Сергей Елисеенко

Путеводитель

Огромная благодарность тем людям, без которых книга бы не была такой СОЧНОЙ

Лидия Туляганова — суровый редактор и эрудированный собеседник.

Ольга Голубева — великий рисовальщик и все та же Косуля.

Елена Елисеева — меценат и ценитель прекрасного.

Часть 1

В 13 лет мир кажется ярким и интересным, мечты — достижимыми, а соседний город — другой планетой. В 13 лет все почти в первый раз и почти навсегда. В 13 лет лучший друг за тебя в огонь и в воду, как и ты за него. В общем, все круто в 13 лет, не так, конечно, как в 12, ведь ты уже вырос на год и возмужал, но все-таки.

Время странная штука: как-то неожиданно ты уже и школу закончил, и в институт поступил, и почти диплом получил, несмотря на препятствия в виде преподавателей и её величества сессии. Вот и получается, первые шаги взрослой жизни, а ты лежишь на диване, вспоминаешь себя в 13 лет и думаешь, что тогда было лучше. Но знаешь, что это не откровение и все так думают, ведь детство — пора беззаботности и счастья неведенья. Только сейчас эти мысли не спасут от голода и ощущения собственной ненужности.

Тяжело перевалившись на другой бок, я посмотрел на часы и понял, что заснуть на пустой желудок не получится. Пришло время применить секретное средство, тайну которого я узнал от своего отца, часто использовавшего его во время службы в доблестной Красной Армии. Пройдя на кухню, я поставил чайник и уставился в окно. Горящие светлячки окон соседнего дома смотрели на меня в ответ. Вот кто-то решил приготовить себе бутерброд с чаем, в одних трусах копается в холодильнике. А вот молодая девушка решила нарушить правило «6 часов» и украдкой ищет йогурт по-обезжиренней. Мелкий пацан пробрался на кухню за запретными чипсами, и… Стоп! Стоп! Так недолго и совсем с ума сойти, наблюдая за чужими окнами не как вуайерист, а как просто голодный маньяк. Это уже не здорово. Чайник тем временем протяжно засвистел, и я налил полный стакан кипятка. Ждать пока немного остынет не для меня. Открыв дверцу холодильника, с тоской оглядев его пустые ледяные недра, я поставил стакан внутрь. И пусть говорят, что это вредно для моего одинокого белого «Атланта». Мне по барабану. Ведь если я не найду денег на оплату квартиры, то беспокойство по поводу исправности холодильника уж точно не будет моей главной проблемой. Тем временем кипяток остыл до приемлемого состояния, и я, вытащив стакан из холодильника, быстрыми глотками выпил воду. Затем, повторив процедуру еще раз, поспешил в кровать. Обманывать свой желудок это конечно низко, но в моем случае лучше так, чем никак. Смысл всех моих действий, как вы уже догадались, был прост: горячая вода в желудке даст ложное ощущение наполненности и сытости, так что у меня будет время попробовать заснуть, не мучаясь от голодных спазмов. Приступив к пересчету овец и другой живности, я не заметил, как опять вернулся, к прелестям своего детства. Особенно запомнился случай, когда я впервые обнаружил «секреты». Название для моей игры выбралось как-то само, да так и прилипло. Очень часто, когда мои друзья разъезжались на лето я, будучи родом из семьи не особенно богатой, благополучно оставался дома. То есть не дома, а на улице, так как домой моя свободолюбивая душа являлась лишь под вечер. И вот в один из таких дней-путешествий я забрел в обычную 9-этажку и, перепрыгивая через ступеньки и делая частые остановки, чтобы пометить территорию мелком, взбирался наверх. Просто я, как и все дети своего возраста, стремился залезть туда, куда было нельзя. В данном случае притягательным местом была крыша этого дома, куда я рассчитывал попасть через техническое помещение на последнем этаже, возле входа в лифтерную. Добравшись до 9 этажа, я с сожалением обнаружил, что лестничный пролет дальше был забран решеткой. Но немного подумав, все же решил рискнуть, и, вспомнив народную мудрость, что если пролезет голова, то и все тело пройдет, с твердым намерением направился к ближайшему просвету. Несколько секунд легкой паники, когда неправильно развернутое туловище отказывалось протискиваться дальше, и я уже было решил, что останусь здесь навсегда (суровый юношеский максимализм), небольшой рывок помог мне вывалиться по другую сторону решетки. И вот я в запретном месте, в поисках приключений. Так мне виделось в моем воспаленном детском воображении. Поднявшись на еще один лестничный пролет, я увидел, что дверь на крышу плотно заколочена, а на двери в лифтерную висит здоровенный ржавый замок. И стоило сюда лезть, подумалось мне. Но уже развернувшись и собираясь выбираться обратно, я заметил странный ворох тряпья возле одной из стен. Подойдя поближе, я увидел угол небольшой железной двери за всем этим мусором. Мигом окунувшись в этот мусор и раскидав какую-то старую одежду, пустые бутылки и кучи газет, я очистил полуоткрытую, слегка проржавевшую дверь. Надпись краской гласила, что вход запрещен, но в тот момент меня мало что могло остановить. Во мне воистину проснулся дух первооткрывателя. Я уже представлял, как расскажу ребятам про это тайное место, как мы будем вместе лазить там и открывать его секреты. Все это мигом пронеслось в моем мозгу, когда я протискивался в дверную щель. Проржавевшие петли просто отказывались открывать дверь до конца и поэтому я решил просто выдохнуть и словно змея просочиться внутрь. Помещение за дверью встретило меня теплым воздухом с запахом канализации. Низкий потолок почти задевал макушку, несмотря на мой, в общем-то, небольшой рост. Сделав несколько шагов вперед, я понял, что вокруг темень хоть глаз выколи. Позади светлой узкой полоской мерцал вход в моё новое убежище (так я про себя уже называл это место), но впереди колыхалась лишь плотная тьма. Как всегда меня спасли волшебные карманы, где у любого уважающего себя мальчишки, кроме кучи нужных мелочей, были и спички. Высыпав полкоробка в руку, я зажег свой микро-факел и, предвкушая интересное, двинулся дальше. Иногда порывы теплого воздуха пытались погасить мой источник света, но я лишь умело прикрывал его рукой, изредка зажигая новые спички. Спустя 10 минут я уже знал точные размеры «предбанника»: это была каморка 10 на 10 моих шагов. А дальше был небольшой коридор, который заканчивался лестницей наверх. Решив приберечь эту лестницу напоследок, я еще раз обследовал все помещение и нашел множество интереснейших вещей, в число которых входил мертвый голубь, сломанный фонарик, маленькая пластиковая бутылка с бензином, рассыпанная кем-то мелочь и несколько использованных шприцов. Просто пещера сокровищ какая-то, подумалось мне тогда. Но спички подходили к концу, и стоило подумать, как обустроить здесь постоянный источник света. Решив заняться этой проблемой уже снаружи я направился к выходу, но, не успев пройти и пару шагов, услышал голоса, несомненно, принадлежавшие взрослым. Сердце мгновенно переместилось в пятки, и я замер в дальнем углу, боясь пошевелиться. Тем временем голоса двух мужчин, начали живо обсуждать, как получше закрыть дверь в мое тайное место, чтобы «всякая шушера мелкая и наркоманы не лазили». Когда до меня дошел смысл их слов, я уже было дернулся чтобы выбежать и со слезами на глазах признаться во всех своих шалостях и проделках. Но представив, что со мной сделают мои родители, я подавил в себе всплеск паники. Да и сверкать надранными ушами завтра тоже не хотелось. Поэтому я решил подождать развития событий. Спустя несколько минут я услышал, как эти мужики плотно закрыли дверь и, судя по звукам, пытались приладить навесной замок. Но видимо у них получалось не очень, так как скрежет дужки замка постоянно прерывался отборным матом. В конце концов, им это надоело, и один из них предложил просто закрутить все стальной проволокой. Еще пара минут натужного сопения, и, несколько раз подергав дверь, удовлетворенные своей работой мужики ушли. А я продолжал сидеть в темноте и мелко дрожать. Темнота окружала меня, и редкие лучи света, пробивавшиеся сквозь закрытую дверь, лишь усиливали глубину тьмы. Как и у всех детей, моя богатая фантазия мгновенно населила все это невидимое пространство монстрами и чудовищами. Решив не отдаваться полностью во власть страха, я вспомнил, что у меня осталось еще целых полкоробка спичек. Чирк, шелест — и я уже отгоняю мрак своим огненным мечом с деревянной рукояткой, хотя на самом деле — просто зажжённой спичкой. Первым делом я подошел к двери и попробовал, насколько хорошо её заперли. Некоторым может показаться, что стальная проволока, накрученная в несколько слоев, это лишь иллюзия закрытой двери. Но после десятка попыток увеличить зазор между дверью бетонной стеной я лишь вытер пот со лба и обессиленно опустился на пол. Но, как говорил мой отец, из любой проблемы всегда есть два выхода. Так что «распускал нюни» я недолго, да и на самом деле не успел сильно испугаться. Все это казалось мне просто игрой, где нужно проявить смекалку и дать волю воображению. Так что я зажег еще одну спичку и отправился искать другой выход. Судя по легкому ветру, отклонявшему пламя моего импровизированного мини-факела, где-то в конце коридора с лестницей была довольная большая щель наружу. Решив проверить это вариант, я отправился к лестнице и через пару секунд обнаружил, что люк, которым она завершалась, держится на одном честном слове, причем сказанным очень давно. Пару толчков руками, хлопья ржавчины на лицо — и я со скрипом поднимаю тяжеленую крышку и высовываю голову на свободу. Я оказался на крыше, выбравшись через технический выход. Аккуратно прикрыв за собой люк, я направился к краю, чтобы посмотреть вниз. Каково же было мое удивление, когда я понял, что крыша-то не та! То есть вполне себе нормальная крыша, но вот дом, в который я изначально забирался, находился на краю города, а этот стоит практически в центре. Было от чего разинуть рот. Пока мой юный мозг пытался обработать столь противоречивую информацию, тело продолжало двигаться по плоскости крыши в поисках другого выхода. Через какое-то время я понял, что смогу спуститься вниз, правда придется пройтись немного по карнизу шириной около 15 сантиметров. Но для меня тогда это казалось мелочью, даже не достойной внимания такого крутого скалолаза, как я. И вот сделав первые шаги по узкому выступу и держась кончиками пальцев за край крыши, я понял, что немного переоценил свои возможности. Сердце забилось чуть быстрее, а количество пота на поверхности моего тела катастрофически быстро возросло до уровня «мокрый от страха». Тем не менее, как говорится, глаза боятся, а руки (а в моём случае — ноги) делают. Каждый шаг приближал меня к спасению, но и отдалял от надежной опоры. Немного повернув голову, я увидел, как поймав восходящий поток воздуха, обычный городской голубь, расправив крылья, взмыл вверх, на секунду заслонив собой опускающиеся к горизонту солнце. Мне показалось, что его силуэт, освещенный угасающими лучами заката, на миг слился с небом и словно стал двухмерной картинкой. Словно стоп-кадр это врезалось в мою память. И уже отвернув голову и опять уставившись в бетонную поверхность стены, я продолжал видеть перед собой крылатый силуэт в пламенном ореоле. Наконец мои пальцы нащупали угол стены, а ноги смогли встать на широкую и надежную опору. Вздохнув с облегчением и еще раз оглядевшись, я направился к шахте лифта, где, открыв оказавшуюся незапертой дверь, спустился по шаткой проржавевшей лестнице и оказался на площадке девятого этажа. Уже выйдя на улицу и найдя ближайшую колонку, чтобы хоть как-то отмыться от грязи и пыли собранными мной в блужданиях по крышам, я понял, что сегодня случилось нечто фантастическое. Как в тех книжках, которые я читал, где герои попадают во всевозможные загадочные и интересные миры. Такое о чем лучше никому не рассказывать, ведь у тебя появилась своя собственная «эксклюзивная» тайна.

Утро выдалось как всегда гадкое и серое. Тянущее чувство голода напомнило о себе, стоило только мне поднять голову от подушки. Резким рывком заставив себя встать, я направился в ванную, чтобы привести себя хоть немного в порядок. Закончив утренние процедуры я, схватив сумку и накинув куртку игнорируя лифт, быстрыми прыжками помчался на улицу. Десять минут быстрой ходьбы, еще пятнадцать минут на подошедшем очень кстати автобусе и я вхожу в стены моей альма-матер. Взгляд на расписание, и аудитория 213 манит меня своим спокойствием философии и понимания мира. Войдя, я сажусь на свободное место и в ожидании преподавателя оглядываюсь вокруг. Знакомые лица моей группы, некоторые здороваются, кто-то лишь кивает головой. По привычке в ответ улыбаюсь, хотя на душе еще стоит утренняя хмарь.

— Здравствуйте, уважаемые студенты. Итак, прошу всех утихнуть, и мы начнем сегодняшнюю беседу.

Начал лекцию вошедший профессор Соколовский. Он всегда называл наши занятия «беседами». Наверное, поэтому почти все студенты уважали его и редко пропускали пары. Хотя и предмет он вел интересно, больше общаясь и обмениваясь знаниями с аудиторией, чем просто читая необходимый материал.

— Сегодняшняя тема будет для вас немного непривычна, ведь её нет в программе обучения. Но я решил немного поразмыслить с вами вместе над таким вопросом, как поведение человека в различных экстремальных ситуациях. Рассмотрим такую ситуацию: среднестатистический обыватель без особой подготовки, возраст 20–25 лет, попадает в абсолютно чуждое ему общество. Которое по всем параметрам отличается от привычного ему. Социальные, религиозные, правовые нормы искажены и представляют собой непонятные конструкции. Итак, вопрос! Собственно их несколько. Время, затраченное на адаптацию? Варианты поведения? Ну и, конечно же, самое главное — развитие событий в зависимости от алгоритма действий испытуемого, — закончил профессор.

Да, действительно странная проблема для рассмотрения была выбрана Соколовским. Но поразмять свой мозг для просчета таких разноплановых проекций мне всегда нравилось.

Нам было дано несколько минут для осмысления задачи. И вот наш главный умник Диматов уже тянет свою клешню вверх. Он, конечно, хороший парень, но иногда очень уж кичиться своим интеллектом и неординарностью. Этакий непризнанный гений.

— Мое мнение таково, — начал он своим непререкаемым тоном, словно он последняя инстанция в данном вопросе. — Все зависит от выбора субъекта в сторону пассивного или активного адаптационного процесса. То есть внедрение в общество, изучение его и понимание процессов протекающих в нем — более правильное, хоть и неактивное решение проблемы. В отличие от противоположного стремления изменить окружающий мир под себя, что, в принципе, есть главная черта рода человеческого как расы. На мой взгляд, пассивная адаптация — более приемлемая линия поведения для современного разумного представителя хомо сапиенс. Естественно, время внедрения в общество увеличивается, но зато шанс выжить и приспособиться становится очень высоким.

После его слов, во мне что-то вскипело и я сам того не ожидая, вскочил и, еле сдерживая крик, попытался опровергнуть его высказывание.

— Адаптироваться, подстроиться, не выделяться! Сколько раз я слышал эти слова, когда культурные и моральные ценности были стерты во благо материальному достатку и банальному выживанию. Отдать свою честь и свои принципы ради жизни? Это скорее подойдет животному, готовому пойти на все лишь бы была пища и кров над головой. Но это неразумные твари! А мы, наделенные интеллектом, уподобляемся им? Из-за таких решений, как ты сейчас предложил, Диматов, Россия и гниет, начиная с головы. Когда все заботятся лишь о теплом местечке, забывая о морали, и вперед выходит звериная натура, — с пылом начал я.

— Тише, тише уважаемый! Мы немного отходим от нашей проблемы. Итак, что вы можете противопоставить варианту развития событий, предоставленный Диматовым? — прервал меня профессор.

Мой разум, немного остуженный словами Соколовского, продолжал строить логический ответ.

— Выбрав активный путь, мой субъект тем самым ставит для себя главной целью изменение общества. Внедрение, с основной задачей по модернизации моральных и этических норм, это, естественно, стремление ускорения эволюции социума. Конечно, это трудный путь, но логический более верный. Для этого понадобится множество усилий, и, можно сказать, все это станет проверкой индивидуума на прочность, — закончил я.

— Постойте. Вы забываете, что наш подопытный — это среднестатистический обыватель без особой подготовки. А вы его чуть ли не «прогрессором» изображаете. Давайте ближе к реальности. Обычный человек навряд ли сможет изменить окружающее общество, а враждебное и непонятное уж тем более. Так что ищите варианты! — перенаправил суть дискуссии профессор.

— А если этот, типа, обычный человек, под влиянием экстремальных обстоятельств, ну вот этого, типа, перемещения… Вообще, он вроде изменится и откроет в себе лидерские там качества, станет людей объединять и революцию устроит? — продолжил спор Мичурин, немного косноязычный, но в целом толковый парень.

— Вот это уже в корне меняет течение нашей беседы. Но вот процент вероятности такого психологического сдвига, мне кажется, очень мал, — с улыбкой поддержал его Соколовский.

— Я думаю, что это скорее не психологическое состояние, а банальные моральные нормы индивидуума. Если его совесть позволит вершиться окружающему вокруг действу, то он будет пассивен. Если же мораль взбунтуется, то приемлем скорее второй вариант событий. — вставил я.

— Хм… А не забыли ли мы уважаемые друзья, что неприемлемая социальная среда — это не всегда что-то отвратительное и насильственное. Возможно, просто непонятное. Что субъект будет делать тогда? — скорректировал полет наших мыслей профессор.

— Скорее всего, он попытается понять окружающий мир, но ему понадобится своего рода путеводитель по новому миру. Человек, которые смог мы объяснить ему нюансы нового общества. — продолжил я.

— Да, короче, чувак, который, его, типа, друг будет и все ему расскажет. Будет с ним ходить везде и… как там… адаптировать его. Вот только аккуратно нужно доверять новому другу. Ну, это чисто мое предположение, — поддержал меня Мичурин.

— Что за глупости? Сами подумайте, с чего бы абсолютно незнакомому вам человеку, помогать вам, вводить вас в курс дела окружающего социума? Каждый сам за себя — вот закон нашего мира. И объединяются личности лишь для совместной выгоды. А так как вы ничего материального не можете предложить новому миру, то и никто вам помогать не станет, — с высокомерной миной прервал нас Диматов.

— По себе людей не судят, — хотел сказать я, но, подумав, что слепому не увидеть солнца, решил оставить нашего гения в неведении.

Наша дискуссия тем временем продолжалась, но соперничать с мнением Диматова было уже некому. Мне же просто надоело выслушивать односистемные выводы выскочки, так что я погрузился в чтение новой книги. К моему счастью все это продолжалось недолго, научный спор прервал звонок, и все потянулись к выходу.

— Молодой человек! — окликнул меня уже возле самого выхода из аудитории профессор.

— Не могли бы вы остаться на несколько минут? Ваше мнение о обсуждаемой нами сегодня проблемы немного отличается от большинства выдвинутых сегодня прогнозов развития ситуации. И это действительно не только в вашей группе. Скажите, вы действительно считаете, что мораль и этика превыше всего? Или это было сказано вами в порыве эмоционального всплеска?

Мне не хотелось тратить время перерыва на бесполезные философские рассуждения. Но профессор был для меня человеком достойным уважения, так что я решил все-таки ответить на его вопрос по возможности искренне.

— Просто окружающий мир меняет твою модель поведения еще с самого детства. А мое поколение — это люди из сломанной страны, без прошлого, выращенные буквально на обломках другого общества. Поэтому у нас и разброд в умах, кто пытается урвать лакомый кусок, кто пытается жить, как родители научили, и лишь малая часть способна мыслить самостоятельно. И если посмотреть со стороны, мы как будто живем в разных системах координат этики. Для кого-то слова «справедливость», «сострадание», «честь» это пустой звук, для других — естественное состояние. И я не отношу себя к рыцарям сегодняшнего дня. У всех есть слабости и все ведомы к «грехам современности». Но старание, стремление быть лучше — вот что отличает людей от зверей в человеческом обличии. Не буду сейчас обсуждать категории добра и зла, но вы сами знаете, как актуально сейчас выражение «волк в овечьей шкуре». Поэтому сегодняшние слова, сказанные мной на диспуте, были от чистого сердца. Я так чувствую и живу, — прозвучал мой ответ на одном дыхании.

— В нашем обществе ваши стремления и мировоззрение удивительны. Не буду говорить, что согласен с вами, так как крайности не всегда полезны для моего потрепанного временем организма, но все же… Возможно вы хотели бы написать небольшую научную статью о формировании этических норм у современной молодежи. Естественно это автоматически поставило бы вас на первое место в кандидаты на получение зачета. Как вам такие торгово-нематериалистические отношения? — посмотрев мне в глаза, произнес Соколовский.

— Я бы солгал, если бы сказал, что не рад вашему предложению. Так что вы получаете мое согласие, — таков был мой ответ.

В конце концов, какая разница — сдавать зачет устно, зубря всё подряд и тратя время на подготовку, или письменно, но в более узкой форме. Хотя кого я обманываю, «двойные стандарты» берут верх даже надо мной. Так что немного потеснив совесть, я отправился на перерыв. Болтовня, взгляды, суматоха, 45 минут поглощения знаний, а иногда и их выплёскивания… Так мне всегда запоминались обычные дни в университете. Словно кадры быстро промотанного фильма, где ты останавливаешься только на интересных моментах. Сегодня для меня такой момент это получение стипендии. Выстояв миллионы секунд в суматошной очереди, я, мусоля в кармане несколько бумажек, называющиеся моей стипендией, отправился в ближайший магазин. Так как терпеть голод уже буквально не было сил. И вот уже дожевывая хот-дог и весело помахивая пакетом, полным продуктов, я направляюсь к остановке. Мой путь сегодня краток, оплата интернета и дом. Первым пунктом моего плана лежит возвращение в родные сети Всемирной паутины, так что я, решив немного сократить, иду на соседнюю улицу и захожу в неприметный подъезд обычной девятиэтажки. Здесь есть «секрет» один из первых, которых я нашел. Найти его несложно, и я удивлен, что за столько лет никто не обнаружил мою маленькую пространственную аномалию. Хотя, может, никому и на ум не придет лезть в дверь, на которой написано «Посторонним вход воспрещен! Высокое напряжение!». Но в мою тогдашнюю детскую голову просто не приходило, что все может плохо окончиться. Так что я, поблагодарив свою наивную бесстрашность в прошлом, уверенно открыл дверь и шагнул в темноту, пахнущую кошачьей мочой и пылью. Вытянув вперед руку, я толкнул проржавевшую заслонку какого-то богом забытого гаража и вышел буквально в 20 метрах от нужного мне места. Вроде бы пара шагов, но «незримые силы природы» перенесли меня на пару километров это точно. Завернув за угол, я оказался у офиса моего провайдера. Через несколько минут я, расставшись с 400 рублями Российской Федерации, держу путь в свое обиталище. К сожалению, в эту сторону «секретов» нет, так что приходится мне идти своими ножками. Ну ничего, прогуляюсь заодно, а то последние недели схема моего передвижения была до отвращения однообразна.

Осень, осень, её величество застыло вокруг. Сминая листья, вдыхая сырость вечернего воздуха, я, тем не менее, ощущаю подъем в настроении. Этакая боевая злость. Вот сейчас приду и создам какой-нибудь шедевр, нарисую гениальное творение, напишу бесподобный стих, и люди запомнят меня в веках. Как жаль, что окунувшись в домашний уют и ощутив тепло растоптанных тапочек, эти стремления уходят на второй план, оставляя после себя привкус несбывшихся мечтаний. И мне лишь останется заварить чай и, усевшись за комп, делать что-то, ничего не делая. И так каждый раз. Откуда этот порочный круг? Ты стремишься, мечтаешь, думаешь, и вот, казалось бы, один шаг — и ты уже творец! Но каждый раз, словно кто-то свыше не даёт тебе сделать это шаг, ставит перед тобой стену лени или обыденности, да и мало ли найдется чего-нибудь более важного, чем твоя цель. И вот все меркнет, и ты вновь наедине с посредственностью бытья. Хотя взглянув в зеркало, понимаешь, что винить стоит только себя. Только время поможет увидеть то, что ты упустил, то, чего не сделал. Хотя мог бы… Но не видя прошлого, нельзя мечтать о будущем. И ты раз за разом убеждаешь себя, что вот понедельник и ты начинаешь жить сначала, по-новому, лучше и интересней. Нам знакомы эти прописные истины, но мы боимся думать о них долго, чтобы не увидеть всю ничтожность нашей жизни. Вот и я, вместо того, чтобы попытаться изменить хоть что-нибудь, предаюсь словоблудствованию, шагая по влажной плитке и грустно улыбаясь «ванильному» закату. От противной сладости и напускной философской депрессивности я не выдержал и сплюнул на тротуар. Мысли, на то они и мысли, чтобы жить внутри. А выпустив их наружу, видишь, насколько они убоги. Как сказал, один мой друг: «Иногда я считаю себя человеком, который при помощи слов уродует прекрасные картинки, которые рождаются в голове.» Так что мечтай, но молись, чтобы все не воплотилось в реальность. Иначе… Иначе, сам знаешь, что будет.

Дом, как обычно встретил меня мирным жужжанием кулера у никогда не выключаемого компа и запахом чего-то вкусного, тянущегося от соседей. Это подстегнуло меня побыстрее заняться приготовлением ужина, ведь хот-дог, который я съел, казалось, провалился куда-то в непонятную бездну моего желудка, оставив после себя лишь привкус корейской моркови. Так что я, скинув куртку и обувь, направился на кухню чистить картошку (основной элемент моего студенческого питания, ну, после пельменей конечно). Сия процедура была скучна и утомительна, но пока руки работали, мозг был предоставлен сам себе. И мне волей неволей вспомнилось, как отец учил меня правильно держать нож, чтобы удобней было чистить картошку. Как после моей первой драки объяснял, когда нужно убегать, а когда идти до конца. И применив его советы, я всё-таки отомстил обидчику. Воспользовался уже знакомым мне «секретом». Это сейчас мне кажется, что я мог тогда без проблем и сам ему лицо начистить, но тогда все ощущалось по-другому. Дело началось с того, что один задиристый хулиган мучил меня в школе, был он старше меня на пару лет и буквально проходу не давал. К тому времени я еще не оброс мышцой и все свободное время отдавал учебе и редким вылазкам в поисках «секретов». А этот упырь, другого слова не подберу, видя мою беспомощность, измывался по-полной. Перечислять все, что выдумывал его незамутненный и невинный рассудок не буду, но самым легким способом издевательства была кража моего портфеля и выбрасывания его в ближайшую мусорку. Затем, глядя мне в глаза, лишь ухмыляться на мои претензии и изредка толкать меня в грудь со словами: «А ты докажи, щегол!» В конце концов, я не вытерпел и полез в драку. Где и был жестоко избит, ибо разные весовые категории дали о себе знать. Благо после драки меня увидел отец и поведал несколько мудрых советов. Взяв один из них на вооружение, я начал готовить план мести. Он был прост, как и все гениальное. Если я не могу ответить физическим насилием, то нужен тот, кто сможет. Но, к сожалению друзей, у меня было мало, то есть практически не было, а те, что были, навряд ли бы стали рисковать своей драгоценной шкурой ради торжества справедливости. Мне оставалось надеяться только на себя. Итак, план был несложен. Один из знакомых мне «секретов» имел очень удобный вход практически возле моего дома, но очень опасный выход на первом этаже строящегося неподалеку дома. Обнаружив этот «секрет» я, конечно же, прошел через него и оказался в пыльной коробке, которой еще предстояло стать чьей-то квартирой. Но после первых моих шагов понял, что нахожусь не один в этом помещении. Буквально за углом я услышал хриплый мат какого-то мужика и громкий лай пса. Выглянув в окно, я понял, где оказался, и что мужик этот был сторожем, да и еще и с псиной здоровой. Выпрыгнуть из окна возможности не было, так как внизу была огромная яма, наполненная всевозможным строительным мусором. Ах да, совсем забыл сказать: «секреты» работают-то только в одну сторону. Наверное, я уже принял все это как данность, вот поэтому такие мелочи и стали для меня естественными. Для того чтобы пройти обратно, нужна своего рода «перезарядка» не меньше часа. И чем дальше тебя переносит «секрет», тем больше времени нужно ждать. Сидеть, трястись от страха в ожидании того, что меня заметит сторож, мне вовсе не хотелось. Так что я, аккуратно выглянув из-за угла, попытался оценить обстановку. Каково же было мое разочарование, когда я понял, что сторож, видимо, перенес свое обиталище из вагончика на улице, именно сюда. Чем был вызван его переезд, я не знал, и что делать мне дальше — тоже. Так что я отошел к углу, где был «секрет» и решил все-таки подождать. К моему счастью через несколько минут сторож решил сделать обход, и лениво покрикивая на своего пса, вышел из квартиры и стал спускаться по лестнице к выходу на улицу. Подождав пока он скроется за углом, я мышью проскочил наружу и побежал так, что только пятки сверкали. Вот так бесславно закончилось открытие мной еще одного «секрета». Но пользу все-таки принесло. Через пару дней я вернулся и попытался составить график обходов сторожа. Как я понял, днем он их делает довольно часто, а вот под вечер практически не выходит из своего «логова». Перетащив туда диван и поставив телек, который, видимо, питался от тарахтевшего в углу генератора, он, шебурша антенной, ловил центральные каналы и, иногда прикладываясь к пивной бутылке, проводил так целые вечера. И сейчас, объединив все свои знания о психологии и тактике ведения военных действий, я решил заманить своего врага в ловушку. А именно — на растерзание сторожу и его псине. Сомнений в жестокой расправе не было, так как во время моей слежки за распорядком дня сторожа я был свидетелем отлова нескольких местных мальчишек, что бегали играть в прятки на это стройке. Могу сказать, что кара, постигшая их в лице блюстителя порядка и его верного пса, была страшна. Красные уши, ссадина, а иногда и укусы в филейную часть, — вот то немногое, чем они могли отделаться за нарушение границ охраняемых сторожем. Так что план был готов, осталось только обмозговать кое-какие детали. Например, как заманить моего мучителя в «секрет» и самому не попасться сторожу на глаза. Через несколько дней назрел момент претворения моего плана в действие. Прогуливаясь возле своей школы, как раз после окончания второй смены, я как бы случайно попался на глаза моему задире и вот уже слышу за своей спиной окрик. Не замедляя шага, я направился к находившейся неподалеку от моего дома спортивной площадке. Именно там находился «секрет», выход из которого вел на стройку, прямо в лапы сторожа. Крики за моей спиной усилились и приобрели агрессивный характер. Решив не проверять благоволившую ко мне сегодня удачу на крепость, я побежал, надеясь, что преследующий меня решит идти до конца. Мои предположения оказались верными, так как, обернувшись, я увидел его, бегущего буквально в паре десятков метров от меня. Немного поднажав, я взбежал на небольшой холм, левый спуск с которого вел к спортивной площадке, а правый — к двум старым гаражам. Между гаражами и находился «секрет». Я остановился на вершине холма, лицом к гаражам и приготовился применить свое «секретное оружие», а именно, аэрозоль от насекомых. Немного сгорбившись, словно в ожидании удара, я стоял спиной к моему обидчику. Когда он, судя по звукам, подошел ко мне совсем близко, я резко развернулся и направил струю из баллончика ему в лицо.

— Ах, ты ж, козел вонючий! — успел лишь сказать он, прежде чем я обошел его сзади и со всей силы толкнул в «секрет» между гаражами. Попытавшись удержать равновесие, он сделал шаг вперед, и нога, не нашедшая опоры, заставила его упасть на колени и буквально кубарем покатиться вниз. Спустя секунду я все еще дрожу от притока адреналина, и не верю, что все получилось. Тем не менее, спустившись вниз, я проверил, точно ли он попал в «секрет». Убедившись в том, что мой мучитель уже находится за пару километров от меня на стройке, я уселся прямо на траву и с облегчением вздохнул. Представляю, что сейчас творит с ним сторож. Учитывая, что время я выбрал идеально, вечерний отдых с пивом у хранителя стройки будет беспардонно нарушен криками выкатившегося из «секрета» и вопящего от жжения в глазах после моего аэрозоля школьника. Правда, уже на следующий день я увидел своего обидчика возле школы в сопровождении родителей. Он был весь в зеленке и немного забинтован, да и шел, прихрамывая на левую ногу. Увидев меня, он вздрогнул, но сделал вид, что не заметил моей персоны. Я лишь удовлетворенно ухмыльнулся и понял, что вкус мести действительно сладок. Вот так я применил своё тайное знание себе во благо. Но почему-то совесть меня совсем не мучала после этого. Ох! Пока я предавался детским воспоминаниям, мои руки картошку уже почистили и порезали. Хм.… Иногда бывает полезно погрузиться в свои мысли. Тем временем на сковородке уже вовсю скворчало масло, посылая во все стороны раскалённые брызги. Время разбрасывать камни, ой, то есть класть картошку. Вытянув руку я быстрым движением высыпал все очищенные клубнеплоды на пылающую поверхность и мигом отскочил, чтобы не получить пару бытовых ожогов. На этот раз все обошлось, и я, оставив физике и химии доделывать их дела, отправился в комнату. Устроившись поудобней на табурете перед моим стареньким ноутбуком я первым делом проверил почту и свою страничку в «социалке». Ну что ж никто не решил меня сегодня порадовать своим общением, и я, свернув ненужный браузер, решил проверить своего героя во всеми известной онлайн-бродилке. Быстро прощелкав по случившимся событиям и проверив уровень здоровья и опыта, я задал пару действий для «прокачки» и отправился на кухню проверить, как там поживает моя картошка.

Так за несложными бытовыми мелочами пролетел еще один мой вечер. Уже укладываясь спать, я вспомнил о близящемся зачете и обещанной профессору статье о формировании этических норм у современной молодежи. Ну что ж, этим можно заняться завтра, а сегодня лучше посчитать овец, ну или полуголых моделей прыгающих через надувной бассейн. Расслабившись и приняв удобное положение, я взялся за подсчет прыгучих млекопитающих. В этот момент я словно бы ощутил, как у меня перехватило дыхание, но чувство это было только в голове. Открыв глаза, я уставился в потолок и ждал, когда зазвонит мобильник. Дребезжащая трель раздалась с точностью до секунды.

— Это снова ты? — задал я свой обычный вопрос.

— Да. А кто еще может тебе звонить ночью? Конечно я. Опять баб считаешь?

— Слушай, может, хватит уже в моей голове копаться!

— Расслабься. Ты сам так сильно думаешь, что только слепой не увидит твои образы. И вообще как день провел?

— Ты еще банальней вопроса не могла придумать? — уже начиная раздражаться, вопросом на вопрос ответил я.

— Да успокойся ты. Чего такой напряженный? Давай я лучше тебе сказочку расскажу. Жила-была маленькая девочка, милая, красивая и добрая. Жила себе и не тужила, росла потихоньку. С подружками играла, маму с папой слушала, в школу ходила. Пока какой-то ублюдок не убил её. И теперь она непонятно где и непонятно зачем. Да еще и говорить может только со своим убийцей. Правда только во сне и иногда. Но хоть какое-то развлечение. Так что, мистер Убийца Маленьких Девочек, как вам сказочка?

— Еще раз тебе говорю, я не убивал никого и никогда. Это вообще какой-то бред. Почему именно я? И что ты такая за девочка без имени и всего остального? Сказала бы мне хоть что-нибудь о себе, я бы поискал в инете информацию. Может, нашел, кто тебя убил, и ты бы отправилась в рай или куда там нужно спокойно. А так — имени не помню, что случилось, говорить не буду. Но вот мозги пару раз в неделю понасиловать могу.

— Слушай! А может, ты меня того? В смысле перед убийством изнасиловал? Ты вон и так баб голых каждую ночь считаешь, и сейчас обмолвился. А? — с ехидцей ответила мне М.М.Д (Маленькая Мертвая Девочка).

— Ну, если следовать твоей логике, то и должен всех насиловать, кто мне понравился. А потом убивать. Даже домашних милых котов. Так что ли?

— А ты не передергивай! Баб представляешь? Девочек убиваешь? Если одно с другим сложить, насильник и получается. Так что кайся, может и прощу!

— Да в чем каяться? Заколебала ты меня уже, честное слово, можешь хоть рассказать, как тебя убили? Или как убийца выглядел? — попытался вновь я выпытать у нее хоть что-нибудь.

— Как убили, не помню. Убийца выглядел, как ты.

Вот так всегда. Или не помню или все ты, чудовище этакое, сделал. Ладно, остается как всегда единственный выход. Я выключил мобильник, но все еще слышал голос М.М.Д., только уже в голове. Затем поднялся с постели и открыл окно. В лицо дохнул холодный слякотный ветер осени и запах спящего города. Я встал на подоконник и прыгнул вниз.

Утра, как такового для меня не было, ведь после прыжка из окна, я так и не заснул. Пролежал, уставившись в потолок, до хмурого рассвета и только тогда понял, что заснуть мне не грозит. Чай, душ, и зажжённая, но не выкуренная сигарета, — все это так и не вернуло мне ощущение реальности. Уже в университете после второй пары, я, кое-как оклемавшись, стоял у окна и, прислонившись странно горячим лбом к прохладному стеклу, смотрел на безумных голубей.

— Эй, правильный мальчик! Ты что, оглох совсем? Не слышишь, когда к тебе друзья обращаются? — раздался позади меня чей-то наглый голос.

— Может, после твоего близкого общения с Соколовским ты зазнался? А?! — теперь уже с ехидцей продолжил стоящий за моей спиной.

Я не выдержал, обернулся и увидел перед собой ухмыляющуюся рожу Диматова.

— Ну что молчишь? Сказать нечего? Подлизался к профессору, теперь автомат, небось, получишь. А все остальные холопы, должны на поклон идти, то есть на зачет. Сам еще тут о чести рассказывал, справедливости. На себя посмотри, а потом речи толкай великие, — продолжил презрительно он.

Я молчал. Мне и вправду нечего было сказать. Диматов был прав, пусть в своей искаженной манере, но прав. И эта правда резала не хуже острого ножа, только вместо лезвия были слова, а вместо тела совесть. Я посмотрел на него и лишь грустно кивнул.

— Что ты киваешь? Стыдно? Да какой в тебе стыд. Только болтать и умеешь. Кухонный революционер, — бросил он мне и, развернувшись, резко пошел прочь.

Оплеванный словами, я стоял и думал. Где грань между моей справедливостью и чужой? Говорят, свобода одного человека кончается там, где начинается свобода другого. Так ли это? Или все более размыто? Правильно ли я согласился сдать зачет «автоматом», пусть и в другой форме. Или надо было отказаться, гордо подняв голову. Но тогда, возможно, кто-то более хитрый и пронырливый, да тот же Диматов, написал бы статью и получил «автомат». Вот только я бы не подошел к нему с упреками. Для меня это было бы низко. Ладно, хватит уже о думах людских, от этого можно и мозги сломать. Надо заняться бы и материализмом. А именно отобедать в столовой. Конечно, после стипендии я мог бы себе позволить и близлежащее кафе. Но, заглянув в недалекое будущее, очень пожалел бы об этой идее. Так что здравствуй борщ по 13 рублей и киевские котлеты из кур-мутантов. Как я и ожидал, в столовой была огромная очередь, но я, как и все нормальные студенты, был готов пожертвовать хоть целой парой во благо правильного пищеварения. Наслаждаясь трепом людей стоящих со мной в очереди, я узнал много интересного, как о половой, так и о общественной жизни многих моих знакомых, ну и немного историй о представителях преподавательского состава. Наконец, когда мои уши уже были сыты, подошло время наполнить желудок. Молниеносно заказав себе милого сердцу борща, а так же дефицитной гречки с небольшой порцией гуляша, я завершил дело постсоветским компотом из сухофруктов и сочной булочкой с капелькой джема сверху. Расплатившись и еле волоча поднос, доверху набитый едой, к ближайшему свободному столику, я внимательно смотрел себе под ноги. Вот и пустое место, почти чистый стол, груды крошек не считаются, не аристократы же мы. Установив поднос со снедью на центральное место, я принялся за трапезу. Плотоядно урча, но стараясь выглядеть прилично, я планомерно уничтожал борщ, изредка заедая его вкусность кусочками хлеба. Незаметно настала очередь гуляша и гречки, а за ними в жерло моего нутра отправился компот вместе с оказавшейся только снаружи сочной, но жестоко сухой внутри, булочкой. Насытившись, я удовлетворенно огляделся вокруг и позволил себе немного расслабиться. Посидев еще немного, я слегка осоловел и понял, что на сегодня учебы достаточно. Собрав свою сумку и накинув куртку, я уверенно направился к выходу из института. По дороге домой мне пришла одинокая смс от тайного работодателя, что на моей почте ожидает новый заказ. Ну что ж работа не волк в лес не убежит, да и не пыльная она особо, зато приносит немалую подпитку моему скромному бюджету. Так что на сегодняшний вечер к написанию научной статьи плюсуется еще и шабашка. Скучать мне не придется. Значит, по дороге стоит запастись кофе и колой. Суровый и беспощадный коктейль «Бодрость. Мертвое сердце» будет сегодня моим главным ингредиентом в ночном бдении.

Возвратившись домой, я первым делом вспомнил, что мусор не выбрасывался уже довольно давно, и понял, придётся прогуляться к ближайшим мусорным бакам. Подхватив пакеты, полные отходов, я, выскочив на улицу, решил особо не выпендриваться, а бросил их за крыльцо подъезда. Пусть на меня гневно посмотрят местные бабульки и сожгут на кресте гринписовцы, но переться по начинающемуся дождю через два дома к мусорке в мои планы точно не входило. И вот опять я, наступив на горло своей совести, совершил чудовищный поступок. Но кто будет корить меня за него, кроме собственного разума? И то, он будет меня оправдывать, а дурацкие чувства мучить и давить на жалость. Ладно, завтра покормлю местных котов, так лучше? Что, мало? Может мне стоит подъезд помыть? Только вот никто не оценит столь огромную жертву. Да и загадят все уже к вечеру. Так что, совесть, молчи пока, и дай волю разуму. Он-то тело мое ненаглядное бережет. Совершив нехитрые действия по избавлению от мусора, я уже открывал дверь подъезда, когда меня окликнули. Причем я бы не обернулся, но голос был женский и очень вежливый. Перед таким сочетанием я не мог устоять.

— Извините, вы не знаете, как пройти к дому 27? Мне сказали, что это возле школы, но я совершенно заблудилась, — милым голоском почти пропело невинное создание лет пятнадцати, стоящее передо мной.

В голове пронеслись сотни мыслей, но только одна выскользнула наружу из моих уст.

— Вам нужно завернуть за угол этого дома и идти по тротуару до магазина «Светлячок». Там через дорогу и будет школа. А дом — справа от неё, — с улыбкой ответил я.

— Ой, я знаю, что если одна пойду, то заблужусь опять. Вы не могли бы меня немножко проводить. Если вам не сложно.

В принципе прогуляться с девчонкой будет не только не напряжно, а очень даже приятно. Да и полезно, может, увидит кто из соседей и перестанет думать, что я гей. А то живу один уже как пару лет и в квартире женская нога не ступала.

— Без проблем, здесь как раз недалеко.

— Спасибо большое! Вы просто мой спаситель, — она обворожительно улыбнулась и, подойдя ближе, взяла меня под руку. Не дать, не взять леди и её кавалер. Вот так на светский манер, мило беседуя не о чем, мы дошли до школы. Когда моя обворожительная малолетняя спутница, попросила меня остановиться возле школы, чтобы она позвонила матери и предупредила, что еще немного погуляет. Конечно я выполнил её просьбу. Достав телефон, она отошла от меня на пару шагов.

— Эй, братишка. Чего это ты с нашей подружкой гуляешь? Или постарше никого не мог найти? — услышал я наглый голос.

Обращались видимо ко мне, так как из-под козырька школы вышла компания из пяти человек и вразвалочку направилась ко мне.

— Ну, так что? Хочешь девочку испортить? А? — продолжил подошедший ко мне обладатель наглого голоса, парень 17–18 лет от роду.

Ну что ж, вот и попал, — пронеслось у меня в голове. — Итак, их пятеро и они постепенно окружают меня, чтобы не сбежал. Возраст от 15 до 18 лет… настроены агрессивно… Съехать «под дурачка» не получится. И как назло, прохожих почти нет, вечер, да и возле школы… Кому здесь нужно ходить. Охранника из школы звать — тоже не вариант. Ему уж точно не нужны лишние проблемы. Да и компания эта, видимо, главная местная шпана. Так что остался только я один против них… Единственное, что может спасти — стать таким же.

— Какая девочка? О чем, ты, дружище? Просто попросила проводить. Да ты и сам у нее спроси, вон стоит мамке названивает, — постарался придать я своему голосу уличный приблатненный тон.

— Ну чего, сейчас спросим, — с непонятной ухмылкой ответил мне, вероятно, их главный заводила.

— Эй, Танюх, скажи, тебе этот паренек знаком? Ты его о чем-нить просила?

— Да первый раз вижу. Еще и приставал ко мне, в друзья набивался, — услышал я уже не милый голосок, а скорее глас юной быдло-самки.

— Ну что дружок, вот и непонятки выходят. Стало быть, кто-то из вас гонит. А так как Танюху я знаю давно, а тебя впервые вижу, то и веры тебе нет. В общем, сделаем так, гони сюда все бабло и мобилу, тогда, может, простим и отпустим, — нагло продолжил главарь этой гоп-компании.

Мне вдруг все стало понятно. И стало грустно не от того, что купился на старый развод, а то, что почти поверил в маленький кусочек счастья, улыбнувшийся мне. Но отдавать просто так половину своей стипендии и хоть старый, но все равно верный сотовый совершенно не хотелось. Так что оставался старинный дедовский способ, чтобы избежать применения ко мне физического насилия. А именно, дать по яйцам самому наглому и попробовать сбежать. Что я и осуществил секунду спустя. Вот только на втором пункте моего плана произошел сбой. По яйцам-то я ударил, да вот убежать не получилось, сзади быстро прилетел удар в спину, и мне ничего не оставалось, как упасть на землю. Сколько меня били, не помню, работали только рефлексы выживания. И я, свернувшись в клубочек, старался прикрыть печень и голову. Через какое-то время я почувствовал, что пинать меня стали слабее, а потом и вовсе прекратили. Затем кто-то быстро обыскал меня, вытащил бумажник и сотовый.

— Не мужик ты вообще, а размазня, — услышал я над ухом голосок моей новой знакомой Танюхи.

— Лохов я за километр вижу. Так что не удивляйся, что тебя по жизни кидают. Чмо! — закрепила она свои слова плевком.

Видимо, мало им показалось физически надругаться, надо было добить морально.

— Все, валим отсюда, — быстро сказал кто-то из прихвостней, и вся толпа, жизнерадостно гогоча, неспешно удалилась с места преступления.

А я остался лежать, пытаясь собрать себя по кусочкам и подняться. Прошло, наверное, не меньше часа, прежде чем я смог хотя бы сесть. Судя по ощущениям, мне месили словно тесто. Болело все, что могло и не могло болеть. Кое-как поднявшись на ноги, я, шатаясь словно пьяный, побрел домой. Хорошо, что идти было недалеко. По дороге мне попалось несколько людей, но увидев меня ближе они брезгливо старались обойти меня побыстрей. Наконец я оказался у своей двери. Сил хватило только на то, чтобы открыть дверь и зайти в ванную. Там я попытался хотя бы умыться, но видимо это было последней каплей моих сил. Перед глазами все поплыло, я тяжело осел, привалившись спиной к ванной. Еще пару секунд смотря перед собой невидящим ничего взглядом, пока полностью не вырубился.

Очнулся я от того, что безумно замерз, и все тело словно превратилось в ледяное изваяние. Слыша, как хрустят то ли мои суставы, то ли сломанные кости я с трудом поднялся и отправился закрыть входную дверь. Видимо сквозняк от нее, да и не слишком теплая ванная, заморозили меня пока я лежал без сознания. Заперев дверь, я вернулся в ванную и попытался привести себя хоть немного в порядок. Тихо шипя сквозь разбитые губы, я пытался отмыть кровь с лица. Застывшими бурыми кусками вместе с прилипшей кожей она отваливалась и падала в раковину. Немного очистив лицо, я увидел в зеркале нечто похожее на гротескную маску из какого-нибудь театра ужасов. Выйдя из ванной, я решил вызвать «скорую», так как сил идти в травмпункт решительно не было. Пошарив по карманам в поисках мобильного, и не найдя его, я вспомнил, что его забрали эти малолетние гопники. Домашнего телефона у меня не было уже давно, так что оставалось идти пешком или ловить такси. Кое-как почистив куртку и накинув капюшон, я, захватив паспорт и страховой с студенческим вышел на улицу. Вокруг было темно, так что я понял, что сейчас ночь. Провалялся я без сознания видимо несколько часов. Выйдя на дорогу, я медленно шел, выставив руку. Удивительно быстро какая-то разбитая «шестерка» тормознула рядом со мной, и высунувшийся водитель непонятной национальности, скороговоркой спросил куда мне.

— В ближайший травмпункт, — ответил я.

Он удивленно глянул на меня и словно только что заметил состояние моего лица.

— Ладно, садись, только без проблем чтобы.

Я сел и закрыв дверь, уставился вперед. Водитель рванул с места и в лицо мне выплеснулся быстро мелькающий свет фонарей. Доехали мы довольно быстро, и когда я спросил, сколько должен, в ответ услышал, что «с каждым бывают неприятности. Так что считай, что это приятность». Решив не спорить, я выбрался из машины и побрел к сияющим окнам больницы.

Усталая медсестра на мой стук вышла из приемной и открыла мне дверь. Не говоря ни слова, она проводила меня на скамейку и ушла, видимо позвать дежурящего врача. Мои мысли подтвердились, когда я увидел немолодого уже мужчину с седыми усами, в накинутом халате, решительным жестом пригласившим следовать за ним. Войдя в кабинет, он предложил мне садиться, а сам достав новый бланк для временной медицинской карточки стал, что-то быстро записывать. Изредка он задавал мне стандартные вопросы, об имени, фамилии и месте жительства. Наконец он закончил с формальностями и попросил меня раздеться. Бегло осмотрев мое тело, он, присвистнув, отправил меня на рентген. Спустя 30 минут вновь сидя у него в кабинете, я был уже перебинтован и основательно продезинфицирован.

— Ну что ж молодой человек, спрашивать, откуда у вас столь явные следы побоев не буду, а спрошу лишь, будете ли вы писать заявление? — хмуро спросил меня врач.

Прикину, что найти малолеток будет не слишком трудно, но сколько появится потом проблем, я решил лишь отрицательно мотнуть головой.

— Ну что ж воля ваша. Будьте хотя бы впредь аккуратней. Или бегайте быстрее. Синяков и ушибов у вас предостаточно, но ничего серьезного нет. Легкое сотрясение, разбитый нос и пару ссадин. Так что отлежитесь пару дней дома, а в институт я напишу вам справку. Вот тут написано, чем смазывать раны и как промывать. До свидания, — с этими словами он отдал мне мой паспорт, страховое и бумажки с рецептами.

Я молча поднялся и уже собрался уходить, как в спину мне прилетело странное высказывание от усатого доктора.

— Кто выбирает свой путь, тот сам по нему и идет.

Решив, что он это сам себе, я аккуратно прикрыл дверь и выйдя на улицу побрел домой, навстречу начинающемуся рассвету.

Пролежав пластом почти 2 дня, поднимаясь только приготовить поесть, я словно бы выпал из окружающего мира. Жизнь шла своим чередом, люди спешили, работали, отдыхали. А я смотрел на них сквозь призму своего разума и видел лишь беготню белок в колесе. Зачем? Почему? И главное для чего? Они живут и дышат и размножаются. Многие до меня задавались этим вопросом. Написаны сотни книг, снято десятки фильмов, но ты видишь это как очередной риторический вопрос. А когда ЭТО обрушивается всей своей тяжестью на твой разум и сердце, начинаешь понимать, как трудно было всем этим людям, что стремились понять. Словно Сизифов труд, ты волочешь свой камень надежды вверх по склону человеческих терзаний, и каждый раз он падает вниз. И ты опять начинаешь снова. Тщетно пытаясь остановить свое падение хотя бы раз. Самое страшное, что видишь, как остальные пытаются сбежать от ненужных вопросов, ведь в простоте лучшая жизнь. А ты один как ущербный, пытаешься, что-то изменить, пусть не в мире, а в себе, но так даже труднее. И ощущаешь, как отдаляешь от всех и вся, но и там, в пустоте без общества не лучше. И вот ты снова мечешься,… но в поисках чего?

Мои раздумья прервал звонок в дверь. Поднявшись и глянув в глазок, я понял, что от окружающего мира не избавиться просто так. За дверью стояла моя староста. Девушка в общем неплохая, вот только излишне педантичная и примерная.

— Лавров, открывай. Тебя не было на парах уже 2 дня. И сотовый не отвечает. Что случилось? — серьезным тоном начала она, видимо услышав, как я подошел к двери.

Делать было нечего, меня засекли, и значит не быть мне шпионом. Так что я, открыв дверь, постарался быстрее отговориться и опять замкнуться в своем уютном мирке.

— Под машину попал. Был в больнице, сказали дома отлеживать несколько дней. Сотовый разбился. Справку принесу, — скороговоркой выпалил я.

Но такой ответ видимо не удовлетворил, мою дотошную старосту. И она, отодвинув меня не по-девичьи крепким плечом, вошла внутрь.

— Не верю я тебе Лавров. Нечисто что-то тут. Да и не стал бы профессор Соколовский лично меня просить проведать тебя. Может ты это, наркотики употребляешь? Ну, там марихуану в вену или героин нюхаешь? — подозрительно смотря на меня, продолжила она.

— Наркотики? Что за бред! Говорю же, машина сбила. Видишь весь в синяках, у меня еще и сотрясение было, — попытался вновь оправдаться я.

— Ты мне тут, лапшу не вешай. Зная тебя и твой параноидальность, ты, прежде чем шаг сделать трижды оглядишься.

Да, параноидальность. От банальной разводки, моя осторожность меня не спасла. Так что проку от этого «пунктика».

— В общем, пойдем на кухню чай пить, я тут тебе принесла кое-чего. Там ты мне все и расскажешь. И не увиливай. Я сразу ложь почую, — безоговорочно сказала моя староста.

Мне ничего не оставалось, как проследовать за ней на мою же кухню.

— Ну что сам все расскажешь или мне продолжать тебя мучить? — с усмешкой продолжила она, после того, как я поставил чайник.

Решив, что ничего особо не случится, если кто-то узнает мою глупую историю, я вкратце поведал о произошедшем.

— Ммм, да. Наверное, только с тобой такое могло произойти. Как ты сам понимаешь в полицию идти, смысла нет, искать их своими силами.… Да какие у тебя силы. И по тебе видно, что особо ты мстить не хочешь. Так что просто забудь об этой неудачной истории, — задумчиво произнесла староста после окончания моего рассказа.

Конечно, с точки зрения современной логики она права. Но как же меня задели слова, о том, что и сил то у меня нет. Хотя говорят месть это блюдо, которое принято подавать холодным. Так что у меня есть время подумать. А вот старосту пора выпроваживать. Она свое доброе дело сделала, узнала, что я жив, здоров, так что пока, пока. Словно прочитав мои мысли, она поднялась и напоследок неожиданно улыбнулась мне.

— Лавров, ты не теряйся. Всякое в жизни бывает. А ты парень и хороший, хоть и слюнтяй немного. Ладно, мне пора. Увидимся в универе.

Вот так, почти комплимент с ложкой почти дегтя.

Закрыв дверь, я уселся за комп и погрузился в поиск материала для написания научной статьи. От этого занятия меня отвлек, стук в аську. Где очень злой клиент требовал отчета о выполненной работе. Я после кражи телефона совсем и забыл о сроках. Быстро проверив мыло и узнав, что от меня требуется, я поменял первостепенность задач и принялся за работу. Деньги имели странное свойство заканчиваться в самое неподходящее время, так что их надежный прирост стоило осуществлять заранее. Сегодня мне предстояло в быстром темпе наваять несколько порно-баннеров к новому сайту с русской почти эротикой. Так что вначале предстояло найти десяток фото с красавицами славянской внешности. Как вы уже поняли, я состою в заговоре с теми тайными агентами зла, что заражают ваш компьютер вирусами и троянами. Хотя участие моё косвенное, я всего лишь дизайнер, иногда даже без приставки вэб. Но если честно особо виноватым себя не чувствую, никто не заставляет ведь простых обывателей и пользователей Интернета заходить на опасные сайты с порнографическим контентом. За руки никто не тянет, пароли никто не вытягивает и смс отправлять не заставляет. Так что по доброй воле бредете в сети виртуальных мошенников. Хотя платите затем вполне реальные деньги. Ну а мое дело не хитрое сделать все это красивым и притягательным.

Как всегда погрузившись в процесс, я не заметил, как наступила уже поздняя ночь, и только желудок напомнил, что неплохо бы в него что-нибудь кинуть. На кухне окинув взглядом полупустой холодильник, хотя оптимист сказал бы полу полный, я быстро решил вопрос ужина в пользу яичницы с колбасой и помидорами. Занимаясь нехитрыми кулинарными делами, я вспоминал, как когда-то мечтал пойти учиться на кулинара. Видел я это все в свете каких-то мультяшных фантазий. Вот я стою в идеально белом фартуке и колпаке и выкладываю последнюю кремовую розочку на мое произведение кулинарного искусства. Посетители ресторана, в совокупности дегустаторы, встречают меня шквалом аплодисментов и оваций. Я смущенно улыбаюсь и немного наклоняю голову, заслуженное признание окружает меня.

Но суровая реальность окунула меня в жар и духоту школьной столовой, а затем экскурсия по всевозможным комбинатам питания, добила остатки моей мечты. Так что мой жизненный путь был извилист и непонятен, прежде чем я попал в свой университет на специальность дизайнера. Да и сейчас мой факультет являет собой нечто размытое и аморфное. Ну, это в моей голове, на бумаге, то все понятно, учись, не хочу. А я хоть и хочу, но иногда просто не могу. Как говориться, пути студенческие неисповедимы. Ай, стреляет-то яичница, словно не хотят яйца умирать вот так на сковороде. А напоследок причинить боль своему убивцу. Ну что за бред?! Может мне еще вегетарианцем стать? Хватит болтать, пора есть. С этими мыслями я перекинул со сковородки свой нехитрый ужин и, не ожидая пока все остынет, накинулся на еду. Запив все водой из под крана, я вновь уселся за работу. И уже через пару часов все закончил. Отправил по мылу. А потом сидел на стуле и раздумывал начинать ли научную статью или перенести все на завтра. Наконец лень победила, и я отправился спать. Но как назло сон не шел. И я знал почему. Знал и ждал. И он зазвонил.

— Слушай, у меня все очень плохо. Ты можешь хоть на сегодня оставить меня в покое? — сразу начал я, подняв трубку несуществующего телефона.

— Ой, вы посмотрите на него. Бедняжка, плохо ему. А мне не плохо? Нахожусь не пойми где, убитая невинно, да еще и с одним и тем же придурком разговаривать только могу. И кому из нас после этого плохо?

— Знаешь, а мне кажется, ты самоубийцы. А теперь из-за своей глупости и понимания, что натворила идиотизм, ищешь себе козла отпущения. Ведь так же?

— Скажите, пожалуйста. Мой убийца мне тут втирает, что это я сама себя, а не он меня. Может я еще не девочка совсем, а бородатый здоровенный мужик, которому после смерти захотелось поприкалываться? Не неси бред. Если совершил ошибку, будь добр отвечай за неё.

— Да, какую ошибку?! Ты заколебала! Чертов дух или демон, кто ты там! В тебе вообще есть что-то человеческое? — уже начал выходить я из себя.

— Разорался тут. Ты спокойней тут. А то я же могу тебя каждый день навещать. Ты как за или против, видеться почаще? — с усмешкой услышал я.

— Да пошла, ты! Тварь бездушная!

Я встал и, бросив мобильник на пол, открыв окно, прыгнул вниз. Позади себя я слышал едкий девичий смех.

Когда уже это кончится, подумал я про себя, собираясь утром в универ. Все тело чесалось и ломило от зарастающих ссадин и ушибов. Хотелось спать и вообще никуда не идти. Но мой так называемый больничный закончился, и оставалось только еще раз себя избить, чтобы остаться дома. Такой вариант мне совершенно не подходил и я, превозмогая себя, вышел из подъезда и направился к остановке. Привычный маршрут, знакомые лица, все по списку, пары, пары, обед, и.… Вот тут стандартная схема сбилась, ко мне подошла незнакомая девушка и попросила отойти для серьезного разговора.

— Скажи, это же тебе Соколовский предложил альтернативную сдачу зачета? — спросила она.

— Хм…. да. А что? — ответил с подозрением я.

— Просто, у меня по-любому завал будет, я физически не успеваю подготовиться. Так вот, я бы хотела попросить тебя, написать эту статью вместе. Ну, чтобы профессор смягчился немного и у меня шансы были тоже на автомат. А я буду твоей должницей. Как тебе такой вариант? — на этих словах она обаятельно улыбнулась и подмигнула мне.

Как-то все подозрительно, промелькнуло в моей голове. Будет должна, будь добрым, помоги. Попахивает это каким-то подвохом. Хотя и совсем уж параноиком становится нельзя. Для начала надо бы спросить у Соколовского, а можно ли мне вообще соавтора брать. А то сейчас наобещаю, а меня самого заставят зачет сдавать на общих основаниях. Так что я решил пока все оставить в подвешенном состоянии.

— Знаешь, я бы рад, но для начала нужно у профессора спросить, не будет ли он против, такого эксперимента. — осторожно ответил я.

— Ты что боишься его? Все нормально будет, я отлично знаю нашего старикана. Он даже рад будет, что мы вдвоем сделали. Его же слова, во многих умах рождаются многие идеи. Так что давай ему типа сюрприз на завтра устроим. — она подошла ближе и облизнув губы ждуще уставилась на меня.

Меня это смутило, и на секунду я почти был готов сдаться и сказать ей да. Но недавний обман невинной школьницы напомнил о себе уколом в сердце, и я, собрав всю свою решимость, лишь сурово покачал головой.

— Ну же не будь бякой. Помоги мне, я очень тебя прошу. Еще раз говорю в долгу не останусь.

Она подошла ближе и почти коснулась моего уха губами. Вот это уже был удар ниже пояса. Я стоял столбом и боялся пошевелиться.

— Ладно, я попробую что-нибудь сделать. — сдавленно прошептал я, стремясь не упереться ей в бедро своим достоинством.

Она же, словно почуяв мое смущения, наоборот схватила, то, что я пытался скрыть, и еще раз прошептала мне.

— Я очень надеюсь на это. Зайду к тебе сегодня вечером.

Наконец она закончила, те соблазнения, что производила со мной и, улыбнувшись, пошла по своим делам. Оставив меня стоять, всего красного и непонимающего что сейчас произошло. Только через пару минут я отошел от произошедшего и попытался понять, что же я наделал. На самом деле ничего страшного, но! Теперь ко мне вечером придет почти незнакомая девушка, чтобы писать со мной научную статью, так же мне предстояло уговорить сегодня Соколовского на так необходимое мне соавторство. Проблемы, в общем-то, несложные, а первая даже возможно приятная. Но мой параноидальный разум не хотел верить, в такой счастливый и неожиданный поворот событий. Хотя иногда можно и попробовать сделать шаг навстречу удаче. Ладно, это во мне гормоны говорят. Думаю, к вечеру все станет известно, с этой непонятной девушкой. А сейчас стоило бы заручиться у профессора согласием на соавторство в написании научной статьи. Хотя думаю, он будет удивлен, но согласен.

Уже направляясь, домой, я решил зайти в магазин на остатки финансов купить вина и конфет, так сказать на всякий случай. Стоя в очереди, я подумал, что возможно у меня сейчас наступила белая полосы, после всех тех происшествий, что случились со мной недавно. Кстати как я и ожидал, профессор был не против, того, что я буду писать не один, и что автомат будет обоим. Он лишь улыбнулся и утвердительно кивнул головой, в ответ на мою смущенную просьбу. Придя домой, я критически осмотрел свое жилище и принял решение, привести его в порядок. За этим занятием я и не заметил, как пролетели несколько часов. За окном уже давно стемнело и, приняв душ, я услышал звонок в дверь. Подойдя к двери и взглянув в дверной глазок, увидел там мою новую знакомую. Запахивая халат, я открыл дверь, запоздало подумав, откуда она знает мой адрес. Но отступать было поздно и я, улыбнувшись, пригласил её войти, попросив немного подождать в большой комнате, пока я оденусь. Ответив мне, что и в таком виде я неплох, она все же прошла в зал и присев на диван, демонстративно уставилась в свой телефон. Я же быстро нацепив на себе одежду почище, отправился на кухню, чтобы так сказать подготовить атмосферу для написания, научной статьи. Ну а если честно открыть вино и прихватив бокалы с конфетами весь из себя такой джентльмен, вернуться к моей соавторше.

— Ох, неожиданный поворот, — улыбнулась мне она, увидев, что я пожаловал с яствами.

— Ну, так, надо же разогреться перед написанием столь важной научной работы, — пошутил я.

— Отлично, давай разогревай меня. Можно не только словами, — с намеком сказала она.

От такого напора я опять немного опешил, но все-таки решил не откланяться от продуманного мной сценарии и вначале разлил вино по бокалам.

— За тебя и нашу будущее гениальное творение. Пусть завидуют твоему уму, — произнесла тост, моя собеседница и залпом осушила бокал.

Я скромно улыбнулся и повторил её действия. Мы продолжили болтать и вскоре я понял, что мы незаметно допили бутылку. Чувствовал я себя немного пьяным, и это раскрепостило меня. Так что когда намеки девушки стали более откровенными, я не стеснялся, а уверенно шел к логическому финалу. В какой-то момент, когда лифчик уже сдал свои позиции, она предложила выпить еще и вытащила из своей сумочки небольшую бутылку какого-то иностранного напитка.

— Это абсент, пей немного, и аккуратно, он очень крепкий, — протянула мне она бутылку.

Я, желая показать себя стальным мужчиной, сделал несколько больших глотков. О чем тут же пожалел. Такое ощущение, я выпил чистый спирт, просто подкрашенный «зеленкой». Дыхание перехватило, в глазах застыли слезы, и я мог только сипло хрипеть.

— Я же говорила, аккуратней надо. А ты как конь хлебанул, — засмеялась она.

Нежно массируя мне спину, она прижалась ко мне сзади, и в тот момент когда, как я понял, что абсент достиг желудка, мягко подтолкнула меня вперед. Я лег, и она уселась на меня. Соски её грудей нагло смотрели на меня, а их хозяйка как-то странно ухмылялась. В голове было жарко и пусто, а тело словно стало ватным. Я смотрел на полуголую девушку, сидящую на мне, и ощущал только биение пульса в висках.

— Расслабься и закрой глаза. Я сделаю тебе приятно, — с этими словами она опустилась ниже, и я услышал, как щелкнула пряжка на моем ремне, а потом и коротко вжикнула молния на джинсах.

Дальше я стал растекаться, пока не понял, что стал аморфной медузой в океане времени. Последнее, что пришло в голову, это то, что я даже не знаю её имени. Следующей мыслью…. да не было следующей мысли, я исчез из этого мира.

Ох, черт! Как же болит голова. Даже от попытки открыть глаза, все исчеркали молнии боли. Кое-как я приоткрыл ресницы и увидел, что я лежу голый на полу и вокруг меня настоящий разгром. Опершись на руки, и став на четвереньки, я сумрачно огляделся и понял, что лучше бы этого не делал. Все, а абсолютно все вокруг был перевернуто и сломано. Даже обои были подраны и измазаны какой-то гадостью. Похоже, зря я вчера так много пил, хотя в упор не помню, чтобы такое мог сотворить со своей же квартирой. Решив для начала доползти до ванной, я, кое-как собрав все свои конечности в кучу отправился в путь. По дороге увидел, что и остальная квартира была разнесена просто «в хлам». Мозг пока не хотел принимать, что мне нужно будет со всем этим делать и желал только одного. Воды! Внутрь и на поверхность моего бренного тела. Так что когда я, наконец, добрался до ванны, то отключился, как разумное существо на несколько минут. А только пил, разбрызгивая вокруг себя воду. Наконец мой желудок был более чем наполнен жидкостью и, умывшись, я смог подняться с колен и взглянуть на себя. То, что я увидел, не удивило меня, но и не обрадовало. Помятый, с опухшим лицом алкоголика, да еще и измазанный чем-то непонятным я стоял в своей ванной и не понимал, что вообще произошло со мной и моей квартирой. Но подсознательно чувствовал, что не обошлось без той безымянной девушки, что вела себя так распущенно и набивалась ко мне в соавторы. Кстати, какое сейчас вообще время суток? Может я в «отключке» провалялся неделю? Хотя, что за бред. Тогда я был покрыт недельной щетиной. В общем надо определиться во времени. С трудом пробираясь сквозь груды хлама, непонятно откуда взявшиеся в коридоре, я прошел к компу и включил его.

9.40! Через 35 минут у меня зачет, а я стою в состоянии не стояния, да еще и в разгромленной квартире. Теперь мне предстояло стать на целых 30 минут Флэшем и успеть собраться, а потом еще и добраться до аудитории, где будет проходить зачет. В темпе вальса, я кое-как привел себя в порядок, пожевав зубной пасты, и накидав в университетскую сумку, материалы для зачета выскочил из квартиры. В панике уже подбегая к остановке, я понял, что версия с общественным транспортом отодвигается, как безумная. Просто подойти к маршрутке было делом невыполнимым, орды утренних зомби был непробиваемы. И мой воспаленный мозг выдал сумасшедшую идею. Недалеко от остановки был «секрет», которым я редко пользовался, в силу его ненужности. Вел он буквально на окраину города, но именно сейчас был шанс, уехать с этой окраины минуя все пробки в центре. Так что я решил рискнуть и помчался к «секрету». Находился он под мостоми, пробежав сквозь ароматы фекалий и всяческих отходов, я с силой оттолкнулся и прыгнул в кажущуюся для любого другого человека подозрительной дыру. А выпрыгнул из последней вечно не работающей кабинки туалета, прямо на городском автовокзале. Бабулька на входе, ошалело уставилась на меня, ведь вроде не входил, а выходит. Я же проигнорировав её запоздалый окрик, уже мчался к остановке. Быстрей, еще быстрей! Ух, вроде успел, залетаю в пустой 17 и усаживаюсь возле окна. Сердце начинает биться медленней, и я закрываю глаза. Чтобы открыть их от трясения за плечо.

— Молода людина, сплатите проiзд. — произнес мужчина средних лет, нависая надо мной.

— А по-русски нельзя? Это вам не Харьков. — опешил я.

— У Росii по-росiйськи говоритимеш. Москвич недороблений. — с презрением ответил он.

Я, решив не ввязываться в ненужную склоку, молча протянул ему монету в 10 рублей.

— Навiщо ти менi росiйськi грошi даєш? Де киiвськi гривни? — сказал он, отталкивая мою руку.

— Чем тебе мои деньги не угодили? — не понял я его телодвижений.

— Так вимiтайся звiдси нацiоналiст проклятий! І вали назад в свою Росiю!

Он, взяв меня за руку, стал выпроваживать из маршрутки, редкие пассажиры лишь с усмешкой смотрел на его действия. Мужик был явно крупнее меня, да и краем взгляда я увидел, что нахожусь за одну остановку до универа.

— Да пошел ты! Сам выйду! — выдернул я свою руку и выскочил из маршрутки.

И опять бегом, бегом, лишь бы не упасть и не с кем не столкнуться. И вот я уже вижу золотой купол обсерватории любимого альма-матер и перехожу на шаг, чтобы хоть немного отдышаться. Подойдя к центральному входу, я щурюсь, слепит утреннее солнце. Но все-таки могу прочитать, те огромные золотые буквы, что висят перед входом. И то, что я читаю мне совсем не нравится. Мелградський Державний Унiверситет. А где родные русские буквы? Что вообще происходит? За ночь, мой город отдали Украине или поменялась власть в стране?

Я стоял столбом и не знал, что делать дальше.

Часть 2

Из ступора меня вывел проходивший мимо меня парень. Видя мой ошарашенный взгляд направленный на название университета, он улыбнулся и, подойдя ближе, заговорил со мной. Слава богу, на чистейшем русском языке.

— Я смотрю, ты не местный. Красивый у нас вуз, да? Сам, когда только приехал, просто ходил и смотрел с открытым ртом. А теперь ничего, пообвык, да и язык подучил. Ты сам откуда?

— Ээээ…. Я отсюда, вот только давно здесь не был. Все успело трижды поменяться, — первое, что пришло на ум, сказал я.

— Ну, так хочешь, я тебе экскурсию небольшую сделаю? У меня все равно первой пары нет. Так что давай, не межуйся.

Зайдя внутрь, мой новоиспеченный провожатый показал свой студенческий охраннику и, указав на меня, сказал что-то на украинском. Но так как я и раньше не очень знал этот язык, то сейчас от пережитого не понял вообще ничего.

— Ты не волнуйся. Я сказал, что ты мой брат из деревни, приехал к нам большой город посмотреть и, может, поступить получится. Хотя у нас конкурс серьезный, как-никак вторая столица наш Мелград, а после того, как у нас пакт с Европой о совместном образовании заключили, так вообще к нам и из Московской России едут, и со всей Единой Украины народ съезжается. Образование — оно нынче важная штука. Без него никуда. Так что осматривайся, слушай, да на ус мотай, — с улыбкой произнес он.

— Кстати, зовут меня Стас, сам я родом из Сибири, да только родители мои отправили меня сюда за знаниями. Вот уже почитай 8 год обучаюсь тут. В аспирантуре сейчас. А ты спрашивай, спрашивай, я вижу, как у тебя глаза горят.

На самом деле, я просто тер руками свои очи, чтобы понять, сон ли это. Щипал изо всех сил за разные места себя. Но вскоре понял, что нахожусь я в самой что ни на есть реальной реальности. И мне оставалось лишь принять новые условия игры. Так что я продолжил играть роль новичка, решившего поступить в университет.

— Скажи, а как так получилось, что все по-украински говорят здесь? — задал я, наконец, главный мучающий меня вопрос.

— Так, а как еще говорить в Единой Украине? Русский-то после Развала не в почете. Как раскололся Союз Советских Коммунистических Республик, так и пошло по накатанной. Москва, что могла под себя подгребла, Сибирь и часть Урала тоже стали отдельными государствами. Ну и Украина, заручившись поддержкой европейского содружества, под свою протекцию взяла близлежащие области. Конечно, Москве все это не понравилось, и решила она силу свою показать. Да только Сибирь с Уралом сразу все поставки ресурсов прекратили, да с Китая подтянули помощников. А те и рады под боком такую сырьевую базу иметь. Ну а Украине Европа помогла вкупе с Америкой. Так что ушла Москва не солоно хлебавши. И сейчас на месте бывшей ССКР ты видишь Единую Украину, Московскую Россию, МНС (Урал, Сибирь) и кучу всяких мелких южных государств. Вообще каждый теперь живет, как хочет, стараясь соседу не мешать. Вот только на Москву народ немного обозлился. Сильно жестко она пыталась все под себя захапать. Вроде уже и почти 30 лет прошло, а старые раны еще напоминают о себе. У многих тогда близкие навсегда в земле остались. Вот поэтому здесь людей на русском разговаривающих и не очень любят, но это больше люди старой закалки. Молодежь уже толерантная и понимающая пошла. Как я, например, — на этих словах он улыбнулся и спросил, не голоден ли я.

Тут я понял, что уже далеко не утро, а очень даже обед и смутившись утвердительно кивнул.

— Ну, так пойдем. Я тебе не только экскурсию проведу, но и угощу еще. Только ты старайся по-русски особо не говорить, все-таки живы еще старые обиды. Так если вопросы будут, мне на ухо говори.

Он приобняв меня за плечи повел в ближайший коридор, откуда удивительно вкусно пахло. Пройдя сквозь него, мы оказались в огромном зале, который по своему убранству напоминал роскошный ресторан. Я не помнил таких помещений в своем университете, но, видимо, здесь архитектор, строивший это здание, видел его чуть ли не дворцом науки. Так что, удивленно оглядываясь, я направился к ближайшему столу, чтобы положить сумку и пойти стать в очередь. Но алгоритм моих действий был нарушен, когда я понял, что здесь не самообслуживание, а очень даже обслуживание. Причем, довольно быстрое и вежливое.

— Чим бажатимете пообiдати, господа студенти? — озадачил меня непонятным вопросом буквально из ниоткуда появившийся официант.

Спас меня естественно Стас, взявший на себя всю сложность общения и выбора блюд.

— А що ви можете порадити сьогоднi? Я б хотiв здивувати свого друга з провiнцii.

— О! Ну що ж постараємося в грязь особою не ударити. Сьогоднi у нас чудова буженина тушкована з капустою i салом, прекрасний полтавський борщ, а якщо ви вiддаєте перевагу чому-небудь трохи легше, то можу запропонувати фiрмовi вареники нашого шефа-кухаря з 10 рiзними начинками. Ах так, особливою популярнiстю серед юних шукачiв знань користується судак, запечений з грибами i раками. — получили мы от официанты исчерпывающий ответ.

Взглянув на меня, Стас понимающе улыбнулся.

— Ми подаруй зупинимося на борщi i варениках. І попити будь добрi компоту з яких-небудь ягiд лiсових, вже дуже я люблю, як ви його робите.

Официант утвердительно кивнул и опять неведомо как буквально испарился.

— Я решил взять для тебя что-нибудь попривычней. Так сказать, для адаптации. Ну что ж, давай теперь я помучаю тебя вопросами. А то сам болтаю без умолку, — взглянув на меня, сказал Стас.

Я обомлел и понял, что чувствуют шпионы на допросе. Рассказать правду? Он сочтет меня психом. Попытаться что-то выдумать? Я только от него узнал хоть что-то о том месте, где нахожусь. Что же делать, как выкрутиться? И тут мне на ум пришла старая фишка экстрасенсов всех времен и народов.

— Хм… ну, в общем, зовут меня Алексей. Как ты сразу понял, я и вправду не отсюда, хотя родители здесь родились. Но, похоже, все здорово изменилось после их отъезда. Так что я, считай, как в чужую страну приехал, — осторожно начал я.

— Так, сейчас попробую угадать. Ты откуда-то из-под Рязани. Говор у тебя такой специфический. Я прав?

Мне лишь оставалось потянуть за леску, наживку он уже проглотил. Нужно было лишь продолжать. И все мои абстрактные слова с его дополнениями обрастут нужными мне деталями. Человеческий мозг — странная штука, чего не знает, обожает додумывать. Да так хорошо, что потом сам за правду принимает. Мы говорили еще долго, и постепенно Стас сам придумал мне легенду, кто я и откуда. Мне оставалось лишь изредка утвердительно кивать головой. Закончив обед, он предложил прогуляться по городу, чтобы так сказать показать мне достопримечательности. Я согласился, так как понимал, что идти домой смысла нет. Там может жить кто-то другой, а возможно, вообще мой украинизированный клон. Так что мне ничего не оставалось, как отправится со Стасом, авось что-нибудь по дороге придумаем. Первым пунктом нашей прогулки была городская площадь. Странно, но внешне она нисколько не изменилась, по сравнению с Соборной площадью в моем мире. Только здесь она называлась площадью Революции и вместо бронзовой статуи Ленина на постаменте, грозно топорщил свои усы гетман Мазепа. Я делал восхищенное лицо и деланно удивлялся всему вокруг. Стас же, приняв мою заинтересованность за чистую монету, продолжал рассказывать всевозможные исторические факты про Мелград. И откуда название его такое пошло, и как его городом первого салюта стали именовать. Все это было знакомо мне по урокам истории родного края. За исключением того, что здесь все носило сильнейший украинский колорит. Но что удивительно: атмосфера от этого только стала более дружелюбной что ли. Пока мы прогуливались, с нами здоровались практически все встречные, и я не увидел ни одного человека с алкогольными напитками, столь привычными для молодежи моего мира. Доброжелательность и культура сквозила в этом новом для меня Мелграде. Но самое удивительное, что здесь была конная полиция. Это поразило меня, как и то, что эти дяденьки в форме, были скорее для вида, чем для действительно поддержания порядка. Ведь, по словам Стаса, что-то криминальней обычной драки здесь случалось крайне редко. Когда я спросил, чем это обусловлено, он недоуменно взглянул на меня и ответил, что, возможно, там, откуда я прибыл, людям хочется создавать себе проблемы. Но здесь все предпочитают спокойную и размеренную жизнь. Все уже навоевались, когда Московская Россия хотела себе кусок нашей страны захапать. Так что сейчас все люди, живущие в этом городе, да и во всей Единой Украине, крайне законопослушны и честны.

— Но послушай, не есть ли это спокойствие овец в стаде? — не мог успокоиться я.

— Посмотри вокруг. Ты поговори с людьми. Войди в наше общество. Я не хочу тебе ничего доказывать, ты сам поймешь, когда придет время. И запомни, ты уже не в своей деревне, это цивилизованное общество, здесь другие нормы этики и морали. Так что привыкай и адаптируйся. И пожалуйста, старайся кроме как со мной не говорить без нужды на русском, все-таки старые обиды до сих пор живы. Извини, если был немного груб, — слегка нахмурившись, ответил мне Стас.

Я понял, что он прав. Прежде чем судить, стоило бы осмотреться получше.

— Кстати, где ты остановился? Дело в том, что я ищу себе, так сказать, сожителя. Ты не подумай ничего, я нормальный, и деньги у меня есть. Просто одному скучно, да и как-то не завел я здесь друзей. Стоит только упомянуть, что я из Сибири, все сразу стереотипно думают, что почти москворосс. Так что, хоть и живу давно, и знакомых много, все равно немного чужой я здесь. Впрочем, как и ты. Наверное, потому и предлагаю тебе пожить вместе. Ну, ты как? — неожиданно спросил меня Стас.

Я был немного ошарашен, но прекрасно понимал, что его предложение было бы идеальным выходом из ситуации. Так как денег у меня не было, как и документов, кроме студенческого, абсолютно здесь бесполезного. Да и нужно место, где можно было бы просто переночевать и обдумать, что же со мной случилось. Так что я для вида сделал задумчивое лицо, а затем согласился на его предложение. Еще немного погуляв, мы решили зайти в магазин, а затем идти домой. Накупив кучу всяких съестных припасов, мы не спеша шли по тенистым аллеям центрального парка и болтали о всяких глупостях. Хотя говорил больше Стас, он рассказывал о своем детстве, о том, как переехал сюда, как было вначале трудно. В некоторых моментах его жизнь до боли напоминала мою. Так незаметно мы добрались до его дома и, разложив продукты в холодильник, принялись готовить ужин. Я, правда, только сидел и резал, но, по словам Стаса, это была неоценимая помощь. Наконец он загрузил все в духовку и объявил, что у нас есть почти полчаса для отдыха. Я отправился прямиком в ванную, выпросив у Стаса его старый халат. Стоя под горячими упругими струями душа я размышлял над тем, как может измениться жизнь буквально за один день. Еще вчера я мечтал только о том, как получить стипендию и нормально поесть, а сегодня я отобедал в роскошном студенческом (уже смешно звучит) ресторане, правда в параллельной реальности. Теперь я не сомневался, что прочитанные мной фантастические книги и просмотренные фильмы помогли мне практически сразу понять, что со мной случилось. Не нужно быть гением, чтобы осознать, что мой последний прыжок в «секрет» перенес меня не сколько в пространстве, сколько в …Да я даже не знаю. В другом измерении, в другую реальность? Это уже пусть ученые разбираются. Хотя я не был уверен, что пойти в какую-либо государственную контору и все рассказать было бы хорошей идеей. Так что пока адаптация и только. Главная задача сейчас обжиться в этом мире и понять, что же случилось с моим обычным пространственным перемещением. Закончив мыться и наскоро вытеревшись я, закутавшись в халат Стаса, вышел из ванны.

— Ты вовремя, ужин почти подоспел. Присаживайся. Ты алкоголь употребляешь?

— Обычно нет, но сегодня, думаю, стоит разгрузиться. Так что немного не повредит, — с улыбкой ответил я.

— Ну, вот и отлично. А то пришлось бы мне одному, как алкоголику пить. У меня тут немного клюквенной настойки есть, из дома родители иногда присылают. Тот еще огонь, я его для редких случаев берегу. Думаю, такой как раз наступил. Ну что, будем?

Мы чокнулись рюмками, наполненными бледно-розовой настойкой и, крякнув, закусили кусочком лимона, щедро посыпанного молотым кофе. По нутру пробежала огненная волна, а на языке остался терпкий вкус клюквы и кислинка от лимона. Я зажмурился и вздохнул.

— Ну что, хорошо пошла? — подмигнув мне, спросил Стас.

Я утвердительно махнул головой.

— Теперь мы с тобой не враги друг другу, раз пили вместе. И ты можешь мне рассказать правду, кто ты и откуда. Только на этот раз без вранья, — продолжил он, взглянув мне прямо в глаза.

В горле у меня словно стал ком. Как он меня раскусил? И зачем тогда вся эта комедия разыгрывалась? И что делать дальше? Он же меня за психа примет, если правду скажу.

— Я могу тебя немного подтолкнуть. Знаю, чего ты боишься. Но пока ты был в ванной, я позволил себе обыскать твои вещи и нашел кое-что доказывающее, что ты не из нашего мира. Так кто ты, инопланетянин? Неудачный путешественник во времени? Или еще что покруче? — вдруг произнес Стас, глядя мне прямо в глаза.

Ну, раз он почти на правильном пути, то может и стоит рассказать ему правду. Я съел еще один кусочек лимона и, поморщившись, как на духу выложил всю свою странную историю.

— Хм. Хм, — только и смог произнести Стас после того, как я закончил.

Я решил дать ему время осознать все то, что я рассказал, и разлил еще по одной. Он правильно понял мои телодвижения и, не чокаясь, одним махом проглотил наливку. Скривился, но закусывать не стал. Помолчав еще минуту, он посмотрел на меня.

— Знаешь, я тебе верю. Бывают в жизни всякие неожиданности и стечения обстоятельств. Так что, возможно, ты тот, кто мне нужен. Теперь моя очередь раскрывать свою тайну, — он еще раз взглянул на меня и начал свое повествование.

Спустя почти полчаса, я знал, что не все так хорошо в том мире, который мне описывал Стас. Пусть в Единой Украине все были сыты и миролюбивы, законопослушны и добры, но как оказалось, за всем этим стоит непонятный союз Западных Держав. То есть изначально само разделение ССКР вызывало очень большие подозрения. Ничего не предвещало беды и вдруг раз, раскол, демократия везде, свобода, толерантность. Ну а теперь, когда у каждого есть кусок хлеба и масла, вернее сала, нет нужды вспоминать прошлое. С его загадками и проблемами. Но остались люди, вернее сообщества, которые не могу жить в насквозь фальшивом мире, полном марионеток и непонятных кукловодов. Они называют себя Искатели, но власть, да и продажные журналисты, быстро окрестили их обычными террористами. Стас принадлежал к одной из таких ячеек Искателей, целью которых было внедрение своих людей в высокие правительственные круги для последующей подрывной деятельности. В отличие от множества других ячеек в других городах и странах бывшего Союза Советских Коммунистических Республик, та, в которой состоял Стас, была менее агрессивна. Её задачей было пассивное изменение существующего режима, и поиск информации об истинных причинах развала ССКР. Так что получается, я сейчас сижу с настоящим повстанцем. Хотя если честно после всего того, что со мной случилось, это как-то не удивляет. Но вот чего хочет от меня Стас, это уже вопрос другой.

— Вижу, ты ошарашен. И понимаю, что хочешь спросить, что нужно мне теперь от тебя. Отвечу сразу. Твои способности к перемещению, благодаря этим самым «секретам» — бесценное сокровище для нас. И ты сам понимаешь, какие возможности откроются перед нами, если ты будешь на нашей стороне, — как будто прочитав мои мысли, сказал Стас.

— Послушай, это конечно очень круто помогать ломать существующий режим, борцы против системы и все такое, но я всего лишь день в этом мире. И еще сам не определился, что произошло и почему? А ты предлагаешь мне сразу идти за тобой. Не спорю, ты очень мне помог и сейчас единственный человек в этой реальности, которого я знаю и на которого вообще могу положиться. Но дай мне время так сказать акклиматизироваться, понять, что к чему. И тогда я в меру своих сил с удовольствием помогу вашему делу, если оно действительно таково, как ты говоришь, — осторожно ответил я.

— Я понимаю твою настороженность. И действительно хочу, чтобы наши будущие отношения основывались на доверии. Поэтому я буду помогать тебе адаптироваться в нашем мире. Думаю, через пару недель ты сойдешь здесь за своего. Вот только язык придется немного подучить. Я же не могу постоянно с тобой ходить везде. А сейчас думаю, пришло время отдохнуть. Так что давай по койкам. Будешь спать в маленькой комнате, на барской кровати, а я приземлюсь на любом моем диване, — с улыбкой сказал он и, поднявшись, отправился готовить постель. Я остался сидеть на кухне наедине со своими пустыми мыслями и такими же пустыми рюмками. В голове ничего не было, кроме усталости и желания вернуться домой. Мои грустные мысли прервал окрик Стаса, позвавшего спать. Уже расположившись на действительно огромной кровати, я пытался продумать, что мне делать дальше. Но, кроме того, что нужно выучить язык и научится любить сало, в голову ничего не приходило. Я решил спать и практически мгновенно воплотил свое решение в жизнь.

Утро пришло незаметно в виде запаха жарящейся яичницы и лучей солнца, щекотавших мне нос. Я чихнул и поднялся с постели, впереди меня ждал день, полный новых знаний. Быстрый завтрак — и Стас дает мне карту города, немного денег и краткий словарь новоукраинского языка. Последним его напутствием была просьба не попадать в неприятности и вернуться обратно к вечеру. Я клятвенно поклялся быть осторожным и, положив все в сумку, отправился познавать новый мир.

Перво-наперво в моем плане на день было узнать, действуют ли в этом мире «секреты», и не могу ли я просто вернуться домой. Так что пешим ходом я направился к тому «секрету», благодаря которому сюда и попал. Хорошо хоть этот самый Мелград по топографии не сильно от моего города отличался. Так что я быстро нашел вход в нужное мне место и уже собирался сделать шаг. Как что-то меня остановило. Мысль. Почему я считаю, что, пройдя еще раз через «секрет», обязательно вернусь в свой мир? Может я перенесусь опять в другой мир. Только уже похуже и понепонятней. Кто гарантирует мне стопроцентное возвращение в мою реальность? Вот именно — никто. А рисковать еще раз я не хотел. Возможно, стоит поискать остальные «секреты» на привычных местах. Пока я буду бродить, может, что в голову путное придет. Так что мысленно поставил галочку на выполненное первое задание и отправился дальше. Спустя пару часов я обошел почти весь центр города и понял, что на привычных местах ни одного «секрета» не было. Это пугало и обнадеживало одновременно. Если в городе остался только один переход, то возможно он и вернет меня. Но может просто здесь «секреты» расположены в других местах? Стоило посидеть в спокойном месте и немного поразмыслить. Я выбрал кафе, мимо которого проходил, оно называлось почти привычно «Пасiка». Выбрав один из столиков и пальцем ткнув в меню на кофе услужливо подоспевшему официанту, я достал блокнот и углубился в свои размышления. Итак, что я знаю.

На привычных местах «секретов» нет. Есть только один, из которого я вышел.

Не факт, что войдя в него, я попаду домой.

Возможно, отыскав местные «секреты» я смогу путем проб и ошибок вернуться домой. Но это очень маловероятно.

Что вообще делать?

Ну что ж, теперь написав все, что знаю, я понял, что ничего не знаю. Стоило обратиться к научной литературе, но с моим уровнем знаний, мне кажется это просто глупо. Всемогущий интернет (если он здесь есть) навряд ли бы тоже помог. Тем более дома я искал информацию по всевозможным возможностям телепортации и изгибов пространства. Но кроме кучи непонятных математических формул и пространных теорий ничего не нашел. Конечно, есть вариант согласится на предложение Стаса и вступить в ряды этих его Искателей. Уверен, у них есть ученые, которые могли бы узнать причину моего перемещения. От моих раздумий меня отвлек официант, принесший кофе. Я пригубил горячий напиток и попытался взглянуть на свою ситуацию с другой стороны. Вот я, обычный парень и попадаю в параллельную реальность, причем не столь плохую, а очень даже хорошую. Ну, это учитывая, что я не совсем патриот. Море новых впечатлений, интересные знакомства, смена обстановки в общем одни плюсы. Бери и радуйся. Вот только радость что-то не лезет. Внутри словно горечь какая-то и пустота. Может это и есть пресловутая тоска по дому. Правда рановато она себя проявлять стала, сутки только прошли. Но, наверное, дело не во времени, а в ощущение недосягаемости родины. Это если бы я оказался в другой стране, просто сел на самолет и раз! ты уже дома. А здесь само ощущение возможной безнадежности давит на сердце и мозг всеми своими невидимыми килограммами. Знаешь, что твой мир, может, за углом, а может, этот шаг тебя отбросит еще дальше. Так я и сидел, погружаясь в свои мысли все глубже и глубже. Выпив еще неизвестное количество чашек кофе, я с удивлением обнаружил, что мой столик сквозь окно освещает красный закат. Настал вечер. Выйдя из кафе, я принял решение. По дороге к дому Стаса я собирался с духом и пытался найти еще варианты. Но в голове была черная дыра и лишь одно желание — найти помощь. У подъезда я встретил Стаса, он о чем-то оживленно беседовал с каким-то хмурым типом. Увидев меня, он улыбнулся, и что-то сказав своему собеседнику, направился ко мне.

— Привет. Ты как раз вовремя. Ну что пойдем что ли? А то я весь день на ногах и не успел даже пообедать, — начал он.

Тут я понял, что тоже очень голоден. А огромное количество кофе, выпитое мною сегодня, вызывало сейчас только желание срочно посетить туалет. Так что я поспешил вслед за Стасом. Освободив мочевой пузырь от ненужной жидкости я, сполоснув руки, уселся за кухонным столом и наблюдал, как Стас готовит ужин. Он, словно понимая, что я должен сам подойди к разговору, молчал и лишь иногда спрашивал о каких-то мелочах. Вскоре наш скромный ужин был на столе, и в моей тарелке меня дожидался аппетитный жаренный на сале картофель и одурительно пахнущий салат из свежих огурцов и помидоров, заправленный деревенской сметаной. Я проглотил слюну и решил отложить вопросы, касающиеся моей особы и судьбы этого мира на потом, с аппетитом принялся за еду. Запивая все эту вкуснотищу прохладным квасом, я понял, насколько мало нужно простому человеку для счастья. Наконец, я насытился и, отставив опустевшую тарелку, сразу взял быка за рога.

— Я согласен помогать по мере сил вашей организации. Но взамен прошу, чтобы вы помогли разобраться мне, как я попал сюда и могу ли вернуться домой.

— На самом деле я как-то и не ожидал, что ты сразу проникнешься нашими идеями. Но то, что ты идешь на сотрудничество, уже радует. Думаю, мы сможем помочь тебе в решении твоей проблемы. Так что считай по рукам, — улыбнулся мне Стас и протянул руку.

Я крепко пожал её и понял, что сделал первый шаг, чтобы этот новый мир стал моим вторым домом. Мы еще долго сидели со Стасом на кухне и обсуждали всякие мелочи нашего будущего сотрудничества. Он еще раз, но уже на диктофон попросил меня повторить историю попадания в его мир и даже немного моментов детства. Вытаскивая из меня те подробности, которые я даже и не помнил, он вывел потрясающую теорию.

— Понимаешь, судя по твоим словам, все эти «секреты» раскрываются только для тебя. То есть, когда тебя рядом нет, это обычное пространство. Но по какой-то причине, когда ты оказываешься рядом, эти так сказать «прорехи» или слабые места в ткани мира, раскрываются. Причем насколько я понял, все «секреты» ты находил случайно. Что еще раз подтверждает их срабатывание только в твоем присутствии. Сам посуди, сколько бы уже человек вот так случайно переместилось. Да об этом уже на каждом углу трубили бы. Шутка ли — мгновенная телепортация! Так что катализатором всего процесса является твоя личность. А вот почему ты перенесся к нам, это уже другой вопрос. Ну и напоследок, естественно, что в моем мире все «секреты» расположены по-другому. Как-никак другие пространственные координаты, да, возможно, временные тоже, по твоим рассказам мне кажется, что ваше время отстает от нашего минимум на полгода. Хотя, может, я и ошибаюсь, — закончил он свою теорию.

— Конечно, все это логично. Но почему тогда я не могу открывать все эти порталы по своей воле? — не удержался и спросил я.

— Ну, вот откуда мне знать? Может, у тебя способность открывать только изначально слабые места. А может ты еще не научился. Я же не профессор, просто строю выводы, основываясь на логике и здравом рассудке. Так что не мучай меня такими вопросами, — как мне показалось, с раздражением ответил Стас.

Я отнес это насчет усталости и трудного дня, не став заострять внимание.

— Может, спать уже пойдем? А то завтра я так понял, предстоит трудный день. А? — попытался я немного разрядить ситуацию.

— Да, ты прав. Давай на боковую. Ты ложись, а я подготовлю кое-что, что может нам завтра понадобиться, и тоже пойду.

Я не стал перечить и отправился спать. Ворочаясь с боку на бок, прежде чем заснуть, я еще долго слышал, как Стас чем-то звенел и шуршал на кухне. Но вскоре сон накрыл меня, и я провалился в очередное бредовое сновидение.

— Офигеть! Ты вообще просто охамел! Думал от меня сбежать что ли? А? Убивец окаянный. Давай не делай вид, что не слышишь меня. Я и без телефона могу добраться до тебя.

Черт побери, неужели мой кошмар из моего мира в виде маленькой мертвой девочки и здесь преследует меня? Что за чушь?! Пройти сквозь границу миров и перетянуть за собой какую-то неупокоенную душу. Или это все-таки шизоидные происки моего подсознания? Кто знает. Но больше всего мне хотелось сейчас не в этом разбираться, а просто спать. Пусть даже без сновидений. Но, похоже, просто так М.М.Д. от меня не отстанет.

— Послушай, ты, наверное, кое-чего не знаешь. Пока тебя не было в гостях у моей головы кое-что случилось. Мы теперь не у меня дома, и даже не в нашем…

— Опять у шлюхи какой-нибудь прописался! Все вы кобели одинаковые! — перебила меня М.М.Д.

— Помолчи уже! Дай договорить! Мы не в привычной реальности, а в свое рода параллельном мире. Так что лучше не продолжай тут безумствовать, а попробуй помоги. Ты же, это… вроде существо из высших материй или сфер. В общем, не от мира сего. Так что давай, консультируй.

— А мне-то что? Я нормально себя чувствую. Гадко, правда, быть рядом со своим убийцей, но все-таки лучше, чем в забытье. Так что страдай еще больше, — вдруг истерично засмеялась моя невидимая собеседница.

— Все понятно, в общем, как обычно, твои разговоры ни о чем, — ответил я.

— Как это ни о чем. О тебе, о грехах твоих, может, сознаешься, одумаешься. Искупить захочешь, — с усмешкой ответила она.

— В чем сознаюсь? Ну, вот скажу я: да, убил тебя, насиловал и что? Умру сразу или вознесусь? Что ты вообще за бред несешь? — опять начинал заводиться я.

— Ты тут не груби, маньяк чертов. А то и случится, если искренне сознаешься, то кару понесешь или прощен будешь. Вот только сердце твое сказать должно, а не уста твои лживые.

— Мне кажется, наш разговор опять заходит в тупик. Ты добиваешься от меня признания непонятно в чем, а я лишь хочу узнать, кто ты такая и что делаешь в моей голове. Так что, я думаю, пришло время заканчивать наш разговор, — с этими словами я поднялся и старым добрым способом решил покончить с этим сном. А именно — выпрыгнуть в окно. Но, к моему удивлению, оно не открывалось. Я еще раз с силой подергал задвижку, но так ничего и не добился. Тогда я решил просто разбить стекло, но табуретка, брошенная мной в окно, благополучно отскочила прямо мне в лоб. Боли я не почувствовал, сон всё-таки, но намек прозрачный понял.

— Ой, что такое? Сбежать, что ли, не можешь? Может, пришло время в глаза мне посмотреть? Не боишься, а?

— Слишком много вопросов для голоса в голове. Так что давай покажись, может и понравишься мне, — с вызовом ответил я.

— Рано еще. Успеешь набоятся, — пошла на попятную М.М.Д.

— Ну, вот тогда молчи в тряпочку и не высовывайся, — проворчал я себе под нос.

— А ты не беги от проблем. Лучше бы поговорили по душам, может и раскаялся бы, — словно не услышав моих слов, продолжила она.

Меня уже откровенно начинали бесить её бесконечные словоблудствования. И самое отвратительное, что избавится от этого гаденького голоска было невозможно, пока я не проснусь. Так что следовало поскорее найти способ покончить с собой. И вроде бы кажется, что это легко, но сделать это быстро в обычной квартире без каких-либо подручных средств было трудновато. Хм, думаю, стоить попробовать старый дедовский способ типа фен в полную ванну. С этим решением я направился к двери, но тут меня ждал еще один неприятный сюрприз. Дверь так же не открывалась и даже на сантиметр не сдвинулась под моим напором. Вот теперь я действительно испугался. Одному в запертой комнате, во сне, из которого не можешь выйти, и с сумасшедшим голосом в голове… Такое и врагу не пожелаешь. Итак, передо мной стояла дилемма, попытаться все-таки умереть во сне, чтобы проснуться, либо в субъективном здешнем времени дожидаться утра. То есть, в моей голове может пройти и неделя, а в реальности час. Так что я решил попытать счастья и убить себя чем-то из подручных средств. Оглянувшись вокруг, я понял: единственное, что можно использовать в качестве оружия — кровать. В комнате просто, кроме неё и шкафа, не было ничего. Да и шкаф был без зеркала, что снижало его шансы стать моим орудием самоубийства. Кровать была еще советской закалки, то есть деревянная, на ножках, почти целиком из ДСП. Я решил использовать именно ножки, благо, занимаясь выламыванием их из центральной доски, я почти отвлекся от постоянно жужжащей над ухом М.М.Д. Наконец, передо мной лежал деревянный обрубок, похожий на пиратский костыль, только с торчащими в основании гвоздями. Теперь оставалось лишь закрепить этот импровизированный кол на полу и со спокойной душой броситься на него. Через несколько минут, когда иногда переходящий на визг голос в голове стал действительно сводить с ума, у меня, наконец, получилось засунуть ножку в щель между плитами ДСП кровати. Я сделал несколько шагов назад, пока не уперся спиной в стену. Быстрый разбег и резкий прыжок. Вам, наверное, покажется, что это полный идиотизм убивать себя самого во сне. Но, поверьте, осознанный сон — это немного другое, ты понимаешь, что спишь, да и чувства все притуплены. Учитывая то, что последние полгода я почти каждую неделю практиковался в самоубийствах во сне, сегодняшняя эскапада была для меня не нова, за исключением, конечно, способа покончить с жизнью. То есть, тьфу, выйти из сна. Обо всех этих вещах я успел подумать в секунду полета. Хруст, какой-то мерзкий чмокающий звук, и вот я судорожно вздыхая, открываю глаза в реальности. Сначала надо проверить, правда, не обманываю ли я сам себя. Так что, скосив глаза, я посмотрел на окно и, удостоверившись, что оно расплывается, понял, что сон закончился. Откинувшись на подушку, я еще минуту лежал, приходя в себя. Ну что за жизнь такая? Даже во сне спокойствия нет. Здесь параллельная реальность, там девочка-призрак, так что мне, наверное, должно быть очень весело. Но на самом деле хотелось лишь одного. Завернуться в какой-нибудь кокон и забыться на пару месяцев, чтобы вылезти из него уже в своем привычном мире, обновленным и без голосов в голове. Но пока об этом приходилось только мечтать. Так что я лишь вздохнул и, поднявшись с постели, поплелся в ванную. По дороге, увидев Стаса, готовящего завтрак, я вяло ему улыбнулся и, вдохнув аромат жарящейся яичницы, закрыл за собой дверь. Спустя 20 минут я уже почти проснувшийся и посвежевший уплетал за обе щеки пресловутый завтрак холостяка и слушал план на день, составленный для меня Стасом.

— Смотри, через час мы встречаемся с нашим связным, он отправится с нами в одно место, где с тобой поговорят. Не бойся, это не допрос, просто нам нужны всё, вплоть до мелочей в твоем рассказе. Затем куча всяких тестов на физику, химию и биологию твоего тела. Ну и напоследок встреча с нашим главным в одном престижном ресторане. Так сказать, чтобы глаза в глаза. В общем, сегодня тебе скучать не придется. Я тебе подготовил небольшой экстренный рюкзак, так, на всякий случай. В нем немного денег, аптечка, фонарик, ну и куча всяких полезных мелочей. Оружия, правда, нет, но оно и не нужно. Это вообще идет как обязательное снаряжение каждому участнику нашей ячейки. Так что поздравляю тебя с неофициальным вступлением в наши ряды, — с этими словами он улыбнулся и, протянув мне руку, крепко пожал мою ладонь.

Я не знал, что говорить в таких случаях. Как-никак это мой первый опыт в рядах повстанцев. Так что, постаравшись сделать максимально серьезное лицо, я принялся быстро доедать свой завтрак.

Спустя почти час мы уже выходили из подъезда и направлялись к месту встречи со связным. Я немного волновался, хотя и старался этого не показывать. Во мне боролось уже принятое решение и стойкое желание не ввязываться в чужие разборки. Я успокаивал себя старой поговоркой, что кто не рискует, тот не пьет шампанского. Таким аутотренингом я почти добился стабильного состояния и перестал мандражировать. Попетляв немного по дворам, мы вышли в каком-то совершенно незнакомом мне переулке, хотя вроде бы находились в центре города.

— Подожди здесь, — остановился Стас.

Я молча кивнул. Он скрылся в одном из подъездов. Не было его буквально пару минут, когда я услышал крики и громкий шум. Волнение вновь нахлынуло на меня. Я переминался с ноги на ногу и не знал, что делать. Стас сказал стоять здесь, но, может, ему была нужна моя помощь. В итоге я не выдержал и пустился почти бегом к двери подъезда, куда заходил Стас. Не добежав буквально пару шагов, я услышал дикий вопль. Дверь распахнулась, и из неё вывалился Стас, весь в крови и с безумным выражением лица. Его взгляд наткнулся на меня и на миг к нему словно вернулся разум.

— Беги, беги, откуда пришел, — закричал он.

Сзади из темноты вылетела огромная черная лапа, и, схватив его волосы, резко дернула назад. Раздался отвратительный хруст и …дальше я ничего не видел, потому что бежал. Бежал изо всех сил. Как дикий зверь, от скорости которого зависти его жизнь. В голове лишь билась мысль, только бы не упасть, не споткнуться. Мимо мелькали удивленные лица людей, светило яркое солнце, но я был наполнен ужасом и паникой. Ничего не замечая, я мчался вперед. С каждой секундой ожидая удара когтистой лапой в спину. Но пока лишь ветер упруго свистел в моих ушах, и пот стекал на глаза. Наконец, страх стал отпускать меня, и бежать дальше не было сил. Я постепенно остановился и, зайдя в небольшой переулок, прислонившись к стене, сполз на землю. Дыхание сбивалось, я хрипел и не мог успокоиться. Вытерев пот рукой, я огляделся вокруг и понял, что все это время бежал по направлению к автовокзалу. Ну, вернее к тому зданию, которое было в Мелграде автовокзалом. Что вело меня сюда? Возможно, последние слова Стаса замкнули в моем мозгу что-то и ноги сами привели меня к месту, откуда я пришел в этот мир. Я не знал, да и не хотел знать. Перед глазами все еще мелькала эта огромная лапа, утащившая моего единственного друга в этом мире. Неужели Стас недорассказал, что в этой реальности есть чудовища? Или для него это было тоже открытием? Постепенно я отдышался и уже почти мог связанно соображать. В голове теперь был только один вопрос. Что делать дальше? Мозг еще думал, а телом само сделало выбор. Я открыл дверь и шагнул внутрь здания. Но в этот момент меня кто-то схватил за руку и резко дернул вбок. Я, не удержав равновесие, начал заваливаться, а тому, кто меня схватил, словно это и было нужно. Он буквально потащил меня, и несколько секунд я ничего не мог поделать, настолько все это было неожиданно. Наконец, я смог совладать с собой и вывернуться из его цепкой хватки. Тем временем за мной уже захлопнулась дверь, и, повернувшись к похитителю, я уже собирался наброситься на него. Но увидел, что это был всего лишь мальчишка, не старше 15 лет от роду. Он посмотрел на меня неожиданно жестким взглядом и, хмуро цыкнув, осторожно выглянул за дверь. Увиденное, вероятно, его удовлетворило, и он уже спокойно повернулся ко мне.

— Значит так, они уже взяли твой след. Теперь слушай меня, если не хочешь попасть к ним в лапы. Мы должны отсидеться здесь хотя бы до утра, потом будет легче. Но это не значит, что они не найдут нас. Нам просто нужно время, чтобы помочь тебе поставить хоть какую-то защиту. Иначе они тебя раскусят, как гнилой орех.

При слове «лапы» у меня внутри все передернулось. И хотя я еще плохо контролировал себя, все же спросил, кто это «они» и что вообще происходит. На что мальчик с плохо скрываемой злостью ответил, что это все из-за меня. И если бы моя скромная персона не появилась на их шахматной доске, Стас был бы жив, да и ему не приходилось бы бросать все и мчаться спасать мой зад. Озадаченный такими обвинениями в мою сторону, я как-то и не подумал сказать что-либо в свою защиту. Тем временем парень жестом показал следовать за ним, и мы двинулись какими-то подсобными помещениями и полутемными коридорами к одному ему известной цели. Правда, спустя минут 20 мы все-таки остановились, и я понял, что мы находимся либо в каком-то хорошо оборудованном для жилья подвале, либо в заброшенном бомбоубежище. Нашу скромную обитель занимали огромные железные шкафы и несколько навесных коек. Так же был стол и пара стульев, этим аскетичный интерьер и ограничивался. Присев на стул, парень повернулся ко мне и сказал:

— Все, теперь мы почти в безопасности. Присядь, и, пока я подготовлю необходимые лекарства, послушай, во что ты вляпался. И постарайся меня не перебивать, иначе собьюсь, и тогда будешь овощем на всю жизнь. Это я про дозировку лекарств, а не про разговор.

— Послушай, а ты можешь не так грубо? Все-таки помладше меня, да знакомы мы полчаса. А ты уже себя королем ставишь. Я не так виноват во всем что случилось, как ты меня выставляешь. Так что попроще будь, хорошо? — смог ответить я.

Бах! Мощная оплеуха чуть не свалила меня со стула. В голове зазвенело и перед глазами все поплыло.

— Ты вообще псих, что ли? — ошалев от неожиданности и боли прокричал я.

— Еще раз тупить начнешь или рамсы качать, я тебя быстро в чувство приведу! — делая шаг ко мне, почти прорычал мальчишка.

— Ладно, ладно успокойся, — только и смог пролепетать я. Выяснять, кто сильнее, и уже тем более драться мне сейчас совершенно не хотелось. Так что, может, и позорно, но более умно пошел на попятную.

— А теперь сядь спокойно и не мешай, — сказал он и принялся доставать из сумки какие-то ампулы и склянки, наполненные странными жидкостями. Выложив все это добро на стол, он, сверяясь с какой-то мятой бумажкой, стал колдовать над всеми этими ингредиентами, словно древний алхимик. Я, подождав несколько минут, пока атмосфера перестанет быть такой накаленной, решил все-таки задать пару вопросов.

— Ты говорил, что я куда-то вляпался. Можно с этого момента по-подробней?

— По самую маковку, я бы сказал. Те, кто гонится за нами, это Бесы, вернее, конечно, ГосБезы, но первый вариант более правильный. Стас тебе немного недорассказал о нашем мире. Наверное, подумал, что и у вас так. Но судя по твоему лицу, оборотней у вас нет. Хотя может и есть, только по-другому называются. В общем, про то, что мы, типа, повстанцы, ты знаешь. Так вот противостоят нам оборотни в погонах из Службы Государственной Безопасности. И это не метафора. Туда отбираются люди, у которых есть предрасположенность к физическим метаморфозам в своего тотемного зверя. Те, у кого послабее эти способности, могут просто чувствовать мир его чувствами, ну, если рядом, те, кто к нему поближе, то перекидываться могут. Обычно тотемными животными бывают волки, медведи, реже — лисы и всякие кошачьи, ну и остальное зверье это очень большой эксклюзив. Ну а выбирают таких оборотней еще в раннем детстве, воспитывают их правильно, хотя, может, честнее, дрессируют. И получаются самые верные слуги Отечества. Те, кто Стаса поймали, на тебя охоту вели. Видимо завелась все-таки в нашей ячейке гнида. Раз узнали о тебе так близко. А уж о твоих способностях они побыстрее нас бы узнали, вот только не таким гуманным способом, как тебе хотелось бы. Теперь наша задача тебя для них обычным сделать. То есть, блокаду поставить для пыточных дел мастеров. Понятно, психологически ты быстро сломаешься, так что мы будем использовать простую биохимию. Ну, а если выдюжишь, может и отпустят тебя, спишут на ошибку или провокацию. Главное, не ломайся, чтобы не делали, а то все напрасно будет. Нельзя Бесам давать такую силу в руки, — не отвлекаясь от процесса приготовления чего-то для меня, быстро рассказал мальчик.

— Ну, вот вроде готово. Тебе нужно просто выпить и немного полежать, чтобы процесс усвоения начался, — с этими словами он протянул мне обычный граненый стакан, наполненный почти полностью бурой жидкостью.

— А мне от этого плохо не будет, — попытался я аккуратно отказаться от подозрительного питья.

— Пей, пока еще не схлопотал. Это безвредно для тебя, почти, — с угрозой в голосе ткнул он мне под нос стакан.

— Ммм… ты, кстати, так и не сказал, как тебя зовут, — попытался я хоть как-то оттянуть время.

— Веха, — сказал он и, нажав мне на щеки рукой, практически насильно влил жидкость прямо в рот.

Мне ничего не оставалось, как покорно глотать, стараясь не обращать внимания на странный привкус. Наконец, стакан опустел, и он отпустил меня.

— Теперь дальше. Эта защита действует почти на генетическом уровне. Блокирует нервные импульсы, если они слишком сильные, проще говоря, тебе не будет больно, если будут пытать. Так же нейтрализует всевозможные воздействия на психику типа внушения или гипноза. Ну и, конечно же, все химические вещества, вроде так называемой «сыворотки правды» так же не подействуют на тебя. Время действия, может, пару дней, а может и неделю. Все зависит от твоего иммунитета, генетики, ну и вообще кучи всяких мелочей, про которые даже я не знаю. Надеюсь, ты все понял? — закончив, спросил он, глядя мне прямо в глаза.

На меня вдруг напала странная сонливость, но я нашел в себе силы утвердительно махнуть головой.

— Вижу, уже начинает действовать. Ляг, отдохни, если хочешь спать, не противься этому. Так процесс внедрения пройдет быстрее, — сказал Веха.

Я хотел что-то ответить, но глаза закрылись сами собой и я тупо выключился.

Казалось, проспал я не больше получаса, но разбудил меня какой-то непонятный шорох. Протерев глаза, я огляделся и увидел Веху, лежащего на столе на своих руках и, видимо, тоже спавшего. Решив его не будить, я понял, что жутко хочу пить, и решил отправиться на поиски воды. Быстро осмотрев комнату, я не нашел никакой жидкости, но зато услышал, что где-то капает вода. Ориентируясь на слабый звук падающих капель, я пошел по коридору, приведшему нас сюда. Через пару десятков метров, я увидел покосившуюся дверь, за которой меня поджидала чудовищно ржавая раковина, из крана которой капала вода. Мерзко проскрипев, вентили на ней провернулись, дав мне толщиной со спичку струю почти чистой H2O. Приникши к воде, я словно отключился от мира, настолько мне хотелось пить. Наконец, утолив жажду, я вернулся в реальность и только тогда услышал странные звуки, исходившие из коридора, по которому я сюда пришел. Осторожно приоткрыв дверь, я выглянул в коридор. Полутьма, царившая в нем, давала мне обзор не дальше пары метров. Так что я, стараясь идти максимально тихо, двинулся обратно к месту, где спал Веха. Подходя все ближе и ближе я, наконец, понял, что за звук слышал. Это был скрежет когтей по бетону. Гадкий и до боли пугающий. Я остановился и не знал, что делать дальше. Идти на помощь Вехе, дерзкому мальчишке, который спас меня, а затем практически избил? Или подождать развития событий? Но все эти сомнения перекрыло самое главное чувство, постепенно набирающее обороты во мне вместе с ускоряющимся биением сердца. Страх! Страх и безумный темный ужас наполняли меня. Несмотря на оглушающее бессилие, тело все еще повиновалось мне, и я осторожной поступью стал отходить вглубь коридора. Постепенно звуки становились тише, пока не исчезли совсем. И только тогда я, уже не сдерживая себя, смог дать волю всепоглощающему чувству паники и просто бежать. Неважно куда, главное — подальше от этих когтей и их обладателя. Насколько долго мне пришлось плутать в лабиринтах подсобных помещений, я не знал. Но спустя пару тысяч ударов сердца я буквально вывалился в главный зал автовокзала. Вокруг меня проходили ничего не замечающие люди, спешащие по своим делам. А я стоял, привалившись к стене и лишь хрипло дышал, затравленно оглядываясь по сторонам. Видимо, мое состояние вызывало подозрение, так как два стража правопорядка двинулись в мою сторону. Не желая добавлять себе проблем, я аккуратно двинулся в сторону выхода из вокзала. Плана дальнейших действий у меня не было. Хотелось всего лишь забиться поглубже в какую-нибудь нору и переждать там бурю, разразившуюся вокруг. Но, верно, не суждено было сбыться моему скромному желанию, блюстители закона ускорили шаги, заставив мою было успокоившуюся панику проснуться вновь. Ноги мои почти перешли на бег, и тут мне на глаза попалась знакомая вывеска «Туалет». Вот оно, моё спасение, подумалось мне. И абсолютно фиолетово, куда меня может занести на этот раз. Лишь бы подальше от всяких добрых людей в форме и злых с шерстью. Так что, проигнорировав крик сидевшей у входа в туалет бабушки, перепрыгнув через турникет, я устремился к свободе. Глупо, конечно, звучит, о свободе в туалете, но это был мой единственный шанс хоть как-то спастись от захлопывающейся ловушки. Рывком распахнув дверь, я ворвался в пахнущий хлоркой санузел и остановился перед рядом одинаковых дверей. Какая из них ведет меня в «секрет»? Так как времени вспоминать, через какую из них я попал сюда, не было, я стал открывать двери по очереди. Хорошо хоть кабинки, судя по звукам, были пустые. Внезапно я ощутил странное покалывание. Неужели мой организм научился реагировать на находящиеся рядом со мной «секреты»? Разбираться с этим непонятным ощущением времени сейчас абсолютно не было. Будем надеется, что это действительно так. И, о счастье! Третья по очереди дверь встретила меня полетом в темноту. Один шаг в новый мир. Вот только будет он лучше, чем этот?

…

Яркий свет бил в глаза. Прикрывшись рукой, я несколько раз моргнул, подождав пока не пройдут цветные круги перед глазами. Наконец зрение прояснилось, и я смог оглядеться вокруг. Находился я, можно сказать, в чистом поле, если бы не небольшое здание за моей спиной. Было оно, видимо, давно заброшено, так как окна зияли черными провалами, а дверь представляла собой две доски, висящие крест-накрест. Постояв пару секунд, я решил пройтись вокруг, так сказать, оценить обстановку. Забираться в здание я не стал, и так видно, что внутри меня никто не ждет. И через пару минут я уже знал, что идти мне нужно в противоположную от солнца сторону, так как на горизонте виднелись какие-то строения. Тем временем солнце палило просто нещадно, и вскоре буквально каждая пора моей кожи сочилась потом. Вспомнив школьные занятия по ОБЖ, я, сняв верхнюю одежду, решил намотать её наподобие чалмы. Предварительно пришлось вытащить из карманов куртки все, что там завалялось. Удивительно, но там оказался небольшой швейцарский нож, пару упаковок активированного угля и железный раскладной стаканчик. Наверное, я переложил часть вещей из «тревожного» рюкзачка, который мне дал Стас, себе в карманы. Ну а сам рюкзак благополучно забыл еще на автовокзале в подсобке. Странно, что я сейчас мыслил так спокойно и логично. Видимо, прошедшее со мной еще не успело нахлынуть шоком на мое сознание. А может за все это время безумного путешествия моя психика стала крепче. Хотя вряд ли. Вспомнив моменты, когда я от страха готов был бежать, куда глаза глядят, сразу понимаешь, что таким же и остался. Не героем, так сказать. Ну, хоть в панику не впадаю, и то хорошо. Наконец, в моих руках оказалось слабое подобие тюрбана и, водрузив его себе на голову, я с оттопыренными карманами джинсов направился к виднеющимся на горизонте зданиям. Там должны быть люди, а значит, и цивилизация.

Часть 3

Спустя несколько часов под безжалостно палящим солнцем я понял, что близкий горизонт сыграл со мной злую шутку. Несмотря на пройденные мной километры, здания, которые я видел, приблизились совсем на чуть-чуть. Я уже стал думать, что просто увидел мираж, но начинающийся закат успокоил меня. Стали различимы отдельные детали строений, правда, теперь я понимал, что до темноты дойти не успею. Ночевать в пустом поле как-то не хотелось совершенно. Да и жажда начинала мучать меня все сильнее. Пройдя еще несколько шагов я уже решил просто лечь на голую землю и попытаться заснуть, как моего слуха коснулось журчание близкого ручья. Покрутив головой, я примерно определил направление и в уже почти сгустившихся сумерках поспешил в вожделенной воде. Немного поплутав, я все-таки нашел искомый ручей, на проверку оказавшийся совсем маленьким, еле пробивающим себе путь сквозь песок и камни. Воды была в нем мутновата, так что я решил вспомнить уроки, данные отцом на тысячах рыбалок, на которых я был с ним. А именно отфильтровать воду при помощи угля и какой-нибудь ткани. Соорудив импровизированный фильтр, я положил его на раскладной железный стаканчик и пригоршнями стал вливать воду. Это оказалось не так легко, как мне казалось. Но через несколько минут я наполнил емкость почти полностью. И хотя вода отдавала мелом и была немного неприятна на вкус, я выпил её всю до последней капли. Что-то мне подсказывало, что очищенная таким образом вода не слишком полезна, и я решил остановиться и довольствоваться одним стаканчиком. К тому же жажда отошла на второй план. Теперь в желудке явственно урчало. Нестерпимо хотелось есть. Но я прекрасно понимал, что найти что-либо съестное в кромешной тьме уже наступившей ночи дело не то что непростое, а просто невозможное, а может, даже и опасное. Так что мне оставалось лишь терпеть и ждать утра. Я решил попытаться заснуть. Свернувшись калачиком и превратив тюрбан в подобие подушки, я почти удобно устроился на теплой после жаркого дня земле. Несмотря на дикую усталость, сон не шел. Был ли в этом виноват голод или не слишком комфортная постель, я не знал. Поэтому просто лежал в позе эмбриона с закрытыми глазами. Постепенно тело затекло, и я поменял положение, улегшись на спину и заложив руки за голову. К моей радости холодно не было: дул теплый ветерок, да и земля остывала не слишком быстро. Хотя я знал, что все это обманчиво и к утру я все равно проснусь озябшим и мокрым от росы. Но пока я довольствовался тем, что было, и смотрел на удивительно яркие звезды. Теперь их не заслонял электрический свет города, и они могли сверкать, как и должны были. Я попытался найти Большую медведицу, чтобы хотя бы быть уверенным в похожести этой Земли на мой мир. Перед моими глазами теперь был звездный «ковш», знакомый с детства. Наверное, так же наши предки смотрели на звезды, вот только не думали о них, как о шарах раскаленного газа, медленно плывущих в безвоздушном пространстве. Для них эти яркие точки были всем и ничем, душами предков, богами, ну или просто ночным огнем. Но кому-то этого показалось мало, и он стал систематизировать привычную небесную россыпь. Может, так и появились знакомые нам созвездия. Ну, благодаря фантазии людской их названия были необычны и запоминаемы. И теперь какой-то отдаленный потомок типа меня рассматривает созвездия чужого мира, вспоминая свой дом. Так, думая обо всем сразу и ни о чем, я не заметил, как заснул. И, как мне показалось, в тот же миг, мне пнули в бок чем-то твердым. Казалось, я на секунду закрыл глаза, но открыв их, увидел уже яркое солнце и хмурое лицо кавказской национальности, склонившееся надо мной и заносящее свою ногу для еще одного пинка по моему бренному телу. Но в мои планы это совершенно не входило, и я, перекатившись, попытался встать. К сожалению, мой «пинатель» был видимо не один, так как меня в очередной раз ударили, правда, на этот раз уже рукой.

— Встать, грязный кяфир! И держать руки на виду! — прокричал мне, тот, который бил меня первым.

Это, оказалось, трудно выполнить, ведь руки приходилось держать почти поднятыми. Но кое-как я справился и вот теперь стоял в полный рост, щурясь от яркого солнца.

— Ну что, сын шакала, кто позволил тебе спать на земле ханского царевича Всеволода? — резко бросил он мне в лицо непонятные слова. Хотя я, конечно, понимал каждое из них в отдельности, но общий смысл ускользал от меня.

— Видите ли, я не умышленно здесь оказался. Просто так получилось. Я не хотел нарушать ваши законы, — попытался я поправить положение.

Но, видимо, мои изречения не возымели должного действия, так как уже другой мужчина кавказкой национальности резко ударил меня ногой под колено, заставив упасть на четвереньки.

— Как ты смеешь, блудливый оползень, стоять не на коленях перед достойными сынами Белого Ханства. Только за это тебя стоит четвертовать. И кто приказывал тебе опускать руки? Димхан, обыщи этого презренного, — грубо и высокомерно сказал он, глядя на меня сверху вниз.

Мне ничего не оставалось, как поднять руки и стоя на коленях унизительно подвергнуться процедуре обыска, словно я какой-нибудь преступник. Пока меня бесцеремонно лапал другой верзила, тот, который был здесь, вероятно, главным, стоял передо мной, рассматривая меня с брезгливой и удивленной миной на лице, словно я новый вид насекомого. В это время я тоже смог как следует разглядеть своих мучителей. Они были одеты в странное подобие военной формы, вот только сделана она была словно из парчи, да и напоминала скорее какой-то восточный халат. Полы его достигали колен, откуда выглядывали темно-бордовые шаровары. На ногах же были одеты полуботинки удивительно схожие с берцами. Подняв глаза выше, я увидел блестящий значок на груди этого непонятного мужчины. А взглянув на лицо, понял, что поторопился с определением кавказской национальности. Скорее это был метис с яркой смесью восточной и славянской крови, и все это приправлено узким разрезом глаз и темно-желтой кожей. В общем, определить национальность этого злодея я бы с первого раза не взялся. Тем временем обыск был закончен, и меня, подняв за шкирку, вновь представили пред очами главного «пинателя».

— Что же с тобой делать, безумец? Ты, наверное, не знаешь, какая тебе полагается кара, раз столь спокойно себя ведешь. Да и внешность у тебя странная, никогда раньше такой не видел. Ну что ж, отвезем тебя в столицу нашего улуса, а там посмотрим, — с этими словами они тычками подняли меня с колен и куда-то повели, как я понял спустя пару минут, к их средству передвижения. Обогнув небольшой холм, мне открылся чудесный вид на проходящую мимо дорогу. Теперь я понял, что до цивилизации мне оставалось всего ничего. Вот только после такого приема сомнения в нужности мне этой самой цивилизации закрались по самое не могу. Но деваться уже некуда, придется знакомиться с местными обычаями и традициями. Так сказать вливаться в общество. Подойдя к непонятному сооружению, которое я вначале принял за груду хлама, мои провожатые, заковав меня в чудовищно огромные кандалы, по-другому их язык не поворачивался называть, принялись заводить свою колымагу. Через какое-то время изо всех щелей этого гротескного средства передвижения забили тонкие струйки пара, и я понял, что двигателем внутреннего сгорания здесь и не пахнет. А значит, надежды на спасение при помощи местных технологий мне точно ждать не придется. Какая уж тут высокая наука, если они ездят на паровых телегах! Но тех, кто меня заковал, мое мнение о местных технологических достижениях, похоже, совсем не волновало. Они молча загрузили меня в подобие заднего сидения забранного со всех сторон решетками и, усевшись спереди, запустили двигатель своего агрегата на более высокие обороты, потихоньку тронулись с места. Один из них вытащил из приборной панели небольшой приборчик и стал водить возле моих ног. Раздался чудовищно знакомый звук, а именно треск похожий на тот, что издает работающий счетчик Гейгера. Я непроизвольно подскочил, ведь, судя по звуку, это средство передвижения неслабо фонило. То есть сейчас мое тело пронзали невидимые нейтроны радиационного излучения. От осознания этого факта вся моя кожа стала зудеть, хотя я понимал, что это глупо. За столь короткое время я бы просто не успел ощутить отрицательных эффектов от облучения радиацией. Тем не менее, как я уже сказал, тело мое непроизвольно дернулось, и мой провожатый лишь ухмыльнулся на мои конвульсии.

— Вижу, ты знаешь, что такое Сила Шайтана. Но не бойся, нам удалось заставить её служить нам. Да и ехать тут недолго. Не думаю, что ты станешь проклятым. Но если что, у нас всегда есть средство для твоего очищения, — он ухмыльнулся и, достав из-за пазухи монстрообразного вида револьвер, красноречиво повертел им перед моим носом.

У меня начинало складываться устойчивое ощущение, что я попал в какую-то очень нехорошую версию своего мира. Реальность, полную психов и фанатиков, да еще и владеющих атомной энергией. Все происходящее со мной вновь казалось сном. И нужно лишь посильнее ущипнуть себя, чтобы проснуться. Что я собственно и сделал, но ощутил только боль от щипка. Окружающая же меня действительность ни на грамм не изменилась. Значит, все-таки чудовищная, но реальность. И пока я проводил время в философских рассуждениях о бренности мира, средство передвижения, в котором находилось мое тело, набрало довольно приличную скорость. Видимо, небольшая аэродинамика с лихвой компенсировалась мощью атомного мотора. Итак, ветер свистел в неплотно пригнанных частях самоходной повозки, что уносила меня в непонятное будущее, а я сидел и разглядывал проносившиеся мимо пейзажи. Были они довольно однообразны и скучны, но все-таки давали небольшую толику информации о том мире, в который я попал. Например, судя по количеству встреченных людей, основная масса населения была сосредоточенна в городах, ну или мне попалась действительно пустынная местность. Да и встречных транспортных средств я как-то не увидел. Лишь один раз в небе промелькнул до боли знакомый сигарообразный контур дирижабля. Значит, авиации имела место быть в этом мире. Правда, такая же примитивная, как и наземные средства передвижения. Пока я разглядывал окрестности, мои провожатые не обращали на меня внимания, лишь изредка поглядывая через плечо, чем я там занимаюсь. Скорее всего, по моему любопытному взгляду им стало понятно, что я неместный. Правда, я не стал им объяснять, насколько далеко от них живу. Все равно не поверят. Так что мы ехали: я глазел по сторонам, а они молчали. Идиллия продолжалась довольно долго, и меня уже начало клонить ко сну, когда я почувствовал знакомый аромат свежего выхлопа двигателя внутреннего сгорания. Это был как запах дома для меня. Я искал глазами источник сего аромата, но ничего не увидел. А вот мои сопровождающие изрядно забеспокоились. Вероятно, этот запах предвещал для них беду. Правда через какое-то время напряженность в их взглядах пропала. И тут я увидел его. На горизонте словно вырастал город, сошедший с картинки книги восточных сказок. Высоченные минареты царапали небо, а огромные купола, словно спины диковинных рыб, выгибались дугой, ломая горизонт. Все были непривычно титаническим, словно бы строили все это великаны и для великанов. Увидев мой восхищенный взгляд, тот, который был главным и сидел на пассажирском кресле, ухмыльнулся и сказал:

— Сразу видно, в ауле родился, раз так смотришь. Хотя можешь восторгаться, ведь это столица нашего улуса. Смотри и пусть ноги твои подгибаются от величия несравненной белокаменной Абьяды, — патетически закатив глаза, закончил он.

Я же, пропустив его слова мимо ушей, продолжал разглядывать этот удивительный город. Вскоре мы въехали на одну из главных улиц. Вокруг было огромное количество народа, причем некоторые отдельные представители выглядели иногда совершенно фантастично. И это касалось не только одежды, но и всевозможных татуировок и пирсинга. У меня складывалось ощущение, что я попал на какой-то фрик-парад. Но, судя по скучающему виду моих провожатых, для них это было обычное дело. Непонятно было также, почему на дороге мы являлись единственным механическим транспортным средством. Широкая трасса пустовала, и лишь по краям неспешно двигались конные повозки, вперемешку с людскими массами. Все это напоминало мне какую-нибудь Англию начала 20 века, ну, естественно, то, что я знал, из учебников и Интернета. То есть научно-техническая революция шагает вовсю, но пока только в умах людей и научных лабораториях. Простой же человек изредка видит чудеса прогресса, принимая их вначале настороженно, затем привыкая и успокаиваясь. Так и здесь редкие проблески технологий, как мазки ярких красок на серой картине обыденности. Все это давало пищу для размышлений, но информации было пока еще очень и очень мало. Непонятно было и то, что я стал относиться к новому миру так приземленно. Ни тебе восторгов и криков «О, боже! Я же в параллельной вселенной!» А лишь анализ окружающего мира и попытка его понять. Как я уже думал, возможно, это просто последствия шока. Хотя мне ближе была теория моего привыкания ко всем этим путешествиям между мирами. Вот я такой морской волк, только плаваю не в океане, а по другим реальностям. И мой прожжённый разум уже заранее выискивает слабые и сильные стороны моего нового дома. Чтобы знать, что может мне пригодиться в моих странствиях. В таких странных мечтаниях я не заметил, как въехали видимо в какую-то военную или, может, просто запретную зону. Вокруг высились блеклые мрачные стены, изредка разрезаемые узкими окнами-бойницами. И все чаще попадались транспортные аппараты, похожие на наш. Вот только угрожающе топорщащиеся пушки на крышах этих монстров говорили об их немного другом назначении. Пропетляв несколько таких военных «боевых» кварталов мы остановились у неприметного здания, большего всего напоминающего простую бетонную коробку. После всего городского великолепия, через которое мы проезжали вначале, эта унылая однообразность резала резким контрастом. Но, видимо, это было для чего-то сделано. Но для чего, оставалось пока тайной для моего разума. Мои провожатые же, не теряя времени, вытащив меня из транспортного отсека своей атомно-паровой повозки, потащили к входу в это здание. Наверное, я производил впечатление очень опасного преступника, так как в дополнение к моим чудовищным наручникам мне пристегнули на шею угрожающего вида ошейник. Это приспособление будило во мне смутные ассоциации с одним фильмом. Там подобные штуковины вешали на преступников, причем все было на радиосигналах. И если обладатель ошейника отходил от источника сигнала дальше определенного расстояния, срабатывал детонатор, и заключенному просто отрывало голову взрывом. Теперь, я думаю, вы понимаете, почему я мгновенно вспотел, связав свою ассоциативную память с реальным механизмом, висящим у меня на шее. Но державшие меня под руки парни, не обращая внимания на мою мандражную реакцию, продолжили тащить меня в неизвестном направлении. К счастью, переноска моего тела по закоулкам этого серого здания продолжалась недолго, и спустя пятый или двадцать пятый поворот меня втолкнули в дверь, оставив наедине с грузным мужчиной за огромным письменным столом. Я стоял столбом, так как не знал, что делать в подобных ситуациях. Прямо сказать, опыт у меня был в таких случаях небольшой. Решив пока просто рассмотреть моего будущего, так сказать, оппонента, я наглым образом начал на него пыриться. Выглядел он, словно природа решила отдохнуть над его внешностью. Не то что бы он был урод, скорее в нем не было ничего лишнего. Представьте себе ребенка, которому дали задание вылепить голову человека. Я думаю, невинное дитя не будет отвлекаться на всевозможные мелочи, типа ровного носа или там мимические морщины. Сделает шар сначала, затем отметит уши, подбородок, глаза, рот, нос и вуаля! человек готов. Вернее его прототип. Что-то подобное и видел я перед собой. Вырезанный из камня бюст и то смотрелся бы поживее этого прототипа, сидевшего передо мной. Сюрреализма добавляло одеяние этого субъекта, если у моих сопровождающих это было пародией на военную форму с восточным колоритом, то здесь я видел почти «официальный» стиль. Знакомая мне ткань, похожая на парчу, но уже расшитая серебряными нитями с небольшими вставками из странных символов, напоминающих арабскую вязь. Все это великолепие венчала почти что рубашка с вроде бы галстуком, а может, просто плохо повязанным шарфом. К моей радости, видел я только верхнюю половину осматриваемого мной субъекта, нижняя же была скрыта столом. Так что продолжение банкета увидеть мне сейчас было не суждено. Да и сам мужчина, видимо, ощутив мой взгляд, оторвавшись от каких-то читаемых им бумаг, грозно поднял свои очи. А вот взгляд его меня смутил до самых костей. Было в нем что-то пронзающее и деформирующее силу воли. Видимо внутренний стержень этого странного человека был тверд, как алмаз.

— Ну что ж, уважаемый. Для начала я представлюсь. Зовут меня Андрей Бессланович Гек. По уставу вы можете называть меня Андрей Гек. Звание мое — старший визирь по охранным делам. Ну, а теперь давайте узнаем, кто вы такой и зачем оказались на нашей земле, — в упор спросил он меня.

В этот момент я немного впал в ступор, так как вновь не знал, пытаться ли мне солгать или прослыть сумасшедшим. И допрашивающий меня Андрей Гек, словно почувствовав это, резко бросив на меня взгляд, сказал.

— Думаю, вы не станете придумывать всевозможные небылицы, так как у нас довольно свободная форма добычи правдивых показаний. Я бы сказал, не стесненная никакими цивилизованными рамками, если вы понимаете, о чем я.

Конечно, понимаю. Такого красноречивого намека о возможности применения пыток я еще не видывал. Сомневаться в своей силе духа мне уже приходилось не единожды, так что я решил, что лучше показаться психом. С сумасшедших спрос-то поменьше. И вздохнув полной грудью, словно в омут окунулся, начал рассказывать свою историю. Спустя почти полчаса и еще около десятка уточняющих вопросов, визирь встал из-за стола и вплотную подошел ко мне. Обойдя меня кругом, он осмотрел меня со всех сторон, словно надеясь найти ответ, говорю ли я правду или нет. Невольно я ощутил запах мяты и корицы, исходивший от него. Совсем неожиданный аромат от огромного мужчины, одетого в парчовый халат, и лицом своим напоминавший неудачное произведение начинающего скульптора.

— Ну что ж, все, что вы мне рассказали, уважаемый, очень занимательно и любопытно. Я бы даже сказал, чрезвычайно. Но пусть простит меня Великий Пророк и Сыновья Его, но на нашей службе только последний дурак доверится одним лишь словам. Конечно, учитывая тот факт, что ваша история необычна, я думаю, к вам можно применить вторую степень допроса, — удивительно спокойным голосом сказал он мне почти на ухо.

Но почему-то именно от такого хладнокровно безмятежного тона я весь покрылся мурашками. Да и вторая степень допроса тоже не вызывала у меня должного доверия. Я повернулся к нему, чтобы спросить, можно ли ограничиться устным общением, когда в моей голове что-то вспыхнуло. Тело перестало мне повиноваться, и я стал заваливаться куда-то набок. Напоследок я получил еще один разряд электрического тока из ошейника на шее, и, уже теряя сознание, понял, что он не отрывать мне голову был должен, а примитивно «вырубать».

…

Иногда мне казалось, что лучше бы я не просыпался. А все так же валялся в «отключке» после «обработки» ошейника. Удивительно, но больно практически не было, весь ужас был лишь от того, во что превращалась моя плоть. Инвалидом меня, конечно, не сделали, но то, чем стали некоторые части тела, заставляло сознание биться в безумной панике. Поначалу я не понимал, что происходит, и почему палачи, что пытали меня, так удивленно, а иногда даже и восторженно, смотрят на меня. Но затем сквозь багровый туман прорывающихся болевых ощущений, я вспомнил нескладного, но уверенного в себе и даже подчас просто грубого мальчишку по имени Веха. Из такого уже далекого мира, так похожего на мой. Сейчас тот мир казался мне идеалом по сравнению, с тем в котором я нахожусь сейчас. Где меня круглосуточно пытают непонятно зачем. Но последний дар прошлого мира помогает мне и здесь. А именно то непонятное лекарство или эликсир, не знаю, как правильно назвать, что мне дал выпить Веха. Оно действительно словно бы обрывало боль, прежде чем она успевала дойти до мозга. К счастью, здешние палачи были довольно примитивны, и кроме физического воздействия, ничего другого не умели. Ни тебе сыворотки правды, ни гипноза и внушения. Лишь простая, но в то же время разнообразная боль. Это сейчас я могу здраво рассуждать, как мне вырывают ногти на пальцах рук и ног. Или, например, как тонким лезвием постепенно срезают плоть на бедрах, практически до кости. Ну, а всяких мелочах, типа иглы в различные болевые точки или просто филигранная работа скальпелем, создающая потрясающие узоры на остатках моей кожи. Все это происходило словно не со мной, а в кино с крутым и неприступным героем. Я смотрел со стороны и продолжал рассказывать свою историю вновь и вновь. Правда без первоначальных слез и соплей, как когда мне в первый раз раздробили большой палец руки огромным молотком. Я даже поначалу не успел сообразить, что боли-то собственно и нет. Но заорать, пустить слезу и слюни успел. Вот такая стереотипная реакция организма. Ну а затем, когда понял, что боли нет, просто тихо ужасался, во что превращалось мое тело. Иногда я, правда, терял сознание, видимо, эликсир тоже не всемогущ и ему иногда приходилось, так сказать, «выключать» меня, чтобы перезагрузить нервную систему. Поэтому я иногда терял счет времени. И мне начинало казаться, что всё это длится неделями. И лишь слегка подсохшая корка крови говорила, что прошло максимум пару часов. В итоге, суммируя все изобретательные пытки, что были ко мне применены, и время, проведенное без сознания, я подсчитал, что истязательства продолжаются уже около 3 суток. Я с содроганием ждал, когда закончится действие лекарства, но, к моей радости, терпение моих палачей закончилось раньше. И вот, в очередной раз потеряв сознание, я очнулся не в полутемной камере, полной привычной боли, а в вполне светлой больничной палате. Возле моей койки сидел уже знакомый мне старший визирь. Он хмурился и словно бы не решался заговорить. Наконец, в нем, видимо, возобладало чувство долга, и он начал беседу. Только теперь он был более почтителен, что ли. То есть, он и раньше в нашу первую беседу не грубил, но тогда это была змеиная вежливость. А сейчас он словно увидел равного себе, если не по силе, то по духу.

— Вижу, Алексей, вы проснулись. Не буду долго ходить вокруг да около. Перейду сразу к сути. Вы владеете невероятной способностью, и сами об этом знаете. Хвала Всевышнему Отцу, что ваше бренное тело и бессмертный дух попали к нам, а не к иноверцам. Кто знает, как они могли бы заморочить вам голову. Итак, мне хотелось бы сразу расставить все по своим местам. Насколько я понял, единственное ваше желание — вернуться домой. Мы можем вам в этом помочь. Но только если вы согласитесь сотрудничать с нами. Нужно время, чтобы разобраться в ваших способностях и как их применять. Итак, я слушаю теперь вас, — закончил он, поправляя запах своего роскошного восточного халата.

Сказать, что я немного ошалел от его предложения, это значит, ничего не сказать. Получается, сначала меня пытают до одури, а затем, видя какой я неприступный и полный стальной воли, решают идти на уступки. Поистине варварское общество. Что они вообще могут мне предложить, если у них нет даже двигателя внутреннего сгорания, а ездят на каких-то паровых монстрах, сделанных из радиоактивных железяк. Но сейчас мне показывать свой нрав как-то не с руки, действие эликсира может скоро закончиться, и тогда я уже не смогу с волевым выражением лица терпеть все безумные пытки, что взбредут в голову местным палачам. Так что сейчас стоит прийти к консенсусу и вырвать себе хоть немного человеческих прав.

— Я, конечно, очень рад, что вы столько высокого мнения о моих способностях, но поверьте «секреты», то есть порталы, я не контролирую. В своем мире я лишь знал их примерное расположение и пользовался ими, особо не задумываясь, — слегка смущаясь, ответил я.

— Для начала, Алексей, включите свою логику. Вы действительно думаете, что за 20 или сколько там вам лет, никто в вашем городе не нашел бы портал. Даже несмотря на то, что большинство из них находилось в не очень посещаемых местах, просто случайно, кто-то мог найти так называемый ваш «секрет». Все это наводит на мысль, что они срабатывали лишь тогда, когда вы находились рядом. То есть, вы становились своего рода катализатором реакции перемещения, ну, или если по-научному, телепортации, — с усмешкой сказал Гек.

И в этот момент в моей голове все действительно сложилось в законченный пазл. Андрей Бессланович был прав. И почему я только не задумывался над тем, как работают «секреты»? Наверное, стереотипное мышление и её величество Привычка были всему виной. Судите сами, часто ли вы думаете о том, как работает системный блок? Что позволяет процессору обрабатывать сотни гигабайт информации в секунду и создавать из нолей и единиц двоичного кода понятную нашему восприятию картинку? Я думаю, нечасто. Просто работает, и все хорошо. Так и мой мозг сыграл со мной злую шутку, заранее расставив все по своим местам и убрав шероховатости с привычной картины мира. Были лифты и эскалаторы, теперь есть «секреты». А объяснять, почему да как, смысла нет. Облегчает жизнь и хорошо. А те робкие попытки, предпринятые мной, чтобы самому разузнать принцип действия порталов, были скорее для успокоения собственной совести. Ведь толком они ни к чему не привели. Вспомнился и тот эпизод, где я мстил своему обидчику, отправляя его через «секрет» на стройку. Если бы я стоял на пару метров дальше, портал может и не сработал бы. И вот тогда мне бы пришлось несладко. Теперь, правда, спустя почти 10 лет и 2 новых мира за спиной, я узнал правду о своих способностях. Так что сейчас чувство собственного достоинства, связанное напрямую с моим интеллектом, было немного посрамлено. Но нет худа без добра, теперь-то хоть знаю, что являюсь почти супергероем.

— Вижу, вы немного ошарашены новой для вас информацией, но пусть видит Всевышний, помыслы мои чисты, и я действительно хочу предложить помощь. Естественно, взамен на ваше полное расположение к нам и желанием поделиться всем, что знаете и умеете сами, — по-своему истолковав моё молчание, произнес Андрей Бессланович.

Ну что ж, если я решил следовать своему плану, то сейчас самое время пойти навстречу старшему визирю. Так сказать, показать свою лояльность.

— Я согласен, но у меня свои требования: мне нужны нормальные условия для работы. Судя по тому, что я увидел, пока добирался сюда с двумя вашими дуболомами, к простым людям здесь относятся не слишком трепетно. Так что я хотел бы пользоваться некоторыми привилегиями. Первое, это отдельная комната для сна и отдыха, затем доступ к вашим библиотекам и информационным системам, ну и нормальная пища и одежда. И для начала снимите с меня этот дурацкий ошейник, он жуткой натирает кожу, — закончил я брезгливым тоном.

Мне казалось, что играть особу голубых кровей было бы удачной идеей. Тем более, если появился шанс пожить, как падишах, как здесь называют царственных особ, то почему бы им не воспользоваться. А то вечные погони и избиения уже в двух мирах немного надоедают. Так что теперь я буду искать путь домой, параллельно наслаждаясь почтением ко мне как одаренному уникальными способностями человеку.

Следующий день настал для меня как нельзя лучше: проснулся в огромной светлой комнате на мягчайшей перине. Да и разбудила меня прекрасная дева, правда одета она была в паранджу, так что я видел только глаза. Но мое сознание дорисовало все остальное. Так что в отличном расположении духа мое величество соизволило сесть за утреннюю трапезу. А стол, за которым меня потчевали, был заполнен всевозможными яствами. Нежно-сахарный виноград, сочный арбуз, сладчайшая дыня, куча всевозможной выпечки, начиная от бисквита и заканчивая всевозможными пирожными. Запивать мне все это кулинарное великолепие предложили легким вином и душистым настоем каких-то незнакомых трав. Решив оставить голову на предстоящий день чистой, я ограничился парой глотков обычной воды. Спустя пару минут после того, как я, отягощенный столь невероятным количеством еды, развалился на стуле, наблюдая за игрой света на роскошных коврах, покрывавших пол моей обители, ко мне вошел мой теперь уже хорошо знакомый визирь.

— Приветствую вас, Алексей. Рад, что у вас такой хороший аппетит. Вам понадобится много энергии сегодня. Для начала после утренней молитвы вы встретитесь со столичным светилом науки, которого специально прислали для беседы с вами. Зовут его Турхан Самарканд. По отчеству у нас не принято называть. Это вам, кстати, на будущее. Вливайтесь в наше просвещённое общество. Сейчас можете отдыхать, Турхан придет к вам не раньше полдня. Я принес вам немного разрешенных книг, в которых содержится необходимая вам информация о нашей стране и мире в целом. Вникайте, учитесь и пытайтесь понять замысел Всевышнего Отца. До скорой встречи, — с улыбкой закончил он нашу беседу, хотя это скорее был монолог. Я ведь и слова не успел вставить. Ну и ладно, буду пока отдыхать и осваиваться. Следовать, так сказать, мудрому совету Андрея. Посидев еще немного за столом после ухода визиря, я, решив, что удобней поглощать знания будет на мягкой кровати, перебрался под просторный балдахин. Спустя некоторое время вновь ощутил себя студентом перед сессией, пытавшимся за короткий срок вместить в своём мозгу груду разнообразной информации. География переплеталась у меня с экономикой, а социология общества с политической историей страны. В общем, знакомая всем каша, когда пытаешься охватить все и сразу. Правда, спустя какое-то время я стал замечать одну интересную особенность. Во всех книгах, выданных мне визирем, тонкой, а иногда и откровенной нитью была протянута всеобщая религиозность. Фигура Всевышнего Отца и его Пророка, была явственно видна практически везде. Случилась война — на то воля Его, голод или наоборот урожай — тоже промысел Отца. Были также упоминания о каких-то кяфирах, то есть, неверных. Но я воспринял это слово скорее как ругательство. Да и услышал его при довольно неприятных обстоятельствах, во время первой встречи с местной полицией. Здесь же в него вкладывался более глубокий смысл, не всегда мне, правда, понятный. Так же я узнал, что нахожусь в улусе ханского царевича Всеволода. Было ли это отдельное царство или что-то наподобие нашей области и штата в США, я не знал. Так, потихоньку пробираясь сквозь дебри религиозного вымысла в поисках крупиц настоящего знания, я не заметил, как меня сморила дрема.

В этот раз меня разбудила не прекрасная дева, а благообразный седой старикан, удивительно похожий на старика Хоттабыча из сказки моего детства.

— Пусть блага Отца нашего Всевышнего и Пророка его изольются на разум ваш, юноша, и помогут нам с вами наладить чистую и крепкую связь умов из разных миров, — витиевато поприветствовал он меня.

— Хм. да, да, и на вас тоже. Это как, изольются блага, — я был немного хмур спросонья и не сразу понял, что передо мной Турхан Самарканд. То самое светило науки. Правда, если он будет дальше так изъясняться, то нам будет сложно сотрудничать. Тем не менее я попытался направить беседу в нужное мне русло.

— Мне сказали, вы хотели пообщаться со мной, уважаемый Турхан?

— Как верно вы понимаете окружающие нас обстоятельства. Воля Всевышнего и Всепонимающего привела меня сюда, чтобы понять его замысел. И ваш разум, о светлолицый юноша, есть ключ к вратам новых миров, не освященных его благом, — высокопарно ответил мне старикан.

Я пропустил его слова мимо ушей, решив на будущее отделять религиозную шелуху от истинного смысла его речей.

— Давайте сыграем в интеллектуальную игру, популярную у меня на родине. Она называется вопрос-ответ. Я буду задавать вам вопрос, вы отвечаете, затем наоборот. Так я наберусь знаний о вашем мире, а вы узнаете, то, что нужно вам, — начал я.

— Суть ваших слов ясна мне. Истинно в вашем мире проживают мудрецы, коль такая интересная игра популярна у вас. Давайте же сыграем, если на то есть воля Отца нашего.

— Только перед началом нашей игры попрошу, не могли бы Вы изъясняться не столь витиевато. А то иногда я немного теряю смысл нашей беседы, — попытался я урезонить Турхана. Все эти словесные конструкции просто уже начинал давить на мозги.

— Свет воссияет ярко в глазах ищущего, и гром прогремит звонко в ушах слушающего, — почти пропел старик в ответ на мою просьбу.

Я уже подумал, что он совсем с ума двинулся, когда он обратил на меня свои удивительно ясные глаза и, улыбнувшись, сказал:

— Ну что ж молодой человек, теперь можно и поговорить. И не смотрите на меня, как на умалишенного. Произнесенные мной слова были лишь кодом для включения помехосоздающей машины. Просто я совершенно уверен, что Длань Всевышнего, так у нас называют службу государственной безопасности, прослушивает весь наш разговор. А теперь на основе нашей пустой болтовни, которой мы начали встречу, машина по специальному алгоритму будет строить копию нашей беседы. Разумеется, абсолютно религиозно правильную и не опасную для нашего правителя.

Я ошалело посмотрел на него. Такой прыти не ожидал, скажу честно. Тем более от такого божьего одуванчика. Но, видимо, здесь подковерная борьба была на пике своей моды, если у старикана есть такой богатый опыт общения с местным госбезом. Тем не менее, я решил не показывать, что так рад свободе слова. Так как в большинстве своем все эти интриги рано или поздно заканчиваются, и зачастую не очень хорошо. А оказаться между молотом и наковальней мне не хотелось. Вот я и решил выбрать нейтральный стиль разговора. Вроде и не против пресловутой Длани Всевышнего, видимо в лице Андрея Бесслановича, но и не за светило науки Турхана с подозрительными механизмами.

— Тогда позвольте мне, уважаемый Турхан Самарканд, первому задать вопрос. Не могли бы вы подробней рассказать о вашей стране. Желательно, без прикрас идеального общества и всеобщего благополучия. Ну и если не сложно, немного истории. Ведь, как вы знаете, я из другого мира, а там все немного по-другому сложилось на территории Евразии.

— Конечно, конечно, молодой человек. С удовольствием освежу свои знания, что наполнить ваш алчущий до информации разум. Начнем, пожалуй, с самого основного. До прихода в эти земли Великого Ханского княжества, здесь обитали разрозненные племена так называемых вятичей, древлян, кривлян и многих других славянских народностей. Естественно, когда в их земли пришли воины Железной Орды, они подчинились, так как увидели в этом свой шанс получить цивилизацию. Конечно, не все племена поняли благость прихода Орды и многие годы пытались что-то изменить. Но как невозможно повернуть вспять реку, так и они не смогли устоять перед тем, что предлагало им новое общество, — Турхан остановился на секунду, что промочить горло. Я же в этот момент подумал, что не все так бескровно и добровольно было в его рассказе. Учитывая, что эти два момента в истории наших миров довольно схожи, разница лишь в мелочах, то Самарканд намеренно или специально упустил из своего повествования несколько кровопролитных сражений. Хотя может в этой реальности славяне были более разобщены, чем в моей. Нужно дослушать эту историю до конца, а то строю теории на звоне, да не слышу, откуда он.

— Итак, кхм. на чем же я остановился? Ах да! И вот на протяжении нескольких веков Великое Ханское Княжество мудро правило всеми землями от океана до океана, ограниченное лишь с севера совсем уж дикими варварами, которых позже все таки удалось достаточно плодотворно оцивилизовать. Естественно, на протяжении всей истории Ханского Княжества осуществлялись попытки всевозможных гяуров отобрать хотя бы кусочек земель, принадлежавших нам. Бывали даже случаи, когда с других материков приплывали целые армады захватчиков, но наш мужественный народ всегда был на страже, и разбитые армии кяфиров ни с чем уплывали обратно. И вот уже мы приближаемся к истории современной. Более века назад были уже четко очерчены границы двух самых мощных государств в нашем мире. Так же существует несколько сотен мелких стран, но они являются скорее марионетками, чем самостоятельными государствами. Продолжим. Как ты, наверное, понял первое по территории и вообще по всем характеристикам — это Великое Ханское Княжество. Весь Евразийский материк и прилегающие к нему острова принадлежат нам. Вторым же политическо-экономическим полюсом нашего мира является страна перебежчиков и трусов, под названием Свободная Королевская Республика. Дело в том, что, пока Ханское Княжество расширялось на запад, некоторые группы людей не захотели жить под мудрым правлением Отца и Пророка его. Проще говоря, они сбежали. И основали на материке под названием Песочные Часы своё собственное общество, так чудовищно отличающееся от нашего правильного. Ты, конечно, думаешь, что я такой же фанатик, как и все. Но поспешу тебя успокоить, я совершенно объективен, — улыбнувшись, прервался Турхан.

Я, решив пока не высказывать своего мнения, лишь подобострастно кивнул, отметив про себя, что религия, вбиваемая с детства, не так просто отступает перед напором логики и науки. Посмотреть даже на моего собеседника. Адекватнейший ученый муж, хитро обошедший систему слежки и презирающий твердолобых вояк и фанатичных священнослужителей. Но как только дело заходит о правильности общества, и нормах морали, он становится до невозможности консервативен и упёрт. Хотя, возможно, я тоже гиперболизирую. Тем временем Самарканд начал приводить примеры распущенности и неправильности общества, что основали на Песочных Часах сбежавшие от несокрушимой пяты Железной Орды люди.

— Для начала можно просто посмотреть на их женщин. Такой откровенности в поведении и общении с мужчинами я не видел нигде. Да последний дикарь не позволит женщине смотреть себе прямо в глаза и говорить в полный голос. Об одежде же говорить вообще не приходится, сплошной разврат. У них, представь себе, даже плечи открыты. Стоит ли говорить о семейных ценностях. В общем, стыд и срам. Но это еще мелочи по сравнению с тем, что происходит у них в политике, если это можно так назвать. Скорее напоминает цирк или какое-то представление. Не спорю, возможность выбирать каждые пять лет себе нового правителя имеет за собой некоторую логичность. Но выбирать-то надо по уму, а не по красоте, обаятельности и известности. А из выборов они вообще устраивают праздник на целую неделю. Экономическая составляющая основана на поощрении работников дензнаками, но о стремлении улучшить качество труда или даже мотивировать психологическую составляющую — это уже для них пустое. То есть, человек работает не на результат, а лишь бы зарплату получить. Получается, как государство не помогает своим гражданам, так и тем с высокого минарета на них. Лишь бы еда была да развлечения. По сравнению с нашим обществом, это какая-то стая волков в лесу. Но я, конечно, осуждаю лишь материальную часть, забывая о духовной. Хотя, если я начну вскрывать все гнойные нарывы Свободной Королевской Республики, на это уйдет почти весь день. Помнится в моей молодости, я даже лекции на эту тематику читал. Цикл назывался «Сходство и различие двух граней одного мира. СКР и ВКХ». Много воды с тех пор утекло, но мало что изменилось в положении вещей. Ну что ж, думаю, ты услышал основы того, что тебе нужно знать о нашем мире. Не стоит тебя сегодня перегружать информацией, все равно всего не усвоишь. Давай лучше поговорим о тебе, а точнее о твоем мире. Какой он, расскажи мне? — передал эстафету в нашей бесед Турхан.

Я на секунду задумался. С одной стороны особого смысла врать мне не было, но если взглянуть по-другому, многое в моей реальности может не только не понравится Самарканду, но и просто взбесить. Особенно если судить по его предыдущим словам о морали и нравах. Так что я решил держать хрупкое равновесие и постараться обходить социальные аспекты моего мира, сосредотачиваясь на научных, экономических и политических направлениях. Во время моего довольно долго рассказа, ученый изредка задавал уточняющие вопросы, но в целом лишь задумчиво слушал. В этот момент я подумал, что сейчас внутри Самарканда возобладал ученый. Сейчас я буквально видел, как его фанатично-религиозная сущность уступила место настоящему стремлению познавать новое. И вот спустя пару минут после окончания моего повествования, он все так, погрузившись в себя, сидел, лишь иногда делая пометки в своем вытащенном в начале нашей встречи блокноте. Наконец, он, видимо, составил для себя какую-то стройную систему из полученной от меня информации. И, подняв глаза, серьезным тоном сказал:

— Я многое почерпнул из твоих слов. Но всю эту груду фактов, а возможно и просто твоих домыслов, нужно проверить и составить хотя бы примерный план наших исследований. Думаю, с тобой мы встретимся через несколько дней. А пока я сообщу Андрею Геку, нашему достославному визирю, что ты максимально проявляешь лояльность к нашей проблеме. Думаю, это даст тебе немного свободы, чтобы ты мог познать наш мир не только с моих слов, но из собственного опыта. Ну а теперь позвольте откланяться, ибо наука не ждет.

Степенно поднявшись, Турхан Самарканд, собрав принесенные с собой бумаги и письменные принадлежности, направился к двери. Уже открыв её, он обернулся и сказал:

— Ах, да! Чуть не забыл, я назначу за вами консультанта по общим вопросам. Постараюсь, конечно, чтобы это был мой человек, а не соглядатай Длани Всевышней. Но обещать ничего не могу. А узнать моего помощника вы сможете, произнеся простой пароль «Через тернии», он должен будет вам ответить «к звездам».

С этими словами ученый, придав лицу хмурое выражение, вышел из комнаты, плотно притворив за собой дверь, оставив меня наедине со своими мыслями. Ситуация, сложившаяся вокруг меня, была похожа на шахматный этюд. Вот только быть разменной фигурой мне ну никак не хотелось. Но и со всех сторон мил не будешь. Идти на встречу к местной «охранке», то есть Длани Всевышнего, и рассказать о хитростях ученого, заработав себе плюс в досье истинного правоверного, или сохранить всё в тайне, оставшись чистым совестью, но под угрозой обвинения в какой-нибудь ереси. Вопрос, конечно, слегка отдавал дилеммой. И мне предстояло серьезно подумать над его разрешением. Ну а пока стоило немного вздремнуть, ведь говорят, именно во сне вся накопленная информации упорядочивается и раскладывается по полочкам. Но претворить мой замысел в реальность мне, к сожалению, не дали. В комнату распахнув двери, быстрым шагом вошел Андрей Бессланович. Он сурово посмотрел на меня, словно знал о всех моих противоречивых мыслях в голове, и жестом показал следовать за ним. Мне ничего не оставалось, как подчиниться. Внутри же меня постепенно росла паника, так как я не понимал, чем вызван это непонятный визит, да еще и практически после ухода Турхана. Возможно, его машина для создания помех не так идеальна, как он говорил, и визирю удалось узнать истинную суть нашего разговора. Надеюсь это не так, ведь узнав правду, Гек сразу же изменил бы своё мнение о моей персоне. А, может, и поменял бы его на прямо противоположное. Проще говоря, опять бросил бы меня в пыточную камеру. А вновь окунаться в мир боли, пусть и не полностью ощущаемой, но все равно такой реальной, мне совершенно не хотелось. Да и променять комфорт моей роскошной обители на холодные стены каземата совсем мне не по душе. Так, терзаемый предательскими трусливыми мыслями, я шел, понурив голову, вслед за визирем. И вот, когда ощущение бессилия и поражения охватили меня почти полностью и я уже готов был сознаться во всех грехах, даже в тех, что не совершал, Андрей Бессланович обернулся и жестким тоном сказал:

— Итак, сейчас вам, к сожалению, придется претерпеть несколько неприятных моментов. Хотя, думаю, после вашей стойкости во время воздействия наших Мастеров Очищения все это покажется вам никчемными мелочами.

Я с содроганием начал строить у себя в голове ужасные виды того, что со мной сейчас будут делать. А так же панически пытаться понять, кончилось ли действие эликсира, который вырубал все мои нервные окончания при критической нагрузке. К сожалению, владение своим организмом так далеко у меня не простиралось, так что оставалось уповать лишь на волю случая. Дверь открылась, и я оказался в царстве голубого и блестящего. Спустя несколько секунд я понял, что визирь имел в виду медицинские исследования моего организма. Конечно, вместо привычного белого цвета больницы здесь господствовал голубой. Но это в нашем мире белый ассоциируется с чистотой и стерильностью, видимо здесь другой Асклепий бог врачевания. А может все тот же Отец Всевышний отвечает здесь за медицину, ну, следовательно, ему и голубой цвет нравится. И хотя привычных приборов и инструментов здесь тоже особо не было, везде чувствовался запах антисептика. А окружающие меня врачи были одеты в подобие закрытых комбинезонов, сделанных не из привычной мне здесь парчи и шелка, а из какого-то легкого и, видимо, биологически непроницаемого материала. Окружив, местные эскулапы аккуратно направили меня на ближайшее полукресло-полукровать. Решив довериться их вежливой настойчивости, я оказался в слегка обездвиженном состоянии. Как объяснил мне стоящий рядом врач, это для моего же блага. Так как иногда пациенты пугаются непривычных ощущений и могут резкими движениями сбить результаты исследовательской аппаратуры. Все эти заявления еще больше погрузили меня в пучину паники и волнения. Ладони предательски вспотели, а руки стали слегка подрагивать. Но, как оказалось, все мои фантазии о продолжении пыток были оборваны прозаичным забором крови из вены. Затем был массовый анализ различных частей тела, соскобы слюны, кожи и тому подобное. Вскоре я услышал низкое гудение и увидел прообраз местного рентгеновского аппарата. С гордостью взглянув на меня, один из врачей направил в мою сторону излучающую трубку. На мой немой вопрос о защите окружающих от излучения, эскулап лишь снисходительно пояснил, что дьявольские лучи не трогают истово верующих.

— Ну что ж, посмотрим, как вы заговорите через пару лет таких процедур, — подумал я про себя.

Видимо, здешний уровень медицинской науки так же погряз в суевериях, как и остальные отрасли. Надеюсь, в будущем фанатичность религии отойдет на второй план и здесь хоть как-то озаботятся правилами элементарной безопасности. А пока я мог полностью насладиться прохождением сквозь мое тело пресловутых Х-лучей, причем неизвестно какой мощности. Наконец, окружающих меня докторов удовлетворил полученный результат, и они решили перейти к более серьезным исследованиям. Проще говоря, бить меня током, жечь кислотой и морозить до посинения. После первых опытов с электротоком, мне стало понятно, что эликсир еще имеет своё остаточное действие, так как особой боли я не чувствовал. Так, легкие спазмы. Все остальные мучения так же проходили словно бы не с моим телом. Анализируя мои реакции, многие из врачей делали удивленные глаза, словно не веря полученным данным. Спустя около двух часов, когда на мне были испробованы уже, кажется, все виды местных медицинских пыток и издевательств, все это сборище прервал визирь. Он с нахмуренными бровями зашел в лабораторию и, коротко переговорив с главным врачом-аналитиком, кивком головы приказал освободить меня. Странно, но, поднявшись с полукресла не без помощи окружающих меня «голубых халатов», я ощутил лишь странную сонливость. Гек словно ожидая этого, направил ко мне какого-то лаборанта с передвижной кушеткой и, предложив мне прилечь, вновь удалился. А моя голова, коснувшись подушки, что лежала на каталке, налилась свинцовой тяжестью. Не в силах уже сдерживать сон, я расслабился и провалился в объятья Морфея.

Пробуждение встретило меня довольно неприятным жжением в руках. С трудом продрав глаза, я оглядевшись вокруг понял, что нахожусь в своём скромном обиталище, которое больше напоминало дворец. Ну, хоть местоположение моё особо не поменялось, — вздохнул я про себя. Кое-как поднявшись, я, упершись в кровать руками, соскочил на пол. Эти легкие телодвижения вновь подняли волну жгучей боли в моих руках. Я поднял их перед собой и обомлел. Волны непонятно вязи, смутно напоминающие арабскую покрывали мою кожу от запястьев до самых плеч. Естественно кожа дико чесалась и горела. Очумелыми глазами я пытался понять, что же все-таки изображено на моих руках. Плюс странная прозрачная пленка, покрывающая мою кожу, заставляла подумать, что это какой-то безумный медицинский эксперимент. В этот момент мои бестолково бегающие мысли были прерваны открывшейся дверью. Это был Андрей Бессланович.

— Ну что ж, вижу, ты уже оценил Божественные Знаки, которыми мы отметили тебя. Не волнуйся, сейчас я расскажу тебе, что это значит. Насколько я знаю, в твоем мире изображение на теле себе может нанести каждый, заказав эту услугу у мастера. В нашем обществе это далеко не так. Лишь те, кто проявил себя как истинного Сына Божьего, могут рассчитывать на это мирское благословение. Для начала расскажу все плюсы этих знаков, а затем уже их значение лично для тебя. Как ты понимаешь, любой простой смертный, увидев твоё отличие должен склониться перед твоими ногами. Лишь равные по духу и положению могут общаться с тобой, как братья. Остальные беспрекословно подчиняются, только если это не противоречит словам Отца Всевышнего. Следующим отличием знаков является их замена идентификации личности. То есть сведущий человек может определить кто ты, что собой представляешь, лишь взглянув на определенные места Божественных Знаков. Ну и наконец, одно из скрытых качеств. В химический состав вещества, которым наносили изображения, добавлен особый компонент. Эта секретная технология использовалась нашими предками еще во времена первых воин за эту землю. Частицы почти исчезнувшего сейчас растения с помощью особой обработки превращают в раствор, имеющий уникальные свойства. Когда в твоей крови повышается уровень норадреналина, гормона ответственного за ярость и агрессию, то компоненты раствора начинают взаимодействовать с твоим организмом. Рассказывать, как это происходит с научной точки зрения, долго и неинтересно, скажу лишь последствия. Увеличение скорости реакции, возможно так же появление синдрома «замедления времени», взрывной всплеск уровня мышечной силы, ну и ускорение регенерации на короткий срок. То есть на какое-то время ты становишь Истинным Воином Отца Всевышнего. А если твое тело поддерживает настоящая вера, то поистине ты можешь творить великие дела. Естественно, что со временем Знаки после интенсивного использования их скрытых способностей могут побледнеть. Но организм к тому времени сам сможет вырабатывать нужное вещество, которое было в компонентах раствора. То есть форма станет незаметней, но внутренняя мощь останется. Побочных эффектов за почти 500 лет использования выявлено не было. Но помни, что частое использование силы Знаков могут деформировать твою психику, превратив тебя в беснующегося зверя. А теперь ты, наверное, хочешь спросить, зачем мы одарили тебя таким могуществом, так сказать, возвысили над остальными смертными, — прервался он, испытующе поглядев на меня.

Мне лишь оставалось утвердительно кивнуть головой.

— Дело в том, что, как я уже говорил, твой дар очень важен для нас. Страна, нация и весь народ нуждается в каком-то толчке, чтобы сдвинуть с мертвой точки это противостояние между нами и остальным миром, еще не принявшим истинный свет веры в Отца Всевышнего. Эта своего рода «холодная война» продолжается уже более 50 лет. И люди начали уставать жить в постоянном напряжении. Внешне это не заметно, но глубинные процессы, протекающие в нашем обществе, говорят о обратно. Видимо, не все так сильны верой и духом, как должны. И им нужно что-то материальное, какое-то доказательство присутствия Отца Всевышнего на нашей земле. Показать то, что выделит нас от остальных. То, на что другие посмотрят и поймут, что мы богоизбранный народ. И, как ты уже понял, твоя персона будет наместником бога на земле, вторым Пророком. Не спеши делать удивленные глаза. Лучшей кандидатуры просто не найти. Суди сам, ты из другого мира, у тебя есть способность перемещаться в пространстве, твоё сердце открыто для истинной веры, ну, и ты уже помечен Божественными Знаками. Твой образ мы уже возвысим, как только можно. Я не буду сейчас ждать от тебя ответа. Подумай и подумай хорошо. Это важно для нашего мира, — закончил он, взглянув на меня, словно стараясь прочитать мой ответ в глазах. Но в них он пока увидеть только безмерное удивление от происходящего.

— Чтобы тебе было легче понять, что нужно решить, думаю, стоит совершить небольшую прогулку по нашему городу, чтобы окунуться в нашу культуру и почувствовать атмосферу нашей жизни. Выделю тебе провожатого. То есть провожатую. Через полчаса она зайдет, так что одевайся пока.

После этих слов он встал и, не поворачиваясь, твердым шагом направился к выходу. А я остался сидеть на кровати, пытаясь привести мысленный сумбур в порядок. К сожалению, это как-то не сильно у меня получалось. Хороводы образов и непонятных идей бродили у меня в голове, упорно не складываясь в хоть какое-то подобие системы. Наконец, я бросил это бесполезное занятие и, откинувшись просто на подушку, отдался во власть хаоса творящегося в моей голове. Безумно чесались руки, но я старался абстрагироваться от физических ощущений и максимально погрузиться внутрь своего разума. Постепенно окружающая меня реальность отходила на второй план, оставляя меня наедине со своим «я». И вот на волнах своих мыслей я несусь туда, где заканчивается сознание и начинается подсознание. Что побудило меня делать такие странные вещи, заниматься практически самогипнозом, который многие называют медитацией, я не знал. Казалось, идея погружения в глубины своего рассудка появилась сама собой. И все это я делаю, чтобы понять каков мой путь дальше. Но сейчас и это оставалось на поверхности, зато на границе «водораздела» я увидел то, к чему стремился. Ответ, который нужен мне сейчас. Если бы я мог видеть глазами, что появилось передо мной, то описал бы это мерцающим сгустком плазмы, висящим в бесконечно пустой и холодной глубине моего разума. Но внутри самого себя нет чувств, они остались там, в физическом мире реальности. Здесь только то, что есть во мне. И концентрированная воля моего рассудка создает привычные для меня образы понимания того, что меня окружает. Еще какое-то время я просто находился рядом с этим куском своего «я», бывшее когда-то надежно спрятанным где-то в пропасти сознания, а теперь выпущенное на волю, и дающее мне ответ. Теперь я знал его. Знал ответ и решение. Мне всего лишь нужно было стать Сыном Бога. В этот момент осознания и понимания я ощутил как некогда скрытая частица моего «я» обрела истинную свободу. Невероятные метаморфозы захлестнули меня, и теперь мне лишь оставалось принять недостающую фигуру пазла моего разума. Не знаю, сколько продолжались эти личностные мутации, но спустя какое-то время я открыл глаза. Секунду смотрел перед собой, осознавая своё новое «я» и привыкая к бесконечно приятному чувству собственного превосходства и практические всемогущества. Ослепительные ощущения питали меня и дарили мне невероятную силу и мощь. Похоже что это путешествие внутрь самого себя здорово меня изменили, причем в лучшую сторону. Нет, не так. В БЕСКОНЕЧНО ИДЕАЛЬНУЮ СТОРОНУ! Теперь я мог с полной уверенностью предстать перед смертными этого мира, дабы они могли лицезреть Сына Божьего. Видимо, Гек был прав, избрав меня богоизбранным. Он словно увидел свет внутри меня и дал моему истинному «я» возродится из пепла, подобно Фениксу.

Вскочив с кровати, я вновь привыкал к своему новому телу. Казалось, теперь, могу горы свернуть и обогнать ветер, настолько меня переполняло ощущение собственной мощи. Я действительно преобразился в высшее существо.

— Прошу простить меня, если отвлекаю вас, но я ваша провожатая. Мне велено сопроводить вас в прогулке по городу, — произнес нежный голос за моей спиной.

Обернувшись, я увидел девушку практически полностью замотанную в светлый платок, который, как я помнил, в нашем мире называется хиджаб. Она стояла, покорно склонив голову, словно ожидая моих слов. В моей голове пронеслись тысячи мыслей, но Сыну Божьему не пристало обращать внимание на дочерей земных, и я ограничился лишь кивком.

— Если вы готовы, мы можем идти, я покажу дорогу, — верно истолковав мой жест, сказала девушка. Сделав шаг по направлению к выходу, она остановилась в ожидании меня. Я знал, что должен идти впереди женщины, иначе это будет унижение моей мужской чести. А провожатая должна шепотом показывать, куда идти, и так же отвечать на мои вопросы. Непонятно, как это знание оказалось в моей голове, но я не придал этому значение. Ведь это так просто и естественно, когда ты высшее существо. Итак, уверенным шагом я направился к выходу в город. За моей спиной неслышным шагом поспевала моя помощница. Спустя некоторое время, преодолев несчетное количество постов охраны и такое же количество проверок наших пропусков, я оказался практически в центре города. Первое, что меня ошарашило, это отсутствие почтения к моей персоне. Весь простой люд проходил мимо, лишь склоняя головы. Никто не падал на колени, не вопрошал о помощи или благословении. Возможно, эта серость еще не знает, что в моем лице на их грешную землю сошел Сын Божий. Ну, так пришло время показать это. Я решительно направился на главную площадь Абьяды, дабы оповестить народ о светлой вести, направляемый подсказками моей провожатой, имя которой я так и не узнал. Собственно, это и не нужно, если только я не собираюсь её в жены брать. Вот опять! Откуда у меня это знание, что в этом мире имя девушки может знать только её муж. Остальные должны обращаться к ней лишь по половому признаку. Ответа не было. Нужная мне информация сама всплывала в моем мозгу. Тем временем мы уже почти подошли к главной площади. Вокруг становилось все больше и больше народа. Наконец, проталкиваться дальше стало совершенно немыслимо, и я уже решил громогласно разогнать простой люд, как на моё плечо опустилась чья-то рука. Обернувшись, я с удивлением узнал Гека. Он стоял и как-то странно на меня смотрел.

— О, великий Сын Божий. Все готово для твоего восхода на трон людских сердец и помост веры, — торжественно произнес он.

Прошлый «я» возможно и опешил бы от его слов, но Сын Бога лишь величаво кивнул головой, словно подтверждая своё назначение. Визирь стал впереди, и передо мной мгновенно образовался коридор из человеческих тел. Чеканя шаг и высоко подняв голову, я шел к центру площади, где высилась деревянная площадка, видимо построенная для публичных выступлений. Окружающие меня люди, словно увидев мою истинную сущность, прежде бездумно касаясь меня, теперь боялись даже вздохнуть в мою сторону. Ведь прикоснувшись к Сыну Божьему, греховные люди могли мгновенно обратиться в пепел. А здесь, видимо, никто не считал себя достаточно чистым. Но энергетика, исходившая из окружающей меня толпы была настолько насыщенна, что, казалось, я мог видеть её волны в окружающем воздухе. Каждый шаг теперь напоминал ходьбу по грудь в воде. Неожиданно плотный и вязкий воздух приходилось буквально продавливать своей грудью. Окружающее меня пространство буквально кричало ожиданием и надеждой. Я должен был дать идею всем этим людям, чтобы их жизнь наполнилась смыслом. А дальше благую весть услышит вся страна, а после и мир. И вот я делаю первый шаг на помост. Позади меня толпа словно единый организм вздыхает. Ведь еще секунда и будет им ниспослано откровение. Я поднимаюсь до конца и, возвышаясь над этим людским морем, начинаю говорить. Мои слова, словно птицы, летят, ища свои гнезда в душах слушающих. Я шепчу, кричу и просто пою. Мне не нужен язык, чтобы нести свет веры. Я говорю сердцем. И мне отвечают сердца. Ощущая всех жаждущих на этой площади, я отпускаю им все их грехи, взамен даря им Истину. В какой-то момент мне кажется, что я растворяюсь в океане страждущих здесь людей. Отдав им всего себя, я забываю, что пока еще телом сам человек. Приходится остановиться и, воздев руки, отпустить толпу наполненных теперь Истинным смыслом людей с обещанием продолжить на следующий день. Словно зомби, окружающие помост люди развернулись и медленным шагом стали покидать площадь. Я еле держался на ногах, казалось лишнее движение выпьет последние капли моих сил. Подняв голову к небу, я увидел, что заслоняя солнце, по нему плывет огромный дирижабль. За ним тянулся дымный след. Я ощутил привкус земляники во рту. «Странно, — подумал я. — Земляничный дым, это что значит паровой двигатель, работающий на ягодах…» И не успев поразится глупости собственной мысли, стал падать назад. В этот момент меня подхватили чьи-то руки, и перед глазами появилось лицо моей провожатой.

— Всё хорошо, господин. Я помогу вам отдохнуть и набраться сил, — произнесла она.

На меня вновь навалилась тьма, уже который раз за столько короткое время пребывания в этом мире.

— Поздравляю, ты все сделал как надо. Теперь я могу с полной уверенностью говорить о твоей лояльности к нам, — произнес бодрый голос, казалось, прямо над моим ухом. Открыв глаза, я увидел перед собой развалившегося на стуле Гека, удовлетворенно потирающего руки. Я попытался что-то сказать, но чудовищно пересохшее горло выдало лишь какой-то сдавленный хрип. Поняв по моему виду, что мне сейчас очень не хватает стакана воды, Андрей, наклонившись к столу, набрал из графина, судя по цвету, какого-то сока и передал мне. Я с наслаждением припал к прохладному нектару и на несколько секунд забыл решительно обо всем. Наконец, я утолил свою жажду, да и в голове у меня чуточку прояснилось. Решимость продолжить нашу начавшуюся беседу теперь окрепла с полной силой.

— Постойте-ка, давайте поподробней о том, что я правильно сделал. Мне вообще показалось, что это не я был, там, на помосте, а какой-то больной манией величия. Я хочу знать, что вы со мной сделали, — резко начал я.

— Для начала давай уже на «ты» перейдем. Как-никак ты теперь Сын Божий, а я, можно сказать, Особо Приближенный, почти пророк. Не спорю, конечно, возможно, все эти слова богохульство, но все делается для народного счастья. Сам же знаешь, люди — овцы, и без надежного пастыря быстро станут добычей волков. Наверное, в начале нашего знакомства ты подумал, что я помешанный религиозный фанатик? Если да, то могу сам себя похвалить за отличную актерскую игру. Но сам понимаешь, в реальной жизни государственного служащего, да еще и на службе безопасности страны, особо развитию духовности не попридаёшься. Вот и приходится мне играть роль человека истово верующего для непосвященных, ну, а так как теперь ты у нас в особой касте, то с тобой я могу быть почти откровенен. Как ты уже понял, то, что произошло сегодня с тобой — это наших рук дело. Выплеск твоего второго «я» с манией величия, да еще и столько узконаправленного — работа наших психологов и веществ, содержащихся в твоей татуировке. Бесконечное подчинение и ощущение сопричастности народа собравшегося на площади и внемлющего твоим словам, химическое воздействие особого химиката распылённого с пролетающего мимо дирижабля. Ну а, сложив все эти факторы, ты понимаешь, что стал сегодня участником настоящего «чуда». Теперь каждый из людей, присутствовавших на твоей зажигательной речи, будет нести свою веру другим. Это как духовный пожар. Стоит поверить критической массе людей во что-то определенное и вуаля! Их общий эмоциональный посыл столь силен, что волной накрывает тех, до кого еще не дошел свет веры или же просто сомневающихся. Но вижу, ты полон вопросов. Думаю, я смогу ответить на них.

Гек ошибся, когда воспринял выражение моего лица, как восторженное и любопытное. Это была скорее гримаса презрения и зарождающейся ненависти. На моих глазах создавался еще один обман для управления людьми. Скольких подобных вещей я перевидал в своем мире, было не перечесть. И все ради какого-то всеобщего мистического блага. Кто-то может умереть, кто-то сойти с ума и потерять всё. Но большинство-то будет счастливо. Я бы сказал, тупо счастливо. Привыкая считать всех окружающих людей за простых овец, правящие мира сего, вновь решают за них судьбу. И пусть никого не волнует правда или истинное желание народа. Правильно будет только то, что пожелает правитель. Вот только во все эти предказуемо-грязные игры заманили еще и меня. Причем в образе главного героя. А это уже давало мне небольшой шанс стукнуть по носу этим любителем повоображать себя богами. Так что я, совершив над собой некоторое усилие, лишь глупо улыбнулся и стал задавать кучу ничего не значащих вопросов. Хотя несколько их них всё-таки были нужны мне с ответами. Например, действительно ли моя татуировка особенная, и что теперь стало с моим вторым «я» считавшим себя Сыном Божьим на земле. Ответив на вопрос о татуировке положительно Гек, немного замялся при ответе на второй.

— Понимаешь. Дело в том, что вытащив наружу твоё сверх-эго, мы думали, что сможем его усмирить и давать ему волю лишь, когда будет нужно нам. Но видимо у тебя действительно предрасположенность к шизофрении, вернее её подвиду раздвоению личности. И разбудив твоего «зверя», мы не смогли удержать его на привязи. Возможно, теперь ты будешь совершенно другим человек, чем был раньше. Это при условии, что две личности будут жить в симбиозе. Но если начнется отторжение, то вторая «богоподобная» личность будет пытаться перехватить управление телом. Это может случиться в критических ситуациях или при резких стрессах. Я понимаю, что это наша вина. Ведь мы использовали новую неопробованную прежде технологию сразу на живом человеке, то есть на тебе. Но пойми, всё это делалось для общего блага. Наши ученые будут пытаться помочь тебе, но, на мой взгляд, самый лучший способ контролировать свой разум — молитва. Возможно, тебе это покажется глупым, но усмирение мятущегося духа есть высшая форма самосовершенствования и единения с Богом.

— Это все, конечно, хорошо. Но давайте условимся, что теперь контролировать свое второе «я» буду сам. Без вашего вмешательства. И уж тем более никакого химического допинга. Мне хватило ваших татуировок. Я хочу, чтобы ты, Андрей Гек, пообещал мне, что не сделаешь этого. Только тогда я могу полностью довериться вам и работать в полную силу, — прервал его я.

— Я понимаю твою просьбу. И торжественно клянусь не вмешиваться в твой организм какими-либо способами. — посмотрев мне прямо в глаза, сказал он.

Теперь мне придется самому учиться держать в узде свою вторую личность. Конечно, говорить о владении собственным разумом через смирение хорошо, когда у тебя в голове только одна личность. В моем случае может сработать лишь эффект «плацебо». Да и это вряд ли. Так что стоит научиться хоть немного, но контролировать себя. Наконец, визирь решил, что на сегодня душеспасительных бесед достаточно, и покинул меня, наказав отдыхать и готовиться к завтрашнему сложному дню. Что он подразумевал, я правда не понял, но догадываться начал. Что еще могут хотеть от материального представителя веры почти целого континента? Чуда! Обыкновенного, которое будет понятно всему народу. И я знал, что устрою им такую феерию, что мало не покажется. Но для этого мне нужен был помощник. Причем в стане врага. И я знал, кто это.

Уже вечером, когда я, отдохнувший и сытый, вновь погрузился в чтение научных трудов и различных учебников, мои занятия прервал тихий стук в дверь. Встав с постели и открыв створки, я увидел мою вчерашнюю провожатую. Она молча протянула мне какую-то записку и, быстро повернувшись, вышла. Я удивленно посмотрел ей вслед. Заводить романы здесь я уж точно не предполагал. Тем не менее, усевшись за стол, я раскрыл записку и погрузился в чтение. Спустя 5 минут я уже знал, что мои предположения оказались верным. Писал мне Турхан, и он предлагал встретиться, чтобы поговорить о важном деле. О каком, я и сам уже знал. Видимо слух о моем великолепном явлении народу разлетелся быстро. И вот он — мой друг в стане врага. Судя по информации в записке, принесшая её девушка проведет меня в одну из скрытых комнат в здании. До указанного времени оставалось еще более 3 часов, так что я вновь вернулся к прерванным занятиям изучения этого мира. Не заметив как стемнело, я, размяв затекшую спину, поднялся с кресла и решил освежиться. Вернувшись в свои покои, я заметил безмолвную фигуру, укутанную в паранджу, стоящую возле двери. Намек был понятен и я, кивнув скорее себе, чем моей ночной гостье, направился к выходу. Как всегда следуя за моей спиной, моя провожатая вела, хотя правильней будет, направляла меня к нужному нам месту. Спустя около получаса, когда я уже окончательно запутался в похожих друг на друга, как две капли воды переходах. Мы вышли к небольшой двери странного черного матового цвета. Кстати, удивительно, что за время нашего ночного вояжа, нам не попался не то что охранник, а хотя бы один живой человек. Только пустые коридоры и мрачные лестницы. Это начинало не то, что пугать, но пока просто настораживать. Как будто попал в страшный сон, но знаешь, что это нереально и можешь в любой момент проснуться. Вот и смотришь, участвуя, чтобы узнать, что будет дальше. Такое ощущение появилось у меня, когда я, толкнув эту странную дверь, вошел внутрь. Как я и ожидал, передо мной за небольшим столиком сидел Турхан. Перед ним стояли фигуры, смутно похожие на шахматы, вот только никакой игровой доски под ними не было.

— Присаживайтесь. Думаю, вы понимаете, зачем я вас сюда пригласил. Давайте отбросим все эти глупые условности и сразу перейдем к делу, — начал он, едва я только вошел.

Усевшись на стул, я взглянул на Турхана и, потерев виски, предложил продолжить разговор.

— Вы, наверное, уже поняли, насколько низко могут упасть люди, прикрывающиеся благими целями. Все, что произошло с вами, — результат продуманного и чудовищного плана. Смысл его, думаю, объяснять не нужно. Как вы уже поняли, я хочу вам предложить союз против местной власти. Этот политический строй давно прогнил, и людям нужно более мудрое правление. Мы можем предоставить им светлое будущее. Ну и, конечно, нам нужна ваша помощь. Вам доверяют и верят в стане врага. Вы можете стать козырной картой в этой подковерной борьбе. Итак, что вы думаете?

Я молчал, и дикая злость вновь начинала наполнять меня. Почему каждый, кто хоть немного обличен властью, считает, что знает, как должны жить другие? Как лучше будет для всех и каждого? Я не верю, что это настоящее желание помочь и сделать жизнь обычного человека легче. Скорее в этом кроется какое-то извращенное стремление возвыситься, доказать что ты лучше и ты можешь дарить это самое пресловутое счастье всем другим. Но вот только почему сделав людям лучше, ты не возвращаешься к ним? Думаешь без тебя всё развалится? Или просто нравится почевать на лаврах великого и всепонимающиего правителя? Эта дилемма, мне кажется, возникала в головах всевозможных царей и президентов, но вот дальше «быть ближе к народу» не продвигалась. Да и ограничивалось всё это ОБЩЕНИЕМ. А вот пожить пару недель в шкуре просто смертного — это излишне. Вот и сейчас я смотрел на очередного такого умника. Правда он действительно был умником, то есть умным, мудрецом по здешним меркам. Но мысли, которые он озвучивал, были стары и предсказуемы, как мир. И теперь от меня требовалось принять сторону. Вот только всем известная поговорка «из двух зол выбирай меньшее» здесь не работала. Ибо обе стороны были одинаково убоги. Одна давала лишь мнимую стабильность, а другая мнимую свободу. Но какую бы я сторону не выбрал, рек крови не избежать. Ну а, если всё уже предрешено, нужно найти что-то полезное и для себя. Так что, сделав понимающее и, наверное, умное лицо, я глубокомысленно произнес.

— Дорогой, Турхан. Я всем сердцем и душой готов помочь вам в вашем нелегком деле. Но поймите и вы меня. Единственно искреннее желание у меня сейчас это попасть домой. Если бы вы показали мне хотя бы надежду на дорогу домой… Я был бы ваш безраздельно.

— Хорошо. Понимаю ваше стремление. Но я могу дать вам лишь шанс. Да и то не могу сказать точно: один из миллиона или миллиарда. Дело в том, что еще до вашего появления мы проводили опыты с пространством и всевозможными видами энергий. Если перевести на более понятный язык, то просто пытались понять, как воздействует на окружающий мир мощные всплески электромагнитной энергии, тепловой, атомной и других. Многие наши теории стали более правдоподобными после ваших слов, и, конечно, подтверждение вашего путешествия из другого мира дает нам шанс верить в правильность пути наших исследований. Итак, подвожу к сути. Существует возможность попробовать проколоть ткань пространства вновь и вернуть вас домой. Для этого нужно найти точку вашего входа в нашу реальность и выплеснуть в эти координаты мощный пучок энергии. Тогда, возможно, процесс вашего путешествия запустится автоматически. Но, как я и говорил, всё это очень опасно. Мы не знаем, что за энергия должна быть, какой силы, продолжительности. Ну и самое главное — как вам не умереть в эпицентре устроенной нами пространственной аномалии. Так что решать вам. Жизнь-то ваша.

Я молчал. Да, в непростую ситуацию поставил меня Турхан. Вроде бы и шанс есть, да только мизерный. И чтобы его опробовать, нужно участвовать в кровавой революции. В общем, куда не плюнь, везде край. Самое правильное в сложившейся ситуации — хорошенько подумать и на свежую голову завтра дать ответ. Как говорится, утро вечера мудренее. Так что я решил дать возможность своему подсознанию выбрать, как будет лучше. Известив моего собеседника о желании подумать до утра, я встретил понимающий взгляд и приглашение быть сопровожденным в свою спальню. Обратно меня вела все та же безмолвная девушка. Когда я уже входил в свою обитель, моя проводница, словно бы случайно подошла ко мне слишком близко. Не успев понять, в чем собственно дело, я ощутил на мочке уха горячее дыхание.

— Пожалуйста, помоги нам. Народ ждет своего освободителя. И ты тот, кто нам нужен. Дай сердцу свободу, — услышал я тихие слова.

Так же быстро девушка сделала шаг назад, и напоследок взглянув на меня, поспешила прочь. Её слова ещё долго витали в моей голове вместе с тонким запахом гвоздики, оставшемся после её прикосновения. Раздевшись и улегшись на кровать, я, заложив руки за голову, смотрел в потолок и думал. Хотя думать особо было не о чем. Решение-то я уже принял.

Утро встретило меня теплым солнцем и запахом свежей выпечки. Приоткрыв глаза, я обнаружил готовый завтрак на столике рядом с кроватью. Исходивший от него аромат напомнил мне, что я дьявольски голоден. Еще до конца не проснувшись, я принялся поглощать утренние яства. Насытившись, я решил перейти к ванным процедурам. Завершив и это сложное дело, я, наконец, облачился в своё одеяние и теперь был готов противостоять хоть всему миру. Что мне, кстати, вскоре и придется делать. Услышав звук открывающейся двери, я повернулся и увидел буквально сияющего от улыбки до ушей достославного визиря.

— Здравствуй, здравствуй, великий мессия! Народ ждет тебя. Наверное, ты слышишь, как скандирует священные стихи из Книги Судеб толпа за окном. Все буквально горят от нетерпения тебя увидеть, — начал он хвалебные речи с порога.

Мне было очень непривычно видеть такое странное поведение Андрея Гека. Суровый, уверенный в себе мужчина, глава отдела безопасности, стал каким-то шутом. Что-то стояло за этим резким изменением. И это что-то мне очень не нравилось.

— Ну что же ты стоишь? Давай я вызову прислугу, и мы оденем тебя во что-то более подходящее, — немного дрожащим голосом продолжил он.

И вот тут я заметил, что показавшаяся мне сначала яркая улыбка была словно приклеена к его лицу. Да и во всех его движения сквозила фальшь и какая-то странная обреченность. Как будто он безумно волновался и вообще был на грани паники. Решив пока не вмешиваться в происходящее, я покорно дал одеть меня вбежавшим слугам. Спустя буквально полчаса я был наряжен, словно новогодняя елка. Обернутый в роскошные халаты, отороченные мехом какого-то непонятного животного и обсыпанные сверху алмазной пылью, я действительно напоминал какого-то восточного вельможу.

— А теперь последний штрих, — напомнил о своем присутствии визирь.

Он подошел и начал закатывать мне рукава. Обнажив мои руки, испещренные татуировками, он, утвердительно хмыкнув, сделал шаг назад. Я почувствовал легкое жжение возле запястья. Бросив взгляд на местоположение ощущаемого дискомфорта, я увидел торчащую из под кожи иглу. Капля крови скатилась с её края на мою кожу.

— Ты же обещал, — успел сказать я, когда снадобье стало действовать.

Я опять стал наместником Бога на земле. И весь окружающий мир лежал у моих ног, готовый служить мне по одному слову. Я устремил свой взор к небу, что виднелось из раскрытого окна. Солнечный диск вновь застлал силуэт дирижабля. Я не придал этому значения. Ведь только моя воля имела смысл. А моим желанием сейчас было идти к людям и нести им свет Истины. Моей Истины.

Людское море простиралось передо мной. Я видел душу каждого из них. Каждый грех и доброе дело. Каждое желание и стремление. Всё это было для меня картиной откровенности. И в моих силах было дать то, чего они хотят. Вера. Вера, что толкает вперед, неважно, прав ты или нет. Если веришь, то для тебя нет непонятных вопросов и дилемм: как можно и как нельзя. Ты веришь и делаешь. Веришь и живешь. Я поднимаю руки, и в такт моим движениям поднимаются людские головы. Я делаю вдох, и все задерживают дыхание, ожидая, когда выдохну я. Их сердца в моей власти. Из моего рта начинают литься истинные речи и мир останавливается. Воздух, зажатый плотной пеленой человеческого внимания не шевелится, словно залитый патокой. Звуки замирают и бегут, обратно давая волю моему гласу. Я вкладываю новое видение окружающей действительности в страждущие умы и голодные сердца. Словно волны набегают мои слова, становясь все выше и выше как, аквамариновые валы во время шторма. Многие начинают терять сознание от напряженности и невероятности происходящего. Их поддерживают стоящие рядом друзья. Наконец огонь моей Истины достигает своего пика. И резко сведя руки перед собой, я посылаю людям, внемлющим мне, посыл Чистой Веры. Словно ураганный ветер, он проносится сквозь толпу, оставляя в каждом сердце каплю Истины и Божественности. В изнеможении я чуть ли не падаю, но чьи-то крепкие руки придерживают меня. Сознание исчезает, и последнее, что я вижу, это лицо Андрея Гека с мокрыми дорожками на щеках от слез.

— Прости меня, Посланник, — говорит он сдавленным голосом.

…Вновь и вновь я вспоминал слова Андрея. Его просьба простить, сказанная искренне от всего сердца. Казалось, это было так давно. Хотя на самом деле уже прошло более 2 месяцев с тех пор, как я второй раз в жизни перевоплотился в полубога. Пусть чисто психологически, но моя вера была настолько сильна, что окружающие меня люди восприняли это за истину. И теперь я несу этот свет по всей стране для нищих духом или колеблющихся сердцем. Но это не мешает мне все так же тщательно готовиться к своему побегу из этого мира к себе домой. И пусть, как говорит Турхан, шансы малы настолько, что скорее муравей поднимет гору, но я верю и надеюсь. Как-никак вера — это все что у меня осталось. Тем временем управление моим вторым, так сказать, божественным «я» дается мне все лучше и лучше. Теперь нет нужды применять химические катализаторы, чтобы вызволить его на свет. Мне нужно лишь захотеть, правда, очень сильно, на грани безумия. Но все же, это очевидный прогресс. Так же я стал лучше понимать мир, в котором нахожусь, углубился в историю, политику, а особенно, в науку. И пусть она здесь развита довольно односторонне, я всеми силами пытаюсь понять, как перемещаюсь между мирами и в чем состоит суть процесса. В этом мне помогает мой наставник и подпольный революционер Турхан. Естественно, наше общение для всех носит характер чисто научный и познавательный. Но это не мешает мне приближаться к воплощению моей идеи побега. Благодаря ученым во главе с Турханом мне уже удалось довольно точно узнать координаты точки, где был открыт «секрет» во время моего прихода в этот мир. Теперь оставалось только провести несколько экспериментов с различными видами энергии, чтобы узнать, какой именно её вид может открыть портал. Ну и, конечно, необходимо моё личное присутствие при этих опытах. Так как я оказываю странное воздействие на пространство в местах, где расположены «секреты». Или как их называют местные ученые, «точки локальной деформации пространства с возможность разветвления линейности реальности». По мне, так это излишне вычурно, так что я продолжаю называть их просто «секретами». Все наши стремления и идеи приходится скрывать от главного визиря. Несмотря на то, что он очень изменился после того моего выступления на балконе, все же стоит быть настороже. И не выдавать ему истинного положения вещей. Хотя изредка я ловлю его странные взгляды на себе. Но для личного разговора со мной Андрей видимо еще не созрел. Сплошные тайны и недомолвки вокруг. Я стараюсь не обращать на это внимание, ведь для меня главное — просто попасть домой. Лица, обличенные властью же, через Гека продолжают меня использовать словно поп-звезду в моем мире, практически каждую неделю вывозя в другой город для проповеди. Хотя я бы назвал это скорее каким-то изощрённым сеансом гипноза. Судите сами, несмотря на мой мощнейший психологический посыл людям, я не могу удерживать в повиновении толпу в десять тысяч, а то и больше, человек. Вот тогда и приходят на помощь огромные паровые дирижабли, распыляющее над местом проведения психотропные препараты, ослабляющие волю. Вместе с моим вторым «божественным я» это дает потрясающий эффект. Люди буквально загораются огнем патриотизма и веры. Так что сейчас по все стране катится всепожирающая волна фанатизма перемалывающая и вбирающая в себя всех несогласных. Естественно, все это делается не просто так, а готовится мощнейшая экспансия на остальные страны этого мира. Ну и, конечно же, без крови, а именно большой крови здесь не обойтись. И я уже начинаю чувствовать запах насилия, витающий вокруг. Раньше я, увидев себя и содеянное мной, ужаснулся бы и подумал, каким монстром надо быть, чтобы такое творить. Но сейчас я отхожу от закостенелых рамок устаревшей черно-белой морали «это хорошо, а это плохо; так можно, а так нельзя». Но самое интересное, что все, кто придумал эту этическую игру, тоже были не без греха. Судите сами: если убивать людей — это плохо, то почему убивать людей разной с тобой веры или национальности, да и просто с другим цветом кожи — нормально и даже правильно? Где правда? Воровать плохо и гадко, но у богатых можно, только бедным потом раздай. В общем, сейчас всё эти нелепые глупости меня немного стали раздражать, и я стараюсь жить по своим законам. Лишь моя совесть имеет надо мной власть. И только она скажет, когда нужно остановиться. Так что, идя вперед, я не оглядываюсь на содеянное, ибо для меня есть один путь. И этот путь ведет меня домой.

Сегодня у меня должно быть еще одно выступление перед паствой. И я знаю, как это будет. Вновь смотрящие на меня с мольбой дать им часть себя сотни тысяч глаз. Мои слова, разрывающие души и дающие надежду. Затем всеобщий экстаз и раболепное почитание. Ну и наконец, обессиленный я, падающий на руки всегда находящегося рядом в таких ситуациях визиря. Кажется, уж что-что, а научится контролировать свою энергию я уже должен был, но каждый раз все равно отдаю всё, что у меня есть, людям, жаждущим моей Истины. И сейчас, стоя перед зеркалом за несколько минут до моего выхода к ожидающей пастве, я смотрел на себя. Смотрел и видел, как изменился. Не физически, но психологически. Вот только кем я стал? Эти вопросы будоражили меня, но я знал, что ответ придет не скоро. А пока нужно идти и дарить людям свет Истинной Веры…

Следующие несколько дней я восстанавливался и набирался сил. Теперь главным в моем плане было сделать следующее выступление перед страждущими в том месте, куда указывали координаты, добытые Турханом. Естественно, нужно было обосновать это очень серьезно. Ведь, несмотря ни на что, главный визирь все еще оставался моим врагом. Да и люди, стоящие за ним, ни в коем случае не захотели бы потерять такую могущественную фигуру, как я. Так что, как и прежде, приходилось действовать максимально осторожно и осмотрительно. Вот и к разговору с Геком я готовился очень тщательно.

— Гек, скажи, много ли я сделал для вашей страны и для её людей?

— Алексей, ты сам прекрасно понимаешь, что невозможно измерить твою помощь. Дав многим мятущимся духом новый путь, ты словно оживил давно забытые искры веры в людях. Так что, без сомнений, ты сделал очень много для всех нас, — с почтением ответил он.

— Видишь ли ты, о главный визирь, моё отношение к нашему общему делу? — немного высокопарно продолжил я.

— Бесспорно, ты всей душой и сердцем радеешь за приобщение безвольных к свету Истины.

— И если я так много сделал для вас и всем своим пекусь о благополучии вашего народа, то не стоит ли вспомнить о моей небольшой просьбе?

— Я понимаю, что ты имеешь виду. Но вспомни наш последний разговор. Ученые всех Ханств в поисках решения твоей проблемы. Но, к сожалению, мы стоим только на первой ступени понимания строения мироздания. И о твоем возвращении домой пока можно говорить только теоретически.

В моей голове пронеслись мысли о том, что, сколько бы ты не верил людям и не доверял им, все равно они покажут своё истинное нутро. Вот и сейчас, глядя мне в глаза и буквально преклоняясь передо мной, Гек откровенно врал. Я знал (благодаря Турхану), что некоторые отдельные анклавы ученых в Ханствах вплотную подошли к открытию секрета прохода в другие миры. И только небольшие различия в теории построения действующего опытного образца мешают им создать прототип моего «секрета». Все это тщательно скрывалось от меня. И вы сами понимаете, зачем. Чтобы человек, уже практически пророк, исчез, не закончив свою святую миссию? Это же нелепо и глупо. Он должен быть на привязи. На коротком поводке из обещаний и надежд. И зная все это, я смотрел на Андрея и видел в его глазах иллюзию честности. Иногда мне казалось, что он сам верит в свою ложь, настолько правдоподобна была его игра. Но в ту же секунду я одергивал себя. Нельзя верить тем, кто лжет тебе. Нельзя открываться тем, кто сам от тебя закрыт. Так много нельзя в этом мире, да и в других мирах тоже. И так мало можно. Но, тем не менее, мне нужно продолжать наш разговор. Ведь я знал, что в «открытую» мне играть нельзя. И сейчас самое время завести беседу в паутину логических несуразиц и отвлечь Гека от главного.

— Хм, ты, наверное, меня неправильно понял. Путь домой для меня теперь не самое главное. Я вижу, сколько дал и еще могу дать людям этого мира. Теперь я осознал своё истинное предназначение. Вера и Истина Отца нашего — вот мой путь. И это путь к новому дому. Я не хочу никуда уходить. Быть здесь и дать каждому вкусить пищи чистой Веры. Показать правильную дорогу заблудшим овцам. Вот чего я хочу. И я говорю спасибо тебе, Андрей Гек, за то, что даешь мне эту возможность. Я говорю тем, кто стоит выше тебя по власти, но ниже по духовному сану, спасибо. Ведь они тоже помогают мне в стремлении донести свет в людские сердца. Я говорю спасибо каждому глотку воздуха и лучу солнца, за то, что живу и могу продолжать своё благое дело.

Главный визирь посмотрел на меня с дружеской теплотой и внезапно улыбнувшись, кивнул.

— Алексей… после таких слов я могу лишь преклонить пред тобой свои колени. Я долго сомневался, ты ли тот, кого мы так долго ждали. И каждый раз ты все больше и больше убеждаешь меня, что я не ошибся в своем решении. Через месяц тебя ждет одна из самых важных церемоний нашей веры. Еще никто не удостаивался такой чести, — он замер еще раз, проникновенно взглянув мне в глаза, и лишь поймав мой открытый и честный взгляд, продолжил, — твой дух, и тело должны будут пройти через Таухид. После этого ты станешь Истинным Пророком его, Помазанником Божьим.

Я старался продолжать одухотворенный вид, но внутри весь дрожал от волнения. Он уже был почти на крючке. Осталось только подсечь.

— Я смиренно принимаю эту великую ношу и огромную ответственность. Прошу лишь об одном. Могу ли я выбрать место для проведения церемонии?

Немного помолчав, он, странно взглянув на меня, ответил.

— Так как ты первый, кто будет проходить Таухид, то, думаю, место не имеет значения. И если ты хочешь выбрать его сам, то говори.

Увидев его взгляд, я понял, что он что-то подозревает. Правда, пока его мысли не оформились во что-то четкое, мне стоило убедить его в другой подоплеке выбора места для проведения церемонии.

— Я бы хотел, чтобы там, где моя душа и тело пришли в этот мир, и состоялось моё причащение. Для меня это будет означать, что я обрываю связи с прошлым, и мой обновленный дух будет жить только для этого мира. Надеюсь, моё скромное желание не покажется тебе глупым и неуместным.

— Понимаю твое стремление. И одобряю. Пусть там, где всё началось, там и закончится, — после этих слов он встал и слегка поклонившись, вышел.

Первые несколько секунд после его ухода я сидел, не шелохнувшись все еще не веря в свою удачу. И только после, издав утомленный вздох, понял, что мой план по возвращению домой поднялся еще на одну ступень выше. Главное теперь передать эту информацию Турхану и проработать техническую сторону вопроса. Ведь остается еще много нерешенных проблем. Но время еще есть, и я очень надеюсь, что все сложится, как надо.

…

— Ну, вот объясни мне, уважаемый, как я объясню старшему визирю, зачем здесь 14 атомных генераторов. Да и ты понимаешь, как простой народ это воспримет? Сила Шайтана, да еще и не в привычных стальных повозках, а практически в чистом виде. Мы, конечно, поставим свинцовые кожухи, но ты сам понимаешь, такая мощь рано или поздно может прорваться наружу. И даже защитные молитвы не спасут, — вещал, порывисто взмахивая передо мной руками Турхан.

Я уже давно привык к его нервозности и прорывающейся суеверности. Прежде спокойный и рассудительный ученый в критической и напряженной ситуации не справлялся с нервами. И был не похож сам на себя. Смешав науку и религию в чудовищном котле, он, похоже, стал действительно верить в то, что молитвы смогут остановить смертоносное радиоактивное излучение в случае аварии генераторов. Если честно, я не сильно разбирался в их варварской технологии управления цепной ядерной реакцией, но основные моменты были понятны и мне. Вот атомное топливо, вот подобие графитовых замедлителей, и так далее по привычной для моего мира схеме. Подробности же будут интересны ученым, к коим я себя не причислял по причине собственной лени и необразованности. Но что-то я отвлекся. Итак, у нас есть один истеричный ученый, 14 чудовищно фонящих атомных реактора, около 300 000 жаждущих откровения паломников, ну и на сладкое — несколько сотен агентов госбезопасности во главе с подозревающим всех и вся старшим визирем. Цель же была проста и бесконечно сложна в достижении. Создать мощный всплеск энергии в определенной точке пространства, не навредить невинным людям, надеяться что «секрет» откроется и самое интересное — пробраться через толпу охранников, чтобы уйти из этого мира. Ах да, и напоследок устроить что-то типа революции, дав Турхану и его повстанцам шанс на восстание. Теперь предстояло всё это выстроить из прекрасно оформленных мыслей в подобие логических выкладок в соответствии с реалиями материального мира. Сделать это мне помогал Турхан со своим подпольным штабом и моя собственная память, отважно подсовывающая мне остатки информации о революциях, почерпнутых из исторических книг, прочитанных мною еще дома. Но, несмотря на все наши старания, многие пункты плана моего побега, были очень и очень шаткими. Причем одним из таких моментов было открытие портала. Если этого не случится, то всё остальное для меня уже не имело смысла. Так что оставалось надеятся на точность математических рассчётов местных ученых и божественную волю Судьбы. А пока стоило озаботиться практическими вещами.

— Не волнуйтесь, я возьму это на себя. Скажу, что мне нужно много света для более эффектного зрелища. И еще что-нибудь наплету. Вы, главное, следите, чтобы обычные люди не пострадали, — наконец ответил я.

— Мы, конечно, поставим дополнительную защиту. Но поймите, с таким большим количеством энергии мы еще не работали. И пусть мы выбрали два основных вида для воздействия — электрическую и тепловую, но полной уверенности все равно нет, — задумавшись, сказал Турхан.

— Главное — попытаться. Мне нужна надежда… Надежда и шанс. Ну, что касается вашей попытки революции, сегодня я поставлю последний штрих в этой затянувшейся трагикомедии. Как вы знаете, за последние недели я, так сказать, «обработал» более 20 % населения все страны. Причем это лично, а сколько слышали выступления в записях или читали? Так что я уверен, электорат у нас на крючке. Осталось лишь озвучить финальный аккорд. Это будет катализатором для начала восстания по всей стране. Люди верят мне, и те на кого я укажу, станут для них или богами или настоящими исчадиями ада. Вы, конечно, понимаете, кем я покажу нынешнюю власть, а кем будете вы, так сказать, новая элита праведных ученых. Но это будет, лишь когда я увижу всё ваше старание, вложенное в попытку открыть мне дверь домой. Теперь, я думаю, стоит обсудить все мелочи нашего плана. Вплоть до того, на какой секунде моего выступления после церемонии вы дадите первый энергетический импульс…

Так, в разговорах о последних деталях мы не заметили, как пролетел почти весь день. А времени до проведения Таухида оставалось все меньше и меньше. Все оставшиеся дни до церемонии слились для меня в один непрерывный поток каторжной работы. И это был не физический труд, а более тяжелый моральный и психологический. Я старался поддерживать образ настоящего Пророка, показывать окружающим свою непреклонную веру и, конечно же, великий визирь не должен сомневаться в моей правдивости. И параллельно с этим у меня была другая жизнь, где я был чуть ли не лидером повстанцев, стремящийся уничтожить существующий политический строй. Каждую ночь, сопровождаемый Верой, я проводил в спорах с Турханом и другими членами тайного движения по смене власти. Ах да… Вера. Бессловесная проводница раньше, она стала для меня более близка за все эти ночи. И пусть между нами не было ничего порочного, но духовная близость была более интимна. Остаток ночи я проводил с Верой. Мы разговаривали обо всем на свете. Делились мечтами и желаниями. Я рассказывал её о своем мире и его чудесах. Она же скромно молчала, изредка восхищенно что-нибудь переспрашивая. Самые обыденные вещи для неё были чуть ли не волшебством. Телевидение, так и не созданное в этом мире, было для неё подобием окна в сказку. Интернет, бытовая техника, и кучи всевозможных вещей, делающих нашу жизнь легче и приятней, так и не были созданы в этой реальности. А рассказав о правах женщин в своем мире, я стал чуть ли не кумиром в её глазах. Мне казалось, что я начинаю влюбляться в эту такую чужую и одновременно такую близкую для меня девушку. И самое интересное, что с её стороны я ощущал похожее чувство. Главное — стараться себя сдержать от необдуманных поступков. Эмоции не должны вредить основному плану. Так что я все равно старался держать между нами, хотя у себя в голове, но границу.

…

Утро. Солнце слепит сквозь тонкие стенки шатра. Я знаю, что сегодня тот день, когда всё решится. И от этого всё тело покрывается неприятными мурашками. Я волнуюсь. Чертовски сильно волнуюсь. Но нужно перебороть себя. Быть уверенным в себе и в своем деле. Я поднимаюсь и глубоко вздыхаю. Пришло время победить или умереть.

— Эй, вы долго еще будете копаться?! — с негодованием кричит главный мусахр и ответственный за установку защиты атомных генераторов.

Уже почти полдень и солнце жжет немилосердно, но это не останавливает людей, копошащихся, словно трудолюбивые муравьи, по всей зоне проведения будущей церемонии. Основная работа уже выполнена, и громоздкие ядерные мини-реакторы установлены в подобие наконечника стрелы, основанием которого является помост, на котором будет проходить всё действо, а острие — это место будущего прокола пространства. Хотя главному визирю мы сказали, что всё сделано для феерического светового шоу, с элементами новейших научных достижений. Он, конечно, скептически отнесся ко всем этим нововведениям, но я был настойчив и максимально убедителен. В итоге он сдался, взяв с меня лишь слово, что это будет безопасно для всех присутствующих. Конечно, я дал ему такое обещание. Тем временем до начала всего действа осталось несколько часов, и я решил уединиться в своем шатре. Мне хотелось еще раз поэтапно воспроизвести в голове, что и как мне нужно делать, чтобы всё задуманное получилось. Итак, после начала церемонии мне нужно будет ответить на кучу всевозможных «тайных» вопросов, затем пройти какое-то «испытание», затем я произношу свою речь-молитву и сообщаю людям, что пришло начало новой эры и старое нужно отринуть. Это будет знаком для начала действий со стороны Турхана. Проще говоря, его люди начнут революцию. Что стоит за этим вроде обычным словом, думаю, пояснять не надо. Кровь — она везде кровь. Моё дело, как только начнется эта неразбериха, включить генераторы и молиться всем богам, чтобы наша теория оказалась верной и «секрет» открылся. Иначе… лучше не думать, что может произойти.

…

— Сегодня великий день для всех нас. Мы сплотились воедино, чтобы показать неверным, на чьей стороне правда. И пусть тот человек, который пройдет Таухид, поведет нас за собой. Ибо только прошедший Испытание может быть Помазанником Божьим, несущим Слова Его. Итак, пусть церемония начнется.

Закончив, Турхан отошел от края огромной платформы, освободив мне место. Я вышел на середину и воздел руки к небу. Мне, как и прежде нужен был толчок, некий катализатор, что заставит меня вновь ощутить себя Сыном Божьим. Я взглянул на мою верную паству. Море людей и тысячи жаждущих глаз смотрело на меня. Затаив дыхание, я ждал. Секунды тянулись одни за одной. Меня окружал лес молчания. Волны пустоты наплывали на меня, грозя захлестнуть. Но вот я увидел Знак. Скорее даже не увидел, а ощутил. Это было все сразу. Чья-то слеза, скатившаяся по щеке, всхлип младенца, которого принесла сюда страждущая мать, запах пряностей от рук бродячего торговца. Все эти мелочи объединились в один импульс и пронзивший меня с головы до пят. Я улыбнулся и прошептал первое Слово. В этот момент мир перестал существовать. И хотя я понимал, что вокруг что-то происходит, всё это казалось мне таким мелким и незначительным. Подходили какие-то люди, спрашивали меня о чем-то. Я отвечал языком, но духом был с людьми, что слушали меня. Затем я ощутил какой-то укол в грудь, и вновь вернувшись в реальность, увидел, что вся моя кожа в крови. Тот, кто порезал меня, поднял кинжал в воздух, и капающая с него кровь разносилась ветром на книгу, лежащую возле меня. Он громко произносил какие-то слова, но их смысл ускользал от меня. Я закрыл глаза и, когда вновь открыл их, понял, что вновь стою на краю помоста. Моя грудь была перевязана, а передо мной был вздымающийся океан поднятых рук. Я ощутил, что церемония закончена и люди ждут моих слов. Это был сладостный и томный момент. Ощущать власть и силу, но знать, что можешь её сдерживать. Понимать свою мощь, но контролировать её силой воли. Безумный напор, сдерживаемый плотиной разума. Заходящее солнце уже не слепило глаза, а словно мягко целовало их. Намекая, что всё близится к финальному аккорду. И мне как главному дирижеру стоит вводить основные инструменты игры на человеческих душах. Но я всеми силами старался оттягивать этот момент. Мне нравилось мгновение всевластия и вселенского ожидания. Я знал, что всё сейчас зависит от меня, и это делало меня сильнее. Но бесконечно так продолжаться не могло. И вдохнув отдающий пылью воздух, я начал говорить. Как и раньше, слова, произнесенные мной, были неважны, главное, какой смысл я вкладывал в них. Вибрации моего голоса сотрясали души и сердца этих людей. И вот настал тот момент, когда я почувствовал, что пора подвести всех к пониманию того, что старый мир нуждается в новой крови. Вначале ничего не происходило. Но когда мой посыл проник в их разум и огонь понимания стал разгораться в их глазах, я понял, что дело сделано. Теперь начинается самая опасная и нестабильная часть моего плана. Я развернулся и указующим перстом направил волну народного гнева на главного визиря и собравшихся возле него правительственных лиц. Поначалу Андрей даже не понял, что произошло. Но когда он увидел, как изменился настрой страждущей толпы, на его лице проявился весь спектр эмоций. Он с ужасом взглянул на меня, и в его глазах я прочел немой вопрос «зачем?». Но объяснять, что и почему, времени не было. Да и не нужно это. Сейчас было главное, сработает ли теория Турхана. Словно прочитав мои мысли, низко и басовито загудели генераторы. Видимо, услышав мои последние слова, заговорщики приступили к выполнению второго пункта плана. Накрытые огромными свинцовыми кожухами атомные мини-реакторы гнали чудовищную энергию к устройству, названному мной «А-Копьё». Принцип его был прост, как объяснил, не вдаваясь в технические детали, один из ученых Турхана: основной компонент прибора накапливает и концентрирует энергию, подаваемую ему от «ласточки» генераторов. Чтобы затем выплеснуть её в одну точку пространства, а именно тот заброшенный дом практически посреди пустыни, где я вошел в этот мир. Причем сие действо сопровождалось ярчайшими световыми иллюминациями. Выглядело это так, словно позади помоста начало появляться новое солнце взамен заходящего. Вот только было оно составлено из переливающихся и переплетающихся плазменных жгутов насыщенного фиолетового цвета. Колеблющаяся сфера отбрасывала от себя слепящие лучи, заставляя зажмурить глаза. Все собравшиеся обратили взор на это феерическое действо. Именно это и было мне нужно. Пусть кровавая драма разыграется, когда я уже уйду из этого мира. А пока пусть всё любуются восходом рукотворного солнца, открывающего мне путь домой. Сбежав с помоста, я направился к небольшому укрытию, находившемуся максимально близко к «острию», наконечника из генераторов, но все еще за выступающим стержнем «А-Копья». Там меня должен был ждать Турхан и несколько верных ему людей. Вбежав внутрь, я увидел, что возле пульта управления атомными мини-реакторами стоит еще и Вера. Сердце моё потеплело, но виду я не показал.

— Итак, у нас есть пара минут, прежде чем весь собравшийся здесь народ очухается после нашего светового шоу и примется крушить находящуюся здесь власть. Так что давайте побыстрее дадим максимальную нагрузку на «А-Копье», — быстро произнес я, обращаясь к собравшимся.

На меня непонятно почему грустно посмотрел Турхан, и, коротко кивнув Вере, сказал.

— Ты поймешь. Прости, так нужно.

Я недоуменно взглянул на него и почувствовал, как странное онемение охватывает моё тело. Не в силах совладать с этим тянущим меня к полу чувством, я стал заваливаться. Меня подхватили чьи-то руки и мягко усадили на оказавшийся у меня за спиной стул.

— Не волнуйся, это всего лишь мускульный релаксант. Он расслабит твои мышцы на пару часов. Ты просто не сможешь двигаться, — произнесла чуть хриплым голосом Вера.

Вот от неё я предательства уж точно не ожидал. Как? Зачем? Хотя на последний вопрос я уже знал ответ. Конечно, Турхан не хотел отпускать человека, обладающим такими способностями влияния на толпу. Да и моя личность уже стала знаковой для этой страны. Так что дать мне просто уйти было, конечно, глупо и недальновидно. Но моя слишком правильная натура до последнего верила в честность всех этих революционеров. Что ж, теперь предстояло пожинать плоды своего детского наивного идиотизма. Хотелось пожать плечами и отдаться на волю судьбе. Но тело все так же не слушалось меня. А тем временем вокруг меня стали происходить действительно непонятные вещи. Вера, развернувшись ко мне, боком направила какое-то устройство, напоминающее инъектор и пистолет одновременно, в спину Турхану, стоявшему передо мной. Раздалось тихое шипение, и мой бывший соратник с удивленными глазами стал так же, как и я, совсем недавно нелепо сползать на пол. Вот только никто его аккуратно усаживать не стал. Те двое, что стояли за моей спиной, вышли на свет и теперь о чем-то шептались с Верой. На моих глазах происходила революция внутри революции.

— Ты, конечно, не понимаешь, что здесь происходит. Я попытаюсь объяснить. Никакой революции быть не могло. Турхан уже давно был под нашим пристальным взглядом. И все его приспешники были на свободе лишь потому, что приносили пользу своими научными изысканиями. Мы знали о твоем сговоре с этими мнимыми повстанцами. И то устройство, что они создали, чтобы вернуть тебя домой, послужит правому делу. Открыв портал к себе домой, туда вернешься не ты, а войдут наши войска. Мы должны нести свет Истинной Веры не только нашим соседям-варварам, но тем, кто существует в соседствующих мирах. Так что в какой-то степени ты и вправду Мессия двух миров. Нашего и своего. Но не обольщайся, нам нужен твой образ, так что тебе предстоит стать марионеткой. Способы для этого есть, поверь уж мне. Да, кстати, твой дружок старший визирь сейчас схвачен и его будут прилюдно казнить. Он был слишком лоялен к тебе и, зная о твоем сговоре, пытался нелепо покрывать, не задумываясь о том, что мы уже давно следили за этим учеными-недореволюционерами. Так что все твои слова, которые зажгли толпу, мы сейчас перенаправим на пойманных нами заговорщиков. И ты увидишь, что такое настоящий народный суд, — закончив главную речь злодея, Вера с ухмылкой посмотрела на меня.

Как же все-таки банально, думал я про себя. Все эти нелепые козни, хитрости, подковерная борьба. Разные миры, но одинаковые люди. Никто не меняется и нечего не изменить. На что я надеялся, пытаясь подарить этому миру частичку добра? Глупо. Глупо и по-юношески максималистично.

Вера же кивком головы приказала поднять меня.

— Ну а теперь на твоих глазах будет вершиться судьба нового мира, — произнесла она.

Меня потащили обратно на помост, где все еще зачарованные зрелищем работающего «А-Копья» застыла моя паства. Вот только теперь я не имел желания дать им что-то хорошее и светлое. Тем временем народу на импровизированной сцене прибавилось. Вытащив связанного Андрея и бесчувственного Турхана, они поставили их к ученым, которые считали себя революционерами, солдаты выстроились сбоку от бывших заговорщиков. Меня же поставили позади всей это толпы. Дальше к нам присоединился новый для меня человек, но, судя по тому, как все уважительного на него смотрели, он был какой-то важной шишкой. Подойдя к краю сцены, он чудовищно похожим на мой жест вознес руки к небу и величественным голосом начал что-то говорить. Слушать я не хотел, смысл был понятен и так. Предательство. Хотят погубить мессию (то есть меня). Народный гнев. Сегодня начнется поход в новый мир. И тому подобное. А самое отвратительное, что толпа верила в эту чушь и вторила этому человеку рукоплесканиями и восторженным ревом. Овцам все равно за кем идти, главное, чтобы пастух был, вспомнилась мне старая поговорка. Если я мог бы, то грустно вздохнул, но к сожалению, воздействие релаксанта позволяло мне лишь тихонечко сипеть. Тем временем ораторствующий распалялся всё больше и больше. И вот я вижу, как вперед делает шаг Вера, протягивая ему какой-то пульт. Взяв его в руки, он вздымает их вверх и жмет на одну из кнопок на нем. Уже привычное гудение генераторов меняет тональность, переходя на более низкий уровень. Кажется, всё тело начинает сотрясать мощная вибрация. Народ начинает в экстазе вопить. Я слышу лишь обрывки слов, за гулом толпы.

— Новый мир… Наш Священный поход! Дверь будет открыта! Только чистые духом!..

Видимо этот главный оратор с пультом перевел мощность «А-Копья» на максимум и сейчас должен открыться «секрет». Правда, мне от этого не холодно не жарко. Я-то останусь здесь. А в мой мир направится толпа разъяренных фанатиков. Свечение же позади меня нарастало. Я уже начал спиной ощущать, как невыносимый жар накатывает волнами и покрывает тело странными мурашками. Странно, что я вообще хоть что-то чувствовал. Видимо, обещанный двухчасовой эффект мышечного релаксанта на меня дал сбой. Я кое-как попытался повернуть голову, чтобы увидеть, что же все-таки происходит позади меня. Получилось это совсем чуть-чуть, но и этого хватило, чтобы понять, что «А-Копье» не сработало. Вернее оно сработало-то, но не так, как предполагали ученые. Дом просто исчез. Вместо него кружился небольшой вихрь пепла. Наверное, остатки его материальной сущности, всё остальное превратилось в энергию. «А-Копье» вновь перешло в ждущий режим. Тот же, кто нажал кнопку на пульте включения, ни капельки не потерялся. Наверное, и на этот случай у него был готов план. И решив перейти сразу к следующему его пункту, он приказал начать показательную казнь. Первым вывели Турхана. Все еще безвольное тело закрепили на оказавшемся возле него полустуле-полуплахе. Продолжая что-то кричать в толпу, главенствующий здесь оратор жестом приказал приступить к казни. Вышедший из строя солдат невысокий грузный крепыш достал из ножен устрашающего вида палаш и, подойдя ближе к Турхану, широко размахнулся. Толпа неистовствовала и рычала. Люди жаждали крови. И как быстро они превратились из покорных овец в алчущих гиен!.. Резкий взмах рукой — и отвратительный звук разрезаемого арбуза долетает до моих ушей. Еще чудовищней было то, что полностью отрубить голову палач не смог. И теперь она болталась на лохмотьях кожи и остатках позвоночного столба. Зрелище было отвратительное и одновременно притягательное. Я не мог отвести свой взгляд от этого мерзкого маятника, качавшегося туда-сюда. По всему телу словно застучали маленькие иголочки. Но слабо-слабо, где-то на уровне подсознания. Это скорее было не ощущение, а намек на него. Но оно было мне знакомо. Как тогда, когда я бежал из последнего мира и в панике искал «секрет» в туалетных кабинках. Именно это непонятное покалывание помогло найти мне его. Видимо мой организм научился чувствовать открывшийся портал. Вот только мне это знание ничего не давало. Ведь я до сих пор сидел с абсолютно непослушным телом и наблюдал за казнью моего соратника. Странно, что начало этого чувства совпало со смертью человека. Словно именно этой мистической энергии, покидающей тело человека после смерти и называемой душой, не хватало, чтобы приоткрыть «секрет». Но это было бы слишком безумно, чтобы быть правдой. Тем временем накал страстей нарастал, и к плахе потащили еще одного из ученых. Его мольбы никто не слушал, а крики лишь подогревали толпу. Свист рассекаемого воздуха и теперь чисто отрубленная голова покатилась по стальным плитам помоста. Ледяные уколы появились вновь. Я был ошарашен. Неужели смерть или то, что выплескивается после этого, могли открыть портал? Даже если и так, то рассказав эту правду Вере и этому господину, зажигавшему толпу, я могу только дать повод для массового жертвоприношения. А головы продолжали лететь с плеч. Уже пять или шесть обезглавленных тел валялись в лужах собственной крови. Толпа ревела и билась волнами о край помоста. Я все явственней ощущал как «секрет» приоткрывается и затем вновь закрывается. Видимо для полноценно портала нужно побольше людских жизней, но считать по экспоненте мне очень не хотелось. В какой-то момент я начал терять сознание от окружающего меня ада. Смерть, брызги крови, горящие глаза тех, кто недавно был любящим и верящим человеком. Гротескная картина какого-нибудь сумасшедшего художника-сюрреалиста. Вот что я видел. Но островком спокойствия в этом безумии были глаза смотрящего на меня Андрея Гека. Он стоял связанный на другом краю сцены и с непонятной грустью и мольбой смотрел на меня. Я поймал его взгляд и понял, чего он хочет. Вот только как это сделать? Не успев задуматься над этим вопросом, я словно в замедленном кино увидел, как над Андреем взлетают разорванные путы. Обнажившиеся на миг его руки были покрыты такими же татуировками, как и у меня. В этот миг я все понял. Размытой тенью он метнулся к все еще разглагольствующему перед толпой мужчине и вырвал у него из рук пульт, попутно отхватив несколько пальцев. Открытый в нелепом крике рот и брызги крови застывшие в воздухе. Я ощутил, как нечеловечески сильные руки Андрей поднимают меня в воздух и буквально швыряют в сторону острия «А-Копья». В полете я понял, что он успел положить мне пульт управления устройством в запах халата. И хотя мой полет длился секунды, я успел понять, что контроль над телом постепенно возвращается ко мне. Было ли это результатом чудовищного выплеска адреналина или просто моим быстрым метаболизмом, я не знал. А вот и земля. На какой-то миг я подумал, что переломал все кости. Но к счастью, судя по болевым ощущениям, это были лишь несколько ребер и, возможно, берцовая кость ноги. Кое-как я собрался с духом и увидел, что лежу в пепле посреди того, что раньше было заброшенным домом. Позади меня тем временем происходило настоящая бойня. Я видел, как фигура Андрея металась, словно демон, по всему помосту и после него оставались лишь мешки мяса, бывшие когда-то людьми. Морозные уколы в моем теле начинали учащаться, но все так же всплесками. Несмотря на более чем несколько десятков отдавших свои жизни людей, их энергии не хватало, чтобы держать портал открытым стабильно хотя бы секунду. Всё впустую, подумал я. Андрей отдавший жизнь за меня. Мой, как оказалось, единственный друг в этом мире. Турхан, ставший безвольной пешкой в игре заговорщиков. Вера, предавшая меня. Все это было зря. Я лежал и понимал, что уже ничего не хочу. Пусть я буду слабаком в своих глазах, но сил бороться больше не было. Воздух потрескивал от пробегавших разрядов статического электричества, а в паре сотен метров от меня умирали люди. Умирали просто так. Я сделал вдох и попытался перевернуться на бок. В руку мне что-то кольнуло и, попытавшись вытащить помеху из песка, я с удивлением увидел перед собой швейцарский перочинный ножик. Это словно привет из прошлого. Вещь, которую мне подарил человек, ставший моим первым проводником в новом мире. Стас… Я вспомнил его. Значит и он зря отдал свою жизнь? А тот нелепый, но уверенный в себе мальчишка, помогавший мне? И это тоже все просто так? Что-то всколыхнулось во мне. Я словно был охвачен огнем. Жаждой жить и стремиться вперед. С хрипом, бьющим по моим раздробленным ребрам, я перевернулся на спину и взглянул на пульт, который держал в своих руках. Мне чертовски надоело, что люди, верящие в меня, отдают свои жизни впустую. А те, кто недостоин жить и являясь, по сути, биомассой, продолжают наслаждаться и дышать воздухом. И пусть я стану чудовищем, но моя справедливость говорит обратное. Я знал, что нужно делать. Если хочу попасть домой, то нужно лишь чтобы больше количество людей умерло в один миг. И то, что я держал в руках, было детонатором к четырнадцати небольшим атомным бомбам. Вызвать перегрузку было легче легкого, стоило только снять ограничитель мощности. Я видел, как покойный Турхан объяснял мне, что и как работает на большом пульте управления в бункере. В моих же руках была его миниатюрная копия. Вывернув верньер мощности на полную, я щелкнув неприметным переключателем сбоку пульта в отрицательное положение. Теперь стоило мне нажать на кнопку включения генераторов для выплеска энергии в «А-Копьё», начнется неконтролируемая цепная реакция. Свинцовые кожухи не смогут долго удерживать радиацию и тепловую энергию. Произойдет несколько одномоментных ядерных взрывов. И все люди находящиеся сейчас возле помоста, а это почти 300 тысяч человек станут тенями на раскалённой земле этого мира. Наверное, я должен сейчас быть наполнен душевными терзаниями. Быть этакой мятущейся душой: поступаю я правильно или нет? И так далее. Но этого не было. Возможно, я перестал быть человеком или просто перегорел. Не знаю. Я просто нажал кнопку.

Конечно, всё произошло не мгновенно. Сначала графитовые стержни-замедлители перестали справляться с возросшим уровнем выделяемой энергии. Затем началась цепная реакция, и внутренние стенки свинцовых кожухов стали плавиться. Мощность выделяемого излучения нарастала, и вот уже радиация начала выделяться в окружающее пространство. Взрыва как такого еще не было, но первичная волна излучения буквально заставляла распадаться человеческие тела на составляющие. И первые ряды толпы стали истерически визжать, еще не понимая, что происходит. Я же, несмотря на то, что находился практически в эпицентре зарождающего атомного коллапса, был жив. Лишь кожа начала слезать с моего тела длинными лоскутами, да в некоторых местах стали появляться язвы. Тем не менее, боли я не чувствовал совершенно. Что было моей защитой, я не знал, но подозревал, что вещества, внесенные мне татуировками, просто блокировали мои болевые центры. Конечно, это не спасет меня от смерти, но я надеялся, что портал откроется раньше, чем мое тело просто распадется на части. А процесс рождения атомного взрыва вошел в финальную стадию. Уже привычно время для меня будто остановилось, и я увидел, как огромная волна полупрозрачного белого пламени несется на меня. Вместе с этим все тело словно пронзила огромная сосулька, которая взорвалась, изнутри напичкав меня обжигающе-лединящими осколками. И прежде чем мои глаза окончательно испарились, а волосы просто сгорели, я ощутил знакомое ощущение переноса. Смерть почти трети миллиона людей все-таки открыла портал. И теперь я был на пути домой…

Часть 4

Разноцветные нити и дрожащий силуэт человека перед глазами. Я попытался моргнуть, но не сумел. Еще одна попытка, но я лишь ощутил, как пытаюсь сократить несуществующие мышцы. Словно моего тела не существовало, лишь память и рефлексы давали мне ощущение реальности. После нескольких попыток двинуть хоть какой-нибудь частью тела в моё сознание начали заползать первые признаки паники. Существовать в таком непонятном виде мне не хотелось совершенно. Но что я мог поделать? Мысли кружили по кругу, возвращаясь к одному и тому же. Я бесплотное создание, находящееся непонятно где и неизвестно как сюда попавшее. Это никак меня не обнадеживало. Но вот где-то на грани моего разума словно появилась какая-та вибрация. Она разрасталась подобно раковой опухоли, но я не пытался этому препятствовать. Любое изменение в моём нынешнем состоянии было к лучшему. Постепенно эта непонятная пульсация усилилась, и я понял, что она словно сжимает меня, пытаясь куда-то вытолкнуть. Непонятные пятна света и тьмы сменили привычную мне картинку нитей и силуэта человека. Я стал ощущать, что мое сознание стремительно мчится в неизвестном направлении. Образы, мелькавшие передо мной, вытягивались в длинный туннель, закручивающийся воронкой. Я несся вглубь него, словно свет, притянутый бесконечно мощной гравитацией черной дыры. И в какой-то момент, преодолев невидимый горизонт событий, я схлопнулся внутрь себя, превратившись в мельчайшую частицу, падающую на ядро атома. Адски яркая вспышка и громкий голос прямо в уши:

— Как этот парень вообще выжил?! У него повреждено более 80 % кожного покрова, причем сожжено вплоть до мышечной ткани. Лицо похоже на потекшую восковую маску. А количество миллирентген, полученных им, превышают смертельную норму более чем в 5 раз. Такое чувство, что он попал в эпицентр взрыва карманной атомной бомбы, — начал я понимать смысл услышанных мной слов.

— Это те, которые сейчас у эко-террористов популярны? — раздался рядом еще один голос, только уже потоньше, видимо, принадлежавший девушке.

— Да, именно они. Вот только не думал, что кто-то решится их использовать, когда рядом будет находиться человек. Видимо, у этих экологических придурков вообще крышу снесло. Думаю, стоит сообщить об этом Надзирателям. А то скоро простым людям совсем невозможно жить станет.

— Смотрите, кажется, он очнулся, — прервал разглагольствования мужчины голос девушки.

— Да, ты права. Подействовала нано-сыворотка. Да и регенерационная способность этого парня поражает. Думаю, несмотря на всё то, что он пережил, у него есть хороший шанс возвратиться к почти нормальной жизни. Конечно, ставить придется кибер-импланты, они дешевле, хотя и хуже приживаются. Но, если честно, я не уверен, хватит ли стандарт-страховки для полноценной операции. Но мы займемся сначала приоритетными задачами. Почистим от радиации, восстановим сожженную кожу пластиковым био-покрытием, заменим глаза и дыхательную систему кибер-имплантами. Ну а всё остальное ему уже придется за собственный счет, — ответил мужской голос.

И хотя я не понимал половины сказанных им слов, всё это не слишком обнадеживало. Но в своем нынешнем состоянии я мог лишь молиться о том, чтобы просто выжить. Так что пришлось полагаться на профессионализм и добропорядочность невидимого мне доктора. Смирившись с этой мыслью, я, расслабившись, попытался вздохнуть, но ощутил лишь как судорожно дернулась моя грудная клетка.

— У него начинает проявляться судорожный болешок. Я выключу его на пару часов, пока будет идти процесс регенерации, — услышав эти слова, мой разум вновь был охвачен пеной небытия. И я, не в силах больше сопротивляться, провалился в тенета беспамятства.

Первое ощущение, вырвавшее меня из гипер-анабиоза, было безумно приятным. Я будто бы долго терпел и вот, наконец, смог сходить в туалет. Расслабляющее чувство облегчения накрыло меня с головой. Я открыл глаза и увидел, что действительно справляю нужду в расположенный сбоку от меня мочеприемник. Поначалу я не понял, где нахожусь и что со мной произошло, но спустя секунду память вернулась ко мне. И все произошедшее нахлынуло волной, накрыв меня с головой. Тысячи картинок, лиц людей и моих эмоций промчалось сквозь меня, чуть не разорвав мозг пополам. Я вздохнул со всхлипом и понял, что хочу заплакать. Но то, что было моими глазами, осталось полностью сухими. Я понял, что тот мужчина доктор исполнил свои слова и провел операцию по восстановлению моего тела. И теперь я мог видеть и даже дышать. Вот только был какой-то налет искусственности на всем этом. Словно кто-то смотрел за меня и потом, немного подумав, передавал картинку прямо в мозг. А дыхание было уже не контролируемым рефлексом, а запущенной программой. Я пытался осознать, кем же я стал. Пресловутым киборгом, о которым так много снято фильмов и написано книг, или усовершенствованным человеком, появление которого пророчили ученые-футурологи. Еще не до конца поняв, кто же я, мое тело стало проверять основные свои функции и возможности. Проще говоря, я встал, оборвав катетер мочеприемника и кучу других непонятных трубок и подошел к зеркалу. Моя палата была небольшого размера, так что мне пришлось совершить лишь пару шагов. Но и эти скудные действия буквально выжали из меня все силы, заставив опереться о стену и прислонится лбом к прохладному зеркалу. Из глубин отражения на меня взглянул совершенно чужой мне человек. Холодные глаза со вспыхивающими в глубинах зрачка синими искрами смотрели на меня. Жесткая линия губ словно никогда не знала улыбки. Застывшие скулы и впалые щеки дополняли образ мрачного и закрытого человека. Я не знал, было ли всему этому виной кибер-хирургия доктора или изменения, произошедшие со мной в прошлом мире. Что было важнее — душеная гримаса или физический вид. Возможно, во мне всё это слилось воедино. Мои размышления были прерваны шелестом открывшейся двери.

— Ну что, дружище, нравится твоё новое тело? Конечно, поработать мне пришлось немало, но и ты, извини, конечно, был в далеко не лучшем состоянии. К сожалению, выделяемых монополией средств недостаточно чтобы лечить всех больных одинаково хорошо. Но я стараюсь, как могу. Тебе вот выделил почти новые кибер-протезы окуляров; дыхательная система, конечно, потрепана, но зато последней модели. Ну а био-покрытие из свежего розлива, так что будет держаться как минимум пару месяцев, хотя чувствительность у него слабая, но ты же не для секс-нужд себе кожу решил поменять. Ну и если брать в целом, то сейчас ты вполне здоровая человеческая особь. Теперь у тебя есть целый час, чтобы акклиматизироваться и свалить из больницы, пока не приехали Надзиратели и не стали задавать ненужные вопросы о твоей личности, — закончил он, хмуро взглянув на меня.

Я открыл рот, чтобы ответить ему, но несколько секунд беспомощно молчал, так как сервоприводы или из чего там состояла моя челюсть, язык и губы, были еще в нерабочем состоянии.

— Стой, стой. Тебе же еще не загрузили программное обеспечение. У тебя только основные функции, типа дыхания и всего такого. Сейчас, подожди секунду, я быстро всё сделаю, — сказал доктор.

Он подошел ко мне и, вытащив из кармана небольшой прибор, смутно похожий на пульт от телевизора, прижал его к моей шее. Раздался сухой звук щелкнувшего разряда статического электричества, и я ощутил, как мой рот вновь мне подчиняется. Так же я почувствовал, сколько живых и неживых существ находится в этой комнате, и каким образом по всей комнате проходит энерго-контур и сетевые кабели. Видимо, доктор снабдил меня немного не лицензионными версиями программного обеспечения. Ну, или здесь такое разнообразие рецепторов в организме было в порядке нормы.

— Похоже, для тебя трудно еще освоится с твоим новым телом. Но, думаю, ты адаптируешься. Я дам тебе суточное удостоверение личности больного и индив-карту одного уже умершего пациента. С этими документами у тебя будет шанс начать новую жизнь. Ладно, я с тобой уже заболтался, у меня куча других пациентов. Давай, будь здоров, и удачи тебе, — он похлопал меня по плечу и вышел за дверь.

Немного озадаченный столь быстрым поворотом событий, я не знал, что делать дальше. Единственно путное, что пришло мне на ум, это желание не встречаться с этими самыми Надзирателями. Поэтому, немного размяв свои конечности и попутно учась заново ощущать свою новую оболочку, я провел быстрый поиск какой-либо одежды. В одном из шкафчиков я обнаружил темно-синего цвета комбинезон из странной тянущейся ткани. На глаз это был примерно мой размер. Но, натянув его, я обнаружил, что он был намного больше, чем мне было нужно. Выбора у меня, правда, особого не было, так что, подойдя к зеркалу, я застегнул молнию и критически оглядел своё отражение. Каково же было моё удивление, когда ткань комбинезона подтянулась и сжалась в определенных местах, тем самым уменьшив размер до моего тела. Теперь всё сидело идеально. Я довольно ухмыльнулся, и еще раз заглянув в шкафчик, нашел там ботинки из мягкой синтетической кожи. Уже не удивившись, я понял, что и они спустя секунду, после того как были одеты, стали мне по размеру. Видимо в этом мире удобство и развитие технологий шли в ногу. Поправив воротник своего нового одеяния, я, засунув в карманы выданные мне доктором документы, направился в коридор. Едва выйдя, я был задет каким-то здоровенным мужчиной, и мне пришлось буквально распластаться по стенку, чтобы не упасть. Мимо меня сновало множество различных людей совершенно не обращавших внимания друг на друга. Я словно оказался на оживленном перекрестке какого-нибудь крупного города. Кое-как определив направление, ведущее к выходу, я осторожно влился в несущийся людской поток. Пытаясь поначалу следовать указателям с картинкой открытой двери, я вскоре был вынужден отдаться человеческому потоку. Настолько непонятным мне были принципы местного движения. Все словно шли в разные стороны, причем иногда резко меняя вектор своего движения. Создавалось такое ощущение, что я одна из частиц, хаотично мечущаяся в энтропийном безумии броуновского движения. Но спустя какое-то время мне всё-таки удалось спуститься вниз через пару десятков лифтов и, пройдя несколько сотен метров по бесконечным коридорам, выбраться из здания, в котором я очнулся. Сделав шаг в огромный проем, испускающий голубоватое мерцание, видимо, бывшим здесь аналогом двери я оказался на улице. Если это можно было так назвать. Ведь неба над головой я так и не увидел. Огромные, царапающие нависающий металлический небосвод здания окружали меня, переплетаясь полупрозрачными путепроводами на высоте более 100 метров. Все это терялось в темно-желтой светящейся дымке непонятных испарений. Изредка выныривающие из верхних слоев тумана обтекаемой формы летающие объекты были, видимо, местными аналогами автомобиля. На поверхности я не заметил как индивидуальных, так и общественных средств передвижения. Если бы я был заядлым любителем фантастики, то принял бы окружающий меня пейзаж за типичный город будущего. Но реальность была куда прозаичней. Резкий запах давно не убираемых отходов бил в нос. Удушливый жаркий ветер временами накатывал волнами, сбивая дыхание. Да и что-то непонятное творилось с моими электронными глазами. Каждый раз, когда мимо меня проходил человек, она начинала сбиваться и дрожать, словно на экране старого телевизора. Пытаясь хоть как-то исправить этот дефект, я аккуратно протер рукавом окуляры. Но это не сильно помогло. Внезапно меня кто-то схватил за плечо и резко потянул в сторону.

— Ты что тут торчишь, как столб? Не знаешь, что сейчас рейд Надзирателей будет! Или ты у нас «чистяк»? — выдохнул мне в лицо помятого вида тип.

Я не знал, что сказать. Но, судя по виду моего собеседника, он и не ждал от меня ответа. Так, продолжая что-то себе ворчать под нос, он потащил меня в ближайшую подворотню. Там он прижал меня к стене и, что-то сделав за моей спиной, буквально втолкнул в открывшееся отверстие. Мы оказались в полутемном помещении, удивительно напоминавшем подсобку какого-то уборщика. Правда, здесь было полно всевозможных электронных приборов, чье предназначение мне было не совсем понятно. Но это уже было не столь важно, так как мой неожиданный знакомец, достал из закромов своего жилища какую-то устрашающего вида штуковину и направил её на меня. Я отшатнулся, и уже начал думать, что делать дальше. Когда, посмотрев на выносной экран этого странного устройства, ощутил, как мое тело словно мелко завибрировало. В этот момент я понял, что это просто неизвестного мне вида сканер. Мои мысли подтвердились, когда притащивший меня сюда субъект, заговорил.

— Так, так. Что тут у нас… Похоже, тебя только что хорошенько подлатали. И хотя мэйл-жучков я не вижу, у тебя сто процентов в программах есть «троян» или «червь». Я пока поставлю блокиратор, но это временная мера. Да и вообще непонятно, почему тебе поставили такие дешевые кибер-импланты. Наверное, когда у выхода из мун-госпиталя стоял в глазах двоилось? Это один из самых главных недостатков электронных окуляров, их настройка сбивается, когда рядом есть андроид. Их электромагнитные поля накладываются друг на друга, и происходит кратковременный сбой визуальных матриц. Ну а так как вся обслуга мун-госпиталя это андроиды, то мимо тебя максимум один человек из ста проходил. Да и то это были те, кто не может себе позволить глайдер-такси. А таких нищих и в больницу даже пускать не должны, — с усмешкой сказал он.

— Ладно, давай уже знакомится. Меня Фил зовут, это от Фелиции сокращенно. Я недавно пол менял. Так, решил для разнообразия, правда, как-то теперь мужчиной себя привычней ощущать. Ну а ты кто будешь? — продолжил он болтать.

Вначале я хотел, как обычно соврать, но потом понял, что легче сказать правду. Для многих она оказывается словно катализатором для реакции «фантазирует-врет-есть причины-лучше не лезть». Ну, так по мне это и хорошо. Лишние вопросы всегда лишние. Так что я ответил просто.

— Из другого мира. Зовут Алексей, — произнес я, и зачем-то добавил — мужчиной родился и сейчас им остаюсь.

— Хм, надеюсь ты не из этих новообращенных.… Ну да ладно, тебе главное переждать проверку Надзирателей, а потом наши пути-дорожки расходятся. А за мою скромную помощь с тебя всего лишь 100 единиц. Считай как другу.

— 100 единиц чего? — не понял я.

— Да ты точно как будто только что к нам прилетел! Небось, еще со спутника какого-нибудь захолустного, где еще деньги котируются. 1 единица благодарности, это мера измерения того, что я сделал для тебя. Своего рода универсальная валюта, — ответил мне Фил, ухмыльнувшись.

— Немного не понял. Откуда они у меня возьмутся. Я же только что попал в ваш мир.

— Аха! Неандерталец, ну точно. У тебя их неограниченное количество. Вот только ты их только дарить можешь. Сам же можешь пользоваться только теми единицами, что тебя отблагодарили. А вообще за всеми этим обменными процессами следит Глоб-сеть. И чтобы не обманывали, накидывая друг другу миллионы, есть примерная оценка услуг. Моральная система тут очень высокая. Так что не волнуйся, не ошибешься, — как маленькому ребенку разъяснил мне Фил.

— Ну, хорошо. А что нужно сделать, чтобы тебе их перечислить?

— Все проще простого. Коснись меня пальцем и произнеси имя и сумму перевода.

Я, осторожно сделав шаг к все еще ухмыляющемуся Филу и вытянув палец, сделал все как он сказал. Ничего особенного не произошло. Но мой новый знакомый, удовлетворенно подмигнул мне.

— Вот и все. Теперь у тебя есть пара часов, чтобы отдохнуть, а потом прости, прощай. Можешь пока в игрушки какие-нибудь погонять за моим информером, только он старый, так что особо не разгуляешься. Ну а я пока в Глоб-сети повишу, — после этих слов он прикрыл глаза и опустился на груду хлама, на проверку оказавшуюся трансформирующимся креслом. Я же повернувшись к тому устройству, что указал Фил, попытался обдумать сложившееся положение. Итак, у меня есть пара часов, чтобы, выйдя в новый для меня мир, влиться в него, максимально адаптировавшись. Для этого мне нужна легенда. Надеятся на удачу, как в прошлый раз, мне совершенно не хотелось. Мне нужен был стабильный плацдарм для того, чтобы прыгать не наобум. Я хотел в следующий раз попасть именно домой, а не в новую неизвестную мне реальность. А судя по уровню технологий этого мира, мне вполне могли в этом помочь. Вот только вначале нужно освоиться и не влипать во всякие истории и политические перевороты. А для этого мне нужно побольше узнать о том обществе, в которое я попал. История, экономика и география потом. Главное — социология, это даст мне шанс влиться в культуру этого мира, чтобы затем действовать незаметно. И в этом мне может помочь только Фил. Единственный человек, с которым я начал нормально общаться в этой реальности. Я повернулся к нему и тихонько позвал.

— Запрос принят. Начинаю поиск, — произнес мелодичный женский голос позади меня.

Повернувшись, я увидел, как прямо в воздухе появилась голографическая проекция, где посреди белого поля было слово «Фил», и от него, словно от паука, расходились десятки нитей к различным значкам. Поначалу я не понял, что произошло. Но затем все стало на свои места. Видимо, мой голос запустил программу этого самого информера. И одна из его функций, исходя из названия, была поиском информации. Протянув руку, я коснулся одного из значков на голо-проекции. Он призывно замигал и, повторив нажатие, я развернул его на весь экран. Это оказалась справка о смене пола Филиции Краковой с женского на мужской. Операция была пластической, без применения ген-технологий. Заняла 30 минут и стоила 100 единиц благодарности. Это я узнал из краткой текстовой шапки сверху основного массива информации. Дальше шло видео самого процесса, различные медицинские записи и куча малопонятной мне всячины. Решив не погружаться в столь интимные аспекты прошлого моего нового знакомого, я свернул этот подкаталог. А вот дальше стало интересней. Произнеся словосочетание «мое местоположение», я узнал много нового. Город, в котором я находился, называется Вайт-сити, и является частью огромного Евразийского конгломерата. Все города этого политического образования являются как бы государствами внутри себя. Что-то вроде Ватикана в моем мире. Или если брать еще раньше, как в Древней Греции. То есть конгломераты — это лишь условное географическое разграничение, а вот города-государства и есть истинные полюса этого мира. Причем в каждом таком гипер-сити свои законы, язык, нормы общественного поведения и так далее. Мне, конечно, повезло, что я попал в настолько близкий мне по языковому составу город, а может, так и должно было быть. Как-никак до этого я так же выходил из «секретов» во всех подвидах Белого города. И уже привык, что новые миры являются отражением моего родного места обитания.

— Эй, ты чего там, в Глоб-сеть с информера вышел? Вообще идиот что ли? — неожиданно раздалось за моей спиной.

Я обернулся и увидел вскочившего Фила. Он, подбежав ко мне, рванул за плечо и рявкнул прямо на голо-проекцию.

— Экстренный выход. Чистка логов и смена ключевого адреса. Режим скрытности минус ноль, — затем повернувшись ко мне, он продолжил уже более спокойным голосом.

— Ну, и зачем ты это сделал? Ты хоть понимаешь, что сюда уже может мчаться бригада Надзирателей? А все из-за твоей глупости. А, может, ты специально? Доносчик, может?

Я стоял и глупо молчал. Сказать мне было нечего. Хотя откуда я знал, что у них тут сетевая безопасность почище, чем у нас в банках. Но, как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Так что лучше покаяться и на ус мотать.

— Извини, я не знал, что у вас тут так все серьезно. И я никакой не доносчик, — попытался оправдаться я.

— Ты или из Чистого района для богатеньких или придурок. На обеспеченного ты похож не очень, так что я склоняюсь ко второму варианту. Попытаюсь разъяснить тебе несколько простых правил, чтобы тебя не сцапали Надзиратели. Первое! Никогда, слышишь, никогда, не выходи в Глоб-сеть с незащищенного аккаунта. Это сразу покажет их ищейкам и программам-следопытам, что ты не обычный законопослушный гражданин. У всех есть фаервол, даже у последнего идиота из психбольницы. И не думай, что только они одни придут за тобой. Миллионы вирусов так и ждут, чтобы ворваться в твою систему и захватить контроль над ней. Под системой я имею ввиду не только твой комп, информер или чип, но и весь твой мозг. Уже давно работают и плодятся нейро-вирусы и тому подобная дрянь. А мой бедный информер стоит здесь просто, чтобы был дополнительный траффик. Но ты решил, что умнее, и вместо того, чтобы в игрушки гамать, полез в сеть. Дубина! — он немного отдышался и, увидев в моих глазах истинное сожаление и желание слушать дальше, продолжил.

— Второе! Единицы благодарности это главное. Но запомни, они не делают людей добрее и лучше. Скорее даже наоборот. Одарив человека единицами, мы не говорим спасибо, а просто расплачиваемся за услугу. Глоб-сеть не даст тебе соврать или обмануть в этом процессе, но забрав честность в словах, она дала нам её цифровое понятие. Поэтому знай, благодарность это лишь символ, её истинное значение давно исчезло. И каждый захочет тебя продать или предать за БЛАГОДАРНОСТЬ Надзирателей. И третье! Не будь крысой. Их не любят. И сдают. Причем сами же крысы. Звучит глупо, но ты поймешь, о чем я. Ну а теперь пора выметаться тебе отсюда.

Пытаясь разместить всю эту информацию у себя в мозгу я вначале не понял, на что намекает Фил. Хотя он вообще говорил открыто, чтобы я валил отсюда. Но как-то непривычно было слышать такое от человека, который буквально пару часов назад спас меня и дал приют. Наверное, в этом мире доброта и помощь были временными понятиями и очень изменчивыми. Так что я, напоследок взглянув на своего нежданного знакомого, вышел за дверь. С тихим шипением проем за мной закрылся, оставив меня наедине с моими мыслями. Я стоял и не знал, что делать дальше. Положение моё было довольно удручающим. Один в незнакомой реальности, без понятия о том, как здесь можно выжить и куда идти, я понимал, что долго так не протяну. Да еще и со стального неба стал накрапывать гадкий мелкий дождь. То ли конденсат испарялся, то ли здесь должна выпадать определенная норма осадков, я этого не знал. Но стоять под холодной моросящей влагой не было никакого удовольствия. И я, натянув воротник своего комбинезона повыше и нахохлившись, отправился искать место посуше. Поиски мои так и не увенчались успехом, но вскоре дождь закончился и оставил после себя лишь маслянистые лужи на земле. То есть, конечно же, не на земле, а на пластиковом покрытии, которое в зависимости от своей структуры и формы заменяло здесь все, что только можно. Побродив немного по этому, так сказать, городу будущего, я понял, что это скорее его гротескная копия. Количество андроидов здесь явно превышало людскую массу. За всё время моего путешествия мне встретилось максимум 10–15 человек. Всё остальное время моё зрение лихорадило, как при плохом приеме сигнала в телевизоре. Решив все-таки попробовать пообщаться с одним из представителей хомо сапиенс в этом мире, я направился к первому встречному, который на первый взгляд казался человеком.

— Я извиняюсь, но не могли бы вы мне помочь, — начал я, подойдя ближе.

Ответом мне был дикий взгляд и быстрый шаг подальше от меня.

— Что тебе нужно ублюдок? Учти у меня интеллект-защита 3 уровня стоит, — резко бросил мне он.

— Постойте, я не хочу причинить вам вреда. Мне просто нужна помощь, — попытался я успокоить незнакомца.

— Помощь? Знаю я вашу помощь, козлина! 50 единиц вперед и тогда может, поговорим.

Я вытянул руку и спросил его имя.

— Крок! — ответил он.

Коснувшись Крока пальцем, я назвал сумму и его имя.

— Бывают же еще такие идиоты, — неожиданно засмеялся он.

Я недоумевающе посмотрел на него.

— Пока, дебил, — произнес он и, развернувшись, стал уходить.

— Постой, я же еще не спросил, что хотел, — попытался догнать его я.

— Защита, меня атакуют, — зачем-то сказал Крок, когда я схватил его за плечо.

— Меры приняты, — услышал я механический голос и ощутил, как мое тело пронзил удар чудовищной силы, выбивший из меня сознание. Упав на пластиковую землю, я отключился.

— Гражданин, нуждаетесь ли вы в медицинской помощи? — монотонно повторял над ухом чей-то безжизненный голос.

Поначалу я не мог сообразить, чего от меня хотят. Только через пару минут до меня дошло, что кто-то пытается помочь. Открыв глаза, я понял, что это всего лишь андроид. Решив, что возвращаться в госпиталь, где мне грозит встреча с Надзирателями, будет совсем не хорошо, я отрицательно покачал головой и пробурчал что-то невразумительное. Мои голосовые импланты вероятно опять дали сбой. Надеюсь, они восстановятся. К счастью, андроид истолковал мои потуги верно и отстал от меня со своей ненужной помощью. А я, кое-как поднявшись в вертикальное положение, направился к ближайшей стене, чтобы облокотится и прийти в себя. Вспомнив, что со мной произошло, я понял, что не всем местным можно доверять так, как Филу. Закончив эту мысль, я хотел хмыкнуть, но опять издал какое-то невнятное сипение. Тем временем окружающее меня освещение стало медленно гаснуть, наверное, наступало ночное время, а, может, просто энергию экономили. Мне предстояло найти место для будущего ночлега. Так что я, кряхтя и все еще плохо ощущая своё тело, направился на его поиски.

…

Боже мой, как я хочу есть! Хоть крошку, хоть что-нибудь. Желудок сводит так, что даже думать трудно. Я не ел нормально почти неделю. А до этого — ничего, кроме объедков, найденных в мусорках около всяких кафешек и бистро. Спать приходилось в подворотнях и на ступеньках входа в «магнитку». Оттуда дул теплый воздух, и это хоть как-то согревало. Вроде и климат не холодный в этом искусственном Вайт-сити, а ночами подмораживает. Вообще, стал я практически бомжом. Вы спросите, как я докатился до такого? А я отвечу. Очень просто. Попробуйте без документов, денег и знакомств попасть в чужой город. Теперь вы чуточку меня поймете. Вот только мало того, что я здесь никто, так и весь окружающий мир для меня был чудовищно непонятным. Я не знал, что делать и куда идти. Всё приходилось достигать своим опытом. Учился прямо в реал-тайме на своих ошибках. Для начала я выяснил, что людей здесь процентов 10 от общего населения. И нахожусь я в самой бедной части города, так называемый район Пятна. Почему именно такое название, я так и не узнал. Но видимо бросает тень-пятно на невинный и почти идеальный Белый город — Вайт-сити. Выйти отсюда можно только имея при себе документы, удостоверяющие личность. А то, что дал мне добрый дядя доктор, имело ограниченный лимит времени. И спустя сутки я стал просто никем. Хорошо хоть транспортники на воздушной подушке меня объезжали, да андроиды старых моделей еще принимали за человека. Для остальных я был пустым местом. Ну, а для людей, оказавшихся волей судьбы в районе Пятна, мое существование вообще было непонятным. Поэтому каждый считал своим долгом обмануть меня на единицы или же просто избить. Наверное, вымещали свою обиду за то, что сюда попали. Но, насколько я понял, преступников как таковых здесь не было, их ссылали куда-то в другие места. А здесь собрались люди опустившиеся или просто прячущиеся от кого-то. По доброй воле в таком районе жить никто бы не стал. И хотя я старался выбраться из окружающего дерьма, меня все равно затягивало всё глубже. Всё это продолжалось уже почти месяц, если я правильно считал промежутки между включением и выключением уличного освещения. Я стал очень хорошо ориентироваться в районе Пятна и знал каждый закоулок и каждую щель этого места. Везде, где можно было добыть хоть немного еды, я совал свой нос. Конкурентов у меня не было, так как самый последний изгой здесь имел документы и, соответственно, работу. А я, уже отчаявшись, на вторую неделю моего унизительного существования сунулся на блок-пост выхода из района. Где меня, словно пустое место, просветили сканеры-андроиды, помощники Надзирателей, и, увидев лишь биологический объект, просто игнорировали. Как я понял позже, это были новые модели, которые автоматически распознавали идентификационные метки на удостоверениях личности. Ну а, так как я не имел всего этого, да еще и Фил почистил меня от мэйл-жучков, то для окружающей меня электроники я был пустым местом. Я кричал, прыгал на все эти бездушные фигуры, но меня просто игнорировали. Правда под конец моего выступления охранные системы соизволили обратить на меня внимания и, ударив током, отправили в глубокий нокаут. Так я и оказался в этой импровизированной тюрьме. И самое ужасное было то, что и поговорить мне было не с кем. Редкие прохожие человеческого происхождения или сторонились меня, или пытались обмануть, предварительно почему-то пытаясь избить. Единственным существом, с которым мне приходилось общаться, это была вернувшаяся ко мне во сны Маленькая Мертвая Девочка. Вот она-то оттянулась на мне по полной. Первая моя ночь в не очень-то удобной для сна подворотне была просто наполнена очередным бредом с её стороны. Спастись мне удалось, лишь, как обычно, покончив жизнь самоубийством. Хорошо, что всё это происходило во сне. Ужасаюсь, что бы я делал с М.М.Д. в реальности, вздумай она болтать со мной при свете дня. А пока я каждый раз с содроганием сердца ждал прихода ночи. Скучать мне не приходилось. Днем — борьба с окружающим миром, а после «заката» — борьба с самим собой. Тем не менее, я потихоньку осваивался в окружающей меня реальности. Но как оказалось позднее, все мои старания были впустую. Мое бродяжническое существование было прервано грубым вторжением местных криминогенных элементов. Был обычный вечер, то есть просто тускнело уличное освещение, и я, наворовав объедков из соседней забегаловки, собирался уютно устроиться поужинать, когда мою трапезу прервали крики и звуки приближающейся драки. И спустя секунду из-за угла буквально выкатилась девушка с безумным взглядом.

— Стой, сучка! Куда?! Я с тобой еще не закончил! — услышал я крик вдалеке.

Видимо он был адресован ей. Решив не дожидаться того, кто кричал столь невежливые слова, она, поднявшись на ноги, рванула в мою сторону. Я попытался отползти, чтобы она не задела меня. Но ей словно было нужно поставить ногу именно на моё несчастное тело. Естественно, она опять упала, при этом нещадно ударив меня одной из своих конечностей по голове. Уже полуползком она продолжала двигаться. Я кое-как помог ей подняться, и она, опираясь на мою руку, смогла встать вертикально. Повернувшись ко мне, незнакомка успела прошептать лишь слово «помоги», как чудовищной силы удар опрокинул меня наземь. Успев лишь сделать шаг в сторону, чтобы не полететь на девушку я увидел, как монстрообразная махина, отдаленно напоминающая человека, переступает через меня.

— Я же говорил, тебе не сбежать, тварь! Где чип, дрянь?! — прохрипело это непонятное существо, возвышающееся надо мной.

Девушка лишь испуганно всхлипнула и сделала шаг назад. В её глазах явственно читался ужас. Казалось, еще секунда, и она потеряет сознание от страха. И что-то внутри меня резануло, заставив ощутить желание помочь невинному созданию. Я, превозмогая колющую боль в спине, поднялся на четвереньки и из этого неудобного положения бросился в ноги этому получеловеку-полумашине. Такое ощущение, что я прыгнул на кирпичную стену. Монстр даже не пошевелился. Он лишь двинул ногой, и меня со свистом впечатало в угол мусорного бака. На миг я потерял возможность дышать. А когда все-таки смог вздохнуть то понял, что мои ребра утратили свою целостность.

— У тебя есть 3 секунды, чтобы самой отдать мне чип! Иначе я буду выковыривать его из кучи мяса, что останется от тебя, — продолжало угрожать это отвратительное существо.

Я понимал, что еще секунда — и моё геройство будет никому не нужно, поэтому из последних сил рванулся вперед. Непонятным образом мне удалось запрыгнуть почти на спину этому чудовищу. Вернее сказать, на копчик (если он у него имелся). Сила гравитации неудержимо тащила меня вниз. Я всеми силами пытался за что-нибудь схватиться. И вот, о счастье! мои ноги уперлись в какие-то выступы на бедрах этой человекообразной махины, а руки уцепились за торчащие провода. Я повис, словно обезьяна и мысленно уже возносил хвалу всем известным мне богам. Но в этот момент меня заметили и с диким ревом попытались достать рукой. Хорошо, что остатки строения человеческого скелета помешали этой твари вывернуть лапу так, чтобы схватить меня. А я же тем временем пытался забраться повыше, чтобы попробовать добраться до головы монстра. Мне почему-то казалось, что там его самое уязвимое место.

— Рви желтые нервы! Рви их скорее! — вдруг услышал я истеричный крик.

Так и не поняв, кто кричит, я все-таки открыл глаза (каюсь, после прыжка я их позорно закрыл от страха) и увидел прямо перед своим лицом пучок ярко-желтых проводов. Схватив их руками, я буквально повис на них. Маслянисто-скользкие на ощупь, они, словно змеи, извивались в моих руках. А тем временем чудовище не собиралось просто стоять и смотреть, как я вишу на нем. Сделав пару шагов назад, оно буквально размазало меня по стенке. Наверное, я потерял сознание, потому что, когда зрение вновь вернулось, то картина, представшая передо мной, была невероятна. Поверженный монстр лежал у моих ног в невообразимой позе, а в руке моих болтался пучок тех самых желтых проводов, названных девушкой почему-то нервами.

— Я в шоке! Ты смог вырубить Снорда! Это просто дикое везение — вырвать именно активный пучок нейро-коннекторов. У нас теперь целых полчаса чтобы свалить отсюда, — услышал я сквозь шум в ушах голос спасенной мной девушки.

Поначалу я не мог понять, что она говорит. Но спустя пару секунд, до меня дошло, что чудовище не повержено, а лишь находится в отключке. И у меня есть полчаса, чтобы свалить отсюда подальше, прежде чем оно очнется. Вероятно, мои мысли отразились на моём лице, так как спасенная подошла ко мне и, помогая подниматься, сказала:

— Вижу тебе особо некуда идти, так что я помогу тебе. Ведь ты, считай, мне жизнь спас, а Пауки всегда возвращают долги. И да, меня зовут Тенета, я из клана Пауков. А теперь обопрись на меня, и давай двигать отсюда.

Решив не сопротивляться такой необходимой мне сейчас помощи, я подчинился. Прихрамывая на одну ногу, и едва не крича от боли при каждом вздохе, я ковылял, опираясь на Тенету. Скорость нашего перемещения была, конечно, далека от спринтерской. Так что спустя полчаса я уже начал волноваться о возможной погоне этого безумного Снорда. Но вот мы остановились, и Тенета, наклонившись, попыталась подцепить кусок пластикового покрытия, что заменяло здесь обычную землю. Вскоре ей это удалось, и я увидел самый обычный канализационный люк, правда, треугольной конфигурации. Что-то нажав в углу, Тенета заставила его открыться. Не мешкая, она буквально затащила меня внутрь и, спустившись за мной, захлопнула люк. Мы находились в уходящем вниз колодце и висели на выступающих из стены скобах.

— Здесь нет автоспуска, так что придется своими ручками и ножками. Хотя подожди, тебе, наверное, ужасно больно. Я поищу, может у меня есть что-нибудь из химии, — после этих слов Тенета стала рыться у себя по карманам и вскоре вытащила красноватую капсулу. Отдав её мне, она сказала, чтобы я прижал её к шее и немного потёр. Раздалось тихое шипение и я, ощутив прохладу в месте прикосновения капсулы, понял, что она почти мгновенно впиталась в кожу. Эффект от этой химии я почувствовал сразу. Тело словно погрузили в воду, которая приятно обволакивала и вымывала все неприятные ощущения. И хотя теперь мои движения были заторможены, зато боль исчезла полностью.

— Вижу тебе получше, так что давай двигаться. Нам предстоит долгий путь, — сказала Тенета.

И путь был действительно длинным…

— Вот объясни мне, какого десептекона ты притащила сюда этого клошара? — уже битый час надрывался худощавого вида паренек, встретивший нас у выхода на поверхность.

— Лис, может уже хватит болтать? Он мне жизнь спас, и чип помог сохранить. И вообще отчитываться я буду только перед Птицеедом. Так что посторонись, — наконец-то урезонила Тенета этого юнца.

Взяв меня за руку, она, подвинув плечом Лиса, повела меня внутрь Паучьей обители.

— Для начала мы тебя подлечим, и приведем внешний вид в порядок, а потом уже на аудиенцию к Птицееду пойдем, — задумчиво сказала мне Тенета.

Мы подошли к двери, которая была покрыта серебристым налетом. Коснувшись его рукой, Тенета что-то быстро прошептала, и эта блестящая плесень быстро расползлась к краям двери.

— Двигай за мной.

Тенета вошла внутрь и приглашающе махнула мне рукой. Мы попали в просторное помещение, где кроме нас находился еще только один человек. Предметов интерьера здесь так же было мало, точнее только одно кресло, в котором и сидел единственный обитатель этого места.

— Привет, привет, Тенетка. Какими судьбами в мою скромную берлогу? — начал он.

— Да вот, нужно подлатать одного друга, помог он мне сильно. Так что сделай всё хорошо. С меня причитается, если что, — ответила ему Тенета.

— Хм… ну если ты просишь. Без проблем. Заберешь его через пару часов, думаю, у меня найдется, чем его обновить.

— Окей. Зайду, как ты сказал, — произнесла Тенета, — А ты не волнуйся, Дядя Миша все сделает, как надо, — закончила она, обращаясь уже ко мне.

Закрывшаяся за ней дверь оставила меня наедине с Дядей Мишей.

— Ну что, дружок, видимо, болтать ты не настроен. Так что говорить буду я, а ты только головой кивай, если да. Больно не будет, обещаю, — ухмыльнулся он.

— Встань вон в ту окружность светящуюся, — попросил он меня и указал пальцем почти в центр помещения.

Прихрамывая, я выполнил его просьбу. Боль постепенно начинала возвращаться, похоже, действие красной капсулы проходило.

— Ну, теперь мы тебя просканим и глянем, что в тебе есть интересного, — себе под нос пробурчал Дядя Миша.

— Так… био-покрытие «Чешуя 15», старенькая дыхательная система, кибер-протезы глаз, на удивление хорошие, правда, не отстроенные. Наверное, когда андроиды рядом, зрение сбоит, да? А можешь не отвечать, сам знаю. Ну и напоследок: пару переломов ребер, вывихнутая нога и крайняя степень истощения. Сейчас мы всем этим займемся. Думаю, в крио-сон тебя погружать не нужно. Вроде не маленький и не испугаешься вида операций. Ну что ж, начнем.

Я ощутил, как моё тело становится невесомым и взлетает почти под потолок. Что-то мягко раздвинуло все мои конечности, и я принял позу человека из рисунка Да Винчи. Из воздуха появились светящиеся щупальца светло-сиреневого цвета, которые мгновенно проникли в мое тело в области живота. Одновременно к глазам прижались словно бы чьи-то теплые руки, и моё зрение перестало быть бинокулярным. Дыхание на секунду словно бы засбоило, как будто я забыл, как дышать. Но миг спустя я вновь обрел эту способность. Причем для полноценного вдоха мне теперь требовалось гораздо меньше усилий. Манипуляции с моим телом продолжались, но самое удивительное, что боли я не ощущал. Так, всякие непонятные покалывания и тепло в разных местах. Длились все эти апгрейды моего организма довольно долго, и я уже начал скучать, когда бодрый голос Дяди Миши вернул меня в реальность.

— Вот и всё. Дыхалку я тебе восстановил и заменил откровенно изношенные детали. Теперь легкие, как у пловца будут. Окуляры настроил так, что теперь никакие поля не смогут искажать картинку. Правда, пришлось убрать видение энергетических потоков в коммуникациях, но, думаю, ты и так особо этой функцией не пользовался. Кожа твоя теперь почувствительней стала, а то совсем была на пластик похожа. Ну и, конечно, всякие мелочи типа ребер и ноги… Теперь в фотонный душ, ну а потом в водный, — закончил он.

Я открыл рот, чтобы поблагодарить Дядю Мишу, но он лишь устало махнул рукой и велел мне закрыть глаза.

— Это чтобы сейчас настройка не сбилась. Я совсем недавно установил у нас фотонку. Так что ты, считай, первый, кто опробует нововведение. Принцип, кстати, очень простой: обычная бомбардировка ускоренными фотонами очищает бионоситель, то есть тебя, от остатков всевозможных вредных излучений. Ну и заодно от рекламных наноботов избавишься. А то будет тебе во снах приходить скрытая реклама. Так, зажмурься.

Я послушно закрыл глаза и даже сквозь сомкнутые веки ощутил пронизывающий свет. Секунда — и моё тело стали омывать потоки пенящейся влаги. Пришел черед душа обычного, водного. Наконец, спустя несколько минут, и эти процедуры были закончены. Напоследок Дядя Миша вколол мне какой-то эйсид-тоник, который, по его словам, меня взбодрит. И вправду, облачаясь в новый комбинезон, я уже был готов свернуть горы и переплыть Ла-Бланш. Закончив облачаться в новые одеяния, я услышал, как за моей спиной тихо переговариваются Дядя Миша и вошедшая минуту назад Тенета.

— К бою готов! — бодро отрапортовал я, прервав их беседу.

— Хм… ты и вправду волшебник, Дядь Миш, выглядит он гораздо лучше, чем когда я притащила его сюда. Спасибо, и жди подарка, — улыбнулась, оглядывая меня, она.

— Если только зеленого с полынью. Ты же знаешь мои вкусы, — ответил с ухмылкой Дядя Миша.

— Ну ладно, хватит болтать, двигаем к Птицееду, а то он уже нервничать начинает, — закончила беседу Тенета и подтолкнула меня к двери.

Немного попетляв по запутанным коридорам обители Пауков, мы вышли к небольшому холлу, где собирались те, кто был не занят делами клана. На отдельном диване сидел пожилой подтянутый мужчина, он оценивающе взглянул на меня. И затем приглашающим жестом указал на соседнее кресло.

— Ну что ж, вкратце мне историю своего чудесного спасения благодаря твоей персоне Тенета мне поведала. Так что начнем с того, что ты собираешься делать дальше. У клана есть долг перед тобой, и ты вправе просить ответную помощь от нас. Конечно, в разумных пределах, — начал он.

Вот так да… Неожиданный поворот. Из грязи да в князи. Вот только, что я могу взять из этого положения? Если только попросить взять меня в клан… Хоть какая-то стабильность в этой реальности появится. Да и адаптироваться будет проще. Ведь судя по технологиям этого мира, здесь гораздо больше шансов попасть домой. Прыгнув не наобум, а туда, куда мне нужно. Но для этого следует запастись терпением. Так что начнем с малого. Станем местным мафиози. Осталось только добиться согласия Птицееда.

— Понимаю, что возможно моя просьба покажется наглой. Но это моё истинное желание. Я бы хотел быть членом вашего клана, — внутренне напрягшись, сказал я.

Тенета ошарашенно уставилась на меня. Но вот Птицееда, похоже, моя просьба ни капельки не удивила. Он задумчиво пожевал свои губы и, наморщив лоб, еще раз посмотрел на меня. Затем спросил.

— Почему ты хочешь именно этого?

— Дело в том, что я немного новый человек в вашем мире. И мне здесь многое непонятно. В вашем же клане я вижу достойную опору и защиту. Конечно, я не могу предложить вам что-то особенное от себя. Но готов выполнять любую работу, на которую меня назначат. И мне просто нужно место, где я мог бы хотя бы просто поспать и поесть спокойно. А то жизнь нищего не очень воодушевляет, — немного подумав, ответил я.

— Рад, что ты честен со мной. Для начала могу тебе сказать, что на низкую работу мы тебя не назначим. У нас и так хватает андроидов и неквалифицированного персонала. А вот людей с потенциалом и высокой обучаемостью очень мало. И Михаил скинул мне результаты твоего проф-теста, который он провел, пока восстанавливал тебя. Очень необычные показатели, вот что могу тебе сказать. И самая лучшая должность, которая идеально подходит к твоим способностям, это нейро-хакер. Если все будет хорошо, то, думаю, ты сможешь стать полноценным членом клана уже после первой успешно выполненной миссии. Ну а сейчас отдаю тебя на попечение Тенеты, она будет твоим учителем и проводником, — закончил Птицеед.

Я пораженно молчал. Похоже, удача, наконец, повернулась ко мне своей передней частью. Правда, я не знал, кто такой нейро-хакер, и получится ли у меня постичь все премудрости жизни внутри клана. Но я буду очень стараться.

— Пойдем. Времени у нас немного, а дел невпроворот, — вывела меня из задумчивости Тенета.

Я последовал за ней. Мы опять блуждали некоторое время по комплексу Пауков, пока не пришли в какую-то комнату, которая, вероятно, использовалась для обучения. Везде громоздились непонятного мне назначения приборы и между ними слонялись разные люди, иногда о чем-то негромко переговариваясь.

— Садись, сейчас быстро введу тебя в курс дела. И начнем загрузку информационной матрицы, — произнесла Тенета указывая на стул рядом с ней.

— Я накинула инфра-колпак, так что нам никто не помешает, да и не услышит тоже.

Действительно окружающие звуки суматохи исчезли. Словно их отрезали невидимым полем.

— Итак, давай по порядку. Насколько я поняла, ты не очень понимаешь, чем тебе предстоит заниматься?

Если бы она знала, что и окружающий мир я тоже не очень понимаю! Но думаю, не стоит пока каждому встречному рассказывать свою историю. Так что я просто утвердительно кивнул.

— Окей. Что такое хакер, думаю, объяснять не нужно. Так что перейдем к главному. Обычных вирт-взломщиков у нас хватает. Наловчится работать с программным кодом может любой. А вот с нейро-интерфейсом человеческого мозга — для этого нужен талант. И, судя по тестам, у тебя он есть. Теперь нужно прокачать навыки. Сейчас я загружу тебя в обучающую программу, и там ты немного попрактикуешься. Сразу оговорюсь, теории как таковой во взломе чужого разума нет. Каждый видит и ощущает всё по-разному. Но задача всегда будет одна: найти и забрать нужную информацию. Вот только понять, что это именно она, ты сможешь только после того, как вернешься в реальность, — продолжила Тенета.

— А если я вытащу не то, что нужно, будет ли у меня вторая попытка? — спросил я.

— Это хороший вопрос, и одновременно глупый. Сейчас ты поймешь почему. Представь, что ты болезнь и находишься в теле человека. Если тебе не удастся его убить, то он мало того что излечится, но еще и обретет иммунитет против тебя. То же самое и с разумом. Один раз, побывав в чужом мозге, во второй раз тебя просто сотрут, как болезнетворный микроб. Ты перестанешь существовать как личность. Останется только пустая оболочка, твое тело. Думаю, теперь ты понимаешь, что шанс у тебя будет только один, — ответила она.

— Надеюсь, в учебной программе, если я ошибусь, меня сразу не уничтожат? — настороженно спросил я.

— Хорошая шутка, — ухмыльнулась Тенета, — но хватит болтать, приступим к делу.

Воздух вокруг нас потемнел и словно стал плотнее. Я ощутил, как будто проваливаюсь куда-то. Резкий толчок — и я стою посреди огромного поля. Смена окружающей обстановки была столь неожиданная, что на миг я перестал понимать, что происходит. Прохладный ветерок обдувал моё лицо, и теплое солнце ласкало кожу. Всё было чудовищно реально. Хотя кто сказал, что то, в чем мы живем, есть настоящее. Все воспринимается нашим мозгом. Во что он верит, то и есть настоящая действительность. Так что, может, я сейчас и нахожусь в истинной реальности.

— Хватит думать о всяких глупостях. У тебя есть задание. Оно простое, так как это первый уровень. Нужно найти днк-цепочку новой генразработки солдата-симбионта. Этим занимается одна контора из Токио-сити. Ты находишься в проекции мозга одного из их ведущих ученых. У тебя есть 42 минуты, прежде чем его система подсознательной тревоги сработает на твоё вторжение. И уже прошло 2 минуты, пока ты философствовал, — раздался знакомый голос в моей голове.

Похоже, наше общение с Тенетой перешло на новый, более близкий уровень.

— Я буду иногда помогать тебе, чтобы ты мог быстрее освоиться. Но только на первом уровне. Итак, старайся всегда двигаться. Никогда не находись долго на одном месте, так тебя легче засечь. И помни, твои мысли могут здесь обретать любую форму. Но вступать в сражения здесь не советую, образы хозяина разума будут заведомо сильнее. Используй свою фантазию, чтобы двигаться быстрее и лучше искать, — продолжила она.

Ну что ж, учтем все эти советы. И попробуем сделать себе какое-нибудь средство передвижения. Например, велосипед. К сожалению, машину я водить не умел, а всякие вертолеты и самолеты подавно. Так что начнем с архаичного вида транспорта. Я закрыл глаза и представил себе отличный, спортивный велик, о котором мечтал полдетства. Увидев то, что получилось, я понял, что нужно гораздо лучше концентрироваться на своих желаниях. Иначе получается помесь расплывчатых фантазий и кусочков памяти. Попытка номер два закончилась более продуктивным вариантом двухколесного средства передвижения. Теперь он хоть походил на велосипед. Оседлав своего нового велодруга, я, постепенно наращивая скорость, покатил к видневшемуся лесу. Было, конечно, очень неудобно ехать по не слишком ровной поверхности, но я напрягал мышцы и жал на педали изо всех сил. В какой-то момент я понял, что земля передо мной постепенно превращается в проселочную дорогу. Хм… а это отличная идея. Я сконцентрировался и попытался ощутить, как приятно ехать по обычному шоссе. И в тот же миг под моими колесами замелькала привычная разметка асфальтированной трассы.

— Ты быстро учишься. Это хорошо. Адаптация, как я и ожидала, на высоком уровне. Теперь постарайся представить свою цель максимально подробно, — вновь прозвучал голос Тенеты у меня в голове.

Да, легко сказать. Создай-ка у себя в мозгу достоверную визуализацию цепочки ДНК, да еще и какого-то солдата-симбионта. Но пробовать нужно в любом случае. Итак, я прикрываю веки и, на автомате продолжая крутить педали, создаю у себя в разуме образ пресловутой цепочки ДНК. У нас есть хромосомы, они соединяются так красиво в спиральку. Всё это вертится, вращается. Теперь стоит добавить самого солдата. Модель ДНК уменьшается, самокопируется, и я вижу, как мчусь сквозь ткань этого симбионта. Максимальная скорость — и вот передо мной вращается уже не цепочка ДНК, а целый солдат. Только что в нем симбиотичного такого, я представляю пока с трудом. Но, думаю, добавить немного ужасающего в его внешний вид, и будет вам симбионт. Фигура передо мной приобрела ужасающие размеры и гротескные формы. Ну вот, вроде и солдат-симбионт есть, и цепочка ДНК, из которой его основа создавалась. Открыв глаза, я увидел несущуюся мне в лицо уродливую лапу с когтями, выступающими минимум на 10 сантиметров. Обалдев от столько агрессивной неожиданности, я успел лишь нелепо упасть с велосипеда. Прямо под ноги тому монстру, который напал на меня. Это чудовище, не давая мне не секунды на то, чтобы опомниться, приседает и буквально поднимает второй лапой моё тело над своей головой. Безумная боль пронзает мой живот, ведь именно туда вонзились когти этой твари. Свист воздуха и я понимаю, что лечу в неизвестном направлении. Но, так и не успев приземлиться, я был слёту вновь схвачен монстром. В этот раз, правда, уже двумя лапами сразу. Бешеный рык, и моё туловище разорвано практически пополам. Я с удивлением смотрю на свои внутренности, падающие на ровную асфальтированную поверхность дороги, по которой я преспокойно ехал минуту назад. Странно, но боли я уже практически не чувствовал, наверное, потому что накрывающий меня мрак обрушился очень быстро…

— Поздравляю, ты первый идиот, который смог покончить с собой в учебной программе, — заявила мне в лицо Тенета, лишь я открыл глаза.

— Хм… Что? — только и смог прохрипеть я осипшей глоткой. Ощущения разрываемого тела еще были слишком свежи.

— Как можно быть таким придурком? Я просила тебя представить свою цель, а не создавать какого-то боевого монстра, который тебя же и убил. Надо мной же весь клан будет смеяться. Как же, привела вундеркинда, новоявленного нейро-хакера. Да только он самоубийца оказался, — чуть ли не крича закончила она.

— Постой. Ты же сама сказала — цель представить. Ну, я и начал от простого к сложному. Цепочка ДНК сначала, потом клетки, и в конце уже солдат этот ваш симбион, — начал оправдываться я.

— О великий Паук! Ну как можно быть таким наивным. Это же не виртуальность или, что еще хуже, реальность. Это разум! Здесь все построено на аллегориях и метафорах. Воля даст тебе силу, а не логика. Представь, что ты ракета с теплонаведением и летишь в заданные координаты, ощути себя стрелой, рвущейся к центру мишени, волком, идущим по запаху добычи. Так понятней? — уже более спокойным голосом, как ребенку, пояснила мне Тенета.

— Сейчас да. Но я же не знал, по какому алгоритму работать. А ты меня, считай, голым сразу в чистое поле бросила.

— Ну, так ты же у нас бесконечно адаптивный. Да только глупый, наверное, — язвительно заметила девушка.

— Знаешь, что! Я тебе, между прочим, жизнь спас. А ты тут издеваешься, как можешь, — уже не выдержал я.

— Спас, то спас, но и я уже за свой долг расплатилась. Ты теперь в клане, вот только, думаю, теперь тебе грозит должность максимум уборщика.

— Так хватит. Загружай меня еще раз, — оборвал я её.

Рывок — и теперь я в сумраке вечернего побережья. Песок в метре от меня лижет прилив, и соленые брызги попадают мне на губы. Вздохнув полной грудью, я буквально напился тягучей морской свежестью. Моё короткое наслаждение было прервано голосом Тенеты.

— Цель: искусственно созданный минерал с гиперсвойствами под названием соулстоун. Размером с горошину, повышенная масса, для переноски нужна антигравитационная капсула. Выделяет электрические импульсы при нахождении рядом хлорида натрия. Причина неизвестна. Время твоего обнаружения в разуме одного из ученых изобретателей, куда ты был загружен, 18 минут 25 секунд.

Ну что ж, понятно. Ищем кусочек камня, который бьется током, когда рядом есть соль, и весит больше, чем машина. Для начала выберем направление. Надеюсь, он не будет спрятан в пучине морской. Я закрыл глаза и максимально сконцентрировался, стараясь представить себя птицей, летящей к своему гнезду, куском металла, притягиваемым магнитом. И вот, открыв глаза, я увидел на своей руке обычный компас. Похоже, сказались мои мысленные метафоры, связанные с магнитными линиями и полями. Стрелка там правда была однонаправленная и указывала она прямо на морскую гладь. Я чертыхнулся и понял, что мне предстоит путешествие по морю или, может, океану. Я не знал точно, что за водное пространство было передо мной. Теперь вот нужно придумать средство передвижения. А часики-то тикают. Так что всякие лодки отметаются. Да и не смогу я представить устройство мотора какого-нибудь достаточно хорошо. Но есть альтернатива. Воздух! Что-то типа параплана, думаю, смогу создать. Я зажмурился и сел на песок, чтобы полностью сосредоточиться. Начал вспоминать и собирать в кучу все, что помнил об этих воздушных сооружениях. Фильмы, фото, все должно было дать мне максимально полное представление. И вот, как мне кажется, до мельчайших подробностей собранный в моем мозгу параплан должен был появиться в этой реальности, когда я открою глаза. Вуаля! У меня получилось. И очень даже неплохо. Аккуратный, легкий, похожий на странной формы парашют, он лежал на песке передо мной. Теперь нужен один немаловажный фактор для хорошего полета. А именно ветер. Взяв за стропы моего воздушного коня, я, еще раз закрыв глаза, попытался ощутить резкий морской ветер, бьющий мне в лицо. Соленый и плотный, он должен быть постоянным и ровным. И вот я и вправду почувствовал его уверенное дыхание. Теперь взять правильный разгон. Я делаю несколько шагов назад и резким рывком поднимаю «крыло» под встречный поток воздуха. Теперь нужно бежать вперед и делать это изо всех сил. Быстрыми толчками я наращиваю скорость и вот начинаю понимать, что параплан тянет меня в небо. Делаю небольшой прыжок, и вот я в полете. Бесподобное ощущение невесомости. На секунду забываю, что нахожусь в виртуальности, настолько прекрасное чувство полета захватило меня. Но в тот же момент понимаю, что нужно еще управлять этой штукой, да и про ветер забывать не стоит. Так что, немного подтянув стропы, чтобы быть на «воздушной волне» я пытаюсь лететь в направлении указанном мне компасом моей цели. Спустя какое-то время я начинаю довольно сносно управляться со своим парапланом. Я даже начинаю получать какое-то удовольствие о того, что оседлал, так сказать, Его Величество Ветер. Вот только становится прохладно, да и полоска земли уже давно скрылась за горизонтом. Наконец стрелка на компасе начинает немного светиться, и я понимаю, что близок к своей цели. И вот вдалеке начинает появляться небольшой островок. Хотя назвать этот кусок скалы, торчащей из воды, островом можно с очень большой натяжкой. И вот теперь передо мной возникла самая большая проблема. Как приземлиться и не сломать себе ноги или вообще все кости? Я был не настолько профи, чтобы выполнить этот сложнейший акробатический трюк. Поэтому моим вариантом приземления было приводнение. Нужно просто отцепить ремни, держащие меня, и бултыхнуться в воду. Удовольствие от такого купания, конечно, сомнительное, но по-другому, к сожалению, никак. Так что, подлетев на максимально близкое расстояние к острову, решительным движением отсоединил держащие меня ремни. И камнем полетел в свинцово-лазурную гладь воды. Стараясь войти «солдатиком» я подогнул немного ноги и, зажав одной рукой нос, вторую вытянул по шву. Оглушающий удар, и вот я в объятьях морской пучины. Дергаю ногами и руками, пытаясь всплыть на поверхность. Когда легкие начинают гореть от недостатка воздуха, наконец, пробиваю зеркальную пленку и делаю долгожданный вдох. Протерев глаза от воды, вижу, что до острова не так уж и далеко, значит, хороший у меня получился прыжок. Мощными гребками двигаю себя к цели. Хорошо, что больших волн нет, и море спокойно. Только уже у самого острова меня начинает немного швырять, но я быстро преодолеваю оставшееся расстояние и заползаю на выступающий скальный выступ. Мокрая одежда липнет к телу, и еще недавно приятный ветерок начинает холодить. Нужно уже быстрее найти этот минерал и двигать отсюда. Пробираясь по обломкам скал, иду по стрелке. Передо мной какая-то небольшая пещера и мой компас указывает прямо на неё. Ну что ж, внутрь, значит внутрь. Сгибаясь в плечах, захожу и вижу, что пещера оказывается просто выемкой в скале. Но оглядевшись, замечаю допотопный заржавевший люк в полу. Ага, теперь понятно. Все только начинается. Придется лезть еще и под землю. С трудом провернув открывающий вентиль я, откинув тяжеленную крышку, вновь услышал голос Тенеты.

— У тебя осталось меньше 10 минут, и ты входишь в глубинные слои памяти. Аккуратней, здесь могут стоять защитные программы. Не сражайся, а старайся скрытно их обойти.

Вот и все, что она сказала мне. Ну что ж, будем импровизировать. Спустившись по трясущейся железной лестнице, я оказался в уходящем, казалось, в бесконечность узком коридоре. Так как времени у меня оставалось все меньше и меньше, то я решил припустить бегом. 50 метров, 100, 200 и вот я вижу первый поворот. Остановившись и немного отдышавшись, я тихо выглядываю за угол и вижу продолжение коридора, вот только посередине него стоит огромный черный пес неизвестной мне породы. Выглядит он устрашающе, всклокоченная шерсть, в холке не меньше метра. Такая тварюга загрызет и не подавится. Хорошо, что хоть смотрит в противоположную от меня сторону. Что теперь с этим делать? Незаметно обойти не получится, коридор узкий, по потолку не проползу я не спайдермен. Остается только колбасой накормить. Только где её взять? Да что ж это я! Все время забываю, что я в чьем-то разуме, так что можно и пофантазировать. Прикрыв глаза, я представляю у себя в руках батон сочной славянской ветчины. Он упругий и слегка влажный. На губах у меня остается вкус недавнего бутерброда из хлеба и собрата этой ветчины. Все так реально, что мой рот наполнился слюной. Еще не открыв глаза, я ощущаю приятную тяжесть в руке. Подняв на уровень глаз палку прекрасной сочной ветчины, я понимаю, что фокус мне удался. Теперь предстояло угостить этой вкуснятиной здоровенную собаку, преградившую мне путь. Надеюсь, мой подарок придется ей по нраву. Я делаю шаг из-за поворота, и собака мгновенно поворачивается ко мне, словно ждала все это время. Медленно, очень медленно я иду к ней, выставив вперед руку с ветчиной. Делаю доброе лицо и стараюсь что-то сюсюкать ласковым тоном. По морде непонятно какие эмоции овладевают псом, но то, что он сразу не бросился на меня уже обнадеживает. Подойдя к нему почти вплотную, я присаживаюсь на корточки и протягиваю ему ветчину, предварительно разломив батон пополам. Опустив нос, он подозрительно обнюхивает ветчину, затем, словно чем-то удовлетворившись, подхватывает её пастью. Я кладу рядом второй кусок и пытаюсь перешагнуть жующего пса. Тихое рычание останавливает меня с поднятой в воздухе ногой. Я сглатываю некстати появившийся в горле комок и застываю столбом. Но собака, успокоившись, вновь приступает к еде. Я продолжаю движение и аккуратно перешагиваю её. Неспешными шагами удаляюсь от этой опасной псины. Но пройдя несколько десятков метров, я чувствую какой-то недобрый взгляд в свою спину. Обернувшись, я вижу, как собака, не доев колбасу, смотрит на меня. Секунда — наши взгляды встречаются, и пёс бросается в мою сторону. Вот теперь ничего уже точно не придумаешь, нужно только бежать. Что я, собственно, и делаю. Максимально быстро перебирая ногами, я с каждой секундой буквально ощущаю, как в мои икры вонзаются острые клыки. Вскоре дыхания начинает не хватать, а коридор и не думает кончаться.

— У тебя есть еще 5 минут, — вдруг не к месту звучит голос Тенеты в моей голове.

Ну, вообще отлично, подумал я. Казалось и эта мысль забирает последние силы. Уже на последнем вздохе, когда я готовился упасть, передо мной вырастает дверь, обозначавшая конец этого проклятого коридора. И, о счастье! она была еще и приоткрыта. Не чувствуя ног, я рванул к ней и, практически падая, толкнул её и, захлопнув, навалился всем телом. Сразу же раздался глухой удар, пёс был чудовищно близко. Осев на пол, я попытался отдышаться. Правда, позволить себе отдохнуть я мог только пару секунд. Время подходило к концу. Поэтому я кое-как поднялся и, оглядевшись вокруг, увидел, что нахожусь в большом зале, посреди которого стоит постамент, на котором лежит светящийся кристалл округлой формы. Который, похоже, и был моей целью. Взглянув на компас, я увидел, что стрелка указывает прямо на него. Ну что ж, теперь нужно просто подойти и взять. Что я и попытался сделать. Подняв камушек, я посмотрел на него и уже хотел сказать Тенете, чтобы меня возвращали, когда понял, что забыл нечто очень важное. И вот оно! Минерал должен быть неподъемным, а я его одной рукой держу. Значит это обманка. Но стрелка показывает на это место. Значит он в зале, но только выглядит, как обычный камень. А полутьма, окружавшая меня, никак не прибавляла энтузиазма при поиске нужного мне предмета. Немного пошаркав ногами по полу, и откинув пару мелких камешков, я понял, что так ничего не добьюсь. Нужно что-то другое, какой-то знак или свойство минерала, о котором упомянули вскользь. Хм… вроде было что-то про электричество. Выделяет он его, когда рядом соль. Только где мне этой соли добыть? Черт! Я же идиот! Вся моя одежда пропитана морской водой, а сейчас она почти высохла, и мне только нужно соскрести белый соляной налет. Быстро выполнив нужные манипуляции, я набрал пару щепоток нужного мне вещества. Так, теперь нужно, чтобы соль оказалась рядом с минералом. Думаю нужно щедрым взмахом бросить соль на как можно большее пространство. Поэтому я поднялся на уже пустой постамент и широким жестом рассыпал соль почти по всему залу. Яркая вспышка, и все моё тело сокращается от удара электрическим током. Хорошо, что разряд был несильный, но все равно ощутимый. И главное, что я успел заметить, откуда он был направлен. Почти у самой стены, лежал невзрачный на вид камешек, который, несмотря на все мои старания, не сдвинулся ни на миллиметр. Это был он соулстоун. Что там Тенета говорила про специальный футляр для него, антигравитационный вроде. Где я его здесь возьму? А чтобы придумать нужно знать хотя бы, как выглядит. Что же делать… А если сделать сам минерал почти невесомым? В окружающей меня обстановке нехватки времени самая безумная идея имело право на воплощение. Я подошел к соулстоуну и, присев, зажал его между кончиков пальцев. Зажмурив глаза, я попытался ощутить плотность, массу и твердость минерала изнутри. Я не видел его атомного строения, не знал схему кристаллической решетки, а просто представил себя средневековым каменотесом, что не знает науки о камнях, но чувствует их интуитивно. Максимально погрузившись в это состояние, я начал отсекать лишнее от моего виденья камня. Продолжая сжимать его пальцами, я на секундочку приподнял его. Да, да! Получается! Главное, стабилизировать этот процесс. Легкий, воздушный… главное суть. Все остальное лишнее, шептал я про себя, перенося это из мозга в реальную виртуальность. И вот я стою, сжимая в кулаке горошину соулстоуна, и улыбаюсь тому, что смог сделать невозможное. Рывок, всплеск темноты перед глазами — и я вновь сижу перед Тенетой, сжимая в руке уже несуществующий предмет.

— Как ты это сделал?! У тебя что, был загружен морф-протокол? Хотя, что за бред, видно же было, что в первый раз пробовал. Да и античиты стоят у нас последние в оболочке… Так, давай рассказывай, как ты изменил структуру целевой модели, — чуть не крича, накинулась на меня девушка.

— Стой, стой! Какую структуру, о чем ты? — не понял я.

— Стоулстоун, минерал со сверхмассой. Ты прямо в программе изменил его модель. Он стал легче, и ты смог его поднять. Это в принципе невозможно.

— Хм… ну я просто старался делать так, как ты сказала. Использовать силу воли, метафоры там всякие. И не знаю, как создать этот ваш футляр с антигравитацией, я зашел с другой стороны, — ответил я.

— Антигравитационная капсула, — машинально поправила Тенета.

— Ладно, разбираться, как ты это сделал, будут наши нейро-операторы, вот подкину я им задачку. Ну а тебе для первого раза должно быть вполне достаточно. Сейчас покажу твою личную ячейку и отправлю отдыхать, — продолжила она.

Я решил так же оставить множество накопившихся вопросов на потом и, поднявшись, пошел вслед за Тенетой. Моё новое жилище было несравнимо лучше, чем подворотня, в которой я ночевал раньше. Хотя бы тем, что здесь было сухо, тепло и чисто. В остальном здесь правил аскетизм. Койка, индивидуальная душевая, совмещенная с туалетом, выдвижной стол и вездесущий информер.

— Пищу мы принимаем в общем отсеке, в информере найдешь схему нашего комплекса. А теперь я покину тебя, пора и мне заняться своими делами. Так что обвыкай пока, — сказала Тенета и, улыбнувшись мне, вышла из моей ячейки.

Ну что ж, теперь можно и немного отдохнуть. Есть мне не хотелось совершенно, а вот спать тянуло невыносимо. Так что, раздевшись, я лег на оказавшейся удивительно удобной койку, и, как только моя голова коснулась подушки, сразу вырубился.

— Ну что, тварюга? Нашел себе местечко поуютней? — раздался до боли знакомый голос М.М.Д.

Началось, теперь нужно вновь искать способ побыстрее проснуться. Привычный вариант самоубийства мне уже до смерти надоел. Да, уже начинаю нелепые каламбуры вплетать. Разговаривать с этой нечистью смысла нет, это я уже давно понял. Да и игнорировать становится все труднее, знает, дрянь, где уколоть побольнее. Нужно искать другой способ. Может, попробовать то, что я делал в учебной программе? Конечно, здесь не виртуальность, но все же. Для начала нужно увидеть эту самую Маленькую Мертвую Девочку. Я, прикрыв глаза, расслабился и стал погружаться в голос, звучащий, казалось, отовсюду. Потоки словоблудия с претензией на философский смысл, но направленные лишь на моё унижение, уносили меня вглубь сознания. Стараясь увидеть обладательницу голоса, я представлял каждый обертон её звучания как кусочек внешнего вида. Вот легкая хрипотца дает твердый подбородок, а визгливый всплеск вздернутый нос. Постепенно перед моим внутренним взором вырисовывался образ говорящей со мной девочки. Она была худой, с истеричным и злым лицом, но было видно, что она чего-то боится. Я открыл глаза и увидел её перед собой.

— Сука! Ублюдок! Мразь! — закричала она, поняв, что случилось, и в тот же момент бросилась на меня.

Откатившись с койки, попытался встать, но она словно мегера запрыгнула мне на спину. Вонзив мне в кожу свои маленькие, но чудовищно острые ноготки, она визжала мне что-то на ухо. Казалось, в её поведении нет ничего человеческого. Сплошной ком ярости и безумия. Кое-как оторвав её от моей многострадальной спины, я попытался обездвижить бьющееся в истерике тело. Непонятно откуда столько силы взялось в столь маленькой девочке. Вырвавшись из моих рук, она запрыгнула на койку и уставилась на меня злющими глазами.

— Ну что, насиловать меня будешь?! Да, дерьмо собачье?! Давай, только подойди, я тебя всего исполосую! — прокричала она, переходя на ультразвук.

Я стоял в нерешительности, не зная, что делать дальше. Осязаемой М.М.Д. я-то сделал, только вот она теперь еще безумней стала. Для начала надо попробовать её успокоить. Я отошел к противоположной стене, и теперь между нами было хоть какое-то расстояние.

— Стой! Я не хочу тебе причинить вреда. Просто хотел видеть ту, которая поливает меня гадостью уже очень долго, — начал я.

— Ну что, увидел, скотина?! Теперь, небось, и потрогать хочешь?! — вновь начала надрываться она.

— Успокойся! Не нужна ты мне. Была бы моя воля, вообще б тебя не видел. Сама ведь каждый раз ко мне в сон приходишь, — продолжил я, стараясь не обращать внимания на её крики.

— Да знал бы ты, что мне это тоже не очень нравится. Не очень хочется быть ангелом мщения у своего убийцы всю жизнь. Но что-то каждый раз тащит меня к тебе, — уже чуть спокойней ответила она.

— То есть ты и сама уже не рада мучать меня? Где же ты находишься то время, пока я не сплю?

— Думаю, что уже сполна отомстила тебе. Хотя за то, что ты сделал, нужно вообще в аду гореть. Не знаю я… просто пустое пространство…

— Давай уже, наконец, решим этот вопрос. С чего ты взяла, что я тебя убивал там или насиловал? — сказал я.

— Я просто знаю. Когда-то у меня была прошлая жизнь, помню её очень смутно.… А потом появился ты и вот я здесь. А внутри меня боль и злоба, когда вижу тебя. Будто ты во всем виноват. Ну, я и додумала, — словно начиная оправдываться, ответила она.

— То есть ты мучала меня просто, потому что кое-что кое-как додумала?! Ты вообще понимаешь, как мне хреново каждый раз, когда приходилось из-за тебя совершать самоубийство, чтобы проснуться?! — заводясь, прохрипел я.

— Пойми, я не знала, что со мной и винила во всем тебя. Ты был единственный человек, с которым я могла общаться.

— Это ты называешь общением?! Да ты меня просто с ума сводила! Так, ладно, не буду срываться, и давай продолжим решать нашу проблему. Скажи, ты готова прекратить свою гадкую болтовню в моих снах? — произнес я.

— Хм… ну теперь я понимаю, насколько все это выглядело нелепо для тебя. Просто жить в твоих снах это была моя единственная возможность жить вообще. Ну а эмоции и крики… прости. Я больше так не буду, — ответила она, вновь превращаясь в самую обычную маленькую девочку.

— Ладно, давай и вправду забудем все эти глупости. Ты мне скажи для начала, как зовут-то тебя? Хоть буду знать, кто меня мучил все это время, — с улыбкой спросил я.

— Ну, я же извинилась. Меня Даша зовут. А тебя Леша, я знаю, — потупившись, сказала она.

— Даже не буду спрашивать, откуда знаешь, — подмигнув, ответил я.

В этот момент я почувствовал, как будто что-то тянет меня за плечо. Непонимающе взглянув на Дашу, я дернул плечом. Но теперь меня тянуло за шею. Наконец воздух вокруг меня задрожал, и я понял, что меня просто кто-то будит. Напоследок махнув рукой Даше, я открыл глаза.

— Ну что же ты такой непробиваемый. Хотя хороший сон показывает твою стабильную психику, — произнесла Тенета, отходя от меня.

— Да я и не спал. Просто так, глаза прикрыл на секундочку, — сказал я, поднимаясь с койки.

— Ага, целых 12 часов прикрывал. Давай у тебя полчаса на сборы, потом прием пищи, и двигаем на твоё первое задание, — огорошила меня Тенета.

Но я не стал спорить, а лишь потянувшись, отправился в душевую кабинку. После процедур омовения мы направились в столовую, где я подкрепился немного непривычными мне блюдами, но вполне вкусными и питательными.

— Рассказываю теперь твою задачу. Ты будешь сегодня «на подхвате» у главного нейро-хакера. Все просто: идешь за ним, делаешь все, что он скажет, если какие проблемы, сразу отключаешься. Сейчас я тебя познакомлю с ним, — уже в комнате для загрузки ввела меня в курс дела Тенета.

— Похоже, это наш гениальный красавчик. Ну что ж, давай знакомится, я Волк, то есть, конечно, Паук-Волк, но так иногда проще. Сегодня буду ведущим в «охоте», как я называю наши взломщески-мозговые действия. Ты пока набирайся опыта и не путайся под ногами. Запахнет жареным, не жди меня, выходи сам. Для этого раздавишь паука за своим ухом. Ну вот, вроде и все, через 10 секунд начинаем, — обернувшись, я увидел вещавшего молодого парня, поджарого и с ног до головы покрытого татуировками из переплетенных цифр и различных знаков.

Подмигнув мне, он расположился на кресле, словно состоящем из одной большой капли воды. Я так же устроился на похожем элементе местной нано-мебели. Как только я закончил копошиться, Волк, произнес знакомую мне фразу. Вот только где я её слышал?

— Ну, поехали!

Я упал в океан мрака и выскочил на сидение мчащегося непонятно куда аэромобиля. Рядом сидел Волк и, ухмыляясь, довольно резво дергал джойстик управления.

— У нас 24 минуты ровно, пока клиент очухается и запустит сознательную систему защиты мозга. А пока мы можем встретить куски его агрессивно настроенного подсознания. Но помни воевать с ним категорически не айс, они по-любому сильнее, так как это мы у них в гостях. Просто будь быстрым и незаметным. Наша задача не свести с ума клиента, а добыть нужную нам инфу. А точнее, обычную формулу для повышения энергоотдачи плазменных батарей. Вообще, это легкое задание, потому тебя и решили со мной отправить. Но ты все равно лицом не щелкай и смотри в оба, — не отрываясь от управления полетом, рассказал мне Волк.

Оглядевшись, я увидел, что мы летим над какой-то пересеченной местностью, и впереди маячит небольшой город. Скорее даже просто скопление домов.

— Сейчас будем пересекать первую линию памяти, так что будет потряхивать. Когда опустимся вниз, делай все, как я, и не задавай вопросы. Вся болтовня будет после выхода, — отвлек меня от созерцания пейзажей Волк.

Впереди тем временем образовалась странная облачность, которая расширялась подозрительно быстро. Охватывая всё свободное пространство перед нами, словно отрезая нас от чего-то.

— Ну вот, я же говорил, что сейчас начнется, — ухмыльнувшись, сказал ведущий.

Аэромобиль монотонно завибрировал и, судя по гримасам Волка, стал плохо слушаться управления. Что-то резко ударило в основание нашего летательного аппарата, и мы резко пошли на снижение.

— Держись, сейчас будем прыгать!

На секунду прикрыв глаза, Волк буквально вытащил из воздуха два браслета, один бросив мне, другой прицепив себе на руку. Жестом показав, куда нажимать, он, дернув какую-то ручку, сорвал пластиковый колпак. Встречным потоком воздуха мне рвало волосы, и дышать было неимоверно трудно. Повернув голову к Волку, я увидел, что он пытается перевалиться через борт аэромобиля, борясь со встречным ветром. Я понял, что мне следует делать то же самое. Удивительно, но у меня это получилось гораздо быстрее. И вот я, уже рассекая окружающий меня туман, лечу вниз. Не представляя, сколько осталось до поверхности, я, решив не рисковать, нажимаю на браслет в указанном месте. В ту же секунду меня окутывает полупрозрачный шар светло-синего цвета. Наверное, какой-то аналог защитного кокона, подумалось мне. И вот, вылетев из облачного слоя, я вижу, что до земли остались считанные десятки метров. Рядом мчится такой же шар, только с Волком внутри. Его фигурка, правда, беспорядочно кувыркается, словно он без сознания. Вот это уже мне совершенно не нравится. Отведя глаза от него, я понял, что приземление близко. По привычки чуть сжав колени, я приготовился к удару. Но, к моему удивлению, его не последовало. Небольшой толчок, и слегка отскочивший шар со мной внутри практически мгновенно остановился. Скорее всего, мой шар-спасатель был сделан из подобия силового поля, так как не одна материя не могла бы так быстро погасить энергию от удара о землю. Раздался щелчок, и браслет на моей руке распался на две половины, заставив исчезнуть и окружавшее меня поле. Оглядевшись, я увидел неподалеку безвольно лежавшее тело Волка. Резвой трусцой я направился к нему. Подбежав, я увидел, что, потряхивая головой, он уже пытается подняться.

— Ох, вот это меня приложило о борт, когда выпрыгивал. Хорошо, хоть автоматика браслета сработала вовремя. А то бы собирал меня сейчас по частям. А ты молодец, вовремя сориентировался. Давай теперь не расхолаживаться, а двигать дальше, — немного оклемавшись, произнес он.

Мы быстрым шагом направились в сторону этого почти города. Вскоре нам пришлось перейти на бег, так как время поджимало. Наконец, мы вошли в тень первого из строений. Выглянув из-за угла, Волк быстро оценил обстановку и, повернувшись, сказал мне:

— Идем по крышам, внизу полно автоботов. Нас засекут сразу. А так есть шанс проскользнуть незамеченными, — после этих слов он, присев на корточки, что-то поднял с земли.

— Смотри, это просто песок. Но одна из главных фишек нейро-хакера — это способность импровизировать. Сейчас я сделаю этот материал биполярным. То есть у него будет два абсолютно противоположных свойства. Для начала сделаем песок более липким. А теперь…, — он прикрыл глаза и скомкал песок в своей руке, предварительно смочив его слюной.

Закончив процедуру метаморфирования вещества, он начал размазывать половину песка по своим стопам, а остальную — по рукам, локтям и коленям.

— Не смотри на меня, как на идиота, я придал песку биполярность, как и говорил. Теперь часть его на моих ногах будет обладать повышенной отталкиваемостью, стоит мне посильнее нажать на стопы. То, что на других частях тела, наоборот, будет притягиваться к любым поверхностям. Думаю, ты понял смысл. Вот только практиковаться в создании такого будешь на своих заданиях. А пока пользуйся моими остатками, — он передал мне небольшую кучку песка.

— Теперь смотри и повторяй, — сказал Волк и, резко толкнувшись ногами, словно гигантский кузнечик, взлетел почти до середины стены здания, возле которого мы стояли. Там он, вытянув руки, буквально прилип к поверхности дома.

Я понял, что теперь моя очередь, и, быстро повторив процедуру обмазывания конечностей, попытался прыгнуть вслед за ним. Естественно, мой прыжок был коряв и убог; еле долетев половину расстояния до Волка, я кое-как прицепился к стене. Подняв голову выше, я увидел, что мой партнер, вновь оттолкнувшись от стены, сделал прыжок и уже почти добрался до крыши. Я же решив не рисковать, стал, словно муха, аккуратно ползти наверх, стараясь не отрывать больше одной конечности от стены одновременно. Спустя какое-то время и мне удалось забраться на крышу. Правда, мышцы мои гудели от непривычной нагрузки. Все-таки не приспособлен я быть человеком-мухой.

— Хм… Да, долго ты там копошился. Времени в обрез, так что быстрее двигай тазом. Цель вон в том доме, — Волк ткнул пальцем в стоящий практически на другом конце этого сборища строений объект.

После этого Волк сделал пару шагов назад и, разогнавшись, мощно оттолкнулся от крыши и перепрыгнул на другой дом. И все это несмотря на почти 50 метровое расстояние между этими крышами. Ну что ж, придется и мне поиграть в Нео из всеми известного фильма «Система». Сделав побольше шагов назад, я, собравшись с силами, побежал к краю крыши. Что есть мочи оттолкнувшись ногами, я взлетел, казалось под самые небеса. От страха не долететь у меня сжалось сердце, но спустя секунду я уже упал и, перекатившись, встал на крыше другого дома. У меня получилось. Конечно, до уровня Волка мне было далеко. Но все же, спустя еще пару десятков прыжков, я вполне уверено двигался, совершая отличные затяжные прыжки. Вот, наконец, я вижу, что ведущий нейро-хакер остановился и знаком показал мне быть тише.

— Ты прямо как слон топочешь. Хорошо, что автоботы линейно запрограммированы, а то нас бы уже давно засекли из-за тебя. Теперь спускаемся вниз. Песок лучше отряхни, будет мешать, — произнес Волк и направился к выходу с крыши.

Я последовал за ним, на ходу счищая корку прилипших частиц. Спустившись вниз по винтовой лестнице, что была за дверью, я увидел огромное техническое помещение. Было оно похоже на какой-то заброшенный цех. Огромные махины непонятного назначения громоздились, доставая почти до потолка. Аккуратно пробираясь между ними, мы шли к нашей цели. Вдруг Волк замер. От неожиданности я чуть не врезался в него. Впереди послышалось тихое шипение. Почему-то этот звук вызвал у меня мурашки ужаса по всему телу. Как оказалось, я испугался не зря. Из-за поворота неспешно появилась голова отвратительного пресмыкающегося. Эта была змея, но явно не природного происхождения. Состоявшая словно бы из множества отдельно движущихся сегментов, она скользящей тенью двигалась по направлению к нам. Размеры её поражали. Казалось, она без проблем могла проглотить небольшой автомобиль. Я застыл без движения, ожидая, что предпримет Волк. Он, чуть повернув голову в мою сторону, одними губами прошептал.

— На счет три, бежишь на неё и прыгаешь как можно выше. Я смогу убить её, только когда она покажет слабое подбрюшье. Верь мне. Итак, раз, два, три!

У меня не было времени сомневаться в словах Волка или даже обдумать их. Я рванулся с места и с максимальной скоростью помчался на эту непонятную тварь. Уже в метре от неё, оттолкнувшись, взлетел вверх. И то ли я оказался такой прыгучий, а может на ногах у меня остались частицы измененного песка, но взлетел я невероятно высоко. Голова монстра метнулась за мной, и вот всё его тело практически поднялось на дыбы, обнажив мягкое подбрюшье. Самый удобный момент чтобы покончить с этим монстром. Уже в полете я опустил глаза, надеяся увидеть стреляющего Волка. Но каково же было моё удивление, когда я увидел, что он поспешно оббегает место моей схватки со змеёй и удирает, сверкая пятками.

— Ублюдок! — успел крикнуть я, прежде чем мощные челюсти пресмыкающегося сомкнулись на мне.

Ощущая безумную боль от вонзившихся в моё тело зубов, я из последних сил протянул руку к шее и раздавил крохотного паука за ухом. Вспышка, разрезающая меня пополам, и я проваливаюсь в бездну…

— Эй, очнись! Открой глаза! Все хорошо, ты вернулся, — кричал кто-то мне прямо в лицо, одновременно безжалостно хлестая по щекам.

Я с трудом разлепил глаза и в кровавом мареве увидел Тенету, бьющую меня по щекам.

— Хватит, я в норме, — прохрипел я.

— Я так испугалась, когда у тебя начались мышечные спазмы. Такое бывает, если во время загрузки нейро-хакера убивают. Что случилось, рассказывай!

— Да вот, твой дружок Волк бросил меня на съедение огромной механической змее. А так всё отлично, — с сарказмом ответил я.

— Что за бред? Ты, наверное, что-то путаешь?

Решив не быть голословным, я вкратце пересказал всё свое путешествие и предложил подождать возвращения Волка. Хотя у меня руки чесались вытащить его из соседнего кресла и слегка подправить физиономию. Тем не менее, я вытерпел и даже нашел в себе силы умыться и попить воды. Когда Волк открыл глаза, я был почти спокоен. Правда, именно почти.

— Ну что, дружище, объясни, зачем ты меня подставил? — с нажимом произнес я, глядя прямо на него.

Промолчав, Волк встал и, выпив воды из стакана, оставленного мной на столе, повернулся ко мне.

— А чего ты хотел? Чтобы за тобой пеленки убирали? Я научил тебя самому главному — никому не доверять. Даже своему учителю, — спокойно ответил мне он.

— Что за бред?! Значит, обмануть меня и отдать на съедение этой твари — это такой хитрый ход для повышения моих скиллов нейро-хакера? — вновь начиная заводиться, сказал я.

— Когда я тебе сказал прыгнуть на него, ты даже не подумал и не вспомнил, что со стражами нельзя сражаться. Нужно только бежать. Но ты привык всем доверять и вот результат. Я пожертвовал тобой, чтобы выполнить миссию. И к тому же ты жив, — все так же умиротворенно ответил Волк.

— А если бы я не успел раздавить паука и вернуться? Что тогда?

— Тогда ты не подошел бы на роль истинного нейро-хакера. А был бы просто мертвым дураком.

Несмотря на логику в словах Волка, эмоции бурлили во мне через край. Меня обманули, обвели вокруг пальца, как котенка. Пусть и для того, чтобы я понял некоторые важные вещи. Но все же! Какой-то бесчеловечный процесс обучения. Надо успокоиться и обдумать произошедшее в спокойной обстановке. Лицо начистить Волку я всегда успею. Поэтому я еще раз, гневно взглянув на Волка, вышел из загрузочной комнаты и направился куда глаза глядят. Уже за свой спиной я услышал, как меня пытается вернуть Тенета, но тихий возглас Волка усаживает её на место.

— Ну что ж, пусть они там болтают друг с другом! — подумалось мне с каким-то странным чувством.

Уж не ревность ли это? Хотя, что за бред! С чего мне её ревновать? Кто она такая для меня? Я спас ей жизнь, она помогла обустроиться в этом мире. Так что мы квиты. Я ничего не мог просить у неё еще, а уж тем более на что-то надеяться. Тем не менее, в сердце задрожала какая-то невидимая струна. Но я старался не замечать этого, забредая все дальше и дальше вглубь базы Пауков. Вскоре я заметил, что оказался на каких-то совсем уже заброшенных уровнях. Грязные стены, покрытые непонятно чем, ржавые трубы, через которые приходилось переступать. Всё это говорило о том, что эти места точно очень долго не посещали. Но мне как раз это и было нужно. Хотелось просто посидеть и подумать. Но, к сожалению, даже этого мне не дали сделать. Позади себя я услышал чьи-то шаги и, обернувшись, увидел Дядю Мишу, того самого, что обновил мою бренную оболочку. Он шел, неся в руках небольшую бутылку, наполненную какой-то светло-коричневой жидкостью и крохотную тарелочку, на которой уютно расположились ломтики лимона, присыпанные чем-то цвета шоколада.

— Ох, вот так и не найдешь себе место для уединения, — с огорчением проворчал он, увидев меня.

— Да я как-то тоже к компании не стремился особо, — ответил я в таком же тоне.

— Ну, значит, будем вдвоем уединяться, — резко сменив настрой, улыбнувшись, сказал Дядя Миша.

После этих слов он подошел ко мне и, аккуратно поставив свою ношу на пол, вытащил из своих необъятных карманов кусок затасканной тряпки и маленький стальной стаканчик, больше похожий на наперсток. Подстелив тряпку, он уселся на неё и, расставив своё нехитрое угощение, сказал.

— Ты что, так и будешь стоять, как истукан? Садись уже, вижу тяжко у тебя на душе. Ты как, пьешь?

Поначалу я хотел отказаться и вернуться в свою индив-ячейку, чтобы в одиночестве ненавидеть весь мир. Но взглянув на такого простого и понятного Дядю Мишу, решил, что мне и вправду сейчас нужно обычного человеческого общения. Так что воспользовался его приглашением и, слегка стряхнув ржавчину с пола, присел рядом.

— Ты извини, на второго не рассчитывал, один стаканчик взял. Ну, ты как гость будешь из него, а я так, по старинке, из горла. Только аккуратней, это та еще ядерная вещь, откопал рецепт в Сети, в древности эту штуку самогонкой звали. Я молекулярное строение загнал в анализатор, так он не смог скопировать, прикинь? Говорит множество незнакомых веществ биологического происхождения. Пришлось, как в рецепте, из побочных продуктов перегонять, зато, как говорится, натур-продукт получился. Правда, градусов тут около 50, сейчас такой напиток вне закона, наверное, даже считается, — произнес он небольшую речь, пока наливал мне в стаканчик пресловутого самогона.

Рассказывать, что в моём мире в каждом втором деревенском доме его гонят литрами, я не стал, чтобы не испортить удовольствие первооткрывателя. Приняв полный до краев сосуд, я взглянул на него в ожидании.

— Ну, чтобы Сеть не глючила! — сказал, похоже, привычный для этого мира тост Дядя Миша и резко запрокинул горлышко бутылки себе в рот.

Я, не отставая последовал его примеру. Естественно с непривычки самогон обжег горло, но затем, словно смилостивившись, горячим комом провалился внутрь. Дядя Миша, крякнув, закусил лимоном. Я так же подхватил ломтик и быстрым движением закинул его в рот. Удивительно, но кислый вкус цитруса был перебит мощным кофейным запахом. Неужели они здесь и «николашку» знают, округлил я глаза.

— Вижу тебя и закуска удивила. Тоже нашел этот старинный рецепт в сети. «Николай» называется, ингредиенты простые до безумия, но вместе дают удивительно приятно сочетание. А в совокупности с самогоном — вообще отпад, — истолковав по своему моё изумление, сказал Дядя Миша.

Немного помолчав, мой визави предложил еще по одной, а потом еще. И вот я уже не заметил, как чуть ли не со слезами плачусь в плечо Дяде Мише, а он успокаивающе меня похлопывает. Дальше уже было что-то совсем мутное. Помню только, как я оказался на своей койке, грозясь отомстить всему миру, если в скором времени не попаду домой. Потом я, видимо, банально отключился.

Пробуждение встретило меня сухостью во рту и легкой головной болью. Похоже, Дядя Миша синтезировал правильную самогонку. Или мой апгрейженый организм был теперь не так восприимчив к похмелью.

— Что, очнулся, алкоголик старомодный? Лучше бы пару фетаминов попросил у меня, если расслабиться захотел. А так — как в средневековье. Ладно, хватит разлеживаться, пойдем, тебя ждет много работы, — сказала Тенета, входя в мою комнату после того, как я уже немного пришел в себя и даже успел посетить душ.

Вчерашние терзания отошли на задний план, и я решил пока задвинуть ненужные эмоции в долгий ящик. Главное для меня сейчас — адаптироваться и найти варианты пути домой. Так что я лишь сухо кивнул на слова Тенеты и последовал за ней.

И потянулись дни похожие один на другой. Я тренировался, учился обращаться со многими нужными мне приборами, познавал различные технологии, в общем, погружался в свою будущую профессию и познавал окружающий мир. Наверное, я прилично возмужал, так как спустя пару недель решил снять мучавший меня вопрос с Волком и вызвал его на волевой поединок. На самом деле это обычная драка, только происходила она в виртуальном пространстве. И побеждает тот, кто обладает более сильным духом, высоким интеллектом и уровнем сообразительности. Спустя три боя я понял, что мне еще рано соревноваться в этом с Волком. Но он, справедливо оценив мой поступок, стал более усердно тренировать меня именно в боях разума против разума. Было и еще куча интересных вещей, произошедших со мной, как, например, поход в Грязный район Вайт-сити вместе с Тенетой. Это нужно было для моего знакомства с другими кланами, как враждующими, так и дружественными Паукам. И как после этой всеклановой встречи мы решили зайти в небольшой бар и, перебрав там с психоделиками, занимались животным сексом в туалете с Тенетой. Затем стыдливые взгляды на следующий день. Неумелые объяснения друг другу в том, что это была глупость. А затем повтор этого безумного страстного совокупления на следующий день. Нелепая ревность, появившаяся у меня непонятно откуда, ко всем, кто общался с Тенетой. Куча глупостей, сказанных друг другу. И все это на фоне моего погружения в реалии этого мира. Узнал я чудовищно много о том, как вроде бы близкая вероятностная линия смогла достичь такого прогресса в технологии. Все началось с того, что здесь практически не было воин, да и религиозные проблемы так же не коснулись этого мира. Начиная примерно с тысяча какого-то года один из философов этой реальности создал систему мировоззрения, которая буквально изменила ход истории. Суть её я так, правда, и не понял, какая-то дикая смесь буддизма, вселенского равновесия и самопознания. В общем, благодаря этой философии большинство государство того времени решали свои проблемы полюбовно. Естественно, были конфликты, но уже без вырезания целых городов. Так, мелкие локальные стычки. Благодаря таким спокойным временам начался рост торговых отношений, обмен знаниями между учеными и укрепление мирных связей. В общем, благоденствие во все поля. Постепенно, несмотря на сильное взаимодействие друг с другом, отдельные города стали обосабливаться. Происходило это вследствие развития науки и различных ремесел. То есть каждый город отвечал за свой производимый товар или повышение уровня знания определённых наук. Это давало возможность быстрого скачка во многих областях. Несмотря на это, процесс обмена и синтеза полученной информации только увеличился. И те научные и торговые центры, которые были на пике прогресса, поглощали в себя соседние небольшие города. И сейчас, несмотря на одинаковый временной континуум, уровень технологического потенциала этого мира обгонял мой примерно на 200–300 лет. Самое интересное, что мой родной город был очень близок по отраслям развития с Вайт-сити: создание и применение новых материалов, а так же формирование био-промышленности. Что касается экономической системы, здесь для меня, конечно, остается еще множество пробелов. Но одно я уяснил точно, так как клан Пауков находится вне закона, пресловутые единицы благодарности имеют для нас малый вес. Основным способом добычи и обмена материальных благ для членов клана являются технологии и информация. То есть украсть и обмануть кого-либо на ед. блага невозможно, за этим следит ИИ планеты. А вот обменять полученную даже незаконным путем любую секретную технологию на всё что угодно — это без проблем. Так что в основном клан занимался взломом чужих информеров, хард-носителей или, как ваш покорный слуга, чужих мозгов с интересными секретами. Кстати, можно сказать, что после моей первой загрузки вместе с Волком, я поднялся довольно высоко в профессионализме нейро-хакерства. Иногда мой успехи отмечал сам Птицеед, глава клана. Это, безусловно, радовало и заставляло стремиться еще выше. Для полного счастья мне хотелось вернуть себе нормальную кожу, легкие и глаза. Дядя Миша, наш местный эскулап, сказал, что может провести со мной генотерапию практически бесплатно, но вот расходные материалы стоят ед. блага. Вот только заработать их при помощи моей профессии практически невозможно. Но я всеми силами искал пути решения и этой проблемы. Возможно, следующий взлом поможет мне получить доступ к медицинскому хранилищу. Вот тогда я смогу достичь желаемого. А пока меня напрягали мелкими заданиями типа добыть код открытия сейфа какого-нибудь мелкого торговца или не слишком высокопоставленного ученого. То ли я еще не дорос до крупных заказов, то ли меня готовили к чему-то действительно серьезному. Надеюсь, конечно, что второе. Вскоре это выяснилось. Меня пригласил к себе на беседу Птицеед.

— Не буду ходить вокруг да около, перейду сразу к делу. Тебе выпал шанс вернуть свои биологические части тела. У нас есть заказ на одну секретную технологию, прототип телепортационного кокона. Ученый, который этим занимается, представляет собой очень сложный психотип. Так что в его разуме будет очень трудно ориентироваться. От этого задания отказались все наши нейро-хакеры. Я не прошу тебя быть козлом отпущения, а лишь даю шанс. Выбирать тебе, — начал он, едва я переступил порог.

— Хм… Я могу задать несколько вопросов о задании, прежде чем сказать свой ответ? — спросил я.

Дождавшись утвердительного кивка главы клана, я продолжил.

— В чем именно сложность взлома его разума? И откуда такая уверенность, что я смогу это сделать?

— Дело в том, что обычные личности, которые мы взламываем, представляют собой стандартные схемы интеллекта вперемешку с эмоциональной сферой. Здесь же всё намного сложнее. Этот ученый, наверное, полный псих, но он специально тренировал свой мозг для защиты от взлома. То есть все его мышление будет направленно на поиск и обнаружение попыток внедрения в его разум. Здесь не будет обычных подсознательных защитников, вместо этого — тренированные, чуткие и чудовищно опасные церберы-фаерволы. А ответ на твой второй вопрос: не уверены. Я лишь надеюсь, что у тебя это может получиться. Изначально у тебя были отличные задатки и настоящий талант, тебе не хватало лишь опыта. В течение всего времени пребывания у нас ты его получил. Теперь, думаю, стоит применить всё это в действительно сложном задании. И есть еще одна мелочь…

Вот чего терпеть я не могу, так это недосказанности. Но я сдержал себя и как можно спокойней небрежно бросил.

— Ну, все это понятно. А что за мелочь?

— Мозг этого ученого имеет не только отличную внутреннюю защиту, но и внешний контур входа-интерфейса у него с очень узким каналом. Это значит, что взламывать тебе придется, находясь очень близко с ним. Мощности сканера хватит не больше чем на 200–300 метров, — словно бы смутившись, ответил Птицеед.

— Вот мелочь так мелочь. То есть вы предлагаете мне отправится в охраняемый исследовательский комплекс и, сидя чуть ли в не вентиляционной шахте, взламывать прекрасно защищенный разум психа-ученого? Так, что ли?

— Ну, зачем ты сразу всё так гиперболизируешь? Находится ты будешь в аэромобиле. И если что, сможешь быстро оттуда исчезнуть, в случае успеха операции.

— А в случае неудачи вам привезут тупого идиота без капли интеллекта? — с сарказмом произнес я.

— Полагаю, лучше не думать о неблагополучном исходе. Итак, ты согласен? — нахмурившись, сказал он.

А чего тут думать. Вариантов у меня немного. Отказаться и еще неизвестно сколько времени быть полукиборгом, причем с не самыми качественными имплантами. Или согласиться и получить новое тело. Хотя, если у меня будет еще возможность найти что-то связанное с поиском моего пути домой, то было бы вообще отлично. Поэтому я решил задать наводящий вопрос:

— Есть ли шанс после успешного выполнения этой миссии надеяться на помощь клана в решении еще одного моего вопроса, — аккуратно спросил я.

— Если тебе удастся выполнить это задание и достать эту технологию, весь клан и я лично буду в долгу перед тобой, — глядя мне в глаза спокойно произнес Птицеед.

Вот это тот бонус, которого мне не хватало, чтобы решиться на эту безрассудную миссию.

— Я согласен, — был мой ответ.

— Отлично. Теперь обсудим детали… — потерев ладони, сказал глава клана.

На самом деле особого плана и не было. Суть проста: доставить меня на место загрузки. Для этого была выбрана крыша близлежащего здания. Затем моё погружение, а дальше уже мне предстояло действовать по обстоятельствам. В общем, импровизация во все поля. И так как заказ был мало того сложный, так еще и срочный, то, не откладывая дело в долгий ящик, уже этим вечером я наскоро попрощался с Тенетой, которая вновь удостоила меня сухим поцелуем в уголок губ, и, уже сидя в кабине аэромобиля, раздумывал о своей нелегкой судьбе. Лететь нам предстояло недолго, зато почти в центр мегаполиса. Пейзаж, проносившийся за полупрозрачной оболочкой нашего транспортного средства, вновь навевал на меня ощущение нереальности происходящего. Вертикальный город, который, несмотря на своё название Вайт-сити, уже давно не был белым. Рвущие небо на части иглы зданий, увитые трубами энергосообщения, и мельтешащие между ними потоки различных летальных аппаратов. Вот что отвлекало мой взгляд. Хмурые же небеса с зарождающимся дождем были лишь фоном для этого мира, погрязшего в своих технологиях.

— Прибыли, — отвлек меня от тяжких дум водитель клана.

Вместе со мной так же был ассистент и один из воинов Пауков. Если первый должен был меня подключить и следить за ходом процесса, то второй — охранять мою физическую оболочку. Хотя кому она понадобится, если в ней уже не будем разума? Но это уже риторический вопрос. Тем временем техник сноровисто подключал ко мне сканер и настраивал луч фокусировки.

— Готовность 30 секунд, — произнес он, закончив последние приготовления.

Я, поудобней устроившись, принялся ждать загрузки. Мысли текли неспешно и даже как-то немного вяло. Странно, что и волнения я совершенно не испытывал. Наверное, в дело вступил тот самый профессионализм. А вот и долгожданный полог тьмы, словно я моргнул с открытыми глазами. И я понимаю, что нахожусь уже внутри чужого разума.

Замок. Огромный, вздымающийся ввысь и ужасающий своей готичностью. Вокруг ночь, всепоглощающая и тягуче мрачная. Ветра нет, звуков нет, ничего нет. Только гнетущее ощущение безнадежности. Такое ощущение, будто я стал героем одного из старых фильмов ужасов. Вот, наверное, и то, о чем меня предупреждал Птицеед. Похоже, этот безумный ученый действительно готовился к возможному взлому своего разума. Но, думаю, начать нужно по стандартной схеме. А именно — создать себе целеуказатель, ведущий меня к секрету, который нужно украсть. Ну раз уж я во мраке, то пусть меня ведет светлячок. И спустя секунду перед моим лицом замелькал, запрыгал веселый фонарик, который к тому же довольно неплохо разгонял тьму. Вот теперь можно и в путь. Пройдя по извилистой тропинке к подножью замка, я увидел, что ворота приоткрыты, словно приглашая меня войти. Думаю, не воспользоваться приглашением было, по меньшей мере, невежливо. Да и искать обходные пути смысла я не видел. Система охраны здесь такая, что рано или поздно все равно засекут. Так что моё преимущество будет в основном в скорости, а не во внезапности. Войдя, я оказался в просторном внутреннем дворике. Позади меня глухо лязгнула упавшая решетка. Но я даже не обернулся. Пока всё шло по стандартному сценарию обычного ужастика. Светлячок вел меня вперед, и вот я уже наполовину пересек открытое пространство дворика, когда услышал позади себя тихое ворчание. Обернувшись, я, как и ожидал, увидел оборотня. Конечно, был вариант обнаружить там вампира или еще какую нечисть. Но интуиция почему-то подсказывала мне, что это будет именно ликантроп. Тем временем волкоподобное существо, припав на четыре лапы, не спеша подбиралось ко мне, видимо, надеясь покончить со мной одним ударом. Это, конечно, не входило в мои планы, поэтому я быстро сориентировавшись, создал себе подобие гарпуна на пневматической основе и, подняв его к высящейся громаде замка, выстрелил вверх. Резкий рывок — и я, оставив далеко внизу оборотня-неудачника, мчусь на крышу замка. Оказавшись на довольно неудобной для передвижения шаткой черепице, я направился к ближайшей бойнице, которая заменяла окна в громаде замка. С трудом пролезая в узкое отверстие, я ощутил, что внутри гораздо теплее, чем снаружи. С чем это связанно, я понял спустя пару секунд, когда, упав посередине широкого коридора, увидел, как ко мне со всех ног, вернее, лап, несется дракон. Да-да, именно это сказочное чудище мчалось на вашего покорного слугу. При этом, естественно, изрыгая во все стороны струи преотличнейшего пламени. У меня оставалось буквально пару секунд, прежде чем эта туша сомнет меня и поджарит. Или наоборот. Сначала поджарит, а потом раздавит. Хотя оба этих варианта меня совершенно не радовали. Поэтому я вытащил из своей головы первое, что в неё пришло. К моей радости это оказался здоровенный щит, укрывший меня чуть ли не по пояс. Я присел и, выставив эту защитную железяку, приготовился к наскоку дракона. Меня смяло, раздавило и обожжённого бросило к стенке. Похоже, играть от обороны здесь не получится. Потряся головой, чтобы хоть как-то прийти в себя, я понял, что второго такого удара точно не переживу. Нужно было что-то предпринять и желательно максимально быстро. Тяжелая поступь дракона была уже близка. Наверное, он решил поиграться с нежданной игрушкой, раз не сжег меня еще издали. Но в мои намерения не входило сдаваться так просто. Умереть в разуме сумасшедшего ученого, да и еще и в пасти средневекового дракона, это же моветон. О, да! Идея! Старый фильм «Назад в будущее» и аэроборд, спасший жизнь главному герою. Раз я почти в фильме ужасов, почему бы не взять устройство из другого фильма? Мгновение — я из последних сил буквально запрыгнул на появившуюся передо мной парящую в воздухе доску, напоминающую обычный скейтборд. Толчок ногой, и вот я уже мчусь по коридору, ожидая огненной струи в спину. Обернувшись, я увидел, что рванувшийся за мной дракон очень быстро отстал. Похоже, скорость не входила в число преимуществ этого сказочного зверя. Ну, мне так и лучше же. А светлячок перед носом упорно звал вперед к моей цели. Следуя изгибам коридора, я мчался аки воздушный гонщик Спиди. Правда, вскоре я заметил, что за мной по пятам двигается какая-то непонятная тень. Причем она словно бы состояла из кусочков по-меньше. О великий макаронный монстр, это же стая летучих мышей! Вот только повернув голову и получше разглядев их, я понял, что это скорее летучие упыри. И постепенно эта орда кровососов меня нагоняла. Стоило в экстренном темпе что-то придумать. И уже, когда отдельные особи, особо рьяно возжелавшие крови, царапали своими коготками мою кожу, я увидел спасение. Небольшая дубовая дверь в конце коридора была тем, что нужно мне сейчас. Проявляя чудеса пилотажа на аэроборде, я, самоубийственным финтом выполнив мертвую петлю, оставил стаю с носом и влетел в дверной проем. Уже последним движением я успел захлопнуть за собой дверь, отсекая возможную погоню. И сразу покатился по полу, так как моё летательное средство передвижения зацепилось за паутину, протянувшуюся по всему помещению, куда я влетел. Правда, моё движение тоже было сразу остановлено нитями, наматывающимися на тело с удивительной скоростью. Спустя секунду я был плотно упакован в подрагивающий кокон, и все еще невидимый паук упорно куда-то тащил меня сквозь свои охотничьи угодья. Вот и попался, думал я про себя. Решил, что умнее всех, украду то, что никто не смог. Супер нейро-хакер. Идиот, черт побери! Вот и получил по заслугам. Теперь, как барана, меня тащат неизвестно куда. Хотя, что за глупости, известно же, на смерть. Хотя может вначале попытают, чтобы узнать, кто послал. Но на этот случай у меня есть паук на шее. Нажать, и прощай жестокий мир. Только вот пусть это будет крайняя мера. Может и удастся, с этим психом ученым договорится. А вот и тронный зал. Другое слово к этому месту не подберешь. Протащив меня по куче медвежьих шкур, раскинутых по полу, мой провожатый ретировался, так и не показавшись на глаза. Какая ирония: член клана Пауков был схвачен пауком, пусть и волшебным. Кое-как повернув голову, я увидел, что ко мне приближаются ноги, обутые в красные фетровые сапожки. Да он стиляга, подумалось мне.

— Ну что, привет, мистер вор, — произнес повелитель этого замка и, собственно, владелец разума, в котором я оказался.

— Думаю, ты хочешь мне кое-что рассказать? — продолжил он.

Я, подняв глаза, посмотрел в лицо говорившему. Он был среднего возраста, с уже пробивающейся сединой и смутно мне кого-то напоминал. В его взгляде я так же увидел странное удивление. Он словно бы что-то понял, и это знание изумило его до глубины души.

— Дворецкий, скопируй внешность вторженца, анализ на сопоставление с моим лицом. Ввод, — произнес он, все еще задумчиво глядя на меня.

— Совпадение внешних признаков 97 %. Незначительное различие в биологическом возрасте, — услышал я раздавшийся в воздухе низкий баритон.

— Хм… Сканируй психофизическую матрицу, сравнение с моей на идентичность. Ввод.

Я молчал и не понимал, что вообще происходит.

— Психофизические матрицы абсолютно идентичны, — вновь ответил невидимый Дворецкий.

— Вот так да. Не ожидал я такого поворота. Ты, наверное, даже не в курсе, кто я? Так вот я — это ты, а ты — это я. Мы с тобой один и тот же человек. За исключением того, что я родился в этом мире, а ты, видимо, в другом. Но вот как ты сюда попал? Прежде чем ты задашь тысячи своих вопросов, я хочу услышать твою историю, — нахмурившись, сказал мой визави.

Щелкнув пальцами, он дождался, пока с меня спадет паутина и жестом пригасил присесть на ступеньки восходящие к трону. Сам же он, не садясь, принялся вышагивать передо мной. Я понял, что лучше последовать его совету, и начал свой рассказ. Мое повествование на моё удивление оказалось довольно длинным, и только спустя почти час я закончил его.

— Ну что ж, теперь все стало понятно. Оказалось, мой первый эксперимент был удачным. Вот только геометрия смежных пространств сыграла злую шутку, отдав основной энерго-импульс через несколько вероятностных линий. И надо же, в этот момент именно ты из всех наших двойников совершал переход. Вот тебя и бросило в соседнюю реальность. Ах, да, у тебя же еще куча вопросов, давай задавай, я, как и ты, безумно любопытен, — задумчиво произнес он, когда я закончил свой рассказ.

— Что за эксперимент? Двойники, мы что, все братья? И переход, это когда я перемещаюсь между «секретами», в пространстве? — мгновенно осыпал я его вопросами.

— Ох, узнаю себя в молодости. Ладно, начнем по порядку. Я, как и ты, владею способностью открывать «слабые» места в пространстве материальной Вселенной. Проще говоря, использовать «червоточины» для мгновенного перемещения из точки А в точку Б. К сожалению, я так и не понял, свойство это моего генокода, эволюции мозга или что-то еще. Но поняв, что это такое, я решил поставить свой дар на службу человечества и стал экспериментировать с ним. Спустя годы практических и теоретических опытов я, наконец, смог создать устройство, которое копировало принцип моих способностей. Естественно, первыми подопытными были лабораторные мыши, но, к моему удивлению, процесс телепортации был очень не стабильным. Примерно в 50 % случаев мыши исчезали непонятно куда, в остальном же оставшаяся половина появлялась в точке Б. Позже я обнаружил, что все зависело от уровня энергии, выдаваемой при переходе. Чем он выше, тем больше вероятность исчезновения мыши в глубинах пространства. Я вывел градиент, который помог мне уже безопасно телепортировать живые объекты. Но вопрос, куда пропадали мыши до этого, продолжал меня мучить, и вскоре я понял, что всё было просто до идиотизма. Используя теорию множества вероятностных миров, я провел еще несколько опытов и понял, что перемещаю живые объекты при повышенном энергоимпульсе в параллельные Вселенные. Ну и, как ты догадался, следующим, кто хотел отправиться по бесконечным линиям вероятности был я. Вот только что-то пошло не так, и я остался на месте, а вот ты получил энерговолну. Ну и, так как в этот момент ты делал переход, тебя бросило в другой мир, — улыбнувшись, сказал мой двойник.

Я ошарашенно молчал. Получается, волей нелепого случая забросило меня непонятно куда. Тем временем он продолжил.

— Ну а на счет братьев… В каком-то смысле да. Но гораздо ближе. Понимаешь, несмотря на кардинальные различия, во многих мирах есть и множество удивительно одинаковых вещей. И иногда понять, твой это мир или нет, можно только по незначительным деталям. В каждом мире есть твоя копия, это ты, только родившийся в параллельной Вселенной. Конечно, вы можете отличаться характером, внешним видом и еще всячески, но психофизическая матрица у вас будет идентична. Естественно в разных мирах у тебя может быть разная судьба, а иногда ты и вообще можешь не родится. Но бесконечная Вселенная дает несчетное число возможностей встретить самого себя в другой ипостаси, — закончил он.

Вот значит как. Нить, бросившая меня в пучину других миров, привела к источнику моих бед. Вот только злости или обиды на своего двойника я не испытывал, скорее сожаление. И надежду. Если он смог меня вытолкнуть из моего мира, значит и вернуть сможет. Я сразу же высказал свою догадку.

— Понимаешь, координаты угасания энергоимпульса у меня есть. Но они не на 100 % точные, скорее на 95 % где-то. Но судя по твоему лицу и этот шанс для тебя отличный. Так что мы можем попробовать. Вот только сначала тебе придется разобраться с твоей бандой. Ведь они ждут тебя с украденной технологией и просто так не отпустят. В общем, я скину тебе карту пути к моей лаборатории и пока буду готовиться к твоему переходу. А тебе придется самому решить свои проблемы, — сказал он, с сожалением глядя на меня.

Затем еще раз щелкнул пальцами. Я провалился внутрь своего разума и закрыл глаза, чтобы вновь открыть их уже сидящим в аэромобиле. Тело затекло без движения, и я ощущал скованность.

Сразу же после моего выхода из загрузки, ко мне повернулся оператор и спросил.

— Очень странные показатели. Тебе удалось достать нужное нам?

Я знал, что сейчас стоит соврать. Но моя ложь раскроется на базе клана. А оттуда я уже не смогу выбраться живым. Такого Пауки не прощают. Поэтому я сделал самое правильное в этой ситуации. А именно, нащупав позади себя кнопку открытия двери, нажал её и, вывалившись из аэромобиля, помчал к выходу с крыши. Поначалу погони не было, и это дало мне неплохой шанс сбежать, но вскоре до Пауков дошло, что я драпанул неспроста. Скорее всего, они решили, что я решил перепродать украденную технологию. Останавливаться и рассказывать правду в мои планы не входило, и я лишь стал бежать быстрее. Перед глазами мерцал план прохода в лабораторию моего двойника из этого мира. А все произошедшее никак не укладывалось в голове. Тем временем ноги несли меня, возможно, к последнему шансу вернуться домой. Мимо мелькали лица людей, все смотрели скорее с интересом на мой спринт. Но когда позади стали мелькать вспышки выстрелов, все переменилось. Окружающее меня пространство наполнилось визгами и диким мельтешением. Но вот, наконец, впереди бронированная дверь, вход в лабораторию. Охраны не было, здесь её заменяли автоматические турели. Опасно повернутые в мою сторону они, тем не менее, не открыли огонь. Похоже, кроме плана, в мою голову двойник загрузил и пароли для входа. А может, система охраны приняла меня за самого владельца. Психофизические матрицы у нас-то одинаковые. Черт, сколько глупых мыслей в голове, когда это совершенно не нужно. А дверь тем временем разошлась на две половинки, гостеприимно впустив меня внутрь. А вот, судя по диким крикам снаружи, для моих преследователей гостеприимство закончилось. Я же, следуя маркеру на карте, направился к лифту, чтобы уже в реальности встретиться со своим двойником.

— Привет, проходи, у нас тут плюшки с чаем. Даша, налей гостю горячего, — довольно гостеприимно встретил меня он, когда я только вышел из лифта.

Выглядел мой брат из параллельного мира так же, как и в виртуальности. Моя копия, только гораздо старше возрастом. Возле него стояла хрупкая девчушка, которая старательно наливала чай из допотопного заварника в громадных размеров кружку.

— Знакомься, это Дарья, моя ненаглядная дочка. Хотя иногда мне кажется, что она скорее сын. Настолько у неё мальчишеские повадки. И да, можешь звать меня Алексис, тебя, наверное, тоже зовут что-то в этом роде.

— Да, меня зовут Алексей. Можно просто Леша. Но у меня вопрос, почему ты старше меня по возрасту? — немного удивленный столь теплым приемом спросил я.

— Как я уже говорил, пути вероятностей неисповедимы. Возможно в своем мире, мои родители встретились раньше, и вот я уже на десяток лет старше тебя. А может… Да все, что угодно, может быть. Но я думаю, тебя не это должно волновать. Ты же хочешь вернуться домой? — сказал Алексис.

Черт побери, конечно, я хотел. О чем поспешил уверить его.

— Ну, вот и отлично. Пока идет настройка сканера вероятностных линий и загрузка конфигурации энергоимпульса, нам нужно сделать кое-какой косметический ремонт с твоим телом. Ведь, насколько я понимаю, тебя не очень устраивает быть наполовину киборгом? Можешь не спрашивать, откуда я это знаю.

Я лишь восхищенно кивнул. Поистине мой двойник мне нравился всё больше и больше.

— Так что полезай пока в этот регенератор, он вернет тебе исходный вид. И через полчаса будешь как новенький у нас, — продолжил Алексис.

Быстро раздевшись до нижнего белья, я последовал его указаниям. И уже полулежа в капсуле регенератора, вновь увидел заинтересованный взгляд Даши. Что-то кольнуло меня в груди, до боли знакомое чувство узнавания. Но до конца я не мог этого понять. В этот момент подействовал анабиоз, и я отключился.

Так хорошо я себя давно не чувствовал. Ощущение мощи своего тела переполняло меня, когда я очнулся. Открыв глаза, я увидел, что происходящее в лаборатории Алексиса напоминает страшный сон. Возле дальней от меня стены расположилась вновь прибывшая делегация, состоящая из Птицееда, Тенеты и несколько незнакомых мне бойцов. Они стояли полукругом, а в середине я видел спины Алексиса и его дочери. Вот только этого мне не хватало. Похоже, крепко я задел клан, если сюда сам лидер пожаловал. Теперь как всю эту заваруху разгрести?

— А вот и наш хитрец проснулся, — заметив моё пробуждение, язвительным тоном сказала Тенета.

Поднявшись из саркофага, я направился к Птицееду, с твердым намерением всё объяснить. Видимо мой игнор реплики Тенеты вывел её из себя, и она, вскинув руку с зажатым в ней оружием выстрелила в меня. Моё плечо сжало холодом, и левая рука полностью онемела.

— Стой на месте предатель, пока тебе не разрешат двигаться, — прошипела моя бывшая подруга.

Я послушно остановился.

— Ты знаешь, Алексей… Я возлагал на тебя большие надежды. Ты мог стать моей правой рукой. Но ты решил по-другому. Думаю, нет смысла объяснять, почему ты так сделал. Так что, мы сами заберем здесь то, что нам нужно. А вот ты уже как раз не нужен, — вступил в разговор Птицеед.

И не успел я хоть что-то сказать в своё оправдание, как один из бойцов резко взмахнув рукой, буквально стряхнул с пальцев сгусток красноватого свечения, полетевшего в меня. Боль пронзила всё моё тело и швырнула на пол. Я корчился в огненной агонии, и ничто не могло остановить этот ад. Уже потухающим взглядом я увидел, как Алексис бросается ко мне и, уже падая под выстрелами бойцов клана, касается меня небольшим диском. Это устройство, словно ртуть, растекается по моей коже, покрывая меня зеркальной пленкой. Боль исчезает, и вместо неё приходит ярость. Я знаю, что у меня есть почти полминуты, прежде чем действие этого диска кончится. Метнувшись через всю лабораторию к Паукам я, буквально разрезая воздух, врываюсь в них. Бойцам я просто отрываю головы, попутно удивляясь, как это у меня легко получается. Птицеед получает удар пальцами прямо в глазные яблоки, и я ощущаю дрожащую ткань его мозга своими подушечками. Не успевает он упасть на пол, как моё тело, свернувшись в пружину, бьет ногой в грудь Тенету. Но в самый последний момент что-то словно останавливает меня, и я глушу удар, не пробивая грудную клетку, а лишь отбрасывая к стене. Тенета теряет сознание, и я так же молниеносно возвращаюсь к Алексису. Он хрипит возле регенератора и, хотя крови не видно, я понимаю, что ему осталось совсем чуть-чуть.

— Держись, сейчас положу тебя в саркофаг, и будешь, как новенький, — пытаюсь успокоить его я.

— Это не поможет, у них импульсно-вирусное оружие. Я… кх… уже не жилец. Прости, что втянул тебя в это. Кхгрр… Даша поможет тебе вернуться домой. Передай ей, что она прекрасная дочь и очень похожа на маму. Кхгр… Кхрр, — с трудом проговорил он, кашляя через каждую пару слов.

Я попытался поднять его тело и затащить в регенератор, но, уже подняв его на руки, понял, что всё зря. Он был мертв.

— Папа умер? — услышал я за спиной.

Всё это время, пока здесь происходила бойня, Даша стояла, словно истукан. И вот теперь на её глазах умер отец.

— Да, он теперь в другом мире, — ответил я, не найдя лучших слов.

— Перед тем как пришли эти люди, он сказал, что ты ищешь путь домой. Я знаю, как это сделать. Папа хотел бы, чтобы я это сделала, — после этих слов она взяла меня за руку и повела в соседнюю часть лаборатории.

Ступая в огромные лужи крови, оставшиеся после моей мести, мы подошли к округлой рамке из черного металла, возле которого висел голо-интерфейс.

Подойдя ближе, Даша стала набирать координаты, как я надеялся, моей вероятностной линии.

— Стань внутрь контура, — сказала она.

Я молча выполнил её просьбу. На сердце у меня все еще росла тяжесть после случившегося. Мой брат, моё второе «я» в этом мире пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти меня. И теперь его дочь доделывает его последнее желание. Вот только что с ней будет, когда я уйду? Маленькая девочка наедине с целым миром. Я ведь даже не знал, есть ли у неё здесь родные, кроме отца.

— Сейчас я включу А-поток для концентрации энергоимпульса, и на несколько секунд ты будешь в стазисе. То есть пошевелиться ты не сможешь, пока идет окончательная настройка сканера. Затем пару секунд, и ты уже у себя дома, — тихим голосом произнесла Даша.

Загудели невидимые генераторы, и я ощутил, как всепроникающая сила сковывает моё тело, напитывая его чудовищной мощью. Мысленно прощаясь с этим миром и еще раз прося прощение у Алексиса, я приготовился к переходу, как за спиной у Даши выросла тень. Тенета, сжимая в руках обтекаемой формы пистолет, целилась в меня. Я попытался шевельнуть хоть пальцем, но стазис держал крепко. Да и что я мог сделать. А вот Даша смогла. Увидев позади себя руку с оружием, она ни секунды не думая, потянула её на себя. Завязалась короткая потасовка. Но что могла хрупкая маленькая девочка сделать против тренированного члена клана Пауков. Секунда, и Дашу отшвырнули почти к контуру. Я увидел её глаза, полные слез беспомощности. Тенета, не теряя момента, подняла пистолет и выстрелила в меня. В этот момент время в привычном мне формате остановилось. Сгусток плазмы, или чем там стрелял этот пистолет, неспешно летел ко мне. И отправится мне домой с горелой дырой в груди, если бы не Даша, вскочившая прямо передо мной. Вспышка — и я ощущаю, как на меня падает безвольное тело маленькой мертвой девочки. Ярость переполняет меня. Опять! Тысячу раз опять я должен переживать смерть людей, помогавших мне. Но моя воля в этот раз слабее кокона энергии, обволакивающего меня. Резкая вспышка — и я понимаю, что переход начался. Вот только перемещаюсь я не один.

— Привет, это я. Прости, но мне придется немного побыть с тобой рядом, — звучит знакомый голос.

Я вижу перед собой Дашу, девочку из моих снов. И понимаю, что это и есть дочь Алексиса.

— Как? Что? Почему? — пытаюсь я мысленно спросить.

— Наверное, это петля времени, наложенная на вероятностный узел. Папа мне рассказывал, что ваши двойники могут ощущать изменения в жизни своих братьев в других мирах. Но я не до конца всё понимала. Ты, главное, не волнуйся, я побуду тут и потому уйду. Почему-то я знаю это. А сейчас тебе пора возвращаться домой, — удивительно взрослым голосом ответила мне она.

В этот момент время вновь пошло своим чередом, и я ощутил, как меня разрывает на части, чтобы вновь собрать в другом месте. Месте, которое, как я надеялся, будет моим домом…

Послесловие

Я лежал на кровати в своей комнате и думал. Прошло уже два дня со времени моего возвращения. Во снах у меня теперь появлялась только добрая Даша. Мы часто с ней говорили и пытались понять, что произошло. Как она оказалась в моей голове еще до её смерти, и почему была лишена памяти и вела себя так отвратительно. Но пока выводили лишь шаткие теории. Она говорила, что я очень похож на её отца. Только выгляжу моложе. Еще очень часто я вспоминал те миры, где побывал. Тех людей, что изменили меня навсегда. Теперь я был в реальности, удивительно похожей на мой дом. Может, это он и был. Но я боялся проверить это точно. Иногда мелочи могут решать многое…

Изменчивость и адаптивность человеческой натуры… Начиная с психологических аспектов и заканчивая физическими. Главный герой романа «Путеводитель» Алексей Лавров проходит долгий путь познания себя и понимания истинности и первопричинности многих поступков людей своего мира. Обладая способностью открывать порталы между удаленными точками пространства, он использует её для облегчения собственной жизни. Но беспечному существованию приходит конец, когда в очередной раз «секрет» переносит его не в привычное место родного города, а в параллельную вселенную. Так начинается его долгая дорогая домой, в течение которой он полностью меняется как личность.

Content

Сергей Елисеенко
Путеводитель

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Послесловие