Евгений Щепетнов

Черный маг

Пролог

Сенерад шёл по брусчатой мостовой, тяжело опираясь на трость. Остановился возле торговца жареными осьминогами, купил одного, маленького, и стал есть его вместе со свежей лепёшкой, дуя на испачканные пальцы. Осьминог был только что снят с жаровни, очень горячий.

Между домами, вдалеке, под солнечными лучами сияло море, ослепляющее своим блеском взор путника, и на морской глади, как белые облачка, медленно перемещались паруса кораблей… красота! Однако Сенерад поморщился, повернувшись к морю спиной.

Морское путешествие несколько месяцев назад не вызвало у Сенерада ни малейшего восторга. Лекарь вообще не любил море и предпочитал никогда его не видеть, тем более что у него даже от небольшой качки разыгрывалась морская болезнь. Но что поделаешь, если столица стоит на морском берегу, и кроме того – не тащиться же через полстраны на лошадях или на быках? Всё-таки, конечно, морское путешествие – самое комфортное и безопасное из способов передвижения по миру. И быстрое. После того, как приструнили пиратов-ардов, морские дороги стали безопасными, движение оживилось, и всё больше людей стали путешествовать кораблями.

Вспомнив ардов, лекарь тут же вспомнил и того, кто занимал его мысли последние месяцы. Того, ради которого он потратил недели своего времени – увы, безуспешно. Впрочем – он его и не забывал.

Сколько раз Сенерад клял себя последними словами – нужно было хватать парня и не отпускать от себя ни на шаг! Ведь знал же, знал, что этот незаметный парнишка, самый ничтожный, обижаемый и забитый житель деревни, пастушонок, практически раб – чёрный маг! И как потом выяснилось – КАКОЙ МАГ! Демонолог! Маг, который может вызвать демонов, используя их для нанесения вреда людям. И не только людям. И он, глупый Сенерад, оставил паренька в деревне, состоящей из туповатых деревенских жителей, желающих самоутвердиться за счёт унижения паренька.

И что стоило догадаться, что паренёк, Нед, теперь не будет терпеть унижений, обид? Что он перебьёт своих гонителей и скроется в неизвестном направлении? Где была голова Сенерада? Отупел, да, отупел, сидя в этой деревне. Если бы лекарь так же, как и раньше, жил в столице, вращался в кругу умных людей – никогда бы не допустил такой ошибки.

А где он жил десять лет? В глухой дыре! Рядом с ловцами жемчуга, рыбаками и козопасами! Ну или скотопасами… да демон с ними, идиотами. Теперь их стало на одиннадцать человек меньше. Вернее, так: настоящих идиотов стало больше на четыре – Нед заколдовал четверых обидчиков, лишив их разума, – а на одиннадцать жителей стало меньше – парень их просто убил. А зачем плюёшь в чашку чёрному магу? Зачем приходишь с толпой народа бить несчастного парня? Что же – они заслужили то, что заслужили.

Сенерад же заслужил за свою глупость хорошего пинка. За Неда он получил бы от сообщества магов и от государства хороший куш. Такой, что ему хватило бы на открытие практики в столице. Теперь – пришлось искать средства, брать ссуду в имперском банке, просить ростовщиков. А в связи с войной найти деньги стало гораздо труднее. Не хотят банкиры и ростовщики ссуживать кому-либо в смутное время. Вдруг завтра должнику отрубят башку? И кто тогда расплатится по долгу? Одна надежда была – залог – дом в столице, который Сенерад оставил десять лет назад, скрываясь от преследования разъярённых родственников отравленного его снадобьем дворянина. Он, Сенерад, приторговывал некими средствами, которые могли или приворожить, или отправить на тот свет мужа или любовника. Вот и поплатился. Деньги деньгами, но всё выплыло наружу. Пришлось драпать практически на край света, в поганую деревушку Чёрный Овраг. И там нашлось сокровище – Нед! И лекарь так тупо упустил парня…

Две седмицы. Целых две седмицы Сенерад бегал по городку и расспрашивал всех подряд – не видели ли такого вот парня – высокого, с хмурым лицом? Неда – не видели?

Следы Неда затерялись в порту. Сколько в это время там было кораблей? Каких? Куда он мог отправиться? Неизвестно.

Что же, после двух седмиц бесполезных поисков пришлось оставить попытки найти парня и отправиться туда, куда и хотел – в столицу.

Нед всё равно когда-нибудь объявится – демонолог, это такая штука, которую не спрячешь. Всё равно у него появится желание выпустить заклятие, воспользоваться своей силой во вред врагам. И вот тогда… ну, а что тогда? Тогда или убьют, или схватят и доставят в агару магов. Вот только Сенераду от этого не будет уже никакого прока. Увы.

Нед, Нед… где ты сейчас? Что ты делаешь? Вспоминаешь ли ты свою деревню и некого лекаря Сенерада? Увидимся ли мы ещё когда-то в этой жизни? Пути, которые дают нам боги, неисповедимы…

Глава первая

Нед смотрел, как его рота копает землю. Десантники, матерясь, кряхтя, крушили твёрдую землю, окапываясь к ночному ночлегу. До передовой оставалось полдня марша, и расслабляться никак не следовало. Нужно подготовить безопасный лагерь.

Вчера утром они высадились на берег – до обеда перевезли всю массу десантников, организованно, быстро. Без происшествий, конечно, не обошлось – человек тридцать всё-таки свалились в воду, но были спасены специально выделенными для этого людьми. На берегу ждали проводники, и пятитысячный корпус двинулся в дорогу.

Многомесячные тренировки дали себя знать, так что двигались быстро, несмотря на то, что каждый из десантников нёс на себе не менее пятидесяти зусанов веса. Еда, колья для ограждения, оружие и броня – вес очень даже серьёзный. Но куда деваться? Без всего этого воевать нельзя.

Старшие офицеры ехали на лошадях, часть груза тоже везли на лошадях – палатки, к примеру, – но всё основное тащили на себе солдаты. Лошадей на корабли много не возьмёшь, лошади только для старших офицеров.

Сержанты так же, как солдаты, шли своими ногами, и так же тащили кучу барахла, единственное отличие от солдат – они были освобождены от переноски общекорпусных грузов и продуктов. Только своё. Но и своего хватало зусанов на двадцать. Впрочем – продуктов у всех хватит лишь на неделю. Остальное Корпус должен или добыть на месте – купить у местных жителей, или забрать у врага. Или же его поставят на довольствие основной армии.

Будучи человеком обстоятельным, Хеверад никогда не оставлял дело на самотёк, и каждый солдат мог автономно прожить не менее недели. А потом… потом как игральные кости лягут – повезёт, так поставят на довольствие, не повезёт – солдаты будут грабить жителей.

Полковник смотрел на мир реально и знал, что если солдата не покормить – он или взбунтуется, или же пустится во все тяжкие – будет грабить и воровать. Бунтовать солдатам, конечно, не дадут, а грабёж лучше возглавить и назвать его «закупкой продуктов у населения». Солдат должен быть сыт. Это правило. И командование Корпуса придерживалось его всегда и везде.

За день прошли двадцать ли. Враг где-то в десяти ли впереди, и полковник выслал разведчиков, чтобы узнать, что там делается. А пока – солдаты разбивали палатки, выстраивая их стройными рядами, разжигали костры, готовясь кашеварить. Крупы, сушёное мясо, жир, соль – всё это было в их мешках.

Каждое отделение готовило отдельно, и каждый из солдат выделял порцию из своих запасов. Капралы строго следили за процессом и не допускали крысятничества. Впрочем, позывов спрятать свои продукты не было. Сегодня ты не поделишься со своим соратником, а завтра, когда ты будешь умирать, ожидая помощи, он вспомнит, как ты «зажимал» горсть крупы, и… неизвестно, что будет. Фронт есть фронт. Тут всё на виду, и всё одним днём – сегодня ты жив, а завтра нет.

Для сержантов были поставлены отдельные палатки, для лейтенантов тоже, старшие офицеры также ночевали отдельно. Разделение по рангам было всегда. Питание сержантов и офицеров до майоров включительно шло из «одного котла», полковникам готовили отдельно.

* * *

Нед получил свою порцию мясной каши с лепёшкой, кружку воды, сдобренной красным вином, убивающим заразу (вода была из ручья, у которого и встал Корпус), и, усевшись на чурбак от спиленного дерева, принялся медленно, с наслаждением поглощать сытную, горячую еду. Последний раз он ел утром, когда их покормили на корабле, а «прогулка» на свежем воздухе с грузом на плечах очень даже способствует хорошему аппетиту. Особенно если тебе меньше двух десятков лет…

– Можно с тобой рядом присесть? – послышался голос, Нед обернулся и увидел Ойдара, нерешительно пристраивающегося на чурбак рядом.

– Конечно, нельзя! – сварливо ответил Нед. – Я же сейчас наброшусь на тебя с мечом и отрублю тебе голову за такую наглость! Ойда, ты что, болван? Садись и ешь! Чего спрашиваешь-то? Как чужой…

– Нуу… ты такой теперь важный, офицер… а я кто? Простой капрал. Ты победитель турнира, победитель дуэлей, мастер… снизойдёшь ли ты до разговора с простым солдатом?

– Свинья ты… – заметил Нед, облизывая ложку, – чего ёрничаешь? Забыл, как спали на койках рядом? Как рассказывали друг другу о своих мечтах?

– Рассказывал-то я… ты больше слушал, – усмехнулся Ойдар, втыкая ложку в свою плошку и подцепляя аппетитную горку каши. – Я-то всё помню, а ты не забыл? Ты ведь отдалился от нас с Арнотом. Теперь мы сами по себе, а ты сам по себе.

Парень с шумом втянул в себя кашу и задышал, обжёгшись:

– Горячая! Ох, как я проголодался! Сейчас бы бараний бок, жаренный на углях! Да вина! Да девку! Куда нас занесло?! Даже пожрать как следует не можем. Что там слыхать о боевых действиях?

– Не больше тебя знаю, – хмуро ответил Нед, – прикажут – пойдём вперёд. Прикажут – будем сидеть тут до конца. Всё, что знаю, – там, впереди, слишком жарко. Скорее всего завтра пойдём вперёд, оставив вещи здесь. Завтра сразу в бой. Вот и всё.

– Ты сердишься? За то, что я сказал про тебя? – неожиданно спросил Ойдар. – Прости. Завидую, конечно. Ты был такой же, как и мы. Простой парень. И вдруг – уже офицер. Звезду на грудь получил… Тебя все знают, ты такой… такой… известный. Даже женился уже. И жена такая красавица, что дух захватывает. А я? Кто я такой? Просто капрал, который ещё неизвестно – проживёт седмицу или нет. Грустно мне.

– Чего достаёшь нашего сержанта? – Арнот улыбался, глядя на Неда. – Ему и так тяжко. Ему нужно думать за всех нас. Поздравляю тебя, Нед – со звездой, с победой и с тем, что остался жив. Это надо же – тридцать человек уложить! Мечом! Да кого – работорговцев, отчаянных ребят! Это ты свою жену защищал. Я бы тоже за такую красотку всех убил! Она плакала, тебя провожала?

– Плакала, – криво усмехнулся Нед, вспоминая Санду, утирающую слёзы: «Прости… я буду тебя ждать, но только… давай немного обдумаем, как нам жить дальше, ладно? Всё было так страшно, так неожиданно… я никому не скажу про тебя. Никому, не беспокойся. Но пока мы поживём раздельно…»

– Вот. Завидую тебе, – искренне сказал Арнот, – тоже хочу, чтобы меня провожала красотка, утирая слёзы и бросаясь на шею! А ещё, чтобы…

– Слышали уже, – буркнул Ойдар, – деток, дом, бла, бла, бла и всё такое прочее. Задолбал уже своим домом и детками. Другой темы нет? О чём бы ты ни заговорил – дом – детки, дом – детки!

– Злой ты, Ойдар, – сплюнул Арнот, – ничего у тебя святого нет! Вот что бы ты хотел от жизни, кроме денег, вина, женщин и… звания мастера? Ну, хоть что-то дельное в твоих мечтах есть?

– А что, всё перечисленное – не дельное, что ли? И вообще – ты хоть понимаешь, что такое статус мастера? Это даёт всё! И деньги, и женщин, и вино… и дом. Да. Ты попробуй вначале добиться, а потом уже будешь строить рожи! Толстые рожи!

– Хмм… и не такая уж толстая! – Арнот ощупал физиономию и покосился на Неда. – Кстати, похудел сильно. Так меня кое-кто гонял, что даже живот пропал.

– Да ладно… я на тренировках больше нагрузки получал, – отмахнулся Ойдар, – просто здесь пришлось переучиваться, а так-то ничего страшного. Тяжелее пришлось «дедам». Мужикам уже по сорок лет, а они вынуждены бегать, как молодые. Тяжко им, конечно. Неду вон легче нашего. Теперь он, кроме двух железок, ничего не таскает!

Нед сидел и смотрел на двух своих друзей… или бывших друзей? Очень трудно дружить, когда ты знаешь, что думают твои товарищи. Их мысли бьются в мозг, и это напоминает какое-то обнажение души. Нельзя, чтобы так было. Не зря же боги не дали людям способность слышать мысли окружающих. Если людям невозможно скрыть то, о чём они думают – как можно жить? Вот сидит Ойдар. Отличный парень, мастер единоборств, выигравший турнир так легко, как если бы перед ним были не умелые, опытные бойцы, а дети, едва вставшие из колыбели. Казалось бы – всё у него хорошо, всё замечательно. И всё равно – он завидует. Завидует так, что его заживо съедает эта самая зависть.

«Ну почему, почему все блага этой деревенщине? И сержантом стал, и звезду дали… а девка у него какая?! Я вынужден ходить к продажным шлюхам, а этот парень, необразованный, туповатый, который даже вина не может выпить, читает по слогам – и вот тебе! Красотка, при взгляде на которую захватывает дух и ноги сводит! Боги, за что? Вы дали ему всё это, чтобы покарать меня? Ну да, видимо, я в чём-то виноват… но почему так жестоко? Несправедливо. Это несправедливо! Я более достоин! Так-то парень он хороший… но всё равно. Узнать бы, где он научился древнему боевому искусству шанцо… Интересно, а если кто-то из магов узнает, что он владеет этим боевым искусством, не заинтересуется ли таким обстоятельством? И учить меня не хочет… Демонов зазнайка! Дождёшься, что я сдам тебя магам! Нет, не сдам, конечно… нельзя друзей сдавать. Ну я и сука всё-таки. Но он сам довёл! Друзей забросил, забыл, великим стал, что ли?»

«И чего Ойдар к нему пристал? Несёт всякую хрень. А девушка у него и правда красивая. Я бы всё отдал, чтобы иметь такую жену. Я бы надышаться на неё не мог, пылинки бы с неё сдувал. Не понимает Нед своего счастья… Интересно, а меня бы она могла полюбить? Говорят, девчонка работала в кондитерской лавке. Там он с ней и познакомился. Кто-то из ребят говорил. А вдруг Нед погибнет? Случайная стрела, или ещё что… а я р-раз – и к ней. Позвольте выразить соболезнования… Она поплачет у меня на плече, а потом… ф-фуу… чего я такое говорю! Боги, не слушайте меня! Это не голова думает, а… В общем – забудьте, что я тут надумал. Пусть Нед живёт, долгих лет жизни ему! Но красотка… о всекрасивая богиня Селера! Ну почему ты не дала мне такую красотку?! Её бёдра… её грудь… а попка какая! Нет – выбросить из головы! Выбросить! Прости, Нед, я не хотел… Хе-хе – тебя-то точно не хотел, а вот твою жену…»

Нед грустно послушал мысли товарищей, потом отключил «мыслеслух». Зачем ему это слышать? Не взять ли за правило для себя НИКОГДА не слушать мысли своих друзей? Боги, может, вообще снимете этот дар? Или, скорее, это проклятие… От него одни беды, одни проблемы. Если бы тогда, на турнире, не подслушал мысли Шусарда – не узнал бы, что тот убил полковника Иваррона. Не было бы дуэли. Живы были бы Задара и её подруги. Не ушла бы Санда.

Но, с другой стороны, если бы он не узнал о планах лейтенанта, готовящегося при первом удобном случае убить Неда или сделать так, чтобы тот попал под суд, то в скором будущем… у него не было бы будущего.

Людям неведомы замыслы богов, играющих людскими судьбами, как люди игральными костями. Как кому лягут цифры – никто не знает. Одному – пустая грань с одной точкой, именуемая «Проклятие судьбы». А другому – шесть цифр – «Дар богов». Сейчас он проклинает свой дар, но ведь однажды он уже спас ему жизнь, так нужно ли гневить богов, отказываясь от этого умения? Нет, но всё равно – надо прекратить слушать мысли. Если, конечно, не угрожает опасность.

– Так вот, пошёл он… Нед, да ты вообще слушаешь? – Арнот вгляделся в лицо товарища, и тот смущённо улыбнулся:

– Слушаю, Арни, слушаю. Ещё как слушаю… Да наплюйте вы на этого чужого сержанта – у вас свой есть. Если будет заставлять – скажите, что выполняете распоряжения непосредственного командира, и всё.

– Ладно, непосредственный командир, – улыбнулся Арнот, – сейчас будет сигнал к отбою… как думаешь, потери завтра будут большими?

– Спроси чего полегче, – нахмурился Нед, – будут потери, да. Сам знаешь. Главное – держите строй и прикрывайте товарища. Помнишь, что в самом начале Дранкон говорил? Вот так. Ладно, друзья, расходимся по палаткам. Отдыхайте. Если что – заходите, я всегда рад. Мне без вас скучно.

– А мы как комедианты у тебя, да? Веселим? – усмехнулся Ойдар.

Нед помрачнел, молча, не отвечая, встал, забрал свою плошку и пошёл к палатке сержантов. Арнот посмотрел на Ойдара и резко спросил:

– Зачем?

– Чего зачем? – состроил рожу Ойдар.

– Сука ты, Ойда. – Арнот в сердцах махнул рукой, развернулся и пошёл к палатке, где они должны были провести эту ночь. Ойдар остался на месте и, когда Арнот ушёл, задрал голову к звёздному, сияющему, мерцающему огнями небу и тихо сказал:

– Боги, за что?

* * *

Ночь прошла тихо, спокойно. В палатке сопели сержанты, каждый на своей подстилке-матрасике. Раскладные кровати в походе были лишь для высших офицеров. Спальные мешки никто не завязал – ночь была жаркой. И вообще, чем ближе к столице, тем становилось теплее. Если на базе корпуса жара уже отошла, то тут лето было в полном разгаре.

Когда небо начало сереть и звёзды потускнели, вернулись разведчики – потные, разгорячённые. Последние ли они почти бежали бегом. Охрана лагеря отодвинула сколоченные из брёвен щиты, перекрывающие выход из периметра, и трое разведчиков сразу направились к палатке полковника Хеверада. Он спал, но когда охранник вполголоса сказал: «Господин полковник! Разведка!» – тут же вскочил, натянул носки, штаны и сунул ноги в мягкие сапоги. Китель надевать не стал, оставшись в рубахе, так и вышел к разведчикам, стоявшим у входа:

– Докладывайте. Сюда присаживайтесь. Адъютант, свету больше! Принеси два фонаря!

Они уселись за стол, на котором была выложена карта местности. Полковник терпеливо дождался, когда сержант Хассель протрёт глаза, слегка ослепшие от яркого света, и спокойно спросил:

– Готов? Докладывай.

– Противник окопался вокруг города. Как мы знаем, это город Эсткар, с населением в пятьдесят тысяч человек. Через него проходит тракт, ведущий к границе. Раньше, когда не было войны, по нему шли грузы на Исфир. Это ключевая точка…

– Хватит! Ты чего мне лекции читаешь? Я что, не знаю этого?! Я не для того встал на рассвете! – резко остановил полковник. – К делу!

– Простите, господин полковник, – смутился сержант, мужчина лет тридцати пяти, худощавый, небольшого роста, крепенький и шустрый, – приучен докладывать обстоятельно. Итак, количество захватчиков уточнить не имелось возможности. Но… судя по всему – их не менее двадцати тысяч. Четыре корпуса.

– Откуда такие данные? – недоумённо поднял брови Хеверад. – Если ты не смог посчитать, и вдруг такая точность?

– Я сумел пробраться в город. Взял одного из солдат Исфира и допросил. Вот он и дал это количество.

– Состав армии? Кто сейчас командует?

– Генерал Хераг, родственник короля Исфира. Пленный сказал – дельный командир. Состав – десять тысяч латников, лёгкая пехота – около восьми тысяч, и лучники. Арбалетчиков у них практически нет. Это же Исфир! – сержант пренебрежительно надул губы. – Арбалетчиков у них не уважают. Как я уже сказал – проверить данные не удалось.

– Маги? Сколько у них магов?

– Этого солдат не знал. Маги есть, это точно. И немало. Но он не мог знать точного количества – как и у нас, маги живут отдельно и почти не показываются на людях. Впрочем – может, и показываются, только не в своей форме армейского мага. В лицо их не знают. Всё как у нас.

– Всё как у нас… – задумчиво повторил полковник. – Укрепления какие?

– Серьёзные. Городские стены усилены, вокруг города ров – заставляли жителей копать. Кстати, те у них теперь в рабстве. Кто не успел сбежать – попались. Работают на обслуге, копают, таскают – рабы. Женщины, само собой, обслуживают солдат. Как шлюхи, – сержант спокойно пожал плечами. – Всю округу обобрали, есть нечего. Вокруг – как саранча прошла. Ни травы, ни полей – всё вытоптано, дома крестьян разграблены и сожжены.

– Глупо… – пробормотал полковник, глядя на карту.

– Что, господин полковник? – не понял разведчик.

– Глупо так обращаться с жителями тех территорий, которые хочешь обратить в свою собственность. Верный способ вызвать яростное противодействие. Значит – не такой уж дельный этот генерал Хераг.

– А может, им не нужны местные жители? – снова пожал плечами сержант. – Своих крестьян нагонят, а местных в глубь страны, в рабство.

– Может, и так, – с неохотой признал полковник. – Какие-то слабые места обнаружил? Ты как вошёл в город? Есть подземный ход?

– В город втекает река. Прямо под стену. И вытекает, соответственно. Перекрыта решёткой. Я нырял, в одном месте сумел просочиться сквозь решётку – я худой, маленький, пролез, но с большим трудом. Бок ободрал. Кто-то крупнее меня – не пролезет. Над решёткой стена – с охранниками наверху. Факелы. Стрелки. Я хорошо ныряю, надолго могу задерживать дыхание – вот и прошёл. Уходил через вторую решётку, внизу по течению – то же самое. Перекрыто. Решётки мощные, их ничем не взять. Скорее стена развалится, чем решётки сдадутся. Если только маги что-нибудь сделают…

– Не сделают. Им надо быть в двух шагах от решётки, чтобы её заколдовать. Ты что, первый раз о магах слышишь? Не говори глупостей. Ещё что-то? Какие слабые места есть? Не может быть, чтобы не было!

– Нет, господин полковник. Нет слабых мест. Укрепились они здорово. А наших войск поблизости и в помине нет.

– Как нет?! – нахмурился Хеверад. – Выше по реке должны были стоять три корпуса пехоты! Куда они делись? Что пленный сказал?

– Плохо он сказал. Наших три дня назад разбили вчистую, – хрипло сказал сержант и закашлялся, будто выбивая из горла тугую пробку, – несколько тысяч убитых, остальные бежали, побросав снаряжение. Теперь оно, это снаряжение, всё в городе. Насколько я понял – этот город используется как опорный пункт и будет таким навсегда. Вернее – они планируют оставить его навсегда. Гарнизон скоро сменится, подойдут ещё солдаты, а эти снова пойдут вперёд. Они как муравьи, сжирают всё на своём пути. И таких опорных пунктов четыре. В каждом группировка двадцать-тридцать тысяч. Мы не сможем без поддержки, господин полковник! У нас ни конницы, ни пращников. Пять тысяч человек, и всё! А если успеют послать за подмогой – тогда точно конец. Все опорные пункты стоят в дневном переходе друг от друга, этот – крайний к морю. И ещё – они нас ждут. Более того – на рассвете выходят сюда. Их разведка уже донесла о нас.

– Этого и следовало ожидать. – Полковник устало прикрыл глаза. – Лейтенант, – буди полковников. Пусть идут сюда. Поднимай майоров, потом пусть поднимают всех – общую побудку. Главного мага ко мне. Срочно! Сержант – свободен. Отдыхай. Сегодня будет жарко. Очень жарко…

Все, включая адъютанта, встали и тихо вышли из палатки, оставив полковника сидеть в складном кресле. Глаза его были закрыты, и Хеверад как будто спал. Но это было кажущееся спокойствие. Его мозг усиленно перерабатывал полученную информацию. Хеверад пытался найти хоть какую-то возможность избежать гибели Корпуса и видел только один путь – маневрировать. Нельзя дать загнать себя в границы периметра. Выйти и дать бой на ровном месте, где дисциплина, умение десантников пересилят умение обычных солдат. Загнать врага обратно в город. Или… или бежать. Бежать, пока Корпус не попал в клещи.

Полковник очень сильно рассчитывал на помощь пехотных корпусов, над которыми должен был принять командование. Но они теперь были неизвестно где, вернее – то, что от них осталось, теперь неизвестно где.

Нет, полковник не начал паниковать. За время своей службы он повидал всякое. Корпусу крепко доставалось, и нередко в его составе оставалась половина бойцов. Но… в такой тяжёлой ситуации они не были никогда. Фактически Корпус тупо бросили затыкать дыру. И не просто дыру, а огромную прореху в матрасе, из которого ручьём сыплются перья.

Только теперь полковник по-настоящему понял величину постигшей страну катастрофы. Над ней совершенно определённо нависла угроза захвата Исфиром, впервые за десятки, а может, и сотни лет. Король Исфира Шолокар Третий хорошо подготовился к войне и сделал всё, чтобы её выиграть. Перед этим Шолокар навёл порядок в стране, поотрубав головы всем тем, кто был недоволен его властью, укрепил армию, выжал деньги из народа, и вот теперь – виден результат его реформ.

Замар трещит по швам, раздираемый мощными армейскими группировками. И чем это кончится – неизвестно.

* * *

Из объятий сна Нед выплывал постепенно, и когда открыл глаза, несколько секунд не мог понять где находится. Вокруг спали люди – храпели, пускали газы, свистели носом, воняли носками – этот запах носков Нед будет помнить всю жизнь. Кислый, терпкий, выворачивающий наизнанку. А попробуй походить сутками в сапогах, на жаре, да по двадцать ли в день! Не так ещё провоняешь. Мыться было негде – ручеёк использовался только для питья. Впрочем – если бы задержались на этом месте подольше, выкопали бы пруд ниже по течению, там бы все и мылись. Но сегодня сил на это не было.

Нед похлопал глазами – какого демона он проснулся в такую рань, до побудки? И тут же, как ответ на его мысли, прозвучал звук трубы, рявкающей грозно и громко: «Дууу! Дууу! Дууу!» – подъём!

В палатке зашевелились, люди начали одеваться, натягивать одежду, сапоги, срочно пристраивать на себя броню и оружие. На всё про всё давалось строго ограниченное время, и немало палок было разбито о спины солдат, приучая их к быстрым сборам. Или, вернее, спин разбито палками.

– Ду-ду-ду! Ду-ду-ду! – «Построение».

Солдаты выскакивали из палаток, искали своё место в строю, и через несколько минут на площади лагеря выстроилось каре из солдат в полном боевом вооружении. Копейщики впереди, мечники сзади, арбалетчики за ними. Сержанты чуть впереди своей роты, перед строем, лейтенант полной роты с ними рядом, остальные офицеры впереди, возле полковников. Три полка разделены небольшими прогалами, а перед всеми – полковник Хеверад, в стальной панцирной броне и шлеме с поднятым забралом. Его лицо хмуро и сосредоточенно, а под глазами залегли чёрные тени. Полковник смотрит на стройные ряды десантников, недолго молчит, потом звучно говорит:

– Солдаты! Нам предстоит трудная задача. Впрочем – как и всегда. Перед нами враг. Он знает о нашем приближении и подготовился к атаке как следует. Наше спасение – в нашей выучке, в умении сражаться строем, в нашей тактике. На каждого солдата корпуса приходится по четыре вражеских. Это ерунда! Каждый наш сильнее десятерых вражеских! Покажем же этим придуркам, что такое Корпус Морской Пехоты! Славься, Корпус! Славься! Славься! Славься!

– Аааа! Аааа! Аааа! – заревели солдаты, грохоча по щитам копьями и мечами. Ветераны сумрачно посмотрели на небо – нет ли дождя. Под дождём воевать труднее. Небо было чистым, тёмно-синим, почти чёрным. Последние звёзды утопали в вышине, становились маленькими, тусклыми и незаметными. Сегодня эти звёзды многие видят в последний раз…

– Дуууу! Ду! Ду! – «Направо! Марш!» – Фаланга дружно развернулась и так же строем, похожим на длинную змею, затопала к выходу из лагеря, уже открытого стражниками. В лагере остаются лишь стражники Безопасности, охраняющие имущество Корпуса, да лекари, готовящиеся к приёму множества покалеченных солдат. Сегодня им придётся поработать по полной…

Лагерь оставался почти незащищённым, и не было гарантии, что Корпус вообще сюда вернётся. Такие случаи в истории были. Ради спасения основного состава всё имущество бросали и отступали, маневрируя до тех пор, пока не выводили Корпус из зоны опасности.

Что делалось после поражения с оставленным имуществом, стражниками и лекарями? Всякое было. Иногда Корпус успевал вернуться и отбить лагерь у врага, обращая его в бегство, но чаще – стражники гибли, осаждаемые противником.

Что касается лекарей – неписаный закон войны гласил: «Лекарей не убивать!». Впрочем – это касалось только тех лекарей, что не брали в руки оружие. Само собой – если лекаря видели с оружием, его убивали так же, как и стражников, так же, как и остальных солдат. Или же брали в рабство. Что суть тоже смерть. Остальные, «мирные», лекари, временно задерживались – лечили своих, лечили чужих, но в конце концов их отпускали. Когда? А как надоест держать. Когда нужда в этом выйдет. Спасибо, что вообще не убивали…

Через один ли стало видно – их ждут. Широкое поле, ранее засаженное рожью, было заполнено войском – впереди стояли конники, ощетинившиеся длинными копьями с острыми, тускло блестевшими в утреннем сумраке наконечниками, позади стояли ряды латников, а за ними – лучники и пращники.

«Дуээээ! Дуээээ! Ду! Ду! Ду! – заревели трубы. – Сомкнуть ряды! Боевой порядок! Щиты!»

Корпус, как единый организм, чётко сработал так, как его учили все эти месяцы. Прикрытый щитами, он напоминал странное существо наподобие черепахи. Большие щиты были похожи на пластинки черепашьего панциря.

– «Ду-дуут!» – «стоять!» Корпус застыл, ощетинившись длинными копьями. От рядов противника выдвинулись три всадника, с красным щитом на шесте, и полковник Хеверад, сделав знак Зайду и Эвору, медленно поехал им навстречу.

Исфирцы остановились ровно посередине и стали дожидаться замарцев, не спешащих на переговоры. Хеверад ехал неторопливо, поглядывая на небо, с абсолютно беспечным видом, будто ехал не на переговоры с врагом, вчетверо превосходящим его по численности, а на прогулку со своей любовницей госпожой Бурогас, молодой вдовой купца Эдмона Бурогаса, пропавшего где-то в дальнем плавании пять лет назад.

Судя по знакам различия, похожим на замарские, главный исфирец был генералом, и как стоило предположить – тем самым Херагом, о котором говорил разведчик.

Херагу на вид было около пятидесяти лет – старый вояка, чем-то напоминавший самого Хеверада, жёсткий, сильный, настоящий командир, военная косточка. Он бы понравился Хевераду, если бы не был врагом, который угрожает его будущему и самой жизни. Профессиональные военные, не придворные лизоблюды, легко узнают друг друга даже в толпе – это выражение глаз, всегда настороженных, ищущих скрытую опасность, эта готовность ударить, отпрыгнуть, убить, если понадобится – только годы смертельной опасности могут выработать выправку настоящего вояки. Херагу полковник тоже бы понравился… но судьба развела их по разные стороны щитов.

– Приветствую. Слушаю вас, генерал Хераг, – полковник сразу дал понять, что он знает многое, если не всё, и что вести с ним разговор, как с тупым ребёнком, – это была бы ошибка. Хераг слегка улыбнулся, мгновенно схватив суть, и хриплым, звучным голосом, привыкшим подавать команды, а не говорить комплименты дамам, сказал:

– Приветствую, полковник Хеверад. Много о вас наслышан. Жаль, что мы не встретились раньше… нет, нет – я не об этой «встрече». – Хераг широко улыбнулся, отчего морщинки вокруг его глаз сомкнулись, стали глубокими, и глаза посмотрели на полковника как сквозь прорезь в щите щитоносца. – Мы с вами профессиональные военные, и я бы с удовольствием выпил бы в вашей компании бокал хорошего вина!

– Взаимно… – осторожно сказал Хеверад, сидевший с непроницаемым лицом и никак не отреагировавший на улыбку генерала. – Что вы предлагаете, генерал? Вы же не так просто вызвали нас на переговоры?

– Само собой, – снова улыбнулся Хераг, – хочу с вами выпить этот самый бокал вина. Вы сдаёте корпус, никто не умирает, а мы с вами сидим, пьём вино, беседуем о войне, об армии, о прелестных девушках и неблагодарных правителях, которые разваливают армию, а потом – вы принимаете подданство короля Исфира. Все офицеры и солдаты, что пожелают принять подданство Исфира и служить в нашей армии, будут приняты на тех же условиях, на которых служили в армии Замара. Остальные – станут рабами. Или, если поднимут меч на законного короля континента, умрут. Вот такое у меня к вам обращение. Что скажете?

– Король континента, говорите? – с лёгкой усмешкой переспросил Хеверад. – Не рано ли? Очень далеко идущие планы. А что касается сдачи – скажите, генерал – вы бы сдались?

Хераг внимательно посмотрел в глаза Хевераду и осторожно сказал:

– При определённых обстоятельствах – да… будучи на вашем месте. Но… ведь я не на вашем, а на своём месте, не правда ли? Вы же знаете, что шансов у вас нет. А я знаю, что при столкновении моя армия потеряет много бойцов, которые нужны мне для похода на столицу Замара. Мы так и так её возьмём, столицу, но зачем мне терять обученных воинов? Нужно рачительно относиться к своей армии. Мы же не придворные идиоты, а профессионалы. И вы, как профессионал, должны понимать – шансов нет. Зачем губить своих бойцов? Вы с вашим корпусом, о котором мы так много наслышаны, можете так же служить королю Исфира, достойному человеку, настоящему королю, военной косточке, не такому, как ваш жирный боров, заботящийся лишь о своём желудке. Ну, так как? Принимаете наше предложение?

– Вы очень красноречивы, генерал, – усмехнулся полковник Хеверад, – но есть одно обстоятельство. Я не сдаюсь. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. И то, что у нас нет шансов – это ваш вывод, не мой. И ещё – да, я профессионал. Но я держу слово. Слово офицера. И я не беру его назад. Потому оно дорого стоит. Если придётся погибнуть, мы погибнем. Мы сами выбрали эту службу. Мы служим стране.

– Ну что же… уважаю, – кивнул генерал, – тогда вам придётся умереть. Но в любом случае – вот вам мой воинский салют, полковник! Надеюсь, что в чертогах Куалтука мы будет сидеть рядом, когда отправимся на небеса. Для меня будет честью пировать рядом с вами.

Генерал поднёс руку к брови и наискось бросил её вверх. Хеверад отдал свой салют, и они разъехались в стороны. Больше говорить было не о чем. Всё уже сказано.

Всадники вернулись к рядам своих войск, снова наступило молчание. Томительное ожидание опустилось на ряды солдат. Кто-то дрожал в предвкушении схватки, кто-то вдруг впал в некую сонную отстранённость и наблюдал за розовеющими на небе утренними облачками, кто-то спокойно прикидывал – выживет ли в предстоящей битве, а кто-то прощался с этим миром, вспоминая лучшие моменты жизни и кляня себя за то, что ввязался в этакую авантюру. Получить подъёмные, два золотых, конечно, хорошо, но вот быть наткнутым за них на длинную острую «оглоблю» – точно не мечта здорового половозрелого мужчины.

Наконец над полем пронёсся сигнал – исфирцы готовились к атаке. Копья в руках всадников опустились, и кони начали свой тяжёлый разбег.

Исфирская конница – тяжёлые, закованные в сталь латники, кони, похожие на передвижные стальные башни – что может им противостоять? Комья летят из-под копыт, земля сотрясается, будто в лихорадке, и стонет под стальными подковами… разве есть тот, кто сможет устоять перед атакующей мощью этой армады?

Жжжжж… туча стрел через головы конников, как туча мошки, опустилась с небес на ряды солдат. Стрелы со стуком вонзались в щиты, впивались в землю, пронизывали ноги, руки, неосторожно высунувшиеся из-за щита головы.

Наконец поток стрел прекратился – опасно, можно задеть своих.

– Копья опустить! Упереть в землю! Арбалетчики – вперёд! По комааандеее… Огонь! Перезарядить! Огонь!

Первые ряды тяжёлых конников будто выкосило косой – стальные болты прошивали броню, как картонную. Мощные арбалеты били так, что всадники вздрагивали от попадания, будто по ним врезали здоровенной дубиной, и падали с лошади, не в силах преодолеть болевого шока.

Арбалетчики подбегали к первому ряду, выпускали болты, отбегали назад, давая место новым стрелкам. Они успели сделать три залпа, пока не налетела конница.

Длинные копья, упёртые в землю, поднялись, как страшный, смертоносный частокол, и несколько лошадей с ходу напоролись на острия, вырвали копья, застрявшие в телах, из рук копейщиков и теперь бились перед строем в последних судорогах, оглашая окрестности диким ржанием и поливая землю фонтанами крови. Остальные кони категорически отказались идти на острия копий и заплясали перед строем, поднимаясь на дыбы и сбрасывая своих хозяев. Сзади напирали другие лошади, и получилось такое месиво, что никаким строем в нём и не пахло. Одна лошадь повалилась на передний ряд копейщиков – двое тут же были раздавлены тяжеловозом и лежали, придавленные его трупом, с выражением муки и удивления на лицах.

– Отступить на шаг! – последовала команда.

Шеренги сделали шаг назад, держа дистанцию между всадниками и строем, оставив на земле мёртвых и раненых товарищей – раненые пытались отползти, чтобы не быть затоптанными стальными копытами, но не всем это удалось. Шипастые подковы крушили мягкие человеческие тела, и солдаты кричали, стонали, плакали как дети в последнем желании жить – жить во что бы то ни стало.

Всадники, столпившиеся у строя, не решались броситься на частокол копий, которыми обороняющиеся время от времени сбивали с коней то одного, то другого латника или калечили лошадей, и застыли на месте – прекрасная мишень для арбалетчиков.

Свистящий поток болтов выбивал всадников так, будто это были мишени на армейском плацу, и они начали отступать, поворачивая коней назад.

– Держаться ближе! Ближе к коням! – взревел Хеверад, прикрытый щитоносцем. – Бегом за ними! Марш!

Всадники повернули к своим позициям, и со стороны это выглядело довольно смешно – пешие люди преследуют конников, как будто надеются их догнать!

Но десантникам и не нужно было их догонять. Главное – войти в соприкосновение с врагом, чтобы не попасть под удар исфирских лучников, славящихся своим умением и мощными, дальнобойными луками.

Буквально у хвостов вражеских лошадей задыхающиеся от бега десантники добежали до вражеских рядов, пропустивших бесславно обращённых в бегство всадников, и вот теперь началась настоящая битва. Щиты в щиты, копья в копья. Теперь – умение против умения. И тут количество не имело особого значения – всё равно против одного воина стоял только один другой воин.

Мечники, стоявшие за рядами копейщиков, сдерживающих напор врага, взяли в руки по нескольку дротиков, висевших у них за спиной, и начали с большой скоростью и силой метать их во врага, не заботясь о том, куда попадут – в щит так в щит, в тело человека – так и хорошо.

Дротики имели наконечник из мягкого железа, имеющий не менее четырёх пядей в длину. Этот наконечник вонзался в щиты, сгибался крючком, пробивая твёрдое дерево, застревал, и дротик болтался на щите, мешая владельцу использовать его в полной мере. Обрубить дротики было невозможно – длинный наконечник не давал этого сделать.

У исфирцев не было таких дротиков, они считали арбалеты и дротики недостойным, варварским оружием, предпочитая пользоваться луками, высшим достижением метательной техники этого мира. И вот теперь генерал Хераг кусал губы, видя то, что происходит. Использовать луки невозможно, а вот эти самые подлые дротики и мерзкие арбалеты в упор расстреливали его лучших бойцов, костяк армии Исфира.

Исчерпав запас дротиков, мечники по команде бросились вперёд и начали колоть противника короткими обоюдоострыми мечами, прикрываясь большими щитами. Теперь это делать было легче – латники Исфира частью бросили свои щиты, а частью с трудом пытались прикрыться бесполезными, истыканными дротиками полуцилиндрами, годными теперь лишь для того, чтобы закрыться от стрел.

Мечник легко отбивал такой щит и вонзал меч в тело противника. Не спасали ни кольчуги, ни тяжёлые панцири – острый, как осиное жало, клинок пробивал доспехи и доставал до тела. Резко расширяющееся в пяди от острия лезвие не давало увязнуть мечу, и кровавая жатва шла полным ходом.

Латники Исфира дрогнули и на глазах удивлённого и возмущённого Херага стали шаг за шагом отступать. Ещё немного, и они побегут – понял он.

Отдав распоряжение, Хераг пустил остатки конницы с фланга, чтобы ударить Корпус в тыл, туда же послал и лучников, и пращников. Несколько тысяч пехотинцев бегом помчались за всадниками, на ходу готовясь к бою – закладывая в пращи свинцовые шарики и накладывая стрелы на луки.

Заметив это, Хеверад приказал части Корпуса развернуться назад. Копьеносцы выставили копья и ушли в глухую защиту. Наступление остановилось.

Хеверад с яростью смотрел на разворачивающихся к стрельбе лучников – если их не остановить – будет беда. Постепенно, издалека, они просто выбьют его бойцов, как сегодня арбалетчики фактически уничтожили семьдесят процентов тяжёлых конников Исфира, основной ударной силы врага.

– Маги – вперёд! Щитоносцы – прикрыть! Стоять всем крепко! Не отходить! Нам некуда отходить, парни! Маги, поджарьте этих тварей! В общем – сделайте чего-нибудь, хоть дерьмом закидайте подонков!

Тридцать человек в тёмных одеждах со знаком огня на плече выскочили из середины каре. Каждого мага прикрывали четыре щитоносца – маг был слишком редок и ценен, чтобы его убили случайной стрелой. Хеверад забрал из лагеря всех магов – даже лекарей. Лекари тоже могли творить боевое колдовство, а в бою каждый клинок на вес золота.

Среди магов были и молодые, и не очень, и даже один седой – мужчина лет пятидесяти, бородатый, высокий, с резкими чертами лица. На его плече «пламя мага» было не золотым, а чёрным, чернёного серебра – чёрный маг.

Маги бегом помчались на врага, а здоровенные щитоносцы, несущие щиты в рост человека, старались прикрыть от стрел врага.

Лучники заметили опасность, и тучи стрел вонзились в щиты и землю, превратив полуцилиндры в подобие платяной щётки – столько стрел торчало из твёрдого дерева, окованного железом. Тогда высокий маг приказал остановиться, щитоносцы выстроили что-то вроде каре, несколько человек подняли щиты вверх – получилась непроницаемая черепаха, отработанная во время тренировок на полигоне агары. Настало время показать, что такое чёрный маг.

Маги выстроились в подобие стрелы, вцепившись руками друг в друга, закрыли глаза, и тот, кто находился на острие этой «стрелы», речитативом запел заклинание. Двое магов защиты встали рядом и тоже начали творить заклинание – все их силы, всё умение было пущено только на защиту – физическую и, самое главное, антимагическую. У врага тоже имелись маги, и совершенно очевидно, что они могут скоро появиться.

Наконец защита была поставлена, и щитоносцы впереди отбежали в стороны, будто освобождая дорогу боевому заклинанию. Чёрный маг взмахнул руками, выкрикнул последние слова заклятия, и с неба вдруг ударил град. Крупный, с куриное яйцо.

В воздухе, особенно в приморских районах, всегда много влаги. Эта влага под воздействием колдовства чёрного мага сконцентрировалась в крупинки льда, быстро обросшие замёрзшей водой. Из маленьких льдинок за считаные секунды под воздействием могучих сил, приведённых в движения древними заклинаниями, образовались крепчайшие ледяные снаряды, оставляющие вмятины даже в прочных щитах. А если щитам приходится несладко, что говорить о людях? Синяки, ушибы, а то и смертельные повреждения – вот что получили исфирцы.

Вся суть была в том, что такую массу людей не уничтожить одним заклинанием. Для этого нужны заклинания апокалипсиса, а это очень, очень опасные заклинания. Эти заклятия не разбираются – бьют и своих, и чужих. Создание града в окружности в один ли тоже непростое дело – пришлось объединить усилия больше чем двух десятков сильных магов, но эффект получился очень недурной – попробуй-ка постреляй из луков, когда по голове тебя бьют ледяные снаряды! Или покидай свинцовые орехи, если тебе только что выбило глаз ледышкой!

Хеверад берёг силу магов для самого критического случая. И он настал. Теперь ему нужно было время. Арбалетчики выбивают латников и всадников, а мечники и копейщики медленно, но верно двигаются вперёд, перемалывая войско врага.

Исфирцы несли ужасающие потери, такого генерал Хераг ещё не видал. Он не сталкивался с Корпусом Морской Пехоты, только слышал о нём, и вот теперь воочию видел, что творит великолепная выучка вкупе с правильной тактикой.

Корпус нёс потери, но на каждого убитого бойца Замара приходилось не менее чем по полтора-два десятка убитых исфирцев. Это была катастрофа. За несколько часов Корпус просто расплющит войско Исфира, сделает из него фарш.

Хераг бросил взгляд на группу магов, наблюдавших за тем, как «работают» их коллеги из Замара, и выругался:

– Чего стоите?! Вы видите, что они делают с лучниками?! Сделайте что-нибудь!

– Они под куполом, – надменно пояснил старший маг, – нам нужно подойти ближе, чтобы попробовать снять защиту. Отсюда мы ничего не сможем сделать. А если создадим что-то подобное их заклинанию – ударит и по нашим.

Хераг бессильно скрипнул зубами – град с дождём полоскали лучников, как осенние листья, они уже промокли насквозь, но на это плевать – главное, у них намокли тетивы, и стрелять из луков сейчас невозможно!

Он опять вдруг вспомнил о том, что у арбалетов стальные тетивы, витые из проволок, и снова выругался – проклятый полковник! Не зря ведь Хеверад говорил про шансы!

И тогда Хераг отдал приказ к отступлению. Нужно укрыться в городе и ждать подмогу. А ещё – подумать, как извести этого демонова полковника.

Глава вторая

Нед смотрел на несущиеся стальные громадины, и в голове было свободно и холодно, как в пустом горшке. Ничего не осталось, кроме желания выжить, а ещё – убить! Убить тварей, которые хотят порушить его жизнь! Хотят отнять то, что он случайно, с таким трудом получил от капризной дамы, именуемой Судьба!

– Приготовиться! Держитесь, парни! Стоять! Упереть копья в землю! Не подпускайте близко! Коли, коли!

Болты со стуком втыкались в броню, ржали лошади, падали бойцы. Упал сорокалетний усач-копейщик, пробитый копьём, упал парень, рядом с которым Нед когда-то стоял в строю – возможно, принял смерть, приготовленную для Неда. Как ни берегись, но всё равно она находит лазейки и просачивается через все преграды, поставленные перед Смертью наивными людьми.

Сигнал! Бежать! Бежать! Перепрыгнуть через труп лошади, через раненых – простите, парни, сейчас не до вас! Сейчас нужно добежать и убить! И остаться в живых.

Лейтенант Юстар:

– Первая рота, наддай! Наддай, демоны! Не успеем за конями – сейчас стрелами утыкают!

Нормальный парень это Юстар. Старый вояка, задержался в лейтенантах – любит выпить, всё время попадает в какие-то истории. Буйный. Но дело знает. Нед рад, что его назначили вместо убитого Шусарда. К Неду хорошо относится. Вначале – настороженно. Мол, победитель, звезда, полковничий любимчик! Потом поговорили – он всё понял. Не всё, но понял. Успокоился. Ему тоже нужно выжить, как и Неду. И он собирается не дать умереть своим солдатам. Дельный командир.

Бежать, бежать, бежать!

Бабах! – первый ряд копейщиков буквально воткнулся во вражеские ряды. Грохот сталкивающихся щитов, крики, рычание, треск ломающихся копий, стук вонзающихся в щиты и тела дротиков.

– Держись, рота! – голос хриплый, сорванный.

Хочется пить, хочется опустить усталую руку со щитом, но нельзя – убьют. Отжал чужой щит – длинный укол – меч со скрежетом вонзается в чужую плоть, трепеща от наслаждения. И сразу прилив бодрости, силы! Хорошо! Сродни оргазму…

Рука движется быстрее, сильнее, хочется размахнуться как следует и рассечь щит врага, добраться до его мягкой, сладкой плоти! Нельзя. В строю нельзя размахивать мечом, как на дуэли. Экономные, точные движения, выверенные и отрепетированные сотни, тысячи раз. Отбил, уколол, отбил, уколол!

Демон в мече трепещет от радости – столько душ, столько силы, столько крови! Пей, впитывай!

Из души поднимается что-то чёрное, что-то могучее, как морское чудовище. Нед тонет в этом потоке черноты, и вот уже это не он, а кто-то другой наслаждается потоками крови и смертью, витающей над полем боя!

Тело Неда буквально шатает от переполняющей его энергии. Глаза налились кровью, почернели и превратились в два тёмно-красных уголька. Удары сделались такими мощными, что он идёт вперёд, сбивая с ног врага и пронзая его заговорённым мечом. Следом за ним в прорыв врываются товарищи, Нед на острие прорыва, будто наконечник тарана.

Укол! Удар! Укол! Удар! Рука не чувствует усталости. Демон исправно кормит Неда, и тому кажется, что это иномирное существо чавкает, впитывая людские души.

Нед хохочет, ему весело! А разве может быть не весело в таком весёлом занятии? Что может быть веселее, чем лишать жизни врага?!

Наконечник прорывает его кольчугу, рвёт бок, ломает рёбра и выходит со спины. Удар! – древко перерублено. Укол – меч вонзается в грудь несчастливого копейщика Исфира, попытавшегося остановить этого демона во плоти. Напрасно! Каждый, кто встаёт на пути Неда с оружием в руках, должен осознать – он умрёт!

Вонзил меч в землю, перехватил торчащий из живота кусок дерева правой рукой и вырвал обрубок копья из тела. Тёплая кровь потекла по бедру, залилась в сапог – там начало неприятно хлюпать. Впрочем, он и до этого уже практически хлюпал – пот стекал по телу каплями и ручейками, пропитывая одежду и обувь.

Меч снова в руке, ищет цель – удар! Укол! Боль раны стихает, она уже зудит – затягивается. Организм снова полон сил.

Солдаты ревут, яростно, оскалясь, рвутся вперёд, сметая всё на своём пути, и противник не выдерживает. То один, то другой поворачиваются спиной и пытаются убежать – нет! Нет! Не выйдет! В спину бить ещё удобнее! И враги падают мёртвыми, устилая поле своими телами.

Звучит сигнал чужой трубы, и вся толпа поворачивается и бежит, оставив перед замарцами заслон из латников в особо тяжёлой броне – они должны остановить наступление, дать возможность основному войску отойти в город.

Нед не понимает этого. Он лишь видит, что враг уходит, что у него забирают возможность напоить меч кровью, и существо, образованное из Неда и Чёрного, приходит в неистовство, в сумасшедшую ярость. Оно изрыгает грязные ругательства, прыгает на строй латников и, уже забыв о том, что нужно стоять в строю, отбрасывает щит, выхватывает второй меч и начинает кромсать противников двумя мечами сразу.

Мечи с хрустом врезаются в тела людей, разрубая прочнейшую броню – нет препятствий для стали, напитанной кровью, с демоном, заключённым внутри.

Бойцы падают, как трава под косой опытного косаря. Летят куски щитов, те, кто пытается достать Неда мечом – тут же умирают. Никто, посмевший поднять на него оружие, не остаётся в живых. Страшная живая машина смерти продвигается вперёд, молотя противника и разбрызгивая кровь.

Следом за ним в заслон вгрызаются остальные бойцы Корпуса, и вот – полоса из одетых в тяжёлый металл латников Исфира прорвана. Латников берут в кольцо и методично убивают, как зверей на загонной охоте.

Через недолгое время на месте заслонного полка остались лишь трупы и раненые, стонущие под ногами врагов. Их безжалостно добивают, не обращая внимания на мольбы и проклятия, и через час на поле боя воцаряется тишина, лишь ветер, проносясь над страшным местом, испуганно уносится к морю – там не пахнет кровью и нечистотами, там воля и свобода…

– Стой, Нед! Остановись! – слышит он голос, но не понимает, что зовут его. Обернувшись, оскаливается и прыгает, занося меч, и только в последний момент меч останавливается у шеи Арнота, испуганно округлившего глаза:

– Ты что? Нед, что с тобой?

Нед опускает руки – его бьёт крупная дрожь, в глазах темнеет, он как будто то выныривает из воды, то снова опускается на самое дно – туда, где лежат раковины жемчужниц, туда, где тихо, темно и рыбы спокойно проплывают мимо по своим рыбьим делам.

– Ты ранен? Смотри – у тебя кольчуга в нескольких местах пробита и прорублена! И шлем помят! Тебе к лекарю надо – ты весь в крови!

– Не надо, – хрипло вытолкнул Нед, – со мной всё нормально. У нас как? Ойдар живой? Ребята?

– Ойдар живой. Ребята… есть погибшие и раненые, – странным голосом сказал Арнот, отводя глаза от лица Неда. – Нед, что у тебя с лицом? Вернее – с глазами?

– А что у меня с глазами?

– Они какие-то странные… чёрные. У тебя были голубые глаза. А теперь чёрные, как дырки…

– Не знаю, о чём ты говоришь, – холодно сказал Нед, – лейтенант жив?

– Жив, – хмуро ответил Арнот, – вон, бегает. Сейчас будет сигнал к построению, похоже на то.

И точно. Через несколько секунд заревели трубы, требуя от солдат встать в строй. Оставшиеся на ногах становились, закрывая бреши, образовавшиеся из-за гибели их товарищей.

Нед прошёл вдоль строя, посчитал – из ста пятидесяти осталось сто двадцать человек. Часть ранены, часть убиты. Он слегка удивился – в таком месиве потери были не слишком велики. Меньше, чем он думал. От случайностей никто не застрахован – случайная стрела, случайно попавший меч, случайно ударившее копьё – но для такой битвы это было просто малой кровью. На каждого бойца корпуса четыре исфирца! И не какие-то ополченцы – регулярная конница, латники – костяк исфирского войска! И где они? Сидят за воротами города и прячутся, как крысы…

– Сержант, доложи о потерях! – объявился лейтенант Юстар.

– Тридцать человек. Сколько живых – пока не знаю.

– Большие потери, – нахмурился Юстар, – копейщики всегда несут большие потери, чем остальные. Мы принимаем на себя первый удар. Кстати – благодарю тебя.

– За что?

– Ты прорвал ряды заслона. За тобой просочились тройки мечников и всех вырезали. Полковник очень тобой доволен. Сам мне сказал. Может, ещё звезду дадут, а, Нед? – Юстар усмехнулся и тут же посерьёзнел. – Не ранен? Всё в порядке?

– Не ранен. Царапины заживут, – Нед пожал плечами и одёрнул разорванную кольчугу. – В других ротах какие потери?

– Примерно так же, как и у нас. У мечников меньше, у арбалетчиков ещё меньше. Всё, строимся! Сейчас скажут, что нам дальше делать.

Заревели трубы, и солдаты снова выстроились в каре. Хеверад, хмурый, сосредоточенный и серьёзный, объехал потрёпанный строй солдат и зычно крикнул:

– Спасибо! Мы победили! Но нам теперь предстоит выкурить этих тварей из нашего города и завершить разгром захватчиков! Не расслабляйтесь! Всё ещё впереди!

Полковник спрыгнул с коня и, подозвав старших командиров, отдал распоряжения. Вестовые побежали к командирам батальонов, те передали их командирам полных рот, командиры рот сержантам, и работа закипела. Солдаты в первую очередь собирали своих раненых. Ими тут же занялись маги-лекари. Маги занимались самыми тяжёлыми, поднимая их на ноги за считаные минуты. Увы, они не могли вылечить всех – запас сил у лекарей-магов слишком ограничен. Те, кто мог идти – побрели в оставленный лагерь к обычным лекарям, которые окажут необходимую помощь.

Трофейные команды, составленные сержантами, раздевали трупы исфирцев, снимая броню, собирали разбросанное оружие – всё это пригодится, всё стоит денег, и очень немалых. Исфирцев, притворявшихся мёртвыми и раскрытых во время раздевания, убивали. Пленных девать некуда. Да и незачем. Корпус пленных не брал.

Мёртвых солдат Корпуса собрали в одном месте, разложив их ровными рядами. Пересчитали – погибло около пятнадцати процентов личного состава, семьсот человек. Полковник был очень зол – такими темпами можно потерять Корпус. Это слишком большие потери. Впрочем – и армия, которая им попалась, была совсем не простой – тяжёлая пехота и пешие латники – костяк Исфирской армии. В отличие от других оккупационных войск Исфира – те были простыми пехотинцами, в основном из числа мобилизованных.

Наконец солдаты, собрав трофеи, забрав своих раненых – тех, что не смогли вылечить маги – медленно пошли в лагерь. Не было радости победы. Было лишь опустошение, боль и смертельная усталость. Хотелось упасть и не шевелиться, и чтобы никого вокруг – совсем никого. Ни командиров, ни сослуживцев-солдат, а только небо, солнце и облака… чтобы жужжали пчёлы, чирикали птички, и не было запаха крови, пота, немытых тел и трупов.

Войдя в лагерь, солдаты сразу начали готовить еду, а стражники, оставив дежурных, отправились хоронить погибших. Хоронили их обычно в одной могиле, уложив рядами, друг на друга. Никаких памятников не ставили, ничем могилы не обозначали… из праха пришёл, в прах ушёл. Большинство из тех, кто служил в Корпусе, были сиротами, одиночками, о которых никто не вспомнит и не заплачет.

– Ты жив! – Жересар и его сыновья обступили Неда, обнимая и похлопывая по плечам. Лекарь тут же заметил прорехи в кольчуге и встревоженно спросил:

– Что?! Ранен? Пошли. Раздевайся, я тебя осмотрю. Пойдём, пойдём!

– Не нужно… со мной всё нормально! – попытался сопротивляться Нед, но Жересар насильно втащил его в палатку и принялся стаскивать броню. Через минуту Нед стоял по пояс голый, а лекарь внимательно смотрел на его бок, на плечи, на спину… его брови поднимались всё выше, будто он увидел что-то невероятно, потрясающее – морского змея или летающего человека.

– Это что?! – потрясённо спросил он. – Это как? Хаген, Наскар – посмотрите! Вы ничего не видите?

– А чего, пап? Ну шрамы, да. Здоровские шрамы. Вы где их получили, мастер? – с интересом спросил Хаген. – Вот этот как от копья, а этот – от меча, порезано. И тут… и тут… всё тело в шрамах. Давнишние.

– У него не было этих шрамов, когда он поступил в Корпус, – хмуро бросил Жересар, – это недавние. Но этого не может быть. Я видел его несколько недель назад без этих шрамов. Они выглядят так, будто им много, много лет. И ещё – они рассасываются. Рубцовая ткань исчезает почти на глазах. Нед, может, пояснишь, как это получается?

– Вы, лекарь, не можете пояснить, – улыбнулся Нед, – а простой сержант должен знать? Нет, не могу сказать.

– Не можешь или не хочешь? – спросил лекарь, глядя Неду в глаза, потом вздохнул и покачал головой. – Ладно, отдыхай. Нам ещё с ранеными заниматься надо. Потом поговорим.

– Хорошо, – пожал плечами Нед, и стал натягивать пропитанную кровью рубаху. Она неприятно царапала тело, и Нед подумал о том, что надо бы постирать барахло. Он направился к выходу под взглядами друзей, потом обернулся и с улыбкой спросил:

– Как, не жалеете, что послушались отца и стали его помощниками?

– Нет, не жалеем, – фыркнул Хаген, – бегать с оглоблей, а потом валяться на операционном столе – это не для нас. Точно. Оказывается, война не такая уж забавная штука. Мы это ещё на плацу поняли. Папа был прав.

– То-то же! – Жересар дал лёгкий подзатыльник сыну и улыбнулся Неду. – Спасибо Неду, вразумил болванов. Всё, ребята, пошли – у нас куча работы, а Неду надо отдыхать. Но я всё равно потом поговорю с тобой насчёт твоих ран – когда освобожусь, слышишь?

– Слышу, – усмехнулся Нед и подумал о том, что разговаривай не разговаривай – толку-то. Он всё равно ничего не расскажет. Даже Жересару. Видимо, его судьба теперь хранить тайны и быть одному.

Выйдя из палатки лекаря, Нед побрёл к сержантской. Там уже кашеварил один из солдат, снимая пенку с густого варева, всюду носились люди, а у ручья, в только что выкопанном котловане, стирались и мылись десятки солдат.

Нед решил заняться водными процедурами попозже – толкаться возле воды в толпе солдат ему очень не хотелось. Пробираясь между снующими, как муравьи, бойцами, едва не врезался в адъютанта полковника, с озабоченным видом проносящегося мимо. Тот вскинул брови, увидев Неда и с ходу завопил, вытаращивая глаза:

– Демоны тебя забери, Чёрный! Ты где прячешься?! Я с ног сбился, тебя разыскивая! Быстро к полковнику, он тебя ищет! Все попрятались куда-то, как крысы – где вас искать всех?!

Следом за адъютантом Нед быстрым шагом пошёл к полковничьей палатке, включаясь в общий «муравьиный» бег. Через минуту они уже стояли возле большого шатра, охраняемого двумя стражниками с мечами наголо. Лейтенант приказал Неду стоять у входа, сам вошёл внутрь, потом появился секунд через двадцать и приказал:

– Заходи. Ну что у тебя за вид? Как бродяга, разбойник какой-то! – Лейтенант укоризненно покачал головой, а Нед перешагнул брезентовый порог палатки.

Здесь было чисто, строго и довольно уютно. Посреди стоял складной стол, стулья. На столе – карты, бумаги. За столом – полковник Хеверад и два командира полка. Перед ними кружки с каким-то питьём, из которых офицеры время от времени отхлёбывали розовую жидкость – по запаху, разведённое вино. Хеверад, когда Нед вошёл, оторвался от созерцания карты и поднял глаза на парня:

– Наконец-то! Я думал до завтра тебя не найдём! Садись к столу. Хесс, налей ему вина… стоп! Забыл. Он же не пьёт. Воды ему налей. Самочувствие как, Нед?

– Нормальное самочувствие, – осторожно ответил Нед. Он уже уяснил, что начальство так просто спрашивать о здоровье не будет, и раз спрашивает, значит, готовит какую-то очередную пакость своим подчинённым. Такую пакость, которая резко повлияет на это самое самочувствие и здоровье того, у кого спросили. По крайней мере – на военной службе это именно так.

– Это хорошо, что самочувствие в норме. Ты сегодня отличился, пошёл на прорыв. Совершал чудеса храбрости… – голос полковника был нейтрален, но Неду послышался некий оттенок издёвки в его словах.

– Ты ждёшь, что я тебя начну хвалить, да? Какой ты молодец? – продолжил полковник. – Честно сказать, тебе морду надо набить. Знаешь за что?

– За что? – нахмурился Нед.

– Ты – сержант. Что ты должен делать? Командовать ротой. Делать так, чтобы рота, как единый организм, двигалась туда, куда ты её пошлёшь, туда, куда посылают старшие командиры. А ты что сделал? Выскочил вперёд и начал совершать чудеса героизма? Кстати – непонятно, как ты вообще остался жить. Это чистое чудо. И чудо то, что строй не рассыпался и организованно вошёл в прорыв. Да, благодаря тебе мы потеряли меньше бойцов, чем могли бы. Но всё это могло закончиться дурно. Я похвалил тебя перед твоим командиром, хотя надо было высечь.

– Да ладно, Нулан, чего ты так набросился на парня? – вмешался Зайд. – Побольше бы таких бойцов, Корпус был бы непобедим!

– Заткнись, Зайд! – яростно рыкнул Хеверад. – Корпус и так непобедим! И знаешь, за счёт чего? За счёт сплочённости, за счёт выучки, дисциплины! Так что не надо мне тут говорить – набросился, не набросился! Парень допустил серьёзный промах. И должен за него ответить.

– Ты что, сечь его собрался, что ли? – недоумённо спросил Эвор. – Парень показывал чудеса храбрости и умения – как его наказание будет воспринято солдатами? Какой урок мы им дадим?

– Сечь не буду. Достаточно того, чтобы он знал, как я им недоволен. И я отстраню его от командования ротой.

– В солдаты? – переспросил Зайд. – Но это равносильно порке. Представляешь, каково ему сейчас будет?

– Надо было раньше думать – каково! – зло ощерился Хеверад, потом откинулся на спинку кресла и, прикрыв глаза, посидел пару минут. – Искусство офицера, командира не в том, чтобы бросаться на противника с мечом в руках. Это тебе не дуэль. Не поединок двух дураков. Это война. А тут выигрывает тактика. Сегодня ты мог поставить под удар всю роту. В общем, так – я отстраняю тебя от командования ротой и перевожу в другое подразделение. Ты слишком индивидуалист, чтобы командовать подразделением корпуса. Тебе нужна другая служба.

– Хочешь поставить его вместо Хасселя? – догадался Зайд.

– Точно. Хассель и его люди сегодня погибли – нарвались на засаду, – хмуро сообщил полковник, – выжил только один. Из тридцати человек. Очень жаль. Сержант был дельным разведчиком и отчаянным, бесстрашным человеком. Тут и нужен такой – лихой рубака, не боящийся в одиночку пробраться в логово врага. Итак, с этого момента ты командир разведгруппы. Тебе нужно подобрать из своей роты, из других рот тех, кто хотел бы и кто может заниматься разведывательной деятельностью. По своему опыту знаю – обычно это самые что ни на есть пропащие люди – бывшие разбойники, воры. А ещё – охотники, следопыты. Жалованье рядовых разведчиков сержантское, сержанта – капитанское. Служба опасная, а если погибнешь – не героически, на людях, как сегодня, а где-нибудь на вражеской виселице, как шпион. Вот так. Я не спрашиваю – согласен ли ты. Подписал контракт – служи. Всё понял?

– Всё понял, – кивнул Нед, – разрешите идти выполнять? Сколько человек я должен подобрать в разведгруппу?

– Тридцать. Это обычное количество. Маневренный отряд, который не привлечёт особого внимания, но и даст отпор при необходимости. Иди. Свободен. Кстати – можешь занять палатку разведгруппы – они жили отдельно от всех.

– Можно вопрос?

– Говори, только быстрее. Нам тут ещё дел невпроворот.

– Как погибла разведгруппа? Почему?

– Была задача – найти слабое место обороны города. Они попытались обойти город, в очередной раз. И нарвались на засаду из лучников. Их просто нашпиговали стрелами. Случайность. Бывает. Один получил две стрелы в спину, но добежал. Умер уже здесь, успев рассказать. Всё? Или ещё вопросы?

– Вопросов нет.

– Тогда вали отсюда. – Полковник усмехнулся и подмигнул. – Так-то, конечно, герой. Надеюсь – ты выживешь. Шагай, поганец!

* * *

– Что, что случилось?! – Хераг был в ярости, он просто кипел от возмущения, и ему хотелось кого-нибудь убить. – Почему так вышло? Почему вы такие идиоты?!

– Господин генерал, – один из полковников, тот, что командовал кавалерией, вышел вперёд, – мы следовали всем вашим указаниям. Вы приказали атаковать Корпус в лоб. Мы это сделали. Вы приказали обойти с флангов – и это мы сделали. Так что… при чём тут мы? – Полковник пожал плечами и потупился, глядя в пол.

– Вы намекаете на то, что это я идиот? Нет – вы просто-таки утверждаете, что я идиот?! Пользуетесь вашей близостью к королевскому дому, Эрдан? Вы считаете, что если ваша супруга в дружеских отношениях с королевой, так вам позволено больше остальных? Пойдёте под суд. А там посмотрим, спасёт ли вас королева. Я вас вначале повешу, а потом пусть уже попробуют воскресить! Интересно – получится у них или нет!

– Простите, господин генерал, – выдавил побледневший полковник Эрдан, – я совсем не хотел усомниться в ваших способностях полководца! Никто не ожидал такой стойкости замарцев, ведь до сих пор мы встречались лишь с лёгкой пехотой, которую разгонял один полк моих кавалеристов. Видимо, правда, в этом только моя вина – я не подумал о том, что тяжёлая пехота научена бороться с конницей. У нас уже давно не было серьёзных боевых действий с Замаром, и мы не знали, чего стоит этот Корпус Морской Пехоты. Признаю свою вину – нужно было подумать и предупредить вас о возможных последствиях.

– Ладно, – буркнул остывший Хераг, – все хороши. Тупо попёрлись на профессионалов, думая, что они разбегутся при первом же напоре конницы. То-то Хеверад был так спокоен! Ну почему, почему он не воюет на нашей стороне? Никаких денег не жалко, чтобы его перекупить… или убить. Кстати, где у нас главный маг? Вы какого демона торчали всё это время на задах армии? Что, нельзя было наслать что-нибудь гадкое на замарцев? Обрушить на них поганое проклятие! На кой демон вы тогда нужны, бездельники, получающие в три раза больше равного по статусу офицера? Шолокан, в чём дело? Вы видели, как работали маги Замара? Вы чего там выставили свои кислые физиономии с вечным выражением скуки? Что, нельзя было заколдовать этих тварей?

– Господин генерал! Мне бы не хотелось здесь вам рассказывать азы магии, особенно боевой магии, – холодно и предельно язвительно начал главный маг, – всё изложено во многих руководствах по воинскому делу, зачем мне повторяться? Впрочем – видимо, всё-таки придётся повториться. – Маг слегка улыбнулся, скривив уголок рта и глядя на покрасневшее от возмущения лицо генерала. (Фактически его только что обвинили в глупости и незнании воинского дела.) Хераг был готов взорваться потоком ругани в адрес мага, и сдерживала его лишь боязнь – вдруг заколдует, нашлёт какое-нибудь проклятие. Потом не отчистишься, сдохнешь в муках. А вообще – эти маги слишком много о себе возомнили. Обнаглели!

– Итак – никакие заклинания, направленные в адрес воинов, сражающихся на поле битвы, не гарантируют успеха. Эти заклятия просто рассыплются в воздухе, как пустой звук. Будто кто-то испортил воздух. Почему? Это знает каждый учащийся магической школы и некоторые учащиеся офицерской школы – те, кто успевал на занятиях. Над полем битвы витают слишком мощные страсти, прокатываются такие силы, что магия разбивается на кусочки, заклинания перестают действовать, самые хитрые и мощные заклятия рассыпаются, даже если их владелец сильный и умелый маг.

– Да почему же тогда заклинание замарцев сработало?! Почему моих людей высекли ледяным кнутом? Если ваши тупые заклинания разбиваются? – генерал чуть не сорвал голос, выкрикнув эти слова с такой мощью, что оглушил рядом стоящих, и адъютант на всякий случай попятился назад. Не стоит попадаться на глаза начальству, находящемуся в таком раздражении. Может случиться какая-нибудь гадость… вроде отправки на передовую.

– Замарцы не воздействовали на людей. Они воздействовали на природу. Они прекрасно знают, что наши лучники не смогут стрелять, если у луков намокла тетива. Кстати сказать – я узнал, что у замарцев на арбалетах стальные тетивы из витой проволоки. Им не страшен дождь. У них нет лучников. У них нет устаревших пращников. И вот ещё что – разве не вы, господин генерал, всегда говорили, что магия есть дело глупое, второстепенное, и что победы одерживают солдаты? И не вы ли приказали нам не вмешиваться в исход боя, пока не прикажете? И что? Мы виноваты в том, что вы не смогли воспользоваться нашими умениями?

– Сдаётся мне, у вас умений-то нет никаких. – Генерал сплюнул на каменную плиту пола и растёр плевок подошвой сапога.

– Нуу… это не вам судить, господин генерал. Верховный маг придерживается другого мнения, – презрительно скривив губы ответил Шолокан. – Нас придали вашей армии, чтобы мы оказывали вам любую посильную помощь. Однако нас задвинули на задний план и даже не приглашали ни на одно заседание воинского совета, обсуждающего план вторжения. Вы вычеркнули нас из средств обеспечения поддержки – а теперь пеняете нам за то, что мы не смогли вместо солдат выиграть битву? Я не согласен с таким обвинением.

– Во-первых, не «вашей» армии, а НАШЕЙ армии. С чего это вы вдруг отделяете себя от армии вашего короля. Иди вы считаете, что это не ваш король? Кто так считает – ваш Верховный маг?

– НАШ Верховный маг абсолютно лоялен королю и королевству. И кстати – очень уважаем королём и является его первым советником, если вы не забыли, – усмехнулся Шолокан. – Господин генерал, давайте не будем искать виноватого – все мы, честно сказать, обделались по полной. Давайте просто разберём ошибки и подумаем – как нам победить Хеверада. Мы же для этого собрались? Или же для поисков виновного? Вы хотите, чтобы маги взяли на себя вину за проигрыш в битве? Хорошо, давайте – мы, маги, не смогли победить Корпус Хеверада! Мы принимаем на себя вину за поражение и в знак скорби посыплем себе голову землёй, по древнему обычаю. Этого будет достаточно?

– Достаточно, – ухмыльнулся Хераг. – Ладно, господа, пошумели и хватит. Давайте-ка действительно приступим к рассмотрению наших ошибок и подумаем, что делать дальше. Начнём всё-таки с вас, господин маг. Скажите, почему ваши заклинания рассеивались на поле битвы, а заклинания магов Хеверада работали? Поясните для нас, неучёных!

– Именно что неучёные, – невозмутимо кивнул головой маг, – потому что военные изначально относятся к магам презрительно и считают их нахлебниками, вторым сортом. А похоже на то, что у Хеверада такого не происходит. Вы все бы знали о магии многое, необходимое для использования её в бою, если бы не были так презрительны к нам, магам. В нынешнее время без магии никак нельзя, нужно развивать магию! Хорошо, что наш король это прекрасно понимает.

– Понимает, особенно когда ему это понимание кое-кто нашёптывает! – тихо сказал кто-то справа от Шолокана.

Маг проигнорировал выпад и продолжил:

– Итак, почему маги Хеверада сегодня были на высоте положения? Потому, что у них есть сильный чёрный маг. А у нас здесь такого нет. Кто сказал, что чёрные маги нам не нужны, достаточно и обычных, магов-лекарей да белых магов? Не припомните, господин генерал, кто это был?

– Я не люблю чёрных магов. Они вечно творят какие-то пакости. И поймать их за руку на этом практически невозможно, – помрачнел Хераг. – Честный клинок и доброе копьё лучше всякого колдовства.

– То-то ваши клинки сегодня… да речь не о том. В общем – замарские маги создали «Стрелу магии», передав свою силу своему чёрному магу. Он и колдовал, вызвав ледяной дождь и град. Заметьте – он тоже не рискнул использовать магию напрямую против войска – скорее всего она рассеялась бы от мощного напора людских страстей, выплеснувшихся в момент наивысшего напряжения душевных и физических сил. Она разбилась бы о потоки силы духа, истекающих от солдат – наших и чужих. И ещё хуже – могла бы дать «рикошет» – ударив в того, кто выпустил это заклинание. Единственный, кто мог бы работать «напрямую», уничтожая войско, – это демонолог. Но о таких магах я читал только в старых книгах. У нас теперь нет ни одного демонолога. Кстати, сегодня ночью приедет вызванный мной чёрный маг, от которого вы так опрометчиво отказались. Мы попробуем навести порчу на Хеверада. Если он не ограждён амулетами или рядом не дежурит маг – мы его погубим.

– Отвратительно! – с чувством сказал один из полковников, высокий седой мужчина с бравой выправкой и крепкими плечами, скрытыми под блестящей кольчугой. – Полковник Хеверад настоящий воин, и травить его, как какую-то крысу? Отвратительно! Вот потому вас, магов, и не любят! Вы наносите подлые удары в спину!

– Вы хотите выиграть войну или желаете изобразить из себя легендарного воина из песни для девственниц, мечтающих о первой брачной ночи? – холодно осведомился маг. – На войне все средства хороши, и не мне вас учить! Полковник Хеверад – голова этого корпуса, и, убрав его, мы получим преимущество – противник будет напуган, возможно, начнётся паника, и тогда… тогда уже «ваш добрый клинок» и чего там ещё? Какое-то там хреново копьё. Кстати сказать, король может спросить с вас, почему вы не использовали все возможные средства борьбы с замарцами? И что вы ему ответите?

– Хватит! Господа, к делу. Мы примем предложение господина Шолокана. И я признаю, что мы недостаточно эффективно использовали своих магов. И полковник Хеверад нам это наглядно показал. Спасибо ему за науку. Жаль, что ему придётся умереть. Победить такого врага – великая честь для нас. Как только появится ваш чёрный маг – сразу доставьте его ко мне.

– Будет сделано, господин генерал, – довольно кивнул Шолокан, – мне можно идти?

– Нет. Останьтесь. Вы тоже входите в военный совет и должны знать, что нам предстоит. Итак, у нас осталось чуть меньше десяти тысяч солдат. Конницы практически нет, осталась жалкая тысяча или даже меньше того. И – лучники, латники – две тысячи, и лёгкая пехота. Выступать на Хеверада с такими силами я считаю нецелесообразным. Я послал гонцов в Юдажар и в Итран, помощь придёт примерно через две недели, не раньше. Будем сидеть в городе и делать вылазки, тревожа врага. Благо что лучников у нас много – пусть выбираются из города и обстреливают лагерь Корпуса. Через неделю такой жизни замарцы взвоют. Да и бойцов у них поубавится. Подойдут латники – ударим всей силой. Пока мы не уничтожили Корпус Хеверада – двигаться дальше мы не можем. Увы, надо признать, что я не ожидал, что Корпус окажется таким боеспособным. В дальнейшем следует принять их опыт на вооружение и создать у нас такое же подразделение, а возможно, даже не одно…

* * *

– Ребята, теперь я не ваш сержант! – Разговоры вокруг палатки затихли, солдаты стали пихать друг друга и прислушиваться.

– А кто теперь наш сержант? – спросил кто-то от костра.

– Не знаю.

– А ты куда теперь?

– Я перехожу в отряд разведки. И кстати сказать – мне нужно набрать тридцать человек. Прежняя группа разведчиков погибла. Мне нужны самые отчаянные парни, что у нас есть. Но – чтобы голова у них работала. Жалованье каждого – сержантское.

– А могила что сержантская, что солдатская – все одинаковы! – меланхолично заметил кто-то от костра.

– А что, в первом ряду копейщиков – сладко? Могилы, могилы… там хоть строем ходить не заставят. Нед, меня возьмёшь? – Ойдар поднялся с чурбачка и подошёл к стоящему Неду, уже переодевшемуся в чистую одежду. На сержанте была другая кольчуга взамен порванной и порубленной, и на поясе заткнуты два меча, которые он совершенно неосознанно для себя постоянно поглаживал. Это как будто придавало ему сил и уверенности в себе. Окровавленную одежду Нед пока что бросил в мешок – потом постирает. У лейтенантов для этого были солдаты-слуги, но сержанты всё делали сами, хотя и назывались офицерами. Слуги им не положены.

– И я пойду, можно, Нед? – поднялся Арнот.

– Двое есть, – кивнул Нед. – В общем, так: я пойду в палатку разведчиков, теперь буду жить там, как и все те, кто пойдёт в разведчики. Все, кто желает перейти в мой отряд – подходят ко мне и записываются. Мне всё равно, из какой вы роты. Главное – чтобы парни были действительно шустрые и разумные. Не понравитесь – я вас выгоню или… или отрублю башку.

– Он может, – неопределённо протянул кто-то из толпы слушающих сержанта солдат, – видел я, как он танцевал с мечами! Жуткое зрелище. Нет, я к нему не пойду. Он сумасшедший. С ним подохнешь, а нам бы дотянуть до конца контракта.

– Ты за себя говори! – крикнул кто-то из мечников, подошедших послушать разговор. – Я лучше по кустам вместе с ним побегаю, подглядывая и подслушивая, чем пойду на стену из латников! Дурак ты. Ничего не понимаешь. Разведчики где хотят, там и ходят, и никто им не указ! Подчиняются полковнику Хевераду, и больше никому. А над нами толпа командиров. И муштры такой у разведчиков нет. Я пойду! Запиши, сержант! – Из толпы вышел крепенький парнишка чуть старше Неда и встал рядом с Ойдаром и Арнотом.

– Хорошо, – кивнул головой Нед, – пошли за мной. Остальные – думайте.

Он повернулся и, тяжело шагая усталыми ногами по утоптанной земле, пошёл к серой палатке, стоящей в первом от частокола ряду, ближе к выходу из периметра. Тут когда-то и жили разведчики.

Большая, рассчитанная человек на пятьдесят, лежащих рядом на подстилках, теперь палатка пустовала. Нед стоял посреди содрогающегося под порывами ветра помещения, смотрел на оставленные погибшими бойцами вещи и думал о том, как всё хрупко в этом мире. Вот были люди, и теперь нет их. Остались только вещи, несущие на себе отпечаток их душ. Вот тут, похоже на то, спал сержант – матрас побольше, попухлее, рядом вещмешки поновее и посолиднее, а тут – вероятно, его первый зам – может, тот, что сумел добежать до лагеря со стрелами в спине? Если бы не добежал, так бы и не узнали, что сталось с отрядом разведчиков.

Как же они так бесславно погибли? Расслабились, забыли об осторожности? Да какая разница… война есть война. Только вот Нед не собирался дать себя убить, это точно.

* * *

– Господин генерал? Разрешите? – Шолокан постучал и осторожно вошёл в покои Херага, не дождавшись ответа.

Генерал сидел у камина и глядел на языки пламени. Есть что-то завораживающее в огне. Он может быть страшным, жестоким, всепожирающим. А может – ласковым, пахнущим хлебом, пирогами и вкусным варевом. В замке, где вырос Хераг, всегда было холодно, гуляли сквозняки, касаясь тела холодными руками ветров, и он любил сидеть вот у такого камина, протянув к нему ноги. Дрова потрескивали, язычки пламени, как маленькие человечки, плясали перед ним, будто разыгрывая актёрскую пантомиму. Ему всегда казалось, что огонь живой…

Хераг оторвался от своих мыслей и посмотрел на вошедших – мага и незнакомого парня лет около тридцати, может чуть поменьше, с довольно приятным лицом, похожего на книгочея-студента, обучающегося наукам и мечтающего о неизведанном. Например, желающего узнать, что такое звёзды, откуда берётся ветер и почему течёт вода. Глаза парня были задумчивы, похоже, что он был не от мира сего – расслабленный, ушедший в себя.

– Я слушаю, Холокан. Как я понимаю – это вот и есть ваш чёрный маг? – Генерал удивлённо поднял брови. – Не слишком ли он молод для чёрного мага?

– В нашем мире ничего не бывает «слишком», – усмехнулся маг, – это очень сильный чёрный маг. Настоящий талант. Представляю – чёрный маг десятой категории Хадар Эстрог.

– Ты не из тех Эстрогов, что…

– Да, господин генерал! Из тех, – перебил парень, сморщившись, как будто хлебнул уксуса, – но я с ними не общаюсь. После того как они узнали, что я чёрный маг и решил посвятить себя магии – порвали со мной отношения. Я с ними – тоже. Так что…

– Я понял, – хмыкнул генерал, – знал когда-то я твоего отца. Отличный военный, настоящий солдат. Раз не хочешь о своей родне, тогда перейдём к делу. Мне нужно напустить порчу, извести полковника Хеверада. Ты сможешь это сделать?

– Это зависит от многих обстоятельств, – пожал плечами маг, – попробовать – могу. Гарантировать результата – не могу. Приложу все усилия.

– Что нужно для заклинания?

– Двух рабов. Помещение с разожженным очагом или жаровней. И покой. Нужно, чтобы мне не мешали.

– Ааа… как ты будешь наводить порчу? Не ошибёшься в цели? – с интересом спросил генерал. – Я имею в виду – ты же никогда не видел Хеверада. А вдруг заклинание выйдет из-под контроля и обратится на кого-нибудь из окружающих, тех, кто находится здесь, в замке? И кстати – а зачем нужны рабы?

– Мне для колдовства нужна кровь – вот зачем рабы. Что касается цели – господин Шолокан передал мне картинку, образ полковника Хеверада. Я запомнил. И не беспокойтесь – колдовство ориентировано точно по адресу, так что ошибки быть не может. Окружающим ничего не угрожает.

Чёрный маг слегка усмехнулся, опустив уголки рта, и Хераг с неудовольствием понял – Эстрог знает, что генерал боится колдовства. Демонов маг! Проклятые маги возомнили о себе слишком много. Этот сволочной маг – советник короля, нашёптывающий ему нужные советы… нужные магам советы.

Хераг отбросил лишние мысли, дёрнул за верёвку звонка, и в комнату тут же вошёл слуга. Выслушав распоряжения, поклонился и вышел вместе с двумя магами, даже не спросившими разрешения покинуть комнату.

Генерал опять разозлился – никакого понятия об учтивости! Такое впечатление, что это не они у него на службе, а он у магов в подручных! Хераг на месте короля приструнил бы этих задавак в чёрных одеждах трубочистов. Мерзавцы!

* * *

– Мне остаться?

– Конечно, оставайтесь. Возможно, что мне понадобится ваша сила. Или просто помощь в процедурах.

Дверь распахнулась, и в комнату буквально влетели два парня из горожан, лет по двадцати – двадцати пяти каждый – их втолкнули солдаты.

Это были обычные парни не из знати, которых поймали где-то на улице. Увы, они оказались не в то время не в том месте. Парни таращили глаза на двух людей в чёрном, на латников в дверях комнаты и тяжело дышали, потирая руки, с которых только что срезали путы. Магам пришлось ждать часа два, пока приведут нужных рабов – для дела годились не все. Стариков, детей и женщин использовать нельзя. Лучше всего подходили крепкие мужчины от семнадцати-восемнадцати до сорока пяти лет. И лучше брюнеты. Почему? Кто знает, почему заклинание лучше получается с одним объектом, чем с другим. Это надо спрашивать у богов – зачем они установили такую систему магии, а не другую. Если боги ответят, конечно.

– Ставьте их к стене. Да, да – туда, где вбиты крюки. Привязывайте. И разденьте. Они должны быть полностью обнажены.

– Пожалуйста – не надо! – Один из парней вырвался из рук ухвативших его солдат, бросился к магу и бухнулся перед ним на колени, целуя ноги. – Не надо! Не убивайте! Пожалейте! У меня семья! У меня дочка маленькая!

– Заткните ему рот, олухи! – рявкнул чёрный маг, выйдя из своего образа задумчивого студента. – Что встали, как ослы? Я сейчас вас самих заколдую, идиоты! Вечно в штаны гадить будете! Быстро поставили их к стене!

– Не унижайся, Никол! – с ненавистью процедил сквозь зубы второй парень. – Чтоб вы сдохли, твари! Будьте вы прокляты!

– Пока что прокляты вы, – усмехнулся чёрный маг, показав белые, безупречно чистые зубы. – Заткните и ему рот. Мне не надо разговорчивых рабов. Ноги тоже привязывайте – ага, вот так. Покрепче! Чего вы едва шевелитесь? Хотите занять их место? Могу устроить!

Солдаты, испуганно оглядываясь на мага, сорвали с несчастных одежду, засунули в рты кляпы и крепко привязали замарцев к стене так, что руки оказались у тех над головой, привязанные к крюку наверху, а ноги – к крюку внизу.

Комнату заранее подготовили для магического действа. Ранее это была одна из комнат для гостей. В ней уже горел камин, распространяя тепло и запах смолистых деревьев, а на столе лежали необходимые для обряда предметы. И ужин – который потребовал Эстрог, чтобы подкрепить свои силы после колдовства.

– Все пошли вон! И поставьте снаружи пост – никого не пускать, пока я сам не выйду! Вон!

Солдаты с грохотом вывалились из комнаты, затопали по коридору, бубня что-то о проклятых магах, и настала тишина, прерываемая лишь треском поленьев да сопением жертв, дышащих через нос.

– Ну что же – приступим? – довольно усмехнулся чёрный маг и, подойдя к столу, взял с него небольшой кривой кинжал с чёрной рукоятью. – Вы поможете мне? Нужно подержать сосуд, а то мне одному неудобно. Тварь будет вертеться, придётся придержать.

Шолокан с каменным лицом взял со стола большой сосуд с двумя ручками по бокам. Ему было неприятно заниматься этим делом, но что поделаешь? Работа есть работа. У каждого своя работа. Но что точно не хотел бы Шолокан – это становиться чёрным магом. Противно.

Эстрог подошёл к первому парню – тому, что просил о пощаде. Парень дёргался, таращил глаза так, что казалось – они сейчас выпрыгнут из орбит. Магу пришлось схватить его за волосы, чтобы отогнуть голову назад. Примерился, замахнулся кинжалом… и опустил его, поморщившись и буркнув себе под нос:

– Забыл. Пока вам рано подыхать…

Взял со стола небольшой пакет и вернулся к жертве. Снова взял парня за волосы, отогнул назад и сделал аккуратный надрез на шее. Из разреза тут же брызнула кровь, её капли оросили пол, стену, попали на лицо Эстрога, и Холокан с отвращением увидел, как его коллега с видимым удовольствием слизнул с губ красную жидкость.

Холокан вспомнил, за что семья Эстрогов отказалась от своего отпрыска. Его поймали на том, что парень пил кровь у прохожих, нападая на них тёмными вечерами, когда он якобы отправлялся на вечернюю прогулку – подышать воздухом. После того как этот милый юноша хорошенько напивался пьянящим красным напитком, он мило развлекался – насилуя женщин, истязая мужчин. Впрочем – женщин он тоже не оставлял своей «милостью». Пытал как следует. Когда всё это обнаружилось, был суд, но доказать ничего не сумели. Или не захотели.

Семья Эстрогов, древняя дворянская семья, ведущая свою родословную из глубины тысячелетий, нажала на все тормоза, и парня оправдали. Но из семьи его выгнали. Не потому, что он изувер и убийца, нет. Он заявил отцу, что таким способом занимался чёрной магией и готов посвятить этому всю свою жизнь, вместо того, чтобы идти на воинскую службу, становиться офицером.

Последнее, что сделал для него отец – пристроил на службу королю. Тут, в качестве чёрного мага, Хадар смог развернуться в полной мере, не стесняясь своих изуверских наклонностей. Для чёрных магов жестокость и равнодушие к чужим страданиям были в порядке вещей. Иначе они просто не смогли бы совершать своё самое сильное колдовство – например, такое, которое сейчас собирался сотворить Эстрог.

– Подставляйте! – потребовал Эстрог, и Холокан подставил золотой сосуд под бьющую из шеи мужчины струю. Тот стоял, с ужасом глядя на то, как его кровь заполняет чашку, затем его глаза закатились, и парень потерял сознание.

– Достаточно. Держите сосуд. Сейчас следующего.

Эстрог вынул пакетик – это оказался матерчатый бинт, перетянул разрез артерии, и кровь перестала брызгать, а на ткани расплылось красное пятно.

– Пусть пока поживёт, – удовлетворённо кивнул маг, – следующий!

С этим парнем пришлось повозиться. Он вертелся, извивался, мотал головой, не давая магу поднести кинжал в нужную точку, пытался ударить колдуна лбом. Тогда Эстрог шагнул к камину, взял полено из небольшой поленницы у зева очага, размахнулся и сильно, с громким стуком ударил жертву в лоб. Парень обмяк и повис на путах.

– Вот так-то лучше, – весело усмехнулся маг и, отогнув голову, чиркнул по шее. Процесс повторился, и скоро чаша была полна до краёв.

– Ставьте на стол. И встаньте в сторонку. Не мешайте. Мне нужно сосредоточиться…

Маг высыпал порошок из серебряного контейнера в кровь, забурлившую, будто суп на огне, подождал и начал читать заклинание – длинное, сложное, с повышением и понижением интонации, делал пассы руками, и Холокан буквально почувствовал, как в комнате начали сгущаться тёмные силы.

Эстрог обращался к богине Смерть и к богу огня Жадару, предлагая принять его дар. Когда заклинание закончилось, маг взял чашу и выплеснул почерневшее содержимое в очаг. Пламя жахнуло так, что едва не опалило Холокану брови, охватив Эстрога плотным, не причинившим вреда коконом – бог огня принял жертву!

Чёрный маг подошёл к повисшим без сознания жертвам и начал новое заклинание, такое же длинное и непривычное для слуха. Пассы он не делал, а когда закончил читать, вонзил кинжал в сердце первой жертве, затем быстро – в сердце второй. Крови почти не было, да и откуда ей взяться, когда большая её часть вылита в жертвенную чашу или разлита по комнате. А может, просто Эстрог хорошо знал своё дело и не считал возможным проливать кровь зря.

В комнате запахло тленом, падалью – богиня Смерть приняла жертву.

Снова послышались слова заклинания, и тела убитых будто засветились – из них поднялись какие-то мерцающие сгустки и, помедлив секунду, рванулись вперёд, исчезнув в стене.

Эстрог довольно кивнул головой:

– Есть. Получилось! Если у полковника нет хорошей защиты – ОЧЕНЬ хорошей защиты – ему конец. Я продублировал нападение – первая душа активирует защитные амулеты, и пока те будут сдерживать нападение, вторая будет душить владельца амулетов. То есть Хеверада.

– А почему тогда не три раба? Почему два? – удивлённо поднял брови Холокан. – Три было бы вернее.

– Я не могу совладать с тремя душами, – смущённо сознался маг, – только две. Но в оправдание себе могу сказать, что даже одну душу суметь взять в магические оковы и заставить выполнить свои требования может совсем не каждый чёрный маг! А уж две души – единицы. Знаю только одного мага, который может совершить подобное, да ещё на таком расстоянии!

– Да, вы сильный маг, – признал Холокан. – И на каком расстоянии можете действовать? Неплохо было бы придушить короля Замара, правда?

– Увы… – улыбнулся маг, – подойти на расстояние десяти ли к королю у меня вряд ли получится. У них хорошие маги. А дальше десяти ли никто не сможет послать своих вестников смерти. Вот так. Ну что же, ждём результата. Как только мои вестники закончат – они вернутся назад, и я буду знать, что дело сделано. Не хотите ли вина? Здесь делают неплохое красное Герейское. Конечно, в поместье моего папаши вино получше, но это тоже недурное.

– Немного. Действительно, нужно промочить горло – пересохло… – сказал Холокан, глядя на обнажённые окровавленные трупы, висящие на стене… – Скажите, а зачем их надо было раздевать? Что, в одежде сработало бы слабее?

– Хмм… нет, – широко и весело улыбнулся чёрный маг, – просто так забавнее! Красивее, разве нет? Смотрите, как тела украсились прихотливо растёкшимися ручейками крови! Они чем-то напоминают огромные красные цветы, вам не кажется?

– Нет, не кажется, – выдавил Холокан и под счастливый смех Эстрога подумал: «Он точно умалишённый! О боги, с кем приходится работать! Интересно, есть ли хоть один здоровый чёрный маг? Или они все такие?»

Глава третья

– Разрешите войти? – Нед неловко потоптался у входа и, когда полковник небрежно разрешающе махнул рукой, прошёл к столу и застыл навытяжку. – Прибыл по вашему приказу! Слушаю, господин полковник!

– Присядь, – махнул рукой полковник и отпил из фарфоровой кружки горячего травяного отвара, – пить хочешь? Если хочешь – наливай сам. Чайник на печи, бери сахар, мёд, лепёшки. Не хочешь? Как хочешь. Соображаешь, зачем я тебя позвал? После сегодняшнего разноса… Помню себя молодым лейтенантом – каждый вызов к командованию суть зло. Придумают какую-нибудь пакость. И придумаю, да. Ты набрал себе отряд?

– Частично набрал. Человек десять. Остальных позже. Список сейчас могу подать – вот, здесь я написал, кого забираю к себе.

– Оставишь адъютанту. Туда положи, на столик, где карты. Ага, сюда.

Полковник с наслаждением отхлебнул из кружки и, подняв на Неда усталые глаза, сказал:

– Ты вообще-то уяснил себе, чем ты должен заниматься? И кому подчиняешься?

– Насколько понял – подчиняюсь непосредственно вам. Если это не так – прошу уточнить. По поводу задач – то, что прикажете, то и буду делать.

– То, что прикажу. Ты верно это заметил, – уголком рта улыбнулся полковник. – Ты индивидуалист, отличный боец, и мне не хотелось, чтобы твои таланты пропали зря. Ну, так вот, твоя первая задача – нужно обследовать городские укрепления и найти способ захватить город. Если мы это не сделаем – придётся быстро и организованно бежать куда глаза глядят, отбиваясь от конницы врага. Уверен, Хераг послал за подмогой. Как нам не хватает поддержки нашей конницы… – полковник тяжело вздохнул. – Пехотинцы, конечно, это мощная сила, но без конницы она, эта сила, не вполне полноценна. Остатки нашей армии болтаются где-то между нами и столицей. Их недурно было бы найти. Это твоя вторая задача. Вот, в общем-то, и всё. Пока всё. Не жди помощи, не жди похвал – скорее всего тебе придётся не очень сладко. Но нам всем очень несладко… Вопросы есть?

– Корпус бывал в таких переделках?

– Интересный вопрос, – усмехнулся полковник. – Почему-то я думал, что ты спросишь про что-нибудь больше касающееся тебя самого. Впрочем – разве судьба корпуса тебя не касается? Понимаю. Нет, в таком тяжёлом положении мы не были никогда. Помощи ждать неоткуда. Если мы не сумеем переломить ход войны – не будет не только корпуса, но и самого королевства…

Полковник встал, взял чайник и с досадой поставил на место:

– Пустой! Где этот демонов слуга? Как провалился куда-то… и адъютанта я отпустил. Да ладно. Так вот – похоже на то, что наш маленький Корпус – единственное боеспособное подразделение королевства. И от нас зависит – будет ли наше королевство существовать… Иди, отдыхай. Завтра утром отправляйся на разведку.

Нед кивнул головой и, чётко повернувшись, направился к выходу. Уже в дверях, когда он взялся руками за полог, закрывающий дверь, Нед услышал позади себя какой-то хрип, клёкот, будто человека, издающего эти звуки, душили или резали. Оглянувшись, Нед увидел, что полковник лежит на полу, изгибаясь дугой, как если бы его били жестокие судороги. Лицо Хеверада покраснело, глаза вытаращились, грозя выпасть из орбит, а руки беспомощно били по полу, будто рыбьи хвосты. В воздухе ощущался запах тлена, будто посреди шатра лежала дохлая кошка, и почему-то стало жарко, так жарко, как если бы Нед находился на солнцепёке где-нибудь на плацу.

«Магия!»

Это было первое, что подумал Нед.

Второй мыслью было: «Если он умрёт, плакали мечты об офицерской школе, о карьере, о продвижении наверх. А ведь мне нужно продвигаться наверх. Обязательно нужно».

И лишь третья мысль была: «Жалко полковника. Неплохой человек».

Какая из этих мыслей принадлежала Неду, а какая Чёрному – разбираться было некогда. Нед бросился к полковнику и начал читать заклинание Освобождения. По всем признакам (запах тлена, повышение температуры воздуха, судороги жертвы) это были духи, которых на Хеверада наслал неизвестный чёрный маг большой силы. Уровня девятого или десятого, не меньше.

Полковник уже потерял сознание, посинел, однако ещё дышал – грудь его заметно и судорожно поднималась и опускалась, но он определённо умирал. Его губы синели, а кожа приобрела мертвенно-белый оттенок.

Сложные слова, фразы, движения руками, ещё, ещё… успеет ли? Наконец в воздухе как будто зазвенело, как если бы лопнула струна иирона – рраз! Дзинь! Полковник задышал ровнее, но был ещё без сознания.

Нед тут же начал читать другое заклинание – Призыва. Его охватила ярость на неизвестного чужого мага, который едва не лишил его поддержки полковника. Хеверад должен был отправиться на повышение в столицу, и Нед определённо отправился бы вместе с ним – такой план угнездился в мозгу Хеверада. И тот, кто убивал полковника, наносил вред Неду-Чёрному, а значит – он должен умереть.

В воздухе поочерёдно то пахло цветами, то вдруг разносилась страшная вонь, как от протухшей помойки, становилось то жарко, то холодно, и наконец – два демона четвёртого круга с воем понеслись туда, откуда прибыли отпущенные на свободу вестники смерти.

Нед знал, как делают этих вестников. Их отправлял чёрный маг, который не являлся демонологом и не мог вызывать демонов из преисподней, но хотел кого-либо убить. Нужны были две души, которые с помощью жертвоприношения подчинялись магу и направлялись на того, кого желалось убить. После убийства они возвращались в свои тела, и уж потом – туда, куда их заберут боги. Для отправки Вестников маг должен быть очень, очень сильным. Просто могучим.

Нед отправил демонов по тому пути, откуда они прибыли. После духов оставалось что-то вроде дорожки, как след телеги, примявшей траву, и вот по этому следу можно было направить ответный удар. Каждый дух несёт на себе след того мага, который его подчинил, что-то вроде магического запаха, и демоны прекрасно его ощущают.

Всё это Нед прочитал в свитках, доставшихся ему по случаю у торговца книгами. Нед частенько их читал и перечитывал и многое усвоил. Тем более что эти сведения воспринимались им так, как если бы он их уже знал, но слегка призабыл. Ему достаточно было прочитать хотя бы один раз, и знания усваивались так, как если бы он изучал их годами.

Итак, два демона четвёртого уровня понеслись к тому, кто устроил пакость полковнику. Что там теперь будет – Нед не знал. Он привязал демонов к себе заклинанием, затем направил их по «следу» от духов с приказом – уничтожить всех, кто находится рядом с конечной точкой прибытия. Скорее всего чёрный маг находился рядом с тем местом, откуда началась дорога духов, и ожидал известий об успешно проведённом колдовстве.

В палатке было тихо. Хриплое дыхание полковника, а за матерчатой стеной голоса солдат – кто-то кого-то звал, сержант распекал нерадивого солдата за пятно на оружии, переговаривались постовые, спрашивая, всё ли спокойно – обычная лагерная жизнь.

Внезапно полковник вздрогнул, застонал и открыл глаза. Повернув голову, посмотрел в лицо наклонившегося над ним Неда и недоумевающе спросил:

– Что со мной было?

– Простите, господин полковник – не знаю! – Нед сделал простоватое недоумённое лицо и, протянув руку, помог полковнику встать с пола. – Вы стояли, я пошёл к двери. Вы упали – я оглянулся, подошёл к вам. Пощупал – вы живы. А потом вы открыли глаза. Вот и всё.

– Больно! – невольно пожаловался полковник и, расстегнув мундир впереди, достал из-под него три небольших серебряных овальчика с вкраплёнными в них чёрными камнями. Перехватив заинтересованный взгляд Неда, поморщился:

– Амулеты. Магическая защита против проклятий. Никогда не снимаю. Один – это уже гарантия против заклятия среднего уровня, три – против заклятия высшего, двенадцатого ранга. Они мне грудь обожгли. Значит – это было магическое нападение. Скорее всего чёрное заклятие ударилось в мои амулеты, они сработали, нагрелись и обожгли мне грудь. Но всё-таки спасли. Иди в палатку магов и скажи, чтобы ко мне зашли Брантар и Зарагор. И побыстрее… О! Вот он! Лейтенант! Вы где бродите?! Не надо, сержант, не ходи. Лейтенант, быстро ко мне Брантара и Зарагора. И ещё – давай сюда Ирга, у меня грудь обожжена. Нед – свободен. Завтра утром выходишь в разведку, на рассвете.

* * *

– Гадость всё-таки эти маги, – шепнул латник своему товарищу, так же, как и он, стоявшему на посту у дверей, за которыми маги творили колдовство. – Я как вижу этого чёрного мага – у меня дрожь по всему телу! И ведь не выглядит страшным – какой-то… учёный. Книжник. Молодой парень ещё! А проходит мимо – у меня всё внутри холодеет. А у тебя как? Не дрожат поджилки от этих типов?

– Я тоже их не люблю. Впрочем – а кто любит магов? – поддержал второй стражник. – Я когда был мальчишкой, соседский парень вдруг начал колдовать. То подожжёт чего-нибудь своим колдовством, то напустит понос на соседей, а то и ещё чего похуже. Как-то у соседа лошадь пала – на него стали грешить. Хотели прибить, но передумали и сообщили бургомистру – и тут же малец пропал. Говорят – забрали в маги. Там их обучают, как наводить порчу посильнее, и вот – они уже в армии. Моя воля – взять бы их всех, да… что с тобой?! Тобас, ты чего? Ай! Ай! Ааааа! – крик солдата сменился хрипом и бульканьем.

Вначале первый стражник, а потом и второй покраснели, их лица перекосило от боли, а тела начало корёжить, будто кто-то огромный выкручивал мокрое бельё. Трещали кости, лопалась кожа, брызгала кровь, и через минуту на месте двух стражников лежали скрученные штопором мёртвые тела, под которыми образовались лужи крови.

Демоны, удовлетворённые результатом, чёрными облачками прошли через стену – туда, где была их главная цель. Туда, где находился тот, на кого их направил Хозяин.

Первым попал под удар Шолокан. Его так же, как и стражников у двери, закрутило узлом, и он заверещал тонким голосом, затем замолчал, захлёбываясь кровью и треща ломающимися костями.

Потом настала очередь Эстрога.

Чёрный маг понял, что происходит, сразу после того, как демоны начали убивать коллегу. Он как раз рассказывал Шолокану об одном из способов приготовления перепелов, когда его слушатель, угрюмо сидящий на стуле подальше от мёртвых тел, начал дико кричать, извиваясь, как сумасшедший.

Не теряя времени, Эстрог стал творить магическую защиту против порчи. Кроме того, у него были на этот случай специальные амулеты, уберегающие их владельца от вернувшихся рикошетом своих же проклятий. Потому сила демонов значительно поубавилась, и чёрному магу досталось всего лишь процентов пятнадцать того, что он должен был получить.

Заклинание защиты было уже закончено, когда демоны принялись за свою главную цель, раздавливая его кости и разрывая мышцы. Через минуту чёрный маг представлял собой изломанный кусок мяса с раздробленными костями, сломанным носом и выбитыми зубами. Затем демоны рассеялись, отправившись туда, откуда они пришли, завывая от ярости и сожаления от того, что им не удалось закончить задуманное. Чары, противодействующие им, разорвали связь с демонологом и отправили их в преисподнюю.

Эстрог был жив. Он пополз к дверям, с трудом дотянулся до засова, закрывающего дверь, отодвинул его изломанными пальцами и вывалился в коридор, под ноги группы солдат, с ужасом взирающих на трупы своих собратьев.

– Фефафа мфе форее! – выдавил из себя Эстрог, глядя на отшатнувшихся латников.

– Чего он говорит? – со страхом спросил капрал, осеняя себя знаком защиты от порчи.

– Чего-то хочет… лекаря ему, видать, надо! – догадался седовласый сержант. – Быстро, за лекарем! Мага-лекаря зовите! Только он поможет… глянь, как его страшно изуродовали. Теперь ему не быть красавчиком, – с сожалением покрутил головой сержант, а Эстрог заплакал по своей былой красоте, подвывая от дикой боли и роняя слёзы пополам с кровью на каменный пол замка…

* * *

– Сидите спокойно, господин полковник! Сейчас будет немного горячо…

– Ааа! Это вы называете «немного»?! – Хеверад дёрнулся и попытался вскочить с места, но был удержан тяжёлыми руками мага.

– Я предупредил. Зато сейчас вы здоровы. Видите – и ожоги пропали. М-да… вам несказанно повезло. Если бы не ваши амулеты… Похоже, что в деле участвовал сильный чёрный маг. Брантар, что думаешь по этому поводу?

– А что я могу думать? То и думаю – чёрный маг работал. Заклятие Вестника. Крепко мы их достали, что они решились на такое.

– А что это за заклятие – Вестника? – проворчал полковник, застёгивая мундир и с облегчением усаживаясь на стул у стола с картами.

– Нехорошее заклятие. Чёрное. Нужен человек, который приносится в жертву. Его дух подчиняется чёрному магу и отправляется к объекту нападения. Очень сложное, очень сильное проклятие, доступное лишь магу высшего уровня. Одного из высших уровней.

– Что, Хераг решил извести меня проклятиями? – зло сплюнул полковник. – Вояка, называется…

– Похоже, что решил… – задумчиво протянул чёрный маг. – Мне другое интересно. Откуда на вас аура демона?

– Какая ещё аура демона? – искренне удивился полковник. – Это ещё что такое?

– Кроме Вестника, на вас побывал и демон, – покачал головой маг, – аура демона видится совершенно отчётливо. Откуда он взялся, куда ушёл – не могу понять. След уже почти развеялся. Странно, очень странно…

– Неужели ты считаешь, что у них появился демонолог? – Зарагор удивлённо поднял седые брови. – Откуда? И если он демонолог – зачем ему посылать Вестника, заморачиваться с жертвоприношениями? Он бы просто послал демона, и всё. И от полковника Хеверада остались бы лишь воспоминания.

– Эй, эй! Вы чего тут?! Не забыли, что полковник Хеверад – это я? Обсуждаете мою смерть, как поход в трактир!

– Простите, господин полковник, – усмехнулся глава магической агары, – увлеклись. Для нас нападение на вас – не только нападение на человека, который нам дорог и которого мы защищаем, но ещё интересный научный факт! Загадка! Понимаете – не могут на вас одновременно напасть и Вестник, и демон – это нелогично. Притом что демонологов нет в природе уже очень давно.

– Да что за демонологи такие? Что вы всё талдычите – демонологи, демонологи – объясните, наконец, что это такое – демонологи эти демонские!

– Это чёрные маги, которые могут с помощью заклинаний управлять демонами, вызывая их из преисподней. Мы такого не умеем. Они – умеют. Особые заклинания, особые упражнения, да и просто природный дар – слушаются их демоны, и всё тут! А попробуй мы вызвать демона – он нас же и сожрёт! Вот так.

– Жаль, что у нас нет демонолога. Очень хочется отплатить Херагу за сегодняшний вечер, – буркнул полковник. – Кстати, а мы не можем наслать на него этого самого… вестника? Демонолога, увы, у нас нет. Но вестника-то вы можете отправить?

– Хммм… ну что же, если вы готовы пожертвовать одним из своих солдат… – многообещающе начал чёрный маг, и полковник тут же прервал:

– Отбой вестнику. Никаких солдат. Я так сверну башку Херагу, без колдовства. А что, с животными нельзя? Может, поймаем какую-нибудь корову или барана, принесём в жертву и придушим Херага?

– С животными нельзя. У них дух слабый. Есть вариант – взять вражеского солдата и принести его в жертву, – хмыкнул Брантар, – даже нескольких. Только мне нужно будет подойти ближе к городу. На таком расстоянии я действовать не могу – чужой чёрный маг явно сильнее меня. Расстояние, на котором можно воздействовать на объект, зависит от силы мага. Я слышал про одного мага Исфира, который умеет работать с Вестниками на таком расстоянии. Если он здесь – мы все должны быть в высшей степени осторожны. Более подлой, жестокой и умелой в чёрной магии твари я не знаю…

– Что, думаешь – Эстрог?! – Зарагор страдальчески сморщил лицо. – Только этого нам не хватало!

– Что за Эстрог? – поднял брови полковник. – Чем он так привлёк ваше внимание?

– Чёрный маг. Сильнейший в Исфире. Возможно – и во всём мире. Кровавый маньяк. Убийца. Нет ни одного преступления против людей, которое он бы не совершил. Ему давно бы пора болтаться на виселице, но он служит исфирскому королю. Если он здесь – тогда понятно, как Эстрог сумел добраться до вас. Тьфу! Ну не понимаю, не понимаю я – зачем ему было одновременно вызывать демонов и посылать Вестников?! Это два абсолютно разных колдовства! Не связанных друг с другом никак! И притом – демоны гораздо эффективнее Вестников и проще в работе. По крайней мере, так говорят старинные книги. Ну, так что – если поймаете мне несколько чужих солдат, я попробую послать Вестника Смерти на Херага. Делаем?

– Делаем, – хмуро кивнул полковник и тут же добавил: – Почему и нет? Он может на меня насылать проклятия, а я что, смотреть буду? Честь честью, но мы в таком положении, что каждый камень, брошенный в огород врага, помогает выжить моим солдатам. А это превыше всего. Я скажу разведгруппе, чтобы поймали мне парочку пленных. Они завтра пойдут к городу на разведку. Кстати – сержант Чёрный, командир разведгруппы, присутствовал при нападении. Говорит – я упал, и всё, а потом открыл глаза. Спасибо вашим амулетам, господа! Если бы не они…

– Если бы не они… – неопределённо пробормотал Брантар. – Дело в том, что против демонов они бы вам не помогли. Грубо говоря, демоны плевали на магические амулеты. Для них должны быть свои, особые амулеты, и мы их делать не умеем. Вот какая штука-то… А как бы поговорить с вашим сержантом? Может, он видел что-то интересное?

– Перестаньте! Ну что он может видеть? Хороший парнишка, простой, откуда-то из глуши. Он сейчас отдыхает – не надо его трогать. Ему завтра в рейд, а вы будете полночи его допрашивать. Запрещаю его теребить. И говорю – смысла нет! Ну – видел он, как я упал, и что? И ничего. Займитесь лучше подготовкой к магической атаке на мерзавца Херага. Я ему покажу, как заниматься чёрным колдовством!

Полковник посмотрел вслед вышедшим из палатки магам и подумал о том, что только недавно ему было бы противно, если бы кто-то заговорил при нём о жертвоприношении с целью убить вражеского командира. А вот когда он повалялся на полу, задыхаясь от стискивающих его горло невидимых пальцев, оказалось, что чёрное колдовство не такое уж и плохое дело, если направить его в нужную сторону. Почему бы и нет? Враг есть враг, а на войне все средства хороши. Тем более когда у тебя довольно мало шансов выиграть, а на кону стоит целое королевство.

* * *

– Простите, господин Эстрог – это всё, что мы можем сделать. Магия тоже не всесильна… – лекарь виновато развёл руками, устало вздохнул и начал собирать порошки и свитки с заклинаниями.

– Это вы мне, это вы МНЕ говорите?!! – чёрный маг буквально визжал, захлёбываясь криком и брызгая слюнями через проёмы на месте старых зубов. Сквозь дёсны уже пробивались новые зубы, активированные заклинаниями, но им ещё расти и расти, пока не прикроют щербины.

– Бездельники! Неумехи! Не можете даже лечить как следует! Почему ко мне не вернулась прежняя внешность? Почему я остался перекошенным, как уличный урод?! Вы что, издеваетесь надо мной?!

– На вас было наведено не известное нам заклинание. Ваши ткани сопротивляются лечению. Это чёрное заклинание – кстати – по вашей части. Вкратце – ваш организм сопротивляется магическому лечению. Почему – не знаю. Мы остановили кровотечения, убрали повреждения, но вернуть прежнюю внешность не можем.

– И это что, вы утверждаете, что я останусь таким… уродом?! Вы что, смерти хотите? – Эстрог поднялся на ноги и, прохромав на изувеченных конечностях, прошипел: – Сейчас же лечи как следует! Не вылечишь – я тебя прокляну так, что ни один лекарь не вылечит!

– Господин Эстрог, успокойтесь! Вам предоставлен самый лучший маг-лекарь, если вас не устраивает его уровень – поищите другого. У нас сильнее Хасара никого нет.

– Тогда я уезжаю в столицу. Поищу мага получше.

– Но… армия? Как же армия без вас? Ведь генерал Хераг рассчитывал на вас.

– Плевать! Плевать на армию, на Херага, на всё плевать! Вы что, не видите, что со мной сделали?! Вы чего несёте?! Подготовьте мне повозку. Я сейчас же отправляюсь в столицу. Хватит мне вашей войны.

Эстрог повернулся, едва удержавшись на искалеченных ногах, и, хромая, вышел из комнаты. Его страшное лицо с отвисшей, парализованной щекой подёргивалось от возбуждения, единственный оставшийся глаз горел ненавистью и злобой. Вид чёрного мага был настолько страшен, что маги, находившиеся в комнате, переглянулись и облегчённо вздохнули, когда он вышел. Тианор, занявший место главного мага армии Херага, покачал головой и негромко заметил:

– С одной стороны, его можно понять – такие увечья! А с другой – поскорее бы он уехал. Когда я нахожусь возле него, мне кажется, что стою рядом с диким зверем, который вот-вот бросится мне на спину и откусит голову. Видал я чёрных магов, но чтобы ТАКОЙ маг – это просто жуть.

– Что думаете, Тианор, откуда взялись демоны? Мы все видим следы демонской ауры. Откуда они взялись?

– Худо дело. Похоже, что в корпусе Хеверада завёлся демонолог. Если так – нам ничего не светит. Он один может стоить целой армии.

– И что, мы все не сможем с ним справиться, что ли? – недоверчиво переспросил молодой белый маг. – Да демонологи вообще легенда! Сказка!

– Молодой ты. Не знаешь. Никакая это не легенда. Просто извели их всех под корень, и всё, – буркнул седой маг рядом с молодым, нервно вертя в руках пуговицу своего мундира. – Я много читал про демонологию. Так вот – страшная штука, господа. Если он возьмётся за нас как следует – мало нам не покажется.

– А почему он тогда не пустил в ход все свои умения? Почему мы ещё отсиживаемся в этом городе? – снова недоверчиво хмыкнул молодой.

– Да кто знает… у чёрных магов вообще мозги не так повёрнуты. Может, играет с нами, а может, готовится нанести удар. Может, вот в эту самую минуту он как раз творит своё колдовство, и тут всё наполнится демонами… откуда я знаю? Спроси чего полегче – например, откуда взялся мир!

Эстрог кипел от ненависти, от злобы, от желания убивать. Сердце щемило от жалости к самому себе – втайне маг гордился своей прежней внешностью. Он ведь и в самом деле был красив. А теперь? Теперь он страшен. Он уродлив. Он – монстр! И кто должен за это ответить? Тот, кто это сделал. Тот, кто наслал на него демонов. Маг-демонолог Замарского королевства. Кто это был – Эстрог не знал. Но был уверен – узнает. Всё равно узнает. И найдёт его. И тогда – месть будет страшна. Этот демонолог умрёт, обязательно умрёт. Но перед этим сильно помучается. Вот только вначале нужно попытаться вылечиться. Сейчас от Эстрога осталась жалкая пародия на человека. Тень, а не человек. Нет – он не утратил способности делать пакости, проклинать и заклинать. Вот только теперь он выглядел так, что сразу была видна его уродливая сущность, его душа, такая же мерзкая, как и нынешнее тело.

Эстрог навсегда запомнил ауру того, кто наслал на него демонов. Он узнает её и через много, много лет.

* * *

– Проверьте снаряжение. Попрыгайте на месте – если что-то звякнет – получите по башке. – Нед был сосредоточен и не выбирал выражений, наставляя свою команду. – У нас несколько часов до утра. За это время нам нужно добраться до города и посмотреть, что и как.

– А чего в ночь-то выходим? Утра нельзя было дождаться? – буркнул заспанный Ойдар, протирая глаза и мучительно зевая так, что щёлкала челюсть.

– Утром всё видно, подстрелят, – пояснил Арнот, – чего глупости болтаешь? Командир, когда выходим?

– Сейчас и выходим.

– А есть чего будем? – вмешался один из бойцов. – Целый день чего жрать-то будем?

– Берите сушёного мяса, погрызёте денёк, ничего с вами не случится. А там, может, дичи подстрелим. Арбалетчики – на вас надежда.

– Нормально, командир! Я привык охотиться с арбалетом, так что оленя подстрелим, если понадобится, – ухмыльнулся один из парней. – Я в королевском лесу оленя подстрелил, и ничего… живой ушёл. И почти целый. Оленя, правда, бросить пришлось – егеря застукали. Но сам факт – подстрелил же!

– Эй, разведка! – в палатку вошёл адъютант полковника и с интересом уставился на полностью одетых, экипированных солдат. – Что, уже собрались? Полковник сказал – нужны два пленных. Нед – понял? Двух пленных. Срочно.

– Понял. Я решил затемно выйти, так что сейчас выходим. Передай полковнику – приказ принят, всё сделаем.

– Хорошо, – кивнул лейтенант, повернулся к выходу, потом обернулся и добавил: – Удачи, ребята.

Потом он вышел, а разведчики остались стоять, думая каждый о своём, и все вместе о том, что удача им очень понадобится…

До города они добирались часа четыре. В темноте – луну закрыли густые облака. Спотыкаясь и рискуя наткнуться на патруль исфирцев.

Впрочем, Нед после выхода из лагеря включил мыслевосприятие, так что вряд ли кто-то мог бы подобраться к ним незаметно. Его способностей хватало, чтобы слышать мысли всех, кто находился в радиусе метров двадцати, а в темноте это великое дело – в такой темноте и на пять метров от себя ничего не увидишь, чего там говорить про двадцать.

Город было видно издалека – на стенах горели факелы, видимые с расстояния в несколько ли. И снизу было заметно – охрана на стенах не дремала. Как подступиться к городу – абсолютно непредставимо. Определённо – если солдаты корпуса полезут на стены прямо в лоб – тут они и останутся. А брать город измором времени не было – полковник обрисовал положение чётко и недвусмысленно.

Наблюдать за воротами и стенами города пришлось довольно-таки издалека – всё пространство перед городом на расстоянии пятисот сантов было вычищено, вылизано, и каждый, кто попытается подойти ближе, неминуемо будет замечен стражниками.

– Пошли, обойдём город вдоль стены, – приказал Нед, и солдаты рысцой побежали параллельно стене города, укрываясь за естественными преградами – деревьями, бугорками, кустами. Впрочем, таких укрытий имелось мало, так что приходилось опасаться, что их заметят.

Город был совсем небольшим – компактный, «круглый», заключённый в кирпичных стенах – диаметр его, как прикинул Нед, был около трёх-пяти ли. Точнее сказать невозможно – темно, да и на свету тоже вряд ли определимо – не замерять же шагами. Чтобы не терять времени, Нед отправил разведчиков в разные стороны вдоль стены. Сам же вернулся к воротам, наблюдая за тем, что происходит, и раздумывая, что ему делать. И самое главное – где взять пленных.

После часа ожидания он вдруг увидел, как стальная решётка, опущенная на входе в город, начала со скрежетом подниматься. В предутренней тишине этот скрежет и скрип подъёмного механизма был слышен издалека, как если бы разведчики не лежали на берегу речки, вливавшейся в город, а стояли прямо возле городской стены. После того, как решётка поднялась, некоторое время ничего не происходило. Затем с цокотом копыт из ворот вылетел отряд – около сотни бойцов. За спинами мощные исфирские луки с двойным изгибом, колчаны.

Неду понадобилась одна секунда, чтобы понять, что происходит и куда они направились.

– Жди здесь! Следи за воротами! – кинул он Ойдару и, вскочив, побежал в темноту, наперерез отряду лучников.

Лучники ехали рысцой, и Нед, припустивший во всю прыть, легко ушёл вперёд. Он рассчитывал перехватить их где-то возле поля, на котором состоялась битва. Там ещё валялись трупы врагов и с карканьем кружилось вороньё – чем не место для чёрного колдовства? А Нед задумал именно чёрное колдовство. Добежать до лагеря он не сможет – на лошадях, прибавив шагу, отряд его обгонит. А даже если и не обгонит – пока Нед добежит, пока лагерь поднимется – часть стрел уже найдут свои цели.

Кусты хлестали по щекам, будто удерживая человека от бега, наказывая его за что-то, что он сделал или мог сделать, деревья размахивали ветвями, будто руками – стой, остановись, не делай этого! Но Нед не обращал внимания и заботился лишь о том, чтобы сучок или корявая ветка не выбили ему глаз. Как-то не хочется бродить по миру одноглазым…

Он чувствовал в себе силу, силу, способную противостоять отряду в сотню бойцов. Чёрный знал, что эти люди, не защищённые амулетами, его законная добыча. Его – зверя, хищника, способного повелевать миром, и он должен проверить свою силу! Может ли он, способен ли он, достаточно ли он прошёл в этот мир?!

Серый рассвет наконец-то раздвинул облака и явил свой тусклый лик миру, нехотя оповещая о грядущем дне. Утренний туман залил низины и начал растекаться от реки, будто молочное море, поглощая кусты и небольшие бугорки.

Командир отряда лучников заметил человека, стоявшего на пути отряда, только тогда, когда до того осталось шагов пятьдесят, не больше – было достаточно темно, а тело мужчины по грудь пряталось в молочно-белом тумане. Мужчина, завидев отряд, начал завывать, совершать пассы руками, и лейтенант лучников с замиранием в сердце понял – маг! Это маг! Чёрный, боевой маг, и он творит свою мерзкую волшбу.

Воин сорвал со спины готовый к стрельбе лук, наложил стрелу на тетиву, выпустил – она свистнула, пронесясь по воздуху, и… ушла в сторону, будто наткнувшись на невидимое препятствие. Ещё стрела, ещё – на подлёте к цели их как будто сдёргивало в сторону, будто сдувало из невидимого громадного рта – ффухх! И она уже летит влево, втыкаясь в землю. Фффухх! Летит вправо.

– Вперёд! Убейте его! Скорее! – спохватился командир отряда, но было уже поздно. Человек закончил свои манипуляции и завывания – сонм демонов пятого круга, не менее десятка, появились в воздухе, закрутились в яростном чёрном вихре и бросились навстречу бойцам.

Вмиг превратился в кровавую кашу бравый лейтенант лучников, прослуживший десять лет и не получивший ни одного ранения – все звали его Счастливчиком. Но сейчас удача от него отвернулась.

Вмиг были растерзаны все, кто подскакал к чёрному магу на расстояние десяти сантов, они просто взорвались изнутри – демоны славно повеселились, разнося тела людей, как если бы те были сделаны из мягкой, напитанной красной краской губки.

Демоны, будто огромной косой, скосили весь отряд за считаные секунды.

Чёрный задействовал заклинание «Коса Индиогна» – всё живое, что находится в радиусе ста сантов, умирает с таким же эффектом, как будто попало под гигантскую косу, разрубившую их на мелкие части. Это заклинание нельзя применять, если ты идёшь со своим войском, и действие его ограничено ста сантами, но эффективность его настолько велика, что иногда приходилось применять и такое.

Убив людей, самую сладкую добычу, демоны переключились на убийство лошадей. Несчастные животные помчались прочь, потеряв седоков, но так и не успели выйти за стосантовую зону, окончив жизнь рядом со своими хозяевами, залив всё вокруг горячей кровью. Лошади всегда и во все времена страдали и погибали ни за что, за интересы жесткосердых людей. Как и сейчас.

Уничтожив лошадей, птичек, мышей и червей – всё живое, что обитало вокруг, – демоны обратили внимание и на того, кто их вызвал.

Бросившись к магу, они ударились о поставленную им защиту «Купола Преисподней» и завыли, закружились в вихре, бессильные дотянуться до сладкой плоти человека, выпить его бессмертную душу.

Демонам пятого круга – сильным, могучим, вечно голодным, было всё равно, кого и что есть. Их голод не мог быть утолён никогда и ничем, а ярость была яростью огненной лавы, сжигающей всё на своём пути.

Стены купола сотрясались от ударов тёмных сущностей, осыпающихся по ним тёмной крошкой, собиравшейся на земле в новую форму демонского тела. Тела ли? По сути, у демонов не было тела. Не было плоти, как у людей. Чистая, освобождённая от плоти сущность, способная воздействовать на окружающий мир – вот что такое демон. Или что-то иное? Порождения самой Преисподней? Подземелья, в котором рождается огонь и лава? Кто знает… никто этого не знает.

Как и того, кто ПЕРВЫЙ научился вызывать этих сущностей в мир людей, кто сумел использовать их в своих целях и как это так вообще вышло. Но факт есть факт – демонами можно управлять. До поры до времени… если хватает сил.

Хлопок! Запах серы, запах крови, запах нечистот – демоны исчезли, отправленные восвояси чёрным магом, с облегчением вытершим вспотевший лоб тыльной стороной кисти руки.

Чёрный сказал несколько слов, купол исчез, и маг пошёл через место побоища, брезгливо перешагивая через лохмотья мяса и лужи резко пахнущей железом крови. Земля была будто вскопана, взрыхлена и жадно впитывала густую тёмно-красную жидкость.

Пройдёт дождь, семена, лежащие в земле, удобренной плотью погибших, разбухнут, пустят ростки, и через месяц здесь снова будут шелестеть луговые травы. И ничто не укажет на то, что здесь закончили свою жизнь сотня людей и сотня лошадей. Так происходит круговорот жизни.

Чёрный выпустил сознание носителя, и Нед будто впервые увидел место сражения, вдохнул запах смерти. Потом встряхнул головой, выгоняя сонную одурь, и поспешил назад, туда, где оставил своих товарищей.

Всё происшедшее было для него как во сне. Вот бывает так – видишь какой-то яркий, живой сон, просыпаешься… и помнишь всё, что с тобой было. Так и тут – картинка была в мозгу, но какая-то нереальная, какая-то иллюзорная, будто ненастоящая. Нед всё понимал – да, это он вызвал демонов, да, он сумел оперировать двумя, нет – тремя могущественными заклинаниями. Но только вот он… и не он. Момент, когда Чёрный захватил сознание Неда, воспринимался как помрачение сознания – накатило, мир померк, очнулся – всё уже прошло. Закончилось. Сон. Всё – сон.

Он прошёл примерно около ли, когда за кустом услышал шорох. Мгновенно выхваченный меч, боевая стойка… и Нед опускает стальной клинок, едва удержавшись, чтобы не выругаться самым грязным ругательством:

– Ты чего здесь делаешь?! Я тебя где оставил? Ты как посмел покинуть место наблюдения, нарушить приказ?!

Меч с шелестом и стуком вброшен в ножны, а рука сгребла воротник Ойдара:

– Ты почему нарушил приказ?!

– Прости! Я просто хотел помочь! Подстраховать – вдруг они тебя захватят! И наши пострадают, и ты пропадёшь.

Ойдар был испуган, так испуган, что Нед подумал – уж не видел ли он…

«О боги! Он меня убьёт! Я так и знал, что он демонолог! Ну зачем, зачем я за ним пошёл?! Боги, я сейчас обделаюсь от страха…»

– Хватит трястись. Не трону я тебя, – угрюмо сказал Нед, выпуская воротник Ойдара, – не трону, пока ты не начнёшь болтать о том, чего не было. Ты понял?

– Понял! Я всё понял! Я буду с тобой, я всегда с тобой! Ты не подумай чего – я никому ничего не расскажу из того, что я видел! Клянусь тебе!

– Ты. Ничего. Не видел! – с расстановкой сказал Нед и, взяв за плечи приятеля, заглянул в его глаза. Тот съёжился и, дрожа, повторил:

– Я ничего не видел! Нед, я правда за тебя! Я твой адепт! Научи меня всему, что ты знаешь, пожалуйста!

– Посмотрим, – усмехнулся Нед, – может, и научу. Всё, пошли. Нам ещё нужно взять пленного. У меня это не получилось, а ведь уже светает…

Они долго шли по луговой траве. Капли, выпавшие на высокую траву, брызгали на одежду, пропитывая её до самого тела, но Нед не замечал холода, хлюпающих сапог, тумана, влажными лапами касающегося лица – ему хотелось убить.

«Убей! Убей его! Убей! – билась в голове мысль. – Это так просто – одно движение… ррраз! И покатилась голова. И нет проблемы, нет этого человека, который может рассказать о тебе! Он тебя предаст, ты ведь знаешь – он всё равно когда-нибудь тебя предаст! Все люди предают. Этот – предаст обязательно! Вынь меч – удар – и всё закончилось. Ну! Убей! Убей! Убей!»

Нед с трудом вдвинул меч в ножны, вцепившись в рукоятку так, что побелели пальцы, замедлил шаг и остановился возле сосны, опёршись об неё рукой. Его тело сотрясала крупная дрожь, лицо побелело, и на нём выступили крупные капли пота. Потом его стошнило и рвало минуту, выворачивая горькой желчью.

Ойдар подбежал к Неду, участливо заглянул в лицо и отшатнулся – глаза Неда превратились в два чёрных провала. Парню даже показалось, что он заметил языки пламени, бьющиеся где-то далеко-далеко, как если бы он заглянул в преисподнюю через два узких колодца.

– Отойди! – прохрипел Нед, тело которого свела судорога от желания схватить Ойдара за шею и переломить её, как тростинку. – Отойди на пять шагов и стой там!

– Что с тобой? Может, тебе как-то помочь? – испуганно поинтересовался Ойдар, отступив на пару шагов.

– Сказал – отойди! – рявкнул Нед, теряя над собой контроль и выдёргивая из ножен меч, пламенеющий золотыми рунами, разгоревшимися в темноте как никогда.

Ойдар отбежал подальше, с почтением и ужасом наблюдая за тем, что происходит с приятелем, а Нед закрыл глаза и продолжил борьбу за свою сущность.

А она, эта борьба, была тяжкой. Очень тяжкой. Впервые его чёрная суть попыталась взять верх над Недом, делая его настоящее «я» второстепенным, неважным. И если он, Нед, сейчас сдастся, то ничего хорошего из этого не выйдет.

В голову всё время лезло прорицание предсказательницы Ситары – «Не дай взять верх Чёрному!» – и Нед сопротивлялся.

Нед не знал, сколько времени прошло после того, как началась битва в его душе, но когда открыл глаза, солнце уже вставало над горизонтом, и вокруг было совсем светло. Он лежал на спине и несколько секунд никак не мог понять, что с ним случилось, и лишь когда над ним появилось лицо Ойдара, Нед вспомнил всё и улыбнулся:

– Мне не хочется тебя убить.

– И это вообще-то радует, – проворчал приятель, – глядя на твою рожу, я уже несколько раз попрощался с жизнью. Сижу вот и радуюсь солнцу, ветру, букашкам – чтоб их преисподняя забрала! Задолбали за шиворот падать, твари! Оказалось – я очень люблю жизнь. А сегодня, рядом с тобой, я боялся так, как никогда в жизни. Ну – почти как никогда. Вообще – что это было? Ты был страшный, как смерть.

– А ты видел её, смерть-то? – безмятежно спросил Нед, заложив руки за голову и бездумно глядя в облака.

– Видел, – серьёзно ответил Ойдар, – когда мы столкнулись с латниками Исфира, мне показалось, что она мелькает где-то между нами. Я чуть не описался от страха.

– Чуть? – улыбнулся Нед.

– Нууу… подпустил немного, да! А ты откуда знаешь?! Вот ты демонов чернокнижник! Ничего от тебя не скроешь! Только никому не говори, ладно? – слегка покраснел Ойдар.

– Да ладно… были и такие, что обделались, – легко хихикнул Нед, – так что всё в норме.

– Слава богам! А я себя ругал – трус! Трус! А тут вон как…

– Всем страшно, Ойдар. И мне страшно. И другим. Но работа есть работа. Наша работа – убивать. И выжить. И мы это делаем хорошо. Всё, пошли, отдохнули, пора к нашим. Они сейчас небось в панике – куда командир пропал. И капрал. Я ничего не говорил, пока тут валялся?

– Ничего. Вначале блевал и орал на меня. Потом упал и корчился – я думал, тебе конец. Потом вырубился и провалялся тут, пока вот не очнулся. Я боялся тебя трогать – страшно, страшнее, чем тогда, когда на меня бронированный, здоровенный, как башня, всадник налетел и хотел заколоть копьём. Кстати – спасибо тебе.

– За что? – лениво спросил Нед, с неохотой поднимаясь с земли.

– Ты того всадника срубил. Вначале лошади ноги подрубил, потом ему шлем раскроил.

– Жалко лошадь, – поморщился Нед.

– Вот весь ты в этом, – ухмыльнулся Нед, – лошадь тебе жалко, а людей нет. Людей-то жальче!

– Людей? – грустно сказал Нед. – А разве лошади убивают? Нападают на деревни, на города, берут в рабство? За что им боль, страх, смерть? Ей-ей, они заслуживают большей жалости, чем люди.

– Никому не говори так, – помотал головой Ойдар, – посчитают, что ты спятил. Лошадь – она для человека. Боги её создали, чтобы она возила человека, давала мясо и молоко. А человек – высшее существо, сделанное по образу и подобию богов. Вот так вот.

– Высшее, говоришь? – странно усмехнулся Нед, подобрал меч, вытер его краем мундира и с лёгким стуком вогнал в ножны. – Сомневаюсь. Пошли, «высшее существо», отловим наших подчинённых. А то разбегутся ведь.

– Не разбегутся, – уверенно заявил Нед, – они боятся тебя больше, чем исфирцев, больше, чем королевскую власть Замара. Говорят, что ты полудемон. Никто не может сражаться с такой яростью и умением, если он не демон. И при этом выжить. Скажи, может, ты и правда демон? Говорят, что демоны могут совокупляться с женщинами рода людского, и от их забав рождаются люди с особыми способностями!

– Чушь! – уверенно заявил Нед, выходя на звериную тропу, заметную на опушке леса. – Демоны вообще не существа. Это сущности. Порождение Преисподней. Можно сказать, духи. Как они могут залезть на женщину и произвести потомство?! Не слушай ты эти глупости.

– А откуда ты столько знаешь про демонов, если ты не демон? – вкрадчиво спросил Ойдар. – Кто, кроме демонов, может столько о них знать?

– Ты глупый, что ли? – сплюнул Нед. – Если я знаю о женщинах, что, я – женщина? Ну не мели чепухи! Книги я читал. Старые свитки. На древнем языке. Не спрашивай! Не скажу, откуда я его знаю, этот язык! И вообще – поменьше болтай, вернее – вообще не болтай! А то и правда убью.

– Теперь не убьёшь, – довольно парировал Ойдар, – ночью бы убил, да. А теперь в тебе что-то случилось, ты как будто стал другим, настоящим. Последние дни, после сражения, ты стал совсем другим, Нед. Чужим, незнакомым. Страшным. Злым. А теперь вернулся прежний Нед, тот, кого мы любили. И слава богам! Я счастлив.

Другим? Он стал теперь другим?! Нед мысленно обшарил у себя уголки мозга, отыскивая мысли Чёрного – нет, чужих, несвойственных Неду мыслей нет. Не хочется убить Ойдара, хотя прекрасно понимает, что парень болтун и может о нём рассказать.

И ещё – у Неда уменьшилась способность слышать чужие мысли. Чтобы услышать мысли Ойдара, ему теперь нужно стоять совсем близко, и мысли воспринимаются как тихий шёпот, а стоит отойти шага на три – и всё. Пусто. Так пусто, будто он никогда не владел способностью слышать мысли окружающих.

Нед довольно улыбнулся – от этой способности ему были одни проблемы. Даже тогда, когда он «отключал» мыслеслух, чужие мысли бились в его голову, чего-то шептали, напрашивались на то, чтобы он их услышал. Тяжко. Ни отдохнуть, ни поспать как следует. А теперь в «мыслеуши» будто наложили ваты. И это было хорошо. Просто замечательно! Но непривычно. Будто с шумной городской улицы попал на тихий луг, где ничего, кроме шума ветра и чириканья птиц.

Вдруг Неду пришла в голову одна мысль – а что, если?!… Он остановился так внезапно, что Ойдар едва не врезался ему в спину:

– Ты чего?! Осторожнее! Опять, что ли, захотел меня убить?! Ты предупреждай, чтобы я убежал подальше. Так-то я быстро бегаю, авось не догонишь.

– Заклинание догонит, – буркнул Нед, – если будешь болтать! Заткнись и не мешай.

Нед быстро сотворил заклинание огня, и с облегчением увидел, как сухой пень возле дороги вспыхнул ясным пламенем – слава богам! Магические способности остались! Пень горел почти без дыма, но Нед поспешил уйти от него подальше – мало ли кто придёт на запах дыма.

Ойдар удивлённо лупал глазами, глядя на магические манипуляции Неда, потом прищёлкнул языком и удовлетворённо сказал:

– Так я и знал, что ты маг! С того самого раза, когда ты меня заломал на корабле – знал. Догадался. А сегодня ночью…

– Не было ничего сегодня ночью! – рявкнул Нед. – Ойда, скотина, если ты хоть где-то вякнешь что-то по этому поводу – я тебе глотку перережу, а потом туда ещё и помочусь! Я что тебе сказал? Не болтать? А ты чего несёшь?

– Да ладно, ладно… вот раздухарился-то! – примирительно буркнул Ойдар и хитро добавил: – А шанцо меня научишь?

– Я тебя сейчас научу, как получать пинки! – Нед обернулся и попытался пнуть парня, но тот ловко увернулся и, отбежав метров на пять, сказал:

– Злой ты! Научи, что ли? Тебе жалко? Я же не магии прошу меня учить! А я с тобой буду всегда рядом, буду спину прикрывать! Клянусь, никогда не предам, и пусть меня разорвут демоны! Да, я завидовал тебе. Всегда завидовал. Но ведь не сдал тебя! И в службе безопасности не сдал. Даже Арноту не рассказал, что я думаю про твои способности. Так что я верен тебе, не думай. Научишь?

– Научу, – сдался Нед, – если будешь себя правильно вести и слушаться во всём. А не будешь – я тебя пинками прогоню!

– Всё, всё! Навсегда твой! – истово заверил Ойдар. – Хочешь, я тебе руку поцелую, как ученик учителю? Хочешь?

– А зад? Зад не поцелуешь? – хмыкнул Нед. – Иди уж… ученик хренов. Прибавь шагу. Нам ещё пару ли тащиться, не меньше.

– Зад… да ради этого знания я и зад готов поцеловать! – заверил Ойдар. – Только не прогоняй, только учи! Кстати – зря смеёшься, ученик целует руку учителя в благодарность за полученные знания. Ничего такого плохого или постыдного в этом нет. Обычная практика.

– Шагай… ученик – усмехнулся Нед и подумал про себя – что же с ним, Недом, такое случилось? Магические способности остались на месте – только лишь мыслеслух ослаб. А может, и способности вызывать демонов исчезли? А как проверить? Не вызывать же сюда тёплую компанию демонов пятого круга! Проверит ещё. А если и вправду исчезли эти самые способности? Да и демон с ними. Нед не просил о них. Обойдётся. Итак – что случилось? Неужто он выжег из себя Чёрного? Вряд ли. Скорее всего загнал его глубоко в мозг. Ну и пусть теперь там сидит. В темнице. Нед и без него обойдётся.

Глава четвертая

– Командир! Тут, тут мы! Куда вы оба пропали?! – Арнот радостно похлопал Ойдара по плечу и нерешительно дотронулся до плеча Неда. – Мы уже не знали, что и подумать! Решали – то ли пойти в лагерь, то ли дожидаться вас. Ребята от города вернулись. Что будем делать?

– Давай сюда тех, кто ходил вокруг города. Пусть расскажут, что видели, – скомандовал Нед.

Нед пристроился на полянке, прислонившись спиной к здоровенному дубу, ощущая затылком корявость его ствола, сорвал травинку и стал её грызть, раздумывая о будущем, о прошедшем и вообще обо всём подряд. Мысли текли лениво, в голове пусто, будто он освободился от какого-то камня, постоянно лежавшего на душе. Что там будет впереди – непонятно, но кое-чего Нед уже добился – не дал поработить свою душу Чёрному. Впрочем – может, рано ещё радоваться?

– Привет, командир! – послышался голос Хароля, мечника, одного из первых вошедшего в группу разведки. – Как вы тут хорошо расположились! А мы там бегаем, как лоси, вокруг города!

– И ты пристраивайся, – кивнул головой Нед, глядя на улыбающегося солдата, – ещё бы чего-нибудь поесть, и будет совсем хорошо. Где остальные ребята?

– Идут. Вон они, – он показал на вылезающих из кустов парней. – Эй, ребята, айда к нам!

Солдаты расселись кружком, поглядывая на своего сержанта, и дождавшись, когда они усядутся, Нед спросил:

– Ну что, парни, есть какие-нибудь зацепки?

– Нет, командир, – вздохнул один из парней, высокий, худой арбалетчик Юстан, – эти демоны так всё обставили, что и не подлезть. Измором их тоже не взять – река через город, а раз река – и рыба, и раки. И главное – вода. Отравить реку? Столько яда не хватит. Через реку решётка, уходящая в воду. Остар нырял – решётка до самого дна. Стена высокая, так просто не влезть. На стене лучники. Много лучников. Вот и всё. Порадовать нечем.

– Что делается у ворот?

– Ворот двое – южные и северные. Решётка и поднимающаяся вверх створка, или не знаю как её назвать, но жуткое сооружение. Пробить трудно, если вообще возможно.

– Что насчёт пленных? У нас приказ взять двух исфирцев.

– Трудно. Они почти не вылезают из города, а если и вылезают, то крупным отрядом, таким, как ушёл на рассвете. Кстати, командир, а куда тот отряд делся? Лучники, за которыми ты побежал?

– Хмм… исчезли, – неопределённо ответил Нед, переглянувшись с ухмыляющимся Ойдаром, – не об этом речь. Нам нужны пленные. Давайте думать, как их добыть.

– А что думать? – пожал плечами один из бойцов, длиннорукий кряжистый мечник Уграс. – Засесть напротив ворот в кустах и сидеть, пока кто-то из исфирцев не вылезет наружу. Тут его и брать.

– Как брать, когда они выезжают только отрядом? Ну чего ты несёшь, Уграс? – фыркнул Юстан. – Прежде чем ляпнуть, подумай!

– Придумай что-то другое! – обиделся Уграс. – Умный такой, да? Я другого выхода не вижу, кроме как сидеть и ждать. Всё равно когда-то они покажутся из ворот, вот тогда их и возьмём. Командир, другого способа взять пленных нет.

– Другого способа нет… – задумчиво протянул Нед. – Вот что, ребята – пятеро пойдут к южным воротам, остальные останутся здесь, со мной. Будем наблюдать и ждать.

– Командир, а как насчёт поесть? Мы жрать хотим, аж в животе пищит. – Темноволосый арбалетчик скривил губы. – Без еды мы тут околеем. Может, я схожу, поохочусь, пока вы сидите в кустах?

– Да тут всю дичь уже распугали, – пожал плечами Нед. – Кроме того, а если попадёшься в засаду? Ты хочешь, чтобы из-за жратвы тебе вспороли брюхо? А где тогда еду будешь хранить?

– М-да… как-то мне не очень хочется подыхать из-за жратвы, – под смех товарищей сознался парень, – но есть-то правда хочется…

– Я что предлагаю – там грибы какие-то растут, может, наберём, тихонько пожарим на костре? – предложил Арнот. – Грибы-то вкусные! Сытные! Я всегда любил грибы – мама их хорошо готовила.

– А ты отличишь ядовитый от неядовитого? – усмехнулся Нед. – Ты сам когда-нибудь их собирал? Ты вообще знаешь, что бывают такие грибы, от которых можно умереть за одну минуту? Просто посинеешь, подёргаешь ногами – и готов. Покойник. Так что не вздумайте есть неизвестные грибы! А кроме того – костёр жечь нельзя. Увидят, пошлют отряд проверить – и выйдут боком нам эти грибы. Вот что – Ойдар и Арнот идут со мной, мы полазим по окрестностям, попробуем чего-нибудь найти поесть и заодно, может, встретим кого-нибудь из местных. Ну не все же они ушли в рабство, прячутся где-нибудь по лесам. А вы разделяйтесь на две группы и к воротам. Если увидите, что можете кого-нибудь захватить – давайте, берите. Но только наверняка. Разделитесь так, чтобы арбалетчики были в каждой группе – подстрелите из кустов, если что. На рожон не лезьте, мне живые бойцы нужны.

– А как мы найдём друг друга? Вы сейчас уйдёте, мы по кустам попрячемся – а как потом встретимся?

– Вот это дерево видите? Дуб? Он выше всего в этом лесу. Встречаемся под ним, если потеряемся. Всё, разошлись. Ойдар, Арнот – за мной…

* * *

– Что думаешь делать дальше? – Зайд был хмур и сосредоточен как никогда, и, упёршись глазами в стол, не смотрел на Хеверада. – Нулан, у нас нет никаких шансов. Нужно уходить.

– Куда уходить? – так же хмуро поинтересовался полковник. – Наши корабли уплыли. Куда нам идти?

– Сам знаешь куда – в столицу. В Генел. Там обрастать мышцами, а потом уже идти на врага. Ты что, решил, будто можешь силами одного Корпуса уничтожить стотысячную армию вторжения? Ну да, мы разбили армию Херага, вчетверо превосходящую нас по размеру. И что? И ничего. Вон, заперлись в городе и сидят, поплёвывают на нас. Мы не можем штурмовать город. На его стенах Корпус и останется. В виде трупов. У нас нет осадных орудий, нет штурмовых лестниц. Изготовление штурмового снаряжения требует времени, инструментов. У нас нет времени. Они уже вызвали сюда крупные силы, прихлопнут нас, как мышей. Даже если бы мы взяли этот город – смысл? Зачем он нам? Их задача – вытащить нас на штурм, пощипать на стенах, заставить увязнуть в боях и дождаться, когда подойдут остальные армии. Вот тогда нам придётся туго. Итак, предлагаю – сниматься отсюда как можно быстрее и валить в сторону столицы. Далеко? Ну да, далеко. Но за месяц-полтора дойдём. Тяжело? Тяжелее подыхать тут.

– Я согласен с Зайдом! – кивнул головой Эвор. – Надо уходить. И на основе Корпуса создавать армию. Мы сделали большое дело – оттянули войска от столицы. Уверен – сюда сейчас торопятся толпы уродов, чтобы развешать наши кишки по деревьям. Эти армии уже не пойдут на столицу, прежде чем не раздавят нас, так что время для перегруппировки армий Замара есть. Придём в столицу, пойдём на приём к королю, объясним ситуацию. Ты пойдёшь и объяснишь. Тебе поверят. Создадим армию заново.

– Они всё равно пойдут на столицу, только по нашим следам, – буркнул Хеверад, – и вы что, считаете, что если я пойду к королю, скажу, что мне надо взять управление над армией Замара в свои руки, он тут же отдаст мне вожжи в руки? На, мол, – бери, командуй всеми вооружёнными силами? Как хочешь командуй?

– Почему и нет? – пожал плечами Эвор. – Они же позвали тебя на самый верх? Помнишь, что предложил генерал? Почему не воспользоваться? Сейчас мы самая боеспособная сила в королевстве. Возможно – единственная боеспособная сила. Так почему не воспользоваться нашей силой? Для смены власти…

– Ты что, намекаешь… это измена! – жестко сказал Хеверад. – Зайд, ты что, тоже?…

– Да, это измена! – скривил губы Эвор. – А что, бросить нас на произвол судьбы, без поддержки конницы, других армий – ЭТО как? Да ладно тебе строить из себя невинную девушку! Что, никогда не подумывал о том, чтобы залезть на самый верх? Сейчас самое время! Королевство само падает в руки! Нужно войти в столицу, захватить ключевые посты, прибить этого демонова Иунакора и надеть корону. Военные пойдут за тобой, поддержат.

– Поддержат! – эхом отозвался Зайд.

– Нет. Господа, я ничего не слышал, а вы ничего не говорили! Что касается ухода – да, нам придётся отсюда уходить, как ни трудно это признать. Однако нам нужно ещё дня три. Не забывайте – у нас на руках раненые. За три дня тех, кто не может идти, надо поднять на ноги. Сомневаюсь, что мы сможем сделать это и за три дня. Маги не могут долго лечить – им надо восстанавливать силы, вы знаете. Так что сидим на месте и не высовываемся. Всё, разошлись, готовимся к отходу. Всё, я сказал! Забыли о ваших бреднях! – Полковник сердито махнул рукой, и два его подчинённых молча поднялись и вышли из палатки. Полковник остался один, угрюмо всматриваясь в изрезанную острым ножом столешницу походного столика и размышляя о сказанном.

Хеверад и сам не раз задумывался над возможностью мятежа. И каждый раз его мысли упирались в два пункта:

1. Честь офицера. Присяга и всё такое.

2. Кровь. Будет большая кровь. И не врагов – жителей Замара. Кроме того – где гарантия победы в мятеже? Пятитысячный Корпус, какой бы он ни был, не может состязаться с армией государства. Оно всё равно задавит своей мощью. Ресурсы государства несопоставимы с ресурсами одного человека, пусть даже небедного и знающего, как сделать дело.

Первый пункт легко преодолим – присяга присягой, но… в общем, при достаточных шансах на успех можно и рискнуть…

Второй пункт беспокоил его гораздо больше. Сейчас полковник имел хороший доход, жил безбедно, владел кругленькой суммой в имперском банке. А если начнётся смута? И вдруг он проиграет? Потеряет всё! Надо ему это? Чтобы начать какое-то дело, нужно всё хорошенько просчитать. Стоит ли оно того, чтобы его развивать? Или – есть ли у него какой-то другой выход, кроме ЭТОГО? В любом случае – узнать это можно, только попав в столицу. Больше никак.

Тяжко. Будет очень тяжко. Полтора месяца идти каждый день – это не на корабле валяться. Но… другого выхода нет. Ведь, с другой стороны, он может потерять всё и без гражданской войны. Деньги, власть, свои поместья и своё дело – всё прахом, если Исфир победит. Значит, нужно сделать так, чтобы всё мешающее победе было уничтожено. Даже если это сам король…

Встряхнув головой, Хеверад отогнал крамольные мысли, встал и пошёл из палатки – ему нужно было проверить состояние раненых и уяснить, когда же всё-таки Корпус может выйти в поход. Нужно было максимально поторапливаться, он чувствовал, что армии Исфира сдвинулись со своих мест и движутся сюда, чтобы раздавить последний оплот сопротивления в Замаре – Корпус Морской Пехоты.

* * *

– Наконец-то мы уезжаем отсюда! Нечего здесь делать, в этом захолустье! Подальше от солдафонов, подальше от этого городишки!

– Мама, а Нед! Как он найдёт меня, когда вернётся? – Санда была в отчаянии. – Я не могу так просто взять и уехать!

– Не знаю никакого Неда и знать не хочу! Мы переезжаем! Отец пока останется здесь, продаст кондитерскую, а я подыщу нужное помещение в столице. Откроем своё дело. Бирна, твоя двоюродная тётка, нам поможет – она при дворе, одна из фрейлин королевы, так что может многое. Она давно звала нас в столицу, но я не хотела бросать насиженное место, а вот теперь, после известных событий, пора! Там найдём тебе хорошего жениха, выдадим замуж, и будешь жить как следует, как подобает потомкам Нитуль! Родишь мне внучку, наконец!

– Мам, ты что, с ума сошла?! Я замужем! У тебя с головой всё в порядке? Не перегрелась на солнце? Если и будет тебе внучка, то от Неда!

– Ты как с матерью разговариваешь?! Бесстыдница! Это всё влияние твоего безродного якобы мужа! Да не вернётся он, уверена! Или убьют, или найдёт себе какую-нибудь шлюшку и будет с ней кувыркаться в придорожной канаве, как делают все безродные! Стой, стой, что значит – «внучка от Неда»?! Не намекаешь ли ты, что беременна от этого ублюдка? О боги! За что мне такое наказание?!

– Не ной. Увы – я не беременна, – угрюмо сказала Санда, – дура я. Сходила к магу, и он меня закрыл от беременности. И зачем я это сделала? Если Нед погибнет, хоть что-то от него мне осталось бы… дура я, дура!

Санда горько заплакала, а мать отвернулась и, торжествующе улыбнувшись, сказала:

– Всё-таки у тебя есть капля разума. Спасибо, боги, что вложили в голову строптивице разумную мысль! Кстати – при достаточном упорстве и достаточном вложении денег запись в храмовой книге Селеры может исчезнуть. И тогда ты снова чиста и непорочна. Никто не будет знать, что ты спуталась с этим придурком.

– А девственность? Ты что ерунду говоришь? – Санда утёрла с глаз слёзы и упрямо уставилась в лицо матери. – Как это никто не узнает?

– Если ты не скажешь – не узнает, – торжествующе подмигнула мать, – а девственность? Да чушь это всё. Я тебя научу, как сделать в первую брачную ночь, чтобы муж поверил, что ты девственница. Кроме того, есть ведь бабки-повитухи, а они умеют делать так, что ты опять сделаешься вроде как девственница. Немножко больно, но зато потом… Никто никогда не отличит сделанную девственность от настоящей, поверь мне…

– Хмм… – Санда посмотрела на мать новыми глазами. Она всегда думала, что консервативная и строгая мать во все времена была образцом морали. И теперь та открылась ей с другой стороны.

– Ну что ты на меня так смотришь? – усмехнулась мать. – Пора взрослеть! То, что на тебя влез какой-то безродный парнишка, ещё не означает, что ты стала взрослой. У тебя тело взрослой женщины, а вот мозги… В общем – слушай меня, и всё будет хорошо. Утром уезжаем в столицу. Лошади уже готовы, фургон вычищен – поедем караваном, вместе с почтовым фургоном. Он охраняется, а то времена сейчас смутные, мало ли что будет по дороге. Девочка, не надо плакать! Столица – это всё! Столица – это жизнь, столица – это огни балов, это блистательные кавалеры, после которых ты и не посмотришь на своего тусклого, немытого сержанта!

– Он мытый. Он всегда мылся! – обиженно надула губы Санда. – От него всегда хорошо пахло! Не надо наговаривать! И вообще – если в столице так хорошо – зачем ты приехала сюда? Зачем ты заставила отца тут жить?

– Это не твоего ума дело, – прищурилась женщина и слегка вздохнула, – когда-нибудь, может, и узнаешь. А может, и нет. Собирай вещи – уезжаем. Всё, хватит нам этой кондитерской. Она твоему отцу интересна, а мне нет. Я ещё молода, мне всего чуть за тридцать, а я вынуждена погрязнуть в этой дыре! Бегом в свою комнату и собирайся.

* * *

Эстрог не просто кипел от ярости. Она, эта ярость, бушевала в душе, сжигала её, клокотала и откладывалась в мозгу, как лава, готовая к выбросу через жерло вулкана.

Он ненавидел весь мир – ещё больше, чем раньше. Ему было больно – изломанные, скрученные суставы, которые так и не смогли распрямить маги-лекари, работали с трудом – скрипели, щёлкали и болели при каждом движении. Хадар никогда не думал, что испытает подобную боль. Ведь он достоин большего! Он, маг десятой категории. А возможно, уже и одиннадцатой! Почти архимаг, и какой-то мерзкий замарский ублюдок превращает его в ходячую развалину?!

Эстрогу было так больно, он так упивался своей обидой… что почти наслаждался ей. Теперь у него была цель. Теперь он должен получить высшее наслаждение, зверски убив своего врага. Жизнь без врага – что может быть скучнее? Эти бесчисленные тупые рабы, замученные им от скуки, – надоело! Скучные вопли, одни и те же мольбы, одни и те же звуки и вздохи, испускаемые телом, из которого уходит жизнь, – скучно. Скучно жить! А теперь ему стало интересно жить. Вот если бы ещё вернуть прежнее здоровье…

Эстрог потрогал дёсны, из которых уже показались новые зубы – дёсны кровоточили, и маг сплюнул на пол фургона кровавую слюну, грязно выругавшись, как портовый грузчик. Скоро, скоро он приедет в столицу, найдёт самого сильного мага-лекаря, который есть, найдёт хирурга, который разрежет и сломает ему конечности, поправит лицо, – и снова станет красавцем. Может, и не таким, как раньше, но, по крайней мере, его не будут пугаться окружающие. Внешность – это тоже оружие. Имея внешность безобидного книгочея, можно втереться в доверие к кому угодно, создать образ безобидного, тихого парня, а потом… потом – что угодно!

Скоро, скоро… ничего, месть потерпит. Хадар хорошо запомнил запах этого мага, запах его ауры – терпкий, чистый, как будто аура пахла полынью. Каждый по-своему воспринимает чужую ауру. Эстрог ощущал её ещё и как запах. Впрочем – цвет ауры он тоже запомнил – чёрно-красный, с синими всполохами. Синий – цвет повелителя демонов.

Эстрог остро завидовал этому человеку – повелевать демонами – что может быть прекраснее? Если бы он умел… если бы мог… если бы знал нужные заклинания! А что, если заставить этого демонолога рассказать свои тайны? Заставить работать на себя? Почему и нет? Опасно! И что? Зато – каков результат! Найти его, подобраться ближе, и… А как найти? Запросто. Вариант первый: Исфир победил в войне. Тогда собрать всех магов, что участвовали с замарской стороны в битве при Эсткаре, и начать их спрашивать – с пристрастием. Все расскажут. И вот он, здесь – демонолог, на цепи, с вырезанным языком. Без языка он не сможет колдовать. А писать свитки сможет. И в них он расскажет всё, что знает – особенно если его каждый день слегка помучить. Не до смерти, а так… чтобы не забывал, кто его хозяин. Оооо… сколько новых, интересных пыток приготовил для него Хадар!

У Эстрога увлажнились глаза, когда он представил, как будет пытать замарского мага, и часто задышал, возбудившись от представившихся ему картин. Потом успокоился и снова начал размышлять.

Вариант второй – Исфира, как это бывало раньше, выбросили из пределов Замара. Тогда – поездка в столицу Замара под чужим именем. Тем более что после «ремонта» Эстрога уже никто не узнает. И там… там деньги сделают всё. А денег у Хадара хватало. Он получал большое жалованье, кроме того – получил наследство от нескольких богатых одиноких аристократок, соблазнённых его ангельской внешностью. Эти престарелые дамы, опрометчиво составившие завещание в пользу обходительного и очень умелого в постели парня, очень скоро отправлялись в мир иной. По естественным причинам, конечно – сердце остановилось во сне, упала с лестницы и сломала шею, лягнула лошадь, неожиданно взбесившаяся, когда хозяйка подошла к своей карете – умерли, а состояние осталось любовнику. Так бывает… Конечно, пошли кое-какие разговоры – три мёртвые дамы подряд – это немножко перебор, но… ведь доказательств нет? И как можно подумать, что такой приятный, обходительный молодой человек на самом деле жестокий убийца?

Итак – ехать в столицу Замара, искать следы. И начать с Корпуса Морской Пехоты. Расспрашивать, покупать людей, вынюхивать. Узнать, кто этот маг, а потом – кто этому магу дорог, кто является близкими людьми, и… ударить! Ударить внезапно, жестоко! Пытать его близких на глаза у мага, а потом… потом… потом всё будет хорошо! Древние знания и… власть! Беспредельная, тайная и жестокая! Власть Эстрога. И тогда он всё припомнит своей семейке, изгнавшей его из своего лона! Твари, не достойные носить имя Эстрогов! Мамаша-ханжа! Папаша-солдафон! Братики и сестрички, которых он с удовольствием распял бы на воротах родового поместья! Твари… все твари! Ублюдки, не понимающие его тонкую, возвышенную душу, недостойные его жалости. Ничего, ничего… увидимся. Возможно, судьба даёт Хадару шанс. Главное – не упустить его.

* * *

– Стой! – Нед предупреждающе поднял руку, и два его приятеля замерли позади. – Не двигайтесь! Я пойду один, посмотрю, что там.

– Может, все пойдём? – нерешительно спросил Арнот. – Чего ты один-то… а если там куча исфирцев?

– Значит, он их всех убьёт! – легкомысленно подмигнул Ойдар и уселся на пенёк, облегчённо вздохнув. – Все ноги оттоптал сегодня. Время к обеду, а обеда не предвидится. А деревня, похоже на то, мёртвая. Нет тут никого.

– Нет так нет, – мотнул головой Нед, – сидите здесь, я покричу, если что. Позову.

Оставив ребят на опушке, Нед, не скрываясь, пошёл через просеку к ближайшему дому, срубленному из толстых брёвен. Дом был довольно большим, в два этажа, и это его удивило – в деревне, и в два этажа? Зачем? Впрочем, скоро понял, зачем. Каждый дом представлял собой что-то среднее между жилищем и крепостью. В таком доме можно отсиживаться долго, если, конечно, не подожгут… Узкие окна-бойницы, прочные двери из толстого дерева – такое ощущение, жители ждали, что их придут грабить, и заранее к этому готовились.

Первый этаж – тут держали скот, лошадей, лежали дрова и сено. Второй – жилой. Кроме дров и прелого сена, ничего нет – будто всё подчистую вынесли. Интересно – а что в других домах? Впрочем, во всей деревне осталось три дома, вместо двух десятков остальных виднелись кучи углей, от которых остро пахло гарью и тленом.

Нед подошёл к одной из куч, потыкал в неё носком сапога, и оттуда выкатился череп, уставившийся на парня пустыми глазницами. Верхушка черепа разрублена, так что ясно было, отчего скончался его владелец – меч или топор. Удар такой силы, что едва не перебил череп пополам.

Зайдя в ближайший уцелевший дом, осмотрелся – тихо, пусто. Всё, что было можно, кто-то вынес. И вынес давно, возможно, годы назад. Не зря кучи углей так обильно поросли травой, через которую Нед едва продрался, насыпав семян за шиворот и нацепляв полные обшлага колючек. Деревня пустует уже много времени, это видно по всему.

Нед вышел на улицу, махнул рукой, свистнул, как бывало, когда гнал коров, и через пару минут перед ним стояли запыхавшиеся парни:

– Ну что тут? Еды нашёл?

– Какая тут еда… кости одни. Не хочешь поглодать? – Нед с кривой усмешкой толкнул к Ойдару здоровенную человеческую кость, вывалившуюся из бугра, бывшего раньше домом, и парень страдальчески сморщился:

– Ну и шуточки у тебя! У меня почти аппетит пропал! Что же тут за деревня такая? Мы какое расстояние отошли? Ли пятнадцать от города, да? Такая глухомань – и не поверишь!

– Сдаётся мне – непростая это деревня, – задумчиво сказал Арнот, поглядывая по сторонам, – слышал я рассказы о таких вот глухих деревнях, жители которых промышляли исключительно разбоем. А что – тракт не так далеко, пограбили, потом спрятались в лесу. Места тут глухие, так что найти не просто.

– Нашли, как видишь, – пожал плечами Нед. – Грабежом долго не проживёшь. Что тут случилось – мы всё равно не узнаем. И похоже, что еды тут тоже не найдём. Как и людей. Зря мы в эту сторону пошли, надо было к полям двигаться. Я думал, что в лесу, может, хоть кто-то спрятался, не всех исфирцы в рабство угнали. А тут видишь, чего делается… давайте-ка возвращаться.

– Нед, дай хоть по дому полазить! Может, чего-то всё-таки найдём! Ну Нед, ну дай, а? Я только пошарюсь немного! Вдруг там сокровища какие-нибудь! Представляешь – находим сокровища, и мы богаты! Вдруг это правда деревня разбойников?

– Да иди, иди! – сплюнул Нед, глядя на покрасневшего от возбуждения Ойдара. – Только если тебя там покусают бешеные крысы – не жалуйся. И кроме пыли, паутины и мышиного дерьма, ты там ничего не найдёшь.

– Что найду, то найду! – ухмыльнулся Ойдар. – У меня нюх на сокровища! Обязательно что-нибудь да найду. Я знаю, где люди прячут деньги и ценности.

– Это откуда ты знаешь? – заинтересовался Нед. – Ты наводишь меня на некие мысли…

– Ну да, да! – вспыхнул Ойдар. – Было! Воровал, когда остался без средств к существованию, когда меня разыскивали, чтобы убить. Полгода обитал в одной шайке, воровали. Научили меня, как находить спрятанное. Хочешь, и я тебя научу? Просто для интереса.

– Хмм… так-то я в шайку не собираюсь, но… поучи, – хмыкнул Нед, – знания лишними не бывают. Пошли.

Они решительно зашагали к одиноко стоящему дому, вокруг которого выстроился лес из высоченной травы, в которой жужжали насекомые и терпко пахло чем-то таким, что перехватывало горло.

– Видишь траву, – прищурился Ойдар. – Знаешь, что это такое? Мазис. Вот так он и растёт. Его можно собрать, посушить, растереть… и можно забивать в трубку. С одной трубки улетишь в небеса, это точно! Смотри, какие жирные, сочные кусты. Слушай, а может, они тут занимались выращиванием мазиса? Вообще-то законом это запрещено. Давным-давно запрещено. Вот и причина – пришли солдаты и всё тут уничтожили, вместе с плантациями наркотика. Запросто. А торговцы мазисом должны быть зажиточными… где-нибудь клад есть, это точно. Так… что тут у нас? Ух ты, какой простор! Это вам не в городских клетушках сидеть! Эти люди не экономили на постройке дома. Глянь, потолки где! Высота какая! Тааак… тут где-то должен быть погреб. Обязательно. Без погреба ни один дом не строили… вот! Арнот, помогай, хватит на стены пялиться. Подымай крышку – тяжёлая. Ага, вот так… Посветить бы чем-нибудь. Темно.

– Вот сейчас из темноты тебя кто-нибудь и тяпнет за задницу. Или за передницу, – жизнерадостно констатировал Арнот. – Я в эту темень не полезу! Ты придумал – ты туда и полезай. Представляешь – спустился ты вниз, а там кубло змей. Знаешь, что такое кубло? Это когда все змеи сползаются в какую-нибудь яму и сидят там зимой. В такой яме бывает и сотня змей. Мне сосед рассказывал. Только спустишься – а они все на тебя – ррраз! И вопьются. И похороним мы тебя рядом с теми костями. И никто не узнает, где твоя могилка…

– Сволочь ты, Арни, – угрюмо выдавил побледневший Ойдар, – знаешь же, что я змей боюсь. Вернее, нет – не боюсь, но очень не уважаю. Они такие скользкие, холодные, и шипят… бррр! – Парень передёрнулся и отступил от тёмного зева погреба. – Нет, пока света не будет, я туда не полезу. Пошли на чердак влезем.

– Иди ты на чердак, – предложил Нед, – я не полезу. Перепачкаться только, потом кольчугу не ототрёшь. Пошарься и приходи. Арни, а ты сходи в сарай позади дома, там конюшня была, что ли. Может, факел найдёшь, а то ведь наш кладоискатель на этом не успокоится, будет ныть, пока в яму не слазает.

– Сейчас! – кивнул Арнот и, легко шагая, выскочил из дома. Нед посмотрел вслед парню и усмехнулся – за то время, пока Арнот был в солдатах, парень довольно сильно изменился. Из рыхлого городского парнишки превратился в крепкого, жилистого парнюгу, готового к любым неожиданностям. Изменились даже его движения – стали экономными, скупыми, точными. Корпус умеет обламывать людей под себя, делать из них прочные винтики огромной боевой машины.

Ребята вышли из комнаты, и Нед остался один. Странное ощущение вдруг охватило его. Взгляд. Он чувствовал чей-то взгляд, будто кто-то смотрел на него откуда-то из укрытия, рассматривал, как мелкую мошку. Но вокруг никого не было, никого, кто мог бы его видеть. Может, призраки? Души убитых и неупокоенных людей?

Говорили, что если не похоронить человека как следует, с выполнением ритуалов, подношений богине Смерть, она не забирает души и не отводит их в приличествующие этой душе чертоги. Даже преисподняя не принимает тех, кто её заслужил. Неприкаянные души так и бродят по земле, вредят людям или просто болтаются там, где они вылетели из тел. Вполне может быть… А может, это смотрят на него боги? Откуда-нибудь сверху, с небес?

– Гляди! – завопил Арнот, появившийся со спины у Неда и протянувший ему что-то продолговатое. Нед вздрогнул и наполовину выдернул меч из ножен:

– Сдурел, что ли? Ты чего так орёшь?! – рявкнул Нед. – А если бы я сейчас тебе башку снёс! Это надо же так завопить, будто тебя убивают! Демон тебя забери…

Нед вдруг замолчал и замер, глядя на руны меча – они светились! И светились так ярко, таким светом, какого он никогда не видал. Нед с недоумением смотрел на меч пару секунд, потом вдвинул его в ножны, слушая, как Арнот сбивчиво извиняется:

– Да я чо… я не думал… извини. Глянь – фонарь, масляный! Сейчас запалим, и вперёд! Кресало у меня есть, так что можно и в гадюшник слазить. А чего ты клинок рассматривал? Чего там увидел?

– Да так… ничего, – уклончиво сказал Нед. – Давай, зажигай.

Арнот несколько минут щёлкал кресалом, пытаясь извлечь искру, потом дул на ватку, разжигая пламя, потом пытался поджечь фитиль светильника, и наконец коптящее пламя всё-таки поднялось и затрепетало над медным сосудом.

– Эй, Ойда, пора отправляться в гадюшник! – крикнул Арнот, с удовольствием разглядывая извлечённое из светильника пламя. – Ты где там пропал? Хватит пыль собирать, пошли сюда!

– Сейчас иду! И вы отпадёте, парни! – голос Ойдара был странным, как будто сдавленным. Послышались шаги на потолке, затем в проём люка, ведущего на чердак, показались ноги, и наконец весь Ойдар показался из тёмной дыры, спускаясь и держась за лестницу одной рукой. В другой он держал продолговатый свёрток, грязный, пыльный – по виду – ткань, обмотанная верёвкой и залитая смолой.

– Ну что, убедились? – Ойдар торжествовал, потрясая свёртком, и Арнот удивлённо вытаращил глаза:

– Что это? Где взял?

– На чердаке, где же ещё? – ухмыльнулся парень. – Вы не захотели туда лезть, так что всё это моё! Ладно – шучу, шучу – на всех поделим.

– Да чего делить-то, – хихикнул Арнот, – может, это дерьмо какое-нибудь?

– Дерьмо не будут прятать на главную балку крыши и накрывать рогожей. А ещё – не будут заворачивать в материю, пропитанную смолой. И обматывать вокруг верёвками! Нет, братцы, это что-то ценное, поверьте старому вору!

– Какой ты старый, – хмыкнул Арнот, – да и вором побыл всего полгода. Чего задаёшься-то!

– Вором полгода считаются как пять лет обычного человека. Большинство в первый месяц уже ловят и руки отрубают. Или голову – кому как «повезёт». Так что заткнись, возьми нож и разрежь верёвки. Пошли все на двор, тут темно, ещё уроним чего-нибудь.

Ойдар выскочил из дверей, Арнот, покрасневший от предвкушения вскрытия клада – за ним.

Нед пошёл следом, и его сердце ныло от предчувствия беды – не зря его клинок так ярко светился! Нед снова выдвинул лезвие меча и чуть не вздрогнул – руны сияли так, что можно было ослепнуть, как если бы он смотрел на солнце.

Прикрыв глаза, Нед вдвинул меч в ножны и поспешил на улицу, чтобы как раз успеть к тому моменту, когда из матерчатого ветхого свёртка показалась деревянная плоская коробка, украшенная инкрустацией из золота и какого-то материала, похожего на кость. У Неда зашевелились какие-то воспоминания, но он так и не смог вспомнить, что это за коробка и для чего нужна. Единственное, что он ощутил всем своим телом, всей душой – коробка непростая, она напитана магией в каждом её кусочке. Ощущение было такое, как если бы Нед находился рядом со своим копьём, оставшимся в казарме базы на хранении, или же рядом с мечами, в которых чувствовал заключённых там демонов.

Пока Нед шёл, парни уже отщёлкивали замки, сделанные из белого металла с чернением, ещё усилие – и крышка распахнулась с лёгким музыкальным стуком, обнажив на красном бархатном ложе… кинжал.

Клинок сантиметров тридцати, обоюдоострый, рукоять украшена россыпью сияющих в свете солнца прозрачных камней. По клинку – надпись рунами. Что написано – Нед не разобрал, далеко. Кроме того – не до надписей. Ему неожиданно пришла в голову мысль:

«Кинжал? Что же я слышал о кинжале… кинжал, кинжал… О боги! Кинжал – предсказательница!»

– Ойда, не трогай его! Положи коробку на скамью! Не вынимай! Не касайся руками кинжала! – отчаянно завопил Нед, бросаясь к скамейке.

Поздно. Парень уже держит в руке красивое изделие неизвестного ювелира и любуется переливом камней. Может – обойдётся? Может – не тот случай? – мелькнула мысль, и тут в воздухе будто зазвенела оборванная струна, повисли странные, приятные и неприятные запахи, заиграли всполохи света, и клинок, вырвавшись из рук Ойдара, повис в воздухе, сияя, как солнце.

– Ко мне, скорее, быстро! – рявкнул Нед, и только привычка подчиняться приказу, выработанная на армейской службе, смогла вывести из ступора парней, вытаращивших глаза не невероятное чудо. Не сводя глаз с кинжала, висевшего в воздухе и начавшего вращаться вокруг оси, будто веретено, они пошли к Неду, стоявшему посреди дороги, между уцелевшим домом и кучей углей.

– Да быстрее вы, болваны! – рявкнул Нед так, что у него самого зазвенело в ушах, потом бросился к приятелям и, схватив их за рукава, помчался вперёд со всей возможной скоростью. Отбежав шагов на двадцать, Нед толкнул парней друг к другу и начал речитативом «выпевать» заклинание сферы, защищающей от любого воздействия извне. Его охватило отчаяние – успеет или нет?!

Успел.

Нед закончил читать заклинание тогда, когда из пролома в мироздании вырвался первый демон пятого круга. Сгусток злобы, ненависти и… голода.

Демон хотел есть, хотел убивать, и для него душа мага была сытным, вкусным, лакомым объектом. Рядом с магом были и другие души – тусклые, не очень вкусные, но тоже желанные. Для него душа простого человека по сравнению с душой мага была такой малопривлекательной, как пустой жидкий суп в сравнении с здоровенным куском мяса. Но когда ты так голоден, почему не залить хоть частичку голода и этим жидким супом? Конечно же, только после того, как съешь кусок мяса… пока его не съели конкуренты!

И демон со всех сил, на всей скорости рванулся к магу. Удар! Нематериальное тело растеклось по прозрачной поверхности, и демон завыл, заверещал от нежданной боли и разочарования! Маг прикрылся! Она спряталась, эта проклятая пища! Удар, ещё удар, ещё – невидимый купол звенел, искрился, но держался, несмотря на то, что на него навалились сотни и тысячи демонов, рванувшихся в пространственный разлом. Они не могли уйти в сторону, не могли отлететь, чтобы питаться другими душами, пока перед ними стоял вкусный обед. У них просто не хватало на то разума. Демон – суть злоба и ярость, но не разум.

И тут – что-то потянуло демонов обратно. Так поток грязной воды, обрушившийся на город у подножия горы, с шумом и капелью утекает в канализационные стоки, чтобы оставить после себя мусор, палки и булыжники. Вихрь, чёрный вихрь – закружил сгустки чистых, не замутнённых добротой и человечностью сущностей и унёс туда, откуда они прорвались в мир людей.

Кинжал, висевший в воздухе и вращающийся вокруг своей оси, померк, сделался чёрным, как уголь, и через долю секунды после того, как схлопнулось Чёрное Зеркало, упал вниз и, вонзившись в землю, остался торчать, сверкая на солнце драгоценными камнями.

Ещё пара слов, и купол, за которым успели укрыться трое людей, исчез, и они с наслаждением вдохнули свежий лесной воздух с примесью запаха гари от сгоревших домов.

В куполе было душновато, и Нед вытер капли пота, выступившие у него на лбу:

– Всё закончилось. Мы живы, слава богам!

– Нет, а что это было?! – прокаркал Арнот, откашлявшись так, будто выкашливал пробку, застрявшую у него в горле. – Что за черные штуки?

– Какие штуки? – не понял Нед.

– Ну, те, что летали вокруг нас? А почему они нас не коснулись? Что это было?

– Болван! – с превосходством прокомментировал слова друга Ойдар. – Нед – чёрный маг! А это – демоны. Он сделал купол, помнишь, какой был у наших магов? Непробиваемый купол. Вот они и не смогли до нас добраться.

– Нед – чёрный маг?! – вытаращил глаза Арнот. – Я сейчас упаду! Держите меня пятеро! Нед – маг?! О боги! Да что это делается? Нед, дружище, какого демона ты бегаешь с этими железками, если ты маг? Ведь ты мог бы сейчас жить, как… как… как маг! Вот! Жалованье – как у полковника!! Условия – как у короля! Ну не короля, но… в общем – на кой демон тебе эта армия? Если бы я мог… если бы я умел… – он запнулся, подбирая слова, Ойдар же насмешливо прищурил глаз и с ухмылкой прервал:

– Да знаем, знаем! Детишек полный дом, и чтобы все шумели! Надоел со своими детишками! Вот я бы… – он слегка покраснел и прервал сам себя. – Не обо мне или тебе речь! Молчи о том, что узнал, а то Нед тебе башку оторвёт, правда, Нед? Правда! Нед, а всё-таки не пояснишь, что сейчас произошло? Что это вообще было-то?

– До конца и сам не знаю… – устало пояснил Нед, – мне было предсказано, что нельзя трогать некий кинжал, иначе будет беда. Когда я увидел, что ты берёшь некий кинжал, непонятно как попавший в эту странную деревню, то сразу вспомнил предсказание. А когда из прорыва мироздания полезли демоны – тут уже я действовал бессознательно. Вначале создал купол, а когда они его облепили, отправил их обратно в преисподнюю заклинанием одиннадцатого уровня. Наше счастье, что не вырвались – не успели вырваться – демоны высшего круга. Иначе купол мог не выдержать. Я ещё не так силён, как хотелось бы.

– О Создатель! Я всё не могу поверить – Нед – чёрный маг! Я их представлял совсем другими – этакими злобными, жестокими тварями, наслаждающимися страданиями окружающих! А наш Нед ведь совсем другой, совсем. Я же чувствую – он добрый и хороший!

– Ты это Заслеру расскажи, – усмехнулся Ойдар, – а ещё – сотне лучников, превращённых в кровавую кашу, там, по дороге в лагерь Корпуса. Наш Нед бывает… очень строгим. Лучше его не задевать.

– Это точно, – нахмурился Нед, – не задевать. И ещё – лучше не болтать. Кстати сказать, Ойдар, за твой длинный язык ты был очень близок к смерти.

– Я догадываюсь, – криво улыбнулся парень, – ну что же, главное – я жив. Спасибо, демонолог Нед!

– Демонолог! О боги! Я сейчас сойду с ума! И вы оба молчали! Ну – Нед-то понятно, а ты, ты, Ойдар! Друг, называется. Свинья ты поганая, а не друг. Скотина!

– Ага – я тебе расскажу – а он мне башку отрубит, да? И потом уже – тебе. Демонологи всегда были серьёзными ребятами, свои тайны хранить умели. Чуть что – башка с плеч. Нарушил обет, предал – кровь пойдёт на заклинания, душу демонам. Не забалуешь, пожалуй! Хмм… а почему – были? Вот он, наш демонолог! Нед, ну расскажи, откуда ты пришёл, а? Ну пожалуйста! Мы никому не расскажем!

– Арнот, придержи его… я ему башку отрублю, – попросил Нед. – Куда же ты побежал?

– Конечно – хрен тебя знает, может, шутишь, а может и нет. Лучше не проверять! – покрутил головой Ойдар, отбежавший на безопасное, как он считал, расстояние. – Ладно, не буду спрашивать о тебе. Расскажи всё-таки, что это была за штука!

– А поймёте? – с сомнением покрутил головой Нед. – Если я и сам не понимаю… В общем – это был артефакт большой силы, открывающий дверь в то пространство, где обитают существа, именуемые у нас демонами. На какое время открывает дверь этот артефакт – я не знаю. Он одноразовый. То есть – разрядили его, и… всё. Это обычный кинжал. Только почерневший, как воронёный. Пока он заряжен, его нельзя брать руками – если взять, считай, ты запустил заклинание. Вырвавшиеся из дыры демоны жрут всё подряд, убивают всех, кого найдут. Полагаю, что каким-то образом этот артефакт оказался в этой деревне. И возможно – не один. Может, вообще эта деревня была одним из последних оплотов демонологов, подвергнувшихся гонениям. А может, и правда тут жили разбойники, которые пограбили караван с сокровищами, отнятыми в одном из отделений демонологов. Или просто пограбили кого-то – что скорее, демонологов ведь истребили давным-давно. За то их тут всех и прибили. За грабёж этот. А что сумели спрятать эти грабители – то не нашли. Вот так кинжал тут и оказался. Пошли, посмотрим на него.

– Я чего-то боюсь… – признался Арнот. – Даже мороз по коже! А если снова демоны выскочат… а может, они спрятались где-нибудь поблизости? Вон под тем кустом? Иди под старой бочкой? Мы подойдем, а они… ррраз! И вопьются во внутренности!

– Не бойся, – благодушно пояснил Нед, отправляясь к скамейке, на которой лежала коробка из-под кинжала, – это демоны пятого круга, они сразу разорвут тебя на части. Это демон первого круга, незаметный такой, с горошину, забирается к тебе в кишки и тихонько их ест, а ты корчишься от боли. А пятый круг – они просто рвут и мечут.

– Меня сейчас стошнит, – взмолился Арнот, – не надо больше про этих… с горошину! Гадость какая! И что, их нельзя увидеть?

– Не-а… почти нельзя. Если ты не маг. Чёрный маг. И даже в этом случае – они настолько маленькие, что увидеть трудно.

– И ты можешь ими управлять? – недоверчиво, со страхом переспросил Арнот, во все глаза глядя на того, кого считал своим другом, простым парнишкой из глухой деревни.

– Вроде как… могу, – кивнул головой Нед. Углубляться в подробности у него не было ни малейшего желания. Рассказывать приятелям, что он одержим неким Чёрным, являющимся то ли демоном, то ли демонологом, то ли… вообще непонятно кем – зачем ему это?

Коробка из полированного дерева была красива. И даже – прекрасна. Она сама по себе была произведением искусства – не коробка, а шкатулка, с бархатным ложем для содержимого – драгоценного и смертельно опасного артефакта, выполненного в виде кинжала. На крышке сияли руны, гласившие:

«Коснись рукой, и ты получишь то, что заслужил».

– А чего тут написано, ты можешь прочитать? – жадно спросил Ойдар. – Что тут пишут?

– Хмм… что-то вроде: «Возьмёшь в руки, получишь пакость», – улыбнулся Нед и с удивлением добавил: – Ребята, а вы знаете, что это такое? Я понял! Это ловушка! Это самая настоящая ловушка!

– И я понял! – блестя глазами, ухмыльнулся Ойдар. – Подбрасывают куда-то, в город, например, кто-то открывает, и… нет города! Вернее – город есть, а людей нет! Скажи, а на какое расстояние работают демоны?

– Вот это вопрос… не знаю, Ойда. И сколько времени работает заклинание – не знаю. Знаю, что ограничено по времени. Читал в старых свитках. Но… нет, не знаю, – закончил Нед, – не хочу высказывать домыслы.

– А ты всё-таки выскажи, – попросил Арнот, – ты знаешь в сотни раз больше нас (Ойдар покосился и хмыкнул), кто, как не ты, может домыслить по этому делу! Тебе не приходила мысль…

– Приходила, – перебил Нед, – только меня от неё корёжит! Использовать древнее оружие демонологов против гарнизона города, это ты имел в виду? А если демоны вообще не уберутся восвояси? Если они останутся здесь, а окно в преисподнюю не закроется? Тогда как? Да и к тому же – с чего вы взяли, что здесь есть ещё что-либо подобное? Такой же артефакт?

– Один был, может быть и ещё один, – уверенно заявил Ойдар, – подбросить его в крепость, и пусть себе открывают коробку! Вот месилово будет!

– Чего ты радуешься? – рассердился Нед. – Ты представляешь, что будет, когда сотни демонов набросятся на тысячи людей? И кстати сказать – в городе наверняка остались не только войска Исфира, там ещё и горожане – кто-то же должен обслуживать это самое войско!

– Шлюхи? – пренебрежительно скривил губы Ойдар. – Да плевать на них! И на всех горожан плевать! Если они вовремя не свалили из города, не погибли в битве с врагом – чего мне их жалеть? Рабы – они и есть рабы. Одним больше, одним меньше. Бабы ещё нарожают. А вот наши жизни, наших товарищей, с которыми мы рядом идём в бой, спим, едим, и… в общем – не надо думать о чужих. Думай о своих! Если на весах жизни неизвестных тебе горожан и наши – моя, Арни, полковника и всей нашей толпы – что ты выберешь? Ты-то, может быть, и уйдёшь живым – каким-нибудь хитрым колдовством, а мы? Мы жить хотим, Нед! Нед, мы живые! Ты хочешь, чтобы Арни гнил в земле, не заведя ни детишек, ни дома, ни жены? А я, на меня тебе плевать? То-то же… война есть война. И тут бывают жертвы, да. Подумай над этим.

– Не знаю… – растерянно пробормотал Нед. – Это слишком страшное оружие, и последствия будут непредсказуемы. Я как-то не готов взять на себя ответственность… пока не готов. Тысячи жизней…

– Нед, а ты можешь поискать эти артефакты? – осторожно осведомился Арнот. – Дело в том, что ведь такой артефакт может найти и человек несведущий. Откроет, разрядит… и погибнет. И погибнут все, кто рядом. Может, поискать, а если не решишь использовать эту гадость, то… можно же уничтожить артефакт. Как их уничтожают? Заклинанием? Или ещё как-то?

– И заклинанием, и ещё как-то, – угрюмо бросил Нед, сосредоточенно размышляя над сказанным. Вообще-то Ойдар был прав. Идёт война. И если на весах жизни товарищей, с которыми он воевал бок о бок, и жизни тех, за стенами крепости – конечно, товарищи перевесят. Тут спора нет. И быть не может.

– Хорошо, – вздохнул Нед, – мы поищем. У меня есть способ найти артефакт. Не скажу как, но… можно. Я буду ходить вдоль домов, заходить в них, а вы – искать там, где я укажу. Почему вы искать? Потому, что я не хочу лазить в паутине и пачкаться. Мир делится на тех, кто чувствует артефакт, и тех, кто лазит в мусорке, доставая его, – ухмыльнулся Нед. – Теперь подбирайте коробку и кинжал, прячьте в кусты – потом заберём – и пошли шарить по помойкам. Всё ясно?

– Ясно! – радостно ухмыльнулся Ойдар. – Узнаю Неда! Идём!

– Это… насчёт кинжала… а его точно теперь можно брать в руки? – опасливо спросил Арнот, не трогаясь с места.

– Точно, – кивнул Нед, – не бойся, он пуст.

– Ну, если Нед сказал – чего ты трясёшься, Арни? – хмыкнул Ойдар, поднял кинжал и полюбовался игрой его камней. – Интересно, а зачем они сделали такую дорогую рукоятку?

– Затем, чтобы всякие болваны обязательно взяли его в руки и начали разглядывать, – хихикнул Арнот. – Похоже, они хорошо знали человеческую суть…

Глава пятая

– Осторожно! – Нед вгляделся в мерцающие руны, нанесённые на клинок меча, и стал поворачиваться вокруг оси, замечая, на каком направлении руны светились ярче. Отличие в свечении было не слишком большим, но Нед всё-таки уловил разницу. Убедившись, что руны указывают путь от домов, в сторону леса, Нед пошёл туда, куда они показали. Ойдар и Арнот пошли следом, внимательно отслеживая то, что делалось вокруг – мало ли что случится, вдруг какие-нибудь залётные супостаты набегут.

– Ты уверен, что в лесу, а не где-то в домах? – осторожно осведомился Ойдар. – Первая шкатулка ведь в доме была…

– Заткнись и смотри по сторонам! – напряжённо сказал Нед, глядя на разгорающиеся руны. – Арнот, если он ещё раз раскроет пасть – тресни ему по сопатке! Кстати – мы ещё с тобой разберёмся по поводу болтовни…

– Отвратительно звучит твоё обещание! Злой ты! – тускло ответил Ойдар и тут же вскрикнул – Арнот выдал ему подзатыльник.

Они прошли в лес шагов двадцать и оказались возле здоровенного дуба. Здесь виднелись остатки огорода и стояло что-то вроде бани или сарая – старое, перекосившееся от времени строение, густо заросшее сорной травой. Нед тронул рукой чёрную бревенчатую стену и уверенно сказал:

– Тут! Ищите тут!

Ойдар молча нырнул под низкую притолоку сарая, и его не было минуты две. Потом появился, покрытый пылью, паутиной, но счастливый, как никогда:

– Есть! Нашёл! Они на полку его засунули, закопали в мусор! И тут что-то потяжелее, чем тогда, с кинжалом! Увесистое!

– Положи на траву, – приказал Нед и, когда Ойдар выполнил приказание, подошёл к тугому свёртку и убедился – да, это оно. Руны на мече светились так, будто это были яркие фонари.

Нед задвинул Правый, вынул из ножен Левый и стал аккуратно срезать и разворачивать верёвки, ткань, пока не добрался до кожаной сумки, в которой что-то глухо позвякивало. Нед приподнял сумку и прикинул на вес:

– Тяжёлая! Тут, кроме артефакта, что-то есть…

– Да открывай же скорей! Не тяни время! – не выдержал Ойдар. – Его глаза лихорадочно блестели, и парень до боли закусил губу, из которой грозила брызнуть кровь.

Нед усмехнулся и начал развязывать петли узлов – крышка сумки скреплялась кожаными завязками. Наконец, завязки подались, и маг, аккуратно перевернув сумку, вывалил её содержимое на чистое место, покрытое голубоватым лесным мхом.

С минуту царило молчание, потом Ойдар восхищённо выдохнул:

– Я так и знал! Я знал, что мы здесь станем богаты! Я вам говорил!

Арнот издал нечто среднее между стоном и писком и сдавленным голосом спросил:

– Это что, золото? Драгоценные камни? Интересно, а сколько это стоит?

Ойдар упал на колени перед кучкой сокровищ и, прежде чем Нед успел его остановить, запустил в них свои руки, восторженно причитая:

– Вот оно! Вот! Мы богаты! Пошла к демонам эта война! Пошло к демонам всё плохое! Теперь всё будет хорошо, всё будет очень хорошо! Парни, парни, посмотрите!

Нед подошёл к Ойдару, рывком поднял его за шиворот и, как котёнка, отбросил в сторону, подсознательно удивившись, насколько он стал силён. Ойдар, конечно, был худощавым и гибким, массивным сложением не отличался, однако вес его был вполне соответствующим взрослому человеку, да ещё и одетому в кольчугу.

Пролетев по воздуху метра три, он плюхнулся на зад, пару мгновений сидел, ошеломлённо глядя на Неда, потом его лицо исказилось злобной гримасой, и Ойдар одним прыжком вскочил на ноги, мгновенно выхватив меч:

– Себе хочешь забрать? Всё забрать?! Убью!

Он бросился на Неда, и клинок просвистел в воздухе, выписывая сложную дугу, направляясь точно к шее мага. Нед парировал удар Левым, который всё ещё держал в руке, и сталь возмущённо загудела, зазвенела от сильного удара – Ойдар бил не понарошку.

Глаза парня будто затянуло мутной поволокой, и он шёл в атаку, как безумный. Нед вытащил Правый и уже двумя мечами отражал атаку обезумевшего приятеля, впавшего в боевой экстаз.

Дело осложнялось тем, что Нед не собирался убивать Ойдара. Ясно было – в того «выстрелило» заклинание, защищавшее сокровища. Нед был вынужден только отбиваться, стоять в защите и надеяться, что выбьет меч из рук Ойдара. Но тот крепко держал клинок и вдобавок к нему вынул из-за пояса кинжал, бывший до того магическим артефактом. Магическим предметом быть он перестал, но вот остроты не утратил, в чём тут же убедился Арнот, попытавшийся вмешаться, подойдя сбоку к Ойдару.

Кинжал мелькнул, и Арнот отпрянул назад, зажав порезанное плечо.

Пару минут продолжался бессмысленный и жестокий бой, на третьей минуте Ойдар вздрогнул, закатил глаза и мягко свалился на траву.

– Молодец! – переводя дыхание, сказал Нед, глядя на Арнота, отбрасывающего здоровенное полено. – Я уж и не знал, что мне делать!

– А что с ним? – недоумённо спросил Арнот, разглядывая валяющегося, как кучка тряпья, товарища. – Он что, спятил?

– Заклинание какое-то было наложено на сокровища. Он его разрядил. Сейчас сниму с него эту пакость. Это… он сильно тебя поранил?

– Нет. Порезал. Неприятно только, – сознался Арнот, – и больно. Опасного ничего.

– Тогда давай-ка оттащим его от этой кучки, я немного поколдую.

– Как скажешь. – Арнот покорно вцепился в правую руку, Нед в левую, и они оттащили Ойдара в сторону. Арнот, когда они положили приятеля под дерево, несильно пнул Ойдара в бок:

– Это ему за мой порез! Вот вечно лезет, суёт нос, куда не надо! Ну что за человек такой пакостный?

– Хватит! – остановил его Нед. – Молчи, и ни слова, а то помешаешь, и вместо того, чтобы убрать демона, я засуну в него другого, ещё круче. Или в тебя!

– Всё, всё! – Арнот опасливо отбежал в сторону, скакнув, как заяц, а Нед, ухмыльнувшись, начал читать заклинание освобождения. Закончив, почувствовал – всё, Ойдар свободен. Демон первого уровня, лишивший парня разума, улетел в страну страха и злобы.

– Всё. Готово. Пусть валяется, отдыхает. А мы посмотрим, чего там этот демон охранял. Ни к чему не прикасайся без моего позволения, слышишь?

– Слышу, – кивнул Арнот, – мог бы и не говорить. Я же не этот идиот!

– Надеюсь, – сухо подтвердил Нед и, подойдя к кучке сокровищ, поворошил её сухой палкой, подобранной по дороге. Жёлтые монеты, перстни, кулоны, диадемы и бусы рассыпались в стороны, обнажив небольшую коробочку со знакомой рунной надписью: «Возьми меня в руки, и ты получишь то, чего заслуживаешь».

Нед потрогал коробочку палкой, потом наклонился и под громкий вздох Арнота взял шкатулку в руки. Она была совсем маленькой, размером с ладонь, и толщиной с большой палец, или чуть толще. Чёрное дерево, искусно отполированное, позолоченные или золотые замочки-защёлки – эта шкатулка напоминала ту, в которой лежал кинжал-артефакт. Нед осторожно потряс коробочку, прислушиваясь к стуку внутри, а потом решительно отщёлкнул замки и открыл крышку, замерев от восхищения.

Прекрасное изделие из сверкающих на солнце камней, огранённых с искусством, достойным королевского ювелира. Посредине – тёмно-синий камень с ноготь мизинца, прекрасный, как небо… рука сама тянется взять это сокровище и подержать его в руках!

– Нед, осторожнее! – Арнот с волнением смотрел, как Нед, будто заворожённый, протягивает руку к колье, и после его крика наваждение тут же слетело с мага, будто его и не бывало.

Нед захлопнул крышку шкатулки, защёлкнул замки и замер, чувствуя, как сердце норовит выпрыгнуть из груди. Потом аккуратно положил шкатулку на подстилку из опавшей листвы и сел рядом, переводя дух.

– Спасибо, Арни – ты второй раз мне помог. Теперь уже я попался. Чары желания. Они сделали так, чтобы каждый, кто смотрит на это сокровище, хотел взять его в руки. Ловушка. Великолепная ловушка! Эта штука заряжена.

– Колье… я почему-то думал, что это будет такой же кинжал, – хмыкнул Арнот. – Какое оно красивое! Мне тоже захотелось взять его в руки. Только я стоял подальше, чем ты, а то бы и я попытался его схватить. Вот всё-таки гады какие, те, кто спрятал эти сокровища! Как думаешь, они знали о свойствах шкатулки?

– Конечно. Иначе её давно бы разрядили. М-да… жаль, что мы никогда не узнаем, что это была за деревня. Для грабителей слишком уж жирно… притом на остальных сокровищах тоже лежало заклятие. Значит, здесь был маг. И возможно – не один. Притом чёрный маг. И он был демонолог – демон-то был привязан и к остальным сокровищам. Может, слабенький какой-то демонолог, выродившийся, потомок тех, древних… всё может быть. Почему они не собрали сокровища и не ушли? А может, не знали о них? Этому строению лет двести, самое меньшее. Может, с тех пор сокровища и лежат?

– Что толку гадать, – послышался слабый голос Ойдара, и парень, застонав, потрогал голову правой рукой, улёгшись на левый бок, – всё равно не узнаем, только голова будет болеть. Как у меня, например! Арни, свинья, это ты меня так угостил поленом? Ты, я знаю. Нед, а я долго держался против тебя, заметил? Не такой уж я и слабак!

– Мало я тебя угостил, – сердито сплюнул Арнот, – тебе сказали ничего не трогать, а ты куда полез? Скажи спасибо Неду, что не убил! А ведь он мог, сто раз мог! Глянь, как ты меня порезал! Скотина!

– Да ладно… не ной. – Ойдар снова осторожно потрогал шишку на затылке. – Ты вон как меня приложил. Чуть башка не треснула. Так что квиты.

– Не треснула бы. У тебя же там одна кость, мозга нет, – хихикнул Арнот, – только безмозглый полез бы к сумке, в которой лежит жуткий артефакт, и начал бы перебирать сокровища.

– Дурень ты, Арни… я, может, о таком сокровище всю жизнь мечтал! Может, оно мне жизнь наладит! И тебе, кстати. Мы можем выкупиться из Корпуса, начать мирную жизнь!

– Это ты болван, Ойда, – грустно вздохнул Арнот. – Если исфирцы победят, не будет тебе мирной жизни. Никакой жизни не будет. Всё отберут. Нед, на мой взгляд, надо прикопать эти сокровища до лучших времён. Нельзя с ними таскаться. И тяжёлые, и неудобные. Вдруг кто-то увидит – так вообще будет беда. Вон как у Ойдара в мозгу чего-то сдвинулось, когда он увидел драгоценности. А ты вспомни, кто у нас служит – разбойники, воры, бродяги.

– Ты прав, – кивнул Нед, – собираем всё назад. Копайте яму под деревом – вон там, под дубом. Когда-нибудь вернёмся и заберём сокровище.

– Давай хоть немного с собой возьмём, Нед! – взмолился Ойдар. – По пять монет! Всего пять – они не помешают!

– Ну… по пять так по пять, – согласился Нед, равнодушно глядя на драгоценную кучку. Ему, честно сказать, был непонятен такой интерес Ойдара к камням и золоту. Ну да, они красивые, да, блестят, и что? Их нельзя есть, ими нельзя сражаться, их нельзя надеть – зачем они нужны тут, в лесу? Или на войне, когда готов отдать всё на свете за меч, в нужную секунду оказавшийся в руках. Ведь мертвецу уже ничего не надо. Он ничего не может забрать с собой в могилу…

– А как делить будем… потом? – Ойдар раскраснелся и даже слегка запыхался, сжимая руки так, что они побелели. – А вдруг кто-то выкопает прежде, чем мы сюда вернёмся?

– Слушай, заткнись и копай! – рассердился Нед. – Я сейчас это дерьмо в колодец покидаю или вообще закину куда-нибудь так, что хрен найдёшь! У тебя что, совсем башка свихнулась? Ты спятил с этими цацками!

– Тебе хорошо говорить, – понурился Ойдар, – ты уже офицер, тебя точно отправят учиться в офицерскую школу – я слышал, как полковник говорил, ты ещё и маг, у тебя всё впереди. А у меня? Кто я? Может, это единственный мой шанс выбраться на волю! Зажить как человек! Как ты можешь меня упрекать, что у меня мозги стали набекрень? Тебя судьба сама несёт вверх, ты даже усилий не прилагаешь для этого, а о нас ты подумал?

– Хмм… возможно, ты и прав, – подумав, ответил Нед, – но и ты пойми – с этими цацками нас точно прихватят, или потеряем, или отберут. Лучше закопать поглубже и потом вернуться. А из Корпуса тебя никто не отпустит, ни за какие деньги – война идёт, какие, к демонам, выкупы? Теперь деньги сильно подешевели. В цене добрый клинок и сильная рука. Арнот всё точно по полочкам разложил: победят исфирцы – всем конец. Рабство или смерть. Раб не может иметь ценностей, а в могиле они тебе ни к чему. Так что пока не разобьём исфирцев – воспользоваться сокровищем не сумеем, понимаешь?

– Да понимаю я всё… – сознался Ойдар, – но рука всё равно сама тянется. Уйти, оставив здесь свою мечту… это страшно.

Через час они молча шли по тропе, возвращаясь к городу, туда, где оставили своих товарищей по оружию. Все молчали и думали – каждый о своём.

Ойдар строил планы того, как бы ему не быть обманутым и не потерять сокровище.

Арнот думал и о сокровище, и о том, как оно портит даже неплохих, в сущности, людей.

Нед… Нед уже забыл о спрятанных драгоценностях. Гораздо важнее было решить главную задачу – как переправить коробку с артефактом в город и как подбросить её… куда подбросить? Желательно – туда, где живут командиры исфирцев, чтобы уж наверняка – если демоны не успеют выбить всех, весь гарнизон, так хоть командование порвут на части.

Армия без командиров просто толпа, которая разбежится при первом же натиске организованного войска. И кстати – возможно, это и был выход из положения. Уничтожить командование, не убивая всё живое вокруг.

Тут ведь присутствовал ещё один, очень неприятный фактор неопределённости – а если Зеркало само не закроется? Если этот артефакт вообще не закрывает проход, и демоны смогут беспрепятственно и свободно входить в этот мир? Они уничтожат всё живое. Жизнь в этом мире прекратится. Останутся лишь вечно голодные демоны.

И что делать? Ясно что – активировать артефакт, находясь рядом с ним, а потом, через какое-то время, если он не закроет дыру в мироздании – закрыть её самому. Да, свитки говорили о том, что дыра делалась на определённое время, и как только оно заканчивалось – демонов снова уносило в преисподнюю. Заклинание высшего уровня, сложнейшее и опаснейшее. Нед не решился бы совершить такое. Пока. Но где гарантия, что ЭТОТ артефакт делался именно так, как описано в свитках?

Итак, всё «просто» – надо войти в город, пробраться к дворцу генерала Херага, активировать защитный купол, спрятаться под ним, пока демоны будут рвать всех вокруг, умудриться не задохнуться в куполе и не дать проломить его всей той нечисти, что повалит из окна в преисподнюю. Потом как-то вернуться из города и… всё. В общем-то всё. Как-то вернуться.

И Нед не знал – как всё перечисленное сделать.

* * *

Иунакор со стоном открыл глаза и несколько минут не мог понять, где находится. Потом сфокусировал взгляд на крыше алькова и, закинув руки за спину, стал размышлять – что же вчера было? Что он вчера делал? С некоторых пор у него с воспоминаниями стало совсем плохо, если не сказать – катастрофично. Впрочем – как и с остальным здоровьем. Болело всё – руки, ноги, живот, король, ещё не так давно сильный, цветущий мужчина, медленно, но верно превращался в дряхлую развалину. Всё, что он мог делать – каждый день напиваться до помрачения сознания, тогда боль утихала, и кроме того – пьяным он хоть что-то мог сделать с женщинами. Хотя и не очень эффективно… Алкоголь никак не способствует потенции, это точно.

Впрочем – Иунакор старался поддерживать образ этакого жеребца, который только и ждёт, чтобы подмять очередную кобылицу. Увы, и этого ему не очень-то хотелось. Дамы, которые побывали в его постели, после – молчали. Обо всём. И о том, что король теперь дряхлая развалина, и о том, что он почти ничего не может в постели, и о том, что разум его угас до такой степени, что Иунакор часто путался, называя своих приближённых совсем другими именами, не теми, что были дадены им при рождении. Особенно своих любовниц, лица и тела которых слились для него в одно бело-розовое пятно.

Остатков разума короля хватало понять, что с ним происходит что-то непонятное, что-то ненормальное, но сделать ничего он не мог. Десятки лучших лекарей, магов пытались вылечить короля Замара, но потерпели неудачу. Не действовали никакие лекарства, никакие заклинания. Впрочем – нет, действовали. Если бы не они, король давно бы упокоился в родовом склепе рядом с отцом, дедом и десятками своих предков, славно правивших королевством Замар и оставивших ему процветающее и сильное королевство, которое теперь сгорало в огне войны. Заклинания лекарей поддерживали разрушающийся организм, восстанавливали его на какое-то время, чтобы потом он снова начал распадаться. И так – уже долгое, долгое время.

Временами у короля бывали просветления, и он пытался разобраться в государственных делах, вызывал к себе министров, требовал отчёта, документов… и тут же забывал о том, что хотел сделать, недоумённо разглядывая собравшихся людей и требуя себе крепкого вина.

Фактически государство переспело, как вкусный, сытный плод, и теперь само падало в руки исфирского короля. Это понимали все, и приближённые Иунакора – тоже. Но сделать ничего не могли. Впрочем – могли. Убрать короля. Совсем, навсегда. И поставить кого-то другого. Умного, дельного, умелого правителя. Вот только кого? И вот это был самый главный вопрос, на который никогда не было ответа.

Иунакор покосился на лежавшую рядом голую девицу лет двадцати, совершенно ему не знакомую, и, страдальчески сморщившись, дёрнул шнур звонка у кровати. Где-то далеко прозвенел колокол, и через несколько секунд в спальне появился слуга – мужчина лет шестидесяти, седой, худощавый, с выправкой бывшего военного и мягкими, вкрадчивыми манерами старого опытного слуги. Он склонился перед королём в немом вопросе, Иунакор уткнулся взглядом в поредевшую макушку мужчины и с неудовольствием сказал:

– Эстор, вина мне. Крепкого.

– Ваше величество, вас ожидает господин Амунский, давно уже ждёт. Он даже посылал меня будить вас… но я отказался. Вы гневаетесь, когда я вас бужу в неурочный час.

– Гневаюсь, гневаюсь! – буркнул Иунакор. – Давай сюда постельничих, пусть одевают. И уберите отсюда эту девку. Кто это вообще такая?

– Ваше величество изволили забыть… – ещё ниже наклонился слуга. – Это госпожа Сивандер, одна из фрейлин её величества королевы. Её троюродная сестра.

– Да? А как же она оказалась в моей постели? Впрочем – какая разница. Выпроводи её.

– Уже ухожу, ваше величество. – Девица беззастенчиво соскочила с постели, как была, голышом, потянулась, отчего её груди приподнялись вверх, и, взяв с кресла рядом полупрозрачный пеньюар, накинула его на плечи. Потом улыбнулась и слегка насмешливо сказала:

– Этой ночью вы были великолепны, ваше величество!

– Да?! – искренне удивился король. – А я ничего не помню. Тебе чего-нибудь надо от меня? Чего ты хочешь?

– Вас, ваше величество, – приторно улыбнулась девушка, – а ещё – не могли бы подписать прошение моего отца, он просит исключительного права на ввоз в столицу пряностей и торговлю ими. Вот прошение… а вот перо!

Король секунду смотрел на лист плотной, дорогой бумаги, испещрённый непонятными знаками (стыдно сказать, но с некоторых пор он не мог разобрать, что написано, – просто не мог понять букв. Забыл!), потом черкнул завитушку и протянул девице назад:

– Пройдёшь с Эстором в канцелярию, поставишь печать. Как тебя звать? Впрочем – какая разница… иди отсюда.

Девица выпорхнула в коридор, едва не столкнувшись с высоким мужчиной, остролицым, темноволосым с проседью. Тот успел отскочить от полуголой красотки и, проводив её взглядом, нахмурился, заметив в руках у той лист бумаги. Потом толкнул дверь спальни и вошёл, подоспев к тому моменту, когда король подставлял руки под свежую рубаху.

Постельничие суетились, стараясь поскорее одеть капризного и непредсказуемого в своих желаниях Иунакора, и тот не сразу заметил вошедшего. А когда заметил, недовольно поморщился:

– Гирсос, ты скоро будешь врываться и тогда, когда я сижу на горшке! Скоро совсем на шею сядете своему королю! Вы не подданные, вы мой кошмар! У других королей подданные как подданные, а вы – мерзавцы какие-то!

– Ваше величество опять подписал какой-то документ, не посоветовавшись со мной? С его верным слугой, заботящемся о процветании королевства?

– Я – подписал? Я что – подписал что-то, Эстор? – Король поморгал глазами и сморщился от боли в голове и невозможности связать несколько мыслей в одну.

– Подписали, ваше величество. Исключительное право на торговлю пряностями для господина Сивандера, отца девицы. – Слуга искоса посмотрел на Амунского, и тот слегка кивнул, показав, что понял.

– Может, и подписал. Не всё ли равно? – вздохнул король. – Ты вина мне принесёшь? И ещё мазиса неси. Сегодня мне что-то совсем плохо. Гирсос, ты зачем пришёл? Опять будешь мучить меня дурацкими бумагами?

– Ваше величество – сегодня их совсем немного! Подпишете, и делайте что хотите. Нужно же заботиться о благе государства. Вы же справедливый, умный король, не то что другие. – Аристократ разговаривал с королём, как с ребёнком. Сегодня у того явно было обострение болезни. В хорошие дни король мог рассуждать о происходящем на уровне взрослого, немного туповатого человека, но сегодня это был ребёнок – капризный, глуповатый, но притом обладающий огромной властью над жизнями сотен тысяч людей…

Вся знать Замара была поделена на группировки, на роды аристократов – как всегда и везде. Главными, ведущими были три рода, родственники короля – во главе первого стоял аристократ двенадцатого ранга Гирсос Амунский, троюродный брат короля, второй возглавлял Броган Иссарк, и третий – Жоснар Тиволь. Эти роды, или аристократические дома, как можно их назвать, владели вместе с королём пятьюдесятью процентами всей территории Замара и обладали капиталом, который многократно превышал капитал всех остальных аристократических домов.

И все эти правящие аристократические дома люто ненавидели друг друга и боролись за трон или хотя бы за влияние на трон. Сейчас на первое место выдвинулся Гирсос. Он сумел оттеснить остальных конкурентов и занять место возле короля, фактически управляя всеми его действиями. И это было очень плохо. Очень. Потому что у Амунского, как бы он ни заботился о нуждах государства, всегда на первом месте были интересы своего рода, а уж потом – государственные. Впрочем – это как посмотреть, что есть плохо, а что хорошо. Для других влиятельных домов плохо, а для государства – особой разницы не было.

Казалось бы – что стоит Амунскому убрать короля и занять трон? Так просто – сыпанул в стакан с горьким вином отборного яда, достойного короля, и вот – трон свободен! Не-ет… остаются – сын короля от первой, покойной, королевы, убогий, придурковатый парнишка семнадцати лет, книгочей и тихоня, королева, урождённая Тиволь, которая будет тянуть одеяло на свою сторону, и… тёмные лошадки, которые могут вынырнуть из небытия именно в тот момент, когда король испустит дух. Какие лошадки? Да как обычно – вдруг появятся бастарды, которых могут поднять на щиты те, кто желает нахрапом захватить власть в стране. Такие случаи в истории бывали, и не раз.

Ну да – можно решать вопрос радикально – всех под нож! Наследника, королеву – эту молоденькую дрянь, которую перепробовали все гвардейские офицеры охраны, и по слухам – даже солдаты, а потом и бастардов, которые вынырнут из небытия в нужный момент – всех, всех уничтожить! Но это будет война. Это страшная гражданская война, которая не оставит в целости ни один аристократический дом. А на ослабленную гражданской войной страну тут же навалятся два вражеских государства, растаскивая её по кускам, как грязные стервятники. А значит – выбора нет. Нужно править от имени короля, тем более что препятствий к этому нет. Он подписывает всё, что подаст ему Амунский, делает то, что положено королю – то есть ничего не делает. Пьёт и спит, пьёт и спит…

Остальные дома так же, как и дом Амунского, пытаются воздействовать на Иунакора, но… получается это у них не очень эффективно. Не так эффективно, как у Амунского. Вот, например – подсунули королю девку с заранее подготовленным указом, она спокойно проспала рядом с Иунакором всю ночь, потом рассказала ему, какой он жеребец, и довольный король тут же подписал указ. Вот только дело в том, что Иунакор тут же забыл об этом указе. А ещё – он не ставит печать лично. А в канцелярии без подписи Амунского печать не поставят – иначе их головы слетят в тот же день. А значит – никуда этот указ не пойдёт.

Королева по наущению своей родни пытается противостоять влиянию Амунского, но… ума не хватает совладать. Гирсос поставил на все посты вокруг короля своих, преданных людей. Даже старый слуга, который вырос вместе с Иунакором и знал его с детства, теперь работает на Амунского.

– Ваше величество, вот очень важных три указа, которые срочно нужно подписать. Один – на всеобщую мобилизацию, и два – по назначениям. Подпишите, пожалуйста.

– А зачем мобилизация? – король наморщил лоб и потёр его тыльной стороной ладони.

– Война с Исфиром. Надо защищаться, – терпеливо пояснил аристократ. – Одним из указов мы назначим полковника Хеверада главнокомандующим и повышаем его в звании до генерала. Как вы и хотели.

– Я хотел? Ну да, я хотел, – улыбнулся король. – Хеверад славный парень, настоящий вояка. А жена у него шлюха. Она ведь со мной спала. Но я её выгнал, да. Впрочем – я всех выгнал. А где королева? Я её тоже выгнал?

– Нет, пока нет, – серьёзно ответил Амунский и, дождавшись, когда король подпишет, забрал у него листы указов. – Вот тут ещё два десятка указов, черкните резолюции. Это по хозяйственным делам, и ещё – сегодня будем делать для вас пир, представление, приглашаем комедиантов, жонглёров – будете довольны.

– Представление? Я люблю представление, – улыбнулся король, – только вина не забудьте. И мазиса побольше. Болит у меня всё, Гирсос… эти проклятые лекари ничего не умеют. Наверное, я скоро умру. Как только умру – отруби им головы. Нет – лучше их всех на кол! Ага, на кол. И пусть попробуют, как это, когда у тебя болит внутри!

– Может не стоит так резко, – улыбнулся Амунский, – они не боги, не всё могут вылечить, увы. А вы живите, не оставляйте нас своей мудростью, добротой. Мы любим вас, ваше величество.

– Один ты мой друг, Гирсос, – пожаловался король, – остальные только и ждут, чтобы я сдох! Королева козни строит, шлюха проклятая! Если забеременеет от гвардейца – ты ей голову отруби! А куда сын делся? Чего он не приходит ко мне?

– Он в библиотеке сидит. Читает! – пренебрежительно отозвался Амунский. – Видимо отец его не интересует.

– Не повезло с сыном, – горестно сказал король, – некому королевство передать. Один ты у меня, Гирсос! Жаль, что по закону ты не можешь наследовать трон. А этот… книгочей… не хочу про него. Расскажи мне о представлении! Жонглёры там будут? Метатели ножей? Акробаты? Люблю акробаток! Они такие… твёрдые, упругие. Наши дамы жеманные, рыхлые какие-то, а они, акробатки, такие… такие…

– Интересные! – подсказал Гирсос.

– Да, да, мой друг, – интересные. Проводи меня в пиршественный зал, хочу позавтракать и выпить. Опять будешь лекарей звать? Машут руками, бормочут, а толку нет! Прогнать бы их.

– Они помогают, ваше величество. Без них было бы хуже, – сказал Амунский, и вышел в коридор вместе с королём. Гвардейцы-стражники у дверей отсалютовали королю и вельможе и снова замерли, как блестящие статуи в своих начищенных латах.

Амунский шёл и думал о том, как ему выкрутиться в этой войне с Исфиром. Не вовремя, ох как не вовремя эта война! Как только король обезумел, всё пошло прахом. Армия стала разваливаться, растаскиваемая генералитетом, и Амунскому составляло больших трудов сохранить хоть какую-то её боеспособность.

Он задумался – когда с королём начались проблемы? Когда он стал тем, чем является сейчас – полудурком, впавшим в детство? Год? Два? Год с небольшим, похоже, так. И за это время – такие перемены. Сильный король превратился в полусумасшедшую развалину, а процветающее, сильное государство, загнавшее в свои норы даже ардов, превратилось в дряхлое одеяло лесов и полей, раздираемое вражескими армиями. Нужна сильная рука, и он, Амунский, должен дать королевству такую руку. Свою руку.

Вот только прежде надо выбить врага из пределов королевства. И для этого нужен Хеверад. Другого такого военачальника Амунский не знал. Если уж тот не сможет победить исфирцев в это тяжёлое для государства время, тогда никто не сможет. И тогда всё будет плохо. Очень плохо. Амунский и предводители остальных дворянских домов, – не профессиональные военные. Максимум, что они могут – устраивать свары местного значения да утихомиривать бунты населения, недовольного поборами. Но воевать с профессиональной армией – это не для них. Тут нужен настоящий вояка.

* * *

– Какие будут предложения? Ну? Как попасть в город? Думайте, парни, думайте! – Нед обвёл глазами своих соратников. Они сидели молча, потупив глаза – ясно было – пытаться проникнуть в город означало верную смерть. Ойдар пожал плечами:

– Ты умный, притом маг, тебе виднее. Может, ты как-то поменяешь личину и станешь исфирцем! Откуда я знаю?

– Я тоже не знаю, – растерянно ответил Арнот, – тебе виднее, тут Ойда, как ни странно, прав.

– А чего странного, чего странно-то?! – ощетинился Ойдар. – Вы меня совсем уж за дурака держите! Если надо попасть в город, так иди в него!

– Хмм… м-да. Надо в город – иди в него. А что, ты прав, – задумчиво кивнул головой Нед и стёр со щеки прилипшую паутинку с лесным пауком. Потом поднялся на ноги и приказал:

– Вот что, парни – я иду в город. Мечи и монеты я оставляю… – Нед внимательно посмотрел на приятелей и закончил: – Арноту. Отвечаешь головой за сохранность. Кстати – кольчугу тоже оставляю. Она мне не понадобится.

– Безоружный? Куда ты пойдёшь? А если они сразу застрелят? – обеспокоился Арнот.

– Надеюсь – нет. Но другого способа попасть в город, кроме как тупо пойти к воротам и потребовать впустить – у меня нет.

– То-то и оно, что тупо, – нахмурился Арнот. – Ойда, а ты чего молчишь? Он же на смерть идёт, а ты молчишь?

– Он сам себе хозяин, как я могу его отговорить, – потупился парень, – бесполезно ему что-то доказывать. Считает, что так сделать нужно – пусть делает. Вот и всё. Одно только не могу понять – как он пронесёт шкатулку в крепость? Его же обыщут прямо на входе, всё отнимут.

– Не отнимут, – загадочно сказал Нед, и добавил: – В общем, так: вы идёте к нашим и передаёте мой приказ – отойти на пять ли от города и заняться поиском пропитания. После заката встречаемся у того самого дуба, где договорились. Ойдар, если у тебя возникнет мысль свалить от нас, выкопать клад и сбежать с ним куда глаза глядят, предупреждаю – я наложил на сокровища заклинание, если его не снять – демон вопьётся в твои внутренности и будет их выедать до самой смерти. Учти это.

– Ну что ты такое говоришь! – покраснел Ойдар. – Я такого даже и не думал! «Откуда он знает?! Демонов Нед… а такая хорошая была идея! Вот гад!»

– Хорошо, что ты такого не думал, – сухо ответил Нед, – тогда тебе ничего не грозит. И ещё хочу предупредить – сболтнёшь про то, что будет происходить в городе хоть кому-нибудь – я тебе башку снесу. Серьёзно говорю, абсолютно серьёзно. Честно сказать, по-хорошему, правильнее было бы тебя прикончить. От тебя одни проблемы. Но мы с тобой, Ойда, всегда дружили, так что ты держишься на этой самой дружбе. Не испытывай её, хорошо?

– Хорошо, – кивнул головой Ойдар, – Нед, а ты и правда изменился. Раньше ты никогда бы не сказал мне такого.

– Раньше – ты не набрасывался на меня с мечом, мечтая убить, и не собирался обокрасть, сбежав с сокровищами. Хватит об этом. Отношения выясним тогда, когда закончится война. Сейчас не до этого. Держи, Арни! – Нед вынул из-за пояса мечи, потом снял кольчугу и повесил её на большой сук, торчащий из старого, корявого дуба. – Кольчугу не берите. Демон с ней – пусть висит. Тяжёлая, таскаться с ней. А за мечи отвечаешь ты, Арни! Никому не давай в руки. Береги. Это очень старые, древние мечи. Очень дорогие. Мне их подарили. Деньги забери – вот, держи, – он высыпал в подставленные ладони Арнота золотые монеты и облегчённо отряхнул руки. – Всё, готов. Вам идти прямо, а я пойду к реке, а по ней к крепости.

– Нед, ты бы шкатулку как следует убрал, засунул бы куда-нибудь, – предложил Арнот, – а ещё – сними мундирную куртку. А то ведь и до ворот не дойдёшь – застрелят гады!

– Это ты верно сказал, – признал Нед и, скинув куртку, остался в белой, вернее – условно белой рубахе. После всех событий и при отсутствии возможности стирать мундиры рубаха, пропитанная потом и покрытая пылью, превратилась в грязную тряпку.

Нед с неудовольствием оглядел себя и мысленно махнул рукой – сойдёт! Проверил плоскую небольшую шкатулку, спрятанную за широким матерчатым поясом – не выпала ли? – и, похлопав парней по плечу, не оглядываясь, зашагал по тропе, спускаясь к реке, вдоль которой шёл торговый тракт, ныне совершенно пустой. Глядя на дорогу, нельзя было поверить, что перед въездом в город иногда скапливались сотни повозок, везущих свои товары. Теперь здесь было тихо, и только ветер шумел, нагибая верхушки деревьев и разбрасывая упавшую листву…

* * *

– Глянь – это ещё что такое? Замарец, похоже… дай-ка я его стрелой сниму… отсюда запросто. После того, как они прикололи Итруга, я их просто ненавижу!

– Погоди! – Старший патруля протёр глаза и с удивлением сказал: – Ты посмотри! Видишь, над ним шар? Ну – шарик такой горит? Видишь? Да смотри, олух!

– Точно! Это что получается, маг? Замарский маг?

– Нет – это пастух! – съязвил напарник. – Зови сержанта! Неспроста этот маг здесь.

– А может, спросим его, чего надо? Чего сейчас сержанту скажем – ну, маг пришёл, и что?

– Хмм… иногда и ты можешь соображать, – признал напарник. – Эй, иди ближе!

– Я на всякий случай возьму его на прицел… мало ли что он сделает, – прищурился лучник и потянул из колчана бронебойную стрелу с острым, гранёным стальным наконечником. Наложил на тетиву и стал ждать, когда чужак подойдёт на жест напарника.

Замарец подошёл ближе и встал под крепостной стеной, прямо у опущенной решётки. Плита, перекрывающая вход, была поднята, и проход перекрывала только решётка, «украшенная» стальными шипами. Солдат быстро сбежал по каменной лестнице к решётке и, встав почти вплотную к стальному кружеву, стал молча и внимательно рассматривать замарского мага. Тот почему-то был одет в форму солдата Корпуса – замусоленную, грязную, со следами ношения промасленной кольчуги – он надел куртку мундира, которую до этого держал в руках.

Молодой парень – лет двадцать, не больше, но солдат знал, как обманчив возраст магов. Тот из магов, кто выглядел молодым, вполне мог иметь возраст раза в три больший, чем на первый взгляд. Как это получалось – солдат не знал. Но ходили слухи, что маги старятся позже, чем обычные люди.

Светловолосый, голубоглазый – ничего особенного, обычный, простой парнишка, симпатичный, только немного хмурый. Впрочем – будешь хмурым, когда на тебя направлен бронебойный лук. Он смотрел на солдата за решёткой бесстрастно, как каменная статуя, и молчал. И только над левым плечом светился небольшой магический шарик, двигающийся вместе с ним. Солдат видел раньше такие шарики – их умел делать каждый маг.

– Кто ты и что хочешь? – важно осведомился солдат, преисполненный торжественности момента. Не каждый день к дверям крепости приходит чужой маг, вероятно – чтобы перейти на сторону врага. А для чего же ещё? Похоже, что прежние хозяева не слишком хорошо о нём заботились – вон как пооборвался, извалялся в грязи. Исфирские маги без прислуги шагу не сделают. А этот – как простой солдат! Дикари всё-таки эти замарцы. Не знают, кого надо ценить.

– Я чёрный маг. Мне нужно поговорить с генералом Херагом, – невозмутимо ответил парень, – у меня к нему важный разговор!

– Вот это ты сказанул! – рассмеялся солдат. – С чего ты решил, что генерал примет тебя? У него небось дела и поважнее есть.

– Важнее собственной жизни? Пропусти меня и отведи к генералу. Его жизни угрожает опасность. И вот ещё что – если вон тот придурок не уберёт лук, я сейчас прокляну его так, что он месяц будет исходить кровавым поносом, пока не сдохнет. Я не люблю, когда в меня целят из дальнобойного лука.

– Стой здесь, – побледнел солдат, – я сейчас доложу сержанту, и он решит, кому докладывать. Эй, Зистар, опусти лук! Опусти, тебе говорю!

Солдат рысцой убежал куда-то в сторону, а Нед отошёл на обочину и сел на придорожный камень, отполированный до блеска тысячами, а может, десятками тысяч задов путников, которые присаживались на него отдохнуть перед тем, как пройти в город.

Нед задрал голову и посмотрел вверх – высоко! Стена, сложенная из грубого камня, скреплённого белым раствором, нависала всей своей массой, оставляя ощущение мощи и непоколебимости. Задумавшись над тем, как исфирцы взяли город, Нед решил – похоже, здесь всё-таки сработало предательство. Иначе как объяснить, что город так легко был захвачен, а на стенах никаких следов осады, боя? Может, так получилось из-за эффекта неожиданности? Впрочем – какая разница. В любом случае, если Корпус пойдёт на штурм этих стен – тут он и останется. Для прямого штурма нет ни нужного количества людей, ни нужных осадных механизмов.

Подумал и удивился – с чего это в его голову лезут такие мысли? Откуда знает про осадные механизмы и как он так точно рассчитал потребное количество людей для штурма? Откуда знает, что на каждого убитого защитника крепости придётся самое меньшее три-четыре противника? Чёрный ушёл не безвозвратно, сделал вывод Нед, и нужно быть очень осторожным. Он сидит где-то в мозгу и ждёт своего момента… какого? Это вопрос. Главный вопрос, который занимал Неда – что тому было нужно, этому Чёрному? И вообще – кто он?

Ждать исфирцев пришлось довольно долго. Впрочем, может, Неду это только показалось. В любом случае, у ворот, когда Нед поднял глаза на окрик, стояла целая толпа – пятеро в чёрной одежде магов, два офицера и несколько солдат с мощными луками, следившие за каждым движением чужака.

– Кто вы? И что вы хотели? – выступил вперёд один из магов, высокий седовласый мужчина с чёрной нашивкой на плече, надо думать – чёрный армейский маг.

– Я чёрный маг, ранее служил в Корпусе. Хочу попасть на приём к генералу Херагу, предупредить его об опасности, а ещё – перейти на сторону победителей. Я слышал, что генерал предлагал нашим командирам перейти на сторону Исфира, что после сдачи к ним хорошо отнесутся. Я считаю, что война проиграна, и желаю занять подобающее мне место в рядах победителей.

– М-да… как вижу, Корпус своих магов не балует. Интересно, почему вы все раньше не разбежались, – ухмыльнулся исфирский маг, разглядывая потрёпанную форму чужака. – А почему вы в солдатской одежде? Что, форменной одежды мага нет?

– Истрепалась, – не задумываясь соврал Нед, – пришлось надевать то, что есть. Ну так что, вы меня пустите?

– Не только пустим, но ещё и не отпустим! – пошутил довольный исфирец. – Теперь вы или служите нам, или умрёте. Кстати, учтите, если задумаете колдовать – солдатам отдан приказ стрелять при первом же пассе или слове заклинания. Это ясно?

– Не собираюсь я читать никаких заклинаний! Мне нужно поговорить с Херагом, у меня важные для него сведения. Притом – требующие безотлагательного вмешательства. Так что делаем? Мне ещё долго тут сидеть? Кстати – ужасно хочу есть. У вас есть что-нибудь съестное?

– Не беспокойтесь, накормим, – усмехнулся маг. – Вот так, ребята – видели, чья власть лучше? Вы когда-нибудь голодали на службе нашему королю? Вы посмотрите – до чего они довели своего мага! Что же тогда они творят со своими солдатами, если мага – МАГА! – привели в состояние голодного бродяги! Открывайте решётку. Вот ещё что, коллега – кроме солдат, на вас нацелены заклинания четырёх магов, и не лишне будет повторить – дёрнетесь – и разлетитесь на куски. Учтите это.

– А как тогда солдаты попадут в эти куски? Если они разлетятся, – не улыбаясь, спросил Нед.

– Зачем им попадать в куски? – не понял маг и через секунду усмехнулся: – Да, у вас есть чувство юмора. Никогда бы не подумал. Вы такой серьёзный, даже хмурый. Решётка поднимется на метр, подныривайте под неё побыстрее. Вдруг вы здесь лишь для того, чтобы за вами следом ворвался отряд бойцов! Мы не можем рисковать.

Заработал привратный механизм, загремели, зазвенели цепи, и шипастая решётка пошла вверх, освобождая узкий проход. С недоверием глядя на вышедшие из пазов острые стальные копья внизу решётки, Нед подошёл поближе и, нагнувшись, легко перекатился на ту сторону, чтобы вскочить и оказаться перед толпой исфирцев.

Взяв чужака в опасливый кружок, они повели его по брусчатой мостовой под удивлёнными взглядами солдат гарнизона. Когда конвой подошёл к дворцу, где располагался штаб Херага, следом за Недом и его конвоирами шло уже несколько сотен солдат. Слух о том, что в плен сдался боевой маг Корпуса, разнёсся быстрее молнии, и каждому хотелось посмотреть на этого монстра, одного из тех, кто способствовал их поражению. Кто-то торжествующе смеялся, кто-то выкрикивал яростные ругательства, а кто-то просто с любопытством смотрел на проклятого замарца, перебежчика, желающего спасти свою жизнь предательством. И думали о том, что, видимо, дела у Корпуса совсем плохи, раз оттуда начали бежать те, кто всегда был выше всех – маги.

Нед с любопытством разглядывал улицы, дома, солдат, которые шли рядом с ним. Если бы не знать, что это исфирцы, можно было бы принять их за замарцев – оружие, одежда – всё как у замарцев. Сразу видно, что империя раньше была едина.

Жителей города на улицах не было. Скорее всего их всё-таки выселили из домов и отправили в Исфир, как исфирцы делали во всех захваченных населённых пунктах. Это было выгодно во всех отношениях – рабов потом продавали на невольничьих рынках, да и в спину армии теперь никто не ударит.

Скоро Нед оказался перед двухэтажным зданием, прежде принадлежащим какому-то богатому горожанину. У входа стоял наряд латников, тут же преградивших дорогу толпе:

– Что за собрание? Кто позволил?

Маг-сопровождающий что-то шепнул на ухо старшему охраны, и тот с удивлением вперился взглядом в Неда, над которым так и сиял белый фонарик. Потом что-то ответил, и маг обернулся к сопровождавшим Неда людям:

– Стойте здесь. Глаз с него не сводите! Я доложу генералу Херагу, потом уже вы войдёте – если он позволит. Кстати – обыщите его. Всё подозрительное изымите.

К Неду подскочил сержант стражи и ловко охлопал карманы чужака, провёл руками по его бёдрам и через несколько секунд заявил:

– Он чист! Никакого оружия!

– Болван! – рассердился маг. – Зачем боевому магу оружие? Ты магические артефакты ищи! Может, у него в кармане какой-то предмет, заряженный колдовской силой! Приведёшь его к генералу, а он и разрядит в него какую-нибудь пакость!

– Нет у него никаких предметов! Я его ощупал с ног до головы! – уверенно заявил стражник. – Что я, первый год служу?

У Неда с души упал камень – он старался, привязывая артефакт между ног полоской ткани. Маленькая плоская коробочка осталась незамеченной. Тем более что стражник побрезговал ощупывать его в паху – от Неда несло, как из помойки. Не зря он постарался найти дохлую рыбу и как следует намазать ею свою одежду. Воняло от него просто ужасно.

Исфирский маг кивнул головой и быстро зашагал вверх по лестнице. Его не было минут десять, после чего он появился на верхней ступеньке и призывно махнул рукой:

– За мной! Генерал Хераг ждёт вас.

Глава шестая

Длинный коридор, стены, украшенные картинами из жизни семейства – портреты, сцены охоты, какие-то важные дамы и надменные седовласые мужчины. В нишах статуи и доспехи латников.

«Интересно, кто тут жил?» – подумал Нед, проходя по натёртому паркетному полу в окружении толпы своих конвоиров. Коридор был широким, таким широким, что можно проехать на телеге. Бывший хозяин дома, похоже, не любил тесноты. На это указывали и высоченные лепные потолки с люстрами, висящими на цепях – в эти люстры вечером должны были вставлять множество свечей. И вставляли – потолок сильно закопчён.

Идти пришлось довольно далеко, минут через пять вся процессия оказалась перед высоченной дверью из чёрного дуба, украшенной золотым гербом. Нед в гербах не разбирался и понял лишь одно – дворянин, владевший этим домом, был очень высокого ранга. Десятого или одиннадцатого. Двенадцатый – как ему рассказали – это уже были родственники короля. Вряд ли они жили тут, в захолустном городишке. Впрочем – город был не таким уж захолустным, ведь он стоял на пересечении множества дорог, служил перевалочным пунктом торговли севера с югом.

Исфирский маг исчез за дверью, подав знак остановиться, потом снова появился, широко распахнув створки двери, и Нед переступил порог комнаты.

Это была большая комната, даже скорее – зал, вероятно, в таких король принимает своих подданных. Впрочем, об этом Нед мог только гадать, ведь он никогда не был в королевском дворце. Кроме чужих воспоминаний, у него ничего не было… не считая того, чему он научился за время своей собственной жизни.

Генерал сидел за огромным письменным столом и с интересом смотрел на замарского мага. Он не скрывал любопытства – не каждый день видишь того, по чьей вине ты проиграл сражение. Ну, может, и не из-за этого паренька лично, но по вине таких, как он – точно.

Генерал вышел из-за стола, подошёл к застывшей посреди залы группе людей и заглянул в лицо Неду, пристально вглядываясь в глаза. Потом усмехнулся и пожал плечами:

– Откуда ты знаешь, что я прямо сейчас не прикажу отрубить тебе голову? Или просто всадить стрелу в голову? Ты смелый паренёк. Что-то не верится, что ты могущественный чёрный маг. Не припомню тебя в рядах магов. Сдаётся мне, что ты слабенький маг, которого не взяли даже в агару, и ты, прознав о моём предложении, решил поставить всё на один бросок кости. Сознавайся, это так? Не оскорбляй мой разум. Не делай из меня дурака. И кстати, ну-ка, расскажи поподробнее, что там насчёт угрозы моей жизни?

– Вам грозит опасность. Полковник Хеверад приказал доставить к нему две жертвы, чтобы убить вас с помощью чёрного колдовства.

– Откуда знаешь? – быстро переспросил Хераг, переглянувшись с магом.

– Знаю. И знаю, что вы пробовали убить его таким же способом. И он едва спасся. И теперь полковник в невероятной ярости, готовится вас уничтожить магически.

– Я вам говорил, господин генерал, – кивнул исфирский маг, – после попытки Эстрога убить Хеверада последует подобное же действие. Я бы на месте Эстрога не стал этого делать – слишком опасно. И он едва не погиб, и вам проблемы. Теперь нужно охранять вас днём и ночью, устанавливая магическую защиту. Вовремя я прибыл! Ваши маги не смогли бы обеспечить нужное прикрытие.

– Вы о чём? Что, теперь днём и ночью я должен смотреть на физиономии магов? Даже в постели? Даже в сортире? – Херог недовольно скривил рот. – Мне и здесь-то вас слишком много! А терпеть возле себя круглые сутки – это совершенно невозможно!

– Тогда вы умрёте, – невозмутимо ответствовал маг, – прикрыть вас могут только маги. Не стоило связываться с чёрной магией высшего порядка. После этого всегда бывает эффект рикошета – и не дай боги вам попасть под его действие.

– Потом поговорим на эту тему. Пока что нужно решить вопрос с этим вот… якобы магом, – пожал плечами Херог.

– Ну… он не якобы маг, а точно маг. На что указывает вот эта штука у него над плечом. И если шар держится до сих пор, то маг он действительно сильный. У слабого мага сфера потухла бы через пять минут. А у него держится уже не менее часа. Значит, он как минимум пятого или шестого уровня. Что касается – ПОТОМ подумать – а почему вы решили, что маги Хеверада будут ждать, когда оно наступит, это «потом»? Может, они как раз сейчас готовят жертвы к закланию и начали читать заклинания? Может, стоит приступить к защите прямо сейчас?

– Да приступайте! – махнул рукой Хераг. – А я пока немного побеседую с этим… магом. Скажи, парень, как зовут вашего главного мага? Какого он уровня? Что умеет? Какого уровня ты? Что ты делал в Корпусе? Эй, ты куда полез? Смотрите, он чего такое делает? Вы его обыскали?

– Стоять! Не двигаться! – Сержант охраны бросился к Неду и выхватил у него из руки плоскую коробочку, нагретую телом парня. – Поднять руки вверх!.

Нед поднял руки над головой и с недоумением посмотрел на генерала, мол – чего набросились? Чёрный маг взволнованно взял в руки шкатулку, стал поворачивать её, рассматривая со всех сторон. Потом посмотрел на Неда и спросил:

– Что это? Зачем ты прятал эту штуку? Я чувствую здесь какую-то магию, но не могу понять, какую.

– Это амулет. Как видите – не боевой. Я хотел преподнести его господину генералу. Спрятал, потому что боялся – ваши солдаты могут отобрать его прежде, чем я дойду до господина Херага. Вот и всё. Откройте и посмотрите, что там. Проще простого.

– Нет уж, – усмехнулся маг, – открой ты, и мы посмотрим, что там. А чтобы ты не смог напасть на генерала, прежде мы сделаем сферу защиты. Господин генерал, сейчас мы заключим вас в защитную сферу, это убережёт вас и от происков Хеверада, и от этого странного амулета. Не беспокойтесь, эту защиту не пробьёт ничто на этом свете. Пойдёмте сюда, в центр зала. Сержант, когда мы создадим сферу, передадите замарцу его амулет, и пусть он откроет коробку и покажет нам содержимое. Но не раньше, чем мы создадим сферу. Это ясно?

– Ясно, – нахмурился сержант, – а может, вы сами передадите ему амулет? Это дело магов, с какой стати мы будем вмешиваться в ваши дела? Вы, значит, укроетесь сферой, а мы тут будем рисковать с амулетом? Вы, маги, всегда отличались умом, правда? Кстати сказать – я вам не подчиняюсь. Мой командир – генерал Хераг. Так что вы не можете отдавать мне приказания.

– В общем-то да, – вмешался генерал, – с какой стати вы распоряжаетесь моими подчинёнными, господин маг? Не слишком ли много на себя берёте? Вас прислали мне в помощь, а не сменить на командовании армией!

– Делайте как хотите, – досадливо закусил губу чёрный маг, – только потом не говорите, что я вас не предупредил. Я чувствую – парень этот непростой. Я хотел сделать как лучше, но если вы решили, что вам неважна ваша безопасность – что я могу поделать? Советник короля будет извещён, что вы сами отказались от моих советов, и я снимаю с себя ответственность за происходящее. Когда вас начнут душить Вестники Смерти, вы не успеете послать за мной, чтобы я вас защитил.

– Хмм… давайте поступим вот как, – предложил слегка растерявшийся генерал, – мы положим коробочку на пол, все, кроме меня, наших магов – выйдут из залы, а замарец откроет шкатулку и продемонстрирует нам то, что он хотел показать. Если это действительно защитный амулет – я поверю, что он на самом деле заботился о моём благополучии, если же там боевой амулет – он ничего не сможет нам сделать, но также не пострадают наши солдаты. Вот так будет верно. Хорошо?

– Ладно, нет проблем, – легко согласился исфирский маг. – Сержант, выведите своих людей из залы. Замарец, я кладу твою шкатулку на пол, возьмёшь и откроешь тогда, когда мы прикроемся защитной сферой.

– Хорошо. Закрывайтесь, – пожал плечами Нед, не выдавая своего разочарования. Неужто всё прахом? Неужели они сумеют выжить, прикрытые щитом? Впрочем – ну и выживут, и что? Генерал и пяток магов – что они могут против Корпуса, без своего войска? Вот только что будет потом с ним лично? Их пятеро, не считая генерала, а он, Нед, один?

С минуту Нед смотрел, как маги, взявшись за руки, окружили своего генерала, поставив его в центр. Это напомнило ему какой-то детский хоровод, где в центре был «водящий», и Нед невольно усмехнулся – сколько раз он подсматривал из-за кустов, как играют дети односельчан, и ужасно им завидовал. А теперь – смотрит, как чужие маги «играют» в свой хоровод.

Чёрный маг начал читать заклинание – оно отличалось от того, что знал Нед, но результат оказался примерно тем же – огромный купол, переливающийся радужными бликами, будто кто-то огромный накрыл людей половинкой мыльного пузыря. Наконец, постановка «пузыря» была закончена, и маг махнул Неду рукой:

– Поднимайте! Можно открывать! Поднесёте шкатулку ближе, чтобы я как следует рассмотрел содержимое.

Нед поднял свою шкатулку, подошёл к сфере и, прежде чем открыть защёлки, с интересом потрогал магическую сферу. По ощущениям она напоминала скалу, одетую во что-то упругое – как в толстую кожу. Вроде бы и немножко прогибалась, но потом становилась твёрдой, как сталь. Нед постучал по ней кулаком, сфера отозвалась звоном, будто он бил по стеклянной поверхности, а исфирский маг удивлённо нахмурил брови:

– Вы что, никогда не видели защитную магическую сферу?

– Снаружи – нет! – сознался Нед и потом, внутренне приготовившись к старту, отстегнул защёлки. Те, кто сидел за стеной сферы, невольно вздохнули от восхищения. Колье было поистине прекрасно, и в лучах заходящего солнца засверкало, переливаясь всеми цветами. Нед помедлил секунды три, собираясь с духом, а потом решительно взял драгоценность в руки.

Секунду ничего не происходило. Потом колье засветилось, как когда-то кинжал-артефакт, и, расправившись, будто на шее прекрасной женщины, поднялось в воздух на высоту около двух метров над полом комнаты.

Нед, ожидавший чего-то подобного, со всех ног бросился прочь в свободную часть комнаты и начал лихорадочно творить заклинание сферы. Он создал её в тот момент, когда первые демоны полезли в дыру, пробитую артефактом.

Вначале демоны первого-второго круга, практически незаметные, размером с горошину и меньше – они посыпались так, будто в другом пространстве опрокинули огромную чашу с крупой. Тёмные и светлые сгустки, туманности, они рассыпались по залу, а потом скопом навалились на сферы, чуя за ними сладкие души магов.

Когда дыра в пространстве расширилась, из неё полезли уже демоны покрупнее – третий, четвёртый, пятый круг – с человеческую голову величиной и крупнее.

В зале потемнело, круговерть из демонов превратила светлый вечер в тёмную ночь. Но Зеркало продолжало разрывать ткань мироздания, и тогда появились короли ужаса, императоры страха – демоны высших кругов. Большие, размером с коня или быка, они были черны как смоль, а по их «телам» мелькали молнии. От этих демонов исходила такая волна ненависти, злобы и голода, что Нед покрылся мурашками страха – вдруг его сфера не выдержит? Вдруг они проломят это иллюзорную, радужную преграду?

Но думать об этом было уже поздно. Что сделано – то сделано.

Сфера звенела, облепленная демонами, затем вдруг все демоны разом отхлынули, и Неду стало видно – демоны высших кругов приближаются к его защите. Они повисли рядом, сверкая молниями – будто переговариваясь, затем поплыли в стороны, не обращая внимания на мага. И это при том, что сфера, установленная исфирскими магами, была облеплена демонами, как падаль мухами.

В короткие мгновения, когда чужая сфера открывалась взгляду, было видно, что маги, взявшись за руки, продолжают читать какие-то заклинания, видимо, укрепляя и поддерживая свою защиту.

За дверями залы послышались дикие крики, смолкшие через короткие мгновения, и Нед понял – теперь в коридоре за дверью нет ни одного живого человека.

Нед уселся на пол, скрестив ноги в позе медитации, и закрыл глаза, стараясь обрести покой. Но ему это не удавалось. Перед глазами стояли растерзанные трупы лучников, которых он убил в лесу по дороге к лагерю корпуса. То же самое сейчас происходило здесь, в доме, и во всём городе.

Да, это была война, да, он спасал себя и своих товарищей, с которыми, можно сказать, сроднился за эти месяцы. Впервые он почувствовал свою принадлежность к какому-то сообществу. Ведь раньше он всегда был один.

Чувствовал ли вину за содеянное? За тысячи убитых людей? В общем-то, нет. Они пришли сюда, чтобы поработить, чтобы убивать, так за что ему чувствовать свою вину? За то, что прекратил их жизнь? Отдал на растерзание демонам? А если бы он убил их мечом – что, было бы лучше? Возможно – лучше. Куда деваются души, пожранные демонами? Не сами ли станут такими же демонами?

Трактаты говорили о том, что в своём мире демоны питаются демонами, если нет другой пищи. Сильные пожирают слабых, удачливые неудачливых. Демоны высшего круга – это те демоны, которые сумели пожрать более слабых и подняться на верхние круги преисподней.

Впрочем, чем тогда они отличаются от людей? Тем, что у них нет рук и ног? Злоба и ненависть… А разве у людей их нет? Возможно, в демонах, неведомых порождениях иного мира, как раз людская злоба и ненависть и есть… Люди очень качественно умеют ненавидеть.

Демоны всё валили и валили из дыры в пространстве, расширившейся до потолка. Поток их был нескончаем, на сферу Неда они уже не набрасывались, и складывалось впечатление, будто кто-то руководит вторжением, и этот «кто-то» отдал приказ не трогать демонолога, пригласившего всю компанию на прекрасный праздничный обед.

Более того, Нед чувствовал прилив сил, бодрость, он был силён и свеж как никогда. Это напоминало то, как демоны клинков отдавали хозяину часть души убитого им противника, заживляя раны, обновляя организм и заряжая его силой.

Впрочем, Неда это не радовало. Во-первых, он чувствовал себя каким-то кровососом, энергетическим кровососом, сродни демонам.

А во-вторых, почему это они его обходили? Почему не набрасывались? Нет – первые демоны, мелкие, набрасывались… пока на них кто-то не «гаркнул». Кто? Взрослые демоны? А почему они приказали «детворе» не приставать к Неду? Не потому ли, что почуяли в нём Чёрного? Вот это и расстраивало. Значит, Чёрный никуда не делся. Значит, он сидит в Неде. Значит, всё ещё впереди…

Через пару часов в сфере стало душно, и Нед стал слегка задыхаться – купол не пропускал свежий воздух.

Слегка подумав, Нед прочитал заклинание, и сфера схлопнулась, зазвенев, как струна. С наслаждением отдышавшись, Нед пошёл к сфере вражеских магов, так и облепленной демонами, и встал в шаге от прозрачной стены. Демоны, будто по команде, отхлынули в стороны, и перед магом открылось «окно», сквозь которое можно было рассмотреть искажённые лица исфирцев. Они задыхались, но боялись снять сферу – по понятным причинам. Двое – в том числе и Хераг – уже лежали без сознания, остальные сидели на полу, утирая пот и обречённо глядя перед собой.

Главный маг исфирцев поднялся на ноги, подойдя к стене сферы, с ненавистью сказал:

– Ты! Тварь! Это ты специально сделал! Зачем?

– Чтобы убить врагов, – равнодушно пояснил Нед, чувствуя, как в его душе поднимается знакомая чернота. – Вы зачем сюда пришли? Чтобы убить нас? А я убил вас. И сейчас вы умрёте.

Исфирский маг начал яростно ругаться, проклиная Неда – из-за стены сферы он не мог пустить в замарца никакого боевого заклинания. Впрочем – и небоевого тоже. А Нед стал читать заклинание уничтожения сферы.

Через секунду после того, как он закончил читать, сфера исчезла, и вся толпа демонов рухнула на исфирцев. Ещё секунда, и кровавые лохмотья тех, кто был когда-то могущественными людьми, расплескались по стенам залы, растеклись по полу и забрызгали того, кто всё это совершил – демонолога Неда.

Нед молча стоял, глядя, как чёрные облачка растекаются в стороны, и отвлечённо думал о том, сколько времени ещё надо, чтобы все в городе наверняка были уничтожены, и не пора ли закрывать портал, а то ведь в этом мире останется жить лишь он один.

Подумал, решил – хватит! Пора закрывать. И начал читать заклятие.

Зеркало закрывалось медленно. Вначале возник бесплотный вихрь, воронка, в которую начали втягиваться демоны, оказавшиеся поблизости. Потом – потянулись демоны, которые отлетели далеко в стороны.

Это продолжалось не меньше часа. Последними в портал втянуло огромных чёрных демонов высшего круга.

Под конец остался лишь один, вплывший в зал, как летающий фургон – такой он был огромный. Демон не сразу влетел в портал – он подплыл к Неду, повис перед ним, сверкая молниями, и, как ни странно, Нед понял, что тот хотел сказать своими вспышками разрядов – демон выражал удовлетворение и подчинялся своему демонологу. Затем, всё быстрее, поплыл к Зеркалу, исчез в нём, и Зеркало схлопнулось с громким звуком оборвавшейся струны.

Нед постоял на месте, глядя на зал, тускло освещённый несколькими догорающими свечами, от которых остались лишь оплавленные донца в чашках подсвечников и в люстре, задумчиво потрогал указательным пальцем щёку, к которой что-то прилипло. Потёр тёмное, скользкое вещество между пальцами и неожиданно для себя сунул палец в рот, ощутив вкус железа и соли. Это его отрезвило, и Нед встрепенулся, как будто только сейчас поняв, что он сделал. И его начало рвать…

После того, как организм «отрезвился», в ноздри Неда ударили запахи – тяжёлый, сладкий запах крови, разорванной плоти и нечистот. Рвать было уже нечем, и, стараясь не дышать, Нед быстро пошёл на выход из зала.

Когда проходил мимо растерзанных исфирских магов, в глаза бросился лежащий в луже крови блестящий предмет – колье. Нед автоматически, на ходу поднял его с пола, обтёр о штанину и положил в карман. Коробочку он нигде не увидел – видимо, та была завалена кусками разорванной плоти.

Ему хотелось поскорее покинуть дом, пропахший кровью и смертью. Свежего ночного воздуха, ветра, который унесёт воспоминания о том, что сейчас происходило в этом доме – вот чего Нед жаждал больше всего. Забыться, забыть об ужасе, который он внёс в мир. Но разве это возможно? Нет, и скоро Нед убедился в этом воочию.

Город мёртвых. Город-бойня. Вот как потом будут называть этот город те, кто видел эти улицы, заваленные кусками тел, покрытые тёмной, густеющей кровью. Ни одного звука, ни движения – демоны убили всё живое в радиусе нескольких ли. Птиц, зверей, даже крыс, обитающих в канализации. Город был мёртв, мертвее, чем самые мёртвые.

Ночной ветерок развевал волосы на оторванной голове молодого парня-исфирца, смотрящей на мага широко раскрытыми от ужаса глазами, и Нед постарался поскорее забыть эту картину. Потом он будет мучиться, потом будет вспоминать эти ужасы. Но пока – его душа затвердела, загрубела, как старый сапог, и одна лишь мысль занимала его – как выбраться из города и как сообщить о гибели гарнизона командованию Корпуса.

А выбраться будет не так просто – ворота закрыты, решётка опущена. Как выйти? И притом в темноте, если не считать светом красную луну, время от времени вылезающую из-за туч и освещающую улицы, покрытые результатами «работы» демонов.

По здравому размышлению, Нед решил переждать ночь в городе. Утром решит, что ему делать. И первое, что нужно найти – еду и питьё. Одной энергией душ сыт не будешь, тело упорно требует более ощутимой пищи.

Пункт питания армии Нед обнаружил примерно через час блужданий по улицам. Два раза он упал, перебираясь через груды трупов, и весь вывозился в крови и нечистотах, отчего аппетит его сильно поубавился. Но не пропал. Молодой организм, что бы вокруг ни случилось, активно требовал пищи.

Человек вообще ко многому привыкает. Если не знает другой жизни, или же обстоятельства заставили его жить так, как он живёт, пусть даже раньше он и жил гораздо лучше. Вот и сейчас – Нед уже притерпелся и к запахам, и к трупам, и его нос почти не замечал запаха тлена и крови, выискивая, где находится пища.

И она нашлась – дымили печи, на которых стояли большие котлы с похлёбкой, воняла пригоревшая каша, за которой уже некому было следить – повара лежали в виде растерзанных трупов тут же, рядом.

Пошарившись, нашёл масляный фонарь, добыл из очага ещё не потухший уголёк, и через несколько минут кухню озарил тусклый свет.

Нед посмотрел в один из котлов на предмет отсутствия в нём инородных предметов – таких, как чья-нибудь оторванная рука или нога, пошевелив подстывшее варево здоровенным половником, предварительно оттерев его от капель засохшей крови, и стал есть прямо из черпака, с жадностью пропихивая в глотку куски разваренного мяса и тёплую густую жидкость, пахнущую пряностями.

Наевшись, он прошёл в кладовую, где обнаружил груды бутылок вина, лежащих на полках. Сока или простой воды не было. Вернее – вода была, в баках и вёдрах, но цвет этой воды был мутновато-бурым, неприятным, и пахла она дурно.

Не рискнув пить эту жидкость, Нед с неудовольствием взял в руки глиняную бутылку с вином, нашёл нож и счистил смоляную пробку. После еды хотелось пить, так лучше вино, чем эта кровавая гадость в вёдрах.

На вкус вино было неприятным – Неду никогда не нравился вкус вина – но пить кисловатую терпкую жидкость было можно, так что иссохший за день Нед незаметно уговорил половину бутыли. Потом уселся в кладовке, опёршись о стену спиной, отставил бутылку на пол и стал думать, как ему обстряпать всё дело так, чтобы никто не догадался, что это массовое убийство его рук дело.

Ведь если кто-то узнает – последствия точно непредсказуемы. С одной стороны, он молодец. Герой! А с другой? А с другой – подозрительный тип, за каким-то демоном втёршийся в ряды солдат Корпуса, скрывающий свои способности мага-демонолога (Зачем? С какой целью?), последний адепт запрещённой магии. И тогда – что будет? То ли его возвысят, то ли… убьют. Так, на всякий случай убьют. А вдруг он опасен для государства. Нед на их месте точно бы такого подозрительного типа убил. Нет человека – нет проблемы.

После десяти минут размышлений Неда будто кто-то ударил по голове огромным, тяжёлым мягким кулаком – его слегка закружило, и навалился сон – крепчайший, мёртвый, почти такой, как у тех, кто лежал на улицах города. Нед в своей жизни не пил спиртного, а потому его организм отреагировал на вино вполне адекватно…

Пробуждение было ужасным, тяжким – похмелье ещё никому не доставляло удовлетворения. Трещала голова, ломило спину, затёкшую от сидения в неудобной позе.

Нед упёрся руками в пол, встал на четвереньки, затем поднялся на ноги, держась за стену, и наконец приобрёл вертикальное положение. Глаза наконец сфокусировались, и Нед увидел, что в приоткрытую дверь кладовки просачивается утренний свет. Толкнув скрипучую дверь, Нед вышел в кухню – большое помещение, в котором стоял десяток печей, теперь уже потухших, вокруг которых лежали трупы. Нед поморщился, посмотрев на дело своих рук при дневном свете – теперь всё это выглядело ещё ужаснее, чем в темноте, скрывавшей подробности, – а потом подошёл к окну, выходящему на улицу.

Солнце уже вставало над горизонтом, и первые лучи вызолотили стены домов, крыши, городскую ратушу с колоколом, извещавшим когда-то о сборе горожан для чтения важного королевского указа или на публичную казнь преступников.

Нед находился в самом центре города, на краю городской площади, а помещение, в котором он стоял, было ранее большим трактиром. Завоеватели превратили его в армейский пункт питания – что было вполне логично и удобно.

Выйдя на улицу, Нед снова пошёл по направлению к воротам – искать способ выбраться из запертого города. В голову приходило лишь одно – найти верёвки и спуститься по ним на ту сторону. Воспользоваться механизмом поднятия ворот Нед не сможет – ещё тогда, когда он входил в город, заметил, что решётку поднимали четверо солдат, прокручивая специальный ворот, а один страховал их, стоя у тормоза.

* * *

– Нед! Нед! – Арнот бросился к магу и обнял его, как родного. Нед осторожно похлопал парня по спине, и тот выпустил его из объятий, вытирая подозрительно блестевшие глаза. – Ты живой! Ты всё-таки живой!

– Хмм… – Нед демонстративно-внимательно оглядел себя со всех сторон и с улыбкой подтвердил: – Вроде как живой, ага. Ты сомневался?

– Вообще-то – да, – широко улыбнулся парень, – твоя идея была настолько безумной, настолько опасной, что… в общем – я очень рад, что ты жив!

– А где остальные? Ойдар где? – осведомился Нед, оглядываясь по сторонам.

– Парни впереди, в двух ли от лагеря. Ждём тебя. Я сказал, что ты ушёл на разведку, приказал ждать. Мы всю ночь сидели там, потом я оставил ребят и сказал, что пойду тебе навстречу. И вот – удача! Ты живой и здоровый! И даже успел переодеться в чистое! А где взял барахло?

– В городе взял.

– Да что я о всякой ерунде-то, что с планом, удался? Что там, в городе?

– В городе? – помрачнел Нед. – В городе ничего. Совсем ничего. Ни одной живой души. В общем, так, Арни. Доложим: я отправился на разведку один, чтобы не привлекать внимания врага. Обходя город, увидел висящую на стене верёвку, по которой спустился кто-то из жителей или же солдат – может, они разведку засылали, не знаю что за верёвка. Я рискнул и поднялся на стену. Ну и так далее. Понял?

– Понял, – кивнул довольный Арнот и тут же помрачнел. – Нед… мне тебе нужно сказать кое-что. Только ты не сильно расстраивайся, ладно?

– Что случилось? – насторожился Нед. – Нарвались на засаду? Убили кого-нибудь? Ойдар? Что с Ойдаром?

– Ничего с Ойдаром, – покачал головой Арнот, – ничего хорошего. Сбежал он. Догадываешься – куда и зачем?

– Догадываюсь, – мрачно ответил Нед, – вот скотина! Я думал, его удержат мои слова о заклинании, наложенном на сокровища.

– А что, ты ведь наложил заклинание? Или… нет? – поднял брови Арнот.

– Нет, – коротко бросил Нед, – не было времени, да и желания тоже. Мне думается – он принял решение сбежать уже после того, как я пошёл в крепость. Скорее всего – он уже далеко отсюда.

– Что делать будем? Доложим о дезертирстве? – потупясь, спросил Арнот.

– Нет. Пропал без вести, и всё. Им не до него будет, это точно. Всё, забыли, пошли в лагерь докладываться.

– Жалко сокровищ. Представляешь – сколько бы мы могли накупить на эти деньги! – страдальчески скривился Арнот.

– Плевать. Они, эти деньги, ему поперёк глотки встанут, не проглотит. Мир тесен, может, ещё и встретимся, – сухо ответил Нед и пошёл по тропе, наращивая шаг. На душе у него было погано. Знал ведь, что Ойдар ненадёжен, но всё-таки думал, что страх перед заклятием пересилит жадность. Не пересилил.

Через полчаса они встретились с основной группой. Те бросились к Неду – было видно, что парни искренне рады тому, что Нед жив. Они расспрашивали его о том, что Нед видел в городе, но не добились ничего, кроме слов: «Это пока тайна. Я должен вначале доложить командованию. Потом всё вам расскажу». Парни слегка обиженно замолчали и отстали от своего командира, явно не расположенного к пространным рассказам.

Нед был в очень плохом настроении. Из-за Ойдара, конечно. Всё-таки он не ожидал, что парень предаст и обкрадёт их. Впрочем – разве он не слышал его мысли? Разве Нед не знал, что Ойдар очень любит деньги и что раньше он состоял в воровской шайке? Похоже, что общение с ворами и разбойниками всё-таки наложило отпечаток на парня, и Ойдар не выдержал испытания деньгами.

Если бы Нед доложил о том, что Ойдар дезертировал – того объявили бы в розыск, а по окончании войны разослали по всем городам и сёлам приказ о поимке беглого преступника. Так бывало частенько, Нед видел такого королевского гонца в Чёрном Овраге. Он читал что-то со свитка, украшенного большими красными печатями, и Нед из его крика понял, что разыскивается какой-то там трактирщик, грабивший своих постояльцев и сбежавший во время конвоирования к месту суда.

Да, в общем-то была возможность уйти от правосудия. Для этого преступник должен был оборвать все связи, уехать куда-то очень далеко от той местности, где он когда-то жил, и не высовываться из тины, в которую беглец должен был забраться.

Но – большинство беглецов, насколько знал Нед, обязательно попадались. Это ему рассказал сержант Дранкон. Почему попадались? Потому, что они думали, что про них все забыли и никому эти преступники не нужны. А значит, можно вернуться в свой город, к своим прежним друзьям, к своим женам и мужьям, к своим семьям. И тут-то их и брали. Стража работала довольно эффективно, и доносы на соседей поощрялись. А за каждого беглого преступника назначалась награда – размер её изменялся по степени виновности беглеца. Чем важнее было поймать супостата, тем награда была выше. Но и несколько золотых тоже карману не мешали.

Сумеет ли Ойдар спрятаться? Вряд ли. Скорее всего он вернётся в свой город, возьмёт чужое имя… и всё равно будет общаться с прежними знакомыми. И вот тут его больное место – тщеславие. Наверняка захочет, чтобы все увидели, как он поднялся, каким богатым и могущественным он стал. И тогда… Нед пока не знал – что «тогда». Просто был уверен – если захочет, он Ойдара найдет.

Охранники у входа в лагерь, завидев группу разведчиков, тут же отодвинули брёвна, перегораживающие проход. И старший наряда подошёл к Неду:

– Сержант Чёрный! Господин полковник приказал, как только вы появитесь у ворот, тут же доставить вас к нему. Прошу следовать за мной.

– Ребята! Отдыхайте, мойтесь, ешьте. Я к полковнику, – сказал Нед своим подчинённым и бросился догонять стражника, быстрым шагом продвигавшегося к центру лагеря, уворачиваясь от солдат, стремительным шагом перемещающихся по лагерю.

– Чего это происходит? – недоумённо спросил Нед. – Куда все бегут?

– Говорят, с севера подходит какая-то большая часть – не менее корпуса. Полковник объявил готовность два часа.

– Откуда узнали, что она подходит? – насторожился Нед. – Кто доложил? Мы ничего такого не видели.

– Вы-то, может, и не видели, а вот патруль на лошадях – видел. Кто такие – непонятно. Похоже, полковник тебя и зовёт за тем, чтобы ты разведал – что почём. Ты разведка или нет, в конце-то концов…

Бурная деятельность – солдаты бегают, шумят, таскают барахло. Кто-то из них узнал Неда – поприветствовал – Нед кивнул и невольно улыбнулся – знакомая суета, даже на душе потеплело. Как-то незаметно Корпус стал для него своим, и Нед вроде как вернулся домой…

Палатка полковника Хеверада, как и две палатки остальных полковников, так и стояла в центре лагеря, под охраной из стражников Безопасности. В палатку то и дело вбегают офицеры, потом выскакивают – видимо, получив распоряжения.

Вышли два мага и прошли к своим палаткам, озабоченно беседуя и не обращая внимания на солдат.

Нед слегка запнулся, увидев тех, кого опасался больше всего, но они прошли мимо него, не глядя, – кто Нед для магов? Очередное мясо для поля битвы, чего разглядывать какого-то сержанта?

Впрочем, на сержанта он сейчас совсем не был похож. Мундир, залитый кровью, пришлось оставить в городе. Он выглядел просто отвратительно. Только ворон пугать. Нед пошарился по домам и нашёл себе гражданскую одежду – чистую, не запачканную кровью. Заодно и помылся, окунувшись в реку, проходящую через город.

– Стой здесь, я доложу полковнику! – приказал стражник, исчезая за пологом палатки. Стражники на посту возле входа с интересом воззрились на Неда, рассматривая его, как невиданную зверюшку – человек в гражданской одежде в военном лагере – это обращало на себя внимание. Особенно если этот человек – всем известный сержант Нед Чёрный…

Один из стражников вознамерился прокомментировать явление Неда, а может, хотел что-то у него спросить, открыл рот… но не успел – из палатки высунулся сопроводивший Неда стражник и грозно приказал:

– Быстро к полковнику! Он рвёт и мечет!

Нед откинул полог, прошёл через тамбур палатки и оказался перед тёмными и грозными очами полковника Хеверада, недоумённо расширившего глаза:

– Это ещё что такое?! Сержант Чёрный, ты как одет?! Где твоя форма?! Распустились! Я тебе когда сказал привести пленных? И что сделано? Ты где лазишь? Уже в гражданское переоделся – решил дезертировать, что ли?! Распустились все! Надо под суд отдавать через одного! Проку с вас нет никакого, бездельники! Разведка, называется – больше суток не могут поймать завалящего пленного! Чего молчишь, демонов сержант?

– Нулан, да ты ему слова сказать не даёшь! – усмехнулся полковник Зайд. – Запугал парнишку, он небось язык от страха проглотил. Он же у тебя в любимчиках, а ты его полощешь, как простого копейщика.

– Нет у меня любимчиков, чего врёшь?! – рассердился Хеверад. – А если он не будет нести службу как полагается, я вообще спишу его в солдаты! На кой демон мне такие офицеры, которые не могут выполнить простейший приказ – поймать пару завалященьких пленных! Чего стоишь, как статуя? Морда наглая, как у базарного торговца, глянь! Запугаешь его, как же… Докладывай, поганец! И если твои объяснения меня не удовлетворят – спишу в копейщики! Нет – в стражники! Нет – в…

– В лекари его, в лекари! – усмехаясь, подал голос Эвор. – Кроме лекарей, есть ещё и стражники, кто там ещё? Ездовые лошади! Вот! Нулан, у тебя фантазия разыгралась, только смею напомнить – времени мало, а ты парню рот не даёшь открыть. Дай ему доложить, в конце-то концов!

– Все против меня, мерзавцы! – уничижительно покачал головой Хеверад и неожиданно добавил, обращаясь к Неду: – Пить хочешь? Налить тебе тёплого отвара, чтобы промочить горло? Не хочешь? Тогда докладывай……… – полковник виртуозно и длинно выругался так, что Нед невольно восхитился – даже он, бывший пастух, не умел так материться. Как известно, коровы лучше всего почему-то воспринимают команды, поданные им с отборным матом. Почему? Кто знает… может, чувствуют энергию, вложенную в матерные слова. Командование солдатами, по традиции, тоже осуществлялось с помощью отборных матерных слов, вот только от полковника Нед слышал их впервые. Видимо, и вправду тот был сильно взволнован.

– Докладываю, господин полковник! – спокойно начал Нед, «поедая» глазами Хеверада. – Нами произведена разведка местности вокруг города и в самом городе…

– Как – в самом городе, – вытаращил глаза Зайд. – Вы проникли в город?

– Не мешай, – остановил Зайда разом посерьёзневший Хеверад и замер в ожидании, закусив губу.

– Я проник в город, – согласно кивнул Нед, – гарнизона города нет. Все мертвы.

– Чтооо?! Как мертвы?! – Теперь Хеверад вытаращил глаза, будто его кольнули шилом в зад. – Подробно, всё, что знаешь! Что видел!

– Я увидел свисающую со стены верёвку и по ней влез на стену города. Потом спустился в город. Все исфирские солдаты, все живые существа, что в городе находились, мертвы. Разорваны на куски. Я провёл ночь в городе, потом спустился вниз и поспешил в лагерь, чтобы доложить командованию. Так что выполнить ваше приказание о захвате пленных я не мог по одной простой причине – некого захватывать. Открыть ворота я не смог – там нужно несколько человек к подъёмному механизму. Поднимать в город разведчиков не счёл возможным, желая быстрее добраться до командования и доложить о происшедшем. Доклад окончен.

Наступила тишина, прерываемая лишь далёкой руганью солдат да дыханием трёх полковников и адъютанта, замерших в изумлении. Затем Хеверад попытался что-то сказал, но из горла вырвался лишь хриплый клёкот. Он схватил со стола кружку, жадно отпил из неё тёмной жидкости, роняя капли на мундир, и спросил:

– Что ты сам думаешь? Что случилось с исфирцами? Есть какие-то сведения о причине происшедшего? И что с генералом? Впрочем – это уже неинтересно. Если ты говоришь, что там ВСЕ мертвы, значит… в общем – отвечай на другие вопросы. Итак?

– Колдовство, – уверенно заявил Нед, – другого объяснения дать не могу. Я не разбираюсь в этом, но… вероятно, исфирцы нашли какой-то артефакт, случайно активировали его и поплатились за это жизнью. Мне повезло. Я оказался в городе гораздо позже той минуты, когда всё это происходило.

– А кто же тогда ушёл из города? – недоверчиво переспросил Эвор. – Если верёвка осталась на стене, то кто-то, значит, остался жив?

– Может, какой-нибудь маг? – пожал плечами Нед. – Кто ещё там мог остаться в живых, кроме мага? Впрочем – делать предположения не моя задача. Я проник в город, увидел, осмотрел часть домов, убедился, что в городе все мертвы, и вернулся назад. Там я и взял гражданскую одежду. Моя вся в крови и грязи настолько, что появиться в такой пакости перед командованием я счёл неверным. Надевать форму исфирцев посчитал ещё более неправильным.

– Это ты верно – насчёт формы исфирцев, – задумчиво протянул Хеверад, что-то соображая. – Все, планы меняются! Идём в город! Вот нам будет и крепость – если на нас идут армии исфирцев – ничего у них не выйдет. Как вовремя ты, ох, как вовремя… может, ему орден какой-нибудь дать? Или пинка под зад? – рассмеялся Хеверад. – Как хорошо, что ты рискнул и влез в город! За это ты заслуживаешь награды. А пинка – чтобы вовремя докладывал! Надо было прямо ночью бежать, и сразу ко мне!

– Хотел убедиться, что не ошибся, – пожал плечами Нед, – и гарнизон уничтожен. Извините, господин полковник.

– Да ладно… молодец! Напомни, когда мы вернёмся живыми домой, чтобы я послал на тебя представление к Звезде мужества. А что – парню не помешает цацка, если будет учиться в офицерской школе, не правда ли? Эти придурки – его соученики – с зависти подохнут! Представляю рожи этих папенькиных и маменькиных сынков! Всё, хватит – к делу. Нед, сейчас поведёшь группу солдат – пусть лезут на городскую стену, открывают ворота. А мы поднимаем корпус – и в город! Ты в курсе, что на нас идёт чья-то армия? Ага, знаешь. Так вот – следующей твой задачей будет пойти туда и посмотреть, кто это. Они сейчас в тридцати ли отсюда, встали лагерем. В кратчайшее время у меня должны быть сведения об этой армии.

– А откуда информация об армии? – недоумённо пожал плечами Нед. – Её ведь кто-то видел, почему он не определил, кто это такие?

– Ребята поймали одного местного, крестьянина, – пояснил Хеверад, – так себе, тупой парнишка. Говорит – видел армию, убежал, боялся попасться им на глаза, чтобы не забрали в рабство. Знамён не разглядел, формы тоже. Да он и не разбирается в форме. Он и от нас хотел сбежать, но не успел. Патруль его поймал. Теперь Безопасность парня допрашивает, пытается выудить из него хоть что-нибудь. Он тебе нужен? Допросишь?

– Да, конечно, – кивнул головой Нед, – и кроме того – он должен проводить нас к этой самой армии.

– Хорошо… – полковник черкнул что-то на клочке бумаги и передал её Неду. – Отдашь майору Серту, пусть передаст тебе паренька. Зайд, распорядись насчёт группы, сейчас пойдут с Недом.

– А может, разведчики сами откроют?

– Какие разведчики? Им уходить надо! Покажет, где забрался на стену, и вперёд, на разведку! А они пусть занимаются. Всё, всё, работаем! – полковник громко похлопал в ладоши, подгоняя всех, кто был в палатке. – Адъютант, проводи Чёрного к Серту, а то он, похоже, не знает, где тот сейчас сидит. Не знаешь? Лейтенант проводит. Разошлись!

* * *

Нед смотрел на парнишку и видел самого себя. Того, давнего себя – пастушка в деревне Чёрный Овраг. Боящегося всего, не ожидающего от жизни ничего хорошего.

У него заныло сердце – почему боги одним дают счастливое детство, любящих родителей, достаток и богатство, а остальным – ничего? Разве это справедливо? Почему боги так жестоки?

Усмехнулся – боги никогда не нисходят до простых смертных. Всё, что они могут, это «намекать», и эти «намёки» могут стоить жизни…

– Как тебя звать?

– Итрок, господин военный. – Парнишка вздрогнул, когда Нед задал ему простой и безобидный вопрос.

– Тебя что, били? – нахмурился Нед.

– Нет… так, немного, – потупился парень, и Нед с яростью подумал о том, что с удовольствием засветил бы в глаз майору Серту, ухмылявшемуся у него за плечом.

– Господин майор, – голос Неда был холоден как никогда, – я забираю парня. Распоряжение полковника вы получили, так что претензий, вероятно, нет.

– Я бы хотел посмотреть на ваш допрос, – возмутился майор, – это вопрос безопасности! (Интересно было бы посмотреть, как этот дилетант, деревенщина, проведёт допрос! Он такой же тупой, как этот деревенский уродец!)

– Все вопросы и претензии, пожалуйста, к господину полковнику. Этот человек нужен нам для разведки. Я его забираю! – ещё холоднее, так, что будто повеяло стужей, заявил Нед и добавил для парня: – Встал и пошёл за мной!

(Много воли дал им полковник! Эта чернь обнаглела! Наглый сержантишка, безродный ублюдок!)

Нед не стал дослушивать грязные мысли майора Серта и, не обращая внимания на его злобную физиономию, вышел из палатки Безопасности. Потом вдруг подумал – почему это в Безопасности всегда такие вредные люди? Может, работа накладывает на них отпечаток? Всех подозревать, перетряхивать чужое грязное бельё – как тут не озвереешь? Впрочем – если человек изначально не очень хороший, то такая грязная работа точно увеличит его гадостность, а хорошего человека ничего не испортит. Утверждение было, конечно, спорным, но Нед отмахнулся от этой мысли, выбросив её из головы. Нужно думать о насущном, а потом уже о всякой дребедени, не имеющей отношения к первоочередным задачам. А самой первоочередной задачей был предстоящий поход неизвестно куда, к непонятно какому войску.

Палатка разведгруппы всё ещё стояла на месте, и возле неё выстроились разведчики. Они что-то обсуждали, а когда завидели Неда, тут же затихли, ожидая, когда он подойдёт. От группы отделился Арнот и, выйдя навстречу Неду, пояснил:

– Все волнуются – Ойдар пропал, ребята переживают. Что будем делать?

– Что делать? – хмуро переспросил Нед и, подойдя к подчинённым, объявил: – Сейчас идём к городу, а оттуда – на новое задание. Где-то впереди неизвестное войско, нам нужно определить – кто это такие. Вот проводник. Он знает, где находится войско, и проводит нас туда. Проводишь?

– Провожу… – испуганно ответил парень, поглядывая на солдат, обступивших его со всех сторон.

– Ну и хорошо, – подытожил Нед, – собирайтесь. Возьмите с собой небольшой запас еды – сушёного мяса, лепёшек.

– Палатку убираем?

– Нет. Пусть кто-то другой уберёт. Некогда. Много вещей не брать. Идём налегке.

– Что, бросим наши вещи? – переспросил Уграс.

– Не тащить же их тридцать ли. Всё, всё, ребята, – нагрузились и пошли! Сейчас подойдёт основная группа, те, кто пойдут в город, так что давайте быстрее!

– Командир, ты так и не рассказал, что там, в городе, делается, – осторожно осведомился Уграс, – может, расскажешь?

– Все там мертвы, – коротко пояснил Нед, – они выпустили какое-то колдовство, которое их и убило. Группа, что пойдёт с нами, должна открыть ворота. Вот и вся информация.

– Ничего себе… – присвистнул Уграс. – Командир, а как ты попал в город? Арнот рассказывает про какую-то верёвку, что свисала со стены! Это где она свисала? В каком месте? Мы весь город обошли – нигде никакой верёвки не было.

– Ну что ты чушь несёшь? – вмешался Арнот. – Не было, а потом сбросили! Чего доставать командира всяческим бредом?

– Бредом, говоришь? – покачал головой мечник. – Вокруг нашего командира почему-то всегда творятся чудеса. Странно, очень странно… А куда Ойдар делся? Его что, по заданию послали?

– Не знаю, куда он делся. Найдётся, – пожал плечами Нед и скомандовал: – Разошлись! Готовность десять минут! Через десять минут чтобы стояли возле палатки в полной готовности!

– Нед, ты переодеваться не будешь? В форму, я имею в виду, – тихо спросил Арнот.

– Нет. Если что – я в гражданской одежде подойду поближе, посмотрю, кто там нас пугает, – усмехнулся Нед. – Ты вот что – покорми парнишку. И тоже собирайся. Смотри, чтобы не сбежал – вон он как глазами по сторонам зыркает. Так и думает, чтобы сделать ноги. Парень, пока ты не проводишь нас к чужому войску – ты никуда не пойдёшь.

– А провожу – отпустите? – робко осведомился парнишка.

– Отпущу. Обещаю. Но если попробуешь сбежать – морду набью. Учти это. Иди с Арнотом, он тебя покормит, голодный небось?

Глава седьмая

– Я его сейчас прибью! – Мечник Уграс кипел от злости. – Ты куда нас завёл, придурок?! Где эта хренова армия? Мы уже протопали тридцать ли, не меньше, и никого нет!

– Тише ты… не трогай парня. – Арнот недовольно покосился на солдата. – Он же сказал – скоро придём. Паренёк, ты хорошо запомнил дорогу?

– А чего её не помнить? – шмыгнул носом шестнадцатилетний парнишка, подтягивая штаны, подвязанные куском верёвки. – Я тут всю жизнь охочусь, знаю, что и как.

– С чем ты охотишься, придурошный? – не унимался Уграс. – Камнем, что ли, зверей забиваешь?

– Почему камнем… силки ставил. И лук у меня был… только ваши отобрали. Мне вернут мой лук? Мне его отец подарил…

– А где твой отец? – рассеянно спросил Нед, внимательно оглядывая лес сбоку от тропы, выбитой в пухлой подстилке из опавших игл. Лес тут был еловым, и ели, когда проходил отряд, махали ему вслед тёмными руками-лапами. К вечеру поднялся ветерок и начал накрапывать противный, мелкий дождик. Нед уже прикидывал, как они будут ночевать в лесу без огня – разводить огонь вблизи от чужой армии было бы опрометчивым шагом.

– Мой отец был лесником у дворянина восьмого класса Ютира Тирасорского. И жили мы в лесу. Отец в прошлом году погиб – напоролся на медведя-шатуна. Того кто-то, видать, подстрелил, но не до конца, и он обозлился на людей. Отец не успел ничего сделать – медведь его сразу задрал. Но я отомстил за отца, убил эту тварь.

– Да ладно врать-то! – недоверчиво махнул головой мечник. – Это как ты его убил? Дал понюхать ему свои портки, и медведь скончался, не перенеся твоего духа?

Бойцы начали смеяться, а парнишка невозмутимо пожал плечами:

– Я нашёл останки отца. Потом пошёл домой, взял лопату, выкопал рядом с останками отца большую яму, глубокую яму. Спустил в неё отцовское тело. Когда пришёл медведь, он прыгнул в яму – они, медведи, всегда возвращаются к тем, кого убили. Дождутся, когда мясо протухнет, и возвращаются. Когда я снова пришёл к яме – он там уже сидел, медведь этот. И тогда я начал его убивать. Я выбил ему глаза, прострелил шею, острым колом пробил грудь. Он долго умирал. Отец на том свете будет доволен – я отомстил за его смерть. Я закопал медведя и отца в одной яме – медведь будет прислуживать отцу на том свете. Вот и всё. Так я убил медведя.

– Жуть какая! – передёрнулся один из бойцов, арбалетчик Юстан, и направил заряженный арбалет на заросли вокруг тропы. – Мы идём, а из зарослей на нас смотрит какой-нибудь медведь! И ка-а-ак… кинется! Вообще – надо малоценных членов группы выставлять вперёд – вот Уграс, например – что с него проку? Он только жрать горазд да воздух портить. Медведь его сожрёт, насытится и нас не тронет.

– Это почему я только воздух портить горазд? – обиделся Уграс. – Ну и скотина же ты, Юстан! Свинья настоящая! Как пожрать попросить – это ко мне, а как медведю скормить – меня первого?! Сволочь, одно тебе имя!

– Вообще-то медведи не нападают на людей, если только на них не наступить, или если они не ранены и сильно злы, – пояснил Итрок, – а если уж нападут – скорее всего утащат того, кто идёт последним. Так удобнее – р-раз – и нет человека. Исчез.

– Юстана надо поставить последним. Медведь сожрёт его, подавится худыми костями и умрёт в муках. Тем более что мясо Юстана ядовито, как у южной ящерицы. Особенно язык.

– Сам-то, сам-то… – начал Юстан и тут же остановился, замолк по сигналу Неда.

– Всем стоять! – скомандовал Нед. – Кто-то или что-то впереди! Арнот – принимай командование. Прячьтесь в кустах. Я с Итроком пойду вперёд. Оружие не беру – авось сойду за местного жителя. Впрочем – нет. Мечи возьму. Мало ли что… Всем всё ясно?

– Ясно, командир, – кивнул Арнот, – ждём здесь.

Нед пошёл дальше, по тропе. Минуту назад ему показалось, что он слышит чьи-то мысли. Чужого человека. Вернее, так – он не мог разобрать мысли, его способность слышать их сильно ослабела, но некий фон, отголоски Нед всё-таки разбирал. Как гул, обрывки слов, будто где-то далеко сидит компания подвыпивших людей и шумно обсуждает животрепещущие темы.

Парнишка-проводник шёл впереди, внимательно глядя по сторонам, и Нед видел, что тот в лесу как у себя дома – от испуганного пентюха не осталось и следа. Теперь верилось, что этот незаметный паренёк мог закопать медведя рядом с останками отца. Жизнь в лесу тяжела, и слабый человек здесь не выживет.

Неду хотелось спросить парня – как он жил после того, как умер отец – неужели в одиночку? Где его мать, например? Но времени на это не было. Гул мыслей впереди увеличивался, и через минуту, когда Нед с проводником оказались на опушке леса, они увидели армейский лагерь.

Лагерь был похож на тот, который строил Корпус, за одним исключением – такого высокого вала, который выставляли солдаты корпуса, не было. Частокол был пореже, и палатки стояли хаотично. Глаз Неда сразу отметил непорядок – отхожие места надо было копать дальше от ручья, чтобы не портить нечистотами воду. Лошадей нужно было поместить в загон, а не ограничиваться путами – во время тревоги их сложнее поймать, если те не в загоне. Ещё – поразило огромное количество различных фургонов, заполонивших пространство чуть не до горизонта. Войско было огромным и, на взгляд Неда, составляло не менее нескольких десятков тысяч бойцов. И большинство из них – конники. По крайней мере, большая часть войска. Но самое главное – над войском реяли флаги Замара!

Откуда взялось замарское войско – непонятно. Это было просто чудо. Узнать, откуда они взялись, можно было только одним способом – пойти к ним и поговорить. Что Нед и решил сделать. Он двинулся вперёд, но был остановлен голосом паренька-проводника:

– Я могу идти? Я свободен? А когда мне вернут мой лук?

– Не знаю, когда вернут твой лук, – задумчиво ответил Нед, подумав секунду, приказал: – Шагай назад, к ребятам. Скажи – что это замарское войско, пусть подтягиваются сюда. А что касается тебя… я вот бы что тебе предложил – ты же охотник, человек опытный, умелый. Поступал бы ты к нам в Корпус. Я возьму тебя к себе в разведгруппу, будем ходить по лесу, шпионить за врагами. Ты умеешь выслеживать добычу – это свойство для разведчика очень ценно. Подумай над этим. Тебе же надо как-то жить. А платят тут очень хорошо. Ты таких денег никогда и не видал. И пенсия будет в конце срока службы или если тебя покалечат.

– Пенсия – это хорошо, – улыбнулся парень, – а вот насчёт «покалечат» – это плохо. Я подумаю. Если я всё-таки не надумаю, вы меня отпустите? Дадите мне лук?

– Дам, обещаю. Если жив буду, – задумчиво ответил Нед, глядя на небольшой отряд конников, рысью скачущий в их сторону. – Ты вот что, вали-ка к ребятам по-быстрому, передай всё, что я сказал. И всех быстрее сюда. Давай, давай – а то вон, видишь, скачут какие-то придурки, как бы по запарке нас обоих не прибили.

Итрок скользнул в кусты, как лесной зверёк, а Нед пошёл навстречу отряду, подняв вверх руки в знак того, что он безоружен и не представляет никакой опасности.

Конников было десять человек – всадники в кольчугах, наплечниках, с цветами флага Замара. Они налетели так, как будто на месте Неда был не парень в гражданской одежде, не одетый даже в кольчугу, а вражеский военачальник, взять которого во что бы то ни стало было мечтой всей их жизни. Копья с острейшими стальными жалами уставились на Неда, а глаза из-под надвинутых шлемов внимательно разглядывали чужака.

– Шпион? – хрипло спросил один из всадников и угрожающе приставил наконечник копья к груди Неда.

– Сержант Нед Чёрный. Командир разведгруппы Корпуса Морской Пехоты, – спокойно ответил Нед, настороженно следя за качающимся перед ним блестящим наконечником.

– Ха-ха-ха! – дружно заржали всадники, а хриплый, резко перестав смеяться, рявкнул:

– Врёшь, собака! Корпус погиб в бою с генералом Херагом! Кто ты такой и зачем здесь? Сержанты корпуса не ходят в гражданской одежде!

– Умный человек давно бы догадался, что разведчик может переодеться в гражданскую одежду для того, чтобы пробраться в расположение врага, – холодно парировал Нед. – И кто вам сказал, что Корпус разбит? Какой болван? Корпус жив, боеспособен и сейчас находится в городе Эсткар. Генерал Хераг мёртв, как и вся его армия. Полковник Хеверад послал меня разведать, что за армия встала лагерем в тридцати ли от города. Мы считали, что это вражеские войска, направленные на подмогу Херагу, которого мы разбили.

– Наговорил с три фургона лжи! – так же холодно ответил Хрипатый. – Сейчас мы доставим тебя в лагерь, пусть с тобой занимается служба Безопасности. Небось всё расскажешь, когда тебе начнут ломать кости! А может, тебя здесь кончить? Зачем таскать в лагерь?

– Командир… может, он говорит правду? – робко встрял один из всадников. – А если так – у нас будут большие неприятности, если мы его не доставим к генералу Жостару.

– Не лезь! Не твоё дело! Нужно будет – я его здесь повешу! И никто мне не указ! А потом пусть себе пишет жалобы командованию. – Командир всадников резко захохотал, и Нед понял, что имеет дело с придурком, самовлюблённым самодуром, который ради удовлетворения своих амбиций может сделать что-то такое, в чём потом сам раскается, но только будет уже поздно. Для Неда поздно.

– Послушай, не знаю, как там тебя звать – повторяю ещё раз: меня послал полковник Хеверад, лично, и мы шли тридцать ли до вашего лагеря. И кстати сказать, посмотри назад – тебе в спину направлен боевой арбалет Корпуса. Может, это тебя убедит?

Всадник резко обернулся и увидел Юстана, смотрящего на него поверх ложа арбалета. Такие арбалеты, пробивающие даже тяжёлые латы, были хорошо известны всем солдатам армии Замара. Кроме юстановского, на него были направлены ещё три арбалета разведчиков. Рядом стояли мечники с обнажёнными клинками и только ждали сигнала.

– Они захватили оружие Корпуса! Ребята, руби их! – завопил командир всадников и с размаху ударил в грудь Неда тяжёлым копьём. Вернее – попытался ударить.

Нед перехватил копьё, направив наконечник в землю, воспользовался инерцией удара, чтобы выдернуть всадника из седла, и со всего размаха хрястнул его о твёрдые камни на склоне бугра.

Стокилограммовый всадник и двадцать килограмм железа, навешанные на нём, произвели такой грохот, будто кто-то ударил пустой кастрюлей по торчащей из земли каменюке.

Всадники выхватили мечи, а Нед отчаянно закричал:

– Не стрелять! Сбивайте с коней, но не сильно их бейте!

Засверкали клинки, Нед выхватил Правый и Левый и начал вертеться между лошадей, отражая удары и пытаясь выбить всадников из седел, не убивая их наповал. Без ранений всё равно не обошлось – рассечённая кольчуга, пораненная рука – вот малый перечень повреждений, полученных всадниками. Часть их не участвовала в драке – отъехали в сторону и молча наблюдали за тем, как товарищи пытаются разобраться с наглыми пехотинцами. Наконец, пятеро всадников валялись на земле, лошади мирно паслись рядом, и настало время для нормальных переговоров.

– Всё? Или ещё есть желающие напасть на солдат Корпуса? – с досадой сплюнул Нед. – Ребята, что это за болван такой? Я же всё чётко сказал – мы на задании, вот мои подчинённые, мы сейчас сами придём в ваш лагерь – чего он взбеленился?

– У сержанта Эрзона бывают проблемы с головой, – усмехнувшись, сказал тот всадник, что предупреждал командира о будущих проблемах, – ему как-то врезали топором по башке, полностью мозги не вышибли, но что-то в них всё-таки повернулось. Ребята, я очень рад, что Корпус жив. Мы когда услышали о вашей гибели – напились вдрызг. Корпус – гордость Замара. Кстати – поговаривают, что вашего Хеверада поставили командовать всеми армиями Замара. У нашего генерала есть такой указ короля. И Хеверад теперь не полковник, а генерал.

– Это хорошо, – улыбнулся Нед, – пошли в лагерь, что ли…

– А с этими что? Вы их не поубивали? А ты, сержант, силён на мечах… никогда не видал, чтобы пеший так ловко бился с конными. Ты просто демон какой-то!

– Живы они. Отлежатся слегка, и всё будет норма. Вашему сержанту стоило бы ещё добавить… по башке. Чтобы его мозги встали на место.

– Нет уж… он совсем тогда спятит, начнёт в каждом видеть шпиона Исфира. Даже в полковой шлюхе. Пошли в лагерь, все будут очень рады.

Всадник помедлил, вздохнул, повернувшись к Неду, добавил:

– Всё-таки давай заберём этих недоумков. Сержанта на лошадь погрузим, а эти сами дойдут. Кстати – я капрал Ниом Сунарак. Нас срочно перебросили от столицы, когда тут, в пограничье, началось безобразие. И действительно думали, что Корпуса уже нет в живых. Мы сегодня в патруле, только что выехали из лагеря – смотрим – а тут вы идёте. Сержант приказал – давайте, мол, возьмём этих… хмм… в общем – чужаков. Вот и взяли, – капрал издал негромкий смешок и закряхтел, вздымая сержанта на седло присевшей от тяжести лошади. Сержант висел как мешок, и Нед слегка озаботился – придётся служивому посетить магов-лекарей. Похоже, что придурку досталось больше, чем Нед на то рассчитывал. Ну а что – надо было подставлять свою грудь под копьё? Пусть радуется, что башку не отрубил…

Через пятнадцать минут оба отряда спускались с горки, поросшей лесом, к входу в лагерь. Чем ближе они подходили, тем больше людей замечало процессию – солдаты показывали пальцами, кто-то смеялся, кто-то молча стоял и смотрел, а кто-то побежал докладывать начальству – знаки Корпуса на рукавах солдат из подходящего к воротам отряда заметили все. Солдаты стали кричать – «Корпус! Корпус! Морская Пехота!», а Юстан и Уграс весело улыбались и махали им руками в ответ.

Отряд прошёл через кучу палаток, и Нед с удивлением увидел возле них женщин, весело машущих руками симпатичным десантникам. Одна из дам бросилась на шею Неда, он автоматически увернулся, и та плюхнулась на Юстана, впившись в него слюнявым поцелуем. Впрочем – арбалетчик был совсем не против и тут же ухватил бабёнку за объёмистый зад, довольно похохатывая и ухая, как птица на болоте.

– Откуда здесь женщины, в лагере? – с ошеломлением спросил Нед у капрала. – Они что, в солдатах? Служат?

– Нет, – усмехнулся Ниом, – тут много наёмников, а это их подруги, жёны, дочери. И просто торговки и шлюхи. Они ухаживают за солдатами, а ещё – добивают раненых врагов и собирают трофеи. Странно, да? После Корпуса? У вас там строгость, как у монахов Создателя, железная дисциплина, а у нас – вот такой бордель на колёсах. А что поделаешь – такова жизнь. Это нерегулярная пехота, пришлось выгребать все запасы солдат, что есть в королевстве. Без пехоты нельзя, а всю регулярную раздолбал проклятый Хераг – чтоб ему на том свете на демонах кататься! Или им на нём…

– То есть что – и конники нерегулярная армия? Тоже наёмники? – удивился Нед. – Откуда они-то взялись?

– Тут такая вещь – в этом бардаке основной костяк – регулярная гвардейская конница – это мы. Нас сняли с обороны столицы. Десять тысяч отборных воинов тяжёлой конницы. И двадцать тысяч иррегулярных конников – это наёмники, основная масса – всадники, которых выделили дворяне, вооружили за свой счёт. Кстати – в пехоте тоже большая часть – эти самые ополченцы.

– Так сколько же всего войска и сколько каждого рода войск? Сколько составляют ополченцы и сколько регулярные, обученные войска? Я что-то запутался в твоих словах, – признался Нед, – да, бардак у вас тут… потрясающий.

– Нет – а что ты хотел? Ваш Хеверад военная косточка, служака, а наш генерал Жостар старый пердун, который всю жизнь просидел возле короля, а теперь вот отправился на войну! Надо сказать ему спасибо, что есть хоть какая-то видимость порядка. Что наши солдаты ещё не передрались между собой. Впрочем – время от времени бывают побоища – то из-за баб, то из-за неосторожно сказанного слова. Наёмники не любят регуляров, ополченцы – и тех и других… а если выпить вина, да ещё увидеть вертящую задом бабу… оооо… что бывает. Вчера пятерых повесили – они в драке зарезали сержанта лучников, убили ещё несколько человек. Сегодня отряд наёмников в сто человек ушёл. И не удивлюсь, если они скоро объявятся в рядах врага.

– Ничего себе! Как это – ушёл? – удивился подслушивающий Уграс. – А башки им поотрубать? Пустили бы на них кавалерию – того же вашего сержанта – он бы их на пику поднял! Как это так – взяли – и ушли? Что у вас тут творится вообще?!

– Вот то и творится, – угрюмо кивнул всадник, – бардак, одно слово. Генерал слишком мягкий, нерешительный, тут надо выжигать скверну железной рукой. Если кто-то что-то тут и делает – это наш полковник Броган, он тоже вояка, как и Хеверад. Командует гвардейской кавалерией, но… он в подчинении у Жостара и просто плюнул на всё происходящее. Глушит вино и сидит в палатке с бабами. Он пытался как-то навести порядок, но Жостар блокирует все его попытки поправить положение.

– А ты много знаешь, – усмехнулся Нед, – для капрала.

– А что, если капрал, так сразу идиот, что ли? Почему я не могу любить свою армейскую службу, переживать за неё? – нахмурился капрал.

– Да я так просто… – улыбнулся Нед. – Но ты так и не рассказал о численности войска, о составе.

– А это пусть тебе Жостар расскажет, – хитро подмигнул капрал, – может, ты и вправду замаскированный шпион исфирцев. А я тут тебе всё выложу, понимаешь ли.

– А ты и так всё выложил, – рассмеялся Нед, – вашу армию наш Корпус перемолол бы и не заметил, со всем вашим бардаком и бабами. А может, тут у вас и дети болтаются? Не удивился бы.

– Хмм… знаешь – и дети есть, – сознался капрал, – это не армия, это… это… муравейник какой-то!

– М-да… – покачал головой Нед, – вояки… скоро мы дойдём, что ли?

– Да вон уже – видишь, белый шатёр? Вот там генерал Жостар и живёт. Сейчас сдам вас и повезу нашего вояку к лекарям. Крепко приложился наш сержант, так и не приходит в себя.

– Видать, на камень брякнулся, – снова вмешался Юстан, – я помню, у нас в деревне один парень с коня упал и прямо на булыжник – три дня в беспамятстве лежал, а потом начал заговариваться и умом тронулся…

– И поступил на военную службу, назвавшись Юстаном, – под смех товарищей закончил Уграс, – то-то, я гляжу, с головой у тебя не всё в порядке!

– Болван ты, – беззлобно рассмеялся Юстан, – это был совсем другой парень, и…

– Тихо, парни, – остановил его Нед, – стойте здесь и не сильно шумите. Капрал, доложи.

Сунарак исчез за пологом палатки, его не было минуты три, потом он появился, красный, хмурый, и кивком пригласил Неда:

– Заходи! – И тихо добавил: – Осторожнее в словах… генерал очень, очень зол.

Нед прошёл мимо часовых, неодобрительно осмотревших его внимательным взглядом, перешагнул матерчатый порог шатра и оказался в большом помещении, как две капли воды похожем на ту палатку, в которой жил Хеверад. Да и не удивительно – это стандартный пошив для армии. Единственное отличие – тут всё было пышнее, вычурнее – на полах ковры, у стен полированная, покрытая лаком мебель, в центре стоит стол с выгнутыми ножками, больше подходящий для библиотеки какого-нибудь поместья, чем для походной палатки.

Генерал, седовласый грузный мужчина лет шестидесяти, сидел за столом, развалясь в кресле, и с недовольной физиономией обгрызал ножку то ли курицы, то ли какой-то дичины. Когда Нед вошёл, он поднял на него глаза и брезгливо спросил:

– Это ещё что за чучело? Это тот самый сержант Корпуса? Распустил их Хеверад! Никакого порядка! Ходит в гражданской одежде, будто так и надо! Я бы такого сержанта выпорол как следует! Доложись, как там тебя – кто такой и зачем здесь? Может, ты исфирский шпион?

– Нед Чёрный, сержант, командир группы разведки Корпуса Морской Пехоты! – невозмутимо отрапортовал Нед. – Направлен полковником Хеверадом для разведки в расположение вашей части. Господин полковник хотел узнать, что за часть здесь расположилась и что от неё ожидать.

– А чем докажешь, что ты сержант Корпуса? – недовольно фыркнул генерал. – Много вас тут, проходимцев, шатается! Где сейчас полковник Хеверад? Где его Корпус? Нам доложили, что Корпус разбит Херагом!

– А нам доложили, что ваше войско разбито Херагом, – пожал плечами Нед. – Полковник сейчас в городе Эсткаре, готовится к обороне. Мы же не знали, что это замарское войско, думали, враг. Хераг мёртв, как и его армия. Они связались с чёрными магами и активировали какое-то колдовство, которое всех убило.

– Я всегда говорил, что с магами дела иметь нельзя! – довольно кивнул генерал и сразу как-то помягчел. – Значит, жив Хеверад. Это хорошо. Или ты врёшь? Тогда тебе снесут башку! Кстати – а чего ты напал на нашего сержанта? И на его патруль?

– Хмм… вообще-то это он на нас напал, – нахмурился Нед, – мы доложились ему, потребовали, чтобы он провёл нас к вам, на доклад. Он отказался это сделать, сказав, что нас повесит. Пришлось выбить из него дурь.

– Это правильно, дурь надо выбивать, – ещё более благостно сказал Жостар. Куриная ножка в желудке привела генерала в доброе расположение духа. – Болван, конечно, этот сержант. Мы вот как сделаем – я отправлю с вами отряд. Если ты не врёшь – отряд вернётся, и мы выступим на соединение с Хеверадом. А если врёшь – они отрубят тебе и твоим парням головы. Эй, адъютант – распорядись, чтобы им выдали каких-нибудь лошадей, и пусть едут к Хевераду. Всё, шагай отсюда… пообедать спокойно не дадите.

* * *

Нет, в ночь они не поехали. Переночевали в лагере армии Жостара. И это была странная ночь. Нед уже привык к порядку в Корпусе, потому царящий вокруг хаос его не то что коробил… удивлял, наверное так. Куда-то все шли, перемещались, суетились, горели костры, ходили женщины, предлагая свои услуги солдатам. Юстан и Уграс тут же куда-то исчезли и появились только через час, довольные и пахнущие благовониями. Следом за ними тихо потянулись и другие разведчики, не пошли только Нед, Арнот и парнишка-проводник, с удивлением разглядывавший происходящее вокруг. Он таращил глаза на размалёванных женщин и в конце концов робко спросил:

– Это что, все армии такие? А кто эти женщины?

– Кхе-кхе, – Арнот закашлялся, потом начал смеяться, а после кивнул головой на Неда и невинно сказал: – Ты спроси у командира. Он знает. Он тебе всё в подробностях расскажет.

– Мерзавец, – хмыкнул Нед, покосившись на Арнота. – Арни, вот кто бы рассказал по поводу этих женщин, так это ты! Не тебя ли с Ойдаром возили к лекарю после посещения подобной красотки?

– С Ойдаром, – погрустнел Арнот, оглянулся по сторонам и, убедившись, что никто из солдат не слушает, тихо спросил: – Нед, а что будем делать с Ойдой? Ты вообще думаешь что-то с ним делать?

– А что я должен сделать, – помрачнел Нед, – убить его? Выследить и заставить отдать побрякушки? Что ты предлагаешь сделать?

– Ну… я не знаю, – растерялся Арнот, – ты умнее меня, ты и решай. Он фактически нас обокрал. А ещё – дезертировал. Кроме того – он ведь знает твою тайну…

– Заткнись! – буркнул Нед, глядя на Итрока, навострившего уши в пяти шагах от них, у костра. – Не время и не место это обсуждать. Встретимся мы когда-нибудь с Ойдаром. И тогда я спрошу у него – почему он так с нами поступил. Мир тесен, обязательно встретимся. Командованию сообщать не собираюсь. Сами разберёмся. Надо было всё-таки башку ему снести, когда… Впрочем – тогда бы мы не нашли клад. Это же была его идея. И кроме того – с городом так бы не вышло. Можно сказать – это тоже его заслуга. Тут всё не так просто… Итрок, хватит подслушивать! – Нед повысил голос. – Про женщин хотел узнать? Арнот тебе расскажет. Он у нас специалист по падшим женщинам. А я спать хочу. Пошёл я в палатку…

Нед нырнул в солдатскую палатку, которую им дали для ночлега, завернулся в грубое солдатское одеяло, пахнущее мылом и шерстью, закрыл глаза, собираясь поспать.

Но сон не шёл. Перед глазами мелькали картинки прошедших дней, мёртвый город, скачущие лошади, размалёванные девки с вываливающимися из лифа грудями. Эта картина задержалась у него подольше, и он неожиданно почувствовал прилив крови… и вспомнил Санду, свою жену. Жену ли? Перед богами и людьми – жену. А как он сам её ощущает?

Нед покопался в своей памяти и пришёл к неожиданному выводу – совсем не ощущает себя женатым мужчиной. Ну совсем! А Санда воспринимается как подружка, не более того.

Впрочем, а с чем ему сравнить? Если бы он был раньше женат, тогда бы мог сказать – да, я ощущаю себя так, как и положено женатому мужчине. А сейчас он был просто парнем, который скучал по своей подружке, не более того.

Всё-таки брак предполагает нечто большее, чем простое постельное влечение – например, желание завести детей, свой дом, семью. А у него такого желания точно не было. Он и представить не мог, что вот, родится ребёнок и будет называть его папой! Да и женитьба вышла какая-то… странная. Вроде как силой его затащили в храм Селеры и женили. Нет – ну так-то он был не против, совсем нет. И влюблён в Санду по уши, но… отсюда, по прошествии времени, издалека, всё смотрится как-то иначе. И выходит – его насильно женили? И как к этому теперь относиться?

«Интересно, а что там сейчас поделывает Санда?» – подумалось ему, и Нед представил, как его жена тоскует, сидя у окна, и ожидает своего мужа, воюющего где-то далеко-далеко. Всё-таки хорошо, когда тебя кто-то ждёт дома, волнуется, переживает за тебя…

* * *

– И что – он мне не отец, что ли? – Санда ошеломлённо посмотрела на свою мать, погрузившуюся в причудливое кресло возле камина.

– Хмм… в общем – нет… не отец, – потупившись, пояснила госпожа «Нитуль», не глядя на свою дочь. – Деточка, мне нужно тебе многое рассказать…

– Мама, ты с ума сошла! Как это – не отец? Мне семнадцать лет, и я всё это время жила во лжи?! Папа – совсем мне не папа? И я… да кто я? Кто мой отец? Я сейчас с ума сойду! Вы… ты меня сведёшь с ума!

– Ты высокородная дворянка, одиннадцатого ранга, – резко пояснила женщина у окна, обернувшись к своей племяннице, – происходишь из рода Броган. Твоя мать – дальняя родственница Брогана Иссарка, одного из глав аристократических домов, управляющих этой страной. А твой приёмный отец – никто. Кондитер. Которому было поручено всё это время заботиться о тебе и о твоей матери. Ему за это хорошо платили, между прочим.

– Кто платил? – угрюмо спросила Санда, до боли сжав в руках кружевной платок, которым она только что вытирала заслезившиеся глаза.

– Тебе пока не надо об этом знать. Очень важные лица платили. Тебя убрали из столицы подальше от любопытных глаз. Вернее – твою мать убрали. А теперь пришло время вызвать тебя из небытия.

– Зачем? Зачем вы меня вызвали из небытия? – холодно осведомилась Санда. – Я вас не просила об этом!

– В этом мире не всё делается так, как мы просим или желаем, – вздохнула женщина, – настал момент, когда ты понадобилась в столице. Зачем? Ты узнаешь потом. Вопрос состоит в другом. Твоя мать сообщила мне, что ты состоишь в браке с неким безродным солдатом. Это портит наши планы. Ты должна с ним расстаться.

– С какой стати? – холодно ответила Санда. – Почему это я должна плясать под вашу музыку? Во-первых, он не солдат, а сержант, офицер, во-вторых – я не собираюсь с ним разводиться. По одной простой причине – я его люблю. И не собираюсь менять его ни на кого другого. По крайней мере – пока не полюблю другого. Ваши интриги, которые вы там у меня за спиной строите, интересуют меня не более, чем вода, которой вымыли пол. Вы не можете даже пояснить, зачем я вам понадобилась. С какой стати я буду играть по вашим правилам? Тем более что я их не знаю…

– Дура! – резко бросила женщина, и её худое красивое лицо озарилось вспышкой ярости. – Провинциальная дура! Ты можешь обрести могущество, которое тебе и не снилось! Получить любого мужа, какого захочешь! Богатство, несоизмеримое с тем, что имеют самые богатые люди! И надо всего лишь отказаться от безродного мальчишки, с которым ты всего-то месяц спала! Кстати – твою девственность легко восстановить, и никто не узнает, что тебя имел безродный бродяга! Ты ведь не залетела от него? Нет? Слава богам – хоть на это ума хватило! А займёшь подобающее тебе положение – спи с кем хочешь – хоть с дерьмочистом – королевы выше правил!

– Королевы?! – вытаращила глаза Санда. – Вы… вы… вы что сейчас сказали?! Королевы?!

– Может, не надо пока, Энтана? Девчонка и так ошеломлена, а мы сразу вываливаем на неё столько непонятного…

– Заткнись, Хелга! Нечего её жалеть! Она достаточно взрослая, чтобы отвечать за свои поступки! И, насколько я представляю, девица она довольно-таки шустрая и хитрая – вон как обстряпала дело со своим мужем-солдатишкой, обвела его и всех вас вокруг пальца! Женила его на себе, вас поставила на место, делала всё, что хотела. Так что не надо строить из себя невинную овцу, девочка! Мы намерены вывести тебя в королевы! Трон шатается, король спятил и скоро помрёт, его сын – хилый ублюдок, который боится трона как огня, королева – тупая подстилка, которую имеют все, кому не лень – она не помеха тому, кто хочет занять трон. И это будешь ты. Ты займёшь трон. По закону трон Замара могут наследовать как мужчины, так и женщины. В истории Замара было немало королев, взошедших на трон. Но для этого тебе нужно расстаться со своим нынешним мужем.

– Я слушаю вас, госпожа Энтана, и никак не могу понять – вы смеетесь, что ли? – растерянно пожала плечами Санда. – Да с какой стати я вдруг заберусь на трон?! Я – девчонка из провинциального городка на краю света! Пусть даже моя мать и принадлежит к одному из могущественных родов…

– Глупая, ты что, ещё не догадалась? Ты дочь короля! Ты принцесса, Санда! Ты бастард Иунакора!

– Дай ей попить, Хелга… откашляйся, так, так… не хватало ещё, чтобы тут скончалась от такой великой радости. Да, ты принцесса. Твоя мать была любовницей короля, а как только понесла от него, её быстренько убрали от короля, зафиксировав все нюансы твоего рождения. Твоего «отца» за кругленькую сумму попросили стать мужем твоей матери и… затихнуть, не высовываться до поры до времени. Вот это время и настало. Кстати, я надеюсь – ты понимаешь, что всё, что мы тут сказали – это не для чужих ушей? Если кто-то чужой узнает о том, что мы тут говорили – я не дам за твою жизнь и дырявого медяка! Теперь ты поняла, почему ты должна развестись со своим безродным жеребцом?

– А с чего вы решили, что он жеребец? – тупо спросила Санда, не в силах прийти в себя после ошеломляющей новости.

– Уверена. В тебе мамашина кровь – она шлюха ещё та и всегда предпочитала в качестве постельных партнёров бравых офицеров или вообще портовых грузчиков – лишь бы был настоящим жеребцом.

– Энта, ну зачем? – поморщилась мать Санды. – Ты лишаешь девочку последних иллюзий…

– И правильно. Нечего смотреть на мир сквозь розовое стекло. Кстати – я сама люблю мужчин и не вижу в этом ничего плохого. Нравы при дворе очень свободные, так что пусть приучается жить в свете, а не по вашим местечковым затхлым, заплесневелым правилам. Сама-то небось соскучилась по светской жизни, по блестящим офицерам, по блеску балов и шумным развлечениям?!

– Не знаю… – пожала плечами Хелга. – Вначале мне всего этого не хватало… а потом я втянулась и как будто бы и не жила другой жизнью. И Нитуль не такой уж пентюх. И в постели он совсем неплох. Ну да, у меня были при нём увлечения, но… довольно скромно. Вообще-то я всегда считала супружескую верность пережитком прошлого, ты знаешь, как живут при дворе, не мне тебе рассказывать, но… есть что-то прелестное в местечковой чопорности и строгости нравов. Ну да речь не обо мне. Девочка моя, теперь ты поняла, что твой… Нед мешает твоей блестящей карьере? Что пора избавиться от этого груза? Можешь потом взять его в часовые перед твоей спальней, и пусть обслуживает тебя днями и ночами – всем плевать! Но на трон ты должна войти незамужней девственницей. Это закон! И какой болван этот закон придумал – убила бы его! Какая разница – есть у неё девственность или нет? Как целостность какого-то клочка плоти влияет на то, может ли женщина стать королевой или нет? Идиоты.

– А как вы устроите, что я не буду числиться замужней женщиной? Имеются записи в храме Селеры, а кроме того – много свидетелей видели нашу свадьбу. А если кто-то узнает?

– Чушь. Записи в храме легко переписываются. Свидетели – забывают то, что видели. Или исчезают, если оказываются глупыми. Или слишком жадными. Не заморачивайся на этот счёт. Главное, чтобы ты вела себя правильно. Понимаешь?

– Понимаю, – медленно, растягивая слова, ответила Санда, – в общем-то я согласна… но… я всё равно потом выйду замуж за Неда. Я хочу его, и только его.

– Согласна, – кивнула головой Энтана, – потом – делай что хочешь. Но пока ты не коронуешься как королева – будешь выполнять все наши приказы. Поняла?

– Поняла…

– А раз поняла – иди к себе в комнату и переоденься. Скоро мы поедем к господину Брогану Иссарку и представим тебя как претендентку на трон. Он уже предупреждён о твоём приезде. Он тебя и вызвал сюда. Это он оплачивал все эти годы твоё содержание.

Санда поднялась с кресла и покорно побрела через огромную комнату, украшенную золочёнными барельефами. Уже у выхода она внезапно обернулась и тихо спросила:

– Скажите… а папу… господина Нитуль я когда-нибудь увижу? Что будет с ним?

Женщины молча смотрели на неё пустыми глазами, потом Энтана холодно ответила:

– Тебе какая разница, что с ним будет? Он тебе чужой, забудь о нём. Он получил свои деньги, выполнил то, что ему поручили, и будет вознаграждён по заслугам. Больше ты его не увидишь. Иди и готовься к встрече с вельможей. Хватит глупых вопросов.

Санда вышла в коридор, каблучки туфель простучали по навощённому паркету, и скоро эхо её поступи затихло, потерявшись в анфиладах комнат. Женщины посидели молча какое-то время, потом Хелга коротко спросила:

– Как ты собираешься это устроить? Яд?

– Зачем? Он на войне, а на войне, бывает, убивают, – усмехнулась Энтана. – Вот дурочка – потом она замуж за него выйдет! На кой демон она нужна, если выйдет замуж за того, за кого хочет! Нет, дорогуша, ты выйдешь за того, за кого надо нам. И это не обсуждается. Этот солдафон не должен вернуться с войны. И не вернётся. Это говорю я, Энтана Броган! А я не бросаю слов на ветер!

* * *

Улицы города уже очистили от мертвых тел, но цепи солдат, таскающих и сбрасывающих в реку трупы, не заканчивались. Всё это было похоже на то, как если бы вереницы муравьёв тащили из муравейника своих мёртвых собратьев.

Сопровождающие Неда солдаты были бледны как полотно. Все молчали и лишь внимательно наблюдали за происходящим. Одно дело, когда тебе расскажут о каком-то странном и страшном явлении, и другое – когда видишь это своими глазами.

Разговоры притихли, никто не улыбался, никто не говорил ни слова. Притихли даже хулиганистые Юстан и Уграс, угрюмо глядевшие на торжество Смерти.

– Рыбы и раки будут очень жирными, – нарушил молчание один из солдат, седой усатый капрал с рассечённой шрамом губой. – Кто же тут у вас так постарался?

– Кто бы ни был – нам на него молиться надо! – заметил Арнот, глядя куда-то вдаль. – Он спас нам жизнь. Представляешь, сколько наших полегло бы во время штурма?

– Да я согласен, чего уж там, – пожал плечами капрал, – если бы можно было ТАК уничтожать всех врагов, что встали перед нами, служба превратилась бы не в службу, а в лёгкую прогулку. Увидел супостатов, р-р-раз! И нет врага. Одни куски валяются. Нам бы такого кудесника, чтобы всегда был при армии.

– В армии не любят магов, – покосился на капрала Нед.

– Да плевать, кто там чего не любит. – Капрал и действительно сплюнул, да так ловко, что попал в валяющийся у дороги исфирский шлем будто из арбалета. – Я хочу выжить. И он хочет выжить. И он, и вон тот придурок – мы хотим вернуться к нашим бабам, детям, потратить заработанные деньги – ради этого мы готовы пойти на поклон хоть к демонам!

– Неужто к демонам? – не поверил Нед. – Поклоняться тёмным силам? Разве это правильно?

– Молодой ты ещё, – усмехнулся капрал, – нет ничего тёмного и светлого. Есть люди, которые используют что-то в своих целях. И если цели эти светлые – тогда можно использовать что угодно. У меня был хороший наставник, жрец храма Создателя. Так вот, он говорил – нет на свете ничего однозначного. Например, накормить голодных детей мясом коровы – это благое дело. А вот что об этом думает корова? У неё кто-нибудь спросил? А что касается магов – да завидуют им все, потому и не любят. Особенно чёрных магов. Только им, надо признать, на это плевать. Более высокомерных типов я не видал, – усмехнулся мужчина. – Скоро приедем? Мне уже надоело болтаться в седле, да и жрать охота.

– Если всё так, как нам сказали у ворот – мы уже почти приехали. Вон, видишь тот дом? Это резиденция полковника. Флаг над ней видишь? То-то и оно.

– Воняет как, – пожаловался молодой солдат из армии Жостара и демонстративно зажал нос, уберегая его от лёгкого ветерка, тянущего с реки. Этот ветерок пах тленом, смертью и разложением…

– Не нравится? – усмехнулся капрал. – Нюхай, нюхай! Вот так ты будешь вонять, когда сдохнешь! Не нравится? Все там будем… запоминай запах войны. Ты думал, что война пахнет благовониями? Вот как она пахнет.

– А чего я-то? – обиделся парень. – Может, я тебя ещё переживу!

– Может, и переживёшь, – легко согласился капрал, – война – она такая. Опытный, старый боец может погибнуть от случайно прилетевшей стрелы, а какой-нибудь молодой дебил будет жить, залазить на баб, гадить и жрать в три горла. На то она и война.

– Злой ты, Будрас! – обиделся парень и, придержав лошадь, отстал от капрала на корпус лошади. Тот покосился на «дезертира» и с усмешкой сказал:

– Не нравится правда, да? А кому она понравится? Все мы по краю ходим, сегодня жив, а завтра нет. Слушай – это не полковник вон там, на лестнице? Точно! Я его в столице, на параде, видел – несколько лет назад. Глянь – совсем почти не изменился! Настоящий вояка!

Нед не ответил. Он смотрел на полковника, на тех, кто стоял рядом с ним, и думал о том, как ему ускользнуть от встречи с человеком в белом наряде мага, стоящим возле полковника. Был один способ, но Нед его ещё не пробовал…

– Арни! Арни! – шепнул Нед приятелю, наклонившись к его уху. – Веди отряд. Мне надо быстренько кое-куда отлучиться. Придумай чего-нибудь, ладно?

– Ты чего? Кто будет докладывать полковнику, я, что ли? – испугался Арнот.

– Доложишь, демон тебя задери! – рассердился Нед. – Видишь мага с ним рядом? Вот!

– Вижу… вон что ты задумал. А что, они могут?..

– Веди, говорю! – Нед потянул узду, и конь послушно осадил назад под недоумёнными взглядами спутников. Арнот тут же громко сказал:

– За мной, ребята! Сержант по нужде захотел, живот прихватило. Скоро подъедет. Он приказал мне представить вас полковнику. Все за мной!

Притормозивший отряд снова двинулся вперёд, цокая подковами по булыжной мостовой, «украшенной» тёмно-багровыми пятнами и непонятного вида сгустками и кусочками плоти, а Нед пустил коня рысью, болтаясь в седле, как мешок с зерном – его опыт езды на лошади ограничивался этим днём да воспоминаниями Чёрного, смутно всплывающими в голове Неда.

Длинный кривой переулок вывел Неда к городской стене. Дома возле неё были пусты и молча смотрели на человека чёрными глазницами маленьких окошек, заляпанных изнутри чем-то липким. Нед слез с седла, привязал лошадь к перилам крыльца одного из домов и зашёл за угол, выбирая укромное место, чтобы никто ему не помешал. Зашёл – увидел в углу скорченный труп человека, на котором сидели зелёные мухи, деловито заползающие ему в рот и нос. Неда чуть не вытошнило, и он поспешно ретировался к лошади, решив сделать дело здесь.

То, что он хотел сделать, надо было сделать уже давно, но Нед всё время откладывал, сам не знал почему. Может, боялся? Не был уверен в своих силах? А может, ему было просто неприятно? Ну кому приятно пускать себе кровь? В любом случае – откладывать было нельзя. Или сделать, или ударяться в бега, как этот демонов Ойдар.

Нед вынул из ножен Левый, затрепетавший в предвкушении крови, и, помедлив секунду, решительно полоснул себя по руке кончиком меча. Кровь крупными каплями закапала на камни мостовой, а Нед затянул заклинание – сложное, многословное. Он уже не раз тренировался в произношении этого заклятия, но до сих пор так и не решился совершить задуманное, пока совсем уж не припёрло.

Заклинание скрывало ауру человека. Вернее, так – оно её подменяло. Но плохо было то, что сам Нед до сих пор не умел видеть чужие ауры, как не мог увидеть и свою. Этому нужно было учиться, тренироваться, настраивать своё магическое зрение, а учить-то его было некому. В арсенале Чёрного таких знаний почему-то не было. Впрочем, может, и были, но пока ещё не всплыли из закромов мозга. Значит, он не мог определить – скрыл ауру или нет. И тут уже вариантов быть не могло – если не скрыл, маг мгновенно его раскусит, и тогда… тогда только бежать. Если скрыл – жить дальше, как и жил, пряча свои способности до того момента, пока… пока что? А вот этого Нед не знал. И знать не хотел. Он вообще не хотел раскрываться. Зачем ему это? Зачем навлекать на себя неопределённую опасность?

Закончив читать заклинание, Нед наскоро перетянул оторванной от куска ткани полоской свою рану, уже начавшую заживать – восстановление у него происходило гораздо быстрее, чем у обычного человека (спасибо демонам!) – уселся в седло и пустил лошадь рысью.

Возле лестницы особняка скопилось уже несколько сотен солдат Корпуса, внимательно наблюдавших за тем, как полковник разговаривает с отрядом разведчиков и прибывшими с ними чужаками.

– Вот он! Вот он, скачет! – крикнул кто-то из толпы, и все обернулись на Неда, отчего тот невольно похолодел внутри, напрягшись, будто сейчас его будут судить. Уж очень Нед не любил всеобщего внимания к своей скромной персоне. Когда он привлекал к себе излишнее внимание, заканчивалось это всегда не очень хорошо… по крайней мере, Нед так думал.

Бросив повод Итроку, Нед прошёл через расступившуюся толпу и, отдав воинский салют, доложил:

– Господин полковник! Ваше задание выполнено. Принадлежность чужого войска установлена. Это армия генерала Жостара. Доклад окончен.

– Мне уже доложили, – улыбнулся полковник, – молодец, сержант! Зарагор, ты посмотри, какие у нас солдаты! Чудо, а не солдаты! Разве можно с такими проиграть войну?!

– Славься, Корпус! Славься! – завопили солдаты вокруг и начали хлопать по плечу новоприбывших солдат, отчего те покачивались, как под порывами ветра. – Привет, братцы! Наконец-то! Теперь будет полегче!

– Вижу, какие солдаты, – неопределённо проворчал маг в белой одежде, глава агары Корпуса, и вгляделся в глаза Неда. У того всё похолодело внутри – вот, сейчас! Сейчас маг скажет: «Попался! Так это ты сотворил такое с городом?!»

Нед включил мыслеслух и внимательно прислушался к мыслям мага. Тот стоял от него в нескольких шагах, потому слышимость была не очень хорошей, тем более что рядом стоящие солдаты мешали слушать как следует:

«Молодой парнишка… спину ломит, старею, что ли? Сегодня надо отдохнуть…..парень – любимчик полковника, и чего особенного? Чего он так его нахваливает… солдафоны есть солдафоны. Молодой, тупой, как все они, вояки…..хорошо, что Жостар пришёл, интересно – кто у них глава агары? Битунас? Или Породар? Пить хочется… надо вина разбавить. Интересно всё-таки, что тут случилось? Надо бы этого парня допросить, что ли… впрочем – чего от него добьёшься – только глянуть на его простодушную рожу… деревенщина неотёсанная!»

У Неда будто упал с плеч огромный груз. Он глубоко и прерывисто задышал, обнаружив, что всё это время стоял не дыша, ожидая, что подумает маг, сумеет ли он раскрыть его маскировку. Не сумел! Внутри всё пело, хотелось плясать на месте, и покрасневшее лицо Неда расплылось в дурацкой улыбке, что привело Зарагора в ещё более дурное расположение духа. Маг повернулся и зашагал в дом, сказав полковнику, что изнемогает от жажды.

– Нед, дружище! – Откуда-то налетел Жересар и, сграбастав Неда в медвежьи объятья, потащил его в сторону. – Пошли к нам! Ребята будут очень рады! Господин полковник, я забираю у вас сержанта до завтрашнего дня для лечебных процедур! – Жересар незаметно подмигнул Хевераду, и тот ухмыльнулся:

– Забирай. Лечи. Три дня отпуска ему и его команде! Ешьте, пейте, отдыхайте – освобождаю вас от всех нарядов! А вы чего тут столпились?! Ну-ка, работать! Чистить город! Нам тут ещё жить, парни. Давайте, давайте, не ленитесь! А вы, – он обратился к чужакам из армии Жостара, – со мной. Я сейчас напишу послание генералу, сегодня ночуете здесь, а утром в путь. Пусть срочно выходит к нам.

Нед оглянулся, ему показалось, как будто кто-то смотрит в спину, и обнаружил парнишку-проводника, стоявшего посреди улицы. У Неда сжалось сердце – тот был таким потерянным, таким одиноким – как он сам когда-то. Нед остановился, высвободившись из-под могучей руки Жересара, и махнул рукой:

– Эй, Итрок, пошли с нами! Айда, скорее! – и добавил для Жересара: – Хороший парнишка. Сирота. Прижился в отряде. Не против, если он пойдёт с нами? Ему некуда пойти… совсем.

– Да пусть идёт! – прогудел Жересар и, усмехнувшись, добавил: – Себя подобрал? Ну, ну… почему и нет? Пошли, ребята! Мои парни там обед сготовили – мы забрали себе хороший дом, там запасов жратвы, выпивки – на сто лет! Только тсс! А то пронюхает офицерьё, попытаются лекарей выжить! Наши там уже пируют вовсю, празднуют победу! Идём, скорее!

И мужчины, улыбаясь, быстро пошли по улице, вышли на городскую площадь и углубились в лабиринт улиц. Позади Неда цокала копытами лошадь, которую он вёл под уздцы, а рядом вприпрыжку бежал Итрок, придерживая новый лук, который он подобрал возле одного из домов.

Лук был здоровенный, мощный, и Нед, усмехаясь, думал над тем, как парнишка будет его натягивать. Впрочем, скоро эти мысли вытеснили думки о предстоящем обеде, встрече с друзьями – сыновьями Жересара, а ещё – радостные мысли о том, что он решил одну из самых насущных проблем за последние месяцы – скрыл свои способности от чужих глаз. Теперь всё будет хорошо. Очень хорошо!

Глава восьмая

– Значит, ты утверждаешь, что случайно нашёл верёвку и забрался по ней на стену? А вот наши следопыты говорят, что верёвка была выпачкана в крови, а значит, сброшена позже, чем произошли события в городе. Ты и дальше будешь придерживаться своего рассказа? Или пояснишь, как ты оказался в городе во время разгула демонов? Брантар, вы уверены, что заклинание подействовало?

– Конечно, подействовало! – фыркнул маг. – Как может быть иначе? Заклинание седьмого уровня, да тут у нас ни один маг не смог бы против него устоять, а это какой-то солдафон! Спрашивайте, он не может соврать. Как только соврёт – у него возникнет такая боль в теле, что он будет вопить, будто его жгут огнём! Обделается от боли!

– Что-то я не верю в ваши штучки, – проворчал майор Серт, – нет ничего лучше раскалённого на огне клинка кинжала! Воткнуть его куда надо, сразу всё расскажет. Увы, полковник категорически запретил его трогать. Может, и вправду не врёт?

– Не верю в совпадения, – задумчиво покачал головой чёрный маг, – то он вдруг оказывается возле полковника тогда, когда на того напускают Вестников Смерти, то первый обнаруживает уничтоженный демонами город – как это так? Почему всё крутится вокруг него? И эти рассказы о его феноменальных способностях бойца… жаль, что я не видел, как он бился со своими противниками в лагере. Мы, адепты магии, против воспитания магов в духе солдафонства. Маг должен думать головой, изучать заклинания, совершенствоваться в магии, а не бегать по арене, махать железками и трясти кулаками. Это тупое дело – для военных.

– А вам не кажется, что маги ошибаются в этом вопросе? – с интересом спросил Серт. – Скажем, вдруг у мага отрежут язык. И переломают пальцы. Как он будет колдовать? Он же станет совсем беззащитен!

– Хмм… не станет, – с улыбкой превосходства заметил маг, – но это не ваше дело. Это – наши секреты, секреты магов, не для общего сведения. Давайте-ка вернёмся к нашему… к вашему сержанту. Так что ты, Нед Чёрный, видел, когда вошёл в город? Давай-ка ещё раз пройдёмся по твоим воспоминаниям…

– В который раз уже, – недовольно буркнул майор, – ну сколько можно? Давайте придумаем что-то новенькое? Неужто у вас нет других заклинаний, поумнее?

– У нас все заклинания умные! – резко парировал маг. – А вот ваши команды тупые до безобразия! Я вообще считаю, что магам нечего делать в армии! Маги должны заниматься научными исследованиями магии, служить человечеству другими способами – делать хорошие вещи, придавая им различные полезные свойства, исследовать мироздание, а не напускать на противника холод и огонь!

– Так какого демона вы служите в армии? – так же резко ответил Серт. – Ну сидели бы у себя в агаре, занимались бы наукой! Молчите?! А вот я вам скажу, почему вы служите – денег хотите! У вас жалованье выше моего в десять раз! Так отрабатывайте его, а не плачьте о тупых солдафонах и умных магах! Сделайте так, чтобы мы были уверены – этот парень не врёт, и всё, что он говорит – правда! Мы и сами измучились, и сержанта затаскали. Полковник уже недоволен, сказал – это последний допрос, а если что-то случится с этим парнем – он с нас шкуру сдерёт и сапоги из неё сделает. Ну что вам ещё нужно узнать от Чёрного? Он всё рассказал, вы проверили – что ещё?

– Что касается жалованья – мы получаем его за способности, данные нам богами. Так что не надо пускать слюни на наше жалованье! И мы учимся всю жизнь! Что касается этого парня – вот чую я, что в нём что-то не так, что-то неправильное, и всё тут! Есть одно заклинание, девятого уровня, не знаю, хватит ли у меня сегодня сил его наложить… Вы, вояки, думаете так просто производить колдовские действия? Выговорить заклинание высокого уровня – это всё равно как поднять здоровенный булыжник! Иной может и надорваться! Бывали случаи, когда маги с ума сходили, пытаясь овладеть заклинанием, которое им неподвластно! Это вам не железками махать и не скакать козлами по плацу! В общем, так – сидите и не говорите ни слова. Сейчас я наложу заклинание памяти. Парень будет вспоминать всё с самого начала – как увидел верёвку – если она была, как попал в город, и так далее. Вот после этого я от него отстану… пока отстану. Надо наблюдать за ним. Странный, очень странный парень.

Нед внимательно посмотрел в лицо чёрного мага и решил – если его защита рухнет, ему придётся что-то придумывать в отношении этих двух людей. Что придумывать? Вывод напрашивался сам собой – напустить на них демонов первого круга, посадить тварей в мозг, и пусть сидят там, тихонько выедают всё, до чего дотянутся. Опыт уже такой есть – почему бы и не повторить? Но лучше бы не надо. Так хорошо всё идёт… просто замечательно. Если бы не эти попытки чёрного мага узнать что-то о Неде. Чует, гад, себе подобного. Увидеть не может, но чует магию. Защита пока держится, но…

В воздухе странно запахло, и зазвучали мелодичные звуки – почему-то заклинания высших уровней всегда сопровождаются звуковыми эффектами и запахами. Ну – почти всегда. Нед сидит с закрытыми глазами – по приказу чёрного мага – тот стоит перед парнем и делает пассы, тараща глаза и выпевая непонятные фразы. Наконец – закончил. Перевёл дыхание и посмотрел на майора со слабой улыбкой:

– Получилось! Теперь он у нас в кармане.

– А с чего взяли, что получилось? – недовольно проворчал майор, привставая и присматриваясь к безмятежному лицу Неда.

– А если бы не получилось, – хмыкнул тот, – то сейчас этот парень валялся бы на полу в луже собственных нечистот и корчился от боли.

– Вы идиот, что ли, Брантар? Вы что, не слышали, что полковник сказал?! Это надо до такой степени не знать Хеварада, чтобы вытворить такое! Если бы с парнем случилась какая-нибудь пакость – да полковник нас бы со свету сжил! Он очень, очень мстительный и никогда не забывает обид. И не посмотрит, что вы маг – в порошок сотрёт!

– Да ладно, – поморщился маг, – ничего же не случилось. Живой, здоровый сидит. Заклинание действует полчаса, потом он просто всё забудет. Приступим, хватит болтовни. Сержант, ты слышишь меня?

– Слышу, – бесстрастно ответил Нед, изо всех сил стараясь не издать нервный смешок.

– Ты стоишь у стены города. Ты ищешь способ, как проникнуть за стену. Описывай всё, что ты видишь. Иди.

– Кирпичная стена. Кирпич красный, раствор белый. Стена старая, на ней мох. Ров с водой. Вода зелёная, квакают лягушки. Пахнет гнилью. Земля…

– Не надо таких подробностей, – поморщился маг и тяжело вздохнул: – Вот так и бывает. Болвану надо вначале рассказать, что надо говорить, и то не всегда получается.

– Если бы все преступники под заклинанием рассказывали о своих преступлениях – зачем тогда служба безопасности? – довольно усмехнулся Серт. – Толку-то от ваших заклинаний! Нет ничего лучше…

– Да, да – раскалённого гвоздя и кинжала! Заткнитесь, а? Ну что вы мешаете? Время-то уходит! Итак, сержант, ты видишь верёвку, и с этого места…

* * *

– Ну и чего? – злорадно усмехнулся майор Серт. – И чего добились? Всё, больше его вызывать на допрос не буду! Хватит дурью страдать. Развлекайтесь у себе в агаре, а тут не надо моё время отнимать. Он когда очнётся?

– Через пару минут, – удручённо вздохнул чёрный маг и, поднявшись со стула, резко распахнул дверь допросной и вышел, кинув на ходу: – Чтоб вы все провалились с вашим солдафоном! Тьфу!

Серт ещё раз усмехнулся и, откинувшись на спинку кресла, скрестил руки на животе, разглядывая Неда, застывшего с расслабленным, мирным лицом. Майор сидел молча до тех пор, пока ресницы Неда дрогнули, и парень открыл глаза:

– Где я? Что со мной? Ох, как болит голова!

– Всё, сержант, всё. Можешь идти. Претензий к тебе нет, всё, что хотели, мы узнали. (Вали отсюда быстрее – если ты сдохнешь где-то под забором от идиотских заклинаний Брантара – это будет уже не моя вина. А вот если подохнешь тут – то я отвечаю. Так что свали-ка отсюда…)

Нед встал и, пошатнувшись, под неприязненным взглядом облегчённо вздохнувшего Серта вышел из допросной комнаты. Прошёл по коридору старинного дома и мимо часового, дружески кивнувшего ему на выходе, ступил на мостовую города.

Смеркалось. Из соседнего заведения, занятого четой торговцев, пристроившихся при армии Жостара, неслась залихватская музыка. Трактир вовсю торговал вином и закусками, сдирая с солдат три шкуры – пойти отдохнуть в городе было некуда, так что эта помесь публичного дома и трактира цвела буйным цветом. Полковнику Хевераду… вернее, теперь – генералу Хевераду – приходилось смотреть сквозь пальцы на некоторые вещи, происходящие в городе. Если зажать солдат как полагается, как он держал солдат в Корпусе – может дойти и до бунта. Большинство солдат здесь были ополченцами, не привыкшими к строгой дисциплине, и приходилось воспитывать их очень осторожно. За тот месяц, что объединённая армия сидела в городе, едва-едва получилось спаять из Корпуса и этой шайки что-то более-менее боеспособное. Со дня на день ожидали наступления армий, вызванных Херагом – конная разведка донесла, что две армии движутся к городу с разных сторон, и каждая по численности была равна объединённой армии под командованием Хеверада.

Нед прошёл мимо питейного заведения, из которого слышался женский визг, смех и пьяные крики, поморщился и пошёл по улице дальше, к дому, где он жил со своей разведгруппой, вместе с лекарями Жересара.

Дом, занятый лекарем, был большим и ранее принадлежал какому-то купцу, то ли убитому, то ли захваченному в рабство исфирцами. В подвалах этого дома хранилось много продуктов, вина, так что разведчики ни в чём не испытывали недостатка.

Иногда Нед задумывался – вот вернутся жители города (если вернутся!) – и что тогда будет? Всё их имущество присвоено, испорчено, использовано другими людьми. Как они будут жить? Что с ними будет? Когда он как-то спросил об этом Жересара, тот грустно хмыкнул и, вздохнув, сказал:

– Такова жизнь, парень. Скорее всего – они сюда никогда не вернутся. А если всё-таки и вернутся – в их доме будет жить чужой человек, который встретит их словами: «Ты кто такой?! Иди отсюда!» И на этом дело закончится. Это война. А эта земля – приграничная земля. И тут бывает всякое. Не задумывайся над этим. Ты совестливый парень, я знаю. Но война штука такая – тут сегодня ты жив, а завтра нет. Принимай жизнь такой, какая она есть – ешь, пей, веселись. Завтра это может уже не получиться.

И Нед отбросил такие мысли. Заткнул их подальше, в глубь мозга. Жил как придётся. Выезжал на разведку, отдыхал, общался с Жересаром, его сыновьями, с остальными лекарями, оказавшимися вполне приятными, весёлыми парнями. Гонял своих подчинённых, которые вечно влипали в какие-то передряги – то они кого-то отлупят, то их отлупят. Время от времени он сам их лупил – выдав деревянные мечи, которые приказал вырезать каждому разведчику, гонял их по двору на тренировках, дубася так, что они боялись этих тренировок больше, чем публичной порки перед строем Корпуса.

Разведчиков стало больше. Нед набрал к себе в команду уже тридцать человек, благо что выбрать было из кого – солдат теперь хватало. Они слушались своего командира беспрекословно, и не только потому, что боялись как огня. Они его очень уважали. Даже можно сказать – почти что преклонялись перед ним. Парни знали, что он всегда за них, что не предаст и не станет придираться просто так. И никто не мог сравниться с ним в боевых умениях, даже самые сильные, быстрые и опытные солдаты.

Среди разведчиков были и семеро солдат из новоприбывших – запрета на вербовку разведчиков из других родов войск у Неда не было, так что он спокойно взял парней к себе, основываясь на рекомендациях своих ребят.

Тренировки в боевых искусствах, вылазки на разведку, отдых, чтение свитков – вот так и проходила жизнь Неда. Честно говоря – ему давно не было так хорошо и спокойно. Он был на своём месте. Ему нравилась эта жизнь – его уважали, ценили, он был нужен людям, и никто, никто не смел его оскорблять, обижать, причинять ему боль… безнаказанно.

Итрок, сирота, прижился в разведгруппе. Его приняли на довольствие, и теперь он был полноценным солдатом Корпуса. Парнишка отмяк в среде солдат, большинство из которых были едва старше его самого. Он отличался незлобивым нравом, не гнушался чёрной работы и не обижался на шутки, так что вошёл в солдатскую среду так, как будто родился солдатом.

Если бы не постоянные допросы в службе Безопасности – жизнь Неда можно было бы назвать счастливой. Они, эти самые допросы, начались недели через две после того, как Нед вернулся из расположения армии Жостара. Ни с того ни с сего Неда вызвали к полковнику Хевераду, и тот, хмурясь, сообщил, что Безопасность и маги имеют к Неду ряд вопросов, и что он, полковник Хеверад, его командир, просит содействовать им в расследовании. Именно просит, а не приказывает. И Нед должен следовать его просьбе…

В общем, пришлось Неду таскаться в здание Безопасности и отвечать на глупые вопросы, а в этот раз ещё и рисковать своим здоровьем. Хорошо хоть заклинание Брантара не смогло пробить защиту Неда. И это было удивительнее всего – заклинание девятого уровня не смогло одолеть заклинание Неда! Так КАКОГО уровня магом являлся сейчас Нед?

Забавно… недоучка, который даже не умеет видеть ауры, и вдруг – маг высокого уровня. Впрочем – над своим самообразованием Нед работал очень обстоятельно. Он нашёл библиотеку магистрата, где в свободное время копался в книгах и свитках, разыскивая всё, что мог найти по магии, особенно чёрной магии. Книги стаскивал к себе в комнату и читал, читал, читал… Во время еды, на отдыхе между тренировками, везде, где только мог.

Нед как губка впитывал знания, и они крепко оседали в его мозгу. Он давно усвоил: в знаниях – сила.

Нед завернул за угол – тут было тихо и темно, только вдалеке слышались голоса стражников, переговаривающихся на городской стене. Поздний вечер. Уличные фонари не зажигали – некому этим заниматься, да и денег на это нет. Масло стоит дорого, сейчас война. Солдат – он и в темноте дорогу найдёт, а не найдёт – пусть спит под забором, значит, такой это солдат, никудышный, – считал полковник Хеверад.

Нед шёл задумавшись, но его обострённое чувство опасности предупредило – рядом кто-то есть, и этот кто-то скрывается в тени домов.

Нед включил «мыслеслух», и тут же в его голову ударили обрывки мыслей тех, кто крался за спиной:

«…со спины… да, это он. Нож? Нет, лучше…..зайти справа. Дел-то, какой-то тупой солдафон… как дойдёт до угла…»

Нед приостановился и сделал вид, что поправляет пояс, за который заткнуты мечи. Будто невзначай, обвёл глазами вокруг… и ничего не увидел. Совсем ничего. Пустая тёмная улица, впереди – городская стена, на которой горит одинокий факел, пробивающий ночную тьму самое большее на десять шагов. Тянет ночной ветерок и пахнет болотом – видимо, из рва, окружающего городскую стену.

Нед немного помедлил, а затем рванул вперёд изо всех сил, так, как не бегал уже давно. Позади что-то тренькнуло, из каменной стены дома вылетели искры, а Нед всё мчался, пока не выскочил на более-менее освещённый участок.

Что-то дважды свистнуло в воздухе, и Нед почувствовал, как ему в спину впились острые жала. Он вздрогнул, протянул руку и выдернул торчащие между лопаток две небольшие стрелки с мягким густым оперением. Потом вытянул из ножен мечи и встал к стене, ожидая тех, кто на него напал.

Они не заставили себя ждать – над головой что-то пролетело, и фигура в чёрном одеянии, похожая на огромную летучую мышь, возникла на мостовой перед Недом. Похоже, что убийца спрыгнул с крыши одноэтажного дома. Второй последовал за ним, и вот уже двое стояли рядом, и в руках у них тускло блестели короткие мечи. Прежде чем эти люди напали, Нед заметил – на их клинках горели руны! Такие же, как и у него!

Но потом ему стало не до рун – на него обрушился вихрь ударов, и при всём его умении Нед с трудом сдерживал напор неизвестных бойцов, лица которых были скрыты тёмной тканью до самых глаз. Их свободная, тёмная, почти чёрная, одежда была покрыта пятнами, извилистыми линиями и скрывала движения бойцов, не давая увидеть, каким будет следующий удар.

Нед не успел как следует подготовиться к бою, и кроме того, по непонятной причине у него ослабели ноги, а в глазах поплыли радужные круги. Он с трудом удерживал мечи и не мог нападать, лишь обороняясь и слабея с каждой минутой. Его разум ослаб, и если бы не Чёрный, яростно желающий жить во что бы то ни стало, в этом грязном переулке и закончилась бы история Неда.

Нед будто отключился, и его тело действовало само по себе. В голове вспыхнули слова Призыва, и Чёрный, не задумываясь, бросил заклинание в противников.

Как и следовало ожидать – они были прикрыты защитными амулетами и чарами. Однако удар демонов первого круга пошатнул шатриев, и они отпрянули назад, вздрогнув, будто их хлестнули кнутом. Один из них сдавленно простонал и кинул второму:

– Атрок! Это атрок! Бежим!

Убийцы бросились в темноту, но не успели – заклинание, брошенное вслед, выпустило несколько демонов третьего круга, впившихся в тело бойцов и разметавших все защитные чары, наложенные не очень умелым магом. Чтобы прикрыться от демонов третьего круга, нужна была защита не менее чем девятого уровня – или же специальные заклинания, которые, похоже, в этом мире уже забыли. Демоны парализовали мышцы убийц, и те застыли на мостовой, подёргиваясь в мелких судорогах и вращая вытаращенными глазами. Чёрный, превозмогая слабость, подошёл к лежащим и наклонился над первым, невысоким крепким человеком, хрипло и с трудом дышащим открытым ртом. Сорвав повязку с лица мужчины, маг вгляделся в его простые, незаметные черты и спросил на Языке:

– Хес туар ни гнок исисадру? (Кто тебя послал, гнида мерзкая?)

Убийца попытался что-то сказать, но не смог выдавить ни слова, и лишь прохрипел в ответ что-то вроде:

– Брах истр!

– Не можешь говорить? – усмехнулся Чёрный. – Ага, не можешь. Мои дружки тебя парализовали. Сейчас мы сделаем так, что ты сможешь говорить. Только тебе это не понравится.

Чёрный наклонился над лежащим, взял его за ногу и одним умелым движением перерезал сухожилие. Крови было мало, а нога сразу повисла как плеть. То же самое он сделал со второй ногой, потом перешёл к рукам. Второй убийца не избежал участи первого. Затем Чёрный прочитал заклинание Освобождения, и выпущенные им демоны унеслись в преисподнюю, не успев нанести занятым ими телам большого вреда. Впрочем – этим телам было уже всё равно…

– Не убивай, атрок! Прости нас! Мы не знали!

– А знали бы – вместо вас пришли бы не шатрии, а мастера, да? Заткнись и говори – кто вас послал? Кто дал задание меня убить?

– Атрок, ты же знаешь – шатриям не говорят, у кого приняли заказ! – побледневшее лицо шатрия было спокойно. Он знал, что умрёт, но вбитый в него приказ не давал ему сказать то, что он знал. Чёрный прислушался к мыслям убийцы. Они громыхали, как кастрюля по булыжной мостовой:

– Откуда?! Откуда здесь атрок? Предательство! Нас подставили! Чужой испас? Откуда он здесь? Проклятая Силена! Подставила!

– Кто такая Силена? Где её можно найти? – голос Чёрного был холоден и бесстрастен. – Скажешь, умрёшь легко.

– Откуда он знает про Силену?! Я не знаю, о чём ты… Аааа!

– Хоть обкричись. В это время тут никто не ходит. Глухой угол, – усмехнулся Чёрный и провернул Левый в бедре убийцы. Шатрий застонал, задёргался, а Чёрный с наслаждением ощутил, как в его тело потекла жизненная энергия. В голове сразу прочистилось, и руки обрели твёрдость. Демон в мече исправно работал, подкармливая своего хозяина.

– Улица Красная, дом пекаря? – усмехнулся маг. – Что таращишься? Лучше скажи – стрелы намазаны ядом ссфуль? Где противоядие? Вижу, вижу, можешь не отвечать.

Чёрный рывком разодрал одежду шатрия в районе груди и достал бутылочку, висящую на шнурке. Открыл пробку, понюхал, удовлетворённо кивнул, отпил глоток, слегка поморщившись от горечи. Противоядие было довольно противным, вязало рот, но действовало наверняка. Без него человек через час превращался в хладный труп. Каждый шатрий обязан был иметь при себе противоядие – вдруг случайно наколется на свою же стрелку, и где искать помощь? Как яд ссфуль, добываемый из жаб, живущих на крайнем юге, так и противоядие к нему – оба были тайным знанием, которым обладали лишь те, кто состоял в секте Ширдуан. Каждый, кто выдаст хоть какой-то секрет секты, пусть даже всего лишь состав противоядия или состав укрепляющего силы напитка, считался предателем и подлежал немедленному наказанию. А наказание было лишь одно – смерть!

Через полчаса Чёрный знал всё, что знали оба убийцы. А знали они и много, и мало. Много – для того, кто ничего не знал о секте, о последнем оставшемся ответвлении Шидуан, выродившемся, но сохранившемся и мало-помалу укрепившемся в этом мире. Мало – для мага уровня Чёрного, которому малоинтересны были подробности деятельности шатриев – он и так знал, чем те занимаются. А вот информации о руководстве сектой у них было совсем мало.

Увы, магов уровня Чёрного в нынешней секте не было. Или убийцы о таких магах не знали? Возможно, что и не знали. Ведь кто они такие, эти шатрии? Обычные убийцы, обученные специальным приёмам уничтожения жертв. Хорошо обученные, да. Но… недостаточно, чтобы справиться с магом уровня Чёрного.

Если бы он хотел, мог бы уничтожить их в самом начале схватки. Но кто тогда даст ему нужную информацию? То, что эти убийцы непростые – он знал с самого начала. Повадка, тактика, даже их разговоры поднимали в памяти мага пласты воспоминаний о своём прошлом, о том, как он, сирота, поднимался с самых низов – через унижение, боль, смерть.

Их было десятеро – десять сирот, которых взяли со всех концов королевства, и выжил лишь один. Он, ставший Главой Ширдуан, Великий и Ужасный Юрагор, Великий Атрок.

Юрагор отбросил ненужные воспоминания и взглянул в глаза своим «собеседникам». Он не чувствовал к ним жалости. Он не видел в них своих соратников. Обычные шатрии, убийцы, расходный материал, сироты, взятые с улицы, похищенные или купленные – что ему в них?

Юрагор наклонился над лежащим на земле шатрием, который был главным в этой паре, оттянул его подбородок назад и полоснул Левым по горлу мужчины. Брызнула горячая кровь, атрок приник к ране и стал пить солёную густую жидкость, чувствуя, как с каждым глотком к нему возвращается сила, мощь, утраченная отравленным ядом организмом.

Это была одна из особенностей атроков – он мог восстанавливать силы, энергию через кровь живых существ, и кровь людей подходила для этого лучше всего.

Второй шатрий с ужасом следил за манипуляциями чужака, но тот не стал пить его кровь. Насытившись, восстановив свои силы, Юрагор вонзил оба своих клинка в грудь убийцы и некоторое время стоял, наблюдая, как демоны извиваются, впитывая жизненную энергию человека, наслаждаются свежим кормом. Потом демоны затихли, сытые и довольные, и руны на мечах потускнели.

Юрагор вытер клинки о тело убийцы, вложил их в ножны, встав на колени возле трупов, стал обшаривать их одежду.

Как и положено у нормального наёмного убийцы, одежда шатрия скрывала множество различных приспособлений для эффективного и быстрого лишения жизни объекта, на который нацелился шатрий. Удавки, метательные ножи, ножи с испачканным ядом клинком, трубки для стрельбы лёгкими деревянными стрелками, смазанными ядом ссфуль, яды для отравления, яды парализующие, яды усыпляющие – всё такое знакомое, такое… вспоминаемое, можно сказать – родное.

Клинки – короткие, чуть длиннее Левого, но короче Правого – удобные для скрытого ношения под одеждой. Никаких кольчуг, никакой брони – шатрий должен быстро проникнуть к объекту для нанесения смертельного удара и так же быстро исчезнуть. А если нет возможности исчезнуть, если попался на месте убийства – умертвить себя.

Вообще-то способности этих двух шатриев Юрагора не впечатлили. Слабо, очень слабо – на его взгляд. Нет совершенства, нет той отточенной техники, которая была присуща шатриям в то время, когда Юрагор жил на этом свете. Впрочем – с тех пор много что изменилось, что ни говори. И обычные маги выродились, потеряли часть своих знаний, превратились из боевых магов, которые могут двигать горы, в каких-то лекарей, ярмарочных фокусников, смешащих своими глупыми пассами пьяную толпу. ЭТИ маги никогда не смогли бы победить Ширдуан. И вот это обстоятельство очень радовало Юрагора.

Последнее, что запомнил маг, – пламя, сжирающее всё живое. Горели стены, горели полы, горели люди – липкий, жидкий огонь, который не могли потушить ни вода, ни заклинания, заливал подземный храм Ширдуан, и Юрагор оставался последним, кто сохранил разум в этой горящей преисподней. Обгорелыми руками он надел на голову Шлем Памяти с заключённым в нём демоном двенадцатого круга, и тот выпил, вобрал в себя всё то, что составляло сущность Великого Атрока. Безжизненное тело мага упало на горящий пол, а золотой шлем покатился по каменным плитам, с размаху ударился об алтарь, на котором приносились жертвы богине Смерть, и смялся, став похожим на обычный медный горшок, на который наступила неловкая лошадь.

Что было после – Юрагор не знал. Он стал осознавать себя совсем недавно, медленно, по крупинкам собирая в единое целое свою сущность, разбросанную по телу носителя.

Увы, этот пастушонок обладал на удивление сильной волей, он практически победил мага, снова раздробив его личность на куски и разбросав их по уголкам мозга. И если бы не случай, если бы не эти два не очень умелых шатрия, если бы не укол стрелок с ядом ссфуль, парализовавших волю Неда, Юрагору, возможно, никогда бы не удалось захватить контроль над телом.

Маг посмотрел на мёртвого шатрия, прикинул – нет, одежда мертвеца ему не подойдёт. А жаль – неплохо было бы иметь рабочую одежду убийцы у себя в запасе. Впрочем – ценного в этой одежде только то, что в ней имелось множество различных кармашков для хранения оружия и технических приспособлений. Можно заказать сшить такую одежду, ничего особо сложного в ней нет. Впрочем – маг снял с трупа куртку-накидку, она была сшита на плечистого человека и подходила Неду как нельзя лучше. Вот только коротковата – пастух был как минимум на голову выше убийцы. Юрагор рассовал найденные у шатриев приспособления по карманам и кармашкам, собрал их мечи, два из которых были заряжены демонами – правда, хиленькими, несравнимыми с демоном мага, прицепил к поясу два мешочка с деньгами, также найденными у мертвецов, и зашагал по улице, уходя с места боя.

Юрагор шёл и с наслаждением вдыхал вечерний воздух, в котором запахи трав, которые принёс легконогий ветер, смешивались с запахом тлена, напоминающим о жертвоприношениях, о великом прошлом, о том, что ему предстояло возродить.

Как это сделать? С чего начинать? Итак – что он имеет: тело пастуха, вполне развитое, сильное, умелое – не зря он все это время тренировал, развивал его – и не только физически. Пастух был совсем не глуп, а после того, как он впитал в себя огромное количество знаний, которыми обладал атрок, его можно было бы назвать одним из самых просвещённых людей этого времени. Было ли Юрагору его жаль? Может быть… но – ведь люди едят животных, не могут обойтись без мяса. И что? Жалеть всех этих свиней, которые дико визжат, когда их тащат убивать? Свиньи прекрасно понимают, что те люди, которые растили, кормили, поили, теперь ведут их убивать – и что? Существуют те, кого едят, и те, кто ест. Юрагор относится к тем, кто ест. А Нед – животное, которое предназначено для еды. И это нормально, этого хотят боги, этого хочет богиня Смерть.

Юрагор усмехнулся – как всё хорошо получилось! Как великолепно всё вышло! Он получил целостность, свободу, узнал о том, что существуют остатки его тайной империи – разве это не замечательно? Ну да – впереди большой труд, интриги, заговоры, но кто сказал, что обладание властью даётся без труда? Он ставил королей, убирал тех, кто ему мешал, тайно правил всем королевством, ещё немного – и стал бы могущественнее самого короля или… самим королём. Или – императором! А почему и нет? Жаль, что всё так закончилось. И он до сих пор не знает – как так получилось, что их – его – раскрыли. Как эти жалкие, ничтожные людишки сумели раскрыть его тайну и захватить Юрагора врасплох.

Мысль о том, что он оказался глупее их, о том, что эти твари сумели его переиграть, приводила мага в неистовство! Кто они такие, в сравнении с его мощью?! Ничего, всё впереди. За сотни лет, что Юрагора не было в этом мире, они выродились, ослабели – законная добыча сильного хищника.

Маг прошёл шагов пятьсот, заметил возле одного из домов скамейку и уселся в тени, вытянув ноги, раскинув руки на спинку скамьи. Ему хотелось какое-то время посидеть, подумать, составить план действий. В доме лекаря к нему сейчас пристанут эти бездарности, начнут что-то расспрашивать, приглашать принять участие в беседе, лезть со своими глупостями – и не дадут как следует подумать. А тут – тихо, темно и прохладно.

Юрагор любил прохладу – прохладу храма, прохладу подземных галерей, прохладу пещер и тоннелей канализации – по ним частенько приходилось передвигаться, подбираясь к своей жертве. Юрагор начал шатрием, свою первую жертву он убил, когда ему было десять лет. Он навсегда запомнил тускнеющие глаза старика, в которых навсегда отразился вопрос – за что? Как ты мог?

Уже через много, много лет Юрагор случайно узнал, что это был его родной дед. Что он сделал заказчику? Почему его решили убрать? Шатрии не задаются такими вопросами. А того, кто послал Юрагора на задание, к тому времени уже не было в живых.

Впрочем – у Ширдуан нет семьи, нет родни – кроме своих братьев и сестёр, служащих одной богине – Смерть. Лишь она, Смерть, является их матерью, и она даёт Ширдуан такие силы, которых нет ни у кого в этом мире. И такую власть. Ведь что может быть могущественней власти лишать жизни человека? Тот, кто отнимает жизнь – отнимает всё. Ведь мертвецу не нужны ни богатство, ни женщины – ничего ему не нужно. У гроба нет кошелька.

Итак, что ему предстоит сделать? Как ему вылезти наверх, на самый верх? Как захватить власть в королевстве, как восстановить былую мощь Ширдуан?

Есть три пути. Первый – идти путём, на который он поставил Неда. То есть показать себя умелым военачальником, героем, великим бойцом, добиться того, чтобы сержанта Чёрного отправили в офицерскую школу, закончить её, получив звание лейтенанта, и потом каким-то образом укрепиться в столице, рядом с Хеверадом. Этот человек, генерал Хеверад, может помочь Юрагору подняться выше. А потом можно его и убрать – Хеверад слишком умён и независим. Такие люди опасны.

Второй путь – проявить свои магические способности и добиться карьеры в рядах магов. Исключено! Показать себя адептом запрещённой магии? Магам, которые, в отличие от простых людей, хорошо помнят, что такое демонологи, и в частности Ширдуан? Это самоубийство. Как бы ни был силён Юрагор, выстоять против ВСЕХ магов он не может. И прецедент уже был. Если бы не шлем, заранее им подготовленный, не демон высшего круга, припечатанный сложнейшим заклинанием, на которое ушла кровь сотни людей, и не глупый пастух, напяливший на свою мальчишечью голову «котелок» – разве сейчас Юрагор сидел бы здесь, рассуждая о своём будущем? Цепочка случайностей, и вот результат – он сидит и строит планы во времени, отстоящем от своего на много, много десятков или сотен лет. Мог ли Юрагор когда-то предполагать, что так случится? Вообще-то мог. Не зря же он создал шлем, переносящий сущность мага? Как знал… Впрочем – каждый, кто занимается тем, чем занимался Юрагор, должен понимать, что в конце концов всё может так и закончиться. И закончилось.

Маг глубоко вздохнул и пригладил русые волосы – он никак не мог привыкнуть, что Нед – русоволосый высоченный парень. Юрагор был ниже ростом и чёрен, как тот демон, что сейчас сидел в теле Неда.

Кстати – насчёт демона. Вообще-то в конце концов от этого «наездника» нужно будет избавляться. Наступит день, когда демон потребует оплаты. А оплатой всегда служит жизнь – жизнь носителя. Но Юрагор не собирался умирать по крайней мере в ближайшие сто лет. Ну а потом можно найти нового носителя… А чтобы освободиться от демона, нужно много, много усилий. Впрочем – пока демон хорошенько связан и сидит в теле крепко, не делая попыток вырваться или убить тело носителя. И пусть сидит. В демоне растворены знания Юрагора, часть его сущности, которая не до конца ещё осела в мозгу Неда. Вот когда осядет до конца, когда демон станет не нужен, тогда… тогда видно будет.

Итак – путь мага для Юрагора отпадает. Тогда каков третий путь?

Третий путь – просто уйти, исчезнуть, начать новую жизнь – найти эту самую Силену, главу столичного испаса, заставить подчиниться, а потом создать новую структуру Ширдуан – восстановить всё так, как оно должно быть. Вот только и этот путь не особо приемлем. Сразу возникает вопрос – где жить? На что жить? И кроме того – над головой висит обвинение в дезертирстве. А вдруг попадётся? Проклятый Ойдар – ушёл с сокровищами! Если бы они остались на месте – можно было бы рискнуть. С деньгами всегда можно выкрутиться. Впрочем – есть же колье!

Маг достал из кармана прекрасную драгоценность и задумчиво погремел в руке камешками, поблёскивающими в свете луны, как раз в этот момент вышедшей из-за туч – нет, маловато. Ну что дадут деньги за это колье? Для крестьянина, пастуха – много чего дадут. А для мага – ничто. Положения на эти деньги не купишь. Мало их. Значит – остаётся один путь – подниматься по карьерной лестнице медленно, но верно. Ну, ничего – время у него есть. Есть тело, есть способности, есть определённое положение, занятое Недом в структуре Корпуса, есть генерал Хеверад, который благоволит к Неду – так что всё впереди. И ещё – кто сказал, что Силена так просто даст её подчинить? Судя по мыслям шатриев, она – Великий Атрок, как ни смешно это осознавать. И раз она влезла на верхнюю ступень власти – эта женщина совсем непроста. Ох как непроста.

Юрагор пошёл дальше и за углом наткнулся на парочку, уединившуюся под кустом какого-то колючего растения, распустившего цветы, терпко пахнущие чем-то сладким, одуряющим, напоминающим о женских прелестях и о том, что Юрагор, или, скорее, его тело, давно уже не был с женщиной. Парочка возилась, не замечая стоящего позади неё мага, потом женщина, или вернее девушка, вскрикнула и сдавленно проговорила, хрипло дыша и поправляя юбки, задранные до самого пояса:

– Ой! Он смотрит! Я так не могу, Хасун!

– Кто? – не понял мужчина, обернулся и увидел человека, неподвижно стоявшего позади, на фоне городской стены. – Эй, ты чего уставился, извращенец! Пошёл отсюда! Пошёл, я сказал! Это моя шлюха! Ищи себе дру…

Мужчина не договорил. С шелестом выскочил из ножен Правый, и голова мужчины отлетела в сторону, а тело упало на женщину, подёргиваясь и заливая её кровью из перерубленных жил. Девушка потеряла сознание, упав в обморок, а Юрагор положил мечи на землю, схватил девицу за шиворот, чтобы не испачкаться, и выдернул из-под тела незадачливого Хасуна. Потом в несколько приёмов сорвал с неё одежду, и…

Через несколько минут он встал с неподвижной шлюхи – довольный и недовольный одновременно.

Доволен он был потому, что удовлетворил свою плоть и сейчас чувствовал приятное расслабление, лёгкую усталость и сонливость.

А недоволен – потому, что был вынужден удовлетворяться с какой-то грязной, пахнущей луком шлюхой. И это он, Великий Атрок, к услугам которого были любые женщины в королевстве – от торговок зеленью до аристократок высшего ранга. Стоило лишь пожелать. Кроме того, к его услугам всегда были женщины-шатрии и женщины-атроки, считающие за честь удовлетворить своего господина. И вот, как низко он пал!

Юрагор походя вонзил меч в грудь женщины, подождал несколько секунд, наслаждаясь новым потоком силы и свежести, сразу прогнавшей сонливость, повыше подтянул штаны и, подняв с земли свёрток трофеев, пошёл дальше. Он был благодарен женщине за то, что её плоть позволила утолить желание. Но шлюху следовало убить – она видела Юрагора в момент совершения убийства, а значит – должна умереть. Таков закон.

Когда маг дошёл до дома, где жили разведчики, ночь уже вступила в свои права. В комнатах все спали, и лишь часовой у входа вяло поприветствовал командира воинским салютом.

Юрагор кивнул головой и прошёл к себе в комнату, где жил один. Там он спрятал трофеи в шкаф, разделся и с наслаждением растянулся на постели, всей кожей ощущая гладкую шёлковую ткань простыней. Юрагор всегда спал обнажённым – в отличие от деревенщины Неда. Магу нравилось чувствовать кожей прикосновение одеяла, простыней, ночного воздуха. Он не видел ничего постыдного в полном обнажении мужчин и женщин – ещё в детстве его отучили стесняться чего-либо. Просто выбили из него эту дурь. Бойцы Ширдуан выше условностей, выше брезгливости, выше тех законов, которые установили для себя обычные люди. Выше всего – кроме служения богине Смерть и её заместителю в этом мире – Великому Атроку. Всё, что хочет Великий Атрок – суть желания богини, а значит – закон.

Юрагор закрыл глаза и растворился в сладком сне, омывающем его мозг, как если бы тёплое морское течение омывало тропический остров. Ему виделись сны о прошлом и о будущем, где он снова стоит возле алтаря богини, а перед ним – ряды людей в чёрном, склонивших головы к ногам своего божества.

* * *

Тишина и тьма. Нед будто оглох, ослеп и долго не может понять – что же с ним случилось? Только что он бился с неизвестными врагами, потом… тьма. Что с ним? Он умер? И где он – в преисподней или на небесах, в чертогах богов?

Богами что-то и не пахнет… ни тебе прекрасных палат с пирующими воинами, ни тебе прекрасных садов, в которых мужчины возлежат с прекрасными девушками.

Его всегда интересовала одна мысль – откуда на небесах берутся те девушки, которые ублажают воинов? Может – это провинившиеся в своём мире женщины? А почему тогда они не в преисподней, почему на небесах с мужчинами? В наказание? Так, может, им нравится это само наказание? Богословские книжки этот вопрос не разъясняли. Неважно. Важно то, что он мыслит, а значит – существует. Где существует, вот вопрос…

Нед попробовал прислушаться – нет, не слышно ни звука. Странное ощущение… он уже давно отвык быть в тишине. Всегда кто-то рядом, всегда в череп толкаются, пропихиваются чужие мысли, даже если он и перекрывает доступ. А теперь – полная тишина. Навсегда или нет?

Итак, что произошло? По всей видимости, ему в спину вонзились стрелы, намазанные какой-то дрянью. Его отравили. Что из этого следует? Может, его похоронили заживо? Может, он в могиле? О боги! Может, хватит испытаний? Ну почему другие люди живут тихо, спокойно, мирно, а он, Нед, получил ТАКУЮ судьбу? Почему?

– Потому что ты Избранный, – в тишине колоколом прозвучал мощный голос, и во тьме повис сияющий шар, в котором можно было разглядеть чьё-то лицо, невообразимо прекрасное, внушающее и страх, и восторг одновременно.

– Кто?! Кто ты?! – Нед с ужасом смотрел в мудрые глаза, тонул в них, его мысли смешались, и не осталось ничего, кроме благоговения и страха.

– Я? Это ты. Это мы. Это всё сущее. Всё, и никто.

– Я не понимаю! Скажи, где я?

– Ты нигде. И везде. Ты – это он. Он – это ты.

– Ты издеваешься? – слегка рассердился Нед. – Уходи! Если не можешь помочь – свали отсюда, иначе…

– Иначе – что? – громогласно захохотала сущность. – Да, ты изменился. Раньше бы так никогда не сказал. И не сделал. Я сомневался – стоит ли тебе помогать. Теперь вижу – стоит. Ты заслуживаешь своей судьбы. Тебе предстоит возвышение, но никогда не забывай, кем ты был и кем ты стал. Ладно – хватит слов. Жди Проводников. Прощай. Впрочем – до свидания! – Голос опять засмеялся, свечение потухло, и Нед снова остался во тьме – один, ошеломлённый, растерянный и недоумевающий. Какие проводники? Где их ждать?

Неожиданно он заметил, что уже не совсем темно. Впереди появилось светлое пятно, будто кто-то нёс масляный фонарь, болтающийся на уровне груди. Фонарь приближался, и вот уже Нед увидел, что фонарь несёт невероятно красивая молодая женщина лет двадцати пяти, в полупрозрачном платье с разрезами по бокам, похожем даже не на платье, а на какую-то кружевную ночнушку.

Неду показалось, что он где-то видел эту красотку, но додумать не успел – кто-то лизнул его в руку, и мохнатая голова ткнулась в колено. Нед от неожиданности вздрогнул, опустил глаза… Нарда!

– Моя хорошая… моя собаченька, ты тут! Иди ко мне! – Он опустился на колени, обнял собаку и уткнулся лбом в её холодный, мокрый нос. Горячий язык лизнул его подбородок, потом Нарда отскочила и запрыгала на месте, будто приглашая побегать, а затем помчалась к женщине с фонарём, ткнула носом её, вернулась и снова дружески пихнула лбом Неда.

– Любит она тебя. Помнит, – заговорила женщина, и Нед недоверчиво поднял глаза на красотку, не позволяя себе верить.

– Ну что смотришь… ну да, это я, – женщина весело рассмеялась, и её смех, такой знакомый, сразу поставил всё на свои места:

– Вы?! Вы же…

– Старушка? Ага. Была старушка. А здесь я такова, какой я себя видела. Я всегда была молода. Даже когда стала старой. Вот только посмотришь в зеркало, на свои седые волосы, на морщинистую кожу… нет, не буду вспоминать. Что прошло, то прошло. Ну что же – пошли за нами, Найдёныш. Будем выводить тебя из Тьмы.

– А вы… – начал Нед.

– Нет. Я не буду тебе рассказывать о потусторонней жизни, о том, где я оказалась и что делаю, – улыбнулась Задара, – я отбываю срок наказания за то, что по своей глупости совершила в своём мире. А теперь – вот, посланница богов. Я рада тебя видеть, паренёк. Хорошо, что тебя отпускают. Тебе велели передать – больше не жди подарков. Борись – как ты привык это делать. Поступай по совести и прими всё, что тебе предстоит получить. И тогда – ты будешь вознаграждён. Но учти – второго возрождения не будет. Или ты справишься, или умрёшь.

– А откуда взялась Нарда? – спросил Нед, прижимаясь щекой к счастливой собаке.

– Она хотела тебя увидеть, она очень тебя любит и попросила сказать, что никогда не забудет маленького брата и всегда будет с ним. И когда-нибудь снова ты будешь бегать с ней вместе по холмам. Но не торопись – у тебя ещё долгая, долгая жизнь впереди, а она подождёт – ведь впереди у неё целая вечность. Всё, подымайся, и пошли. Пора.

Нед оглянулся по сторонам и заметил, что перед ним лежит длинная дорога, вымощенная гладким кирпичом. Вокруг дороги – тьма, пустота, в которой не видно ни зги. На что опирается дорога, тоже непонятно. Но она уходила куда-то вверх, к свету, к небольшому белому пятнышку – выходу? Выходу – куда?

Нарда забежала сзади и, будто играя, подтолкнула Неда лобастой мохнатой головой. Он пошатнулся и сделал шаг по дороге. Собака запрыгала возле него, будто радуясь, что Нед сделал правильный шаг, и побежала вверх, остановившись рядом с женщиной, улыбаясь следившей за нерешительным парнем.

Нед подошёл к этой парочке, Задара взяла его под руку, Нарда встала с правого бока, и они пошли вперёд…

Глава девятая

– Этих повесить. – Юрагор вытер клинок об одежду исфирца, напоминающего освежёванного оленя, подошёл к трясущимся пехотинцам, стоящим на коленях. – Впрочем, я сам с ними разберусь.

Он поочерёдно вонзил мечи в каждого из солдат, и демоны начали сладострастно извиваться, высунувшись из клинков. Кормить демонов нужно регулярно. Если их долго не кормить, они могут наброситься на хозяина, когда тот совсем этого не ожидает. Это очень, очень неприятно.

– Нед… а стоило их убивать? – робко спросил Арнот. – Может, надо было взять их в лагерь… пусть даже рабами, но они бы жили. Парни совсем молодые… как мы.

– Ты смеешь мне указывать, что делать? – Лицо Юрагора стало каменным, а глаза – как два колодца, заполненные ледяной водой. – Ты кто такой, чтобы давать мне советы? Или я должен перед тобой отчитываться?

Арнот побледнел, но не отступил, хотя и видел, что рука товарища схватилась за рукоять меча, и он знал, как скор стал Нед на расправу. Достаточно косого взгляда, любого нарушения приказа, чтобы сержант обрушился на супостата и буквально растёр его в пыль – морально и физически. Троих разведчиков он избил до полусмерти только за то, что они попытались сказать что-то противоречащее указанию сержанта. Солдата из армии Жостара, который попытался ударить Неда в трактире, он изувечил, выбил ему глаз. А разведчика, который отказался выполнить его приказ казнить трёх исфирцев, зарубил на месте. Раньше разведчики побаивались Неда и обожали его, теперь – боялись и ненавидели.

– Нед, ты сильно изменился, – тихо сказал Арнот, глядя в потемневшие, изменившие цвет глаза бывшего товарища, – ты стал жесток, страшен. Тебя никто не любит.

– И ты? – усмехнулся Юрагор, с интересом глядя на то, как человек перед ним преодолевает страх смерти, чтобы высказать свои мысли. Глупец! Его мысли были как на ладони.

– Я? Я держусь на остатках нашей дружбы. Но и я уже хочу перевестись в копейщики, – твёрдо сказал Арнот, – я не хочу видеть тебя – такого.

– Мне плевать, какого меня ты хочешь видеть! – сквозь зубы процедил Юрагор. – Ты будешь делать то, что я скажу, или умрёшь. Можете сразу повеситься – перевестись я вам не дам! Или вы исполняете то, что я вам говорю, или сдохнете.

– Впервые пожалел, что не сбежал вместе с Ойдаром, – задумчиво протянул Арнот, – надо теперь признать, он был прав насчёт тебя…

– Прав? Как ты смеешь, тварь! Запомни – если ты хоть слово скажешь обо мне, о том, что ты знаешь – я тебе сам, лично, вырежу язык! – Юрагор наклонился над Арнотом, приблизив своё лицо, и заглянул в глаза парню. – Смотри, Арнот, пока ты молчишь – ты жив! Понял?

– Чего уж тут не понять… – лицо Арнота приобрело тусклое, лишённое эмоций выражение, он повернулся и пошёл было прочь, к группе разведчиков, издалека наблюдавших за их разговором, но спохватился и спросил:

– Я могу быть свободен, сержант?

Юрагор помолчал и ответил:

– Пока – да. Приготовились к переходу, возвращаемся в город.

Через десять минут все тридцать человек шли по тропе, внимательно следя за тем, что происходило вокруг.

Это было расположение одной из армий Исфира, перемещённых со столичного направления на Эсткар, ставший оплотом защитников Замара. С двух сторон две армии медленно, но верно сходились к Эсткару, взяв его в клещи. Все прекрасно понимали: генерал Хеверад с его армией – единственный реальный противник, который способен вышибить захватчиков из страны. Столица – это всё потом. Она сама упадёт в руки, как переспелый плод, когда её некому будет защитить.

Месяц прошёл с того дня, как Юрагор захватил тело Неда. Что изменилось в жизни бывшего пастуха? Да в общем-то и ничего. Служба, разведка, отдых.

У начальства «Нед» был на хорошем счету – он вовремя доставлял разведданные, его подразделение было одним из самых боеспособных, ну а каким способом добывались сведения – никому не интересно. И то, что у сержанта нет друзей, что его все тихо и явно ненавидят – кому до того дело? На то и сержант, чтобы его ненавидели подчинённые. Не он первый, не он последний.

Да, все заметили, что поведение Неда изменилось. Он как-то сразу отошёл от своих друзей, не участвовал в беседах и предпочитал проводить время в одиночестве. Даже Жересар, который всегда относился к Неду как к сыну, был с ним холоден и бесстрастен. Особенно после того, как Нед на ужине сломал челюсть бойцу, осмелившемуся взять кружку, принадлежавшую сержанту. Парня пришлось везти к магам-лекарям, чтобы спасти его жизнь, а когда Жересар попробовал поговорить со своим другом Недом по этому поводу, тот был высокомерен и попросту предложил Жересару не лезть не в своё дело. Будь на месте лекаря кто-то попроще, Юрагор мог ответить гораздо хлеще, но лекарь был старым другом Хеверада и мог навредить карьере мага. Так что приходилось сдерживаться.

В общем – от «Неда» отшатнулись все, кто был ему близок, и тот наконец-то остался один, что не мешало ему в свободное время заниматься тем, чем он хотел – вспоминать магические заклинания, заниматься боевыми искусствами, ходить в трактир (Юрагор великолепно разбирался в хорошем вине) и покупать молоденьких шлюх.

Вокруг «Неда» возник этакий «пузырь» отчуждённости, ничуть его не беспокоящий. Он наслаждался жизнью, тем, что даёт молодое, здоровое тело, и строил планы на будущее. За этот месяц было ещё два покушения на его жизнь, что вносило в существование Юрагора некую перчинку, остроту, живость.

Это опять были шатрии – две пары – два мужчины и мужчина с женщиной. Всех Юрагор убил, а с последними, парочкой, ещё и позабавился, убивая их медленно, искусно и мучительно.

Увы – ничего нового они дать магу не смогли, не считая удовольствия от расправы. Они ничего не знали, кроме того, что им было позволено знать. Силена – вот кто знал всё, но… до неё далеко. Пока далеко. Жаль, конечно, уничтожать шатриев, которые могли бы ему служить, но… шатриев можно воспитать, вырастить. А вот тело у него одно. Отпусти их живыми – завтра они повторят свою попытку.

Спасало Юрагора его умение читать мысли – дар демона высшего круга. Все, кто приближался к магу на расстояние пятидесяти шагов, неминуемо рассказывали о себе, в подробностях сообщая, как они намерены убить свою жертву. Кстати, это была ещё одна причина, почему Юрагор желал оставаться в уединении. Как услышать убийц в оглушающем хоре мыслей окружающих? Да, спать с включённым мыслеслухом было очень утомительно. Только что делать? Жизнь дороже.

Кто мог нанять Ширдуан для устранения объекта? Этот человек должен был быть очень богатым и могущественным. Простому жителю королевства Замар не по карману услуги Ширдуан. И Юрагор знал – пока объект жив, или пока живы все Ширдуан – попытки устранить «Неда» не прекратятся.

* * *

– Выступаем завтра. Разведка уточнила местоположение южной армии. Она находится в двадцати ли от нас. Это крупная группировка – семьдесят тысяч. Сорок тысяч отборной тяжёлой конницы. Лучшие, отборные воины. Тридцать тысяч пехоты – десять тысяч лучников, пять тысяч тяжёлых латников и пятнадцать тысяч лёгкой пехоты – пращники, мечники. Армия встала лагерем, видимо, ждёт подхода второй, северной армии, чтобы навалиться на нас всем скопом. Северная армия – пятьдесят тысяч. Конница – двадцать тысяч, пехота – тридцать тысяч. Находятся в пяти днях от нас. Наша задача – разбить их по отдельности, пока армии не сошлись. Тогда будет сложнее.

Хеверад обвёл глазами соратников и сел на место, за свой стол, в глубокое мягкое кресло, украшенное золотым тиснением по чёрной коже.

– Вопросы есть? Генерал Жостар?

– А зачем вы меня спрашиваете? – проворчал генерал. – Я тут никто. Вы же теперь командуете армией. Только хочу спросить – откуда такие сведения об армиях противника? Почему вы с такой уверенностью определяете численность армий Исфира?

– У меня отличная разведка, генерал, – кивнул головой Хеверад, – я ей верю. Сегодня разведгруппа вернулась от южной армии.

– Это тот сержант? Чёрный? – спросил командир конников Броган. – Про него такие страсти рассказывают… говорят, он выкрал офицера прямо из лагеря северной армии и резал его на куски, пока тот не рассказал всё, что требовалось. Несчастный скончался в муках. Его все боятся, как огня. Зверь зверем.

– Хмм… почему-то мне всегда казалось, что Нед слишком мягкий, – пожал плечами Хеверад, – ну что же, война всех меняет. Главное – его сведениям можно доверять, уверен. Давайте-ка по делу, мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать какого-то сержанта. У нас есть более важные задачи. Итак – полковник Броган, конница готова к походу?

– Готовы. Готовность час. Ждём сигнала.

– Зайд, Эвор?

– Готов. Готов. Готовность час.

– Хорошо. Итак, план сражения таков, смотрите сюда! – полковник подошёл к столу и сдернул покрывало с карты. – Господа, внимание! Смотрим…

* * *

– Стрелять залпами! Начали! – Хеверад скомандовал сигнальщику, и тот начал махать руками, передавая приказ другому сигнальщику, стоящему на холме. Семь тысяч лучников натянули тетивы, и стрелы, жужжа, взлетели в воздух тучей смертоносных шмелей.

Вражеское войско стояло в нескольких сотнях шагов впереди в боевой готовности. Ночью та и другая сторона выдвинулись на широкое поле, ограниченное с правой стороны небольшой рекой, встали в боевые порядки и приготовились к сражению. Переговоров не было – о чём говорить?

Противник по численности превосходил армию Замара в два раза, даже больше чем в два раза. Они собрали все силы, что смогли, всех, кто шёл на столицу.

Утро было солнечным, ярким, свежим, небо было будто вымыто с мылом и сияло голубизной. В такой денёк трудно умирать. А умереть сегодня придётся многим, многим тысячам людей.

Костяк армии Хеверада составляли Корпус и тяжёлая кавалерия под командованием полковника Брогана. Из кадровых замарских кавалеристов, наёмников и кавалерии дворян, призванных в ополчение, Броган создал мощный кулак в тридцать тысяч конников, способных смести всё на своём пути. Им предстояло вступить в бой первыми.

Пехота замарской армии была разделена между двумя полковниками – Зайд и Эвор приняли командование над правым и левым крыльями. Корпус остался под командованием Хеверада и стоял в резерве, укрытый за холмом, на котором находился командный пункт командующего.

Количество лучников в армии Хеверада увеличилось до семи тысяч – трофейные луки исфирцев были вручены пехотинцам, которых начали в ускоренном порядке обучать стрельбе. Впрочем, особого умения не требовалось, кроме одного – не послать стрелу в затылок впереди стоящим товарищам. Главное, чтобы стрела ушла в сторону противника, а там она сама найдёт себе цель. В тесный строй конников или пехотинцев практически невозможно промахнуться. Стрела найдёт свою жертву.

Первыми пришли в движение конники Исфира. Закованные в железо могучие кони легко несли не менее могучих всадников, с детства приученных к тяжёлому ратному труду. Конный латник не мог быть хилым. Попробуй-ка удержи в руках копьё длиной в несколько метров и помаши тяжёлой секирой или мечом длиной в рост человека! Ударом такого меча всадник мог пополам развалить легко защищённого пехотинца, ударив с седла и привстав на стременах. Тяжёлая броня уберегала от сабель, кинжалов, стрел-срезней, и только тяжёлые острые болты и стрелы с бронебойными наконечниками могли пробить стальные латы, и то – на не очень большом расстоянии. Стрелы просто отскакивали от полированных пластин брони.

Эти стальные монстры на огромных конях разгоняли лёгкую пехоту, как метельщик гоняет упавшую листву своей кривой метлой. И лишь специально обученные тяжёлые латники, подобные солдатам Корпуса, могли выдержать удар тяжёлой конницы. Или такие же конники – соответственно.

Конница Замара мало чем отличалась от конницы Исфира. Та же броня, то же вооружение, та же тактика боя – выстроиться по несколько сотен конников в ряд и, подгоняя своих лошадей каблуками стальных сапог, понестись на врага, выбирая кончиком стального жала копья жертву, готовую умереть в этот солнечный день. Впрочем, кто когда был готов умереть? В солнечный ли день или в пасмурный…

Хеверад специально задержал конницу, не подав команду к атаке, несмотря на то, что вражеские конные латники уже набирали ход, разгоняясь для удара – чем выше скорость, тем мощнее удар. Хеверад рисковал, но… он знал, что делает.

А вот враг не ожидал такого количества стрел, прилетевших от замарцев. Мощные луки били на расстояние нескольких сотен шагов, и если даже не пробивали тяжёлые латы насквозь, то всё равно наносили вред – вонзались в коней, в щиты, застревали в броне латников, так что свой смертоносный урожай они всё-таки собрали. Сотни латников были сбиты с коней, ранены и убиты. Когда конница подскакала на расстояние прямого выстрела из арбалетов – стальные болты повыбивали ещё несколько сотен всадников и нарушили такой чёткий и организованный строй исфирцев.

Только когда расстояние стало критическим, Хеверад подал сигнал к атаке конницы. И покатилась стальная лавина, медленно набирая скорость, медленнее, чем хотелось бы. Но ради того, чтобы выбить тысячу-полторы всадников, стоило слегка подождать. Стрельбу лучников и арбалетчиков остановили из боязни попасть по своим. Теперь настало время конницы.

Громадные стальные махины столкнулись с таким грохотом, что в соседнем лесу вверх поднялись стаи птиц, закружившихся над полем битвы. Откуда птицы узнают о том, что сейчас здесь будет много поживы? Что земля удобрится человеческой кровью, а везде будут валяться вкусные куски плоти, способные насытить желудок стервятника? Птицы будто понимают, что люди готовят им пир, и слетаются со всей округи, как если бы кто-то позвонил в серебряный колокольчик, призывая к обеду.

Часть копий сломались, пробив окованные сталью щиты, часть были отбиты искусными движениями щитов, но многие копья ударили туда, куда надо, раздирая, пронзая человеческую плоть, нанизывая людей на длинное древко, как злой ребёнок накалывает на соломинку несчастную букашку, пойманную на завалинке дома. Кони ударили грудь в грудь, и завертелся, закружился смертельный вихрь стальных клинков.

Кони напирали, всадники, бросив бесполезные теперь копья, схватили притороченные у седла секиры и огромные мечи – началась рубка, где сила билась против силы и не было ни тактики, ни стратегии, лишь стойкость и умение убить противника раньше, чем он убьёт тебя. Крепкая броня да сильная рука – вот залог успеха.

Что будет, если ломом ударить по дну металлического ведра, перевёрнутого вверх дном? А если этот лом плоский, и край его заострён? «Вёдра» вминались в головы воинов, брызгала кровь, падали под ноги яростно хрипящих коней раненые и убитые латники. Кони тоже не были в стороне от схватки – они рвали коней противника зубами, как цепные псы, старались ухватить чужого всадника за колено, за бедро, вставали на дыбы и били передними копытами, подкованными стальными шипами.

Коням тоже доставалось – их глушили, рубили, упавшие на землю раненые всадники подрубали им ноги, вспарывали не защищённые бронёй животы и подрезали сухожилия ног. Шум, лязг, ржание, стоны раненых людей и животных разносились над полем боя на многие ли вокруг. Огромное поле, специально выбранное для боя, стало полужидким болотом, образованным из крови и грязи, взбитой копытами лошадей.

Пока всадники «выясняли отношения» с помощью секир и мечей, пехота исфирцев двинулась вперёд, чтобы обойти поле битвы с двух сторон и ударить всадникам Замара с тыла, поставить там своих лучников и спокойно расстреливать их с флангов и сзади. Всё-таки численное преимущество исфирской армии к замарской было один к двум. Конечно, пройти им не дали. Два крыла пехотинцев Замара были уже наготове, и две армии увязли в кровавой бойне. Тяжёлые латники упёрлись друг в друга копьями, выбивая первые ряды, а затем началась настоящая резня.

За этот месяц Хеверад провёл множество тренировок, пытаясь поднять боеспособность объединённой армии Замара до уровня Корпуса. Конечно, сделать это было трудно, практически невозможно – и времени мало, и люди совсем не те. Наёмники, при всей их отчаянности и умении, были не такими дисциплинированными, как солдаты Корпуса. И Хеверад был уверен – если они поймут, что битва проиграна – побегут. Это Корпус привык биться в окружении, с врагом, численно превосходящим его в несколько раз. Наёмники – дело другое. Напасть, обобрать трупы врага и откатиться назад – тактика отчаянного хищника, и больше ничего. За ними следом шла волна подруг, жён и дочерей, добивающих раненых противников и собирающих трофеи, как бродячие муравьи, пожирающие всё на своём пути.

Замарцам нельзя было втягивать себя в тупое рубилово. Их по численности в два раза меньше. А значит – нужна тактика, нужно умение и хитрость.

Хеверад отдал команду, и Корпус снялся с места, быстрым шагом-полубегом перемещаясь в тыл противника. Конница там не пройдёт – мягкие заливные луга, в которых тяжеленные кони вязнут по самое брюхо, а люди спокойно идут, лишь слегка запачкав сапоги.

Корпус возглавил сам Хеверад, поставив на полки майоров, заместителей полковых командиров. Пришлось менять руководство в связи с тем, что он должен был ставить на командование армейскими частями тех, кому доверял.

Доверять командирам Жостара он не мог. Хеверад снял генерала Жостара с командования армией, предложив тому остаться в городе и ожидать возвращения армии. На что тот с облегчением согласился – а куда деваться? Хеверад был теперь главнокомандующим вооружёнными силами Замара, а кроме того – Жостару надоела война. Лучше отсидеться в городе – тут много хорошего вина, вкусной еды, а мягкая постель разительно отличалась от походной кровати.

В бою пехоты Хеверад использовал обычную тактику Корпуса – передние ряды, тяжёлые латники, копьями сдерживают напирающих пехотинцев, мечники бьют тех смельчаков, которые прорвались в ряды копейщиков, арбалетчики выбивают всех противников, что попадаются им на глаза, заливая исфирцев стальным дождём. Ситуация резко изменилась после столкновения пехотинцев, и хотя на взгляд стороннего наблюдателя ничего не происходило, кроме кровавого замеса, но теперь, после введения в бой пехоты, чаша весов склонилась на сторону замарцев. Армия исфирцев таяла гораздо быстрее. Замарцы были более умелыми, более подготовленными, арбалетчики переломили ход сражения окончательно и бесповоротно. Разгром врага стал делом времени.

* * *

– Что сидим? – Уграс наклонился к уху Арнота и тихо добавил: – Он чего вообще там делает? Чего строгает? Деревяшку какую-то…

– А я знаю? – так же тихо ответил Арнот. – Иди и спроси у него сам.

– Ага… и получить в ухо? Он совсем озверел в последнее время. Я сто раз уже пожалел, что пошёл в разведку. Не стоит это таких денег. За общение с этим зверем надо платить раз в десять больше!

– Да ладно, – мотнул головой Арнот, – зато живой. Наши сейчас там кровью заливаются, а мы сидим в лесу. Плохо, что ли? Сейчас бы небось кишки волочил по грязи, а вместо этого лежишь, как на пуховой перине, и поплёвываешь в небо! А сидим – скорее всего потому, что наша задача не толкаться там, вместе со всеми, а следить, чтобы армии не зашли в тыл со стороны леса. Вот и всё.

– Ну… так-то да. Живы, даже сыты. – Уграс грязным ногтем достал из зубов волоконце от сушёного мяса, внимательно рассмотрел его и со вздохом растёр о штаны. – Только вот… не по себе как-то. Наши там гибнут, а мы тут скрываемся. Душа не на месте.

– А у меня на месте, – ухмыльнулся Юстан, – и даже сержант не кажется такой сволочью… хорошо – вот так лежать на травке, смотреть в облака, мечтать… о том, как расшибу башку Неду. Можно же пофантазировать, а чего?

– Тише, – предупредил Уграс, – услышит, потом пожалеешь. Помнишь, что он сделал с Динасом?

– Трудно забыть, – помрачнел Юстан, – досталось парню, считай, ни за что. Всего лишь спросил, зачем нам идти в рейд. Он ему одним ударом четыре зуба выбил.

– А незачем спрашивать лишнего, – хмуро буркнул Арнот, – сказали идти – значит, идти. А не разглагольствовать по этому поводу.

– Ты это Динасу скажи, – криво усмехнулся Уграс, – интересно, что он тебе ответит. Парень до сих пор твёрдое жевать не может. Одно не пойму – Нед не боится, что ли? Мы же на войне – прилетит откуда-нибудь стрела, или болт, или нож – и нет Неда!

– Почему-то про Дранкона вы такого не говорили, – нахмурился Арнот, – а он тоже шкуру спускал. И что? Жив до сих пор. Вы слышали, чтобы кто-то напал на Дранкона?

– Дранкон этому зверю и в подмётки не годится. Дранкон всё-таки человечнее и напрасно не калечил. А этот готов убить за всё – за неправильно сказанное слово, за взгляд, за любую ошибку! Разве так можно? Интересно – где он вырос? Может, и с ним так поступали, что он на нас всё вымещает? Интересно, как его жена терпела. Такая красотка его жена… и чего она нашла в этом монстре?

– Тебе рассказать, – усмехнулся Уграс, – чего женщины любят в мужиках? Видать, хорошо её удовлетворял, раз она замуж за него вышла. Вот только я слышал, что потом у них случился какой-то раздор, после того, как он перебил наёмных убийц. Ходили слухи, что там не всё так чисто, как он описал. Там всё было пропитано магией. Да и с городом, в котором он побывал, не всё так чисто – чего его таскали в Безопасность? Ох, не прост наш сержант, не прост. И сильно изменился. У него будто чердак прохудился. У нас сосед был, так вот – поехал как-то он на ярмарку в соседнюю деревню. Там нажрался, и когда ехал назад – выпал из фургона и попал головой под колесо. Голова как орех треснула! У него вмятина была на виске такая, что из неё можно было воду пить. И вот после этого сосед стал совсем другим. Пить не бросил, нет. Но как напьётся – раньше он был таким тихим, добрым, а стал зверем – гонял с топором жену, дочерей. Вот так.

– Что-то ты брешешь, Уграс, – усмехнулся Юстан, – чтобы голову мужику раздавило, а он после этого жил? Давай так – ничего никому не раздавливало, а он стукнулся о камень и набил шишку. А потом расстроился и побил жену. Вот это будет правильно, это по уму. Нет, не жену гонять – по уму, а про шишку и злого соседа рассказ будет по уму.

– Болван ты, Юстан, – пожал плечами Уграс, – всё правда, ни слова вранья. Соседа повесили в конце концов, когда он зарубил топором жену и дочь. Одна, младшая, дочка успела убежать и позвать соседей. Пока прибежали, пока скрутили зверя – было уже поздно. Мало того, что зарубил, так он ещё на куски порубил. Говорили – стоит посреди двора и улыбается, как будто он сделал что-то хорошее. Говорит: «Я выгнал из них демонов. В них демоны сидели. А теперь – они свободны!» Ну и повесили его. Прямо на воротах. Всем надоело, что он стал таким идиотом, бояться стали – вдруг и кого-нибудь другого прикончит. Ну и…

– Я слышал эту историю, – вмешался мечник Хароль, – говорят, всех жителей потом таскали на допрос в стражу. Ну и что? Отпустили. А труп соседа утопили в болоте. Чтобы не вернулся. Известно же, что мертвецы возвращаются, если не принести жертву богине Смерть. Она может взять и вернуть душу в тело мертвеца, чтобы он забрал ещё несколько душ. А болото этому мешает.

– Чушь это всё. Чем болото может помешать душе вернуться? – Уграс с превосходством посмотрел на Хароля. – Я читал, что душа какое-то время прикована к своему телу и витает рядом, и если знаешь, что надо сделать, можно на время вернуть её в мёртвое тело. Но это запрещено законом. Это чёрная-пречёрная магия, за которую можно отправиться на плаху. Если кто-то узнает.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросил мечник. – Опять слухи? Соседская тетенька сказала?

– К твоему сведению – я закончил два класса храмовой школы Создателя! – Уграс уничижительно посмотрел на товарища. – Если ты ничему и нигде не учился, это не означает, что и все такие же! Нам и про магию рассказывали, и про демонов, и…

– Тихо! – прервал Арнот. – Нед идёт сюда! Встали!

– Ууу… зверюга, – тихо пробормотал Уграс, но вскочил так, будто его ужалила в зад оса.

Юрагор подошёл, внимательно осмотрел своих подчинённых, потупивших глаза, и слегка усмехнулся: боятся – это хорошо. Пусть боятся. Главное, чтобы делали то, что ему нужно. А ему нужно победить в этой войне. Попасть в столицу. И это главная задача. И ради неё он не пощадит никого.

– Я что-то услышал, – негромко сказал Юрагор, – возможно, к нашим врагам подошла подмога. Сейчас все идём за мной, тихо. Нога в ногу. Кто-нибудь нашумит – лучше сразу вешайтесь. Или я выпущу кишки. Всё ясно?

– Ясно, – кивнул головой Арнот. На язык у него напрашивались вопросы, но, помня судьбу Динаса, он воздержался.

– Раз ясно – пошли.

Юрагор шёл по тропе мягко, как лесной кот. Под ногами мага не хрустнула ни одна веточка. Зато его подчинённые сопели, топали, у кого-то в вещмешке громыхала фляга с водой, стуча о ложку. Юрагор внезапно остановился, так резко, что Арнот чуть не ударился носом в его спину. Все остальные тоже остановились, выжидательно глядя на командира. Он осмотрел подчинённых и негромко сказал:

– Прыгаем на месте. По очереди. Начинает Арнот.

Арнот с готовностью заскакал, как косуля, глядя в неподвижные глаза Неда. Тот кивнул головой и остановил:

– Хватит. Следующий.

Уграс взвился вверх, после трёх прыжков и он был остановлен.

Фляга громыхала у Хароля. Юрагор не стал его останавливать. Он резко, без замаха ударил его кулаком в поддых прямо в очередном прыжке, а когда тот упал, несколько раз пнул ногой в бок и лицо, разбив губы в кровь. Потом спокойно предложил:

– Вывали всё из вещмешка и сделай так, чтобы у тебя в нём ничего не гремело. Ещё раз услышу такой грохот – всё равно от кого – отрежу голову! Все быстро проверились! Три минуты времени!

Через три минуты все были готовы, а Хароль стоял, выпятив рассечённую губу, из которой всё ещё лилась кровь. Юрагор подошёл к Харолю, всмотрелся в его глаза и тихо спросил:

– Ты в порядке? Можешь продолжать службу? Или, может, тебя прикончить, чтобы ты в следующий раз думал о том, что можешь подвергнуть опасности весь отряд?

– Я в порядке, – выдавил бледный мечник, боровшийся с желанием выбросить на траву всё содержимое желудка.

– Хорошо. Тогда продолжаем движение. Все наступаем в мой след. И вот ещё что, – Юрагор подошёл к Уграсу и со всего размаху ударил его в лицо, едва не сшибив с ног.

– За что?! – застонал тот, зажав разбитый нос.

– За мысли, – усмехнулся Юрагор, – запомните, скоты – ваши мысли написаны у вас на лбу. Если кто-то думает, что может скрыть от меня ваши паршивые мысли – жестоко ошибается. Я читаю ваши тупые думки по глазам. Эта тварь решила, что может при случае меня легко подрезать. Так вот – напрасно так думает. Скорее я вам башки поотрезаю, чем вы мне. Держаться ближе друг к другу и оставить мысли о дезертирстве. Я найду и вспорю дезертиру живот. Пошли!

Отряд шёл по лесной тропе минут двадцать, когда наконец сержант поднял руку, останавливая движение. Потом показал – залечь! – и отряд лёг на лесную моховую подстилку, распределившись по бокам от командира.

Несколько минут ничего не было видно, потом лес впереди наполнился солдатами Исфра. Они прибывали и прибывали, и Юрагор подал знак – отползать! Разведчики, вжимаясь в мох и молясь всем богам, чтобы их не заметили, начали медленно двигаться назад. Взмокшие от усилий, они отползли шагов на двести, укрывшись под густыми колючими кустами, как кролики. Если заметят – придётся улепётывать со всех ног, и не факт, что успеют уйти.

Юрагор внимательно следил за проходящим войском и прикидывал – здесь должно быть тысяч двадцать, не меньше. Как они успели добраться? Каким образом? Ясно, что это была Южная армия, вернее – её часть. И что делать? Что он один вообще может сделать? Вообще-то – может, да. Но решится ли? Не раскроет ли он себя?

Армия шла мимо несколько часов. И всё это время разведчики лежали на животах, боясь поднять голову. Когда это мрачное шествие закончилось и последний солдат исчез за деревьями, громыхая котелком в пухлом вещмешке, Юрагор приказал:

– Всем оставаться здесь, За мной никому не ходить. Без моего ведома от этого места дальше ста шагов не отходить. Узнаю, что ушли – накажу. Ждать меня.

– А если ты не вернёшься? – напряжённо спросил Арнот. – Что нам делать?

– Если меня не будет сутки – возвращаетесь в расположение замарской армии, – рассеянно ответил Юрагор, – но я вернусь, можете не надеяться.

Маг встал с земли, отряхнул с себя приставшие иголки и бесшумно исчез за деревьями, будто растворившись в зелёных тенях.

– «Можете не надеяться!» – мрачно проворчал Уграс. – Сука! Он мне нос, похоже, сломал! Кто-нибудь – посмотрите, может, вправить надо? Вот гад!

– А ты правда думал, как его подрезать? – с интересом осведомился Юстан.

– А то ты не думал! Небось каждый мечтает насадить его железный вертел!

– Ну почему… я вот не мечтаю, – задумчиво протянул Арнот, пожёвывая сухую травинку.

– Ты его дружок, как же! – ядовито протянул Уграс. – Он тебя и не бьёт! А нас хлыщет, как скот! Хароля вон чуть не изувечил!

– Вам всем сказали – сделать так, чтобы ничего не гремело. Вы сделали? Если бы фляга в котелке Хароля загремела тогда, когда проходило войско – что бы было? Видели – там рядом шли патрули охранения? По сторонам зыркали? Всем бы тогда конец.

– И что, надо было пинать его ногами? Ты чего говоришь-то? – не успокаивался Уграс. – Ты такая же тварь, как и он! Может, он не просто твой… дружок, а, капрал?

Арнот встал, подошёл к мечнику и без замаха врезал ему ногой в пах, отчего парень согнулся крючком. Потом сверху добавил кулаком, засветив в ухо, и Уграс свалился на землю. Все замерли – они не ожидали от мягкого, обычно добродушного Арнота таких резких действий.

Арнот оглядел своих соратников – бледный, напряжённый, и с вызовом спросил:

– Ещё кто-то думает, что у нас с Недом какие-то… особые отношения? Нет? Хорошо. Разъясняю – мы дружили, да. Но теперь он относится ко мне так же, как и к вам. Но я стараюсь быть справедливым. Никто из тех, кто был наказан, не получил наказания несправедливо. Жестоко, да, но за дело. Хароль едва не подставил всех, всю разведгруппу. А Уграс… Уграс, как всегда, страдает за свои слова. Или мысли. Напасть на офицера Корпуса – одно из самых страшных преступлений, по Уставу караемых смертью. Запомните это. И ещё – не советую даже думать о том, что вы сможете убить Неда – вам всем это не по силам. И вы это знаете. Выбросьте эти дурные мысли из головы, если они сумели в неё закрасться.

– Капрал, скажи, а КАК он смог узнать, что думает Уграс?

Вопрос повис в воздухе. Арнот пожал плечами и снова уселся спиной к сосне, искоса наблюдая, как бледный Уграс медленно поднимается с земли и тащится к ручейку, журчащему за пригорком. Что Арнот мог ответить? Даже если бы знал ответ на вопрос – ничего. Ничего бы не смог ответить.

* * *

Юрагор скользил между деревьями, используя каждую тень, каждое укрытие, каждый кустик. Он шёл буквально по пятам наступающей армии до самой опушки леса, до начала поля, на котором шла битва. И увидел, как прибывшее пополнение наскоро, с ходу выстраивается, готовясь к удару.

Решение пришло сразу, Юрагор отринул все сомнения – если он сейчас не поможет Хевераду разбить врага, тогда всё усложнится. Очень, очень усложнится. Ему нужно королевство целостное, мирное, расслабленное в сытной, мирной жизни. Только тогда он сможет жить так, как хочет, так, как привык. Строить свою тайную империю на обломках королевства как-то не хотелось. Тем более что найти Силену в разграбленной, разбитой столице будет трудно. Если не невозможно.

Юрагор повернул назад, лёгкими прыжками помчался в глубь леса и через пять минут уже подбегал к тому месту, где он оставил своих жертв.

Их было пятеро – исфирцы боевого охранения, которые шли сбоку от наступающей армии и следили за тем, чтобы никто не ударил с фланга. Когда маг появился перед ними, они очень, очень удивились и обрадовались – нет ничего лучше говорливого пленника, особенно – офицера. Сам пришёл!

Но радость их была недолгой. Через считаные секунды все пятеро лежали на земле в беспамятстве, а ещё через пятнадцать минут – связанные по рукам и ногам. Теперь они лежали на земле за сосной, извиваясь, дёргаясь, пытаясь скинуть с себя путы, сделанные из их же рубах. Во ртах торчали кляпы, так что кричать солдаты не могли и лишь мычали и яростно вращали глазами.

Увидев Юрагора, они перестали дёргаться, а один из них, видимо, старший, попытался что-то сказать, опять-таки не издав ничего, кроме мычания. Маг не обратил никакого внимания на попытки жертв привлечь его внимание, схватил одного из них за ноги и потащил к замеченной ранее ямке – углублению в земле посредине поляны.

Подтащив человека, Юрагор схватил его за волосы, отогнул голову назад, вынул из перевязи небольшой, острый, как бритва, нож и полоснул лезвием по горлу исфирца. Тот задёргался, захрипел, забулькал перерезанной трахеей, но маг неумолимо пилил и пилил его шею, пока не отделил голову от тела. Голову маг небрежно отбросил в сторону, а тело заботливо положил так, чтобы кровь стекала в углубление. Она уже не брызгала фонтаном, заливая руки палача, но текла ещё довольно уверенно – выходу жидкости из тела ничего не мешало.

Остальные пленники, описавшиеся от ужаса, повторили страшную судьбу своего товарища.

Оставив трупы возле углубления, наполненного густой, пахнущей железом жидкостью, Юрагор пошёл к дереву, стоящему неподалёку, вынул Правый и одним ударом смахнул длинную ветку, наклонившуюся к земле. Затем очистил её от гибких молодых побегов, подровнял, оставив прут толщиной с большой палец руки и длиной в две длины руки, вернулся к «чаше», наполненной кровью. Жидкость частично ушла в землю, но большая часть, загустевшая на воздухе, так и осталась на поверхности, напоминая своим видом ягодное варенье.

Маг подошёл к «чаше», опустил в неё палку и стал помешивать «варево», делая что-то вроде некой каши из земли, травы и крови. Наконец, получилось что-то вроде теста, красно-чёрного, выглядевшего неприятно и пахнущего ещё хуже.

Впрочем – для кого как. Юрагор не видел ничего плохого в этом «тесте» – обычный магический материал, на основе крови – самой магической жидкости в мире, которая есть. Кровь лежала в основе почти всех магических обрядов чернокнижников. Для нынешнего действа нужна была кровь по крайней мере трёх-четырёх жертв. Маг решил использовать всех пятерых – хуже не будет.

Но это всё было даже не полдела. Убить пятерых людей и смешать их кровь с грязью – что тут сложного? Самое сложное было впереди. Заклинание двенадцатого уровня. Заклинание, после которого неподготовленный и даже подготовленный маг мог умереть от истощения – физического и душевного. Заклинание, если маг переоценил свои силы, могло выжечь его мозг, превратив человека в бессмысленную, безумную куклу, гадящую под себя и лишённую даже капли разума. Это было опасно, но у Юрагора не было выхода – ему нужно было закончить эту войну как можно быстрее и начать свою – войну интриг, войну яда и ударов из-за угла.

Маг достал из кармана небольшую деревянную фигурку – он вырезал её на привале, когда сидел и слушал мысли своих подчинённых. Его забавляли их мысли – наивные так ненавидели своего сержанта, что искренне мечтали о его смерти, а некоторые даже планировали его убить. На примере Уграса он показал всем, что планы их будут раскрыты и никто не уйдёт от расплаты.

Юрагор знал, что единственный, на кого он может положиться, – это Арнот. И то только потому, что они когда-то раньше дружили. Хотя Юрагор иногда подумывал, не пора ли тому перерезать глотку? Арнот слишком много знал о маге и представлял собой реальную опасность планам Юрагора. Маг уже не раз рассматривал выгоды и неудобства расправы с Арнотом и пока что пришёл к выводу, что с расправой стоит погодить – выгоднее, чтобы Арнот был жив. Пока что жив.

Фигурка представляла собой грубое подобие некого животного, которое Юрагор некогда видел на картинке в старинном свитке – такие животные якобы жили на крайнем юге, на другом материке, в непроходимых джунглях. Массивная фигура, похожая на растолстевшую ящерицу, стоявшую на массивных ногах-столбах. Толстая морда украшена тремя рогами – один на носу и два по бокам, как у дикого быка. Гребень-воротник «украшал» это чудовище, а длинный хвост, на конце которого виднелась огромная костяная булава, был последним штрихом, делающим чудовище абсолютно странным, чуждым, порождением иного мира… или иного времени. Трактаты говорили, что в мире есть уголки, где сохранились остатки древних животных и растений, живших тогда, когда люди ещё не были теми людьми, которые живут сейчас, а обитали в пещерах, как дикие звери.

Юрагор критически осмотрел фигурку, удовлетворённо хмыкнул – при всей её условности получилась фигура вполне узнаваемой. Не утерял он навыки резчика. Когда-то ему нравилось в свободное время вырезать фигурки из дерева или мягкого камня…

Маг с сожалением вздохнул – если бы он тогда, многие годы назад, сумел подготовиться, если бы тогда, когда штурмовали его убежище, мог принести жертвы – результат был бы совсем другим.

Маг погрузил фигурку зверя в центр кроваво-грязевой смеси и отступил назад, отойдя на двадцать шагов. Затем – закрыл глаза и начал читать заклинание. Оно было не очень сложным, но лишь немногие в его время могли бы с ним совладать. А теперь, в это время, вероятно, никто. По крайней мере – никто на этом континенте. Юрагор был в этом уверен.

По мере того, как маг читал заклинание, вокруг него всё менялось – воздух как будто потемнел, стал густым и тягучим, с трудом проходя в глотку, выкрикивающую слова заклятия. По траве зазмеились молнии, щёлкая, будто бичом, по стоящим вокруг деревьям, а над кровавым «тестом» закружился тёмный вихрь, вытягиваясь вверх, выше деревьев, к самым облакам.

Вихрь кружился всё быстрее и быстрее, и когда Юрагор закончил отчитку заклятия, хобот смерча начал всасывать в себя землю, перемешанную с кровью, потом перешёл на камни, траву, песок, всосал и трупы исфирцев, лежавшие возле углубления.

Воронка расширялась, делалась больше и больше, почти достигнув ног мага, отходящего всё дальше от центра катаклизма. Затем вихрь отодвинулся в сторону и «выплюнул» из своего жерла что-то огромное, в пять человеческих ростов – точную копию фигурки, той, что Юрагор погрузил в кровавую кашу.

Этот грязевой зверь вначале был рыхлым, по его телу пробегало что-то вроде волн, затем уплотнился, рога его заострились и стали такими острыми, что об их кончики можно уколоться, как о швейную иглу. Прошло ещё несколько минут, и полностью сформированный зверь возвышался посреди леса, как скала.

Юрагор прочитал ещё одно заклинание, и мир вспыхнул перед ним яркими красками – маг теперь видел с закрытыми глазами, видел глазами созданного им монстра. Теперь он одновременно был и Юрагором, великим чёрным магом-демонологом, и Зверем, произведением магического искусства.

Постояв на месте, зверь двинулся вперёд, оставляя на мягкой земле круглые глубокие следы. Вес Зверя был просто невероятным – яма, содержимое которой пошло на его изготовление, была такой глубокой, что в ней могли уместиться несколько домов.

Юрагор шёл следом за своим чудовищем. Он был вынужден одновременно управлять и своим телом, и телом монстра, а это было непросто. Маг будто раздвоился, и нужно было следить, чтобы его человеческое тело не наткнулось на острую ветку или не сломало ногу, скользнув в глубокую рытвину, коих здесь было немало.

Наконец он вышел на опушку леса и стал смотреть за тем, что происходит на поле боя. Отсюда было трудно различить, кто побеждает, но ясно, что прибытие двадцати тысяч подмоги вражеской армии не обрадовало Хеверада. Скорее всего сейчас замарцы или отступают, или же держат оборону на месте.

* * *

– Давай сигнал к отходу! – яростно крикнул Хеверад, с болью глядя на то, как рушится весь его стройный план сражения, как прибывшие свежие силы перемалывают уставших бойцов Замара. Если бы не Корпус, только что введённый в бой и остановивший натиск врага – армия Замара бы побежала, тогда – полный крах. Пока что они организованно отходили, не допуская бегства, огрызаясь на наседавших пехотинцев. Конница стояла на месте, дралась, но если её обойдут сзади… в общем – всё плохо. Очень плохо.

Внезапно генерал заметил, как вершины деревьев в лесу на краю поля заколебались, и на открытое пространство вышел невиданный зверь – громадный, серо-чёрный, отблёскивающий в лучах солнца, склонившегося к горизонту.

– Смотрите, смотрите! – закричали люди со всех сторон, и битва постепенно стихла. Все, исфирцы и замарцы, наблюдали за тем, как приближается монстр. Бойцы просто окаменели, не в силах сдвинуться с места – настолько велик был шок от увиденного. Откуда в этих местах могло появиться подобное существо? Что это было такое? Никто не знал. И лишь когда существо начало разбег, взрывая ногами-колоннами землю, и врезалось в ряды исфирцев – поднялся страшный вой, рёв, люди закричали от страха и боли. Побежали все – исфирцы, замарцы, никто не смог устоять перед ужасом, охватившим многотысячное скопление людей.

Зверь ворвался в тыл исфирской армии и начал топтать, бить рогами, хвостом, размазывая, разрывая, уничтожая людей, собравшихся на этом поле, чтобы лишить жизни друг друга. Битва прекратилась, превратившись в бойню, где забойщиком выступал неизвестный монстр, а скотом – люди. Монстр утюжил поле боя, и лишь через несколько минут кто-то заметил, что убивает он только исфирцев.

Замарцы остановили бегство и начали радостно кричать, глядя, как их враг превращается в кровавые ошмётки под ногами чудовища. Командиры замарцев опомнились, просигналили к построению, и тогда началось то, что потом будет названо историками «Миругской бойней», по имени речушки Мируги, которая огибала поле боя.

Конники гнались за побежавшими исфирцами, безжалостно уничтожаемыми страшным монстром – кололи, рубили, давили конями обезумевших вражеских солдат. Исфирцы потеряли голову от ужаса и не могли сопротивляться.

Многие утонули в реке, пытаясь перебраться через неё в стальной броне, и скоро та вышла из берегов – запруда из мёртвых тел полностью перекрыла течение речушки.

Поле боя было усыпано десятками тысяч трупов, и копыта коней, даже подкованные шипастыми подковами, скользили на ковре из мертвецов.

Бойня продолжалась несколько часов, и на этом поле полегло порядка семидесяти тысяч исфирцев, при потерях замарцев около пяти тысяч бойцов. Часть исфирцев сумела уйти через реку, перебравшись по завалам из трупов, но преследовать их не стали, оставив это занятие для последующих дней – и кони, и люди слишком устали, чтобы продолжать бойню.

Над полем боя уже кружились сотни стервятников, каркая, клекоча и высматривая себе добычу повкуснее. Сегодня у них будет сытный ужин – думал Хеверад, сидя на коне и глядя на торжество богини Смерть.

Куда делось чудовище, уничтожавшее исфирцев – никто не заметил. Оно вошло в лес и как будто растворилось. Поиски ничего не дали – следы обрывались посреди чащи, в болоте, и следопыты туда не полезли. Все долго обсуждали это событие, но так и не пришли ни к какому выводу. Единственное, на чём сошлись все – это создание было порождением могучего чёрного колдовства.

Глава десятая

Юрагор наклонил рогатую голову и помчался вперёд. Плотный строй исфирцев не успел разбежаться в стороны, пропустив тяжеленную махину, и Зверь, как громадный таран, врезался в мягкую массу людей.

Никакая броня не могла помочь против этого воплощения смерти – острейшие рога длиной в рост человека пронзали бойцов насквозь, нанизывали их, как трактирщик нанизывает мясо на вертел для жарки в очаге. Время от времени Зверь подбрасывал голову вверх, и десятки людей, только что кусками мяса болтающиеся на рогах, взлетали в воздух, обрушиваясь на оставшихся в живых, что вызывало ещё больший ужас. Толстенные ноги раздавливали бойцов в лепёшку, а хвост сметал за раз по несколько человек, работая, как молотильный цеп.

Протоптав длинную кровавую дорогу в рядах пехотинцев, Зверь добрался до тяжёлой конницы – как ни удивительно, среди конников оказались такие, что попытались убить Зверя, ударив в него с разгона своими смешными копьями.

Это было похоже на то, как если бы конный латник с разбегу ударил копьём в ветряную мельницу. Наконечник остался в плотной земляной массе, а всадник – на земле, превращённый в подобие салата – смесь раздавленного человеческого тела, металла и конских внутренностей.

Конницу Юрагор растоптал за считаные минуты – кони ржали, несли, всадники не могли с ними справиться, а скорость зверя была такова, что убежать от него совершенно не представлялось возможным. Так что, смелый ли был боец или трус, результат наступал один – смерть.

Человеческое тело Юрагора сидело под высокой сосной на опушке леса. Он тяжело дышал, сердце билось в несколько раз быстрее, чем обычно. Если бы не великолепная физическая подготовка Неда, не его выносливость и молодость, позволявшие такие издевательства над организмом – он бы уже умер, здесь же, на краю поля, пахнущего кровью и смертью. Но долго это продолжаться не могло. Никаких сил человека не хватит, чтобы долго управлять магическим Зверем.

Юрагор, убедившись, что замарцы одерживают верх и разгром врага неминуем, увёл Зверя в сторону, загнав его в лес и утопив в болоте. Только тогда он позволил созданному им чудовищу распасться на составляющие – кровавую грязь и землю. Маленькая деревянная фигурка неизвестного зверя упала в тину и была благополучно засыпана грудами земли, ушедшей в жидкое болото.

Сам Юрагор, слегка переоценивший свои силы, или скорее – силы Неда, потерял сознание, свалившись возле раненного исфирца, валяющегося на пути следования Зверя – тот растоптал нижнюю половину тела, и парень, из пехотинцев, доживал свои последние минуты. Юрагор хотел убить его своим мечом, чтобы демоны дали жизненной энергии, но не успел – мага накрыла невероятная усталость, его затошнило, и… он упал в обморок.

* * *

– Стой! Дальше ходу нет! – Сбоку на дорогу вышел человек, пониже Неда, черноволосый, худощавый, двигающийся, как кошка – мягко, вкрадчиво, глядя вполоборота на троицу – парня, красотку в полупрозрачном одеянии и собаку, злобно скалившую зубы на чужака.

– Ты кто? – удивлённо спросил Нед, уже понимая, кто перед ним, и готовясь к бою.

– Как будто ты не знаешь – кто я! – усмехнулся человек, блеснув белыми, крепкими, как у молодого, зубами. На вид человеку было около пятидесяти лет – в его тёмных волосах блестела седина, но, глядя на то, как он двигался, можно было принять его за двадцатилетнего.

– Что ты хочешь? – настороженно спросил Нед. – Уходи! Это моё тело! Я не собирался пускать тебя к себе!

– Что значит – не собирался? Пастух, ты несёшь чушь! – рассмеялся Чёрный. – Это тело теперь моё. Ты оказался слаб и отдал его мне. И тебе пора покинуть его. Видишь – твои подружки уже пришли за тобой. Иди за ними и дай мне спокойно жить. Твоё время вышло.

– Нет, его время не вышло, – спокойно заявила Задара, в руке которой откуда-то появился небольшой острый кинжал. Нед удивился – где она его вообще хранила? На ней не было ничего, кроме лёгкого куска ткани. А потом усмехнулся, вспомнив – он же не наяву, он же где-то… в Нигде. У себя в мозгу, наверное. И Задара, как и Нарда – плод его воображения, образы, созданные им самим.

– Сам ты образ! – повернулась к Неду красотка. – Готовься, сейчас мы выпустим кишки этому придурку! Нарда, деточка, откуси ему!.. Атакуем!

Задара бросилась вперёд, выписывая замысловатые фигуры своим острым, как бритва, кинжалом, Нарда захрипела, злобно вцепляясь в Чёрного, а Нед выхватил два меча – Правый и Левый, непонятно как оказавшиеся у него за поясом.

Зазвенела сталь, завизжала раненая Нарда, тонкая кисея платья Задары окрасилась кровью, и через секунду на поле битвы оказались лишь Нед и Чёрный, стремительно передвигающиеся и осыпающие друг друга молниеносными ударами.

Нед отпрянул назад, с болью и злостью посмотрел на лежащих друзей – Нарда снова отдала жизнь за своего друга, как и Задара. Чёрный весело улыбался – на нём не было ни царапины.

– Ну что, Нед, не пора ли всё-таки уйти? Не хватит ли?

– Нет, не хватит! – ответила за Неда Задара, выходя откуда-то из тьмы. – Мы будем биться с тобой за его душу вечно! Уходи, демонское отродье!

– Вы живы?! – смешался Нед, глянул на трупы друзей… но трупов не было.

– Конечно, живы. Он не в силах нас убить. А вот тебя – может. Держись, Нед! Вперёд, в атаку! Девочки, бей его!

Нед неожиданно заметил рядом с Задарой двух молодых девчонок: одну – длинную, худую, миловидную – она выпускала в Чёрного болты из арбалета так, что они летели беспрерывным потоком, как будто их не надо было даже устанавливать на ложе и натягивать лук – Чёрный ловко отбивал их стремительным мечом; вторая – высоченная, выше Неда, чернокожая красавица держала в руках здоровенную секиру, похожую на причудливую стальную бабочку. Чернокожая размахивала ею так, будто это была не стальная смертоносная штукенция, а лёгкий клубок ниток с воткнутыми в него иголками.

Рядом с женщинами появился высокий черноволосый мужчина с мечом в руке – он подмигнул Неду и приобнял Задару, шаловливо похлопав её по попе. Задара покосилась на руку мужа и показала на Чёрного:

– Убей его, Седар!

– Попробую, любовь моя! – усмехнулся полковник и крикнул во тьму: – Солдаты, становись!

Из тьмы на дорогу выступили солдаты в форме Корпуса. Копейщики, мечники, арбалетчики. Их лица были сосредоточены, но они доброжелательно кивали Неду. Нед сглотнул комок, перекрывший горло – погибшие солдаты Корпуса встали из могил, чтобы биться за него! Заслуживает ли Нед такой чести?

– Это нечестно, – хитро улыбнулся Чёрный и призывно махнул рукой. Из тьмы полезли сотни, тысячи людей в странной чёрной одежде. Они держали в руках короткие мечи, а глаза убийц горели дьявольским огнём преисподней, обещающей муки всем грешникам.

– Вот теперь повоюем, – прищурился Чёрный и приказал: – Шатрии, убейте их!

Два воинства сошлись в схватке. Шатрии вертелись в воздухе, искусно срубая противников сверкающими мечами, чернокожая женщина валила врагов так, что половинки их тел летели по дороге, как перерубленные плоды дерева фурх.

Полковник искусно владел своим мечом и успел зарубить пятерых шатриев, прежде чем погиб сам, убитый метательным ножом в глаз. Но через пару секунд он уже снова стоял рядом с Недом, разя шатриев, навалившихся на них, как тараканы.

Нед сражался одновременно и с Чёрным, и отражал нападение его приспешников. Нед откуда-то знал – если солдаты его воинства и вернутся после смерти, то он – нет. Как и Чёрный. Кто-то из них сегодня умрёт. Но пока – на них не было ни царапины, и бой продолжался, жаркий, горячий, смертельно опасный.

Нед понимал, что происходит что-то не то. Не так оно всё должно быть. Но как – он не знал и лишь пытался достать Чёрного уколом, ударом, сложным финтом и искусным выпадом.

Через некоторое время это ему удалось – он вонзил кончик меча в плечо противника, и… почувствовал резкую боль – Левый вывалился у него из руки, потекла кровь.

Нед отступил назад и вдруг услышал какие-то голоса – кто-то говорил далеко-далеко, и эти голоса были узнаваемы:

«– Пропусти! Пропусти, я перережу ему глотку!

– Я не позволю! (Арнот? Где он?!) Не подходите к нему!

– Кого ты защищаешь, дурак? (Голос Уграса) Перережем ему глотку, и всё! Никто и не узнает! Бой есть бой – одним мёртвым больше, одним меньше – спишут! Ты пойми – он нас в конце концов убьёт!

– Нет. Или вы отойдёте, или будете сражаться со мной, по очереди или все разом. Я не позволю его убить. С ним что-то случилось, он заболел, я отнесу его к магам-лекарям, и он будет в порядке. Вы же когда-то боготворили его, что случилось сейчас?

– Ты что, дурак? То и случилось. Да хрен с тобой. Хочешь тащить его? Тащи. Мы палец о палец не ударим, чтобы помочь. Пошли вы с ним… Кстати – если скажешь ему или кому-либо, что мы собирались его грохнуть – тебе тоже не жить».

Голоса стихли, а Чёрный посмотрел на Неда, ехидно улыбнулся и спросил:

– Слыхал? Это твои друзья. Бывшие друзья. Один Арнот тебя защищает, и то непонятно почему. Кстати, ты же в курсе, что он хочет трахнуть твою жену? Просто мечтает о ней. А ещё – он опасен, и его нужно убрать, иначе он расскажет о моём существовании. Я не буду убивать его мучительно, я легко его убью, не беспокойся. Он заслужил лёгкую смерть. Ну что же – пора умирать! Ты готов?

Нед секунду стоял неподвижно, потом громко закричал:

– Стойте все! Прекратите! Видите – ведь это ни к чему не приводит, это всё бесполезно! Не так надо!

– А как? – ухмыльнулся Юрагор. – Ты знаешь как? И я знаю. Перережь себе глотку, и на том покончим.

– Глотку, говоришь? – усмехнулся Нед. – Что же, попробуй!

Нед полоснул себя по руке клинком меча, рассекая кожу запястья, его обожгла острая боль, но и Юрагор схватился за своё запястье, недоумённо глядя на струйку крови, стекающую на кирпичную дорогу. Нед ещё раз полоснул по руке, уже выше, и на предплечье Юрагора тоже возникла красная полоса, набухающая свежей кровью. Нед удовлетворённо кивнул – он понял. Задара, стоящая рядом, подмигнула:

– А ты не дурак, парнишка! Мы уходим. Попрощайся со своей мохнатой сестрёнкой. Теперь вы с ней не скоро увидитесь…

Нед опустился на колени, прижался лбом к мохнатой голове, его облизали горячим языком, и… вокруг стало тихо, темно и пустынно. Остались лишь он и Юрагор, стоящий в пяти шагах от Неда.

Нед отбросил меч и решительно пошёл вперёд. Юрагор будто застыл, глядя, как к нему подходит его светлая половина, и когда Нед обхватил его обеими руками, лишь жалобно прокричал:

– Нет! Я не хочу! Нет, нет! – И через секунду на дороге остался один только Нед. Его глаза потемнели, они не стали чёрными, но и не остались голубыми. Они были зелёными, яркими, как у кошки, освещённой лунным светом.

Всё вокруг стало зыбким, туманным, стало таять, и пришла боль… Сколько времени прошло – он не знал. Может, минута, а может, месяц… там, где он был – времени нет.

Нед открыл глаза и некоторое время не мог ничего сообразить – где он находится, что с ним. Вокруг стонали люди, стоял запах крови и нечистот – тяжёлый воздух войны.

Нед с трудом повернул голову и увидел, что к нему идут Жересар, Арнот и какой-то человек в светлой одежде мага, испачканной кровью и грязью. Арнот показал на Неда, и лекари, подойдя к лежащему магу, наклонились над ним, всматриваясь и ощупывая возможные раны.

– Что с ним? – хмуро спросил Жересар. – Ран я не вижу… впрочем – вот явный ушиб на виске, а тут – колотое ранение плеча.

– Ранение? – удивился Арнот. – Вроде не было ранения. Впрочем – может, и было. Я притащил его с поля боя, он был в беспамятстве. Мы искали его несколько часов. Он лежал на опушке леса. Вылечите его.

– Его? – непонятно хмыкнул маг и поднял глаза на Арнота, потом перевёл взгляд на Жересара и, слегка заикаясь, спросил: – Это кто такой? Вы где его взяли?

– Ты чего? – удивлённо поднял брови лекарь. – Это сержант Нед Чёрный. Его все знают!

– Это не простой сержант, – уверенно заявил маг, вглядываясь в ауру Неда, – это маг, и не просто маг, это чёрный маг! Капрал, срочно! – беги в палатку к магам, зови сюда Зарагора и Брантара. Скажи – Ирга передал – обнаружен чёрный маг. И не простой чёрный маг.

– Чего ты заладил – непростой да непростой! Скажи, что тут происходит! – разъярился Жересар. – Чего загадки загадываешь?!

– Капрал – бегом! – рявкнул Ирга. – Жересар, это дело агары. Тебе об этом знать не положено. Капрал, ты ещё здесь?! Пошёл, быстро, иначе получишь взыскание!

Арнот неохотно отошёл от Неда и пошёл туда, где он видел палатки магов. Внутри у него было пусто и страшно – неужели у Неда будут неприятности? Как этот маг сумел узнать, что Нед чёрный маг? Нед никогда про это не говорил… впрочем – он много чего не говорил.

Белый маг вгляделся в глаза Неда и тихо спросил:

– Ты меня понимаешь? Можешь говорить?

– Могу, – тихо ответил Нед.

– Кто ты?

– Сержант Нед Чёрный.

– Я знаю, что ты именуешь себя сержантом Недом Чёрным… хммм… интересно. Имечко-то говорящее! А мы-то, мы-то! И ведь Брантар его допрашивал! И не смог раскусить! Почему? Как ты смог скрыть свою ауру?

– Я не скрывал, – соврал Нед.

– Скрыл, скрыл, иначе Брантар раскусил бы тебя с первого взгляда. Тебе, похоже на то, врезали по голове, вот у тебя все настройки и слетели. Небось обкастовался, вот ауру и не было видно. Подменил ауру. Кстати – у магов это считается неприличным. Всё равно как мужчине наряжаться женщиной.

– Я ничего не помню, – упрямо продолжил Нед, – видимо, меня ударили по голове, и как, что со мной произошло – я не знаю. И как здесь оказался – не знаю.

– Арнот тебя принёс, – буркнул Жересар, переводя удивлённый взгляд с Неда на мага и обратно, – вместе с Итроком. Они тебя спасли. Ты точно ничего не помнишь?

– Не помню, – тихо ответил Нед, и закрыл глаза, изображая потерю сознания.

Долго разлёживаться в «бессознательном состоянии» ему не дали. Через пару минут он услышал возбуждённые голоса, запахло благовониями, травами, потом знакомый голос сказал:

– Я так и знал, что с этим парнем что-то нечисто! Я так и знал! Ну, теперь покопаюсь у него в мозгах! Быстро – носилки, грузить и тащить в нашу палатку. Будем разбираться…

* * *

– Лежи спокойно… давай! Что за демонство! Не получается… Почему?

– У него стоит защита. Эй, кто бы ты ни был – сними защиту, иначе мы не сможем тебя лечить!

– Брантар, ты сам – что, не можешь снять защиту? Ты же чёрный маг, как и он.

– Я-то чёрный, а вот он… демон его знает, что он такое. Если бы его подмена ауры не слетела, мы бы в жизни не догадались, что он собой представляет! И столько времени скрывался… Демон тебя задери – сними защиту, иначе мы не сможем тебя вылечить!

– Угу. А потом вы будете выворачивать меня наизнанку? Лучше сдохнуть…

– Ну и сдохнешь. Кстати – ты так и так сдохнешь – демонология запрещена! Лучше отвечай на вопросы, и тогда, может быть, твоя участь будет смягчена.

– Брантар, ты чего несёшь? – Зарагор отвёл мага в сторону. – Как его участь может быть смягчена? Что, топор поострее наточат? Или верёвку посильнее намылят? Чего обманываешь парня?

– А как ты иначе получишь информацию? Тебе самому что, не интересно – кто он, откуда, что умеет и какое отношение имеет к странным событиям в городе и вокруг Корпуса?

– Интересно. Но я ради этого не собираюсь обманывать. Считаю неэтичным поступать так со своим коллегой-магом.

– Вот потому вы и белые маги, а мы – чёрные. Главное – достижение цели. Для нас. Для вас – глупые условности. Когда верховный маг спросит тебя – чего ты добился в допросе преступника, что ты ответишь?

– То же, что и тебе – неэтично обманывать своего коллегу, чтобы получить информацию. Он нам не враг, уверен в этом. Более того, я думаю, что это он защитил генерала Хеверада от гибели. Не знаю – причастен ли он к событиям в городе и в битве, но если да – то это опять же свидетельствует о его лояльности Замару и Корпусу. Я доложу генералу Хевераду, и пусть он принимает решение…

– Я тут. – Хеверад подошёл сзади так незаметно, так тихо, что маги в пылу спора не заметили его и вздрогнули, когда массивная фигура командующего выросла за плечом Брантара. – Что вы хотите мне доложить, господин Зарагор?

– Это касательно сержанта Неда Черного… – начал Зарагор, и генерал прервал его:

– А что с сержантом? Он жив? Я слышал, вы его забрали из лекарской палатки. Что, он сильно ранен? Его можно вылечить? Хороший парнишка, было бы жаль…

– Этот ваш «хороший парнишка» – чёрный маг! – сердито буркнул Брантар. – И притом – демонолог! И неизвестно, что от него ждать! Демонология запрещена во всей империи! И тот, кто практикует демонологию, подлежит немедленной казни, после приговора суда агары! Таков закон!

Генерал ошеломлённо посмотрел на магов, потом сомкнул зубы и повернулся к подстилке, на которой в нескольких шагах от них лежал Нед, бледный как полотно. Его глаза были закрыты, а грудь часто подымалась, прогоняя через себя максимальное количество воздуха. По всем признакам – Неду было настолько плохо… в общем – он умирал.

– Вот это дааа… – протянул генерал. Потом он отвернулся от Неда, молча постоял и снова сказал: – Вот это да… и что, вы доказали, что он нанес вред Корпусу? Нам?

– Нет, но… – начал Брантар, но генерал перебил:

– Если не принес, тогда какие обвинения вы ему предъявляете?

– Он – демонолог, – хмуро повторил Брантар, – я вижу это по ауре. И Зарагор видит. И Ирга увидел. И все маги, кто обучен видеть ауру – это видят. Этого достаточно. Согласно уложению семь тысяч триста двадцатого года от сотворения мира Создателем каждый, кто практикует демонологию, подлежит казни, независимо, в каких целях он её практиковал. Указ подписан королём. Всё. С древних времён все агары занимаются тем, что выявляют демонологов и уничтожают. Это одно из основополагающих занятий магов.

– Этому вашему уложению сотни лет. Оно давно устарело! – не сдавался генерал. – Как вы можете, основываясь на затхлом, древнем уложении, принимать решение, которое будет стоить жизни парню? Как? И кстати – почему это вы принимаете какое-то решение, не известив меня? Почему это вы решили, что я позволю вам убить парня? Я командующий вооружёнными силами королевства, вы у меня на службе, поэтому – без меня вы и чихнуть не можете! Я запрещаю принимать какие-либо решения в отношении моего подчинённого без моего ведома. Всё ясно?

– Вы не можете, – пролепетал красный как рак Брантар, и генерал тут же перебил его:

– Что-о-о? Я не могу? Вы забылись, маг! Стража, ко мне! Взять под арест этого человека и выставить его из этой палатки. Сопроводите его до того места, где он проживает, и проследите, чтобы он не приближался к этой палатке, пока я не разрешу! Господин Зарагор – вы распустили своих подчинённых, маги просто обнаглели! Может, пора ввести телесные наказания для магов? Как для солдат?

Зарагор промолчал, глядя, как неестественно прямо шагающего чёрного мага выводят из палатки. Стражники боялись к нему прикоснуться – мало ли, ещё проклянёт. Но следили за движениями мага внимательно, и руки были у них на рукоятях мечей – ясно, что в случае чего они их наверняка применят. Генерал отдал недвусмысленный приказ, а ослушаться крутого по нраву Хеверада никто не решится – он может вгорячах и казнить, а голову потом ведь на место не приставишь.

Когда разъярённый Брантар исчез за порогом палатки и шаги стражников-конвоиров затихли, Зарагор повернулся к генералу и с лёгкой усмешкой спросил:

– Забавно. Вы врезали Брантару такой щелбан… он этого не забудет. Вообще-то давно пора было сбить с него спесь. Чёрные маги – они всегда слегка склочные и зловредные, но в том их сущность. Ведь они чёрные. Вы и в самом деле считаете, что так запросто можно нарушить многовековые традиции? Не боитесь?

– Я уж отбоялся своё, – усмехнулся Хеверад, – вас, магов, надо время от времени ставить на место, иначе вы начинаете считать себя пупами вселенной.

– Ага. Вот вы и сочли, что удобный случай представился, – улыбнулся Зарагор, – что, разве не так?

– Так, – снова улыбнулся Хеверад, – только это не вся правда. Правда и в том, что мне симпатичен этот парень, и я не верю в то, что он мог принести вред всем нам. Я видел, как он развивался, как он из деревенского увальня становился воином. Ну да, в последнее время, как мне донесли, он стал жестковат, и даже жесток… так на то и война. Он сделал для Корпуса больше, чем ваши хвалёные маги, и по крайней мере заслуживает уважения. А мы что, убьём его за то, что вы чего-то там увидели в его ауре? Кстати – вы уверены, что он и правда демонолог? Что-то он не похож на носителя демона, на того, кто намерен вредить людям. Он оказал мне неоценимые услуги, и я ему благодарен. И хочу отплатить добром. Я никогда не был неблагодарной скотиной, понимаете? Политика политикой, законы законами, а люди должны оставаться людьми всегда, даже на войне.

– Понимаю вас, – сочувственно кивнул Зарагор, – но… Брантар был совершенно прав. Согласно древнему уложению этот парень – преступник одним фактом своего существования. И тут ничего не поделаешь.

– Можно и поделать, – пожал плечами генерал, – здесь я король. Во вверенных мне вооружённых силах. Во время боевых действий по закону я могу останавливать действие любых законов соотносительно с военной обстановкой. А когда попаду в столицу, уверен, король пойдёт мне навстречу и отменит это уложение. Будете спорить?

– С вами спорить – себе дороже, – саркастически бросил Зарагор, – мне как-то не хочется маршировать под конвоем в свою палатку. Ох, генерал, врага вы нажили очень сильного и очень неприятного. Стоил этот парнишка того или нет – вам решать.

– Стоил, – уверенно кивнул генерал, – я не маг, не провидец, но чувствую, что стоил. Да демон с ним, с вашим Брантаром. Я знаю о его связях в столице, но мне плевать. Насчёт связей мы можем ещё и померяться – кто посильнее. Пусть попробует вякнуть, я его раздавлю, как солдат вошь. Кто он – и кто я, командующий вооружёнными силами Замара! Забудьте о нём. Доложите, как дела у сержанта.

– Плохи дела у сержанта, – угрюмо ответил Зарагор, – и делаются всё хуже. Я не пойму, в чём дело, но похоже, что он умирает. И мы ничего не можем сделать.

– Не можете или не хотите? – угрожающе нахмурился генерал. – В чём дело?

– Ну как бы вам это попроще объяснить, – замялся маг, – хмм… меня вот всегда раздражала эта обособленность военных и магов. Военные считают, что магия – дело нечистое, недостойное офицеров, а маги думают об офицерах как о напыщенных болванах, не способных к умственным усилиям. Результат – вы ничего не знаете о магии, а мы… мы не можем понять военной тактики и стратегии, а значит – не можем как следует выполнять свои воинские обязанности. Итак. К делу. Этот человек является чёрным магом высокого уровня. Насколько высокого – я не знаю. Но мы вдвоём с Брантаром не смогли сломать его защиту. А ведь мы маги десятого уровня! Пока стоит защита – мы не можем воздействовать на него магией. Ни для того, чтобы его убить, ни для того, чтобы его вылечить. Далее. На его теле колотая рана плеча, очень глубокая, порезы предплечья, много ушибов и, похоже, есть переломы. Откуда они взялись – никто не знает. Может, знает его друг, капрал, который притащил его в расположение армии, но он молчит. Возможно, есть и внутренние повреждения, о которых мы не знаем, но их мы тоже не можем определить – это магия исцеления, а как вы помните – воздействовать на него магией мы не можем. Есть только один путь – уговорить его снять с себя защитный обкаст и уже тогда вылечить. Но он отказывается сотрудничать, не доверяя нам. Впрочем – основания для того, как вы знаете, у него есть. Что ещё? Парень умирает. Это всё, что я могу вам доложить.

– Этого достаточно. Ситуация ясна. Хоть я и тупоголовый офицер, но всё понял, – усмехнулся генерал. – Что же, давайте поговорим с Недом. Узнаем, что он нам скажет. Он вообще в силах что-то говорить?

– Ну… полчаса назад ещё что-то говорил. Перед тем, как вы пришли. Мы ему предложили снять защиту. Только он практически послал нас по известному адресу. Да и немудрено – Брантар был в высшей степени неуклюж и только испортил дело.

Генерал кивнул головой, подошёл к постели Неда, наклонился над ним и вполголоса спросил:

– Нед, ты слышишь меня? Нед! Нед, очнись!

Нед открыл слипающиеся глаза и посмотрел вверх. Он только что плавал в счастливом безвременье, розовом тумане, из которого ему не хотелось возвращаться, и лишь голос Хеверада, как звук боевой трубы, заставил его умирающий мозг активизироваться и отдать приказ глазным мышцам. Сфокусировав взгляд, Нед всмотрелся в лицо Хеверада. Тот был расстроен и хмур. Нед попытался прочитать его мысли, но не смог – что-то он слышал, какой-то шум, какие-то обрывки слов. Но его сил не хватало, чтобы их понять.

– Говорить можешь? – спросил Хеверад и оглянулся на Зарагора. – Ты можешь ему дать что-то укрепляющее? Из обычного лекарского ассортимента?

– Он не пьёт, – пожал плечами Зарагор, – мы пытались дать, но… вливать насильно не стали.

– Нед, выпей. Обещаю – тебе не причинят никакого вреда. Ты же знаешь – я всегда держу своё слово, – сказал генерал и оглянулся на Зарагора, протянув к нему руку. Взял в руки поданный ему сосуд с узким горлом и добавил:

– Пей. Потом поговорим.

Нед раздвинул слипшиеся, пересохшие губы, и Хеверад влил ему содержимое кувшинчика. Тёмная жидкость забулькала, исчезая в глотке больного, Нед дёрнулся, закашлялся, и из его глаз выкатились слёзы. Он медленно, с трудом поднял правую руку, отёр глаза, уронив руку на грудь, снова замер, глядя в потолок.

Через пять минут действие напитка стало сказываться, глаза Неда очистились от поволоки, заблестели, и парень глубоко вздохнул, сморщившись от боли. Зарагор подошёл, оттянул ему веко, посмотрел в глаз и, кивнув, пригласил генерала, сидевшего возле столика с чашкой горячего травяного отвара:

– Господин генерал! Можете с ним поговорить.

Хеверад встал, прошёл к «постели» Неда, обойдя кучку окровавленных бинтов, брошенных прямо на пол, и, пододвинув блестящим начищенным сапогом табурет, сел рядом с больным, глядя ему в лицо.

Нед повернул голову и, слегка улыбнувшись, сказал:

– Приветствую вас, господин генерал. Это большая честь, что такой великий человек пришёл к постели умирающего солдата. Простого солдата. Спасибо.

– Хмм… – Генерал с подозрением посмотрел на Неда, невинно наблюдающего за своим командиром, и, подняв брови, саркастически сказал: – Смеешься? Как выяснилось, ты не совсем такой уж и простой. Расскажешь мне, кто ты и как так получилось, что ты оказался в Корпусе? Вообще-то не в правилах Корпуса спрашивать о происхождении каждого из его бойцов – жизнь до корпуса – её как будто нет. Учитывается только время службы. Но твой случай неординарный. Постарайся мне не врать, хорошо? Лучше, когда не можешь ответить, говори: «Я не могу ответить». Но я рассчитываю на твоё благоразумие и на твою честность. От этого зависит твоя жизнь. Я не могу бороться за человека, который мне не доверяет, который мне врёт. Согласен? Ага. Итак, начнём. Тот случай, когда меня чуть не убили магическим способом – ты к нему причастен? И уж сразу – как причастен?

– Да. Это я вас спас. Я послал демонов по оставленной Вестниками тропе. Что было дальше – я не могу сказать. Просто не знаю. Похоже, что тот, кто на вас напал, или погиб, или уже не мог нападать.

– Вот! – генерал крякнул и победно оглянулся на Зарагора. – За одно это ему можно простить многое, если не всё. Хорошо, сынок. Это ты убил весь гарнизон города? Херага?

– Нет.

– Но ты причастен к этому?

– Да.

– А к вчерашнему событию – чудовищу, растоптавшему армию Исфира, ты причастен?

– Нет. Я, Нед Чёрный, не причастен ко вчерашнему событию, – честно сказал Нед (а он и не причастен. Причастен ведь Юрагор – это он колдовал. Так что ни слова вранья).

– Жаль, – искренне пожалел генерал, – мне бы так хотелось иметь в армии вот такого мага, как тот, что сделал это чудовище. Какие перспективы открылись бы для него, для всех нас! Точно – не ты?

– Не я, – слегка улыбнулся Нед, и перед его глазами проплыли картинки – пять обезглавленных трупов, из которых стекает кровь, – я бы никогда не смог сделать такого.

– Жаль, очень жаль. А теперь – главный вопрос – ты кто?

– Найдёныш. Сирота. Если вы про мои способности – я не знаю, откуда они взялись. И я их не хотел. И не хочу. Но что я могу поделать, если оно так вышло? Если у кого-то слишком сильная рука, он что, её отрубит? Так и я – не могу избавиться от способностей.

– А что с тобой случилось? Как ты оказался в таком состоянии? Кто тебя ранил, кто тебя бил?

– Я не помню, – опять честно сказал Нед, – я вообще ничего не помню. Кто меня бил – не знаю. Очнулся здесь, в лагере.

– Пусть будет так, – неопределённо сказал генерал. – Ты можешь снять с себя защиту, чтобы Зарагор тебя вылечил?

– Я попробую, – вздохнул Нед. Он произнёс несколько слов, не обращая внимания на поднятые от удивления брови Зарагора, и снова вздохнул:

– Нет, не получается. У меня истощились магические силы. Что-то нарушилось в организме. Видимо, я потерял способность к колдовству.

– Это бывает, – кивнул головой белый маг, – если маг взвалил на себя ношу не по себе. То есть, проще, если пытался колдовать заклинанием выше своего уровня настолько, что его организм не выдержал. Никто не понимает этой системы, маги тоже – иногда через некоторое время это проходит, иногда – остаётся до конца жизни. Но то, что вместо мага остаётся пустой сосуд – это точно.

– Так почему тогда на нём до сих пор держится магическая защита? – не выдержал генерал. – Вы противоречите сами себе! Если он не может колдовать – как он может поддерживать защиту?

– Опять вы вторгаетесь в ту область, которую не понимаете, господин генерал. Ну почему, почему офицеров не обучают основам магии? Это же неверно! Ладно, ладно – молчу! Вернее – объясняю: наложенное на объект заклинание защиты держится само по себе, поддерживаемое силами природы. Какими силами? Спросите чего полегче. В общем – заклинание будет держаться неопределённое время, зависящее от силы мага, наложившего заклятие, и от неопределённых факторов, таких как воздействие тех же сил природы или каких-то внешних сил. Например – воздействие других магов, направляющих на защиту свои заклинания. Маг может быть полностью выжжен неосторожным воздействием, но одновременно полностью прикрыт магической защитой. Вот так.

– Ага. Ясно. Только скажите теперь – если парень выжжен, как вы сказали, какого демона вы утверждаете, что он подлежит казни за то, что он адепт запретной магии?! Ведь он пуст, как любой другой человек, как я, не имеющий ни капли магии! ЗА ЧТО его наказывать? Он не маг!

Зарагор смущённо улыбнулся и покачал головой:

– Увы, господин генерал… он маг. И останется магом навсегда. И в один прекрасный момент… или неприятный момент? Это – как хотите понимайте. В общем – силы мага могут к нему вернуться сейчас, или через год, или через двадцать лет. Неожиданно, непредсказуемо, и самое странное – в ещё большем объёме. Да, да, такое бывало, и частенько. Был четвёртого уровня, а после того, как выжег себя, через десять лет вдруг становится магом девятого уровня! Ни с того ни с сего. Мы не раз обсуждали эту проблему, и звучали голоса, что нужно пробовать выжигать себя нарочно, чтобы подняться на несколько уровней выше, что нужно рисковать… иии… никто так и не решился. «Возвращается» каждый второй. И не факт, что с увеличением уровня. Зачем рисковать, когда через специальные упражнения, труд, прилежание тоже можно подняться до высших уровней. Ну, не через пять лет, а через двадцать, и что? Зато никакого риска. Вот такое пространное объяснение. Кстати – это чисто наше, то, что мы никогда не рассказываем вне агары. Добавлю лишь – я против разъединения офицеров и магов. Почему не быть магу-офицеру? Ну почему? Человек, соединяющий в себе таланты офицера и способности мага – кто может с ним бороться? Как можно его победить? Командующий, до тонкостей понимающий то, что могут маги, способный использовать магов по полной – это же… это…

– Я понял вас, – прервал Хеверад. – Только давайте-ка мы перейдём к нашему больному. Я смотрю – у него снова глаза слипаются. Что, настойка заканчивает свое действие, так? Может, добавить ещё?

– Увы, действие настойки заканчивается, – кивнул Зарагор, – добавлять нельзя. Иначе умрёт. Впрочем – он и так умрёт скорее всего. Как нам ни жаль.

– Вот что, давайте-ка его самого спросим – есть ли способ помочь? Можно ли как-то его вылечить? Мы тут с вами перемыли кости и офицерству, и магам, а парень лежит и помирает! Нед, как тебе помочь? Не стесняйся, говори! Ты мне нужен! Ты нам нужен! Что мы можем сделать?

Нед с трудом повернул голову к генералу, моргнул и тихо-тихо сказал:

– Мне нужен меч. Мой меч. Какой-нибудь из моих мечей. А ещё – человек, которого я им убью. И тогда я встану на ноги. Но я не хочу убивать. Потому – прощайте, господин генерал. Встретимся на небесах. – Нед криво усмехнулся, и его глаза закатились.

Хеверад вскочил с табурета и яростно взглянул на Зарагора:

– Где?! Где его мечи?! Быстро!

– Хмм… у его друга, наверное, – растерянно пожал плечами Зарагор, – сейчас прикажу найти капрала.

– Я сам, – кинул Хеверад, шагнул за порог, и тут же послышался его отрывистый, резкий голос, отдающий приказы. Потом генерал снова появился в палатке и, отдуваясь, сел в кресло и махнул рукой: – Налейте мне чего-нибудь, в горле пересохло. Вина! Нет вина? Да демон с вами – тогда отвара. Засохнешь с такими помощниками.

– Вы… он вам не простит, – угрюмо сказал Зарагор, наливая из большого медного чайника парящей тёмной жидкости, – во-первых, умереть или жить – решает только он. Это его право. А во-вторых – вы вообще поняли, что он сказал? И что он хочет сделать?

– Что он хочет сделать? Да плевать, что он хочет сделать, или – чего он желает. Мне нужен этот солдат. Необходим. И он должен жить. Любым способом. Простит – не простит… чего это на вас напала сентиментальность? Мы с вами не женщины, нам не пристало лить слёзы. Есть некая жизненная целесообразность. Так вот – согласно ей, я должен его спасти. Кстати – всё-таки чего он хочет сделать? О каких мечах он говорил?

– Увидите. Если это то, что я думаю – вы будете очень удивлены, – загадочно сказал Зарагор, – ждём.

– Успеем? Не умрёт он, пока мы тут занимаемся его спасением?

– Сомневаюсь. Демонологи так просто не умирают. Их надо сжечь, а потом ещё и засыпать солью, чтобы на этом месте ничего не росло, и то никакой гарантии, что они снова не вылезут – травой или грибами. Это злостные существа… были. Впрочем, как видим – и есть.

– Разрешите? – в палатку заглянул Арнот, держащий в подмышке два свёртка, следом заглянул стражник. – Господин генерал! Доставили! Вносить?

– Заносите, – кивнул Хеверад и, встав на ноги, стал смотреть, как в палатку заносят мечущегося в горячке человека в исфирской форме. – Кладите его вон туда, к сержанту. Ага. Всё. Свободны. Капрал, подойдите ко мне. Это мечи сержанта? Подайте их мне. Останьтесь. Вы мне понадобитесь. Вот, Зарагор, смотрите – что с этими мечами не так? Возьмите.

– Ох, нет. Не возьму! – маг с недоверием и лёгким отвращением отдёрнул руку от клинка, выдернутого из ножен генералом. – Точно. Это он! Интересно, где он его добыл?

– Что добыл? Что такого в этом мече? Отличный баланс, клинок старой, можно сказать, древней стати. Оформление архаичное, рукоять удобная, ничего лишнего. Острый…

– Тихо! Осторожно! – дёрнулся Зарагор и, вцепившись в руку удивлённого генерала, отвёл её в сторону. – Не вздумайте пробовать остроту лезвия! Лучше положите его и не трогайте! Он заряжен!

– Да кем, чем заряжен?! – рявкнул раздосадованный Хеверад и, недовольно высвободив руку, положил меч на ладони и стал рассматривать его клинок. – Руны какие-то… и что? Что за руны?

– Сейчас! – Зарагор вышел вперёд, сделал пасс и выкрикнул несколько странных слов. Клинок вдруг засветился тёмно-синим светом, а руны будто отделились от стали и повисли в воздухе, мерцая, как далёкие звёзды.

– Вот так! – довольно ухмыльнулся маг. – Вот что такое магия! Красиво, да? Что за руны? Вот по ним и можно сказать – это сосуд, в который можно заключить или уже заключен демон. Кто его заключил? А вон он, лежит, сопит в две дырочки. Демонолог. Эй, парень, а ты чего не удивляешься? Видели? Вот сволочь! А ведь он знал про друга! Знал, да? Давно? Давно. Вот так. А те, кому надо знать – узнают в последнюю очередь. Если этим мечом убить человека – меч заберёт, впитает душу убитого. И поделится жизненной силой со своим хозяином. И вылечит его. Наполнит силой. Жизнь за жизнь. Вернее – за смерть. Теперь – поняли, что такое демонолог? Это страшно. Это удивительно. Надо же… и кто это говорит, да? Маг! Маг говорит – что демонолог – это удивительно! Но это именно так. Чудо. Чудо! Эти существа, эти помеси существ иного мира и человека, эти… эти…

– Хватит. Достаточно слов, – жёстко сказал генерал, – это всё вторично. Первично – его жизнь. Мне нужен этот человек. Я что-то подобное и предполагал – слишком уж вы всполошились, как куры в курятнике, в который забралась лиса. Значит, и на вас, магов, есть управа. И я вам его не отдам – даже если придётся вам всем посрывать головы с плеч! Что нужно сделать, чтобы демон его вылечил?

– Надо, чтобы сержант убил кого-нибудь этим мечом. Вы же прекрасно это знаете. Вы же приказали принести пленного исфирца, – пожал плечами Зарагор.

– Меч он держать не может. Что будет, если вложить меч ему в руку, и кто-то ему поможет убить?

– Только не я, – помотал головой Зарагор, – вам нужен человек, вы и делайте. Я не знаю, что будет…

Хеверад перевёл взгляд на Арнота, и тот кивнул головой:

– Я сделаю.

– Хорошо. Бери меч. Иди к Неду. Вложи ему меч в руку.

– Старайся не коснуться рукояти в момент убийства! – запоздало крикнул Зарагор, следя, как бледный Арнот подходит к двум раненым, лежащим рядом. – Не касайся рукояти, а то…

– Скажите, – неожиданно прервал мага Арнот, – а этот исфирец мог бы жить?

– Хмм… а какая разница? – удивился Зарагор. – Он же пленный, враг! Но если хочешь – я посмотрю…

Маг подошёл к пленному, дотронулся до его отёкшего, красного лица, оттянул веко, посмотрел, поднял рубаху, не поморщившись от тяжёлого запаха, и отрицательно покачал головой:

– Скорее всего – не выжил бы. Даже с магией. У него заражена кровь, внутренности загнили. Так что ему всё равно умирать.

Арнот кивнул головой, а генерал и маг невольно переглянулись. Парень разжал руку Неда, сжатую в кулак, вложил в неё меч, примерился… взял другую руку Неда, тоже положил на рукоять, направил меч в бок исфирцу так, чтобы остриё попало точно в сердце. Затем постоял, как бы собираясь с силами, и резко двинул клинок вперёд. Раненый исфирец даже не заметил того, как клинок пронзил его сердце. Он уже был за гранью добра и зла, похоже, что белый маг не врал.

Клинок зашипел, и всем в палатке показалось, будто из него высунулась зубастая голова демона. Впрочем – возможно, это была лишь игра теней, отбрасываемых людьми, освещёнными свечами и масляными фонарями. Нед, лежащий с закрытыми глазами, дёрнулся, простонал что-то вроде: «Не надо! Стой! Остановись!» – а затем открыл глаза и повернул голову, недоумённо глядя на Арнота. К лицу Неда прилила кровь, оно порозовело, и Зарагор поражённо вздохнул:

– Вот так! Вот что такое демонология! Теперь поняли, господин генерал? Он был при смерти, а теперь, смотрите! Ну да, он ещё не в лучшей форме, но… почти здоров!

Нед выпустил меч, который остался торчать в теле несчастного исфирца, сел на подстилке и, сцепив руки в замок, молча уставился на генерала, будто ожидая его решения. Тот молчал, и на вырубленном из камня лице Хеверада блуждала полуулыбка. Затем он хмыкнул и сказал:

– Ну что же, демонолог Нед… будем жить! Ну-ка, изобрази нам что-нибудь из магии! Можешь? Ну… светильник, например. Это все маги могут.

Нед сделал пассы, за которыми с интересом наблюдал белый маг, сказал заклинание – эффекта ноль, и Зарагор удовлетворённо кивнул головой:

– Выжег себя, болван! Что же ты такое сделал, чтобы выжечь себя, и это при самое меньшее – десятом уровне?! Сознавайся! Какое колдовство творил?

– Я не помню, – холодно сказал Нед, – отстаньте от меня! Нет у меня магии, вы же видели! И слава богам, что нет. Так мне надоела ваша магия, кто бы знал!

– Хмм… надоела, значит? – ухмыльнулся Хеверад. – Знал бы ты, как она мне надоела. В общем, так, моё решение: всё остаётся так, как и было. Ты возвращаешься в свою разведгруппу. А вы все молчите о том, что произошло…

– Не выйдет! – невежливо перебил Зарагор. – О происшедшем теперь знают все маги, а также – все, кто был рядом, вплоть до стражников. Иглы в мешке не утаишь. Даже и не думайте.

– Это плохо, – слегка огорчился Хеверад, – впрочем, из дерьма можно извлечь хороший урожай. Сделаем так: Нед будет прикомандирован к агаре. Станет магом. Вы будете его обучать, как обычного мага. Это возможно, если он сейчас не имеет способностей к магии?

– Да почему не возможно? Возможно. Он может учить теорию, изучать упражнения развития магии. Читать книги. Только опять же – это всё противозаконно, господин генерал! Это невозможно! Будет бунт магов! Они не примут демонолога в свои ряды!

– Будет бунт? Я умею подавлять бунты. Бунтовщиков на виселицу. А можно и просто отрубить башку. И все бунты сразу завершатся. Хотите?

– Вы что, не шутите? – растерянно спросил маг. – Вы действительно казните мага?

– А чем вы отличаетесь от обычных солдат, кроме излишнего гонора? – усмехнулся генерал. – Такие же ноги, руки, шея… а раз есть шея, за неё можно и повесить, почему и нет? Повешу, само собой, повешу. В общем, так, господин Зарагор, глава агары, если вы не примете Неда как полноценного члена общества и не будете его обучать – я расправлюсь с вами так же, как с любым другим бунтовщиком. Вы находитесь у меня в подчинении и будете выполнять то, что я вам скажу. И вот ещё что – долго он у вас не задержится. Закончим войну – а думаю, мы её скоро закончим, месяца за два-три – я заберу у вас Неда и направлю его на учёбу в офицерскую школу. Вы же говорили, что необходимо обучать офицеров основам магии? Чтобы они знали о магии всё, что возможно? Вот он и будет первопроходцем. А то, что магию у него выжгло – это даже лучше. Было – и сплыло. Теперь просто боец. Кстати – он вас может поучить боевым искусствам. Нед мастер в этом деле. Великий мастер, заверяю вас.

– Он демонолог! Ну как вам объяснить? Отношение будет такое, как если бы шакал попал в стаю собак, как вы этого не понимаете, господин генерал? Да каждый из них будет мечтать, чтобы впиться ему в глотку! А в офицерской школе? Вы думаете, будет другое отношение? Маг рядом с офицерами! Это просто ужас! Нед, ты хоть понимаешь, что с тобой собираются сделать? Мы обсуждаем его судьбу, господин генерал, но ни разу не спросили самого парня – ему-то это надо?

В палатке повисло молчание, Нед смотрел на двух мужчин, выжидательно осматривающих его тело, сильно исхудавшее после того, как оно залечило свои раны, и думал о том, как странно меняется судьба. И ещё – о том, что ему почему-то жалко того, что он лишился магии. Оказывается, он уже привык к ней…

Сейчас Нед чувствовал себя как голым. Ну да, у него в голове время от времени шумели остатки чужих мыслей – он точно не утратил магию до конца, но того могущества, что раньше, не было. Скорее всего сейчас не сможет вызвать самого плюгавенького демона первого круга.

Нед быстро покопался в мозгах и обнаружил, что знания, как ни странно, никуда не делись. Он помнил всё, что помнил Чёрный, Юрагор, но… ничем не мог воспользоваться. Абсолютно ничем. Кроме физических умений, конечно. Эти-то никуда не делись. Но Нед знал и опробовал это минуты назад – магия от него ушла. По крайней мере – пока ушла.

Нед вздохнул и негромко сказал:

– Я сделаю всё, что прикажет мой командир. Я ведь на службе. А на магов мне плевать. Пусть берегут зубы, если вздумают плохо со мной обращаться. Я совсем не мягкий деревенский мальчик, каким был раньше. Господин полковник, а кто примет разведгруппу?

– А вот он и примет, – кивнул на Арнота Хеверад, – сержант Арнот примет. Да, да, сержант. Я присваиваю тебе звание офицера за спасение своего командира и… смелость. Принимай разведгруппу. А ты, Нед Чёрный, теперь маг Корпуса. Твой непосредственный начальник – маг десятого уровня Зарагор, он тебе объяснит, что ты должен делать и что тебе предстоит сделать. Вопросы есть?

– Я могу оставить мои мечи у себя?

– Конечно. Я даже настаиваю на этом, – усмехнулся Хеверад, – это другие маги ходят безоружными. А ты не простой маг и не совсем маг. Их правило об отсутствии оружия не для тебя. Как и многие другие правила. Если тебе покажется странным или неприемлемым приказ твоего непосредственного командира, или же будет что-то, что выходит за границы твоего понятия о воинской службе в рядах магов – приходи ко мне, обсудим. Может, я кое-кого поправлю. – Генерал многообещающе сощурился, глядя на потупившегося белого мага. – Ну, всё, можешь быть свободен. Иди, собирай вещи, потом приходи сюда – Зарагор с тобой займётся. Вали, вали! Мне надо с твоим командиром переговорить, не для твоих ушей!

Глава одиннадцатая

– Ты меня вытащил… – Нед неловко похлопал по плечу замершего, как истукан, Арнота, – спасибо.

– Не стоит благодарности, господин сержант, – холодно ответил тот, и Нед вскинул глаза на друга:

– Ты чего, Арни? А! Понял. Пойдём со мной. – Нед ухватил товарища за рукав и поволок куда-то в сторону, туда, где у частокола временного лагеря были свалены стволы срубленных деревьев.

Армии предстояло простоять здесь не меньше недели – надо собрать трофеи, похоронить мёртвых – своих и чужих, определиться с планами, а уж потом возвращаться в город. Тем более что такую махину, как объединённая армия, сдвинуть с места не так просто. Это не Корпус, который может сняться за два часа и за сутки пройти сорок ли, с ходу вступив в бой. Так что пришлось сооружать основательный лагерь. Впрочем – как обычно.

– Присаживайся. Да ладно, хватит дуться – присаживайся, я тебе всё сейчас объясню.

– Попробуй, – настороженно покосился Арнот.

– Арни, все эти дни, недели в моём теле был не я. Понимаешь? Я не могу тебе всего объяснить – это опасно и для тебя, и для меня. Но поверь – это был не я. Я помню всё до того момента, как потерял сознание. Потом – не помню ничего. Пока не очнулся в лекарской палатке. И мне очень, очень жаль, что так получилось, что я тебя обижал и обижал ребят. Впрочем – частенько они этого заслуживали. Хотя наказание было слишком жестоким.

– Они тебе отомстили, – усмехнулся слегка отмякший Арнот, – думаешь, откуда у тебя синяки, сломанные рёбра и другие повреждения? Они пинали тебя ногами, и если бы я не отнял – забили бы до смерти. Вот так…

– А как же ты меня отбил? – хмыкнул Нед. – Неужто пошёл против всех? Кстати – а как меня нашли?

– Ну как нашли… шли, шли и нашли. Вышли по тропе – а тут ты лежишь. Пока я до тебя добежал – они успели хорошенько попинать твоё бесчувственное тело. Я достал меч и сказал, что – или они убьют меня, а потом доберутся до тебя, или…

– Что – или? – усмехнулся Нед.

– Или Итрок сейчас всадит стрелу между глаз первому, кто сделает к тебе шаг. Вот и всё. Итрок со мной был. А ты знаешь, как он стреляет из лука.

– Знаю, – грустно улыбнулся Нед, – значит, вы меня не бросили. Спасибо. Я не забуду этого.

– Надеюсь, – ворчливо сказал Арнот, повернулся к Неду и пытливо посмотрел в его глаза, – ты вернулся, друг?

– Вернулся, – кивнул Нед, сгрёб Арнота за плечи и уткнулся своим лбом в его лоб. Так они просидели минуты три, молча, не говоря ни слова, потом Нед отпустил приятеля и сел, опустив руки и уставившись в землю.

– Видишь, Арни, как оно странно всё вышло, – хрипло сказал Нед, приглаживая отросшие волосы, – теперь ты сержант, а я… я непонятно кто. И не солдат, и не маг, и вообще…

– Да нормально всё вышло, – слегка надтреснутым голосом ответил Арнот, вытирая глаза тыльной стороной ладони, – просто отлично! Только скажи, только мне – это ты? Ну… там… с чудовищем.

– Нет, – улыбнулся приятель, – это не я. Это тот, кто сидел в моём теле. Это он сделал. Я всё помню. Но повторить не могу. Я всё, всё потерял. Ну и к лучшему. От этой магии одни проблемы! Я не просил сделать меня магом. Он сам влез ко мне в голову, сам! Любопытно, да? Нет, прости, я не могу рассказать. Всё равно не могу. Они тебя возьмут в оборот – начнут травить заклинаниями, поить допросными отварами. Ты не выдержишь и всё им выложишь. И я окажусь под ударом. Лучше не надо этого. Когда-нибудь я тебе сам всё расскажу. Кстати, – сменил тему Нед, – а где наш стрелок? Где Итрок?

– Да где… в палатке спит небось. Это после охоты и еды главное для него развлечение, ты же знаешь, – рассмеялся Арнот. – Он так переживал за тебя. И сказал – что с тобой что-то не то, что-то с головой. Он будет рад, что ты вернулся. Ты не забывай его. Скорее всего пойдёшь наверх, на самый верх – я чувствую. Вон какие люди за тебя вступаются! Хеверад – это гора! Держись за него. Но и друзей не забывай. Кстати – это не к тебе ли торопятся? Вон, два мага чуть не бегут, глянь.

– Точно, как бы не по мою душу… это… Арни, поможешь? Собери мои вещички, ладно? Так-то мне плевать на барахло – всё нужное мне уже со мной, – Нед похлопал по двум мечам за поясом, – но всё-таки. Там свитки, а они мне очень нужны.

– Соберу… нет проблем. Не хочешь общаться с бывшими сослуживцами? – проницательно спросил Арнот.

– Не хочу, – кивнул Нед, глядя на двух молодых магов – белого и чёрного, несущихся к ним, как атакующие конники, – и я виноват перед ними, и они передо мной… пусть всё останется как есть. Ушёл и ушёл. Только Итроку скажи, что я его не забуду, и расскажи немножко, совсем немного о том, что это был не я.

– Нед Чёрный! – выкрикнул запыхавшийся молодой парень в светлой одежде мага. – Тебе надлежит сейчас прибыть в агару на заседание совета. Срочно!

– Срочно, – подтвердил чёрный маг, и, приглядевшись, Нед с удивлением понял – братья! Близнецы! И один чёрный, другой белый – маги! Он слегка замешкался от удивления, а маги, переглянувшись, досадливо сказали, одновременно, как один человек:

– Ну да, да, мы братья, один чёрный маг, другой белый маг! Ты идёшь, демон тебя забери? Мы бежали, как лошади! Скорее!

– Всё, пока, Арни, увидимся! – Нед похлопал приятеля по плечу и устремился за магами, шагавшими так, как будто за ними гонится преисподняя в лице демона двенадцатого круга. Впрочем, он вполне успевал за парнями – они едва доставали Неду до плеча. Тонкие, хрупкие, и было непонятно – что вообще они делают на войне, неужели не нашли лучшего применения магическим силам?

Троица пробежала половину лагеря, растянувшегося на ли, а скорее всего больше, и оказалась у большой палатки, вернее, шатра, украшенного знаками магии.

Кстати – Нед всегда считал, что это глупость – так явно показывать, где собрался весь состав агары. А если враг прорвётся? В первую очередь будут уничтожать командование и магов. Зачем такой риск? Впрочем – добраться до этой палатки было нелегко – в самом центре лагеря, в окружении тысяч солдат. Но всё-таки – зачем это позёрство?

– Заходи! – скомандовал чёрный маг и подтолкнул Неда к входу, потом вдруг поймал его за рукав и приказал: – Сдай мечи! Не положено с мечами! Агара то место, куда не допускается оружие.

– Не сдам, – пожал плечами Нед и положил руку на рукоять меча, – или я иду так, вооружённый, или не иду совсем. Вопросы есть?

– Да пошёл ты! – буркнул чёрный. – Иди как хочешь. Хоть на руках, с голым задом. Мне всё равно. Сам разбирайся с архимагами. Я всего лишь адепт – мне приказали – я привёл. А вы хоть в дерьме все утоните – мне плевать!

– Любезный ты, – ухмыльнулся Нед и под трёхсложное ругательство отбросил клапан палатки, заходя внутрь. Вошёл и замер, поражённый тем, что увидел…

Пол устлан чистым полотном, на котором не было ни пятнышка (и это при том, что за порогом грязь после небольшого дождика!), стоят скамьи, стол, за которым сидит Зарагор, на стенах какие-то флаги с символами магии, но самое главное – тут светло, как в солнечный день! Над каждым магом висит по шарику-светильнику, от которого идёт яркий свет. Как будто множество маленьких солнц висят в воздухе, распространяя странный запах, который обычно бывает после грозы, после ударов молний, прорезающих тёмный небосвод.

Нед тут же взял себя в руки – если они хотели поразить простого солдата – ошиблись. Он видал кое-что и покруче, чем их жалкие светильники. Впрочем, много позже Нед узнал – им было не до того, чтобы удивлять какого-то там сержанта. Правила таковы – вошёл в палатку агары – зажги свой фонарь. Как любезность по отношению к коллегам по ремеслу.

Когда Нед вошёл, в его уши бросился гомон голосов, что тоже его удивило, впрочем – не особенно. Он знал о существовании заклинаний, ограничивающих непроницаемым барьером для звуков любые помещения. Уж маги-то могли себе позволить подобные траты энергии, тем более при их маниакальном желании во что бы то ни стало сохранить тайну своего ремесла.

На Неда тут же поднялись десятки взоров, и гомон стих, дав место гулкой тишине. Она была такой густой, что казалось, будто тишину можно нарезать ломтями, как хлеб.

Из-за плеча Неда высунулся один из братьев, приведших его на совет, и выдал скороговоркой, будто боялся, что его сейчас прервут:

– НедЧёрныйповашемуповелениюприбылгосподинархимагЗарагор!

Парнишка исчез где-то в рядах остальных магов, а Нед встал посреди помещения, чуть отставив левую ногу и засунув большие пальцы рук за пояс с мечами. Он внезапно совершенно успокоился, в голове не осталось ни страха, ни волнения, одно лишь залихватское желание не дать спуску этим спесивым магам, готовым порвать его на части – вон как кто-то злобно зыркает рядом с Зарагором. Аааа… это «друг» Брантар! Ещё бы ему не зыркать – полковник выдал ему не просто щелбан по носу, а ещё щелбан с оттягом!

Брантар сидел рядом с Зарагором, но… чуть в стороне. И возле него человек десять магов – в основном чёрных. Они неодобрительно смотрели на Неда, тихо переговаривались и как будто чего-то ждали. Оказалось – ждали они начала совета. И он не заставил себя ждать.

– Итак, Нед Чёрный здесь. Господа! Совет объявляется открытым. Вопросы, которые мы должны рассмотреть, – приём в агару нового мага. И все вопросы, с этим связанные. Сразу поясню – вопрос неоднозначный. Наша агара разделилась во мнениях, и сейчас мы должны разрешить все вопросы, все сомнения, иначе… иначе ничего хорошего из этого не будет. По традиции претендент на вступление в агару должен рассказать о себе – откуда он пришёл, кто его родители, когда и как у него проявились способности мага – всё, что нужно знать агаре. А все присутствующие имеют право задавать любые вопросы. Так положено. Но! Тут случай особый. Нед Чёрный состоит на службе по контракту, в Корпусе. Он младший офицер и подчиняется генералу Хевераду, потребовавшему принять его в агару и обучать так, как мы обучаем остальных магов. Более того – Нед Чёрный является чёрным магом, и… мне даже трудно произнести это слово – демонологом!

Агара зашумела, Брантар вскочил со своего места и, указывая на Неда, завопил что-то вроде: «Позор! Вон! Вон его! На виселицу! Сжечь его!» Его приспешники вопили ещё громче, заглушая своего лидера, а остальные члены агары переговаривались – кто-то смеялся, поглядывая на Неда и на архимагов, кто-то недоумённо хмурился, подняв брови, кто-то откровенно скучал, глядя на это безобразие – в общем, однообразия в магах не было.

Нед украдкой пересчитал – их было сорок три человека, возрастом от шестнадцати лет – как два парнишки, приведшие Неда на совет, до совсем взрослых, убелённых сединами, таких как Зарагор и Брантар, и ещё пять магов, вернее – архимагов, высших магов агары.

Зарагор безуспешно пытался унять разбушевавшихся коллег, потом сделал пассы, и его голос усилился раз в двадцать, заревев, как десять быков одновременно:

– Заткнитесь! Не совет, а базар какой-то! Сядьте по местам!

Маги стали успокаиваться и рассаживаться по местам, а Нед, не обращая внимания на то, что они его разглядывают, подошёл к свободному стулу, стоящему возле стены, взял его в руки, пошёл туда, где он стоял раньше, и уселся на этот стул, будто так и положено – маги рассматривают Неда, Нед рассматривает магов. Почему он должен торчать, как одинокая сосна на бугре? Он вообще-то не напрашивался на их общество. И предпочитает отдыхать в комфорте. Тем более – после ранения.

– Итак, теперь мы можем всё-таки перейти к более разумному диалогу, не правда ли, коллеги? – уже обычным голосом сказал Зарагор. – Я всегда подозревал, что в каждом человеке скрывается дикарь, вырывающийся в момент сильного волнения. Но не знал, что этот дикарь сидит и в моих коллегах, разом забывших правила поведения на совете. Будем же цивилизованны и обсудим проблему, как умные люди!

– Проблему? Сжечь его, и всё, – буркнул со своего места Брантар, – нет человека, нет проблемы!

– Господин архимаг Брантар! Не вы ведёте совет, а я! – резко сказал Зарагор. – И хотя вы невоспитанно перебили главу агары, я всё-таки поясню по поводу «сжечь». Генерал Хеверад чётко мне заявил: если мы нанесём вред этому магу, у нас полетят головы с плеч. И в первую очередь ваша, Брантар. Не вы ли сегодня шли в свою палатку под конвоем, рассылая угрозы и ругань во все стороны света? Почему вы в палатке не дали укорот генералу Хевераду? А я скажу – почему. Потому что он сам вас быстро укоротит! На голову станете короче. И все мы! Кто тут не знает генерала Хеверада? Кто думает, что он не выполняет свои обещания? Я так не думаю. Чётко и недвусмысленно сказано – мы обязаны принять этого человека в агару, обучать его столько, сколько нужно, пока он не отправится в столицу, обучаться в офицерской школе. Мысль генерала такова – надо воспитывать офицеров-магов, совмещая умения офицера и способности, умения мага. И в этом я на стороне генерала – он абсолютно прав. Настало время, когда мы должны перестать придерживаться устаревших, архаичных правил. Хватит. Нужно стать цивилизованными! Итак, Нед будет принят в агару, остаётся выбрать наставника, который его будет учить. Или – наставников. Теперь он наш коллега, нравится нам это или нет.

– Это всё хорошо, – подал голос сидящий у стены грузный мужчина лет сорока, белый маг с гладким, безмятежным лицом, – я не пойму одного: существует уложение, по которому все демонологи суть преступники и подлежат казни. С этим-то как быть? Что, генерал Хеверад уже занял трон? Каким образом он обходит это уложение?

– Есть другое уложение, – кивнул Зарагор, – по которому во время ведения боевых действий командир подразделения, в расположении которого мы находимся, вправе приостанавливать или отменять любые законы, касающиеся его подчинённых. Все мы – и формально, и практически – его подчинённые. Потому – он издал приказ, по которому отменил известное всем уложение до решения короля. Так что этот вопрос решён.

– Если бы все вопросы в жизни решались так легко, – проворчал белый, – издал приказ – и можешь иметь пять жён! Великолепно.

– Ты, Герлат, не о том думаешь на совете, – ухмыльнулся в бороду Зарагор, – твои любовные дела интересуют нас меньше всего. Ты по делу говори.

– Так я и говорю по делу, – ухмыльнулся белый, – нет лучше этого дела! Ладно, ладно – вопрос – какого уровня этот парень? И чему его нужно обучать? Может, он сам нам скажет, что он хочет получить от нас, магов агары? А то он всё молчит и молчит… хотя парнишка шустрый, я уже вижу.

– Вот это интересный вопрос, – хмыкнул Зарагор. – У Неда примерно десятый уровень… был.

– Что?! Как?! Как так может быть?! – Маги вскочили с места, вытаращив глаза на Неда. – Этот солдафон – архимаг?!

– Тихо! – неожиданно рявкнул Герлат. – Заткнитесь все! Раньше надо было говорить! М-да… очень интересно, и всё интереснее. Только почему – был? Я правильно понял?

– Правильно. Выжженный. Этот парень выжег себя.

Маги опять зашумели, и только совместными усилиями Зарагор и Герлат восстановили порядок. Герлат продолжил:

– Итак, подытожим. Мы приняли в агару молодого парня, возрастом около восемнадцати-двадцати лет… или меньше? Неважно. И этот парень демонолог десятого уровня, выжженный, и его требуется обучить магии. Я ничего не забыл, Зарагор?

– Ничего, – кивнул маг, – всё так и есть, как ты озвучил.

– Хорошо. Итак, вопрос – с чего решили, что этот мальчишка имеет десятый уровень, это раз. Второе – как мы будем обучать его магии, если парень выжженный и не может сделать ни одного упражнения, и третье… и двух хватит. По-моему – чушь полная насчёт десятого уровня. А насчёт обучения – чушь не меньшая. Всё, что мы можем ему предложить – рассказать основы магии, заставить вызубрить какие-то заклинания или мантры. И зачем ему их учить, если он УЖЕ маг десятого уровня? Вам абсурдность происходящего не бросается в глаза? Я лично ничего не понимаю. Кто пояснит? Новый маг агары или уважаемый Зарагор?

– Мы определили уровень Неда по его защите. Кстати – он может быть и не десятого уровня, а одиннадцатого, и даже двенадцатого… – Зарагор замолчал, а маги выдохнули, будто услышали про пришествие богов в этот мир. – Мы с Брантаром не смогли сломать его защиту, которую он сам поставил. Вдвоём не смогли. И она до сих пор на нём стоит, в чём может убедиться каждый желающий. И сколько простоит – неизвестно. Что касается обучения – это пусть он скажет. Я не знаю, что он знает, а что нет. Генерал приказал учить его – мы будем учить. Всё.

– Подожди, Зарагор, – не унимался Герлат, – значит, вы определили его уровень на основании того, что он обкастован защитой этого самого уровня? А вам не приходило в голову, что его мог обкастовать кто-то другой?

– Приходило, – кивнул головой Зарагор, – но из полученных данных и ещё кое-каких косвенных сведений, о которых я умолчу, так как они являются военной тайной, мы уверены – да, он не менее десятого уровня.

– Ладно. Оставим это. Так что мы можем ему преподать? Чему может учиться у простых магов архимаг?

– Говорю же – спроси у него! – раздражённо ответил Зарагор и, откинувшись на спинку кресла, скрестил руки на животе. – Я рассказал всё, что знаю. Большего не добавлю.

– Замечательно, – усмехнулся Герлат, – ну что же, приступим к допросу нашего демонолога. О Боги! Как это жутко звучит – «нашего демонолога»! Всю жизнь нам вдалбливали в голову, что демонолог суть зло и подлежит уничтожению. Только вот я не видел ещё ни одного демонолога. Думал, они остались в легендах. И вот тебе – сидит, лыбится, ногой качает и откровенно скучает, будто не в агаре на собрании магов, решающих его судьбу, а на офицерском собрании. Эй, парень, тебе как, не мешает наше общество? Ничего, что мы тут собрались?

– Да нет, ничего, – флегматично ответил Нед, рассматривая заусенец на указательном пальце правой руки, – ничего, ничего, вы мне не мешаете!

– Ха-ха-ха… Вот наглец! – грохнул Герлат. – Не мешаем мы ему, видишь ли! А он мне нравится, этот преступник! Жаль, если его всё-таки спалят. Впрочем – что-то я сомневаюсь, чтобы он позволил это сделать. Глянь-ка, какие у него мечи за поясом! Кстати – а кто пустил его в агару с мечами? Законы агары, что, отменили?

– Лучше не трогать эти мечи, – свёл брови Зарагор, – это Демонские мечи. И они заряжены. Оба.

– Ничего себе! – искренне удивился Герлат. – И вправду демонолог! Вот это да… Брантар, ты-то как проморгал этого типа среди солдат? С твоим-то чутьём на магов!

– Попробуй, различи среди пяти тысяч солдат! – огрызнулся чёрный маг. – Если я с чем и согласен, так это с тем, что надо чаще выходить в солдатскую среду. А ещё – наладить просмотр солдат на предмет нахождения в их рядах магов. Чувствую, у нас будут ещё сюрпризы. Считаю, что Зарагор упустил это из виду, что не пристало главе агары. Если бы он наладил контроль за солдатской массой заранее, мы бы выявили этого демонолога гораздо раньше!

– А где ты был? Почему не вышел с предложением в совет? – помрачнел Зарагор. – Теперь каждый горазд болтать всё, что ему вздумается. А почему ты не позаботился об этом? Ты мой заместитель, так что не надо говорить о том, кто виноват, а кто нет. Все виноваты.

– Вы между собой выясните, кто более виновен, что проморгал демонолога, – усмехнулся Герлат. – А на следующих выборах главы агары мы своими голосовательными камешками выразим наше мнение – поверили мы вам или нет. Сейчас речь идёт о другом. Я хочу всё выяснить про этого парня, раз он к нам пришёл и хочет считаться нашим коллегой. Хочешь ведь, парень?

– Честно? Не хочу, – улыбнулся Нед, глядя на ухмыляющиеся лица новых товарищей, – но куда мне деваться? Генерал приказал, я выполняю приказ, как нормальный военный человек. Вот и всё. Задавайте вопросы, если я смогу – на них отвечу. Но сразу скажу – я многое не помню. У меня провалы в памяти. Что-то помню, что-то не помню. И если говорить об образовании – я грамоту выучил только полгода назад. А был совершенно неграмотен. Откуда я знаю демонологию? Тоже не знаю. Просто знаю кое-что, обрывочные сведения, и всё. Начала магии не знаю. Тем более – магии, которую практикуете вы. Как я стал магом? Однажды вдруг встал и почувствовал себя магом. Как это случилось – я не знаю. Я сирота, найдёныш. Родителей не знаю. Родом из ардов. Вот всё, что я мог вам рассказать.

– Я так и знал, что из ардов, – усмехнулся Герлат, – здоровенная орясина, светлые волосы, лицо такое… как из камня. Небось бабы тебя любят, да? Такого красавчика!

– Ну что ты всё на баб переводишь, Герлат, – поморщился Зарагор, – не о том говорим. Если ты всё, что хотел, узнал, давайте-ка перейдём к выборам наставника нового мага. Кто-то хочет обучать этого адепта? Кто наберётся смелости и обучит его? Конечно, это касается магов и архимагов. Адепты не участвуют.

Все замолчали, и некоторое время было слышно лишь сиплое дыхание тучного мага, сидящего возле дверей. Потом опять заговорил Герлат:

– Я буду его наставником. Раз вы все не решаетесь. Буду учить, как смогу.

– Вино жрать учить? За бабами волочиться? – презрительно сморщился Брантар. – У него в учителях должен быть чёрный маг!

– Ты язычок-то придержи, Брантар! – угрожающе привстал Герлат. – И пошёл ты в задницу! Я первый высказался, значит – я и буду у него наставником! Всё, решено, из принципа его возьму в ученики! Ты, Брантар, что-то зазнался, тебе не кажется? Уж на то пошло, я уровнем не ниже тебя! А может, чуток и повыше. Так что не особо задирай нос. Твоё положение заместителя главы агары не делает тебя неприкосновенным и бессмертным.

– Это что – угроза? – презрительно осведомился чёрный маг.

– Зачем угрожать? – пожал плечами белый маг. – Захотел бы я, просто подошёл и врезал бы тебе в морду. Чтобы в другой раз не оскорблял! Много слишком о себе возомнил, Брантар! Я помню тебя ещё щенком, с дрожащими коленями стоящим перед собранием, а туда же – осмеливаешься мне указывать, что делать, а что не делать!

– Хватит, господа архимаги, остановитесь! – примиряющее поднял ладонь Зарагор. – Не нужно ссориться, и тем более – во всеуслышание. Какой пример вы подаёте адептам? Что они скажут, глядя на дрязги между самыми уважаемыми магами агары? Нехорошо это. А что вот на самом деле хорошо, так это то, что мы нашли наставника Неду. Нед, теперь твой наставник – архимаг Герлат. Ты прикрепляешься к нему до тех пор, пока необходимость в этом не исчезнет. А когда она исчезнет – тебе скажет наставник. Сколько раз я уже говорил эти слова перед советом – уже и не припомню, – пробормотал Зарагор, снова усаживаясь в кресло, и добавил громче: – На этом считаю все вопросы исчерпанными, Нед идёт за своим наставником, а остальные – куда хотят, согласно служебному расписанию. Совет закончен!

* * *

– Надень вот это. Чего морду воротишь? Теперь это твоя форма, раз ты поступил в агару. Ты же солдат, должен понимать дисциплину – у каждого подразделения своя форма. Так что не строй кислую физиономию и одевайся, как подобает магу. Размер я тебе подобрал – на мой взгляд, должен подойти. Подходит? В плечах точно, а вот в бёдрах широковат. Что-то не наел ты задницу, демонолог. Придётся заняться твоим откормом. Забавно – гляжу на тебя и думаю – как меняется время! Мог ли я когда-нибудь подумать, что буду напяливать рубаху и штаны на самого настоящего демонолога! Мир встал вверх ногами!

– И чего такого-то? – буркнул Нед, глядя на то, как плотный, массивный маг достаёт из котомки ботинки – такие, какие он видел на остальных магах. – Ну и демонолог, и что? Я не просил этой способности, не хотел её – чего такого, что я обладаю ей?

– Ты точно не из этого мира! – усмехнулся маг и, подойдя к Неду, легонько постучал пальцем по его лбу. – Ты сам представь, как ты живёшь много, много лет, и каждый день из этих долгих лет ты нацелен на то, чтобы, помимо непосредственных обязанностей, отыскивать и искоренять Зло. В лице в том числе и демонологов. И вот оно, Зло, появляется, и… пшик! Ничего! Мало того – за искоренение этого зла можно получить по башке! Это тебе как?

– Чушь, – уверенно парировал Нед, – это полная чушь! Абсолютного зла нет! И быть не может! Кому-то это зло, а кому-то добро. Если мои способности демонолога используются на пользу людям – в чём тут зло? Преследование демонологов было государственным актом, направленным на искоренение тех, кто взял слишком много власти в государстве. Тех, кого боялись короли. И это никак не связано с искоренением зла во всём мире.

– А откуда ты знаешь? – вкрадчиво спросил Герлат. – Значит, ты это помнишь? Откуда эта память?

– Не знаю, – буркнул Нед, натягивая рубаху, – я не знаю. Помню, и всё тут.

– А заклинания помнишь? Ну, те, которыми оперируют демонологи?

– Помню, но они не действуют, – признался Нед.

– А что ты чувствуешь, когда их произносишь? Есть какие-то ощущения? Приятные или, наоборот, неприятные? – деловито спросил Герлат, разглядывая Неда, будто диковинную зверушку.

– Неприятные. Даже подташнивает, когда не получается, – скривился Нед, – сколько раз ни пробовал колдовать – и каждый раз тошнота. Хоть и не пробуй больше.

– Не будешь пробовать – останешься выжженным, – покачал головой маг. – Теперь слушай меня внимательно. Я твой наставник, и я буду тебя обучать. И я должен разобраться – что ты знаешь, а что нет. Потому отвечай мне честно, без обмана. Хорошо? Я не совет магов, и дальше, чем моя палатка, эти сведения не уйдут. Ты вправе не доверять мне, да. Но… скажи – кто для тебя авторитет, кто мог бы за меня поручиться? Кто мог бы сказать тебе, что я именно тот, за кого себя выдаю, и то, что я достоин доверия? Кто-нибудь из корпуса, кто знает меня и авторитетен для тебя. Есть такие?

– Хмм… Жересар? Вы общаетесь с ним?

– Ещё бы не общался, – усмехнулся Герлат, – отлично. Сейчас. Одевайся пока…

Маг вышел из палатки. Его не было минут десять, Нед за это время успел одеться, обуться – ботинки были чуть великоваты, но если надеть портянки… Новая одежда – Неду она нравилась – хорошая ткань, высокое качество пошива – как для высших офицеров. Знак мага на предплечье – у него он был белым, видимо, Герлат дал одежду из своих запасов. Потому в плечах она сидела нормально – Нед сильно раздался в плечах, а внизу болталась, как на вешалке – узкобёдрый, сухощавый Нед не мог заполнить эти штаны как положено.

– Заходи, Коста, – послышался голос мага, и проём палатки заполнили две массивные фигуры, одна больше другой. Жересар ввалился в палатку, сразу как-то заполнив её, уменьшив до размера вещмешка. На улице было уже темно, так что он не сразу привык к яркому свету – Герлат повесил магический шар под потолок, на шест, удерживающий крышу. А когда проморгался и увидел Неда – удивлённо вскинул брови вверх:

– Ты?! Маг?! О боги… и чего только делается на этом свете! Вот это сюрприз, Герлат… вот это ты меня поддел… И правда – я не буду разочарован. Так в чём проблема, чего ты меня пригласил? Показать Неда в новой одежде? Так он не баба, чтобы его разглядывать. Что хотел-то? У меня там работы полно, после этой мясорубки, поторопись.

Нед посмотрел в широкое лицо лекаря, и сердце его пробила лёгкая боль сожаления – лекарь не смотрел ему в глаза, будто стеснялся чего-то или… стеснялся за него. Воспоминания Юрагора остались при Неде, и он вспомнил, как Жересар был жестоко разочарован поведением «Неда», его жестокостью, его хамским обращением со своими подчинёнными и просто окружающими его людьми. И он очень переживал за то, что Нед стал таким. Потому – сейчас он не хотел смотреть на Неда.

– Коста, тут такая штука – я сегодня был назначен наставником этого молодого человека. Но он мне не доверяет. Это будет мешать в обучении. Я мог бы плюнуть и учить его так, как придётся, но ты же знаешь – я ничего не делаю плохо, наполовину. И мне нужно доверие Неда. И я спросил его – кто из людей в Корпусе мог бы поручиться за меня, кому он доверяет всецело, и тогда он назвал тебя. Потому я и пригласил. Ты можешь за меня поручиться? Сказать, что я не использую переданные мне сведения ему во вред и что он может мне доверять?

– Могу, – серьёзно сказал Жересар, – только имею ли я на это право? Я не знаю, какие сведения ты с него требуешь, потому… Единственное, что я могу сказать, – Нед, я знаю этого человека двадцать лет. Ни разу я не видел, чтобы он сделал подлость или болтал на каждом углу о том, о чём болтать нельзя. Считаю его достойным доверия так же, как и меня самого. А тут уже сам думай – тебе жить.

Лекарь пожал плечами и, не глядя на Неда, двинулся ко входу. Он уже коснулся рукой клапана двери, когда Нед, волнуясь, остановил:

– Пожалуйста, подождите! Я должен сказать вам несколько слов, прежде чем вы уйдёте. Пожалуйста!

– Ну… я могу задержаться на пару минут, если ты просишь, – неохотно согласился лекарь, – только покороче, ладно?

– Это был не я. – Нед будто бросился в ледяную воду. – Моё тело захватил другой человек. И это он вёл себя как скотина. Простите.

– То есть?! – Жересар поднял брови и посмотрел в глаза Неду. – Значит, бессердечной скотиной был не ты, а другой человек? Это как так? Ты что, только сейчас это придумал?

– Постой, Коста! – заинтересовался Герлат. – Ну-ка, ну-ка, подробнее! Кто этот человек, как оказался в твоем мозгу?

– Его звать Юрагор. Он предводитель секты Ширдуан. Демонолог, маг. Как оказался во мне? Не знаю. До того, как он во мне оказался – я был простым пастухом, сиротой, найдёнышем. А потом… потом начали проявляться магические способности. Сейчас я не могу творить магию, но помню кое-что из того, что помнил Юрагор.

– Вот это да! – тихо ахнул Жересар. – Герлат, ты сегодня в ударе. У тебя есть ещё что-то подобное, такое, чтобы так же выбило из меня дух?

– Да погоди, Коста! Мальчишка нам доверился, смотри – не скажи никому! Иначе его жизнь превратится в мучение, это точно. Я читал об этом Юрагоре – личность неоднозначная и чёрная, такая чёрная, как ночное небо без звёзд. Это был очень, очень могущественный человек. А то, о чём рассказал тебе Нед – это перенос личности с помощью магии демонологов. Мне кажется, что Нед схватился за какой-то артефакт, который и перенёс сознание Юрагора в мозг парня. Но тут есть одно обстоятельство. Ты знаешь, что если бы у Неда не было магических способностей, он бы не смог стать демонологом? То есть – он изначально демонолог! А Юрагор лишь удачно попал в подготовленный ему сосуд, именуемый Недом! Вот ведь какая безумная штука… Стоп! А куда делся этот самый Юрагор? Если он захватил тело Неда – как он смог освободиться? Это практически невозможно, насколько я знаю.

– Откуда знаешь? – быстро переспросил Жересар, с тревогой рассматривая Неда. Лицо лекаря расслабилось, и на нём не было того выражения досады и лёгкой брезгливости, которые Нед видел раньше, несколько дней назад, когда лекарь смотрел на него.

– Нет – ну что задавать глупые вопросы?! – досадливо хмыкнул Герлат. – Из книг, конечно! Всё это описано, всё это есть в трактатах по магии – не для общего пользования, конечно. Эти трактаты есть в библиотеке Высшей Агары. Когда-то я очень интересовался историей, и в основном – историей магии. Много дней и месяцев я просидел над этими трактатами, пытаясь понять принцип действия переноса сознания из тела в тело. Ты представляешь, какие возможности это открывает? Это путь к вечной жизни! Ты только представь – умираешь и перед смертью переносишь своё сознание в тело другого человека! И снова живёшь! Ты представляешь, Коста, что это такое?!

– А что с тем человеком, в которого ты переносишь своё сознание? – неожиданно спросил лекарь. – Над этим ты думал?

– Исчезает он. Личность того человека исчезает. Навсегда. Ты про то, что нехорошо уничтожать другого человека, чтобы жить самому? Да брось ты… на свете столько людей, которым жить точно не надо – стоит ли о них думать? Например – преступники всех мастей. Убийцы, насильники. Чего их жалеть?

– Это опасное, нехорошее знание, – покачал головой Жересар, – представь, если его заполучат власть имущие, не имеющие никаких жизненных принципов. Что они могут сделать, ты подумал? Я начинаю думать, что этих самых демонологов травили не зря. С их знаниями лучше быть в могиле. Прости, Нед, это не про тебя. Так как ты избавился от Юрагора? Вон, твой наставник говорит, что это невозможно. Так что случилось?

Нед вздохнул и начал свой рассказ. Когда он закончил, лекарь и маг несколько минут молчали, затем Герлат сказал:

– Сколько таинственного в мире! Мы не знаем и песчинки среди целого песчаного берега неизведанного! Как думаешь, это были реальные видения? Боги, покойная Задара, собака? Коста, ты как считаешь?

– Лучше спросить Неда, интересно – что он ответит? А, Нед? Что сам-то ты думаешь по этому поводу?

– Я? Вы смеётесь, – хмыкнул Нед, – откуда я могу знать? То, что я видел, было таким же реальным, как и вы. Считаете, что это фантазии моего мозга? Может, и так. Я в этом не разбираюсь.

– Интересное дело, – кивнул Жересар, – возможно, его видения вызваны им самим. Сознание Неда боролось за контроль над телом, и… придумало себе помощников. А на самом деле это он сам изгнал захватчика из своего мозга. Но… всё может быть. Я уже не молодой человек и видел всякое. Может, и боги вмешались, почему нет?

– Я тоже так думаю, – кивнул Герлат, – скорее всего он сам выкинул этого Юрагора из себя. Остались лишь воспоминания о нём. Но как он сумел это сделать – уму непостижимо. Видимо – очень хотел жить… Меня интересует один вопрос. Нед, ты помнишь заклинание переноса сознания?

Неду почему-то показалось, что Герлат даже замер, будто боясь спугнуть дичь. Посмотрев на встревоженного Жересара, на мага, едва не подпрыгивающего на месте от возбуждения, Нед грустно сказал:

– Нет, не помню. Тут в памяти у меня дыра. Видимо, эти знания ушли вместе с Юрагором.

– Слава богам! – облегчённо вздохнул лекарь, а Нед вспомнил десятки трупов с перерезанными горлами, кровь которых стекала в каменную чашу – бассейн. Нет, ни в коем случае и никому нельзя доверить эту тайну. Ни-ко-му!

* * *

Этой ночью Нед спал в палатке вместе с двумя братьями-магами Игаром и Магаром. Они долго не давали ему спать, мучая всякими глупыми вопросами о его службе, о его судьбе, обо всём, что их интересовало в странном парне по имени Нед.

Когда убедились, что ничего не добьются – Нед лишь молчал, иронически улыбаясь, – отстали и залегли по своим походным кроватям, обиженно сопя и бурча под нос о том, что некоторые деревенские пентюхи слишком зазнались, чтобы поговорить со своими товарищами.

«Пентюх» всё прекрасно слышал, но ссориться не хотел, тем более что парнишки были весёлыми, добродушными – даже сердились и обзывались как-то по-детски, чего на них обижаться? Ну, детишки есть детишки. Взрослые могут их отшлёпать за строптивость и шалости, но чтобы обижаться – это было бы глупо.

Оба парня, как и Нед, были учениками, адептами архимага Герлата. Нед ещё не до конца разобрался в системе отношений агары, поэтому недоумевал – как это ученики сопровождают учителя на войну? С какой стати? Почему их таскают за собой? Но разрешение таких вот вопросов было делом будущего. Сейчас не о том надо было думать. О чём? Много, много вопросов… и первый – его судьба. Что ему предстоит? И что ему досталось в наследство от Юрагора? И было ли оно вообще, это наследство?

Лёжа в тёмной палатке и слушая храп двух своих новых товарищей, Нед не спал и копался в себе – что с ним случилось после того, как он уничтожил Юрагора? Уничтожил? Опять неверно. Ничего он не уничтожал. Он впитал его. Да – вот верное определение. Он впитал Юрагора! Он растворил его в себе, как растворяют воду и пищу.

Осталась память – и действительно не вся память. Нед не врал, когда говорил об этом Герлату и Жересару. Всё-таки Юрагор не успел укорениться в организме полностью – и слава богам! Если бы он укоренился, если бы он смог полностью захватить все уголки мозга – что бы тогда было? Для Неда не было бы ничего. Совсем ничего. Хуже смерти. Душа, съеденная демоном. Демоном?

И вот тут возникал вопрос – куда делся демон? Он был в Неде, он нёс информацию, снятую с личности Юрагора, он внедрялся в организм Неда, и вдруг исчез?

Нед вздохнул – у него от усиленных размышлений заболела голова и засвербило в носу. С наслаждением почесав ноздрю, Нед улыбнулся в темноте и снова посерьёзнел – так куда делся демон?

Чтобы дать ответ на этот вопрос, нужно вначале понять – что такое демон. И особенно – что такое демон высшего круга. А для этого – нужно знать, что собой представляют демоны, что это за сущности и зачем они в этом мире.

Вот тут-то самый большой вопрос… не разрешённый ещё никем. Ни одним ученым, ни одним магом. Так что требовать от простого адепта, ученика белого мага, чтобы он дал ответ на вопрос, который занимал учёнейших людей всего мира тысячи лет?

Было много версий, было много гипотез, раскрывающих происхождение демонов и дающих определение их сущности, но никто не мог сказать, что их выводы единственно верны. Впрочем – а разве люди больше знают о звёздах? О небе? О лунах? О солнце, дающем жить всему на свете?

Вот – есть некий факт. И ему можно дать десятки определений, от самых фантастических до обыденно скучных. И какое из них будет верным? Кто это знает? Как сказал один из магов-учёных: «Достаточно ли эта идея безумна, чтобы быть верной?»

Итак, демон, несущий информационную копию Юрагора, растворился в организме Неда, отложив осадок в виде воспоминаний, совсем Неду не присущих. От детских воспоминаний чёрного мага до его умений, большинство из которых теперь были недоступны Неду.

Да, что касается способностей, часть их пропала, а часть осталась с ним.

Что осталось? Его физические умения, которые уже въелись в кровь и плоть Неда. Он умел сражаться так, как умел это Юрагор. И больше того – Нед развил эти умения под руководством мастера-мечника, совершенствовал их, и теперь, если бы он дрался с ТЕМ Юрагором, ещё неизвестно – кто бы из них победил – если бы, конечно, чёрный маг не использовал свои магические способности.

А вот с магией дело было печально. Совсем печально. Нед не врал, когда говорил, что не может воспользоваться ни одним из магических заклинаний. Простейшее из них, которое он ранее мог выполнить даже с закрытыми глазами – образование яркого шарика-светильника, – вызывало такой дикий приступ тошноты, что всё съеденное грозилось вылететь из Неда великолепным фонтаном. А ведь это заклинание всего лишь первого уровня… Что же говорить о заклинаниях высшего порядка?

Да – Нед знал множество высших заклинаний, и даже таких, о которых здешние маги и не подозревали. Большинство этих заклинаний были ориентированы на то, чтобы наносить вред человеку или массе людей. Многие из них использовали в качестве одного из ингредиентов человеческую кровь – и ничего удивительного в этом нет. Ведь Юрагор был чёрным магом, а не лекарем наподобие Зарагора или Герлата.

Вообще, насколько уже знал Нед – все белые маги могли лечить. Все, без исключения. Чёрные маги – только калечили, лечить им не было дано. По этому признаку они и различались – чёрные калечат, белые лечат. А в общем и целом – заклинания у них были похожими, учились они одинаково, вот только белые могли лечить – чёрные не могли. И ничего с этим поделать нельзя. Ну не дано, и всё тут. Происки богов, конечно.

Одна из их шуток – два близнеца, два абсолютно одинаковых на вид парня (только присмотревшись, можно их отличить) – один белый маг, другой чёрный маг. Зачем? Почему боги сыграли такую шутку? Как говорится – спросите у них сами.

Что у Неда впереди? Жизнь, наверное. Если её, конечно, не прервут. Никогда Ширдуан не откажутся от намерения его убить. Никогда. Это он знал чётко, память Юрагора услужливо выдавала ему сведения о структуре и возможностях этих сектантов. Шатрии, эти разведчики-убийцы, умели делать такие вещи, о которых другие убийцы могли только мечтать. Даже не владея магией, они были настолько опасны, насколько Корпус опаснее группы вооружённых вилами крестьян. Ничто не могло остановить убийц Ширдуан – кроме… таких же шатриев. Или атроков.

Вот кто был на самом деле страшен – атроки – только представить себе шатриев, являющихся совершенным и почти непобедимым в поединке оружием, вооружённых ещё и убийственной магией. Таким был и Юрагор, выделяющийся даже на фоне своих коллег почти безграничными возможностями и безжалостностью, сродни дикому хищнику. Его хорошо воспитали и обучили, у него были достойные учителя…

Нед знал, что ему всё равно придётся встретиться с этой самой Силеной, главой нынешнего Ширдуан, иначе он будет каждый вечер засыпать без уверенности, что проснётся на следующий день.

Что будет, когда Нед встретит Силену, он не знал. Договорится с ней? Убьёт её? Да кто знает… если придётся – и убьёт. Нет – а что делать? Не подставлять же свою шею. Нед был намерен жить долго, счастливо и не дать себя убить как можно дольше. В этом он полностью сходился с Юрагором.

А ещё – Юрагор никуда не делся, он был в нём. Со всей его жесткостью, с его понятиями о справедливости и честности. Только теперь он не мог командовать телом Неда, но отпечаток на личность парня он наложил. Нед уже не был таким добродушным крестьянским парнем, как раньше. Теперь он был способен и на месть, и на то, чтобы ради большой цели совершить маленькое зло.

Но разве не все люди таковы? Возможно, впитав личность Юрагора, Нед как раз и обрёл целостность. Теперь он был не белым, как снег на вершине горы Чёрной, и не чёрным, как подземелья канализационной системы.

Он стал серым… где-то белый, где-то чёрный. Раньше он бы мучился от мысли, что некий исфирский парень погиб ради того, чтобы дать ему жизнь, пробитый демонским мечом. Теперь – он лишь с сожалением констатировал, что тот парнишка оказался не в то время не в том месте. И всё… Жаль, да. Так всех жаль. И всех не пережалеешь.

С этой жизнеутверждающей мыслью Нед и уснул, положив радом с собой на походную постель свои мечи. Он не боялся, что, пока спит, Юрагор захватит его мозг – откуда-то Нед знал, что этого не случится. Нет Юрагора! Или есть? Может, он сам Юрагор?

Кто он сейчас? Нед-Юрагор? Нед Юрагор. Наверное, так.

Глава двенадцатая

Человек в свободной тёмной одежде неслышно подошёл к постели Неда, осторожно протянул руку и потянулся к мечам, лежавшим возле спящего. Нед наблюдал за убийцей сквозь полуопущенные веки, чувствовал дыхание пришельца – оно почему-то пахло ванилью и чем-то сдобным. Шатрий взял в руку меч… и тут Нед открытой ладонью ударил его в грудь, прерывая движение сердца, рывком вскочил с кровати, подхватив меч, вытянув его из ножен, и присел в боевой стойке.

И тут Нед окончательно проснулся. Перед ним на полу лежал Магар, силящийся что-то сказать синеющими губами, рядом с ним стоял испуганный, вытаращивший глаза Игар, схватившийся за голову, а в дверях застыл Герлат, челюсть которого отвисла чуть не до подбородка, а глаза округлились, будто увидели демона высшего круга.

К чести Герлата, он сразу понял происходящее, не обращая внимания на застывшего в стойке Неда, бросился к парнишке, потерявшему сознание, и тут же приступил к лечению.

Первое, что он сделал – своим могучим кулачищем врезал Магару по груди, на которой несколько дней потом красовался сине-жёлто-зелёный синяк размером с тарелку. Сердце запустилось мгновенно, подстёгнутое богатырской рукой архимага и коротким заклятием лечения, подстегнувшим процессы в организме парнишки. Затем Герлат прошёл к стулу, стоявшему возле небольшого походного столика, и сел, обессиленно опустив руки на толстые колени. Помолчав, он осмотрел всех участников инцидента внимательным взглядом и скомандовал тихим, властным голосом:

– Магар, подойди ко мне.

Парнишка неохотно поднялся с пола и поплёлся к архимагу, всё так же сжимая в руке Левый, поднятый с постели Неда. Герлат подождал, когда Магар подойдёт, затем встал и со всего размаху врезал парню подзатыльник так, что тот улетел к своей кровати, коротко ойкнув и чуть не сбив по дороге своего брата, с опаской посматривающего на учителя. После карательного акта Герлат сел на место с безмятежным, спокойным выражением лица.

Магар возился где-то под своей кроватью, собирая сбитые с неё вещи и бормоча невнятные ругательства и туманные угрозы, а внимание учителя перешло на второго брата, задумчиво ковырявшего в ноздре, будто ничего такого не произошло и важнее этого гнусного занятия нет ничего на свете.

– Ты почему его не остановил? – спокойно осведомился архимаг.

– А я чего, сторож ему, что ли? – хмыкнул Игар и тут же получил в бедро старым ботинком, брошенным архимагом с точностью и силой, достойной опытного игрока в мяч.

– Ай! За что! – потёр парень ушибленное бедро и тут же получил ответ:

– Болваны! Видите вот этого парня? Нет, ни черта вы не видите его! Вы не умеете смотреть вглубь и лезете туда, куда побоялся бы полезть любой из архимагов! Этот парень убийца, страшнейший убийца из всех, кого я знаю! И твой тупой брат чудом остался жив! Если бы не я, запустивший ему сердце, – через несколько минут Магар был бы мёртв! И это самое малое, что мог сделать вот этот сонный парень! Ты какого демона схватил его меч? Тебе кто позволил?

– Да я просто посмотреть хотел, и чё? – шмыгнул Магар, потирая покрасневшее ухо. – Чё теперь, убивать меня за это, что ли?

– Он – воин. Он всегда настороже. И ты схватился за его оружие. Его мозг не спит, он всегда сторожит. И умения Неда направлены на то, чтобы вначале убить, а потом уж разбираться – кто и зачем начал агрессию. А тот, кто посягает на его оружие – агрессор. Это вбито в мозг каждого бойца! Ты понимаешь, ослина ты тупоголовая? Ты понимаешь, что чудом остался жив?! И нечего ногу свою ласкать, это тебе не девица, которую ты подхватил на прошлой неделе и после которой мне пришлось лечить тебя от смешной болезни, как простого копейщика! Придурок! Без тебя точно тут не обошлось! Этот дубарь не сообразил бы, что надо попереть у спящего солдата его оружие! Сознайся – ведь ты его послал спереть меч?

– Да мы только поглядеть хотели! Мы чего, украли бы, что ли? – в один голос завопили братья. – Мы что, воры, что ли? Жалко ему, что ли?! Сразу драться лезет!

– Извините, – пожал плечами Нед, – мне снился сон, что на меня напал убийца. Я сработал просто… как умел. Не нужно брать мои мечи без спроса. И со спросом не нужно. Эти мечи не для вас.

– Тем более что это Демонические мечи, – подхватил Герлат, – не вздумайте прикоснуться к ним! В девяноста девяти случаях из ста, если демон, заключённый в мече, не признает вас своими владельцами, он начнёт тянуть из вас жизненную силу, здоровье, пока не убьёт совсем! Вы понимаете это, остолопы? Чтобы владеть этими мечами и даже просто держать в руках, надо быть демонологами! А вы кто? Вы малолетние остолопы, которых надо пороть каждый день, чтобы хоть через задницу вбивать вам немного разума! Дай сюда меч! У тебя хватило ума не вытаскивать его?

– Хватило… – буркнул Магар, – а чего не предупредили-то? Я откуда знаю – ну железка и железка! Хотел поглядеть! Вы же не даёте нам иметь мечи. Нам стало интересно…

– Мечи иметь?! Да вы приличную девку найти не можете, чтобы её иметь! Вам меч дай! Вы им друг другу пальцы поотрубаете, идиоты! Кто, брат подсказал умную идею спереть меч? – усмехнулся Герлат. – Вот и нарвался. Болит грудь-то?

– Болит. И ухо тоже, – недовольно протянул Магар, передавая меч Неду.

– Ничего. Это хорошо. Помнить, значит, будешь. Пока не пройдёт, – снова улыбнулся Герлат. – А ты, Нед, потише со своими зубодробительными замашками. Это тебе не в Корпусе. Тут народ нежный, тихий, маги – того и гляди рассыплются, только пальцем толкни.

Близнецы фыркнули и стали ржать, показывая пальцем на подобного скале массивного архимага:

– Пальцем! Толкни! Да его тараном не расшибёшь!

– Я не про себя, остолопы. Тебя вон приложили, а ты уже и помер. Если бы не я… Чем ты его стукнул, кулаком? Или ногой пнул? Такое впечатление, что ногой. Вот только кости не сломаны. При такой силе удара ты бы ему грудину проломил…

– Это Ладонь Смерти, – невозмутимо пояснил Нед, – использует силу цу. Я могу сломать ему позвоночник, ударив в грудь, и при этом кости грудины останутся целы. И внутренние органы – тоже. Надо не видеть преграды и бить туда, куда тебе надо. Сейчас я бил в сердце. Мне думалось, что ко мне подкрались убийцы, но я не хотел убивать сразу, мне нужно было допросить врага. Потому – я не убил его сразу. Прошу вас, ребята – не надо трогать меня и мои вещи, когда я сплю. Я просто не смогу себя контролировать и могу убить. Впрочем – наставник вам уже всё сказал.

– Вот так, – с уважением сказал Герлат, – слышали, дубины? Тоже – своего рода магия. Кстати, если вы не в курсе – представляю: ваш коллега, адепт Нед Чёрный. Бывший сержант Корпуса, бывший разведчик, специалист по единоборствам с оружием и без него. Теперь он будет обучаться основам магии. Он демонолог примерно десятого уровня. Выжженный.

– Да ладно! Вы нам осьминогов на уши вешаете, дядя! – присвистнул Магар. – Как он может быть десятого уровня, и вдруг в обучении! Смеётесь?!

– Во-первых, не дядя, а Наставник! Во-вторых – если Наставник говорит, то все ослиноголовые должны молчать! Ты видишь, что делается? Эти ослы – мои племянники! Боги наказали меня двумя ослами, которые всё время влипают в какие-то неприятности! Вот что, Нед. Как новый адепт, ты должен получить какое-то задание, то есть – ты должен нести какую-то обязанность по отношению к своему учителю, наставнику. Ну, как плату за обучение. Так вот, тебе даётся поручение – следить за этими двумя ослами, чтобы они не вытворили ничего вредного, не шалили, не пакостили, не влипали в неприятности и делали то, что нужно. Тебе разрешается лупить их как хочешь, только без членовредительства. Разрешается заставлять их делать то, что ты прикажешь, если эти приказы не противоречат моим приказаниям и приказаниям командования. Ты понял?

– Я понял, – серьёзно кивнул Нед, с затаённой ухмылкой поглядывая на парней, насупившихся и мрачных, как тучи, – только я не бывший сержант, я действующий сержант. И звания с меня никто не снимал. А раз должен отработать знания – так отработаю. А мечом пороть их можно?

– Можно. Плоской стороной и не демоническим мечом, – серьёзно кивнул Герлат.

– А ремнём?

– Можно. Но не тяжёлой пряжкой. И осторожно, чтобы не выбить глаз.

– А палкой бить можно?

– Можно, но не до смерти, – кивнул архимаг.

– Да ну вас! Звери какие-то! – не выдержал Игар. – Ну ещё привяжите нас к лошади и волоком протащите через весь лагерь!

– А можно? – серьёзно спросил Нед, и Герлат подтвердил:

– Можно. Только руки тоже связать, иначе по дороге они чего-нибудь сопрут!

Парни начали хихикать, Герлат улыбнулся, вслед за ними и Недом, снова посерьёзнев, добавил:

– Нед старший, слушаться его, как меня. Теперь он у вас наставник, мой заместитель, когда меня рядом нет. Ох, как хорошо, что ты тут появился. Лучше было бы, конечно, к каждому поставить по отдельному демонологу и привязать к нему верёвкой, но, может, ты и справишься, раз справлялся с целой разведгруппой.

– Справлюсь, – ухмыльнулся Нед, многообещающе подмигнул парням, с интересом наблюдавшим за диалогом их наставника с Недом, – а можно вопрос?

– Хочешь спросить, как эти охламоны оказались в воинском подразделении, на службе? Почему я не оставил их дома? – проницательно спросил Герлат.

– Ну… в общем – да, – смущённо хмыкнул Нед, – может, это и не моё дело, но такие мальчишки…

– А что мальчишки? – пожал плечами архимаг. – Им по шестнадцать лет, уже почти семнадцать. Их сверстники уже кладут голову на поле боя – копейщиками, мечниками, арбалетчиками. И никто не удивляется, почему так происходит. Они – маги. И хоть пока что в обучении, но силы у них много. Они вполне годятся, чтобы собрать магическую стрелу и отдать свою силу тому, кто стоит на её острие. Да и маги они неплохие. Игар недурно лечит. Кстати – не притрагивайся к брату, когда я уйду! Пусть так с синяком и ходит! Чтобы помнил, как делать глупости. Их отец погиб – он был магом-экспериментатором, изобретал новые военные заклинания. Вот одно из них его и убило. Рисковый был, такой шустрый, такой энергичный… жаль, очень жаль его. А парни в него пошли – у них шило в заднице, сидеть не даёт! Всё какую-то пакость норовят учинить. Пусть уж лучше у меня под присмотром будут. Кроме того – закон гласит, что все маги должны учиться в агаре, контролироваться агарой. Где им ещё быть-то? Остаться с мелкотой, в городе, в городке магов? Да они сбежали бы, ставлю сто золотых против медяка! Или я не знаю моих одержимых демонами племянников! Хмм… м-да. Это я так просто, про одержимость, – Герлат покосился на Неда, – ладно, речь не про то. Нам нужно начать обучение. Давай-ка мы выясним, что ты знаешь, что умеешь, какие заклинания помнишь и какие упражнения медитации, концентрации, накопления магической энергии ты знаешь. Эй, супостаты, садитесь на кровать и не мешайте, молчите! До вас дойдёт очередь.

– А можно, мы на кухню сходим? – с надеждой спросил Магар. – Завтрак уже готов, я просто всем сердцем чую!

– Идите, – махнул рукой Герлат, – и нам с Недом захватите еды. Только если вы опять пропадёте на полдня…

– Нет, нет, что вы! – С выражением оскорблённого достоинства парни выскользнули из палатки и, хихикая, понеслись в сторону дымящей походной кухни, этакого фургона с огромной железной печкой. Герлат проводил их взглядом и попросил:

– Побереги их. Дороги они мне. И кстати – они очень сильные маги. Просто при них говорить не хотел. Они затмят и меня, и Зарагора, и Брантара. Далеко пойдут, если их не казнят за совершённые пакости. Когда их отец погиб, они совсем от рук отбились. Тогда сестра ко мне и обратилась за помощью. Вот только было уже поздно. Теперь дурь из их голов только палкой вышибать. Ну да ладно. Мы отвлеклись. Итак, начинаем…

* * *

– Вот тут! Тут – хорошие пирожки делают! – возбуждённо заголосили близнецы, указывая на вывеску неприметного трактира. – Мы всегда, когда идём погулять, сюда заходим. И недорого здесь! Пошли? Нед, ну пошли, а? Успеем ещё домой!

– Домой? А где наш дом? – усмехнулся Нед, задумчиво разглядывая вход в трактир.

– Хмм… вопрос, конечно, интересный, – поднял брови Игар, – я считаю – там, где нам хорошо, где нас ждут, там и дом. Только ты не уводи в сторону, я знаю твои хитрости! Изворотливый, как змея. И дерёшься ты, как змея. И вообще – ты нам должен!

– Чего это я вам должен? – хмыкнул Нед.

– А сегодня ты сказал, что если мы простоим против тебя минуту, ты позволишь нам час делать всё, что мы хотим.

– Простояли?

– Нет. Но это было нечестно! Против тебя нельзя простоять в бою целую минуту! Ты это знал, а значит, сжульничал. И нам должен. Правда, Магар?

– Правда, – невозмутимо кивнул брат, – должен. Обязательно должен. И даже не отказывайся – всё равно не отстанем!

– Интересная у вас логика, – ухмыльнулся Нед, – а если я сейчас надаю вам подзатыльников за наглость и отправлю «домой»? Ну – чтобы не извращали истину?

– Истина – дело растяжимое, и у каждого истина своя, – философски заметил Игар, – сейчас истина в том, что тебе должно быть стыдно обижать двух сирот, лишая их горячего пирожка с олениной и сладкого пирожка с фруктами. А ещё – кружки доброго пива! Или вина – за неимением славного пенистого напитка.

– Ишь, как вывернули – и сиротки-то, и обижать вас нельзя, и вообще я вам должен. Не стыдно? Совесть есть?

– Есть. Магар, у тебя есть совесть? Видишь – тоже есть. Но и она хочет поесть. Ну, пошли, Нед, не издевайся, не будь таким дундуком, как наш дядюшка! Скоро в столицу пойдём, – сменил тему Игар, – ты был когда-нибудь в столице? Нет? Ух, здорово! Весело! Только опасно – вечером на окраине и в портовом районе гулять опасно. Мы когда ходили, на нас напали, и…

– Заткнись! Не слушай его, Нед – буркнул чёрный маг, – никто не нападал, придумал он всё.

– А чего такого? Ну и напали, да, – пожал плечами Игар, – только мы их сожгли. Дело-то прошлое, да и были это какие-то там грабители.

– Как сожгли? – заинтересовался Нед. – Что, прямо-таки взяли и сожгли? Чем?

– Ну чем-чем… Заклятие Пурпурного Огня, конечно.

– Так оно же кастуется секунд двадцать! И что, успели? – удивился Нед.

– Хе-хе… вот пойдём в трактир, а мы тебе и расскажем, – хихикнул Игар, – пошли?

– Ладно, пошли, – сдался Нед, – опять за мой счёт будете пить и жрать? Сдам я вас в рабство в уплату за долги, мерзавцы!

– А чего? Я бы пошёл… в постельные рабы к какой-нибудь красотке, – размечтался Магар, поднимаясь на крыльцо трактира, – я бы целыми днями не вылезал из постели, ублажая богатенькую молодку, у которой муж где-то в дальней поездке!

– Фу… дурак, – фыркнул Игар, – тебя бы кастрировали и продали на юг, в какой-нибудь гарем. Ходил бы и облизывался на красоток. Видит глаз, а… не можешь!

– Вот ты всегда испортишь фантазии, – недовольно сплюнул Магар, – что у тебя за язык такой поганый? Только размечтаешься…

– Пошли, пошли, мечтатель. – Игар легонько подтолкнул брата коленом в зад. – Я жрать хочу, аж пищит всё, а ты о каких-то бабах!

В трактире было практически пусто – послеобеденное время, солдаты на занятиях, вечером набьются под завязку. Из кухни тянет запахом жареной дичины, и солнце, падающее из окна, пробивает тонкую пелену сизого дыма, предательски выбравшегося из кухонной плиты – видимо, пролилась подливка.

Нед, как всегда, выбрал место в углу, лицом к входу, чтобы видеть всех приходящих, а самому подольше оставаться невидимым. Впрочем – это было несложно. Братья тут же уселись за столик спиной к Неду и закрыли его от нескромных взглядов.

Вообще-то Нед всегда притягивал взгляды прохожих – он выглядел странно – в одежде мага, но при этом с двумя мечами, засунутыми за пояс. Известно, что маги чураются мечей как недостойного металла. Потому все обычно шеи сворачивали, когда Нед проходил мимо.

– Что будете заказывать, мальчики? – Трактирщица, слегка шлюховатая дама средних лет с шёлковым цветком, заложенным за ухо в причудливой причёске, подошла к столику и встала, уперев руки в крутые бёдра. Оба брата вперились в её стати, потеряв дар речи и раскрыв рты до вывиха челюсти. Ещё немного, и у них начнут капать слюни – с усмешкой подумал Нед.

– Давайте чего повкуснее, – кивнул Нед, прерывая затянувшееся молчание, – у вас вроде как делают хорошие пироги?

– Да… – усмехнулась трактирщица, как бы невзначай поддёрнув крутую грудь и огладив обтянутое тканью бедро, – пироги с олениной, сладкие, рагу хорошее… нести?

– Несите. На троих… нет – на четверых – кое-кто у нас очень прожорлив.

– Это видно, – усмехнулась женщина, – сейчас принесём.

Потом наклонилась и вполголоса предложила:

– Я смотрю – вы очень… голодны? Парни, у нас есть очень, очень хорошие девушки… и новенькие есть. Молоденькие совсем, как раз для вас. И постарше есть – многому научат таких молодых парнишонок.

– Нас нечему учить! – гордо заявил Магар. – Мы сами кого хошь научим! Мы специалисты в постели, наставники!

– Хмм… это не ты ли был тут пару месяцев назад… или побольше? Три месяца назад? Четыре? Не помню… Вы ещё Нидру на двоих брали? Это я запомнила… Я же вас предупреждала, что дёшево хорошо не бывает, что она слегка… хммм… простудилась. А вы – сами всё знаем! Ну и как? Обошлось?

– Обошлось, – покраснел Игар, – надо предупреждать, что ты имеешь в виду под «простудилась»!

– А! Всё-таки попались! Вот дурачки! Слушать надо меня, я ведь зла не пожелаю. Ладно, сейчас принесу вам поесть… страдальцы. Ну а захотите комнату, а к ней девушку – только скажите.

Трактирщица уплыла, как корабль под алыми парусами, а троица замерла за столом – Нед разглядывал смущённых братьев, а они прятали глаза, глядя куда-то в столешницу. Потом Игар прервал молчание, с досадой заявив:

– Ну да, да – попались! И чего такого?! Не мы первые, не мы последние. Где бы нам денег набрать на дорогую шлюху?! Дядя на все деньги лапу наложил – ни сходить никуда, ни выпить, ни девку купить! Ну что за жизнь такая?!

– Не о том думаете, – нравоучительно хмыкнул Нед, – вам учиться надо, карьеру делать, матери помогать. А вы шастаете по публичным домам. Ведь ставлю сто золотых против медяка на то, что вы неспроста заманили меня в это заведение. Не в пирожках дело. Только я вам денег на шлюх не дам. К дяде обратитесь. А я вам не дойная корова.

– Да тут всё дёшево, – заканючил Магар, – тут всего за два серебряника можно на один раз девку снять! Их тут полно, просто кучи. А иногда даже и без денег получается…

– Это как? – удивился Нед.

– Ну как, – подхватил Игар, – тут много всяких девиц ходит. И тех, кто работает в грязном деле, и тех, кто просто хочет на вечерок взять себе партнёра в постель. А мы же не уроды, в конце концов. Так что…

– Ясно, – ухмыльнулся Нед и погрузился в свои мысли, слушая, как братья хвалятся своими успехами в любовных битвах.

Сколько он уже без женского общества? Несколько месяцев. С тех пор, как Юрагор, воспользовавшись его телом, сходил в публичный дом и взял двух девиц.

Хотелось ли Неду постельных утех? Да не то слово. Его мучили два вида снов – те, в которых к нему крались убийцы, и другие, в которых он занимался любовью с женщинами. И женщины эти были совершенно разными – от жены Санды до случайно увиденной на улице жены или дочери кого-нибудь из наёмников.

Казалось бы – деньги есть, возьми и сходи к девкам. Почему и нет? Ну да – он женат. Но жена далеко, и… жена ли? Его женили…

Вместе с личностью Юрагора Нед впитал и его цинизм, его трезвое отношение к жизни и к людям, которые окружали молодого человека. Юрагор знал цену и любви, и страсти, относясь к любовным объятиям как к чему-то совершенно необходимому, но обыденному, как… отправление естественных надобностей. Вот нельзя без этого – так что поделать? Иди и делай.

Можно было бы и сделать… но Неда останавливало непонятное, странное ощущение, будто, поддавшись своему желанию, своей плоти, он опустится на уровень Юрагора. Станет таким, как он – безжалостным, жестоким зверем, для которого окружающие – лишь источник блага для самого Юрагора, и ничто другое. Нед не хотел быть таким. И пусть многие вещи благодаря памяти чёрного мага стали для него не такими уж неприемлемыми, он постоянно спрашивал себя – сделал бы ЭТО прежний Нед или нет. И если ему казалось, что не сделал бы – он отбрасывал желание в сторону.

– Да ты не слушаешь нас! – обиженно протянул Игар. – Ты же хотел услышать, как мы побили тех грабителей! А сам сидит, как статуя, и молчит! Я так не буду рассказывать. С таким же успехом можно стоять у статуи в храме Создателя и жаловаться ему на злого дядьку!

– А ты стоял и жаловался? – улыбнулся Нед.

– Это я так просто, – ухмыльнулся парень, – вообще-то дядька у нас отличный мужик. Он за нас горой! Ну да, иногда и врежет, зато никому другому в обиду не даст. Кстати – удивительно, что он тебя принял, будто родного. Может, Жересар ему что-нибудь шепнул? Они с ним давно дружат, с самой юности. Кстати, дядя в молодости знаешь как чудил? Ещё почище, чем мы! И сейчас ни одной юбки не пропустит! У него две-три любовницы постоянно! И все молодые красотки, не какие-нибудь старые пердуньи.

– М-да… воспитание у вас… разве можно так о женщинах? – покачал головой Нед. – А что у него с семьёй? Я не спрашивал у Герлата, как-то не до того было… да и неудобно. Вроде как не моё дело. И Жересар ничего не говорил.

– Ну и правильно, что не спрашивал, – кивнул Магар, – беда у него с семьёй. Отправились на корабле в столицу… и пропали. Ни корабля, ни детей – дочь и сын у него… были. Сейчас им было бы как тебе. Постарше нас, в общем. Никто не знает, куда пропал корабль. Такое случается. Редко, но случается. Море есть море. Что там в глубинах? Какие чудовища таятся в зелёной мгле? А может, пираты случайно наткнулись на корабль… или команда взбунтовалась… да мало ли что могло случиться? В любом случае – всё одно. Нет их. Дядя чуть с ума не сошёл, когда это случилось. Пил долго, полгода не просыхал. Его Жересар на ноги поднимал. Если бы не могучий организм, то… так вот. С тех пор пять лет прошло, но… каждый год, в один и тот же день, он напивается до беспамятства и пьёт неделю. В этот день он посадил на корабль жену и двоих детей, и… кстати – они тоже были близнецами, как и мы. Видать, это наследственное. В нашем роду много близнецов. О! Наши пироги идут!

– Плывут, – хихикнул Игар, – глянь, она как корабль под парусами… ей-ей, я бы поднялся к ней на борт…

– Ешьте… постельные пираты, – усмехнулся Нед, глядя, как женщина, обольстительно улыбаясь, подходит к их столику и составляет глиняные миски. Через несколько минут столик ломился от еды, а близнецы урчали, как коты, засовывая в ненасытные пасти здоровенные ломти пирогов.

Нед пил холодное крепкое пиво и вспоминал прошедшие месяцы. Что изменилось с тех пор, как он вошёл в агару? Всё изменилось. Иногда он с улыбкой думал о том, что если бы знал, что жизнь армейских магов так разительно отличается от жизни простого копейщика – давно бы сдался здешним магам.

Конечно, этого бы он не сделал – то, что Нед остался в живых, надо сказать спасибо его удачливости и… генералу Хевераду. Тот путь, что Нед прошёл, был непростым, но если бы Нед его не совершил – не завоевал бы доверия и уважения Хеверада. А значит, скорее всего всё закончилось бы печально. После допроса Неда сожгли бы на костре, как и предписывалось поступать с демонологами. Впрочем, времена изменились, и скорее всего ему бы просто отрубили голову. Но почему-то это не казалось Неду более приятной участью.

Три с лишним месяца, которые Нед провел под сенью агары, не прошли зря. Он упорно занимался с Герлатом, запоминая и оттачивая до совершенства приёмы колдовства. Да, часть того, что ему преподавали, он уже знал, однако магия демонологов очень сильно отличалась от обычной магии. К тому же Герлат, несмотря на протесты Неда, преподавал ему и основы лечения, мотивируя это тем, что он не знает – может ли Нед лечить или нет. Может, он вообще по сути своей белый маг? Кстати – на всё это указывал и характер Неда – спокойный, незлобивый. Чёрные маги в большинстве своём довольно истеричные и злобные особи.

Нед зазубривал, запоминал, читал, тренировался в колдовстве днями и неделями, обычно с утра и до полудня. После полудня он был предоставлен себе и двум братьям-разбойникам, гораздым на выдумки.

Нед недолго думал над тем, чем занять непосед, и каждый день после окончания занятий магией они шли на пустырь у городской стены, где Нед тренировал парней в рукопашном бое и единоборствах с оружием – мечами и ножами. Герлат благосклонно смотрел на такие тренировки, со смехом заметив, что после этих тренировок у братьев не остаётся сил на пакости.

Впрочем, это было не совсем так, и на протяжении трёх месяцев Нед в этом убедился. Последней пакостью братьев было огромное матерное слово, выжженное на стене городской ратуши на высоте в десять человеческих ростов. Как они это сделали – не признавались, но Нед подозревал, что не обошлось без пресловутого Заклинания Пурпурного Огня – если долго и точно стрелять маленькими огненными шариками куда надо – можно написать на стене всё, что угодно. Верно сказал Герлат – их бы силы да приложить к благому делу!

Впрочем, на благое дело силы они тоже прилагали.

После возвращения в город прошло несколько дней, и Эсткар осадила Южная армия Исфира. Впрочем – к своей же беде. Армия была буквально разорвана в клочья объединёнными силами Замара и бесславно побежала в свои пределы, преследуемая тяжёлой конницей. Маги в этом сражении приняли деятельное участие, уничтожая атакующих всеми доступными им способами. Впрочем, таких способов было не так много. В основном маги занимались лечением раненых солдат.

Посмотрев на всё это дело, Нед был немало удивлён малоэффективным использованием магов для непосредственно боевых действий. Да, чёрных магов было не так и много, но… можно было бы разработать для них гораздо более дельную тактику, чем сейчас. Прав был Хеверад – нужны офицеры-маги, а не те маги, кто сейчас на службе в армии. И вот ещё что – если бы в армии Замара служили демонологи… от этой перспективы просто захватывало дух. И тысяча золотых против медяка, что генерал Хеверад всё это прекраснейшим образом понимал. Не зря он пригрел Неда. При всём добром отношении к своему протеже генерал никогда не стал бы стоять за него горой, если бы тот не был так ему нужен. Самое главное, что было в демонской магии – она эффективна и во время боевых действий, в отличие от магии обычной.

– Опять не слушает! – прервал его мысли Игар. – Ты будто и не здесь! Третью кружку уже допиваешь – не много тебе?

Нед очнулся и, будто не узнавая, посмотрел на своего коллегу-подопечного. Да, что-то он сегодня налёг на крепкое пиво. В последнее время город наладил обеспечение продуктами – купцы везли их по тракту и продавали трактирщикам и лавочникам с приличной прибылью. В отличие от женских статей, продукты в Эсткаре были довольно дороги. Война, что ещё сказать… Но город оживал. Лучшие дома, трактиры, оставшиеся без бывших хозяев, убитых или отправленных в рабство, были захвачены офицерами, а то, что они не сумели «переварить» – освоили стервятники, сопровождавшие огромную армию – жёны и дочери наёмников. В одном из таких трактиров и сидели сейчас Нед с братьями. Здесь было подешевле, чем в дорогих заведениях, так что основной контингент посетителей составляли рядовые, капралы, сержанты.

Хеверад тоже поживился на захвате города – несколько крупных особняков со всей обстановкой и прилегающей землёй, два крупных трактира-гостиницы, несколько магазинов – всё это было срочно переписано на его имя. В городе поставили градоначальника – опять же с подачи Хеверада, возродили стражу – жизнь шла своим чередом. Кому-то беда, а кому-то…

– Так вот – мы кааак… жахнули по ним огненными шарами! И сами не ожидали – шары вышли с голову величиной! А когда они врезались в центр толпы – как-то растеклись по сторонам и спалили всех этих придурков! Мы сами не ожидали такого эффекта. Как дёрнули оттуда – только ноги засверкали. Вот! – победно закончил Игар.

– Молодцы… – рассеянно сказал Нед и неожиданно спросил: – Ребята, а где женщины-маги? Почему ни одной женщины-мага здесь нет? Куда они девались?

– Хмм… никуда, – растерянно пожал плечами Игар, – сидят себе дома, в городке магов. Детей воспитывают, лечат, предсказывают будущее – правда, врут в основном. В армию их? А толку от женщин-магов? Да и мало их. Меньше, чем мужчин.

– А почему так, как вы думаете? Я имею в виду – почему женщин-магов меньше? – поправился Нед.

– Скорее всего просто не показывают свои способности, – улыбнулся Игар, – зачем это им? Их дело – семья, дети. Кто явно выказывает способности – тех обучают… но не до конца. Как-то так повелось… ты будешь пить эту кружку? Ага – тогда я допью. Крепкое здесь пиво, да? Мне нравится. Магар, как тебе эти красотки?

– Дааа… я бы все деньги за них отдал! Глянь, глянь – к нам идут!

Нед повернул голову и увидел, что и правда – к ним идут три молодые женщины, вернее – девушки. Они не были похожи на здешних шлюшек – нормальные девушки, каких много во всех городах. Девушки были одеты в дорожные платья и плащи с капюшонами – к вечеру начал накрапывать дождь, так что плащи были к месту. Нед оглянулся по сторонам – все столы вокруг были уже заняты. Как-то незаметно в зал подтянулись солдаты, купцы, набежали кучи девиц, и все столики были заняты. Столики в заведении были на шесть мест, так что три места как раз оставались лишь у Неда с братьями. К ним до сих пор никто не подсаживался – маги, а магов недолюбливали и побаивались.

Девушки подошли ближе, та, что шла впереди – брюнетка с зелёными глазами – весело улыбнулась, показав безупречно белые зубы, и глубоким грудным голосом спросила:

– Можно к вам присесть, молодые люди? Не помешаем? Все столики заняты, и мы вынуждены помешать вашей беседе, уж извините…

Нед взглянул на братьев, те в восторге раскрыли рты и вытаращили глаза, будто боясь спугнуть удачу. Нед усмехнулся и, привстав, предложил:

– Присаживайтесь. Будет веселее. Мы вообще-то уже собирались уходить, так что…

– О нет! – взмолилась девушка, скидывая плащ и оставаясь лишь в тонком шёлковом платье тёмно-зелёного цвета, из лифа которого соблазнительно выпирали упругие полушария. – Не оставляйте нас! А то кто-нибудь пристанет! Тут одни солдафоны! А вы – маги, да? Вас побоятся трогать. И нас с вами. А мы перекусим и пойдём. Мы такие трусихи! Отец там занимается разгрузкой фургона. Мы купили магазин, собираемся открыть здесь торговлю. Тут всё так дорого! Продукты дороги и вино. Мы должны здесь обогатиться! – девушка весело рассмеялась, и Нед залюбовался её свежим, гладким лицом.

Красотка была просто прелестной. Нед невольно сравнил её с Сандой и пришёл к выводу, что незнакомка не менее хороша. По-своему хороша – Санда было поминиатюрнее, потоньше, а эта девушка довольно высока и покрепче на первый взгляд.

– Это мои сестрёнки – Алия, Кана. А я Слана. А вас как звать?

Нед представился, близнецы, заикаясь, тоже, и понеслось веселье. Девушки заказали вина, еды – ели жадно, но очень аккуратно. Насытившись, разговорились обо всём на свете – о торговле, о погоде, обо всём, что могло прийти в голову. Нед давно так приятно не проводил время. Вернее – никогда так приятно не проводил время – если не считать тех минут, часов, дней, что он был с Сандой. Здесь ещё было такое чувство, что вот сейчас они поговорили, встали, ушли и… забыли. Так что можно не стесняясь, без оглядки на то, что подумают эти девушки, говорить что угодно. Близнецы отчаянно врали, рассказывая, какие-то они богатые и знаменитые, какой богатый их дядя и какой он важный человек в агаре магов, Нед ничего про себя не придумывал – да, маг. Да – мечи. Да – воевал. Убивал людей. Сейчас учится магии. В общем-то ничего особого он не рассказал. Природная скрытность и Юрагор, сидящий внутри, удерживали его от подробностей жизни. Зачем той же Слане знать, что он демонолог? Что он выжженный?

Скоро Нед перешел на уклончивые, односложные ответы, и беседа стала стихать. Впрочем – положение спасли музыканты. Они появились уже в сумерках и, быстро настроив инструменты, стали наигрывать танцевальные мелодии, призывая посетителей забыть о своих проблемах в объятиях какой-нибудь красотки. Благо что тех набралась целая стая – все в боевой раскраске, в ярких юбках и с низкими вырезами блуз.

Слана лукаво посмотрела на Неда и предложила:

– Пойдём, потанцуем?

Нед слегка покраснел – как он признается, что танцует совсем неважно, что его несколько месяцев назад учила одна старушка… совсем недолго? Но девушка была настойчива, и Нед сдался.

Они вышли к центру зала, Нед положил руки на талию девушки и… утонул в глазах Сланы. Остались лишь музыка и её зелёные глаза, глубокие, прозрачные, как море вдали от берегов. Нед почувствовал, как у него просыпается желание. Девушка прижималась к нему грудью, тёрлась бёдрами… ну какой мужчина устоит против такого соблазна? От Сланы пахло благовониями… и пороком.

– Давай пойдём наверх? – шепнула она, кусая пухлую нижнюю губу. – Ты не подумай чего… мне так захотелось побыть с мужчиной… настоящим мужчиной, таким как ты! Не говори ничего! Наверное, вино бросилось мне в голову… извини… – Девушка сделала движение, будто собиралась отстраниться, уйти, да куда там?! Нед вцепился ей в руку, будто та была спасительным кругом в бушующих волнах жизненного моря.

Он потащил её через толпу, девушка гортанно смеялась, закрывая лицо рукой – вдруг увидит кто-то знакомый? Трактирщица с полуслова всё поняла, взамен двух серебряников бросила ему ключ с деревянной табличкой, на которой был выжжен номер четыре. Через минуту парочка громыхала ногами по деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, в номера.

Длинный коридор, освещённый двумя масляными фонарями, ряды дверей, за которыми угадывались стоны, вздохи, скрип кроватей. Нед подсвечивал себе фонарём, который вручила ему трактирщица, и через несколько секунд ключ уже отпирал большой вычурный висячий замок номера четыре.

Они ввалились в номер, едва закрыв дверь на стальной засов, сразу стали раздеваться, яростно сбрасывая с себя одежду, через несколько секунд оставшись обнажёнными, как в момент рождения.

Их страсть была похожа не на любовные соития двух влюблённых, а на яростное совокупление двух хищных животных, рычащих, рвущих друг друга в порыве страсти. Никогда ещё Нед не испытывал такого наслаждения, ни с кем – ни с продажными женщинами, ни с Сандой, которая досталась ему девственницей.

Для Сланы не было запретов, не было стыда, она делала то, что хотела. Спина Неда покрылась кровавыми царапинами, а гибкости девушки могли позавидовать уличные акробатки, свивающиеся змеёй и укладывающиеся в маленькую корзину.

У Сланы не было ни грамма жира – её стройное, мускулистое тело, совсем не напоминающее мужское, было твёрдым, будто сделанным из стали. Если Санда привлекала своей мягкостью, каким-то домашним, чувственным уютом, эта дикая самка возбуждала безумную, безудержную страсть, сметающую все нравственные оковы.

Нед излился, когда Слана сидела на нём верхом, запрокинув назад свою аккуратную головку с короткой, почти мальчишеской прической и скакала, будто на горячем скакуне.

Она, почувствовав его разрядку, ещё сильнее выгнулась, коснувшись кровати макушкой прекрасной головы, а Неда били судороги сладострастия, отчего он дёргался, едва не подбрасывая свою партнёршу над собой.

В глазах Неда потемнело, закрутились огненные пятна – такой разрядки он не испытывал никогда, и никогда не думал, что такое возможно. Слана выпила его досуха, как паучиха высасывает своего партнёра после совокупления.

Он ещё не успел вздохнуть и выскользнуть из тела партнёрши, покрытого любовной испариной, когда Слана внезапно распрямилась – в её руках блестели два тонких обоюдоострых кинжала. Один кинжал устремился к горлу Неда, второй пошёл в грудь, туда, где мощными толчками разгоняло кровь могучее сердце бойца.

Если бы Нед не был тем, кем он был, если бы Юрагор не остался в его теле, если бы… много чего «если бы»! Главное, простой солдат, маг, или кто там ещё остался бы на этой постели, покрытой следами страсти, мёртвым, как свинья, зарезанная опытным кольщиком.

Убийца ошиблась. Тот, кто напал на Мастера, проиграл не потому, что тот оказался сильнее или подготовленнее – просто потому, что напал. Юрагор-Нед был не просто мастером, он был Мастером с большой буквы, возможно, что таких в этом мире больше не было.

Доля секунды, и выбитый из левой руки кинжал, покрытый подозрительными пятнами, вонзился в платяной шкаф, дрожа, будто от обиды на то, что не напился крови жертвы.

Второй кинжал вонзился в перину, пробив её, застрял в дубовой доске кровати.

Слана не стала терять время на вытаскивание кинжалов. Она сделала невероятное сальто и, крутнувшись в воздухе, встала на дороге к двери, перегородив пути отхода жертве.

Нед соскочил с кровати и встал в боевую стойку. Платяной шкаф, в который он по глупости положил свои мечи (Слана попросила, заявив, что боится оружия), находился между девушкой, застывшей в причудливой позе («Тигрица приветствует новый рассвет») и Недом («Змея видит кролика»), так что добраться до оружия не было возможности – для этого надо было выпустить врага из поля зрения, а это смерти подобно.

Нед вглядывался в прекрасные черты своей партнёрши, минуты назад доставившей ему такое невероятное наслаждение, и клял себя за то, что не сразу раскусил, кем на самом деле была Слана. Слана?!

– Силена! – неожиданно крикнул Нед и увидел, как девушка от неожиданности вздрогнула, и глаза её расширились, как два блюдца. Девушка замерла, потом тихо выдавила:

– Ты кто?! Впрочем – кто бы ты ни был – ты должен умереть!

Слова заклятия с шипением вылетели из пухлых губ Сланы, и облачко демонов рванулось к Неду… повертелось вокруг него и, не преодолев защиты, исчезло.

Девушка выкрикнула другое заклинание, и в Неда полетел огненный шар. Пролетев мимо мага, отразившись от невидимой магической защиты, он с грохотом врезался в окно, прикрытое ставнями, высадил стекло, ставню и с шипением погас где-то на заднем дворе, утонув в луже лошадиной мочи.

Второго шанса испытать свою защиту Нед ей не дал. Он прыгнул в ноги девушки, сложным захватом сбив её на пол, и попытался навалиться, подмять, рассчитывая скрутить её, лишив подвижности. Не тут-то было. Голая Слана яростно сопротивлялась и была сильна, как два мужчины. Её тело, покрытое потом любовных ласк, выскользало из захвата. Против каждого захвата Неда она делала противозахват – чего-чего, а бороться убийца умела.

В дверь уже стучали – видимо, услышали грохот и шум драки. Слана в очередной раз освободилась от своего бывшего любовника и, одним прыжком вскочив на ноги, бросилась к окну, исчезнув в темноте разбитого проёма, будто ночная птица.

Если бы не разбросанные по полу платье и женское бельё, можно было подумать, что всё случившееся Неду приснилось.

Нед схватил штаны, натянул их, затем отодвинул засов. В коридоре стояла трактирщица и несколько мужчин – видимо, охранники-вышибалы и рабочие трактира. Они недоумённо посмотрели на разбитое окно с обугленными обломками ставен, затем женщина недоверчиво спросила:

– Что тут происходит? Где девица? И кто будет платить за разгром?

Нед замер – ему в голову вдруг пришла некая мысль, и он бросился к шкафу за мечами. Выхватил их – толпа мужчин и трактирщица испуганно отпрянули в сторону, прижавшись к стене – женщина даже пробормотала что-то вроде: «Чего?! Чего вы?! Чего так расстраиваться? Да отремонтируем мы это демонское окно! Зачем так-то?!» Но Нед не слушал её. Он резко спросил:

– Где парни? Ну, те парни, что со мной были? Где они?

– Через комнату, – пожала плечами трактирщица, – они с двумя девицами пошли сюда, наверх. Сказали, что вы оплатите им комнату… что, не надо было? Не оплатите?

– Быстро, показывай, где они! – рявкнул Нед. – Скорее!

Трактирщица бегом побежала по коридору, приподняв юбки, и привела его к двери с номером шесть:

– Тут! Тут они! Тихо чего-то…

– Ломаем! – крикнул Нед и со всего размаха ударил в дверь ногой. Она устояла, но треснула, под жалобные причитания трактирщицы.

– Мужики, все разом, ломаем… иначе я сейчас вам башки поотрубаю! – взревел Нед, и напуганные охранники вместе с ним скопом навалились на дверь. Она не выдержала, вылетела из косяка, с грохотом рухнув на пол, и открыла картину, достойную кисти художника. Называлась бы картина: «Шатрии воруют двух болванов».

Окно было открыто, и к нему подтаскивали первое тело, хорошенько увязанное и упакованное, как драгоценный ковёр. В комнате находились четверо шатриев в боевой одежде, как понял Нед, двое из них были две девушки, заманившие парней в ловушку, а двое забрались в комнату через окно – вероятно, с крыши. Впрочем, шатрии так же легко могли забраться и по стене, как гигантские пауки. Для них это было плёвое дело.

Зашипев, как змея, Нед короткими приставными шагами двинулся к шатриям, оставившим свою добычу и сосредоточившимся, чтобы сделать главное дело – убить Неда.

Те, кто видели эту схватку, потом рассказывали – Нед превратился в туманное пятно, и у него словно выросло несколько рук. Противники не уступали ему в скорости… почти не уступали. Почти – потому что через несколько секунд двое из них уже лежали на полу, выплёскивая из перерубленной ключицы и шеи фонтаны горячей крови.

Двое оставшихся в живых убийц решили не рисковать и рыбкой вылетели в оконный проём, исчезнув так быстро и ловко, будто их выдернул из комнаты какой-то невидимый великан.

Нед ещё минуту постоял, прислушиваясь, ожидая, не будет ли продолжения, но больше ничего не случилось. В комнате тихо, и лишь в коридоре за спиной сопели ошеломлённые работники трактира и случайные зеваки, присоединившиеся к толпе.

Нед с волнением подошёл к одному брату, потом к другому – они были без сознания, но дышали легко, и кожные покровы оставались розовыми и здоровыми. Похоже, что парней накачали парализующим ядом, но не смертельным – через несколько часов, если не вмешиваться, они очнутся. А если задействовать мага-лекаря или дать противоядие – то через несколько минут. Противоядия не было, ну а маг-лекарь сейчас сидел дома и пил пиво. А может, спал. А может… в общем – за Герлатом послали.

Лекарь появился минут через двадцать, запыхавшийся, взволнованный. Он бросился к парням, ощупал их. Потом начал волшбу.

Ещё через двадцать минут оба близнеца сидели на постели, помятые, как после длительной пьянки, и держались за разламывающиеся от боли головы. А через полчаса они ехали в закрытом экипаже под охраной солдат, которых набрали по дороге, настороже, как и полагается людям, чудом избежавшим гибели.

По дороге Нед вкратце рассказал Герлату, что идёт охота – на него, Неда. Архимаг долго молчал, потом неохотно выдавил:

– Теперь ты понимаешь, почему не любят демонологов? А ведь я подозревал, что они не все уничтожены. Подозревал. Это такая гадость… такая… в общем – доходили слухи о наёмных убийцах, за большие деньги выполнявших заказы богатых людей, но я в это почему-то не особенно верил. Думал – преувеличивают. Мало ли какие есть наёмники? Не верил… И вот оно как вышло. Только зачем ты им понадобился? Ты сам-то что насчёт этого думаешь? Столько усилий, столько смертей – зачем? Кстати, а какого демона они пытались похитить братьев? Это-то им зачем?

– Пока ехали – я думал над этим, – пожал плечами Нед, – могу сделать только один вывод – выкуп. Они собирались взять выкуп – это частенько практиковалось в Ширдуан.

– Да какой выкуп? – фыркнул Герлат. – Я что, дворянин двенадцатого ранга? Такие усилия – ради чего?

– Ребята наврали девицам, что они богатые, что их дядя очень богатый и могущественный человек. Так что, я предполагаю, пока предводительница занималась со мной – их решили похитить. Другого объяснения нет.

– Вот поганцы! Опять страдаете за свой длинный язык, – горестно покачал головой Герлат, – вы хоть потискать этих баб успели?

– Какое там… – обиженно простонал Игар. – Только в комнату вошли, и вдруг кольнуло что-то… иии… мы больше ничего не помним.

– Отравленные дротики, – кивнул Нед.

– Ну а ты-то… успел? – усмехнулся маг.

– Успел, – медленно кивнул Нед и внезапно с лёгким сожалением вспомнил точёную фигурку Сланы… Силены, стоящую перед ним. Жаль, как жаль, что они оказались врагами.

И почему-то ему не было жаль, что девушка ушла живой. Глупо, конечно…

Глава тринадцатая

Война затянулась ещё на полгода. Много это или мало? Как посмотреть. С точки зрения истории – срок совершенно ничтожный. Да и результаты войны, может сказать сторонний наблюдатель, не очень-то и впечатляли. Ну, выдворили захватчиков из страны, передвинули границу на сто ли за границу Замара, и что?

Звучали голоса, предлагавшие победным маршем идти на столицу Исфира и покарать нечестивых захватчиков. Раздавить, так сказать, гадину в её логове. Генералу Хевераду шли депеша за депешей от высшего руководства королевства с требованием продолжить военную кампанию и наказать супостатов за наглость. Однако Хеверад свернул военные действия, ограничившись тем, что поставил в захваченных городах мощные гарнизоны, соединённые системой быстрой конной связи и сигнальными пунктами, установленными на высоких холмах. Они передавали сигналы дымом из костров и зеркалами – в солнечную погоду.

Выбить захватчиков было самым простым делом, сложнее – наладить защиту границы. Хеверад знал, что война на этом не закончится, что враг пожелает взять реванш – прийти к такому выводу мог и самый глупый человек, а Хеверад глупым не был. Но – именно потому он не хотел идти на Исфир. Прежде чем начать полномасштабную войну, нужно провести реформу вооружённых сил Замара, а уж потом… Что потом? Потом – видно будет. Прежде надо утрясти дела в своём королевстве. А их было немало. Гонцы от верных людей приносили нехорошие известия. Король полностью потерял разум, и в столице началось безвластие. Королевство стояло на грани гражданской войны.

Через несколько дней после того, как Хеверад поставил последний гарнизон – в городе Эйко – Корпус, пополнивший свои ряды, отдохнувший и свежий, двинулся к столице. Его сопровождал полк тяжёлой конницы, увеличенный до двух тысяч латников. Всего к столице пошло восемь тысяч бойцов – достаточно, чтобы представлять собой увесистую гирю на политических весах. Следом за Корпусом шли фургоны с продуктами, снаряжением, палатками и всем тем, что нужно для обеспечения службы. Бойцы Морской Пехоты шли налегке, чему были несказанно рады. До столицы предполагалось дойти за месяц, проходя по двадцать ли в день. При желании Корпус мог идти в два раза быстрее, но зачем? Прибыть в столицу истощёнными переходом, вымотанными, как лошадь гонца после многодневной скачки? Нет, Хеверад не собирался этого допустить.

Маги Корпуса ехали с комфортом, в отдельных фургонах. Нед лежал на матрасе, покрытом грубым солдатским одеялом, читал книги по магии и наслаждался покоем, отдыхом и чтением. Близнецы пытались его растормошить, но он пообещал отлупить их как следует, и братья отстали от него, переключившись на более безопасные объекты, стоящие их внимания. Например – фургоны купцов, присоединившихся к армейскому каравану. Там всегда было много приятных на вид и на ощупь женщин, благосклонно относившихся к молодым шустрым магам. Там же можно было на дармовщинку угоститься у словоохотливых купцов, которым льстило внимание таких важных особ, как маги. Всё лучше, чем сидеть в своём фургоне и смотреть на Неда, держащего в руках скучную книгу и улыбающегося идиотской улыбкой – так заявили оба в один голос.

Нед не возражал – чем бы эти непоседы ни тешились, лишь бы не лезли и не мешали. Вечером, когда армия останавливалась на ночлег, Нед обязательно занимался единоборствами, прихватывая обоих братьев и всех, кто желал, из состава агары. Таких было уже десять человек – молодые маги, совсем недавно вошедшие в агару и свободные для новых веяний. Кроме того, заниматься приходили Арнот и Итрок. Они делали успехи, особенно Итрок, отличавшийся великолепной реакцией и глазомером. За полгода занятий он вырос до хорошего мечника, а в рукопашном бою мог уложить человека сильнее себя в два раза. Нед с удивлением смотрел на парнишку – худощавого, на вид хлипкого, и думал о том, насколько же внешность бывает обманчива. И ещё – о том, что будет, когда Итрок войдёт в полную силу. Это был настоящий человек войны – умелый, расчётливый, спокойный, не подверженный истерике и паническим настроениям. Воин с большой буквы.

С тех пор, как Нед вступил в бой с шатриями и Силеной, покушений больше не было. Нед всегда был настороже, так что в его жизни это покушение мало что изменило. Герлат попытался навязать охрану – двух солдат, днём и ночью, но Нед категорически отказался – глупо охранять бойца, по сравнению с которым эти солдаты были малыми детьми. Тем более что рядом с ним всегда были два брата-мага. Кроме того, никакая охрана не спасёт от дротика, вымазанного ядом ссфуль. А вот белый маг – может. Герлат поворчал, потом махнул рукой – делай, мол, что хочешь. Но если убьют – тогда не жалуйся, что я не говорил. Нед пообещал не жаловаться, и… всё пошло как обычно.

За все эти месяцы Неда дважды вызывал Хеверад. Первый раз он долго расспрашивал Неда о том, о чём тот уже рассказал Герлату – о себе, о том, кто преследует Неда, о структуре секты Ширдуан, обо всём, что ему хотелось знать. Нед отвечал без утайки. Кроме некоторых интимных деталей жизни Юрагора-Неда, о которых и сам Нед предпочитал не вспоминать. Второй раз Хеверад вызвал Неда, чтобы сообщить, что тот награждён Звездой Мужества за особые заслуги во время военных действий, и получит орден, когда они прибудут в столицу. А ещё – сообщил, что Нед направляется в офицерское училище, но… будет посещать и агару, для продолжения обучения магии. Как это всё будет выглядеть – Хеверад пока не знал и рассчитывал утрясти все нюансы его обучения по прибытии в столицу.

В общем – всё впереди. Всё в столице. Там, в городе, о котором с придыханием говорили близнецы, в городе, являющемся сердцем и головой королевства Замар.

* * *

– Вы получили запрошенные деньги. Я ожидал результата более полугода. Работа сделана?

– Нет, не сделана. – Голос, доносящийся из-под плотной повязки, был неопределим – то ли мужчина, то ли женщина, непонятно.

– Причина невыполнения контракта? – Мужчина был холоден и настойчив. Он держал в руках небольшой нож для разрезания бумаги, вертел его между пальцев и внимательно смотрел на фигуру в бесформенной одежде, сидящую перед ним на стуле, пытаясь определиться – как ему поступить.

– Причины? Во-первых, вы ввели нас в заблуждение. Это не простой парень, как вы нам представили. Это маг, а кроме того – мастер единоборств высшего разряда. Как вы считаете – является ли это основанием для расторжения контракта?

– Маг? Мастер? – искренне удивился мужчина. – Вы серьёзно? Нет – вы серьёзно это говорите?

– Мы никогда не шутим, – прошелестел бесплотный голос. – Делаем вывод – вы не знали. Хорошо – верим. Но для продолжения контракта сумма оплаты должна быть увеличена.

– Насколько? – недовольно буркнул заказчик. – Разве тысячи золотых недостаточно для того, чтобы устранить даже демона? По-моему – вполне достаточно, и с лихвой!

– Тогда берите эту тысячу и выполняйте контракт сами, – прошелестел голос, и мужчине показалось, что он услышал издевательские нотки.

– Мне сказали, что вы люди чести и всегда доводите дело до конца, – слегка покраснев, надменно заявил мужчина, – оказалось – вы не люди чести!

– Честь? Что вы понимаете в чести, глупец? – презрительно ответила фигура. – Хватит словоблудия. Десять тысяч. Место, в которое доставить деньги, я укажу позже. Пришлю посыльного. Отказ равносилен приговору. Вам. Вы умрёте, если откажетесь. Вас предупреждали.

– Вы забываетесь! – рявкнул разгневанный мужчина. – Вы можете отсюда вообще не уйти! И головы вашей банды быстренько окажутся на городской стене, с выклеванными воронами глазами!

– Не надо кричать, – прошелестел пришелец, – и хватит вертеть ваш глупый ножик. Стрелки за отдушинами нейтрализованы, так что не рассчитывайте на их помощь. Повторяю – вы передали нам неверные данные. Мы штрафуем вас на пять тысяч золотых и увеличиваем плату по контракту до пяти тысяч. Итого – десять. Когда вы будете способны собрать требуемую сумму? Учтите – не соберёте в срок – каждый день просрочки – сто золотых.

– Будь проклят день, когда я связался с вашей бандой, – от души вскричал мужчина, – будут вам ваши деньги! Через месяц. Да. Через месяц. Только вопрос – в какой срок вы убьёте парня? Если вы мне ставите определённые сроки – значит, и вы должны установить сроки для себя.

– Да, это справедливо. После получения денег мы обязуемся убрать объект не позднее чем через полгода.

– Полгода?! Так долго?! – мужчина схватился за голову. – Почему так долго?!

– Хотите доплатить за срочность? – незнакомец или незнакомка явно потешался.

– Нет, – с сердцем выдавил мужчина, – только учтите, если вы не выполните контракт… я найду способ с вами поквитаться.

– Все так говорили… – усмехнулся пришелец.

– Что?! Что ты сказал?! – вскричал мужчина, но в комнате уже никого не было. Убийца будто растворился в воздухе, как облако серого дыма…

Хозяин дома немного посидел в тишине, обдумывая происшедшее, потом взял серебряный колокольчик, стоящий на столе и похожий на перевёрнутую вверх дном рюмку, позвонил, а когда на звон прибежал слуга, приказал:

– Сходи, проверь – всё ли в порядке со стрелками?

– Господин, я и так хотел вам доложить – стрелки лежат наверху, возле отдушин… живые, но говорить не могут, только моргают. Луки лежат рядом, а на груди у каждого скрещённые стрелы.

– Какие стрелы? Зачем стрелы?

– Не знаю, мой господин, – слуга склонился ещё ниже, – только в детстве я слышал, что скрещённые стрелы – это знак, что-то вроде угрозы – не выполнишь – умрёшь.

– Кто входил в дом? Кто был наверху? – угрюмо спросил мужчина, уже зная ответ.

– Никто не входил. Никого не было, – пожал плечами слуга, – вы же сами распорядились усилить охрану. Так вот, двор просто кишит наёмниками. Загадили всё, как стадо коров. Вонь стоит… Но мимо них никто не проскользнёт. Никого тут не было. Может, они сами… друг друга?

– Бред, какой бред! Чего стоит моя охрана, если мимо неё просачиваются убийцы! А с кем я тогда разговаривал пять минут назад? Вот на этом стуле сидел!

– Я никого не видел, господин! – Лицо слуги стало растерянным, и он склонился в низком поклоне.

Мужчина посмотрел на слугу – тот не врал. Он правда никого не видел. Как будто никого здесь и не было. И лишь тела стрелков охраны указывали на то, что посетитель не приснился.

* * *

– Хороша, да, – восхищённо причмокнула Энтана, одёрнув юбку Санды, – мужчины из-за тебя будут вешаться, травиться, на меч бросаться!

– Думаете, я так им надоем? – невинно похлопала глазами Санда и, не выдержав, весело рассмеялась. Ей вторили Энтана и мать, Хелга.

– Ну что же, это хорошо, что у тебя есть кое-какие мозги, – удовлетворённо заметила тётка, – конечно, не такие великие, чтобы понять, за кого надо было выходить замуж, а за кого нет, но всё-таки кое-что ты соображаешь. Итак, запомни – ты незамужняя девушка, невинная и глупенькая. Хлопай глазами, делай красиво, строй глазки. Ты должна обольстить половину двора, пообещать… но не выполнить обещание. Упаси тебя боги повести себя так, чтобы все поняли, что ты готова лечь в постель с первым попавшимся. Ты должна быть настолько недоступна, как… как… в общем – глазки строй, а под юбку влезать не давай. Всё. На выход! Карета ждёт.

Тяжёлое сооружение из полированного, покрытого лаком дерева мягко покачивалось между огромными колёсами. Кричал кучер, хлыстом разгоняя любопытных прохожих, охрана из крепких, одетых в сталь бойцов, скачущих на больших лошадях, плотным строем обступила карету, прикрывая её от возможного нападения.

В последнее время столица была неспокойна. Ходили слухи, что король доживает последние дни. Он уже не выходил из своих покоев, и злые языки поговаривали, что его и вообще-то нет уже в живых. Проверить факт было невозможно – треклятый советник Гирсос Амунский не подпускал к нему никого, кроме пары лекарей, но те как воды в рот набрали, отказываясь дать сведения о состоянии здоровья монарха. То ли им хорошо заплатили за то, чтобы лекари молчали, то ли очень сильно пригрозили, но… информации не давали. Скорее всего имело место и то и другое. Гирсос славился крутым нравом, немало тех, кто не выполнил его указание, гнило на городском кладбище. Но это нормально – политику в белых перчатках не сделаешь. Политик должен быть жёстким, беспринципным и не должен бояться крови.

Кровь, кровь… её в последнее время пролилось очень, слишком много. На аристократические роды будто напал мор – гибли люди, попадая под копыто внезапно взбесившейся лошади, падая в пропасть, умирая в постели от неизвестной болезни и от несварения желудка после поедания невинных, привычных блюд. Кто-то хорошо заработал на этой смертельной жатве.

Убирали всех, кто мог претендовать на престол. Санду круглосуточно охраняли десятки гвардейцев и телохранителей. Ей настолько надоело такое внимание к своей особе, что она как-то сказала своей тётке, что лучше бы осталась в заштатном гарнизонном городке, чем терпеть такие муки, на что Энтана резко потребовала не болтать чепухи, а делать то, что ей скажут. И Санда делала.

Её обучали хорошим манерам, умению одеваться по придворной моде, умению вести разговоры на любые темы, танцевать, а ещё – покорности, твёрдо вбивая в голову, что она должна своему роду, обязана поднять его на самую верхнюю ступеньку власти. И что это единственный способ выжить для Санды. Если кто-то узнает, что она бастард, претендующий на трон – за её жизнь никто не даст и медного гроша.

Когда Санде сообщили, что она должна появиться на придворном балу, та очень удивилась – как это соотносится с заявлениями о том, что никто не должен знать о её происхождении? И получила ответ – пришло время заявить о себе. Теперь она будет представлена обществу как принцесса. И должна себя вести соответственно. И потом растолковали – как это «соответственно».

Все эти месяцы для Санды прошли как в тумане. Её куда-то перемещали, что-то от неё требовали, она выполняла – механически, покорно, и только ночью, когда оставалась одна, наедине сама с собой, тихо плакала, как маленькая девочка, потерявшая любимую игрушку. Это была не её жизнь, она не хотела такой жизни, но как зверёк, попавший в барабан на потеху хозяевам, крутила и крутила прозрачное колесо, мечтая, что когда-нибудь выберется из этого замкнутого круга.

Дни, когда она жила с Недом, теперь казались ей счастьем. Да почему казались? Это и было счастье – молодые, красивые, любящие друг друга, вместе. Если это не счастье, то что тогда оно такое – счастье? Сто раз, тысячу раз она спрашивала себя, правильно ли поступила, поддавшись на требования матери и тётки. Зачем ей эта власть? Зачем это богатство? Она и так не голодала. У неё был муж, уважаемый многими людьми. А как оказалось – ещё и маг.

Санда скрыла от своей родни этот факт – то, что Нед был магом. Зачем им знать? Чего-чего, а уж это она понимала – каждый сам за себя. И она для своих родных не человек, а разменная монета. Даже для матери, от которой Санда за эти дни очень отдалилась, с грустью вспоминая «отца», которого отбросили на обочину дороги жизни, как надкусанное яблоко.

Что теперь Санда могла сделать? Лишь ждать и надеяться, что когда-нибудь вернётся Нед, и всё как-то да утрясётся. И ещё – эти люди жестоко ошибались, считая Санду недалёкой дурочкой, которой будет легко управлять. Девушка строго контролировала каждый свой шаг и лишь изредка, забывшись, демонстрировала свой недюжинный ум.

Через полгода после того, как началась её эпопея с восшествием на трон, она уже ненавидела свою родню. Мать ударилась во все тяжкие, постоянно пребывая в компании молодых придворных, из её комнаты время от времени выныривали гвардейцы охраны, и по утрам на груди и шее женщины обнаруживались синяки поцелуев.

Тётка мало чем отличалась от сестры – такая же распутная, растленная интриганка, думающая лишь о власти и о деньгах.

Глава клана Броганов – самодовольный, самоуверенный заносчивый тип, рассматривающий Санду похотливым взглядом – если бы не то, что она должна быть девственницей… Впрочем – всё впереди, она таки чувствовала, как далеко идущие планы со скрежетом проворачиваются в его лысеющей голове. Кто мешает жениться на своей троюродной племяннице, когда та станет королевой? И от её имени править страной… Она же дурочка, ей что прикажешь, то сделает.

Санду сводили к лекарю, который восстановил её девственность. Больно, противно и глупо – с её точки зрения. Она так и не поняла – как эти люди собираются вытравить из голов людей память о прошедшей свадьбе с Недом, о том, что она длительное время жила с ним в одном доме и спала в одной постели. Ну ладно – выкупили и уничтожили книгу записей из храма. Но в головах-то людей осталась «запись»! Весь городок знал, что она жена сержанта Неда Чёрного!

Санда размышляла над этим и пришла к двум неутешительным выводам. Первый – эти твари собираются убить Неда. Собираются сделать так, чтобы он никогда не встретился со своей женой. Тут она злорадствовала – несколько десятков бандитов не смогли остановить Неда, чёрного мага! Да он любых гадов на куски порвёт!

И второй вывод – он был более грустным. Зачем выжигать из умов людей воспоминания об их свадьбе? Записей о свадьбе нет, она теперь Санда Броган, а не Санда Нитуль, если кто-то из прошлой жизни увидит её в столице и попытается напомнить о себе – его или уберут, или убедят, что он ошибся, что ЭТА девушка совсем не ТА девушка. Теперь девственность на месте, так что – препятствий для восхождения нет. Путь наверх открыт.

* * *

Дворец не выглядел чем-то потрясающим – обычное длинное здание в два этажа, выстроенное в форме овала. Лепные украшения, камень, прикрытый бежевой штукатуркой – ничего такого особенного.

Внутри, он поражал своим великолепием. Замар не был бедной страной, это сразу было видно по убранству королевского дворца. Сияющие лаком полы из красного дерева, стены, затянутые драгоценным шёлком, доставляемым с соседнего континента, позолота, лепнина, причудливая мебель – всё, что может поразить неокрепшее воображение провинциальной девчонки. И оно было поражено.

Санда не подавала виду, но девушку потрясло убранство дворца. Её будто ткнули в него лицом, приговаривая: «Видишь, что ты получишь, если будешь правильно себя вести!» Положили на весы Неда, паренька из далёкой приморской деревни, а на другую чашу – всё ЭТО – роскошь, богатство, власть. Что перевесит? И всего лишь надо забыть, выкинуть из головы этого паренька, засевшего в её сердце. И Санда получит всё, что она видит. Всё, что пожелает. Сможет ли она забыть Неда? И захочет ли она это сделать?

Этот вечер навсегда остался в её памяти. Взгляды дам, хмуривших брови при виде красивой соперницы, откровенные, полные желания взгляды мужчин, наперебой приглашавших её на танец – месяцы обучения не прошли даром, и Санда кружилась легко, самозабвенно, наслаждаясь прекрасной музыкой, танцем и великолепными партнёрами.

После долгого затворничества перед ней будто отворили ворота в прекрасную жизнь.

Хелга Броган внимательно следила за дочерью, затем, усмехнувшись, тихо шепнула стоящей рядом сестре:

– Входит во вкус, тебе не кажется?

– Это хорошо, – довольно кивнула та, – пусть почувствует вкус настоящей жизни. И тогда – она не сможет от неё отказаться. Ведь ты же не смогла?

– Не смогла, – скривилась женщина, отыскивая взглядом капитана стражи Юбара, с которым сегодня провела ночь, – столько лет в глуши… без балов, без…

– Ничего. Наверстаешь, – усмехнулась Энтана. – Опять к своему офицерику? Смотри, чтобы проблем не было. У него таких, как ты, – целый полк.

– Я лучше всех! – гордо заявила Хелга и медленно, как львица, скрадывающая дичь, пошла к офицеру, беседующему с какой-то красоткой, милостиво допускающей Юбара до своих розовых ушек. Он что-то шептал, наклонившись к даме, и та, благосклонно выслушав кавалера, жеманно рассмеялась, покраснев и прикрыв рот драгоценным веером.

Энтана проводила сестру взглядом, снова посмотрела на раскрасневшуюся, прекрасную Санду, талию которой обнимала рука одного из присутствующих здесь молодых кавалеров, и перевела взор на королеву, сидящую на троне. Властительница задумчиво смотрела на кружащиеся пары, потом что-то приказала фрейлине, стоящей рядом, и та сделала знак рукой стоявшему чуть поодаль виночерпию с подносом и хрустальными бокалами. Мужчина поклонился и подал королеве бокал красного вина, разбавленного прозрачной колодезной водой. Женщина отхлебнула, слегка поперхнулась – видимо, вино было слишком холодным, поставила бокал и с минуту откашливалась, покраснев и прослезившись. Потом успокоилась и снова начала смотреть на танцующие пары, время от времени подзывая фрейлину и что-то ей говоря – видимо, расспрашивая о гостях.

Увидев Санду, она удивлённо подняла брови, а когда фрейлина сообщила о том, что это за девушка, резко что-то сказала и нахмурилась, с ненавистью глядя на беззаботную бастардку.

Энтана заволновалась – хватит, надо уводить девушку. Иначе… да кто знает – что там иначе. Может случиться всё что угодно. Отметились, засветились в обществе, заявили о своих намерениях, и хватит – пора домой.

Энтана подала знак Хелге, и та, уцепив Санду, вырвала её из цепких объятий одного из отпрысков древней дворянской фамилии, уведя за высоченную дубовую дверь.

Через десять минут они уже ехали по мостовой города, снова в плотной толпе охранников.

Энтана довольно улыбалась, удовлетворённая эффектом, произведённым появлением на балу Санды, а Хелга вспоминала своего партнёра-капитана, с которым она договорилась о свидании сегодняшней ночью.

Санда же сидела, закрыв глаза, в её ушах звучала прекрасная музыка, которую играли в огромной зале и которая заглушала все мысли, кроме одной – как хорошо! И как хочется, чтобы это всё продолжалось снова и снова.

* * *

Королева умерла ночью. Ей внезапно стало плохо, и гвардеец, полночи усиленно трудившийся над её молодым телом, не сразу заметил, что партнёрша посинела и на губах её выступила пена. Когда к трупу королевы вызвали белого мага – было уже поздно.

Впрочем – поздно было уже несколько часов назад. Древний яд, состав которого знали теперь совсем немногие, действовал наверняка, и против него не было противоядий, известных королевским лекарям. Только маг мог спасти женщину, но лишь в том случае, если лечение начато до появления пены, указывающей на скорую и неминуемую смерть.

Виночерпия никто не нашёл. Его труп благополучно объели морские рыбы, а остатки плоти выщипали крабы-падальщики. Воспользоваться полученными золотыми он так и не смог, они вернулись к тем, кто организовал это убийство.

Король всё-таки был жив. Он превратился в разлагающийся кусок мяса, но каким-то чудом жил, на остатках своего, прежде очень крепкого здоровья.

Его сын тоже был жив. Он так и читал свои книги. О чём? Никто не знал. Принц был очень скрытным человеком.

Столица погрузилась в тревожное ожидание катаклизмов, которые потрясут страну и, возможно, бросят её в пучину гражданской войны. К поместьям родовитых дворян стягивались наёмники, в их владениях шёл набор рекрутов – все готовились к войне. Уже забыты исфирцы, только недавно угрожавшие столице, всё вытеснила одна-единственная мысль – кто будет править Замаром?

* * *

Первое, что увидел Нед – храмы! Яркие блики солнца, отражающегося в куполах храмов, слепили даже за городской стеной. Главный, в центре – храм Создателя. Его золотой купол, похожий на половинку яйца, возвышался над остальными, как гора возвышается над равниной. Сразу ясно было, кто здесь главный бог.

Ворота города закрыты – увидев приближающееся войско, наблюдатели подали сигнал, и ворота тут же опустились, наглухо запечатав вход. Уже когда войско подошло ближе и стали видны замарские флаги, паника, вспыхнувшая при виде армии, улеглась, ворота были подняты, и Корпус, сопровождаемый тяжёлой кавалерией, медленно втянулся в город, запрудив улицы и полностью парализовав движение.

Впрочем, особого движения и не было. Слух о приближающейся армии – вероятно, исфирской – облетел все улицы и дома со скоростью молнии, и жители благоразумно попрятались, как жабы, забирающиеся под тёплую, тёмную корягу, чтобы не быть съеденными голодной птицей.

Фургоны магов въехали в город следом за командованием. Хеверад ехал впереди, на чёрном жеребце, пляшущем под ним, как ненормальный.

Хеверад терпеть не мог этого болвана рода лошадиного, но этот дурак был красив и незаменим, когда нужно было важно проехать перед восхищёнными горожанами. Хеверад тащил его от самой базы, уверенный, что всё равно придётся вот так, победителем, проехаться перед восхищёнными взорами горожан.

Ну что же – никто не свободен от тщеславия. Тем более офицер. Крики: «Славься! Победитель!» для него лучшая музыка на свете. Ведь завтра он может и не услышать этих криков, оставшись где-нибудь на поле сражения с разрубленной головой. Так почему не насладиться этим редким праздником, когда ты возвращаешься с победой?

Так думал Нед, сидя рядом с армейским возчиком и поглядывая на происходящее. Вскорости шумная толпа обступила марширующих пехотинцев. Их забрасывали дешёвыми конфетами, фруктами, некоторые бросали только что испечённые пирожки, и одним из них кто-то попал точно в физиономию возчика, залепив её горячей начинкой. Тот долго и матерно ругался, под бурный хохот двух братьев, разукрашенных следами женских поцелуев. Они шли рядом с фургоном и лапали всех красоток, которые попадались им навстречу.

Нед с усмешкой подумал о том, что оба брата обеспечены свиданиями самое меньшее на месяц вперёд. Увы, его в столице никто не ждал. Неду ужасно хотелось съездить в военный городок, на Базу, найти Санду, обнять её и закружить жену так, чтобы свалиться потом где-нибудь под кустом, на травку, и…

Отбросив эротические фантазии, Нед сосредоточился на том, чтобы из толпы к нему не прилетело что-то вроде отравленного дротика. На всякий случай он спрятался в фургон, скрывшись из виду. Это было логично и единственно верно. Мало ли…

Вообще-то отвратительное ощущение, когда приходится шарахаться от каждого куста и опасаться любого незнакомого человека. Впрочем – знакомого тоже. Шатрии умеют маскироваться под любого человека.

Со времени последнего нападения его больше не трогали, покушений не было. Но это ничего не значило – Нед об этом знал. Память Юрагора, растворившаяся в его мозгу, выдавала нужные сведения всё увереннее и увереннее. И чёрный маг помнил: главный закон Ширдуан – никто не смеет остаться безнаказанным, нанеся вред секте. А Нед убил нескольких её членов. И неважно, что он просто защищал свою жизнь. Главное – убил.

Город был огромен. Нед никогда не был в таких городах. Что он видел в своей жизни? Провинциальные городки с малым населением и провинциальным укладом жизни, тихое болото. Столица бурлила, шумела, мчалась куда-то как угорелая. В порту стояли сотни кораблей – больших и маленьких, всевозможных конструкций и расцветок. Их хорошо было видно с Верхнего города, где располагались армейские казармы.

Эти казармы могли вместить не восемь тысяч бойцов армии Хеверада, а гораздо, гораздо больше. Нед сделал вывод – в старину армия Замара была гораздо больше по численности. Эти казармы могли вместить по крайней мере сто тысяч человек.

Часть казарм находилась в плачевном состоянии – за ними никто не ухаживал. Крыши провалились, стены разрушались под дождём – печальная картина. Но основные казармы были исправны, вполне комфортабельны и напоминали казармы Базы – душ, столовые, туалеты – всё, как полагается.

Первое, чем следовало заняться – привести казармы в порядок. Но прежде – обеспечить порядок в городе. Корпус бывал и в худших условиях, продуваемая всеми ветрами палатка точно похуже казармы, пусть даже и не такой комфортабельной, как казармы Базы, так что можно и подождать.

В городе появились патрули армии Хеверада. Эти патрули подчинялись только ему, и никому больше. Каждый патруль состоял минимум из десяти латников – пеших или конных, и эти бойцы подходили к делу охраны порядка так, как если бы они были на войне. Немедленная расправа над тем, кого застали на месте преступления. Грабителей, бунтовщиков рубили, кололи на месте, не доводя дело до суда. И город притих. Радость от возвращения победителей сменилась недоумением и раздражением – как это так, какие-то солдафоны смеют указывать городу, как жить? С какой стати? В паре мест, в припортовом районе и возле городского рынка, вспыхнули бунты, подавленные жестоко и быстро – Хеверад приказал повесить бунтовщиков, пойманных с оружием в руках, и трупы, похожие на страшные плоды невиданного дерева, долго качались на столбах возле рынка, показывая всем, что время бунтов и вольницы кончилось.

Королеву похоронили быстро и тайно, в родовом склепе. При её похоронах присутствовали лишь те, кто должен был зафиксировать смерть второго лица в государстве, а ещё – жрецы храмов, обосновавшихся в столице. Не было короля, не было принца, не было и родственников королевы – их не допустили на похороны распоряжением советника короля Гирсоса Амунского, как было сказано – из соображений безопасности. Правда, никто не понял, чьей безопасности – то ли этих самых родственников, то ли Гирсоса, то ли… в общем, не пустили, и всё тут. Это было воспринято как открытое объявление войны, и семейство Тиволь срочно начало готовиться к боевым действиям. Под их крылом скопилось около пяти тысяч бойцов. Гирсос не уступал своим соперникам и собрал около шести тысяч наёмников. Кроме того, у советника имелся козырь в виде генерала Хеверада, которого в общем-то он и сделал генералом и закономерно считал, что этот умелый вояка, обладающий самой эффективной армией в стране, поддержит именно его, Амунского.

Хеверад, которому доверенные люди уже давно дали полный расклад по ситуации в городе, медлил, выжидая и раздумывая, как ему поступить. Пока что он не желал принимать участие в политических дрязгах и не хотел принимать сторону ни одного из аристократических семейств. По большому счёту они все были ему неприятны. Он никогда их не любил, закономерно считая их бездельниками, интриганами и пустозвонами, недостойными власти. Вот только возникал вопрос – кто её, этой власти, достоин?

Кризис власти развивался, и все ждали одного – когда умрёт король. День его смерти будет днём обретения ясности – кто же займёт трон?

Неда ситуация в городе волновала менее, чем никак. Ему было наплевать – кто займёт трон. Не сказать, чтобы он не понимал, насколько это важно для страны, но… ну вот неинтересно ему, и всё тут. Совсем неинтересно.

Через пять дней после того, как Нед вернулся в город, его вызвал генерал Хеверад и в своём кабинете торжественно привинтил на мундир парня Звезду Мужества первой степени.

Шестиконечная звезда была выполнена из золота, а в центре сиял небольшой бриллиант, когда на него падало солнце – камень переливался, играл лучами светила, и всё это выглядело очень красиво, особенно на тёмной ткани мундира Морской Пехоты.

Да, Нед снова надел форму сержанта, с одним лишь отличием – на его плече теперь красовался знак мага, рядом с сержантской нашивкой.

Почему-то Нед ожидал, что вручение ордена произойдёт торжественно, важно, с барабанной дробью. Возможно, что так бы и было – в мирное время. Сейчас, когда всё находилось в напряжении, когда улицы города патрулировались отрядами солдат Корпуса, было не до церемоний. Так пояснил Неду Хеверад, слегка извиняющимся тоном, когда поздравлял с вручением Звезды. Почему-то он решил, что Нед расстроился такому невниманию к его награждению. И компенсировал это невнимание пятьюстами золотых, вручённых Неду в дополнение к Звезде.

Нед улыбался про себя – меньше всего он хотел привлекать к себе внимание окружающих. Чего-чего, а пышных церемоний новоиспечённый кавалер ордена Мужества не выносил и был просто счастлив, когда всё вручение ограничилось рукопожатием в генеральском кабинете. Впрочем, ему и на орден было по большому счёту плевать. Зачем ему орден? Ну что он даст в его жизни? Вот пятьсот золотых, да плюс колье, да ещё кое-какие деньжонки, накопленные за время службы – это да, это здорово. Можно купить приличный дом – если, конечно, Нед этого захочет. Только он пока что не захотел. В казарме и удобнее, и безопаснее. Сегодня офицеры Корпуса не в чести у местного населения… а убивать соседей, которые будут выражать свою нелюбовь с помощью камней и палок, он не желал.

На шестой день после прибытия в столицу сержант-маг Корпуса Морской Пехоты, кавалер Звезды Мужества Нед Чёрный шёл в офицерскую школу, держа в руке футляр со свёрнутым в трубочку направлением генерала Хеверада.

Нед не мог отказаться от направления в школу – контракт, который он заключил, предполагал полное подчинение командованию Корпуса, в том числе – при направлении на обучение. Это было указано в одном из пунктов.

Хотел ли Нед учиться на офицера? И да, и нет. Нет – потому что ему не очень хотелось посвящать всю свою жизнь военной службе – он понял это совсем недавно, после долгих размышлений о своей судьбе. Но – какая ещё альтернатива у него была? Кем он мог стать? Купцом? Точно нет. Ни желания торговать, ни капитала, с которого можно было бы начать крупное дело, у него не было. Становиться мелким лавочником Нед не желал.

Почему? Может, сказалась память Юрагора, наложившая на него свой отпечаток – если уж торговать, так целыми кораблями и фургонами, а не грошовыми товарами. Уровень для Юрагора не тот.

Наёмником? А чем жизнь наёмника отличается от жизни офицера королевской армии? Только тем, что у офицеров вовремя выплачивают жалованье, а вот наёмник может его и не получить – если наниматель жаден и подл, что частенько и бывало. Наёмники долго не живут, проверено временем. Так что он мог ещё сделать, кроме как стать офицером?

Обучение в офицерской школе взялся оплатить Корпус. Не просто так – пришлось подписать контракт, по которому Нед, плюс к своему прежнему контракту, обязался отслужить в корпусе пять лет. Год обучения – три тысячи золотых. Три года обучения. Огромная сумма по меркам простых людей. Немудрено, что стать офицером могли лишь дети очень обеспеченных родителей. То есть – дети аристократов и богатых купцов.

Как узнал Нед – обучали в офицерской школе всему, что положено знать офицеру – военной тактике, стратегии, штудировали сражения, которые случались в историческом прошлом, изучали способы владения различным оружием, а кроме того – общеобразовательные дисциплины. Такие как математика, письмо, география и многое, многое из того, что учат в обычных, невоенных школах.

Считалось, что офицер должен быть разносторонне образован, иначе он не сможет как следует командовать вверенным ему подразделением. По окончании школы офицеры, новоиспечённые лейтенанты, распределялись туда, куда направит их командование школы, или в те места, насчёт которых подсуетились родители или родственники этих парней, подыскивающие тёплое местечко своим чадам.

Самым тёплым местом считалась служба в дворцовой гвардии. Этот полк обеспечивал охрану дворца и практически никогда не участвовал в реальных боевых действиях. Балы, дежурство в дворцовых коридорах, интрижки с высокородными дамами (и служанками), дуэли и пьянки – вот чем занимались гвардейцы охраны.

Неду было немного не по себе. Идти в это змеиное гнездо с нашивкой мага… тревожно. Это была выдумка Хеверада. Он со смехом заявил, что хочет подразнить общество чванливых снобов и просит лишь об одном – по возможности никого не убивать. Нет – так-то можно, ежели на дуэли, да по всем правилам… вроде как можно. Но тут есть одно обстоятельство – простых людей, вроде Неда, там, в Школе, нет. Нед – исключение из правил. А раз курсанты – детишки из приличных семей, значит, у этих парней имеются многочисленные родственники, родовитые, богатые и очень обидчивые. А ну как обидятся, что какой-то безродный мужлан отрубил башку их отпрыску? Да начнут нанимать убийц, да заварят какую-нибудь кашу… нет уж, лучше поосторожнее. И как должен был чувствовать себя Нед после таких слов? Да и без слов понимал, что сладко ему не придётся.

Снова и снова у Неда возникало странное ощущение, что он попал в какой-то поток, бурный, уносящий его туда, куда он совсем не хочет. И тащит, и крутит его мутная вода, будто малую щепку, то окуная с головой, то давая вздохнуть, выныривая на поверхность… но где будет тихая пристань? Когда, наконец, Нед обретёт покой? И, вздыхая, Нед говорил сам себе – никогда. Видимо, никогда.

Хеверад отказался разрешить Неду поехать на побывку к жене, сказав, что не может отпустить его в такое время. Всё, что может сделать – написать письмо Санде и отправить его почтовой каретой. Что Нед и сделал. В письме он просил Санду приехать в столицу, рассказывал о том, что изменилось в его судьбе, и о том, как он хотел бы видеть девушку и как по ней соскучился. Конечно, многого написать он не мог, да и не собирался. Зачем ей это? Подробности армейской жизни…

В своих чувствах к жене он так и не разобрался. Прошёл угар влюблённости, остался трезвый взгляд на происшедшее, подкреплённый жизненным опытом Юрагора. И вот с точки зрения этого жизненного опыта Санда была просто опасна – с её непредсказуемостью, с её умением подставить своего мужчину под неприятности – вспомнить только насильственную женитьбу Неда.

Теперь он многое понимал, но… он был молод, ему хотелось женщину, а Санда была великолепна и внешне, и в постели, так что ему было плевать на то, что она взбалмошна и непредсказуема. Его организм требовал своего… но не прочь был прихватить и чужого. А его, этого чужого, было выше крыши! Нед не был обделён вниманием женского пола. Каждый день, когда он выходил на улицу, кто-то из дам обязательно с ним заговаривал, девушки хихикали, жеманно прикрывая рот веером, а мужчины, их кавалеры, бросали злобный взгляд на соперника, и лишь вид двух мечей, воткнутых за пояс, уберегал их от того, чтобы немедленно заняться выяснением отношений.

Самое смешное – Нед не прилагал никаких усилий, чтобы обольстить этих женщин. Ну вот так получалось – высокий, красивый, с рублеными правильными чертами лица, плечистый, что особенно подчёркивала приталенная форма – ну как тут не влюбиться в него даме, видевшей в этом сержанте настоящего самца, мужчину с большой буквы. На его фоне многие кавалеры, с их жеманными манерами и напудренными щеками, смотрелись больными извращенцами…

Неду приходилось прилагать усилия, чтобы не поддаться соблазнам – за те четыре раза, что он выходил с территории воинского городка на улицы города, он получил пять приглашений на свидание, написанных круглым женским почерком. Их обычно доставлял мальчик-посыльный, рассчитывающий на медную монетку за свою работу.

Эти приглашения теперь лежали у Неда в тумбочке, и он иногда не выдерживал, доставал их и нюхал, вдыхая запах благовоний, которым пропитали бумагу. После таких обнюхиваний ему снились очень интересные сны…

Вот и теперь группка из трёх дам и двух кавалеров обратила внимания на высоченного сержанта. Две девушки, судя по одежде – из купчих – хихикнули, осмотрев встреченного парня с ног до головы, и что-то зашептали друг другу на ушко.

Нед вздохнул и, выбросив шальные мысли, повернул направо, туда, где виднелось трёхэтажное здание офицерской Школы, украшенное крылатыми фигурами невиданных зверей. Нед сразу узнал Школу, описание которой дал генерал Хеверад. Высокое каменное крыльцо, каменная лестница, вытертая тысячами ног, площадь перед зданием, где могли разместиться экипажи тех, кто приехал, чтобы навестить курсантов заведения. Иногда на площадке размещались несколько десятков экипажей.

У входа никого не было видно, никакой охраны, никакого поста. Нед легко взбежал по лестнице, взялся за длинную дубовую ручку, вправленную в медь, горящую на солнце чистым золотом, и замер, собираясь с силами. Потом потянул на себя массивную дверь, и та неожиданно легко открылась, хотя и была высотой в два роста.

Перешагнув порог, обитый толстой медью, Нед попал в вестибюль. Здесь пахло чем-то неуловимым, чем-то таким, что редко встречалось Неду. Больше всего это было похоже на то, как если бы он зашёл в старую-престарую библиотеку или лавку, торгующую древними книгами – запах пыли, старинных фолиантов, запах веков, запах знаний, сконцентрированных в одном месте.

За столиком у входа сидит и грозно взирает на Неда парень в форме лейтенанта. Нет, не лейтенанта – нашивка на плече говорит, что это курсант, всего лишь курсант. Однако – гонору у него хватит на двух лейтенантов – он смотрит на Неда как на вошь и молчит, видимо, ожидая, что этот тупой простолюдин сам скажет о цели своего прихода, а ему, настоящему, родовитому дворянину, не пристало первому заговаривать с быдлом.

Всё это просто-таки читалось на его самодовольном лице, и Нед усмехнулся – чтобы прочитать мысли таких болванов, не надо обладать магическим умением. Потом курсант заметил нашивку мага на плече пришельца, ниже сержантских нашивок, и его глаза едва не вылезли из орбит. Он вперился в этот знак, будто увидел короля Замара, бегающего на четвереньках и лающего по-собачьи. Эффект от увиденного был бы таким же.

Неду надоело рассматривать этого курсанта, и он спокойно сказал:

– Мне нужно представиться начальнику школы. Где мне его найти?

– Ччего? – невпопад проблеял курсант и, видимо, отойдя от шока, закашлялся, а потом добавил: – По лестнице на второй этаж направо, третья дверь с надписью: «Начальник Школы полковник Тиргор».

Нед молча кивнул головой, и только когда он уже начал подниматься по каменной лестнице, курсант запоздало прокричал ему вслед:

– Эй, ты кто? Ты зачем тут? А у тебя есть разрешение на посещение Школы?

Нед не стал оборачиваться, а парень, выскочивший из-за стола, с удивлением посмотрел ему вслед и недоумённо покачал головой:

– Вот времена настали! Простолюдины гуляют по Школе, как у себя дома! Да ещё и с нашивками мага! Правильно говорил папа – Школа вырождается. Королевство вырождается.

Парень снова уселся за стол и стал фиксировать взглядом песочные часы, отмеряющие время до окончания очередного занятия. В перевёрнутой стеклянной колбе оставалась ещё половина песка, так что колокольчик, который стоял на столе, ещё не скоро наполнит тишину Школы отчаянным, но приятным звоном. Этому серебряному колокольчику было лет пятьсот, не меньше – так говорили преподаватели. Впрочем – возможно, они и врали. Как мог колокольчик продержаться столько времени? Если только магия – тогда, конечно…

Занятый этими мыслями курсант впал в полудремоту, когда глаза открыты, но мозг всё-таки спит. Этому искусству обучаются все курсанты, чтобы вынести отчаянную скуку занятий. Особенно если накануне хорошо погулял и в голове пусто и муторно, как на плацу, где нагадили бродячие кошки.

Похмелье не располагает к активной учёбе, а таких похмелий в неделю бывает три-четыре, не меньше. Когда же погулять, как не в курсантской жизни? Закончишь училище – начнутся будни. Муштра, служба – где-нибудь в заштатном городишке, если папа не расстарается пристроить в гвардию при дворце. Только вот не слыхать, чтобы он особенно старался. Больше слышится разговоров, что сыну надо послужить в настоящей армии, а не в рядах эти разряженных в пух и прах бездельников. И что он, папа, служил честно, и дослужился аж до полковника, заработал два ордена, чего и сыну желает. Правда, забывал добавить, что при этом лишился двух пальцев на правой руке.

Что же всё-таки здесь делает парень с нашивкой мага? Неужто – будущий курсант? Тогда нельзя позавидовать его участи. Затравят. Точно затравят. Маги очень, очень не в чести у курсантов Школы. С первых же занятий им всегда внушалось, что магия суть бесполезное, данное от демонов умение, совершенно бросовое, не нужное настоящим офицерам, решающим проблемы силой оружия и своего полководческого таланта. А маги, эти изнеженные существа, в большинстве своём простолюдины и хамы, заслуживают хорошей порки. В среде офицеров ходило много анекдотов о магах, которые в таких рассказах всегда выставлялись в смешном виде. И вот тут, в таком заведении, появляется маг! Да ещё и будущий курсант! Непостижимо. Но факт есть факт…

Конец книги

Content

Евгений Щепетнов
Черный маг

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая