Вячеслав Константинович Зиланов

Россия теряет Арктику?

Да посрамит Небо всех тех, кто берется управлять народами, не имея в виду истинного блага государства.

Екатерина II

От автора

Арктика с ее окраинными морями, и прежде всего Баренцевым морем с его значительными природными ресурсами, такими, как морские, живые и углеводородные, все больше привлекает к себе внимание не только пяти приарктических государств (Дании — в отношении Гренландии; Канады, Норвегии, России, США), но и далеких от этого региона государств, таких, как страны — члены ЕС, Китай, Япония, Республика Корея, страны Средней Азии и др. Последнее вызвано еще и особым правовым статусом морского района, подпадающего под Договор о Шпицбергене 1920 г., который занимает по площади почти 1/3 Баренцева моря, а участниками самого Договора о Шпицбергене являются 41 государство. Как и на каких условиях разграничены морские пространства, а точнее 200-мильные исключительные экономические зоны и континентальный шельф между Россией и Норвегией, как соседними в Баренцевом море государствами, да и по существу совладельцами этого моря, и насколько при этом учтены положения Договора о Шпицбергене 1920 г. — темы, небезразличные и приарктическим государствам, и участникам Договора о Шпицбергене 1920 г. Повышенное внимание к этому процессу и его результатам уделяют политики и широкая общественность как в России, так и в Норвегии.

Как известно, переговоры по разграничению исключительных экономических зон и континентального шельфа между СССР (затем его правопреемницей Россией) и Норвегией, продолжавшиеся более 40 лет, завершились подписанием 15 сентября 2010 г. в г. Мурманске «Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане» (далее по тексту Договор 2010 г.). И хотя сам Договор вступил в силу 7 июля 2011 г., анализ его положений продолжает привлекать к себе внимание российских политиков, ученых, СМИ и широкую общественность. Главный вопрос, который не сходит с повестки дня: «Насколько положения Договора 2010 г. соответствуют интересам России, и что же Россия потеряла и что приобрела в результате такого неожиданного, стремительного шага Президента России Д. Медведева?»

Не претендуя на исчерпывающий ответ по данной проблеме, предлагаю вниманию заинтересованного читателя свою версию произошедшего. За событиями по разграничению морских пространств между СССР в прошлом, а затем России и Норвегией мне пришлось наблюдать не только как бы со стороны, но и с самого близкого расстояния, так как я был вовлечен с 1973 по 1996 г. в силу занимаемых государственных должностей — начальника рыбопромысловой разведки Главка «Севрыба», заместителя министра рыбного хозяйства СССР, заместителя Председателя Госкомрыболовства России — в переговорный процесс. По некоторым направлениям переговорного процесса, касающихся рыболовства, особенно в период существования Советского Союза, мне, по поручению соответствующих правительственных органов было доверено возглавлять отечественные делегации. Потому представленная читателю работа основана как на анализе документов, так и на собственных впечатлениях, встречах и беседах с непосредственными участниками переговорного процесса не только советской и российской, но и норвежской стороны. Стараюсь быть объективным, насколько позволяют имеющиеся для такой непростой работы доступные документы, но необходимо иметь в виду, что пока еще многие из них остаются вне досягаемости. Вместе с тем можно надеяться, со времени они станут известны общественности и это позволит дополнить либо уточнить настоящее исследование.

Наряду с разграничением морских пространств в Северо-западном секторе Арктики и, в частности, в Баренцевом море мною приводится анализ разграничения 200-мильных исключительных экономических зон и континентального шельфа в северо— восточном секторе Арктике — в Беринговом и Чукотских морях — между СССР и США, завершившихся подписанием в 1990 г. соответствующего межправительственного Соглашения (далее по тексту Соглашение 1990 г.), которое до сегодняшнего дня не ратифицировано Россией и применяется обеими сторонами «временно» вот уже 23 года.

Сопоставление Соглашения 1990 г. между СССР и США по Беринговому и Чукотскому морям с Договором 2010 г. между Россией и Норвегией по Баренцеву морю показывает их удивительное совпадение по целому ряду принципиальных положений. Последнее свидетельствует об использовании разработчиками данных договоренностей одних и тех же приемов и основных подходов, которые привели к системным потерям для российской стороны значительных площадей континентального шельфа — со всеми вытекающими отсюда стратегическими и экономическими последствиями.

Ряд положений и глав по проблемам разграничения в Баренцевом море были мною ранее опубликованы в виде статей, интервью в средствах массовой информации не только в России, но и в Норвегии. В настоящем сборнике они сведены вместе и дополнены. В приложении приводятся фактические материалы и документы, поясняющие и дополняющие сам текст. При этом именно последним мною отдано предпочтение с тем, чтобы читатель мог самостоятельно их изучить и сделать по ним соответствующие выводы.

В подборе материалов благожелательную поддержку автору оказали Союз рыбопромышленников Севера (СРПС), Координационный Совет ассоциации, объединений рыбной промышленности Северного бассейна (КС «Севрыба»), Полярный научно-исследовательский институт рыбного хозяйства и океанографии им. Н. М. Книповича (ПИНРО), Научно-производственная компания «Моринфо» (НПК «Моринфо»), Баренц-Беломорское территориальное управление Росрыболовства (ББТУ), а также специалисты, руководители ряда компаний и капитаны рыбопромысловых судов. Компьютерный набор книги любезно выполнил главный специалист СРПС А. В. Николаенко. Всем, оказавшим содействие в подготовке к изданию этой книги, автор выражает глубокую признательность и благодарность. И надеется, что она привлечет внимание исследователей, ученых-мореведов, политиков, дипломатов, практиков, осуществляющих хозяйственную деятельность в Арктике, и особенно ведущих рыбный промысел в Баренцевом, Карском, Гренландском, северной части Норвежского, Чукотском и Беренговом морях.

Профессор В. Зиланов г. Мурманск, декабрь 2012 г.

Введение

Незамеченной для широкой общественности прошла годовщина вступления в силу «Договора между Российской Федерацией и Королевства Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане». А ведь во время его подписания — 15 сентября 2010 г. в городе Мурманске — все российские официальные средства массовой информации пафосно обозначали в то время как шаг Президента РФ Д. Медведева и министра иностранных дел С. Лаврова, причем «исторический, прорывной». Да вот только рыбаки-северяне с такой оценкой не согласны и нарекли его «клоном» известного, ущемляющего интересы рыбаков России, аналогичного Соглашения 1990 г. о разграничении морских пространств, но в другом — дальневосточном бассейне: в Беринговом и Чукотском морях, получившего наименование предательского соглашения «Шеварнадзе — Бейкера».

Рыбаки-северяне ощутили действия Договора 2010 г. в течение первого года не словесно, а конкретно в море — на практике, как говорится, на своей шкуре. За этот год, с момента его подписания, многократно увеличились аресты российских рыболовных судов береговой охраной Норвегии — подразделениями ВМФ этой страны, особенного в морском регионе архипелага Шпицберген, вплоть до захвата их и сопровождения для разбирательства в судах Норвегии. Дело дошло до массированной высадки прямо в море норвежского десанта в количестве до восьми человек на траулер «Сапфир II», экипаж которого всего-то чуть более 30 рыбаков. Такого отношения не выдержало все рыбацкое сообщество Северного и Западного бассейнов и потребовало от инициаторов «исторического, прорывного» Договора 2010 г. принять срочные меры по защите интересов отечественного рыболовства в российском секторе Арктики, и, прежде всего, в Баренцевом море и в морском районе архипелага Шпицбергена. Как отнесутся к этому покинувший свой пост президента и ставший Председателем Правительства России Д. Медведев и сохранивший свой статус министр иностранных дел С. Лавров, покажет время. Хватит ли у них государственной мужественности разобраться в причинах, приведших к таким «историческим прорывным» ошибкам, в результате подписанного Договора 2010 г.? И главное — исправить эти ошибки и принять меры к недопущению подобного в будущем. К этому призывают не только рыбаки-северяне, но и более четырех десятков юристов-международников, мореведов, рыбаков-практиков, общественных деятелей и лидеров трех фракций Госдумы.

Напоминаю, что Договор 2010 г. был ратифицирован депутатами Госдумы 25 марта 2011 г., причем только одной фракцией «Единая Россия» — 311 голосов «за» или 61,9 % от общего числе депутатов — 450. Не поддержали ратификацию остальные три фракции: КПРФ (голосовали против 55 депутатов), «Справедливая Россия» и ЛДПР (отказались от голосования 82 депутата этих фракции). Одновременно по требованию рыбаков и оппозиции Госдума была вынуждена принять при ратификации специальное Заявление, касающееся защиты отечественного рыболовства в Баренцевом море, включая район архипелага Шпицберген.

В верхней палате Федерального Собрания России — в Совете Федерации — аналогичные результаты. За ратификацию высказались всего 103 сенатора из 166, или только 62 %. Такие результаты голосования в Госдуме и Совете Федерации свидетельствуют об определенном провале разработчиков и переговорщиков от российской стороны — правовиков МИДа, утверждающих о соответствии его национальным интересам России в Баренцевом море и Арктике, а также об ошибочности политики Президента Д. Медведева по данному направлению. Казалось бы, все это должно заставить президентскую администрацию, правительство, Министерство иностранных дел России внимательно разобраться в случившемся и принять соответствующие меры по исправлению положения. Да не тут-то было! Внешнеполитическое ведомство всячески оправдывает заключенный Договор 2010 г. Возможно, для них ориентиром являются результаты голосования 8 февраля 2011 г. парламентариев норвежского Стортинга (парламента) при ратификации Договора 2010 г., где все семь партий-фракций (Рабочая партия, Прогрессивная партия, Консервативная партия, Социалистическая партия, Партия Центра, Христианско-демократическая партия и Либеральная партия), а это все 169 депутатов единогласно высказались за эту договоренность. Вот уж действительная блестящая победа норвежской дипломатии над российскими дипломатами! Да и не только над ними, но и теми, кто подталкивал Президента Д. Медведева к принятию столь ошибочного решения.

В свою очередь Федеральное агентство Российской Федерации по рыболовству (далее по тексту — Росрыболовсто) совместно с рыбаками Северного и Западного бассейнов поставлены перед необходимостью в этих непростых условиях принимать срочные меры практического характера по защите интересов отечественного рыболовства в Баренцевом море и особенно в морском районе архипелага Шпицберген.

К этой проблеме рыбакам удалось привлечь внимание вновь избранного Президента России В. Путина. Появилась надежда на решение вопроса в пользу рыбаков. Для того, чтобы это осуществилось, и хочу обратить внимание всех заинтересованных к новой «технологии» части российской внешнеполитической «элиты», применяемой по проталкиванию подобных ошибочных международных договоренностей, не отвечающих интересам отечественного рыболовства, каким и является Договор 2010 г., к подписанию и ратификации. Безусловно, не все еще тайные пружины этой «технологии» пока известны и доступны для анализа. И все же надежда на их выявление имеется.

В штормах холодной войны

Западный проход

Из тринадцати морей, омывающих побережья России (Балтийское, Баренцево, Белое, Карское, Восточно-Сибирское, Лаптевых, Чукотское, Берингово, Охотское, Японское, Каспийское, Азовское и Черное), особое значение имеет Баренцево море — ввиду его и природных ресурсов, и открытого западного выхода в океан для европейской части России.

По существу, Балтийское, Черное и Азовское моря, не говоря уж о Каспийском (последнее по существу огромное озеро) ввиду принадлежности проливов, имеющих выход на океанские просторы, другим государствам, делают Россию уязвимой и зависимой от этих государств и действующих ограничительных международных договоренностей. И только Баренцево море с расположенным на его побережье незамерзающим портом Мурманск делают Россию независимой от кого бы ни было при выходе в западном направлении — в Атлантический океан, да и в Мировой океан в целом.

Это стратегическое значение Баренцева моря в свое время по достоинству оценил Петр I, а до него широко использовали поморы. В последующем царское правительство, хоть и не сразу, поняло стратегическое значение незамерзающего порта Романова-на-Мурмане (Мурманска) и самого Баренцева моря для России. Именно это и побудило Александра III и затем Николая II при настойчивости министра финансов России графа С. Витте принять геополитически верное для страны решение — строить основную военно-морскую базу на Мурманском побережье, в Екатериновской гавани. Началось не только обустройство базы флота, но и масштабное на то время строительство железной дороги — самой северной в мире, протяженностью более 1000 км, позволивший соединить Романов-на-Мурмане с Петрозаводском и далее с Петербургом. Причем построена она была за короткий срок — всего за 20 месяцев, но цена ей была тысячи человеческих жизней. Наряду с военно-морским флотом развивалась и экономика на Севере, прежде всего, за счет рыболовства.

Осваивая суровое, но незамерзающее побережье Баренцева моря, Россия обезопасила себя на случай закрытия для нее проливов Черного и Балтийского морей ввиду возможных конфликтов с рядом европейских государств. Советская Россия в первые годы Гражданской войны постоянно обращала свой взор на север. Был принят ряд правительственных решений, среди которых такие, как создание Научно-исследовательского института для океанологических исследований, рыболовства, защите звериных и рыболовных промыслов от иностранного посягательства, включая и от норвежских зверобоев, объявлен Арктический сектор России и целый ряд других.

И. Сталин и К. Ворошилов на буксире «Буревестник» осматривают Кольский залив в 1933 г.

В начале 30-х гг. XX в., а точнее, в 1933-м, Кольский полуостров посетила правительственная делегация во главе с И. В. Сталиным. Обойдя на буксире «Буревестник» Кольский залив и ряд его бухт, руководители Советского государства приняли решение создать на Севере мощный военно-морской флот, развивать рыболовство, торговый флот. При этом Сталин, оценивая возможности Баренцева моря с геополитической точки зрения, подчеркнул: «Что такое Черное море? Лоханка. Что такое Балтийское море? Бутылка. А пробка не у нас. Вот здесь — море (имеется в виду Баренцево море. — Авт.). Здесь — окно. Здесь должен быть большой флот. Отсюда мы сможем взять за живое, если потребуется, и Англию, и Америку. Больше неоткуда».

Значение баренцевоморского «окна» особенно проявилось в годы Великой Отечественной войны, когда реальная связь с союзниками — США и Англией — осуществлялись через западный баренцевоморский проход. Именно через него шли караваны по ленд-лизу с военным, продовольственным и другим снаряжением, так необходимым для фронта и тыла. Одновременно именно в эти военные годы показали уязвимость этого прохода, если им на участке норвежского побережья — о. Медвежий и архипелаг Шпицберген — владеет противник. Как раз здесь больше всего наносился урон караванам союзников. Достаточно одного примера: гибель большей части кораблей каравана PQ-17. Помня об этом в послевоенный период, Советский Союз стремился посредством усиления Военно-морского флота, развития экономики Кольского полуострова, дипломатических усилий обеспечить себе свободный выход в западном направлении. И это до последнего времени нашей стране удавалось реализовывать. В свое время Советский Союз даже вел переговоры с Норвегией о совместном владении архипелагом Шпицберген и передаче ему ранее принадлежащего России о. Медвежий. Этот процесс был сорван в связи с вступлением Норвегии в НАТО. По существу, этим шагом члены НАТО и прежде всего США и Англия завладели западным проходом на участке северная Норвегия — о. Медвежий — архипелаг Шпицберген.

Велико значение западного прохода и для отечественного рыболовного флота. Он не только освоил запасы морских живых ресурсов в западных районах Баренцева моря, включая Медвеженско-Шпицбергенский район, но и через этот проход вышел в 50–60-е годы ХХ столетия на просторы Атлантического и Мирового океана.

В настоящее время с вступлением в силу Договора 2010 г. наш рыболовный флот впервые за всю историю ощутил угрозу лишения западных районов рыболовства Баренцева моря! Не является ли именно это главной целью натовцев — попыткой лишить Россию свободы выхода в Мировой океан?!

Смежный участок или «Серая Зона»?

Пятилетка 1970–1975 гг. для рыбной промышленности Советского Союза была весьма удачной. Впервые вылов в 1975 г. превысил 10 млн. т; флот пополнялся новыми крупномонтажными судами; выявлялись и осваивались новые районы промысла; состояние сырьевой базы оценивалось учеными ВНИРО и бассейновыми институтами, как удовлетворительное. За достижение высоких показателей отрасли министр А. А. Ишков был удостоен высокой награды — Герой Социалистического Труда. Многие специалисты отрасли — рыбаки и рыбопереработчики — также были отмечены правительственными наградами. Словом, перспективы вроде бы обнадеживающие, но были и весьма опасные тенденции. Главная из них — неотвратимость повсеместного введения 200-мильных экономических (рыболовных) зон прибрежными государствами. Именно в них наш флот добывал в то время от 5 до 5,6 млн. т из 10 млн. т. Особенно опасной эта тенденция была в прилегающих к нашему побережью морях — Баренцевом, Беринговом, Балтийском, Черном, Каспийском и других. Ведь именно здесь весь улов шел для переработки на береговых рыбокомбинатах и затем поступал на внутренний рынок. Нависла угроза спада уловов и выпуска пищевой рыбопродукции.

Делегации Норвегии (лицом к нам) и СССР в 1978 г. ведут переговоры по «смежному участку». В центре министр Норвегии по морскому праву и рыболовным границам Е. Евенсен, напротив — министр рыбного хозяйства СССР А. Ишков

В этих условиях министр А. А. Ишков, штаб отрасли предприняли огромные усилия по защите интересов рыбной отрасли. Ставилась задача в новых условиях — в условиях 200-мильных зон — пойти на заключение договоренностей, прежде всего, с соседними странами, которые бы обеспечили работу флота в оптимальных режимах, т. е. в соответствии с состоянием запасов того или иного объекта и доступа к традиционным районам лова. Особенно это касалось северных морей и прежде всего Баренцева моря, где колебания численности (флюктуации) под влиянием природных факторов основных объектов лова — трески, пикши, мойвы, сельди и других — были весьма существенными. С этой целью Советский Союз, по рекомендации ученых ПИНРО, выступил с инициативой ввести национальное квотирование основных объектов промысла в Баренцевом море, исходя из расчетов ученых по общим допустимым уловам (ОДУ).

Главным противником такого подхода в 1970–1973 гг. была Норвегия, которая всячески уклонялась от введения подобных мер, поскольку ее основной, наиболее прибыльный промысел базировался на нерестовой треске-скрей без всяких ограничений. Вместе с тем наш отечественный промысел велся на молодой, подрастающей треске и, как правило, неполовозрелой, к тому же наш флот наращивал уловы. Это создало реальную угрозу того, что урожайное поколение трески 1970 г. и пикши 1969–1970 гг. может быть в большей части выловлено еще до созревания, и тогда норвежский промысел нерестовой трески-скрей «обвалится».

Норвегии перед такой неважной перспективой пришлось пойти на договоренность с Советским Союзом и Англией по ограничению своего промысла в Баренцевом море посредством установления — впервые — национальных квот на 1974 г: для Норвегии — 245,8 тыс. т, СССР — 179,5 тыс. т и Англии — 77,6 тыс. т. Однако эта договоренность ввиду продолжающегося неконтролируемого промысла судами Португалии, Испании, Германии была «торпедирована».

Решающая встреча по «смежному участку». Справа от переводчицы Е. Лукашовой министр рыбного хозяйства СССР А. Ишков, представитель Северного бассейна В. Зиланов, напротив — министр Е. Евенсон с переводчиком П. Муром

Вновь открывалась перспектива нерегулируемого промысла.

Вместе с тем по главному, принципиальному вопросу: о рационализации промысла трески и пикши в Баренцевом море — у российских и норвежских ученых и управленцев-администраторов от рыболовства взгляды были едины. Они заключались в следующем: «…рационализация промысла должна вестись по двум взаимосогласованным направлениям — ограничение лова молоди в целях повышения средней навески рыбы и создания возможностей для увеличения нерестового потенциала, ограничение вылова половозрелых рыб в целях обеспечения воспроизводства стада». Казалось, это создавало основу для быстрого достижения практических мер регулирования. Но не тут-то было. Норвегия настойчиво предлагала увеличение ячеи в тралах при промысле трески до 135–150 мм и закрытие для промысла обширных регионов на востоке моря. При этом норвежские суда в то время вылавливали тралом не более 10–15 % от общего годового вылова. Остальной улов брался пассивными орудиями лова: ставными неводами, плавными сетями, ярусами и прочими крючковыми орудиями. Наш же флот все 100 % улова на востоке моря, вдоль Норвежского побережья и в районе Договора о Шпицбергене 1920 г., брал тралами. Переговоры по мерам регулирования приняли затяжной характер. К тому же они осложнялись все возрастающими претензиями норвежцев, зачастую оправданными, относительно повреждения их ставных орудий лова нашими траулерами, работающими у норвежского побережья, особенно в районе Финнмаркенской банки, Норвежского желоба, Норкинской банки. Советско-норвежская комиссия по претензиям, созданная специальным межправительственным соглашением в 1959 г., была завалена норвежскими претензиями. Рассматривались они длительно. Словом, нарастал новый конфликт напряженности в рыболовных отношениях двух соседних государств.

В этих условиях Норвегия расширяет свои территориальные воды: вначале — с 4 до 6 миль, а затем — и до 12 миль. Более того, она вводит в одностороннем порядке так называемые бестраловые зоны, которые значительно распространяются за пределы 12 миль. По существу, в открытую часть моря. Справедливости ради, следует отметить, что норвежцы заранее оповестили нас об этом и даже пошли на некоторое уменьшение участков бестраловых зон. Однако на полную их отмену не согласились. Таким образом, был создан опасный прецедент, когда прибрежное государство в одностороннем порядке вводит меры регулирования рыболовства в открытых районах Баренцева моря. Хотя и при молчаливом согласии своего основного партнера-соседа — Советского Союза.

Возникает вопрос: почему в то время при всей своей политической, экономической, военной и рыболовной мощи Советский Союз пошел на это? Ответ на него прост: только потому, чтобы не настраивать против себя простых норвежских рыбаков или, как тогда говорили в ЦК КПСС, тружеников моря, которые к тому же дружественно относились к своему социалистическому соседу. Учитывалось и то, что многие из рыбаков входили в социалистическую (в последующем — рабочую) партию Норвегии, немало было и членов коммунистической партии этой страны. Так что, элемент стратегической политики накладывал свой отпечаток и на принятие решений по рыболовным проблемам, что у нас — практиков Северного бассейна — встречало неодобрение, которое, правда, дальше «ворчания» не шло. Как говорится, «против власти не попрешь». Да и сам министр А. А. Ишков постоянно подчеркивал и твердо проводил линию — с соседями ссориться нельзя, надо договариваться. Ряд специалистов МИД, анализируя этот период уже в сегодняшнее время, высказывают мнение, что из-за рыболовных проблем якобы назревало военное противостояние между Советским Союзом и НАТО в Боренцевом море! Это преувеличение. Как свидетель тех далеких событий и их активный участник, подчеркиваю, что никаких предпосылок к силовому противостоянию из-за рыболовных проблем не было.

Вмести с тем Норвегия, введя бестраловые зоны, и вдохновленная объявлением в то время в одностороннем порядке Исландией 50-мильной рыболовной зоны, сама начала прорабатывать вариант введения 50- либо 100-мильной рыболовной зоны вдоль своего побережья.

Одновременно с этим на международной Конференции ООН по морскому праву уже «витал неотвратимый демон» — введение повсеместно для целей рыболовства 200-мильных зон. В этих условиях глава норвежской делегации на Конференции ООН министр по вопросам морского права и рыболовных границ Енс Эвенсен, весьма влиятельный и авторитетный политик, занял у себя в Норвегии выжидательную позицию. Он вел линию на сдерживание требований рыбаков об объявлении Норвегией каких-либо промежуточных (50–100-мильных) зон до принятия решения на Конференции ООН по морскому праву, и был уверен в неотвратимости повсеместного введения 200-мильных зон. Другими словами, зачем вводить в одностороннем порядке 50–100-мильную зону, настроив против Норвегии всех и, прежде всего, своего могучего соседа — Советский Союз, когда можно будет через 2–3 года на основе международного права ввести зону в 200 миль. И тем самым избежать возражений соседей и защитить для Норвегии не только рыбные, но и, что особенно важно, углеводородные ресурсы дна морей континентального шельфа Баренцева моря. И в этом Енс Эвенсен оказался прав.

В непростых условиях для нашего рыболовства, когда еще были не ясны перспективы завершения работы Конференции ООН по морскому праву, министр рыбного хозяйства Советского Союза Александр Ишков в конце 1973 г. собрал у себя в кабинете руководителей Северного бассейна с участием специалистов Северной рыбопромысловой разведки Главка «Севрыба» и ПИНРО (автор тоже принимал участие в этом заседании), и дал задание: срочно выполнить все расчеты наших потерь в случае объявления Норвегией в одностороннем порядке бестраловых зон, а также 50-, 100-, либо 200-мильных рыболовных зон в Баренцевом море; выработать предложения по поиску вариантов восполнения этих потерь. Словом, попытаться определить потери в условиях неделимости рыбных запасов и самого Баренцева моря, где в то время все районы были доступны для рыболовства, хотя и существовали границы района Договора о Шпицбергене 1920 г. и граница Полярных владений СССР (рис. 1).

Рис. 1. Границы морских районов, введенные в 1920–1926 гг., которые не препятствовали рыболовству российских судов в Баренцевом море до 1977 г.

Такая работа была проделана в короткий срок специалистами Главка «Севрыба» и учеными ПИНРО. В ней на 74 страницах в виде альбома давался подробный анализ, с соответствующими картами и таблицами, ситуации, складывающейся в Баренцевом море и возможных путях сохранения нашего рыболовства в условиях объявления Норвегией различных вариантов протяженности зон. Расчеты показывали, что при введении бестраловых зон наши потери трески и пикши составят не менее 15–20 %, а при введении 200-мильной зоны около 40–60 % годового вылова. При этом существенно ухудшался видовой состав вылова за счет облова более мелкой трески и пикши и недоступности массового промысла трески, пикши, окуня, палтуса и других объектов в западных районах Баренцева моря.

Вместе с тем, компенсация потерь в объеме вылова все же была возможной при интенсификации промысла в нашей зоне Баренцева моря на молодой треске, пикше (что нерационально), либо вывод флота в отдаленные открытые районы Северной Атлантики и в район Договора о Шпицбергене. Предлагалось также заключить с Норвегией ряд межправительственных соглашений, проекты которых были разработаны в регионе с участием специалистов министерства и приложены к аналитической работе. Уже тогда предвиделась ситуация, при которой необходимо будет договариваться о правилах и режиме рыболовства, прежде всего, в приграничных смежных участках моря, где промысел ведут как рыбаки России, так и Норвегии, что в последующем полностью оправдалось.

Именно этот тщательно проработанный специалистами Северной промразведки и ПИНРО аналитический материал послужил для нашей делегации основой при переговорах с Норвегией по решению целого ряда проблем, среди которых такие важнейшие, как: деление ОДУ по треске, пикше, мойвы на национальные квоты между Норвегией и Советским Союзом и, самое главное, достижение договоренностей о районе смежного участка рыболовства, о Временных правилах и режиме промысла в нем, а также о рыболовстве в районе архипелага Шпицберген.

В то же время и норвежская сторона готовила свои варианты решения данных проблем. Забегая вперед, замечу, что наши «домашние наработки» выглядели на переговорах весомее, это в последующем признавали в своих воспоминаниях участники норвежской делегации. Так, в прошлом директор Директората по рыболовству Норвегии Халмстейн Расмуссен, принимавший участие в переговорах по этой проблеме, вспоминает, что норвежская делегация, выдвинув свои тщательно разработанные МИД и Министерством рыболовства Норвегии предложения по решению проблем рыболовства и разграничению морских пространств, были на следующий день «…советской стороной, к нашему удивлению, разбиты в пух и прах. Неясно было одно: как они за такое короткое время могли так тщательно, пункт за пунктом, проанализировать наши предложения. Русские сделали такой основательный анализ, как будто они знали наши предложения заранее». Как участник этих переговоров с советской стороны, замечу, что все это — результат анализа, на основе заранее подготовленных, упомянутых выше, материалов. В то же время наша делегация никаких «заранее норвежских предложений» не имела и не располагала ими.

Весьма показателен и состав участвующих в столь ответственных переговорах делегаций двух стран. С норвежской стороны их вел министр по вопросам морского права и рыболовным границам Енс Эвенсен, по существу, МИД Норвегии. Большинство членов делегации — специалисты МИДа, включая Арне Трехолта (заместителя министра Енса Эвенсена), Пьера Треселта — договорно-правовое управление МИД, посла Норвегии в Советском Союзе Петра Грайвера и целого ряда других специалистов.

Министерство рыболовства Норвегии было представлено вторыми лицами, хотя периодически подключался и министр рыболовства этой страны Э. Болле. С нашей стороны переговоры вел министр рыбного хозяйства Александр Ишков. В составе делегации были в основном специалисты Министерства рыбного хозяйства, Северного бассейна и науки. По указанию Александра Ишкова, я возглавлял рабочую группу по практическим вопросам (согласование координат смежного участка, разработка конкретных правил и режима рыболовства и т. д.) С норвежской стороны эту работу вел Пьер Треселт, в последующем — посол Норвегии в России. Представители нашего МИД были в советской делегации как бы на вторых, вспомогательных ролях. И отрабатывали только правовую основу договоренности. Такой неравный состав двух делегаций, когда с одной стороны — МИД Норвегии, а с другой — Министерство рыбного хозяйства Советского Союза, отражал и подчеркивал позиции правительств по данному вопросу. Мы своим составом подчеркивали, что нет никаких политических проблем, кроме практических вопросов рыболовства. Норвегия же, как бы говорила о другом: это политическая межгосударственная проблема, надо делить рыбные ресурсы и, главное, Баренцево море.

Вместе с тем, следует отметить существенный вклад в то время начальника Договорного правового управления МИД, члена Коллегии МИД Олега Хлестова и посла Советского Союза в Осло Юрия Кириченко в определении окончательного юридического ключа этой проблемы. Именно они на приватных переговорах с Енсом Эвенсоном оговорили правовые вопросы, формат и сроки действия разрабатываемых документов. Вспоминаю, на одном из приемов в Посольстве Норвегии в Москве Хлестов и Евенсен отошли в угол и торопливо что-то рисуют на салфетках. Затем показывают мне рисунок — на нем разные конфигурации будущего смежного участка. Говорят: «Посмотри, пойдет?» Я начинаю корректировать в западную сторону. Евенсен протестует. Предлагаю остановиться на варианте включения в него ряда промысловых банок — Финнмаркенскую банку, Мурманский язык. Вновь протесты. Затем находим что-то среднее и далее — на следующий день — обсуждаем в рабочей группе. Такой подход позволил убедить правительство и парламент Норвегии, а с нашей стороны кроме правительства еще и Политбюро ЦК КПСС в том, что сама договоренность носит временный характер и касается только практических вопросов рыболовства. Договоренность не меняет позиции сторон по их принципиальному вопросу: мы стояли за разграничение 200-мильных зон по границе Полярных владений, установленных Россией в 1926 г., а норвежцы — по срединной линии.

В результате обоюдных претензий Норвегии и России образовался спорный район площадью почти в 155 тыс. кв. км, что превышает территорию Исландии и составляет почти 50 % территории всей континентальной Норвегии.

Министр рыбного хозяйства СССР А. Ишков прибыл в Норвегию в январе 1978 г. для завершения переговоров по «смежному участку». Справа от него посол Норвегии в Москве П. Грайвер, рядом с ним министр Е. Евенсен, министр Норвегии по рыболовству Э. Болле и посол СССР в Осло Ю. Кириченко

Именно этот обширный район был предметом напряженных переговоров по поиску компромиссного решения по проблемам рыболовства в течение почти трех лет — с 1976 по 1978 гг. и завершился 11 апреля 1978 г. подписанием Соглашения о совместных мерах контроля за рыбным промыслом и регулированием рыболовства в смежном участке Баренцева моря, прилегающем к материковому побережью СССР и Норвегии.

Позиции сторон были диаметрально противоположны. Так, Советский Союз твердо стоял, а затем и Россия придерживалась мнения, что разграничение должно быть осуществлено по линии границы Полярных владений, которая была установлена Россией в 1926 г. Согласно этой позиции, Россия в Арктике объявила сектор, который с запада ограничивался меридианом 32–34° в. д., а на востоке — 168° з. д.

Секторальной доктрины в Арктических морях в то время придерживались Канада, Дания (Гренландия). Дополнительно к этому наша делегация на переговорах обосновывает такой подход и значением Баренцева моря для решения целого ряда экономических проблем России — продовольственной, транспортной, занятостью населения, протяженностью береговой линии, освоением и открытием ряда природных запасов. Другими словами, все это относится, в соответствии с международным правом, к исторически сложившимся правовым основаниям и к особым обстоятельствам. В этой связи советская сторона считала, что разграничение по линии Полярных владений будет наиболее справедливым.

После подписания договоренности по «смежному участку» министр рыбного хозяйства СССР А. Ишков (в центре) поздравляет министра Норвегии Э. Болле и министра Е. Евенсена

Норвежская сторона тоже основывалась на положениях международного права — разграничение должно быть по срединной линии, проведенной таким образом, чтобы каждая точка была равноотстоящей от ближайших исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря. Естественно, что и норвежцы, как и российская делегация, приводили дополнительные аргументы, включая и экономические. Они тоже считали свою позицию справедливой.

Учитывая особое значение спорной, южной части района для рыболовства обеих стран, в апреле 1978 г., как уже отмечено выше, было заключено соответствующее Соглашение о ведении промысла и порядке инспекции в этом районе, который получил у нас рыбаков наименование «смежный участок». Этот же термин фигурирует и в договорных документах. Норвежцы же предлагали назвать этот участок «серой зоной». Авторство такого наименования принадлежит Арне Трехолту, заместителю министра Енса Евенсена. Ряд норвежских исследователей считают автором термина «серая зона» Е. Евенсена. Под этим термином понимался как бы скрытый определенный политический смысл — серая, неясная зона, между красной (СССР) и белой (Норвегия). С этим термином, хотя его никто детально тогда не обсуждал, мы не согласились. Однако в норвежской, западной и нашей прессе он широко применяется и до сегодняшнего дня, тем не менее, с вступлением в силу Договора 2010 г. он утратил свое значение.

Именно с решением этого промежуточного вопроса рыболовства по смежному участку в Норвегии был обвинен, наряду с другими надуманными историями, и в 1984 г. приговорен к самому длительному сроку заключения — 20 годам за шпионаж в пользу Советского Союза — один из самых подающих надежды молодых политиков МИД Норвегии, упомянутый ранее Арне Трехолт. По существу, он стал жертвой холодной войны и политической борьбы за власть в Норвегии разных партий. Сам он принадлежал с юношеских лет к Рабочей партии Норвегии, идейную основу которой составляет социал-демократия. Это не устраивало не только консервативное крыло политического истеблишмента Норвегии, но, видимо, и определенные круги НАТО. В 1992 г. он был выпущен на свободу, вероятно, по причине отсутствия как состава преступления, так и страны, которая развалилась сама изнутри, с помощью собственных внутренних «шпионов», в пользу которой его деятельность была оценена у себя на родине, как шпионаж. Вместе с тем, даже несмотря на это шумное и до сегодняшнего дня раздутое «шпионское дело», Соглашение о смежном участке рыболовства регулярно, каждый год продлевалось обеими странами на очередные сроки. Это осуществлялось в течение 33 лет, что подтверждает взаимовыгодность и правильность принятых в 1978 г. решений. Достаточно сказать, что договоренности о смежном участке позволили вести цивилизованный промысел не только судам двух стран, но и судам третьих стран, избежать конфликтных ситуаций, которые, как правило, возникают в таких районах. В этом огромная заслуга министра Советского Союза А. Ишкова и министра Норвегии Е. Эвенсена, а также участвовавших в решении этой проблемы членов делегаций обеих сторон. И это было сделано в условиях холодной войны!

Как участник тех непростых переговоров, руководитель рабочей группы, могу свидетельствовать, что при принятии решений нашей делегацией и при изложении своих рекомендаций по вопросам проекта соглашений и координат района его применения руководителю советской делегации министру А. Ишкову (а именно он принимал окончательное решение по всему комплексу вопросов), я не располагал никакими, кроме официальных, полученных за столом переговоров, материалов, документов и того анализа, который мы готовили каждый раз к переговорам.

Следует подчеркнуть, что противников временной договоренности по смежному участку хватало как с норвежской, так и с советской стороны. Так министр Е. Эвенсен в ходе самих переговоров и по их заключению подвергался резкой критике за уступку Советскому Союзу «значительной» западной части смежного района. По этому поводу одна из влиятельных норвежских газет и ряд других выпустили серию карикатур, в которых показывали, как Эвенсен якобы поймал Ишкова на крючок (рис. 2). Затем как они в течение напряженных переговоров скользят на коньках по льду, подписывают договоренность. И наконец, проводы министра Ишкова, который увозит с собой большую часть смежного района. Эта критика Эвенсена, по-видимому, вынудила его пойти на заключение первоначально временной договоренности по смежному участку всего за 4 месяца. Правда, с последующим возможным годовым продлением. Этим шагом Эвенсен как бы говорил своим оппонентам, что Советский Союз в самое ближайшее время возобновит переговоры по окончательному разграничению 200-мильных зон.

С нашей стороны министр А. Ишков подвергался критике за то, что все же дал пусть и небольшую надежду норвежской стороне — на возможность обсуждения ее варианта разграничения. Во-первых, за распространение в будущем норвежской юрисдикции к востоку от границы Полярных владений 1926 г. и, во-вторых, за ограниченный срок договоренности по смежному участку. Относительно норвежских карикатур, то министр, несмотря на то, что был отображен в них то в виде кита, то в виде медведя, относился спокойно и даже с юмором: «А что, похож?!» Кстати, мы в делегации долго не решались показывать ему эти карикатуры, считая, что он рассерчает.

Были в ходе переговоров и неожиданные довольно серьезные сложности. Одна из них — это требование норвежской стороны о специальном заявлении, в котором подчеркивалось обязательство советской стороны о необходимости окончательного разграничения 200-мильных зон в Баренцевом море. Поскольку это не было оговорено ранее в директивах делегации, то А. Ишкову пришлось согласовывать текст напрямую по телефону (переговоры завершались в Осло) с министром иностранных дел А. Громыко. Полагаю, что только благодаря давним дружеским отношениям между ними удалось найти устраивающую как советскую, так и норвежскую сторону формулировку. А завершающий аккорд договоренности обозначился казусом. Когда делегация разошлась после подписания и соответствующего приема от имени Правительства Норвегии, наша делегация, проверяя набор документов, обнаружила, что на одном из них (русский текст) отсутствует подпись главы норвежской делегации Е. Эвенсена. Срочно пришлось уже поздно ночью выезжать к нему домой, да так, чтобы пресса не обнаружила, и подписать этот документ. Мне была поручена эта курьезная миссия и впоследствии каждый раз при встрече с Е. Эвенсоном он, хитро прищуриваясь, шутил: «Надеюсь, вы прессе ничего не сказали?». В ответ я говорил: «А вы?»

Рис. 2. Коллажи из норвежских газет на ход и результаты переговоров между министром СССР А. Ишковым и министром Норвегии Е. Эвенсоном в 1978 г. по «смежному участку» — «серой зоне».

При всей сложности переговоров по смежному участку и жесткости при отстаивании своих позиций делегациями Советского Союза и Норвегии главы и члены делегаций двух стран были корректны и вежливы. За пределами стола переговоров атмосфера была порой необычайно теплой и дружественной. В один из вечеров Е. Эвенсен пригласил А. Ишкова с некоторыми членами советской делегации к себе домой на ужин, на котором присутствовал и министр иностранных дел Норвегии. Именно в ходе этого ужина были согласованы основные принципиальные положения по рыболовству в смежном участке.

Казалось, что решение вопроса рыболовства по смежному участку и его проверка жизнью подсказывали, что аналогичное решение может быть принято по всей площади спорного района, включая и другие виды экономической деятельности, например, разработка нефти и газа. Такие предложения неоднократно адресовались норвежской стороне. Последний раз подобная инициатива была выдвинута в январе 1988 г. бывшим Председателем Совета Министров СССР Николаем Рыжковым во время его официального визита в Норвегию. Однако со стороны премьер-министра Норвегии, в то время им была Гру Харлем Брунтланд, последовало отклонение подобного предложения и, более того, оно было оценено как неподходящее для Норвегии. Сама встреча двух делегаций (я, как заместитель министра рыбного хозяйства представлял на ней нашу рыбную отрасль), на которой последовал резкий отказ на наше предложение даже без его детального обсуждения, оставил у советской делегации тягостное впечатление. Мне тогда показалось, что Николай Рыжков не ожидал такого поворота событий и, по-видимому, только его выдержка и такт по отношению не только к премьеру соседней страны, но и к женщине, позволили сдержаться от резких оценок такого отклонения.

Норвежцами был выдвинут тезис: «Мы согласны сотрудничать, но вначале разграничимся, определим границу». В кулуарах же норвежцы обосновывали свое решение и дополнительными аргументами, такими как: СССР — великая держава с другой идеологией, у вас большой военный флот на Севере, ссылались и на шпионаж в пользу СССР при принятии решений по рыболовству относительно смежного участка. Говорили они и о том, что мы — норвежцы — не торопимся с разграничением в Баренцевом море. У нас, дескать, достаточно углеводородных ресурсов в норвежском секторе Северного моря. Подождем, когда вы — русские созреете к компромиссному решению по разграничению в Баренцевом море. Безусловно, в эту непростую проблему вносил свою лепту и блок НАТО активным членом, которого является Норвегия.

Сейчас, по прошествии почти 35 лет с той встречи, можно предположить, что уже к тому времени «западные аналитики» политической ситуации в нашем бывшем Союзе ССР усматривали надвигавшуюся катастрофу развала и не торопились с решением проблем, имеющих глобальные геополитические последствия, к которым относится и проблема разграничения континентального шельфа и экономической зоны в Баренцевом море. Бесспорно, главное здесь — конкуренция за нефть и газ, а также контроль за Западным проходом.

На рубеже 90-х гг. бег переговорного процесса по разграничению начал ускоряться. Было проведено несколько встреч Михаила Горбачева, Эдуарда Шеварднадзе с руководством Норвегии, в ходе которых обсуждались эти вопросы. В данном случае, норвежцы стремились сделать «прорыв» во время ожидавшегося визита в Норвегию М. Горбачева по случаю присуждения ему Нобелевской премии мира. Такой ход событий вызвал беспокойство рыбаков Северного бассейна, так как можно было ожидать, что наши интересы будут преданы ради политических фанфар. К счастью, визит М. Горбачева в Норвегию не состоялся.

Вновь процесс переговоров замедлил ход. Хотя эксперты МИД двух стран (в их число, по непонятным причинам, никогда уже не включались представители рыбной отрасли) продолжали поиск взаимоприемлемых решений за плотно закрытыми дверями.

С развалом Советского Союза и наследованием Россией всех его проблем, «машина дипломатии» вновь начала убыстрять свой бег. Визит министра иностранных дел РФ А. Козырева и председателя Комитета рыбного хозяйства В. Корельского в Норвегию создал предпосылки для возобновления обсуждения не только правовых вопросов, но и рыболовных, возникших при делимитации морских районов в Баренцевом море. С норвежцами была достигнута договоренность: вновь начать такие переговоры на уровне экспертов обеих сторон, хотя они проходили уже неоднократно.

Заседание Смешанной Норвежско-Советской комиссии по рыболовству в Осло в 1978 г. В центре (лицом к нам) начальник Управления внешних сношений и генеральных поставок Минрыбхоза СССР Р. Новочадов и его заместитель В. Зиланов

Как участник прошлых (в 70-е гг.) и двух новых (в 1991–1992 гг.) туров вновь возобновленных тогда переговоров, казалось, что достичь решений, удовлетворяющих обе договаривающиеся стороны, нереально. Позиция экспертов делегации Норвегии была весьма жесткая и, я бы сказал — это мое личное мнение, — более политизированная, по сравнению с прошлыми годами времен холодной войны, а также по сравнению с подходами российской делегации. Вместе с тем, достижение договоренности в принципе, на базе ненанесения ущерба рыбакам двух стран в результате ожидаемого разграничения морских пространств казалось вполне реальным. Естественно, что самый простой путь решения проблемы разграничения экономической зоны — это разделить спорный район 50:50. Однако при кажущейся справедливости такого подхода, российские рыбаки теряют правовую основу ведения рыбного промысла в западных районах Баренцева моря. Более того, наша северная рыболовная промышленность будет заблокирована с запада, и мы останемся в «восточном ледовом мешке» Баренцева моря. Никак не делятся неделимые рыбные запасы и само Баренцево море!

Руководитель норвежской делегации Г. Гундорсен приветствует руководителя советской делегации В. Зиланова перед началом переговоров по проблемам рыболовства в районе Шпицбергена

Был ли выход из данной ситуации, особенно в области рыболовства, который бы устраивал обе стороны? Казалось, что был!

Основа его — это неделимость всего биологического комплекса Баренцева моря, представляющего единую экосистему этого важного для рыбаков России и Норвегии района рыболовства. Конечно, при этом возникают такие непростые практические вопросы, как справедливое определение квот на вылов тех или иных запасов, их деление на национальные доли, контроль за выполнением правил рыболовства, мониторинг за состоянием запасов и экосистемы в целом и ряд других.

По моему глубокому убеждению, все эти вопросы относятся к мерам доверия, и для их дальнейшего совершенствования было бы полезным укрепить совместные исследования по 3 направлениям: мониторинг биоресурсов; практические и экономические аспекты использования как живых, так и минеральных ресурсов и, наконец, мониторинг рыболовства, и правовые вопросы предпринимательской, хозяйственной деятельности. Кроме того, назрела необходимость в выработке единых для российской и норвежской эконом-зон правил рыболовства и единых мер наказания за их нарушения, а также — выработка договоренности о совместном взаимном инспекторском контроле за рыболовством в экономических зонах друг друга.

В этих целях следовало бы создать совместный российско-норвежский Центр мониторинга окружающей морской среды и контроля за рыболовством в Баренцевом море.

Сейчас продвижение этих инициатив во многом зависит от рыбаков, ученых, прежде всего, рыбного Мурмана и Северного Финнмарка, от тех, кто действительно заинтересован в устойчивом долгосрочном развитии рыболовства по всему Баренцеву морю, включая и район Договора о Шпицбергене 1920 г.

В феврале 2006 г., спустя 30 лет, я неожиданно встретился с Арне Трехолтом, ранее обвиненном в шпионаже в пользу СССР. Он был по-прежнему по-спортивному подтянут, полон оптимизма, несмотря на тяжелейшие, обрушившиеся на него волны холодной войны, как-никак 8 лет заключения в норвежской тюрьме, казалось, могли разрушить все надежды на лучшее. Мы живо вспоминали прошлые переговоры, в которых участвовали совместно по смежному участку и по Шпицбергену, и, естественно, я затронул содержание введенного им термина «серая зона». Анре улыбнулся и протянул мне с дарственной надписью авторский экземпляр своей автобиографии: «Серые зоны. Шпион, которого не было». При этом он пояснил, что в отношениях людей, государств, в политике кроме контрастов: белое — черное, красное — синее, правда — ложь, любовь — ненависть, есть еще и серые зоны — полутона. Думаю, он прав. Именно они — полутона — наиболее сложны для понимания и наиболее перспективны для нахождения оптимальных решений возникающих проблем.

По существу, раздел Баренцева моря между Россией и Норвегией — это соперничество за обладание акваториями (географическими площадями), экономзонами и зонами континентального шельфа, а, следовательно, за обладанием нефтью, газом, морскими живыми ресурсами, за управлением и контролем рыболовства. Имеются здесь и военные, да и в целом геополитические интересы России и Норвегии. Не следует сбрасывать со счета и то, что Норвегия — это представитель НАТО, а, следовательно, и интересы главного мирового игрока — США тоже присутствуют в Баренцевом море. Тем не менее, Советский Союз сумел в условиях холодной войны пойти на компромиссные, хотя и временные решения с Норвегией по вопросам рыболовства в континентальной части 200-мильной зоны, прилегающей к побережью обеих сторон. Таким образом была обеспечена стабильная работа нашего рыболовного флота по всему Баренцевому море с доведением вылова в отдельные «урожайные» годы более 1,6 млн т, как это было в 1980 г. (табл. 1). В последующем в Советский период уловы колебались в зависимости от океанологических факторов и урожайности поколений основных промысловых запасов — трески, пикши, мойвы, сельди, палтуса, сайки и других объектов рыболовства.

Таблица 1 Общий вылов морских живых ресурсов в Баренцевом и Норвежском морях (районы 1 и 2 ИКЕС) СССР/России, Норвегии и других государств в 1956–2011 гг., тыс. т

1956–2010 по данным Fishery ICES statistics

1950–2010 2011 по данным ПИНРО

Шпицбергенский ринг

Архипелаг Шпицберген расположен в северо-западной части Баренцева моря и в Северном Ледовитом океане насчитывает 6 больших островов и множества мелких островов общей площадью 64,2 квадратных километров. Все острова скалистые и их часто в прошлом именовали «Страной острых гор».

Открытие и освоение архипелага Шпицбергена и его вод русскими поморами, которые именовали его как Грумант, относится к XI–XII вв. и связано тесно с морским промыслом, прежде всего млекопитающих — моржей, тюлений, китов, а в последующем и рыбных запасов. Безусловно, определенную роль играла охота на песцов, оленей, белых медведей непосредственно на суше островов. И все же промысел морских живых ресурсов был тем движущим мотивом, который позволил поморам открыть и освоить суровые полярные острова и начать здесь первую хозяйственную деятельность, включая рыболовство. В освоении в прошлом поморами, русскими, советскими исследователями архипелага Шпицберген и других островов и вод, прилегающих к ним, этого обширного района Баренцева моря и продолжающееся до настоящего времени, можно выделить три основных периода.

Первый связан с развитием промысла морского зверя — китов, моржей, тюленей, белых медведей и попутно рыбы. Наиболее интенсивно он осуществлялся в XV–XVII вв. поморами и норвежцами. Собственно этот период не получил широкой коммерческой деятельности, а был периодом отдельных предпринимателей-одиночек и артельщиков, которые на свой страх и риск вели здесь свою хозяйственную деятельность. По крайне мере, результаты этой деятельности позволяли прокормить себя и семью. Уже тогда, на самом Шпицбергене, поморы зимовали. В последующем не только зимовали, но оставались жить круглогодично. Так русский промышленник Иван Старостин — один из самых первых постоянных жителей острова Западного Шпицбергена прожил здесь почти — 39 лет. Имеется и такой факт, что отец Михаила Ломоносова — Василий Дорофеевич Ломоносов — потомственный помор четырежды ходил на промыслы к Груманту.

Второй период начинается с открытия архипелага Шпицберген в 1596 г. голландцем Витусом Берингом и обнаружением в его водах китов. В последующем, с организацией и осуществлением британской китобойной экспедицией началось широкое промышленное освоение запасов китов не только англичанами, но и немцами, шведами, норвежцами, голландцами, французами. Обработка их велась на островах Шпицбергена, где были установлены жиротопительные печи. Развитие китобойного промысла положило начало картированию побережья Шпицбергена. О масштабах китобойного промысла говорят следующие факты: в промысле в середине XVII веке участвовало до 400 судов, а на побережье Западного Шпицбергена существовали многолюдные поселения и китобойные базы. Промысел позволял в отдельные годы добывать до 2600 китов. Конкурентная охота на китов, порой превращающаяся в «китовые войны», их интенсивный выбой привел к снижению их запасов и сворачиванию этого, по тем временам, прибыльного дела. Архипелаг Шпицберген, его воды и прилегающие острова опустели. И только на востоке Шпицбергена продолжали промысел русские поморы, обратив свое внимание, прежде всего на рыбные запасы этих районов.

Третий период, который активно осуществлялся в конце XIX и весь XX в., связан именно с открытием и освоением рыбных запасов. И здесь уже ученые, рыбаки Советского Союза, России продолжили дела поморов. Продолжается он и в настоящее время — в начале XXI в.

Четвертый период с определенной уверенностью можно предположить, что в ближайшее время, по крайне мере в первой половине XXI в., он вступит в свои права и будет связан с разведкой и разработкой углеводородов: нефти и газа. Не столько на самих островах, сколько на акватории шельфа Шпицбергена. Наступающий период разведки и разработки углеводородов на шельфе приведет к поиску как выверенных правовых основ для такой деятельности, так и решению ряда природоохранных, экологических проблем, и, прежде всего к гармонизации двух видов экономической деятельности — рыболовства и нефтегазовой промышленности. В этой связи, оценка морского района вод архипелага Шпицберген с точки зрения значения его для отечественного рыболовства становится особенно актуальной при выработке подходов по защите национальных интересов в этом северном арктическом регионе.

С прекращением в конце XVIII в. промысла китов и морского зверя оставался интерес поморов к освоению в прилегающих к Шпицбергену водах добыча рыбы. К этому периоду относятся и организация ряда высокоширотных экспедиций русских исследователей. Одной из первых была экспедиция под руководством В. Я. Чичагова в 1765–1766 гг., организованная по инициативе М. В. Ломоносова. Результаты обобщения ее данных позволили К. Бэру высказать предположение о целесообразности промыслового освоения рыбных запасов северных районов Баренцева моря. В последующем исследования Баренцева моря с целью развития здесь рыболовства относится к XIX и XX вв. и во многом связано с экспедициями Н. М. Книповича, других исследователей и научно-исследовательских институтов — Плавмарины, ГОИНа и ПИНРО. Высокоширотные районы Баренцева моря, включая шпицбергенские воды, обследовались неоднократно в 1899–1903 гг. на ледоколе «Ермак», а в 20–30-е гг. на известном НИС «Персей» и других судах. Вели здесь исследования и ученые других государств — Норвегии, Германии, Швеции и т. д. Во многом этому способствовало и то, что до 1920 г. архипелаг Шпицберген и целый ряд прилегающих островов (Медвежий, Надежда и др.) оставались ничейной территорией, хотя претензии на них неоднократно выдвигались. История этих претензий и их подробный правовой анализ достаточно широко освещен как в отечественной, так и в зарубежной научной литературе. Для целей данной работы упомяну только, что царская Россия убедительно обосновывала свои права на архипелаг Шпицберген, не говоря уже об о. Медвежий, который считала принадлежащим России. Сошлюсь только на один факт. Так в 1871 г. на заседании Русского общества промышленности и торговли был публично обсужден доклад «О неоспоримых правах России на Шпицберген». Безусловно, такие права заявляли и другие государства, включая Швецию-Норвегию (была унией), Германия, Англия, Голландия и др. Подробнее об этом можно прочесть в работах профессора А. Вылегжанина, к. ю.н. А. Орешенкова и целого ряда других исследователей. Однако история распорядилась таким образом, что в 1920 г. в Париже международная конференция с участием Норвегии, США, Дании, Франции, Италии, Японии, Нидерландами, Великобритании и Швеции подписали Договор о Шпицбергене (часто называют Парижским трактатом). В соответствии с ним суверенитет над этим архипелагом и всеми островами, расположенными между 10 градусом и 35 градусом восточной долготы и между 74 градусом и 81 градусом северной широты признается за Норвегией, но «…на условиях, предусмотренных данным Договором…». Последнее положение особенно важно для целей рыболовства, поскольку в статье 2 зафиксировано, что «Суда и граждане всех Высоких Договаривающихся Сторон будут допущены на одинаковых основаниях к осуществлению права на рыбную ловлю и охоту…». Хотя Россия, ввиду гражданской войны и непризнании ее участниками конференции, не участвовала в ней тем не менее, они хорошо понимали, что без России Договор обречен на провал. Именно по этой причине в статье 10 было указано, что «…признание Высокими Договаривающимися Державами Русского Правительства позволит России присоединиться к настоящему Договору, русские граждане и общества будут пользоваться теми же правами, что и граждане Высоких Договаривающихся Сторон». Реакция молодого Советского Правительства в то время, несмотря даже на реверанс в его сторону, была быстрой и категоричной. Буквально на третий день после подписания Договора о Шпицбергене 1920 г. Народный комиссар по Иностранным Делам Чичерин направляет 11 февраля 1920 г. ноту правительству Норвегии, в которой заявлено: «Решение о передаче Шпицбергена теперь в полную собственность Норвегии произошло без участия России. Советское правительство заявляет поэтому, что не признает себя связанным этим актом…». И в завершении Ноты: «…что ни одно международное соглашение, в котором оно не участвовало, не обладает для него обязательностью или силой политической или юридической».

Однако под давлением ряда обстоятельств и прежде всего необходимостью признания Советской России со стороны других государств российское правительство вынуждено было присоединиться к Договору о Шпицбергене. Не последнюю и не однозначную роль в этом сыграла торговый представитель СССР в Норвегии (посол) А. Коллонтай, которая настойчиво предлагала по существу признать суверенитет Норвегии над Шпицбергеном в обмен на признание последней Советского Союза. Что и произошло в 1924 г. Официально же СССР стал полноправным участником Договора о Шпицбергене 7 мая 1935 г. после признания США Советского Союза.

В последующем Советский Союз, принимая во внимание уроки Великой Отечественной войны и в частности значение морской акватории на участке Норвегия — о. Медвежий — архипелаг Шпицберген предложил правительству Норвегии пересмотреть условия Договора о Шпицбергене. Об этом сообщила в 1947 г. газета «Правда», в которой было опубликовано Заявление ТАСС «По вопросу о Шпицбергене». Однако в последующем, с вступлением Норвегии в НАТО, этот вопрос больше не поднимался ни с советской, ни с норвежской сторон. Обе стороны сосредоточили свое внимание на хозяйственном освоении архипелага Шпицберген и его рыбных запасов в прилегающих морских водах. В этом направлении Советский Союз значительно опережал Норвегию.

Первые, наиболее значимые для Северного бассейна рыбные ресурсы в водах архипелага Шпицберген были открыты в предвоенные годы, а освоение их относится к послевоенным годам. Именно тогда ученные ПИНРО совместно с промысловиками Мурманска начали осваивать, прежде всего, запасы трески в районе острова Медвежий, а затем и запасы сельди. Последняя получившая название из-за своих высоких вкусовых качеств (жирности, размера и т. д.) «полярный залом». Уже в 1931–1932 гг. эти районы давали до 12 % годового улова трески в отечественном траловом промысле. Здесь же промысел вели и рыбаки Норвегии. Однако открытие и развитие сельдяного промысла в Медвеженско-Шпицбергенском районе принадлежит нашим ученым, поисковикам и промысловикам. За освоение промысла сельди — полярного залома, ученые ПИНРО проф. Ю. Ю. Марти, проф. Б. П. Мантейфиль, капитан Г. П. Корольков и экономист С. В. Михайлов были удостоены Государственной (Сталинской) премии. Это позволило расширить поисково-исследовательские работы в этом районе, что привело в 50–60 гг. к освоению промысла значительных запасов окуня-клювача, который был описан в 1951 г. ученым ПИНРО к. б.н. В. И. Травиным, как самостоятельный вид морских окуней, что было признано учеными других стран. В расширении районов промысла окуня-клювача большой вклад внесли капитаны-поисковики тралового флота и особенно легендарный капитан С. Д. Копытов. Его вклад отмечен особо-обширная акватория промысла окуня, названа районом Копытова. Так она обозначена не только на наших отечественных промысловых картах и схемах, но и на зарубежных. В последующем, в районе к западу от о. Медвежий траулером «Треска», который располагал, по тем временам, современным промысловым вооружением для промысла на больших глубинах, были обнаружены скопления черного палтуса, позволившие вести здесь специализированный его лов. До этого черный палтус встречался только в качестве прилова при промысле трески и окуня. В результате широкомасштабных исследований биологии черного палтуса и особенно его миграции, привели к освоению новых районов его промысла — вплоть до Западного Шпицбергена. Доказано также единство его запасов по всему Баренцеву морю с охватом акватории района Договора о Шпицбергене, до Земли Франца-Иосифа и 200-мильных экономических зон Норвегии и России.

Особое значение в рыболовстве района архипелага Шпицберген имеет мойва, в те года, когда ее численность возрастает. Так в 1974–1984 гг. мойва была основным объектом промысла, что позволяло доводить общий вылов ее до 400 и более тыс. т в год. Кроме упомянутых выше основных объектов рыболовства — трески, пикши, окуня, палтуса, сельди, мойвы — не меньшее значение для отечественного рыболовства имеют камболовые, путассу, зубатки, северная креветка, исландский гребешок и другие морские живые ресурсы, многие из которых открыты и освоены нашими соотечественниками. Все это позволило вести промысел в районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене, почти круглогодично. За период с 1956 по 2011 гг. отечественный флот добыл здесь более 8 млн т. рыбы. Наиболее результативными были первая половина 60-х и 80-х гг., когда вылов был около 200 тыс. т. и даже достигал в отдельные годы 400–427 тыс. т (табл. 2). В целом этот район дает до 20–25 % годового улова России, а в те года, когда в результате охлаждения восточной части Баренцева моря основные скопления трески, пикши и мойвы имеют западное распределение, значение вод архипелага для отечественного рыболовства достигает до 40–50 % от годового вылова. Для сравнения: этот район в рыболовстве Норвегии составляет не более 5–8 % от годового вылова. Перспективными для промысла представляются запасы различных водорослей в территориальных водах архипелага Шпицберген и прилегающих островов.

Как известно, Норвегия ввела в 1977 г. вокруг архипелага Шпицберген так называемую 200-мильную рыбоохранную зону, в которой она устанавливает ряд обязательных для исполнения предписаний судам, осуществляющим рыболовные операции в этом районе. Более того, Норвегия осуществляет здесь контрольные функции. Хотя большинство этих предписаний базируются на правилах рыболовства, принятых в рамках Смешанной Российско-Норвежской комиссии по рыболовству (СРНК), тем не менее, их одностороннее принятие Норвегией для обширных морских пространств и проведение здесь контрольных полицейских функций с применением силовых методов и наказаний капитанов судов других стран по норвежским законам, выходит за рамки соответствующих базовых положений Договора о Шпицбергене 1920 г. На эту особенность, в свое время еще 15 июня 1977 г., обращало внимание Норвегии Правительство Советского Союза в соответствующей ноте МИД. В ней было сказано, что такой подход находится в «…несоответствии обязательствам, принятым на себя Норвегией по Договору о Шпицбергене 1920 г.» и что «…в этих условиях Советское правительство резервирует за собой возможность принятия соответствующих мер, обеспечивающих интересы СССР». Эта нота действует и по настоящее время. Россия как правопреемник СССР осуществляет все права и обязанности исходя из положений Договора о Шпицбергене 1920 г. и из упомянутой ноты-заявления.

Таблица 2 Общий вылов морских живых ресурсов в районе Договора о Шпицбергене 1920 г. (район 2в ИКЕС) СССР/России, Норвегии и других государств в 1956–2011 гг., тыс. т

1950–1972 по данным бюллетеня Bulletin Statistique (СССР начал подавать данные 1956 г., но полнота их вызывает сомнение) 1973–2010 по данным Fishery ICES statistics 1973–2009 2011 по данным ПИНРО

Дополнительный анализ обширных документов правового, исторического, природоохранного и другого характера за период с 1872 по 2005 гг. позволили профессору, д. ю.н. А. Н. Вылегжанину и автору данной работы сделать следующие важнейшие выводы:

— Договор о Шпицбергене 1920 г. не представляет оснований для установления Норвегией территориального моря, 200-мильной рыбоохранной, экономической или иной зоны Норвегии вокруг архипелага Шпицберген, так же, как и континентального шельфа здесь;

— Договор о Шпицбергене 1920 г. не дает Норвегии прав, в одностороннем порядке применять здесь меры по управлению ресурсами и осуществлять контрольные функции без договоренности с другими государствами — участниками Договора о Шпицбергене. Не говоря уже о мерах принуждения и наказания по норвежским законам.

Выявлены и исследованы и ряд других важных положении, которые вытекают для данного района при осуществлении здесь рыболовства. Многие исследователи этого вопроса так же считают введение рыбоохранной зоны Норвегии необоснованным. В частности А. Крайний, руководитель Росрыболовства, и профессор, д. ю.н. К. Бекяшев так же отмечают, что введение Норвегии 200-мильной рыбоохранной зоны противоречит международному праву. В обосновании они приводят 9 положений, среди которых такие как отсутствие в Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. нормы о введении «рыбоохранной зоны» и что Шпицберген не является государственной территорией Норвегии, а устанавливаемые ею меры управления рыболовством и контроля создают преференции норвежским рыбакам и т. д.

В целях урегулирования возникающих проблем при осуществлении рыболовства отечественным флотом в районе архипелага Шпицберген были проведены в советский период серия переговоров с норвежской стороной в 1977–1980 гг. Автор принимал участие во всех этих переговорах, а их было 5 туров, и в трех из них как глава советской делегации.

В ходе первого тура, который состоялся в рамках IV сессии СРНК 21 октября 1977 г., норвежской стороне (глава делегации Г. Гундерсен) были переданы советские предложения (глава делегации В. Зиланов), включающие в себя установление национальных квот, отчетности и контроля за рыболовством в районе Шпицбергена. Эти предложения были приняты норвежцами для изучения.

Подписание протокола очередной сессии Смешанной Советско-Норвежской комиссии по рыболовству руководителями делегаций Норвегии — Г. Гундерсеном и делегации СССР В. Зилановым

Второй тур переговоров состоялся на уровне министра рыбного хозяйства СССР А. Ишкова и министра Норвегии по морскому праву Е. Эвенсона 13–16 января 1978 г. в Москве. Завершился он подписанием соответствующего Коммюнике. Одновременно стороны договорились о процедуре контроля со стороны норвежских инспекторов за осуществлением согласованных мер регулирования рыболовства нашими судами в морском районе архипелага Шпицберген. Эти договоренности были согласованы устно (джентльменская договоренность) между министрами А. Ишковым и Е. Эвенсеном и они соблюдались обеими странами вплоть до распада СССР и в первые годы новой России. С определенными отступлениями они действовали и до подписания Договора 2010 г.

Удачная рыбалка в районе Лафатен руководителя советской делегации В. Зиланова, за которой наблюдает руководитель норвежской делегации Г. Гундерсен

Третий тур переговоров, который также проходил на уровне министров А. Ишкова и Е. Эвенсена, состоялся 14–20 августа 1978 г. (к ним присоединился и первый замминистра В. М. Каменцев — впоследствии, с уходом А. Ишкова на пенсию, он был назначен министром рыбного хозяйства СССР) в Москве и он не дал каких-либо новых договоренностей. Принимая во внимание отсутствие прогресса сторон, министры приняли решение провести неофициальные переговоры-консультации, в ходе которых попытаются найти точки соприкосновения для выхода на решение проблемы.

Руководитель норвежской делегации Е. Эвенсон приветствует руководителя советской делегации В. Зиланова перед началом переговоров по проблемам рыболовства в районе Шпицбергена

В этих целях были проведены четвертый тур 23–27 февраля 1979 г. в Осло и пятый тур 21–24 июля 1980 г. в Женеве. Советскую делегацию на этих встречах возглавлял В. Зиланов, норвежскую — Е. Эвенсен. На последнем туре делегации впервые обменялись письменными неофициальными предложениями по выходу из создавшегося тупика. Анализ этих предложений показал, что главное расхождение сводилось к району применения (норвежцы настаивали на рыбоохранной зоне; советская сторона — на район Договора о Шпицбергене 1920 г.) и порядка контроля и отчетности за уловами нашего флота. Несмотря на это все же просматривались возможность достижения компромисса. Однако, в последующем, с изменением политической обстановки в Норвегии (приход к власти оппозиционной партии) и отстранение Е. Эвенсена от активной дипломатической работы по советскому направлению, интерес норвежской стороны к решению вопросов рыболовства в районе Шпицбергена резко изменился. Был взят курс на замораживание проблемы и проведению линии на полное и безоговорочное признание Советским Союзом 200-мильной рыбоохранной зоны Норвегии вокруг архипелага Шпицберген. Этого добиться в советский период норвежцам не удалось. Забегая вперед, все же следует признать, что Договор 2010 г. дает все основания считать, что признание Россией 200-мильной рыбоохранной зоны вокруг Шпицбергена все же состоялось.

В последние годы в средствах массовой информации и, особенно в норвежской прессе, говорится о якобы значительных массовых нарушениях правил рыболовства в водах архипелага Шпицберген российскими рыболовными судами, чего не было в советский период. Более того, наш флот выставляется как основной нарушитель мер регулирования промысла. Осуществлены даже аресты, либо попытки к аресту ряда российских судов. На некоторые наложен штраф по норвежским законам. Вместе с тем, сама статистика проверки российских судов норвежскими инспекторами в районе Договора о Шпицбергене опровергает вышеупомянутые обвинения. Так за период с 2005 по 2010 г. норвежцы осуществили 1176 проверок российских судов (табл. 3) и только в 29 случаях зафиксированы определенные нарушения правил рыболовства, принятые СРНК. Это всего 2,5 % от общего числа проверок, что намного ниже показателей не только судов других стран, но и норвежских.

Российские рыболовные суда осуществляют промысел в районе Договора о Шпицбергене 1920 г. в пределах установленных СРНК национальных квот на вылов всех основных объектов лова — трески, пикши, палтуса, окуня, сельди, мойвы и других. Ежемесячно стороны обмениваются оперативными результатами об объемах вылова, используя общепринятую международную систему, разработанную ИКЕС.

Таблица 3 Результаты инспектирования российских рыболовных судов Береговой охраной Норвегии в 200-мильной рыбоохранной зоне Шпицбергена за 2005–2010 гг.

* Предупреждения о нарушении норвежских предписаний о необходимости отчетности по уловам и сведений о входе и выходе в морской район Шпицбергена.

** Предварительные данные.

Необходимо особо подчеркнуть, что российская сторона выполняет в полном объеме достигнутые в прошлом в советский период и действующие в настоящее время договоренности с норвежской стороной о предоставлении норвежским инспекторам возможности посещать с проверками российские рыболовные суда.

Результаты проверок должны сообщаться российским компетентным органам для принятия соответствующих мер. Однако в последние годы Норвегия постепенно начинает отходить от такой практики и предпочитает действовать исходя из своих национальных нормативных актов, что, по моему мнению, находится в противоречии с ранее достигнутыми договоренностями и практикой, а также рядом положений Договора о Шпицбергене 1920 г.

Вместе с тем проблема незаконного лова в районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., затрагивает, прежде всего, долгосрочные рыболовные интересы России и Норвегии, которые в наибольшей степени, как страны, открывшие запасы морских живых ресурсов и осуществляющие здесь промысел для поддержания экономической деятельности своих прибрежных общин, заинтересованы в устойчивом развитии рыболовства и сохранения запасов в этом районе. В этих целях, а также с тем чтобы вести мониторинг за состоянием ресурсов и рыболовства, целесообразно было бы создать единый российско-норвежский Центр мониторинга морских живых ресурсов и контроля за рыболовством по всему Баренцеву морю, включая район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене 1920 г. Необходимо также гармонизировать правила рыболовства и достичь понимания по единым мерам наказания при их нарушении, независимо от районов юрисдикции в упомянутых выше акваториях промысла.

В последнее время активизировалась исследовательская деятельность целого ряда государств в районе Договора о Шпицбергене 1920 г., среди которых лидирующее положение занимает Норвегия. Кроме того в этой работе участвуют исследователи разных направлений из Великобритании, Германии, Швеции, Исландии, США, Японии, Китая и других стран. Подавляющее большинство исследований осуществляется непосредственно на архипелаге Шпицберген, либо при базировании исследовательских групп на архипелаге. Норвежцы создали на Шпицбергене постоянно действующие отделения (центры) Университета Тромсе, Института рыбного хозяйства и аквакультуры Тромсе, а также других научных учреждений, которые ведут исследования по биоресурсам прибрежных вод и озер Шпицбергена. Они последовательно начали расширять и рыболовство в морском районе Шпицбергена. Эти направления несомненно будут наращиваться с учетом соответствующих, выгодных для них, положений Договора 2010 г. Широкое распространение получил туризм на архипелаг, где лидирует Норвегия.

Смешанная комиссия — от сотрудничества к конфронтации

Смешанная Советско-Российско-Норвежская комиссия по рыболовству (далее по тексту СРНК), созданная межправительственным соглашением в 1975 г., — важнейший механизм по рассмотрению и принятию совместных решений по таким важным для рыболовства обеих стран вопросам, как определение объемов изъятия рыбных ресурсов, раздела общих допустимых уловов (ОДУ) на национальные квоты, меры регулирования промысла, программы научных исследований и т. д.

Первые шаги к установлению российско-норвежского сотрудничества в области океанологии и рыболовства относятся к началу XIX в., когда два выдающихся ученых Николай Книпович и Фритьеф Насен, обсуждали перспективы исследования рыбных запасов в Баренцевом море при посещении Норвегии первого российского научно-поискового судна «Андрей Первозванный». Именно эти связи послужили основой для дальнейшего развития таких отношений двух соседних баренцевоморских государств, которые, к сожалению были прерваны с началом революции в России в 1917 г., а в последующем Второй мировой войной.

В послевоенный период с развитием рыболовства в Баренцевом море не только Советским Союзом и Норвегией, но и третьими небаренцевоморскими государствами вызвали повышенный интерес, прежде всего ученых двух баренцевоморских государств, к установлению более тесного сотрудничества по выяснению причин колебаний уловов трески, пикши, мойвы, сельди и других промысловых объектов и выработки мер по регулированию рыболовства. С этой целью летом 1957 г. в Мурманске прошла первая в истории совместная научная сессия ученых Бергенского института морских исследований (БИМ, Норвегия) во главе с его директором Г. Роллефсона и Полярного научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии им. Н. Книповича (ПИНРО, Мурманск) во главе с Ю. Марти. В ходе этой сессии ученые пришли к выводу о целесообразности разработки совместных программ мониторинга за состоянием рыбных запасов и окружающей среды в Баренцевом море. В последующем такие совместные исследования начали регулярно проводиться с 1968 г., а встречи ученых стали ежегодными. Одновременно с этим, непосредственно в районах промысла в Баренцевом море осуществлялось сначала периодическое, а в последующем более постоянное взаимодействие рыбаков двух стран. Оно касалось оказания содействия при аварийных, штормовых ситуациях, а в ряде случаев конфликтов между судами ярусного, сетного и тралового лова. Последние рассматривались в специально созданной для этой цели Советско-Норвежской комиссии по претензиям.

С другой стороны, возрастающий промысел третьих стран в Баренцевом море побуждали Советский Союз и Норвегию к установлению более тесного сотрудничества в области рыболовства и поиска соответствующих механизмов рассмотрения возникающих проблем и выработки соответствующих решений по регулированию рыболовства в дополнение к уже существующим международным механизмам — НЕАФК и ИКЕС.

В апреле 1975 г. с этой целью было подписано межправительственное Соглашение между Советским Союзом и Норвегией о сотрудничестве в области рыболовства в соответствии с которым создавалась Смешанная Советско-Российско-Норвежская комиссия по рыболовству.

Сами переговоры по разработке такого Соглашения проходили 1974 г. и заняли всего менее года, что свидетельствует о понимании сторон в необходимости развития сотрудничества в области рыболовства.

Подписанию Соглашения о сотрудничестве в области рыболовства во многом способствовал учет двумя странами целого ряда факторов, главными из которых были:

— первое — понимание учеными, практиками-рыбаками, политиками того, что запасы основных промысловых объектов в Баренцевом море являются общими для двух стран и ответственность за их состояние несут, прежде всего, совместно Россия и Норвегия;

— второе — положительный и все более расширяющийся опыт научно-исследовательского сотрудничества ученых двух стран;

— третье — необходимость нахождения оптимального решения периодически возникающих рыбопромысловых конфликтов между рыбаками двух стран при работе в одних и тех же районах рыболовства;

— четвертое — надвигающаяся угроза рыбным запасам со стороны третьих стран, которые увеличивали свои промысловые усилия в Баренцевом море и зачастую вели нерегулируемый промысел;

— пятое — развитие института 200-мильных рыболовных, экономических зон, в результате которых в Баренцевом море возникал целый комплекс проблем по управлению и контролю за рыболовством, которые требовали поиска путей их оптимального решения.

Именно в целях более тесного сотрудничества по этим важнейшим для двух стран проблемам и было заключено Соглашение о сотрудничестве в области рыболовства от 11 апреля 1975 г. и создании СРНК. Соглашение подписали — министр рыбного хозяйства СССР Александр Ишков и министр рыболовства Королевства Норвегии Эйвен Болле.

За свой почти уже 40-летний период она показала всему мировому рыболовному сообществу, что только согласованные меры регулирования морских животных ресурсов и научное управление рыбными запасами по всей акватории Баренцева моря позволяют вести устойчивое рыболовство без подрыва запасов. Работа СРНК ставилась в пример на многих международных форумах. Не всем это приходилось по душе. Как же так, шла холодная война, сталкивающая разные идеологии — капиталистическую и коммунистическую, а у них в Баренцевом море тесное сотрудничество в области управления и оптимального использования морских животных ресурсов? Были не только внешние недоброжелатели, но и среди советских и норвежских определенных кругов скептиков хватало. Ладно бы только разговоры, но появились трещины и в самой СРНК. И первым таким сигналом стала проблема с размером ячеи в мешках тралов и допустимых к вылову размеров трески и пикши. Следует отметить, что способы облова трески и пикши рыбаками России и Норвегии асимметричны. Российские рыбаки берут свои уловы на 98 % тралами и только на 2 % ярусами; норвежские рыбаки — до 40 % тралами, остальные 60 % — ярусами, плавными сетями и другими пассивными орудиями лова. Отсюда важный вывод — все меры регулирования тралового промысла, принимаемые в СРНК, в наибольшей степени затрагивают российское рыболовство в Баренцевом море. Тем не менее Россия пошла на договоренность с Норвегией по увеличению размера ячеи в мешках тралов со 100 до 125 мм и установлению промысловой длины для трески — 42 см, а для пикши — 39 см, что и было одобрено на сессии СРНК в 1988 г. По этой проблеме даже был подготовлен совместный российско-норвежский научный доклад.

Казалось бы, проблема урегулирована.

Однако неожиданно для российской стороны норвежцы в одностороннем порядке ввели с 1 января 1990 г. (совпадает с начавшимся развалом Советского Союза) ячею в тралах 135 мм и разрешенный размер трески к вылову в 47 см, пикши — 44 см. Эти меры распространялись как на свою эконом-зону, так и на 200-мильную рыбоохранную зону, включающую и район Договора о Шпицбергене 1920 г. В этих условиях советские рыбаки были вынуждены соблюдать в своей эконом-зоне ранее согласованные с Норвегией меры регулирования (ячея — 125 мм, минимальный размер промысловой трески — 42 см, пикши — 39 см), а в норвежской экономзоне — ее односторонние меры. Что касается морских районов вокруг архипелага Шпицберген, то здесь также соблюдаются согласованные меры регулирования, хотя норвежцы требуют выполнения их новых правил. Отсюда и возникают конфликты, переходящие в аресты российских судов. Не для этой ли напряженности были приняты односторонние норвежские меры? Тем не менее, и этот вопрос был решен в 2010 г. Интересно отметить, что произошло это незадолго до подписания Договора 2010 г., Россия и Норвегия договорились применять ячею в тралах 130 мм, а разрешенный размер трески к вылову — 45 см и пикши 42 см., по всем районам Баренцева моря, включая и район Договора о Шпицбергене 1920 г.

И все же, в последние 15 лет работа СРНК в условиях рыночных отношений все в большей мере сталкивается с диаметрально противоположными точками зрения сторон, которые годами решаются так, чтобы затруднить работу российского флота в западных районах Баренцева моря и прежде всего в районе архипелага Шпицберген. Так, в последние годы норвежские власти в одностороннем порядке вводят в западных районах Баренцева моря различные меры регулирования рыболовства, затрудняющие работу российских судов (закрытие районов, закрытие донного тралового лова и т. д.) ссылаясь на рекомендации своих ученых.

Российский же научно-исследовательский флот, сформированный еще в годы советской власти, устарел и уступает научно-исследовательскому флоту Норвегии. По существу, наша рыбохозяйственная наука становится неконкурентной по сравнению с норвежской. К тому же в первые годы новой России была приватизирована и прекратила свою деятельность рыбопромысловая разведка Северного бассейна. А ведь именно она вела мониторинг за состоянием рыбных запасов по всему Баренцевому морю, обеспечивала рыбопромысловый флот сырьевой базой, осуществляла выявление новых районов и объектов промысла, а также собирала материалы биологического и иного характера для принятия учеными решений по оперативному регулированию рыболовства.

В самой СРНК, под давлением модного, так называемого «научного» направления — биоэкономики — было принято в 2004–2005 гг. ошибочное решение по увеличению или уменьшению ежегодного общего допустимого улова (ОДУ) по основному объекту промысла — треске на ± 10 %. Такой подход при увеличении численности трески, что и происходит в последнее пятилетие, неминуемо ведет к недоиспользованию запасов этого объекта промысла. Только за прошедшие два года по этой причине ОДУ по треске было занижено не менее чем на 150–200 тыс. т ежегодно. Делается это с единственной целью — удержать цены на треску на мировом рынке на достаточно высоком уровне и не дать возможности российскому флоту, поставляющему часть уловов на внутренний рынок, увеличивать ее добычу.

Неадекватные действия были в СРНК и с российской стороны. Так, в середине 80-х — начале 90-х гг., компетентными российскими органами принимается решение о запрете норвежским научно-исследовательским судам, проводящим совместные российско-норвежские исследования по определению рыбных запасов, вести такие работы в 200-мильной исключительной зоне России. При этом те, кто принимал такое решение, «забыли» что они ежегодно велись весь послевоенный период, вплоть до запрета в 90-х гг. В последующем с большим трудом эту проблему удалось решить, и то частично, но осадок недоверия у ученых двух стран остался.

Безусловно, СРНК продолжает свою полезную работу по управлению рыбными ресурсами и контролю за рыболовством в Баренцевом море, но рыночный дух соперничества, а точнее — конкуренции — в ней очевиден, и, если не принять соответствующих шагов с двух сторон, это может привести к ее разрушению. Кроме того, ряд двусмысленных положений Договора 2010 г. расширяет конфликтное правовое поле, которое может в любое время быть использованное норвежской стороной для принятия решений о запрете рыболовства для российских судов в западных районах Баренцева моря.

Иракский синдром

Сейчас, когда Ирак повержен, его руководитель повешен, а страна переживает не лучшие времена, все забыли, что причиной военных действий США были громогласные обвинения Ирака американской администрацией в том, что там есть атомное и бактериологическое оружие. Дескать, вот-вот со стороны Ирака все это будет применено к их соседям. Завоевали Ирак, проверили все его «тайные» кладовые — ничего нет. Ни атомного, ни бактериологического оружия. Бывает. Дескать, ошиблись. Но нет страны, уничтожены сотни тысяч иракцев, тысячи американцев и их союзников, в стране идет по существу гражданская война.

Нечто подобное происходит (правда, к счастью без людских потерь) и с обвинениями в прошлом советских, а ныне российских рыбаков в громадных переловах трески и пикши, выдвинутые вполне официальной норвежской стороной, да и официальными лицами, вплоть до министра рыболовства Х. Педерсена.

В 2002 г. специалисты директората рыболовства Норвегии сенсационно известили мировое рыболовное сообщество о том, что российский перелов трески и пикши составил в Баренцевом море аж 137 тыс. т. Откуда такие данные? А это расчетные данные, говорят норвежцы. Российская сторона терпеливо разъясняла, что это нереально, ничем не подтверждается. Глухота со стороны норвежцев: вот список судов, транспортов, наблюдения со спутников — и пошло-поехало. В 2003 г. цифра перелова возросла до 156 тыс. т, в 2004-м чуть снизилась до 112 тыс. т, затем вновь возросла в 2005-м до 148 тыс. т. Далее цифра плавно начала снижаться, и в 2008 г. норвежцы оценили перелов в 23 тыс. т, а в 2009 г. были вынуждены признать, что его нет вообще! Такая же оценка и для 2010–2011 гг. — перелова нет!

На протяжении всех этих лет, с 2003 по 2008 г., шло массивное бичевание российских рыбаков, делались различные обращения вплоть до руководства России и в частности к В. Путину — дескать, караул, грабят ресурсы, уймите своих рыбаков-браконьеров. Норвежскую точку зрения про-тиражировали и некоторые российские, падкие на «жаренное» ангажированные СМИ. А что в итоге? Оказывается, этого громадного объема перелова, выдуманного за 7 лет в объеме 760 тыс. т стоимостью 1,0–1,5 млрд долл. США, никто на рынке не увидел, да и рынок не отреагировал на этот объем. Если бы это было в действительности, цена на треску и пикшу на мировом рынке немедленно бы обрушилась, но этого не произошло. А как почувствовали запасы трески и пикши такой перелов? Никак. Состояние ресурсов норвежские и российские ученые отмечают как хорошие и более того возрастающие. Если бы был такой перелов, как его пропагандировали норвежские круги, то запас бы моментально отреагировал резким снижением.

Рис. 3. Районы рыболовства в Баренцевом море с различным правовым режимом после 1978 г. Границы Договора о Шпицбергене 1920 г. (в оригинале — синяя линия) и граница Полярных владений России 1926 г. (в оригинале — красная прерывистая линия); достигнутые в 1978 г. между Советским Союзом (Россия) и Норвегией договоренности по рыболовству в Смежном участке (в оригинале — голубая линия); западная граница 200-мильной исключительной зоны экономической зоны России (в оригинале — сплошная черная черта); 200-мильная рыбоохранная зона Шпицбергена, введенная Норвегией в 1977 г. (в оригинале — прерывистая черная линия); 200-мильная экономическая зона Норвегии (в оригинале — сплошная черная линия) и район открытой части Баренцева моря (ОЧБМ)

Для рассмотрения этого обвинения в перелове были привлечены огромные ресурсы с обеих сторон — счетные палаты России и Норвегии, специально созданная рабочая группа и т. д. Сейчас этот вопрос медленно угасает. Но он сделал свое дело — повесил, пусть временно, клеймо браконьеров на российских рыбаков, осуществляющих промысел в Баренцевом море. Российские власти энергично борются с нарушением правил рыболовства и теми отдельными браконьерами, которые, к сожалению, еще имеются, но не в таком масштабе, как это выставляет норвежская сторона.

Кому и для чего это было нужно? Позволю высказать предположение: для компрометирования российского рыболовства на европейском рынке с тем, чтобы затруднить сбыт продукции нашим рыбакам. Убрать конкурента «чистыми» методами.

В целом все же в советский период с введением в Баренцево море 200-мильной экономической зоны вдоль континентального побережья СССР и Норвегии, достижение договоренностей по временному режиму рыболовства в смежном участке, наличием морского района попадающего под действие Договора о Шпицбергене и 200-мильной рыбоохранной зоны Норвегии вокруг архипелага Шпицберген, удалось гармонизировать некоторые меры рыболовства. Вместе с тем все это создало самый сложный в правовом отношении районы рыболовства Баренцева моря (рис. 3).

Тем не менее, достигнутый в годы холодной войны пакет договоренностей между Советским Союзом и Норвегией позволил избежать крупномасштабных конфликтов и конфронтации в области рыболовства. Более того, были приняты совместные меры по управлению запасами морских живых ресурсов Баренцева моря на основе скоординированных научных исследований двух стран, и созданы определенные меры доверия и механизмы для рассмотрения возникающих проблем, в частности СРНК. Весь этот комплекс мер позволил отечественному рыболовному флоту Северного и Западного бассейнов, несмотря на сложный правовой режим различных районов Баренцева моря, устойчиво осуществлять промысел по всей его акватории уже в условиях новой капиталистической России. Вылов нашего флота за последнее двадцатилетие (1992–2011 гг.) составил в средним 542 тыс. т в год, а в последние три года он колеблется от 615 до 714 тыс. т (табл. 4).

Таблица 4 Российский вылов морских живых ресурсов в Баренцевом море за 1992–2011 гг. (по данным ПИНРО)

Восточный тупик

Дальневосточные моря, омывающие побережье России и прежде всего Берингово и Охотское, имеют большое значение в отечественном рыболовстве страны. В советское время здесь добывалось более 5 млн т рыбы и морепродуктов в года. Среди них такие, как лососевые, сельдевые, краб, сардина — иваси, сайра, минтай и целый ряд других объектов промысла. Меньшее значение для отечественного рыболовства имеет Японское море и совсем незначительное — Чукотское море. Хотя прибрежных соседних с нами стран на Дальнем Востоке, в отличие от Баренцева моря, трое — КНДР, Япония и США, все же наиболее протяженное соприкасающееся водное пространство граничит только с одним государством — США. У нас общая с ними часть Тихого океана, все Берингово и Чукотское моря. К тому же выход из этих морей в Мировой океан весьма ограничен. Из Берингова моря проход перекрыт Алеутскими островами, принадлежащих США, а в Чукотском море на севере льдами, на восток вновь США и вновь льды. Словом, образно говоря, восточный тупик. В нем, с объявлением в 1977 г. 200-мильных зон Советским Союзом и США, необходимо было решить возникающие проблемы для нашего рыболовства на участке протяженностью более 1500 миль. Особенно это касалось Берингова моря, где наши рыболовные суда работали по всей его акватории: как в западных, так и в восточных районах моря. В последнем районе на основе межправительственных соглашений с США.

При решении этой проблемы рыбаки впервые в своей практике столкнулись с такой дипломатией, когда политические амбиции руководства страны ведут к экономическим потерям и прежде всего в рыболовстве. В этом отношении разграничение морских пространств в Беринговом и Чукотском морях между СССР И США весьма поучительно и является одной из пораженческих страниц горбачевско-шеварнадзовской политики и дипломатии. Само заключенное Соглашение и его положение вероятнее всего послужило переговорщикам-мидовцам прототипом для Договора 2010 г., касающиеся Баренцева моря.

Беринговоморский просчет… или политический расчет?

День 12 июня 1990 г. был в Минрыбхозе СССР обычным рабочим днем, как все остальные. С утра на моем рабочем столе (а в то время я занимал должность заместителя министра, курирующего международные связи отрасли) — сведения о дислокации флота, суточных выловах в различны районах, информация из двух десятков зарубежных представительств Минрыбхоза и более трех десятков смешанных компаний, сообщения по рыболовным вопросам от послов, МИД, и целый ряд других документов. На их анализ обычно уходило 1–1,5 ч. Быстро просматриваю. Радуют уловы в Беринговом море. Здесь работают около 40 наших крупнотоннажных судов. Минтай ловится отлично, в основном в центральной части моря, ближе к о. Святого Матвея. Вдруг привлекает настороженное внимание сообщение совпосла из США и информация нашего МИД. В первом говорится о подписании Соглашения между Советским Союзом и США о разграничении морских пространств в Беринговом и Чукотском морях. А в мидовском документе — что Соглашение 1990 г. вступает в силу временно, до ратификации с 15 июня 1990 г., и что наши суда должны соблюдать границу, обозначенную в самом Соглашении. Далее идут координаты.

Как же так, — ловлю себя на мысли, — только подписали, и уже… вступило в силу? Обязательно должна быть ратификация и только потом вступление в силу. Кто принял такое поспешное решение? Надо немедленно выводить всю беринговоморскую экспедицию из тех районов, где они ведут лов, так как эти участки моря отходят к США. Связываюсь с МИД. Ответ обычный — мы только получили, это министр Шеварднадзе договорился с госсекретарем Бейкером о временном применении Соглашения 1990 г. Вам, Минрыбхозу, осталось выполнять — выводите флот. Все разговоры закончились, соглашение подписано, обменные письма о временном примирении вступают в силу с 15 июня 1990 г. Докладываю ситуацию министру Николаю Котляру. Принимаем решение — выводить флот.

От дальневосточного руководства, от капитанов, рыбаков пошли протесты с крепкими рыбацкими словами. И все же решение о выводе выполнено, потеряны десятки тысяч тонн улова, сотни тысяч рублей ущерба. Рыбаки метко окрестили эту сделку по разграничению морских пространств как «линию предательства Шеварднадзе». Как все это могло произойти? И кто дал сигнал скорее форсировать заключение и немедленно вступить в силу столь не популярному и ущемляющему отечественные интересы в Беринговом море Соглашению? Что это — политический расчет или личный просчет?

Пресс-конференция руководителя делегации США, посла Э. Вульфа, и руководителя делегации СССР, заместителя министра рыбного хозяйства СССР В. Зиланова, по итогам переговоров по проблемам урегулирования рыболовства в Беринговом море в 1991 г.

Сразу же после временного применения Соглашения США начали ускоренно проводить его через свой Сенат для ратификации. И уже 16 сентября 1991 г. США ратифицировали его. Сенат США 86 голосами «за» при 6 «против» одобрил. Выступая в Сенате, представитель государственного департамента отметил, что «…70 % территории Берингова моря будут находиться под юрисдикций США и дает стране на 13,2 тыс. кв. морских миль больше пространства, чем если бы линия была проведена на ровном расстоянии между побережьями» (газета «Вашингтон пост», 17.09.1991 г.). Руководство США уверены были, что Горбачев — Шеварднадзе, а затем уже и Ельцин продавят несправедливое Соглашение в угаре перестройки и реформирования через высшие органы страны — Федеральное Собрание и ратифицируют его.

Объединяющий советских и американских рыбаков беринговоморский минтай

Однако депутаты Верховного Совета СССР, а затем и депутаты РСФСР не смогли прийти по этому вопросу к единому мнению, и Соглашение не было ратифицировано.

Попытки Б. Ельцина подготовить Федеральное Собрание к его ратификации также не увенчались успехом, а анализ мнений различных фракций указывает на то, что шансы на его ратификацию отсутствуют и у Президента В. Путина. Причина этого — ущемление рыболовных интересов России в течение вот уже около 23 лет из-за отторжения законных российских акваторий промысла в пользу США по этому Соглашению.

В этой связи Б. Ельцин вынужден был на основе ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» вносить в начале 1996 г. и в мае 1997 г. в Государственную Думу предложения о временном продлении действия Соглашения на 6 месяцев с тем, чтобы попытаться урегулировать с США рыболовные проблемы в ходе переговоров. Действительно, такие переговоры с США ведутся в течение ряда лет и имеют некоторые, правда, слабые предпосылки для урегулирования рыболовного конфликта. Однако рыболовные вопросы, как показали дебаты в нижней и верхней палатах российского парламента, — только видимые части айсберга противоречий. Скрытая же его часть — потеря Россией определенных площадей континентального шельфа, а также передача (правда, на условиях компенсации в других районах) под юрисдикцию США определенного района 200-мильной исключительной экономической зоны России в Беринговом море. В результате экономзона России в этом районе на одном из участков стала менее 200 миль, а экономзона США — более 200 миль. Последнее противоречит Конвенции ООН по морскому праву, в соответствие с которой ширина экономзоны не должна превышать 200 миль.

В целом дискуссия в России по поводу Соглашения 1990 г. стала ареной столкновения точек зрения разных политических партий, фракций, движений в парламенте., Так как главными оппонентами по Соглашению являются рыбаки, важно рассмотреть практическое применение нератифицированного Россией Соглашения с «рыбацкого угла», а также проанализировать другие его положения, да и сам ход переговоров. Тем более, что автор был участником этих переговоров в первой ее части — до принятия принципиальных решений Горбачевым — Шеварднадзе о его поспешном заключении и подписании. Главное же, попытаться выявить, имеются ли в действительности возможности решения «рыбацких проблем» исходя из создавшейся ситуации. А если имеются, то какие. И каков их шанс быть принятыми российской и американской сторонами. Не менее важно определить влияние Соглашения 1990 г. по Беринговому морю на Договор 2010 г. по Баренцеву морю с учетом того, что как в первом, так и во втором случае ключевую роль в переговорном процессе советской, российской стороны занимали правовики Министерства иностранных дел.

Рис. 4. Динамика разграничения Берингова моря между Советским Союзом и США

Аляскинская сага

До 1867 г. Берингово море было «внутренним» российским морем, так как со всех сторон было окружено побережьем России: с запада — Чукоткой, Камчаткой, с востока и юга — Аляской и Алеутскими островами, которые в то время принадлежали России (рис. 4).

В 1867 г. при Александре II территория Аляски, Алеутских островов и другие территории наших Северо-Американских колоний были уступлены Россией на все времена США за смехотворную сумму в 7,2 млн долл. США. По существу, Александр II ее продал. Эта договоренность оформлена соответствующей Конвенцией от 18 (30) марта 1867 г., которую в мае 1867 г. ратифицировали Россия и США. Причины по существу продажи этих территорий, сейчас ясны. Ослабление России в ходе Крымской войны, отсутствием средств для защиты далеких российских территорий в Северной Америке и целый ряд других обстоятельств.

В Конвенции говорится только об уступке Россией Северо-Американских колоний, и в этой связи там, где это необходимо, указаны точные координаты линии, к востоку от которой уступлены территории.

Так, в Беринговом проливе точно указано, что в точке 65° 30′ с. ш. в ее пересечении с меридианом далее линия проходит по этому меридиану и «направляется по прямой линии безгранично к северу, доколе она совсем не теряется в Ледовитом океане». Это соответствует чуть более 168° зап. дол., что было в 1926 г. определено как граница Полярных владений СССР в восточной части Арктики.

В Беринговом же море не было указано точных координат, кроме тех участков в проливе между материком и островами или островами, которые уступались. И даже в этом случае — между мысом Чукотский и островом Святого Лаврентия, островами Куппер (Медный) и Атту линия определена как «проходящая на равном расстоянии между ними». В открытой же части Берингова моря, в отличие от Ледовитого океана, было задано только общее генеральное направление в «юго-западном направлении» без указания координат.

Необходимо подчеркнуть, что по Конвенции 1867 г. Россия уступила США территории и только территории, и ни о каких морских пространствах в то время речи не шло. К тому же международное право в то время не располагало такими понятиями, как 200-мильные исключительные экономические зоны.

Безусловно, Конвенция 1867 г. — это одна из грубейших стратегических ошибок российских политиков. Казалось, что современные отечественные политики сделают из этого выводы и не допустят новых ошибок. Однако «получилось как всегда»… Более того, цепь ошибок все возрастала.

Так, в 1976–1977 гг. повсеместно начали вводиться прибрежными государствами 200-мильные рыболовные, а затем и исключительные экономические зоны. Коснулось это и дальневосточных северных морей — Берингова и Чукотского, где Советский Союз и США ввели 200-мильные зоны 1 марта 1977 г.

Возникла необходимость произвести делимитацию — разграничение 200-мильных зон между Советским Союзом и США в тех районах этих морей, где зоны «накладывались», т. е. расстояние от побережий в целом составляло менее 400 миль. Такие районы оказались весьма протяженными — около 1500 морских миль. То есть этот район один из самых протяженных в мире рыболовных границ двух государств.

США предложили в качестве основы при решении вопросов разграничения 200-мильных рыболовных зон (в 1977 г. только такие зоны были объявлены) на тех участках, где они перекрываются, взять за основу линию Конвенции 1867 г. (несуществующую в Беринговом море и существующую в Чукотском море и Северном Ледовитом океане) и направили Советскому Союзу соответствующее предложения. После длительного рассмотрения и под нажимом рыбаков учесть их интересы руководство страны приняло политическое решение: согласиться с ним в принципе и передало в феврале 1977 г. ответ США.

При этом 24 февраля 1977 г. было сделано по настоянию рыбаков следующее важное устное заявление:

«В связи с вступлением в силу с 1 марта с. г. американского закона о сохранении запасов и управлении рыболовством, а также введением в действие Указа Президиума Верховного Совета СССР «О временных мерах по сохранению живых ресурсов и регулированию рыболовства в морских районах, прилегающих к побережью СССР», при разграничении с США морских районов по линии русско-американской Конвенции 1867 г. в американскую рыболовную зону войдет участок, расположенный в средней части акватории Берингова моря, ограниченный координатами: 58° 51′ с. ш., 178° 50′ з. д., 61° 45′ с. ш., 176° 30′ з. д. и 60° 00′ с. ш. 179° 40′ з. д.

В этом участке рыбопромысловый флот СССР вылавливает около 150 тыс. т рыбы, в том числе: минтая — 100, сельди — 20–30, трески — 5, палтуса — 4–5 и камбалы — 3 тыс. т.

Учитывая вышеизложенное, советская сторона ожидает, что американской стороной при выделении общей квоты вылова рыбы для советских рыболовных судов будет учитываться объем вылова, теряемый нашими судами в этом районе».

Таким образом, советское политическое руководство в 1977 г. совершенно по неясным причинам, не вступив в переговоры, начало отдавать США морские акватории в Беринговом море, где традиционно вел промысел наш дальневосточный рыболовный флот.

Возникает вопрос: что побудило опытное советское руководство и дипломатическое ведомство того времени (напомню, это было время Брежнева — Косыгина — Громыко) пойти на столь явно проигрышный для Советского Союза вариант, по крайней мере, в Беринговом море? И были ли альтернативы?

Касаясь первого вопроса, можно с большей долей вероятности предположить, что такое решение было принято руководством страны для того, чтобы закрепить морскую границу Полярных владений в Чукотском море и в Северном Ледовитом океане. Считалось, что последнее окажется дополнительным аргументом при аналогичных переговорах с Норвегией по делимитации в Баренцевом море и западном секторе Северного Ледовитого океана, которые ведутся уже не одно десятилетие. Сейчас, по прошествии еще одного десятилетия, можно сказать, что этот шаг не оправдался, так как канва советско-, а затем российско-норвежских переговоров пошла по особому руслу с учетом того экономического, политического положения и профессионализма кадров МИДа, других ведомств, которое сложилось в настоящее время.

Что же касается альтернативных вариантов советско-американских предложений по делимитации, то они, естественно, были. Один из них — разграничение по срединной линии и только в Беринговом море. Эта норма вытекает из международного права и часто применяется на практике в подобных случаях. Если же говорить о защите наших экономических интересов, и особенно рыболовных, то правильнее было бы предложить США другой вариант, а именно: сохранить в Чукотском море и в восточном секторе Северного Ледовитого океана так называемую линию Конвенции 1867 г., тем более что она была установлена в точных координатах самой Конвенцией 1867 г. Что же касается Берингова моря, то здесь следовало бы пойти на договоренности по установлению срединной линии для разграничения 200-мильных зон. Именно такую позицию и занимали в то время рыбаки-дальневосточники и руководство бывшего Минрыбхоза СССР. Как участник переговорного процесса с американцами в первой его половине замечу: такую линию мы и вели пытаясь склонить к этому варианту и американцев.

Однако в последующем под давлением специалистов-правовиков МИД СССР и требований партийной и государственной дисциплины за основу были приняты американские предложения о разграничении. В этих условиях рыбакам не оставалось другого выхода, кроме как попытаться все же отстаивать свои экономические интересы в условиях этого невыгодного для страны политического шага.

Начало уступок

Таким образом, не сев даже за стол переговоров, руководители нашего государства передали американцам в 1977 г. важный для отечественного рыболовства район, но была заявлена все же компенсация в объеме 150 тыс. т рыбы ежегодно. Вплоть до 1981 г. США выделяли нашим рыбакам квоту на вылов рыбы в своей зоне в Беринговом море, что воспринималось нашей дипломатией и рыболовным ведомством как компенсация за потери переданной им акватории. В последующем выделение квот прекратилось с введением США санкций в отношении СССР, связанных с Афганистаном. Кроме того, в ходе переговоров выяснилось, что при определении линии разграничения у сторон различное представление о ее прохождении. Советская сторона считала, что она должна проходить по локсодромии[1], а американская сторона — по ортодромии[2] (рис. 4). В результате разного подхода создался спорный участок площадью около 15 тыс. кв. миль, который являлся с рыболовной точки зрения важным именно для нашего рыболовства. Американские рыбаки здесь не вели промысел.

По настоянию Минрыбхоза СССР, с американцами вновь была достигнута устная, так называемая «джентльменская договоренность» на совместное осуществление в этих районах рыболовных операций, что устраивало наших дальневосточных рыбаков. Эта договоренность была достигнута в ходе неоднократных переговоров между мною как представителем советской стороны — заместителя министра рыбного хозяйства СССР и главой американской делегации, послом Джоном Негропонте, а также с заместителем заместителя госсекретаря, послом Эдом Вулфом. Такая договоренность действовала без всяких осложнений почти четыре года, и она вполне устраивала обе стороны.

Однако и эта договоренность с 1 июня 1990 г. была разрушена ввиду неожиданного подписания и немедленного временного введения в действие Соглашения 1990 г. Оно стало результатом договоренностей Шеварднадзе — Бейкера в июне 1990 г. накануне визита Горбачева в Вашингтон.

Более того, по окончательному тексту самого Соглашения 1990 г. США уступался еще один участок — уже нашей 200-мильной зоны. В результате этого экономическая зона США оказалась в отдельных местах этого участка на 50 миль выше лимита, установленного международным правом. Наша же зона в этом районе была соответственно сокращена. Опять в потере остались дальневосточные рыбаки. Некоторые советские дипломаты, участвовавшие тогда в переговорах по этим вопросам, утверждают, что мы получили за это соответствующие компенсации в других районах, в том числе и в Чукотском море. Возможно, что по дипломатическим канонам это и так, но в тех районах рыбы нет. К тому же в Чукотском море нам отдали то, что по Конвенции 1867 г. нам и так принадлежало.

По Соглашению 1990 г. американская сторона получила также значительные преимущества по площадям континентального шельфа в открытой анклавной центральной части Берингова моря, находящейся за пределами 200-мильных зон России и США. Ее участок составляет здесь более 46 тыс. кв. км, а участок, отошедший к России, всего около 5 тыс. кв. км Дипломаты вновь говорят, что это глубоководная часть, здесь маловероятны какие-либо ресурсы и т. д. Если это так, тем более следовало бы разделить этот район по справедливости: 50 на 50 для России и США. Видимо, все же здесь есть прицел на будущее. Напомню, и Аляску в свое время считали «холодильником со льдом». Сейчас же суммой в 7,2 млн долл. оценивается суточный улов только одних лососевых в прибрежных реках Аляски. Так что и по континентальному шельфу в открытой части Берингова моря положение России не выглядит равноценным и справедливым по отношению к соответствующим участкам, отошедшим к США.

В самом тексте Соглашения 1990 г. многое неясно, включая и такое понятие, как «морские пространства». Что это такое? Нет такого понятия в международном праве. Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. (ратифицирована парламентом России. Эту конвенцию США до сегодняшнего дня не ратифицировали.) устанавливает только такие понятия, как «внутренние воды», «территориальное море», «исключительные экономические зоны» и «континентальный шельф». Нет в Конвенции никаких «морских пространств». Мне могут возразить, что это общее понятие включающее в себя эконом-зону и континентальный шельф. Возможно, что это так. Но в Конвенции ООН по морскому праву 1988 г. почему-то не используется это общее понятие.

Обращает на себя внимание также и то, что само название Соглашения 1990 г. на русском и английском языках имеет весьма и весьма существенное различие. Они не аутентичны. Так, в русском тексте говорится «о разграничении морских пространств», а в английском — о «морской границе». Что это, неточность перевода или умысел, или опять неизвестные договоренности только глав делегаций, участвующих в переговорах? Вопросы, вопросы! Слушания в комитетах Госдумы не дали на них полного ответа.

Что же касается рыболовства, то итог в цифрах выглядит так: за период с 1990 по 2011 г. российские рыбаки потеряли промысловый участок площадью более 20 тыс. кв. км, где ежегодно можно добывать не менее 150 тыс. т рыбы. Итого: за 23-летний период потери составили около 3,4 млн т стоимостью свыше 2 млрд. долл. США.

Кроме того, российские рыбаки потеряли еще и промысловый участок своей 200-мильной зоны площадью более 7 тыс. кв. км, а также часть глубоководных участков промысла континентального шельфа в открытой части Берингова моря, где не исключено обнаружение в будущем запасов сидячих живых видов биоресурсов (крабов, моллюсков и т. д.).

Итак, Горбачев — Шеварднадзе, благословив и подписав данное Соглашение 1990 г. спешно введя его во временное действие, вероятно, решили занести в «общечеловеческие ценности» наш участок моря, богатый рыбой, и подарить его американцам.

В том, что Шеварднадзе превысил имеющиеся у него полномочия о подписании договоренности о немедленном применении Соглашения, свидетельствует первый заместитель международного отдела ЦК КПСС Карен Брутенец. Он констатирует в своих мемуарах: «Шеварднадзе самовольно заключил с США в 1990 г. Соглашение о разграничении морских пространств в Беринговом и Чукотском морях, и что серьезно ущемляет интересы нашей страны и даже противоречит Конвенции ООН по морскому праву».

Сам Э. Шеварднадзе в своих воспоминаниях вообще не касается такого вопроса, как принятие решения и подписание им Соглашения 1990 года. Вмести с тем, особо отмечая свои отношения с Госсекретарем США Джемисом Бейкером он пишет, что их «…дружба позитивно влияющая на развитие отношений между нашими странами». В год же принятия принципиального решения по разграничению морских пространств между Советским Союзом и США в Беренговом, Чукотском морях и Северном Ледовитом океане Шеварднадзе и Бейкер вели переговоры в имении последнего в Ваймонте. Видимо в ознаменовании достижения договоренности они пошли на рыбалку. Об этом Шеварднадзе с упоение вспоминает: «Он (имеется ввиду Бейкер) поймал одну рыбу, а я ни одной, но политический улов был конечно же, важнее». Не этот ли улов-разграничение в пользу американцев имел в виду Шеварднадзе? Вот уж поистине — политики ловят рыбу в мутной воде!

Имеются основания подозревать, что оформление директив на временное применение Соглашения 1990 г. было оформлено мидовскими работниками задним числом и без соблюдения соответствующих внутригосударственных процедур. Так, экс-председатель Правительства СССР Н. И. Рыжков неоднократно заявлял, что он не подписывал никаких документов по данному вопросу. А ведь, в то время этот вопрос находился в компетенции Председателя Правительства Советского Союза.

Вместе с тем, справедливости ради и ни в коем случае не снимая ответственности с Шеварднадзе, необходимо иметь в виду, что за спиной Шеварднадзе стоял Горбачев. Последний постоянно, начиная с начала 1990 г., требовал ускорить переговорный процесс с тем, чтобы к летнему июньскому саммиту с Джорджем Бушем «рапортовать об очередном прорыве в двухсторонних отношениях». Такой подход Горбачева был вызван, по моему мнению, личным желанием заручиться поддержкой президента США о приглашении его, Горбачева, на встречу большой «семерки», 1991 г. и где Горбачев добивался наряду с вхождением в «клуб сильных мира сего», еще и получить кредиты на поддержание перестройки в 15–20, даже 50 млрд долл. США. Приглашение на встречу «семерки» он получил, а вот кредиты нет. Так что, отплатили Горбачеву и Шеварднадзе за беринговоморскую линию предательства американцы сущей мелочью — дали посидеть в «приемной сильных мира сего». В этой связи любопытно высказывание по этому поводу самого Буша-старшего в своем ближнем кругу: «Этот парень (Горбачев. — Авт.) кажется, думает, что мы обязаны оказывать ему экономическую помощь, потому что поддерживаем его политически. Мы должны дать ему урок по основам экономики. Бизнес есть бизнес. Займы должны представляться по солидным финансовым и коммерческим причинам» (цит. по К. Брутенецу).

Что же касается причастности самого Горбачева к беринговоморской проблеме, то об этом прямо говорит один из опытных дипломатов, бывший посол Советского Союза в США, а в последующем член Политбюро, секретарь ЦК КПСС А Добрынин. Он пишет в своих воспоминаниях: «Горбачев также полностью уступил Соединенным Штатам обширную морскую акваторию в районе Берингова пролива (видимо, имеется ввиду море. — Авт.), богатую рыбой и бывшую предметом спора еще с конца XIX в». Так что оба «перестройщика» — Горбачев и Шеварднадзе несут ответственность за несправедливое Соглашение 1990 г. Имеются определенные подтверждения и о том, что подписание обменного письма Шеварднадзе о временном вступлении в силу Соглашения 1990 г. было сделано самовольно, без директив. Последние, вероятно, оформлялись задним числом. Об этом свидетельствует и само оформление обменного письма. Оно было составлено и подписано только, подчеркиваю, только на английском языке. Нормы же наши — государственные, да и дипломатические — требуют еще иметь подписанный аутентичный (одинаковый в переводе) текст и на русском языке. Его-то и не оказалось. Нет его и по сей день.

Что делать?

Этот традиционный русский вопрос встает и в отношении Соглашения 1990 г. Ярых сторонников немедленной ратификации Соглашения 1990 г. пока в российском парламенте нет. Слишком очевидны в нем ущербные для России изъяны и, прежде всего, в области национальных, рыболовных, экономических — как настоящих, так и будущих — интересов. Даже большинство «единоросов» в Госдуме вряд ли возьмут на себя такую ответственность по ратификации Соглашения 1990 г. Хотя все может быть. Ведь ратифицировали они Договор 2010 г. по разграничению между Россией и Норвегией в Баренцевом море, которое не менее, чем Соглашение 1990 г по Берингову морю не выгодно для России.

Рыболовные потери (150 тыс. т ежегодно) могут быть восполнены российской стороне только в том случае, если будет проявлено понимание с американской стороны, или как говорили в старые времена, в случае наличия доброй воли. Самый простой выход — это достичь договоренности с США о разрешении вести промысел российским судам в объеме до 150 тыс. т ежегодно в том районе, который отошел к США в феврале 1977 г. (естественно, с соблюдением американских мер по сохранению рыбных запасов). Либо договориться о передаче этого района для промысла судам совместных российско-американских компаний по рыболовству. Могут быть и другие варианты, включая компенсационные. Наиболее же перспективно — это совместное управление рыбными запасами по всей акватории Берингова моря.

Безусловно, необходимо полностью восстановить 200-мильную российскую экономическую зону в той части ее акватории, где она была по Соглашению уменьшена.

Что же касается континентального шельфа в открытой центральной части Берингова моря, то по этому вопросу желательно проведение специальных новых совместных российско-американских консультаций. Не исключено, что можно было бы предложить договориться о совместной разведке, разработке и эксплуатации живых ресурсов этого района. Прежде всего «сидячих видов» и трансграничных заносов.

Ряд специалистов-международников предсказывают, что американцы в условиях экономической и политической слабости России не пойдут ни на какие дополнительные договоренности по Соглашению 1990 г., ссылаясь на то, что Россия является наследником союзных договоров. Но вместе с тем США, как и Россия, не меньше заинтересованы в том, чтобы договоренности по разграничению территориального моря, экономической зоны и континентального шельфа в акватории Берингова, Чукотского морей и Северного Ледовитого океана протяженностью около 1500 миль были бы справедливыми, соответствовали бы международному праву и отвечали национальным интересам сторон. Соглашение, по которому одна из сторон считает себя несправедливо обойденной, неминуемо, как мина замедленного действия, когда-нибудь создаст конфликтную ситуацию.

С практической точки зрения в первую очередь требуют урегулирования рыболовные проблемы в Беринговом море. Исходить при этом необходимо из следующего:

• Берингово море омывает только побережья России и США;

• Морские живые ресурсы Берингова моря представляют собой единый экологический комплекс;

• Управление морскими живыми ресурсами Берингова моря и их сохранение, рациональное использование и контроль за рыболовством должны осуществляться Россией и США на основе скоординированных мер.

В этой связи было бы целесообразным в дополнение к Соглашению 1990 г. разработать и подписать специальное межправительственное российско-американское «Соглашение о рыболовстве в Беринговом море», в котором были бы заложены не только изложенные выше принципиальные положения, но и предусмотрены механизмы его реализации. В качестве последнего можно было бы создать Смешанную Российско-Американскую Комиссию по управлению, сохранению морских живых ресурсов Берингова моря и контролю за рыболовством.

Только скоординированные усилия России и США способны вывести из тупика Соглашение 1990 г. и сохранить морские живые ресурсы Берингова моря для настоящих и будущих поколений.

С учетом развивающихся новых тенденций в отношениях России и США не исключено, что Администрация США попытается склонить Президента В. Путина к принятию мер по скорейшей ратификации Соглашения 1990 г. российской стороной. К тому же Парламент России, при большинстве в нем пропрезидентской фракции «Единая Россия» вроде бы склонен следовать во всем пожеланиям Президента. И все же, несмотря на все это, можно с большой долей вероятности предположить развитие событий в отношении Соглашения 1990 г. по одному из следующих сценариев:

1. Соглашение продолжает действовать во временном режиме до тех пор, пока Россия его не ратифицировала. В этом случае будет постоянно давить «рыболовная напряженность» в Беринговом море, что будет оказывать негативное влияние на отношения между странами в целом.

2. Президент В. Путин вносит в Федеральное Собрание Соглашение 1990 г. на ратификацию. Федеральное Собрание его отклоняет. В этом случае Россия извещает об этом США, а затем начинаются новые переговоры по всему комплексу проблем.

3. Президент В. Путин вносит в Федеральное Собрание Соглашение 1990 г. на ратификацию. Депутаты его ратифицируют, делая специальное Заявление, в котором оговариваются условия урегулирования с США всего двух проблем:

• восстановления 200-мильной зоны России в полном объеме на том участке, где она была неправомерно уменьшена до 180-мильной;

• решения проблем рыболовства.

Из трех вышеприведенных сценариев взаимным интересам России и США в наибольшей степени отвечает третий. Для его практической реализации требуется не только политическая воля сторон, но и тщательная подготовительная работа дипломатов, специалистов — рыбников и заинтересованных регионов Дальнего Востока.

Вместе с тем необходимо принять во внимание, что с подписанием Договора о разграничении 2010 г. в Баренцевом море между Россией и Норвегией сужается возможность маневра по Берингову морю со стороны России. Наверняка США будет использовать этот факт обвиняя российскую сторону в двойных стандартах: с Норвегией заключили Договор 2010 г. и ратифицировали, а с США почти аналогичное Соглашение 1990 г. подписано, но уже почти 23 года как не ратифицируется. В чем причина? Ответить на это нашим депутатам и политикам России довольно непросто.

Наследие советской дипломатии

С установлением в 70-х гг. XX в. 200-мильных зон, вначале рыболовных, а затем ИЭЗ у своих побережий в Баренцевом море, между Советским Союзом и Норвегией был заключен ряд межправительственных соглашений (1975, 1976 гг.) и иных договоренностей (1978–1980 гг.), позволяющих вести промысел рыболовным судам Советского Союза-России и Норвегии по всему Баренцеву морю, включая и экономические зоны, а также в морском районе архипелага Шпицберген.

Все меры регулирования рыболовства определяются на ежегодной основе в рамках СРНК, созданной в соответствии с Соглашением между Правительством Союза Советских Социалистических республик и Правительством Королевства Норвегия о сотрудничестве в области рыболовства от 11 апреля 1975 г. На сессиях СРНК принимаются общедопустимые уловы (ОДУ) основных промысловых объектов, их распределение на национальные квоты в соотношении: по треске 50:50, по пикше 50:50, по мойве 60(Норвегия):40(Россия). Эти важнейшие соотношения были установлены в 1975 г. и остаются неизменными в течение 38 лет, что создает стабильность в работе двух Сторон, предсказуемость и бесконфликтность при определении национальных квот. В последние годы достигнута непростая договоренность о распределении ОДУ по палтусу на национальные квоты в соотношении: 55:45 (Норвегия/Россия). Эти важнейшие объекты рыболовства являются, по признанию обеих Сторон, общими запасами для их 200-мильных зон в Баренцевом море. Доступ рыболовных судов в 200-мильные зоны друг друга и условия такого режима регулируются Соглашением между правительством Союза Советских Социалистических Республик и Королевством Норвегия о взаимных отношениях в области рыболовства от 15 октября 1976 г. В этом документе признано, что «значительная часть живых ресурсов Норвежского и Баренцева морей представляет единый экологический комплекс, эксплуатируемый рыбаками обеих стран», и что «…прибрежные государства этого района в первую очередь заинтересованы и несут основную ответственность за выработку решений, касающихся сохранения живых ресурсов…».

Ежегодно на сессии СРНК устанавливаются квоты взаимного вылова трески и пикши, а также других видов в эконом-зонах друг друга. Так, на 2011 г. российские суда могут выловить в экономзоне Норвегии около 320 тыс. т, а Норвегия в экономзоне России — около 420 тыс. т. Фактически же, вылов в зонах друг друга за 2011 г. по оперативным данным составил: Россия в зоне Норвегии — около 250 тыс. т, Норвегия в зоне России — около 5–6 тыс. т.

С возникновением в 80-х гг. XX в. проблемы разграничения экономических зон и континентального шельфа у своих материковых побережий были достигнуты межправительственные договоренности относительно временных мер регулирования рыболовства в Смежном участке Баренцева моря от 11 января 1978 г., которые также действовали до вступления в силу Договора 2010 г. и отвечали интересам обеих Сторон.

Значительный удельный вес в рыболовстве России в Баренцевом море имеет морской район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., ограниченного координатами: 74–81° с. ш. и 10–35° в. д., где ежегодно добывается более 200 тыс. т ценных в пищевом отношении рыбных объектов (треска, пикша, окунь, палтус, зубатка, сельдь, камбаловые и др.). В 1977 г. Норвегия объявила в этом районе 200-мильную рыбоохранную зону вокруг архипелага Шпицберген, которую в то время Советский Союз не признал, направив Норвегии 15 июня 1977 г. Ноту протеста. Россия также в настоящее время не признает 200-мильную рыбоохранную зону вокруг Шпицбергена. В этой связи, несмотря на то что Норвегия начала с 1977 г. осуществлять юрисдикцию в области рыболовства в этом районе, наши рыбопромысловые суда ведут здесь промысел, руководствуясь указаниями советских соответствующих органов вести рыболовство с соблюдением мер регулирования, принятых в СРНК, и национальными правилами рыболовства для Северного бассейна. В настоящее время такой промысел продолжают вести российские суда, руководствуясь прошлыми и новыми предписаниями федеральных органов, с возникающими периодически конфликтными ситуациями вплоть до ареста наших судов норвежской береговой охраной.

Тем не менее, существующая правовая база и биологические критерии, включая меры регулирования рыболовства, принятые в свое время совместно Советским Союзом и Норвегией в рамках СРНК и действующие в настоящее время, позволяют вот в течение уже почти 40 лет осуществлять промысел морских живых ресурсов рыболовными судами России по всей акватории Баренцева моря, включая район Шпицбергена. За последнее 19-летие рыночных отношений среднегодовой вылов России по всему морю составил около 533 тыс. т, в том числе в западных районах Баренцева моря — 320–330 тыс. т и в восточных — 210–215 тыс. т. Вылов в «смежном участке», хотя и составляет в среднем около 60 тыс. т, все же в отдельные годы он превышает 100 тыс. т, что свидетельствует о его существенном значении в российском рыболовстве, особенно в прибрежном промысле. Такой режим рыболовства отвечал интересам рыбаков двух Сторон и позволял рационально использовать и сохранять морские живые ресурсы Баренцева моря. Казалось это советское положительное наследие следовало бы сохранять и развивать, а не вести к его разрушению. Однако либералы новой капиталистической России, сменив не в лучшую сторону дипломатический корпус специалистов МИДа и Федерального органа по рыболовству, повели корабль рыболовной политики в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане не имея четко выработанного стратегического курса.

Что же касается Берингова и Чукотского морей, то разграничение морских пространств в них между Советским Союзом и США, спешно осуществленное Горбачевым и Шеварднадзе, отражает все пороки той политики, которую они проводили в ходе так называемой перестройки. Это непростое наследие придется разгребать уже новому руководству России.

В урагане либерального рынка

Накануне «исторического прорыва»

Государственный визит Президента России Д. Медведева в Норвегию в 2010 г. готовился как плановый с обычным, в таких случаях, набором для подписания разного рода соглашений в области экономики, пограничного и культурного обмена. Безусловно, президентская администрация и специалисты МИДа знали, что главным, пока еще не решенным, вопросом в российско-норвежских отношениях является проблема разграничения 200-мильных экономических зон и континентального шельфа в Баренцевом море. Переговоры по этому вопросу насчитывают почти двадцатилетний советский период и двадцатилетний российский. Результаты, накануне визита Президента Д. Медведева, были хорошо известны: каждая сторона стояла на своих запросных первоначальных позициях. Советского Союза и России, как правопреемницы считали, что разграничение должно осуществиться по границе Полярных владений России установленных еще в 1926 г. Другими словами по западной секторальной линии. Норвегия же настаивала на разграничении по серединной линии.

В начале 80-х гг. 20-го столетия норвежцы не раз намекали решить проблему полюбовно: спорный район поделить 50:50. С таким подходом не соглашалось в прошлом руководство Советского Союза в лице Л. Брежнева, А. Громыко, Н. Рыжкова, а в последующем, уже в российский период, и Президенты Б. Ельцин и В. Путин. Во время государственных визитов двух последних Президентов этот вопрос ставился норвежцами, но он так и не был решен в пользу их предложений — 50:50. Исходя из этого, норвежцы не очень надеялись, что и в ходе визита Президента Д. Медведева удастся достичь договоренности, да еще и по их формуле. Тем не менее, внешнеполитические ведомства двух стран, скрытно от общественности, по крайней мере, в России, вели переговоры по этой проблеме. Надежд, что будет найдено взаимоприемлемое решение к моменту визиту Д. Медведева, не было. К тому же накануне визита министр иностранных дел Норвегии Й. Стере, находясь в Канаде, дал нелицеприятную оценку России. Он в частности отметил: «Россия пока еще не является стабильным, надежным, предсказуемым государством…» и далее «На севере Россия ведет себя почти как нормальное государство». Касаясь, в целом положения в России норвежский министр пошел еще дальше: «Россия переживает переходной период, и ряд способных российских аналитиков заявляют, что страна потерялась в этом переходе… Еще неясно, каким государством она станет, когда переходной период закончится». Подобное высказывание, да еще и министра иностранных дел соседнего государства, хотя и активного члена НАТО, как правило, не остаются без внимания. Обычно в подобных случаях, как минимум делается заявление внешнеполитического ведомства и даже мог бы быть перенесен визит главы российского государства. Однако ничего этого сделано не было. Как говорится в народе: «Проглотили и даже не зажмурились».

Сделать праздник для президента

Приняв высказывания норвежского министра, как должное, окружение Президента и переговорщики с российской стороны, а ими были правовики Министерства иностранных дел России, продолжали все же готовить государственный визит Президента России в Норвегию. Да, вот незадача. Отсутствуют в повестке дня визита «исторически прорывные» договоренности для подписания. К тому же они горели желанием опровергать высказывания Стере, что «Россия…не является надежным, стабильным и предсказуемым партнером». И в этих условиях вероятно у служивых невольно мелькнула мысль: спасти визит Президента может только принятие решения по основному вопросу — разграничению 200-мильных исключительных экономических зон и континентального шельфа в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане. При этом дипломаты российские хорошо понимали, что за столь короткий период до визита (оставалось 2–3 мес.) найти решение, которое бы отвечало российским интересам, нереально. Оставалось одно. Пойти на норвежское предложение — разделить спорный район в соотношении 50:50. При этом выдать все это для российской общественности как «исторический прорыв» самого Президента России Д. Медведева. Безусловно, переговорщики-правовики МИДа не могли не видеть неизбежных при таком варианте потери Россией части континентального шельфа в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане и возникающих угрозах для отечественного рыболовства в морских водах архипелага Шпицберген, да и размыва ряда положений Договора о Шпицбергене 1920 г. Но так сильно окружению Президента видимо хотелось сделать для него родимого визит в Норвегию праздничным, победным, что все потери отошли на задний план. Да, читатель, в новой России, к сожалению, появился у части внешнеполитической «элиты», той, что готовит визиты на высшем уровне, термин — «сделать праздник» для руководителя государственной или правительственной делегации в зарубежной поездке. Для руководителя праздник — это подписание «исторических прорывных» документов! А что для себя — служивых? Неужто совсем ничего? Что вы, всего-то ничего — мелочь в виде должностей, почетных званий и грамот, орденов и медалей. Но об этом чуть позже.

Президент России Д. Медведев и премьер-министр Норвегии Й. Столтенберг договариваются о разделе Баренцева моря

Представитель рыбаков Северного бассейна, капитан дальнего плавания Ю. Задворный докладывает Президенту России Д. Медведеву о проблемах рыболовства в районе Шпицбергена

С тем чтобы решить проблему «праздника для Президента», принялись успокаивать российскую общественность, что ничего прорывного во время визита Президента, а тем более по разграничению, не ожидается. Об этом не раз заявлял накануне визита помощник Президента по международным делам С. Приходько. Втянули в эту игру и руководителя Росрыболовства А. Крайнего, который также подтвердил, что решений по разграничению, которые бы затрагивали рыбаков Севера, не ожидается. Тем не менее, как говорится в народе: «шило в мешке не утаишь». Рыбакам стало известно о самой подготовке таких документов. Свои опасения они высказали еще 11 марта 2010 г., направив соответствующее письмо самому Президенту России Д. Медведеву. Судя по отсутствию ответа на это письмо, служивые Президенту о нем не доложили и направили для подготовки ответа руководителю Росрыболовства А. Крайнему. Старый кремлевский прием: тот, кто обращается, тому и ответ писать. Видя такой подход президентской администрации, рыбаки обратились по этому же вопросу напрямую в то время к Председателю Правительства России В. Путину во время его рабочего визита 17 апреля 2010 г. в Мурманск, где он проводил совещание с рыбаками по развитию северного рыболовства. Именно автору этих строк рыбацкое сообщество поручило озвучить этот вопрос. Председатель Правительства услышал и прилюдно, в рыбацком кругу, заверил: «Теперь по поводу защиты наших интересов…в районах нашего традиционного промысла. Конечно, это важно. Полностью согласен… Но если вы считаете, что здесь нужно что-то усилить, обязательно такой сигнал мы в МИД передадим. Даже не сомневайтесь». К сожалению, сигнал так и не дошел до сознания переговорщиков-правовиков МИДа. И здесь вновь служивые уже переиграли самого Председателя Правительства России В. Путина и еще больше ушли в закрытость темы разграничения, которая должна была стать «праздником» для Президента.

Конспирация или импровизация?

В конце апреля 2010 г. государственный визит Президента России Д. Медведева в Норвегию все же состоялся. В ходе его Россия доказала, что она — «нормальное государство», неожиданно заявив устами Президента о том, что предлагает разделить спорный район на «… две части примерно равного размера». Такое высказывание Президента Д. Медведева было неожиданным не только для рыбаков, российской общественности и политических партий, но и для норвежской стороны. Во время итоговой пресс-конференции в Осло Д. Медведеву и премьер-министру Норвегии Е. Столтенбергу один из ведущих норвежских журналистов задал риторический вопрос: «Как все это удалось сохранить в тайне?». Наш Президент пафосно высказался то ли в шутку то ли всерьез, что это была конспирация — планы скрывались до факта публичного оглашения самого предложения пойти на раздел спорного района 50:50. Премьер-министру Норвегии ничего не оставалось как, подтвердить, что и норвежцы умеют хранить тайну. А затем уже всерьез добавил, что до конца был уверен в таком решении этой проблемы. Возникает вполне резонный вопрос: «Откуда такая уверенность у норвежского премьер-министра?» Смею предположить, что уверенность ему придали наши переговорщики-правовики МИДа России. Именно они «подвели» Президента России через так называемую «конспирацию» проблемы разграничения к ее разруливанию посредством импровизации в ходе самих переговоров без всякого детального, тщательного анализа и просчетов возможных последствий для экономики страны, да и политики России в целом в Арктике. Об этом свидетельствует и тот факт, что в ходе апрельского визита было только достигнуто принципиально важное для Норвегии решение — делить 50:50. Что же касается деталей самого текста Договора о разграничении, то он должен был дорабатываться и готовиться для подписания в самое ближайшее время. Работа, как говорится, закипела у переговорщиков-правовиков МИДа. При этом вновь главной задачей у них было не допустить к этому заключительному важному этапу рыбаков — практиков Северного бассейна. Почему именно их? Дело в том, что представители федерального органа рыбаков — Росрыболовство, которые на разных этапах участвовали в переговорном процессе, были, как правил, нерыбниками, либо плохо знающие особенности отечественного рыболовства в Баренцевом море. Это устраивало мидовцев. Они как хотели, так и правили бал «компромиссов», больше в сторону от российских интересов. Сам проект Договора 2010 г. держался мидовцами-переговорщиками в строгой тайне. Более того, его, как ни странно, в нарушении традиционной дипломатической практики предположительно разрабатывали на английском языке (положено на русском и норвежском) и затем каждая сторона переводила его на свой язык. Именно это нарушение дипломатической процедуры и послужило «корявости» ряда положений текста Договора 2010 г, о чем будет сказано далее. Были и у них серьезные опасения — как бы губернатор Мурманской области Ю. Евдокимов в этот процесс не вмешался. Если губернатор займет позицию рыбаков, тогда придется прислушиваться к его мнению и самому Президенту России. Эту проблему сама администрация Президента решила заблаговременно до «исторического прорыва», сменив, самостоятельного, принципиального губернатора Ю. Евдокимов на удобного для них и ничем не отличившемся в прошлом Д. Дмитриенко.

Меняем принципиальных на покладистых

Официально Губернатор Юрий Евдокимов ушел по собственному желанию после более 10 лет работы на этом посту. Под его руководством Мурманская область прошла лихие, грабительские, голодные — 90-е годы. Восстанавливались медленно, но уверенно в двухтысячные и развитие пошло в 2003–2008 гг. На эти годы выпали и трагические события, прежде всего — гибель атомного подводного крейсера «Курск». Переживал Губернатор эту потерю вместе с семьями погибших со всеми северянами. Вместе со всеми был и Президент В. Путин. Многое делалось для решения непростых в таких случаях житейских проблем родственников подводников. Ранее, именно по инициативе Ю. Евдокимова, было создано шефство городов, субъектов Российской Федерации, над экипажами кораблей и подводных лодок Северного флота. Такой, казалось простой, шаг, но именно он вдохнул силы Северному Флоту, доказав, что флот и народ едины. Видимо такая инициатива Губернатора заронила определенную зависть части окружения президента: а почему не мы выступили с такой инициативой?

Губернатор Мурманской области Е. Евдокимов и его заместитель В. Зиланов на встрече с учеными ПИНРО в 2005 году

Медленно, но уверенно поправлялись дела и в экономике области. По крайней мере, долги сокращались, область по суммарному результату входила в верхнюю часть ранжирования субъектов России. Определенные успехи команды Ю. Евдокимова были и во внешнеэкономической деятельности и прежде всего с соседней Норвегией. Губернатор сумел заинтересовать норвежцев в принятии участия в целом ряде проектов вплоть до утилизации атомных отходов на территории Кольского полуострова. Не просто это было, но дело двигалось. При этом Ю. Евдокимов ревностно относился к защите интересов северного рыболовства, так как считал, что это исторически сложившееся экономическая деятельность населения Кольского полуострова должна и далее развиваться, сохраняя свою деятельность во всех районах Баренцева моря. Губернатор довольно смело и четко, задолго еще до завершения переговоров по разграничению, обозначил свою позицию относительно морского района, подпадающего под действие Договора о Шпицбергене 1920 г. Суть ее кратко сводилась к следующему — архангельские, мурманские поморы открывали архипелаг Шпицберген, осваивала его морские ресурсы и северные рыбаки, наследники поморов, должны и в будущем осуществлять здесь свой традиционный промысел наряду с норвежскими рыбаками. Напомню еще раз, что отец Михаила Ломоносова — Василий Дорофеевич — четырежды ходил на промыслы к Груманту. В ряде публичных высказываниях и статьях Ю. Евдокимов подчеркивал, что: «Шпицберген — это геополитика! Большая геополитика. Самая большая, стратегическая, связанная с проблемами безопасности России.» и далее «Наш добровольный и с точки зрения геополитики поистине безумный уход со Шпицбергена открывает для НАТО небывалые возможности по части приближения к российским рубежам». Позицию мурманского губернатора прекрасно знали норвежцы. Они его уважали за это и за твердость его слов — договорились, сделает. За развитие дружеских российско-норвежских отношений Ю. Евдокимов был награжден государственной наградой Норвегии. Имелись у него и государственные награды от Президента России. И вдруг неожиданное оставление поста, да еще незадолго до завершающих переговоров по разграничению. Видимая причина — это позиция губернатора по якобы явной поддержке мера С. Субботина в ходе его выборов, что шло в разрез с мнением партии «Единая Россия», которая проталкивала своего, к тому же не пользующегося поддержкой населения города Мурманска, кандидата на пост мэра. Последнее подтвердили сами мурманчане — избрав беспартийного С. Субботина мэром города.

Президентская и партийная элита «Единой России», давно «точившая зуб» на принципиального Ю. Евдокимова решила использовать этот момент и подтолкнули «машину замены» на отставку строптивого губернатора. Правда, с формулировкой «по собственному желанию». Уверен, определенную роль в такой «отставке» сыграла и его открытая позиция по морскому району архипелага Шпицбергену. Да и предыдущие деловые отношения с соседней Норвегией. Кому-то на верхних этажах власти это не нравилось. Об этом свидетельствует ряд лживых публикаций в СМИ о том, что Ю. Евдокимов якобы, мягко говоря, потакал иностранным партнерам и, не исключено, является чуть ли не самим агентом Антанты или агентом-007 Запада!? Такого даже в воспаленном мозгу любого северянина не могло возникнуть, не говоря уже о тех, кто знал Ю. Евдокимова и кто бок в бок с ним работал. Я сам его знаю более тридцати лет, это патриот своего Отечества, грамотный специалист-практик, вдумчивый и ответственный управленец и государственный деятель. Достаточно только ознакомиться с его служебной объективной справкой, и сразу поймешь — крепкая рабочая кость! Так просто его — Евдокимова — не возьмешь. Вот и решили, чтобы в переговорном процессе по разграничению не мешал — убрать подальше. К тому же губернатор Ю. Евдокимов начал вырастать из региональных политиков в политика федерального значения. А это уже другое табу кремлевского служивого люда: только с их согласия! Так и заменили авторитетного губернатора Ю. Евдокимова, пользующего доверием населения Кольского полуострова, на ни чем не приметного, но вероятно весьма приемлемого для президентской рати Д. Дмитриенко. По крайней мере, за свой почти трехлетний период губернаторства, он ни разу не поддержал публично рыбаков по проблеме промысла в районе архипелага Шпицберген. Ближайшее время покажет плоды такой поспешной замены губернатора Ю. Евдокимова администрацией президента. Северяне видят, какие чудеса происходят в правительстве области, когда профессионалы заменяются на приезжих «вахтеров» от деятельности которых их жизнь только ухудшается. Свое же отношение к этому, они высказали в ходе выборной компании 2011 отдав «Единой России» при всем административном на них давлении всего 32 % голосов, а Президент Д. Медведев вынужден был досрочно искать замену губернатору Д. Дмитриенко, отправив последнего в отставку.

Что же касается проблемы разграничения, то кремлевские и мидовские круги и партократы «Единой России» действительно, отправив в отставку Ю. Евдокимова, избавились от серьезного защитника отечественных интересов не только в Баренцевом море, в районе архипелага Шпицберген, но и в целом в Арктике.

Рыболовные имитаторы

Свою отрицательную лепту, и немалую, внесли в разграничительный процесс и служивые Федерального агентства России по рыболовству. Ранее в советское время все вопросы, связанные с морским рыболовством и международным сотрудничеством в этой области находились в ведении Министерства рыбного хозяйства. Была создана продуманная система организации этого важного для отрасли направления и особенно подготовка кадров-специалистов международников. При рассмотрении того или иного вопроса в области международного сотрудничества в обязательном порядке привлекались специалисты-практики с бассейнов: начальники промрайонов, капитаны рыбопромысловых, поисковых судов, ученые и другие.

Работа велась в тесном творческом взаимодействии с соответствующими подразделениями Министерства иностранных дел. Кроме того к этой работе широко привлекались специалисты представительств Минрыбхоза за рубежом. В ряде научно-исследовательских институтах, подчиненных министерству были специальные отделы, которые осуществляли анализ международного сотрудничества с тем или иным прибрежным государством и подготавливались рекомендации для отечественных делегаций на переговоры. Особенно тщательно формировался руководством министерства состав делегаций для ведения переговоров. Случайные, некомпетентные люди отсеивались, несмотря на занимаемые ранги и должности. Велся страновой архив, что позволяло вновь приходящим специалистам ознакомиться со всей историей взаимоотношений с той или иной страной. Все это позволило не только грамотно развивать международные связи в области морского рыболовств, добиваясь впечатляющих результатов, но и сформировать корпус дипломатов-рыбников, с которыми считались не только карьерные дипломаты МИДа, но и зарубежные партнеры. В этом отношении довольно откровенно оценку дал нашим дипломатам — рыбникам экс-посол Норвегии в Москве Пьер Треселт, который неоднократно участвовал в российско-норвежских переговорах по рыболовству. Он в частности подчеркнул: «Нет причин сомневаться в компетенции советской рыболовной дипломатии, они ни в каких аспектах не уступают своим западным коллега». Действительно только благодаря взвешенной работы дипломатов-рыбников позволили нашему флоту ежегодно добывать в 200-мильных зонах иностранных государств и в открытой части мирового океана до 5,6 млн т рыбы, что больше чем современный вылов всей России на 1.6 млн т. В целом же вылов в советский период составлял 10,4–11,3 млн т. Определенные успехи были достигнуты и во взаимоотношениях в области рыболовства с соседней Норвегией. Были заключены ряд двухсторонних соглашений, которые позволяли рыбакам России и Норвегии вести промысел по всему Баренцевому морю, несмотря на веденные этими странами 200-мильные зоны. Там же, где не были достигнуты договоренности по разграничению, вводился временный режим рыболовства, который опять же не мешал рыбакам вести промысел. Все вопросы, связанные с управлением морскими живыми ресурсами и мерами регулирования рыболовства ежегодно рассматриваются Смешанной Российско-Норвежской комиссией по рыболовству (СРНК). Казалось, что оправдавшаяся на практике, такая система должна сохраниться и в будущем. На этом настаивали и рыбаки Северного и Западного бассейна. Однако с расформированием режимом Ельциным Министерства рыбного хозяйства и созданием в последующем постоянно преобразуемых Комитета, Госкомитета, Агентства по рыболовства с ограниченными правами и меняющими их руководителями к тому же непрофессионалами-рыбниками привело к резкому снижению уровня работы в области международного сотрудничества. Только за последнее двадцатилетие федеральный орган по рыболовству преобразовывался 10 раз, а его руководителями были аж 12 назначенцев Кремля и Белого дома. Из них 8 никакого отношения в прошлом к рыболовной отрасли не имели. Как говорится, не отличали клотик от плотика. Да и в географии не очень сильны были. На рыбу бросали генералов-таможенников, полковников-танкистов, снабженцев тюрем, энергетиков и бывших губернаторов-политиков, журналистов и прочих, прочих, но только не профессионалов. Словом все эти, периодически сменяющие друг друга, назначенцы президентской администрации имитировали «кипучую деятельность» на своем руководящем посту, которая на практике вела к развалу отрасли, к оттоку профессионалов-рыбников. Все это неизбежно привело к ряду ошибочных решений при разработке положений, касающихся рыболовства и при формировании текста Договора о разграничении в Баренцевом море. Так в предварительно документе, составленным еще 2005 г., только ввиду непрофессионализма служивых Росрыболовства, были упущены возможности по переходному периоду для «смежного участка», не обеспечены отечественные интересы в районе Шпицбергена и допущены целый ряд других существенных просчетов. Во главе российской делегации, решавшей эти вопросы, почему-то был поставлен специалист с Дальнего Востока д. б.н. А. Макоедов, который не был в теме по таким сложным вопросам как баренцевоморское рыболовство, разграничение и их история. Дело дошло до курьеза. Члены делегации, включая и главу, так и не поняли разницу между «смежным участком» и «спорным районом», которые имели для отечественного рыболовства принципиальное различия. Первый был больше по площади и именно его — «смежный участок», рыбаки настаивали в случае разграничения сохранить временно на срок до 10–15 лет. Что же касается «спорного района» то на его временном сохранении и то только на два года предложения вносила и настаивала норвежская сторона. Российским переговорщикам казалось, что это одно и то же. Этим немедленно воспользовалась норвежская сторона при молчаливом попустительстве переговорщиков-правовиков Росрыболовства и МИДа России. Справедливости ради отмечу, что новое руководство Росрыболовства во главе с А. Крайнем накануне визита Президента России в Норвегию, под давлением рыбаков северян, вникло, в подготовленные проекты и пыталось все же исправить ранее допущенные грубейшие просчеты и даже докладывало о них руководству МИДа и страны. К сожалению, руководство МИДа заняло в этом вопросе странную позицию — дескать, переговоры находятся на завершающем этапе и поднимать пересмотр предварительно согласованные проекты не дипломатично. И даже нашли такое выражение «контрпродуктивно». Именно такую нелепую аргументацию высказал руководитель российской делегации на переговорах с норвежцами директор Правового департамента МИДа. Колодкин на встрече с автором этих строк в августе 2010 г. Странная позиция! Выходит дипломатично и продуктивно это нанесение экономического и политического ущерба собственной стране? Дело дошло до того, что А. Крайний вынужден был не давать согласия на визирование Приложения I по рыболовству в Договоре 2010 г., которые не отвечали нашим интересам и настаивал на внесении в него поправок разработанных северянами-рыбаками. И здесь уже руководство МИДа, в лице министра С. Лаврова, подключило административный кремлевский ресурс с тем, чтобы принудить А. Крайнего все же завизировать ущербный для отечественного рыболовства Договор 2010 г. и Приложения I к нему, касающегося рыболовства.

Кульбиты партии власти Мурманской области

Не получив поддержки в верхних эшелонах федеральной исполнительной власти рыбаки обратились к своим родным депутатам Мурманской областной думы. Все же все они местные и, несмотря на свою партийную принадлежность, рыбацкие проблемы знают не понаслышке. Хотя сомнения были. Ведь из 36 депутатских мандатов 22 принадлежали «Единой России». Тем не менее, рыбаков выслушали, в проблему вошли и приняли 21 октября 2010 г. Постановление за № 2205 в котором выражена поддержка рыбаков и рекомендация Государственной Думе Федерального Собрания воздержаться от ратификации Договора о разграничении. За такое решение проголосовали все депутаты фракций входящих в Облдумы. А это «Единая Россия», КПРФ, «Справедливая Россия» и ЛДПР. Великолепное единодушие! А как иначе? Ведь по отстаиванию отечественных интересов все население области следит за эти процессом. Рыбацкое сообщество ликовало! Оказывается, есть еще служивые, радеющие за дела государевы! Постановление мурманчан начали поддерживать законодательные собрания других субъектов Российской Федерации. Дошло оно и до Федерального Собрания, президентской администрации и руководства «ЕдРосов». Вот тут-то и начались партийные разборки! Кто и почему осмелился идти против уже подписанного самим министром иностранных дел С. Лавровым, да еще в присутствии Президента Д. Медведева и к тому же всего месяц назад здесь же в Мурманске Договора о разграничении? Немедленно отозвать Постановление! А как? Силами большинства депутатов Облдумы. А это только «ЕдРосы». Так они покорно и поступили во главе со спикером Е. Никорой. Спрашивается: «Когда же они были правы? При первом голосовании или втором?». Ответ один — колеблемся вместе с линией партии. Все депутаты других фракций — КПРФ, «Справедливая Россия» и ЛДПР остались на прежних позициях — поддержать рыбаков, и отклонить ратификацию до внесения в Договор 2010 г. соответствующих поправок отвечающим интересом России. Более того они направили по данному вопросу соответствующее обращение в Госдуму. От такого демарша отмахнуться «ЕдРосам» в Госдуме было непросто. К тому же проблема разграничения в Баренцевом море вышла и довольно широко и критически в средства массовой информации. До ратификации оставались считанные дни. Подавляющее большинство экспертов, да и рыбаки начали понимать, что исход дела предрешен. Как говориться: «Против лома нет приема». И все же ходоки от северных рыбаков решили попытаться найти правду в престольной у народных избранников Госдумы. Нет, они не были наивны. Знали, что подавляющее большинство депутатов Госдумы это «ЕдРосы» и как им из Кремля просигналят, так они и будут голосовать. И все же рыбаки стремились использовать малейший шанс по отстаиванию отечественных интересов, да и своих прав на работу, на продолжение промысла в традиционных района Баренцева моря с тем, что бы в последующем не укорять себя — не все возможности были реализованы.

Хождение по фракциям Госдумы

Попасть в Госдуму ходокам с региона проще всего по заявке депутатов от этого же региона. От Мурманской области такими являлись И. Чернышенко, М. Ненашев («Единая Россия») и Б. Кашин (КПРФ). Все они внимательно выслушали ходоков-рыбаков, посочувствовали, помогать не отказывались, но в успехе дела, по их мнению, шансы почти нулевые. Слишком поздно эту проблему подняли. Тем не менее, идти надо к руководству фракций и их убеждать в вынесении проблемы рыбаков на парламентские слушания, перед тем как начнется процедура ратификации Договора о разграничении. Что ж, фракции так фракции. Благо все они расположены в одном пролете в самом престижном старом корпусе Госдумы, правда, на разных этажах. Начинаем с самого верхнего на нем фракция ЛДПР. В приемной руководителя фракции секретарь, помощники вежливо, заинтересованно выслушали и попросили оставить визитки и материалы по данному вопросу заверив о том, что при необходимости нас разыщут. На том и закончили — ни звонков, ни розысков. Аналогичная картина и нескольким этажами ниже, где расположена фракция «Справедливо России», правда с одной оговоркой о том, что фракция мала и вряд ли найдется депутат — специалист по данной тематике. Спускаемся парой этажей ниже — фракция КПРФ. Приемная как у всех. Секретарь и помощники внимательно выслушали, взяли у нас необходимые материалы для доклада начальству и тут же посоветовали обратиться к первому заместителю руководителя Международного комитета Госдумы Леониду Ивановичу Калашникову. Он член фракции КПРФ, вот его телефоны и координаты. Лед чуть — чуть, но все, же тронулся! Идем еще ниже на престижный третий этаж — фракция «Единой России». Приемная, как и у всех, но служивых побольше, да и просителей погуще. Терпеливо ждем. Наконец и нас оценивающе расспрашивает симпатичная секретарша с завораживающим бюстом и выносит не терпящий возражения вердикт: «Изложите письменно на бланке вашей организации. Наши юристы рассмотрят и по месту вашей организации ответят». И тут же ее взоры устремились к следующему просителю. На мое обращение, дескать, вы нас не так поняли, ноль внимания. Пришлось покинуть приемную партии власти. На выходе кто-то настойчиво обращается ко мне. Оборачиваюсь и узнаю бывшего работника аппарата еще советского правительства. Разговорились о том, о сем и плавно перешли к теме наших рыбацких дел, связанных с Договором 2010 г. Собеседник советует не заниматься этим вопросом, так как «ЕдРосы» уже получили «указивку» из кремлевской администрации голосовать консолидировано за ратификацию Договора 2010 г. А ведь у них 316 голосов! Любое решение продавят. На этой разочаровывающей ноте покидаем штаб партии власти и направляемся к последней надежде хоть в каком либо понимании рыбацких проблем — к Л. Калашникову. Последний нас принял, выслушав, попросил подготовить поясняющий дополнительный материал и назначил время для следующей встречи. Словом появилась, пусть слабая, но все же, надежда хоть что-то решить! В последующем после ряда встреч с Леонидом Калашниковым и тщательной проработки всех доступных документов по Договору о разграничении он предложил провести специальное заседание в виде «Круглого стола», что соответствует регламенту Госдумы. Соглашаясь с ним начинаем готовить такое мероприятие. А это, прежде всего привлечение авторитетных специалистов — экспертов, депутатов, рыбаков — практиков и т. д. Узнав о том, что будет проводиться круглый стол, да еще по инициативе фракции КПРФ, зашевелилась партия власти — «ЕдРосы». Руководитель Комитета по международным делам Госдумы влиятельный единоросс К. Косачев информирует нас, что рыбаков обязательно пригласят в Комитете по международным делам при рассмотрении вопроса по Договору 2010 г. В последующем нас так и не пригласили на заседание Комитета при рассмотрении этого вопроса.

Председатель Правительства России В. В. Путин проводит в апреле 2010 года совещание в городе Мурманске по развитию рыбной отрасли, в ходе которого представитель Северного бассейна В. Зиланов (крайний справа) докладывает о проблемах рыболовства в районе архипелага Шпицбергена

Проведение «Круглого стола» и с вынесенным им Решения о поддержке обоснованных требований рыбаков вынудил думских единороссов организовать Парламентские слушания по Договору 2010 г. с тем, чтобы переломить общественное мнение в свою пользу. Однако и на Парламентских слушаниях, несмотря на использование административного ресурса председательствующим А. Чилингаровым (ограничение времени выступления рыбаков и их сторонников и т. д.) рыбаки, а их интересы представляли В. Касаткин, Н. Карлин, Б. Блажко, Ю. Кокарев, В. Никитин, Г. Степахно, В. Зиланов, Г. Мелков, А. Плотников, Д. Клочков и другие, привели в своих выступлениях более убедительные аргументы и материалы по сравнению представителями МИД. Во главе последних были заместитель министра В. Титов и руководитель российской делегации на переговорах по разграничению директор Правового департамента МИД Р. Колодкин. К тому же, неожиданно для МИДа, да и для «ЕдРосов» руководитель Росрыболовства А. Крайний поддержал рыбаков. В этих условиях партия власти совместно с президентской администрацией, при явном сопротивлении мидовцев, вынуждены были пойти на принятие специального Заявления при ратификации Договора 2010 г., в котором хоть как-то обозначены требования к власти по защите отечественных интересов в области рыболовства в районе архипелага Шпицберген. Тем более это надо было делать в преддверии предстоящих выборов депутатов Госдумы и Президента России. Для усиления этого шага требовалось решения о приложении данного Заявления к ратификационной грамоте при передаче их норвежской стороне. Вот здесь вся единороссовская и мидовская рать встала насмерть — ни за что! Возникает вопрос: «Чем вызвано такое сопротивление?». Позволю высказать следующую версию. Вероятно, переговорщики-правовики МИД заангажировались перед своими норвежскими коллегами о том, что ратификация пройдет в России без сучка и задоринки. А этого не получалось. Вот они и встали стеной против Заявления, да еще и против приложения его к ратификационной грамоте. Такой подход их явно не устраивал. На этом и закончились Парламентские слушания. Впереди Пленарное заседание, результатах которого были предрешены. Вновь сработала машина голосования послушной Кремлю партии власти. Ратифицировали Договор 2010 г. с урезанным Заявлением и без права его приложения к ратификационной грамоте стало возможным только «благодаря» одной фракции «ЕдРоссов». Таков результат хождения рыбаков по фракциям в Госдуме. И, тем не менее, такой исход позволит рыбакам в будущем, в случае давления на них со стороны норвежцев в морском районе архипелага Шпицберген, требовать от федеральных органов, правительства, президента России принять соответствующие меры по защите их интересов.

Правоведы-«распутины»

«Победный» финал рассмотрения в Госдуме Договора о разграничении позволял праздновать ее, пусть и урезанную Заявлением, переговорщикам-правоведова МИДа и отцам разработчикам этого межгосударственного документа. Незадолго до завершения переговорного процесса основные «герои» получили к тому же соответствующие поощрения. Видимо за «успешно» проделанную в пользу норвежской стороны работу. Так руководитель делегации, в прошлом директор Правового департамента МИДа Р. Колодкин был назначен послом в Нидерланды, а его помощник по переговорам В. Титушкин из начальника отдела стал заместителем директора этого же департамента, а затем последовал за своим шефом в те же Нидерланды. Перефразируя известное выражение на дипломатический язык получается: — «спрятали концы за границу». Удостоилось они и государственной награды и поощрения. Что это, случайное совпадение или достижение заранее спланированной кем-то акции? Пока ответ на этот вопрос отсутствует, но как говориться, все тайное со временем становиться явным! Портит праздничное настроение «победителям» многочисленные публикации юристов-международников, которые требуют ответа на, казалось бы, простой вопрос: «А что же и с кем Россия разграничила в Баренцевом море на участке 74–82° с. ш.?». Если с Норвегией, то как быть с официальной позицией России о непризнании ею так называемой 200-мильной рыбоохранной зоны? Если на этом участке разграничивался шельф, то почему без учета положений Договора о Шпицбергене 1920 г.? И почему Россия в результате таких правовых кульбитов теряет только на этом участке более 40 тыс. кв. км шельфа, а точнее, дарит его норвежцам?

Вопросы, вопросы, на которые правоведы МИД пока не отвечают. Видимо, сказать-то нечего.

Зато норвежцы на эти вопросы своими воинственными действиями по аресту российских рыболовных судов в районе архипелага Шпицбергена прямо говорят, что все, что к западу от линии разграничения, это принадлежит Норвегии и Россия, поставив свою подпись в Договоре 2010 г., подтвердила их претензии. Молчат по оценке такого подхода норвежцев не только маститые правоведы системы МИД РФ, но и правовики Росрыболовства. Справедливости ради следует все же упомянуть, что были единичные выступления правовиков-рыбников. Так советник руководителя Росрыболовства д. ю.н. К. Бекяшев в совместной публикации с А. Крайнем весьма убедительно обвиняет норвежцев в незаконности объявления ими 200-мильной рыбоохранной зоны вокруг архипелага Шпицберген. В другой же своей публикации К. Бекяшев оценивает Договор 2010 г как «…достойный вклад в укрепление Арктики». И в этой же публикации К. Бекяшев справедливо подчеркивает, что «Разработчики Договора не учли… предложений рабочей группы Росрыболовства». Что это? Описка маститого правоведа или профессиональная корпоративная солидарность с мидовцами? Или перестраховка, опасение как бы кого ни обидеть из сильных мира современной России?

Подписание Договора о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане министрами иностранных дел С. Лавровым и Й. Стёре 15 сентября 2010 г. в Мурманске

В настоящее время, когда Договор 2010 г. вступил в силу и его положения проверяются практикой важно, честно и открыто разъяснить рыбакам, общественности о чем же в действительности договорилась российская сторона с норвежцами с тем чтобы не допустить нагнетания обстановки между двумя соседними странами. К сожалению, происходит обратное. Руководство МИДа усиленно пропагандирует в средствах массово информации, что Договор 2010 г. безупречен с правовой стороны и отвечает интересам России и тем более защищает северян-рыбаков. Так министр С. Лавров на пресс-конференции 13 января 2011 г. заявил: «В Договоре, напротив, четко зафиксировано, что все действия по выполнению этого документа не будут нарушать и ухудшать условия промысла ни для россиян, ни для норвежцев». Соглашусь в одном с министром — для норвежских рыбаков это соответствует действительности. Более того они по Договору 2010 г. за так, по душевной доброте российских переговорщиков, получили дополнительно в общей сложности около 80 тыс. кв. км рыбопромысловых площадей. А вот российские рыбаки их потеряли. Опровергает утверждение министра и практика промысла рыбаков Северного и Западного бассейна в районе архипелага Шпицберген. Сразу же после подписания Договора 2010 г. пошли повальные аресты наших судов по надуманным причинам, да еще в отрытом море, каким и является по заявлению МИДа морской район архипелага Шпицберген. Это что как не последствие положений Договора 2010 г.? В этих условиях Правительство России вынуждено принимать, по требованию рыбаков, дополнительные меры по защите наших рыболовных интересов в районе архипелага Шпицберген. Кто должен нести ответственность за аресты российских судов и за миллионные убытки наших судовладельцев?

Норвежская инспекция: от «Новокуйбышевска» до «Сапфира II»

В соответствии с ранее достигнутым в 80-х гг. прошлого века взаимопониманием между СССР и Норвегией контроль за соблюдением мер регулирования и правил рыболовства в морском районе архипелага Шпицберген российскими судами могут осуществлять, наряду с нашими, также и норвежские инспектора. Принимая такое решение, обе стороны руководствовались желанием предотвратить какие либо нарушения правил рыболовства со стороны рыбаков и создать приемлемую для них механизм инспекции. Было оговорено, что в случае выявлены нарушений о них сообщается стране флага судна для принятия соответствующих мер. При этом, никакие задержания, тем более аресты судов не допускались. Этот механизм успешно действовал на протяжении более 20 лет и устраивал обе стороны. Правда были попытки норвежцев и в советское время затруднить инспекцией работу нашего флота в районе Шпицбергена, но это эффективно и своевременно пресекалось по дипломатическим каналам, либо с направлением в этот район отечественных инспекторов. К тому же в то время непосредственно в районах промысла были Штабы промрайона, которые имели полномочия от центральных властей принимать соответствующие меры в случае возникновения каких либо конфликтов с иностранными инспекторами, вплоть до обращения за помощью к силовым структура — Северному флоту. Идя на такую договоренность, стороны оставались на своих принципиальных позициях: Норвегия отстаивала права в объявленной ею 200-мильной рыбоохранной зоны вокруг архипелага Шпицберген и осуществляла здесь инспекции, а Советский Союз подтверждал, что ее не признает, и только его власти имели право применять меры наказания в случае нарушений правил рыболовства отечественными судами. До 1998 г. каких-либо серьезных инцидентов не было.

Поселок Баренцбург (Россия) на Шпицбергене

Стелла рудника Пирамида (Россия). Фото Д. Соколова-Митрича

Неожиданно в июле 1998 г. с двух кораблей береговой охраны Норвегии (подразделение ВМФ) высадился десант норвежских инспекторов одновременно на 4 российских судна и под угрозой ареста потребовал прекращения промысла в связи с якобы объявлением норвежцами закрытия для промысла обширного района западнее острова Медвежий, входящий в морскую акваторию Шпицбергена. Одно из судов МБ — «Новокуйбышевск» — было захвачено вооруженными «инспекторами» и в течение суток буксировалось в сторону норвежского порта. Промысловый совет Северного бассейна, не дожидаясь официальной реакции МИДа России, направил в адрес Правительство Норвегии протест относительно таких действий норвежских «инспекторов». Тогда такой опасный инцидент удалось все же урегулировать по дипломатическим каналам. Судно было освобождено непосредственно в море. В последующем, после некоторого затишья, попытки арестов и препровождении российских рыболовных судов из района Шпицбергена в норвежские порты возобновились. По существу ежегодно арестовывались 2–3 судна. Непосредственно в море капитанам предъявлялось обвинение в «подозрении нарушений норвежских предписаний по рыболовству». Само же разбирательство в соответствии с норвежским законодательство проходило в судах Норвегии. Как правило выносились решения о штрафных санкциях и после внесения залога или полной уплаты судно возвращалось на промысел. Были и случаи когда решение суда полностью оправдывало российского капитана. Такая, навязанная российской стороне, система стала возможной в условиях ослабления внимания руководства страны к проблемам рыболовства в Баренцевом море, да и нежеланием МИДа заниматься этими проблемами. Однако такое отношение неминуемо подталкивало рыбаков к принятию мер по защите своих, да и государственных, интересов собственными средствами. Именно так поступил 15 октября 2005 г. капитан В. Яранцев, когда в течении трех суток уводил траулер «Электрон» с норвежскими инспекторами на борту от захвата военными кораблями береговой охраны Норвегии. Чудом и грамотными действиями рыбаков удалось избежать пагубных последствий. Инцендент с рыбаками «Электрона» привлек внимание широкой общественности, как в России, так и за рубежом. Дело капитана В. Яранцева под давлением норвежцев рассматривалось в суде города Мурманска. Наряду с обвинением в нарушении правил рыболовства ему предъявлялись обвинения в удержании на борту норвежских инспекторов. По существу, это обвинение в неподчинении норвежским требованиям следовать для разбирательства в норвежский порт. Район же, где была сделана попытка ареста «Электрона», находился намного восточнее Шпицбергена — точнее в той части, которая бесспорно относится к российской 200-мильной исключительной экономической зоне, отсчитываемой от о. Земли Франца-Иосифа. Действия капитана «Электрона» суд признал правомерными в части неподчинения требованиям норвежцев следовать в их порт и отверг обвинения в насильственном удержании норвежских инспекторов на своем борту. Казалось, случай с «Электроном» должен был побудить обе стороны сделать соответствующие выводы и договориться вернуться к прежней бесконфликтной практике инспекторских проверок рыболовных судов в районе Шпицбергена. Но не тут-то было! Военные они и в Норвегии военные. Проверки российских судов участились, а аресты удвоились. Особенно это заметным стало после подписания 15 сентября 2010 г. Договора о разграничении. Так только за последний год было задержано 7 судов. Просто повальная хорошо спланированная морская операция! Технология ее проста. Объявляется закрытие в одностороннем порядке, в обход СРНК, морского района или придумываются другие мотивы. Неожиданно появляются норвежские корабли береговой охраны ВМФ Норвегии. Стремительно высаживается десант, и обязательно находят причину для ареста. Голова рыбы выброшена за борт — нарушение норвежских правил! Но нет таких договоренностей с российской стороной. Ничего не знаем. Мы — норвежцы осуществляем юрисдикцию в этом районе. Но она не признается Россией. По новому Договору 2010 г. к западу от линии разграничении все наше — норвежское. Так и произошел инцидент с «Сапфиром II». Капитан траулера В. Писаренко не подчинился требования норвежце. Тут же высаживается дополнительная группа военных моряков, захватывают судно, отстраняют капитана от руководства, берут на буксир и тащат в норвежский порт. Ну чем не пиратский захват! В эти условиях рыбаки Северного и Западного бассейнов обратились к Президенту Д. Медведеву и Председателю правительства В. Путину с требованием защитить их от произвола норвежцев. Вновь наши правовики-дипломаты вступают в словесный бой. Спрашивается «А почему все это не было оговорено в положениях Договора 2010 г.? И в частности в Приложении 1, касающегося рыболовства?». Все это придется решать сейчас и немедленно, если Россия намерена отстаивать свои исторические права на ведение рыболовства в районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 г.

Главные полярники отказываются от Арктики?

До начала XXI века Россия последовательно отстаивала свои права на все земли и острова в Северном Ледовитом океане. Следовательно, и на континентальный шельф, в пределах объявленного в 1926 году сектора ограниченного с запада 32 градусом 4 минуты 35 секунд восточной долготы, а на востоке 168 градусов 49 минут 30 секунд западной долготы. Такой подход России никем не оспаривался. Более того он подтвержден и в «Основах государственной политике Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу» утвержденную Президентом России 18 сентября 2008 года. Однако вопреки всем эти документам, а по существу директивным положения, МИД и МПР России вносят в Комиссию по границам континентального шельфа ООН заявку в которой Россия отказывается от части шельфа площадью ни много ни мало аж более 331 000 кв. км. в Северо-западном секторе Арктики. Этот огромный по площади район находится в пределах западной границе Полярных владений России. Возникает вполне логичный вопрос: «На каких основаниях Россия отказывается от части своего арктического шельфа? И в пользу кого?» Внятного ответа пока не существует. Инициаторы, а это МИД и МПР, утверждают, что этот глубоководный арктический район трудно будет отстоять в Комиссии по границам континентального шельфа ООН. Вмести с тем многие российские специалисты в области международного права и международных отношений считают, что такой шаг с нашей стороны ничем не оправдан и ведет только к односторонней потере шельфа России в Арктике. По данному вопросу учеными подготовлен и опубликован специальный «Научно-экспертный меморандум». К сожалению те, кто принимает решения по данному вопросу, пока его игнорируют.

Не менее сенсационно прозвучали и слова на II Международном Арктическом мурманском экономическом форуме, состоявшемся сразу после подписания Договора 2010 г., специального представителя Президента России по Арктике и Антарктике А. Н. Чилингарова. Последний высказался за удаление с карт Арктики, которые в своем докладе использовал министр В. Ф. Басаргин, границу Полярных владений России. Ее еще называли границей Арктического сектора России. При этом главный полярник мотивировал свое требование тем, что этот сектор никто не признает и что в Конвенции ООН по морскому праву нет положений о секторальном делении Арктики. А ведь А. Н. Чилингаров участник российской делегации на заключительном этапе по разграничению Баренцева моря. Знает, что говорит. Аналогичную позицию высказал и депутат Мурманской Областной Думы, директор ледокольного ФГУП «Атомфлот», в прошлом не один год ходивший в Арктику, В. В. Рукша. Так на заседании Облдумы 18 ноября 2010 г., которая рассматривала положение Договора 2010 г., он заявил следующее: «…в одностороннем порядке установленные в Советском Союзе в 1926 г. границы Полярных владений, они незаконны были все 85 лет». Вот те раз! Незаконны и баста. Забыли наши полярные адмиралы, что впервые Россия начала осваивать свои владения в Арктике еще в XVIII в. Более того М. В. Ломоносов предвидел огромное значение для России Северного Ледовитого океана. Постановление Президиума ЦИК СССР 1926 г. о границе Полярных владений было направлено против посягательств на все земли — как открытые, так и могущее быть открытыми в будущем — от иностранных государств. Границу Полярных владений России, которая существует вот уже 86-й год, никто не отменял. Это исторически сложившаяся обычная норма международного права и нам нет необходимости кому-либо доказывать ее правомерность. Возникает вопрос: «А почему сразу после заключения Договора 2010 г. так забеспокоились главные полярники (да и некоторые правовики МИДа) относительно границы Полярных владений России, установленных в 1926 г.?» Ответ очевиден. Дело в том, что линия разграничения по Договору 2010 г. в Баренцевом море проходит значительно восточнее границе Полярных владений России 1926 г. (рис. 5).

Другими словами, Договор 2010 г. взломал, разрушил границу Полярных владений 1926 г. и при этом ее никто не отменял и не изменял ее координаты. А ведь в нашей истории был случай, когда Советский Союз присоединился к Договору о Шпицбергене 1920 г., а это было в 1935 г., и граница Полярных владений на участке между 74 градусом и 81 градусом восточной широты была перенесена с 32 градуса на 35 градус восточной долготы с тем, чтобы оно совпадала с восточной границе Договора о Шпицбергене 1920 г. Сделано это было соответствующими нормативными актами СССР. Современная Россия, подписав Договор 2010 г. в нарушении Постановления 1926 г., даже не сочла необходимым привести в соответствие внутренние нормативные акты после вступления в силу Договора 2010 г.

Рис. 5. Районы с разным правовым режимом, действующим в течение двухлетнего переходного периода с 7.7.2011 по 7.7.2013 г. для целей рыболовства судов под флагом России в Баренцевом море

В настоящее же время, допустим в результате тектонических сдвигов дна Баренцева моря, возникает остров на участке между границей Полярных владений 1926 г. и линией разграничения по Договору 2010 г. Кому он будет принадлежать? Если руководствоваться неотменной границей Полярных владений 1926 г. — тогда России. А если положениями Договора 2010 г. — тогда Норвегии. Заведомо заложена конфликтная ситуация. Читатель возразит, что де возникновение островов в ближайшее и отдаленном будущем на этом участке вряд ли возможно. Но даже при этой ситуации нам, рыбакам, не ясно относительно возможности вести промысел на этом участке, особенно «сидячих видов», на которые в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву, распространяется суверенитет государства — обладателя шельфа. Другими словами разрешение на промысел «сидячих видов», а это креветки, моллюски, краб и другие дорогостоящие объекты рыболовства, выдает государство — обладатель шельфа. По Договору 2010 г. этот район отдан нами, как говорится «за здорово живешь» норвежской стороне. Тогда у них и надо, склонив голову, просить разрешения на вылов. А как же быть с границей Полярных владений 1926 г.? Отменяется или нет? И что же с ограниченным по Договору о Шпицбергене 1920 г. суверенитетом Норвегии? И кому все же принадлежит шельф в этом районе? Возможно, обо все этом следует спросить участников Договора о Шпицбергене 1920 г.? А их ни много ни мало — более 40 государств! Вот такую головоломку задал практикам-рыбакам и политикам скороспелый Договор 2010 г.

МИД убеждает рыбаков

Видимо понимая уязвимость Договора 2010 г. для рыбаков, да и обеспокоенность общественности, ученых-правовиков, экономистов, мореведов по этому поводу, министр иностранных дел России С. Лавров решил разъяснить ряд его положений. Так в Москве 13 января 2011 г. состоялась итоговая пресс-конференция министра Сергея Лаврова о деятельности российской дипломатии в 2010 г. В ходе этой пресс-конференции иностранные журналисты не оставили без внимания вопрос ратификации подписанного в Мурманске 15 сентября 2010 г. Договора между Россией и Норвегией о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и в Северном Ледовитом океане. В частности, ведущий журналист из Норвегии Ханс Стенфельд поинтересовался у Сергея Викторовича: «Во время «холодной войны» серьезное военное противостояние наблюдалось в Баренцевом море. Тем не менее, после сорокалетнего переговорного процесса Россия и Норвегия 15 сентября начали разговор о разграничении на шельфе в Баренцевом море. Каким примером послужил бы этот Договор для дальнейшей международной политики?» (привожу дословно по стенограмме, без правки. — Авт.).

Памятник шахтерам на Шпицбергене в норвежском поселке Лонгиербюрген

Норвежский поселок Лонгиербюрген на Шпицбергене. Фото А. Порцеля

На что получил от министра развернутый ответ: «На эту тему мы много говорили и когда готовился, и когда подписывался Мурманский договор, и после его подписания. Думаю, что это историческое событие. Подготовка Договора заняла почти 40 лет, и принципы, которые в нем закреплены, и параметры разграничения, которые Договор описывает, в полной мере соответствуют нормам международного права. Они включают критерии справедливости, обеспечения необходимого баланса законных прав и интересов обеих сторон — и все это четко зафиксировано в этом документе. Он показывает, что любые проблемы, существующие на Севере, включая разграничение морских пространств, поддаются политическому, правовому решению. Поэтому кликушество по поводу того, что на Севере вот-вот начнется война за ресурсы — это подход, который является провокацией и не имеет ничего общего с возможностью по-деловому решать любые вопросы. Для нас это важно по многим обстоятельствам. Когда готовился Договор, наши рыбаки беспокоились, что их интересы будут ущемлены. Этого не произошло. В Договоре, напротив, четко зафиксировано, что все действия по выполнению этого документа не будут нарушать и ухудшать условия промысла ни для россиян, ни для норвежцев. Сделан очень важный акцент на то, что все вопросы, касающиеся более эффективного ведения промысла в нашем сопредельном районе, должны решаться через действующий и испытанный механизм Смешанной Российско-Норвежской комиссии по вопросам рыболовства. Ее очередная, 39-я, сессия, которая состоялась уже после подписания Договора, смогла урегулировать целый ряд технических вопросов, позволивших сделать промысел еще более эффективным, во многом благодаря позитивному сигналу о подписании Договора. По всем параметрам рыболовство в районе Баренцева моря, основанное на наших договоренностях с Норвегией, считается во всем мире одним из наиболее эффективных по сравнению с другими районами мирового океана». Привожу ответ министра С. Лаврова дословно, полностью, с тем, чтоб не было обвинений в передергивании фактического высказывания. Эти разъяснения миндел требует подробного комментария с позиции рыбных интересов.

Во-первых, символично, что проблема рыболовства затронута самим министром, хотя норвежский корреспондент ее в своем вопросе не поднимал. Отсюда первый вывод — министр обеспокоен, что вопросы рыболовства в контексте Договора от 2010 г. требуют разъяснения не только для российской, но и зарубежной аудитории. Могу предположить также и то, что МИД все же ощущает неудовлетворенность тем, как его специалисты решали вопросы рыболовства в ходе переговорного процесса в последние годы, да и пропаганда мидовцев о достижениях переговорщиков критики не выдерживает.

Можно согласиться с выводом Сергея Лаврова, что на Севере «…война за ресурсы… не имеет ничего общего с возможностью по-деловому решать любые вопросы». Это действительно так и совпадает с практикой российско-норвежских отношений в области рыболовства. Но где в этом деле вклад дипломатов-мидовцев?

И все же частично предостерегу министра — «война» по поводу толкования положений Договора 2010 г., относительно морского района архипелага Шпицберген и принадлежности его шельфа Норвегии обеспечена. Правда, пока только дипломатическая. И перчатку нам здесь прежде всего могут бросить Великобритания, страны члены ЕС да и США этим неминуемо воспользуется.

Во-вторых, не менее символично и то, что впервые глава МИДа публично признал то, что им была известна еще в период подготовки проекта Договора 2010 г. обеспокоенность рыбаков по поводу «…что их интересы будут ущемлены». Напомню нашим читателям, ранее представители МИДа неоднократно заявляли нам — рыбакам, что мы слишком поздно начали поднимать свои проблемы. Дескать, переговорный процесс вступил в завершающую стадию и проблемы рыбаков уже отрегулированы. Министр со свойственной ему прямотой восстановил истинный ход событий. Действительно, еще в 2004–2009 гг. и особенно в начале 2010 г., когда нам стали известны разрабатываемые МИДом положения, касающиеся рыболовства, в Договоре и Приложении к нему, мы настойчиво требовали внесения таких коррективов, которые бы гарантировали российским рыбакам доступ к традиционным районам Баренцева моря, включая район Шпицбергена. Такой подход не ущемляет и интересы норвежских рыбаков. Более того последние прямо говорили, что все можно решить, однако ваши (российские) переговорщики эти вопросы даже не поднимают. Нас никто в МИДе и слышать не хотел. И как результат положения Договора 2010 г. и Приложение к нему ведут к потере российскими рыбаками традиционных районов промысла на западе Баренцева моря. Безусловно, это произойдет не моментально, но выдавят нас «мягкими методами», как это умеют делать норвежцы, используя изощренную методику НАТО.

Участники первой 1976 года сессии Смешанной Советско-Норвежской комиссии по рыболовству В. Зиланов (СССР) и Г. Гундерсен (Норвегия) спустя 30 лет на ее юбилейной сессии в 2006 году

В-третьих, трудно разделить оптимизм министра относительно того, что в «…Договоре… четко зафиксировано, что все действия по выполнению этого документа не будут нарушать и ухудшать условия промысла ни для россиян, ни для норвежцев». То, что для норвежцев не будет ухудшения промысла, то это соответствует действительности. Ведь они — норвежцы — получают по Договору дополнительно около 80 тыс. кв. км промысловых площадей. На эту величину уменьшилась промысловая площадь для российских рыбаков. Кроме того, район традиционного промысла наших рыбаков в водах архипелага Шпицберген также передается под юрисдикцию и суверенитет Норвегии. Площадь этого района уже составляет ни много ни мало — 242 тыс. кв. км В этом районе вылов судов Северного и Западного бассейнов составил в 2010–2011 гг., по оперативным данным, 200–250 тыс. т рыбы, в счет имеющихся у России национальной квоты.

В целом же во всех западных районах Баренцева моря российские рыбаки добыли почти 450 тыс. т рыбы, а в советские времена и того более. Возникает вопрос, как и за счет чего компенсировать эти неминуемые потери? Министр, видимо, понимая это, советует: «…все вопросы…должны решаться через… Смешанную Российско-Норвежскую комиссию по рыболовству». Но вот закавыка — эти-то вопросы, а именно доступ к переданным добровольно Россией по Договору 2010 г. промысловым районам под юрисдикцию Норвегии, не являются компетенцией упомянутой комиссии. Чтобы это благое разъяснение МИДа могло быть реализовано, надо было бы в Договоре 2010 г. внести всего-то одно, правда, принципиальное, положение примерно следующего содержания: «Стороны сохраняют доступ для рыболовных судов каждой Стороны к традиционным районам рыболовства, отошедшим по настоящему Договору 2010 г. под юрисдикцию или суверенные права той или иной Стороны». Кроме того, в Приложении 1 (Вопросы рыболовства) Договора 2010 г. необходимо было зафиксировать механизм реализации вышеупомянутого положения, как это предлагали рыбаки и группа депутатов Мурманской областной Думы. Все это было проигнорировано мидовскими переговорщиками. Возникает вопрос: «Почему?». Возможно, норвежские рыбаки были против этих предложений? Уверен, что это не так. Норвежские рыбаки также заинтересованы в сохранении традиционных районов промысла. Они понимают, что восточные районы Баренцева моря — это детский сад для многих промысловых видов и не следует подталкивать русских рыбаков к интенсивному промыслу в этих районах. А именно это делают соответствующие положения Договора 2010 г. Почему МИД так упорно не слышит и не желает слышать и понять обеспокоенность российских рыбаков? Выскажу предположение. Видимо, на начальном этапе «давление» верхних этажей российской власти об ускорении переговорного процесса заставило переговорщиков наломать дров, как говорят в народе. В последующем исправлять положение не хватило мужества, или, выражаясь дипломатическим языком, у чиновников отмечается отсутствие ответственности и профессионализма. О последнем свидетельствуют такие непростительные для дипломатов ошибки, как несоответствие (аутентичность) русского и норвежского текстов Договора 2010 г. и Приложения I к нему, «приобретение» так называемого «Специального района» в нарушении положений Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. и целый ряд других. Кто эти «небрежности» будет исправлять и когда?

Не исключено и предположение относительно принесения в жертву интересов российских рыбаков за обещание норвежцев в инвестициях и передаче современных технологий в целях ускоренной разработки углеводородов на шельфе России, например Штокманского месторождения.

Что касается ссылки министра на то, что результаты прошедшей 39-й сессии осуществлены «…благодаря позитивному сигналу о подписании Договора…», то это пропагандистское клише для наивного обывателя. Прежде всего, итоги 39-й сессии СРНК — это реализация почти 20-летней работы ученых, рыбаков, специалистов России и Норвегии по достижению согласия по техническим мерам регулирования промысла и, в частности, по минимальному размеру ячеи в траловых мешках и минимальному промысловому размеру трески и пикши. Ничего общего и даже косвенного это не имеет отношения к Договору 2010 г., который, к тому же, не только к тому времени не вступил в силу, но даже еще и не был ратифицирован ни Россией, ни Норвегией.

В-четвертых. В своем ответе министр С. Лавров старательно обходит упоминание Договора о Шпицбергене 1920 г. и не признание Россией 200-мильной рыбоохранной зоны, введенной Норвегией в нарушении соответствующих положений этого договора и норм международного права, а также о границе Полярных владений России 1926 г… Что это случайное «упущение» помощников министра, которые готовили ему «тезисы» ответов или что-то большее? Позволю предположить что за этой «забывчивостью» министра скрываются устные договорен с норвежской стороной обходить публичных высказываний по данной щекотливой теме. Если это соответствует действительности, тогда такая «договоренность» отвечает интересам только норвежской стороны.

Вслед за министром разъяснять положения Договора 2010 г. взялись и основные переговорщики от правового департамента — глава делегации д. ю.н. Р. Колодкин и его помощник к. ю.н. В. Титушкин. В своих статьях они пытаются убедить рыбаков, да и научную и широкую общественность в том, что их права надежно защищены, а районы Договора о Шпицбергене 1920 г. никак не затрагиваются положениями Договора 2010 г. Да вот только никто из них так и не объясняет, почему линия разграничения сдвинулась от восточной границы Договора о Шпицбергене 1920 г. и границе Полярных владений России 1926 г. далеко-далеко на восток? И кто владеет шельфом в районе Договора о Шпицбергене, и кто осуществляет юрисдикцию и суверенитет в этом морском районе? Норвежцы или участники Договора о Шпицбергене (а их 41 государство)? Возможно никто? Ответ, исходя из соответствующих положений Договора 2010 г. очевиден — Россия признала, что все это принадлежит Норвегии. Вряд ли с таким подходом будут согласны остальные участники Договора о Шпицбергене 1920 г. и прежде всего его первоначальные участники. А это — США, Дания, Франция, Италия, Япония, Нидерланды, Великобритания и Швеция.

И на что же в итоге, с учетом прозвучавших разъяснений высокопоставленных российских дипломатов, нам — рыбакам — надеяться? Ответ очевиден — только на себя и политическую волю вновь избранного Президента России В. Путина по исправлению допущенных дипломатами-переговорщиками, мягко говоря, ошибок. МИДу следовало бы на практике реализовать задачу, определенную бывшим Президентом Дмитрием Медведевым и о которой на той же пресс-конференции министр С. Лавров и напомнил в своем вступительном слове: «…достижение конкретных и понятных гражданам результатов, создание максимально благоприятных внешних условий для нашего внутреннего развития…». И еще сошлюсь вновь на Сергея Лаврова: «…внимание к публичной дипломатии, к взаимодействию с гражданским обществом…».

Все правильно! Да вот незадача — не получилось всего этого «взаимодействия» при разработке вопросов рыболовства в Договоре от 15 сентября 2010 г. применительно к Баренцевому морю. А ведь здесь добывается 25–28 % годового вылова рыбы России. Всему переговорному процессу мешал непрофессионализм чиновников и закрытость уважаемого ведомства — МИДа России. Пренебрежение мнением тех научных кругов и практиков, которые аргументированно обосновали другую точку зрения — расходящуюся с официальной.

Договор 2010 г. для рыбаков или против них?

В отечественной специальной научно-публицистической литературе подробно исследованы и освещены правовые стороны Договора 2010 г. Так, в работах профессоров, известных юристов, историков, специалистов-международников: д. ю.н. Мелкова Г. М., д. и.н. А. Ю. Плотникова, професора А. Н. Николаева, к. ю.н. О. С. Ростуновой, эксперта-картографа В. П. Кисловского и целого ряда других отмечены негативные стороны ратифицированного Россией Договора 2010 г. Эта оценка была поддержана многими депутатами, принимавшее участие в заседаниях Круглого стола и Парламентских слушаниях, проходивших накануне ратификации Договора 2010 г. в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации. Материалы этих мероприятий приводятся мной в приложениях. В этой связи, а также принимая во внимание, что неудовлетворенность Договором 2010 г. в наибольшей степени высказывают рыбопромышленники Северного и Западного бассейнов, а это 7 субъектов Северо-Запада России (Архангельская и Мурманская области, Республика Карелия, Ненецкий автономный округ, Калининградская и Ленинградская области, город Санкт-Петербург), ниже дается подробный анализ тех положений Договора 2010 г., которые касаются вопросов рыболовства.

В самом Договоре, состоящем из преамбулы, 8 Статей и 2 Приложений, непосредственное отношение к рыболовству имеют Статьи 1, 2, 4, 6 и Приложение I «Вопросы рыболовства».

Президент России Д. Медведев и Председатель правительства В. Путин на любительской рыбалке

Из 9 абзацев преамбулы Договора, три (6, 7 и 8) непосредственно касаются рыболовства, экономического значения рыбных ресурсов для прибрежных регионов двух стран и некоторых положений природоохранного подхода при их использовании. Все они носят общий, констатирующий характер и отвечают общепринятой в наших странах договорной международной практике. Вместе с тем, в ряде из них имеются алогизмы, некорректные в правовом отношении формулировки, о которых будет сказано отдельно.

Статьей 1 определяются координаты линии разграничения морских пространств протяженностью около 900 миль (рис. 5) и совершенно не уточняется, где эта линия разграничивает 200-мильные исключительные экономические зоны, а где она является еще и линией разграничения континентального шельфа. Последнее особенно важно для целей практического рыболовства, поскольку различный (в ряде случаев совпадающий) режим рыболовства осуществляется на шельфе и в 200-мильных зонах. В частности, это касается прежде всего «сидячих видов».

Неоправданно, как с правовой, так и с рыболовной точки зрения, проведение линии разграничения на восточном участке района, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 г. — восточнее 35° в. д. Этим шагом Россией признается не только относящийся к Норвегии континентальный шельф Шпицбергена, но и морские живые ресурсы на нем, а также косвенно признает 200-мильная рыбоохранная зона Норвегии от 1977 г.

Статья 2 по существу подтверждает со Стороны России суверенные права и юрисдикцию Норвегии во всей западной акватории Баренцева моря, включая район Договора о Шпицбергене 1920 г. Последствия такого подхода очевидны — полная зависимость от Норвегии доступа для рыболовного флота России в западные, самые продуктивные районы Баренцева моря и, прежде всего, в район Договора о Шпицбергене 1920 г. При этом, положение статьи 6 о том, что «настоящий Договор не наносит ущерба правам и обязательствам по другим международным договорам…» в практическом плане для рыболовных целей ничего не дает.

Таким образом, статьи 1 и 2 реально ставят под угрозу беспрепятственное осуществление рыбопромысловой деятельности рыболовного флота России в районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене. В последние годы, в счет национальных квот России с соблюдением мер регулирования, здесь добывается более 200 тыс. т водных биоресурсов ежегодно стоимостью не менее 8–10 млрд руб.

Статья 4, состоящая из 4 пунктов, полностью затрагивает рыболовство обеих Сторон, как России, так и Норвегии, по замыслу составителей, должна была сузить либо полностью снять негативные стороны Договора, прежде всего, для российского рыболовства. Однако анализ этих положений показывает, что они еще больше убеждают в обратном. Так, в п. 1 статьи 4 провозглашено: «Заключение настоящего Договора не должно негативно влиять на возможности каждой из Сторон в области рыболовства». Во-первых, само выражение «не должно негативно…» весьма двусмысленно: не должно, но может? Во-вторых, отсутствует важнейшее положение о доступе Сторон в традиционные районы рыболовства, которые по Договору отошли под юрисдикцию Сторон. Без этого положения, п. 1 статьи 4 — пропагандистское клише, не имеющее практической реализации.

Рыболовный флот России на промысле в водах архипелага Шпицберген

Особого внимания заслуживает анализ п. 2 статьи 4, который гласит «С этой целью (имеется в виду п. 1 статьи 4 — пояснение автора) Стороны продолжают осуществлять тесное сотрудничество в сфере рыбного промысла с тем, чтобы сохранить их существующие доли в объемах общего допустимого улова и обеспечить относительную стабильность их рыболовной деятельности по каждому соответствующему виду рыбных запасов». Оставим пока в стороне нагромождение бессмысленных терминов типа — сфера рыбного промысла и т. д. Существо данного пункта — это новая формула перераспределения национальных квот (долей) по каждому рыбному запасу, в зависимости от сотрудничества в сфере рыбного промысла. Во-первых, национальные квоты по основным запасам — треске, пикше, мойве распределяются вот уже 35 лет по согласованию с 1975 г., а в последние два года это достигнуто и по палтусу. Ни разу и никогда ни Россия, ни Норвегия не ставили вопрос в СРНК о введении нового ключа распределения ОДУ на национальные квоты общих запасов в Баренцевом море. Данное положение п. 2 статьи 4 внесет конфронтацию среди управленцев и рыбаков двух Сторон, а не развитие сотрудничества. Более того, оно разрушает сложившееся и оправдавшееся на практике традиционное распределение ОДУ на национальные квоты. Во-вторых, Россия и Норвегия никогда не сотрудничали в «рыбном промысле…». Так как это выражение означает процесс изъятия — вылова рыбы из среды обитания. Осуществляется такой процесс рыбаками России и Норвегии самостоятельно, без сотрудничества. Положение п. 2 статьи 4 не отвечает интересам российского рыболовства. Могу предположить, что статьи 4 Договора и особенно п. 1 и 2 не аутентичны, т. е. перевод с норвежского на русский требует дополнительного уточнения.

Трал с уловом в водах архипелага Шпицберген поднят на борт

Такая треска, пойманная в водах архипелага Шпицберген, радует рыбаков

Что касается Приложения 1 «Вопросы рыболовства» Договора, состоящего из 4 статей, то только статья 1 и частично статья 3 отвечают интересам российского рыболовства о продолжении сотрудничества в этой области и, в частности, в рамках Соглашений 1975 и 1976 гг., а также в СРНК.

Статья 2 Приложения 1 «Вопросы рыболовства» содержит, наряду с неточностью в терминологии и алогизмами, еще и неясность, что же такое «спорный район» и как он возник? Рыбаки настаивали сохранить на переходный период «смежный участок», а не «спорный район». Переходный период, указанный в статье всего в 2 года для любого района или участка, слишком ограничен по времени для целей рыболовства. Как правило, такие переходные периоды в мировой практике, да и в отечественной устанавливаются на более длительные сроки — в 10–15 и даже 20 лет. Последнее было использовано для целей рыболовства в межправительственном соглашении Советского Союза со Швецией, при разграничении в Балтийском море экономзон и континентального шельфа.

Статьи 3 и 4 носят общий характер и по существу сужают рамки деятельности СРНК рассмотрением мер «…по совершенствованию мониторинга и контроля», определение «…взаимных квот и других мер регулирования». Однако, как и в основных Статьях Договора, здесь также отсутствуют положения относительно традиционных районов рыболовства, на которые должны распространяться единые меры регулирования (правила) рыболовства, развитие сотрудничества по совместным научным программам, по мониторингу за состоянием рыбных и иных запасов и другие.

В целом Приложение 1 «Вопросы рыболовства» в том виде как они сформулированы, не несут элементов развития сотрудничества, как это провозглашено в наименовании Договора. Они консервируют, сужают рамки сотрудничества СРНК, которые осуществляются в настоящее время.

Научные морские исследования и договор 2010 г.

Научные исследования морских живых ресурсов и среды их обитания в Северо-западном секторе Арктики и в частности в основном районе рыболовства — в Баренцевом море, до вступления в силу Договора, осуществлялись по национальны и международным программам. Последнее велись, как правило, в тесном сотрудничестве с норвежцами. При этом исследованиями покрывались все доступные районы как в восточных, так и в западных акваториях Баренцева моря. Значительный объем исследований ежегодно проводится и в районе Договора о Шпицбергене 1920 года. В этом районе наши научные суда вели исследования по разрешениям, выдаваемым национальными соответствующими органами как для открытого моря.

С вступлением в силу Договора 2010 г. положение с проведением российских исследований в районе к западу от линии разграничения, и в частности в морском районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 г. зависит от соответствующих разрешений норвежских властей. В этой связи особенно парадоксальным и наглядным примером может служить ситуация сложившаяся с океанологическими наблюдениями на разрезе «Кольский меридиан», расположенном в центральной части Баренцева моря к северу от Кольского залива. Этот стандартный океанографический разрез протяженностью в северном направлении около 450 миль и состоящий из 16 станций (Рис. 10) выполняется российскими учеными и по их инициативе вот уже 110 лет. На основе результатов наблюдений на «Кольском меридиане» прогнозируются изменения океанологических процессов в Баренцевом море, да и в целом в Северо-западном секторе Арктики. Это единственный в мир разрез наблюдения, на котором ведутся регулярно вот уже 110 лет! Однако в результате разграничения морских пространств в Баренцевом море между Россией и Норвегией согласно положениям Договора 2010 г. только 3 санкции из 16 находятся в зоне юрисдикции России. Остальные 13 расположены к западу от линии разграничения, то есть в зоне юрисдикции Норвегии. А если быть более точным, 5 станций в континентальной 200-мильной экономической зоне Норвегии и 8 станций в морском районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 г. И вновь для выполнения большей части разреза «Кольский меридиан» требуется согласие-разрешение норвежской стороны! Возникает вполне логичный вопрос: «Почему этот важнейший для отечественных исследований, да и для мировой науки, вопрос не нашел своего отражения в положениях Договора 2010 г?». Полагаю, только в результате непрофессионализма российских переговорщиков и закрытости самого переговорного процесс от ученых-океанологов и практиков-рыбаков. В настоящее время все же придется искать непростые пути решения упомянутой выше проблемы в условиях несправедливого для российской стороны Договора 2010 г.

Промысел «сидячих видов» и договор 2010 г.

Согласно Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. к «сидячим видам» относятся организмы, включая и морские живые ресурсы, при промысле которых они «…находятся в неподвижном состоянии на морском дне или под ним либо не способны передвигаться иначе, как находясь в постоянном физическом контакте с морским дном или его недрами» (статья 77). В Северо-западном секторе Арктики и в Баренцевом море к «сидячим видам» имеющих важное промысловое значение относятся крабы, моллюски, креветки, морские ежи, водоросли и целый ряд других организмов. Другой особенностью «сидячих видов» является распространение на них, согласно Конвенции ООН по морскому праву, суверенных прав государства — обладателя континентальным шельфом. Другими словами, к западу от линии разграничения по Договору 2010 г. шельф принадлежит норвежской стороне и без ее согласия-разрешения отечественный рыболовный флот не может осуществлять промысел «сидячих видов», хотя до последнего времени (до Договора 2010 г.) такой промысел осуществлялся в районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 г. И этот вопрос вновь выпал из поля зрения переговорщиков с российской стороны при разработке положений Договора 2010 г. А ведь тот же краб был акклиматизирован в Баренцевом море российскими учеными! Теперь для его промысла, как и других сидячих видов, придется кланяться норвежцам. И они вправе отказать, ссылаясь на Договор 2010 г. и соответствующие положения Конвенции ООН по морскому праву.

Российское рыболовство в морском районе Шпицбергена и договор 2010 г.

Морской район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., является традиционным районом российского рыболовства с годовым объемом вылова более 200 тыс. т стоимостью 8–10 млрд руб. Несмотря на то, что Норвегия ввела здесь в 1977 г. 200-мильную рыбоохранную зону, которую Россия не признает, российские рыболовные суда продолжают осуществлять здесь промысел, руководствуясь специальными указаниями своих федеральных органов, основанных на ряде положений Договора о Шпицбергене 1920 г. и некоторых договоренностей с норвежской стороной, достигнутых в советский период.

Норвежский корабль береговой охраны в водах архипелага Шпицберген контролирует рыболовные суда России

Казалось бы, такой режим будет закреплен в Договоре 2010 г. и останется и после вступления его в силу. Вместе с тем, статьи 1 и 2 Договора со всей очевидностью свидетельствуют о передаче обширного района к западу от линии разграничения между параллелями 74–81° с. ш. и меридианами 10–35° в. д., теперь уже с согласия России, под непосредственную юрисдикцию Норвегии. Это, в свою очередь, приведет к невозможности осуществления здесь рыболовства без разрешения Норвегии и только при полном подчинении ее законодательству для этой морской акватории вокруг Шпицбергена, включая и 200-мильную рыбоохранную зону. Под норвежский контроль переходят все рыбопромысловые операции, в том числе и инспектирование наших судов и другие действия, такие, как задержание, аресты и введение запретов на промысел в том или ином районе, вплоть до полного вытеснения нашего рыболовства. Кроме того, создаются предпосылки к введению Норвегией вокруг Шпицбергена 200-мильной исключительной экономической зоны, со всеми вытекающими экономическими и политическими последствиями не только для рыболовства, но и в целом для России. В табл. 5 представлены изменения, которые ожидаются и негативно отразятся на отечественном рыболовстве, исходя из положений Договора 2010 г.

Норвежские инспектора береговой охраны отходят от российского судна после его проверки в водах архипелага Шпицбергена

Таблица 5 Действовавшие правовые и организационные меры по обеспечению работы отечественного флота в традиционных районах Баренцева моря и в районе Договора о Шпицбергене 1920 г. и их изменения исходя из соответствующих положений Договора 2010 г.

Таким образом, положениями Договора 2010 г. создается реальная угроза вытеснения отечественного рыболовного флота из морского района Договора о Шпицбергене 1920 г. с потерей ежегодного вылова не менее 200 тыс. т стоимостью 8–10 млрд руб.

Влияние договора 2010 г. на границу полярных владений России 1926 г. и сокращение промысловых площадей российского рыболовства

Анализ прохождения линии разграничения морских пространств, согласно статье 1 Договора, свидетельствует, что она почти на всем своем протяжении, за исключением одного небольшого участка, расположена восточнее границы Полярных владений, установленного Постановлением ЦИК СССР от 15 апреля 1926 г. (рис. 6). Отсюда следует, что, во-первых, Россия отказывается от западной границы Полярных владений. В то же время, на востоке — в Чукотском море — эта линия сохраняется. Более того, она подтверждена межправительственным Соглашением о разграничении морских пространств в Беринговом и Чукотском морях с США от 1990 г., которое, правда, не ратифицировано Россией. Во-вторых, отказ от западной границы Полярных владений 1926 г. и проведение линии разграничения Россией, по Договору 2010 г., восточнее упомянутой границы ведет к прямой потере рыбопромысловых площадей в 80 тыс. кв. км с возможным выловом на них, по экспертной оценке, около 60–80 тыс. т рыбы и ракообразных стоимостью не менее 2 млрд руб. в год.

О неточностях рыболовной и другой терминологии, алогизмах в тексте договора 2010 г.

Несмотря на то, что сам текст Договора 2010 г. и Приложение 1 «Вопросы рыболовства» содержат ограниченное количество статей, касающихся рыболовства, в них имеются значительные погрешности в терминологии, а также алогизмы, что приведет, если не исправить, при их практическом применении, не только к недоразумениям между российской и норвежской Сторонами, но может вызвать обострение отношений и даже конфронтацию. Кроме того, текст на русском языке, в ряде положений, касающихся рыболовства, не полностью соответствует тексту на норвежском языке (табл. 6).

Уже в самой преамбуле Договора и, в частности в абзаце 6 употребляется, невиданное ранее в договорной практике, словосочетание: «…прибрежных рыбопромысловых сообществ…». Что это такое? Прибрежных понятно. А вот «… рыбопромысловых сообществ…»? Рыбопромысловым может быть район, судно. Но тогда при чем — «сообществ»? Между тем, в тексте на норвежском языке нет слова «рыбопромысловых», а используется термин «рыболовных», а это уже совершенно другой смысл.

Далее в преамбуле используется термин «живые ресурсы», а в статье 4 п. 3 — «морские живые ресурсы». Это разные или одинаковые понятия для целей Договора 2010 г.? В других пунктах этой Статьи используется термин «рыбные запасы», а в Приложении 1 еще используется термин «запасов рыб». Чем вызвана такая различная терминология?

В 8 абзаце преамбулы термин «рациональное» почему-то относится к управлению «живыми ресурсами». Как правило, в международной договорной практике термин «рациональное» применяется в сочетании к «использованию морских живых ресурсов».

В п. 3 статье 4 подчеркивается, что необходимы «защита морских живых ресурсов и сохранение морской среды». В соответствии с международной договорной практикой, все должно быть наоборот — «…сохранение морских живых ресурсов и защита морской среды…».

В статье 2 Приложения 1 «Вопросы рыболовства» упоминаются «технические правила», а в статье 3 — уже «меры регулирования». Это одно и то же или разные понятия?

В статье 2, кроме того, говорится о «размерах ячеи сетей (чего — тралов, неводов, плавных сетей и т. д.?) и минимального размера (опять чего — рыб, моллюсков, крабов, китов, тюленей, птиц и т. д.?)». Такие, мягко говоря, погрешности снижают уровень ответственного документа, каким является настоящий межгосударственный Договор.

Рис. 6. Районы с разным правовым режимом, вступают в силу с 07.07.2013 г. для целей рыболовства судами под флагом России в Баренцевом море

Статье 4 п. 2: «С этой целью Стороны продолжают осуществлять тесное сотрудничество в сфере рыбного промысла с тем, чтобы сохранить их существующие доли в объемах общего допустимого улова и обеспечить относительную стабильность их рыболовной деятельности по каждому соответствующему виду рыбных запасов». В то же время в переводе аналогичных положений норвежского текста на русский язык специалистами, владеющими норвежским языком и рыболовной терминологией (выполнено по моей просьбе к. ф.н. Е. А. Лукашевой), текст звучит по-другому: «С этой целью Стороны продолжат тесное сотрудничество по вопросам рыболовства с тем, чтобы сохранить свои соответствующие доли общего допустимого улова и обеспечить относительную стабильность своего рыболовства в отношении отдельных соответствующих запасов».

Приложение I Вопросы рыболовства. Статья 2.

«…технические правила в отношении, в частности, размера ячеек сетей и минимального промыслового размера, установленные каждой из сторон для своих рыболовных судов, применяются…». На самом деле текст имеет другой смысл: «…технические предписания в отношении, в частности, размера ячеек сетей и минимального размера рыбы, установленные каждой из сторон для своих рыболовных судов, действуют…»

Таблица 6 Сравнительный анализ русского и норвежского текстов, касающихся только рыболовства, Договора о разграничении от 15 сентября 2010 г.

Таким образом, подписанный Договор, по которому регулируется целый ряд вопросов отечественного рыболовства, приведет, если не принять мер по их минимизации, к потере нашим флотом наиболее продуктивных западных районов Баренцева моря, включая морскую акваторию, подпадающую под действие Договора о Шпицбергене 1920 г.

Согласно положениям Договора, норвежской Стороне передаются промысловые площади около 80 тыс. кв. км, расположенные восточнее границы Полярных владений 1926 г. с возможным ежегодным изъятием не менее 80 тыс. т рыбы и ракообразных, стоимостью около 2 млрд руб.

Неоправданно занижен переходный период для осуществления рыболовства в «Спорном районе» («Смежном участке?»), который к тому же не обозначен координатами и на карте-схеме Договора 2010 г. Более того при рассмотрении на парламентских слушаниях не были представлены координаты этого «Спорного района», что свидетельствует о небрежности разработчиков договора и непонимании ими разницы между «Смежным участком» и «Спорным районом». Даже в опубликованной работе зам. директора Правового департамента МИД. В. Титушкина так же смешивается понятия этих двух принципиально разных как по площади, так и по значению для отечественного рыболовства районов. Спрашивается: «Как такой «высоко поставленный» дипломат мог защитить интересы отечественного рыболовства?»

Договором вводятся новые критерии распределения общих допустимых уловов (ОДУ) основных объектов рыболовства на национальные квоты, что ставит, ввиду неизбежной потери западных районов промысла в Баренцевом море отечественным флотом, Россию в неблагоприятные условия по сравнению с Норвегией и, в конечном счете, приведет к перераспределению морских живых ресурсов в пользу Норвегии.

Отсутствует в Договоре 2010 г. и в Приложении 1 положение о расширении сотрудничества в совместных исследованиях по учету состояния запасов основных объектов промысла по всему Баренцевому морю.

В перспективе потери российским флотом западных районов промысла, включая переданную акваторию Шпицбергена, отходящих по Договору к Норвегии, могут привести к снижению объемов вылова Северного и Западного бассейнов около 350–370 тыс. т, стоимостью 15–20 млрд. руб.

Текст Договора 2010 г. содержит ряд формулировок, алогизмов, положений двойного толкования. Кроме того несоответствие текстов русского и норвежского, касающихся рыболовства, что может привести, при использовании в практическом плане к недопониманию Сторон, вплоть до конфронтации.

С учетом изложенного, вполне обоснованны предложения объединений рыбаков Северного и Западного бассейнов, утвержденные Росрыболовством, о внесении ряда поправок в Приложение 1 «Вопросы рыболовства» Договора 2010 г., с целью минимизации потерь отечественного рыболовства в Баренцевом море (имеются в Приложении). Эти поправки были разработаны специальной рабочей группой, созданной Приказом Росрыболовства и переданы заблаговременно руководству МИДа и в администрацию Президента России еще в мае 2010 г., почти за 5 месяцев до подписания Договора 2010 г… К сожалению властные органы и, прежде всего, переговорщики-правовики МИДа, отклонили их, ссылаясь на то, что они представлены им слишком поздно. Однако такие поправки могут вноситься и в настоящее время, исходя из статьи 7 Договора 2010 г., согласно которой, хотя и «Приложения к настоящему Договору являются его неотъемлемой частью» (п. 1), но п. 2 этой же Статьи гласит: «Поправки в Приложения к настоящему Договору вступают в силу в порядке и с даты, которые предусмотрены в соглашениях о внесении таких поправок» (п. 2).

Российский рыболовный траулер «Изумруд» в норвежском порту

В целом Договор 2010 г. по Баренцевому морю по основным своим положениям является клоном Соглашения 1990 г. по Беринговому и Чукотскому морям. Оба текста изобилуют формулировками двойного толкования, в них применяются неоправданный обмен между сторонами «участками», который ведет к превышению лимита 200-мильной исключительной экономической зоны, определенной Конвенцией ООН по морскому праву. По ряду формулировок имеются существенные расхождения в русской версии и версии на языке партнеров по переговорам (норвежской и английской). Для двух этих важнейших для России договоренностей характерна потеря для нас значительных по площади районов континентального шельфа. Если такая потеря в случае США как-то может быть объяснена необходимостью отстоять восточную границу Полярных владений России (что действительно удалось), то в случае с Норвегией и этого даже не сделано. Видимо такой цели новая Россия и ее дипломаты даже и не ставили, в отличие от Советского Союза. Другой особенностью объединяющих Договор 2010 г. и Соглашение 1990 г. это явные неоправданные потери для отечественного рыболовства.

Корабль береговой охраны России следует в районы промысла в Баренцевом море для контроля за рыболовством

Президент вправе удостоиться титула полубаренцевоморский

В соответствии с Конституцией Российской Федерацией Президент страны осуществляет внешнею политику, ведет переговоры и подписывает международные договора и ратификационные грамоты (Статья 68). Из этого следует, что все положения Договора 2010 г. должны быть одобрены Президентом Д. Медведевым и именно он несет ответственность за этот межгосударственный документ. Как говориться именно он — Д. Медведев в этом вопросе крайний. Все это так и не совсем так. Не может он быть контролером на всех стадиях формирования того или иного договора. Ведь такой документ как межгосударственный Договор 2010 г. должен проходить серьезную правовую, экономическую и другие экспертизы. Да и процедура в Госдуме специальных слушателей это тоже фильтр перед окончательны принятием решения Президентом России о подписании ратификационной грамоты. И вот здесь возникает вопрос: «А докладывали, те, кому положено, по каким мотивам все три фракции — КПРФ, «Справедливая Россия» и ЛДПР отказались поддержать Договор 2010 г.?» И чем вызвано впечатляющее единодушие и восторг от Договора 2010 г. конкурирующих партий в норвежском парламенте при его рассмотрении в нем? Видимо Президенту об этом никто не докладывал. А жаль! Выступающий от фракции КПРФ Л. Калашников обратил внимание депутатов на то, что линия разграничения неоправданно далеко отодвинута на восток и в этой связи он подчеркнул неизбежность российских потерь по рыболовству и углеводородным ресурсам. Лидер фракции ЛДПР В. Жириновский был категоричен в оценке Договора 2010 г. «Мы теряем здесь, — уточнил он — теряем и водные пространства, и юрисдикцию свою над всем тем, что относится к Баренцеву морю. Теряем и наше право на ловлю рыбных запасов и все остальное». От «Справедливой России» вступивший О. Шеин пояснил, что «…фракция не будет голосовать за ратификацию, потому как депутатов никто не убедил, что выгоды, которые Россия получит по нефтяной линии, превышают ущерб от недополученных рыбных запасов». А вот как ответили телезрители одной из программ на вопрос ведущего: «Выгоден ли Договор интересам России?». Согласно поступившим ответам 89 % высказались отрицательно и только 11 % — положительно. Полагаю исчерпывающие оценки! И к ним должен был бы прислушаться Президент Д. Медведев. Этого не произошло. Видимо его усыпила оценка Договора 2010 г., которую озвучил пафосно в Госдуме заместитель министра иностранных дел В. Титов (представитель Президента при рассмотрении этого Договора в Госдуме). Он, в частности, провозгласи, что если «…брать Баренцево море в целом …, то к нам отходит около 800 тыс. кв. км, в то время как у Норвегии остается около 500 тыс. кв. км». Выходит мидовские правовики переиграли норвежцев? Это не так. Представитель Президента при этом, видимо по незнанию или по забывчивости, не сказал о том, что промысловые районы отечественного рыболовства находятся далеко и западнее географических координат Баренцева моря, и все они по Договору 2010 г. отошли к норвежцам. Нам же, усилиями переговорщиков-правовиков МИДа, достался восточный ледовый мешок. Об этом, кстати, Президента информировал в Осло во время его визита представитель рыбаков Северного бассейна капитан дальнего плавания Ю. Задворный. Интересен и такой факт. Для подписания Договора 2010 г. был выбран заполярный город Мурманск — рыбная столица Северо-запада России. Но никто из представителей рыбацкий кругов в церемонии подписания участия не принимал. Вероятно, опасались служивые президентского и мидовского окружения протестов со стороны рыбаков по поводу положений Договора 2010 г. Даже на церемонии подписания. Полагаю, они не ошиблись, так как в действительности Договор 2010 г. невыгоден для северян-рыбаков. Исходя из высказывания зам. министра В. Титова, Президент Д. Медведев, как инициатор раздела спорного района 50:50, заслуживает титула ПОЛУБАРЕНЦЕВОМОРСКОГО. А были ли у Президента какая либо другая альтернатива? Безусловно, была. Во-первых, куда торопились с таким несправедливы разграничением? Ради сотрудничества по разработке углеводородов на шельфе, в частности Штокмановское месторождение? Вряд ли такой подход был оправдан. Во-вторых, даже рассмотрение разграничения морских пространств в Баренцевом море между Россией и Норвегией в Международном суде (естественно при согласии на такую процедуру обеих сторон) смею предположить дали бы для России более справедливое решение, чем мидовцы «преподнесли» Президенту и России по Договору 2010 г. Сам текст Договор 2010 г., в части касающегося рыболовства, содержит, как уже отмечалось ранее, не выверенные формулировки и алогизмы, которые следует поправить. Рыбаки вносили такие предложения, но их не слышат. Возникает и такой вопрос: «А читал ли внимательно текст Договора 2010 г. сам Президент Д. Медведев?». Ведь он по основному образованию юрист, хоть и не по международному праву, но должен был бы обратить внимание на погрешности и формулировки двойного толкования в нем. Остается надеяться, что практическое применение Договора 2010 г. неминуемо заставит российскую сторону предложить норвежцам внести в него соответствующие поправки, по крайне мере касающиеся вопросов рыболовства и отвечающие принципу справедливости. Хватит ли у российской власти и вновь избранного Президента В. Путина политической воли признать прошлые ошибки и пойти на их исправление? Время покажет.

Конкурирующее морское рыболовство и добыча углеводородных ресурсов

Столь поспешное разграничение в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане экономических зон и континентального шельфа между Россией и Норвегией вызвано, по моему мнению, стремлением этих государств как можно скорее приступить к разработке углеводородных ресурсов. Об этом свидетельствуют сокращающие их запасы на континентальном шельфе Норвегии в Северном море. Учитывая это, Норвегия уже намного опережает Россию в исследовании углеводородных ресурсов на бесспорно своей части континентального шельфа в Баренцевом море. К тому же она уже приступила к добыче газа в морской части северной Норвегии на месторождении «Белоснежка». Вместе с тем, по данным ученых, большие запасы углеводородов как раз имеются в спорном районе, подлежащем разграничению. И здесь Норвегия никак не могла упустить свой шанс — завладеть этими ресурсами, либо обеспечить себе определенные преференции при их разработке в будущем. И это ей блестяще удалось посредством Договора 2010 г.

А что же Россия так спешила подписать явно невыгодный для нее Договор 2010 г.? Более правдоподобен, кроме некомпетентность и непрофессионализм переговорщиков, это стремление заручиться поддержкой и активным участием Норвегии в разработке углеводородов в своей бесспорной части континентального шельфа и прежде всего Штокмановского газоконденсатного месторождение, которое оценивается в колоссальное количество газоконденсата — 3,7 трилл. м^3. У России нет достаточного финансирования и соответствующих технологий для его освоения. Вся надежда на норвежцев или других иностранных инвесторов. Предполагаю, что подтекст этого решения — мы пойдем на путь ущербного для России разграничения шельфа 50:50, а вы — Норвегия — приступите вместе с нами к освоению Штокмана либо поднятию Феденского. Последнее расположено ближе к Кольскому полуострову и по своим запасам не менее мощное, чем Штокманское. Имело место при этом и сопутствующие обстоятельства политического характера. Россия в настоящее время испытывает определенные трудности в экономике, внутренней политике, да и в целом политическое давление на нее сильных мира сего растет. В том числе и со стороны НАТО, в котором роль Норвегии, как активного члена этой организации, не последняя. Вот и решили отечественные «стратеги» скорее разграничиться, пока хоть как-то с нами считаются, а там посмотрим. Руководствовались простой формулой: «Лучше плохая линия разграничения, чем никакой либо спорной». Пойдя по такому упрощенному пути, естественно с надеждой на манящий и вечно исчезающий Штокман, российские «стратеги» не все тщательно спланировали в отношении конкурирующих отраслей — рыбной и нефтегазовой, как в Баренцевом море, так и в целом в Арктике. В этой связи позволю напомнить ряд важных обстоятельств в этом непростом вопросе.

Проблема взаимодействия рыболовной и нефтегазовой отраслей является острой, злободневной и требующей системного подхода. Прежде всего, мы имеем дело с Арктикой, с морями, прилегающими к Арктике, включая, прежде всего Баренцево море, где в последнее время происходят колоссальные изменения.

Во-первых, меняется климат. С этим можно соглашаться или не соглашаться, но факт — налицо. Потепление Арктики ведет к освобождению от льда значительных участков континентального шельфа, где возможны запасы углеводородных ресурсов.

Во-вторых, идет ускоренный процесс разграничения ИЭЗ и континентального шельфа среди приарктических государств: РФ, Норвегия, Канада, США, Гренландия (Дания). Здесь необходимо вновь напомнить, что Норвегии первая из арктических государств смогла решить все свои вопросы по разделу шельфа и этим самым первая дала старт нефтегазодобыче в Баренцевом море.

В-третьих, возрастает природоохранная направленность при эксплуатации морских живых ресурсов и углеводородных запасов.

В-четвертых, к ресурсам Арктики, включая Баренцево море и район Договора о Шпицбергене 1920 г., проявляют повышенный интерес неарктические государства. И прежде всего Китай, Япония, ЕС, Корея и др., что вызывает беспокойство самих приарктических государств (США, Канада, Россия, Норвегия, Дания (в отношении Гренландия)) и усиливает конкуренцию за природные ресурсы этого района Мирового океана.

В результате идет формирование особого арктического международно-правового режима сохранения и рациональной эксплуатации природных ресурсов и охраны окружающей среды. Возрастает пространственная конкуренция за обладание природными ресурсами арктического региона и прилежащих морей. И в этом вопросе США стремятся закрепить за собой лидерство при явной поддержке натовцев — Норвегии, Дании и Канады.

В современных условиях основными направлениями морской деятельности в Баренцевом море, как и во всей Арктике, являются:

• морской транспорт;

• рыболовство;

• разведка и разработка углеводородных ресурсов;

• военно-морская деятельность и безопасность прибрежных арктических государств;

• продолжающееся противостояние НАТО-Россия;

• научная и природоохранная деятельность.

К настоящему времени наибольшее развитие и социально-экономическое значение для двух приарктических баренцевоморских государств, Россия и Норвегия, имеет рыболовство. Рыболовство ведется здесь уже как минимум тысячу лет, а может, и больше. Это необходимо принимать во внимание при принятии решения о начале промышленного освоения нефтегазовых запасов.

Необходимо обратить внимание на такой важный фактор, как система течений Баренцева моря (рис. 7). Она такова, что водные массы переносятся с запада на восток, т. е. в прибрежной и в средней части Баренцева моря течения направлены от Норвегии к России. Даже в районе Шпицбергена арктические течения направлены к побережью. Более того, перенос холодных арктических вод имеет общую направленность на юг, т. е. вновь в российскую экономическую зону и на его шельф. Из этого следует неутешительный вывод: где бы ни произошла авария, все загрязнения будут перенесены в российскую ИЭЗ и на российский континентальный шельф. Будущие разработки на континентальном шельфе Норвегии и на континентальном шельфе Шпицбергена подвергают риску, прежде всего, российскую ИЭЗ. Этот факт должен особо учитываться. До настоящего времени ему не придавали должного внимания.

Рис. 7. Течения Баренцева моря

В этой связи рыбопромышленные круги Северного бассейна и ученые ПИНРО предлагают сделать закрытыми для всех видов бурения участки шельфа России обладающие особой значимостью с точки зрения сохранения экосистемы Баренцева моря и, в частности, сохранения морских живых ресурсов.

Разработка Штокмановского месторождения на континентальном шельфе России в Баренцевом море впервые в мировой практике будет вестись в суровой арктической зоне и на значительном удалении от берега (около 550 км). Планируемая прокладка трубопровод Штокмановского месторождения пересекает все ветви течения, а также миграционные пути основных промысловых объектов (трески, пикши, сельди, мойвы и др.) и самые продуктивные районы рыболовства.

На рис. 8 представлены пути нагульной миграции основного объекта рыболовства в Баренцевом море — трески. Можно видеть, что где бы ни велась разведка и разработка нефти и газа, любая такая деятельность будет так или иначе затрагивать основной промысловый вид Баренцева моря — треску. Прерывание путей миграции (даже однократное) может нарушить весь жизненный цикл вида. Если у Нордкапа, на континентальном шельфе Норвегии, начать вести интенсивные разведочные работы и бурение, то это не даст треске возможность пройти дальше на восток, т. е. вновь в ИЭЗ РФ.

Можно сделать второй важный вывод: любая деятельность по разведке или добыче нефти и газа в Баренцевом море будет влиять на жизненный цикл основных промысловых видов.

Рис. 8. Нагульные миграции трески (по Маслову)

Не менее важно учитывать ледовые условия, которые имеют значительные годовые изменения. Потепление, как показывают многолетние наблюдения, сменяется похолоданием. В этой связи при принятии решений по разработке углеводородных запасов следует ориентироваться и учитывать именно холодный период с большой ледовитостью в восточной части Баренцева моря.

На рис. 9 представлено наибольшее распространение льда в самом холодном году за последние 35 лет в Баренцевом море (апрель 1979 г.). Наглядно видно, что все существующие и потенциальные месторождения нефти и газа на шельфе России находятся в зоне, покрытой льдом. В этих условиях существует две альтернативы:

Первая. Учитывая уязвимость окружающей среды в Арктике, воздержаться от промышленной разработки углеводородных запасов на всей акватории, как в российской, так и в норвежской частях, Баренцева моря и, особенно, на путях миграции трески и пикши.

Рис. 9. Наибольшее распространение льда в Баренцевом море в самом холодном году за последние 35 лет (апрель 1979 г.)

Вторая. Разработать и принять специальные стандарты разведки и разработки углеводородов в условиях Баренцева моря, да и всей Арктики, при этом традиционному рациональному использованию возобновляемых морских живых ресурсов отдается приоритетное значение.

С точки зрения автора, в Баренцевом море рыболовству необходимо отдать приоритет, как традиционной и важной экономической деятельности прибрежных общин России и Норвегии.

Штокман планируется эксплуатировать около 50 лет. Активная же фаза проекта, которая будет, по мнению ряда экспертов, экономически эффективна в случае, если проекту будут предоставлены особые налоговые льготы с российской стороны, составит всего 30 лет. Рыболовство мы ведем, как минимум, тысячу лет. Социально-экономическое значение рыболовства в Баренцевом море и для России, и для Норвегии, да и всей Европы, значительно больше нефтегазовых проектов на шельфе Баренцева моря. К тому же морские живые ресурсы, в отличие от углеводородных запасов, это возобновляемые ресурсы.

Следует учитывать, что Баренцево море — это одно из немногих пока еще не загрязненных морей и рыба и ракообразные, добытые в нем, пользуются повышенным спросом у потребителей как самая чистая морская продукция из северного холодного моря Арктики. Потерять этот брэнд — значит лишить работы десятки тысяч рыбаков и рыбопереработчиков России, Норвегии, Исландии, Фарерских островов, Гренландии и других стран.

Как показывает мировой международный опыт, остановить развитие нефтегазовых проектов почти невозможно. Тем более Договор 2010 г. по существу открыл шлагбаум для нефтегазовой гонки не только Норвегии и России, но и почти 40 государствам, членам Договора о Шпицбергене 1920 г.

В связи с этим крайне необходимо принять особые стандарты при разведке и добыче углеводородных ресурсов, прежде всего в Баренцевом море. При этом следует отдать приоритет традиционному виду деятельности — рыболовству.

Дорожная арктическая карта для президента

Северо-западный сектор Арктики и особенно Баренцево море имеет огромное стратегическое значение для России, как единственное морское пространство со свободным выходом в западном направлении — в Атлантический и Мировой океан. Расположенный на Кольском полуострове незамерзающий порт Мурманск позволяет круглогодично базировать здесь торговый, рыболовный, ледокольный атомный флота и ВМФ России. Одновременно Баренцево море и Северный Ледовитый океан обладает значительными природными ресурсами и прежде всего морскими живыми и углеводородными. Не меньшее значение Северный Ледовитый океан имеет и для формирования климата европейской-азиатской части России.

Из двух видов природных ресурсов — морских живых и углеводородных — последние только начинают вовлекаться в промышленное использование. Что же касается морских живых ресурсов, то они уже более трех столетий используются человечеством и, прежде всего прибрежным населением России и Норвегии в Баренцевом море как для внутреннего потребления, так и для поставок на внешний рынок. В послевоенный период именно для использования морских живых ресурсов в обоих прибрежных баренцевоморских государствах была сформирована мощная рыбная промышленность, которая позволяет в зависимости от состояния запасов ежегодно добывать от 2–3 до 4–5 млн. т высококачественного сырья для выпуска разнообразной пищевой и технической продукции. Среднегодовой общий вылов морских живых ресурсов в Баренцевом море за последний полувековой период составил 2,7 млн. т. В силу своих биологических особенностей (миграций по всей площади Баренцева моря, образованием промысловых скоплений в различных районах моря в зависимости от состояния запасов и гидрологического режима; пространственное разграничение нерестилищ и нагульных ареалов и т. д.) морские живые ресурсы неделимы по площадям этого моря, а их рациональное использование рыболовством требует применение единых научно обоснованных мер по управлению их запасами. Именно такой подход и был выработан рыбаками и учеными Советского Союза (России) и Норвегии, который применяется при эксплуатации баренцевоморских морских живых ресурсов и в настоящее время. К тому же эти ресурсы, в отличие от углеводородных ресурсов, возобновляемые и они, могут использоваться вечно.

Что же касается углеводородных ресурсов Баренцева моря их запасы, оцениваются как значительные. Так, только одно месторождение открытое советскими геологами в 80-е гг. — свод Федынского, расположенный в районе разграничения, оценивается до 3 млрд т у. т. Однако они, во-первых, исчерпаемы и, во-вторых, в связи со своей неподвижности, они могут быть разделены как по площадям, так и между претендующими на их владение сторонами.

Безусловно, эти две конкурирующие отрасли — рыболовная и нефтегазовая — оказывали свое влияние на весь переговорный процесс при разграничении 200-мильных исключительных экономических зон и континентального шельфа между Россией и Норвегией в Баренцевом море.

В настоящее время, когда Договор 2010 г. вступил в силу, можно констатировать, что российское политическое руководство, основываясь на рекомендациях переговорщиков, приняло ошибочное решение о предпочтении интересов нефтегазовой отрасли по сравнению с интересами рыболовной отрасли. Это оказало свое влияние как при определении окончательных координат линии разграничения и целого ряда принципиальных положений самого Договора 2010 г., так и на Приложения 1 к нему, относящего к сотрудничеству между Россией и Норвегией в области рыболовства.

Российская сторона, участвующая в переговорах с норвежской стороной, не использовала при определении прохождения линии разграничения свое преимущество в отношении протяженности береговой линии, положений Договора о Шпицбергене 1920 г., исторически сложившуюся границу Полярных владении России 1926 г., международную практику по временному применению в целях рыболовства «Смежного участка» и целый ряд других выгодных для нас аргументов.

В результате такого решения отечественное рыболовство потеряло значительные по площади районы промысла «сидячих видов», находящиеся между границей Полярных владений России 1926 г. и линей разграничения. Кроме того, дальнейшее продолжение нашего рыболовства в районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., во многом зависит от согласия на это норвежских властей и с соблюдением установлены ими мер регулирования рыболовства и безусловно под их контролем. Последнее следует из анализа ряда положения Договора 2010 г. Неоправданным ни с экономической, ни с правовой точки зрения «приобретение» нами так называемого «Специального района». В результате чего на отдельном участке наша внешняя граница исключительной экономической зоны расположена на расстоянии в 223 мили при установленном лимите согласно Конвенцией ООН по морскому праву 1982 г. в 200 миль. Этот «Специальный район» площадью всего-то в 3,4 кв. мили никогда в прошлом и в настоящее время не имел какого либо значения для отечественного рыболовства. Нет в нем и углеводородных ресурсов. Возникает вполне логичный вопрос: «А с какой целью мы на это пошли?» Ведь неминуемо последует соответствующая реакция тех государств, которые являются приверженцами положений Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. и которые будут обвинять Россию в необоснованном посягательстве на открытую часть Баренцева моря. Ссылки на то, что это произошло в результате добровольной передачи норвежской стороной российской стороне якобы части ее экономической зоны, не выдерживают критики. Как известно Норвегия ни фактически, ни юридически никогда не владела этим «Специальным районом». Этот участок моря с момента введения в 1976–1978 гг. в Баренцевом море 200-мильных зон всегда находился за их пределами и относился к открытой его части — к анклаву. Подменено в целях временного применения для рыболовства понятие «Смежного участка» на «Спорный район», а сам период временного применения установлен всего в 2 года вместо 10–15 лет, как на этом настаивали рыбаки, да и имеющиеся по данной проблеме международные прецеденты.

В целом же положения Договора 2010 г. создают угрозу потери для отечественного рыболовства в Баренцевом море западных самых продуктивных районов промысла, где добывается ежегодно до 350–370 тыс. т морских живых ресурсов стоимостью 15–20 млрд руб. Сам же Договор 2010 г. не отвечает главному критерию — справедливости и не учитывает сложившиеся в этом Северо-западном секторе Арктики обычные нормы международного права и традиционную рыболовную деятельность прибрежного населения России.

В создавшихся условия, когда Договор 2010 г. ратифицирован Россией и Норвегией и вступил в силу, целесообразно, для минимизации негативных для нас экономических и политических последствий его применения, осуществить соответствующим российскими властям следующий комплекс меры:

1. Уведомить Норвегию о том, что в морском районе архипелага Шпицберген российские рыболовные суда продолжат осуществлять рыбопромысловые операции с соблюдением мер регулирования и правил рыболовства, принятыми в СРНК. Контроль над деятельностью рыболовных судов под флагом России и выполнением ими мер регулирования и правил рыболовства осуществляется в данном районе только российскими компетентными органами.

2. Предложить Норвегии провести специальные переговоры на межправительственном уровне для выработке и принятию единых мер регулирования и правил рыболовства, гармонизированных процедур проверки их исполнения как российскими, так и норвежскими судами, а также мер наказания в случаи их нарушении по всем промысловым районам Баренцева моря независимо от зон юрисдикции.

3. Направить Норвегии Заявление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, сделанное при ратификации Договора 2010 г., внеся в него положения относительно неизменности позиции России по неукоснительному соблюдению Договора о Шпицберген 1920 г. и непризнание нами так называемой норвежской 200-мильной рыбоохранной зоны, введенной вокруг архипелага Шпицберген.

4. Предложить Норвегии провести переговоры относительно внесения поправок в Приложение 1 Договора 2010 г., касающихся вопросов рыболовства. В этих целях передать норвежской стороне разработанные специалистами-практиками Северного и Западного бассейнов и утвержденные Росрыболовством соответствующие предложения по данному вопросу (имеются в Приложении).

5. Провести консультации с первоначальными участниками Договора о Шпицбергене 1920 г. — Норвегией, США, Данией, Францией, Италией, Японией, Нидерландами, Великобританией и Швецией — относительно надлежащего практического применения его положений участниками Договора за последнее пятидесятилетие включая правомерность введения Норвегией 200-мильной рыбоохранной зоны вкруг архипелага Шпицберген и распространение на этот морской район норвежской юрисдикции и суверенитета.

6. Отозвать согласие России на включение «Специального района» в российскую исключительную экономическую зону в Баренцевом море как противоречащее соответствующим положениям Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.

7. Провести гласно независимую экспертизу положений Договора 2010 г. и Приложений к нему на соответствие их национальным интересам России и нормам международного права с привлечением для этого авторитетных отечественных и зарубежных специалистов. По результатам экспертизы принять решение о целесообразности внесения в него соответствующих поправок либо его денонсации.

8. Разработать и принять на национальном и международном уровне специальные экологические требования, применительно к условиям Арктики и особенно Баренцева моря, при разведке и разработке на шельфе углеводородных ресурсов. При этом отдавая предпочтение сохранению традиционного рыболовства, окружающей среды, видового разнообразия и генофонда морских живых ресурсов.

9. Выступить с инициативой о создании Российско-Норвежского Центра мониторинга за состоянием морских живых ресурсов и контролем за деятельностью рыбопромысловых судов в Баренцевом море, а также Международного арбитражного суда по спорам, связанным со всякой хозяйственной деятельностью в морском районе вокруг архипелага Шпицберген.

10. Отменить приватизацию единственного в Северном бассейне государственного предприятия — Архангельского тралового флота (АТФ) — преобразовав его в государственное федеральное предприятие — Рыбопромысловой разведке и научно-исследовательского флота Северного бассейна (РНИФ). Возложить на это предприятие задачи по обеспечению рыбодобывающих компаний Северного и Западного бассейнов сырьевой базой и выявлением новых районов и объектов промысла в северо-западном секторе Арктики включая Баренцево, Белое, Карское, Гренландское и Норвежское моря.

11. Разработать и принять федеральную целевую программу строительства современного, применительно к арктическим условиям, научно-поискового флота для мониторинга за состоянием морских живых ресурсов, окружающей среды и выявление дополнительной сырьевой базы для отечественного рыболовства, в Северо-западном секторе Арктики включая Баренцево, Белое, Карское, Гренландское и Норвежское моря.

12. Внести коррективы в «заявку» России относительно континентального шельфа России в Северном Ледовитом океане, представленную в Комиссию по границам континентального шельфа ООН, в целях отстаивания российского континентального шельфа в пределах границ Полярных владений России.

13. Принять решение относительно проблем отечественного рыболовства в Беренговом море, имея в виду прекращение временного применения Соглашения 1990 г. и достижение с американской стороной взаимоприемлемых договоренностей по этим вопросам.

14. Приступить совместно с арктическими прибрежными государствами к разработке и принятию специальной договоренности о предотвращении развития нерегулируемого рыболовства трансграничных запасов морских живых ресурсов в открытой центральной части Северного Ледовитого океана площадью 2,8 млн. кв. км, расположенной за пределами 200-мильных исключительных зон пяти арктических государств. Осуществить анализ ранее принятых решений на государственном уровне по выработке директив на переговоры, их фактическую реализацию, формирование состава делегации по разработке проекта Договора 2010 г., приведших к непрофессиональной разработке ряда его положений и Приложения 1 к нему. На основе такого анализа усовершенствовать процедуру принятия решений по составу делегаций и корректировке директив соответствующими компетентными российскими органами, предусмотрев, когда это необходимо, участие профессиональных общественных неправительственных организаций, представителей бизнес-сообщества и региональных исполнительной и законодательной органов власти.

Приложения

Приложение 1

Договор о Шпицбергене (Париж, 9 февраля 1920 г.)

Президент Соединенных Штатов Америки, Е. В. Король Великобритании и Ирландии и Британских территорий за морями, Император Индии, Е. В. Король Дании, Президент Французской Республики, Е. В. Король Италии, Е. В. Император Японии, Е. В. Король Норвегии, Е. В. Королева Нидерландов, Е. В. Король Швеции, желая, признавая суверенитет Норвегии над архипелагом Шпицберген, включая Медвежий остров, чтобы в этих местностях имелся надлежащий режим, способный обеспечить их развитие и мирное использование, назначили в качестве своих соответствующих уполномоченных для заключения с этой целью Договора: (следует перечень уполномоченных) которые, по предъявлении своих полномочий, найденных в должной и надлежащей форме, условились о нижеследующих постановлениях:

Статья 1

Высокие Договаривающиеся Стороны соглашаются признать, на условиях, предусмотренных настоящим Договором, полный и абсолютный суверенитет Норвегии над архипелагом Шпицберген, охватывающим с Медвежьим Островом или Берен-Эйланд, все острова, расположенные между 10° и 35° в. д. от Гринвича и между 74° и 81° с. ш., в частности: Западный Шпицберген, Северо-Восточную Землю, о. Баренца, о. Эдж, острова Уич, остров Надежды или Хопен-Эйланд и землю Принца Карла, вместе со всеми островами, островками и скалами, относящимися к ним (см. прилагаемую карту).

Статья 2

Суда и граждане всех Высоких Договаривающихся Сторон будут допущены на одинаковых основаниях к осуществлению права на рыбную ловлю и охоту в местностях, указанных в ст. 1 и в их территориальных водах.

Норвегия будет иметь право сохранять в силе, принимать или провозглашать меры, могущие обеспечить сохранение и, если это нужно, восстановление фауны и флоры в указанных местностях и их территориальных водах, причем условлено, что эти меры всегда должны будут на одинаковых основаниях применяться к гражданам всех Высоких Договаривающихся Сторон, без каких-либо исключений, привилегий и льгот, прямых или косвенных в пользу какой-либо одной из них.

Лица, занимающие земли, права которых признаны согласно положений ст. 6 и 7, будут пользоваться исключительным правом охоты на своих земельных участках: 1 град. поблизости от жилищ, домов, складов, заводов, построек, оборудованных для эксплуатации земельного участка, на условиях, предусмотренных постановлениями местной полиции; 2 град. в границах площади с радиусом в 10 км вокруг главного центра места работы или предприятий; в обоих случаях — при соблюдении постановлений, изданных Норвежским Правительством, в условиях, указанных в настоящей статье.

Статья 3

Граждане всех Высоких Договаривающихся Сторон будут иметь одинаковый свободный доступ для любой цели и задачи в воды, фиорды и порты местностей, указанных в ст. 1, и право остановки в них; они могут заниматься в них, без каких-либо препятствий, при условии соблюдения местных законов и постановлений, всякими судоходными, промышленными, горными и торговыми операциями на условиях полного равенства.

Они будут допущены на тех же условиях равенства к занятию всяким судоходным, промышленным, горным и коммерческим делом и к его эксплуатации, как на суше, так и в территориальных водах, причем не может быть создана никакая монополия в отношении чего-либо и в отношении какого бы то ни было предприятия.

Независимо от правил, могущих быть в силе в Норвегии относительно каботажа, суда Высоких Договаривающихся Сторон, имеющие указанные в ст. 1 местности местом своего отправления или местом своего назначения, будут иметь право остановки, как при отходе так и при возвращении, в норвежских портах, для того, чтобы принять на борт или высадить пассажиров или грузы, имеющих местом своего происхождения или местом своего назначения указанные местности, или для всякой иной цели.

Условлено, что во всех отношениях, и в частности во всем, что касается вывоза, ввоза и транзита, граждане всех Высоких Договаривающихся Сторон, их суда и их грузы не будут подлежать каким-либо сборам или ограничениям, не применяемым к гражданам, судам или грузам, пользующимся в Норвегии режимом наиболее благоприятствуемой нации, причем норвежские подданные, их суда и их грузы приравниваются с этой целью к гражданам, судам и грузам других Высоких Договаривающихся Сторон и не пользуются ни в каком отношении более благоприятным режимом.

Вывоз всяких грузов, предназначающихся к отправке на территорию какой-либо из Договаривающихся держав, не должен подвергаться никаким повинностям или ограничениям, могущим оказаться иными или более тяжелыми чем те, которые предусмотрены в отношении вывоза грузов того же рода, имеющих местом назначения территорию другой Договаривающейся державы (в том числе и Норвегию) или какой-либо другой страны.

Статья 4

Всякая открытая для общего пользования станция беспроволочного телеграфа, установленная или имеющая быть установленной с разрешения или распоряжением Норвежского Правительства в местностях, указанных в ст. 1, должна быть всегда открыта на основах совершенного равенства для сношений судов всех флагов и граждан Высоких Договаривающихся Сторон, на условиях, предусмотренных Радиотелеграфной конвенцией от 5 июля 1912 г. или Международной конвенцией, которая была бы заключена для ее замены.

С оговоркой в отношении международных обязательств, вытекающих из состояния войны, собственники земельного участка будут всегда иметь право сооружать для своих собственных надобностей установки беспроволочного телеграфа, пользоваться ими, причем они (установки) будут иметь право поддерживать связь для личных дел с береговыми и подвижными станциями, включая станции, установленные на судах или на воздушных судах.

Статья 5

Высокие Договаривающиеся Стороны признают пользу создания в местностях, указанных в ст. 1, международной метеорологической станции, организация которой составит предмет последующей конвенции.

Равным образом, путем конвенции будут выработаны условия, на которых в указанных местностях могут происходить научные исследования.

Статья 6

При условии соблюдения постановлений настоящей статьи, права, приобретенные гражданами Высоких Договаривающихся Сторон, будут признаны действительными.

Претензии, касающиеся прав, возникающих в результате вступления во владение земельными участками или занятия их до подписания настоящего Договора, будут урегулированы согласно постановлений Приложения к настоящему Договору, которое будет иметь ту же силу и действие, что и настоящий Договор.

Статья 7

Норвегия обязуется, в местностях, указанных в ст. 1, предоставить всем гражданам Высоких Договаривающихся Сторон в отношении способов приобретения права собственности, пользования им и его осуществления, включая право заниматься горным делом, режим, основанный на полном равенстве и согласный с постановлениями настоящего Договора. Принудительное отчуждение может иметь место лишь в целях общественной пользы и за уплату справедливого возмещения.

Статья 8

Норвегия обязуется ввести в местностях, указанных в ст. 1, горный устав, который, в особенности с точки зрения налогов, пошлин или повинностей всякого рода, общих или особых условий труда, должен исключать всякого рода привилегии, монополии или льготы как в пользу государства, так и в пользу граждан одной из Высоких Договаривающихся Сторон, включая Норвегию, и обеспечить персоналу всех категорий, получающему заработную плату, выплату заработной платы и охраны интересов, необходимые для его физического, морального и культурного благополучия.

Взимаемые налоги, пошлины и сборы должны быть употреблены исключительно на нужды указанных местностей и могут устанавливаться только в той мере, в которой это оправдывается их назначением.

Что касается, в частности, вывоза рудных богатств, Норвежское Правительство будет иметь право установить вывозную пошлину; однако, эта пошлина не должна превышать одного процента с максимальной стоимости вывозимых рудных богатств в пределах 100 000 т, а свыше этого количества пошлина будет идти в понижающемся соотношении. Стоимость будет определяться в конце судоходного сезона, высчитывая среднюю цену ФОБ.

За три месяца до даты, предусмотренной для его вступления в силу, проект горного устава будет сообщен Норвежским Правительством прочим Договаривающимся державам. Если, в течение этого срока, одна или несколько из указанных держав предложат внести изменения в это положение до его применения, эти предложения будут сообщены Норвежским Правительством прочим Договаривающимся державам для рассмотрения и разрешения со стороны Комиссии, состоящей из одного представителя каждой из указанных держав. Эта комиссия будет созвана Норвежским Правительством и должна будет вынести решение в течение трехмесячного срока со дня ее созыва. Ее решения будут приняты большинством голосов.

Статья 9

С оговоркой в отношении прав и обязанностей, могущих явиться для Норвегии результатом ее вступления в Лигу Наций, Норвегия обязуется не создавать и не допускать создания какой-либо морской базы в местностях, указанных в ст. 1, и не строить никаких укреплений в указанных местностях, которые никогда не должны быть использованы в военных целях.

Статья 10

В ожидании того, что признание Высокими Договаривающимися Державами Русского Правительства позволит России присоединиться к настоящему Договору, русские граждане и общества будут пользоваться теми же правами, что и граждане Высоких Договаривающихся Сторон.

Требования, которые они могли бы предъявить в местностях, указанных в ст. 1, будут заявлены в соответствии с условиями, предусмотренными в ст. 6 и в Приложении к настоящему Договору, через посредничество Датского Правительства, которое соглашается оказать для этой цели свое содействие.

Настоящий Договор, французский и английский тексты которого будут аутентичными, будет подлежать ратификации.

Сдача на хранение ратификационных грамот состоится в Париже в возможно краткий срок.

Державы, правительства которых имеют свое местопребывание вне пределов Европы, будут иметь право ограничиться извещением Правительства Французской Республики, через своих дипломатических представителей в Париже, что ратификация с их стороны имела место и, в таком случае, они должны будут передать ратификационные грамоты возможно скорее.

Настоящий Договор вступит в силу, что касается постановлений ст. 8, как только он будет ратифицирован каждой из подписавших держав, а, во всех прочих отношениях, одновременно с горным уставом, предусмотренным в упомянутой статье.

Третьи державы будут приглашены Правительством Французской Республики присоединиться к настоящему Договору, ратифицированному надлежащим образом. Это присоединение будет выполнено посредством извещения, адресованного Французскому Правительству, которому будет надлежать известить об этом прочие Договаривающиеся Стороны.

В удостоверение чего указанные выше Уполномоченные подписали настоящий Договор.

Совершено в г. Париже, девятого февраля 1920 г., в двух экземплярах, из которых один будет передан Правительству Его Величества Короля Норвегии и один будет сдан на хранение в архивы Правительства Французской Республики и заверенные копии которого будут переданы другим подписавшимся державам.

Государства — участники Договора о Шпицбергене 1920 г.

Приложение 2

Нота правительства РСФСР правительству Норвегии[3] о заключении парижского договора о Шпицбергене

12 февраля 1920 г. Передана по радио

С глубочайшим изумлением узнало Российское Советское Правительство из парижской радиотелеграммы от 11 февраля о том, что Правительства Великобритании, Франции, Италии, Японии, Северо-Американских Соединенных Штатов, Дании, Нидерландов, Швеции и Норвегии заключили между собой договор, постановляющий присоединение Шпицбергенских островов к Норвегии[4].

Особое значение Шпицбергенского архипелага не только для Швеции и Норвегии, но и для народов России всегда признавалось всеми правительствами. Еще с начала XIX в. российские рыбаки и охотники регулярно посещали Шпицберген наравне с гражданами некоторых других стране Международное положение Шпицбергена было неоднократно предметом соглашений между Россией, Швецией и Норвегией или между правительствами этих стран и некоторыми другими правительствами. Нотой от 29-го июня 1872 г. соединенные королевства Швеции и Норвегии отказались для данного момента и на будущее время от присоединения Шпицбергена, и Норвегия неоднократно выступала с заявлениями в том же смысле. Шпицбергенский архипелаг признавался нейтральным, не принадлежащим никакому государству, и совещание 1914, в котором участвовали Бельгия, Дания, Франция, Россия, Нидерланды, Великобритания, Норвегия, Германия, Швеция и Северо-Американские Соединенные Штаты, обсуждало лишь формы международного режима этих островов.

Решение о передаче Шпицбергена теперь в полную собственность Норвегии произошло без участия России. Советское Правительство заявляет поэтому, что не признает себя связанным этим актом. Нельзя не усмотреть глубокого противоречия между политикой, выставляющей напоказ принцип якобы подчинения отношений между государствами международным учреждениям, и совершенно произвольной передачей архипелага, фактически нейтрального, в полное владение одному государству, и притом без участия других государств, и даже таких, которые ранее участвовали во всех договорах по этому вопросу. Участники этого соглашения заключили его, даже не известив Российское Советское Правительство, являющееся выразителем воли трудящихся масс России, которые в лице рыбаков и охотников имеют на Шпицбергене свои поселки, свои привычные места для охоты и для рыбной ловли.

Как уже заявляло Русское Правительство в тот момент, когда на парижском совещании некоторых держав был поставлен аландский вопрос, Советское Правительство, отнюдь не отвергая вообще изменений своих международных прав, что оно доказало, например, отказавшись от своих прав, ограничивавших независимость азиатских народностей, в то же время ни в коем случае не допускает, чтобы его международными отношениями распоряжались другие без его согласия. Еще раз протестуя против стремления некоторых держав произвольно распоряжаться судьбой других наций, оно снова заявляет, что ни одно международное соглашение, в котором оно не участвовало, не обладает для него обязательностью или силой политическою или юридическою.

Народный комиссар по иностранным делам

Чичерин

Приложение 3

Декрет СНК РСФСР «Об охране рыбных и звериных угодий в Северном Ледовитом океане и Белом море»

24 мая 1921 г.

1. Право РСФСР на исключительную эксплуатацию рыбных и звериных угодий простирается:

В Белом море — к югу от прямой линии, соединяющей мысы Святой Нос и Канин Нос; в Чесской губе — к югу от линии мыс Микулина — мыс Святой Нос и в Северном Ледовитом океане на протяжении берега от государственной границы с Финляндией до Северной оконечности Новой Земли, а вглубь — на расстоянии 12 морских миль от линии наибольшего отлива, как по материковому побережью, так и по побережью островов.

2. На вышеописанном водном пространстве право производства рыбного и звериного промыслов предоставляется лишь русским гражданам по особым письменным разрешениям местных органов Главного Управления по Рыболовству и Рыбной Промышленности («Главрыбы»).

3. Народному Комиссариату Продовольствия, по соглашению с Народным Комиссариатом по Морским Делам, а в подлежащих случаях с Народным Комиссариатом по Иностранным Делам, предоставляется право в развитие настоящего декрета издавать инструкции и устанавливать правила и распорядок производства рыбных и звериных промыслов в районе, означенном в ст. 1, включительно до запрещения производства промыслов в определенных местах, в определенное время или на определенные сроки, а также определенными орудиями и способами.

4. Лица, виновные в нарушении настоящего декрета или инструкции и правил, изданных в его развитие Народным Комиссариатом Продовольствия, предаются Народному Суду для наложения взыскания вплоть до конфискации судов и иных приспособлений, при посредстве которых производился промысел, со всем снаряжением и грузом, на них находящимися.

5. Охрана рыбных и звериных угодий в районе, означенном в ст. 1 настоящего декрета, возлагается на суда военного флота и пограничную охрану РСФСР.

6. Настоящий декрет вступает в силу с 1 июня 1921 г. Подписали:

Председатель Совета Народных Комиссаров

В. Ульянов (Ленин)

Управляющий Делами Совета Народных Комиссаров

Н. Горбунов

Секретарь Л. Фотиева

Приложение 4

Президиум центрального исполнительного комитета СССР постановление от 15 апреля 1926 г. Об объявлении Территорией Союза ССР земель и островов, расположенных в Северном Ледовитом океане

Президиум Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР постановляет:

Объявляются территорией Союза ССР все как открытые, так и могущие быть открытыми в дальнейшем земли и острова, не составляющие к моменту опубликования настоящего Постановления признанной правительством Союза ССР территории каких либо иностранных государств, расположенные в Северном Ледовитом океане, к северу от побережья Союза ССР до северного полюса в пределах между меридианом тридцать два градуса четыре минуты тридцать пять секунд восточной долготы от Гринвича, проходящим по восточной стороне Вайда-губы через триангуляционный знак на мысу Кекурском, и меридианом сто шестьдесят восемь градусов сорок девять минут тридцать секунд западной долготы от Гринвича, проходящим по середине пролива, разделяющего острова Ратманова и Крузенштерна группы островов Диомида в Беринговом проливе.

Председатель ЦИК Союза ССР

М. Калинин

Секретарь ЦИК Союза ССР

А. Енукидзе

Приложение 5

Проект совместной декларации СССР и Норвегии о Шпицбергене, переданный посольством Норвегии в СССР в НКИД СССР 9 апреля 1945 г. Совместная декларация[5]

Норвежское Правительство и Правительство Союза Советских Социалистических Республик, считая, что нейтрализация Свальбарда, установленная Договором о Шпицбергенском Архипелаге (Свальбард), заключенным в Париже 9 февраля 1920 г.[6], оказалась неосуществимой и что дальнейшее соблюдение этого принципа находилось бы в прямом противоречии с интересами обеих стран, желая достичь договоренности в отношении использования Архипелага для военных целей, что может содействовать как обеспечению безопасности обеих стран, так и может быть региональным звеном, составляющим одно целое в международной организации безопасности, впредь до консультаций, которые должны быть ими проведены совместно с Правительствами Франции, Соединенного Королевства, Соединенных Штатов Америки, Канады, Швеции и Нидерландов при условии одобрения окончательного соглашения Норвежским Стортингом и… согласились о нижеследующих принципах:

Защита Свальбардского Архипелага является общим интересом Норвегии и Советского Союза.

Оборонительные мероприятия должны соответствовать договоренности, которая будет достигнута международной организацией безопасности, членами которой являются обе стороны.

Все постоянные сооружения будут расположены на земле, принадлежащей Норвежскому Правительству, или той, которая будет принудительно отчуждена Норвежским Правительством.

Что касается их взаимоотношений в военных делах, обе стороны будут соблюдать принцип равноправия во всех отношениях.

Обе стороны договорятся о характере, размерах и оснащении постоянных сооружений, а также о составе вооруженных сил, обслуживающих их, о вопросах командования, о штатах военного времени и т. д.

Обе стороны договорятся также о распределении расходов.

Поскольку средства, которые обеспечивают защиту Архипелага, не будут использоваться для агрессивных целей, тот факт, что защита будет осуществляться специально в интересах либо Норвегии, либо Советского Союза, не будет сам по себе означать, что другую сторону следует считать воюющей.

Оба Правительства согласны, что отмена Договора 1920 г., переговоры о которой будут иметь место позже, будет в конечном счете осуществлена в соответствии с правилами Международного Права и что с государствами, которые в течение настоящего конфликта боролись против Норвегии или против Советского Союза или их союзников, не следует консультироваться об отмене Договора так же, как и не следует приглашать их принять участие в переговорах о новом договоре[7].

Помимо редакционной правки, наиболее существенные изменения касаются следующего:

1) При каждом упоминании архипелага Шпицберген к нему добавляется: «и остров Медвежий».

2) Исключена фраза: «Все постоянные сооружения будут расположены на земле, которая будет принудительно отчуждена Норвежским Правительством».

3) После слов: «следует считать воюющей» — добавлен абзац: «В отношении экономических интересов на архипелаге Шпицберген и острове Медвежий обе стороны согласились о том, что советские граждане и организации будут пользоваться во всех случаях такими же правами на приобретение земельных участков и пользование ими, на разведку и эксплуатацию угольных и других месторождений, на промысловую и всякую иную деятельность на архипелаге Шпицберген и острове Медвежий, какими пользуются или будут пользоваться в дальнейшем норвежские граждане или организации. На земельных участках, принадлежащих советским гражданам и организациям, последние будут пользоваться исключительным правом на разработку угольных месторождений».

Приложение 6

Заявление ТАСС «К вопросу о Шпицбергене» (Свальбардском архипелаге)

В последние дни в норвежской печати, а также в печати некоторых других иностранных государств появились сообщения о переговорах, имевших место между Советским и Норвежским Правительствами относительно Шпицбергена (Свальбардский архипелаг). По поводу этих переговоров авторитетные советские круги сообщили ТАСС следующее:

В конце 1944 г. и в начале 1945 г. между Советским и Норвежским Правительствами имели место переговоры относительно островов Шпицбергена, причем советской стороной был поставлен вопрос о необходимости ревизии договора о Шпицбергене, заключенного 9 февраля 1920 г. в Париже.

Этот договор, внесший коренное изменение в статус островов Шпицберген, которые до этого считались ничейной землей, а входящий в состав Шпицбергенского архипелага остров Медвежий был фактически русским островом, был подписан без ведома Советского Союза и без его участия. Поскольку же, кроме того, среди подписавших этот договор держав значатся государства, которые воевали против союзных держав, то этот договор не может сохранить свою силу.

В этом договоре совершенно не учитываются интересы безопасности СССР на Севере, так же как и важные экономические интересы Советского Союза. Что касается вопроса о безопасности СССР, то, как это особенно показала вторая мировая война, острова Шпицберген, где лежит выход в океан на запад, имеют в этом отношении исключительно важное значение для Советского Союза на Севере. В экономическом же отношении значение архипелага Шпицберген для Советского Союза видно из того, что до второй мировой войны северные районы СССР и советский морской флот на Севере снабжались углем, который добывался советским организациями на острове Шпицберген в количестве около 400 тыс. т в год при общей добыче угля на о. Шпицберген в 600–650 тыс. т.

Во время указанных советско-норвежских переговоров была достигнута договоренность относительно необходимости совместной обороны островов Шпицберген. Имелось также в виду осуществить консультацию с соответствующими союзными правительствами относительно пересмотра договора 1920 г. Но переговоры не были закончены.

В ноябре 1946 г., во время сессии Генеральной Ассамблеи в Нью-Йорке, между министром иностранных дел СССР В. М. Молотовым и министром иностранных дел Норвегии г. Ланге имел место обмен мнений по этому же вопросу в духе ранее происходивших переговоров. (ТАСС).

Источник: газета «Правда», 15 января 1947 г.

Приложение 7

Памятная записка посольства СССР в Норвегии от 27 августа 1970 г.

По сообщениям норвежской печати, норвежская сторона намерена в ближайшее время установить в законодательном порядке границу территориальных вод Шпицбергена в четыре морских мили с отсчетом от базисных линий, а районы континентального шельфа, лежащие за пределами четырех морских миль, должны стать будто бы «районом исключительно норвежских интересов».

Советский Союз как участника Парижского договора 1920 г. о Шпицбергене и как государство, особые экономические интересы которого на архипелаге признаются и самой Норвегией, не может не интересовать положение на Шпицбергене, расположенном к тому же в непосредственной близости от северных границ СССР.

Суверенитет Норвегии над архипелагом Шпицберген на условиях, предусмотренных Парижским договором, был признан участниками Договора, и поэтому намерение норвежского правительства установить границу четырехмильных территориальных вод в районе архипелага само по себе не может вызывать возражений, разумеется, если такого рода актом не будут затронуты установленные указанным Договором права и интересы его участников, включая СССР, на Шпицбергене.

Что касается того, чтобы пространства континентального шельфа, лежащие за пределами территориальных вод, провозгласить «районом исключительно норвежских интересов», то следует иметь в виду, что шельф Шпицбергена представляет собой, как и всякий другой шельф, поверхность и недра морского дна, составляющие естественное продолжение суши и образующие с ней единое и неразрывное целое. Отсюда следует; что правовой режим, установленный Парижским договором о Шпицбергене, полностью распространяется на шельф в районе архипелага. Поэтому присвоение каких-либо исключительных прав на этот шельф не может осуществляться путем односторонних акций, ибо это означало бы попытку изменить режим Шпицбергена, установленный Договором.

Как известно, в соответствии с постановлениями Парижского договора, в частности, ст. 3 и 7, его участники пользуются равноправием при проведении промышленных горных и иных операций в районе Шпицбергена. Это не может не относиться и к разведке и разработке естественных богатств континентального шельфа. Поэтому без согласия всех других участников Договора не могут устанавливаться и осуществляться Норвегией какие-либо «исключительные» интересы или права в отношении шельфа в районе Шпицбергена.

С советской стороны выражается надежда, что компетентные норвежские власти учтут вышеизложенное и воздержатся от односторонних шагов, несовместимых с Парижским договором 1920 г. о Шпицбергене.

Осло, 27 августа 1970 г.

Приложение 8

Нота посольства СССР в Норвегии от 15 июня 1977 г.

Министерство иностранных дел Союза Советских Социалистических Республик свидетельствует свое уважение Королевскому министерству иностранных дел Норвегии и имеет честь заявить следующее.

3 июня 1977 г. Государственный совет Норвегии принял решение об установлении 200-мильной зоны охраны рыболовства вокруг Шпицбергена. В тексте королевской резолюции, полученной Посольством, обращает на себя внимание ее явное несоответствие обязательствам, принятым на себя Норвегией по Договору о Шпицбергене 1920 г.

Решение принято норвежским правительством в одностороннем порядке и основывается на внутреннем законодательстве Норвегии, хотя касается особого района, который подпадает под действие упомянутого Договора. В явном противоречии со ст. 3 Договора 1920 г., закрепляющей принцип свободного доступа всех государств — его участников для занятия экономической деятельностью в районе действия этого Договора, решение исходит из возможности запрещения Норвегией рыбного промысла остальных государств-участников Договора в этом районе и даже предусматривает нормы наказания в отношении их граждан. Советская сторона уже дважды обращала внимание на то, что планируемые Норвегией меры по ограничению рыболовства вокруг Шпицбергена непосредственно затронули бы права и интересы Советского Союза, который наряду с Норвегией традиционно занимается рыболовным промыслом в водах архипелага.

Советское правительство расценивает принятое 3 июня 1977 г. решение, как очередной шаг Норвегии, направленный на незаконное расширение своих прав в районе Шпицбергена вопреки положениям Договора 1920 г., что выходит за рамки чисто рыболовных проблем.

В этих условиях Советское правительство резервирует за собой возможность принятия соответствующих мер, обеспечивающих интересы СССР.

г. Осло

Приложение 9

Соглашение между правительством Союза Советских Социалистических Республик и правительством Королевства Норвегии о сотрудничестве в области рыболовства

Правительство Союза Советских Социалистических Республик и Правительство Королевства Норвегии, принимая во внимание необходимость осуществления мер по сохранению, рациональному использованию и воспроизводству живых ресурсов моря, признавая ответственность и обязанность Сторон в принятии эффективных мер по сохранению живых ресурсов в Северо-Восточной Атлантике, подтверждая свое стремление к сотрудничеству Сторон в соответствии с Конвенцией о рыболовстве в северо-восточной части Атлантического океана 1959 г., желая создать основу для дальнейшего развития существующего взаимного сотрудничества Сторон в области рыболовства по вопросам, представляющим общий интерес, включая обмен информацией и опытом, обращая особое внимание на значение научных исследований в целях поддержания устойчивой добычи живых ресурсов моря и желая координировать свою деятельность в этой области, учитывая Соглашение между двумя странами об экономическом, промышленном и научно-техническом сотрудничестве от 19 мая 1972 г., руководствуясь желанием развивать и укреплять добрососедские отношения между обеими странами, решили заключить настоящее Соглашение о нижеследующем:

Статья 1

Договаривающиеся Стороны соглашаются на основе взаимности в рамках национальных законодательств содействовать сотрудничеству по практическим вопросам рыболовства и будут проводить взаимные консультации по этим вопросам, уделяя особое внимание мерам по сохранению и рациональному использованию живых ресурсов моря и координации научных исследований в этой области в районе действия Конвенции о рыболовстве в северо-восточной части Атлантического океана 1959 г.

Договаривающиеся Стороны в рамках национальных законодательств будут проводить взаимный обмен данными промысловой статистики и результатами рыбохозяйственных исследований и обмениваться опытом по вопросам развития рыболовства, способов лова, технологии обработки рыбы и методов увеличения рыбных запасов.

Статья 2

Договаривающиеся Стороны будут содействовать сотрудничеству между заинтересованными организациями, объединениями и предприятиями в области рыболовства в тех случаях, когда это представляет взаимный интерес.

Статья 3

1. Для достижения целей настоящего Соглашения Договаривающиеся Стороны создадут Смешанную Комиссию.

2. После вступления в силу настоящего Соглашения каждая Договаривающаяся Сторона назначит в эту Комиссию представителя и его заместителя и сообщит их фамилии другой Договаривающейся Стороне.

3. Смешанная Комиссия будет созываться не реже одного раза в год поочередно на территории каждой из Договаривающихся Сторон, причем общие расходы по проведению сессии несет Сторона, на территории которой проводится сессия.

Статья 4

1. Смешанная Комиссия будет рассматривать все вопросы, возникающие в ходе выполнения положений данного Соглашения, разрабатывать планы развития сотрудничества, предусмотренного настоящим Соглашением, организовывать консультации, а также по мере необходимости подготавливать предложения и рекомендации своим Правительствам.

2. Смешанная Комиссия будет рассматривать другие вопросы, которые могут быть возложены на нее обеими Договаривающимися Сторонами.

Статья 5

Ничто в данном Соглашении не наносит ущерба правам, существующим или будущим притязаниям или юридическим точкам зрения Договаривающихся Сторон в отношении характера и распространения действия юрисдикции в отношении рыболовства.

Статья 6

Настоящее Соглашение вступит в силу в день его подписания. Данное Соглашение будет действовать до тех пор, пока одна из Договаривающихся Сторон не денонсирует его, причем любая из Сторон должна уведомить об этом не позднее, чем за 6 мес.

Совершено в г. Москве 11 апреля 1975 г. в двух экземплярах, каждый на русском и норвежском языках, причем оба из них имеют равную силу.

За Правительство

Союза Советских Социалистических Республик…

За Правительство Королевства Норвегии…

Приложение 10

Соглашение между правительством Союза Советских Социалистических Республик и правительством королевства Норвегии о взаимных отношениях в области рыболовства

Правительство Союза Советских Социалистических Республик и Правительство Королевства Норвегии, учитывая длительное сотрудничество в вопросах рыболовства и двусторонние соглашения в этой области, и, в частности, Соглашение между Правительством СССР и Правительством Норвегии о сотрудничестве в области рыболовства от 11 апреля 1975 г.; вновь подтверждая взаимное стремление обеспечивать сохранение рыбных запасов в водах, прилегающих к их побережьям, и осуществлять наиболее рациональное управление этими запасами и их эксплуатацию; принимая во внимание, что значительная часть живых ресурсов Норвежского и Баренцева морей представляет единый экологический комплекс, эксплуатируемый рыбаками обеих стран; отмечая, что установление расширенной юрисдикции прибрежных государств в области рыболовства в районе Атлантики могло бы привести к перемещению промысловых усилий в упомянутые выше воды, что в свою очередь могло бы отрицательно сказаться на состоянии этих ресурсов; признавая, что при этих обстоятельствах прибрежные государства этого района в первую очередь заинтересованы и несут основную ответственность за выработку решений, касающихся сохранения живых ресурсов и рационального управления ими; вновь подтверждая, что расширение районов, находящихся под юрисдикцией прибрежных государств в отношении живых ресурсов в водах, прилегающих к их побережьям, и осуществление в этих районах суверенных прав в целях исследования, эксплуатации, сохранения этих ресурсов и управления ими должны проводиться в осуществление и согласно соответствующим принципам международного права; принимая во внимание работу третьей Конференции Организации Объединенных Наций по морскому праву; отмечая, что норвежское Правительство представило законопроект о расширении юрисдикции Норвегии в области рыболовства в пределах зоны в 200 морских миль; желая содействовать упорядоченному развитию морского права и определению условий и положений, в соответствии с которыми будут осуществляться их взаимные отношения в области рыболовства; согласились о нижеследующем:

Статья 1

Каждая Договаривающаяся Сторона предоставляет в соответствии с положениями, изложенными ниже, доступ рыболовным судам другой Договаривающейся Стороны к рыбным ресурсам в районе за пределами двенадцати морских миль от применимых исходных линий, в которых она осуществляет управление запасами рыбы и другими живыми ресурсами, включая их сохранение, и регулирование промысла.

Статья 2

В районе, о котором говорится в ст. 1 настоящего Соглашения, каждая Договаривающаяся Сторона соответствующим образом ежегодно определяет, при условии корректив, вносимых при необходимости в случае непредвиденных обстоятельств:

a) общий допустимый улов отдельных запасов или комплексов запасов с учетом взаимозависимости между запасами, рекомендаций соответствующих международных организаций и других соответствующих факторов;

b) после консультаций либо в рамках Смешанной Комиссии, учрежденной Соглашением между Правительством СССР и Правительством Норвегии о сотрудничестве в области рыболовства от 11 апреля 1975 г., либо по другим соответствующим каналам, квоты вылова для рыболовных судов другой Договаривающейся Стороны, учитывая при этом необходимость рационального управления живыми ресурсами, методы промысла, традиционный уровень уловов другой Договаривающейся Стороны и другие соответствующие факторы;

c) другие меры регулирования рыболовства с целью сохранения рыбных запасов путем поддержания их на максимальном устойчивом уровне; такие меры должны основываться на наиболее полных имеющихся научных данных.

Статья 3

Компетентные власти каждой Договаривающейся Стороны уведомляют компетентные власти другой Договаривающейся Стороны о названии, регистрационном номере и других соответствующих характеристиках, а также о фамилиях капитанов любых ее рыболовных судов, которые намерены вести промысел в пределах района, о котором говорится в ст. 1 настоящего Соглашения, в объемах квот, выделяемых в соответствии с положениями ст. 2 (b). Такое уведомление должно также производиться в отношении любого вспомогательного судна или судна снабжения, специально сопровождающего такие рыболовные суда. По получении такого уведомления каждая Договаривающаяся Сторона выдает в соответствии со своим законодательством такие лицензии, которые могут понадобиться для того, чтобы другая Договаривающаяся Сторона могла использовать выделяемые квоты.

Статья 4

1. Рыболовные суда одной Договаривающейся Стороны при ведении промысла в пределах района другой Договаривающейся Стороны, о котором говорится в ст. 1 настоящего Соглашения, должны соблюдать меры по сохранению, законы и правила, а также другие условия и положения, относящиеся к рыболовству, устанавливаемые этой Договаривающейся Стороной.

2. Договаривающиеся Стороны сотрудничают между собой, как это определено в ст. 2 (b), с целью обеспечения, насколько это практически осуществимо, согласования новых мер по регулированию рыболовства для районов, о которых говорится в ст. 1 настоящего Соглашения.

3. В случае принятия новых законов, правил и определения условий или положений должно заблаговременно подаваться соответствующее уведомление.

Статья 5

1. Каждая Договаривающаяся Сторона обеспечивает в отношении своих граждан и судов соблюдение положений настоящего Соглашения и других правил, относящихся к рыболовству.

2. Каждая Договаривающаяся Сторона может в пределах своего района, о котором говорится в ст. 1 настоящего Соглашения, принимать в соответствии с международным правом такие меры, которые могут оказаться необходимыми для обеспечения соблюдения судами другой Договаривающейся Стороны положений настоящего Соглашения.

Статья 6

Обе Договаривающиеся Стороны признают, что государства, в реках которых образуются запасы проходных рыб, в первую очередь заинтересованы в таких запасах и несут за них основную ответственность, и соглашаются с тем, что промысел проходных видов рыб не должен осуществляться за пределами районов, о которых говорится в ст. 1 настоящего Соглашения.

Обе Договаривающиеся Стороны соглашаются применять эти принципы в двусторонних соглашениях и будут продолжать сотрудничать в целях заключения многосторонних соглашений, отражающих эту позицию.

Статья 7

1. В соответствии с Соглашением между Правительством СССР и Правительством Норвегии о сотрудничестве в области рыболовства от 11 апреля 1975 г. обе Договаривающиеся Стороны обязуются сотрудничать непосредственно и через соответствующие международные организации в целях обеспечения надлежащего управления живыми ресурсами моря и их сохранения, в частности, в отношении:

a) запасов рыбы и других живых ресурсов, находящихся в пределах районов, о которых говорится в ст. 1 настоящего Соглашения;

b) таких запасов, находящихся в районах открытого моря, расположенных за пределами районов, о которых говорится в ст. 1 настоящего Соглашения, и прилегающих к ним, и

c) других таких запасов, с которыми взаимосвязаны запасы, упомянутые в подпунктах (а) и (b).

Статья 8

Настоящее Соглашение не наносит ущерба другим имеющимся соглашениям между обоими Правительствами или существующим многосторонним конвенциям, участниками которых являются оба Правительства. Оно также не наносит ущерба точкам зрения любой из Договаривающихся Сторон в отношении морского права.

Статья 9

Настоящее Соглашение подлежит ратификации, утверждению или принятию и вступит в силу в день обмена документами о ратификации[8], утверждении или принятии, который состоится в г. Осло в возможно короткий срок.

Настоящее Соглашение будет оставаться в силе в течение первоначального десятилетнего периода со дня такого обмена. В случае, если действие Соглашения не будет прекращено какой-либо Договаривающейся Стороной путем уведомления по крайней мере за 12 мес. до истечения этого десятилетнего периода, оно будет оставаться в силе в течение дальнейших последующих шестилетних периодов, при условии, что уведомление о прекращении действия не будет направлено по крайней мере за 12 мес. до истечения любого такого шестилетнего периода.

Совершено в г. Москве, 15 октября 1976 г. в двух экземплярах, каждый на русском и норвежском языках, причем оба текста имеют одинаковую силу.

(Подписи)

Приложение 11

Протокол о временных правилах рыболовства в смежном участке Баренцева моря

1. Стороны признают, что до тех пор, пока не будет заключено соглашение по вопросу делимитации наших соответствующих районов рыболовной юрисдикции, существует необходимость в установлении временного порядка ведения рыболовства в смежном участке Баренцева моря, прилегающем к материковому побережью СССР и Норвегии.

2. Временный порядок ведение рыбного промысла будет распространяться на участок, который указан в обменном письме.

3. Каждая из двух Сторон в участке, определенном в § 2, будет воздерживаться от любого контроля выполнения правил регулирования рыболовства в отношении судов под флагом другой Стороны.

4. Судам под флагом третьих стран будет разрешено вести рыбный промысел в смежном участке, определенном в § 2, при условии наличия у них разрешения на это или от Правительства СССР или от Правительства Норвегии, и на условиях, определенных ниже в §§ 6 и 7.

5. Каждая Сторона будет сообщать в возможно короткий срок другой Стороне полный список судов третьих стран, которым разрешено вести промысел по ее разрешению, а также информацию о каждом судне, которая включает следующие сведения:

а) флаг страны судна;

б) тип, название и бортовой номер;

в) регистрационный номер и порт приписки;

г) брутто-регистровый тоннаж судна;

д) радиопозывные;

е) предполагаемые сроки рыбного промысла;

ж) предполагаемый улов запланированного вылова с указанием вида рыбы.

6. Условия ведения рыболовства третьими странами, которым разрешено вести промысел в соответствии с § 4, будут следующими:

а) рыболовные суда должны еженедельно направлять соответствующим национальным органам Стороны, которая выдала разрешение на промысел, информацию, которая включает следующие сведения:

• название страны флага судна и номер выданного разрешения:

• радиопозывные судна;

• дату направления информации;

• координаты нахождения судна в момент направления информации;

• выловленное количество рыбы по видам за неделю и с нарастающим итогом с даты начала промысла в смежном участке.

Суда должны также сообщать информацию о дате начала рыбного промысла и дате предполагаемого окончания рыбного промысла в смежном участке.

Такая информация может направляться как с отдельных судов, так и через руководителя групп судов.

Вспомогательные суда, обеспечивающие работу рыболовного флота в смежном участке, должны сообщать только название судна страны своего флага и даты захода в смежный участок и выхода из него;

б) в случаях, когда суда ведут промысел по разрешениям, выданным обеими Сторонами, информация, о которой говорится в подпараграфе «а», должна направляться соответствующим органам как СССР, так и Норвегии.

В случаях, когда разрешение, выдано только одной из Сторон, то эта Сторона должна регулярно передавать другой Стороне информацию, полученную ею в соответствии с подпараграфом «а»;

в) в случаях, когда судно получило разрешение на ведение промысла от обеих Сторон, его уловы будут зачитываться в счет выделенных квот по соответствующем районам рыболовной юрисдикции на данный год каждой Стороны поровну. В случаях, когда судно получило разрешение на ведение промысла только от одной из Сторон, его уловы должны засчитываться целиком в квоту, выделенную этой Стороне.

7. Все рыболовные операции должны осуществляться в соответствии с мерами регламентации орудий лова и установленными минимальными размерами ячеи, а также минимальным размером рыб, которые рекомендуются НЕАФК.

Кроме того:

а) ни одно судно третьих стран не должно осуществлять промысел атлантическо-скандинавской сельди. Промысел этой сельди судами обеих Сторон должен согласовываться в рамках Смешанной советско-норвежской комиссии по рыболовству;

б) ни одно судно не должно производить лов лососевых рыб любыми орудиями и способами лова;

а) ни одно судно не должно вылавливать и хранить на борту камчатского краба. Случайно выловленные камчатские крабы должны немедленно в живом виде возвращаться в море.

8. Изменения в §§ 6, 7, а также дополнительные условия для рыбного промысла третьих стран должны согласовываться в рамках Смешанной советско-норвежской комиссии по рыболовству.

9. Положения § 7 не распространяются на суда, осуществляющие научные исследования по программе, согласованной с компетентными органами СССР и Норвегии в рамках Смешанной советско-норвежской комиссии по рыболовству или в рамках Международного Совета по исследованию моря (ИКЕС).

10а. Каждая Сторона в соответствии с международные правом должна принимать необходимые меры по обеспечению того, чтобы суда третьих стран, ведущие промысел по разрешению, выданному этой Стороной, соблюдали условия, предyсмотренные выше в §§ 6 и 7;

б. Каждая Сторона в соответствии с международным правом может принимать необходимые меры в отношении судов третьих стран, ведущих рыбный промысел в районе, указанном в § 2 без разрешения какой-либо из двух Сторон;

в. В случаях принятия мер в соответствии с подпараграфами а) и б) каждая Сторона может при нарушении условий ведения рыбного промысла возбуждать иски в соответствии с национальным законодательством. Указанная Сторона должна во всех случаях информировать другую Сторону о принимаемых мерах или о возбуждении исков.

11a. Стороны будут консультироваться и сотрудничать с целью выполнения положений этого временного порядка, которые относятся к допуску в указанный в § 2 смежный участок судов третьих стран;

б. Стороны в рамках Смешанной советско-норвежской комиссии по рыболовству должны проводить консультации по вопросу уровня уловов в смежном участке, указанном в § 2.

Настоящий протокол совершен в г. Осло 11 января 1978 г.

Подписи

Приложение к протоколам:

Координаты Смежного участка рыболовства в Баренцевом море

1. 70°40′ с. ш. 32°04′6″ в. д.

2. 71°30′ с. ш. 30°00′ в. д.

3. 74°00′ с. ш. 30°00′ в. д.

4. 74°00′ с. ш. 33°30′ в. д.

5. 73°18′ с. ш. 33°30′ в. д.

6. 72°50′ с. ш. 36°30′ в. д.

7. 70°50′ с. ш. 36°30′ в. д.

Заявление

При обмене письмами с приложенным к ним протоколом, между Правительством СССР и Правительством Норвегии относительно временных мер регулирования рыболовства в смежном участке Баренцева моря Советская сторона признает необходимость ясного и окончательного разграничения между советским районом рыболовной юрисдикции в Баренцевом море и норвежской экономической зоной. Советская сторона приложит все усилия в направлении достижения соглашения о таком разграничении в самое ближайшее время.

Советская сторона далее подчеркивает временный характер мер регулирования рыболовства, определенных в вышеупомянутых письмах с прилагаемым протоколом и содержащихся в них постановлениях о том, что указанные временные меры по регулированию рыболовства никоим образом не предопределяют позиций обеих сторон.

Его превосходительству

Г-ну Е. Эвенсену

Министру Норвегии по вопросам

Морского права и рыболовных границ

г. Осло, «11» января 1978 г.

Господин министр!

Имею честь подтвердить получение сегодня Вашего письма, которое в русском переводе имеет следующее содержание:

«Уважаемый господин министр,

Настоящим имею честь подтвердить, что в ходе состоявшихся переговоров была достигнута следующая договоренность по вопросу о временном осуществлении Королевством Норвегии и Союзом Советских Социалистических Республик совместно установленных и унифицированных мер контроля за рыбным промыслом и регулированию рыболовства в смежном участке Баренцева моря к материковому побережью Норвегии и СССР.

Стороны,

вновь подтверждая взаимную заинтересованность и ответственность за состояние рыбных запасов в Баренцевом море, исходя из того, что после расширения прибрежными государствам их рыболовной юрисдикции, для обеспечения рационального управления и использования рыбных ресурсов, представляющих собой единый экологический комплекс, необходимо, чтобы правила рыболовства как для рыбаков Норвегии и Советского Союза, так для рыбаков третьих стран в упомянутом выше смежном участке Баренцева моря были унифицированными,

признают, что объем общего допустимого вылова в этом участке Баренцева моря должен в основном в равных долях использоваться Королевством Норвегии и Союзом Советских Социалистических Республик, а часть вылова будет распределяться третьим странам по взаимной консультации,

соглашаются на принятие обеими Сторонами в соответствии с международным правом необходимых мер по контролю за выполнением как рыбаками Норвегии и Советского Союза, так и рыбаками третьих стран установленных квот и совместно согласованных правил рыболовства, изложенных в прилагаемом протоколе, в этом сменном участке Баренцева моря в границах, как указано в Приложении. Согласование практических мер по осуществлению настоящей договоренности, включен определение общего допустимого улова в этом смежном участке Баренцева моря, будет осуществляться в рамках Смешанной Норвежско-Советской Комиссии по рыболовству, созданной в соответствии с Соглашением между Правительством Королевства Норвегии и Правительством Союза Советских Социалистических Республик о сотрудничестве в области рыболовства от 11 апреля 1975 г.

Стороны соглашаются с тем, что настоящая договоренность не наносит ущерба позициям или взглядам каждой из Сторон в отношении внешних границ районов рыболовной юрисдикции Сторон или в вопросе о разграничении между ними континентального шельфа и морских пространств, о которых говорится в настоящем письме, относительно чего переговоры между Норвегией и СССР будут продолжены.

Настоящее соглашение вступает в силу немедленно при условии его последующего одобрения обеими сторонами в соответствии с конституционными процедурами обеих Сторон и будет действовать до 1 июля 1978 г.

Прошу Вас, уважаемый господин министр, принять уверения в моем высоком к Вам уважении».

Имею честь подтвердить свое согласие с вышеизложенным.

Прошу Вас, господин министр, принять уверения в моем высоком к Вам уважении.

А. Ишков, министр рыбного хозяйства СССР

Приложение 12

Коммюнике А. Ишкова — Е. Эвенсона от 16 марта 1978 г.

В период с 13 по 16 марта 1978 г. в Советском Союзе по приглашению министра рыбного хозяйства СССР находилась норвежская делегация во главе с министром по вопросам морского права Б. Эвенсеном.

Во время встреч между делегациями Советского Союза и Норвегии, возглавлявшимися министрами А. А. Ишковым и Б. Эвенсеном, было продолжено обсуждение вопросов, касающихся дальнейших мер регулирования рыболовства в Баренцевом и Норвежском морях.

Стороны вновь подтвердили свою общую заинтересованность и совместную ответственность за выработку мер по сохранению живых ресурсов Норвежского и Баренцева морей, значительная часть которых представляет единый экологический комплекс.

При обсуждении мер регулирования рыбного промысла в районе Шпицбергена стороны высказались за необходимость принятия недискриминационных мер об охране молоди рыб, которые должна основываться на объективных научных данных.

Стороны признали, что запасы рыб, осуществляющих миграции между разными зонами Баренцева и Норвежского морей, подлежат регулированию во всем ареале их распространения, включая район Шпицбергена.

Они также признали важность обеспечения выполнения эффективных мер по охране запасов арктической трески в соответствии с действующими рекомендациями НЕАФК в отношении минимального размера ячеи орудий лова и минимального размера трески. Кроме того, для избегания чрезмерного промысла молоди трески стороны признали необходимость создания особых зон, полностью или частично закрытых для рыбного промысла на недискриминационной основе.

Стороны признали необходимость введения обязательного порядка отчетности для всех стран, которые ведут промысел в данном районе.

Такие сведения, получаемые от всех стран, должны обеспечивать объективную оценку интенсивности промысла в этом районе. Сведения, которые поступают по отчетам, предоставляются другой стороне.

В отношении правовой основы принятия мер регулирования, режима и контроля за осуществлением рыболовства в районе Шпицбергена стороны придерживаются своих принципиальных точек зрения.

г. Москва 16 марта 1978 г.

Приложение 13

Запись беседы с советником-посланником посольства США в Москве Дж. Мэтлоком 24 февраля 1977 г.

В соответствии с поручением принял Мэтлока и вручил ему ноту МИД СССР относительно разграничения районов морского промысла в Северном Ледовитом океане, Чукотском и Беринговом морях (прилагается).

При вручении ноты сделал также Мэтлоку следующее устное заявление:

«В связи с вступлением в силу с 1 марта с. г. американского закона о сохранении запасов и управлении рыболовством, а также введением в действие Указа Президиума Верховного Совета СССР «О временных мерах по сохранению живых ресурсов и регулированию рыболовства в морских районах, прилегающих к побережью СССР», при разграничении с США морских районов по линии русско-американской конвенции 1867 г. в американскую рыболовную зону войдет участок, расположенный в средней части Берингова моря, ограниченный координатами: 58°51′ с. ш. 178°50′ з. д.; 61°45′ с. ш. 176°30′ з. д. и 60°00′ с. ш. 179°40′ з. д.

В этом участке рыбопромысловый флот СССР вылавливает около 150 тыс. т рыбы, в том числе; минтая 100, сельди 20–30, трески 5, палтуса 4–5 и камбалы 3 тыс. т.

Учитывая вышеизложенное, советская сторона ожидает, что американской стороной при выделении общей квоты вылова рыбы для советских рыболовных судов будет учитываться объем вылова теряемый нашими судами в этом районе».

Мэтлок никак не комментировал нашу ноту и устное заявление. Он сказал, что они будут переданы госдепартаменту США.

На беседе присутствовали 1-й секретарь ОСША тов. Капралов Ю. С. и советник посольства США А. Гринберг.

Зам. зав. отделом США (В. Михайлов)

Приложение 14

Соглашение между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки о линии разграничения морских пространств (Вашингтон, 1 июня 1990 г.)

Союз Советских Социалистических Республик и Соединенные Штаты Америки (именуемые далее «Стороны»), напоминая о Русско-Американской конвенции от 18/30 марта 1867 г. (именуемой далее «Конвенция 1867 г.»), желая урегулировать вопросы, касающиеся линии разграничения морских пространств между СССР и США, желая обеспечить осуществление юрисдикции прибрежного государства во всех морских районах, где при отсутствии линии разграничения морских пространств такая юрисдикция могла бы осуществляться для любых целей в соответствии с международным правом любой из Сторон, согласились о нижеследующем:

Статья 1

1. Стороны согласились, что линия, описанная как «запасная граница» в ст. 1 Конвенции 1867 г., и как она определена в ст. 2 настоящего Соглашения, является линией разграничения морских пространств между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки.

2. Каждая Сторона будет соблюдать линию разграничения морских пространств как ограничивающую пределы ее юрисдикции прибрежного государства, которые в ином случае допускались бы международным правом для любых целей.

Статья 2

1. От начальной точки 65°30′ с. ш. и 168°58′37″» з. д. линия разграничения морских пространств идет на север по меридиану 168°58′37″» з. д. через Берингов пролив и Чукотское море по Северному Ледовитому океану, насколько допускается по международному праву.

2. От той же начальной точки линия разграничения морских пространств идет на юго-запад и определяется линиями, соединяющими географические точки, которые указаны в Приложении, являющемся неотъемлемой частью настоящего Соглашения.

3. Все географические точки определены во Всемирной геодезической системе 1984 г. («WGS 84») и, если не оговорено иначе, соединены геодезическими линиями.

Статья 3

1. В любом районе к востоку от линии разграничения морских пространств, расположенном в пределах 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря Советского Союза, но за пределами 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря Соединенных Штатов («восточный специальный район»), Советский Союз признает за Соединенными Штатами право осуществлять суверенные права и юрисдикцию, вытекающие из юрисдикции в экономической зоне, которую Советский Союз иначе был бы в праве осуществлять по международному праву при отсутствии соглашения между Сторонами о линии разграничения морских пространств.

2. В любом районе к западу от линии разграничения морских пространств, расположенном в пределах 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря Соединенных Штатов, но за пределами 200 морских миль от исходных линий, от которых отменяется ширина территориального моря Советского Союза («западный специальный район»), Соединенные Штаты признают отныне за Советским Союзом право осуществлять суверенные права и юрисдикцию, вытекающие из юрисдикции в экономической зоне, которую Соединенные Штаты иначе были бы вправе осуществлять по международному праву при отсутствии соглашения между Сторонами о линии разграничения морских пространств.

3. В той мере, как любая из Сторон осуществляет суверенные права или юрисдикцию в специальном районе или районах по ее сторону линии разграничения морских пространств, как предусмотрено в настоящей Статье, такое осуществление суверенных прав или юрисдикции вытекает из соглашения между Сторонами, а не является расширением ее экономической зоны. С этой целью каждая Сторона принимает необходимые меры для обеспечения того, чтобы любое осуществление ею таких прав или юрисдикции в специальном районе или районах по ее сторону линии разграничения морских пространств было бы надлежащим образом отражено в ее соответствующих законах, правилах и на картах.

Статья 4

Линия разграничения морских пространств, определенная в настоящем Соглашении, ни в коей мере не затрагивает и не наносит ущерба позиции любой из Сторон в отношении норм международного права, касающихся морского права, включая осуществление суверенитета, суверенных прав или юрисдикции в отношении вод или морского дна и его недр.

Статья 5

Для целей настоящего Соглашения термин «юрисдикция прибрежного государства» означает суверенитет, суверенные права или любую иную форму юрисдикции в отношении вод или морского дна и его недр, которая может осуществляться прибрежным государством в соответствии с международным морским правом.

Статья 6

Любые споры, касающиеся толкования или применения настоящего Соглашения, урегулируются путем переговоров или другими мирными средствами по согласованию между Сторонами.

Статья 7

Настоящее Соглашение подлежит ратификации и вступает в силу в день обмена ратификационными грамотами.

В удостоверение чего представители Сторон, должным образом на то уполномоченные, подписали настоящее Соглашение.

Совершено в Вашингтоне 1 июня 1990 г. в двух экземплярах, каждый на русском и английском языках, причем оба текста имеют одинаковую силу. (Подписи)

Приложение к Соглашению

Географические точки, установленные в настоящем Приложении, определены во Всемирной геодезической системе 1984 г. («WGS 84») и, если не оговорено иначе, соединены геодезическими линиями. Одна морская миля равна 1852 метрам.

Линия разграничения морских пространств определена следующим образом:

От начальной точки 65°30′ с. ш. и 168°58′37″ з. д. линия разграничения морских пространств идет на север по меридиану 168°58′37″ з. д. через Берингов пролив и Чукотское море по Северному Ледовитому океану, насколько допускается по международному праву.

От той же начальной точки линия разграничения морских пространств идет на юго-запад, соединяя следующие географические точки:

2. 65°19′58″ с. ш. и 169°21′38″ з. д.

3. 65°09′51″ с. ш. и 169°44′34″ з. д.

4. 54°59′41″ с. ш. и 170°07′23″ з. д.

5. 64°49′26″ с. ш. и 170°30′06″ з. д.

6. 64°39′08″ с. ш. и 170°52′43″ з. д.

7. 64°28′46″ с. ш. и 171°15′14″ з. д.

8. 64°18″20″ с. ш. и 171°37′40″ з. д.

9. 64°07′50″ с. ш. и 172°00′00″ з. д.

10. 63°59′27″ с. ш. и 172°18′39″ з. д.

11. 63°51′01″ с. ш. и 172°37′13″ з. д.

12. 63°42′33″ с. ш. и 172°55′42″ з. д.

13. 63°34′01″ с. ш. и 173°14′07″ з. д.

14. 63°25′27″ с. ш. и 173°32′27″ з. д.

15. 63°16′50″ с. ш. и 173°50′42″ з. д.

16. 63°08′11″ с. ш. и 174°08′52″ з. д.

17. 62°59′29″ с. ш. и 174°26′58″ з. д.

18. 62°50′44″ с. ш. и 174°44′59″ з. д.

19. 62°41′56″ с. ш. и 175°02′56″ з. д.

20. 62°33′06″ с. ш. и 175°20′48″ з. д.

21. 62°24′13″ с. ш. и 175°38′36″ з. д.

22. 62°15′17″ с. ш. и 175°56′19″ з. д.

23. 62°06′19″ с. ш. и 176°13′59″ з. д.

24. 61°57′13″ с. ш. и 176°31′34″ з. д.

25. 61°48′14″ с. ш. и 176°49′04″ з. д.

26. 61°39′08″ с. ш. и 177°06′31″ з. д.

27. 61°29′59″ с. ш. и 177°23′53″ з. д.

28. 61°20′47″ с. ш. и 177°41 ′11″ з. д.

29. 61°11′33″ с. ш. и 177°58′26″ з. д.

30. 61°02′17″ с. ш. и 178°15′36″ з. д.

31. 60°52′57″ с. ш. и 178°32′42″ з. д.

32. 60°43′35″ с. ш. и 178°49′45″ з. д.

33. 60°34′11″ с. ш. и 179°06′44″ з. д.

34. 60°24′44″ с. ш. и 179°23′38″ з. д.

35. 60°15′14″ с. ш. и 179°40′30″ з. д.

36. 60°11′39″ с. ш. и 179°46′49″ з. д.

от этой точки она идет по дуге окружности радиусом 200 морских миль с центром в точке

60°38′23″ с. ш. и 173°06′54″ з. д.

до точки

37. 59°58′22″ с. ш. и 179°40′55″ з. д.

от этой точки она идет на юго-запад по локсодромии, соединяющей следующие точки:

64°05′08″ с. ш. и 172°00′00″ з. д., 53°43′42″с. ш. и 170°18′31″ в. д.

до точки

38. 58°57′18″ с. ш. и 178°33′59″ в. д.

от этой точки она идет по дуге окружности радиусом 200 морских миль с центром в точке 62°16′09″с. ш. и 179°05′34″ в. д.

до точки

39. 58°58′14″ с. ш. и 178°15′05″ в. д.

40. 58°57′58″ с. ш. и 178°14′37″ в. д.

41. 58°48′06″ с. ш. и 177°58′14″ в. д.

42. 58°38′12″ с. ш. и 177°41 53″ в. д.

43. 58°28′16″ с. ш. и 177°25′34″ в. д.

44. 58°18′17″ с. ш. и 177°09′18″ в. д.

45. 58°08′15″ с. ш. и 176°53′04″ в. д.

46. 57°58′11″ с. ш. и 176°36′52″ в. д.

47. 57°48′04″ с. ш. и 176°20′43″ в. д.

48. 57°37′54″ с. ш. и 176°04′35″ в. д.

49. 57°27′42″ с. ш. и 175°48′31″ в. д.

50. 57°17′28″ с. ш. и 175°32′28″ в. д.

51. 57°07′11″ с. ш. и 175°16′27″ в. д.

52. 56°56′51″ с. ш. и 175°00′29″ в. д.

53. 56°46′29″ с. ш. и 174°44′32″ в. д.

54. 56°36′04″ с. ш. и 174°28′38″ в. д.

55. 56°25′37″ с. ш. и 174°12′46″ в. д.

56. 56°15′07″ с. ш. и 173°56′56″ в. д.

57. 56°04′34″ с. ш. и 173°41′08″ в. д.

58. 55°53′59″ с. ш. и 173°25′22″ в. д.

59. 55°43′22″ с. ш. и 173°09′37″ в. д.

60. 55°32′42″ с. ш. и 172°53′55″ в. д.

61. 55°21′59″ с. ш. и 172°38′14″ в. д.

62. 55°11′14″ с. ш. и 172°22′36″ в. д.

63. 55°00′26″ с. ш. и 172°06′59″ в. д.

64. 54°49′36″ с. ш. и 171°51′24″ в. д.

65. 54°38′43″ с. ш. и 171°35′51″ в. д.

66. 54°27′48″ с. ш. и 171°20′20″ в. д.

67. 54°16′50″ с. ш. и 171°04′50″ в. д.

68. 54°05′50″ с. ш. и 170°49′22″ в. д.

69. 53°54′47″ с. ш. и 170°33′56″ в. д.

70. 53°43′42″ с. ш. и 170°18′31″ в. д.

71. 53°32′46″ с. ш. и 170°05′29″ в. д.

72. 53°21′48″ с. ш. и 169°52′32″ в. д.

73. 53°10′49″с. ш. и 169°39′40″ в. д.

74. 52°59′48″ с. ш. и 169°26′53″ в. д.

75. 52°48′46″ с. ш. и 169°14′12″ в. д.

76. 52°37′43″ с. ш. и 169°01′36″ в. д.

77. 52°26′38″ с. ш. и 168°49′05″ в. д.

78. 52°15′31″ с. ш. и 168°36′39″ в. д.

79. 52°04′23″ с. ш. и 168°24′17″ в. д.

80. 51°53′14″ с. ш. и 168°12′01″ в. д.

81. 51°42′03″ с. ш. и 167°59′49″ в. д.

82. 51°30′51″ с. ш. и 167°47′42″ в. д.

83. 51°19′37″ с. ш. и 167°35′40″ в. д.

84. 51°11′22″ с. ш. и 167°26′52″ в. д.

от этой точки она идет по дуге окружности радиусом 200 морских миль с центром в точке

54°29′42″ с. ш. и 168°05′25″ в. д. до точки

85. 51°12′17″ с. ш. и 167°15′35″ в. д.

86. 51°09′09″ с. ш. и 167°12′00″ в. д.

87. 50°58′39″ с. ш. и 167°00′00″ в. д.

Вступление в силу

Примечание к документу:

• Положения Соглашения применяются в соответствии с Договоренностью в форме обмена нотами от 01.06.1990.

Сведения о ратификации Соглашения:

• США — 16.09.1991.

• CCСР/Россия не ратифицировано Источники Соглашение и Приложение опубликованы в изданиях:

• Бюллетень международных договоров. 2008. № 1. С. 33–37.

• Московский журнал международного права. 2000. № 1. С. 155–159.

Договоренность опубликована в издании:

• Московский журнал международного права. 2000. № 1. С. 159.

Приложение 15

Выдержка из стенограммы заседания Совета Федерации 5 июля 1995 г.

Следующий вопрос повестки дня: «О Соглашении между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки о линии разграничения морских пространств, подписанном в городе Вашингтоне 1 июня 1990 г.» Докладывает заместитель председателя Комитета Совета Федерации по международным делам Мананников Алексей Петрович.

Для обсуждения этого вопроса приглашены заместитель министра иностранных дел Крылов Сергей Борисович, представитель Комитета Российской Федерации по рыболовству Зиланов Вячеслав Константинович и представитель Комитета Российской Федерации по геологии и использованию недр Козьмин Юрий Борисович.

А. П. Мананников, Новосибирская область. Уважаемые коллеги! На утреннем заседании мы обсуждали вопросы, связанные с проблемами рыболовства. Предлагаемое Соглашение, которое рассматривается по инициативе депутата Ойнвида, тоже имеет некоторое отношение к проблемам рыболовства в Беринговом море и в Беринговом проливе.

Вашему вниманию предлагается справка Комитета по международным делам к вопросу «О Соглашении между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки о линии разграничения морских пространств». Соглашение подписано в Вашингтоне 1 июня 1990 г. Оно вступило в силу согласно произведенному обмену нотами.

В настоящее время Соглашение ратифицировано Соединенными Штатами Америки. Российская Федерация, так же, как и в свое время бывший Советский Союз, не успела этого сделать. Российская Федерация до сих пор это Соглашение не ратифицировала.

С точки зрения нашего комитета, в нем есть некоторые спорные моменты, касающиеся делимитации экономической морской зоны в Беринговом проливе и передачи «восточного специального района» в Беринговом море, где традиционно советские суда занимались рыболовством.

Однако нельзя подходить к этому вопросу однозначно, поскольку Соглашение подписано, определенные отношения с Соединенными Штатами Америки, касающиеся этого вопроса, существуют. Поэтому Комитет Совета Федерации по международным делам считает, что необходимо как можно скорее приступить к процедуре ратификации данного Соглашения и в ходе этой процедуры решить, признаем ли мы полностью данное Соглашение или в процессе его ратификации делаем какие-то оговорки.

7 апреля 1995 г. Государственная Дума приняла решение по этому вопросу. Полагаю, нам сейчас не стоит принимать какое-то однозначное решение, а следует сделать лишь протокольную запись о том, что мы рекомендуем

Президенту Российской Федерации внести это Соглашение на ратификацию в Федеральное Собрание Российской Федерации.

Председательствующий. Первым выступает Сергей Борисович Крылов — заместитель министра иностранных дел Российской Федерации.

С. Б. Крылов. Уважаемые депутаты! Прежде всего скажу, что Министерство иностранных дел признательно вам за то, что этот вопрос начинает обсуждаться, причем обсуждаться заинтересованно. Я отнюдь не хочу выступать адвокатом этого Соглашения, так как прекрасно вижу недостатки, которые в нем есть.

Возникает вопрос: нужно ли иметь подобного рода соглашение или не нужно? С моей точки зрения ответ совершенно очевиден: Соглашение необходимо, потому что без него невозможно вести нормальную хозяйственную деятельность в этом районе. При выработке этого Соглашения (как и при решении других подобного рода вопросов) можно было действовать двумя способами. Первый способ, наиболее широко распространенный, — линия разграничения проводится по срединной линии. Второй способ (его использовали, разрабатывая данное Соглашение) — применяется принцип учета особых обстоятельств. В данном случае это та самая русско-американская Конвенция 1867 г. об уступке Аляски. И хотя в то время, когда эта Конвенция заключалась, она не предназначалась для разграничения морских пространств, ее использовали в дальнейшем с этой целью.

Напомню, что именно линия разграничения, определенная Конвенцией, по постановлению Президиума ЦИК СССР, принятому в 1926 г., была признана восточной границей наших Полярных владений. И для того чтобы закрепить эту восточную границу, этот способ был положен в основу при разработке данного Соглашения.

Расчеты однозначно показывают, что первый способ, о котором я сказал, — использование линии, равноотстоящей от побережий двух стран, мог бы принести нам более благоприятные результаты в Беринговом море. Хотя при этом были бы потери на Севере (это совершенно ясно при взгляде на карту). Полного учета интересов ни в том ни в другом случае добиться было невозможно.

Соглашение, как известно, разрабатывалось с 1977 по 1990 год, в течение 13 лет. И в этом деле принимало участие десять ведомств Советского Союза. Вы все прекрасно знаете, какая существовала система принятия решений. Ни одно решение не могло быть принято, если о нем не было доложено на заседании Правительства. В данном случае о решении докладывали и на заседании Политбюро. Причем докладывали представители всех заинтересованных ведомств. Другое дело, насколько детально все обсуждалось, но с точки зрения законов, которые существовали в то время в нашей стране, решение было принято не волюнтаристски — не каким-то одним человеком.

Еще раз подчеркиваю: Соглашение, которое вы обсуждаете, не свободно от недостатков. Прежде всего скажу о том, что касается наших интересов в области рыболовства. Ежегодные потери, которые несет Россия из-за линии разграничения, проведенной на сегодняшний день, составляют приблизительно 150 тыс. т уловов. Именно поэтому сразу же после того, как Соглашение было подписано, нашей стороной перед американцами был поставлен вопрос о компенсациях.

И переговоры идут. К сожалению, идут достаточно трудно, и только сейчас наметились какие-то контуры возможной договоренности. Я совершенно не уверен в том, что она будет достигнута до конца года. Но было бы лучше вынести на ратификацию Федерального Собрания Соглашение 1990 г. после того, как договоренность о рыболовстве в бывшем спорном районе Берингова моря будет достигнута.

Соглашение временно применяется с 15 июня 1990 г. На этот счет было принято специальное по становление Правительства. С международно-правовой точки зрения то, что в течение пяти лет Соглашение не выносится на ратификацию, что этот вопрос не рассматривается в парламенте, — это, конечно, неправильно. Причина этого, на наш взгляд, в том, что необходимо внести ясность в вопросы рыболовства. Иначе при обсуждении этого вопроса, при рассмотрении этого Соглашения у вас не будет полной, целостной картины того, что происходит.

Поэтому не случайно при обсуждении этого вопроса на заседаниях комитетов было внесено предложение провести новую экспертную оценку условии этого Соглашения с учетом пятилетнего периода (с момента его фактического применения).

Думаю, только на основе этой всесторонней оценки, сделанной сегодня, можно будет с полной ясностью судить, насколько это Соглашение совместимо с национальными интересами нашей страны.

В. К. Зиланов, заместитель председателя Комитета Российской Федерации по рыболовству. Уважаемый председатель, уважаемые депутаты! Данный вопрос имеет исключительно важное значение для рыбного хозяйства, основу которого составляет морское рыболовство. Несколько десятилетий назад рыболовный флот начал осваивать район Берингова моря. К моменту установления Советским Союзом и Соединенными Штатами 200-мильных рыболовных зон наш вылов в этом районе составлял 1,6 млн т. До объявления зоны в этом районе помимо России и Соединенных Штатов промысел вели Япония, Корея, а в последующем Китай и даже Польша. Их суммарный вылов составлял 2 млн т.

В этих условиях введение 200-мильных зон и определение линии разграничения в Беринговом море (именно в районе их соприкосновения) поддерживались нашими рыбаками. Это было реальной необходимостью для того, чтобы предотвратить промысел третьих стран и привести промысел в этом регионе в цивилизованное состояние.

Именно поэтому Министерство рыбного хозяйства СССР поддержало в 1977 г. предложения других ведомств о разграничении рыболовных зон. Однако рыбаки возражали против метода разграничения на основании Конвенции 1867 г., мотивируя это необходимостью закрепить наши интересы в Арктике. Наши расчеты показывали, что в этом случае мы потеряем район общей площадью 16 тыс. кв. км, в котором дальневосточные рыбаки добывали 150 тыс. т рыбы ежегодно.

Об этом обстоятельстве мы доложили Политбюро и Правительству. Оно было принято во внимание при подготовке решений директивных органов. Руководство страны приняло по этому вопросу политическое решение. В соответствии с ним Министерству иностранных дел было поручено дать согласие американцам на предложение о разграничении, но при этом сделать заявление о необходимости возмещения наших потерь в объеме 150 тыс. т ежегодно путем учета этого объема при выделении нашим рыбакам квоты в зоне США, т. е. в тех районах, которые отойдут Соединенным Штатам.

Такое заявление было сделано 24 февраля 1977 г. во время встречи заведующего отделом США МИДа Михайловым с советником-посланником посольства США Джоном Метлоком (в последующем — послом США).

К сожалению, эта важная дипломатическая процедура, по нашему мнению, была исполнена недостаточно эффективно, все было сделано устно (хотя и в письменном виде было передано). Обращаю ваше внимание на то, что в документе указаны координаты передаваемых районов. Вы хорошо понимаете, что такие решения о передаче документа с координатами принимались на самом высоком уровне.

До начала 1980 г. (почти четыре года) наш рыболовный флот получал в зоне Соединенных Штатов квоту в объеме от 100 до 300 тыс. т, что можно рассматривать как определенную негласную реакцию США на наше устное заявление. Однако в начале 1980 г. в связи с афганскими событиями и применением к Советскому Союзу санкций рыболовный флот России был выдворен из зоны США, и квоты с этого момента мы не получали.

В ходе последующих переговоров по разграничению мы постоянно настаивали на том, чтобы наши интересы были учтены, и даже сумели договориться с Соединенными Штатами, что на тех участках, которые отходят к ним, и тех, которые должны отойти к России (или Советскому Союзу), промысел может продолжаться как судами Соединенных Штатов, так и России до тех пор, пока не будет разработан новый документ или пока он не вступит в силу.

Однако в последующем (на заключительном этапе соглашений) рыбаки не участвовали в переговорах. Для нас стало полной неожиданностью, когда соглашение было подписано и вступило в силу 15 июня. Я получил этот документ 14 июня. Представляете, какую работу нужно было провести, чтобы флот (70–80 единиц) за одни сутки вывести из этого района.

Таким образом, совершенно очевидна ущербность этого соглашения для рыбаков. В результате подобных действий мы начиная с 1980 г. потеряли 2,2 млн т рыбы, что в стоимостном выражении сырья по мировым ценам составляет более 1 млрд долл. США. Считаю это результатом действий бывшего руководства — Горбачева и Шеварднадзе. Прошу извинить, что говорю прямо.

В этой связи мы настаивали на том, чтобы были проведены дополнительные переговоры с Соединенными Штатами и урегулирован вопрос о наших потерях. Такое решение было принято уже руководством России, вышли соответствующие документы, и совместно с МИДом переговоры мы ведем. Они пока не завершены.

Мы настаиваем, чтобы потери были нам возмещены и рыбаки-дальневосточники вели промысел в тех районах, которые отошли к Соединенным Штатам.

Считаю, что выносить на ратификацию соглашение, которое не урегулирует вопросы рыболовства, преждевременно. Если же другие соображения политического или экономического характера перевешивают национальные (рыболовные) интересы дальневосточных регионов, тогда сегодняшнее руководство страны, парламент, который примет решение, должны компенсировать рыбакам потери, связанные с этим соглашением.

Пользуясь возможностью, хотел бы обратить внимание депутатов на некоторые соображения концептуального плана. Возникает вопрос: насколько оправданно в данном документе такое собирательное понятие, как «разграничение морских пространств»? Обычно разграничивают территориальные воды, континентальный шельф или экономические зоны. На наш взгляд, это собирательное понятие очень опасно.

В то же время в документе отражено, что Соединенным Штатам отдается восточный специальный район, т. е. зона Соединенных Штатов увеличивается более чем на 200 миль. В соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву ни одна сторона не может иметь свою рыболовную зону более 200 миль.

Нам представляется, что передача этого восточного участка была не до конца продумана.

И, наконец, в самом соглашении есть две ссылки на русско-американскую Конвенцию от 30 марта 1867 г. В преамбуле и в ст. 1 используется термин «западная граница» (хотя и в кавычках). Мне представляется, что это далеко идущий шаг, поскольку данная линия закрепит на очень длительный период границу на всем ее протяжении. Требуется дополнительное изучение.

Все эти аргументы, уважаемые депутаты, были высказаны в комитете: требуется независимая экспертиза, дополнительное рассмотрение аргументов.

Считаю необходимым со всей ответственностью подчеркнуть (как представитель России в Консультативном российско-американском комитете по рыбному хозяйству), что отношения России и Соединенных Штатов в области рыболовства на данном этапе весьма положительные и продуктивные.

У России и США общая позиция по недопущению «разгрома» рыбных запасов в Беринговом море. И мы имеем Конвенцию, которую вы недавно ратифицировали, — о сохранении ресурсов.

В то же время Соединенные Штаты Америки поддерживают нашу позицию по Охотскому морю. Они приняли решение не вести промысел своими судами в анклаве, поддерживают нашу позицию на Конференции ООН.

Об этом я говорю в связи с тем, что мы должны подойти и к данному документу со всей ответственностью. И пока не будут компенсированы национальные потери в области рыболовства, данное соглашение рассматривать преждевременно.

Председательствующий. Есть вопросы? Пожалуйста, депутат Леушкин.

С. Г. Леушкин, Корякский автономный округ. Уважаемый Вячеслав Константинович! Поддерживаю Вас в вопросе о компенсации. Но у меня два вопроса. Первый: кто из ученых определяет в этой зоне запасы рыбы, подлежащие вылову. И второй вопрос: влияет ли вылов рыбы и морепродуктов в этой зоне на ресурсы всего Берингова моря?

В. К. Зиланов. В соответствии с принятым документом о 200-мильной экономической зоне, мы самостоятельно определяем в своей зоне общедопустимый улов так же, как Соединенные Штаты самостоятельно определяют общедопустимый улов в своей зоне. Но на заседаниях Консультативного комитета, членом которого я являюсь, мы определяем те запасы рыбы, которые являются совместными для двух зон, и вырабатываем единый подход к эксплуатации этих запасов.

Далее. Безусловно, разграничение морских пространств влияет на ресурсы, и только совместно выработанные меры могут оказать влияние на эксплуатацию рыбных запасов.

Председательствующий. Депутат Шумейко, пожалуйста.

В. Ф. Шумейко. В соответствии с международным правом, даже если договор еще не ратифицирован, он все равно действует до ратификации. Не лучше ли нам поддержать Государственную Думу? Рекомендовать президенту внести этот договор на ратификацию, его не ратифицировать (чтобы он прекратил действовать совсем), а потом снова к этой проблеме возвратиться.

В. К. Зиланов. Отвечая на Ваш вопрос, хотел бы ответить одновременно и на вопрос, почему Соглашение так долго не выносится на ратификацию. Да только потому, что было сделано несколько попыток ратифицировать его Верховным Советом бывшего Советского Союза. Но они были отклонены по целому ряду причин.

Встал вопрос, следует ли сейчас вносить это Соглашение на ратификацию в Государственную Думу и в Совет Федерации.

Конгресс Соединенных Штатов Америки ратифицировал Соглашение, как вы знаете. Мне представляется, что в этих условиях внесение Соглашения на ратификацию без использования последней возможности урегулировать спорные вопросы по рыбной ловле является преждевременным. Надо сначала попытаться разобраться, что же мы теряем, отдав часть континентального шельфа? Здесь звучала цифра — 55 тыс. кв. км.

Если мы не урегулируем вопрос до конца этого года или до первого квартала 1996 г., тогда мы встанем перед проблемой ратифицировать Соглашение, оговорив условия, которые отвечают нашим национальным интересам.

В. Ф. Шумейко. На заседании мы обсуждали вопрос об обеспечении продовольственной безопасности России, об использовании рыбопродуктов и т. д. И в этой связи еще год ждать… Лучше бы, наверное, не ратифицировать Соглашение.

Председательствующий. Депутат Беляков, пожалуйста.

А. С. Беляков. Хотелось бы четко знать мнение самого Комитета Российской Федерации по рыболовству. Это первое.

И второе. Предлагаю поставить вопрос на голосование, учитывая мнение комитета. За что комитет призывает голосовать?

В. К. Зиланов. Мы считаем, что данное Соглашение не должно быть ратифицировано.

Председательствующий. Депутат Премьяк, пожалуйста.

П. Г. Премьяк. Вячеслав Константинович, идут ли переговоры с американской Стороной по улучшению текста в части, касающейся условий, которые не устраивают российскую Сторону.

В. К. Зиланов. Такие переговоры идут. Проведены две встречи. Мы решаем эти вопросы.

Председательствующий. Спасибо, Вячеслав Константинович.

Приложение 16

Нота посольства России в Норвегии от 17 июля 1998 г.

Посольство Российской Федерации свидетельствует свое уважение Министерству иностранных дел Норвегии и имеет честь заявить следующее.

Позиция России в отношении рыбоохранной зоны вокруг архипелага Шпицберген, изложенная в ноте Посольства СССР в Норвегии № 60 от 15 июня 1977 г., остается неизменной. В этой связи установленный норвежскими властями в июне сего года запрет рыболовного промысла в районе к западу от острова Медвежий рассматривается как неправомерный и противоречащий Договору о Шпицбергене 1920 г. Принудительные меры, примененные норвежской стороной к российским рыболовным судам в данном районе, квалифицируются, следовательно, как лишенные правовых оснований.

Обращает на себя внимание жесткость действий норвежской стороны, не адекватная ситуации и не соответствующая традициям российско-норвежского добрососедства.

По убеждению российской стороны, язык ультиматумов и мер принуждения неприемлем в нормальных межгосударственных отношениях. Российская сторона напоминает, что на внеочередном заседании Смешанной российско-норвежской комиссии по рыболовству, состоявшемся 22–24 июня 1998 г. в Киркенессе, достигнута договоренность о разработке единой схемы принятия решений по установлению ограничений на ведение промысла в районе рыболовства.

Проявляя конструктивный подход и руководствуясь совместными интересами России и Норвегии в сфере рыболовства, российская Сторона выражает готовность к диалогу и предлагает провести двусторонние консультации для обсуждения вопросов разработки механизма установления мер по сохранению рыбных запасов на основе проведенных научных исследований.

Посольство пользуется случаем, чтобы возобновить Министерству уверения в своем высоком уважении.

г. Осло

Приложение 17

Нота посольства России в Норвегии от 18 августа 1998 г.

Посольство Российской Федерации в Норвегии свидетельствует свое уважение Министерству иностранных дел Норвегии и, ссылаясь на ноту Посольства Норвегии в Москве Министерству сельского хозяйства и продовольствия Российской Федерации от 17 августа 1998 г., имеет честь привлечь внимание норвежской стороны к следующему.

Позиция России в отношении установления норвежской стороной запретов рыболовного промысла в рыбоохранной зоне вокруг архипелага Шпицберген, изложенная в ноте Посольства № 122 от 17 июля 1998 г., остается неизменной. Участившиеся односторонние шаги Норвегии по ограничению промысловой деятельности негативно сказываются на экономический интересах России и могут нанести ущерб традиционному российско-норвежскому сотрудничеству в области рыболовства.

В целях урегулирования возникшей проблемы российская сторона предлагает обсудить вопросы рыболовства в районе Шпицбергена, включив процедуру введения временного запрета рыболовного промысла на встрече руководителей департаментов по рыболовству России и Норвегии в Тронхейме (20–22 августа с. г.)

Посольство пользуется случаем, чтобы возобновить Министерству уверения в своем высоком уважении.

г. Осло

Приложение 18

Резолюция «круглого стола» по теме:

«Проблема делимитации континентального шельфа и экономических зон между Россией и Норвегией. Перспективы природоресурсных исследований и работ в западной части Баренцева моря и на архипелаге Шпицберген»

25 мая 2004 г., г. Мурманск

В «круглом столе» приняли участие представители 18 государственных и акционерных предприятий, научных институтов, некоммерческих организаций Мурманской области, а также журналисты региональных средств массовой информации.

В рамках «круглого» стола проведен обмен мнениями по следующим темам:

• Роль международной Конвенции ООН по морскому праву и Парижского договора о Шпицбергене от 1920 года в решении проблемы делимитации шельфа в Баренцевом море.

• Проблемы охраны природных ресурсов в западной части Баренцева моря в условиях отсутствия делимитации Арктического шельфа и установления морских границ.

• Вопросы сотрудничества России и Норвегии в области рыболовства в свете совместной деятельности по освоению и использованию биологических ресурсов в Баренцевом и Норвежском морях.

• О роли Мурманской областной Думы и Государственной Думы ФС РФ в обсуждении проблем морских границ России и принятия национальной законодательной базы о статусе Арктической зоны России.

• Исторические правооснования. Россия и статус Шпицбергена. Обязательства стран — участниц Парижского договора 1920 года по Шпицбергену.

• Возможности использования мирового опыта юнитизации месторождений природного сырья в приграничных районах и разрешения спорных вопросов о границах шельфа и подготовке российско-норвежских соглашений.

Участники «круглого» стола выражают уверенность в полезности состоявшегося обмена мнениями между представителями организаций и предприятий, непосредственно осуществляющих хозяйственную и исследовательскую деятельность в западной части Баренцева моря, на архипелаге Шпицберген и в окружающих его водах, и отмечают, что несмотря на специфику различных организаций в ходе дискуссии выявилось одинаковое понимание всеми участниками следующих основных позиций.

Взаимодействие и конструктивное сотрудничество России и Норвегии в области использования природных ресурсов в сопредельных районах соответствует интересам обеих сторон, принципы его должны быть тщательно выверены и ориентированы на достижение устойчивого баланса интересов. Основой для дальнейшего развития отношений является совместное заявление президента Российской Федерации и премьер-министра Норвегии от 12 ноября 2002 года.

Отсутствие делимитации шельфа и экономических зон в западной части Баренцева моря имеет системные отрицательные последствия как для России, так и для Норвегии. Практическое решение этого существующего длительное время вопроса в значительной степени зависит от одинакового понимания сторонами механизмов выполнения Конвенции ООН по морскому праву 1982 года и международно-правового статуса архипелага Шпицберген в соответствии с условиями Парижского договора от 1920 года.»

Выстраивание равноправных отношений между Россией и Норвегией в Баренцевом море должно базироваться на комплексном рассмотрении вопросов:

• достижения справедливого решения о делимитации континентального шельфа и экономических зон;;

• строгого соблюдения сторонами условий Парижского договора 1920 г.; продолжения и развития сформировавшегося конструктивного сотрудничества в отношении условий рыболовства в смежной зоне;

• достижения соглашений по совместной деятельности в сфере охраны водных

• биологических ресурсов в районе архипелага Шпицберген;

• достижения соглашений об условиях совместной деятельности по поиску, разведке и последующему освоению месторождений углеводородного сырья в Баренцевом море.

Конвенция ООН 1982 года в качестве основного подхода к делимитации континентального шельфа и экономических зон между государствами с противолежащими или смежными побережьями определила переговоры о соглашении на основе международного права в целях достижения справедливого решения с учетом комплекса исторических, социально-экономических, геологических и др. факторов. Предложенный Норвегией вариант делимитации морских пространств на основе так называемой «срединной линии» в действительности не базируется на Конвенции 1982 года и не может привести к справедливому решению. Заключение соглашения о делимитации по «срединной линии» может ухудшить условия деятельности как рыбопромысловых, так и нефтегазоразведочных предприятий и организаций России, оказать в целом негативное влияние на социально-экономическое развитие ее северных регионов. Данный подход не соответствует провозглашенному сторонами стремлению к балансу интересов, может привести к потерям экономической выгоды для обоих государств.

При принятии тезиса о приоритетности при решении подобных проблем провозглашаемого международным правом «принципа справедливости» российская сторона имеет достаточно правовых оснований для ведения дальнейших переговоров о делимитации с учетом геологической структуры баренцевоморского шельфа и исторически установившегося разграничения морских пространств в Баренцевом море.

До завершения переговоров о делимитации целесообразно заключение соглашений об организации совместных природоресурсных исследований и последующих совместных работ по нефтегазодобыче в западной части Баренцева моря с использованием мирового опыта юнитизации месторождений.

К сожалению, препятствует поиску конструктивных решений по данному комплексу вопросов и введение Норвегией не согласованных с другими участниками Парижского договора мер регулирования рыбных запасов района архипелага Шпицберген, нарушающих ранее достигнутые соглашения и положения Конвенции ООН по морскому праву о принципах управления трансграничными рыбными запасами.

Участники «круглого стола»:

1: Обращаются к Президенту и Правительству РФ, Совету Федерации и Государственной Думе РФ, Министерству иностранных дел РФ и иным заинтересованным федеральным министерствам и ведомствам с просьбой содействовать дальнейшему обсуждению вопросов сотрудничества и баланса интересов России и Норвегии в данном регионе на парламентских слушаниях, открытых форумах с участием общественности, а также рассмотреть возможности активизации контактов между аналитическими структурами федеральной исполнительной власти, органов региональной государственной власти, российских промышленных кругов, научно-исследовательских институтов и общественных организаций в целях координации деятельности по обозначенным проблемам.

2. Отмечают необходимость твердой позиции России по обеспечению соблюдения Норвегией Парижского договора «О Шпицбергене», привлечения других участников Договора к обсуждению отношения к односторонним инициативам по установлению новых мер контроля и регулирования рыболовства и других видов деятельности в зоне архипелага.

3. Призывают к усилению роли Правительства РФ, МИД РФ в решении вопросов, возникающих в зонах совместного рыболовства.

25 мая 2004 г.

Приложение 19

№ -01/1–38 от 11.03.2010 г.

Президенту Российской Федерации Д. А. Медведеву

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

По поступающей информации в настоящее время продолжаются переговоры между Россией и Норвегией по разграничению исключительных экономических зон и континентального шельфа в Баренцевом море и Северо-Западной части Северного Ледовитого океана и не исключено их завершение в ближайшее время.

Вместе с тем имеются определенные опасения, что при этом вновь, как это было на Дальнем Востоке в Беринговом море при разграничении 200-мильных зон между Россией и США, интересы отечественного рыболовства не будут учтены в полной мере.

Подобный подход применительно к Баренцевому морю, куда входит и морской район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., приведет к потере не менее 50 % отечественного вылова, а это 250–300 тыс. т таких ценных в пищевом отношении объектов как треска, пикша, окунь, палтус, сельдь, мойва и другие виды. В результате наш рыболовный флот может оказаться «закрытым» в восточной части Баренцева моря, где, как известно, промысел не может осуществляться круглогодично в силу биологических и ледовых условий.

В целях избежания такой ситуации, уважаемый Дмитрий Анатольевич, предлагаем в рамках переговорного процесса добиваться принятия ряда положений по защите отечественного рыболовства, которые отражены в приложениях к данному обращению.

Не менее важно отстаивать нашу, ранее озвученную министром иностранных дел Российской Федерации С. В. Лавровым, позицию о непризнании Россией так называемой «200-мильной рыбоохранной зоны», объявленной Норвегией 03 июня 1977 г. в районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 г. Следовательно, этот район не должен быть предметом делимитации исключительных экономических зон между Землей Франца-Иосифа (Россия) и Шпицбергеном, а также между Новой Землей (Россия) и Шпицбергеном.

Полагаем также, уважаемый Дмитрий Анатольевич, крайне необходимым, чтобы разрабатываемые документы по вопросам рыболовства проходили, прежде чем их принимать, соответствующую экспертизу у производственников-практиков отечественного рыболовства Северного бассейна.

Просим, товарищ Президент Российской Федерации, Вашего соответствующего вмешательства как гаранта Конституции Российской Федерации.

Приложение: по тексту на 2 л.

Председатель Правления НО «Союз

рыбопромышленников Севера»

В. П. Касаткин

Исполнительный директор

ОАО «Мурманский траловый флот»

Н. В. Карлин

Генеральный директор

ОАО «Архангельский траловый флот»

Ю. П. Никулин

Генеральный директор НО

«Союз рыбопромышленников Севера»

В. Ф. Никитин

Исполнительный директор НП «Ассоциация

рыбопромышленников «Северо-Запад»

В. В. Ажогин Председатель Координационного совета

«Севрыба»

В. К. Зиланов

Председатель совета НО «Баренцевоморская рыбоперерабатывающая ассоциация»

И. Н. Савченко

Приложение

К обращению (проект) к договору между Российской Федерацией и королевством Норвегии о разграничении исключительных экономических зон в Баренцевом море и северном ледовитом океане

Вопросы рыболовства

Статья 1

Соглашение между Правительством Союза Советских Социалистических Республик и Правительством Королевства Норвегии о сотрудничестве в области рыболовства от 11 апреля 1975 г. и Соглашение между Правительством Союза Советских Социалистических республик и Правительством Королевства Норвегии о взаимных отношениях в области рыболовства от 15 октября 1976 г. остаются в силе в течение пятнадцати лет после вступления в силу настоящего Договора. После истечения указанного срока каждое из этих Соглашений остается в силе в течение последующих шестилетних периодов, если ни одна из сторон не уведомит другую Сторону о прекращении его действия не позднее, чем за 6 мес. до истечения шестилетнего периода.

Статья 2

В районе, в котором ранее рыболовство регулировалось в пределах 200-мильных исключительных экономических зон от материковых частей Российской Федерации и Королевства Норвегии, Протоколом о временных правилах рыболовства в смежном участке Баренцева моря от 11 января 1978 г. и соответствующими Обменными письмами от 11 января 1978 г., применяются в полном объеме на переходный период в течение десяти лет после вступления в силу настоящего Договора.

Статья 3

Смешанная Российско-Норвежская комиссия по рыболовству, созданная Соглашением между Правительством Союза Советских Социалистических республик и Правительством Королевства Норвегии о сотрудничестве в области рыболовства от 11 апреля 1975 г., продолжает осуществлять свою деятельность в соответствии с Соглашениями упомянутыми в ст. 1 настоящего Приложения.

Статья 4

Действующие меры регулирования рыболовства для общих запасов и ассоциированных с ними видов, представляющих единый экологический комплекс Баренцева, Норвежского, Гренландского морей и Северо-Западной части Северного Ледовитого океана, которые приняты в рамках Смешанной Российско-Норвежской комиссией по рыболовству (далее Смешанная комиссия) на момент подписания настоящего Договора остаются в силе в течение десятилетнего периода, если иное не будет принято совместно в Смешанной комиссии.

Статья 5

Стороны будут содействовать в осуществлении совместных научных программ по мониторингу за объектами рыболовства, состоянием окружающей среды, проводимых в своих исключительных экономических зонах, создав для этих целей соответствующий режим наибольшего благоприятствования.

Статья 6

Стороны продолжат в рамках Смешанной комиссии работу по скорейшему принятию единых правил рыболовства, гармонизированных мер контроля за деятельностью рыболовных судов в Баренцевом, Норвежском, Гренландском морях и в Северо-Западной части Северного-Ледовитого океана и процедур наказания в случае нарушения совместно принятых правил рыболовства.

Статья 7

В районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., рыболовство и меры его регулирования осуществляются в соответствии с принятыми в рамках Смешанной комиссии.

Контроль за деятельностью своих судов в этом районе рыболовства, каждая Сторона осуществляет самостоятельно, информируя об этом другую Сторону.

Статья 8

Стороны прилагают все усилия для урегулирования любого разногласия в области рыболовства в возможно короткие сроки. Однако если Стороны не могут придти к соглашению, они совместно рассматривают все варианты для разрешения сложившейся ситуации.

Приложение 20

Протокол заседания рабочей группы по анализу и подготовке предложений для обеспечения интересов отечественного рыболовства при разграничении морских пространств между Россией и Норвегией в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане г. Мурманск 7 апреля 2010 г.

1. Открытие заседания.

В соответствии с приказом Федерального агентства по рыболовству от 16 марта 2010 г. № 191 7 апреля 2010 г. в г. Мурманске под руководством руководителя Росрыболовства А. А. Крайнего состоялось заседание Рабочей группы по анализу и подготовке предложений для обеспечения интересов отечественного рыболовства при разграничении морских пространств между Россией и Норвегией в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане (далее — Рабочая группа).

Состав участников заседания Рабочей группы указан в Приложении к настоящему Протоколу.

Целью заседания Рабочей группы является подготовка предложений для формирования позиции российской делегации на очередном раунде переговоров по разграничению морских пространств.

2. Согласование повестки дня.

В ходе заседания Рабочей группы была согласована следующая повестка дня:

1. Открытие заседания

2. Утверждение повестки дня

3. Информация о состоянии дел с разграничением морских пространств между Россией и Норвегией.

4. Рассмотрение предложений по внесению изменений в Согласованные рекомендации «Макоедов-Крог» 2005 г., подготовленных на совещании, состоявшемся 23 марта 2010 г. в Баренцево-Беломорском территориальном управлении Рос-рыболовства.

5. Подготовка предложений для формирования позиции российской делегации на очередном раунде переговоров по разграничению.

3. Информация о состоянии дел с разграничением морских пространств между Россией и Норвегией.

Заместитель руководителя Рабочей группы В. И. Соколов информировал участников Рабочей группы о состоянии дел с разграничением морских пространств между Россией и Норвегией в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане.

При этом было отмечено, что существует необходимость изменения положений проекта Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане (далее — Договор), затрагивающих вопросы рыболовства, с целью обеспечения дополнительных гарантий сохранения существующего режима рыболовства российскими судами в Баренцевом море.

Руководитель Рабочей группы А. А. Крайний

Состав участников заседания Рабочей группы

Приложение I. Вопросы рыболовства

Статья 1

Соглашение между Правительством Союза Советских Социалистических Республик и Правительством Королевства Норвегии о сотрудничестве в области рыболовства от 11 апреля 1975 г. и Соглашение между Правительством Союза Советских Социалистических республик и Правительством Королевства Норвегии о взаимных отношениях в области рыболовства от 15 октября 1976 г. остаются в силе в течение пятнадцати лет после вступления в силу настоящего Договора. После истечения указанного срока каждое из этих соглашений остается в силе в течение последующих шестилетних периодов, если ни одна из сторон не уведомит другую Сторону о прекращении его действия не позднее, чем за 6 мес. до шестилетнего периода.

Статья 2

В районе, в котором ранее рыболовство регулировалось в пределах 200-мильных исключительных экономических зон от материковых частей Российской Федерации и Королевства Норвегии, Протоколом о временных правилах рыболовства в смежном участке Баренцева моря от 11 января 1978 г. и соответствующими Обменными письмами от 11 января 1978 г., вышеуказанные договоренности применяются в полном объеме на переходный период в течение пятнадцати лет после вступления в силу настоящего Договора.

Статья 3

Смешанная Российско-Норвежская комиссия по рыболовству (далее Смешанная комиссия), созданная Соглашением между Правительством Союза Советских Социалистических республик и Правительством Королевства Норвегии о сотрудничестве в области рыболовства от 11 апреля 1975 г., продолжает осуществлять свою деятельность в соответствии с Соглашениями, упомянутыми в ст. 1 настоящего Приложения.

Статья 4

Действующие меры регулирования рыболовства для общих запасов и ассоциированных с ними видов, представляющих единый экологический комплекс Баренцева моря и Северного Ледовитого океана, которые приняты в рамках Смешанной Российско-Норвежской комиссии по рыболовству на момент подписания настоящего Договора остаются в силе в течение пятнадцатилетнего периода, если иное не будет принято совместно в Смешанной комиссии.

Статья 5

Стороны будут содействовать в осуществлении совместных научных программ мониторинга объектов рыболовства, состояния окружающей среды, проводимых в своих исключительных экономических зонах, создав для этих целей соответствующий режим наибольшего благоприятствования.

Статья 6

Стороны продолжат в рамках Смешанной комиссии работу по скорейшему принятию единых правил рыболовства, гармонизированных мер контроля за деятельностью рыболовных судов в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане и процедур наказания в случае нарушения совместно принятых правил рыболовства.

Статья 7

В районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., рыболовство и меры его регулирования осуществляются в соответствие с принятыми в рамках Смешанной комиссии.

Контроль за деятельностью своих судов в этом районе рыболовства каждая сторона осуществляет самостоятельно, информируя об этом другую Сторону.

Приложение 21

Исх. № 01/1–39 от 17.05.2010 г.

Министру иностранных дел

Российской Федерации С. В. Лаврову

Уважаемый Сергей Викторович!

Признательны за то внимание, которое Вы уделяете решению возникающих проблем отечественного рыболовства в связи с предстоящим завершением разграничения 200-мильных экономических зон и континентального шельфа в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане между Россией и Норвегией. Подтверждением этому служит текст «Совместного заявления Министерства иностранных дел Российской Федерации и министра иностранных дел Королевства Норвегия по вопросам разграничения морских пространств и сотрудничества в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане» от 27 апреля 2010 г. (550–27–04–2010).

Вместе с тем, не располагая полной информацией относительно проектов положений, касающихся гарантий о том, что «…заключение Договора о разграничении… не должно оказывать негативное влияние на возможности каждого из государств в области рыболовства», рыбаки Северного бассейна обеспокоены тем, что в окончательном документе национальные интересы отечественного рыболовства будут проигнорированы, как это уже было в свое время в Дальневосточном регионе — в Беринговом море. Боле того, опубликованная в средствах массовой информации Норвегии карта-схема разграничения континентального шельфа и экономических зон свидетельствует о том, что весь район Договора о Шпицбергене 1920 г. передается под юрисдикцию и суверенитет Норвегии (Приложение 1). Если это действительно так, тогда наше рыболовство в этом районе будет неминуемо прекращено под давлением норвежцев в ближайшие 3–5 лет. В последующее это же произойдет и с нашим рыболовством в 200-мильной континентальной экономзоне Норвегии. Общие потери составят 55–60 % от годового вылова. Кроме того, размывается и сам Договор о Шпицбергене от 1920 г., которому в этом году исполняется 90 лет.

Нависла угроза «закрытия» нашего рыболовного флота в восточном «ледовом мешке», где промысел имеет ограниченный по времени характер.

В целях минимизации такого негативного сценария нами неоднократно предлагалось включить в текст Договора о разграничении (либо в качестве неотъемлемого приложения к нему) ряда положений, которые к сожалению пока не находят понимания у переговорщиков с российской стороны и представителей МИД России (Приложение 2).

Вместе с тем, во время встречи Президента России Д. А. Медведева с представителями рыбаков Северного бассейна в Осло 26 апреля с. г. и Председателя Правительства России В. В. Путина 17 апреля с. г. на совещании в Мурманске, мы получили заверения о том, что интересы отечественного рыболовства в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане при разграничении морских пространств будут учтены.

Исходя из вышеизложенного просим Вас, уважаемый Сергей Викторович, принять в удобное для Вас время представителей (не более 4 руководителей — по одному от Мурманской, Архангельской, Калининградской областей и Республики Карелия) рыбопромышленных ассоциаций и объединений для разъяснения складывающейся тревожной ситуации в области морского северного рыболовства в связи с разграничением и принятию соответствующих корректив в проекты будущих итоговых документов в целях защиты национальных рыболовных интересов. О Вашем решении просим поручить информировать.

С уважением Председатель Правления

Союза рыбопромышленников Севера В. П. Касаткин

(Мурманская область)

Исполнительный директор

ОАО «Мурманский траловый флот» Н. В. Карлин

(Мурманская область)

Генеральный директор

ОАО «Архангельский траловый флот» Ю. П. Никулин

(Архангельская область)

Исполнительный директор

НП «Ассоциация рыбопромышленников

«Северо-Запад» В. В. Ажогин

(Республика Карелия)

Президент Союза

рыбопромышленников Запада Э. М. Смелов

(Калининградская область)

Председатель координационного Совета

работников рыбного хозяйства России

(Мурманская область) В. К.Зиланов

Приложение

К письму Министру иностранных дел Российской Федерации С. В. Лаврову от 17.05.2010

СОГЛАСОВАННЫЕ РЕКОМЕНДАЦИИ ГРУППЫ ЭКСПЕРТОВ ПО ВОПРОСАМ РЫБОЛОВСТВА ПО РАЗРАБОТКЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО СОГЛАШЕНИЯ (ПРОТОКОЛА) К СОГЛАШЕНИЮ МЕЖДУ РОССИЕЙ И НОРВЕГИЕЙ О РАЗГРАНИЧЕНИИ МОРСКИХ ПРОСТРАНСТВ В БАРЕНЦЕВОМ МОРЕ

Ссылаясь на совместное заявление Президента Российской Федерации В. Путина и Премьер-министра Королевства Норвегия К. М. Бундевика от 12 ноября 2002 г., в котором указано, что Стороны придают важное значение скорейшему заключению соглашения о разграничении морских пространств в Баренцевом море, Группа экспертов по рыболовству отмечает важность разработки рекомендаций в области рыболовства, способствующих достижению этой цели.

Мандат Группы экспертов был оформлен на встрече по вопросам разграничения между Россией и Норвегией в Москве 4–5 июля 2002 г. (далее — Московская встреча). Он заключается в том, что Группе экспертов предлагается согласовать позиции Сторон и разработать проект отдельного дополнительного соглашения (протокола) о практическом сотрудничестве между Россией и Норвегией в области рыболовства после заключения соглашения о разграничении. Данное дополнительное соглашение (протокол) должно вступить в силу одновременно с соглашением между Россией и Норвегией о разграничении морских пространств в Баренцевом море и с прекращением действия Протокола о временных правилах рыболовства в смежном участке Баренцева моря от 11 января 1978 г.

Во время переговоров в г. Осло 3 октября 2005 г., проходивших под председательством Анатолия Макоедова, директора Департамента рыбохозяйственной политики Минсельхоза России, и Иорна Крога, постоянного заместителя министра рыболовства и береговой службы Норвегии, Стороны основывались на результатах, достигнутых на состоявшихся встречах экспертов, а также предложениях каждой из Сторон по вопросам рыболовства от 1992 г.

Стороны подчеркнули, что окончательная договоренность не считается достигнутой до тех пор, пока не имеется договоренности по всем отраслям, интересы которых затрагиваются в рамках переговоров по разграничению морских пространств в Баренцевом море.

Стороны согласились рекомендовать, чтобы содержание дополнительного соглашения (протокола) по вопросам рыболовства в связи с заключением соглашения о разграничении в Баренцевом море включало следующие элементы:

1. Вступительная часть, обозначающая намерения Сторон по дальнейшему сотрудничеству в области рыболовства.

Стороны вновь подчеркнули необходимость в продолжении сотрудничества на основании соглашений от 1975 и

1976 гг. Стороны согласились предложить, чтобы указанные Соглашения по рыболовству были продлены на срок 15 лет с момента вступления в силу дополнительного соглашения (протокола) с возможным дальнейшим продлением, каждый раз на 6 лет.

Стороны согласились, что после разграничения морских пространств в Баренцевом море положение ни одной из Сторон в области рыболовства не будет ухудшено.

2. Вопросы, связанные с ресурсами.

Стороны согласилась с тем, что Смешанная Российско-Норвежская комиссия по рыболовству (далее — Комиссия) работает эффективно и является стержнем практического российско-норвежского сотрудничества по рыболовству. Стороны договорились рекомендовать, чтобы все вопросы, связанные с установлением ОДУ отдельных запасов, определением квот вылова и другие меры регулирования рыболовства и в дальнейшем обсуждались в рамках Комиссии. Комиссия будет иметь необходимые представительские и научные предпосылки для решения таких вопросов и после вступления в силу соглашения о разграничении морских пространств в Баренцевом море.

3. Переходные режимы.

После обмена мнениями о продолжительности переходного периода, в течение которого сохранятся действующие технические меры регулирования для судов Сторон, Стороны договорились рекомендовать установить переходный период продолжительностью в 2 года с момента вступления в силу соглашения о разграничении.

Стороны считают, что данный режим должен распространяться на всю акваторию исключительных экономических зон обеих стран, являющуюся предметом переговоров о разграничении.

4. Контроль и наблюдение.

Стороны подчеркнули необходимость в контроле за соблюдением установленных мер регулирования в целях обеспечения устойчивого управления живыми морскими ресурсами и рекомендуют продолжить и развивать сотрудничество в этой области в рамках Комиссии.

Группа экспертов полагает, что содержание четырех вышеназванных элементов должным образом обеспечивает интересы каждой из Сторон в области рыболовства при заключении соглашения о разграничении морских пространств в Баренцевом море, и тем самым считает, что на этом она завершает свою работу согласно мандату, определенному на Московской встрече.

Анатолий Макоедов Иорн Крог

г. Осло, 3 октября 2005 г.

Приложение 22

Правовое заключение по вопросу о ратификации договора между Российской Федерацией и королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане, подписанного министрами иностранных дел Российской Федерации и Норвегии 15 сентября 2010 г. (далее — договор или договор 2010 г.)

Настоящее правовое заключение подготовлено в связи с обращение рыбаков Северного бассейна к Президенту и Премьер-министру РФ, а также в связи с Постановлением № 2205 от 21 октября 2010 г. «Об обращении Мурманской областной Думы в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации, Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Правительство Российской Федерации по вопросу ратификации Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане».

В соответствии с этим документом обеим палатам Федерального Собрания Российской Федерации рекомендовано «воздержаться от ратификации» указанного Договора в его нынешней редакции (п. 2 Постановления).

В приложении к данному Постановлению объясняются причины такой рекомендации:

— Договор «не отражает в полной мере интересов Российской Федерации в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане»;

— «до 313 тыс. т вылавливается в западных районах Баренцева моря, которые по подписанному Договору отходят Норвегии»;

— в Договоре «нет положений относительно сохранения доступа отечественного флота для ведения промысла в традиционные западные районы Баренцева моря, которые отходят под юрисдикцию Норвегии»;

— «впервые морской район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., также переходит под юрисдикцию Норвегии»;

— «отсутствуют положения относительно сохранения действующих мер регулирования рыболовства, принятия единых для всех районов промысла правил рыболовства, продолжения совместных научных исследований, установления переходного периода для смежного участка, который в большей части отошел к Норвегии»;

— с вступлением Договора в силу теряют свое значение «Нота Посольства СССР от 15 июня 1977 г. о непризнании нами 200-мильной рыбоохранной зоны Норвегии вокруг архипелага Шпицберген, а также положения Договора о Шпицбергене 1920 г. о равных правах его участников к занятию рыболовством в этом районе».

Сделан вывод: «Таким образом, подписанный и готовящийся к ратификации Договор о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане не соответствует национальным рыболовным интересам России и может привести к потере не менее 300 тыс. т ежегодного вылова Северного и Западного бассейнов».

1. Общая характеристика договорных положений о линии разграничения морских пространств

До заключения Договора 2010 г. в Баренцевом море и в целом в западной части Северного Ледовитого океана, составляющей район размежевания юрисдикций России и Норвегии, обозначались следующие морские границы (не являющиеся государственными) и предлагались следующие разграничительные линии:

— границы района действия Договора о Шпицбергене 1920 г. («Шпицбергенский прямоугольник» — образован двумя меридианами и двумя параллелями);

— граница полярного сектора, установленная Постановлением Президиума ЦИК СССР от 15 апреля 1926 г. (по меридиану к Северному полюсу) не для целей разграничения континентального шельфа;

— предложенная Норвегией линия разграничения континентальных шельфов двух соседних государств, проведенная по принципу равного отстояния от соответствующих ближайших точек на побережье материковых и островных территорий, над которыми соответствующее государство осуществляет суверенитет.

В Договоре 2010 г. вместо двух последних линий предложены координаты точек новой «линии разграничения морских пространств между Сторонами в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане» (статья 1 Договора).

Для иллюстрации к Договору приложена карта-схема, на которой эта новая разграничительная линия показана. Однако эта карта-схема не иллюстрирует положение новой линии в сравнении с упомянутыми выше другими разграничительными линиями — теми, которые стороны отстаивали до 2010 г. Такая общая схема — более репрезентативная — опубликована на сайте МИДа Норвегии (приложение 1 к настоящему правовому заключению).

Из последней схемы видно, что, если исходить из равного «юридического веса» правовых позиций и Норвегии (равноотстоящая линия), и СССР/России (линия Постановления 1926 г.), то, при самой общей оценке, достигнутый пространственный компромисс — примерно сбалансирован.

Следовательно, остается выяснить:

А. Какова «юридическая значимость» (термин Международного Суда ООН) равноотстоящей линии, отстаиваемой Норвегией, на всем ее протяжении.

Б. Какова «юридическая значимость» секторальной линии, отстаиваемой СССР/Россией, на всем ее протяжении.

В. Правомерна ли для целей делимитации (разграничения на море) и оправдана ли с точки зрения баланса интересов Сторон Договора замена конкретных понятий — «континентального шельфа», «исключительной экономической зоны» и т. д. — более общим понятием — «морских пространств».

Необходимо также, с учетом предыдущей договорной практики разграничения на море, оценить, сбалансирована ли защита сложившихся и реализовывавшихся на протяжении многих лет экономических прав населения прибрежных районов в «переходный» период — между сложившимся правовым положением (до Договора 2010 г.) и новым, которое наступит после вступления этого Договора в силу.

Кроме того, необходимо проверить обоснованность вывода законодательного органа власти приарктического субъекта РФ, наиболее затронутого Договором 2010 г., о негативных последствиях его вступления в силу для прав России по Договору о Шпицбергене 1920 г.

2. «Юридический вес» равноотстоящей линии, отстаиваемой Норвегией

Ключевой вопрос — насколько обосновано с точки зрения международного права предложение Норвегии использовать равноотстоящую линию между побережьями Норвегии и России на всем ее протяжении для разграничения континентального шельфа между двумя государствами?

Для ответа на этот вопрос важен учет практики Международного Суда ООН по спорам о морских границах. Международный Суд подчеркнул, что в Женевскую конвенцию о континентальном шельфе 1958 г. не была включена «какая-либо существовавшая ранее обычная норма права или возникающая норма, согласно которой делимитация районов континентального шельфа между смежными государствами должна, если только стороны не договорились об ином, осуществляться на основе равного отстояния — особых обстоятельств. Такая норма конечно же была включена в ст. 6 названной Конвенции, но это — только конвенционная норма»[9] (Суд имеет в виду здесь норму о равном отстоянии и учете особых обстоятельств).

Этой позиции в отношении толкования положений Женевских конвенций 1958 г. о равном отстоянии и особых обстоятельствах Суд последовательно придерживался в делах и по другим межгосударственным спорам. Так, в деле по спору между США и Канадой о единой разграничительной линии в заливе Мэн (1984 г.) Суд отметил, что международное право не свидетельствует о том, что конвенционное правило о равном отстоянии — особых обстоятельствах «трансформировалось в норму общего международного права»[10]. Нет каких-либо доводов в пользу того, чтобы утверждать, что «положения ст. 6 Конвенции о континентальном шельфе 1958 г. стали общим правилом, применимым в таком качестве ко всякой делимитации на море»[11].

Вместе с тем Суд признал практическое удобство делимитации по равному отстоянию. Как определил Суд, «равноотстоящей называется линия, каждая точка которой находится на одинаковом удалении от ближайших к ней точек на побережье каждого из соответствующих государств, или, строго говоря, точек на исходных линиях, от которых отмеряется ширина территориального моря вдоль таких побережий»[12]. Суд подчеркнул, что «метод делимитации по равному отстоянию очень удобен, и он использовался в значительном числе случаев делимитации. Это метод, который можно использовать почти при любых обстоятельствах». Названный метод имеет несомненное достоинство: «например, любой картограф может de facto нанести разграничительную равноотстоящую линию на подходящие карты». Коротко говоря, «никакой другой метод делимитации не имеет такого же сочетания практического удобства и определенности применения»[13].

Таким образом, с учетом толкования Судом применимого права, в южной части района разграничения — пока равноотстоящая линия отсчитывается от материковых арктических побережий Норвегии и России — позиция Норвегии юридически вполне обоснована и сопоставима с позицией России.

Однако в центральной и северной частях разграничиваемого района соотношение правовых позиций резко улучшается в пользу России.

Здесь равноотстоящую линию Норвегия предложила отсчитывать не от материкового побережья Норвегии, а от побережья островов Шпицберген.

Но от побережья островов Шпицберген нельзя отсчитывать ни территориальное море Норвегии, ни континентальный шельф Норвегии (на это неоднократно указывалось специалистами по международному праву, в статьях опубликованных в журналах «Международное право», «Московский журнал международного права», в монографиях и учебниках по международному праву). Вокруг Шпицбергена нет ни территориального моря, ни континентального шельфа Норвегии в силу Договора о Шпицбергене 1920 г.

В то время как вокруг российских островов — Новая Земля, Земля Франца-Иосифа — есть, бесспорно, континентальный шельф России в силу международного права (ст. 1 Конвенции о континентальном шельфе 1958 г.; ст. 121 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.).

Следовательно, была юридически не обоснованной сама постановка Норвегией предложения о разграничении по равноотстоящей линии континентального шельфа между указанными российскими островами и островами Шпицберген. Здесь есть только одна граница — восточная граница района действия Договора о Шпицбергене 1920 г. (Внутри этой границы у Норвегии и у России — равные права на экономическую деятельность — и на суше Шпицбергена, и в территориальных водах Шпицбергена). Эта граница проходит по меридиану восточнее того, который обозначен в Постановлении Президиума ЦИК СССР от 15 апреля 1926 г.

Следовательно, на этапе переговоров российской делегации надо было обратить внимание норвежской стороны на отсутствие у нее правовых оснований настаивать на равноотстоящей линии в центральной и северной частях разграничиваемого района (в отличие от южной части района разграничения).

Вместо этого, российская делегация пошла на учет норвежской равноотстоящей линии в районах между российским островом Новая Земля и островами Шпицберген, между Шпицбергеном и Землей Франца-Иосифа, что отвечает интересам Норвегии, но не имеет правовой основы с точки зрения Договора о Шпицбергене 1920 г. В результате Россия понесла необоснованные пространственные потери своего континентального шельфа в этих районах, а Норвегия «приобрела» по Договору 2010 г. права на шельф к востоку от района действия Договора о Шпицбергена — при том, что у нее юридически нет шельфа в районе действия Договора о Шпицбергене.

3. Юридический вес «секторальной (меридиональной) линии», отстаиваемой Советским Союзом и на начальном этапе Россией.

Основной консультант Договорно-правового отдела МИД СССР профессор МГИМО МИД СССР С. В. Молодцов так обосновывал правомерность разграничения между Норвегией и СССР континентальных шельфов по секторальной (меридиональной) линии:

«В районе Баренцева моря у СССР имеются как исторически сложившиеся правовые основания (советский сектор Полярных владений, а также правооснования, вытекающие для Договора 1920 г. о Шпицбергене), так и иные «особые обстоятельства». И проведение равноотстоящей, или срединной, линии при разграничении прав прибрежных государств без учета этих факторов было бы несправедливо.

Сектор Полярных владений СССР как особое, исторически сложившееся обстоятельство был учтен при разграничении районов юрисдикции в области рыболовства по соглашению 1977 г. между СССР и США, в соответствии с которым линия, разделяющая советскую и американскую зоны юрисдикции в области рыболовства шириной до 200 миль, совпадает с восточной границей советского арктического сектора, которая в свою очередь сложилась на основе договора между Россией и США об Аляске 1867 г.

На необходимость разграничения континентальных шельфов путем заключения между заинтересованными сторонами соглашений, основанных на принципе справедливости, обратил внимание Международный Суд ООН в своем решении от 20 февраля 1969 г. в связи со спором о разграничении континентальных шельфов в Северном море между ФРГ, с одной стороны, Данией и Голландией — с другой. В указанном решении Международный Суд ООН высказался за применение различных методов разграничения континентальных шельфов, включая метод эквидистанции, если их использование может привести к разумным результатам и будет отвечать принципу справедливости»[14].

То есть некие правовые основания придерживаться для целей разграничения между Россией и Норвегией именно секторальной (меридиональной) линии у России были. Другой вопрос, что вряд ли Норвегия дала бы согласие на такое разграничение в южной части разграничиваемого района, поскольку, как выше было показано, здесь ее позиция вполне сопоставима с позицией СССР/России.

То есть, вряд ли можно было реалистично рассчитывать на заключение с Норвегией Договора, предусматривающего в этой южной части разграничение по секторальной (меридианной) линии. Такой Договор не отражал бы баланс интересов Сторон.

В таких условиях само по себе согласие российской делегации, МИДа России на отход от секторальной линии в этой южной части района разграничения и проведение линии разграничения по Договору между секторальной и равноотстоящей, при условии, что это согласие чем-то компенсировано, можно оценить как разумный компромисс.

А вот в центральной и северной частях разграничиваемого района у Норвегии вообще нет никакой иной линии для целей разграничения шельфа с Россией, кроме как меридианные линии — восточная граница района действия Договора о Шпицбергене и секторальная линия севернее этого района, обозначенная Постановлением Президиума ЦИК СССР 1926 г.

Следовательно, свое согласие с отступлением от секторальной линии в южной части разграничиваемого района российская делегация, МИД России могли бы увязать с безусловным принятием Норвегией позиции СССР/России по признанию границы российского континентального шельфа в центральной (между Шпицбергеном и Новой Землей) и северной (между Шпицбергеном и Землей Франца-Иосифа) частях разграничиваемого района. И поскольку здесь (к востоку от линии, установленной Постановлением Президиума ЦИК СССР 1926 г., к востоку от восточной границы района действия Договора о Шпицбергене) у Норвегии нет никаких правовых оснований на континентальный шельф, она скорее всего пошла бы на такое предложение — в целях договорного подтверждения своих прав на шельф в южной части разграничиваемого района. А если бы не пошла — сохранилось бы нынешнее статус-кво, которое тоже отвечает экономическим интересам России.

4. «Специальный район» и термин «разграничение морских пространств»

Согласно ст. 3 Договора: «В районе к востоку от линии разграничения морских пространств, находящемся в пределах 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря материковой части Норвегии, но за пределами 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря Российской Федерации (далее именуемом Специальным районом), Российская Федерация с даты вступления в силу настоящего Договора вправе осуществлять суверенные права и юрисдикцию, вытекающие из той юрисдикции в исключительной экономической зоне, которую Норвегия иначе была бы вправе осуществлять по международному праву».

На первый взгляд кажется, что это — приобретение Россией участка норвежской исключительной экономической зоны, своеобразная компенсация за потерю по Договору своих бесспорных районов континентального шельфа — в центральной и северной частях разграничиваемого района. Однако при детальном рассмотрении оказывается, что это не так.

Во-первых, не ясны границы этого Специального района.

Во-вторых, теперь протесты Исландии, Испании, других государств против введения Норвегией 200-мильной зоны вокруг Шпицбергена косвенно «переводятся» на Россию.

В-третьих, не ясно соотношение двух терминов, используемых в Договоре 2010 г.: «специальный район» и «спорный район»; не ясно соотношение последнего и района действия советско-норвежского соглашения 1978 г. (о рыболовстве в смежном участке южнее района действия Договора о Шпицбергене).

В-четвертых, есть вопрос по уместности термина «разграничение морских пространств».

Единая разграничительная линия — и континентального шельфа, и исключительной экономической зоны — уже достаточно распространенная практика, поэтому сам по себе такой термин в названии и тексте Договора 2010 г. — не юридическая сенсация.

Однако в рассматриваемом случае, в силу фактора Шпицбергена, этот юридический ход более выгоден Норвегии, чем России.

По ст. 2 Договора 2010 г. «Каждая Сторона соблюдает линию разграничения морских пространств, установленную в ст. 1, и не претендует на, и не осуществляет какие-либо суверенные права или юрисдикцию прибрежного государства в морских пространствах за пределами этой линии».

Эту формулировку Договора 2010 г. любой международный суд или арбитраж воспримет в том смысле, что Россия признает суверенные права и юрисдикцию Норвегии к западу от этой разграничительной линии.

То есть и на те районы — к западу от разграничительной линии, — которые находятся восточнее границ района действия Договора о Шпицбергене. Тем самым Россия признает наличие континентального шельфа Норвегии и 200-мильной зоны вокруг Шпицбергена.

А до Договора 2010 г. Россия отрицала легитимность 200-мильной зоны Норвегии и шельфа Норвегии вокруг Шпицбергена.

5. Положения Договора о «переходном периоде»

В ст. 2 Приложения I к Договору предусмотрено: «В бывшем спорном районе в пределах 200 морских миль от материковых частей России или Норвегии технические правила в отношении, в частности, размера ячеи сетей и минимального промыслового размера, установленные каждой из Сторон для своих рыболовных судов, применяются в течение переходного периода сроком в два года с даты вступления в силу настоящего Договора».

Во-первых, термин «бывший спорный район» Договором 2010 г. не определен.

Во-вторых, два года — это очень короткий период для столь резкого ухудшения для российских рыбаков правового положения, существовавшего до заключения Договора 2010 г.

Практика обозначает более длительные сроки для адаптации рыбной промышленности к новым правовым условиям. Так, по Соглашению между СССР и Швецией о принципах делимитации морского района в Балтийском море от 13 января 1988 г., был разграничен спорный район в Балтийском море. Поскольку в этом спорном районе ранее вели промысел рыбаки обоих государств, Соглашение предусмотрело переходный период «в двадцать лет», в течение которого рыбакам обоих государств сохраняется право вести промысел в бывшем спорном районе в согласованных объемах.

6. Вопрос о негативных последствиях вступления Договора 2010 г. в силу для прав России по Договору о Шпицбергене 1920 г.

На первый взгляд, таких последствий нет. Согласно ст. 6: «Настоящий Договор не наносит ущерба правам и обязательствам по другим международным договорам, участниками которых являются и Российская Федерация, и Королевство Норвегия, и которые являются действующими на момент вступления в силу настоящего Договора».

Но это — обще сформулированное правило. По отношению к нему любые конкретные обязательства, взятые Россией по Договору 2010 г., будут рассматриваться как специальное правило.

А в силу общих принципов права (а они, согласно Уставу ООН, являются источником международного права) lex speciales derogat lex generales (специальное правило отменяет общее).

Поэтому отмеченные выше (п. 4 настоящего заключения) обязательства России признать, что юрисдикция и суверенные права Норвегии распространяются на морские 200-мильные районы вокруг Шпицбергена, будут квалифицироваться как специальная норма.

В соответствии с этим, после вступления в силу Договора 2010 г. наступают следующие негативные для России последствия для ее прав по Договору о Шпицбергене 1920 г.

— У России более не будет оснований возражать против 200-мильной зоны Норвегии вокруг Шпицбергена (а до Договора 2010 г. такие основания были согласно Договору о Шпицбергене 1920 г.).

— У России более не будет оснований возражать против континентального шельфа Норвегии вокруг Шпицбергена (а до Договора 2010 г. такие основания были согласно Договору о Шпицбергене 1920 г.).

— У России более не будет оснований возражать против территориального моря Норвегии вокруг Шпицбергена (а до Договора 2010 г. такие основания были согласно Договору о Шпицбергене 1920 г.).

— Всякая экономическая деятельность России после вступления Договора 2010 г. в силу в морских районах вокруг Шпицбергена на основе Договора о Шпицбергене становится юридически невозможной. Такая деятельность возможна только при ее полном подчинении законодательству Норвегии о ее территориальном море, 200-мильной зоне, континентальном шельфе.

То есть тот факт, что в Договоре 2010 г. нет никакого упоминания, ссылки на подтверждение прав России по Договору о Шпицбергене 1920 г., соответствует интересам Норвегии, но не России. Ст. 1, 2 и 3 Договора 1920 г. дают огромные права России: например, на равных с Норвегией и другими участниками Договора 1920 г. заниматься рыбным промыслом, добычей минеральных ресурсов не только в обозначенных координатах района действия Договора о Шпицбергене, но и на самих островах, которые находятся под суверенитетом Норвегии. Если оставить все так, как есть в Договоре 2010 г., без каких-либо изменений и дополнений в самом Договоре и в Приложениях 1 и 2 к нему, то следующим шагом Норвегии будет полный отказ от всех обязательств по Договору 1920 г. А это, в свою очередь, нанесет не только огромный экономический ущерб России, но большой политический ущерб, так как может вызвать целую цепочку притязаний к России:

— со стороны Японии (даст ей надежду на то, что Россия, подобно отказу от своих прав по Договору 1920 г., откажется и от своих прав по результатам Второй Мировой войны и рано или поздно Россия передаст Японии т. н. «северные территории»);

— со стороны США (что Россия рано или поздно откажется от своих прав в центральной части Берингова моря и ратифицирует Договор между СССР и США о разграничении морских пространств);

— со стороны других стран (надеющихся получить свою «долю» от эксплуатации «незаявленного района шельфа» в российском арктическом секторе, от которого согласно Заявке 2001 г. Правительство России отказалось).

Даже если Россия признает наличие вокруг островов архипелага Шпицберген исключительной экономической зоны

Шпицбергена и континентального шельфа Шпицбергена, то все равно Россия должна иметь равные права с Норвегией на использование живых и минеральных ресурсов такой исключительной экономической зоны и такого континентального шельфа. И это должно быть обязательно указано и в тексте самого Договора 2010, и в его приложениях 1 и 2.

7. Принцип пропорциональности и картографический аспект

Приведенный анализ показывает также, что осуществленное по Договору 2010 г. разграничение между Россией и Норвегией морских пространств, прежде всего, континентального шельфа, не выдерживает проверку критерием пропорциональности.

Международный Суд ООН высказался за «применимость критерия пропорциональности в качестве проверки справедливости результата делимитации»[15]. Суть этого критерия в том, что справедливое разграничение предполагает одинаковое или близкое к одинаковому соотношение (пропорции) между протяженностями побережий соответствующих государств в районе делимитации и между размерами (площадями) тех районов континентального шельфа каждого из государств, которые обозначены в результате такой делимитации.

Как показывает оценка картографов, в результате делимитации, осуществленной по Договору 2010 г., данный принцип пропорциональности явно нарушен в пользу Норвегии.

Выводы.

Общая директива Президента Российской Федерации о необходимости договорно-согласованной базы разграничения между Норвегией и Россией континентальных шельфов и 200-мильных исключительных экономических зон несомненно востребована. Такое разграничение способствовало бы правовой стабильности в этом морском арктическом регионе.

Однако выполнена эта директива крайне не профессионально, с недопустимыми пространственными уступками России, не диктуемыми общим международным правом, с завуалированным отказом России от прав, предоставленных ей Договором о Шпицбергене 1920 г., при наличии существенного дисбаланса интересов двух государств в пользу Норвегии.

С учетом изложенного предлагается поддержать предложение законодательного органа Мурманской области и воздержаться от ратификации Договора 2010 г. в его нынешнем виде.

Член Научно-экспертного совета Морской коллегии

при Правительстве Российской Федерации

Г. М. Мелков,

заслуженный юрист Российской Федерации,

докт. юрид. наук, профессор

15 ноября 2010 г.

Приложение 23

Анализ ситуации с делимитацией морских пространств в районе Баренцева моря

1. Относящийся к делу район[16]

1. 1. Переговоры между СССР/Россией и Норвегией длились около 40 лет. Цифра кажется «завораживающей» для тех, кто плохо представляет ситуацию в этой сфере. В мировой практике есть и более «ошеломляющие» сроки. Например, переговоры о разграничении морских пространств между США и Канадой на тихоокеанском побережье или между Турцией и Грецией в Эгейском море «продолжаются» уже несколько веков. «Переговоры» с Норвегией проводились отнюдь не каждый день и даже месяц, имелось несколько многолетних перерывов, а в некоторые годы проводилось всего 1–2 раунда по 1–2 дня за весь год. Очевидно, что на «длительность» переговорного процесса влияет очень много факторов. В случае с Норвегией дело осложнялось с одной стороны огромной «привлекательностью» разграничиваемого района, а с другой стороны — наличием района, отягощенного многосторонним международным Договором о Шпицбергене 1920 года (далее — Договор о Шпицбергене), морские пространства которого находятся под особым правовым режимом и, по сути дела, не подлежат двустороннему разграничению.

1.2. Район разграничения в основном состоит из Баренцева моря, являющегося «конечным пунктом» теплого океанского течения Гольфстрим, в связи с чем оно практически не замерзает и, фактически это единственное из высокоширотных морей Арктики, которое пригодно для круглогодичного мореплавания. Одним из важнейших факторов является все возрастающая перспективность этого района (в основном российской и средней частей моря по вертикали) на ископаемые энергетические ресурсы, что особенно привлекает и другие государства (в первую очередь участников Договора о Шпицбергене) в связи с истощением месторождений на суше. Биологические ресурсы района также весьма значительны.

1.3. Все это, безусловно, накладывало своеобразный отпечаток на район разграничения. За долгие десятилетия переговоров, при смене позиций, тактики переговоров, руководителей делегаций и даже геополитической обстановки, Баренцево море «обросло» множеством позиций, границ различного статуса морских зон и районов договоренностей (которые подчас фиксируются как «временные», но «поддерживаются» десятилетиями). Ни один район разграничения морских пространств между Россией и 14-тью соседними прибрежными государствами не характеризуется таким обилием всевозможных условных линий, как район разграничения с Норвегией. На прилагаемой Схеме 1 показаны некоторые линии (но не все), которые в той или иной степени обсуждались на проходивших переговорах. Очевидно, что далеко не каждый — даже специалист — сможет сразу и безошибочно разобраться в «хитросплетениях» этих линий.

2. Принципы и методы разграничения

2. 1. Основной и, пожалуй, единственный критерий, который четко прописан в международном праве для разграничения морских пространств — это принцип справедливости. Однако понятие справедливости является весьма субъективной субстанцией и до сих пор не имеется точных и однозначных критериев и правил, как этой справедливости достигнуть. Долгое время, пока претензии государств в море не распространялись далеко, и морской пояс ограничивался несколькими десятками миль, для его разграничения применялся метод срединной линии. Но при разграничении достаточно обширных по площади пространств во многих географических обстоятельствах этот метод оказался несостоятельным и с 1969 года Международный Суд ООН (далее — МС ООН) фактически отказал срединной линии на исключительность при любом разграничении моря[17].

2.2. Другим фактором, который стал учитываться при разграничении больших пространств, является положение о том, что каждое прибрежное государство имеет право на площади прилегающих к нему морских пространств пропорционально протяженности его побережья. Это логичное и исполненное здравого смысла положение выразилось во введении в обиход критерия пропорциональности, который используется в качестве одной из оценок справедливости разграничения[18]. Для реализации этого положения возникла необходимость в определении протяженности относящихся к делимитации «relevant» берегов и районов (в том числе их площадей) разграничения. МС ООН в каждом случае прибегал к рассуждениям, учитывающим особенности конкретных географических и иных обстоятельств. В феврале 2009 года МС ООН принял Решение по делу между Румынией и Украиной[19]. Это дело интересно тем, что впервые представляет практическую методику расчета длин берегов Сторон.

2.3. Следует также отметить, что МС ООН не устает повторять в своих решениях, что право государства на морские пространства основывается на принципе «суша главенствует над морем» и при делимитации морских пространств «сухопутная территория является источником возможности осуществления государством прав в отношении продолжения суши в направлении моря»[20]. При этом, в соответствии со ст. 121 Конвенции ООН по морскому праву 1982 года (далее — Конвенция ООН) имеются ввиду крупные образования суши, такие как материки и большие острова, на которых располагаются так называемые «островные государства» (Англия, Австралия, Япония и многие другие), а так же компактные скопления множества островов, таких как, например, архипелаги[21]. В последнем случае из множества островов самый крупный принимается за «материк», а остальные острова рассматриваются как цепь островов вдоль его побережья. Причем, речь идет об островах, которые находятся в «непосредственной близости» от крупного острова и представляют собой именно непрерывную «цепь», а не разбросанные на большом удалении друг от друга редкие малочисленные островки[22].

2.4. Таким образом, в международной практике делимитации морских пространств в случаях, когда срединная линия, в силу простоты ее расчета, рассматривается в качестве начальной (надо же с чего-то начинать), предварительной линии притязаний государств на водные акватории, эта линия строится от точек, расположенных на береговой линии материка или объекта, определенного как «материк», но не от находящихся, порой далеко в море, отдельных объектов (локальных осушек, необитаемых небольших островков и скал). Ведь вполне очевидно, что при определении так называемой «истинной» срединной линии в «выигрыше» окажется государство, у которого имеются отдельные, отстоящие далеко в море объекты («части суши»). Во всех случаях МС ООН отвергает подобные, находящиеся далеко в море объекты, как фактор, диспропорционально влияющий на построение срединной линии и, соответственно, приводящий к несправедливости разграничения[23].

3. Архипелаг Шпицберген

3.1. Шпицберген (древнерусское название — Грумант, древнескандинавское и современное норвежское — Свалбард), архипелаг островов площадью около 62 тыс. кв. км[24]. Самым крупным островом является Западный Шпицберген, вполовину меньшим — Северо-Восточная Земля и еще меньшие — Эдж и Баренца. Именно эти 4 тесно расположенные острова и можно принять за «материк», окруженный прерывистой цепью более мелких островов. Но такие, отдельно лежащие на значительном удалении в море небольшие острова, как — Надежды, Земля Короля Георга, Медвежий, в соответствии с практикой МС ООН не должны учитываться при построении срединной линии[25].

3.2. В соответствии с положениями ст. 121 Конвенции ООН Шпицберген, как достаточно крупное образование суши, имеет свое подводное продолжение, а попросту говоря, свой собственный континентальный шельф. Более того, между Шпицбергеном и Скандинавским полуостровом имеется такая подводная форма рельефа как «трог Баренца»[26]. На прилагаемой Схеме 2 осевая линия (наибольших глубин) трога Баренца показа в оригинале зеленым цветом. К северу от этого трога имеется также подводный «желоб Стурфьордренна», показанный на Схеме 2 в оригинале линией синего цвета. По мнению геоморфологов, трог Баренца, огибая Шпицберген с юга и юго-востока, является естественной, природной границей между континентальными шельфами и отделяет шельф Шпицбергена от шельфа «материковой» Норвегии и шельфа южной части Баренцева моря. Эта граница четко видна на профилях двух разрезов, помещенных на Схеме 2. Максимальное понижение дна в профилях — это осевая линия трога Баренца. Понижение дна в левой части профилей — это желоб Стурфьордренна, а понижение дна в правой части правого профиля — это Центральная котловина, которая является составной частью шельфа континентального побережья России[27]. Видно так же, что линия Договора 2010 г. (красным цветом) проходит к востоку от естественной границы между шельфами (то есть, в сторону России).

3.3. В межгосударственной практике и практике МС ООН в подобных случаях (которые наблюдаются между островными государствами или континентальным государством и государством, расположенным на острове напротив) природные границы между континентальными шельфами при их наличии рассматриваются и принимаются во внимание при делимитации морских пространств. Если же острова принадлежат одному и тому же континентальному государству, то два континентальных шельфа «суммируются» и считаются единым национальным континентальным шельфом. Однако в случае с континентальным шельфом Шпицбергена и континентальным шельфом материковой Норвегии такой подход неприемлем, по веским причинам, которые будут изложены ниже (см. § 5.6. и 6).

3.4. Ситуация с двумя раздельными континентальными шельфами рассматривается столь подробно по той причине, что Норвегия, вопреки положениям Конвенции ООН и географическим реалиям утверждает, что Шпицберген не имеет своего шельфа, а находится на континентальном шельфе материковой Норвегии. Позиция МИДа России по этому поводу вызывает недоумение. Когда в 2006 году Норвегия подала в ООН свою национальную заявку на расширенный континентальный шельф, причем значительно к северу от Шпицбергена, то по существующим правилам Комиссия по границам шельфа перед рассмотрением заявки должна была получить отзывы на нее других государств, а соседних — в обязательном порядке, МИД России «отреагировал» весьма своеобразно. С одной стороны: «Ничто в настоящей ноте не наносит ущерба позиции Российской Федерации в отношении архипелага Шпицберген и его континентального шельфа. Рекомендации Комиссии в отношении представления, сделанного Норвегией, не должны наносить ущерб положениям Договора о Шпицбергене 1920 года и, соответственно, режиму морских районов, прилегающих к Шпицбергену»[28], а с другой стороны, этой же нотой фактически дал «добро» на признание континентального шельфа Шпицбергена национальным шельфом Норвегии, что и было сделано упомянутой Комиссией.

4. Освоение Шпицбергена

4.1. Как уже упоминалось выше, в России Шпицберген именовался Грумант, как предполагают, это название — искаженное от Гренландии, поскольку этот архипелаг за нее и принимали. Шпицберген посещался поморами в XI–XII вв. (о чем было известно в Западной Европе уже в XV в.)[29]. Неоднократно, не смотря на тяжелейшие природные условия, организовывались, порой многолетние, зимовки. Поскольку китобойный промысел наладить не удалось, поморы организовали добычу моржей, медведей, белух, песцов, оленей и сбор гагачьего пуха. Первая норвежская зимовка была основана на Шпицбергене лишь в 1822 году. Достаточно подробно освоение Шпицбергена описано в переизданной монографии крупнейшего российского полярного исследователя В. Ю. Визе[30].

4.2. В XVIII в. русские промышляли также на Медвежьем острове, на котором нередко зимовали и который находится примерно посередине между Шпицбергеном и Скандинавским полуостровом. Основываясь на существовании в старину русских промыслов на Медвежьем, военный крейсер «Светлана» в 1909 году водрузил на острове русский коммерческий флаг и установил доску с надписью «Принадлежит России». Впоследствии, остров Медвежий, фактически принадлежавший России, был произвольно включен в Шпицбергенский архипелаг по постановлению Парижской конвенции 1920 года и отдан Норвегии[31].

4.3. Длительное время Шпицберген считался «ничейной» землей и ни одно государство не имело правооснований для распространения на него своего суверенитета. В 1871 г. Норвегия, входившая тогда в состав Швеции, предприняла попытку «вступить во владение архипелагом». Дипломатическая нота Шведско-Норвежского правительства и ответная нота министра иностранных дел России, а так же последующий обмен нотами привели к согласованию первого договорно-правового режима Шпицбергена и составили так называемое Соглашение 1872 года. По этому Соглашению Шпицберген рассматривался как территория, которая не могла быть объектом исключительного владения какого-либо государства. При этом Соглашение закрепляло преимущественные права России и Швеции-Норвегии перед другими государствами в определении и уточнении правового статуса Шпицбергена, а также в установлении правового порядка на нем.

4.4. Следует отметить два важных момента, связанных с Соглашением 1872 года:

— в конечном счете, выбор в пользу применения на Шпицбергене многостороннего режима сделала именно Норвегия, а не Россия;

— Соглашение 1872 года о Шпицбергене не распространялось, в отличие от «действующего» в настоящее время Договора о Шпицбергене (1920 г.), на остров Медвежий, исторически часто относимый к территории России.

5. Договор о Шпицбергене[32]

5.1. 9 февраля 1920 года восемь государств (США, Дания, Франция, Италия, Япония, Нидерланды, Великобритания и Швеция), из которых часть входила в блок Антанты, осуществлявшей интервенцию против России и, соответственно, без участия России, передали Норвегии суверенитет над Шпицбергеном. Это был поистине царский (точнее суперкоролевский) подарок для государства, только что разменявшего первый десяток своего суверенного и независимого существования[33].

5.2. Следует особо подчеркнуть, что суверенитет на архипелаг Норвегии передавался только над сухопутными территориями (без передачи суверенитета над морскими территориями, под которыми уже тогда понимались территориальные воды, прилегающие к побережью государства). Более того, этот суверенитет[34] имел целый ряд ограничений. Например, в соответствии с положениями Договора о Шпицбергене, архипелаг имеет режим демилитаризации и нейтрализации, то есть, Норвегия не имеет права строить или давать разрешение на строительство на Шпицбергене военных баз и держать на нем военный контингент.

5.3. Государства-участники Парижской конференции, дав согласие на распространение суверенитета Норвегии на сушу архипелага, установили специальный институт — «территориальные воды местностей» Шпицбергена и сущностные ограничения суверенитета Норвегии делают невозможным уравнивание этих «вод» Шпицбергена и «территориального моря прибрежного государства». Международное право (в том числе современное морское право) не предусматривает возможности установления исключительной экономической зоны и континентального шельфа конкретного государства там, где нет его территориального моря, поскольку указанные морские пространства располагаются за пределами национального территориального моря и должны к нему примыкать.

5.4. Таким образом, Договор о Шпицбергене не предоставляет оснований:

— для установления Норвегией территориального моря Норвегии вокруг Шпицбергена (в том числе внутренних морских вод);

— для установления Норвегией 200-мильной исключительной экономической (рыболовной, рыбоохранной и т. п.) зоны Норвегии вокруг Шпицбергена;

— для установления Норвегией континентального шельфа Норвегии вокруг Шпицбергена[35].

5.5. Договор о Шпицбергене определяет некий район, ограниченный параллелями 74˚ и 81˚ северной широты и меридианами 10˚ и 35˚ восточной долготы, иногда называемый «зона», «квадрат» или «ящик» Шпицбергена[36]. Под суверенитет Норвегии переданы все острова (то есть участки суши), которые находятся в этом районе (или предположительно будут открыты). Иными словами, если за пределами этого района будет обнаружен или образуется остров, то его государственная принадлежность будет определяться уже не Договором о Шпицбергене. Представляется, что по своей сути это своеобразный район (именно район, а не сектор) полярных владений Норвегии, причем, только сухопутных.

5.6. А вот морские пространства, прилегающие к Шпицбергену, не должны «привязываться» к границам, обозначенным в Договоре о Шпицбергене. Иначе возникает предположение, что «полный и абсолютный суверенитет Норвегии» распространяется на весь «квадрат» Шпицбергена, а это не так. Морские пространства прилегают к Шпицбергену свободно и столь же естественно, как естественно подводное продолжение сухопутной территории архипелага. С той только разницей, что находятся они под особым международным режимом и все участники Договора о Шпицбергене имеют в них равные права. Соответственно и разграничиваться эти морские пространства с пространствами соседних государств (включая материковую Норвегию) должны в соответствии с положениями международного права и практики МС ООН, причем по согласованию со всеми участниками Договора о Шпицбергене, которых уже более сорока.

6. Договор 2010 года[37]

6.1. Совершенно очевидно, что при разграничении акватории Баренцева моря важнейшим, ключевым вопросом являются правовые проблемы Договора о Шпицбергене. Находятся ли морские пространства, прилегающие к Шпицбергену, под международным режимом, по которому все государства — участники Договора о Шпицбергене имеют равные права, или эти пространства — объект односторонних прав и притязаний только Норвегии? Довольно жесткая позиция Норвегии состоит в том, что если Норвегия обладает суверенитетом над сухопутной территорией, то она имеет все права на прилегающие к ней пространства. Возьмем, к примеру, Швейцарию. Разве имеет она право распространить свою национальную юрисдикцию за пределы своей сухопутной территории? Представляется, что положения Договора о Шпицбергене точно так же не позволяют Норвегии односторонне распространять свои права и национально-законодательное регулирование на морские пространства, находящиеся за пределами сухопутной территории Шпицбергена и подпадающие под международный режим.

6.2. Если Договор о Шпицбергене действует и имеет силу, то на акваторию Баренцева моря могут притязать три субъекта права: Россия, Норвегия и государства-участники упомянутого договора. Учитывая вышеизложенное и практику МС ООН, для целей данной работы был произведен расчет срединных линий. При расчете не учитывались мелкие и отдельно лежащие острова[38]. Исключение было сделано для островов Виктория (Россия) и Белый (Норвегия), которые находятся на северной границе Баренцева моря, поскольку срединная линия должна пройти между ними.

6.3. Результаты расчетов представлены на прилагаемой Схеме 3. На схеме видно, что Россия имеет все правомочия разграничить морские пространства непосредственно с Норвегией только от района Варангерфьорда на материковом побережье до района точки «А» (точки стыка трех срединных линий). А вот что разграничивает Договор 2010 г. к северу от точки «А»? Если следовать положениям Договора о Шпицбергене, то исключительную экономическую зону и континентальный шельф Российской Федерации с морскими пространствами, находящимися под международным режимом! Уже одна эта юридическая коллизия делает неоднозначной ратификацию Договора 2010 г. Россией. Ведь в таком случае уже Россия выступит нарушителем Договора о Шпицбергене, изменяя его положения.

6.4. Представляется, что оговорка, включенная в статью 6 Договора 2010 г. о том, что этот договор «не наносит ущерба правам и обязательствам по другим международным договорам» явно не относится к Договору о Шпицбергене, поскольку статья 2 Договора 2010 г. ясно свидетельствует об отказе от «каких-либо суверенных прав или юрисдикции» России по другую сторону линии разграничения (то есть в отношении морских пространств, примыкающих к Шпицбергену). По сути дела, Договор 2010 г. фактически лишает Россию каких-либо прав, предоставляемых ей как участнику Договора о Шпицбергене, поскольку все права на определение статуса морских пространств и, соответственно, их законодательное регулирование признает исключительно только за Норвегией.

6.5. Норвегия жестко и целенаправленно проводит политику, направленную на полное распространение национального законодательства применительно к морским пространствам, прилегающим к Шпицбергену, что противоречит положениям Договора о Шпицбергене. Однако, в соответствии с положениями международного права она может это сделать только в силу согласия России, других заинтересованных государств-участников Договора о Шпицбергене. Норвегии очень нужно международное, юридически оформленное признание «правомерности» ее действий. Не случайно уже через пять месяцев, 8 февраля 2011 г. Норвегия ратифицировала Договор 2010 г. Не приводит ли ратификация Россией Договора 2010 г. к оформлению юридически по сути дела денонсации Договора о Шпицбергене?

6.6. Одним из «главных» аргументов сторонников Договора 2010 г. является то, что этот договор позволит наконец-то разрабатывать богатейший свод Федынского. Но ведь он находится к югу от точки «А». Так и договорились бы до нее. Зачем было разрушать и так шаткую ситуацию с Договором о Шпицбергене и отказываться от всех прав России в значительной части Баренцева моря?

6.7. Если Норвегия распространит на Шпицберген и окружающие его морские пространства полностью только свою национальную юрисдикцию, это очевидно будет означать прекращение действия Договора о Шпицбергене. Однако, тогда возникает вопрос: а на каком основании Норвегия распространяет свой суверенитет на Шпицберген? Ведь он был признан именно Договором о Шпицбергене. И тогда остается Соглашение 1872 года[39], согласно которому Россия имеет равные с Норвегией основания для притязаний на Шпицберген. Может это и есть конечная цель? Однако многочисленные примеры из российской истории свидетельствуют о том, что Россию ожидают очередные неприятные последствия, если не сказать хуже.

7. Спорный район

7.1. Спорный район, который обычно описывается как акватория, площадью около 155 тысяч кв. км, заключенная между позицией России и позицией Норвегии, изображен на прилагаемой Схеме 4 (в оригинале — зеленым цветом). Строго говоря, этот район состоит из двух частей и его площадь несколько больше, чем упоминаемая в ряде источников. Поскольку в ряде материалов и обсуждениях речь идет о разделе именно спорного района, рассмотрим границы этого района поподробнее.

7.2. Основа позиции Норвегии (восточная граница спорного района) — срединная линия, была рассчитана норвежцем Лундквистом в 70-х годах прошлого века. В примечаниях норвежец указывает, что погрешность из-за отсутствия достоверного картографического материала может составлять 5 морских миль в расстояниях. Следует особо подчеркнуть, что в те времена не было не только достоверных картографических материалов — международным сообществом не было наработано опыта в разграничении морских пространств на большом удалении от побережья и, соответственно, критериев и норм, для построения срединных линий в столь обширных акваториях как моря и океаны. И Лундквист при расчетах учитывал, в качестве исходных данных, абсолютно все точки побережья, включая мелкие и находящиеся далеко в море острова.

7.3. Однако, как указывалось выше[40], МС ООН не признает подобные факторы, диспропорционально влияющие на построение срединной линии. На прилагаемой Схеме 5 срединная линия, рассчитанная в соответствии с практикой МС ООН, показана в оригинале фиолетовым цветом. При сравнении видно, что в центральной части Баренцева моря норвежская срединная линия (зеленого цвета) весьма значительно сдвинута к востоку (то есть, в сторону России). Это привело к тому, что довольно внушительная площадь (около 40 000 кв. км) морских пространств под юрисдикцией России была «вовлечена» в сферу «раздела».

7.4. Позиция России состояла в разграничении Баренцева моря по секторной линии[41] (западная граница спорного района), изображенной на прилагаемой Схеме 4 черным цветом. Необходимо отметить, что западная граница полярных владений СССР была установлена по меридиану 32°04′35″, то есть по тому же, что и до революции. С 7 мая 1935 года Договор о Шпицбергене вступил в силу для СССР. Видимо, для того чтобы соблюдать условия этого договора, западная граница полярных владений СССР на картах стала изображаться не прямой линией по одному меридиану, а «обтекая» «квадрат Шпицбергена». Кстати, при учете критерия пропорциональности[42] секторная линия разграничивает акваторию Баренцева моря в соответствии с пропорцией соотношения протяженности прилегающих побережий (1:3), причем, Норвегия получает площадь даже несколько большую, чем строго соответствующая пропорции.

7.5. Таким образом, исходя из вышеизложенного и учитывая, что целью Договора 2010 г. является разграничение между Россией и Норвегией морских зон национальной юрисдикции (без учета положений Договора о Шпицбергене) напрашивается парадоксальный вывод (см. схему 4). Большая часть спорного района, который рассматривался на переговорном процессе, расположена между максимальной позицией Норвегии (срединная линия) и ее же минимальной «позицией» — восточной границей района полярный владений[43] Норвегии!

7.6. Следует особо подчеркнуть, что меридиан западной границы полярных владений СССР/России, в отличие от восточной, никогда не изменялся и не «искривлялся» какими либо решениями государственных органов власти. Следовательно, если речь идет о секторной линии, как о позиции России в отношении границы спорного района, то она должна быть прямой линией (проходящей по меридиану) как она изображена на схеме 5 сплошной линией черного цвета.

7.7. Такое представление встречается некоторыми оппонентами «в штыки». В лучшем случае, ссылаются на то, что мол «такая позиция» (в смысле «искривленная» секторная линия) была «утверждена» уже давно (в 70-х годах прошлого века) и ее менять нельзя. Но ведь тогда и СССР жестко стоял на разграничении только по этой линии, без рассмотрения каких либо «компромиссов» в виде раздела некоего «спорного района» и смещения линии разграничения на восток. А в худшем случае — звучат резкие обвинения в нарушении суверенитета Норвегии, поскольку «граница полярных владений СССР» проходит через остров Белый, определенный как норвежский. Но ведь речь идет не о самой линии разграничения, а о границе района, подлежащего «дележу»! Сама же линия разграничения может пройти в районе острова Белый как угодно, в том числе и по восточной границе спорного района (срединной линии), никоим образом не затрагивая суверенную целостность острова Белый. В конце концов, можно и «обогнуть» остров Белый, изъяв его площадь из района «раздела».

7.7. Таким образом, на схеме 5 видно, что из сферы «раздела» был совершенно необоснованно изъят (и фактически «передан» безвозмездно Норвегии) довольно большой район морских пространств (между черными линиями — сплошной и пунктирной). Площадь этого района равна 55 249 кв. км, что составляет около трети площади «спорного района», рассматривавшегося на переговорах.

7.8. Из сравнения схем 4 и 5 очевидно, что «спорный район», рассматривавшийся на переговорах с Норвегией, искусственно и искусно значительно сдвинут в сторону России и линия разграничения, прописанная в Договоре 2010 года, делит «уточненный» спорный район отнюдь не «поровну», а «нарезая» России площадь значительно меньшую, чем Норвегии.

8. Деление спорного района

8.1. В мировой практике при делимитации морских пространств нередко возникают спорные районы, обусловленные расхождением проектов линий разграничения, отражающих позиции договаривающих сторон. Если стороны желают договориться, то через некоторое время они приходят к компромиссному решению о разделе спорного района. И если нет особых обстоятельств, то, как правило, такой спорный район разделяется поровну, то есть таким образом, чтобы отходящие сторонам площади были равны между собой.

8.2. Однако если имеются существенные особые обстоятельства, то они учитываются при дележе такого спорного района. Договаривающиеся стороны или МС ООН, учитывая все обстоятельства вопроса, определяют некую пропорцию, соотношение, в котором должно производиться разделение площади такого спорного района. Как правило, применяется критерий пропорциональности[44] и рассматривается протяженность относящихся к делу побережий государств. В спорах Ливия/Тунис (1982 г.), Ливия/Мальта (1985 г.), Дания/Норвегия (1981 г.)[45] МС ООН принимал решения о разграничении спорных районов не поровну, а с учетом пропорциональности протяженности побережий сторон.

8.3. В 80-х годах прошлого столетия при аналогичной с Норвегией ситуации, когда в процессе переговоров между СССР и Швецией о разграничении морских пространств в Балтийском море, образовался спорный район, ограниченный двумя срединными линиями, из которых одна была построена без учета шведского острова Готланд, а вторая — с его учетом, стороны, в конце концов, пришли к компромиссному решению и даже было заключено специальное двухстороннее соглашение о принципах разделения спорного района[46]. С учетом того, что в Балтийском море протяженность побережья Швеции превышала протяженность побережья СССР, согласно положениям этого соглашения площадь спорного района разграничивалась в соотношении: 75 % — Швеции, а 25 % — СССР.

8.4. Первые лица и России и Норвегии признают, что в Баренцевом море в протяженности побережий сторон имеется «эффект значительной несоразмерности»[47]. То есть, попросту говоря, по самым скромным расчетам, относящееся к делу побережье России в три раза длиннее побережья Норвегии. Но почему же тогда спорный район делится «на две части примерно равного размера»?[48]

9. Другие вопросы

9.1. В статье 3 Договора 2010 г. упоминается «Специальный район»[49], который, несмотря на оговорку в п. 2 той же статьи, по сути дела представляет собой расширение суверенных прав России, применимых в исключительной экономической зоне, за пределы в 200 миль от побережья, определенные Конвенцией ООН, действующей и для России. Соответствующая формулировка воспроизводит аналогичное положение Соглашения 1990 г.[50], которое до сих пор не ратифицировано, в том числе и из-за правовых нестыковок.

9.2. Никаких исследований, экспертиз и заключений на предмет соответствия положениям международного общего и морского права передачи одним государством своих суверенных прав другому государству и, таким образом, расширения зоны их применения, не производилось. Это «изобретение» американских «юристов», направленное на удовлетворение господствующих по всему миру национальных интересов только США, со всей очевидностью противоречит положениям Конвенции ООН, до сих пор не ратифицированной США. Противоречащее Конвенции ООН «расширение» суверенных прав государства безусловно дискредитирует международное право и переводит Конвенцию ООН в разряд юридических актов, про которые можно сказать «закон — что дышло, куда повернул, туда и вышло».

9. 3. На ратификации 25 марта не вносились какие-либо предложения по внесению изменений или дополнений в законы относительно «специального района», вытекающих из обязательств России по Соглашению 2010 г.[51]. Неизвестно так же о выполнении Россией и Норвегией своих обязательств по Конвенции ООН в отношении расширения зоны действия суверенных прав России[52]. Не проводилось также никакого мониторинга на предмет наличия в узкой полоске «Специального района» каких либо ощутимых запасов биологических и энергоресурсов. Нужна ли России такая сомнительная в правовом отношении «уступка» Норвегии, в обмен на значительные потери по «законной» площади при разграничении?

9.4. Более того, в соответствии с положениями п. 3 ст. 311 Конвенции ООН формально в «Специальном районе» не смогут ловить рыбу только норвежские рыбаки. Суда всех других государств-участников Конвенции ООН (включая норвежцев под флагом этих государств) могут (очевидно и будут) добывать в указанном районе морепродукты, поскольку у России нет правовых оснований для противодействия этому.

В данной работе не ставится под сомнение само право государства (в данном случае МИДа России) договариваться с другими государствами, а лишь рассматриваются некоторые вопросы делимитации морских пространств. Мировым сообществом накоплен достаточно большой опыт по морским пространствам и их разграничению. В соответствующем издании ООН[53] несколько глав посвящено рекомендациям по процессу тщательной и всесторонней подготовки материалов, обосновывающих позицию государственной делегации, подготовке аргументации и контраргументации, а также проведению самих переговоров о разграничении морских пространств. К сожалению, Россия не использует мировой опыт и, как правило, «разбор полетов» происходит уже после события с соответствующими негативными последствиями для государства. Труднообъяснимые, необоснованные и волюнтаристские решения, равно как и «компромиссные» разграничения, вызванные неуверенной и рассогласованной позицией одной Стороны и жесткой непримиримости и требованиями односторонних преимуществ для другой Стороны, чреваты серьезными проблемами уже в обозримом будущем и, входя в противоречие с международным морским правом, дискредитируют как само право, так и участников этого события.

Эксперт-картограф В. Кислицкий

СХЕМА 1

СХЕМА 2

СХЕМА З

СХЕМА 4

СХЕМА 5

Приложение 24

Российско-норвежский «договор о разграничении морских пространств в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане» 2010 г. и границы полярных владений СССР историко-правовой анализ от 6 декабря 2010 г.

Анализ текста подписанного в Мурманске 15 сентября 2010 г. «Договора о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане», получившего неофициальное название «Договор Лаврова — Стере» (далее — Договор о разграничении или Договор 2010 г.), дает веские основания говорить о его ущербности и невыгодности для РФ.

В этой связи, обозначим, прежде всего, очевидные негативные экономические, международно-правовые и политические последствия, которые договор будет иметь для национальных интересов РФ в западно-арктической зоне Северного ледовитого океана — ставшего в последние годы ареной жесткого соперничества за право распоряжаться огромными минеральными и животными ресурсами региона — уделяя особое внимание полярным владениям России.

1. Договор о разграничении противоречит Договору о Шпицбергене 1920 г. (который в нем даже не упомянут) о свободе хозяйственной деятельности на островах и морского промысла в акватории архипелага, поскольку формально передает его под юрисдикцию Норвегии, как лежащий к западу от линии российско-норвежского разграничения морских пространств 2010 г.

Договор о Шпицбергене (в котором по состоянию на 2010 г. участвует 41 государство, включая Норвегию, РФ, США, Данию, Исландию, Швецию, Великобританию и Японию), передал архипелаг под суверенитет Норвегии с серьезными ограничениями (т. н. «международно-правовой сервитут»), предоставив государствам-участникам договора право свободно заниматься хозяйственной и рыбопромысловой деятельностью, как на самих островах, так и в морской акватории («территориальных водах местностей Шпицбергена» по терминологии Договора 1920 г.) архипелага (74–81° с. ш. — 10–35° в. д.), без получения какого-либо разрешения от Норвегии.

Следовательно, ни Норвегия, ни другое государство-участник Договора 1920 г. не имеют своего «территориального моря» вокруг Шпицбергена.

В Договоре 2010 г. этот обозначенный в Договоре о Шпицбергене специальный морской район отсутствует.

Эти условия не могут быть изменены двусторонним соглашением сторон, каковым является Договор о разграничении 2010 г.

Не имеет Норвегия также права на установление вокруг архипелага своей 200-мильной исключительной экономической (рыболовной, рыбоохранной) зоны и своего континентального шельфа.

Тем не менее, в июле 1977 г. норвежское правительство в одностороннем порядке ввело там свою 200-мильную рыбоохранную зону, что не признавалось Советским Союзом и не признается РФ, равно, как и другими участниками Договора 1920 г.

Договор о разграничении серьезно размывает эту законную позицию нашей страны.

2. Договор 2010 г. нарушает статус существующей и получившей международно-правовое (и договорное, и картографическое) признание западной границы Полярных владений СССР (далее — ГПВ), установленной Постановлением Президиума ЦИК СССР в 1926 г., поскольку «сдвигает» на 60–70 миль на восток линию прохождения этой границы, не предполагая получения соответствующей компенсации с норвежской стороны (теряется морской промысловый район площадью более 50 тыс. кв. км, лежащий между новой договорной линией разграничения и границей Полярных владений Российской Федерации).

Кроме этого, Договор 2010 г. наносит прямой ущерб нашим государственным интересам в будущем.

В соответствие с Постановлением ЦИК 1926 г. в существующих границах полярного сектора России все земли — как открытые, так и могущие быть открытыми в будущем — принадлежат России. Поэтому, если, к примеру, в результате естественных тектонических процессов в пределах этого сектора возникнет новый остров — он автоматически становится собственностью нашей страны.

В соответствии с Договором 2010 г. применительно к сектору наших Полярных владений, отходящему к Норвегии, мы теряем это право.

Ссылки на Конвенцию ООН по морскому праву 1982 г. для обоснования утраты силы Постановления 1926 г. — настойчиво проводимые в настоящее время заинтересованными сторонами — являются некорректными и неправомерными, поскольку Конвенция не содержит каких-либо положений относительно отмены исторически сложившихся норм или, тем более, изменения границ, особенно в таком специфически-правовом районе, как Арктика.

В любом случае, речь идет об изменении линии прохождения нашей официальной границы, требующей проведения предусмотренных Конституцией и федеральными законами РФ процедур, в то числе референдума.

3. Заключение Договора о разграничении приведет к реальным экономическим потерям России, в первую очередь в сфере рыболовства.

По подсчетам специалистов рыбного хозяйства мы, в результате, можем потерять до 313 тыс. т рыбного вылова в год, поскольку практическое применение Норвегией указанного договора может привести (и уже реально приводит) к вытеснению отечественного рыболовства из западных районов Баренцева моря (отходящего по Договору 2010 г., повторим, под юрисдикции Норвегии) и из района Шпицбергена, что рано или поздно приведет к росту напряженности не только в рыболовных отношениях России и Норвегии.

4. Таким образом можно констатировать, что Договор о разграничении — который уже сейчас сравнивают с печально известным договором «Шеварднадзе — Бейкер» о советско-американском разграничении в Беринговом море 1990 г. — не только негативно скажется на международно-правовой ситуации в этом и без того конфликтном регионе и, очевидно, вызовет несогласие и противодействие со стороны других государств-участников Договора о Шпицбергене (достаточно вспомнить неоднократные намерения Исландии подать в международный суд иск за систематические нарушения Норвегией соглашений 1920 г.), но и нанесет серьезный ущерб экономическим и политическим интересам России.

В связи с изложенным, подробнее рассмотрим два из обозначенных выше вопроса: о юридическом статусе западного (Баренцевоморского) участка границы наших Полярных владений, и о статусе Конвенции ООН по морскому праву.

Начнем с того, что, как уже отмечалось, в последнее время в ряде отечественных и зарубежных публикаций настойчиво проводится мысль о том, что после вступления в силу Конвенции 1982 г. граница Полярных владений (полярного сектора) СССР 1926 г. утратила свой правовой статус, т. е. более не является законной и официальной. Иногда даже может создаться впечатление, что Конвенция чуть ли не целиком посвящена правовому регулированию именно Арктических пространств.

Во многом это сознательная подмена, поскольку Конвенция рассматривает отдельные конкретные вопросы международного морского права, а отнюдь не является специальным договором по Арктике, имеющей, как известно, свой особый, специфический международно-правовой режим.

Вопросы пограничного размежевания — традиционно составляющие отдельную область межгосударственных отношений — равно, как и вопросы, связанные с исторически сложившимися линиями разграничений морских пространств (например, вокруг того же Шпицбергена) Конвенция не затрагивает, да и не может затрагивать.

Это прямо вытекает из ее текста, где в ст. 311 («Отношение к другим конвенциям и международным соглашениям») указано, что:

«2. Настоящая Конвенция не изменяет прав и обязательств государств-участников, которые вытекают из других соглашений, совместимых с настоящей Конвенцией, и которые не затрагивают осуществления другими государствами-участниками своих прав и выполнения ими своих обязательств по настоящей Конвенции.

5. Настоящая статья не затрагивает международных соглашений, ясно разрешенных или допускаемых в соответствии с другими статьями настоящей Конвенции».

То, что пограничные договоры и договоры о разграничении «совместимы» с Конвенцией и ей «допускаются» — вполне очевидно.

Кроме того, в Заявления СССР при подписании Конвенции 1982 г. четко зафиксировано, что:

«2. Союз Советских Социалистических Республик заявляет, что в соответствии со ст. 298 Конвенции он не принимает обязательных процедур, влекущих за собой обязательные решения, при рассмотрении споров, связанных с делимитацией морских границ, споров, касающихся военной деятельности, и споров, в отношении которых Совет Безопасности ООН осуществляет функции, возложенные на него Уставом ООН».

Таким образом, утверждения о том, что в результате заключения Конвенции ООН по морскому праву получившая международное признание граница Полярных владений СССР-РФ «утратила» свой правовой статус, лишены оснований и являются неправомерными.

Здесь следует оговориться, что речь идет о западном («Баренцевоморском») участке этой границы, поскольку ее восточный участок, проходящий в Чукотском море и разделяющий полярные сектора РФ и США, законодательно оформленный в 1867 (Договор о продаже Аляски) и в последующие годы, получил неоднократное картографическое подтверждение и никем не оспаривается (в частности, «Аляскинская линия разграничения» (Alaska Line), идущая к северному полюсу, четко обозначена на географических картах в известном издании «Американская энциклопедия» (Encyclopaedia Americana) 1940 г.).

Рассмотрим аналогичные факты в отношении западного участка ГПВ России.

Начнем с того, что после установления Президиумом ЦИК СССР в 1926 г. и вплоть до 1970 г. эта граница никем, включая Норвегию, также не оспаривалась. Уже одно это обстоятельство — отсутствие официальных протестов — с точки зрения общепризнанных норм международного права означает ее фактическое признание мировым сообществом.

Кроме того, существуют и прямые документально-договорные подтверждения факта такого признания.

Помимо многочисленных картографических — включая зарубежные — изданий, можно, в частности, привести Мирный договор СССР и Великобритании с Финляндией 1947 г., где на приложенной к договору карте четко обозначена линия прохождения границы полярного сектора СССР (по 32°04′35″» в. д.).

Эта же линия обозначена в альбоме карт, являющихся «документами демаркации» советско-норвежской границы в соответствии с Договором между СССР и Норвегией о режиме советско-норвежской границы от 29.12.1947.

Таким образом, можно со всей определенностью утверждать, что граница Полярных владений СССР-РФ и на восточном, и на западном участках является международно-признанной, в том числе и Норвегией.

В пересмотре (изменении) в пользу Осло Баренцевоморского участка этой границы и заключаются главные негативные политические и экономические последствия Договора о разграничении от 15.09.2010, само заключение которого, в свою очередь, лишний раз подтверждает факт признания Норвегией существования западной границы нашего Полярного сектора.

Учитывая изложенное, Договор 2010 г. до своего вступления в силу, с нашей стороны должен быть, как минимум, дополнен отдельным приложением, предусматривающим устранение перечисленных недостатков и противоречий с тем, чтобы новые договоренности с Норвегией отвечали национальным интересам РФ (а также других заинтересованных государств), и были бы действительно справедливы и прагматичны.

Лучшим вариантом, в сложившейся ситуации, было бы отложить ратификацию до проведения необходимых консультаций и выработки дополнений для включения их в текст Договора.

А. Ю. Плотников

член экспертного Совета Комитета ГД

по безопасности, д. и.н., профессор

6.12.2010 г.

Приложение 25

Экспертная оценка последствий для рыболовства России в Баренцевом море в связи с договором между Российской Федерацией и королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане

В связи с Заявлением группы депутатов Мурманской областной Думы от 23 ноября 2010 г. (прилагается; далее по тексту «Заявление») по вопросу ратификации Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом от 15 сентября 2010 г. в преддверии его ратификации Федеральным Собранием России (далее по тексту «Договор») подготовлена настоящая экспертная оценка последствий для национального рыболовства в Баренцевом море соответствующих положений Договора.

В Заявлении группы депутатов подтверждается их приверженность ранее данной оценке негативного влияния для российского рыболовства в Баренцевом море ряда положений Договора и предлагается принятие, до ратификации, ряда поправок в Приложение 1. Вопросы рыболовства Договора, которые были ранее приняты Постановлением № 2205 от 21 октября 2010 г. Мурманской областной Думой подавляющим большинством голосов депутатов (22 — «за», 1 — воздержался, 0 — против) и затем, без объяснения причин отозваны Постановлением № 2224 от 18 ноября 2010 г. Мурманской областной Думой вновь большинством голосов, но только одной фракции «Единая Россия» (19 — «за» — все единоросы; 7 — против, 1 — воздержался).

1. Основные действующие правовые, природоохранные и иные положения в соответствии с которыми осуществляется рыболовство России в Баренцевом море.

С установлением в 70-х гг. XX в. Россией и Норвегией 200-мильных в начале рыболовных, а затем исключительных экономических зон (ИЭЗ) у своего побережья в Баренцевом море были заключены между этими государствами ряд межправительственных соглашений (1975, 1976 гг.) и иных договоренностей (1978–1980 гг.), позволяющих вести промысел добывающими судами России по всему Баренцеву морю, включая и их экономические зоны. Все меры регулирования рыболовства на ежегодной основе рассматриваются в рамках Смешанной Российско-Норвежской Комиссии по рыболовству (далее СРНК), созданной в соответствии с Соглашением между Правительством Союза Советских Социалистических республик и правительством Королевства Норвегия о сотрудничестве в области рыболовства от 11 апреля 1975 г. На сессиях СРНК определяются обще допустимые улов (ОДУ) основных промысловых объектов, их распределение на национальные квоты в соотношении: по треске 50:50, по пикше 50:50, по мойве 60 (Норвегия): 40 (Россия). Эти важнейшие соотношения были установлены в 1975 г. и остаются неизменными в течение 35 лет, что создает стабильность в работе двух стран, предсказуемость и бесконфликтность при определении национальных квот. В последние годы достигнута непростая договоренность о распределении ОДУ по палтусу на национальные квоты в соотношении: 55:45 (Норвегия/ Россия). Эти важнейшие объекты рыболовства являются по признанию обеих Сторон общими запасами для их 200-мильных зон в Баренцевом море. Доступ рыболовных судов в 200-мильные зоны друг друга и условия такого доступа регулируются Соглашением между правительством Союза Советских Социалистических Республик и Королевством Норвегия о взаимных отношениях в области рыболовства от 15 октября 1976 г. В этом соглашении признано, что «значительная часть живых ресурсов Норвежского и Баренцева морей представляют единый экологический комплекс, эксплуатируемый рыбаками обеих стран», и что «… прибрежные государства этого района в первую очередь заинтересованы и несут основную ответственность за выработку решений, касающихся сохранения живых ресурсов…».

С возникновением в 80-х гг. XX в. проблемы разграничения экономических зон и континентального шельфа у своих материковых побережий были достигнуты межправительственные договоренности относительно временных мер регулирования рыболовства в Смежном участке Баренцева моря от 11 января 1978 г., которые также действуют по настоящее время и отвечают интересам обеих Сторон.

Значительный удельный вес в рыболовстве России в Баренцево море имеет морской район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., ограниченного координатами: 74–81° с. ш. и 10–35° в. д., где ежегодно добывается до 150–180 тыс. т ценных в пищевом отношении рыбных объектов (треска, пикша, окунь, палтус, зубатка, сельдь, камбаловые и др.). В 1977 г. Норвегия объявила в этом районе 200-мильную рыболовную зону вокруг архипелага Шпицберген, которую в то время Советский Союз не признал, направив Норвегии 15 июня 1977 г. ноту протеста. Россия также в настоящее время не признает 200-мильную рыбоохранную зону вокруг Шпицбергена. В этой связи, несмотря на то, что Норвегия начала с 1977 г. осуществлять юрисдикцию в области рыболовства в этом районе наши рыбопромысловые суда осуществляют здесь промысел, руководствуясь указаниями федеральных органов вести рыболовство с соблюдением мер регулирования принятыми в СРНК и национальными правилами рыболовства для Северного бассейна. В настоящее время такой промысел ведется российскими судами с возникновением периодически конфликтных ситуаций вплоть до ареста наших судов норвежской береговой охраной.

Тем не менее, существующая правовая база и природоохранные критерии, включая меры регулирования рыболовства, принятые совместно Россией и Норвегией и действующие в настоящее время позволяют, вот уже в течение 35 лет, осуществлять промысел морских живых ресурсов рыболовными судами России по всей акватории Баренцева моря. За последнее 10-летие рыночных отношений среднегодовой вылов России по всему морю составил около 530 тыс. т, в том числе в западных районах Баренцева моря 310–315 тыс. т и в восточных 210–215 тыс. т. Такой режим рыболовства отвечает интересам рыбаков двух стран и позволяет рационально использовать и сохранять морские живые ресурсы Баренцева моря.

2. Анализ Положения Договора, касающийся рыболовства.

В самом Договоре, состоящем из 8 статей и 2 приложений, непосредственное отношение к рыболовству имеют ст. 1, 2, 4, 6 и Приложение.

Из 9 абзацев преамбулы Договора, три (6, 7 и 8) непосредственно касаются рыболовства, экономического значения рыбных ресурсов для прибрежных регионов двух стран и некоторых положений экологического подхода при их использовании. Все они носят общий, констатирующий характер и отвечают общепринятой в наших странах договорной международной практике. Вместе с тем в ряде из них имеются алогизмы, некорректные в правовом отношении формулировки о которых будет сказано отдельно.

1. Вопросы рыболовства.

Статьей 1 определяются координаты линии разграничения морских пространств протяженностью около 900 миль и совершенно не уточняются где эта линия разграничивает 200-мильные исключительные экономические зоны, а где она является еще и линией разграничения континентального шельфа. Последнее особенно важно для целей практического рыболовства, поскольку различный (в ряде случаев совпадающий) режим рыболовства осуществляется на шельфе и в 200-мильных зонах.

Неоправданным, как с правовой, так и с рыболовной точки зрения проведение линии разграничения на восточном участке района, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 г. — восточнее 35° с. ш. Этим шагом России признается не только относящийся к Норвегии континентальный шельф Шпицбергена, но и морские живые ресурсы на нем, а также 200-мильная рыбоохранная зона Норвегии от 1977 г.

Статья 2 по существу подтверждает со Стороны России суверенные права и юрисдикцию Норвегии во всей западной акватории Баренцева моря, включая район Договора о Шпицбергене 1920 г. Последствия такого подхода очевидны — полная зависимость от Норвегии доступа для рыболовного флота России в западные самые продуктивные районы Баренцева моря и прежде всего в район Договора о Шпицбергене 1920 г. При этом положение ст. 6 о том, что «настоящий Договор не наносит ущерба правам и обязательствам по другим международным договорам …» неубедителен и в практическом плане для рыболовных целей ничего не дает.

Таким образом, ст. 1 и 2 реально ставят под угрозу беспрепятственное осуществление рыбопромысловой деятельности рыболовного флота России в районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене, где в последние годы в счет национальных квот России с соблюдением мер регулирования добывается до 160–180 тыс. т ежегодно стоимостью не менее 8–10 млрд. руб.

Статья 4 состоящая из 4-х пунктов, и которые полностью затрагивают рыболовство обеих Сторон и по замыслу составителей должны были сузить либо полностью снять негативные стороны Договора, прежде всего для российского рыболовства. Однако, их анализ показывает, что они еще больше убеждают в обратном. Так в п. 1 ст. 4 провозглашено: «Заключение настоящего Договора не должно негативно влиять на возможности каждой из Сторон в области рыболовства». Во-первых, само выражение «не должно негативно…» весьма двусмысленно: не должно, но может? Во-вторых, отсутствует важнейшее положение о доступе Сторон в традиционные районы рыболовства. Без этого положения п. 1 ст. 4 пропагандистское клише, не имеющее практической реализации.

Особого внимания заслуживает п. 2 ст. 4, который гласит «С этой целью (имеется в виду п. 1 ст. 4 пояснение автора) Стороны продолжают осуществлять тесное сотрудничество в сфере рыбного промысла с тем, чтобы сохранить их существующие доли в объемах общего допустимого улова и обеспечить относительную стабильность их рыболовной деятельности по каждому соответствующему виду рыбных запасов». Оставим пока в стороне нагромождение бессмысленных терминов типа — сфера рыбного промысла и т. д. Существо данного пункта это новая формула перераспределения национальных квот (долей) по каждому рыбному запасу в зависимости от сотрудничества в сфере рыбного промысла. Во-первых, национальные квоты по основным запасам — треске, пикше, мойве, палтусу распределяются вот уже 35 лет по согласованным еще в 1975 г. ключе. Ни разу и никогда, ни Россия, ни Норвегия не ставили вопрос в СРНК о введении нового ключа распределение ОДУ на национальные квоты общих запасов в Баренцевом море. Данное положение п. 2 ст. 4 внесет конфронтацию среди рыбаков других стран, а не развитие сотрудничества. Более того, оно разрушает сложившееся и оправдавшееся на практике традиционное распределению ОДУ на национальные квоты.

Во-вторых, Россия и Норвегия никогда не сотрудничали в «рыбном промысле…». Так как это выражение означает процесс изъятия вылова рыбы из среды обитания. Осуществляется такой процесс рыбаками России и Норвегии самостоятельно без сотрудничества. Такой подход не отвечает интересам российского рыболовства.

Что касается Приложения 1. Вопросы рыболовства Договора, состоящего из 4-х статей, то только ст. 1 и частично ст. 3 отвечают интересам российского рыболовства о продолжении сотрудничества в этой области и в частности в рамках Соглашений 1975 и 1976 гг.

Статья 2 Приложения 1. Вопросы рыболовства содержит наряду с неточностью в терминологии и алогизмами еще и неясность, что же такое «спорный район» и каковы его координаты? Если под этим термином подразумевается «смежный участок», то тогда также следует дать его координаты. Переходной период, указанный в статье в два года для любого района или участка слишком ограничен по времени для целей рыболовства. Как правило, такие переходные периоды устанавливаются более длительные — в 10–15 и даже 20 лет. Последнее было использовано для целей рыболовства в межправительственном соглашении Советского Союза со Швецией при разграничении в Балтийском море экономзон и континентального шельфа.

Статьи 3 и 4 носят общий характер, и они по существу сужают рамки деятельности СРНК рассмотрением мер «… по совершенствованию мониторинга и контроля», определение «…взаимных квот и других мер регулирования». Однако, как в основных статьях Договора здесь также отсутствуют положения относительно традиционных районов рыболовства, на которые должны распространяться единые меры регулирования (правила) рыболовства, развитие сотрудничества по совместным научным программам по мониторингу за состоянием рыбных и иных запасов и другие.

В целом Приложение 1. Вопросы рыболовства в том виде как они сформулированы, не несут элементов развития сотрудничества, как это обозначено в наименовании Договора. Они консервируют, сужают рамки сотрудничества СРНК, которые осуществляются в настоящее время.

3. Российское рыболовство в морском районе Шпицбергена и Договор о разграничении.

Морской район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене 1920 г. является традиционным районом российского рыболовства с годовым объемом вылова до 160–180 тыс. т стоимостью 8–10 млрд руб. Несмотря на то, что Норвегия ввела здесь в 1977 г. 200-мильную рыбоохранную зону, которую Россия не признает, российские рыболовные суда продолжают осуществлять здесь промысел, руководствуясь специальными указаниями своих федеральных органов основанных на ряде положений Договора о Шпицбергене 1920 г. Казалось бы, что такой режим будет закреплен в Договоре и останется и после вступления его в силу. Вместе с тем ст. 1 и 2 Договора со всей очевидностью передают обширный район к западу от линии разграничения между параллелями 74–81° с. ш., теперь уже с согласия России под непосредственную юрисдикцию Норвегии. Это в свою очередь приведет к невозможности осуществления здесь рыболовства без разрешения Норвегии и только при полном подчинении ее законодательству для этой морской акватории вокруг Шпицбергена включая и 200-мильную рыбоохранную зону. Под норвежский контроль переходят все рыбопромысловые операции, включая инспектирование наших судов и другие действия, такие как задержание, аресты и введение запретов на промысел в том или ином районе вплоть до полного вытеснения нашего рыболовства. Кроме того, создаются предпосылки к введению Норвегией вокруг Шпицбергена 200-мильной исключительной экономической зоны со всеми вытекающими экономическими и политическими последствиями не только для отечественного рыболовства, но и в целом для России.

Таким образом, положениями Договора создается реальная угроза вытеснения отечественного рыболовного флота из морского района Договора о Шпицбергене 1920 г. с потерей ежегодного вылова в 160–180 тыс. т стоимостью 8–10 млрд. руб.

4. Влияние Договора на границу полярного сектора России 1926 г. и сокращение промысловых площадей российского рыболовства

Анализ прохождения линии разграничения морских пространств, вытекающей из ст. 1 Договора свидетельствует, что она почти на всем своем протяжении, за исключением одного небольшого участка, расположена восточнее границы полярного сектора установленного Постановлением ЦИК СССР от 15 апреля 1926 г. Отсюда следует, что, во-первых, Россия отказывается от западной границы полярного сектора. В то же время на востоке — в Чукотском море эта линия сохраняется. Более того, она подтверждена, хотя и не ратифицирована Россией, межправительственным Соглашением с США о разграничении морских пространств в Беринговом и Чукотском морях. Во-вторых, отказ от западной границы полярного сектора 1926 г. и проведение линии разграничения Россией по Договору восточнее упомянутой границы ведет к прямой потере рыбопромысловых площадей в 50–60 тыс. кв. км с возможным выловом на них по экспертной оценке около 30–40 тыс. т рыбы и ракообразных стоимостью не менее 1 млрд руб. в год.

5. О неточностях рыболовной и другой терминологии, алогизмах в тексте Договора

Несмотря на то, что сам текст Договора и Приложение 1. Вопросы рыболовства содержат ограниченное количество статей, касающихся рыболовства, в них имеются значительные погрешности в терминологии, а также алогизмы, что приведет, если не исправить, при их практическом применении не только по недоразумениям между российской и норвежской Сторонами, но может вызвать обострение отношений и даже конфронтацию.

Уже в самой преамбуле Договора и в частности в абзаце 6 употребляется невиданное ранее в договорной практике словосочетание: «… прибрежных рыбопромысловых сообществ…». Что это такое? Прибрежных понятно. А вот «… рыбопромысловых сообществ…»? Рыбопромысловым может быть район, судно. Но тогда причем — сообществ?

Далее в преамбуле используется термин «живые ресурсы», а в ст. 4 п. 3 «морские живые ресурсы». Это что разные или одинаковые понятия для целей Договора? В других пунктах этой статьи используется термин «рыбные запасы». А в Приложении № I еще используется термин «запасов рыб». Чем вызвана такая различная терминология?

В восьмом абзаце преамбулы термин «рациональное» почему-то относится к управлению «живыми ресурсами». Как правило, в международной договорной практике термин «рациональное» применяется в сочетании к «использованию морских живых ресурсов».

О погрешностях в ст. 4 пп. 1 и 2 отмечалось ранее, но они имеются и в п. 3 данной статьи. В ней подчеркивается «защита морских живых ресурсов и сохранение морской среды». В соответствии с международной договорной практикой все должно быть наоборот — «…сохранение морских живых ресурсов и защита морской среды…».

В ст. 2 Приложения 1. Вопросы рыболовства упоминаются «технические правила», а в ст. 3 — уже «меры регулирования». Это одно и тоже или разные понятия?

В этой же ст. 2 говорится о «размерах ячеи сетей (чего — тралов, неводов, плавных сетей и т. д.?) и минимального размера (опять чего — рыб, моллюсков, крабов, китов, тюленей, птиц и т. д.?)». Такие, мягко говоря, погрешности снижают уровень такого ответственного документа, каким является настоящий межгосударственный Договор.

Выводы.

Подписанный и подлежащий ратификации Договор, по которому регулируется целый ряд вопросов отечественного рыболовства, приведет, если не принять мер по их минимизации, к потере наиболее продуктивных западных районов Баренцева моря, включая морскую акваторию, подпадающую под действие Договора о Шпицбергене 1920 г.

Согласно положениям Договора норвежской Стороне передаются промысловые площади около 50–60 тыс. кв. км, расположенные восточнее границы полярного сектора 1926 г. с возможным ежегодным изъятием не менее 30–40 тыс. т рыбы и ракообразных, стоимостью около 1 млрд. руб.

Неоправданно занижен переходный период для осуществления рыболовства в Спорном районе (Смежном участке?), который к тому же не обозначен координатами и на карте-схеме Договора.

Договором вводятся новые критерии распределения общих допустимых уловов (ОДУ) основных объектов рыболовства на национальные квоты, что ставит, ввиду неизбежной потери западных районов промысла в Баренцевом море отечественным флотом, Россию в неблагоприятные условия по сравнению с Норвегией и в конечном счете приведет к перераспределению морских живых ресурсов в пользу Норвегии.

В перспективе потери российским флотом западных районов промысла, включая переданную акваторию Шпицбергена, отходящих по Договору к Норвегии, приведут к снижению объемов вылова Северного и Западного бассейнов около 350–370 тыс. т, стоимостью 15–20 млрд. руб.

Текст Договора содержит не выверенные формулировки, алогизмы, касающиеся рыболовства, что снижает его значимость и может привести при использовании в практическом плане к недоразумениям Сторон, вплоть до конфронтации.

С учетом изложенного вполне обоснованно обращение депутатов Мурманской областной Думы и общественных ассоциаций, объединений рыбаков России о внесении до ратификации поправок в Приложение 1. Вопросы рыболовства Договора, с целью минимизации потерь отечественного рыболовства в Баренцевом море.

Член Экспертного Совета в области освоения

Мирового океана Комиссии Совета Федерации

по национальной Морской политике,

заслуженный работник рыбного хозяйства России,

профессор В. К. Зиланов

20.11.2010 г.

Приложение 26

Мурманская областная дума

Постановление

От 21 октября 2010 г. № 2205 г. Мурманск

Об обращении Мурманской областной Думы в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации, Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Правительство Российской Федерации по вопросу ратификации Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане

Мурманская областная Дума ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Принять обращение Мурманской областной Думы в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации, Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Правительство Российской Федерации по вопросу ратификации Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане (прилагается).

2. Рекомендовать Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации и Совету Федерации Федерального Собрания Российской Федерации воздержаться от ратификации Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане в настоящей редакции.

3. Направить текст обращения в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации, Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Правительство Российской Федерации, членам Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации А. Г. Гурьеву, В. А. Попову, депутатам Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Б. С. Кашину, М. П. Ненашеву, И. К. Чернышенко.

4. Обратиться к законодательным (представительным) органам государственной власти субъектов Российской Федерации с просьбой поддержать обращение Мурманской областной Думы и проинформировать о своем решении Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации, Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Правительство Российской Федерации.

5. Обратиться в Парламентскую Ассоциацию Северо-Запада России с просьбой рассмотреть на ближайшем заседании обращение Мурманской областной Думы в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации, Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Правительство Российской Федерации по вопросу ратификации Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане.

Председатель Областной Думы Е. В. Никора

Приложение к постановлению Мурманской областной думы от 21 октября 2010 г. № 2205

ОБРАЩЕНИЕ Мурманской областной Думы в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации, Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Правительство Российской Федерации по вопросу ратификации Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане

Разграничение исключительных экономических зон и континентального шельфа в Баренцевом море между Россией и Норвегией, начатое в 70-х гг. прошлого века, завершилось подписанием 15 сентября 2010 г. в г. Мурманске Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане (далее — Договор). С российской стороны Договор подписал министр иностранных дел Российской Федерации С. Лавров, с норвежской стороны — министр иностранных дел Королевства Норвегия Е. Стере.

Однако Договор и приложение 1 к Договору «Вопросы рыболовства», по мнению рыбацких общественных организаций, не отражают в полной мере интересов Российской Федерации в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане и требуют внесения более четких положений относительно дальнейшего ведения промысла.

На морской акватории, подпадающей под действие Договора, традиционно осуществлялся промысел водных биологических ресурсов, например, за последние 10 лет рыболовный флот России добывал в среднем по 524 тыс. т ежегодно. Из этого объема до 313 тыс. т вылавливается в западных районах Баренцева моря, которые по подписанному Договору отходят Норвегии, и только 211 тыс. т в восточных районах Баренцева моря, отошедших по Договору Российской Федерации.

Таким образом, отечественный вылов водных биологических ресурсов в 313 тыс. т в западных районах Баренцева моря впервые за всю историю развития северного рыболовства поставлен под угрозу полной потери.

Вместе с тем ни в Договоре, ни в приложении 1 «Вопросы рыболовства» нет положений относительно сохранения доступа отечественного флота для ведения промысла в традиционные западные районы Баренцева моря, которые отходят под юрисдикцию Норвегии. Более того, впервые морской район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., также переходит под юрисдикцию Норвегии.

Кроме того, в упомянутых документах отсутствуют положения относительно сохранения действующих мер регулирования рыболовства, принятия единых для всех районов промысла правил рыболовства, продолжения совместных научных исследований, установления переходного периода для смежного участка, который в большей части отошел к Норвегии.

С вступлением в силу Договора автоматически теряют свое значение для рыболовства Граница Полярных владений России от 1926 г., Нота Посольства СССР от 15 июня 1977 г. о непризнании нами 200-мильной рыбоохранной зоны Норвегии вокруг архипелага Шпицберген, а также положения Договора о Шпицбергене 1920 г. о равных правах его участников к занятию рыболовством в этом районе.

Таким образом, подписанный и готовящийся к ратификации Договор о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане не соответствует национальным рыболовным интересам России и может привести к потере не менее 300 тыс. т ежегодного вылова Северного и Западного бассейнов.

В этих условиях положения Договора необходимо доработать, внеся изменения в ряд статей приложения 1 «Вопросы рыболовства», отвечающие интересам отечественного рыболовства:

1. Статью 2 приложения 1 изложить в следующей редакции: «В районе, в котором ранее рыболовство регулировалось в пределах 200-мильных исключительных экономических зон от материковых частей Российской Федерации и Королевства Норвегия Протоколом о временных правилах рыболовства в смежном участке Баренцева моря от 11 января 1978 г. и соответствующими Обменными письмами от 11 января 1978 г., вышеуказанные договоренности применяются в полном объеме на переходный период в течение пятнадцати лет после вступления в силу настоящего Договора».

2. Статью 3 приложения 1 изложить в следующей редакции: «Смешанная Российско-Норвежская комиссия по рыболовству (далее — Смешанная комиссия), созданная Соглашением между Правительством Союза Советских Социалистических Республик и Правительством Королевства Норвегия о сотрудничестве в области рыболовства от 11 апреля 1975 г., продолжает осуществлять свою деятельность в соответствии с Соглашениями, указанными в ст. 1 настоящего Приложения».

3. Статью 4 приложения 1 изложить в следующей редакции: «Действующие меры регулирования рыболовства для общих запасов и ассоциированных с ними видов, представляющих единый экологический комплекс Баренцева моря и Северного Ледовитого океана, которые приняты в рамках Смешанной Российско-Норвежской комиссии по рыболовству на момент подписания настоящего Договора, остаются в силе в течение пятнадцатилетнего периода, если иное не будет принято совместно в Смешанной комиссии.».

4. Дополнить приложение 1 новой ст. 5 следующего содержания: «Стороны будут содействовать в осуществлении совместных научных программ по мониторингу за объектами рыболовства, состоянием окружающей среды, проводимых в своих исключительных экономических зонах, создав для этих целей соответствующий режим наибольшего благоприятствования».

5. Дополнить приложение 1 новой ст. 6 следующего содержания: «Стороны продолжат в рамках Смешанной комиссии работу по скорейшему принятию единых правил рыболовства, гармонизированных мер контроля за деятельностью рыболовных судов в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане и процедур наказания в случае нарушения совместно принятых привил рыболовства.».

6. Дополнить приложение 1 новой ст. 7 следующего содержания: «В районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., рыболовство и меры его регулирования осуществляются в соответствии с принятыми в рамках

Смешанной комиссии. Контроль за деятельностью своих судов в этом районе рыболовства каждая Сторона осуществляет самостоятельно, информируя об этом другую Сторону».

В заключение хотелось бы выразить обеспокоенность возможным развитием ситуации после ратификации Договора в настоящей редакции без учета указанных предложений.

Постепенно будет снижена роль Смешанной Российско-Норвежской комиссии и, несмотря на проводимые заседания, все чаще руководители будут ссылаться на договор и его норму, определяющую юрисдикцию каждой из сторон на свою территорию западнее и восточнее линии раздела.

Затем, учитывая фактическое состояние флота Норвегии, нормативными документами Королевства Норвегия в одностороннем порядке западнее линии раздела будут введены запретные и бестраловые зоны, повышена ответственность за нарушения правил рыболовства, а также подключены экологические организации в части запрета на донный траловый промысел в норвежской зоне.

В результате в ближайшие годы российский флот может быть вытеснен из норвежской зоны. При этом потери вылова составят не менее 300 тыс. т водных биологических ресурсов, что приведет к снижению продовольственных ресурсов Российской Федерации и окажет негативное влияние на продовольственную безопасность страны.

Все вышеизложенное указывает на необходимость внесения более четких формулировок в Договор и приложение 1 «Вопросы рыболовства», так как после ратификации сделать это будет намного сложнее.

Приложение 27

Открытое письмо депутатам Мурманской областной думы

Исх. 02/1–83 от 17.11.2010 г.

Уважаемые народные избранники!

Координационный совет Северного бассейна выражает Вам глубокую признательность за поддержку рыбаков по оценке возможных негативных последствий отечественного рыболовства с вступлением в силу Договора между Россией и Норвегией о разграничении морских пространств и сотрудничестве Баренцева моря и Северного Ледовитого океана и необходимых мерах по их нейтрализации.

В Вашем решении по данному вопросу высказано обоснованное предложение об учете интересов рыбаков в ходе ратификации Договора. Рыболовная отрасль региона, да и бассейна в целом, возрождается и увеличивает объемы добычи из года в год, поставки рыбной продукции на внутренний рынок России. Начинается строительство нового флота, модернизируются действующие суда, и у рыбаков появилась перспектива на будущее, которое может быть перечеркнуто одним неправильным решением.

Нынешнее руководство области и депутатский корпус несут ответственность за будущее рыбной отрасли, поэтому любое не обдуманное, поспешное решение может повлечь за собой негативные последствия для рыбаков на длительный период, а это основа жизни населения рыбного Мурмана.

Безусловно, Вы приняли зрелое, ответственное заявление и не исключено будете подвергаться давлению со стороны тех, кому хочется скорее принять Договор, без учета мнения людей, жизнь которых он затрагивает. Рыбаки никогда не забывают все полезное, что сделано для отрасли, помнят тех людей, которые не боялись принимать ответственные решения, даже в условиях резкого противодействия властных структур. Только такие люди, а не приспособленцы, остаются в человеческой памяти.

Признательны за Вашу гражданскую позицию, и она уже получила нашу высокую оценку. Мы будем и дальше последовательно отстаивать свое право на рыбацкий труд и учет национальных интересов при рассмотрении Договора в Федеральном Собрании Российской Федерации.

С уважением Председатель КС «Севрыба»,

Заслуженный работник рыбного хозяйства России

В. К. Зиланов

Приложение 28

Постановление Мурманской областной думы от 18 ноября 2010 г. № 2224

Об обращении Мурманской областной Думы в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации, Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Правительство Российской Федерации по вопросу ратификации Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане

Мурманская областная Дума ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Отозвать обращение Мурманской областной Думы в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации, Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Правительство Российской Федерации по вопросу ратификации Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане.

2. Признать утратившим силу постановление Мурманской областной Думы от 21.10.2010 № 2205 «Об обращении Мурманской областной Думы в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации, Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Правительство Российской Федерации по вопросу ратификации Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане.

3. Направить настоящее постановление в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации, Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Правительство Российской Федерации, членам Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации

А. Г. Гурьеву, В. А. Попову, депутатам Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Б. С. Кашину, М. П. Ненашеву, И. К. Чернышенко.

Председатель областной Думы Е. В. Никора

Приложение 29

Заявление депутатов мурманской областной думы по вопросу ратификации договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане

МУРМАНСКАЯ ОБЛАСТНАЯ ДУМА

Руководителю фракции КПРФ в ГД РФ Г. А. Зюганову

Руководителю фракции «Единая Россия» в ГД РФ

Б. В. Грызлову

Руководителю фракции «Справедливая Россия» в ГД РФ

Н. В. Левичеву

Руководителю фракции ЛДПР в ГД РФ В. В. Жириновскому

21 октября 2010 г. на заседании Мурманской областной Думы, большинством голосов (22 — за, 1 — воздержался, 0 — против) принято Постановление № 2205 «Об обращении Мурманской областной Думы в Государственную Федерального Собрания Российской Федерации, Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Правительство Российской Федерации по вопросу ратификации Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане», которое на основе предложений профессионального рыбацкого сообщества России, рекомендовало Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации и Совету Федерации Федерального собрания Российской Федерации воздержаться от ратификации Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море.

Постановление и Обращение Мурманской областной Думы были направлены в Государственную Думу РФ, в Совет Федерации РФ, в Правительство РФ, а также в законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов РФ, в Парламентскую Ассоциацию Северо-запада России с просьбой поддержать их.

Принимая такое решение, мы руководствовались тем, что сам договор, а точнее его неотъемлемая часть — Приложение 1 «Вопросы рыболовства» требуют серьезной доработки и корректировки путем внесения соответствующих поправок, дополнений и изменений, отвечающих интересам отечественного рыболовства.

В соответствии с регламентом Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации (ст. 192, 194, 198) только на стадии обсуждения предложений о необходимости сопроводить ратификацию, прекратить или приостановить действие данного международного договора заявлениями и (или) оговорками, допускаемыми нормами международного права, а также рекомендациями, принимаемыми Государственной Думой, можно еще внести соответствующие поправки, но никак не после ратификации Договора.

Однако, Дума 18 ноября 2010 г. по инициативе фракции «Единая Россия», пересмотрела ранее принятое решение и большинством голосов (19 — за, 7 — против, 1 — воздержался) приняла Постановление об отзыве Обращения Мурманской областной Думы из Федерального Собрания и Правительства Российской Федерации без каких-либо обоснований и мотиваций.

Мы считаем, что аргументы, доводы и предложения, изложенные в Обращении Мурманской областной Думы (прилагается), заслуживают очень внимательного рассмотрения при принятии окончательного решения по столь важному для государства вопросу, как заключение указанного международного Договора.

По поручению фракций,

Руководитель фракции КПРФ

в Мурманской областной думе Г. В. Стенахо

Руководитель фракции Справедливая

Россия в Мурманской областной Думе А. Г. Макаревич

24 ноября 2010 г.

Приложение к постановлению мурманской областной думы от 21 октября 2010 г. № 2205

ОБРАЩЕНИЕ Мурманской областной Думы в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации, Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Правительство Российской Федерации по вопросу ратификации Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане

Разграничение исключительных экономических зон и континентального шельфа в Баренцевом море между Россией и Норвегией, начатое в 70-х гг. прошлого века, завершилось подписанием 15 сентября 2010 г. в г. Мурманске Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане (далее — Договор). С российской стороны Договор подписал министр иностранных дел Российской Федерации С. Лавров, с норвежской стороны — министр иностранных дел Королевства Норвегия Е. Стере.

Однако Договор и приложение 1 к Договору «Вопросы рыболовства», по мнению рыбацких общественных организаций, не отражают в полной мере интересов Российской Федерации в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане и требуют внесения более четких положений относительно дальнейшего ведения промысла.

На морской акватории, подпадающей под действие Договора, традиционно осуществлялся промысел водных биологических ресурсов, например, за последние 10 лет рыболовный флот России добывал в среднем по 524 тыс. т ежегодно. Из этого объема до 313 тыс. т вылавливается в западных районах Баренцева моря, которые по подписанному Договору отходят Норвегии, и только 211 тыс. т в восточных районах Баренцева моря, отошедших по Договору Российской Федерации.

Таким образом, отечественный вылов водных биологических ресурсов в 313 тыс. т в западных районах Баренцева моря впервые за всю историю развития северного рыболовства поставлен под угрозу полной потери.

Вместе с тем ни в Договоре, ни в приложении 1 «Вопросы рыболовства» нет положений относительно сохранения доступа отечественного флота для ведения промысла в традиционные западные районы Баренцева моря, которые отходят под юрисдикцию Норвегии. Более того, впервые морской район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., также переходит под юрисдикцию Норвегии.

Кроме того, в упомянутых документах отсутствуют положения относительно сохранения действующих мер регулирования рыболовства, принятия единых для всех районов промысла правил рыболовства, продолжения совместных научных исследований, установления переходного периода для смежного участка, который в большей части отошел к Норвегии.

С вступлением в силу Договора автоматически теряют свое значение для рыболовства Граница Полярных владений России от 1926 г., Нота Посольства СССР от 15 июня 1977 г. о непризнании нами 200-мильной рыбоохранной зоны Норвегии вокруг архипелага Шпицберген, а также положения Договора о Шпицбергене 1920 г. о равных правах его участников к занятию рыболовством в этом районе.

Таким образом, подписанный и готовящийся к ратификации Договор о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане не соответствует национальным рыболовным интересам России и может привести к потере не менее 300 тыс. т ежегодного вылова Северного и Западного бассейнов.

В этих условиях положения Договора необходимо доработать, внеся изменения в ряд статей приложения 1 «Вопросы рыболовства», отвечающие интересам отечественного рыболовства:

1. Статью 2 приложения 1 изложить в следующей редакции: «В районе, в котором ранее рыболовство регулировалось в пределах 200-мильных исключительных экономических зон от материковых частей Российской Федерации и Королевства Норвегия Протоколом о временных правилах рыболовства в смежном участке Баренцева моря от 11 января 1978 г. и соответствующими Обменными письмами от 11 января 1978 г., вышеуказанные договоренности применяются в полном объеме на переходный период в течение пятнадцати лет после вступления в силу настоящего Договора».

2. Статью 3 приложения 1 изложить в следующей редакции: «Смешанная Российско-Норвежская комиссия по рыболовству (далее — Смешанная комиссия), созданная Соглашением между Правительством Союза Советских Социалистических Республик и Правительством Королевства Норвегия о сотрудничестве в области рыболовства от 11 апреля 1975 г., продолжает осуществлять свою деятельность в соответствии с Соглашениями, указанными в ст. 1 настоящего Приложения».

3. Статью 4 приложения 1 изложить в следующей редакции: «Действующие меры регулирования рыболовства для общих запасов и ассоциированных с ними видов, представляющих единый экологический комплекс Баренцева моря и Северного Ледовитого океана, которые приняты в рамках Смешанной Российско-Норвежской комиссии по рыболовству на момент подписания настоящего Договора, остаются в силе в течение пятнадцатилетнего периода, если иное не будет принято совместно в Смешанной комиссии».

4. Дополнить приложение 1 новой ст. 5 следующего содержания: «Стороны будут содействовать в осуществлении совместных научных программ по мониторингу за объектами рыболовства, состоянием окружающей среды, проводимых в своих исключительных экономических зонах, создав для этих целей соответствующий режим наибольшего благоприятствования».

5. Дополнить приложение 1 новой ст. 6 следующего содержания: «Стороны продолжат в рамках Смешанной комиссии работу по скорейшему принятию единых правил рыболовства, гармонизированных мер контроля за деятельностью

рыболовных судов в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане и процедур наказания в случае нарушения совместно принятых привил рыболовства».

6. Дополнить приложение 1 новой ст. 7 следующего содержания: «В районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., рыболовство и меры его регулирования осуществляются в соответствии с принятыми в рамках Смешанной комиссии. Контроль за деятельностью своих судов в этом районе рыболовства каждая Сторона осуществляет самостоятельно, информируя об этом другую Сторону».

В заключение хотелось бы выразить обеспокоенность возможным развитием ситуации после ратификации Договора в настоящей редакции без учета указанных предложений.

Постепенно будет снижена роль Смешанной Российско-Норвежской комиссии и, несмотря на проводимые заседания, все чаще руководители будут ссылаться на договор и его норму, определяющую юрисдикцию каждой из сторон на свою территорию западнее и восточнее линии раздела.

Затем, учитывая фактическое состояние флота Норвегии, нормативными документами Королевства Норвегия в одностороннем порядке западнее линии раздела будут введены запретные и бестраловые зоны, повышена ответственность за нарушения правил рыболовства, а также подключены экологические организации в части запрета на донный траловый промысел в норвежской зоне.

В результате в ближайшие годы российский флот может быть вытеснен из норвежской зоны. При этом потери вылова составят не менее 300 тыс. т водных биологических ресурсов, что приведет к снижению продовольственных ресурсов Российской Федерации и окажет негативное влияние на продовольственную безопасность страны.

Все вышеизложенное указывает на необходимость внесения более четких формулировок в Договор и приложение

1 «Вопросы рыболовства», так как после ратификации сделать это будет намного сложнее.

Исх. № 01/1–90 от 04.08.2010 г.

Приложение 30

О защите отечественных рыболовных интересов в Баренцевом море и в районе договора о Шпицбергене в связи с разграничением морских пространств

Директору Второго Европейского Департамента

МИД России В. И. Татаринцеву

Копия: Секретариат министра иностранных дел

Российской Федерации С. В. Лаврова

Уважаемый Виктор Иванович!

Рыбопромышленные объединения, предприятия Северо-запада России признательны за ответ, который Вы направили по поручению министра иностранных дел Российской Федерации С. В. Лаврова на наше обращение от 17 мая 2010 г. № 01/1–39.

В нем Вы неоднократно ссылаетесь на положения статей 2 и 6 проекта Договора между Россией и Норвегией о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане, а также на Приложение 1 к этому Договору, которые, к сожалению, не приложены к Вашему ответу. В этой связи затруднительно провести анализ приведенных Вами утверждений о якобы надежном «… обеспечении интересов отечественного рыболовства, в том числе в зоне Шпицбергена…» (ст. 4). Прошу дослать указанные выше ст. 2 и 6, а также Приложение 1 для ознакомления с ними рыбацкой общественности, капитанов рыболовного флота и соответствующего их анализа на предмет действительной защиты отечественных интересов в области рыболовства.

Вместе с тем разъяснения, которые приведены в ответе МИДа, еще больше убеждают рыбаков-практиков, ведущих круглогодичный промысел в Баренцевом море и в районе архипелага Шпицберген, что их опасения, высказанные в письме от 17 мая 2010 г., имеют под собой серьезные основания. Остановлюсь только на основных положениях. Так Вы констатируете, исходя из положения Договора, «…что за пределами линии разграничения ни одна из сторон не осуществляет суверенные права и юрисдикцию прибрежного государства». Таким образом, к западу от линии разграничения, а это также и морской район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене, будет осуществлять Норвегия со всеми вытекающими для рыболовного флота России последствиями. Что такое суверенные права и юрисдикция в области рыболовства специалисты МИДа прекрасно знают. Тем не менее, напоминаю, что в этом случае Норвегия будет в одностороннем порядке устанавливать в районе вод архипелага Шпицберген запрет на промысел, меры и правила рыболовства, разрешенные районы для промысла, контроль за их соблюдением и меры наказания в случае их несоблюдения и т. д. При этом Норвегия будет ссылаться на положения проекта Договора, в котором Россия наделила ее Норвегию суверенными правами и юрисдикцией в области рыболовства в районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 г. И как же через «…осуществление функций в отношении судов под нашим флагом», т. е. используя «… осуществление юрисдикции государства флага» Россия сможет защищать наши рыболовные суда в том важном районе промысла? Да практически никак! Сомневаюсь, что те, кто готовил подобные «аргументы» не видят глубинных правовых различий между «суверенными правами и юрисдикцией прибрежного государства», в морских районах, относящихся к ее сфере деятельности и «юрисдикцией судов под флагом своей страны». Они очевидны и никакой защитной функцией при той основе проекта Договора не обладают. Мы практики убедились в этом на протяжении последних двадцати лет, ведя промысел на свой страх и риск в районе Шпицбергена при устранении властных российских структур, включая МИД, от защиты наших рыболовных интересов в этом районе. И это при определенной сдержанности норвежцев так как они все же помнят нашу Ноту протеста от 15 июня 1977 г. и Коммюнике от 16 марта 1978 (известного как Коммюнике Ишкова-Евенсена). С подписанием же тех положений Договора (ст. 2 в Вашем изложении) и Приложения 1 упомянутые Нота и Коммюнике теряют свою силу. Это хорошо понимают и норвежцы. Даже сейчас, когда норвежцев «держат» Нота и Коммюнике они арестовывают наши суда в районе Шпицбергена, выдают ежегодно до 200 предупреждений, унизительно по 10–12 часов инспектируют наши суда. И как же мы через «юрисдикцию государственного флага» отстаиваем свои права в районе Договора о Шпицбергене 1920 г.? Никак! Платим потерей промыслового времени, штрафами по норвежским законам, унижением достоинства граждан России. Копим для норвежцев аргументы — а мы хозяева в морском районе Шпицбергена — подчиняйтесь их норвежским мерам регулирования.

Позволю предположить, что как только Договор будет подписан и ратифицирован Норвегия, основываясь на ряде его положений, трансформирует рыбоохранную 200-мильную зону Шпицбергена в 200-мильную исключительную экономическую зону со всеми последствиями для отечественного рыболовства.

С тем чтобы действительно защитить отечественные рыболовные интересы в западной части Баренцева моря и в районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., мы и предложили проект Приложения 1 к Договору. Эти предложения поддержаны и одобрены Росрыболовством. Нам не понятны и не ясны мотивы их упорного отторжения МИДом России.

Что касается замечаний типа «Ст. 3 является избыточной…» или «Ст. 5 и 6 имеют характер деклараций…» и т. д., то это просто несерьезно. Предлагая данные формулировки, мы как раз исходили из 35-летнего опыта работы с норвежцами в СРНК и той ситуации, которая сложится после подписания Договора о разграничении. Это не «декларации» и «не избыточность», а твердое желание обязать обе Стороны сотрудничать в СРНК и не принимать односторонних решений в отношении рыбных запасов единых неделимых водных биоресурсов Баренцева моря и района Договора о Шпицбергене 1920 г.

Что касается ст. 7, то действительно ставится цель осуществлять регулирование рыболовства в районе Договора о Шпицбергене через механизм разработки таких мер, соответствующих правил промысла только и только совместно в рамках СРНК и тем самым не дать норвежцам возможности принимать односторонние избыточные меры регулирования. Только так мы обеспечим свои долгосрочные интересы в области рыболовства в районе Шпицбергена. Если они (норвежцы) отказываются их принимать, тогда ясна их истинная цель — посредством положений будущего Договора и Приложений к нему полностью вытеснить наш рыболовный флот из западных районов Баренцева моря, включая морские районы архипелага Шпицберген. Российские потери составят в этом случае около 60 % годового вылова Северного бассейна.

Никто не предлагает (по крайней мере, среди рыбаков) отказаться от разграничения 200-мильных экономзон и континентального шельфа материковой части двух стран. Но причем здесь морские районы Шпицбергена?

Мы занимаемся конкретной экономической деятельностью в области морского рыболовства и не желаем быть заложниками формулировок двойного толкования, недоговоренностей, полутонами, которые на практике приведет к коллапсу отечественного морского рыболовства Северного бассейна со всеми вытекающими социальными последствиями для прибрежных общин и регионов Северо-запада России.

У специалистов МИДа и тех, кто ведет по поручению Правительства России переговоры по данному вопросу видимо другая противоположная точка зрения. Тогда может быть следует все наработанные проекты Договора и Приложения, касающиеся защиты отечественного рыболовства подвергнуть в срочном порядке независимой экспертизе и с ее результатами ознакомить нас рыбаков-практиков и широкую российскую общественность Мы готовы к такой работе и при необходимости дадим дополнительные разъяснения по предлагаемому нами Приложению, касающиеся проблем рыболовства. Мы так же намерены с получением от Вас проекта Приложения 1 к проекту Договора и ст. 2 и 6 выставить их в электронном СМИ для широкого ознакомления рыбацкого сообщества Северо-запада России, которое осуществляет рыболовство в Баренцевом море и в морских акваториях архипелага Шпицберген.

Настаиваем, уважаемый Виктор Иванович, на доведении наших предложений по проекту Приложения 1 к Договору и которые поддержаны Росрыболовством России до руководства МИДа с тем, чтобы они были реализованы в ходе осуществляющегося в настоящее время переговорного процесса по подготовке документов для подписания. В этих целях, безусловно, требуются дополнительные директивы российской делегации с тем, чтобы эти положения действительно вошли в итоговые документы.

О Вашем решении прошу информировать.

Председатель Координационного

Совета рыбной промышленности

Северного бассейна (КС «Севрыба») В. Зиланов

Приложение 31

Открытое письмо рыбаков, ученых, специалистов северного и западного рыбопромысловых бассейнов Президенту Российской Федерации Д. А. Медведеву

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Мы, рыбаки, ученые, специалисты Северного и Западного рыбопромысловых бассейнов России исторически осуществляющие свою экономическую деятельность в самом сложном районе рыболовства, каким является суровое Баренцево море и Северо-Западный сектор Арктики, в преддверии принятия Вами окончательного решения о подписании Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане настоятельно просим Вас принять во внимание наше мнение в отношении защиты интересов отечественного рыболовства в этих важнейших рыбопромысловых районах.

На протяжении последнего столетия мы открывали и осваивали рыбные ресурсы Баренцева моря и Северо-Западного сектора Ледовитого океана, доведя годовой вылов до 600–700 тыс. т, а в урожайные годы более 1 млн т, поставляя большую часть продукции на внутренний рынок. Даже в условиях рыночных отношений последнего десятилетия с периодическими кризисными явлениями рыбаки Северного и Западного бассейнов наращивают уловы в пределах рекомендаций ученых, которые ежегодно принимаются на международном уровне. Отдавая дань вклада российских рыбаков в открытии и освоении рыбных ресурсов этого района целый ряд важнейших акваторий носят наименование выдающихся капитанов — Демидовская банка, район Копытова, ряду других присвоено название по географическому признаку — Мурманская, Гусиная банки, Мурманский язык, Возвышенность Персея и др.

Наша работа в Баренцевом море осуществляется в тесном взаимодействии с рыбаками, специалистами и учеными Норвегии. Для такого сотрудничества создана в 70-х гг. XX в. соответствующая правовая база между Россией и Норвегией, которую мы считаем необходимым сохранить и усилить. Последнее касается, прежде всего, принятия Россией и Норвегией единых мер регулирования (правил) рыболовства, регламента контроля судов за соблюдением этих мер, совместных инспекторских проверок, гармонизированных мер наказания и ряд других необходимых мер, которые должный действовать по всему ареалу рыболовства в Баренцевом море и водах архипелага Шпицберген с момента подписания Договора о разграничении. В настоящее время они находятся только в стадии разработок и согласования. Без пакета этих важнейших для устойчивого бесконфликтного рыболовства в Баренцевом море и в Северо-Западном секторе Арктики подписание Договора о разграничении морских пространств в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане полагаем преждевременным и поспешным.

Мы также считаем, что в Договоре в полной мере должны быть сохранены исторически сложившиеся режим рыболовства для нашего рыболовного флота в районе Договора о Шпицбергене 1920 г. (74–81° с. д. и 10–35° в. ш.), также, как и установлен переходный период для смежного участка рыболовства, который отходит к той или другой стороне, при безусловном учете на этой акватории западной границы Полярных владений России от 1926 г.

Игнорирование этих важнейших положений и интересов отечественного рыболовства в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане при разграничении морских пространств повлечет как потери в вылове не мене 50–60 %, но и вызовет значительные социально-экономические потрясения прибрежного населения этого района России.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, не забывайте мудрую пословицу: «семь раз отмерь, один раз отрежь» и нашу рыбацкую капитанскую первую заповедь: «считай себя ближе к опасности». Не абстрактные, двусмысленные формулировки, касающиеся рыболовства и якобы укрепляющих сотрудничество нужны в Баренцевом море и в этом секторе Арктики, а реальные прагматические решения, обеспечивающие продолжение (а не сворачивание) отечественного рыболовства и решения социально-экономических вопросов рыбаков и проживающего здесь населения на долгосрочной основе. Мы не желаем повторения в Баренцевом море, Северо-Западном секторе Арктики порочного для рыбаков беренговоморского варианта, а именно к этому ведут дело те, кто готовит упомянутый Договор о разграничении игнорируя интересы отечественного рыболовства в угоду газовиков и нефтяников. Мы за гармоничное развитие этих двух отраслей.

Мы надеемся, уважаемый Дмитрий Анатольевич, что Вы, как гарант Конституции Российской Федерации примете во внимание национальные интересы отечественного рыболовства и проживающего прибрежного населения и дадите отпор тем из Ваших советников, которые подталкивают Вас на принятие поспешных неоправданных решений.

Договор о разграничении морских пространств между Россией и Норвегией действительно должен быть договором о сотрудничестве и его развитии на долгосрочную перспективу.

Генеральный директор НО «Союз

рыбопромышленников Севера» В. Никитин

И. о. исполнительного директора

Мурманского Тралового Флота Н. Андросов

Председатель Координационного Совета

работников рыбного хозяйства России

и КС «Севрыба», Заслуженный работник

Рыбного хозяйства России В. Зиланов

Председатель Правления рыболовецких

Колхозов России, вице-президент ВАРПЭ Б. Блажко

08.09.2010 г.

Приложение 32

Рекомендации «круглого стола» на тему: «О договоре между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане» 15 февраля 2011 г. Г. Москва

Проводя по предложению фракции «Коммунистическая партия Российской Федерации» с участием депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, представителей федеральных и региональных органов исполнительной и законодательной власти Российской Федерации, ученых, специалистов и представителей ассоциаций, объединений рыбаков Северного и Западного бассейнов публичное обсуждение «Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане», подписанного в г. Мурманске 15 сентября 2010 г. и подлежащего ратификации (далее по тексту Договор 2010 г.), участники «круглого стола» констатируют следующее.

Из 16 выступивших на «круглом столе» лишь трое однозначно высказались в пользу ратификации Договора 2010 г. (два представителя МИД РФ и один представитель МГИМО, являющегося фактически подразделением МИДа). Все остальные выступившие отмечали многочисленные недостатки Договора 2010 г. и связанные с ним угрозы национальным интересам России. В частности, в основном негативно оценили Договор 2010 г. все выступившие представители общественных объединений рыбаков России.

Позиция участников «круглого стола», поддержавших ратификацию договора, сводится к следующим тезисам. Договор 2010 г. является разумным компромиссом, «справедливым решением» и завершение процесса разграничения морских пространств между Россией и Норвегией положительно скажется не только на двусторонних отношениях, но и на общей ситуации в Арктическом регионе. Особо подчеркивается, что с вступлением в силу Договора 2010 г. «прекратится мораторий на разведку углеводородных ресурсов в бывшем «спорном районе» Баренцева моря, и интересы рыбаков Договор 2010 г. не ущемляет, более того, позволяет развивать сотрудничество между рыбаками двух стран на новой основе».

Ниже приводятся рекомендации, обобщающие мнение большинства участников «круглого стола».

Баренцево море и Северный Ледовитый океан имеют важное геополитическое, экономическое, оборонное и социальное значение для России. Вдоль побережья этих морских пространств проживает более 2 млн. российских граждан, экономическая деятельность которых тесно связана с морепользованием. Особое значение в этом плане имеет Северо-Запад России и, прежде всего Мурманская, Архангельская, Калининградская области, Республика Карелия и Ненецкий автономный округ. Здесь сосредоточены рыбная промышленность, судостроение и судоремонт, транспортная морская система, геологоразведка и добыча углеводородных ресурсов как на суше, так и на шельфе, военно-морской флот и ряд других отраслей экономики.

До середины 70-х гг. XX столетия экономическая и другая деятельность в Баренцевом море и западной части Северного Ледовитого океана осуществлялась с использованием всего водного пространства за исключением территориального моря всеми странами с соблюдением норм международного права.

С возникновением в 70–80-х гг. XX столетия института 200-мильных зон и развитием добычи углеводородных ресурсов на морском континентальном шельфе возникла проблема разграничения экономических зон и континентального шельфа. Применительно к Баренцеву морю и западной части Северного Ледовитого океана такое разграничение необходимо было осуществлять с Норвегией. В связи с этим в прошлом Советский Союз предложил разграничить 200-мильные экономические зоны и континентальный шельф двух государств по линии границ Полярных владений Советского Союза, установленных Постановлением Президиума ЦИК СССР от 15 апреля 1926 г. В свою очередь Норвегия предложила произвести разграничение по принципу равного отстояния от соответствующих ближайших точек на побережье материковых и островных территорий, над которыми соответствующее государство осуществляет суверенитет, — так называемая «серединная линия». При этом Норвегия стремилась максимально использовать выгодную для нее географическую особенность своего северо-восточного побережья, которое выступает в восточном направлении и как бы нависает над северо-западным побережьем России. Кроме того, Норвегия считала правомерным учитывать при разграничении ее суверенитет над архипелагом Шпицберген. Наша же страна исходила из того, что статус архипелага Шпицберген и его морского района регулируется соответствующими положениями Договора о Шпицбергене 1920 г., по которому суверенитет Норвегии имеет ограниченный характер. В связи с этим на этом участке линией разграничения может быть только граница восточной части района Договора о Шпицбергене, проходящая по 35° в. д., что совпадает с нашей границей Полярных владений России.

В условиях разного подхода двух стран к разграничению 200-мильных зон и континентального шельфа была достигнута договоренность в 1975–1978 гг. о временных мерах регулирования, прежде всего, рыболовства в районе, прилегающем к материковому побережью Норвегии и Советского Союза в Баренцевом море, который получил наименование «Смежный участок» (в СМИ более известный как «серая зона»). Эта договоренность действует на бесконфликтной основе с 1978 г. по настоящее время и устраивает как рыбаков России, так и Норвегии. Более того, такая система позволяет эффективно решать все вопросы рыболовства и с третьими странами. Что же касается разведки и разработки углеводородных ресурсов, то было принято решение ввести в «Смежном участке» мораторий на такую деятельность до окончательного разграничения.

Таким образом, достигнутые в 70–80-х гг. договоренности между Советским Союзом и Норвегией позволяли вести рыболовную, транспортную и военно-морскую деятельность на бесконфликтной основе, хотя и имеющей временный характер. Кроме того, непризнание нами введенной Норвегией 200-мильной «рыбоохранной зоны» вокруг Шпицбергена вопреки положениям Договора о Шпицбергене 1920 г. и принятых в то же время исполнительной властью ряда решений, предписывающих капитанам рыболовных судов под флагом СССР особый порядок ведения промысла в этом районе, позволило эффективно использовать рыбные запасы этой акватории в пределах национальных квот. Такой порядок сохраняется и по настоящее время. Все это позволило рыболовным судам России за последнее почти двадцатилетие (1992–2010 гг.) добывать в целом по Баренцеву морю в среднем около 533 тыс. т за год, в том числе в западных районах моря — самых продуктивных — 320 тыс. т. Максимальный вылов достигнут в 2010 г. — в целом по Баренцеву морю 688 тыс. т, в том числе в западных районах, включая район Шпицбергена, 460 тыс. т. Стоимость продукции первого предъявления из этого сырья оценивается 15–20 млрд руб., в зависимости от ассортимента сырья.

Сформировавшийся режим экономической деятельности в морских районах Баренцева моря и западной части Северного Ледовитого океана на пороге XXI в., надо полагать, устраивал и норвежскую сторону, так как она не предпринимала каких-либо активных шагов к форсированию процесса разграничения экономических зон и континентального шельфа. Об этом свидетельствуют итоги визитов в Норвегию президентов России Б. Н. Ельцина и В. В. Путина. Вместе с тем норвежцы готовы были пойти на раздел так называемого «спорного района» пополам — 50:50. Однако такой подход оценивался в прошлом руководством страны как несправедливый и неприемлемый.

Положение в корне изменилось в ходе государственного визита в апреле 2010 г. в Норвегию российской делегации во главе с Президентом России Д. А. Медведевым, где была достигнута принципиальная договоренность о разделе «спорного района» поровну. А это морская акватория площадью около 175 тыс. кв. км, образованная между границей Полярных владений 1926 г. России (на участке 74° с. ш. — 81° с. ш. совпадает с восточной линией Договора о Шпицбергене 1920 г.) и «серединной линией» разграничения, предложенной Норвегией. Принципиальное решение с нашей стороны о разделе «спорного района» в соотношении 50:50 принималось без вовлечения в этот процесс практиков — представителей бизнеса, занимающихся морехозяйственной деятельностью в Баренцевом море. По крайней мере, представители ассоциаций, объединений рыбаков к этой проблеме не привлекались. Однако рыбаки, узнав из СМИ о принятых принципиальных решениях, обратились с открытым письмом (08.09.2010 г.) к Президенту России Д. А. Медведеву о необходимости дополнительного анализа последствий такого решения для отечественного рыболовства. К сожалению, это обращение было оставлено без внимания, как и ранее сделанные в апреле-июне 2010 г. и направленные в МИД РФ предложения относительно учета мнения рыбаков Северного и Западного бассейнов. Более того, ассоциации, объединения рыбаков этих бассейнов совместно с Росрыболовством разработали конкретные поправки в проект Приложения I Вопросы рыболовства Договора 2010 г. (07.04.2010 г.). Они также остались без внимания переговорщиков с российской стороны.

В результате 15 сентября 2010 г. в г. Мурманске министр иностранных дел России С. В. Лавров и министр иностранных дел Норвегии Й. Стере в присутствии Президента России Д. А. Медведева и премьер-министра Норвегии Й. Столтенберга подписали Договор между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане, который подлежит ратификации. Норвегия 8 февраля 2011 г. ратифицировала Договор 2010 г. В настоящее время к этой процедуре приступает Россия.

Сам Договор 2010 г. состоит из преамбулы, отражающей цели, восьми статей и двух Приложений: прохождение координат линии разграничения морских пространств (ст. 1 и 2); статус специального района (ст. 3); основы сотрудничества в области рыболовства (ст. 4) и углеводородов (ст. 5); соотношение Договора и других международных документов (ст. 6); о возможности внесения изменений в Приложения к Договору (ст. 7); порядок вступления в силу договора (ст. 8); Приложения, касающиеся рыболовства (Приложение I) и углеводородов (Приложение II), которые являются неотъемлемой частью Договора, но, вместе с тем, в них можно вносить изменения (ст. 7). К Договору 2010 г. прилагается карта-схема, иллюстрирующая линию разграничения морских пространств.

Правовая экспертиза Договора 2010 г., выполненная учеными-юристами, показывает, что после вступления в силу Договора:

— у России более не будет оснований возражать против 200-мильной зоны Норвегии вокруг Шпицбергена (а ранее такие основания были согласно Договора о Шпицбергене 1920 г.);

— у России не будет оснований возражать против континентального шельфа Норвегии вокруг Шпицбергена (а до Договора 2010 г. такие основания были согласно Договора о Шпицбергене 1920 г.);

— у России более не будет оснований возражать против территориального моря Норвегии вокруг Шпицбергена (а ранее такие основания были согласно Договору о Шпицбергене 1920 г.);

— всякая экономическая деятельность России после вступления в силу Договора 2010 г. в морских районах вокруг Шпицбергена на основе Договора о Шпицбергене 1920 г. становится юридически невозможной. Такая деятельность возможна только при полном подчинении законодательству Норвегии о ее территориальном море, 200-мильной зоне, континентальном шельфе.

Особо следует подчеркнуть тот факт, что в самом Договоре 2010 г. нет ссылки на Договор о Шпицбергене 1920 г., что соответствует интересам Норвегии, но не России. Этим Россия задевает интересы других участников Договора о Шпицбергене, а их более 40 стран, и прежде всего первоначальных участников, а это США, Дания, Франция, Италия, Нидерланды, Великобритания, Швеция и Япония.

Положения Договора 2010 г. с вступлением в силу фактически отменяют западную границу Полярных владений, определенную постановлением Президиума ЦИК СССР от 1926 г.

Анализ положений Договора 2010 г. относительно защиты национальных интересов в области рыболовства рассматривался рядом депутатов Мурманской областной Думы в октябре и ноябре 2010 г. Они пришли к выводу о том, что:

— Договор «не отражает в полной мере интересов Российской Федерации в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане»;

— «до 313 тыс. т вылавливается в западных районах Баренцева моря, которые по подписанному Договору отходят Норвегии»;

— в Договоре «нет положений относительно доступа отечественного флота для ведения промысла в традиционных западных районах Баренцева моря, которые отходят под юрисдикцию Норвегии»;

— «впервые морской район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., также переходит под юрисдикцию Норвегии»;

— со вступлением в силу Договора 2010 г. теряет свое значение «Нота Посольства СССР от 15 июня 1974 г. о непризнании нами 200-мильной рыбоохранной зоны» Норвегии вокруг архипелага Шпицберген, а также положения Договора о Шпицбергене 1920 г. о равных правах его участников к занятию рыболовством в этом районе».

Ассоциации, объединения рыбаков Северного и Западного бассейнов, разделяя оценку Договора 2010 г. депутатами Мурманской областной Думы, дополнительно настаивают на введении переходного периода в 15 лет для «Смежного участка» рыболовства, образованного в 1978 г. и действующего по настоящее время, обеспечении режима наибольшего благоприятствования для научных исследований и мониторинга за сырьевой базой рыболовства, принятии единых правил, мер регулирования рыболовства и гармонизированных контрольных проверок рыбопромысловых судов в море и мер наказания государством флага, доступа в традиционные западные районы промысла, включая район Шпицбергена и ряд других.

Эти требования рыбаков были представлены в соответствующие федеральные органы исполнительной власти, и они могут быть внесены в Приложение I Вопросы рыболовства Договора 2010 г.

Кроме того, в практических целях капитаны рыболовных судов, осуществляющих промысел рыбы и ракообразных (сидячих видов) в Баренцевом море, считают крайне необходимым определить, где в соответствии с Договором 2010 г. линия разграничения является внешней границей 200-мильной исключительной зоны, а где она является внешней границей континентального шельфа России.

С вступлением в силу Договора 2010 г. и окончанием переходного периода в 2 г. для «Спорного района» (координаты которого отсутствуют), как это определено в Приложении I, отечественные рыбаки потеряют рыбопромысловый район площадью около 60 тыс. кв. км, расположенный восточнее границы Полярных владений России и который по Договору отходит к Норвегии. Промысел в этих районах будет возможен только с разрешения норвежских властей и на их условиях.

Также с вступлением в силу Договора 2010 г. под юрисдикцию Норвегии в завуалированной форме отходит обширный морской рыбопромысловый район площадью около 240 тыс. кв. км, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., где промысел морских живых ресурсов будет возможен только с разрешения норвежских властей и на их условиях.

Таким образом, Договор 2010 г. создает реальную угрозу потерь для отечественного рыболовства западных районов Баренцева моря общей площадью около 300 тыс. кв. км, где ежегодная добыча составляет 320–460 тыс. т (трески, пикши, окуня, палтуса, зубаток и других видов); стоимость продукции первого предъявления оценивается 15–20 млрд руб. в зависимости от ассортимента сырья.

Дополнительно представители ассоциаций, объединений рыбаков Северного и Западного бассейнов обращают внимание на отсутствие аутентичности текстов русского и норвежского вариантов Договора, что в перспективе приведет к конфликтам.

Помимо вопросов рыболовства, Договор 2010 г. регулирует также вопросы добычи углеводородных ресурсов на шельфе Баренцева моря и Северного Ледовитого океана. Согласно Договору 2010 г. ряд месторождений углеводородных ресурсов на южной части шельфа Баренцева моря вблизи побережья, таких как газовое — «Свод Федынского», расположенный в южной части «Смежного участка», разделяется линией разграничения примерно поровну между Россией и Норвегией. А это деление запасов, по оценке российских ученых, в объеме 5,8 трлн куб. м, что на 2 трлн куб. м больше Штокмановского месторождения. По последним данным «Арктикморнефтегазразведки», запасы углеводородов в этом районе исчисляются в 7 трлн 481 млрд условного топлива. Исходя из положений Договора 2010 г. (Приложение II Трансграничные месторождения углеводородов), такие пограничные месторождения должны разрабатываться на условиях кооперации российскими и норвежскими компаниями. В случае же разграничения шельфа по границе Полярных владений эти крупнейшие месторождения углеводородных ресурсов находились бы на российском шельфе Баренцева моря, которое круглогодично свободно от льда и находятся вблизи побережья Кольского полуострова.

В целом необходимость договорно-правовой базы разграничения 200-мильных экономических зон и континентального шельфа в Баренцевом море и западной части Северного Ледовитого океана востребована. Вместе с тем реализованное Договором 2010 г. разграничение ведет к неоправданным уступкам России площадей континентального шельфа и 200-мильной экономической зоны в пользу Норвегии, отказу России от прав, представленных ей положениями Договора о Шпицбергене 1920 г., экономическим потерям, прежде всего в области рыболовства.

По итогам состоявшегося обсуждения участники «круглого стола» рекомендуют:

Президенту Российской Федерации

Рассмотреть правовую основу и механизм принятия решений исполнительной властью относительно целевых установок и контроля за их реализацией при проведении международных договоренностей, имеющих национальное значение, включая привлечение и участие в этом процессе представителей субъектов Российской Федерации, бизнес-сообщества, специалистов, ученых и широкой общественности.

Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации

1. Довести настоящие Рекомендации до сведения депутатов Государственной Думы и членов Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, органов исполнительной власти и законодательной власти приморских субъектов Северо-Западного Федерального округа России;

2. Поручить Комитету по международным делам, Комитету по безопасности и Комитету по природным ресурсам и природопользованию Государственной Думы провести подготовку в преддверии ратификации Договора 2010 г. открытых парламентских слушаний о соответствии национальным экономическим интересам Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане.

3. Принять соответствующее Заявление при ратификации, отражающее позицию России в отношении понимания ряда положений Договора 2010 г. в части, касающейся Договора о Шпицбергене 1920 г., 200-мильной «рыбоохранной зоны» и доступа отечественного рыболовного флота в западные традиционные районы Баренцева моря, включая морской район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене 1920 г.

Правительству Российской Федерации

1. Выполнить до ратификации независимую лингвистическую экспертизу русского и норвежского текстов Договора 2010 г. с привлечением для этого соответствующих специалистов, владеющих специальной рыболовной терминологией.

2. Осуществить анализ предлагаемых рыбацким сообществом поправок в Приложение I Вопросы рыболовства Договора 2010 г. и поручить соответствующим ведомствам согласовать их с норвежской стороной для внесения в текст Приложения I Вопросы рыболовства Договора 2010 г.

3. Провести соответствующие мероприятия в части отмены и принятия нормативно-правовых документов в условиях вступления в силу Договора 2010 г., обеспечивающих ритмичную работу отечественного флота в западных традиционных районах Баренцева моря и в районе Договора о Шпицбергене.

4. Осуществить до вступления в силу Договора 2010 г. картографическое (в соответствующих координатах) нанесение внешней границы 200-мильной исключительной экономической зоны и внешней границы континентального шельфа Российской Федерации в Баренцевом море и в западной части Северного Ледовитого океана, исходя из соответствующих положений Договора 2010 г., нормативно-правовых документов Российской Федерации по данному вопросу, которыми должны руководствоваться капитаны рыболовных судов при осуществлении промысла морских живых ресурсов в Баренцевом море и в районе, подпадающим под действие Договора о Шпицбергене 1920 г.

Фракции «Коммунистическая партия Российской Федерации»

1. Информировать о настоящих Рекомендациях все фракции Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации и членов Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации.

2. Подготовить соответствующее Заявление относительно ратификации Договора 2010 г. с учетом итогов слушаний «круглого стола».

3. Довести Заявление до широкой общественности, особенно приморских регионов, ассоциаций, объединений рыбаков Северного и Западного бассейнов.

Приложение 33

Координационный совет работников рыбного хозяйства

107045 г. Москва, Рождественский бульвар,

дом 9 Тел. (495) 620–4047 Факс: 620–4297

Первому заместителю Председателя Правительства

Российской Федерации, Председателю

Правительственной комиссии по развитию

рыбохозяйственного комплекса В. А. Зубкову

Копия: Помощнику Президента

Российской Федерации С. Э. Приходько

Копия: Министру иностранных дел

Российской Федерации С. В. Лаврову

Копия: Секретарю Совета Безопасности

Российской Федерации Н. П. Патрушеву

Копия: Руководителю Федерального агентства

по рыболовству А. А. Крайнему

Уважаемый Виктор Алексеевич!

Ассоциации, объединения Северного бассейна, ВАРПЭ, Координационный Совет работников рыбного хозяйства России неоднократно привлекали внимание федеральных органов власти и прежде всего тех, кто осуществлял переговоры с Норвегией по разграничению 200-мильных исключительных экономических зон и континентального шельфа в Баренцевом море, об учете интересов отечественного рыболовства. Главными требованиями рыбаков Северного бассейна были сохранить доступ к традиционным районам промысла, ввести единые для всего Баренцева моря правила рыболовства, процедуру инспекции судов на промысле, гармонизировать меры наказания при нарушении правил рыболовства и ряд других положений. Все это должно было способствовать устойчивому отечественному рыболовству и прежде всего в западных районах Баренцева моря включая район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене 1920 г. Нас заверяли, что директивные указания российской делегации и ее действия в ходе переговорного процесса именно к этому и направлены.

Однако анализ опубликованного на официальном сайте Президента Российской Федерации Д. Медведева подписанного 15 сентября 2010 г. Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане (далее по тексту — Договор) показывает отсутствие решения упомянутых выше проблем.

Более того, применение на практике положений Договора, касающихся рыболовства, если не предпринять срочных мер по их корректировке, приведут к потере для нашего рыболовства западных районов Баренцева моря, включая морскую акваторию, подпадающую под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., где ежегодно добывается около 310 тыс. т трески, пикши, окуня, палтуса, сельди и других видов стоимостью 15–17 млрд руб.

Упорное непринятие Министерством иностранных дел России, разработанных практиками-рыбаками поправок и представленных до подписания Договора, свидетельствует не только о пренебрежительном отношении к отечественному рыболовству, но и наводит на мысль о преследовании разработчиками проекта Договора каких-то других целей при формировании блока по рыболовству в Договоре.

Об этом говорит и обилие в тексте Договора и в Приложении I «Вопросы рыболовства» смысловых алогизмов, неточностей и двойного толкования. Один только пример. В 6 абзаце даже преамбулы Договора зафиксировано: «… прибрежных рыбопромысловых сообществ…». Что это такое? Возможно, разработчики имели в виду —… прибрежных рыболовецких (или рыболовных) общин…», как это зафиксировано в Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. (статьи 61 и 70)? Таких смысловых алогизмов, противоречий, двойных толкований, проще говоря, свидетельствующих о непрофессионализме разработчиков, по крайней мере, в области рыболовства, по тексту Договора и Приложения I «Вопросы рыболовства» около десятка. Как можно с такими погрешностями вносить Договор на ратификацию?

Следует немедленно привести текст положений Договора и Приложения I «Вопросы рыболовства» в соответствие с существующими правилами русского языка и договорной и международно-правовой практике прежде чем выносить его на ратификацию.

Что же касается существа главного вопроса о защите интересов отечественного рыболовства в условиях положений Договора, то следует пойти путем внесения, прежде всего в Приложение I Вопросы рыболовства, тех корректив, которые неоднократно предлагались ассоциациями, объединениями рыбаков Северного бассейна и Росрыболовством. Эти коррективы, по нашему мнению, приемлемы и для норвежских рыбаков-практиков (прилагаются).

Полагаю также целесообразным провести независимую экспертизу соответствия текста Договора национальным интересам отечественного рыболовства и положениям основных директивных указаний, принятых соответствующими органами власти в 2000–2010 гг.

Справка прилагается.

Прошу Вашего, уважаемый Виктор Алексеевич, решения.

Председатель Координационного Совета работников

рыбного хозяйства России, заслуженный работник

рыбного хозяйства России В. К. Зиланов

02.11.2010 г.

Справка

О последствиях для отечественного рыболовства в Баренцевом море в связи с предстоящей ратификацией, вступлением в силу Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегии о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане и мерах по минимизации ожидаемых потерь в вылове рыболовным флотом России

1. Разграничение экономзон и континентального шельфа в Баренцевом море между Россией и Норвегией, начатые в 70-х гг. прошлого века завершились подписанием 15 сентября 2010 г. в г. Мурманске «Договор между Российской Федерацией и Королевством Норвегии о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане», (далее Договор). С российской Стороны Договор подписал министр иностранных дел С. Лавров, с норвежской Стороны — министр иностранных дел Е. Стере.

2. Договор включает в себя 8 статей и Приложение I. Вопросы рыболовства, а также Приложение II. Трансграничные месторождения углеводородов (прилагается). Оба Приложения исходя из п. 1 ст. 7 основного текста Договора являются его неотъемлемой частью. Вместе с тем п. 2 этой же ст. 7 дает право вносить поправки в Приложения, «… которые вступают в силу в порядке и с даты, которые предусмотренные в соглашениях о внесении таких поправок».

3. На морской акватории, подпадающей под действие Договора традиционно осуществляет промысел морских живых ресурсов рыболовный флот России, добывая в среднем за последние 10 лет 524 тыс. т ежегодно. Из этого объема до 313 тыс. т вылавливается в западных районах Баренцева моря, которые по Договору отходят под «…суверенные права или юрисдикцию…» Норвегии. Восточные же районы Баренцева моря, где добывается только 211 тыс. т отошли под… суверенные права или юрисдикцию…» России (ст. 2).

Таким образом, отечественный вылов в 313 тыс. т (стоимостью 15–17 млрд руб.) в западных районах Баренцева моря впервые за всю историю развития северного рыболовства (а это почти три века) поставлен под угрозу его потери. Более того, фактически ст. 2 Договора передает под суверенные права и юрисдикцию морской район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., где российский флот в последние годы добывает около 120–150 тыс. т стоимостью 8–10 млрд руб.

4. Попытки хоть как-то снизить приведенные выше негативные последствия Договора посредством ст. 4 и в частности первого ее пункта «Заключение настоящего Договора не должно негативно влиять на возможности каждой из сторон в области рыболовства» — весьма сомнительны. Во-первых, нет главного — обязательства сторон по допуску к традиционным районам лова, которые по Договору отошли к той или иной стороне. Во-вторых, использование термина «не должно…» весьма слабо и двусмысленно: «не должно», но «может»?

Более того, п. 2 ст. 4 в той формулировке как он представлен, несет в себе увязывание промысла с сохранением долей. Полнейшая бессмыслица, которая никогда не применялась в течение 35 лет на практике. Что это такое? Да еще в увязке с «…относительной стабильностью их рыболовной деятельности…».

Вместе с тем ни в Договоре, ни в Приложении 1 нет положений относительно сохранения доступа отечественного флота для ведения промысла в традиционные западные районы Баренцева моря, которые отходят под юрисдикцию Норвегии, Более того, впервые морской район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., также исходя из ст. 2 будет под юрисдикцией Норвегии.

Кроме того, в упомянутых документах отсутствуют положения относительно сохранения действующих мер регулирования рыболовства, принятия единых для всех районов промысла правил рыболовства, продолжения совместных научных исследований, установления переходного периода для Смежного участка, который в большей своей части отошел к Норвегии.

5. Анализ Приложения 1. Вопросы рыболовства, состоящего из 4 статей показывает, что только ст. 1 отвечает интересам отечественного рыболовства. Остальные 3 статьи требуют существенной редакции, либо их полной замены.

Так, в ст. 2 Приложения говорится о «… бывшем спорном районе…». Не ясно, что это за район? Отсутствует его определение. Упоминаются в этой же статье: «размер ячеи сетей» (каких орудий лова — тралов? мешка трала? плавных сетей и т. д.?) или «… минимального промыслового размера…» (чего? китов, креветок, трески, пикши и т. д.?).

Статьи 3 и 4 носят ограниченный характер, сужающий рамки рассматриваемых проблем рыболовства и они должны быть заменены на новые статьи.

Свои предложения по Приложению 1. Вопросы рыболовства рыбаки Северного бассейна совместно с Росрыболовством еще в апреле 2010 г., до завершения переговорного процесса, передали в МИД России и руководству страны. Эти предложения, состоящие из 8 статей, отвечают интересам отечественного рыболовства и в случае их принятия позволят сохранить наш промысел в западных районах Баренцева моря.

Сравнительный анализ этих предложений показывает, что только два предложения рыбаков учтены. Это продление действий Соглашений по рыболовству 1975 и 1976 гг. и Смешанной Российско-Норвежской комиссии по рыболовству.

Все остальные предложения остались нереализованными.

6. С вступлением в силу Договора автоматически теряет свое значение для рыболовства Граница Полярных владений России от 1926 г., Нота Посольства СССР от 15 июня 1977 г. о непризнании нами 200-мильной рыбоохранной зоны Норвегии вокруг архипелага Шпицберген, а также положения Договора о Шпицбергене 1920 г. о равных правах его участников к занятию рыболовством в этом районе (по крайней мере для России).

Таким образом, есть все основания квалифицировать, подписанный 15 сентября 2010 г. и готовящийся к ратификации Договор о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане как несоответствующий национальным рыболовным интересам России.

В целях минимизации наших потерь в области рыболовства целесообразно предпринять до ратификации Договора следующие срочные меры:

— провести независимую экспертизу Договора в части касающейся отечественного рыболовства;

— привести преамбулу, ст. 4 Договора и Приложение 1 Вопросы рыболовства в грамматическом и смысловом содержании соответствующим общепринятым нормам;

— внести в ст. 2 и Приложение 1 Вопросы рыболовства поправки, разработанные специалистами Северного бассейна, Росрыболовства и поддержанные ВАРПЭ, Росрыбколхозсоюзом, Северным научно-промысловым советом и Профсоюзом работников рыбного хозяйства России (прилагаются);

— ратификацию Договора провести только после внесения упомянутых выше оправок.

Осуществление этого комплекса мер позволит минимизировать потери российского рыболовного флота в Баренцевом море, сохранить доступ его к традиционным районам промысла, избежать социально-экономической напряженности, включая потерю рабочих мест в приморских регионах Северо-Запада России.

ВАРПЭ, координационный Совет Северного бассейна (КС «Севрыба»)

Проект

Приложение к Договору между Российской Федерацией и Королевством Норвегией о разграничении исключительных экономических зон в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане

Вопросы рыболовства

Статья 1

Соглашение между Правительством Союза Советских Социалистических республик и Правительством Королевства Норвегия о сотрудничестве в области рыболовства от 11 апреля 1975 г. и Соглашение между Правительством Союза Советских Социалистических республик и Правительством Королевства Норвегия о взаимных отношениях в области рыболовства от 15 октября 1976 г. остаются в силе в течение пятнадцати лет после вступления в силу настоящего Договора. После истечения указанного срока каждое из этих Соглашений остается в силе в течение последующих шестилетних периодов, если ни одна из сторон не уведомит другую Сторону о прекращении его действия не позднее чем за 6 мес. до истечения шестилетнего периода.

Статья 2

В районе, в котором ранее рыболовство регулировалось в пределах 200-мильных исключительных экономических зон от материковых частей Российской Федерации и Королевства Норвегия Протоколом о временных правилах рыболовства в смежном участке Баренцева моря от 11 января 1978 г. и соответствующими Обменными письмами от 11 января 1978 г., применяются в полном объеме на переходный период в течение десяти лет после вступления в силу настоящего Договора.

Статья 3

Смешанная Российско-Норвежская комиссия по рыболовству, созданная Соглашением между Правительством Союза Советских Социалистических республик и Правительством Королевства Норвегия о сотрудничестве в области рыболовства от 11 апреля 1975 г., продолжает осуществлять свою деятельность в соответствии с Соглашениями, упомянутыми в ст. 1 настоящего Приложения.

Статья 4

Действующие меры регулирования рыболовства для общих запасов и ассоциированных с ними видов, представляющих единый экологический комплекс Баренцева, Норвежского, Гренландского морей и Северо-Западной части Северного Ледовитого океана, которые приняты в рамках Смешанной Российско-Норвежской комиссии по рыболовству (далее Смешанная комиссия) на момент подписания настоящего Договора остаются в силе в течение десятилетнего периода, если иное не будет принято совместно в Смешанной комиссии.

Статья 5

Стороны будут содействовать в осуществлении совместных научных программ по мониторингу за объектами рыболовства, состоянием окружающей среды, проводимых в своих исключительных экономических зонах, создав для этих целей соответствующий режим наибольшего благоприятствования.

Статья 6

Стороны продолжат в рамках Смешанной комиссии работу по скорейшему принятию единых правил рыболовства, гармонизированных мер контроля за деятельностью рыболовных судов в Баренцевом, Норвежском, Гренландском морях и в Северо-Западной части Северного Ледовитого океана, и процедур наказания в случае нарушения совместно принятых правил рыболовства.

Статья 7

В районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., рыболовство и меры его регулирования осуществляются в соответствии с принятыми в рамках Смешанной комиссии.

Контроль за деятельностью своих судов в этом районе рыболовства каждая Сторона осуществляет самостоятельно, информируя об этом другую Сторону.

Статья 8

Стороны сохраняют для рыболовных судов каждой Стороны доступ к традиционным районам рыболовства, отошедшим по настоящему Договору под юрисдикцию или суверенные права той или иной Стороны.

Приложение 34

Открытое письмо

Президенту Российской

Федерации Д. А. МЕДВЕДЕВУ

Председателю правительства

Российской Федерации В. В. ПУТИНУ

Уважаемые Дмитрий Анатольевич и Владимир Владимирович!

Обратиться к Вам с открытым письмом нас, специалистов в области права, экономики, истории, международных отношений и морского рыболовства побудила потенциально опасная для экономических и политических интересов России ситуация, связанная с подписанным 15 сентября 2010 г. в Мурманске (Договором между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане) (далее — Договор о разграничении), внесенным 11 февраля 2011 г. на ратификацию в Государственную Думу РФ.

Анализ текста указанного Договора о разграничении позволяет сделать вывод о том, что его ратификация не только нанесет реальный экономический и политический ущерб нашим государственным интересам, но и серьезно нарушит сложившийся международный режим морских районов Баренцева моря, Северо-Западной части Северного Ледовитого океана, значительно осложнит промысел морских живых ресурсов, а также поставит под вопрос исторически сложившиеся и получившие международное признание линии разграничения в этом секторе Арктики.

Эти негативные экономические, политические и международно-правовые последствия ратификации указанного Договора о разграничении наиболее полно отражены в Рекомендациях «Круглого столам состоявшегося в Государственной Думе 15 февраля 2011 г., которые в своей основе сводятся к следующему.

Вступления Договора о разграничении в силу в его нынешнем виде приведет к реальным экономическим потерям России, в первую очередь, в сфере северного морского рыболовства. По подсчетам специалистов рыбного хозяйства в результате мы можем потерять более 300 тыс. т вылова рыбы в год стоимостью не менее 15 млрд руб., поскольку практическое применение Норвегией указанного Договора о разграничении приведет в перспективе к вытеснению отечественного рыболовства из западных традиционных районов Баренцева моря, в частности, из района Шпицбергена, как отходящих по Договору о разграничении под юрисдикцию Норвегии. По этой причине любая экономическая и рыбопромысловая деятельность России в морских районах вокруг Шпицбергена становится юридически возможной только при согласии Норвегии и с соблюдением ее национальных мер регулирования рыболовства.

Все это приведет к росту напряженности в рыболовных отношениях России и Норвегии, и, одновременно, серьезно дестабилизирует международно-правовую обстановку в регионе в целом и особенно в районе Договора о Шпицбергене 1920 г.

Дестабилизирует потому, что Договор о разграничении прямо противоречит и откровенно нарушает положения Договора о Шпицбергене 1920 г. — который в мурманском Договоре о разграничении вообще не упомянут — и который предусматривает свободу хозяйственной деятельности, как на островах архипелага, так и морского промысла в его акватории, поскольку передает его под юрисдикцию Норвегии, как лежащий к западу от линии разграничения 2010 г.

Договор о Шпицбергене, в котором в настоящее время участвуют более 40 государств, передал в 1920 г. архипелаг под суверенитет Норвегии с серьезными ограничениями, дающими его участникам право свободного промысла без получения какого-либо разрешения от норвежских властей.

Эти условия многостороннего международного Договора о Шпицбергене не могут быть изменены двусторонней договоренностью сторон, каковым является Договор о разграничении с Норвегией, который, таким образом, входит в прямое противоречие с общепринятыми нормами международного права и наносит серьезный ущерб международной репутации России, поскольку Договор прямо нарушает права других участников Договора о Шпицбергене, что, без сомнения, вызовет ответную реакцию с их стороны.

Кроме того, в соответствии с Договором о Шпицбергене 1920 г. Норвегия не имеет права на установление вокруг архипелага своей 200-мильной исключительной экономической зоны и своего континентального шельфа. Тем не менее, в июле 1977 г. Норвегия в одностороннем порядке ввела там свою 200-мильную рыбоохранную зону, что не признавалось Советским Союзом и не признается Россией, равно, как и другими государствами — участниками Договора 1920 г.

Подписание Договора о разграничении фактически дезавуирует эту законную позицию нашей страны и ряда других участников Договора о Шпицбергене, поскольку лишает Россию юридических оснований не признавать указанную 200-мильную норвежскую рыбоохранную зону вокруг архипелага. При этом могут пострадать долгосрочные экономические, научные и другие государственные интересы России в районе архипелага.

Не менее важным является то, что Договор о разграничении открыто нарушает статус существующей и получившей международно-правовое признание границы Полярных владений (полярного сектора) СССР, установленной Постановлением Президиума ЦИК СССР в 1926 г., поскольку «сдвигает» на 60–70 миль на восток линию прохождения этой границы, не предполагая получения никакой компенсации с норвежской стороны, что противоречит общепринятой международной практике пограничного размежевания между государствами.

В результате Россия теряет морской район площадью более 80 тыс. кв. км, лежащий между новой договорной линией разграничения и указанной западной границей полярного сектора Российской Федерации.

Полностью проигнорирована также Илулиссатская декларация пяти арктических государств, подписанная с Вашего согласия в 2008 г.

Таким образом, следует констатировать, что фактически речь идет о повторении ситуации с печально известным соглашением (Шеварднадзе — Бейкер 1990 г. о советско-американском морском разграничении в Беринговом море, поскольку т. н. «разграничение по «срединной линии) в Баренцевом море, декларируемое российским МИДом как (взаимовыгодное решение) давнего спора между Россией и Норвегией, в действительности, в очередной раз достигнуто за счет односторонних уступок российских экономических интересов и наших морских пространств.

Учитывая изложенное, считаем, уважаемые Дмитрий Анатольевич и Владимир Владимирович, что до ратификации Договора о разграничении от 15.09.2010 следует найти конкретные решения перечисленных выше проблем и противоречий с тем, чтобы новые договоренности с Норвегией отвечали нашим национальным интересам, были действительно справедливыми и прагматичными и обеспечивали равноправное сотрудничество двух стран в Баренцевом море и Северо-Западном секторе Арктики, включая районы Договора о Шпицбергене.

А. С. Автономов, д. ю.н., главный редактор журнала «Государства и право» ИГПРАН;

С. Н. Бабурин, д. ю.н., профессор;

П. Г. Белов, д. т. н., действительный член Академии геополитических проблем;

A. M. Васильев, д. э.н., заслуженный экономист РФ, зав. отделом экономической деятельности в Арктике Института экономических проблем Кольского научного центра;

С. И. Васильцов, д. и.н., директор «Центра исследования политической культуры России);

В. П. Галицкий, д. ю.н., профессор, действительный член Академии военных наук;

Н. Д. Романов, д. ю.н., профессор МГТУ (Мурманск);

И. И. Гуреев, д. ю.н., профессор;

В. К. Зиланов, проф., академик МАНЭБ, председатель Координационного совета работников рыбного хозяйства РФ п/п;

В. П. Зимонин, д. и.н., профессор, заслуженный деятель науки РФ;

Л. И. Ивашов, президент Академии геополитических проблем;

Н. Н. Извеков, член научного совета РАН по проблемам международных отношений и внешней политики России, вице-президент Внешнеполитической ассоциации;

В. И. Илюхин, д. ю.н., заслуженный юрист РФ, депутат Государственной Думы

Д. Н. Клочков, д. биол. н., директор научно-производственной компании (Морская информатика) (Мурманск);

А. А. Кошкин, д. и.н., профессор Восточного университета ИВ РАН;

Г. М. Мелков, д. ю.н., заслуженный юрист РФ;

Ю. И. Недорез, действительный член Русского географического общества, координатор Сахалино-Курильского регионального общественного движения в защиту итогов Второй мировой войны п/п;

С. П. Обухов, д. п.н., депутат Государственной Думы;

А. Ю. Плотников, д. и.н., профессор;

С. А. Пономарев, действительный член Русского географического общества, член ассоциации юристов России;

К. Н. Сивков, д. в.н., Первый вице-президент Академии геополитических проблем;

Л. И. Шершнев, президент Международного общественного фонда «Фонд национальной и международной безопасности), генерал-майор в отставке.

23.02.2011 г.

Приложение 35

Открытое письмо ассоциаций, объединений, профсоюзов рыбаков северного и западного бассейнов руководителям фракций и депутатам Государственной Думы федерального собрания Российской Федерации

Руководителю фракции Всероссийской

политической Партии «Единая Россия» Б. В. Грызлову

Руководителю фракции Коммунистической партии

Российской Федерации Г. А. Зюганову

Руководителю фракции «Либерально-демократической партии» И. В. Лебедеву

Руководителю фракции «Справедливая

Россия» Н. В. Левичеву

Уважаемые руководители фракций, депутаты!

На Ваше рассмотрение и ратификацию исполнительная власть представляет Договор между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане, подписанный в Мурманске 15 сентября 2010 г. (далее по тексту — Договор), который при вступлении его в силу окажет, если не принять надлежащих мер, негативное влияние на отечественное рыболовство в западных районах Баренцева моря, вплоть до их полной потери для нашего флота. Именно в западных районах Баренцева моря, включая воды архипелага Шпицберген, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., рыболовный флот Северного и Западного бассейнов (Мурманская, Архангельская, Калининградская, Ленинградская области, город Санкт-Петербург, Республика Карелия и Ненецкий автономный округ) добывают ежегодно до 350–370 тыс. т рыбы стоимостью продукции первого предъявления около 15–20 млрд руб. Здесь занято до 30 тыс. работающих рыбаков, рыбопереработчиков, судоремонтников, а с членами их семей — до 100 тыс. человек.

Промысловая деятельность отечественного флота в этих районах до настоящего времени регламентируется национальными правилами, годовыми квотами на вылов водных биоресурсов, непризнанием Россией режима 200-мильной рыбоохранной зоны Норвегии вокруг архипелага Шпицберген и соблюдения капитанами рыболовных судов тех дополнительных технических мер регулирования рыболовства и порядка инспекторских проверок, которые согласованы в Российско-Норвежской смешанной комиссии по рыболовству.

В прошлом Советский Союз и в последующем Россия, никогда не признавала юрисдикцию либо суверенные права по вопросам использования водных биоресурсов и рыболовства в морском районе, подпадающим под действие Договора о Шпицбергене 1920 г. в пределах координат: 74–81° с. ш. и 10–35° в. д. Мы считаем, что такой подход отвечает соответствующим положениям Договора о Шпицбергене, международному праву и, главное, вековой практике работы отечественного рыболовства в этих западных районах Баренцева моря. Видимо, такой порядок не устраивает определенные чиновничьи российские круги и норвежскую сторону.

Положение в корне меняется с предстоящим вступлением в силу Договора от 15 сентября 2010 г. в соответствии с рядом положений которого западные районы, включая морской район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., впервые, с согласия России, в завуалированной форме, передается под юрисдикцию Норвегии. А это ни много ни мало промысловый район площадью более 240 тыс. кв. км. Кроме того, сама линия разграничения, так называемых, «морских пространств» по Договору от 15 сентября 2010 г., проходит значительно восточнее Границы полярного сектора, установленного Постановлением Президиума ЦИК Советского Союза от 15 апреля 1926 г., что в свою очередь, также уменьшает промысловые районы для отечественного флота еще на 50–60 тыс. кв. км.

Правовое заключение и экспертная оценка последствий для отечественного рыболовства с вступлением в силу Договора от 15 сентября 2010 г. и предложения по минимизации потерь рыбаков были подготовлены высокопрофессиональными учеными и специалистами отрасли и своевременно направлены рыбацкой общественностью в адрес первых руководителей как исполнительной власти, так и в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации. В этой связи рыбаки надеются, что депутаты всех фракций, представленных в Государственной Думе, внимательно рассмотрят эти предложения рыбаков и примут по ним те решения, которые отвечают интересам отечественного рыболовства в Баренцевом море. Прежде всего, это касается гарантий доступа российских рыболовных судов в западные районы Баренцева моря, включая морскую акваторию, подпадающую под действие Договора о Шпицбергене 1920 г. для осуществления здесь традиционного промысла в пределах национальных квот и в соответствии с теми правилами рыболовства, которые действуют для данного района; установление переходного периода для «смежного участка», большая часть которого отходит к Норвегии до 15 лет и ряд других положений.

Мы также настаиваем на проведении независимой экспертизы всех положений Договора от 15 сентября 2010 г. на соответствие его национальным экономическим интересам, сверки аутентичности русского и норвежского текстов и проведение открытых слушаний с привлечением рыбаков-практиков, морских геологов, экономистов, ученых и других специалистов с целью определения соответствия Договора от 15 сентября 2010 г. морской политике России в Арктике, включая рыболовство в Баренцевом море.

Уважаемые депутаты!

Рыбаки, как ваши избиратели, верят, что вы с полной ответственностью отнесетесь к поднятым нами проблемам и примите решения, несмотря на давление «чиновничьих верхов», отвечающие интересам отечественного рыболовства в Баренцевом море и социально-экономическому развитию рыбаков, населения Северо-Запада России.

Генеральный директор НО «Союз рыбопромышленников Севера» В. Никитин

Президент НО «Союз рыбопромышленников Запада» Э. Смелова

Исполнительный директор НП «Ассоциация рыбопромышленников «Северо-Запад» В. Ажогин

Председатель Правления Союза рыболовецких колхозов России Б. Блажко

Президент, Председатель ВАРПЭ Ю. Кокорев

Председатель Российского профсоюза работников рыбного хозяйства В. Круглов

Председатель координационного Совета работников рыбного хозяйства России и КС «Севрыба» В. Зиланов

24.01.2011 г.

Приложение 36

Открытое обращение депутатам Государственной Думы федерального собрания Российской Федерации, участвующим в пленарном заседании по рассмотрению проекта Федерального Закона «О ратификации договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане»

Уважаемые народные избранники!

Ассоциации, объединения, организации и предприятия рыбохозяйственного комплекса Северного и Западного бассейнов признательны за организацию и проведение в Государственной Думе «Круглого стола», парламентских слушаний и заседаний ряда комитетов по рассмотрению «Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане».

В большинстве этих мероприятий приняли участие представители рыбаков и высказали свою озабоченность по поводу реальной угрозы по потере традиционных западных районов отечественного промысла в Баренцевом море и прежде всего района, подпадающего под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., на который в завуалированной форме, по упомянутому выше Договору о разграничении, распространяется юрисдикция Норвегии. Кроме того, положения Договора о разграничении могут толковаться и как признание Россией, так называемой, 200-мильной рыбоохранной зоны вокруг архипелага Шпицберген, введенной Норвегией, вопреки положений Договора о Шпицбергене 1920 г. В ходе слушаний рыбаки приводили и ряд других фактов, несправедливых по отношению к российскому рыболовству, которые окажут, если не принять соответствующих мер, негативное влияние на результативность отечественного промысла в Баренцевом море, что приведет к потере западных традиционных районов промысла и, прежде всего, района Шпицбергена с годовым выловом не менее 320 тыс. т, стоимостью свыше 15 млрд руб.

На парламентских слушаниях нас заверили, что «рыбаки услышаны», и что в ходе заседания, профильного по данному вопросу — Комитета по международным делам — будет рассмотрено соответствующее Заявление, которое учтет обеспокоенность рыбаков. К сожалению, на заседание Комитета по международным делам, где действительно рассматривался проект такого Заявления, рыбаки приглашены не были, что является нарушением п. 5 ст. 2 Федерального закона «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов».

Уважаемые депутаты!

Из двух альтернативных проектов Заявлений интересы рыбаков наиболее полно отражены в проекте фракции КПРФ.

В представленном же на Ваше рассмотрение проекте Заявления, принятом Комитетом по международным делам, не учтены основные требования рыбаков, а именно:

1. Гарантии со стороны законодательной и исполнительной власти России по продолжению, после вступления в силу Договора о разграничении, промысла российскими судами в традиционных западных районах Баренцева моря, включая район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., как он осуществлялся до вступления в силу Договора о разграничении.

2. Подтверждения о том, что позиция России относительно непризнания 200-мильной рыбоохранной зоны вокруг архипелага Шпицберген остается неизменной и что Договор о разграничении не может рассматриваться, как изменение этого положения и запрета промысла российским судам в этом морском районе.

3. Отстаивания и создание равных, справедливых условий рыболовства для российских рыбаков как по рыбопромысловым площадям, так и по времени в переходный период по отношению к норвежским рыбакам в «смежном районе».

4. Сохранение промысла для российских рыбаков «сидячих видов» на всем шельфе к западу от границы Полярных владений России от 1926 г. в Баренцевом море.

Без этих, упомянутых выше, основных положений Заявление будет носить пропагандистский характер, не имеющее практической направленности по отстаиванию отечественных рыбохозяйственных интересов в Баренцевом море, включая район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене 1920 г.

Мы надеемся на Ваше положительное решение.

Председатель Правления НО «Союз рыбопромышленников Севера» В. Касаткин

Президент, Председатель Совета Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ), заслуженный работник рыбного хозяйства России Ю. Кокорев

Председатель Правления Союза рыболовецких колхозов России «Росрыбколхозсоюз» Б. Блажко

Председатель Российского профсоюза работников рыбного хозяйства В. Круглов

Председатель Координационного совета работников рыбного хозяйства России, заслуженный работник рыбного хозяйства России В. Зиланов

22 марта 2011 г.

Приложение 37

Стенограмма Пленарного заседания Госдумы

Переходим к п. 24. Проект федерального закона «О ратификации Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане». Доклад официального представителя Президента Российской Федерации заместителя министра иностранных дел Владимира Геннадиевича Титова.

Титов В. Г., официальный представитель Президента Российской Федерации, заместитель министра иностранных дел Российской Федерации. Уважаемый Олег Викторович, уважаемые депутаты Государственной Думы! Сегодня на ваше рассмотрение выносится вопрос о ратификации Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом и Северном Ледовитом океане. Заключение этого договора, безусловно, знаковое событие как для развития добрососедских отношений России и Норвегии, так и для общей ситуации в Арктике и поддержания в этом регионе атмосферы мира и сотрудничества. Этот договор, подписанный в Мурманске 15 сентября, — справедливое, основанное на международном праве решение, которое позволяет обеспечивать наши законные права и интересы.

Заключением договора завершается многолетний спор с Норвегией о принадлежности огромных морских пространств общей площадью около 175 тыс. кв. км. Важно понимать, что договоренность достигнута не в результате дарения со стороны одного государства другому каких-то территорий, морских пространств, которые принадлежали нам или Норвегии, а в результате отказа от претензий на некоторую часть этих пространств ради достижения справедливого и устраивающего обе стороны договора. Существо этого договора заключается в четком и ясном с правовой точки зрения закреплении за Российской Федерацией тех морских пространств исключительной экономической зоны и континентального шельфа, на которых она сможет теперь в полном объеме осуществлять свою юрисдикцию и суверенные права.

Заключение договора с Норвегией важно и в контексте установления внешней границы континентального шельфа России в Северном Ледовитом океане, поскольку тем самым выполняется одна из рекомендаций Комиссии ООН по границам континентального шельфа в отношении российской заявки. В результате разграничения морские пространства, отходящие к нашей стране в спорном районе, разделяются примерно поровну. Но если брать Баренцево море в целом — оно гораздо больше, чем спорный район, — то к нам отходит около 860 тыс. кв. км, в то время как у Норвегии остается около 510 тыс. В важнейшем для этого разграничения южном участке спорного района мы получили большую часть исключительной экономической зоны и большую часть шельфа. Эта часть наиболее перспективна в ресурсном отношении, по имеющимся данным, в этой зоне месторождения сконцентрированы преимущественно к востоку от линии разграничения, т. е. они находятся в нашей зоне. Установление четких пределов действия российской и норвежской юрисдикции делает более ясной юридическую ситуацию в районе, где промысел ведется судами обеих сторон и где вскоре предполагается начать разработку углеводородных месторождений. Еще один ключевой момент заключается в том, что договором не только обеспечивается разграничение морских пространств, но и предусматривается беспрецедентный режим сотрудничества в сферах, одинаково значимых для обоих государств. Речь идет о рыболовстве и об освоении углеводородных ресурсов.

В ходе ратификационного процесса этот договор рассматривался на открытых парламентских слушаниях и на заседаниях ряда комитетов Государственной Думы. В ходе этого он был подвергнут самому внимательному разбору, и характерно, что все комитеты Государственной Думы и большинство участников открытых парламентских слушаний высказались в пользу этого договора. Некоторые высказывали в адрес этого договора и претензии — это касалось сферы рыболовства. Утверждалось, что мы якобы теряем западную часть Баренцева моря, отдаем под норвежскую юрисдикцию район Шпицбергена, что наши рыбаки рискуют быть вытеснены из традиционных районов, что российская сторона утрачивает весь необходимый инструментарий для воздействия на норвежскую сторону. Хочу заверить, что все это не соответствует действительности, потому что ключевое положение договора заключается в том, что он не будет негативно влиять на возможности каждой из сторон в области рыболовства. Это закреплено обязательством сотрудничать для сохранения существующих долей в объемах вылова и в целом стабильности рыболовства по всем рыбным запасам. В этих же целях на пятнадцать лет продлеваются соответствующие рыболовные соглашения 75-го и 76-го гг. Именно они и предусматривают допуск рыболовных судов в районы, находящиеся под юрисдикцией сторон, и на их основании и строится деятельность Смешанной российско-норвежской комиссии по рыболовству. Меняется лишь одно: прекратит свое существование смежный район, который был создан в экстренном порядке в 1978 г. во избежание конфликтов из-за рыбных запасов. Причем временный характер этого района и его режима был официально подтвержден в соответствующих заявлениях правительства Советского Союза. Следует также учитывать, что нам отходят суверенные права и юрисдикция на примерно 3,5 тыс. кв. км норвежской экономзоны, на которую мы не могли бы претендовать, если бы не было этого договора, так как эта акватория находится за пределами 200 миль от нашего берега. С полной ответственностью также заявляю, что договор не наносит ущерба российской позиции в отношении Шпицбергена. Наша позиция остается неизменной, а рыболовство в водах, окружающих Шпицберген, будет продолжено в том же режиме. Таким образом, этот договор не ущемляет наши интересы в области рыболовства и станет дополнительным инструментом их защиты.

Заключение этого договора расширяет также возможности сотрудничества в деле разведки и освоения нефтегазовых ресурсов на шельфе. С его вступлением будет снят временный запрет на нефтегазовую деятельность в этом районе, а трансграничные месторождения будут разрабатываться вместе с норвежцами с применением их высоких, так сказать, научных знаний и соответствующих технологий. Этот договор расширяет также перспективы сотрудничества и в сфере создания совместных производственных мощностей и инфраструктуры, строительства судов, что создаст еще дополнительные возможности для инвестиционного взаимодействия. Все это в конечном итоге нацелено на обеспечение устойчивого социально-экономического развития северных регионов, что отвечает нашим приоритетным интересам.

С учетом изложенного рассчитываем, что этот договор будет поддержан вами. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо. Пожалуйста, Константин Иосифович Косачев, на трибуну для содоклада.

Косачев К. И. Уважаемый Олег Викторович, уважаемые коллеги! Олег Викторович, мы вот такие вот… я вижу с трибуны какие-то демонстрации, мы их приветствуем?

Председательствующий. А вы не обращайте внимания.

Косачев К. И. Я не обращаю внимания, у меня… (Шум в зале.) Так меня отвлекают наши коллеги от работы.

Председательствующий. На этом расстоянии… я так понимаю, что это стихи Бориса Кашина. Потом почитаем. Пожалуйста.

Косачев К. И. Уважаемый Олег Викторович, уважаемые коллеги! Мы действительно сегодня рассматриваем очень серьезный вопрос, и поэтому я предлагаю нашу работу не превращать в митинг и в манифестацию и оставаться профессионалами. К тому, что сказал официальный представитель президента, я хотел бы добавить следующее.

Первое. Данный документ, законопроект о ратификации, был внесен в Государственную Думу 10 февраля, т. е. полтора

месяца назад, и это означает, что мы к работе по подготовке этого документа к рассмотрению на пленарном заседании подошли предельно тщательно. За эти полтора месяца состоялось два заседания Комитета по международным делам, заседания еще четырех комитетов-соисполнителей: по конституционному законодательству, по безопасности, по природным ресурсам и по проблемам Севера. По-моему, большее количество комитетов участвует в работе только над одним законопроектом — о бюджете. И разумеется, мы провели парламентские слушания — действительно открытые, с приглашением и общественности, и науки, и бизнеса, — для того чтобы обсудить все аспекты нашего соглашения с Норвегией.

Почему мы подошли к этому столь серьезно? Разумеется, есть очевидный общественный резонанс, который во многом провоцируется неверными и в ряде случаев просто-напросто ложными сообщениями о таком содержании, которого в этом договоре нет. Но, безусловно, главным побудительным мотивом в нашей работе было то, что этот документ действительно может затронуть интересы одной из наиболее важных отраслей российского народного хозяйства — рыбопромысловой отрасли и, соответственно, людей, которые в ней заняты. Поэтому мы относимся к этому договору не просто как к договору, устанавливающему линию разграничения шельфа и касающемуся экономической зоны, а как к вопросу, который будет определять на будущее условия труда и, соответственно, жизни большого числа граждан Российской Федерации.

Я хотел бы обратить ваше внимание на то, что договор, который представлен вам на рассмотрение, называется договором о разграничении и сотрудничестве, и это принципиальная позиция, а не просто одно слово в названии договора. Мы действительно имеем в виду продолжить наше сотрудничество с Норвегией во многих областях, и рыба здесь только одна из этих областей. В сфере рыбной отрасли, рыбного хозяйства это сотрудничество действительно носит беспрецедентный, уникальный характер, оно развивается уже на протяжении многих десятилетий, и развивается так, потому что Россия и Норвегия в равной степени заинтересованы в том, чтобы это сотрудничество было взаимовыгодным и бесконфликтным. Безусловно, мы открываем новые возможности для взаимодействия с Норвегией в освоении других ресурсов бывшего спорного района, в случае, если линия разграничения будет затрагивать какие-то месторождения, а, я еще раз хочу подчеркнуть, линия разграничения проходит таким образом, что месторождения на шельфе распределяются в пропорции примерно шесть к одному в нашу пользу, в пользу Российской Федерации. При этом впервые за последние десятилетия снимается мораторий на их разработку.

Ну и разумеется, мы говорим о принципиально иных возможностях для разрешения в будущем вопросов, связанных с освоением Арктики. Вы знаете, какие дискуссии идут на этот счет, вы знаете, что этот вопрос на наших глазах приобретает геополитические очертания. Я хотел бы вам напомнить, что из пяти государств, которые непосредственно выходят в Арктику, четыре, за исключением России, являются членами НАТО, включая Норвегию. Я хотел бы вам также напомнить, что теоретически… об этом сейчас никто не говорит, но теоретически нельзя исключить возможности вступления Норвегии в Европейский союз, членом которого она не является. Это означает, что чем больше мы будем откладывать на будущее вопросы разграничения морских пространств с Норвегией, тем в большей степени мы рискуем в этом самом гипотетическом будущем столкнуться уже с позицией не нашего соседа по Арктике и Баренцеву морю Норвегией, но с консолидированной позицией НАТО и, возможно, Европейского союза, и вы понимаете, насколько это усложнило бы в будущем достижение соответствующих договоренностей.

Ну и наконец, — это, может быть, не менее важно, чем все остальное, — Норвегия является государством, непосредственно примыкающим к российскому Северо-Западу, и это огромный пласт вопросов экономического сотрудничества, в том числе приграничного, культурного, гуманитарного, какого угодно еще, где мы очень заинтересованы в разрешении всех спорных вопросов с соседним государством, подчеркну, в интересах граждан России.

Теперь по сути соглашения. Еще и еще раз хотел бы подчеркнуть, что в этом соглашении нет ничего — ни одного

предложения, ни одного слова, ни одной буквы, — что ухудшало бы нынешний режим эксплуатации, ну, уже теперь бывшего, очевидно, спорного района. Все условия нашей хозяйственной деятельности в этом регионе, в том числе условия для наших рыбаков, сохраняются в силе. Эти условия, напомню еще раз, были прописаны в соглашениях 75-го и 76-го гг. между тогдашним Советским Союзом и Норвегией. Никто на самом деле не мешает той или другой стороне денонсировать эти соглашения в любой момент. Так вот нынешним разграничением мы продлеваем действие этих важнейших для нас соглашений еще как минимум на пятнадцатилетний период с возможностью их дальнейшего продления. Это означает, что тем самым нынешнее соглашение о разграничении становится еще одним дополнительным инструментом защиты наших интересов, в том числе и интересов соответствующих отраслей.

Возникает вопрос: а могут ли в будущем произойти какие-то неблагоприятные сценарии развития этой ситуации? И вот наши оппоненты из фракции КПРФ уже распространяют страшилки об утраченных якобы тысячах квадратных километров рыбного промысла и потерянных миллиардах то ли рублей, то ли долларов. Могу вам со всей ответственностью заявить, что теоретически могут предприниматься попытки нашими норвежскими в данном случае уже не столько партнерами, сколько соперниками по хозяйственной деятельности, но, если они будут предприниматься, они не будут носить правового характера, они будут напрямую противоречить содержанию того договора, который нам сегодня предстоит рассмотреть и, я надеюсь, ратифицировать. А если это будет происходить, в наших руках остается действенный механизм смешанной двусторонней комиссии по рыболовству, которая эти вопросы рассматривала на протяжении последних десятилетий и имеет в виду рассматривать и впредь, во всяком случае до тех пор, пока действуют и сохраняются в силе нынешние соглашения. Напомню, что это целый пакет соглашений. Таким образом, у нас на руках остается весь необходимый набор инструментов — как юридическая, международно-правовая защита наших интересов в этом районе, так и мероприятия уже практического характера, которые были бы не менее чувствительны для наших партнеров по освоению этого спорного района. И на этом базируется наша уверенность в том, что подобного рода попытки не будут иметь место.

Да, действительно, нашей рыболовной отрасли, которая ведет промысел в этом районе, предстоит пройти модернизацию. Мы все очень много говорим о модернизации, но модернизация на самом деле означает в числе прочего и переход на более современные, более эффективные, но при этом более экологичные методы ведения хозяйственной деятельности. Это касается и сферы рыболовства. В рамках подготовки данного документа мы провели тщательные консультации с агентством по рыболовству, которое отвечает за это на уровне государства, и получили необходимые заверения в том, что интересы отрасли в данном случае будут защищены и что модернизация этой отрасли в соответствии с достигаемыми договоренностями, возможно, и будет проведена. Если потребуется для этого необходимая государственная поддержка, дополнительная государственная поддержка, я уверен, что мы сможем к этому вопросу вернуться и рассмотреть соответствующие… (Микрофон отключен.)

Председательствующий. Ну, у нас такой практики нет. Вывод сделан главный?

Из зала. Не слышно.

Председательствующий. Хорошо, но одно слово — вывод. Пожалуйста, добавьте время.

Косачев К. И. Комитет по международным делам рекомендует данный законопроект — о ратификации соглашения с Норвегией — к принятию. Спасибо.

Председательствующий. Присаживайтесь. А, нет, подождите, у нас еще будут вопросы, я чувствую. Давайте запишемся на вопросы. Может быть, просто установим определенный временной регламент, чтобы никого не ограничивать, например, минут пятнадцать выделим на вопросы? Как вы смотрите на это? Покажите список. Четырнадцать вопросов. Ну давайте пятнадцать минут выделим, коллеги. Согласны? Может быть, по одному, а может быть, и по два получится. Согласны.

Пожалуйста, кто? Коломейцев Николай Васильевич, вы первый как всегда. У вас, видимо, управление компьютером дистанционное.

Коломейцев Н. В. Спасибо. У меня вопрос к представителю правительства. Уважаемый Владимир Геннадьевич, скажите, пожалуйста, у нас понарошку «Курск» утопили и проведено ли?.. Вот располагает ли, так сказать, дипломатия данными о том, проведено ли расследование: где ремонтировалась американская подводная лодка, которая якобы совершила это?

И второй вопрос. Вы знаете, что есть Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. Как можно передать район, который находится за пределами 200-мильной зоны государства? Не кажется ли вам, что одно из положений, которое содержит норму о якобы передаче данного спецрайона Норвегией России, хотя этот спецрайон никогда де-юре не принадлежал Норвегии… Что будет, вообще-то, сомнительным наше право в случае, если мы якобы принимаем территорию, которая находится за пределами двухсотмильной зоны? И в то же время получается, что мы, утверждая этот договор, денонсируем… (Микрофон отключен.)

Председательствующий. Пожалуйста, представитель правительства, из ложи.

Из зала. Не слышно.

Председательствующий. Как не было? Тихо, тихо, тихо!

Титов В. Г. Представитель президента.

Председательствующий. Представитель президента, извините.

Титов В. Г. Спасибо за вопросы. Это позволит нам еще, так сказать, углубить нашу дискуссию. Я начал бы с последнего вопроса — на основании чего нам Норвегия, так сказать, уступает этот участок. Это делается в строгом соответствии с конвенцией ООН, о которой вы сами же и упомянули. Этот район входит в двухсотмильную зону Норвегии, и это государство, так сказать, уступает нам соответствующие, положенные ему по данной конвенции ООН права.

Что касается того, что мы отказываемся от договора о Шпицбергене, то он вообще не может быть частью договора о разграничении с Норвегией, ибо в данном случае речь идет о многостороннем договоре, в котором задействованы еще, по-моему, сорок государств. Что касается потопленной подводной лодки, то это не относится к нашему сегодняшнему обсуждению. Спасибо.

Председательствующий. Иванов Сергей Владимирович. Извините, по ведению — Драганов.

Драганов В. Г. Николай Васильевич, вы удостоились очень большой чести — такого пространного ответа. Ваш вопрос того не заслуживает, и вообще ваши вульгаризмы типа «утопили понарошку» или «цыганская контрабанда» мешают работе депутатов, мешают сосредоточиться на важных, серьезных делах.

Председательствующий. Давайте, так сказать, в рамках протокола нашего дипломатического обмениваться репликами. Пожалуйста, Иванов Сергей Владимирович.

Рохмистров М. С. Рохмистров по карточке Иванова.

Вопрос такой: чем был мотивирован раздел территории, в результате которого мы потеряли, будем так говорить, спорную территорию — порядка 170 тыс. кв. км и разведанное советскими геологами месторождение «Свод Федынского», и предусмотрена ли компенсация за те геологоразведочные работы, которые проводила Россия на этой территории?

Из зала. Не слышно.

Рохмистров М. С. Да, представителю президента вопрос.

Титов В. Г. Спасибо за вопрос. Ну, 175 тыс. кв. км мы не отдаем, они, так сказать, делятся поровну. Эта линия проходит между изначальными запросными позициями сторон. Мы претендовали на то, чтобы делить по полярному сектору наших владений, а норвежцы исходили из того, что надо разделить по серединной линии, и вот в результате обсуждения вышли, так сказать, на соответствующий компромисс.

Что касается исследований в этом районе, то они проводились в основном в 70-е гг., и, по имеющейся информации, вот этот южный участок наиболее как бы важен, потому что там шесть из семи возможных месторождений находятся в нашей зоне. Спасибо.

Председательствующий. Ненашеву Михаилу Петровичу включите микрофон.

Ненашев М. П. Уважаемые депутаты, в связи с подписанием этого российско-норвежского договора образовалось огромное количество интерпретаций и комментариев. И это обоснованно. Обсуждаемая проблема — это проблема десятилетий. Особенно этот вопрос волнует российских рыбаков. Почему — я обращаюсь к представителю Президента России — при подготовке договора не было полноценного взаимодействия с рыбопромысловым сообществом России, в первую очередь с рыбаками Мурманской и Архангельской областей? Какова роль в предварительных консультациях, помимо МИДа, других государственных структур, я имею в виду Федеральное агентство по рыболовству? В Норвегии этот договор готовился с активным участием норвежских рыбаков.

И второе. Я об этом уже говорил на парламентских слушаниях: Норвегия не снизила военно-морскую активность возле наших территориальных вод. Может быть, ратификацию этого договора отложить или перенести, дождаться от Норвегии объяснений в связи с проведением такой политики?

Председательствующий. Кто отвечает? Пожалуйста.

Титов В. Г. Что касается военной деятельности, то к нашей сегодняшней тематике это не имеет никакого отношения, поскольку военно-морская деятельность этим договором не регулируется. Что касается второго вопроса. Во всех раундах встреч с норвежцами участвовали представители Росрыболовства, и это подтверждалось на публичных парламентских слушаниях, когда выступал господин Крайний. Спасибо.

Председательствующий. Тарасюк Василий Михайлович.

Селезнев В. С. Селезнев по карточке Тарасюка. У меня вопрос к представителю президента. Данным соглашением мы просто предали наших рыбаков, мы их принесли в жертву: норвежцы получили не только Шпицберген, но и смежную территорию, а также право устанавливать свои правила игры в рыбной отрасли. Они уже вводят режим бестралового промысла, и знают, что делают, потому что у них современный рыболовецкий флот, на 97 % они ловят не тралами, а мы на 95 % ловим тралами. Скоро норвежцы начнут выгонять наших рыбаков за траловый лов с этой территории, очень богатой рыбой, и мы потеряем не 230 тыс. т в год, а гораздо больше. Вот как вы объясните такой подход? Спасибо.

Титов В. Г. Продолжая, так сказать, ответ на предыдущий вопрос, просто хотел бы сказать, что норвежские рыбаки как раз этим договором недовольны, они говорят, что Норвегия необоснованно уступила нам очень большие морские пространства. Вот этот фактор тоже надо учитывать. Что касается оснащения флота современными средствами, то это прозвучало уже в выступлении господина Косачева и, я думаю, не нуждается в дополнительных комментариях. Спасибо.

Председательствующий. Депутат Улас Владимир Дмитриевич.

Улас В. Д. У меня вопрос к представителю президента. Вот вы сказали, что договор не ущемляет интересов России, но ведь договор прямо нарушает ныне существующие, получившие международное правовое признание границы Полярных владений России, сдвигая их в нашу сторону на 60–70 миль. Это первое.

Второе. Договор о разграничении прямо противоречит, откровенно нарушает договор о Шпицбергене 1920 г., это тоже абсолютно очевидно. Важно ведь практическое применение Норвегией указанного договора, которое приведет к тому, что наши рыбаки из района Шпицбергена будут вытеснены, и практика, в том числе случай с капитаном Яранцевым, это красноречиво подтверждает. Зачем же очевидные вещи отрицать — то, что России наносится существенный ущерб?

Титов В. Г. Спасибо. Что касается Полярных владений, то они были, как вы знаете, определены нами в одностороннем плане еще в 1916 г. и подтверждены уже, так сказать, в ходе существования Советского Союза в 1926 г. Это не касается морских пространств, не касается шельфа, не касается экономической зоны, это определяет наши права только на все сухопутные территории в этой зоне. Эта позиция у нас остается неизменной и сейчас.

Что касается Шпицбергена, то опять ответственно заявляю, что ничего в нашей позиции по этому вопросу не меняется, поэтому в договоре есть ст. 6, в которой четко сказано, что настоящий договор не наносит ущерба правам и обязательствам по другим международным договорам.

Председательствующий. Еще два вопроса можем успеть задать. Останина, пожалуйста.

Останина Н. А., фракция КПРФ. Уважаемый Владимир Геннадиевич, наш вывод о том, что ратификация этого договора нанесет ущерб национальным интересам России, основывается не на страшилках, которые приписал нам Константин Иосифович, а на сравнении его с другими документами, в частности с протоколом, который был подписан между Советским Союзом и Норвегией еще в 1978 г. Речь идет о Протоколе о временных правилах рыболовства в смежном участке Баренцева моря. Этот смежный участок не тождествен бывшему спорному району и лежит в южной части Баренцева моря. Так вот, согласно протоколу каждая из сторон на этом участке воздерживается от любого контроля правил рыболовства в отношении судов другой стороны, а по новому договору к Норвегии отходит наиболее богатая рыбой западная часть смежного участка. Почему для смежного участка не установлен переходный период, аналогично тому, как переходный период установлен для бывшего спорного района?

Титов В. Г. Что касается этого участка, то установлен переходный период в два года. Когда в 1978 г. этот протокол подписывался, то советское правительство сделало при этом заявление, что это соглашение носит временный характер, и после этого прошло уже двадцать с лишним лет. Спасибо.

Председательствующий. Последний вопрос. Багдасаров, пожалуйста. Не настаивает. Корниенко.

Куликов А. Д., фракция КПРФ.

Куликов Александр по карточке Корниенко. У меня следующий вопрос. Уважаемые коллеги, в Комитете по безопасности мы внимательно прорабатывали эту тему, в обсуждении принимали участие эксперты, в том числе от Комитета по безопасности, от рыбопромысловой отрасли и от Росрыболовства. Я вам должен сказать, что совершенно четко было заявлено, что они не приемлют ратификацию этого договора. Я уж не знаю, на что вы ссылаетесь сегодня. И на заседании Комитета по безопасности депутаты практически всех фракций выразили резкое недовольство этим договором. У меня в связи с этим вопрос: мы действительно по результатам ратификации не ухудшаем условия для отечественного промыслового рыболовства, не наносим экономического ущерба России, не теряем часть своей территории, не создаем новых угроз для военной безопасности государства? Будьте любезны, ответьте.

Председательствующий. Пожалуйста, Константин Иосифович.

Косачев К. И. Первое. Все комитеты-соисполнители, включая Комитет по безопасности, дали положительное заключение по данной ратификации. Это первое.

Второе. Я не присутствовал на заседании Комитета по безопасности, но я присутствовал на многих других обсуждениях, включая парламентские слушания, где выступили не один десяток человек. Могу вам сказать так же ответственно, как и вы, что там большинство было за эту ратификацию. И повторю то же самое, что сказал только что официальный представитель президента: не вытекает никаких юридических последствий из этого договора, которые бы ухудшали ныне существующие правовые условия деятельности наших рыбаков в этом спорном районе. Никаких! Ст. 6 (еще раз повторю) прямо говорит, что настоящий договор не наносит ущерба правам и обязательствам по другим международным договорам, участниками которых являются Россия и Норвегия и которые являются действующими на момент вступления в силу настоящего договора. На момент вступления в силу настоящего договора действует договор о Шпицбергене, скажу, раз уж это многих волнует, действует наше двустороннее соглашение 75-го и 76-го гг., действует Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. Исчерпывающим образом все написано в этом документе, читайте!

Председательствующий. Спасибо. Присаживайтесь.

Пятнадцать минут, даже больше. Мы завершили. Может быть, коллеги, договоримся сразу по одному выступлению от фракции? Никто не возражает против такого подхода?

Депутат Калашников, если я правильно понимаю, от фракции КПРФ.

Калашников Л. И., фракция КПРФ.

Спасибо. Уважаемый Олег Викторович, уважаемые коллеги! Очень мало времени для того, чтобы изложить столь сложную тему, но тем не менее…

Председательствующий. Десять минут у вас.

Калашников Л. И.…я хотел бы перейти к самому главному. Посмотрите на карты, которые, как правило, у каждого депутата есть, и вы увидите, что с востока линия, проходящая около США по Чукотскому морю и по Берингову морю, зашла на нашу территорию в результате позорного договора — так называемая линия Бейкера — Шеварднадзе. Вы увидите также, что мы сегодня делаем на западе. Вся эта линия нигде не ушла на запад, она вся ушла на восток. И за этими формулировками, за которыми прячется эта позиция, лежат наши уступки: формулировки о так называемых запросных линиях, ссылки на Конвенцию 82-го года в преамбулу включили, а самое главное — договор о Шпицбергене, который тоже нужно было включать в этот договор, не включили. Так вот от этого и надо плясать: вся линия разграничения дрейфует к нам на восток, и дрейфует к тому же совершенно в правовом смысле необоснованно. Но перед тем как перейти к самому договору, хочу вспомнить — меня вынудил к этому Константин Иосифович — траурную речь Владимира Вольфовича Жириновского на прощании с Илюхиным Виктором Ивановичем, она меня глубокого тронула. Он там сказал (конечно, не применительно к нашему вопросу) о том, что Гражданская война длилась четыре года, но потом страна начала восстанавливаться, а сейчас мы живем двадцать лет в условиях гражданской войны, на протяжении которой теряем наши территории.

Я специально для себя решил понять: вот за двести лет что мы приобрели и что потеряли? Все, что мы приобрели, мы приобрели только в результате войн. Все, что мы потеряли, кроме Аляски, которую продали, Александр II в 67-м году, мы потеряли за эти двадцать лет. Теряем и сегодня. И потом, когда пришел к себе, я начал смотреть материалы — а мы «круглый стол» задолго до парламентских слушаний провели, где те же эксперты были, что и на парламентских слушаниях, и 90 % из них высказались против — и как будто бы получил весточку с того света: я нашел записку, которую мне оставил Виктор Иванович Илюхин, когда уходил с нашего заседания. Я ее хочу специально зачитать, и не для того, чтобы воспользоваться авторитетом безвременно ушедшего от нас товарища, но в связи с тем, что Константин Иосифович сказал, что здесь выступают люди, не присутствовавшие на «круглом столе»: «Уважаемый Леонид Иванович, я должен уйти, но прошу огласить мое личное мнение и учесть его при голосовании. Я категорически против договора. Я поддерживаю ваши рекомендации и прошу сделать все, чтобы этот договор не прошел через Государственную Думу».

Теперь о том, что мы потеряли и что реально происходит. Вот эти уступки, совершенно неоправданные, привели не только к тому, что возобновилась дискуссия по Курилам. Дискуссия по Курилам возобновилась еще и из-за совершенно некорректной ратификации Cан-Францисского договора в Сенате США. И именно нам нужно сейчас при ратификации к этому вернуться, потому что основная уязвимость позиции нашей и сила Америки, которая поддерживает позицию Японии, заключается как раз в той оговорке, которую допустил Сенат США при ратификации этого соглашения. Это раз.

Ратификация — это не просто акт, которым мы должны затвердить совершенно неудобный для нас документ. Кстати говоря, напомню, что мы не ратифицировали до сих пор соглашение с Америкой по Берингову морю, по Чукотскому морю и по Северному Ледовитому океану. И слава богу, что мы это не сделали. Как говорит Константин Иосифович, ни одна буква не ущемляет наших интересов. Как только мы с ними подписали соглашение по Берингову морю, на второй день эта так называемая линия разграничения — для нас она являлась исключительной экономической зоной, 200-мильной зоной, шельфом — для американцев явилась границей: нас выставили оттуда на второй день. И именно поэтому мы с вами до сих пор не можем ратифицировать, и именно к этому ведет сегодняшняя линия разграничения.

Очень незаметно прошло голосование в Бундестаге 10 февраля этого года уже. Так вот правящие ХДС/ХСС и СвДП приняли резолюцию в поддержку провозглашения в Германии 5 августа национальным Днем памяти жертв изгнания. Как известно, указанная хартия была принята 5 августа 1950 г. в Штутгарте, среди ее авторов были и бывшие члены СС. Это тоже подкладка под будущую территориальную ревизию в Европе и пересмотр границ.

Конечно, наш президент неглупый человек — одним махом он решил проблему с Ливией нашим голосованием по резолюции. Точно так же, похоже, перед его визитом в Норвегию было решено поставить точку в затянувшемся почти полувековом споре. Я напомню, что и Брежнев там был, в Норвегии, и Ельцин, и Путин туда ездил, и, конечно, они были великолепно информированы о том, что нам мешает подписать этот договор.

У меня особое волнение, особое смущение вызывает вот эта новая, изобретенная нашим президентом процедура параллельной ратификации, которую мы сначала опробовали на СНВ, Договоре о СНВ-3, теперь мы апробируем такую же ратификацию с норвежцами. Кроме того, что низводит роль нашего парламента еще ниже, это фактически показывает, что все решения, которые приняты, будут обязательно нашим парламентом ратифицированы. Это должно быть обидно не только сидящим здесь, в зале, но и тем экспертам, и тем рыбакам, представителям Министерства природных ресурсов и экологии, которые ко мне постоянно с этим вопросом обращаются.

Теперь, собственно говоря, о том, что мы потеряли. Вот карта, которая приложена к договору о ратификации, иллюстрирует мои слова о том, что вся линия дрейфует сюда, на нашу территорию, и самое главное, что здесь находится Шпицберген, о котором мы все говорим, но не все это понимают. С кем мы здесь заключали соглашение? Мы не имели права в двустороннем договоре заключать соглашение о разграничении по линии между 71 и 84 градусами с. ш., потому что там нет Норвегии! Там есть Шпицберген с ограниченным суверенитетом Норвегии! То есть правовое обоснование этой линии в центральной и северной части абсолютно отсутствует. Когда я задаю вопрос: «Зачем вы это сделали, куда вы торопитесь, куда вы бежите?» — все время упоминают Конвенцию ООН по морскому праву 1982 г. Кстати говоря, из пяти участников вот этого арктического деления США не ратифицировали ее до сих пор, точнее, не присоединились к конвенции. Канада присоединилась, но там действует национальное законодательство в отношении этого. И только вот здесь, с этой стороны, Дания с Норвегией между Гренландией и Свальбардом сделали разграничение. И мы пошли по этому пути. Мы сначала отказались от части границ Полярных владений СССР, потеряв это, когда подавали эту заявку, которую вы, Константин Иосифович, упоминали, и замминистра говорил, что ратификация договора поможет нам в удовлетворении этой заявки: мы сейчас разграничим — и нам быстро шельф даст комиссия ООН. На самом деле норвежцам уже дали, и никто ничего не ждал. Вы же знаете, что норвежцам-то удовлетворили заявку по шельфам, поэтому зачем вы говорите неправду? Нам не мешает это! Нужно было тогда и делать границу по шельфам, а рыболовство оставить в покое.

По приложению I мы достаточно подробно поговорим при обсуждении заявления для рыбаков, но даже по углеводородным ресурсам то, что я посмотрел в монографии 2006 г. ФГУП «Арктикморнефтегазразведка», и то, что я посмотрел у Анатолия Николаевича Виноградова, доктора экономических наук, ученого секретаря Кольского научного центра РАН, подводит к выводу: мы с вами на Штокмане ставим крест. Штокман — это месторождение, которое по запасам больше, чем все норвежские месторождения, вместе взятые. Но самое главное — это Свод Федынского, где еще больше, вдвое больше, чем на Штокмане, по разведывательным данным, норвежцы остро нуждались в этом месторождении. Но за скобками оставалось еще и то, что норвежцы получили очень много мелких месторождений: поднятие Година, Центральная банка, часть Варяжской, ну, это, правда, под сомнением. Таким образом, они, конечно, будут разрабатывать месторождения Свода Федынского, пусть вместе с нами, пусть оно трансграничное, заодно эти, так как они разработали «Белоснежку». А Штокман находится в 400 км, в ледовой зоне, и на нем можно смело ставить крест. «Газпром» свое получит — не получит ничего Россия.

Последнее, что я хотел бы сказать. Мне из Мурманского краеведческого музея передали историческую справку. В 1933 г. Сталин, Молотов… Можно продлить?

Председательствующий. У вас еще тридцать секунд.

Калашников Л. И. Тридцать секунд… Они плыли на пароходе, смотрели Баренцево море. 1933 г. Приводятся такие слова: «Что такое Черное море? Лоханка. Что такое Балтийское море? Бутылка, а пробка не у нас. Вот здесь море, здесь окно, здесь должен быть большой флот! Отсюда мы можем взять за живое, если потребуется, Америку и Англию…» (Микрофон отключен.)

Председательствующий. Спасибо, присаживайтесь. Жириновский, пожалуйста.

Жириновский В. В. Начну с замечания, что депутаты не имеют права делать другим депутатам замечания, какой у них русский язык и какие им задавать вопросы. И приглашаемые сюда представители министерств обязаны отвечать на любой вопрос. Мы им не давали такого права — определять, относится вопрос к обсуждаемому документу или не относится. Я имею в виду все, что говорил депутат из фракции КПРФ Коломейцев Николай Васильевич. Мне кажется, что многие до сих пор не понимают, где мы с вами находимся. Здесь разные партии, — понимаете? — с разными взглядами, и должны быть разные позиции. Я понимаю, приятно осознавать: вот все едины, одна команда, сидят тихо ребята, все, договорились. Это кончается плохо, когда мы не слышим голоса с другой позицией, с другой точкой зрения. Она другая — неприятно, да, вас критикуют, но вы же на олимпе власти, у вас пряники, а у нас кнут в руках, поэтому, если не нравится, что вас критикуют, надо уйти с олимпа власти, и все.

Теперь по сути данного документа. Фракция ЛДПР воздержится от голосования, поскольку мы не согласны с тем, что якобы равнозначно соблюдены интересы Норвегии и России. Мы теряем здесь — теряем и водные пространства, теряем и юрисдикцию свою над всем тем, что относится в целом к Баренцеву морю, теряем и наше право на ловлю рыбных запасов, и все остальное. То есть по факту мы проигрываем. С какой стати? Мы что, потерпели поражение в войне с Норвегией? Мы не воевали. В 45-м мы освобождали Норвегию и нужно было договариваться в Ялте и в Потсдаме, что наши войска останутся на территории Норвегии, как это сделали американцы, британцы, французы — до сих пор они на Кипре, и на Мальте, и на Кубе, и в Афганистане, и везде, и в Ливии в том числе.

Почему, я еще раз говорю, мы не можем верить Организации Объединенных Наций, Евросоюзу, НАТО, и в том числе этим документам? Потому что по документам все хорошо, а по факту — пожалуйста, британские солдаты уже в Ливии. Вы говорите: не будет сухопутной операции, а морпехи двигаются туда, 4 тыс. человек. То есть все время Россию обманывают: подают для голосования красивый документ, нашим дипломатам предлагают проголосовать, а по факту — оккупация Ливии. То же самое и здесь: по факту мы все отдаем норвежцам. Это за что? Что мы получаем взамен? Что, мы все вступили в Евросоюз, в одном Евросоюзе мы? Нет. Один военный блок у нас, НАТО? Нет. Все время в последние двадцать лет все наши действия — уступки, уступки и уступки: и по выводу войск, и по заключению договоров, в том числе о разграничении линий. Здесь проигрыш. И если депутат Косачев хочет, чтобы другие фракции поддерживали, то надо, проводя парламентские слушания, в первую очередь приглашать именно оппозиционные партии и специалистов и долго и нудно, часами доказывать на цифрах, что заключенный договор надо ратифицировать. Этого не делает Комитет по международным делам. Тогда и не ждите поддержки от других партий. Вот «СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ» проголосует, как она и по Ливии вас поддержала. Две проправительственные и две жестко оппозиционные фракции: одна левая, а мы, ЛДПР, никогда не были с левыми вместе, потому что из-за левых мы все и потеряли — Польша, Финляндия (Брестский договор) и все остальное. А дальше еще хуже — 91-й год, Ельцин. Там хоть история уже — девяносто лет, а Ельцин вообще отдал 5 млн без всякой войны! Там хоть война была Первая мировая и все-таки финны и поляки всегда были немножко в стороне от нас, а здесь что отдал Ельцин? Все отдал! Ему стало стыдно — он ушел. Когда другим станет стыдно от того, что делается вот в последние двенадцать лет? Шеварднадзе не стало стыдно: он еще при советской власти хотел стать президентом независимой Грузии. Я думал, шутит, читаю газеты: Шефи хочет стать шефом Грузии, вернее, Шеви (его Шеви сокращенно называли, Шеварднадзе-Шеви), дружочек Шеви хочет стать шефом Грузии. Думаю, все, с ума сошли, что ли, ведь советская власть кругом? Готовили все заранее! Это мы в Москве, лохотрон, ничего не поняли, что происходит, а там, в наших республиках, все знали уже, знали, что все им отдадут.

Сейчас отдаем Норвегии, а это не наша республика, это не русские, не русскоязычные, а член НАТО. Еще в советское время нам говорили: у нас две границы с НАТО — Норвегия и Турция. Вот с Норвегией… Нужно было оставить наши войска оккупационные, мы же спасали Норвегию, она реально была участницей вместе с Гитлером против нас: там стояли немецкие войска и вели с нами войну, борьбу. Поэтому мы сегодня очень много теряем. Если бы это был единичный случай, то можно было бы подумать, что ошибаются дипломаты и специалисты, но это система: при Горбачеве Берингово море теряем, теряем Каспий, сейчас теряем Баренцево море — везде рыба, газ, нефть. Есть и моральный фактор: с какой стати мы, главная страна — победительница во Второй мировой войне, шестьдесят пять лет сдаем позиции? Мы могли бы быть сейчас в северном Иране — это ошибка Сталина: можно было не брать Восточную Европу, они все равно против нас всегда были и будут, — нам Черчилль и Рузвельт с удовольствием отдали бы северный Иран, где стояли советские войска, нам это выгоднее было бы. Турция моментально убрала бы свои войска из восточной Анатолии (Карс и Ардаган — это города Российской Империи), нам это куда выгоднее было бы. И сегодня Каспий был бы у нас внутренним морем, а так мы его отдали, сейчас делим на пятерых, самая маленькая часть — у России. Представляете, мы создавали это великое государство, мы все войны выигрывали, а у них всех будет икра, нефть, газ и моральный аспект. Они не воевали — Казахстан, Туркмения, Азербайджан, — однако победители на Каспийском море: у них там флот теперь есть, даже адмиралы появились, — ни одного морского сражения не было, никогда они не участвовали и не выигрывали, и не выиграют. Вот вам результаты всех ратификаций, революций и войн: мы победили во Второй мировой войне, мы, единственные, не Америка, не Британия, не Франция — мы, а шестьдесят шесть лет у нас все отбирают.

И вот последняя, вернее, не последняя, а очередная уступка — мы должны отдать теперь наши запасы норвежцам, которые вообще ничего не делают. Ладно США, они что-то еще делали во Вторую мировую войну, ну, Иран, еще какая-то страна, но что Норвегия нам с вами дала? Ничего! Упакованная страна потихонечку забирает наши рыбные запасы, нефть, газ и имеет доходы в пять-шесть раз больше, чем мы с вами, на первом месте по уровню жизни в мире, на первом месте, мы — на последнем месте, в Европе на последнем месте. Так зачем же мы снова это делаем?! Ради чего, ради вступления в ВТО? В этом смысле, конечно, неприятно нам сознавать, что советская власть и демократы все раздают, но советская власть хоть в 45-м что-то восстановила. Правда, была ошибка Сталина: не то взял товарищ с Кавказа, он не понимал, что в Европе нам нечего делать, а вот взяли бы Иран, Турцию… и Китай (кашгарцы, дунгане, уйгуры) был готов нам отдать западные части — там нефть, газ… Америке и Европе все было до лампочки: берите у Китая все, что надо, и Иран, Турцию — в Европу не лезьте! И все шестьдесят пять лет нас выдавливают из Европы. Вот и сейчас выдавливают из Норвегии. Господин Косачев здесь про географию говорил — я знаю прекрасно, где Ливия в Африке, но я также знаю прекрасно, что не надо было лезть в Европу. И нужно было остаться в Норвегии, вот там стояли бы наши войска, военная база, и никто бы не ловил рыбку в нашем Баренцевом море. И запасы огромные, и денег много, однако мы сегодня у Норвегии покупаем крашеную семгу — крашеную, с химией! Она в море-то не красная, это она на наших прилавках красная, чтобы обмануть нас с вами. А в годы перестройки я их критиковал, норвежцев, говорил: зачем вы нам поставляете эти консервы, там же написано, что это для собак, а у нас это покупают люди? На норвежском языке написали, что это корм для собак, нам продавали как корм для собак, а мы кормили наших людей.

Географию надо знать, господин Косачев, русский язык знать, иностранные языки знать и проводить парламентские слушания с участием оппозиции, попытаться ее убедить. А пока голосовать не будем — как по Ливии были против, так и здесь против. В этом вина Комитета по международным делам: не умеете агитацию вести и пропаганду, неспособны… (Микрофон отключен.)

Председательствующий. Закончилось ваше время. Присаживайтесь, Владимир Вольфович. Так, кто выступит от фракции «СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ», потому что позицию фракции «ЕДИНАЯ РОССИЯ» выскажет в заключительном слове докладчик? Нет желающих. Хорошо. Тогда я обращаюсь к представителям президента и правительства. Ну, представитель президента позицию высказал. По ведению — Чилингаров.

Чилингаров А. Н., фракция «ЕДИНАЯ РОССИЯ».

Владимир Вольфович, я бы хотел вам для сведения сказать, что парламентские слушания по этому вопросу проходили, я эти парламентские слушания вел, и на них приглашались представители всех оппозиционных партий, и все участвовали в этих парламентских слушаниях.

Председательствующий. Куликов Александр Дмитриевич по ведению, но только по ведению, пожалуйста.

Куликов А. Д. Олег Викторович, именно по ведению. Вот сегодняшние выступления представителей исполнительной власти, президентских структур — и не только, кстати, сегодняшние — побуждают меня просить вас, видимо впервые в парламенте, перед тем как они выступят, все-таки предупреждать каждого из них о юридической, правовой ответственности за предоставление нам необъективной, недостоверной информации и о возможных последствиях этого в уголовно-правовом административно-правовом смысле, если что-то будет неверно. Это первое.

И второе. Нам нужно все-таки посмотреть, кто за последние годы давал нам информацию необъективного характера, которая подтверждается по стенограммам, и направить это в Следственный комитет, привлечь этих людей к уголовной ответственности в зависимости от высоких должностей, занимаемых ими.

Председательствующий. Александр Дмитриевич, вы высококлассный юрист и прекрасно понимаете, что в мои обязанности это не входит. Если вам кажется, что кто-то ввел парламент или вас лично в заблуждение, то вы точно знаете, как надо дальше действовать в правовом поле. Олег Васильевич, я не понимаю, что я нарушаю. По ведению — Шеин.

Шеин О. В., фракция «Справедливая Россия». Воспользуюсь только что созданным прецедентом, чтобы отметить, что наша

фракция не будет голосовать за ратификацию данного договора, потому что нас никто не убедил, что те выгоды, которые мы получаем по нефтяной линии, превышают тот ущерб, который мы получаем в части рыбных запасов. Спасибо.

Председательствующий. Понятно. Заключительное слово от комитета — Косачев, и заодно он изложит позицию фракции «Единая Россия». Пожалуйста.

Косачев К. И. Спасибо большое, Олег Викторович. Уважаемые коллеги, я не откажу себе в удовольствии продолжить немножечко историческую дискуссию, которую начал коллега Калашников: он цитировал Сталина и Молотова. Я хотел бы вам напомнить, что Договор о Шпицбергене 1920 г. возник после того, как на протяжении многих столетий Россия на равных соревновалась с Норвегией за Шпицберген, а потом произошла в нашей стране революция, после чего в 1920 г. без нас, без нашего участия быстро собрали Парижскую конференцию и мы Шпицбергена окончательно лишились, — это следствие событий той лихой революционной поры. Это первое.

И второе. Вот в первый раз соглашусь с Владимиром Вольфовичем (он напомнил, так сказать, про события и революционной поры, и послевоенной). Вы знаете, я бывал в норвежском городе Киркенесе, который, так сказать, непосредственно выходит вот в эту спорную зону через территориальное море, и был глубоко тронут тем, что там сейчас символом города — знаете, в европейских городах есть символика такая, сувенирка: ложечки какие-то, колокольчики… Так вот, символом норвежского, я бы сказал, натовского города Киркенеса сейчас, сегодня является советский солдат, который освободил этот город в результате известной операции 45-го года. И это произошло, потому что мы оттуда на самом деле ушли, мы освободили этот народ, и этот народ об этом с благодарностью помнит и нам это до сих пор возвращает.

Теперь по сути (уж простите за такое лирическое отступление). Много здесь говорилось о том, что мы что-то теряем. Еще и еще раз говорю: потерять можно только то, чем владеешь. Мы никогда не владели теми районами, которые мы называем спорными. Мы сейчас разграничиваем морские пространства и договариваемся о сотрудничестве на всей площади вот этого бывшего спорного региона, включая — неправильное слово: «территории» — те зоны, те водные пространства, которые будут теперь находиться под контролем Норвегии.

Я убежден в том, что эта ратификация ничего в худшую сторону не меняет. Более того, я убежден в том, что эта ратификация создает дополнительные плюсы и преимущества для наших людей, которые живут в соответствующих регионах российского северо-запада. Кто-то здесь произнес фразу о том, что размен газа на рыбу неадекватен. Нет в помине никакого размена! Мы к нашим возможностям в части рыболовства добавляем открывающиеся возможности по углеводородам и страхуем наши будущие возможности по освоению Арктики совместно — я надеюсь — с Норвегией в режиме добрососедства и сотрудничества, а не конфронтации.

Я хотел бы вам напомнить, что, когда появились соглашения 75, 76 и 78-го гг. — они здесь неоднократно цитировались, — мы были на грани военного конфликта с Норвегией. Вот тогда эти соглашения и были подписаны, именно для того чтобы снять эту военную напряженность, но они подписывались тогдашними советскими властями по решению Политбюро ЦК КПСС на временной основе, для того чтобы позже эту основу поменять на постоянную. Мы сейчас, через несколько десятилетий, наконец-то подошли к выполнению решения Политбюро ЦК КПСС. Коллеги, я считаю, что то решение на самом деле уберегло Советский Союз и Норвегию от военного конфликта, и очень хорошо, что это произошло. И я считаю, что наше сегодняшнее решение существенным образом облегчает наше сотрудничество с Норвегией в стратегической перспективе, на годы и, я уверен, на десятилетия вперед. Прошу вас поддержать ратификацию в интересах России и ее граждан. Спасибо.

Председательствующий. Уважаемые коллеги, обсуждение состоялось. Выносим данный вопрос на «час голосования». Дальше у нас два альтернативных проекта постановления. Я просто обращаю внимание докладчика и содокладчика на то, что политические позиции фракций по всему комплексу вопросов прозвучали и были обсуждены в рамках рассмотрения предыдущего вопроса. Я прошу это учитывать при докладе, содокладе и дальнейшем обсуждении.

Итак, п. 25.1. О проекте постановления о заявлении Государственной Думы «О позиции Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации в связи с ратификацией Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане». Леонид Иванович Калашников, пожалуйста.

Калашников Л. И. Спасибо, Олег Викторович.

Уважаемые коллеги, будем считать, что с ратификацией покончено, и наш проект заявления, который мы представляем, должен послужить основанием, чтобы исправить те прорехи и ошибки, которые может повлечь заключение данного соглашения.

Итак, в данном заявлении мы констатируем, что новый договор не должен послужить основанием для создания препятствий рыбакам обеих стран для продолжения промысла по обе стороны разграничительной линии, в том числе в морском районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 20-го года. Это положение, с одной стороны, выражает намерение России не ухудшать режим промысла для норвежских рыбаков в российской исключительной экономической зоне по сравнению с существующим положением, с другой стороны, мы заявляем, что ожидаем того же от норвежской стороны как в норвежской экономической зоне, так и в районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене.

Далее. Мы отдельно обозначаем позицию по промыслу в районе у Шпицбергена, подчеркивая, что договор не меняет правовой режим рыбопромысловой деятельности обеих стран в этом районе. Заявить это крайне важно, потому что договор создает в этом вопросе опасную двусмысленность. Согласно договору морской район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене, остается с норвежской стороны разграничительной линии. Поскольку это двусторонний договор, очевидно, что по разные стороны разграничительной линии находятся акватории, отходящие под юрисдикцию обеих сторон, т. е. фактически речь идет о завуалированном признании норвежской юрисдикции над морским районом у Шпицбергена и об отказе России от права на свободную хозяйственную деятельность в этом районе. К сожалению, не приходится сомневаться, что Норвегия попытается истолковать это положение договора именно таким образом. Об этом говорит все поведение Норвегии в шпицбергенском вопросе начиная с 70-х гг.: и установление явно неправомерной рыбоохранной зоны, и попытки давления норвежцев на российских рыбаков в этом районе. Поэтому остро необходимо компенсировать двусмысленность договора в этом вопросе выражением правовой позиции России, которая сводится к тому, что договор не меняет правового режима в районе Шпицбергена.

Наконец, мы подтверждаем приверженность России Договору о Шпицбергене, поскольку его положения касаются не только рыбного промысла, но и многих других вопросов. Это необходимо, потому что Договор о Шпицбергене вообще не упомянут в новом договоре с Норвегией. В нашем проекте заявления мы подтверждаем позицию России по непризнанию норвежской рыбоохранной зоны вокруг Шпицбергена. Это совершенно необходимо, потому что, как уже отмечалось, новый договор оставляет морской район у Шпицбергена по норвежскую сторону разграничительной линии.

К сожалению, альтернативный проект заявления, предложенный Комитетом по международным делам, сводит защиту позиции России в шпицбергенском вопросе только к упоминанию Договора о Шпицбергене и никак не обозначает трактовку этого договора по отношению к правовым институтам экономзоны и шельфовых владений, возникших много времени спустя после подписания Договора о Шпицбергене. Глядя на то, как упомянут в комитетском проекте заявления Договор о Шпицбергене, трудно не вспомнить один старый еврейский анекдот. Умер старый еврей, вскрыли его завещание, и в нем было написано, что загородный дом — жене Сарочке, квартиру — дочке Сонечке, а зятя Шмулика, который просил упомянуть его в завещании, упоминаю: «Привет тебе, Шмулик». Вот так и авторы комитетского проекта заявления передали привет Договору о Шпицбергене, но не сделали из этого договора никаких выводов.

Наш проект заявления призывает правительство принять меры по надлежащему контролю за деятельностью российских рыболовных судов в Баренцевом море и во всем Северном Ледовитом океане, включая район Шпицбергена. В настоящее время этот контроль носит явно недостаточный характер. Именно это дает Норвегии возможность регулярно обвинять наших рыбаков в браконьерстве, перелове, досматривать, задерживать и арестовывать наши суда. Только активизация деятельности Российского государства по контролю над своим рыболовством может изменить ситуацию в лучшую сторону.

Далее. Наш проект заявления предлагает Правительству России обратить особое внимание на практическую реализацию приложения I «Вопросы рыболовства», особенно в части согласования с Правительством Норвегии границ бывшего спорного района (прошу не путать со Спецрайоном). Наши оппоненты утверждают, что эти границы были согласованы в нотах, которыми Россия и Норвегия обменялись при подписании этого договора, однако обращаю внимание депутатов на ряд обстоятельств.

Первое. Эти ноты не были включены в пакет документов, который поступил в Думу вместе с договором, они даже не упомянуты в сопроводительных документах к договору. Кто-то решил, что это такие мелочи, в которые депутатам вникать не стоит.

Второе. Границы спорного района, заложенные в эти ноты, были совершенно неизвестны рыбацкому сообществу России вплоть до подписания договора. Рыбаков по этому вопросу никто не спросил, и как результат мы получили такие границы бывшего спорного района, которые существенно ущемляют наших рыбаков, а именно: в бывший спорный район лишь частично вошла акватория так называемого смежного участка, установленного СССР и Норвегией в 70-е гг., а западная, самая продуктивная, часть смежного участка без всякого переходного периода отдана Норвегии, мы туда уже сунуться не можем. Это совершенно разные понятия: смежный и спорный район. Здесь идет подмена. Между тем этот смежный участок имеет огромное значение для нашего прибрежного рыболовства. Практически весь улов поступает в Россию. Получается, что наши чиновники из МИДа, с одной стороны, упрекают рыбаков в том, что они много продукции отправляют за рубеж, а с другой стороны, подрывают базу прибрежного рыболовства. Согласовав такие границы бывшего спорного района, МИД нанес нашим рыбакам серьезный удар, поэтому мы считаем необходимым вернуться к этому вопросу в заявлении.

В нашем проекте заявления предлагается Правительству России провести переговоры с Правительством Норвегии в целях увеличения длительности переходного периода, установленного для бывшего спорного района. Двухлетний период, закрепленный в договоре, не оставляет нашим рыбакам никаких шансов завершить техническое перевооружение, чтобы соответствовать норвежским правилам рыболовства. Наши мидовцы указывают рыбакам, что они должны были начать готовиться работать по норвежским правилам уже после достижения предварительной договоренности о том, что переходный период составит два года, но это нелепость: почему рыбаки должны принять как руководство к действию предварительные договоренности, которые вполне могли быть пересмотрены? Очевидно, что отсчитывать время перехода к работе по норвежским правилам надо именно с момента ратификации договора. И двух лет тут совершенно недостаточно. У нас есть, кстати, положительный пример, когда мы в Балтийском море разграничивали со шведами: там был переходный период двадцать лет. Поэтому мы считаем необходимым провести переговоры с Норвегией о продлении переходного периода. Это, кстати, не пересматривает соглашение, собственно говоря, это разрешено по сути соглашения.

И в последнем абзаце нашего проекта заявления мы предлагаем Президенту России приложить настоящее заявление к ноте в связи с обменом грамотами о ратификации договора. Это необходимо для того, чтобы Норвегия максимально серьезно отнеслась к правовой позиции, выраженной в данном заявлении. Ни о каком торпедировании договора здесь речи быть не может, поскольку заявление не оспаривает никаких положений договора, а лишь дает им определенную трактовку, а также предлагает Правительству России продолжить переговорный процесс для совершенствования правовой базы, регулирующей отношения сторон по поводу Баренцева моря.

Сравнивая наш проект заявления с альтернативным проектом, приходится констатировать, что большая часть комитетского заявления — это набор комплиментов договору, причем эти комплименты уже широко растиражированы в СМИ при подписании договора. Защите интересов наших рыбаков посвящен только один абзац в конце комитетского проекта, и этот абзац состоит из общих деклараций и благих пожеланий, но это благие пожелания, которыми будет выстлана дорога к потере российскими рыбаками 60 % улова в Баренцевом море. Выбирая, за какой проект заявления голосовать, вы выбираете между двумя альтернативами: первая — просто поговорить о договоре и сделать несколько комплиментов договору и нашим дипломатам, это проект заявления комитета: вторая — принять документ, который четко, по пунктам защищает интересы России, в том числе российского рыболовства, это проект заявления КПРФ. Спасибо за внимание.

Председательствующий. Константин Иосифович передает привет Леониду Ивановичу и выступает по второму проекту постановления, соответственно высказывает позицию комитета. Пожалуйста.

Косачев К. И. Уважаемый Олег Викторович, уважаемые коллеги! Поскольку я уже много раз выходил на эту трибуну, я сэкономлю ваше время и буду краток.

У вас на руках находится проект заявления, подготовленный депутатами — членами Комитета по международным делам, в основном это депутаты от фракции «ЕДИНАЯ РОССИЯ». Этот проект появился как реакция, как отклик на многочисленные пожелания тех, кто участвовал в предварительных обсуждениях, и в частности в наших парламентских слушаниях, включая, разумеется, наших рыбаков, и это, на мой взгляд, подтверждение того, что мы ведем диалог и слышим соответствующую отрасль. Да, действительно, мы готовили этот проект, уже имея на руках проект фракции КПРФ. И должен сказать, что в каких-то позициях мы реально совпадаем, нами в равной степени движет желание защитить людей и предусмотреть все возможные в будущем коллизии, в этом нет никакого противоречия. Но, увы, поскольку проект заявления фракции КПРФ писался людьми, которые заведомо считают этот договор ущербным и, еще раз повторю, приписывают ему то, чего там нет в принципе, в плане негатива, понятно, что и в проекте заявления эта точка зрения нашла свое отражение в полном объеме. Я еще вернусь к проекту фракции КПРФ, но сначала представлю проект, подготовленный Комитетом по международным делам.

В нашем проекте есть две принципиальные позиции, я сейчас пропущу все остальные констатации. Первая — это, действительно, ссылка на те международные договоренности, на те соглашения, которые сохраняют свою силу после вступления в силу (простите за тавтологию) соглашения о разграничении. И в числе этих документов, неоднократно здесь упоминавшихся документов, мы упоминаем в нашем проекте заявления (там это написано черным по белому) Договор о Шпицбергене 1920 г. Хотел бы еще раз подчеркнуть, потому что, думаю, не все здесь смотрели на карту: Шпицберген не находится внутри спорного района в принципе. Вот все, что разграничивается, разграничивается безотносительно к Шпицбергену, он вне этого района. Статус Шпицбергена регулировал и будет регулировать договор 1920 г., и обе подписавшие договор о разграничении стороны — Россия и Норвегия — это в ст. 6 подтверждают. Тот договор действительно многосторонний, но два участника нашего сегодняшнего договора о разграничении — Россия и Норвегия — в ст. 6 это подтверждают. Рыбаки просили упомянуть об этом дополнительно. Я не вижу в этом большого юридического смысла, потому что, повторю еще раз, никаких юридических последствий наше разграничение для Договора о Шпицбергене 1920 г. не несет, но если это может погасить эмоции, если это способно успокоить людей, конечно, мы обязаны это сделать. И мы это делаем, это является принципиальной частью нашего проекта заявления.

Ну, и вторая позиция, которую я считаю не менее принципиальной. Мы обращаемся в нашем заявлении к Правительству Российской Федерации с призывом и далее предпринимать все необходимые меры по обеспечению законных (подчеркну: законных) прав и интересов отечественной рыболовной отрасли и неукоснительному соблюдению закрепленного договором базового принципа отношений Российской Федерации и Норвегии в сфере рыболовства. А в чем заключается этот базовый принцип? Мы его еще раз здесь цитируем: договор не должен негативно влиять на возможности каждой из сторон в области рыболовства.

Что будет происходить дальше? Мы, я надеюсь, ратифицируем договор о разграничении, он, я надеюсь, пройдет Совет Федерации и будет подписан президентом, вступит в силу. После этого продолжится реальная жизнь, рыбаки будут продолжать выходить на промысел, всякие контролирующие инстанции будут их контролировать, и, наверное, будут возникать какие-то коллизии. Включится механизм смешанной комиссии по рыболовству, подчеркну еще раз, где будут встречаться специалисты, как они встречались до сих пор, и разбирать по косточкам все спорные вопросы. И наши специалисты в этой комиссии будут теперь иметь на руках еще один дополнительный, не замещающий что-то, а дополнительный документ юридической силы, который будет защищать интересы Российской Федерации и наших рыбаков.

Мы считаем, что проект заявления, который подготовил Комитет по международным делам, является очень важным дополнением к той дискуссии, которую мы ведем сегодня в этом зале, и очень важным сигналом в адрес Норвегии. Я могу вам сказать, что в числе мероприятий, которые мы проводили, готовя этот документ к ратификации, была и встреча Комитета по международным делам Государственной Думы с нашими коллегами из комитета по международным делам Стортинга Норвегии, которые приезжали в Россию 2 марта, если я не ошибаюсь. Конечно, центральной темой обсуждений была предстоящая ратификация в Государственной Думе этого договора, и понятно, что это тоже не самый сильный юридический аргумент, но на уровне вот этой парламентской дипломатии нам коллеги из Стортинга единогласно, что называется, в едином ключе говорили о том, что в планы норвежской стороны не входит дискриминация российских рыбаков и ухудшение условий их деятельности. Не входит! Если что-то будет происходить не так, в десятый раз, надеюсь, в последний, подтверждаю, что у нас есть механизмы, для того чтобы этому активно противодействовать.

Прошу вас поддержать документ, предложенный Комитетом по международным делам.

И в рамках оставшегося времени хочу сказать. Я имею сейчас на руках юридический анализ проекта заявления, представленного фракцией КПРФ, он есть у вас тоже, потому что его большая часть вошла в отрицательное заключение Комитета по международным делам, но я не считаю необходимым занимать ваше время. Аргументы юридические, а не политические, и по целому ряду своих позиций проект заявления, представленный фракцией КПРФ, на самом деле является попыткой вскрыть положения договора, что не соответствует общепринятой юридической практике, не соответствует международному праву: документ подписан и либо ратифицируется в том виде, в каком он подписан, либо ратификации не подлежит. Подчеркну еще раз — об этом совершенно правильно говорил Леонид Иванович Калашников, — что в самом договоре заложены механизмы и возможности его дальнейшего совершенствования. Если мы будем на эту тему договариваться с норвежцами — а я уверен, что будем, потому что мы в равной степени заинтересованы в нормальном сотрудничестве, в том числе по рыбе, — этот документ в дальнейшем получит свое развитие и в случае необходимости будет выноситься на наше дальнейшее обсуждение.

Я заканчиваю на этом доклад. Прошу вас поддержать проект заявления, предложенный Комитетом по международным делам. В соответствии с нашим Регламентом два проекта рассматриваются на так называемой альтернативной основе, хотя формально в Регламенте употребляется другой термин, но процедура примерно такая же, мы должны определиться по обоим проектам в смысле их предпочтительности. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо, задержитесь. Есть все-таки вопросы, да? Мы не все выяснили в рамках первого вопроса, поэтому будем обсуждать дальше. Локоть, Гаврилов, Лекарева, Ненашев… Ну, тогда включите запись. Чего уж тогда, давайте записывайтесь. Раз часа десяти минут нам не хватило в рамках первого вопроса, для того чтобы обсудить все аспекты данной темы, значит, мы будем их сейчас по второму разу обсуждать. Пожалуйста, покажите список. Депутат Локоть.

Локоть А. Е. Уважаемые депутаты, я должен сказать, что во время обсуждения этого важного для нас вопроса у нас в гостевой ложе присутствуют как раз рыбаки, мнение которых не было учтено при обсуждении этого договора.

Уважаемый Константин Иосифович, вы, как человек, хорошо знающий историю, искушенный в дипломатии, знаете, что некоторые решения входят в историю под именами собственными, фамилиями авторов этих решений. Ну, скажем, вот на Западе потерю границ связывают с именем Шеварднадзе, а вот эта дуга, которая вдается в сторону Российской Федерации, ну, рискует со временем, может быть, получить имя кривой Косачева. Скажите, вот сам факт наличия второго документа, который мы сейчас обсуждаем, т. е. заявления, не является ли подтверждением того, что и комитет, и вы лично не уверены, что договор на 100 % защищает интересы Российской Федерации? Спасибо.

Председательствующий. Пожалуйста, Константин Иосифович.

Косачев К. И. Уважаемый Анатолий Евгеньевич, ну, что касается рыбаков, находящихся на гостевой трибуне. Мы их всех приглашали на наши парламентские слушания, внимательно их точку зрения выслушивали, и, еще раз повторю, идея принять заявление является откликом на их пожелания, хотя у рыбаков есть разные точки зрения, вы это прекрасно понимаете. В данном случае для нас не менее важна была позиция руководителя соответствующего федерального агентства господина Крайнего, и он на этих парламентских слушаниях — стенограмма имеется — высказал свое мнение с точки зрения интересов отрасли: отрасль, по его словам, поддерживает ратификацию данного соглашения. Поэтому под ним могут стоять любые фамилии: президента, который на этот счет принципиально договорился с премьер-министром Норвегии, министра Лаврова, который подписывал этот документ вместе с министром Стере, моя скромная фамилия, как человека, который возглавлял работу по подготовке ратификации этого документа, но я абсолютно убежден в том, что никому из нас не придется стыдиться этих минут и часов. И я уверен в том, что и наша отрасль, если ее не будут будоражить в связи с какими-то дополнительными политическими составляющими, интересами межпартийной борьбы, будет чувствовать себя комфортно, достойно и защищенно в рамках реализации нового соглашения.

Председательствующий. Пожалуйста, депутат Лекарева.

Лекарева В. А., фракция «СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ».

Спасибо, Олег Викторович. Константин Иосифович, у меня к вам вопрос. В вашем заявлении говорится о необходимых мерах по обеспечению законных прав и интересов нашей рыболовной отрасли. Скажите, в случае нарушения норвежской стороной базового принципа отношений Российской Федерации и Норвегии в сфере рыболовства что вы имеете в виду под необходимыми мерами и какой рычаг влияния вы предусматриваете, с тем чтобы каждая из сторон могла соблюдать свои интересы? Спасибо.

Косачев К. И. Вы знаете, я не являюсь специалистом в области рыболовства, но могу вам сослаться на высказывание того же руководителя федерального агентства Крайнего, который на наших парламентских слушаниях сказал, что у профессионалов в этой области есть достаточное число весьма эффективных методов и их в случае необходимости можно применять.

Поясню еще раз, потому что понимаю, что не все посвящены в детали. Вот косяки рыбы, которые в этом районе ходят, они, что называется, входят в жизнь на нашей стороне, а набирают вес и догуливают на норвежской. И с одной стороны, да, у норвежцев преимущество, потому что промысел идет в основном с их стороны, но если с нашей стороны не будет соответствующих мер по рыбоохране, по сохранению этих косяков, мы будем страдать в равной степени. Это прекрасно понимают норвежцы, и это прекрасно понимаем мы. Это тот случай, когда мы сидим в одной лодке, это вот прямая параллель, прямая аналогия. И поэтому я искренне убежден в том, что дело не дойдет до разрыва, когда мы будем вынуждены применять какие-то карательные средства. А механизм, о котором говорится, собственно, в заявлении, это на самом деле механизм комиссии, является постоянно действующим механизмом, он активно используется, хорошо себя зарекомендовал во все предыдущие годы. И наши рыбаки, в том числе на балконе, я уверен, это подтвердят. Спасибо.

Председательствующий. Депутат Гаврилов.

Гаврилов С. А., фракция КПРФ.

Уважаемые коллеги, у меня вопрос к двум докладчикам альтернативных проектов заявлений. Коллеги, не кажется ли вам, что ратификацией данного договора мы завершаем тенденцию, обозначенную ратификацией договоров по СНВ, по Ливии, по Катыни? Эта тенденция связана с демонтажом политики, которая проводилась в последние десять лет и определялась словами о суверенной демократии. Мы возвращаемся в эпоху начала 90-х, в козыревские времена, когда вместо слова «сотрудничество» в большей степени использовался термин «общечеловеческие ценности», «Европа без границ» и т. д., и мы тем самым окончательно подписываемся под капитуляцией в рамках холодной войны. Хотел бы, чтобы два докладчика определили свою позицию. Спасибо.

Председательствующий. Пожалуйста, Леонид Иванович Калашников.

Калашников Л. И. Спасибо. Можно ответить просто словом «да», но я применительно к данному соглашению хотел бы добавить. Вот то, что касается линии разграничения на севере и в центре, было заложено в 92-м году, как раз в эпоху, когда министром иностранных дел в России — не России, а в России — был как раз Козырев. И вот эта порочная практика была потом продолжена при подаче Россией заявки по шельфу в 2001 г., когда мы отказались от части арктического шельфа. Константин Иосифович не совсем тут, может быть, знает, но на самом деле никто от арктических секторов в соответствии с конвенцией не отказывался ни в Арктике, ни в Антарктике. К сожалению, такая тенденция закреплена и в данном соглашении. Спасибо.

Председательствующий. Депутат Ненашев… А, пожалуйста, Константин Иосифович.

Косачев К. И. Я очень коротко скажу для стенограммы, что мне абсолютно не кажется то, о чем говорил Сергей Анатольевич. Вообще, я в его вопросе усмотрел какую-то такую инерцию мышления, как раз времен холодной войны: вот мы по-прежнему должны ощущать себя в окопах и кто-то должен капитулировать, кто-то должен брать верх над противником. Ушла холодная война, уже лет двадцать, может быть, вы этого не заметили, мы на других принципах выстраиваем и нашу внешнюю политику. И соглашение это, оно ведь не только о разграничении, оно и о сотрудничестве — вот в чем принципиальная разница и вот в чем принципиальная важность этого соглашения. Мы выстраиваем форматы, которые уже не на боеголовках и не на танках основаны, и нет тут такой терминологии — победил или проиграл, капитулировал или разбил противников. Вспомните, как Франция и Германия столетиями друг друга уничтожали, а когда они договорились о союзе угля и стали, исчез смысл какого бы то ни было военного конфликта. Вот мы сейчас договариваемся о сотрудничестве с Норвегией ровно в таком же режиме: мы объединяем наши экономические усилия, с тем чтобы исключить любую возможность, любую мотивацию для того, чтобы продолжать друг друга бомбить и направлять друг против друга пушки и танки. Спасибо.

Из зала. Не слышно.

Председательствующий. Да, выкрик из зала очень громкий. Ненашев, пожалуйста.

Ненашев М. П. Уважаемые депутаты, хочу прокомментировать некоторые оценки по поводу состоявшихся парламентских слушаний. Они были достаточно подготовлены и с фактологической точки зрения, и с представительной. Это я обращаюсь к тем, кто не был на них, но дает оценки.

Константин Иосифович, у меня есть предложение к вам: может быть, учитывая то, что договор начинается словами «желая поддерживать и укреплять добрососедские отношения», внести дополнения в текст заявления, в связи с чем я задавал вопрос представителю президента, — о мерах военного доверия?! Хочу сказать для депутатов. Даже сейчас, когда мы обсуждаем, норвежское разведывательное судно «Марьята» ходит в 12 милях от наших берегов. Когда наши самолеты в учебно-тренировочный полет вылетают, то им навстречу с недоброжелательными маневрами вылетают норвежские самолеты. А надо, чтобы этот договор действительно служил добрососедству.

Председательствующий. Константин Иосифович, ответьте.

Косачев К. И. Отвечаю. Данный договор не имеет отношения к регулированию военной деятельности в этом районе. Есть другие соглашения, которые это либо делают, либо призваны это делать.

В том, что касается Норвегии, я вам могу напомнить, что она и в советские времена брала, и до сих пор, как член НАТО, берет на себя односторонние добровольные самоограничения в отношении военной деятельности северней определенной параллели, я сейчас не вспомню градусы. Норвегия эти свои ограничения соблюдает, и, по имеющейся у меня информации, те неизбежные трения, которые возникают между военными на севере, военными России и Норвегии, не носят характер конфликта и вполне могут регулироваться другими соглашениями. Здесь нет никакой чрезвычайной ситуации, которая побуждала бы нас отложить ратификацию данного соглашения, соглашение это носит исключительно экономический характер.

Председательствующий. Присаживайтесь.

Коллеги, настаивает кто-то на выступлении? Две руки — Кашин Борис Сергеевич и Прозоровский. Пожалуйста. Регламент десятиминутный, да?

Из зала. Не слышно.

Председательствующий. Сомневаюсь, но старайтесь.

Кашин Б. С. Уважаемые депутаты, прежде всего от имени авторитетных представителей общественности Мурманской области, которые здесь присутствуют, хочу поблагодарить руководство Думы за приглашение принять участие в этом заседании при обсуждении вопроса, который для Мурманской области носит исключительно острый и принципиальный характер. Я, как представитель Государственной Думы от Мурманской области, получаю многочисленные обращения от рыбаков Севера, жителей области с просьбой обеспечить интересы северян, интересы Российского государства при ратификации договора с Норвегией о разграничении морских пространств. Подписание этого договора, весьма неожиданное, породило у наших граждан много вопросов и сомнений, которые не были сняты в ходе проводимых в преддверии ратификации парламентских процедур.

Вот у меня в руках обращение к нам, подписанное не так давно, 22 марта, всеми руководителями общественных организаций и профессиональных организаций рыбаков Севера: союз рыбопромышленников, союз рыболовецких колхозов, профсоюз работников рыбного хозяйства, координационный совет работников рыбного хозяйства, здесь ряд подписей. Вывод, который содержится в этом обращении: в представленном на ваше рассмотрение проекте заявления, подготовленном депутатом Косачевым, не учтены основные требования рыбаков. Дальше идет перечисление, я не буду его сейчас повторять. В этом же обращении к нам указано, что рыбаки не были приглашены на заседание комитета, в котором я-то принимал участие, и рыбаки видят в этом нарушение нормальной практики.

Напомню также, что первоначально, реагируя на настроения граждан, Мурманская областная Дума, в которой большинство составляет «ЕДИНАЯ РОССИЯ», естественно, приняла обращение к федеральному парламенту с предложением не ратифицировать это соглашение, что является уже само по себе беспрецедентным фактом. От этого обращения потом под давлением исполнительной власти она же, т. е. мурманская Дума, и отказалась. Поэтому лозунг, вернее, плакат, который мы сегодня держали в руках, подготовленный в Мурманске, отражает позицию большинства жителей Мурманской области. Так как там мелким шрифтом, не все видели, я повторю один из тезисов, который там написан: «Госдума, думай и не дели Баренцево море в пользу Норвегии и НАТО». И там еще несколько других тезисов в том же духе.

Следует подчеркнуть, что жители российского Севера, многие из которых были брошены после развала СССР на произвол судьбы, имеют все основания не доверять нынешней власти: и военнослужащие, и рыбаки, и работники горной отрасли не видят просвета в решении тех проблем, которые мешают им нормально жить и работать. Более полутора тысяч семей военнослужащих Северного флота из-за халатности бывшего командования лишены права на жилище. Министр Сердюков в декабре публично заявил, что до конца первого полугодия он этот вопрос решит, — последнее письмо после этого я получил от его заместителя Шевцовой, которая делает вид, что министр ничего не обещал. Это один из таких вопиющих примеров. Комитет по обороне держит его на контроле — результата пока нет.

Второй пример. Мурманская областная Дума, реагируя на мнения рыбаков, неоднократно вносила сюда законопроекты, позволяющие снять препоны с прибрежного рыболовства, с рыболовства в научных целях, без которого невозможно современное развитие рыбной отрасли. Государственная Дума методично отклоняет все эти инициативы и спокойно смотрит на то, что, например, всю выловленную в научных целях рыбу надо уничтожать. Подобного абсурда нет ни в одной стране мира.

Примеры подобного отношения нашего центра к Северу можно продолжать, и это поясняет, в какой обстановке жители Мурманской области встретили известие о подписании договора с Норвегией. Рыбаки видят серьезные основания для опасений, что этот договор создаст им препятствия в ведении нормального промысла. Дело в том, что в настоящее время права российских рыбаков на ведение промысла в 200-мильной зоне острова Шпицберген систематически нарушаются. Норвежцы ввели в одностороннем порядке рыбоохранную зону, которую Российское государство не признает, но, по мнению рыбаков, почти ничего не делается для защиты интересов российских граждан, российских рыбаков, в период рассмотрения многочисленных конфликтных ситуаций. В этой связи характерна позиция Министерства иностранных дел и, к удивлению моему, представителей фракции «СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ», которые в качестве причин вот этих проблем Российско-Норвежских отношений на заседании Комитета по международным делам указали неправовые действия российских рыбаков и их неуважение к законам. Нельзя не вспомнить в этой связи историю с капитаном Валерием Яранцевым, который, защищая престиж нашей страны, не позволил норвежцам захватить его судно, а в итоге оказался чуть ли не на скамье подсудимых. В таких условиях до конца понятна лишь юристам формулировка рассматриваемого договора, согласно которой (я вам цитирую) Россия «не претендует на, и не осуществляет какие-либо суверенные права или юрисдикцию прибрежного государства в морских пространствах за пределами этой линии», обозначенной в договоре, эта формулировка воспринимается рыбаками вполне конкретно: как отказ России от прав, закрепленных в Договоре о Шпицбергене, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Я напомню, что большая часть морепродуктов, которые вылавливаются рыбаками Мурманской области, приходит именно из этой области, из области, от прав на которую мы сейчас отказываемся. Именно поэтому мы предложили в своем проекте заявления четко написать о позиции Российского государства и рассматривать заявление Государственной Думы как неотъемлемую часть договора с Норвегией. А вот позиция Министерства иностранных дел четко видна из того, что представитель даже не счел нужным находиться здесь во время обсуждения этого вопроса. Здесь нет и представителя президента, и Андрей Викторович Логинов тоже занят другими проблемами. По существу, демонстративно делается акцент на том, что этот документ не носит принципиально важного и обязательного характера. Это очень характерно, показывает, как власть относится и к парламенту, и, главное, к жителям Мурманской области.

Мы предлагали в своем заявлении обратить внимание правительства на необходимость обеспечения интересов российских рыбаков и надлежащего контроля за их деятельностью, часть наших предложений была повторена и в рекомендациях Комитета Госдумы по безопасности. Все это отклонено, прикрывается парламентскими слушаниями. Как обеспечить результаты парламентских слушаний, я думаю, все вы прекрасно понимаете. Перед глазами очень эффектный пример: когда мы по «Сколково» обсуждали вопрос, так даже и председателю комитета по науке слова не дали! Мы сами послушали десятки экспертов, профессоров в области юридических наук, рыбаков, и у нас сложилось очень обоснованное мнение: мы здесь спешим.

Общий вывод в связи с тем, что сейчас происходит: в очередной раз федеральный центр отгораживается от граждан. А мнение Крайнего тут даже, я считаю, несерьезно цитировать. Крайний не хочет быть крайним в той ситуации, когда президент Медведев подписал эту бумагу. Это очевидная позиция любого чиновника. В первую очередь, наверное, надо было прислушаться к мнению общественности, хотя бы к мнениям, содержащимся в тех обращениях, которые у нас, депутатов, имеются. Завершая, я предлагаю поддержать проект заявления, внесенный фракцией КПРФ. Спасибо за внимание.

Председательствующий. Спасибо.

Депутат Прозоровский, фракция «Единая Россия». Пожалуйста.

Прозоровский В. В., фракция «Единая Россия». Уважаемый Олег Викторович, Комитет по природным ресурсам, природопользованию и экологии поддерживает как ратификацию договора (комитет соисполнителем был), так и проект заявления, который вынес Комитет по международным делам на нынешнее обсуждение.

Далеко и глубоко вдаваться не буду, сегодня аргументов было много. Мы действительно обеспечили себе прирост минерально-сырьевой базы этим договором с норвежцами. Более того, в плане заявлений, я считаю, подписание такого договора создаст стимулы для дальнейшей модернизации развития нашего рыболовного флота. В отношении того, что существует угроза какой-то дискриминации в отношении наших кораблей, потому что будут какие-то особые экологические требования, хочу напомнить, что норвежский рыболовецкий флот пока на щадящем режиме, только 60 % ярусным способом осуществляют вылов, а остальные 40 % продолжают траловым способом вылов рыбы. Я думаю, в ущерб себе они действовать не будут. Я еще раз повторяю от имени комитета и от себя лично: предлагаю поддержать заявление Комитета по международным делам. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо.

Представители президента, правительства не настаивают на участии в дискуссии? Нет. Заключительное слово требуется докладчикам? Калашников, пожалуйста.

Калашников Л. И. Я бы хотел дать одну справочку. Чтобы не смущали тут мнением рыболовецкого сообщества и даже представителя исполнительной власти в лице Крайнего, я вам зачитаю небольшую выдержку из протокола заседания рабочей группы, которую он возглавлял и возглавляет. Так вот, еще до подписания договора были их рекомендации, где черным по белому написано: имеются все основания считать, что в случае подписания договора норвежская сторона может принять в одностороннем порядке любые меры регулирования рыболовства в отошедших к ней морских пространствах, которые сделают невозможным отечественный промысел не только в ее исключительной зоне, но и в морских районах архипелага Шпицберген. Вот это мнение, которое было высказано до подписания договора. Конечно, он не может противоречить сегодня президенту, но я прошу учесть при обсуждении наших заявлений это мнение, которое остается за скобками. Спасибо.

Председательствующий. Пожалуйста, Косачев.

Косачев К. И. Не собирался брать слово, честно говоря, но вот по последней реплике Леонида Ивановича хочу пояснить. Мы все прекрасно знаем, как работают рабочие группы, как готовятся те или иные решения, что разброс мнений на начальном этапе действительно всегда очень большой, и вы сейчас процитировали документ вот этого начального этапа. Хочу подчеркнуть, что до подписания документа он был завизирован, как это и положено, всеми без исключения ведомствами — подчеркиваю: до подписания, — включая ведомство, которое возглавляет господин Крайний, и это является позицией ведомства. А все остальное — это подготовительные этапы, которые могут быть любыми. Поэтому не надо здесь ссылаться на документы, которые последующими решениями были дезавуированы и отменены. Я предлагаю проголосовать за проект заявления, представленный Комитетом по международным делам.

Председательствующий. Коллеги, сейчас мы, видимо, проведем… Или рейтинговое голосование мы тоже проводим в рамках «часа голосования»? Хорошо, тогда выносим вопросы 25.1 и 25.2 на «час голосования».

Приложение 38

Постановление Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации пятого созыва от 25 марта 2011 г. № 5030–5 ГД

О ЗАЯВЛЕНИИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ «В СВЯЗИ С РАЗГРАНИЧЕНИЕМ МОРСКИХ ПРОСТРАНСТВ МЕЖДУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИЕЙ И НОРВЕГИЕЙ В БАРЕНЦЕВОМ МОРЕ И СЕВЕРНОМ ЛЕДОВИТОМ ОКЕАНЕ»

Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации постановляет:

1. Принять Заявление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «В связи с разграничением морских пространств между Российской Федерацией и Норвегией в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане».

2. Направить настоящее Постановление и указанное Заявление Президенту Российской Федерации Д. А. Медведеву, в Правительство Российской Федерации, Общественную палату Российской Федерации.

3. Направить настоящее Постановление и указанное Заявление в «Парламентскую газету» для официального опубликования.

4. Настоящее Постановление вступает в силу со дня его принятия.

Председатель Государственной Думы Федерального

Собрания Российской Федерации Б. В. Грызлов

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ДУМА ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПЯТОГО СОЗЫВА ЗАЯВЛЕНИЕ от 25 марта 2011 г. В СВЯЗИ С РАЗГРАНИЧЕНИЕМ МОРСКИХ ПРОСТРАНСТВ МЕЖДУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИЕЙ И НОРВЕГИЕЙ В БАРЕНЦЕВОМ МОРЕ И СЕВЕРНОМ ЛЕДОВИТОМ ОКЕАНЕ

Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации считает подписанный в присутствии глав государств Договор между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане (далее — Договор) значительным событием в новейшей отечественной истории, завершающим более чем сорокалетний переговорный период между двумя государствами и открывающим дополнительные возможности для сотрудничества Сторон в эксплуатации природных ресурсов этого обширного морского района, а также в мирном освоении Арктики.

Договором, ратифицированным Государственной Думой, на основе общепризнанных принципов и норм международного права определяются суверенные права и юрисдикция Российской Федерации и Норвегии в отношении морских пространств общей площадью около 175 тыс. кв. км.

Принципиально важно, что при этом не наносится какого-либо ущерба правам и обязательствам Сторон по другим международным договорам, участниками которых являются Российская Федерация и Королевство Норвегия. К таким международным договорам, безусловно, относятся и Договор о Шпицбергене 1920 г., и Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. Сохраняют свое действие такие основополагающие договоры, обеспечивающие сотрудничество Сторон в сфере рыболовства, как Соглашение между Правительством Союза Советских Социалистических Республик и Правительством Королевства Норвегии о сотрудничестве в области рыболовства 1975 г., Соглашение между Правительством Союза Советских Социалистических Республик и Правительством Королевства Норвегии о взаимных отношениях в области рыболовства 1976 г.

Со вступлением в силу Договора должны укрепиться основы двустороннего сотрудничества Российской Федерации и Норвегии, в том числе в комплексном развитии северных регионов двух государств, в рыбопромысловой деятельности, где сложились уникальные в мировой практике механизмы согласования взаимовыгодных решений, и в эксплуатации трансграничных месторождений углеводородов.

Важно, чтобы заложенные в Договоре принципы совместного освоения и распределения природных ресурсов, а также эффективные процедуры урегулирования возможных споров были на практике обеспечены принятием устойчивых и ответственных решений в этой области.

Депутаты Государственной Думы исходят из того, что после вступления Договора в силу режим совместного управления общими рыбными запасами, включая деятельность Смешанной Российско-Норвежской комиссии по рыболовству, будет сохранен и упрочен, а также из того, что Правительство Российской Федерации будет и далее принимать все необходимые меры по обеспечению законных прав и интересов отечественной рыболовной отрасли и неукоснительного соблюдения закрепленного Договором базового принципа отношений Российской Федерации и Норвегии в сфере рыболовства после разграничения морских пространств: Договор не должен негативно влиять на возможности каждой из Сторон в области рыболовства.

Государственная Дума убеждена в том, что завершение процесса разграничения морских пространств между Российской Федерацией и Норвегией в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане окажет положительное воздействие на общую ситуацию в Арктическом регионе и станет конструктивным вкладом в укрепление правового режима Арктики, поддержание мира, взаимопонимания и сотрудничества в этом стратегически важном регионе.

Председатель Государственной Думы Федерального

Собрания Российской Федерации Б. В. Грызлов

Приложение 39

Договор между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане (Мурманск, 15 сентября 2010 г.)

Российская Федерация и Королевство Норвегия (далее именуемые Сторонами),

желая поддерживать и укреплять добрососедские отношения,

учитывая развитие ситуации в Северном Ледовитом океане и роль Сторон в этом регионе,

желая внести вклад в обеспечение стабильности и укрепить сотрудничество в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане,

ссылаясь на положения Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву от 10 декабря 1982 г. (далее именуемой Конвенцией),

ссылаясь на Соглашение между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств в районе Варангер-фьорда от 11 июля 2007 г. (далее именуемое Соглашением 2007 г.) и желая завершить разграничение морских пространств между Сторонами,

сознавая особое экономическое значение живых ресурсов Баренцева моря для Российской Федерации и Норвегии и их прибрежных рыбопромысловых сообществ, а также необходимость избежать нарушений в экономике прибрежных регионов, население которых обычно вело рыбный промысел в этом районе,

сознавая традиционный характер российского и норвежского рыболовства в Баренцевом море,

напоминая о своих первостепенных интересе и ответственности в качестве прибрежных государств в отношении сохранения и рационального управления живыми ресурсами Баренцева моря и в Северном Ледовитом океане в соответствии с международным правом,

подчеркивая важность эффективного и ответственного управления их углеводородными ресурсами,

договорились о нижеследующем:

Статья 1

1. Линия разграничения морских пространств между Сторонами в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане определяется как геодезические линии, соединяющие точки, которые определены следующими координатами:

1. 70°16′28.95″ с. ш. 32°04′23.00″ в. д.

(Эта точка соответствует точке 6 линии разграничения, как она определена в Соглашении 2007 г.)

2. 73°41′10.85″ с. ш. 37°00′00.00″ в. д.

3. 75°11′41.00″ с. ш. 37°00′00.00″ в. д.

4. 75°48′00.74″ с. ш. 38°00′00.00″ в. д.

5. 78°37′29.50″ с. ш. 38°00′00.00″ в. д.

6. 79°17′04.77″ с. ш. 34°59′56.00″ в. д.

7. 83°21′07.00″ с. ш. 35°00′00.29″ в. д.

8. 84°41′40.67″ с. ш. 32°03′51.36″ в. д.

Конечная точка линии разграничения определяется как точка пересечения геодезической линии, проведенной через точки 7 и 8, и геодезической линии, соединяющей самую восточную точку внешней границы континентального шельфа Норвегии и самую западную точку внешней границы континентального шельфа Российской Федерации, как они установлены в соответствии со ст. 76 и приложением II Конвенции.

2. Географические координаты точек, перечисленных в п. 1 настоящей статьи, определены во Всемирной геодезической системе координат 1984 г. (WGS 84 (G1150, в версии 2001.0)).

3. Иллюстративно линия разграничения и точки, перечисленные в п. 1 настоящей статьи, изображены на карте-схеме, прилагаемой к настоящему Договору. В случае расхождения между описанием линии, приведенным в настоящей статье, и изображением линии на карте-схеме преимущественную силу имеет описание линии, приведенное в настоящей статье.

Статья 2

Каждая Сторона соблюдает линию разграничения морских пространств, установленную в ст. 1, и не претендует на, и не осуществляет какие-либо суверенные права или юрисдикцию прибрежного государства в морских пространствах за пределами этой линии.

Статья 3

1. В районе к востоку от линии разграничения морских пространств, находящемся в пределах 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря материковой части Норвегии, но за пределами 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря Российской Федерации (далее именуемом Специальным районом), Российская Федерация с даты вступления в силу настоящего Договора вправе осуществлять суверенные права и юрисдикцию, вытекающие из той юрисдикции в исключительной экономической зоне, которую Норвегия иначе была бы вправе осуществлять по международному праву.

2. В той мере, в какой Российская Федерация осуществляет суверенные права или юрисдикцию в Специальном районе, как это предусмотрено настоящей статьей, такое осуществление суверенных прав или юрисдикции вытекает из соглашения между Сторонами и не представляет собой расширения ее исключительной экономической зоны. С этой целью Российская Федерация принимает необходимые меры для обеспечения того, чтобы любое осуществление ею таких суверенных прав или юрисдикции в Специальном районе было таким образом отражено в ее соответствующих законах, правилах и на картах.

Статья 4

1. Заключение настоящего Договора не должно негативно влиять на возможности каждой из Сторон в области рыболовства.

2. С этой целью Стороны продолжают осуществлять тесное сотрудничество в сфере рыбного промысла с тем, чтобы сохранить их существующие доли в объемах общего допустимого улова и обеспечить относительную стабильность их рыболовной деятельности по каждому соответствующему виду рыбных запасов.

3. Стороны широко применяют предосторожный подход к сохранению, управлению и использованию совместных рыбных запасов, включая трансграничные рыбные запасы, в целях защиты морских живых ресурсов и сохранения морской среды.

4. За исключением того, как это предусмотрено в настоящей статье и Приложении I, ничто в настоящем Договоре не затрагивает применение соглашений о сотрудничестве в области рыболовства между Сторонами.

Статья 5

1. Если месторождение углеводородов простирается за линию разграничения, Стороны применяют положения, содержащиеся в Приложении II.

2. Если установлено существование месторождения углеводородов на континентальном шельфе одной из Сторон, а другая Сторона полагает, что это месторождение простирается на ее континентальный шельф, то последняя Сторона может уведомить об этом первую Сторону и должна представить данные, на которых она основывает свое мнение.

Если такое мнение представлено, то Стороны начинают обсуждение вопроса о контурах месторождения углеводородов и о возможности эксплуатации такого месторождения как единого целого. В ходе такого обсуждения Сторона, инициировавшая его, должна представить обоснование своего мнения с подтверждением его геофизическими и/или геологическими данными, включая любые существующие данные бурения, и обе Стороны должны приложить все усилия для того, чтобы вся относящаяся к вопросу информация была предоставлена для ведения такого обсуждения. Если месторождение углеводородов простирается на континентальный шельф каждой из Сторон, и месторождение на континентальном шельфе одной Стороны может полностью или частично эксплуатироваться с континентального шельфа другой Стороны, либо эксплуатация месторождения углеводородов на континентальном шельфе одной Стороны может затронуть возможность эксплуатации месторождения углеводородов на континентальном шельфе другой Стороны, то по требованию одной из Сторон в соответствии с Приложением II заключается Соглашение об эксплуатации этого месторождения углеводородов как единого целого, включая его распределение между Сторонами (далее именуемое Соглашением об объединении).

3. Эксплуатация какого-либо месторождения углеводородов, которое простирается на континентальный шельф другой Стороны, может быть начата только в соответствии с положениями Соглашения об объединении.

4. Любые разногласия между Сторонами в отношении таких месторождений разрешаются в соответствии со ст. 2–4 Приложения II.

Статья 6

Настоящий Договор не наносит ущерба правам и обязательствам по другим международным договорам, участниками которых являются и Российская Федерация, и Королевство Норвегия, и которые являются действующими на момент вступления в силу настоящего Договора.

Статья 7

1. Приложения к настоящему Договору являются его неотъемлемой частью. Если явным образом не предусмотрено иное, то ссылка на настоящий Договор включает в себя и ссылку на Приложения к нему.

2. Поправки в Приложения к настоящему Договору вступают в силу в порядке и с даты, которые предусмотрены в соглашениях о внесении таких поправок.

Статья 8

Настоящий Договор подлежит ратификации и вступает в силу на 30-й день с даты обмена ратификационными грамотами.

Совершено в Мурманске 15 сентября 2010 г. в двух экземплярах, каждый на русском и норвежском языках, причем оба текста имеют одинаковую силу.

(Подписи)

Приложение I к Договору между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане

ВОПРОСЫ РЫБОЛОВСТВА

Статья 1

Соглашение между Правительством Союза Советских Социалистических Республик и Правительством Королевства Норвегии о сотрудничестве в области рыболовства от 11 апреля 1975 г. и Соглашение между Правительством Союза Советских Социалистических Республик и Правительством Королевства Норвегии о взаимных отношениях в области рыболовства от 15 октября 1976 г. остаются в силе в течение пятнадцати лет после вступления в силу настоящего Договора. По истечении указанного срока каждое из этих Соглашений остается в силе в течение последующих шестилетних периодов, если ни одна из Сторон не уведомит другую Сторону о прекращении его действия не позднее чем за 6 мес. до истечения шестилетнего периода.

Статья 2

В бывшем спорном районе в пределах 200 морских миль от материковых частей России или Норвегии технические правила в отношении, в частности, размера ячеи сетей и минимального промыслового размера, установленные каждой из Сторон для своих рыболовных судов, применяются в течение переходного периода сроком в два года с даты вступления в силу настоящего Договора.

Статья 3

Общие допустимые уловы, взаимные квоты вылова и другие меры регулирования рыболовства по-прежнему согласовываются в рамках Смешанной российско-норвежской комиссии по рыболовству в соответствии с Соглашениями, упомянутыми в ст. 1 настоящего Приложения.

Статья 4

Смешанная российско-норвежская комиссия по рыболовству продолжает рассматривать меры по совершенствованию мониторинга и контроля в отношении совместно управляемых запасов рыб в соответствии с Соглашениями, упомянутыми в ст. 1 настоящего Приложения.

Приложение II к Договору между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане

ТРАНСГРАНИЧНЫЕ МЕСТОРОЖДЕНИЯ УГЛЕВОДОРОДОВ

Статья 1

Соглашение об объединении между Сторонами по вопросам эксплуатации трансграничного месторождения углеводородов, упомянутое в ст. 5 настоящего Договора, должно включать в себя следующее:

1. Определение трансграничного месторождения углеводородов, которое подлежит эксплуатации как единое целое (географические координаты, которые обычно указываются в приложении к Соглашению).

2. Географические, геофизические и геологические характеристики трансграничного месторождения углеводородов и методологию, использованную для классификации данных. Любые геологические данные, использованные для обоснования указанных геологических характеристик, являются совместной собственностью юридических лиц, обладающих правами на основании Соглашения о совместной эксплуатации, упомянутого в п. 6 «a» настоящей статьи.

3. Сведения об общем объеме углеводородных запасов в трансграничном месторождении углеводородов и методологию, использованную для таких расчетов, а также параметры распределения углеводородных запасов между Сторонами.

4. Право каждой Стороны на копии всех геологических данных, а также других данных, имеющих отношение к совместно эксплуатируемому месторождению, которые были собраны в связи с его эксплуатацией.

5. Обязательство Сторон предоставлять самостоятельно все необходимые разрешения, требуемые в соответствии с их национальным законодательством для разработки и эксплуатации трансграничного месторождения углеводородов как единого целого в соответствии с Соглашением об объединении.

6. Обязательство каждой Стороны:

a) требовать от соответствующих юридических лиц, обладающих правами на разведку и разработку углеводородов по соответствующую сторону линии разграничения, заключения Соглашения о совместной эксплуатации для регулирования вопросов эксплуатации трансграничного месторождения углеводородов как единого целого в соответствии с Соглашением об объединении;

b) требовать представления на утверждение обеим Сторонам Соглашения о совместной эксплуатации, а также провести такое утверждение без необоснованных задержек и не отказывать в нем без должных на то оснований;

c) обеспечить, чтобы положения Соглашения об объединении имели преимущественную силу по отношению к положениям Соглашения о совместной эксплуатации в случае любых расхождений между ними;

d) требовать от юридических лиц, обладающих правами на разработку трансграничного месторождения углеводородов как единого целого, назначения оператора месторождения в качестве их совместного агента в соответствии с положениями Соглашения об объединении; при этом, такое назначение или любая замена оператора месторождения подлежат предварительному утверждению обеими Сторонами.

7. Обязательство каждой Стороны не отказывать, при условии соблюдения требований национального законодательства, в выдаче юридическим лицам, обладающим правами на разведку и добычу углеводородов по ее сторону от линии разграничения, или лицам, действующим от их имени, разрешения на бурение скважин в целях определения и распределения запасов трансграничного месторождения углеводородов.

8. Если Стороны не договорятся об ином, обязательство каждой Стороны разрешать начало добычи из трансграничного месторождения углеводородов только после совместного одобрения Сторонами такого начала добычи, выраженного в соответствии с Соглашением об объединении.

9. Обязательство Сторон заблаговременно, до момента завершения добычи углеводородов из трансграничного месторождения, определить по взаимному согласию сроки прекращения добычи.

10. Обязательство Сторон консультироваться друг с другом в отношении применимых мер по охране здоровья, технике безопасности и охране окружающей среды, предписанных национальным законодательством каждой из Сторон.

11. Обязательство каждой Стороны обеспечить инспектирование расположенных на ее континентальном шельфе установок по добыче углеводородов, а также деятельности по добыче углеводородов, осуществляемой на нем в связи с эксплуатацией трансграничного месторождения; обязательство каждой Стороны обеспечить по требованию доступ инспекторам другой Стороны к таким установкам, к соответствующим измерительным системам, расположенным на континентальном шельфе или на территории любой из Сторон; а также обязательство каждой Стороны обеспечить на регулярной основе предоставление другой Стороне соответствующей информации с тем, чтобы она имела возможность обеспечивать свои основополагающие интересы, включая inter alia те, которые относятся к охране здоровья, технике безопасности, охране окружающей среды, добыче углеводородов и проведению измерений.

12. Обязательство каждой Стороны не изменять содержание права на разведку и добычу углеводородов, предоставленного одной Стороной и относящегося к месторождению, подлежащему совместному использованию в соответствии с Соглашением об объединении, а также не передавать его другим юридическим лицам без проведения предварительных консультаций с другой Стороной.

13. Обязательство Сторон создать Совместную комиссию для консультаций между Сторонами по вопросам, относящимся к любым планируемым или существующим объединяемым месторождениям углеводородов. Совместная комиссия является средством обеспечения постоянных консультаций и обмена информацией между двумя Сторонами по таким вопросам, а также средством для разрешения вопросов путем консультаций.

Статья 2

Стороны прилагают все усилия для урегулирования любого разногласия в возможно короткие сроки. Если, однако, Стороны не могут прийти к согласию, то они совместно рассматривают все варианты разрешения сложившейся ситуации.

Статья 3

1. Если Стороны не могут заключить Соглашение об объединении, упомянутое в ст. 1 настоящего Приложения, то такое разногласие следует урегулировать в возможно

короткие сроки путем переговоров или посредством любой другой процедуры, согласованной между Сторонами. Если разногласие не урегулировано в течение шести месяцев с даты, когда одна из Сторон запросила проведение переговоров с другой Стороной, то любая из Сторон вправе передать спор в арбитражный суд ad hoc, состоящий из трех членов.

2. Каждая Сторона назначает одного арбитра, а два таким образом назначенных арбитра избирают третьего арбитра, который является Председателем. Председатель не может быть гражданином Российской Федерации или Норвегии либо проживать на постоянной основе в этих государствах. Если какая-либо из Сторон не может назначить арбитра в течение трех месяцев с момента, когда была выражена просьба о таком назначении, то любая из Сторон может обратиться с просьбой, чтобы такое назначение произвел Председатель Международного суда. Та же процедура применяется, если в течение месяца после назначения второго арбитра не избирается третий арбитр.

3. Все решения арбитражного суда в случае отсутствия единогласия принимаются большинством голосов его членов. По всем другим вопросам арбитражный суд самостоятельно устанавливает свои правила процедуры. Решения арбитражного суда являются обязательными для Сторон, а Соглашение об объединении, упомянутое в ст. 1 настоящего Приложения, заключается Сторонами в соответствии с такими решениями.

Статья 4

1. В случае если между Сторонами не была достигнута договоренность, касающаяся распределения месторождения углеводородов, то они назначают независимого эксперта для принятия решения по такому распределению. Решение независимого эксперта является обязательным для Сторон.

2. Несмотря на положения, содержащиеся в п. 1 настоящей статьи, Стороны могут договориться об ином распределении месторождения углеводородов между собой.

Приложение 40

Определение границ «спорного района» по договору от 15 сентября 2010 г.

Министерство иностранных дел Российской Федерации свидетельствует свое уважение Министерству иностранных дел Королевства Норвегия и, ссылаясь на Договор между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане, подписанный в Мурманске 15 сентября 2010 г., имеет честь предложить следующее определение термина «ранее спорный район», используемого в ст. 2 Приложения I «Вопросы рыболовства» к Договору.

Исключительно для целей ст. 2 Приложения I «Вопросы рыболовства» к вышеупомянутому Договору термин «ранее спорный район» означает район, очерченный геодезическими линиями, соединяющими точки со следующими координатами во Всемирной геодезической системе координат 1984 г.:

Если содержание настоящей ноты приемлемо для Министерства иностранных дел Королевства Норвегия, то настоящая нота и ответная нота Министерства составят понимание между двумя Сторонами по данному вопросу с даты ответной ноты Министерства.

Министерство иностранных дел Российской Федерации пользуется случаем, чтобы возобновить Министерству иностранных дел Королевства Норвегия уверения в своем высоком уважении.

Москва, 15 сентября 2010 г.

Приложение 41

Российская Федерация

Федеральный Закон о ратификации договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане 5 апреля 2011 г. № 57-ФЗ

Принят Государственной Думой 25 марта 2011 г.

Одобрен Советом Федерации 30 марта 2011 г.

Статья 1

Ратифицировать Договор между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане, подписанный в городе Мурманске 15 сентября 2010 г. (далее — Договор).

Статья 2

1. Распространить режим исключительной экономической зоны Российской Федерации, установленный законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на упомянутый в ст. 3 Договора Специальный район со дня вступления Договора в силу.

2. Границами Специального района являются:

1) геодезические линии, соединяющие следующие точки:

а) точку пересечения геодезической линии, проходящей через точки с координатами 73°27′04.70″» с. ш., 36°101′7.19″» в. д. и 73°19 36.25″» с. ш., 36°42′49.70″» в. д., с линией разграничения морских пространств, установленной в ст. 1 Договора (точка 1);

б) точку с координатами 73°19′36.25″ с. ш., 36°42′49.70″ в. д. (точка 2);

в) точку с координатами 73°09′47.24″ с. ш., 37°18′48.78″ в. д. (точка 3);

г) точку с координатами 73°01 ′57.24″ с. ш., 37°44′10.01″ в. д. (точка 4);

д) точку с координатами 72°43′06.78″ с. ш., 38°39′56.67″ в. д. (точка 5);

е) точку с координатами 72°34′44.98″ с. ш., 39°02′35.39″ в. д. (точка 6);

ж) точку с координатами 72°25′59.79″ с. ш., 39°23′20.98″ в. д. (точка 7);

з) точку с координатами 72°14′41.25″ с. ш., 39°46′21.28″ в. д. (точка 8);

2) участок внешней границы исключительной экономической зоны Российской Федерации, находящейся на расстоянии 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря Российской Федерации, от точки 8, указанной в подпункте «з» п. 1 настоящей части, до точки пересечения внешней границы исключительной экономической зоны Российской Федерации с линией разграничения морских пространств, установленной в ст. 1 Договора (точка 9);

3) участок линии разграничения морских пространств, установленной в ст. 1 Договора, от точки 9 до точки 1, указанных в пп. 1 и 2 настоящей части.

Статья 3

Российская Федерация со дня вступления в силу Договора осуществляет в отношении Специального района, упомянутого в ст. 3 Договора, суверенные права и юрисдикцию и несет обязанности, предусмотренные международным правом и законодательством Российской Федерации в отношении исключительной экономической зоны Российской Федерации.

Президент Российской Федерации Д. Медведев

Приложение 42

О защите интересов отечественного рыболовства в контексте договора о разграничении морских пространств между Россией и Норвегией

12 января 2011 г.

Заместителю министра иностранных дел

Российской Федерации В. Г. Титову

Копия: Председателю Комитета по международным

делам Государственной Думы Федерального

Собрания Российской Федерации К. И. Косачеву

Копия: Руководителю Федерального агентства

по рыболовству А. А. Крайнему

Уважаемый Вадим Геннадьевич!

Обратиться непосредственно к Вам побудило отсутствие понимания со стороны специалистов МИДа на неоднократные обращения ассоциаций, объединений рыбаков Северного и Западного бассейнов относительно неизбежных потерь отечественного рыболовства западных районов Баренцева моря и прежде всего района Договора о Шпицбергене 1920 г. с вступлением в силу российско-норвежского Договора о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане от 15 сентября 2010 г., а также о необходимости принятия срочных мер по их минимизации. Такие ежегодные потери рыбаки оценивают в перспективе не менее 350–370 тыс. т стоимостью 15–20 млрд руб.

В этой связи и с учетом того, что Вам известная позиция рыбаков, которая своевременно доводилась до МИДа, широко и открыто освещается в СМИ, остановимся только на отдельных положениях, которые отражают позицию МИДа, и с которой рыбаки не согласны.

1. МИД считает, касаясь отечественного рыболовства в районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., что «… как можно потерять то, что не имеешь, ведь указанный район никогда не находился под юрисдикцией России.» Это действительно так, как и то, что в этом районе вот уже почти столетие ведет рыболовство Россия и она, Россия, никогда не признавала юрисдикцию Норвегии над этим районом. Более того, положения Договора о Шпицбергене 1920 г. не дают никаких оснований Норвегии (по крайней мере, без согласия хотя бы ее первоначальных участников, а к ним относится и Россия) иметь такую юрисдикцию в этом морском районе. И вот удача для Норвегии — Договор о разграничении от 15 сентября 2010 г. впервые в мировой практике дает ей основания для такой юрисдикции над районом Шпицбергена. С вступлением в силу Договора от 15 сентября 2010 г. Норвегия, исходя из ст. 2, будет уже обоснованно, по крайней мере, к российскому рыболовству осуществлять такую юрисдикцию в полной мере. И здесь ссылка на ст. 6, как это делает МИД, ничего в практическом плане для защиты нашего рыболовства не дает.

Информирую Вас, что уже в прошлом 2010 г., когда норвежские власти уже знали об основных положениях Договора 2010 г., они в одностороннем порядке ввели запрет на промысел сельди российскими судами в течение всего года (с большим трудом удалось добиться отмены; с вступлением же в силу Договора, этого сделать не удастся). Кроме того, Норвегия направила в адреса рыбодобывающих организаций России свой циркуляр, в соответствии с которым весь регламент рыболовной деятельности в районе так называемой 200-мильной рыбоохранной зоне и в районе Договора о Шпицбергене 1920 г., должен осуществляться в 2011 г. аналогично тому, как он действует для 200-мильной континентальной экономзоны Норвегии. Не это ли те сильные сигналы, которые посылает Норвегия России о том, как она будет действовать после вступления в силу Договора 2010 г.?

Аргументация МИДа о том, что ст. 6 в Договоре является «…дополнительной гарантией» не выдерживает никакой практической проверки, так как ни в ней, ни в других положениях Договора от 15 сентября 2010 г. и Приложений к нему нет даже упоминаний Договора о Шпицбергене 1920 г.

2. Утверждение МИДа о том, что положения Договора не дают «…право Норвегии осуществлять рыболовную юрисдикцию в водах вокруг Шпицбергена» противоречит положению ст. 2 Договора, где прямо говорится о том, что «каждая Сторона…не осуществляет какие-либо суверенные права или юрисдикцию прибрежного государства в морских пространствах за пределами этой линии».

Возникает вопрос: «Кто осуществляет суверенные права или юрисдикцию прибрежного государства к востоку и к западу от линии разграничения?» Ответ может быть только один — к востоку — это Россия, а к западу — это Норвегия. Других участников Договора от 15 сентября 2010 г. нет. Любой студент юрфака, не говоря уже о Международном суде ООН, придет только к этому единственно верному логическому ответу, исходя из положения ст. 2 Договора и его участников.

Отсюда вытекает и другой важный вывод: ст. 2 в совокупности с другими положениями Договора свидетельствуют об отказе России от Ноты от 15 июня 1977 г. о непризнании нами «200-мильной рыбоохранной зоны» вокруг Шпицбергена и разрушении западной границы полярного сектора России, установленной Постановлением Президиума ЦИК СССР от 15 апреля 1926 г. Специалисты МИДа и в этом случае настаивают, что это неверное толкование. Мы, рыбаки-практики просим МИД ответить, кто будет владеть островом в условиях анализируемого Договора, который в результате природных катаклизмов вдруг возникнет на участке между сегодняшней границей полярного сектора и установленной линией разграничения? Ответ может быть только один: точно не Россия, так как остров возник к западу от линии разграничения. Владеть таким островом будет Норвегия и вновь любой студент юрфака и Международный суд ООН, исследуя данный вопрос придет к этому же выводу — владеть им будет Норвегия!

Если в настоящее время у нас, рыбаков, при ведении промысловых операций в районе Договора о Шпицбергене 1920 г. и в, так называемой, «200-мильной рыбоохранной зоне Норвегии» имеется, выражаясь образно, «правовой зонтик» в виде Ноты России о непризнании такой зоны и соответствующие указания федеральных органов власти о неподчинении норвежским властям, то, после вступления в силу Договора о разграничении от 15 сентября 2010 г., норвежские компетентные власти заявят нам: «Россия, упомянутым Договором, признала норвежскую юрисдикцию в этих районах и будьте любезны выполнять все наши требования в этой области». Так, что не за горами время, когда норвежцы попросят нас под тем или иным предлогом, прекратить вести промысел в западных районах Баренцева моря и, прежде всего, в районе Договора о Шпицбергене 1920 г. Мотивы такого подхода норвежцев вполне просчитаваемые — это убрать с дороги конкурента, а мы — рыбаки России — действительно со своей продукцией являемся конкурентами Норвегии. Кто и как возместит нам в этом случае ежегодные потери в объеме около 350–370 тыс. т стоимостью 15–20 млрд руб.?

3. Касаясь обоснованных, взвешенных предложений рыбаков о внесении соответствующих корректив в Приложение I Вопросы рыболовства Договора от 15 сентября 2010 г., то главные аргументы МИДа, если отбросить словесную шелуху, два: почему ранее они не были внесены, они якобы «некорректны» и второе — Росрыболовство все завизировало, а переходный период для «смежного участка» в 15 лет якобы противоречит договоренности и в частности «коммюнике Ишкова-Эвансена».

Что касается первого, то Вам должны были ваши помощники доложить, что рыбаки свои предложения выдвигали еще в начале 2010 г., когда переговоры еще продолжались и эти предложения были поддержаны Росрыболовством. У нас есть все основания полагать, что переговорщики со стороны

МИДа их игнорировали, блокировали и не доводили до руководства как МИДа, так и руководства страны.

В отношении переходного периода для «смежного района» в 15 лет, то хотим обратить Ваше внимание, уважаемый Вадим Геннадьевич, что «коммюнике Ишкова-Эвансена» (один из авторов данного письма участвовал в его разработке) ничего не говорит о переходном периоде и его сроках. Более того, в ст. 2 Приложения I Вопросы рыболовства Договора о разграничении, устанавливается переходный период для «спорного района» (что за район, где его координаты?) в два года.

Выходит, срок для переходного периода в два года не противоречит» коммюнике Ишкова-Эвансена», а в 15 лет уже противоречит? Где логика?

Напомним, что в свое время аналогичный вопрос возник во время разграничения в Балтийском море со Швецией и тогда МИД и Минрыбхоз добились переходного периода в 20 лет.

Что мешало МИД также решить и в Баренцевом море? Предполагаем, нежелание этим заниматься.

4. Дополнительный сравнительный анализ текстов Договора на русском и норвежском языках, касающихся вопросов рыболовства, показывают отсутствие их аутентичности. Так, даже в преамбуле (6 абзац) в русском тексте «прибрежных рыбопромысловых сообществ» и «… которые обычно вело рыбный промысел…», то в норвежском тексте: «…прибрежных рыболовных сообществ…» и «… которые обычно ведут рыбный промысел…».

А это, как говорится, большая смысловая разница. Еще большие расхождения между русским и норвежским текстами в принципиальной для отечественного рыболовства имеется в ст. 4 Договора. Всего выявлено таких, мягко говоря, неточностей, около десятка (сравнительная таблица прилагается).

Подводя итоги, уважаемый Вадим Геннадьевич, мы настаиваем на проведении до ратификации Договора от 15 сентября 2010 г. следующих срочных мероприятий:

1) Выполнить независимую экспертизу положений Договора о разграничении от 15 сентября 2010 г. относительно соответствия его положений отечественным экономическим рыболовным интересам в Баренцевом море и надлежащим выполнением Директив руководства страны по данному вопросу.

2) Осуществить лингвистическую экспертизу русского и норвежского текстов с привлечением для этого соответствующих независимых специалистов норвежского языка, владеющих рыболовной терминологией.

3) Провести рабочее совещание под руководством МИДа и Росрыболовства с участием других заинтересованных федеральных органов и представителей ассоциаций, объединений рыбаков Северного и Западного бассейнов в целях разработки и принятия соответствующих нормативно-правовых документов по минимизации потерь российского рыболовства с вступлением в силу Договора о разграничении 2010 г. и условий дальнейшей работы нашего флота в районе Договора о Шпицбергене 1920 г.

4) Поставить в известность норвежскую сторону о необходимости внесения ряда поправок в Приложение I Вопросы рыболовства в соответствии со ст. 7 Договора, определив конкретные сроки такой работы.

5) Ратификацию Договора осуществить после проведения комплекса мероприятий, обозначенных выше в пп. 1–4.

Просим Вас, уважаемый Вадим Геннадьевич, при необходимости дополнительных пояснений, принять нас по данному вопросу в удобное для Вас время и информировать о принятых Вами решениях по поставленным выше проблемам с тем, чтобы довести их до сведения ассоциаций, объединений рыбаков Северного и Западного бассейнов.

Приложение: по тексту сравнительная таблица на 1 стр.

С уважением Ю. И. Кокорев, В. К. Зиланов

Сравнительный анализ русского и норвежского текстов, касающихся только рыболовства, Договора о разграничении от 15 сентября 2010 г.

Приложение 43

Пресс-релиз о работе российских рыболовных судов в условиях договора между Россией и Норвегией о разграничении морских пространств в Баренцевом море

г. Мурманск 5 апреля 2011 г.

Государственная Дума Федерального собрания Российской Федерации 25 марта 2011 г. ратифицировала Договор между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане (далее по тексту: Договора о разграничении), подписанном в Мурманске 15 сентября 2010 г. За ратификацию проголосовали 311 депутатов или 61,9 от общего числа депутатов — 450. Большинство проголосовавших за ратификацию депутатов относятся к одной фракции «Единая Россия» — 309 голосов. Против ратификации голосовали КПРФ — 55 депутатов, не голосовали 82 депутата от ЛДПР и «Справедливой России».

Одновременно с ратификацией, депутаты приняли специальное заявление Государственной Думы в связи с разграничением морских пространств между Российской Федерацией и Норвегией в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане. В заявлении, по настоянию рыбаков Северного и Западного бассейнов, делается ссылка на Договор о Шпицбергене 1920 г. и о том, что Правительство Российской Федерации должно обеспечить законные права и интересы отечественного рыболовства с тем, чтобы Договор о разграничении негативно не влиял на возможности рыболовного флота в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане. За данное заявление, которое подготовил Комитет по международным делам, голосовали вновь только депутаты от «Единой России» — 308 голосов. Депутаты от ЛДПР, «Справедливой России» отказались от голосования, фракция КПРФ голосовала против заявления «единоросов». Более того, фракция КПРФ, предложила свой проект заявления, который в наибольшей степени отвечал интересам отечественного рыболовства, однако он был заблокирован депутатами от «Единой России».

Таким образом, ратификация Договора о разграничении в Государственной Думе осуществлена голосами депутатов только одной фракции — «Единая Россия», что свидетельствует об отсутствии поддержки положений Договора со стороны других трех фракций в Госдуме — КПРФ, ЛДПР и «Справедливая Россия». В выступлениях депутатов от этих фракций прозвучала обоснованная критика ряда положений Договора о разграничении, особенно в части касающейся недостаточной защиты отечественного рыболовства. Эти фракции в Госдуме действительно встали на защиту российских рыбаков.

Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации 30 марта 2011 г. одобрил ратификацию Договора о разграничении. За решение проголосовало 103 сенатора, что составляет 62 % от общего числа членов Совета Федерации — 166. Не голосовали 63 сенатора. Эти показатели также свидетельствуют о низкой поддержке Договора о разграничении со стороны членов Совета Федерации.

Для сравнения Стортинг (парламент) Королевства Норвегии, в который входят 169 депутатов от 7 партий (Рабочая партия — 37,86 %, Прогрессивная партия — 24,26 %, Консервативная партия — 17,75 %, Социалистическая партия «левых» — 6,5 %, Партия центра — 6,5 %, Христианско-демократическая партия — 5,9 % и Либеральная партия — 1,18 %) — все единогласно проголосовали за ратификацию Договора о разграничении, что наглядно свидетельствует о соответствии положений Договора о разграничении интересам Норвегии, включая вопросы рыболовства.

Рыбаки Северного и Западного бассейнов активно участвовали во всех открытых мероприятиях, которые проводились в Государственной Думе и Совете Федерации при рассмотрении положений Договора о разграничении, разъясняли свою позицию относительно негативных последствий этого Договора для отечественного рыболовства в Баренцевом море. Мы были услышаны и поняты во всех фракциях Госдумы, за исключением фракции «Единая Россия».

В настоящее время ожидается подписание Указа о ратификации Договора о разграничении Президентом Российской Федерации, которое произойдет вероятнее всего в первой половине апреля. После этого состоится обмен ратификационными грамотами между Россией и Норвегией и спустя 30 дней с этой даты Договор о разграничении вступит в силу. Это произойдет, скорее всего, в середине или конце мая текущего года.

В условиях предстоящего вступления в силу Договора о разграничении ассоциации, объединения рыбаков Северного и Западного бассейнов продолжат работу по отстаиванию своих законных интересов по продолжению рыболовной деятельности во всех традиционных районах промысла в Баренцевом море, включая морской район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., как это осуществляется и в настоящее время. В этих целях рыбаки продолжат отслеживать ситуацию с действиями властей по отношению к российским рыбакам, привлекать внимание Президента и Правительства Российской Федерации к проблемам северного рыболовства в условиях Договора о разграничении и настаивать на принятии надлежащих мер по защите интересов отечественного рыболовства, а также внесения соответствующих поправок в Приложение I Вопросы рыболовства Договора о разграничении, как это определено Протоколом заседания рабочей группы Росрыболовства от 7 апреля 2010 г.

Союз рыбопромышленников Севера

Приложение 44

О разъяснении капитанам российских рыболовных судов

На основании Федерального закона от 5 апреля 2011 г. № 57-ФЗ «О ратификации Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане» (далее — Договор), ст. 6 Федерального закона от 20 декабря 2004 г. № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» и Положения о Федеральном агентстве по рыболовству, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июня

2008 г. № 444, а также в соответствии с п. 3 § III Протокола заседания Правительственной комиссии по обеспечению российского присутствия на архипелаге Шпицберген от 13 мая 2011 г. № 1 Баренцево-Беломорскому территориальному управлению Росрыболовства довести до сведения заинтересованных судовладельцев и капитанов российских рыболовных судов согласованную с МИД России и ФСБ России информацию об осуществлении рыболовства в морских районах к западу от линии разграничения морских пространств, определенной Договором.

1. При осуществлении промысла водных биоресурсов в пределах 200-мильной «рыбоохранной зоны», установленной Норвегией в одностороннем порядке вокруг архипелага Шпицберген и не признаваемой Российской Федерацией (далее — район архипелага Шпицберген), капитанам судов рыбопромыслового флота, плавающих под Государственным флагом Российской Федерации и приписанных к портам Российской Федерации (далее — российских судов рыбопромыслового флота) исходить из следующего:

1.1. Добыча (вылов) водных биоресурсов российскими судами рыбопромыслового флота в районе архипелага Шпицберген осуществляется в соответствии с едиными техническими мерами регулирования рыболовства и переводными коэффициентами на рыбопродукцию, принятыми Смешанной Российско-Норвежской комиссией по рыболовству (СРНК), указанными в протоколах ежегодных сессий СРНК и утвержденными соответствующими приказами Росрыболовства, иными действующими международными договоренностями Российской Федерации, в частности, решениями Консультаций в области рыболовства по управлению запасом норвежской весенне-нерестующей (атланто-скандинавской) сельди в Северо-Восточной Атлантике, а также российским законодательством.

1.2. Право на добычу (вылов) водных биоресурсов в районе архипелага Шпицберген возникает на основании договоров и решений, заключенных (принятых) в соответствии с Федеральным законом от 20 декабря 2004 г. № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» в объеме, предусмотренном в разрешении на добычу (вылов) водных биоресурсов, выданном территориальным управлением Росрыболовства.

1.3. Российские суда рыбопромыслового флота при осуществлении рыболовства в районе архипелага Шпицберген соблюдают следующие обязанности по ведению на борту судна отчетной документации и представлению отчетных материалов о результатах рыболовства:

— ведение на борту судна промыслового журнала, соответствующего утвержденной приказом Росрыболовства от 18 ноября 2010 г. № 942 Форме промыслового журнала;

— ведение на борту судна технологического журнала, соответствующего утвержденной приказом Минрыбхоза СССР от 18 февраля 1980 г. № 88 Форме технологического журнала;

— предоставление ежесуточной информации о результатах осуществления рыболовства в соответствии с установленным Росрыболовством порядком;

— наличие на борту судна приемо-сдаточных документов на погруженные, выгруженные или перегруженные уловы водных биоресурсов и рыбную и иную продукцию из них.

1.4. Российским судам рыбопромыслового флота при осуществлении ими рыболовства в районе архипелага Шпицберген не следует подавать норвежским рыболовным властям какую-либо информацию о результатах рыболовства, а также о входе в район архипелага Шпицберген и выходе из него.

1.5. Для российских судов рыбопромыслового флота запрещенными для добычи (вылова) водных биоресурсов районами являются:

— районы добычи (вылова) водных биоресурсов, закрытые на основании научных данных норвежскими властями для осуществления в них добычи (вылова) водных биоресурсов в связи с превышением сверхдопустимых приловов в таких районах маломерной рыбы, молоди или водных биоресурсов, непоименованных в разрешении на добычу (вылов) водных биоресурсов;

— районы добычи (вылова) водных биоресурсов, в которых введены временные или постоянные ограничения добычи (вылова) водных биоресурсов в соответствии с решениями СРНК.

1.6. Российские суда рыбопромыслового флота осуществляют погрузку, выгрузку и перегрузку уловов водных биоресурсов, рыбной и иной продукции из них в территориальных водах архипелага Шпицбергена в соответствии с норвежским

законодательством, а за пределами территориальных вод архипелага Шпицберген — в соответствии с российским законодательством.

1.7. Капитаны российских судов рыбопромыслового флота при осуществлении рыболовства в районе архипелага Шпицберген обязаны оказывать содействие инспекторам Российской Федерации в проведении ими на судне проверок орудий добычи (вылова) водных биоресурсов, находящихся на борту судна уловов водных биоресурсов и рыбной и иной продукции из них, а также разрешений на добычу (вылов) водных биоресурсов, грузовых и судовых документов и подписывать составленные ими по результатам проверки документы.

1.8. Капитаны российских судов рыбопромыслового флота при осуществлении рыболовства в районе архипелага Шпицберген не противодействуют проведению проверок представителями норвежских контролирующих органов. При этом капитанам российских судов рыбопромыслового флота не следует подписывать какие-либо документы, составленные представителями норвежских контролирующих органов при проведении таких проверок, в том числе и при предъявлении им каких-либо обвинений в нарушении норвежского законодательства.

1.9. О проведении проверок представителями норвежских контролирующих органов и их результатах капитаны российских судов рыбопромыслового флота сообщают судовладельцам и российским инспекторам, находящимся на патрульном судне в данном районе, а также самостоятельно или через судовладельца информируют территориальное управление Росрыболовства, выдавшее разрешение на добычу (вылов) водных биоресурсов, Росрыболовство, Посольство Российской Федерации в Норвегии и представительство Росрыболовства в Норвегии.

1.10. Если в ходе проверок представителями норвежских контролирующих органов выявлены нарушения технических мер регулирования рыболовства, то вне зависимости от дальнейших действий норвежских властей российскими уполномоченными органами проводятся собственные разбирательства, о результатах которых информируются компетентные органы Норвегии.

1.11. При задержании норвежскими властями в районе архипелага Шпицберген российского судна рыбопромыслового флота капитан судна в устной и письменной форме заявляет норвежским должностным лицам, осуществляющим такую проверку, протест и незамедлительно направляет информацию судовладельцу, в территориальное управление Росрыболовства, выдавшее разрешение на добычу (вылов) водных биоресурсов, в Росрыболовство, Посольству Российской Федерации в Норвегии и представителю Росрыболовства в Норвегии, а также российским инспекторам, находящимся на патрульном судне в данном районе.

В случае препровождения судна в норвежский порт, капитан судна лично или через судовладельца уведомляет по телефону или с использованием иных доступных средств связи о задержании российского судна рыбопромыслового флота Посольство Российской Федерации в Норвегии и представителя Росрыболовства в Норвегии.

2. При осуществлении промысла водных биоресурсов в морском районе, ограниченном следующими координатами:

капитаны российских судов рыбопромыслового флота в течение переходного периода сроком в два года с даты вступления в силу Договора руководствуются российскими техническими правилами в отношении, в частности, размера ячеи сетей и минимального промыслового размера.

3. При осуществлении промысла водных биоресурсов в морском районе, ограниченном следующими координатами:

капитаны российских судов рыбопромыслового флота обязаны в полной мере соблюдать требования норвежского законодательства, относящиеся к режиму исключительной экономической зоны.

Руководитель Росрыболовства А. Крайний

27 июня 2011 г.

Приложение 45

Обращение рыбопромышленников к Президенту Российской Федерации Д. А. Медведеву Председателю правительства Российской Федерации В. В. Путину от 19 января 2012 г. Исх. № 01/1–01 от 19.01.2012 г.

Уважаемые Дмитрий Анатольевич, Владимир Владимирович!

Состоявшаяся 17–18 ноября 2011 г. в г. Мурманске научно-практическая конференция «Состояние и перспективы развития рыбной промышленности Северного бассейна» приняла соответствующее решение в преддверии проведения 15–16 февраля 2012 г. в г. Москве Третьего Всероссийского Съезда работников рыбного хозяйства.

В своем решении участники конференции, отметив положительные тенденции в работе рыбной отрасли Северного бассейна, куда входят рыболовные компании, научно-исследовательские и учебные заведения четырех субъектов Российской Федерации: Мурманской, Архангельской областей, Республики Карелия и Ненецкого автономного округа, которые обеспечивают 24–26 % годового вылова и производства рыбной продукции страны, высказали серьезную озабоченность возникшими в последнее время в отрасли проблем.

Среди них такие, как засилье и давление контролирующих органов разного уровня, которые сдерживают развитие производства; хроническое недофинансирование сырьевых научно-исследовательских работ, что ведет к сокращению мониторинга за рыбными запасами и практически к прекращению информационного обеспечения промыслового флота о состоянии сырьевой базы; отсутствие оправдавшего себя на практике в прошлом, подразделений федерального уровня — бассейновых рыбопромысловых разведок, призванных вести работы по выявлению новых районов и объектов рыболовства; годами не решаемые проблемы «незаходных» судов (ежегодные потери только по Северному бассейну составляют свыше 4 млрд руб.); экономически неоправданная обязательная доставка рыбопродукции на российскую таможенную территорию из-за пределов 200-мильной отечественной экономической зоны в Баренцевом море (ежегодные потери около 1 млрд руб.); незаконные задержания и аресты рыболовных судов норвежскими властями в открытых водах архипелага Шпицберген и целый ряд других.

Нельзя сказать, что эти проблемы неизвестны руководству Росрыболовства и что они не ставятся перед соответствующими федеральными органами власти для их решения. Однако из-за низкого статуса Росрыболовства, дробления управленческих функций в области рыбного хозяйства по разным федеральным ведомствам, положительно решить возникающие проблемы так и не удается, ввиду конфликта их интересов. И это несмотря, уважаемые Дмитрий Анатольевич, Владимир Владимирович на Ваши прямые указания по ним, данные в ходе неоднократных встреч с рыбаками в Астрахани, в Мурманске, Петропавловске-Камчатском и Владивостоке.

В связи с вышеизложенным научно-практическая конференция Северного бассейна пришла к выводу о том, что существующий статус Росрыболовства и его ограниченные функции и впредь не позволят этому федеральному органу эффективно управлять рыбной отраслью, в полной мере формировать нормативно-правовую базу и контролировать ее исполнение в повседневной практической работе и особенно ее морской составляющей.

Уважаемые Дмитрий Анатольевич, Владимир Владимирович, просим Вас вернуться к рассмотрению нашего предложения о преобразовании Росрыболовства в Министерство рыбного хозяйства России. Это не только повысит статус страны, как рыболовной державы в мире, но и, прежде всего позволит значительно улучшить управляемость отраслью, повысить эффективность работы этого федерального органа, что создаст возможности наращивания производства пищевой рыбной продукции и решению социальных проблем рыбаков.

Просим рассмотреть положительно.

По поручению научно-практической конференции работников рыбного хозяйства Северного бассейна:

Председатель конференции, ректор МГТУ, профессор, доктор технических наук А. М.Ершов

Сопредседатель конференции, председатель Правления Союза рыбопромышленников Севера, капитан дальнего плавания В. П. Касаткин

Сопредседатель конференции, исполнительный директор ОАО «Мурманский траловый флот» Н. В. Карлин

Сопредседатель конференции, председатель координационного Совета «Севрыба», заслуженный работник рыбного хозяйства России В. К. Зиланов

Приложение 46

Обращение рыбаков северного бассейна к Президенту Российской Федерации Д. А. Медведеву и Председателю правительства Российской Федерации В. В. Путину от 5 октября 2011 г. № 01/1–119 от 5 октября 2011 г.

Уважаемые Дмитрий Анатольевич и Владимир Владимирович!

Рыбопромышленники Северного бассейна серьезно обеспокоены продолжающейся практикой неправомерного задержания норвежской береговой охраной российских рыболовных судов в открытом море, в так называемой 200-мильной «рыбоохранной зоне» вокруг архипелага Шпицберген (далее — район архипелага Шпицберген), установленной Норвегией в одностороннем порядке.

Мы считаем, что сотрудничество России и Норвегии в сфере рыболовства, особенно с вступлением в силу 07 июля 2011 г. Договора о разграничении морских пространств в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане должно строиться на основе уважения законных прав и интересов каждой из Сторон.

Столетиями, вплоть до наших дней, российские рыбаки ловили рыбу в районе Шпицбергена. В XIII в. поморы называли его ГРУМАНТ.

А сегодня норвежцы фактически установили свои «законы», арестовывают российские суда, препровождают в норвежские порты, а не в страну флага, нарушая нормы международного морского права.

Если Россия не признает юрисдикцию Норвегии на морское пространство вокруг архипелага Шпицберген в соответствии с Договором о Шпицбергене 1920 г., то необходимо обеспечить постоянное присутствие российских инспектирующих судов в этом районе для защиты рыбаков от силовых, по существу пиратских, захватов норвежской береговой охраной.

Только за последние три месяца в водах архипелага Шпицберген по надуманным обвинениям арестовано четыре российских траулера.

Последний случай захвата норвежцами российского судна «Сапфир-II» 28 сентября 2011 г. продемонстрировал нам и всему миру наглость и самоуверенность норвежских властей и подчеркнул слабость России при защите своих законных интересов в соответствии с нормами международного права в этом районе.

Мы не понимаем позицию некоторых руководителей ПУ ФСБ РФ по Мурманской области, которые одобряют действия норвежской береговой охраны, в то время, когда МИД России заявляет протест послу Норвегии в Москве, в связи с задержанием российского траулера «Сапфир-II» и требует его незамедлительного освобождения.

Уважаемые Дмитрий Анатольевич и Владимир Владимирович!

Мы просим Вас, как гарантов Конституции Российской Федерации, обеспечить безопасность мореплавания и ведения промысла российских рыбопромысловых судов во всех районах Мирового океана, в том числе и в открытом море района архипелага Шпицберген. Мы уверены, что Российская Федерация способна реализовать свои права на ведение промысла, инспектирование и защиту своих судов в районе архипелага Шпицберген в соответствии с Договором о Шпицбергене 1920 г.

По поручению рыбаков Северного бассейна:

Председатель Правления НО «Союз рыбопромышленников Севера» В. П. Касаткин

Исполнительный директор ОАО «Мурманский траловый флот» Н. В. Карлин

Председатель Координационного совета «Севрыба» В. К. Зиланов

Приложение 47

Сообщение для СМИ «О представлении послу Норвегии К. Хауге»

от 30 сентября 2011 г.

1479–30–09–2011

30 сентября с. г. в МИД России Послу Норвегии в Москве K. Хауге был заявлен протест в связи с задержанием Береговой охраной Норвегии 28 сентября с. г. в так называемой «рыбоохранной зоне» Шпицбергена российского рыбопромыслового судна «Сапфир 2» по подозрению в выбросе рыбы за борт. Подчеркнуто, что норвежские действия носили неприемлемый и вызывающий характер. По имеющейся информации, норвежскими инспекторами экипаж был отстранен от управления судном, изъята вся документация, закрыт доступ к радиорубке и офисной технике. Кроме того, представители Береговой охраны Норвегии отказались взаимодействовать с должностными лицами Росрыболовства, находившимися на судне «Анграпа», осуществлявшем контроль за рыболовной деятельностью российских судов в этом районе. Российской стороной заявлено о неприемлемости таких действий, чреватых эскалацией напряженности в области рыболовства, и выдвинуто требование о незамедлительном освобождении судна.

Отмечено, что это уже не первый случай задержания в последнее время российских судов в районе архипелага Шпицберген. Такая практика противоречит имеющимся политическим договоренностям о сохранении благоприятных условий для российского рыболовства после вступления в силу российско-норвежского Договора о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане. Подчеркнуто, что российская сторона требует соблюдения международных обязательств Норвегии, а также норм международного морского права. Любые возникающие вопросы должны решаться в духе добрососедства, в рамках согласованных процедур и механизмов, в том числе Смешанной Российско-Норвежской комиссии по рыболовству.

Список использованной литературы

1. Адров Н. М. Исследование Баренцева моря за 1000 лет / Н. М. Адров. — Мурманск — 2002. — 186 с.

2. Бекяшев К. А. Сможет ли Россия защитить свои права в водах Шпицбергена? — Морское право и политика / К. А. Бекяшев. — № 3. — М., — 2006. — С. 2–10.

3. Бекяшев К. А. Достойный вклад в управление правового режима в Арктике. Альманах кафедры международного права МТЮА им. О. Е. Кутерина / К. А. Бекяшев. — 2012 — С. 8–19.

4. Бекяшев К. А., О защите интересов Российской Федерации в районе Шпицбергена / К. А. Бекяшев, Д. К. Бекяшев. — Рыб. хоз-во, 2005. — № 6.

5. Борисов В. М. Двухстороннее сотрудничество России в области Рыболовства. ВНИРО / В. М. Борисов, А. И. Глубоков, Б. Н. Котенов. — М., 2008. — 217 с.

6. Брутинец В. М. Незбывшееся. Неравнодушные заметки о перестройке. — М., Международные отношения, 2005. -625с.

7. Беликов С. В. Некоторые биологические и международные основы устойчивого рыболовства в Баренцевом море. Итоги шестой сессии ООН по трансграничным запасам и далекомигрирую-щим видам (под ред. В. К. Зиланова и Б. Н. Котенева) ВНИРО / С. В. Беликов, В. К. Зиланов, Ф. Я. Трояновский. — М., 1996. — С. 22–41.

8. Виноградов А. Н. Крах надежд неизбежен? (интервью Л. Кац). Полярная правда Мурманск, 11 января 2011. — с. 7.

9. Виноградов Б. Россия может потерять еще одну Аляску / Б. Виноградов. — М., Известия, 30 агуста 1997. — С. 1–3.

10. Востринов А. Рыбная сенсация «второй свежести» / А. Востринов. — Мурманск. Вечерний Мурманск. 07 декабря 2004. — с. 5.

11. Вовченко Е. Н. Разграничение есть, а где сотрудничество? Рыбацкая газета / Е. Н. Вовченко. — Мурманск. Август-сентябрь 2011. — с. 24.

12. Войтоловский Г. К. Взгляд на системное морепользование. Вхождение в маринистику / Г. К. Войтоловский. — М., 2009. — 528 с.

13. Вопросы сотрудничества СССР и Норвегии в области рыбного хозяйства. Сб. научных трудов (ответственный редактор В. К. Зиланов) — М., — ВНИРО, 198. — 148 с.

14. Внешняя политика СССР. Сб. документов, Т. 3 (1925–1934). — М., 1945. — 381 с.

15. Вылегжанин А. Н. Решение Международного суда ООН по спорам о разграничении морских пространств / А. Н. Вылегжанин. — М., Изд-во «Юридическая литература» 2004. — 224 с.

16. Вылегжанин, А. Н. Договор о Шпицбергене 1920 г. и рыболовство. Рыбное хозяйство № 5 / А. Н. Вылегжанин. — М., 2005. — С. 8–11.

17. Вылегжанин А. Н. Различие в толковании положений договора о Шпицбергене. Рыбные ресурсы / А. Н. Вылегжанин. — Мурманск, 2010. — № 1. — С. 13–16.

18. Вылегжанин А. Н. Международно-правовые основы управления морскими живыми ресурсами. Теория и документы / А. Н. Вылегжанин, В. К. Зиланов. — М., 2000. — 598 с.

19. Вылегжанин А. Н. Шпицберген: правовой режим прилегающих морских районов / А. Н. Вылегжанин, В. К. Зиланов. — М.: СОПС. 2005. — 247 с.

20. Вылегжанин А. Н. Научно-экспортный меморандум «О возможности сохранения в качестве континентального шельфа России района «А» в пределах российского арктического сектора, утрачиваемого согласно представлению («Заявки») России 2011 г.» / А. Н. Вылегжанин, Г. Г. Фетисов. — М., СОПС. 2012. — 44 с.

21. Вылегжанин А. Н. Морской Шпицберген. Обозреватель — Observer / А. Н. Вылегжанин, В. К. Зиланов. — М., № 10 (201). 2006. — С. 64–71.

22. Вылегжанин А. Н., Зиланов В. К. Рыболовный Шпицберген: вести промысел или… уйти? // Рыбные ресурсы. — 2005. — № 4. — с. 47.

23. Венникова Н. Рыба заменит нефть // Эксперт — 2003. — 12 мая. — № 17. — С. 42–46.

24. Голицин В. В. Антарктида: международно-правовой режим / В. В. Голицин. — М., 1983. — 160 с.

25. Дидих В. В. Развитие российской Арктики: идет подготовка новых политических решений. Север промышленный № 5 (40) / В. В. Дидих. — Мурманск, 2011. — С. 11–14.

26. Добрынин А. Ф. Сугубо доверительно. Посол в Вашингтоне при шести президентах США(1962–1986). -М, Автор,1996. — 688 с.

27. Евдокимов Ю. А. Шпицберген — это геополитика! Литературная газета / Ю. А. Евдокимов. — М., 15 октября 1997. — с. 14.

28. Евдокимов Ю. А. За словом — дело. (Автор-составитель А. В. Барабанов) / Ю. А. Евдокимов. — СПб., 2009. — 456 с.

29. Зиланов В. К. Баренцевоморский марафон: Норвегия — Россия / В. К. Зиланов. — Мурманск. Полярная правда — 1994. — 24 октября. — С. 2.

30. Зиланов В. К. А после Аляски еще одна клякса / В. К. Зила-нов. — М., Рос. газ. — 14 января 1997. — С. 3.

31. Зиланов В. К. Смежный участок или «серая» зона // Рыб. хоз-во — 2006. — № 6. — С. 31–34.

32. Зиланов В. К. Россия — Норвегия: возможность интеграции // Рыб. хоз-во. — 1999. — № 6. — С. 22–23.

33. Зиланов В. К. О значении рыболовства в районе архипелага Шпицберген для регионов Северного бассейна // Рыбные ресурсы. — 2006. — № 3. — С. 4–7.

34. Зиланов В. К. Возможен ли компромисс в Беренговом море? Соглашение о линии разграничения морских пространств. Обозреватель — Observer / В. К. Зиланов. — М., — № 1. — 2002. — С. 86–94.

35. Зиланов В. К. Беренговоморское предательство… или политический расчет? Рыбные ресурсы, № 3 / В. К. Зиланов. — Мурманск., 2006. — С. 60–64.

36. Зиланов В. К. Рыба не признает границ. Рыбацкая газета, август-сентябрь 2010. — С. 4.

37. Зиланов В. К. МИДвежья услуга северному рыболовству России. Сценарий отечественного рыболовства в Баренцевом море в условиях Договора между Россией и Норвегией о разграничении морских пространств. Рыбные ресурсы, № 3 / В. К. Зила-нов. — Мурмаснк, 2010. — С. 12–17.

38. Зиланов В. К. Современные проблемы правового обеспечения отечественного рыболовства в условиях меняющейся Арктики. Ежегодник морского права, 2010 / В. К. Зиланов. — М., 2011. — С. 185–195.

39. Зиланов В. К. Положения Договора между Россией и Норвегией о разграничении морских пространств, касающиеся оте-чественного рыболовства в Баренцевом море. Рыб хоз-во / В. К. Зиланов. — М., — № 3. — 2011. — С. 36–41.

40. Зиланов В. К. Пространственная конкуренция отраслей в Арктике: точки зрения. МурманшельфИнфо / В. К. Зиланов. — Мурманск, № 1(19) март, 2012. — С. 13–16.

41. Зиланов В. К. Единство экологического комплекса северных морей как основа сотрудничества Советского Союза и Норвегии в области сохранения и оптимального использования морских живых ресурсов. Сб. науч. трудов / В. К. Зиланов. — М., ВНИ-РО, 1989. — С. 5–30.

42. Зиланов В. К. Баренцевоморские рыбные ресурсы: делить нельзя сотрудничать. Рыбные ресурсы / В. К. Зиланов. — Мурманск. — № 2. — 2010. — С. 7–13.

43. Зиланов В. К. Сдадим ли Баренцево море? Завтра / В. К. Зиланов. — М., декабрь 2010. — С. 1–5.

44. Зиланов В. К. Считай себя ближе к опасности. Баренце-воморский прорыв Лаврова — Стере — клон береговоморского прорыва Бейкера-Шеварнадзе. Полярная правда / В. К. Зила-нов. — Мурманск, 28 сентября 2010. — С. 6–8.

45. Зиланов В. К. Президенту можно присвоить титул Пулубаренцевоморского. Полярная правда (интервью Л. Кац) / В. К. Зиланов. — Мурманск, 31 мая 2011. — С. 6–7.

46. Зиланов В. К. Открытие и промышленное освоение новых районов и объектов рыболовства в Северной Атлантике в 60–70-е гг. XX в. / В. К. Зиланов, Б. Д. Кудрин, Г. М. Лука, В. П. Пономаренко, Т. М. Трояновский. — Мурманск, ПИНРО. 2044. — 162 с.

47. Зиланов В. К. Рыбная промышленность Норвегии в XXI в.: от морского рыболовства к марикультуре / В. К. Зиланов, Г. И. Лука, А. В. Зеленцов. — М.: ВНИРО, 2008. — 313 с.

48. Зиланов В. К. Международные проблемы сохранения и использования живых ресурсов Берингова моря. ВНИЭРХ / В. К. Зиланов, Л. И. Щепель, А. Н. Вылегжанин, М. А. Степаненко, Т. И. Спивакова, Н. В. Яновская. — М., 1989. — 104 с.

49. Зиланов В. К. ПИНРО и научно-техническое сотрудничество с зарубежными странами. Юбилейный сборник трудов ПИНРО / В. К. Зиланов, С. М. Ковалев, Г. И. Лука. — Мурманск, 1991. — С. 44–52.

49а. Зиланов В. К. Новые вызовы арктическому рыболовству. Российский совет по международным делам. Международное сотрудничество в области охраны окружающей среды, сохранения и рационального управления биологическими ресурсами в Северном Ледовитом океане. М., 2012. С. 44–46.

50. Зиланов В. К. Баренцевоморская ошибка Президента/ В. К. Зиланов. — Мурманск: Изд-во МГТУ, 2012. — 418 с.

51. Исследования ПИНРО в районе архипелага Шпицберген (ответственный редактор М. С. Шевелев). — Мурманск, ПИНРО. 2004. — 543 с.

52. История Норвегии (отечественный редактор Кан А. С.) / М., АН СССР. 1980. — 710 с.

53. Иванова О. Б. Делимитация морских пространств и вопросы рыболовства / О. Б. Иванова, Т. К. Лебедева, Т. И. Спивакова. — М.: ЦНИИТЭРХ, — 1987. — С. 6.

54. Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. — Нью-Йорк: ООН, — 1984, — 316 с.

55. Ишков А. А. и развитие рыбного хозяйства страны. Мат. междунар. науч. — практ. конф., посвященной 95-летию со дня рождения А. А. Ишкова / А. А. Ишков. — М., Изд-во ВНИРО, 2004. — 82 с.

56. Кац Л. Узел противоречий остается? Полярная правда / Л. Кац. — Мурманск, 01 февраля 2011. — С. 8–9.

57. Козьменко С., Щеголькова А. Морская политика и экономическое присутствие России в Арктике: отзвуки, противостояние. Морской сборник. — 2010. — № 12. — С. 22–30.

58. Кибиткин А. И., Инструменты функционирования рынка рыбной продукции в условиях развитой конкуренции / А. И. Кибиткин, В. К. Зиланов, Е. В. Степанова. — СПб., 2006. — 155 с.

59. Колодин Р. А. Договор с Норвегией: разграничение для сотрудничества / Р. А. Колодин. — М., Международное право. — № 1. — 2011. — С. 1–12.

60. Клименко, Б. М. Морская граница между СССР и США / Б. М Клименко. — М., Международная жизнь. — № 9. — 190. — С. 149–153.

61. Кисловский В. П. Делимитация морских пространств в районе Баренцева моря. Рыбные ресурсы. № 2 / В. П. Кисловский. — Мурманск, 2011. — С. 6–12.

61а. Кисловский В. П. Разграничение Баренцева моря. Морской вестник России, № 15. М., 2012. С. 10–13.

61б. Кисловский В. П. Объекты спора Баренцева моря. Морской вестник России, № 1. М., 2013. С. 8–10.

62. Корг Й. Отмена рыбоохранной зоны Шпицбергена не отвечает интересам ни Норвегии, ни России. Рыбацкая газета, № 5(19), октябрь-ноябрь 2011. — 13 с.

63. Константинов С. «Серые зоны» Норвегии и России / С. Константинов. — Мурманск. Норд-Вест Курьер. 25–31 января 2005. — С. 3.

64. Крайний А. А. Россия заинтересовано в совместной охране и рациональном управлении живыми ресурсами в водах Шпицбергена. Рыб. хоз-во / А. А. Крайний, К. А. Бекяшев. — М., — № 1. — 2012. — С. 8–12.

65. Лебедев И, Удальцов В. Границы нефти. «Серая зона» российско-норвежских отношений. Нефть России. — 2003. — № 3. — С. 40–44.

66. Лебедев И., Удальцов В. «Серые переговоры» о серой зоне? Нефть России. — 2004. — № 1. — С. 66–70.

67. Мелков Г. М. Государство и право. Рыбные ресурсы / Г. М. Мелков. — Мурманск. — № 2. — 2007. — С. 61–62.

68. Мелков Г. М. Континентальный шельф и основы государственной политики России в Арктике. Национальные интересы / Г. М. Мелков. — М., — № 3(62). — 2009. — С. 24–29.

69. Мелков Г. М. Юридическая оценка Договора между Россией и Норвегией. Рыбные ресурсы / Г. М. Мелков. — Мурманск. — № 4. — 2010. — С. 10–13.

70. Мелков Г. М. Военное мореплавание и безопасность России в XXI в. (международно-правовые и национальные проблемы) часть 2 м., 2010. — 446 с.

71. Мельниченко И. Россия — щедрая страна. Полярная правда / И. Мельниченко. — Мурманск, 12 мая 2011. — С. 8–9.

72. Международное право: учебник (под ред. А. Н. Вылекжанина). — М., 2009. — 1012 с.

73. Найденов А. Губернатор Шпицбергена: забрать архипелаг у Норвегии нельзя. Эхо планеты № 34. — 2011. — С. 16.

74. Нильсен Й. П. Русская опасность для Норвегии? Оттар. Норвегия. Трумясе. № 192. — 1992. — С. 33–40.

75. Ноконоров И. В. Зарубежные дневники об отечественном рыболовстве / И. В. Ноконоров. — М., Изд-во ВНИРО, 2008. — 276 с.

76. Николаев А. Н., Ростунова О. С. Правовой режим сохранения и использования рыбных и иных живых ресурсов в Арктической зоне Российской Федерации. Евразийский юридический журнал, № 3 (46). — 2012. — С. 29–32.

77. Орешенков А. М. Арктический квадрат возможностей. Северный полюс и шельф Шпицбергена не могут быть норвежскими. Россия в глобальной политике / А. М. Орешенков. — М., 17 декабря 2010. — С. 1–5.

78. Орешенков А. М. Особенности суверенитета Норвегии над Шпицбергеноа по Парижскому договору 1920 г. Московский журнал международного права. — № 2. — 2003. — С. 23–31.

79. Орешенков А. М. Шпицберген — головоломка, созданная историей. Информационное агентство Norel-News 18 ноября 2010. — С. 1–9.

80. Орешенков А. М. Империалист Ледовитого океана / А. М. Орешенков. — Мурманск. Полярная правда № 25. — 2010. — С. 1–5.

81. Орешенков А. М. Норвежский натиск на северо-восток. Памяти Ю. А. Квицинского посвящается. 2009 г.

82. Орешенков А. М. О разграничении морских пространств между Россией и ее соседями в Арктике. Сайт «Би-порт» / А. М. Орешенков. — Мурманск, 14.08.2009. http://www.b-port.com/news/arhive/2009–08–14–1

83. Орешенков А. М. Битва за Шпицберген. Независимая газета. 13 января 2009 г.

84. Основы государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 г. и на дальнейшую перспективу. Утверждено Президентом РФ 18 сентября 2008 г. ПР — 1969. www.serf.gov.ru. — 11 c.

85. Пикуль В. С. Из тупика. Лениздат / В. С. Пикуль. — Ленинград, 1968. — 951 с.

86. Пикуль В. С. Реквием каравану PQ-17. Т. 9. Повести и романы / В. С. Пикуль. — М., Изд-во «Голос» 1994 г. — С. 261–508.

87. Развитие отечественного рыболовства на Северном бассейне после введения 200-мильных зон (ответственный редактор М. С. Шевелев). — Мурманск, ПИНРО, 2010. — 513 с.

88. Рейтцер Б. Р., Енс Эвенсен. Власть, миф и человек / — М., 2004, — 368 с.

89. Ройз М. Хроника пикирующего губернатора / М. Ройз. — М., 2008. — 288 с.

90. Рукша В. В. Слабаки в Арктике не выживают (интервью Банко Ю.). Полярная правда Мурманск. — 01 февраля 2011. — С. 4–5.

91. Риветов П. Геополитика по-норвежски / П. Риветов. Мурманск. Вечерний Мурманск, 05 августа 2003. — С. 5.

92. Самофалова, О. Небывалое число арестов. Взгляд. 11 октября 2011. — 4 с. http://www.vz.ru/economy/2011/10/10/529145.html.

93. Сборник международных, двусторонних международных соглашений в области рыболовства с участием Российской Федерации, распространяемых на воды Северной Атлантики и сопредельные моря. Т. 1. (под ред. В. К. Зиланова). — Мурманск, 2009. — 209 с.

94. Советско-норвежские отношения 1917–1955. Сб. документов. — М., 1997, — 682 с.

95. Совместное заявление министра иностранных дел Российской Федерации и министра иностранных дел Королевства Норвегии по вопросам разграничения морских пространств и сотрудничества в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане, Осло, 27 апреля 2010 г. — М.: МИД России 550 — 27.04.2010. — С. 2.

96. Совместное заявление Президента Российской Федерации и Премьер-министра Королевства Норвегии, Осло, 27 апреля 2010 г. — М.: Кремль. — С. 10.

97. Соколов К. Биологическое обоснование минимальной промысловой длины трески. Рыб. хоз-во. — 2000. — № 1. — С. 44–45.

98. Субботин М. Потомки викингов на российском шельфе. Рос. газ. — 15.08.2006. — С. 1.

99. Сенюков С. 200-мильная зона архипелага Шпицберген: история установления и перспективы развития правового статуса. Рыбные ресурсы. № 1 / С. Сенюков. — Мурманск, 2008. — С. 27–30.

100. Селин А. Н. Норвегия откажется от участия в Штокманском проекте. http://www.barentsobserver.com // 04 ноября 2010. — С. 1–2.

101. Титушкин, В. Ю. О Договоре между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане от 15 сентября 2010 г. Ежегодник морского права 2010 / В. Ю. Титушкин. — М., 2011. — С. 380–389.

102. Трехолт А. Серые зоны. Шпион, которого не было / А. Трехолт. — М., 2005. — 304 с.

103. Терещенко В. В. История освоения архипелага Шпицберген и российских океанических исследований окружающих его вод. ПИНРО / В. В. Терещенко. — Мурманск, 2002. — 51 с.

104. Трофимчук П. Корсары его Величества. Завтра / П. Трофимчук. — М., октябрь 2011. — С. 1.

105. Удальцов А. Россия и Норвегия в поисках компромисса. Нефть России. — 2004. — № 3. — С. 40–43.

106. Федоров А. Ф. Норвегия: суверинитет над Шпицбергеном или нечто большее? Рыб. хоз-во / А. Ф. Федоров, В. С. Злобин, В. А. Слободняк. — М., 6. 2005. — С. 13–15.

107. Федоров А., Жбанов А., Жбанова Д. О чем молчат арктические льды. Книга третья. «Страна острых гор». — Харков; «Фарватер», 2012. -228с.

108. Хлестов О. Н. Договор России и Норвегии по разделу Арктики: мнение эксперта (интервью корреспонденту «Голоса России» Исаковой Е.) / О. Н. Хлестов. — М., 13. 03.2011. http://rus.ruyr.ru/2011/03/47336835.html.

109. Хенриксен Х. Мурманский конвой. Военная драма в Арктике и ее участники / Х. Хенриксен. — Мурманск — Архангельск, 2008. — 416 с.

110. Хеннеланд Г. Борьба за квоты и солидарность прибрежных государств: 30-летняя история российско-норвежского сотрудничества в области управления рыболовством / Г. Хеннеланд. — Мурманск, 2006. — 187 с.

111. Хайлимэн С. Международное соглашение о сохранении рыбных промыслов в центральной части Северного Ледовитого океана и управления ими. Рыбные ресурсы / С. Хайлиман, Т. Тэйлор, Ч. Мельничук. — Мурманск. — № 2. — 2011. — С. 14–17.

111а. Хайлимэн С. Предотвращение нерегулируемого рыболовства в районе открытого моря в центральной части Северного Ледовитого океана. Российский совет по международным делам. Международное сотрудничество в области охраны окружающей

среды, сохранения и рационального управления биологическими ресурсами в Северном Ледовитом океане. М., 2012. С. 32–40.

112. Чечурина М. Н. Значение международного сотрудничества в развитии рыбной промышленности Северного бассейна. Сб. материалов IV науч. — практ. конф. «Состояние и перспективы развитии рыбной промышленности Северного бассейна» / М. Н. Чечурина, В. К. Зиланов, В. П. Касаткин. — Мурманск: МГТУ, 2012. — С. 65–69.

113. Хрусталев М. Москва и Осло не могут поделить Баренцево море. 27 апреля 2010. — 5 с.

114. Шеварнадзе Э. Когда рухнула железный занавес. Встречи и воспоминания. — М.: «Европа», 2009. -428 с.

115. Шпицберген: конфликт набирает обороты. Рыб. хоз-во. — М., — № 6. — 2005. — С. 12.

116. Яранцев В. В. У человека есть одно право, которого никогда и никому не отнять. ПРАВО ВЫБОРА / В. В. Яранцев. — Мурманск, 2011. — 20 с.

117. Яременко Ю. В. Экономические беседы / Ю. В. Яременко. — М.: Центр исследований и статистики науки, 1999. — 344 с.

118. Dagbladet, 28.04.2001 (www. Dagbladet.no/2010/04/nyheret/utenriks/innenriks).

119. File R. E. Svalbard and t he Surrounding Maritime Areas. Background and legal issues — Frequently asked questions. Ministry of Foreign Afairs, Oslo. November 11th, 2011. — 9 c.

120. Henneland G. Norway and Russia in the Barents Sea — Cooperation an Confict in fshing Management. Russian analytical digest. Oslo., Norway. 20. — 2007. — С. 9–13.

121. The Barents Sea. Ecosystem, resources, management. Half a century of Russian-Norwegian cooperation. Edited by Tore Jakobsen and Vladimer K. Ozhigin. Trondheim, Norway. 2011. — 825 c.

122. Chepel Leonard. The way in Ocean. Bloonington (USA). 2011. — 761 c.

123. Vylegzhanin A. N., Zilanov V. K. Spitsbergen: Legal Regime of Adjacent Marine Areas. Netherlans. 2007. — 167 c.

1

Локсодромия (локсодрома) (от греч. loxуs — косой и dromуs — бег, путь), линия на сфере (или какой-либо другой поверхности вращения), пересекающая все меридианы под постоянным углом. На картах в проекции Меркатора локсодромия изображается прямыми линиями. Используется навигацией и аэронавигацией.

2

Ортодромия, ортодрома (от греч. orthоs — прямой и drуmos — бег, путь), кратчайшая линия между двумя точками сферы (или какой-либо другой поверхности вращения).

3

Копии ноты были направлены правительствам Великобритании, Франции, Италии, Японии и США.

4

Имеется в виду Парижский договор о Шпицбергене от 9 февраля 1920 г. (опубл.: Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных с иностранными государствами. Вып. IX, С. 53–61), признавший суверенитет Норвегии над архипелагом, считавшимся раньше «terra nullius» (ничейной землей). В Норвегии Шпицбергенский архипелаг, включая о-в Медвежий, носит название Свальбард, используемое и в тексте Парижского договора. С 1969 г. название «Шпицберген»: yпoтpeбляeтcя в Норвегии для наименования самого крупного из островов агхипелага.

5

В ходе беседы с В. М. Молотовым 31 марта 1945 г. Р. Андворд представил записку, содержание которой в основном совпадало с публикуемым проектом совместной декларации. Проект был передан в НКИД с сопроводительным письмом Андворда 9 апреля 1945 г.

6

Согласно ст. 9 Парижского договора.

7

В АВП РФ имеется текст проекта декларации с исправлениями советской стороны.

8

Вступило в силу 21 апреля 1977 г.

9

Цит. по: Вылегжанин А. Н. Решения Международного Суда ООН по спорам о разграничении морских пространств. М.: Международный отношения. 2004. С. 114.

10

Там же. С. 115.

11

Там же.

12

Там же.

13

Цит. по: Вылегжанин А. Н. Решения Международного Суда ООН по спорам о разграничении морских пространств. М.: Международный отношения. 2004. С. 114.

14

Молодцов С. В. Правовой режим морских вод. М.: Международные отношения. 1982. С. 210–211.

15

Вылегжанин А. Н. Решения Международного Суда ООН. М.: Международные отношения. С. 109.

16

Район отображен на прилагаемой Схеме 1.

17

Дела о континентальном шельфе Северного моря (ФРГ/Дания; ФРГ/ Нидерланды). В своем Решении по делу между Ливией и Мальтой (1985 г.) МС ООН отметил, что договорная практика государств «не свидетельствует о существовании нормы международного права, предусматривающей использование в качестве обязательного метода равного отстояния или, на самом деле, любого иного метода».

18

МС ООН в 1969 году в своем решении по Северному морю отметил, что «…фактор, который должен приниматься во внимание, — элемент приемлемой пропорциональности, которую делимитация… должна создать между площадями морских пространств, принадлежащих заинтересованным государствам, и длинами их соответствующих побережий, которые измеряются в соответствии с их общим направлением, для того, чтобы установить необходимый баланс между государствами с прямыми и государствами с заметно вогнутыми или выпуклыми берегами, или для того, чтобы привести очень беспорядочные береговые линии к более правильным пропорциям…».

19

Дело о разграничении морских пространств в Черном море (Румыния vs. Украина) — Решение от 3 февраля 2009 г.

20

Дела о континентальном шельфе Северного моря (ФРГ/Дания; ФРГ/ Нидерланды).

21

П. 2 ст. 121: «За исключением, предусмотренным в пункте 3, территориальное море, прилежащая зона, исключительная зона и континентальный шельф острова определяются в соответствии положениями настоящей Конвенции, применимыми к другим сухопутным территориям».

22

П. 1 ст. 7 Конвенции ООН: «В местах, где береговая линия глубоко изрезана и извилиста или где имеется вдоль берега и в непосредственной близости к нему цепь островов, для проведения исходной линии, от которой отмеряется ширина территориального моря. может применяться метод прямых исходных линий, соединяющих соответствующие точки».

23

Выводы, содержащиеся в этом абзаце, важны при рассмотрении далее восточной границы «спорного района» (см. § 7).

24

БСЭ, М, 1978.

25

См. предыдущий § 2.4.

26

Трог — желоб, обусловленный трансформенным разломом, желобообразная впадина тектонического происхождения, прогиб или опускание земной коры линейной формы, созданных тектоническими движениями. «Справочник гидрографа по терминологии», ГУНиО МО СССР, 1984.

27

Котловина шельфовая — замкнутое понижение шельфа округлой или слегка удлиненной формы. «Справочник гидрографа по терминологии», ГУНиО МО СССР, 1984.

28

Проект ноты МИДа России, обозначенной как «комментарии Правительства Российской Федерации» для согласования с министерствами и последующей передачи Генеральному Секретарю ООН [на его сообщение от 21 декабря 2006 г. (CLCS.07.2006.LOS Continental Shelf Notifcation)] через постоянное представительство Российской Федерации при ООН в отношении заявки Норвегии на расширенный континентальный шельф, поданной в Комиссию по ВГКШ в 2006 г.

29

БСЭ, М, 1978.

30

В. Ю.Визе «Моря Российской Арктики», том I, стр. 110–129, изд-во «Европейские издания», 2008.

31

Там же, стр. 117.

32

Скрупулезно и юридически точно правовые вопросы по данной проблематике рассматриваются в монографии: Вылегжанин А. Н., Зиланов В. К. «Шпицберген: правовой режим прилегающих морских районов», М, СОПС, 2006.

33

Норвегией в 1319 г. была заключена личная уния со Швецией, а в 1380 г. — с Данией. Кальмарская уния 1397 г. объединяла три королевства под верховенством Дании. В 1523 г. Швеция вышла из этой унии. По Кильскому мирному договору (Дания/Швеция 1814 г.) Норвегия была Данией уступлена Швеции «в полную собственность». Летом 1905 г. были подписаны Карльстадские соглашения об условиях расторжения унии (Швеция/Норвегия). Россия — первая держава, признавшая независимость Норвегии и установившая с ней дипломатические отношения (октябрь 1905 г.). Но фактически Норвегия получила международное признание независимости с подписанием Россией, Германией, Великобританией и Францией 20 октября (2 ноября) 1907 г. Христианийской конвенции (Договор о территориальной неприкосновенности Норвегии).

34

Суверенитет — верховное право, полная независимость государства от других государств в его внутренних делах и внешней политике (Новый экономический и юридический словарь, под ред. А. Н. Азрилияна, Москва, 2003).

35

Вылегжанин А. Н., Зиланов В. К. «Шпицберген: правовой режим прилегающих морских районов», стр. 125.

36

Этот район изображен на Схеме 4 черной пунктирной линией.

37

Договор между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане от 15 сентября 2010 года.

38

См. § 2.4.

39

См. § 4.3. и 4.4.

40

См. § 2.4.

41

Так называемая «граница полярных владений» России, объявленная постановлением Президиума ЦИК СССР «Об объявлении территорией Союза ССР земель и островов, расположенных в Северном Ледовитом океане» от 15 апреля 1926 года.

42

См. § 2.2.

43

См. § 5.5.

44

См. § 2.2.

45

Вылегжанин А. Н. «Решения Международного Суда ООН по спорам о разграничении морских пространств», М, 2004.

46

Соглашение о принципах разграничения морских пространств в Балтийском море между Союзом Советских Социалистических Республик и Королевством Швеция от 13 января 1988 года.

47

Совместное заявление по вопросам разграничения морских пространств и сотрудничества в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане министра иностранных дел России и министра иностранных дел Норвегии от 27 апреля 2010 года.

48

Там же.

49

Обозначен в оригинале на схеме 1 «флажком» розового цвета.

50

Соглашение о линии разграничения морских пространств между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки от 1 июля 1990 г.

51

Пункт 2 статьи 3 Договора 2010 г.: «…Российская Федерация принимает необходимые меры для того, чтобы любое осуществление ею таких суверенных прав или юрисдикции в Специальном районе было таким образом отражено в ее соответствующих законах…».

52

Пункт 4 статьи 311 Конвенции ООН: «Государства-участники, намеревающиеся заключить соглашение, указанное в пункте 3, уведомляют другие государства-участники через депозитария настоящей Конвенции о своем намерении заключить это соглашение и о том изменении или приостановлении действия положений настоящей Конвенции, которое этим соглашением предусматривается».

53

Руководство по делимитации морских границ, Управление по морским делам и морскому праву ООН, Нью-Йорк, 2000 г. Пункт 2 статьи 3 Договора 2010 г.: «… Российская Федерация принимает необходимые меры для того, чтобы любое осуществление ею таких суверенных прав или юрисдикции в Специальном районе было таким образом отражено в ее соответствующих законах …». Пункт 4 статьи 311 Конвенции ООН: «Государства-участники, намеревающиеся заключить соглашение, указанное в пункте 3, уведомляют другие государства-участники через депозитария настоящей Конвенции о своем намерении заключить это соглашение и о том изменении или приостановлении действия положений настоящей Конвенции, которое этим соглашением предусматривается».

Content

Вячеслав Константинович Зиланов
Россия теряет Арктику?

От автора

Введение

В штормах холодной войны

Западный проход

Смежный участок или «Серая Зона»?

Шпицбергенский ринг

Смешанная комиссия — от сотрудничества к конфронтации

Иракский синдром

Восточный тупик

Беринговоморский просчет… или политический расчет?

Аляскинская сага

Начало уступок

Что делать?

Наследие советской дипломатии

В урагане либерального рынка

Накануне «исторического прорыва»

Сделать праздник для президента

Конспирация или импровизация?

Меняем принципиальных на покладистых

Рыболовные имитаторы

Кульбиты партии власти Мурманской области

Хождение по фракциям Госдумы

Правоведы-«распутины»

Норвежская инспекция: от «Новокуйбышевска» до «Сапфира II»

Главные полярники отказываются от Арктики?

МИД убеждает рыбаков

Договор 2010 г. для рыбаков или против них?

Президент вправе удостоиться титула полубаренцевоморский

Конкурирующее морское рыболовство и добыча углеводородных ресурсов

Дорожная арктическая карта для президента

Приложения

Приложение 1 Договор о Шпицбергене (Париж, 9 февраля 1920 г.)

Приложение 2 Нота правительства РСФСР правительству Норвегии о заключении парижского договора о Шпицбергене

Приложение 3 Декрет СНК РСФСР «Об охране рыбных и звериных угодий в Северном Ледовитом океане и Белом море»

Приложение 4 Президиум центрального исполнительного комитета СССР постановление от 15 апреля 1926 г. Об объявлении Территорией Союза ССР земель и островов, расположенных в Северном Ледовитом океане

Приложение 5 Проект совместной декларации СССР и Норвегии о Шпицбергене, переданный посольством Норвегии в СССР в НКИД СССР 9 апреля 1945 г. Совместная декларация

Приложение 6 Заявление ТАСС «К вопросу о Шпицбергене» (Свальбардском архипелаге)

Приложение 7 Памятная записка посольства СССР в Норвегии от 27 августа 1970 г.

Приложение 8 Нота посольства СССР в Норвегии от 15 июня 1977 г.

Приложение 9 Соглашение между правительством Союза Советских Социалистических Республик и правительством Королевства Норвегии о сотрудничестве в области рыболовства

Приложение 10 Соглашение между правительством Союза Советских Социалистических Республик и правительством королевства Норвегии о взаимных отношениях в области рыболовства

Приложение 11 Протокол о временных правилах рыболовства в смежном участке Баренцева моря

Приложение 12 Коммюнике А. Ишкова — Е. Эвенсона от 16 марта 1978 г.

Приложение 13 Запись беседы с советником-посланником посольства США в Москве Дж. Мэтлоком 24 февраля 1977 г.

Приложение 14 Соглашение между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки о линии разграничения морских пространств (Вашингтон, 1 июня 1990 г.)

Приложение 15 Выдержка из стенограммы заседания Совета Федерации 5 июля 1995 г.

Приложение 16 Нота посольства России в Норвегии от 17 июля 1998 г.

Приложение 17 Нота посольства России в Норвегии от 18 августа 1998 г.

Приложение 18 Резолюция «круглого стола» по теме:

Приложение 19 № -01/1–38 от 11.03.2010 г.

Приложение 20 Протокол заседания рабочей группы по анализу и подготовке предложений для обеспечения интересов отечественного рыболовства при разграничении морских пространств между Россией и Норвегией в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане г. Мурманск 7 апреля 2010 г.

Приложение 21 Исх. № 01/1–39 от 17.05.2010 г.

Приложение 22 Правовое заключение по вопросу о ратификации договора между Российской Федерацией и королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане, подписанного министрами иностранных дел Российской Федерации и Норвегии 15 сентября 2010 г. (далее — договор или договор 2010 г.)

Приложение 23 Анализ ситуации с делимитацией морских пространств в районе Баренцева моря

Приложение 24 Российско-норвежский «договор о разграничении морских пространств в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане» 2010 г. и границы полярных владений СССР историко-правовой анализ от 6 декабря 2010 г.

Приложение 25 Экспертная оценка последствий для рыболовства России в Баренцевом море в связи с договором между Российской Федерацией и королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане

Приложение 26

Приложение 27 Открытое письмо депутатам Мурманской областной думы Исх. 02/1–83 от 17.11.2010 г.

Приложение 28 Постановление Мурманской областной думы от 18 ноября 2010 г. № 2224

Приложение 29 Заявление депутатов мурманской областной думы по вопросу ратификации договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане

Приложение 30 О защите отечественных рыболовных интересов в Баренцевом море и в районе договора о Шпицбергене в связи с разграничением морских пространств

Приложение 31 Открытое письмо рыбаков, ученых, специалистов северного и западного рыбопромысловых бассейнов Президенту Российской Федерации Д. А. Медведеву

Приложение 32 Рекомендации «круглого стола» на тему: «О договоре между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане» 15 февраля 2011 г. Г. Москва

Приложение 33 Координационный совет работников рыбного хозяйства

Приложение 34 Открытое письмо

Приложение 35 Открытое письмо ассоциаций, объединений, профсоюзов рыбаков северного и западного бассейнов руководителям фракций и депутатам Государственной Думы федерального собрания Российской Федерации

Приложение 36 Открытое обращение депутатам Государственной Думы федерального собрания Российской Федерации, участвующим в пленарном заседании по рассмотрению проекта Федерального Закона «О ратификации договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане»

Приложение 37 Стенограмма Пленарного заседания Госдумы

Приложение 38 Постановление Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации пятого созыва от 25 марта 2011 г. № 5030–5 ГД

Приложение 39 Договор между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане (Мурманск, 15 сентября 2010 г.)

Приложение 40 Определение границ «спорного района» по договору от 15 сентября 2010 г.

Приложение 41 Российская Федерация Федеральный Закон о ратификации договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане 5 апреля 2011 г. № 57-ФЗ

Приложение 42 О защите интересов отечественного рыболовства в контексте договора о разграничении морских пространств между Россией и Норвегией

Приложение 43 Пресс-релиз о работе российских рыболовных судов в условиях договора между Россией и Норвегией о разграничении морских пространств в Баренцевом море

Приложение 44 О разъяснении капитанам российских рыболовных судов

Приложение 45 Обращение рыбопромышленников к Президенту Российской Федерации Д. А. Медведеву Председателю правительства Российской Федерации В. В. Путину от 19 января 2012 г. Исх. № 01/1–01 от 19.01.2012 г.

Приложение 46 Обращение рыбаков северного бассейна к Президенту Российской Федерации Д. А. Медведеву и Председателю правительства Российской Федерации В. В. Путину от 5 октября 2011 г. № 01/1–119 от 5 октября 2011 г.

Приложение 47 Сообщение для СМИ «О представлении послу Норвегии К. Хауге»

Список использованной литературы

1