благодарна за холодный ветерок.

1 Эркерное окно, состоящее из нескольких (например, из трех) створок, в точности повторяет все «волны» (изгибы) фасада, — здесь и далее прим. переводчика.

Впереди мерцали бумажные фонарики, лампочки в абажуре предоставляли иллюзию волшебного огня. Сверчки щебетали ленивую мелодию. Красочные цветы цвели в каждом углу — желтые и розовые, фиолетовые и синие — и заполняли воздух сладким, цветочным ароматом. Кейти прокладывала себе путь вокруг вьющихся кустарников и мягких листьев, которые покачивались на ветру. Приблизившись к источнику своих мучений, она резко остановилась и глубоко вздохнула.

Наконец-то.

На мраморном пьедестале возвышался каменный воин, заставляя Кейти чувствовать себя восхитительно маленькой по сравнению с ним. Когда она приходила к нему раньше, то успела изучить его длинный, толстый… — но, конечно, только украдкой. Господи, что бы он чувствовал, если бы был живым? Что бы он сказал ей и что бы сделал с ней? Ее охватила сладостная дрожь.

Его мускулистая грудь, руки и ноги придавали ауру мощи и силы, которой обладали очень немногие мужчины. Длинные ветви ярко-зеленого плюща обвивались вокруг его левой ноги, резко контрастируя с белизной его каменного облика. Он был таким мужественным, таким настоящим. Его глаза были полуприкрыты тяжелыми веками, будто призывая женщину лечь к нему в постель. Красивые черты его лица напомнили ей о кинозвезде. Или о ком-то так же недосягаемом.

— Черт побери, ты вторгся в мою жизнь. В мои мечты. В мои фантазии. В мою работу. Я не понимаю, как я могу хотеть тебя, так сильно нуждаться в тебе.

“Прикоснись ко мне”, — говорили его сексуальные губы.

— Нет, я не могу, — проговорила она, но уже потянулась к нему. Она провела пальцами по холодным и твердым, как горный хребет, мускулам его живота, пытаясь пальцами впитать его сущность. Возможно, если она удовлетворит свое желание потрогать его, то ее навязчивая идея сойдет на нет. Вдохновленная этим проблеском надежды, она подняла руку и дотронулась до его сосков. Как и прежде, ей послышался хриплый стон, и этот звук теплом разлился в ее теле. Она почувствовала, как плавятся ее кости.

Что произойдет, если… Она неуверенно опустила ладони. Ее пальцы коснулись его члена — действие совершенно безумное, но определенно необходимое ее душевному спокойствию. Удовольствие, как удар молнии, прошло сквозь нее, и в этот раз было неверятно жарким и страстным, что она чуть ли не сгорела дотла.

Кейти подскочила от удивления. Ну, конечно, она просто вообразила себе такой импульс наслаждения. Нахмурив брови, она снова сжала его твердый и длинный ствол.

Дрожь волнами проходила через ее тело, такая же сильная, как и ее возбуждение. Нет, она ничего себе не вообразила.

Неспособная остановить себя, она поднялась на мраморный пьедестал, смотря в глаза своему воину. Кейти недоверчиво моргнула. Раз. Два. Она могла поклясться, что эти глаза действительно смотрели на нее. От этой мысли дрожь побежала по ее телу, но она постаралась отогнать ее. Статуя, независимо от того, насколько реально выглядит, — просто неодушевленный предмет.

И все же…

“Поцелуй меня”, — казалось, именно это можно было прочитать на его лице.

Желание сделать это осадил ее здравый смысл. Касание статуи она еще могла оправдать, но целовать произведение искусства было безумием.

“Поцелуй меня”.

— Нет, — прошептала она… — Нет, нет, нет.

“Поцелуй меня! Поцелуй! Поцелуй!”

На сей раз, она прислушалась к настойчивым, требовательным словам. Ее пристальный взгляд переместился на неподвижные губы воина, и ее пальцы коснулись их, проводя по контуру губ. “Ну, я могла бы поцеловать его один раз”, — подумала она изумленно, — “но только один раз!” В темноте сумерек никто не увидит нас, и никто никогда не узнает об этом.

Эта мысль придала ей решимости, в которой она так нуждалась… Аккуратно, медленно Кейти закрыла глаза и взяла в ладони его лицо. Невидимая сила потянула ее — трудно было, не придвинутся ближе, еще ближе. И тогда ее губы встретились с его губами.

Вихрь желания и страсти рванулся через нее, в голове крутилась лишь одна мысль: именно таким и должен быть поцелуй.

Ее руки скользнули с его щек в густые, шелковистые волосы. Губы были более мягкими, теплыми, чем она себе воображала, и она не отходила от него намного дольше, чем следовало. Наконец она прервала поцелуй и положила голову ему на плечо. Ее окутал чистый, мужской аромат.

Она почти чувствовала, как его руки ласкали ее спину, опускаясь вниз, прижимая ее еще ближе к себе. Чувствовала его дыхание на изгибе своей шеи и его горячий язык, оставляющий влажный след на ее ключице. Почти чувствовала медленный и ритмичный стук его сердца.

— Я действительно сошла с ума, — прошептала она, но, Боже, ей понравилось это чувство. Она услышала еще один хриплый вздох у своей шеи. Сверчки запели другую, неторопливую мелодию, в то время как светлячки мерцали и танцевали наверху. — Если бы ты только был настоящим, я проглотила бы тебя в один миг.

И низкий мужской голос прошептал ей на ухо:

— Я полагаю, это можно устроить.

Глава 2

Голос был чистым, глубоким, греховным и звучал, словно глоток бренди холодной ночью, с намеком на сексуальность. Кейти подумала, что ее воображение перешло на новый невообразимый уровень. Но тут она осознала два потрясающих факта: во-первых, ее внутренний голос никогда не говорил со хрипловатым, по-мужски сексуальным акцентом. Во-вторых, сильные, крепкие руки, которые она воображала вокруг талии, действительно там были. Шокированная этим открытием, она постаралась быстрее вернуться в реальность… и посмотрела в самые красивые на свете глаза. Бледно-голубые, почти прозрачные глаза были наполнены знанием и греховным обещанием.

Глаза, принадлежащие человеку, а не статуе.

Кейти задохнулась от ощущения нереальности, восхищения и унижения. Где серая, каменная статуя? Где, черт возьми, статуя?

На секунду она задержала дыхание и зажмурилась. Когда она откроет их вновь, все будет нормально. Кейти была уверена в этом. В конце концов, она была нормальным, здоровым человеком. Да, у нее были моменты безумия, — ее поцелуй со статуей, например… — но эти моменты всегда проходили.

“Пожалуйста, Боже, пусть это видение исчезнет”.

Очень и очень медленно она открыла глаза.

Ничего не изменилось: перед ней все так же вместо каменного воина стоял человек.

“Черт, черт, черт!” — думала Кейти в отчаянии. Как мог мужчина из плоти и крови с бронзовой кожей, созданной для поцелуев, обнимать ее? Она чувствовала жар его тела сквозь одежду, биение его сердца около своей груди. О, Боже, луна внезапно стала ярче, воздух плотнее.

— Ты… ты — ошеломленная, она изо всех сил пыталась сформулировать связное предложение. Этому должно быть объяснение. Ей надо только спросить. Но когда она открыла рот, то смогла лишь произнести:

— Как?

Он убрал руки с ее талии. Изумленный, он медленно двигал своим телом, растягивая и скручивая каждый позвонок спины, будто для него это было впервые. И затем — о, Боже, — он улыбнулся во все свои тридцать два зуба, и это была сокрушающая улыбка, которая послала волны сексуального влечения прямо в сосредоточение ее женственности.

— Это мой дом уже две с половиной недели, и я была в этом саду почти каждый день.

И ты был здесь всегда, твердый, холодный и каменный. Ты статуя, — пролепетала Кейти. — Я знаю, что ты статуя.

— Нет, катиа. Я был статуей. — И только сейчас его глаза расширились с… радостью?

Страхом? Недоверием? Она не была уверена, с чем именно. Несмотря на эмоции, он, похоже, только сейчас осознал, что больше не являлся статуей.

Что за чертовщина творится? Смятение Кейти росло со скоростью света. Ей нужно было услышать какое-то умное и рациональное объяснение. Что-нибудь правдоподобное, а не просто: “Я был статуей”.

Все еще соблазнительно усмехаясь, он опустил веки и настойчиво пробормотал длинный ряд незнакомых слов. Когда он открыл глаза, то промолчал, осматриваясь вокруг. Сердце стукнуло раз. Два. В жестоком разочаровании он поджал губы, тем самым стирая с лица мягкую улыбку. Он произнес тираду еще раз и еще. И каждый раз оглядывался, пытаясь найти изменения.

— Объясни, как это возможно, — произнесла она, и в ее голосе прозвучал вопрос. — Ты был статуей, а сейчас — ты человек. Это игра света? Или галлюцинация? Это все объясняет, да? В этом все дело?

— Нет. — Он покачал головой, и его темные пряди заколыхались в такт движению. — Нет, это ничего не объясняет, и в этом нет смысла. — Он протянул руку и коснулся ее щеки, словно пытался убедить себя, что Кейти была настоящей.

Возможно, именно эта нежная ласка или ее собственное сознание искрой разрушили очарование момента, но Кейти вдруг поняла, что понятие не имеет, что этот, очень даже настоящий и мускулистый, мужчина может с ней сделать. Борясь с подкатывающей паникой, она ударила его по руке, которая уже двигалась по направлению к ее груди, и обернулась, собираясь бросится к своему грузовику, чтобы уехать отсюда прочь. Но она забыла о том, что была на пьедестале, который прилично возвышался над зеленой травой.

Сделав шаг назад, она была вынуждена балансировать на краю выступа, чтобы не упасть и не дотронутся до незнакомца.

Спустя секунду она полетела лицом вниз. Извернувшись в воздухе, она болезненно приземлилась на пятую точку. Удар вышиб из легких воздух, и несколько прядей упали ей на глаза.

Кейти немного отдышалась и вскочила на ноги. Но не побежала, как собиралась изначально. Будучи в шокированном состоянии или под действием каких-то чарами этого незнакомца Кейти осталась стоять на месте. Мужчина спустился с пьедестала и встал перед нею. “Он выше меня,” — подумала она, широко раскрыв глаза. Он был настолько высоким, что Кейти пришлось поднять голову. Осознание этого факта заставило здравый смысл растаять, как снег на солнце. Удивительно, но уровень ее глаз находился чуть выше его плеч, и впервые в своей жизни она почувствовала себя восхитительно женственной и удивительно уязвимой.

— Если бы мои мышцы не затекли, — сказал он, и его светло-голубые глаза вызывающе скользнули по ее телу, — я бы точно поймал тебя.

“Что я делаю? Нужно бежать!”

— Стой там, где стоишь, — сказала она, делая шаг назад.

Он вздохнул.

— Я только хочу убедиться, что ты не ушиблась. Женщины — слабые и деликатные существа, и к тому же ты очень сильно ударилась о землю.

Кейти остановилась. Внезапно для нее все встало на свои места, словно кто-то включил лампочку в ее сознании. Ее глаза сузились. Она просканировала сад. Наверняка ее братья стояли за всем этим и прятались в соседних кустах, вдоволь насмеявшись над ней. Только в ее семье любили разглогольствовать на тему того, что “все женщины слабые”.

Боже! Скорее всего, мужчина, стоявший напротив, и был тем самым Стивеном Гаррисом, с которым Грей хотел отправить ее на свидание.

— Грей, Ник, Эрик, Денвер, вы можете выходить, — крикнула она. — Я знаю, вы тут.

Стивен, он же статуя, припал к земле в положение нападения, тщательно исследуя сад. Все его мышцы напряглись.

— Эти враги ждут тебя? — прошептал он еле слышно.

— Не враги, а идиоты. — Кейти снова крикнула братьям: — Шутка затягивается.

Выходите. Я знаю, что это Стивен. — Она ткнула пальцем в твердую теплую мужскую грудь.

— Мое имя не Стивен.

Он произнес это с уверенностью и долей отвращения, и маленький комочек тревоги скользнул вдоль ее позвоночника.

— Я имею в виду его! — вопила она, и ее голос стал гораздо пронзительнее. — Выходите, или я нанесу ему смертельный удар тхэквондо, которому вы меня научили!

— Так нет никакой угрозы для тебя? — спросил мужчина.

— Нет.

“Только для моего психического здоровья”.

Он расслабился и отвернулся. Мужчина снова начал разминаться, но на этот раз вращая плечами и лодыжками.

А в это время слова: “мое имя не Стивен” снова и снова звучали в ее голове. Если он не друг Грея, тогда кто — или что — он? Направление ее мыслей изменилось, и тогда она почувствовала страх и замешательство. Мог ли он… возможно ли такое?… могла ли его трансформация произойти с помощью сверхъестественной силы?

Нет. Нет, нет, нет, нет, нет! Это был не Стивен Гаррис. Отлично. Принять это было довольно легко. Но он был простым человеком. Человеком, который смог бы все объяснить, который решил довести ее до помешательства, или будучи просто шутником, посланным ее братьями.

Она закусила нижнюю губу.

— Возможно, мне стоит уйти, — она постаралась сказать это беспечно, но ее голос был похож на работающую пилу, которой пилят дерево. И она начала двигаться назад, от него.

Он не произнес ни слова в протест, вел себя так, будто ему все равно. И после мысли, пришедшей ей в голову, она резко остановилась. Убийца точно попытался бы ее остановить.

Она стояла там, и любопытство вело отчаянную схватку с благоразумием в то время, как Кейти рассматривала этого мужчину, который появился из ниоткуда, точь-в-точь как живой, ищущий ответы на свои вопросы. Он был таким… большим. Одно движение его запястья, и он мог сломать ей шею, словно веточку. Но была в нем какая-то внутренняя доброта, что противоречила любым угрожающим намерениям. Он настоящее сплетение противоречий. Кейти должно быть моргнула или слишком глубоко ушла в свои мысли, потому что не заметила внезапного движения по направлению к ней — мужчина стоял совсем рядом.

— Я благодарю тебя за то, что сняла проклятие, — сказал он, проведя своим пальцем по ее носу, — но сейчас я должен идти. — Больше не сказав ни слова, он развернулся и зашагал прочь.

Проклятие?

— Куда ты?

Мужчина, появившись в ее саду с одной лишь улыбкой на губах, думал, что сможет вот так взять и уйти без всяких объяснений? Ох, это лишь рассердило ее, заставив забыть любой намек на страх. Да, он был достаточно большим, чтобы причинить ей боль, но она была достаточно безумна, чтобы самой причинить боль.

— Я требую, чтобы ты сказал мне, кто ты и как смог из камня превратиться в человека!

Он грациозно развернулся, несмотря на его габариты и затекшие в начале их встречи мышцы. Задумчивость в его глазах придавала его лицу мягкое выражение лица, но сейчас, словно по щелчку, оно сменилось на тяжело сдерживаемую ярость, точно огонь на фоне ночного неба — горячее и холодное одновременно.

— Женщина не имеет никакого права требовать подобное.

Она была уверена, что если бы у него на талии находился меч, он бы достал его из ножен и использовал его! Он был заметно напряжен, словно разъяренный охотник, наблюдающий за загнанной в угол жертвой.

Совершенно неожиданно он развернулся и пошел дальше.

” Просто позволь ему уйти,” — думала Кейти про себя.

— Подожди! — Она догнала его и поймала за руку. Ничтожная попытка, но он все равно остановился.

— Ты не можешь уйти. Ты совершенно голый.

На сей раз, он повернулся и, приподняв одну бровь, пристально посмотрел ей в глаза.

— Ты не знаешь своего места, женщина.

Его слова были пропитаны недовольством. Но его хриплый голос был полон решимости и скрывал в себе какую-то тайну, чувственность, предназначенные только для любви. Понимал ли он, что его голос только что обещал? Он смотрел вниз, на нее своими зовущими глазами, прикрытыми тяжелыми веками. Ее нервные окончания вспыхнули с новой силой. О да. Он знал. Он точно знал, что предложил, и если бы она дала ему малейшую поблажку, он бы тут же раздел ее и показал, где она должна находиться.

Кейти сглотнула и сделала вид, будто ничего не заметила.

— Это моя земля. Здесь мое место.

— Это не то, что я имел в виду, и ты это прекрасно знаешь. Когда-нибудь настоящий мужчина покажет тебе твое место, по-варварски укладывая тебя в постель каждый раз, когда ты будешь гулять в этом саду.

Произнесенные слова оказали более мощное воздействие на нее, нежели скрытые намеки. Она отдернула пальцы, которые слегка сжимали его бицепс. Больше всего задевало, что она ничего не могла сказать, чтобы сбить с него спесь. Совсем недавно, пять минут назад, она ласкала каменные соски этого человека, гладила и обхватывала ладонью его член (дважды!) и поцеловала в губы.

Он не мог быть другом ни одному из ее братьев.

Правда молнией пронзила ее, отметая все сомнения. Ее братья никогда бы не позволили мужчине, даже другу, запугивать ее. Или просто пригласить ее участвовать в постановке “Ночь разврата”. Даже ради шутки.

— Только надлежащие уроки в постели смогут научить тебя выказывать должное отношение к воину, — произнес мужчина. — К сожалению, у меня нет времени обучать тебя. Я еще раз благодарю тебя, катия, но мне нужно возвращаться домой. — И уже в третий раз он попытался покинуть ее.

Но в этот раз он остановился не из-за ее просьбы.

Он посмотрел сначала налево, потом направо, изучая окружающее пространство.

Затем незнакомец выругался на непонятном Кейти языке, повернулся и посмотрел на нее.

Хмурый вид испортил его безупречные черты лица.

— Я только что понял, что ты необходимая мне обуза, так как я ничего не знаю о вашем мире за пределами этого сада.

Кейти нахмурилась, услышав: “необходимая мне обуза”. Ее ноздри расширились от сдерживаемого гнева, когда он добавил:

— Отведи меня к ближайшему колдуну.

— Ни за что, — отрезала она.

Он скрестил руки на груди. Его поза, казалось, говорила, что этот мужчина привык отдавать команды, которые беспрекословно выполнялись. Обычно она даже и не думала о том, чтобы слушаться кого-либо с изобилием тестостерона. Но то, как этот мужчина смотрел на нее, будто он был королем, а она лишь его подданной, приговоренной к смертной казни, чуть ли не заставило ее подпрыгивать на месте, готовясь к столкновению с ним.

— Ты будешь делать то, что я велю, или… — он резко остановился. Его глаза расширились. — Проклятие! Существует кое-что еще, о чем я забыл из-за желания поскорее вернуться домой. — Он хищно оскалился. — Я бы забыл об этом снова, если бы смог. Но от этого зависит моя дальнейшая свобода.

— И что это?

— Для начала я должен уложить тебя в постель.

Кейти подавила тревогу (или это было ожидание?). А может, это был гнев из-за его слов о том, что он ее скоро забудет. Какой бы не была причина, она все равно уже потеряла все остатки здравомыслия. Любая другая женщина уже бы кричала, звала на помощь, не позволяя ему договорить. “Уложить ее в постель, ну да… “

Тишина повисла между ними. С каждым вздохом она все больше начинала осознавать его наготу. Ноздри улавливали терпкий мужской аромат. Кейти чувствовала нежность его пристального взгляда каждой частичкой своего тела, словно и она была обнажена. Ее кровь раскалилась, а гормоны взвыли, бросая вызов: “Я хочу тебя, я хочу тебя, я сделаю все, что ты скажешь!”

— Я не буду с тобой обсуждать свою сексуальную жизнь, — сказала она, прерывая тишину, — но я скажу тебе вот что: никаких волшебников нет.

На мгновение он перестал контролировать себя, и на его лице можно было увидеть боль, ярость и чувство опустошения, которые заставили сжаться живот Кейти в тысячи маленьких узелков.

— Но у нас есть экстрасенсы, — добавила она, желая сказать что-нибудь, чтобы стереть мрачное выражение его лица.

— Экстрасенсы?

Он убедительно играл или действительно не знал?

— Экстрасенсы — люди, которые утверждают, что могут предсказывать будущее при помощи своих сверхъестественных способностей. Ну, с помощью магии.

Он остановился, обдумывая ее слова.

— Я ищу человека, владеющего магией. Айе, думаю, твой экстрасенс подойдет. — Несмотря на его любезный тон, холодная решимость явно читалась на его лице. — Теперь снимай свою одежду. Когда наши тела насытятся друг другом, я позволю тебе отвести меня к этому экстрасенсу.

” Он позволит мне? Бог ты мой, благодарю за милость”.

— Мой ответ — нет, — твердо сказала Кейти. — По всем пунктам.

Синие глаза сверкнули, словно ледяная стружка в сильную метель, и это было единственное предупреждение о его намерениях. Прежде чем она смогла моргнуть, он был рядом с ней, обнимая ее и прижимая спиной к статуе. Она понимала, что должна бояться, но она не боялась. Она была странно взбудоражена.

«Я ничего не знаю о нем, — напомнила она себе, — не знаю, какой он любит кофе, или пинает ли он щенков, пока на него никто не смотрит?» Но физическая потребность ее тела, которую она так долго игнорировала, устремилась к жизни. Ее соски напряглись, ожидая прикосновений, ее бедра выгнулись вперед, упираясь в него. В данный момент сексуальные игры больше не были плохой идеей.

— Я не спрашиваю тебя, катиа, я приказываю, — низкий тембр его голоса резал, слово острие меча.

Она сглотнула, не уверенная, была ли она возбуждена или напугана до смерти.

Мужчина источал силу и власть, и если бы Кейти не пыталась выбить из его головы грязные мысли, то она бы точно присоединилась к нему.

— М-м-м, об экстрасенсе… Все деловые предприятия закрыты до завтрашнего утра.

Он секунду помолчал, потом произнес:

— Когда солнце поднимется, ты отведешь меня к человеку, владеющему волшебством. Ты дала мне слово. — Его губы приоткрылись, пока он ждал ее ответа, показывая край жемчужно-белых зубов. — Что касается сексуальных отношений…

— Если ты закончишь это предложение, я, клянусь Богом, никогда не возьму тебя с собой к экстрасенсу.

Он закрыл рот и промолчал, хотя было видно, что его внутренний гнев кипел почти у поверхности кожи.

Ничего себе. Она не ожидала, что ее угроза может сработать, но теперь, когда у нее был шанс…

— Я хочу, чтобы ты ответил на некоторые мои вопросы.

Он нахмурился и удивил ее, рявкнув:

— Спрашивай!

Что она и сделала:

— Куда исчезла каменная статуя?

Он поджал губы.

Она ждала, надеясь услышать такие слова, как: новый сосед, потайная дверь и серебряная краска. Вместо этого была только тишина, и по мере того, как минута проходила за минутой, ее неловкость возрастала. Наконец она не выдержала.

— Ты начинаешь пугать меня. Я имею в виду… я понимаю, но это ведь невозможно… и все же… — Она посмотрела на него сквозь ресницы.

Снова тишина. Она подумала, что у нее не хватит нервов в ожидании его ответа.

— Волшебство, — наконец сказал он сердито, как будто она была самой жестокой в мире женщиной, вынудив его ответить. — Камень исчез с помощью волшебства.

Кейти только открыла рот, чтобы расспросить его подробнее, как его руки заскользили вокруг ее талии, заставляя все разумные мысли вылететь из головы.

Непроизвольная дрожь пробежалась через нее, и она наклонилась к нему. Ее тело реагировало на этого мужчину, совершенно не учитывая ее волю. Жаждать мужчину было естественным, даже ожидаемым, но заниматься сексом с незнакомцем превосходило все границы допустимого.

Но это не мешало ей вообразить его руки, спускающиеся вниз по ее животу, скользнувшие в ее штаны, под ее трусики и …, сладостная дрожь заставила трепетать все ее тело. Черт побери, она должна была убежать от этого мужчины, должна была подумать прежде, чем сделает что-то сумасшедшее. Например, броситься ему в руки и требовать, чтобы он погрузился в нее. Но когда она попыталась убежать, его руки сжались вокруг нее, удерживая.

— Отпусти меня, — потребовала Кейти. Возбуждение перемешалось с волной страха.

Но он лишь крепче обнял ее.

— Я тебя предупреждаю. Отпусти меня, иначе мне придется продемонстрировать тебе свои навыки борьбы, а я лучшая ученица мастера Кая.

— Я не знаю этого мастера Кая, но ни он, ни его самый выдающийся ученик мне не ровня. — И в доказательство своих слов он прижал ее к себе еще сильнее, твердость к мягкости. Ткань к телу.

Сейчас Кейти была далеко не очарована или запугана; она была в ярости. Она сузила глаза и процедила:

— Может, проверим? — Она как раз хотела ударить его коленом в пах, когда он схватил ее за бедра и прижал к себе.

— Позволь мне продемонстрировать все свои навыки. — Он прижал ее бедра к своей растущей эрекции. Несмотря на все ее рациональные намерения, кровь Кейти превратилась в расплавленную лаву, посылая пламя страсти в каждую клеточку ее тела. В то время как его нижняя часть ритмично задевала ее, он гладил ее грудь. Неожиданные и новые, эти прикосновения словно наэлектризовали ее, преодолевая каждую жилку в ее теле с молниеносной скоростью. Ее колени слабели наряду с ее волей.

Она облизнула свои губы, надеясь на то, что мужчина не заметил ее жгучего желания.

Но он заметил.

И приподнял темную бровь в усмешке:

— Возможно, ты изменила свое решение о нашем совместном времяпрепровождении в постели?

“Да, да, да!”

— Нет, — выдавила она, — я хочу, чтобы ты меня отпустил. Сейчас же!

Она его явно не убедила, но все же он сказал:

— Знай, что я даю тебе свое согласие потому, что это лишь мое желание. — Своими волшебными, ловкими пальцами он массировал ее ягодицы. — Иначе твое требование осталось бы без внимания. — И он неожиданно отпустил ее.

Она сорвалась с места.

— Тронь меня еще раз и пожалеешь об этом!

Он хрипло рассмеялся, и его смех глухо прозвучал в его груди.

— Милая катиа, когда я дотрагиваюсь до тебя, твое тело дрожит, а глаза вспыхивают огнем страсти. Ты можешь убежать от меня, но не убежишь. Когда я снова коснусь тебя, ты будешь сожалеть… о своем отказе.

Она с трудом могла вздохнуть из-за его слов, несмотря на то, что он сказал правду.

— Это не страсть в моих глазах, а усталость. — Ложь. — Я дрожу, потому что мне холодно. — Еще большая ложь. — И чтобы ты знал, я не убежала, потому что жду шанса побить тебя! — Самая большая ложь.

— Это так в твоем мире называют спаривание? — Его усмешка медленно превратилась в полноценную восхитительную улыбку. Его пристальный взгляд прошелся по всему ее телу, заставляя Кейти почувствовать, будто он снял с нее все предметы одежды. — Тогда я с нетерпением жду, когда же ты побьешь меня, катиа.

Она нахмурилась:

— Меня зовут Катя, а не катиа.

— Для меня ты катиа…. — он задумался, ища подходящее слово, — маленькая ведьма.

Она открыла рот и тут же резко его закрыла. Вместо того, чтобы радоваться, что его ласкательное прозвище не означало “раба наслаждения” или “легкодоступная”, она чувствовала себя оскорбленной.

— Как ты называешь меня, ты, ублюдок паршивый?

— Называй меня как хочешь. — Он вновь ухмыльнулся. — Тем не менее предупреждаю, что заставлю тебя целовать меня за каждое грубое прозвище. Обязанность женщины, в конце концов, удовлетворять своего мужчину.

Он вел себя так, будто контролировал судьбу Вселенной, ее вселенной в частности.

Ну что ж, скоро ему придется узнать о ней одну вещь: она была женщиной, но не подстилкой для ног.

— Слушай, — сказала она ему, — я буду очень признательна, если ты прекратишь эти разговоры об удовлетворении меня. Я женщина, а не сервис секс-услуг.

Он свел брови в замешательстве.

— Я знаю, что ты женщина. Разве я не сжимал твою грудь в своей руке?

“Я не буду кричать”.

— У тебя есть пять секунд, чтобы помочь мне понять, что же случилось или… — Кейти не могла подобрать ничего достаточно угрожающего, чтобы закончить предложение. — Или ты пожалеешь.

— Что тут понимать? — В настойчивом, хищном темпе он начал сокращать расстояние между ними, как будто не мог больше обходиться без человеческого контакта. — Ты разрушила проклятие, катиа. Ты освободила меня. Теперь ты должна отдать мне свое тело и душу, чтобы избавить меня от проклятия окончательно.

Как будто это все объясняло. У Кейти не было времени, чтобы обдумать его слова. С каждой секундой он приближался все ближе . “Обнаженный мужчина приближается.

Обнаженный мужчина приближается.” Она метнулась влево. Он последовал за ней.

— Я тебя предупреждала, не прикасайся ко мне. — Теперь она метнулась влево. Он последовал за ней. И вот он прямо перед ней, настолько близко, что она могла чувствовать жар его тела. Ее спина прижалась к колоне колючего кустарника. Она посмотрела на него и почувствовала острый запах его мужественности, чувственный и сексуальный. Ни на мгновение не задумываясь о своих действиях, Кейти сделала резкий поворот и ударила его под колено. Колено мужчины подогнулось от удара, и он полетел в ее сторону. Она вцепилась в его руку, меняя направление его падения — лицом вниз. Когда он упал, то довольно сильно ударился: масса его тела лишь увеличивала скорость падения. Но он не остался лежать, чтобы перевести дыхание, а почти мгновенно поднялся на ноги и посмотрел на нее убийственным взглядом.

— Не делай так больше. — Тон его голоса ярко выражал желание нанести ответный удар. И все же он этого не сделал. Он остался на месте, яростный и раздраженный. — В следующий раз ты не сможешь воспользоваться неожиданностью и окажешься в моей власти.

— Просто соблюдай дистанцию, и следующего раза не будет.

Он сжал губы от недовольства, говоря ей без слов, что предпочел бы перекинуть ее через плечо и отшлепать — при этой мысли ее сердце взволновано подпрыгнуло, — но он лишь коротко кивнул.

— Как ты научилась такому трюку?

— Тяжелая работа.

Наконец ей удалось восстановить дыхание и замедлить биение сердца. Совсем подругому обстояло дело с попыткой отвести от него взгляд. Тонкие боевые шрамы покрывали его живот, и каждый из них непостижимым образом делал его еще притягательнее. Дорожка волос мягкими завитками кружилась вокруг его пупка, соблазнительно опускаясь… “Не смотри вниз”, — приказала себе Кейти. Но она все-таки посмотрела и теперь молилась, чтобы он ничего не заметил.

Он бросил на нее понимающий взгляд.

Кейти откашлялась.

— Расскажи мне еще о проклятье.

Горечь ожесточила черты его лица, и Кейти почувствовала укол вины за то, что вновь упомянула болезненную для него тему. Тем не менее, это чувство вины было не достаточно сильным, чтобы она отказалась от вопроса.

— Тебя это не касается, — сказал он.

“Да неужели?”

— Тебе нужна моя помощь или нет? В поисках экстрасенса? — быстро добавила она, избегая любого намека на секс.

Его глаза сузились от гнева.

— Персен де Лоук — очень могущественный колдун и мой сводный брат. Он проклял меня, заперев внутри каменной статуи, способным слышать, видеть и чувствовать все вокруг, но без возможности ответить. Пока истинная дева не освободит меня своим поцелуем. Временно.

“Ну что же, — подумала Кейти, — я хотела рациональное объяснение, а это было слишком далеким от рационального”. Парень был заперт в камне, пока она временно не освободила его своим поцелуем. Ну да, конечно. Такие вещи случаются только в сказках.

Кроме того, она не была сказочной принцессой. Кейти постукивала пальцами по своим скрещенным рукам, собираясь вывести его на чистую воду.

— А у тебя есть какие-нибудь способности? — спросила она. — Магические силы, доказывающие твою историю?

Он приподнял одну бровь.

— Как насчет моей трансформации?

— Мне нужно что-то большее.

Он посмотрел на нее задумчиво и сказал:

— Легла бы ты со мной в постель охотнее, если бы я обладал этими магическими силами?

Кейти не была уверена, но ей показалось, что она уловила тень обиды в его голосе.

Кейти присмотрелась к его мужественным чертам — его лицо не выдавало даже проблеска эмоций.

— Нет, — ответила она, — я бы не спала с тобой из-за этого. И не меняй тему. Ты можешь доказать правдивость своей истории?

Он раздраженно выдохнул:

— Этот сад находится в отдаленном месте, и на протяжении веков мало кто проходил здесь. У меня были столетия, чтобы выучить ваш мир. Вы — раса, которая верит в то, что можно увидеть и объяснить. — Тень сочувствия промелькнула в его взгляде. — Ваш народ боится магии, потому что не может ее контролировать. Там, откуда я родом, и Великие Лорды, и простые подданные почитают магические способности. И прежде чем ты снова начнешь задавать свои странные вопросы, айе, я владею магией. Магией, которую я могу тебе показать.

Чувство обреченности поползло вдоль ее позвоночника.

— Ты сказал, что изучал мой мир. Но ведь ты имел в виду другой штат или страну, или континент, не так ли?

— Нэй. Это слово означает небесное тело. Планета. Звезда. — Его глаза наполнились грустью, придавая ему ауру уязвимости, которая задевала душу Кейти. — Для меня это слово означает Империя. Мой дом.

Он вытянул ладонь вперед и закрыл глаза. Черты его лица приобрели выражение напряженной концентрации. Она увидела, как в воздухе над его рукой, медленно вращаясь, материализовался маленький разноцветный шар. Вокруг него вращались три глобуса меньшего размера. Каждая деталь была основательно продумана, делая сферы твердыми и в то же время красочными и полупрозрачными.

Она нерешительно протянула руку и прикоснулась к самому большому глобусу. Он оказался на удивление твердым и теплым. В момент прикосновения множество якрих картинок, словно щелчки камеры, пронеслись у нее в голове. Она вздохнула. Хрустальные замки простирались до лилово-розового горизонта. Волшебные, похожие на драконов, существа летали от одного облака к другому. Деревья с тяжелыми фруктами цвета диаматна и сапфира разрастались во всех направлениях. Но прекраснее всего были покрывала белой травы, от которой поднимался легкий бриз росы.

Выражение его лица напряглось, как будто ему потребовались все его силы, чтобы поддерживать изображение глобуса у себя над ладонью, но шары начали мерцать, а потом все вместе исчезли. Его руки бессильно опустились.

О. Боже. Мой. Он говорил правду. Магия. Холодная дрожь пробрала ее до кончиков пальцев. Ни один смертный не мог бы вызвать такое чудесное явление. И не один человек на земле не мог превратить камень в живую плоть меньше, чем за удар сердца.

— У тебя есть магические силы, и ты инопланетянин. — Она моргнула, потом моргнула снова. Образы космических кораблей и сумасшедший дом пронеслись у нее в голове. — Ты инопланетянин, и у тебя есть магические силы. — Может быть, если она повторит это тысячу раз, шок пройдет. — Ты инопланетянин. Инопланетянин с магическими силами.

Когда он ей ничего не ответил, она добавила:

— Ты не выглядишь как существо с другой планеты.

Ну, действительно, что еще она могла сказать? Ее мозг еще не вернулся с перерыва.

— А как выглядят существа с другой планеты? — спросил он.

— Зеленая кожа, продолговатое худое тело и огромные черные глаза, которые смотрят так, будто тебя нужно положить на плоский стол и с помощью зонда исследовать такие части тела, которые лучше не упоминать.

— Я сталкивался с расой, которая выглядит так, как ты описала. — Он пожал плечами.

— Они путешествуют от одного мира к другому в поисках знания и просвещения.

— На космических кораблях?

— Айе.

Она вздрогнула, надеясь никогда не встретится лично с “просвещенной” расой. Но Господи, предполагала ли она, что когда-нибудь встретится с каким-то внеземным существом? Нет!

— Как ты сюда попал? — Кейти мысленно похлопала себя по плечу. Вот, она достаточно рационально разговаривает с инопланетянином, а не лежит на земле в глубоком обмороке.

Он плотно сжал губы.

— Моя мать стремилась мне помочь, — ответил он жестко, — и открыла портал, который переправил меня из моего мира в твой.

Ее взгляд метнулся к лабиринту в саду, изучая другие статуи. Все ли они были из другого мира? Были ли они все инопланетянами, ждущими ее поцелуя, который бы вернул их к жизни?

Стоящий перед ней воин усмехнулся, будто услышал невысказанный вопрос. Или же она сказала все вслух. В данный момент Кейти не была уверена в том, что она делает, говорит или думает.

— Я единственный, — уверил он ее. — Все остальные — просто статуи.

У нее будто гора с плеч упала. Бог тому свидетель, ее нервная система не выдержит еще одного мужчину как… Она никак не могла подобрать подходящее слово.

— Как тебя зовут?

— Меня зовут Джорлан эн Сарр. Один из главнокомандующих Великих Лордов армии Гуи-эн Сарр.

Гордо подняв подбородок, он скрестил руки на своей могучей груди.

— Ну, а я Кейти Джеймс, единственная главнокомандующая в агенстве недвижимости Джеймс.

— Кейти, — он произнес имя иначе, чем она когда-либо слышала, делая запинки в каждом согласном и продлевая гласные. Кээйтии. Он кивнул с одобрением.

— Похоже на катиа. Это имя тебе подходит.

По какой-то причине она была рада, что он так считал.

Именно в этот момент налетел ночной ветер, заставляя его соски сморщиться. Кейти гордилась собой, потому что она заметила это. А значит, она не смотрела вниз.

— Я знаю, — сказала она, — мне только что пришло в голову, что мы можем продолжить этот разговор в доме. Ты должно быть замерз.

Самое лучшее в том, чтобы они вошли в дом, было то, что она могла прикрыть чемнибудь его наготу.

Господи Боже, она желала инопланетянина.

«По крайней мере, он не маньяк-убийца,» — прошептал внутренний голос.

— Ты не замерзла, — заметил он, — и все же на тебе практически ничего нет.

— На мне топ и джинсовые шорты. Вполне достойный наряд.

— Я одет, как предписывает Эллиа.

— Но…

— Чтобы ты не забыла — мне нужно твое слово, что ты поможешь мне найти колдуна до завтрашней зари.

Снова подул ветер, и на этот раз она посмотрела вниз. Ее щеки запылали.

— Ну? — спросил Джорлан. Очевидно, терпение не было одним из его добродетелей.

— Очень трудно сконцентрироваться, когда ты… — она начала искать в уме подходящее слово, — … разгуливаешь так. Ради Бога, прикройся!

Он посмотрел вниз на свое обнаженное тело и вызывающе пожал плечами.

— Мужское тело не то, чего стоит стыдиться, катиа. Лучше привыкай поскорее.

Да что он о себе возомнил? Он что, никогда не будет носить одежду в ее присутствии? Или же он планировал заняться с ней грязным, варварским сексом с ее разрешением или без него, и таким образом она должна была привыкнуть к его размеру?

В любом случае его чертовски быстро нужно одеть во что-нибудь!

— Я даю тебе слово, что отведу завтра утром к экстрасенсу. Теперь ты доволен?

— Нэй. — Он наклонил голову в сторону и взволновано провел рукой вдоль челюсти.

— Нельзя доверять честному слову женщин.

Кейти фыркнула. Она хотела спросить, зачем тогда ему было нужно ее обещание, если он не собирался ей верить, но вместо этого она просто закатила глаза.

— Тебе повезло, что я сейчас добрая, Джорди. Я разрешаю тебе остаться в живых после такого шовинистического замечания.

Он нахмурился.

Она усмехнулась в ответ.

— А теперь давай поспешим вовнутрь. Конечно, если ты не планируешь нарушить свое слово.

— Только бесчестный человек смог бы это сделать. Не я, — процедил он стальным голосом.

— Ах, вот как? Ну, я думаю, мы договорились, что если я торжественно поклянусь отвести тебя завтра к колдуну… что я и сделала… ты пойдешь в дом… но вот ты стоишь.

Хмм, что бы это могло значить?

Его хмурый взгляд стал еще жестче.

Хорошо. Она настояла на своем, хотя и не знала, зачем его подстрекает. Она знала, что в безопасности рядом с ним. Странно, но это факт.

— После тебя. — Она предложила ему пройти вперед, отчасти из желания посмотреть на его зад во время ходьбы, отчасти потому, что не хотела, чтобы он шел сзади нее. Хотя когда она последовала за ним, она поняла, что ей не нравится то, что в данный сценарий вплетаются нотки покорности.

Он посмотрел на нее через плечо — его взгляд был озорным, и радужная оболочка потемнела, покрытая голубой дымкой.

— Возможно, в следующий раз ты ответишь любезностью на любезность и пройдешься голой передо мной.

Никогда. Даже если он будет умирать и это будет единственный путь к его спасению.

Чем ближе они подходили к дому, тем больше она осознавала, что на ней лежит ответственность за этого мужчину. Он мог быть слаще шоколадного мороженого жарким днем. Он мог хотеть уложить ее в постель, чтобы она знала “свое место”. (Этот момент все еще бесил ее.) И он мог быть воином, привыкшим все контролировать. Но она его поцеловала. Она его освободила, и это означало, что ответственность за его благополучие, по крайней мере на какое то время, лежит на ее плечах.

Внутри дома Кейти наблюдала, как Джорлан рассматривал разные деревянные изделия, образцы обоев и разбросанные везде инструменты. Она взяла обрызганную краской простынь с пола и обернула ее вокруг его плеч. Он не обратил на это никакого внимания. К счастью, из-за отсутствия с его стороны внимания простынь не упала. К сожалению, красочное белье никак не умаляло его мужественности. Он мог держать коробку тампонов в одной руке и сумочку в другой, но все равно никто бы не сомневался относительно его мужественности.

— Если мы из разных миров, то откуда ты знаешь мой язык? — спросила Кейти.

— Ты думаешь, что я не смог подчинить себе ваш примитивный язык, пока коротал здесь последние пару столетий?

Кейти открыла рот, чтобы объяснить, что она совсем не сомневается в его интеллекте, а просто хотела поинтересоваться, выучил ли он язык с помощью волшебства, но вместо этого сказала:

— Если ты достаточно умен, чтобы выучить целый язык, то что помешало тебе узнать хоть что-нибудь об эмансипации женщин?

— Я знаю о равных правах и прочей такой ерунде, но я увидел совсем не то, что ты думаешь. Ваше мироустройство начало ухудшаться именно тогда, когда ваши мужчины потеряли инстинкты воина.

— Ну, возможно, у тебя не было хороших учителей. — Он сжал кулаки. — Давай пойдем в гостиную, и я расскажу тебе кое-что о женской власти.

Наконец он повернулся и посмотрел на нее своими голубыми глазами.

— Если я войду в эту гостиную с тобой, то явно не для разговоров.

“Так, меняем план”.

— Ты хочешь пить? — выпалила она и, не дожидаясь его ответа, сказала: — Конечно, хочешь. Ты же не мог пить, начиная с каменного века. Я что-нибудь принесу тебе. В моем грузовике есть холодильник. — С этими словами она умчалась в прохладный ночной воздух.

Следуя за Кейти к ее машине, он мягко усмехнулся и прошептал:

— Ты не убежишь от меня этим вечером.

Глава 3

Джорлан эн Сарр растянул губы в улыбке, наблюдая за бегством маленькой ведьмы.

Она была ведьмой, неважно, отрицала это или нет, но она услышала его голос, почувствовала его нетерпение, пока он находился в заточении камня — то, что не сделала, ни одна женщина на протяжении тысячи лет его заточения.

Его улыбка стала еще шире, когда он представил, как она будет делать с его плотью все, что уже делала с каменным изваянием. Как бы то ни было, он был мужчиной.

Здоровым, крепким мужчиной, и прошло слишком много времени с тех пор, как он в последний раз спал с женщиной. Но потом его веселье неожиданно оборвалось.

Выражение лица стало ровным и не выражало никаких эмоций. То, как Кейти отвлекала его своими яркими янтарными глазами и своим поведением “прикосайся/не прикосайся ко мне”, могло помешать его основной задаче: полная, абсолютная свобода. Абсолютная месть.

Много столетий прошло с тех пор, как на него наложили проклятие, и его потребность избавить галактику от Персена де Лоука, желание наказать сводного брата самым болезненным из возможных способов только выросло и зрело, пока не стало глубокой раной до самой кости. Время от времени Джорлан бредил рану, накаливая свою потребность в отмщении. Нужно расслабиться.

Ему было все равно, почему его брат, самый могущественный колдун во всей империи, проклял его на жизнь в страдании и одиночестве. Нэй, его волновала только возможность уничтожить ублюдка. При определенных обстоятельствах колдун мог жить вечно, поддерживая себя магией. Его собственная мать была раньше жрицей Друиннов и прожила более четырех веков.

Кроме того, время текло иначе в разных мирах. Тысяча лет прошло здесь, но сколько лет, времен года, столетий прошло в Империи?

Не важно. Де Лоук был все еще жив. Джорлан знал, он чувствовал это.

Месть будет за ним.

Он предвкушал мольбу о пощаде, на которую не обратил бы никакого внимания и которая избавит его мышцы от напряженного ожидания. Еще большую радость, чем месть, ему доставит возвращение домой. Завтра Кейти приведет его к волшебнику — экстрасенсу, как называет их ее мир — и он использует его силу, чтобы отправится через космос на другую планету. Домой. “О, Эллиа!” Думал ли он, что когда-нибудь вернется домой свободным человеком? Айе, мечтал, об этом. Но никогда не верил в это. До сих пор.

После того, как его каменный облик рассеялся, Джорлан забыл обо всем, кроме попытки вернутся домой, но попытка вызвать вихрь перемещения не удалась, так как его магические способности всегда были непостоянными. И то же время он был рад, что еще находится здесь, поскольку он должен был избавиться от второго проклятия брата. Кейти, возможно, и освободила его своим поцелуем, но на короткое время. На четырнадцать дней. Только ее любовь к нему разрушит его проклятие окончательно. Жестокость была частью его брата, а единственный путь к свободе можно найти только самостоятельно.

«Я не превращусь обратно в камень», — поклялся он мрачно. Нет, он сделает то, что необходимо, чтобы не допустить возвращения проклятия. Даже обольстит и покинет прекрасную Кейти. А как же иначе завоевать сердце женщины, если не переспать с ней?

Джорлан знал, что Кейти желала его, и он не думал, что ему понадобится больше времени, чем сегодняшняя ночь, чтобы уложить ее в постель. Он просто доставит ей самое потрясающее чувственное наслаждение, которое она когда-либо испытывала. Ни одна женщина, кроме тех, у кого не было сердца, не смогла бы устоять. У него был опыт общения с бессердечными женщинами, и наблюдая за Кейти, он понял, что она совсем не была похожа на Мейлин, бессердечную распутную девку и единственную женщину, в которую он по глупости своей влюбился.

Глубоко вздохнув, он представил, что воздух наполнен величественными ароматами Империи. Не было никакой другой земли, которая оставила бы свой отпечаток в самой сущности человека, словно была старым добрым другом. Не было никакой другой земли, которая смогла бы заполнить его внутреннюю пустоту. Никакая другая земля, где правят мистические устои, где волшебство находится в почете наравне с мужским господством, не стала бы для него домом.

В этот момент Джорлан был переполнен всепоглощающим отчаянием. Без сомнения эта ночь может продолжаться бесконечно. Хмурясь, он скинул простынь со своих плеч.

Мягкая ткань упала на пол. Только физическая разрядка поможет выплеснуть кипевшие эмоции. Он начал медленно разминать мышцы. Сначала его движения были неуверенными и отрывистыми. Но как только кровь начала быстрее мчаться по его венам, он немного успокоился.

— Я вернулась, — чуть позже сказала Кейти. Ее голос звучал неуверенно, с наигранной радостью. Она пошла в немеблированную комнату, держа в руках два красных контейнера.

Джорлан полностью успокоился. Из-под полуопущенных век он наблюдал, как ноги Кейти сократили дистанцию между ними. У нее были ноги девы-воина: длинные, стройные, крепкие, которые обвили бы мужскую талию и держали бы ее до конца скачки.

Эта мысль заставила каждый сантиметр его тела затвердеть. Ее соблазнение не было бременем для него. Фактически, он был более чем готов, и больше чем просто желал немедленно приступить к действию. Слишком долго ему было отказано в прикосновении к человеку.

Когда Кейти появилась в саду впервые, он не был достаточно заинтересован в ней, чтобы по-настоящему заметить ее. Да, он хотел, чтобы ее поцелуй освободил его, но все же ему было плевать на нее. Слишком много женщин прошли мимо и проигнорировали его, чтобы надеяться еще на одну. Но Кейти не проигнорировала его, и он только сейчас понял, что заинтересовался ею как женщиной. Она была видением, и по мере того, как он присматривался к ней, что-то давно забытое шевелилось внутри, что-то… нежное.

Он выругался про себя. “Клянусь всеми святыми, я ничего не буду чувствовать к этой женщине!” Он не позволит себе чувствовать к ней ничего, кроме сексуального влечения. Когда мужчина позволяет себе что-то большее, он открывает себя для предательства и боли.

Неуверенная и сомневающаяся, Кейти перекинула свой конский хвост на спину. Это действие напомнило Джорлану, как она бросила его на землю, будто он был лишь ничтожным насекомым. Такое с ним не делала ни одна другая женщина (или мужчина).

Какие навыки у нее! Какая сила. Он представил всю эту энергию под ним. Над ним. Около него. Вокруг него. И все же она до сих пор утверждала, что не хочет иметь с ним ничего общего в сексуальном плане. Он должен использовать каждую каплю своего обольстительного мастерства, чтобы заставить ее забыть все опасения. Он усмехнулся. Ее соблазнение и последующее признание в любви были необходимы, и, конечно, они помогут скоротать эту ночь. Кроме того, ее соблазнение поможет ему тщательно продумать план мести, ведь какой мужчина может думать ясно, когда его член хочет внимания?

Внезапно она остановилась. Кейти больше не выглядела обеспокоенной. Она была в ярости.

— На что уставился?

— На тебя, — сказал он, продолжая смотреть на нее. Ее бедра не были по-детски узкими, какие он видел у других женщин ее мира. Тело Кейти было соблазнительным и очень женственным, с округлостями во всех правильных местах. Сочные выпуклости ее груди и изящная линия талии прекрасно гармонировали с ее необычным ростом.

— Прекрати сейчас же! — потребовала она. — Ты пялишься на меня, будто я шоколадный батончик, и ты уже год ничего не ел!

— Я прекращу, когда я прекращу. И не секундой раньше.

Прямо сейчас на ней был лишь тонкий топ и синие джинсовые шорты, как она их называет. Соблазнительная кожа ее шеи, ключицы, рук и ног оставалась открытой, и он внимательно осмотрел ее всю. Так тщательно, что он насчитал восемнадцать веснушек на ее плечах.

Были ли у нее еще где-нибудь веснушки?

Ее волосы были забраны сзади в хвостик, но все же несколько светлых прядей рассыпались, словно теплые солнечные лучи. Ни один завиток не портил великолепия ее гладких, прямых прядей. Внезапно он захотел запустить свои пальцы в ее густую, шелковистую шевелюру, чтобы почувствовать тяжесть волос на своих ладонях.

Черты ее лица не были красивыми в общепринятом понятии. Нет, они отличались, были экзотически сексуальными, чувственными и соблазнительными. У нее были высокие скулы, дерзкий, вздернутый носик и большие глаза янтарного цвета, окруженные густыми черными ресницами. Ее глаза будто звали его разделить с ней ложе. А ее губы… О, Эллиа, чем больше он смотрел на них, тем ярче представлял эти губы на своем теле. У нее были роскошные, розовые, пухлые губы, и ради одного ее поцелуя можно было бы начать войну.

Она встала перед ним, ее лицо было похоже на комическую гравюру скептицизма, страха и смущения.

— Я думала, ты понял, что обязательно должен носить одежду! — Даже ее голос показался ему нежным и немного хриплым. — Ты не можешь разгуливать голым. Тебя арестуют за непристойное поведение.

Джорлан лишь беззаботно скрестил руки на груди. Эта женщина, казалось, думала, что это было ее право — ней, обязанность — всегда возражать и отдавать приказы.

Одновременно он аплодировал ее характеру и негодовал из-за недостатка уважения.

Прежде всего, он был воином, а воины не подчинялись приказам. Они сами отдавали их.

— Я все еще жду, что ты произнесешь слово “пожалуйста”.

Она удивила его, крикнув:

— Просто надень эту чертову простынь, пока я опять не уложила тебя на землю!

Он нахмурился. Лучше ей узнать сейчас, с кем она имеет дело.

— Попроси меня ласково, женщина, и может быть, если я буду столь милостивым, я надену эту чертову простынь. А если я не буду столь милостивым, то никакая сила не заставит меня надеть ее. — Он знал, что это был не лучший способ обольстить женщину, но становилось ясно, что именно эта женщина нуждалась в мужском наставничестве — его наставничестве — до того, как он уложит ее в постель.

Несомненно, мужчины ее мира скажут ему спасибо.

Она зло посмотрела на него:

— Я не буду просить ласково. Ты просто нагнешься, возьмешь простынь и обернешь ее вокруг своей талии, потому что так делают все воспитанные люди. В конце концов, ты находишься у меня дома.

Джорлан проигнорировал ее. Она топала ногой в ожидании. Он чуть ли не рассмеялся в голос: кто мог подумать, что неспособность заставить его слушаться приведет к такой реакции женщины?

— Я надеюсь, ты наслаждаешься видом, катиа, поскольку ты будешь наслаждаться этим всю ночь.

Тишина.

— Пожалуйста, — выдавила она.

Его губы подрагивали, будто он хотел улыбнуться. Какой же она забавный чертенок.

— Как я могу отказаться от такой милой просьбы?

Он поднял простынь, и чтобы подразнить ее, низко завязал на бедрах. Достаточно низко, чтобы намекнуть на то, что находилось ниже.

— Держи, пей свою клубничную газировку и заткнись. — Она бросила ему банку.

Он легко ее поймал, хотя не прекращал пристально смотреть на Кейти. Он выиграл их состязание характеров, и все равно она пыталась командовать. Как реагировать на такую деспотическую черту характера у женщины? Он знал точно, как бы отреагировал, если бы Кейти была мужчиной: нож у шеи противника, чтобы заставить того замолчать.

— Если ты будешь продолжать так разговаривать со мной, я лично заставлю тебя замолчать — с помощью моего языка.

От изумления Кейти открыла рот.

Он удовлетворенно кивнул — ему удалось ее напугать. Теперь Джорлан думал, что Кейти будет вести себя, как и должна. Возможно, ему надо было лучше об этом подумать.

— Это уже вторая угроза, связанная с твоим языком, — проворчала она… — Так что знай, если ты попробуешь что-то на деле, я тебе его откушу.

Вместо того чтобы сделать ей выговор, Джорлан молчал, делая вид, что Кейти ничего не говорила. Очевидно, что она была смущена и расстроена его внезапным появление в ее жизни и не знала, как утихомирить свои эмоции. Но это точно будет последний раз, когда он позволил ей так с собой разговаривать, не наказывая за это.

Решено.

Джорлан тщательно исследовал банку с “газировкой”. Металл был блестящим сплавом, незнакомым ему. Не зная, как из нее пить, он рукой провел круг над ней и произнес заклинание:

— Откройся сейчас, откройся сейчас и стань незапечатанной.

Звук взрыва сотряс воздух.

Кейти вскрикнула и прижала руку к груди. Красная жидкость полилась на них дождем, словно летний шторм. Несколько капелек упали ему на лицо и шею, а другие — на волосы около его пупка. Большая часть жидкости оказалась у Кейти на голове, окрасив ее волосы в розовый.

— Зачем ты сделал это? — спросила она, проводя рукой сквозь розовые и светлые пряди.

— Я хотел пить. — Подавив свое раздражение, он краем простыни быстро вытер результат своего неудавшегося заклинания. Магия была частью его жизни. Но он должен помнить, прежде чем использовать какое-либо заклинание, что он не может контролировать свою магическую силу. Об этом он узнал еще в юности, и этот факт сильно его обеспокоил и нанес удар по его гордости.

— В следующий раз просто попроси меня помочь, ладно? Мое сердце не выдержит еще одно такое представление. — Кейти открыла свою банку и протянула ему: — Держи.

Возьми мою. Я все равно не хочу пить.

Он отложил свою газировку и взял ту, что предложила Кейти. Он отпил маленький глоток. Восхитительный эликсир скользнул в его горло — Джорлан наслаждался вкусом.

— Этот напиток достоин королевского стола, — сказал он благоговейно. — Какие еще кулинарные чудеса есть в этом проклятом мире?

— Их много. — Кейти заправила выбившиеся пряди за ухо. — Шоколад, картошка-фри, чизкейк.

Желудок Джорлана заурчал. Он не знал ничего из того, что она назвала, но каждое название звучало как амброзия для его истощенного голодом тела. Занятие любовью может подождать — ему нужно поесть.

— Ты приготовишь мне каждое из блюд.

Ее брови песочного цвета сошлись вместе.

— Вот как?

— Айэ. Именно так. — Он кивнул в подтверждении своих слов.

— Ну, знаешь что? Я обещала отвести тебя утром к экстрасенсу, но ничего больше.

— Я голоден, женщина.

Она закатила глаза, как часто делала в его присутствии.

— Я действительно не в настроении сегодня, чтобы еще твое нытье выслушивать, так что прекрати. Я не твой личный шеф-повар. Точка.

— Внимание к потребностям мужчины — всем его потребностям — единственная цель в жизни женщины.

— Ты, наверное, шутишь, да?

— Нэй. Я бы никогда не шутил об обязанностях женщины.

— Я уверена, что так и есть. — Это была последняя капля ее терпения: сейчас Кейти смотрела на него, словно решительная женщина на задании по уничтожению всех мужчин в пределах видимости.

— Давай-ка я тебе кое-что разъясню, Джорди. Ты…

— Джорлан. — Ему не нравилось, как она сократила его имя и как ее дерзкий голос произносил “Джорди” — будто она обращалась к непослушному ребенку.

Она продолжила, не обращая внимания на его слова:

— Тебе не повезло, Джорди, потому что я не готовлю, и даже если бы я могла, здесь нет необходимых продуктов.

— Ты снабдишь меня оружием, чтобы я смог добыть нам еду, или же ты предоставишь мне блюда из твоего мира. Ничто другое не является приемлемым.

Сжав руки в кулаки, она уперлась ими в бока.

“Она должна была подчиниться”, — сказал он себе, ведь он был воином Империи и только что отдал прямой приказ.

— Как ты выжил в камне, если не мог есть? — спросила она спокойно.

— Это тебя не касается.

— Ты хочешь есть?

Он с силой сжал челюсти.

— Магия поддерживала меня.

— Тогда произнеси еще одно заклинание. Я не буду готовить.

Как он мог когда-либо считать ее выходки забавными?

— Раз уж ты надеешься заморить меня голодом, — резко ответил он, — то хотя бы отведи меня в другое место. Я долго существовал без комфортного жилища, а у тебя здесь даже не осталось постельного белья, на котором мы бы спали.

— Мы? — прошипела она — Нет никакого мы, если говорить о постели. Я думала, я выразилась ясно.

Будет ли она противоречить всему, что он говорит?

— Где будешь спать ты, там буду и я.

— Ты не получил моего разрешения остаться со мной и тем более разделить мою постель.

— Разве я настолько глуп, чтобы просить твоего разрешения? Я думаю, что нет. — Он определенно не был глупым мужчиной.

Она сжала губы:

— Я позволю тебе остаться в моем доме сегодня ночью потому, что тебе некуда больше пойти, а не потому, что ты приказал. И к твоему сведению здесь… — она обвела руками комнату в которой находилась, — … здесь я работаю, а не сплю. Мой дом в нескольких милях отсюда и он очень комфортный.

— Тогда почему мы все еще здесь? Поехали. — Он был слишком нетерпелив и, не дожидаясь ее согласия, просто направился к двери.

— Но у меня есть несколько правил, — бросила Кейти.

Он остановился на полпути и медленно повернулся к ней.

— Правила? — сказал он обманчиво мягким тоном.

— Правила, которые ты должен соблюдать, если хочешь остаться со мной. — Она подняла один палец. — Правило номер один: не указывай мне что делать. Я заметила, что ты один из тех парней, которые любят отдавать приказы. Ну, а я девушка “возьми-своиприказы-и-засунь-их-сам-знаешь-куда”. Это не продуктивно. Поэтому, пока ты со мной, ты подчиняешься мне. И это не обсуждается.

Пока она говорила, он начал медленно стягивать разноцветную ткань со своей груди.

Его нагота смущала ее и раньше, и он знал, что так будет и в этот раз.

Он не хотел говорить о правилах, которые не он устанавливал.

Ее губы вытянулись в букву “О”, но вместо того, чтобы заставить ее замолчать, его действия, казалось, подтолкнули ее вперед.

— Второе, — сказала она, — не прикасайся ко мне без моего разрешения.

Это правило не нравилось ему еще меньше, чем первое.

— А третье?

Еще один палец.

— С этого момента и в дальнейшем ты всегда, всегда должен носить одежду.

Джорлан скрестил руки на груди. Вообще-то он предпочитал носить свою одежду.

Конечно, если он не находился в постели с женщиной. Но маленькая ведьма стремилась взять его под свой контроль, а это ему не нравилось. Воин в нем протестовал, ведь даже Великий Лорд не отдавал приказы в такой манере.

Тем не менее, как договориться с такой наглой женщиной?

Ответ пришел к нему мгновенно; он почти ухмыльнулся.

— Ну? — она положила руки на бедра.

— Я согласен с твоими условиями, катиа.

На ее губах появилась искренняя улыбка облегчения, выражение лица смягчилось, придавая ее чертам сияние. Эффект был разрушительным, выбивая дыхание из его легких.

Ни одна женщина не имела права обладать такой улыбкой. Он сопротивлялся ее очарованию и дал себе клятву остаться абсолютно равнодушным к ее пленительной улыбке.

— Это было легче, чем я ожидала, — сказала она, все еще улыбаясь.

— Я согласен с твоими условиями, — добавил он, не обращая внимания на ее слова, — с некоторыми поправками.

Это стерло улыбку с ее лица, и он снова был способен дышать.

— Ты не можешь торговаться, Джорлан.

Он приподнял бровь:

— Не могу?

— Если ты собираешься использовать свою магию…

— Никакой магии, обещаю тебе.

— Что ж, тогда тебе крышка, потому что я не меняю правил, — в ее голосе четко слышалось торжество.

Он дотронулся до подбородка, делая вид, что обдумывает ее слова.

— Мы должны отправиться в твое жилище сегодня вечером, не так ли? — Он не дал ей времени на ответ. — Я могу поехать одетым… или же я могу сделать это обнаженным.

Она ахнула.

— Проклятье, погоди минуту. Знаешь, я ведь могу оставить тебя здесь одного.

— Если вздумаешь уехать без меня, то окажешься у меня на коленях и получишь порку, которую ты заслуживаешь.

— Если ты думаешь, что можешь меня отшлепать, то вскоре сам получишь наказание, которого заслуживаешь!

— Ты будешь слушать мои поправки, или же я нарушу одно из твоих правил.

Начиная с этого момента. — С завидной целеустремленностью он сокращал расстояние между ними.

— Я согласна, — выпалила она, поднимая руки в попытке остановить его. — Я согласна.

Он остановился в сантиметре от нее.

— Первое: я не буду требовать от тебя ничего неразумного до тех пор, пока ты не будешь требовать этого от меня.

Кейти немного расслабилась.

— Это достаточно справедливо.

— Второе: я буду к тебе прикасаться, если ты прикоснешься ко мне первая. — Теперь, довольный собой, он оперся рукой о стену. — Или, возможно, я подожду, пока ты сама меня попросишь, мило попросишь, прикоснуться к тебе.

Сначала она выглядела так, словно хотела хмыкнуть. Но потом она оглядела его с ног до головы, и ее щеки покраснели.

— Я буду сохранять дистанцию, — сказала она, стараясь не смотреть на него. — Ни за что в жизни я не попрошу тебя дотронуться до меня.

— Ты уже трогала меня. В саду.

— Это другое. — Она покраснела еще больше. Когда он ничего не сказал, она вспыхнула:

— Это совершенно другое! Камень позвал меня, а ты — нет!

— Больше ничего не говори, маленькая ведьма. Я не хотел бы, чтобы ты жалела о еще большем количестве слов.

Она посмотрела на него, но не стала спорить.

Он воспользовался своим преимуществом:

— Третье: я буду носить одежду только тогда, когда того требует ситуация, и только в этом случае.

Тишина.

Упрямая женщина.

— Это мои требования. Если они неприемлемы… — его голос затих, позволяя ей смириться с его условиями независимо от того, хотела она этого или нет.

Она выдохнула, и сладкая волна воздуха коснулась его щек.

— Я принимаю твои условия. Доволен?

— Не настолько, насколько я хотел бы быть. — Он потянулся, намереваясь дотронуться кончиком пальца до ее щеки, но вовремя вспомнил об их договоренности. Он не мог до нее дотронуться, пока Кейти не попросит его об этом. Пробормотав проклятие, он опустил руку.

Она подняла простынь и протянула ему.

— Эта ситуация требует, чтобы на тебе была одежда. Так как ты ничего не знаешь об обычаях моей планеты, ты просто должен поверить мне на слово.

Хмурясь, он обернул вокруг своих бедер простынь.

— Слава Богу, мы должны быть рядом лишь до завтрашнего утра, — пробормотала она. — Иначе я умерла бы от такого стресса.

Больше удивленный, чем раздраженный, Джорлан спросил:

— Ты всегда так неприветлива со своими гостями?

В раздражении она взмахнула рукой один раз, затем другой.

— Я не неприветлива!

— Айе, ты неприветлива и еще любишь спорить. Но возможно к завтрашней заре ты будешь слишком пресыщена, чтобы препираться со мной.

Она с такой силой сжала челюсть, что Джорлан боялся, как бы она не сломала себе ее. Но с заметным усилием ей все же удалось расслабиться.

— Давай поедем домой, — предложила Кейти. — Я слишком устала, чтобы еще чемнибудь заниматься вечером, — сказав это, она развернулась и направилась к двери.

— Если ты нарушишь хоть одно из твоих правил, — сказал он, стоя позади нее, — я разрешу тебе упрекать меня свои языком по всему моему телу.

Она почти задохнулась от его наглости, и потребовалась вся его выдержка, чтобы не засмеяться в голос. Ах, жизнь еще никогда не казалась такой полной обещанными удовольствиями. Пока он был избавлен от проклятия де Локка. В течение часа он уже потеряется между ножками этой женщины. И уже на следующий день возвратится домой.

Что еще может желать мужчина?

Глава 4

“У меня ооочень большие неприятности”, — подумала Кейти.

Она села в машину, но не стала ее заводить; она просто сидела, вцепившись в руль с такой силой, что костяшки ее пальцев побелели. Джорлан забрался внутрь и устроился на пассажирском сидении, не обращая внимания на бурю чувств, одолевающих ее. Облизать его всего? Эта идея была даже более привлекательной, чем купание в гигантском чане с расплавленным шоколадом Hershey’s, и все же это противоречило всякому здравому смыслу, который у нее еще остался. Вопреки тому, что думал Джорлан, безнадежные шовинисты никогда не привлекали ее.

Ну, обычно не привлекали.

Его “сделай то” и “сделай это” бесконечно раздражали ее, но это раздражение не могло уничтожить ее влечение к нему. Он был таким мужественным, таким беззастенчиво красивым. Он знал, что его внешность обладает соблазняющим арсеналом, который он без стеснения использовал в своих интересах.

С помощью слов, взглядов и мягких прикосновений он добивался своего плана — взять ее. Так часто во время их взаимодействия она вздрагивала, раздумывая, стоит ли ей сдаться или продолжать сопротивляться. И если бы она сопротивлялась, была ли это просто отсрочка неизбежного?

Интуиция подсказывала ей, что этот мужчина может подарить не только самую страстную ночь в ее жизни, но он мог бы также избавить ее от Синдрома Первого Свидания. Он не был кривоногим и не говорил в нос. Нет, он обладал сильной и уверенной походкой охотника. Его хриплый голос вызывал дрожь восторга, а не дрожь отвращения. Она не знала, как он ест, но была уверена, что он не проглатывает по одной горошине за раз. Ему просто не хватит терпения.

Временами он был совершенно нетерпелив.

Но это совершенно не отталкивало ее, как должно бы.

— Как ты заставляешь это транспортное средство двигаться? — Джорлан открыл дверь с ее стороны, но не вышел. Он просто закрыл дверь, а потом открыл и снова закрыл; каждое движение сопровождалось жутким скрипом.

— Попробуй так, — пробормотала Кейти, все еще погруженная в свои мысли.

Если не обращать внимание на нетерпеливость и шовинистическое поведение Джорлана, то он был почти идеален. И он действительно волновал ее, как никто другой до этого.

Так что если она согласится? Примет его предложение?

Одно простое прикосновение к его телу — и она почти испытала свой самый первый оргазм. Нельзя даже вообразить, что с ней произойдет при полном телесном контакте, прикосновении кожи к коже, ощущении его внутри. Наверняка это убьет ее, но какой же хороший способ умереть! Однако, несмотря на его обещания подарить ей миллион оргазмов, Джорлан временами раздражал ее. Он был очень похож на ее братьев своим поведением. Кейти нахмурила брови. Получается, она только что уговаривала себя переспать с ним? Или же совсем наоборот?

Нужно все взвесить. Плюсы:

1. Она хотела его, и в виде статуи, и как живого мужчину уже три недели.

2. Он мог сделать так, что ее тело от удовольствия превратится в суфле.

3. Он уйдет следующим утром.

Минусы:

1. Он уйдет следующим утром.

2. Она из последних сил терпит его высокомерие.

3. Для него она не что иное, как кратковременное удобство, необходимое бремя, как он выразился.

Неужели, она согласна быть лишь кратковременным удобством для него, в ее первый раз?

Нет.

Она хотела романтики, конфет, цветов и музыки. Она хотела комплиментов, может, чтобы ей прошептали на ушко: “Ты мне нужна. Я не могу без тебя жить. Если сейчас же я не дотронусь до тебя, я умру. Пожалуйста. Молю тебя”.

Хорошо, может, это уже было чересчур. Но она знала, точно знала, что ей нужно больше, чем Джорлан может предложить.

Итак, минусов больше. Мужчина около нее с этими зовущими глазами и сильным телом будет для нее просто квартирантом. Ничего не платящим квартирантом.

— Закрой дверь и пристегни ремень безопасности, — сказала она Джорлану немного громче, чем хотела. — Мы сейчас поедем.

Он нахмурился, выражая негодование, и закрыл пассажирскую дверь с громким стуком.

— В Империи мы передвигаемся на рогатых оленях, похожих на ваших лошадей. И я впервые нахожусь внутри вашей магической повозки, поэтому я не понимаю, о чем ты говоришь. Пристегнуться?

Она продемонстрировала, что ему надо сделать.

Он последовал ее примеру. Посидев секунду, он попытался двинуть сначала правой, а потом левой ногой, но ремень безопасности мешал каждому его движению. Хмурясь, он отстегнул ремень.

— Я не позволю заманить меня в ловушку в виде твоего транспорта.

Опять все сначала. Кейти подавила вздох и приготовилась спорить. Только Бог знал, что он скажет, если она потребует, чтобы он нырнул, защищаясь от пуль. Наверное: “Женщина должна слушаться, катиа, она не может командовать”, перед тем, как он будет сражен пулей.

— Ремень безопасности для твоей защиты, — попробовала объяснить она. Она взмахнула ресницами — это был проверенный способ заставить ее братьев сдаться, но Джорлан даже не моргнул. — Если я резко остановлюсь, а ты будешь без него, ты вылетишь через лобовое стекло, разобьешь себе голову и умрешь. — Немного преувеличено, конечно, но она не знала каким еще способом можно заставить его послушаться.

Его взгляд стал еще угрюмее, но по крайней мере он признал свою ошибку.

Как только они должным образом расселись, она начала движение грузовика и успокоилась, сосредоточившись на дороге. Теплый ветер рванул в окно, обдувая ее лицо и играя с ее волосами. Послышался гудок. Встревоженная, она просмотрела на шоссе, ища причину сигнала, и обнаружила, что сигналили не ей, а водителю, который перестраивался с одной полосы на другую. Ускорив движение, она быстро обогнала его.

Чем быстрее она ехала, тем больше Джорлан расслаблялся.

— Здорово, еще скорости! — Его хихиканье донеслось до ее слуха, голос был теплым, хриплым и, о… таким приглашающим…

«Этот человек меня раздражает», — напомнила она себе.

Он замолчал. К сожалению, тишина работала против нее. Вместо того, чтобы сконцентрироваться на движении на дороге, лавировании между строительными конусами, которые направляли ее движение, мысли возвращались к Джолрану и его проблемам. Жадное любопытство вскоре победило все ее благие намерения. — Сколько лет ты был заключен в камень?

— Девятьсот колен, семьдесят два дня и двадцать четыре минуты, — быстро, без запинки произнес он, будто никогда не прекращал считать.

— Колено, это сколько?

— Год, колено — это год.

— Получается, тебе больше, чем девятьсот лет… — Грузовик съехал с полосы, и она дернулась, чтобы выровнять его. Он упоминал, что прошло несколько столетий, но она не придала значение этому.

— Я надеюсь, ты не думаешь, что я поверю в это? Большинство людей никогда не доживают до ста лет, а те, кто достиг этой цифры, абсолютно не похожи на тебя.

Тысячелетний человек покупал бы множество разных лекарств и беспокоился об остеопорозе.

Он странно посмотрел на нее.

— Большая часть того, что ты сказала мне, прошло мимо моего внимания, катиа, и все же я попробую ответить. Как только на меня наложили проклятие, я перестал стареть.

— Но теперь ты будешь стареть? Правда?

— Я не буду стареть как в вашем мире. Я — частично волшебник, и волшебники живут вечно, поддерживаемые волшебством. Бессмертны. Да, мы можем быть убиты оружием как любое существо из плоти и крови, но если мы здоровы, то наше волшебство не дает нам стареть.

— Ну, это невозмо… — Она плотно сжала губы. Плюс ко всему, что сегодня вечером она увидела и услышала, было невозможно поверить в то, что стоящий перед ней тысячелетний инопланетянин, напоминающий модель нижнего белья Calvin Klein, будет жить вечно.

— Часто мифы и легенды об одном мире — факты другого. Во все времена, — сказал он, — люди входили в сад в сумерках, под шептание о вампирах и оборотнях, существ, которые не стареют. Действительно ли это так же непостижимо, что эти существа как и волшебники могут жить вечность?

Непостижимо? Нет. Не так. Пугающе? Боже, да.

— Я верю тебе, Джорлан. Я верю. Просто растеряна и захвачена врасплох, вот и все. — Она сделала паузу, поскольку у нее возникла мысль. — Ты сказал, что ты частично волшебник. И сколько по времени ты будешь жить?

Уголок его глаза задергался.

— Это тебя не касается.

— Я могу вернуть тебя в сад. Ты знаешь? Впрочем, я развернусь прямо сейчас. — Она повернула руль налево, тем самым показывая, насколько серьезны ее намерения.

— Поскольку ты так зачарованна подробностями о моем мире, — сказал он высокопарно, — я отвечу на этот последний вопрос. Я — первый и единственный полувереск, родившийся между смертным и волшебницей. Мой путь неизвестен.

Возможно, я буду жить вечно. Возможно, нет. — Он сделал паузу. — Теперь ты ответишь на мои вопросы.

— Хорошо — Что ты думаешь о любви?

Она прикрыла глаза, удивляясь таким странным изменением разговора. — Я не совсем уверена, что понимаю, о чем ты спрашиваешь. Ты хочешь знать, что я думаю о мужчине и женщине, влюбленных в друг в друга?

— Айе.

— Ну, я думаю, что это восхитительно. — Она сдвинула брови. — Почему ты интересуешься?

Вместо того, чтобы ответить, он повернулся к окну с довольной ухмылкой. Из-за этого слабого движения простынь немного сдвинулась, открывая часть его левого бедра.

Подбородок Кейти упал. Следя за дорогой, она следила за собой, но ее пристальный взгляд неоднократно возвращался к Джорлану. И каждый раз, когда она смотрела на него, ее рот наполнялся слюной. “Он не тарелка с курицей!”

Он немного подвинулся на своем сиденье, открывая больше… больше… О, Боже, да!

Простынь полностью соскользнула с его ноги.

— О чем ты думаешь? — внезапно спросил Джорлан. — Ты покраснела и выглядишь, будто голодна. Я бы сказал, даже умираешь с голода.

Щеки Кейти вспыхнули, и она повернулась к нему.

— Я не лягу с тобой в постель, ясно? — О, Боже. Слова сами вылетели из нее. С таким же успехом она могла спросить его, не хотел бы он разукрасить ее обнаженное тело шоколадно-карамельным мороженым и все это слизать.

Понимающий мужской сдавленный смех заполнил салон автомобиля.

К счастью, он не ответил, и оставшаяся часть дороги прошла в тишине, за что Кейти была благодарна.

Дома она нашла для Джорлана футболку и спортивные штаны Грея. В то время, как Грей выглядел расслабленным и немного ленивым в этой одежде, как человек, проводящий целый день дома, валяясь на диване, смотря телевизор и поедая пирожные, Джорлан выглядел очень сексцально. Эта одежда подчеркнула каждый мускул его крепкого тела. Мог ли любой другой мужчина выглядеть так неприлично в спортивных штанах?

Надо взять на заметку: написать в компанию Hanes нравоучительное письмо о том, какая должна быть домашняя одежда.

И еще: никогда больше не приглашать домой Грея — он носит неприличную одежду.

Кейти пошла в гостиную, ее одетый инопланетянин был недалеко от нее. Его пристальный взгляд обжигал ее спину, разливая жар под ее кожей. Она остановилась, обернулась и уже хотела сказать Джорлану, чтобы он не смотрел на нее, но вместо этого она застыла. Видя искры, мерцавшие на дне его глаз, она догадалась, что он собирался сделать что-то неприличное, например, снять с нее одежду. Вместо того, чтобы разозлить ее, эта мысль заставила сердце Кейти подпрыгнуть в предвкушении. Черт бы его подрал!

Он был слишком обаятельный, чем с успехом и пользовался, и в настоящее время она стояла слишком близко к нему, чтобы рассуждать здраво.

Ей нужно больше личного пространства и время, чтобы хорошенько все обдумать.

Она отступила от него на шаг.

Он на шаг приблизился к ней. Их пристальные взгляды были прикованы друг к другу, а пространство между ними словно потрескивало от напряжения.

— Если ты попросишь, катия, я погружу свои руки в твои волосы и освобожу каждую твою прядь из хвостика.

Будучи не в состоянии возразить ему, она опустила взгляд на его руки и стала рассматривать их. Крупные, твердые, чистые и загрубевшие от работы. Руки воина. И все же у нее мелькнула мысль, что при других обстоятельствах они несомненно могут быть мягкими, нежными, и наверняка он хорошо делал массаж.

Прежде чем он смог бы ощутить ее все возрастающее желание, Кейти положила руки на бедра и беспечно сказала:

— В тот день, когда я попрошу тебя дотронуться до моих волос, я приготовлю тебе обед, состоящий из семи блюд.

А это означало, что этот день никогда не наступит. Она не была его рабыней, и кроме того она всей душой ненавидела готовить.

Но никогда — это слишком сильное слово. Скорее всего, она бы ничего не приготовила ему. Она просто не сможет ничего ему приготовить. Проклятие! Кажется, что сексуальное напряжение между ними может произвести достаточно электричества, чтобы осветить весь Техас.

Джорлан наклонил голову. Он приподнял одну бровь в удивлении, будто он слышал все мысли Кейти. Уголки его рта приподнялись во все знающей усмешке, которую она начинала ненавидеть.

— Теперь я не просто заставлю тебя попросить меня о прикосновении, катиа. Я заставлю тебя умолять меня. Снова и снова.

Его хриплый голос навевал на мысли, что его познания в сексе выходят далеко за рамки Камасутры. Голоса большинства мужчин, с которыми она разговаривала, по ее шкале “Дрожащих коленок” были не выше, чем познания Энциклопедии Британника.

Чувственность же в голосе Джорлана проревела, словно разрушительная сила природы, определенно перевешивая чашу весов на свою сторону.

Суть ее проблемы была в том, что она почти не имела опыта в общении с такими пылкими мужчинам — сексоголиками. Такая неприкрытая и вызывающе агрессивная мужественность, как у него, безусловно, никогда не проявлялась в тех мужчинах, с которыми она встречалась. Плюс, ее пугающий рост и должность держали потенциальных ухажеров в страхе.

Помимо всего прочего, она не обладала той ангельской красотой, которая вызывает страстное желание. И Кейти знала об этом. Это знали все, но, похоже, Джорлана этот факт совсем не волновал. Возможно, ее устои поколебались именно из-за того, что она ему так сильно приглянулась. Почему с каждым проведенным с ним мгновением ее сила воли становилась все слабее? Он был первым мужчиной, который смотрел на нее как на лакомый кусочек, готовый к тому, чтобы проглотить мгновенно.

Что если у нее никогда больше не будет такой химии чувств? И что если она никогда не встретит мужчину, который заставит ее почувствовать себя женщиной, женщиной со своими потребностями и желаниями? В то время, когда у нее есть такая возможность в лице Джорлана, а она так и не воспользуется ей…

Стоп! Ради Бога, о чем она думает?! Он даже не прикоснулся к ней, а она уже готова упасть в его объятия! Ей срочно нужно потушить зарождающийся между ними огонь до того, как пламя охватит ее всю и станет неуправляемым.

И придет время ” Провести Ночь с Кейти Неуправляемой”.

Кейти жестом указала ему оставаться на диване. Он отрицательно помотал головой.

“И чему я удивляюсь?”

— Ты не мог бы присесть, пожалуйста?

Улыбка не сходила с его лица.

— Ну а теперь, — начала она, — знаю, я уже говорила о правилах, просто хочу еще раз напомнить тебе о них. Кроме того времени, когда ты будешь принимать ванну, ты должен оставаться в одежде, как внутри, так и за пределами моего дома. В противном случае тебя арестуют за непристойное поведение и бросят в тюрьму. — Или за впечатляющее представление, если полицейским окажется женщина.

— Меня не бросили в тюрьму после того, как ты разрушила заклинание, хотя я стоял в твоем саду голым, — отметил он. — И думаю тебе известно, что купание не единственная ситуация, когда одежда оказывается лишней. Как насчет долгого хорошего секса?

— Так как в этом доме тебе никто не предлагает заняться сексом, не считаю необходимым отвечать на твое заявление.

Скрестив руки на груди, он насмешливо обвел ее взглядом.

— Твои возражения уже становятся утомительными.

Как ее раздражало его самоуверенное поведение! Уперев кулаки в бедра, она сверкнула взглядом.

— Тебе никогда не приходило в голову, что у меня может быть парень? Кто-то, в кого я могу быть влюблена и перед кем у меня есть обязательства?

Одна минута перетекала в другую, но он все продолжал молчать. Кейти была уверена, что он слышал каждое ее слово — она так кричала, что соседская собака стала заливаться лаем.

— Ну? Что, нечего сказать?

Выражение его глаз изменилось: в них вспыхнуло отчаяние и нечто темное, но затем также стремительно погасло, сменившись непроницаемой маской. Однако, когда он заговорил, голос звучал совсем небезразлично:

— Ты не должна была прикасаться ко мне так, как ты прикасалась, если у тебя есть мужчина! Ты не должна была меня целовать!

Кейти виновато отвела свой пристальный взгляд в сторону и увидела на своем автоответчике мигающий огонек.

— Ты сказала правду? У тебя есть мужчина? — Теперь он придал своему голосу понастоящему милое звучание, будто просто интересовался: “Не хочешь попробовать этот пончик с джемом, его вкус поистине восхитителен”.

Чувствуя себя не в своей тарелке, Кейти резким движением заправила непослушные прядки за уши. По какой-то причине она не могла ему соврать.

— Нет! Нет у меня никакого мужчины! — рассержено выпалила она, как если бы сказала: “Ты съел мой пончик, ты, грязный ублюдок!”

— Тогда я не вижу никакой проблемы. — В этот раз он говорил хриплым голосом, растягивая слова — таким произношение гордился бы любой уроженец Техаса. — Ты желаешь меня, я желаю тебя. Мы может доставить друг другу удовольствие… и возможно, даже полюбить.

Полюбить? Она вздохнула.

— Ты даже не знаешь меня. — Кейти остановилась, будто ей только что в голову пришла какая-то мысль. — О, Боже! Ты один из тех неудачников, кто говорит женщине, что любит ее, чтобы уложить ее в постель.

— Я ничего не говорил насчет любви, катиа. — Черты его лица заострились, показывая, как сильно Кейти его оскорбила. — Иногда все, что есть у мужчины — это его честь, и я бы никогда не стал себя позорить, говоря неправду о моих эмоциях. Я лишь хотел сказать, что не был бы против, если бы ты предложила мне свое сердце.

” И это было бы намного лучше”, — подумала Кейти мрачно.

— Джорди, ты романтик в глубине души. Это действительно так. А сейчас я хочу завершить нашу беседу. — Кейти подошла к своему журнальному столику и нажала кнопку “play” на своем автоответчике: «Привет, сеструха. Я уезжаю из города на пару дней и хотел спросить, могу ли я взять твой…»

Голос ее брата стих, когда Джорлан подлетел к автоответчику и разбил это маленькое черное устройство на тысячу мелких осколков.

— Джорлан! — крикнула Кейти. — Зачем ты это сделал?

— Я не ощутил волшебства от коробки, и все же она говорила. — Он уставился на то, что осталось от автоответчика, будто ожидая, что его части как-нибудь соединятся и нападут. — Устройство должно быть очень могущественным, раз сумело спрятать такую силу.

— Автоответчик не обладает никакой силой!

Он не ответил и никак не прореагировал на ее слова.

— С этого момента, если ты что-либо не понимаешь, спрашивай меня.

Он посмотрел на нее так, будто Кейти была маленькой и глупой девочкой.

— Время, которое я потрачу на вопросы, может дать врагам отличную возможность для нападения.

— Мой автоответчик не твой враг!

— Теперь нет, — ответил он самодовольно.

— Проклятие, Джорлан! Ты не может вот так просто ломать мои вещи. Ты должен…

Проклятие! — повторила Кейти. — Ты вынуждаешь меня ругаться. — Она порылась в своем кармане и протянула Джорлану два четвертака. Он удивленно поднял брови, и она объяснила ему, что должна говорить как леди.

Он ухмыльнулся:

— Ты должна мне больше, чем это. — Он зажал монетки между пальцами, чтобы получше рассмотреть их. — С тех пор, как ты поцеловала меня, твои многочисленные ругательства буквально обожгли мои уши.

Только не думай о поцелуе. Не думай о поцелуе.

— Все, что я сказала в саду, не считается. Я была в самом центре кризисной ситуации.

— В кризисной ситуации или нет, но я все еще слышу твои слова, которые ты произнесла до того, как твоя ладонь обхватила мой…

— Хватит! — Сейчас он не говорил о проклятии. Он говорил о ее ночном откровении.

Черт! “Ты вторгся в мои фантазии”, — Кейти думала, что сказала именно это. — Я уверена, что ты ослышался. И чтобы ты знал, мое прикосновение… В общем, это произошло случайно. — И прежде, чем он смог что-то добавить, она произнесла: — Посмотри, как поздно! — Кейти делала вид, что внимательно изучала свои часы, но проблема заключалась в том, что она не носила часы. — Ты готов лечь в постель?

Плохой вопрос.

— Я был готов недавно. — Он посмотрел на нее с таким жаром, что мог бы запросто сжечь ее. — И все еще готов.

“Да, конечно готов”, — подумала она, вздохнув. Кейти должна была все отрицать, а не думать о том, что может вылизать его красивое тело с головы до ног.

— Я бы хотел искупаться до того, как пойти… спать. — Он немного поколебался, прежде чем произнести слово “спать”, чтобы Кейти подумала, что он хочет сказать “заняться с тобой любовью”.

Сглотнув, Кейти провела его в ванную комнату и показала, как работают ручки от крана.

— Капни немного шампуня на ладонь и намыль им волосы, пока не появиться пена. И смотри, чтобы она не попала в глаза, а то… — Постепенно ее голос совсем стих, так как пока она говорила, Джорлан взялся за нижние края рубашки и начал стягивать ее через голову. — Э-э, в общем, не дай пене попасть в глаза, иначе они будут ужасно гореть так, что ты потом попросишь меня их вырвать. И мне ничего не останется, как выполнить твою просьбу.

Рубашка со свистом упала на пол.

Она уже видела его грудь прежде… и не только, однако, казалось, это не имеет никакого значения. Сколько бы раз она не смотрела на его красивую и загорелую кожу, ее реакция была одной и той же: ее охватывал жар. Пламенный жар, который растекался огнем по всему телу. Однако на этот раз сработало ее самосохранение, запустив механизм, который держал все ее гормоны под контролем.

“Мне необходимо перестать так реагировать на него”.

— Я бы с радостью намылил этой пеной глаза, — сказал он низким и сладким голосом, — если бы знал, что ты исцелишь их потом своими поцелуями.

— А я с радостью намылю твои глаза, если ты не прекратишь это!

Его смех плавно коснулся ее ушей, словно ласка, мягкий и удивительно эротичный.

— Я позволю тебе сделать это, если при этом твое тело будет прижиматься к моему.

Она проигнорировала его слова, так же, как и трепетание в животе.

— Когда закончишь, выключи воду и надень штаны. И если ты не понял, что это значит, я объясню по-другому: ты не должен выходить из ванной комнаты голым, — растолковав ему основные правила, она бросилась к двери.

— Ты не получила моего разрешения покинуть эту комнату. — С проворностью хорошо обученного военного он встал перед ней, загородив собой выход.

Ее спина стала прямой, как шомпол.

— Я не нуждаюсь в твоем разрешении на что-либо.

— Ты женщина, — разъяснил он.

— А ты такой наблюдательный, да?

Вздохнув, он сказал:

— Ты должна потереть мне спину.

— Мой свою спину сам!. — Кейти сделала один шаг вперед. Другой. Еще один.

Осталось чуть-чуть. Если бы он просто отошел в сторону…

— Похоже, то, что очевидно для меня, ты совсем не понимаешь. Попробую объяснить по-другому. Мои мышцы все еще затекшие, они нуждаются в нежной женской руке.

— Я не прикоснусь к твоей спине ни по каким причинам, потому что потом ты посчитаешь это частью каких-то своих установившихся правил. И не успею я оглянуться, как обнаружу себя голой в одной ванне с тобой.

Он оценивающе опустил глаза.

— Думаешь, будет так плохо?

— Да!

Он прислонился к дверному косяку и улыбнулся:

— Я могу обещать тебе, что ты будешь наслаждаться каждым моментом.

— Я не сомневаюсь, что можешь, но я все равно не заинтересована. — Она протолкнулась мимо него и закрыла за собой дверь. Находясь одна в гостиной, Кейти попыталась отбросить все мысли о его блестящей коже, покрытой мыльной пеной.

Но не смогла.

Он вышел из ванной полчаса спустя в облаке пара. Чистый и свежий цветочный аромат окутал его. К счастью, он надел штаны. К сожалению, он не надел футболку, и без сомнения он был на сто процентов настоящим сильным мужчиной Империи. Капельки воды стекали с его волос на грудь и дальше собирались у его пупка. У Кейти пересохло во рту, и она отчаянно захотела слизать все эти капельки с его тела.

Боже… И когда она только превратилась буквально в сексуальную маньячку?

— Все твои “шампуни” с женскими ароматами, — обвинил он ее.

Находясь под впечатлением от его сексуальности, она добавила:

— Ты все еще голоден? — слова вырвались из нее, словно карканье.

Он приободрился:

— Ты накормишь меня?

— Конечно. Почему нет?

Они пошли в кухню, и Кейти использовала это время, чтобы немного остыть. Она глубоко вдыхала и выдыхала, в то время как готовила для Джорлана бутерброд с индейкой. Она знала, как его приготовить, что радовало. Но Кейти фактически не готовила после того, как уехала из дома ее отца в восемнадцать лет. Для нее это было как маленькое бунтарство, так как в течение всех тех лет она постоянно готовила завтраки, обеды и ужины для мужчин в доме.

— Я не твой личный шеф-повар, — сказала она Джорлану, — поэтому смотри внимательно. В следующий раз готовить будешь себе сам. Ты смотришь? — И до того, как он смог что-либо ответить, Кейти начала ему показывать, озвучивая все свои действия: — Хлеб. Майонез. Сыр. Индейка. Салат-латук. Помидор. Хлеб. Понял?

Он кивнул, и она подала ему бутерброд. Он съел его так, будто никогда в жизни не ел ничего более восхитительного. Определенно, он не был чересчур щепетильным. В действительности, он прожевал этот бутерброд очень ловко. Его сильная челюсть двигалась быстро. Мощно и интенсивно.

Проклятие! Она должна была найти в нем хоть что-то, что смогло бы ее оттолкнуть.

Синдром Первого свидания превращался в одержимость.

Джорлан сделал себе еще три бутерброда.

— Какие дома в твоем мире? — спросила Кейти и села напротив него.

Он говорил в перерывах между откусыванием, его глаза потеплели от воспоминаний.

— Они намного больше, чем те, что я видел у тебя. Камни красочнее, комнаты всегда открыты и доступны. Иногда кажется, что небо словно укутывает полы. — Он выпил почти половину коробки молока, а затем отклонился на стуле назад с удовлетворенным видом.

— Звучит красиво.

— Так и есть.

— Пойдем. Я покажу тебе, где ты будешь спать. Один.

— Твой длительный отказ унижает меня. — Его ироничный комментарий сопровождался такой же ироничной усмешкой.

— Кто-то же должен был, — пробормотала она.

Когда Кейти шла через гостиную, аромат ванили ворвался в ее ноздри. Это было единственным, что ей здесь нравилось. Запах. Декорированный по последней моде интерьер был слишком смелым, слишком современным; здесь явно недоставало характера. Вместо дерева стены были украшены серебряным металлом. Вместо ковра или панельной обшивки полы были покрыты мозаичной плиткой. Все светильники были украшены керамическими лапами животных. Она предпочла бы люстру, украшенную сотнями кристаллических призм.

Кейти понимала, что купила этот дом по всем неправильным причинам. Ее папа, у которого случился бы припадок, если бы он узнал, что Кейти ночует одна с незнакомым пришельцем, верил, что только мужчина может заработать на жизнь, будучи реставратором домов. Или кем-нибудь другим. А Кейти хотела доказать ему, что у нее, женщины, была достаточно успешная карьера.

До сих пор он не верил, что она заработала все сама и не занимала денег у братьев.

Райан Джеймс был воспитан в духе “старой школы”: мужчины должны работать и зарабатывать деньги, а женщины в это время должны печь печенье, воспитывать детей и посвятить свои жизни в угоду мужьям (во многом это были убеждения и Джорлана).

Возможно, именно поэтому, спустя шестнадцать лет после того, как он потерял жену, ее отец все еще не женился во второй раз. Никакая нормальная женщина не вышла бы за него. Он отдавал приказы, как сержант-инструктор по строевой подготовке, и ожидал полное подчинение от людей, окружающих его.

Эта идеология могла бы с легкостью сокрушить дух Кейти, когда она была ребенком. Но ее братья стремились оградить ее от низменных ожиданий ее отца. Братья относились к ней как к мальчику, и она носила джинсы и теннисные кроссовки вместо кружев и бантиков. Она повторяла за ними каждый шаг: помогала им ловить лягушек, вместе с ними ловила рыбу в соседнем водоеме и оказывала упорное сопротивление, когда они дрались в грязи.

Кейти и Джорлан подошли к гостевой спальне.

— Вот твоя спальня, — сказала она и щелкнула выключателем света. Комната тут же наполнилась светом. — Ванная, или же ночной горшок, или как ты там это называешь находится через боковую дверь. Она не такая грандиозная, как то, что ты описал, но зато удобная и уединенная.

Очарованный происхождением света, Джорлан вряд ли обратил внимание на ее слова. Кончиком своего пальца передвинул вниз серебряный выключатель. Темнота тут же затопила комнату. Когда он поднял выключатель вверх, свет опять возник из люстры.

— Опять я не чувствую никакой магии, но… — Он продолжил двигать выключатель: вверх, вниз, вверх, вниз. — Я и подумать не мог, что в твоем мире могут существовать такие вещи. Сначала говорящая коробка, а теперь мгновенное освещение.

Кейти хихикнула, очарованная его замешательством по поводу техники.

— Что в твоем мире используют для освещения?

— Ламорские драгоценные камни.

— Они магические?

— Ней, они живые.

Она даже не хотела думать про живые камни.

— Даже в Империи, в мире с высоко развитыми магическими возможностями, еще никто не смастерил магическое освещение.

— Мы тоже. Мы зависим от электричества.

— Я не знаком с этим словом. — Он еще несколько раз щелкнул выключателем.

Как же ему лучше объяснить…

— Электричество — фундаментальный объект природы, состоящий из положительных и отрицательных зарядов, созданных с помощью электронов и протонов, — она проговорила это определение без каких-либо трудностей. — Это заметно в притяжении и отталкивании тел, наэлектризованных трением и в природных явлениях. — Провода и сети электропитания были частью ее работы, и, в конце концов, только Богу известно, сколько занятий она отсидела по этому предмету.

А тем временем свет все гас и опять зажигался.

— Тебе нравится комната?

— Этого будет достаточно. Пока. — Джорлан убрал руку с выключателя и осмотрел свою новую спальню. Она была достаточно просторной, но еще лучше то, что у него теперь были самые важные для мужчины вещи: его оружие, его честь, еда и кровать. Не та кровать, которую он планировал использовать вместе с Кейти, чтобы попасть в Эллию, но все же кровать.

— Что ты имеешь в виду под словом “пока”? — требовательно спросила она.

Его забавляла эта ситуация, однако он постарался скрыть этот факт за добродушным выражением лица. Джорлан знал, что эта женщина, отказывающаяся от всех удовольствий, спросит его об этом. Просто он совсем не ожидал, что вопрос прозвучит с такой силой в голосе. “Что за маленькая ведьма! Она все так же продолжает командовать и дерзить! Что сбивает с толку!”

Как только он достиг своего четырнадцатилетнего возраста, все женщины от мала до велика, любого размера и цвета стали стекаться к его кровати со всей готовностью и желанием доставить ему удовольствие. Почти каждая предлагала ему свою любовь, и он смиренно принимал этот дар без каких-либо последствий для себя. Хотя нет, это неправда. Мейлин он отдал все, что у него было, включая свое сердце. Ее темная, завораживающая красота и покорность околдовали его. Только спустя какое-то время он узнал, что у нее не было к нему никаких чувств, а лишь указания, которыми снабдил ее его сводный брат.

И тем не менее, Джорлан всегда понимал, чем движима Мейлин. А Кейти оставалась для него загадкой. Почему она все упорней и упорней сопротивляется ему? В уме всплыло слишком много возможных причин.

Неприятные воспоминания о бывшем любовнике?

Беспричинная скромность?

Потребность в обязательствах?

Которая из них движет Кейти? Все? Ни одна? Если бы он только понял, то знал бы, с какой стороны к ней лучше подойти. На данный момент он ни на йоту не продвинулся вперед, а его тело жаждало прикосновений, любых женских прикосновений, эта жажда только возрастала, становясь всепоглощающей. Все его долго подавляемые потребности, которые не имели ничего общего с разрушением заклятия, забились в нем с силой отбойного молотка.

Разумнее было бы сначала удовлетворить потребности своего тела самому, а уже потом добиваться Кейти. Возможно, он должен прекратить все разговоры о постельных утехах и сосредоточиться этой ночью на завоевании ее дружбы. Он еще успеет утонуть в мягкости женских тел, когда вернется в Империю, где услужливые женщины всегда готовы подарить себя без каких-либо сомнений. Всегда есть жаждущие видеть его голое тело, брать его в рот, принимать в свои тела, удовлетворяя собственные желания.

Его пристальный взгляд скользнул по всем плавным изгибам тела Кейти. При ярком комнатном освещении ее сливочная кожа пылала здоровьем и жизненной силой. Плечи имели очаровательную покатость, а роскошные бедра — соблазнительную привлекательность. “Ней”, — решил он. Он должен завоевать Кейти к ее собственному удовольствию, как и планировалось с самого начала. Тем более, его не особенно привлекает мысль испытать свой первый на воле оргазм в одиночку. И он просто не хотел ждать, пока вернется в Империю и возьмет женщину. Прямо сейчас он желал именно эту женщину, из этого мира. В эту ночью. Имея в своем распоряжении всю воинственность Кейти в виде страсти, он бы уже сгорел заживо… и он жаждал в ней сгорать. Сгорать. И сгорать. И сгорать.

Возможно, он убедит ее лечь с ним в одну кровать; ни одна женщина не сможет долго сопротивляться тихому и притягательному присутствию мужчины во время сумерек. На его лице расплылась улыбка предвкушения. Как бы она отреагировала на случайное прикосновение, ласку, теплое дыхание или шепот эротических обещаний?

Должно быть, она уловила направление его мыслей, потому что раздраженно выпалила:

— У меня есть еще одно правило!

Он сжал руки в кулаки. Эти правила загонят его в могилу раньше времени!

— Женщина, ты не можешь устанавливать правила, когда тебе вздумается!

— Я могу, и я буду! Я здесь главная!

— Это спорный вопрос.

— Совсем нет!

Она смерила его взглядом снизу вверх.

Он ответил ей тем же.

— Я решил услышать это твое новое правило. Ты можешь говорить.

Кейти терпеть не могла, когда он использовал этот самодовольный тон: если он мужчина, значит, самый главный. Так или иначе, ей пришлось подчиниться.

— Правило номер четыре: никаких общих кроватей.

Удивительно, но он не стал спорить. Вместо этого он скрестил руки на своей бронзовой от загара груди и сказал:

— У меня есть одна маленькая поправочка: я не стану делить с тобой постель, однако спать буду в одной комнате с тобой. И если ты не согласишься, я просто вышибу дверь и улягусь в твою кровать без твоего на то разрешения.

Черт! Далекая от того, чтобы испугаться или даже засмущаться его угроз, Кейти пришла в бешенство!… ну и немного возбудилась.

— Я буду чувствовать дискомфорт с тобой в одной комнате.

— Как бы то ни было, ты будешь спать в одной комнате со мной. — Он выгнул темную бровь, словно бросая ей вызов. — Или ты боишься за свою реакцию на меня?

Кейти сузила глаза до крошечных щелей, уставившись на него, непоколебимая в своей стойкости.

— Я ничего не боюсь.

— В таком случае, почему бы тебе просто не позволить мне спать в твоей комнате?

— Потому что я не верю, что ты останешься на полу!

Он расправил свои плечи в негодовании.

— Я даю тебе свое слово!

— Ну, а мне нужна клятва на крови!

Насупившись, он выдавил из себя слова:

— Здесь и сейчас я обещаю тебе, что этой ночью не лягу с тобой под одно одеяло.

Однако это не значит, что ты не можешь присоединиться ко мне на полу.

Ему что, обязательно нужно было это добавить, чтобы мысль засела у нее в голове?

Кейти наставила на его грудь палец.

— Поклянись всеми святыми, что ничего предпримешь!

У него раздулись ноздри, но голос был тихим. Едва слышным:

— Я уже поклялся.

Ложь. Не совсем, конечно. Он обещал оставаться на полу. Образ его великолепного тела, раскинувшегося на ее ковре, заполнил ей разум. Почувствует ли она тепло, исходящее от него? Услышит ли свист его дыхания? Почует ли аромат его чистого тела?

Минуту назад она ему соврала. Она боялась своей реакции на его тело. Очень боялась. И все же на свой страх и риск собиралась позволить ему переночевать в своей комнате. Господи, она согласилась! Она действительно позволила ему переночевать в своей комнате!

Как говорил ее брат Эрик: “Держи своих друзей близко, а врагов еще ближе”.

Джорлан, конечно, не был ее врагом, но он был в шаге от того, чтобы попасть в ее черный список. Он не старался забраться в ее постель, однако блестяще замаскировал приглашение: “Присоединяйся ко мне”.

Если он хоть на минуту подумал, что она рассматривала его предложение, то очень скоро он поймет, что его эрекция — это последнее, о чем она станет думать. Ну, или почти последнее. Хорошо, она не могла перестать думать о его чертовой штуке! Он был огромным!

“Я слабоумная!” — подумала она.

— На случай, если ты обдумываешь новые варианты как бы пробраться ко мне в постель, то я собираюсь спать со слезоточивым баллончиком газа в одной руке и перечным спреем в другой.

Он усмехнулся:

— На случай, если ты передумаешь, я буду спать с пером в одной руке и с маслом для массажа в другой.

Кейти уже поняла, что ей не удастся выспаться, когда его слова все еще звучат в ее ушах. Она помассировала виски, тщетно пытаясь унять пульсирующую боль.

“Моя проблема намного больше, чем я предполагала”.

Глава 5

— Я воображаю себе все, что желал бы сделать с тобой, катиа. А ты думала о том, что желала бы сделать со мной?

О да. Да, она определенно думала об этом.

— Я представляю себе, как мои руки обхватывают твои груди и нежно сжимают их, в то же время мой язык, слегка касаясь, прокладывает дорожку от одного соска к другому.

Как и за прошедший час, хриплый голос Джорлана был низким, вкрадчивым и обольстительным, он скользил, подобно шелку, лаская ее в темноте, оставляя за собой обжигающий след. Разгоряченная Кейти лежала в кровати под толстым слоем пушистого одеяла. Однако ответственным за перегрев ее крови было вовсе не одеяло, а мужчина, растянувшийся на ее полу.

Она попыталась припомнить, почему была полна решимости противостоять Джорлану. Ведь у нее же были причины, правильно? Вот только она уже ничего не понимала и не была уверена, сколько еще продержится, прежде чем спрячет свою осторожность и трусики в ящик и уступит. Страстная атака Джорлана, которая началась задолго до того, как он с ней заговорил, стремительно разрушала всю ее оборону.

— Ты бы хотела почувствовать жар моего языка?

Чтобы удержать себя и не выпалить: «ДА!», она так плотно сжала губы, что наверняка у нее из-за этого быстрее появятся морщины. Зачем она пустила его в свою комнату? И почему, ради Бога, она все еще в постели, а не на полу с ним?

— Тихо моля меня прикоснутся к тебе между ног, ты выгнешь спину дугой, — беспощадно продолжал он, — но я не стану прикасаться к тебе там пальцами. Нет, я прочерчу дорожку из поцелуев вниз по твоему животу, затем буду пробовать тебя на вкус своим ртом, пройдусь языком влево и вправо, обведу по кругу, вызывая жар влажными касаниями.

— Ты обещал, что не будешь ничего делать!

— Я никогда не давал обещания не разговаривать или не фантазировать. А то, что я прямо сейчас представляю себе, оооочень неприлично. Ты лежишь…

Откинув на матрас баллончик слезоточивого газа и перечный спрей, которые в действительности были ни чем иным, как лаком для волос и бутылкой воды, Кейти приложила ладони к ушам, пытаясь заглушить его голос. Она захрапела, словно старик, у которого в горле застряла сирена. Не переставая думать о плитке для ванной и сушке цементного раствора, она пыталась убежать от мыслей о голых телах и мощной эрекции, способной доставить удовольствие.

“Ты никогда не даешь мне того, что я хочу», — захныкало ее тело. — “Я хочу Джорлана”.

“Заткнись!” — потребовал разум. — “От тебя уже и так достаточно проблем”.

Плитка. Раствор. Плитка. Раствор. Заглушив голос Джорлана и представив в уме картинку сохнущей плитки на цементном растворе, медленно, очень медленно ее чересчур чувствительные нервы пришли в норму. Покалывание от предвкушения ласки исчезло.

Когда Кейти почувствовала, что прошло уже достаточно много времени, она перестала храпеть и отняла руки от ушей.

Ее поприветствовала благословенная тишина.

Затем, будто он чутко настроился уловить любое ее движение, каждую ее эмоцию, каждую мысль, Джорлан сказал:

— Просто скажи мне, катиа. Произнеси эти слова, и я подарю нам обоим освобождение.

— Ну, хорошо, я скажу кое-что. — Ногтями она глубоко вцепилась в бедра, оставляя на них отметины в форме полумесяца. — Заткнись или выметайся. Пожалуйста! Нам нужно рано вставать, уже два часа ночи! После того, как я передам тебя колдуну, я должна идти на работу. Мне необходимо отдохнуть.

Пять. Десять. Пятнадцать минут прошло. Он не заговорил. Она даже не слышала его дыхание.

В установившейся тишине ее веки стали наливаться тяжестью. Услышав, как он засвистел через нос, она снова схватила лак для волос, готовая в любой момент соскочить с кровати и стукнуть его по голове. Спустя некоторое время ее хватка ослабла, и она перевернулась на бок. Последняя мысль, всплывшая в ее голове, перед тем как тьма полностью укутала ее сознание, была о том, что этому мужчине требуется кляп, а сама Кейти заслужила, чтобы ее отшлепали по голому заду за то, что привела его сюда.

Утро выдалось ясным.

— Еще слишком рано, — пробормотала Кейти, застонав. У нее горели глаза, и пульсировали виски. Ей был просто необходим протеиновый коктейль, иначе в ближайшем будущем она может погрузится в отвезите-меня-в-больницу-и-влейтевнутривенно-кофеиновую кому.

Пять миль трусцой утром для нее обычное дело. Однако сегодняшний день она решила сделать исключением. В данный момент Кейти была не способна добежать до ванной комнаты, даже если бы она очень хотела в туалет.

Простыни и одеяла завернулись вокруг нее, и Кейти чувствовала себя словно в коконе бабочки. Проворчав себе что-то под нос, она попыталась освободиться. С глухим звуком что-то свалилось на пол, а так как это точно был не протеиновый коктейль, она не стала нагибаться и поднимать это. Потирая глаза, она поплелась в ванную.

Кейти умылась, почистила зубы и расчесала волосы. Увидев себя в зеркале, она подумала, что выглядит… уставшей, очень уставшей. Надеясь, что насыщенная парами вода поможет ей, она залезла под душ. Выйдя, Кейти натянула халат, чувствуя себя не такой слабой, и тем не менее все еще ощущая сильную потребность в сладком фруктовом коктейле. Как только в ее венах окажется такое количество витамина В-12, которое позволит подзарядить всех пенсионеров в Шеди Мидоус, она сможет быть достаточно внимательной, чтобы иметь дело с Джорланом.

Джорлан!

Ее глаза расширились в ужасе. Как она могла забыть о сексуальном сто девяносто восьми сантиметровом пришельце, спавшем в ее комнате? Сердце заколотилось; полы белого махрового халата разлетелись в стороны, когда она выскочила из ванной. Ее взгляд прошелся по полу, однако наткнулся только на флакон лака для волос.

Его не было.

Единственным напоминанием о присутствии Джорлана была вмятина на подушке и скомканное одеяло у подножия ее кровати. Схватив из шкафа одежду, она стала на ходу ее натягивать, выбегая из комнаты. Кейти едва успела застегнуть джинсы, когда вошла в гостиную. Ни одного намека на присутствие ее пришельца.

Что если он телепортировался на свой космический корабль? Но будет хуже, если он все еще здесь, в ее доме, копается в ее вещах. У нее свело желудок, когда она представила себе разбросанное по полу белье и разбитые осколки статуэток. Кейти прошла через столовую, словно под ее ногами медленно тлели горячие угли.

Затем она увидела Джорлана.

Он был в кухне и напевал неизвестную ей мелодию. Стоя к ней спиной, он обыскивал содержимое холодильника. Она испустила вздох облегчения, когда поняла, что одет он был в одежду, которую она дала ему прошлой ночью. Рубашка бугрилась, обрисовывая мускулы, а штаны низко сидели на талии, дразня, раздражая ее. Казалось, они могут слететь на пол от малейшего дуновения ветра.

Было опасно так полыхать при одном взгляде на него, но как это прекратить, она понятия не имела.

Кейти откашлялась.

Одним быстрым движением Джорлан повернулся, вынул нож, прикрепленный к лодыжке, и приготовился нанести удар. Это было настолько неожиданно для Кейти, что она могла только моргать, не в состоянии двигаться и еще меньше — дышать. Его окружала аура смертоносного человека, который точно знал, как орудовать ножом, как им убить и покалечить, каждое его движение было таким же страшным, как и оружие в его руках. Когда он понял, кто перед ним, он расслабился и вернул нож в самодельные ножны. Тем не менее, не смотря на то, что он убрал лезвие, ее сердце продолжало отбивать быстрый ритм. Никто не способен так угрожающе быстро двигаться.

— Доброго пробуждения, катиа. — Его губы изогнула полуулыбка, которая смягчила жесткие линии рта. — Выспалась?

— Нет. Я не выспалась. — Она прикусила нижнюю губу, не отводя взгляд от лезвия в ножнах. — Что ты делаешь с этим ножом?

— Мне было нужно оружие.

— Зачем?

Небрежно пожав плечами, он повернулся к холодильнику.

— Тебя это не касается.

— Не в том случае, когда ты носишь мое оружие.

— Если тебе обязательно надо знать, то нож для того, чтобы я мог защищаться. — Он посмотрел ей прямо в лицо, прищурившись, словно все зависело только от нее. — Если сегодня я отправлюсь в Империю, то должен быть готов к нападению врагов.

Джорлан говорил ей о том, что отправится домой после того, как она отведет его к колдуну, однако на самом деле до этого момента Кейти не задумывалась, насколько далеко его дом. По причине, которую она не понимала, мысль о том, что он покинет Землю, вдруг навеяла на нее грусть. Она, конечно, хотела, чтобы он ушел, вот только не на расстояние в световые годы от Земли.

Что за причины, по которым он так спешит вернуться? Есть ли у него семья, которая ожидает его возвращения? У нее чуть ли не вырвались все грязные ругательства, которые она знала. Кейти страстно желает Джорлана и грустит, что он уезжает, хотя он может быть счастлив в браке.

И все же спрашивать она его не собиралась. Они никто друг другу, и, как он отметил, это ее не касается.

— Ты женат?

Черт возьми! Вопрос выскочил из ее рта прежде, чем она смогла себя остановить. В конце концов, этот мужчина пытался ее соблазнить.

— Жениться, это как соединение жизней, айе?

— Айе. То есть да.

— Тогда ней, — его взгляд вдруг сделался обиженным. — Иначе, я бы не прикоснулся к тебе.

— О…

“Почему-то мне не стало от этого легче”, — подумала она, и в ней поднялся вихрь эмоций, названия которым она не хотела давать. Они стремительно потекли по ее кровотоку. — “Я просто счастлива от того, что этот мужчина знаком с понятием морали”.

— Так ты на самом деле решил добраться до своего дома?

— Только если мы отыщем истинного колдуна, и только в том случае, если… — он замолчал и отвел взгляд.

— Что? Если я пересплю с тобой?

— Ней. Только если ты полюбишь меня, — ровно ответил он.

Она моргнула.

— Не поняла.

— Это часть заклятия. Ты освободила меня. Теперь ты должна по собственной воле и искренне подарить мне свою любовь, иначе я снова обращусь в камень. И на этот раз навсегда.

— Ты меня разыгрываешь, да? Опять пытаешься затащить меня в постель? — она рассмеялась, однако смех вышел слабым и неуверенным.

— Ты действительно думаешь, я бы шутил с тобой по поводу моей свободы? — убежденность, с которой он говорил, звучала в его голосе четко и ясно.

— Нет, — тихо сказала она. — Думаю, не стал бы.

— Мой брат хотел, чтобы меня поцеловала другая женщина, женщина, которую я презирал. Он думал, что было бы забавно, если бы я гонялся за женщиной, которую так сильно ненавидел. Однако это сделала ты, а не она, ты освободила меня, — Джорлан вздохнул. — Я не планировал тебе рассказывать все это, катиа, но ты оказалась такой упрямой, что я почувствовал, у меня нет другого выхода. — Джорлан говорил с причудливым акцентом, заглатывая окончания слов. И когда он волновался, акцент становился лишь сильнее. — Ты можешь хотя бы попробовать помочь мне?

— Я не знаю, что тебе на это ответить. — Чудовищность ситуации ударила по ней со всей силы отбойного молотка. Судьба Джорлана оказалась в ее руках. Боже! С таким же успехом он мог бы попросить ее соткать из ее волос четырнадцати каратное золото. — Я имею в виду, что если я скажу тебе: “я люблю тебя”, то это будет ложь.

— Да, я знаю, но я могу сделать так, чтобы ты полюбила меня. — Он шагнул в ее сторону. — Просто дай мне шанс, и я подарю твоему телу неописуемое наслаждение.

— Ты думаешь, что таким образом сможешь заставить меня полюбить тебя?

— Плотское удовольствие не редко приводит женщину к любви.

На один короткий миг Кейти заколебалась. О, она не сомневалась в его словах, и это пугало ее больше всего.

— Допустим, я скажу да и закончу тем, что отдам тебе свое сердце, в таком случае ты останешься со мной? Пусть даже и ненадолго?

Он резко мотнул головой.

— Ней.

Она издала нервный смешок, лишенный юмора.

— Ты требуешь от меня слишком много, в то же время не давая ничего взамен.

— Я это отлично знаю. — В его голосе звучали извиняющиеся нотки, говорящие о том, что он не отступится. — Но я могу доставить удовольствие, которое будет стоить того.

Господи, что же ей делать? Она не могла сказать ему нет, тем самым разрушив его жизнь. И она не могла сказать ему да, это разрушит ее жизнь.

— Ты должен дать мне время, мне нужно все обдумать.

Он нахмурился:

— Время мой враг.

— Ну, в данный момент это все, что я могу тебе предложить. Либо так, либо вообще никак.

Он глубоко вздохнул.

— Да будет так.

Они погрузились в неловкое молчание.

— Знаешь, — сказала Кейти, чтобы развеять растущую напряженность, — тебе потребуется не так много магии, чтобы наточить нож, который ты у меня украл. — Эта тема для разговора показалась ей достаточно безопасной. — Он используется для приготовления пищи, а не для убийства.

— Прежде этим ножом не убивали.

Великолепно. Просто чертовски великолепно!

— Я взял еще кое-какое оружие из твоего дома, — добавил он и небрежно повернулся к холодильнику, словно речь шла о том, что он прибрал к рукам всего-навсего тапочки в виде зайчиков.

Леденящий душу страх прокатился по всему телу, парализуя и подавляя ее. Утро выдалось скверное, а теперь постепенно становилось еще хуже.

— Не хочешь мне показать, что именно ты взял?

Кейти увидела, что Джорлан нашел старую обувь Грея, когда он показал ей ножницы, привязанные к его левой лодыжке, нож к правой лодыжке, металлический шпатель к бедру и скалку на спине, закрепленную за поясом штанов.

Взмахом руки она указала на скалку.

— Что ты собираешься с ней делать?

— Добавлю шипы, которых здесь не хватает, и буду наносить удары по врагам, усмиряя их.

— А шпатель?

— Я не уверен, однако такая конструкция наверняка предназначена для жестоких пыток.

Для пыток, в этом он прав.

— Но ты не можешь просто пойти убивать и пытать людей направо и налево, и не имеет значения, на какой планете ты находишься! — Кейти проговаривала слова достаточно твердо, так, чтобы он понял, что она не шутит. — Сейчас же верни все обратно.

— Ней. — Он замотал головой, в глазах появился темный металлический блеск. — Здесь я не уступлю. Попадая в незнакомую ситуацию, человек должен быть готовым к худшему.

“Он прав”, — подумала Кейти, но она никогда не скажет этого вслух. Первое правило самообороны — быть готовым к худшему. И все же ни на одном из ее уроков не упоминалось о том, что злоумышленника можно повергнуть с помощью шпателя. Может карандашом. И даже ключами.

“На самом деле, какой вред будет от того, что я позволю ему оставить при себе кое-какое “оружие?” — рассуждала Кейти. Так или иначе, она ими не пользовалась. И если с ними он почувствует себя в безопасности, тогда, собственно, только это и должно иметь значение. Кейти не могла постичь, как это — застрять в другом мире в одиночестве и без всяких средств к существованию.

— Почему бы нам не пойти на компромисс? — предложила она. — Ты можешь взять себе ножницы и шпатель… — “и выглядеть при этом по-идиотски”, — добавила она про себя, — а нож и скалку оставишь здесь.

Комната погрузилась в тишину, когда он стал обдумывать ее предложение.

Наконец он кивнул:

— Я принимаю твой компромисс. Разве ты не замечаешь, насколько я благоразумен и готов идти на переговоры?

— Ага, ты настоящий подхалим! — Его лицо оживилось, и Кейти добавила: — Но несмотря на все твои ухищрения, ты не дотронешься до моего тела!… Просто нет и все!

Его глаза заискрились весельем, заставляя бледно-синюю радужку сиять, словно звезды в ночном небе.

— Я не стану наказывать тебя за твою дерзость, конечно, если ты сама не хочешь быть наказанной в постели. У нас еще есть время перед походом к колдуну.

Кейти закатила глаза, стараясь внешне казаться спокойной. Зато внутри ее тело кричало: “гип-гип ура! у нас еще есть время!”

— Перед тем, как мы выйдем из дома, убедись, что твое оружие хорошо скрыто от глаз, договорились?

— Я не какой-то там неоперившийся юнец. — Веселье в его глазах быстро сменилось раздражением. — Я знаю, что оружие не должно быть видно, пока оно не понадобится в бою.

О, замечательно. С каждым словом его раздражение все возрастало. Кажется, прямо сейчас он готов накинуться на нее с ножом за сомнения в его интеллекте. Пора сменить тему.

— Ты нашел что-нибудь съедобное?

— Ней. — Выражение его лица почти утратило былую теплоту. — Ты не показала мне, как это готовить. — Он поднял контейнер фирмы “Tupperware”, в которой хранились макароны. Их покрывал тонкий слой майонеза и сыра.

“Оу”, — мысленно воскликнула она. Он хотел сделать из этого контейнера бутерброд.

— Она пресная и жесткая, я в жизни не ел ничего хуже!

По углам контейнера Кейти заметила следы от укусов. В ее горле забурлил смех, готовый вырваться наружу, но она сумела его подавить.

— Это такая посуда, глупый. Настоящая еда внутри. — Потянув контейнер из его пальцев, она прикоснулась к Джорлану, от чего по ее руке прошелся разряд электрического тока. Чувствуя дрожь в руках, она отставила контейнер в сторону.

— В любом случае, ты не будешь завтракать тем, что находится внутри.

— Но я голоден, а у тебя больше ничего нет, — поглаживая пальцами подбородок, сказал он.

Господи, давать убежище пришельцу обходится дороже, чем она предполагала.

— Я отвезу тебя в одно небольшое кафе. Дорога займет около пятнадцати минут. У них лучшие протеиновые коктейли. Мы будем там меньше, чем через час.

На его лице отразилось предвкушение, однако через секунду оно сменилось паникой. И спустя один удар сердца стало задумчивым. Джорлан слегка качнул головой.

— Ней. — В его голосе не было и намека на эмоции. — Сначала мы должны найти колдуна. Мне не терпится встретиться с тем, кто может отправить меня домой. После — все мое внимание будет принадлежать тебе. И я добьюсь своего, катиа. Даже не сомневайся. — Последние слова прозвучали с угрозой, предостерегая ее от споров с ним.

Она сглотнула.

— Может, ты и можешь пропустить завтрак, а я — нет. В кафе можно заказать омлет с сыром, еще…

— Ней. Я уже все решил.

— Но…

— Ней, катиа.

— Прекрасно. — Ворча что-то себе под нос, она схватила телефонный справочник, лежащий на полке под микроволновой печью. — У нас есть время, чтобы посетить одного колдуна. Только одного. Если из этого ничего не выйдет, считай, что тебе сегодня не повезло. Я хочу есть, еще мне нужно на работу, и я пообещала свозить тебя только в одно место. — Ей оставалось только молиться о том, что ему известно, сколько обозначает число один.

— Если ты пытаешься убедить меня в том, что отобедать мы должны в первую очередь, то в твоих нелепых выходках нет необходимости. Я решил позволить тебе убедить меня… в постели.

Он опять вернулся к этой теме.

— Знаешь, есть шанс, что ты доведешь меня до оргазма миллион раз, а я так и не смогу полюбить тебя. В твоих же интересах постараться пересмотреть свою стратегию.

“Вот тебе!” — подумала Кейти, листая желтые страницы.

— Единственный способ узнать наверняка — это позволить мне доставить тебе миллион оргазмов.

— Нет, — ответила Кейти, не поднимая на него глаз.

“С каких пор я настолько поглупел, что начал думать о своей цели, как о какой-то забаве?” — задавался вопросом Джорлан. Эта женщина сводила его с ума своим упрямством. Не прикасайся ко мне! Не надо доставлять мне удовольствие! Не заставляй меня дрожать от восторга! И тому подобное.

Если бы он хотел ее просто из-за заклятия, может быть, его бы не волновало так сильно ее очередное “нет”. И тем не менее всякий раз, когда он смотрел на нее, разговаривал с ней или думал о ней, она вызывала в нем вихрь эмоций, которые он старался избегать. Катиа медленно, но верно пробиралась под его кожу, и ему это очень не нравилось. Она должна его полюбить, а не наоборот! Кому, как не ему, известно, что романтические чувства могут быть слишком опасными.

Он никак не мог понять, каким образом она сумела так стремительно и незаметно подобраться к нему? Неужели она владеет магией, которую он не заметил? Возможно.

Айе, возможно. Тогда это объясняет его чувства. Он был уверен в своей защите от магии и чувств. Однако вот он здесь, сгорает от желания к этой женщине, как никогда в своей жизни. Ему надо что-то с этим сделать, пока он совсем не размяк. Но как он сможет противостоять ей и в то же время заставить полюбить себя?

— Вот, нашла одного, — вторглась Кейти в его мысли своим мелодичным голосом. — Дом магии. Место, где осуществляются все самые смелые желания. — Она замолчала. — Звучит, как полный бред, но тебе видней. Этот дом находится всего в пяти милях отсюда.

В этом объявлении говориться о том… — ее голос стал насмешливым, — что хозяйка дома владеет древней силой друидов.

Друиды? Джорлан выпрямился и сосредоточился. И хотя он не умел читать на языке Кейти, это не остановило его: он выхватил толстую книгу с желтыми страницами из ее рук. Друид. Друид. Друид. Слово вертелось в его голове, словно оно было ключом к его освобождению. Джорлан был уверен, что это не случайность. Люди его матери были известны как друинны. Вполне возможно, что это то же самое.

— Ну, что скажешь? — спросила Кейти, глядя на него сквозь густые ресницы. — Это то, что ты ищешь?

Он кивнул:

— Да, это именно то, что я ищу. Нельзя терять больше времени. Нужно выезжать немедленно.

Стоя у старого разваливающегося здания с неоновой вывеской, которая подмигнула ей ярко-розовыми буквами “я знала, что ты придешь”, Кейти должна была признать, что день обещал стать еще хуже.

Внезапно солнечный свет осветил потрескавшуюся древесину дома, раскрашенную в уже поблекшие краски желтого, синего и золотого цвета. На крыше в некоторых местах отсутствовала черепица, а несколько штук, как она отметила, валялись на газоне перед домом и в разросшемся сорняке. Кейти покоробило от отвращения. Она пыталась совладать с собой и не предложить свою помощь бесплатно просто для того, чтобы избавить мир от такого явного убожества.

— Ты точно хочешь иметь дело с человеком, который живет в таком доме?! — в третий раз спросила она у Джорлана.

Его взгляд скользил по внешнему периметру дома, не упуская из виду ни одной детали.

— Здесь живет колдун-друид? — в третий раз ответил он вопросом на вопрос.

— Да.

— В таком случае это именно то, что мне нужно.

Однако его слова Кейти не убедили.

— Почему бы тебе просто не щелкнуть своими каблуками или как там это делается и отправить себя домой вместо того, чтобы на кого-то надеяться?

На скулах у него заходили желваки. Потекли бесконечные секунды молчания.

— Ну, так как?

И никакого ответа.

“Вот только его раздражения мне и не хватало”, — мрачно подумала она. Каждый раз, когда она спрашивала что-то о нем самом, он начинал бунтовать, словно у нее не было никаких прав задавать вопросы на личную тему. Он хотел заполучить ее сердце, это нормально. Но что бы рассказать что-нибудь о себе? Черта с два!

— Пошли, — рявкнула она, злясь и на него, и на себя. — Давай побыстрее покончим с этим.

Этот мужчина был чересчур скрытен, чересчур упрям, и ей было бы куда лучше без него. Если живущий в этом доме маг на самом деле обладает силой, способной помочь Джорлану, то, если понадобиться, она может и солгать, сказав, что любит его, лишь бы он убрался из ее жизни.

Она прошла к входной двери с высоко поднятой головой. Протянула руку и сжала дверную ручку, но затем остановилась и решила подождать Джорлана. Однако он не сделал в ее сторону ни одного шага. Помрачнев еще больше, она резко обернулась: ее пришелец стоял там же, где она его оставила, голова чуть наклонена в сторону, ноги на ширине плеч.

— Я не чувствую здесь никакой магии, — сказал он и нахмурился еще больше. Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох.

— В моем автоответчике ты тоже не почувствовал магию и посмотри, куда это тебя занесло.

— То было другое.

У нее на языке вертелся вопрос: “что это было за другое?”, но она сдержалась, так как знала, что он все равно не ответит.

— Ты хочешь уйти?

— Ней, — стоя все на том же месте, ответил он.

Может, он просто нервничает? Надеется на удачу? Предвидит провал? Или обдумывает — прав он или нет? Может, здесь действительно нет никакого волшебства.

Кейти выбрала последнее и решила указать ему на очевидное:

— Если здесь нет никакой магии, то скорее всего они не смогут тебе помочь.

— По-настоящему сильный друинн обладает умением маскировать и скрывать свою силу. — Казалось, он сам был не совсем в этом уверен, и все же… Выражение его лица отражало все обуревавшие его эмоции: сомнение, надежда, решимость — все, кроме уверенности.

В это мгновение она смягчилась по отношению к нему. Ему хотелось домой, она не могла его за это винить. Если бы она оказалась в таком же положении, то наверняка желала бы вернуться домой любым способом и используя любую информацию, чтобы получить то, что ей надо, и скорее всего она бы также не доверяла пришельцам. Во всяком случае, он был достаточно честен в своих намерениях.

— Давай зайдем и посмотрим, что из этого выйдет, — мягко сказала она — Мне нужно еще немного времени.

— Конечно, не торопись. Мы будем ждать столько, сколько тебе потребуется.

Он провел рукой по лицу. Внутри него все кричало о необходимости развернуться и уйти, но он не мог этого сделать. Если существует хоть один шанс выяснить что-то, то он должен встретиться с колдуном, живущем в этот доме.

Попытавшись сделать шаг, Джорлан понял, что ноги отказываются ему повиноваться. Он нахмурил брови. Почему он не может сдвинуться с места, что его держит? Сомнение? Может быть. Но он знал, что не только это чувство владело им. Пока в его голове прокручивались все эти вопросы, внутри него зрели чужеродные эмоции, которым он не мог дать название… или же просто не хотел.

Какой сейчас год в Империи? Если такой же, как и в этом мире, тогда прошли уже тысячелетия; кто из его друзей был достаточно сильным магом, чтобы дожить до этого времени?

Кто уже умер? А кто еще жив? Как примет его семья? Будут ли они встречать его с распростертыми объятьями или посмотрят как на незнакомца? Джорлан резко втянул воздух. Сладкий и нежный аромат, витавший в воздухе, вошел в его ноздри, будто он вдохнул что-то смрадное.

— Я все время буду рядом, — голос Кейти мягко и успокаивающе окутал его с ног до головы.

Он перевел на нее взгляд: на ее губах играла нежная улыбка, та заманчивая улыбка, которая освещала все ее лицо. Любой мужчина мог попасться в сплетенные ею чувственные сети и забыть обо всем на свете. Забыть о безудержном желании вернуться домой.

Джорлан заставил себя отвести взгляд и медленно зашагал в ее сторону. “Этой женщине крайне необходим покровитель”, — вдруг снизошло на него озарение, — “а ведь эта необходимость взывала ко мне каждую секунду, что я находился подле нее!”

Быть может, когда он уйдет, то заберет ее с собой; он станет ее наставником, научит, как следует доставить удовольствие мужчине, и завоюет ее любовь, как того требует заклятие. Он бы занимался с ней любовью часто, очень часто, и в это время их окружала бы волшебная Империя. Кроме того, она могла бы послужить обольстительным утешением в том случае, если он обнаружит, что остался без семьи.

Едва эта мысль сформировалась в его голове, Джорлан тут же отверг ее. Как только он получит от нее то, в чем нуждается, он оставит ее. В его жизни нет места женщине из другого мира, особенно той, что смогла пробудить в нем эмоции, которых он не хотел испытывать.

— Когда мы с тобой наконец соединимся, катиа, множество миров сотрясутся.

— Да, ну, в общем… — Кейти замолчала, не зная, что сказать. Это то, что происходило исключительно в его присутствии. Она повернулась лицом к двери и, без труда повернув ручку, шагнула внутрь, ступив на плюшевый ковер цвета бордо. На этот раз Джорлан стоял прямо позади нее. Тонкие волоски на затылке зашевелились, словно моля его о прикосновении.

Почему ее тело так остро реагирует на этого мужчину?

Дверь закрылась — зазвенел колокольчик, возвещая хозяина об их присутствии. Они стояли в полном молчании, ожидая, когда кто-нибудь их поприветствует. В маленькой комнатке не было ни персонала, ни посетителей.

Завитки дыма от благовоний с ароматом жасмина вздымались вверх и вниз, рассеиваясь в загроможденном пространстве. Тусклое освещение и сверкающие стены в сопровождении с легкой лирической музыкой, проигрывающейся на заднем плане, создавали атмосферу таинственности.

Наконец, отодвинув нитяную занавеску, к ним вышла женщина. На вид ей было около пятидесяти лет. У нее были большие карие глаза и высокие скулы; она была довольно привлекательной, однако с годами черты ее лица слегка потускнели. Надетые на ней черные брюки и простая белая блузка совершенно не соответствовали ее оккультному бизнесу. Глядя на нее, в голове Кейти всплыли единственные два слова, которые могли ее охарактеризовать: профессионализм и разумность.

Кейти сразу же насторожилась.

“Джорлан больше разбирается в магии, ему видней”, — напомнила она себе. Он говорил, существует шанс, что этот экстрасенс обладает силой, которая вернет его домой, так что она должна смирится и дать ему время, чтобы узнать правду, какая бы она ни была.

— Здравствуйте, — сказала женщина. — Добро пожаловать в мою скромную обитель. — У нее было правильное произношение, какое бывает у английских леди. — Чем я могу вам помочь?

— Ты обладаешь силой, способной открыть вихревой поток? — перешел сразу к делу Джорлан, обойдя любезности.

Женщина сложила руки домиком и начала перебирать пальцами, стуча друг о друга своими идеально наманикюренными ногтями.

— О какой именно силе ты говоришь?

Стремительным движением Кейти прикрыла рот Джорлана своей рукой.

— Почему бы вам самой не ответить на этот вопрос? — Безусловно, эта «провидица-самоучка» не станет затрудняться с ответом на такой простой вопрос Джорлан оторвал ее руку от своего рта, но не опустил. Он удерживал ее ладонь в своей.

— Не смей больше затыкать мне рот, катиа, — тихо прорычал он так, чтобы слышать могла только она, — если только не хочешь пустить в ход язык.

— Ах, любовь-любовь, — вздохнув, произнесла женщина.

“Много же ты знаешь!” — чуть не выпалила Кейти. Сомнения в ней все возрастали.

Пожилая женщина слабо ей улыбнулась, что еще больше углубило морщины в уголках глаз.

— Ты не веришь в сверхъестественное, не так ли, дорогая?

— Я верю в факты, — возразила Кейти, пытаясь не обращать внимание на то, как естественно было держаться с Джорланом за руки. В переплетении их рук было нечто надежное, точно нежное ободрение и неоспоримое доказательство привязанности. И даже если он этого не почувствовал — и пусть, — для нее это не имело особого значения, главное, что это действие заставило ее чувствовать себя нужной.

— И я в них верю, — ответила женщина.

— В таком случае вы должны понимать, почему я требую от вас доказательства ваших способностей. — Ее пришелец ничего не знал о Земле, он не знал, как часто мошенники пытаются заработать на ничего не подозревающих людях. Если эта женщина является той, кого он ищет, то она должна предъявить что-то, что свидетельствовало бы о ее силе.

— Да, конечно, я понимаю. Ну что ж присаживайтесь. — Вежливо махнув рукой, она указала на небольшой столик в глубине зала. — Могу я предложить вам что-нибудь выпить? Кофе? Чай? У меня даже есть замечательный травяной эликсир, способствующий улучшению мозговой деятельности.

— Нет, спасибо, — ответила Кейти, мотнув головой. На самом деле ее заинтересовал травяной эликсир, однако она не собиралась ослаблять свою бдительность. — Все в порядке, нам ничего не нужно.

Джорлан потянул ее в сторону столика. Дойдя до места, Кейти стремглав села посередине, втиснув свои чересчур длинные ноги за очень низкий столик. Джорлан тоже сел. Колдунья села прямо напротив него.

— Покажи мне свою ладонь, — сразу перешла к делу она.

Он сжал губы и вперил в Кейти пристальный взгляд.

— Здесь над всеми женщинами властвует привычка отдавать приказы воинам?

— Тебе лучше смириться с этим. А теперь покажи ей свою ладонь.

Его глаза заволокли грозовые тучи ярости, и все же он сделал, как ему было велено.

Женщина склонилась над его рукой, прочерчивая линии на его ладони длинным кончиком ногтя.

— Ты ищешь путь домой. Я права?

— Айе.

— Но в одиночку тебе не справиться, — сказала она больше утвердительно, чем вопросительно.

На его скулах снова заходили желваки.

— Все, что тебе необходимо, это чтобы кто-то отправил тебя туда, — сказала женщина. — Могу ли я говорить правду?

— Айе.

Жесткий тон его голоса прогремел, словно удар отбойного молотка о кирпичную стену, заставив сжаться пальцы на ногах Кейти. Ей оставалось только радоваться, что все его внимание было сосредоточено не на ней. Она внимательно следила за диалогом между Джорланом и продолжающей говорить женщиной. Всякий раз, когда англичанка выдавала очередную порцию слов, Джорлан начинал неловко ерзать в своем кресле. В выражении его лица сменялись ярость и грусть, как будто он только сейчас осознал, что это не сработает, и тем не менее удерживал себя на месте, надеясь, что чудо все таки произойдет.

— Есть кто-то, кто может тебе помочь, — продолжала говорить женщина. — Да, кто-то поможет тебе. Кто-то, чье имя… я вижу символ в виде буквы К. Да, тебе поможет вернуться домой кто-то, чье имя начинается на букву К. Ты знаешь человека, имя которого начинается на букву К?

— Айе. — И все же более счастливым он от этого открытия не стал.

— Хорошо, хорошо. — Она продолжала рассматривать его ладонь. — Я предсказываю тебе много…

— Мне не нужны твои пророчества, женщина! — Вдруг сквозь надежду и грусть прорвалась его ярость. — Я лишь хочу знать, есть ли в тебе силы, способные открыть вихревой поток, чтобы я мог покинуть этот мир и вернуться в свой! Ты обладаешь такой силой или нет?

— Внутри тебя самого сокрыта сила, которая может привести тебя туда, куда ты пожелаешь.

Джорлан сузил глаза до крошечных щелей.

— Внутри меня нет никакой такой силы. Это я знаю точно.

— Это ты так думаешь. В тебе существует сила, и если ты будешь правильно ее подпитывать, она может перерасти во что-то очень могущественное.

В его глазах снова появилась надежда.

— Как я могу ее подпитать?

— Я создала эликсир, который, слившись с твоей внутренней магией, ослабит влияние плоти, а духовный мир заставит цвести. После того как ты выпьешь это сильнодействующее средство, я должна буду пропеть над тобой заклинание силы и бодрости духа.

Кейти услышала достаточно. Черта с два Джорлан будет пить нечто, что приготовила эта женщина!

— Здесь нет того, что ты ищешь Джорлан, — сказала она.

Его единственным ответом был едва различимый кивок головы.

— Постойте, подождите секу… — начала было женщина.

— О, ради Бога! — воскликнула Кейти, прервав ее на полуслове. — Все это полная чушь, и ты это знаешь! Все, что вы здесь наплели, по меньшей мере сомнительно, откуда я знаю, что вы не провели тут экскурсию по Диснейленду или не протрещали все буквы алфавита! Признайте, вы в состоянии ему помочь не больше, чем эльф Киблер. Смиритесь с этим.

Губы женщины вытянулись в тонкую линию.

— Все, что я сказала, — чистая правда, — сквозь стиснутые зубы выдавила она. — Только сердце может указать человеку путь домой. Сердце и один из моих эликсиров.

— Только что вы сказали, что ему поможет кто-то, у кого имя начинается на букву К, — напомнила Кейти.

Под влиянием атмосферы, витавшей в зале, на щеках Кейти вспыхнул румянец, однако от смущения или от гнева она уже не могла точно определить.

— Я имела в виду…

— Я знаю, что вы имели в виду. — Кейти не хотела быть настолько грубой, но, черт возьми, она вышла из себя, поняв, насколько был расстроен Джорлан. — Он назвал меня катиа, и вы ухватились за это слово, назвав ему первую букву. И дело в том… — она замолчала, задумавшись, стоит ли открыть истинное происхождение Джорлана. Она перевела на него взгляд. У него был такой потерянный вид, и он так сильно хотел вернуться домой, что Кейти решилась рассказать о его статусе пришельца, надеясь, на то, что это будет стоить того, чтобы потом прослыть сумасшедшей.

— Дело в том, что вы не смогли предугадать то, что мы говорили не о каком-то духовном доме… мы говорили о другой планете.

— Так ты, значит, пришелец? — даже не моргнув глазом, спросила женщина, словно к ней приходили с этой проблемой миллион раз. — Я поняла это в тот же миг, как только вы переступили порог. — Вытащив маленькую темную бутылочку из кармана, она протянула ее Джорлану. — Выпей это и ты…

Черт! Кейти вскочила и, схватив склянку, крепко сжала ее в кулаке.

— Знаете что! Вы можете взять свой эликсир и засунуть его себе в…

— Достаточно! — прогремел голос Джорлана, эхом отразившись от стен.

Наступила гробовая тишина.

— Пора уходить, катиа. — Не дожидаясь ее ответа, он просто встал из-за стола и спокойно вышел из здания.

Глава 6

Над каждым человеком довлеет какой-нибудь страх, страх, который однажды может довести до безумия. И только что Джорлан обнаружил такой страх в себе. Вероятность того, что он может застрять в этом богом забытом мире на целую вечность, пугала его до мозга костей. Такая вероятность существовала с тех пор, как его прокляли, и он это отлично понимал. Но внезапно реальность как никогда прежде обрушилась на него всей своей тяжестью, особенно потому, что он наконец обрел свободу.

Свободен… и все же не свободен.

Он смирился с тем, что не мог вернуться домой, пока не завоюет любовь Кейти. На это у него оставалось еще тринадцать дней, и с этим фактом он согласился охотно. Но с чем он никак не мог и просто не хотел мириться, так это с тем, что в этом мире он может не найти ни одного истинного колдуна и что здесь может быть не существует ни одного способа, которое бы помогло ему вернуться домой, когда придет время.

Джорлан стоял перед домом лжеколдуньи: ноги на ширине плеч, руки сцеплены за спиной, все мышцы напряжены до предела. Это была поза воина, приготовившегося к атаке, когда уже вся битва была спланирована, а стратегия продумана.

Казалось, это была самая величайшая битва в его жизни.

Он был прав с самого начала: в этом доме не было никакого волшебства. Он почувствовал это сразу, как только переступил порог дома и когда уже вышел за его пределы. И все равно, как последний глупец, цеплялся за надежду. Теперь он вынужден смотреть правде в глаза.

Какое заклинание, произнесенное человеком, способно открыть вихревой поток?

“Никакое, если нет истинного волшебства или необходимых способностей”, — мрачно ответил он на свой вопрос. Однако ирония заключалась в том, что лжеколдунья, обитающая в этом убогом жилище, на самом деле сказала какую-то долю правды. В нем самом заключена сила, которая может вернуть его домой. Магия была внутри него, очень много магии, но у него не было навыков, чтобы с ней справится, вот почему он был не в состоянии ее призвать. Проклятие! Ему нужно было всего лишь одно простое заклинание!

Всего лишь одно, но такое бесконечно далекое.

Он попытался еще раз и… ничего. Закрыв глаза и подняв руки высоко над головой, он произнес нужные слова. В то время, пока он говорил, воздух вокруг него начал кружиться, он закручивался и закручивался все быстрее и быстрее, но затем… остановился. Джорлан попробовал снова. И опять ничего. Новая попытка. И ничего.

Каждая его попытка, заканчивающаяся провалом — с Кейти, экстрасенсом и его собственными силами — давила на его плечи тяжким грузом все больше и больше. Он опустил руки. Почему людям его матери магия и заклинания даются с такой легкостью, тогда как для него все так сложно, а еще чаще разрушительно? Почему? Быть может, он слишком силен физически? Возможно ли, что его сверхъестественные способности в охоте и уничтожении врагов могли ослабить его волшебные навыки? Если так и есть, то он с радостью кому-нибудь их подарит. Зачем ему физическая сила, если он даже не может вступить в открытый бой со своим злейшим врагом?

Собственное дыхание опалило ему горло, Джорлан заскрежетал зубами. Гордость подняла свою голову, требуя отмщения за потраченное в пустую время, за потерю общения с друзьями, за потерю удовольствий. Гордость требовала, однако… он ничего не мог с этим поделать.

Из его рта вырвался хриплый, невеселый смешок. Проклятье с радостью встретило его отчаянье, также как и яростные грозовые тучи, готовые в любой момент разверзнуть потоки горя и боли, встречались с неистовым ветром. Сжав руки в кулаки, он пытался совладать со своим внутренним миром. Одна минута растягивалась в другую, но его борьба казалась бессмысленной. Ему необходимо выпустить пар, необходимо нечто, что поможет сгладить углы его острых, как лезвие бритвы, эмоций.

Мягкая и нежная рука дотронулась до его плеча.

— Ты в порядке? — Даже ее голос звучал нежно. — Я знаю, что все прошло не так, как ты планировал. Мне жаль, что я привезла тебя сюда, но мы можем найти другого колдуна.

В телефонном справочнике были тонны имен. Обещаю, что завтра утром мы найдем другого экстрасенса. Мы могли бы поехать и сейчас, однако боюсь, что нас будет ждать еще одна неудача… — Слова Кейти плавно доносились до его слуха, успокаивая. — Думаю, будет лучше подождать до утра.

Он посмотрел вниз на ее красивые длинные пальцы, на ее белую кожу на фоне его собственной, темной от загара. За одно такое чувствительное прикосновение он будто осознал, что слишком долго держал в себе ненависть и обиду, а сейчас понял, что для этих эмоций нет никаких оснований. Однако ему все еще требовалась разрядка, и катиа только что предоставила ему возможность получить ее. Джорлан упивался ее ласковым очарованием, залечивая свои внутренние раны.

— Я, кажется, предупреждал тебя о последствиях, если ты ко мне прикоснешься, катиа, — он говорил обманчиво мягким голосом.

Она одернула руку.

— Ч-что ты имеешь в виду?

— Если ты прикоснешься ко мне первая, то я буду иметь право прикоснуться к тебе.

Ты сама так решила.

— Ты выглядел очень расстроенным, и это было вовсе не поощрение с моей стороны!

— Разве нет? — Он резко повернулся к ней лицом, схватил обеими руками за плечи и притянул к себе. Грудь к груди. Его твердость против ее мягкости.

— Отпусти меня! — яростно выпалила она, но сама даже не пыталась освободиться. А наоборот, стремилась прижаться к нему теснее. — Отпусти, — затаив дыхание, повторила она, явно капитулируя.

Он не хотел отпускать ее, он хотел прижать ее к себе еще крепче, чтобы только ее губы могли раскрыться и прокричать его имя. Видимо, она ощутила его потребность, когда столкнулись их взгляды; ее янтарные глаза оказались словно в плену его синих. Ни один из них не мог отвести взгляд.

— Скоро ты будешь благодарить меня за то, что я не отпустил тебя. — Он не дал ей времени опровергнуть его слова. Пропутешествовав вверх, его пальцы запутались в ее волосах, притягивая еще ближе к себе, до тех пор, пока между ними не осталось расстояния в один вздох. Затем он впился в ее губы, прямо перед домом экстрасенса, в лучах утреннего солнца, где кто угодно мог их увидеть и услышать. Снова и снова он погружал язык в глубь ее рта, проводил по зубам, исследовал ее глубины, завоевывал.

Требовал.

В какой-то момент Джорлан подумал, что Кейти воспротивится ему, но она удивила его, издав низкий стон, молящий о продолжении. Всецело отдавшись в его руки, она снова застонала. Звук разлился по телу, еще больше распаляя его желание. В то время, когда их языки сплелись в танцевальной битве, ее прерывистое дыхание обжигало ему нос и щеки.

Ее чувственный аромат ударил ему в голову, и он подумал, что готов держать Кейти в своих объятьях всю свою жизнь.

Накануне ночью он задавался вопросом, какой она окажется на вкус? Теперь он это знал. Она была сладкой и женственной, словно успокоительный бальзам и возбуждающее средство в одном флаконе. Будет ли у нее такой же вкус между ног? Одна только мысль об этом заставила огонь внутри него полыхать с еще большей яростью, огонь, который не имел ничего общего с его болью, горечью и долгом. Ней, он сгорал только для нее, сгорал, чтобы поскорее утолить ее страсть. Сгорал от желания ощутить языком ее соски.

— Это то, чего я хотел прошлой ночью, — с жаром прошептал он. — Это то, что я страстно жаждал, пока лежал на твоем полу, сжимая в руке член и представляя себе каждую секунду, что это твоя рука прикасается ко мне.

Она захныкала.

Обхватив руками ее ягодицы, он приподнял ее. Кейти закинула ему на талию ноги, прижимаясь своей женственностью к его эрекции. Вверх. Вниз. Вверх. Инстинктивно он задвигался, имитируя половой акт. Выгнув спину дугой, она с готовностью задвигалась вместе с ним. Джорлан до боли хотел стянуть с нее штаны и погрузиться в ее жаркое лоно.

Он жаждал почувствовать, как сжимаются ее внутренние мышцы, когда она будет кончать. Он так сильно хотел ее, что не мог дольше ждать, и поэтому решил взять ее прямо сейчас в ее волшебной повозке. Айе, он должен почувствовать, как ее тело охватывают волны удовольствия, должен увидеть выражение ее глаз и раскрытые губы.

Должен подарить ей один оргазм за другим.

Их языки двигались синхронно с движением тел. Он весь дрожал, боже, как он дрожал. Его самоконтроль весел на волоске. Никогда в жизни он не испытывал ничего подобного, ничего столь перенасыщенного. Она так сильно на него действовала. “Это неважно”, — сказал он сам себе, и тем не менее, он не был глуп. Между ними что-то происходило, нечто, что становилось все больше и больше. Что-то, чему он должен сопротивляться, но не мог.

— Не думаю, что я к этому готова, — прошептала Кейти ему в губы. — Но когда чувствуешь себя так хорошо, трудно мыслить разумно.

— Только если твои мысли, — сказал Джорлан, маневрируя их движениями и без конца дергая ее рубашку, чтобы быстрее оказаться в ее повозке, — о том, сколько удовольствия я могу тебе доставить.

— Я, — прошептала она. — Я действительно об этом думала. Я пыталась не делать этого, но вчера ночью…

— Я тоже фантазировал. Я представлял себе твои розовые соски в виде маленьких ягод. Представлял себе мягкие светлые завитки, охраняющие твою женственность, — говоря все это, он проигрывал свои слова, прикасаясь к ней в тех местах, о которых мечтал.

— Джорлан… я. — Кейти замолчала. Закрыла глаза. Снова открыла.

В то мгновение, когда сердце пропустило всего лишь один удар, страстная дымка рассеялась из ее глаз, оставив выражение лица, говорившее примерно о следующем : “я бы предпочла сгореть в огне, чем закончить то, что мы начали”.

— Нет, — отрезала Кейти, отталкивая его. Ее дыхание было неровным и прерывистым.

— Нет! Мы должны остановиться.

На его лбу выступили бисеринки пота.

— Это действительно то, чего ты хочешь? — Он знал, что нет, поэтому потянулся к ней снова. Еще один поцелуй, еще одно прикосновение, и он мог бы отправить их обоих парить по коридорам рая.

Она с визгом ударила его по руке.

— Все, остановись! Нам нужно остановиться! — все еще задыхаясь, воскликнула она хриплым голосом. — О, ради Бога! Мы же на улице, на виду у всего мира!

Он оскалил зубы и бросил на нее гневный взгляд.

— Разве я не доставил тебе удовольствие? — требовательно спросил он. — Разве я не заставил твое тело жаждать большего?

Избегая ответа на его вопрос, она сказала:

— Мне жаль, я еще не готова к сексу.

— Дай мне две минуты, и я сделаю так, что ты будешь готова. — Он понизил свой голос до соблазнительного шепота. Это был подвиг, потребовавший его полной сосредоточенности. — Позволь мне это, катиа. Позволь мне заняться с тобой любовью, и, клянусь Эллиа, ты будешь наслаждаться каждым моментом. — Никогда в жизни Джорлан ничего не просил, однако сейчас он оказался на волосок от того, чтобы упасть на колени и умолять ее заняться с ним любовью.

— Я знаю, что буду наслаждаться каждым моментом, — выдохнула она. — Поверь мне, я точно буду.

Он подумал, что убедил ее, поэтому протянул к ней руки и обхватил ладонями талию, но она замотала головой и отпрянула от него.

— Нет, — мягко сказала она, но затем вложила в свой голос больше силы. — Нет! Не здесь. Не сейчас.

Джорлан выругался себе под нос.

— Почему ты так упорно сопротивляешься своим чувствам?

Она тут же отвела глаза.

— Не думаю, что ты на самом деле хочешь услышать мой ответ.

— Так или иначе, ты мне скажешь.

— Ты хочешь знать! Прекрасно! — Она снова повернулась к нему лицом, ее глаза метали гром и молнии. — Я даже не уверена, что люблю тебя! Ты властный и высокомерный и ты постоянно отказываешься отвечать на самые простые вопросы о себе, пока я не начинаю допекать тебя ими.

— Я с радостью отвечу на любые твои вопросы о себе. После.

— Нет! Вчера я была для тебя необходимой обузой, а сейчас я должна растечься лужицей у твоих ног только потому, что ты потрясающе целуешься? Не дождешься!

Он запустил пальцы в волосы. У всех женщин было свое место. У этой женщины было конкретное место — под ним. Она могла отрицать, что ее влечет к нему, но он потратит каждый день из оставшихся тринадцати на то, чтобы сломать ее фальшивое сопротивление. А то, что оно было фальшивым, он не сомневался. Кейти ожила в его объятьях точно также, как расплавленная лава извергается из горы.

О, святые законы, как его раздражали такие упрямые женщины! Ну почему она не оказалась услужливой и скромной женщиной, как те, которых он использовал раньше?

Женщиной, которая почти всегда делала то, что ей говорили? Он хотя бы знал, как справится с такими. Но Кейти…

— Ты желаешь меня, катиа. Думаешь, я не чувствую запах твоего желания?

У нее отвисла челюсть. И она захлопнула ее со щелчком.

— Запах, который ты почувствовал вчера ночью, был от сандвича с индейкой, — проворчала она. — Спустя мгновение ее лицо покраснело от смущения, словно она не могла поверить в то, что эти слова вырвались из ее рта.

— Если ты используешь также умело свой язык в постели, как для того чтобы отказать мне, то любой мужчина вполне может умереть счастливым в твоих руках. — И с трудом переведя дыхание, он сердито добавил: — Ты же понимаешь, что твое упрямство — это наказание для нас обоих?

Ее золотисто-янтарные глаза заволокло яростью.

— Мне ничего не стоить надрать тебе задницу! Снова! Как тебе такое наказание?

— Я был бы только рад предоставить тебе шанс сразиться со мной. — Джорлан был бы не просто рад, он мечтал сразиться с ней, чтобы позволить ей одержать над собой верх.

Мысль о том, как она будет стоять над ним с тяжело вздымающейся грудью… Понимая, что эта фантазия только ухудшит его состояние, он резко обрубил ее.

— Видишь, — сказала она, потирая виски, — какое у меня плохое настроение, а все потому, что утром я не выпила протеиновый коктейль. Давай просто забудем об этом инциденте и пойдем завтракать. Как я уже говорила, завтра мы найдем другого экстрасенса.

Забыть? Он еще долго не забудет образ ее затуманенных страстью глаз. Ее сладость сохранится у него во рту навсегда. Забыть их поцелуй ему казалось невозможным, и он пришел в бешенство от того, что маленькая ведьма так легко могла выбросить его из головы. В это мгновение, Джорлан был готов здесь на этом самом месте разорвать на ней одежду и впечатать в нее свои прикосновения, как это сделала она. Поставить на ней вечное клеймо, которое будет преследовать ее даже после того, как он уйдет.

— Ней, — наконец произнес он. — Мы пойдем искать другого колдуна прямо сейчас.

— Если ты дашь мне время, я смогу провести исследование, которое, надеюсь, в будущем поможет нам избежать мошенников.

Джорлан долго смотрел на нее сквозь опущенные веки.

— Ну, хорошо. Я иду с тобой на поиски пищи, но не думай, будто я закончил с тобой.

В следующий раз, когда мы оба ослабнем от желания, не надейся, что я отпущу тебя.

“Я не буду думать о нашем поцелуе до тех пор, пока не останусь одна. Я не буду думать о поцелуе”.

С каждым своим шагом бормотала себе под нос Кейти, когда прокладывала себе путь к столику в ресторане. До нее доносились оживленные голоса посетителей и аромат свежего и вкусного кофе. Для пущего эффекта свет в помещении был приглушен, а стены выкрашены в богатый светло-коричневый цвет карамели.

Она обнаружила это место в тот день, когда начала реставрацию викторианского особняка. С тех пор она приходила сюда каждое утро. Еда была не плохой, протеиновые коктейли божественными, а обслуга гостеприимной.

Кейти обожала этот ресторан.

Официантка, женщина средних лет по имени Френсис, которой нравилось поносить весь род мужской на чем свет стоит, тому кто готов был ее слушать, — была ее любимой официанткой в этом месте.

— Эй, куколка, — позвала Френсис, когда заметила ее присутствие. — Я сейчас подойду.

Кейти уселась за свободный столик. Блестящий стул фиолетового цвета скрипнул под тяжестью Джорлана. Он скрестил свои ноги рядом с ее, но затем поспешно отодвинул их в сторону, чтобы они не соприкоснулись. Его оружие-шпатель впивалось ему в кожу, однако он был слишком зачарован происходящим вокруг, чтобы замечать какие-то неудобства.

Справа от них сидела семья из четырех человек, они вели спор о необходимости шоколада ранним утром. Кейти приняла сторону детей: для шоколада не существовало плохого времени. Прямо перед ней сидел мужчина с серебристой шевелюрой, он пытался есть яйца и одновременно читать газету. Видимо получалось у него это не слишком удачно. Слева от нее сидела молоденькая женщина, которая была частым посетителем этого ресторана. Девушка была моложе нее, лет двадцати со взъерошенными рыжими волосами, ямочками на щеках и грудью размером с арбузы. На ее фоне солнечно-спелые помидорки Кейти не поддавались сравнению, поэтому она боролась с порывом ссутулить плечи.

Сегодня на девушке были надеты мешковатые джинсы и футболка слишком большого для нее размера. Через каждые пару секунд она вздрагивала, будто ее окружала глыба льда. Нежная и красивая, она должна была бы выглядеть счастливой. Но нет. Тень усталости и печали вокруг глаз и рта делали ее похожей на старуху.

Словно почувствовав на себе изучающий взгляд Кейти, она сверкнула глазами в ее сторону. Они столкнулись взглядами. Темно-карие глаза девушки сузились за долю секунды до того, как она отвернулась. Однако ее шоколадный взгляд неожиданно вернулся, и на этот раз медленно и многозначительно посмотрел на Джорлана. Ее глаза полыхнули чем-то экзотическим и искушенным, делая ее свежей и совершенно прекрасной. В тот момент, когда Кейти повернулась и застала Джорлана за возвращением молчаливого приветствия, ею овладели незнакомые эмоции.

Сжав руки в кулаки, она боролась с желанием перевернуть стол, начать брыкать ногам в разные стороны и размахивать руками. Глубокий вдох. Глубокий выдох . “Я не ревную, — убеждала она себя. — Она ответственна за Джорлана идолжна за ним присматривать”.

— Ты знакома с ней? — мпросил он, указывая на кареглазую девушку.

— Нет. А почему ты спрашиваешь? — Она сжала кулаки еще сильнее. Просто мышечные судороги.

Он поскреб пальцами темную щетину, покрывающую его подбородок.

— Она выглядит несчастной. Ней, больше даже потерянной. Я подумал, быть может ей нужно, чтобы ее хорошенько оттрахали. — Он помолчал, затем перевел взгляд на Кейти.

— Как ты считаешь?

Ее словно обратили в камень, так напряженно было ее тело.

— Ты можешь сразу выкинуть эти мысли из головы! — отрезала она. — Насколько ты знаешь, девушка может брать деньги за то, чтобы ее раздели и оттрахали! — В чем Кейти очень сомневалась, но все же!

Заинтригованный Джорлан переводил взгляд с девушки на Кейти, с Кейти на девушку, пока, наконец, не остановился на Кейти.

— И во сколько, ты думаешь, она себя оценивает? — спросил он, продолжая поглаживать подбородок так, будто рисовал в своей голове сценарий, который ему нравился все больше и больше.

— Во сколько она себя оценивает, не имеет никакого значения, ты извращенец! У тебя все равно нет денег, а я не дам тебе ни цента! Кроме того я сказала, что она могла бы быть проституткой, а не то, что она была ею на самом деле.

Вместо того, чтобы начать презрительно фыркать, как она думала, он усмехнулся:

— Я слышу в твоем голосе ревность, катиа.

— Ревность? — она фыркнула, приняв вид беззаботной особы, за плечами которой находится целая сотня любовников. — Я не ревную. Ревнуют только те, у кого есть романтические чувства к другому. А к тебе у меня такие же чувства, как к моим братьям.

Хитрая и уверенная улыбка на губах Джорлана погасла. Черты его лица стали жесткими и холодными, словно льдина, способная заморозить океан.

— Я не твой родной брат и никогда им не стану! А если ты думаешь иначе, то сейчас самое время закончить то, что мы начали утром. У тебя ко мне самые что ни на есть романтические чувства, и я могу доказать это прямо здесь, на глазах у всех этих людей.

Тебе же обычно требуются доказательства, не так ли, катиа?

Эти слова были слишком правдивыми. Настолько, что ее пробрала дрожь страха со смесью предвкушения. Однако его уверенность в ее капитуляции сильно раздражала. Он вел себя так, словно стоит ему к ней прикоснуться, и она раствориться в нем без остатка.

Может быть, она и позволила ему несколько вольностей, о которых она не станет вспоминать, пока не окажется одна, и все же повторять это в ближайшем будущем она не собиралась.

— Тебе как обычно, куколка? — раздался грубый женский голос, предотвратив язвительный ответ Кейти. Она бросила на него взгляд, говоривший о том, что это не конец разговора, и обратила все свое внимание на официантку:

— Да, спасибо, все как обычно.

Френсис со звоном поставила на стол два стакана воды. Черные свободные брюки и строгая белая блузка обрисовывали пышные изгибы. Волосы цвета хереса, которые, по всей видимости, она только что покрасила, были скручены на макушке в пучок.

— А большой парень? Ему тоже протеиновый коктейль и омлет?

— Большой парень может говорить за себя, — прорычал Джорлан.

Френсис не испугалась его рыка, закатила глаза и посмотрела на Кейти взглядом, говорящим, что ей нужно от него избавиться.

— Так что будешь заказывать? Я просто умираю, как хочу услышать, что это будет, — прозвучал с издевкой ее голос над застывшими плечами Джорлана.

Нахмурив брови, он взял меню и стал изучать слова. Прошла минута, затем вторая.

В нетерпении Френсис стала постукивать ногой (ей не особо нравились посетители мужского пола. Ее боссом была женщина, и это была единственная причина, по которой у нее до сих пор была работа).

— Эй, большой парень, давай как-нибудь в другой раз.

Отбросив меню в сторону с королевским видом, будто говоря: “Это ниже моего достоинства — находиться в таком месте”, он произнес:

— Я решил, что Кейти сама выберет для меня пищу.

Кейти чуть не рассмеялась. Она вздохнула. Этот мужчина не умел читать на ее языке и отказывался признавать это вслух. “Такое поведение делало его почти… уязвимым?” — посмела предположить она.

— Так, что у нас есть… — Она взяла меню. Что ели на завтрак, помимо посуды фирмы “Tupperware” и сандвича с индейкой, супер большие пришельцы? — Принеси ему омлет с грибами, перцем и ветчиной. Два рогалика с клубничным сливочным сыром, английский маффин и три черничных пирожных.

Френсис недоверчиво подняла глаза от блокнота. — Что-нибудь еще?

— Да. Вафли с пеканом2.

И хотя ни одна женщина не удостоила его взглядом, он все же сказал:

— Две вафли с пеканом.

— Тебе придется его выкатывать отсюда. Ну, ты и сама об этом знаешь, да? — Именно в этот момент в карих глазах официантки появился дьявольский огонек. Она сжала в одной руке меню и улыбнулась, от чего вокруг глаз собрались морщинки. — У меня есть для тебя кое-что новенькое, куколка! Услышала только сегодня утром.

Кейти открыла было рот, чтобы сказать Френсис, что послушает ее шутку в следующий раз — только Господь знал как отреагирует Джорлан на ее браваду против мужского рода, — но она не успела.

— Молодая супружеская пара в первую ночь их медового месяца. Муж, раздеваясь перед сном, кстати, который был большим и крепким здоровяком, — сделав паузу, она бросила выразительный взгляд на Джорлана, — кинул своей невесте штаны и сказал: “Вот, надень”. И хотя женщину смутила его просьба, она сделала, как он сказал. Пояс штанов был больше ее талии в два раза, и она сказала мужу: “Я не буду их носить, они слишком большие”. “Это верно”, — ответил муж. — “И не забывай об этом! Я тот человек, который носит в этой семье брюки!”

Френсис сделала глубокий вздох и продолжила:

— Жена стянула с себя трусики и бросила их мужу. “Попробуй теперь ты”, — сказала она. Зная, что надо ее успокоить, чтобы позже он мог уложить ее в постель, он выполнил ее требование. Он пытался натянуть на себя маленькие кружевные трусики, но они налезли ему только на одно колено. И он сказал: “Черт возьми, я не могу залезть в твои трусики!” А жена ему отвечает: “Верно, и так будет до тех пор, пока ты не изменишь свои проклятые взгляды на жизнь!”

Кейти поперхнулась водой.

Джорлан нахмурился.

Прочистив горло и улыбнувшись Френсис, Кейти сказала:

2 Кария пекан (Пекан), или Гикори пекан, или Кария иллинойсская (лат. Carya illinoinensis) — вид древесных растений семейства Ореховые (Juglandaceae), распространённый на юго-востоке США, от южных районов штатов Айова и Индиана до Техаса и Миссисипи включительно.

— Мне нужно рассказать это своим братьям.

— Я знала, что тебе понравится.

— Если ты когда-нибудь захочешь отдохнуть от кафе, — сказала Кейти, все еще ухмыляясь, — приходи ко мне. Я реставрирую старый дом на Госсамер-лейн и не отказалась бы от помощи. И развлечений.

— Правда? Ты это серьезно?

— Конечно. — Обычно, когда Кейти покупала новый дом, она нанимала работников со стороны, чтобы они помогали ей с реконструкцией и восстановлением. Почему-то викторианским особняком она хотела заниматься сама, поэтому решила не прибегать к помощи извне. Но восторг в глазах Френсис убедил ее придерживаться своего обычного плана.

— Ты можешь начать в любое время.

— Я свяжусь с тобой, — просияла она. Затем перевела многозначительный взгляд на Джорлана и неторопливой походкой зашагала прочь, оставляя за собой эхо веселого свиста.

Лицо Джорлана потемнело от ярости.

— Эта женщина нуждается в покровителе!

— По-твоему, каждая женщина нуждается в покровителе, — сухо сказала Кейти. Она пристально посмотрела на него, ее глаза были сужены и очень внимательны. — Тебе никогда не приходило в голову, что убеждения «мужчины-есть-повелители-женщин» просто смешны?

— Ней, — без колебаний ответил он.

— Представляю себе. — Его ответ не стал для нее неожиданностью, и все же она надеялась, что он удивит ее. — Слушай, есть некоторые бессовестные мужчины, которые физически и морально унижают женщин, только чтобы сломить их волю. Такого покровителя ты желаешь Френсис? — Она так увлеклась своей речью, что даже не заметила, как наклонилась к нему и ткнула указательным пальцем в грудь. — Просто потому, что у женщины есть характер, не означает, что ей нужен мужчина, который будет указывать ей как себя вести и что делать.

— Айе, ты права. — Джорлан тоже подался вперед. Их носы соприкоснулись, посылая по ее нервной системе разряд. Он схватил ее за уткнувшийся в его грудь палец и задержал его в плену своей теплой ладони. — Но если женщина подталкивает мужчину за рамки самоконтроля, она рискует получить за свои действия.

— А покровитель, значит, оградит ее от опасностей?

— Айе.

Кейти резко выдохнула.

— И даже от самого себя, если понадобиться?

— Айе. Даже от самого себя. — Его синие глаза заволокло серебристыми и серыми тучами. — Воин, владеющий искусством сражения, может спасти свою женщину от самой большой опасности, даже если она сама создает эту опасность.

Она так сосредоточилась на мужчине перед ней, что шум кафе затих в ее ушах.

— Но Джорлан, по твоей же логике женщине не нужен был бы покровитель, если бы воин просто держал себя в руках.

Джорлан замешкался и стал обдумывать ее слова. Когда им принесли заказ, голос Кейти все еще раздавался эхом в его сознании. “Женщине не нужен был бы покровитель, если бы воин просто держал себя в руках”. В ее словах звучала правда, и все же такая идеология противоречила всему образу жизни империанцев — образу жизни, который постановили мужчины, потому что они были мужчинами, ну, а женщины соглашались с ними, потому что были всего лишь слабым полом.

Ему нужно было многое обдумать.

Чудесный аромат плавно настиг его ноздри. Пожилая служанка Френсис поставила перед ним множество тарелок. Несколько кусков еды с глухим звуком плюхнулись на стол. У него заурчало в желудке. Он был очень голоден, поэтому расправился с каждым куском пищи, вгрызаясь во все до последней крошки, смакуя вкус, текстуру и цвет.

Светло-коричневые квадратики, заполненные темно-синими шариками стали его любимыми. Кейти же съела только простую яичницу и выпила кружку какой-то густой жидкости светло-зеленого цвета. При каждом глотке она прикрывала глаза от удовольствия. Джорлан подумал, что опрокинуть в свое тело это сомнительное варево было бы неплохой идеей.

— Теперь, когда одна нужда удовлетворена, мне для полного счастья требуется только хороший и неторопливый секс, — сказал он. — Быть может, девушку заинтересует мое предложение.

Кейти нахмурила брови.

Он чуть не рассмеялся. Это был жест собственницы, который наполнил его надеждой. Скоро… о да, очень скоро любовь катиа будет принадлежать ему.

— Имей в виду, — она чуть прикусила губу, — у тебя нет денег. Женщины не спят с бедняками.

— Тогда я обзаведусь богатством.

— Как будто это так легко! Во-первых, тебя никто не станет нанимать на работу. Вовторых, все, что ты сможешь заработать, — мое, потому что ты мне должен за пищу и кров.

Я не из тех женщин, что содержат мужчин, которые ничего не делают, кроме как смотрят телевизор и валяются на диване, попивая пиво.

— Ты хочешь нанять меня на работу?

— Да, — произнесла она после минутного колебания.

— Эта работа случайно не относится к труду в твоей спальне?

Кейти всплеснула руками.

— Нет! Работа, которую я тебе предлагаю, не имеет ничего общего с голыми телами, раздеванием или нами, раздевающими друг друга!

Ее тирада обратила внимание на множество замечательных возможностей; время от времени процесс раздевания стимулирует возбуждение даже больше, чем прикосновение к обнаженной плоти. Айе, он мог отчетливо себе представить Кейти в длинном сверкающем платье синего цвета, подчеркивающим все изгибы и обхватывающим каждый сантиметр ее тела. Он поднимал бы подол медленно. Выше. Еще выше. Ней, он бы не сразу ее обнажил, а постепенно, сперва сочную кожу ее икр, затем бедра и наконец…

— Можешь убрать этот извращенный блеск из глаз, — сказала она и хлопнула по столу ладошкой. Зазвенели стаканы. — Ты будешь красить, устанавливать сайдинг, класть плитку, черепицу или все что потребуется сделать. — И затем добавила: — Для дома, не для меня. И я не хочу слышать никаких жалоб.

Жаловаться? На физическую работу? Когда его тело гудело от возбуждения и уже вибрировало от переизбытка энергии?

— Вся заслуга за большую привлекательность моих мускулов в физических упражнениях, катиа. Я сделаю все, что от меня потребуется, независимо от того, что взбредет в твою бесстыжую голову.

Долгое время она ничего не говорила. Потом она глубоко вздохнула.

— Послушай, я не хотела быть такой сварливой. На самом деле. Просто я не знаю, что с тобой делать. — Кейти кинула на поверхность стола зеленую бумажку. — Пойдем.

Сегодня нам предстоит много работы. — Она выскользнула из-за стола и встала.

Оттолкнувшись, он легко поднялся на ноги.

Их взгляды столкнулись, но спустя один удар сердца она повернулась и направилась к выходу. Джорлан успел сделать только четыре шага, как кто-то схватил его за предплечье, останавливая. Он развернулся, сжимая в руке шпатель, висевший на поясе, но не вытаскивая его до конца.

Ему улыбалась рыжая девушка.

Он расслабился и принял обычную позу.

— Эй, — сказала она хриплым и соблазнительным голосом. — Я Хизер.

То было приветствие, которое он привык получать. Улыбаясь ей в ответ, он сказал:

— Для меня удовольствие представиться тебе, Хизер. Меня зовут…

— Я знаю, кто вы. Вы Хантер Рэйнс, помоги-себе-сам-парень. Двенадцать шагов самоусовершенствования и все-такое. Я узнала вас, как только увидела. — Вдруг смутившись, она опустила взгляд на свои ноги. — В любом случае я хотела сказать, что читала ваши книги и знаю, что вы из Австралии. Поэтому была бы рада показать вам Даллас. Я…

Кейти, которая вернулась при первых словах Хизер, теперь стояла возле Джорлана.

Ее глаза излучали арктический холод.

— Он не свободен.

Хизер даже не удостоила Кейти взглядом, она просто подняла глаза на Джорлана.

— Вы?! Я хотела сказать, не свободны?

Он ответил не сразу. Уж очень ему нравилось видеть, как ревнует маленькая ведьма.

— Я буду в машине, — рявкнула она. Развернулась на каблуках и вышла на улицу.

Джорлан снова посмотрел на рыженькую. Здесь стояла женщина, подобная женщинам его мира. Жаждущая угодить. Скорее всего, она сделает все, о чем бы он не попросил, если бы проявил хоть каплю заинтересованности. Но он ничего не чувствовал, в нем не шевельнулся даже самый слабый отклик вожделения.

— Хотя потом я могу пожалеть о своих словах, — произнес он, когда понял, что его тело не реагирует на близость девушки, — я действительно не свободен.

— Но та женщина, с которой вы пришли такая… высокая и плоская.

— Плоская? — усмехнулся он. — Ее красота бесконечна!

Хизер разочарованно пожала плечами.

— Ну, думаю мне стоило попытаться, наверное…

Ему нечего было сказать на это, поэтому он просто зашагал вслед за Кейти. Как она и сказала, она ждала его внутри своей повозки. Ее конечности были напряженными, а выражение лица холодным.

На его лице медленно расплылась улыбка. В действительности день все больше наполнялся обещаниями.

Глава 7

Персен Дэ Лоук хромая пересекал древние пески Друинна, находящиеся в сердце империи и невидимые для смертных нарушителей. Лунный свет, переливаясь в кристаллах песка, создавал иллюзорную сферу. Прохладный бриз, наполненный ароматом цветов гартина и элсмет, прошелестел по его щекам и шее подобно призраку, унёсся прочь, взъерошив темные пряди волос. Мерцавшие в небе звезды казались такими близкими, что протяни он ладонь, и сможет дотронуться.

Это прекрасное убежище, созданное его эмоциями, было настоящим издевательством.

Всё его тело сотрясала ненависть и ярость. Он едва мог заставить свои ноги передвигаться, шаг за шагом. Только вчера он проклятием обратил Джохрана эн Сарр в каменную статую. Ещё вчера воин стоял здесь, в самом сердце песков Друинн, но сейчас его нет.

Его нет.

Персен почувствовал магию матери, цветочный аромат её духов и знал, что она тому причина, потому что могла его либо освободить, либо отослать.

Сжав руки в кулаки, он прикрыл веки. Используя внутренний взгляд, он попытался поймать магический поток. Энергия пронизывала воздух слоями, каждый слой другого цвета, в зависимости от заклинания или волшебства и времени, когда оно было использовано. Самое последнее заклинание было красным. Это были чары, работавшие извне, но были направлены в другую реальность, другую энергию, чары, открывающие вихревой поток между мирами.

Он знал, что это она отослала Джохрана. Удачный способ спасти проклятого воина от гнева Персена. Осознание этого бушевало в нем подобно огню, угрожая вырваться наружу.

“Почему ты себя так мучаешь?” — раздался мягкий женский голос за его спиной.

Персен оглянулся. Белые песчинки взмыли в воздух от его резкого движения.

Темноволосая красавица царственно стояла позади него с лазурным амулетом на шее.

Сила океана пульсировала в центре амулета. Плечи женщины были напряжены от беспокойства, притворного беспокойства, надо сказать. Он знал, что она никогда о нем не беспокоилась.

“Пришла позлорадствовать?” — резко спросил он.

“Нет”. — Выражение ее лица было непроницаемым, когда она коснулась его плеча.

Его гневный взгляд остановил ее. Она замерла, а затем её рука бессильно опустилась.

“Мне не доставляет радости видеть, как ты расстроен”.

“Не делай вид, что тебя волнует, что я чувствую. Я знаю, твоя любовь фальшива”.

Ее глаза, бледно-голубые, как и его собственные, потемнели от печали.

— Я твоя мать. Почему ты думаешь, что я могу беспокоиться об одном сыне, но не беспокоюсь о втором? Да, я оставила тебя здесь, но я всегда была предана тебе так же, как и Джорлану. Всегда.

— Лгунья! — Он сократил расстояние между ними там, в тиши белых песков. Ярость вскипела в нем, и он ударил ее. Наотмашь. Вложив в удар весь гнев. Её голова откинулась в сторону, и небольшая струйка крови потекла из уголка ее губ. — Ты лжешь! — Он говорил медленно, тихо. Жестко.

Молчание окутало их, как гнетущая тень, и он наблюдал, как щека его матери покраснела и начала опухать. Это его след, и осознание этого позорного поступка причиняло ему боль. Он затаил дыхание до тех пор, пока его грудь не начало жечь. Он вздохнул — нежный аромат ее духов дразнил его ноздри. Он ждал ее следующие слова, слова, которые бы наконец продемонстрировали ее ненависть к нему.

Но их не последовало.

Слезы затопили ее глаза, подбородок задрожал.

— Пожалуйста, поверь мне, я посвятила свою жизнь тебе. Не потому, что ты мой сын, а потому, что я люблю тебя.

Эти слова били больнее. Лучше бы она его ударила в ответ. Как долго он ждал, чтобы услышать такое чудесное признание? Казалось, всю жизнь. Но это ничего не значило для него сейчас. Ничего!

— Твои действия противоречат твоим словам, мама.

— Это неправда.

— Ты утверждаешь, что любила меня всё это время, и все же ты меня бросила, будто я мусор, в то время как сама наслаждалась жизнью со смертным царем.

— Я оставил тебя с Друиннами, потому что я любила тебя. Неужели ты не понимаешь? Я не могла разлучить тебя с ними, зная, что тебе было суждено стать первосвященником”.

— Что значит власть без любви? Все, что я когда-либо желал, это ощутить, как твои руки обнимают меня, успокаивают меня. Услышать твой голос, убаюкивающий меня. Но ты отказала мне в этих вещах, предоставив все это Джорлану.

— Мне очень жаль, — прошептала она, и голос ее стал едва различим, как ветры третьего сезона. — Мне очень жаль. Я не знала, не думала.

Нет, — он прервал ее, хмурясь. — Ты не думала обо мне. Ты никогда не думала обо мне.

— Персен, пожалуйста, прекрати это. Я люблю тебя. Я действительно люблю тебя.

Опять эти слова. Как они врезались в его душу, заставляя его истекать кровью внутри, мучиться от боли, оставляя за собой пустоту, где когда-то было сердце.

— Как я уже сказал, твои действия противоречат твоим словам. Ты утверждаешь, что любишь меня, и все же ты отправила Джорлана далеко, мешая мне осуществить мое самое большое желание.

Ее глаза были закрыты, губы сжаты.

— Да. Я это сделала, я отослала его подальше.

Последовало долгое молчание.

— Скажи мне, мама, если я дам тебе еще один шанс, ты, наконец, докажешь свою любовь ко мне? — спросил Персен.

— Все, что захочешь, все — прошептала она полным надежды голосом, все еще не оборачиваясь.

Он точно знал, чего хочет.

— Верни статую назад ко мне.

— Нэй, только не это. — Она покачала головой. — Никогда.

— Будь ты проклята, почему ты забрала его у меня? Почему? Любящая мать не препятствовала бы моей мести.

Наконец ее глаза встретились с его. Он пронзил ее полным ярости взглядом. Она не отвела взгляда от него на этот раз и выдержала с гордо поднятым подбородком.

— Джорлан такой же мой сын, как и ты, и я не хочу, чтобы он страдал за мои грехи.

Ее слова преданности его самому ненавистному врагу резанули его больнее острых когтей.

— Отправив его в другой мир, ты наказала меня. Значит ли это, что тебе нравится видеть мои страдания?

— Твое счастье означает для меня так же много, как его, но я не могу позволить тебе лишить свободы твоего брата. — Как темный ангел на фоне белого песка, она опустилась на колени и зачерпнула горсть мелких кристаллов, пропуская песчинки между пальцами.

Одна одинокая слеза упала на ее ладонь, намочив и уплотнив песок.

— Если бы я могла снять заклятие, я бы сделала это вместо того, чтобы отправлять его прочь.

Ноздри Персена раздувались. Все свое детство он молился о любви этой женщины, нуждался в ней всеми фибрами своего существа. Но все, что он получил, — лишь пустота.

Только пустота. Он предположил, что он не должен был винить Алану за то, что она оставила его. Как же должна мать обожать сына, чтобы смотреть на него с отвращением?

Он знал, что его шрамы, осунувшиеся черты лица порой слишком тяжело нормально воспринимать.

Это одна из причин, по которой он ненавидел Джорлана так сильно. Джорлан обладал красотой древних легенд и силой воина. С мускулами, подобно которым не было ни у кого, красавец-гигант был более опасным, чем казался. Свала встречала каждое его действие, в отличие от мрачного признания, полученного Персеном, когда его собственные мистические силы стали востребованы. Это его навыки и магия должны были восхваляться.

— Он твой брат, Персен, — тихо сказала она. — Освободи его.

— Он мой самый большой враг, мама. Я увижу его смерть первым.

Она сделала глубокий вздох и опять попыталась прикоснуться к нему. Персен попятился. Сейчас он не примет её ласку.

— Тебе нужна женщина, — рассеянно сказала она и зачерпнула еще одну пригоршню песка. — Кто-то, кто залечил бы твои душевные раны.

— Какая женщина меня захочет? — Он рассмеялся, его смех, резкий и полный горечи, резал уши.

— Какая женщина захочет человека, чья кожа покрыта шрамами, а тело изуродовано и скручено?

Она ответила без колебаний.

— Женщина, способная заглянуть внутрь и разглядеть прекрасную душу.

— Это говорит женщина, не только отказавшаяся от первого сына, но и уничтожившая второго.

Ее подбородок дернулся вверх, и она заглушила его последние слова.

— Не говори этого. Не говори этих страшных слов.

— Что? Боишься, Друинны услышат твоего сына? Я знаю, что ты сделала чтобы…

— Персен, — оборвала она его снова, отчаяние сквозило в её голосе. Гордо выпрямившись, она договорила: — Довольно.

Он помолчал, раздумывая над её мольбой.

— Ты права. Твои грехи против смертных мало что значат для меня. По правде говоря, я приветствовал твоё поведение. — Он запрокинул голову и взглянул вверх, на небеса. Две Луны светились, создавая сферы фиолетового света. Почему жизнь такая сложная? Человек должен жить любя. Вместо этого он жил страдая и продолжал страдать.

— В какой из миров ты отправила Джорлана?

Ее веки затрепетали, когда она понял, а что он увидел облегчение на её лице.

— Я отправила его далеко, где однажды любящая девушка освободит его. Он заслуживает счастливой жизни.

— А я не заслуживаю? — Персен ударил кулаком по ладони.

— Я этого не говорила, — мягко заверила она его. — Но твоё счастье не в страдании Джорлана.

— Да, в нем самом. Хотя возможно, его искупление в страданиях другого рода. Я закалю Джорлана так же, как твоё пренебрежение закалило моё сердце, — сказал он скорее себе, чем ей.

— Но, может, мне стоит ожесточить тебя вместо него?

И как только слова были произнесены, он осознал, что именно хотел сказать. Если бы она стала камнем, то не смогла бы произнести слова, которые его ранят. Не смогла бы бросить его в одиночестве и без средств к существованию. Не смогла бы снова выбрать Джорлана.

Она, должно быть, поняла о его намерениях по глазам, потому что сказала:

— Персен, не делай этого. — И попятилась. Она даже сжала амулет, чтобы отправить себя в другую реальность.

У него было значительно больше сил, чем у нее; Друинн предвидел это. По Элизе он заморозил её, сжимающую кулон, не позволяя ей ни двинуться, ни переместиться при помощи магии.

— В прошлый раз все твои действия были продуманы и взвешены. Здесь был Джорлан, но теперь его нет и некому защитить тебя от моей магии. Мы оба знаем, что он не обладал моими магическими способностями, но ты всегда выбирала слабейшего из своих сыновей. Подумай об этом.

— Персен.

Усмешка искривила его губы.

— Просто помни, что я единственный, кто может освободить тебя от этого заклинания. Один из парадоксов жизни, я полагаю, заключается в том, что тот человек, который делает тебе больно, это именно тот, кто может спасти тебя.

Находясь под влиянием эмоций, он достал из своих одежд скипетр и поднял руки высоко в воздух. Драгоценная рукоять блестела в лунном свете, отражаясь цветными сферами на песке.

— Плоть и кровь ты возможно. — Он сфокусировал свою магическую энергию на матери. — Но увидеть всё только будучи камнем сможешь.

— Не делай этого, — попросила снова она, расширив глаза от ужаса.

Он не слушал ее мольбы. Разве она хоть раз за долгие годы вняла его мольбам? Мало того, казалось, она слишком торопилась отказаться от него. Нахмурившись, он закончил свое проклятье:

— Как мрамор холодной ты станешь, Как камень ты будешь тверда.

Я проклинаю тебя!

В королеву каменную обращаю!

Пока моя кровь не прольется И не освободит тебя.

Налетел внезапный ветер, холодный, как дыхание ада. Молния пронзила небо и ударила в песок. Её тело начало превращаться в серебристый камень миллиметр за миллиметром.

Свершилось.

Но он не почувствовал облегчения, на которое так надеялся. Ничего из того, что так страстно желал в самой глубине души, но так не получил. Нэй, он почувствовал… стыд, в его сердце начала разрастаться боль и нужда. Бессильно уронив руки, он смотрел на прекрасную женщину, стоящую перед ним.

Его плечи поникли — Должен ли я освободить тебя прямо сейчас? — спросил он, заранее зная, что не сделает этого. — Я иду за Джорланом. Ты ведь знаешь это. То, что ты его отправила в другое измерение, ещё не значит, что я его не найду.

Высоко в небе звезды постепенно исчезали за образовавшимися облаками. Раздался раскат грома, затем все стихло. Казалось, погода отражает эмоции, бушующие в нем.

— Мы оба знаем, что в разных мирах время течет по-разному. Здесь, в Империи, прошел день, но сколько дней прошло для Джорлана? Освободился ли он? Стал ли он старым и немощным? Неважно, каков его возраст, главное, чтобы он был жив, когда я верну его в Империю. Время и расстояние надо мной не властны.

Персен знал, что ему не следует покидать Империю. Но он покинет ее. Если для того, чтобы найти своего брата, ему придется проститься с этим миром и никогда не возвращаться, так тому и быть. Друинны нуждались в нем. Что-то темное зависло прямо над горизонтом. Что-то, к чему жители этой страны не были готовы. Он не знал, что это было, война, быть может, но он знал, что много жизней будет потеряно в ближайшее время. Тем не менее, его месть значила для него больше, чем безопасность его мира.

Первые капли дождя оросили песок и камни, несколько из них упали на лицо его матери и побежали по щекам, будто слезы.

— Если я верну его тебе, откроешь ли ты и для меня свое сердце? Найдется в нем хоть немного настоящих чувств и для меня?

Ответом ему была тишина.

Тишина повисла над песками, подобно белой тени; казалось, даже дождь не смеет барабанить. Персен упал на колени, прижавшись лицом к животу матери, ему так хотелось ощутить её объятия на своих плечах.

— Если я верну его тебе, ты полюбишь меня по-настоящему? Возможно, даже полюбить больше, чем ты любишь его?

Снова ответом ему было молчание.

Ничего другого он и не ожидал, но никак не мог заставить себя перестать надеяться на то, что она его слышит. Что его нужда в ней смягчит её. Однако, глядя на её лицо, он ясно читал: “Ты моё самое большое разочарование!”

Так не должно быть.

— Я найду его, — сказал, наконец, Персен. Он поднялся на ноги и провел рукой по её щеке. — Я обыщу все галактики, если потребуется, и найду, куда ты его отправила. И тогда, милая матушка, я верну его к тебе. Поверженным и уничтоженным.

Глава 8

В то время как Кейти вывела волшебную повозку на извилистую дорогу, Джорлан взвесил все варианты. Женщина, очевидно, была раздражена. Ее грудь часто поднималась и опускалась при вздохе, а пальцы так крепко сжимали руль, будто он мог бы улетел в окно, отпустив его. Ему было необходимо преодолеть ее враждебность, чтобы наконец она допустила его до своих желаний. Но как?

Он мог рассмешить ее историей из детства. Мог прошептать сладкие, обольстительные слова ей на ушко. Или просто ждать, когда ее гнев рассосется сам по себе.

— Джорлан, не думаю, что у нас что-нибудь выйдет, — сказала она.

Темный, пылающий огонь возгорелся в нем.

— Выйдет.

— Конечно, все для тебя. Ты получишь все и ничего не потеряешь.

— То есть я должен что-то потерять, чтобы быть с тобой? Ладно, пусть будет так.

Назови цену, и я заплачу.

— Я не это имею в виду.

— У меня тринадцать дней, катиа, этого очень мало. — Он принял ее слова очень серьезно, прежде чем опуститься перед ней на колени и потребовать ее любви. Его потребность в окончательной свободе сильнее его гордости. — Ты должна мне только сказать, что мне сделать для тебя, и я сделаю это.

— Я не знаю, что я хочу от тебя, понятно? Я только знаю то, что не могу отдать свое сердце или тело так легко. И потом мне трудно думать о тебе как о любви всей моей жизни, когда я знаю, что ничего не значу для тебя, и мало того ты считаешь меня необходимой обузой.

— Тогда я…

— Мы из разных миров, — она замолчала; в тишине повисло молчаливое извинение. — Я и так испытываю достаточно проблем из-за земных мужчин.

— Это не значит, что из-за проблем в общении с земными мужчинами, — проворчал он, — у тебя будут проблемы с человеком из Империи.

— Нет, это значит, что я испытываю затруднения с любым мужчиной, у которого единственное желание — перепихнуться с каждой встречной женщиной. — Кейти припарковала машину, вышла из нее и, не произнося ни слова, скрылась в старом доме.

Она была очень сердита, так сильно, что это было видно. Ее плечи были расправлены, а подбородок высоко вздернут, и она не оглянулась посмотреть, не следует ли он за ней.

Чего он и не сделал. Он по-прежнему сидел в волшебной повозке.

День не сулил ничего из того, на что он рассчитывал.

Спать с каждой женщиной? Он уже доказал ей, что так не делает, отклонив предложение той девушки. Но он только сейчас осознал то, что выяснилось в кафе. Он, мужчина, у которого не было никакого физического контакта на протяжении уже девяти колен, был не способен вызвать даже маленький проблеск понимания у любой женщины, включая Кейти, со дня его освобождения от проклятия.

Лишь один факт был очевиден: он становился одержимым Кейти.

— Кейти, — произнес он громко, желая услышать ее имя. — Симпатичная, храбрая Кейти Джеймс. Как я могу желать тебя так отчаянно, что не способен хотеть никакую другую женщину? — Хотя он ненавидел себя за это, он действительно безнадежно хотел ее. Желал хотя бы на время стать центром ее жизни. Желал пробиться через ее сопротивление и подчинить ее полностью своим желаниям, чтобы брать ее всякий раз, как он того пожелает. Больше всего он хотел, чтобы ее крики наслаждения звучали в его ушах после того, как он уйдет от нее.

Впервые он подумал о том, что произойдет с нею, если он добьется ее тела. Она пострадает, очень, если просто влюбится в него. И после он просто оставит ее?

Проклятие! Она утверждала, что не нуждается в защите человека, физической или эмоциональной. Почему же тогда он должен считать ее благосостояние своей ответственностью?

Одержимый. Да, он действительно был одержим, поскольку даже Мэйлин не его как она. Он думал о Мэйлин, но не постоянно, и она никогда не смущала его. Он хотел ее, но это было нежное чувство; отчасти он нуждался в потребности лелеять и показывать свою нежность. С Кейти же он чувствовал не только нежность. Он чувствовал боль, захватывающее желание, которое постоянно наталкивалось на стену. Он чувствовал потребность доминировать, потребность в жестком сексе, в самом жестком сексе, какой либо он имел с женщиной.

И как это понимать, что он просто должен взять ее вне зависимости от того, полюбит она его или нет? Что он снова может почувствовать ее вкус? У нее были самые сладкие губы, аромат — невероятно притягательным, а тело — роскошным, как спелый плод. И что это должно значить, что, если потребуется, какая-то часть его готова ждать ее вечно?

Джорлан не хотел задумываться над ответами.

По его груди стекал пот, воздух внутри повозки был горячим и спертым. Тем не менее он все еще находился внутри. Ему необходимо больше времени, чтобы собраться с мыслями. Закрыв глаза, он стал вспоминать причины, из-за которых Кейти прервала поцелуй. Она сказала, что они даже не нравились друг другу. Но она нравилась ему, даже очень. Она до сих пор думает, что он считает ее необходимой обузой. Айе, она была необходима ему, но не в тягость. Она сказала, что они совсем не знают друг друга. Он не любил говорить о своей жизни, но ей он готов рассказать все, что она пожелает услышать.

Айе, он готов сделать все, что потребуется, лишь бы снискать ее благосклонность.

Однако при этом он изо всех сил будет стараться избавиться от своей одержимости ею.

Приняв решение, он вышел из машины и последовал за Кейти.

Кейти всерьез рассматривала идею заехать ему с разворота в солнечное сплетение, затем ударить коленом в пах и в заключение обрушить на его голову скалку. Этот мужчина был слишком самоуверенным, слишком нахальным (во всех отношениях) и в довершении ко всему был настоящим болваном. И замыкает круг его дьявольская сексуальность — себе же во вред.

Даже рыжая это заметила.

Едва только мысль о рыжей девушке проскочила в ее голову, как разгоряченная кровь в ее венах стала не на шутку закипать. “Где эта скалка?” — подумала она разгневанно. — “Где?”

Сейчас она готова была согласиться даже на шпатель. Он считает себя в праве требовать ее любовь, использовать ее тело, однако не отказывает себе в желании переспать с каждой встречной им женщиной. Джорлан болван и бабник, и она полюбит его только тогда, когда ад замерзнет.

Она вышагивала по полу гостиной, ее движения были четкими и резкими. С каждым шагом подошва ее обуви издавала жалобный писк. Руки были плотно сжаты, так плотно, что на ладони наверняка останутся следы в форме полумесяца, а костяшки пальцев давно побелели. Только Богу известно, каким образом ей удалось приклеить на лицо беззаботную улыбку, когда протестующе заскрипела входная дверь, и в дом вошел Джорлан. Его мощное тело заполнило весь дверной проем.

— Ты напряжена, — было первое, что он сказал.

Напряжена! Напряжена! Повернувшись, она наставила на него палец.

— Ты что, ослеп? Я никогда за всю свою жизнь не была более расслабленной, чем сейчас.

Одна черная, как смоль, бровь приподнялась, и он насмешливо встретился с ней глазами.

— Тогда почему у тебя глаз дергается?

Она отвернулась, пытаясь избежать его взгляда.

— Мне что-то туда попало. По-моему, ресница.

— Значит, мне нет никакой необходимости говорить тебе, что девушка…

— Девушка? Что девушка? — Кейти попробовала беззаботно рассмеяться, но вряд ли ей это удалось. Джорлан мог делать все, что ему нравится, с тем, кто ему понравится, и проявлять интерес к рыжеволосым весь долбаный день, если захочет! — Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Тогда позволь мне напомнить, — сказал он наконец. В тишине он двинулся позади нее, дотронулся своими пальцами до основания ее шеи и нежно нажал. Он наклонился, и Кейти почувствовала его дыхание на своем ушке. — Девушка нашла меня привлекательным. Если бы я заинтересовался ею, я бы получил ее рано или поздно, — сказал он.

Боже, одновременно она любила и ненавидела его слова.

— А ты не заинтересовался в ней?

— Ней.

Кейти медленно выдохнула. А она даже не заметила, что задержала дыхание.

— Я должен был заинтересоваться, — добавил он таким тоном, в котором явно слышалось отвращение к самому себе. — Это была женщина, которая знает, что она хочет, и не боится пробовать и действовать.

— На что ты намекаешь? — Кейти развернулась и посмотрела ему в лицо. — Что я слишком труслива, чтобы следовать за своей целью?

Он взял локон ее белокурых волос из хвостика в руку и провел им по своим губам.

Она задрожала.

Он посмотрел ей в глаза.

— Это именно то, что я и говорю, катиа. Ты боишься того, что я заставляю тебя чувствовать с самого начала.

— Может быть и так, — парировала она. — Но как ты смеешь судить меня? Ты не знаешь меня, не знаешь, что мне нравится, что не нравится, мое прошлое. Ты понятия не имеешь, что сделало меня женщиной, которой я являюсь сейчас!

— Ты права, — сказал он мрачно. — Я действительно не понимаю тебя, не знаю много о том, что заставляет тебя говорить и делать то, что ты говоришь и делаешь. — Она сделал паузу. — Но я хотел бы знать.

“Но я хотел бы знать”, — эта фраза так сладко повторилась у Кейти в голове и этим самым потрясла ее. Она смогла лишь растерянно мигнуть. Его тираническому характеру она еще могла противиться, но этой… нежной заботе — нет. Подозрения вспыхнули где-то на задворках ее разума, как свеча в темной комнате.

— Это уловка, чтобы заставить меня влюбиться в тебя?

Он проигнорировал ее вопрос.

— С того момента, как я впервые появился перед тобой, ты сводишь меня с ума. Я не могу объяснить связи между нами, но я точно знаю, что она есть.

Это было именно то, что она и хотела услышать от него, и все же самосохранение оказалось стойким и цеплялось за нее стальной хваткой.

— То, что ты говоришь, — замечательно, и я хочу тебе верить. Но как я могу знать, интересуешься ли ты мной как человеком или же просто как объектом желания?

— Разве я не могу спросить тебя о том же? — спросил он тихо.

“Конечно можешь”, — поняла она. На самом деле. С тех пор, как он появился в саду, она хотела его так, словно он был последним кусочком шоколада в ее неприкосновенном ПМС запасе. Скорее всего, она уже давно бы переспала ним, если бы он хоть раз признался ей в любви или сказал бы, что останется с ней на некоторое время. Ведь она никогда не задумывалась, что за человек скрывается за всеми этими мускулами.

Кончиком пальца он нежно потеребил мочку ее уха.

— Я хочу, чтобы ты узнала меня, и хочу больше узнать о тебе.

— Что ты уже знаешь обо мне? — Кейти не хотела, чтобы ее голос прозвучал так отчаянно, как у ребенка, молящего исполнить обещание, но она просто ничего не могла с собой поделать. С каждым сказанным им словом между ними что-то менялось, и ей нравились эти изменения. Даже слишком нравились.

— Я знаю, что у тебя не так много поводов улыбаться. Знаю, что ты была настолько добра, что впустила меня в свой дом, в то время как я ничем не отплатил тебе. И я знаю, что обидел тебя, назвав необходимой обузой. — Его пальцы выпустили её ухо и, переместившись на основание шеи, начали нежно массировать.

— Я искренне раскаиваюсь во всем.

Кейти стояла не шевелясь, впитывая тепло его рук и пылкие извинения. Она была уверена, что ослышалась. Этот мужчина-воин, которому доставляло удовольствие командовать ею, просто не мог сейчас стоять и извиняться за свое поведение.

— Джорлан…

— Ней. Ни слова больше. Тогда мне казалось, что будет лучше, если я просто воспользуюсь твоим телом, при этом держась от тебя на расстоянии. Но сейчас я так не думаю.

“И все же”, — вдруг подумала она, — “почему-то теперь ты кажешься более далеким, чем когда-либо прежде”. Его глаза противоречили искушающим ноткам в его голосе, в них не отражались те эмоции, которые он вкладывал в слова. Хоть убейте, но она не могла себя заставить не думать об этом, как об очередной уловке.

— Ты заинтриговала меня, — продолжал он. — Я без конца гадаю, о чем ты думаешь, анализирую каждый твой шаг. Дома я бы все время думал о тебе и сожалел бы, что так и не узнал тебя. У нас есть этот день, и только Эллия знает, сколько еще осталось, чтобы мы смогли узнать друг друга. Конечно, если ты этого хочешь.

“Если ты этого хочешь”, — безмолвно повторила Кейти. Чего же она действительно хотела от этого мужчины, который планировал вернуться домой? Вопрос в том, насколько она готова к такому риску? Казалось, только сегодня утром она все для себя решила.

— Ни одни отношения не дают сто процентной гарантии, — сказал он. — Мы по крайней мере знаем, чем закончатся наши.

Он конечно прав, и все же это не облегчило ей задачу.

— Если у нас возникнут какие-нибудь чувства к друг другу, то сказать: «прощай» будет намного труднее.

— Только если они возникнут.

А что она будет чувствовать, когда он ее оставит? Кейти действительно старалась игнорировать свое влечение к нему, но все без толку. Оно становилось только сильнее. До такой степени, что стоило ей всего лишь представить его лицо, и бац — она плавилась от желания. Кейти закрыла глаза. Снова открыла. Посмотрела на него снизу вверх и сказала:

— Мне нужно еще немного времени, ладно? Это все о чем я прошу.

Он слегка коснулся губами ее ключицы. По ее животу тут же растеклось жидкое пламя, подстегивая ее сдасться прямо здесь и сейчас. Однако Джорлан отстранился и тихо произнес:

— Хочу напомнить тебе, катиа, что время — наш враг. Не забывай об этом.

— Как я могу? — мягко спросила Кейти.

Прошел довольно долгий промежуток времени. Она все также стояла, боясь отстраниться… или боясь разорвать едва уловимую связь, зарождающуюся между ними.

Затем Джорлан внезапно отступил и оживленно, даже как-то церемонно, всплеснул руками, словно этого момента близости вовсе не существовало.

— Какую работу я должен выполнять? Я готов начать.

Чувственное сексуальное напряжение, повисшее в воздухе, немного рассеялось, когда он отошел на небольшое расстояние, и Кейти ощутила себя так, словно освободилась от удушающего захвата.

— Я хочу, чтобы ты переместил большие камни, которые разбросаны вдоль дороги к задней ограде. Это трудоемкая и изнурительная работа, и мне неловко просить тебя об этом, но мне действительно нужна твоя помощь, однако ты волен отказаться, и я… — Она пожала плечами.

Его синие глаза засверкали.

— Разве я не говорил тебе, что буду рад любому физическому труду? — Он развернулся и направился к двери, бросив свои следующие слова через плечо:

— Тебе не стоит беспокоиться, я намерен погрузиться с головой в любую физическую работу, которую ты мне предоставишь.

Сексуальный подтекст повис в воздухе, и Кейти осталась одна.

Одна.

“Настало время вспомнить о поцелуе!” — кричал разум.

“Еще нет. Я не готова”, — проворчала она себе под нос.

“Поцелуй! Поцелуй! Поцелуй!”

Понимая, что не в силах больше откладывать неизбежное, она опустилась на обшарпанный деревянный пол и подперла подбородок о согнутое колено. Когда она впервые ощутила сильные руки Джорлана, обвившиеся вокруг ее талии, и почуяла горячий мужской аромат его тела, ей совсем не хотелось бежать от него. Она желала сама прикасаться к нему, прижиматься всем телом, чувствовать его ответные ласки.

И какие это были ласки! Он поглаживал ее язык во рту, посылая сквозь тело жидкий огонь. Мир вокруг нее погрузился во тьму, она видела только Джорлана. Желание свернулось в тугой клубок в животе, сжало соски до твердых горошин, сосредотачиваясь между бедер. Она всецело потерялась в своих ощущениях, словно она уже не была отдельным существом. Она наслаждалась каждым мгновением и жаждала еще больше восхитительных ощущений. Всепоглощающей сладкой боли. Абсолютной потребности.

Ее тело ожило, каждое нервное окончание было в полной боевой готовности, спеша к логическому завершению.

Ее и раньше целовали, но когда ее поцеловал Джорлан, все было иначе; это было нечто большее, чем просто соединение губ. Оглядываясь назад, она поняла, что целуясь с другими мужчинами, она испытывала только холод и пустоту, а после ей страшно хотелось сбежать. С Джорланом же Кейти хотела остаться навсегда.

Впервые в жизни она поняла, что значит химия чувств.

“Я пересплю с ним”, — наконец признала она. Она не могла больше сопротивляться неизбежному. Возможно потом, когда Джорлан уйдет, а она так и не воспользуется представившимся шансом, ее, как и его, станет мучить вопрос, а как бы это было, если бы она сдалась. Вдобавок, до сих пор ласки Джорлана проходили без последствий для нее, так что стоит посмотреть, что случится, когда он возьмет ее полностью. Почему бы не окунуться в удовольствия, которые обещают его объятия с головой? И к черту все последствия?

Чувствуя себя более беззаботной, чем за все дни, недели или даже годы своей жизни, Кейти схватила термофен и шпатель и принялась за работу. Два часа спустя, когда вновь появился Джорлан, она напевала себе под нос, отдирая линолеум в ванной на верхнем этаже.

— Я закончил свое задание, — сказал он, явно гордясь своими достижениями Она обернулась. Джорлан снял рубашку, его грудь и лоб покрывали бисеринки пота.

На животе виднелось несколько царапин, очевидно, он поранился, когда перетаскивал камни с острыми краями. Лоб пересекали прожилки грязи. Он был похож на древнее божество, сильный самоуверенный и, боже, такой вкусный. Зная, что вскоре все вышеупомянутое будет над ней и в ней, ее рот наполнился слюной.

— Что я должен делать дальше? — спросил он.

— Почему бы нам не поговорить? — предложила она.

Он наклонил голову набок и внимательно посмотрел на нее. В глубине его глаз мелькнуло удовлетворение. Затем он кивнул:

— Да, мы будем говорить.

Кейти почему-то неожиданно охватила нервозность, она отложила инструменты в сторону и прижала к груди колени.

— Ты не мог бы сесть? Пожалуйста.

Он опустился напротив нее, неотрывно смотря ей в глаза. Устроившись поудобней, он снял «оружие», привязанное к телу, и положил его возле себя.

— Я бы хотела… чтобы мы узнали друг друга лучше, — призналась она.

Она ожидала от Джорлана любой реакции, но не этой: он кивнул спокойно, уверенно, будто точно знал, что Кейти уже сдалась.

— Почему бы тебе не начать? — спросил он — Расскажи мне о…

— Нет! — Кейти не хотела кричать, но ею просто овладел страх. А что если она расскажет Джорлану о себе, а ему не понравится то, что он услышит? Она не была похожа на большинство женщин, ей недоставало многих истинно женских черт.

— Я бы лучше послушала тебя. Расскажи мне о своей семье, о своем прошлом. Если хочешь, конечно.

— Я скажу тебе все, что ты захочешь узнать, катиа. — Он уставился за левое плечо Кейти, на стену, и возможно, он уже не видел ее, а смотрел сквозь нее, через время и галактики на его «другую» жизнь. — Откуда мне начинать?

— С начала, конечно.

— Я тоже так думаю. — Он вздохнул. Его мышцы расслабились, и он прислонился спиной к стене. — Мой отец, Гуи ен Сарр, Великий Лорд, ты бы сказала король, умер за несколько колен до моего заключения. Он…

— Твой отец был королем? — спросила она его недоверчиво. Не удивительно, что Джорлан ожидал от нее полного подчинения. Черт, он член королевской семьи!

— Айе, но трон никогда бы не принадлежал мне.

— Почему?

— Меня не выбрали.

Кейти нахмурилась в замешательстве.

— Кристалл Куи ен Тра выбирает Великого Лорда Империи, — объяснил он. — Со смертью текущего лорда многие мужчины приходят со всех концов планеты, чтобы дотронуться до этого камня. Если кристалл при прикосновении станет темно-красным, то именно этот человек и будет королем до конца дней своих.

Она могла себе вообразить нетерпеливых претендентов, ожидающих своей очереди, чтобы дотронуться до кристалла.

— Значит, когда ты дотронулся, то этот камень никак не отреагировал?

Он засмеялся:

— Не надо так сочувственно смотреть на меня, катиа. Брат моего отца, Чаллан, занял трон. Он был добродетельным и справедливым мужчиной.

— Из тебя бы вышел выдающийся король или лорд, или кто там еще.

Он лишь небрежно пожал плечами.

— Люди бы не согласились. Для них моя магическая родословная портит мою кровь принца.

— Это дискриминация!

— Но все равно правда.

Отведя от него взгляд, она начала перебирать кусочки линолеума, что были разбросаны около нее.

— Если все думают, что ты испорченный, почему ты так отчаянно хочешь вернуться?

— Это мой дом, — просто сказал он. Затем опять пожал плечами. — В Империи я могу и не быть великим лордом, но там я влиятельный мужчина, воин с большими возможностями и властью. А здесь я всего лишь мужчина, который должен положиться на женщину, чтобы она заботилась обо мне.

Да, она могла видеть, как это в прямом смысле поедает его гордость.

Вытянув свои длинные ноги, Кейти прислонилась к стене. Холод от плитки просочился сквозь тонкую материю ее футболки. Она чувствовала, будто что-то забыла, что-то, что хотела сказать Джорлану. И когда она поняла что именно, ее глаза расширились, и она прокляла себя за то, что из-за его рассказа о королях и принцах совсем забыла сказать ему это раньше.

— Я сочувствую тебе по поводу смерти твоего отца.

Он кивнул, благодаря ее за сочувствие.

— Как он умер? — мягко спросила она.

Джорлан опустил локоть на согнутое колено и поколебался лишь мгновение, прежде чем ответить:

— Его убили. Я назначил несколько магов для помощи в моих поисках преступника, но никто не смог увидеть правду.

— Ты кого-нибудь подозревал?

— Многие верили, что это мой единоутробный брат, но Персен не смог бы подняться с постели в тот вечер и уж точно не смог бы ударить ножом мужчине в грудь.

— Откуда ты знаешь? — Она старалась говорить легко и непринужденно, чтобы он не видел, как она сопереживала ему, как она хотела обнять его за шею и забрать всю его боль. — Твой брат мог умышленно нанести себе телесные повреждения, чтобы иметь алиби.

— Такого не могло быть. Он восстанавливался после ножевой раны. Эту рану нанес я.

Его слова вызывали картинки крови и войны, той стороны Джорлана, которая, Кейти знала, существовала, но она не хотела думать об этом. Вместо этого она предпочла думать о нем, как об очаровательном, сексуальном мужчине. Мужчине, который был принцем и должен был стать королем.

— Если бы ты смог побороться с дядей за трон, ты бы сделал это?

— Зачем? — Его взгляд словно покрылся льдом, как лужи зимой. — Ты надеешься, что я возьму тебя с собой и сделаю своей королевой?

— Нет, — заверила она его, чувствуя себя немного оскорбленной за то, что он так плохо о ней думал. — Мне просто интересно, и все. Твоя мама была… есть… волшебница, и все же ее кровная линия не мешает ей стать королевой.

Холод все же остался в его глазах, но больше не имел отношения к Кейти. Он погрузился в свои воспоминания:

— Мою мать никогда не признавали по-настоящему. Все игнорировали ее власть и влияние.

— Это ужасно.

— Браки между магами и смертными всегда были запрещены. — Он выдохнул и провел рукой по лицу. — Мой отец и моя мать знали об этом и приняли все последствия.

— Почему такие союзы запрещены?

— Потому что у смертных и бессмертных разная продолжительность жизни. Маг может жить вечно, а смертный — нет. Моя мать видела, как мой отец становился старым, в то время как она оставалась молодой. Каждый день она все больше и больше опасалась, что мой отец умирает, а она ничего не могла сделать, чтобы помочь ему. И потом он неожиданно действительно умер.

Сострадание мерцало во взгляде Кейти, и это подействовало на Джорлана больше, чем должно было бы, согревая его с головы до ног. Он вошел в эту комнату, думая, что защищен от ее очарования. Когда он говорил, делился той частью своей жизни, о которой никому никогда не рассказывал, Джорлан как-то сделал так, что связь между ними стала только сильнее.

— Твоя мама вышла замуж еще раз? — спросила она нежно, словно дуновение ветерка коснулось Джорлана.

— Ней. Она любила моего отца всем сердцем и говорила, что любить так сильно можно лишь один раз. К тому же она отказалась от своих людей, чтобы быть с ним. Она даже отказалась от своего первого сына, моего единоутробного брата. Никто из друинновмужчин не взял бы ее, и я сомневаюсь, что и другой смертный мужчина смог бы.

— Не смотря на то, что она бывшая королева и верховная жрица?

— Даже не смотря на это. Друинны сейчас верны Персену и не захотели бы его злить.

Персен. Его облик возник в голове Джорлана. Будучи ребенком, Джорлан умолял о встрече с братом. Он хотел с кем-нибудь играть, чтобы кто-нибудь научил его управлять магией. А его мать всегда отказывалась их знакомить, говоря, что Персен принадлежит своим людям, и ему не нужны никакие напоминая о его связи со смертными.

В тот вечер, когда ему исполнилось восемь, Джорлан решил пойти к брату один.

Пока его родители были слишком заняты с продумыванием деталей празднования, чтобы заметить его отсутствие, он улизнул из палат. Он шел в течение трех часов, представляя долгожданную встречу в деталях. Лицо Персена засветится от счастья, он обнимет Джорлана и закружит в радостном забвении.

Его грезы быстро растаяли, стоило ему ступить на белые пески Друиннов.

Персен тут же его узнал. И вместо счастья его брата окутало облако ненависти.

Персен оттолкнул его, высмеял и плюнул, разбивая детские мечты. Джорлан никогда не возвращался и никогда не говорил маме о том, что произошло. Он просто горевал в одиночестве по брату, которого никогда не знал.

— Я почти жалею твоего брата, — сказала Кейти, и ее голос смел его мрачные мысли.

— Я имею в виду, что я переживаю о его потере. Потерять свою мать — тяжело. Моя умерла от остановки сердца, когда мне было девять, и я до сих пор скучаю по ней. — Она выдохнула чуть слышно. — Я всегда знала, что она любит меня. Я не знаю, чтобы я делала, если бы думала, что она ненавидит меня.

То, что Кейти сочувствовала тому, кого ни разу не видела — и не важно, что этот человек был его злейшим врагом, — тронуло Джорлана до глубины души. Не так уж много людей такие же понимающие и сочувствующие. Кейти могла вести себя жестко, как воин, но она была мягкой женщиной, с заботливым сердцем.

Проклятие! Он не хотел этого, но ему она нравилась и с этой стороны.

Ее губы опять начали двигаться, но он не слышал ни слова. Он просто пялился на нее. Он мог смотреть на ее пухлые розовые губы, пока весь мир вокруг прекращает свое существование. Он представлял, как ее губы сомкнулись вокруг его члена, как ее волосы разметались по его ногам, и совершенно не мог выбросить эти картинки из головы.

Потребность заполнила его, словно он был львом после дневного отдыха. Его мускулы напряглись. Если бы он не отвлекал себя, он бы сорвал с нее одежду, послал к черту их разговор и ее сопротивление.

— Расскажи мне о своей жизни, — рявкнул он.

Паника пронзила черты ее лица, но на ее месте уже через секунду оказалась решимость. Она смотрела на него и молчала. Он спрашивал себя, о чем она думает.

Вскоре в ее глазах появилось тепло, страстное и всепоглощающее, и медленно распространилось на черты ее лица.

Она обольстительно улыбнулась.

Она поползла к нему на четвереньках и не остановилась, пока ее нос не задел его.

— Я родилась шестнадцатого ноября. Синий быстро стал моим любимым цветом, и умереть я хочу от удовольствия. — И она накрыла его губы своими, взяла его язык к себе в рот и пососала.

Его тело тут же ожило, и он застонал около ее губ. Их языки боролись за контроль, нажимали, отступали и опять нажимали. Он хотел завыть, когда она отстранилась. Она провела кончиком своего языка по его губам, и он обнял ее за талию на случай, если она захочет разорвать объятия.

Вместо этого она спросила:

— Тебе понравилось?

— Айе.

— Хочешь, чтобы я опять так сделала? — В это самое мгновение Кейти безумно хотела быть абсолютно голой и хотела, чтобы и Джорлан был голым. Не думая — Боже, она просто не могла думать, только чувствовать, — она прислонилась к нему, буквально вдавливая себя в него. Ее соски затвердели, ее губы покалывало, а тело словно ожило.

— Ней, — выдохнул он.

— Ней? — Она застыла. Она желала его каждой клеточкой своего тела, а не хотел, чтобы она это снова сделала!

— В этот раз, — сказал он, — я хочу это сделать с тобой.

Она выдохнула с облегчением, и розовый кончик его языка обвел ее губы, пробуя на вкус каждый миллиметр, исследуя каждое углубление. Она запустила свои пальцы в его волосы и окончательно задохнулась, когда он лизнул ее ушко.

— Я хочу больше. — “Мне нужно больше”.

— Тогда ты и получишь больше.

— Еще один поцелуй, — прошептала она, вспоминая, где они находятся. — Один поцелуй, а затем мы остановимся. Если ты все еще будешь желать меня, мы сможем продолжить позже.

— Я желаю тебя сейчас и буду желать потом. Я подарю тебе еще один поцелуй, о котором ты просишь, — сказал он, — но это будет поцелуй, который длится весь вечер и который предусматривает наши голые переплетенные тела.

До того, как она смогла что-либо ответить, его рот завладел ее. Она открылась для него, открылась и в то же время вскрикнула от удовольствия. С каждым движением его языка, желание сильно врезалось в нее, оставляя позади сомнения. Горячий и нетерпеливый, он беспощадно завладел ее ртом. Он набросился на ее губы с диким голодом, который заставил ее увидеть мерцающие звезды с закрытыми глазами.

Их первый поцелуй был страстный и удивительный, но этот — сама суть ее мечтаний.

Сокровенных, эротический мечтаний. Этот поцелуй заменил все вторые свидания, которые пропустила, все вечера в плохой компании, которые она выдержала, и все ночи, которые она провела одна, мечтая о ком-то, кого полюбила бы.

Потерянная в его аромате, его еле, его мужественности, она отдала себя без остатка в одном поцелуе. Отдала ему каждую частичку себя ему. Испытывала ли какая-нибудь женщина такое счастье? Счастье, что затмило благоразумие и время? Книги и кино восхваляли, конечно, такую страсть, но чувствовал ли хоть кто-нибудь то, что чувствует сейчас она?

Жаль, если нет.

Она погладила мускулистую грудь Джорлана, чувствуя его кожу, где-то в шрамах, где-то гладкую, но везде горячую. Она взяла шпатель с его талии и отбросила. Его язык продолжил исследовать ее рот, напористый и страстный. Она надавила на него, чтобы он лег на спину. Коленями она обхватила его бедра, широко расставив ноги, и выгнула немного бедра, легко касаясь его эрекции.

— Айе, именно так, — похвалил он. — Давай опять.

Она опять выгнулась. В этот раз стон вырвался из ее горла, так как он тоже выгнулся, делая контакт еще глубже. Сильнее. Снова и снова они продолжали двигаться.

Он заставил ее наклониться к себе, взяв контроль в свои руки и вдавливая себя между ее бедер. Он оставлял огненные поцелуи на ее щеке. Он обвел языком ее ухо, погрузил его внутрь и вытащил, опять погрузил. Если бы он раздел ее именно в этот момент и погрузил свой член в нее, она бы не возражала.

Она бы поблагодарила его.

“Это дикая, распутная женщина, которой я всегда являлась”, — подумала Кейти.

Она чувствовала себя совершенно живой. Но ее благоразумие пыталось дать о себе знать: “Ты лежишь на полу в ванной комнате. Ты знаешь этого мужчину всего несколько дней.

Ты хотела лишь один поцелуй”.

Да, она просила всего об одном поцелуе, а он брал намного больше. На самом он чуть не взял ее силой. Она почувствовала, как горячая влажность образовалась между ее ног, стоило ей только подумать об этом. Как легко она смогла представить, как он ее держит и заставляет встретиться лицом к лицу со своими желаниями. Как легко она смогла представить… и как легко она захотела, чтобы фантазия превратилась в реальность.

Она хотела, чтобы он взял ее силой.

— Мы должны прекратить целоваться, — сказала она, задыхаясь. — Мы не должны делать это.

— Когда ты перестанешь желать моих поцелуев, катиа, только тогда я остановлюсь.

О да, мой дикий воин. Ты уверен в себе.

Он немного отстранился, посмотрел на нее — его глаза полыхали светло-голубым. Он проник под ее футболку, погладил грудь и решил, что этого не достаточно. Он отодвинул чашечку ее лифчика, покатал между пальцами ее сосок, а затем внезапно замер. Его рычание отразилось громким и долгим эхом от стен.

— С большим сожалением я напоминаю тебе о нашей сделке, — сказал он с мрачным лицом. — Я не могу доставить тебе удовольствие, пока ты не попросишь. Или пока не будешь умолять меня.

Нет, нет, нет. Она не собиралась ни о чем умолять, кроме пощады, а он явно не был рыцарем. Мужчина не так берет женщину! Он должен был соблазнить ее, взять ее и плевать на всякие условия! В этом она даже примирилась с его фразой: “Я знаю, что будет для тебя лучше, катиа. И я делаю это для тебя”.

— Но на этот раз, — наполовину прорычал, наполовину простонал он, — я сделаю исключение.

О, спасибо тебе. Спасибо. Она чуть ли не улыбнулась. Она все сжимала его шею, готовая для еще одного поцелуя, затмевающего разум. Но ее восторг был недолгим.

— Тебе не нужно умолять, — сказал он. — Тебе даже не нужно просить. Тебе просто нужно оттолкнуть меня, если захочешь остановить. Я дам тебе время на решение.

Черт побери, не нужно было ей время! Она хотела ощущать его язык своим ртом, его руки на своей груди. Сейчас. Но он был насильником, а она была жертвой, и фантазия не получилась бы, если она на него накинется.

— Один, два, три, — посчитал он. — Время вышло.

Он просто смял ее губы.

Оживленная, восторженная, она потянулась к нему. Его шелковый горячий язык танцевал с ее языком. Он придавил ее своим телом. Он так сексуально и мужественно пах.

Так вкусно.

— Что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал? — спросил он требовательно.

— Я абсолютно не могу тебя контролировать, — выдохнула она. — Делай все, что захочешь, и не важно, что я скажу.

Он отпрянул от нее в растерянности.

— Нет, я… — Внезапно на него снизошло понимание. Он озорно улыбнулся:

— Правильно, — сказал он властным голосом. — Я буду делать с тобой все, что захочу.

Твои протесты ничего не значат.

Аллилуйя!

Казалось, часы, а на самом деле лишь несколько минут он гладил руками ее тело, изучая каждую выпуклость, дразня ее, соблазняя ее, заставляя ее умолять.

— Кто главный, катиа?

— Ты, — прошептала она. — Только ты.

— Не забывай.

— Никогда не забуду.

Его большие руки накрыли ее грудь. Удовольствие словно врывалось в нее. Он зажал ее сосок в тот самый момент, когда нажал своей эрекцией ей на клитор. Их одежда лишь добавила трения, и она кончила, словно ракета поднялась к небу в День Независимости. Ее стоны превратились в дикие крики, все нарастая, сила которых почти полностью ослабила ее.

Джорлан держал ее какое-то время, пока она не стихла, и дышал ей в ухо. Он немного отстранился и посмотрел в ее лицо.

— Кейти, — сказал он мягко, — ты только что…

— Я знаю, извини. — Как стыдно! Он был все еще горячим и готовым, а она уже кончила. Но черт возьми, она не смогла остановиться и не хотела. Ее тело просто мчалось к завершению, наплевав на все остальное. — Я искренне извиняюсь. Я просто не смогла ничего сделать.

— Не извиняйся, — его голос был полон благоговения. — Просто сделай это еще раз.

Она медленно улыбнулась:

— Еще раз? Ты серьезно?

— Совершенно серьезно. Я приказываю тебе. — И он поцеловал ее еще раз.

Она обняла его за шею, не дав никакой возможности вырваться. Ее ноги обвили его талию. Он пристроился между ними, схватил за край ее футболки и рванул. Хлопок порвался до середины. Она закусила нижнюю губу, чтобы не крикнуть от хлынувшего на нее удовольствия.

Джорлан почти добрался до ее шорт, и она выгнула спину, чтобы ему было удобнее, когда их прервал голос, донесшийся из дверного проема:

— Хм, я, видимо, помешал?

Глава 9

— Ник!

Ее щеки запылали, в животе образовался комок из смеси страха, смущения и ужаса.

Кейти пыталась вскочить на ноги и в то же самое время выпутаться из объятий Джорлана.

Но прежде чем ей удалась эта попытка, Джорлан подорвался и встал в боевую стойку, поставив ступни на одной прямой линии, сжал кулаки и посмотрел на ее брата с выражением лица, на котором было ясно написано: “Готовься к смерти”. Своим стремительным движением он нечаянно нанес ей удар под коленную чашечку.

При падении Кейти вскрикнула.

Однако ни один мужчина даже не взглянул в ее сторону.

Поднявшись на ноги, она поспешно соединила порванные лоскуты футболки, которые едва ли прикрывали ее розовый кружевной бюстгальтер, затем убрала с лица волосы. Джорлан тут же задвинул ее себе за спину.

Если бы она не знала его лучше, то подумала бы, что он пытается ее защитить. От собственного брата! Идея была настолько смехотворной, что она даже не стала обращать на нее внимание; скорее всего это в нем проявляется его шовинистическая личность. Чтото вроде «спрячься за моей спиной, о, слабая ты женщина!»

Потом он произнес:

— Оставайся за мной. Я устраню угрозу.

“Оу, он действительно пытается меня защитить”, — подумала Кейти, смягчаясь. А она уже было разозлилась. В конце концов, она доказала ему свою способность уложить противника на лопатки. Но, Боже, это заставляло ее чувствовать себя изящной и желанной.

Кейти подняла руку и сверху вниз провела кончиками пальцев по его голой спине.

Ей нравилось его твердое тело, его жар. Она стиснула зубы. В то самое время, когда она наконец-то решилась пройти весь путь до конца… стоп! Не желая разрушать фантазию в своей голове, она поправилась: наконец-то в ее жизни появился достаточно сильный мужчина, готовый лишить ее девственности, как тут же из неоткуда возникает член ее семьи, застав их на самом интересном моменте! Если бы ее сердце не выскакивало из груди от желания, а конечности не дрожали бы от досады, она бы в один прыжок пересекла комнату и треснула бы Ника по голове поршнем.

Мужчины!

Казалось, Ник выглядел больше удивленным словам Джорлана, чем обеспокоенным, смотря за его левой плечо.

— Кейти, Кейти, Кейти, — поцокал он языком. — Прежде чем зайти в дом, я обошел сад удовольствий — кстати, у тебя пропала статуя — и только подумал, что моим гормонам требуется перерыв, как… На что же я здесь натыкаюсь? На реальное порно!

Внутренне съежившись, Кейти положила руки на плечи Джорлана и выглянула из-за его спины. Ей на самом деле пришлось встать на цыпочки!

— Ник, — сказала она и на этот раз более спокойно. — Во-первых, ту статую я продала, — солгала она. — А во-вторых, какого черта ты тут делаешь?!

Ник усмехнулся:

— Я заберу свой четвертак позже. По-моему, “черт” — все еще бранное слово, ты так не думаешь?

Кейти почувствовала, как под ее ладонями расслабились плечи Джорлана.

— Вы двое знакомы друг с другом, — догадался он.

— Да. — В ее голосе ясно проступала каждая крупица ее раздражения. — Этот человек, которого от удушения отделяет всего один шаг, мой брат.

— Так как он является частью твоей семьи, — заявил Джорлан, — Я позволю ему жить.

— Ты должен пересмотреть свое решение, пожалуйста, — сладко пропела Кейти.

Хихиканье Ника уже переросло в смех, от которого затряслось все его тело.

— Нет никаких причини так чувствительно реагировать, воркующие голубки.

Наоборот я оказал вам услугу. Пол в ванной комнате — настоящее испытание для ваших спин. В любом случае, — он махнул рукой, глаза поменяли цвет от темно желтого цвета веселья до темно коричневого, в которых уже не так явственно отражалось его хорошее настроение, — буду рад представиться.

— Знакомство может подождать, — проворчала Кейти. — Прямо сейчас у меня чересчур плохое настроение. По-настоящему любящий брат ушел бы, не проронив ни слова.

Этот любящий брат выгнул свою бровь песочного цвета, сохранив на лице напряженное выражение, и при этом ему каким-то образом удалось выглядеть удивленным.

— Пропустив все самое интересное?

Кейти любила этого человека, но помоги ей Бог! Будучи старше нее всего на два года, он всегда был комиком, задирой и мучителем. Точнее говоря, ее мучителем. Когда они были детьми, большинство людей принимали их за близнецов. И не только потому, что он все время ее доставал, но еще и потому, что у них была похожая внешность. Оба были высокими, с прямыми серебристо-белокурыми волосами и светло карими глазами с чуть загибающимися вверх уголками. Но на этом их сходство заканчивалось.

Те места, где ее тело имело плавные изгибы, у него были плоскими и угловатыми.

Где она была мягкой, он был твердым. Выражение его лица всегда было озорным, как правило он приберегал его для маленьких детей и мультяшных героев. Ее же лицо всегда было предельно серьезным, вдумчивым и никогда игривым. Или, так, по крайней мере, она говорила.

Что ты тут делаешь? — в третий раз потребовала она ответа. — На прошлой же неделе я сказала тебе не появляться некоторое время.

— Разве брат не может навестить свою любимую сестру?

— Нет.

— Ты знаешь меня слишком хорошо, — усмехнулся он и переключил внимание на Джорлана, протягивая ему руку. — Так как Кейти отказывается быть вежливой, позволь мне представиться. Я Ник Джеймс. Любимый брат Кейти.

Кейти лишь фыркнула.

— Джорлан эн Саар, — пожал Джорлан протянутую руку.

— Встряхни ее, — прошептала Кенйти на ушко Джорлану.

— Ах, это форма приветствия. — Он взял руку Ника и потряс ее с силой в восьмибалльного землетрясения. — Во время пребывания в саду я видел, как многие выполняли это простое действие.

Ник прищурился — ему показалось это странным — и пристально изучал его черты. — Вы кажетесь мне знакомым.

Кейти внутренне застонала. Помолчала. Расслабилась. Какова вероятность, что брат соотнесет Джорлана с пропавшей статуей? Ее ставка один к одному. Ник, создатель виртуальной игры “Slip Through Time”, мог иметь развитое воображение, но инопланетяне, проклятия и магические заклинания лежали вне пределов его сферы жизни.

Однако она не собиралась рисковать; тот рыжий в кафе думал, что он похож на гуру, постоянно работающим над собой, но Кейти знала, что ее брат на это никогда не купится.

Так что она приготовилась произнести речь об автокатастрофе, амнезии и психотропном лечении, но следующие слова Ника ее остановили.

— Эй! — Он ткнул пальцем в направлении Джорлана. — Ты тот парень, что на обложках любовных романов!

Ах!!! Еще лучше!

— Правильно, — уверенно кивнула она брату — Джорлан позирует обнаженным на обложках книг.

Преисполненный решимости завязать интересный разговор, Ник прислонился к косяку.

— Женщины тоже обнаженными позируют с тобой?

Как и Ник, Джорлан приободрился при упоминании о голых женщинах.

— Да, — сказал он. — Мои женщины позируют со мной обнаженными. — В его голосе слышался намек на тоску. Он пододвинулся и мягко обхватил рукой талию Кейти, прижимая к себе. Сильная рука скользнула ниже и мягко сжала ее ягодицы.

Из-за этого прикосновения по телу Кейти прошла очередная горячая волна. Чуть не застонав, она ударила Джорлана и встала рядом. Она покосилась на него, глазами говоря, чтобы он вел себя хорошо.

Ник обратил внимание на этот взгляд.

— А как ты получил такую работу?

— Ты слишком сильно любишь компьютеры, чтобы поменять свою работу, — напомнила Кейти.

— А кто сказал, что я не могу заниматься и тем, и тем? — ответил ее брат. — Позировать обнаженным и создавать компьютерные игры.

Она нахмурилась:

— Я сказала, и точка!

— Я бы сделал так, как говорит женщина, — перебил Джорлан. Он перевел взгляд с брата на сестру. — У нее такой характер, который сможет снять кожу живьем у ее противника.

— Правда, правда. — Ник засунул свои руки в карманы брюк и позвенел мелочью. — Откуда ты, Джорди? Я не могу понять, что у тебя за акцент.

— Ангилья, — выпалила Кейти до того, как Джорлан смог ответить. — Он из Ангильи.

— Наверняка ее брат не знал ничего об этом месте.

— Это ведь остров в Британской Вест-Индии? — спросил Ник.

— Точно. — Кейти решила избежать всех вопросов, связанных с географией, и сказала: — Пошли в кухню. Вы сможешь объяснить, что это, если хотите получить по бутылке воды. — С этим она обошла Джорлана и протиснулась мимо брата.

Позади нее Ник рассмеялся.

— Кейти, — позвал он, — к твоей заднице прилип кусок линолеума!

Конечно, эти двое мужчин стали лучшими друзьями после этого. Они вошли в кухню, посмеиваясь над тем, что сказал Джорлан. Она была совершенно уверена, что их разговор точно включал в себя что-то про грудь и бедра, а не разнообразие блюд с курицей. Одной рукой Ник обнимал Джорлана за плечи. Когда их смех стих, Ник просто засыпал Джорлана вопросами о его работе:

— Ты действительно с ними позируешь, или ваши фотографии просто объединяют?

— Ты переодеваешься с ними в одной комнате?

— Из всех моделей, с которыми ты работал, у кого были самые большие буфера?

Нахмурив брови, Кейти бросила им бутылки с водой. Джорлан ответил молниеносной реакцией, подхватив емкость еще в воздухе. Нику повезло меньше.

Пластиковая бутылка жестко ударилась о его живот. Кейти послала ему самодовольную ухмылку.

Отвинтив крышку, Ник сделал большой глоток. В течение всего этого времени он смотрел на нее своим фирменным братским взглядом, говорящим: «пришло время расплаты». Наконец, опустив бутылку, он сказал:

— Мне казалось, ты встречаешься со Стивом Харрисом, детективом из отделения Грея.

Кейти только набрала полный рот прозрачной жидкости и тут же поперхнулась, отчего вся вода до последней капли оказалась на полу.

— Что?!

— Стив Харрис. Твой парень. — Он словно пропел поговорку из детства: “Тили-тили тесто, жених и невеста”.

Кейти со стуком поставила свою бутылку на столешницу.

— Он не мой парень! Наш брат хотел свести меня с ним, но я отказалась!

— Что, правда?

— Да, правда!

— Но исходя из того, каким тоном говорил Грей, — продолжал Ник, — ты и Стиви уже вовсю планируете свою свадьбу.

Разинув рот, она скользнула взглядом по Джорлану Он стоял со скрещенными на груди руками, выражение его лица заволокло грозовыми тучами ярости. Ник все не умолкал, он говорил что-то о цветах и церкви, но она уже не слушала его. Она не могла отвести глаз от Джорлана. Он выглядел так, будто еле сдерживался от того, чтобы не набросится на кого-нибудь, а точнее на нее, и внимал каждому слову, вылетающему изо рта Ника, словно тот проповедовал Евангелие.

Она сжала руки вокруг бутылки, сминая ее. И к какому же это типу женщин он ее причислил? Только несколько минут назад она целовала его, прикасалась к его телу, чуть не занялась с ним любовью, а теперь он считает, будто после этого она способна выйти за другого парня?

Неужели он на самом деле думает, что в ней нет ни капли чести? Конечно! Он даже мысли не допускает, что она может его настолько желать, чтобы он сделал ее своей королевой?

Все мужчины — идиоты!

— Я никогда в жизни не встречалась с этим парнем, — сухо сказала она, обращаясь и к брату, и к Джорлану. — И вообще не заинтересована во встрече с ним.

— Я рад. Вот почему я здесь. — Ник взволновано провел ладонью по гладко выбритому подбородку. — Я хотел тебе сказать, чтобы ты держалась подальше от Стива.

Мне бы не хотелось, чтобы ты встречалась с копом.

Его тон заставил ее насторожиться. Она уперла руки в бедра.

— И с кем же, по-твоему, я могу встречаться?

— Я хочу познакомить тебя с моим приятелем. Милый парень. Девушки звереют от одного его вида.

— Все, хватит! — Джорлан смотрел на Ника, насупив брови, уже склонный вырвать тому язык, если он произнесет еще хоть слово. Он чувствовал… недоверие? Возможно.

Гнев? Определенно. Кейти так беспечно обсуждала со своим братом другого мужчину… брак с другим мужчиной, и ему это совсем не нравилось! Действительно, одна мысль о ней с другим мужчиной могла свести его с ума. Он не поверил, что она способна заниматься любовью с одним мужчиной, в то время как обещана другому, но от этого его ярость все равно не стала меньше.

Он нуждался в ней и не позволит к ней прикоснуться ни одному мужчине. И не только потому, что образ другого мужчины, вкушающего сладость Кейти, заставлял бушевать в нем холодную ярость, а потому, что теперь она полностью принадлежит ему, все ее время, ее тело и ее сердце! И он не намерен делиться!

Джорлан уже почти достиг брата Кейти, желая стереть в порошок яркий блеск в его глазах. Усмехаясь, Ник поднял руки в защитном жесте.

— Эй, с тех пор я изменил свое мнение, Джорди. Ты для нее идеальная пара. Честное слово. Мой приятель бледнеет в сравнении с тобой.

Джорлан успокоился. То, что Ник отрекся от своих слов, в некотором смысле смягчило его. Но причина, почему он остановился, была не в этом. Его только, что посетило поразительное откровение. Он не просто нуждался в Кейти, как в средстве своего спасения. Она взволновала его. Несмотря на все предпринятые им усилия противостоять такого рода чувствам, он за каких-то несколько часов стал одержим ими.

Он разделил с ней свою жизнь, видел ее извивающееся тело в муках наивысшего наслаждения, до которого довел ее он, и сейчас он почувствовал, как ее чары опутывают его еще сильнее. Осознание всего этого словно заставило кровоточить старые нарывы, и он проклял свою глупость. Почему? Почему он позволил себе заинтересоваться этой женщиной? Неужели история с Мейлин его ничему не научила?

Во всяком случае, он был не настолько глуп, чтобы влюбится в нее. Но все же он заботился о Кейти и хотел быть с ней. Но только какое-то время. Первоначально он даже подумал о том, чтобы забрать ее с собой домой, но отказался от этой идеи, потому что не хотел обрекать ее на роль его пожизненного партнера. Но сейчас эта идея заслуживала внимания. Он мог жениться на ней, временно, ради взаимной выгоды.

Но в его мире временный брак никогда не заключали. Но ведь можно сделать исключение. Среди женщин Кейти была слишком смелой, откровенной для его родины, но с его надлежащего руководства эти качества могли быть исправлены.

Не было решения проще. Он стал бы ее мужем. Она призналась бы в своей любви к нему, последовала бы за ним в его дом. Тогда бы она кончала бы для него снова и снова. И когда он пресытится и перестанет нуждаться в ней, он отошлет ее домой.

Безупречно.

Довольный своим решением, Джорлан усмехнулся.

Ник, большой источник его гнева, удобно устроился на пестром диванчике позади него.

— Ты еще чем-нибудь занимаешься помимо позирования, Джорди? Не работаешь в сфере безопасности? Или в военной разведке? Я клянусь Богом, но у тебя тот же самый осторожный взгляд в глазах, как у Грэя и Эрика.

— Кто такой Эрик? — потребовал пояснения Джорлан, его только что утихшая ярость вновь всколыхнулась.

Кейти хлопнула его по плечу.

— Что случилось с тобой?? Эрик мой брат.

Джолран хмуро на нее посмотрел:

— И сколько у тебя братьев?

— Пять, четверо живут в Техасе и один в Новом Орлеане.

— Эй! — прервал их Ник, не любящий, когда его игнорировали. — Ты занимаешься еще чем-нибудь помимо позирования?

Кейти ответила за него:

— Он мастер. Он, отдыхая от своей работы модели, согласился стать моим временным сотрудником.

Ее брат щелкнул языком.

— Да, а за какие услуги ты платишь ему?

На этот раз Кейти ударила его по плечу. В отличие от Джорлана, который даже не понял бы что произошло, Ник поморщился.

— Произнесешь еще хоть слово на эту тему, — прорычала она, — и я лично надеру тебе задницу.

Джорлан улыбнулся, обрадованный тем, что не один он удостоился ее угроз.

— Что-то мне подсказывает, что я уеду отсюда богатым человеком. — В карих глазах Ника появился озорной огонек.

Кейти опять стукнула его в плечо и на сей раз вложила в удар больше силы.

— Ты не дождешься от меня никаких денег!

Наслаждаясь развернувшейся сценой, Джарлан облокотился о стену и просто наблюдал за перебранкой между братом и сестрой. Он почувствовал укол сожаления и тоски по родине. Сожаление от того, что никогда даже и не думал дразнить свою собственную сестру так, как это делал Ник. Грейс была единственным ребенком его отца от первой королевы. После… а вероятней всего благодаря безвременной кончине матери она превратилась в мягкую и застенчивую девушку, которая с опаской оглядывалась на мужчин. Джорлан всегда присматривал за ней. Возможно, поддразнивание поможет ей раскрепоститься.

Наверное, надо заняться этим сразу после возвращения домой. “Если она, конечно, еще жива”, — мрачно подумал он.

Кейти и Ник смотрели на него выжидающе. Должно быть, он прослушал что-то из их разговора.

— Я остановился в доме Кейти, — сказал он, надеясь, что ответил на любой поставленный перед ним вопрос.

Кейти раскрыла от изумления рот.

С лица Ника слетела улыбка, однако мгновение спустя он все-таки сумел взять себя в руки.

— Это хорошо… Ну так, в третий раз, как насчет бассейна чуть позже? После работы конечно. Мы же не хотим злить леди драконшу.

Почти все произнесенные Ником слова ввергли его в смущение, все, что он из них понял, так это то, что в некотором смысле получил приглашение. Почему эти люди не говорят открыто?

— Благодарю за предложение, но я вынужден отказаться. Все оставшееся здесь время я хочу посвятить Кейти.

Ник пристально на него уставился.

— Ты собираешься вернуться в Ангилью?

— Айе. — Он не стал заострять внимание Ника на неправильном произношении своего мира, не желая смущать этим Кейти, тем самым указывая на ее ошибку.

— Как скоро? — надавил Ник.

— Это моя надежда.

— Ясно. — Ник казался недовольным и даже сердитым из-за того, что его предложение отклонено. — Ну, приглашение действительно всю ночь, если ты передумаешь. У Кейти есть мой номер. Звони, если захочешь поехать.

«Позвонить? Кричать что ли?»

Джорлан кивнул.

— Ну что ж, здесь мне больше делать нечего. — Ник перепрыгнул через стойку и поцеловал Кейти в щечку. — Не забудь о семейном обеде в субботу. И приводи своего парня. Папе он понравится. — При этих словах он подмигнул и исчез за дверью.

— Стой! — позвала Кейти. — Стой здесь, — сказала она Джорлану и быстро добавила: — Пожалуйста. Я хочу всего лишь минутку поговорить с моим братом наедине. — И не дожидаясь его ответа, она вышла из комнаты.

— Ник, — крикнула она. Лучи солнца упали на ее плечи.

Ее брат поднял голову и бросил на нее взгляд. Он стоял напротив своего синего седана, держа в руках ключи от машины и надевая солнечные очки. Он был похож на современного бога солнца с загорелой кожей и светлыми волосами. Прикрыв глаза ладонью, Кейти пошла навстречу Нику. Теплый бриз овевал кожу, словно целуя ее.

— Мне нужно кое-что спросить у тебя, — сказала она ему.

— О, звучит очень серьезно. Ты же знаешь, что можешь спросить меня о чем угодно, Кейти-кошечка.

Она сглотнула. “Не могу поверить, что делаю это”. Но у нее так мало опыта, а ее брат — настоящий эксперт. Ну, по крайней мере, он так говорит. Она просто хотела получить всю нужную информацию на случай, если она переспит с Джорланом. После такого страстного контакта в ванной вопрос стоял лишь в том, где и когда. И Кейти хотела, чтобы Джорлан получил такое же удовольствие, как и она.

— Что случилось? — спросил Ник в этот раз более серьезно. — Ты выглядишь так, будто тебя сейчас стошнит.

— Обещай, что не расскажешь никому о том, что я у тебя сейчас спрошу.

— Обещаю.

Она переминулась с ноги на ногу. Кейти боролась с желанием крикнуть: “Забудь” и убежать назад, спрятаться в доме. “Просто быстро скажи это!” — приказала она себе.

— Как ты думаешь, что сексуальнее — женщина, на которой ничего нет, или женщина в атласе и коже? Или, может быть, в черной коже?

Его челюсть отвисла до самой земли.

— Я не буду отвечать на это.

— Не будь ребенком. — Она собралась с последними силами, чтобы спросить Ника об этом, поэтому он просто обязать ответить! — Я хотела спросить, что больше заводит мужчин — стимуляция руками или ртом, но вместо этого я спросила тебя о другом.

Он нахмурился и выглядел потерянным. Он прикрыл рукой глаза, а потом опустил ее.

— Не могу поверить, что мы говорим об этом.

“Я тоже”.

— Я хочу, чтобы Джорлан… ну, ты понял, когда мы… ты понял. — “И когда это я стала такой косноязычной?”

Ник запрокинул голову и посмотрел в небо.

— Ничего. На которой ничего нет. Всегда. И это единственный вопрос, на который я отвечу. Поняла?

— Я люблю тебя! — Она обвила его руками и обняла со всей силы. Затем она отстранилась, усмехаясь. — А теперь уходи. Мне нужно работать.

Он взял ее за плечи и немного встряхнул. Она еще не видела, чтобы Ник смотрел так напряженно и серьезно.

— Тебе нужно защитить себя, слышишь меня? И я не имею ввиду эмоционально.

Пользуйся презервативами. И если он начнет тебе пороть всякую чушь насчет того, что они не нужны, не слушай.

— Я уже большая девочка, Ник. Хоть чуточку верь в меня. — Но она даже и на минутку не подумала о безопасности или презервативах, когда лежала на Джорлане в ванной. — В следующий раз я буду очень внимательна, — поклялась она.

— В следующий раз! — Он зажмурился на секунду и открыл глаза. — Боже, помоги мне. Я не хочу, чтобы мы когда-нибудь вспоминали этот разговор. — Что-то бормоча себе под нос, он открыл дверь машины и плюхнулся на сидение. — Ради всего святого, ты всего лишь ребенок, а говоришь о сексе.

Она закатила глаза, но он этого не заметил, так как умчался уже далеко, взметнув гравий и оставив в воздухе выхлопные газы. Кейти убрала маленький серебряный камушек из волос уже по дороге в кухню. Джорлан стоял на том самом месте, где она его оставила.

— Давай что-нибудь посмотрим на ланч, — сказала она до того, как он смог вымолвить хоть слово. Она не хотела говорить об их поцелуе. И она не хотела говорить об их столкновении с Ником. Она просто хотела подумать и наметить план действий. Все должно быть идеально, когда они займутся любовью.

— Ты ведь хочешь есть?

— Я всегда хочу есть.

Непроизнесенное слово “тебя” повисло в воздухе.

Глава 10

Персен Де Лоук обыскивал галактики в течение двух циклов. Был ли Джорлан всё ещё заключен в камень или уже стал свободным? Незнание царапало его изнутри, как будто кошачья лапа запускала когти в его нутро, но глубоко внутри теплилась надежда.

Он всё ещё не нашел Джорлана, но уже мог чувствовать его…

Айе, он был близок.

*** После того как Джорлан съел на обед больше курицы и картофельного пюре, чем мог съесть обычный человек, а Кейти съела свою порцию, они работали еще шесть часов в викторианском доме. Когда она, наконец, решила, что они сделали достаточно, её мышцы горели от усталости. Когда она приехала домой, ее живот заурчал от голода. Всю вторую половину дня она представляла, как занимается любовью с Джорланом.

Прохладный воздух вырывался из кондиционера. Кейти старалась не обращать внимание на мужчину, сидящего в её машине, сосредоточившись на дороге. Её тело желало его, настойчиво требуя удовлетворения. Если послушаться совета брата, то ей следует сбросить одежду, едва перешагнув порог дома. Возможно, остальное Джорлан сделает сам: заключит её в свои объятия, захлопнет дверь ногой и вопьется страстным, всепоглощающим поцелуем в её губы.

Мысли о всех тех замечательных вещах, которые Джорлан проделал бы с её телом, заняли всё её мысли, но когда они вошли в дом, нервы Кейти сдали и она посторонилась, не давая ему шанса обнять её. Она сжала ключи в руке и попятилась из дома, сказав:

— Мне нужно бежать по делам.

Он повернулся к ней. Был ли он расстроен?

— Какие дела?

— Веди себя хорошо, пока меня нет, — сказала она, игнорируя его вопрос. — Не выходи из дома, ты можешь потеряться.

Он нахмурился и открыл рот, чтобы что-то сказать.

В мгновение ока Кейти оказалась на крыльце, захлопнув за собой дверь. Так же быстро она вставила ключ в замочную скважину и, повернув запястьем, закрыла замок.

Затем она замерла. Теплый вечерний бриз проникал под тонкий топ, в который она переоделась. Она смотрела на высокую арочную дверь, молясь, чтобы Джорлан не последовал за ней. Прошла минута, вторая. Дверь из вишневого дерева оставалась закрытой. С облегчением она спрыгнула с крыльца и оглянулась. Лучи заката отбрасывали блики на её дом. Белая лепнина, витражи и зубчатые крыши создавали красивый вид на вершине холма.

Добралась до магазина Кейти не более, чем за пятнадцать минут. В магазине она схватила пару спортивных брюк, две пары слаксов и двое джинс для Джорлана, счастливо улыбаясь от того, что он будет с ней чуть дольше, пока будет пытаться завоевать. Плюс ко всему, они все еще должны найти настоящего экстрасенса. Она ринулась в к корзине с грудой футболок, выбирая самые большие и молясь, чтобы они налезли на его мускулистое тело. Затем прошла к обуви, не уверенная в том, какой надо взять размер.

“Если он такой крупный, то надо полагать, что его ноги тоже большие”, — подумала она.

Кейти не хотела рассматривать таблицу размеров нижнего белья, ее мысли и так поскакали в шальном направлении — что взять — боксеры или плавки, — щеки раскраснелись, стало жарко. Не выдержав, она бросила в корзинку коробочку того и того.

Затем она прошла к презервативам. Здесь было столько брендов, что она просто не знала что выбрать. Она потянулась, чтобы взять любую коробочку, но остановилась: что, если кто-то из ее братьев тут рядом и ждет удобного момента, чтобы выскочить с громким криком из-за угла и напугать ее. Повертев головой вправо и влево, убеждаясь, что никого рядом нет, Кейти стремительно взяла коробку ребристых, неонового цвета, две коробки презервативов со смазкой и коробку без смазки. Никто не знает, какую марку одобрил бы Джорлан.

Она также схватила тюбик спермицидной и вагинальной смазки. Она не была уверена, нужно ли это, но не хотела допустить ошибку — лучше быть подготовленным.

Вне всякого сомнения, Джорлан был со многими женщинами — женщинами искушенными и знающими точно, как понравится ему и как сделать приятное, она была в этом уверена.

Кейти не хотелось стать худшей любовницей галактики.

Джорлан говорил про массажное масло и перья. Возможно, он фантазировал, но эту фантазию она могла выполнить. После того как Кейти наткнулась на масло, она наткнулась на метелку из перьями цвета радуги. Прекрасно.

Хм, что еще? Вполне возможно, что Джорлану понравилось бы нечто экстраординарное. Однажды он упоминал о том, что хотел бы отшлепать ее, о чем она непременно напомнит ему в ближайшее время. И так как Кейти не хотела, чтобы он думал, что ей претит побыть немного его рабыней, она отправилась в отдел игрушек, на ходу зацепив пару пластиковых наручников и пакет с веревкой. (“Ковбойская соломенная шляпа уже будет перебором”, — решила она).

Подойдя к кассе, она заполыхала как лесной пожар, покрывшись от щек до ключицы ярким румянцем. Продавец-кассир, долговязый парень лет двадцати, подняв коробку с презервативами, издал короткий смешок и посмотрел на нее взглядом: “я знаю, что ты будешь делать сегодня вечером”, а затем произнес:

— Хотите, чтобы я посмотрел стоимость? Думаю, они есть в продаже поштучно.

— Э-э… нет. Я возьму всю коробку. — К счастью, в будущем она никогда больше не столкнется снова с хихикающим подростком.

Возвращаясь домой, Кейти задавалась вопросом, как Джорлан отреагирует на ее покупки. Озарится ли его лицо медленной улыбкой, от которой у нее плавятся кости, а затем он резко заключил бы ее в кольцо своих рук? О, да. Это именно то, что он сделает, и не нужно обладать какими-то магическими способностями, чтобы отгадать дальнейшее развитие событий.

Припарковав автомобиль у дороги, она забрала пакеты с пассажирского сиденья.

Кейти практически проплыла до входной двери, которая почему-то была не заперта, от чего она тут же нахмурилась. Разве она не предупреждала Джорлана, чтобы он оставался внутри?

Где бродит ее инопланетный воин?

— Лучше ему быть здесь, — гневно пробормотала она.

Толкнув дверь, она вошла в дом. Первое, что она отметила, — это то, что звук телевизора был очень громким — она отсюда слышала несколько мужских голосов, их шутки, смех и отрыжки. Она прошла в гостиную, но Джорлана там не было, и здесь она поняла, что телевизор выключен.

Голоса доносились из кухни.

Кейти испытала вспышку смятения и ужаса. Не зная чего ей ожидать, она медленно сглотнула и, заставляя свои ноги передвигаться, дошла до кухни. Когда она увидела источник шума, то ее глаза расширились, а челюсть чуть не упала на пол.

— Эй, — крикнул ее брат Дэнвер. Он сидел на барном стуле возле стойки, в одной руке он держал пиво, в другой маргариту. Его нижняя губа была опухшая и в крови. — Ты пришла присоединиться к вечеринке?

Прежде чем она смогла ответить, другие ее три брата произнесли в бессвязном созвучии:

— Посмотрите, кто наконец появился здесь.

“Что происходит?” Гневно сузив глаза, Кэйти оглядела каждого брата и спросила:

— А где ваши машины?

— Мы припарковались сзади, — пояснил Эрик. Его волосы песочного цвета, которые обычно зачесаны назад, сейчас находились в полном беспорядке.

Ник потер пальцами свою щеку.

— Когда я рассказал ребятам, о чем ты меня спрашивала ранее, они решили перенести вечеринку сюда.

Кэйти захотелось топать ногами. Она громко и зло зарычала:

— Ты обещал не рассказывать!

Он пожал плечами:

— Я солгал.

— Мы хотели познакомиться с мальчиком Джорди. — Грей был пьян, его голос звучал нечленораздельно. Ухмыляясь, он положил свою руку на плечо Джорлана. У Грея был подбит глаз, у Джорлана разбита губа. Оба мужчины немного шатались на ногах.

— Мы, конечно, рады, что познакомились с ним. Правда, произошло это в напряженной атмосфере.

— В напряженной атмосфере, — повторил Джорлан, кивнув и слегка покачиваясь. И кивнул еще раз.

— Вы дрались? — Ее недоверие эхом отразилось от стен, хотя она предположила, что ей не следовало бы так удивляться. Это были ее братья, в конце концов, они получали большую радость, от того, что наносили удары друг другу.

Ник подошел к ней с важным видом и поцеловал ее в кончик носа. Он бросился прочь прежде, чем она смогла ударить его.

— Мы должны были объяснить кое-какие вещи влюбленному мальчику.

— Какие вещи?

— Во-первых, как вести себя по отношению к нашей маленькой сестренке.

— Ты меня разыгрываешь, да? Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь. — Она поддалась предыдущему импульсу и топнула ногой. Раз. Два. — Я могу убить вас всех. Я действительно могу. Кроме того, вы использовали Джорлана в качестве груши, что еще вы сделали ему?

— Ничего. — ответил Эрик, подняв руки вверх.

Джорлан застонал и сжал рукой свою голову.

— Комната кружиться. Остановите это. — Его золотой цвет лица медленно становился зеленым.

Забеспокоившись, что у него может быть сотрясение мозга, Кэйти бросила сумки и побежала в его сторону. Резкий запах, который исходил от него, проник в ее ноздри, и она вдруг поняла, что его состояние не имеет ничего общего с травмой головы. Она разогнала воздух рукой перед своим лицом.

— Вы накачали его, — обвинила она своих братьев.

— Это уж точно. — Грэй нахмурился. — Не понимаю, Ангильцы были всегда такие паршивые пьяницы. Человек, который не знает свою дозу, не стоит выеденного яйца.

— Это потому, что он никогда не выпивал, идиот. — Она не хотела кричать, она собиралась превзойти своего старшего брата по толерантности. — Сколько пива вы ему дали?

— Мы не давали ему пива. Точно, — подстраховался Ник.

— Тогда чем вы его напоили?

— Текилой. Прямо из бутылки. — Это экстраординарный приговор от Грэя.

Джорлан покачался. Он чуть было не упал, но ей удалось удержать его на своем бедре. Она просто не могла в это поверить. Ее инопланетный воин был истощен. Вдрызг пьяный.

— Катиа, — сказал он медленно, тщательно формулируя каждый слог. — Я думаю, что умираю.

— Ты не умираешь, — сухо ответила она. Она провела его в гостиную к дивану и помогла опуститься. С каждым движением он издавал стоны. Сидя около него, Кейти погладила его лоб. — Но утром ты захочешь быть мертвым.

Джорлан похлопал руками по своим глазам и застонал. Он пробормотал что-то на языке, которого она не понимала, но она знала его тон, и эти слова не были приятными.

— Прости меня, Джорлан, — сказала она мягко. — Я не понимаю, что ты говоришь. — Она провела кончиками пальцев по своим бровям и подумала, что совсем бы не удивилась, если бы увидела, что во взгляде Ника, брошенного на остальных братьев, можно было с легкостью прочитать: “Я же говорил”.

Джорлан опять заговорил, но в этот раз на английском:

— Что за дьявольское варево мне дали твои братья? Я хотел “облизать ее”, а не умереть. — Джорлан говорил невнятно, и Кейти с трудом понимала его.

— Это еще что за чертовщина? — закричал Ник.

Кейти резко обернулась, ожидая увидеть… что? Обезглавленное тело? Или тикающую бомбу, готовую взорваться? То, что она увидела, — это Ник, державший один пластиковый пакет. У него был сердитый взгляд и напряженные губы, поскольку он разглядел содержимое.

Кейти рванула вверх так быстро, что тело Джорлана подпрыгнуло на диване. Его рука качнулась вверх и вниз, поскольку он хотел схватиться за что-то твердое, чтобы держаться. Она даже не остановилась, чтобы помочь ему.

— Отдай мне это! — Она бросилась на Ника.

За доли секунды до того, как их тела столкнулись, Ник бросил пакет Грэю. Грэй промахнулся. Содержимое пакета рассыпалось по ее ковру.

Тик. Так. Тик. Так. Слышалось только тиканье часов ее дедушки. Глаза всех были устремлены на то, что лежало на ее полу. Вместо того, чтобы броситься на пол и схватить все, Кейти выпрямилась, гордо вздернув подбородок. Она не могла контролировать свой румянец, однако она осознавала, если бы датчик пожаротушения находился по близости, она явно привела бы его в действие.

— Четыре коробки презервативов? — закричал Грэй.

— Наручники? — добавил Эрик, его тон был немного сдержаннее.

— Веревка и метелка из перьев? — закричал Денвер. Его глаза сверкали огнем.

«Я не здесь, — подумала Кейти. — Я не стою здесь, в то время как мои браться глазеют на покупки. Я плаваю в голубом океане, ветер треплет мои волосы и вода плещется вокруг моего тела».

Фантазии резко прекратились от следующих слов Ника:

— В какое извращенное дерьмо ты попала, Кейти-кошечка?

Это произошло. Она взорвалась.

— Убирайтесь! Все! — Она указала пальцем на дверь. — Убирайтесь сейчас же! Я вообще не буду говорить ни с кем из вас до конца моей жизни! Вы ворвались ко мне домой, напоили моего… моего друга и сейчас думаете, что сможете вот так легко копаться в моих вещах? Я когда-нибудь обходилась с кем-нибудь из вас так неуважительно?

Все они выглядели раскаивающимися, но ни один из них не сделал даже шаг по направлению к выходу.

— Если я хочу заняться сексом с мужчиной и щекотать все его тело перьями, пока он привязан к моей кровати, это мое дело!

Снова тишина в ответ.

— Я достаточно взрослая, чтобы принимать решения самостоятельно.

— Ты наша единственная сестра, — сказал Эрик, как будто это объясняло и оправдывало все.

— Мы просто хотели встретиться с твоим новым другом, дорогая. — Грей головой кивнул в сторону бессознательного Джорлана. — Ты сказала, что ни с кем не встречаешься.

И следующая вещь, о которой узнаю я, — это то, что ты делали на полу в ванной, когда на тебе была модель из Ангильи.

Она посмотрела на Ника, сузив глаза. «Сплетник».

Он пожал плечами, как бы говоря: “Что еще сделал бы брат?”. Затем он усмехнулся:

— Не возражаешь, если я отщипну немного перьев от метелки? Эта девушка, которую я вижу, на самом деле…

— Убирайтесь!

— Не сердись, дорогая. — Посмотрел на нее Эрик и сунул руки в карманы. — Мы любим тебя и хотим только защитить.

Она ничуть не удивилась его извинению. Он был миротворцем в семье. И еще он был самым старшим и бывшим рейнджером. Выбор его профессии всех удивил, так как он был миролюбивым. Кейти часто дразнила его и называла “скрытым активистом”.

Она вздохнула.

— Я отомщу вам за это, вы знаете?

— Мы знаем. Ты всегда это делаешь. — Дэнвер потерял свою резкость, даже сумел чуть-чуть улыбнуться. — Мы хотели, чтобы Джорлан знал, с чем ему придется иметь дело, если он причинит тебе боль. Это первый мужчина, к которому ты проявила интерес, и мы не хотим, чтобы тебе было больно.

Эти слова смягчили настрой Кейти. Она все еще хотела им отомстить, но уже не представляла ванну, наполненную кровью. Несмотря на то, что они сводили ее с ума, заставляли желать ее быть единственным ребенком в семье, Кейти все равно любила их.

Всю ее жизнь четверо этих красивых, замечательных мужчин, включая отсутствующего Брайена, защищали ее. Они оберегали ее от боли и всяческих ран. Они любили ее. Они всегда любили ее, и она просто не может обвинять их в попытке защитить ее.

Она могла обвинить их за то, что они так чертовски любопытны.

— Вы, ребята, должны понимать, что я взрослая женщина. Я могу быть с тем, с кем хочу, независимо от вашего одобрения.

— Да, но… — начал Грей.

— Никаких но, — сказала она, перебив его. — Я не допрашиваю ваших подруг, не накачиваю их и не избиваю.

На каждом лице своих братьев Кейти увидела разную версию раскаяния.

— Как бы то ни было, мы думаем, что он нормальный парень, — сообщил ей Эрик.

— Он другой. В хорошем смысле, — добавил Дэнвер. — Я никогда не думал, что человек может бороться с помощью шпателя.

Кейти не смогла удержаться от улыбки. Некоторые женщины умеют угадывать то, о чем в действительности думал мужчина, но не смел произнести вслух, и в этот момент Кейти почувствовала себя одной из них. Эрик и Денвер тактично говорили о том, что Джорлан был по меньшей мере странным.

— Он может быть разным, — сказала она, — и он мой.

«По крайней мере сейчас».

Эрик кивнул.

— Почему бы тебе не прийти с ним в субботу к папе? Тогда у нас бы появился шанс загладить нашу оплошность за сегодняшний вечер.

— Мы обещаем вести себя хорошо, — на лице Ника заиграла его фирменная хитрая усмешка.

Неужели у нее и Ника одни и те же родители? Такое ощущение, что он приемный.

— Я подумаю, хорошо? Просто сейчас я не уверена, сколько еще смогу вас всех вытерпеть.

— Достаточно честно.

Один за другим братья поцеловали ее в щеку.

— Не давайте Грею садиться за руль, — приказала она.

— Можешь быть уверена, — бросил Денвер через плечо.

Также вместе они вышли наружу. Ну, или пытались выйти — Грей споткнулся.

— Не забудь про субботу, — невнятно произнес он.

— Не забуду. — Кейти вздохнула и помахала им на прощанье.

Наконец оставшись одна, Кейти вернулась в дом и закрыла все двери, оставив снаружи всех хищников.

Джорлан был все еще в отключке.

Когда он спал, черты его лица были расслаблены, придавая ему мальчишеский вид, чего она никогда бы не сказала про него до этого момента. Мальчишка… Трудно представить, что этот сильный, здоровый (пьяный) воин когда-то был мальчиком. Его природная похотливость, властная манера поведения, и явное спокойствие, проявляемое им иногда, заставили Кейти подумать, что, возможно, он был создан из бедра своего отца, словно древнегреческий бог.

Древнегреческий бог. Да, определенно это про Джорлана. Его физические данные были исключительными, от темной щетины на лице до стальных мускулов во всем теле.

Более того: было что-то божественное в его запахе. Не текила, кончено, а кружащая голову смесь жара его тела, мыла и мужчины.

Кейти провела кончиками пальце по щеке Джорлана. Она обожала его кожу и думала, что только два дня назад она лишь мечтала об этом: провести руками по теплой коже, а не серому камню. Вздохнув, она накрыла его пушистым одеялом, которое не доставала ему до пальцев на ногах.

— И что мне с тобой делать, Джорлан эн Саар?

Глава 11

Джорлан резко открыл глаза.

Солнечный свет заливал его комнату. Он закрыл глаза. Опять открыл. Прищурился.

Почему свет такой чертовски яркий? Почему его голова болит так, что, кажется, вот-вот взорвется? И во имя Эллии, почему у него во рту так сухо, будто туда заползло какое-то маленькое существо и там же умерло?

Возможно, он умирает? Он был болен?

Медленно, словно сквозь туман, в голове начали всплывать воспоминания, хотя и некоторые моменты было совершенно не возможно восстановить. Однако одна мысль настойчиво пульсировала у него в сознании: братья Кейти ответственны за эту пытку!

Джорлан резко сел, намереваясь собрать все свое оружие и уничтожить всех четверых мужчин, которые предложили ему текилу. Но из-за этого простого движения у него все поплыло перед глазами, а желудок перевернулся. Он медленно лег обратно.

Эта текила — точно какой-то яд. У него в мире их огромное количество разновидностей, использующихся для совершенно разных потребностей, но он был совершенно не знаком с ядами в мире Кейти. Он подозревал, что пламенная смесь, которую он попробовал, использовалась не только для уничтожения врагов, но и как сыворотка правды.

Ведь он ответил на многие вопросы, что задавали братья Кейти.

— На как долго ты останешься?

— Почему ты уезжаешь?

— Какие у тебя намерения по отношению к Кейти?

Джорлан не помнил, что именно он отвечал, но наверняка один из его ответов стал причиной драки. Вспоминая свой отличный удар, он дотронулся пальцами до губы. Айе, она точно разбита. Он не помнил деталей, но знал, что драка была четверо на одного. И он не был уверен, кто победил. Когда-то он дрался против девяти мятежников и победил, но братья Кейти явно превосходили их силой.

Острая боль пронзила голову Джорлана, и он скривился.

Он должен встать, должен побороть свою слабость! У него было много дел на сегодня. Он скатился с кровати. И из-за этого движения его желудок булькнул, перекрутился и накренился. Он попытался побороть это, но вскоре обнаружил, что его борьба изначально обречена на провал, и помчался в свои ванные покои, где склонился над раковиной.

Освободив свой желудок и прополоскав рот, Джорлан отправился на поиски Кейти.

Его шаги были медленными и осторожными, будто он молился, чтобы у нее нашлось какое-нибудь противоядие. А если нет, то боль в желудке и голове может убить его до того, как закончится день.

Он нашел ее на кухне. Кейти сидела на высоком стуле за барной стойкой, листала большую желтую “телефонную книгу” и потягивала какую-то зеленую жидкость из бокала. Несмотря на тупую, ноющую боль, он готов был любоваться ею. Солнечные свет лился через окно, окутывая Кейти золотистым, ангельским сиянием, отдавая ей блистательную дань уважения, которую она заслуживает.

За ней магическая коробка издавала мягкую мелодию. Первым его порывом было желание атаковать, но остался на месте, так как заметил, что она в такт музыке покачивает ножкой.

Сегодня на Кейти были шорты и коричневый топ, который держался на толстых ремешках. И каждый предмет одежды подчеркивал все ее изгибы, обтягивая, словно вторая кожа, ничего не скрывая, и все это на ней смотрелось ошеломляюще. Потрясающе.

Он мог любоваться ее изящным очарованием целую вечность.

“Странно, что раньше я считал ее просто красивой”, — подумал он. Чем больше он наблюдал, как Кейти держит своими губами пишущий инструмент, двигая своими пухлыми губами вверх и вниз — именно эти движения ее губ он часто представлял себе в последние дни, — тем больше понимал, что он имеет на них полное право! Слово “красивая” не передавало все, чем являлось это неземное совершенство.

Эта женщина обладала каким-то внутренним свечение, которое он никогда прежде не видел.

Он, должно быть, издал какой-то звук, стон желания, возможно, потому что в этот момент Кейти повернулась и посмотрела на него.

— Джорлан! Доброе утро. — Она прошлась по нему взглядом, и на ее лице отразилось замешательство. — Плохо себя чувствуешь, да?

Он нахмурился от напоминания о его самочувствии.

— Я безумно хочу пронзить копьем твоих четырех братьев так, чтобы сотни голодных животных могли подкрепиться их плотью. Возможно, что так они научатся выказывать должное уважение к воину.

— Тебе все еще хочется учить всех, — пробормотала она. Затем широко улыбнулась. — Можешь называть меня сумасшедшей, но мне нравится видеть тебя таким. Ты не такой пугающий.

— Разве я тебя когда-либо пугал?

— Конечно да, — призналась она. — Даже больше раз, чем я смогу припомнить. А сейчас присядь, иначе ты свалишься прямо здесь. Я приготовлю тебе кофе и принесу аспирин. Клянусь тебе, они творят чудеса. Они спасали мою жизнь каждый раз, когда я злоупотребляла алкоголем. С этими словами Кейти встала со стула.

Быстро слабея, Джорлан плюхнулся на предложенный стул.

— Эти демоны и тебя поили ядом?

— Нет, — хихикнула Кейти, и этот звук прошел сквозь все чувства Джорлана, доставляя почти физическое наслаждение. — Я сама себя поила.

— Зачем ты сознательно пила это зелье?

Она налила черную жидкость в чашку и протянула ее Джорлану. Потом открыла один кухонный шкафчик, потом еще один в поисках чего-то.

— В первый раз мне было любопытно, и я не знала, когда остановиться. А в последующие разы я пила на пустой желудок, и это была моя ошибка.

Он подпер подбородок руками.

— Я и понятия не имел, что ты такая мазохистка, катиа.

Она остановилась и посмотрела на него, уперев руки в бедра. Она нахмурилась.

— А откуда ты узнал это слово?

— Много колен назад одна женщина и ее любовник пришли в сад и…

— Забудь, — перебила его Кейти. — Я не хочу знать. — Она открыла последний ящик. — Я точно убью Ника, — выдавила она из себя.

— Нет, я убью его первым, — пробормотал мрачно Джорлан.

— Каждый раз, когда он приходит ко мне домой, он все переставляет в моих ящиках, а на следующий день я не могу ничего найти. В этот раз я ударю по его драгоценности так, что он запоет сопрано. Это точно проучит его.

Джорлан засмеялся. Чтобы понять, что говорит эта женщина, он может вывернуться на изнанку, но в этот раз он совершенно точно понял смысл сказанных слов и был рад, что он не Ник Джеймс. Гнев женщины — одно дела, но гнев Кейти — совсем другое.

— Стой! — воскликнула она. — Я нашла! — Она достала маленький белый пузырек с самого дальнего угла полки. Отвинтила крышечку и вытрясла на свою ладонь две розовые таблетки.

— Держи, — предложила она Джорлану, протягиваю ладонь. — Проглоти. Не жуй.

ОН взвесил их на своей ладони, неуверенный в том, как они смогут ему помочь.

Пожав плечами, он бросил таблетки себе в рот. Он запил их большим глотком кофе, чуть все не выплюнув, так как кофе обжег ему горло. Ему нравилась клубничная газировка, а это — нет.

— Ты тоже пытаешься убить меня? — Он пристально посмотрел на Кейти.

Она изящно пожала плечами.

— К кофе надо привыкнуть. Я не часто его пью, но иногда удовлетворяю свое желание.

Все еще хмурясь, он вытер с губ капельку кофе. Она наблюдала за ним, следя своим взглядом за его рукой. Когда он замер, склонилась над барной стойкой и поставила локти на пеструю поверхность. В ее глазах стояло мечтательное выражение, будто она потонула в своей фантазии. О чем она думала в этот момент? Зная Кейти, он мог предположить, что она думает о том, как будет купаться в огромной бадье, заполненной ее зеленой жидкостью. А возможно, как он сам, думала о голых телах и волнующих поцелуях?

Кровь Джорлана мгновенно закипела — они были близко к соединению вчера вечером.

Так близко.

Еще две минуты, и он бы раздел ее. Три минуты — и он уже внутри нее. Четыре — он бы сделал так, что она бы выкрикивала его имя, когда наслаждение, волна за волной, накрывало ее. Ему нравилось, когда она достигала критической точки. Когда она впервые познала удовольствие, он чуть ли не выпустил свое семя, настолько сильным было его удовольствие. Он никогда не видел что-либо более чувственное.

Чертов Ник Джеймс!

В следующее мгновение Кейти потрясла головой, и от мечтательного выражения на ее лице не осталось и следа. Джорлан посетовал на небеса. Уже серьезная, Кейти положила листочек бумаги перед ним.

— Посмотри, — сказала она, не обращая внимания на буйство потребностей, которые охватили его тело. Кончиком пальца она дотронулась до его руки, и он задержал дыхание.

— Я составила список всех экстрасенсов в Техасе. Я позвонила большинству из них и вычеркнула тех, кто, как мне показалось, лжет. У нас есть время для посещения троих экстрасенсов, может, четырех, а потом мы должны вернуться к работе.

Всего день назад он бы выхватил этот листочек и сказал бы, что они проверят каждого экстрасенса, пока он не найдет именно то, что ему нужно. Сейчас же он не хотел думать о том, как уложит ее в постель (он вообще когда-нибудь не думал об этом?) и сделает своей временной спутницей. Он уложит ее в постель только тогда, когда они смогут насладиться друг другом, предаваясь любви не спеша и полностью отдаваясь другому, так как теперь он знал, что сам не согласится ни на что иное, как на долгие отношения.

Об этом он точно позаботится.

Но как она отнесется к этому? Он посмотрел на нее, стараясь предугадать ответ. Ее волосы струились по ее спине каскадом, густые и блестящие, словно корона, изготовленная специально для небожителя. Ее мысли невозможно было прочитать.

Медленно, чтобы не напугать ее, он встал со стула, обошел барную стойку, подойдя ближе к Кейти. Стоя позади нее, он взял в руку несколько прядок ее волос и провел ими по своей щеке, вдыхая прекрасный цветочный аромат. Сдавшись, он закрыл глаза и прошептал:

— Катиа?

— Ммм? — Она прижалась к нему.

— Я хочу, чтобы ты отправилась со мной в Империю.

— Что? — Кейти развернулась, чтобы видеть его лицо.

— Когда мы найдем колдуна, я хочу, чтобы ты отправилась со мной ко мне домой.

Он произнес эти слова так просто, будто это было обычным делом — прыгать из одной галактики в другую. Идея соблазнила ее. Посмотреть на инопланетные дома, попробовать другую еду и самое лучшее из всего — сон в постели Джорлана, с ним в обнимку. Могла ли она оставить работу ради таких каникул?

— Сколько времени ты хочешь, чтобы я там провела?

— Столько, сколько тебе захочется. — Он прислонился бедром о край стола и пронзил ее своим пристальным взглядом прохладных синих глаз.

— На моей родине волшебники имеются в большом количестве. И когда ты захочешь вернуться обратно, мы купим открытый вихрь. Проще простого.

— Нет, дело не в этом. Просто я не хочу поднимать эту тему…, но что, если … ты обратишься обратно в камень, в то время как я буду там?

Мышцы на его челюсти напряглись.

— Если ты все еще не любишь меня, то мы возвратимся прежде, чем проклятие вступит в силу. Теперь ты хочешь пойти со мной или нет?

— Я не знаю, — уклонилась она от ответа.

— Может, тебе поможет так же знание о том, что мы должны пожениться для того, чтобы ты могла путешествовать со мной?

Она застыла с широко раскрытым ртом, а колени дрожали.

— Свадьба и ты? Я думала, что браки между волшебником и смертным запрещены.

— Я сын короля. Я делаю то, что мне нравится.

— То есть ты действительно и искренне просишь, чтобы я вышла замуж за тебя? — Она улыбнулась подлинной, счастливой улыбкой, просто не в силах сдержать себя. И казалось, не имело никакого значения, что они знали друг друга так мало и что он мог использовать брак в качестве средства достижения своей цели. Бурная радость просачивалась через нее с космической скоростью.

— Мои люди не примут тебя, если ты не будешь моей пожизненной половиной, так что да, я действительно и искренно прошу, чтобы ты вышла замуж за меня. На какое-то время, — добавил он.

“На какое-то время”. Эти слова отозвались эхом в ее мозгу, постепенно разрушая восторг.

— Я так же должен предупредить тебя, — сказал он почти машинально, — это… я не уверен в разнице во времени между нашими мирами.

— Что ты имеешь в виду??

— Я подозреваю, что проходы ускоряют время здесь, — объяснил он, — но на сколько, я не знаю.

— То есть я могу пробыть в Империю в течение пяти дней, но когда я вернусь, то здесь, возможно, пройдет пятьсот лет?

Его челюсть напряглась, и она вдела, что он не хотел отвечать, но другого выбора у него не было.

— Да, правильно. Только у одного волшебника есть власть над временем. Мой брат, Персен, первосвященник Друинн. И он никогда не делал даже попыток помочь мне.

Если она примет решение пойти с ним, то сможет вернутся на Землю, но Земля, которую она знала, может очень отличаться от Земли, которую она покинула. Она может никогда не увидеть вредную усмешку Ника. Никогда не почувствовать теплоту Эрика и объятия Денвера. Никогда не почувствовать утешительное присутствие Грея. Или услышать хриплый смех Брайана по телефону. Все только ради того, чтобы побыть с Джорланом какое-то время.

— Мне жаль, — сказала она, пристально смотря ему в грудь. Ей не хотелось смотреть в его глаза, видеть, как потемнеют они от разочарования или подернутся холодком. — Я не могу выйти за тебя замуж, не могу пойти с тобой. Моя семья здесь.

Он резко кивнул, будто понял ее мотивацию, но ему это не понравилось.

— Я дам тебе время, чтобы думать об этом.

Она перевела свой сосредоточенный взгляд и посмотрела прямо на него.

— Мне не требуется время, я дала тебе свой ответ.

— Тот ответ не принят. Тебе нужно больше времени, чтобы подумать, и я даю его тебе.

Часть ее сознания пыталась захихикать, другая часть хотела кричать. Боже, почему это так трудно! Очень трудно. Почему ее ответ ему непонятен? Она без сомнения знала, что останется здесь, где ее место. Так же она знала, что он будет продолжать жить без нее безо всякого сожаления. Возможно, именно это понимание и причиняет самую сильную боль.

Проклятие! Почему он не был властным шовинистом, как она сначала думала? Но неееет… Он оказался больше, чем властным тираном. Он был очаровательным принцем.

Несмотря на то, что он считает, что женщины должны быть покорными, в нем бьется сердце нежного мужчины, чьи прикосновения растопили ее скованность и чья решимость воодушевляла. Но нет, она не могла доверять ему, однако все еще желала его.

Ей надо сменить тему, прежде чем она расплачется.

— Слушай, я иду бегать трусцой, это бег на дистанцию, длину которой ты можешь контролировать сам, — попыталась объяснить она ему. Ей было необходимо побегать трусцой. — В то время как я бегаю, ты должен переодеться в свою новую одежду, вчера я купила для тебя пару штанов, несколько рубашек, обувь и ммм… нижнее белье. Когда я вернусь, мы посетим места, которые отмечены в моем списке.

— Я обязан пойти бегать трусцой с тобой.

Сначала она хотела отказаться. Но подумав, решила, что прилив кислорода к его мозгу будет полезным. Найдя его новые кроссовки, она вручила их ему.

— Уверен, что сможешь продержаться на высоком уровне? Я бегаю каждое утро, да и ты страдаешь от тяжелого похмелья.

— Я буду еще лучше, я оставлю тебя далеко позади, катиа.

Он был бы не он, не так ли? Его уверенность помогла ей сбросить свою печаль.

— Почему бы тебе не доказать этого?

— Всегда ты требуешь доказательства. Ну, это доказательство я предоставлю с удовольствием и получу больше удовольствия, когда увижу твое лицо после того, как бег закончится, и ты поймешь, что я тебя обыграл дважды. — С этими словами он надел свою обувь и оттеснил ее от двери.

Гонка началась.

Двадцать минут она считала своим пределом. Они не разговаривали, настолько поглощенные соревнованием. Они бежали по зигзагообразному пути длиной в милю от ее дома. Путь лежал через близлежащий парк, где в основном и водились бегуны. Все вокруг деревья играли сияющими оттенками коричневого и зеленого, то тут, то там мелькали цветы с розовыми наконечниками, красиво вплетаясь гармоничность природы. Ветки хрустели под их ногами. Воздух был влажным.

Еще пять минут шли в напряженном темпе. Не замедляясь, Джорлан снял рубашку и накинул ее на плечи. Она открыла рот, чтобы высказаться, но слова застряли в ее горле.

Его очень загорелая, мускулистая грудь блестела капельками пота, и прозрачные бусинки капали вдоль мощных, как горных хребтов, мышц его живота. Его вид отвлек ее. Она споткнулась. Смеясь, он увеличил свою скорость и двинулся вперед, обгоняя ее. Кейти впилась взглядом в удаляющуюся спину. Он это сделала нарочно, мошенник.

К этому моменту ее мышцы горели все сильнее с каждым шагом, но она упорно ускорила свой бег, пока не догнала его. Прошло еще десять минут. Она устала, но не замедлялась. Джорлан же всем своим видом так же показывал, что никакая усталость не свергнет его.

— Мы будем бежать вечно? — спросила она, хватая ртом воздух и ненавидя себя за это.

— Я могу. — Это был его ответ.

— Ну, так и я могу, — проворчала она и собрала все свои силы, которые еще остались.

Этот человек не собирался сдаваться!

Но черт побери! Должен быть способ прекратить это!

Идея немедленно сформировалась в ее уме, и скорость работы ее мозга не удивила ее. Со всей своею кислородной перекачкой от бега она, возможно, могла бы вычислить атомную массу слона, при этом разрабатывая план, как положить конец мировому голоду.

— Бежим в дом! Кто придет последним, моет унитаз!!! — С этими словами она выжала максимальную скорость и побежала вперед.

Он попытался подсечь ее левую сторону, но она повернула перед ним, блокируя его путь. Тогда он двинулся направо, но и тут она была на изготовке, отклонилась и снова не дала пройти. Кейти не подпускала его до двери и почти в последнюю секунду споткнулась об газету, лежащую на дорожке. Ей удалось устоять.

— Ураа! Я победила. — Слова застряли в ее горле из-за нехватки воздуха. Она рассмеялась бы ему в лицо, но ее грудь была подобна вулкану с крутящейся лавой.

— Ты действовала нечестно, катиа. — Он тяжело дышал.

— Конечно, я обманывала, Джорлан, иначе где забава?

Он открыл рот, чтобы ответить, но автомобиль на дороге отвлек его внимание. Ее пришелец немедленно приосанился в позе супер героя “я спасу вас любым способом”.

Только когда автомобиль припарковался позади ее грузовика, и Грэй встал с сиденья водителя, Джорлан расслабился. Ее брат выглядел каменным и твердым. Немного с похмелья, но все равно готовый к сражению.

Улыбка Кейти испарилась.

— Грэй? Все хорошо?

Он проигнорировал ее. Из машины вышел еще один человек, и Грэй сказал ему чтото сердитым тоном. Человек был на дюйм или два ниже, чем Грэй, который был выше, чем Кейти. У него были темно-каштановые волосы и большие щенячьи глаза. Женщины, вероятно, сходили с ума при виде его. Если бы Кейти встретила его день назад, она, возможно, тоже бы сошла с ума, по крайней мере на первом свидании. Теперь же ее мысли были поглощены воином, стоявшим около нее.

Грэй прошел по дорожке к двери. Не поздоровался. Он сказал:

— Я хочу поговорить с вами о прошлой ночи и о некоторых вещах, которые Джорлан сказал мне и мальчикам.

Хотя ее брат говорил с нею, он наблюдал за Джорланом. Кейти пристально посмотрела сначала на одного человека, потом на другого. Джорлан сложил руки, скрестив их на груди, он прищурил глаза. Он был образцом воина, готовым к поединку.

— Он оставит тебя через две недели, — тем временем продолжал Грей.

— Я знаю. — Она с облегчением опустила плечи. В течение этой минуты она думала, что Грэй хотел поговорить о том, что ее Джорлан признался, что он с другой планеты. — Теперь, когда это известно, у тебя есть точно пять секунд, чтобы принести извинения за твое поведение, — сказала она, ее тон был приторным, как сладкая конфета, — или я выгоню вас взашей.

Красивый незнакомец в стороне Грэя засмеялся. Это был первый звук, который он издал во время всего обмена репликами. — Ты говорил, что она мужественна, Грэй, — сказал человек, все еще смеясь. — Но ты не говорил, что она смертоносна.

Грэй помолчал, затем решил представить их друг другу. — Кейти, Джорлан, это Стив Харрис. Стив, это моя сестра Кейти и ее друг Джорлан. Он модель для обложки женских романов. — Его отвращение к этому факту явно звучало в голосе.

«Это был Стив?» — удивленно подумала Кейти.

«Это был Стив, — мрачно констатировал Джорлан, — чьей свадьбы с Кейти хотели ее братья».

— Приятно познакомится, — ответил им Стив.

— Нам так же. — Кейти все же удалось удержать язык за зубами.

Внутренне кипя, Джорлан оставался тихим. “Если вы только дотронетесь до нее — умрете”, — казалось, говорил яростный свет в его глазах. Но видимо Стив не понял намек, так как обхватил Кейти вокруг талии.

Стив даже не попытался пожать ей руку.

— Я не могу поверить, что ты так спокойно говоришь об этом, — сказал Грей, взлохматив себе волосы. — Ты никогда не слушаешь то, что я тебе всегда говорю?

— Не говорить с незнакомцами…

— Ну не то…

— Пристегивать ремень безопасности…

— Ну не совсем…

— Носить газовый баллончик.

— То, что ты не должна проводить время с человеком, который никогда не будет рядом с тобой.

Кейти положила руки на его плечи, наклонилась и поцеловала брата в щеку.

— Я люблю тебя тоже Грей. Теперь уберитесь отсюда. Иначе мне придется сделать это самой.

— Мы не закончили разговор. — Он поглядел через ее плечо и испепелил Джорлана гневным взглядом. — Мы поговорим об этом позже.

Ее пришелец натянуто кивнул.

— Нет, вы не будете с ним разговаривать, — заявила она.

Но Грэй уже не слышал ее. Он и Стив уже сели в машину и отъехали. На ее предплечье легла ладонь, Джорлан потянул ее и развернул к себе.

— Ты не будешь видеться с этим человеком, — сказал он угрожающе.

— С моим братом?

— Нет, с другим.

Что это? Ревность? Она прищурила глаза, изучая его. О, да. Этот великолепный варвар действительно ревнив. Он просто кипел от негодования. Кейти была восхищена и попыталась спрятать улыбку. Он заслужил этого после того, разглядывал ту рыжую.

— И что ты собираешься сделать, если я снова увижусь с ним?

Уголок его глаза задергался.

— Ты действительно хочешь знать это?

— Абсолютно. — Уголки ее губ приподнялись вверх.

Медленно желание затмило его гнев. Он подарил ей взгляд, который говорил ей, что он точно знает, как сделать наказание для женщины радостным.

— Я сделаю… — Он сделал паузу, как будто пытаясь найти слова.

— Отшлепаешь меня? — услужливо предложила она.

Он решительно покачал головой.

Она выдвинула следующее предложение:

— Обмажешь меня голую медом?

Его синие глаза загорелись огнем.

— Нет. Я докажу, что ты хочешь меня везде, где бы мы ни находились и кто бы ни находился рядом с нами.

— Если ты так упорный, почему бы тебе просто не попробовать это? — она выпалила эти слова, прежде чем успела подумать о них. О боже, она только что выпустила сексуально заряженный вызов жестокому противнику, человеку, которому не нравится проигрывать.

— Ты не веришь мне? Я действительно могу это сделать.

Глава 12

Спустя три дня и двенадцать экстрасенсов у Кейти и Джорлана сформировался определенный распорядок дня.

Утро: бег трусцой, посещения экстрасенсов.

День: работа в викторианском особняке.

Вечер: время разговоров и просмотра телевизора.

Ночь: время сна и фантазий.

И хотя его тело и разум кричали о том, что он, наконец волен заняться с ней сексом, а время так быстротечно, он не целовал, не прикасался к ней, и даже не нашептывал ей эротических слов. Ней, он искусно оказывал ей знаки внимания, был предупредителен, стараясь завоевать ее любовь и убедить выйти за него замуж. До настоящего времени он терпел поражение. На самом деле его бережное к ней отношение имело прямо противоположное действие: казалось, с каждым днем Кейти отдалялась от него все дальше и дальше. Постоянные неудачи с Кейти и экстрасенсами повергали его во все большее отчаяние.

Осталось всего десять дней. Десять коротких дней до того момента, когда проклятие вновь заявит на него свои права.

Может ли он позволить себе потерять еще один день из-за ее упрямства? Джорлан все больше и больше чувствовал, как по его кровотоку проходит ледяной холод, пытающийся заморозить его на месте. Он должен пробудить в ней любовь. Должен заставить полюбить себя любыми средствами. Нельзя позволить себе продолжать терпеть неудачи и дальше. В самое ближайшее время он обязан завоевать Кейти.

Но что же он может предпринять такого, чего еще не предпринимал?

Он проявил к ней сексуальный интерес, вызвал в ней ревность, поделился с ней своим прошлым, дал ей время, и когда и это все не помогло, он предложил ей свою дружбу, стараясь доказать свою искреннюю заботу и желание сделать ее по-настоящему счастливой. И тем не менее, его усилия ни к чему не привели, кроме как к потери времени.

Будь она проклята! Разве она не понимает, какой чести он ее удостоил, предложив стать его временной спутницей? Ней, она не поняла этого! Ее слова: “Нет, я не выйду за тебя замуж” и “ты должен повиноваться моим правилам” и сама эта женщина стремительно исчерпывали его легендарное терпение. К настоящему времени она должна была узнать его достаточно, чтобы понимать, что в его силах убедить ее уйти вместе с ним, подарить ему свое сердце и что она будет принадлежать ему на тот срок, который он установит сам.

Его удовлетворит только абсолютное повиновение с ее стороны!

Если конечно и этот день не предназначен для очередной неудачи.

После незначительного инцидента с участием повозки Кейти и неподвижного столба, шести поездок в немагические заведения и болезненного приступа, охватившего его живот, в котором, Джорлан был уверен, виноват большой кусок жирной пищи, именуемой Кейти как пицца, он прибывал в не очень хорошем расположении духа. Плюс новая одежда, которую Кейти называла нижним бельем, еще чуть-чуть, и раздавит определенные участки его тела.

— Ну вот, на сегодня это все экстрасенсы, — сказала Кейти и потерла друг о друга ладони.

Они стояли возле Ноуинг Палм, небольшого здания, в котором расположился один из якобы самых великих экстрасенсов мужского пола из когда-либо существовавших.

Скорее, существавших в бредовом мире, созданным его собственным воспаленным сознанием. Высоко над их головами кружили птицы, высматривающие пропитание.

Нещадно палило солнце. Нежный бриз исполнял свой танец, овевая их легким ароматом цветов и дождя, напомнивший ему запах Кейти.

— И в том и в этом заведении мы потратили наше утро впустую, — прикрыв рукой глаза, сказала Кейти. — У нас есть работа, так что вперед к викторианскому особняку.

Вечером я составлю новый список. Уверена, в интернете найдется еще несколько экстрасенсов, одного или двух мы сможем посетить уже в эти выходные. Если, конечно, они находятся не слишком далеко, — добавила она.

На ее речь он не обратил никакого внимания.

— Мы были в шести местах, катия, в твоем же списке их семь.

Она виновато взглянула на него.

— Мы не поедем сегодня по адресу из седьмого пункта.

— Почему нет?

— Потому что это займет у нас четыре часа туда и четыре обратно.

— И?

— И для моей пятой точки это то же самое, что побывать в аду, я не поеду туда.

— Я сделаю массаж для любой точки твоего тела, которая бы не почувствовала недомогание.

Она скрестила руки на груди.

— Джорлан, я должна работать, чтобы выжить, для твоего сведения я зарабатываю деньги, которыми оплачиваю еду и крышу над головой. Я и так сильно отстаю от графика, с тех пор как ты появился в моей жизни. Я не поеду к этому экстрасенсу.

Он просто смотрел на нее.

Она ощерилась, показав ему свои зубы.

— Вопреки тому, что ты обо мне подумал, я говорю это не потому, что мне нравится слышать свой собственный голос! Я сказала, что в эти выходные мы сможем посетить больше экстрасенсов, значит, так и будет!

— Я не желаю ждать. Я возьму твою повозку и отвезу себя сам.

— Нет! Нет и нет! — Кейти уперла руки в бедра, отказываясь отступать. Она не собиралась уступать, и все тут. У нее не было ни малейшего желания провести за рулем восьмичасовой путь. Кроме того, что ей действительно нужно было работать, они и так все утро не вылазили из машины.

“Но ведь это не настоящая причина, по которой ты не хочешь ехать”, — правда забилась в сознании, приковав ее к месту. Она вообще не хотела посещать сегодня какого бы то ни было экстрасенса. Точнее сказать, и в следующий раз тоже, и причина вовсе не в работе или боль в заднице, она просто боялась, что им повезет. Ведь если они найдут того, кто сможет отправить Джорлана домой, то он покинет ее скорее раньше, чем позже.

Неужели он не понимает, что ей бы хотелось, чтобы он остался с ней на какое-то время?

Нет, он не понимал, его глаза блеснули упорством, когда он начал двигаться по направлению к ней. Она отступила. Он продолжал наступать. Пока не оказался прямо перед ней. Странно, но он не стал тащить ее в машину с требованием отвезти его в Лаббок. Джорлан просто сунул руку в карман ее коротких бежевых шорт; прикосновение было вполне невинным, однако от того, что это было первое прикосновение за три прошедших дня, оно взорвалось фейерверком у нее между бедер. Рывок, и ключи от грузовика в его руках.

“Продли поиски ключей!” — кричало ее тело. Но по раздраженному выражению его лица она поняла, что эти вынужденные меры с его стороны, какими бы приятным они не были, не входили в его намерения. Джорлан отвернулся.

— Я найду это место, а потом вернусь к тебе.

Кейти тут же представила себе его одного, в безлюдной местности или хуже того — посреди какого-нибудь населенного городка, требующего людей повиноваться каждому его слову. Кто-то несомненно будет от этого не в восторге, случится драка, и, конечно, Джорлан одержит верх (ведь он вооружен шпателем), а другой человек умрет. В таком случае Джорлана арестуют, и он будет сидеть под следствием в ожидании суда.

Правительство узнает, что он пришелец, и в конце концов разверзнется ад.

Она не могла этого допустить!

Кейти побежала за ним. Сделав подсечку, она ударила его под коленку. Он пошатнулся и рухнул на землю, как подорванный дом. Быстро метнувшись к его рукам, она выхватила ключ и приготовилась отпрыгнуть на безопасное расстояние, но он уже вцепился в ее лодыжку. Следующее, что она осознала, это то, что лежит на земле плашмя.

Джорлан перевернул ее и забрал ключ из ее захвата в стиле Кунг Фу, а потом улыбнулся.

Он смеялся!

Она помогла себе руками и приняла вертикальное положение; смотрела ему вслед, пока он направлялся к ее грузовику.

— Подожди! — Она побежала за ним, разбрасывая гравий под ногами. Повиснув у него на плече, она задыхаясь произнесла: — Давай найдем компромисс?

— Я воин всю свою жизнь и ничего не знаю о компромиссах.

Пока этот зловещий ответ звучал в ее ушах, он высвободился и снова шагнул к водительской двери грузовика. Она выпрыгнула перед машиной и выставила вперед руки.

— Ты же пошел на компромисс, когда мы говорили про оружие, не так ли? Ты так же пошел на компромисс, когда мы решали, где тебе спасть, и ты спишь на полу, вместо того чтобы спасть в моей кровати. — Она ожидала, что он поднимет ее и отнесет на край дороги, тем самым эффектно избавившись от препятствия на пути в виде ее.

Но он не сделал этого. Он просто стоял у двери, которую успел открыть.

— Если ты так обеспокоена долгой дорогой, — произнес он обманчиво мягким тоном, — то мы вернемся на следующее утро.

— Нет, однозначно нет. Я и так потеряла много времени из-за тебя.

— Тогда давай, увидимся. — Он сел в машину.

— Ты не знаешь, как завести машину!

Ха! Это должно его остановить!

Уголки его губ дернулись и расплылись в самодовольной улыбке.

— Ты использовала козырную карту впервые за много дней. — Он внимательно поглядел на буклет. — Думаешь, я не могу сделать это?

— Ты не знаешь названия шоссе и не умеешь читать на моем языке. Помимо этого, я сообщу полиции о краже моей машины.

Он вздохнул.

— Очень не люблю применять силу, катиа.

Его глаза потемнели, и она, увидев это, сделала паузу.

— Ты не применял силу, — сказала она осторожно.

— Но я собираюсь.

Прежде чем она смогла мигнуть, он стоя уже рядом с ней. Кейти успела лишь что-то пискнуть в знак протеста, но он, не обращая на это никакого внимания, схватил ее.

Возможно, она бы и стала бы с ним отчаянно бороться, но ей не хотелось причинять ему боль. Без лишних слов он посадил ее на сиденье пассажира и устроился за рулем.

— Теперь ты поедешь со мной, — сказал он уверенно.

Кейти попробовала выхватить ключ. Но он легко уклонился от нее, затем впихнул его в гнездо зажигания, повернул и начал нажимать на педали. Рывок. Остановка. Рывок.

Остановка. Ее прошибло холодным потом, и она рванулась в его сторону, пытаясь взять под свой контроль руль.

Он крепко его держал.

Если бы она увидела машину, хотя бы одну, направляющуюся к ним, она бы точно толкнула Джорлана из водительской двери независимо от того, сколько бы он получил повреждений. Или, возможно, зажала бы его сонную артерию, чтобы он отключился. Но пока они были одни на дороге, у Кейти было время подумать, как можно было бы его мягко заставить поменять решение.

— Из-за твоего вождения я, кажется, получила травму! — прокричала она.

Не обращая внимания на ее предполагаемую травму, он продолжил вести машину.

— Ты хочешь убить нас обоих? Если это твоя цель, то ты точно добьешься этого! А еще ты, видимо, собираешься разбить мой грузовик! Это поездка — полная нелепость. У нас даже нет никакой сменной одежды. Мы должны будем вернуться сегодня, и тогда моя задница будет точно болеть, а ты пожалеешь, потому что я буду отыгрываться на тебе! У меня слишком много работы по дому. У меня все расписано по минутам, и ты, осел, заплатишь мне за потраченное время!

— Ты хочешь, чтобы я отрезал себе уши и положил их рядом с собой? — прорычал он, не смотря на нее.

— Да!

Он держал руль так крепко, что костяшки его пальцев побелели. Грузовик медленно двинулся вдоль дорого, двигаясь со скоростью не больше, чем пять миль в час.

— Я хожу быстрее, чем ты едешь, дедуля.

Он заскрежетал зубами, и это простое движение придало ему почти комичный вид.

— Либо ты будешь держать свой рот на замке, либо я это сделаю для тебя.

— Сделай это! Я не заткнусь. Точно тебе говорю. Если ты попробуешь заставить меня замолчать, тогда никто не сможет сказать тебе, что ты едешь не по той чертовой дороге! — До того, как он смог сказать что-либо в ответ, она поддалась вперед и включила радио на всю громкость. Мередит Брукс распевала во все горло песню “Сучка”.

Слова точно попадали в цель, и Кейти съежилась. ОН не заслужил такого. Он просто хотел попасть домой. Наверняка Джорлан думает, что у Кейти постоянный ПМС. Может, именно поэтому он даже не дотронулся до нее в последние дни? Наверняка боялся, что она просто нападет на него во сне и убьет. Вздохнув, она выключила радио.

— Остановись, — сказала она.

— Ней, — рявкнул он.

— Остановись. Теперь я поведу.

Он повернулся и посмотрел на нее с надеждой.

— Ты говоришь правду?

— Да, черт возьми. А теперь остановись.

Он бы остановился прямо сейчас посередине дороги, настолько сильным было его облегчение. Но она показала ему на обочину.

— Не останавливайся здесь. Остановись там.

Остановившись, они быстро поменялись местами.

— Ты будешь должен мне за это, — пробормотала она.

— Я могу запросто отплатить тебе, когда мы приедем. Мне нужна только кровать и пять минут твоего времени. — В глазах у него блестели дразнящие искорки, и только теперь Кейти поняла, насколько сильно она соскучилась по этому.

— Пять минут?

— Ней. Я передумал. — Уголки его губ дернулись вверх. — Хватит двух.

— Кейти потрясла головой и развернула машину в нужном им направлении.

— Знаешь, ты неисправим.

— Айе. Знаю.

И ей это нравилось.

Они ехали молча около двадцати миль, и только шум радио заполнял тишину в салоне. Кейти чувствовала жар, исходивший от тела Джорлана, и ее голова была забита похотливыми мыслями. Возможно, она была более чувственной, чем думала. Или ее просто физически влекло к нему, потому что сейчас у нее в голова проносились разные фантазии, связанные с ним. И они были такими отчетливыми…

Джорлан стремглав бежит за ней, протягивая свою руку к ее бедру. Он догнал ее, и от его прикосновения приятная дрожь прошла по все ее телу, еще и еще. Его глаза пожирают ее, когда он нашептывает ей на ушко разные свои фантазии, которые она просто не может проигнорировать. “Сейчас ты испытаешь самое сильное удовольствие в твоей жизни, катиа”. И она действительно его испытает. О да, она испытает… Его горячие пальцы с легкостью отодвигают ее трусики и проникают внутрь. И он начинает ее гладить, сначала медленно, словно бархат окутывает лезвие клинка, а потом все быстрее и быстрее.

Возможно, потом он возьмет свои пальцы в рот, будто больше не в силах жить, не зная, какова она на вкус.

— Кейти?

Голос был настоящим, а не частью ее фантазии, и она занервничала.

— Что?

— Ты специально так едешь?

— О, Боже! — Кейти все сигналили и показывали средний палец, и она резко вывернула грузовик на нужную полосу дороги. Ей потребовалось всего мгновение, чтобы привести мысли в порядок, восстановить дыхание и унять дрожь — дрожь, которая не имела никакого отношения к неосторожному вождению. Боже, она хотела исследовать его тело и позволить ему исследовать ее. Она хотела чувствовать его твердые мышцы и шелковистость кожи.

— О чем ты думала? — спросил Джорлан.

С трудом сглотнув, она попыталась сосредоточиться на дороге.

— Я все еще не могу поверить, что мы делаем это. Дома ты такой же импульсивный?

— Ней. — Больше он не сказал ни слова по этому поводу. — Что это за место, куда мы едем?

— Очень похоже на Даллас. — Она должна была заставить его говорить, тем самым отвлекая себя от порочных мыслей. — Знаешь, ты мне рассказывал про свою семью, но почти ничего о своем мире. Чем отличается Империя от Земли, кроме того что все ваши женщины — рабыни?

— Женщины не рабы в Империи, — возразил Джорлан. — Просто ответственность за них лежит на их мужчинах.

Она улыбнулась:

— Есть разница?

— Айе. Раб должен подчинять своему хозяину или хозяйке всегда. — Он подчеркнул, что слово раб — мужского рода, и эхо его слов еще долго звучало у нее в ушах. — Они не имеют собственных прав. Никогда. Но женщине под защитой мужчины разрешают высказывать собственное мнение.

— Ну, пока ее мнение совпадает с мнением ее мужчины, да?

— Не на публике, ней.

— Тогда нет разницы между рабом и женщиной под защитой мужчины.

Он выпрямился. Ему совершенно не нравилось направление мыслей Кейти.

— Ты специально не понимаешь? Женщину уважают. Почитают. А раб — лишь собственность, без свободы воли.

— Без свободы воли? Что это вообще значит?

— Только то, что раб может быть продан или отдан кому-нибудь. Я не говорю, что поощряю такую практику. Просто так есть. Ты будешь счастлива узнать, что теперь мне кажется, что не всем женщинам нужна забота.

До того, как она смогла ответить ему на такое замечательно утверждение, грузовик неожиданно крутанулся и издал “хлопок”. Кейти быстро остановилась на обочине.

— Что случилось? — требовательно спросил Джорлан.

— Думаю, что я проколола шину.

Да, именно это и произошло. Сорок минут спустя новая шина была поставлена. Она могла бы сделать это в два раза быстрее, если бы Джорлан остался внутри грузовика, о чем она его и просила. Но нет ведь! Этот дикарь должен был стоять у нее за спиной и давать советы!

— Ты уверена, что это крепится сюда? — спросил он. — Я бы прикрепил это вон туда.

— Я уверена.

— Ты уверена, что грузовик не перевернется? Мне кажется, из-за этого металлического предмета он накренился. Я бы лучше его поднял с середины.

— Уверена, ты так бы и сделал.

— А ты повернула…

— Да, я уверена! Уверена! Уверена!

Джорлан стал нашептывать что-то себе под нос.

Спущенное, было, колесо взорвалось.

Мощный порыв воздуха опрокинул ее на спину, украсив ошметками резины.

Джорлан навис над ней. Он совсем не выглядел обеспокоенным, а испорченную шину он посмотрел убийственным взглядом, словно перед ним было нечто смертельно ядовитое.

— Что ты наделал? — потребовала она ответа, вскакивая на ноги. Пульс все еще бился как сумасшедший.

— Заклинание, — неохотно признался он. — Я надеялся помочь тебе.

— О, ради Бога! Не вздумай больше мне помогать! Никогда!

— Даже не помочь тебе вытереть сажу с лица?

— Даже так!

Ее нервы были на пределе, когда они вернулись на дорогу спустя какое-то время.

Она была вся грязная, вспотевшая и голодная. И даже хуже: она очень беспокоилась. Ей не нравилось, что Джорлан видел, что она делала такую неженскую работу. Какой мужчина будет желать женщину, которая лучше него в спорте, может самостоятельно поменять шину и надрать ему задницу? Никакой. Большинство мужчина называли ее “своим парнем”. Она не хотела, чтобы и Джорлан так думал, хотя в этом и было некое противоречие, так как в то же самое время она хотела доказать ему свою независимость и самостоятельность.

Он был таким чертовски сексуальным, таким мускулистым, и эта его привлекательность нуждалась в женской копии себя. Она сжала ладони. Она готова была поспорить на что угодно, что Джорлану нравятся маленькие, темноволосые женщины с мягким, ангельским голосом, которые носят платья и кожу.

Она под это описание явно не подходила.

“Он больше не хочет меня”, — в итоге признала она. То, что он не притрагивался к ней вот уже три дня, говорило о многом, но Кейти продолжала надеяться, что она ошибается. Если бы он попробовал хотя бы раз соблазнить ее за эти три дня. Всего один раз. Она бы не чувствовала себя такой… забытой. В любом случае, к черту его! Где-то на свете был мужчина, не считая Джорлана, кто бы принял ее такой, какая она есть. Этот мужчина играл бы с ней в баскетбол, ходил бы с ней на футбольные матчи. И он бы смотрел на нее так, будто она была самым красивым и женственным созданием, которое когда-либо создал Господь. Не так, как ее братья смотрят на нее, а…

Нет! Ее братья! Она чуть ли не застонала. Ее семья беспокоится за нее больше, чем кто-либо. Она знала, что они послали бы поисковую группу, если бы узнали, что ее грузовик не появлялся у дома всю ночь.

— Дай мне телефон. Он в бардачке, — сказала она Джорлану. В его голосе сквозило раздражение.

— Что такое бардачок?

Она показала пальцем.

— Попроси любезно.

Они вернулись к тому, с чего начали? Нахмурившись, она взяла телефон сама и позвонила Эрику на его личный номер. С ним легче все было договориться, и он, вероятно, задаст меньше вопросов.

Он ответил после третьего гудка:

— Джеймс.

— Я останусь в Лаббоке на ночь, — сказала она напрямик, так как не хотела тратить время.

— Зачем? — спросил Эрик.

— Просто захотелось уехать из города.

“Я становлюсь заядлой лгуньей, и это все из-за Джорлана”, — подумала она мрачно.

— Зачем? — спросил ее брат снова.

Мне нужен перерыв.

— Ты едешь одна?

— Нет.

— Так… С кем ты едешь?

Она сделала паузу, а затем ответила:

— С Джорланом. — До того как Эрик смог бы задать еще больше вопросов, она сказала: — Слушай, нужно заканчивать. Не ты ли всегда мне говоришь, что опасно вести машину и одновременно разговаривать по телефону?

— Ладно, ладно. Намек понят. — Она услышала его глубокий смех. — Говоришь, Лаббок?

— Ага. — Трейлер промчался мимо них. Водитель прогудел им и помахал рукой.

Кейти его проигнорировала. — Со мной все будет хорошо, так что не волнуйся.

— Дай мне Джорлана на минутку.

— Я плохо тебя слышу, — сказала она и прошипела в трупку, подражая статическим помехам. — Должна… быть… — Ухмыляясь, она повесила трубку. Ее ухмылка стала еще шире, как только Кейти представила себе лицо Эрика, бормочущего что-то в телефон.

Мгновение спустя она поняла, что у них заканчивается бензин. Она нахмурилась. В этом она обвинила Джорлана. Если бы он не настоял на поездке, к которой она не подготовилась и которую не планировала, она бы спокойно проводила время в викторианском особняке, не беспокоясь о бензине.

К тому времени как они добрались до ближайшей заправочной станции, грузовик был на последнем издыхании. Злясь на Джорлана, она заправила машину, израсходовав тридцать пять долларов. Кейти прошла внутрь станции, чтобы заплатить. Джорлан точно ее должник, и он ей отплатит, но не наличными.

Через несколько минут они уже опять мчались по дороге.

Четырехчасовая поездка в Лаббок заняла у них, всего то немного… семь часов, солнц уже давно зашло когда они наконец проехали желанный указатель с названием города.

Филейная часть Кейти сильно болела, но к удивлению, ее плохое настроение испарилось.

Времяпровождение с Джорланом сводило на нет, все отрицательные чувства.

В данную минуту лил дождь, капли падали на ветровое стекло, создавая потоки рек которые скатывались вниз. Она смотрела через дворники, которые создавали причудливые арки на стекле и слушала грохот ударяющего ливня об машину, когда вывела машину на автостоянку мотеля. Спустя несколько минут они с Джорланом были постояльцами номера 314.

— Давай поужинаем в ресторане. Мне осточертел фаст фуд, — сказала Кейти, направляясь к грузовику.

Джорлан догнал ее.

— Что насчет колдуна?

— Закрыто. Нам придется подождать до завтра.

— С тобой всегда завтра, — вздохнул он.

Они поужинали в ближайшем ресторане “Blue Waters”, специализирующемся на морепродуктах. Джорлан наслаждался своим крабовым пирогом. Когда они пришли в свой номер, луна медленно взошла и укутывала своим золотым сиянием ночные тени.

Первое, что сделал Джрлан, — взял пульт и нажимать кнопки.

— Для чего это нужно? — спросил он.

В следующее мгновение на черном экране появились картинки. Конечно, ее инопланетянин не пытался разбить телевизор, помня о своем опыте с автоответчиком.

Показывали старые серии Baywatch — тупое шоу для болванов. Не отрываясь от экрана, он улегся на постель животом вниз, подперев подбородок руками.

До того как Кейти смогла полностью расслабиться, визг маленькой девочки “Это мой гамбургер” за стеной сотряс весь их номер. Этот визгливый крик раздавался снова и снова, а потом смешался с еще одним, на этот раз более раздражающим. “Мам, Кэрри не хочет делиться!” Вскоре голова Кейти разболелась от этого шума.

— Мне нужно выйти, — сказала она. Не известно, что хуже: такие соседи или бритые морды с электрошокерами.

Джорлан даже не взглянул на нее.

— Я пойду с тобой. — Его голос звучал недостаточно убедительно.

— Ты уверен, что сможешь оторваться от телевизора? — сухо сказала Кейти. — Я собираюсь в бар, где люди пьют текилу. Там громкая музыка, шумные люди и женщины в купальниках.

— Ты не пойдешь в такое место одна. Я пойду с тобой. Или… — Сейчас он посмотрел на нее, и в его глазах сверкнула страсть. — Или мы можем остаться здесь. В этой кровати. — Он встал и медленно подошел к ней. — Я пытался дать тебе время, катиа, но это не сработало. Почему бы мне не показать тебе все то, что ты теряешь, отказываясь выйти за меня?

Она не отступила. Нет, она шагнула ближе, чувствуя, как облегчение и счастье пронеслись через нее. Он все еще хотел ее! И видит Бог, она тоже все еще желала его. Без единого слова их губы встретились. Со стоном его язык проник в ее рот в горячем и требовательном поцелуе. Джорлан обхватил рукой ее грудь, придавая ей чашеобразную форму. Чистая волна удовольствия опутала ее, омывая все тело.

— Я хочу смотреть на тебя, — прошептал он, вытягивая из-под ремня ее майку.

— Я тоже хочу видеть тебя. — Ее руки стали вытягивать его серую футболку из джинсов, и…

“Мама! Кэрри взяла мою обувь!” — голос маленькой девочки еще раз проник через стену из соседнего номера. — “Верни мою обувь, ты, тупица!… Мама! Заставь его отдать мне мою обувь!”

— Подожди. — Прерывисто дыша, Кейти отошла от Джорлана. Ее первый раз не мог пройти в арендованном номере, в то время как за стенкой играет дьявольское отродье. — Мы должны остановиться.

Что-то темное замерцало в его глазах, стирая его страсть.

— Если это твой способ отомстить мне, катиа, за то, что я вынудил тебя привезти меня сюда, то ты выбрала наказание мудро.

Его слова разозлили ее достаточно, так что она не стала поправлять его.

— Если ты будешь хорошим мальчиком до конца нашей поездки, то я позволю тебе поцеловать меня, когда мы вернемся домой. — Она хотела упрекнуть его, но тут же поняла, что хотела, чтобы он посчитал это приглашением.

— Давай тогда пойдем, прежде чем меня перестанет заботить, что ты сказала нет. — Резкими движениями он приспособил свое оружие на своем мускулистом теле.

Ее нервные окончания все еще пылали, и если они сейчас не уйдут, то она забудет свои причины, по которым разорвала их объятия.

— Оставь шпатель здесь, хорошо? Люди не поймут, почему ты носишь его.

Конечно же, он не обратил никакого внимания на нее и принес эту глупую вещь.

Заведение, куда собиралась Кейти, оказалось и баром, и клубом одновременно, находящимся на окраине города. Из-за громкой рок-музыки у Кейти заложило уши, когда она и Джорлан зашли внутрь и начали искать столик. Все вокруг них двигались в ритм музыке. Толстое облако сигаретного дыма окутало танцоров, словно одеяло. Кейти захотелось поиграть в пул, но все столы были заняты.

Выражение лица Джорлана выражало боль и вместе с тем невероятную стойкость, хотя он был немного шокирован тем, как танцевали парочки на танцполе. В конце концов они заняли отдельную кабинку. Кейти убрала пустые пивные бутылки в укромный угол за ними, расчизая столешницу. Затем, вздохнув, она устроилась на своем месте, пытаясь влиться в атмосферу бара.

— О чем ты думаешь? — постаралась перекричать она музыку спустя какое-то время.

Он сморщил нос.

— Это… интересно.

Уголки ее губ дернулись вверх, но она сумела подавить ухмылку.

— Хочешь выпить?

Он лишь кивнул.

— Я тоже. Сейчас принесу.

Кейти пошла к бару. К тому моменту, когда она дошла до блестящей поверхности барной стойки, Джорлан был позади нее. Два бармена были заняты смешиванием коктейлей, а женщина, стоявшая в углу барной стойки, вытирала мокрые пивные бокалы.

Ее яркие оранжевого цвета ногти блестели каждый раз, когда на них попадал свет. Ее волосы были насыщенного фиолетового цвета. Между ее накрашенных ярко розовой помадой губ была сигарета. Одна ее бровь была проколота, а на правой руке у нее была татуировка ковбойской шляпы.

Кейти заказала ром с колой для себя и 7-Up для Джорлана. Она была уверена, что Джорлан даже и слышать ничего не захочет о спиртных напитках, если к ним, конечно, не прилагается дюжина голых женщин. Ее пальцы сильнее сжали бокал, как только она подумала о нем с другой женщиной. Она буквально всучила его напиток ему.

— Держи.

Один из барменов внимательно оглядел Джорлана, дважды, и его глаза удивленно расширились.

— Эй, черт меня побери. Я не могу поверить в это! Парень, ты похож на Майка Кэлмена, лучшего нападающего, который когда-либо играл в команде “Ковбои Вайоминга”. Вы поставите автограф для меня? — Он положил салфетку на барной стойке перед Джорланом.

При имени Майка Кэлмена несколько человек повернулись и уставились на Джорлана. Кейти, будучи активным фанатом спорта, наблюдала, как за последние два года Майк Кэлмен привел свою команду к нескольким главным победам, но она не думала, что Джорлан был хоть немного похож на знаменитую звезду американского футбола. Однако в течение считанных секунд вся толпаа, которая была в баре, окружила его, задавая ему вопросы:

— Где ваше кольцо Супер Боул?

— Кем собираются заменить тренера Гэреди?

— Что вы думаете об игре Ковбоев?

Кейти понятия не имела, что Джорлан ответил, но независимо от того, что он сказал, люди были очарованы. Тем, кто потрудился зафиксировать свой взгляд на ней, она попыталась объяснить, что Джорлан не профессиональный футболист, но естественно ее никто не слушал. Наконец ей все это надоело и она, схватив его за руку, потащила от барной стойки.

— Давай вернемся к столу, Мики.

Он кивнул неохотно.

Она возвращалась к своему столу, когда из угла ее взгляд упал на женщину с фиолетовыми волосами позади барной стойки. В ее глазах горела цель, и даже толстый слой комкообразной туши не мог замаскировать его.

— Я чем-нибудь могу тебе помочь, милый? — спросила она Джорлана. — Мы не часто встречаем здесь профессиональных игроков, но я уверена, что могу придумать чтонибудь, чтобы обеспечить твое веселье.

“Женщины без предрассудков — чистое наказание”, — решила Кейти.

— Господин Кэлмен просто хочет расслабиться. В одиночестве.

Женщина не отводила взгляда от Джорлана, но на ее лице явно читалось разочарование. Так или иначе, она сигнализировала ему о своем горячем сексуальном интересе.

— Ты уверен, милый? Я очень хорошо обращаюсь с … мячами.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он Кейти напряглась. Как он смеет! Она привезла его в Лаббок по доброте сердечной, а он… Он должен быть внимательнее к ней. А его интерес к фанатичной официантке выходит за все рамки!

— Кстати, я Ринни и твоя большая фанатка. И клянусь флагом Техаса, что я никогда в жизни еще не видела более сильного и мощного нападающего. — Она сжала его бицепс. — Ты не против, если мы с тобой пойдем наверх? Девочки просто сгорают от желания увидеть тебя.

— Ней, я не против.

— Я не знала, что у тебя акцент. Это так мило, — Улыбнулась Ринни, и ее улыбка растянулась от уха до уха, открывая все зубы. — Пошли. Я познакомлю тебя кое с кем.

Наверху есть VIP-комната для особенных гостей, Майк Кэсмен, а ты определенно особенный.

В итоге, наверх они пошли вместе, хотя от хмурого взгляда Ринни, брошенного на Кейти, она поняла, что не была приглашена. С каждым шагом Кейти все сильнее скрипела зубами. Вокруг была толпа людей, равное количество мужчин и женщин, которые находились в одной комнате и которые громко говорили и смеялись. Vip-помещение было больше похоже на ресторан, чем на бар. Маленькие, круглые столы были расположены вокруг дразнящего буфета, где лежали сочные энчилады с рисом, соусом, сыром и жареным картофелем. Рот Кейти тут же наполнился слюной, но она даже не пошевелилась по направлению к еде. Она была слишко озабочена охраной своего особенного гостя. Но ее прожигающий насквозь взгляд не приносил никакой пользы. Все женщины слетелись вокруг Джорлана, как пчелы на мед.

Ринни представила его всем:

— Эй! Все! Я уверена, что вы в курсе, кто этот шикарный мужчина, поэтому не буду утруждать себя, представляя вам его. Просто развлеките его так, чтобы он пришел к нам еще раз. — Она повернулась к Джорлану. — Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. Все, что угодно. Я буду внизу.

Внезапно всем захотелось заполучить хоть маленький кусочек Майка Кэлмана.

Весь следующий час Джорлан поговорил и посмеялся со всеми, кроме Кейти, поглощая всеобщее внимание будто это был кислород, необходимый для жизни. Вне себя от негодования, Кейти шлепнулась на стул, стоящий около стены. Время от времени к ней подходил какой-нибудь смелый мужчина, чтобы пофлиртовать, но ее постоянные отказы вместе с яростными взглядами Джорлана отпугивали каждого. Как только Кейти оказывалась одна, Джорлан тут же возвращался к какой-либо женщине, полностью игнорируя Кейти.

Она не знала, что он делал. Возможно, преподавал ей какой-то урок за то, что она прервала их поцелуй так быстро. Или показывал, что если она не будет с ним, то он легко найдет себе другую. “Точно, это было именно то, что он и делал”, — подумала Кейти, как только посмотрела ему в глаза. В них читалась решимость, а не удовольствие. Боже, сколько раз Кейти видела, как ее братья делали то же самое с их женщинами?

Что ж, она тоже могла преподнести Джорлану урок. Как раз самое время чтобы он узнал, что Кейти тоже может кое-что показать. К сожалению, от нее сбежало большинство мужчин, находившихся здесь, так что выбор у нее был ограничен. Она кивнула маленькому, круглому мужчине с самодовольной улыбкой, говоряще, что он очень хорош в постели.

Он тут же подошел к ней.

Джорлан видел, как Кейти общается с мужчиной, который только что подошел к ней. Она улыбалась, смеялась и вела себя так, будто она потерялась в пустыне, а этот пухлый мужчина мог дать ей воды. Ярость моментально поглотила его, и он потянулся к своему оружию. Он увидел, как этот мужчина обнял ее за плечи, мужчина, который умрет, если сейчас же не уберет свою руку!

Кейти сказала что-то мужчине, помеченному меткой смерти. Пухлые щеки покраснели, и он ушел, негодуя.

Джорлан расслабился. Уже лучше. Намного лучше. Кейти принадлежала ему. Она целовала его. Позволила ему спать с ней в ее кровати. Она даже слушала, когда он говорил о своей семье. Никакому другому мужчине не позволено трогать женщину, которая была его спутником жизни, его жизнью.

Кто-то погладил его щеку. Он наполовину отвернулся от Кейти. Женщина рядом с ним настойчиво гладила его по лицу. Она уже три раза предложила ему испробовать ее кровать и даже положила ключ от своей комнаты к нему в карман. Он пробормотал ей что-то неразборчиво, а потом развернулся по направлению к Кейти. Она хмурилась, но была одна.

Потом кто-то вложить бутылку пива Кейти в руку. Она отставила свой стакан иззпод рома и колы. Она не хотела пить, но бросая незаметные взгляды на Джорлана, она успела представить себя с каждой женщиной на ринге и поэтому хотела напиться. Сильно.

Ей никогда не нравился вкус пива, но до того как она осознала, что делает, выпила уже четыре бутылки.

Пришла официантка с подносом, на котором были шоты “Jell-O”3 и начос.

— В честь Майка! — сказала она.

Тут же по всей комнате раздались множественные тосты, а у Кейти оказался в руке сначала один шот, а потом в другой руке — еще один. Она заметила, что Джорлан даже не притронулся к своей газировке. Изогнув бровь, она посмотрела на него и подняла стопку, тихо салютуя ему. Длинноногая брюнетка в короткой синтетической юбке и мини-топе села к нему на колени.

Да кого он из себя строит? Всего лишь час назад он пытался стянуть с нее трусики.

Всего лишь три дня назад (или четыре?) он сделал ей предложение. Она ответила: “нет”.

Подумаешь! Это не значит, что он может флиртовать с другими женщинами!

До того как она поняла, что делает, Кейти направилась к нему.

Она прокладывала себе путь через целующиеся парочки. Она показала трясущимся пальцем на женщину, сидящую на коленях Джорлана. И когда ее руки начали дрожать?

— Слушай сюда, — проорала она. — Последняя женщина, которая хотела его заполучить, сейчас лежит в больнице!

— Почему? — спросила женщина с фальшивым смешком. Наверняка она думала, что Кейти шутит. Она перебросила свои волосы за плечи. — Он зализал ее до смерти?

Кейти прищурилась в ярости.

— Нет. Я сломала каждую ее косточку и съела все ее внутренние органы на завтрак, — она сказала это со смертельной серьезностью, перемешавшейся с ледяной решимостью.

Брюнетка резко вскочила, будто Джорлан внезапно превратился в ядерные отходы.

— Теперь пошли танцевать, — скомандовала Кейти Джорлану.

Его глаза озорно блестели, когда он протянул ей руку. Она взяла ее, смотря по сторонам на случай, если кто-то еще захочет подойти к Джорлану. Вместе они спустились вниз и пришли на танцпол. Он должен был поддерживать ее. В короткий промежуток времени она была наверху, а теперь нижний этаж наклонился, и с каждым ее движением перед глазами Кейти все плыло.

— Это было интересное зрелище, воинственная женщина.

— Ты смеешься надо мной?

— Айе.

Ну, в конце концов, он был честен. Вздохнув, она положила свою голову ему на плечо.

— Ты слишком привлекательный, Джорлан. Ты знаешь это? — Она тут же закрыла рот. “И зачем я это сказала вслух?”

Его хриплый смех отдавался у нее в груди.

— Скажи мне больше. Скажи, что тебе нравится во мне.

Почему-то ей показалось, что это хорошая идея.

— Ну, ты высокий. Думаю, это ооочень сексуально.

— Хмм. Что еще?

— В доме, в ту первую ночь, когда ты был голым, я продолжала смотреть вниз, и все, о чем я могла думать, — какой ты большой и как ты замечательно будешь себя чувствовать внутри меня.

Он затих. Его руки, находящиеся на ее талии, притянули ее еще крепче к нему.

— Твое это желание очень интригующее.

3 шоты — залповые коктейли, которые должны быть выпиты одним глотком, что является самым быстрым и надёжным способом потерять голову — Хочешь, я расскажу тебе о твоих плохих качествах? Они плохие, очень, очень плохие. — Она не дала ему время ответить. — Ты — пришелец. — Она подняла голову и посмотрела на него. — И почему ты пришелец?

Она опять положила свою голову ему на плечо, так как она оказалась слишком тяжелой. Она вздохнула, и в ее вздохе четко угадывались разочарованность и потребность.

Он изогнул бровь.

— Что еще плохого есть у меня?

Она нахмурилась.

— Я не помню. — Почему комната вращается? — У меня заболевание.

— Заболевание? — Эти слова слетели с его губ словно торнадо. — Почему ты мне ничего не говорила до этого? Мы должны поехать к целителю?

Его глаза были цвета ночного неба без звезд, оба почти черные, почти нереальные.

— Целитель не поможет мне. — Она подцепила пальцами ремень на его джинсах. — Мое заболевание смертельное.

— Хочешь ты того или нет, но мы отправимся в мой мир, катиа, и я найду тебе целителя. — Он обнял ее так крепко, что Кейти не могла вздохнуть. — Я не буду слушать твои возражения.

— Я знаю, что ты так говоришь только потому, что не хочешь, чтобы я умерла до того, как влюблюсь в тебя. А что, если я не могу? Не могу полюбить мужчину? Ты когданибудь думал об этом? Я умираю от Синдрома Первого Свидания. Слышат о таком когданибудь?

— Ты умираешь от Синдрома Первого Свидания? — недоверчиво спросил он.

— В точку.

— Никогда больше так не делай, женщина. Я подумал, что ты действительно больна, — прорычал он ей в ухо.

— Я больна. Больна на всю голову. У меня всегда были только первые свидания.

Может быть, если бы ты был отсюда, я бы сходила с тобой на второе свидание. Может, тогда я бы полюбила тебя.

Мягко поглаживая его спину, она рассказала о нескольких ужасных вечерах, что ей пришлось вынести. Один раз ей показалось, что он смеется, но она знала, что ошибается.

Они обсуждали серьезные вещи, которые повлияли на ее жизнь, но ее голова кружилась все сильнее, и она забыла, что хотела сказать ему.

— Джорлан, — прошептала она. — Мне кажется, я сейчас вырублюсь.

И она вырубилась, скользнув в липкую черноту.

Джорлан не имел ни малейшего понятия, как ему отвезти Кейти в их номер, не разбившись при этом на дороге. Транспортировка была не легким делом, но все усложнялось храпящей Кейти. Он должен заплатить за новую комнату зелеными бумажками Кейти, если не может вспомнить, где находится их предыдущий номер.

Пока он нес Кейти в их новую комнату, она время от времени стонала. Он винил себя в ее состоянии.

Он видел, как она пьет, но не остановил ее. Слишком долго он хотел спросить о ее истинных чувствах к нему. Только она упала в обморок прежде, чем он успел узнать больше.

Но все же он узнал несколько интересных моментов.

Эта женщина считала его своей собственностью. Эта информация была более полезной, чем любая целительная смесь. Он улыбнулся, вспомнив, как Кейти угрожала темноволосой женщине. Он думал, что Мейлин любит его, но она никогда не ревновала его. Она была довольна и тем, что он ей давал, и не важно, проводил ли он свое свободное время с другой женщиной.

Ревность Кейти была превосходным знаком. Когда он наблюдал за ее лицом из-за плеча брюнетки, то его кровь медленно вскипала, и он хотел раздеть Кейти и проникнуть в нее прямо посреди бара, пока музыка ревела вокруг, а облако дыма укутывало их тела.

Сейчас такие мысли явно не шли ему на пользу. Час уже поздний, а у них много дел на завтра. Внутри их маленькой комнаты Джорлан избавил Кейти от всей одежды, кроме черной материи, которая прикрывала сосредоточение ее женственности. Очень мило.

Черная ткань на фоне белой кожи — самое замечательное зрелище, которое он когда-либо созерцал. Пока он смотрел на нее, каждый последующий вздох давался ему тяжелее предыдущего. Ее грудь замечательно подходила по размеру к его ладони. Ее талия сужала и расширялась во всех правильных местах.

Однажды он заметил родинки на ее плечах и заинтересовался, есть ли они гденибудь еще у нее на теле? Сейчас он точно знал, что есть. Три идеальных родимых пятнышка были на ее животе. От этого зрелища он только мучился, все его тело с каждой секундой становилось все тверже. Он захотел выругаться, так как знал, что эти предрассветные часы не могут ему предложить ничего большего, кроме как созерцания.

Осторожно он положил ее удобнее на кровать. После того как Джорлан полностью разделся сам, он лег рядом с ней.

Он улыбнулся в ночи.

Это была самая теплая подушка из всех, на которых она когда-либо спала.

Кейти еще крепче прижилась к матрасу, из-за чего тепло подушки еще больше окутало ее. Она скользнула ногой вверх, почувствовала, как что-то твердое и горячее упирается ей в колено, и удовлетворенно вздохнула.

Чистый, уникальный аромат Джорлана окутал ее, позволяя почувствовать себя словно в раю. Она чувствовала себя в безопасности и не хотела вообще когда-либо покидать это убежище. У нее немного болела голова, и если не считать этого, она чувствовала себя прекрасно.

Где-то в глубине подсознания она услышала гром, шум дождя за окном. Вместо того чтобы убаюкать ее, этот шум помог ей очистить разум от тумана.

Она потянулась. Улыбнулась. Опять потянулась. Мммм… Такая твердая и восхитительно теплая подушка…

Она замерла.

Твердая?

Восхитительная?

Кейти широко открыла глаза. Она была почти голой. Джорлан был полностью голый. И они были в кровати. Вместе.

И было очевидно, что его телу нравится такой контакт.

Она колебалась между тем, чтобы расслабиться или найти, чем можно прикрыться.

В итоге, Кейти осталась лежать на месте. Что произошло прошлой ночью? Она была уверена, что они с Джорланом не занимались любовью, так как она не чувствовала дискомфорта в своем теле. И все же было что-то такое завораживающее в пробуждении в руках мужчины…

Она посмотрела на спящего Джорлана. Закусив губу, она потянула за простынь…

— С добрым рассветом! — голос Джорлана прогрохотал в тишине.

Он проснулся! Запаниковав, Кейти вскочила на ночи, потянув за собой и простынь.

Теперь Джорлан лежал на кровати во всей своей красе. Она старалась не смотреть на него, она правда старалась. Но ух ты!

— Что ты делаешь в моей кровати? — спросила она больше для сохранения здравого рассудка, чем для чего-то еще.

Совершенно не беспокоясь по поводу своей наготы, он смотрел на нее. Его губы изогнулись в ленивой улыбке. За этой улыбкой всегда следуют неприятности.

— Я не в твоей кровати. Это ты в моей.

— Как я сюда попала? — Она осмотрела комнату и поняла, что совершенно не знает, где находится. — Где мы?

— Я не смог найти место, которое ты выбрала, поэтому я снял нам комнату в этом учреждении. Растянувшись на кровати, словно котенок, он смотрел на нее из-под прикрытых век. — А ты разве не помнишь?

Да, она помнила. И сейчас ей очень захотелось все забыть. Она вспомнила свое поведение в баре. Она угрожала женщине, которая приставала к Джорлану. Она облепила его на танцполе. Она рассказала, что считает его очень сексуальным. Ее щеки покраснели.

Она развернулась.

— Мне нужна ванная.

Джорлан поднялся.

— Я пойду с тобой.

— Нет. — С этими словами она хлопнула дверью, ведущей в ванную, и закрыла ее на замок. — Я тебе не разрешала спать со мной, — прокричала она через деревянную преграду.

— Я тебя защищал, — ответил он.

Она не была настолько глупой. Она посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась.

Потом вздохнула. Если она не будет осторожной, то этот мужчина точно уговорит ее отправиться с ним в его мир, даже если его желание к ней лишь временное.

Глава 13

Новый день начинался так сладко, с Кейти в его объятиях, и теперь Джорлан негодовал, что они должны покинуть номер. Ему хотелось уговорить ее вернуться в кровать. Но, к сожалению, она была очень недовольна, что ее оторвали от работы, и он понимал, что больше задержек она не одобрит.

Но однажды они займутся любовью. И ничто не остановит их.

Он поднялся с мягкой кровати и оделся. Спустя несколько минут появилась Кейти, и они покинули номер. В доме нового экстрасенса он обнаружил то, что искал, начиная с первого пробуждения из-за поцелуя Кейти.

Магию.

Магия окутала Джорлана, стоило ему ступить в магазин под названием “Вихрь”.

Одно название уже должно было его заставить понять, что это то, что ему нужно. Он остановился, вдыхая сладкий, пахнущий дождем аромат, похожий на воздух его родины.

Любимый, как Кейти. И все же даже вдыхая этот аромат, он с трудом осознавал, что это самый важный момент для него. Сколько времени он молился, чтобы это произошло?

Сколько времени он ждал?

Очень долго.

Расправив плечи, он оглядел интерьер. Ковер был бежевого цвета, как и стены. Не было никаких легкомысленных украшений или бутылок, уложенных на стендах. В воздухе не пахло ладаном. Нет, здесь был только длинный и узкий прилавок.

Некоторые посетители слонялись без дела, разговаривали, смеялись, обменивались полезной информацией. Но Джорлан не обращал на них никакого внимания. Он сосредоточился на одиноком мужчине, стоявшим за прилавком. Он был низкого роста с редкими каштанового цвета волосами. На нем были очки, которые только подчеркивали его высокие острые скулы.

“Это он, не правда ли?” сказала Кейти, внезапно оказавшись возле него. Это были первые слова, которые она произнесла ему, после ухода из арендованной комнаты. “Это он” повторила она, ее тон был подавленным, полным грусти, но он не смог определить.

“Это место не похоже на другие” Наблюдательность Кейти поразила его, ведь у нее в крови совсем не было магии.

Она не была ребенком Друиннов, не обладала душой древних. Но все же она знала, как и он, что в этих стенах заключается настоящая сила. Возможно, ему не стоило удивляться, потому что с самого начала ее чувства были созвучны его.

— Ты чувствуешь магию. Магию, которая может привести меня домой.

— Домой? — она произнесла эти слова, будто впервые слышала о такой возможности.

Ее взгляд прошелся по всей комнате. Черты ее лица были напряжены от… чего? Он не знал. Он не мог прочитать те чувства, что так ярко сверкали у нее в глазах.

— Эта магия рождена не в вашем мире, а в моем. — Джорлан сделал глубокий вдох.

Вибрация очень сильная, довольно уникальная. почти знакомая. — Кто бы ни был этот колдун, он очень сильный.

— Понятно.

Теперь он понял, что было в ее голосе. Обвинение. Она говорила таким тоном, будто увидела, что он стоит около трупа, держа в руке оружие. Он повернулся к ней, взял подбородок пальцами и заставил ее посмотреть ему в глаза.

— Мы можем уйти сегодня вместе. если ты только согласишься пойти со мной.

— Я уже объясняла тебе причины, по которым не могу пойти с тобой. — В ее глазах была и грусть, и обида одновременно.

Он сузил глаза.

— Я не могу уйти без тебя. катиа. Ты знаешь это.

— Я…

— Прежде чем ты снова скажешь “нет”, подумай, что я не был дома уже тысячи колен. Я… я умоляю тебя. — Слова давались ему с трудом. — Пожалуйста. Пойдем со мной.

— Я бы пошла, если бы не было этой разницы во времени. Я бы ушла с тобой сегодня, сейчас же, в это самое мгновение. — В ее глазах блестели слезы, и он почувствовал угрызения совести за то, что так давил на нее. Она моргнула и посмотрела в сторону. — Прости. Я не могу так рисковать.

Он знал. что Кейти имела в виде нечто большее, чем рискнуть пойти с ним в его мир. Она имела в виду любовь. Она не могла, не рискнула бы полюбить его. У него сдавило горло, он чувствовал, как холодный мрамор сковывает его члены. Он вынудил себя успокоиться. Не важно, отрицает она или нет, но у них был явный прогресс в отношениях. Он хотел и дальше двигаться в этом направлении, даже если ему придется удвоить усилия. Он отказался рассматривать тот факт, что любовь к ней может прийти слишком поздно.

— Тогда мы останемся, — смягчился Джорлан. — Пока.

Она одарила его мягким, поистине женским взглядом. Он вспомнил о ее поцелуях, о всех ее поцелуях прошедших и будущих.

— Ты все еще хочешь увидеться с этим экстрасенсом? — спросила она.

— Айе. То, что мы не уйдем сегодня, не значит, что мы не уйдем в другой день.

Взяв ее руки в свои, он шагнул к прилавку.

— Я приветствую Вас, — сказал мужчина, кивнув им.

— Я прибыл для…

— Я знаю, почему ты здесь, — сказал мужчина. Он поправил очки на носу. — Однако я не тот, кого вы ищете. Я не могу тебе помочь.

Внезапное чувство страха пронзило Джорлана.

— Кто-то здесь может помочь мне. Я знаю это.

— Да. Кто-то может.

— Где я могу найти этого “кого-то?”

Маленький мужчина отступил на расстояние вытянутой руки.

— Ты не сможешь. Он найдет тебя, если захочет.

Джорлан заскрежетал зубами. Проклятие! Должно же хоть в чем-то ему повезти сегодня!

— На данный момент я желаю только поговорить с этим человеком и найду его, хочет он, чтобы его нашли или нет. И кстати, ты мне поможешь. Где он?

— Он может быть где угодно.

Джорлан схватился за прилавок так сильно, что чуть не сломал себе пальцы.

— Где. Он. Находится? — его голос был наполнен неподдельной яростью.

Маленький мужчина побледнел.

— Стоп, остановись! Ты не единственный, кто хочет вернуться домой. У Мон Грейга много домов в этом мире, и требуется много времени, чтобы пройти через вихрь. Иногда его нет несколько дней, иногда — несколько лет, но никто, никто не знает, где он и когда вернется.

— Как давно он ушел из этого места? — мягко спросила Кейти. Она положила свою ладонь на руку Джорлана, и он немного успокоился.

— Примерно девять недель назад.

“Что может означать все, что угодно”, — подумал Джорлан и закрыл глаза. Стоп, стоп, стоп. Слова прошли огненной дорожкой сквозь его тело. Он так устал ждать те вещи, которые так отчаянно желал.

Кейти нежно сжала его предплечье. Он была так близко, что он чувствовал ее дыхание у себя на коже. Вот так просто он снова расслабился. Как она только умеет успокаивать его так быстро?

— Мы знаем только то, что он может вернуться завтра, — сказала Кейти нежным голосом, как и ее прикосновение.

Джорлан холодно кивнул:

— Да, ты права.

— Используйте это время, чтобы раздобыть деньги, — прервал их маленький мужчина.

— Это будет стоить дорого.

— Сколько? — Джорлан посмотрел на него так пристально, что мужчина начал заметно волноваться.

— Эмм… для всех по-разному. Мон Грейг сообщит Вам, как только встретится с Вами.

— Я вообще ничего не заплачу до тех пор, пока не буду стоять на земле своей родины.

— Понимаю.

— Хорошо, — кивнул Джорлан, удовлетворившись, что он сделал все, что было в его силах. — Тогда скажи Мон Грейгу, что мое имя…

— Не важно, какое у Вас имя. Мон Грейг найдет Вас. Я уверен, что он уже знает о Вашем визите.

Нахмурившись, Джорлан обнял Кейти за талию и направился к выходу.

Когда ее грузовик уже мчался по шоссе, Кейти окинула Джорлана взглядом. Он едва ли проронил хоть слова с тех пор, когда они покинули “Вихрь”. Все его поведение будто кричало: “Сейчас лучше не трогай!” Она знала, что он расстроился. Она знала, что ему нужно время, чтобы свыкнуться с мыслью о его возможном долговременном пребывании здесь. Но как он любил ей говорить, время было их врагом.

Она должна сделать хоть что-то, чтобы развеселить его.

Вскоре они въехали в Даллас. Двадцать минут спустя она уже вела свой грузовик по извилистой дороге около викторианского особняка. Джорлан любил физический труд, так что нет лучшего варианта отвлечь его от грустных мыслей, как нагрузить работой.

Кейти припарковала машину в парке. Джорлан прищурился. Какой-то старый, ржавый, незнакомый автомобиль был припаркован около дома.

Уголки его губ опустились. Если эта машина не принадлежит ни одному из ее братьев, тогда чья она?

— Кто здесь? — спросил Джорлан у Кейти. Каждое слово, произнесенное им, давало понять, сколько плохих эмоций сейчас кружится у него внутри.

— Я не знаю. — Внутри машины никого не было, и она не видела никого, кто бы прогуливался по лужайке. — Я никого не ждала.

Она увидела владельца этой машины сидящим на крыльце. Фрэнсис, официантка из кафе, быстро встала на ноги. Другая женщина — Кейти поняла, что это Хизер — стояла рядом с ней, всем своим видом выражая высокомерие и показывая, как ей скучно здесь.

Она обняла себя руками, будто высокая температура никак не влияла на нее.

— Что происходит? — спросила Кейти у Фрэнсис.

Официантка сцепила руки и нервно посмотрела на свои пальцы.

— Ты серьезно говорила о том, что хочешь предложить мне работу?

Кейти не колебалась:

— Конечно.

Она не любила нанимать работников через монополию или с помощью каких-либо агенств, предпочитая работать с людьми, которых знала, которым нужны были деньги.

Фрэнсис моргнула и улыбнулась. И эта улыбка буквально осветила все ее лицо, стирая все морщинки и превращая ее в юную девушку.

— Тогда я согласна. Я не знаю, как тебя поблагодарить за это, Кейти. Серьезно. Я всю жизнь буду твоей должницей.

— Ага, — сказала Хизер, в ее голосе сквозило неприкрытое презрение. — Премного благодарны.

Кейти скользнула взглядом по этой девчонке. Отвернувшись от Джорлана, она нахмурилась, а Хизер просто засияла.

Фрэнсис осторожно кашлянула.

— Эмм, Кейти, могу я поговорить с тобой наедине?

— Мне не нужно, чтобы ты… — начала Хизер, но Фрэнсис перебила ее, пробормотав:

— Заткнись. — И уже обращаясь к Кейти: — Пожалуйста.

Кейти становилось только любопытней, и она кивнула:

— Да, конечно.

Но ей была ненавистна сама мысль о том, что придется оставить Джорлана и Хизер наедине. Не важно, что Джорлан вполне мог делать все, что захочет и с кем захочет, Кейти наконец призналась себе, что рассматривает его уже как свою собственность.

Может, ей стоит повесить у него на шее табличку, говорящую: “Собственность Кейти, осторожно!” Хотя на некоторых женщин этот знак действовал бы как афродизиак и только подстегивал их к преследованию Джорлана. Так что ему нужно какое-нибудь другое клеймо. Может, засос?

Когда она и Фрэнсис направились к дому, по пути стараясь обходить все лужи, Кейти представила все места на теле Джорлана, на которых можно поставить засос. На ее лице медленно расползалась усмешка. Однако ее похотливые мысли резко оборвались, когда она и Фрэнсис подошли к дому.

— Хизер моя дочь, — выпалила Фрэнсис.

Кейти в шоке остановилась.

— Твоя дочь? Но это ведь невозможно.

— Боюсь, что возможно, — вздохнув, ответила она. — Она действительно, на самом деле моя.

Кейти помассировала свою шею. Она пыталась переварить информацию, но никак не могла сопоставить картинки задорной Фрэнсис и подлой, сексуально озабоченной Хизер.

— Я была в кафе почти каждое утро вот уже три недели, как и Хизер, но вы не замечали друг друга.

— У нее была действительно трудная жизнь. — Фрэнсис переминулась с одной ноги на другую. — Ее отец, мой бывший, был плохим, очень плохим мужчиной. Он делал плохие вещи с ней, а я не знала об этом, пока не стало слишком поздно. Когда ей исполнилось двенадцать, она сбежала из дома. Впервые после этого я услышала о ней год назад. Хизер не очень уж меня жалует, но все равно осталась у меня, и у нас заканчиваются деньги. И я подумала, что-что… — она запнулась, — я надеялась, что если ты возьмешь меня на работу, то, может, сможешь и ее. Я клянусь могилой моего бывшего — пусть он вечно горит в аду, — что мы обе будем приезжать сюда сразу после окончания моей смены в кафе. И мы можем работать семь дней в неделю, если ты попросишь.

Почти вся враждебность Кейти к Хизер быстро куда-то исчезла, словно пробку вынули из ванной, наполненной водой. Все те пробелы, что опустила Фрэнсис, Кейти тут же дорисовала у себя в голове. И вся картина была неутешительной. Она всем сердцем сочувствовала маленькой девочке Хизер.

— Почему я ей не нравлюсь?

Фрэнсис поджала губы.

— Она никогда не говорила, но я могу предположить: у тебя есть все то, что всегда хотела она. Ты успешна и у тебя есть мужчина, который любит тебя.

— Джорлан не…

Фрэнсис перебила ее, фыркнув:

— Она ненавидит и всех моих парней, если тебе от этого станет легче. Если ты не хочешь видеть ее у себя, я пойму. Но если ты не возражаешь, я все еще хочу получить эту работу.

Кейти была уверена, что еще пожалеет об этом, но все же сказала:

— Работа твоя, Фрэнсис. И Хизер.

Официантка еще раз ослепительно улыбнулась.

— Правда? Ты серьезно?

— Можешь начать завтра.

— О, Кейти, спасибо! Хизер очень хорошо справляется с цветами и садом, а я очень быстро учусь. Я сделаю все, что ты мне скажешь.

Они обсудили время, когда должны приехать Фрэнсис и Хизер, что они должны будут делать и сколько будут получать.

— Я никогда не смогу отблагодарить тебя, куколка. — Ладони Фрэнсис тряслись от восторга. — Я клянусь, что ты не пожалеешь.

“Надеюсь, что нет”, — подумала Кейти, когда они уже шли обратно к крыльцу.

Джорлан и Хизер смеялись над какой-то ее шуткой. Эта девушка стояла слишком близко к нему. Слишком близко для душевного здоровья Кейти. И она уже чувствовала приступ сожаления из-за своей импульсивности. Фрэнсис подбежала к парочке и обняла Хизер.

— У нас есть работа, — пропела она радостно. — Ты и я! Вместе будем работать! — Смеясь, она закружила свою дочь.

Хизер резко отстранилась. Она встретила эту новость с полуулыбкой.

— Есть десять правил, про которые я забыла рассказать, — сказала Кейти. — Это меры предосторожности. — Она посмотрела на Джорлана, как бы говоря: “Молчи”. — В них нет ничего сложного. — Когда внимание каждого было приковано к ней, она продолжила: — Первое: ничего не ремонтировать, не посоветовавшись со мной.

Две женские головы кивнули в унисон. Джорлан скрестил руки на груди, и Кейти была уверена, что он ждет, пока она скажет “пожалуйста”.

— Второе: всегда проверять, хорошо ли проветривается комната перед тем, как начать работать. Третье и остальные правила: Джорлан под запретом.

— Джорлан? — Хизер сморщила нос. — Я думала, он Хантер Рейнс и не работает здесь.

— Ты ошибалась. Его имя Джорлан, и он мой.

Фрэнсис уставилась на Джорлана в ужасе.

— Тебе не стоит беспокоиться насчет моих поползновений в твою сторону. Теперь от всех мужчин на земле я бегу, как от чумы.

Джорлан нахмурился.

Кейти горячо молилась про себя, чтобы Хизер вняла мудрым словам матери.

— Хорошо, — сказала она, потирая руки, — Я рада, что мы друг друга поняли.

Она уже хотела сменить тему, но Фрэнсис сделала это за нее:

— Я знаю одну подходящую шутку! Муж смотрит на жену и говорит: “Сегодня ночью готов попробовать новую позицию. Такую, какую я еще не пробовал”. Жена посмотрела на него манящим взглядом, похлопала ресницами и отвечает: “Новая позиция… Звучит великолепно. Ты можешь встать за гладильную доску, а я развалюсь на диване, буду пить пиво и громко выпускать газы”.

Все засмеялись, кроме Джорлана, что было ожидаемо. И все же выражение на его лице было не простым мужским раздражением. Все было серьезнее. Еще больше нахмурившись, он выхватил свое “оружие” и просканировал взглядом окружающее пространство.

— Я чувствую опасность, — сказал он.

Кейти перестала улыбаться. Она обвела взглядом крыльцо.

— Что случилось?

Джорлан сжал ее предплечье и повел в сторону от крыльца, чтобы остаться наедине, но и в этот момент он не перестал что-то высматривать.

— Колдун здесь.

— Уверен? — Кейти ничего не чувствовала, не чувствовала даже отголоска того, что шевелилось у нее внутри сегодня утром. — Это Мон Грейг?

— Ней.

— Как ты…

— Это другая магия. — Джорлан глубоко вздохнул. — Я не чувствую непосредственно опасность, но каждый должен быть осторожен, когда имеет дело со скрытой магией. — Сказав это, он повел ее обратно на крыльцо особняка. Больше не проронив ни слова, он ушел, чтобы обойти весь дом.

— Это была лопаточка? — спросила Фрэнсис, на ее лице читалось лишь любопытство.

— Да, — Кейти ответила так, будто было совершенно нормальным увидеть, как гигантский мужчина орудует кухонным прибором, словно острым клинком. — Да, это была лопаточка.

Глава 14

На лице Персена Дэ Лоук медленно расцвела улыбка.

Наконец после долгих поисков он нашел Джорлана.

Он нашел его!

И конечно же его брат больше не был каменной статуей. Первой реакцией Персена был гнев, но по мере наблюдения за взаимоотношениями брата со смертной гнев угас, и его сменила улыбка. Заклятие не было снято окончательно, оно ещё витало над его братом. Удивительно! Должно быть, Джорлан очень нуждался в любви своего спасителя, зная об ограниченности его времени.

Персену хотелось протанцевать вдоль зеленого газона, но его искривленная нога не позволяла ему этого. Он хотел смеяться, говоря всему миру о своей радости, но не хотел, чтобы его заметили.

По крайней мере пока.

Тем не менее Джорлан уже почувствовал его. Проклятый воин теперь был защищен.

Он обошел вокруг дома, чтобы выяснить, кто следит за ним. Он пропустил Персена всего на секунду, но так и не обнаружил. Персен не смог сдержать смешка.

Он напевал про себя детскую песенку «ты меня не поймаешь», которую услышал у детей. Он не знал, о чем она, просто запомнил мотивчик.

Эти слова эхом отдавались в его голове. “Тебе меня не поймать, я пряничный человек”.

Какая забавная игра. Он никогда не играл, будучи ребенком. Ней, всё, что было в его детстве, — это заклинания, которые нужно было выучить и отработать. Всегда было лишь наказание, которое нужно было терпеть, и колдуны, которых он развлекал. «Будущий первосвященник должен быть хорошо подкован во всех сферах жизни», — голос его наставника прозвучал в его голове, голос, заставляющий его в ужасе вздрогнуть.

Нэй, никаких игр для него.

Его сводный брат вел такую прекрасную жизнь, избалованный королем и его окружением, изнеженный матерью и обожаемый всеми представительницами женского пола. Джорлан не знал, что такое боль и страдание. Ничего. Он не знал, каково это, каждую секунду своего существования желать чего-то, но не быть в состоянии получить это.

“Но я научу его”, — мрачно подумал Персен. — “Айе, в этот раз я точно научу его.”

Его брат завернул за угол и вернулся к трем смертным женщинам. Которая из трех женщин была ответственна за разрушение проклятия? Персен заинтересовался, потому что наказание Джорлана он начнет с неё. Он сразу же посмотрел на самую младшую. С её великолепными рыжими волосами и карими глазами она была подобна прелестной скульптуре. Следующая женщина годилась Джорлану в матери, а последняя была слишком высокая и плоская. Персен намеревался проследить за каждой, чтобы изучить их отношение к Джорлану и отношение Джорлана к каждой, но не смог удержаться от того, чтобы не посмотреть на юную красавицу снова. Она была из той женщиной, которую он всегда желал. Чтобы держать ее в руках, любить и лелеять.

Но он никогда не привлекал таких женщин.

Даже зная, что не должен этого допускать, нужда заполнила его. Горячее вожделение на минуту подавило его самоконтроль и овладело им. Он видел, как она убрала локон со лба. Его кровь стала пылать, все тело стало тверже. Хотя каждый ее шаг был живым воплощением страсти, было что-то почти уязвимое в ней. Что-то грустное.

Что-то заставившее его ощутить тоску.

Девушка стала смотреть по сторонам, будто чувствовала его пристальное внимание.

Неожиданно ее глаза встретились с его. Синие и карие. Желание вызвало у него замешательство. Желание, охватившее его тело, едва не заставило его опуститься на колени. Она не отводила взгляд. Она пристально на него смотрела, а затем улыбнулась.

Воздух вышел из его легких. Неужели она его видела?

Нет, нет, она не могла, потому что ее плечи слегка опустились, и улыбка исчезла. Ее взгляд перешел на перила рядом с ним.

Была ли она любовницей Джорлана? Ласкал ли он её, размещал своё твердое тело между её бедер? Персен нахмурился, когда эти образы промелькнули в его голове.

Конечно же, его брат обладал ею, какой мужчина пройдет мимо такого соблазна?

Конечно же, Джорлан — знаток женщин. Что ж, это дополнительная причина для Персена сделать её своей.

Уголки его губ приподнялись в мрачной улыбке. Персен задумчиво постучал по подбородку. Как же ему завладеть этой девушкой? Его уродство заставляло выворачивать желудок даже самых стойких мужчин. Возможно, магия? Да, он может использовать то же заклинание, которое он использовал всю свою жизнь, чтобы заманивать женщин в постель. Заклинание, что делало его таким, каким он хотел быть, а не тем, кем был на самом деле.

Его глаза сузились, когда рыжеволосая девушка дотронулась до руки Джорлана и переплела их пальцы. Джорлан послал ей вопросительный взгляд, потом улыбнулся, молчаливо призывая её продолжать.

Персен так сильно сжал кулаки, что его ногти впились в ладони. О, это должно быть весело. Очень весело.

Глава 15

Этот день был для Джорлана очень продуктивным. Он много работал, говорил мало и был весь во внимании. Только к тому времени когда он и Кейти вошли в ее дом, он смог расслабиться, так как ощущение, что за ними наблюдают, уменьшилось. Он хотел немного побыть один, чтобы обдумать, что происходит. Ничего не сказав Кейти, он пошел в ванную комнату, разделся и ступил в душевую кабинку. Теплая вода нежно окутывала его обнаженное тело.

Он заметил чье-то присутствие сегодня. И ощущение от этого присутствия было не из приятных. Хотя он так и не мог понять, что его так беспокоило. Он прижался лбом к прохладной влажной плитке. Сначала он подумал, что это был колдун, но чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что он почувствовал лишь слабый намек на магию.

Слабый намек на проклятие, которое превратило его в камень.

С каждым днем заклинание становится все сильнее, готовое снова поглотить его. Он не может допустить, чтобы это повторилось снова. И он знает, что нужно сделать, чтобы этого не произошло. Он должен вынудить Кейти посмотреть на то, что происходит между ними.

Он вспомнил события прошлого дня. После того как Фрэнсис и Хизер попрощались, он и Кейти очень долго работали снаружи особняка. Он наслаждался каждым моментом, проведенным вместе с ней, особенно ее томными взглядами, которые она бросала на его тело. Но ни разу она не попросила о его прикосновении. Ней, она просто спрашивала о его прошлом.

Она хотела знать, как появилось проклятие.

Он рассказал, что в этот момент был в кровати (хотя не упомянул, что был там с Мейлин). В комнату вошел слуга, радостно выкрикивая, что убийца его отца найден. А так как поиски Джорлана уже несколько месяцев не приносили никаких результатов, он был рад любой информации.

Он спрыгнул с кровати, не обращая на Мейлин никакого внимания.

Но в следующее мгновение появился Персен.

Мейлин распростерлась на простынях во всей своей красе, сладко улыбнулась и использовала свои магические силы, чтобы заставить Джорлана замереть на месте. К тому моменту он уже знал, что все, что она говорила, было ложью, поэтому ненавидел ее. Все время она была союзницей Персена. Он добрался до оружия в тот самый момент, когда его брат произнес заклинание. Тело Джорлана моментально затвердело, хотя он мог все слышать, чувствовать и видеть.

Хромая, Персен обошел каменную статую. Он засмеялся. Его смех был наполнен больше ликованием, чем юмором.

— Я знаю, что ты слышишь меня. — Он провел пальцем по груди Джорлана. — Я уже убил одного, и эта сама большая тайна Империи умрет вместе со мной.

Персен глубоко вздохнул, и этот вздох был наполнен ложной грустью.

— Не беспокойся, брат мой. У тебя еще есть надежда на освобождение. Когда я решу, что ты достаточно настрадался, будучи в камне, я разрешу Мейлин поцеловать тебя.

После этого у тебя будет шанс во второй раз завоевать ее любовь. — Он засмеялся. Его смех был похож на звук битого секла. — Только представь. Она предала тебя, и все равно ты должен будешь ухаживать за ней или потеряешь свою свободу.

Кейти очень внимательно слушала и даже обняла его чуть позже. Потом он расспрашивал ее о ее прошлом, о ее жизни, и она внезапно отвернулась от него, делая вид, что занята. Он думал, что понимает ее поведение, хотя оно ему и не нравилось. Эта исповедь словно ножом полоснула по всем старым ранам. А он думал, что они давно заросли. Но она должна понять, как и он, что они не могут отрицать свое прошлое.

А также она должна понять, что не может отрицать своего будущего.

В то врем когда Джорлан был в ванной, Кейти готовилась к его соблазнению.

Ее пальцы дрожали, пока она зажигала ароматизированные свечи, пахнущие жасмином, на туалетном столике. Пламя лениво мерцало в темноте, создавая танцующие тени по всей комнате. Она хотела, чтобы атмосфера настраивала на чувственность, где каждая тень намекала бы на ближайшее удовольствие. По совету Ника она ничего не надела под свой пеньюар. Презервативы, наручники и смазка лежали на маленьком круглом столике около кровати.

Атмосфера была идеальной.

Еще пару завершающих штрихов…

Плеск воды в ванной затих раньше, чем она ожидала.

Кейи замерла.

Прошла одна минута. Потом еще. И еще. В углу своей комнаты она ждала появление Джорлана из ванны. Белое хлопковое полотенце было обернуто вокруг его талии, от него шел пар, поднимаясь к потолку.

Она сглотнула, собралась. “Я могу это сделать. Могу”.

— Джорлан?

Раздался звук шагов по чистому полу — пришел Джорлан. Он остановился в дверном проеме. Свет свечей выхватывал его из темноты, заставляя его кожу сиять в своем бронзовом великолепии. Он медленно и соблазнительно окинул Кейти взглядом. Она не сказала ни слова, ждала. Затем его глаза встретились с ее. Должно быть, он понял ее цель, потому что он резко втянул в себя воздух. Сейчас он был похож на затаившегося хищника перед нападением на жертву.

Но в следующий миг его лицо стало непроницаемым.

— Ты знаешь, Кейти, — сказал он спокойно, — я думал. — Выглядел он так, будто обладал всем временем в мире. Он прислонился к дверной раме. — Мы говорили о моей жизни, моем прошлом, но мы никогда не обсуждали твою.

— Да? — Она отвела взгляд, чувство вины запечатлелось в каждом ее изгибе и коснулось ее лица. — Что ты хочешь знать?

— Для начала ты можешь сказать мне, какие качества должны быть в твоем спутнике жизни.

Ее взгляд метнулся опять к нему.

— Ты опять просишь меня выйти замуж за тебя, потому что я…

— Я просто любопытный.

Она хотела заняться с ним любовью, а он любопытствовал по поводу ее будущего мужа? Рассердившись, она рассказала ему больше, чем он, наверное, хотел услышать:

— Мне нужен мужчина, который любил бы меня за то, какая я есть, а не потому, что он просто хочет меня. И я хочу мужчину, который будет любить меня вечно.

— Понимаю.

Такой простой ответ ее разочаровал. В какой-то степени она надеялась, что он скажет, что он может быть этим мужчиной.

— О чем ты? Что ты ищешь в жене? Кроме средства для достижения цели.

— Смелость и силу духа. Мне нужна женщина, которая будет восхищать меня и заставит мое тело пульсировать с неисчерпаемой потребностью… женщина, которая заставит меня забыть…

Кейти почти охватила ревность. Она и думать не хотела о его безликой бывшей, которая однажда могла бы стать его спутницей жизни. Кейти хотела думать только о том, что происходить здесь и сейчас.

— Джорлан, я больше не хочу разговаривать.

Он поднял брови в удивлении.

— Что тогда ты хочешь, чтобы мы делали?

— Занимались любовью. Всю ночь. — Она протянула руку и поманила его пальчиком.

— До изнеможения.

Вместо того чтобы подойти к ней и схватить в объятия, он сказал:

— Ты уверена, что это именно то, что ты хочешь? — Его голос прозвучал с уверенностью, что она согласна. И пока он ждал ее ответа, его глаза потемнели, и кристальный блеск, который обычно был в них, превратился в сапфировый.

— Я уверена, что хочу этого. Я даже купила кое-что. — Она махнула рукой в сторону стола.

По его лицу все еще невозможно было что-либо прочитать. Он вошел в комнату. Но он так и не подошел к Кейти. Нет, он сел на край кровати, напротив столика, и осмотрел все, что лежало на нем. Уголки его губ дернулись, когда он проверил прочность веревки, а потом отложил ее в сторону. Потом он взял в руки наручники.

— Что ты хочешь сделать со всем этим?

— Пристегнуть тебя к кровати. — Ее сердцебиение участилось при этой мысли, пальцы задрожали, а беспокойство возросло.

— Возможно, это я пристегну тебя к кровати. — Он замолчал. а потом медленно улыбнулся. — Айе, мне нравится, как это звучит. Твое подчинение доставит мне удовольствие. — Он положил наручники на столик и взял пачку презервативов. — Что это?

— Презервативы.

Он нахмурился в замешательстве.

Она объяснила Джорлану последствия незащищенного секса.

Он улыбался, но на его лице была решимость. Он вздохнул.

— Я бы смог дать тебе ребенка только тогда, когда наши жизни были бы связаны, катиа. Так происходит в Империи.

— Серьезно? Так мне не стоит беспокоиться об этом?

Он покачал головой, из-за чего несколько темных прядей упали ему на лоб.

— Хорошо. Тогда, — сказала она, мягко убирая пряди с его лица и борясь со своей нервозностью, — у тебя есть мое разрешение перейти на следующий уровень.

— Я думаю, не все так просто. — Он сбросил презервативы на пол. Затем он взял смазку и повертел тюбик в руках, рассматривая его со всех сторон. — А это что?

— Это для… — Нет, она не так хочет объяснить ему назначение смазки. — Это облегчает… — Нет, так тоже не пойдет. — Это для того, чтобы сделать женщину мокрой.

Его улыбка тут же исчезла.

— Я могу сделать женщину мокрой, катиа, — проворчал он. — Что за глупый метод?

Это… — Он посмотрел на тюбик с отвращением. — Это не нужно. — Не дав ей ответить, он перекинул смазку через плечо и пальцем поманил ее к себе. — А теперь иди сюда.

“Вот оно, — подумала Кейти. — Сейчас я ему отдамся”.

Внезапно необъяснимое спокойствие овладело ею. Все было правильным. По правде говоря, все сейчас происходило именно так, как она и представляла себе. Как и представляла мужчину рядом с собой. Больше она не могла отрицать этого.

Наполненная желанием и предвкушением, она подошла к Джорлану. Он обнял ее за талию, устраивая Кейти между своих ног. Его теплое, нежное, мятное дыхание коснулось ее кожи над V-образным вырезом ее пеньюара.

— Я так торопился приблизить этот момент, — сказал он решительным голосом, — но сейчас я буду смаковать каждое прикосновение. каждый твой вздох, каждый звук. — В его глазах появилось что-то, что она не смогла определить. — Я не хочу никаких игр. Только ты и я.

— Да, — произнесла она, выдохнув. — Только ты и я.

— Позже… Мы поиграем позже.

Он медленно проскользил взглядом по ее телу, а потом посмотрел ей в глаза.

Страсть, желание, нужда — все было в этих голубых глазах.

Один удар сердца, и он поцеловал ее. Его язык двигался внутри ее рта медленно, экзотично, всепоглощающе. Каждый раз до этого он был похож на раскаленную лаву. А сейчас он походил на глубокий колодец, а она была словно пустыня, принимая все то, что он предлагал ей.

— Ты знаешь, — сказал он, немного отстраняясь от Кейти и смотря на нее сквозь густые ресницы, — все, чего я жаждал, когда снова превратился человеком, — это не месть, не возвращение домой. Я жаждал только тебя.

Эти слова омыли ее словно теплая вода, мягкие, замечательные, чарующие.

— Я тоже хотела тебя.

Он тихо засмеялся.

— Если бы мы тогда пошли на поводу наших инстинктов, у нас было бы намного меньше разочарований.

— Я уверена, что занимался бы со мной любовью снова и снова до этого момента. В саду, в грузовике, в ванной.

— В номере отеля, — любезно добавил он. Джорлан медленно провел руками вверх по ее телу и взял пальцами ее подбородок. Он начал нежно целовать ее в нос, глаза, щеки. — Ты знаешь, что я не удовлетворюсь, пока не возьму тебя во всех этих местах.

Теплая волна прошлась по ее спине.

— Обещаешь?

— О да! Даю тебе слово, а мое слово — моя честь.

Он мягко притянул ее к себе для очередного поцелуя. Пока Джорлан дарил ей такой волшебный поцелуй, он усадил Кейти к себе на колени, заставляя ее ногами обхватить его талию. Она немного поерзала у него на коленях, положительно влияя на его эрекцию. Все это время он не отрывал своих губ от ее.

В этой позе она явно чувствовала, что Джорлан невероятно возбужден, его член был огромным, мощным и твердым. и это именно она причина такой реакции. Она, женщина, которая слишком высокая, слишком властная, которой недостает женственности, возбудила этого мужчину. Осознание этого факто придало ей силу, силу, которая опьяняла.

Снова и снова он целовал ее. Джорлан исследовал ее неторопливо, продлевая удовольствие, разжигая желание Кейти еще сильнее. Он провел своим языком по контуру ее губ, оставляя огненный след. Своей теплой, нежной рукой он провел по ее ключице, спускаясь вниз, за вырез пеньюара, накрывая ладонью грудь Кейти.

Но его сильная рука осталась на месте, дразня, возбуждая. Настоящая пытка!

Минуты шли одна за другой. Ее соски встали в ожидании и натянули ткань пеньюара. Ее тело начало болеть в предвкушении из-за жара его ладоней, каждой клеточки его ладоней. Кончики пальцев. Подушечки. Все, что угодно, кроме ожидания. От ее сосков до клитора уже протянулась невидимая нить, и если бы он просто дотронулся до нее между ног, она бы взорвалась.

Она прервала поцелуй.

— Джорлан…

— Кей… ти…

Он вновь овладел ее ртом, заглушая ее слова. Кончиками пальцев он провел дорожку до середины ее пеньюара, и Кейти подумала: “Да! Да, вот оно! Сейчас он даст мне именно то, что я так хочу!” Но Джорлан медленно провел рукой в обратном направлении, не дотрагиваясь до ее кожи.

Она слишком много раз возбуждалась за эти дни, не получая никакого удовлетворения. И сейчас ее тело требовало этого удовлетворения! Не медленно! Она легко укусила его за шею и прошептала:

— Пожалуйста…

Он просто так же провел пальцами по ткани, не дотрагиваясь там, где она больше всего хотела его почувствовать. Иногда он останавливался, чтобы посмотреть на нее или сказать ей что-нибудь непристойное, но не дотрагивался. Дразнил, заставляя ее сгорать от желания. Ей нравились его поцелуи, правда. Еще ни один мужчина не целовал ее так. Но все больше отчаянно нуждалась в прикосновении кожи к коже, полном единении тел.

— Джорлан? — Она выпрямилась и посмотрела на него. — Ты меня убиваешь.

Уголки его губ приподнялись, выражая слабое удовольствие.

— Ты не раз говорила, что мечтаешь умереть от удовольствия.

— Я не имела в виду буквально.

— Так ты хочешь, чтобы я сделал большее с тобой?

— Да, черт возьми!

— Хмм, — произнес он, дразня ее. — Я должен подумать.

Позже он заплатит за это. Он целовал и облизывал кожу на ее шее и груди. Он мял ее зад. Она прижалась к нему, взяла за руки, пытаясь поместить их туда, где больше всего хотела почувствовать, но каждый раз он сводит все ее попытки на нет, убирая свои руки на безопасное расстояние.

— Черт, Джорлан! Я совершенно серьезно думаю о том, чтобы связать тебя и оседлать.

Его низкий смех был похож на мурлыканье. Затем — наконец-то! — его руки проникли под пеньюар. Но вместо того чтобы взять в руку ее грудь и сжать ее, он начал дразнить ее соски кончиками пальцев. Это только увеличило ее желание, ее страсть.

— Скажи, что я делаю с тобой, — мягко скомандовал он.

— Ты заставляешь меня испытывать боль. — Она хотела пожаловаться ему, но ее слова больше прозвучали как просьба.

— Где именно я заставляю тебя испытывать боль, катиа?

— Везде.

— Где именно? Здесь? — Он дотронулся кончиком пальца до ее соска.

Ее бедра дернулись, и она чуть не пришла к финишу.

— Да, здесь. — Он облизал то место, где секунду назад был его палец. — О, боже.

Именно здесь! Сделай так опять.

И он так же приласкал второй сосок — легкое скольжение и жар его языка. Она выгнула спину от этой ласки. Еще одно прикосновение. Еще одно.

— Что еще? — спросил он. Все прикосновения прекратились. Она потерлась о него, и часть ее тела оголилась. Джорлан судорожно вздохнул. — Ради Империи, катиа, ты великолепна.

Его слова нахлынули на нее неприкрытой нежностью, она застонала. Она дотронулась до полотенца, что было обернуто вокруг его бедер, и отчаянно пыталась стянуть его. Он поймал ее за руку и поднес ее к своим губам.

— Я спросил тебя. Где еще ты испытываешь боль?

Кейти была слишком возбуждена, чтобы смутиться. Жидкое тепло вливалось в ее живот и ниже…

— Между ног, — сказала она страстно. — У меня болит между ног.

Неотрывно смотря на ее лицо, он дотронулся рукой до ее светлых завитком. Почти там, где она жаждала его чувствовать. Но в тот момент когда на качнулась вперед, он отодвинул руку.

Она последовала за ней.

Он дразнил ее снова и снова, давая ей лишь намек на удовольствие. Он лекго дотронулся до нее. Она уронила голову назад и вскрикнула:

— Да, здесь. Нет, вернись! О да, здесь. Нет! — Чем больше он играл с ней, тем чаще становилось ее дыхание.

— У меня другое правило, — прохрипела она.

— И какое же? — Он был уже готов потерять весь игривый настрой. На самом деле, игривый искорки в его глазах давно потухли, и сейчас он напряженно смотрел на Кейти. — Какое? — повторил он свой вопрос с твердой решимостью в голосе.

— Когда занимаешься любовью… поторопись!

Его глаза потемнели.

— У меня одна простая поправка. Я потороплюсь, но только тогда, когда захочу.

Она сняла пеньюар, надеясь, что ее брат дал ей дельный совет.

— Если ты не поторопишься, я сломаю каждый твой палец.

— Какой я счастливчик, оказывается, так как я готов поторопиться.

В следующее мгновение она уже лежала на спине. Встав на колени, Джорлан притянул Кейти к краю кровати, развел ее ноги в стороны и поцеловал ее мокрое женское естество. С первым движением его языка она взорвалась. Огонь, наслаждение, удовольствие — все овладело ею, посылая тысячи вспышек через ее тело. Ее голова кружилась. Она не помнила, где находится, кто она, только невероятная дрожь удовольствия охватила ее тело. И когда она уже подумала, что может умереть, Джорлан снова начал целовал ее, пока она не смогла только прошептать его имя. Он пробовал ее, лизал ее, заставлял хотеть его снова. Он владел своим языком и пальцами в совершенстве, и все ее фантазии бледнели по сравнению с реальностью.

Внезапно он приподнялся над ней. Его волосы были чернее ночного неба, что было видно в ее окне. И его глаза… Его глаза горели страстью, ярко, словно пламя. Он посмотрел вниз на ее тело, на ее раздвинутые ноги…

— Ты восхищаешь меня, — сказал он напряженно.

Джорлан знал, что никогда еще не видел и не увидит такую картину снова. Щеки Кейти порозовели. Ее глаза были как бриллианты, ее губы опухли от его поцелуев. Ее соски были розовыми, словно розовые ягоды. А ее женственная плоть была влажной от желания, которое он пробудил.

Он лег на нее, и они оба выдохнули, так как наконец-то кожа коснулась кожи. Он хотел продлить этот момент, продлить ее удовольствие, но не был уверен, сколько еще сможет сдерживаться. Он осторожно подвигался, чтобы устроиться удобнее, но не войти в нее.

— Да, да, так, — выдохнула она.

И он повторил, скользя назад и вперед между ее бедер, пока она, сама того не осознавая, терлась об него. Наконец, Джорлан подошел к черте самоконтроля. Он так отчаянно хотел эту женщину, что никто уже не сможет его остановить. Он поцеловал ее грудь, одну, вторую, легко прикусил соски и начал входить в нее.

Он не вошел в нее сразу.

— Ты так часто говорила “нет”, мне нужно еще раз услышать твое согласие до того, как я пойду дальше.

Она была такой смелой, и он жаждал ее уверенности сейчас. Ее глаза были цвета теплого меда, и страсть растворялась в их глубине. До этого они никогда не были такими блестящими. И когда он возьмет ее, он хочет слышать крик ее согласия. Когда она замолчала и посмотрела на него через свои длинные густые ресницы, он подразнил ее своим членом ее лоно.

— Ты должна сказать эти слова, катиа. Скажи.

Вдруг сердце сделало остановку, а затем она произнесла:

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Джорлан. — Ее голос был так сладок, и Джорлан был захвачен врасплох. — Сейчас, — скомандовала она не так сладко, так как эта чертовка была уже на грани боли. — Сделай это сейчас.

— С удовольствием. — Он медленно, лукаво улыбнулся. Она была воинственна во всем, и это способствовало росту его желания как никогда прежде. — Это действительно мое счастье.

Он проник в нее.

Она вскрикнула, когда он глубоко вошел в нее и она плотно его обхватила. Он замер.

Ее ногти глубоко вонзились в его спину, в то время как она выругалась, а потом и еще раз.

— Катиа, — он прохрипел ей в ухо, стараясь не двигаться, давая ей время привыкнуть.

Эта смелая, страстная женщина была нетронута. Он был первый, единственный человек, который заполнил ее полностью, который стал частью ее, и осознание этого чуть не сбило его с ног.

Как же это очаровательное существо просуществовало так долго, не зная, что такое мужское прикосновение?

Все мужчины в ее мире — идиоты? Джорлан потряс голов, удивляясь и признавая, что да, все они были идиотами. Какой нормальный мужчина сможет оставить такой подарок нетронутым? Восторг, удивление и страх прошли сквозь него. Он не был дураком. Он хотел ее, он нуждался в ней и он взял ее. Он был единственным мужчиной, кто видел Кейти такой возбужденной, единственным, кто слышал, как его имя сорвалось с ее губ. Какой сладкий подарок она ему сделала, подарок, который он будет беречь всю свою оставшуюся жизнь.

— Мы не закончили, да, Джорлан? — спросила она нерешительно. Она закусила нижнюю губу.

Он издал напряженный смешок.

— Нет, моя катиа. Мы не закончим еще долго.

— Ооо. — Кейти обвила его талию ногами, направляя его еще глубже. Она вздрогнула.

Он почти застонал от острых ощущений.

— Я не сделал тебе больно?

— Нет.

Но он знал, что сделал, и так же он знал, что ей нужно больше времени, чтобы привыкнуть к его размеру. У него раньше никогда не было девственниц, поэтому он не знал, как долго должен подождать. Но надеялся, что недолго. Его лоб покрывали бисеринки пота. Его мускулы требовали большего. Но он был полон решимости довести дело до конца так же медленно, как и начал.

— Скажи мне, когда ты будешь готова, — бросил он. Его сдержанность быстро угасала, и он терял самообладание.

Он почувствовал ее дыхание на своей щеке. Со знанием дела она подвигала ногами, заставляя его проникнуть еще глубже. Это движение чуть не свело Джорлана с ума. Если она сейчас отстранится и скажет: “хватит”, он не уверен, что сможет остановиться.

— Джорлан? — Ее тон не предвещал ничего хорошего для него.

— Да.

— Двигайся, — сказала она.

Боль, страх и отчаяние пронзили его.

— Просто дай мне больше времени. Ты почувствуешь себя лучше и привыкнешь к моему присутствию. Только дай немного времени, — повторил он почти свирепо.

— Нет, — хихикнула она, и ее смех окутал его, словно густой сладкий мед. — Я не хочу, чтобы ты останавливался. Хочу, чтобы ты двигался во мне.

Понимание наконец озарило его, и он начал двигаться. Будто плотина прорвалась, он то входил, то выходил, двигаясь в ней и благодаря Элиию за то, что послала ему Кейти. В этот момент он мог бы поблагодарить даже Персена. Он развел ее колени еще шире, прижимаясь к ней. Она мурлыкала, как милый маленький котеночек.

Он провел рукой по ее телу и нащупал самый центр ее желания большим пальцем.

Она задохнулась, а потом всхлипнула. Он чувствовал, что ее внутренние мышцы напряглись и сжали его, и начал двигаться быстрее. Сильнее. Глубже. Только когда он услышал свое имя, сорвавшееся с ее губ, Джорлан взорвался.

Когда по его телу прошла последняя конвульсия, он все еще лежал на Кейти, не выходя из нее. Он тихо посмотрел на нее. Ее глаза были закрыты, и казалось, что она спит. Это был самый впечатляющий, удовлетворяющий опыт в его жизни, но у него не было даже сил, чтобы подумать почему. О, Эллиа, он вообще не был уверен, что сможет когда-нибудь двигаться. Но он не хотел раздавить Кейти во время сна. Осторожно, чтобы не потревожить ее, Джорлан слез с Кейти и лег рядом. Через некоторое время он захотел спать, его глаза медленно закрывались, а звук ее дыхания нежно убаюкивал.

— Джорлан? — мягко спросила Кейти.

— Ммм?

Она запнулась.

— Ничего.

Тишина укутала их толстым покрывалом.

Кейти лежала не двигаясь; она не могла уснуть, будто ждала от него каких-то слов, хотя и ничего не спросила у него. Она хотела, чтобы он похвалили ее. Она знала, что была хороша. В конце концов, она не ощущала бы такого пресыщение сейчас, если бы не покачнула весь его мир так же, как и он ее. Но так же как он хотел услышать ее согласие, она хотела услышать его похвалу. Минута шла за минутой, а он не произнес ни слова.

— Джорлан?

— Айе, катиа.

И снова она замолчала.

— Ничего.

Его теплое, шелковистое дыхание коснулось ее уха, и он сел на кровати, внезапно очнувшись и широко улыбаясь.

— Скажи, что у тебя на уме, иначе никто из нас не уснет сегодня.

— Все было замечательно, Джорлан.

Уголки его губ опустились, а в глазах появилось разочарование.

Широко открыв глаза, она посмотрела на него, чувствуя, как ее кровь начинает замерзать.

— Ты не считаешь, что все было замечательно?

— Это не так… — Он устроилась рядом с ней. — Я думал, что ты собираешься сказать о своей любви ко мне.

— Ооо…

Он выдохнул.

— Возможно, тебе еще нужно убедиться в чем-то, в чем я с удовольствием помогу тебе, когда твое тело немного придет в себя.

Кейти думала, что он скажет больше. Когда он в течение долгого времени так не ничего и не произнес, она спросила:

— Может, ты хочешь сказать мне что-нибудь еще?

— Спокойной ночи.

Она резко села, случайно ударив его подбородок.

— Спокойной ночи? Спокойной ночи?! Ты можешь засунуть свое “спокойной ночи” глубоко себе в…

В следующее мгновение она уже лежала на спине, распростертая под Джорланом.

— Ты хочешь что-то еще услышать от меня, маленькая колдунья?

Она посмотрела на него по-бунтарски.

— Ты оказалась лучше, чем я когда-либо желал.

Что ж, так уже лучше.

— И?

— Что и?

Она шлепнула его по груди.

Он заспеялся.

— Ты должна мне денег, катиа. И я хочу получить твой должок сейчас.

Она задохнулась от возмущения.

— Я не собираюсь платить тебе за секс, ты… ты, жиголо! На самом деле я была настолько хороша, что это ты должен мне заплатить. — О боже, неужели она действительно только что сказала это?

Он моргнул.

— Ты не поняла. Ты должна мне четвертак за каждое плохое слово. — Его губы растянулись в усмешке. — Чем ближе ты была к вершине, тем больше ругательств вылетало из твоего ротика. И я… — Он нежно целовал ее после каждого произнесенного слова. — И я наслаждался каждым мгновением.

Она смягчилась.

— Что ж, я решила, что не перестану ругаться и не буду платить тебе. В любом случае, я бы и не смогла.

— А я решил, что ты можешь перестать ругаться. Позже. А сейчас ты все еще должна мне, но, думаю, мы сможем договориться.

“Звучит интригующе”.

— Как мы сможем договориться?

— Ты выслушаешь мои слова без каких-либо комментариев.

Удивленная его внезапной серьезностью, она кивнула:

— Хорошо.

Он немного подождал, чтобы убедиться, что Кейти слушает.

— У меня никогда не испытывал того, что сейчас было между нами. Ты очаровала меня, восхитила меня и заставила буквально задыхаться. Если бы я знал, что ты такая сладкая, я бы попробовал тебя еще в самую первую ночь и не отрывался бы ни на минуту, даже без твоего согласия.

Кейти не знала, что ответить. Она даже и не мечтала о таком признании. А когда он снова начал ласкать ее, она замурлыкала.

О… О, боже… Да…

Глава 16

«И о чем я только думала? — задумчиво удивлялась Кэти. — Как я могла так долго динамить такого мужчину?»

Большинство свечей на комоде давно уже прогорело. Она лежала на груди Джорлана, уютно разместив голову у его шеи… Она обвила его тело, как одеяло. Они только что занимались любовью. Снова.

Прямо сейчас он, рассеянно лаская рукой изгиб ее позвоночника, заставляя ее дрожать от восторга. Если бы она только знала, как замечательно заниматься любовью, она бы потребовала, чтобы он взял ее в первую же ночь. Но теперь она знала и не выпустит его из постели.

О, она чувствовала себя так невероятно замечательно. То, что она сделала, то, что она сказала, не смущало ее. Она упивалась им и своей сила над таким доминирующим мужчиной. За окном звезды мерцали ярко, как маленькие бриллианты, разбросанные по черному бархату. Мир, казалось, замедлился. Все, включая воздух и тихое щебетание сверчков, заставляло прочувствовать этот момент с благоговением.

Ее пальцы гладили грудь Джорлана, проводя пальчиком по его мышцам. На его ребрах с каждой стороны было по четыре параллельных царапины, спускающихся вниз.

Ей нравилось осознавать, что это она оставила их на нем, это как тонкое напоминание о ее присутствии. Она вздохнула, звук получился хриплым, напомнив ей с каким исступлением он ласкал её грудь. Эту ночь она будет помнить всю жизнь. Напоминать будет каждый звук, каждый запах, каждое ощущение. Господи, она уже снова жаждала продолжения, близости и вознесения на небеса. Она жалела, что не знала этих ощущений раньше. Но она запомнила каждую мелочь, и никто не сможет заставить ее забыть.

Синдром Первого Свидания забыт. Отлично, теперь она страдает от Синдромом Сравнения.

У Кейти не было сил и желания беспокоиться об этом. Объятия Джорлана согревали её, погружая в негу, и Кейти уже ни на чем не могла сосредоточиться, кроме этого удовольствия. Жар Джорлана окутывал её, опьянял.

Она только закрыла глаза, когда Джорлан вдруг сказал:

— А теперь, маленькая ведьмочка, мы поговорим.

— О чем? — Она всё ещё не открывала глаза, её голос прозвучал сонно и хрипло.

Он перекатился на неё.

— О том, почему ты не сказала, что была девственна?

Она открыла глаза. Кейти совершенно не была готова к такому разговору, но Джорлан был настроен серьезно. Она поняла, что он не отстанет от неё, пока она не ответит.

— И когда же я должна была сказать тебе, что я девственница?

— После нашего первого поцелуя. Сразу после того, как мы чуть не занялись любовью в ванной комнате. Во время нашей поездки к Мон Грейгу.

— Хорошо, хорошо, возможность у меня была.

— Айе, была.

— Я всего лишь не хотела выглядеть неопытной.

Он с пониманием кивнул.

— Но почему я?

— Я так и не встретила правильного мужчину — до встречи с тобой.

Выражение его лица стало задумчивым.

— Я думаю, это не вся правда, а только её часть.

Он был очень проницательным, черт бы его побрал.

— Неужели за тобой не ухаживал ни один мужчина из твоего мира? — спросил он.

— Вообще-то ухаживали. Некоторые пытались.

— И потерпели неудачу. — Чисто мужская гордость светилась на его лице.

— Все они прокалывались каким-то образом?

Вопрос был риторическим, но она ответила на него:

— Проблема была не в них, а во мне. Мне чего-то не хватало, и ни в одном из них я не смогла найти этого.

Он все меньше и меньше хмурился по мере того, как он обдумывал её слова.

— Чего же тебе недоставало?

— Заинтересованности.

По его лицу медленно расплылась улыбка.

— Я просто… ну… мне нужен был мужчина, который был бы выше меня.

Его улыбка стала ещё шире.

— Это про меня.

— И мне нужен был мужчина, который бы заставил меня почувствовать себя женщиной, а не мальчишкой.

Он поцеловал её глаза так нежно, что его прикосновение было подобно прикосновению бабочки.

— И я это сделал.

— Да, но я не закончила. Мне нужен был мужчина, который бы полюбил меня, несмотря на мой рост, мой характер и несмотря на мои неженские интересы.

Он легонько прижался губам к её губам.

— Именно из-за всего этого я тебя желаю.

— Правда? — Её сердце сбилось с размеренного ритма. — Это правда?

— Как ты можешь во мне сомневаться? — Он склонился над ней. Она ощутила его возбуждение между своих бедер, хотя он и не входил. Тело Кэти тут же отозвалось, разгоняя воспламенившуюся кровь по венам с силой горной реки. Но он не шевелился, не продолжал ласк, а стал задумчивым и печальным.

— Мы не продолжим, пока ты не расскажешь мне о своей жизни.

Её губы дрогнули. Так он понял, что она предпочла бы не рассказывать. О, Господи, как она хотела, чтобы он не спрашивал. Она хотела, чтобы он продолжать видеть в ней сексуальную, восхитительную женщину. Но если он узнает какой неженственной она была, он потеряет к ней интерес.

— Я устала. Почему бы нам не продолжить этот разговор утром?

— Ней. Расскажи мне то, что я хочу знать. Сейчас.

— Или что? Ударишь меня? — Она задышала тяжело и часто. Чувствовать его так близко, но не внутри, одновременно возбуждало ее и разочаровывало. И тогда он ввел в игру свои пальцы, лаская её и таким образом заставляя потерять разум.

— Я не буду тебя бить, катиа, я буду возбуждать тебя. Всегда — Его губы изогнулись, подрывая ему грозный вид. — Ты сказала, что тебе нужен мужчина, который бы видел тебя настоящую, но как, по-твоему, я должен это сделать, если ты не хочешь посвящать меня в свою жизнь?

Как она могла отказать этому мужчине? Кейти вздохнула.

— Что ты хочешь знать?

— Всё, — ответил он.

И Кейти рассказала ему о своей жизни. Он слушал внимательно и усмехался над всеми её детскими шалостями. Она рассказала ему о своих страхах, надеждах и мечтах.

Он стал таким серьезным и печальным, что она была готова закончить свой рассказ, но она решила рассказать все, прежде чем ее нервы не выдержат.

— Мне не нравятся ленты для волос или платья с оборками. Я не люблю длинные ногти, потому что они раздражают. Мне нравится инструменты и футбол, быстрые машины и джинсы. — Она глубоко втянула в себя воздух. — Когда моя машина ломается — и я имею в виду двигатель и трансмиссию, а не только шины, — я не отвожу её к механику.

Я делаю ремонт сама.

Теперь он знал о ней все.

Она ждала, что он засмеется, начнет подшучивать над ней.

Но он этого не сделал.

— Иди сюда, — сказал он ей. Поднял её на ноги и повел к зеркалу в стене справа, положив руки ей на плечи.

Покраснев, она попыталась вырваться, но он удержал её на месте.

— Смотри, катиа. Узри то, что вижу я.

Она не хотела смотреть. Как стыдно! Она не хотела рассматривать свои изъяны под его взглядом.

— Нет.

— Посмотри, — умоляюще попросил он, — посмотри.

Она посмотрела, поддавшись его мягкой просьбе.

— Ты видишь, как великолепны твои ноги? Какие розовые и соблазнительные у тебя соски? А изгиб твоих бедер волнует меня каждый раз, когда я смотрю на тебя. — Он дотрагивался до каждой части тела, которую называл, что заставляло её задыхаться. Все это он шептал ей на ушко. Горячо, заставляя её тело болезненно ныть от возбуждения.

Эротично. Сладко… Она опять возбудилась и почувствовала влагу между ног…

Затем он перешел на свой родной язык, мелодичный, окутавший Кэти подобно музыке. Его руки были повсюду. Её ноги дрожали.

— Что ты чувствуешь, когда я до тебя дотрагиваюсь? — спросил он, не убирая рук.

— Огонь, — проговорила она, задыхаясь. — Чистый огонь.

— Я чувствую то же самое. Думаешь, женщина, лишенная грации и женственности, смогла бы настолько разогреть мою кровь? — говоря это, он раздвинул её ноги и обнял её за талию… Затем он вошел в нее сзади, медленно толкаясь внутрь, заставляя ее кричать от блаженства.

Несмотря на страсть, затуманившую её разум, она поняла смысл его слов.

«Боже мой, — подумала она, тут же запаниковав. — Я действительно могу безвозвратно влюбиться в этого мужчину. И потерять его».

*** Хизер Мерсер лежала на небольшой кровати, дрожа от холода. Тонкое, лоскутное одеяло не сильно помогало ей согреться. Ночной воздух был прохладным и полным летних запахов, так что для нее не было никаких причин чувствовать себя такой замерзшей. Но в последнее время ничто, казалось, не могло её согреть. Ни кофе ни горячий куриный суп. Ни толстые фланелевые куртки, ни черные кожаные перчатки.

Казалось, холод поселился внутри неё.

Пытаясь отвлечься, она позволила мыслям увлечь себя. Завтра она начнет работать с Кейти Джеймс, эта перспектива была ей также ненавистна, как и приятна… Она нуждалась в деньгах, но мысль о совместной работе бок о бок с идеальной женщиной затягивала тугой узел в ее животе. Сколько ещё она увидит свидетельств того, как счастливы одни и несчастны другие?

Находясь рядом с Кейти, Хизер чувствовала себя грязной и использованной. Как дешевая мебель в комнате, полной антиквариата. У Кейти было все: деньги, талант, любовь. Джорлан смотрел на нее, будто она была золотой, и Кейти говорила о своих братьях так, будто они были богами.

Возможно, если бы у Хизер был брат, он бы защитил ее от отца. Защитил бы ее от длинной череды мужчин, которые использовали ее на протяжении многих лет, пока она искала кого-то, кто бы заставил её почувствовать себя цельной личностью.

Перевернувшись, Хизер прижала подушку к животу, согреваясь. Ей нужно было тепло мужчины, который бы ценил ее больше, чем шесть банок пива. Мужчины, который бы видел в ней нечто большее, чем средство для удовлетворения своей похоти.

Через некоторое время ее мысли стали путаться, и она незаметно для себя погрузилась в темноту. Прошла минута, а может быть час, когда что-то заставило её проснуться. Ей было так тепло. Так сладостно кутаться в одеяло. Чарующий мужской голос напевал ей на ухо, она сладостно потянулась — ей нравилась эта часть ей сна.

Мужчина заговорил снова, и на этот раз она разобрала слова. Он произнес всего лишь одно слово:

— Проснись.

Она открыла глаза. Незнакомый человек завис над ней. Её охватил страх, страх, знакомый ей с детства. Она напряглась, попытался вырваться, чтобы убежать и позвать на помощь, но мужчина произносил какие-то странные слова, заставившие её тело расслабиться. Она будто погрузилась в сладостную дрему, мир вокруг неё стал туманным и, наконец, изменился на какую-то фантастическую реальность.

Её дыхание стало глубоким и медленным. Хизер окончательно расслабилась. Ее руки и ноги по ощущению были будто прикованы к постели, но когда она посмотрела на своё тело, то увидела, что была свободна. Почему же тогда она не могла двигаться? Хотя какая разница. Она не хотела двигаться. Она была счастлива там, где она была — Ты спишь, — тихим эхом отдалось в её голове.

Да, она спала волшебным сном, ей не хотелось просыпаться. Разве она всего лишь мечтала о мужчине, который бы её согрел? Да. Да, именно об этом она мечтала, и её мечта ожила в этом призраке сумерек. Он казался ей странно знакомым. Хизер легла на его грудь и заглянула в его лицо. Дыхание застряло в её горле — он был невероятно красив.

Его совершенство расстроило её, и ей это не понравилось. Но ей не хотелось покидать его объятий. Он согревал её.

— Кто ты? — спросила она шёпотом.

— Персен. — Его акцента напомнил ей акцент Джорлана, вызвав в её теле дрожь восхищения.

— Персен, — повторила она, пробуя его имя на вкус.

— Я пришёл за тобой, — сказал он.

Её глаза распахнулись от удивления.

— За мной? Я не понимаю.

— Ты принадлежишь мне. — Его глаза гипнотизировали, заставляя её тело дрожать по мере того, как тепло распространялось по её венам. — Только мне. Ты никогда не будешь принадлежать Джорлану снова.

Ей слишком сильно нравились эти слова, чтобы попытаться его поправить. Да, возможно она сначала хотела Джорлана, чтобы сделать больно Кейти; или, может, потому, что решила, будто Джорлан именно тот, кто поможет ей уйти от её прошлого.

Она ничего к нему не чувствовала и никогда ему не принадлежала. Но этот мужчина… она была бы не против принадлежать ему. В свои двадцать два она много кем была, но ещё ни разу не примеряла роль чьей-то женщины.

— Что ты намерен делать со мной, если теперь я твоя? — спросила Хизер.

Он задумался на мгновение, будто борясь сам с собой.

— Сегодня ночью я буду держать тебя в объятиях. Ты хочешь, чтобы я тебя обнимал?

— Ооо, да. — Ей было так тепло, как не было никогда. — Обними меня и не отпускай, никогда не отпускай.

— Скоро ты станешь моей в полном смысле этого слова. Что ты на это скажешь?

— Я думаю, что никогда не была так счастлива, — честно ответила она.

Он протянул руку и благоговейно провел по ее щеке, по её подбородку. Она не отдернулась, как делала это обычно. На этот раз её страхи ушли. Она чувствовала себя желанной. Почитаемой. В этом сумрачном мире они висели в воздухе как по волшебству.

Они уже были не в комнате, не на кровати. Они были на небесах, далеко от цивилизации, и лежали в гроте, скрытом от посторонних глаз. Вокруг них раздавалось лишь щебетание птиц.

— Пообещай, что останешься со мной, — прошептала она. — Пожалуйста, — Она молилась, лежа на его груди, чтобы этот волшебный сон длился всю ночь.

— Не волнуйся, ангел. Я никуда не уйду.

Глава 17

Утренний солнечный свет ворвался в комнату через занавески — яркий и сияющий.

Джорлан лежал на спине, одну руку положив под шею, и смотрел в потолок. Кейти спала, уютно расположившись на сгибе его руки. На рассвете он хотел оставить ее одну, чтобы ее тело пришло в себя, но оно так манило Джорлана, что он страстно желал показать Кейти новые способы занятия любовью. И он показал, а она с радостью и нетерпение приветствовала все нововведения.

Однако теперь, когда он должен быть удовлетворен, он все равно никак не мог собраться с мыслями. Для мужчины, который ценил контроль, он чувствовал себя слишком… неконтролируемым. Он становился безудержным каждый раз, когда их тела соединялись. И он никак не мог логически объяснить себе все те чувства, что до сих пор овладевали им. Проще говоря, когда дело касалось его и Кейти, то ничто не поддавалось контролю. Их секс был чистым удовольствием, иногда нежный, иногда дикий и чувственный, но всегда восхитительный.

Все, что он испытал с Кейти, было похоже на водоворот — всепоглощающий, сильный и пылкий. И слава Эллии, он хотел все это испытать снова и снова.

Удовольствие, которое он чувствовал с нею, было ошеломительным. И как только его пульс пришел в норму, он снова начал испытывать ноющую потребность обладать ею снова. Он и не подозревал, что может становиться твердым так часто и так быстро.

Он понимал, каким исключительным, каким особенным было его с Кейти единение.

Но понимала ли она это? Ее маленькой чертовке не с чем было сравнивать, так как она была нетронутой до прошлого вечера. Он не жаловался. Осознание того, что ни один другой мужчина не прикасался к ней, еще сильнее пробудил в нем собственнический инстинкт. Все же в Империи девственность не была подарком, никто и не ожидал от девушки, что она будет нетронутой. Женщины наслаждались со своими любовниками так же, как и мужчины с любовницами. По правде говоря, чем больше у женщины было любовником, тем больше она ценилась, так как умела доставить удовольствие мужчине.

Кроме Кейти, все его женщины были достаточно опытными, как Мейлин, она, наверное, была еще опытнее Джорлана.

Кейти так отличалась от всех, кого он знал. Его желание было большим, чем просто физическая страсть, и сейчас он больше чем когда-либо хотел, чтобы она принадлежала ему.

Всегда.

Больше он не мог этого отрицать. То, что когда-то он хотел, чтобы она была с ним лишь какое-то время, сейчас показалось ему чем-то грязным. Айе, она была смертной, а он наполовину колдуном, но Джорлан совсем не беспокоился насчет этого. Может, он стареет так же, как и все смертные. Никто не знал. Но он был уверен, что не сможет жить без Кейти.

Он беспокоился о ней, но так же и восхищался. Он восхищался тем, как Кейти твердо стоит на земле, как гордо поднимает подбородок и преодолевает трудности, стоящие у нее на пути. Он восхищался тем, что она никогда не предавала свои убеждения, никогда не убегала от него в гневе. Она всегда смотрела ему в глаза, прямо, даже не вздрогнув. Она была сильной, способной, смелой. Она была храбрее некоторых воинов, с которыми ему пришлось столкнуться. Она не нуждалась в покровителе, способная сама о себе позаботиться. И он одобрял это в ней, но так же и стремился защищать ее.

Осторожно, чтобы не потревожить Кейти, он отодвинулся и посмотрел на нее. Во сне черты ее лица были расслаблены, придавая ей невинный вид. Проводя пальцем по ее щеке, он слушал, как он бормотала что-то неразборчивое. Тонкая, очевидная удовлетворенность заполнила его.

Что она чувствовала к нему после их ночи любви?

Когда он взял ее, то осознал, насколько глубокие чувства были у него самого. А у нее? Он молился, чтобы она чувствовала то же самое. Вот и еще один день почти потерян для него.

Кейти спала обнаженной, и ничто не прикрывало ее тело. Джорлан поклялся, что сделает все, чтобы так все и осталось. Блестящие светлые локоны во всем своем великолепии разметались по подушке. Ее губы слегка опухли из-за его поцелуев. Розовые царапины от его щетины покрывали ее грудь, живот и бедра. Она выглядела чертовски сексуальной и удовлетворенной. Но он знал, что всего одно обольстительное прикосновение — и опять ее накроет волна желания.

Он улыбнулся, вспомнив, как отчаянно она отзывалась на его прикосновения.

Будто зная направление мыслей Джорлана, она зашевелилась в его руках. Медло она приоткрыла глаза. Шли секунды, и сонная дымка испарилась из ее глаз. Ее щеки порозовели. Картинки того, чем они занимались ночью, танцевали у нее перед глазами, заставляя их потемнеть; теперь они были богатого цвета бронзы. Она выглядела взъерошенной, будто только что занималась от диким сексом. Именно такой он и хотел видеть Кейти каждое утро.

И в этот момент он понял, что не встанет с кровати, пока опять не возьмет ее. И предстоящий секс с женщиной еще никогда не казался ему настолько серьезным занятием. Таким необходимым.

— Доброе утро, — сказала она немного охрипшим от сна голосом. — Ну, правильнее было бы сказать: добрый день.

— Айе, — улыбнулся он. — Это очень доброе утро.

— Я… думаю, что мне нужно приготовить что-нибудь на завтрак. И я помню, что обещала тебе приготовить обед из семи блюд в тот день, когда мы займемся любовью.

Займемся любовью… Его сердце забарабанило в груди. Это было почти то, что он хотел услышать.

— Ты ошибаешься. Ты обещала мне приготовить обед из семи блюд в тот день, когда позволишь мне сделать тебе массаж.

Она улыбнулась.

— Я уверена, что ты сделал его не один раз этой ночью.

— И не только массаж. Но пока смерть можно избежать, мы останемся в кровати еще на некоторое время.

— Ладно. Что ты хочешь сделать? — Она провела пальчиком по его груди.

Некоторое время он хранил молчание, изучая Кейти. Ее глаза сверкали.

— Для твоего тела слишком болезненным будет кроватный спорт. — Но он знал, что сделает все, что угодно, чтобы опять возбудить ее.

К его облегчению она сказала:

— Да, мое тело еще чувствительно на все реагирует, но не настолько, чтобы не заняться любовью. Я не думаю, что смогу побегать сегодня, поэтому мне нужна какая-то замена. И мне интересно… — Милая и невинная Кейти посмотрела на него. — Что ты думаешь насчет того, чтобы побыть рабом своей королевы?

— Думаю, мне понравится. Очень.

— Больше, чем просто понравится, раб. Ты будешь ублажать свою королеву, пока она больше не сможет вынести никаких ласк.

И он ублажал.

Час спустя Кейти сидела на кухне за барной стойкой, потягивая протеиновый коктейль. ” я настоящая тигрица”, — подумала она счастливо. Они с Джорланом столько раз занимались любовью, что она потеряла счет. Она просто не могла им насытиться, и к ее удивлению, Джорлан, казалось, тоже не мог насытиться Кейти.

Она улыбнулась и поерзала на стуле. Она скривилась. Ее тело так и не отошло от ночных упражнений. Оно болело сильнее, чем Кейти предполагала. Но она ни сколько не жалела о ночных — и утренних — занятий. Нет, она лишь радовалась, что с головой погрузилась во все удовольствие, что предоставил ей Джорлан.

Она сделала небольшой глоток коктейля и закрыла глаза. Возможно, оргазмы заставляют женщин испытывать более острые ощущения, потому что сейчас все ее нервные окончания были словно оголенные провода. Еще никогда в жизни она не пробовала такого вкусного напитка. Воздух еще никогда не был таким свежим. И еще никогда она не испытывала такого удовольствия от прикосновения одежды к коже.

Если бы она только могла весь день провести в постели… Но на сегодня у нее было запланировано много дел. С тех пор как в ее жизни появился Джорлан, он начала выбиваться из своего расписания. Викторианский особняк нужно покрасить, снаружи и внутри. И Кейти хотела сделать это к… вчера. А она даже и не начинала.

До того как они покинули дом, Кейти хотела посмотреть, как завтракает Джорлан.

Всего двадцать минут назад она делала то, что поклялась себе никогда в жизни не делать — готовила для мужчины. Удивительно, но она не чувствовала себя служанкой, не хотела налить ему в стакан воду из туалета или бросить его тост на пол. Нет, на протяжении всей готовки она улыбалась, и сейчас готовый завтрак ждал Джорлана на плите.

Джорлан пришел в кухню голый и совершенно невозмутимый.

— Пахнет замечательно, — сказал он хриплым голосом. Через мгновение он нашел ее и чувственно посмотрел ей в глаза. Но не его взгляд выдавал его возбуждение, а его эрекция.

Если бы все мужчины на Земле были бы такими крепкими, женщины никогда бы не покидали спален, или барных стоек, или полы в гостиных.

Он встал рядом с ней, наклонился и уткнулся носом ей в шею.

— Думаю, это ты, катиа.

Его нежный вздох окутал ее и напомнил ей о специальном удовольствии, что она приготовила для него. Она повернулась на стуле, чтобы посмотреть ему в глаза.

— У меня для тебя кое-то есть.

— Ммм, мне нравится, как это звучит. — Он наклонился и поцеловал ее в ключицу.

— Не это. — Она засмеялась и шлепнула его. — Открой рот.

Несмотря на колебания, он сделал так, как она просила. Стараясь подавить улыбку, Кейти взяла плитку шоколада, которая лежала на барной стойке, отломила кусочек и положила Джорлану на язык.

— А теперь закрой, — сказала она.

Его губы сомкнулись. А потом он широко открыл галаза, как только сладкий вкус шоколада наполнил его рот.

— Катиа, — выдохнул он. Его голос был наполнен страстью и трепетом. — Мы должны покрыть твое обнаженное тело этой волшебной смесью.

Спустя три часа, море шоколада и любви, завтрака и душа в конце она все же поехали к особняку. Фрэнсис и Хизер были уже там, ждали на крыльце. Если бы Кейти только знала, что они собираются так рано начать, она бы не позволила Джорлану снова соблазнить ее. Но после секундного раздумья подумала, что не позволила бы Джорлану соблазнять ее так медленно.

— Добрый день, — сказала она.

Фрэнсис довольно улыбнулась, и ее улыбка могла бы и солнце затмить.

— И вам добрый день.

— Я надеюсь, вы не слишком долго ждали. Джорлан и я… были заняты. — Румянец, окрасивший ее щеки, явно сказал им о том, чем они были заняты.

Фрэнсис нахмурилась и произнесла:

— Я думала, что он под запретом. — Она покраснела еще больше, чем Кейти.

— Для всех, кроме меня.

Он так мило улыбнулся ей.

Хирез молча стояла, облокотившись о стену из старого дерева. Наверняка маленькие кусочки дерева проникали через розовую ткань ее свитера, но она вела себя, будто позади нее пушистые, мягкие облака.

Что-то в девушке было не так сегодня. Она стала… мягче. Ее кожа будто светилась, чего Кейти не замечала раньше. Но самое странное было то, что она даже не взглянула на Джорлана. Хизер вела себя так, будто его и не существовало.

Спрашивая себя, что за мысли крутились у нее в голове, Кейти прошла внутрь особняка.

— Это замечательное место, Кейти! Ну, или будет замечательным, когда его отреставрируют, — воскликнула Фрэнсис.

— Кейти превратит это место в потрясающий дом, — с гордостью сказал Джорлан. — Кейти во всех своих начинаниях.

Официантка странно на них посмотрела, будто никогда до этого не слышала похвалы от мужчины.

— Хизер, — начала Кейти, — твоя мама сказала, что ты хорошо справляешь с цветами и садом.

Хизер посмотрела на нее с надеждой.

— Я думаю, да.

— Отлично! Ты можешь начать пропалывать и удобрить почву в саду позади дома.

Как только закончишь, можешь посадить цветы по своему вкусу.

На Кейти уставились глаза, в которых плескался хрупкий оптимизм. Оптимизм, который казался совершенно новым для Хизер. Разве она никогда раньше не испытывала подобного?

— Мне нужна мотыга и маленькая лопатка.

— Все необходимые тебе инструменты ты найдешь в сарае. — Теперь Кейти повернулась к Фрэнсис. — Пока Хизер работает в саду, я хочу, чтобы ты поработала около особняка.

— Правда? Тоже в саду? — Почти прыгая от счастья, Фрэнсис сцепила руки. — Что ты думаешь о пурпурном вьюнке, лилиях и лаванде вокруг крыльца? И, может, сделаем решетку у северной стены?

— Звучит прекрасно. Почему бы тебе не взять мой грузовик и не съездить на садоводческий рынок за всем необходимым? За мой счет, естественно.

— Правда? — опять спросила Фрэнсис.

— Правда.

Сияя, Фрэнсис произнесла:

— Я никогда не смогу отблагодарить тебя за все это, Кейти. — С этими словами она взяла ключи от машины и вышла за дверь.

— Я тоже, — сказала Хизер так тихо, что Кейти с трудом расслышала ее. Затем она ушла в противоположном направлении.

— Чем заняться мне сегодня? — спросил Джорлан.

Первым порывом Кейти было сказать: “Мной. Мной!” В джинсах и слишком обтягивающей футболке Джорлан был настолько привлекательным, что у Кейти перехватывало дыхание. Но слишком много хозяйственной работы было на Кейти. Ее тело может и подождать. Немного.

— Почему бы тебе не поехать вместе с Фрэнсис? — предложила она. — Так ты сможешь помочь ей с тяжелыми вещами.

На его лице отразилась волна боли.

— Если мне придется слушать ее анекдоты про мужчин, я не ручаюсь за свою реакцию.

Кейти прыснула.

— Иди, а то не успеешь.

— Я пойду, но только потому, что я хочу сделать тебе приятное.

Существовал ли мужчина совершеннее?

— Только не говори, что ты с другой планеты, ладно? Иначе нас обоих будут держать под замком.

При словах “держать под замком” Джорлан просветлел.

— Нас не будут держать под замком вместе, — объяснила она, все еще улыбаясь. — А теперь проваливай.

Вместо того чтобы направиться к выходу, Джорлан подошел к Кейти и горячо поцеловал ее. Только когда она начала задыхаться, он ушел.

Оставшись в доме одна, Кейти заклеила плинтусы и верхнюю отделку главной стены в спальне пленкой, готовя каждую секцию к покраске. Пока она делала это, решила не использовать краску в баллончике. Она хотела внести более индивидуальный подход к ремонту этого дома, чтобы в нем осталась какая-то часть Кейти.

Сорок минут спустя Кейти обмакивала кончик кисточки в темно-коричневую краску, когда Джорлан поднялся по лестнице и вошел спальню в облаке аромата лаванды и лилий.

— Что ты думаешь об этом? — спросил он. Выражение его лица было спокойным, но как только он достал из-за спины два букета, сразу рассердился. — Фрэнсис хочет знать, как тебе.

Он выглядел таким домашним сейчас, как мужчина с ее планеты. Как ее мужчина.

Ее сердце забилось чаще, и она поняла со скоростью вспышки молнии, что хотела бы, чтобы он был ее мужчиной. Всегда.

О. Боже. Мой.

Что она наделала? Что, черт возьми, она наделала?

Кейти поборола подступающую панику. “Я ничего не наделала”, — уверила она себя.

Все будет прекрасно. Пока она заботится о Джорлане, хочет его, она не влюбится в него. Это значит, что пока он не может ее покинуть, он останется здесь с ней немного дольше. Она расслабила плечи. “Видишь, все прек-рас-но!” Она проигнорировала укол вины, что внезапно проскочил в ее мысли.

— Джорлан… — начала Кейти.

Он наверняка услышал, что ее голос дрожит, так как положил букеты на пол. Он не отрываясь смотрел на нее.

— Из-за чего я вижу страх в твоих глазах?

— Я просто… Я не…

Он выгнул брови и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что не отступится. И как ее раздражало это при их первой встрече, а сейчас она почувствовала себя в безопасности.

— Что ты пытаешься сказать? — Он подошел к ней и дотронулся кончиком пальца до щеки. Погладил так нежно, так успокаивающе. — Что бы это ни было, я помогу тебе.

Кейти обняла его за плечи.

— Просто поцелуй меня. Поцелуй меня и заставь забыть.

Не говоря ни слова, он поцеловал ее.

*** Персен смотрел вниз на обнимающуюся парочку. Это привело его в ярость и порадовало одновременно. Порадовало, потому что Джорлан не хотел Хизер. А привело в ярость, потому что Джорлан не будет страдать из-за того, что Персен увел у него подружку.

В настоящий момент он сконцентрировался на своей радости, эмоции, которая была чужда ему. Ее он приписал Хизер. С тех пор как он покинул ее на рассвете, Персен мало думал о чем-либо другом. И он все спрашивал себя… Может ли она быть той самой, о которой говорила ему мать? Той, которая не заметила бы его шрамов и которая увидела бы его настоящим…

Вчера ночью она не казалось потрясенной его красотой. Ней, она лишь жаждала его тепла, его присутствия. Он может быть либо уродливым, либо невообразимо прекрасным.

Персен посмотрел на белый потолок над ним. Хватит ли у него смелости постараться завоевать сердце этой смертной женщины? Захотел бы он, когда она уже не нужна для наказания Джорлана? Ответ пришел к нему сразу. Айе. Он хотел ее больше, чем когдалибо.

Он провел с ней всего ночь, а из-за нее у него уже перемешались все чувства внутри.

Он был счастлив, айе, она привнесла в его жизнь удовлетворение. В этой ситуации была изрядная доля иронии, так как он испытывал глубокие чувства к смертной, хотя всегда ненавидел свою мать за то же самое.

Стоя здесь в тишине, Персен начал разрабатывать план. Он придет к Хизер этой ночью. Он обнимет ее и будет заниматься с ней любовью снова и снова. Он покажет ей истинное лицо, а она…

Он не знал, что она будет делать, но в этот момент понял, что ответ не важен, не может быть важен. Он никогда не будет счастлив с Хизер, пока жив Джорлан.

Персен направил свои мысли обратно на брата. В этот раз он закончит войну между ними. Но как? Он не хотел Кейти, не хотел даже пытаться завоевать ее привязанность. Он не хотел опять превращать его в камень. Где тут страдания? Может…

О да, Персен прищурился. Может, боль, которую он всегда хотел причинить брату, не могла быть ревностью! Может, он должен причинить физическую боль женщине, к которой так сильно был привязан Джорлан?

Персен улыбнулся.

*** Джорлан отстранился от Кейти, прерывая их поцелуй. Поток магии окутал его, немного сильнее, чем раньше. Он не мог произнести заклинание, но сила все равно окружала его.

— Что случилось? — спросила Кейти, вздрогнув. Ее губы немного опухли от силы его желания.

Он просканировал взглядом окружающее пространство. Но он никого не увидел в комнате. Здесь так же не было и мебели, за которой мог бы кто-то спрятаться. Вокруг были только банки с краской и кисточки, а пол покрывала прозрачная материя.

Кейти схватила его за руку.

— Джорлан! Скажи мне.

— Здесь… — Он резко замолчал, так как волшебство быстро растворилось, будто его и не было здесь всего секунду назад. Проклятие! Что происходит? За ними наблюдали, или проклятие старается поглотить его раньше времени?

Он замерз и почти упал на пол из-за паники, накрывшей его с головой. Он не рассматривал возможность опять превратиться в камень, пока не истечет две недели.

Отчаяние свернулось клубком в его животе. Холодный пот проступил на лбу. Он пронзил Кейти взглядом.

— Ты любишь меня? — слова вылетели из его рта.

— Я… — Она потрясла головой, а в ее глазах стояли горечь и сожаление. — Нет, пока нет. Извини.

Его словно волной накрыло еще больше паники. Еще больше отчаяния. Должен же быть способ получить ее любовь.

— Твой брат упоминал о семейном ужине в субботу.

Она кивнула, удивленная быстрой сменой темы разговора.

— Ужин завтра.

— Я бы хотел пойти. — Разве есть еще лучший способ завоевать ее, нежели подружиться с ее семьей? Айе, это именно то, что ему нужно. Медленно он расслабился.

Она открыла рот от удивления.

— Ты хочешь встретиться с моим папой?

— Айе.

— Ты уверен, что хочешь встретиться с моим папой? — опять спросила она, и в ее глазах все еще плясала надежда, что Джорлан откажется.

— Я бы очень хотел с ним встретиться.

— Я подумаю, — ответила Кейти, и ее улыбка затмила солнце.

Это улыбка будто уничтожила его. Он заключил ее в объятия и не позволил ей уйти от него, пока они оба буквально не задохнулись от желания.

Глава 18

Кейти не пришлось долго думать над тем, следует ли ей брать с собой Джорлана на семейный обед или нет. Ответ однозначно был “Да, да, да”. Прежде она никогда не приводила с собой мужчину для знакомства с отцом, но по какой-то непонятной причине ей хотелось, чтобы Джорлана приняли в семью и полюбили.

В настоящее время Кейти и ее пришелец неслись по шоссе на ее грузовике. Джорлан даже не подозревал, во что ввязался; и само собой, она старалась его подготовить.

Поражала степень его решимости, с которой он стремился провести день с ее семьей, отчего желание заботиться о нем становилось еще сильней.

— Будет ли на семейном собрании текила? — спросил Джорлан. Он оттянул ремень безопасности, чувствуя себя не в своей тарелке от того, что тот сковывал его движения.

— Да. По правде сказать, не думаю, что мои братья могут выносить друг друга без этого напитка.

Неправильно истолковав ее сухой тон, Джорлан протянул к ней руку и, обхватив пальцами ее затылок, начал массировать.

— Тебе нечего боятся, катиа. Я не причиню вреда твоим родным.

Она усмехнулась.

— Даже если они того заслужат?

— Даже тогда.

— Ну, мои братья должны поплатиться за то, что они сделали с нами в тот вечер. Я тут припасла кое-что, что поможет воплотить в жизнь мой замысел. — Она похлопала по лежащей рядом с ней сумке, в то время как одна бровь песчаного цвета выгнулась дугой, а краешек губ изогнулся в самодовольной усмешке. “О, да ее братьям придется заплатить сполна”.

Вскоре в поле их зрения показался дом ее отца. Это был дом, в котором прошло ее детство. Экстраординарное здание, оно было высоким и просторным, построенным из красного кирпича, с крышей как у кафедрального собора. Она не могла сказать, что он соответствовал ее вкусу, но воспоминания, связанные с этим домом, с лихвой восполняли любую архитектурную несуразность.

Пять легковых автомобилей, разных производителей и моделей — по вкусу своих обладателей, — были припаркованы на обочине извилистого подъезда к дому. Она бросила свой грузовик вблизи от въезда, чтобы в случае побега беспрепятственно сбежать.

Собравшись с духом, она повернулась к Джорлану:

— Так как, готов к этому?

— Айе.

— Просто я хотела тебе напомнить. Мой отец, он… чрезмерно упрямый человек.

— Мне остается только удивляться, в кого его дочь стала такой сговорчивой, — поддразнил ее Джорлан.

— Ха-ха. Очень смешно. — Вместо того, чтобы повести его к подъезду, она схватила пакет, привезенный с собой, и зашагала прямо к седану Ника. Он станет жертвой номер один.

Кейти подняла капот. Джорлан заглянул через ее плечо, бросая тень на двигатель.

— Что ты делаешь?

— Привожу в исполнение нашу месть. — Обхватив рукой контейнер с детской присыпкой, она вывалила содержимое в систему вентиляции. Повторила тоже действо со всеми машинами своих братьев.

— Когда они включат кондиционеры, будут обсыпаны детской присыпкой.

Джорлан медленно улыбнулся.

— Напомни мне никогда не злить тебя.

Рука об руку они подошли к подъезду. Парадные двери были сделаны из дубового дерева с удлиненными ручками в форме восьмерки. Из динамиков вырывалась быстрая музыка с ни чем не примечательным ритмом. Не потрудившись нажать на звонок — в любом случае кто бы мог его услышать? — она повела Джорлана внутрь дома. Каждая деталь оформления, начиная от оттоманки, обтянутой ситцем в цветочек, до штор кремового цвета, была расположена в точности так, как нравилось ее матери.

Они нашли всех на заднем дворе, играющих в баскетбол. Даже ее отец по такому случаю надел на себя шорты и бандану. Темно-синий платок, обернутый вокруг его головы, придавал ему вид немного постаревшей версии ее братьев, а не старого человека с больным сердцем. Нещадно палило солнце, горячее и засушливое; как назло не было ни малейшего дуновения ветерка, чтобы хоть как-то их охладить. Двор был ровным с редкой травой, которая уже давно высохла и обросла сорняками. Розы и азалии, растущие вдоль всего забора, завяли.

— Кейти, — увидев ее, позвал отец.

Как один все братья замерли в разных позах и посмотрели в ее сторону. Ник бросился к столу и выключил музыку, одновременно с этим их отец длинными шагами подошел к Кейти. Он поцеловал ее в щеку.

— Ну как ты, девочка?

“Просто потрясающе”, — подумала она. — “Я сплю с инопланетянином, в то время как над нашими головами нависло проклятие”.

— Я в порядке.

— Хорошо, хорошо. — Его золотисто-карие глаза обратили свой взор на Джорлана. Он нахмурился.

— Кто твой друг?

— Папа, это Джорлан эн Сарр, Джорлан, это Райан Джеймс. Мой отец.

Мужчины пожали друг другу руки.

— Наслышан о тебе, — сказал Райан, и, судя по его тону, информация была не слишком обнадеживающей. — Можешь называть меня детектив Джеймс, — заявил он сугубо деловым тоном.

— Пап, ты больше не при исполнении, — напомнила ему Кейти, хотя знала, что это ни к чему не приведет. Он всех их сделал, включая и ее в тот момент, когда сказал, чтобы Джорлан называл его детективом!

— Это не имеет никакого значения. — Он вытер с лица пот тыльной стороной ладони.

— Я заработал право носить этот статус и заслужил уважение, которое к нему прилагается.

Парни, скажите привет нашему гостю, чтобы мы могли продолжить игру.

Таким образом, они отделались от Джорлана.

Пока все шло не очень хорошо.

Ни один из ее братьев не ожидал, что она приедет, очевидно, поэтому они выстроились в ряд, уставившись на нее в ожидании, что сейчас Кейи выдаст тираду по поводу их низкого поведения. На их лицах в равной степени отражались вина и стыд. Ну, за исключением Ника, у которого на лице играла усмешка, словно он отлично проводил время.

— Привет, Джорлан, — наконец сказал Эрик, проигнорировав Кейти.

— Привет, — поприветствовали его остальные. Грей даже удостоил его холодным кивком.

— И вам светлого дня, — сказал Джорлан. Из всех братьев Кейти Грей нравился ему больше всех. Этот мужчина умел заставить окружающих бояться себя, что было прекрасным качеством для любого воина. Не то чтобы Джорлан его боялся, впрочем…

Или Кейти, если уж на то пошло. На самом деле жесткие черты лица Грея становились мягче каждый раз, когда он смотрел на сестру, стирая тем самым свой взгляд, говорящий, что вот-вот тебя прикончит.

“Как трогательно”, — подумал Джорлан. Высокая оценка, данная им Грею, стала испаряться. Неужели мужчина не может остаться внешне невозмутимым, имея дело с противоположным полом?

Именно в этот момент Кейти посмотрела на Джорлана. На ее лице заиграла теплая и хорошо знакомая улыбка. Он знал, что эти губы становились словно горячий атлас, когда прикасались к его коже. Он знал, что на вкус они словно сладкие лепестки гартинии.

Черты его лица смягчились.

Мужчины в семействе Джеймсонов были жесткими личностями, тогда как Кейти была нежной и открытой. Каждый присутствующий здесь мужчина без труда мог бы сойти за воина-империанца. Однако Кейти не смогла бы смешаться среди женщин или мужчин его мира. Для этого у нее была слишком экзотическая внешность, а также самоуверенный и доминирующий характер. Если бы он представил ее своим друзьямвоинам, они, конечно же, не приняли бы его спутницу жизни, опасаясь ее вспыльчивого нрава, который мог бы послужить примером для их собственных женщин. Но, Боже, как же они с Кейти могли бы повеселиться!

По какой-то причине все мужчины Джеймсоны стояли бок о бок и взирали на него с жестким выражением лиц. Сложив на груди руки, Джорлан также начал неотрывно смотреть на них.

— Ну как, ты еще не навеселился? — шепнула ему на ухо Кейти и обратила свое внимание на братьев. Зная, что в ближайшем будущем они все будут засыпаны детской присыпкой, она отнеслась к ним снисходительно.

— Ну, — сказала она, уперев руки в бедра, — собираетесь вы со мной здороваться или нет?

Внезапно Кейти оказалась стиснута потными мужскими руками и торсами.

— Достаточно, — рассмеялась она.

— Рад, что ты смогла приехать, — сказал Грей, а затем поцеловал ее в щеку.

— Не задушите нашу девочку! — рявкнул отец. — От вас воняет как от раздевалки, я не хочу, чтобы вы ее заобнимали до смерти. Боже, не удивительно, что она предпочитает жить одна и отказывается выйти замуж за достойного человека. Вы произвели на нее дурное впечатление.

— Не перенапрягайся, пап, — ткнув ему в грудь палец, сказала Кейти. — Это вредит твоему здоровью.

— Хорошо, — проворчал детектив Джеймс.

— Кроме того, братья Джеймс не могут передо мной устоять. Я неотразима!

— Да, ты неотразима, — прошептал ей на ухо Джорлан.

В наступившей тишине его слова услышали все. Грей закатил глаза от этих слащавых излияний. Ник усмехнулся. Отец смотрел на них, прищурив глаза.

— Кто согласен закончить игру? — подхватив мяч с земли, спросил он. — Кейти, иди посиди с подругой Денвера. Вы можете поболеть за мою команду. Джорлан, ты можешь присоединиться к команде Ника.

Только сейчас Кейти заметила одиноко сидящую женщину под ярко-желтым зонтиком. Темно-каштановые волосы были распущены и спускались на плечи. На ней был легкий сарафан на тонких лямках голубого цвета, и каким-то непонятным образом ей удалось сохранить свежий и соблазнительный вид в условиях потрескивающей жары.

— Джорлан не умеет играть в баскетбол. — Тыльной стороной ладони Кейти с силой смахнула со лба бисеринки пота.

— Как это чистокровный американец и не знает, как играть в баскетбол? — проревел Райн Джеймс.

— Он не американец.

— Неважно. Он чистокровный… или нет?

Вообще-то, она не знала.

— Я знаю, как играть, — произнес ее инопланетный любовник. — За прошедшие колена я наблюдал за некоторыми играми. Я присоединюсь к игре, но мне бы хотелось, чтобы и Кейти тоже играла.

— Девчонкам не место в спортивных играх, сынок. Они могут пораниться. — Естественно, это было сказано ее отцом, при этом он бросил в ее сторону убийственный взгляд, говорящий: «Не разочаровывай меня, ступай на женскую половину двора».

Кйети на это только приподняла одну бровь.

— Я твой шестой сын, папа. Я умею делать все, что умеешь ты.

— Прекрасно. — Райан взмахнул руками так, словно в чашу его терпения упала последняя капля. — Но я не готов рисковать и видеть, как тебя затопчут. Мы просто будем по очереди кидать мяч в корзину на расстоянии.

— О, мне нравится эта идея, — сказал Ник с лукавой усмешкой. — Кто промахнется, тот поведает нам лучшие пикап-фразы4. Может, таким образом Грей узнает что-то о женщинах.

Грей ударил его в плечо.

Кейти закатила глаза.

— Я лучше посижу, мальчики, но я действительно благодарна за ваше предложение. — И хотя ей нравилось играть с Джорланом, желание понаблюдать за ним было сильнее. Она скрылась в тени зонтика и представилась подруге Денвера. — Я Кейти. Сестра Денвера.

— Мэдисон.

Ее глаза прикрывали большие солнцезащитные очки на пол-ица. На более близком расстоянии, Кейти увидела, что ее волосы были похожи на шелк, окрашенный в шоколадный цвет. У нее были тонкие красивые черты лица.

Прикрыв глаза рукой, Кейти плюхнулась на свободное место.

— Как долго вы с Денвером вместе?

— Несколько недель, — сказала Мэдисон прохладным тоном, говорящем о том, что она не намерена продолжать разговор.

Кейти поняла намек. Так же, как и то, что Мэдисон оказалась типичной для Денвера женщиной, нуждавшейся в хирургическом вмешательстве, для того чтобы извлечь из ее кровотока сосульки. Когда Денвер найдет себе женщину хотя бы чуточку потеплее?

Не говоря больше ни слова, Кейти обратила все свое внимание на мужчин. Они стояли перед баскетбольной корзиной, поочередно закидывая мяч. К тому времени, когда подошла очередь Джорлана, выражение его лица стало таким сосредоточенным, что походило на маску. Он изучил расстояние до цели, взвесил рукой мяч и, наконец, бросил.

Мяч с легкостью прошел через корзину.

Пять раундов спустя Ник промахнулся.

— Мы готовы услышать твою лучшую фразу. Может, я узнаю что-нибудь новенькое.

Например, то, что не стоит говорить, — закончил Грей, смеясь. Рот Ника весело подергивался.

— Я предпочитаю идти напролом. Что-то типа: «Милые ножки». — Он пошевелил бровями. — «Когда открытие?»

Мэдисон ахнула.

Кейти захихикала.

Все мужчины рассмеялись, включая Джорлана. Глядя на это зрелище, ее сердце наполнилось теплом.

Он так замечательно влился в ее семьею. И даже ни разу не промахнулся! Ее улыбка медленно растаяла. «Почему? Почему? Почему она не могла его удержать?»

Жизнь так несправедлива!

Следующим промахнулся Эрик.

— В твоем теле двести костей. Не хочешь еще одну? (игра слов: в амер. сленге слово “bone” еще имеет значение “мужской половой орган в состоянии эрекции”) Мэдисон снова ахнула.

— Это отвратительно, — едко заметила она.

4 пикап — метод знакомства с кем-либо с сексуальной целью Они все продолжали играть, и за это время она услышала самые разнообразные фразы от: «Я мечтаю увидеть твое выражение лица, когда я разденусь» до «Знаешь, если бы я был тобой, я бы обязательно занялся со мной сексом» и «Не хочешь поиграть в войнушку? Я попаду к тебе в плен, и ты, пытая меня, засосешь до полусмерти!»

На последней фразе Мэдисон расплескала из стакана воду.

Наконец промахнулся Джорлан. Все, включая Кейти, уставились на него в ожидании. И какой же фразой, интересно, империанец завлекает женщин? Наблюдая за Джорланом, Кейти заметила веселые морщинки, расходящиеся от уголков его глаз. “О, ему весело!” — подумала Кейти, и от этого ей захотелось броситься к нему в объятья.

Прошла секунда, другая. Он держал всех в напряженном ожидании.

— Я хочу видеть тебя в своей постели, женщина, — наконец произнес он доверительным тоном.

Братья Кейти приняли угрюмый вид.

— Это вовсе не пикап-фраза, — сказал Денвер.

— Она даже не смешная, — добавил Ник.

— Но это всегда срабатывает, — ухмыляясь, прибавил Джорлан. — Всегда.

Двор наполнился мужским смехом, в котором звучал и глубокий тенор, и хриплый баритон. Однако смех Джорлана она могла отличить от всех остальных: он был низким и имел богатый медовый оттенок.

— Я проголодался, — вдруг заявил Грей. Он бросил мяч, который покатился по траве.

— Кому-то надо сходить на кухню и сделать мне сандвич.

На нее и на Мэдисон уставилось полдюжины лиц.

— Я не собираюсь ничего никому делать, — ответила Кейти, притопнув ногой.

— Не надо на меня смотреть, — выдавила Мэдисон, — я уже ухожу.

— Кейти, — начал отец Кейти, и в глубокий тембр его голоса вкрались просительные нотки. — Вы здесь единственные женщины. Пока вы просто сидели, мы все время были в движении. Приготовить для нас обед — это наименьшее, что вы могли бы сделать.

— Ты говоришь мне это каждый раз, когда я сюда приезжаю. — Когда была жива мама, еды было в изобилии: гамбургеры, хот-доги, запеканки и освежающий фруктовый пунш. С тех пор как умерла Хана, ели только то, что готовила Кейти.

— Ты уже большой мальчик и если хочешь есть, то можешь приготовить себе сам.

— Стряпня — женская работа, юная леди.

— Думаю, тогда большим нехорошим мальчикам придется голодать!

Джорлан подошел к ней и обнял за талию. Ее ноздри заполнил его примитивный, чисто мужской запах.

— Моя женщина не будет служить неблагодарным людям.

Все застыли в ожидании взрыва Райана.

— Неблагодарным! — взревел Райан. — Да если хочешь знать…

— Э-э… может, я просто закажу пиццу? — Эрик опустил руки на плечи отца.

Кейти едва ли понимала, о чем говорит Эрик. Ее слишком потрясло высказывание Джорлана. Он не требовал сиюминутного повиновения, вместо этого он подержал ее.

Заботился о ней. В ней поселилось великолепное чувство покоя и правильности происходящего.

Джорлан заметил недоверие, отразившиеся на лице Кейти.

Ему не нравилось, что семья Кейти так пренебрежительно относилась к ее чувствам.

А еще меньше то, что сам он поступал с ней точно так же. Разве они не замечают в ней воинственный огонь? Мужество? Смелость? Она была создана, чтобы быть наравне с мужчиной, а не его тенью. Не для того, чтобы служить ему.

— Можно тебя на минутку? — Райан сцепил руки за спиной и расставил ноги на ширине плеч, воплотившись целиком и полностью в детектива. Он стоял в позе воина. Рот был плотно сжат, от уголков губ расходились мрачные линии.

Джорлан кивнул. Кейти открыла, было, рот, чтобы возразить, но он помотал головой, давая понять, что не стоит этого делать.

— Я буду говорить с твоим отцом.

— У него слабое здоровье, поэтому старайся не злить его, хорошо?

— Ради тебя я готов… на все, — сказал он и неожиданно понял, что каждое произнесенное им слово — правда. Он нежно поцеловал чувствительное место на ее запястье и последовал за пожилым человеком в дом. Прохладный поток воздуха окутал его со всех сторон, приветствуя и осушая на теле пот.

В тоже мгновение Райан повернулся к нему.

— Каковы твои намерения в отношении моей дочери? Ребята сказали, что ты оставишь ее в ближайшем будущем. — Он смотрел на него такими же, как и у Кейти янтарным глазами, которые светились отеческим беспокойством.

Скрестив на груди руки, Джорлан ответил:

— Кейти просила меня быть с вами помягче, поэтому я проигнорирую неуважительный тон, с которым вы продолжаете ко мне обращаться.

Райан смотрел на него, не говоря ни слова. Постепенно выражение его лица стало смягчаться, пока наконец он не плюхнулся на диван с широкой улыбкой на губах.

— Ты все еще хочешь уехать?

— Возможно.

Райан кивнул.

— Ты сильный. И голова у тебя не забита всяким дерьмом.

“К чему клонит этот человек?”

— Проклятье, но ты то, что ей нужно! От всех остальных она бежит, как подкованная на шипы лошадь, однако, думаю, ты сможешь взять ее под уздцы. Она моя единственная дочь, понимаешь? Мой ребенок.

— Я знаю.

— Она почти копия своей матери. Немного повыше, конечно, — с гордостью произнес он.

Джорлан ничего не ответил. Райан забылся в своих воспоминаниях, и он не хотел ему мешать. Однако больше всего ему хотелось узнать о маленькой девочке Кейти. Он с легкостью мог представить ее себе с пухлыми розовыми щечками и длинными волосами в диком беспорядке, мчащуюся по гравийной дорожке.

— Кейти всегда была очень упрямой девушкой. Любила держать меня в постоянном напряжении. — Детектив пустился в рассказ о том времени, когда Кейти набивала свое платья лягушками и пыталась протащить их в свою комнату. — Называет себя моим шестым сыном.

— Но вы относитесь к ней как к прислуге.

Райан утратил мягкость в своем голосе.

— Я никогда не обращался с ней плохо!

— Однако вы так и делаете. Каждый раз, когда раздаете ей свои команды.

Последовала длинная пауза. Затем Райан издал глубокий вздох.

— Наверное, ты прав. Но, черт возьми, женщины — нежные создания, они нуждаются в защите. А мужчины, сынок, ну, ты же знаешь… мы нуждаемся в том, чтобы с нами нянчились…

Тут Джорлан решился ответить на первоначальный вопрос детектива.

— Мои намерения по отношению к вашей дочери самые благородные. — Он скользнул языком по зубам, не особо жалуя свои следующие слова. — Я хочу, чтобы она стала моей спутницей жизни, но сначала мне нужно убедить ее в том, что она этого хочет.

— Спутницей жизни? Кейти слышала это? — Он усмехнулся и встал на ноги, похлопав Джорлана по плечу. — Удачи, сынок. Тебе она понадобится. — Все еще посмеиваясь, Райан вышел на улицу.

Глава 19

Хизер сегодня рано отправилась спать, как она делала уже две последние ночи, надеясь, что появится мужчина из ее снов. Долго ей ждать не пришлось. Так же, как и в прошлые разы, Персен появился около нее быстрее, чем она включила бы свет, будто он не мог дождаться, когда увидит ее.

Но сегодня, когда она посмотрела на него, Хизер не могла отрицать, что не спит. Ей не снился сон, а он все равно был здесь. Рань она предполагала, что он может быть частью ее воображения, но сейчас она была уверена, что нет.

Он был настоящим.

Осознание этого факта не пугало ее. Рядом с ним она чувствовала себя слишком хорошо, чтобы бояться его. Она не могла объяснить себе, откуда он появился, но это не так уж важно. Важным было лишь то, что он лежал рядом с ней, окутывая ее своим теплом. Кем он был, чем бы он ни был — привидением, вампиром или фантазией, превратившейся в реальность, — она хотела, чтобы рядом с ней он чувствовал себя так же, как и она с ним.

Он сказал, что она принадлежит ему, и Хизер хотела, чтобы это была правда. Она хотела быть его. Полностью, с головы до пят. Но пока он не занимался с ней любовью, не дотрагивался до нее с сексуальным подтекстом. Она хотела почувствовать его внутри своего тела, почувствовать себя с ним единым целым.

В тишине она изучала этого человека, которого знала всего несколько дней и который стал очень важен для нее. Она дотронулась до его лица и нахмурилась. Сегодня Персен выглядел так, будто на нем была какая-то маска. Его обычно безупречная кожа, миндалевидной формы глаза и прямой нос казались… слишком идеальными. Он был подьявольски красив. Его кожа была красивого оттенка загара, мышцы — словно камень, но все равно что-то было не так.

Может, он всегда так выглядел, просто она только что это заметила. А может, он действительно был другим. Теперь она видела его уязвимость. Эта уязвимость была очень глубоко внутри, но просачивалась из каждой его клеточки. Она увидела себя в нем — израненную и уставшую. Неужели он так же глубоко внутри себя страдал как и она?

— Ты вернулся, — прошептала Хизер в темноту.

— Айе. Я вернулся. Не мог не прийти.

— Я думала о тебе весь день, — призналась она. Тогда, когда я работала, когда я дышала. Все время я думала только о тебе.

Он запнулся, будто боялся произносить следующие слова:

— О чем именно ты думала? — Каждый слог был произнесен с сомнением.

— Я думала, как ты обнимаешь меня, как ты даришь мне свое тепло.

Он не ответил. Она начала винить себя за такое быстрое признание. Что, если ему нравится добиваться женщину? Что, если ее поспешная капитуляция оттолкнет его?

Затем он заговорил:

— Мне нравится, что ты думаешь обо мне, ангел. Правда нравится, но я не тот, кто ты думаешь. — Понимание пришло неохотно, и Хизер заметила, что каждый мускул на теле Персена напряжен, будто он готов убежать. — Ты не будешь думать обо мне так же, если увидишь мою настоящую внешность.

— Я не понимаю.

— То, как ты меня видишь и чувствуешь, — лишь мираж. Маска мужчины, каким я никогда не стану. — Его голос был настойчивым, обвиняющим и темным. — Я наложил заклинание, позволяющее тебе видеть лишь то, что я хочу, чтобы ты видела.

— Ты волшебник? Чародей? — спросила Хизер.

— Я не понимаю этих слов.

— Человек, который использует магию.

— Айе, я колдун, главный жрец Друиннов. И я владею магией.

Будучи подростком, Хизер с головой уходила в мир сверхъестественного, чтобы избежать насилия в реальной жизни. Она знала, что в мире существует магия, и поэтому не сомневалась, что Персен говорит правду. Как еще он мог появляться и исчезать в любой момент?

— Кто бы ты ни был и что бы ни сделал, я вижу перед собой хорошего, достойного мужчину. Ты такой. Иначе смогла бы я чувствовать себя рядом с тобой такой защищенной?

Он ничего не ответил ей. Вместе этого Персен нежно провел рукой по ее щеке. Хотя его рука выглядела гладкой, Хизер чувствовала шрамы и мозоли своей кожей. Странно. И все же из-за этого чувственного прикосновения она почувствовала мягкое покалывание от ее шеи до кончиков пальцев на ногах.

— Персен?

— Айе.

— Это из-за заклинания я чувствую тепло и… желание, каждый раз находясь рядом с тобой?

Опять он ответил не сразу.

— Ней, — честно ответил он. Его глаза медленно заполняло удивление. — Ней. Не из-за него.

— Значит, это ты сам заставляешь меня чувствовать себя живой. Ты. — Она поняла, что хочет, чтобы Персен остался с ней. Не только ночью, но и днем. Каждый день и каждую ночь. Как она может забыть его тепло, если теперь точно уверена, что он существует?

— Я… я не знаю, что сказать.

— Скажи, что останешься со мной. — Она взяла его лицо в ладони. — Скажи, что навсегда останешься со мной.

— Хизер, я… я не могу… Ты не поймешь, — неожиданно сказал он в гневе.

Она поборола вону паники, потому что почувствовала мысленно и эмоционально его уход. Он нужен был ей. Неизвестно как всего за три этих ночи он стал смыслом ее жизни.

Она хотела жить с ним обычной жизнью. Хотела построить с ним отношения, о которых всегда мечтала.

— По крайней мере, дай мне шанс понять. Пожалуйста, — отчаянно добавила она, когда он никак не отреагировал на ее слова. — Пожалуйста.

Кто-то постучал в дверь.

— Хизер, — позвала ее мать.

До того как она смогла что-либо ответить матери или взять Персена за руку, он исчез. Борясь с чувством опустошения, Хизер укуталась в простыни, где только что лежал он. Она осталась одна. Ей захотелось плакать. так как Хизер опять никак не могла согреться.

Он ушел.

Дрожа всем телом, она гладила простыни, которые хранили частичку его тепла.

В дверь еще раз постучали. На этот раз громче и настойчивее.

— С тобой все в порядке? — крикнула ее мать.

— Я устала, — равнодушно ответила Хизер. — Оставь меня в покое.

Тишина, и лишь звук удаляющихся шагов Фрэнсис.

Слезы наполнили глаза Хизер, и в какой-то она не могла ничего увидеть, только размытый силуэт в ее комнате. Персен вернулся? Она так не думала. Он был зол на нее, и она не знала почему. Может, она слишком поторопилась или слишком многое у него просила.

Тихий всхлип сорвался с ее губ. Такой звук мог получиться только у раненого животного — глубокий и надрывный.

— Почему ты плачешь?

Персен!

— Ты вернулся! — Она протерла глаза ладонью. Когда она сфокусировала взгляд, то заметила, что он находился там же, где и оставил ее. Сами собой ее руки обняли его за шею, притягивая его еще ближе. — Больше никогда не оставляй меня, — всхлипнула она, снова согреваясь. — Больше никогда не оставляй меня.

Она не знала, сколько времени держала его в своих объятиях, пока рыдала. Она только знала, что без него не сможет жить. Ей было все равно, магия или химия связали их вместе. Чувства были между ними. Это все, что важно.

— Посмотри на меня, Хизер, — попросил Персен. Она еще никогда не слышала, чтобы он так нежно говорил. — Посмотри на меня. Увидь мужчину, которым я являюсь.

Медленно, все еще крепко обнимая его, она немного отстранилась и посмотрела на Персена. У нее перехватило дыхание. Больше не было у Персена безупречной кожи и идеальных черт лица. Сейчас все его лицо покрывали шрамы. Его левый глаз был глубже посажен, чем правый; его нос был был согнут по необычным углом. Его тело было изувечено и искривлено.

Хизер не сомневалась, что это Персен. Она узнала его по глазам. Та же искорка уязвимости мерцала в их светло-синей глубине.

Из-за ее долгого молчание его лицо исказилось яростью.

— Теперь ты хочешь, чтобы я остался с тобой? — проревел он. — Я пытался предупредить тебя, пытался заставить тебя понять, что ты не захочешь быть со мной.

Ее отец был очень привлекательным мужчиной, но его красота прятала чудовище внутри него.

— Мне не важно, как ты выглядишь. Осознав, что говорит чистую правду, она взяла его руку в свою и поманила его к себе.

Шок и неверие вспыхнули на его лице.

— Ты не боишься? — мягко спросил он, заколебавшись лишь на мгновение перед тем как уткнуться лицом ей в шею.

Она стискивала его в объятиях так же, как и он ее. Его изувеченное тело дрожало от его попыток держать эмоции под контролем. Или он дрожал, потому что она дрожала.

— Я никогда не смогла бы испугаться тебя.

Он посмотрел на нее. и взгляд, полный поклонения, точно сбил бы ее с ног, если бы она стояла. Он посмотрел на ее губы. Всепроникающая жажда плескалась между ними. Ее губы приоткрылись в приглашении. Он полностью лег на нее, не оставляя и свободной клеточки ее тела. А затем он начал целовать ее, любить ее так, как ее еще никто никогда не любил. Секс с ним был правильным, чистым, настоящим. Она чувствовала себя обожаемой, когда он поцеловал ее грудь, живот, бедра.

Когда он вошел нее, осколки ее души начали соединяться между собой. Вот почему она была жива. Вот почему все ее попытки покинуть мир были тщетными.

Позже они все еще держали друг друга в объятиях, потерянные в правильности момента. Он рассказывал ей о своей жизни, детстве, как от него отказались и забыли.

Хизер чувствовала родство их душ, хотя ее отец от нее не отказался. Он предал ее. И когда Персен говорил, она подумала, что возможно, может быть, они спасут друг друга.

— Джорлан ничего тебе не сделал, Персен, — мягко сказала она. — Почему ты хочешь убить его?

Джорлан приподнялся, уставившись на Хизер. Мягкая, мечтательная дымка испарилась из его глаз. Вместо нее теперь в них плескалась ярость.

— Это он во всем виноват! Если бы он не появился, наша мать пришла бы за мной.

Она бы скучала по мне.

— Нет. — Хизер печально покачала головой. — Твоя мать сделала свой выбор задолго до того, как родился Джорлан.

— Почему ты говоришь это? — Он ударил кулаком по своей ладони, а затем начал собирать свою одежду. — Почему ты этим причиняешь мне боль? Я думал, ты принимаешь меня, хочешь, чтобы я всегда был с тобой.

— Я хочу! Я принимаю тебя! Ты не видишь, что я пытаюсь помочь тебе? Если ты убьешь Джорлана, за тобой будут охотиться. Тебя отберут у меня и запрут в камере.

— Меня не беспокоят правила твоего мира. Кроме того, даже если бы меня поймали, никакая обычная камера не смогла бы меня удержать.

Может, и нет, но он был просто мужчиной, который мог умереть как и любой другой. Она не могла позволить ему рисковать жизнью.

— Пожалуйста, подумай об этом. Ты действительно готов рискнуть своей жизнью, только чтобы ранить Джорлана?

— Аей, я готов. Я рискну всем, всем, только чтобы увидеть, как страдает мой брат.

— Даже мной?

Что тяжелое и холодное проскользнуло в его глазах. Этого мужчину она не знала.

— Айе, я рискну даже тобой.

Эти слова ранили. И все же она цеплялась за свою мысль, что сможет спасти Персена.

— Я скажу им. Я предупрежу Джорлана о твоем присутствии.

Персен прищурился. Он взял в руку ее подбородок, вынуждая посмотреть на него.

— Если ты ему что-нибудь скажешь, я никогда больше не согрею тебя. Ты осознаешь, что я говорю?

Все внутри нее высохло. Он назвал всего одну вещь, которой она никогда бы в жизни не пожертвовала. Медленно она кивнула.

— Постарайся понять, — его голос заметно потеплел. — Я не могу избавиться от того, что так долго наполняло мою жизнь смыслом. Пока жив Джорлан, мы не сможем жить так, как я хочу, чтобы мы жили. — Он встал на ноги. Мужчина, которого Хизер не узнавала. — Держись подальше от дома Кейти. Слышишь меня? Держись подальше от ее дома.

Хизер опять кивнула. В этот раз почти незаметно.

Довольный, он помахал ей рукой и исчез.

Глава 20

Кейти нырнула глубже в руки Джорлана, слишком взбудораженная, чтобы заснуть, и в то же время слишком пресыщенная, чтобы двигаться. За окном опускались сумерки, проникая в ее окно и отбрасывая тень вокруг кровати, словно балдахин, который защищает их от окружающего мира. Кейти понравилось сегодня наблюдать за тем, как Джорлан общается с ее семьей. Но больше ей понравилось то, что он защищал ее.

Девушка могла и привыкнуть к этому.

Ее мучил вопрос, о чем думает сейчас Джорлан. Вот уж как час он был тих и погружен в свои мысли, и ей не хотелось тревожить его.

Вздыхая, она легко провела пальцами по его груди. Они оба были мокрыми, с блестящими капельками пота на коже, и она с тоской подумала о теплой ванне и о том, что они могли вытворять в этой ванне. Возможно, утром они могли…

— Я хочу, чтобы ты была моей, Кейти. Не на какое-то время, а навсегда.

Предложение Джорлана пронзило задумчивую тишину, вызывая у нее оцепенение.

«Он ведь не это сказал… он же не сказал…? Нет! Конечно же, он не это имел в виду?»

— Я не понимаю, — потрясенно произнесла она, боясь, что услышала все правильно, но не зная, что ответить.

— Я хочу, чтобы ты была в моей жизни — сейчас и на всегда. — Он сильнее обхватил ее талию, плотно прижимая ее к себе. — Теперь ты поняла?

— Да. — Радость, как фейрверк, взорвалась в ее груди, распространяясь крошечными пузырьками шампанского по всем нервным окончаниям. — Ты уверен? Я хочу сказать, что это серьезный шаг.

— Аей. Я уверен. — В его глазах читалась абсолютная убежденность; они стали глубокого, темно-синего цвета.

— Не могу поверить, что это происходит. Конечно, ты и до этого делал мне предложение, но все сводилось к тому, что вместе мы будем лишь временно… Боже, я не знаю, что сказать.

— Просто ответь мне, женщина.

Прекрасный мужчина хотел, чтобы она была его женой! Сейчас и всегда, сказал он.

Больше всего ее шокировало и пугало то, что он собирался остаться с ней. Она не просила его, и он хочет остаться с ней добровольно! Она улыбнулась, и счастье осветило ее лицо.

Ей надо было бы подумать, но она уже знала, что ответит.

— Да! Да, да, да! — Она засмеялась и обняла Джорлана за шею, придвигая его ближе к себе.

Его голове тело расслабилось, хотя Кейти и не заметила, что он был напряжен. Он с облегчением выдохнул, улыбнулся и лег на нее, чтобы любоваться ее телом. Под его весом она не могла сдвинуться с места.

— Я боялся, что ты опять скажет нет.

— Ты шутишь? Я еще никогда не была счастливее! — Она улыбнулась. — Ты хочешь пожениться в церкви? Именно так делают парочки в моем мире. О, боже! Я все еще не могу прийти в себя.

— Скажи это снова. — Он запустил свои руки в ее волосы, вынуждая ее смотреть на него. — Скажи мне свой ответ еще раз.

— Да! Я ответила да!

Кейти начала ласкать его и стерла испуганное выражение с его лица своей нежностью. Он мягко переплел ее пальцы со своими и поднял ее руки над ее головой, пока его ладони полностью не прижались к ее. Его лицо светилось нежностью и теплом.

— Ты не пожалеешь о своем решении, катиа. Ты полюбишь мой мир так же сильно, как свой. И всю свою жизнь я буду делать тебя счастливой.

Кейти замерла.

Джорлан продолжал говорить, полностью погруженный в свои мысли:

— Скажи, что любишь меня. Мне нужно услышать эти слова, не из-за проклятия, а потому что ты их произносишь.

Восхищение, охватившее ее, быстро сошло на “нет”. Она начинала понимать и внезапно почувствовала себя брошенной и замерзшей.

— Когда ты предложил мне выйти за тебя, ты думал, что я пойду с тобой?

Он моргнул.

— Конечно.

Конечно. Она засмеялась, но в ее голосе не было и намека на веселье. Нет, ее голос звучал как болезненный вой, будто животное застряло в ловушке.

— Джорлан, я думала, что ты останешься здесь, со мной.

— Кейти…

— Ты должен понять. Здесь моя семья. — Из ее глаз полились слезы. Она оттолкнула его. Она слишком любила свою семью, чтобы покинуть их, но из-за любви к Джорлану она могла бы это сделать. Она могла бы упаковать свои вещи и отправиться с ним хоть на другой конец вселенной. Боже, она просто не знала, что делать.

— Ты… ты любишь меня? — это был самый сложный вопрос, который она когда-либо спрашивала, потому что они оба боялись и жаждали услышать утвердительный ответ.

Он колебался, и по его лицу было видно, что он ведет какую-то войну с самим собой.

— Айе. Я люблю тебя.

Что означает его сомнение? Он лгал? Ставил под сомнение свою честь, любила ли она его в ответ? Могла ли она рискнуть своим сердцем, жизнью, существованием из-за слов, которые он произнес не всерьез?

— Ты должен остаться здесь со мной. Пожалуйста. Останься. Просто останься.

— Там моя семья, и меня не было очень долго. Слишком долго. Я должен знать, что с ними. Я должен знать, кто живет… а кто уже погиб. — Его лицо исказилось болью. — Я не могу остаться.

Она закрыла глаза так сильно, что у нее еще сильнее полились слезы. Ее подбородок дрожал.

— Тогда извини меня. Мой ответ — нет.

Джорлан сел около маленького окна, из которого открывался потрясающий вид, находящееся в спальне Кейти, и смотрел на луну. На небе мерцали звезды, словно бриллианты на королевской короне. Если бы у него были такие богатства, он бы сложил их все к ногам Кейти. Все же он не думал, что она передумает. Но надеялся. И именно надежда вела его.

Она спросила, любит ли он ее. И он подумал, любит ли? Действительно ли он может любить ее? Забота, айе. Восхищение, айе. Но любовь? И вдруг слова правды заплясали в его мыслях; кульминация победы и поражения — все это с силой магического заклинания ударило по нему: да, он любил ее. Он любил Кейти каждой своей клеточкой. Больше никак нельзя объяснить его отчаянное желание обладать ею. Всегда.

То, что он чувствовал сейчас, никак нельзя сравнить с его эмоциями по отношению к Мейлин. Возможно, именно из-за этого ему потребовалось так много времени, чтобы узнать правду. Его чувства к Кейти были глубокими, сильными. Настоящими. Сейчас он понял, что никогда не любил Мейлин, это была просто сильная страсть.

Ему было наплевать, если бы Мейли на его предложение ответила “нет”. Но отказ Кейти ранил глубже и сильнее любого оружия. Ее отказ было бы легче признать, если бы у нее были другие причины. Он бы смог легко ее успокоить, если бы Кейти волновалась, что постареет, в то время как он останется прежним. Он не знал, как будет стареть, так к чему лишнее беспокойство? Он смог бы легко ее успокоить, если бы она решила, что когда-нибудь Джорлан захочет другую женщину. Он знал, что ему нужна будет только Кейти. Она обладала его сердцем, его желанием.

Но он не мог не учитывать ее любовь к семье.

В это время Кейти лежала на кровати и посапывала во сне. Он опять подумал, что во сне черты ее лица выглядят расслабленнее, мягче, придавая ей почти ангельский вид.

Пряди ее волос, разбросанные по подушке, окружали ее голову словно нимб. И все же когда она проснется, то вряд ли будет походить на небожителя. Ней, она была чувственной женщиной, которая постоянно дразнила и манила его.

Соблазняла.

За последние часы он брал ее снова и снова, стараясь доказать, как сильно она нуждается в нем. Вместо этого она, казалось, еще больше уверилась в своих убеждениях.

Завоевание Кейти было самой большой проблемой в его жизни, и он не знал, что делать дальше.

*** Колдун, известный как Мон Грейг, прибыл за Джорланом, чтобы отправить его домой. Персен почувствовал приближение старого колдуна и понял, что скоро он придет к Джорлану и отправит его в Империю. Персен не мог допустить, чтобы это произошло.

Ему требовалось больше времени, еще немного больше времени. И поэтому он ждал, затаившись в своем маленьком жилище.

И с новым рассветом Мон Грейг был пойман и закован в камень.

*** — Хизер до сих пор нездоровится.

Кейти опустила малярный валик и посмотрела на Фрэнсис, которая стояла на порого особняка. Солнечный полуденный свет окутывал ее фигуру. Кейти старалась не капать сиреневой краской от валика на пол — не хотела заляпать весь пол.

— Что с ней? Она болеет уже неделю.

— Надеюсь, все будет хорошо. — Глаза Фрэнсис наполнились беспокойством. — Я не могу не беспокоиться о ней. Она лежит в кровати день и ночь. Она не хочет ни спать, ни есть. Она просто смотрит в потолок. А иногда даже разговаривает сама с собой.

— Если я могу чем-то помочь, просто скажи мне, ладно?

— Хорошо. Спасибо за понимание. — Выдавив из себя улыбку, Фрэнсис вышла продолжать работать в саду. Небольшая полоска света исчезла, когда закрылась входная дверь.

Кейти поняла, что уже прошла половина дня, пролетела так же быстро, как и неделя.

Нахмурившись, она положила валик на подставку. Ее мышцы болели от постоянного движения вверх и вниз. “Интересно, как там Джорлан наверху? Покрасил ли он спальню?”

С каждым днем он становился все беспокойней, сдержаннее. Больше он не улыбался, не дразнил ее. Он выглядел почти… печальным. Каждый день он говорил, что любит ее, и каждый день он спрашивал, любит ли она его. Ее ответ был тем же. Нет. Она не хотела любить мужчину, которому не могла полностью довериться. В то время как одна ее часть верила каждому его слову, другая — все еще недоверчиво относилась к его намерениям.

Время убегало, а она не могла позволить опять превратиться ему в камень.

Что же ей делать?

Кейти не знала. Но она знала, что должна увидеть его, чтобы убедиться, что он все еще здесь, все еще тот самый воин из плоти и крови, который держал ее в своих объятиях каждую ночь. Она начала подниматься по лестнице. С каждым ее шагом раздавался скрип, и она решила, что нужно забить несколько гвоздей между досками, что лестница больше не скрипела. Войдя в спалю, она осмотрелась. Джорлан стоял к ней спиной. Без рубашки.

Дневной свет, льющийся через окно, обрисовывал его мышцы, заставляя кожу сиять.

Ее нервные окончания пробуждались по мере того, как она наблюдала за нам, как он провел валиком сначала вниз, потом вверх, как она его учила. Мышцы на его плече были напряжены, но не от покраски стен. Он знал, что Кейти стояла за ним, но был полон решимости не замечать ее.

Она не хотела, чтобы ее игнорировали! Она подошла к нему, вырвала валик из рук и провела им по его лицу. Ха! Попробуй не заметь это!

Поначалу он оставался совершенно неподвижен.

— Ты заплатишь за это, — мягко сказал он. Но вместо того чтобы наказать ее, он протер глаза и схватил кисть, лежавшую около его ног. Он окунул ее в банку с краской. А потом начал покрывать стены бледно-желтым цветом. На его лице было выражение крайней сосредоточенности, будто судьба мира зависела от него. Вверх. Вниз. Вверх. Все мышцы на его теле двигались с каждым движением. Напрягались. Расслаблялись.

Даже когда игнорировал ее, он оставался воплощением страсти. Она понимала, что его великолепная физическая форма была приобретена из-за многочисленных сражений, но смотря на него, ей в голову никак не приходили картинки кровавых битв. нет, смотря на него, она представляла шелковые простыни и разгоряченные тела.

— Мне нужна еще краска, — сказал он в конце концов., но даже не взглянул на нее.

— Хочешь раскрасить меня?

Его челюсть напряглась.

— Чтобы докрасить стену.

Ей потребовалась секунда, чтобы понять, что он сказал. Когда она поняла, то похотливый туман, окружающий ее, рассеялся.

— Я дала тебе столько, что хватило бы разрисовать Великую Китайскую Стену!

— И все же моя банка пустая.

Не зная, что ожидать, Кейти перевела взгляд на стену. Она была идеальной. Она повернулась и посмотрела на стену сзади. Она затаила дыхание.

— Боже, что ты сделал?

— Я красил. — Три пустые банки из-под краски стояли в углу. — С небольшой помощью магии.

— Ты открыл и попробовал и другие цвета. — Сначала она говорила почти шепотом, наполненным ужасом, а потом увеличила громкость. — Я дала тебе всего один цвет! Один!

Один!!!

— Ну, я мог использовать и те цвета. И я использовал. — Он подошел к ряду банок, которые Кейти расставила, согласно цвету. Джорлан взял по банке из каждого ряда. — Если их нельзя было использовать, ты должна была сказать мне.

Все знают, что нельзя смешивать цвета.

— Ты сказала, не красить пол, не красить плинтус. Не красить круговыми движениями. И ничего из этого я не делал.

— Ты прав. — Черт, он был прав, и она не может отчитывать его за свои собственные ошибки.

Стена была ужасной. Абсолютно отвратительной. Как размазанная обесцвеченная радуга. В нескольких местах краска пузырилась… боже! Это что, грязь? Она подавила стон. Как ей исправить эту стену? Она никогда не сталкивалась с такой проблемой, несмотря на четырехлетний опыт.

— Я сделал не так, как ты хотела? — спросил Джорлан. Выражение его лица было почти мятежным, что еще больше придавало комичность ситуации: его щеки были измазаны желтой краской.

А теперь в довершение ко всему она задела его самолюбие. замечательно. просто чертовски замечательно.

— Ты все сделал хорошо.

— Тогда я должен услышать твою благодарность.

Он должен услышать ее благодарность? Ее благодарность?! Красная пелена гнева застилала глаза Кейти, смывая предыдущую благосклонность. Он игнорировал ее весь день, испортил стену, а сейчас хочет услышать “спасибо”?

— Почему я должна благодарить тебя, когда ты пропустил пятно? — Она взяла в руку валик и провела им по его носу.

Он замер на мгновение, но потом отомстил.

У нее перехватило дыхание, так как холодная жидкость покрывала все ее тело.

— Не делай этого снова, — проворчала она. Но как только она сказала это, тут же снова покрыла Джорлана еще одним слоем краски.

В следующую секунду он игриво схватил ее, ведя себя как любящий дразнить любовник, каким она его и знала.

— Думаешь, что можешь покрасить меня?

Она засмеялась:

— Да, вообще-то, могу.

— Тогда давай посмотрим, у кого из нас более могущественная кисточка.

Спустя всего один удар сердца Кейти уже лежала на полу. Медленно, очень медленно он покрасил ее волосы, ее ключицу, ее ноги.

К концу она уже так сильно смеялась, что не ругаться на него. В конце концов он отложил кисточку в сторону. Он серьезно смотрел на нее своими светло-голубыми глазами. Долго. Не говоря ни слова. Затем он поцеловал ее. Медленный, нежный поцелуй все нарастал, и она почувствовала возбуждение. Вместо того чтобы заняться с ней любовью, она оттолкнул Кейти, поднял свою кисточку и продолжил красить стену.

Он отвернулся от нее? Она вылила оставшуюся краску ему на голову.

Какое-то время он ошеломленно стоял не двигаясь, желтая краска ручейками стекала по его лицу. Он сузил глаза.

— Ты заплатишь за это, катиа.

— Сначала поймай меня. — Она повернулась и побежала из комнаты.

— О, я поймаю тебя. Без сомнения.

Приглушая свой смех рукой, приставленной ко рту (иначе он быстро сможет найти ее), она проскользнула в соседнюю комнату. Но успела она сделать только три шага, как доски пола под ней треснули. Молча она упала вниз. Что-то острое врезалось в ее тело.

Кейти закричала.

Она упала и сильно ударилась, очень сильно, будто кирпич свалился на кирпич. Она почувствовала металлический привкус крови во рту, ей не хватало воздуха, она не могла сделать даже маленький вздох.

Джорлан прокричал ее имя — отчаянно и мучительно.

Темнота накрыла ее.

Глава 21

Джорлан быстро спускался по лестнице, перескакивая через три ступеньки, снова и снова прокручивая в голове ужасающую сцену. Только секунду назад он смотрел, как Кейти чуть не свалилась с ног от его вида. А потом он посмотрел через дыру в полу на втором этаже и увидел, что она лежит, не двигаясь, на ее теле многочисленные переломы, и струйка крови вытекает из ее рта.

Время замедлило свой ход, и прошла целая вечность, прежде чем он подбежал к ней, склонился и нежно взял ее тело в руки. Она молчала, не двигалась. Не открыла глаза.

— Кейти? Пожалуйста, открой глаза.

Никакой реакции.

Из ее тела торчали кусочки дерева, вытекающая из ран кровь смешивалась с краской на ее одежде. Джорлан понимал, что это был не несчастный случай — древесина не могла расщепиться сама собой. Он пробовал покрасить стены Кейти с помощью своей силы, которой просто пытался перемешать густую и липкую жидкость. Может, своими действиями он ослабил настил дома?

О, Эллия, его женщина ранена и находится на грани смерти, в нем взыграли примитивный инстинкт защитить, подпитываемый страхом, гневом и… бессилием. Он весь похолодел. Он не мог потерять ее теперь, когда так отчаянно в ней нуждался. Ему необходимо спасти ей жизнь — не из-за их соглашения, не из-за предназначения или его свободы, а просто спасти ее, иначе Джорлан сойдет с ума.

Если он попробует применить магию, чтобы излечить Кейти, не причинит ли он ей больше вреда?

У него есть шанс спасти ей жизнь, и пока этот шанс еще оставался, он должен попытаться. Если он ничего не предпримет, тогда она точно умрет.

Закрыв глаза, Джорлан сосредоточился на каждой капле своей силы, которая была в его крови. Ему никогда еще не доводилось делать нечто подобное и сейчас не следовало бы, но он не мог сидеть сложа руки и беспомощно наблюдать, как Кейти умирает.

— Помоги мне, Друинн! — пробормотал он. — Помоги мне! Помоги!

Хлопнула дверь. Послышались шаги.

— Что стряслось?! — ахнула женщина.

Это была Фрэнсис.

Он не ответил и даже не обернулся — нельзя растрачивать энергию впустую.

Джорлан просто сидел с закрытыми глазами, сосредоточившись на Кейти и магии. Вскоре у него засветились руки, и он ощутил постороннюю силу, чья-то чужая магия сливалась с его собственной. Чья? Он не знал. Но это было неважно. Его подпитывало отчаяние, он направлял свет из своих ладоней на каждый участок ее тела от макушки до кончиков пальцев на ногах.

Возможно, его подстегнуло отчаяние. А может, любовь к этой женщине. Или был кто-то еще, кто помог ему. Какой бы ни была причина, Джорлан был уверен, что, наконец, овладел своей силой. И более того, он смог полностью раскрыть весь потенциал своих магических способностей.

Отдаленно, словно с другого конца длинного туннеля, послышался голос Фрэнсис.

— Что ты делаешь?

Он проигнорировал ее.

— У тебя светятся руки! — сказала она, чуть ли не крича. — Теперь и Кейти засветилась!

Вместе с тем он услышал громкий удар. Это был звук свалившегося на пол тела. Это звук, который он теперь знал слишком хорошо.

Его сила пошла на убыль, магия ослабевала. Он согнулся пополам, хватая ртом воздух. Удалось ли ему спасти жизнь Кейти? Он использовал своею магию, как истинный волшебник, но было ли этого достаточно? Прилагая неимоверные усилия, он открыл глаза. Первое, что он увидел, была Кейти: она лежала абсолютно неподвижно, никак не реагируя на окружающий мир. Затем он заметил Френсис, которая действительно упала в обморок. Ее тело растянулось неподалеку.

Он услышал стук сердца. Потом еще один. Кейти застонала. Она распахнула веки.

— Джорлан? — позвала она слабым голосом.

Она жива! Ей стало лучше! Он так обрадовался, услышав ее голос, что остатки энергии ушли на то, чтобы ответить ей.

— Айе, катиа.

— У тебя ужасный вид. Весь в пятнах.

Джорлан издал тихий смешок. Он чуть было не потерял ее! Чуть не потерял! То, что она осталась цела и уже очнулась, было мало, чтобы изгнать страх, ужас, которые не имели ничего общего с проклятием. Если бы у него еще оставались силы, то он бы завыл.

Он понятия не имел, когда проклятие перестало иметь значение и когда Кейти стала настолько важна для него, он просто был уверен, что его жизнь и свобода потеряют всякий смысл, если ее не будет рядом. Его накрыла волна головокружения, и он снова закрыл глаза.

— Ты как, в порядке? — спросила она. — Тебе нужен врач?

— Я в порядке. — И все же он был не в порядке. Он чувствовал себя слабым и истощенным, словно ему уже никогда не придется ощутить себя полным сил.

Кейти осторожно села.

— Ай. Еще чуть-чуть побаливает.

— Где? — спросил он и тут же почувствовал боль.

— Если так хочешь знать, то болит моя задница.

“Единственный участок тела, на который я не накладывал руки”, — мрачно подумал он.

— Как только восполнится моя энергия, я сделаю тебе массаж.

— Что с тобой? — с беспокойством в голосе спросила она, а повернув голову направо, воскликнула: — Что с Фрэнсис?

— Потеряла сознание.

— А ты?

Он пожал плечами.

Как будто услышав их разговор, Фрэнсис застонала и начала медленно приходить в сознание.

— Чт-что произошло? — В следующий момент воспоминание потоком хлынуло в ее сознание. Она вскочила на ноги, игнорируя боль в теле, и со страхом уставилась на Джорлана. Затем перевела взгляд на Кейти и снова на Джорлана. — Он, он… — Ее пристальный взгляд продолжал метаться между ними. Делая осторожные шаги, он значительно отдалилась от них. И столько потрясения и испуга было в ее глазах, когда она начала лепетать что-то о ярком сиянии…

Джорлан не мог ничего сказать. Не мог заверить ее или успокоить. Все равно она бы не поверила ему.

— Фрэнсис? — растерянно позвала Кейти. — Что происходит? — Она медленно поднялась на ноги, при этом с ее лица не сходила гримаса боли. Вокруг нее были были разбросаны окровавленные щепки. С хмурым выражением лица она сделала шаг по направлению к Фрэнсис. Та с криком бросилась наружу. Спустя несколько секунд послышался хруст гравия под колесами отъезжающего автомобиля.

Кейти бросила на Джорлана взгляд через плечо.

— Джорлан, это начинает меня пугать. Что происходит?

Ему хватило сил только на еще одно пожатие плечами. Тьма вот-вот угрожала накрыть его с головой. Он не должен терять сознание, ему необходимо убедиться, что Кейти в полном порядке. Нельзя допускать, чтобы ей стало хуже. Но он был слишком слаб и с каждой секундой чувствовал себя еще слабее.

Пока тьма наконец взяла над ним вверх.

*** Глубоко вдыхая спертый без всякого запаха воздух, Персен хромая вышагивал по ковру в спальне Хизер. Ему приходилось напрягать все тело, чтобы волочить за собой левую ногу, охваченную мучительной болью. Здесь, рядом с Хизер, было единственное место, где он в кои-то веки смог почувствовать душевный покой. А покой ему был сейчас необходим, когда она без всякой надежды на обратное уплывала из его объятий.

— Что с тобой? — спросила Хизер. Она сидела на краю постели, завернувшись в тонкое одеяло.

Ему хотелось упасть перед ней на колени, уткнуться лицом в ее мягкий живот и поведать обо всех своих проблемах. Она выслушает. Она все поймет, однако потом станет его уговаривать забыть прошлое и простить. Поэтому он остался на месте, зная, что поступи он иначе, то захочет потеряться в ней, однако время для этого еще не пришло.

— Персен, — позвала она, распахивая ему свои объятия.

Ее красота опьяняла. Персен подошел к ней и опустился на колени, обхватив ее лицо ладонями.

— Скажи, что ты останешься со мной, ангел. Когда все будет кончено, мы начнем новую жизнь.

— Да, я останусь с тобой. — Ее чувственные губы изогнула ослепительная улыбка. — Я правда, правда останусь с тобой.

Ее слова пробудили в нем что-то, чему он не мог дать названия.

— Дай мне всего несколько дней, затем, я клянусь своей кровью, мы будем вместе.

Блеск в ее серых глазах погас.

— Почему ты просто не можешь забыть о Джорлане? Я прошу тебя, Персен. Забудь о нем, думай обо мне. О нас.

— Разве ты не понимаешь? — Всем своим нутром он умолял ее понять. — Если я сейчас оставлю все как есть, то никогда не смогу полностью посвятить себя тебе. Часть меня всегда будет захвачена Джорланом.

— Но что, если ты проиграешь? — прошептала она со смесью боли и тоски.

Он так сильно стиснул зубы, что боялся, как бы его челюсть не свело судорогой.

— В этот раз я не проиграю. Кейти удалось скрыться, но в следующий раз ей это не удастся.

Хизер с шумом втянула воздух. Она сжала край одеяла так, что костяшки ее пальцев побелели.

— Ты пытался убить Кейти? Но зачем? Ты никогда не говорил, что собираешься ее убить!

— Я хочу заставить страдать их обоих! Это единственный способ сделать это.

— Нет! Я не могу в это поверить!

Глядя на Хизер, Персен остановился.

— К чему эта истерика? Ты ненавидишь ее так же, как и я.

— Я никогда не желала ей смерти. Она была добра ко мне и моей матери.

— Неважно, она любовница Джорлана — значит мой враг. И твой тоже.

Хрупкую фигурку Хизер охватила судорожная дрожь. От холода? Или разочарования? Он уже начал ее терять?

— Ты был прав, когда сказал, что я совсем не знаю тебя, — мягко сказала она. — Я не знаю, кто ты. Не знаю, как ты можешь вызывать во мне такие теплые чувства и в тоже время рассуждать о хладнокровном убийстве. — Она смотрела на него сквозь влажные ресницы. — Как ты можешь быть таким жестоким?

— Как я могу быть таким жестоким? — Он зло посмотрел на нее и сжал кулаки. — Я так жесток, потому что во мне нет ничего, кроме ненависти. Ничего!

— Это не правда, Персен. — Она смотрела мимо него, в окно. — Ты вернул мне мои мечты. Останься сейчас со мной, и я сделаю все, чтобы вернуть тебе твои.

Он так отчаянно хотел ей поверить, поверить в то, что они могли бы прожить долгую и счастливую жизнь, не оглядываясь на прошлое. И все же как он сможет вырвать острые, как когти, пальцы прошлого из своего сердца, если сначала он не уничтожит руку, которая сжимает его?

В следующее мгновение распахнулась дверь, и мать Хизер влетела в комнату.

— Хизер, — с трудом переведя дыхание, произнесла она. — Ты не поверишь… — тут ее взгляд упал на Персена, который тут же растворился в воздухе, и она снова упала в обморок.

Хизер подскочила к матери и заключила ее в свои объятия. Она мягко бормотала утешительные слова, едва не забыв о присутствии Персена.

Он материализовался прямо перед ней.

— Я не стану убивать Кейти, если ты не желаешь, чтобы я этого делал.

Она резко вскинула на него глаза, пристально наблюдая за ним и не говоря ни слова.

“Я надеюсь, что ты этого не сделаешь”.

— Однако… я использую ее, чтобы уничтожить Джорлана.

— Персен!

Взмахнув рукой, он вновь исчез, но колдун еще долго будет помнить выражение, застывшее на ее лице. Это было выражение лица женщины, которую предали.

*** Джорлан спал два дня. С тех пор как он упал в обморок, он даже не шевелился. Не стонал и не произносил вообще ни звука. Такая тишина пугала Кейти до дрожи в костях.

Даже сейчас она пыталась присматривать за его спящим телом. Ей удалось залить немного воды ему в горло. Она обтерла его тело и каким-то образом сменила ему одежду, но сдвинуть с места так и не получилось. Джорлан все еще лежал на деревянном полу викторианского особняка. Проклятие! Она должна убедиться, что он жив и здоров.

Множество раз она была близка к тому, чтобы снять трубку и позвонить в службу спасения. Но что ей смог бы сказать доктор? Что ваш пришелец болен? Она не имела понятия, как он устроен внутри. Будет не удивительно, если его сердце окажется в заднице. Кто его знает?

“Может быть, позвонить Брайану?” Он мог бы прилететь и обследовать Джорлана, так же как и потребовать объяснений, на которые она не смогла бы ему ответить. Кейти помассировала виски. Еще один день. Она подождет еще один день, и если он не очнется, она вызовет подкрепление.

Как обычно, когда она находилась неподалеку от Джорлана, ее взор обратился к нему. Сейчас как никогда каждый сантиметр его тела излучал бескомпромиссность и осторожность. Его тело покрывали шрамы, свидетельствующие о трудной жизни, которую он вел. И все же временами он становился таким ласковым и нежным. Она поигрывала с прядью его волос, пропуская сквозь пальцы локон цвета полуночи.

Биение ее сердце отзывалось эхом в тишине комнаты.

Кейти не вполне понимала, что же здесь произошло. Она помнила, как провалился пол, а в следующее мгновение она очнулась, лежа головой на коленях Джорлана и смотря в его подернутые страхом глаза.

Она знала, что упала. Зияющая дыра в потолке гостиной была достаточным на то доказательством. Но тогда она должна быть ранена… окровавленные щепки! Господи!

Острые куски дерева проткнули ее насквозь, они впивались в ее тело, причиняя сильную режущую боль! Такое падение вкупе с расщепленной древесиной должно было оставить на ней глубокие раны, если не смертельные. И все же на ее теле не было ни одного синяка или пореза. Задница все еще побаливала, но это были все последствия ее падения.

Джорлан применил свою магию, чтобы исцелить ее.

И из-за этого сбежала Френсис, словно за ней гнались сотрудники налоговой полиции.

Это все объясняло. Все, кроме затянувшегося сна Джорлана.

Спустя еще один час его состояние оставалось без изменений. Кейти скользнула кончиками пальцев по его скуле, подбородку. С его губ сорвался тихий, еле слышимый стон.

В ней загорелась надежда.

Полная решимости во что бы то ни стало пробудить его ото сна, она прошла на кухню, схватила чашку и наполнила ее водой из-под крана. Через несколько секунд она уже стояла около Джорлана, собираясь выплеснуть содержимое чашки ему в лицо.

Однако ей не пришлось этого делать — он проснулся сам.

— Кейти, — произнес он, и на его лице расплылась неторопливая улыбка, будто он и не отнял десять лет ее жизни своим пугающим сном.

— О, Господи! — У нее подогнулись колени; еще чуть-чуть, и она бы рухнула на пол.

— С возвращением, Джорлан. С возвращением.

Она так и осталась стоять на том же месте, впиваясь в него взглядом и впитывая в себя его мужественную красоту. С каждой прошедшей секундой он становился все сильней и здоровее. Его лицо стало приобретать естественные краски.

Они продолжали смотреть друг на друга, не в силах вымолвить ни слова.

— Никогда не делай так снова. Ты напугал меня до смерти, — наконец вымолвила она, чуть ли не задыхаясь от облегчения.

— Тогда я должен загладить перед тобой свою вину. — Не отрывая от нее глаз, он протянул к ней руки. — Иди ко мне.

Она даже не колебалась. Он был жив, остальное не имело значения. Выронив чашку из рук, она бросилась в его объятья.

— Никогда, никогда не засыпай так снова!

Оставленная без внимания вода растеклась вокруг них лужицей.

— Обещаю, только если ты не будешь больше проваливаться в пол.

— По рукам. Боже, как ты мне нужен! — она выдохнула слова ему в шею, — Ты в порядке? — Ей необходимо было почувствовать, что они живы, что они все еще есть друг у друга.

— Айе. Скажи мне, в чем ты нуждаешься. Скажи, и это будет твоим.

Она взяла его лицо в свои ладони.

— Я хочу чувствовать тебя внутри себя весь день, чтобы ты стал частью меня. Я хочу заснуть с ощущением тебя глубоко внутри себя и проснутся с твоим вкусом на своих губах.

— Тогда возьми меня, — прохрипел он.

И Кейти так и сделала. Она сняла одежду с себя, затем с него, пока они оба не оказались обнаженными. Она скользила вниз сантиметр за сантиметром, по всей длине его тела, остановившись только тогда, когда добралась до цели своего восхищения.

— Джорлан?

— Ммм? — У него сбивалось дыхание.

— Я имела в виду то, что я сказала. Я собираюсь попробовать тебя на вкус.

Джорлан мягко усмехнулся.

— Я не стану тебя останавливать, катиа.

Она взяла его в рот, втянув выпуклую головку до самого горла. Вверх-вниз, она ласкала его по всей длине, наслаждаясь толщиной и жаром его плоти. У него был теплый, мужской вкус, Кейти не могла им насытиться. До этого момента у нее не было в этом никакого опыта, однако довольно скоро она смогла приспособиться.

— Кейти, — хрипло позвал он ее, — Кейти.

И когда он не мог больше уже терпеть столь сладкой и восхитительной муки, то схватил ее за плечи и потянул на себя. Впившись в ее губы долгим сладким поцелуем, он наконец-то вошел в нее быстрым толчком, погружаясь до основания.

Затаив дыхание, Кейти закрыла глаза. Находясь сверху, она могла регулировать глубину его проникновения. Выгнув спину, она подалась вперед, насаживая его глубже.

Мягкое и твердое, это сочетание встретилось с оглушающим взрывом эмоций. Сначала она задвигалась медленно и аккуратно, не выпуская его полностью.

— Глубже, — скомандовал он. Бисеринки пота стекались по его лбу.

— Нет, я хочу… О… — В этот миг она подумала, что эта позиция как нельзя лучше доставляет ей удовольствие. Ей хотелось продлить в этот момент, ей хотелось, чтобы он длился вечно. Она продолжила качаться на нем, уповая на волнах наслаждения.

Джорлан схватил ее за бедра, подгоняя ее.

— Быстрее. Пожалуйста, катиа… Пожалуйста. Глубже. — Он издал рычащий низкий звук. Ей никогда не приходилось слышать столь выраженного отчаяния и потребности в голосе. В туже секунду она поняла, что готова слушать такие звуки из его уст всю ночь напролет. — Да, так, точно… да… Эллиа! Ты моя. Моя женщина!

Она наклонилась и лизнула его сосок, прикусывая его. Мгновение — он услышала тот самый стон.

— Скажи, — скомандовал он. — Скажи эти слова!

Сквозь прикрытые отяжелевшими веками глаза, Кейти наблюдала за ним, выгибаясь.

Единственные звуки, которые она издавала, были лишь стоны удовольствия. В следующую секунду, не выходя из нее, он перевернулся и прижал ее к холодному твердому полу. У нее вырвалось то ли восклицание, то ли легкий вздох удивления. Он замер и пристально посмотрел на нее. Выражение его лица было твердым и решительным.

— Что ты делаешь? — Она попыталась сдвинуть его, чтобы вернуться в исходную позицию и закончить то, что начала.

— Я хочу услышать от тебя те слова, которые свяжут тебя со мной. Ты — моя.

Никаких отговорок. Скажи их!

Никаких отговорок? Если бы она была на сто процентов уверена в его чувствах, то сказала бы ему все, что он хочет услышать. Но она не могла полностью доверять ему. Ей требовались доказательства во всем и всегда. На данный момент ему удалось убедить ее только в том, что она нужна ему, но в том, что он любит ее.

— Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь услышать.

— Ты можешь.

— Нет!

— Ты скажешь эти слова, Кейти, и перестань вести себя так, будто ты не моя женщина, Думаешь, я позволю кому-то другому быть с тобой? Мы принадлежим друг другу. Я чуть не потерял тебя и никогда больше не хочу испытать этот ужас снова.

“Мы принадлежим друг другу”. О… как ей хотелось поверить в это, дать ему все, что он хочет. Но часть ее сознания, все еще сдержанная и неуверенная, все же не оставляла ее.

— Мне жаль, но мой ответ — нет.

— Проклятие! — Он качнулся в ней — раз, два, с каждым разом все сильнее. — Скажи мне, что ты моя!

— Я не буду твоей. — Она выгнула спину, прижимаясь к нему, вбирая в себя все, что он давал ей. Всхлип сорвался с ее губ. Она чувствовала себя невообразимо хорошо. — Я не буду… — повторила она больше для себя, чем для него.

Он просунул руку между их телами и прижал пальцы к ее клитору. Она утонула в омуте удовольствия.

— Ты снова отказываешься от меня. Снова?

“Нет, я не хочу потом страдать”.

— Да…

— Тогда, моя маленькая колдунья, мне придется убедить тебя иначе. — Его мурлычущий голос пробежал по ее коже, оставляя мурашки. Зажегшийся злой свет в его глазах не служил хорошим знаком.

— Что ты хочешь сделать? — спросила она.

Он изогнулся и резко рванулся вперед, одновременно пальцами вырисовывая круги на ее клиторе.

— О, Джорлан… — Ее дыхание стало прерывистым, когда он повторил свой выпад снова… и снова… и все жестче и жестче. Настолько жестче, что она наклонилась и укусила его в ключицу.

Его хриплый стон отозвался эхом в ее ушах.

— Еще. Укуси меня снова.

И она укусила.

Он одобрительно зарычал, вводя свой член еще глубже. От интенсивности накатывающего на нее наслаждения она замотала головой из стороны в сторону.

— Вот так, Кейти. Твое тело нуждается во мне. Ты чувствуешь, как сжимаются твои мышцы вокруг меня? Чувствуешь, как твое тело взывает ко мне?

— Да, — выдохнула она. — О, да…

— Скажи мне то, что я хочу услышать. Ты знаешь, о чем просит тебя твое тело, теперь послушай свое сердце.

— Нет.

— Я не принимаю твой ответ, катиа. Ты принадлежишь мне. И скоро ты примешь это.

— Помоги ей Бог, Джорлан определенно был человеком слова.

*** Джорлан стоял под темным небом во дворе викторианского особняка. Назревала буря, во влажном воздухе чувствовался запах дождя. Перед ним вырисовывались очертания сада, где он провел невероятное количество колен и куда сейчас не решался ступить. Это место, которое он вскоре забудет. Вокруг него закружил призрачный ветер, на секунду он задержался, затем улетел прочь. Джорлан не мог уснуть. Он чувствовал в себе магию, которая росла и становилась сильнее; закручиваясь в вихри, она вырывалась на волю, словно он наконец-то приоткрыл двери своим истинным способностям.

У него есть сила, чтобы открыть вихревой поток. Он был уверен в этом также, как и в том, что любит Кейти. Теперь он может уйти домой. И все же… Кейти сладко спала на убогом ложе, которое они соорудили на полу. Он не мог оставить ее в этом мире одну. И не мог забрать ее в свой мир, оторвав от всего, что ей дорого.

Ни одна причина не имела ничего общего со снятием заклятия, однако все имели прямое отношение к самой женщине. Айе, проклятие набирает силу для решающего удара. Почему-то эта мысль уже не внушает ему страха. Ней, его больше расстраивала Кейти. Если ему суждено снова обратиться в камень, он хотел бы, чтобы она была под защитой его имени и власти. Единственный способ, с помощью которого он мог это осуществить, — сделать наконец ее своей женщиной.

В своем упрямстве она продолжала ему отказывать. “Это будет последний раз, когда я принимаю решение за нее”, — вдруг решил он. И это решение стало окончательным. На этой мысли он твердо зашагал обратно в дом.

Ее неподвижный силуэт купался в сумеречном свете, словно ее накрыло волшебной пыльцой, озаряющей магический круг. Джорлан мягко потряс ее. Он навис над ней, разместив локти по бокам ее плеч.

— Это очень важно, Кейти. Проснись.

Она распахнула глаза.

— Что случилось? Ты в порядке?

— Я хочу, чтобы ты повторяла за мной, — произнес он.

— Не сейчас. — Она зевнула и снова закрыла глаза. — Я слишком хочу спать.

— Кейти. — Он опять ее встряхнул, на этот раз гораздо сильнее. — Это очень важно.

— Почему?

— Я прошу тебя, Кейти.

Она вздохнула и посмотрела ему в лицо.

— Ладно. Я уже проснулась.

— Повторяй за мной. — Он произнес слова на незнакомом ей языке. Но внутри нее что-то требовательно приказывало ей повторять за ним, и она повторила, слово в слово.

Он повторил их опять. Она за ним.

Затем он кивнул.

— Да будет так. — С этими словами он стянул с себя одежду и сразу же вошел в нее, настолько глубоко, что Кейти не знала, где заканчивается она и начинается он.

Лишившись от страсти самообладания, она забыла спросить, что за слова она сейчас повторяла за ним.

Вечером пришло время расплаты. Дождь барабанил по окнам. Ветер завывал, словно демоны ночи, которых затягивало обратно в ад.

В его распоряжении осталось всего несколько часов. Джорлан это знал. Чувствовал.

Кейти зашевелилась в его объятьях и зевнула.

— Доброе утро. — У нее слипались глаза, веки отказывались открываться. Пытаясь подавить очередной зевок, она сладко ему улыбнулась.

— Нам надо поговорить. — На его лице было написано отчаяние. Он помог ей сесть.

Кейти поморщилась и нахмурила брови.

— Дай мне сначала окончательно проснуться. Мне необходим протеиновый коктейль или что-нибудь вроде него.

— Ней. Выслушай сперва то, что я хочу тебе сказать.

Потягиваясь, она вытянула руки над головой, болезненно поморщившись от боли в мышцах.

— Что ты хочешь мне сказать?

— Несколько часов назад, — его сердце отбивало беспорядочную барабанную дробь, — я сделал тебя своей спутницей жизни.

Она застыла. Одно мгновение, и сна как ни бывало.

— Что ты сделал?

— Я сделал тебя своей женой. Я произнес связующие слова, и ты тоже.

— Это шутка, да? — Но Кейти знала, что он говорил серьезно. Его глаза отливали темным сланцем, в них не было ни мерцания, ни блеска. Ее желудок скрутился в узел, страх обвился вокруг нее стальным обручем, не давая вдохнуть воздух в горящие легкие.

— Я говорила тебе — нет!

— А я говорил тебе, айе, и это именно то, что я имел виду.

— Ты думаешь, теперь я упаду к твоим ногам и поклянусь в вечной любви?!

— Ней, я подготовился к судьбе, которая вскоре настигнет меня.

Из его уст вырывались объяснения, которые она слышала всю свою жизнь. “Я знаю, что для тебя лучше, Кейти”. “Ты женщина”. “Я мужчина”. Она думала, Джорлан выше этого.

— Это ничего не меняет. Я не стану любить человека, который в действительности не отвечает мне взаимностью!

— Как ты можешь так говорить?! Я люблю тебя всем сердцем, Кейти.

— Да что ты! Как ты можешь мне это говорить после того, как проигнорировал мои желания и навязал мне свою волю? — Последние слова прозвучали чуть громче шепота.

Боль пульсировала в ней мучительной агонией.

— Ты моя, катиа! Мне казалось, ты осознала это в наш последний раз! — Он резко встряхнул ее за плечи. — Понимаешь? Моя. Ты принадлежишь мне, а я тебе. Пути назад нет. Мы дали обет. Мы предназначены друг другу.

Внутри нее всколыхнулся протест, затмевая собой боль. Кейти вспомнила тот день, когда она впервые увидела его статую. Тогда она не собиралась покупать особняк.

Слишком много было работы, требующей реставрации, а она искала небольшой объект на летнее время. И тем не менее, когда она увидела статую Джорлана, то поняла, что этот дом должен принадлежать ей.

Да, они принадлежат друг другу. Однако это не значит, что он имел право жениться на ней без ее согласия.

— Я не желал причинить тебе боль, Кейти, или лишать право голоса, я сделал то, что считал правильным. Ты произнесла связующие слова. Это все, что должно иметь значение. Ты соединилась со мной по своей доброй воле.

Глава 22

Кейти пила воду на кухне. “Я замужем, — думала она. — Замужем!”

Восторг затмил её гнев. К полудню она поняла, что ей нравилась мысль, что Джорлан её муж. Ей нравилась мысль, что она его жена.

Господи, что же она собирается теперь делать?

С тех пор как Джорлан признался, что сделал, он ходит за ней, словно потерянный маленький щенок, не прекращая говорить о своей любви, преданности, и его обязанности её защищать.

Она начинала ему верить.

У неё были только разговоры о любви…. и еще что-то всегда удерживало ее. Чувство страха, даже ужаса, что его слова о чувствах к ней — всего лишь иллюзия, и он потеряет интерес, как только получит то, что хотел.

— Кейти, — начал он.

Именно в этот момент входная дверь распахнулась, впуская туман и брызги дождя в гостиную.

Хизер и Фрэнсис протиснулись в дом и захлопнули дверь. Вздрогнув, Кейти осталась стоять перед раковиной с открытым ртом. Фрэнсис осторожно, избегая Джорлана, который стоял в углу, наблюдая за всеми, подошла к Кейти.

— Хизер убедила меня приехать. Я не знаю, что здесь случилось и не хочу знать. Я просто сделаю свою работу и в будущем не хочу вспоминать, что произошло.

Кейти кивнула и поставила в раковину стакан, который держала в руке.

Сказав это, Фрэнсис вышла за дверь.

Хизер осталась стоять на месте, сцепив руки.

— Кейти, я… Эммм, как дела?

Кейти моргнула.

— Хорошо. Как у тебя?

— Уже лучше. — Девушка улыбнулась, неуверенно, но искренне. — Лучше. Последние несколько дней я думала о своей жизни, и я… — и опять она запнулась.

Что-то поменялось в Хизер. Но эти перемены явно в лучшую сторону.

— Может, хочешь чего-нибудь выпить? — предложила Кейти.

Она покачала головой.

— Нет, спасибо. У меня еще много дел в саду. Если ты все еще хочешь, чтобы я на тебя работала.

— Хочу.

— Что ж, тогда мне стоит начать. — Хизер сделала пару шагов по направлению к выходу, но затем развернулась и посмотрела на Кейти. — Я хотела спросить… когда ты достала новую статую?

Кейти нахмурилась.

— Какую новую статую?

— Ту, которая сейчас стоит на постаменте, который пустовал.

— Который пусто… — О! Когда Джорлан стал человеком, они забыли про возвышение. И это единственное возвышение в саду, которое было пустым. Даже Ник заметил. Но у Кейти никак не находилось времени поставить туда статую. — Ты уверена, что там есть статуя?

— Ага. Вообще-то, ее довольно трудно не заметить — она отличается от других. Она явно не предназначена для услады глаз.

Страх поселился в животе Кейти, так как она не знала, что все это значит. Она лишь знала, что это не Джорлан. Он все еще стоял в пару шагах от нее.

— Давай встретимся там через пять минут? — прошептала она.

Хотя с ее лица не сходило озадаченное выражение, Хизер кивнула.

Пока Кейти не узнает, что происходит, Джорлан не должен что-либо узнать о новой статуе. Она подошла к нему и сказала, что пошла в ванную и что сломает все его пальцы, если он пойдет за ней.

— Потом мы поговорим, Кейти, — сказал он. — У меня не так много времени.

Она медленно кивнула. Да, им определенно нужно поговорить. Они должны были со многим разобраться. С каждым шагом она чувствовала пристальный взгляд Джорлана на своей спине. В ванной комнате она заперла дверь и, словно подросток, выбралась на улицу через окно. Дождь ударил ей в лицо.

Прогремел гром как раз тогда, когда она была в центре сада. Хизер была уже там.

Никто из них не побеспокоился о зонтике, поэтому они обе промокли до нитки.

— Вот она, — сказала Хизер.

Кейти затаила дыхание. Темные облака нависли над белым камнем, который напоминал женскую фигуру. На ней была красивая, богатая одежда и круглый медальон на шее. Она была прекрасна, прекрасна как Джорлан, но ее захватывающая красота была женской.

Сердце Кейти заколотилось, и она протерла ладонью глаза.

— Когда она здесь появилась?

— Я не уверена. Я заметила ее со стороны дороги, когда мы подъезжали к особняку.

Кейти смерила взглядом статую, спрашивая себя, что делать. Эта каменная женщина была устрашающей, и в ней была та же сила, что и у Джорлана. Она должна поцеловать и ее? Прежде чем Кейти смогла поставить ногу на постамент, Хизер вздохнула, привлекая ее внимание.

— Что случилось? — спросила Кейти и заметила мужчину, стоящего совсем рядом.

— Персен, — сказала Хизер, собрав все свои эмоции в одно имя: страх, счастье, ужас.

Мужчина не обратил на нее никакого внимания. Ветер кружил его одежды, а его взгляд прожигал Кейти. Она поняла, что должна бежать, схватить Джорлана и потребовать защитить ее. Но она никак не могла заставить себя сдвинуться с места, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Хотя вполне возможно, что действительно зависит.

Что-то холодное и темное промелькнуло в глазах незнакомца.

— Подойди, — сказал он, протягивая руку.

— Персен, не делай этого, — крикнула Хизер с отчаянной решимостью, которй в ней раньше не было. — Ты обещал не делать этого.

— Я поклялся, что не убью ее. Но я не говорил, что не причиню ей вреда. И когда я уступил тебе в этом, что ты еще от меня хочешь? — выдавил он из себя. — Ты выберешь Джорлана. Я знаю, что потом ты выберешь его. Какая женщина захочет помочь мне, если она может помочь Джорлану? — Он повернулся к Кейти и поманил ее. — Подойди.

“Да, — подумала она. — Да”. Не обращая ни на что внимания, она подчинилась. Кейти смутно осознавала, что Хизер пытается предупредить ее.

— Кейти, слушай меня. Он собирается уничтожить Джорлана.

Кейти не могла заставить себя как-то забеспокоиться.

— Ты потеряешь меня, если сделаешь это! — выкрикнула Хизер мужчине. — Ты потеряешь меня!

На одну секунду он дрогнул, и на его лице отразилась настоящая мука. Секунда — и снова на лице решимость.

— А была ли ты моей? Беги к моему брату, — сказал он безжалостным голосом.

Глава 23

Женский крик разнесся по дому.

Джорлан мгновенно отреагировал. Схватив оружие, он выбежал из комнаты. Вдруг Кейти сейчас в опасности? Ней, ней, всё утро он не спускал с неё глаз, а сейчас она в ванной комнате, где ей ничто не может угрожать.

И тут ужасающая мысль возникла в его голове. Вдруг последствия его магии испортили деревянный пол и в ванной комнате? Цепкие щупальца страха вцепились в него, леденя кровь. Он чертыхнулся про себя за то, что выпустил Кейти из поля зрения, пусть даже на мгновение.

Зайти к Кейти ему помешала дверь из темного дерева.

— Кейти, — крикнул он.

Она не ответила.

Он пнул дверь — от его удара в стороны полетели щепки. Маленькая комнатка оказалась пустой. Через открытое окно внутрь летели капли дождя. Хизер промчалась через прихожую и остановилась. С её одежды ручьями текла вода. Оглянувшись вокруг, она увидела Джорлана. Джорлан видел, что она была в ужасе.

— Джорлан, — Хизер зарыдала. — Ты должен мне помочь. Пожалуйста. Поторопись.

— Кейти? Где Кейти?

Он, должно быть, прокричал это, потому что ответ тут же сорвался с губ Хизер:

— Персен забрал ее. Он собирается навредить ей, если мы что-нибудь не сделаем!

Джорлан с силой сжал ружье в руках. Не было времени спрашивать Хизер, откуда она знает его брата.

— Где она?

— Я покажу тебе. — Слезы потекли по щекам девушки, оставляя за собой мокрые дорожки. — Я должна была сказать тебе раньше, но я не хотела терять его. Но он не достоин меня. Не достоин, — сказала она, полностью погруженная в свои мысли.

Они побежали в сад, и Джорлан тут же вымок под дождем. Холод помогал быть ему готовым ко всему и концентрировать свое внимание. Но добежав до центра, он резко остановился. Вспышка узнавания пронзила его, такая же мощная и яркая, как сверкающие молнии над головой. Он увидел, как его мать смотрит на него через белые каменные глаза.

Он был шокирован. Он был в ужасе. Джорлан уронил оружие и опустился на колени. Он так давно ее не видел, так давно… И сейчас увидеть вот так…

— Что ты делаешь? — прокричала Хизер, дергая его за руку. — Нам нужно торопиться.

Джорлан знал, что это дело рук Персена. Он не знал ни одного колдуна, который смог бы так хорошо заковать человека в камень. Как мог его брат обречь их мать на такую жизнь, которая и не жизнь вовсе? Он должен спасти ее, должен ей как-то помочь.

— Ты ведь помогла мне, да? — спросил он ее. — Ты помогла мне спасти Кейти. Теперь я должен спасти тебя. — Но на это сейчас не было времени. Его главной обязанностью было спасение его спутницы жизни.

— Поторопись, Джорлан. — Голос Хизер проник в его мысли. — Мы должны найти их.

— Прости меня, Мама, — прошептал он, медленно поднимаясь на ноги. — Мы придем за тобой.

— Нет необходимости, — раздался самодовольный голос. Персен появился всего в нескольких шагах от Джорлана, Кейти была перед ним.

Глаза Джорлана угрожающе сощурились. Промокшая одежда Кейти облепила ее тело и почти ничего не скрывала. Руки колдуна лежали на её плечах, поглаживая, как котенка. Стеклянный взгляд её янтарных глаз ничего не выражал. Джорлан понял, что ублюдок околдовал её, и теперь боялся, что Кейти начнет бороться, если он попытается отбить её у Персена. Тем не менее, облегчение от осознания, что она жива, захлестнуло его.

— Сними с неё своё заклятие. — Джорлан едва сдерживался, чтобы не накинуться на брата, повалив того на землю прежде, чем он успеет причинить вред Кейти. Он боялся, что он может причинить вред его половинке.

— Тебе обязательно прятаться за женской юбкой?

— Нэй. — Персен поджал губы. — Не обязательно. Просто я подумал, тебе понравится наблюдать, как я лишаю тебя единственной возможности обрести свободу.

— Я не боюсь за себя, я боюсь за неё.

— Это правда? Мне интересно… — Всё ещё ухмыляясь, его брат обхватил ладонью грудь Кейти, и её глаза закрылись от удовольствия. — Будешь ли ты всё так же беспокоиться о ней, когда она отдастся мне?

Хизер ахнула, увидев это.

— Остановись! Что ты делаешь? — Слезы ручьем текли из её глаз. — Я думала, ты любишь меня.

На мгновение с лица Персена исчезла злобная маска, обнажая его опустошение и боль, но затем его глаза злобно сощурились и сосредоточились на Джорлане.

— За это ты умрешь, — ответил Джорлан. — Ты ведь понимаешь это? — На его лице отразилась вся ненависть, испытываемая к брату. — Если ты достаточно храбр, давай покончим с этой враждой.

— Персен, — всхлипывая от рыданий, проговорила Хизер.

Персен долго колебался. Затем кивнул. Он оттолкнул Кейти в сторону, огонь в его глазах вспыхнул с удвоенной силой, разгораясь обещанием расправы.

— Айе, сейчас мы покончим с ней. Что, как не смерть, послужит лучшим окончанием наших разногласий.

Джорлан не оставил ему времени на маневр. С жутким ревом он кинулся на своего брата, словно пантера, только что учуявшая лакомый ужин. Быстрее чем мог уловить глаз, Джорлан замахнулся и саданул кулаком в его челюсть. Голова Персена дернулась назад.

Изо рта стала сочиться кровь.

Джорлан ударил опять.

Со злобным воплем Персен бросился в атаку. Они повалились на жесткую землю и, молотя друг друга руками и ногами, боролись, как дикие звери.

Пронзительный крик Хизер прорезал воздух.

— Я наложил заклятие на Мон Грейга, — едко сообщил Джорлану Персен со смесью ярости и смеха в голосе. — Даже если твоя женщина признается тебе в любви, ты не сможешь вернуться домой.

— Ты заблуждаешься. Если бы ты знал, как заблуждаешься. — Джорлан сделал выпад, в очередной раз заставив его почувствовать вкус своего кулака. — Я сам могу себя вернуть.

Кейти медленно приходила в себя. И когда к ней окончательно вернулось сознание, она об этом пожалела. Шок сковал ее льдом на месте, и не было ничего, что могло бы както смягчить то, что происходило. Она слышала звук ломающихся костей и болезненных стонов — Джорлан и Персен дрались. Это было на самом деле. Персену не хватало силы Джорлана, но он компенсировал это своей магией, вкладывая ее в каждый удар. Даже если Кейти проживет еще лет двести, она никогда не забудет ужаса этого момента.

Хотя ей была ненавистна сама мысль, что нужно его оставить, она все же побежала к дому. Ее пальцы дрожали, когда она добралась до телефона. Ей пришлось три раза набирать номер, пока она не дозвонилась Грею.

Когда он ответил, Кейти выпалила:

— Я в особняке. Они сейчас убьют друг друга. Поторопись.

Она не дала ему времени на ответ. Кейти просто уронила телефон и выбежала из дома.

Джорлан ударил Персена в челюсть. Кровь и зубы вылетели из разорванных, опухших губ мужчины. Он упал на новую статую, размазывая свою кровь по белому камню. Красный ручеек потек по женской ноге.

Медленно камень начал исчезать, на его месте появилась красивая темноволосая женщина. Кейти не обратила на нее никакого внимания. Она должна помочь Джорлану, должна остановить эту драку. Она оглянулась, ища какое-нибудь оружие. Как назло, вокруг ничего подходящего не было.

— Ты проклял меня, ублюдок! — прорычал Джорлан. — Потом ты проклял нашу мать и пытался убить женщину, которую я люблю!

— Ты проклял меня в день своего рождения. Она любила тебя. Всегда только тебя. — В голосе Персена была такая ярость, какую Джорлан еще никогда не слышал.

Драка все продолжалась. Удар шел за ударом. Наконец-то Кейти услышала успокаивающую сирену полицейской машины. Совсем скоро красно-синие вспышки света заполнят сад.

— Кейти! — прокричал Грей спустя секунду.

— Поторопись! — прокричала в ответ Кейти, ее голос дрожал от страха. — В центре сада!

Всего через мгновение он и Стив Гаррис оказались рядом с ней, с оружием в руках.

— Я позвал подмогу, — сказал Стив.

— Джорлан, подними руки вверх и отойди, — скомандовал Грей. — Делай, что я говорю, пока я не выстрелил.

Персен воспользовался моментом и вынул из ножен длинный, смертельно-острый кинжал.

— Опусти оружия, — прокричал Грей. — Опусти гребаное оружие сейчас же!

Словно в замедленной съемке, Кейти видела, как Джорлан и Персен набросились друг на друга.

Женщина, которая недавно еще была статуей, закричала:

— Ней!

Она спрыгнула с постамента. И направилась не к Джорлану, а к Персену.

Хизер вскрикнула и закрыла собой Персена.

Кейти закрыла собой Джорлана.

Прозвучало четыре выстрела.

Незнакомая женщина и Хизер упали к ногам Персена. Кейти удержалась на ногах.

Персен посмотрел вниз, на два тела около него, сузил глаза и опустил оружие…

Хизер медленно села прямо, вытирая слезы, но бесполезно — они лились градом из ее глаз.

— Мое плечо, — сказала она хриплым голосом. — Из моего плеча идет кровь.

Другая женщина не двигалась. Кровь просачивалась из трех ран на ее груди.

Кейти обернулась. Джорлан замер, словно был парализован.

— Джорлан. — Напуганная, она видела, как его кожа становится белой. О, Боже. Она точно знала, что происходит. — Джорлан, я люблю тебя, — прокричала она, несмотря на гром. — Я люблю тебя! Люблю! Я тебя люблю!

Но ее слова прозвучали слишком поздно.

Он посмотрел вниз, на нее, на его лице заиграла улыбка, а глаза наполнились любовью.

— Ты сделала меня счастливейшим из мужчин, катиа. Никогда не сомневайся в этом.

И потом его полностью сковал камень. Больше он не произнес ни слова.

Что она наделала? Кейти всхлипнула. Страх сковал ее толстой коркой льда. Слишком долго. Она ждала слишком долго. Из-за ее нежелания верить мужчине, который любил ее, она потеряла его. Она ждала от него доказательств его любви. И только что он доказал это.

— Я полюбила тебя с самого начала, — прошептала она. — Я просто боялась признаться в этом, даже самой себе. Не думаю, что я когда-либо сомневалась в твоих чувствах ко мне. Я просто не позволяла себе поверить. Если бы позволила, мне пришлось отправиться с тобой в Империю или отпустить тебя. А я не могла отпустить.

Позади Кейти Стивен набросился на Персена, чтобы надеть на него наручники.

Персен заметил его и провел руками в воздухе, создавая что-то вроде невидимого колпака, в который никто не сможет пройти. Колдун опустился на колени.

— Ты спасла меня, — сказал он женщине, которая была без сознания. — Ты спасла меня.

Раздались звуки сирен. Приехала полиция. Кейти было плевать на всех, кроме ее мужа. Она встала на цыпочки и нежно поцеловала его в губы.

— Пожалуйста, Джорлан, вернись ко мне. Я люблю тебя. Клянусь, люблю.

Ничего не изменилось.

— Черт бы тебя подрал! Почему ты не возвращаешься ко мне?

Ее брат подошел к ней, стараясь оторвать от статуи. Она цеплялась за Джорлана со всей силы, двигая статую.

— Ты нужен мне. Ты так мне нужен…

Она так много раз представляла, как они расстаются, но сейчас все было по-другому: она знала, что не сможет жить без него. Она бы пошла куда угодно за ним, она бы осталась с ним на любой срок. Если бы он только вернулся к ней.

— Я твоя маленькая ведьма и приказываю тебе открыть глаза. — Слова сорвались с ее губ мягко, тихо, и вдруг ее словно молния по голове ударила. А если Персен сможет помочь ей? — Персен?

Он не обратил на нее никакого внимания.

— Персен, ради Бога, произнеси заклинание! Сделай что-нибудь, чтобы спасти его!

Он вел себя так, будто совсем не слышал ее слов. Может, он действительно не слышал. Он сосредоточился на своей маме, нежно обняв ее.

— Почему? — спросил он надломленно. — Почему ты сделала это? Ты могла спасти Джорлана, но ты выбрала меня. — Он яростно затряс головой и поднял руки к небу, проклиная все на свете. Но неожиданно его плечи опустились. — Это я во всем виноват. — Он опустил голову, и слезы потекли по его лицу.

Когда он успокоился, умоляюще посмотрел на Хизер.

— Помоги мне, Хизер. Пожалуйста, помоги мне. Прости меня за все, что я тебе сделала. Дай мне шанс. Я заглажу свою вину. Я клянусь древними Друиннами, я заглажу свою вину. Не покидай меня. Я отчаянно нуждаюсь в тебе.

Вздрогнув от боли, Хизер упала перед ним на колени и обняла его.

— Я здесь. Я всегда буду с тобой.

Он на мгновение закрыл глаза и кивнул. Затем она провел руками в воздухе, и они втроем исчезли.

В тот момент в голове Кейти промелькнули изображения Империи: равнины белой травы, кристальные замки и парящие драконы. Джорлан никогда не вернется домой, куда он стремился каждой свой частичкой.

Ее колени подогнулись, и она упала прямо в лужу на траве.

*** Неделю спустя.

Сумрак быстро накрывал землю, оставляя лишь фиолетовое и золотое свечение в небе. Ветер закружился вокруг двух фигур на вершине утеса, поднимая их одежды в примитивном танце. Воздух был смешан с серебристыми капельками влаги и перемещался с утеса в сторону белых песков Друиннов, создавая прохладный, туманный рай.

Отчаяние и стыд били внутри Персена из-за всей той боли, которую он причинил.

Но надежда и радость все же нашли себе место среди мук его совести из-за женщины рядом с ним. Его мать умерла, и он знал, что даже вечность не могла стереть его вины.

С небольшой помощью его магии плечо Хизер зажило. Она обвила своими пальцами его правую ладонь, давая силы на то, что он собирался сделать. В своей левой руке он держал амулет матери. Закон Империи требовал уничтожить амулет, потому что он был сердцем магии его матери. Но он не мог заставить себя уничтожить последнее напоминание о ней.

И теперь он стоял над Артиллианским океаном, самым большим водным пространством Империи, чтобы отдать дань уважения своей матери и вернуть ее душу тем силам, что дали ей жизнь. Дрожащими пальцами он поднес амулет к своим губам и нежно поцеловал. Сделал глубокий вдох. Пора отпустить ее. По его щекам заструились слезы.

— Я люблю тебя, — прошептал он хриплым голосом. Он вынул самый маленький камень из трех с левой стороны ожерелья и бросил его в пенящийся янтарный поток.

Персен наблюдал за тем, как амулет медленно погружался в воду, пока совсем не исчез в глубине. Тишина затянулась на долгое время. Ни он, ни Хизер не сдвинулись с места.

— Спасибо за то, что пошла со мной, — произнес он тихо. — Я просто хотел, чтобы ты узнала ее.

— Я знаю о ней самую важную вещь. Она любила тебя.

— Айе, любила. Искренне, но все же за ее смерть я несу ответственность.

Она крепче сжала пальцы вокруг его руки.

— Я могу вернуть тебя обратно в твой мир, если хочешь. — Он не хотел смотреть ей в лицо, опасаясь того, что увидит в ее глазах.

Хизер ответила без промедления:

— Я хочу остаться здесь с тобой… если, конечно, ты захочешь.

Тиски, которые сжимали его мускулы, ослабли. Он повернулся и посмотрел на нее с удивлением, страхом и счастьем. — Я рад, очень рад. Я думаю, что не смог бы выжить без тебя.

Она одарила его улыбкой.

— Ты сильнее, чем думаешь, Персен. Мы оба.

Он обхватил ладонями ее лицо, приходя в восторг от ощущения ее кожи под своими пальцами.

— Мне нужно вернуться, это ненадолго. Я не имею права вмешиваться во время Империи, здешняя магия не позволит мне исправить то непоправимое, что уже случилось. Однако я могу управлять временем другого мира еще на протяжении одного года с момента моего последнего перемещения. Хотя это не поможет мне спасти жизнь моей матери, — печально прошептал он, — но позволит сделать для нее кое-что. — Он закрыл глаза и прислонился своим лбом ко лбу Хизер. — Я должен попытаться исправить то, что я сделал с Кейти и Джорланом.

— Я знаю, я буду здесь ждать твоего возвращения.

Он нежно поцеловал ее в губы. Она обняла его за шею. Позади них три солнца Империи наконец-то скрылись за горизонтом.

*** Кейти припарковала грузовик на подъездной дороге. Прошло уже две недели с тех пор, как Джорлан снова превратился в статую. Две паршивых, ужасных, проклятых недели! С каждым днем она умирала от тоски по нему… от тоски, которая только возрастала и ничуть не уменьшалось.

Каждое утро ей звонил Грей. Всю первую неделю он был в шоке от того, чему стал свидетелем. Однако они со Стивом решили забыть все, что видели. В любом случае, кто бы им поверил? На данный момент Грей и остальная часть ее семьи, просто хотели знать, как у нее дела.

Как у нее дела?

Отвратительно.

Она хотела вернуть Джорлана в свою жизнь, в свои объятия, в свою постель. Он стал ее мужем, в конце-то концов! Как можно было быть настолько глупой, чтобы думать, что она не любит его? И так глупо считать, что он не любит ее? Она побывала во всех библиотеках, облазила весь интернет, но так и не нашла ни одной зацепки, которая навела бы на заклятие, превращающее человека в камень.

По ее щекам потекли слезы, и она опустила голову на руль. Будущее без него представлялось ей мрачным и тусклым. Что теперь делать?

Что она собирается теперь делать?!

Что, если она никогда не сможет найти способ снять заклятье… Нет! Она не должна позволять себе так думать. Она должна найти способ спасти Джорлана! Ей нужно в это верить. Решительно смахнув дрожащими пальцами слезы, она вылезла из грузовика.

Кейти зашла в дом. Борясь с накатывающими на нее волнами депрессии, она кинула на пол куртку и пошла на кухню.

Без Джорлана все казалось неправильным. А душа — пустой. Она всхлипнула, чувствуя вновь наворачивающиеся слезы. Плотно сжав губы, она вернулась в гостиную и включила телевизор. Зажмурив глаза, Кейти попыталась очистить свой разум. В последние недели ей вообще не удавалось уснуть, поэтому вскоре она почувствовала, как ее стремительно уносит на волнах долгожданного забвения.

Спустя несколько часов она проснулась, почувствовав нависающего над ней человека. Персен. Ее начало трясти от накатывающей на нее ярости.

— Ты! — Она набросилась на него с желанием убить за все, что он сделал с Джорланом. Он не сопротивлялся, а только стоял и принимал удары, словно осознавал, что заслужил каждую оплеуху, каждую царапину и удар.

Наконец у нее иссякли силы, и она рухнула на диван. Персен все также стоял перед ней, хотя и смотрел на нее с некоторой опаской.

— Я пришел помочь тебе, — произнес он.

— И я должна тебе поверить? — резко, спросила Кейти, но не слышавшая доводов разума надежда стала распускать внутри нее.

— Ней, — просто ответил он ей. — Все, что я прошу, это дать мне один шанс.

— Ты можешь расколдовать Джорлана?

На мгновение он заколебался.

— Ней. Это не в моих силах. Я наложил на него заклятие так, чтобы даже я не смог расколдовать его.

Она поникла. Зачем он ей тогда здесь, если не в силах осуществить ее самое заветное желание?

— Убирайся из моего дома! Я не хочу тебя здесь видеть!

— Единственное, что я могу сделать, это научить тебя заклинанию, которое обращает человека в камень.

Он мог научить ее… Кейти распрямила плечи. Да. Да! Почему она не подумала об этом раньше?! Если она тоже станет статуей, она сможет навсегда остаться с Джорланом!

— Я согласна. Научи меня.

— Ты уверена?

— Да! Черт бы тебя побрал, да!

— Тогда тебе понадобиться это. — Он вложил в ее ладонь маленький голубой камешек.

По руке разлилось тепло; от скрытой в нем силы расходился гул, отзывающийся покалыванием в каждом пальце.

— Идем, — сказал Персен. — Я хочу увидеть Джорлана.

Вместе они пошли к его статуе.

Каждый раз, стоило ей увидеть его, ее захлестывала волна любви и нежности к человеку, которого она так долго отталкивала.

Персен молча стоял около минуты, глядя на своего брата.

— Почему я не отпустил свою боль и гнев раньше? Почему? — его голос, мягкий, глубокий баритон, сочился тоской и болью.

“Какая они пара”, с сарказмом подумала Кейти. Брат Джорлана, неспособный отпустить прошлое, и она, неспособная принять будущее. — У нас у всех есть причины, почему мы делаем то, что делаем. И нам остается только учиться на своих ошибках и двигаться дальше.

— Хизер говорит мне то же самое, — сказал Персен, в его голосе звучала неподдельная мука.

Боже мой! Она совсем забыла про Хизер!

— Как Хизер? С ней все хорошо?

— Айе. Я женился на ней… к великому огорчению Друиннов. Но я верховный жрец, и они ничего не могут мне сделать. — Он отвел взгляд. — Я… я прошу у тебя прощения за всю ту боль, что причинил тебе, Кейти. Мне очень жаль.

В ее голове пронеслись все те слова, что она хотела бы бросить ему в лицо. “Я ненавижу тебя за все, что ты натворил!” “Надеюсь, когда-нибудь тебе будет также больно, как и мне”. И все же Кейти понимала, что в действительности у нее нет желания ему все это высказывать. У нее не поворачивался язык. Ей хватило одного взгляда в его голубые глаза — такие же голубые, как и глаза Джорлана, — чтобы осознать, какие страдания выпали на его долю. Она набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула.

— Ты… прощен. Я должна простить тебя, — выпалила она, прежде чем смогла себя остановить. — Я виновата в той же мере, что и ты. Если бы я не была такой упрямой и эгоистичной, Джорлан никогда бы снова не обратился в статую.

В глазах Персена отразилось недоверие.

— Ты действительно прощаешь меня?!

— Мне кажется, Джорлан тоже простил тебя, — добавила она. — Злоба, мучившая вас обоих по отношению другу к другу, не принесла ничего, кроме боли.

— Ней. Благодаря ей мы нашли свою любовь, — чуть ли не рыдая, произнес Персен.

Довольно долгое время не было слышно ничего, кроме щебетания птиц. Кейти не знала, что ответить на такое заявление. Любовь к Джорлану убивала ее.

Персен перевел взгляд на закат, словно он испытывал боль от одного ее вида.

— Я снял заклятие с Мон Грейга. Если ты решишь не произносить заклинание и захочешь увидеть Империю, то найди его, он переместит тебя, — сказал Персен.

У нее задрожали губы, поэтому она смогла только кивнуть.

— Джорлан может слышать тебя, ты ведь знаешь это?

— Да, — прошептала Кейти, — я знаю.

— Джорлан должен узнать, кто убил его отца. Это мой ему подарок, хотя я понимаю, что это не поможет ему забыть все то, что я натворил. — Персен посмотрел на статую. — Это сделала… это сделала наша мать. Не вини ее, — поспешил добавить он. — Король сам попросил ее об этом. Он ненавидел свою старость, в то время как она оставалась молодой.

Эта новость заставила ее испытать шок, так же как и Джорлана — в этом она была уверена.

— Откуда тебе это известно? — спросила Кейти.

— Я догадался об этом еще в день его убийства. — Он замолчал и глубоко вздохнул, словно только сейчас похоронил прошлое. Не в силах больше продолжать разговор на эту тему, он сказал:

— А теперь мой подарок тебе. Ты готова научиться заклинанию?

— Да, — не колеблясь, ответила она.

— Сначала я хочу тебя предупредить. Если ты это сделаешь, то окажешься в ловушке, ты будешь ни на что не способна. И ничто, даже поцелуй, не освободит тебя.

— Понимаю. — Она крепче сжала драгоценный камень в своей руке и вдруг вспомнила первого экстрасенса, которого они посетили с Джорланом. “Внутри тебя самого скрыта сила, которая может привести тебя домой.” Ее дом там, где Джорлан, так что она готова использовать всю свою силу, чтобы быть с ним. Даже, если она станет статуей.

Персен произнес заклинание, и в его руках появился пожелтевший фолиант, который он передал ей.

— Сожми в руке камень и произнеси эти слова… сестра моя, знай, я буду вечно благодарен тебе за твое прощение. — С этим словами он исчез.

Весь последний час Кейти провела улаживая все свои незавершенные дела. Она написала письмо в банк, оповещая их о том, что передает викторианский особняк Френсис. Также она написала всем своим братьям, сказав, как сильно она их любит и что рассчитывает, что она всегда будет у них в сердцах. Последнее письмо она написала отцу.

Ей было трудно писать ему, она то и дело прерывалась, чтобы вытереть слезы. Закончив, Кейти подписалась: “С любовью, твой шестой сын”.

Она положила письма на стол, уверенная, что они начнут ее искать через день или два со дня ее исчезновения. Ей оставалось только молиться, чтобы они поняли ее правильно.

Когда не осталось никаких дел, она подошла к статуе Джорлана и встала рядом с ним, обхватывая одной рукой его каменную ладонь, а в другой руке сжимая радужноголубой камень. Она собиралась оставить свою свободу, семью, свою жизнь ради большего. Если бы она только могла быть рядом с Джорланом, то отдала бы ему вечность.

Глубоко вздохнув, она начала произносить слова. Несколько секунд спустя она почувствовала порыв бриза. Она даже видела, как листья, закружившись, упали на землю.

Но с ней ничего не произошло.

Она снова произнесла заклинание. Ничего. Она была все еще человеком из плоти и крови. Осознание того, что не в ее власти заставить это заклинание сработать, подкосило ее, она привалилась к руке Джорлана и, закрыв глаза, расплакалась. Не навзрыд, не крича, а тихо и молча, только маленькие соленые капли стекали вниз по ее щеке. Боже, она потеряла Джорлана.

Она почувствовала, как ладонь с камнем начала гореть. Драгоценный камень был обжигающим, как развалины извергающегося вулкана. Кейти показалось, что что-то пронеслось мимо нее.

— Я люблю тебя, Джорлан, — прошептала она. Ей было необходимо произнести это, так как больше нечего было сказать. Заклинание не сработало.

— Ах, катиа — раздался мужской голос полный сексуального обещания. — Я никогда не устану слушать эти слова.

Потрясенная, она вскинула голову, чтобы впиться взглядом в человека, стоящего около нее, которого она так сильно любила и которого так глупо упустила.

Джорлан стоял и улыбался ей. Боги, он был здесь, настоящий и рядом с ней.

Действительно с ней. Теперь уже слезы радости, надежды и любви покатились по ее щекам оглушительным потоком. Она была похожа на измазанное чучело, и ее совершенно это не волновало.

Джорлан обнял ее.

— Это неописуемое чувство — снова держать тебя в своих объятиях.

— Как? — Она улыбнулась сквозь слезы. — Как так получилось, что ты тут, Джорлан?

Он засмеялся.

— Ты произнесла не каменное заклятие, а заклятие желания. Оно работает, только если человек искренне бескорыстен. Когда ты произнесла слова, твоя готовность быть со мной и дала тебе твое самое сокровенное желание.

— Тебя, — выдохнула Кейти, — она дала мне тебя.

— Кажется, что я должен поблагодарить своего брата. — Он нежно провел пальцем по щеке Кейти. — Знаешь, ты была права. Я простил Персена. Как я могу его ненавидеть, если он вернул мне тебя?

Нахлынувший поток счастья заставил ее порывисто обнять Джорлана за шею.

— О, Боже мой, — сказала она в перерыве между поцелуями. — Ты живой. Ты живой.

Ты живой.

Он вдхонул аромат ее волос.

— Я живой и я всегда буду с тобой. Здесь. Всегда.

Нахмурившись, она немного отстранилась.

— Тебе не обязательно оставаться здесь, Джорлан. Мон Грейг может отправить тебя в Империю. И если ты хочешь, чтобы я была с тобой… то я с радостью пойду с тобой!

— Я хочу, чтобы ты была со мной, но я хочу этого здесь. Здесь мой дом. Кроме того, я сам могу открывать вихревые потоки. Мне не нужен Мон Грейг.

— Но ты так и не вернулся, не увидел свою семью и…

— Ты моя спутница жизни, моя семья. Половинка моей души. Я понял за последние дни, что Империя — это мое прошлое. Ты мое будущее.

Когда эти слова достигли понимания Кейти, она снова почувствовала себя целой, наполненной. Джорлан пришел и хотел провести всю свою жизнь с ней! Что же она такого сделала, чтобы заслужить такое счастье? Удовлетворенная улыбка расцвела на ее губах, а затем медленно увяла.

— Мне жаль твою маму, Джорлан. Очень жаль.

Печаль вспыхнула в его глазах.

— Она теперь с моим отцом. Я знаю, что она нашла свое законное место, и я должен смириться с этим.

— Я люблю тебя, — прошептала Кейти.

Он нежно ее поцеловал. Она прильнула к нему. А когда Джорлан отстранился, они оба задыхались от желания.

— Не могу поверить в то, что это происходит на самом деле, — сказала Кейти. — Я имею в виду, что какова была вероятность нашей встречи? Из всех планет во всех галактиках твоя мама отправила тебя в мой мир.

— Я попал сюда не случайно, маленькая колдунья. Нам суждено было найти друг друга. Я люблю тебя и всегда буду любить. Ты позволишь мне остаться с тобой и быть твои спутником жизни? Я помогу тебе с твоими домами и буду любить тебя каждый день нашей жизни. Если позволишь.

Она посмотрела на него невинными глазами.

— Только если ты согласишься на еще одно условие.

Он изогнул бровь и сжал губы.

— И какое же это условие?

— Занимайся со мной сексом как минимум раз в день!

Он ухмыльнулся:

— Это условие не требует никаких поправок. А теперь веди меня внутрь, маленькая колдунья, чтобы я смог выполнить это условие сейчас же.

Эпилог

— Ты такой сексуальный.

— Я еще никогда не видела, чтобы кто-нибудь выглядел так привлекательно в коже и атласе.

Кейти засмеялась. Она просто не могла остановиться. Грей проиграл пари. Пари, которое они заключили, когда в ее жизни появился Джорлан. Всего месяц назад она продала викторианский особняк ее мужу за пять тысяч и один доллар. За сумму, которая превышала расходы.

И из-за того что он проиграл, Грей надел платье на ланч с их отцом.

Вся семья собралась на заднем дворе папиного дома, свистя и выкрикивая комплименты Грею. Даже Брайан прилетел из Нового Орлена на такое знаменательное событие.

— Розовый действительно тебе идет, Грей, — сказала Кейти, поудобнее усаживаясь на коленях Джорлана.

— Засранка, — проворчал Грей. Он стоял около гриля, переворачивая мясо на решетке.

— Джорлан, подойди сюда и помоги мне.

— Ней. Ты хорошо и сам справляешься. И мне нравиться быть там, где я сейчас нахожусь.

Все братья Кейти, кроме Грея, конечно же, засмеялись.

Джорлан массировал ее шею. Она вдохнула, расслабленная и влюбленная по уши.

Замужняя жизнь оказалась намного лучше, чем она представляла. Джорлан заботился о ней, как только мог. Он каждый день занимался с ней любовью, баловал ее, играл с ней в баскетбол и даже помогал по дому. Он удовлетворял все ее потребности.

Он был ее очаровательным принцем.

Она поцеловала его и сняла проклятие, но именно он спас ее.

Его рука прошлась от ее шеи к животу, и чувство удовлетворенности окутало ее. Их первый ребенок появится меньше чем через месяц. Даже ее папа смягчился, ожидая появления своего первого внука.

— Что ж, не знаю как все, но я устала ждать. Я проголодалась, — сказала Фрэнсис, которая стояла рядом с отцом Кейти.

Она и Фрэнсис подружились за последние месяцы. Но самым удивительным было то, что она приняла и полюбила Джорлана, хотя часто и не понимала его.

Райан привлек внимание Фрэнсис.

— Ты устала ждать? Ты устала ждать? Тогда тащи сюда свою маленькую задницу и помоги. В конце концов, это женская работа.

Фрэнсис прищурилась. Искры между нимы были почти осязаемые.

— Я скажу тебе, что такое женская работа. Это жесткая самодисциплина, чтобы она не поубивала всех мужчин на своем пути.

Райан фыркнул.

Кейти засмеялась. Она знала, что ее отца и Фрэнсис впереди ждет интересное будущее.

— Я люблю тебя, катиа, — прошептал Джорлан в ее ушко.

— И я тебя люблю.

Жизнь еще никогда не была лучше.

Конец книги

http://www.litlib.net/bk/43922

Content

Шоуолтер Джена Каменный принц