Кассандра Клэр

Морин Джонсон

Падение отеля Дюморт

Июль 1977 года

— Чем вы занимаетесь? — спросила женщина.

— То да сё, — ответил Магнус.

— Вы работаете в моде? Вы выглядите так, будто из сферы моды.

— Нет, — сказал он. — Я и есть сама мода.

Столь изящное замечание, похоже, обрадовало его спутницу в самолете. Вообще-то этот комментарий был своего рода проверкой. Похоже, его спутницу все радовало: спинка сиденья перед ней, ее ногти, стакан, собственные волосы, волосы всех остальных, гигиенические пакеты…

Самолет находился в воздухе всего час, но спутница Магнуса воспользовалась уборной уже четыре раза. Каждый раз она появлялась минуту спустя, яростно потирая нос и заметно дергаясь. Сейчас она прислонялась к нему, ее растрепанные светлые волосы опустились в его бокал с шампанским, а шея пропахла духами «О де Герлен». На носу все еще виднелся слабый след от белого порошка.

Он мог бы совершить эту поездку за считанные секунды, зайдя в Портал, но в самолетах было что-то такое приятное. Они были очаровательными, тесными и медленными. Нужно было знакомиться с людьми. А Магнус любил знакомиться с людьми.

— Но ваш наряд? — спросила она. — Что это?

Магнус посмотрел на свой клетчатый красно-черный виниловый костюм большего размера и изорванную футболку под ним. Такое было модно у лондонских панков, но до Нью-Йорка еще не дошел этот стиль.

— Я занимаюсь рекламой, — сказала женщина, очевидно, забыв про вопрос. — Для дискотек, клубов. Лучших клубов. Таких. Сейчас.

Она начала копаться в своей огромной сумке и на мгновение замерла, когда нашла свои сигареты. Одну она сунула в рот, зажгла ее и продолжила рыться, пока не выудила небольшую черепаховую визитницу, надпись на которой гласила: «ЭЛЕКТРИКА».

— Приходите, — сказала она, постукивая длинным красным ногтем по карточке. — Приходите. Он только открывается. Это будет потрясающе. Гора-а-аздо лучше, чем в «Студио 54». О! Прошу меня простить. Хотите?

Она показала ему ладонь с маленьким пузырьком.

— Нет, спасибо.

А потом она снова вылезла со своего места, ее сумка ткнулась Магнусу в лицо, когда она опять направилась в уборную.

Смертные опять стали очень интересоваться наркотиками. Они уже прошли эти этапы. Сейчас настала очередь кокаина. Он не видел такого большого количества с самого начала этого века, когда они клали его во все: тоники, снадобья и даже Кока-Колу. Какое-то время он считал, что этот наркотик остался далеко позади, но он снова вернулся, в полном составе.

Магнуса никогда не интересовали наркотики. Хорошее вино — абсолютно, но он избегал снадобий, порошков и таблеток. Нельзя употреблять наркотики и творить магию. Кроме того, люди, употребляющие наркотики, были скучными. Безнадежно безжалостно скучными. А еще наркотики делали их слишком медленными или слишком быстрыми, и в основном они разговаривали о наркотиках. А потом либо бросали — отвратительный процесс, — либо умирали. Среднего не дано.

Как и все этапы смертных этот тоже пройдет. Будем надеяться, что скоро. Он закрыл глаза и решил поспать всю дорогу через Атлантику. Лондон остался позади. Пришло время возвращаться домой.

* * *

Выйдя из Международного аэропорта Кеннеди, Магнус получил первое напоминание о том, почему он быстро покинул Нью-Йорка два лета назад. В Нью-Йорке летом было чертовски жарко. Температура достигала сорока градусов, а запахи авиационного топлива и выхлопных газов смешивались с болотистым метаном, который парил над этим удаленным концом города. Запах, как ему было известно, станет только хуже.

Со вздохом он присоединился к очереди на такси.

В кабине было так же удобно, как и в любой другой металлической коробке на солнце, а его вспотевший водитель внес свою лепту в общий аромат воздуха.

— Куда едем, приятель? — спросил он, окидывая взглядом наряд Магнуса.

— Угол Кристофера и Шестой авеню.

Таксист хмыкнул и включил счетчик, а потом они влились в общий поток. Дым от сигары водителя летел прямо в лицо Магнусу. Он поднял палец и перенаправил его к окну.

Дорога из аэропорта до Манхэттена оказалась довольно странной, петляя между семейными кварталами, пустынными участками и мимо растянувшихся кладбищ. Такова вековая традиция. Держать мертвых за чертой города, но не слишком далеко. Лондон, где он только что побывал, был окружен старыми кладбищами. А в Помпеях, которые он посетил несколько месяцев назад, была целая аллея мертвых, гробницы тянулись вплоть до городской стены. Мимо новых районов и кладбищ, в конце переполненной скоростной дороги, мерцая в отдалении, просто зажигались в ночи шпили и вершины Манхэттена. От смерти к жизни.

Он не собирался уезжать из города надолго. Он лишь планировал предпринять короткое путешествие в Монте-Карло… А потом все закрутилось. Неделя в Монте-Карло превратилась в две на Ривьере, а та в месяц в Париже и два месяца в Тоскане, а потом в итоге ты на лодке направляешься в Грецию, затем на сезон снова возвращаешься в Париж, потом ненадолго в Рим и Лондон…

И порой ты случайно уезжаешь на два года. Такое случается.

— Откуда вы? — спросил таксист, глядя на Магнуса в зеркало заднего вида.

— О, отовсюду. В основном, отсюда.

— Вы отсюда? Уезжали? Похоже, что вы были далеко.

— На некоторое время.

— Вы слышали обо всех этих убийствах?

— Какое-то время не читал газет, — сказал Магнус.

— Какой-то псих. Он называет себя Сыном Сэма. Его еще называют убийцей сорок четвертого калибра. Ходит повсюду и застреливает парочки в переулках, где собираются влюбленные. Больной ублюдок. Настоящий больной. Полиция его не поймала. Они ничего не делают. Больной ублюдок. Город просто кишит ими. Не нужно было вам возвращаться.

Нью-йоркские таксисты — всегда такая отрада.

* * *

Магнус вышел на усаженном деревьями угле Шестой авеню и Кристофер стрит, в самом сердце Уэст-Виллидж. Даже с наступлением ночи было душно. Но, похоже, она поддерживала атмосферу вечеринки в районе. Виллидж было интересным местом до его отъезда. Казалось, что в его отсутствие все поднялось на совершенно другой уровень праздничности. По улицам расхаживали ряженые мужчины. В уличных кафе толпились люди. В воздухе царила карнавальная атмосфера, которую Магнус тут же посчитал привлекательной.

Квартира Магнуса находилась в доме без лифта, на третьем этаже одного из кирпичных домов, которые выстроились вдоль улицы. Он вошел внутрь и в хорошем настроении слегка запрыгал по ступеням. Но оно испортилось, как только он дошел до своей лестничной площадки. Первое, что он заметил, прямо у его двери, — сильный и неприятный запах какой-то гнили, смешанной с запахами скунса и чего-то еще, чего у него не было желания определять. В вонючей квартире Магнус не жил. Она пахла чистыми полами, цветами и благовониями. Он вставил ключ в замок, а когда попытался открыть дверь, ее заклинило. Ему пришлось с силой толкнуть ее, чтобы она открылась. Причина тут же стала ясна — с другой стороны двери стояли ящики с пустыми винными бутылками. И к его большому удивлению, был включен телевизор. На его диване развалилось четыре пьяных вампира, тупо уставившихся в мультики.

То, что они были вампирами, он понял сразу. Бесцветная кожа, вялая поза. А еще эти вампиры даже не потрудились вытереть кровь в уголках губ. У них у всех на лице засохли капельки крови. В проигрывателе крутилась пластинка. Она дошла до конца, и теперь игла застряла на пустой полосе, тихо шипя в неодобрении.

К нему повернулась только одна вампирша.

— Ты кто? — спросила она.

— Магнус Бейн. Я здесь живу.

— О.

Она снова вернулась к мультфильму.

Когда два года назад Магнус уехал, он оставил свою квартиру на попечение экономки миссис Миллиган. Каждый месяц он отсылал ей деньги на оплату счетов и за уборку. Очевидно, она платила по счетам. Электричество еще не отключили. Но миссис Миллиган не убиралась и, возможно, не приглашала этих четырех вампиров, чтобы те остались и замусорили всю квартиру. Куда бы Магнус ни посмотрел, везде обнаруживались признаки разрушения и разложения. Один из кухонных стульев был сломан и грудой обломков лежал на полу. Остальные были завалены журналами и газетами. Переполненные пепельницы и самодельные пепельницы, или просто следы пепла и полные окурков тарелки. Занавески в гостиной были изорваны и висели криво. Все кругом висело неровно, а что-то вообще отсутствовало. У Магнуса накопилось множество прекрасных произведений искусства за годы коллекционирования. Он поискал глазами любимый сервиз севрского фарфора, который хранил на столе в коридоре. Его, конечно же, тоже не было. Как и стола.

— Мне не хотелось бы показаться грубым, — сказал Магнус, несчастно разглядывая кучу вонючего мусора в углу одного из его лучших персидских ковров, — но могу я спросить, что вы делаете в моем доме?

Ответом ему был мутный взгляд.

— Мы здесь живем, — в конце концов, произнесла смелая девушка, действительно повернувшая голову.

— Нет, — сказал Магнус. — Думаю, я только что объяснил, что это я здесь живу.

— Тебя здесь не было. Поэтому мы стали тут жить.

— Так я вернулся. Поэтому вам придется принять другие меры.

Ответа не последовало.

— Позвольте мне разъяснить, — сказал он, встав перед телевизором. Между его пальцев затрещало голубое сияние. — Если вы здесь находитесь, то знаете, кто я такой. Возможно, вы знаете, на что я способен. Может, вы хотели бы, чтобы я позвал кого-нибудь помочь вам? Или, может, мне нужно открыть Портал и отправить вас в дальний конец Бронкса? Огайо? Монголия? Где вы хотите очутиться?

Минуту или две никто из вампиров, сидящих на диване, ничего не говорил. Потом им удалось посмотреть друг на друга. Раздалось ворчание, потом еще одно, а затем с огромным трудом они поднялись с дивана.

— О своих вещах не беспокойтесь, — сказал Магнус. — Я вышлю их за вами. В Дюмонт?

Вампиры уже давно заявили свои права на обреченный отель Дюмонт. Он являлся общим адресом всех нью-йоркских вампиров.

Магнус присмотрелся к ним более внимательно. Он никогда не видел таких вампиров. Казалось, они были… больны? Вообще-то вампиры не болеют. Они чувствуют голод, но не болеют. И эти вампиры поели. Доказательства тому красовались на их лицах. Кроме этого, они слегка подрагивали.

Учитывая состояние этого места, он не чувствовал беспокойства за их здоровье.

— Пошли, — сказал один из них. Они вывалились на лестничную площадку, а потом спустились по лестнице. Магнус плотно закрыл дверь и внезапным движением руки придвинул мраморную раковину, чтобы заблокировать дверь изнутри. По крайней мере, она слишком тяжелая и крепкая, чтобы ее можно было сломать или сдвинуть, но в ней было полно старых грязных вещей, которые скрывали что-то, что он инстинктивно знал, но ни за что не хотел видеть.

Запах был ужасным. Это нужно убрать первым. Воздух прорезала вспышка голубого света, и зловоние сменилось легким запахом цветущего ночью жасмина. Он вытащил пластинку из проигрывателя. Вампиры оставили после себя кучу альбомов. Он просмотрел ее и выбрал новый альбом «ФлитвудМэк»[1], который все слушали. Они ему нравились. В их музыке присутствовало легкое магическое настроение. Магнус снова взмахнул рукой в воздухе, и квартира медленно начала возвращаться к своему первоначальному виду. В качестве благодарности он отправил в Дюмонт мусор и различные отвратительные кучки. В конце концов, он обещал им прислать их вещи.

* * *

Несмотря на магию, которую он использовал на своем оконном кондиционере, несмотря на уборку и все, что он делал, — квартира по-прежнему казалась вонючей, грязной и неприятной. Магнус плохо спал. Он сдался в районе шести утра и вышел в поисках кофе и завтрака. Он все еще жил по лондонскому времени.

На улице некоторые люди явно только вернулись домой переночевать. Среди них была женщина, прыгающая в одной туфле и босой ногой. Из такси на углу высадились три человека, покрытые блеском и потом, все в болтающихся боа из перьев. Магнус устроился в угловой кабинке в закусочной через дорогу. Единственное, что было открыто. И на удивление, место оказалось заполнено. И снова у большинства людей это был конец дня, а не начало, поэтому они уплетали блины и вливали алкоголь в свои желудки.

У кассы Магнус купил газету. Таксист не врал — новости в Нью-Йорке были плохи. Он покинул проблемный город, а вернулся в разрушенный. Половина зданий в Бронксе сожжено. На улицах свалены кучи мусора, потому что нет денег на уборку. Хулиганства, убийства, грабежи… и да, кто-то, кто называл себя Сыном Сэма и провозглашал агентом Сатаны, разгуливал здесь и расстреливал в случайном порядке людей.

— Я подумал, это ты, — произнес голос. — Магнус. Где ты был, приятель?

С другой стороны кабинки скользнул молодой человек. На нем были джинсы, кожаный жилет без рубашки и золотой крестик на цепочке вокруг шеи. Магнус улыбнулся и сложил газету.

— Грег!

Грегори Дженсен — невероятно красивый молодой оборотень со светлыми волосами до плеч. Светлые волосы не были любимыми у Магнуса, но Грегу они, конечно, очень шли. Магнус даже какое-то время был немного в него влюблен, пока, в конце концов, не познакомился с его женой Консуэлой. У оборотней очень сильная любовь. Тебе даже не сравниться с нею.

— Говорю тебе, — Грег достал пепельницу из-под стола с музыкальным автоматом и зажег сигарету, — в последнее время все испортилось. Именно испортилось.

— Как испортилось?

— Вампиры, приятель. — Грег сделал долгую затяжку. — С ними что-то не так.

— Прошлой ночью, когда я вернулся домой, то обнаружил у себя в квартире нескольких, — сказал Магнус. — Они не выглядели нормальными. Они были отвратительны. И, похоже, больны.

— Они больны. Они питаются как сумасшедшие. Все становится хуже, приятель. Говорю тебе…

Он наклонился и понизил голос.

— К нам собираются нагрянуть Сумеречные охотники, если вампиров не возьмут под контроль. Прямо сейчас я не уверен, что им известно, что происходит. Уровень убийств в городе настолько высок, что даже нельзя точно сказать. Но совсем скоро они все узнают.

Магнус откинулся на спинку своего сиденья.

— Обычно Камилла все держит под контролем.

Грег тяжело пожал плечами.

— Я только могу тебе сказать, что вампиры стали заявляться в клубы и дискотеки. Они любят такое. А потом они каждый раз просто начали нападать на людей. В клубах, на улицах. Нью-йоркская полиция считает, что нападавшие — просто странные хулиганы, так что пока они все замяли. Но когда узнают Сумеречные охотники, они обрушатся на нас. Они всегда готовы схватиться за оружие. По любому поводу.

— Соглашение запрещает…

— В задницу Соглашение. Говорю тебе, скоро они уже не будут смотреть на Соглашение. А вампиры столько всего нарушают, что что-то может произойти. Говорю тебе, все идет наперекосяк.

Перед Магнусом поставили тарелку с блинами, и они с Грегом на какое-то время перестали говорить. Оборотень затушил едва выкуренную сигарету.

— Мне надо идти, — сказал он. — Я патрулировал улицы на случай, если на кого-то снова напали, и в окне увидел тебя. Хотел поздороваться. Хорошо, что ты вернулся.

Магнус кинул пять долларов на стол и отодвинул блины.

— Я пойду с тобой. Хочу увидеть все своими глазами.

* * *

За час, что Магнус провел в закусочной, температура повысилась. От этого усилилась вонь из-за переполненного мусора, вываливающегося из металлических мусорных баков (которые только нагревали его и усиливали запах), сваленных у бордюра мешков. Брошенный на улицах сам по себе мусор. Магнус перешагивал обертки от гамбургеров, банки и газеты.

— Есть две основных области для патрулирования, — сказал Грег, зажигая новую сигарету. — Эта область и Мидтаун Уэст. Мы ходим по улицам. Я работаю к западу отсюда. У реки полно клубов, в Мясоразделочном районе.

— Довольно тепло.

— Эта жара, приятель. Думаю, может, это именно она сводит их с ума. Она действует на всех.

Грег снял жилетку. Конечно, бывали вещи и похуже, чем летним утром прогуливаться с красивым голым по пояс мужчиной. Сейчас в более подходящий час люди были уже на улице. В течение дня гей-парочки открыто шли, держась за руки. Все это ново. Даже когда город, казалось, разваливался на части, происходило и что-то хорошее.

— Линкольн разговаривал с Камиллой? — спросил Магнус.

Макс Линкольн — глава оборотней. Все же звали его просто по фамилии, что очень подходило его высокой и худой фигуре и бородатому лицу, а также и потому что, как и более известный Линкольн, он был невероятно спокойным и решительным лидером.

— Они не говорят, — сказал Грег. — Больше не говорят. В клубы приезжала Камилла, и все. А ты знаешь, какая она.

Магнус слишком хорошо знал. Камилла всегда была немного надменной, по крайней мере, с незнакомцами и знакомыми. В ней присутствовал королевский дух. Для своих Камилла была совсем другим зверем.

— А что насчет Рафаэля Сантьяго? — спросил Магнус.

— Он исчез.

— Исчез?

— Ходят слухи, что его отослали. Я слышал от одной феи. Она утверждает, что услышала от каких-то вампиров, гуляющих по Центральному парку. Должно быть, он знал, что происходит и попытался поговорить с Камиллой. И теперь он просто исчез.

Это не сулило ничего хорошего.

Они шли через Виллидж, мимо магазинов и кафе, прямо к Мясоразделочному району с его мощеными улицами и заброшенными складами. Теперь многие из них превратились в клубы. Утром здесь было пустынно — лишь остатки покинутых вечеринок и шум реки. Даже река, казалось, негодовала против жары. Они проверили везде: в переулках, рядом с мусором. Они посмотрели под фургонами и грузовиками.

— Ничего, — сказал Грег, когда они заглянули в последний переулок и обнаружили последнюю кучу мусора.

В постоянно возрастающую жару нужно было идти быстро. Грег не мог заплатить за такси и отказался позволить это сделать Магнусу, поэтому тот с несчастным видом побежал за оборотнем вплоть до Канал-стрит. Логово оборотней скрывалось за фасадом ресторана еды на вынос в Китайском квартале. За прилавком, под меню и фотографиями различных китайских блюд, стояла одна девушка-оборотень. Она оглядела Магнуса. Когда Грег кивнул, она позволила им пройти через бисерный занавес позади.

За стеной кухни не оказалось. Вместо нее там была дверь, ведущая в гораздо большее здание — старый Второй полицейский участок (клетки становились необходимыми во время полнолуния). Магнус последовал за Грегом по тускло освещенному коридору в главную комнату участка, которая уже была заполнена. Стая уже собралась, и во главе комнаты стоял Линкольн, слушая отчет и серьезно кивая. Когда он увидел Магнуса, то поднял руку в знак приветствия.

— Хорошо, — сказал Линкольн. — Похоже, все в сборе. И у нас гость. Многие из вас знают Магнуса Бейна. Он маг, как вы видите, и друг этой стаи.

В ответ отовсюду тут же последовали кивки и приветствия. Магнус прислонился к картотечному шкафу позади комнаты, чтобы понаблюдать за происходящим.

— Грег, — сказал Линкольн, — ты пришел последним. Что-нибудь нашел?

— Не-а. Мой участок чист.

— Хорошо. Но, к сожалению, произошел несчастный случай. Эллиот? Хочешь объяснить?

Вперед вышел другой оборотень.

— Мы нашли тело, — заговорил он. — В центре города, рядом с ЛеЖардин. Определенно, это нападение вампиров. На шее явные следы. Мы разрезали горло, чтобы следы укуса были не видны.

По комнате разнесся общий гул.

— Таким образом, слова «вампир-убийца» какое-то время не появятся в газетах, — сказал Линкольн. — Но очевидно, что все стало только хуже, и теперь кто-то мертв.

Магнус услышал различные замечания о вампирах тихими голосами и громкими. Но все они содержали ненормативную лексику.

— Ладно. — Линкольн поднял руки и заставил умолкнуть общие звуки тревоги. — Магнус, а что ты думаешь обо всем этом?

— Не знаю, — ответил он. — Я только вернулся.

— Когда-нибудь видел что-нибудь подобное? Массовые, случайные нападения?

Все головы повернулись в его сторону. Он оперся о шкаф. В столь утренний час он не был готов обсуждать методы вампиров.

— Я видел плохое поведение, — сказал Магнус. — Оно зависит от обстоятельств. Я бывал в таких местах, где рядом не было ни полиции, ни Сумеречных охотников, поэтому иногда все может выйти из-под контроля. Но я никогда не видел ничего подобного здесь или в каком-либо развитом районе. Особенно, рядом с Институтом.

— Нам нужно об этом позаботиться, — раздался голос.

Остальные голоса эхом разнеслись по комнате.

— Давай поговорим снаружи, — сказал Линкольн Магнусу.

Он кивнул на дверь, и оборотни расступились, чтобы Магнус мог пройти. Линкольн с Магнусом взяли жженый кофе в гастрономе на углу и сели на крыльце напротив магазина иглотерапевта.

— С ними что-то не так, — сказал Линкольн. — Что бы это ни было, бьет оно быстро и сильно. Если причиной этого кровопролития являются больные вампиры… то, в конце концов, нам придется действовать, Магнус. Мы не можем позволить этому продолжаться. Мы не можем позволить происходить убийствам, и мы не можем рисковать тем, чтобы привести сюда Сумеречных охотников. Мы не можем снова создать такие проблемы. Все это плохо закончится для нас.

Магнус изучал трещину в нижней ступени.

— Ты связывался с Претором Люпусом? — спросил он.

— Конечно. Но мы не можем определить, кто это совершает. Это не похоже на работу одного неопытного хулигана. Это несколько нападений в нескольких местах. Нам повезло, что все жертвы были под действием различных веществ, поэтому они не смогут сформулировать, что с ними произошло. Если один из них скажет вампир, полиция решит, что дело в высоком росте. Но, в конце концов, история обретет свою форму. Пресса услышит слухи об этом, Сумеречные охотники — тоже, и все быстро обострится.

Линкольн был прав. Если так все и будет продолжаться, то у оборотней будет право действовать. И тогда прольется кровь.

— Ты знаешь Камиллу, — сказал Линкольн. — Ты можешь поговорить с ней.

— Я знал Камиллу. На данный момент, возможно, ты знаешь ее лучше меня.

— Я не знаю, как разговаривать с Камиллой. Она сложна в общении. Я бы уже поговорил с ней, если бы знал, как. И наши отношения не такие же, как были у вас.

— Мы, правда, не ладим, — сказал Магнус. — Мы не разговаривали несколько десятков лет.

— Но всем известно, что вы двое…

— Это было давно. Сто лет назад, Линкольн.

— Разве для вас двоих столько времени имеет значение?

— И что ты хочешь, чтобы я сказал ей? Довольно трудно спустя столько времени прийти и просто сказать: «Перестаньте нападать на людей. И еще, как ты поживаешь с начала века?».

— Если что-то не так, ты, может, сможешь помочь им. Если дело просто в перекармливании, то им нужно знать, что мы готовы действовать. И если ты заботишься о ней, а я думаю, так оно и есть, то она заслуживает этого предупреждения. Это на благо всем нам.

Он положил руку Магнусу на плечо.

— Пожалуйста, — сказал Линкольн. — Возможно, мы еще можем все исправить. Потому что если так пойдет и дальше, то мы все пострадаем.

* * *

Бывших у Магнуса было много. Они были разбросаны на протяжении всей истории. Большинство из них остались воспоминаниями, давно умершими. Некоторые теперь были старыми. Этта, одна из его последних возлюбленных, сейчас находилась в доме престарелых и больше его не узнавала. Навещать ее стало слишком болезненным.

Камилла Белкорт была другой. Она ворвалась в жизнь Магнуса в свете газового фонаря, по-королевски. Произошло это в Лондоне и в совершенно другом мире. Их роман случился в тумане. Он происходил в экипажах, трясущихся на мощеных улицах, диванах, укрытых красновато-синим шелком. Они любили друг друга во времена механических существ, до войн смертных. Тогда казалось, времени было больше, чтобы заполнить его, чтобы тратить. И они заполняли это время. Они тратили его.

Но расстались они плохо. Когда ты любишь кого-то так сильно, а он не любит тебя так же в ответ, то становится невозможным расстаться хорошо.

Камилла приехала в Нью-Йорк в конце 1920-х годов, именно тогда произошел биржевой крах и все разваливалось. У нее было отличное ощущение трагедии и хороший нюх на места, испытывающие кризис и нуждающиеся в направляющей руке. За кратчайший срок она стала главой вампиров. Она жила в знаменитом здании Эльдорадо на Верхнем Вест-Сайде. Магнус знал, где она находилась, а она — где Магнус. Но ни один из них не пытался связаться друг с другом. На протяжении многих лет они проходили мимо, чисто случайно, в различных клубах и мероприятиях. Они лишь обменивались быстрыми кивками. Эти отношения закончились. Оголенный провод, который нельзя трогать. Единственное искушение в жизни Магнуса, которое нужно было оставить в покое.

Но все же вот он, всего двадцать четыре часа как в Нью-Йорке, заходит в Эльдорадо. Это одно из самых больших жилых зданий Нью-Йорка в стиле арт-деко. Оно стояло прямо в западной стороне Центрального Парка с видом на водохранилище. Оно выделялось двумя соответствующими квадратными башнями, выступающими как рога. Эльдорадо являлось домом для потомственной аристократии, знаменитостей, простых людей. Швейцар в униформе был обучен не обращать внимания на наряд или внешность человека, пока было ясно, что тот подошел к зданию на законных основаниях. По этому случаю Магнус решил оставить свой новый образ. Не будет никаких панков: ни винила, ни сетки. Сегодня вечером на нем был черный костюм Хальстон с широкими атласными лацканами. Проверку он прошел и получил кивок и легкую улыбку. Камилла жила в северной башне на двадцать восьмом этаже, тихий латунный лифт с дубовыми панелями поднял его в одном из самых дорогих недвижимых имуществ Манхэттена.

В башнях были оборудованы очень маленькие, очень тесные этажи. На некоторых находились всего один или два жителя. В данном случае оказалось два. Камилла жила в 28С. Магнус слышал просачивающуюся из-под двери музыку. Чувствовался сильный запах дыма и остатки духов того, кто только что прошел здесь. Несмотря на какое-то движение внутри, ему пришлось стучать около трех минут прежде, чем кто-то открыл дверь.

Он был удивлен тем, что тут же узнал эту личность. Лицо из давнего прошлого. В то время у женщины была черная короткая круглая стрижка и легкомысленное платье. Тогда она была моложе, и хотя и сохранила свою первоначальную молодость (вампиры действительно не стареют), она выглядела потрепанной жизнью. Теперь ее волосы были светлыми и лежали тяжелыми длинными локонами. На ней было обтягивающее золотистое платье, едва доходящее до колен, а из уголка губ свисала сигарета.

— Так-так-так. Всеми любимый маг! Я не видела тебя с того момента, как ты сбежал из «тихого» бара. Давно это было.

— Да, — сказал Магнус. — Дейзи?

— Долли. — Она распахнула дверь шире. — Посмотрите, кто к нам пришел!

В комнате было полно вампиров, все из которых были одеты очень хорошо. Магнусу пришлось отдать им должное. На мужчинах были белые костюмы, так популярные в этом сезоне. На женщинах — фантастические платья в стиле диско, в основном в белых и золотистых цветах. У него на мгновение перехватило дыхание от смеси лака для волос, сигаретного дыма, благовоний, одеколонов и духов.

Помимо сильных запахов в воздухе витало напряжение, для которого не было реального основания. Для вампиров Магнус не был незнакомцем, но все равно эта группа встревожилась, поглядывая друг на друга. Перемещаясь по комнате. Ожидая чего-то.

Приглашения войти не последовало.

— Камилла дома? — наконец, спросил Магнус.

Долли толкнула дверь бедром.

— Что привело тебя сегодня сюда?

— Я только что вернулся из длительного отпуска. Подумал, что не плохо бы было навестить.

— Правда?

Кто-то на заднем плане уменьшил громкость на проигрывателе, пока музыка не стала едва слышна.

— С Камиллой кто-то разговаривает, — сказала Долли, даже не поворачиваясь. Она оставалась на своем месте, загораживая дверной проем своим крошечным телом. Она слегка прикрыла дверь, чтобы уменьшить расстояние, которое она закрывала собой. Она продолжала улыбаться Магнусу, что немного его беспокоило.

— Минутку, — сказала она.

Кто-то позади нее двинулся по коридору.

— Что это? — спросила Долли, что-то вытаскивая из кармана Магнуса. — «Электрика»? Никогда не слышала про этот клуб.

— Он новый. Говорят, что лучше «Студио 54». Я тоже никогда там не бывал, поэтому не знаю. Кто-то дал мне эти входные билеты.

Магнус сунул билеты в карман, когда подходил к двери. В конце концов, он приложил столько усилий к своему наряду. Если это задание закончится плохо, как он думал, то хорошо, если ему будет, куда пойти потом.

Долли сложила билеты веером и слегка помахала им у себя перед лицом.

— Забирай, — сказал Магнус. Было очевидно, что Долли уже их забрала и не собиралась отдавать, поэтому ему показалось вежливым сделать все официально.

Из коридора появился вампир и заговорил с кем-то на диване и в комнате. Потом к двери приблизился другой вампир. Долли на мгновение зашла за дверь, еще прикрыв ее. Магнус услышал бормотание. Потом дверь снова открылась, достаточно широко, чтобы он мог войти.

— Твой счастливый вечер, — сказала она. — Сюда.

Белый ковер от одной стены до другой был настолько ворсистым и толстым, что каблуки Долли раскачивались из стороны в сторону, когда она шла по нему. По всему ковру были пятна: от пролитых напитков, пепла и луж, должно быть, крови. В таком же состоянии находились и диваны с креслами. Множество больших растений, пальмы в кадках и листья высохли и обвисли. Некоторые картины на стенах висели криво. Повсюду валялись бутылки и пустые бокалы с высохшим на дне вином. Здесь царил такой же беспорядок, что Магнус обнаружил и у себя в квартире.

Еще больше беспокоило молчание всех находящихся в комнате вампиров, которые наблюдали за ним, когда Долли вела его к коридору. Один диван был полностью заполнен неподвижными человеческими телами: без сомнения, их подчинили и бросили сюда без сознания, их рты были широко открыты, синяки и раны на шеях и руках выглядели ужасно. Стеклянный стол перед ними покрывал тонкий слой белого порошка и несколько лезвий. Единственным шумом была приглушенная музыка и низкий раскат грома снаружи.

— Вот сюда, — сказала Долли, беря Магнуса за рукав.

В коридоре оказалось темно, на полу валялись вещи и обувь. Из-за трех дверей вдоль коридора раздавались приглушенные шумы. Долли дошла до конца и остановилась у двойной двери. Она постучала один раз и распахнула ее.

— Вперед, — сказала она, все еще улыбаясь своей странной улыбочкой.

Резко контрастируя с белизной всех вещей в гостиной, эта комната являлась темной стороной квартиры. Ковер был сине-черным, как ночное море. Стены оклеены обоями насыщенного серебристого цвета. Абажуры покрыты золотистыми и серебряными платками и накидками. Столы, словно зеркала, отражали весь открывающийся вид. И посреди всего этого стояла огромная, черная, покрытая лаком кровать с черными простынями и тяжелым золотым одеялом. И на ней в шелковом персиковом кимоно восседала Камилла.

И вот сотни лет будто улетучились. Мгновение Магнус был не в состоянии говорить. Он будто снова очутился в Лондоне, весь двадцатый век скомкали и отшвырнули в сторону.

Но в следующий миг на Магнуса снова обрушилось настоящее, когда Камилла неуклюже начала ползти в его сторону, скользя по атласным простыням.

— Магнус! Магнус! Магнус! Иди сюда! Иди! Садись!

Ее длинные распущенные волосы цвета серебра были взъерошены. Она похлопала по краю кровати. Не такого приветствия он ожидал. Это была не та Камилла, которую он помнил, или даже не та, которую он видел проходящей мимо.

Когда он переступал через кучу одежды, как ему показалось, он осознал, что на полу лицом вниз лежит человек. Он наклонился и осторожно запустил руку в шевелюру черных длинных волос, чтобы перевернуть человека лицом. Это была женщина, и в ней еще теплилась жизнь, в шее бился слабый пульс.

— Это Сара, — сказала Камилла, плюхаясь на кровать и свешивая с края голову, чтобы посмотреть.

— Ты кормилась ею, — сказал Магнус. — Она — добровольный донор?

— О, ей очень нравится. А теперь, Магнус… Кстати, ты выглядишь изумительно. Это Хальстон? Мы как раз собирались уходить. И ты пойдешь с нами.

Она соскользнула с кровати и направилась к огромной гардеробной. Магнус слышал, как на перекладинах заскрипели вешалки. Магнус снова осмотрел девушку на полу. Вся ее шея была покрыта проколами, и теперь она слабо ему улыбалась и, откидывая волосы назад, предлагала ему сделать укус.

— Я не вампир, — сказал он, снова осторожно опуская ее голову на пол. — И тебе нужно убираться отсюда. Тебе нужна моя помощь?

Девушка издала какой-то звук между смехом и хныканьем.

— Какое из двух? — спросила Камилла, вываливаясь из гардеробной с двумя практически одинаковыми черными вечерними платьями в руках.

— Эта девушка слаба, — сказал он. — Камилла, ты высосала из нее слишком много крови. Ей нужно в больницу.

— С ней все в порядке. Оставь ее в покое. Помоги мне выбрать платье.

Все в этом изменении было не так. Не так должно было пройти их воссоединение. Оно должно было быть неприступным с множеством странных пауз и двойным смыслом. Вместо этого Камилла вела себя так, будто только вчера видела Магнуса. Будто они — обычные друзья. Этого вступления было достаточно, чтобы перейти к делу.

— Я здесь, потому что есть одна проблема, Камилла. Твои вампиры убивают людей и оставляют тела на улице. Они переедают.

— Ох, Магнус. — Камилла покачала головой. — Я могу быть ответственной, но не контролирую их. Ты должен позволять определенную свободу.

— И она включает в себя убийство смертных и оставление их тел на тротуаре?

Камилла больше не слушала. Она бросила платья на кровать и выбирала из кучи сережек. Тем временем, Сара попыталась ползти в сторону Камиллы. Даже не глядя на нее, Камилла положила зеркало с белым порошком на пол. Сара устремилась прямо к нему и начала его занюхивать.

И тогда Магнус все понял.

Поскольку человеческие наркотики не совсем влияют на представителей Нижнего мира, никто не знал, что произойдет, если наркотик попадет в кровеносную систему человека, а потом будет всосан вместе с кровью.

Все обрело смысл. Беспорядок. Запутанное поведение. Безумное кормление в клубах. Тот факт, что они выглядели настолько больными, что их личности, казалось, изменились. У смертных такое он видел тысячи раз.

Теперь Камилла смотрела на него решительным взглядом.

— Пошли сегодня с нами, Магнус, — проворковала она. — Ты — мужчина и умеешь хорошо проводить время. Я же женщина, которая умеет обеспечивать хорошее времяпрепровождение. Пошли с нами.

— Камилла, ты должна остановиться. Ты должна знать, как это опасно.

— Меня это не убьет, Магнус. Это совершенно невозможно. И ты не понимаешь, что это такое.

— Наркотик не может тебя убить, но могут другие вещи. Если ты продолжишь в том же духе, то знаешь, что есть те, кто не позволит тебе убивать смертных. Кто-то будет действовать.

— Пусть попробуют, — сказала она. — В таком состоянии я могу взять сразу на себя десять Сумеречных охотников.

— Оно не может быть…

Камилла упала на пол прежде, чем он мог закончить фразу, и зарылась лицом в шею Сары. Та дернулась один раз и застонала, потом замолчала и перестала шевелиться. Он услышал тошнотворный звук выпиваемой и высасываемой крови. Камилла с кровью вокруг рта, текущей по подбородку, подняла голову.

— Так ты идешь или нет? — спросила она. — Я бы с удовольствием взяла тебя в «Студио 54». У тебя никогда не было таких вечеров, как наши.

Магнус заставлял себя смотреть на нее в таком виде.

— Позволь мне помочь тебе. Через несколько часов, несколько дней… я мог бы вывести эту дрянь из твоего организма.

Камилла тыльной стороной ладони вытерла губы, размазав кровь по щеке.

— Если ты не идешь с нами, то не стой у нас на пути. Считай, что это вежливое предупреждение, Магнус. Долли!

Вампирша уже стояла у двери.

— Думаю, мы уже закончили, — сказала она.

Магнус глядел, как Камилла снова вонзила свои зубы в шею Сары.

— Да, — проговорил он. — Думаю, да.

* * *

Снаружи бушевал ливень. Швейцар раскрыл над головой Магнуса зонт и подозвал ему такси. Несоответствие любезности здесь внизу и того, что он видел наверху…

Об этом не нужно думать. Магнус сел в такси, сообщил свой пункт назначения и закрыл глаза. Дождь барабанил по крыше такси. Казалось, будто дождь стучал прямо ему по мозгам.

Магнус не удивился, обнаружив Линкольна, сидящим на ступенях у его двери. Он устало взмахом руки пригласил его войти внутрь.

— Ну, что? — спросил Линкольн.

— Ничего хорошего, — ответил Магнус, стягивая мокрый пиджак. — Дело в наркотиках. Они пьют кровь людей, которые принимают наркотики. Должно быть, они усиливают их потребность и снижают стимул к контролю.

— Ты прав, — сказал Линкольн. — Это не хорошо. Думаю, что нужно что-то делать с наркотиками, хотя я считал, что они не уязвимы к таким вещам, как зависимость.

Магнус налил им обоим по бокалу вина, и какое-то время они сидели и слушали дождь.

— Ты можешь ей помочь? — спросил Линкольн.

— Если она позволит мне. Но нельзя вылечить наркомана, если он сам этого не хочет.

— Нет, — сказал Линкольн. — Я сам такое видел своими глазами. Но ты понимаешь… мы не можем позволить этому поведению продолжаться.

— Знаю, что не можете.

Линкольн допил вино и осторожно поставил бокал.

— Мне жаль, Магнус. Правда, жаль. Но если это снова произойдет, ты должен это предоставить нам.

Магнус кивнул. Линкольн сжал его плечо и вышел.

* * *

На следующие несколько дней Магнус замкнулся в себе. Погода была жестока, сменяясь то жарой, то бурей. Он пытался забыть о той сцене в квартире Камиллы, и лучший способ забыть — чем-то себя занять. На самом деле, последние два года он не занимался своей работой. Имелись клиенты, которым можно позвонить. Нужно было изучить заклинания и сделать переводы. Прочитать книги. Сделать ремонт в квартире. Новые рестораны, новые бары и новые люди…

Каждый раз, когда он останавливался, то мысленно возвращался к Камилле, сидящей на корточках на ковре, с безвольной девушкой в руках, полным зеркалом наркотиков, лицом Камиллы в крови. Беспорядок. Вонь. Ужас. Пустые взгляды.

Когда ты теряешь кого-то из-за наркотической зависимости — а он потерял уже многих, — ты теряешь что-то очень ценное. Ты видишь, как они падают. Ты ждешь, когда они упадут на дно. Ужасное ожидание. Он не будет иметь никакого к этому отношения. То, что произошло сейчас, — не его проблема. Он не сомневался, что Линкольн с оборотнями позаботятся обо всем, и чем меньше он знает, тем лучше.

Из-за этого по ночам он не спал. И из-за грома.

Спать в одиночестве было адом, поэтому он решил не спать одному.

Он до сих пор еще не спал.

Стояла ночь тринадцатого июля — счастливое тринадцатое число. Гроза снаружи была невероятно громкой, громче кондиционера, громче радио. Магнус как раз заканчивал перевод и уже был готов поужинать, как моргнул свет. Радио замолчало и снова зазвучало. Потом все стало очень ярким, как будто мощность в проводах возросла. А потом…

Все выключилось. Кондиционер, свет, радио — все. Магнус рассеянно взмахнул рукой и зажег свечу на столе. Отключение электроэнергии не было редкостью. Спустя мгновение он понял, что все кругом затихло и потемнело, а снаружи доносились крики. Он подошел к окну и открыл его.

Кругом было темно. Уличные фонари. Каждое здание. Все, за исключением фар автомобилей. Он взял свечу, осторожно спустился на два пролета и присоединился к возбужденной массе людей. Дождь прекратился — вдалеке рокотал лишь гром.

Нью-Йорк… погас. Все погасло. Горизонта не видно. Свечения Эмпайр-стейт-билдинг — тоже. Было абсолютно, совершенно темно. И лишь из одного окна в другое, с улицы к машине и дверям выкрикивалось одно слово:

— ЗАТЕМНЕНИЕ.

Тут же начались вечеринки. Магазин мороженого на углу стал продавать рожки за копейки, а потом просто раздавал мороженое всем, кто проходил мимо с миской или чашкой. Затем бары начали отдавать прохожим коктейли в бумажных стаканчиках. Все высыпали на улицы. Люди выставили в окна радио на батарейках, так что зазвучала смесь музыки и новостей. Отключение электричества вызвал удар молнии. Весь Нью-Йорк остался без него. Пройдут часы, — дни? — прежде чем службы его восстановят.

Магнус вернулся к себе домой, достал бутылку шампанского из холодильника и отправился на крыльцо, чтобы выпить ее и поделиться с несколькими проходящими мимо людьми. Внутри было слишком жарко, чтобы оставаться, а на улице было слишком интересно, чтобы что-то пропустить. На тротуарах начали танцевать люди, и на какое-то время он присоединился к ним. Он принял мартини от милого молодого человека с красивой улыбкой.

А потом раздалось шипение. Люди собрались вокруг одного из радио, передававшего новости. К ним присоединился Магнус и его новый друг по имени Дэвид.

— …жары во всех пяти районах города. За последний час было зафиксировано более сотни пожаров. И у нас есть несколько сообщений о грабежах. Раздается стрельба. Пожалуйста, если сегодня вечером вы оказались на улице, будьте предельно осторожны. Несмотря на то, что на дежурство вышла вся полиция, не хватает офицеров…

Другое радио в нескольких ярдах от него по другой станции передавало аналогичный репортаж:

— …отни магазинов разбиты. В некоторых районах поступают сообщения об абсолютных авариях. Мы вам настоятельно рекомендуем оставаться в помещении. Если вы не можете попасть домой, ищите убежище в…

В коротких перерывах Магнус услышал вдалеке сирены. Виллидж — довольно тесное сообщество, поэтому праздновали все. Но очевидно, такое происходило не во всем городе.

— Магнус!

Бейн обернулся и обнаружил Грега, пробирающегося сквозь толпу. Он оттащил Магнуса от людей в тихое место между двумя припаркованными машинами.

— Я подумал, это ты, — сказал он. — Все происходит. Они сошли с ума. Затемнение… Вампиры сходят с ума в этом клубе. Я даже не могу этого объяснить. Он находится на Десятой Авеню и дальше по кварталу. В такое затемнение такси не ходят. Поэтому тебе придется бежать.

Теперь, когда Магнус пытался хоть куда-нибудь попасть, он понял все чистое безумие затемненных улиц. Поскольку светофоры не горели, движением пытались управлять обычные люди. Машины либо стояли на одном месте, либо двигались слишком быстро. Некоторые были припаркованы и повернуты фарами внутрь, чтобы они освещали магазины или рестораны. На улице находились все — Виллидж высыпал из каждого здания, и нигде не было свободного места. Магнусу с Грегом приходилось петлять между людьми и машинами, плутая в темноте.

Чем ближе они подходили к реке, тем реже становилась толпа. Клуб находился в одном из старых мясоразделочных складов. Кирпичный индустриальный фасад был выкрашен в серебристый цвет, а над старыми служебными дверями располагалась вывеска с молнией «ЭЛЕКТРИКА». Здесь стояли два оборотня с фонариками в руках, а в стороне ждал Линкольн. Он был увлечен беседой с Консуэлой, его заместителем. Когда они увидели Магнуса, Консуэла отступила в сторону, ожидая фургона, а к нему подошел Линкольн.

— Это то, чего мы боялись, — сказал он. — Мы слишком долго ждали.

Охраняющие вход оборотни расступились, и Линкольн открыл двери. Внутри клуба стояла кромешная тьма, разрезаемая лучами фонарей оборотней. В воздухе витал сильный запах пролитого ликера, смешанного с чем-то неприятно острым и резким.

Магнус поднял руки. Неоновые огни в помещении загудели и засветились. Затрещали огни над головой — нелестные флуоресцентные лампы. Ожил диско-шар, медленно вращаясь и отбрасывая по всей комнате тысячи цветных точек отраженного света. Танцпол, выложенный большими цветными пластиковыми квадратами, тоже подсвечивался снизу.

От этого открывшееся зрелище показалось еще ужаснее.

На полу лежали четыре тела: три женщины и один мужчина. Все выглядели так, будто они устремились к разным выходам. Кожа имела цвет золы, отмеченная везде зеленовато-фиолетовыми синяками и десятками отметин и ярко освещенная красными, желтыми и синими огнями снизу. Крови было совсем немного. Всего несколько небольших лужиц тут и там. Не так много крови, как должно быть. У одной из мертвых женщин Магнус заметил знакомые длинные светлые волосы. Последний раз он видел ее в самолете, она давала ему билеты…

Магнусу пришлось быстро отвернуться.

— Они все высохли, — сказал Линкольн. — Клуб еще не открывался на ночь. У них возникли какие-то проблемы с аудиосистемой еще до того, как отключилось электричество, поэтому здесь находились только сотрудники. Двое там…

Он указал на приподнятую платформу диджея с грудами вертушек и колонок. Несколько оборотней уже осматривали это место.

— Двое за баром, — продолжил он. — Еще один сбежал и скрылся в уборной, но дверь сломали. Здесь четыре. Всего девять.

Магнус сел на ближайший стул и на мгновение обхватил голову руками, чтобы собраться с силами. Не важно, как долго ты живешь, но нельзя привыкнуть к ужасным вещам. Линкольн дал ему время взять себя в руки.

— Это моя вина. Когда я пришел навестить Камиллу, одна из них забрала у меня из кармана билеты в это место.

Линкольн придвинул стул и сел рядом с Магнусом.

— Это не говорит о том, что это твоя вина. Я попросил тебя поговорить с Камиллой. Если она пришла сюда из-за тебя… то это не накладывает вины ни на кого из нас, Магнус. Но теперь ты видишь, что так продолжаться не может.

— Что ты планируешь делать? — спросил Магнус.

— Сегодня вечером горят пожары. По всему городу. Мы воспользуемся этой возможностью. Мы сожжем это место. Так мы сбережем семьи жертв, чтобы они думали, что их близкие погибли в пожаре, а не…

Он указал на ужасное зрелище прямо позади них.

— Ты прав, — сказал Магнус. — Ничего хорошего не будет, если кто-то увидит своих близких в таком виде.

— Нет. И ничего хорошего не будет, если полиция это увидит. Это посеет в городе настоящую панику, и Сумеречные охотники будут вынуждены прибыть сюда. Мы сохраним это в секрете. Мы разберемся с этим.

— А вампиры?

— Мы собираемся их поймать и запереть здесь, пока здание будет гореть. У нас есть разрешение от Претора Люпуса. Весь клан следует считать инфицированным, но мы постараемся быть разумными. Тем не менее, первой мы поймаем Камиллу.

Магнус медленно выдохнул.

— Магнус, — проговорил Линкольн, — что еще мы можем сделать? Она глава клана. Нам нужно с этим покончить немедленно.

— Дай мне час, — сказал Магнус. — Один час. Если за час я не очищу от них улицы…

— К квартире Камиллы уже направилась группа. Другая отправится в отель Дюмонт.

— Как давно они ушли?

— Около получаса.

— Тогда я иду сейчас. — Магнус встал. — Я должен попытаться что-то сделать.

— Магнус, — сказал Линкольн. — Если ты встанешь на пути, стая может убрать тебя. Ты это понимаешь?

Магнус кивнул.

— Я приду, когда мы здесь закончим, — сказал Линкольн. — Я отправлюсь в Дюмонт. В конечном итоге, именно там они окажутся.

* * *

Требуется Портал. Учитывая ситуацию на улицах, есть все шансы, что оборотни еще не добрались до квартиры Камиллы — если она находилась именно там. Ему просто нужно добраться до нее. Но прежде чем он даже начал рисовать руны, он услышал голос из темноты:

— Ты здесь.

Магнус развернулся на каблуках и вскинул руку, чтобы осветить переулок.

К нему нетвердым шагом двигалась Камилла. На ней было длинное черное платье — скорее всего, это платье, которое теперь было окрашено черным от огромного количества крови на нем. Оно по-прежнему было влажным и тяжелым и прилипало к ногам, когда она шла вперед.

— Магнус…

У нее был сиплый голос. Лицо Камиллы, руки, серебристые волосы покрывали пятна крови. Она опиралась одной рукой о стену, когда двигалась к нему тяжелыми крошечными шагами.

Магнус медленно приблизился к ней. Как только он подошел достаточно близко, она отказалась от усилий стоять и упала вперед. Он поймал ее на полпути к земле.

— Я знала, что ты придешь, — сказала она.

— Что ты наделала, Камилла?

— Я искала тебя… Долли сказала, что ты… ты здесь.

Магнус осторожно опустил ее на землю.

— Камилла… ты понимаешь, что произошло? Ты знаешь, что ты сделала?

От нее исходил отвратительный запах. Магнус резко вздохнул сквозь нос, чтобы не упасть. У Камиллы закатились глаза. Он встряхнул ее.

— Ты должна меня послушать, — сказал он. — Попытайся остаться в сознании. Ты должна их всех призвать.

— Я не знаю, где они… Они повсюду. Так темно. Это наша ночь, Магнус. Для моих малышей. Для нас.

— У тебя должна быть земля с могилы, — сказал Магнус.

Он получил от нее неопределенный кивок.

— Ладно. Мы достанем землю. Ты используешь ее, чтобы призвать их. Где земля?

— В хранилище.

— А где хранилище?

— Грин-Вуд… Кладбище. Бруклин…

Магнус встал и начал рисовать руны. Когда он закончил, и Портал начал открываться, он поднял Камиллу с земли и крепко ее сжал.

— Подумай о нем сейчас, — сказал он. — Четко представь его у себя в голове. Хранилище.

Учитывая состояние Камиллы, это было рискованно. Прижимая ее ближе к себе, чувствуя, что кровь на ее одежде просачивается сквозь его рубашку… Магнус шагнул вперед.

* * *

Вокруг деревья. Деревья и немного лунного света, прорезающегося сквозь облачное ночное небо. Абсолютно никаких людей и голосов. Лишь далекий гул остановившегося транспорта. И сотни белых плит, выступающих из земли.

Магнус с Камиллой стояли напротив мавзолея, походившего на какую-то глупость — передняя часть крошечного храма с колоннами. Он был встроен прямо в низкий холм.

Магнус опустил взгляд и увидел, что Камилла нашла в себе силы обхватить его своими стройными руками. Она слегка дрожала.

— Камилла?

Она вскинула голову. Она плакала. Камилла не плачет. Даже при таких условиях Магнус был тронут. Он все еще хотел ее утешить, найти время, чтобы сказать ей, что все будет хорошо. Но все, что он мог сказать:

— У тебя есть ключ?

Она покачала головой. Шансов на это было не много. Магнус положил руку на замок, запирающий широкие металлические двери, закрыл глаза и сконцентрировался, пока не ощутил под кончиками пальцев легкий щелчок.

Площадь хранилища была около восьми квадратных футов, и оно было выполнено из бетона. Вдоль стен тянулись деревянные полки, от пола до потолка. И эти полки были заполнены маленькими стеклянными пузырьками с землей. Между собой пузырьки не сильно отличались: одни были из насыщенно-зеленого или желтого выдувного стекла с заметными пузырьками внутри. Были бутылочки тоньше, некоторые очень маленькие, и несколько крошечных коричневых бутылочек. Самые старые были заткнуты пробками. У некоторых имелись стеклянные затычки. Самые новые — с завинчивающимися крышками. Возраст также был виден по слоям пыли, грязи, количеству паутины между ними. Сзади с полки нельзя было поднять некоторые бутылки, настолько толстым казался скопившийся осадок. Здесь собрана вся история вампиризма в Нью-Йорке, которая, возможно, заинтересует многих, которую, возможно, стоит изучить…

Магнус вытянул руки, и одной сильной вспышкой голубого света взорвал сразу все пузырьки. За этим последовал сильный кашель от грязи и стеклянного порошка.

— Куда они пойдут? — спросил он Камиллу.

— В Дюмонт.

— Конечно, — сказал Магнус. — Они и все остальные. Мы пойдем туда, а ты будешь делать то, что я тебе скажу. Мы должны сделать все правильно, Камилла. Ты должна попытаться. Понимаешь?

Она кивнула.

* * *

На этот раз Магнус оказался под контролем Портала. Они появились на 166-ой Стрит в самом центре того, что казалось полномасштабным бунтом. Здесь везде бушевали пожары. Отголоски криков и разбивающегося стекла переходили от одного конца улицы к другому. Никто не заметил того, что Магнус и Камилла внезапно оказались посреди всего этого. Было слишком темно и слишком безумно. В этой части жара была гораздо хуже, и Магнус чувствовал, как все его тело покрывается потом.

Прямо напротив отеля Дюмонт были припаркованы два фургона, и собралась уже безошибочная толпа оборотней. В руках они держали биты и цепи. Это то, что было видно. Несомненно, еще имелось несколько контейнеров со святой водой. Огня вокруг было уже много.

Магнус опустил Камиллу за припаркованным Кадиллаком с уже разбитыми окнами. Он потянулся внутрь и открыл дверцу.

— Залезай, — сказал он Камилле. — И оставайся тут. Они пришли за тобой. Позволь мне поговорить с ними.

Даже когда Магнус обходил машину, Камилла нашла в себе силы проползти по усыпанному стеклом переднему сиденью и вывалиться через дверь со стороны водителя. Когда Магнус попытался вернуть ее обратно, она оттолкнула его.

— Убирайся с дороги, Магнус. Им нужна я.

— Они убьют тебя, Камилла.

Но ее уже заметили. Оборотни пересекли улицу с битами наготове. Камилла подняла руку. Несколько вампиров только что подъехали к отелю. Несколько других уже сражались, а несколько неподвижно лежали на тротуаре. Еще нескольких удерживали.

— Идите внутрь отеля, — приказала она.

— Камилла… они сожгут нас, — сказал один. — Посмотри на них. Посмотри, что происходит.

Камилла взглянула на Магнуса, и он все понял. Она предоставляла это ему.

— Идите внутрь, — снова повторила она. — Это не просьба.

Один за другим в течение следующих нескольких часов каждый вампир в Нью-Йорке, независимо от того, в каком состоянии он находился, появлялся на ступенях отеля Дюмонт. Камилла, опираясь на двери, приказывала им заходить внутрь. Они проходили фалангу оборотней с битами и цепями, выглядя при этом осторожно. Почти рассвело, когда появилась последняя группа.

В то же время прибыл и Линкольн.

— Некоторые отсутствуют, — сказала Камилла, когда он вылез из машины.

— Некоторые мертвы, — ответил Линкольн. — Благодари Магнуса, что мертвы не большинство.

Камилла кивнула, потом вошла внутрь отеля и закрыла двери.

— А теперь? — спросил Линкольн.

— Их нельзя вылечить без их согласия, но можно сделать так, чтобы они бросили. Они будут оставаться там взаперти, пока не очистятся, — сказал Магнус.

— А если это не сработает?

Магнус посмотрел на разбитый фасад отеля Дюмонт. Кто-то, он заметил, изменил букву «н» на «р». Дюморт. Отель смерти.

— Посмотрим, что произойдет, — сказал Магнус.

* * *

В течение трех дней Магнус держал вампиров взаперти в отеле Дюмонт. Он приходил несколько раз в день. Все время оборотни патрулировали по периметру, чтобы убедиться, что никто не вышел. На третий день, сразу после заката, Магнус открыл замок на входной двери, вошел внутрь и снова запечатал его за собой.

Очевидно, что внутри отеля было задействовано организующее начало. Вампиры, которые не пострадали от наркотиков, заполонили коридор, балконы и лестницы. В основном, они спали. Теперь оборотни разрешали им вставать и уходить.

С Линкольном и его помощниками по бокам Магнус прошел по ступеням, по которым он ходил почти пятьдесят лет назад, к бальному залу отеля Дюмонт. И снова двери были запечатаны — на этот раз цепью.

— Принесите резак из фургона, — сказал Линкольн.

Из-под двери исходил поистине ужасный запах.

«Пожалуйста, — подумал Магнус. — Пусть там будет пусто».

Но, конечно, в бальном зале не будет пусто. Глупое желание, чтобы все события последних трех дней просто не происходили. Потому что, в конце концов, нет ничего хуже, чем видеть падение любимого тебе человека. Почему-то это было хуже, чем потерять любовь. Все это становилось сомнительным. Все это делало прошлое горьким и запутанным.

Вернулся оборотень с резаком, и перерезанная цепь упала на пол с глухим лязгом. Несколько здоровых вампиров остались позади, чтобы наблюдать, и собрались за спинами оборотней.

Магнус толкнул дверь.

Белый мраморный пол бального зала был расколот. Это действительно произошло прямо здесь пятьдесят лет назад, когда Олдос открыл Портал в Пустоту?

В каждой части комнаты валялись вампиры, может, в общей сложности тридцать. Эти были больны и находились в состоянии глубокого страдания. Одного запаха было достаточно, чтобы тебя вырвало. Поэтому оборотни закрыли ладонями рты, чтобы не вдыхать его.

Вампиры не шевелились и никого не приветствовали. Только несколько подняли лица, чтобы посмотреть, что происходит. Магнус подошел к ним, осматривая каждого. Ближе к центру комнаты он нашел Долли, лежащую неподвижно. За одной из длинных штор, висящих в дальнем конце зала, он обнаружил развалившуюся Камиллу. Как и остальные она была окружена омерзительными лужами выплюнутой крови.

Ее глаза были открыты.

— Я хочу пройтись, — сказала она. — Магнус, помоги мне. Помоги мне немного пройтись. Я должна выглядеть сильной.

В ее голосе слышалась решительность, несмотря на то, что она была слишком слаба, чтобы встать самой. Магнус наклонился и поднял ее на ноги, а потом поддерживал ее, пока она шла через валяющиеся тела своего клана с таким достоинством, на которое только была способна. Он снова запечатал двери, когда они ушли.

— Наверх, — сказала она. — Вокруг. Мне нужно идти. Вверх по лестнице.

Он чувствовал напряжение в каждом ее шаге. Иногда он практически тащил ее.

— Ты помнишь? — спросила она. — Старый Олдос открыл здесь Портал… помнишь? Я должна была предупредить тебя о том, что он сделал.

— Я помню.

— Даже смертные знали, что следует держаться подальше от этого места, и оставить его гнить. Ненавижу, что некоторые мои малыши живут в гнилых местах, но там темно. И безопасно.

Было слишком трудно идти и говорить, поэтому она снова замолчала и прислонилась к груди Магнуса. Когда они добрались до верхнего этажа, то встали у перил и посмотрели вниз на обломки вестибюля.

— Это никуда не уходило от нас, правда? — сказала она. — На самом деле, такого как ты никогда больше не было. У тебя то же самое?

— Камилла…

— Я знаю, что мы не можем вернуться. Знаю. Просто скажи мне, что никогда больше не было такой же, как я.

По правде говоря, таких было множество. И пока Камилла, конечно же, оставалась непревзойденной, у него было больше любви — по крайней мере, со стороны Магнуса. А еще сотня лет боли, и Магнусу приходилось задаваться вопросом, что, может, он и не был так одинок в своем чувстве.

— Нет, — сказал Магнус. — Такой как ты больше не было.

Казалось, эти слова придали ей сил.

— Этого не должно было произойти, — сказала она. — В центре города есть клуб, где какие-то смертные получают удовольствие от того, что их кусают. Они принимают наркотики. Эти вещества довольно сильные. Тебя просто накрывает. Мне в качестве подарка преподнесли зараженную кровь. Я не знала, что пью — я лишь знала, какой эффект она оказывает. Я даже не знала, что у нас может появиться зависимость. Мы не знали.

Магнус посмотрел на обгоревшее дерево на потолке. Старые раны. Действительно, ничто никуда не уходило.

— Я дам… Я дам приказ, — сказала она. — То, что произошло здесь, больше не повторится. Даю тебе слово.

— Это не мне ты должна говорить.

— Скажи Претору, — ответила она. — Скажи Сумеречным охотникам, если должен. Это не повторится. Я поплачусь своей жизнью, если позволю.

— Наверно, лучше тебе поговорить с Линкольном.

— Тогда я поговорю с ним.

Ее плечи снова накрыла мантия достоинства. Несмотря на все то, что произошло, она по-прежнему оставалась Камиллой Белкорт.

— Сейчас тебе лучше уйти, — сказала она. — Это больше не для тебя.

На мгновение Магнус засомневался. Что-то — какая-то часть него хотела остаться. Но он обнаружил, что уже спускается по лестнице.

— Магнус, — позвала Камилла.

Он обернулся.

— Спасибо, что солгал мне. Ты всегда был добр ко мне. Я же никогда. Вот почему мы не могли быть вместе, да?

Не ответив, Магнус развернулся и продолжил спускаться по лестнице. Мимо него вверх прошел Рафаэль Сантьяго.

— Мне жаль, — сказал Рафаэль.

— Где ты был?

— Когда я увидел, что происходит, то попытался их остановить. Камилла пыталась заставить меня выпить кровь. Она хотела, чтобы все из ее внутреннего окружения в этом участвовали. Она была больна. Подобное я видел и раньше, поэтому знал, чем такое заканчивается. Поэтому я ушел. А вернулся я, когда был разбит мой пузырек с могильной землей.

— Я не видел, чтобы ты входил в отель, — сказал Магнус.

— Я вошел через разбитое окно в подвале. Я подумал, что будет лучше какое-то время оставаться незамеченным. Я ухаживал за больными. Это было очень неприятно, но…

Он посмотрел поверх плеча Магнуса, в сторону Камиллы.

— Теперь я должен идти. Здесь еще много чего нужно сделать. Иди, Магнус. Для тебя здесь ничего нет.

Рафаэль всегда умел читать Магнуса слишком хорошо.

* * *

Магнус принял решение, пока ехал в такси домой. Как только он вошел в квартиру, то подготовился без колебаний, собрав все, что ему было нужно. Ему нужно быть очень необычным. Он все это запишет.

Потом он позвонил Катарине. Он выпил немного вина, пока ждал ее приезда.

Возможно, Катарина была самым настоящим и близким другом Магнуса, помимо Рагнора (и часто эти отношения пребывали в состоянии постоянного изменения). Катарина — единственная, кто получал от него письма или звонки, когда он находился в своем двухлетнем путешествии. Однако он не сообщил ей, что вернулся домой.

— Правда? — спросила она, когда он открыл дверь. — Два года, ты возвращаешься и даже не звонишь две недели? А потом я слышу вот это «Приезжай, ты мне нужна»? Ты даже не сказал мне, что уже дома, Магнус.

— Я дома, — проговорил он, одаривая ее своей самой обаятельной, на его взгляд, улыбкой. На улыбку потребовались некоторые усилия, но, будем надеяться, она получилась искренней.

— Не используй на мне такое лицо. Я не одно из твоих завоеваний, Магнус. Я — твой друг. Нам надо заказать пиццу, не будь неприличным.

— Неприличным? Но я…

— Не надо. — Она предостерегающе подняла палец. — Я не шучу! Я чуть не отказалась приходить. Но по телефону ты звучал так жалостливо, что мне пришлось.

Магнус осмотрел ее радужную футболку и красный комбинезон. Обе эти вещи сильно выделялись на фоне ее синей кожи. От такого контраста у Магнуса заболели глаза. Он решил не комментировать ее наряд. Красные комбинезоны были очень популярны. Просто у большинства людей не было синей кожи. И многие не жили на радуге.

— Почему ты так на меня смотришь? Серьезно, Магнус…

— Позволь мне объяснить, — сказал он. — А потом ори на меня, если захочешь.

И так он объяснил. А она выслушала. Катарина была медсестрой и хорошим слушателем.

— Заклинания памяти, — сказала она, покачав головой. — Не совсем мое. Я целитель. Именно ты разбираешься с такого рода вещами. Если я сделаю что-то неправильно…

— Не сделаешь.

— Я могу.

— Я тебе доверяю. Держи.

Он вручил Катарине сложенный лист бумаги. На нем был расписан каждый раз, когда он видел Камиллу в Нью-Йорке. Каждый раз за весь двадцатый век. Эти вещи должны были произойти.

— Знаешь, есть причина, по которой мы помним, — более мягко сказала она.

— Гораздо легче, когда у твоей жизни есть срок действия.

— Для нас это может быть более важно.

— Я любил ее, — сказал он. — Я не могу принять то, что видел.

— Магнус…

— Либо ты это сделаешь, либо я попытаюсь сделать это сам.

Катарина вздохнула и кивнула. Несколько минут она изучала бумагу, потом очень нежно коснулась висков Магнуса.

— Помнишь, что тебе со мной повезло? — сказала она.

— Всегда.

* * *

Пять минут спустя Магнус озадачился, обнаружив Катарину, сидящей рядом с ним на диване.

— Катарина? Что…

— Ты спал, — сказала она. — И оставил дверь открытой. Я вошла сама. Тебе надо запирать дверь. В этом городе полно сумасшедших. Ты может быть и маг, но это не значит, что у тебя не могут украсть стереосистему.

— Обычно я ее запираю, — сказал Магнус, потирая глаза. — Я даже не понял, что заснул. Откуда ты узнала, что я…

— Ты позвонил мне, сказал, что вернулся домой, и что хочешь съесть пиццу.

— Правда? Сколько сейчас времени?

— Время для пиццы, — ответила она.

— Я позвонил тебе?

— Угу. — Она встала и протянула руку, чтобы помочь ему подняться. — Ты вернулся две недели назад, а позвонил мне только сегодня, так что у тебя проблемы. По телефону ты очень сожалел, но не достаточно. Придется еще поужинать.

— Я знаю. Прости. Я…

Магнус подыскивал слова. Что он делал последние пару недель? Работал. Обзванивал клиентов. Танцевал с красивыми незнакомками. Что-то еще, но он не мог на этом сосредоточиться. Не важно.

— Пицца, — повторила она, поднимая его на ноги.

— Пицца. Конечно. Звучит неплохо.

— Эй, — сказала она, когда он запирал замок. — Ты что-нибудь слышал о Камилле недавно?

— Камилле? Я не видел ее, по меньшей мере… лет восемь? Что-то вроде того. А почему ты спрашиваешь про нее?

— Ничего особенного, — ответила она. — Просто ее имя всплыло у меня в голове. Кстати говоря, ты платишь.

Примечания

1

«ФлитвудМэк» (англ. — «FleetwoodMac») — влиятельная и коммерчески успешная британо-американская группа, которая с момента своего создания в июле 1967 года знала немало взлётов и падений, несколько раз обновляла состав и меняла стиль исполняемой музыки, благодаря чему смогла сохранить популярность дольше подавляющего большинства конкурентов — вплоть до самого конца XX века.

Content

Кассандра Клэр
Морин Джонсон
Падение отеля Дюморт

Примечания