Кармак Кора

Сохраняя ее

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Кора Кармак

Сохраняя ее

Сделай это - 1,5

Оригинальное название: Cora Carmack “Keeping Her” 2013

Кора Кармак “Сохраняя ее” 2013

Редактор и оформитель: Анастасия Антонова

Переводчики: Яна Давиденко

Переведено для группы: http://vk.com/e_books_vk

Любое копирование без ссылки

на группу и переводчика ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Гаррик Тэйлор и Блисс Эдвардс смогли найти свой счастливый конец, несмотря на довольно… кхм… сложное начало. В сравнении, знакомство с родителями должно показаться сущим пустяком, так?

Но в то же мгновение, как пара приземляется в Лондоне, у них начинают появляться новые палки в колесах: недовольная свекровь, множество незначительных неудач, и понимание, что, возможно, они не так уж готовы к своему будущему, как думали.

Как оказывается, единственное, что сложнее, чем найти любовь, это сохранить ее.

1

Гаррик

БУДИЛЬНИК ЗАЗВОНИЛ слишком рано.

Отключил его и потянулся к Блисс, но обнаружил только смятые простыни и больше ничего. Такое чувство, будто в глазах песок, но все равно сел и разжал их!

Сонным голосом позвал:

- Любимая? Ты где?

В ответ что-то загремело на кухне. Усталость как рукой сняло от осознания того, что Блисс уже не спала. И она готовила.

Это плохой знак.

Откинул простыни, голую кожу тут же обдало прохладным утренним воздухом. Натянул пижамные штаны и футболку, а потом направился вниз по коридору на кухню.

- Блисс?

Еще звяканье.

Ругательства.

Тут я завернул за угол и попал в зону военных действий.

Ее широко раскрытые глаза встретились с моими. Ее лицо, волосы и наша маленькая кухня были в муке. Щека Блисс и кухонный стол были измазаны чем-то липким.

- Любимая?

- Я готовлю оладьи, - сказала она таким тоном, как говорят “Я этого не делал” под дулом пистолета, приставленного полицейским. Мне пришлось опустить глаза, чтобы не засмеяться, но в тоже время взгляд упал на ее ноги. На ней была только большая футболка. Вот черт!

Я обожал ее ноги с тех самых пор, как впервые увидел их, когда оказывал ей помощь при ожоге, который она получила во время езды на моем мотоцикле. Сейчас ее ноги сводили меня с ума точно так же, как и тогда!

Я мог часами изучать очертание ее ног, то, как они расширяются в бедрах. Когда я видел ее в моей одежде, меня просто сводило с ума то чувство, что эта женщина принадлежит мне. В тот момент мне столько всего хотелось с ней сделать, но в нос ударил резкий запах, а за спиной Блисс от печки пошел дым. Я подался к сковороде, где обнаружил обуглившийся, непонятный кусок чего-то. Убрал сковороду в сторону и услышал как за моей спиной Блисс чуть задержала дыхание.

Еще один плохой знак.

Быстро выкинул “оладьи” в мусорное ведро, сковороду убрал в раковину и сказал:

- Может, где-нибудь позавтракаем?

Блисс улыбнулась, но это была одна из тех улыбок со слезами на глазах и трясущимися губами, которые у каждого мужчины вызывали желание убежать как можно дальше. Я уже был хорошо знаком с приступами истерики Блисс, но плач… для меня до сих пор это что-то ужасное и неизвестное.

Она упала на рядом стоящий стул, а голову уронила на стол. Я просто стоял, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь решить, как лучше поступить. Она повернула голову на бок, теперь ее щека была прижата к столу и посмотрела на меня. Ее волосы торчали в разные стороны, нижняя губа зажата между зубами, а от взгляда в ее глазах у меня сердце сжималось в груди. Все что я знал наверняка - что-то было не так, и я хотел выяснить что. Вопрос был в том, как это сделать.

Я опустился на колени рядом с ее стулом. Красные глаза, ее кожа была бледнее, чем обычно.

- Как давно ты не спишь? - спросил ее.

Блисс пожала плечами.

- Где-то с четырех. Или с трех.

Я вздохнул и провел рукой по ее волосам.

- Блисс…

- Я почитала, загрузила стирку и убралась на кухне.

Она посмотрела вокруг.

- Здесь было чисто. Клянусь.

Я засмеялся и наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб. Пододвинул еще один стул и сел рядом с ней, положил свою голову рядом с ее, но она закрыла глаза и развернула свою голову в другую сторону.

- Не смотри на меня, я ужасно выгляжу!

Я не собирался позволить ей отстраниться от меня таким образом, подсунул руку под ее колени и перетащил к себе. Она прохныкала мое имя, а потом уткнулась лицом мне в шею. Взял ее за подбородок и заставил посмотреть мне в глаза. Вряд ли это случайность, что все это происходит как раз в тот день, когда мы отправляемся в Лондон знакомиться с моими родителями. Блисс была на удивление спокойна до настоящего момента.

- Все будет хорошо, любимая. Я обещаю.

- Вдруг она меня возненавидит?

Так вот в чем дело. Моя мать. Блисс кое-как выдерживает свою чрезмерно контролирующую мать и это кажется вселенской несправедливостью, что нам досталось две таких. Но я сильнее беспокоюсь о том, что подумает Блисс, нежели о том, что скажет моя мать. Блисс была честной, прекрасной, умной девушкой, а моя семья… в общем, совсем не такой.

Я заставил себя улыбнуться и сказал:

- Это невозможно.

- Гаррик, я услышала достаточно телефонных разговоров с твоей матерью, чтобы понять, что она очень… категорична. Было бы глупо не волноваться о том, что она подумает обо мне.

- Было бы глупо считать, что то, что скажет моя мать, будет иметь большое значение.

И это будет неважно для меня, но будет важно для Блисс. Поздно вечером, когда в нашем доме все стихло, образ моей матери, как хищницы, и Блисс в качестве жертвы так и всплывал в моей голове. Неделя. Нам надо продержаться всего одну неделю. Я провел своей рукой по ее лицу и сказал: - Я люблю тебя.

Меня это пугало, а меня не так-то просто испугать.

- Я знаю… просто…

- Хочешь ей понравится. Я знаю. И ты ей понравишься.

Господи, пожалуйста, пусть мама ее полюбит.

- Она тебя полюбит, потому что я люблю тебя. Она может быть грубоватой, но, как и любая мать, она хочет, чтобы я был счастлив.

По крайней мере, я надеюсь, что она именно так будет смотреть на эту ситуацию.

Блисс чуть подняла голову, так что ее губы оказались рядом с моими. Я почувствовал ее дыхание на своих губах, и мое тело мгновенно отреагировало. Я выпрямил спину и обратил внимание на ее обнаженные ноги поверх моих коленей.

- А ты? Счастлив?

Господи, иногда мне хочется встряхнуть ее. По-разному она преодолевала самые ужасные проявления своей неуверенности, но в условиях стресса, все ее страхи возвращались назад. Вместо того чтобы тратить силы на ответ, я поднялся с ней на руках и отправился в коридор.

- Что ты делаешь? - спросила она.

Я остановился на мгновение, чтобы поцеловать ее. Блисс обхватила меня за шею, но я отклонился до того, как она успеет отвлечь меня от задуманного.

- Я показываю тебе какой я счастливый.

Толкнул дверь ванной и наклонился к душевой шторке. Блисс завизжала и крепче взялась за мою шею, когда я включил душ все еще с ней на руках. Она повела бровью, а лукавая улыбка растянулась на ее лице.

- Тебя делает счастливым наш душ?

- Меня делаешь счастливым ты! А душ - всего лишь моя сопутствующая задача!

- Ты такой ответственный!

Я поцеловал ее в щеку, как раз в то место, где засохло тесто от оладьев, и улыбнулся.

- Да, так и есть!

Я поставил Блисс на ноги, но ее руки оставались на моей шее. Когда она так улыбалась, я тут же забывала о ее грязном лице и волосах торчащих в разные стороны, ее улыбка пробиралась сквозь меня и оседала где-то внутри.

Я поцеловал ее в лоб и сказал:

- Давай помоем тебя!

Взялся за край слишком большой для нее футболки и начал поднимать ее вверх. Не уверен когда закончилась футболка, потому что как только я понял, что под футболкой больше ничего нет, мой взгляд сосредоточился только на ее теле.

Боже, она была шикарной.

Если бы пару лет назад мне кто-нибудь сказал, что я соберусь жениться на девушке, с которой буду знаком всего лишь год, я бы назвал того человека идиотом. Я далеко не романтик, никогда не относил себя к тому типу мужчин, которые готовы жениться. Пока не повстречал Блисс.

Блисс кашлянула, и я снова посмотрел ей в глаза. Потом на ее губы, грудь, тонкую талию, которая так совершенно смотрелась в моих руках.

С Блисс не соскучишься. Я никогда не подозревал, как это встретить до такой степени веселую девушку, что просто находясь рядом с ней, я становился счастливее. Никогда еще мне не доводилось быть с кем-то, кто настолько завладел каждой частичкой меня - разумом, телом и душой.

В данный момент я, конечно, сфокусировался на теле.

Блисс оттопырила свою нижнюю губку, тем самым зазывая меня, и сказала:

- Долго ты еще будешь заставлять стоять меня здесь абсолютно голой, пока сам полностью одет?

Я присел на унитаз, нагло ей улыбнулся, отклонился назад и закинул свою ногу на колено другой и сказал:

- Я бы мог заниматься этим весь день!

И я не лгал. Мне хотелось изучать ее, запомнить ее, так, чтобы когда я закрывал глаза, я мог четко видеть ее такой.

Она закатила глаза.

- Да, знаешь, как-то немного нелепо стоять здесь голой весь день. Хотя в аэропорту будет намного проще пройти через контроль.

Я рассмеялся, а Блисс добавила:

- Разве твоей целью не было отвлечь меня и избавить от застенчивости? Вы плохо справляетесь со своей работой, мистер Тэйлор!

Что ж, я просто не мог такого допустить, только не сейчас?

Схватил ее за талию и притянул к себе так, что мой подбородок упирался ей в кожу чуть ниже пупка. Она вздрогнула в моих руках, отчего в моих венах забурлила кровь. Прошелся по ней губами и сказал: - Тебе нечего стесняться!

Блисс запустила свои руки мне в волосы и посмотрела в мои глаза. В этот раз сильнее прошелся губами по коже поверх ее пупка к впадинке на ее теле. Почувствовал вкус муки на ее коже даже здесь и засмеялся.

Она вздохнула и сказала:

- Ты опять возобновил свои попытки меня отвлечь.

Вдруг нетерпеливо, я поднялся, стянул с себя рубашку и в награду получил вздох и прикушенную губу. Стало невыносимо тяжело не обнаглеть и не взять ее прям там.

Она сглотнула, что притянуло мой взгляд к ее шее. Господи, я не знал, что такого было в ее шее, но это была моя слабость. Чувствовал себя подростком, который хотел снова и снова наставить отметин на этой бледной безупречной коже. Провел большим пальцем по тому месту, где бился пульс, она снова сглотнула, глаза широко раскрыты. Запустил свои пальцы в ее запутанные ото сна завитки и оттянул ее голову назад.

- Как на счет сейчас? - спросил я.

Если бы она хоть на половину была отвлечена, так как я, я бы сказал, что справился со своей работой. Она отвела взгляд от моей обнаженной груди и сказала: - Умм… что?

Я засмеялся, но смех застрял у меня в горле, когда она провела своими тонкими пальцами вниз по моей груди к поясу моих пижамных штанов, пальчиками зацепилась за край штанов и сглотнула. Посмотрев вниз, я мог видеть, как изгибы ее тела подались к моему телу, и мне больше ничего не хотелось, только слить воедино наши тела.

До того, как я полностью утратил нить мысли, я сказал:

- Больше никаких переживаний насчет моей матери, хорошо?

Это касалось нас обоих.

Она одарила меня полу затуманенным взглядом.

Одной рукой притянул ее ближе, а другой обхватил ее грудь. Потом повторил:

- Больше никаких волнений!

- Обещаешь проделывать такое каждый раз, когда я буду волноваться?

Слегка ущипнул ее за кончик груди. Блисс вздрогнула и простонала, закрыла глаза и качнулась ко мне.

- Никаких волнений! - выдохнула она.

Все о чем подумал я Спасибо Господи.

Потому что я больше не мог ждать.

Обрушил свои губы на ее, в сотый раз желая, чтобы наши губы всегда вот так и оставались. Она вся на вкус была божественной, но ее губы я любил больше всего. Было так просто забыться в ее поцелуе, потому что с ней происходило то же самое. Она прижималась ко мне своим телом, ее ноготки впивались в мои плечи, будто она пыталась удержаться за обрыв и это единственное, что ее удерживало от падения. Чем крепче я ее целовал, те сильнее ее ногти впивались в мою кожу. Провел рукой от ее шеи вниз по спине, а она оторвала свои губи от моих. Она задрожала в моих руках, ее глаза были закрыты.

Прислонился своим лбом к ее, и прижал обнаженную грудь к себе. От жара ее тела и пара от душа в нашей крошечной ванне было как в топке. Никогда бы не подумал, что можно чувствовать такое спокойствие, в то время как сердце колотится, а кожа горит, но всему виной была Блисс. Всегда думал, что любовь - это так сложно, запутанно и, откровенно говоря, ужасно. Может все потому, что у меня, пока я рос, не было примера того, какими должны быть настоящие отношения. Я не знал, что это может быть по-другому. Но Блисс развеяла серость, добавила других красок. Без разницы, какой вопрос возникал, она на все была ответом.

Она была мое все - легкие, которыми я дышал, сердце, которое билось, глаза, которыми я мог видеть. Она стала частью меня, остался только кусочек бумаги, который подтвердит всему миру, что мы настолько неразлучны, насколько я это ощущаю.

Это всего лишь бумажка, чувства имели намного большее значение, но часть меня нервно напевала сделать все официальным. Скоро. Та же часть меня переживала, как Блисс среагирует на мою семью… на то, как я рос.

Она высвободилась из моих рук, прикусывая свою уже красную и опухшую нижнюю губку. Потом отодвинула душевую шторку и ступила в ванну.

Я ненавидел страх, который наступал на пятки моей любви к Блисс.

Не смотря на то, что наши отношения начались в довольно волнующей и невозможной ситуации - между учителем и студентом - все было прекрасно с тех пор. Мир в розовых тонах.

Но так не могло оставаться вечно. Логика, реальность и жизненный опыт моей матери - убедили меня в этом. Это чувство всегда появлялось внезапно из ниоткуда. Я наблюдал за Блисс, касался ее, целовал ее и вдруг, в какую-то долю секунды начинал чувствовать, что вот-вот все рухнет. Как будто мы балансируем над пропастью, и непременно упадем. Я не знал, как это случится. Ее неуверенность. Мое упрямство. Вмешается судьба (или моя семья). Но на какое-то мгновение я ощущаю, что к тому все идет.

Потом всегда, она выдергивает меня назад. Те секунды неизбежности и неопределенности растворяются в широкой гамме чувств, которые я испытываю по отношению к Блисс. Сомнения уходят от прикосновений ее рук или легкой улыбки и тогда приходит чувство, что мы всегда сможем удержаться от падения.

Она сделала это снова, последний раз выглянула из-за душевой шторки, абсолютно обнаженная, только улыбка на лице. По звукам, которые издавала вода, я понял, что она встала под душ. Отбросил все беспокойства ради более приятно времяпрепровождения.

Скинул с себя последнюю одежду и присоединился к Блисс. Мы пока еще не в Лондоне, поэтому я не собирался позволить страху отобрать у меня последние моменты блаженства. Пока мы оба вытягиваем друг друга назад, у нас все получится! Мы сохраним наш мир в розовом цвете.

2

Блисс

Наше утро в душе плавно переместилось опять в кровать и этот удивительный мужчина вылюбил из меня всякий стресс. Серьезно. Мне кажется, его язык обладает определенной способностью растопить мое тело, потому что я была настолько расслабленной, что в его объятиях растекалась лужицей. Просто Алекс Мак какая-то. (1) - Это, мистер Тэйлор, был очень хороший ответ на мой вопрос.

Он пощекотал меня под коленкой, а его губы лениво касались моего плеча. Я вздрогнула, а он сказал:

- Напомни мне, какой был вопрос? - Его рука на моем колене начала двигаться по внутренней стороне бедра. - А то я отвлекся.

Я сглотнула. Мы так хорошо отвлеклись.

- Я спросила тебя, счастлив ли ты.

Его рука продолжала двигаться дальше до тех пор, пока его прикосновение не заставило меня выгнуть спину, а голову откинуть назад.

- Верно. Это был глупый вопрос.

Хотелось шлепнуть его, но неудивительно, что я не могла пошевелиться, все благодаря его сосредоточенным действиям.

- Ничего не глупый, - выдавила сквозь зубы. - Я же не могу читать твои мысли. Иногда мне просто надо это услышать.

Он склонился надо мной, волосы взъерошены, но взгляд задумчивый.

- И я плохо это выражаю?

- Только иногда.

Или мне просто надо слышать это почаще. Убеждаю себя, что все это глупости, но ненависть к своей неуверенности не дает от нее избавиться.

Гаррик подвинулся и устроился между моих ног. Я все еще остро ощущала прикосновения, поэтому, когда он прижался ко мне, я застонала.

- В таком случае, ты должна знать, что каждый раз, когда я так делаю, - он подался своими бедрами. - Я невероятно счастлив.

Несмотря на все чувства, что я испытывала в тот момент, мне все же удалось закатить глаза.

- Мы говорим про разное счастье.

Он покачал головой и наклонился губами к моему ушку:

- Есть только одно счастье, и не важно, нахожусь ли я в тебе или рядом с тобой, или прикасаюсь к твоим волосам или просто слышу твой смех - для меня это имеет одинаковое значение. Если я с тобой - я счастлив.

Боже, как он был хорош. Во всем.

Он достиг чувственной точки во мне и слово “хорошо” самом собой слетело с моих губ. Гаррик загадочно усмехнулся:

- Ты ставишь мне оценку? Я думал, что учитель здесь - я.

Я дотянулась до его губ, чтобы заставить его замолчать и обвила его талию своими ногами.

- Я не оцениваю тебя. Ты итак высокого о себе мнения.

Он засмеялся и продолжал отвлекать меня от всяких мыслей все утро и значительную часть дня.

Этого хватило ненадолго, ну хорошо, может и надолго. Но когда мы приземлились в Лондоне той ночью, никакие заигрывания, касания и шепот мне на ухо не могли избавить мою голову от мыслей о поджидающих меня несчастьях.

Я почти ничего не знала о его семье, не считая того, что я боялась его матери. Она пугала меня заочно, стоило только взглянуть на лицо Гаррика, когда он разговаривал с ней по телефону и по ее голосу, доносящегося из трубки. Когда я видела ее имя на определителе номера, мне казалось, что над моим домом парит “Черная Метка”. (2) Что если ей достаточно будет одного взгляда на меня, чтобы понять то, что я и так знаю - Гаррик слишком хорошо для меня.

Не поймите меня неправильно. Я не занималась самоедством по этому поводу, потому что… хей, у меня есть парень! Я не жалуюсь! Но это не значит, что я настолько глупа, чтобы не понимать, что у него могла бы быть девушка красивее меня или выше или с менее вьющимися волосами.

Но он со мной. До тех пор пока я все не испорчу, конечно.

А Бог знает - я в этом профи. И вот так я сидела в самолете в своем кресле и пока все вокруг спали, включая Гаррика, сходила с ума от беспокойства.

Если бы мои переживания имели реальный вес, то этот самолет вряд ли смог лететь. Мы бы начали резко падать, кружиться до тех пор, пока какой-нибудь смельчак не выкинул меня за борт через запасный выход ради спасения остальных и не прокричал бы “Полегче!”, пока я не разбилась на смерть.

А еще я могла бы разбиться на ступеньках к дому Гаррика. Подождите… а там есть лестница? Надо было заставить Гаррика рассказать мне все в деталях. Может, стоит его разбудить и спросить про лестницу, а также про описание всего дома. Узнать историю его родителей и всех, кого он когда-либо встречал. Ему просто стоило поболтать со мной, чтобы я перестала слушать свои мысли.

Я потянулась к нему, а потом тут же одернула руку и потерла свой лоб.

Серьезно, Блисс, расслабься.

И я повторяла это как мантру весь остаток полета. Повторяла в своей голове (а может и вслух) прижимаясь лбом к стеклу иллюминатора, и пыталась хоть немного поспать.

Мантра действовала так же, как и мои попытки заснуть. Я маялась между иллюминатором, столиком впередистоящего сидения, и плечом Гаррика, пытаясь найти место, чтобы пристроить свою голову, но чувствовала жуткое неудобство. Не понимаю, как я могла спать на плече у Гаррика дома, а сейчас, когда это было лучшим способом заснуть, оказалось все равно, что спать на подушке набитой стеклом и покрытой муравьями.

Я снова переместилась на столик, пытаясь на нем умоститься, когда Гаррик сел и отстегнул свой ремень безопасности.

Я его разбудила.

- Что ты делаешь? - спросила я.

Он не стал разговаривать, а просто жестом попросил меня встать. Я завозилась, чтобы убрать столик и подняться в маленьком пространстве. Голову пришлось наклонить, чтобы уместиться под отсеками для багажа, а Гаррик поднял подлокотник и скользнул на мое место. Своими руками усадил меня на свое, развернулся ко мне, а спиной облокотился на окошко. Сонно улыбаясь, развел руки, а я с благодарностью упала ему в объятья. Вздохнув с облегчением, прислонилась своей головой к его груди.

- Так лучше? - спросил он хриплым ото сна голосом.

- Абсолютно!

Он скользнул своими губами мне по виску, а затем также безмятежно заснул, как и спал до этого.

Несколько часов спустя я проснулась от света, проникающего сквозь окошко самолета. Через несколько рядов от нас шептались две женщины с легким акцентом. И тут меня осенило. Мы почти что в Лондоне.

Скоро я буду в Лондоне.

Господи, столько месяцев смотреть на фотографии Келси, слушать рассказы о ее путешествиях и сгорать от зависти. И вот теперь настала моя очередь.

Я хотела осторожничать при посадке в вагон в лондонской подземке, поедать фиш-энд-чипс (3), пытаться рассмешить часового у королевского дворца. Хотела увидеть Биг Бен и Глобус (4), Лондонский мост и Даму Джуди Денч(5). Или же Мэги Смит (6). А еще Алана Рикмана (7) или сэра Иана Маккеллена (8). Или еще какую-нибудь звезду, только по-настоящему британскую.

Вот черт! Это на самом деле происходит!

И я не была каким-то там туристом. Я приехала сюда с человеком, который здесь вырос. Со своим женихом.

Вот так то!

- Ты выглядишь счастливей!

Оторвалась от окна и посмотрела на Гаррика, который уже не спал, а смотрел на меня. Вскрикнула от радости и метнулась к нему. Слилась с ним в поцелуе, отчего на какой-то момент он шокировано замер, а потом закрыл глаза, обхватил меня за шею и так поцеловал, что я почти забыла о Лондоне. Почти.

С улыбкой прервала поцелуй, а Гаррик спросил:

- Не то, чтобы я жаловался, но что на тебя нашло? Ты немного опоздала, если твоей целью было вступить в Клуб Одной Мили (имеется ввиду занятие сексом на высоте не ниже одной мили над землей - прим. пер.) В шутку шлепнула его по плечу, а затем не смогла устоять и снова чмокнула его в губы.

- Ты - Англичанин!

Он улыбнулся, несколько раз моргнул.

- Да. Да, он самый.

- И мы вот-вот окажемся в Англии!

Он медленно качнул головой. Я знаю, что выглядела глупой, но мне все равно.

- Да. Только мы планировали нашу поездку целый месяц.

- Я знаю… просто… я не осознавала этого до настоящего момента, что мы в Лондоне. Ну, или вот-вот прибудем. Я так переживала из-за твоей матери, что не задумывалась об этом раньше. Я еду в Лондон! Уиии!

Гаррик хихикнул и провел своими пальцами мне по губам, тем самым заставляя меня замолчать. И правда, вокруг спали люди. Потом он просто не сдержался и рассмеялся сильнее, полностью пренебрегая своими же призывами к тишине.

- Что смешного? - спросила я.

Постепенно подавляя свой смех, Гаррик притянулся меня к себе и припал своим лбом к моему. Наши губы слегка соприкасались, когда он сказал:

- Я счастлив с тобой!

Я улыбнулась, а он добавил:

- Выходи за меня?

Мое сердце совершило сальто в груди, точно так же как это должны были сделать мои утрешние оладьи.

- Ты уже задавал мне этот вопрос, и я ответила “да”!

- Я знаю. Но это не справедливо, что я спросил тебя об этом всего лишь раз.

Я таю. Очень сильно.

Прошлась своими пальчиками по его лицу. Он не брился несколько дней, и с этой щетиной выглядел так мужественно и невероятно сексуально. Гаррик закрыл глаза и прижался своим лицом к моей руке так, как это делал Гамлет, когда кто угодно, но только не я, играл с ним. Глупый кот.

- Я сказала “да”. Таким мой ответ будет всегда.

Он убрал мою руку со своего лица и прошелся по ней губами, от чего внутри у меня все застыло. Гаррик поцеловал кольцо на моем безымянном пальце и кто бы мог подумать, что кольцо на помолвку может стать эрогенной зоной.

- Буду стараться следовать всему английскому. Я знаю, как ты любишь речь с акцентом, а здесь мне придется соревноваться в этом деле на много чаще.

Я рассмеялась.

- Я даже не думала об этом. Просто представь, полная страна Британских мужчин. Я бы могла…

Гаррик дернулся ко мне и заставил меня замолчать в моей любимой манере.

- Это не смешно, - сказал он, - с меня итак хватит того, что придется делить тебя со своей семьей.

Бррр. Я собиралась проигнорировать его слова о семье. Из меня итак уже получилась хорошая Дебби Даунер (9), чтобы и дальше так себя вести.

- А ты помнишь, когда мы встретились, ты говорил, что не ревнивец? Помнишь эту наглую ложь?

А вообще-то, ревность ему шла!

- Я не врал тогда. Просто до тебя я не встречал кого-то, кто бы удостоился моей ревности.

Я обняла его за пояс:

- Неужели все Британцы такие трепачи?

- Нет. Только я.

- И Джеймс Бонд.

- Точно.

- Ладно. Раз уж Джеймс Бонд вымышленный, придется мне держаться за тебя!

- Ты не сможешь от меня избавиться, даже если очень сильно этого захочешь.

- А я и не хочу.

Стюардесса похлопала меня по плечу и вежливо попросила нас приготовиться к посадке. Мне кажется, на самом деле, она хотела, чтобы я просто перестала приставать к своему парню на глазах у людей.

Ох уж эти авиакомпании. Вечно скупятся на вкусняшки и веселье!

Я и не сожалела, только раскраснелась, так мое лицо всегда меня выдавало. Я посмотрела вперед и как раз увидела, как на меня смотрит какая-то дама, сидящая через проход. Она подперла рукой свой подбородок, локоть был на подлокотнике, и таращилась на нас, будто мы специально пришли ее развлекать. Теперь я уже покраснела вся с ног до головы.

Может мы устроили там маленькое представление!

Гаррик сделал вид, что ничего не замечает, только его грудь содрогалась от немого смеха. Чуть хлопнула его по руке и попыталась игнорировать даму, пялящуюся на нас.

Гаррик снова предложил:

- Выходи за меня.

Оу, теперь он уже играл на публику.

Слышала, как женщина рядом с нами умилилась, и клянусь, я думала она уже достанет попкорн или что-нибудь в этом роде.

Я снова шлепнула его по руке, а он просто засмеялся! Отклонила голову на сиденье, когда самолет стал снижаться, и постаралась успокоить свое смущение. Гаррик же выглядел самоуверенно, пока мы не приземлились и самолет не вырулил на положенное место. А я радовалась, что мы сидели близко к выходу и теперь сможем быстренько схватить наши вещи и скрыться с глаз наших зрителей.

- Погоди, - окликнула меня та женщина. - Разве ты не собираешься ему ответить?

Гаррик усмехнулся и сказал:

- Да, ты собираешься мне дать ответ?

Моя челюсть отвисла, и я только и делала, что открывала и закрывала рот, как какая-то рыба.

Неужели он хотел, чтобы я отвечала, когда эта дама таращилась на нас? А после того, как она еще и заговорила, остальные пассажиры также стали обращать на нас внимание. Я просто сжала свои губы и посмотрела на него со злостью. Мне следовало бы лучше справиться с чужим внимание, я ведь актриса, но играть на сцене - это совсем другое. Пришлось отключить мозги и делать то, чего от меня ждали. Нехотя, я выдала: - Да.

- Что ты там сказала, любимая? Я не расслышал!

Как по сценарию закатываю глаза:

- Я сказала “ДА”!

Гаррик повернулся к людям вокруг нас и чуть ли не закричал:

- Она сказала “ДА”!

Салон самолета рассыпался в овациях, а я одарила его одновременно я-тебя-сейчас-прибью-взглядом и вытащи-меня-отсюда-СЕЙЧАС-взглядом!!!

Гаррик наслаждался аплодисментами с очаровательной улыбкой на лице, я же выглядела не так привлекательно. Решила сбежать из салона самолета и обо что-то споткнулась, только не поняла, что это было. Пробравшись к выходу, чуть не пустилась вниз по трапу, но Гаррик успел меня поймать как раз в дверях самолета и обнял своей рукой за шею.

- Ты же знаешь, что я люблю, когда ты так краснеешь!

- А ты знаешь, что я это ненавижу!

- А мне это напоминает нашу вторую встречу, тем утром в моем классе. Самое неподходящее место, чтобы испытать сексуальное возбуждение, но ничего другого мне не оставалось, у тебя тогда было какое-то беспощадное смущение!

И от такого я смутилась еще больше. Может вы думает, что это так просто говорить о сексе, даже если он уже присутствует в твоей жизни? Вы наверно еще подумаете, что в моем возрасте я с легкостью могу вставить трубочку в пакет сока CapriSun? (пакет сока данной марки изготовлен из ламинированной фольги - прим. пер.). А вот и нет!

Ну, пусть понаслаждается моим смущением, а я буду наслаждаться тем, что он прижимает меня к себе. Все справедливо!

Алекс Мак - обычная девочка-подросток, которая после попадания на неё химического вещества, приобрела экстраординарные способности. http://ru.wikipedia.org Черная Метка - знак пожирателей смерти из серии романов о Гарри Поттере (магическая отметка лорда Волан-де-Морта).

фиш-энд-чипс (fishandchips) - Рыба и картофель блюдо, состоящее из рыбы, обжаренной вофритюре, и нарезанного крупными ломтиками картофеля фри. Это блюдо считается неофициальным национальным английским блюдом и является неотъемлемой составляющей английской кухни http://ru.wikipedia.org Глобус - шекспировский театр http://ru.wikipedia.org

Дама Джуди Денч - британская актриса театра и кино http://ru.wikipedia.org

Мэги Смит - ведущая британская характерная актриса послевоенного времени. http://ru.wikipedia.org

Алан Рикман - британский актёр театра и кино, актёр озвучивания, режиссёр. http://ru.wikipedia.org

Сэр Иан Маккеллен - британский актёр кино и телевидения, получивший широкое признание как мастер шекспировскогорепертуара http://ru.wikipedia.org Дебби Даунер - Героиня шоу SaturdayNightLive, которая постоянно относится ко всему с негативом.

3

Гаррик

С сонными глазами отстоял длинную очередь на таможне, потом мы получили наш багаж и прошли паспортный контроль. Пока двигались дальше, Блисс то восторгалась, то наоборот молчала, но больше последнее.

На улице обнял ее за плечо и притянул к себе, мне просто нужно было чувствовать ее, контролировать ситуацию, когда ее паника начала передаваться мне. Я с безразличием пытался поймать такси, чтобы добраться в Кенсингтон, где живут мои родители, когда услышал чей-то крик: - Тейлор! Гаррик Тейлор! Повернись сюда, вот кретин!

Блисс уже остановилась и смотрела на двух идиотов, стоящих на тротуаре, которые кричали и махали руками. Один из них был с темной кожей и бритой наголо головой, тогда как в последнюю нашу встречу он был с дредами. Это был Роланд, в паре с другим идиотом, Грэмом, который был очень похож на меня, и можно было подумать, что мы братья (и мы не раз дурили народ в детстве, пользуясь этим). Теперь неприятности точно обеспечены!

Провел рукой по волосам и улыбнулся.

- Охренеть!

Какого черта они здесь делали?

- Твои друзья? - спросила Блисс.

- Ну, очень старые друзья!

Блисс и я развернули свои чемоданы и едва прошли несколько метров, как Роланд бросился на меня.

- Рики! - закричал он и взъерошил мои волосы.

Услышал, как Блисс повторила “Рики?”, до того, как я успел оттолкнуть Роланда.

- Я не любил это прозвище в школе, оно мне и сейчас не нравится.

Грэм сказал:

- Брось брат! Пусть он повеселится, тебя так долго не было, хоть я и не понимаю почему.

Мне не надо было смотреть, чтобы понять, что он уставился на Блисс. Мы были похожи не только внешне - высокие блондины с голубыми глазами - но имели похожие предпочтения в женщинах. Конечно же, я шутил, когда говорил Блисс, что она отыщет себе нового парня, но сейчас это было не смешно. Покачал головой Грэму, а Блисс притянул к себе поближе.

- Блисс, эти два придурка - мои старые друзья, Роланд и Грэм. Мы вместе росли. А это моя невеста, Блисс.

Господи, как приятно ее так называть.

- Это имя такое Блисс? Или просто прозвище (bliss - в переводе с англ. - блаженство - прим. пер.), потому что она сильно хороша в…

- Роланд! - предупредил я.

Он пожал плечами и одарил Блисс нахальной улыбочкой. Она улыбалась им обоим, и ее щеки сильно раскраснелись. И как бы здорово не было видеть их, я был далеко не в восторге от их внимания к Блисс. Я спросил: - Что вы тут делаете?

- Мы позвонили твоему отцу и попросили передать твоей матери, что ваш рейс задерживается на несколько часов, - ответил Роланд.

- Зачем?

Грэм широко улыбнулся Блисс и сказал:

- Потому что нам хотелось повстречаться с твоей девушкой… до того как твоя мать порвет ее на кусочки.

Я заметил, как кровь отхлынула от ее лица и она резко побледнела. Ее спокойствие иссякло!

- Гаррик! - Ее рука прошлась по моей руке, а потом легла на грудь. Бросив взгляд на Грэма, я прижал ее к себе еще сильнее.

- Любимая, он просто шутит! Все будет хорошо.

Пожалуйста, пусть все будет хорошо.

- Или после того как мы пропустим пару стаканчиков, все в любом случае будет хорошо, - отрезал Роланд.

- Еще только полдень, - сказал я. Роланд пожал плечами:

- Уверен, здесь есть где-нибудь местечко, чтобы перекусить.

Блисс сложила руки у себя на груди и уставилась на меня. Когда она злилась, то выглядела жутко сексуальной, так что я даже не возражал.

- Спасибо, что пришли! И в рекордные сроки вывели из себя мою невесту! Но у нас был длинный полет. Так что мне следует отвезти Блисс домой!

- О нет, мистер Тэйлор, не следует! - она ткнула рукой меня в грудь, и я услышал, как засмеялся Роланд. - Ты не лишишь меня возможности принять немного для храбрости или порасспрашивать своих друзей.

- А мне она нравится! - присвистнул Грэм.

Мне стало неуютно, встретился с ее взглядом, но она была непоколебима. Сжал свои губы в тонкую линию, а ее брови в ответ поползли вверх.

- Ладно. Хорошо, - повернулся я к друзьям и добавил. - Один стаканчик. С закуской. На часок и все.

Эти двое невинно подняли вверх руки в знак того, что они сдаются, и начали двигаться по тротуару. Грэм бросил через плечо:

- Черт, Тэйлор, неужели твое преподавание высосало из тебя все веселье?

- Что-то там точно отсосали, пока он занимался обучением.

Я толкнул Роланда в спину так, что он отлетел на несколько шагов вперед и засмеялся.

- Что? - спросила Блисс - Что он сказал?

- Ничего, он просто придурок!

Роланд так и держался подальше от нас пока шел к своему старенькому пежо, который был у него уже тогда, когда я еще жил в Лондоне почти восемь лет назад. Забавно, как некоторые вещи и некоторые люди мало меняются.

Я изменился… причем сильно. Когда то я принадлежал к элите, был также категоричен, как и мои родители, потом превратился в бунтаря с кучей проблем. Только в последние пару лет я, наконец-то обрел для себя что-то среднее и разумное. Остается только молиться, чтобы со своими родителями у меня также все получилось. Остается только молиться, чтобы все это путешествие не вышло мне боком.

Помог Блисс забраться на заднее сиденье, и перед тем как сесть самому повернулся к Грэму. Он не просто выглядел, как мой брат, он таковым для меня и был большую часть моей жизни. И когда я покидал этот город, то и оставил позади нашу дружбу. И я не так давно возобновил наше общение.

- Я, правда, рад видеть тебя, дружище. Прости, что потерялся!

Он хлопнул меня по спине и замотал головой.

- Не волнуйся. Я понимаю, почему ты держался подальше. И, кажется, все устроилось само собой.

Я глянул в машину на Блисс, которая улыбалась, слушая очередную чушь, которую без сомнения нес Роланд, сидя на водительском сиденье. И улыбнулся.

- Да уж, все устроилось, как нельзя лучше.

Забрался в машину и притянул Блисс к себе. Мои друзья те еще баламуты, но надо отдать им должное - за последнюю неделю я ни разу не видел Блисс такой расслабленной.

Наверно это было хорошей идеей немного развеяться. Это нужно было нам обоим.

Зарылся носом в ее волосы, когда она смеялась над Роландом, который смешно подражал голосу его матери. Ее тепло и запах успокаивали меня. И на Лондон я смотрел уже другими глазами. Сейчас он выглядел так же, как и раньше, до того как мои родители начали давить и манипулировать мной, что и заставило меня уехать.

Снова и снова я чувствовал, что только с Блисс начинается моя новая жизнь, что повстречав ее, я отпустил свое прошлое и начал двигаться вперед.

Она положила свою руку мне на бедро и посмотрела вверх на меня. Наверно я выпал из разговора больше, чем думал, потому что Блисс спросила:

- Ты в порядке?

Накрыл ее руку своей и сказал:

- Просто рад оказаться дома, да еще и вместе с тобой.

Она перевернула свою ладошку и переплела свои пальчики с моими, а Роланд загоготал на переднем сиденье.

- Заткнись Рой! Ты просто завидуешь, потому что до сих пор не смог удержать ни одну женщину больше, чем на ночь.

- Не смог? Я не смог? Да мне за это должны вручить приз, это намного сложнее, чем ты думаешь.

Блисс прижалась ко мне и спросила:

- Ну что, как давно вы знакомы с Гарриком?

- Я знаком с ним со средней школы, - ответил Роланд.

- Если по-американски, то со старших классов, - перевел я для Блисс.

- Но Грэм и Гаррик еще были в подгузниках, когда подружились.

- В памперсах, - добавил я.

- Слушай, она понимает, о чем я. Хватит переводить все подряд. Я же говорю по-английски.

- Значит, ты говоришь, - Блисс наклонилась к передним сиденьям, - что это по части Грэма рассказывать всякие забавные истории про Гаррика?

- Эй, - я ткнул Блисс пальцем в бок, а она, извиваясь, отскочила от меня.

- Ой, да ладно, можно подумать ты не знаешь неловких ситуаций про меня. Ты даже присутствовал на многих из них.

- А ну рассказывайте! - сказал Роланд, смотря на нас через зеркало заднего вида, водя вверх и вниз своими бровями.

- Не. Смей! - теперь уже она ткнула мне в бок пальцем.

- Стойте, - тут уже Грэм повернулся к нам лицом, - ты имеешь в виду, что хотела переспать со своим учителем?

- Гаррик! - мне кажется, в этом путешествии мне часто придется слышать свое имя, произнесенное в таком тоне. - Ты им рассказал?

- Я рассказал Грэму, а раз Роланд не удивлен, подозреваю, что он в курсе.

Блисс наклонила голову и закрыла лицо руками.

- Господи, как же неловко.

- Что неловкого? - спросил Роланд. - Что может быть сексуальнее, чем фантазия о старшекласснице. Когда Грэм рассказал мне, я еще целую неделю мечтал о девочках в форме нашей школы.

Блисс издала что-то вроде рыка и наклонилась еще ниже, упираясь головой себе в колени. Я все еще учился различать тонкости произносимой речи Блисс, но уверен, что этот рык означал, что Блисс сгорает от стыда.

Я посмотрел на Роланда и сказал:

- Большое тебе спасибо, приятель.

Потом погладил Блисс по спине:

- Тебе нечего стыдиться, потому что мы не сделали ничего плохого. И я больше не хочу говорить неправду о наших отношениях.

Называйте это как хотите, но я ненавидел ложь. Это отвратительно, как гноящаяся рана или растущая эпидемия. Там нет победителей, и в итоге страдают все.

Под своей рукой чувствовал, как ее тело поднимается и опускается от ее дыхания.

- Ты прав, - она выпрямилась, а моя рука осталась зажата между ее спиной и сиденьем. - Я ни о чем не жалею, и мне надоело всего бояться.

- Так держать, девочка, - сказал Роланд.

- Вот это моя девочка, - шепнул ей на ухо.

- Оставайся такой же толстокожей, милая! Сейчас еще пропустим пару стаканчиков, и к тому времени, как ты окажешься в огроменном холле Тэйлоров, будешь при полной броне.

- У тебя огроменный холл? - побледнела она.

Потер рукой свою шею:

- Слегка большой.

- А лестница? Там есть лестница?

Я кивнул.

Она всплеснула руками и сказала:

- Ну вот. Я точно разобьюсь. Я так и знала.

Я заметил как Роланд и Грэм переглянулись в недоумении, а потом посмотрели на меня. Я просто покачал головой, потому что не знал что сказать. Наверно я поторопился насчет того, что немного развеяться было хорошей идеей.

- Не понимаю о чем ты, но ты точно не умрешь. Это обычный дом. Не переживай.

Это и, правда, просто дом. Только я не чувствовал себя там, как дома.

Блисс глубоко вздохнула и кивнула. Выпрямилась еще больше и одарила меня решительным взглядом.

Ступеньки. Коты. Я любил эту женщину, но Богу известно, я не всегда ее понимал. Она порой боялась каких-то мелочей - матерей, вычурных домов - но стоит ей чего-то сильно захотеть, как она сразу с таким рвением бралась за дело. Будь это что-то глобальное или пугающее.

Ее карьера в Филадельфии. Жизнь после колледжа. Любовь ко мне.

Это был я, кто мучился с общими перспективами на будущее. Я никогда точно не знал, чего хочу, пока это само собой не врывалось в мою жизнь.

Или пока Блисс не появилась в моей жизни со своим выдуманным котом.

- Блисс уже ДОСТАТОЧНО, Роланд. Ей итак хорошо.

Нам обоим было хорошо! Если выпью еще, не смогу фильтровать происходящее на встрече с моими родителями, а это все равно, что оказаться без спасательной шлюпки на Титанике.

- Ой, да ладно! Какой смысл работать в баре, если не могу напоить своих друзей.

Нет, что-то определенно было неправильным, вот так сидеть посреди дня в почти пустом баре с таким количеством выпивки.

- Я не знаю… оплачиваемая работа? Скопить денег, чтобы, наконец, съехать от родителей?

- Шшш! - замахал он руками так сильно, будто два человека, сидящие в кабинке за баром, могли нас услышать.

- Знаешь, это подло, приятель. И потом, у меня есть свое жилье. Просто так уж сложилось, что оно находится над гаражом моих родителей. Это не то же самое, что жить с родителями.

- Лишь бы тебе было хорошо, Рой.

- Тогда за это… - он налил еще стакан и придвинул его к Блисс.

Я перехватил кружку и отодвинул от нее.

- Хей! - Блисс надула губку. Это было почти соблазнительно.

- Милая, я думаю тебе хватит!

Она пододвинулась ко мне на своем стуле, и обвила своими руками меня за шею, зарылась своими пальчиками мне в волосы на затылке:

- Так, если мне нельзя, значит, это выпьешь ты.

- Вот это план! Может, тогда ты перестанешь быть занудой, - отрезал Роланд.

- Я не зануда.

Грэм издал громкий храп, притворяясь спящим, болтая головой над своей кружкой.

Блисс хрипло рассмеялась и чуть не упала со стула только потому, что я держал ее за талию. Грэм открыл глаза и подмигнул Блисс перед тем, как еще раз храпнуть через чур наигранно.

Это сделало свое дело!

Я схватился за стул Блисс и подтянул его еще ближе к себе. Она завизжала и свалилась на меня. Я же старался не показывать своего раздражения на Грэма, когда обхватил своей рукой плечо Блисс и глотнул пива.

Роланд зааплодировал, Блисс промурлыкала мне в шею, а я уговорил себя, что один стаканчик не навредит.

Как бы ни так!

4

Блисс

- ВСЕ, ТЕПЕРЬ ТОЧНО хватит! - сказал Гаррик низким и гипнотическим голосом.

А мне не хотелось, чтобы было хватит. Сидеть вот так было намного веселее, чем встречаться с его родителями. Я уперлась своим подбородком в плечо Гаррика и сказала: - Ну еще по одной!

Он посмотрел на меня сверху вниз и сказал:

- Поверь мне, любимая. Тебе лучше остановиться сейчас. Иначе еще чуть-чуть и ты начнешь сочинять песни, говорить о том, как хорошо я пахну, а потом начнешь приставать.

Я еще опустила свой подбородок и просунулась пальчиками за воротник его рубашки.

- Я думала, тебе нравится, когда я к тебе пристаю.

Гаррик перехватил мою руку и сказал:

- Только не тогда, когда нам надо встретиться с моей матерью.

Боже. Его мама. Я рассмеялась, хотя было совсем не смешно. Но мне нужно было смеяться… иначе, я бы просто расплакалась. Гаррик сказал, что Роланд и Грэм тогда шутили, но я уверена, он просто не хотел, чтобы я сбежала.

- Твоя мама все поймет. У вас, можно сказать, почти медовый месяц. Смотреть тошно! - сказал Роланд. А Грэм добавил:

- Конечно, она поймет. Она ведь твоя мама. Можно подумать она не занимается сексом.

Боже. Сейчас я точно буду смеяться и плакать!

Грэм выглянул из-за меня, чтобы посмотреть на Гаррика, а тот скривился так, что я никогда еще не видела такого неприятного выражения на его лице. И дальше, насмехаясь над Гарриком, сказал: - Да готов поспорить, что твои родители занимаются этим прямо сейчас. Пытаются по быстренькому перепихнуться, пока твой рейс “задерживают”.

Гаррик сполз со своего стула.

- Ну, все… это знак, что пора закругляться!

- Пора звонить терапевту! - улыбнулся Грэм.

- И выпить кофе, - добавила я. Кофе точно не помешает.

Гаррик встал позади меня, а его теплые ладони сжали мои плечи. Я отклонилась назад, прижала свою голову к его телу и стала смотреть на него снизу вверх. Поморгала, во всяком случае, собиралась так сделать, но вместо этого просто закрыла глаза. Тут же в темноте замелькали разноцветные круги, и появилось чувство, будто я падаю в пропасть. Приоткрыла свои веки и сразу же зажмурилась от яркого света в баре. От такого положения головы и достаточной выпивки - мир закружился вокруг.

- Мне кажется… - я посмотрела на Гаррика, - я выпила слишком много.

Гаррик кивнул, и, судя по его тяжелым векам, он был тоже не совсем трезв. И был возбужден. Или и то и другое… я надеюсь.

- Мне кажется, у меня в друзьях два кретина, - сказал он.

Грэм поднялся, оставляя свой полупустой стакан с пивом на барной стойке:

- Хватит нести эту слащавую хрень, Тэйлор. Мы знаем, как ты нас любишь, поэтому не надо устраивать здесь спектакль.

- Давайте просто уберемся отсюда, - сказал Гаррик.

Я согласилась, обхватила его за пояс, а голову сложила у него на груди.

- По крайней мере, она расслабилась. Я оказал тебе услугу, - сказал Роланд.

На самом деле, я жутко расслабилась. И я подумала… может мы могли бы растянуть эту историю с задержкой рейса и покататься еще по городу перед тем, как мне отправиться на погибель. Скользнула руками к кожаному ремню на брюках Гаррика, а сама поднялась на цыпочки. Промурлыкав, нашла точку, где мышцы плеча переходят в шею, и сильно вдохнула его запах, представляя, как будто мы совсем одни и я в объятиях Гаррика. Это было мое любимое место на его теле.

Гаррик прочистил горло и сказал:

- Наверно слишком расслабилась.

А я прикоснулась губами к этому самому местечку на его теле и от удовлетворения издала легкий звук. И где-то позади себя услышала слова:

- Роланд и правда, оказал тебе большую услугу.

Гаррик с нежностью надавил на меня, до тех пор, пока я твердо не встала на ноги, и я больше не могла дотянуться до его шеи. А сам показал средний палец своим друзьям. Грэм поднял свои брови вверх, а Гаррик, кажется, сообразил, что он уже не в Штатах. Помахал головой и добавил второй палец. Теперь у него получился перевернутый символ победы “V”, хотя наверняка он означал совсем не это. И не здесь.

Грэм покачал головой:

- Черт, ты совсем обамериканился!

Гаррик снова послал его тем жестом, в этот раз более убедительно. Я наблюдала за всем этим с легким недопониманием происходящего, пока оба из них не рассмеялись.

Я закатила глаза.

Мужчины!

Гаррик так и держал меня крепко за руку, когда мы выходили из бара, и пошли в сторону машины, на которой приехали. Он сначала усадил на заднее сиденье меня, а потом забрался сам. Я не стала пристегиваться, а просто обняла его и снова отыскала то место на его шее и вздохнула: - Ты и, правда, так хорошо пахнешь.

Он засмеялся.

- Ты всегда так говоришь, особенно когда выпьешь.

Потому что это правда. Никогда меня не возбуждал чей-то запах. Когда я покупала парфюм своим бывшим парням, то их запах казался мне одинаковым. Обычно я просила выбрать кого-то за меня. Но с Гарриком… Боже, мне хотелось быть окутанной его запахом постоянно. Если его не было рядом, мне хотелось носить его одежду или спать на его подушке.

Я как вьюн! И я осознавала это.

Может это алкоголь, или пребывание в чужой стране, или тот факт, что мы вообще впервые выпивали вместе после того вечера, когда мы познакомились. Не важно. Я хотела его так сильно, что мое тело требовало прикосновений к нему. Я поиграла с его пуговицей на рубашке, пытаясь действовать как можно безобиднее. А потом, расстегнула его верхнюю пуговицу.

Мне пришлось ограничиться одной пуговицей, потому что Гаррик чуть не подловил меня. Я ласково улыбнулась ему и просунула пальчики ему под рубашку поближе к его голой коже на груди.

Гаррик наклонил голову и посмотрел на меня предупреждающим взглядом, но меня это не остановило. Провела своими пальчиками по его ключице, а затем опять от плеча вниз к груди. Он смотрел на меня затуманенным взглядом, и опустил на меня свою руку, которая до этого лежала на спинке сиденья. Пробрался своими пальцами мне под рубашку, чтобы прикоснуться к моему плечу.

Я подвинулась и повернулась к нему лицом, а плечом облокотилась на сидение, ноги сложила ему на колени, и Гаррик тут же взялся своей рукой за мою икру.

Я могла много чего не понимать, но я хорошо знала своего жениха. Ножки он любил!

Я испытывала головокружение от алкоголя и его прикосновений.

Может, по большей части это было от алкоголя, если учесть какой тяжелой была моя голова, и как вокруг меня все кружилось. Его пальцы касались меня под коленкой, и мне стало смешно от его прикосновений.

- Эй, дружище! - сказал Роланд с переднего места. - Вы ведете себя, как озабоченные подростки.

Я себя таковой и чувствовала. Я уже давно столько не выпивала. Слишком много работала, работала, и потом опять работала.

Черт бы побрал эту взрослую жизнь.

Вскинула голову на Гаррика и сказала:

- Я не чувствую своих губ!

- Дай-ка я проверю! - его рот накрыл мой, язык проник меж моих губ и переплелся с моим. Вкус пива смешался с его собственным вкусом, и тогда я поняла, что он выпил практически столько же, сколько и я. Он отпрянул: - Нет, они все еще на месте!

Он задорно улыбнулся, и тут я поняла, что на самом деле выпил он очень много. Смеясь, обняла его за шею, а сама отклонилась на сиденье, притягивая его за собой.

- Эй, вы там! - позвал Роланд. - Никакого секса, пока я веду машину. Это опасно для общества.

Губы Гаррика спустились вниз по моей шее, а я, казалось, не могла остановить свой смех. Крикнула в ответ Роланду:

- Остановись тогда.

- Вы что, правда, собираетесь заняться сексом в моей машине?

- О-о-о, вот это страсть! Пусть она будет сверху!

Гаррик сказал:

- Следи за дорогой, Роланд! Не будет никакого секса!

Я нахмурилась, а он поцеловал меня в надутую губку и пробормотал:

- Ты опасна для общества!

Грэм показался из-за своего сидения, и посмотрел на нас:

- Вам, двоим, кофе не поможет! Вам нужно трахо-успокоительное!

Зарычав, Гаррик убрал свои руки от моего тела и сцепил их за сиденьем. Снова сел прямо, а я застонала от расстояния между нами.

Простонать! Я бы смутилась, если бы не была так возбуждена!

Гаррик сжал руки в кулаки, и голову откинул назад.

Нашел время, когда проявлять сдержанность. Я думала сгорю там заживо.

Посмотрев вверх, он проговорил натянутым голосом:

- Прости. Мне жаль!

- Жаль? - спросила я - Кому это еще жаль?

- Мне нет, - сказал Роланд.

Я провела своей рукой по руке Гаррика.

- Мне жаль, что ты остановился.

Гаррик смотрел на Роланда через зеркало заднего вида, пока тот не отвел свой взгляд на дорогу. А потом повернулся ко мне и махнул в сторону своего друга.

- Вот поэтому мне жаль!

Я была почти уверена, что где-то там у меня еще остались мозги. И, наверно, мой разум пытался докричаться до меня. Но мои гормоны орали в чертов рупор, потому что только их я и слышала. Я поднялась на сидении, руки и ноги дрожали от сдерживаемого желания. Рубашка перекрутилась так, что можно было увидеть голубую бретельку моего лифчика, а часть груди торчала из выреза рубашки. Быстренько все поправила, проверяя, не смотрят ли Грэм и Роланд, но, к счастью, они смотрели вперед. Глаза метнулись к темному взгляду Гаррика. Да, он уж, точно, ничего не упустил.

Через меня прошел электрический ток, и я сразу же сжала свои бедра, пытаясь это перетерпеть, чтобы это ни было. Гаррик наклонился и своими губами прошелся по моему уху. И это не облегчало ситуацию. Пока я пыталась сидеть, не корчась, он сказал: - Как бы сильно я не хотел тебя прямо сейчас, ты только моя! А я своим не делюсь!

Я сглотнула и сжала свои ноги сильнее. Это был одновременно самый лучший и самый ужасный день в моей жизни. На самом деле так можно сказать про многое в наших отношениях. Лучший бойфренд, ужасно неловкие ситуации. Лучшие поцелуи. Вечно ужасные отговорки. Лучший (ну… единственный) секс. Ужасно неподходящее для него время. Но я могу терпеть все ужасное в наших отношениях, если постом следует самое лучшее.

Он прошелся носом по моему лицу, а мою шею обвеяло его дыханием, и, клянусь, мое тело содрогнулось в ответ. После такого утра, которое было у нас перед полетом, я не должна была сгорать от желания. Но я всегда отчаянно нуждалась в нем.

К тому же, не смотря на то, что мы жили под одной крышей, времени, чтобы побыть вместе не хватало. Помимо спектаклей и другой подработки, которая необходима была для оплаты аренды в Сити Центре, мне казалось, что мы вечно были в делах. Я уже не помню, когда мы последний раз выбирались куда-нибудь вместе, по крайней мере, чтобы это было не после шоу, когда мы жутко измотаны.

Так и появляются разные отговорки, чтобы не заниматься сексом, и вот сейчас я пыталась придумать, как избавиться от его друзей и родителей, чтобы он был только моим.

Его губы скользнули по моему уху, а я опустила руку на его бедро и сжала ее. Сама не понимала, хотела ли я его этим остановить или наоборот же просила о большем. Знала только то, что просто умирала, когда он находился так близко со мной. Гаррик издал гортанный звук, а я глянула на его друзей, чтобы убедиться, что они не смотрят. Они не смотрели, и я этим воспользовалась и начала вести рукой, что была на его бедре, повыше.

Едва я пошевелилась, как его рука накрыла мою, и он прорычал мне в ухо:

- Ты и правда опасна для моего здоровья.

Я снова сжала свою руку на его ноге, наклонила голову, тем самым открывая больший доступ для него к своей шее. Он прикусил в том месте мою кожу и прошептал: - Мы встретимся с моими родителями, поулыбаемся, поболтаем с ними, а потом найдем место, где сможем уединиться. В моей спальне, ванне, кухне - мне плевать. Лишь бы трахнуть тебя так, чтобы ты не смогла нормально ходить.

Иииии… привет аневризма!!!

Воздух покинул мои легкие, как будто от удара в грудь. Я так сильно раскраснелась, что, казалось, у меня закипела в жилах кровь. Серьезно, на заднем сидении машины в воздухе витало возбуждение. Я так точно заработаю чертов сердечный приступ. Мне пришлось сильно закусить губу, чтобы не начать издавать непонятные звуки, которые в тот момент вертелись у меня на языке.

У нас с Гарриком был секс. Часто. Хороший секс. Но в спектре взаимоотношения полов (боже, только мой мозг в такой момент может выдать “спектр взаимоотношения полов”) мы занимались любовью. Это было чувственно и нежно и идеально. Я не знаю, может это алкоголь заставил меня передвинуть его в другой угол этого самого спектра, но точно я знала только то, что я итак была уже на пределе, поэтому еще немного шептания мне на ухо просто сведет меня с ума. Наверно поэтому мои руки и ноги были словно желе, когда мы стояли перед дверью дома родителей Гаррика, который звонил в звонок. Алкоголь, стресс и долгая дорога только все усугубляли.

- Все же будет хорошо, так? - спросила я. - Ты ведь не скажешь им, что я пьяна?

Интересно, его родители догадаются, что только что чуть не трахнулась с их сыном на заднем сидении автомобиля, как какая-то школьница на выпускном вечере. И что я все еще умирала от желания сделать это.

Только представьте.

Привет мама и папа, это моя девушка…

ШЛЮХА!

Потом они заставят меня пришить алую букву* на всю мою одежду, а красный мне не идет, с моим-то румянцем. К тому же я прогуляла курс по костюмированию в колледже, в общем, иголки и я - вещи несовместимые. Чья-то рука опустилась на мое плечо, и я тут же подпрыгнула. Роланд улыбнулся: - Все в порядке, Блисс. Ты их поразишь. Вот увидишь.

Верно, все будет нормально.

Гаррик еще раз позвонил в дверь, и когда никто не открыл, Грэм сказал:

- Я же говорил они сношаются.

Гаррик глянул через плечо, тяжело вздохнул и потом расправил свои плечи. Я смотрела на него, и до меня впервые дошло, что он волновался, так же как и я. Вот черт! Если он волновался, значит мне точно конец! Здесь мои шансы были почти также хороши, как и главный герой из Игры Престолов.

Гаррик подергал ручку, и дверь открылась, представляя нам темный вход. Когда мы входили внутрь, мои шаги отдавали эхо.

- Это странно, - сказал Гаррик, и опять послышалось эхо от его голоса.

Значило ли это, что мы могли прямиком направиться в его спальню? Если да, то я буду благодарна.

Открытая дверь достаточно пропускала дневного света, чтобы осветить полоску пустого… что ж, фойе. Никогда не думала, что возникнет необходимость использовать данное слово в обычной жизни. На окнах висели тяжелые шторы, затемняя остальное пространство. Пошарила рукой возле двери, пытаясь найти выключатель.

Не знаю, на какое из моих состояний спереть, когда я, наткнувшись своей рукой на что-то холодное и гладкое, по форме похожее на вазу, оттолкнула это в сторону. Когда я пыталась поймать ее, но не смогла, то винила в этом свои озабоченные мысли. Когда она упала и разлетелась на кусочки по полу - винила алкоголь. А когда зажегся свет, освещая по-настоящему огромное фойе, и в проходе столпилась куча народу с фужерами шампанского в руках, а элегантная, но внушающая страх женщина, только она могла быть матерью Гаррика, с ужасом уставилась… вот тогда-то я и поняла, что спирать не на что.

Всему виной я… неудачница по жизни.

За моей спиной Роланд нарушил молчание вопросом:

- Сюрприз?

Нет… мое вечное попадание в неприятности и глупые ситуации было чем угодно, но только не сюрпризом. Я же их поразила, как и предполагалось! Прям кузина Халка какая-то.

Блисс Разрушительница!

*(http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BB%D0%B0%D1%8F_%D0%B1%D1%83%D0%BA%D0%B2%D0%B0)

5

Гаррик

Шум от разбившейся вазы еще несколько секунд отзывался эхом во всем фойе, а каждое отражение звука отзывалось искажением на лице моей матери. Мне всегда казалось, что в кризисной ситуации (а глядя на мою мать, сейчас как раз был тот самый кризис) я могу соображать и действовать на ходу. А здесь, хоть убейте меня, не мог придумать, что же сказать. Наверно мне не хватало практики, а, может, просто сейчас не работали мозги, но в любом случае, только одно слово сейчас приходило на ум.

Е**ть

И не в том смысле, каком бы мне хотелось.

К счастью, мой отец, бизнесмен, никогда не теряющий самообладания, спас всех нас.

- Ну… эффектное появление, не так ли?

Народ рассмеялся, а я мне стало жарко от того, как раскраснелась Блисс. Весь первый этаж был набит людьми, которых я едва когда-либо встречал или не встречал вообще. И я понятия не имел, что они все здесь делали.

Отец подошел к Блисс, а она так нервничала, что, казалось, вот-вот рухнет в обморок. Он выглядел безупречно в своем темном костюме, который контрастировал с его блестящими волосами. Взял ее за руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Блисс бросила на меня удивленный взгляд.

А отец заговорил громким голосом, так чтобы все могли его услышать:

- Не стоит беспокоиться об этой вазе, милая. Я уверен, что Гаррик наверняка успел разбить ее гораздо раньше, а потом склеить по кусочкам.

За такое мать сняла бы с меня шкуру. Она любила эту вазу. Но люди засмеялись и все вздохнули с облегчением! Отцу это всегда удавалось. Он с легкостью мог очаровать целиком конференц-зал, толпу людей на вечеринке или же на семинаре. Но ему было сложно сделать это с человеком один на один.

- Что ж, мы хотели устроить вечеринку-сюрприз по случаю помолвки, а в итоге сюрприз получили сами!

Все опять засмеялись. Отец сжал мое плечо и сказал:

- Все вы знаете моего сына Гаррика!

А я в толпе отметил несколько типичных бизнесменов - волосы с проседью, дорогие костюмы, безупречно завязанные галстуки. Я был абсолютно уверен, что не знал этих людей. В нашей семье как обычно - совмещают приятное с полезным.

- Он с отличием окончил школу, и мы с его матерью рассчитывали, что он отправится учиться в Оксфорд, как и все Тэйлоры.

Ну вот, началось. Настало время рассказать об обидах на то, как я нарушил семейную традицию.

- Но дети должны выбирать свой собственный путь, или им придется все лишь претворяться, что они выросли. И теперь я с гордостью смотрю на своего сына и вижу, каким человеком он стал!

Я чуть не зазевал. Мы часто разговаривали с матерью, но я уже не помню, когда в последний раз разговаривал с отцом. Когда я уехал, он был в ярости и считал, что я сломаю себе жизнь. Может, мои родители сами изменились? Это, как новая страница моей жизни. Я был сбит с толку, и вдруг, единственное о чем я начал думать это то, что от меня пахло пивом и какой растрепанный я, скорее всего, был.

- Он уехал от нас, чтобы жить самостоятельно, переехал в Америку, где к настоящему времени в свои молодые годы успел стать преподавателем в университете.

Что ж, его история была не совсем точной, если учесть, что я больше не преподаю. Но тем нее менее, это был комплимент.

- Он стал прекрасным человеком и сейчас привел в нашу семью эту очаровательную, чрезвычайно молодую женщину.

Он повернулся к Блисс и поднял вверх ее руку.

- Мы так счастливы видеть тебя здесь, Блисс, - а потом он повернулся к толпе народа. - Мы рады, что вы все пришли, чтобы разделить с нами эту радость. Пожалуйста, угощайтесь закусками, напитками и развлекайтесь. Только, наверно, будьте осторожны и ничего не сломайте. - Он подмигнул, а Блисс, полностью очарованная, засмеялась.

Он передал ее руку мне, а гости захлопали, а потом, не сказав ни слова кому-нибудь из нас, разбились на группы.

Мне хотелось ущипнуть себя. Люди смеялись и вздыхали во время выступления отца, и я купился, также как и все остальные. Будто мне снова шестнадцать, ярость меня переполняла, и хотелось убраться отсюда.

Вот тебе и новая страница в жизни.

Он закатил эту глупую вечеринку, чтобы произвести впечатление на людей, и преподнес это все как сюрприз, чтобы я не смог отказаться. Как бы мне хотелось, чтобы мой отец совершил что-то важное в жизни, не выставляя это на показ.

Принял на лице непроницаемое выражение и сконцентрировался на Блисс. Поцеловал ее в висок, а она обняла меня и проговорила мне в грудь:

- Убей меня. Пожалуйста, избавь меня от этих мучений!

- И остаться мучиться без тебя? Ни за что!

- Эгоист.

- Когда дело касается тебя? Самый настоящий!

Мне уже хотелось утащить ее отсюда, чтобы мы могли остаться вдвоем. Я вздохнул и оглянулся вокруг. Некоторые оставались в фойе, другие разошлись по всему дому, смеясь и выпивая, и пробуя дорогие закуски, которые носили официанты.

- Теперь наши шансы где-нибудь уединиться значительно сократились, - сказал я.

Блисс посмотрела на меня и нахмурилась. Она выглядела такой разочарованной, что у меня внутри снова все сжалось от желания.

Каких-то несколько часов. Это же не будет длиться вечно.

- Прости меня за вазу. И за то, что устроила сцену, - ее лицо скривилось, как будто она собиралась заплакать, а мой вчерашний метод по устранению ее слез, скорее всего, не прокатит здесь, в комнате полной народу. Погладил ее по волосам и сказал единственное, что посчитал нужным: - Выходи за меня?

Ее глаза погрустнели.

- Гаррик, давай не сейчас.

Мое сердце екнуло, это снова происходило.

- Нет, сейчас, любимая. Выходи за меня!

- Опять? Ты же знаешь, я так и буду продолжать что-нибудь ломать.

- А ты знаешь, что я так и буду продолжать тебя любить, - она поморщилась, а я добавил. - Кроме того, если ты не выйдешь за меня - это сломает меня.

Черты ее лица смягчились, и она смахнула ресницами слезы в ее глазах:

- И меня.

- Тогда решено, от меня ты уже не отделаешься.

Она покачала головой и что-то недоверчиво пробурчала.

Мой самый большой кошмар это если однажды она решит покончить с нашими отношениями. Если она станет больше прислушиваться к собственным ядовитым мыслям, чем к моим словам.

Я поцеловал ее в щеку и прошептал ей на ухо:

- Мы вместе навсегда. И если ты мне не веришь, мне придется снова соблазнить тебя, как только мы найдем то самое место, где сможем уединиться.

В ответ получил легкий румянец на ее щеках, в то время как она опустила свой взгляд, но и этого было достаточно. Но уже через секунду она подняла свою голову вверх и со вздохом, который прошел через всего меня, проговорила: - На мне джинсы.

Я кивнул головой. Я любил эти джинсы. Они сидели на ней идеально.

- И если посмотреть вокруг, я нахожусь в комнате, где люди одеты в дизайнерские шмотки. И ты ненормальный, если считаешь, что это фойе слегка большое. Одна люстра только чего стоит!

- К счастью ее никак не опрокинуть, - голос моей матери был как виски, сначала смягчал, но в конце обжигал.

- Мама, - прозвучало как среднее между приветствием и предупреждением.

- Здравствуй, дорогой. - Она наклонилась и поцеловала меня в щеку, перед тем как повернуться к Блисс.

- Мама, это Блисс. Блисс, моя мама.

- Вот это имя! - улыбнулась она.

Блисс сцепила свои пальцы:

- Ммм… спасибо?

Белозубая улыбка моей матери с красными губами лучилась добротой, но острый как бритва язычок, спрятанный за этими зубами, заставлял меня волноваться.

- Миссис Тэйлор, - начала Блисс. - Простите меня за вазу. Даже не знаю, с чего начать свои извинения.

- Значит, и не стоит начинать.

Боже, голос моей матери надо включить в список причин обморожения на WebMD (американская корпорация, которая предоставляет медико-информационные услуги, имеет свой сайт в интернете - прим. пер.) - Все равно ведь это произошло случайно.

- Тем не менее, я очень сожалею. И очень благодарна за гостеприимство в вашем доме. Очень приятно познакомиться с вами. И, я, просто, так рада быть здесь.

- Так рада. Мы тоже рады, что наш Гаррик приехал домой. И что привез тебя с собой, конечно же.

- Да, я очень рада быть здесь.

- Ты уже это говорила, - она повернулась ко мне. - Она очень милая, Гаррик. Это она так старается преодолеть свою неловкость? Или есть причина похуже?

Вот и началось.

Я засмеялся, будто она пошутила, потому что именно так и следовало реагировать на мою мать. Она добивалась реакции, а юмор - самое безобидное в таком случае. Я продолжал смеяться и через какое-то мгновение стесненный смех Блисс присоединился к моему.

Я сменил тему до того, как моя мать успела возразить, что на самом деле она не шутила.

- Эта вечеринка - твоя идея, Мама?

Она глянула на меня и закатила глаза в сторону отца.

- Твой отец хотел убедиться, чтобы у тебя и твоей невесты была самая лучшая помолвка.

Что означает: Он хотел воспользоваться случаем повыпендриваться. “Самый лучший прием” - всего лишь политика компании. И хотя моя мать была со своими тараканами в голове, я любил ее за то, что она даже не собиралась претворяться, что заодно с отцом.

- Точно. Спасибо за это.

Она лишь усмехнулась и сделала большой глоток шампанского. Мама ненавидела такие мероприятия. По крайней мере, хоть что-то общее было у них с Блисс.

Я заметил, как Блисс теребила свою рубашки и переминалась с ноги на ногу.

- Мам, извини, но мы отлучимся. Так как нас не предупредили о празднике, мы не совсем одеты. Мы пойдем, переоденемся и вернемся.

- Конечно, дорогой. Отличная идея. Оденьтесь как на обычную вечеринку.

Когда мы развернулись за багажом, Блисс спросила:

- И где это так одеваются на обычную вечеринку?

К сожалению, в моей жизни. Или в моей прошлой жизни.

Я взял ее сумку и сказал:

- Нам наверх. Иди вперед.

Мне не пришлось просить дважды. Она рванула наверх, и уверен еле сдерживалась, чтобы не перепрыгивать через две ступеньки.

Я показал ей свою старую комнату, она влетела туда и сразу же со стоном упала на кровать лицом вниз.

- Я больше никогда не вернусь туда. Выберусь через окно.

Занес сумки внутрь и закрыл за собой дверь. Присел рядом с ней и положил свою руку ей на спину.

- Посмотри на это с другой стороны, у нас, наконец, появилось время побыть наедине.

Она откатилась от меня.

- Прости, но теперь я не в том настроении.

Я вздрогнул.

- Блисс, я…

Она вскочила с кровати и начала ходить взад и вперед.

- Почему ты просто не сказал мне, что она меня возненавидит? Зачем было постоянно говорить, что я зря волнуюсь, когда это было совсем не зря?

- Я не хотел, чтобы ты волновалась. Я думал, все пройдет гладко, если ты будешь спокойной.

- Ты вообще о чем? Гладко - для меня не вариант. Если ты искал, где гладко, значит стоит посмотреть в другом месте.

На полпути поймал ее за локоть и повернул лицом к себе.

- Не делай этого. Только не отталкивай меня.

Она закрыла руками свое лицо и сделала глубокий вдох:

- Прости, я не имела в виду ничего такого. Я просто… я не ожидала, что будет все так.

- А что ты имела в виду?

Она покачала головой, убрала руки от лица и посмотрела вверх:

- Ничего… ничего.

Она направилась к сумке, взяла ее и положила на кровать, долго смотрела на белое постельное белье, а потом переставила сумку на пол.

- Блисс, поговори со мной.

- Как думаешь, это подойдет? Это самое лучшее, что у меня есть.

Она достала голубое хлопковое платье из своей сумки.

- Блисс, ты можешь надеть туда все, что угодно. Я сказал, что нам нужно переодеться, только для того, чтобы немного передохнуть.

- Ладно. Может, я смогу отыскать подходящее украшение. Дай мне пару минут.

Она взяла платье, еще какие-то вещи и исчезла в ванной. Закрыла за собой дверь на защелку и теперь настала моя очередь упасть на кровать.

Уставился в потолок и еле слышно выругался.

Скорее всего, мои опасения все-таки были не напрасны.

6

Блисс

ЭТО КАКАЯ-ТО шутка. Совсем несмешная шутка.

Уложила волосы, освежила макияж, облачилась в свой лучший наряд, нацепила свое лучшее украшение и все еще была уверена, что их ершик для унитаза, стоил больше, чем весь мой прикид.

Почему он мне не сказал?

Я могу понять, почему он не рассказывал сильно о своей семье. Они явно были не очень близки. Да и я не сильно рассказывала про свою, если только пожаловаться. Но, так подумать, ему хватило бы и секунды, чтобы бросить в разговоре “Кстати, моя семья жутко богата”.

Если я раньше переживала, что миссис Тэйлор может решить, что я не пара ее сыну, то теперь это устоявшийся факт.

Я была здесь не к месту. Я не подходила. Даже не почти, а совсем. Ничего из того, что на мне, действительно не похоже на то, что у других.

И что еще хуже, Гаррик выглядел идеально, когда я вышла из ванной. На нем была застегнутая под горло рубашка с галстуком, который сочетался с брюками цвета хаки и выглядел он непринужденно. Он подходил, а я нет.

И маленький голосок в моей голове надоедливо спрашивал, как тогда мы могли подходить друг другу? Тряхнула головой, чтобы очистить свои мысли, а Гаррик пересек комнату и поцеловал меня в лоб.

- Выглядишь замечательно.

Я улыбнулась, хотя радости не было.

- Спасибо! И ты тоже.

- Все будет хорошо.

Он так часто это повторял, что для меня эти слова уже ничего не значили. Это когда слишком часто повторяешь одно и тоже слово, и оно перестает звучать, так как есть, становится чужим и незнакомым в твоей голове.

- Тогда пошли, - сказала я.

Он взял мое лицо в свои руки и наклонился, чтобы поцеловать. Но я отклонила свою голову.

- Ты измажешься в помаде.

- Меня это не волнует, любимая. Единственное, что меня волнует сейчас в целом доме - это ты.

Моя решительность испарилась, а он прошелся легким, как перышко поцелуем по моим губам, и при этом не замарался. Переплел вместе наши пальцы и поцеловал мою руку.

Мне бы хотелось, что бы этот жест меня успокоил, но я расстроилась еще больше. Мне только стало еще интереснее, чего он во мне возможно нашел.

Вместе мы спустились вниз по лестнице в чащу из бокалов шампанского, дизайнерских сумочек и нарядов, которые заставляли меня стыдиться моего. Это был целый лес назревающих проблем с самооценкой и меня забросили прямиком в самую его гущу.

Едва успели сделать пару шагов, как нас остановила группа людей.

- Гаррик, рады видеть тебя!

Он отпустил мою руку, чтобы поприветствовать мужчину, примерно того же возраста, что и он сам. У него были темные, идеально уложенные волосы и одет он был в костюм. Опять же, в каком месте это простой костюм?

- Джон, тоже рад тебя видеть. Это моя невеста Блисс.

Джон повернулся в сторону, пропуская вперед одну женщину. У нее также были темные волосы, собранные в аккуратный пучок на затылке. Я сосредоточилась на том, чтобы в ответ не прикоснуться к своим беспорядочным завиткам на голове.

- Очень приятно с тобой познакомиться Блисс. Это моя жена Эми.

Я улыбнулась.

- Очень приятно.

Господи, как многословно.

Она засмеялась.

- О нет, это мне очень приятно.

Наверно, я должна была сказать что-то еще, но мне на ум приходило лишь настоять, что приятно было все-таки мне. Какая-то извращенная борьба получалась. В любом случае это было неправдой, поэтому я просто промолчала.

После нескольких мучительных секунд Гаррик сказал:

- Джон и я вместе ходили в школу.

Джон кивнул с фальшивой улыбкой на губах.

- Мне понравилось, как твой отец всем напомнил, что ты был отличником в классе. Все еще боишься оказаться на втором месте, даже столько лет спустя.

Гаррик засмеялся, и по тому, как он снова переплел наши пальцы и сжал мою руку, я поняла, что он чувствует себя неуютно. Но по его лицу, вы бы никогда об этом не догадались.

Наверно, это мне и нужно, чтобы все пережить. Мне надо играть. Отключить Блисс и превратиться в кого-то еще. Кого-то, кто будет соответствовать этому месту, будет знать, что говорить, а что не говорить.

Если я смогу стать кем-то другим, то я разделю свои мысли и свои переживания, и может, тогда я останусь целой и невредимой после такого вечера. Сцена на самом деле была единственным местом, где я чувствовала себя уверенно, и я могла воспользоваться капелькой такой уверенности прямо сейчас. Что я и сделала. Сыграла роль.

- Что ж, Джон, - спросила я, - и чем вы занимались все это время, с тех пор как в последний раз виделись с Гарриком? Просветите нас!

- Ну, - он поцеловал руку Эми, - я женился. Хоть в этом обошел тебя!

Господи, что за придурок. Неудивительно, что Гаррик держался отстраненно.

- Сейчас я разработчик программного обеспечения.

- Разработчик программного обеспечения? Это интересно. И готова поспорить - перспективно.

- О, не совсем. На самом деле это немного скучно. Хотя я уверен, по сравнению с тем, чем сейчас занимается Гаррик, слишком сложно для понимания.

Я засмеялась, но при этом думая, как бы было сейчас здорово дать ему в морду.

- Что ж, кому-то из нас повезло строить карьеру на любимой работе, и легкой, потому что она любима. А кому-то приходиться ходить… как вы говорите? На скучную работу? Ну, может, когда-нибудь и вы дорастете до того, чтобы ее полюбить.

Гаррик опустил свою голову и кашлянул так, что это больше походило на смех, и сказал:

- Было здорово поболтать с вами Джон, Эми. Но нам надо бы пройтись и повидаться с остальными.

Как только мы отошли, его плечи стали дрожать от того, что он смеялся. Он сказал:

- Я понимаю, что это уже слишком, но ничего не могу с собой поделать. Выходи за меня?

- Ты решил вымучить из меня “да”?

- Нет, собираюсь припасти это для нашей первой брачной ночи!

Удивительно, но мне удалось по максимуму сдержать свой румянец. Сейчас я могла держать себя под контролем.

Гаррик провел меня через всю комнату, общаясь в основном с бывшими одноклассниками, друзьями семьи или соседями. Среди них были пожилые и молодые, мужчины и женщины, а я все это время держала себя в руках. Я не была такой очаровательной как Гаррик. Это просто физически было невозможно для меня. Да и в принципе, для большинства людей. Но я все равно держалась хорошо.

Я наблюдала за тем, как люди менялись в лице, когда начинали разговаривать со мной. Сначала они выражали осторожность и изумление (наверно из-за того, как я появилась), а затем улыбку и признание.

Я глубоко вздохнула и испытала чувство гордости. А Гаррик подарил мне легкий поцелуй в щеку и сказал:

- Ты замечательно справляешься. Вот видишь, не о чем беспокоиться!

Я улыбнулась, но с кислым привкусом во рту. Это было хорошо… что я смогла заставить себя соответствовать такой жизни Гаррика. Просто хотелось, чтобы мне не приходилось для этого притворяться.

А мать Гаррика как почувствовала мою уязвимость в этот момент. Подошла к нам, поцеловала Гаррика в щеку и изучила его внешний вид.

- Так лучше. Намного.

Мельком глянула на мое платье, но ничего не сказала.

- Все идет нормально? Я видела, как вы разговаривали с миссис Эвехат. Она в порядке?

- Когда она была не в порядке? - спросил Гаррик. - Сколько ей уже? Сто лет?

А, я кивнула, вспоминая женщину, о которой они сейчас разговаривали.

Его мать пожала плечами.

- Кто ее знает? Уверена, что она еще и меня переживет, назло своим алчным детишкам, готовым умереть за ее наследство.

Я глубоко вздохнула, пытаясь не выдать своего отвращения от всего происходящего. Старая женщина, Маргарет ее звали, была такой милой. Она напомнила мне бабушку Кейда, и то время когда он нас познакомил, будучи в колледже. Старушка была доброй, но имела взрывной характер. А то, что ее дети видели в ней всего лишь денежные знаки, было ужасным. А еще ужаснее было то, что мать Гаррика, и даже самого Гаррика это нисколько не пугало.

Миссис Тэйлор повернулась ко мне и холодно произнесла:

- Ну что Блисс, расскажи мне о себе?

Вопрос не сложный. Но смогу ли я на него ответить по-умному? Или смогу рассказать то, что она хочет от меня услышать?

7

Гаррик

БЛИСС ЗАМЕШКАЛАСЬ, ПОТОМ открыла рот и собралась что-то сказать. Но ее прервал оклик моего отца:

- Гаррик! Сын!

Мы оба оглянулись, чтобы посмотреть, а отец еще раз позвал меня по имени. Он помахал рукой и сказал:

- Иди сюда на секундочку.

Я вздохнул.

- Иди, - сказала мама. - Ты же знаешь, он не отстанет.

- Он собирается втянуть меня в какой-нибудь разговор о делах. Я не хочу участвовать в этом, и уж точно не хочу втягивать в это Блисс.

- Тогда пусть она останется со мной.

Я постарался не показывать своего волнения на этот счет.

- О, нет, мам. Все нормально. Мы с Блисс будем держаться вместе, поскольку это, как-никак, наша помолвка.

- Ерунда, я думаю, что Блисс все равно не помешает отдохнуть от тебя. Если ты хоть немного похож на своего отца, то веселье бьет у тебя через край, - это, пожалуй, одно из самых приятных мнений, что я когда-либо от нее слышал в адрес отца. - Кроме того, если ты выделил мне всего лишь неделю на общение с моей будущей невесткой, то я должна использовать любую возможность.

Она говорила так, как тренер со своей лошадью, когда ее объезжает, или как следователь на допросе, пытающий сломить свидетеля. А глядя на лицо Блисс, можно было подумать, что ее собираются пытать путем опускания головы в воду, а не просто оставить пообщаться с моей матерью.

Я посмотрел в широко раскрытые глаза Блисс. Мне не хотелось оставлять ее одну со своей матерью, но она держала себя в руках с тех самых пор, как мы сюда спустились. А мама нацепила свою дежурную улыбку, и я понял, что здесь я проигрываю. По правде говоря, с моими родителями спорить невозможно. Если мой отец хотел со мной поговорить, значит, я должен это сделать. И если моя мать хотела, чтобы Блисс осталась с ней, значит, она этого добьется. Вот почему я не сообщал о своем решении покинуть Лондон. Бог свидетель, мы итак постоянно ругались. Все равно, что маятник, чем старше я становился, тем дальше я раскачивался от убеждений и привычек своих родителей во всех отношениях. Так я не говорил им о своем отъезде до тех пор, пока уже не оказался в Штатах и не позвонил им с телефона-автомата.

В мой последний год перед университетом жизнь завертелась так быстро. События разворачивались быстрее, чем я успевал за ними следить, это было все равно, что пытаться остановить булыжник, скатывающийся с холма. Вся моя жизнь была расписана наперед, да и не жизнь это была, а больше сопротивление. Я это ненавидел, но и не знал, как прекратить, поэтому просто уехал, чтобы начать с чистого листа.

Мой отец снова меня позвал, и я вздохнул.

- Ладно! Но я не собираюсь весь вечер общаться с клиентами или покупателями или кого он там развлекает сегодня! Я быстро! - пообещал Блисс. Она стояла с безразличным выражением на лице, и я не мог понять, что она чувствовала, ее обычно румяная кожа была бледноватой. Поцеловал ее в лоб, а затем и маму, которой пробормотал: - Будь милой.

Она хмыкнула, и это мог быть как хороший, так и плохой знак.

Пара минут. Я вернусь через пару минут.

Поцеловал Блисс на прощание, а потом с ощущением, что я самый худший жених на свете, бросил ее на съедение одной акуле, в то время как сам направлялся к другой.

Подошел к отцу с одним лишь желанием, чтобы разговор уже закончился и сказал:

- Да, отец?

- О, Гаррик, замечательно, ты помнишь Мистера Вудса. Ты проходил у него в фирме летнюю практику.

Реклама, поди? Честно, я не помнил. У меня было столько этих стажировок по милости отца, что все уже перемешались.

- Конечно, мистер Вудс. Рад снова Вас видеть!

Мистер Вудс был в годах, ему было за 60, может за 70, с седыми волосами и здоровыми очками на лице, рука как потертая кожа, вся в морщинах, когда я ее пожимал.

- И я рад. У тебя замечательная невеста.

Я улыбнулся.

- Спасибо. Я ее очень люблю, с ней не заскучаешь.

Он рассмеялся, а его морщины на мгновение исчезли.

- А ты все такой же смелый и решительный, каким я тебя и помню. Твой отец рассказывал мне, как ты живешь в Штатах. Впечатляет.

Еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Несомненно, мой отец приукрасил все до такой степени, что я уже стал самым молодым ученым в Гарварде или что-то вроде того.

Я пожал плечами:

- Ну не так уж и впечатляет.

- Легко не сдаешься! Мне это нравится. Ты превзойдешь своего отца в два счета. Просто уверен в этом.

Отец засмеялся и схватил меня за шею своей рукой, как будто мы боролись.

- Без боя не получится.

Это было так наигранно, так притворно. Но я не мог сказать, что кто-то еще это заметил, либо все уже настолько к этому привыкли, что перестали замечать.

Люди, собравшиеся вокруг нас, засмеялись, в том числе и я, по привычке.

Восемь лет.

Прошло восемь лет, как я уехал, и меньше, чем за час меня снова втянули в тот образ жизни, который я ненавидел. Модные вечеринки, изящные вещи, дорогая одежда, все это под таким толстым слоем фальши просто наглухо запирает любые настоящие эмоции.

Две минуты должно быть уже прошли. И этого мне показалось слишком много.

- Было приятно пообщаться с Вами снова, мистер Вудс, но мне пора возвращаться к невесте, - кивнул головой остальным, проговорив, - Дамы. Господа.

- Еще секундочку, пока ты не убежал, Гаррик.

Резко остановился, стараясь не показывать своего раздражения.

- Да, мистер Вудс?

Постепенно народ вокруг нас начал рассасываться пока я не остался в компании своего старого босса и отца.

- Хотел поговорить с тобой об открытии одной вакансии…

Господи. Началось. Даже выспаться не дали.

- О, сэр, я …

- Послушай. У меня открыта вакансия специалиста по связям с общественностью, в том же филиале, где ты проходил практику. У меня уже сменилась дюжина человек за последние три года. Они все довольно умные, но у них напрочь отсутствует самое важное качество, которое притягивает людей, заставляет клиентов расслабиться. Они не похожи на тебя, или твоего отца, - я чуть не ощетинился от сравнения со своим отцом и качеством, которое я больше всего в нем презирал. - Я помню твою отличную работу во время практики. И судя по тому, что рассказывал твой отец, ты быстро учишься. - Он вытащил из своего кармана визитку и протянул ее мне. - Просто подумай об этом. Позвони мне, и мы обо всем поговорим. Нам не помешает всего лишь обсудить это.

Я посмотрел на карточку, но брать ее не стал.

- Это очень любезно с Вашей стороны, мистер Вудс, но мы с Блисс не планировали переезжать в Лондон, - последние свои слова произнес твердо, но при этом постарался не выглядеть грубым и были они адресованы моему отцу.

Впервые мой отец вмешался и сказал:

- Может все-таки стоит подумать об этом, Гаррик. Это стоящее предложение.

Уверен, что это хорошая работа. Но это не простое совпадение, что данный интерес был проявлен в присутствии моего отца. Он был тем кукловодом, что тянул за ниточки, только я свои обрезал уже давно.

Мистер Вудс добавил:

- Если это имеет какое-то значение, то я уверяю, что заработок значительно выше, чем у преподавателя, и мы покроем расходы, связанные с переездом.

Если заработок хоть в раз выше, чем у преподавателя, значит, он будет в три или четыре раза выше, чем то, что я зарабатываю сейчас. Было нелегко снова возвращаться на неполный рабочий день и мелкие контракты после своей комфортной работы в университете. Но мы справлялись.

Я взял визитку, только чтобы прекратить эти нападки и сказал:

- Я подумаю об этом. Но я, правда, итак счастлив тому, что имею сейчас.

Уверен, что мой отец пристально на меня смотрел, но я не стал встречаться с ним глазами.

Я кивнул мистеру Вудсу:

- Было приятно повидаться с Вами. Спасибо, что пришли. Наслаждайтесь вечером.

Затем развернулся и убрал карточку в карман. Успел сделать несколько шагов, как мой отец остановил меня, чтобы поговорить один на один впервые за весь вечер. А в действительности, впервые за много лет.

- Я знаю, о чем ты думаешь Гаррик, но тебе стоит дать этой работе шанс.

- У меня есть работа, папа.

Несколько, по правде говоря.

- Но эта работа может действительно дать тебе многое. Если ты так и будешь продолжать то, чем занимаешься сейчас, то к сорока годам окажешься в каком-нибудь ресторане, сводя концы с концами. Такая возможность выпадает не каждый день.

- Спасибо за доверие, отец.

- Только не надо вот этого. Ты взрослый человек. Нет необходимости стоять тут и петь тебе дифирамбы и в тоже время лгать. Ты уже почти женат, начинаешь новую жизнь. Все что тебе нужно это вырасти и найти нормальную работу. То, что приносит реальный доход.

О, довольно иронично читать мне лекцию о том, что реально.

- Спасибо за беседу, пап. Но мне нужно пойти и найти Блисс вместе с мамой.

Я обошел его и скрылся до того, как он успел снова вовлечь меня в спор. Я уже пересек половину зала и только тогда оглянулся по сторонам.

Блисс не было там, где я ее оставлял. Также как и моей матери.

8

Блисс

БОЖЕ МОЙ, ЕГО МАМЕ надо было стать юристом, а не финансистом. Один ее взгляд, впивался как удильный крючок, того и глядишь вытянет из меня все секреты. А я была бедненькой рыбкой, болтающейся на леске, которую разрывал ржавый кусочек металла. Хватит и часа с ней наедине, чтобы я оказалась перед ней в позе эмбриона, выкладывая свои детские травмы. Например, когда на каникулах в третьем классе Джимми стянул с меня штаны на горке.

- Ну как, вы двое уже определились с датой?

Я чуть не спросила, может она захочет выбрать за нас.

- Ну… ничего конкретного, пока. Но мы думаем, может, в июне. Или в августе.

- Следующего года? Это хорошо!

- По правде говоря, этого года… мэм.

- Этого? Это же всего через пару месяцев.

- Я знаю. Но мы не планировали ничего грандиозного. Небольшая церемония для семьи и самых близких друзей.

- Но получится, что к тому моменту даже и года не пройдет после вашей помолвки.

Вот как раз это я с ней и не собиралась обсуждать. Ни при каких обстоятельствах я не собиралась ждать целый год, чтобы выйти замуж. Мы уже и так с Гарриком ждали целую вечность.

- Да, но мы вместе уже больше года.

- Нет, вы… - его мать остановилась, нахмурила брови, махнула в воздухе пальцем. - Подожди, вы вместе уже больше года?

Я кивнула и тут же об этом пожалела. Ее глаза сузились, теперь ее взгляд, которым она меня просто убивала, больше походил на кувалду, чем удильный крючок.

- Мне, казалось, вы двое встретились в Филадельфии. Но ведь год назад Гаррик еще преподавал в Техасе.

Я сглотнула. Господи, только не говорите мне, что Гаррик не рассказывал им, как мы познакомились. После того как он рассказал Грэму, и эта его речь по поводу того, чтобы не лгать и не стыдиться наших отношений, я просто подумала он все им рассказал, в общих чертах, хотя бы.

Но глядя на задумчивый вид его матери, я поняла, что ответом на мои предположения было большое и толстое НЕТ.

- Значит, вы двое встретились в Техасе?

Я попыталась сказать да, но в действительности вышло кивание головой с непонятными звуками.

- Сколько тебе лет, Блисс?

Почему у меня нет какой-нибудь нарколепсии? Это могло бы спасти меня от ответа на этот вопрос, даже? Я могла просто претвориться, что у меня обморок. Или он на самом деле мог случиться?

Моего молчания оказалось достаточно, что бы она все поняла, потому что она развернулась на своих каблуках и направилась в сторону Гаррика.

Я тут же рванула к ней с поднятыми руками.

- Миссис Тэйлор, стойте. Мы не сделали ничего плохого, правда.

- О, милая, - от ее улыбки я покрылась мурашками. - Я не думаю, что ты сделала, что-то неправильно.

- Не думаете? - у меня дар речи пропал.

- Нет, дорогая. Мой сын, вот кто поступил неправильно.

Я отпрянула назад, как от пощечины. С тех пор как мы переступили порог этого дома, в моей голове итак было достаточной сомнений насчет наших отношений с Гарриком. И мне совсем не хотелось, что бы она добавила еще. Я выпрямилась, и в своем простеньком платье с распродажи постаралась дать отпор ее безупречному и без сомнения чудовищно дорогому коктейльному наряду.

- При всем моем уважении, миссис Тэйлор, вы не правы! Ваш сын любит меня. А я люблю его. Мы оба были совершеннолетние, когда познакомились. А если сейчас вы будете придавать этому большое значение, то только испортите эту вечеринку и скорее всего свои итак уже натянутые отношения с сыном. Ему уже 26, почти 27 лет. Он строит карьеру, собирается жениться, и вы проиграете всякое сражение, если будете и дальше обращаться с ним как с ребенком. Он совершеннолетний. - Повторила я, хотя очень много раз говорили и подразумевали совсем другое слово, которое начало терять свое значение. - Мы оба взрослые, так что совсем не важно, как мы познакомились.

Она сжала свои красные губы в одну линию, а взгляд стал таким острым, впору резать им хлеб. Она издала гортанный звук, то ли смех, то ли от изумления.

- Ну, ты хотя бы с головой!

Да уж, сомнительный комплимент! Разве по мне не видно, что я с головой!

Здесь только у нее отсутствовал жизненно важный орган… например, сердце. Она смотрела на меня еще какое-то время, а потом плавно развернулась назад.

- Еще пара вопросов, Блисс.

Мне, правда, удалось ее остановить? Вот это да!

- Да, мэм!

Она сцепила вместе свои руки, и посмотрела в сторону, когда спросила:

- Пообедаешь со мной в четверг?

Я была в таком шоке, что чуть не захлебнулась собственной слюной, что непременно бы испортило это ну-ты-хотя-бы-с-головой-впечатление, котороесоздалось несколько секунд назад.

Еле сдержалась, чтобы не сказать “Уммм” и продолжила:

- Да. Ланч. С удовольствием.

- Здорово. И последнее. Значит, вы хотите пожениться побыстрее?

- Да, мэм, хотим.

- Ты беременна?

Я побледнела и четко проговорила:

- Нет. Определенно нет. Я не… мы не…

Я остановилась. Полная остановка. Со скрежетом тормозов. Чуть не бросилась к своему ежедневнику. Хотя все равно у меня его не было. Я оставила его в Филадельфии. Но я смутно помнила, как делала там запись, что мне нужно получить повторный рецепт на противозачаточные.

Как давно это было? Показ спектакля Питер Пен подходил к концу, и мы давали как можно больше представлений в неделю, потому что он пользовался большим успехом. Мы были жутко заняты и… черт.

- Я…

Тут же закрыла свой рот и натянуто улыбнулась. Тряхнула головой и сказала:

- Нет, ничего подобного.

Черт. Почему у меня такая дырявая память? Вот что случатся, когда ты работаешь на нескольких работах в беспорядочном графике, и ты даешь одни и те же спектакли изо дня в день. Действительно становится чертовски трудно отличить один день от другого.

Миссис Тэйлор сказала:

- Ну, хорошо. Можешь возвращаться к моему сыну.

Я кивнула, мыслями уже далеко отсюда.

- И Блисс?

Я подняла голову, опять встречаясь с ее холодным взглядом.

- Больше ничего не разбей тут, ладно?

- Да, - издала измученный смешок - Конечно!

Она ушла, стуча своими каблучками по мраморному полу, и я должна была чувствовать облегчение, видя, как она удаляется. Я должна была радоваться, когда Грэм и Роланд подошли справиться о моем состоянии, но ничего этого я не ощущала.

Потому что если я правильно думала, у меня была задержка.

И мня сейчас стошнит.

- НЕ ДУМАЛ, ЧТО ТЕБЕ до такой степени противно. Ты выглядишь слабой.

Роланд и Грэм ждали, когда я выйду из ванной, и я не могла понять, хотелось ли мне видеть Гаррика или сбежать от него, хотелось ли мне кричать, плакать или проблеваться еще.

- Мне просто… надо присесть ненадолго.

- Пошли в гостевой зал, - сказал Грэм.

Черт! В этом доме есть хренов гостевой зал. Мои родители гордились своим ремонтом в ванне, а здесь не дом, а дворец какой-то.

Эта комната была даже лучше, чем я ее себе представляла. Здесь было больше шика, чем в комнате эпохи Гордости и Предубеждения, что я сама себе нафантазировала. Возле панорамного окна во всю стену с роскошными шторами расхаживали люди. Я обнаружила пустую кремового цвета кушетку и рухнула на нее, слишком подавленная, чтобы беспокоиться о том, как бы ее не замарать.

Я могла ошибаться. Я надеялась, что ошибалась. Я помню, что последние месячные были как раз в последнюю неделю показа Питера Пена. Поэтому я и забыла о таблетках, тогда не было риска забеременеть. И это было… когда? Шесть недель назад? Или пять? В любом случае, больше, чем месяц назад. Но ведь задержка еще не значит беременность. Такое случается… верно?

Вполне возможно я делала поспешные выводы.

А возможно внутри меня что-то росло.

Господи, звучит как фантастический фильм.

Что я знаю о материнстве? Что я вообще знаю? У меня вечно все наперекосяк. Я не могла толком оплатить свои налоги, или выжить на вечеринке в честь своей помолвки, или включить чертов свет и что-нибудь при этом не сломать. И предполагается, что я должна вырасти не только сама, но и растить другого человека?

Мой ребенок может быть социально непригоден до такой степени, что не будет даже ходить нормально или говорить законченными предложениями или вообще находиться среди других людей.

Я могу родить какого-нибудь маленького социопата.

Дыши. Дыши.

Вот дьявол. Все это мне сильно напоминало курсы для будущих мам и меня опять замутило.

Что если опять получится как с этим чертовым котом Гамлетом и мой ребенок меня возненавидит?

Вот дерьмо. Дерьмо.

Мне хотелось со всей дури выкрикнуть это слово, но подозреваю, что здесь не время и не место.

- Она в порядке?

Я открыла глаза и увидела перед собой высокую блондинку, которая заставила меня стыдиться своих ног. На ней было короткое черное платье-футляр, сногсшибательные бирюзовые шпильки, надо мной возвышалась натуральная модель, в то время как я судорожно дышала и пыталась сдержать остатки своего желудка внутри.

Надо сказать спасибо всему миру. Я это оценила сполна.

- Сейчас не лучшее время, Кейли, - сказал Грэм.

- Что-то случилось? Они что, расстались?

И почему в ее голосе звучала надежда.

Роланд успел заговорить раньше меня:

- Нет, она всего лишь неважно себя чувствует. Мы подойдем к тебе попозже, Кейли.

- Оу, ну ладно! Ммм, выздоравливай!

Ненавижу, когда люди так говорят. Как будто я могу, как по волшебству, взять и выздороветь. Или будто мне самой этого не хотелось. Но так и быть, спасибо за рекомендации.

Когда она ушла я посмотрела на Роланда.

- Кто это был?

Он посмотрел на Грэма, и наверно я заразилась восприимчивостью от Миссис Тэйлор, потому что у меня было чувство:

- Это бывшая?

- Эээ… уммм… аааа…

Неужели с каждым разом может становиться все хуже! Хуже, чем сейчас. Действительно.

- Зачем его родители пригласили сюда его бывшую?

- Ну, Кейли - друг семьи. Но мы думаем, что Эйлин, мать Гаррика, жаждет создать некоторые проблемы, потому что… как сказать, Кейли не единственная.

- Серьезно? И сколько же?

Роланд опять глянул на Грэма, а я была готова придушить его в тот момент. Если я беременна, можно спереть все на гормоны. Назовем это временным помешательством.

- Сколько, Роланд?

Он почесал свой затылок.

- Нууу, не то чтобы я считал.

- Примерно.

- Черт, неужели Эйлин передала тебе часть своей суперсилы?

- Роланд! - рявкнула я.

- Я не знаю, десять.

- Десять???

У Гаррика было здесь десять бывших девушек.

У Гаррика было десять девушек еще до того как он поступил в колледж?

И я встретилась пока только с одной! Не говоря уже о том, сколько их здесь было.

Эй, Вселенная? Может, хватит уже сваливать на меня все это дерьмо? Буду очень признательна!

Я поднялась, чтобы снова удалиться в ванную, но тут в комнату вошел Гаррик.

- Вот ты где! Я уже испугался, что моя мать тебя убила и пытается спрятать труп.

Мне было не смешно.

- Ты в порядке? - спросил он.

Я начала кивать, когда Грэм начал говорить:

- Она недомогает. И еще она только что повстречалась с Кейли. И у Роланда длинный язык.

- Господи.

Он протянул руку, чтобы коснуться моего плеча.

- По шкале от одного до десяти, как сильно ты злишься?

Я почувствовала, как в голове пульсирует боль, потерла свои виски и сказала:

- Устала.

Роланд сказал:

- О, отлично.

Я услышала сильный шлепок, догадалась, что это Грэм долбанул его по голове.

Гаррик переплел наши пальцы вместе и поцеловал мою руку.

- Давай, пошли в спальню, мы можем уже лечь. Еще немного рано, но мы можем сослаться на разницу во времени. По нам скучать не будут.

Если только десять бывших, которые желают заполучить его назад. Дааа, я абсолютно согласна с тем, чтобы лечь пораньше.

Попрощалась с Роландом и Грэмом, а Роланду пожелала удачи заполучить одну из бывших. Потом позволила Гаррику увести меня из зала, к лестнице, которая шла из столовой.

Его мать преградила нам путь, когда мы уже почти ступили на лестницу.

- Куда вы двое собрались?

- Блисс чувствует себя не очень хорошо. И мы все еще привыкаем ко времени. Поэтому ляжем спать пораньше. Я думаю, мы итак пообщались со многими из тех, кого бы ты хотела, чтобы мы увидели.

Я старалась не смотреть ей в глаза, боялась, что она сможет просканировать мои мысли своим Слизериновским взглядом. (Слизерин - один из факультетов школы чародейства и волшебства Хогвартс. Гарри Поттер. - прим.пер.) - О, как жаль. А я приготовила для Блисс комнату для гостей.

Гаррик крепче взял сумку с нашими вещами, обошел свою мать и поднялся на пару ступенек.

- Этого не будет. Мам, ее багаж уже наверху, и мы не привыкли спать по отдельности.

Я побледнела. Если бы он сказал это моим родителям, то был бы тут же убит взглядом.

- Мы будем в моей комнате.

Позволила себе взглянуть на его мать. Она глубоко вздохнула, а затем встретилась со мной взглядом. Несмотря на свое ужасное состояние, я распрямила плечи, повела бровями вверх, взглядом пытаясь сказать “Ну что я вам говорила?”.

Ну и пока мой взгляд не говорил “Вообще-то я вам солгала, и в конечном итоге могу оказаться беременной”.

Я последовала за Гарриком вверх по лестнице, пытаясь уложить в голове все, что случилось за вечер. Надо ли ему рассказать? Что если я просто все перепутала? Не хотелось бы пугать его без повода.

Надо просто подождать. Еще раз хорошо подумать. Может я что-то упустила или запуталась в датах. Или надо просто купить тест.

Точно. То, что нужно… чтобы во всем убедиться.

Мне хотелось быстрее почистить зубы, и я даже ничего не сказала Гаррику, скорее побежала в ванную, прилегающую к спальне. И наверно еще раз проверю, не начались ли у меня месячные за последние десять минут.

Кто бы мог подумать, что я буду так сильно хотеть, чтобы у меня начались эти дни. Через несколько минут в дверь постучал Гаррик. Его голос был мягким и осторожным: - Любимая, все в порядке?

- Да, нормально. Буду через секунду.

Глубоко вздохнула.

Повода для паники еще не было. Я же сказала Эйлин, что я взрослый человек. Мне было хорошо, от того, что смогла противостоять ей. Сказать это и на самом деле иметь это в виду. Особенно важно было так и продолжать себя вести. Потому что если я ждала… если мы ждали ребенка, на карту поставлено на много больше, чем встреча с родителями или дурацкая разбитая ваза.

Значит завтра я куплю тест на беременность. Люди постоянно это делают. И постоянно он оказывается отрицательным. Сегодня мне просто надо выкинуть все из головы и отдохнуть. Меня только снова затошнит, если буду продолжать об этом думать.

Дверь ванной комнаты скрипнула, когда я ее открывала, и Гаррик повернулся ко мне, уже переодеваясь. Натянул на себя пижамные штаны, и если не это был лучший способ очистить мои мысли, тогда я не знаю что.

9

Гаррик

Блисс стояла в дверях ванной комнаты, а я понятия не имел как себя вести. Я не знал, что произошло, когда она была с мамой или после этого. Я знал только то, что она была спокойной. Слишком спокойной. Но как бы сильно мне не хотелось, что бы она заболела, я надеялся, что все дело было именно в этом.

- Как ты себя чувствуешь?

Она скрестила руки у себя на животе и сказала:

- Нормально. Наверно, просто… длинный день. Морально устала. Сейчас все хорошо.

- А моя мать?

- Прям злодейка из диснеевского мультфильма.

Я выдохнул смешок. Даже больная и расстроенная она… удивительная.

- Но там тоже все нормально?

После мучительной паузы она кивнула.

- Думаю, да. Мы достигли понимания.

Звучало угрожающе.

- Она пригласила меня на обед послезавтра.

Мои брови метнулись вверх.

- Это значит, что все прошло не просто нормально, а хорошо.

Легкая улыбка озарило ее лицо. Как там согласно научной теории? Каждое действие имеет последствие равное ему и противоположное? Смотря на ее улыбку, озаряюсь сам. Она тормозила мои мысли, нейтрализовала мое внимание, сохраняла равновесие в моей жизни. И я нуждался в этом… отчаянно. Было странно снова находиться здесь. Я кое-как сдерживался, чтобы не пересечь ту грань между вежливостью, дружелюбностью и своим старым поведением.

- А сейчас по поводу твоих бывших…

Кстати, о старом.

- Бывших?

- Дааа. Роланд насчитал присутствие десятерых.

Черт бы побрал этого Роланда.

Я закрыл глаза, чтобы хоть как то сдержать порыв сбежать снова вниз и покалечить его.

- Уверен, он преувеличивает.

Теперь она уже скрестила руки у себя на груди и выглядела деловитой, но прелестной. Разве нельзя пропустить эту часть и сразу перейти к тому, чем мы собирались заняться ранее.

- У тебя столько много бывших в Лондоне?

Я сломал голову, как сделать так, чтобы этот разговор не оказался губительным.

- Не уверен, что “бывшие” подходящее слово.

- То есть у тебя не было с ними отношений? Что тогда… просто секс?

Я скривился. Вот и перешли к главному. Мне не особо нравилась такая Блисс, когда вся ее решительность была направлена на меня!

- Блисс… я был настоящим придурком, когда жил здесь. Ты бы меня возненавидела. Мои родители были не особо хороши в аспектах воспитания. Они давали мне деньги и особо не контролировали, и как любой глупый подросток, я этим вовсю пользовался. Часто. Сейчас все настолько по-другому, у меня будто другая жизнь. Я - другой человек. Так и было, правда. Когда я уехал из Лондона, когда вырвался из этого клубка денег, влияния и традиций, то почувствовал глубокое разочарование. Но это принесло пользу. Я повзрослел. Обрел то, что я действительно любил, и что привело меня к кому-то, кого я по-настоящему полюбил. Если здесь и были девушки из моего прошлого, то я их не заметил. Они ничего не значат. Ничего здесь не имеет значения в сравнении с тобой.

Она на какой-то момент закусила свою нижнюю губу. Я увидел блеск слезы в уголке ее глаз, потом она их закрыла и покачала головой.

- Просто невозможно на тебя злиться. Это создает опасный прецедент для наших отношений.

Это был хороший знак.

Сделал шаг вперед и положил руки на ее бедра.

- А мне нравится этот прецедент.

Она положила свои руки мне на грудь.

- Я знаю, откуда это у тебя. Твой шарм. Твой отец присоединяется к тебе и Джеймсу Бонду как самые красноречивые Англичане. Он был мил, когда говорил про вазу.

Я зарычал.

- Да уж, он тот еще трепач. Не позволяй ему обвести себя вокруг пальца. Он далеко не так мил, как претворяется.

Он провела своими пальчиками мне по лицу и приблизила его к себе.

- Что это значит?

Я тряхнул головой.

- Ничего. Тебе не о чем беспокоиться. У нас всего лишь разные приоритеты, вот и все. У него на первом месте всегда был бизнес, деньги и престиж.

Сцепил свои пальцы на ее шее сзади и большими пальцами погладил вдоль линии ее лица.

- Я наверняка унаследовал от него какие-то качества, но не это. На первом месте для меня всегда будешь ты. Наша семья - вот моя основная забота.

Ее глаза были широко раскрыты и блестели, и я не знал, было ли виной тому то, что я сказал или просто сказался длинный день.

Она произнесла:

- Забавно, как сильно на самом деле дети могут отличаться от своих родителей.

Она сглотнула и хохотнула.

- Точно. Как такое может быть?

Притянул ее в свои объятия, прижался своими щеками к ее голове. Запах ее волос был сладким и успокаивающим, как лаванда.

- Давай завтра куда-нибудь сходим. Я покажу тебе город. И мне нужно отдохнуть от этого дома.

- Давай. Звучит здорово. И мне надо будет забежать в магазинчик. Я кое-что забыла.

Поцеловал ее в лоб.

- Что забыла? У нас тут есть все, что тебе может понадобиться.

Она отпрянула.

- Ничего особенного. Кое какая мелочь.

Она прошла к своей сумке, что стояла на полу, нагнулась, чтобы достать свою пижаму.

А я встал позади нее.

- Тебя точно больше не тошнит?

- Да, я в порядке, - сказала она через плечо, - на меня просто что-то нашло, вот и все.

- Хорошо, - просунул руку под ее коленками и взял ее на руки, - потому что я совсем не хочу спать. Но знаю способ как можно утомиться.

Она выронила одежду, что до этого держала в руках и схватилась за мои плечи, а ее маленький хорошенький ротик округлился. Как же сильно я ее хотел.

Понес ее к кровати, а она сказала:

- Гаррик! Там люди внизу!

- Они ничего не услышат, если только ты не планируешь кричать мое имя. Но в этом случае оно того стоит.

Она шлепнула меня по плечу, а я уложил ее на кровать.

- А если твоя мама поднимется наверх?

Встал коленом на кровать и стянул с нее обувь.

- Тогда мы добавим еще один неловкий момент в наш репертуар.

- Это очень даже не смешно, Гаррик.

Поцеловал ее коленку и сказал:

- Ты видишь, чтобы я смеялся?

Она сглотнула, а ее глаза следили за моими руками, когда я тянулся к ней. Ее хлопковое платье хорошо тянулось, и я легко спустил лямки с ее плеч. Оно упало к ее талии, оголяя больше кожи для меня. На ней было голубое кружевное белье, вполне милое и безобидное, но именно эта чертова вещица всегда сводила меня с ума.

- Ты хоть представляешь, как это возбуждает видеть тебя здесь, в своей старой комнате?

Она покачала головой, но облизнула свои губы, и мне, кажется, она знала наверняка, что я имел в виду.

- Я вспоминаю наш последний год.

Постоянные мысли о ней, как о студентке просто выносили мне мозг, и как тяжело было сдерживать свои чувства к ней. Можно сказать, я хотел ее еще сильнее.

- На каждом занятии я хотел просить тебя остаться, после того, как все разойдутся. Даже если бы твои друзья ждали в коридоре или кто-то мог войти в любой момент, все чего мне хотелось, это прикоснуться к тебе, пробовать тебя.

Ее глаза были большими и темными. Она задержала дыхание, а я снова поцеловал ее в коленку и руками начал гладить ее ноги вверх к подолу платью. Она спросила: - Почему же не попросил?

- Это было бы нечестно с моей стороны. Так что я включил свое воображение.

Слава богу, мне больше не нужно этого делать.

- И что же ты представлял?

Я наклонился к ней, а ей пришлось прижать спину к кровати. Руки она раскинула по матрасу и подняла свой взгляд на меня с широко раскрытыми, полными тревоги глазами. Это так напомнило мне ту ночь, когда мы познакомились, кровь так быстро хлынула вниз живота, что в глазах потемнело.

Запустил руки под ее платье и сказал:

- Я представлял много чего. Например, как обладать тобой, когда ты прижата спиной к стене за кулисами.

Она закрыла свои глаза и сжала простыни в кулаках.

- Я представлял тебя в той юбочке, которая был на тебе в первый день учебы, а твои ноги обвиты вокруг моей талии.

Зацепился пальцами за ее трусики и стянул их с ее шикарных ног.

- Хотел иметь тебя на каждом стуле в аудитории, - она издала тихий звук и попыталась сесть, но я надавил своей рукой ей на живот, чтобы удержать на месте. - Я хотел иметь тебя на каждом стуле, чтобы потом, ты думала обо мне, в каком бы месте театра ты не находилась.

- Так оно и было.

Я улыбнулся.

- Хорошо.

Она своими руками накрыла мои, которые все еще лежали у нее на животе. Сжала посильнее руки всего на секунду и тихонько сказала:

- Я так сильно тебя люблю!

Я наклонился к ней так, чтобы видеть ее лицо. Она несколько раз моргнула, а я не мог прочитать выражение на ее лице. Оно было печальным и счастливым и смущенным, и она никогда раньше не была такой в постели.

Я не знал, что случилось, но я чувствовал панику, подступающую к моему горлу через легкие.

- Ты уверена, что все в порядке?

Она потрясла головой, и выражение ее лица прояснилось. Она улыбнулась:

- Да… просто задумалась о будущем.

Мое сердце замерло в груди, и я попытался оправдать печаль и страх, которые я увидел в ее глазах. Это совсем не значит, что у нее зародились сомнения. Они могли означать тысячу других причин. Но хоть убейте меня, я не мог придумать другие причины.

Чмокнул ее в губы и сказал:

- Я обещал тебе вечность. А это много будущего.

Она кивнула, а потом, после слишком долгой паузы, она улыбнулась:

- Прости. Как ты думаешь, может мы… просто ляжем спать? Прости, я знаю, я сказала, что со мной все нормально, но я все равно немного недомогаю.

Я глубоко вздохнул и постарался не вкладывать в это особый смысл. Она просто плохо себя чувствовала. И ничего больше. Но, черт возьми, сейчас я не мог думать о чем-то еще.

Как можно спокойнее я убрал ее волосы назад и поцеловал ее в лоб.

- Конечно. Может тебе чего-нибудь принести? Воды? Лекарство?

Она сглотнула и покачала головой:

- Думаю… я думаю, мне просто надо немного поспать.

Я кивнул:

- Конечно.

Откинул покрывало, и она скользнула под одеяло, все еще наполовину одетая в платье. Еще раз глубоко вздохнул, что нисколько не облегчило давление в моих джинсах или давление в моей голове.

Опять поцеловал ее в щеку.

- Я люблю тебя, - сказал я медленно, решительно. Мне надо, чтобы она услышала это сквозь тот шум, который был у нее в голове. - Поспи немного, я пойду быстренько приму душ.

- Извини меня, - снова сказала она, когда я уходил.

- Не надо извинений, любимая.

Только если она не извинялась за что-то другое, за что-то, чего она не сказала.

- Я потом заглажу свою вину, - сказала она.

- В этом тоже нет необходимости, хотя мне нравится, как это звучит.

Она натянула на себя одеяло, устраиваясь на подушке, а я выключил свет и сказал:

- Спокойной ночи, Блисс.

Для меня круговерть сегодняшнего дня закончилась ледяным душем и большими заботами.

- ПОДОЖДИ! ПОДОЖДИ! Ну еще один разочек!

- Блисс, здесь дети ждут.

И они наверно уже ненавидели нас, но я просто был так рад видеть, как она улыбается, что мне было все равно.

- Да, только им это надо для галочки, потому что все так делают. Большинство из них еще не родились, когда я первый раз читала Гарри Поттера.

Я повернулся к семье из Канады, что стояла за мной и сказал:

- Извините, обещаю, это последний раз.

Потом еще раз сфотографировал Блисс, которая делала вид, что толкает тележку для багажа через стену на Платформе 9 3/4 , достопримечательность на вокзале Кингс-Кросс.

Когда мы уходили, маленький мальчик показал Блисс язык. А мне пришлось ее утаскивать оттуда, чтобы она не последовала примеру.

- Тому мальчишке стоит остерегаться меня. Я настоящая колдунья Слизерина.

Улыбаясь, покачал головой.

- Любимая, тебе нужно умерить свое сумасшествие немного.

- Та прав. На самом деле, я из Когтеврана. (факультет школы колдовства Хогвартс. Гарри Поттер. прим.пер.)

Я засмеялся. Даже когда не совсем понимал ее, я любил ее. Может потому что я не понимал ее. Она знала, какая она, и не собиралась меняться. Даже ради меня.

Я усмехнулся.

- Что смешного?

- Просто представил тебя с детьми. Ты наверно будешь клянчить у них игрушки, чтобы поиграть самой.

Я не заметил, что она остановилась, до тех пор, пока не завернул за угол, и ее не оказалось рядом. Я развернулся, а она все еще стояла в нескольких шагах от меня.

- Я просто пошутил, любимая.

Она скрестила руки у себя на талии и пожала плечами:

- Я это знаю.

- Почему тогда такая испуганная?

- Я просто не знала, что ты думаешь о таких вещах.

О Боже. Не хватало еще напугать ее разговорами о детях в таком и без того напряженном путешествии. Только не тогда, когда она снова пришла в нормальное состояние. Иногда я веду себя, как тупица.

Обнял ее за плечи и сказал:

- Какие бы мысли тебя не мучили, останови их. Я тебе еще много чего хочу показать, и я просто шутил.

- Точно, куда теперь?

- Что ж, мы посмотрели Глобус.

Когда мы шли, я почувствовал, как она расслабилась и сказала:

- Ты имеешь в виду воссоздание Глобуса.

- Ну, почти. У нас уже был Биг Бен, Парламент, Тауэр. Может Лондонский Глаз? - спросил я.

- Это, то самое гигантское колесо обозрения? - я кивнул. - Да, давай туда!

Всего лишь одного дня с Блисс, и ее знакомства с моим старым городом хватило, чтобы избавить меня от сумасшествия прошлого вечера, избавить меня от некоторых переживаний. Наверно, действительно, ей нужен был всего лишь сон, потому что этим утром она опять была в отличном настроении.

- Только давай сначала зайдем в магазин, - попросила она, - в аптеку? Хочу прикупить лекарства, на случай если опять почувствую себя плохо.

- Конечно, - я поцеловал ее в висок, и мы направились в метро, которое доставит нас в другую часть города.

10

Блисс

Мы остановились у небольшого магазинчика, который был чуть больше мини-маркета. Там продавалась еда, туалетные принадлежности, и широкий выбор разных товаров, но больше всего меня интересовал аптечный отдел в глубине магазина.

- Можешь взять мне воды? - спросила я. - Я зайду в туалет, возьму лекарство и встретимся с тобой на этом месте.

Я не стала ждать, когда Гаррик согласится, развернулась и ушла. Прогулочным шагом направилась в сторону аптеки, оглядываясь назад, чтобы понять, смотрит он или нет. Как только он отвернулся, я ускорила шаг и начала шарить по полкам в поисках теста на беременность. Я сделала три попытки, прежде чем найти нужный проход, а потом я просто стояла и пялилась на стенд.

Почему их так много?

Там были брендовые и неизвестные марки, электронные, с полосками, с одним окошком, с двумя, со знаком плюс и знаками апокалипсиса.

Господи, ну что за кошмар.

Может мне взять всех по одному.

Потом посмотрела на цены.

Эээ… пока хватит одного, наверно.

Схватила палочку со значком плюс и побежала к аптечному прилавку. Парень - индус в очках что-то печатала на компьютере.

- Извините, - он оторвал свои глаза, - можно отбить здесь?

- Нет, мэм. Касса на выходе.

Прекрасно.

Схватила еще пару вещей. Ибупрофен, солнцезащитный крем, и пачку тампонов (в надежде, что пригодятся), несла это в руках, спрятав тест под всем этим. Затем пошла к входу, чтобы встретиться с Гарриком.

Он стоял в руках с Кока-Колой, улыбался и такой красивый, Боже, как же мне хотелось ему все рассказать. Но после его комментария о детях, у меня голова шла кругом. Сначала я хотела рассказать ему прям там, но он так настойчиво уверял меня, что это была шутка, что я начала беспокоиться, что он запаникует. Я имею ввиду, почему нет? Мы вместе всего лишь год. Мы собирались пожениться. Но камеры в тюрьме были наверно больше нашей квартиры.

Я ждала, пока подойдет наша очередь в кассу, а потом повернулась к нему и сказала:

- О, милый, прости, но не мог бы ты заменить это на воду? Или сок? Просто, это не очень полезно для моего желудка.

Когда он ушел, бросила все свои вещи на ленту, а тест бросила кассирше.

- Можете сначала отбить это?

Девушка на кассе была блондинкой, на вид не старше 16, и она посмеялась надо мной. Правда, посмеялась надо мной.

- Слушайте, я понимаю, это безумие. Но пожалуйста, просто сделайте это.

Она пожала плечами и сказала:

- Рано или поздно, он все равно узнает.

Вот сейчас меня мало интересовало чужое мнение.

Она отбила тест, и я бросила его в сумочку, как раз когда из-за угла показался Гаррик. Он поставил воду на ленту и посмотрел на мои покупки.

- Я думал, ты ходила за лекарствами?

Извини меня, нахальная девочка-кассирша, можешь одолжить мне свой кассовый сканер на минуточку, чтобы я могла стукнуть им себе по лицу.

Я подняла бутылочку ибупрофена и потрясла ей.

- У меня были сильные головные боли, и, наверно, поэтому меня тошнило.

Девушка заулыбалась, когда я сказала тошнило. Наверно то, что я хотела врезать этой девчонке ничего хорошего мне, как будущей матери, не сулило.

Гаррик забрал у нее пакет, пока я платила, и вышел на улицу. На тротуаре он сказал:

- Могла бы мне и сказать. Я не такой наивный.

Я подавилась, потому что как раз делала глоток воды и спросила:

- Что?

Он поднял вверх пакет, через который просвечивала упаковка с тампонами.

- Это? Обезболивающее? Просто могла сказать, что у тебя месячные.

Только я могу страдать от унижения, обсуждая свои несуществующие месячные со своим бойфрендом.

- О, у меня их нет. Это просто… - я была в тупике. - Это было на распродаже.

Он вздернул бровью.

- И поэтому ты решила купить это сейчас?

Мне надо идти в пантомиму, потому что только тогда я перестану говорить всякие глупости.

Забрала у него пакет и запихала его в свою громадную сумку.

- Далеко нам идти до этого Глаза? - спросила я.

Мы завернули за угол, и он показал на гигантское белое колесо обозрения впереди.

- Очень близко.

Радостная, что сменили тему, я слушала, как он рассказывал, что Лондонский Глаз был построен, когда он учился в школе, и что в новый год запускают фейерверк с самого Колеса. Он объяснил, что мы залезем в кабинку, пока колесо будет двигаться, правда, очень медленно.

Нам какое-то время придется постоять в очереди, но так как это были не выходные, не все так плохо. Так мы и оказались, держась за руки, в начале очереди, первые для посадки в кабинку. С нами зашли еще 10-15 человек, и мы нашли местечко у окна, которое открывало нам хороший обзор на город, пока колесо поднималось вверх. Гаррик сказал, что колесо делает круг примерно за тридцать минут, я стала держаться за поручень, а он обнял меня за талию. Прижался своей щекой к моей, и вместе мы смотрели, как город становится все меньше и меньше, пока мы поднимались высоко в небо.

Темза текла изгибаясь рядом с нами, шпили зданий и небоскребы царапали ясный голубой день, а люди превратились в точки, двигались далеко внизу нас. Отсюда они выглядели ужасно маленькими, и их было так много. Кто-то сновал прямо под Глазом, другие толкались по оживленным улицам. Я представляла, как все они погружены в свои мысли, думают о своих мечтах, влюбляются, получают известия, которые изменяют всю их жизнь.

В жизни так легко иметь узкий кругозор, смотреть на мир, как на декорации к фильму, а ваша история - то, что вы видите своими глазами, думаете своим умом, чувствуете своим сердцем - единственное, что имеет значение. Но мир был намного больше, чем это. Жизнь была намного больше. Иногда я просто не могу понять, как все мы здесь умещаемся, вся надежда и боль человечества.

Было просто удивительно думать прямо сейчас о том, что в эту самую секунду во мне зарождалась новая жизнь. Я не понимала, как я тоже могу в себе что-то держать, как во мне может быть другой человечек, который будет полностью от меня зависеть. Камера моей жизни до этого была в фокусе. Конечно, у меня был Гаррик, но мы оба были сконцентрированы на нашей карьере, нашем становлении. Но ребенок изменит все для нас обоих. На моих линзах придется изменить фокусировку, отрегулировать ее. Больше не будет только все для нас.

Я чувствовала тепло рук Гаррика через тонкую рубашку на своем животе и подумала… ответственность будет лежать не только на мне. Да, Гаррик был парнем, многие из них боятся обязательств, детей и всего такого. Но он был другим. Это был человек, который без всяких жалоб держал пакет с тампонами, человек, который не злился, когда я его останавливала перед самым сексом, человек, который любил меня и лелеял меня, не смотря на все мои причуды и заморочки.

Он прервал мои мысли, чтобы показать в окно:

- Вон там, то самое место, где мы были утром. Это церковь, мимо которой мы проходили. А вон место, где живут родители. Еще видно начальную школу, в которую я ходил. Грэм и я постоянно попадали в неприятности. Наши матери пугали нас, что отправят в интернат.

Это был самый плохой скачок истории с одной темы на другую, но я посмотрела на него через плечо и выпалила:

- Я купила тест на беременность.

- Что? - он не был шокирован или напуган, скорее отреагировал, как человек, который не расслышал, что вы сказали.

Поэтому я продолжила:

- В аптеке. Я вела себя странно и отправляла тебя за напитками, потому что покупала тест на беременность, и боялась говорить тебе.

В этот раз последовала реакция.

Его руки упали с того места на моем животе, и он подвинулся, чтобы прислониться к поручню рядом со мной. Его глаза отыскали мое лицо, и я подумала, что тишина меня просто убьет, завяжет мое горло в маленький узел и задушит мой мозг.

- Скажи что-нибудь.

Он открыл свой рот, но продолжал молчать еще несколько секунд, пока:

- Ты беременна?

Так. Поправочка. Скажи что-нибудь такое, чтобы я могла понять какова твоя реакция.

- Я не знаю. У меня задержка. Это может быть и просто так.

- Или не просто так.

Черт, ну почему я не могу распознать его интонацию?

- Может. Потому что… ну… я забыла взять повторный рецепт. На таблетки. Как то все закрутилось и это вылетело у меня из головы. Это все еще так ново для меня, и я…

- Почему ты не сказала мне?

Я сойду с ума, если в ближайшее время он не скажет что-то более определенное. Я вздохнула и посмотрела на город. Мы как раз доехали до самой высокой точки колеса, и с кабинки открывался панорамный вид на город. Я схватилась за поручень, который отделял людей от стекла и сказала: - Я боялась. Сама мысль о ребенке пугает меня. Иногда, я сама чувствую себя как ребенок. Мы оба много работаем, у нас крошечная квартира, мы живем в огромном, иногда опасном городе, который мы едва можем себе позволить даже сейчас, и мы никогда толком не разговаривали о детях. Когда упоминали о них, все равно это было как-то размыто, что-то такое, в далеком будущем, и я не знала, что ты почувствуешь.

- Но?

Мое дыхание было слишком громким, почти оглушающим.

- Но я не хотела бояться одна.

Он взял мое лицо в свои руки и коснулся своим лбом моего. Я перестала дышать. А он сказал:

- Ты вообще ничего не должна бояться.

Я всхлипнула и крепко вцепилась в него. Он положил свою руку мне на талию, а большим пальцем погладил по животу.

- Думаешь… Ты чувствуешь, что ждешь ребенка?

Я пожала плечами.

- Не могу точно сказать. Я измождена, но это может быть из-за разницы во времени. Я взволнована, но это, наверно, потому что я какая-то социальная уродина, которая разбивает дорогущие вазы в гостях. И вчера меня стошнило, но всего раз, так что, может, это было от переутомления и шока.

Он кивнул, в этот раз, запуская свои руки мне под рубашку, чтобы прикоснуться к моему животу.

- Если я…

- Тогда все будет в порядке. Ты все правильно сказала, но мы будем в порядке. Ты станешь замечательной мамой, и мы сделаем все самое необходимое, чтобы позаботиться о нашем ребенке. - Он улыбнулся и покачал головой. - Наш ребенок. Вау. Тебя это беспокоило вчера?

Я кивнула, и он выдохнул с облегчением. Это было хорошим знаком, верно?

- Значит, ты нормально к этому относишься? - мое сердце зашлось.

- Значит, что я люблю тебя и хожу жениться на тебе и сделать тебя матерью своего ребенка. И меня совсем не интересует, в каком порядке это произойдет.

Я склонила голову к его груди, и вдруг мое тело как будто стало намного тяжелее.

- Мы с тобой вечно делаем все не по порядку.

- Нам с тобой выпало много сюрпризов, но с каждым разом они все лучше и лучше. Не сомневаюсь, что в этот раз будет также.

Он приподнял мою голову и поймал мои губы поцелуем.

Остаток поездки мы не обращали внимания на горизонт из кабины, и к тому времени как мы оказались вне кабины на твердой земле, самая маленькая часть меня уже надеялась на тот плюсик в тесте.

11

Гаррик

- СПАСИБО ВАМ, что нашли для меня время, Мистер Вудс. Я, правда, ценю Ваше время.

Он встал из-за своего массивного черного стола, обошел его, чтобы подойти ко мне.

- Не говори глупостей. Все, что угодно для Тейлоров. Я просто рад, что ты передумал. Ты позвонишь мне после разговора со своей невестой?

- Да сэр, я поговорю с ней сегодня вечером.

- Невероятно! Я думаю это действительно хорошая партия, Гаррик.

- Спасибо, сэр. Я позвоню Вам завтра.

Желудок скрутился в тугой узел, когда я входил в лифт, и спускался с 37 этажа назад в вестибюль. Все началось еще вчера, когда я позвонил, чтобы договориться о собеседовании, и сейчас было ощущение, что меня просто разрезали пополам. Может на самом деле все началось еще на карусели. Или когда Блисс сделала первый тест, который был отрицательным. Я уже хотел отменить собеседование, но в инструкции к тесту говорилось, что надо сделать несколько тестов, так что я сходил и купил еще.

Тот оказался положительным.

Блисс сделала еще два сегодня утром, оба показали отрицательный результат, и мы решили, что наверно еще слишком рано делать тесты. Она была не уверена, сколько дней у нее задержка, предположила только, что немного, а интернет советовал делать тест через неделю.

Так что мы решили подождать.

Казалось, что теперь это главное в наших отношениях.

Но беременна она или нет, это ничего не меняет.

Скоро она станет моей женой. А у нас нет денег на ребенка, в равной степени как их нет на большую свадьбу или медовый месяц. Нет у нас и медицинской страховки.

Мне нравилось играть, но чем я стану лучше своего отца, если я поставлю это превыше своей семьи?

Когда Блисс встретилась со мной за пустой сценой после представления Гордость и Предубеждение, и я встал перед ней на одно колено, все изменилось. Она должна всегда быть на первом месте. Моя работа - это заботиться о ней, и если в Лондоне мне заплатят больше, значит, я возьмусь за эту работу. Конечно, это работа в мире моего отца, мире частью которого я никогда не хотел стать, но я знаю, что эта работа все равно будет отличать меня от отца, не смотря на то, что на людях мы будем выглядеть одинаковыми.

В Лондоне театральная сцена была даже лучше, чем в Филадельфии, так что Блисс сможет работать здесь, и это хорошо, что хотя бы ей не придется искать другую работу, ей просто можно будет пройти прослушивание. А я… я буду смотреть, как она будет играть на сцене, и этого будет достаточно. Я открыл в себе талант играть, потому что притворство было для меня таким естественным. Это был мой образ жизни, когда я рос. Но я влюбился в театр, когда понял, что при помощи такого притворства можно донести правду. Будет больно бросить это, это чувство, что я был частью чего-то большего, чего-то великого.

Мне просто надо узнать, как обрести это чувство, сидя в зрительном зале.

Кроме того… женитьба на Блисс, создание семьи, вот мое что-то большее.

Компания покроет наши расходы на переезд и медицинскую страховку. Ребенок или нет… в этом есть смысл. Это правильно. Это разумно.

Так и продолжал прокручивать все причины в голове, сидя в покачивающемся вагоне метро по пути назад в Кенсингтон. Блисс отправилась на ланч с моей матерью, но мы вернемся наверно в одно время. Мне нужно было привести свои мысли в порядок перед разговором с ней.

Я не знал, как она воспримет идею покинуть Штаты. Она вроде радовалась поездке в Лондон, но приехать в гости и жить здесь - две совершенно разные вещи. Но, не смотря на медленный старт, она действительно держалась здесь хорошо. Это был почти незаметный переход, даже лучше, чем я надеялся.

Все пройдет нормально. Все будет хорошо. И Блисс сможет перестать беспокоиться о беременности, потому что с этой работой можно будет позаботиться обо всем. И спустя пару лет работы здесь, я, возможно, смогу подыскать что-то подобное в Штатах, если она захочет вернуться.

Я приехал к своим родителям вперед мамы и Блисс, и, как ни странно, встретил в дверях своего отца.

- О, Гаррик, рад что поймал тебя. Я заскочил на обед, чтобы забрать кое-какие вещи. Как прошло собеседование?

Ну, конечно, он все знал. А я никому не говорил, но, наверно, он узнал все от мистера Вудса.

- Все прошло нормально. Поговорю об этом с Блисс вечером.

Он кивнул, доставая свой смартфон из кармана, когда тот зажужжал.

- Хорошо, - он начал набирать сообщение, и с опущенной вниз головой сказал, - ты принимаешь верное решение, Гаррик. Разумное.

Узел в моем животе забродил, как только он практически произнес слова, которые я держал в своей голове.

Я не такой как он. Мы разные. Это совсем другое.

Он еще раз произнес речь о том, почему это было правильно, и теперь в моем распоряжении был целый пустой дом, чтобы заполнить его мыслями.

Я ходил, сидел, нервничал по очереди в каждой комнате в доме, пока не вернулась Блисс. Они вернулись на несколько часов позже, чем я ожидал. Я сидел в столовой, тарабанил пальцами по длинному столу, когда открылась входная дверь, и я услышал смех.

- Ты видела ее лицо? Я так сильно не смеялась… лет десять, наверное!

- Я думала, она меня прибьет, прямо там, в магазине.

- А я думала, что умру от смеха. Ты не представляешь, как я терпеть не могу эту тетку.

Я прошел в фойе, и увидел, что Блисс и моя мама улыбаются, как будто они старые друзья.

- Чем вы занимались весь день? - спросил я.

Мама помахала рукой.

- Просто напроказничали немного. Для твоей будущей жены это обычное дело.

Об этом я было хорошо осведомлен.

- И где вы были все это время?

- О, то тут, то там. Не волнуйся. Я позаботилась о ней. И я была милой, как ты и просил. Во всяком случае, с ней.

Блисс засмеялась, и чтобы я не пропустил, это была та еще история. И мне хотелось услышать ее… позже. Прямо сейчас, у меня на душе был большой груз, и все что я хотел сказать, было разложено по полочкам у меня в голове. И мне нужно было скорее все рассказать, пока все не рассыпалось, как карточный домик.

- Я рад, что вы двое повеселились, но могу я украсть Блисс ненадолго?

- Пожалуйста, - сказала мама, - укради!

Пока мы поднимались вверх по лестнице в мою комнату, я держал руку Блисс в своей. Смеясь, покачал головой.

- Невероятно! Как ты это делаешь?

С серьезным лицом, Блисс сказала:

- Я свалила пять вешалок с одеждой в одном дорогущем магазине, куда меня привела твоя мать. Серьезно, это было ужасно. Самая дорогая линия домино в мировой истории.

Я рассмеялся.

Она сказала:

- Твоя мать отреагировала также. Сначала она была вежливая такая, а потом ее как будто перемкнуло. Мы оторвались по полной!

Это был хороший знак. Великолепный. Может она все-таки захочет жить в Лондоне.

- Моя мать постоянно работает. Сегодня она, наверно, повеселилась первый раз за долгое время.

- Я тоже хорошо провела время, - сказала она. - Послушай, я…

- Мне надо кое-что с тобой обсудить, - сказал я.

- О, - она нахмурилась, - Конечно. Давай.

Я усадил ее на край кровати, и по привычке посмотрел на ее живот. Мне кажется, за последние два дня я смотрел туда больше, чем за все наши отношения.

- Сегодня я кое-что сделал. Кое-что ненормальное.

- Ладно, - сказала она робко, ее кулачки, которые лежали у нее на коленях сжались.

Я выдохнул:

- Я был на собеседовании по работе.

- Ты что?

- Я знаю, знаю, - я мерил шагами ковер перед ней. - Я знаю, что это ни с того, ни с сего, но мой старый босс разговаривал со мной еще тогда, на вечеринке. Я ни о чем таком не думал до вчерашнего дня, но это решит все наши проблемы. Деньги предлагают большие, и они оплатят наш переезд. У нас будет медицинская страховка, чтобы покрыть роды. Мы сможем позволить себе жилье в безопасном районе города с хорошей школой. Ты можешь пройти прослушивание здесь, и тебе не стоит беспокоиться о поисках другой работы.

- Ты ходил на собеседование здесь в Лондоне и даже не сказал мне?

- Я еще не давал согласие.

- Конечно, ты не давал, черт бы тебя побрал!

Я точно все испортил. Заставил себя остановиться и сел перед ней на колени.

- Я понимаю, что это слишком. Я только прошу тебя подумать об этом, подумать о том, сколько проблем это решит.

- А что насчет тех проблем, которые из-за этого появятся? И я уже участвую осенью в шоу.

- Тебе все равно придется оставить это шоу, если ты беременна. К тому времени ты закончишь играть.

Она встала, и теперь уже она начала ходить взад и вперед по комнате.

- Мы даже еще не знаем беременна ли я. Ты хочешь перевернуть всю нашу жизнь с ног на голову, только потому что есть такая вероятность.

Схватил ее за локти и сказал:

- Нет, конечно, нет. Мы можем подождать с ответом до следующей недели, до тех пор, пока мы точно не узнаем. Но даже если ты сейчас не беременна, Блисс, ты когда-нибудь будешь. Эта работа - редкая возможность. Многие люди годами трудятся, прежде чем получают такую работу.

- Какую такую?

- Что ты имеешь в виду?

Она взяла меня за плечи так, будто собиралась встряхнуть.

- Чем ты будешь заниматься? Ты любишь театр. Ты сказал, что он заставил тебя повзрослеть. Что он привел тебя ко мне. И ты собираешься это бросить ради чего? Ради сидячей за столом работы?

- Я люблю тебя больше, чем когда-либо любил играть.

Она высвободила свои локти из моих рук и всплеснула руками.

- Какое это имеет отношение ко всему этому?

- Блисс, я делаю это для тебя. Для нас.

- Тогда перестань.

Я тряхнул головой:

- Что?

- Ты слышал. Остановись. Я не просила тебя ни о чем таком.

- Тебе не нужно просить, - провел своим пальцем по ее лицу. - Я просто думаю, что настало время немного окунуться в реальность. Будет глупостью не принять эту работу.

- Прямо сейчас я слышу много глупостей.

Хорошо. Ей не понравилась идея с переездом в Лондон.

- Черт, Блисс. Нам это нужно. Я пытаюсь вырасти, получить настоящую работу, и относиться ко всем по-взрослому.

- Быть взрослым не значит менять в себе все подряд. Ты уже был взрослым без этой сказочной работы и денег.

- Но сейчас я могу стать взрослым, который будет тебя обеспечивать.

- Ты уже даешь мне все, что нужно. Ты сказал, что нам нужна доза реализма?

- Да, нужна.

Теперь я это понял.

- Ты говорил примерно то же самое в ту первую ночь, когда мы познакомились, в ту ночь, когда мы поцеловались. Мы говорили о театре, о Шекспире.

- Блис…

- Я бы никогда не остановилась у твоего стола, если бы ты не читал те пьесы. Первый раз мы бы увиделись как учитель и студентка, и ничего бы не произошло между нами. Мы бы могли не влюбиться, если бы ты не был помощником режиссера в Федре. Ты сделал мне предложение на сцене, Гаррик. Вся наша жизнь - театр. Любовь, что у нас есть - благодаря театру. Все наши самые лучшие моменты в жизни - связаны с театром. Если бы мы думали о том, что безопасно или разумно, когда познакомились, сегодня мы не были бы вместе. И ты всегда будешь тем мужчиной, который убеждал меня, что надо следовать своим мечтам, человеком, который учил меня принимать смелые решения и добиваться того, чего хочешь. Ты сказал, что не такой, как твой отец. Это он должен быть тем, для кого деньги на первом месте.

- Деньги - это всего лишь средства для достижения цели. Для меня на первом месте ты и ребенок.

- Если ты действительно хочешь сделать что-то для меня, откажись от этой работы.

- Блисс, просто подумай об этом.

- Я думаю об этом. Я думаю о том, как я влюбилась в человека, который говорил полной аудитории студентов последнего курса, что самое трудное в этой жизни - это не получение роли или зарабатывание денег. Это не упасть духом и помнить всегда, почему мы изначально выбрали театр. Так что последуй своему собственному совету, Гаррик. Еще много лет назад ты мог выбрать эту жизнь, но ты этого не захотел. Ты хотел чего-то другого. Лучшего. И либо ты все еще хочешь ту другую жизнь, жизнь со мной. Либо нет. Но я уйду от тебя прежде, чем ты успеешь разрушить свои мечты.

Тишина взорвалась у меня в ушах. Сердце выскакивало из груди, и я чувствовал, что если оно забьется еще сильнее, то просто переломает мне ребра. Я не мог потерять ее. Она нужна была мне больше всего на свете. Она затмевала любую мечту, любое желание, любое сомнение.

- Блисс …

- Я серьезно, Гаррик. Я ценю то, что ты делаешь, но это того не стоит. Не стоит, если ты перестанешь быть собой.

Она взяла мои руки и прижала их к своему животу.

- Если бы у нас был ребенок, и он подошел к тебе с этим вопросом, ты бы сказал ему взять деньги, устроиться на работу, которая бы ничего для него не значила? Зачем я спрашиваю, я знаю, что бы ты ответил. Ты сказал ему делать то, что ему нравится, то, что заставляет его чувствовать себя живым. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить время на другую жизнь.

Она была права.

Черт, как она была права.

Узел у меня в животе ослаб, и я осознал, как тяжело дышу.

- Как так получается, что ты знаешь меня лучше, чем я сам.

- Потому что я люблю тебя.

Мое сердце застучало сильнее, и с каждым ударом я все ближе приближался к ней. Каждый раз, когда она произносила эти слова… каждый раз они для меня были, словно в первый раз. Я обнял ее и прижал к себе так сильно, что оторвал ее от пола. Поцеловал в лицо и ответил ей теми же словами.

- Но если у нас будет ребенок… нам придется столько всего преодолеть. Будет тяжко с нашим образом жизни.

Она зарылась своими пальцами мне в волосы и сказала:

- Твоя мама сводила меня к своей подруге, которая врач.

Встретился с ней взглядом и снова поставил ее на пол.

- Ты рассказала моей матери?

Она пожала плечами:

- У этой женщины очень хорошо получается вытягивать из меня секреты.

- И?

- И я не беременна.

Я сглотнул, в животе все закрутилось от разного рода эмоций, которые я на самом деле не мог определить.

- Не беременна?

Она покачала головой.

- Доктор сказала, что возможно цикл нарушен из-за стресса. Может это все вместе: работа, мысли о встрече с твоими родителями.

Мое сердце билось медленно, но удары отдавались у меня в ушах.

- Значит… значит нам не надо беспокоиться обо всех этих вещах.

- Сейчас нет, нет.

Вот сейчас я не мог сказать, был ли я расстроен или чувствовал облегчение. Это касалось ребенка. Работа же… здесь я чувствовал, что с моих плеч свалился груз.

- Ты в порядке? - спросила она.

Я поцеловал ее в лоб, потом в кончик носа, потом в губы. Я впитывал спокойствие, исходящее от ее теплой кожи, от ее близости успокоилось мое дыхание.

- Да, более чем в порядке.

Она кивнула. Было трудно прочитать выражение на ее лице, но у меня появилось чувство, что она в таком же в замешательстве по поводу своих чувств, как и я.

- Гаррик, можно еще вопрос?

- Все, что угодно.

Она широко улыбнулась, сияющей и красивой улыбкой. Все ее замешательство исчезло.

- Женись на мне?

Целая дюжина ответов пронеслась у меня в голове, от простых до едких. Но была всего одна вещь, одна правда обо мне - словам я предпочитал действия.

Так что, притянул ее поближе и дал ей такой глубокий ответ, какой только смог.

Content

Кармак Кора Сохраняя ее