Татьяна Луганцева

Букет дурман-травы

© Т. Луганцева

© ООО «Издательство АСТ»

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Глава 1

«Все-таки на свете полно идиотов!» – подумала Астра, глядясь в зеркало и явно оставаясь не очень довольна собой.

В жизни встречаются идиоты добрые и злые, очень глупые и терпимо глупые. А еще веселые, так сказать, «идиоты с огоньком». Это те, которым радостно везде и всегда, при любых обстоятельствах.

Именно такими, прости господи, весельчаками и были родители Астры, царство им небесное. Ну кому бы еще пришло в голову назвать дочерей Астра, Георгина и Гортензия? Возможно, во всем виновата любовь родителей к цветам? Может быть… Но еще больше, чем цветы, они любили травку, точнее, марихуану. Вот в этом наркотическом угаре они и родили трех дочерей. И так вошли во вкус, что хотели и дальше рожать девочек, чтобы создать свой «сад» из «чудесных цветов». Ведь сколько еще «цветочных» имен можно было дать дочерям: Жасмин, Роза, Пиона, Лаванда…

Но Всевышний прервал вереницу рождений красивых дочерей в этой семье – мать умерла при родах младшей дочери. Отец продержался недолго, пустившись после смерти жены во все тяжкие. И оказались бы девочки в детском доме, если бы не обладали с малолетства железной силой воли и огромным желанием не разлучаться друг с другом.

Георгина как самая старшая заменила младшим сестрам мать и, как только ей исполнилось восемнадцать, оформила над ними опекунство. Так девочки остались одной семьей.

Георгина не смогла выучиться, так как была вынуждена день и ночь работать. Она хваталась за все. Работала уборщицей в школе, мыла посуду в ночном кафе, торговала на рынке сигаретами, разгружала тяжелые ящики… В общем, ничем не гнушалась, лишь бы выучить своих сестренок. И те смогли получить приличное образование.

Особенно преуспела в учебе Астра. Она была очень способной девочкой и училась с упоением, проявляя особый интерес к математике и физике. Георгина, приходившая в школу на родительские собрания, получала просто бальзам на душу, когда Астру хвалили и ставили в пример другим детям. В итоге она получила экономическое образование.

А вот Гортензия с детства была совсем другой. Она вечно витала в облаках, ничем особо не интересовалась и очень плохо училась. Особенно ей не давались точные науки. Учительница по математике всегда ругалась:

– Она абсолютный ноль в моем предмете! Она вообще ничего не соображает! Я бы должна оставить ее на второй год, но что толку?! Даже если она пять лет просидит в одном классе, это ничего не изменит!

Ей ставили тройки и переводили дальше.

К тому же Гортензия очень часто болела, она и родилась-то не совсем здоровой. Сестры догадывались, отчего это могло быть. Родители к моменту рождения младшей дочери уже так измотали свой организм, что не могли родить здорового ребенка, вот Гортензия и поплатилась за их грехи. Нет, ее нельзя было назвать сумасшедшей или ненормальной, но она была очень странной. Как будто вся в себе, в своих мыслях, в своем мире.

Она со скрипом окончила среднюю школу, и сестры не знали, куда ее направить дальше. Единственным, что Гортензию хоть как-то интересовало, было рисование. Вот по этой стезе Гортензия и пошла. Она еле-еле набрала проходные баллы по диктанту и математике в художественное училище, зато ее рисунки вполне устроили преподавателей. Как было сказано: не бог весть что, но… способности явно есть.

В общем, сидела Гортензия дома и писала картины маслом. Частенько она посещала один вернисаж в Москве, где такие же бедные художники, как она, пытались хотя бы недорого продать свои работы. Гортензия тоже продавала что-то из своего, но крайне редко, это даже не компенсировало затраты на кисти, краски, холсты и растворители.

Так и дожила до тридцати лет – ни кола, ни двора, ни денег, ни семьи. Пару раз она начинала встречаться и даже жить с такими же странными и безденежными художниками, но ничем хорошим это не закончилось. Нельзя было строить семью, если ни один из членов этой семьи не работал.

Георгина к тому времени от тяжелой физической работы заработала несколько межпозвонковых грыж и болезнь суставов и в сорок пять лет получила инвалидность третьей группы, рабочую, но с большими ограничениями! Бывали дни, когда она и с постели-то поднималась с трудом. Но никогда она не попрекала сестер, что положила на них свою жизнь, что не вышла замуж, не заимела собственных детей… Это был ее выбор, и такая жертвенность была присуща характеру Георгины. Если бы ей довелось начать жизнь сначала, она все равно поступила бы точно так же. Она никогда не смогла бы бросить своих сестренок.

Как бы там ни было, но в один прекрасный день Астра поняла, что теперь только она может помочь своим сестрам и теперь ее очередь тянуть это бремя. И она все сделала для этого.

В лихие девяностые, когда все росло словно «на дрожжах», Астра замутила свое дело – организовала ООО «Букет на все случаи жизни», свято веря, что трем женщинам с цветочными именами повезет только в цветочном бизнесе.

Девушкой она была смышленой, ответственной и честной. И в бизнесе изначально поставила себе цель – быть честной и никогда не идти наперекор своей совести. Это было сложно, не всегда даже выполнимо, но Астра ни разу не свернула с намеченного пути. Даже перед государством она осталась честна, платила налоги и держала всю документацию в полном порядке, не подделала ни одной печати и ни одной подписи.

Времена были тяжелые, нищета, разруха…. Казалось бы, не до цветов, когда жрать нечего. Но Астра упрямо шла к своей цели. В конце концов, и в тяжелые времена люди влюбляются и ходят на свидания, а какое же свидание без цветов?

И Астра не прогадала. Когда людям требовались цветы, они сразу же вспоминали про ее маленький полуподвальный магазинчик и ехали туда со всех концов Москвы, а еще рассказывали друзьям и знакомым об этом месте. Цены Астра ставила вполне приемлемые. У нее всегда были в продаже цветы и подороже, и вполне бюджетные букеты. Были даже ромашки для студентов. И клиентов у нее было хоть отбавляй. А по праздникам образовывалась очередь из покупателей, люди заказывали букеты заранее. Поэтому медленно, но верно ее бизнес пошел в гору.

Сама Астра тоже самосовершенствовалась. Окончила юридические курсы, чтобы быть подкованной и в этой области. Выучила на весьма достойном уровне английский и немецкий языки и отправилась в Голландию – страну тюльпанов. Россию за границей считали агрессивной страной бандюгов, и никто не хотел иметь с ней дело, особенно в бизнесе. Но Астра смогла произвести нужное впечатление. Один частный предприниматель согласился высылать ей цветы из Голландии в Москву самолетами. Астра была очень рада, что вышла на международный уровень, да и продукция у голландца была выше всяких похвал.

Правда, на родине ей пришлось столкнуться с полным непониманием и бюрократизмом. Несколько раз ей никак не давали растаможить товар и отдавали его, когда уже все цветы в контейнерах завяли. Но поставщика Астра не подводила, расплачивалась с ним всегда полностью, без задержек, сама терпя убытки. Потом она уже научилась заводить нужные знакомства, платить кому надо и убытков больше не несла. А через пять лет выехала из своего подвала в огромный, просторный магазин рядом с метро «Проспект Мира». Астра с сестрами жила неподалеку и подбирала помещение так, чтобы им было удобно.

Астра была коммуникативным человеком, умела разговаривать с людьми, умела им нравиться, хотя занятие бизнесом, конечно, внесло некоторые изменения в ее характер. Она стала нетерпима, стервозна, как выражались некоторые, и жестка в общении.

У нее уже давно была возможность открыть несколько магазинов, но Астра решила: пусть будет один, но качественный. И магазин Астры в самом деле был шикарный – украшенный живыми цветами, фонтанами и клетками с птицами. Попугаи радовали глаз, а канарейки и соловьи – слух.

Астра ввела такие дорогостоящие услуги, как оформление цветами свадеб, торжеств, юбилеев и даже телевизионной студии на одном из известных каналов. И почти все, кто у нее хоть раз что-то заказывал, возвращались, или приходили люди по рекомендации. Поэтому даже в условиях жесткой конкуренции, когда цветы продавались уже на каждом углу, клиентура Астры не только не уменьшилась, а, наоборот, расширилась.

Астра не была безумно богатой женщиной, но вполне могла причислить себя к людям с хорошим достатком. Она могла позволить себе отдыхать по два-три раза в год, иметь импортный автомобиль и содержать свою семью.

Обе сестры были сразу же пристроены в цветочный бизнес, и Астра никогда никого не обижала, честно деля доходы. Георгина, несмотря на слабое здоровье, наотрез отказалась сидеть дома и захотела тоже быть полезной для Астры.

– У меня рабочая группа инвалидности! Я могу работать и хочу! – заявила она и села за кассу в их семейном магазине.

На работу ее отвозили Астра или Гортензия, иногда она добиралась сама с помощью палочки.

Гортензия же нашла себя в дизайне букетов и оформлении интерьеров. Ее букеты, просто шедевры, много раз занимали первые места на конкурсах флористики и расходились на ура. Гортензию наконец-таки заметили. Миллионеры зазывали ее к себе для украшения внутреннего убранства своих дворцов, крупные бутики обращались к ней за художественным решением интерьера магазинов и витрин… Гортензию ждал ошеломительный успех, которого ей так не хватало. Но она наотрез отказалась от всех предложений, четко решив остаться в бизнесе с сестрами.

Конечно, в магазине работали и другие сотрудники, втроем сестрам было бы не справиться.

Еще по молодости Астра, единственная из сестер, вышла замуж за Владимира Прохорова, в свое время известного циркового артиста, работающего в жанре воздушной гимнастики. Он был просто великолепен, сложен как бог, улыбка, шевелюра… Астра появилась в цирке с роскошным букетом красных роз, которые в то время нигде нельзя было найти. Цветы заказали на юбилей директора цирка. Букет директор оценил, взял у Астры визитку и разрешил ей поприсутствовать на представлении.

Тогда-то Астра впервые и увидела Прохорова, порхающего под куполом, и сидела открыв рот, впрочем, как и все зрители. Владимир показался ей небожителем, красивым и бесстрашным. А когда он появился в ее подвальчике в заграничной одежде, благоухающий сногсшибательным парфюмом, у нее екнуло сердце.

– Я позаимствовал визитку у нашего директора, увидев у него на столе роскошный букет. В наше смутное время таких роз днем с огнем не разыщешь!

– Это были эксклюзивные цветы… Я их достала со склада, – зарделась, сама как красная роза, Астра.

– А я вот хочу стать вашим постоянным клиентом, – сказал Владимир, строя глазки юной тогда еще цветочнице. – Вы не против?

– Конечно, нет, – смутилась вконец Астра.

– Каждую пятницу мне будут необходимы по три таких букета.

– Каждую пятницу? Знаете, такие цветы, они…

– Что, дорогая?

– Вот-вот, они дорогие…

– Кто? – не понимал Владимир.

– Эти розы очень дорогие. Один букет стоит двадцать пять рублей, – пояснила Астра.

По тем временам, когда среднемесячная зарплата составляла всего сто – сто двадцать рублей, это была на самом деле внушительная сумма.

– Дорогая моя цветочница! – рассмеялся Владимир. – Милая девушка с огромными глазами-незабудками, я достаточно зарабатываю!

И это тоже было правдой… Артисты кино, эстрады, цирка действительно получали много больше простых смертных.

Прохоров в самом деле стал ее постоянным клиентом, вернее, самым ожидаемым и самым любимым клиентом. Владимир врывался к ним в подвал всегда с улыбкой, слегка подшофе и всегда с новым анекдотом. И Георгина, и еще совсем маленькая тогда Гортензия заметили, что Астра особо прихорашивается именно к пятнице и весь день нервничает.

– Ты влюбилась! – констатировала старшая сестра. – Это прекрасно! Тебе пора устраивать личную жизнь!

– Ты старшая! Тебе первой и устраивать! – Астра пыталась скрыть то, что Георгина «попала в точку».

– Э… нет! Такой красавец не для меня! Ты у нас самая умная и красивая! Да и помоложе меня будешь.

– Тили-тили тесто, жених и невеста! – веселилась Гортензия. – Дядя Вова красивый! Он словно принц!

– А мне вот этот дядя Вова не очень нравится, – не согласилась с младшей сестренкой Георгина.

– Почему? – спросила Астра.

– Артист… Это может оказаться совсем не надежно, если хочешь знать мое мнение. К тому же алкоголем от него все время пахнет. Да и глаз горит… на женщин, я имею в виду, – пояснила свою позицию Георгина.

Если бы Астра ее послушала… А она принялась его защищать:

– Он красивый и галантный! И он не может быть алкоголиком, потому что у Владимира тяжелая работа! Ты бы видела его под куполом! А в пятницу человек имеет право расслабиться!

– Эх, Астра! – вздохнула Георгина.

То, что Владимир бабник, было очевидно. И эти букеты роз он приобретал именно для своих любовниц. За один-два дня он успевал посетить их всех, а еще кувыркался со своими многочисленными поклонницами и с цирковыми артистками. Через какое-то время он обратил внимание и на Астру, но не из-за того, что она ему сильно понравилась, а скорее по инерции… Да и не мог он не заметить, как у нее горят глаза на него и как она краснеет при его появлении, ему это льстило.

Владимир приударил за Астрой, причем элементарно простым способом. К своим трем букетам он стал покупать еще один и дарить его Астре, каждый раз называя ее ласковыми «цветочными» именами, типа «ромашка ты моя милая» или «розочка ты моя сексуальная». Как тут не снесет крышу в двадцать с небольшим? Когда опыта общения с мужчинами нет, да еще и окружающие говорят, что вроде как пора уже замуж…

Астра сдалась достаточно быстро. Для нее это было все, для него – ничего, вот ведь парадокс ситуации. Да и чем могла она поразить такого опытного ловеласа, как Владимир. Он и сам несколько растерялся от того, что Астра оказалась девственницей, и не нашелся сказать ничего лучшего, чем просто «прости». Хотя нет! Была еще одна фраза – типа того, как «не знаю, что на меня нашло… Мы, наверное, погорячились… Я не хочу потерять свою душечку-ромашечку как друга».

После этого Прохоров благополучно уехал на гастроли. А Астра осталась с весьма новыми ощущениями в теле и в душе. Поняв, что она полная дура, Астра решила покончить с собой, и от шага в пропасть ее спасала только ответственность перед сестрами и бизнесом. Но Астра все равно чувствовала себя так, словно ее изваляли в дерьме. Она как-то сразу изменилась, потускнела и вроде как уменьшилась в размерах. Георгина, видя ее страдания, даже удержалась, чтобы не сказать ей: «Я же тебе говорила!»

– Я даже не могу сказать, что меня использовали! – плакалась ей Астра. – Ведь все же было налицо! Ты в самом деле была права! И бабник, и позер… И кто я, чтобы заинтересовать его по-серьезному? Я повелась как последняя дура!

Но на этом дело не закончилось… Этого одного раза, которого Астра очень хотела и ждала, ей хватило, чтобы забеременеть. Георгина была в шоке. От медицинского вмешательства Астра отказалась. Георгина здесь ей советовать не могла. Какое бы решение Астра ни приняла, везде были свои «но». Но вот в цирк Георгина пошла и сообщила Владимиру о положении сестры. Она считала, что он должен был это знать и отвечать за содеянное. Как и следовало ожидать, Владимир после полученной новости особого энтузиазма не проявил. Вернее, он даже воспринял эту новость с агрессией.

– И что? Вашей девочке, как вы выражаетесь, не шестнадцать лет, а уже за двадцать. Я сделал доброе дело, лишил ее ненужного груза. Задержись она в девках еще лет до тридцати, так это было бы уже смешно. А что она у вас беременеет как кошка, так то ее и ваши проблемы. Мы не женаты, между нами ничего нет… Какой ребенок? Да за мной такие женщины ухаживают! Что мне ваша цветочница?!

– Подонок! – подвела итог Георгина.

И все же Вова появился снова в их цветочном магазине и имел наглость сказать Астре: «Приветик!» Она сидела уже полностью закрытая своим огромным животом. После «дружеской» беседы Владимир дал ей приличные деньги и попросил его не беспокоить и не портить его репутацию, чтобы ему и дальше беспрепятственно ездить за границу. Астра не хотела брать деньги, но он настоял.

С таким вот подходом Астра в одночасье растеряла весь свой затянувшийся юношеский романтизм. Может, поэтому она и становилась все жестче и жестче… Понимала, что в этой жизни могла рассчитывать только на себя, ни от кого финансово не зависеть и не быть больше дурой.

Владимир продолжал покупать у нее букеты для своих дам, Астра пережила и эту боль. Он не явился в роддом и никогда не интересовался сыном… Ответ был очень прост:

– Я много гастролировал по стране и не знаю, сколько раз мог бы стать отцом, а может, и стал… И если бы я каждого усыновлял, меня бы на всех не хватило.

На том и порешили.

А когда сыну Астры исполнилось пять лет, Владимир разбился прямо во время представления и сломал себе позвоночник. Астре кто-то сказал об этом, что он лежит дома без ухода, всеми забытый и покинутый. Она приложила все силы, чтобы не реагировать на эту новость, пыталась ее проигнорировать, но не смогла…

Сначала зашла к Прохорову, чтобы просто узнать, как дела и не нужна ли ему помощь, а потом не смогла бросить… Ей стало его жалко. Вся спесь, вся красота, весь его апломб куда-то делся. Перед ее глазами предстал сразу как-то постаревший и жалкий мужчина. И у Астры возник вопрос: где же все те женщины, которым он пачками носил цветы, все его многочисленные любовницы? Но она не стала его об этом расспрашивать, человек и так пострадал.

– Зачем тебе это надо? – спросила ее старшая сестра. – По-моему, так он ответил за то, что сделал… За все приходит расплата.

– Можно думать что угодно, но я не могу его бросить, – ответила Астра.

– Почему?! Я не понимаю! – воскликнула Георгина.

– Потому что у него никого нет! Вот он лежит один, и все! Ну как вот? Если не я, то никто!

– Но ты-то ему тоже никто! Тебя он в свое время бросил!

– Это не значит, что и я должна поступить так же… Люди разные. Да и если он помрет, где гарантия, что Костик не вырастет и не спросит меня, почему его папа умер и почему я ему не помогла? Вот ему мне будет трудно что-либо объяснить, – твердо заявила Астра.

Сестры только рукой махнули. Астра уже выработала такой характер, что спорить с ней было бесполезно.

Астра выходила Прохорова, поставила на костыли, а затем и на ноги. На работу в цирк Володя, естественно, вернуться не мог. Жизнь его рухнула в одночасье. А Астра к этому времени уже неплохо зарабатывала, и так как он полностью зависел от нее и его это полностью устраивало, то Вова сделал ей предложение. И Астра совершила вторую ошибку в жизни – согласилась стать его женой. Они расписались.

Прожили они нормально лет пять в общей сложности. Владимир так на работу и не вышел, да и Астре не помогал. Но вот ребенок его любил… Вова восстановился, окреп, покупал лекарства, ходил на массаж и в фитнес на деньги Астры и в один прекрасный день принялся за старое – начал изменять жене. Причем Астра узнала об этом не сразу, ведь каждый думает в меру своей «испорченности». Сама она не была способна ни на какие подлости и предательства и не думала, что на это способна ее половина.

Дома Владимир прикидывался, как ему плохо, как у него болит спина, какой он несчастный и живет-то только ради Астры с сыном. А когда она увидела его в действии, то есть в постели с молодой девушкой, как-то не показался он ей больным. Да и девица кричала на весь дом явно не от горя. Астра поняла, что не просто дура, а дура-дура-дура, потому что так вот наступить второй раз на одни и те же грабли… И все равно Астре было опять больно.

Конечно, второй раз Астра его не простила, Вова уже не выглядел беспомощным… Она выгнала его, благо однокомнатная квартира в не очень хорошем состоянии у него имелась, то есть жить было где. А вот на что жить? Такая «кормушка» прикрылась… И Вова начал давить на свою жену психологически.

Он плакал и умолял его простить, клялся, что эта связь для него была большой ошибкой и ничего не значит. Что никогда в жизни он больше не сделает ничего подобного, что все осознал и к тому же это был не он… Не поверите, просто «черт попутал!». Потом начал давить на жалость, что до этого момента «прокатывало». Мол, он – инвалид, ему больно, ему нечего кушать… Помоги и спаси! Астра, слава богу, осталась непреклонна.

– У тебя рабочая группа. На покушать заработаешь, или эта энергичная малышка поможет тебе! Единственное, что я для тебя могу сделать, это войти в твое положение и не требовать с тебя алименты. Я в состоянии прокормить Костю.

– Я люблю сына! – возмутился Вова.

– И он любит тебя… к сожалению. Поэтому общайся… с ним, но не со мной! Я не обязана больше любоваться на твою физиономию, – спокойно ответила ему Астра, глядя в глаза.

И она держала оборону, не нарушив своего слова! Владимир был вынужден найти работу, потому что Астра спонсировать его отказалась, а та милая малышка, как только у него закончились деньги жены, сразу же упорхнула из гнезда.

Владимира взяли в его родной цирк подсобным рабочим на очень маленький оклад, но он и этому был рад в сложившейся ситуации. Правда, по-тихому начал спиваться.

Прошло несколько лет. Сестры продолжали жить все вместе в трехкомнатной квартире. Георгине было сорок пять лет, Астре – сорок, Гортензии тридцать два года. Костя уже пять лет как учился в Англии на экономиста. И Астра понимала, что в Россию он вряд ли вернется. Скорее всего, он видел свое будущее на Западе. Но она, по большому счету, не была против. Только бы сын был счастлив.

Владимир влачил жалкое существование. С Астрой у него со временем установились более-менее дружеские отношения, и она иногда, исключительно по доброй воле, помогала ему. То есть давала деньги опохмелиться и время от времени нанимала службу уборки, чтобы разгрести мусор в его квартире и вынести пустые бутылки. А то, не дай бог, соседи начнут жаловаться на неприятный запах из квартиры Владимира и выселят его куда-нибудь за сто первый километр. Квартира Вовы Астре была не нужна, но лишние проблемы, которые все равно лягут на ее плечи, ей тоже были ни к чему.

Очень много лет Астра оставалась одна. Слишком много на себя взвалила и тянула. Ребенок, две сестры, магазин, поставщики, обязательства, бывший муж. Вряд ли она была кому интересна с таким «багажом», да и времени у Астры не было, впрочем, как и желания искать новых приключений на свою «пятую точку». Астра, как-то сразу по молодости обломавшись на любви к мужчине, никого вокруг себя просто не замечала.

Но однажды в ней все же проснулась одинокая женщина, и появление любовника на горизонте не заставило себя долго ждать. Примечательно, что и второй ее мужчина тоже оказался из цирка.

– У тебя какая-то пагубная страсть к цирковым, – отметила Георгина. – Словно у нас в роду были артисты шапито. Хотя кто знает, кто у нас был в роду… Родители толком с нами и не пообщались, ничему не научили, ничего не рассказали…

– В твоих устах это звучит так, словно и ума мне не дали, – усмехнулась Астра.

– Ум, конечно, у тебя есть, даже с избытком, а вот жизненного опыта и общения с мужчинами – ноль!

– Не сумела найти достойного? А ты?

– И я не смогла… Но теперь уже поздно об этом говорить…

– Как это – поздно?! Издеваешься? Ты старше всего на пять лет.

– Пять лет в нашем случае – пропасть, а главное – здоровье. У меня его нет, а жена-инвалид никому не нужна. Гортензия очень своеобразная. Ты была наша надежда… Ты должна была выйти замуж и стать счастливой.

– Не говори глупостей! Я не собиралась и не собираюсь стать счастливой за всех вас. Вы каждая заслуживаете своего счастья, и оно у вас будет.

– Но наследника подарила ты нам, и ты, Астра, наш ангел-хранитель, – сказала ей Георгина. – Наш бедный мальчик…

– Почему бедный? – уточнила Астра.

– Так ему потом троих старых теток на себе тащить… Нам больше некому и помочь будет.

– Костя справится, – улыбнулась Астра, гордясь сыном.

А со своим любовником Игорем Катруха она познакомилась в цирке, когда приходила по какой-то просьбе бывшего мужа к нему на работу. Игорь работал фокусником, был молод, ему исполнилось всего тридцать два, и проявил большую инициативу в ухаживаниях за Астрой.

Выглядела она моложе своих сорока, была высокой, стройной блондинкой с большими, светлыми глазами и неулыбчивым лицом. Но Игорь разглядел в этих глазах тоску по мужчине… Встречались они с переменным успехом года два. Ни о каком замужестве и речи не шло. Когда об этом стало известно Владимиру, он же первый все высказал бывшей жене:

– Ты с ума сошла? С кем ты связалась?

– Я с ума сошла, когда связалась с тобой, – совершенно безапелляционно ответила она. – Секс – это прекрасно! Я только сейчас начинаю в этом понимать толк…

– Ты стерва! Я этого не знал! – поджал губы Вова.

– Жизнь внесла свои коррективы, извини. Ты что хочешь?

– Ничего…

– Вова! Не томи!

– Я знаю, что со мной ты уже не будешь никогда! Но я, можешь верить мне или нет… но я по-своему переживаю за тебя.

– «По-своему» – это ты хорошо сказал.

– Не иронизируй… Игорь – бабник! Он сделает тебе больно! – выдал Владимир.

Астра похлопала длинными ресницами.

– Вот ведь удивил! Беспокоится обо мне! Просто прикол! Будет мне больно… Брось! Когда тебя это волновало? Да и, если честно, не беспокойся, больно не будет… Это ведь по серьезной любви больно…

– Так ты не любишь его?! – вдруг обрадовался Владимир.

– Я никого не люблю! Но с Игорем я встречалась, встречаюсь и буду встречаться, и никто и ничто этого не изменит. Достаточно того, что я свою молодость грохнула неизвестно на кого, – четко произнесла Астра, и Владимир был вынужден согласиться.

Он, в принципе, не препятствовал их встречам, да и не смог бы это сделать. Понятно, что большой симпатии Владимир к Игорю не испытывал, в цирке они здоровались, но не более того.

А вот Георгине связь сестры с этим фокусником совсем не нравилась. Астра не понимала почему.

– Потому что ты всю жизнь свою разложила по полочкам и не даешь в ней ничего нарушить. Ты туда включила даже секс! Он будет у меня в среду в первой половине дня и в субботу вечером. Как у вас это происходит? Готова поспорить, что вокруг вас никогда не бывает разбросанной одежды.

– В смысле? – не поняла Астра. – При чем тут одежда?

– Она символизирует страсть, любовь, чувства. А у вас, наверное, все сложено аккуратной стопкой на стульчике, и раз-два! В кровать! Это как будто ты раздеваешься в бассейне или спортивном клубе и идешь заниматься спортом, в твоем случае – сексом.

Астра нервно повела плечом.

– В тебе явно умер хороший психолог. Только к чему все это? Секс – это прекрасно. Да и о каких чувствах идет речь? Это в моем-то возрасте? От чувств одни неприятности, да и не приходят они по взмаху волшебной палочки, – ответила Астра.

Но этот разговор почему-то произвел на нее впечатление. И она решила поискать вокруг себя такого мужчину, с которым можно было бы испытать то эмоциональное безумство, о котором говорила старшая сестра.

Глава 2

На дворе стоял июль – самый жаркий месяц года, но Астра ехала на деловую встречу и потому оделась так, как положено по дресс-коду: деловой костюм цвета кофе с молоком, строгие туфли и тонкие чулки. Правда, на этот раз Астра внесла в свой наряд несколько сексуальных моментов. Блузку под костюм она выбрала не из прозрачного шифона, и даже позволила себе не застегивать две верхние пуговки. Да и лак на ногтях был неожиданно красным. Распущенные волосы лежали красивой волной чуть ниже плеч, хотя обычно Астра собирала их в тугой пучок.

В общем, она подготовилась… к встрече со Львом Сергеевичем Облаковым, очень крупным, импозантным мужчиной, выращивающим розы в Подмосковье и давно работающим с Астрой. Он всегда давал ей хорошие скидки, и его продукция Астру вполне устраивала. Но сейчас ее интересовало только одно – сможет ли она затащить этого здоровяка в постель и испытать с ним всю гамму сексуальных чувств.

Дело в том, что Лев Сергеевич давно оказывал Астре знаки внимания, но она не хотела портить деловые связи, да и не горела желанием «вкусить жизни на стороне». А сейчас вот решилась на приключение. «Если Георгина узнает, что у меня появился второй любовник, ее удар хватит, она предаст меня анафеме!» – подумала Астра, но ее уже было не остановить.

Встретились они днем в кафе, и Лев Сергеевич сразу же заметил в своем бизнес-партнере разительные перемены. У нее и глаза горели, и улыбка не сходила с губ, и смотрела она на него как-то по-особенному.

– Ты такая красивая женщина! – не удержался он от комплимента.

– Я знаю… – Астра вдруг поняла, что даже в ее возрасте может нравиться мужчинам и способна ими манипулировать И это новое ощущение ей безумно понравилось.

«Сколько же я упустила возможностей, если бы и раньше больше проявляла своего обаяния, кокетства…» Почему-то именно этих, таких женских качеств ей и недоставало. Астра была слишком честна и прямолинейна.

Они заказали кофе. Астра не смогла отказать себе в удовольствии и взяла любимое ванильное мороженое и эклер.

– Я хочу продлить с тобой контракт на поставку роз и даже увеличить количество, – продолжила Астра. – Надеюсь на скидку в десять процентов. Она же у меня накопительная? Сейчас, если не ошибаюсь, у меня пока восемь процентов.

– Конечно… о чем разговор? У меня тоже так накопилось к тебе… так накопилось! Астра, какая же ты эффектная… – Лев Сергеевич облизал губы, чем очень насмешил Астру, но она сумела сдержаться. Он реально смотрел на нее как кот на сметану. – Я могу рассчитывать не только на обед, но и на ужин?

– Можешь рассчитывать, – согласилась она, покачивая стройной ногой.

– Прямо сегодня?

– Хорошо…

– Аллилуйя! Я дождался!

– Я сейчас на работу, а ты позвони мне, во сколько и где… – В голосе Астры снова послышались жесткие нотки, но Льва Сергеевича это не смущало. Он давно ее хотел, и такое резкое падение Бастилии его сильно удивило и обрадовало.

Астра ехала в такси по адресу, который сообщил ей Лев Сергеевич. Для их первого свидания он выбрал дом, где у него, видимо, имелась квартира для таких вот свиданий, а может, это было жилье какого-нибудь его друга, любезно давшего ему ключи. Мужчины должны понимать и выручать друг друга.

«Интересно, если мне предстоит романтическое свидание, должна ли я испытывать внутреннюю дрожь? То, о чем говорила Георгина? Почему-то сейчас я абсолютно спокойна, словно еду на деловую встречу, в спортзал или в бассейн… Черт!»

Астра вошла в подъезд и поднялась на лифте на десятый этаж.

Лев Сергеевич встретил ее в шелковом халате. «Нагловато с его стороны, – подумала Астра. – Хотя чего тут тянуть? И так все понятно!» Кроме того, он оказался слегка подшофе.

– Как же я ждал тебя, богиня моя! Я давно хочу тебя, как только мы познакомились! Богиня! – Лев Сергеевич сразу же ринулся в атаку.

Астра обрадовалась – может, это и есть то, чего она ищет? Такой напор и темперамент!

– Давай выпьем… Раскрепостимся? – предложила она, внезапно почувствовав, что ей очень неприятно, когда он ее целует. Впрочем, она надеялась, что это пройдет.

Лев Сергеевич подливал ей шампанского, которое лилось рекой, при этом его похотливые руки успели освободить ее от одежды. Астра быстро запьянела, а когда пришла в себя, поняла, что из одежды на ней осталось только кружевное нижнее белье и чулки.

– Ого! Попридержи полет! – попыталась Астра остудить его пыл.

Она вспомнила о своем любовнике Игоре и подумала о том, что почему-то совсем не испытывает мук совести. Неужели ей было наплевать на Игоря? Все-таки не совсем чужой человек…

Из задумчивости ее вывело холодное шампанское, потекшее по ее голому телу белой пеной.

– Ой, извини! Перелил! – тут же сказал Лев Сергеевич, тоже пребывавший уже в одних трусах, которые на его габаритах растянулись и смутно стали напоминать стринги. А Астра стала ловить себя на мысли, что ее вся эта ситуация почему-то не возбуждает, а забавляет.

Резкий звонок в дверь моментально охладил резвого Льва Сергеевича, на его лице появился неподдельный страх.

– Кто это? Что это?

– Ты меня спрашиваешь? – вопросом на вопрос ответила Астра. – Я вообще в этой квартире впервые!

– Никто не должен был прийти… Может, соседи? – волновался Лев Сергеевич.

Звонок между тем был очень настойчивый.

– Может, ты посмотришь? – не выдержала Астра.

И тут за дверью раздался гневный женский голос:

– Открывай, твою мать! Я знаю, что ты там с бабой! Я вас сейчас обоих убью!

Если до изрядно захмелевшей Астры туго доходило, что происходит, то Лев Сергеевич моментально все понял. Он мертвецки побледнел и схватился за сердце.

– Зина? Господи, как она меня нашла?

– Зина? – переспросила Астра.

– Жена моя! Ой, какой ужас! Как же так? – бормотал он с расширившимися от ужаса зрачками.

– И что делать? – спросила у него Астра.

– Она на самом деле убьет! Будь уверена, – сказал Лев Сергеевич. – Она у меня такая… Ты бы лучше где схоронилась…

– Где? – не поняла растерявшаяся Астра. Романтическое свидание прямо на глаза превращалось в сплошной триллер.

– В шкафу найдет, под диваном найдет… Давай в окно!

– В окно?! Ты с ума сошел?! Десятый этаж! – Теперь уже настала очередь Астры холодеть от ужаса. – Сам прыгай в окно!

– Меня она не убьет… меня она любит. Достанется только тебе! – не согласился с ней несостоявшийся любовник.

И словно в подтверждение его слов за дверью раздался грозный вопль:

– Ты от меня не уйдешь! Выламывайте дверь, ребята! Я этой стерве глаза-то выцарапаю и волосенки повыдергиваю! Чтобы неповадно было с чужими мужьями кувыркаться!

Как Астра оказалась на балконе, она не помнила. Вниз старалась не смотреть. Дом был старый, с широким парапетом. Так ей по крайней мере казалось. На дрожащих ногах Астра перелезла через балконное ограждение… Тут-то и началось самое страшное. Под ногами парапет выглядел не таким уж и широким, ветер обдувал ее голую фигуру в кружевном белье… И куда ей идти и что делать, она не знала.

«Какая же я дура! Вот тебе и романтическое свидание! Это же надо было на пятом десятке попасть в такое идиотское положение, как студентка… И этот тоже хорош! Сам в квартире остался, а меня выпихнул… Я сейчас сорвусь вниз! Какая нелепейшая, глупейшая смерть! Простит ли меня сын, поймут ли сестры? Захотела на старости лет приключений на свою задницу? Твою же мать!»

Астра медленно двигалась вдоль парапета, и тут, в довершение всего, увидела, как с балкона летят ее туфли и одежда… Престарелый Ромео избавлялся от улик. «Значит, сначала выкинул меня, а теперь и мои вещи… Даже не поинтересовался, где я и что со мной?»

Астра запаниковала и прислонилась лбом к холодному, гладкому стеклу окна.

«Кто мне откроет в таком виде?! Конечно, на грабителя я не похожа. Сексуальная маньячка! Может, для кого-то это даже страшнее! А если никого не будет дома? Долго ли я здесь продержусь? Нет, точно расшибусь! Точно! А ведь никто даже не свяжет мою смерть с Облаковым! Я никому не сказала, что еду на встречу с ним… Как все глупо!»

Астра попыталась поскрести в окно, потом постучать. Все бесполезно… Да и в комнате было темно. Оставаться в таком положении она больше не могла и потому приняла непростое для себя, но единственно возможное в данной ситуации решение – пройти дальше по парапету, свернуть за угол и перелезть на другой балкон. Там она хотя бы сможет присесть, отдохнуть и сохранить себе жизнь.

Глава 3

Пламен Тодоров вырос в межнациональной семье. Мама у него была русская, а отец – болгарин. Познакомились они студентами в каком-то международном студенческом лагере, куда посылали лучших из лучших. И красавец-брюнет Атанас просто сразил наповал русскую девушку Лиду. Она-то скромно училась на биологическом факультете в университете, где были одни девушки. Через год они снова встретились в студенческом лагере, а еще через год, когда Лида окончила университет, сыграли студенческую свадьбу. Как-то сразу было понятно, что жить они будут в Болгарии.

Дело в том, что Атанас жил с престарелой матерью, которой был нужен уход, у Лиды же никого из родных не было. Мать Атанаса очень радовалась, что сын наконец-таки остепенился и привел в дом жену. И была совсем не против, что невестка русская.

Атанас с Лидией организовали семейный бизнес и стали заниматься выращиванием роз и производством розового масла, известного во всем мире.

Лида с головой ушла в селекцию, все время она проводила за скрещиванием и выведением новых сортов цветов. Муж только посмеивался над ее стараниями, как говорится, чем бы дитя ни тешилось… Но Лидия, переоборудовав одну из комнат в импровизированную лабораторию, достигла небывалых успехов. Ее сорта роз неизменно занимали первые места на международных выставках роз. Все деньги Лидия вкладывала в дальнейшее развитие.

И со временем ее хобби превратилось в настоящий бизнес и стало приносить семье больший доход, чем все производство Атанаса.

Государство выделило ей под эксперименты и опыты огромные земли, где она и пропадала дни напролет.

Однажды вечером Атанас посадил жену напротив себя и очень серьезно сказал:

– Дорогая моя супруга, я очень тебя любил, люблю и буду любить, но я вынужден с тобой расстаться…

– Я не понимаю… Как это? – улыбнулась Лидия.

– Ровно так, как я сказал. Извини.

Глаза мужа были совершенно серьезны, и Лидия поняла, что он не шутит.

– Господи, о чем ты? Что случилось? – спросила она.

– Когда я женился на тебе, я мечтал иметь полноценную семью.

– Ну так у нас и есть! Мы любим друг друга! Мы вместе!

– О чем ты сейчас думаешь? – спросил Атанас.

– О тебе, дорогой! О нас!

– А до того, как я сказал тебе, что мы должны расстаться?

– Не говори так, ты пугаешь меня!

– И все-таки о чем?..

– О новом сорте розы «Пламя», – ответила Лидия и опустила глаза.

– Вот! А я последние несколько лет думаю о детях, о наших с тобой детях, Лида! О нашем с тобой продолжении! Но тебя давно нет рядом со мной. Ты вся в цветах… в семенах… в своей работе, но только не со мной… Наша семья развалилась. Оставайся в доме, живи, твори… А я ухожу…

Атанас встал и направился к двери. И ушел бы, если бы Лидия не вскочила со своего места и не бросилась ему на грудь.

– Нет! Не уходи! Не бросай меня! Прости меня! Ты – моя жизнь, без тебя мне не нужны цветы! Пусть все засохнут! Не уходи, прошу! Останься! Дай мне шанс! Один только шанс!

Ну какой мужчина устоит против такой мольбы любимой женщины? Атанас дал ей этот шанс, и Лидия не подвела. Через год у них родился сын, и его назвали Пламен, в честь того самого нового сорта роз.

Конечно, Лида продолжила работать, но всегда с оглядкой на семью. Она вовремя расставила нужные приоритеты.

В семье Тодоров было столько любви, что ее хватило бы на многих детей, но забеременеть еще раз Лидии не удалось, как они ни старались. И тогда через пять лет они взяли дочку из приюта – Розу. Никогда ни Лидия, ни Атанас не делали различий между своим ребенком и приемным и растили их с большой теплотой и любовью.

Пламен внешне весь пошел в отца, а вот характером больше напоминал мать – был таким же созерцателем по жизни, вдумчивым и философски настроенным.

Он часто ходил с мамой на работу и подолгу бродил вокруг ее роскошных кустов роз. С двух-трех лет он начал рисовать. Причем рисовал везде – на бумаге, на обоях, на земле, на песке… Однажды Лидия показала его рисунки знакомым художницам, и те пришли в неописуемый восторг. Ей тут же было сказано, что у мальчика несомненный талант и что его нельзя зарывать в землю.

Родители отвели сына в студию изобразительного искусства, где Пламен и растворился в картинах, красках, в особой атмосфере… В пять лет у него уже купили картину. «Ребенок-вундеркинд!», «Родился гений!» – гласили газетные заголовки.

Закончив экстерном художественную школу, уже в двадцать лет Пламен стал известнейшим художником. Его картины уходили за огромные деньги со всемирно известных аукционов, а имя Пламена Тодорова стояло в одном ряду с известными мастерами прошлого…

Пламен рано стал очень богатым человеком и несколько лет проходил испытание «медными трубами». Выпивка, девушки, развлечения… Остановить парня было невозможно. Но правильное воспитание все же вернуло его на истинный путь, и к тридцати годам он остепенился.

Атанас очень рассчитывал, что сын станет его деловым партнером и продолжит семейный бизнес. Но парень не проявлял к этому никакого интереса.

– Это ты испортила его! – с шуткой говорил Атанас супруге. – С детства видел вокруг себя такие потрясающие краски… тут невольно станешь художником.

– Великим художником! – подчеркивала Лидия. – И как нам удалось родить гения?

– Мы с тобой такие! – обнимал жену Атанас. – В межнациональных браках рождаются очень интересные дети, и наш сын – не исключение. Да и дочь у нас – чудо.

Надо отметить, что между братом и сестрой сложились прекрасные отношения. Роза всегда тянулась за братом, ходила за ним просто хвостиком и полностью подражала ему. Она брала его кисти, краски и пару раз умудрилась испортить картины Пламена. Но он никогда не кричал на сестру и тем более не бил.

Роза тоже прекрасно рисовала, правда, до уровня брата ей было далеко. Но Роза никогда не завидовала, а, наоборот, искренне радовалась его потрясающим успехам.

А через несколько лет отец семейства Атанас умер, благородно и спокойно, во сне, от старости. Дети были рядом и поддержали горевавшую Лидию. Она тоже достойно приняла смерть супруга, потому что мысленно уже была готова к этому. Атанас серьезно страдал сердцем, но от пересадки наотрез отказался. И врач еще тогда предупредил, что его «мотор» прослужит недолго.

После смерти отца Пламен в память о нем все-таки занялся семейным бизнесом. Он быстро вник во все детали производства, и бизнес не прогорел.

На свои деньги Пламен приобрел несколько гектаров земли, на которых отстроил огромный дом, фактически замок, и разбил ботанический сад с эксклюзивными сортами роз.

Но семью Тодоров постигло новое несчастье. Роза начала стремительно терять зрение. Никто не понимал, почему с ней это происходит. Сначала ее показывали болгарским врачам, затем Пламен повез сестру в Швейцарию, в Израиль. Все только руками разводили.

В конце концов выяснилось, что у нее редчайшее генетическое заболевание. Роза весь мир стала видеть только в сером цвете, что для нее как художника стало настоящей трагедией. И мама, и брат по всему миру искали для Розы специалиста, способного помочь. И такой специалист нашелся в России – Геннадий Львович Коновалов.

Глава 4

Астра переползла на балкон, ободрав нежную кожу на бедрах и порвав чулки. Она села на пол и прислонилась спиной к стене. Ее мутило, кружилась голова. Но главное – она наконец-таки смогла ощутить себя в безопасности.

Она немного перевела дух и припала к стеклу балконной двери, всматриваясь в полумрак комнаты. На этот раз ей повезло, она заметила какое-то движение внутри. Почему-то она не сразу застучала по стеклу скрюченными пальцами, а решила сначала осмотреться.

Комната была большая и полностью заставлена антикварной мебелью. Посередине стоял круглый стол, над которым свисала огромная хрустальная люстра. За столом сидел совершенно седой мужчина весьма преклонных лет.

– Как хорошо! Сейчас я привлеку его внимание, старичок откроет мне, и я все объясню! – Астра уже было потянулась к стеклу, но вдруг заметила, что у мужчины связаны руки. – Что это? Не может быть… – оторопела она.

В это время в комнату вошел мужчина в черной куртке и черных джинсах. На лице у него была маска!

Астра пригнулась.

«Что же делать? Вот ведь черт! Я такая взрослая тетка, а последнее время только и думаю, что мне делать! Я же умная! Я должна что-то придумать! Лучше всего мне вернуться назад и позвать на помощь! Точно! Все равно, убьет меня жена этого идиота или нет… Здесь пытают старика, это важней всего. Господи, мне же не пройти этот путь снова!»

Астра вновь подсмотрела в окно и ужаснулась. Незнакомец надел старику на голову полиэтиленовый пакет. Старик попытался что-то прокричать, но полиэтилен быстро погасил слабые звуки. Сопротивляться бедолага, видимо, не мог и только забился в слабых конвульсиях.

Астра не верила, что все это происходит с ней наяву. Между тем преступник осмотрелся и стремительно удалился в недра темного коридора. Астра видела, с какой интенсивностью к лицу несчастного старика прилипает полиэтилен. Она выждала, но высокий мужчина в маске больше не появлялся.

«Ушел, не ушел? Что, если он еще в квартире? Хотя вроде сделал все, что мог… У этого старика времени не так много! Он сейчас умрет! Человек умрет у меня на глазах! Ужас-то какой! Я и не знала, что я такая трусливая и подлая… Но с другой стороны, что я могу сделать? Чем ему помочь? Умереть вместе с ним? И кому станет легче?! Не мне, не этому старику…» – в ужасе думала Астра.

Она не мигая, до рези в глазах всматривалась в умирающего старика и видела, насколько уже запотел его пакет, а на месте рта зияла ужасающая дырка. Она не видела его глаз, но отчетливо представляла их, обращенные на нее с диким ужасом и молящие о помощи.

Совершенно неожиданно, в первую очередь для себя самой, Астра схватила первый попавшийся под руку предмет, а им оказался старый цветочный горшок, и бросила его в балконную дверь. От звука разбиваемого стекла у нее, казалось, остановилось сердце.

Она испугалась, что преступник сейчас услышит этот шум, вернется, чтобы узнать, в чем дело, и, конечно, убьет ее как свидетельницу.

Она вся превратилась в слух. От неимоверного внутреннего напряжения ей даже показалось, что балкон плывет, словно парусник под небесами. Но прошло несколько минут, а на звук разбитого стекла никто не пришел, и Астрой снова завладела одна-единственная мысль – как спасти этого старика. Это было нормально. Да, она его не знала, но человек, умирающий на твоих глазах в страданиях, заслуживал того, чтобы ему помогли.

Астра начала вынимать огромные куски стекла, образовавшиеся в разбитом проеме, чтобы попасть внутрь. Она поранила руки, несколько мелких осколков, отлетев, вонзились ей в бедра и голени, но Астра то ли от страха, то ли от переживаний за старика даже не почувствовала этого.

Наконец дырка приняла такие размеры, что Астра могла уже просунуться внутрь, хотя и рисковала нанести себе еще больше ран. Сделав глубокий вдох, она ворвалась в комнату и, не замечая ничего вокруг, сразу же кинулась к старику.

Она еле-еле смогла разорвать полиэтилен, который уже превратил лицо несчастного в застывшую гримасу, воздух почти закончился. Наконец показалось бледное лицо старика с уже посиневшими губами, жадно хватающими воздух с каким-то жутким свистом.

– Все хорошо! Все хорошо! Сейчас я вас освобожу! Подождите. – Астра дрожала от радости, что старик все же жив, что она успела.

У Астры не получалось полностью снять с лица и с шеи плотный скользкий полиэтилен. Пальцы у нее были все в крови и постоянно проскальзывали. Она боялась, что затянет пленку вокруг шеи старика еще больше. Она метнулась обратно к окну, подобрала один из осколков и попыталась им разрезать полиэтилен, стягивающий шею несчастному.

Что произошло дальше, она не сразу и поняла. Раздался какой-то взрыв, затем топот ног, и в комнату ворвались люди в масках и в темной одежде.

– Стоять! Не двигаться! – закричали они. – Бросить нож! Руки! Руки, чтобы я видел!! Она ему горло перережет! Огонь!

Дикая боль пронзила ее голову.

«Меня убили…» – подумала Астра. И это была ее последняя мысль, перед тем как потерять сознание. «За что?!» – она подумать уже не успела.

Глава 5

Не хотелось ничего… только пить… Пить, пить и пить! Желательно что-то очень холодное. И чтобы лилось оно не только внутрь, но и на голову. Астра попробовала открыть глаза и поняла, что удается ей это с большим трудом. Какая-то не утихающая головная боль не давала ей даже раздышаться. Потом еще это странное ощущение онемения в голове, словно она лежала отдельно от туловища в морозильной камере. А веки были очень тяжелые и поднимались с большим трудом, впуская в сознание женщины тонкую полоску света и какие-то нечеткие силуэты.

Над головой Астры капал дождик, почему-то заключенный в пластиковые трубочки. Она не сразу, но догадалась, что это капельница, по которой быстро-быстро капала какая-то жидкость.

«Я умерла… и попала в ад, и теперь все время буду так мучиться… – решила Астра, – это ужасно… Я и предположить не могла, что это будет так больно… может, можно у кого-то попросить прощения, и меня переведут в чистилище? Ну такой предбанник… – думала она и тут же сама себя одергивала: – Какой еще предбанник? Что я несу?! Может, я все-таки в больнице? Раз уж я вижу капельницу…»

Она приложила максимум усилий, чтобы все-таки совладать со своими непослушными веками, и всмотрелась в силуэты находящихся рядом людей. Особое внимание она уделяла наличию или отсутствию у них рогов.

Первым, кого она разглядела, был мужчина неопределенного возраста, худой, взлохмаченный и вообще весь какой-то несуразный. Он был грустный, взгляд настороженный, а под глазом красовался большой фингал. Астра не знала, кто он, и не понимала, почему так на нее смотрит.

С нечеловеческим усилием она перевела взгляд на следующее лицо. Это тоже был мужчина, и вполне привлекательный. Нос с легкой горбинкой, резко очерченные губы, выразительные глаза и темные волосы… Чертами лица этот парень несколько напоминал Демона с картины Михаила Врубеля. С большим сожалением Астра отметила про себя, что и его видит впервые. Но самым любопытным было то, что на лице у этого красавца тоже красовался синяк.

Астра тяжело перевела взгляд на следующую физиономию и увидела лицо старого мужчины, смотрящего на нее с сочувствием. Он часто-часто моргал и даже пытался ей улыбнуться. Лицо старика было в ссадинах, а на шее наблюдался обширный кровоподтек.

Астра, если честно, сильно расстроилась. На лицах всех мужчин она нашла следы насилия, пыток, избиения… «Я точно в аду, – поняла она. – Только там так издеваются над людьми, и они так смотрят на меня, словно говорят, что теперь моя очередь».

– Пришла она в себя или нет? – вдруг спросил у кого-то лысый мужчина. – Она как-то смотрит на нас… испуганно.

– Если бы вам выстрелили резиновой пулей аккурат в лоб, вы бы тоже себя чувствовали не очень, – ответил ему женский голос.

– Так получилось, – хмуро пробурчал лысый.

– Как это так могло получиться?! – явно отчитывал его женский голос. – Такую пулищу запустить бедной девушке в голову! Вы с ума сошли! Не разобравшись!

– Чего разбираться?! Дрогнул один боец. Вот и все! Поступил сигнал, что в квартиру проник преступник, – оправдывался лысый.

– Да! Да! – вдруг закивал пожилой мужчина. – Я когда понял, что открыл дверь не тому человеку, кому надо, сразу же нажал на тревожную потайную кнопку. У меня их в квартире несколько. Спасибо провидению, что не отказался их поставить, когда квартиру на сигнализацию ставил! У меня же очень много антиквариата.

– Как только дверь открыли? Вас же вырубить ничего не стоит!

– Я же говорю…

– Нет, дайте теперь я скажу! – подал голос «демон». – Я приехал к этому человеку, – он кивнул в сторону старика, – к Геннадию Львовичу Коновалову по личной договоренности, из Болгарии…

Астра вконец запуталась. «Я в аду, теперь уже нет никаких сомнений, – решила она. – Все избиты, говорят какую-то чушь… Один из Болгарии… Правильно, значит, говорят, что Бог для всех один, и все мы оказываемся в одном месте. Значит, и котел для всех один… Хорошая у меня компания… какие-то странные мужики. Нет, слышен один женский голос, но кому он принадлежит?..»

Астра попыталась скосить глаза в ту сторону, откуда доносился женский голос, но у нее не только ничего не вышло, а наоборот, зрение вообще пропало, и она, испугавшись, быстро «вернулась» к трем мужичкам, стоящим в ряд перед ней.

«Пусть хоть они рядом… а то совсем страшно одной-то», – решила Астра.

И тут над ней нависло женское розовощекое лицо.

– Привет! Вот она, моя хорошая, в себя приходит… Что сделали с девушкой, ироды!

– Что со мной? – спросила Астра и удивилась, что услышала свой голос как бы со стороны, словно это не она говорила.

– Ты лежи-лежи… все заживет. Контузия у тебя, от этого можешь первое время плохо слышать, может двоиться в глазах, может кружиться и немного болеть голова, – радостно щебетала женщина. – Нет! Голова у тебя будет болеть очень сильно, потому что у тебя – перелом головы!

– Перелом головы? – тупо переспросила Астра.

– Ну, не всей головы! Это я так… образно! – засмеялась медсестра. – Трещина лобной кости. Это – ерунда! Даже гипс не надо накладывать. Тебе нужен покой и время, а еще терпение, и купи побольше таблеток от боли!

Почему-то все, что говорила эта женщина о весьма хреновом состоянии здоровья Астры, у нее вызывало смех. Астре это не нравилось, но она даже возразить не могла – сил не было.

– У меня еще что-то смешное со здоровьем? – спросила Астра.

– Нет, это все… из опасного. А так мелкие порезы, ссадины… – пояснила словоохотливая женщина.

– Она спасла меня, – с сочувствием посмотрел на Астру старик и прослезился.

– Да! Не мешайте, – строго сказал лысый медсестре, – у нас дача показаний. На чем мы остановились?

Астра с большим неудовольствием посмотрела на него, потому что ее совершенно точно волновало больше состояние ее здоровья, чем все дачи показаний вместе взятые.

– Мы общались с профессором по скайпу, – сказал красавчик, не потерявший нить разговора. – Я прилетел в Москву, мы созвонились, и я приехал по его адресу. Подошел к подъезду, позвонил в домофон…

– Я увидел Пламена Тодорова, которого уже ждал! – закричал старик. – Открыл дверь и побежал зачем-то на кухню. Что происходило у подъезда дальше, я уже не видел.

– Мне особо рассказывать тоже нечего, – откликнулся красавчик. – Потому что в тот момент, когда запищала дверь и я стал ее открывать, почувствовал сильнейший удар по голове и тут же отключился. Очнулся уже связанный в ванной комнате.

– Да, я-то открыл дверь в квартиру уже не глядя, думал, что это Пламен, – подхватил старик, – и тут же, получив удар в лицо, был сбит с ног. Вошел этот бандит в маске, волоча за собой тело бездыханного моего болгарского гостя. На тот момент я даже подумал, что Пламен мертв. И пока преступник возился с Пламеном, я и успел нажать тревожную кнопку. И слава богу! Потому что потом меня тоже связали, избили…

– Вас не просто избили, вас хотели убить! Даже не пытали! Если бы преступник хотел вас напугать, он бы не ушел из квартиры! Он бы снял полиэтилен в тот момент, когда вы бы уже задохнулись от отчаяния и ужаса. Смерть от удушья – это самая худшая смерть. И когда с человека срывают пленку, он рассказывает все, выдает все секреты, лишь бы только больше не испытывать этого ужаса. Но в вашем случае преступник просто замотал вас пленкой и ушел… И вряд ли бы вернулся, – говорила лысая голова.

– У меня уже почти не было воздуха! – сокрушался старик.

– А дальше самое интересное! – продолжил лысый. – Группа быстрого реагирования выехала на вызов и ворвалась в квартиру. Они увидели прихожую в крови, один кровавый след тянулся по коридору. Это от травмы на голове Пламена, которого тащили в ванную. Бойцы ворвались в комнату и увидели избитого пожилого человека, привязанного к стулу. А над ним голая, окровавленная девица с ненормальным взглядом, которая пытается перерезать горло несчастному. В таких случаях действуют жестко. Ей было сказано бросить оружие, она не послушалась, и, чтобы спасти жертву, ей выстрелили в плечо, но вот попали…

– В лоб попали! – хихикнула медсестра.

– Какая глупость, – покачал головой старик. – Эта девушка явилась мне как ангел с небес. У меня уже запотел полиэтилен, я ничего не видел, она появилась из ниоткуда…

– С балкона она появилась, разбив вам стекло, – хмыкнул лысый.

– Да, я слышал какой-то звук… Это было божье предзнаменование. Гром…

– Да… Гром и молния! – засмеялся лысый.

«Похоже, тут всем весело, кроме меня», – подумала Астра, хотя и красавчик этот тоже не улыбается.

– Какой вздор! Эта девушка дала мне глоток воздуха, без которого я бы не выжил! Она спасла меня!

– Еще скажите, что она как-то узнала, что вас убивают, и прилетела к вам на балкон как супергерой, – сказал лысый.

Астре надоело слушать весь этот бред, она сделала огромное усилие и села. Ее тут же повело в сторону, но медсестра и этот красавец, которого называли странным именем Пламен, поддержали ее с двух сторон.

– Тихо-тихо! Какая она резвая! – отметила медсестра.

– Хватит обо мне говорить в третьем лице! Да, я оказалась на балконе, и что? Неужели вы думаете, что я в таком виде залезла к нему, чтобы его ограбить?! – возмутилась Астра.

– Хорошее прикрытие… вроде как любовница прячется от жены любовника, – хмыкнул лысый и тут же стал очень серьезен: – Следователь Колосов Константин Сергеевич.

– Астра Игоревна Фадеева, – представилась она. – И я действительно вылезла на балкон, потому что нас с одним… неудачником застала его жена. Я прошла по парапету.

– По парапету? На такой высоте? – удивился следователь. – Зачем?

– Сама не знаю… Он испугал, что его жена убьет меня, я поддалась порыву, а потом уже поздно было сворачивать. Я думала, что хоть кого-то увижу в окне и мне помогут! Я не знаю, что бы я делала дальше. Может быть, и вернулась бы… Но когда я случайно увидела в окне, что убивают человека, я не удержалась и решила ему помочь…

– Спасибо большое! – поблагодарил ее старик и тоже представился: – Геннадий Львович, всегда к вашим услугам! Вы спасли меня! Сами вся поранились, рискнули своим здоровьем и жизнью.

– Ой, я это сделала точно не из-за смелости!.. Как-то по наитию… – Астра потрогала лоб. – Что это он такой? – спросила она.

– Какой?

– Какой-то выпуклый… Странный…

– Тебе лучше пока в зеркало не смотреться, – сказала медсестра. – Но все заживет.

– Когда так говорят, сразу же хочется посмотреть, – не согласилась Астра.

– Ну, смотри… Сама напросилась, – протянула ей пудреницу медсестра.

Хорошо, что Астре трудно было говорить от головной боли, а то бы она закричала. Какое-то большое опухшее лицо с сине-бордовой шишкой на лбу, от которой отек спускался на веки, особенно на один глаз… Выглядела она ужасно. А когда обнаружила, что из одежды на ней по-прежнему только белье, и даже рваные чулки куда-то подевались, Астра натянула на себя одеяло до самого подбородка.

– Я весьма дико выгляжу… И вообще, очень глупая ситуация…

– Зато активная сексуальная жизнь, – вдруг подал голос Пламен, и Астра с большим недовольством посмотрела на него.

– А вы, собственно, кто такой? Кто вам дал право разговаривать со мной таким тоном? Какое вам дело до моей сексуальной жизни?

– Извините, я не хотел вас обидеть! Как-то просто вырвалось… Я был весьма нетактичен, просто ситуация как…

– …в анекдоте? – добавила за него Астра, несколько смутившись. – Я и сама это знаю…

– Еще мне нужно имя и телефон вашего любовника, чтобы он подтвердил все то, о чем вы рассказали, – сказал следователь.

– Это обязательно? Он так боится жены, – пожала плечами Астра.

– Ага! Он любит кататься, но не любит саночки возить. Мы постараемся не беспокоить его жену.

– Это было бы очень хорошо, – согласилась Астра и назвала телефон Льва Сергеевича Облакова.

– Я бы предъявила еще обвинение полиции за нанесение тяжких телесных повреждений, – сказала медсестра.

– А вы не учите ее! – разозлился следователь.

– Да успокойтесь вы все! Никто не будет жаловаться, мне все объяснили, это глупое стечение обстоятельств. Я и сама оказалась явно не на высоте! Поэтому и получила то, что получила, – вздохнула Астра.

– Странно, что этот преступник просто проник к вам в квартиру и ничего не потребовал… – обратился следователь к Геннадию Львовичу.

– Он вообще ничего не говорил! – согласился старик. – Это только я все время молил его о пощаде и говорил, что отдам все, что ему нужно, только чтобы он оставил мне жизнь. А он молча залепил мне рот, надел этот пакет… Это ужасно…

– Он украл у вас что-нибудь?

– Он взял шкатулку с украшениями покойной жены, прихватил с комода, а больше ничего! – ответил Геннадий Львович. – Денег у меня дома нет, я в банке все храню.

– Знаете стоимость украденного? – спросил следователь.

– Я не оценивал драгоценности, но они очень дорогие. Я не скупился, да и жена любила достойные украшения. После смерти супруги я так и не решил, что с ними делать. А избавиться от них не хотел, не мог… Но и мне они были тоже ни к чему… Просто вот лежали.

– Складывается впечатление, что приходил киллер. Кто вас хотел убить, дорогой вы наш профессор? – спросил следователь.

– Господи, да откуда же я знаю? Мне столько лет! Хотел бы меня кто убить, давно бы убили, что тут говорить… Кому это понадобилось делать сейчас? Я не знаю… Из-за шкатулки с драгоценностями моей жены?.. Давно бы уже напали и обокрали. Честно сказать, ума не приложу…

– Может быть, в вашей жизни что-то изменилось в последнее время? – спросил следователь. – Чтобы именно сейчас совершить на вас нападение?

– Изменилось? Ничего не изменилось…

– Вот человек к вам из Болгарии приехал, – покосился в сторону Пламена Константин Сергеевич.

– Ну и что? Ко мне со всего мира приезжают! И всегда приезжали… При чем здесь Пламен?

– А вы кто? – спросила Астра. Уж больно все крутились вокруг этого старика.

– Я? Я врач…

– Всемирно известный офтальмолог, – поправил его Пламен. – Профессор. Я приехал к Геннадию Львовичу с просьбой, чтобы он осмотрел мою сестру Розу, которой никто не может помочь. У нее очень редкое заболевание глаз, – пояснил красивый мужчина.

– Может, вы кому-то неудачно провели операцию и человек ослеп? Вспомните, – сразу же зацепился за его профессиональную деятельность Константин Сергеевич.

– О чем вы говорите, молодой человек? Я давно не оперирую, я только консультирую… А как у любого врача, даже очень хорошего, у меня было несколько неудачных операций. Но, во-первых, это было очень давно, во-вторых, никто не ослеп, просто я не сделал лучше, чем мог, а это совсем другое… Да и сразу бы они меня порешили, чего сейчас, под старость лет, вспоминать? – пожал плечами старик.

– Так вы что… его не поймали? – наконец-таки дошло до Астры.

– Если бы поймали, то вас бы не мучили, давно бы его раскололи, – ответил Константин Сергеевич.

– Ага! Врываться целой бригадой в масках и стрелять мне в лоб – это нормально?! А вот поймать преступника, который ушел у вас из-под носа…

– Мы объявили план «Перехват», но все безрезультатно. А ведь вы его видели. Может, какие-то приметы запомнили? – спросил следователь.

– Высокий… в маске. Явно не женщина, – ответила Астра.

– Так я и думал… Будем искать, что делать. Хотя по таким данным… Одна зацепка – вы сами, – еще раз внимательно посмотрел на старика следователь.

– Больше того, что я вам уже сказал, ничего не скажу. То ли на самом деле не знаю, то ли сейчас вспомнить не могу, нахожусь в состоянии шока.

– Но если что вспомните, то всегда можете позвонить, – сказал следователь.

– Господи, конечно! Я же себе не враг!

Следователь наконец покинул их стройные ряды, медсестра ушла вместе с ним.

Астра молча уставилась на старика и красавца. Они также смотрели на нее. Чувствовалась неловкость.

– Зачем вы приехали ко мне в больницу? – наконец-таки выдавила из себя Астра, на самом деле думая о том, что эти чужие ей люди делают у нее в палате?

– Ну, во-первых, мы не то чтобы к вам лично… – прокашлялся Геннадий Львович, – нам с Пламеном тоже была нужна медицинская помощь… У него голова пробита, у меня сердце прихватило…

– Извините… – покраснела Астра.

– Ну а во-вторых, вы мне жизнь спасли, да и беспокоились мы за тебя. Вы бы видели, как это смотрелось со стороны! Когда в ваше милое, испуганное лицо влетела эта пуля… Я же сначала решил, что в вас огнестрелом стреляли. Думал, вас убило! Такой шок пережил. Конечно, мы очень переживали, и вот пришли вас навестить. Что же в этом плохого, если люди заботятся друг о друге?

– Извините меня еще раз… я не хотела обидеть, – тихо произнесла Астра.

– Да мы и не обиделись…

Договорившись о том, что они еще раз ее навестят, Пламен и Геннадий Львович покинули палату Астры.

Глава 6

Когда Астра проснулась на следующий день, она с большим разочарованием заметила, что опухоль на лбу не уменьшается, синебагровость бледнее не становится и головная боль никуда не ушла. То есть ничего лучше не стало. Единственное, что ее порадовало, так это то, что приехала подруга Людмила и привезла ей одежду и косметику. Астра тут же попыталась замаскировать свой лоб, но у нее ничего не получилось.

– Господи, Астра! Выглядишь ужасно!

– Спасибо за комплимент. Мне так вломили за мою глупость.

– Ты же собиралась на романтическое свидание, – отметила Люда, которая не могла без содрогания смотреть на свою подругу.

– Иногда романтические свидания заканчиваются не очень хорошо, – вздохнула Астра, размещаясь поудобнее на кровати.

– Да, знаю. Главное, что все хорошо закончилось. Кстати, – отвела глаза Людмила, – к тебе тут пришли…

Виновато моргая, она открыла дверь, и в палату вошел огромный букет роз на небольших ножках. Когда Астра поняла, что это ее не состоявшийся любовник Лев Сергеевич Облаков, ее охватило просто бешенство.

– Дорогая… – это было первое и единственное слово, которое он успел произнести.

После этого Астра совершила замысловатый марш-бросок, словно снималась в китайском боевике без дублера, выхватила из рук Облакова букет и принялась хлестать им куда ни попадя по Льву Сергеевичу.

– Мерзавец! Дрянь! Ты еще смеешь показываться мне на глаза?! После того как ты меня убил?

– Я не убивал, Астра! Я, наоборот, тебя спас!

– Вытолкнув в окно и даже не поинтересовавшись, что со мной?! А меня вот в другой квартире чуть и не убили! – продолжала распаляться Астра.

– Если бы ты знала, Астрочка, чего мне стоило утихомирить свою жену! Каких сил…

– Мне плевать на тебя и твою жену! Убирайся!

– Цветочек мой!

– Вон! Не смей меня больше трогать и так называть! – И Астра с еще большим ожесточением принялась бить Облакова розами, так, что он на всех парах припустил из ее палаты.

А Астра все никак не могла остановиться и все била и била… и не сразу заметила, что бьет уже совсем другого мужчину, который ей вроде ничего плохого и не сделал. Это был тот самый Пламен, который навещал ее накануне со стариком и которого чуть не убили.

Она впервые увидела его лицо близко и отчетливо. Да, этот мужчина на самом деле был очень привлекательным. Высокий, темноволосый, с приятным лицом и лучистыми глазами.

– Здравствуйте! – выдохнул он. – Все-таки русский темперамент бьет ключом!

– Извините, это я не вас хотела так вот бить.

– А кого? Мимо меня пронесся весь исцарапанный мужчина, – улыбнулся Пламен.

– Значит, есть за что, – ответила Астра. – Вы говорите с акцентом.

– Я наполовину болгарин, наполовину русский, но жил в Европе, поэтому мало общался на русском языке, говорю с акцентом. Я к тебе, – внезапно перешел он на «ты». – Как себя чувствуешь?

– Нормально. Откуда такая забота? – подозрительно посмотрела на него Астра.

– А как же?! Мы вчера были, интересовались твоим здоровьем.

– Я помню…

– А сегодня я приехал к тебе с предложением восстановить здоровье.

– Ты врач? – перевела дух Астра.

– Я – цветовод по бизнесу и художник по образованию, – ответил Пламен.

– Цветовод? – переспросила Астра, очень удивившись такому определению своего занятия, и, естественно, заинтересовавшись, потому что сама всю жизнь отдала этим чудным растениям.

– Я так выражаюсь… – и Пламен объяснил Астре, чем он занимается в Болгарии.

Астра слушала буквально открыв рот.

– Как здорово! Класс! Ты выращиваешь розы!

– Да, мне пришлось этим заняться, – улыбнулся Пламен. – Цветы, как правило, людям дарят радость, но вот этот букет из огневки обыкновенной пал жертвой страсти, – посмотрел он на рассыпанные вокруг них красные лепестки роз.

– Огневка обыкновенная, – повторила Астра, не веря, что общается с профессионалом. Особенно странно это было слышать от такого мужчины.

– Я знаю сотни сортов роз, впитал с молоком матери.

– А выращиваешь ты какие сорта?

– Многие, и не только розы.

– А я занимаюсь продажей цветов. У меня есть поставщик роз из Болгарии, но только определенного вида. Всегда приходит качественный товар. Я сама была на плантациях несколько раз.

– Мы с Россией не сотрудничаем, отправляем цветы в Европу.

– Не любишь Россию? – спросила она.

– Что ты! Это – огромный рынок! Я бы с удовольствием… просто мне не повезло с покупателем из России. А в каком регионе покупаешь розы ты? – поинтересовался Пламен.

Астра назвала провинцию и своего поставщика Мигеля Росси.

– Не может быть… – выдохнул Пламен. – Болгария, конечно, не Россия по масштабу территории, но все же это удивительно.

– А что такое?

– Мигель Росси – мой сосед.

– Надо же! – тоже удивилась Астра.

– Пройди ты чуть подальше, и попала бы на мои плантации. Тебе бы понравились мои розы, и, возможно, я бы стал твоим поставщиком, – сказал Пламен.

– Вот не прошла… Да и ты не давал объявления, что продаешь цветы. Я-то нашла Мигеля через Интернет, он сам пригласил посмотреть товар собственными глазами, заключить контракт. Мне не было необходимости идти дальше и искать еще лучше, – пояснила она.

– Я тебя и Геннадия Львовича приглашаю к себе в поместье, погостить и отдохнуть.

– Чего так? Ты меня совсем не знаешь.

– Мы все оказались в одной заварушке.

– Но это не повод приглашать нас в гости.

– Если бы ты видела мой дом, ты бы так не говорила. Он огромный, и места хватит всем! Там заблудиться можно! – сказал Пламен.

– А Геннадий Львович точно поедет? – спросила Астра, чуть не добавив: «А на черта он нам?!»

– Ему по-любому придется ехать, такова наша договоренность.

– Договоренность? – переспросила Астра.

– Моя сестра страдает редчайшим заболеванием глаз. Я по всему миру ищу специалистов, способных ей помочь. Профессор Геннадий Львович – один из лучших офтальмологов в мире. Я хочу попросить у него помощи и пригласил для консультации и обследования Розы. Я обеспечу вам отличное жилье. Вы сможете отдохнуть и полностью восстановиться! А тебе я покажу свои цветы.

– Вот знаешь, чем меня купить! Цветы – моя страсть и жизнь, но предложение все же странное…

– Все решено! Летим ко мне! Моя мама – лауреат многих премий. Она, как никто другой, сможет тебе рассказать обо всех цветах в мире. Я уверен, что, если это твоя работа, тебе будет очень интересно!

– Я не могу этого пропустить! Твоя взяла! Но я поеду не просто так, а как в служебную командировку. Возможно, приобрету для своего магазина цветы каких-нибудь редких сортов! – Астра уже решилась пуститься в новую авантюру.

– Вот и прекрасно. У нас подобралась очень интересная компания. Как только выйдем из больницы, летим в Болгарию для восстановления! – улыбнулся Пламен и поцеловал Астре руку.

Глава 7

Астра не знала, чему ей можно было радоваться в последнее время. Потому что все как-то шло не так. Выглядела она ужасно. Шишка на лбу не проходила, а под левым глазом сиял огромный синяк. То есть выглядела она такой опойкой, которой собутыльники проломили голову в жарком споре, кто пойдет за следующей бутылкой. Про «подмоченную репутацию» она вообще молчала.

Чувствовала Астра себя еще хуже – боль и головокружение не проходили, глухота на одно ухо тоже. Она громко разговаривала, прислушивалась к собеседникам, поворачиваясь к ним здоровым ухом, словно столетняя бабка. Слава богу, что хоть хорошая фигура осталась при ней, она не могла так быстро испортиться.

Астре было настолько тяжело работать, что приглашение Пламена полететь в Болгарию она восприняла как дар свыше. Да и к чему это ее обязывало? В конце концов, у нее были кое-какие деньги, и даже оказавшись в другой стране, она вполне могла не зависеть от другого человека.

В ярком цветастом платье, удачно гармонирующем с красками на ее лице, в назначенное время Астра появилась в аэропорту. Пламен сообщил, что купил билеты в бизнес-класс.

«Хочет пустить пыль в глаза, – думала Астра. – Мол, я – крутой и могу позволить себе что угодно! Вот везу личного врача крутым самолетом прямо к пациентке. Да еще прихватил забавную тетку с фингалом! Для чего? Да так… Для забавы! А самое главное – она такая неудачница, что даже на свидание не может нормально сходить. Вот и пожалел бабу, взял подышать свежим воздухом! А еще у нее прикольный рог на лбу!»

Астра думала, что и выглядеть Пламен будет соответствующе. В белом костюме, в шляпе, при золотых часах… И при этом такой вальяжный, громко разговаривающий, чтобы привлекать к себе внимание, и при этом внимательно следящий, какое впечатление он производит на окружающих.

Но вместо этого Астра увидела симпатичного и очень скромно одетого мужчину в обычной серой футболке и темно-серых хлопковых штанах. На ногах у него были кожаные сандалии. Никакого пафоса, никаких жестов… только обаятельная улыбка, и все. Астра даже смутилась от того, что так плохо думала о новом знакомом.

А вот рядом с Пламеном стояло «нечто», при ближайшем рассмотрении оказавшееся Геннадием Львовичем. Оделся он весьма странно как для своего почтенного возраста, так и для места, куда они летели, – в короткие ярко-красные шорты и майку-алкоголичку, непрезентабельно открывающую худые старческие плечи, заросшие седым пухом, и впалую волосатую грудь. К тому же на майке профессора красовался какой-то наиглупейший рисунок. На ногах у старика были матерчатые пестрые кеды с толстой ярко-зеленой подошвой и желтыми шнурками. За плечами висел рюкзак тоже веселенькой расцветки. В общем, выглядел Геннадий Львович как городской сумасшедший.

Он очень оживленно говорил о чем-то с Пламеном и отчаянно жестикулировал. Пламен выглядел несколько растерянным и, когда к ним присоединилась Астра, явно вздохнул с облегчением.

– Вот и ты! Наконец-то! Можно идти на регистрацию! Прекрасно выглядишь, Астра!

– Спасибо. Но ты мне явно льстишь! Мне бы сейчас пройти паспортный контроль… Боюсь, не узнают меня по фотографии с моим фингалом-то, – ответила Астра.

– А я очень боюсь летать самолетами, – заявил Геннадий Львович.

– Многие люди испытывают дискомфорт в самолетах, ничего страшного. Мы выпьем коньяк или виски с содовой и станет значительно легче, – пообещал ему Пламен.

– Выпить-то я могу, но страх от этого не уйдет! Это я уж знаю, – весело хохотнул профессор.

– Вы оделись так, словно собрались на бразильский пляж! – не смогла не отметить Астра.

– Да! Я по-летнему и налегке! – снова засмеялся Геннадий Львович, и Астра поняла, что это у него нервное.

И действительно, в самолете старик раскрылся во всей своей красе. Уже при выруливании на взлетную полосу он устроил форменную истерику и попытался вскочить с места, но был удержан Пламеном.

– Тихо-тихо! Вы куда это собрались?

– Мне плохо! Мне не по себе! Я не хочу никуда лететь! Выпустите меня! Не смейте меня держать!

– Геннадий Львович, успокойтесь! Поздно уже! Мы взлетаем! Все будет хорошо!

На шум и возню пришла стюардесса.

– Что у вас здесь происходит? Немедленно прекратите!

– Вот человеку плохо, – пожаловалась Астра, которая выставила свои острые коленки вперед, чтобы не дать Геннадию Львовичу выскочить в проход. Истерика старика до того заняла все ее мысли, что она просто забыла, что и сама боится летать.

– Послушайте, вы должны успокоиться, – спокойно начала стюардесса, но Геннадий Львович никого не хотел слушать.

– Выпустите меня! – кричал он. – Я имею право!

– Вы должны успокоиться! – повторила стюардесса. – Самолет не может остановиться.

Старик просто метался в своем кресле:

– Нет! Нет! Мы разобьемся! Помогите! Самолет разобьется!

Пламен резко встряхнул профессора за плечи и нагнул его голову к коленям.

– Дышите! Глубже дышите! Прекратить панику! Слушать только меня! Девушка, идите на свое место! – обратился он к стюардессе. – Я все возьму под свой контроль. Все будет хорошо, – твердо повторил он.

И она поверила ему и, еле держась на ногах, так как самолет развил бешеную скорость, пошла к своему месту.

Пламен и в самом деле взял ситуацию под свой контроль. Он пообещал вырубить Геннадия Львовича, если тот не успокоится. Грубо? Да… Зато подействовало. Старик, испугавшись рукоприкладства, тут же затих. Пламен влил в него приличную дозу коньяка, и Геннадий Львович немного успокоился.

– Вы уж меня извините, друзья! – начал он оправдываться. – Я не знаю, что на меня нашло, просто обуял дикий страх.

– Предупреждать надо, что вы так боитесь летать, – с укоризной заметила Астра, – всех людей перепугали.

Но старик ничего не мог с собой поделать. Он весь трясся, руки его были холодными как лед. Глядя прямо перед собой в одну точку, он что-то шептал побелевшими губами. Пламен купил ему еще коньяка, и еще, но Геннадию Львовичу почему-то это совсем не помогало. Алкоголь уходил в него, словно в сухую землю. Старик все никак не успокаивался, забрасывая Пламена и Астру вопросами:

– А мы точно не падаем? А мотор ровно гудит? А самолет ровно летит? А мы не накренились вбок?

– А сушей можно было добраться? – спросила у Пламена Астра.

– Пятьдесят шесть часов поездом, по-моему, не знаю, никогда не ездил, всегда только самолетами летаю.

– Надо было нам лететь, а Геннадия Львовича погрузить в поезд, и встретились бы уже в Болгарии, – сказала Астра.

– Да кто же знал…

Астра сидела у прохода, Пламен у иллюминатора, а между ними несчастный старик, смотрящий в одну точку. Но они спокойно говорили о нем в третьем лице, потому что профессор все равно ни на что не реагировал. Складывалось впечатление, что он умер. Только редкое икание говорило о том, что Геннадий Львович еще жив.

Когда самолет пошел на посадку, Астра еле сдержалась, чтобы не закричать от боли, потому что Геннадий Львович с такой силой вцепился ей и Пламену в руки, словно от его физической силы зависело, откроются шасси или нет. И шасси открылись, и они благополучно приземлились.

– Слава тебе господи, все закончилось! – выдохнула Астра.

– Геннадий Львович, выходим. Мы приземлились, – обратился Пламен к старику, освобождаясь от его цепкой хватки и потирая запястье.

И тут на профессора подействовал весь выпитый им алкоголь разом. Словно градус спиртного тоже пребывал в настороженности и ждал, когда коснется земли.

Геннадия Львовича резко повело в сторону, и он упал бы, если бы Пламен не поддержал его. Ноги перестали слушаться профессора, и молодому человеку пришлось взять его на руки и так и нести, как ребенка, к выходу… Замыкала шествие «хорошей компании» Астра с подбитым глазом. Проходя мимо оторопевшей стюардессы, Геннадий Львович неожиданно загорланил песню о тоске по матушке России.

– Нас ни одно такси не возьмет! Когда он уже утихомирится? – забеспокоилась Астра.

– Мы поедем на моей машине, – сказал Пламен и водрузил профессора на чемодан Астры. – Сидите здесь! Я скоро.

Когда Пламен вернулся, Геннадий Львович, свернувшись калачиком на чемодане, уже тихо-мирно спал, смачно храпя на весь аэропорт.

– Успокоился, – отметила Астра.

Его занесли на заднее сиденье большого черного «Мерседеса» представительского класса. Пламен помог сесть Астре на место рядом с водителем, погрузил вещи в багажник и сел за руль.

– Ты сам поведешь? – спросила она.

– Да, я просил мне только машину в аэропорт пригнать. Ну что же! В путь!

Автомобиль выехал со стоянки аэропорта, и Астра с интересом принялась смотреть в окно.

– Я обязательно покажу тебе страну, когда будет возможность… Я живу рядом с морем, это так здорово. Ты сможешь плавать и загорать сколько угодно.

– Расскажи мне поподробнее, что со зрением у твоей сестры? Если это возможно, конечно, – попросила Астра.

И Пламен рассказал ей об этом редком заболевании, когда у человека весь мир в одночасье стал серого цвета.

– Надо же… Это даже представить невозможно, – удивилась Астра.

– Небо серое, море серое, люди серые. Это ужасно! Особенно когда ты был нормальным человеком и знаешь, чего лишился. Как вот жить и не радоваться цвету? Мне как художнику это вообще жутко представить! А ведь сестра тоже прекрасно рисовала, у нее был талант несомненно… – грустно сказал Пламен.

– И теперь она не может рисовать? – задала Астра глупый вопрос.

– Нет, она все равно рисует… По памяти. Она же помнит, каким должно быть небо, какой трава… Вот и пытается воссоздать картину в цвете.

– А как? – спросила Астра.

– Тебе, видимо, сильно по голове досталось. Я подписываю ей краски. Читать-то Роза умеет.

– Ой, и точно. Что-то туплю я совсем. Подписываешь… Интересно… Ну конечно! И получается?

Пламен не отвечал. Астра не решилась прервать его молчание. Наконец Пламен заговорил:

– Рисует… Но понятно, что не все получается. Рисунки очень яркие, неестественные, словно детские… Не получается ни полутонов, ни размытости… Она же не может смешивать краски и смотреть, что выходит. Но мы ей этого не говорим… не хотим расстраивать ее. Роза и так в депрессии.

– Это понятно.

– Я говорю сестре, что она пишет очень талантливо и красиво, я не могу сказать ничего другого, Роза этим живет…

– Я понимаю, – ответила Астра, наслаждаясь видами из окна.

– Ты осуждаешь меня? – спросил Пламен.

– За что?

– За то, что обманываю сестру? Но ведь это ложь во спасение. Или надо опустить ее на землю?

Астра задумалась.

– Трудно сказать. Я не Господь, чтобы советовать в таком вопросе. С одной стороны, вреда никакого нет… Наоборот, это стимулирует девушку к жизни… Но если обман раскроется, ей будет больно, это точно.

– Я оберегаю ее. Розе нельзя нервничать, иначе она вообще зрение потеряет. Ты не можешь подыграть мне? – покосился на нее Пламен.

– В чем?

– Сыграй роль платежеспособного покупателя, повосторгайся работами Розы и купи картины… Я сам заплачу за них.

– Как скажешь… Подыграю. Она тоже на русском говорит?

– У нас все говорят на русском. У нас хозяйка – моя мама – русская, – ответил Пламен.

– Тогда договорились, – согласилась Астра.

– Так интересно, и у тебя имя цветочное, и у моей сестры, – улыбнулся он.

«Если бы он еще знал, как зовут моих сестер…» – подумала Астра, но решила пока не рассекречиваться.

– Да, интересное совпадение… – откликнулась она и посмотрела на мирно храпящего Геннадия Львовича. – А ты уверен, что он поможет твоей сестре?

– Я искал хороших специалистов по всему свету, и этот доктор один из лучших. Я цепляюсь за любую соломинку. А вдруг? Поэтому пусть он посмотрит Розу, хуже не будет.

– Это точно, пусть посмотрит, – согласилась Астра. – Был бы толк, – и она снова покосилась на спящего старика в трусах. Его вид не внушал ей даже малейшего доверия.

– Человек просто перепил, – усмехнулся Пламен. – Моя сестра надеется, что он ей поможет. Она относится к людям очень доброжелательно. Ко всем без исключения, – подчеркнул он.

Масштабы владений Пламена поразили воображение Астры. Здесь был и огромный городской парк, где прогуливались местные жители и туристы, и искусственные пруды с лебедями и утками, и даже парк аттракционов… Ну и конечно само поместье, утопающее в цветах. За поместьем тянулись плантации, на которых росли кусты роз.

– Дух захватывает, – не могла не отметить Астра.

– Спасибо. Мы стараемся.

Астра заметила, что здесь совсем нет машин, кроме их автомобиля. По всей видимости, ездить разрешалось только хозяевам.

Когда они подъехали к дому, на крыльцо высыпала толпа народа, и все бросились к Пламену с распростертыми объятиями.

Астра сразу опознала в высокой пожилой женщине мать Пламена.

– Сын! Вернулся! Без тебя тут рушится все хозяйство! – обняла она его.

– Мама, не преувеличивай! Я отсутствовал всего несколько дней! – поцеловал ее Пламен и обнял молодую и весьма симпатичную девушку.

«Сестра Роза», – решила Астра, отметив, что они похожи. Оба стройные, с густыми черными волосами, такие «породистые». И вдруг девушка поднялась на цыпочки, худенькой ручкой обвила шею Пламена и страстно поцеловала его в губы. Астра даже вспыхнула, и ей мгновенно стало душно. Это был явно не сестринский поцелуй.

– Не сейчас, Кристина, – отстранился от нее Пламен и заключил в объятия очень скромно одетую, полноватую девушку с гладко зачесанными русыми волосами. Она выглядела просто прислугой в этом доме. – Привет, душа моя!

Вот с ней Пламен вел себя как раз по-братски.

Он повернулся к растерявшейся Астре и представил ее:

– Знакомьтесь! Моя знакомая из России Астра. Она очень ценит картины и хочет посмотреть наши работы и даже приобрести некоторые из них… К тому же она торгует цветами, в частности розами. И может и нас включить в круг своих поставщиков. А это моя мама Лидия, сестра Роза и… знакомая Кристина, – чуть сбился он в конце.

Астра почувствовала себя не в своей тарелке. Она была всего лишь бизнесменом средней руки, а ее представили так, словно она Рокфеллер. На ее хрупкие плечи упала большая ответственность: она теперь должна купить и розы, и картины Розы.

«Раз я такая богатая покупательница, то и выглядеть должна соответствующе. А я выгляжу как идиотка с подбитым глазом», – подумала она и представилась:

– Астра!

Все присутствующие смотрели на нее весьма странно. В их взглядах читалась этакая смесь смущения, недоумения и слабой радости, вроде как покупательница все-таки.

Астра заметила, что Кристина смотрела на нее с безразличием, ни капельки ревности. А ведь могла бы… Все-таки ее мужчина вернулся не один. Но Астра так хреново выглядела и была много старше ее, что ревновать этой молодой девушке даже в голову не приходило. Астра почувствовала укол в сердце, но тут же встряхнула себя: «С какой это радости я вообще размышляю о ревности? Словно у меня что-то могло быть с этим Пламеном».

– Милости просим в наш дом. Гости моего сына – мои гости! – улыбнулась ей Лидия.

Астра хотела было улыбнуться ей в ответ, но тут раздался какой-то звериный рык. Это Геннадий Львович выпал из машины и его начало рвать прямо на ровный, хорошо подстриженный зеленый газон.

– Ой, плохо мне! Укачало старика! Ой, что-то перепил я… да еще самолет этот!

Спустя некоторое время под совершенно ошарашенные взгляды почтенного семейства Геннадий Львович поднялся на свои худые, незагорелые ножки в семейных трусах и сделал что-то типа реверанса.

– Мы приехали? Какие симпатичные люди.

– Кто это? – спросила у сына Лидия.

– Наверное, знакомый Астры, – мило улыбнулась Кристина, давая понять, что они подходят друг другу.

– Мама, Роза, Кристина, знакомьтесь – это наш профессор Геннадий Львович, – представил старика несколько смущенный его видом и поведением Пламен.

– Мадам!

Геннадий Львович, шатаясь, поспешил почему-то именно к Лидии. То ли распознал в ней хозяйку дома, то ли просто решил, что она единственная, кто подходит ему по возрасту.

– Я к вашим услугам! – наклонился профессор, чтобы поцеловать даме ручку, но, потеряв равновесие, повалился ей под ноги.

– Ой! – испугалась Лидия.

– Осторожней! – кинулся к нему Пламен.

Геннадия Львовича подхватили под руки и внесли в дом.

– И этот человек будет помогать Розе? – удивленно спросила Лидия.

– Мы надеемся на это, – подтвердил Пламен и скользнул взглядом по Астре, словно ища у нее поддержки. – Говорят, он хороший специалист, просто сейчас несколько не в форме.

– Да, он лучший! – поддержала его Астра.

– Будем надеяться, будем надеяться, – задумчиво проговорила Лидия. – А что у вас с лицом?

Астра потрогала себе лоб.

– Ерунда! Заживет… упала, – ответила Астра.

– Тогда располагайтесь с дороги и отдыхайте. Прислуга проводит вас в вашу комнату, – сказала ей Лидия и пошла в дом вслед за сыном, который помогал Геннадию Львовичу добраться до его комнаты.

Невысокая миниатюрная женщина в белой блузке и черной юбке проводила Астру на второй этаж.

– Располагайтесь! Если что-то понадобится, зовите меня. Я Мария, помогаю по хозяйству.

– Хорошо, спасибо. Обращусь обязательно.

Астра осмотрелась. Комната была очень просторной. Двуспальная кровать, два светлых окна, одно из которых вело на балкон. Маленькая гардеробная. Сервант с красивой посудой, антикварный круглый стол со стульями. И что было особенно приятно, в комнате не пахло затхлостью. Помещение было проветрено и готово к проживанию. А на столе даже стояла фарфоровая ваза с живыми цветами. Да! Цветы тут были везде.

Астра решила принять душ. В ванной комнате тоже было большое окно, и она вся была залита солнечным светом.

Не успела Астра переодеться в легкое шифоновое платье в мелкий горошек, как к ней постучали. Она открыла дверь. На пороге стояла эта нелепая, неказистая девушка – сестра Пламена. Большие и слегка навыкате глаза, крупный нос в прыщах и пухлые губы… «Насколько же она некрасива, – подумала Астра, – особенно по сравнению с Пламеном».

– Хотите, я покажу вам работы? – спросила девушка на русском языке.

Астра даже вздрогнула.

– Работы? Да, конечно! С удовольствием посмотрю!

Они вышли в коридор. Девушка с интересом рассматривала свою спутницу.

– Вы правда покупательница из России?

– Правда.

– А я никогда не была в России, несмотря на то что моя мама русская. Брат был несколько раз и меня обещал свозить.

– Значит, отвезет…

– Да, братишка у меня золотой! Он всегда держит слово, он – настоящий мужчина.

– Ты ни разу не была в России, но так чисто говоришь по-русски, – не могла не отметить Астра.

– Меня учил брат, а у меня музыкальный слух, и я больше слушала, как говорит мама, потому что понимала, что именно она говорит без акцента, – засмеялась девушка, и, пожалуй, впервые ее лицо стало привлекательным.

– Я беседовала с вашей прислугой Марией, она тоже говорит по-русски, – отметила Астра.

– Так она русская! Ее муж Николай и сын Дима тоже работают у нас. Очень порядочная и хорошая семья. Ответственные люди и служат уже очень давно.

Астра обратила внимание на богатую отделку дома. Дорогой мозаичный паркет, поскрипывающий под ногами, высокие потолки в форме свода с лепниной и светло-золотистые стены.

Они долго шли по какому-то длинному коридору и оказались в очень большом и светлом помещении, одна стена которого была сплошь из стекла, а на другой, напротив, висели очень красивые картины в узких рамах под бронзу.

У Астры даже рот открылся.

– Какая красота! Господи! Какие картины! Словно в самой знаменитой галерее, – сказала она.

– Это работы моего брата, – с гордостью в голосе ответила Роза. – Они и висят в лучших музеях мира.

– Это написал Пламен? – Астра шла от полотна к полотну абсолютно зачарованная.

Работы в самом деле были замечательные, ничуть не хуже, чем работы старых, всемирно признанных мастеров. Астра зауважала Пламена еще больше. Мало того что этот мужчина был красив, так еще и преисполнен таланта и вдохновения и радовал мир такими полотнами.

– Каждая картина стоит очень больших денег, и многие уже зарезервированы для музеев, – похвасталась Роза. – А если пройти дальше по галерее, то мы попадем в мастерскую брата. Но туда он никого не пускает, только избранных. Я могу иногда приходить, – похвасталась девушка. – Наблюдать за братом, за тем, как он работает, – одно удовольствие. Он так пишет, словно его рукой водит сам Бог!

– Чтобы так рисовать, в самом деле надо, чтобы тебя Господь поцеловал, – согласилась с Розой Астра. – Тогда мы не пойдем в мастерскую, чтобы не нервировать твоего брата.

– А хотите посмотреть мои работы? – предложила Роза.

Ну как Астра могла отказать? Конечно, она согласилась.

– Моя мастерская, конечно, поскромнее, но работы тоже есть… Она находится прямо под мастерской брата, – пояснила Роза.

Они спустились по винтовой лестнице, прошли по коридору и оказались в просторной комнате, заваленной подрамниками, готовыми и недописанными полотнами, красками и другими атрибутами художника.

– Проходите, располагайтесь! Я покажу мои ранние работы, – засуетилась Роза и представила на суд Астры несколько великолепных пейзажей с красочными цветами. Сразу же бросалось в глаза то, что картины у Розы были неплохие, но на несколько порядков ниже полотен Пламена. У нее были хорошие, крепкие работы на уровне обычных уличных художников. А его произведения без преувеличения можно назвать шедеврами.

– А это мои последние работы, – сказала Роза и поставила перед Астрой еще пару картин и развернула одну, незаконченную, на мольберте.

Астра очень пожалела, что она не актриса, потому что, как бы ей того ни хотелось, но все эмоции отразились у нее на лице. Это было просто ужасно. Пропорции всех предметов были соблюдены, а вот цвета… Мазня мазней. Катастрофа! Дети на асфальте рисуют лучше.

– Не очень, да? – спросила Роза. – Ты же знаешь о моем заболевании?

– Ты не видишь краски…

– Совсем. Весь мир для меня серый, а брат поддерживает меня и говорит, чтобы я продолжала рисовать. Он знает меня, знает, насколько мне это важно, и настаивает… Говорит, что получается хорошо. Но я догадываюсь, что не очень. Брат не знает, но я поняла: он пошел даже на то, что подговаривает людей, чтобы они говорили, что пребывают в восторге от моих работ и хотят их купить. Интересно, а вам он этот фокус не предлагал провернуть?

Астра покраснела.

– Нет, конечно! Ничего подобного… он просто говорил, что ты хорошо рисуешь, несмотря на заболевание. И я вижу, что твои работы на самом деле хороши.

– Ладно, что говорить обо мне! А мой брат рассказал, что он сам всемирно известный художник? – спросила Роза.

– Что такого уровня, я не знала, – честно призналась Астра.

– Я им восхищаюсь! Брат безумно талантливый и очень хороший человек. Я им горжусь и оберегаю его. А хотите посмотреть поместье? – предложила Роза. – Я могу показать.

Но Астре почему-то захотелось побыть одной. Она устала от торопливой речи словоохотливой Розы и, сославшись на усталость, покинула сестру Пламена.

Но в комнате Астра тоже не захотела сидеть и вышла прогуляться. Ступая по усыпанной ровным, круглым гравием дороге вокруг дома, Астра в который раз задалась вопросом: что она тут делает? И была вынуждена признать: ей понравился Пламен, и она повелась на его обаяние. Она рассчитывала на что-то романтическое, а тут выяснилось, что у приглянувшегося ей мужчины есть девушка, причем красивее ее и моложе.

Чтобы поездка не выглядела совсем уж бестолковой, Астра решила на самом деле превратить ее в рабочую командировку, и, может быть, найти здесь цветы новых сортов для своего магазина. Раз уж любви не предвидится….

Астра обошла дом и по узенькой тропинке отправилась в сад. Здесь уже было многолюдно. Тропинки в саду роз были проложены так, что люди могли спокойно гулять, подходить к каждому кусту роз и фотографироваться.

Море цветов – красных, розовых, белых, желтых… В воздухе витал очень приятный аромат. Летали бабочки, пчелы, стрекозы… Люди смеялись, позировали с большим удовольствием.

Находясь в этой красоте, Астра невольно начала расслабляться и улыбаться. Внезапно ей на плечо легла чья-то рука. Астра вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял Пламен, со своим пронизывающим взглядом и копной темных волос, блестящих в свете солнца. Пламен улыбался.

– Вот я тебя и нашел!

– Меня? А ты искал меня? Для чего? – удивилась Астра, ругая себя, что опять начинает краснеть и стесняться. Раньше с ней такого не случалось. Это очень нервировало Астру, но она старалась не подавать виду.

– Конечно, искал! Ты же моя гостья! Я стучался в твою комнату, но тебя там не оказалось. – Пламен легко взял ее руку в свою и повел Астру знакомой одному ему тропой.

– Ко мне заходила Роза. Она показала твою галерею, – опустила глаза Астра.

– Ты там уже была? Я сам хотел показать…

– Только не спрашивай, как мне. Ты все время, наверное, нарываешься на комплимент. Очень красиво! Даже непонятно, как такое может создать обычный человек обычными красками! Все, что изображено на твоих полотнах, выглядит как настоящее! – ответила Астра с чувством.

– Правда? Спасибо за столь высокую и искреннюю оценку, – пожал ей руку Пламен.

– Роза сказала, что уже все распродано, – решила поддержать беседу Астра.

– Больше тебе скажу… Я уже пишу под заказ, только за большой гонорар. Для Дрезденской галереи, для Парижского дома искусств…

– На заказ? – переспросила Астра. – А как же для души? По вдохновению?

– Это было раньше, и это было хорошее время, но оно прошло… Сейчас у меня на вдохновение нет времени. Бизнес, картины по заказу галерей, очень редко для частных коллекций богатых клиентов, – ответил Пламен.

– А клиенты сразу оговаривают, что они хотят видеть на полотне? – спросила Астра.

– Как правило, да.

– А ты будешь рисовать за деньги все что ни попросят? – продолжала интересоваться она.

– Провокационный вопрос… – задумался Пламен. – Теоретически могу я все. Но никогда не буду писать богохульные вещи, порнографию, ни за какие деньги не буду писать голых детей, расчлененку… Ты смотри, оказывается, я – святой! – рассмеялся Пламен.

– Это правильно, нельзя все продавать и обменивать на деньги, – согласилась Астра, осматриваясь. – Как много роз!

– Ну разве это много? Вон там, подальше, видишь колышки с флажками? – указал рукой Пламен.

– Вижу…

– Там начинаются плантации. Каждый день с первыми лучами восходящего солнца сезонные рабочие, в основном девушки и женщины, собирают лепестки. На поясе у каждого имеется небольшая плетеная корзина, подвязанная на широких матерчатых лентах. Это позволяет собирать лепестки двумя руками. Крепкие бутоны не трогают, а собирают лепестки только с перезревших цветков, которые уже осыпаются.

Астра, завороженная, молча слушала. Пламен тем временем продолжал:

– Не думай, что работа сборщика лепестков роз легкая и приятная. Кроме того, что нужно рано просыпаться, их рукам постоянно угрожают колючки. И вот когда корзины наполнены, девушки несут их на фабрику для дальнейшей переработки.

– А где фабрика? – спросила Астра.

– Я могу провести экскурсию, – хитро посмотрел на нее Пламен.

– Было бы интересно…

Пламен взял ее под руку и повел прямо к флажкам.

– Я скажу охранникам, чтобы тебя беспрепятственно пропускали на эту территорию. Захочешь побыть в тишине, побродить одна – смело заходи за флажки и гуляй в свое удовольствие.

– Спасибо. Здесь на самом деле красиво, можно забыть о всех бедах и невзгодах и полностью расслабиться, – согласилась Астра.

Ей пришли на ум строчки из популярного хита Аллы Пугачевой «Миллион алых роз». Астра никогда не думала, что ей доведется увидеть миллион роз не в грезах, а наяву.

– Когда я закупаю цветы, это происходит как-то официально. Цветы находятся в оранжереях, все огорожено. Осмотр, заключение договора и поставки, вот и все. А здесь словно попадаешь в сказку, так все тепло, так нежно, кругом улыбающиеся люди. Они как будто заряжают цветы своей любовью и позитивом. Никаких границ! Просто хочется остаться здесь навсегда и купаться в этих цветах.

– Как ты красиво говоришь! Жалко, что тебя не слышит моя мама, она бы влюбилась в тебя! – засмеялся Пламен.

– Я повторю все это и для твоей мамы с превеликим удовольствием, – сказала Астра.

Они нашли уединенный тенистый уголок. Здесь тихо жужжали насекомые, собирающие нектар.

– Как тебе Роза? – спросил Пламен.

– Очень коммуникабельная молодая девушка…

– Да, она у нас такая! Очень доверчивая, ранимая и тянущаяся к людям.

– Вы не похожи внешне, – отметила Астра.

– Роза – приемная дочь, но это ничего не меняет. Она сразу же влилась в нашу семью и стала абсолютно своей. Я по-другому даже и подумать не могу.

– Конечно, вы одна семья. Я видела и ее работы…

Воцарилась гнетущая тишина.

– И что? – спросил Пламен.

– Честно?

– Разве в раю можно врать?

– Это ужасно… Помнишь, ты спрашивал про ложь во благо? Я тогда сказала, что не знаю, вроде как может быть… Но я не видела ее картин. И вот сейчас я говорю, что это ужасно. Когда-нибудь ей кто-то скажет это в лицо и просто выбьет табуретку из-под ее ног.

– Я смогу защищать Розу всю свою жизнь! – воскликнул Пламен.

– Не сможешь! – возразила ему Астра. – У нее должна быть своя жизнь, у тебя своя!

– Роза зачахнет без рисования.

– Она должна найти что-то другое в своей жизни и твердо встать на ноги, а не витать в облаках, – не согласилась с ним Астра.

– Ты вот так приехала в мой дом, в мою семью… и начинаешь устанавливать свои порядки?!

– Я? Чего я устанавливаю? Делай что хочешь! Я не просилась к тебе в дом! Я прямо сейчас могу покинуть это гостеприимное жилище! – завелась Астра.

Пламен даже оторопел.

– Послушай… Извини. Честное слово, грубо получилось… Извини, пожалуйста! Это больная тема для всей нашей семьи, – извинился он.

– Хорошо. И ты извини, я больше не буду давать тебе поводов так заводиться. Это на самом деле ваше семейное дело, делайте что хотите. Я здесь на несколько дней, и все…

– Надеюсь, что ты погостишь как можно дольше… Я все равно был не прав, и я исправлюсь… Вон, впереди уже виднеется фабрика по производству розового масла.

Астра посмотрела вперед. Завод выглядел очень современно и мило. Несколько очень невысоких ярко-синих корпусов с хорошей подъездной дорогой, в окружении зелени и цветов.

И еще полчаса Пламен водил Астру по заводу и показывал ей производство их фирменного розового масла.

Теперь Астра знала, что лепестки сначала высыпают на конвейерную ленту, затем их смачивают, сушат и сортируют, а потом выдерживают в огромных чанах, обязательно темных, чтобы лепестки не изменяли цвет, а следовательно, и свои свойства и аромат. Какое-то сырье выдерживалось в спирте, какое-то в специально подготовленных растворах. Некоторые лепестки соединяли с другими цветами и травами. В некоторые вытяжки добавляли эфирные масла, дольки лимонов, апельсинов, веточки хвои, можжевельника и многое другое. Из некоторых лепестков прессом выжимали по капле собственно масло.

– А знаешь ли ты, – спросил ее Пламен, – что для производства всего лишь одного литра розового масла требуется по меньшей мере три тонны лепестков?

– Дорогое удовольствие, – отметила Астра.

– Такой отжим – да, – согласился Пламен. – Поэтому люди, когда видят своими глазами, как из огромной охапки этого розового великолепия получается одна капля, вобравшая в себя аромат всех этих роз, то и не торгуются. Понимают, что такое сырье стоить дешево не может.

– Здесь столько цехов, столько лабораторий…

– Так и есть… У нас работает Давид Хмельницкий – один из лучших парфюмерных носов, кстати, выходец из России. Именно он заведует разработкой розового масла. Он настолько находится в теме, как выражается молодежь, что по тонкому запаху может сказать: этот с роз, собранных в начале мая, а этот – с собранных в конце мая. Он способен совершенно точно отличить по аромату вытяжку из розовых лепестков от вытяжки из алых лепестков.

– Это возможно? – удивленно спросила Астра.

– Ни ты, ни я этого никогда не повторим, – засмеялся Пламен. – А вот Давид – гений в своей области. У нас в Болгарии очень многие люди выращивают розы, а у кого количество земель позволяет выращивать много роз, производят также и розовое масло. Но такого качества масла и такого выбора вытяжек и ароматов нет ни у кого. Это все благодаря Давиду. Он был другом моего отца, поэтому остался верен нам.

– Я рада за вас! На самом деле впечатляюще! Ассортимент у вас колоссальный, и это все только из роз!

– Мы сотрудничаем с очень многими фирмами, в том числе и зарубежными, которые используют наше масло и в пищевой, и в косметической, и в парфюмерной промышленности. Розовое масло добавляют в крема, в маски, в шампуни, в глазурь для пирожных, в увлажняющие лосьоны, в ароматизаторы для дома. Из них даже делают спиртовые настойки.

– Из Франции тоже покупают? – спросила Астра.

– Из Франции много покупателей. Один из лучших парфюмов делается с добавлением масла из лепестков роз.

– Роза – сама как символ красоты, – заметила Астра, – самый красивый цветок в понимании большинства людей.

– Значит, я живу среди красоты, поэтому и создаю красивые работы, – сказал Пламен. – А вот Роза лишена возможности наслаждаться этой красотой, – снова вдруг вспомнил он о своей сестре.

На сей раз Астра благоразумно промолчала. Эта тема для Пламена в самом деле была очень болезненной.

– Вон в том корпусе, справа от основного, где мы сейчас находимся, у нас гостиница, – сказал Пламен.

– Гостиница? Для кого?

– Только друзей, знакомых и родственников я располагаю в своем доме. А в гостинице, по желанию, останавливаются наши сезонные рабочие, работники фабрики, и, кстати, Давид занимает там номер пожизненно, тоже как наш работник, да и друг. Он сам решил жить в этой скромной, но весьма комфортабельной гостинице, а не в большом доме. А вообще на территории есть даже несколько кафе и два ресторана. Так что если проголодаешься после долгой прогулки, проблем у тебя не будет. Я распоряжусь, чтобы все записывали на мой счет, – сказал Пламен.

– С чего это мне такие поблажки? – удивилась Астра. – У меня есть деньги, и я способна себя прокормить. Мало того, Пламен, ты не поверишь, но у меня две сестры, которым я помогаю.

– Это очень похвально, – откликнулся он. – Просто я хочу, чтобы ты чувствовала себя свободно.

– Хорошо, я постараюсь.

Здесь же, на фабрике, они встретились с Лидией и Розой. Лидия обняла сына и очень тепло поздоровалась с Астрой.

– Посмотрели фабрику?

– Да, мне очень понравилось. И я хотела бы покупать у вас розы. Это возможно?

– Для чего?

– Я торгую цветами, у меня в Москве цветочный магазин, – пояснила Астра.

– Но те сорта роз, которые мы выращиваем для производства розового масла, не подходят для продажи, – ответила Лидия. – Для этих целей у меня большой выбор других сортов, от обычных до эксклюзивных, от этого, кстати, зависит и их цена.

– Я все понимаю, – кивнула Астра.

– Но все деловые вопросы мы можем обсудить и завтра, а сейчас приглашаю вас отобедать. И потом, вы еще не видели море! – улыбнулась Лидия.

Глава 8

Астра поняла, что в любом возрасте можно совершать самые нелепые и курьезные ошибки. Вот она, например, зачем так оторвалась на обеде, что аж дышать трудно? А во всем были виноваты гостеприимные хозяева Тодоровы. Они накрыли большой овальный стол под кипельно-белой скатертью прямо на веранде. Серебряные столовые приборы, кружевные накрахмаленные салфетки, фарфор благородного цвета слоновой кости поразили ее воображение. Что уж говорить об обилии блюд, которые могли удивить даже самых предвзятых гурманов…

А вокруг – радующий глаз пейзаж, благоухание роз, синева неба и… разыгравшийся дикий аппетит. Вот Астра и оторвалась по полной. Сначала она съела вкуснейший легкий салат из салатных листьев, твердого сыра, нарезанного треугольниками, свежей клубники и еще каких-то ягод с соусом. После этого милостиво разрешила налить себе средиземноморский томатный суп с зеленью и натуральным крабовым мясом. Казалось бы, уже все…

Но тут Мария внесла горячее… Кусочки ароматнейшей сочной куриной грудки в карамелизированных яблоках под апельсиновым соусом затмили разум Астры. К горячему открыли несколько бутылок красного сухого вина, и курица со свистом полетела в желудки вкушающих яства людей. Разговаривали ни о чем – о природе, о погоде…

Рядом с Пламеном с одной стороны сидела его девушка Кристина в ярко-розовом шифоновом платье, которое ей необычайно шло, с другой – Роза. Напротив них Лидия, Астра и Геннадий Львович. Астре повезло меньше всех, потому что от профессора разило жутким перегаром. Он фактически ничего не ел, а только пил. Сначала Геннадий Львович припал к кувшину с минеральной водой и начал пить прямо из горлышка, обливаясь, громко чмокая и икая. Лидия сделала вид, что не замечает странностей в поведении профессора, хотя скрыть удивление ей не удалось. Астра тоже напряглась, после инцидента в самолете она все время ждала от старика какого-то подвоха.

– Уф! – выдохнул профессор, утолив жажду, и приложил кувшин с ледяной водой ко лбу. – Ох, не могу! Голова прямо раскалывается!

Астра недоумевала, неужели профессор еще не отошел от выпитого в самолете? Вряд ли такое возможно. Невольно закрадывалась мысль, что Геннадий Львович где-то уже «освежился» спиртным. Кристина была единственной, кто совсем себя не сдерживал, глядя на профессора, и все время глупо хихикала.

Геннадий Львович уныло гонял оливку по тарелке, пока не принесли вино. Тут он сразу же оживился, глаза его заблестели. Старик вырвал бутылку из рук Марии и налил себе по самые края. А потом еще и еще… Из-за него пришлось откупорить еще несколько бутылок. Вино уходило в Геннадия Львовича, как вода в сухую землю.

– Извините, профессор, не много ли вина? – не выдержал первым Пламен как хозяин дома. – Не сочтите за жадность, просто не будет ли вам потом плохо?

– Да что ты, сынок? Нет, конечно! Мне так нравится это вино. Оно такое вкусное! И пьется очень легко!

– Заметно, – пробурчала Астра.

– Дети мои, вы что сидите с такими постными лицами? Эх, мне бы ваши годы! Молодые! Красивые! Жить бы да радоваться! А вы все какие-то унылые. Посмотрите, какая красота кругом, – не унимался Геннадий Львович, – какая еда вкусная, какое вино! Впрочем, об этом я уже говорил…

Похоже, что только он один и радовался жизни, искренне, как ребенок, да еще хихикающая Кристина. Лидия все чаще бросала на профессора подозрительные взгляды, словно начинала сомневаться в его дееспособности, и безмолвно спрашивала у сына: «Зачем ты его сюда притащил?» Пламен в ответ только пожимал плечами.

– Извините, профессор… – наконец не выдержала Лидия, – а когда вы планируете осматривать мою Розу?

– Розы? – сконцентрировал на ней свой взгляд уже изрядно захмелевший Геннадий Львович. – Я их и так вижу… Они прекрасны! Обещаю любоваться вашими цветами!

Астра почувствовала, как ее щеки вспыхнули от стыда.

– Вы как офтальмолог должны осмотреть мою дочь Розу, – сухо ответила Лидия, поджав губы.

– А! Точно! – хлопнул себя по лбу Геннадий Львович. – Роза! Розочка! Ну конечно же! – перевел он взгляд на дочку Лидии. – Какая хорошая, скромная девушка… конечно, посмотрим! Ну не в первый же день? Я устал с дороги! Давайте выпьем!

– Конечно, мама, ну что ты? – Пламен неожиданно поддержал профессора. – Геннадий Львович обязательно посмотрит Розу, но позже!

Они продолжили трапезу. Ну, кто – трапезу, а кто и выпивку.

Астра уже пожалела, что набила желудок до отказа, потому что подошло время десерта. Нежнейшее суфле из кокосового молока в окружении ягод превзошло все ожидания. После такого форменного обжорства Астра еле-еле дошла до своей комнаты.

Ей было реально плохо, и она решила прогуляться к морю и искупаться, чтобы хоть немного растрястись.

Море действительно оказалось рядом. Ступни ласкал нежный и очень теплый песок. На пляже было немноголюдно, и Астра легко нашла свободный шезлонг под зонтиком.

Только сейчас Астра подумала о том, что зря надела открытый купальник. Живот после такого обжорства вышел за допустимые приличием границы, словно она находится в интересном положении, месяце этак на пятом. Астра подозрительно огляделась по сторонам и разделась. Ей тяжело было даже нагибаться, чтобы сложить вещи на лежаке.

Потом она попыталась втянуть в себя живот, чтобы сделаться постройнее, но у нее ничего не получилось. Астра чувствовала себя просто кенгуру с оттянувшейся сумкой.

Астра дошла до воды и ощутила ступнями ее легкую прохладу.

«Ох, сейчас поплаваю! Брошу свое бренное тело в прохладу волн!» – подумала Астра и решительно вошла в воду. Почему-то всегда, еще с детства, Астре казалось, что если она, разгоряченная, окажется в прохладной воде, то у нее остановится сердце, но, слава богу, этого не случилось.

Окунувшись в море, Астра испытала истинное блаженство. Мышцы расслабились, и, качаясь на волнах, Астра невольно предалась философским размышлениям. «Правильно ли я себя вела? Зачем злилась, суетилась, сплетничала? Все это такая мелочь по сравнению с вечностью и этой умиротворенностью».

Отплыв от берега на приличное расстояние, она решила поворачивать назад, но тут у нее свело ногу. Астра запаниковала, но в это время рядом с ней очень кстати появился надувной матрас с дрейфующим на нем мужчиной.

– Извините, можно мне зацепиться за ваш матрас? У меня ногу свело… – обратилась она к незнакомцу.

Ответа не последовало, тем не менее Астра схватилась за матрас.

– Извините, я понимаю, что вы хотели поплавать и все такое… Но не могли бы вы мне помочь добраться до берега? Мне самой не доплыть. А потом сможете плыть куда угодно… Давайте к берегу, а? – попросила Астра и тут же спохватилась, что говорит по-русски.

Она повторила тот же текст на английском языке, но мужчина по-прежнему никак не реагировал.

«Может, он понимает только болгарский язык? – подумала Астра. – Но тут я бессильна…»

Потом Астра решила, что мужчина просто спит.

«Как это нерационально… Разве можно так вот спать? В море? Во-первых, унесет на волнах черт знает куда… во-вторых, просто сгоришь на таком солнце…»

Поняв, что достучаться до него она не сможет, и неважно, спит он или только делает вид, пьян или трезв, понимает ее язык или нет, Астра, держась за матрас, поплыла к берегу.

Навстречу ей плыл какой-то мужчина. Он мощно взмахивал руками и кричал что-то на английском.

– Я не понимаю… Что вам надо? – спросила Астра, когда он подплыл к ней.

Всматриваясь в его мокрое лицо с прилипшими темными волосами, Астра внезапно поймала себя на мысли, что где-то уже его видела.

«Совершенно определенно, мне это лицо знакомо…»

Мужчина тоже всматривался в нее, замерев на месте.

– Не может быть… Это вы? – вдруг выдал он на чисто русском языке.

– Я? Я – это я. А вы кто? – не поняла Астра.

– Астра Игоревна Фадеева – директор цветочного магазина в Москве?.. Городе-герое, – почему-то добавил мужчина.

– А в чем, собственно, дело? – с вызовом спросила она и выплюнула соленую воду.

– В полуголом виде сбежавшая от жены своего любовника и пытавшаяся спасти жизнь старику? Вместо этого вас приняли за злодейку и пустили пулю в лоб? Я смотрю, эти великолепные следы до сих пор украшают ваше лицо…

Астра гневно сдвинула брови:

– Да кто вы такой, черт возьми?

– А меня вы не узнали. Следователь по особо важным делам Константин Сергеевич Колосов, – наконец-таки представился он.

– Ну конечно! Конечно, конечно! А я-то смотрю – рожа знакомая! Еще так думаю, где я вас могла видеть? Ну, точно! Вы и есть тот пренеприятнейший типчик!

– Ничего себе! Вот тебе и здравствуйте! – оторопел следователь.

– Здравствуйте, но не могу сказать, что сильно рада вам, – фыркнула Астра.

– А чего это ко мне такое отношение? Можно полюбопытствовать? – растерянно хлопал ресницами Константин Сергеевич.

– Так вы сами постарались! Относились ко мне с таким предубеждением!

– А что вы хотели?! В вашем-то возрасте скакать по карнизам от любовников! – ответил Константин Сергеевич.

– Это в каком таком возрасте?! – возмутилась Астра. – Какое ваше дело? Я – свободная женщина! Могу иметь столько любовников, сколько хочу! Это мое личное дело! – и Астра вмазала ему пощечину.

От неожиданности Константин Сергеевич ушел под воду, выпустив из легких воздух, и вынырнул, жадно глотая воздух.

– Вы что делаете? Я тут это… Я… Я при исполнении!

– А мне все равно! – закричала Астра. – Чего вы ко мне пристали? Или вам в Москве было мало меня унижать? Здесь принялись? Вы, может, для этого и прилетели сюда?

– Велика честь!

Они очень долго и противно кричали друг на друга, пока Астра внезапно не запаниковала.

– Чего? – спросил Константин Сергеевич.

– Человек на матрасе не может так крепко спать, когда рядом орут два человека? Почему он не реагирует? – спросила Астра и медленно повернулась к матрасу.

Она потрогала рукой крупное тело мужчины и закричала.

– Что? Что? – забеспокоился следователь.

– Он… он, по-моему, мертвый!

– О чем вы говорите? Даже не смейте об этом думать! Я же к нему плыл! – запаниковал следователь.

А Астре захотелось как можно быстрее выйти из воды.

Глава 9

В кафе на пляже Астра пыталась согреться уже третьей чашкой чая. Несмотря на жару на улице, женщину бил озноб. ЧП, произошедшее в тихом, спокойном месте, не выходило у нее из головы.

На матрасе, за который уцепилась Астра, был обнаружен труп. Астра так испугалась, что даже забыла, что у нее свело ногу. Так быстро она еще никогда не плавала.

Константин Сергеевич был в нокауте.

На место происшествия прибыла местная полиция во главе с начальником по имени Стефан. Астру и Колосова тут же допросили, потому что они были единственными, кто находился рядом с трупом.

Стефан прекрасно говорил по-русски.

– Я правильно вас понял? – обратился он к Астре. – Вы просто не рассчитали свои силы, заплыли дальше чем нужно и ухватились за надувной матрас, чтобы удержаться на плаву?

– Именно так, – подтвердила Астра.

Она старалась не смотреть на Константина Сергеевича, но в душе очень радовалась, что оказалась в такой жуткой ситуации, да еще на чужбине, не одна, а с товарищем по несчастью.

– И вы пытались поговорить с лежащим на матрасе человеком?

– Пыталась на двух языках!

– И не дождавшись ответа, вы все равно завладели его транспортным средством и поплыли к берегу? – уточнил Стефан.

И тут внезапно в разговор вступил Константин Сергеевич:

– Послушайте, коллега! Странно вы изъясняетесь. Завладела транспортным средством без его согласия! Словно она машину угнала! А что она могла сделать? Он не отвечал, женщина тонула! Завладела средством!.. Он не отвечал! А она тонула! – Константина Сергеевича, похоже, заело, как старую пластинку.

– Да не кипятитесь так, коллега! – попытался успокоить его болгарский полицейский. – Кто кому что сделал, еще предстоит выяснить!

– Я тут ни при чем! Я его даже не трогала! – воскликнула Астра.

– Это вскрытие покажет, почему и как он умер! А пока вы не можете покинуть нашу страну…

Поняв, что чай ей не поможет, Астра попыталась привести себя в чувство доброй порцией алкогольного коктейля. Рядом с понурым видом сидел Константин Сергеевич. Он непрерывно курил, и официант не успевал менять пепельницы.

– Это точно не ваш любовник?

– У вас предвзятое ко мне отношение. Я этого человека не знала.

– Давид Хмельницкий… – тихо, будто про себя произнес Колосов.

Услышав это имя, Астра замерла.

– Твою же дивизию… – пробормортала она и сделала большой глоток.

– Так все-таки вы его знали?

– Вы же все равно мне не верите, – вздохнула она.

– Я постараюсь. Тем более у нас нет вариантов, мы же невыездные, – сказал Константин Сергеевич.

Астра внимательно посмотрела на него и невольно отметила, что Колосов как мужчина очень даже ничего. До этого он ей казался каким-то худым, несуразным…

А сейчас, видя его в купальных шортах, по пояс голым, Астра смогла по достоинству оценить его широкие плечи, рельефные мышцы рук и подтянутый живот. «Странно, – подумала Астра, – но без одежды этот мужчина выглядит намного лучше». Хотя, возможно, так казалось из-за того, что Константин Сергеевич носил костюмчик не самой дорогой марки и явно не своего размера. И вот когда он его снял… Оказалось, что все не так уж и запущено.

– Лично я его не знала, – сказала Астра, отвлекшись от своих мыслей. – Но когда Пламен проводил для меня экскурсию по своей фабрике по производству розового масла, он упомянул о Давиде Хмельницком как об очень хорошем сотруднике, который давно у них работает и является каким-то супер-пупер экспертом. Ой! Он же все время что-то новое изобретал для их семейного бизнеса! Как же теперь они без него? – пригорюнилась Астра, словно и сама уже являлась членом семьи Тодоров.

– Это какой Пламен? Не тот ли тип, которого обнаружили связанным в ванной, когда вы пытались спасти старикашку? – уточнил Константин Сергеевич.

– Странно, что вы не добавили: в той квартире, где вам еще и в лоб выстрелили? – с ехидцей спросила Астра.

– Зачем? Вы сами это сказали. А что это вы так сразу махнули с ним в Болгарию? Тоже вашим любовником стал? – спросил следователь.

Астра поперхнулась коктейлем.

– А вот вам-то какое дело? Или у вас с личной жизнью все совсем плохо, раз мои лавры на эротическом поприще не дают покоя? – поинтересовалась она.

– Потому что ваши шашни почему-то все время заканчиваются криминалом.

– Мои шашни?! – возмутилась Астра. – Это вы очень удачно оказываетесь все время там, где что-то случается! Не вы ли все это подстраиваете? А теперь еще и труп! – воскликнула Астра и залпом допила коктейль.

– Еще скажите, что я его убил! – в свою очередь возмутился Константин Сергеевич. – Я же работник правоохранительных органов!

– Ну и что? Среди вас много «оборотней в погонах».

– Вы говорите, да не заговаривайтесь! Я охранял Давида Хмельницкого, – покраснел следователь.

– Хорош охранник! Ничего не скажешь! Просто победа в номинации «телохранитель года»! – усмехнулась Астра.

– Еще неизвестно, от чего он умер! – воскликнул Константин Сергеевич.

– Надеетесь, что это будет смерть от сердечного приступа? Что угодно, лишь бы не убийство? – спросила Астра, почему-то испытывая неприкрытую радость от того, что она все время над ним подтрунивает. – Как же вы совместили свою строгую государственную службу и какую-то частную охрану? – прищурила она глаза.

Константин Сергеевич поднял руку, подзывая официанта, и по-английски попросил принести большую кружку пива.

– А что, работникам правоохранительных органов можно пить при исполнении? – спросила Астра все с той же ехидцей в голосе.

Константин Сергеевич достал очередную сигарету и закурил.

– Почему вы меня так ненавидите? Хорошо, согласен, возможно, я оказал вам не совсем любезный прием в Москве, но я не сделал вам ничего плохого. У меня работа такая…

– Какая? Оскорблять людей? Вешать на них клеймо? Влезать в их личную жизнь, когда это никаким образом не касается расследования? Так?

– Я не знал тогда, что касается, что не касается… Выяснение всех обстоятельств дела и прямой допрос – вот те методы, которыми я должен владеть.

– Вы ими владеете в полной мере! – заверила следователя Астра, округлив глаза. – Ладно… Я попытаюсь не язвить.

– Пока у вас это плохо получается, – отметил Константин Сергеевич и улыбнулся вдруг как-то просто и светло.

– Я буду работать над собой, – пообещала Астра.

– А вот я вряд ли изменюсь…

– Профессия наложила отпечаток? – уточнила Астра.

– Скорее всего…

– Плохо! – вздохнула она.

Константину Сергеевичу принесли пиво. Он поблагодарил и попросил повторить коктейль для дамы.

– Может, хотите что-нибудь съесть? – спросил он.

– Вы издеваетесь? После увлекательной морской прогулки с трупом? Да и господа Тодоровы меня накормили словно на убой, – пожаловалась Астра.

– Но если вдруг передумаете, то не стесняйтесь, говорите, – посмотрел на нее Константин Сергеевич.

Астра почувствовала, что он готов ей что-то сказать и между ними даже налаживаются кое-какие отношения, без взаимных упреков и оскорблений, но тут появился Пламен. На нем лица не было.

– Господи, Астра! Какое несчастье! Мне сообщили! Как так вышло, что последним человеком, кто был рядом с Давидом, оказалась ты?

– Чисто случайно, – сглотнула она.

– Я полагаю, Пламен?! – осмотрел его следователь. – Здравствуйте, я Колосов Константин Сергеевич, – представился он.

– Соотечественник Астры? – спросил Пламен, пожимая ему руку.

– Вы тоже меня не узнаете? – удивился Константин Сергеевич и подумал: «Надо же, я прямо как мистер Икс. Хотя… если бы ходил в черной маске, меня бы точно запомнили».

– Извините, а мы встречались? – спросил Пламен.

– Я следователь, который вел то дело в Москве, когда на вас напали и связали, – ответил Колосова.

– Ой, правда! Конечно! Теперь вспомнил! Ну, конечно, это вы! – Пламен внимательно посмотрел на него и улыбнулся: – А вас и не узнать!

Астра в душе рассмеялась, но вслух ничего не сказала, еще раз убедившись, что с растрепанной прической и голыми плечами Константин Сергеевич выглядел совсем по-другому и намного лучше.

– А как вы оказались в Болгарии? – прервал затянувшееся молчание Пламен. – Это по нашему делу? Геннадий Львович, кстати, тоже здесь…

– Я в курсе, – ответил Константин Сергеевич, – но я не по вашему делу…

– А нашли того мерзавца, связавшего старика? – спросил Пламен.

– Нет, – стушевался Колосов, – не нашли, но следствие идет.

«И вряд ли найдут», – подумала Астра и встала, чтобы уйти с Пламеном. Но тут между мужчинами произошел интересный спор. И один и второй изъявили желание заплатить за несколько выпитых Астрой коктейлей.

– Это моя гостья, и я заплачу! – заявил Пламен.

– В данный момент Астра была моей гостьей, я ее угощал… – ответил Константин Сергеевич.

– Я сама заказывала! – встряла Астра.

– С моего позволения! – зыркнул на нее Колосов. – Я не позволю ни одной женщине платить за себя, если она сидит со мной в ресторане или кафе.

– Да вы расслабьтесь, я – богат, это – мои земли, – расправил плечи Пламен.

– Я, может, не настолько богат и земель не имею, но женщина сидела в этом кафе со мной, и я за нее заплачу, – не сдавался следователь.

Астра поймала себя на мысли, что наблюдает за двумя самцами, которые делят территорию.

– Пойдем, – взяла она под руку Пламена, оставляя возможность Константину Сергеевичу заплатить за нее.

Остаток дня Астра провела очень сумбурно. Она хотела поговорить с Лидией о делах, но понимала, что сейчас не время. Лидия, узнав о смерти Давида, рыдала навзрыд. Ей этот человек был очень дорог, они дружили и работали вместе очень давно. Астра, хотя совсем не знала этого человека, тем не менее сочувствовала чужому горю.

Все в доме были грустны и говорили только о Давиде. Астра узнала, что Давид был умным и талантливым, но со сложным неуживчивым характером, потому и одиноким.

Но с семьей Тодоровых у него сложились весьма хорошие отношения, хотя жил он все равно нелюдимом.

Как ни странно, но в этой ситуации Астра предпочла общество Геннадия Львовича. Возможно, потому, что он, так же как и она, не знал погибшего. Но разговаривать со стариком можно было, только когда он пил, как это ни печально.

Профессор сам заявился к Астре с уже открытой бутылкой вина.

– Давай помянем усопшего? – предложил он с ходу.

– Может, не надо? – робко спросила Астра.

– Очень даже надо! На душе кошки скребут, – Геннадий Львович прошел в комнату и сразу же приступил к сервировке, то есть к разливу.

– Какие кошки, Геннадий Львович? Мы его даже не знали!

– Можно просто Гена, – вдруг выдал старик.

– Как-то неудобно…

– А то я себя просто динозавром чувствую! А кошки на душе у меня скребут совсем по другому поводу! – вздохнул он.

– Геннадий… Гена, – осторожно начала Астра, – вам не кажется, что вы много пьете?

Она ждала любой реакции профессора, но то, что она услышала, повергло ее в шок.

– Дорогая моя Астрочка… Я не пью, я реально бухаю по-черному! – засмеялся Геннадий Львович.

– И вы так спокойно об этом говорите?! Еще и с гордостью? – удивилась Астра.

– Да я не горжусь! Я вообще по жизни пью, а тут еще в такую историю попал… В нехорошую историю… – и профессор опрокинул бокал.

– Какая история? – не поняла Астра. – Вы о гибели Давида?

– Да не знаю я никакого Давида! – махнул рукой Геннадий Львович. – Я о себе!

– Расскажите мне… Вас что-то гнетет? – поинтересовалась Астра.

Геннадий Львович расположился в мягком кресле.

– А не побежишь жаловаться своему Пламену? – спросил он.

– Никакой Пламен и не мой! Чего мне ему жаловаться? – удивилась Астра.

– Пришел ко мне человечек один… Очень хороший человечек. Не друг он мне, конечно, но вот знакомый хороший! Рассказал историю, что уезжает он в отпуск и боится квартиру свою без присмотра оставить… Дорого у него там все… Я-то свою квартиру давно оставил дочке с ее семьей, а сам перебрался на дачу. А что? Я на пенсии, мне даже и хорошо! Живу себе на свежем воздухе! Ну, да сейчас не об этом. Так вот обратился с такой просьбой – пожить в его квартире. Как я мог отказать? Мне было лестно, что он настолько мне доверяет. Я приехал к нему, получил инструкции и…

– И? – Астра почувствовала себя как-то неуютно.

– И вот не прожил я там и пары дней, как ворвался этот сумасшедший и связал меня…

Астра попросила налить ей и сразу же выпила.

– Так вы никакой не профессор?

– Нет, конечно…

– И не Геннадий Львович?

– Нет…

– Господи! Вы с ума сошли?! Как же так?! А Пламен-то что?! Он же списывался и общался с профессором! Может, даже видел его фотографии в Интернете?!

– Да при чем тут твой Пламен? Ты не поняла? Я сюда прилетел по чужим документам!

– Правда… А как же это? – удивлялась Астра.

– А вот так! – хихикнул Геннадий Львович. – Дело в том, что похожи мы с приятелем очень, еще с молодости… Просто как братья! Кто нас видел вместе, все подмечали этот факт! А с возрастом стали похожи еще больше, словно и морщины пролегли одинаково, как будто мы и грустили и радовались одному и тому же. Чудеса, да и только!

– Чудеса?! Да вас в тюрьму посадят! Это же преступление! По чужим документам! Прикинуться другим человеком! Вы вообще чего?! Ну ладно, вас попросили за квартирой присмотреть, даже пожить в ней… Но когда появился Пламен, когда появились полицейские, зачем надо было врать? – недоумевала Астра.

– Так я не со зла. Струхнул я!

– Чего струхнул-то?

– Так мне дочь все уши прожужжала, что я – старый идиот! Как так можно было въехать в чужую и очень дорогую квартиру? А если что случится? Все знают, что я пьющий человек… А если что-то пропадет в квартире? Все на меня и повесят. Ой! Она так ругала меня… Что я такой легкомысленный и глупый… И вот когда все эти люди ворвались в квартиру Геннадия Львовича, я, если честно, настолько растерялся, что не признался, что я – это не он… Просто дикий ужас обуял, что примут за вора… и никогда мне не доказать обратного, – сказал лже-Геннадий Львович.

– Сам бы профессор доказал! – сразу же сообразила Астра. – Позвонили бы ему, и он бы подтвердил, что оставил вас в своей квартире по доброй воле. Что вы как маленький, в самом деле?

– Если бы все было так легко… – отхлебнул вина Геннадий Львович.

– А какие сложности? Лучше вот так вот грубо нарушать закон? – удивленно спросила Астра.

– За несколько часов до того, как в квартиру профессора вломился этот тип, я позвонил этому приятелю… Даже не знаю зачем, просто захотел поболтать, наверное… А меня таким сухим тоном спрашивают, кто я, собственно такой. Я удивился… Говорю, мне нужен вот Геннадий Львович. А там отвечают, что он утонул…

– Утонул? – У Астры от удивления аж рот открылся.

– Представляешь? Я уж не стал ничего выяснять, что там произошло. С сердцем ему плохо стало или еще что… Я так испугался! Трубку бросил! Ну, думаю, все! Точно решат, что я обманом проник к нему в квартиру! Кто теперь подтвердит мои слова?! Тем более что по молодости я был судим за воровство. И я знаю, как умеют вешать клеймо…

– Так он умер. – Почему-то этот факт больше всего поразил Астру.

– Умер! Я сам был в шоке и напился… Не знал вот, что делать, да и знакомого было жалко. А тут уже и вы, то есть этот преступник, Пламен, полиция…

После минутного раздумья Астра спросила:

– Ну, хорошо… Испугался, растерялся…

– Вот! Золотые слова!

– А зачем поехали в Болгарию? Вы не соображали, что вас везут как врача? Ну нельзя же так!

– Нельзя… – согласился Геннадий Львович. – Бес меня попутал! Сначала не отказал, а потом уже не знал, что делать. Понесло меня.

– Пить надо меньше, – хмуро отметила Астра.

– Согласен. Что теперь-то ругаться? Вот доверился я тебе… помоги… Только не говори никому, что я не тот, за кого себя выдаю! Иначе…

– Что? – спросила Астра.

– Мне назад не вернуться, – пояснил Геннадий Львович. – Как я вернусь? Будет доказано, что я – не я… Не выдавай меня!

– Я-то, может, и не выдам! Но что делать-то будете? Вас же заставят как врача осмотреть Розу!

– Я не знаю… Помоги мне! Может, мне больным прикинуться или улететь инкогнито?

– А правду сказать? – спросила Астра.

– С ума сошла? Это я тебе как русскому человеку признаться могу… А твой Пламен – не нашего огорода! Он же иностранец, он же никогда не поймет глубины нашей русской души! Это ужасно!

– Знаете, что я вам скажу? Вы его реально обманываете! Пламен – хороший человек, и он не сделал нам ничего плохого… С ним-то за что так? Он любит сестру и так надеется на вас! Кстати, как вас зовут, можно поинтересоваться?

Старик задумчиво посмотрел на нее, налил еще вина и выпил.

– Не скажу, – вытер он губы.

– Что так?

– А зачем? Вдруг назовешь меня настоящим именем? А так – Геннадий Львович и Геннадий Львович! И баста! Так и зови! Не выдавай, прошу! Ведь арестуют…

– Да я не выдам, только все равно что-то надо делать!

– Я что-нибудь придумаю, – сказал Геннадий Львович.

– А мне кажется, вам надо просто вернуться в Москву и спрятаться там… Я буду говорить, что не в курсе.

– Я, может, так и сделаю! Дай мне день-два, – опустил голову Геннадий Львович.

Астра испытывала весьма двойственные чувства. С одной стороны, она понимала этого испуганного старика, с другой – приходила в ужас от того, что испытает Пламен, когда узнает, что привезенный им профессор из России – липовый.

– Давай выпьем, – вздохнул старик.

– Уже выпили все, – уныло ответила Астра.

– Так еще есть. – Геннадий Львович явно подготовился.

– А, давайте! – махнула головой Астра. – Мне самой теперь страшно и хочется выпить! Это, кстати, помогает?

– На время, – ответил ей старик.

– Давайте хоть на время! Твою же мать! Я ведь теперь и за вас буду переживать.

– А я рад, что хоть тебе признался…

«Что же мне так не везет и как с этим бороться?» – грустно подумала Астра.

Глава 10

«Почему у меня так болит живот?» – подумала Астра и заворочалась, не желая пробуждаться от сладкого сна.

– Астра, извините! Вы проснулись? – прожужжал ей в ухо чей-то голос.

Пока Астра решала, снится ей этот голос или она слышит его наяву, она получила ощутимый толчок в живот и открыла глаза.

– А? Что? Где?

– Астрочка, я посмел вас разбудить… – ответил ей Геннадий Львович.

– Который час? – спросила Астра и огляделась.

Она лежала на кровати прямо в одежде. Перед ней стоял профессор, галантно расшаркиваясь. Астра тут же натянула лежащее на кровати покрывало до самого подбородка.

– Час ночи…. – ответил старик.

– Боже! Что вы здесь делаете в такое время?! Черт! И почему у меня так живот болит? – спросила Астра.

– Это я отлежал своей головой, – признался Геннадий Львович.

– А почему вы лежали у меня на животе? – удивилась Астра.

– Так с вечера нагрузились вином-то и заснули, я так уютно устроился на твоем животе, как на подушке…

– Теперь понятно, почему у меня так все тело затекло, – потянулась Астра.

– Но ты не думай, между нами ничего не было…

– Мне такое даже в голову не пришло. А чем так пахнет? – поморщилась она.

– Так я поэтому тебя и бужу! Похоже, где-то пожар, – ответил Геннадий Львович.

– Пожар? Вы шутите? – не поверила она, но тут же окончательно проснулась и принюхалась. – И правда пахнет горелым…

Астра соскользнула с кровати и открыла дверь. Из коридора сразу же повалил густой дым.

– О господи! Геннадий Львович, конкретно горим!

– Бежим! – предложил взъерошенный старик.

Долго упрашивать Астру не пришлось.

Уже через несколько минут, кутаясь в пледы, они стояли на газоне перед домом и с ужасом смотрели на всепожирающее пламя. Перед домом метались его жители. Мгновенно, несмотря на глубокую ночь, собралась толпа зевак. Пожарные приехали очень быстро, и вскоре все было залито водой и пеной. Пожар удалось потушить.

К Астре подошел Пламен:

– Какой кошмар! Многие считают, что страшнее пожара ничего нет! Но главное, что никто не пострадал!

– Сгорела твоя галерея… – сказала Астра, уже немного ориентируясь в планировке дома.

– И это ужасно! – подтвердил Пламен.

– Конечно! Погибли твои великолепные полотна! Они же безумно дорогие!

– Самые дорогие работы – это работы Розы, они тоже сгорели, а мои… да и черт с ними! Я не обанкрочусь из-за них…

– А как же невыполнение заказов от музеев? – спросила Астра. – Неустойку же придется платить?

– Неустойка там многомиллионная… – кивнул весьма расстроенный Пламен. – Впрочем, мне все равно, заставят – выплачу. А может, и ждать будут, когда сотворю еще…

– Тебя больше заботят работы сестры? Хоть они ничего и не стоят, – поняла она.

– Они бесценны! Потому что для нее процесс творчества – очень мучителен.

На душе у Астры было очень неспокойно.

Роза стояла неподалеку и обливалась слезами из-за того, что сгорели полотна брата.

– Астра, вы не представляете! Что там моя мазня! Вы думаете, я совсем ничего не понимаю?! Вы же видели его работы?! Ведущие музеи мира боролись за такую красоту! И вот не успел… Какой кошмар! Просто ужас… Как же такое могло произойти? Погибла такая красота… А сколько денег мы потеряли! Работы моего брата, между прочим, очень дорогие!

– Я догадываюсь.

– Думаю, даже не догадываетесь. Миллионы долларов… И все в огонь! Да что там деньги… Главное – полотна погибли! А это невосполнимый ущерб, – зарыдала Роза.

«Слезами горю не поможешь», – подумала Астра и обняла девушку.

– Мы все восстановим, все восстановим, – утешал сестру Пламен.

После того как потушили огонь, попытались оценить степень ущерба. Даже по весьма приблизительным расчетам, он оказался огромен.

Комната Астры не пострадала от огня, но в ней сильно пахло гарью, как ее ни проветривали. Астру и Геннадия Львовича поселили в другом, не пострадавшем от огня крыле. Запах там тоже присутствовал, но не такой. Или Астре уже просто везде мерещился этот запах гари?

Астра залезла в постель и натянула одеяло, но сон как рукой сняло. «Так странно… Люди трудятся, кто-то возводит дома, кто-то творит, как Пламен… А огонь поглощает все совершенно одинаково… От обычного рубанка до произведения искусства».

Астра чувствовала себя очень двояко. Вроде как приехала в красивую страну отдохнуть и расслабиться… Вокруг великолепнейшая природа, которая должна только и делать, что радовать. Но на душе у Астры было очень неспокойно. И еще этот Геннадий Львович, или как его там… будь он неладен… Теперь она знала, что он не профессор-офтальмолог, на которого возлагались такие большие надежды. И как ей смотреть в глаза Пламену? Ведь получалось, она соучастница преступления…

А еще было невыносимо жалко Пламена. Сначала смерть близкого человека Давида Хмельницкого, теперь этот пожар, который, судя по всему, нанес колоссальный материальный ущерб. Дом сильно пострадал… А в будущем Пламена ждет еще одна «приятная» новость – что профессор липовый и помочь его сестре никак не может. Бедный Пламен!

Нет, определенно, сна не было ни в одном глазу. Астра лежала и смотрела в одну точку, а именно в окно.

«Завтра помогу хозяевам-погорельцам. Могу что-нибудь помыть, убрать…» – решила она.

И тут Астра заметила, как в окне мелькнула чья-то тень. Женщина похолодела и напряглась, надеясь, что ей показалось. Но в этот момент раздались звуки, будто кто-то пытался открыть окно, и ему это вполне удалось. Рама скрипнула, и окно открылось, наполняя комнату свежим воздухом. Занавеска надулась, словно парус.

От ужаса Астра сползла с кровати, не переставая смотреть на окно. На подоконнике появились крупные мужские ладони. Астра хотела закричать, но от страха потеряла дар речи. Она поняла, что даже не может позвать на помощь, а значит, должна надеяться только на себя.

Она прокралась к окну поближе, решив приложить все силы, чтобы не пустить злоумышленника. А что это был злоумышленник, Астра не сомневалась. С хорошими мыслями так вот по ночам в комнаты не залезают. И когда он покрепче ухватился за край подоконника, чтобы сделать рывок и запрыгнуть внутрь, Астра дернула фрамугу вниз. Сделала она это с таким чувством, что фрамуга опустилась как по маслу и придавила руки неизвестного, словно пресс. Раздался жуткий вопль и проклятия, почему-то на русском языке и вперемешку с матом.

– Подними! Подними, ради бога! – орал мужчина, словно раненый зверь.

Но поднять фрамугу Астре не удалось, и она кинулась за подмогой.

Астра бежала по коридору и не знала, что кричать: «Помогите!», «Спасите!» или «Я поймала вора!»

Глава 11

– Вы меня извините, друзья, – Пламен встал из-за стола, – но я смертельно устал… И сейчас, когда помощь уже оказана, хотел бы отдохнуть… А вы сидите здесь сколько хотите… Можете покушать… Можете телевизор посмотреть, а можете тоже пойти отдыхать… Комнат на всех хватит, даже со сгоревшим крылом.

Пламен и правда выглядел смертельно уставшим. Когда он ушел, Астра осталась со следователем по особо важным делам Константином Сергеевичем наедине. Как выяснилось, это именно он лез к ней в комнату. А на вопрос «Зачем?» смущенно ответил:

– Я узнал, что в поместье случился пожар, и сразу же подумал о тебе. Вот и прибежал узнать, все ли хорошо.

Уже у дома Колосов встретил домоправительницу Марию, которая после пожара не могла заснуть и бродила вокруг дома, чтобы успокоить нервы. Следователь сказал, что он хороший знакомый Астры и хотел бы лично убедиться, что с ней все в порядке. Мария и подсказала ему, где ее найти.

– А почему ты не постучал? Не сказал ничего? – недоумевала Астра.

– Так испугать тебя боялся… ночь на дворе, – совершенно вразумительно ответил Константин Сергеевич.

– А тем, что лезешь в окно, ты меня не испугал? – удивилась она.

После всего случившегося они перешли на «ты».

– Я же не знал, что ты не спишь и… настолько воинственна, – ответил Константин Сергеевич и посмотрел на свои руки.

Они сидели в столовой напротив друг друга за широким деревянным столом, уставленным обильными яствами. Еще бы! Когда обнаружилось, что пытавшийся проникнуть в комнату Астры человек является не преступником, а добрым знакомым, семейству Тодоровых пришлось принимать гостя как положено и накрыть стол.

Пламен лично поднял фрамугу, помог Колосову перелезть через окно и, обложив его руки льдом, вызвал врача. Медицинское обслуживание у Тодоровых было на высшем уровне. Из частной клиники приехала целая бригада врачей, следователю даже сделали рентген прямо на дому. Оба запястья у Константина Сергеевича оказались сломаны. Ему наложили гипс, оставив подвижными только большие пальцы.

– Только не говори, что это я опять во всем виновата, – сразу же предупредила его Астра.

– Да ты просто монстр! Все, что находится рядом с тобой, гибнет на корню! Нет, я ничего не говорю, сам виноват… Можно было испугаться… Но чтобы с такой яростью и силой обрушить эту конструкцию мне на руки! Это же ужас!

– Нет, я должна была давить тебя медленно и нежно… Я свою жизнь, между прочим, спасала. Как иначе? Уж если надо вырубить – так сразу!

– И тебе это удалось! – усмехнулся Константин Сергеевич, – у меня от боли вся жизнь перед глазами пронеслась! А теперь я только и могу, что снять и надеть штаны в туалете, и то с большим трудом! А вот есть ложкой уже не способен…

– Я покормлю, – вздохнула Астра.

– Тебе теперь придется это делать, если у тебя есть сердце, – ответил он, самодовольно улыбаясь.

– У меня такое чувство, что я попала в рабство!

– По своей воле, – поправил ее следователь.

– Нет! По твоей дури!

– Зато убедился, что с тобой все в порядке…

– Зато теперь с тобой не все в порядке, – хмыкнула Астра и бросила ему в рот виноградинку.

Константин Сергеевич ее ловко поймал и, прожевав, шепотом сказал:

– Не все так просто…

– Пояснишь? – спросила Астра.

Колосов обернулся по сторонам.

– Здесь никого нет?

– Мы одни, – подтвердила Астра.

– Я прилетел в Болгарию не просто так. Все началось еще в Москве. Дело в том, что погибший Давид был моим не сказать что другом, но очень хорошим знакомым. Мы знали друг друга еще с молодости…

– Где же это вы пересеклись? Ты – полицейский, он вроде как ученый-химик? – спросила Астра.

– Давид был очень хорошим криминалистом, подавал большие надежды. Но не выдержал всей тяжести нашей службы и пошел работать в парфюмерную отрасль. Личная жизнь у него не сложилась, в Москве ничего не держало, он и уехал в Болгарию. Мы редко, но общались. Он часто звал меня к себе в отпуск, но я все время отказывался. Все некогда было, служба…

– Но в этот раз приехал… – отметила Астра.

– А как же?! Давид сказал мне, что его убьют. Да, так и сказал, что ему угрожает смертельная опасность. Естественно, я приехал и все равно не уберег. – Константин Сергеевич выглядел очень встревоженным и опечаленным.

– То есть это не был несчастный случай? – уточнила Астра.

– Заключение пришло, что его отравили. В крови обнаружено большое количество яда. Его убили, – ответил следователь.

– Но ты знаешь кто? Он же успел тебе рассказать, кто ему угрожал? – спросила Астра.

– В том-то и дело, что нет! – всплеснул руками Константин Сергеевич. – По телефону о таком спрашивать я не стал, все равно это не телефонный разговор! А тут же стал собираться в дорогу. Давид был очень тактичным и, видимо, не мог вот так сразу, только встретив меня в аэропорту, рассказывать, что случилось. Я тоже молчал, ждал, когда он начнет… Думал, может, дело щекотливое, может, еще что… Он показал мне, где живет, где работает, дал мне отдохнуть с дороги, а потом повел на пляж. Я все ждал, когда он начнет рассказывать о том, что его беспокоит. Но Давид шутил, смеялся… А потом пошел плавать на матрасе! Если бы я только знал, что вижу его живым в последний раз! Если бы только знал! Ну не мог же я его торопить? Типа, говори сейчас, что с тобой, потому что, чувствую, до вечера ты уже не дотянешь. Я, наоборот, грешным делом подумал, что Давид обманным путем меня вытянул к себе, чтобы устроить импровизированный отпуск… и вот теперь тянет время и не знает, как признаться…

– Да, ситуация… Нехорошо как-то вышло.

– Я сначала не очень наблюдал за Давидом, сидел и потягивал коктейль как ни в чем не бывало, а потом уже стал немного беспокоиться – что-то его долго нет. А затем увидел рядом с ним даму. Опять успокоился, решил, что он встретил знакомую и разговаривает. Но когда заметил, что матрас с Давидом приближается к берегу, а он не меняет позы, я уже решил плыть навстречу. Остальное ты знаешь. Я был удивлен, увидев тебя, – сказал Константин Сергеевич.

– Как ты думаешь, мы узнаем, кто его отравил и за что? – спросила Астра.

– Я профессионал своего дела, и я должен это узнать, – и следователь посмотрел на свои перебинтованные руки, словно спрашивая у них, помогут ли они теперь ему в задержании опасного преступника? – И это все из-за тебя, – он потряс руками в воздухе.

– Опять двадцать пять! Я уже извинилась!

– Нет, я, конечно, выбрал профессию, где приходится через всякое пройти… И ранение было, и перелом носа, и перелом челюсти. Но чтобы вот так обе руки обычная женщина взяла да повредила!.. – Следователь сам был явно удивлен.

– А ты бы не тянул их ко мне в комнату, – съязвила Астра.

– Теперь ты должна ухаживать за мной, – хитро посмотрел он на нее.

– Чего еще изволите, господин?

– Я серьезно, – понизил голос Константин Сергеевич. – Оставь меня здесь…

– Я? Я тут ничего не решаю!

– Я видел, как на тебя смотрит Пламен, этот болгарский племенной бык…

– Кто? – удивилась она.

– Мне он так видится… Он для тебя все сделает.

– Вот уж не думаю… И вообще, я здесь нахожусь по делу и сопровождаю… – Астра запнулась.

– Кого?

– Профессора… Коновалова, – ответила она и отвела взгляд.

– Он здесь из-за Розы? У нее вроде проблемы со зрением, мне Давид успел рассказать, – сказал Константин Сергеевич.

– Из-за нее, – подтвердила Астра, решив пока не выдавать тайну Геннадия Львовича. У Константина и так прибавилось проблем из-за нее, а тут еще эта история с липовым дедом. Нет, это был бы уже перебор.

– Так вот, ты все-таки попроси Пламена за меня… Скажи, что я очень хороший твой знакомый, тем более теперь еще и пострадавший, чтобы меня здесь оставили, – попросил ее Константин Сергеевич и тут же как бы между прочим добавил: – Ты пойми меня правильно! Я не босяк какой-нибудь! У меня, конечно, нет таких миллионов и домов с гектарами земель, как у Пламена, но я не бедствую. Здесь я жил у покойного Давида. Понятно, что там я оставаться больше не могу. На каком основании? Я мог бы, конечно, снять гостиницу, и даже не самую дешевую, но это помешает моему расследованию. Давид жил замкнуто, общался только с этой семьей, и мне лучше быть среди них, а не в стороне. На каком основании я буду сюда приходить и общаться с людьми?

– Ты считаешь, что это кто-то из своих?! Угрожал и убил? – спросила Астра.

– По крайне мере, это самое правдоподобное предположение.

– Хорошо, я поговорю и думаю, что у меня получится. Но и ты тогда сослужи мне службу.

– Смотря что…

– А чего сразу же ограничения пошли?

– Так я же – страж порядка. Если какой-то криминал, то я не согласен, – пояснил Константин Сергеевич.

Астра задумалась.

– Чего молчишь?

– Так вот думаю, что скорее всего и есть криминал или глупая шутка, розыгрыш такой… – ответила Астра.

– И всё?

– Что всё? – не поняла она.

– Ты мне ничего не расскажешь? – поинтересовался следователь.

– Так я теперь не знаю, можно ли тебе доверять? Ты же это… как его? Страж порядка!

– Ты попробуй, доверься. В лучшем случае я ничего не сделаю.

– А в худшем?

– В худшем… – настала очередь задуматься Константину Сергеевичу.

– В тюрьму меня посадишь? – спросила Астра.

– Тюрьмы и так переполнены, – вселил в нее слабую надежду следователь.

Астра посмотрела ему в глаза и вдруг рассмеялась.

– Ты чего веселишься? – удивился он.

– Потешно выглядишь…

Константин Сергеевич и правда выглядел весьма странно. Взлохмаченные волосы, растерянный вид и перебинтованные руки, которыми он как-то умудрялся еще и стакан держать.

– Ладно… ты рассказал, как лоханулся, и я расскажу, как лоханулась. Сегодня вечер откровений. – И Астра поведала ему о Геннадии Львовиче все, без утайки…

Как она и предвидела, реакция Константина была весьма нерадостной.

– Вы с ума сошли, что ли? – спросил он.

– Мы? Ничего и не сошли… мы, – ответила Астра. – При чем тут я вообще? Это он все затеял.

– Теперь-то ты с ним в сговоре?

– Я не в сговоре! – возмутилась Астра.

– Если ты его покрываешь, то в сговоре! Как ты все это назвала? Шуткой? Веселым розыгрышем? Ничего себе – веселье! Он на каком основании в доме находится? Ест, пьет? Потому что будет лечить Розу, правильно я понимаю? – спросил Константин Сергеевич.

Астра молча кивнула, тон Колосова не предвещал ничего хорошего.

– Он профессором не является, но продолжает оставаться в доме?! Да это мошенничество чистой воды!

– Он не преступник! – заступилась за старика Астра. – Он сам запутался, а теперь боится и не знает, как выпутаться из этой ситуации… Вот ты называешь себя профессионалом, так и помоги! Что теперь делать?! – воскликнула Астра, умоляюще глядя на Константина Сергеевича.

Тот осмотрел ее своими большими темными глазами, словно оценивал партнера на ринге.

– Не к тому ты обращаешься… Я вон уже помог одному… Как последний лох прилетел из России, чтобы его труп из моря выловить. Это называется – помоги мне, Костя! Поработай спасателем, если уж меня спасти не можешь, так хоть труп мой вылови и похорони по-человечески. А твоего липового профессора можно вызволить проверенным способом. Давай вмажь мне в глаз, чем сильнее, тем лучше. А я скажу, что болгарским врачам не доверяю, хочу лечиться только у своего, проверенного, у Геннадия Львовича. А состояние у меня будет тяжелое, ждать я не могу… Вот и вылетим все в Москву для моего спасения. А к Розе он может вернуться потом. А может уже и не вернуться… Так что тебе надо было не руки мне ломать, а глаз выбивать, сейчас бы спасли твоего профессора, – сказал Константин Сергеевич вполне серьезным тоном.

Астра несколько секунд пребывала в крайнем изумлении.

– Тоже шутишь? – дошло до нее наконец.

– Ага! Видишь, какие мы все из России шутники. Просто оборжаться! Ты еще Пламену предложи посмеяться с нами. Вмиг вылетим все!

– Вот ты сам и ответил на свой вопрос! Если сейчас ему, как ты сказал, предложить «посмеяться с нами», то мы все вместе и вылетим. Хорошо если просто в Россию, а вдруг как в места не столь отдаленные? И ты никогда не узнаешь, кто причастен к смерти Давида, – сказала Астра.

– Все-таки тебе удалось свернуть меня на криминальный путь. Теперь я тоже соучастник… – покачал головой Константин Сергеевич.

– Молодец! Правильное решение! – похвалила его Астра.

– А что вы будете делать, когда Геннадию Львовичу предложат обследовать глазки Розы не намеком, а напрямую? – спросил следователь.

– Во-первых, не «вы» будете делать, а «мы», не забывай, что теперь ты тоже владеешь этим секретом. Во-вторых, надо что-то предпринимать, я тебе об этом и толкую! Может, надо разыграть, что Геннадий Львович заболел? И в данный момент не может обследовать Розу?

– Хорошая идея, – согласился Константин Сергеевич, – только по тому, что я успел заметить, он и так уже болен. Алкоголизмом.

Астра смутилась:

– Так он и пьет из-за страха, что попал в такую ситуацию, а как выпутаться – не знает.

– И пьет, бедный, с горя? – предположил Константин Сергеевич.

– С горя…

– И с радости тоже! Еще бы, приехал за границу! Тут тебе и воздух, и цветы, и все дела! Кормят на убой, вино домашнее замечательное. Любой бы обрадовался, – язвил Константин Сергеевич.

– Главное, чтобы твои слова «кормят на убой» не стали пророческими!

– О чем это ты? – не понял Колосов.

– Да так, неважно, – отмахнулась Астра. – Ладно, поговорю с Пламеном завтра. Сейчас уж не буду будить человека, он устал и отдыхает… Уверена, он не выгонит пострадавшего человека на улицу.

– А куда мне сейчас деваться? – спросил следователь.

– Пошли ко мне! – предложила она. – Я видела в моей комнате…

– Большую двуспальную кровать, – закончил за нее Константин.

– Размечтался. Нет, кровать-то есть, да не про твою честь. Ляжешь на милом, уютном диванчике.

– Как скажешь, – вздохнул Константин и послушно поплелся за Астрой.

– А твоя жена мне еще и спасибо скажет за то, что я блюла твою невинность, – бросила она ему через плечо.

– Она бы сказала, может быть, если бы была, – ответил следователь.

– А что? Не нашлась такая, которая захотела бы терпеть твой характер, долгие часы одиночества, пока ты пропадаешь на работе, невысокую зарплату? Так?

– Нет, нашлась, – усмехнулся Константин Сергеевич, – но я разведен.

– И что так?

– Не смогла терпеть мой характер и проводить долгие часы в одиночестве, пока я – «зацикленный на работе козел» – пропадал на службе… Вот! – ответил Константин Сергеевич, и Астра рассмеялась.

– В чем-то я понимаю ее…

– Вы, женщины, всегда солидарны. Если муж хороший, то он лучше всех, а если плохой, то все – козлы.

– А дети есть? – спросила Астра.

– Сын. И я сделал все, чтобы остаться его отцом и материально и морально. Сейчас у меня с ним прекрасные отношения.

– А сколько ему лет? – спросила Астра.

– Шестнадцать.

– Уже большой…

– Большой и умный, весь в меня, – ответил Константин Сергеевич, и лицо его просветлело. Он даже забыл про свои покалеченные руки.

«Он очень любит сына», – отметила Астра, и это было приятно, что мужчина относится к своему ребенку с нежностью и заботой.

Они вошли в ее комнату. Колосов огляделся – милые занавесочки в мелкий цветочек, мягкая мебель тоже с веселенькой обивкой. Его взгляд остановился на большой двуспальной кровати странной овальной формы. Но Астра указала ему на диван.

– Да понял я уже, понял… Я и не собирался к тебе приставать.

– Чего так? Совсем не нравлюсь?

– Куда мне! Такая бурная личная жизнь…

– Я разведена.

– Ты говорила, и на какие свершения тебя сподвиг любовник, я тоже помню.

– А вот он как раз – козел! Я с ним порвала! – вздохнула Астра. – Слышать о нем ничего не хочу.

– Конечно! Когда на горизонте появился Пламен, – подколол ее Константин Сергеевич.

– У меня и в Москве еще был! – ответила она. – При чем тут Пламен? Как будто на нем свет клином сошелся!

– Поддерживаешь отечественного производителя? Он-то хоть хорош?

– Мне кажется или ты в самом деле надо мной издеваешься? – спросила Астра.

– Я? Да мне ли этим заниматься? Форменному неудачнику! Я имею в виду в личной жизни… На службе-то у меня все в порядке…

– Мой любовник молод и красив, и он – артист цирка, – ответила Астра.

– А! То есть, если что, он сам пойдет по парапету? А может, это он тебя и научил этому фокусу?

Астра не выдержала и запустила в следователя подушкой.

– Спасибо, мне вторая не помешает, а то лежу очень плоско… На твоем милом диванчике, – развеселился Колосов.

– Константин Сергеевич, – обратилась к нему Астра.

– К чему такие формальности? Тем более лежим в одной комнате. Зови меня просто Костя.

– Просто Костя, а у тебя какое звание? – заинтересовалась она.

– Полковник.

– Да ладно? Не шутишь? – удивилась Астра.

– Никак нет…

– А жена ушла, когда ты кем был?

– А ты думаешь, что есть связь? Я был тогда майором, но она знала, что до полковника я дослужусь. Хватка у меня железная.

– Не сомневаюсь.

Астра приняла душ, улеглась в постель и выключила ночник. Следователь не подавал никаких признаков жизни.

– Константин Сергеевич, – позвала она, – ты спишь?

– Костя, – поправил он. – Да, сплю.

– А пожар в доме тебе не кажется странным? Как-то сразу все навалилось на бедных Тодоровых. Гибель друга, пожар… А что, если эти события связаны?

– Ты хочешь сказать, что это поджог? – оживился Колосов. – А что? Это мысль. Мотив может быть какой угодно. Первое – действовал обычный маньяк-пиротехник. Второе – месть за что-то, третье – зависть…

– Да они хорошие, добрые люди… – возразила Астра.

– Я и не говорю, что они плохие. Я говорю, что всегда найдется завистливый подонок, у которого дела идут не так хорошо, – сказал следователь и повернулся лицом к Астре. – И наконец – сокрытие улик.

– Вот, я и говорю, что гибель Давида и пожар как-то связаны!

– Ты уверена?

– Почему-то да…

– А вот я ни в чем не уверен! – вздохнул Константин Сергеевич.

– Давид не работал в доме, он работал на фабрике. Там у него был свой кабинет, лаборатория, сотрудники. Руководит всем Лидия… Если уж ты решил внедриться в дом, то надо внедряться и на фабрику, – призадумалась Астра.

– Меня туда точно не возьмут.

– Сезонным рабочим по сбору лепестков роз берут всех. Ты подрядишься на фабрику, а потом как-нибудь останешься на ночь, и мы исследуем кабинет Давида и его лабораторию.

– Ты насмотрелась детективов, что ли? – засмеялся Константин Сергеевич. – Допустим, мы туда проберемся, а дальше-то что? Даже если ему угрожали из-за его разработок и он там что-то изобретал или исследовал, мы же все равно ничего не поймем. Мы же не химики… Только рисковать будем впустую.

– Да… мы не химики, – согласилась Астра, вздыхая и смотря в потолок. – Может, все-таки Давид сказал тебе что-нибудь, а ты не придал этому значения?

– Нет… Ни о чем таком.

– Но он рассказал, что у Розы проблема со зрением?

– Да, про это рассказал…

– Странно… Вы столько не виделись, у него что-то произошло, а он тебе поведал только об этом. Странно…

– А мне кажется, что ты очень подозрительная. Не пора ли нам спать? Утро уже скоро.

– Спокойной ночи! – ответила Астра и отвернулась.

Сон, как назло, опять не шел. Астра долго ворочалась и наконец задремала. Проснулась она от неприятного холодка, пробежавшего по ногам, и даже нервно дернулась. Внезапно она услышала странный звук – кто-то явно копошился у ее двери. Астра на минуту замерла, надеясь, что ей все кажется, но звук не прекращался.

«Не может быть! – подумала она. – Второй раз кто-то пытается проникнуть в мою комнату! То в окно, то вот теперь в дверь!»

Она кинулась к мирно похрапывающему Константину Сергеевичу.

– Константин, проснись! Костя!

– Что? Где? – вскинулся он.

– Тише! К нам кто-то лезет! – прошептала она.

– К нам? Кто?! – мотнул головой следователь, отгоняя остатки сна. – И, главное, зачем?

– Откуда я знаю! – продолжала трясти его Астра. – Ты что, не слышишь, что ли?

Колосов прислушался.

– Слышу… Так подойдем и спросим, кто там? – здраво предложил он.

– Чтобы его спугнуть? Явно не с хорошими намерениями люди по ночам пытаются влезть в чужое жилище.

– Это точно…

– И через окно в том числе, – покосилась она на Константина.

– А вот в окно, бывает, и хорошие люди могут залезть!

– И кто же это может быть? – спросила Астра.

– Тайный поклонник, например, желающий спеть серенаду под окном, – предположил Константин.

– Так это под окном, а не в комнате девушки. А потом, в твоем случае я что-то не видела гитары, – ответила Астра.

– А мне не нужна гитара, у меня свой инструмент, и он всегда при мне, – ответил Константин. – О боже! Что ты так на меня смотришь? Я совсем не это имел в виду!

– Не дудочку или волшебную свирель? – уточнила Астра, вгоняя следователя в краску.

– Не пошли! Я, может, мастер художественного свиста и хотел вот посвистеть…

– Тише, Костя, как бы нам свои жизни не просвистеть! Слышишь, вон уже замок поддается, – запаниковала Астра.

Константин Сергеевич в трусах и майке походкой крадущегося тигра приблизился к двери. Астра было последовала за ним.

– Ты куда? Стоять на месте! Отойди к окну! – бросил он.

– Я с тобой! – ответила она.

– Отойди!

– Я никуда не отойду! – четко произнесла Астра.

– Ну и черт с тобой! Сейчас опять получишь пулю в лоб, будешь знать!

– Ты же говорил, что не обязательно злобные люди хотят проникнуть в чужой дом, – зашептала Астра, но нарвалась на строгий взгляд следователя.

– Хватит юродствовать!

И тут дверь открылась и какая-то огромная, как показалось Астре, тень вплыла в комнату. Мало того, тень что-то бубнила себе под нос, а вот Астра от ужаса потеряла дар речи. Зато Константин Сергеевич не растерялся, он метнулся вперед и одним ударом свалил злоумышленника с ног. Тот вскрикнул что-то нечленораздельное и упал, покатившись по полу.

– Астра, включи свет! – приказал ей Константин.

Она подчинилась, и в ту же минуту комнату залил яркий желтый свет. На полу, чертыхаясь и держась за лицо, валялся не кто иной, как Геннадий Львович.

– Вы мне глаз выбили! Боже, как больно! Мне к врачу надо! Вы меня зрения лишили!

На шум прибежали Лидия, Пламен и домоправительница Мария.

– Что здесь происходит? – хором спросили они.

Астра путано объяснила, что Геннадия Львовича приняли за преступника, который с неизвестной целью хотел проникнуть к ним в комнату.

– Я ему просто заехал кулаком по мор… извините, лицу, чтобы остановить, но забыл, что у меня гипс, – оправдывался Константин Сергеевич. – Вот и заехал, видимо, в глаз…

Геннадий Львович продолжал истерить:

– Вы меня покалечили! Глаз вогнали в череп! Там что-то хрустнуло! Что мне делать?

Пламен выглядел ужасно. Причем Астра предположила, что не из-за того, что устал или хочет спать, а скорее всего из-за своих шедевров, утраченных в огне. Его красивое лицо было напряжено до предела, и он первый не выдержал:

– Да возьмите же вы себя в руки, черт побери! Хрустнуло у него! Вы же специалист в этом вопросе! Осмотрите себя!

Тут уж не выдержала Астра и вступилась за старика:

– Да что ты ему предлагаешь? Может, ему еще и прооперировать себя, если понадобится? Пусть стоматолог сам себе лечит зубы, а проктолог…

– Не достанет, – закончил за нее Константин Сергеевич, чем перевел огонь на себя.

– А вы, прежде чем махать своими загипсованными руками, хотя бы спрашивали, что и кто, – кипятился Пламен.

– Когда я лез, меня тоже не спрашивали! – парировал Колосов.

– Да, я заметил. А ты у нас, Астра, роковая женщина, оказывается! К тебе лезут из всех щелей, словно тараканы! – и Пламен зааплодировал.

– А хотите, я и вам врежу? – вдруг совершенно спокойно спросил Константин Сергеевич. – А то у меня перелом, наш дорогой профессор пострадал глазом, может, и вам пора?

Лидия нервно дернула плечиком:

– Сынок, отстань от них. Одна шайка-лейка, русская мафия! Привез их сюда на свою голову! Вызовем «скорую» для Геннадия Львовича, все расходы покроем, он нужен еще нашей Розе.

На этих словах Астра с Константином понимающе переглянулись. Но Пламен все не успокаивался:

– Не знал, Астра, что ты случайных знакомых приглашаешь в свою комнату на ночь.

– Но ведь ты убежал, предоставив нам самим решать эту проблему. Не могла же я выгнать человека на улицу, – ответила она.

– Я спал на диване, – добавил Константин.

– Мне все равно, где вы спали! – нервно сказал Пламен.

– А мне не все равно, если что-то угрожает чести женщины, – начал заводиться следователь.

Мужчины смерили друг друга взглядами и замолчали.

Уже по пути в больницу в машине «скорой помощи» Астра спросила у охающего Геннадия Львовича:

– Зачем приходили-то?

– Попрощаться. Сбежать я хотел… Вещи собрал, билет заказал, не мог я больше, – ответил старик.

– Так постучались бы! – посоветовал следователь.

– Я же знал, что Астра не одна, что вы там…

– А что я тоже в курсе ваших выкрутасов, не знали? – усмехнулся Константин Сергеевич.

– Конечно, не знал! Вот уж помело, а не язык! – покосился профессор в сторону Астры одним глазом, на второй была наложена мокрая повязка.

– Я думал, по-тихому войду, шепну ей на ушко, что сбега́ю, и так же по-тихому уйду. А тут такая встреча. На тебе! Прямо в глаз! Здравствуйте, мол… – И Геннадий Львович опять застонал.

Пламен распорядился, и его отвезли в ближайшую больницу. Костя и Астра поехали с ним на «скорой», а Пламен – на своей машине. Хоть он и был недоволен, что опять не удалось отдохнуть, но кто-то же должен быть переводить с болгарского на русский.

– Он получил серьезную травму. Ушиб глаза. Надорвана одна связка глазного яблока и образовалась гематома мышцы глазного яблока и кровоизлияние под склеру.

– Звучит угрожающе, – нахмурилась Астра.

– На деле это будет выглядеть как огромный синяк. Сам глаз, то есть вот эта белая склера, будет красным, зрение временно снизится, но потом должно восстановиться… – переводил Пламен.

– А осложнения?

– Могут быть, а могут и не быть, – ответил Пламен. – Самое серьезное, что может случиться, это снижение зрения процентов на десять-двадцать, ну и может остаться легкое косоглазие, вот и все…

– Подумаешь, ерунда какая! Я в таком возрасте, что хоть с прямыми глазами, хоть с косыми, все равно никому не нужен. Да и вижу я уже не очень… Так что не горюй! Все хорошо! – хлопнул старик Константина Сергеевича по плечу.

Пламен единственный в этой ситуации сохранял каменный вид. Почему, стало понятно, когда он спросил:

– А вы Розу осмотреть-то сможете?

– Розу? Ну, это… Конечно… Это… смогу, – одним-единственным глазом старик умоляюще стрельнул по Константину Сергеевичу и Астре.

Те молчали, потому что и сказать-то было нечего. Но каждый понимал, что чем дальше этот обман затягивается, тем сложнее будет из него выпутаться.

– Я оплачу лечение, это же я нанес травму, – сказал Константин.

– Не берите в голову! Моя страховка все покроет, – отмахнулся Пламен и внимательно посмотрел на всю троицу.

– Надеюсь, больше никто ничего никому не повредит, до утра хотя бы?

– Очень смешно, – сухо ответил Константин.

– Мы не нарочно, честное слово! – воскликнула Астра.

А Геннадий Львович только руками развел и потер себе горло – его явно требовалось промочить.

– Мы постараемся, – наконец сказал старик.

Вернувшись домой, Пламен тут же отправился спать. Оставшись втроем, Константин Сергеевич спросил Астру:

– А тебе не кажется, что Пламен несколько унижает других людей, не таких состоятельных, как он?

– Не знаю… – отвела глаза Астра, – пока я вижу, что он всячески нам помогает.

– И это тоже, и это тоже, – был вынужден согласиться Константин Сергеевич и внезапно рассмеялся: – А все-таки сначала у нас возник менее кровожадный план. Повредить глаз мне и с липовым профессором выехать в Россию, якобы для операции. А вот так, чтобы вредить самому Геннадию Львовичу… Такой задачи мы не ставили. Как же я забыл, что теперь у меня не просто кулак, а кулак с гипсовым довеском… – не переставал веселиться следователь.

– А мне доброе дело сделал! Не будут же они просить человека с травмой глаза смотреть их дочь, я и так ничего не вижу! Давно надо было меня шарахнуть! – радовался старик.

– Будут, и еще как будут просить! Пламен уже на взводе! Да и не оперировать же ты ее будешь, а только консультировать. А это можно делать и с одним глазом, будь спокоен! – и Колосов снова рассмеялся.

– Так я же вот и хотел сбежать! А вы меня выбили из строя, и я опять здесь! – обвинил Геннадий Львович присутствующих, от былой благодарности не осталось и следа.

– А вы им скажите, что сильно головой ударились и в глазах… в глазу теперь двоится, и в таком состоянии вы можете Розе не пользу, а вред нанести. Мол, вам надо несколько дней, чтобы прийти в себя, а потом все вместе и свалим, – предложил Костя.

– Хороший вариант от работника правопорядка, – оценила Астра.

– Учусь быстро. А может, климат здешний действует так дурманяще, – пожал он плечами.

Геннадий Львович его поддержал:

– Роза, цветок, конечно, красивый, но когда их так много и все испускают аромат, это уже перебор… Вот почему, когда даришь женщине розы, она обязательно их нюхает? Никакие другие цветы не нюхает, а их нюхает? – спросил профессор. – И чаще всего на их милых личиках возникает недовольство и разочарование. Потому что розы не пахнут! А здесь пахнут. Почему? – обернулся он к Астре и вонзил в нее свой единственный глаз.

– Продают особенные сорта, которые больше для красоты, а не для запаха. Да и цветы мы продаем, как ни крути, мертвые. Как растущие в земле, они никогда пахнуть не будут, – ответила Астра.

– Правильно! Гробим мы природу! И даже твои прекрасные розы, что ты продаешь, все равно искусственные! И уж как подкрашивают бутоны, я знаю! – сказал Геннадий Львович.

– Откуда? – поинтересовалась Астра.

– Так я же химик! Кандидат химических наук! А что вы на меня так смотрите?! Вы думаете, что настоящий профессор медицины стал бы общаться не пойми с кем? Конечно, он покруче пошел, профессорскую защитил, а я так в кандидатах и завалялся, но все равно дружили… Да что вы так на меня смотрите-то?

– Вы точно химик? – спросил Колосов, первым вышедший из ступора. – А то потом окажется, что простой водитель.

– Какой я тебе водитель?! Да, я – химик! Любую формулу давай! Любую задачу! Все помню! Вы что, теперь мне вообще не верите?

«А ведь и правда, – подумала Астра, – что он не профессор-офтальмолог, мы выяснили, а кто на самом деле, даже не спросили».

– Вы-то нам и нужны! – воскликнула она.

– Я? Зачем? Надеюсь, не как профессор проктологии? – забеспокоился Геннадий Львович.

– Нет! Вы нам будете нужны исключительно как химик!

– Ну хорошо… Устал прикидываться. А как химик готов! – потер руки старик.

– Тут убили одного химика.

– Давида? – уточнил Геннадий Львович.

– Его…

– Мы хотим понять, из-за чего…

– Если химиков убивают, то чаще всего по одной причине, – скривился Геннадий Львович.

– Какой? – нетерпеливо спросила Астра.

– Наркотики, – пояснил старик.

– Это правда, – согласился с ним Константин Сергеевич. – Не думаю, что это наш случай, но проверить надо.

– А кто нас туда пустит? – спросил Геннадий Львович.

– А кого мы будем спрашивать? Будьте готовы утром! – Следователь перешел на командный тон.

– Всегда готовы! – отсалютовала Астра.

– А поспать-то хоть можно? – зевнул Геннадий Львович.

– Конечно. Все идем спать! Никто ни к кому не лезет и вредительством больше не занимается, – скомандовал Константин Сергеевич.

Глава 12

Астра подумала: почему в книгах все время описывают какое-то бодрое утро, когда открываешь глаза, голова полна идей… И ты мчишься навстречу новому дню, новым свершениям… Нет, наяву происходит все не так.

Тело, от головы до ног, болит так, словно его пропустили через мясорубку, мысли или путаются, или их нет вовсе. И очень хорошо, если сразу удается вспомнить, кто ты есть, какой год, число и что ты делала в прошлый вечер. И совершенно ничего не хочется делать, только бы еще поспать.

Именно этого Астре хотелось сейчас больше всего, но бодрый голос служителя закона приказал:

– Вставай! Сейчас все рабочие уже выйдут на плантации!

Астра открыла глаза и уставилась на взлохмаченного Константина Сергеевича.

– Твою дивизию! Какие рабочие? Я давно не рабочий класс! Я это… бизнес-леди я, вот кто… – Она попыталась отвернуться от Колосова, но Константин силой удержал ее за плечо.

– Мы все сейчас будем рабочими по сбору лепестков роз. Забыла? Чтобы потом проникнуть в лабораторию Давида и выяснить, чем он занимался.

– Не забыла. Время сколько?

– Полшестого, – ответил следователь.

– Обалдеть!

Астра поднялась и как сомнамбула поплелась в душ.

– А ты как думала? Рабочий класс всегда рано встает и работать начинает с восходом солнца, – крикнул Константин ей вслед.

– Геннадия Львовича ты точно так быстро не поднимешь!

– Уже поднял! – похвастался Константин.

– Интересно, как тебе это удалось?

– Запах пробки из-под портвейна, поднесенной к носу с обостренным обонянием, а затем еще и обещанный стакан делают свое дело.

– Ты воспользовался его слабостью? – удивленно спросила Астра.

– Ага! Тем, что он алкоголик! – подтвердил Константин Сергеевич. – Зато смотри, как наш химик бодр и весел и бьет копытом, то есть готов в бой. Ты последняя…

– Меня ты портвейном не взбодришь, – сразу же предостерегла его Астра, – только…

– Черный кофе! – договорил за нее Колосов. – Я сейчас мигом.

– Какой заботливый, – вздохнула Астра, выйдя из ванной.

Когда следователь вышел из комнаты, она поспешила одеться.

А дальше события развивались словно по жуткому сценарию Агаты Кристи. Дом наполнился каким-то страшным, холодящим душу криком. Даже стены срезонировали и люстры затряслись. Все высыпали в коридор и рванули на истошный крик. В большом зале, на полу, на коленках сидела Лидия и рыдала в голос.

– Что случилось? – кинулась к ней Астра, тут же подбежал Константин, Мария и еще пара девочек-горничных.

– Случилось самое страшное! То, чего мы все и боялись! Моя девочка, моя Розочка потеряла зрение, совсем!

– Совсем? – переспросила Астра.

– Совсем-совсем… Моя девочка ничего не видит… Совсем ничего… Она сегодня встала, открыла глаза и… Ужас! Какой кошмар! Это все вы! Ваш профессор-алкоголик! Если бы он вовремя осмотрел мою дочь! Он бы увидел надвигающееся осложнение! Он бы предупредил! Мы бы хоть знали, к чему готовиться и что делать! А этот алкаш только пил с дороги, все ему прийти в себя надо было, затем глаз ему выбили, что он теперь увидит?! А у моей доченьки такое случилось… Ох, горе нам, горе!

– Я сочувствую, – искренне сказала Астра, пытаясь своим тщедушным телом закрыть окно, за которым Геннадий Львович прыгал на улице и совершал странные телодвижения, словно давая понять, что он бравый солдат и как здорово он сейчас будет работать.

Астра от увиденного была просто в шоке. Проследив за ее взглядом и поняв всю бурю эмоций в ее душе, Константин тоже встал к окну.

– А как Пламен? – спросила Астра.

– Бедный мальчик безутешен вместе с Розой. Он не отходит от нее ни на минуту! Эта новость раздавила его! Сегодня же к нам вылетает профессор из Лондона Мэтью Грей, он осмотрит Розу. Боюсь, что все дела лягут на мои плечи, сын сейчас не помощник.

– Мы хотели нарвать роз, – робко сказала Астра, сама поняв, насколько глупо прозвучала эта фраза в таком храме печали.

– Делайте что хотите! – махнула Лидия рукой.

Астра с Константином друг за другом выбежали на улицу.

– Что вы здесь паясничаете? – набросилась она на профессора.

– Я показываю, как полон сил и энергии! – ответил старик, цокая, как лошадка.

– Ишь, какие коленца выкидывает! Прекратите немедленно! Бедная Роза совсем потеряла зрение! А вы тут радуетесь! – сказала ему Астра.

Они с Константином подхватили профессора с двух сторон и потащили в сторону плантаций.

– Надо же… Бедная девушка… Как же это произошло? – удивился Геннадий Львович.

– Это вас надо спросить, профессор по глазам, – ответил Константин. – Но теперь вы спасены, к ней летит какое-то светило из Лондона Мэтью Грей. Он-то и разберется, что к чему, а мы вперед, ребятки, вперед… Работать и работать… Миллионы розовых лепестков ждут нас!

Жаждуших получить работу сборщиков лепестков роз было так много, что прошло целая вечность, прежде чем Астра, Константин Сергеевич и профессор предстали перед нанимателями. Очередь тут же застопорилась, а наниматели, узрев странную троицу, подумали, что попали на цирковое представление. Особое удивление вызвал у них Колосов с перебинтованными руками.

– Как же вы будете собирать? – спросили у него.

– Я могу! Вот, смотрите! – зашевелил он своими клешнями.

– Мужчина, нам не бутоны надо срезать, а очень аккуратно собирать лепестки роз.

– Я ему помогу, я все сделаю! – выступила вперед Астра, прикрывая товарища.

Все уставились на рог, красовавшийся у нее на лбу. Но лицо было вроде умное. Затем перевели взгляд на профессора. Мало того, что старик трясся мелкой дрожью, так у него еще один глаз был полностью заклеен.

– Сможете ли вы увидеть лепестки и аккуратно сорвать их, если у вас так трясутся руки? – строго спросили его.

– Ну, конечно, сможет! – снова выступила вперед Астра. – Дайте человеку шанс! Ему на билет домой не хватает! Я за ним тоже прослежу! Мы она команда!

– Какая-то странная вы команда… Вот вас одну я бы взял… – прищурил глаза администратор.

– А мы можем только семьей! Это мой муж и тесть, – заявила Астра и подумала: «Прости, господи!»

– Но поблажек вам не будет… Какую дадут территорию, такую вы и должны будете обработать, несмотря на то, что кто-то тут без рук, а кто-то без глаза.

– Мы понимаем, мы согласны, – кивнула Астра.

– Да чего ты понимаешь, чего ты согласна? – скривился управляющий. – А вот если зайдешь ко мне в вагончик на час, то объем работ для вас уменьшится вдвое.

Астра застыла в непонимании, а когда до нее дошло, что ей предложил администратор, категорически отказалась.

– Значит, не договорились, а зря… Многие русские и украинцы идут на это с удовольствием. Мужья стыдливо глаза закрывают, а я им еще и денежку даю. А бригада у меня ладная. Никто сильно не обидит…

– А чё? Зайди! – подтолкнул окаменевшую Астру Геннадий Львович.

– Только посмей! – побагровел Константин.

– Ну ты чё? Нам бы работу скостили… Тут поля такие, конца и края не видно! – развел руками старик.

– Да вы знаете, что он ей предложил, – обратился Константин к старику и шепнул ему на ухо.

У Геннадия Львовича единственный глаз вылез из орбиты, уши встали торчком, словно у гончей, и он с криком кинулся на врага:

– Ишь, что удумал! Кровопийца! Насильник! Урод! Убью гада!

Константин только и успел его поймать.

– Не так это надо делать, не так… Успокойся. У нас есть цель, и сейчас мы должны идти к ней… А с ним я сам поговорю…

– Обещаешь? – спросила Астра.

– Обещаю…

В весьма испорченном настроении они выдвинулись на свой участок работы.

– Пойдем в три ряда? Или будем обирать по одному кусту? – спросил Геннадий Львович и сам же ответил: – Если бы мы были здоровые люди, то лучше, то есть производительней было бы идти в три ряда. А так как среди нас двое раненых, лучше обрабатывать по кусту.

– Я могу только срывать бутоны, – хмуро ответил следователь.

– Срывай бутоны, а я их буду на лепестки в корзину потрошить, – решила Астра. – А уж вы что сможете… – обратилась она к старику.

– Хорошо, – согласился тот.

Астра несколько успокоилась, стоя рядом с крепким мужчиной, который ей протягивал бутоны роз.

– Никогда не дарил столько роз женщине, – усмехнулся он.

– Да… А она не дает ни единого шанса цветку даже постоять в воде и сразу же его потрошит, как Джек-Потрошитель…

Повисла неловкая пауза.

– Костя…

– Что?

– Как ты думаешь, а они не врали о способе сокращения работы?

– Я тоже об этом думаю… Узнать можно, только согласившись… Но я тебе не позволю это сделать. Понятно, что никаких записей они не ведут… Поговорить с жертвами? Они, скорее всего, будут молчать. Деньги получили, семьи сохранили. Да и как спросить? Думаешь, местная полиция обрадуется ворошению грязного белья, да еще на плантации самых известных и богатых людей? Нас самих закроют и не помогут…

– А ведь что-то было… – подал голос Геннадий Львович, – они явно что-то скрывают. Все такие напряженные, сухие, хоть и хотят казаться хлебосольными. А ведь скрывают что-то точно! Даже вот болезнь своей дочурки, такую странную, что никто не может поставить диагноз. Это что? Кара небесная?

– Согласна с профессором, если копать, то копать надо очень глубоко… – сказала Астра, у которой уже болели руки.

Константин взял ее ладони в свои.

– Наколола?

– Это тебе хорошо в твоих бинтах…

– Ага, спасибо тебе, что заранее позаботилась, – поблагодарил он.

– Да уж…

– А у тебя кожа нежная. Смотри, вся в царапинах… – Константин Сергеевич подул ей на руки, и даже его бинты не показались ей грубыми.

Она смутилась, вспомнила, что ей сильно нравится Пламен.

– Мы такими темпами не справимся и до вечера.

– Так мы можем до вечера и остаться, я подготовился! – сказал Геннадий Львович.

– Мы не до вечера должны собрать все это, а до часа дня! Вы что, не поняли? До полуденного зноя, пока лепестки пронизаны утренней росой, – пояснила Астра.

Ровно к часу никто из них уже не держался на ногах от усталости и жары. Из трех корзин они наполнили всего одну, но зато целиком. Неприятный надсмотрщик запустил свою волосатую руку в нежные лепестки.

– Надеюсь, без мусора?

– Я следила за этим, только лепестки, – ответила Астра, у которой уже чесались обе руки.

– Следила она… Сама сладкая, как созревший ярко-алый бутон! – облизнул он свои губы. – Если что, приходи… Николя всегда к твоим услугам.

Затем он наткнулся на мрачный взгляд Константина Сергеевича и снова погрубел:

– Это очень плохо. Одна корзина на троих! Я же говорю – раненым, косоруким, старым и больным здесь не место. Одна корзина, и затоптали тут все! Нет, в другой раз вас на работу не возьмут.

«У нас один-единственный шанс», – по-своему поняла все Астра.

Им заплатили какие-то копейки и отправили восвояси.

Выйдя на улицу, Константин внезапно потянул за руку Астру, а та в свою очередь успела зацепить Геннадия Львовича, и они все вместе укрылись в каком-то проходе между маленькими строительными домиками из пластика. Скорее всего, их тут собирали на лето, пока шел урожай роз, а на зиму разбирали.

Вдалеке послышались какие-то голоса.

– Ныряем под дом! – скомандовал Константин, и деваться им было уже некуда.

Сердце Астры громко стучало и, казалось, вот-вот выскочит из груди.

Лазы под домами были очень узкими, им с трудом удалось пристроиться под одним из домов, на крыльце которого сидел Николя.

– Вот здесь и будем ждать, – заявил Константин Сергеевич тоном человека, уже лет сто проведшего в засадах.

– Чего ждать? – спросила Астра, готовая ему подчиняться, но не беспрекословно.

– Когда стемнеет и все разойдутся, мы сможем попасть в лабораторию Давида.

– Она будет закрыта, – отметила Астра.

– Имеются кое-какие навыки, – хмыкнул Константин.

– Навыки-то у тебя, может, и имеются – с мужиками в окопе сидеть, а вот за дамами ухаживать совсем нет навыков, – сказал ему Геннадий Львович, хитро посмотрев на них. – А ведь все шансы были отбить у того красавца.

– Что вы имеете в виду? – спросил Константин Сергеевич.

– Сидишь с красивой женщиной и так сурово: «Будем ждать прихода темноты!» Да она не солдат, милый ты мой человек, и не полицейский, к ней же подход нужен. Она же – женщина!

Геннадий Львович по мановению волшебной палочки достал хлопчатобумажный плед и бережно укрыл голые ноги Астры.

Астра отметила, что где-то она уже видела такую расцветку, а потом вспомнила, что на скатертях в летнем саду Тодоровых. «Что еще он прихватил?» – подумала она. Будто в подтверждение ее мыслей профессор достал литровую бутылку бражки и целый мешок еды, пояснив:

– К вечеру-то будет холодать!

Теперь Астра уже не сомневалась, что он просто завернул в скатерку со стола все, что там было.

Константина волновал совсем другой вопрос.

– Ого! Где вы это все прятали? – спросил он.

– Сначала на дне корзинки, потом под пиджаком.

– Корзина у вас была самая тяжелая, это точно, – вспомнил Константин.

– Ребята, все свежее, все хорошее, налетай! Время долго еще коротать! – пригласил их к слегка помятой зелени, слипшемуся сыру, подавленным помидорам, кусочкам мяса и еще какой-то еде Геннадий Львович.

Центральное место занимала литровая бутыль жуткой жидкости. Астра плохо понимала слово «бражка». Она предполагала, что они будут пить изысканное вино, а тут после нескольких глотков ее сразу повело в сторону.

– Девушка пока пропускает, а то не дотянет до выполнения задания, – опытным глазом подметил Геннадий Львович.

Ждать им пришлось долго. Астра успела поспать на коленях у Константина, при этом он нежно перебирал ее волосы, и ей было приятно. Потом она поспала на руках у Геннадия Львовича и отлежала один бок, при этом Константин размял ей ножки.

– Ты смотри, так и втянешься, – предостерег его старик.

– Во что?

– Не во что, а в кого! В эту женщину, в каждую клеточку ее тела, смотри уже, с какой любовью дотрагиваешься… Точно говорю, втянешься. Это – химия! Когда одному человеку не противны, а даже приятны прикосновения другого, а следующий этап – когда эти прикосновения необходимы, это значит, между вами уже произошел обмен молекулами, и теперь из тысяч людей вас будет тянуть именно друг к другу.

– Странная теория, профессор, – покосился на него Константин.

– Теория любви на химическом уровне. Я проводил эксперимент. Завязывал глаза группе молодых людей и девушек, и потом они по очереди брались за руки, и иногда эти руки задерживались дольше, чем надо. Потом повязки снимались, и все расходились в огромные аудитории университета. Так вот, из пяти пар четыре нашли друг друга и были потом вместе…

– Только одна неудача?

– Не успели передать еще пару-тройку молекул для установления прочной химической связи, – отмахнулся Геннадий Львович. – Так что втирай ей, Костя, свои молекулы, втирай! Никуда она потом не денется! Дотронется до красавца своего и ничего не почувствует!

– Уже почувствовала! – рассмеялась Астра. – Просто сердце остановилось. А мы до этого не встречались, и молекулы наши не соприкасались…

– Блажь все это! Страсть, порок, влечение, называйте как угодно! Настоящая любовь только там, где образовались стойкие химические связи между двумя индивидуумами! – убежденно говорил Геннадий Львович.

– Так, может, мы с Астрой и есть та пара, которая дотронулась друг до друга, но потом прошла мимо. И теперь гладь я ее ноги, не гладь, любовной связи не образуется, – вник в его теорию Константин.

– Это не факт… Как раз не видя красоты Пламена, ваши руки могли притянуться к друг другу с большей вероятностью.

– То есть, по-вашему, любовь через зрительные рецепторы не передается?

– Только тактильно!

– Судя по всему, из-за вашей теории вас и уволили? – спросил Константин, применив дедуктивный метод.

– Скорее за опыты над юношами и девушками с завязанными глазами в пустой комнате. Они углядели в этом разврат, а во мне – сексуального маньяка со склонностью к садо-мазо, – грустно сказал профессор.

– Их понять тоже можно, – не согласилась с его пессимизмом Астра.

– Вот-вот, из-за таких, как ты, не верящих в любовь, и собралась комиссия. Признали все это бредом и развратом…

– И вы нашли утешение в спиртном?

– И в нем тоже… Оно ничего не спрашивает, а только расслабляет. Я же немного парапсихолог, – сказал Геннадий Львович.

– Кто?! – в один голос спросили Константин и Астра.

– Вот у всех такая реакция… Теперь я об этом никому уж и не рассказываю. Просто меня в детстве молнией ударило, и я стал видеть ауру человека, иногда вижу, хороший человек или плохой, подходят люди друг другу или нет.

Астра покосилась на бутылку: «А ведь она еще только начата… Что же дальше будет?»

Константина волновал другой вопрос:

– Ну и как мы с Астрой, подходим друг другу?

– Не дай бог! – фыркнула она, гордо задрав нос.

Старик задумался, а потом совершенно серьезно, без тени иронии сказал:

– Подходите… Но ты ей больше, чем она тебе…

– Вот как! – У Астры удивленно поползли брови вверх. – А чего так?

Но Геннадий Львович, словно не слыша ее, продолжил свой монолог, обращаясь к Косте:

– Ты цельный, спокойный, твердо стоишь на ногах и уже точно знаешь, что хочешь получить от жизни. На тебя можно положиться. А Астра слишком долго была одна, возлагала на себя мужские функции, горда, даже спесива, заносчива, ей нравится, что она нравится мужчинам, пользуется этим. Имеет негативный опыт общения с мужчиной, поэтому теперь никому не доверяет. Броня!

– Я в армии был танкистом, – сухо сказал Константин Сергеевич.

– Вот если только это тебе и поможет, а так… не советую, не советую, – покачал головой Геннадий Львович.

– Ждать нам еще долго. Давайте еще поедим, что ли, тем более самый мудрый и сообразительный член банды все предусмотрел. – И Костя придвинул сочные куски поближе к Астре.

– Кушайте, пожалуйста!

– Не умеешь за дамой ухаживать! Вот не умеешь! – в который раз заметил Геннадий Львович. – Ты ей фрукты сначала, фрукты… и винца подлей.

Астра сначала отказывалась как могла, а потом сама налегла на бражку.

К вечеру почему-то стало холодать, сгустился туман. И было такое впечатление, что он весь устремился к ним под дом.

– Что-то холодно, – отметила Астра.

– Погода меняется, может, и завтра будет прохладно, – отметил Геннадий Львович. – Ты пей, пей… Согревайся!

– Больно она крепкая!

– А ты как хотела! Зато на всем натуральном!

– Скажите, а у Пламена какая аура? – спросила Астра.

– Тьфу ты! Опять она о нем! – недовольно поморщился старик.

– Плохая?

– Нет, не плохая… Разорванная она у него… Это когда как у бабочки только одно крыло…

– То есть он не встретил свою вторую половину? – Выпив, Константин тоже принял участие разговоре.

– Нет… Если не встретил, крыло есть, только не четкое, оно потом наполняется цветом и молекулами другого человека. А у Пламена его вообще нет.

Геннадий Львович посмотрел на их напряженные лица и вздохнул:

– Если бы я мог хоть на один процент предположить, что вы сейчас не просто развлекаетесь, но хоть немного верите мне… Ладно, так и быть, скажу вам – он свою половину уже встретил и потерял…

– И что, ни одна другая женщина не сможет занять ее место? – ужаснулась Астра.

– Ее нет… Они были предназначены друг для друга. Так редко бывает. Его половина умерла, – закончил мысль Геннадий Львович.

Астре стало еще холодней, и она прижалась к Константину Сергеевичу. Ей было плевать на его молекулы, сейчас она прижалась бы и к черту.

Она вспомнила себя маленькой девочкой в пионерском лагере, когда открыв рот, в темноте, при потрескивании костра она так же слушала страшилки пионервожатых и старших товарищей. Сейчас ощущения были такими же.

– Как темно! – отметила она.

– А времени еще не так много, – Константин посмотрел на часы с подсветкой. Бинты после сбора лепестков окрасились в красный, желтый, и зеленый цвета.

– А сам Пламен знает, что его половина умерла? – спросила Астра.

– Думаю, знает, раз его аура так рассыпалась. Надо бы поговорить с ним осторожно или с тем человеком, который его хорошо знает. Может, это нам что-то даст, – сказал Геннадий Львович.

– Сестра! Его сестра! Они очень близки, и она знает его как никто! – предложила Астра. – Она несколько странная девушка, но отнеслась ко мне хорошо. Я думаю, это лучший кандидат поговорить о Пламене.

– Только время ли сейчас? У нее такое горе… Человек зрение потерял, а мы с бывшей любовью Пламена, – предостерег Константин.

– Ну не сейчас, – согласилась Астра, – это мы найдем подходящий момент.

– Главное – мне не приближаться. Я же вроде как лечить должен был… На меня один негатив будет. Ну, давайте, за успех нашего мероприятия! А что мы будем искать в лаборатории? – спросил Геннадий Львович.

– Не мы, а вы как химик… А искать все, что может показаться подозрительным, – ответил следователь.

– Понял. Ой, а я тут старый приемник в хламе нашел. А я в технике разбираюсь. Сейчас посмотрю, что за приемник…

– Вы с ума сошли! Чтобы этот приставучий бандит Николя удивился, что это у него из-под дома за музыка доносится? Нагнется, а там мы – тепленькие.

– Да что же я, громко буду делать, что ли? Я так, для настроения… Приемник-то рабочий, антенну бы приладить. Сейчас найдем тут еще в мусоре что-нибудь… – занялся старик.

– Я смотрю, вы посещали радиотехнический кружок, – отметила Астра.

– Кто же из мальчишек не посещал!

– Я не посещал, – ответил Константин Сергеевич, – зато машину могу завести без ключей, замок не очень сложный могу открыть…

– Какое-то криминальное прошлое у вас было, гражданин начальничек, – покосился на него профессор, уже разматывая моток какой-то проволоки.

– Всяко бывало, это точно.

– А ты такими руками сможешь стрелять? – вдруг всполошилась Астра, хватая его за плечи и разворачивая лицом к себе.

– Зачем? – не понял следователь.

– Ну как зачем? Прикрывать нас будешь!

– Я бы с удовольствием вас прикрыл, но все оружие я сдал еще в аэропорту. Я же не в служебную командировку летел, а вроде как в личных целях, – стушевался Константин.

– Так мы без оружия?! – Почему-то этот факт сильно напугал Астру.

– Успокойся, девочка, зачем нам оружие? Мы же не на грабеж собрались? Сделаем все по-тихому и уйдем, – успокоил ее старик и зачем-то полез наружу.

– Ты куда? – кинулся к нему Колосов.

– Так нет никого! Все в доме! Все спокойно! Только антенну к высокой ветке прикручу и к вам!

Больше всего Астра боялась, что сейчас профессора обнаружат и всей их маскировке конец. Но этого, слава богу, не случилось. Геннадий Львович благополучно нырнул к ним, аккурат с первыми каплями дождя.

– Вот только дождя нам и не хватало! – расстроилась Астра. – Здесь низина, нас затопит.

– Ну здесь же не тропические ливни! Все будет хорошо! – пытался вселить в нее уверенность Геннадий Львович, прилаживая проволоку к приемнику.

– А мне кажется, что любая музыка, даже самая тихая, будет слышна, если играет у тебя под полом, – сказала Астра.

– Какая же ты пугливая! Ну нельзя же так! Я создам нашей маленькой компании уютное настроение. А шум дождя нам только на руку! – не унимался старик. А может быть, он был попросту пьян.

Наконец из радио зазвучала медленная, трескучая и очень тихая мелодия. Ситуация была странная, напоминающая сцену из сюрреалистического фильма. Они ели колбасу, хлеб, овощи, пили брагу и слушали музыку. А дождь лил нещадно. Все ливневые воды устремились под их домик. По крайней мере, у Астры сложилось именно такое впечатление. Потому что они сидели уже по уши в грязи.

– Зато с приемником! – зло сказала она.

– Вот я о чем тебе и говорю, Костик, – наклонился к следователю Геннадий Львович. – Беги, пока молекулы не так сильно притянулись. Она же совсем не романтична! Совсем! Даже торгует мертвыми цветами.

– Только такие извращенцы, как вы, можете рассматривать мою работу с такой точки зрения. Я торгую радостью и любовью!

– И на венки свежие цветы тоже хорошо идут, – решил поддержать Астру Константин, но, как оказалось, не совсем удачно.

Грянул гром и сверкнула молния.

– Твою дивизию! Это не просто дождь! Это же самая настоящая гроза! – почему-то радовался Геннадий Львович, словно дитя.

Астра, абсолютно мокрая и грязная, высунула бледное лицо из-под этого чертова домика, словно хотела смыть грязь хотя бы с лица.

– Ты куда? – полез за ней Константин.

Только старик, казалось, ничего не замечал, пребывая в нирване со своим приемником, прижатым к уху.

Астра с ужасом смотрела на темные, какие-то понурые кусты роз. Они стояли как стражи стройными рядами, охраняя вход в невидимый за́мок.

«Только за́мок-то уже погорел», – почему-то подумала Астра, хотя злой никогда не была.

Внезапно дверь дома открылась, явив миру шатающуюся фигуру Николя с бутылкой в руке. Несмотря на то что одет он был в бушлат и резиновые сапоги, Николая не ожидал увидеть такого разгула матушки-природы. Он грязно выругался и сделал несколько шагов вниз по ступенькам.

Константин с Астрой отъехали назад, благо по такой жиже сделать это было легко.

Надсмотрщик остановился у кустов, закурил, тут его рука нащупала железную проволоку, которую накрутил Геннадий Львович. Николя снова грязно выругался. Наверное, по-русски это звучало как-нибудь вроде:

– Твою мать! Что за хрень?

Николя вцепился в нее, чтобы узнать, куда она ведет, но тут шарахнула молния, и не куда-нибудь, а прямо в эту проволоку…

Астра не была медиком, но знала, что есть такая болезнь – пляска святого Витта. Похоже, что именно она и накрыла надсмотрщика. Николя трясло так, словно он был мультяшным героем, а от него в разные стороны отлетали куски одежды и, как казалось Астре, его самого. Вот зуб пролетел, а вот кусок его мохнатого уха…

Все произошло в считаные минуты.

– О господи… Костя, сделай же что-нибудь! – еле проговорила Астра.

Но делать уже было абсолютно нечего. Проволока-антенна превратилась в какой-то огненный жгут, пронизывающий тело Николая, несмотря на резиновые сапоги. Но самое главное – этот огненный провод тянулся к ним под дом, к приемнику, что Геннадий Львович прижал к уху, наслаждаясь музыкой. Астра с Костей переглянулись. И в этот момент раздался взрыв.

– Твою мать! – только и смог сказать Колосов.

А Астра только сейчас заметила, какие у него красивые, темные глаза. Хотя, возможно, виной тому был электрический разряд, который вошел в землю и подействовал и на них.

Все это буйство прекратилось ровно в тот момент, как молния перестала любить самодельную антенну.

Николя, от которого шел дым, словно тряпичная кукла, упал на землю и уставился на Астру огромными, выпученными глазами с красными прожилками. Но он не видел ее, она это четко осознавала. Внезапно Николя открыл рот и произнес что-то на болгарском. Астра ничего не поняла, кроме одного имени – Ядвига… На мгновение ей показалось, что сейчас глаза надсмотрщика выскочат из глазниц и покатятся по сырой земле. От ужаса у Астры, что называется, в зобу дыханье сперло, и она полезла под дом.

Костя в это время воевал с Геннадием Львовичем, пытаясь оторвать дымящийся приемник от его уха, но у него ничего не получалось.

Где-то наверху послышался треск.

– Похоже, пора выходить из подполья! – крикнул следователь.

– Чего? – не поняла Астра.

– Уноси ноги! Дом горит! Я вытащу Геннадия Львовича!

Только сейчас Астра заметила, что дом в самом деле полыхает. Глаза Астры расширились от ужаса, и она кинулась прочь.

Всех троих спасло только то, что под домом скопилось много воды, поэтому они и не обгорели.

Но Константин, вытащив Геннадия Львовича, бросился в дом, проверить, нет ли там людей. И дымящегося Николя он отбуксировал подальше.

Астра смотрела на него с преданностью собаки, которая только что встретила своего хозяина после длительной разлуки и не хочет его потерять.

– Что?! – развел он черными то ли от грязи, то ли от гари руками. – Сходили в лабораторию, называется!

– Молекулы соединились! Все есть константа! – вдруг выдал Геннадий Львович и затих.

Глава 13

Начальник полиции Михай, прекрасно говорящий по-русски, произвел на Астру хорошее впечатление. Это был приятного вида мужичок, невысокого роста, с глазами-пуговицами, топорщащимися усиками под круглым носом-картошкой. Взгляд его был добрый и располагающий, не похожий на взгляд полицейского.

Кабинет начальника полиции тоже мало чем напоминал строгое учреждение. Мягкие диванчики, розового цвета стены, абажур с кисточками, больше подходящий для дачной гостиной, а не для кабинета полицейского… На окнах – батарея цветов в разноцветных горшках. И даже занавески были в мелкий цветочек. Если честно, Астру от цветов уже тошнило, хотя она и занималась ими всю жизнь.

Словом, обстановка в кабинете начальника говорила о том, что максимум, что у них случилось, так это кража велосипеда. И то он потом нашелся за соседским гаражом в целости и сохранности, когда ребятня накаталась. Но несмотря на эту благодатную картину, полицейский явно нервничал – он все время то гладил полы своей жилетки, то протирал стеклышки очков, то теребил усики.

– У нас даже не курортная зона, – развел руками Михай, – это там бывают кражи, мордобой между отдыхающими, – подчеркнул он последнее слово. – Сами понимаете, люди в отпуске выпивают, расслабляются. И вот что теперь? У меня в хозяйстве ущерб – сгорели три домика для сезонных рабочих, пункт приема лепестков, плюс один полутруп с припаянным к уху приемником. Как его теперь отсоединить, вот ведь проблема! Второй пострадавший сегодня умер в больнице… И как все это понимать?

– Я же объяснял, что залезли под дом для романтического свидания… ну поужинать, выпить… – ответил Константин.

– А вы, русские, без этого не можете?

– Нет…

– Ну, хорошо. Вы же живете в доме Тодоровых. Люди они открытые, гостеприимные. Может, ужин при свечах там лучше было организовать, а не в канаве с грязью? Или вы эти… как их… экстремальщики?

– Мы нормальные, – обнял Костя Астру за талию, – мы хотели побыть одни, у нас радость, мы решили пожениться, а в доме Тодоровых беда, ослепла дочь, мы не хотели ранить их чувства, да и не знали, что гроза начнется.

– Я согласна с ним, – скромно ответила Астра.

– Конечно, согласна… Коли будущий муж, куда уж деваться? – довольно пощипал усы Михай. – Будешь тут согласна! Только, думаете, вас в тюрьме в одну камеру посадят? Так сказать, медовый месяц устроят?

– Почему в камеру? – удивился Константин.

– Поджог дома!

– Так молния же…

У Астры сложилось впечатление, что Колосов специально разыгрывает простачка, говорит на каком-то идиотско-обиженном языке, типа «дяденька, я не виноват».

Шеф полиции уселся за стол и придвинул к себе чашку с чаем.

– Ладно… Вам повезло, что мои молодчики доказали, что пожар случился из-за молнии…

«Еще бы это было не доказано, – про себя подумала Астра, – там молния дерево расколола надвое».

– А то ведь слухи-то разные пошли… Сначала поместье горит, теперь вот пункт приема розовых лепестков.

– Вы хотите сказать, что до нас такого не было? – не выдержала Астра. – Никто так не любил семью Тодоровых?

– Нет, не было, – Михай положил целый кусок сахара в рот и с хрустом начал его жевать.

У Астры даже мурашки по коже побежали.

– И никто не хотел им отомстить? – спросила она.

– А кто им будет мстить? Милейшие люди, снабжают работой полпоселка.

– И даже Ядвига? – в лоб спросила у него Астра.

Константин удивленно покосился на нее.

Начальник отдела полиции залпом выпил чай и уставился на Астру:

– Что вам известно про Ядвигу?

– Ровным счетом ничего…

– Нет ее, умерла она! Забудьте! А будете повторять это имя где ни попадя, вам же хуже будет! Один раз предупреждаю по-человечески.

– А что, так трудно просто объяснить? – удивилась Астра.

– Эта тема закрыта! Вы свободны. Желательно нам больше не встречаться!

– Почему ты не сказал, что тоже полицейский? – спросила Астра следователя, когда они вышли из «пряничного домика».

– Это ничего бы не изменило, только еще хуже сделало бы…

– Скрывают что-то? – догадалась она.

– Мне тоже так показалось. А что за Ядвига такая?

– Этот паленый, когда упал на землю, произнес какую-то фразу, – и Астра в точности повторила ее. – Что она означает, я не знаю. Поняла только имя – Ядвига. Я решила спросить об этом полицейского и попала в точку! Смотри, как он занервничал.

– Ты точно запомнила фразу?

Астра кивнула. Колосов остановил первого попавшегося болгарина и попросил его перевести.

– Я и по-русски отвечу, брат. Это означает: «Это мне расплата божья пришла за Ядвигу».

– И все?

– Ровно то, что вы сказали, – кивнул мужчина.

– Вам это ни о чем не говорит?

– Лично мне – нет… Вы странно выглядите, вам бы одеться, умыться… Может, вам негде остановиться? – посочувствовал он.

Костя отрицательно покачал головой, хотя на самом деле выглядел как маньяк в поиске новой жертвы.

– А не было здесь за последнее время каких-нибудь страшных случаев, убийств? – продолжал он спрашивать.

– Отстаньте от меня, молодой человек! А то вон пойду жаловаться в полицейский участок! Благо он рядом!

– Подожди, Костя, мы должны подумать… – остановила его Астра. – Давай перекусим где-нибудь и подумаем. В дом Тодоровых не пойдем… – повела она его за собой, – а потом навестим нашего гения с приемником в ухе.

– Он, наверное, стал еще невыносимее.

– Наверное… Он и так-то не блистал трезвостью мысли, да и вообще трезвостью.

Они прошли через торговые ряды, где Астра приобрела сувениры сестрам и глянцевый журнал с фотографией Пламена на обложке, и незаметно оказались в стороне от центральных улиц. Здесь стояли простенькие хаты, у кого получше, у кого похуже.

Народ копошился в своих огородах, но «эффектная» пара тут же привлекла к себе всеобщее внимание. Все подходили к плетням с перевернутыми крынками и спрашивали, что им надо и кого они ищут. Астра спросила, где можно перекусить. И тогда им объяснили, что все кафе они прошли и надо возвращаться на основную дорогу. Но если они не против вкусной, здоровой домашней еды, то их накормят в любой избе за сущие копейки, посадив за стол вместе со своей семьей. Им останется только выбрать на ужин баранью ножку с подливой или чопский салат со своего огорода.

– А за три избы отсюда сегодня вроде куру щипали…

– А у вас все люди столь приветливы и гостеприимны? Легко ли попасть вот так вот в каждую избу? – снова пошла своим, одним известным ей путем Астра.

– Да почти все! Мы же все друг друга знаем, да и путешественника приютим! Кто за копейки и комнату сдаст, кто только обогреет, покормит, а вот насчет комнаты посоветует соседа или кого знает. Все у нас тут по-людски…

– А вот есть кто-то, кто даже за порог не пустит? – настаивала на своем Астра.

Люди тушевались, пожимали плечами, и только одна женщина пригнулась к уху Астры:

– Ее, что ли, ищете?

– Кого?

– Ведьму нашу Фрею?

– Видимо, ее, – согласилась Астра. – А что, хорошая?

– Ну как сказать… хорошая… Она ведь черная…. Поэтому иногда даже у того, кто про нее просто сказал, вот как я вам, у него возьми да и случись неприятность. Например, вся скотина подохнет…

– Ой, мы вам этого не желаем, – честно ответила Астра.

– Да, я понимаю… Если бы верила в это, не говорила бы ничего, а так… Говорят, очень сильная была и прямая, не всем это нравилось. То есть не станет ни за что говорить смертельно больному, что он поправится, сразу говорит человеку, когда он умрет, даже если он про то не спрашивал.

– Интересный подход, – усмехнулась Астра.

– Глаз у нее такой нехороший, бьет словно насквозь… Неудивительно, что люди стали ее сторониться и постепенно отдаляться. Я вижу, вы приехали из другой страны?

– Из России мы, – подтвердила Астра.

– И не туристы.

– Теперь уже точно нет, – кивнул Константин Сергеевич.

– Только зря… Лет уж восемь она никого не принимает… Одна баба так просила помощи, что и умерла прямо у ворот, а Фрея не открыла. Не думаю, что вы сможете просить сильнее…

– Ты дом покажи, – попросила Астра.

– Пруд обойдете, там бурелом один, уж не знаю, сохранилась ли дорога или заросло все… Там и будет ее дом, дикий и неухоженный… И еще собак там много, кошек и ворон.

– Полный боекомплект, – попыталась улыбнуться Астра.

– Хоть куда сообщать, болезные, ежели не вернетесь? – спросила добрая хуторянка.

– Мы вернемся, – твердо ответила Астра.

И они пошли в указанном направлении.

– Любишь ведьм? – спросил Костя.

– Отношусь к ним как к обычным людям, – пожала Астра плечами.

– Часто к ним обращаешься?

– Вообще ни разу!

– И сразу к такой, к черной? А что, если она скажет, что жить тебе осталось год с небольшим? – допытывался он.

– Чему быть, того не миновать. А вообще, мне кажется, что эти люди говорят ровно то, что мы хотим от них услышать. А ты обращался к ведьмам? Хотя… чего я спрашиваю? Люди в погонах! Это несовместимо!

– Конечно, мы не прибегаем к таким методам, но ты зря иронизируешь. Один раз мы были вынуждены по просьбе заявительницы обратиться к ясновидящей.

– Кого искали?

– Мужа заявительницы, – ответил Костя. – Подожди, я первый пойду, такой бурелом, исцарапаешься! А я со своими перебинтованными…

– Так мужа-то нашли? – вернула его к разговору Астра.

– Ясновидящая долго закатывала глаза, водила руками по шару и обозначила радиус, где его искать. Три квадратных километра.

– Ничего себе.

– Вот-вот… Окраина города… Нашли именно там, в багажнике машины. Ограбили, убили…

– Понятно, но она все-таки помогла! – подняла палец Астра.

– Так-то да… А ты сейчас что хочешь узнать от… как ее… Фреи? Имя-то какое-то сказочное.

– Возможно, псевдоним. Это просто попытка… Когда все вокруг что-то знают и недоговаривают, стену не пробить. Ты видел начальника полицейского участка. Ему бы пчел разводить, а не преступления раскрывать. В таких случаях всегда надо поговорить с маргиналами общества, с теми, кто ими стал за правду. Потому что если от кого-то реально и можно чего-то добиться, то только от них, – пояснила свою позицию Астра.

– А если она нам дверь не откроет?

– Значит, так тому и быть…

– Странно – не открыть женщине, которая умерла у тебя на пороге. Тебе так не кажется? – спросил Костя.

– А открыла бы, ее бы и посадили…

– А так – неоказание помощи, оставление в беде, – не согласился Константин.

– Всегда можно сказать: не слышала, что кто-то зовет! Музыку слушала! Тяжелый рок! – засмеялась Астра.

Они вышли на лужайку перед сильно заросшим прудом. Деревья здесь все были уродливые, столетние, покрытые каким-то наростом и мхом. На лужайке паслись не белые овечки и даже не черные козы, а стая собак.

Сам дом, одноэтажный, с низко нависающей крышей, стоял поодаль. От пруда к дому вела тропинка.

– Собаки… – напомнил Костя.

– Вижу. Идем спокойно. Они не любят резких движений и чувствуют, когда их боятся, – сквозь зубы сказала Астра.

– Значит, они уже чувствуют, – признался следователь.

– Ты боишься собак?

– Нет, но сейчас я похож на того, на кого их обычно натаскивают.

– Они не обученные, они дикие, – хихикнула Астра и даже не отреагировала, когда здоровый мощный кобель оскалил зубы. – Не знаю, но я с детства не боюсь собак. Даже если выйду одна на стаю.

– Тогда я буду держаться тебя, – поменялись они местами, и теперь уже Константин пошел следом.

– Дыши глубоко, иди спокойно, ты все равно главней, – сказала Астра. Даже она спиной почувствовала страх Колосова, что уж говорить о животных.

Астра поднялась на крыльцо и принялась стучать в дверь. Константин стоял рядом и смотрел на собак.

– Они окружили нас, – сказал он.

– Они виляют хвостами?

– Нет.

– Скалят зубы и шерсть по позвоночнику у них встала дыбом? – спросила Астра, продолжая стучать.

– Тоже нет…

– Хорошо… Они изучают нас. Ну же… открой!

Внезапно дверь чуть-чуть приоткрылась. В маленькую щелку даже не было видно, кто там внутри.

– Тест, – проскрипел старушечий голос. – Ты любишь собак?

– Да, – твердо ответила Астра.

– Если на тебя набросится стая собак и начнет рвать, сможешь ли ты убить хоть одну животину?

– Убью обязательно, чтобы показать остальным, что я могу с ними сделать, борясь за жизнь, тем самым спасу и себе жизнь, и им.

– Но кем-то придется пожертвовать?

– В жизни, наверное, бывают моменты, когда кем-то надо пожертвовать.

– Хорошо, если во спасение других жизней, а не своей шкуры, – ответили за дверью. – Проходите!

Дверь распахнулась настежь.

Они не увидели пауков, тараканов, захламленных углов. Наоборот, все было очень чисто и опрятно. Бросалось в глаза обилие старинной мебели – комодов, сундуков с латунными ручками. Стол под зеленой, почти не выцветшей скатертью и вазочка с букетиком полевых цветов.

– Нигде не поели по дороге… У меня не побоитесь?

– Побоимся, но поедим! – ответил Константин.

– А вам, молодой человек, чтобы меньше бояться собак, надо начать больше бояться за себя, чем за людей, что с вами. В определенных ситуациях они могут оказаться даже сильнее, чем вы, несмотря на то, что это может быть женщина или старик. Вы не можете отвечать за всех и за все. Присаживайтесь. Накормлю, чем есть. Как чувствовала, что сегодня кто-то придет. Пирогов вот напекла. Да не смотрите вы на меня так, молодой человек, не с собачатиной! С клевером и крапивой. Вы попробуйте – очень вкусно, и разговор склеится.

Она быстро поставила на стол чайник, чашки, пирожки, варенье из дикой клубники. Посуда была идеально чистой.

Фрея словно прочла мысли Астры.

– Когда содержишь столько домашних животных, то и ответственности становится больше, и чистоты. Не к животным, а к себе самой. Вот приглядитесь, между прочим, за вами сейчас наблюдают пять кошек, а видите вы их?

Астра покружила головой.

– Ой! Вот одна смотрит из-за угла, другая на пианино, я приняла ее за вазу, третья…

– Вот именно! И кошек вы не боитесь, потому что это скрытый враг, не такой открытый, как собака. А ведь кошка – стопроцентный хищник. Собака скажет тебе все, кошка ничего, но она может показать знаками, если захочет…

– Вы проводите аналогию с людьми? – спросила Астра, с интересом разглядывая человека, занесенного в разряд изгоев общества. Черная ведьма.

Она была худощава, но с прямой спиной, очень бледна и морщиниста. Белые, как лунь, волосы, гладко зачесанные и собранные в небольшой пучок, резко контрастировали с черными, словно бездонные дыры, глазами.

– Как думаешь, сколько мне лет? – спросила ведьма. – Только не ври.

Астра чуть не подавилась пирогом.

– Лет шестьдесят – шестьдесят пять…

– Мне всего-то сорок восемь! – засмеялась она.

Астра смутилась.

– Вы бы волосы подкрасили и так, макияж легкий…

– А что тебя пугает больше всего в моей внешности? – продолжала она допытываться, словно ей это доставляло удовольствие или она просто давно не говорила с людьми.

– Глаза… – честно ответила Астра.

– Они всепоглощающие и прожигающие все внутри? Люди начинают бояться и сами сознаются во всех своих смертных грехах. Думаешь, я капаю туда что?

– Госпожа ведьма! – деликатно кашлянул Константин. – Я думаю, вам вообще бы поменьше курить, марихуану в частности. А если посмотреть на задворках вашего запущенного двора, куда все боятся зайти, где-нибудь в зарослях мы даже найдем то, что вы курите.

Фрея перевела на него удивленный взгляд.

– Вот это да! Вот это хватка! Браво! Вы, ребята, держитесь вместе. Он очень крепко стоит на ногах, а ты, девушка, словно воздушный шарик, готова просто улететь и не вернуться в своей наивности и фантазиях. Вот и будет тебя твой кавалер придерживать. Все верно. Не берегу совсем свое здоровьице.

– Мне все равно… К вам не проросла «народная тропа», еле прорвались к вам, поэтому траву выращиваете не для продажи точно, – ответил следователь.

– Ну, хорошо… – налила она им чай. – Не боитесь ведьмы?

– Если по хорошему делу…

– По хорошему делу к черной ведьме не ходят, – зыркнула она на них.

– А другие есть?

– Были, да все вышли… – хмыкнула Фрея. – Думаете, Фрея – мое настоящее имя?

– Думаю, что производное от настоящего, – снова ответил Константин.

– Верно… все верно… Знаете, почему дверь вам открыла? Или больше хотите знать, почему не открыла той несчастной, что и умерла у порога?

Астра и Константин от удивления открыли рты.

– Откуда вы узна… – начал было Колосов, но ведьма перебила его:

– Ну что вы! Я не знаю, кто вас сюда послал, но эту историю рассказывает каждый, лишь бы отбить последнюю охоту прийти ко мне!

– Хотелось бы услышать обе версии, – честно ответила Астра.

– Ту женщину я знала и сделала все возможное, чтобы отговорить от того, чтобы она избавилась от ребенка… А она это сделала и приползла ко мне за помощью… Можете мне верить, можете не верить, но я чувствую, когда человек уже мертв. Она уже была мертва, ей бы никто не помог. Я вызвала «скорую», в ней она и умерла, хотя ее отделяющуюся душу я видела намного раньше. И я не жалею, что не открыла ей дверь. Потом даже с поисковыми собаками искали, с какими-то реактивами – ни пятнышка крови. Они были уверены, что я что-то сделала с этой женщиной и что я причастна к ее криминальному аборту, потому что ем младенцев на завтрак, обед и ужин. Но ничего не нашли… А в огороде я тогда все прополола, но корешки-то остались, – обратилась она конкретно к Константину.

– Может, не стоит сокращать годы жизни такой очаровательной ведьме? – спросил он.

– Льстец… Ведьмы бессмертны… И они самые счастливые. Знаете почему? Потому что они вполне счастливы сами с собой. Им не нужны сплетни, деньги, не нужны друзья, пустые разговоры. Только твое внутреннее «я» и единение с природой, а она не обманет. А вам я открыла, потому что над вашими головами просто зияло слово «несправедливость».

– Что это значит? – поинтересовалась Астра, которая внимала каждому слову ведьмы. Она относилась с огромным уважением и интересом к таким, так скажем, необычным людям.

– Ну, давайте поговорим, что вас интересует.

Дама смела все со стола и закурила самокрутку.

– Так вот что я хочу сказать, друзья мои, я вижу всегда в той или иной мере, особенно вижу зло. Может, поэтому меня и прозвали черной ведьмой.

Астра выложила перед ней глянцевый журнал с фотографией Пламена на первой странице. А Константин только сейчас понял, для чего она приобрела этот журнал на болгарском языке.

– Ого! Какой красавец! – улыбнулась Фрея. – Абра-кадабра… Сегодня удача улыбается нам… Я даже вижу, что зовут этого паренька Пламен Тодоров. Матерь божья! Даже выскочила его фамилия! Только не говори, милая девочка, что пришла погадать на приворот к этому мачо. Это ведь совсем не ко мне, хотя многие приходили…

– И никому не сделали приворот?

– Ни одному человечку! А если бы и сделала, то во время брачной ночи они все превратились бы в крыс! – засмеялась ведьма, которую, узнав, сколько ей лет, язык не поворачивался назвать старухой.

– Вы знаете его…

– Кто же его не знает! Наша гордость и знаменитость! – кивнула Фрея. – Нет, лично я с ним не знакома. Но, по крайней мере, когда местные жители собрали какие-то подписи против меня, такую большую петицию, чтобы прогнать меня в болото, он единственный не подписал, а вот и мамаша его, и сестра… Странные женщины! Бояться надо не нас, ведьм. Что нас бояться? И так клеймом пригвождены… А бояться надо людей, что вокруг нас, вот кто прикинуться-то может кем угодно.

– Один старик сказал, что аура Пламена говорит о том, что у него была любимая девушка и она погибла, – сказала Астра.

– Какой старик? У меня конкуренция?

– Да нет, он просто странный.

Ведьма задумалась.

– Так ты хочешь знать, была ли у этого человека любовь и что с ней стало?

– Да!

– И ради такого вопроса вы пришли ко мне? Это же у любого, кто его знает, спросить можно…

– В том-то и дело, что не у любого, – Астра не знала, как ей объяснить свои подозрения.

– Подозреваете, что в его окружении человек, которому нельзя доверять? – спросила ведьма.

– Зрите в корень.

– Ну что ж… Вы пришли по адресу. Дело в том, что я знаю эту историю и таиться не буду. Все скажу, что знаю. Женщина вот здесь, аккурат на вашем месте, билась в истерике, чтобы отвела я беду от ее дочери Ядвиги.

Астра с Константином переглянулись.

– Ядвига?

– Да… дочка ее… Любовь у нее случилась с этим самым Пламеном, будь он неладен.

– Он плохой? – спросила Астра.

– Плохой ли он человек? Нет, он очень светлый человек, хороший человек… безумно талантливый человек. Поцелованный Богом… Но такие люди очень ведомы за кем-то или за чем-то, очень уязвимы и зависимы в чьем-то мнении. Легко попадают под чье-то влияние. Тем более с таким-то невероятным талантом. Пламен, очень богатый молодой человек, имел несчастье влюбиться в нищую девочку. Красоты она была просто неземной. Даже страшно. Вот случилась между ними любовь, и все тут. И понять-то можно. Такие великие художники, как Пламен, никогда не посмотрят на статус девушки, но было что-то еще… Ядвига была его музой, и она должна была окрылять его, всегда быть рядом. Без всяких условностей.

– А против-то были его родители? – спросил Константин.

– Ну а кто… Стефании, матери Ядвиги, стали приходить угрозы: что если не уберетесь отсюда, загрызет твою девку стая волков. Подбрасывали ей головы мертвых кошек, ворон… В общем, ужас! Она чувствовала, случится что-то непоправимое. Я ей тоже сказала, чтобы она увозила свою дочь… Только чтобы спасти. А Ядвига ни в какую! Люблю, говорит, его, и все, и он меня! И ничего нам не страшно! Оба молодые были, зеленые. Я чувствовала: девочка обречена, если мать не увезет ее от этого молодого человека. Стефания тогда обиделась на меня, что я ничего сделать не могу. А как я могу разрушить любовь? Я не всесильна! Я знала, что добром не кончится и девочку убьют. Но потом случилось совсем непредвиденное. Девочку-то загрызла стая диких волков, прямо в поле, когда она на свидание к Пламену бежала. Не уберегли мы ее. Не уберегли… – Фрея затянулась дымом и выдохнула. – Только уверена я, не волки ее разодрали, а люди… самые настоящие люди.

– А как это могло быть? – спросила Астра.

Фрея закрыла глаза и сосредоточилась.

– Очень темно. Ночь. Юная и невинная девушка пробирается на свидание, сердце ее стучит, глаза горят, на щеках любовный румянец. Юное сердце трепещет. И тут… – лицо ведьмы исказила страшная гримаса. – Много, много темных теней…. рвут белое тело. На части… Я не понимаю, почему кругом все красное? Море красного. Это не кровь! – Она открыла глаза и затянулась. – Разочаровала я вас? Но сказала то, что видела, не больше, не меньше.

– Много красного, но не кровь… – задумалась Астра. – Возможно, это случилось на плантации роз… Бедная девушка…

– Тогда обвинили меня, что это я приманила стаю волков.

– Предрассудки, – вздохнул Костя.

– И будто бы Лидия заплатила мне за это, чтобы уберечь своего гения от простолюдинки. Но это бред, конечно… Я не святая, много я подлости в своей жизни сделала, но невинную девчонку, и так отравленную любовью, губить бы не стала.

– Отравленную любовью? – переспросила Астра.

– А как ты думаешь? Разве человек вменяем, когда влюблен? Не уверена… И ведь никогда не знаешь, к чему эта любовь приведет: может сделать самым счастливым человеком, а может – самым несчастным…

– А Пламен? – спросила Астра.

– А Пламен остался без одного крыла, как высказался ваш знакомый, и у таких людей оно уже не вырастет… Я вижу две черные петли на этом красивом, интеллигентном лице.

– Что это значит?

– Две попытки суицида.

– Я не знала…

– И никто не узнает, если не спросить его в лоб. Все скрывается. Богатый талантливый мальчик, завидный жених… Продолжает счастливо жить. Но это как сказать. Похоже, жизнь его закончилась. И не приворожит его никто и никогда.

Астре показалось, что от едкого дыма Фреи у нее началось легкое головокружение.

– А что стало с Ядвигой? – спросил Константин.

– Похоронили где-то… Насколько помнится, без почестей и подальше.

– А найти можно? – спросила Астра.

– Можно… Есть у меня приятель на старом кладбище, он ко мне на чай с конфетами приходит. Только зачем? – засмеялась колдунья. – Может, вина?

– Можно, – согласилась Астра.

– И мы в следующий раз не с пустыми руками придем, исправимся, – пообещал Константин.

– А вот это правильно! А сейчас уважь, положи ведьме денежку! Я на нее что куплю…

Константин полез в карман за кошельком, и вдруг Фрею начало трясти, словно в нее бес вселился. Она вцепилась в плечи Колосова и жутким голосом проговорила:

– Денежку! Денежку! Купить надо зеркало! Везде обман! Зеркало! Только его! Зеркальный обман! Твари!

Затем лицо ее разгладилось, она отпустила Константина и обессиленно опустилась на стул.

– Что это было? – спросил он.

– Со мной бывает такое… господи, я отключилась…

– Вы говорили! Вы смотрели на меня и говорили!

– Это не я была! Я ничего не помню! Это может быть что-то, что относится к делу, о котором мы сейчас говорили. Что я сказала? Повтори дословно! – попросила она.

После того, как Константин, ошарашенный, повторил, Фрея прокомментировала:

– Это означает подлог, какой-то обман, повтор преступления, что-то не так… Я вижу вашего Пламена, не знаю, с одним ли крылом, или это как-то по-другому назвать, но я уверена, после смерти Ядвиги он больше ничего не написал, только копии и только на Запад. Жаль, что его мать вовремя не поняла, что, лишая сына музы, она лишает его проявления таланта.

– Вы думаете, что Лидия замешана? – спросила Астра.

– То, что она хотела расстроить их отношения – сто процентов, а уж в убийстве… Как узнать? – пожала ведьма плечами. – Да и время прошло… Но могилу найдем, может, там меня осенит что…

– Сейчас появился шанс доказать, что к этому преступлению не волки были причастны, а настоящие люди! – сказала ей Астра и рассказала историю с молнией, импровизированной антенной и последние слова надсмотрщика.

– «Это мне расплата за Ядвигу»! Понимаете? Значит, он все эти годы помнил ее и знал, за что ему это! Вы правы! Ее убили люди!

– Может, он еще что скажет? – спросила ведьма.

– Он сегодня умер в больнице, – ответила Астра.

– Понятно. А может, ему и помогли умереть, – сказала ведьма.

– Боже праведный!

– А чтобы много не болтал! Мало ли чем еще перед смертью он захочет облегчить свою душу… Ведь явно все было замято, – сказала ведьма, – и вы, если начнете копать, тоже встанете на опасный путь.

– И вы берегите себя! – вдруг сказала ей Астра и схватила Фрею за руки.

Ведьма вздрогнула, она явно не ожидала такого.

– Ты не бери ведьму так за руки, – глухо сказала она.

– Почему? Я от чистого сердца…

– Ты не знаешь, какое у меня сердце. С какими только ужасными просьбами не обращались ко мне люди, хватая также за руки и перенося часть информации мне, моим рукам. Я и гадать уж перестала лет как десять. Все смерть выпадала.

Фрея отняла руки от Астры и очень внимательно посмотрела на Колосова.

– Береги воздушный шарик, Константин! – сказала она и снова впала в транс.

Астра и Константин тихо вышли из дома.

Глава 14

В доме Тодоровых их встретили более чем прохладно. Ни Лидия, ни Мария, ни сам Пламен в их сторону даже особо и не смотрели, словно их не было вовсе… Дом с обгоревшим крылом выглядел крайне уныло, как и его обитатели.

– Ваш профессор в больнице, с ним обращаются очень хорошо, все лечение оплатится, – сухо сказал Пламен.

И все же Астра постаралась вывести его на разговор.

Они не спеша прохаживались по тенистой аллее. Легкий ветерок шевелил волосы Пламена, игриво теребя прилипшие ко лбу пряди.

– Как Роза?

– Плохо, у нее депрессия. Оно и понятно, совсем потерять зрение.

– Ты очень тактичный, Пламен. Хорошо, что не говоришь, что все это благодаря нашему никчемному профессору, – сказала Астра.

– Я ни про кого так бы не сказал. Я не навешиваю на людей ярлыки. Сейчас Мэтью Грей сделает все, чтобы вернуть ей зрение хотя бы так, как было.

– С ней можно поговорить? – спросила Астра.

– Зачем? Это ни к чему. Она в печали…

– Я понимаю.

Некоторое время они молчали. Первой заговорила Астра:

– А эту огромная аппаратуру привез этот доктор из Англии? – спросила она.

Когда они с Константином вернулись от ведьмы, перед домом стояла машина, из которой выгружали большие контейнеры.

– Да, раз уж мы не смогли вывезти Розу в Англию, ему пришлось привезти все необходимое с собой. Вот сегодня он все это дело развернет, и надеемся на ближайшие результаты.

– Ну дай бог, дай бог…

Астра молчала. Ей было так приятно просто прогуливаться с Пламеном, что она нарочно отдаляла час расспросов. Да и как перейти к интересующей ее теме? Сердце Астры колотилось, ладони вспотели. Наконец она решилась:

– Пламен, а ты еще помнишь Ядвигу?

Он даже вздрогнул.

– Что значит «помнишь»? Откуда ты знаешь про нее?

– Да все знают…

– Да? – искренне удивился Пламен.

– Просто тебя щадят, наверное, не вспоминая о ней…

– Ты права… Словно ее и не было никогда, – согласился Пламен, побледнев. – Что я могу тебе сказать, раз ты сама все знаешь… Это была моя любимая девушка…

– Это была очень сильная любовь, как говорят… – осторожно зондировала почву Астра, раз уж вступила на эту зыбкую дорожку эмоций и чувств.

– Та, которая бывает раз в жизни, – улыбнулся Пламен. – Нет, я мужчина, и то не сразу, но нашел в себе силы жить дальше, но такой, как Ядвига… – он начал нервно теребить ворот, – не нашел…

Астра поняла, что он действительно пытался повеситься… Рука непроизвольно потянулась туда, к шее…

– Я с ней творил… Знаешь, у меня после нее было много женщин, словно я искал ту, что сможет стать музой, как Ядвига.

– А что в ней было необычного?

– Она была… как тебе сказать… Совсем не такой, как все, очень нежной, задумчивой, просто растворялась в природе, в собеседнике, в чувствах, в эмоциях, во всем. Она всегда такая была… Совершенно необычная девочка от природы.

– Я верю, что она была особенной… И такая ужасная смерть.

Пламен помрачнел.

– Откуда только взялись эти звери, целая стая… Они убили мою девочку и исчезли…

– Очень странно… Ядвига боялась животных? Собак, например? – спросила Астра.

– Нет… Она любила всех, каждую божью тварь. К ней все тянулись… Странно, что на нее так вот напали.

– Ты знаешь, где она похоронена? – спросила Астра.

– Конечно! Раньше я там был чаще, теперь только раз в месяц, но обязательно бываю. А почему ты спрашиваешь? – спросил Пламен.

– Мужчина, который погиб от удара молнии, сказал мне, то есть не мне, просто я рядом оказалась… – Астра вспомнила это жуткое лицо и содрогнулась.

– Да, я знаю, что вам пришлось пережить, – сказал Пламен. – И что он сказал?

– Последние слова его были: «Это мне расплата божья пришла за Ядвигу», – ответила Астра, всматриваясь в красивое и очень скорбное лицо Пламена.

– Не знаю, почему он так сказал… Было расследование… Ее разорвали волки… Люди тут были ни при чем.

Так ничего и не добившись от Пламена, Астра вернулась в дом. Она нашла Константина Сергеевича в подавленном настроении.

– Уйдем отсюда! – в один голос сказали они друг другу.

Не долго думая, они решили навестить Геннадия Львовича. Сказано – сделано.

Но в больнице их ждало жуткое разочарование. Геннадия Львовича поместили в общую палату на шесть человек. Он лежал такой грустный и одинокий, с перевязанным глазом и перевязанным ухом. Когда они вошли к нему, он даже не улыбнулся.

– Господи! Геннадий Львович, – кинулась к нему Астра, – как вы в таких условиях…

– Да нормально все, дитя мое… Я рад, что вообще выжил! Ты представляешь? Словить молнию! А ведь одного несчастного она убила!

– Я бы не стала лить по нему слезы.

И Астра рассказала Геннадию Львовичу о последних словах надсмотрщика, о том, как они познакомились с ведьмой и что она им поведала.

– Так что не нужно его жалеть, рыльце у него было в пушку. Или был причастен к этому делу, или что-то знал об этом, – сказала Астра.

– А я слушал по приемнику такую приятную мелодию… Шел дождь и тут – на тебе! – поморщился Геннадий Львович.

– Надеюсь, теперь эта мелодия не звучит постоянно в вашей голове? – засмеялся Константин.

– Только шум, – вздохнул профессор, – и это очень плохо. Потому что кое-что у меня стало сходиться… Я почти раскрыл преступление… И вдруг – бах! И все разлетелось на мелкие кусочки… Это как пазлы, которые опять надо собирать, только эти пазлы еще и подпалены огнем.

Костя даже присвистнул под недоуменные и недовольные взгляды других больных и прошептал:

– Вы еще и картину преступления в голове складывали?

– Я не складывал, сынок! Я ее сложил! – поднял указательный палец Геннадий Львович.

– Какое преступление? Про убийство Ядвиги стало известно уже после того, как вас молнией шарахнуло и мы с Астрой провели кое-какое расследование, – ответил Константин. – Или вам молния, шарахнув, обо всем и рассказала? – спросил он.

– Зря иронизируешь, между прочим… Я ни о каком убийстве не знал и не знаю, я расследовал кражу.

– Какую кражу?

– Какую? Вот не помню! Я же говорю, все в голове перемешалось… Если бы снова зазвучала та музыка… – мечтательно закрыл глаза старик.

– В общем, понятно… – вздохнул Константин, – совсем крышу снесло старику. А ведь вы нам еще понадобитесь.

– Зачем? Господи, да оставьте вы меня в покое, глаз выбили, ухо повредили! Между прочим, какие-то металлические детали приемника навечно вошли в мое ухо. И сказали, что их лучше уже и не трогать в моем возрасте! Буду теперь звенеть в каждом магазине косметики, – расстроился дед.

– А вы ходите в магазины косметики? – удивилась Астра.

– Вот зацепилась сразу за слово! Может, и хожу! Может, для дамы своей духи покупаю! Или в другой магазин пойду! Например, радиоэлектроники. Я с детства этим увлекался! – гордо произнес дед.

– Нет, туда уже точно не надо! Все уже здесь! В голове! Все свое ношу с собой! – засмеялся Константин, снова не сдержавшись.

Люди в палате недовольно загудели. Это означало лишь одно, что вся троица им сильно мешает. Поэтому Костя дал знак Астре, и они, подхватив Геннадия Львовича под руки, потащили его к выходу. Вокруг его уха и правда впечатался оплавившийся металл.

– Слышь, – обратился Константин к Астре, – мы словно участники фантастического фильма «Киборги наступают».

– Балабол, – усмехнулся Геннадий Львович.

– А по-моему, просто детство в одном месте заиграло! – ответила Астра.

– Куда вы меня тянете, аспиды!

– Здесь вот закуток хороший есть, думаю, что настроение у вас поднимется. – Озираясь по сторонам, Константин достал маленькую фляжку и протянул старику.

Тот припал к ней, словно ему дали святой Грааль для вечной молодости и силы.

– Ты с ума сошел? Старик в больнице! Может, ему нельзя?! – набросилась на Константина Астра.

– Он алкоголик, а это ему всегда можно! Это как топливо! Да там всего-то грамм сто, – отмахнулся Константин.

– Правильно говоришь, давай-давай, сынок! Ты меня правильно понял! – подбодрил Костю Геннадий Львович. – Вот я уже и кое-чего соображать стал, – тряхнул он головой.

– Жалко, что вам в ухо влетели детали приемника, а не железная рюмка! – съязвила Астра. – Наклонили бы голову и лили себе туда напрямик! Минуя желудочно-кишечные органы.

– Неужели? – удивился старик.

– Вы не забыли про свою миссию? – спросил у него Константин Сергеевич и по лицу старика понял, что забыл. – Геннадий Львович, ну нам же надо попасть в лабораторию Давида, упокой господь его душу, и посмотреть, чем он там занимался? Вы же – химик! – пытался взбодрить его Константин.

– Химик? – тупо уставился на него старик. – А, ну да… И что? Больше я эти лепестки роз собирать не буду! Все руки исколол, да еще и молнией под конец шарахнуло! Вообще не понимаю, как это на свадьбах этими лепестками засыпают? Для меня это – путь в ад!

– Я нашел другой путь, – озорно улыбнулся Константин Сергеевич.

Вообще, он вел себя крайне странно, как-то по-мальчишески залихватски, а самому-то уже сорок с лишним было. Астра даже ненароком подумала, может, и его зацепило молнией, просто не сильно… Вскользь прошло… Активизировался один участок мозга, который отвечает за веселость без всяких наркотиков. «Вот бы мне так! – подумала Астра. – Похоже, что только меня молния обошла стороной».

– Это какой-такой путь ты нашел? – спросила она.

– Я нашел нужного человека, дал ему кое чего и…

– И он нас будет ждать? – спросила, прервав его, Астра.

– Нет, но нас будет ждать ключик, он скажет мне, в каком месте, – ответил Константин, все так же глупо хихикая.

Даже Геннадий Львович с удивлением посмотрел на него.

– Ты сам, что ли, принял на грудь?

– Никак нет! Все приберег для вас, – ответил Константин.

– Тогда такое поведение объясняется только одним. Наш друг влюбился! – вздохнул Геннадий Львович.

– Такая проницательность у вас после встречи с молнией появилась? – поинтересовался Костя и снова рассмеялся. – Ну что? В палату, железный дровосек?

– Боже упаси! Тикаем отсюда! – сказал Геннадий Львович.

– Так в доме нас ждут уютные комнаты. Идем туда? – предложила Астра.

– И не очень уютное лицо Лидии, – напомнил Константин Сергеевич.

– Зато ее сын имеет нормальное лицо, – возразила Астра.

– Ни рыба ни мясо ее сын, – ответил старик, – как надгробная статуя…

– Мне поначалу он таким не показался, – сказала Астра, – пока я не задела тему Ядвиги. Он сразу же опал, как сухой лист.

– Ладно, поехали в это королевство притворщиц и притворщиков, – заявил Геннадий Львович.

Глава 15

– Почему ночи такие холодные? – жаловалась Астра, подпрыгивая и ежась.

– Это не ночи такие холодные, это ты оделась, словно на пляж идешь, – отметил Константин, скользнув взглядом по ее мини-юбке и высоким каблукам.

– Зато нам смотреть приятно, – отметил Геннадий Львович, оценивая стройность ножек.

– Идите уже, химик! – одернул его Колосов.

Они двигались по периметру плантации роз, стараясь не попадать в объективы камер, о которых Константин был предупрежден.

– Шевелитесь! Каждую камеру отключают ровно на десять минут, якобы для профилактики, мы должны успевать проходить это расстояние, – подгонял их Константин.

Дед охал и стонал; поблескивая металлом вокруг уха, он напоминал инопланетянина, которого взяли в плен. Последней ползла Астра, то и дело застревая в земле каблуками.

Стояла непроглядная ночь, и только розы были молчаливыми наблюдателями их марш-броска.

Заветный ключик они нашли в горшке с цветком, слава богу, что не с розой.

– Не подвел… – обрадовался Константин и открыл дверь.

Они вошли в пустующее помещение, Колосов смело включил свет.

– А никого не напряжет, что в лаборатории свет горит? – спросила Астра.

– А кому тут напрягаться? Ты хоть одного человека в радиусе двух километров видела? Ночь! А на работу пойдут к шести утра. Я так и не знаю, есть ли у них новый химик. Как Давид погиб, так все и остановилось.

Они стали осматриваться. Пластиковые столы, уже покрытые слоем пыли, какие-то колбы, большие тетради с записями, остатки уже заплесневелой еды. Астра подумала: «Ни черта мы здесь не найдем, мы не умнее болгарской полиции».

Лаборатория без хозяина выглядела безликой, пустой и холодной.

– Что мы тут ищем? – спросила Астра. В помещении послышалось эхо.

– Так это химик пусть нам скажет… – посмотрел на профессора Константин Сергеевич.

– Кто? Я?

– Ну а кто?

– Мне бы музыку услышать… – напрягся он.

– Какую музыку? – не понял его Константин.

– Ту, что я уже слышал и что навела меня на мысль о краже…

– Какой краже? – вздохнул Константин Сергеевич.

– Такого железного коня, – пояснил Геннадий Львович и сам испугался своих слов. – Люди добрые… Похоже, мне нехорошо… Что я несу? – и он углубился в изучение каких-то реактивов и банок с красками, что стояли здесь повсюду.

Константин ходил мрачнее тучи, понимая, что вряд ли они здесь найдут причину, по которой погиб Давида.

– Он жил один? – спросил Геннадий Львович.

– Как перст, – подтвердил Константин.

– Как что? – не понял старик.

– Один, один, – вздохнул Костя.

– Так это непорядок! Видный мужчина, живет один… ни семьи, ни детей… Не странно ли это? – Профессор корчил из себя Эркюля Пуаро.

– Мы будем выяснять его личную жизнь или чем он занимался по работе? – не выдержал Константин. – Смотрите внимательнее, может, он здесь что-то изобретал! Раз химик, значит, наркотик какой-то! Это надо искать!

– Я не собака, натасканная на наркотики.

– Посмотрите записи! О чем они вам говорят? – спросил Константин.

Старик тупо уставился в записи Давида, и стало понятно, что ничего умного он сейчас не скажет.

– Тут на иностранном языке…

– Это формулы… Они международные, – напрягся Константин.

– На формулы наркотика это не похоже… Вас тоже не покидает сладковатый аромат? – вдруг спросил он.

– Так здесь кругом розы, – развела руками Астра.

– Нет… Что-то другое, такое сладостно-дурманящее… – Геннадий Львович, словно гончая по следу, принялся изучать содержимое полок в лаборатории Давида.

– Смотрите, смотрите, пробирки! Божественный аромат. Господи, ландыш! Эссенция розы. А это эссенция еще чего-то… Какие ароматы! Просто пробивает до мозжечка! – радовался Геннадий Львович.

– Давид изобретал новые вытяжки, которые добавляются в различные вещи, – подтвердила Астра.

– Да-да… – пробормотал Геннадий Львович, опускаясь на колени. На нижней полке стояли какие-то пластиковые канистры. – Краска…

– Может, помещение хотели перекрашивать?

– Не строительная, краска-красочка, – обнюхивал каждую банку Геннадий Львович, довольно хихикая.

Астра с Константином пребывали в полной растерянности, им было не до смеха.

– Мы даже не поговорили с врачом, может, он совсем кукукнулся? – прошептала Астра.

– Да, это мое форменное упущение, – всю вину на себя взял Константин. – Геннадий Львович, а вы вообще химик? – осторожно спросил он. – Или такой же, как профессор-офтальмолог?

Геннадий Львович поднялся с колен.

– Я чувствую подвох в вашем вопросе, молодой человек…

– Да неужели?! Вы же изначально кем представились? Профессором-офтальмолог? Так?

– Так… – поморщился Геннадий Львович, словно Константин говорил ему прямо в железное ухо.

– И вы им не оказались!

– По трагической случайности, – вздохнул старик.

– Потом вы признались нам, что химик, так?

– Так!

– И поклялись, что на этот раз не обманываете? – уточнил следователь.

– Было дело, – согласился старик.

– И?! – уже готов был взорваться Константин.

– А какое это имеет значение, кто я, если я вам найду похитителя? – спросил Геннадий Львович, ставя руки в боки.

– Какого похитителя?! – взмолился Константин.

– Железного коня, – ответил Геннадий Львович.

– Ну что ты сердишься на него, ты же видишь, что происходит? – попыталась смягчить накалившуюся ситуацию Астра.

– Уходим отсюда! – развернулся Костя.

– И я найду эту стаю волков, которая убила девушку, – вдруг выдал Геннадий Львович.

– Так вы еще и егерь? – усмехнулся Константин.

– А я вот считаю, что вы плохой следователь. За что вам дали такое высокое звание? – вопросом на вопрос ответил старик.

– Ну, это уж совсем не вам судить!

– Вы темпераментны, нетерпеливы, для вас существует только ваше мнение и ничье больше. Вы самонадеянны, самоуверенны, не видите ничего дальше своего носа и не признаете ошибок! – выдал ему профессор.

– С некоторыми утверждениями я очень даже соглашусь, – подтвердила Астра.

– Вы серьезно так считаете? – удивился Костя. – Да я вот этими самыми руками схватил десятерых матерых преступников…

– Эксперимент! – Геннадий Львович вдруг обернулся к шкафу и достал два фужера. – Возьмите сейчас по фужеру и бросьте вот в это окно. Ничего не спрашиваем! Просто с чувством бросаем, сначала ты, Астра, теперь ты, Константин!

Астра и Колосов были вынуждены подчиниться.

– Очень хорошо! Фужеры обычные, стеклянные, никому не нужные.

– Эксперимент закончен? – сухо спросил следователь, всем своим видом давая понять, что он максимально пытается сдерживаться и проявлять понимание.

– Теперь мне нужна могила погибшей девушки, – сказанул Геннадий Львович.

– В каком смысле?

– В самом прямом. Для начала я просто хочу ее увидеть… а уж дальше… что подскажет мне мое золотое ухо…

– Эксгумация, что ли?! – растерялся следователь. – Без разрешения… В чужой стране… Да это – тюрьма! Вы окончательно сошли с ума? – только и смог сказать Константин.

– Ты все время это повторяешь! Прямо каркаешь! Да кому я нужен в их болгарской тюрьме? Посмотрите на меня! Если что, будете валить все на меня! – радовался, как дитя, Геннадий Львович.

– Нет, никто в тюрьму не пойдет! Это уже слишком! – возразила Астра и посмотрела на свои грязные ноги, потому что туфли ей все же пришлось снять, чтобы не увязнуть в земле.

– Да о чем ты, девочка! Для меня же болгарская тюрьма раем покажется! Это лучше, чем дом ветеранов! Только, надеюсь, они не высаживают там розы? Тогда это станет пыткой!

– Мы попросим ведьму показать нам могилу Ядвиги, но если вы полезете туда, я вам помогать не буду, – сказал Константин.

– Вот и славно! – улыбнулся профессор, потирая руки.

Глава 16

Глава семейства Тодоровых Лидия сидела за длинным столом на веранде не просто с каменным лицом – с кирпичеобразным. Рядом с ней восседал Пламен, рыцарь печального образа, с ничего не значащим выражением лица. Невдалеке от них ерзал на стуле высокий импозантный мужчина с густой шевелюрой, подернутой сединой. Это был профессор из Англии Мэтью Грей. Его вид выражал больше недоумение, чем понимание происходящего. Мэтью Грей очень нервничал, постоянно сжимая длинные пальцы рук с такой силой, что побелели костяшки.

Место напротив заняли Астра, Константин Сергеевич, начальник местной полиции Михай, еще какие-то болгарские полицейские и очень серьезные люди в штатском из России. Во главе стола восседал Геннадий Львович.

Повязку с глаза ему сняли, но это мало что позитивного внесло в его экзотическую внешность. Глаз был отекший и налитый кровью, а голубая радужная оболочка приобрела какой-то жуткий фиолетовый оттенок. Одно ухо так и оставалось сильно укороченным по сравнению с другим и по-прежнему стиснуто металлическим ободком. Но настроение у Геннадия Львовича было просто распрекрасное. Шутки и каламбуры просто перли из него, словно он был звездой вечера.

Люди в штатском из России и большие чины из Болгарии ловили каждое его слово, хотя иногда дед нес всякий бред, и очень внимательно следили за происходящим.

– Кто он на самом деле? – тихо спросила у Кости Астра.

– Я не знаю… Наверное, я и правда плохой следователь, – ответил он.

– Я все слышу, – подмигнул им Геннадий Львович. – Старенький приемник усилил мне слух во много раз, спасибо ему за это… Послужит еще.

– Я так понимаю, нас в чем-то подозревают? – спокойно, без тени истерики спросила Лидия.

– Конечно, нет! Как можно вас в чем-то подозревать, не объяснившись?! – мгновенно ответил старик, улыбаясь. – Друзья! Сегодня я улетаю на родину, в мою далекую Россию! Эх, был шанс посидеть в вашей тюрьме, но, видимо, он так и останется несбыточным! Просто я не привык к такому приему! Все эти дни вы были такими хлебосольными и гостеприимными, что хотелось вас запомнить именно такими.

– Хотите покушать? – спросила Лидия с улыбкой ядовитой змеи перед броском.

Только, похоже, бросок сдерживало колечко змеелова, уже наброшенное на нее.

– Положа руку на сердце, скажу, что очень хочется и испить! – заявил Геннадий Львович.

– Водицы ключевой? Или бутилизированной минеральной? – продолжала улыбаться Лидия.

– Вот сразу понимаешь, что имеешь дело с русским человеком… Не забыли всю прелесть родного языка, – развалился в плетеном кресле Геннадий Львович. – А не были бы вы так любезны принести нам вина? Мне беленького.

– Чего так? Оно менее полезно для здоровья, – отметила Лидия, сохраняя идеальную выдержку. Ни один мускул не дрогнул на ее лице.

– А мне не для здоровья, красавица. Моя печень давно пала смертью храбрых, но она долго не сдавалась. Рожа лица, извините, у меня красная становится с красного, – пояснил Геннадий Львович под смешок Кости.

– А вы хотите сохранить свое лицо? – Брови Лидии удивленно поползли вверх. – Все это время вели себя абсолютно как свинья и вдруг, вытащив грязное рыло из корыта, решили надеть бабочку и фрак?

Но распоряжение принести вина прислуге все же дала.

– Чего уж… Вы тут ели, пили, да что там пили… Просто не просыхали. Врали, что врач, а нашей Розочке за это время стало хуже, – вытерла глаза салфеткой Лидия.

– Я бы тоже с вами всплакнул, если бы мне было хоть на одну слезинку жаль вашу Розочку, – вздохнул Геннадий Львович.

– Да как вы смеете! – начала было Лидия, но Геннадий Львович не дал ей договорить.

– Спокойно! Сегодня мой вечер и я банкую, – улыбнулся он.

Через несколько минут стол начал ломиться от блюд, гостям разлили вино, но за фужер схватился только Геннадий Львович.

– Ах, какая прелесть! Последний раз попить болгарского, солнечного!

– Так вы красное пьете! – обратила его внимание Астра.

– Надо же, и правда… Ну что ж, будем пить красное, это хороший цвет радости и дружбы! Как это? Кумачовое пламя! Мир! Дружба! Фестиваль! А бутылку белого можете унести!

– Дорогая Лидия, я не понял, почему я должен присутствовать на этом фарсе? – подал голос Мэтью Грей.

– Какой оксфордский выговор, – на безупречном английском произнес Геннадий Львович и тут же перешел на русский: – Ты коня мне отдай!

– Что говорит этот человек? Он безумен? – бесновался англичанин. – Бедная девочка… ей необходима срочная помощь.

– И все это оборудование не помогло? – удивился Геннадий Львович.

– Я только обследовал. Я смог бы произвести малоинвазивное вмешательство. Но случай уж больно запущенный, благодаря вам – мошенникам, в руки которых она попала.

– Мы виноваты в ее несчастье? – развел руками Геннадий Львович.

– А кто?

– А другие профессора-офтальмологи, к которым обращался ее брат?

– Они тоже оказались никчемными в своем деле!

– А вы сможете помочь?

– Я? Да! Но только у себя в операционной, в Лондоне! Здесь не получится! Поэтому все оборудование сложено, больная готова к вылету, и только вы нас задерживаете! – Профессор стал пунцового цвета.

– Кстати, а выведите-ка к нам нашу болезную Розу, – вдруг предложил старик.

– Не трогайте мою дочь! – тут же завопила Лидия.

– А никто ее и не собирается трогать! Пусть выйдет, посидит с нами, подышит свежим воздухом. Она же просто слепая, а не смертельно больная? – не унимался Геннадий Львович.

– Не надо нервировать мою пациентку, – поддержал Лидию Мэтью Грей, – вы же понимаете, что все ухудшения у нее происходят после нервных перенапряжений. Вот пожар в доме – и пожалуйста! Зачем ее тащить сюда?

– А я настаиваю! – с милой улыбкой произнес Геннадий Львович, – потому что все, что я буду говорить, касается и ее. А по второму разу мне повторяться очень бы не хотелось.

– Приведите Розочку, – сквозь зубы проговорила Лидия.

– Да, пусть посидит на солнышке, на свет божий посмотрит… ой, извините! Неудачный каламбур! Воздухом свежим подышит! И, друзья мои, сегодня на отъезд я заказал бараний шашлык. Несите уже этот чертов шашлык сюда скорее, а то я от запаха с ума сойду! Эх!

Внесли шышлык на шампурах, выложенных «шалашом». Под ним на большом металлическом блюде дымились жареные овощи. Аромат пошел на всю округу. Геннадий Львович облизнулся.

В это время на веранду вывели белую как мел Розу и усадили за стол. Она и при первом знакомстве красотой не блистала, а сейчас, как показалось Астре, так и вовсе подурнела. «Словно топором рубленная», – подумала она. Глаза девушки были закрыты.

– Где Пламен?

– Я здесь, Роза! – откликнулся он.

– Я хочу сесть к нему, – высказала Роза единственную просьбу.

– Ты скоро надолго расстанешься со своим Пламеном, – глубокомысленно отметил старик.

– Да, Роза едет на операцию, но она вернется, – ответил Пламен.

– Ты глаза-то открой, деточка! Они у тебя не обезображены. А слепому человеку все равно, день или ночь на дворе. Для него всегда ночь.

Роза открыла глаза, слегка щурясь на солнце.

– Совсем маленькая реакция на яркий свет у нее есть, – тут же пришел на помощь Мэтью Грей.

– Совсем небольшая? – уточнил Геннадий Львович. – А цвета совсем не различает?

– Не видит ничего и не различает! – взорвался профессор. – А вы что, специалист, что ли, в этой области? Чтобы мне указывать? – занервничал он.

– Я не специалист…

– Кто вы вообще такой?

– Я человек мира! Который, когда кому-то нужно, всегда приходит на помощь. Эх, давайте есть шашлык!

И Геннадий Львович, вскочив со своего места, рванул самый длинный, очень неудобный шампур, с которого тут же соскользнули все кусочки мяса, лук и овощи.

В это время Геннадий Львович внезапно поскользнулся и, пытаясь удержать равновесие, замахал руками. Но было уже поздно, и старик все-таки упал, а падая, случайно ткнул шампур в сердце Пламена. На белой, стильной рубашке моментально стало разливаться огромное кровавое пятно. Наступила гробовая тишина. Всех охватил ужас, и только старик весело произнес:

– Упс… Какая неловкость…

– Кровь! Пламен, на тебе кровь! Господи! Что он сделал! Пламен, прямо в сердце! Как же это! Только живи! Врача! – вдруг забилась в конвульсиях Роза и попыталась было броситься к брату, но ее удержали двое людей в штатском.

Доктор Мэтью Грей тоже попытался привстать со своего места, но Геннадий Львович резко сказал ему:

– Сидеть! Сейчас на наших глазах произошло маленькое чудо – человек только что прозрел! Он увидел красный цвет крови! Несомненно, это очень яркий цвет, но он увидел и место, куда пришелся удар! Какая зоркость! Только не говорите мне, что зрение вернулось благодаря нервному потрясению! Зрение всегда было при Розе.

– Если все, что вы говорите, неправда, я засужу вас, – процедила Лидия. Ее трясло.

– А вы не волнуйтесь, милочка! Поздно! Просмотрели, как под носом вырастили монстра, теперь уже сидите и молчите. Я не люблю все эти фильмы про Пуаро Агаты Кристи. Собираются люди, как правило семья, и вот один самый умный старикашка, тоже весьма, надо отметить, странненький, все раскладывает по полочкам. Просто цирк какой-то. Да и не читал я Агату Кристи, а смотрел всего одну серию, где даже не Пуаро был, а эта… старушка – мисс Марпл. И хотя в роли мисс Марпл я себя совсем не вижу, выслушать меня вам придется. Только ты, Пламен, сними эту бутафорскую рубаху с искусственной кровью. Молодец, что сидел и не шевелился, как я тебя и попросил.

– Как ты мог! Ты прикинулся! – смотрела на него исподлобья Роза.

– Не суди его строго, деточка! Он не знал, для чего все это надевал. Как вам мой фокус? – радовался старик. – По-моему, я был неподражаем. Кстати, не долго тренировался. Зрители удивлены, да еще как! Даже слепые становятся зрячими.

Лидия сидела, вцепившись наманикюренными пальцами в стол, и повторяла одно и то же:

– Я не понимаю… я не понимаю…

– Чего тут не понимать? Вы же искали врача для вашей дочери, и я ее вылечил. Аллилуйя! Ну а теперь по порядку. Звонит мне один важный человек, ну очень важный, и говорит: Гена, фигня какая-то происходит… Уже убили двух известных профессоров-офтальмологов. Между ними нет ничего общего, объединяет их только род деятельности. А у меня дружок один был – врач… Когда в Первую чеченскую я собой гранату накрыл, ну чтобы этих желторотиков не раскидало кого куда, так она, сука, взорвалась… но чуть-чуть… аккурат чтобы войти мне в живот, а вот чтобы устроить фейерверк из моих кишок – так нет, падла! Так и лежу, граната во мне, а вокруг испуганные лица. А я только одного и хочу, чтобы взорвалась она, и все это закончилось. Так нет! Твою мать… Мой друг, хирург, велел нести меня в операционную. Всех выгнал, а сам остался… Стал оперировать…

– А наркоз? – робко пискнула Астра.

– Спирт медицинский в ударной дозе. Главное, я пью, а половина из дырявых кишок проливается, – усмехнулся Геннадий Львович. – Зачем тебе это надо, говорю я другу. Молчи, говорит… Любишь ты влипать в разное дерьмо! Вот мы смеялись! Гранату-то он вытащил, ее тут же взрывать потащили. Потом уже и анестезиолог подключился. И кишки зашили, и желудок… Я это к чему… После той операции мой друг больше оперировать не мог, руки у него трястись стали. Он переквалифицировался и стал обычным окулистом. Я не думаю, что кто-то стал бы охотиться и на него. Убирали светил, но мне это было все равно. Я не хотел врачей давать в обиду. Должок у меня перед ними был. И вот поселили меня в квартире одного известного офтальмолога, и я стал выдавать себя за него. Глупый ход, но сработало… А больше от меня ничего не требовалось. Просто плыть, как рыба, по течению, куда выведет… Все убийства офтальмологов были совершены профессионалом. И я думал, что если жив до сих пор, то только потому, что этот убийца знает, что я подставной, что я ничем не помогу человеку, у которого проблемы со зрением. Кто-то хотел, чтобы Роза не вылечилась, и убивал всех врачей, которых находил ее сердобольный брат. Так я думал первоначально.

Геннадий Львович обошел вокруг стола.

– А чего вы такие кислые сидите? Не кушаете? Я вам аппетит испортил? Обещаю, в еде сюрпризов нет. – Он взял шампур с бараниной и вонзил в кусок зубы, сок потек по лицу. – Какая вкуснотища! Ай да повар! А дальше я здесь просто жил и присматривался ко всем… Как сказала госпожа Лидия, только жрал и пил! Ну не без этого, конечно… В каждом из обитателей этого дома я находил что-то странное, но, если честно, странности в любом человеке можно найти… А уж сколько их во мне, с ума сойти! Пламен поражал своей отстраненностью от мира… Розы, картины, красивые женщины вокруг, а его, казалось, не трогало ничего… Только больная сестра, только она заставляла его как-то жить, что-то делать, надеяться… Лидия держала весь бизнес в руках, совершенно стараясь не замечать, что у близких людей творится на душе. Роза восторгалась Пламеном, но всегда называла его не по имени, а – брат. А тут уже немного по Фрейду, господа… Если младшая сестра все время говорит – брат, значит, она влюблена в него не как сестра и хочет скрыть этот факт от окружающих… А уж в вашем-то случае не кровного родства сам Бог велел! – отмахнулся Геннадий Львович, хрустя жареным луком, щедро посыпанным куркумой. – Ну, влюбилась девчонка в старшего брата. Ну и что? Разве же это криминал? Нет, конечно! Это даже не бытовуха! Вопрос в том, что брат ее, такой талантливый и такой красивый, не видел ее в упор. Первое: потому что сестра, извините, он правильно был воспитан. Второе. Роза, пардон, но лучше бы ты глухая была… – Геннадий Львович замялся, не зная как продолжить, но в конце концов все-таки произнес: – Роза, уж больно страшненькая ты, пардон еще раз… И третье – влюблен он был уже. К тому же оказался однолюбом. Жалко, мама этого не поняла и все твердила «не пара она нам, не ровня». Эх, пришлось старику, то есть мне, как видите, я себе тоже не льщу, за бутылочкой винца поболтать с местными жителями. Чтобы узнать, какая она была, Ядвига… Понятно, что каждый «дудел в свою дуду», но, как ни странно, общие сведения о ней были весьма похожи. Эта была очень худенькая, я бы даже сказал, хрупкая девушка… То есть такое неземное, эфемерное создание… Извините, Роза, но вы и рядом не стояли. Такая крепко сбитая женщина на коротких голенастых ногах…

– Хватит меня оскорблять! – взвизгнула она.

– Да боже упаси! Может, кто-то только и мечтает о таком типаже, как у вас! Только не объект ваших воздыханий. Мужчины-однолюбы хранят верность одной женщине… И если и находят другую, то очень похожую. У вас не было шансов. Но вернемся к Ядвиге. Ядвига была девушкой слабого здоровья. Она часто болела, теряла сознание, и Пламен опекал ее, он просто носил ее на руках… Слушайте, я не фокусник! Я прямо какой-то психолог… Властная мать, нацеленная на бизнес, задавила в сыне мужское начало. Она не поняла, что он – гений и должен был только творить! Больше от него ничего не требовалось, ну а уж музу он должен был как мужчина выбирать сам, и он ее выбрал. Вот только другой девушке это не понравилось, и ей в голову пришло странное решение – избавиться от соперницы. Вернее, что я несу? Какое же оно странное? Это все старо, как мир. Она нашла троих подонков, и к этим людям мы еще обязательно вернемся, они надели на себя настоящие окровавленные волчьи головы и шкуры, дождались Ядвигу в урочный час, спешащую на свидание к любимому, и набросились на нее.

Геннадий Львович выдержал мхатовскую паузу и заговорил совсем другим тоном:

– А вот тут, господа хорошие, я скажу, что это преступление выходит из ряда обычных. Эти подонки напугали девушку до смерти, не смогли не воспользоваться ее слабостью и изнасиловали, а затем разодрали ее тело волчьими лапами, словно это были настоящие волки. А победившая волчица стояла над растоптанной соперницей и ликовала. И это она хотела в будущем заменить Пламену нежное, хрупкое создание! Лидия, кого вы пригрели на груди? Как вы не увидели, что среди ваших роз вырос уродливый сорняк.

– Так нельзя… Нужны доказательства, – проговорила Лидия.

Пламен, узнав, что пришлось пережить его любимой, закрыл лицо руками и сидел, раскачиваясь из стороны в сторону. Сердце его рвалось на части.

– Стоп, господа! – заявил Геннадий Львович. – А вы думаете, что я это все затеял ради того, чтобы перед вами покрасоваться.

– А что я здесь делаю? Если больная не больна, то, может, мне можно лететь? – забеспокоился Мэтью Грей.

– Никто не уйдет, пока я не разрешу, – ответил Геннадий Львович, наливая вино себе и Астре с Константином. – Ты же говорил, что у нее тяжелая патология, – обратился он к англичанину, – и помочь девочке можно только в Лондоне?

– Она хорошо прикидывалась!

– Конечно… Коня отдай!

– Да о каком коне он все время говорит? Он меня с ума сведет! – нервно закурил Мэтью Грей. – Этот человек ненормален, а мы вынуждены слушать весь этот бред.

– И будете слушать, пока он не закончит, – грозно сказал один из людей в штатском.

– Я захотел осмотреть могилу несчастной. Я при жизни ее не знал, и чтобы размотать этот клубок, надо было с чего-то начинать. Мои верные друзья, – посмотрел он на Астру с Костей, – рассказали мне о колоритнейшей ведьме. Она обитала в этих краях, наводила порчу и еще черт знает что творила. Боялись ее. Но она все предвидела… Мама Ядвиги, Стефания, обращалась к ней, чтобы та отвела беду от ее дочки… Эта ведьма знала, где похоронена Ядвига. Вот и отправились мы к ней. Только не нашли мы ведьму, пуст домик оказался. А могилку-то очень хотелось посмотреть. Пламена тревожить не стали, чего его лишний раз мучить воспоминаниями, которые жить не дают? Нашли человечка, кто в курсе оказался… Он и показал. Дальше дело техники. Пара бутылок, пара купюр, и разрыли мы это дело…

– Кто дал право?! Да это сплошное нарушение закона! – возмутился начальник местной полиции.

– Ничего! Не кипятитесь так… Мы в благих целях. Косточки там да тряпочки были, да волосики… Нет, мы собрали все это и в лабораторию, прости Господи. Но у меня и без лаборатории возникли большие сомнения, что все это принадлежит молодой девушке. Уж я-то костей повидал… А двое работников кладбища сказали: что мелковата могилка… Да, так и сказали: мелковата могилка. А я склонен верить людям… Эй, мамаша, вы отцепитесь от стола, а то так сидите, словно собираетесь дух вызвать какой-нибудь! Ваш херувим сознание теряет!

Все взоры обратились на повалившегося на белую скатерть Пламена. Он был так бледен, что просто слился бы с белым полотном, если бы не черные волосы, разметавшиеся по столу.

– Пламен! Сынок! Очнись! – ворковала над ним мать, покрывая его лицо поцелуями.

– Я в порядке, мама, я в порядке… Господи, Ядвига… – пришел в себя Пламен.

– Очухался? – спросил Геннадий Львович. – Нашатыря? Винца?

– Нет, со мной все хорошо, – слабо ответил Пламен.

– Вы не понимаете, что причиняете ему боль, рассказывая об этой ужасной кончине Ядвиги, – строго сказала Лидия.

– Я искренне хочу, чтобы шакалы, а это были шакалы, ответили за такое злодеяние. Поэтому вам всем придется сидеть и слушать, пока я не скажу: «Баста!» В могиле Ядвиги под костями были найдены и головы волков, и лапы, которыми забивали бедную девушку. Они схоронили свои орудия преступления под тем, что осталось от тела бедной девушки. Умно, ничего не скажешь. Не скрою, сначала я думал, что задумала все это Лидия. Холодная, расчетливая женщина хотела уберечь своего талантливого сына от больной простолюдинки. Но потом понял, что это не так. Если бы убивала Лидия, то все было бы более четко, без явных улик, без всей этой бесовщины… Это был бы скорее просто несчастный случай, к которому не подкопаешься. Да что там гадать! Со всех волчьих голов были взяты частицы ДНК, и, как говорится, мы готовы огласить результаты! Вот ведь какая интересная вещь, эта ДНК, сохраняется годами… Итак, дорогие мои, самкой стаи, как выяснилось, была Розочка. Вуаля! Первая карта открыта.

– Роза… Розочка, как ты могла? – обратилась к ней Лидия, заливаясь слезами. – Господи! Мы же все для тебя… Девочка моя, лечение, хотя какое теперь уж лечение… – И Лидия бессильно уронила голову на грудь.

– Лечили они, любили они… Да кто просил тебя, тварь, удочерять меня?! Я же навсегда осталась для твоего правильного сыночка младшей сестренкой! А я хотела, чтобы он видел во мне женщину! Это понятно?! Вы сами со мной это сделали! Я же видела, как он смотрел на эту больную Ядвигу, и я больше чем ненавидела ее! Я готова была резать ее на куски… – Лицо Розы исказила гримаса.

– Что ты и сделала! – констатировал Геннадий Львович, все это время молча слушавший этот душераздирающий монолог и делавший вид, что играет на несуществующей скрипке.

– Роза… сестра… Я так к тебе трепетно относился, а ты так с Ядвигой? – Пламену даже дышать стало тяжело.

– Малахольный сынок у вас, Лидия… Такими гениями нельзя командовать, что ему делать и кого любить, – сказал Геннадий Львович, откусывая барашка. – Ну что же? Еще не все карты открыты! Вторая голова волка принадлежала погибшему от удара молнии Николя… Он же сам и признался, за что ему это, с него и начали, собственно, копать… Это неинтересно. Да, это тот еще был типчик, он и начальником охраны был, да какие-то косяки за ним стали числиться, перевели его вот на работу с сезонными рабочими. А там в основном работницы молоденькие, красивые, полуобнаженные от жары, в розовых лепестках. Ох, не ставил бы я этого человека, дважды обвиненного в изнасиловании, надсмотрщиком. Но, видимо, покрывал его кое-кто. Он первый и начал насиловать Ядвигу, а затем и другие самцы подключились, а самка просто наслаждалась ее унижением.

– Подонки, – выдохнул Пламен.

– Не то слово, сынок, звери… Карта номер три напрашивается сама собой. Чтобы такое зверство замять, чтобы результаты исследования трупа сошлись с тем результатом, который ждут, нужен был кто-то свой в полиции, и не маленького чина. И это, как вы уже догадались, наш многоуважаемый глава местной полиции.

– Это не доказательство! Это бред! – закричал Михей. Он сидел весь красный, со вспотевшей лысиной.

– Конечно, вы в этой волчьей шапочке разгуливали на детских утренниках, веселя болгарских ребятишек и следя за тем, как подрастают девочки, чтобы потом уже кромсать и их юные обнаженные тела в лепестках роз! ДНК это и есть самое неопровержимое доказательство, – голос Геннадия Львовича стал четче и громче, а взгляд был способен просто убивать. Он совсем не походил на того старика-балагура и пьяницу в нелепой одежде, который взошел на трап самолета.

– Михай, мы же к тебе как к родному, ты всегда к нам был вхож… Как же так? – оторвала руки от заплаканных глаз Лидия.

А Пламен кинулся на него, пытаясь достать длинными, худыми руками.

– Ты насиловал мою Ядвигу! Ты втаптывал ее в грязь! Мерзавец! Я убью тебя!

– Держите его, а то еще ненароком поранится, – сказал Геннадий Львович и обратился к Пламену: – Ты не переживай! Ангела невозможно втоптать в грязь, на то он и Ангел. А твоя Ядвига была мужественная девушка, она не стала их добычей. И они все понесут серьезное наказание, так что еще позавидуют тому удару молнии, так легко заменившему одному из подонков электрический стул.

Геннадий Львович сел рядом с Астрой и Константином:

– Выпьем, друзья?

– С вами – да! – смотрела на него восхищенными глазами Астра.

– Не ревнуешь? – спросил он у Кости.

– Нет, – ошарашенно ответил тот.

– А зря! Я еще хоть куда!

– Мы это видим, – кивнула Астра.

– У нас в колоде остался джокер, последний насильник и душегуб бедной Ядвиги, – заявил Геннадий Львович и повернулся к Мэтью Грею: – Профессор, вы, видимо, рано поседели, потому что, несмотря на то, что этому жуткому преступлению несколько лет, именно ваш седой волосок мы и нашли.

– Это неправда! Я буду жаловаться! Я гражданин другой страны! Я никогда здесь не был! Какие волки?! Какая Ядвига?! Вы здесь все сумасшедшие.

– Ой, не кричи… У меня ухо фонит, – поморщился Геннадий Львович. – Я тут телефончик один достал, сейчас наберу… – И он застучал кнопками.

Через несколько секунд полилась приятная мелодия из «Шербурских зонтиков». Мэтью Грей нервно застучал себя по карманам, пока не нашел и не выключил телефон.

– Представляете, что за музыка?! Не музыка, а сказка! Именно ее я слушал, когда молния припаяла мне эту хрень к голове, слушал и удивлялся: ведь именно эту мелодию я слышал на звонке у кого-то из обитателей этого дома. И в далекой Москве, когда меня, бедного старика, прикрутили к стулу, у убийцы играла эта мелодия. Совпадение? Возможно. Но, согласитесь, не такая уж это популярная мелодия для звонка… Возник такой моментик, дежа вю… Да и странно, профессор, что на вас, единственного, не было совершено покушение. Почему? Да потому, что вы их и совершали! Да, под именем Мэтью Грей вы никогда не приезжали в эту страну. Дамы и господа, разрешите вам представить международного преступника, наемного убийцу, уже давно разыскиваемого Интерполом… Последний шакал в этой стае. Все! Джек пот!

Розе, англичанину и начальнику полиции надели наручники. Все они вели себя по-разному. Михай был очень подавлен и сломлен, глазки его бегали, словно отсчитывали срок, на который он может рассчитывать.

– Я никого не убивал! – закричал Михай. – Это все они! Этот седовласый наемник Розы всех убивал! Он зверь! А вот насиловал Николя. Я уже последний, она уже мертвая была, я с ней аккуратно, она уже не чувствовала ничего.

– Заткнись, урод! – рявкнул Геннадий Львович.

Профессор Мэтью Грей делал вид, что ничего не понимает, а все происходящее – жуткая подстава.

А вот Роза, замерев, смотрела на профиль Пламена, словно высеченный из камня.

– Пламен! Пламен, любимый! Это же я – твоя сестренка! Скажи же мне что-нибудь… Я все это делала для тебя, для нас. Твоя мать закопала бы весь твой талант в своих луковицах. А тебе надо было ехать в Париж, Барселону, Вену… Творить там свои шедевры, и я всегда была бы рядом! И у нас всегда было бы много денег. Мы купили бы дом на побережье, нет, лучше остров, и наслаждались бы жизнью, свободой и друг другом… Пламен, посмотри на меня, – умоляла она.

Геннадий Львович, выслушав ее монолог, постучал вилкой по столу.

– Ошибочка… Он никогда не стал бы творить шедевры, находясь рядом с тобой. Творил он, только когда с ним была его любимая девушка. С ее потерей ушел талант. Теперь Пламен может писать только на заказ. Кстати, именно этими картинами ты расплатилась с киллером за все бесчинства? Английский профессор привез столько аппаратуры… Мои сотрудники уже проверили ее и нашли там все ваши полотна, Пламен, в целости и сохранности. Поджог и уничтожение мастерской – это тоже был хитрый ход Розы. А вы еще переживали за работы сестры.

– Это все для нас! Это были бы наши деньги! Эта змея Лидия никогда бы не отпустила тебя, – затараторила Роза, вновь обращаясь к Пламену.

– Какой ужас, – прошептала Лидия, а Пламен так и остался абсолютно безмолвным.

Геннадий Львович плеснул себе вина.

– В горле пересохло… Такая запутанная история… – Он посмотрел на Розу. – Она хоть и шизофреничка, но не дура. Организовать такое! Подключить таких титанов, – постучал он по лысине начальника полицейского участка. – Хотя, конечно, ими владела алчность… Роза поняла по-своему, почему Пламен влюбился в Ядвигу. Будто он, задавленный железной волей матери, впервые почувствовал себя мужчиной, когда перед ним возникла эта болезненная девочка. И тогда Роза решила тоже прикидываться больной и немощной. Вот Пламен и начал за ней ухаживать, сопереживать, возиться как с писаной торбой. Роза ликовала. Она добилась своего!

– Я относился к ней как к сестре! – не выдержал Пламен.

– Это временно! Потом ты бы почувствовал меня как женщину, я бы этого добилась! Мне не хватило совсем немного времени! – рявкнула Роза.

– Я бы тебя никогда не полюбил! – ответил Пламен, так и не повернув к ней свое красивое лицо.

– Полюбил! Полюбил!

– Тебе льстило, что он так бережно и аккуратно подписывает каждую краску для тебя, и ты лепила эти жуткие картины, и восторгалась, когда он хвалил тебя! Жалость ты принимала за любовь! Несчастная ты баба, Роза, вот что я тебе скажу, – заявил Геннадий Львович. – Но в этом деле есть одна нестыковка, вернее, даже две… Первое: экспертиза показала, что в могиле Ядвиги обнаружены не ее кости. Тогда чьи? И второе: почему именно такую болезнь выбрала Роза. Она изощренна в преступлениях, но корчить из себя слепую художницу – это уж ей кто-то подсказал.

– Еще третье! – робко поднял руку Костя.

– Слушаю вас, мой подмастерье! – улыбнулся Геннадий Львович.

– Кто убил моего друга Давида? – спросил он.

– Вот точно! Как же я мог пропустить этот момент? Извини, друг! Конечно, кто убил Давида, я уже знаю, но самое главное – из-за чего? Вот обо всем этом мы и поговорим… Только я так устал, честное слово… Пойду искупаюсь. А вы, друзья, – обратился он к Косте с Астрой, – можете пойти со мной… Остальным оставаться на местах…

– Понял, шеф, – кивнул один из суровых мужиков в штатском.

Они шли по ровному золотистому песку к нежно-голубой пенящейся линии моря. Геннадий Львович раздевался прямо на ходу.

– Так окунуться хочется!

Астра смотрела на него как на какого-то волшебника Гудвина, который только что погрузил ее в дико интересную криминальную сказку.

– Даже не спрашивайте меня сейчас ни о чем, правда отдохнуть хочется… Эх! – сказал Геннадий Львович и нырнул.

Астра с Костей последовали за ним.

– То есть нас вы точно не подозреваете? – спросил Константин, сплевывая соленую воду.

– Почему это? – посмотрел на него старик.

– Ну, пили вместе, купаться вот пошли… – пояснил Костя.

– Может быть, я, наоборот, понял, насколько вы опасны, и увел вас от группы захвата, предварительно напоив? Я ведь владею кое-какими навыками.

– Я не сомневаюсь… – с восхищением смотрела на него Астра.

– Вот видишь, женщина уже не сомневается… Ты мне, Костя, спасибо сказать должен. Я тебе будущую жену перевоспитал. Во всем уже согласна, смотрит как овечка, от бизнес-леди не осталось и следа.

– Так это она на вас смотрит, – смутился Константин.

– А вот ты лопух форменный. Важно, чтобы баба поняла, что любовь – это главное… А все остальное такая ерунда. Я вас подозреваю только в одном – в гордыне. Если кто-то из вас не признается другому, что испытывает чувства, вы профукаете свою жизнь. Ты, Костя, станешь закоренелым холостяком, с каждым годом у тебя будут все лохматей волосы, угрюмей взгляд и все больше перхоти будет лежать на плечах. А ты… – задумчиво посмотрел она на Астру, – ну сколько ты еще будешь скакать по своим молодым любовникам, которые явно не хранят тебе верность, и жалеть спившегося мужа? Опомнитесь, дети мои!

– Вы просто как гадалка Фрея! – отметила Астра.

– Точно, забыл! Все! Голова прояснилась, пора возвращаться в этот розарий, – сказал Геннадий Львович, хотя в его устах это прозвучало как «серпентарий».

Жаркий обдувающий ветерок быстро высушил их тела, и они пошли к поместью, окруженному розами. Только шипов там оказалось много больше, чем бутонов.

– А есть хоть кто-то, кто не виноват? – спросила Астра.

– Узнаешь, девочка моя, скоро все узнаешь…

– Пока трое…

– И рыцарь, пробитый стрелой, с плачущей мамашей, чувствующей свою косвенную вину, но за это не судят, – нахмурился Геннадий Львович. – Посмотрим, куда кривая выведет, но если что, наручников на всех хватит, и даже на вас.

Он наткнулся на удивленный взгляд Астры и пояснил:

– Таких розовых, пушистых.

– А вы проказник!

– О… вы меня еще плохо знаете!

– Похоже, что мы вас вообще не знаем, – усмехнулся Константин.

Глава 17

– Вторая часть Марлезонского балета! – объявил Геннадий Львович, входя на веранду. – Ну и что сидим такие грустные? А мы вот бодрячком. Хороша водица! А вы прямо совсем скисли, в каких позах вас оставили, в таких и застали. Что же это такое? Ах, вы тоже искупаться хотели, да? Ну, извините… Дело в том, что в наручниках плавать неудобно, хотя для многих из вас было бы лучше, если бы вас сожрали акулы. Я их не очень люблю, поэтому не жалко, если какая-нибудь из них подавится или заработает несварение желудка!

Геннадий Львович еще раз оглядел собравшихся.

– Все уже сделано, все решено. Красивый принц со своей мамашей, шизофреничкой-сестрой и кучей подонков приговорен к смерти, то есть жизни без любви. Лично для меня это одно и то же. Я любвеобильный старичок.

– Хватит над нами издеваться! Довершайте уже свое дело и везите нас всех в тюрьму! – истерично выкрикнула Лидия.

– Как можно, мадам? Всех в кутузку? Исключительно избранных. – Он немного помолчал. – Нам удалось отыскать прятавшуюся ведьму Фрею, приведите ее! – скомандовал Геннадий Львович, и его люди ввели женщину в страшной цветастой одежде и усадили за стол.

– В чем меня обвиняют? – спросила она. – Я живу тихой лесной жизнью… Давно отошла от дел.

– Вы сбежали, когда должны были показать могилу Ядвиги…

– Я не сбежала, у меня появились дела, – занервничала женщина.

– Какие дела? Покормить муравьев или проверить норы барсуков? Ой, не могу, Костик, плесни мне вина… Все время пересыхает в горле. Нет, дорогуша, вы форменным образом сбежали! А значит, не хотели, чтобы мы нашли в могиле то, что нашли. Так? И дело не в волчьих головах. Я не думаю, что вы очень сильно расстроились из-за того, что мы взяли этих подонков.

– Что толку! Все равно вон тот лысый всех отмажет! – буркнула Фрея, кивнув в сторону начальника местной полиции.

Геннадий Львович неожиданно что есть силы шлепнул его по лысине. Михай вздрогнул.

– Слепень! – объяснил старик. – Ой, улетел! Извини… Мы сделаем так… Думаю, я договорюсь с твоим начальством, и тебя сначала разжалуют из офицерского чина, потом вышвырнут из полиции и отправят на зону к обычным уголовникам. Они там очень любят насильников – раз, бывших полицейских – два, и вообще убийц беззащитных девушек – три.

– Вы не можете этого сделать! – забеспокоился Михай.

– Я все могу, мой паникер! Но вернемся к нашей, с позволения сказать, ведьме. Матерь Божья, сколько в этом деле всего намешано! Не хватает только троллей и великанов!.. Если вы, добропочтенная ведьма, заботились не о сокрытии улик против этих подонков, значит, не хотели, чтобы мы нашли останки Ядвиги. А почему? А потому, что в ее могиле похоронен кто-то другой… И вы, Фрея… как вы себя называете, усиленно это скрываете. Для чего? Как там говорил этот несносный человек в котелке, напряжем маленькие серые клеточки? Люди заметили, что активность ведьмы в последнее время значительно снизилась, она стала сторониться людей, никого не принимала, и все это аккурат после гибели Ядвиги. Так вот что я вам скажу. Никакая вы не Фрея! Ведь именно ее останки мы обнаружили в могиле. А вы лишь выдаете себя за нее. И выгодно это только одной женщине – матери Ядвиги. Здравствуйте, наша Стефания! – воскликнул Геннадий Львович и склонился в поклоне.

Женщина закрыла лицо руками и расплакалась.

– Как? Как вы узнали? Про это знал только один человек – Давид. Но его нет… Как?!

– Работа у меня такая! Что же теперь ты нам поведаешь, Стефания?

Но женщина не успела ничего сказать. Пламен вскочил со своего места и бросился к ней:

– Ядвига жива?! Скажите мне, Ядвига жива?

– После всего, что с ней сделали? Разве это можно назвать жизнью? – усмехнулась Стефания и с ненавистью посмотрела на Лидию. – Что, довольна? Разлучила наших детей и теперь сидишь счастливая? Моя дочь – инвалид, а твоя – убийца!

– Стефания, – вмешался Геннадий Львович, – не отвлекайтесь, она свое получит… Расскажите лучше, как получилось, что в могиле Ядвиги похоронена ведьма Фрея…

– Да-да… Я сейчас… Мне нужно собраться с мыслями. Я столько времени пряталась, что от людей-то отвыкла… Я же тоже против дружбы Ядвиги с Пламеном была, ну как против… Говорила ей – не хотят они тебя, дочка, они богатые, ты нет… И даже красота твоя не спасет. Им светская девушка нужна была, а моя Ядвига страдала… забыла, как эта болезнь называется… в общем, боялась показаться на людях… А она только одно говорила, мол, люблю его, и все тут! И жизни нет без него! Мне же Лидия и деньги хорошие предлагала, чтобы Ядвига отстала от ее сына. Но Ядвига словно парила над всем этим на крыльях любви… Ну а уж потом пошли эти угрозы. Тут я испугалась не на шутку. Не знала, к кому бежать. В полиции-то у них все куплено было…

– Ко мне надо было, ко мне! – в сердцах воскликнул Пламен. – Мы с Ядвигой в тот же день улетели бы.

– Ах, молчи, Пламен! Ты тоже – жертва. Вот и пошла я к ведьме за советом. Злобная и нехорошая она была, а вот ко мне что-то прикипела… Не знаю почему. Скорее даже не ко мне, а к Ядвиге. Девочка такая болезненная была, но от нее словно свет исходил. Обнимет ее так… сама задыхается и говорит: хорошая вы, бабушка! Ведьма даже плакала. Не хотела, а привязалась к девчонке. И вот стали видения к ней приходить жуткие. Как ни гадала, как ни пыталась отвести беду – все выпадала смерть Ядвиги. И тогда решила Фрея поспорить с самой смертью. Именно она подняла меня той страшной ночью, сказала, что с Ядвигой что-то случилось. Понеслись мы тогда с ней как оглашенные, я-то знала, что Ядвига к Пламену побежала… Ну и нашли в яме, истерзанную, в разодранном платье, что белое было, а стало красное… Поломанную всю… только лицо такое, что все равно как улыбается. Кинулась я к дочери, а она легкая, как перышко. Тогда Фрея и приняла решение – обмануть смерть… Канистру она увидела и поняла, что душегубы вернутся. Переоделась она в платье Ядвиги, а Фрея-то очень худой была, измазалась в грязи и легла в яму… Темно было… А мне крепко-накрепко совет дала. Никому ничего не говорить. Ее как Ядвигу схоронить, уж больно страшный враг против нее действует, а мне самой ею заделаться, чтобы разговоры не пошли. Ну вроде как совсем из ума выжила и людей стала сторониться. В общем, сгорела Фрея за мою дочь.

– Живучая тварь… – сквозь зубы прошипела Роза.

– Не томите, Стефания, что с Ядвигой? Вы столько лет ее прятали… вы ее уберегли… хуже ей не будет… Все преступники схвачены… Говорите, – дотронулся до ее руки Геннадий Львович.

– Раны я ей вылечила… Шейка и личико чистыми остались, наверное, длинные волосы помешали… Она ходит, говорит… Немного руки слабоваты, но Ядвига не сдается…

– Где вы прячете ее?

– У Фреи бункер в лесу был небольшой, она показала мне, там и хоронились. Еду я ей носила, читала она много… И вот ведь беда приключилась, ослепла Ядвига после того нападения. То ли головой сильно ударилась, то ли нервное что… Не знаю… Но она не отчаивается. Освоила язык слепых и читает! А если бы вы знали, какие у нее руки золотые… Она ведь еще и…

– Рисовать стала? – опередил ее Геннадий Львович.

– Ой! Откуда вы знаете? Я же никому не говорила! – Бедная женщина закрыла рот трясущимися руками.

– Не беспокойтесь, вы ни в чем не виноваты, я догадался. Я был в лаборатории Давида… Я понял, что был человек, который вам помогал, и скорее всего, это был он… Вы попросили его добавлять в краски разные концентраты. Лимонный – в желтый, клубничный – в красный и так далее… Для того чтобы слепая девушка могла нюхать и рисовать… Он сделал это для вас…

– Да, он никогда не отказывал, он был хороший человек, и я навела на него беду, обратившись с этой просьбой, – заплакала несчастная.

– Тише-тише… Все хорошо… – успокаивал ее Геннадий Львович. – Не знаю как, но Роза узнала, что Ядвига выжила, – и он посмотрел на Розу.

– Через этого мягкотелого Давида и узнала! – с вызовом ответила девушка. – Живучая тварь, да еще и эта старая ведьма за нее свою жизнь отдала!

– Она нам всю плешь проела, что мы некачественно сделали свою работу, – пожаловался начальник местной полиции.

– Ну и решила ее не добивать, а понаблюдать? – вновь обратился к Розе Геннадий Львович. – Раз Пламен любил такую неудачницу, ты решила хоть как-то походить на нее и притворилась слепой. И хотя тебе было совсем неудобно, ты заполучила его внимание! Он стал возиться с тобой как с писаной торбой.

– Я хитрая! Я стала ей… – пожала плечами Роза.

– Ты – чудовище, – ответил Пламен.

– Но потом ты поняла, что больше тебе помощь Ядвиги не нужна, – продолжил Геннадий Львович. – И ты пришла к Давиду с каким-то очень интересным предложением… Что ты ему предложила добавить в краски, чтобы девушка, нюхая их, отравилась? – спросил Геннадий Львович.

– Я решила поприкалываться… Я попросила добавлять кокаин. Я захотела сделать из нее наркоманку, – ответила Роза, просто поражая умы собравшихся своей извращенностью и жестокостью.

– Давид отказался, и ты убила его? – буднично спросил Геннадий Львович.

– Да.

– Когда я с моими друзьями попал в лабораторию Давида, заметил бокал с остатками вина на столе и след от ножки второго, который, видимо, спрятали. И тут мне на глаза попалось открытое окно, а за ним заросли. И я попросил моих друзей выкинуть по бокалу в окно. А потом пошел искать… И нашел разбитый бокал ближе к выброшенному Астрой. Значит, к Давиду приходила женщина и, возможно, отравила его тоже она. Так я предположил и решил проверить свою догадку. Стал в последнее время говорить, что не пью больше красного вина из-за того, что у меня лицо краснеет. И сегодня мне принесли белое вино, но я передумал, и бутылку унесли… Так что там, Володя? – спросил Геннадий Львович у одного из людей в штатском.

– Тот же яд, а на бутылке те же пальчики, что и на осколках бокала у дома Давида. Пальчики Розы Тодоровой.

– Ну, всё… Я ответил на все ваши вопросы друзья… Я устал, – вздохнул Геннадий Львович.

– Как всё? Как всё? А где же Ядвига? Я хочу ее видеть! Я хочу ее обнять! – вскочил Пламен.

– Пламен, она сейчас совсем не та, она не видит, на ней шрамы, – робко сказала ему Стефания.

– Неужели вы не понимаете, что он видит свет, исходящий от нее, ее внутреннюю красоту, и ему все равно, как она выглядит, – ответил за Пламена Геннадий Львович.

Пламен ушел с матерью Ядвиги. Всех арестованных увели. За столом осталась одна Лидия, она была просто раздавлена.

– Похоже, что вы, мадам, одна остались без наручников, но я вам не завидую, вы потеряли дочь и вряд ли вернете сына, – заключил Геннадий Львович.

Эпилог

– А чего это я и правда все время отдыхаю только летом? Я вполне могу себе позволить поймать солнце еще и осенью, – уговаривала себя Астра.

Она наконец смогла признаться себе, что не может больше заниматься цветочным магазином, что ее тошнит от цветов. Все дела она передала сестрам, а сама с головой окунулась в отношения с Константином, которого за выслугу лет отправили на заслуженный отдых. Он тоже оказался на перепутье. Радовало одно – что они были вместе, и это нарушить уже ничто и никто не мог. Они словно родились заново. Даже по улице ходили, держась за руки.

– Махнем в отпуск? – предложил Константин.

– А давай! Так все надоело! – с радостью согласилась Астра. – И ты подумаешь, чем заняться в дальнейшем.

Большим сюрпризом для Астры стало то, что летят они на Кубу.

– Ого! Как ты догадался? Всегда хотела там побывать!

– Остров свободы, – вздохнул Константин, – пальмы, девушки, ром…

– Девушка! – поправила его Астра, уткнувшись ему в плечо. – Лететь далеко, а мы так и не сказали друг другу чего-то важного, о чем говорил Геннадий Львович.

– Ты о чувствах? – покосился на нее Костя.

– О них…

– Любите вы это все, женщины. А чего говорить? И так все ясно! – обнял ее Костя. – Я человек не на день и не на ночь.

– И я не подведу тебя! Я нравлюсь тебе? Возьмешь меня в свои боевые подруги?

– Ты прошла все проверки.

– Солдафон! Как женщина нравлюсь? – надула губки Астра.

– Очень нравишься! – принялся целовать ее Костя.

– Ой, как хорошо, что долго лететь…

Они поселились в четырехзвездочном отеле на берегу океана.

– Все удобства! Все включено! Мысли отключай и отдыхай! – засмеялся Константин.

Астра выглянула в окно.

– Океан… Он словно магнит! Так и притягивает! А какие красивые яхты!

– Намек понял! – сказал Колосов и исчез. – Через несколько минут он вернулся и прямо с порога объявил: – Плывем!

– Дорого, наверное? – Астра уже сомневалась, хорошая ли это была затея.

– Да ерунда! – Константин был более решителен. – Один старый кубинец согласился почти задаром.

– Возьмем что с собой?

– Ничего не надо! Все есть… К вечеру вернемся!

У причала их ждала красивая яхта в сине-белых тонах. Астра в шлепанцах, белом топике и белой струящейся юбке еле поспевала за полуобнаженным Константином.

– Останемся на палубе, полюбуемся океаном? – предложила она.

– А белое вино пойдет? – спросил их до боли знакомый голос. – Я проверял, оно не отравленное.

Костя с Астрой обернулись и онемели. Их заправский кубинец-капитан оказался Геннадием Львовичем.

– Вы?! О, чудо! – ликовала Астра. – Как вы здесь? Хотя что я спрашиваю! Это же неспроста?

– Конечно, нет… Я знал, куда Костя взял билеты, и решил вас здесь встретить. Вы не против?

– Конечно, нет! Я так рада! – визжала от восторга Астра. – Тогда вы так неожиданно ушли, по-английски.

– Надо было… дела…

– Вы так и не сказали нам, кто вы? – спросил Константин.

– А ты так и не сказал ей главные слова, – подмигнул старик Астре.

– Вы ясновидящий!

– Я много жил и многое подмечаю, – ответил Геннадий Львович, чокаясь с ними бокалами. – За нас! За встречу! За позитив во всем мире!

– Вы все-таки за позитив, несмотря на то что повидали немало дерьма? – уточнила Астра.

– Главное – наказать дерьмо, – ответил Геннадий Львович, – и легче становится. Твой-то тоже много нелюдей поймал.

– Я им горжусь! – посмотрела на своего мужчину Астра. – Только теперь не у дел…

– А не хотел бы перенять мое искусство? – предложил Константину Геннадий Львович. – Мне нужна смена. Старею я…

– Я даже не знаю, чем вы занимаетесь, хотя видел в действии, это впечатлило.

– А я знаю! Вы шпион! – воскликнула Астра. – Только неизвестный. Мы даже не уверены, что Геннадий Львович – ваше настоящее имя.

– Зовите, как привыкли. Нравитесь вы мне! Ничего в этой жизни просто так не бывает. Мы должны были встретиться и встретились. А неизвестные шпионы – они самые лучшие! Они же не провалились ни разу, поэтому о них никто и не знает.

– Дело было сложное, и если бы не вы… – покачал головой Константин.

– Да дело не сложное, гнилое оно какое-то… Неприятный осадок остался. Но позитив и в нем есть – это две влюбленные пары. Вы и…

– Пламен и Ядвига вместе?! – воскликнула Астра.

– Ну а как вы думаете? Он сразу же увез ее в Грецию. Решил там построить и расписать храм. Его любимая с ним… Вы не представляете, она на самом деле абсолютно слепая. Но очень красиво рисует иконы, очаровательно стуча кисточкой по баночкам, которые Пламен всегда расставляет для нее в определенной последовательности. Она не озлобилась, очень улыбчивая, и от нее действительно исходит какой-то внутренний свет…

Яхта отплыла так далеко, что берега было уже не видно.

– А куда мы плывем? – спросила Астра.

– Слушайте старого моряка, дети мои, я знаю столько интересных мест.

– И впереди нас ждут опасности и увлекательные приключения? – затаила дыхание Астра.

– Вот ведь женщины, – покачал головой Геннадий Львович, – не угодишь им.

– А мы что, не вернемся в отель? – забеспокоилась Астра.

– Нет, у меня встреча с контрабандистами, – беспечно ответил Геннадий Львович.

– С кем? – испугалась она.

– Милые ребята…

– А мы для них кто? – спросил Константин.

– Тоже контрабандисты, тоже милые ребята. Я просто внедрен к ним. Не переживайте! Со мной вы еще и не то хлебнете. Сами подписались. – И он закурил толстую кубинскую сигару, уверенно управляя яхтой.

Астра с Константином вздохнули и обнялись. Они хотели перемен, и они их получат. Такова судьба.

А вот что за железного коня требовал вернуть Геннадий Львович, так и осталось для всех загадкой. Кто знает, может быть, он приберег этот рассказ, чтобы развлечь своих друзей по пути к пиратам Карибского моря?

Но это уже совсем другая история.

Content

Татьяна Луганцева
Букет дурман-травы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог