Марина Клингенберг

Золотой пергамент

Глава первая Хранитель ключа

С каждым шагом вперед ночная тьма постепенно рассеивалась. Ощущение при этом было престранным: казалось, что идешь не по обыкновенной тверди, а по некой особенной дороге, которая ведет свое начало от ночи и заканчивается где-то в недрах утра. Тьма за спиной, свет впереди — будто бы у дня и ночи имелись свои личные территории, и эта тропа перебегала от одних владений к другим. Да, собственно, так оно и было. И дорога именно перебегала, но никак не соединяла тьму и свет. Слишком разными были части этого мира, чтобы их вообще что-то объединяло, даже в самом символическом смысле.

Впрочем, человеку несведущему такая мысль и в голову бы не пришла. Ведь ночь не обрывалась, а плавно переходила в день, так что в этом не было ничего удивительного. Люди привыкли к тому, что день сменяется ночью и наоборот.

Однако с двумя путниками, проходящими нелегкий путь уже много часов, все было гораздо сложнее. Они прекрасно знали о существовании дня, но сейчас он был для них не просто сменой ночи, а территорией извечного неприятеля. Городом со скопищем презренных врагов. И, что хуже всего, им потребуется пробраться туда. Более того, им придется, стиснув зубы, запрятать свою гордость куда-нибудь подальше и ничем не выдать своего присутствия.

«Во всяком случае, это придется сделать мне», — подумал Арес, с затаенной ненавистью глядя на пока еще далекий свет.

Последние два часа пути его не оставляло ощущение, что втравивший его в это грязное дело Таранос сильно приукрасил предстоящее предприятие опущением особо важных подробностей. Но отступать было уже поздно. Да и тяжело противостоять соблазну сделать нечто значимое, что-то такое, что навсегда останется в памяти многих поколений и, вне зависимости от успеха или же провала, изменит этот мир.

Арес перевел взгляд на своего спутника. Таранос явно не боялся, что им навстречу кто-нибудь выйдет, и не спешил прятать под капюшоном свои большие витые рога, выступающие из торчащей во все стороны черной гривы волос. Хотя, подумалось Аресу, это все равно почти бесполезно — слишком уж выдающееся наследие досталось прославленному слуге тьмы от неведомых родителей. Или еще от кого-то: ходили слухи, что каких-то десять лет назад рогов у Тараноса и в помине не было.

— Тебе не скрыть свою сущность, — только тут в полной мере осознал масштаб трагедии Арес.

— Я и не собираюсь, — ухмыльнулся Таранос.

Арес остановился. Его товарищ, заметив это, тоже замер и спокойно встретил пытливый взгляд.

— Ты же говорил о тайном проникновении…

— Ну-у, совсем тайного не получится — ты не подумал об этом прежде? — с нарочитой наивностью вскинул брови Таранос. — Нет? Как странно. Я был уверен, что ты, конечно, задумывался об этом. Ведь Врата вряд ли будут без охраны… У нас-то так никогда не бывает?

— Ты должен был сказать об этом прежде, — прошипел Арес.

— О чем? Что нам придется убить стража? Мне это казалось очевидным.

— Ты говорил о тайном проникновении! — снова воскликнул Арес. — Ты описал все так, что никто ни о чем не узнает! Я думал, мы просто отвлечем стража, пройдем за Врата, возьмем то, что нам нужно и уйдем! Тогда никто не узнает, что мы вообще были там…

Таранос пожал плечами и возобновил прерванный путь. Арес какое-то время сверлил яростным взглядом его удаляющуюся спину, но потом, не выдержав, пошел следом. Путей отступления не было. Они зашли слишком далеко, чтобы возвращаться ни с чем.

— Многоуважаемый Арес, — с уничтожающим сарказмом заговорил Таранос минут через пять, прекрасно зная, что такое обращение, пусть и в подобном тоне, польстит молодому воину. — Они в любом случае обнаружат потерю. Да и как ты намерен отвлекать стража? По мне так нет стража — нет вопросов. Ни у нас, ни у них.

— Вопросы непременно появятся при виде трупа, — холодно проговорил Арес. — И тогда они поймут, что мы настроены серьезно.

— И что сделают? — хохотнул Таранос. — Ты хоть понимаешь, что окажется у нас в руках? К тому же, не забывай об этом — они не узнают, кто это сделал. Если ты убьешь стража.

— Я?! — Арес снова остановился.

Ему уже не раз и не два доводилось обагрять свой меч кровью, однако такая постановка вопроса окончательно подтверждала его пока еще смутные догадки. Когда Таранос заявился к нему несколько недель назад и впервые завел речь об этой краже, то расписал все так, будто они пойдут на это вместе — тайком проникнут к Вратам Рассвета, что находятся по другую сторону Этериола (если судить об этом, стоя у Врат Заката), заберут требуемое и так же тихо уйдут, не оставив никаких следов. А теперь выходило так, что все придется делать Аресу, а Таранос будет преспокойно наблюдать со стороны. И это Аресу совсем не нравилось. Возможно, при таком раскладе лучше сохранить свою гордость, не слушая своего спутника? В конце концов, если так пойдет и дальше, и все мироздание будет перевернуто только руками Ареса… Заманчиво, но крайне опасно.

— Послушай, — Таранос, видимо, легко прочел его мысли, потому что не стал отпускать колкости по поводу храбрости Ареса. — Ну да, я не говорил об этом прежде, потому что боялся, что ты не согласишься. Ты это хотел услышать? Пойми, я бы сделал все сам, но с моей стороны открытое нападение никак не годится. Меня сразу отдадут Руэдейрхи с выпиской всех грехов, которые я тут учинил, и в таком случае он вряд ли отделается обычной лекцией. Понимаешь? — он коснулся пальцем правого рога. — Приметный я, приметный.

— И почему же ты, интересно знать, выбрал именно меня, — сумрачно уставился на него Арес.

— Все просто, мой дорогой друг. — Таранос медленно соединил ладони друг с дружкой, как обычно бывает при хлопке. — Что мы имеем? Сторона света, Эндерглид, — он указал вперед, — и наша старая добрая сторона тьмы, Градерон. Врата Рассвета, Врата Заката. Стороны две, Врат двое, Ключей, соответственно, тоже. Проникнуть за Врата, как ты знаешь, можно только в том случае, если они находятся там, где положено — то есть, здесь, в Этериоле, а не в мире смертных. А то бы стражи были вынуждены бегать за ними по мере их перемещения.

— Теоретические знания о Вратах никак не дают ответа на мой вопрос, — оборвал его Арес ледяным голосом. — Я и без тебя знаю, как проникнуть за Врата.

— У нас дело проще, — словно не слыша его, продолжал Таранос. — Врата Заката сейчас находятся в мире смертных, так что стражей там нет, только и нужно, что найти Ключ. А Хранитель Ключа по некоему умопомрачительному совпадению находится прямо передо мной.

— Совпадение. Разумеется, — фыркнул Арес. Он был уверен, что, не назначь его Руэдейрхи Хранителем Ключа, он бы не шел сейчас с Тараносом к Эндерглиду.

— Да-да, я был вынужден просить тебя о снисхождении, — зловеще улыбнулся Таранос. — Чтобы ты позволил мне взять наше сокровище. Но толку от него без того, что хранится за Вратами Рассвета? Ну и, раз мы с тобой уже стали союзниками… Я не чувствую необходимости привлекать еще кого-либо. Ведь ты для своего возраста удивительно силен, — вновь польстил он Аресу. — Я нисколько не удивлен, что Руэдейрхи назначил тебя Хранителем Ключа. Достойный выбор.

— Вряд ли можно назвать достойным того, кто предаст своего правителя, открыв Врата без разрешения.

— Предаст?! Арес, я тебя умоляю. Когда мы с этим закончим, он осыплет тебя всем, чем можно… В самом хорошем смысле, — поторопился уточнить Таранос. — Да и, насколько я знаю, тебе не запрещено открывать Врата. Вот брать что-то за их порогом — другое дело…

— Но ты ведь собираешься украсть, — с нажимом проговорил Арес.

— Да. Но не ты же? Вот и не волнуйся. А теперь, когда мы приближаемся к цели, прошу тебя, так и быть, официально — убей стража, пройди за Врата, ну а я пойду следом за тобой. В дальнейшем, я клянусь, все сделаю сам — ну, после того, как ты откроешь наши Врата, разумеется… По рукам?

— Подожди.

Таранос остановился и недовольно покосился на своего спутника.

— Мы же не знаем, куда попадем, если пройдем дальше, чем хранятся сокровища, разве не так? — заговорил Арес, тщетно пытаясь скрыть волнение. — Врата охранялись и, конечно, не использовались много лет.

— Так нынче обучают Хранителей Ключа? — презрительно фыркнул Таранос, оглядываясь вокруг (уже было совсем светло) и на всякий случай все-таки накидывая на голову капюшон черного плаща. Теперь, если бы кто-нибудь увидел его сзади, то запросто мог бы принять за ходячий гроб. — Любые Врата ведут в мир смертных — Дилан. Именно поэтому и здесь, и там попеременно возникают только одни Врата. То есть если мы пройдем через их дверки, — он указал вперед, — то появимся где-то у Врат Заката в Дилане.

— Если так, то как же мы попадем обратно? — Аресу совсем не хотелось задерживаться в мире смертных. — Ведь скоро Врата поменяются местами, а Ключа от Врат Рассвета у нас нет…

— Не забывай о том, что окажется у нас в руках. Пойдем.

И Таранос, не слушая дальнейших возражений, направился вперед, уверенный в том, что Арес пойдет за ним. Его расчет оказался верен — Арес не мог позволить себе столь долгие отговоры. В конце концов, его гордому статусу должна быть свойственна решительность. Может, он и клял про себя тот миг, когда согласился посодействовать Тараносу, но, как и впрямь не уставал повторять себе Арес, поворачивать назад было уже слишком поздно. К тому же, Таранос утверждал, что последует за ним во Врата Рассвета. И даже если он этого не сделает, то Арес окажется в еще более выигрышном положении — просто откроет своим Ключом Врата Заката, пройдет обратно и забудет обо всем этом. Ведь страж Рассвета будет убит, а, значит, не сможет помешать ему вернуться. Что касается прочего — нужно просто надеяться и верить, что эта авантюра не изменит Градерон к худшему. Иначе задолго до того, как Руэдейрхи вынесет ему приговор, Арес умрет от мук своей собственной совести — а она у него, в отличие от Тараноса, действительно была.

Арес поморщился, когда прямо на него упал солнечный луч. Это был всего второй раз, когда он видел все при свете дня. И Арес знал, чему он отдает предпочтение. Белая каменная площадь, на которой возвышались огромные золотые Врата, и раскинувшийся впереди город выглядели, по его мнению, просто нелепо и даже как-то неприлично. Золотые лучи солнца надоедливо резали глаза, не привыкшие к естественному свету, нагло падали на любую подвернувшуюся им деталь и дотягивали ее до уровня им подобной, так что все вокруг было ослепительно-ярким. Впрочем, население Эндерглида это явно устраивало, так как вместо того, чтобы хоть как-то скрасить это темными постройками, оно отдавало предпочтение исключительно светлым, бледным цветам. Колонны на площади и вовсе были белыми. При виде их Ареса и Тараноса передернуло с совершенно одинаковым отвращением. В их краях тоже встречались белые постройки, но они так приятно белели в лунном свете, робко нарушающем извечную темноту, которая теплым пологом накрывала весь Градерон. А здесь колонны, озаренные солнечным светом, настолько слепили глаза, что Арес даже предположил:

— Уж не охрана ли это против нас?

— Скорее, они тут просто все с приветом…

Арес не сдержал усмешки. Он был уверен, что любой здешний житель думает точно так же о стороне тьмы. И, как ни странно, эта догадка примирила его с чужой землей. В конце концов, думал он, нечего бояться — у любого существа будут совершенно дикие ощущения, если его вырвут из привычной среды и выбросят в иное, пусть даже и лучшее место. И хотя Арес и мысли не допускал, что что-то на стороне света может быть лучше, чем в его родных краях — ведь все тут, озаренное солнцем, выглядело просто пошло! — все равно последние сомнения покинули его, и он решительно зашагал вперед, оставляя Тараноса позади. Пора было с лихвой окупить прошлые колебания и действовать по своей инициативе. Ну и по плану своего рогатого товарища, ничего не поделаешь.

Высокие белые колонны, подпирающие собой пустоту, становились все ближе. Уже можно было разглядеть золотые проблески — это Врата Рассвета напоминали о своем существовании. Как ни стыдно было Аресу признаться в этом даже самому себе, сердце его забилось быстро-быстро, словно с цепи сорвалось. Арес, как и полагается уроженцу Градерона, с раннего детства ненавидел все, связанное с Эндерглидом, в том числе и Врата Рассвета, но оспаривать их божественное величие было бы просто глупо. Поэтому сейчас он чувствовал себя так, будто бы подходил не к огромным золотым и прекрасным, но все же обычным дверям, застывшим на краю белой площади, а к легендарному творению, настолько потрясающему, что человеческие глаза попросту недостойны лицезреть его.

— Жаль, нельзя устроить экскурсию, — отвлек его от этих мыслей Таранос, смотря вдаль, туда, где раскинулся большой город. — Думаю, мы первые за последнюю тысячу лет, кто пришел сюда из Градерона.

— Двадцать лет назад здесь был сам Руэдейрхи, — отчеканил Арес. — Не говоря уже о том, что какой-нибудь… нарушитель из наших чуть ли не каждую неделю сюда заявляется. И отнюдь не с мирными намерениями, тебе ли не знать.

Таранос дернулся, затем пробормотал что-то нелестное и, наконец, выдавил на лице кислую улыбку.

— Ну, хорошо. Мы единственные из нашего поколения, кто дерзнул прийти сюда с подобными планами. Так лучше?

Арес неопределенно хмыкнул и остановился. Его сердце теперь замедлило свое биение, рука легла на рукоять меча. Колонны были в двух шагах от него. Огромные золотые Врата Рассвета возвышались впереди, и чтобы достигнуть их, нужно было лишь пройти через площадь… И убить стража.

— Еще несколько шагов, — явно читал его мысли Таранос, — и мир начнет меняться по нашему усмотрению… Я буду ждать здесь, — предупредил он. — Как только ты откроешь Врата, я направлюсь следом за тобой. Впрочем, если у тебя возникнут проблемы со стражем, кричи — я, конечно, окажу всю возможную помощь.

Его коварный расчет снова оказался верным. Ареса аж дрожь пробрала от ярости, возникшей при мысли, что он — он, Хранитель Ключа! — будет низко взывать о помощи, чтобы победить какого-то стража из Эндерглида! Хотя стражи Рассвета обычно были весьма неплохими воинами, Арес был уверен, что они ему не помеха. Впрочем, теперь он скорее бы умер от руки врага, чем намекнул о том, что нуждается в хоть какой-нибудь помощи.

Вспыхнув, Арес оттолкнул Тараноса в сторону и решительно переступил границу Эндерглида, кою представляли собой белые колонны. На ходу он обнажил меч. Он уже видел стража или, как еще именовали этих блюстителей порядка, хранителя Врат. Не сбавлять шага, вперед, вперед… Арес очистил свой разум от всех посторонних мыслей — о том, что не далее как полчаса назад он снова увидел ненавистный солнечный свет, о том, что он находится на стороне извечных врагов. От него требовалось только одно — изменить мир по своему усмотрению. Убить стража и пройти во Врата Рассвета.

Арес дошел до ступеней, ведущих к Вратам, и в изумлении остановился. Остывшее было сознание вновь наполнилось целым ворохом эмоций: он сразу догадался, кто этот страж, охраняющий великую святыню.

Несмотря на то, что уже много лет стороны тьмы и света почти не соприкасались друг с другом, слухи каким-то неведомым образом исправно ходили из одного конца Этериола в другой, так что оба извечных противника волей-неволей были наслышаны о местных авторитетах противоположных сторон. Так, например, Эндерглиду было прекрасно известно, что Руэдейрхи назначил Хранителем Ключа Ареса, и не просто так, а за определенные заслуги, которые отличили его среди прочих претендентов на эту почетнейшую должность. Еще, без сомнения, они были наслышаны о весьма неудачной попытке переворота в Градероне, завершившейся кровавым возмездием взбунтовавшимся. И даже, вполне вероятно, сторона света могла слышать о Тараносе. Вопрос только о почетном слуге Руэдейрхи или же о злостном интригане, имеющем отношение, как подозревали многие, к тому самому неудачному перевороту.

Так или иначе, подобные слухи просачивались и в Градерон — правда, со стороны Эндерглида они были куда более мирными. В их числе ходили истории о страже Рассвета, который в совсем юном возрасте умудрился снискать себе громкую славу. Любой слышавший о нем, включая Ареса, при встрече сразу признал бы его и счел если не достойным противником, то уж точно серьезной помехой. Именно поэтому Арес, пораженный, замер перед охранником, который, как ни в чем не бывало, сидел на ступенях.

На вид стражу Рассвета было не больше шестнадцати лет. Его золотистые волосы — главная примета этого достославного воина — не слишком длинной, но причудливой волной падали на плечи. Рукоять меча, выглядывающая из ножен, прикрепленных к поясу, отличалась замысловатым гербом. Безусловно, это был тот самый Балиан.

И он спал.

Сперва Арес подумал, что это какой-то хитрый вражеский ход — возможно, для отвлечения внимания. Он быстро огляделся. Вокруг стояла тишина. Ее нарушало лишь глубокое мерное дыхание юного стража. Тогда Арес снова воззрился на своего потенциального противника. Как раз в этот момент Балиан подтянул к себе колени и, блаженно вздохнув, удобно положил на них голову.

Такого не мог ожидать ни Арес, ни даже Таранос. Но если последний ничего не знал и в полном неведении терпеливо ждал условного сигнала, то Арес совсем растерялся. Еще ни разу в его военной карьере не случалось такой нелепости. И что ему теперь было делать? Напасть на спящего? Ну, нет, это равносильно нападению на ребенка — полная и абсолютная низость. Разбудить, а потом постараться сделать вид, что этого эпизода вовсе не было? Это походило на единственный выход. Вопрос был в том, как это сделать.

— Эй, ты! — грубо рявкнул Арес и хорошенько пнул спящего коленом.

Так как юный страж сидел на мраморных ступенях, а незваный гость стоял у подножия небольшой лестницы, удар пришелся прямо в лоб нерадивому охраннику. Тот, однако, почти не шелохнулся — отмахнулся рукой, словно от назойливой мухи, и еще крепче уснул. Обескураженный Арес застыл на месте, слабо надеясь, что задним числом, но до стража все-таки дойдет, что здесь находится посторонний. Однако секунды капали одна за другой, но ничего не менялось.

Арес, с немалым трудом выйдя из ступора, начал лихорадочно соображать. Убить спящего он не мог, нечего и думать об этом — разве может он забыть о воинской гордости? Но что тогда? Приложить побольше усилий? И снова нет — слишком много чести… Может, попросту пойти своим путем? Вот это неплохая идея. Врата откроются, страж проснется и, наконец, начнется битва. Или же Арес спокойно скроется за золотыми дверьми, следом придет Таранос и, увидев, что страж жив, расправится с мальчишкой — уж он-то и не подумает о чести и гордости. Наоборот, порадуется тому, что охранник оказался беспомощным и не представляет серьезной угрозы.

Решив так, Арес поднялся по нескольким ступеням и осторожно положил руку на стык золотых дверей. Обернулся. Страж сидел в той же позе, что и раньше. С гулко бьющимся сердцем Арес толкнул двери. Врата Рассвета легко приоткрылись. Из крошечной щелки полился ослепительный свет, который, казалось, был куда ярче солнечного.

Арес, замерев в нерешительности, снова обернулся. Несмотря на то, что лучи, вырвавшиеся из Врат, упали прямо на стража, тот отреагировал совсем не так, как можно было ожидать. Вместо того чтобы проснуться и покарать нарушителя, он недовольно что-то промычал и, растянувшись на ступеньках, словно на кровати, продолжил предаваться сну. Тогда, окончательно удостоверившись в том, что на стороне света живут одни идиоты и слабаки, Арес забыл о страже и сосредоточил свое внимание на Вратах.

Хоть у него и был Ключ от Врат Заката, которые, по сути, были предметом того же рода, он еще никогда не открывал дверей. Негласный закон гласил, что Хранитель не имеет права использовать Ключ для того, чтобы открывать Врата (впрочем, у него была масса иных полезных свойств, так что Хранители никогда не жаловались на свою профессию), не считая особенных случаев. Таковых на практике Ареса пока не случалось, и приоткрытые Врата он видел только однажды — когда прошлый Хранитель показывал ему, как пользоваться Ключом. Но чтобы пройти за эти божественные двери? До того, как к нему заявился Таранос, Аресу подобное и в голову не приходило. А теперь ему предстояло ступить за порог.

Время шло. Пора было свершить то, зачем они пришли на вражескую сторону. Глубоко вздохнув, Арес распахнул Врата и двинулся навстречу яркому свету. Тот словно бы поглотил его; увидевший блики Таранос (лучше сигнала и не придумаешь), выйдя на площадь, уже не увидел никого, кроме лежащего на ступенях стража. Твердо уверенный в том, что перед ним труп павшего в битве с Аресом охранника, Таранос довольно ухмыльнулся и, спокойно переступив через тело «убитого», быстрым шагом направился к Вратам. В отличие от Ареса, он быстро и без всяких раздумий устремился вперед.

Через мгновение после того, как он скрылся в сплошной завесе яркого света, площадь вновь погрузилась в тишину и спокойствие. Ничто не напоминало о приходе врагов — лишь лучи света, нескончаемым потоком льющиеся из открытых Врат Рассвета, продолжали озарять мирно посапывающего на ступенях стража, подсказывая, что что-то все-таки произошло.

Многим позже этого, когда большинство жителей светлой части Этериола заканчивали свои дела, чтобы с наибольшей для организма пользой провести остаток вечера под и не думающим опускаться солнцем (ведь здесь оно никогда не заходило за горизонт), в Главной башне Эндерглида поднялся редкий по своей серьезности переполох. Сначала, в совершенно неожиданное для такого визита время, туда явились сразу два стража Рассвета. И, хотя одному из них было всего лишь шесть лет и стражем его можно было назвать лишь с большой натяжкой, то обстоятельство, что их все-таки двое, почему-то сразу возымело гнетущее воздействие на огромную залу и, в особенности, на правителя Эндерглида.

Неимоверно высокий и неимоверно старый Гволкхмэй, как обычно восседал на огромном троне в самом углу роскошной залы, куда подводила не только ковровая дорожка, но и золоченая лестница с множеством ступеней. Вообще говоря, для Гволкхмэя она имела скорее символическое значение — тот легко преодолевал ее в несколько шагов, будто поднимался на садовое крылечко. С прочими же жителями Эндерглида и, значит, его подчиненными, дело обстояло куда сложнее. Им приходилось, пыхтя от натуги, добрых пять минут добираться до своего правителя, если тот вдруг пожелает приватного разговора. Так случилось и в этот раз. Увидев в неурочное время двух стражей, а, точнее, стража и ученика, немногие люди, находящиеся в зале, затаили дыхание — все почувствовали, что что-то произошло. С замиранием сердца они ожидали услышать хоть одно слово, объясняющее причину неожиданного визита. Но вместо этого были вынуждены смотреть, как оба стража со всем присущим им достоинством поднимаются по лестнице. В похвалу им кем-то было замечено, что они довольно быстро достигли цели. Младший всеми усилиями старался скрыть дикую усталость и торжество, когда престол, наконец, оказался так близко. Старший тихо сказал что-то Гволкхмэю, и люди снова затаили дыхание.

На этот раз тишина длилась не больше нескольких секунд. Зал прорезал оглушительный крик правителя Эндерглида:

— Что?! Повтори!

Возглас был таким громким (ибо все в Гволкхмэе было великим), что невольные слушатели едва подавили желание зажать уши ладонями. А младший вестник от неожиданности и вовсе оступился и чуть не полетел кубарем с лестницы, но его спутник вовремя удержал его и, не меняясь в лице, послушно повторил неведомые пока народу новости — опять слишком тихо, чтобы его услышал кто-то кроме Гволкхмэя.

— Невозможно! Немыслимо! — вновь загремел правитель. — Ты точно уверен?! Но это просто… Этого не может быть! Впрочем, спокойно, спокойно, ведь это может быть банальной случайностью или даже просто чьим-то любопытством. Ведь нападения не было? Хранитель жив?

— Живее всех живых, — на сей раз голос стража расслышали все.

— Привести его сюда! Нет, вы оставайтесь здесь, — остановил он двинувшихся было вестников. Те с облегчением послушались — так скоро возвращаться к злосчастной лестнице им совсем не хотелось. — Другие приведут. Вон, побежали уже. И Тристана зовите! — грянул он вслед расторопным подчиненным, наперегонки бросившимся исполнять его поручение. — Пусть проверит Врата Рассвета!

— Врата Рассвета? — люди мгновенно замерли и в ужасе уставились на правителя. Теперь было точно известно: что-то случилось с Вратами.

— Чего встали? — грянул Гволкхмэй. — Выполняйте!

После того, как почти все выбежали из залы, кто спеша выполнить приказ, кто просто избегая гнева Гволкхмэя, ослабшее было напряжение накатило на башню с новыми силами. Кроме того, свидетели переполоха разнесли слухи по всем окрестностям, и тревога в рекордные сроки охватила весь Эндерглид. Никто не знал, что произошло; более того, никто не имел даже приблизительного понятия, что грозит Эндерглиду в том случае, если с Вратами что-то случится. Но так как ничего подобного Этериол этой поры еще не слыхивал, люди впали в самую настоящую панику и не уставали предвещать друг другу скорый конец света. Потом некто сообразительный подал дельную мысль, что конец грозит не то чтобы свету — то есть, не всему существующему от небес до Дилана, а свету конкретно — то есть, Эндерглиду. А это значило, что всему ее населению придется срочно переселяться в мир смертных, так как Бог едва ли пустит этериольских беженцев на небо.

Кто бы ни был творцом этой безумной теории, та возымела потрясающий успех среди населения Эндерглида. Люди всерьез испугались перспективы попасть в Дилан, ибо, по слухам, его раздирали постоянные войны. Поэтому народ не замедлил собраться у Главной башни и с замиранием сердца следил за развитием событий. Остается заметить, что все это произошло за каких-то двадцать минут после того, как Гволкхмэй отдал приказ привести стража, так что очень скоро наблюдатели увидели приближающегося к башне Балиана. Здесь его знали все, и самые простодушные не преминули наброситься с расспросами. Прочие же, прислушиваясь, скромно выглядывали из-за спин смельчаков — обращаться к стражам без веской причины, особенно таким знаменитым, было боязно и как-то невежливо.

— Что же там произошло? — напирал один особо бойкий молодец. — Что с Вратами?

— Нормально с ними все, — Балиан посмотрел на него, как на последнего сумасшедшего.

— Но говорят, что Гволкхмэй отправит нас всех в мир смертных, потому что Эндерглид погибнет!

Народ поддержал говорящего встревоженным ропотом. Балиан некоторое время только хлопал большими серыми глазами, потом, окончательно убедившись, что люди не в себе, рявкнул:

— Совсем спятили?! И вообще, отойдите! Дайте пройти!

Все, не переставая шушукаться, плавно отхлынули, и надувшийся Балиан торопливо вошел в башню, кляня про себя приглашение правителя. Позвал зачем-то, да еще «немедленно», да еще собрал тут такую толпу! И это тогда, когда другой страж не пришел сменить его! Немудрено, что пошли ужасные слухи о Вратах. Полная безответственность, — возмущенно думал он, приближаясь к зале. О том, что он уснул во время дежурства, самодовольное сознание Балиана решило до поры до времени позабыть. И каково же было его удивление, когда вместо рационального объяснения Гволкхмэй встретил его громовым и явно яростным: «Балиан!!!».

— Чего? — отпрянул тот. — Совсем обалдел?

— Не смей… так… разговаривать! С повелителем… с Гволкхмэем! — в зал очень вовремя ворвался Тристан, советник правителя. — Не смей… слышишь! — судя по всему, ему очень хотелось накричать на Балиана, но из-за долгого бега сбитое дыхание не позволяло выдать сколько-нибудь стройную тираду.

Обычно Балиан после таких заявлений вступал в долгие препирательства, игнорируя положение высшей власти, но на сей раз реагировать не стал, а, пользуясь случаем, вволю веселился над видом важного советника. Тристан со своими длиннющими, обычно гладко расчесанными черными волосами, в роскошных темных одеждах с массой знаков отличий после пробежки выглядел просто потрясающе. Весь встрепанный, обливающийся потом, он согнулся в три погибели, пытаясь отдышаться. Уникальный случай, о чем Балиан и решил сообщить прочим присутствующим, потому что они вопиющим образом никак не прокомментировали происходящее.

— Видали? — многозначительно посмотрел он на Гволкхмэя и двух стражей, стоящих у его трона.

Но Гволкхмэй снова отреагировал совсем не так, как полагается человеку с нормальным чувством юмора, к коим причислял себя Балиан (у окружающих, впрочем, было о нем прямо противоположное мнение).

— Замолчи! Не время для твоего возмутительного поведения! — закричал он. — Тристан! — ярости в его тоне заметно уменьшилось, хотя громкость голоса Гволкхмэй уменьшить не мог — слишком велико было его волнение. — Что ты скажешь мне?

— Я… Я… — Тристану очень хотелось поведать правителю новости, но дыхание все еще отказывалось повиноваться ему, и каждая фраза давалась с трудом. — Мне очень жаль… Повелитель… Сокровище, — он, наконец, справился с собой и более или менее ровно произнес: — Сокровище, что за Вратами, пропало.

В зале на какое-то время воцарилась полная тишина. Гволкхмэй расширенными от ужаса глазами смотрел прямо перед собой. Затем лицо его начало опасно краснеть, и, в конце концов, он вскричал:

— Балиан!!! Как ты посмел!

— Я? Что я? — совсем растерялся доблестный страж.

— Дерзнуть… Дерзнуть открыть Врата Рассвета! — Гволкхмэй задыхался от накатившей на него ярости. — Более того, ступить за них… И… И взять сокровище!

— Я? Я ничего не делал! — запротестовал Балиан. — Я даже не знаю, что за ними хранится. Это шутка такая, что ли? — подозрительно посмотрел он на Тристана. — Плохая.

— Это очень серьезное обвинение, Балиан, — холодно проговорил советник, вернувший себе былое величие. — Серьезное обвинение, которое выльется в самую жестокую кару.

Балиан изумленно раскрыл рот и уставился на него, потеряв дар речи. Ему и во сне не могло присниться, что когда-нибудь ему скажут нечто подобное, особенно учитывая то, что он ничего такого не делал. Происходящее никак не укладывалось у него в голове, и неразбериха в мыслях не позволяла даже сказать что-нибудь в свое оправдание.

Но, к счастью, тут подоспела помощь в лице стража, принесшего весть.

— Позволите сказать? — обратился он к Гволкхмэю.

— Говори, Кристиан, — милостиво кивнул правитель.

Юноша легким поклоном поблагодарил его и, с видимым трудом сдерживая улыбку, посмотрел вниз, на Балиана и Тристана.

— Конечно, это прозвучит так, словно я стараюсь оправдать Балиана — все-таки он мой брат, — сказал он. — Но дело в том, что когда мы с Юаном пришли сменить его в положенный час, он спал.

Гробовая тишина вновь шатром накрыла зал. Все взгляды устремились на Балиана, который, не выдержав всеобщего внимания, сопряженного с чудовищным напряжением, скромно потупил взор.

— Ты. Спал. У Врат? — четко разделяя слова, произнес Гволкхмэй.

Балиан приглушенно что-то промычал. Он лихорадочно искал выход из создавшегося положения, но, как назло, в голову ничего не приходило — еще бы, один шок за другим. И тогда, наконец, он выкрикнул:

— А хоть бы и так! И что? Это нечестно, я дежурю один, а они — двое! — и его обвиняющий перст уперся в стражей, стоящих у трона. — Вдвоем легче!

— Юану всего шесть лет, Балиан, — напомнил Кристиан. — Если тебе, как и ему, нужна моя опека, мог бы сказать… Уверен, повелитель Гволкхмэй бы что-нибудь придумал.

Маленький Юан тихо хихикнул, и даже Тристан одобрительно фыркнул. Балиан же побелел от злости и пробормотал нечто очень похожее на «а не пошел бы ты в Градерон, Кристиан». Тот, однако, не обратил на это внимания и спокойно возобновил свою речь:

— Мы не стали его будить. Увидели яркий свет и решили, что сначала следует выяснить… Мы подошли поближе, увидели, что Врата приоткрыты и поспешили сообщить вам. Все то время, что мы были там, Балиан так и не проснулся. Уверен, кто бы ни открыл Врата, он спокойно прошел мимо него.

— Что ж, это меняет дело, — сказал Тристан. — Думаю, в таком случае об обвинении в краже и вопиющей наглости можно забыть. Верно, повелитель? — вопросительно посмотрел он на Гволкхмэя.

Старый правитель, тяжело дыша и с явным трудом сдерживая рвущийся наружу гнев, с минуту смотрел на него и Балиана с высоты своего положения. Но после этого недолгого срока выдержка изменила ему, и он загремел:

— Ты знаешь, для чего у Врат стоят стражи, Балиан?!

— Ну, чтобы сторожить, — пробурчал тот.

— Именно! И ты… И ты… И ты!!! С меня хватит! Это уже чересчур! Ты хоть понимаешь, насколько серьезно случившееся?! — надрывался несчастный правитель Эндерглида.

— Нет, — не стал скрывать Балиан.

— Так узнай же! Ты отправляешься в Дилан, мир смертных!

— Что?! — на сей раз Балиан тоже ответил ором. — За что?! Я же ничего не брал!

— Ты допустил ужасную ошибку, еще более страшную — позволил украсть сокровище нашим врагам, — пришел на помощь Гволкхмэю Тристан, сурово глядя на нерадивого стража. — У жителей Эндерглида нет причин это делать. Скорее всего, это проделки людей из Градерона или отступников.

— Ну… Что случилось, то случилось! — Балиан запаниковал. — Не надо меня в мир смертных, зачем!

— Кто бы это ни был, он прошел за Врата и оказался в Дилане! — рявкнул Гволкхмэй. — И у него наше сокровище!

— Два, — вставил Тристан. — Пропало два, значит, их было двое…

Этой новости правитель Эндерглида вынести уже не смог и, застонав, закрыл лицо ладонями. Все испуганно притихли. Но вот Гволкхмэй справился с собой и уже не столько закричал, сколько захрипел:

— Тристан, немедленно отправь этого балбеса в мир смертных, иначе я за себя не ручаюсь.

— Слушаюсь! — поспешил поклониться ему Тристан.

Кристиан и Юан, все еще стоящие рядом с троном, сдавленно фыркнули, глядя на испуганного и растерянного Балиана. Им, конечно, было жаль родного брата, но когда-нибудь он должен заплатить за свою беспечность, и сейчас — самое время.

Балиан, услышав смешки, злобно посмотрел на них. Но вдруг его губы растянулись в поистине садистской улыбке.

— Повелитель Гволкхмэй, — поклонился он. — А не будут ли мои братья досаждать вам, невольно напоминая о моем существовании?

Кристиан и Юан враз подавились смехом. Гволкхмэй резко вскочил на ноги так, что им пришлось спешно ретироваться на несколько ступеней ниже уровня трона.

— Вон!!! — завопил правитель. — Все трое! В мир смертных! И не возвращайтесь, пока не найдете сокровище! ВОН!

Стражи пулей слетели с лестницы, спасаясь от гнева Гволкхмэя. На полпути их встретил Тристан и, не церемонясь, одного за другим вытолкал за двери залы. Причем, если Кристиану и Юану помощь особо не требовалась, то торжествующего от собственного коварства Балиана пришлось буквально вытаскивать за шкирку. Вслед всем четверым летели проклятия правителя Эндерглида, обещающего покарать все и вся, если его приказ не будет исполнен немедленно.

Вот так и случилось, что трое братьев — старший Кристиан, средний Балиан и младший Юан — буквально через полчаса были выдворены за пределы Эндерглида — их попросту втолкнули в открытые Врата Рассвета, где в ярком сиянии, спотыкаясь и нещадно ругаясь, последним скрылся сам виновник этого происшествия.

Глава вторая Мир смертных

Из-за горизонта вырывались последние багровые лучи заходящего светила, словно солнце безуспешно пыталось выбраться из топкого болота. Его усилия были тщетны во всех отношениях — только облака еще принимали на себя искристое сияние, но в густой хвойный лес, за который оно неторопливо опускалось, не проникало ни единого лучика: там еще с час назад наступила глубокая ночь. И лишь возвышающийся над чащей огромный холм нежился в постепенно угасающем багровом свечении — спокойная, мирная картина мест, куда не торопится ступать нога вездесущего человека.

— Да чтоб вас всех!

С этим криком обманчивое впечатление Кристиана рассеялось, как дым, и он, вздохнув, посмотрел вниз — туда, куда только что скатился, оступившись, Балиан.

— Веди себя потише, — посоветовал он. — Кто знает, чего можно здесь ждать.

— В мире смертных, — вставил Юан.

Балиан, надувшись, стряхнул с золотистых волос веточки и листочки, которые попали туда при сокрушительном падении вниз и, чертыхаясь, принялся забираться обратно на вершину холма.

— Мне всегда, кстати, было интересно, — сказал он, достигнув цели. — Почему Дилан называют миром смертных, если в Этериоле нет ни одного бессмертного? Ну, в смысле, смертные, они везде… Ну вы поняли?

Кристиан и Юан переглянулись, затем одновременно вздохнули.

— Они сами так себя называют с незапамятных времен. Можешь, правда, подать протест против названия Гволкхмэю и Руэдейрхи, — сказал Кристиан. — Но я бы на твоем месте подумал о том, что произошло с нами по твоей вине. Даже Юана не пощадили, — с сочувствием посмотрел он на младшего брата.

— Это ничего, Кристиан, — храбро заявил мальчик. — Я бы все равно пошел за вами.

Они выжидающе посмотрели на Балиана, ожидая извинений. Тот, однако, задумчиво потер подбородок и вопросил:

— А кто такой Радаерхи?

— Это правитель Градерона, — пробурчал Юан. — И его зовут Руэдейрхи, а не Радаерхи.

— Ха! И откуда такой мелочи об этом знать? — пожал плечами Балиан.

— Я не тебя спрашивал.

Юан задохнулся от негодования, но его опередил Кристиан:

— Начнем с того, что Юан абсолютно прав, — спокойно проговорил он.

— А уж почему он об этом знает, а ты нет… Делай выводы сам.

Такой разговор был для них обычным делом — Балиан то и дело невольно демонстрировал незнание той или иной вещи, при этом полностью игнорируя правильные ответы Юана. Так что вместо того, чтобы доказывать якобы очевидную неправоту младшего брата, Балиан решил свернуть полемику и перейти к вещам насущным — уж больно неуютно было стоять на холме, окруженном густым лесом.

— Да как будто мне есть дело до всяких Радайрхри! — презрительно фыркнул он. — Мне это надоело. Давайте уже возвращаться в Этериол, я есть хочу.

Юан вздрогнул и, закусив губу, с опаской посмотрел вниз. Легко было держать себя сразу после перехода через Врата, но теперь, осознавая, как далеко они находятся от Эндерглида, стало страшно.

Кристиан задумчиво посмотрел вдаль, туда, где садилось солнце.

— Скоро наступит ночь. Нужно пройти через этот лес и поискать приют.

— Что?! — заорал Балиан. — Какая ночь? Какой лес?

— Не кричи, — оставался невозмутимым Кристиан. — Мы в Дилане, а здесь день сменяется ночью. Не бойся, Юан, — уловил он настроение младшего мальчика. — Это недолго, к утру солнце снова поднимется и будет светло. Удивительно, правда?

— Может, и удивительно, но я лучше в Эндерглид, — ответил вместо Юана Балиан. — А вы как хотите.

— Пожалуйста, мы тебя не задерживаем.

Балиан, не двигаясь с места, воззрился на него возмущенным взглядом. Кристиан же, не обращая на него внимания, продолжил рассуждать.

— Скорее всего, поблизости есть селение. Отсюда видно тропу… Если поторопимся, то, возможно, успеем прежде, чем окончательно потемнеет.

— Тогда пойдем скорее, — сказал Юан, нервно поглядывая на темнеющее небо.

Кристиан кивнул и первым стал осторожно спускаться с холма. Дело было непростым — до того места, куда упал недавно Балиан, добраться можно было сравнительно легко, но потом спуск становился очень крутым, и оставалось либо с черепашьей скоростью пробираться вниз, боясь упасть на каждом шагу, либо просто очертя голову броситься со склона. Кристиан и Юан как раз раздумывали над этими двумя вариантами, когда за их спинами послышался хмурый голос Балиана:

— Эй! Куда собрались? А я?

— А ты сказал, что пойдешь в Эндерглид, — обернувшись, показал ему язык Юан.

— Сейчас как!.. — Балиан вознамерился во что бы то ни стало отомстить за такое возмутительное поведение, но переусердствовал и, снова споткнувшись, полетел вниз. Юан и Кристиан едва успели отшатнуться в сторону, чтобы не полететь заодно с братом.

— Ну вот, — прокомментировал приземление Балиана Кристиан. — И этого человека называют одним из самых доблестных стражей Рассвета.

— Надеюсь, когда я вырасту, то стану похожим на тебя, а не на него, — подхватил Юан.

Балиан тем временем поднялся на ноги у подножия холма, оттряхнул, как мог, свой желто-оранжевый плащ и, сложив руки рупором, закричал, чтобы братья немедленно спускались и встретили жестокую расправу. Кристиан и Юан, в очередной раз переглянувшись, усмехнулись друг другу и понеслись вниз. Вскоре все трое снова стояли рядом.

— Так вот, — вместо обещанной расправы Балиан заговорил вполне спокойным тоном. — Я-то не знаю, как попасть обратно, — и он заискивающе посмотрел на Кристиана.

— Балиан, — сказал тот. — Неужели ты думаешь, что если бы мы могли вернуться в Эндерглид, я бы вместо этого решил искать приюта в Дилане?

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Балиан.

— Мы не можем вернуться. Никто из нас не может. Дорога в Этериол есть только через Врата. Но здесь нет Врат, ты и сам это видишь.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Словно специально мимо зловеще пронесся порыв холодного ветра, окончательно сводя все мысли к серьезности ситуации.

— Нам говорили, что если пройти через Врата Рассвета, то выйдешь в мире смертных из Врат Заката, — чуть дрогнувшим голосом сказал Юан.

— Тогда почему их нет где-то здесь?

— Все верно, — кивнул Кристиан. — Но их здесь действительно нет. Мы бы почувствовали, если бы они были рядом… Вы же знаете.

Балиан и Юан кивнули. Это сложно было выразить словами, но они и впрямь чувствовали присутствие Врат. Так было со всеми стражами, а, быть может, и со всеми обитателями Этериола, или вообще со всеми людьми — наверняка не знал никто, интересоваться такими вещами было как-то не принято. Но, так или иначе, это ощущение никогда не оставляло троих братьев в Эндерглиде, ведь Врата были совсем рядом. Однако теперь оно исчезло.

— Я не знаю, как такое могло случиться, но нам лучше поговорить об этом в другом месте, — подытожил Кристиан. — Ходят слухи, что Дилан разрывают войны. Мне бы не хотелось, чтобы нас, на ночь глядя, поймали в лесу как каких-нибудь шпионов.

— Пусть только попробуют! — схватился за меч Балиан.

— Да, пусть! — последовал его примеру Юан.

— На нас еще никто не нападает, — улыбнулся Кристиан. — Ну, пойдем?

Балиан и Юан вздохнули, вернули мечи обратно в ножны и послушно пошли следом за Кристианом, который решительно вышел на тропу, убегающую в лес.

Стоило им пройти совсем немного, как они погрузились в вековой мрак. Всем троим стало не по себе, но никто ничем себя не выдал. Они только ускорили шаг, мечтая поскорее пройти через чащу и выйти на открытую местность.

Лес был наполнен бесконечными шорохами, и шелест каждого листочка представлялся вражеской засадой. Юан, вздрагивая от каждого звука, не убирал руку с рукояти своего маленького, но вполне надежного меча. Кристиан ограничивался тем, что чутко прислушивался к окружающей их ночи. Балиан же поминутно взмахивал мечом, рубя ни в чем не повинные кусты, и громко рассуждал о том, какая это несусветная глупость со стороны Гволкхмэя — черт знает зачем отправить их в Дилан.

— Помолчи, пожалуйста, и перестань размахивать мечом, — наконец не выдержал Кристиан. — Я же уже сказал: поговорим, когда найдем подходящее место.

— Что ты подразумеваешь под подходящим местом? — проворчал Балиан. — Здесь такого вообще, по-моему, нет. Один чертов лес!

Но тон он все-таки сбавил, хотя не столько по просьбе Кристиана, сколько из-за усталости. Он проголодался еще на дежурстве, потом, увы, уснул (и угораздило его уснуть именно в тот день, когда кто-то нацелился на Врата!), после пришлось сидеть на ступенях дополнительное время, так как пришедшие на смену братья не удосужились его разбудить и отправились к Гволкхмэю доносить о случившемся, а затем вопли в Главной башне, немедленная ссылка в Дилан… Есть, от чего устать.

Их путь продолжался еще довольно долго. За лесом совсем стемнело, в самом же лесу не было видно вообще ничего. Трое братьев, последние годы не видевшие тьмы, переживали не самые лучшие времена. Юан совсем приуныл и с трудом удерживался от того, чтобы не взять кого-нибудь за руку — ночь пугала его. Хотелось кричать, разить ее мечом… Тут он вполне понимал Балиана, который, собственно, так и делал. Он совершенно выбился из сил, размахивая грозным оружием, но не послушался предостережений Кристиана и не прекратил бестолкового занятия. Балиан заявлял, что враги, которые, по его мнению, «шастают тут и там» должны знать, что они, стражи Рассвета, во всеоружии и готовы покарать любого дерзнувшего бросить им вызов. Логичные возражения Кристиана, что эти самые враги, если они вообще есть, скорее всего ограничиваются несколькими охранниками у кромки леса и в чаще им делать совершенно нечего, ни к чему не приводили.

— Если у них действительно война, и этот лес — стратегически важная зона, то вполне разумно напихать его воинами! — стоял на своем Балиан.

— Ох, Балиан, если бы здесь была стратегически важная зона, то наше появление на холме непременно заметили… — уже устало вздыхал Кристиан. — Ради всего святого, ты утомляешь больше, чем этот лес.

— Эй, — подал голос Юан. — Там что-то есть…

— Где?! — Балиан, совершенно забыв, что в его руке находится обнаженный меч, круто обернулся, и лишь благодаря многочисленным тренировкам маленький мальчик избежал страшного удара.

— Если ты еще раз так сделаешь, — сказал Кристиан, — я лично сверну тебе шею, — и он мило улыбнулся Балиану.

Того от этой улыбки мигом пробрала дрожь, и он, чуть заикаясь, выговорил:

— Д-да я случайно… Юан… Ты извини. Все нормально?

— Да, — мрачно проговорил мальчик.

— Ну, ты сам виноват немного, нечего мне в такие моменты под руку говорить, — слегка попенял Балиан, старательно избегая взгляда и особенно улыбки Кристиана. — Так что ты там увидел?

— Меч убери, — сказал Кристиан.

Балиан мгновенно послушался. После этого они посмотрели в указанном Юаном направлении — вдалеке между деревьями что-то светилось.

— Не будем спешить, — рассудил Кристиан. — Не факт, что нас встретят с радостью.

Они неспешно продолжили путь, хотя Балиан то и дело порывался перейти на бег. Но, помня о милой улыбке старшего брата, в которой скопились все мыслимые и немыслимые угрозы, когда-либо существующие во Вселенной, он сдерживал себя.

Чем ближе они подходили к мерцанию, тем реже становились деревья. Вот, наконец, и последний ряд. Кристиан, Балиан и Юан вышли из леса и увидели маленькую мрачную деревеньку, раскинувшуюся в низине.

— Ура! — обрадовался Балиан. — Еда!

— Тебе пока никто не предлагает, — Кристиан огляделся, и Юан последовал его примеру.

— Не похоже, что тут бывают битвы, — с важным видом проговорил он.

— И охранников нигде не видно.

— Но и Врат нет, — добавил Балиан. — Что, в общем и целом, плохо.

— Полагаю, здесь должно быть какое-нибудь место, где можно остаться на ночь, — сказал Кристиан.

— Правда? Почему ты так думаешь? — удивился Юан.

— Потом расскажу, — улыбнулся Кристиан. — Пойдем.

Он первым стал спускаться к деревеньке. Балиан торопливо побежал следом и, поравнявшись с ним, прошипел ему на ухо:

— Мы должны были рассказать ему это еще сто лет назад.

— Да зачем, он же не спрашивал, — усмехнулся Кристиан. — Юан, давай быстрее! — обернувшись, окликнул он мальчика, спотыкающегося от усталости.

Поблуждав немного по крохотному селению, они не без помощи какого-то местного жителя, который смерил их ну очень странным и даже испуганным взглядом, узнали дорогу к нужному заведению.

— Чего это с ним, — с подозрением оглядываясь через плечо, проговорил Балиан. — Он нам вслед смотрит.

— Может, потому, что у нас оружие, — гордо вскинул голову Юан.

— Или здесь нет такой одежды, — сказал Кристиан. — Учитывая, что подобное и в Этериоле носят только стражи Рассвета, уверен, что так и есть.

— Ну, тогда сам будешь объясняться с местными! — с таким возмущением напустился на него Балиан, словно дизайн их ярких оранжево-желтых плащей и кроваво-красных туник был сделан и утвержден лично Кристианом. Но тот только руками развел — мол, как угодно.

Минут через десять они дошли до небольшого двухэтажного деревянного дома, о котором говорил им поздний прохожий. Дом выглядел не слишком приветливо, и уж тем более здесь не могло быть речи о роскоши и убранстве, коими были полны комнаты братьев в башнях Эндерглида. Но Кристиан принял это как должное, для Юана все происходящее было занятным приключением, ну а Балиан ограничился тем, что ворчал на протяжении всего пути до прогнившего крыльца.

— Если крыша рухнет, пока мы будем спать, это на твоей совести, — покосился он на Кристиана у самой двери.

— Для начала будет неплохо, если нас хотя бы пустят, — не торопил события тот.

Остановившись, он позвонил в колокольчик у двери. Юан и Балиан от неожиданности вздрогнули. Они даже не заметили это древнее, почерневшее приспособление, болтающееся на кожаном шнурке сбоку от двери. Впрочем, оно сослужило им свою службу: почти сразу после надтреснутого звона из-за хлипкой двери раздалось не менее надтреснутое: «Заходите!». Порядком уставшим братьям не нужно было повторять дважды, и они, распахнув дверь, переступили порог старого дома.

Внутри, как ни странно, оказалось очень тепло, светло, и вдобавок к этому там стоял такой дразнящий запах жареного мяса, что Балиан, толком даже не оглядевшись, категорически заявил:

— Есть. Немедленно.

— Десять монет за троих. На одну ночь, — с видимым трудом поставил условие все тот же надтреснутый голос.

К двери, держа в одной руке пустой фонарь, а другой держась за спину, кое-как вышла старуха — судя по всему ровесница почерневшего от старости колокольчика. Братья уставились на нее с вежливым недоумением. Во-первых, было удивительно, что хозяйкой подобного заведения оказалась такая древняя на вид женщина с, тем не менее, придирчивым и пытливым взглядом. Во-вторых, никто не ожидал такого скорого решения по поводу их места пребывания здесь. И, наконец, в-третьих, у них не было денег: весьма недурное жалование стражей Рассвета дожидалось их в Эндерглиде, ведь Гволкхмэй и Тристан, «вконец озверев», как выразился Балиан, не дали им даже обсудить этот вопрос — сразу вытолкнули за Врата.

Старуха в ответ сверлила их пристальным взглядом. Безусловно, поздние гости показались ей необычными, и на то были все основания. Кристиан, Балиан и Юан и в Этериоле вызывали странное впечатление: они были очень похожи друг на друга и при этом могли похвастаться незаурядной внешностью. У всех троих были золотистые волосы — у Балиана и Кристиана немногим ниже плеч, у Юана едва прикрывали шею, но уже было ясно, что когда они отрастут подлиннее, будут лежать так же, как у старших братьев, чуть вздымающейся волной; у всех троих были большие серые глаза и светлая кожа. И, в довершение всего, одеты они были совершенно одинаково. Только рост выстроил их по старшинству, да характеры выдавали разительные отличия, что всегда выражалось на их лицах. Детские невинность и упрямство еще не покинули Юана, Кристиан был самым спокойным и оттого выглядел наиболее располагающим к себе, ну а в глазах Балиана постоянно плясали чертики. Одного взгляда на него хватало, чтобы понять — тихонько сидеть на месте для него так же невозможно, как для Кристиана — с воплем бросаться в самую гущу событий.

Но, как уже упоминалось, все трое представляли собой эффектное зрелище, и хозяйка гостиницы впервые лет за двадцать растерялась. С одной стороны, очень хотелось приютить хорошеньких юных странников, но с другой — очень уж была подозрительна их одежда, да и мечи положительных эмоций не вызывали. Если даже у самого младшего имеется оружие — тут дело нечисто, — решила про себя старуха и почти так же категорично, как пятью минутами ранее Балиан, выпалила:

— Чего уставились? Десять монет!

— Прошу прощения, — с вежливой улыбкой наклонил голову Кристиан.

— А нельзя ли как-нибудь избежать надобности платить? Например, этот молодой человек, — он вытолкнул вперед Балиана, — легко сделает какую-нибудь работу по дому.

— Совсем, что ли! — возмутился тот.

— Никакого обмена! — рявкнула старуха. — Десять монет, или выметайтесь отсюда! Тоже мне, торговцы!

— Но у нас ребенок, и нам некуда идти, — лицо Кристиана выразило глубокую печаль.

Хозяйка гостиницы, уставившись на него, безмолвно открывала и закрывала рот. Было видно, что ярость смешалась в ней с симпатией и упрямством одновременно, и она отчаянно пыталась заглушить сочувствие и воззвать к своему разуму, который напоминал ей, что чужестранцы — а это, безусловно, чужестранцы — очень опасны. Особенно если не платят.

Борьба была неравной, и вскоре старуха вознамерилась любыми путями выставить незнакомцев, но спасение неожиданно подоспело в лице, как это ни поразительно, Юана.

— Подождите, — сказал мальчик. — У меня вроде бы есть драгоценность. Может, она вам сгодится, — он протянул хозяйке какой-то предмет, слабо блеснувший под тусклым светом.

Старуха с подозрением посмотрела на него. Затем, неуверенно сделав шаг к Юану, резко вырвала предмет у него из руки и, едва глянув на него, изумленно охнула:

— Не может быть! Чистое золото?! А это, может ли быть… Господи! Какой камень!

— Так вам это сгодится? — спросил Юан.

Хозяйка, не отвечая, ошалело смотрела на неожиданную плату. Золотая фигурка в форме многоугольной звезды, в середине которой и впрямь воцарился драгоценный камень, завораживала своей красотой.

Пауза затянулась. Балиан покосился на старуху и вдруг отрывисто проговорил:

— Юан. Это что, моя награда?

— Ну да, — пожал плечами Юан.

— Ты! Ты!.. Какого черта?! — грянул Балиан. Это и впрямь была его награда, заслуженная около года назад, когда его почитали за лучший показательный бой на мечах.

— Ты сам ее выбросил, — напомнил Юан. — И сказал, что тебе не нужны всякие девчачьи побрякушки.

— Это не меняет дела!

— Еще как меняет!

— Я беру ее, — стряхнула с себя оцепенение старуха, по разговору убедившаяся, что драгоценность не краденая и проблем не предвидится.

— Можете жить тут неделю и, в общем, сколько понадобится, но не больше полугода.

— Думаю, нам хватит и нескольких дней, — улыбнулся Кристиан. — Спасибо.

— Пойдемте, — прокряхтела хозяйка, зажигая фонарь от настенного светильника. — Покажу вам, где… Одна комната пока свободна, а там как хотите.

— Да за это можно и дом себе купить! — все возмущался утерянной награде Балиан. — А тут одна комната на троих!

Старуха предпочла его справедливые замечания не услышать и, опасаясь, что выгодные клиенты передумают, поспешила проводить их на второй этаж.

Предложенная комната оказалась небольшой, но с двумя кроватями, столом и, в общем, всем необходимым для кратковременного проживания. Туда же враз ставшая расторопной хозяйка поторопилась принести ужин, после чего оставила братьев одних.

— Отлично сработал, Юан, — похвалил Кристиан. — Я и не знал, что ты подобрал ее тогда.

— Тристан сказал, что нечего добру пропадать, — хихикнул Юан.

Балиан промычал нечто невразумительное: он был занят жареным мясом.

— Не поняли, — сказал Кристиан.

— Где мы спать будем, я спрашиваю?

— Как где? — удивился Кристиан. — Мы с Юаном на кроватях, а тебе постелем на полу, будет очень удобно.

Балиан поперхнулся от возмущения и начал кашлять. Кристиан воздел глаза к потолку и, налив в кубок сильно разбавленного вина, пододвинул его непутевому брату, который скривился, но послушно глотнул.

— Не стоит забывать, что мы оказались тут из-за тебя, — сказал он. — Не говоря уже о том, какой это позор — уснуть во время караула…

— И быть изгнанными… — глухо проговорил Юан.

Глядя на его огромные, ставшие непередаваемо грустными глаза, Балиан нахмурился и бросил:

— Перестань драматизировать. Лучше ешь.

— Тут он прав, Юан, — сказал Кристиан. — Кроме того, нас не изгнали. Тут дело в другом.

— А в чем? — с надеждой посмотрел на него Юан. — Я бы все выдержал, но это все же как-то несправедливо.

— Гволкхмэй просто разозлился, как обычно, — улыбнулся Кристиан. — Ты же знаешь, как действует на него Балиан.

Они рассмеялись, и даже Балиан не удержался. Всем в Эндерглиде было известно, что вспыльчивый Гволкхмэй по-своему любит и ценит его, только вот эта любовь причудливым образом сочеталась с частым желанием прибить чересчур наглого стража. Он один позволял себе фамильярничать и переругиваться с властями, от чего последние, разумеется, были не в восторге. Впрочем, многие не раз и не два замечали, что, пропади вдруг Балиан, в Эндерглиде станет скучновато.

— В общем, его можно понять, — продолжил Кристиан, когда Балиан и Юан отсмеялись. — Дело-то на самом деле очень серьезное. У Гволкхмэя после всего случившегося просто нервов не хватило все нормально разъяснить: ведь Балиан, конечно, стал бы с ним препираться вместо того, чтобы пообещать выполнить все в лучшем виде.

— Выполнить что? — с подозрением покосился на него Балиан, отбирая у Юана молоко и подвигая взамен кубок с вином, которое он ненавидел.

— Вернуть то, что было украдено, — Кристиан поменял кубки обратно.

— Но что было украдено, Кристиан? — спросил Юан. — Я не знаю, что хранится за Вратами.

— Я тоже, — подхватил Балиан, обрадованный, что младший брат в кои-то веки осведомлен не лучше него.

Кристиан некоторое время молчал, отдавая должное вечерней трапезе. В конце концов, Балиан не выдержал и, треснув кулаком по столу, рявкнул:

— Хватит жрать! Успеешь!

— Кто бы говорил, — оставался невозмутимым Кристиан.

Он отодвинул от себя опустевшую тарелку и, подумав, сказал:

— Только никому ни слова. Мало нам неприятностей.

— Говори уже! — грянул Балиан. — Во-первых, я должен выяснить, за что меня сослали в это ужасное место, во-вторых, надо же знать, что искать!

— Не что, а кого, — уточнил Кристиан. — Будь уверен, похитители без присмотра сокровище не оставят.

— Ну, скажи же! — уже весь извелся от нетерпения и Юан.

Кристиан чуть заметно улыбнулся и, наконец, сжалился над братьями:

— Там хранится золотой пергамент.

— И все? — лицо Балиана разочарованно вытянулось, затем с потрясающей быстротой залилось краской негодования: — И из-за какого-то золота весь сыр-бор?

— Ну, в общем, да, — кивнул Кристиан. — С одной только поправкой. Все, что будет написано на этом пергаменте, обязательно сбудется.

— То есть, если я напишу, что я стал правителем Эндерглида, то так и будет? — развеселился Балиан.

— Именно.

Смех Балиана оборвался. Он наградил Кристиана недоверчивым взглядом.

— Быть того не может, — заявил он.

— Почему? — улыбнулся Кристиан.

— Потому что это какой-то бред! Если существует такая штука, то почему ей никто не пользуется? Почему ты ей не пользуешься? Ведь… Черт! — Балиан взволнованно забегал по комнате. — Ведь пока мы в Эндерглиде, Врата открыты! — его глаза хищно блеснули. — Если бы мы… И о чем мы раньше думали!

— Балиан, — Кристиан смотрел на него с сочувствием. — Во-первых, минуту назад ты не верил, что такое возможно. Во-вторых, почему стражи и хранители всегда пользуются полным доверием своего правителя? И зачем, по-твоему, мы вообще охраняем Врата Рассвета?

— Чтобы народ туда-сюда не бегал, — заявил Балиан. — Я раз двадцать отгонял оттуда всякую ребятню, не говоря уже об отступниках, которые шарахаются по Этериолу.

— Но если все так просто, почему Гволкхмэй просто не напишет на этом пергаменте, что все хорошо и все счастливы? — спросил Юан.

— Потому что его украли, балда, — уверенно проговорил Балиан.

— Он мог раньше написать, что он никогда не будет украден, — надулся Юан.

— Не догадался, значит.

— На самом деле, все не так просто, — сказал Кристиан. — Нельзя вот так просто прописать великую истину — это может перевернуть все мироздание. Есть легенда, что некогда пергамент был создан, чтобы люди Этериола помогали людям Дилана, и лишь избранные единицы писали в нем пророчества. Но от этого было больше вреда, чем пользы, и, в конце концов, его использование запретили. Так что пергамента за Вратами сколько угодно. Единственное, что один человек может взять только один свиток. Именно поэтому Тристан сказал, что если пропало два — значит, похитителей было двое. Но когда-нибудь место все равно закончится, хотя проблем наделать могут, без сомнения, много. Вплоть до уничтожения мира, — Кристиан почему-то мечтательно посмотрел в потолок.

— Ладно, — не стал спорить Балиан. — В таком случае, скажи мне, почему на протяжении всей нашей чертовой жизни никто не прошел за Врата и не взял себе этот пергамент. Нет, ты погоди! — одернул он Юана, собирающегося что-то возразить. — Не все же такие доблестные стражи, как мы, — братья Балиана переглянулись и хмыкнули. — Согласитесь, обязательно должен был найтись кто-то, кто сунулся за Врата из любопытства! И чтобы он не взял себе такую штуку? Ни за что не поверю. Я бы взял.

— По себе людей не судят, — усмехнулся Кристиан. — Но даже если бы кто-нибудь и взял, остался бы ни с чем. Только с приговором от Гволкхмэя, — уточнил он. — Записи на этом пергаменте можно делать только особым золотым пером. Без него можешь хоть все пергаменты исписать, все останется ничего не значащими записями.

— Тогда я тем более не понимаю, из-за чего Гволкхмэй так взбесился, — досадливо фыркнул Балиан.

— Перья хранятся за Вратами Заката, — сказал Кристиан. — И, как вы понимаете, похитителями, скорее всего, были люди из Градерона.

На этот раз его слова вызвали более бурные эмоции. Балиан вздрогнул и резко повернулся к нему. Юан испуганно охнул.

— Но тогда… — прошептал он. — Это ведь… Это конец?

— Хочешь сказать, что Гволкхмэй отправил нас сюда, чтобы спасти? — резко спросил Балиан. — Ведь если это люди Градерона, они в первую очередь напишут, что Эндерглид или в их владениях, или что он вообще стерт с лица Этериола.

— Поверь, уж он бы нашел, кого спасти, — рассмеялся Кристиан. — Дело не в этом. Просто он надеется, что мы сможем вернуть наше сокровище, прежде чем случится что-нибудь серьезное.

На какое-то время в комнате воцарилась напряженная тишина. Потом Балиан вдруг, ударив ладонями об стол, вскочил на ноги с криком:

— Так чего же мы ждем! Чего ты раньше молчал! Пошли!

За пределами комнаты немедленно послышались требовательный стук и сдавленные ругательства — несчастные соседи братьев, тщетно пытающиеся уснуть, начали настойчиво проявлять недовольство.

— Сядь, — велел Кристиан. — И потише, а то нас выставят, несмотря на твою награду.

Балиан недовольно поворчал, но сел обратно, продолжая сверлить Кристиана непонимающим и возмущенным взглядом.

— Но мы же не знаем, где они могут быть? — неуверенно подал голос Юан.

— В том-то и дело, что не знаем, — сказал Кристиан. — И куда идти, нам неясно.

— Да куда же еще! — снова повысил голос Балиан. — И кретину понятно, что они у этих дурацких Врат Заката! Им же перья нужны! И вообще, все же говорят, что если пройти через Врата Рассвета, то потом из этих выйдешь… — он вдруг глубоко задумался. — А мы… Мы…

— А мы оказались в лесу, — вставил Юан. — И там не было Врат. И я… Я не очень помню, что случилось после того, как мы ушли из Эндерглида.

Оба выжидательно уставились на Кристиана, ожидая объяснений. Они были уверены, что он просто не может не знать, что произошло; он всегда был для них основным источником знаний, хотя порой и отвечал на вопросы лучезарной улыбкой и честным «не знаю».

Но, к счастью, сейчас Кристиан был готов более или менее прояснить ситуацию.

— Это верно: пройдя через Врата Рассвета, ты выходишь из Врат Заката, и наоборот, — сказал он. — Но мы оказались совсем не там, где должны бы… Да и я тоже не помню, что произошло после того, как мы переступили порог наших Врат. Этому есть только одно объяснение…

— Какое? — весь подобрался Балиан.

Кристиан еще какое-то время подумал, затем медленно проговорил:

— Возможно, перо уже у похитителей. И они решили обезопасить себя, отправив нас подальше.

— Глупости какие, — равнодушно хмыкнул Балиан. — Никто не мог знать, что Гволкхмэй отправит сюда именно нас.

— Какая разница? — пожал плечами Кристиан. — Им достаточно написать: «да окажется помеха нам за мили от Врат Заката и не вспомнит о переходе». Вот и все. Хороший план — теперь мы ни за что не сообразим, где находятся Врата Заката. И, конечно, найдем похитителей далеко не сразу. Если вообще найдем.

— Куда логичнее было бы написать «да погибнет помеха нам скорой и страшной смертью», — не сдавался Балиан. — Зачем рисковать-то?

— Во-первых, еще не вечер, — улыбнулся Кристиан. — Фигурально, — добавил он, поглядев в сторону окна. — Во-вторых, мне все же не кажется, что случится нечто подобное. По крайней мере, до тех пор, как мы объявим себя. Люди Градерона, что бы нам о них ни говорили, не глупы. Серьезно поменяв мироздание, они могут погубить и себя, и Градерон.

— Какое еще мироздание! Это же всего лишь мы! — вразумил Балиан.

— В первый раз вижу, чтобы Балиан так себя унижал, — восхищенно протянул Юан.

— Помолчи, я логично рассуждаю!

— Тогда приложи больше стараний, — посоветовал Кристиан. — Они не знают, насколько произошедшее встревожит Эндерглид. Представь, что в Дилан отправился бы сам Гволкхмэй. Или любой иной человек, по замыслам судьбы имеющий решающее значение для, скажем, Градерона — кто знает, как перевернется мир в ближайшее столетие? И вот, согласно пророчеству, написанному на пергаменте, этот человек погибает. Все планы судьбы нарушены. Более или менее благополучное существование мира под угрозой. Не говоря уже о том, что под «помехой» можно подразумевать все, что угодно. Пострадать могли совершенно непричастные люди, опять-таки имеющие значение для истории. Все это очень сложно и запутанно, Балиан. Поэтому золотой пергамент и перо ну никак нельзя давать в руки людям вроде тебя.

— Ты намекаешь, что какие-то там градеронцы умнее меня? — Балиан чуть не задохнулся от ярости. — Какие-то… Какие-то слабаки, прокравшиеся мимо меня, потому что побоялись затевать бой?!

— Не исключаю, что они пытались тебя разбудить, — сказал Кристиан.

— Но по себе знаю, что это бесполезно. Остается только поблагодарить бога за то, что у них хватило совести не убивать спящего.

— Так что нам теперь делать? — перебив очередную тираду Балиана, вмешался Юан, уже порядком уставший и сонный.

— Для начала утром поспрашиваем местных, что вообще в Дилане делается, — предложил Кристиан. — В любом случае, Врата Заката находятся здесь, и, может быть, кто-нибудь знает, где они. А сейчас давайте спать. Балиан, немедленно отойди от кровати Юана.

— Еще чего! — Балиан решительно откинул покрывало в сторону и, скинув сапоги, плюхнулся на кровать. — Пусть рядом ложится, если хочет, но на пол я не лягу. Можете угрожать, сколько влезет, не подействует.

— Еще как подействует, — возразил Кристиан. — Я, например, могу уложить Юана на другую кровать, а сам лечь рядом с тобой.

Балиан резко сел и воззрился на брата тоскливо-умоляющим взглядом.

— Эх, ну ладно, живи, — сжалился Кристиан. — Ляжешь рядом с ним, Юан?

Фонари гасить не стали — после долгого пребывания в Этериоле ночь давила на них необъяснимой тяжестью. Особенно переживал Юан — он еще долго ворочался с боку на бок, нервно поглядывая на окно, за которым чернел кусочек неба, и покачивались кривые ветви деревьев, при каждом порыве ветра царапающие мутное стекло.

— Кристиан, — наконец, сказал он, потому что Балиан уже давно сопел на всю комнату. — Неужели ты совсем не боишься ночи?

— Она ведь за окном, Юан.

— Все равно! Небо темное. Я никогда такого не видел.

— Скоро уже посветлеет. Не бойся. Ночь — это так же естественно, как и день. Да и, если что, мы же рядом.

И Юан, потеснее прижавшись к Балиану, все же забылся дремой. Но сны его были полны тревоги и темноты — ему снилось, что Градерон и Эндерглид поменялись местами, и на город света снизошла вечная, страшная и неведомая ночь, в которой непрестанно слышались крики людей, обезумевших от бессильного ужаса.

Наутро пробуждение Юана было не самым приятным — Балиан сдернул с него одеяло, зато по всей комнате плясали лучи солнца.

— Сколько можно спать, — буркнул Балиан. — Даже я давно встал.

— Я вчера устал очень, — сонно потер глаза Юан. — А где Кристиан?

— Вчерашняя карга сказала, что утром все едят внизу, — проворчал Балиан. — Кристиан пошел туда, сказал, что найдет кого-нибудь, чтобы поговорить. Так что вставай, у меня уже живот от голода подводит!

Юан послушно сполз на пол, наскоро сбегал к одиноко стоящему в конце полутемного коридора умывальнику, которым явно пользовался всякий случайный прохожий, после чего тщательно закрепил на поясе ножны с мечом и заявил, что готов «идти в общество». Балиан в ответ на это проворчал, что сейчас общество не преминет раскритиковать их внешний облик (когда к умывальнику был отправлен он, там немедленно случилась стычка с местным жителем, который, по мнению Балиана, взирал на него «совершенно возмутительным» взглядом). Но показаться людям на глаза все равно рано или поздно пришлось бы, так что Юан и Балиан, мысленно подготовившись к любому развитию событий, стали спускаться вниз. Перед самой дверью комнаты, за которой слышался воодушевленный говор сразу нескольких людей, Балиан ободрил Юана, что основную порцию насмешек и замечаний наверняка уже получил Кристиан, поэтому им, в принципе, нечего бояться. Юан пожалел Кристиана, но заметно повеселел, смело открыл дверь и первым перешагнул высокий порог. Балиан прошел следом.

Довольно большая комната была уставлена старыми деревянными столами — их было всего несколько, но размер их впечатлял. Впрочем, наверняка это было не очень удобно, так как за одним столом приходилось сидеть сразу нескольким незнакомым людям. Кристиан устроился в самом дальнем конце помещения, но прежде чем подойти к нему, Балиан и Юан изумленно переглянулись. За тем столом мало того, что было очень оживленно, так к нему еще и подошли, держа в руках нагруженные едой тарелки, почти все остальные постояльцы. Шел очень оживленный разговор; при этом Кристиан только улыбался и кивал, а все остальные обращались к нему с большим почтением.

— Что он успел натворить?! — запаниковал Балиан.

— Может, рассказал, что мы из Этериола? — шепотом предположил Юан.

— Откуда?! — вдруг рявкнул совсем рядом грубый голос.

Юан и Балиан от неожиданности отпрянули. Оказалось, к ним вплотную подкрался какой-то старик, который, приложив руку к уху, пытался прислушаться к их разговору.

— Из Атриала! — воскликнул Кристиан, и все его собеседники тут же обернулись и посмотрели на Балиана и Юана. — Я же говорил, что мы с севера.

— Да-да, говорил! — зашумели люди.

— Смотрите-ка, даже у маленького меч! — умилился сидящий рядом с Кристианом рослый мужчина. — Что, жаждешь проучить Галикарнас, малыш?

Юан растерялся и поглядел на Кристиана. Тот едва заметно кивнул.

— Еще как жажду! — сказал он.

Народ снова одобрительно зашумел.

— Если позволите, моим братьям необходимо подкрепиться, — вежливо заметил Кристиан. — Нам предстоит долгий и трудный путь. Хотя, безусловно, после беседы с вами он станет несколько легче.

— Передавайте Сигфриду привет от всех нас! — хлопнул его по плечу сидящий с другой стороны парень.

— Точно, точно! — хором подхватили все остальные.

Голодный Балиан уже готов был как следует рявкнуть на всех, чтобы освободили ему место и дали уже поесть, но судьба услужливо избавила его от этой необходимости: какой-то человек вдруг спохватился, что уже почти полдень и пора возвращаться к работе, и все, засуетившись, начали кто спешно доедать, кто сразу покидать комнату. За считанные минуты не осталось почти никого, и Балиан и Юан поторопились занять места рядом с Кристианом.

— Ты что устроил? — прошипел ему на ухо Балиан. Вышло не слишком удачно — рот его был занят едой, и до Кристиана донеслось лишь неразборчивое шамканье.

— Не говори с набитым ртом, пожалуйста, — спокойно ответил он. — Тем более, шепотом. Выспался, Юан? — посмотрел он на младшего брата.

— Бывало лучше, — признался Юан. — Кошмары снились. Хорошо, что уже день.

— Привыкнешь, — ободрил Кристиан. — Но я рад вам сообщить, что… — он огляделся и, убедившись, что в комнате уже никого не осталось, тихо сказал: — Что, в общем, я узнал все, что нужно.

— Рассказывай, — потребовал Балиан — на сей раз вполне внятно. — Хотя я сомневаюсь, что тебя не приняли за недоумка и рассказали правду. Видал, что тот у умывальника устроил?

— Не следует лезть в драку только из-за того, что кто-то не так на тебя посмотрел, — заметил Кристиан. — Их можно понять. Наша одежда слишком яркая для этих мест. Похоже, здесь вообще нет таких тканей.

— Все ходят в темном, — согласился Юан и, поежившись, добавил: — Как градеронцы.

— Это обычные мирные жители, — улыбнулся Кристиан. — Я случайно услышал разговор о здешнем короле и сказал, что мы идем к нему на службу. Реакция, как вы видели, превзошла все ожидания.

— Как это ты рискнул такое ляпнуть? — покрутил пальцем у виска Балиан. — А если бы тебя прямо к нему и потащили?

— Ну, во-первых, мы в глухой деревне. Во-вторых, я совсем не против с ним встретиться — с правителями всегда легче иметь дело.

— Ага, особенно, если они приговаривают к смерти после каждого предложения, — хмыкнул Балиан.

— Ты наслушался легенд, Балиан, — усмехнулся Кристиан. — А, впрочем, кто знает, как здесь обстоят дела. В любом случае, следовало рискнуть, потому что иначе вряд ли бы кто завязал с нами откровенный разговор — мы же с их точки зрения странные. И мне повезло. Оказалось, сейчас идет война, и многие воины приходят к королю издалека. Вот, теперь знайте, что мы вроде как одни из них.

— И это все, что ты выяснил?! — грянул Балиан на весь дом. — Врата-то где?

Дверь приоткрылась, и в комнату с опаской заглянула хозяйка. Не отрывая взгляда от троицы, она бочком протиснулась к ближайшему столу, собрала грязную посуду и таким же образом удалилась.

— Ты людей пугаешь, Балиан, — упрекнул Юан.

— Тебя забыл спросить, — досадливо поморщился брат.

— Дилан огромен, — сказал Кристиан. — Мы ни за что не найдем Врата Заката, если будем приставать с расспросами к каждому встречному. Поэтому я предлагаю совместить приятное с полезным — заниматься поисками на пути к здешнему королю.

— Зачем он нам сдался? — не слишком понравилась такая идея Балиану.

— Король обладает властью, — пояснил Кристиан. — Если уговорим его помочь нам, то полдела будет сделано. Он может просто приказать своим людям отыскать Врата — и не только мы трое, но сразу тысячи людей будут задействованы в поиске.

— Но ведь ты сказал, что тут действительно идет война? — спросил Юан.

— Он согласится нам помочь в такое время?

— Что вообще за война? — встрял Балиан. — Что не поделили?

Кристиан взял с края стола сложенный в несколько раз плотный лист бумаги и, развернув его, положил так, чтобы всем было видно. Это была карта. Балиан и Юан, оживившись, пересели на другую сторону стола и склонились над листом.

— Я попросил нашего соседа подарить ее нам, — как ни в чем не бывало, сказал Кристиан. — Видите? — он указал на обширный овал, окруженный горами и густыми лесами. — Это Галикарнас, вражеская территория. Там правит некий Сигфрид. А это, — его палец переместился вправо, к многочисленным долинам, — Асбелия, страна короля Роланда. Вот они между собой и враждуют.

— Хм. Хотят отхватить лишних земель? — Балиан с любопытством всматривался в карту. — Довольно глупо. С такого расстояния править будет тяжело.

— Ну, они могут потом сделать новую резиденцию где-нибудь посередине, — охотно включился в прогнозирование будущего Юан.

— Не слишком хороший вариант, — возразил Балиан. — Их такой холм разделяет, почти гора. И долина тут ого-го! Эти-то могут обойти, но вот с этой стороны…

— Друзья мои, — осадил их Кристиан. — Думаю, правители справятся и без ваших советов. Кроме того, война совсем не из-за этого.

— А из-за чего? — хором осведомились Балиан и Юан.

Кристиан едва заметно улыбнулся и ничего не сказал. Юан и Балиан какое-то время терпеливо смотрели на него, ожидая хоть какого-нибудь ответа. Последний через минуту уже опасно побагровел и собрался призвать старшего брата к немедленному объяснению, но резкий ор у него за спиной превратил гневную тираду в испуганный визг.

Кристиан и Юан так и покатились со смеху — Юан, правда, сначала тоже порядком перепугался, не заметив, как в комнату вернулась хозяйка дома и остановилась прямо у них за спинами.

— Чего визжишь на весь дом! — напустилась на Балиана старуха. — Всех мне перепугаешь! Долго вы тут собираетесь сидеть? Мне что, из-за вас тянуть с уборкой до ночи?

— Мы уже закончили, — Кристиан сложил карту. — Но не могли бы вы, — он обворожительно улыбнулся рассерженной старухе, так что та сразу оттаяла, — ответить на последний вопрос Юана? Уверен, вы его расслышали.

Балиан хотел заявить, что вопрос был не только Юана, но и его тоже, но Кристиан послал ему улыбку — совсем не ту, которой он одарил хозяйку дома, — и рот Балиана сам собой закрылся. Юан же мигом смекнул, что подобный вопрос звучит подозрительно — ведь во всем Дилане все наверняка в курсе происходящего. Но он, маленький ребенок, мог спрашивать, сколько душе угодно, никто ничего не заподозрит.

— Да! — подхватил Юан, невинно хлопая огромными серыми глазами. — Братья объясняют мне, но они воины и выражаются как-то совсем мудрено, я не понимаю.

Старуха смерила Кристиана и Балиана очередным подозрительным взглядом и поставила им диагноз:

— Выпендриваться меньше надо! Чай, не совсем дети! Что тут объяснять? Богобоязнен король Роланд и никому не позволит оспаривать величие Всевышнего, а королю Сигфриду только того и надо.

— Чего надо? — не понял Юан.

— Хулить нашу веру направо и налево. Как будто с луны свалились! — и рассерженная старуха, громко сопя, удалилась, прихватив с собой пустые тарелки.

— С луны — это вроде как из Градерона прийти? — осведомился Балиан после долгой паузы.

— Сомневаюсь, — усмехнулся Кристиан. — Пойдемте, не будем ее раздражать лишний раз.

Они вернулись к себе в комнату и широко распахнули окно, позволяя солнечному свету щедрым потоком вливаться внутрь. После темной ночи эти лучи всем троим были как бальзам на душу, и они с удовольствием втиснулись на небольшой подоконник, предпочитая наблюдать за жизнью селения из дома — как правильно заметил Балиан, спокойно поговорить на улице не получится — все станут на них глазеть.

— И так глазеют, — мрачно сделал вывод Балиан, наблюдая за тем, как в соседнем дворике какой-то человек перестал рубить дрова и очумело уставился в их сторону. — Им и этой старой карге нужно бы поучиться у Тристана этикету.

— Не обращай внимания, — равнодушно проговорил Кристиан. — По крайней мере, мы все узнали. Я не стал спрашивать постояльцев о целях войны — это было бы совсем подозрительно. Зато теперь ясно, что это все из-за веры. Видимо, в Галикарнасе другое вероисповедание, и они настроены агрессивно…

— А не наоборот? — усмехнулся Балиан. — Может, нам лучше помощи у короля этого Карнаса попросить?

— Мне сказали, что он известен как человек, который находит свое счастье в войне, — сказал Кристиан. — Я бы предпочел попросить сначала здешнего правителя, тем более что до него путь куда короче.

— А он согласится нас принять? — спросил Юан. — В Эндерглиде простым людям не так просто поговорить с Гволкхмэем.

— Простым людям?! — грянул Балиан. — Мы стражи Рассвета!

— Поверишь, нет, думаю, королю Роланду плевать — вряд ли он знает об Этериоле, — скучающим тоном откликнулся Кристиан. — Юан прав. Но я уже придумал, что делать.

— Шустрый какой, — проворчал Балиан.

— Мы пойдем к человеку, которого мне порекомендовали, — продолжил Кристиан. — Он отправляется на службу королю по личному приглашению его генерала. Мы под видом воинов с севера попросим его взять нас с собой и вскоре достигнем столицы Асбелии.

— То есть, мы в этой дыре надолго, — мрачно хмыкнул Балиан. — Лучше не придумаешь.

Глава третья Галикарнас и Асбелия

В совершенно темной комнате горела только одна свеча, хотя снаружи было очень пасмурно, и солнечный свет все равно не пробивался на землю сквозь плотные облака. Но хозяин маленького домика предпочел завесить окно шторами и вообще пресечь любые попытки естественного света пробраться в его жилище. Незваный гость, коему он еще два дня назад желал смерти, а теперь попросту боготворил его, считал, что чем меньше естественного света — тем лучше.

Юрген тяжело вздохнул и, с тоской отведя взгляд от одной-единственной щелочки, напоминающей о том, что на улице пасмурный, но все же день, посмотрел на сидящего за столом человека. Теперь, в свете свечи, он выглядел не столько грозным, сколько усталым. Темные волосы падали на лоб бессильными прядями и отчего-то казались фиолетовыми, хотя при свете дня Юрген уверял себя, что они черного цвета. Доспехи и меч незваного гостя были свалены на застеленном полу рядом с кроватью. В отличие от своего дьявольского приятеля он явно не боялся внезапного нападения. Что и говорить, повезло Юргену с гостями. После их появления он несколько часов провел в непрерывных молитвах, прося у бога прощения за то, что так рьяно поддерживал короля Сигфрида в нападении на Асбелию.

— Господин Арес… — жалобно пролепетал Юрген.

Тот отвел глаза от лежащего перед ним странного пергамента золотистого цвета. Юргена пробрала дрожь, но Арес сказал:

— Открой окно, если хочешь.

— Вам это не помешает?

— Глаза устали. Думаю, стоит хоть немного привыкнуть к свету… Чтобы он не был серьезной помехой.

Юрген дрожащими руками распахнул шторы. За окном по-прежнему было пасмурно, но все равно в комнате стало много светлее. Глядя на крайне бедный своими масштабами дворик, Юрген пытался унять бешено бьющееся сердце. Он был уверен, что его гости явились сюда прямиком из Ада. Но этот Арес не дал его в обиду, возможно, он был хорошим человеком и попался под руку Сатане из-за какого-нибудь пустяка… Может, из-за участия в прошлых войнах, противных богу? Что ж, тогда стоит выяснить как можно больше и предупредить короля Сигфрида о том, что ждет его после смерти.

Вспомнив о своем чудесном спасении, Юрген вернулся мыслями во вчерашний день, когда он, поглощенный огородной работой, вдруг поднял глаза и увидел совсем рядом с собой угрожающе посмеивающегося высокого человека с витыми рогами, вырывающимися из лохматой черноволосой макушки. Юргена охватил ужас, он упал наземь, не отрывая взгляда от дьявола — а в том, что это был именно дьявол, сомневаться не приходилось.

— Ладно, достаточно, — оборвал он свой собственный смех. — Убей его, — Дьявол обернулся и посмотрел на своего спутника — молодого человека, у которого, к счастью, рогов не было. Зато имелся внушительных размеров меч.

Все пятьдесят лет жизни Юргена пронеслись перед его глазами за считанные секунды. Следовало помолиться, но от страха слова наотрез отказывались приходить в его голову. Только дикая тоска разрывала душу, рождая вопросы о том, что же он сделал не так, если за ним лично явились дьяволы. Пожалуй, он заслужил более мирный конец…

— По какому праву ты мне приказываешь, Таранос? Я не стану его убивать, — холодный голос воина вместе с порывом налетевшего ветра принес слабое эхо надежды.

— Что? — рогатый резко обернулся.

— У него нет оружия. Он не способен защищаться. Я не стану убивать беззащитного человека только за то, что он встал на нашем пути.

— Да неужели, почтенный Арес? — Дьявол закатил глаза. — Что-то этот ваш воинский принцип не остановил тебя, когда ты убивал стража Рассвета. Его меч был в ножнах. Он не успел оказать тебе сопротивления.

Черты лица Ареса едва заметно дрогнули, взгляд поспешил куда-то в сторону: он явно смутился.

— Я не убивал его.

Повисла пауза. Лишь новые порывы ветра пробежались по холму.

— Что? — тихо, но очень отчетливо спросил Таранос. Слишком отчетливо для того, чтобы это было весточкой о том, что он не расслышал.

— Я не убивал его, — огрызнулся Арес. — Он спал.

Таранос, тяжело дыша, молча открывал и закрывал рот, силясь что-нибудь сказать, но просто не находил нужных слов.

— В любом случае, — торопливо заметил Арес, — так даже лучше. Он не заметил нас, и, скорее всего, в Эндерглиде даже не знают о нашем приходе. Тайное проникновение, как ты и говорил с самого начала.

Таранос прорычал что-то неразборчивое. Потом посмотрел на онемевшего Юргена и, еле сдерживая подступающий гнев, выговорил:

— Если ты намерен окончить свои дни в Эндерглиде, не смею тебе перечить. Но лично я бы хотел, чтобы ты немедленно прикончил этого смертного и обезопасил нас, пусть даже чертов страж заснул летаргическим сном! — под конец своей короткой речи он уже почти хрипел — сдерживание эмоций давалось ему с большим трудом. Он ожидал куда большей кровожадности от Ареса. Но тот, в свою очередь, ожидал меньшей кровожадности от Тараноса, и потому уступать не собирался.

— Если ты намерен убивать каждого встречного, наши дни закончатся гораздо раньше, — отрезал он. — Ни одному правителю не придет в голову мириться с постоянным человекоубийством.

Таранос возмущенно фыркнул, но спорить не стал. В словах Ареса была истина.

После этого малопонятного для Юргена разговора они подошли друг к другу и заговорили приглушенными голосами — нельзя было разобрать ни слова. Юрген видел, что Дьявол недоволен и, кое-как обретя разум, молился, чтобы воину удалось его уговорить — ведь тот явно оспаривал необходимость его убийства.

Минут через пять Арес направился к нему. Сердце Юргена замерло.

— У нас нет иного выхода, — сказал Арес. — Нам нужен приют. Ты вынужден уступить. Не препятствуй нам, и мы не причиним тебе вреда.

— Я… я уйду… — прошептал Юрген. — Только позвольте… Я уйду…

Он с трудом встал на никак не желающие слушаться ноги и поковылял прочь. Но окрик Ареса остановил его.

— Подожди, — сказал он, когда Юрген обернулся. — Нам нужна твоя помощь.

Ему не оставалось ничего иного, кроме как послушаться и вернуться в дом. Незнакомцы последовали за ним, заперли двери и завесили окна. Юрген, наблюдая за ними, чувствовал, как сердце теперь очень больно дает знать о своем существовании. Скорее бы все это закончилось, вертелось у него в голове, скорее бы все определилось… Страх неизвестности разрывал его на части. Собираются ли эти люди — или нелюди — убить его?

Спустя пару минут Таранос потребовал, чтобы зажгли огонь. Юрген, с трудом контролируя дрожащие руки, с грехом пополам зажег свечу. Если после разговора незваных гостей он слабо понадеялся на то, что они все же близки к роду человеческому, то теперь эти мысли окончательно испарились — создания тьмы не выносят солнечного света, это знает каждый. Как поторопились они войти в дом и непременно завесить окна, в которые рвались лучи дневного светила!

Но, что самое удивительное, после того, как заколыхалось слабое пламя свечи, Арес велел Юргену сесть и… И рассказать все «об этом месте». Юрген сначала не понял его и стал клясться, что он ничего особенного о холме, на котором стоит его домик, не знает, кроме, разве, издавна ходящей легенды о том, что отсюда-де некогда началось крупное восстание. Таранос при этом почему-то мрачно хмыкнул. Но оказалось, что его и Ареса интересует совсем другое. И со все новыми приливами изумления Юрген долго рассказывал о том, что творится в мире: о Галикарнасе и Асбелии, о вражде короля Сигфрида и короля Роланда, о том, как все это началось, и как сейчас обстоят дела и, главное, законы.

— Вы находитесь на территории Галикарнаса, — хриплым голосом говорил он. — Все силы страны сейчас брошены на войну, которую затеял король Сигфрид. Он насылает редкие войска на Асбелию, но только для того, чтобы… чтобы раззадорить их, так он сказал. Настоящая война еще не началась, но начнется в самое ближайшее время. Король Сигфрид хочет повести всю свою армию на Асбелию. И все…все жители сейчас идут к нему… чтобы вступить в войска…

— Ты сказал «раззадорить»? — наморщил лоб Таранос. — Бред какой-то. Чего этот ваш король добивается?

Юрген, съежившись под его взглядом, с трудом заставил себя вымолвить:

— Ну… Он любит воевать.

Арес и Таранос недоуменно переглянулись. Такой повод затеять кровопролитное сражение был им в новинку.

— Мне такое в голову не приходило, но идея, безусловно, хороша, — ухмыльнулся Таранос. — Не терпится посмотреть на этого короля.

— И перенять его методы? — холодно осведомился Арес. — Достаточно войны здесь, не хватало еще и в Этериоле. Можно ли попасть в Асбелию? — посмотрел он на Юргена.

— Да… Наверное. — Юрген растерялся. — Там уже все в полной готовности. Я слышал, могут бросаться на людей Галикарнаса… Должно быть, это все же опасно. Они могут следить за границей… Я так думаю.

— А наоборот?

— Из Асбелии в Галикарнас? — изумился Юрген. — Нет. Это исключено. Королю Сигфриду только и надо, что разозлить Роланда, так что он убьет любого, кто переступит границу со стороны Асбелии. Люди целиком поддерживают его… Любой обречен.

Арес и Таранос снова переглянулись.

— Похоже, нам повезло, что Врата Заката оказались именно здесь, — сказал Таранос.

— Похоже, — эхом откликнулся Арес и положил на стол золотой пергамент.

— Этот король, сам того не ведая, будет защищать нас! — восклицал Таранос, наблюдая за тем, как Арес, глядя на лист широко распахнутыми глазами, словно сам не верил в то, что делает, медленно водит золотым пером по пергаменту. Письмена ярко вспыхивали, а когда заканчивалось очередное слово, гасли, превращаясь в будто бы самые обыкновенные заметки. Но Арес и Таранос знали, что это не так. Незнакомое холодящее чувство пропитало воздух вокруг; казалось, вот-вот грянет гром и покарает тех, кто дерзнул перестроить мироздание.

— Достаточно, — оборвал Таранос, для убедительности ударив кулаком по столу. — Пока хватит. Остальное потом.

— Да, — с облегчением вздохнул Арес и свернул пергамент. С первого взгляда становилось понятно, что ему более чем не по себе.

Через некоторое время Таранос заявил, что идет «полюбоваться на Дилан». Уходя, он бросил недвусмысленный взгляд на Юргена и Ареса, намекая последнему, что от хозяина дома хорошо бы все-таки избавиться. Поэтому Юрген не мог сказать, что после его ухода ему стало намного легче. Но, казалось, все более или менее обошлось… До поры до времени.

— Ты вроде бы хотел что-то сказать? — вывел его из воспоминаний голос Ареса, силящегося свыкнуться со светло-серым пейзажем за окном.

Юрген вздрогнул и обернулся к нему.

— Говори, — хмуро ободрил Арес. — Мне жаль, что так получилось. Но в качестве извинения я, как минимум, не позволю Тараносу убить тебя, если ты сам не захочешь боя.

— Спасибо, господин… — прошептал Юрген. — Но он… Он ведь вернется?..

— Таранос? Да. И его ждут плохие новости, — Арес мрачно уставился на золотое перо, которое держал в руках. — Оно заканчивается куда быстрее, чем мы предполагали… Похоже, его хватает даже меньше, чем на один свиток.

Он и сам не знал, зачем говорит об этом жителю Дилана. Но, пожалуй, Арес чувствовал необходимость поделиться с нормальным человеком, прежде чем вернется Таранос и без обиняков прикажет ему немедленно открыть Врата и взять столько золотых перьев, сколько потребуется.

— Надо сказать, он весьма задерживается. Надеюсь, не пошел прямиком к вашему королю, — сказал Арес, и, пытаясь отвлечься от этих мыслей, равнодушно добавил: — Расскажи мне о вере, из-за которой идет война. И почему вы отказываетесь ее принимать.

Юрген снова вздрогнул, и на этот раз дрожь была куда ощутимее. Насколько все было просто для людей Галикарнаса, но как могут принять такое эти люди, явившиеся неизвестно откуда, связанные с Вратами, что находятся где-то в горах и считаются проклятыми, и берущиеся судить все и вся? Юрген не знал, чего они добиваются, и какое отношение к этому имеют явно магические перья и пергамент, но был уверен, что в их силах что-то изменить. Недаром же его охватило такое странное чувство, когда вчера перо впервые коснулось пергамента!

Однако сейчас он был испуган много меньше. Да, Таранос все еще внушал суеверный ужас, но этот воин, Арес, что сидел за столом и смотрел на него усталым взглядом… Юрген видел, что, откуда бы он ни взялся, не так уж он и грешен: ведь, когда его рука скользила по пергаменту, оставляя письмена на странном языке, в его глазах застывал благоговейный страх. Перед ним было много преград, в то время как перед Тараносом не было ни одной — а появись хоть одна, она тотчас была бы сломлена и разбита.

И Юрген, вздохнув, решил рассказать Аресу все, как есть. Не только о вере, но и о том, что их ждет, если они вздумают иметь дело с королем Галикарнаса.

Старый дом за хлипкой оградой выглядел таким ветхим, что, казалось, стоит ветру подуть чуть сильнее, и он попросту развалится. Жухлая трава жалкими клочками покрывала маленький дворик, по которому были разбросаны редкие поленья и щепки, и в который весьма красноречиво вписались два топора.

— Ага, — первым подал голос Балиан, щурясь, чтобы получше рассмотреть представшую картину. — То есть вот сюда приходил ихний король и занимался тем, что рубил дрова?

— Не король, а генерал, — спокойно ответил Кристиан. — И, думаю, это дело рук хозяина.

Балиан недоверчиво хмыкнул. Ему представлялось крайне сомнительным, что к такому бедному обиталищу может подойти не то что высокопоставленный человек, но и просто уважающий себя прохожий.

— Есть кто дома? — крикнул Балиан.

Тишина. Переглянувшись, братья подошли поближе и заметили, что входная дверь приоткрыта — проем неприветливо чернел в стене, навевая мысль о том, что дом вообще нежилой.

— Пойдем, посмотрим, — Балиан уже собирался переступить через чисто символическую изгородь, способную задержать разве что мышь, но Юан схватил его за плащ.

— Нельзя, это невежливо, — заявил он.

— Очень мило, — фыркнул Балиан. — И что тогда в такой ситуации, по-твоему, будет вежливо?

— Дорубить дрова, пока мы ждем хозяина, — усмехнулся Кристиан. — Уверен, у тебя сохранились навыки.

— Балиан умеет рубить дрова? — изумился Юан.

Балиан побагровел и, перемахнув через преграду, схватил один из топоров. Легко прокрутив его в руке, словно жонглерскую палочку, он обвиняющим жестом направил опасный инструмент на Юана.

— Я неплохо умею рубить кости, — угрожающе проговорил он.

— Но разве они не крепче дерева? — подумав, спросил мальчик.

Балиан задумался. Потом, подтолкнув ближайшее полено ногой, вдарил по нему топором. Оно послушно раскололось напополам, словно Балиан и впрямь всю жизнь только тем и занимался, что рубил дрова. Юан и Кристиан зааплодировали.

— Да идите вы! — буркнул Балиан. — Я просто проверить хотел.

— И как? — улыбаясь, спросил Кристиан.

Балиан пожал плечами и отбросил топор в сторону. Запоздало он сообразил, что ему не приходилось рубить костей, а познавать это на родных братьях, как бы они над ним ни издевались, он не собирался.

— Никого нет, — сказал он. — И я уверен, что тебе, Кристиан, наплели черт знает что. Неужели не видно, что здесь никто не живет! Пустая трата времени, а нам надо поскорее искать эти треклятые Врата Заката и возвращаться в Эндерглид. Мы здесь уже сто лет как не были, и лично меня это вполне устраивало!

Кристиан наградил его укоряющим взглядом. Балиан, поняв, что сболтнул лишнего, прикусил язык, но, конечно, было поздно.

— Ты сказал, вы были здесь? — оторопел Юан. — Здесь, в Дилане? Балиан и Кристиан переглянулись.

— Что вы от меня скрываете? Говорите! — заволновался мальчик.

— Мы не скрываем, Юан, — улыбнулся Кристиан. — Просто ты никогда не спрашивал, а мы были свято уверены, что ты до сих пор думаешь, что я — твоя мама.

Они все рассмеялись, но, судя по тому, как внезапно оборвался смех Юана, и какое напряженно-задумчивое выражение воцарилось на его лице, мысли о родителях и впрямь никогда не приходили ему в голову.

— Так… Так что? — неуверенно проговорил он, будто и сам не понимал, хочет он услышать ответ или нет.

Балиан уже открыл рот, чтобы вкратце поведать о рождении Юана, но Кристиан положил руку ему на плечо, призывая остановиться. Балиан в ярости обернулся, намереваясь вопросить, сколько еще старший брат будет тянуть с рассказом, но, как оказалось, Кристиан руководствовался совсем не своими пожеланиями.

Чуть поодаль на тропе застыл человек, неотрывно глядя на чужеземцев. Здесь следует заметить, что ветхий домик стоял на отшибе деревеньки, и зрелище путнику с огромной корзиной овощей представилось действительно странное: полное запустение, только ребенок и два юноши, один из которых с видом вандала, пришедшего разорять чужие угодья, стоит за оградой в непосредственной близости от вонзенного в землю огромного топора.

— Вы кто такие? — крикнул он.

— Мы ищем Артура, — решил не заострять внимание на личностях Кристиан.

— К которому якобы ходит ваш генерал! — подхватил Балиан. — Это он же Артур, да? — спохватившись, посмотрел он на Кристиана. — Дурацкое имя, еще хуже, чем твое.

Следующие две минуты прохожий со все большим удивлением наблюдал за тем, как Балиан со стоном оседает на землю, потирая челюсть — удары Кристиана в таких случаях всегда отличались поразительной быстротой и точностью.

— Это правильно, — одобрил прохожий, враз преисполнившись доверия к Кристиану. — Артур обычно возвращается позже, вряд ли вы его сейчас застанете.

— А мы подождем, — улыбнулся Кристиан. И, поглядев на Балиана, добавил: — И нарубим дров к его приходу.

— Это правильно, — снова кивнул прохожий и пошел своей дорогой.

Братья проводили его взглядами. Вскоре тот скрылся в близлежащем доме — до него отсюда ходу было минуты три, в то время как в центре деревеньки дома стояли почти вплотную.

— С чего это я должен рубить чужие дрова! — возмутился Балиан.

— Юана научи, — спокойно проговорил Кристиан, усаживаясь на траву.

— Неплохая будет тренировка.

Балиан поворчал, но послушался. Пока Юан с горящими от восторга глазами под его руководством отрабатывал удары топора на ни в чем не повинном воздухе, Кристиан объяснял им, что прежде чем обратиться к человеку с просьбой, а именно это им и предстоит сделать, — совсем нелишне оказать ему хоть какую-нибудь, пусть даже маленькую услугу.

— И в кого ты у нас такой расчетливый, — буркнул Балиан, глядя, как Юан с боевым кличем разрубает полено — действие настолько эффектное, что давешний прохожий, услышав, нервно выглянул из-за своего забора.

— У меня получилось! — радостно воскликнул Юан. — Могу хоть сто раз так сделать!

— Если только топор тебя не перевесит, — улыбнулся Кристиан.

Еще несколько часов Юан продолжал с азартом крушить все вокруг — с дровами было покончено, и мальчик с интересом поглядывал на ограду. Но ее старшие братья в обиду не дали. Солнце постепенно окрашивало все в золотистые тона, лучи все чаще пробивались на землю широкими полосами — верный признак медленно приближающегося вечера. Люди в деревне высыпали на улицу, и до окраины доносился разноголосый говор. А хозяин ветхого домика все не приходил.

Юан окончательно выбился из сил и растянулся на траве рядом с Балианом и Кристианом. Пригревшись под вечерним солнцем, он начал проваливаться в дрему, но вовремя вспомнил, что спать надо ночью, чтобы не видеть пугающей темноты, и торопливо сел.

— Подумать только, — глядя вдаль, задумчиво проговорил Балиан. — Мы — стражи Рассвета… Лучшие в Эндерглиде… И вот мы сидим в Дилане и рубим дрова какого-то бедного мужика.

— Спать меньше надо, — не был столь расстроен Кристиан. — О мире подумал бы, а не о себе.

— Все-таки странно, что Гволкхмэй отправил именно нас, — глухо проговорил Юан. — Почему не воинов? Они со всем бы управились…

— Жители Эндерглида имеют такое же представление о Дилане, как мы — о Градероне, — сказал Кристиан. — Здешним совсем ни к чему знать о существовании Этериола, так что поднимать шум не следует. А мы — единственные в Эндерглиде, кто прежде бывал здесь. Думаю, поэтому Гволкхмэй решил, что мы справимся лучше, чем кто-то другой. То, что для Балиана это вылилось в… — Кристиан подумал, подбирая нужные слова. — В заслуженное наказание — просто совпадение.

— Но как вы могли быть здесь? — наконец, решился спросить Юан. — И как это связано с родителями?

— Почему это «вы», — хмуро проговорил Балиан. — Ты тоже был здесь.

— Не помню! — решительно заявил мальчик.

— И не вспомнишь, — проворчал Балиан. — Тебе тогда было не больше года, и ты не делал ровным счетом ничего полезного. Ныл постоянно! — на Балиана нахлынули воспоминания, и его словно прорвало: — Замучились тебя в деревню носить, чтоб тебя кормили! И огонь постоянно поддерживать, чтобы, видите ли, не мерз! А убирать за тобой! А мыть тебя! А…

— Балиан, — Кристиан отвесил брату звонкий подзатыльник. — Начнем с того, что все это делал я.

— Я дрова рубил, — возразил Балиан с чувством выполненного долга. Кристиан обреченно махнул рукой и обратился к Юану:

— Видишь ли, Юан, мы все родились в Дилане. В Эндерглид нас забрали много позже.

Юан переводил изумленный взгляд с него на Балиана и обратно.

— Но… Почему тогда? — пролепетал он — ему было прекрасно известно, что посторонних, то есть жителей Дилана, никогда и ни за что не проведут через Врата в Этериол.

Балиан помрачнел. Кристиан пожал плечами и сказал:

— Не знаем. Просто пришел Тристан и увел нас в Этериол. Мы были не против. Мы с Балианом жили одни. Мне тогда было всего одиннадцать, Балиану — восемь, а у нас на руках грудной ребенок — ты. А там еще и дом сгорел… Так что Тристан очень вовремя появился.

— Но как же мы оказались совсем одни? — Юан проникся сочувствием к несчастным братьям, на которых столько всего свалилось.

— Мама заболела и умерла почти сразу после твоего рождения, — сказал Балиан.

— Ясно, — погрустнел Юан. — А папа?

Лицо Балиана покраснело. Он боролся с подступающим гневом несколько секунд, но потерпел сокрушительное поражение и заорал:

— А папа у тебя редкостный придурок, и никто его сто лет не видел!

Юан от неожиданности отпрянул, так что Кристиану пришлось срочно зажать Балиану рот и объяснить:

— Отец нечасто бывал дома и, в общем, тебя в глаза не видел. Никто не знает, где он сейчас.

— Но он жив?

— Никто не знает, — повторил Кристиан. — Но если хочешь иметь представление, то Балиан весь в него.

— Тогда не хочу!

Они с Кристианом рассмеялись, а вырвавшийся из цепкой хватки старшего брата Балиан не преминул осыпать их массой нелестных эпитетов.

Именно в этот момент их застал подошедший к дому человек.

Поначалу он не обратил на них внимания, спокойно переступил через ограду и направился к дому. Но уже около распахнутой двери, поморщившись от громких криков, обернулся и посмотрел на устроившихся под деревом братьев — в том, что они именно братья, сомнений не возникало. Однако в первую очередь вновь прибывшего удивило совсем не это, а одежда и оружие незнакомцев — мало кто расхаживал по улицам с оружием, кроме солдат, но облачение у них было явно не солдатское, да и возраст не тот.

Отойдя от дома, чтобы лучше разглядеть их, он застыл в изумлении. Ему многое пришлось повидать в жизни, и мало что вызывало у него сильные эмоции, но вот трое разновозрастных мальчишек, одаряющие окрестности веселым смехом, озаренные лучами вечернего солнца, с развевающимися на легком ветерке длинными золотистыми волосами, отчего-то навели его на мысли чуть ли не об ангелах и даже вызвали нечто вроде благоговейного страха.

Как раз когда он, присмотревшись к мечам, проассоциировал братьев с защитниками рода людского, старший из них, обернувшись, встретился с ним взглядом. За ним обратили свое внимание двое других, все вместе поднялись на ноги и решительно направились к нему.

— Здравствуйте! — первым приблизился к ограде Юан. — Вы случайно не Артур?

Хозяин дома посмотрел на него в некотором замешательстве. Мальчик ответил ему вежливым взглядом, украдкой изучая незнакомца. Тот был молод — на вид немногим старше Кристиана — высок, плечист, с короткими черными волосами, в доспехах и при мече. При этом черты его лица отличались мягкостью, так что, несмотря на воинское облачение, мыслей об угрозе он не вызывал. Юан долго не мог отвести от него зачарованных глаз — это был первый настоящий воин, которого он увидел. Эндерглидские не в счет, ведь они не носят доспехов.

— Мы ищем Артура, — сказал Кристиан, отвлекая их от созерцания друг друга.

Молодой человек встряхнулся и поднял взгляд.

— Я Артур, — сухо проговорил он. — Что вам нужно?

— Он — Артур, — закатил глаза Балиан. — Он, — он указал на дом, — Артур… Как-то это не вяжется с этой развалю… — договорить ему помешал пинок от Кристиана.

— Не обращайте внимания, — улыбнулся он улыбкой, в буквальном смысле приказывающей не обращать внимания на Балиана. — Дело в том, что мы из Атриала. Идем на службу к королю Роланду, и нам посоветовали обратиться к вам.

— Вы не из Атриала, — отрезал Артур.

Кристиан, Балиан и Юан переглянулись. Похоже, провести воинов было куда сложнее, чем обычных жителей.

— Почему вы так решили? — вежливо поинтересовался Кристиан, надеясь, что удастся как-нибудь поправить положение.

— Ваша одежда и символика, — Артур, прищурившись, указал на рукоять его меча, украшенную символом Врат Рассвета и по совместительству гербом Эндерглида, — прямо противоположны атриальским. Ровно, как и всем остальным. Кто вы такие, и что вам нужно на самом деле?

— А все воины такие умные? — простодушно спросил Юан. — Хочу быть воином!

Артур, не удержавшись, чуть улыбнулся. Страх и волнение прошли, забрав с собой и подозрения — конечно, ребята были очень странными и пришли неизвестно откуда (Артур действительно был осведомлен обо всех странах, имеющих свои армии, и был уверен, что такого облачения в них нет), но не казалось, что они задумали недоброе.

— Да уж, Юан прав, — улыбнулся Кристиан.

— Нам надо к этому вашему королю, — без обиняков заявил Балиан. — У нас к нему просьба и все такое.

— Просьба к королю Роланду? — вскинул брови Артур. — Что ж, удачи. У вас столько же шансов попасть к нему на аудиенцию, сколько пробраться в Галикарнас.

— Нам туда не надо, — не брал лишнего в голову Балиан.

— Мы рассчитывали, что вы поможете нам встретиться с королем, — вмешался Кристиан. — Мне сказали, что это в ваших силах… Что вы пойдете на службу и можете взять с собой чужеземных воинов — то есть, нас.

Артур внимательно смотрел на него. Потом перевел взгляд на Балиана.

— Вы намереваетесь воевать за короля Роланда?

— Почему бы и нет? — не дав Балиану огрызнуться, Кристиан одарил Артура очередной улыбкой.

— Не думаю, что вы из Галикарнаса, — холодно проговорил Артур, — но, согласитесь, это все крайне подозрительно. Вы приходите неизвестно откуда с целью повидать короля и пытаетесь использовать как предлог воинскую службу. Но зачем вам рисковать собой и воевать за Асбелию, если вы не имеете к ней никакого отношения? Я не намерен помогать вам, ничего о вас не зная. Еще не хватало, чтобы по моей вине с королем Роландом что-то случилось.

— Не более подозрительно, чем такой красавчик, живущий в какой-то развалюхе, — не согласился Балиан.

— Ты замолчишь, нет? — вздохнул Кристиан.

— А пусть он объяснит! — никак не желал успокаиваться Балиан.

— Я бываю здесь редко, — сказал Артур ледяным голосом. — Это дом моих родителей, и я прибыл сюда всего месяц назад. Мне нет смысла заботиться об этом жилище — я снова должен уйти на службу к королю.

Балиан, удовлетворившись этим объяснением, умолк и украдкой толкнул Кристиана, намекая на то, что теперь судьба разговора в его руках, и он вмешиваться не собирается.

— Нам очень нужно поговорить с королем, Артур, — сказал Кристиан. — Только он может нам помочь. Если он согласится на это, мы готовы отплатить ему чем угодно — в том числе, военной службой. У нас нет никаких дурных намерений.

Артур, казалось, задумался. Потом медленно проговорил:

— Предположим, что я согласился. Но кто вам сказал, что вас вот так просто примут в королевскую армию? Вы слишком юны для этого. Не говоря уже о том, — он посмотрел на Юана, — что с вами маленький ребенок.

— Я могу сражаться, — сказал Юан. — И готов это доказать.

Артур только вздохнул и покачал головой — в хоть какое-то боевое мастерство малыша ему решительно не верилось.

Видя, что убедить воина не удалось, Кристиан проговорил:

— Сейчас Юан немного устал, — он многозначительно посмотрел на аккуратную кладку дров, — но завтра он будет в форме. Давайте договоримся так — если ему удастся убедить вас в том, что он способен сражаться, вы возьмете нас с собой к королю. Как я понимаю, до столицы далеко не один день пути, и если по дороге у вас возникнут какие-нибудь подозрения касательно нас, вы сможете отказать нам в любой момент. В любом случае, если мы привяжемся к вам против вашей воли, вы сможете сообщить об этом королевской страже, когда мы прибудем.

Артур еще раз медленно обвел взглядом всех трех братьев. Лица их выражали железную уверенность, в глазах полыхал знакомый ему огонь — такой взор можно встретить только у тех, у кого есть воля к сражению. И нельзя не признать, что в словах старшего была истина. Даже если младший каким-то чудом убедит его в том, что может выйти на серьезное поле боя (что, конечно, невозможно — ведь ему всего лет шесть!), дорога до столицы Асбелии неблизкая, и он, Артур, действительно успеет передумать.

— Очень хорошо. И как же мы проверим годность юного воина?

— Как насчет поединка с Балианом? — предложил Кристиан. — Они часто устраивают тренировочные бои. Конечно, Балиан будет поддаваться, но вы все равно сможете оценить его способности.

— Ладно. Приходите завтра к полудню, — сказал Артур. — А теперь извините, мне требуется отдых.

— Разумеется. Благодарим вас, — отвесил ему поклон Кристиан. — Пошли, ребята.

Юан благовоспитанно попрощался, Балиан буркнул мрачное «пока», и они неспешно направились к центру деревни, оживленно о чем-то переговариваясь. Артур, так и стоя у распахнутой двери ветхого домика, еще долго смотрел им вслед и никак не мог понять, кто же они такие, эти странные братья, и как они вообще могли появиться в подобной глуши. Ведь он и его товарищи постоянно патрулировали границу за лесом — единственный доступный путь к деревне — и последние несколько дней мимо них никто не проходил.

Глава четвертая Встреча с солдатами

На следующее утро Балиан проснулся в превосходном настроении. Пусть он снова в Дилане, пусть вокруг не самые лучшие удобства, но сегодня его ждал показательный бой — пусть всего лишь с Юаном, пусть зрителями будут обычные деревенские жители, но это будет показательный бой, а большего удовольствия Балиан и представить себе не мог. С тех пор, как Тристан привел их в Эндерглид, и Балиану и Кристиану дали в руки мечи, чтобы они могли опробовать себя в боевом искусстве, для Балиана не существовало большей радости, кроме как демонстрировать направо и налево свои способности, а они, по общему мнению, были весьма и весьма незаурядными. Кристиан тоже выказал себя замечательным воином, да и Юан вызывал в Эндерглиде море восторгов, но из трех братьев все же отличали именно Балиана. И, хотя ему уже не раз приходилось опробовать себя в настоящей битве, опять же с успехом, куда больше ему нравилось являть себя в показательных боях — одном из главных развлечений Эндерглида. Заключалось оно в том, что во время празднеств, когда все уже порядком повеселились, в центре залы или площади освобождалось место, куда выходили двое соперников. Отваживались на это немногие. Бой шел на настоящих мечах, при этом ранить врага категорически запрещалось. Целью, конечно, было победить своего оппонента, но таким образом, чтобы он, во-первых, остался совершенно невредимым, а, во-вторых, чтобы глаза зрителей не были огорчены излишне грубыми действиями. В результате получался красивый и зрелищный бой без единой потери — хотя, конечно, бывали несчастные случаи, за которые Гволкхмэй карал лишением воинского звания. Поэтому охотников рискнуть всегда находилось очень мало.

Тут следует заметить, что Балиан один раз стал виновником такого вот несчастного случая. В десять лет он так всех замучил своими воплями, что ему все же позволили участвовать в показательном бое, уповая на безобидность битв. Ребенка никто не поранит, — сочли Тристан и Гволкхмэй, но на всякий случай выставили против Балиана лучшего бойца, дабы избежать случайностей. Никто и представить не мог, что опасность грозит не Балиану — тот так увлекся размахиванием меча, что совсем позабыл о показательности боя, и, улучив момент, едва не лишил прославленного воина кисти руки. Все были одновременно в восторге от ловкого маневра и в ужасе от ранения, но воинского звания у Балиана тогда не было, поэтому историю удалось как-то замять. Правда, уже после получения звания стража Балиану пришлось очень постараться, чтобы ему позволили еще разок опробовать себя в нелегком деле. Справедливости ради остается только добавить, что с тех пор он неизменно выходил фаворитом в подобных развлечениях и с успехом расправлялся почти с любым противником — не причиняя ему ни единого ранения и, конечно, не позволяя оставлять на себе хотя бы царапину.

Итак, предвкушая поединок, Балиан последним спустился к завтраку — сладостные сны о новых подвигах до последнего держали его в постели. Подходя к двери, он заведомо приказал себе не обращать внимания на посетителей гостиницы, и весьма удивился, когда, переступив порог, увидел, что кроме Кристиана и Юана здесь никого не было.

— Я что, совсем проспал? — озадаченно почесал затылок Балиан.

— Как ни странно, нет, — покачал головой Кристиан. — Мы тоже очень удивились.

— Только вошли, а старушка дала нам еду и сразу убежала, — добавил Юан.

— Совсем у них крыша поехала? — пробормотал Балиан, садясь за стол и торопливо придвигая к себе все то, что не успели съесть братья.

— Она не выглядела испуганной, если ты о своем неоспоримом грозном величии, — воздел глаза к потолку Кристиан. — Просто торопилась. Давай, быстрее ешь, нам тоже не нужно задерживаться. Юан?

Мальчик от неожиданности вздрогнул и посмотрел на него огромными непонимающими глазами — он был далеко не так весел, как Балиан, и приближение битвы его не слишком радовало.

— Волнуешься? — улыбнулся Кристиан.

— Да, — признался Юан. — Это как тогда… Когда перед Тристаном… Страшно.

Кристиан и Балиан рассмеялись. Любой человек, мечтающий получить воинское звание в Эндерглиде, должен был рано или поздно предстать перед Тристаном и показать ему в тренировочном бою со сверстником, на что способен. Но если на обычных тренировках всегда было очень весело — можно было кричать, ругаться, подзадоривать своего противника, то советник Гволкхмэя, будучи суровым в отборе кандидатов, во время экзамена всегда хранил гробовое молчание и того же требовал от своих коллег. В результате будущие воины чувствовали себя не только напряженно, но и очень глупо: шутка ли, стоять перед таким же неумелым соперником в полном молчании и ждать, когда же он соизволит сделать первый шаг — самому начинать было боязно.

— В виде исключения буду поддерживать тебя криками, — пообещал Кристиан. — Так что будет совсем не страшно. Просто покажи все, на что способен. И да, не бойся ранить Балиана — поход к королю дороже.

Балиан от возмущения поперхнулся, зато Юан рассмеялся — напряжение немного отпустило его, и он, сказав, что немного потренируется, выбежал из комнаты.

— Как думаешь, все нормально будет? — спросил Балиан после короткой паузы.

— Если этот Артур действительно воин, он легко разглядит в Юане потенциал, — спокойно проговорил Кристиан. — А что касается тебя, так ты вообще находка для королевской армии. Не задавайся, — улыбнулся он, видя, как брат гордо вскинул голову.

Балиан после этой улыбки сразу сник и торопливо занялся поздним завтраком.

Вскоре они вышли во двор, где Юан вновь и вновь взмахивал мечом. Больше вокруг никого не было, только старый-престарый человек закрыл за Балианом и Кристианом дверь, когда они вышли на крыльцо. Похоже, этим утром все с поразительным единством решили куда-то уйти.

Обсуждая таинственное исчезновение людей, Кристиан, Балиан и Юан быстрым шагом направились к отдаленной обители Артура. Время уже поджимало, так как Балиан не успокоился, пока не смел все, что было на столе.

— Тебе во время боя плохо не станет? — спросил Кристиан уже на подходе к окраине.

— Еще чего! — Балиан и мысли такой не допускал. — У меня железный организм! Мне было плохо всего один раз в жизни.

— Потому что вино нужно в соответствии с возрастом пить, — вздохнул Кристиан, хорошо помнивший двенадцатилетнего Балиана, который отчаянно стремился доказать какому-то стражу, что он уже взрослый.

Балиан, после этого эпизода пивший вино только через силу и в виду крайней необходимости (за неимением других напитков), хотел заявить, что это не его, Кристиана, дело, но оборвал себя на полуслове. Изумленное выражение его лица сменилось восторженным, и Балиан, взмахнув рукой, довольно рассмеялся.

— Познайте же мое величие! — воскликнул он, указывая вперед.

Кристиан и Юан проследили за его жестом и увидели, кому Балиан адресует это ценное напутствие. Юан удивленно охнул, Кристиан, явно озадаченный, неуверенно улыбнулся.

Перед домом Артура собралось полным-полно людей, в том числе и хозяйка гостиницы. Все они, заслышав крик Балиана, оглянулись и одобрительно зашумели, приветственно размахивая руками.

— Похоже, они действительно пришли посмотреть на ваш бой, — сказал Кристиан. — Очень интересно.

— Просто этот Артур не может без показухи! — хмыкнул Балиан.

— Как и ты, — заметил немного приободрившийся Юан. Хоть перед толпой и страшновато, все лучше, чем перед одним профессиональным воином в гробовой тишине.

Балиан досадливо крякнул, но возражений у него не нашлось.

Толпа услужливо расступилась, пропуская их вперед и не сводя с них жадных взглядов. Артур обнаружился у своего дома. Он стоял у хлипкой ограды, сложив руки на груди, и выглядел мрачнее тучи.

Завидев вновь прибывших, он отрывисто обратился к Кристиану, который первым одарил его вопросительным взглядом:

— Прощу прощения. Мой сосед видел вас вчера у моего дома, и, узнав от меня о готовящемся поединке, счел нужным известить всю деревню…

Мне очень жаль. Если хотите, перенесем поединок назавтра. Это моя вина, так что я готов отложить свое отбытие.

— Не нужно, — улыбнулся Кристиан. — В нашей стране очень любят показательные бои, так что мои братья даже получат удовольствие.

— Давайте уже начинать! — не терпелось Балиану.

Народ поддержал его согласными криками. Артур тяжело вздохнул и с жалостью посмотрел на Юана — тот уже сжимал в руках рукоять своего небольшого меча.

— Ладно. Подожди! — одернул он Балиана, тут же вытянувшего из ножен свое оружие. — Ты намерен биться с ним обнаженным мечом?!

— А как еще? — Балиан посмотрел на него, словно на ненормального.

— Но он же совсем ребенок!

— А как ты тогда намерен оценить его и выпустить на поле боя? — Балиан покрутил пальцем около виска.

— Так, — срочно вмешался Кристиан. — Пожалуйста, не беспокойтесь, — обратился он к Артуру. — Юану ничего не грозит. Мы бы не стали без нужды подвергать его опасности. Балиан весьма… Весьма невежлив, но о Юане он беспокоится не меньше моего.

Артур посмотрел на него с сомнением, но спокойствие Кристиана внушало доверие, и он медленно кивнул.

Балиан и Юан вышли на пространство, освобожденное толпой, и встали друг против друга. Часть людей затаила дыхание, другая часть только посмеивалась — таким несерьезным было противостояние, что все происходящее казалось им детской игрой. В том числе и Артуру, только вот смешно ему не было. Он не понаслышке знал, к чему может привести неумелое обращение с оружием. Но Кристиан, стоящий рядом с ним, по-прежнему был спокоен, и когда кто-то в толпе, явно жаждущий крови, крикнул: «Начинайте уже!», он помахал братьям рукой и с улыбкой добавил: «Начинайте-начинайте!».

Однако повторять дважды не было нужды. Юан с криком «защищайся!» бросился на Балиана.

Кто-то из зрителей улыбнулся, кто-то перекрестился, про себя молясь, чтобы Балиан никак не отреагировал на эту дерзкую выходку — в конце концов, Юану даже до его груди было еще расти и расти. Но мальчик на бегу подпрыгнул и с такой стремительностью взмахнул мечом, что если бы Балиан с такой же стремительностью не отбил его лезвие своим, быть ему смертельно раненым.

— Великий воин Юан снизошел до предупреждения, — закатил глаза Балиан, не обращая внимания на изумленное аханье народа.

— Еще бы, а то собирай тебя потом по частям, — ответил тем же Юан.

— Ах ты, маленький!.. — не договорив, Балиан резко взмахнул мечом. Юан успел отпрыгнуть буквально за секунду до того, как лезвие просвистело там, где мгновение назад была его шея. — Тормозишь, — прокомментировал Балиан. — Так тебя и пришибить недолго.

Юан обиженно надулся и с новым приливом энергии кинулся на брата. Тот, смеясь, уворачивался. Тем не менее, он частенько отбивал внезапные удары и порой даже нещадно ругался, когда Юан проявлял совсем уж невообразимую изобретательность. Мальчик прекрасно знал, что еще мал для настоящих боев, и поэтому, чтобы не во многом уступать старшим братьям, пользовался своим маленьким ростом и скоростью. Кроме того, он мог, изобразив на лице смятение, легко обойти противника (ведь тот будет уверен, что он просто шарахнулся от страха) и ударить его сзади. Балиан со своим самомнением почти всегда попадался на эту уловку. Так вышло и теперь — изумленный люд восторженно завопил, когда брат в последний момент заметил Юана и, споткнувшись, чуть не упал. От удара его отделили считанные секунды.

— Поразительно! — воскликнул Артур.

— Юан частенько пользуется тем, что его недооценивают, — сказал Кристиан. — Это страшное оружие.

Обиженный за такой позор Балиан резко опустил меч. Юан не растерялся и вскинул свой, придержав конец лезвия другой рукой так, что его оружие ровной перекладиной защитило своего владельца от довольно сильного удара. Юану пришлось как следует упереться ногами в землю, чтобы удержать меч. Балиан снова замахнулся, и на этот раз обрушил на мальчика целый ряд быстрых атак. Юан был вынужден отступать, но он отбивал все выпады, и через минуту даже перешел в наступление — правда, совсем ненадолго. Он снова попятился, отбивая удары Балиана, и уже стал уставать. Его взгляд с нарастающим волнением следил за мечом брата, боясь пропустить удар. Поняв, что долго так не протянет, Юан, в очередной раз взмахнув мечом, повернулся и побежал. Балиан — за ним.

— Мудро, — одобрил поступок Юана Артур. — Удивительно, что в таком возрасте он руководствуется не эмоциями, а расчетом.

— Эмоциями руководствуется Балиан, — засмеялся Кристиан, глядя, как Балиан носится по кругу за младшим братом, громогласно обещая «прибить» его «на месте».

Юан внезапно резко остановился и развернулся. Меч Балиана был встречен его мечом, и ближний бой начался заново. На этот раз он длился много дольше; во время него Юану удавалось два раза вырваться вперед и представить для Балиана серьезную угрозу. Но, в конце концов, он снова был вынужден отступать, и, когда ослабевшие руки уже совсем нетвердо преграждали путь яростному мечу, Балиан остановился.

— Живи, так и быть, — с царственной щедростью сказал он, возвращая оружие в ножны.

Юан, стараясь отдышаться, кивнул.

Видя, что бой окончен, жители деревни радостно взревели и бросились к бойцам. Точнее, к Юану — каждый счел своим долгом потрепать его по волосам, подергать за плащ, прокричать на ухо несколько одобрительных реплик и, конечно, мучающий всех вопрос — где же он научился так умело сражаться? Несколько растерянный мальчик не успевал отвечать всем и вырывать из рук свой плащ.

Артур и Кристиан отошли подальше, издали наблюдая за всем этим балаганом. Спустя какое-то время оттуда вывалился и Балиан. Он отошел в сторону, наглядно демонстрируя народу, что почести, которые он сейчас отдает Юану, совершенно его не заботят.

— Мальчик, бесспорно, удивителен, — сказал Артур. — У него впечатляющие способности. Но…

— Но?

Артур помолчал, глядя, как люди расталкивают друг друга, чтобы пробраться к Юану. Взгляд его был задумчив.

— Честно говоря, едва ли не больше меня удивил другой… Балиан, верно?

Кристиан кивнул.

— Юан сражается чересчур умело для своего возраста, даже если предположить, что его тренировали с рождения, — продолжил Артур. — Но он все равно еще ребенок и показывает вещи, удивительные разве что для ребенка. Взрослый воин ему не соперник. Балиан поддавался.

— Мы знаем, — сказал Кристиан. — Юан и сам это понимает. Но и вы ведь понимаете, что ни один взрослый воин не станет всерьез с ним бороться. В этом и есть его преимущество.

— Да, но я не к тому. Не спорю, на поле боя он не будет беззащитной жертвой. Но если Балиан поддавался, значит ли это, что он способен на гораздо большее?

— Еще как значит, — кивнул Кристиан. — Балиан — один из лучших стражей… Воинов в нашей стране.

Артур посмотрел туда, где в гордом одиночестве стоял Балиан. Его потрясли движения, скорость и расчетливость, с которыми он действовал. Да, он сражался против ребенка, кроме того, против своего родного брата, но это не помешало ему выказать потрясающие навыки. Скорость удара. Безошибочный расчет на то, куда и насколько отклонится противник. За внешней несерьезностью в этом парнишке скрывается нечто из ряда вон выходящее, — думал Артур, в десятый раз задавая себе вопрос, откуда же они явились, эти ребята.

— Ты ведь старший? — спросил он Кристиана.

— Верно. Балиан младше меня на три года.

— Ты сильнее его? Кристиан улыбнулся.

— Нет. Я могу дать достойный отпор, но в поединках на мечах я ему уступаю. Не сказал бы, что мы проверяли это всерьез, однако для нас обоих это очевидно.

Артур отрешенно покачал головой. Да уж, тут было, чему удивляться.

— Кристиан! Балиан! Да помогите же кто-нибудь! — послышался жалобный крик Юана из толпы.

— Замучили ребенка, — вздохнул Кристиан.

Он остался стоять на месте — Балиан уже отправился спасать Юана от чужого внимания. Разогнать гущу людей было делом невозможным, так что он просто растолкал всех и, подхватив потрепанного братишку на руки, с видом героя-пожарника вынес его к дому Артура. Тот сразу же пригласил их всех пройти внутрь и торопливо захлопнул дверь прямо перед носами жителей.

Как ни странно, во внешне маленьком и ветхом, почти разваливающемся домике оказалось не то чтобы очень уютно, но просторно и удивительно чисто. В единственной комнате были только кровать, стол и огибающая его скамья, так что по ровному дощатому полу можно было совершать весьма длительные прогулки. Если, конечно, обходить участок у дальней стены — там нашли себе приют доспехи и оружие. Само собой разумеется, Балиан и Юан сразу же бросились туда.

— Как много! — восторженно воскликнул Юан.

— И качество неплохое, — Балиан взял в руки один из мечей. — Хм-м, но он не доделан. А вот этих штук, — он толкнул коленом верхнюю часть доспеха, — я никогда не понимал.

— Ты хочешь сказать, что не собираешься использовать доспехов? — с подозрением посмотрел на него Артур.

— Да что ж я, камнем стукнутый? — изумился Балиан. — Чтобы я на себя такое напялил!

У Артура язык зачесался выразить свое скромное мнение о том, что в таком случае он действительно стукнутый, но сдержал себя. Сейчас подвернулся очень удобный момент, чтобы задать несколько вопросов, и упускать его Артур не собирался.

— Если вы все еще намерены присоединиться к армии, я должен спросить, — Артур присел на скамью. — Конечно, вы показали удивительный поединок… — он поймал на себе робкий взгляд Юана и одобрительно кивнул ему. — Даже младший из вас совсем недурно обращается с оружием.

Юан расцвел.

— Но, — голос Артура зазвучал жестче. — Приходилось ли вам бывать на настоящем поле боя?

Братья переглянулись. Теоретически можно было что-то соврать, но ведь этот Артур был в курсе всего и вся, что касается войн. Если начнет расспрашивать подробности, то только исполнится подозрений. С другой стороны, он, похоже, уже смирился с тем, что они явились из никому не известного места. И, хотя рассказывать об Этериоле пока не слишком хотелось, с молчаливого согласия друг друга они решили сказать правду.

— Не приходилось, — улыбнулся Кристиан. — Но могу вас заверить, в виду нашей… Нашей профессии, — своевременно подобрал он нужное слово, — у нас достаточно боевого опыта.

— И чем же, позвольте узнать, вы занимаетесь? — Артур скользнул взглядом по их роскошным мечам.

— Мы охраняем святыню! — гордо вскинул голову Юан.

— Где ты такое слово вырыл, — скривился Балиан. — Эти чертовы Вр…

— В любом случае, — Кристиан незаметно от Артура пнул брата ногой так, что тот оборвал себя на полуслове, — вы уже имели возможность убедиться, что мы чего-то стоим. А по дороге убедитесь еще.

— И в случае успеха вы намерены выступать против Галикарнаса без доспехов? — из чисто профессионального интереса спросил Артур, посмотрев на Балиана.

— Представь себе, — ответил тот. — Только граде… Только наши враги прикрываются всякими там доспехами. Трусы!

— Дело в том, что в нашей стране больше ценится ловкость, нежели сила, — объяснил Кристиан. — Обучая воинов, наши наставники стараются сделать так, чтобы они могли уклониться от удара, а не надеяться на защиту.

— Логично, — вынужден был признать Артур. — Но ведь от случайности никто не застрахован.

— Но избежать случайности куда легче, если на тебе нет лишних десяти килограммов железа, — хмыкнул Балиан.

Артур смотрел на них с все большей задумчивостью. Но если раньше у него все же оставались сомнения по поводу благости их намерений — в это суровое время никому нельзя доверять! — то теперь опасения были совсем другого рода. Чувства, схожие с теми, что возникли, когда он впервые их увидел. Тогда он сравнил их с ангелами. И, хотя за такую ассоциацию король Роланд мог и к смерти приговорить (называть первых встречных слугами Божьими — богохульство!), Артуру казалось, что он не так уж далеко ушел от истины. Ангелы являются из совершенно неведомых человеку мест и поражают своей необычностью, а эти братья будто с неба свалились и демонстрируют поразительные навыки. Да еще весьма туманно говорят о своей стране. Что это была за страна?

— Ладно, дело ваше, — сказал Артур. — Соберите свои вещи, утром я зайду за вами, и мы отправимся в путь.

— У нас нет вещей, — услужливо сообщил Юан.

— Ах, вот оно как, — нахмурился Артур и посмотрел на Кристиана. — Это многое объясняет.

Кристиан с некоторым смущением улыбнулся. Ему стало ясно, что Артур понял — они попали сюда неожиданно, и просьба к королю Роланду была связана именно с этим, а никак не с жаждой справедливости и войной с Галикарнасом.

— В любом случае, будьте готовы, — сказал Артур. — Я и так задержался здесь, так что намерен отправиться завтра до полудня.

Пообещав ему, что не заставят себя ждать, Кристиан, Балиан и Юан простились с ним до завтра. Народ, наконец, отхлынул от дома, так что их уходу ничто не препятствовало. Они только остановились ненадолго у поверженной ограды — единственной жертвы зрелищного поединка.

— Ну вот, — Балиан поддел ее ногой. — Можно было вчера позволить Юану ее разрубить, все равно снесли.

Юан толкнул его в бок. Балиан хотел дать ему подзатыльник, думая, что это месть за невежество, но, оказывается, младший брат просто хотел привлечь его внимание. Они с Кристианом не отрывали взгляда от полосы леса, начинающегося чуть поодаль. Балиан тоже посмотрел туда.

Из-за деревьев вышли вооруженные люди в доспехах. Они огляделись; взгляды их немного задержались на братьях, но, похоже, те не вызвали у них подозрений. Один из мужчин подал какой-то знак, и из леса вышли еще двое. Они тащили по земле тело человека — одежда его была окровавлена. Все четверо неспешно двинулись вдоль линии леса, волоча за собой безжизненное тело.

— В Эндерглиде похороны как-то покрасивее проходят, — мрачно заметил Балиан.

— Думаю, своих они несут с большей честью, — сказал Кристиан.

Тут окровавленный человек пошевелился — братья были уверены, что им показалось, но люди в доспехах немедленно бросили свою ношу на землю и с громкими ругательствами принялись бить раненого ногами. Тот, однако, выказал небывалую силу, и, несмотря на свое плачевное состояние, что было сил вцепился руками в ногу одного из обидчиков. Рослый мужчина с новыми проклятьями попытался стряхнуть его, но тщетно.

— Да что они вытворяют! — возмутился Балиан, порываясь кинуться к дерущимся.

— Подожди! — Кристиан схватил его за руку, и вовремя.

Человек в доспехах снова подал своим спутникам знак. Один из них тут же вытянул из ножен меч и занес его. Кристиан едва успел притянуть к себе Юана, чтобы тот не стал свидетелем жестокого убийства.

— Вот ублюдки! — был потрясен до глубины души Балиан.

Люди в доспехах с мрачным удовлетворением потащили тело убитого дальше вдоль леса.

Взгляд Юана, прижавшегося к Кристиану, падал на деревню, и он увидел, что далеко не они одни наблюдали за этой кровавой сценой. Люди, ненадолго отвлекшись от своих дел, смотрели в сторону леса; дети, взобравшись на крыши домов, жадно наблюдали за происходящим.

Но вот люди в доспехах стали отходить от леса и приближаться к селению. Жители, встрепенувшись, поторопились сделать вид, что ничего не видели, и вообще нет для них ничего важнее своих повседневных дел.

— Слушайте, пойдемте скорее, — сказал Кристиан.

Балиан, оторвав от него Юана, потрепал братишку по волосам и подтолкнул по направлению к деревне. Мальчик, словно во сне, неверными шагами пошел вперед — жестокая расправа над раненым напугала его, но он всеми силами старался подавить возникшие чувства. Он знал, что, скорее всего, в жизни ему доведется увидеть немало страшных зрелищ, особенно, если они отправятся на войну, и потому к этому следует быть готовым и не терять присутствия духа. Не потеряли же его Балиан и Кристиан! Чем он хуже?

Быстрыми шагами братья преодолели немалый путь и убедились в том, что совсем не зря решили поторопиться. Людей в доспехах пока нигде не было видно, но все почему-то спешили поскорее закончить свои дела и укрыться в домах. Детей на улицах уже совсем не было.

— Что происходит? — прошептал Юан. — Это люди из Галикарнаса?

— Думаю, напротив, — сказал Кристиан. — Скорее всего, из Галикарнаса был убитый.

— Или они просто так подумали, — хмыкнул Балиан.

— Но тогда почему все так боятся?

— Потом, Юан. Поторопись, — попросил Кристиан.

До гостиницы их отделяли уже считанные метры. Но дверь была плотно закрыта, и это навевало нехорошие предчувствия. Однако после настойчивого стука старушка-хозяйка им отворила. Она скользнула по ним испуганно-подозрительным взглядом, с полминуты поглядела на Юана и, наконец, посторонилась, пропуская их внутрь.

Внутри было полным-полно народу: похоже, сюда пришли не только постояльцы, но и те, кто случайно оказался рядом. Тишина, однако, стояла такая, словно здесь не было вообще никого. По этой причине Кристиан решил не дознаваться у перепуганного люда, что происходит, и вместе с Балианом и Юаном поднялся наверх. Закрыв за собой дверь, они как следует задвинули засов и почувствовали себя немного спокойнее.

— Я надеюсь, это не из-за нас? — чуть дрожащим голосом спросил Юан.

— Уверен, что нет, — сказал Кристиан. — Но специально подставляться не стоит. Если уж у местных есть причины их бояться, то нам точно ни к чему нарываться.

— Раньше ты был храбрее, — язвительно проговорил Балиан.

— Дело не в храбрости, — спокойно ответил Кристиан. — Просто если эти люди имеют отношение к власти, то, во-первых, наш план попросить помощи у короля потерпит провал, так как мы уже будем представлены не в лучшем свете…

— А они в лучшем? — вознегодовал Балиан. — Не желаю просить помощи у короля, который одобряет убийство мало того, что безоружного, так еще и раненого!

— Король может не знать, — робко проговорил Юан. — Гволкхмэй ведь тоже не знает, что ты задираешь других стражей.

— Это другое, — досадливо поморщился Балиан. — Но, может, ты и прав.

— Кроме того, они могут ненароком донести о нас тем, кто украл пергамент, — добавил Кристиан. — Будьте уверены, ничего хорошего нам это не сулит. Если у них будет о нас подробная информация, они смогут устранить нас одной строчкой.

— Ладно, уговорили, — проворчал Балиан.

Они просидели, не выходя из комнаты, до глубокого вечера. Время от времени кто-то из них выглядывал в окно, но деревня была практически безлюдна. Людей в доспехах тоже нигде не наблюдалось. Юан уверился, что им ничего не грозит, и задремал рядом с Балианом, который, не находя себе места от безделья, в совершеннейшем спокойствии завалился спать. Ему вообще было неведомо напряжение. И только Кристиан бодрствовал, сидя у окна и задумчиво глядя на простирающийся вдали лес.

Всеобщий покой был нарушен уже ближе к ночи, когда совсем стемнело. Снизу послышались голоса — кто-то стучал в дверь и грубо требовал открыть. Кристиан встрепенулся и осторожно выглянул в окно, вслед за чем поспешил разбудить братьев. Даже в темноте было понятно, что пришли те самые люди в доспехах.

— А? Еда? — не сразу проснулся Балиан. — Я сейчас.

— Не слишком рассчитывай, — разочаровал его Кристиан. — К оружию, пожалуйста.

— Что случилось, Кристиан? — вскочил Юан, торопливо подхватывая меч в ножнах, стоящий у стены.

— Пока ничего. Просто на всякий случай. Пришла славная королевская армия, и, судя по тому, как они себя ведут, зашли сюда не молока выпить.

— Эти ублюдки!.. — заорал было Балиан, но Кристиан, изловчившись, зажал ему рот.

— Сиди тихо, — порекомендовал он. — Мы же не знаем, кто они такие. Просто нужно быть готовыми быстро уйти. Ну, или вступить в битву, — сжалился Кристиан над братом, ибо глаза того метали громы и молнии.

Снизу скрипнула, затем громко хлопнула дверь. Послышались громкие голоса и испуганные вскрики. Двери соседних комнат тоже протяжно заскрипели; коридор наполнился звуком шагов. С первого этажа слышался чей-то командный ор — очевидно, одного из пришедших.

— Может, нам тоже выйти? — прошептал Юан.

Балиан, подойдя к двери, осторожно приоткрыл ее. Теперь стало слышно, что вновь прибывший громогласно требует присутствия всех постояльцев. Другой голос настойчиво выяснял у соседа братьев, из какого города и с какой целью он явился в эту деревеньку.

— Гм, — сказал Балиан, посмотрев на Кристиана. — Я не думаю, что они поверят в твою историю про Атриал, или как там.

— Про Этериол они поверят еще меньше, — ответил Кристиан. — Так что лучше посидим тихо.

Однако, как выяснилось, провести блюстителей порядка было не так просто. Минут через пять братья, чутко прислушиваясь к происходящему внизу, услышали, как у хозяйки заведения допытываются, кто еще живет в ее гостинице. Та пыталась уйти от ответа, и это ей почти удалось, но какой-то не в меру наблюдательный постоялец услужливо подсказал якобы имеющей проблемы с памятью старухе, что не далее как вчера к ней явились трое молодых ребят в чужеземной одежде, которые сегодня устраивали чудный поединок на радость всей деревне.

— Я ему морду набью! — возмутился Балиан. — Даже старая карга промолчала!

— Что ж, пойдемте, — Кристиан услышал, как один из солдат отдает приказ обыскать всю гостиницу и привести чужеземцев. — Лучше уж выйдем сами — с достоинством.

— А, может, из окна выпрыгнем? — предложил Балиан. — Погоня, бойня! Класс.

— У нас договор с Артуром, — покачал головой Кристиан. — Чем скорее мы доберемся до короля, тем меньше у нас будет проблем. Надеюсь. Юан, — посмотрел он на младшего брата. — Не бойся. Справимся.

— А я и не боюсь! — храбро ответил Юан, но это, конечно, было не совсем правдой.

Мысленно приготовившись к самому худшему, все трое быстро вышли на лестницу и, не дожидаясь, пока на их поиски отправят вооруженный отряд, стали преспокойно спускаться вниз.

Внизу, как и ожидалось, было полно людей. Один мужчина в доспехах стоял у входа, другой, судя по приглушенному стуку с кухни, охранял задний выход. Еще двое уже ступили на первые ступени лестницы, но, увидев Кристиана, Балиана и Юана, удивленно раскрыли рты и отступили. Тогда, у леса, они явно их не разглядели, и теперь находились под впечатлением. С той только разницей, что в глазах людей в доспехах их необычный вид не делал им чести.

— Чужеземцы! — в гневе возопил ближайший к ним солдат. — Галикарнас!

Люди испуганно отхлынули от лестницы, взволнованно перешептываясь. Многие из тех, кто днем расхваливал Юана, теперь смотрели на него с нескрываемым ужасом в глазах.

— Ты вообще хоть раз людей Галикарнаса видел? — грубо спросил Балиан, почему-то уверенный в том, что жители вражеской земли выглядят под стать градеронцам — темноволосые, в темной одежде и, возможно, даже с лунной символикой. Такой образ прочно укрепился в его сознании как воплощение зла.

— Видел! — не уступил ему в тоне солдат. — Вылитый!

— Люди Галикарнаса имеют другую форму, — проскрипел старик — тот самый, что вчера уточнял у братьев, откуда они явились. — Не говоря уже о том, что среди них крайне мало блондинов.

— Это мы, что ли, блондины? — посмотрел на Кристиана и Юана Балиан, словно спрашивая, следует ли возмущаться таким определением. В Этериоле, где все были светловолосыми, их золотистые волосы заметно выделялись.

— Ну, в принципе, да, — сдержанно ответил Кристиан, не отрывая взгляда от людей в доспехах.

Один из них тем временем решительно выхватил из ножен меч и замахнулся на подавшего голос старика.

— Думай, с кем разговариваешь!

Несколько человек испуганно вскрикнули и отшатнулись; с молниеносной скоростью сверкнуло лезвие. Но клинок не достиг цели, в последний момент наткнувшись на меч Кристиана, который стоял ближе всех к старику. Солдат от такой дерзости широко распахнул глаза и, тяжело дыша, смотрел на неожиданную преграду, как на вестницу неминуемой смерти.

— Не грубите старшим, — с уничтожающим спокойствием проговорил Кристиан и, легко отбив меч солдата, вернул свое оружие в ножны. Пользуясь тем, что все онемели, он невозмутимо продолжил: — Мы воины из Атриала, идем на службу к королю Роланду. Это все, что вы хотели узнать?

— Это мы еще проверим, — прошипел тот, что находился ближе к выходу. — Для начала сдайте оружие.

Он сделал шаг по направлению к Юану. Мальчик посмотрел на него исподлобья — солдат был так высок, так исполнен гневом и потому очень страшен.

— Я сказал, сдать оружие! — рявкнул он, протягивая руку.

Юан набрал в легкие побольше воздуха и, выпятив грудь, проговорил:

— Через мой труп.

Солдат какое-то время оторопело смотрел на него. Его спутники, в свою очередь, выжидательно сверлили взглядом своего товарища и, очевидно, командира, ожидая, что он предпримет. Тот оказался на распутье — с одной стороны, очень хотелось лишний раз продемонстрировать свою силу и власть, но, с другой, следует допускать, что чужеземцы действительно пришли с какой-нибудь там благородной миссией. То, что с ними ребенок, наводило мысли о некой процессии, а не разведывательной группе. Впрочем, при случае можно было все свалить на сопротивление и предательство.

— Если он не отдаст оружие, — посмотрел он на Кристиана и Балиана, — я буду вынужден покарать его за неповиновение.

— Попробуй, — усмехнулся Балиан. — Такие-то ублюдки служат королю Роланду? Что ж, будет нелишне его уведомить.

— Ваши проблемы в том, дружок, — солдат достал меч и приставил его острие к шее Юана, — что мы уже слуги Роланда, а вы еще нет. Так что…

Тут он оборвал себя на полуслове. Для него стало полной неожиданностью, что Юан, не потерпев такого обращения, отбил меч солдата своим. Рука обидчика дрогнула, и рукоять собственного оружия больно ударила его по запястью так, что меч почти выскользнул из пальцев. Но в последний момент он все-таки сумел поймать его и в полном бешенстве бросился на Юана.

Балиан среагировал стремительно — в мгновение ока отпихнул младшего брата в сторону и ловко встретил яростный удар. Всего три взмаха мечом и, к всеобщему удивлению, солдат остался безоружным — его меч отлетел в сторону и с жалобным звяканьем приземлился у входа, едва не покалечив стоящего у него ошарашенного охранника. А когда слепая ярость заставила его с голыми руками и отчаянным ревом броситься на Балиана, тот отпихнул его ногой. Солдат покачнулся. Если бы не доспехи, он бы смог устоять, но тяжелое облачение сделало свое дело, и он с грохотом и лязгом упал на пол.

— О-о, — совсем не расстроился его подчиненный — тот, что угрожал старику. — Ну, теперь, по крайней мере, мы можем со всеми основаниями предъявить вам обвинения. — И он злорадно покосился на Кристиана — никак не мог пережить нанесенную обиду.

— Вполне, — послышался чей-то очень спокойный и очень холодный голос.

Все обернулись — и братья, и перепуганные постояльцы, и солдаты, в том числе и тот, что пытался подняться с пола. В дверях кухни стоял Артур.

— Здорово, — мрачно поприветствовал его Балиан.

— Убери, будь добр, оружие.

Балиан было метнул на него яростный взгляд, но по дороге наткнулся на Кристиана, который кивнул ему. Нахмурившись, он послушался и убрал меч.

— Так-так-так, — поверженный солдат с помощью своих товарищей сумел, наконец, встать на ноги. — Благородный Артур! А мы-то думали, что ты уже покинул наши скромные владения.

— Во-первых, это не ваши владения, — отвечал Артур — глаза его сузились от злости. — Во-вторых, я не зря задержался. Мало того, что вы убили человека, виновность которого не была доказана — разве я не говорил вам отправить его на допрос? — так вы еще и заперлись в гостинице и третируете мирных жителей. К чему охрана у заднего выхода? Вы так боитесь, что кто-то выскользнет наружу и донесет о вашем поведении?

— Думай, что говоришь! — рявкнул солдат, указывая на Балиана. — По-твоему, он похож на мирного жителя? По-твоему, они все похожи на мирных жителей?! Они наверняка явились из Галикарнаса, даром, что дети!

— И они напали на представителей власти, то есть нас, — вставил другой.

— Судя по тому, что я наблюдал, это была самозащита, — все так же холодно проговорил Артур. — Скажите, неужели вам настолько необходимо покарать Галикарнас, что вы поднимаете оружие даже на детей?

— Не твое дело, — солдат, прежде стоящий у входа, подошел поближе к своим. — Ступай своей дорогой, элитный королевский воин, и не мешай нам делать нашу работу.

— Но ведь у вас конфликт с этими людьми? — Артур широким жестом указал на Кристиана, Балиана и Юана. — Я нанял их для службы в королевской армии. Значит, это касается непосредственно меня.

— А с чего бы ты их нанял, Артур? — огрызнулся все тот же солдат. — Откуда они? Их символика совсем не похожа на символику Атриала.

— Но и на символику Галикарнаса тоже, не так ли? Да и не такой идиот Сигфрид, чтобы посылать своих людей с таким расчетом, чтобы они сразу бросились в глаза.

— Не наше дело думать, что за чушь творится в голове Сигфрида. Наше дело проверять и обезвреживать опасных чужеземцев. Особенно если непонятно, откуда они пришли. Ты же дежурил с нами на границе, Артур, и прекрасно знаешь, что они не проходили мимо нас. Значит, пробрались тайком, что доказывает, что они здесь незаконно.

— Все бы отдал, — подхватил командир группы, — чтобы посмотреть, как ты на ближайшем карауле объясняешь, откуда взялись твои славные воины.

— Тогда можешь проводить нас завтра утром, — голос Артура был насквозь пропитан угрозой. — Хороший повод, чтобы дать вам возможность объясниться.

Командир досадливо поморщился: видимо, объясняться с вышестоящими ему совсем не хотелось. Но, чтобы снова не уронить чести, он быстро справился с собой и рявкнул:

— Именно так и сделаем! Заканчиваем, — приказал он своим товарищам.

Солдаты еще побродили по гостинице, потом подобрали своего спутника, охраняющего черный ход, и, наконец, нарочито медленно удалились. Напоследок глава незадачливой четверки злобно зыркнул на Балиана. Тот ответил тем же, но оба воздержались от комментариев, и, к всеобщему облегчению, вскоре хлопнула входная дверь, возвещая окончание перепалки.

— Часто они сюда приходят? — обратился Артур к постояльцам.

— Не очень, но бывает, — услужливо сообщил какой-то молодой парень.

Братья переглянулись. Они узнали голос того, кто выдал их присутствие солдатам. Балиан тут же хрустнул суставами пальцев, явно намекая на скорую расправу с доносчиком. Но молодой человек, не замечая, продолжал:

— Не так уж они и бушуют, просто проверяют, нет ли чужеземцев, и задают всякие разные вопросы. Обычно более или менее тихо обходится! Сегодня им явно вожжа под хвост попала.

— Так все из-за тебя, Камиль! — рявкнул старик, которого Кристиан спас если не от смерти, то от очень тяжелого ранения. — Глупец! Мог промолчать, и ничего бы не случилось!

— Как это промолчать? — вежливо удивился Камиль. — Ведь они спрашивали…

По сборищу постояльцев пронесся возмущенный ропот — они явно были недовольны поведением своего соседа, и, судя по всему, уже далеко не в первый раз.

— Знаешь, что? — Балиан неспешно подошел к молодому человеку и по-дружески обнял его за плечи. — Камиль, верно? Так вот, Камиль, пойдем сходим на кухню? Поговорим. Есть у меня к тебе разговор.

— Правда? — наивно откликнулся парень. — Что за дело ко мне у такого юного чужеземца?

Тем не менее, он беспрекословно позволил себя увести. Спустя всего секунду с кухни послышался сдавленный вскрик и чудовищный грохот, вслед за чем, картинно отряхивая руки, вышел Балиан. Кристиан и Юан, испытывающие двойственные чувства, одновременно вздохнули. Жители и работники гостиницы, однако же, не проявили ни малейшего беспокойства, а кто-то даже ляпнул: «Давно бы так».

— Ладно, расходитесь по комнатам, — обратился к ним Артур. — Я сообщу обо всем на ближайшем карауле, так что если вздумают отыграться за сегодняшнее, то попросту не успеют.

— Это верно! — грянул старик. — Спасибо, хоть один честный воин бывает у нас в деревне. И тебе спасибо, — посмотрел он на Кристиана.

— Молодцы, ребята.

После этих слов он, кряхтя, следом за разбредающимися постояльцами стал подниматься по лестнице на второй этаж. Час был поздний, и вскоре у двери не осталось никого, кроме братьев и Артура — встревоженные произошедшим люди торопились уединиться.

— Жаль, что мы создали такую ситуацию, — первым заговорил Кристиан.

— Извините.

Артур хмыкнул.

— Во всем есть свои положительные стороны. Но сейчас нам лучше уйти. Теперь будет опасно откладывать наше путешествие до утра…

— Подожди-ка минутку, — перебил его Балиан. — Сначала я хочу знать, все ли воины вашего короля, как эти.

— Конечно, нет! — воскликнул Юан. — Артур-то не такой.

— Нужно понимать, — с трудом сдержав улыбку, проговорил Артур. — Это глухая деревня. Здесь почти все недовольны своей службой. В такие отдаленные от столицы территории отправляют, конечно, только низших по званию. Вот они и вымещают зло, как могут.

— Ну, а ты? — сверлил его подозрительным взглядом Балиан.

— Здесь мой дом, и служил я здесь только потому, что не люблю бездействие, — мрачно произнес Артур. — Сейчас, как вы знаете, я намерен вернуться в королевскую армию. Так вы идете со мной? Повторяю, мне хочется, чтобы мы выдвинулись сегодня.

— Конечно, идем, — решительно сказал Кристиан.

— Я только соберу вещи! — вдруг встрепенулся Балиан и бросился на кухню.

Повисла пауза. Через минуту Артур осторожно напомнил о том, что братья утверждали, что у них с собой ничего нет. Но не менее обескураженные Юан и Кристиан только пожимали плечами. Они понятия не имели, что вдруг понадобилось Балиану.

— Надеюсь, он не хочет обобрать этого Камиля, — выразил робкую надежду Кристиан, и как раз в этот момент из кухни показался Балиан с внушительным мешком за плечами.

— Ладно, пойдем, — отложил разбирательство на потом Артур.

Не понимающие толком, к чему такая спешка, они повиновались. На улице им сразу стало не по себе — деревня встретила их глубокой тьмой. Но Артур уверенно шел вперед, и им не оставалось ничего иного, кроме как следовать за ним.

Глава пятая Караул

По дороге Артур объяснил, почему решил поторопиться. Он рассказал Балиану, Кристиану и Юану о том, что обычно солдаты круглосуточно охраняют выход из леса. Но после скандала в гостинице, сказал он, они уже точно не вернутся на пост — скорее всего, пойдут в какой-нибудь дом и как следует выпьют, проклиная «шпионов Галикарнаса», то есть их. Поэтому разумнее будет выйти из леса до рассвета, чтобы избежать новых конфликтов. Помимо этого, в следующем населенном пункте, находящимся всего в двух часах ходьбы от линии леса, нес свою вахту караул, следящий за порядком в окрестных деревнях, и лучше бы сообщить им о дерзости здешних служителей прежде, чем они сообщат о якобы разведчиках из Галикарнаса.

— Конечно, они, скорее всего, поверят мне, — закончил излагать свои размышления Артур, — но мне не хочется задерживаться из-за разбирательств, да и кто их знает. У караульных чести гораздо больше, но все же это тоже не слишком высокое звание. И еще я должен сообщить им об убийстве.

— Как вы думаете, убитый был из Галикарнаса? — спросил Кристиан.

— Он вел себя очень подозрительно, — нахмурился Артур. — Но мне кажется, все потому, что он был мелким преступником. Может быть, вором. Это не повод его убивать. Надо сказать, в охране леса не слишком много толку, — поделился он. — Шпионам Галикарнаса тут попросту нечего делать. Но генерал Рейнальд как с цепи сорвался.

Тем временем они дошли до дома Артура. Тот быстро забрал заранее подготовленные вещи, и путники устремились в лес. Балиан и Юан сразу же положили руки на мечи.

— Это еще зачем? — покосился на них Артур.

— Мы немного не в ладах с темнотой, — сказал Кристиан.

— Все трое? — вновь исполнился подозрительности Артур. Ему не без оснований казалось странным, что столь храбрые ребята вдруг испугались такого пустяка, как темнота, хотя лица их, враз ставшие напряженными, других версий не оставляли. И если младшему мальчику это легко можно было простить, то нервозность Балиана и некоторая обреченность Кристиана поражали.

— Ну, не все, — уклончиво отвечал Кристиан. — Юан, держись за мою руку.

— Я… Я не боюсь, — чуть дрожащим голосом выговорил Юан. — Мы… мы тут уже так были, еще пройдем… Не страшно…

— Пусть не страшно, но если потеряешься, будет куча проблем, — улыбнулся Кристиан. — Не видно же ничего.

Юан обрадовался логичному объяснению, ничуть не умаляющему его гордость, и с явным облегчением схватился за руку старшего брата. Они первыми двинулись за Артуром, а Балиан нервно дергался позади, то и дело норовя вытянуть меч и начать крушить все подряд.

Путь по лесу был долгим. Артур непрестанно сворачивал то вправо, то влево, и братьям оставалось лишь удивляться, как он ориентируется в такой темноте. Впрочем, как стало понятно из его рассказов, он здесь не только вырос, но и в последние дни частенько был вынужден прочесывать этот лес в поисках людей из Галикарнаса. Поэтому, привыкший к подобной обстановке, Артур легко сносил все тяготы природы, в то время как Кристиан, Балиан и Юан уже через полчаса не знали, куда деваться от бесконечных веток и колючек, царапающих кожу, огромного количества насекомых и, главное, целого вороха ночных звуков. Любой хруст воспринимался, как попытка врага атаковать. Их прошлое путешествие по лесу было и то менее трудным, чем это. Хотя шли они теперь совершенно другой дорогой, так что, быть может, просто этот участок леса был особенно труднопроходимым.

Дорогой Артур чутко прислушивался к любым действиям и репликам своих спутников. Он поставил себе целью выяснить о них как можно больше, раз уж они не хотят сами рассказать, откуда и зачем пришли и, главное, как и когда попали в эти места. Возможно, думал Артур, увидев, что он о чем-то догадывается, они сами признаются. Артура почему-то жгло любопытство, да и, напоминал он себе, долг велит ему тщательно следить за чужестранцами — ведь опасно приводить к королю кого попало. Особенно если этот «кто попало» весьма подозрителен.

Но Кристиан, Балиан и Юан перекидывались почти ничего не значащими фразами; Артур понял только то, что они непривычны к темноте. Это было странно. «Даже если предположить, что их растили в тепличных условиях, — размышлял он, — они владеют боевым мастерством, значит, у них был учитель. Неужто они не тренировались в такой среде? Уж старший должен был хоть раз попасть в такую ситуацию…»

Еще он вспомнил, что Юан говорил о том, что они охраняли святыню. Артура при этой мысли аж передернуло. Не дай бог, эти трое принадлежат к какой-нибудь секте, король Роланд живо приговорит их к смерти.

— Послушайте, — сказал он. — А какая в вашей стране вера? Во что вы верите?

Балиан и Кристиан переглянулись.

— Ну, вообще-то, на небесах как бы Бог, — услужливо сообщил Балиан таким тоном, словно объяснял неразумному ребенку совершенно очевидную вещь.

— Ммм, — неопределенно промычал Артур. С его точки зрения уж скорее Балиан выступал в роли ребенка. — Какой бог?

— По-твоему, их много, что ли? — покрутил пальцем возле виска Балиан.

Артур облегченно вздохнул. Не язычники, и то радость.

Когда они вышли из леса, небо уже начало светлеть. Кристиан обернулся и указал Балиану и Юану на холм, с которого началось их путешествие по Дилану — оказалось, он возвышался далеко в стороне, и если бы братья знали, куда идти, то достигли бы селения гораздо быстрее.

— Вот так всегда! — воскликнул Юан. — Нечестно.

— О чем ты? — обернулся Артур.

— Ни о чем, — дав Юану подзатыльник, торопливо проговорил Балиан.

Но Артур успел заметить, куда именно указывает Кристиан. Он озадачился. Если его спутники, чтобы попасть в деревню, обходили этот холм, то это значило, что они ну никак не могли пройти мимо охраны.

— Через пару часов дойдем до караула, — сказал Артур. — Мне придется объяснять, откуда вы пришли.

— А в легенду про Атриал они не поверят? — поинтересовался Кристиан.

— Предоставьте это мне. Но раз уж вы признаете, что вы не из Атриала, я задам вам такой вопрос… Если бы вы сказали, откуда вы на самом деле, у вас бы возникли проблемы?

— По-моему, нет, — заявил Балиан.

— Безусловно, возникли бы, — возразил Кристиан. — Во-первых, скорее всего, нам просто не поверят. В свете предстоящей войны никому не захочется размышлять о нашей стране. Во-вторых, Артур, вам, как воину, должно быть известно, что во время выполнения особо важной миссии слухи — дело совсем лишнее.

Артур немного помедлил, думая о его словах, потом бросил: «Можно на ты» и ускорил шаг. Получалось, трое братьев явились из какой-то совсем неизвестной, возможно, забытой страны. Быть может, размышлял он, некая маленькая страна успела разрастись в сильную державу и всеми силами скрывала это? Артур пообещал себе подумать над этим, а заодно и осторожно поинтересоваться у караула, если представится такая возможность, об окрестных землях. Он бы с удовольствием отдался этим мыслям прямо сейчас, но, увы, кто-то очень некстати пихнул его в бок.

Это был Балиан.

— Слушай, — Артур превосходил его ростом на целую голову, так что Балиан бесцеремонно схватил его за руку и заставил нагнуться, после чего зашипел ему на ухо: — Пока мы шли по этому чертовому лесу, я еще мог все списать на нашу с Юаном паранойю. Но тебе не кажется, что за нами кто-то идет?

— Что? Нет! — Артур в возмущении выдернул локоть из цепкой хватки Балиана.

Тот, глядя на него, сощурился. Потом обернулся к Кристиану и Юану, и, указав на Артура пальцем, закатил глаза:

— Гордость королевской армии!

— Прекрати, Балиан, — одернул его Кристиан. — Помолчи и иди.

Балиан возмущенно передернул плечами, но послушно возобновил прерванный путь. Артур оглянулся. Кристиан и Юан спокойно шли вперед, не смотря по сторонам. Взгляды их были направлены в землю и явно ничего не видели — оба были крайне сосредоточенны и, видимо, чутко прислушивались к происходящему за спиной. Тогда Артур допустил, что действительно чересчур глубоко задумался и упустил что-то важное, и тоже прислушался.

Они уже окончательно оставили за собой лес и теперь шли по широкой, поросшей травой тропе. Впереди возвышался холм, за которым, как объяснил Артур, простиралась голая равнина. Но пока еще тут и там встречались разросшиеся кустарники, и время от времени раздавались едва слышные шорохи — будто бы кто-то крался, стараясь не высовываться из зарослей. Теперь Артур удивлялся, как сам не обратил внимания.

— Может, просто ветер, — тихонько проговорил Юан. — А если кто-то идет, то довольно далеко. Так он может потерять нас из виду. Значит, он сидит на месте, а потом нас догоняет. В лесу было так же — шорохи не всегда, а довольно редко.

Артур посмотрел на него в изумлении. Кристиан улыбнулся и потрепал Юана по волосам.

— Он у нас самый лучший в таких вещах, — объяснил он Артуру.

— Это потому, что он еще мелкий, — пробурчал Балиан и, встретив непонимающий взгляд, сказал: — У нас мелких, которые хотят получить звание, тренируют и как воинов, и как преследователей, и вообще как угодно. И постоянно экзаменуют. А когда они вырастают, то большую часть ненужной чертовщины вроде этой забывают.

— Я бы не назвал разведку ненужной для воина, — справедливости ради заметил Артур.

— А я не воин, я страж! — возмутился Балиан. — И вместо того, чтобы вычислять, что за козел меня преследует, я ему сейчас как!.. — он развернулся и, выхватив меч, бросился назад.

— Балиан, стой! — крикнул Кристиан, но было поздно.

Балиан, отбежав на порядочное расстояние, с шумом и треском вломился в заросли кустарника. Послышался сдавленный вопль, звуки борьбы и, наконец, ликующий крик Балиана. Кристиан, Артур и Юан побежали туда.

У поломанного куста, ошалело хлопая огромными водянисто-голубыми глазами, сидел молодой человек лет двадцати. Кристиан и Юан не сразу узнали его из-за огромного синяка, расплывшегося под глазом, и припухшей щеки. Зато Артур сразу нахмурился и спросил:

— И что же ты здесь делаешь, Камиль?

— По-моему, Балиан у него все же что-то забрал, — шепнул Юан Кристиану, с некоторой опаской покосившись на мешок за плечами Балиана. — Иначе, почему он здесь?

— Посмотрим, — не торопился с выводами Кристиан.

Камиль тем временем, запинаясь не то от ужаса, не то от ярости, тянул руки к Балиану с явным намерением отобрать у него меч.

— Ты что, его ранил? — отчаявшись дождаться ответа от непутевого преследователя, строго посмотрел на Балиана Артур.

— Еще чего! — фыркнул тот. — Куда на него с мечом, если он от обычного тычка сознание теряет.

— Ну, знаешь ли… — Кристиан внимательно посмотрел на побитую физиономию парня.

— Но он на нас донес!

— Что ты здесь делаешь, Камиль? — убедившись, что никаких серьезных повреждений Камиль не получил, повторил свой вопрос Артур.

Парень молча открывал и закрывал рот, силясь что-то сказать, но каждый раз себя одергивал. Кристиан и Юан смотрели на него с некоторым сочувствием, Артур — строго, и только Балиан сверлил свою жертву подозрительно-презрительным взглядом.

Наконец, Камиль с явным трудом стал подниматься на ноги. Артур, сжалившись, помог ему. Но едва встав, Камиль оттолкнул его и бросился бежать в сторону леса.

— Эй! — грянул Балиан, однако было уже поздно — парень отличался поразительной прытью. — И что бы это значило, интересно знать…

— Скорее всего, он просто надеялся отомстить тебе за побои, — сказал Артур. — Я давно его знаю. Слаб и храбростью не наделен, разбираться в открытую ни за что не станет.

— Трус вроде него поперся ночью в лес? — с сомнением покачал головой Балиан. — Ну-ну. Хотел бы я посмотреть на его лицо, если бы мы заметили его там.

Артур, Кристиан и Юан были вынуждены признать его правоту. Если здесь, на сравнительно открытой местности Камиль впал в такой шок, что ни слова не мог сказать, то страшно представить его реакцию, окажись он в темном лесу против четырех вооруженный людей.

— В любом случае, он ушел, — сказал Артур. — И в следующий раз, пожалуйста, не принимай необдуманных решений, — обратился он к Балиану.

— Бесполезно, — сказал Кристиан. — Он всегда сначала делает, а потом вспоминает, что нужно было подумать.

Артур вздохнул.

— Ладно, пойдемте скорее.

Они стали взбираться на холм. Время от времени кто-то из них оглядывался, подозревая, что Камиль может вернуться — ведь они так и не выяснили, зачем он следил за ними. Но никаких признаков чьего-либо присутствия больше не появлялось, и путники без приключений преодолели сначала холм, а потом и большую равнину. После этого они снова углубились в лес, на этот раз редкий и не такой огромный, как тот, что окружал маленькую деревеньку.

— Осталось совсем немного, — сказал Артур. — Ради всего святого, постарайтесь молчать.

— А чего это ты на меня смотришь? — проворчал Балиан.

— Просто молчи перед солдатами, вот и все, — улыбнулся ему Кристиан.

Балиан сразу же позабыл о своих возражениях и, пообещав, что попытается не забыть, поспешил уйти вперед. Артур после этой сцены с интересом и некоторым испугом покосился на Кристиана, поражаясь, как можно милой улыбкой так запугать человека — даже ему, бывалому воину, стало не по себе.

Деревья постепенно редели. Уже начинало светать, но утро выдалось очень хмурым и казалось, что ночь еще не кончилась.

— Бр-р, — Юан поплотнее завернулся в свой плащ.

— Артур, а в селении, у которого стоит караул, можно будет передохнуть? — спросил Кристиан.

Артур некоторое время шел молча, размышляя о том, как он будет объяснять солдатам свое необычное сопровождение, потом осторожно ответил:

— Зависит от того, как у нас все пройдет.

— А если плохо? — полюбопытствовал Юан.

— Тогда они постараются сделать наше пребывание там максимально неудобным, — сказал Артур. — А еще могут задержать на неопределенное время. Впрочем, я сомневаюсь, что они это сделают.

Он объяснил своим спутникам, что события могут развиваться по двум сценариям. Первый, самый желанный — стражники поверят ему на слово и безоговорочно позволят пройти через селение. Второй — задержат и пошлют кого-нибудь выяснять, действительно ли правитель названной страны отправил воинов на помощь королю Роланду.

— Ты хочешь сказать, — вскинул брови Балиан, — что они так делают с каждым? И отправляются в разные страны, чтобы удостовериться?

— Времена опасные, — ответил Артур. — И страны тут не при чем. Просто интересуются у вышестоящих, ведь государства, посылающие помощь, предупреждают об этом Роланда заранее. Но с вами случай сложный. По этим местам воины обычно не ходят. Им здесь просто нечего делать.

— А если предположить, что мы перешли границу через те территории?

— Кристиан махнул рукой в ту сторону, откуда они пришли.

Артур отрицательно покачал головой, мысленно отметив, что братья пришли не теми дорогами.

— Там горы, а за ними — море. Где бы ни была ваша страна, было бы безумием отправлять вас этим путем.

— Может, сказать, что мы пришли специально к тебе? — предложил Юан. — Навестили тебя, чтобы потом ты отвел нас к королю.

— В таком случае, у нас поинтересуются, почему вас не видели, когда вы проходили к моей деревне, — усмехнулся Артур. — И будут совершенно правы.

Он поглядел на Кристиана и Юана, надеясь, что те, наконец, расскажут, откуда и как попали в эти места. Но они молчали, придумывая, по-видимому, другие варианты лжи для караула. А Балиан, шедший впереди, остановился и сказал:

— Послушай, что за чушь! Я ни за что не поверю, что ваши так называемые солдаты стоят вплотную друг к другу на каждой захудалой границе. И что их нельзя обойти.

— Конечно, можно, — хмыкнул Артур. — Но все прекрасно знают, что в таком случае подвергнутся опасности быть выловленными позже и осужденными как разведчики. Сами видели, как это происходит. Исключение составляет моя деревня, — подумав, зачем-то добавил он.

— Лес труднопроходим, и пройти в него можно только в определенных местах. Во всех остальных это самоубийство.

Балиан недоуменно уставился на него, не понимая, к чему тот клонит. Но Кристиан, сжалившись над жаждущим правды Артуром, сказал:

— Мы не входили в этот лес. А если и входили, то не помним об этом.

Артур нахмурился, пожал плечами и снова пошел вперед. Разумеется, он ни на минуту не поверил Кристиану.

Лес кончился — как выяснилось, они прошли по самому его краю и вышли прямиком к довольно внушительной каменной стене. Ограда была далеко не в лучшем состоянии — тут и там от нее отвалились внушительные части, но все равно это было довольно серьезной преградой.

— Проход немного дальше, — сказал Артур. Подумав, он обратился к Юану: — Нужно как-нибудь спрятать твой меч. Не будем хвастаться твоими боевыми успехами, ладно? Их это весьма насторожит.

— Ладно, если нужно, — смиренно согласился Юан.

Он снял со своих плеч длинный желто-оранжевый плащ, перевернул его внутренней стороной, которая была куда темнее и невзрачнее, накинул его на голову и как следует завернулся. Вдобавок к этому, Юан состроил очень жалобное личико, и теперь любой бы сказал, что это ничем не примечательный ребенок, порядком продрогший в это очень уж холодное утро.

Артур внимательно оглядел его. Меча заметно не было, да и вообще ничего не вызывало подозрений. Он одобрительно кивнул.

Путники быстро пошли вдоль стены, но чем ближе становилась цель, тем больше они замедляли шаг. Артур не спешил делиться тем, что он намерен сказать караулу — единственным его требованием было, чтобы братья молчали и не проявляли излишней инициативы.

— И ни в коем случае не грубите, — добавил он, глядя на Балиана.

Тот пробормотал, что вообще будет молчать, потому что ему не терпится закончить «эту чушь» и, наконец, поесть и поспать.

Впереди замаячили ворота. Они были распахнуты, но выглядели не слишком гостеприимно: дерево местами прогнило, двери испещрили глубокие трещины, покрытые плотным слой грязи.

— Места у вас, — выразительно посмотрел Балиан на Артура.

— Начинай, пожалуйста, выполнять свой священный долг, — сдержанно отвечал он.

— Рот закрой, — более прямо выразился Кристиан, так как Балиан мудреной фразы явно не понял.

Они подошли вплотную к воротам и, не колеблясь, вошли на территорию селения. Им открылся ничем не примечательный вид заспанной деревни, правда, много большей, чем та, которую они оставили ночью. Вдаль, насколько хватало глаз, уходили дома — в основном деревянные, но встречались и каменные. В такой ранний час на улицах никого не было, исключая двух человек в доспехах и двух без вооружения, но в военной форме. Они сидели прямо напротив ворот за каменным столом и серьезно о чем-то беседовали, то и дело передавая друг другу разные бумаги. Сразу за ними возвышался внушительных размеров дом, в окнах которого время от времени мелькал то один, то другой человек в такой же форме. Это, как сразу поняли братья, и был караул.

Артур подал им знак, и все четверо уверенно направились прямо к военным. Чтобы не дожидаться, когда им прикажут подойти и тем самым произвести хорошее впечатление, — догадался Кристиан. Оставалось только предполагать, что намерен говорить Артур — ведь он сам утверждал, что про Атриал здесь едва ли поверят. Оно и понятно, если даже у обычных солдат это вызвало серьезные сомнения.

Караульные уже давно заметили приближение компании и сверлили вновь прибывших пристальными взглядами. Братья немного занервничали, но, как оказалось, тревога была преждевременной — солдаты просто пытались разглядеть их. Когда они признали Артура, весьма приветливо поздоровались.

— Возвращаетесь на службу? — поинтересовался один из мужчин в военной форме и перевел вопросительный взгляд на остальных.

— Да, — спокойно сказал Артур. — И прежде, чем я объяснюсь в полной мере, хочу заметить, что служба, которую несут в моей деревне солдаты, порой более чем недобросовестна.

— Уходят с постов? — досадливо поморщился второй караульный.

— Хуже, — покачал головой Артур. — Скажем так… Злоупотребляют положением.

Молодой человек тяжело вздохнул. Подобные вести приходили им не раз и не два, и всегда влекли за собой огромное количество неприятностей.

— Вы уверены? — на всякий случай уточнил он.

— Видел своими глазами.

Военный вопросительно посмотрел на своего старшего товарища (солдаты в доспехах тем временем почтительно отошли). Тот ответил недовольной гримасой. По всем правилам следовало послать кого-нибудь, чтобы проверили положение дел, но разбираться с этим, конечно, никому не хотелось.

— Как конкретно были превышены полномочия? — строго спросил старший.

— Был убит подозреваемый, вина которого не доказана, — сказал Артур.

— Кроме того, они угрожали расправой ребенку.

Оба караульных, не сговариваясь, посмотрели на Юана. Мальчик посмотрел на них исподлобья жалобным взглядом.

— Ладно, — небрежно махнул рукой старший. — Запиши это… — приказал он второму. — Ну?

Нетрудно было понять, что теперь военные хотят узнать о спутниках Артура. Оба переводили удивленные взгляды с Кристиана на Балиана и обратно.

— Двое воинов посланы к королю Роланду из Атриала, — сказал Артур, чем вверг братьев почти в шок. И в следующий момент произошло то, чего они опасались: явно сведущие караульные отметили их облачение и гербы, сверкающие на рукоятях мечей.

— Но это не символика Атриала, — поднял глаза на Артура старший.

— Символика специального отряда, — равнодушно проговорил Артур, — Созданного исключительно для службы нашему королю.

— Вот как, — одобрительно кивнул старший и снова посмотрел на братьев.

Кристиан с некоторым смущением улыбнулся. Балиан выглядел так, словно его ошарашили какой-то внезапной и не слишком веселой новостью. Ни тот, ни другой и представить себе не могли, что можно так легко подтянуть их выдумку до более высокого уровня. А ведь Артур выглядел так, будто у него был грандиозный по своей сложности план!

— Что же означает этот символ? — живо полюбопытствовал младший караульный, и, вытянувшись вперед так, что почти перегнулся через стол, уставился на меч Кристиана. — Совсем не похоже на преданность Его Величеству!

— Как не похоже? — лицо Артура выразило некоторую озадаченность. — Разумеется, врата и солнце символизируют Царство Небесное.

— Это же очевидно, — недовольно покосился на своего коллегу старший. — Хотя буква «Р», скажем, совсем не помешала бы.

Балиан уже открыл рот, чтобы заявить, что, во-первых, Небесное Королевство тут не при чем, ибо находится уровнем выше Этериола, а, во-вторых, что букву «Р» к гербу можно добавить только через трупы всех эндерглидцев сразу, ибо первое имя, приходящее в голову, будет «Руэдейрхи». Он же, как известно, правитель Градерона и, разумеется, злейший враг солнечной стороны.

К счастью, высказать все это ему не удалось: Юан очень вовремя наступил ему на ногу.

— А мальчик? — как раз посмотрел на него старший.

— Я заопасался, что солдаты все-таки навредят ему — ведь я вынужден уйти, — сказал Артур. — Думаю попросить генерала Теладора отдать его на обучение. Его отец был выдающимся воином, так что король будет к нему снисходителен.

— Понятно, — кивнул старший и достал очередную кипу каких-то листов.

Он записал в длинный список имя Артура, полностью игнорируя Юана — дети здесь за людей не считались, и особого внимания им не уделялось, если только, конечно, они не были без сопровождения взрослых, о чем сейчас беспокоиться не приходилось. Артура тут хорошо знали.

— Ваши имена, — справившись с этим, посмотрел он на Балиана и Кристиана, — и примерный день, когда вы проходили через наш караул.

Повисла пауза. Артур почему-то не спешил подавать голос. Зато Балиан явно пожелал высказаться, и Кристиан, стремясь спасти положение, поторопился с нарочитой растерянностью обратиться к Артуру:

— Я не совсем понимаю…

— Я уже говорил вам об этом, — раздраженно откликнулся он. — Вы должны были пройти через караул. Это закон! Придется вам это как следует запомнить, если хотите путешествовать по Асбелии.

— Простите, — улыбнулся Кристиан, поняв, куда он клонит. — Я просто не понял вопроса. Мы пришли в деревню другим путем, — обратился он к караульным, внимательно прислушивающимся к их разговору. — Отбились от своего отряда — выдержали битву с солдатами, которые приняли нас за шпионов Галикарнаса. Они вели себя совершенно возмутительным образом, были пьяны, и, помимо всего прочего, порочили короля Роланда тем, что он оставил их в глухих местах, — караульные негодующе вскрикнули, а младший даже выронил из руки перо. — Мой брат боялся им навредить и был ранен. Мы были вынуждены как можно скорее оставить селение, сильно заблудились, но, к счастью, пришли именно в деревню Артура — ведь он был осведомлен о том, что прибывает отряд из Атриала.

— Возмутительно! — вскричал старший. — Что это было за селение, где порочили короля Роланда?! — остальная часть захватывающей истории, судя по всему, нисколько его не взволновала.

— Мы долго беседовали об этом, но так и не смогли вычислить, — тяжело вздохнул Артур. — Ребята совершенно не ориентируются в наших землях и пока еще не совсем знакомы с законами. Как я понял, они обошли ваше селение кругом и заблудились в нашем лесу.

— Вот развелось мерзавцев! — караульный в сердцах бросил перо на стол. — Представляю, что вы теперь думаете об армии Роланда! Эй, вы! — рявкнул он в сторону дома и вдарил по окну так, что стекла задрожали. На крыльцо сразу же выбежали несколько человек. — Проверить всех солдат окрестных деревень! Немедленно!

— Мы можем идти? — спросил Артур.

— Да, — на секунду отвлекся караульный. — Но все же, ваши имена.

— Ричард и Дэниел, — как ни в чем не бывало, сказал Кристиан.

Младший записал, и их отпустили с миром. Вслед им еще долго неслись гневные вопли старшего караульного. Но по велению Артура за первым же поворотом они ускорили шаг, и вскоре крики стихли вдали.

— Ну, ты даешь, Кристиан! — воскликнул Юан.

— Да, — согласился Артур. — Я впечатлен. Извините, я не мог сразу сказать, как обернется дело. Вопросы могли быть совершенно иными, ровно как и настроение караульных… Тогда пришлось бы придумывать что-то иное. С этими я встречался особенно часто, так что нам повезло. А с ним что? — спросил он, указывая на Балиана.

Тот шел в гробовом молчании, приоткрыв рот и глядя в никуда совершенно невменяемым взглядом. Казалось, он вообще не слышал, о чем говорят его спутники.

— В шоке, — пояснил Кристиан. — Мы же принизили его персону, не упомянув о великих подвигах, изменив имя и выставив его в роли раненого. — Он немного помолчал, затем добавил: — Надеюсь, наши добрые соседи по гостинице не рассердятся, что я использовал их имена.

Артур и Юан усмехнулись. Балиан никак не отреагировал.

Селение и в самом деле оказалось большим, но Артур, ловко лавируя между домами, уже к полудню увел братьев далеко от ограды. На выходе там находился точь-в-точь такой же караул, как и на входе, но вопросы, которые были заданы, были вызваны скорее любопытством, нежели долгом, и путники беспрепятственно вышли за пределы деревни. Юан и Балиан были не прочь задержаться там и отдохнуть, но Артур сказал, что из-за обилия лжи, которым им пришлось воспользоваться, это небезопасно, и лучшей уйти подальше.

— Могут прийти наши друзья-солдаты, — поморщился он. — Ни в чем серьезном нас не заподозрят, но разозлятся здорово и, чести ради, могут взять под стражу, раз уж мы все равно окажемся у них под боком. Так что лучше не рисковать.

— Порядки у вас дурацкие, — прорезался голос у Балиана впервые после того, как они оставили караул на входе.

— Смотрите, кто заговорил, — улыбнулся Кристиан. — Поставил рекорд по молчанию.

— Заткнись, — огрызнулся Балиан.

— Может, и дурацкие, но, как выяснилось, не лишние, — хмыкнул Артур.

— Хоть какая-то преграда чужестранцам вроде вас. Без меня вас бы мигом обработали.

— Но мы же никому ничего плохого делать не собираемся! — воскликнул Юан.

— И на том спасибо, — проворчал Артур.

Глава шестая Преследователи

Юрген с опаской заглянул в комнату. За прошедшие дни там будто ничего и не изменилось. Арес все так же сидел за столом, неотрывно смотря на лежащий перед ним золотой пергамент. Таранос стоял рядом с окном, прислонившись к стене, и в который раз рассказывал о том, что ему довелось повидать в Галикарнасе. Конечно, Юрген всеми своими силами старался заставить себя держаться подальше от нежеланных гостей, но как можно не слушать столь громкое повествование? Заткнуть уши? Не слишком удачная идея, учитывая то, что эти странные люди могли навредить Галикарнасу. Юрген уже понял, что, кем бы они ни были, в их руках находится нечто особенное. Нечто страшное.

Но, как он мог судить по услышанному, Галикарнаса их планы пока, по счастью, не касались. Таранос просто одобрительно посмеивался над жителями страны, которые все до одного были в радостном возбуждении, думая о предстоящей войне — на всех улицах только об этом и говорили.

— Их король весьма умелый правитель, — ухмылялся Таранос. — Я прошелся по площади, и он как раз явил себя народу. Выглядит последним сумасшедшим, говорит одни глупости, а люди ради него готовы любую из этих глупостей воплотить в жизнь.

Тут поспорить сложно, — думал Юрген, прислушиваясь к его словам из-за приоткрытой двери. Король Сигфрид далеко не первый раз путешествовал по своей стране и обращался к народу. Он был очень высок, довольно-таки молод — ему едва исполнилось тридцать, — а выглядел точь-в-точь как Таранос, только без рогов: вечно растрепанная грива черных волос, неизменная садистская улыбка и буря яростных эмоций в любом, даже самом невинном крике. Но необычный король обладал завидной способностью превращать предметы своего удовольствия во всеобщую манию. Единожды крикнув со стены своего замка «поразим короля Роланда!!!», он умудрился на долгие годы вселить в сердца жителей Галикарнаса кровожадность к Асбелии. Правда, первое время ходили слухи, что Сигфриду ни за что не вызвать Роланда на поле боя — тот славился любовью к вере в бога, и, следуя заповедям, искал мирных путей решения проблем. Но Сигфрид проявил себя весьма изобретательным оратором, и Роланд неожиданно воспылал такой ненавистью, что сам объявил королю Галикарнаса войну. В общих чертах Юрген уже рассказывал об этом Аресу и Тараносу, но по-прежнему не был уверен, стоит ли вдаваться в подробности перед такими суровыми критиками военных действий — те часами могли обсуждать целесообразность действий того или иного правителя.

Разговор неожиданно прервался. Юрген, отвлекшись от размышлений, снова заглянул в комнату.

Арес сидел, подперев лоб рукой. Таранос недовольно морщился.

— Давай уже, — сказал он через минуту. — Все, как договаривались.

— Ладно, — Арес выпрямился и взял золотое перо. — Но я все еще сомневаюсь в необходимости этого.

— А я тебе уже говорил: Эндерглид этого так не оставит. И мы все еще не знаем, насколько точно работает эта магическая чертовщина. Ты сам говорил, что у записей могут быть сотни толкований. И что с того, что мы написали о том, что посланники Эндерглида в Асбелии и не знают, где искать Врата Заката? На деле под действие этого могли попасть совсем другие. Да мало ли что? Мы должны быть уверены!

— Да-да, — почти не слушал Арес, созерцая уже сделанные записи на пергаменте.

— Нужно было послушать меня и написать, что они мертвы.

— Миллион раз тебе повторяю, — раздраженно откликнулся Арес, — что в тот момент, когда что-то подобное будет написано, мы можем вообще исчезнуть. С мирозданием не играют!

Таранос мрачно фыркнул, но ничего не сказал. Спорить с Аресом на эту тему было бесполезно. Но Таранос был доволен уже хотя бы потому, что его товарищ поднес перо к пергаменту и написал:

«…и волею случая они узнали о том, кто их враги, шествующие по Асбелии, и куда держат путь».

День клонился к вечеру. Небольшие селения, вытянувшиеся в почти непрерывную линию чуть ли не от самой горной цепи, остались позади, и на смену им пришли почти безлюдные леса и поля. Идти по ним ночью было очень неудобно и почти бесполезно — пустая трата времени, как заявил Артур, и куда лучше потратить это время на положенный отдых, чтобы больше пройти при свете дня. Он давно привык к таким переходам, но его спутникам, как он заметил, это давалось куда тяжелее. После того, как они миновали первый караул (их еще немало ждало впереди), все трое порядком приуныли от усталости, хотя и не жаловались. А еще они по-прежнему странно вели себя с наступлением темноты. Но Артур решил до поры до времени не допекать их расспросами, и вот уже вторую ночь милостиво разводил костры, не забывая, правда, притворяться спящим и прислушиваться к их разговорам.

В первую ночь, когда они, поторопившись пройти через деревню, в которой обитал караул, заночевали в небольшом леске, его старания успехом не увенчались: уставшие ребята, завернувшись в плащи, почти сразу уснули. Зато теперь, как мог наблюдать Артур из-под опущенных ресниц, они устроились у огня, уложив Юана Кристиану на колени, и не спешили проваливаться в сон.

Довольно долго Балиан и Кристиан молчали, время от времени подкидывая в костер сухие ветки. Артур уже начал дремать, но вот, наконец, Балиан негромко произнес:

— Скорее бы вернуться в Эндерглид.

Артур, воспылавший любопытством, не удержался и еще немного приоткрыл глаза. «Эндерглид», — тщательно запечатлел он в памяти незнакомое название и пообещал себе при первой же возможности выяснить, где это находится и в каких отношениях с Асбелией состоит.

— Неужели тобой не движет чувство долга? — с улыбкой спросил Кристиан.

— Движет. И именно поэтому я все еще здесь.

— А я думал, ты здесь потому, что мы не можем вернуться. Балиан недовольно хмыкнул. Правота Кристиана была очевидной.

— Я просто не вижу толка в том, что мы здесь, — попытался оправдаться он. — Ну, ходим по Дилану, обходим какие-то глупые посты охраны, а в это время чертовы градеронцы могут делать, что им там угодно. Может, и войну с этим Галикарнасом они развязали.

— Судя по тому, что говорил нам Артур, — Кристиан посмотрел в сторону якобы спящего товарища, и тот поторопился опустить веки, — война началась куда раньше. И не забывай, что до Дилана им, скорее всего, нет никакого дела.

— Ага, — еще сильнее помрачнел Балиан. — Так что в Этериоле, может, уже и Эндерглида никакого нет. А мы тут сидим и мучаемся. Почему именно мы? Ну, проспал, подумаешь… Гволкхмэй мог послать воинов.

Воины как в Эндерглиде, так и в Градероне по званию своему стояли наравне с хранителями или, иначе, стражами Врат. Различие состояло в том, что они выступали в роли охранников очень редко, в качестве временной замены. Их долгом было служить Гволкхмэю за пределами Эндерглида — их отправляли в пустошь Этериола разбираться с отступниками, и по закону именно они должны отправляться в Дилан, если есть такая необходимость.

Кристиан помолчал. Казалось, он хочет что-то сказать, но никак не может решить, следует это делать или все-таки нет.

— Балиан, — наконец, произнес он. — Я думаю, он сделал это неспроста.

— Ага, я помню, — пробормотал Балиан. — Якобы из-за того, что мы были здесь раньше. Чушь! Тристан тоже был.

— Я не о том. Думаю, у него были более веские причины.

— Например?

Кристиан опустил взгляд и посмотрел на Юана, лежащего у него на коленях. Мальчик уже давно уснул. Лишь убедившись в этом, Кристиан сказал:

— А ты не думаешь, что это как-то связано с тем, что тогда случилось?

Рот Балиана изумленно распахнулся. Артур, внимательно наблюдающий за братьями, предположил, что он шокирован не только подобным предположением, но и нахлынувшими воспоминаниями.

— Если ты о пожаре и о том ублюдке, — начал он, почти хрипя от ярости, — то со стороны Гволкхмэя было верхом благородства и милосердия послать сюда Юана.

— Давай не будем делать преждевременных выводов, — спокойно проговорил Кристиан. — Ведь нам и самим толком неизвестно, что тогда произошло.

— Так самое время это выяснить! — буркнул Балиан. — И то интереснее, чем брести к какому-то там королю и умолять его о помощи.

— Боюсь, с Гволкхмэем мы поговорим не раньше, чем вернемся, — усмехнулся Кристиан. — Ладно, давай спать.

Балиан мрачно буркнул «угу» и лег на землю, укутавшись в плащ. Через пять минут Артур подумал, что он уже уснул, и сам приготовился как следует отдохнуть. Но Балиан вдруг глухо пробормотал:

— Он до сих пор идет за нами.

— Я знаю, — не открывая глаз, спокойно проговорил Кристиан.

После этого ночная тишина больше не нарушалась. Братья действительно уснули, и только Артур, против обыкновения, ворочался с боку на бок.

Спать ему больше не хотелось. В голове у него вертелись обрывки мыслей, щедро сдобренные словами «Эндерглид», «Дилан» и «Этериол». Эндерглид, хоть Артур и никогда не слышал такого названия, явно был городом или страной, откуда пришли трое братьев. По характеру разговора можно было убедиться, что их послали сюда чуть ли не против воли. Дилан, как показалось Артуру, имел какое-то отношение к Асбелии — точнее сказать было сложно. А вот что такое Этериол, он решительно не понимал. Ровно как и последних фраз. Кто идет? Если они о нем, Артуре, то должны бы знать, что от его общества можно будет избавиться не раньше, чем они достигнут столицы — ведь сами просили их проводить. Да и глупо как-то указывать на столь очевидный факт. Опять слежка? Неужели бестолковый Камиль? Но Артур за всю дорогу не заметил ничего подозрительного. Да и вряд ли бы Камиль зашел так далеко. Зачем?

За этими мыслями Артур все-таки забылся неглубоким сном. После подслушанного разговора ему стало много спокойнее: теперь он точно знал, что братья действительно просто хотят попросить помощи у короля Роланда и не замышляют ничего плохого. Единственное, что беспокоило Артура, это возросшее любопытство. Ему не терпелось узнать, где находится загадочный Эндерглид, и как его жители оказались в Асбелии.

Но не один Артур этой ночью мучился бессонницей. Юан, прилежно притворяющийся спящим, дождался, когда братья умолкнут, выждал для верности с полчаса и со всеми предосторожностями отполз в сторонку. Кристиан и Балиан не шелохнулись. Артур, казалось, тоже спал — но, в любом случае, он лежал на боку и увидеть Юана все равно не мог.

Мальчик с любопытством покосился на спящих братьев — подслушанный разговор сильно заинтриговал его. Ему очень хотелось разбудить их и спросить, что же они скрыли, рассказывая ему о былых временах в Дилане. Но это может подождать до утра, рассудил Юан. Задуманное прежде всего. И, вздохнув, он перевел взгляд на темнеющий лес: стоянку было решено сделать прямо перед ним.

Стараясь не издать ни единого звука, Юан, постоянно оглядываясь на спящих, медленно пошел к деревьям. Тьма, казалось, поселилась именно там, там было ее сердце, и по земле она распространялась только потому, что стволы стояли не вплотную друг к другу и не могли преградить ей путь. Было бы безумием пойти туда одному, но именно это Юан и собирался сделать.

Внезапно налетел порыв ветра. Ветви деревьев закачались, отовсюду послышались шорохи. Юан было задрожал от страха, но тут же сделал себе строгий выговор и заставил непослушные ноги идти к лесу. «Не боюсь, не боюсь», — твердил он про себя по нескольку раз на каждый шаг.

Вот и первые деревья. Юан последний раз оглянулся на призывно горящий костер. Балиан, Кристиан и Артур не заметили его ухода. Что ж, тем лучше. Мальчик сделал над собой усилие, и, набрав в легкие побольше воздуха, шагнул во всепоглощающую темноту леса.

Разумеется, у Юана не было никаких срочных дел, требующих похода в темный лес, и уж тем более он не хотел уходить от своих братьев и Артура, который медленно, но верно становился его кумиром (еще бы, самый настоящий воин!). Но его очень сильно смущал собственный страх перед неизвестной прежде темнотой, и он отчаянно хотел избавиться от него. Кристиан и Балиан умели держать себя в руках — Балиан вообще ничего не боялся и все проблемы, связанные со страхом, решал взмахом меча — даром, что тьму нельзя убить. У Кристиана всегда был такой спокойный вид, что, казалось, встреться ему сама Смерть на дорогах ночного леса, он с улыбкой поздоровается с ней и пойдет себе дальше. Ну а что касается Артура, то он просто великолепен — вел себя так, словно всегда светит солнце, и все прекрасно видно. Юану очень хотелось не отставать от старших товарищей и доказать им и самому себе, что он тоже способен преодолевать страх.

К его удивлению, это оказалось немногим легче, чем ему представлялось. Отойдя подальше, Юан оглянулся. Сквозь просвет в деревьях все еще можно было различить пламя костра — да и неудивительно, ведь он сделал всего несколько шагов. Однако страх уже заставил его трепетать. Ему казалось, что его бросили в гущу градеронских воинов, жаждущих крови маленького жителя Эндерглида.

«Спокойно, — принялся увещевать себя Юан. — Пусть даже и так! Со стражем всякое может случиться. Что бы я делал в такой ситуации?»

В голову тут же пришло, что он должен держать оборону, но меч он оставил у костра, дабы не возникало соблазна с криком напасть на темноту, так как дело это шумное, бесполезное и даже опасное. Поэтому мальчик вздохнул, и, постаравшись убедить себя, что темнота не страшна, на ощупь стал пробираться вперед. Это было ужасно. Ветки тесно растущих деревьев приходилось раздвигать руками, и создавалось впечатление, что каждое новое прикосновение будет прикосновением к клыкам какого-нибудь неведомого чудовища. В конце концов, Юан постарался протискиваться между ветками так, чтобы не задевать ни единого листочка. Стало немного легче — не слышалось лишних шорохов, ужасных фантазий стало меньше… До тех пор, пока вдруг не раздалась целая волна шорохов. Как будто кто-то пробирался по лесу!

— Не боюсь, — прошептал Юан и, сглотнув, стал пробираться дальше.

Сначала он, стиснув зубы и снова раздвигая ветки, убеждал себя, что ему все мерещится. Потом мальчик спохватился, поняв, что убеждаться в подобном просто опасно. Лес, ночной или нет, таит в себе множество угроз, — подумал он. Было бы очень глупо игнорировать его предупреждения.

Юан остановился и прислушался. Шорохи раздавались чуть поодаль и, похоже, постепенно приближались к нему. Он огляделся — костра, путеводного маячка, уже давно не было видно.

Сердце Юана забилось, как сумасшедшее. Нет, он изначально планировал зайти как можно дальше, чтобы наверняка испытать себя. Но он не думал, что его станет кто-то преследовать. А ведь у него при себе даже не было меча.

Несмотря на мрачность рассуждения, Юан обрадовался. Получается, теперь он боялся вовсе не темноты, а того, кого она скрывает. Это гораздо лучше — с осязаемыми противниками он вполне привык иметь дело.

Юан замер на месте, внимательно прислушиваясь к шорохам. Он напрягся до предела, готовый в любой момент бесшумно скользнуть в сторону и остаться незамеченным — выступать сейчас против врага, без меча, даже если это просто дикий зверь — верх глупости.

Совсем рядом зашелестели листья. Юан прислонился к стволу ближайшего дерева и тихонько опустился на землю. Теперь он четко слышал шаги. В то же время впереди тоже раздались какие-то звуки. Юан, окончательно перепугавшись, с такой силой прижался к дереву, что изгибы коры, должно быть, оставили следы на его коже.

Внезапно из-за его укрытия выскользнул темный человеческий силуэт. У мальчика перехватило дыхание, но высокому человеку, видимо, даже в голову не пришло, что здесь может кто-нибудь быть: он целеустремленно пробирался вперед, туда, где совсем недавно зашуршали ветки. Вскоре оттуда послышались приглушенные голоса. Затем за деревьями вспыхнуло пламя.

Страх вдруг оставил Юана. Зачем кому-то ходить ночью по темному лесу? Наверняка это просто Кристиан и Балиан заметили, что он ушел, и пошли его искать. Может, даже специально его пугают. Но он, Юан, еще покажет им! Сработает на опережение и внезапным криком раз и навсегда отобьет у братьев охоту издеваться над ним.

Юан на четвереньках осторожно пополз на голоса, стараясь не издавать ни единого звука. Ему вполне удалось — беседующие не заметили его приближения. Один из них продолжал говорить ровным тоном, не слыша за треском горящих веток легкого шороха: это Юан, уже не особо таясь, выглянул на небольшую полянку и тут же отпрянул. Это были не его братья. И не Артур.

Один человек сидел на земле, бесцельно тыча палкой в костер. Он с головы до ног закутался в оборванную хламиду так, что его было совсем не разглядеть, хотя Юан находился точно напротив него. Другой — тот, что говорил, — стоял рядом. На нем накидки не было, но он стоял спиной к Юану. Мальчик увидел, что незнакомец совершенно лысый и, вдобавок, с устрашающей белесой полосой на затылке, ясно видной даже в темноте.

— …Так что лучше тебе с этим закончить, — прошипел мужчина.

Сидящий у костра человек не то взвизгнул, не то всхлипнул и шарахнулся в сторону, выдернув палку из костра, но его спутник с завидной реакцией прижал обгоревшую деревяшку ногой к земле, так что человек в накидке поневоле остался на месте. Почему-то он не выпустил из рук злополучную палку.

— Там, дальше, отдыхают некие странники, — продолжал злобно шипеть мужчина. — Я своими глазами видел, как они проходили через караул. Более того, я знаю, что ты тоже там был. Кто они? Почему их пропустили?

Капюшон сидящего у костра заколыхался — он помотал головой. Тогда его собеседник наклонился, выдернул у него из рук палку и замахнулся для удара. Юан, с бешено бьющимся сердцем следящий за развитием событий, понял, что это было пустой угрозой — на поясе мужчины были ножны с мечом, так что если бы он хотел причинить вред, то уже давно сделал бы это.

Но человек в накидке и не думал размышлять об этом. Снова приглушенно вскрикнув, он торопливо прохрипел:

— Я правда не знаю! Это все Артур. Ты же знаешь его, он служит у генерала Теладора!

— Я спрашиваю не о нем!

— Но я не знаю! — почти с отчаянием простонал неизвестный. — Зачем тебе это? Он ведет их к королю… Так я слышал… Они обещали пойти на войну.

— На войну? — позволил себе удивиться мужчина. — Что ты несешь! Это же дети!

— Но они воины, — человек под накидкой сжался. — Они вроде бы доказывали ему, что могут сражаться. Они говорили, что они из Атриала. Я больше ничего не знаю!

Мужчина хохотнул.

— Так и доложим, — прошипел он и, наклонившись, схватил несчастного за шкирку и заставил подняться на ноги. — А ну-ка, пойдем со мной.

Он потащил упирающегося человека вглубь леса, в противоположную сторону от той, где мирным сном (как считал Юан) спали Балиан, Кристиан и Артур. Вскоре шорохи листвы затихли вдали — мужчины удалились.

Юан, воровато оглядываясь, выполз на поляну и брошенной палкой погасил догорающий костер. У него мелькнула мысль проследить за подозрительными людьми, но, подумав, он решил, что это будет излишне. Он бы почти наверняка заблудился и не нашел дорогу обратно.

Так или иначе, на сегодня с него было достаточно приключений, и Юан стал торопливо пробираться сквозь колючие кусты, стараясь припомнить путь до стоянки. Ему так не терпелось рассказать всем о подслушанном разговоре, что он уже не обращал на темноту никакого внимания — ветки, скользящие по рукам и лицу, теперь вызывали не ужас, а раздражение.

Но через несколько минут Юан остановился и растерялся. Ему казалось, что он уже должен видеть костер, но не замечал ни единого проблеска. Может, огонь погас? — подумал мальчик в панике.

Он прошел в одну сторону, потом в другую. Ничего. Совершенно одинаковые черные силуэты деревьев. И вдруг снова послышались шорохи! Юан в ужасе замер. Если те люди наткнутся на него…

Внезапно чья-то рука схватила его за шиворот. Юан от неожиданности вскрикнул.

— Поори у меня тут! — прогремели ему на ухо, вслед за чем довольно сильным пинком отправили на встречу с ближайшими деревьями. Мальчик по инерции пробежал несколько метров, споткнулся о выступающий корень и буквально вывалился из леса.

Костер все еще горел. Кристиан и Артур спали. Оказывается, Юан был совсем рядом с ними, просто умудрился вернуться совсем с другой стороны, где деревья росли плотной стеной.

Юан обернулся. Из леса, вне себя от ярости, выходил Балиан, на ходу вытягивая из ножен меч.

— Ну, сейчас получишь, — пообещал он.

— Не надо, Балиан! — поторопился оправдаться Юан. — Я просто хотел проверить…

— Проверил! — рявкнул Балиан так, что Кристиан и Артур, вздрогнув, проснулись. — А меч почему не взял?! Что мы могли подумать?

— Балиан, убери оружие! — забеспокоился Артур за Юана.

— Да ничего страшного, это он так проявляет беспокойство, — зевнул Кристиан. — Что случилось?

— Он ушел один в лес! — заявил Балиан. — Его не было почти час!

— Так долго? — удивился Юан. Ему показалось, что прошло от силы минут двадцать.

— Сейчас я тебе покажу «долго»! — Балиан, мстя за доставленное волнение, несильно вдарил младшему брату рукоятью меча по макушке. Тот сдавленно вскрикнул.

— Ладно, Балиан, прекрати, — вмешался Кристиан. — Юан?

Чувствуя на себе пристальные взгляды, Юан, мужественно терпя боль, возникшую от удара, потупился и пробормотал:

— Я просто хотел себя проверить… Чтобы темноты не бояться…

— А почему не взял меч? — строго спросил Кристиан.

— Чтобы не хвататься там за него, как Балиан… — Балиан возмущенно фыркнул, Кристиан и Артур с улыбками переглянулись. — Я… я не хотел уходить так надолго, просто так получилось… — Юан почувствовал, как к глазам подступают слезы, и умолк.

— Достойный поступок, хотя и небезопасный, — вынес вердикт Артур.

— Хорошо, — свернул воспитательную работу Кристиан. — Юан, запомни раз и навсегда: если уж таково твое желание, иди куда хочешь, но ни в коем случае не оставляй себя беззащитным. Понял?

Юан молча кивнул. После встречи в лесу со странными людьми он и сам осознал, что хватил лишнего, когда оставил меч.

Балиан еще немного поворчал, но, в конце концов, было заключено общее перемирие и сделан вывод, что уснуть еще некоторое время никому из них не удастся, а до рассвета довольно далеко. Кристиан предложил перекусить, однако Артур, отрицательно покачав головой, сообщил, что у него почти не осталось припасов.

— А вот об этом не беспокойтесь! — воодушевился Балиан и, подтянув к костру свой мешок, первым делом вытащил оттуда огромный окорок.

— Мда, — Кристиан смерил взглядом внушительную провизию. — Я подозревал что-то такое.

— Ты украл это из гостиницы?! — набросился на Балиана Артур. — Это серьезное преступление!

— Да иди ты, — никогда не брал на себя лишних проблем Балиан. — Мы старухе оставили такую кучу золота, что она нам предлагала полгода у нее жить. Ну, а мы пробыли-то… Я в счет этого и взял.

— Кучу золота? — явно не поверил Артур. — Зачем?

Кристиан вкратце поведал ему, что, собственно, были оставлены не деньги, а золотая награда Балиана. Конечно, он упомянул в рассказе Юана, который некогда подобрал брошенный знак отличия, и тем самым вызвал у младшего брата непреодолимое желание срочно рассказать о подслушанном разговоре. И, так как все были заняты уничтожением позднего ужина, поспешил воплотить желаемое в действительность.

К большому удовольствию Юана, его рассказ произвел на всех довольно сильное впечатление, особенно на Артура. Ему тут же припомнились последние реплики Кристиана и Балиана перед сном — они говорили, что за ними следят. Артур прикинулся, что слышал что-то такое сквозь сон и спросил об этом. Но братья только пожали плечами.

— Мы думали, ты и сам заметишь, — равнодушно проговорил Балиан. — Но глаз на затылке у нас нет, и мы без понятия. Я думал, это этот ваш… Которому я врезал.

Кристиан молча кивнул, подтверждая его слова. Но Артура такая версия не устроила.

— У Камиля нет ни одной причины идти за нами! — возразил он. — Он вообще, насколько я знаю, никогда не покидал деревни. С чего бы ему затевать бесцельную слежку?

— Но следил же, — робко заметил Юан.

— Ну, поначалу — да, — вынужден был признать Артур. — Но ведь мы уже довольно далеко ушли. Сначала он мог захотеть добраться до Балиана, но теперь уж должен был понять…

— Хорошо, оставим пока Камиля, — сказал Кристиан. — Интереснее то, что не ему, а в любом случае кому-то стороннему мы показались интересными. Это очень странно.

— Пошему штранно? — проговорил Балиан с набитым ртом. — Может, хотят нас завербовать. В первый раз, что ли? Слава впереди бежит!

— Особенно это очень вяжется с тем, как он поразился, когда узнал, что мы — воины, — усмехнулся Кристиан. — Ведь так, Юан?

— Да, — закивал мальчик. — Этот, с полоской на голове, очень удивился, сказал, что мы — всего лишь дети.

Балиан поперхнулся от возмущения.

— Ты портишь нам имидж! — толкнул он Юана. — Расти давай быстрее.

— Прошу прощения, а чем вы известны у себя на родине? — вмешался Артур. — Неужели воинскими успехами?

— По-моему, больше поведением Балиана, — ответил Кристиан.

Балиан проворчал что-то невнятное. Конечно, это было не совсем так, но он не представлял себе, как рассказывать реальное положение вещей Артуру, который ничего не знал об Этериоле. Но если Балиан и Кристиан промолчали, то Юан любезно пояснил:

— У нас очень часто бывают показательные бои, и на них все видят, как Балиан сражается. Обычно на воинов внимания мало обращают, потому что интересен сам бой, но Балиан молча не может, поэтому его с самого начала запомнили.

— А потом уже за успехи, — улыбнулся Кристиан. — Впрочем, мы ведь уже разобрались, что они тут не при чем, и о нас никто ничего не знает.

«Это пока», — подумалось Артуру. Подобные бои затевались иногда и при дворе короля Роланда, и теперь ему не терпелось как можно скорее развеять последние сомнения, найдя таинственный Эндерглид на карте.

— Если будут продолжать следить, кто бы они ни были, удачи им, — зевнул Балиан. — Лично я спать.

Он, заняв вакантное место Артура у дерева, с удовольствием растянулся на траве. Здесь было холоднее, чем у костра, зато гораздо мягче. Юан тоже стал клевать носом — на этот раз по-настоящему. А Артур и Кристиан еще долго молча сидели у полыхающего огня, каждый на свой лад обдумывая приключение маленького мальчика. Артур подозревал, что это связано с нерадивыми солдатами из его деревни. Кристиан же не переставал думать о давнем пожаре, уничтожившем их дом. С годами воспоминания должны были притупиться — и, он знал, Балиан уже не помнит все так хорошо, как раньше. Но у него чуть ли не каждая минута того дня по-прежнему ясно вставала перед глазами.

Тогда они с Балианом жили на отшибе, и до деревни было добрых полчаса ходьбы. Тем не менее, после смерти их матери многие вызывались забрать Юана к себе, понимая, что иначе ребенок просто не выживет. Но Кристиан и Балиан, не сговариваясь, поставили жесткое условие — или благодетели дадут приют всем, или никому. Разлучаться они не намерены.

Однако никто в деревне не мог позволить себе взрастить трех приемышей.

— Ведь вы уже большие и вполне сможете прожить сами, — втолковывала им пожилая женщина, вознамерившаяся забрать Юана под свое крыло. — А он еще совсем крошка.

— Он тоже станет большим и сможет сам, — авторитетно заявил Балиан.

— Но пока он еще маленький!

— Ну, так пока он будет с нами.

Взрослые упрекали братьев, говорили, что они погубят дитя, за которое их мать отдала жизнь, но мальчики не слушали. Они были уверены в своих силах и, к всеобщему удивлению, неплохо справлялись с поставленной задачей. По нескольку раз на дню Кристиан и Балиан носили Юана в деревню, чтобы его могли покормить, а потом возвращались домой и там оберегали младшего брата. Им, в основном, занимался Кристиан, а на Балиана легла более тяжелая работа — он рубил дрова, таскал воду, выпрашивал еду, пытался криком заставить овощи расти быстрее и возился с остальными домашними делами. А в часы отдыха, когда все было сделано, и Юан мирно спал в материнской постели, Балиан и Кристиан любили поиграть в свою старую игру и подраться на «мечах» — тогда их заменяли обычные ветки. В общем, они проводили время весело, хотя и не беззаботно. Единственное, что их отличало от взрослых — они не думали о будущем. И даже предположить не могли, что жизнь в один день может круто измениться.

В тот день Кристиан вернулся из деревни один — Балиану предложили немного поработать в обмен на еду. Уложив Юана в постель, одиннадцатилетний мальчик побродил немного по дому, надеясь избежать потребности спуститься в погреб, но, увы, все припасы подошли к концу, и ему все же пришлось приблизиться к ненавистной дверке. Пошире открыв ее, Кристиан огляделся, но путей отступления не нашел, а потому набрал в легкие побольше воздуха и шагнул за порог. Тьма распахивала перед ним свои пугающие объятия. Сердце замерло. Дышать стало сложно. Закружилась голова…

Кристиан с самого раннего детства панически боялся темноты. И только забота о младших братьях могла заставить его добровольно шагнуть в годами лишенное света мрачное, сырое помещение.

Один шаг. Еще. Кристиан обернулся. Дверь была распахнута, и спасительный прямоугольник обнадеживающе белел во тьме. «Ничего не случится», — в тысячный раз сказал себе Кристиан. Он убеждал себя в этом каждый раз, когда ему приходилось иметь дело с ненавистной тьмой. И, действительно, ничего не случалось.

Но на этот раз Кристиан ошибался.

Кое-как дойдя до дальней стенки погреба, мальчик протянул дрожащую руку к одной из корзинок. В этот момент раздался громкий хлопок. Кристиан вздрогнул и обернулся.

Дверной проем исчез. Кто-то закрыл дверь.

Не веря в случившееся, мальчик упал на колени. Темнота обступала со всех сторон, давила на него, уничтожала его. Кристиан хотел закричать, но голос пропал. Лоб покрылся испариной. Все в груди, казалось, превратилось в лед. Руки и ноги почти не двигались.

— От… Откройте, — прошептал Кристиан, не думая о том, что его никто не услышит. В этот момент он не мог мыслить здраво.

Он не знал, сколько времени прошло; помнил только, как вдруг прорезался голос. Почти безотчетно, задыхаясь и плача от душившего страха, Кристиан попытался доползти до двери. В конце концов ему это удалось. Но дверь была заперта. Он изо всех сил барабанил в нее ослабшими руками, однако все было бесполезно. Ему оставалось только кричать, понимая, что никто не поможет ему. Никто не спасет. Сам он не выберется. Темнота сильнее — еще немного, и она убьет его…

И вдруг случилось чудо. С другой стороны послышался стук! Кристиан, сам не зная почему, отпрянул, и вовремя — в следующий момент дверь едва не разлетелась в щепки от страшного удара. В темный погреб хлынул свет. Мальчик от неожиданности зажмурился, а потом в необычайно ярком свечении разглядел чью-то фигурку.

— Кристиан!

Это был Балиан. Вытащив смертельно бледного Кристиана в светлую комнату, он еще долго пытался успокоить старшего брата. Тот весь дрожал и все еще плакал — но как он был рад увидеть Балиана!

— Ты сломал дверь, — улыбнулся Кристиан сквозь слезы.

— Она была заперта! — заявил Балиан. — Можно было открыть, но ты так кричал, что я об этом не подумал. Кто тебя запер? Я его убью!

Кристиан только покачал головой. Он даже не подумал о том, как и почему так внезапно закрылась дверь.

— Я вернулся, а тут все верх дном, — продолжал Балиан. — И ты кричишь. Ну тебя! Я испугался.

Кристиан огляделся. Действительно, повсюду был жуткий беспорядок. Вещи перерыты, многое повалено на пол. Значит, тут действительно кто-то был! И, похоже, что-то искал.

— Где Юан? — вдруг перепугался Кристиан.

— Он спит, — сказал Балиан. — Нормально все. Ладно, черт с ним, с грабителем! Все равно тут брать нечего, небось, злющий ушел. Но пусть еще только сунется. Я его палкой!

Оставшееся время до обеда мальчики провели во дворе, залитом солнечным светом — Кристиану после пережитого не хотелось возвращаться в дом. Вскоре им предстояло нести Юана в деревню, но перед этим Балиан предложил подкрепиться: из-за волнующих событий они остались без завтрака. Кристиан согласился. Он с Юаном на руках остался во дворе, а Балиан пошел в дом.

Только он скрылся за дверью, Кристиан увидел, как к дому приближается человек. Гости здесь были не такими уж редкими — люди из деревни, бывало, приходили проведать маленьких братьев. Поэтому Кристиан, не подозревая ничего дурного, поднялся на ноги, чтобы посмотреть, кто к ним идет.

Человек подходил все ближе. Он был очень высок и всем своим видом внушал ужас. На нем была одежда черного и темно-синего цветов, какой Кристиану еще не приходилось видеть. На поясе у незнакомца красовались внушительные ножны с мечом, с другой стороны — с кинжалом. Сразу стало понятно, что это воин. Но что ему могло здесь понадобиться? Вывод напрашивался один — он просто ошибся. Или хочет спросить дорогу до деревни. В любом случае, несмотря на ужасный вид, намерения его казались вполне безобидными.

Однако второй раз за день Кристиан ошибся и очень скоро понял это — на ходу человек вытащил из ножен меч. Мальчик ничего не успел сказать, как на него был направлен острый клинок. Он попятился, споткнулся и упал, едва не уронив Юана.

— Есть ли у тебя в доме золото? — спросил человек — он говорил хрипло и отрывисто.

Перепуганный Кристиан покачал головой. Было непонятно, зачем такому богато одетому человеку понадобились деньги, но, в любом случае, ценностей ни в каком виде здесь действительно не хранилось.

— Ты уверен? — воин явно не поверил. Его губы скривились в жестокой ухмылке.

Кристиан не ответил — голос наотрез отказался ему подчиняться. Тогда человек поднял свободную руку. На указательном пальце было внушительное кольцо черного цвета. В воздух тут же взметнулась вспышка темного света, похожая на черную молнию. Кристиан почувствовал знакомый холод, затем головокружение. Тьма. Он в первый раз видел такое и все же был уверен — это Тьма, которая так его пугает.

Воин указал Кристиану на дерево. Едва мальчик перевел на него взгляд, пространство снова прорезала черная молния. Дерево заполыхало темным пламенем, но почти тут же сменилось обычным. Человек навел руку с кольцом на Кристиана…

Мальчик похолодел. Ему очень хотелось закричать, убежать, упасть в обморок — что угодно, только не ждать, когда тебя заживо поглотит Тьма, пусть даже потом она сменится огнем. Но он не мог себе этого позволить. На его руках лежал крохотный младший брат. Он должен был его защитить.

— Ну? — прохрипел мужчина.

Кристиан боролся с диким ужасом, и воин снова не услышал ответа. Черная вспышка… Кристиан зажмурился и отвернулся, прикрывая собой Юана. И тут же услышал за спиной яростный крик, а затем — громкие проклятия воина.

Мальчик обернулся и не поверил своим глазам. Перед ним, широко раскинув руки, стоял Балиан! Вокруг него плясали черные искры — очевидно, молния попала прямо в него, но почему-то не причинила ему вреда.

— Отвали от моих братьев! — грянул басом Балиан, подхватывая с земли палку.

Воин, явно раздраженный, взмахнул рукой, но промахнулся. Молния попала в дом, и тот мгновенно вспыхнул. Еще одна попытка — черный поток устремился прямо на Балиана… Кристиан испуганно вскрикнул. Палка в руках Балиана загорелась, черное пламя, казалось, целиком обхватило мальчика — но он с яростным криком взмахнул своим догорающим оружием, и черный огонь снова разлетелся на множество крохотных искр.

— Что ж, раз так, — трясясь от злости, воин поднял руку с мечом. Балиан, упрямо смотря на него, сделал несколько шагов назад.

Внезапно мимо него пронеслось что-то темное. Один удар — и Балиана отбросило в сторону, к горящему дому. Послышались крики и металлический лязг. Кристиан, как мог быстро, подобрался к Балиану и помог ему отойти подальше от пожарища. Уже стоя поодаль и успокаивая Юана, который вдруг расплакался, они наблюдали за тем, как воин в точно такой же черно-синей одежде борется с их обидчиком.

Он тоже был очень высок, и его длинные черные волосы развевались на ветру.

— Я думал, преследователям запрещено носить мечи и уж тем более обороняться! — крикнул он.

— Не твое дело! — его соперник взмахнул рукой, но черная искра угодила в одно из деревьев.

Бой продолжался недолго. Обладатель кольца начал уступать и, в конце концов, сделал обманный выпад, воспользовался замешательством противника и бросился бежать. Очень быстро он скрылся вдалеке, но противник и не думал его догонять. Он обернулся, посмотрел на перепуганных детей, убрал меч в ножны и подошел к ним.

— Что было нужно этому человеку? — спросил он.

— А черт вас всех знает! — рявкнул Балиан. — Оставьте нас в покое!

— Балиан! — Кристиан дернул его за рукав, призывая не грубить их спасителю, и быстро сказал: — Он просил золото, но у нас его нет.

— Это наверняка он нам весь дом перерыл! — продолжал возмущаться Балиан. — А теперь!.. А теперь! — он в отчаянии посмотрел на горящий дом.

— Я — Тристан, — сказал воин. — Пойдемте со мной. Я дам вам приют. Братья изумленно переглянулись.

— Всем троим? — враз сменив тон, уточнил Балиан.

— Всем троим, — кивнул Тристан.

Измученные приключениями мальчики, не долго думая, согласились. Все равно им было некуда идти — их единственное пристанище догорало, уничтожая прошлое и добрую часть настоящего…

Кристиан встряхнулся. Увлекшись воспоминаниями, он умудрился задремать. Как и Артур — тот давно уже опустил голову и размеренно дышал.

Подкинув веток в костер, Кристиан подумал, что тогда, шесть лет назад, когда они с Балианом бросили прощальный взгляд на догорающий дом, никто из них не мог представить, что следующим утром они проснутся в одной из башен Эндерглида, прекрасного города, в котором царит вечный день, и где они ни в чем не будут нуждаться. Гволкхмэй сказал им только, что им придется освоить какое-нибудь дело. Они с удовольствием начали обучаться боевому искусству и очень скоро стали хранителями Врат Рассвета.

Но никто так и не рассказал братьям, что тогда случилось, и почему вдруг Гволкхмэй приказал доставить трех беспризорных мальчишек в Эндерглид. Оставалось тайной и то, что же таинственный воин искал у них в доме. Теперь Кристиан был уверен, что деньги тут были не причем. Он хорошо помнил воина, его одежду, его кольцо. Без сомнения, это был человек из Градерона. Но зачем градеронцу направляться в Дилан и искать что-то в бедном доме, стоящем на отшибе? Почему сила кольца преследователя (теперь-то он хорошо знал, что это такое) не подействовала на Балиана? Кристиан мог спросить об этом Гволкхмэя, но не был уверен, что хочет знать. В солнечном Эндерглиде воспоминания, хотя и не забывались, не тревожили его.

С момента той встречи с загадочным воином многое изменилось. Юан вырос настолько, что мог сражаться с Балианом. Кристиан научился держать свои страхи в узде. Темнота до сих пор была его единственной слабостью, но ответственность перевешивала все прочие чувства, и спокойствие никогда не покидало Кристиана — никто даже не подозревал о его страхе. Кроме, разумеется, Балиана. Что касается него, он будто бы остался прежним — только стал гораздо сильнее. Так утверждали Тристан и Гволкхмэй, но Кристиану казалось, что уже тогда — когда его младший брат смело заслонил его собой — Балиан уже был сильнее всех.

В общем и целом, все прочно устоялось на своих местах и вроде бы не собиралось возвращаться к прошедшему. Но Кристиан не мог отделаться от ощущения, что они неспроста снова оказались в Дилане. И это неизбежно приводило его к давнему пожару и встрече с Тристаном.

Глава седьмая Послание

Наутро стало ясно, что днем наверняка разразится нешуточная буря — ветер одну за другой гнал по небу черные тучи. Было жарко и душно, воздух пропитался напряжением, как часто бывает перед сильной грозой.

— Тут недалеко есть городок, — сказал Артур. — Нам не совсем по пути, но уж лучше укрыться там.

— Еще чего! — фыркнул Балиан. — Только время потеряем. А все воины этого Роланда, или как его там, боятся дождичка?

Артур оставил это замечание без комментариев и молча пошел вперед. Братья, переглянувшись, последовали за ним. Что им еще оставалось? Хотя Кристиан в этот раз был согласен с Балианом. Если прятаться в близлежащих городах при каждом дожде, далеко не уйдешь. А ведь где-то в Дилане градеронцы, быть может, переписывают судьбы обоих миров.

Но недоумение Кристиана и Балиана разом испарилось уже на подходе к городу. Вдруг сверкнула молния, и прогремел гром. Сразу же после этого сплошной стеной хлынул ледяной ливень — ничего нельзя было разглядеть в двух шагах. Вспышки и гром почти не прекращались, ветер поднялся такой, что слышался протяжный вой. Путники шли под деревьями, и над их головами ломались громоздкие ветви — только благодаря многочисленным тренировкам они в последние секунды уворачивались от них.

— Где твой город?! — проорал Балиан Артуру, стараясь перекричать рев обезумевшей непогоды.

— Я думал, ты не боишься дождичка! — прокричал Артур в ответ, но все же указал нужное направление. Балиан с Юаном на спине со всех ног помчался к спасительным серым стенам. Артур и Кристиан побежали за ними.

Уже через двадцать минут, вымокшие до нитки, они вчетвером ввалились в какой-то дом, где Артура, к счастью, встретили с распростертыми объятиями, хотя и не преминули спросить об оплате. Но Артур напомнил о неком долге, на что хозяин поворчал, но все же позволил провести пару ночей в двух свободных комнатах.

— Какой ужас! — говорил Балиан, откидывая со лба слипшиеся пряди мокрых волос. — И что, у вас так все время?

— Не совсем, — Артур разливал по кружкам дымящийся ароматный напиток. — Но достаточно часто, чтобы можно было точно знать, когда следует укрыться.

— Ужасно, — содрогнулся Балиан: за окном оглушительно гремел гром и выл ветер.

— Да уж, — улыбнулся Кристиан, заворачивая Юана в одеяло. — Как хорошо, что Артур знает свое дело.

— А жаль, что из-за этого дождя мы не смогли увидеть, идет ли кто за нами, — подал голос Юан.

— Нашел время, — поморщился Балиан. — Кто бы ни шел, рано или поздно выйдет и тогда получит.

— Не исключено, что сейчас он собьется со следа, — сказал Артур. — Если вообще продолжал преследование. Юан же сказал, что они куда-то ушли.

— Ушли, — подтвердил мальчик, беря кружку и с опаской принюхиваясь к незнакомому питью.

— Ладно, вы пейте, а я пока пойду, — заторопился вдруг Артур.

— Куда это ты? — с подозрением покосился на него Балиан.

— Дела, — односложно ответил воин и быстро скрылся за дверью.

Балиан и Кристиан переглянулись. Юан, все-таки хлебнув пряного напитка, громко закашлялся.

— Он ведь здоровался с хозяином, — сказал Кристиан. — Возможно, он пошел с ним побеседовать.

— Это вряд ли, — мрачно проговорил Балиан, глядя в окно — Артур только что вышел из здания, накинув длинный плащ с капюшоном, и быстро скрылся в бушующей непогоде.

Они немного помолчали. Юан продолжал пытаться пить, но после каждого глотка кривился и заходился кашлем. В конце концов, Балиан отобрал у него кружку.

— Все равно это не повод тревожиться, — равнодушно проговорил Кристиан. — В отличие от нас, Артур живет в Дилане. В этом городке у него могут быть друзья или женщина.

— То есть как это женщина? — вытянулось лицо у Юана. — Зачем?

— Верни ему кружку, Балиан. Так вот, я не понимаю, из-за чего ты так волнуешься.

— Я не волнуюсь, — фыркнул Балиан. — Но тебе не приходило в голову, что за нами следят те, кто спер пергамент? И ничего я не верну, — он хлебнул немного и пояснил: — Эта штука раза в три крепче вина.

Только тут Кристиан обратил внимание, что кружки было две: Артур предусмотрительно обделил Юана.

— Да, неловко получилось, — смущенно улыбнулся Кристиан, попробовав напиток. — Никогда не видел, чтобы такое подавали в горячем виде. Юан, извини. Тебе нельзя это пить, рано еще.

— Я и не буду! — скривился Юан. — Гадость! Вино лучше.

— Вино тоже рано, — осадил его Кристиан. — Пойду, попрошу горячего молока, — он встал и вышел из комнаты.

Балиан продолжал смотреть в окно, по которому били струи дождя.

— Ты не доверяешь Артуру, Балиан? — нарушил тишину Юан.

— Нам никому нельзя доверять, — хмыкнул брат. — Кристиан говорит, градеронцы сейчас всемогущи. Что им мешает написать, что наши спутники перешли на их сторону?

Артур, тяжело дыша наполовину от быстрой ходьбы чуть ли не по колено в грязи, наполовину от волнения, приблизился, наконец, к нужному дому и заколотил кулаком по двери. Никто не отозвался. Тогда он, уставший от прогулки по такой буре, решил презреть ненадолго правила этикета и, обнаружив, что дверь открыта, вошел внутрь.

В помещении оказалось пусто во всех смыслах этого слова. Ни одного человека и очень большое пространство, так что любой звук отдавался гулким эхом.

— Есть тут кто-нибудь? — крикнул Артур.

Сверху послышался глухой звук. Артур огляделся и увидел узкую лестницу, ведущую на второй этаж. Видимо, хозяин был наверху и теперь, заслышав его приход, торопливо спускался.

Так и оказалось. Вскоре, явно нервничая, перед Артуром предстал человек средних лет весьма потрепанного вида.

— Чем могу служить? — затравленно посмотрел он на Артура. — Да еще в такую непогоду.

Артур торопливо представился, после чего передал то, что рекомендовал сказать Кристофер — его давний знакомый и по совместительству хозяин дома, в котором Артур оставил трех братьев.

— Вот как, — заметно успокоился мужчина. — Ну да, вас не обманули, здесь действительно имеется довольно много документов… Прошу понять, я это не афиширую, времена опасные. Такое уникальное собрание, а, узнай о нем военные, потребуют уничтожить… Разве же они поверят на слово, что я не стану продавать их Галикарнасу, да и вообще кому-нибудь.

— Дело не в вас, — вступился за свое начальство Артур. — Ведь вне зависимости от вашей совести бумаги могут просто украсть. Впрочем, я не по этому поводу. В любом случае, все, что было нужно Галикарнасу — это повод для войны. Он его получил, и такие ухищрения Сигфриду ни к чему.

— Так чем могу быть полезен? — повторил хранитель ценной информации.

— Мне нужно взглянуть на карты мира. Самые подробные.

Мужчина передернул плечами и повел Артура на второй этаж. Там все оказалось заставлено полками с книгами и свитками и широкими столами, на которых лежали целые ворохи бумаг. На одном таком столе Артур и углубился в рассматривание предложенных карт.

Однако все было тщетно. Минул час, два… Артур не обнаружил на выцветших бумагах ни Эндерглида, ни Этериола, да и вообще ничего похожего. Было сколько угодно неведомых ему названий, нередко он изумлялся той или иной точке мира, где, как он считал, вообще ничего нет, а оказалось, что там раскинулись огромные по своей протяженности страны. Но Артур не спешил сдаваться. Набросившись на ни в чем не повинного владельца дома, он выяснил, действительно ли эти карты считаются подробнейшими. Узнав, что да, он попросил самую новую. Но и на ней ничего не обнаружилось, кроме новости о том, что одно из маленьких государств действительно преумножило свои территории и, соответственно, силы, но армией так и не обзавелось, поэтому братья не могли прийти оттуда.

В конце концов, Артур все-таки отчаялся и в сердцах бросил на стол очередную бесполезную карту, датированную годами, когда Асбелии вообще не существовало. Владелец этого ветхого сокровища, внимательно наблюдавший за своим гостем, едва не вскрикнул от такого варварского обращения с бесценными старинными материалами и решил, что уж лучше помочь воину, пока тот под действием эмоций не навредил его уникальному собранию.

— Позвольте поинтересоваться, а что вы, собственно, ищите? — осторожно спросил он.

Артур продолжал мрачно взирать на ворох бумаг, высившийся перед ним.

— Ни Эндерглида, ни Этериола, ни даже Дилана, — подвел он неутешительный итог своим поискам.

— Дилана?

Артур с подозрением покосился на него.

— Ты что, что-то знаешь?

Мужчину этот вопрос смутил. Знать-то он знал, но совсем не был уверен, что его знания — это именно то, что нужно воину короля Роланда. Но Артур продолжал смотреть на него пытливым взглядом, и он нерешительно проговорил:

— Э-э… Я не уверен, что это то… В общем, — мужчина кашлянул, всем своим видом показывая, что говорить о таких вещах ему неудобно, — в незапамятные времена Диланом называли наш мир…

— Мир? — Артур подумал, что ослышался. — Кому пришло в голову назвать мир, если это мир и есть?

— Я же пытался сказать — это не то, что вам нужно, — хозяин еще больше смутился.

— Нет, расскажи подробнее, — попросил Артур. Обескураженный бесплодными поисками, он был готов выслушать любую версию.

— Да тут не о чем толком говорить, — выдавил из себя мужчина. — Просто в некоторых старых книгах говорится, что когда-то давно люди называли мир «Дилан, мир смертных».

— Смертных?

— Ну да. Люди всегда верили в высшую силу, в Бога, и потому скромно именовали себя именно так. Но это, повторюсь, было давным-давно — я читал об этом в очень старой книге.

— И что же там говорилось? — заинтересовался Артур.

Мужчина честно попытался припомнить содержание древнего фолианта.

— Просто вскользь говорилось, — сказал он. — Что-то вроде «и звали они это место «Дилан, мир смертных». Я не помню. Не имею привычки перечитывать книг, их у меня слишком много.

Артур задумался, вспоминая разговор Кристиана и Балиана. Да, безусловно, было очень похоже, что под Диланом они подразумевали некое здешнее место.

— А город? — спросил он. — Есть ли здесь город или село с таким названием?

Мужчина пожал плечами и покачал головой — мол, все может быть, но крайне маловероятно.

— Какие вы еще упоминали названия? — сжалился он над Артуром.

— Эндерглид и Этериол. Еще я слышал что-то вроде Гардерона, но я не уверен вообще, что это такое…

Артур во все глаза смотрел на своего собеседника — тот, похоже, что-то вспомнил. Помолчав еще немного, он вдруг издалека завел разговор о законах Асбелии и короле Роланде. Артур, которому сейчас было не до этого, довольно резко перевел разговор обратно на тему своих поисков, и тогда владелец бесчисленных рукописей признался, что его тревожит.

Все прекрасно знали, что король Роланд верующий и даже «более того». За любой намек на отсутствие бога или присутствие чего-то, его заменяющего, можно было запросто стать осужденным на смерть. А Артур, с некоторой обидой заметил мужчина, мало того, что заставил его признаться в сокрытии почти эзотерических документов, так еще и требует пораспространяться на подобные темы.

— Клянусь хранить молчание, — поспешил успокоить его Артур. — Я верен королю Роланду, но это просто легенды, и вреда Асбелии они никак причинить не могут, а уж богу тем более. Так что я не обязан о них докладывать.

— Верю вам на слово, — тяжело вздохнул мужчина.

Он взял стоящую у стены лестницу и направился вглубь помещения. Там он приставил ее к одному из самых высоких стеллажей, доверху забитому книгами, и стал карабкаться вверх. Артур внимательно наблюдал за ним. На самом деле, он и сам не понимал, чего теперь ждет от поисков, но… Вдруг Эндерглидом окажется какой-нибудь древний, никому не известный город? Чем черт не шутит.

Хозяин тем временем нашел нужную книгу и, кряхтя, стал спускаться. Через минуту он уже показывал Артуру старый-престарый том.

— Только не Гардерон, а Градерон, — сказал мужчина. — Опять же, возможно, вам нужен именно Гардерон… Я не знаю.

Артур склонился над древней книгой. В глаза сразу бросилась картинка — часть страницы была совершенно темной, но в центре ее свет свечи выхватывал юношу, склонившегося над листом бумаги. В руках его было перо.

— Градерон, Лунное Королевство, — вслух прочел Артур подпись под картинкой.

Поняв, что только что сказал, он приоткрыл рот, потом обреченно махнул рукой и, приказав себе не делать преждевременных выводов (а вывод состоял в том, что ему подсунули том старых сказок), пробежал глазами текст. Читать было тяжело — за прошедшие века язык значительно поменялся, но все же Артур уловил суть.

Написанное в основном было философским рассуждением о том, существует Ад или нет, есть ли у него аналоги и так далее. В качестве примера упоминался Градерон — некий город, одновременно носивший гордый статус Королевства. «И если существует Градерон, не сильно отличающийся от наших королевств (с той только разницей, что там всегда темно — его жители никогда не видят солнца и живут в темноте, разрушаемой лишь робким лунным светом), и в него вполне можно попасть через Врата Рассвета, — писал автор, — то что мешает нам предположить, что Ад действительно существует и туда запросто можно угодить во плоти?».

Но это Артуру было уже не интересно. По его мнению, писатель был немного не в себе, и консультация у короля Роланда с последующей казнью за ересь ему не помешала бы. В конце концов, даже если Ад и есть, то зачем так торопиться и попадать туда еще до смерти?

— Скверное чтиво, — поспешил заметить владелец книги. — Но знаете, это редчайший экземпляр… Единственный… Никак не могу с ним расстаться.

— Держи на здоровье, но только знай, что за такое тебе и впрямь грозит казнь, причем самая жестокая, — покачал головой Артур. — Что за Врата Рассвета?

— Я не знаю, это больше не упоминается, — развел руками мужчина. — Ну, он вроде как уверен, что через них можно попасть в Градерон.

— Какой-то бред, — поморщился Артур. — Как можно через Врата Рассвета попасть в место, где царит вечная тьма? Логичнее было бы назвать их Вратами Заката.

— Странный был человек, вообще, — признал хозяин.

Артур вздохнул. Так-то оно так, но бредовая легенда все равно ничем ему не помогла. Даже если допустить мысль, что трое братьев пришли из каких-нибудь там врат, они все не переносят темноты, поэтому о Градероне можно забыть.

— Вот если бы было наоборот, тогда бы это все объяснило, — зевнул он, презрев приличия — сидение за книгами было для него делом не слишком привычным, а ведь он больше трех часов провел с картами и бесконечными заметками. — Ладно, спасибо за помощь.

— А, между прочим, существует легенда, — вдруг оживился хозяин дома.

— О том, что где-то в горах, что за вашей деревней, иногда видели некие врата.

— Если наткнусь на них по возвращении, непременно передам привет жителям Градерона, — вяло пообещал Артур. — Я пойду. Еще раз спасибо.

Они спустились вниз, где Артуру пришлось снова поклясться, что он позаботится о том, чтобы король Роланд ничего не узнал о тайной коллекции книг и документов. Совестно ему не было. Артур вполне отдавал себе отчет в том, что Роланд был излишне горяч, когда дело касалось вопросов бога и веры, и частенько перегибал палку. Незачем давать ему новый повод искать всюду происки Сатаны. Достаточно войны с Галикарнасом.

С этими мыслями Артур вышел на улицу. Ливень сменился моросящим дождиком, но тяжелые тучи ясно давали понять, что это лишь временное затишье. Артур поспешил в дом Кристофера, размышляя о том, что ему удалось узнать. То есть, в принципе, ни о чем. Может, братья действительно говорили о Градероне? Каком-нибудь вполне обычном городе, находящемся в одной из новых стран. Артур изо всех сил пытался вспомнить, когда он услышал это название, в каком разговоре, но так и не вспомнил.

Он вернулся как раз вовремя — едва переступил порог, дождь начал усиливаться. И, хотя едва перевалило за полдень, на улице стало темно, как вечером. Артур перемолвился словечком с Кристофером, поблагодарил его за наводку на хранителя карт и отправился к Кристиану, Балиану и Юану. Однако там его ждал сюрприз.

Кристиана в комнате не было. Юан, свернувшись калачиком и завернувшись в одеяло, спал на кровати. А вот Балиан, бормоча что-то под нос, развалился на второй койке, и весь его вид явно говорил о не совсем адекватном состоянии. На столе стояло две пустых кружки из-под горячей настойки, которые Артур оставил перед уходом.

Артур с трудом подавил желание хлопнуть себя ладонью по лбу. Он совсем забыл о том, с кем имеет дело, и был уверен, что братья воспользуются напитком по назначению — то есть, будут пить маленькими глотками в течение всего дня, чтобы не замерзнуть в такую непогоду. Но, как видно, холод их стране тоже было неведом. Оставалось надеяться, что все выпил один Балиан и с маленьким Юаном не поделился… Впрочем, пожалуй, из этой ситуации можно было извлечь выгоду, пока Кристиан не вернулся.

«Интересно, кстати, куда он запропастился», — подумал Артур, подходя к Балиану.

— Эй! — громко произнес он.

— Чего, — промямлил Балиан, не открывая глаз.

— Что такое Градерон?

— Градерон-то? — уточнил Балиан, все так же лежа с закрытыми глазами. Он не то хихикнул, не то икнул и, потянувшись, с донельзя усталым видом перевалился на бок. — Это город, где правит… Этот…

— Кто?

Балиан открыл глаза и жизнеутверждающим тоном проговорил:

— Козел. Радаерхи… Рыдайе… Блин, спроси у Юана, — после этого он с чувством выполненного долга натянул на себя одеяло и отключился.

Артур хотел растолкать его и добиться более содержательной информации, но тут за его спиной хлопнула дверь. Вернулся Кристиан.

— Артур, — сказал он, улыбаясь, однако голос его звучал далеко не так миролюбиво, как обычно. — Есть разговор.

Арес не без опаски переступил порог дома и вышел на улицу. Тучи недавно рассеялись, и на землю падали теплые солнечные лучи. Арес ненавидел их всем сердцем, но убедил себя в том, что чем быстрее привыкнет к ним, тем лучше. Он недоумевал — как воины Эндерглида умудряются сражаться в таких условиях? Стоит бросить взгляд на какую-нибудь металлическую поверхность, поймавшую блик — и ты почти слепой. Учитывая, что лезвие меча тоже попадает в категорию опасных предметов, дело может принять совсем плохой оборот. Но именно поэтому и следовало немного освоиться в непривычной среде. Ведь не исключено, что когда мироздание изменится, Руэдейрхи все-таки позволит в открытую напасть на Эндерглид. Арес, наслушавшись рассказов Юргена о Сигфриде и Роланде, невольно завидовал здешним. Вот же хорошо — захотел король повоевать, тут же позаботился о воплощении своего желания. Чего никак нельзя сказать о правителе Градерона. И вроде тот не питал к Эндерглиду ничего, кроме презрения — как и положено градеронцу, но за нападения на солнечную сторону время от времени карал.

Арес, как и многие другие, совсем этого не понимал. Пока волею случая не стал свидетелем вынесения жестокого приговора за нападение на Врата Рассвета. Арес запомнил каждое слово из того разговора.

— Вижу, ты не одобряешь моих действий, Арес? — сказал Руэдейрхи, когда провинившегося увели.

Правитель Градерона, высокий, величественный и имеющий весьма странный, красивый и завораживающий, но несколько пугающий облик, восседал на троне и, по обыкновению небрежно подперев щеку рукой, взирал на стоящего у ступеней Хранителя Ключа.

Арес чуть вздрогнул.

— Не смею вас судить, повелитель, — сказал он, наклонив голову.

— Не лги мне, Арес. Я не выношу лжи. Ты не только смеешь меня судить, но и скрываешь это от меня?

— Я просто подумал, — Арес и сам не заметил, как сменил тон на оправдывающийся, — что этот человек не заслуживает такого наказания.

Руэдейрхи некоторое время молчал. Время было позднее, часть свечей уже погасла, и на лицо правителя Градерона падала густая тень, так что нельзя было понять, пришел ли он в ярость или же просто задумался. Впрочем, подумалось Аресу, даже при свете перепады его настроения удавалось проследить далеко не всегда. На красивом лице Руэдейрхи словно бы на века застыло почти невозмутимое выражение, лишь иногда тронутое улыбкой — порой снисходительной, порой жестокой.

— Ты знаешь, что я ценю превыше всего, Арес? — наконец, проговорил Руэдейрхи.

Арес знал. И без запинки ответил:

— Истину и справедливость, повелитель.

— Верно. С истиной мы разобрались, не так ли? Поговорим о справедливости, — Руэдейрхи с видимым усилием поднялся на ноги. Несмотря на то, что он был еще молод и строен, на ногах он чувствовал себя неуверенно — уже много лет ходьба давалась ему с немалым трудом.

Повернувшись спиной к Аресу, правитель Градерона устремил взгляд вперед. Там, за его троном, всегда струился неясный свет. Руэдейрхи, беседуя со своими подчиненными, любил за ним наблюдать.

— Этот человек напал на Врата Рассвета, — сказал он. — Он сам в этом признался.

— Да, повелитель, — не мог отрицать этого Арес. — Но позвольте мне напомнить, что два месяца назад имело место быть такое же нападение, и вы…

Руэдейрхи поднял руку, призывая Ареса к молчанию, и тот умолк.

— Я прекрасно помню об этом, — произнес правитель Градерона. — Я оправдал его. Равно, как и многих других. Я чувствую, ты в недоумении, Арес. Что ж, разреши объяснить тебе разницу между их поступками.

Он снова подошел к трону и сел, подперев рукой щеку.

— Ты же наверняка помнишь, чем закончилась история с Бринном, которого ты изволил упомянуть.

— Он сказал, что не желает больше находиться в Этериоле, — кивнул Арес. — И вы велели мне приказать стражам Заката, чтобы, когда Врата снова появятся в Градероне, они позволили ему пройти через них.

— Да. Мне не нужны неверные. Мне нет дела до высших законов. Если он не собирается служить мне, пусть убирается в Дилан и не чинит более неприятностей Эндерглиду, — Руэдейрхи едва заметно вздохнул.

— Теперь ты понимаешь меня, Арес? У Бринна была цель. Он напал на Эндерглид, потому что хотел покинуть Этериол. А другие? Одни ненавидели людей Эндерглида, потому что они навредили им или их семьям. Другие мстили за нападения на наши Врата. У многих были свои причины, Арес. И сколь они ни были бессмысленны с моей точки зрения, я не могу препятствовать свободным людям. Я все могу простить, но не безрассудную ярость без единой причины. Этот человек, которого только что увели, сам признался, что он не хотел покидать Этериол. Он напал на Врата забавы ради, просто чтобы выместить свою глупую, беспочвенную ярость. Это достойно презрения. И пока я правитель Градерона, я буду карать такие поступки.

Теперь, стоя на холме, с которого можно было заметить раскинувшийся поодаль Галикарнас, Арес размышлял о том, что, пожалуй, именно эти принципы — истина и справедливость — не дают Руэдейрхи в открытую разобраться с Эндерглидом. Должно быть, у него не было веских причин для этого. Что ж, если все пройдет как надо, они с Тараносом изменят положение вещей… Таранос был прав — в случае успеха у Руэдейрхи не будет повода гневаться на них.

— Арес! Эй!

Арес вздрогнул. Он уже забыл, когда его последний раз звали таким воодушевленным криком. Он оглянулся и с некоторым даже восторгом увидел несущегося по холму Тараноса. Ему и во сне не могло присниться, что он увидит своего товарища с такой радостной физиономией, да еще и размахивающего на бегу рукой — ни дать ни взять девушка, внезапно увидевшая вернувшегося с войны возлюбленного. Оставалось только догадываться, что такого могло случиться…

Таранос подбежал ближе, и Арес помрачнел — в руках у него была мертвая птица, которую он небрежно держал за шею. Неужели лишь это было причиной такой дикой радости?

— Что стряслось? — спросил Арес, когда Таранос, наконец, остановился перед ним.

— Я даже представить себе не мог, что это действительно выйдет, и так быстро! — толком не отдышавшись, с трудом выпалил Таранос. — Ты только посмотри на это!

Он протянул Аресу небольшой смятый листок. Тот взял его в руки и, теряясь в догадках, медленно развернул, вполуха слушая рассказ Тараноса о том, как он сбил эту птицу ради ужина и нашел послание, привязанное к ее лапе.

Арес пробежал глазами несколько строк, начертанных на пергаменте. Глаза его удивленно расширились. Он тоже не вполне был готов к такому. Послание гласило:

«К.С. Трое чужеземцев направляются к Роланду. Пр. воины Атриала.

Тилия».

— Ты думаешь, это… — начал было Арес, но Таранос перебил его:

— Конечно, это! Ты написал, что волею случая мы узнаем, кого послал Эндерглид. И вот, пожалуйста.

— Но тут не сказано, кто они! — возразил Арес. — Просто трое чужеземцев… Если это совпадение…

— Таких совпадений не бывает, — решительно заявил Таранос. — Только не тогда, когда ты сам их диктуешь. И разве не ты говорил, что в этих дурацких записках далеко не все так просто, как кажется? Зови своего смертного. Поболтаем.

Арес пожал плечами и направился в дом. Таранос быстро следовал за ним — его жгло нетерпение.

Юрген вздрогнул, когда в комнату стремительно вошли его гости. Впрочем, большая часть эмоций, как обычно, была обязана своим существованием рогатому Тараносу. Он направился прямо к нему, и Юрген в ужасе отшатнулся. Но Таранос просто положил перед ним записку и коротко приказал:

— Читай и говори.

Не совсем поняв мудреное требование (читать вслух или же прочесть, а потом высказать свое мнение?), Юрген сперва ограничился тем, что прочел короткую записку. Потом поднял вопросительный взгляд на градеронцев.

— Что такое Тилия? — спросил Арес.

— Это… Это рядом с Галикарнасом, — сглотнув, пояснил Юрген. — То есть… Это Галикарнас и есть, только рядом с Асбелией… Рядом с границей…

— Ага! — торжествующе вскрикнул Таранос, до смерти перепугав хозяина дома. — Я же говорил! Этот знак, — он указал на треугольник, — обозначает место встречи, мы, преследователи, тоже его используем. Если рядом с границей, значит, это написал человек из Асбелии. Учитывая, что мы отправили наших неизвестных друзей-эндерглидцев именно туда… Ты все еще считаешь это простым совпадением, Арес?

— Нет, — вынужден был признать Арес.

— Вот и все, — удовлетворенно кивнул Таранос. — Мы просто пойдем в эту Тилию и уже там узнаем, кто конкретно отправлен на наши поиски. Птица подстрелена час назад, так что если выдвинемся сегодня, то уж точно не опоздаем.

Юрген, почти ничего не понимая из их разговора, продолжал смотреть на послание. Лицо его заметно побелело. Это бросилось в глаза Аресу.

— В чем дело, Юрген? — спросил он.

Таранос хмыкнул и закатил глаза — мол, нашел, о чем беспокоиться, ведь впереди многообещающий путь, а свидетеля давно уже пора убрать. Но Юрген на этот раз даже не обратил внимания на его досаду, хотя обычно подобное пугало его и заставляло вдвойне опасаться за собственную жизнь.

— Я… просто… — он указал пальцем на буквы «К.С.» — Я сначала подумал, может ли быть, что послание адресовано королю Сигфриду…

— Вполне вероятно, — сказал Арес. — И вполне логично — шпион из Асбелии сообщает своему правителю новую информацию.

— Но ведь король никогда не пойдет на такую встречу! — в волнении воскликнул Юрген. — И даже не отрядит никого… Он ненавидит все эти ухищрения! Чем сильнее армия противника, тем ему веселее…

— У вас потрясающий король, — ухмыльнулся Таранос. — Я почти влюблен в него.

— Значит, послание не для Сигфрида, — рассудил Арес.

— Но для кого тогда?

Арес не ответил. Он вдруг почувствовал себя очень странно. В горле внезапно пересохло, воздуха стало не хватать… Ему показалось, что за этим посланием стоит больше, чем простое совпадение. Что, думал он, если своей записью на золотом пергаменте он запустил какую-то сложную, необратимую цепь событий, которой вообще не должно было существовать? Например, изменил политику короля Сигфрида и тем самым, возможно, повлиял на ход войны. Или создал нового врага Асбелии. Или…

— Интересно, — отвлек его от тревожных раздумий голос Тараноса, — зачем наши приятели направились к этому Роланду. Он ведь тоже король?

— Может, это все же не о них… — с робкой надеждой предположил Арес.

— Тут написано, что они воины Атриала…

— Еще как о них, — решительно отмел такой вариант Таранос. — Атриал — это чья-то неудачная догадка. Ну да откуда им знать об Эндерглиде. Наверное, хотят попросить помощи. Или узнать о Вратах. Только черта с два! Врата-то — ха-ха! — в Галикарнасе. И никакой король им не поможет. Но то, что они послали аж троих, впечатляет. Сильно встревожились.

— Даже если мы узнаем, кто они, — начал терять терпение Арес, — их нельзя убивать! Мы не имеем права бездумно влиять на мироздание, если они важны для судьбы мира, то…

— Мы не имеем права убивать их с помощью пергамента — пусть, — сказал Таранос. — Но ведь никто не станет возражать против собственноручно выполненного дела. Не так ли?

Арес задумался. Он предпочел бы не рисковать, но все же… Действительно, если не касаться на пергаменте судьбы противников, то последнее слово всегда будет оставаться за естественным порядком событий. По идее, это последнее слово должно в случае чего обезопасить мир от серьезных неприятностей.

— Все, что теперь нам нужно сделать, — продолжил Таранос, видя, что Арес в общем и целом согласен с ним, — это написать, что на этой встрече в Тилии мы получим нужную информацию.

— Зачем, — возразил Арес. — Не лучше ли направиться туда и узнать, что нас там ждет? Может, эту информацию мы получим и без помощи пергамента…

— Арес, у тебя целых два свитка, — процедил сквозь зубы Таранос. — Ты исписал меньше половины первого. Считай его листом для устранения неприятностей. А уж с чистовиком можешь носиться сколько душе угодно, я не буду возражать. Сейчас главное — обезопасить себя и не терять времени на бесполезные походы. Так что пиши! А ты убирайся! — рявкнул он на сидящего за столом Юргена.

Юрген поспешил ретироваться. Арес, все еще неуверенный в правильности суждений Тараноса, медленно опустился на освободившееся место и нерешительно положил на стол золотые перо и пергамент.

— Пиши, — настаивал Таранос. — Времени нет, надо торопиться.

Арес поднес перо к пергаменту. Его голову вдруг словно наполнил туман — он почти не понимал, что делает, и никак не мог заставить себя мыслить.

— Пиши! — Таранос будто гипнотизировал его. — Ну? Пусть мы узнаем информацию, пусть найдем союзников — что угодно! — он уже начинал терять терпение. — Ты меня слышишь?

Арес встряхнулся и быстро написал пару строк. Таранос пробежал их глазами и удовлетворенно кивнул.

— Так-то лучше. Теперь пойдем. Ты, — он указал на Юргена, — покажешь нам дорогу до этой Тилии.

— Но… — промямлил Юрген.

— Проблемы? — угрожающе улыбнулся Таранос.

Юрген весь съежился под его взглядом. Он не представлял, как пойдет по людным улицам — а чтобы приблизиться к Тилии, придется пройти через весь Галикарнас, — с этим рогатым субъектом. Он был уверен, что, как только его кто-нибудь увидит, целый отряд нападет без предупреждения. И если бывалые воины и могли выйти невредимыми из такой ситуации, то у него шансов не было.

Но у Юргена не оставалось выбора, и он кивнул в знак согласия.

— Ладно, — Арес еще раз прочел написанное и свернул пергамент. — В путь.

На душе у него полегчало — все-таки, подобное, уж конечно, не могло значительно повлиять на всю эту историю. На пергаменте красовались всего-навсего две простые строчки:

«…И в Тилии узнали они о трех воинах Эндерглида, упомянутых в послании, и нашли себе верных союзников в стране Асбелии».

Все было очень легко. Во-первых, слова гарантировали получение информации, а, во-вторых, исключали возможность, что в послании упоминались не люди Этериола. Конечно, если там и впрямь было не о них, Арес рисковал увеличить количество посланных в Дилан — например, если в действительности их было двое или даже один. Ведь он написал о трех и, тем самым, исключил любую другую возможность. Но, с другой стороны, три — это не так и много, особенно если сразу все о них разузнать, — успокаивал себя Арес. Тогда он и представить себе не мог, какую серьезную ошибку допустил в этой записи.

Глава восьмая Неприятности начинаются

Артур в величайшем напряжении следовал за Кристианом. Тот ничего не добавил к своей просьбе серьезно поговорить. «Неужели он услышал, как я спрашивал у Балиана о Градероне?» — размышлял на ходу Артур, сразу отметивший изменения в тоне Кристиана. В таком случае, старший из братьев собирался в жесткой форме попросить Артура, чтобы тот перестал выкапывать информацию… Но ведь он сам говорил, что они не особо хранят эту тайну — просто опасаются ненужных слухов. В чем же дело?

Кристиан оглянулся через плечо как раз вовремя, чтобы перехватить несколько недоуменный взгляд своего спутника. Он мило улыбнулся Артуру, и у того не то чтобы кровь застыла в жилах — эта была совсем не та улыбка, которой Кристиан обычно угрожал Балиану, — но ему стало очень не по себе. Он понял, что дело серьезное.

Они приблизились к выходу. Из-за приоткрытой двери доносился шум дождя и грозы.

— Кристиан? — окликнул Артур.

Кристиан остановился у самого порога и обернулся.

— Выйдем, — сказал он. — Это ненадолго.

Артур, нахмурившись, следом за ним вышел на крыльцо. Ему в лицо тут же ударили холодные струи дождя. Впрочем, он еще не успел обсохнуть со времени прошлой прогулки, так что больших потерь не понес.

Кристиан, ни слова не говоря, повернул направо и пошел вдоль дома по тоненькой дорожке, отделяющей здание от разнообразных насаждений. Артур следовал за ним, но когда они были близки к тому, чтобы обойти дом, его терпение стало иссякать. Он уже хотел заявить Кристиану, что если у него есть какие-то претензии, то он может изложить их и на крыльце, и даже в доме, однако, едва он открыл рот, чтобы сказать это, Кристиан вдруг остановился, с беззаботным видом прислонился к стене и, улыбнувшись, прижал палец к губам. Артур, ничего не понимая, уставился на него. Тогда Кристиан с почему-то томным видом отвел взгляд в сторону и чуть наклонил голову, явно намекая, что за углом дома, у которого они стояли, есть нечто небезынтересное.

Артур, не слишком уверенный в том, что правильно понял намек, нерешительно глянул за дом. И оторопел. У противоположного угла Кристофер, хозяин дома и его давний знакомый, разговаривал с высоким лысым мужчиной — он стоял спиной к Артуру и Кристиану. Даже сквозь пелену дождя на затылке собеседника Кристофера угадывалась широкая светлая полоса — безобразный шрам.

— Кто бы мог подумать, — тихо проговорил Кристиан, — что мой поход за водой для Балиана обернется такой находкой.

— Точно по описанию Юана, — вырвалось у Артура.

— Именно.

Артур, прищурившись, попытался разглядеть беседующих. Из-за шума дождя не долетало ни слова, но можно было предположить, что Кристофер пытается что-то доказать: он быстро говорил и бурно жестикулировал, указывая на дом.

— Я подумал, что ты можешь знать, в чем тут дело, — сказал Кристиан.

— Ведь это твой друг?

Артур был растерян.

— Не то чтобы друг, но… Этого, со шрамом, я точно вижу впервые, — сказал он, поняв, чего от него ждет Кристиан.

— Понятно, — кивнул он. — Ну, тогда чуть позже можно будет поинтересоваться у него? Скажем, что видели в окно, как он подходил к дому.

Артур машинально кивнул в ответ. Он не сводил взгляда с Кристофера и человека со шрамом. Если именно этот тип так интересовался братьями, то и в самом деле ситуация выглядела подозрительно. Неужели Кристофер пытался убедить своего малоприятного собеседника, что ничего толком не знает о прибывших гостях?

— Не похоже, что ему угрожают, — словно прочел его мысли Кристиан.

Артур снова кивнул. Кристиан был прав. Облик Кристофера, затуманенный стеной ливня, выражал скорее возмущение, нежели испуг.

— Возможно, это просто случайный человек, — предположил Артур. — И Кристофер в недоумении от его расспросов.

— Хорошо, если так.

Они еще немного постояли, наблюдая за собеседниками, потом Кристиан сказал, что хорошо бы вернуться в дом до того, как Кристофер закончит разговор. Артуру нечего было ему возразить, кроме того, он успел порядком продрогнуть под дождем.

Они зашагали к крыльцу. Но уже там Артур вдруг остановился и спросил:

— Ты ведь слышал, как я спрашивал у Балиана о Градероне?

Кристиан, уже взявшийся за ручку двери, обернулся. Он, как обычно, улыбался — на этот раз легко и непринужденно, будто речь шла о погоде.

— Конечно, слышал, — ответил он. — На несколько секунд я даже заподозрил, что тебе довелось встретить кого-нибудь из градеронцев. Ну и на всякий случай…

— Я понял, понял, — торопливо перебил Артур, поняв, что Кристиан говорит о своей угрожающей улыбке.

— Пойми меня правильно, — Кристиан посерьезнел. — Только я увидел, как твой знакомый Кристофер беседует с этим подозрительным типом, который нами живо интересуется, как ты тут же спрашиваешь Балиана о Градероне, — он открыл дверь и первым вошел в дом.

— Я понимаю, — продолжил Артур, когда они уже шли по коридору к комнате братьев. — Я прочел о Градероне в старой книге и предположил, что вы имеете отношение к… Что вообще такое этот Градерон? — не выдержал Артур, надеясь, что ему хоть что-нибудь объяснят. — Я слышал, как вы о нем говорили.

Кристиан, как совсем недавно за домом, остановился и, сцепив руки за спиной, прислонился к стене у двери комнаты.

— Градерон — это город, — как ни в чем не бывало, проговорил он. — Там правит человек по имени Руэдейрхи — Балиан никак не может запомнить его имя. — Кристиан помолчал немного и, подумав, добавил:

— И мы не имеем к нему никакого отношения.

— Тогда почему ты опасаешься, что я встречу кого-нибудь из градеронцев? — не сдавался Артур.

— Разве это не очевидно? — пожал плечами Кристиан. — Они наши враги. Как ты мог заметить, Балиан, например, о них совсем невысокого мнения, — вспомнилось ему, как грубо брат окрестил правителя Градерона.

— Но почему? Это как-то связано с пожаром в вашем детстве?

Кристиан сначала удивленно посмотрел на него, потом вздохнул и покачал указательным пальцем, словно отчитывал маленького ребенка.

— Подслушивать, Артур, нехорошо, — попенял он. — Не знаю, как ты умудрился связать эти события, если даже я… — Кристиан хотел сказать, что он и сам больше склонялся к тому, что давняя история — просто причина, по которой именно их отправили в Дилан, как вдруг из комнаты послышался звон разбитого стекла и почти одновременно — испуганный крик Юана.

Артур и Кристиан чуть не сорвали старую дверь с петель, одновременно ворвавшись в комнату. Это было буквально через пару секунд после крика, но все, что они увидели — колышущиеся на ветру льняные шторки, окровавленные осколки стекла на полу и Балиана, который уже хватал их с Кристианом мечи.

— Быстрее! — крикнул Балиан, кидая Кристиану его меч.

Не тратя времени на дорогу до двери, он ударил ногой по оконной раме. Та, уронив по пути несколько осколков, послушно отъехала в сторону.

Балиан выскочил в окно и, спотыкаясь, понесся прямо по аккуратным рядам насаждений. Кристиан, ни о чем не спрашивая, бежал за ним. Артур последовал его примеру. Они оба догадывались, что случилось — ведь кричал Юан, а его в комнате не было. Оставалось загадкой, кому и зачем понадобился маленький мальчик, но Артур уже начинал понимать, что к чему.

На пути Балиана неожиданно возник Кристофер. Он, раскинув руки в стороны, заграждал дорогу бегущим и кричал что-то, призывая их к спокойствию. Его целью наверняка было задержать братьев, и план мог вполне удаться: Артур, например, мог остановиться и поинтересоваться, видел ли тот Юана. Однако Кристофер не учел одного — сокрушительного характера Балиана. Он, даже взгляда не кинув на неожиданное препятствие, мимоходом отпихнул Кристофера в сторону и побежал себе дальше. Вскоре Артур и Кристиан поравнялись с ним.

— Там! — крикнул Балиан, указывая вперед.

К городской стене мчался темный силуэт. За дождем его нельзя было как следует разглядеть, зато вполне угадывалось направление.

— Что случилось? — на бегу спросил Артур.

— Какой-то ублюдок вломился через окно и схватил Юана! — ответил Балиан, не сбавляя темпа. — Только я вскочил, а он опять в окно…

— Куда ты смотрел? — укорил Кристиан.

— Я спал! — рявкнул Балиан. — Это ты куда-то запропастился! Сколько можно за водой ходить!

Расстояние между ними и беглецом быстро сокращалось. Теперь они могли разглядеть, что это был тот самый человек со шрамом. Одной рукой он обхватывал Юана — мальчик не кричал, но, судя по приглушенным проклятиям похитителя, активно вырывался.

— А ну стой! — заорал Балиан и с новыми силами сделал рывок вперед, обогнав Кристиана и Артура. Цель, казалось, была близка, но через минуту стало понятно, что дело плохо.

Городская стена становилась все ближе. Мужчина со шрамом достиг выхода из города и понесся к рощице, через которую Артур и трое братьев пробегали, спасаясь от дождя.

Едва похититель переступил черту города, из-за деревьев вышли два человека в темной одежде. На поясах у них легко угадывались мечи. Они безоговорочно пропустили мимо себя мужчину со шрамом, но, завидев погоню, сразу обнажили оружие и приготовились к битве.

Скрывшись за спинами своих товарищей, недавний собеседник Кристофера обернулся. Увидев, что перспектива битвы ни одного преследователя не испугала, он что было силы швырнул Юана к одному из деревьев. Мальчик больно ударился спиной и затылком об ствол и без чувств упал на землю, а его похититель, вытянув из ножен меч, неспешно направился на помощь двум своим спутникам. Балиан уже успел вступить с ними в битву.

— Мы справимся, — коротко бросил Кристиан Артуру и бросился на помощь Балиану.

Артур понял, что братья сочли произошедшее своей проблемой и не хотели его вмешательства, но он просто не мог остаться в стороне — особенно после того, как увидел, с каким холодным, жестоким расчетом человек со шрамом отбросил Юана к дереву. Поэтому, проигнорировав слова Кристиана, он обнажил меч и принял на себя одного из помощников похитителя. Кристиан взялся за другого — Артур краем глаза увидел, как взмахивает своим оружием старший из братьев и поразился его скорости.

Балиану же оставалось выйти против человека со шрамом. Впрочем, он нисколько не возражал, а, напротив, очень обрадовался такой возможности.

С громким криком ярости Балиан обрушил на него меч. Человек со шрамом, криво ухмыльнувшись, легко отбил его удар. Тем же самым закончилась вторая попытка, и третья, четвертая… Ничуть не обескураженный этим Балиан вовремя увернулся от ответного выпада и снова ударил — на этот раз гораздо сильнее. Он был уверен, что противник не сможет выдержать такой натиск. Но Балиан слишком поздно придал значение тому, что левая рука похитителя рванулась к ножнам. Через мгновение у него в руках сверкнул еще один меч. Скрестив их, он без особых проблем встретил оружие Балиана.

— Пошлятина, — вынес вердикт Балиан, смерив взглядом второй меч — его рукоять была почти плоской, и именно поэтому казалось, что ножны пустые.

Человек со шрамом оставил это замечание без внимания. Его угрожающего вида смуглое лицо с орлиным профилем и пересеченной шрамом левой бровью выражало презрительное удивление.

— Значит, так, — прохрипел он. — Детишки действительно умеют драться.

— Ага, к несчастью для тебя, — бросил Балиан.

Как раз в этот момент со стороны донесся близкий к панике крик:

— Грилд! Хватай мелкого и…

Лицо человека со шрамом исказилось от ярости, а Балиан ухмыльнулся.

— Ну, вот и познакомились, — кивнул он и крикнул в сторону: — Эй, ты! Не называй Юана мелким, это только мое право!

Отвлекшись на эту реплику, Балиан невольно залюбовался ходом сражения: Артур безжалостно теснил своего противника, который с каждым новым ударом впадал во все больший ужас. Да уж, подумал Балиан, все-таки не зря его взяли в королевскую армию.

В этот момент Грилд, увидев, что противник очень вовремя отвлекся — пусть и на считанные секунды, но во время боя и этого более чем достаточно, — атаковал Балиана одним мечом, другим предусмотрительно перекрыв пути отступления. Но, к его изумлению, мальчишка, не глядя, рванулся не в сторону, как можно было предположить, а вниз. Этого он не ожидал. Отразить удар снизу не было никакой возможности, рука Грилда даже не успела опуститься, чтобы защитить своего хозяина. Но Балиан метил вовсе не в жизненно важные органы противника. Взмах мечом — и похититель, не сдержав вопля, прижал окровавленную руку к груди. Меч вылетел из обездвиженной кисти и упал недалеко от Юана.

— Это тебе за моего брата, — сказал Балиан. — Чего ты вообще к нему полез?

Грилд заскрежетал зубами от ярости. Его глаза налились кровью — его явно взбесило не столько ранение, сколько факт того, кто его нанес. С громким проклятием он стал наступать на Балиана, используя другой меч, зажатый в левой руке — им он орудовал не так тяжело, как первым, зато бил быстрее. Балиан был вынужден попятиться.

Тем временем Юан, лежащий на траве, постепенно приходил в себя. Сначала с его глаз никак не желала сходить мутная пелена, голова кружилась; он толком не понимал, где находится и что происходит. Но через пару минут мальчик сумел окончательно очнуться и даже приподняться. Тело болело, израненные руки (когда его протащили через окно, осколки впились в кожу) чуть дрожали, но разум был ясен. Юан мгновенно вспомнил все случившееся и в волнении уставился на сражающихся братьев и Артура. Перевес был на их стороне. Противник Артура, не выдержав, и вовсе помчался в рощу. Артур, впрочем, не стал праздновать победу, а кинулся на помощь Кристиану и Балиану: их враги применили весьма причудливую тактику — встали рядом друг с другом, и теперь битва велась двое надвое, почти вплотную. Для человека со шрамом и его приятеля это явно было привычным делом, а вот Балиан и Кристиан опасались поранить друг друга и потому действовали осторожнее. Артур бросился на противников с другой стороны, стараясь вынудить их отойти друг от друга. Ему это почти удалось, но…

Юан замер от ужаса — якобы убежавший человек тихонько вернулся с другой стороны и стал подходить к Кристиану и Артуру. Те, увлеченные битвой, его не заметили.

— Кристиан! Артур! Сзади! — закричал он изо всех сил.

Но как раз в этот момент раздался раскат грома, и они ничего не услышали. Зато услышал подкрадывающийся тип и решил поторопиться.

Юан вскочил на ноги и стал в волнении озираться. Его меч остался в доме, а бросаться на взрослого человека, да еще и вооруженного, было бы не просто бесполезно, но и, скорее всего, губительно. Перед Юаном, правда, лежал меч Грилда, но мальчик прекрасно знал, что ему не справиться с мечом взрослого — хорошо еще, если поднять сумеет, а уж бежать с ним, размахивая…

Человек был почти у цели. Увидев, как он на ходу поднимает меч, целясь в спину Кристиана, Юан обо всем забыл и с криком отчаяния бросился к лежащему в траве оружию. Схватив его за рукоять, он что было сил рванул его на себя… И уже на бегу удивленно хлопал глазами, подозревая, что все происходящее — не слишком хороший сон. Дело в том, что порезанные и исколотые, ослабшие руки довольно легко несли в себе меч — тяжесть оружия, конечно, ощущалась, но никаких сверхусилий Юан не прилагал.

Ничего толком не понимая и надеясь, что это не знак плохой боеспособности меча, мальчик кинулся за вернувшимся человеком. Тот уже почти вплотную приблизился к Кристиану, но, услышав за спиной крик Юана, обернулся как раз вовремя, чтобы отбить меч. Его глаза расширились от изумления. Сам Юан тоже порядком удивился — он легко взмахнул чужим оружием внушительной длины, вполне профессионально повторил атаку и так же просто отбил нападение. Рот его непроизвольно раскрылся — он прекрасно знал, что неспособен на такие приемы.

— Юан! — Кристиан, увидев за спиной младшего брата, сражающегося с бывшим противником Артура, решил, что надо любыми путями заканчивать битву. — Балиан, давай быстрее! Артур, назад!

Балиан проворчал что-то невнятное. Артур, сам не зная почему, послушался и отшатнулся в сторону. Вовремя — Балиан и Кристиан, одновременно встретив атаки своих противников, дали достойный отпор — с такой молниеносной скоростью, что Артур даже не успел толком разглядеть, что произошло. На землю хлынула кровь. Грилд повернулся и бросился бежать. Его спутник, прижав руку к глубокому порезу на груди, в ужасе смотрел на ранение. Балиан ударил его кулаком в солнечное сплетение, и мужчина, захрипев, осел на землю.

— Юан! — закончив с этим, Балиан в восторге посмотрел на младшего брата. — Ну, ты даешь!

Кристиан и Артур, пораженные не меньше него, оторопело смотрели на бой Юана и рослого приятеля Грилда. Теперь они поняли, что зря старались, когда спешили закончить битву и прийти на помощь. Мальчик, сам пребывающий в шоке от своих действий, только так размахивал огромным мечом! И ошибки, которые он допускал, атакуя соперника, были только из-за длины оружия — Юан с непривычки не мог рассчитать расстояния. Если бы не это, мужчина запросто был бы побежден шестилетним мальчиком. И, судя по всему, он и сам это понял. Заметив, что один его товарищ обливается кровью и торопливо улепетывает в рощу, а другого и след простыл, в то время как против него четверо человек, самый младший среди которых и то представляет угрозу, мужчина в последний раз замахнулся на Юана и следом за своим приятелем обратился в бегство. Артур хотел погнаться за ним, чтобы допросить с пристрастием, но передумал — бой среди деревьев мог обернуться серьезными потерями, ведь где-то рядом бродили еще двое. Кристиан и Балиан явно не собирались никуда бежать, и Артур, махнув рукой, присел рядом с Юаном, который сидел на траве и оторопело смотрел на свои окровавленные ладошки.

— Где ты так научился, Юан? — доставал его Балиан.

— Я… я… я не знаю, — пролепетал мальчик.

— Это подождет, Балиан, — Кристиан взял руки Юана в свои и внимательно осмотрел.

— Вроде ничего серьезного, — присоединился к нему Артур.

— Я порезался, когда мы выпрыгнули в окно, — сказал Юан.

— Все равно нужно вернуться в дом и перевязать, — сказал Артур, поднимаясь на ноги. — И заодно поговорить с Кристофером, — выразительно посмотрел он на Кристиана.

Юана, как раненого, посадили на спину Балиана, и все вместе они отправились обратной дорогой. Меч было решено оставить на поле боя — никакой символики на нем не было, и Балиан заявил, что такая рухлядь ему задаром не нужна.

У дома, однако, их ждал сюрприз. Двери были распахнуты, и там никого не наблюдалось. Артур и Кристиан заглянули в каждую комнату в поисках хозяина, но тщетно. В доме было пусто.

— Похоже, ради нас он оставил свое жилище, — усмехнулся Кристиан.

— Не сомневаюсь, что он вернется, как только мы уйдем, — сказал Артур, выгребая из маленького деревянного шкафчика разнообразные медикаменты — полоски ткани, настои и мази. — Он прекрасно знает, что нам нельзя здесь задерживаться. Мне, по крайней мере — я должен вернуться к королю.

Кристиан молча наблюдал, как он собирает все самое необходимое, прихватывая заодно и припасы хозяина в качестве компенсации ущерба. Потом усмехнулся и сказал:

— Что ж, в таком случае, предлагаю устроить ему сюрприз.

Через час они с Артуром, Балианом и Юаном сидели в темной спальне хозяина — возвращаться в комнату с разбитым окном никому не хотелось, кроме того, план их заключался в том, что, если Кристоферу вдруг взбредет в голову на ночь глядя взглянуть на дом, он уверится, что тот пуст. Шансов на это, конечно, было немного, но, так как отправляться в путь по такой погоде все равно никто не собирался, план Кристиана был принят единогласно. Всем четверым хотелось знать, почему человек со шрамом так заинтересовался их скромными персонами и, вдобавок, пытался похитить Юана.

Поскольку мотивы Грилда оставались непонятны, Балиан не убирал руки с сидящего около него мальчика — мало ли, вдруг внезапное нападение повторится? А сам Юан все никак не мог забыть свой бой и не переставал с подозрением смотреть на свои забинтованные по локоть руки.

— Я был впечатлен вашим боевым искусством, — сказал уже вечером Артур. — Надо признать, вы — настоящая находка для короля Роланда.

— А ты тоже хорош, — милостиво высказал ответный комплимент Балиан. — Мне понравился этот выпад, — он жестом показал, что конкретно имеет в виду. — Неожиданно и сильно.

— Что касается тебя, — Артур покачал головой, — я понятия не имею, откуда у пятнадцатилетнего подростка такой опыт.

— Мне почти шестнадцать, — Балиан зубами оторвал от куриной ножки внушительный кусок мяса — все уже закончили трапезу, а он все никак не мог наесться.

— Балиан очень рано проявил способности к бою на мечах, — с улыбкой проговорил Кристиан. — Если бы еще не стремился показать это всем и вся, цены б ему не было.

— Все и так уже знают, — без ложной скромности ответил Балиан.

— И все же, я оценил тебя еще в бою с Юаном, — сказал Артур. — Было видно, что ты можешь гораздо больше, чем показал. Так что кто меня по-настоящему удивил — это Юан.

Юан вздрогнул. Все взгляды устремились на него.

— Я… Я не знаю, что произошло, — Юан шумно сглотнул. — Я хотел дотащить меч, ничего другого не оставалось, а он показался таким легким…

— Он не легче моего, я же проверил, — вставил Балиан.

— …твой меч я не могу поднять, да… — продолжал бормотать мальчик. — И те удары… Я такому еще не учился, не знаю, как вышло…

Артур взял с пола меч Балиана и, подойдя, присел к ним на кровать. Не говоря ни слова, он протянул оружие Юану. Тот с гулко бьющимся сердцем послушно протянул руки. Меч в ножнах опустился на его ладони и…

Ничего не произошло. Юан спокойно, без всяких усилий держал тяжелый меч в руках.

— Ты уверен, что не мог держать его раньше? — покачал головой Артур.

— Уверен! — чуть заикаясь, резко кивнул Юан.

— И я уверен, — сказал Балиан. — Мы с ним это проходили не раз и не два — кое-кому ведь ну просто не терпится взять и увести мой меч.

— Поднять-то он его поднимал, — согласился Кристиан. — Но чтобы вот так легко? Юан, не мог же ты в один день преисполниться великих сил?

— А вдруг, — затеплилась надежда у мальчика.

Все засмеялись, правда, несколько приглушенно — они помнили о задуманном плане.

— Юан, а это сможешь поднять? Иди сюда, — позвал его Кристиан.

Юан слез с кровати и подошел к старшему брату. Кристиан указал ему на мешок Артура и попросил попытаться приподнять его. Мальчик честно старался, но, сколько ни напрягался, долго удержать его на весу не мог.

— Что за бред! — воскликнул Артур. — Разве меч не тяжелее, чем это?

— Тяжелее, — кивнул Кристиан. — Ну, ты даешь, Юан, — беззаботно зевнул он, словно это поразительное изменение было в порядке вещей.

— Не иначе как переходный возраст.

— Очень смешно, — хмыкнул Балиан.

Время шло. Ближе к ночи ветер успокоился, и дождь почти прекратился. Юан, завернувшись в одеяло, уснул. Балиан тоже клевал носом, но отчаянно боролся с то и дело одолевающей его дремой и вздрагивал от любого шороха, твердо уверенный в том, что вернулся хозяин дома. Кристиан и Артур тоже подремывали: они уже договорились, что завтра в любом случае двинутся в путь, поэтому не особо надеялись на успех сегодняшнего караула.

Однако около полуночи за окном раздался шорох. Спустя мгновение дружно завыло не меньше полудюжины котов.

— Хорошие у нас осведомители, — усмехнулся Артур.

— Может, просто развылись, — сонно пробурчал Балиан. Кристиан покачал головой.

— Нет. Кто-то идет.

Балиан, Артур и проснувшийся Юан прислушались. Действительно, за громким мяуканьем явственно слышались шаги. Затем слабо скрипнула входная дверь — ее предусмотрительно оставили приоткрытой.

Балиан встал с кровати и, взяв меч, тихонько устроился у двери. Шаги раздавались все громче — кем бы ни был пришедший, он, крадучись, пробирался по дому. Вот он приблизился к спальне, в которой затаились братья и Артур. Балиан уже приготовился огреть вошедшего ножнами, но гость не стал заходить в комнату. Он прошел дальше, потоптался у кухни, вновь прошествовал мимо спальни, замер в прихожей, снова двинулся вперед…

— Проверяет, — шепнул Юан.

Кристиан и Артур, не сговариваясь, зажали ему рот. Но, как выяснилось, мера была совершенно излишней. Потому что Балиан вдруг довольно громко бросил:

— Да заткнись ты! Услышит!

До ушей оторопевших Кристиана, Артура и Юана тут же донесся громкий топот — прокравшийся в дом улепетывал со всех ног. Балиан, громко выругавшись, распахнул дверь и бросился в погоню. Почти тут же послышались громкий ор, ойканье, грохот и звуки борьбы.

Когда остальные подоспели на место происшествия, их взору предстала весьма выразительная картина: на полу лежал Кристофер, постанывая и пытаясь потереть ушибленную голову, а на его спине удобно уселся Балиан, ударяя жертву рукоятью меча при каждой попытке пошевелить рукой.

— Доброй ночи, Кристофер, — поздоровался Артур.

— Артур! — простонал хозяин дома. — Скажи, чтобы он слез с меня!

— Не думаю, что это хорошая идея, — сказал Артур. — По крайней мере, до тех пор, пока ты не расскажешь нам, что за дела у тебя были с тем шрамированным господином.

— С кем? О чем ты! — продолжал вырываться Кристофер.

— Сам знаешь о чем! — грянул Балиан, хватая его за шиворот. — Этот ублюдок схватил моего брата! Немедленно рассказывай все, что знаешь, иначе я тебя вдвое укорочу!

— Артур! — возопил Кристофер. — Немедленно скажи ему! Разве я когда-нибудь подводил тебя?

— Никогда, — сказал Артур. — Кроме этого раза. Я видел тебя с неким Грилдом. Вы вполне мирно беседовали. А потом мне пришлось вступить с ним в битву.

— Я его не знаю! — яро запротестовал Кристофер. Его голос звучал оскорбленно. — Он зашел ко мне во двор и говорил какую-то чушь. Я велел ему убираться! А вы понеслись очертя голову, хотя как раз было время обеда…

— Обед мы съели, спасибо, — усмехнулся Балиан. — Если бы Юан не повредил руки, может, этим бы ты и откупился. Ну? — он снова огрел Кристофера рукоятью. — Говори!

— Я уже сказал!

— Артур, можно тебя на минуточку? — попросил Кристиан. — Балиан, подержи его пока… Мы сейчас.

Балиан кивнул, провожая их взглядом и прислушиваясь — ему было интересно, что те задумали. Юан же, не мудрствуя лукаво, просто подошел к ним и встал рядом.

— Слушай, — Кристиан будто бы и не обратил на него внимания. — Может, лучше позволим Балиану его убить? — шепотом спросил он.

— Что? — изумился Артур.

— Я знаю, он твой знакомый, — терпеливо проговорил Кристиан. — Но это будет лучшим вариантом. У нас не будет проблем с законом, если мы?.. — он подмигнул.

— Будут! — поняв, куда он клонит, подхватил Артур. — Я предлагаю другой вариант. Возьмем его с собой к королю. Он мне сегодня указал на человека, хранящего еретические рукописи. Можно будет сказать, что они заодно — да, считай, так и есть. Роланд все равно приговорит их обоих к смерти на костре.

— На костре? — искренне изумился Кристиан.

— Да, — кивнул Артур. — За подобные преступления в Асбелии сжигают заживо.

— Садисты! — крикнул ему Балиан. — Уж лучше бы, как раньше, головы отрубали.

— Головы тоже отрубают, — услужливо пояснил Артур. — Но за другие преступления. Так что я бы порекомендовал воздержаться от критики…

— Понял, молчу. Так что, связать его?

— Да, — направился к ним Кристиан. — Прямо сейчас и двинемся. Хоть и ночь, но чем быстрее мы достигнем короля, тем лучше.

— Нет! — прошептал Кристофер. — Не надо!

— Что не надо? Не слышу, — наклонился к нему Балиан.

— Не надо к Роланду! — стал вырываться Кристофер. — Умоляю! Я… Я все расскажу!

— Очень хорошо, — улыбнулся Кристиан. — Мы слушаем.

— Он просил, чтобы я позволил ему проникнуть в дом, а потом задержал вас! — жалобным голосом выпалил он. — Я спрашивал зачем, я возражал, но он угрожал мне…

— И что же он ответил на вопрос — зачем? — спросил Артур.

— Он сказал, что маленький мальчик расскажет ему все, — выдавил из себя Кристофер.

— Юан? — вскинул брови Балиан. — Что, интересно, такого полезного мог рассказать ему Юан?

Кристофер, заерзав, с трудом поднял голову и посмотрел на Артура. Тот ответил ему холодным взглядом, обещающим свидание с Роландом в случае утайки или лжи. И тогда Кристофер честно сказал:

— Они хотят знать, кто вы такие… Он спросил меня, но я не знаю. И Грилд подумал, что младший все расскажет… Особенно если его пытать…

Балиан, Артур и Кристиан изумленно раскрыли рты. Юан побледнел.

— Когда увижу в следующий раз, — сказал Балиан, — оставлю его без обеих рук и языка, раз уж ему так нравятся пытки.

— Не трудись, — хмыкнул Артур. — Я убью его одним ударом. То есть, Кристофер, ты хочешь сказать, что позволил ему ворваться в дом, зная, что он собирается пытать ребенка?

Кристофер вдруг криво улыбнулся.

— А что бы я сделал, Артур? Запретил ему? Потерял бы сознание от удара, и все равно дело бы кончилось его проникновением.

— Зачем ему вообще узнавать что-то о нас? — опередив возмущение Артура такой постановкой вопроса, спросил Кристиан.

— Я не знаю, — на этот раз голос Кристофера прозвучал решительно.

— Кристофер, — угрожающе проговорил Артур.

— Я не знаю, — повторил Кристофер. — И никакие угрозы не заставят меня этого сказать, потому что я не знаю.

— Попробуем по-другому, — сказал Балиан. — Откуда ты вообще знаешь этого Грилда, и почему он вдруг решил поделиться с тобой планами на Юана.

— Хороший вопрос! — подхватил Артур.

— Он изредка тут появляется. Я ему должен, — прохрипел Кристофер. — Куда большую сумму, чем тебе.

Артур внимательно посмотрел на него. То, что Кристофер уже давно погряз в долгах, ни для кого не было тайной, но чтобы оказывал такие подлые услуги? Это было действительно новостью.

— То есть, если я прощу тебе долг за убийство этого ребенка, — Артур указал на Юана, — ты согласишься?

Кристофер вскинул на него вопросительный взгляд, словно бы спрашивая, серьезное ли это предложение. Он хотел что-то сказать, но тут Юан схватил Артура за край плаща.

— Не надо, пожалуйста! — с мольбой посмотрел он на него. — Давай кого-нибудь другого.

Кристиан и Балиан рассмеялись.

— Я сказал это, чтобы проверить степень его подлости, — улыбнулся Артур, потрепав мальчика по макушке. — Не бойся, никто тебя не тронет.

— Да уж, денек для Юана, — улыбнулся Кристиан. — Похищение, перспектива пыток, а теперь еще и выгодное предложение. Не мешало бы передохнуть.

— И в самом деле. Так. — Артур приложил ладонь ко лбу, торопливо прикидывая в уме план действий. — Балиан, свяжи его, — он с презрением посмотрел на Кристофера. — Я обещал не отводить тебя к Роланду, но раз ты занимаешься за деньги такими делами, как минимум солдатам сдать тебя я должен. Мы, — перевел он взгляд на братьев, — до утра отдохнем. Утром отправимся дальше.

Балиан крепко связал Кристоферу руки, затем, не удовлетворившись этим, привязал его к ближайшему предмету мебели — тяжеленной тумбе. После этого они все, не обращая внимания на мольбы хозяина дома, направились в комнату по соседству и там улеглись, где придется. Балиану и Юану досталась кровать — Балиан заявил, что будет охранять младшего брата. Кристиан и Артур заподозрили, что дело не только в защите Юана, но и в удобном ложе, однако спорить не стали, тем более что измученный приключениями Юан против такого расклада совершенно ничего не имел.

Но если Юан и Артур довольно быстро уснули, то ни Кристиан, ни Балиан еще долго не могли сомкнуть глаз. Обоим не давали покоя одни и те же мысли — кто за ними охотится и, главное, зачем? Поневоле вспоминался давний пожар, но теперь-то они знали, что тогда за ними пришел градеронец. А если и эти люди из Градерона, то зачем им нужна информация? В прошлый раз преследователь что-то искал. Эти же люди по каким-то причинам пытаются выяснить, что представляют собой трое братьев из Эндерглида.

Все это было очень странно, но Кристиан допускал и такой вариант. В конце концов, магия Градерона почему-то не действовала на Балиана. Возможно, давний гость рассказал об этом, и теперь его последователи пытаются выяснить, в чем дело и как это может пригодиться. Но связано ли это с украденным пергаментом? Ведь, теоретически, если есть пергамент, то какая-либо информации не так уж важна.

Неожиданно Кристиану в голову пришла неплохая мысль. Он встал с пола, на котором расположился, и, подойдя к кровати, коснулся плеча Балиана.

— Пойдем, — сказал Кристиан. — Дело есть.

Балиан приподнялся на локте и хмуро посмотрел на него.

— А Юан?

— Ничего не случится. К тому же, тут Артур. Пойдем.

Балиан нехотя откинул одеяло, слез с кровати и направился за старшим братом. Тот уже выходил из комнаты, но, как выяснилось, догнать его ничего не стоило — он пошел прямиком туда, где они оставили Кристофера. Пленник, конечно, не спал, трудно было уснуть в таком положении.

Заслышав шаги, он поднял мрачный взгляд на пришедших.

— Не знаешь ли ты, — начал Кристиан, — на кого работает этот человек, Грилд?

— А с чего я должен отвечать тебе, — пробурчал Кристофер.

— Имей сострадание, — сказал Кристиан. — По твоей вине едва не пострадал маленький ребенок, и сейчас и он, и мы все находимся в опасности. Я ведь не прошу тебя рисковать своей жизнью ради нас, просто скажи — и все.

— Это и есть риск, — процедил сквозь зубы Кристофер. — Если Грилд узнает…

Кристиан улыбнулся. Хозяин, который, к несчастью, смотрел на него, вдруг побледнел и спешно продолжил:

— …Я все равно не знаю, правда. Он просил меня отправлять послания кому-то, но я не знаю, кому.

— Ты маньяк, — покосился на Кристиана Балиан.

— В посланиях не указывался получатель? — спросил Кристиан, не обратив внимания на эту реплику.

— Две буквы — «к» и «с». Я не спрашивал, что это значит — он просто дал мне записку, чтобы я отправил ее.

Кристиан задумался. Потом, просчитав что-то в уме, спросил:

— Когда ты отправлял последнее послание?

— Вчера ночью, — мрачно бросил Кристофер, решив, что терять ему уже особо нечего — да и не мог он представить, что из этих обыденных вещей можно было вычленить хоть какие-нибудь важные сведения. — Наверное, о вас, ребята, — вдруг осенило его, и он мрачно усмехнулся.

— Там было написано, что трое воинов Атриала отправляются к королю Роланду.

— Так ты еще раньше нас сдал! — возмутился Балиан. — Да я тебя…

— Успокойся, Балиан, — осадил его Кристиан. — Он просто отправил письмо. И последний вопрос, — обратился он к Кристоферу, — куда ты его отправил?

Но Кристофер плотно сжал губы и отрицательно замотал головой. Кристиана, как ни странно, такой ответ вполне удовлетворил.

— Все ясно, — сказал он. — Спасибо.

— Что тебе ясно? — не понял Балиан.

— Что письмо отправили в Галикарнас.

Кристофер вздрогнул и уставился на Кристиана расширенными от ужаса глазами.

— Видишь, — прокомментировал тот его поведение.

— Но откуда ты узнал? — изумился Балиан.

— А чего ему бояться, если он отправлял письмо не на вражескую территорию, — пояснил Кристиан с улыбкой.

— Получается, этот Грилд — шпион Галикарнаса? — подозрительно посмотрел на него Балиан.

— Все может быть. Но важно не это, — Кристиан поманил его в сторону и, когда они отошли на порядочное расстояние от Кристофера, продолжил: — Он написал, что мы воины Атриала. Понимаешь, что это значит?

— Нет.

— Если письмо попало к градеронцам, то это все объясняет. Не забывай, что у них пергамент, и все, что они на нем напишут, так или иначе воплотится в жизнь.

— То есть они узнали о нас через это письмо и теперь пишут, чтобы за нами охотились? — оторопел Балиан.

— Примерно так, — кивнул Кристиан. — Если они изначально написали, что им нужны сведения о людях Эндерглида, то они прекрасно знают, что к Атриалу мы не имеем никакого отношения. Но кое-что они все-таки пропустили, — улыбнулся он.

— Что?

— Трое воинов, Балиан. Трое воинов.

— Не понимаю, — поморщился Балиан. — Говори прямо!

— Скорее всего, это они наделили Юана способностью владеть мечом. В письме наверняка не было упомянуто, что он просто ребенок. Они написали что-то о трех воинах — и вот, пожалуйста… — Кристиан тихо рассмеялся.

— Шутишь? — полезли глаза на лоб у Балиана.

— Какие шутки, что ты. Все сходится. Они наверняка думают, что за ними послали воинскую элиту, поэтому слово «воин» их явно не удивило.

— Но тогда мои способности тоже должны стать лучше? — предположил Балиан. — Я ведь страж, а не воин. Да и ты тоже…

— Воин, в данном случае, едва ли статус, данный Эндерглидом, — возразил Кристиан. — Думаю, для воина достаточно владеть оружием. Мы с тобой вполне попадаем под эту категорию. И, в конце концов, сам же знаешь, что иногда Гволкхмэй дает нам задания, предназначенные для воинов. И до сей поры я ни разу не слышал, чтобы ты заявлял, что способности воинов Рассвета лучше, чем стражей…

— Ладно-ладно, я понял! — замахал руками Балиан. — Я просто понадеялся и все такое. Нет, ну это нечестно! — завел он волынку, которой донимал всех каждый раз, когда речь заходила о воинах. — Наши статусы считаются равными, а эти придурки почему-то считают, что они лучше! И только потому, что вечно где-то шляются, а мы стоим у Врат, и…

— Пойдем спать, — свернул тему Кристиан. — Теперь, во всяком случае, мы знаем, откуда у Юана вдруг появилась такая сила. Что ж, ему это, определенно, не повредит.

Утром, пока Артур передавал Кристофера солдатам, объясняя, в чем состоит его вина, Кристиан и Балиан украдкой ввели Юана в курс дела. Мальчик сначала немного разочаровался, что умение биться — не его заслуга, но проницательный Кристиан быстро его утешил, напомнив, как Юана вчера испугали неожиданные способности.

— Это да, — согласился он. — Но все равно как-то не очень. Будто я использую чужое… И стремиться больше некуда…

— И не мечтай, — бодро проговорил Балиан. — Увеличим твои тренировки так, что взвоешь.

— Да хоть сейчас! — обрадовался Юан.

— Сейчас не надо, — вмешался Кристиан. — Во-первых, после вчерашнего твоим рукам нужен отдых, а, во-вторых, Артур уже заканчивает.

Солдаты, пришедшие по зову братьев, действительно уже уводили Кристофера, вполголоса обсуждая произошедшее и время от времени подталкивая заключенного, хотя в этом совершенно не было нужды. Артур смотрел им вслед с растерянным видом.

— Никогда бы на него не подумал, — сказал он, когда Кристиан поинтересовался, в чем дело. — А здешние солдаты сказали, что давно подозревали что-то такое.

Кристиан, Балиан и Юан некоторое время помолчали, сочувствуя его неприятному открытию. Потом Артур встряхнулся и сам напомнил о том, что пора отправляться, и вскоре они с большим облегчением покинули городок. Погода, к счастью, окончательно утихомирилась.

Всю дорогу до самого вечера братья тщательно проверяли, нет ли преследования, а Артур снова погрузился в свои мысли. Утром Кристиан поведал ему о том, что узнал от Кристофера (не упомянув, конечно, золотого пергамента и его свойств), и услышанное почти шокировало Артура. Все выглядело очень странно. Если Грилд и впрямь выполнял указания из Галикарнаса, то какое ему было дело до трех братьев, которых нападавшие и за достойных бойцов толком не считали? И хотя Артур чувствовал, что после вчерашней битвы вполне имеет право еще раз спросить, откуда пришли Кристиан, Балиан и Юан, он сдерживал себя.

Взбудоражившие его новости о Галикарнасе еще не улеглись в голове, да и Градерон мифической странностью маячил вокруг постоянно досаждающих размышлений, так что Артур счел, что время еще терпит. Особенно учитывая два любопытных факта. Первый — Кристиан после своего рассказа мягко намекнул, что они не хотят доставлять Артуру проблем, поэтому вмешиваться в битву, которая затеяна исключительно ради них, не стоит — они не будут в обиде. И второй — все трое и сами были порядком растеряны. Из этого Артур сделал вывод, что, какие бы цели они ни преследовали и как бы здесь ни оказались, ничего плохого за ними не кроется, а вот опасность им грозит. И было бы бесчестно оставаться в стороне после обещания отвести их к королю Роланду.

За день они прошли довольно большое расстояние, так что вечером все в глубине души жаждали привала. По пути им, однако, не встретилось ни одного селения; Артур сообщил, что следующего населенного пункта они достигнут не раньше, чем к следующей ночи. Балиан заявил, что, в таком случае, он прямо сейчас готов упасть, где придется. Но едва Артур остановился на небольшой поляне и милостиво разрешил ему падать, сколько душе угодно, Балиан враз передумал и елейным голоском проговорил:

— Да я пошутил… Чем быстрее дойдем, тем лучше.

— Что? — изумились Артур и Кристиан.

— Ты ныл столько времени шутки ради? — добавил Артур.

— Ну и что такого, — Балиан обеими руками подавал какие-то совершенно непонятные знаки. — Глупые, что ли? Пойдем дальше!

— Слушай, это уже никуда не годится! — вспылил Артур. — Мы не пойдем дальше, понимаешь? Все. Темно. Привал.

Балиан, уже сделавший несколько шагов вперед, скривился и, бросив: «Юан, объясни им», поспешил дальше. Кристиан и Артур, конечно, сразу же уставились на Юана. Но мальчик, словно специально, изобразил почти те же самые малопонятные знаки и с таким же кислым видом двинулся за братом.

Артур и Кристиан удивленно переглянулись и бросились вдогонку. Только когда они нагнали братьев, стало понятно, в чем дело: за их спинами слышался тихий шорох. За ними снова кто-то следил.

— Нормально сказать не мог? — прошипел Артур на ухо Балиану.

— Как, интересно? — ответил ему тем же Балиан — Кристиан и Юан специально затеяли громкую беседу. — То ни звука лишнего, то конспирация его не устраивает!

— Согласись, это совсем на тебя не похоже!

Балиан пожал плечами и положил руку на меч.

— Здесь деревья, — ответил он. — Неудобно. Там, где ты предлагал привал, тоже мало места.

Оглядевшись, Артур вынужден был признать, что Балиан прав. Если повернуть назад и броситься к преследователям, толком даже не зная, где они находятся, те явно не упустят случая встретить их острыми лезвиями — особенно если это давешний Грилд или кто-то из его компании. Артуру страстно хотелось поймать человека со шрамом и доставить его к королю Роланду, раз уж этот подлец выполняет приказы Галикарнаса, но он понимал, что в такой ситуации погоня будет опрометчивым поступком. Да и кто знает, Грилд ли скрывался в темноте леса?

Шорохи слышались все чаще — казалось, преследователи уже не особо таились. Артур решил обернуться, но по пути его взгляд наткнулся на Юана. Мальчик с несколько испуганным видом показывал восемь пальцев. Артур похолодел. Если Юан не ошибался, и позади и в самом деле было восемь человек, то дела плохи. Какое бы боевое мастерство ни отличало его и братьев, сражение в темноте, с врагом, вдвое превосходящим количеством… Немыслимо. Разумеется, Артур и не думал бросаться в бегство, но робко понадеялся, что все это какое-то недоразумение — ну зачем посылать за ними столько людей, пусть даже это дело рук Галикарнаса? Они не представляли для него никакой угрозы, просто четверо воинов, а ведь при дворе короля Роланда их тысячи. Или, думал Артур, это месть Грилда? Но, в таком случае, за ними наверняка шло поменьше, чем восемь человек.

Артур постарался припомнить, мимо каких мест они проходили сегодня — ведь раньше слежки не наблюдалось. Откуда вдруг появилось столько народу? Несмотря на сомнения по поводу версии Юана, судя по шорохам, которые уже нельзя было игнорировать, там действительно было не меньше пятерых.

И вдруг до него дошло. Да, здесь не было населенных пунктов, но не так далеко раскинулся караул — в тех местах Асбелия очень близко подходила к Галикарнасу. Или это были солдаты Роланда, которые заподозрили путников, или же…

Пролетевшая у самого плеча Артура стрела любезно указала на нужный вариант.

— Ах вы, уроды! — проорал Балиан. — Ну, все, с нас хватит! — и он, обнажив меч, бросился… прочь из леса.

Артур от неожиданности впал в ступор, и только когда над его головой пролетела очередная короткая стрела, бросился за Балианом, Кристианом и Юаном, про себя проклиная всех трех братьев. Он понимал, что они поступили совершенно правильно — если такая толпа нападет среди деревьев, то они даже вступить в битву толком не смогут. Но к чему был этот залихватский крик, сбивающий с толку?

Все четверо бежали сломя голову, слыша погоню. Стали раздаваться крики, призывающие поскорее настичь беглецов, а лес все никак не кончался. Вдобавок ко всему, Юан стал отставать. Тогда Балиан остановился и крикнул:

— Артур! Туда мелкого! — он указал на слабый просвет между деревьями — до выхода из леса или же просто поляны оставалось совсем немного. — Мы с Кристианом их задержим!

— Вам вдвоем не справиться! — крикнул Артур, от души жалея, что он находится ближе всех к спасительному просвету.

Из-за ближайших деревьев выскочило четыре человека — остальные, видимо, были на подходе. Кристиан сразу же встретил мечом двух из них, но задел только одного — другой уклонился и атаковал с новыми силами. В лесной темноте нападавших было не разглядеть.

— Ну, тогда по твоей вине Юан погибнет раньше, чем должен! — заорал Балиан, вступая в почти слепую битву с остальными.

— Размечтался! — Юан, выхватив меч, по пути ударил одного из противников брата по ноге. Тот с криком повалился наземь, едва не придавив собой Балиана.

Артур беспомощно смотрел на силуэты своих спутников. Он бы без раздумий вступил в битву, но к сражающимся было не подойти — мешали деревья. Если бы Артур протиснулся вперед, то это отвлекло бы Балиана и Кристиана и, возможно, привело к страшным последствиям. Обойти со стороны тоже не представлялось возможным — там рос густой кустарник, даже отсюда виднелись жесткие, колючие ветви.

И, в довершение всего, к нему выбежал Юан, понимая, что в таком бою только помешает. Мальчик едва передвигал ноги от усталости, Балиан, ругаясь, отпихивал вооруженного человека, рвущегося за маленьким беглецом — у него явно были свои счеты к Юану, и Артуру подумалось, что это его прошлый противник.

Времени на раздумья не оставалось. Артур подхватил Юана и помчался к просвету, рассчитывая, что спрячет его где-нибудь, а сам вернется и поможет Балиану и Кристиану. Сердце его гулко билось. Вести сражение со столькими людьми среди деревьев, в полной темноте! Сумеют ли они продержаться?

Но едва Артур и Юан оказались вне леса, как из чащи послышался панический крик Балиана:

— Кристиан, нет!

В следующий момент вверх взвился столп золотого света. Пораженный и полуослепленный, Артур, прикрывая глаза ладонью, в страхе пытался разглядеть, что происходит в лесу. Но свет вдруг рассеялся. Воцарилась тишина.

Артур боялся подумать, что произошло. Боялся посмотреть на Юана. Он понятия не имел, что случилось, и откуда был этот поразительный свет, но невольно думал о мертвой тишине, как о признаке страшного несчастья…

— Артур! — Юан вдруг потянул его за рукав. — Пойдем. Ну же!

Артур и опомниться не успел, как мальчик потащил его обратно к лесу. Он не сопротивлялся, а через несколько шагов и вовсе перешел на бег.

К его удивлению, все деревья были целы. Артур боялся, что свет был просто обманчивой иллюзией, неожиданно вспыхнувшим пламенем, но нет, вокруг не было ни единой искорки огня. Он прошел еще несколько шагов, и его сердце екнуло. Прямо перед ним стояли Кристиан и Балиан.

— А, вот и вы, — с улыбкой встретил Артура и Юана Кристиан, словно ничего необычного не произошло.

Обрадованный, но шокированный Артур медленно перевел взгляд на Балиана. Вид у него тоже был оторопелый, но, увидев вновь прибывших, он обрел дар речи и набросился на Кристиана:

— Да ты спятил! Разве я не говорил тебе больше не делать так при мне?! Я чуть не ослеп!

— Да ладно тебе, — беззаботно помахал рукой Кристиан.

— Что произошло?! — не выдержал Артур. — Где…

Балиан хотел ответить, но тут раздался треск ломающихся ветвей. Сквозь заросли кустарника вдруг с громким, отчаянным воплем прорвался человек в доспехах. Размахивая мечом, он устремился прямо на Кристиана, однако тот, почти не глядя, выбил у него оружие.

— Да кто… — Артур почувствовал, что охрип. — Да кто вы такие?

Балиан ударом рукояти меча уложил нападающего на землю и, браво улыбнувшись, заявил:

— Стражи Рассвета.

Глава девятая Рассказ об Этериоле

Тристан остановился перед довольно-таки скромно выглядящей дверью — скромной по меркам Эндерглида, конечно, где и самые обыкновенные комнаты самым тщательным образом украшались золотистыми узорами, — и, оглядевшись, тяжело вздохнул. Нарушать покой Гволкхмэя сейчас совсем не хотелось, но что поделаешь, долг велел помешать его общению с любимой внучкой.

Тристан решительно постучал. Он уже давно привык к правителю, но все равно вздрогнул, когда в ответ на стук оглушительно прогремело: «Войдите!»

Гволкхмэй сидел на кровати и мрачно посмотрел на своего первого помощника, вошедшего в комнату. Шестилетняя Лейан устроилась на полу и, судя по довольному выражению лица (и мрачному взгляду Гволкхмэя), праздновала победу над влиятельным дедом, которому пришлось в очередной раз разрешить ей играть в куклы вместо того, чтобы выслушивать политические новости. Впрочем, Гволкхмэй хоть и мечтал сделать из внучки сведущего человека, и потому непрестанно рассказывал ей о процессе правления Эндерглидом, против кукол ничего не имел. Дело было в другом. И Тристан, понаблюдав один раз за игрой девочки, разделил опасения правителя.

Оказывается, малышка почему-то восхищалась Балианом и неизменно выставляла его в роли принца, при том, что сама была принцессой, но не так, как можно было бы предположить, а совсем наоборот. «Принца» Балиана у нее по неизвестным причинам постоянно похищали то драконы, то градеронцы, а то и родной дед, а храбрая «принцесса» Лейан неизменно освобождала его из лап кровожадных злодеев. Что и говорить, довольно странное положение вещей.

— Чего надо-то? — буркнул Гволкхмэй.

Тристан отвел взгляд от Лейан, которая с помощью кукол изображала осаду замка, и объяснился:

— Извините, что побеспокоил. Просто подумал, что вам следует знать… Кристиан использовал… Ну, вы понимаете, — Тристан увидел, что Гволкхмэй уже готов обрадоваться и спешно продолжил: — Я думаю, вернутся они еще не скоро. То, что Кристиан прибегнул к такому, означает, что они были в опасности.

— Понятно, — сказал Гволкхмэй. — Ну, Дилан раздирают войны. Может, они оказались вовлечены в них.

— Но нельзя использовать… — начал было Тристан, но правитель его перебил:

— Да когда эти сорванцы выполняли хоть какие-то правила? Сами себе на уме! Но тут, вообще, они правы, — добавил он, — глупый закон. Если они были в опасности, то нет вопросов, а в любом ином случае Кристиан не стал бы так делать, сам знаешь.

Тристан немного помолчал, обдумывая услышанное и, наконец, признался, что его тревожит:

— Вы уверены, что мы правильно поступили, отправив их троих в Дилан?

— Уверен, — мрачно подтвердил Гволкхмэй. — Знаю, выглядит все ужасно, но Балиана я бы отправил туда в любом случае. А уж после того, как он!.. Уснуть! — вдруг заорал Гволкхмэй, преисполнившись воспоминаний. — У Врат!

— А когда Балиан вернется? — вдруг полюбопытствовала Лейан.

— Он все равно не станет с тобой играть, сколько раз тебе повторять! — грянул Гволкхмэй. — И вообще он злой, невоспитанный мальчишка.

Лейан, казалось, задумалась. Затем с решительным видом посадила одну из кукол за ограду игрушечного замка.

— Тогда пусть еще посидит в тюрьме, — сказала она. — Спасу его немного позже, — и, зевнув, девочка потопала прочь из комнаты.

— Ужас один! — ошалело посмотрел ей вслед Гволкхмэй. — Надо ее обучаться отправить, что ли, раз уж так нравится воевать.

— Пора бы, — согласился Тристан. — Юану столько же, и он уже неплохой боец.

— У этих способностей побольше, — с сожалением признал Гволкхмэй. — Именно поэтому, — он многозначительно посмотрел на Тристана. — Мы и послали именно их.

— Я понимаю, — кивнул советник. — Но, повелитель, я считаю, что им все-таки нужно было все рассказать…

— Ну, уж нет! — решительно возразил Гволкхмэй. — А то ты не знаешь, что тогда бы они забыли о Вратах и понеслись разыскивать этого… этого! — не нашел достойного эпитета правитель Эндерглида. — Особенно Балиан.

— Думаете, они питают теплые чувства к своему отцу? — засомневался Тристан. Он хорошо помнил, в каком виде предстали перед ним маленькие дети, прозябающие в бедности и брошенные всеми на произвол судьбы.

— Не думаю, — хмыкнул Гволкхмэй. — Скорее, наоборот. Если он вообще жив. Но, в любом случае, нет ничего важнее того, чтобы вернуть пергамент. Зачем забивать им головы сторонними вещами?

Тристан неопределенно повел головой. Он был уверен, что знания о том, как и почему трое братьев оказались в Этериоле, были совсем не сторонними в этой ситуации.

В местечке Сиония, что раскинулось в стороне от территорий, близко подступающих к границе Галикарнаса, бурно праздновали какую-то значительную дату. Почти все жители, бросив свои дела, устремились к центру небольшого городка, где звучала громкая музыка, и слышались радостные крики. Поэтому, в противовес творившемуся там бедламу, на окраинах царило спокойствие — только праздничный шум слабым отголоском нарушал тишину. Артур, Кристиан, Балиан и Юан очень обрадовались, что пришли сюда в такой день. Им нужно было многое обсудить, а ничего лучше пустой гостиницы, где даже хозяин после приема гостей торопливо убежал на праздник, и придумать нельзя.

— Итак, что мы имеем? — первым начал Артур, когда все расселись за столом в небольшой комнате, по случаю праздника предоставленной почти бесплатно.

— Большие неприятности, — сказал Кристиан. — Потому что, если верить тебе, в лесу на нас напали солдаты короля Роланда.

— Верно, — помрачнел Артур. — Их облачение, увы, других мыслей не оставляет. Это были караульные.

— Что мы такого успели сделать? — озадачился Юан. — Нам тогда не стоило с ними драться?

Братья вопросительно смотрели на Артура, ожидая вердикта. Тот, измученный мыслями об этом еще по дороге сюда, тяжело вздохнул и хмуро проговорил:

— Драться, может, и не стоило, но у нас не было выбора. Я не понимаю, что творится. Солдаты не имеют права вот так нападать. Даже если нас подозревают в каком-нибудь преступлении, они обязаны нам об этом сообщить и постараться взять под стражу мирным путем. Они, однако, не предприняли ни одной попытки это сделать. Кроме того, — вспомнилось ему, — я же сдавал солдатам Кристофера, помните? Они спрашивали мое имя и статус. И вас видели. Я ничего не скрыл. А если бы за нами велась серьезная государственная охота, то, будьте уверены, всем вокруг сообщили бы, кто и зачем разыскивается.

— Ну, вообще, один раз попытались, — напомнил Балиан. — В твоей деревне. Только шиш им, а не заключение.

Артур задумался. Версия, что те солдаты из мести пустили по их следу товарищей, выглядела вполне логичной, но, глядя на все трезвым взглядом, с трудом верилось, что овчинка стоит выделки. Устраивать такой крупный заговор из-за рядовой ссоры? Да еще прекрасно зная, что Артур взял странников под свою опеку и намерен самолично вести о них переговоры с королем. Его статус был прекрасно известен, и подобное предприятие в глазах сведущего было заранее обречено на провал. О чем Артур и сообщил братьям.

— Тогда не знаю, — сдался Балиан.

— А еще Грилд из Галикарнаса, — подал голос Юан.

— Да, — Артур постучал пальцами по столешнице. — Непонятно. Ладно, нам бы добраться до столицы. Но нужно быть начеку. Не исключено, что за нами продолжат охотиться. То есть, скорее всего, за вами, — пробуравил он подозрительными взглядами своих подопечных. После таинственной вспышки света в лесу он окончательно уверился, что они далеко не обычные люди и скрывают что-то серьезное.

Балиан, Кристиан и Юан переглянулись. Еще по дороге они решили, что Артур более чем достаточно сделал для того, чтобы полностью ему довериться.

— Мы действительно не знаем, как это все может быть связано с нами, — заговорил Кристиан. — Мы прибыли из города под названием Эндерглид.

Артур вздрогнул. Неужели ему наконец-то расскажут всю правду?

— Но я искал его на картах, — нетерпеливо проговорил он. — И не нашел ничего похожего! Кроме упоминания вашего Градерона в бредовой книжонке.

— Он не наш, — ответил Балиан с чувством собственного достоинства. — Он рядом и вообще мы его ненавидим.

— Два города находятся в разных частях света, — стал объяснять Кристиан. — Градерон — лунный город. Там всегда ночь. Его противоположность — Эндерглид. У нас вечный день и не бывает ночи.

— Так вот почему вы так боитесь темноты! — присвистнул Артур. — Но неужели такое и впрямь бывает? Я слышал, что на севере полгода длится день, но…

— Нет-нет, — покачал головой Кристиан. — Эти два города не имеют к вам особого отношения.

— Тогда где они находятся? — не понимал Артур. — Неужели и правда за какими-то Вратами? Я прочитал об этом в той же самой книге, — пояснил он, поймав на себе удивленные взгляды.

— В общем, да, — кивнул Кристиан. — Мы попытаемся объяснить по порядку. Смотри. Есть место, которое мы называем Дилан, мир смертных, — угольком он нарисовал на столешнице черту. — Здесь, в Дилане, находятся Асбелия, Галикарнас и другие страны. Гораздо выше, как гласит предание, есть Небесное Королевство. Как я понимаю, это то, что вы называете Царством Небесным.

— Обитель Бога? — воскликнул Артур.

— Ну, в целом, да. Но между ними — между Диланом и Небесным Королевством — есть еще кое-что. Этериол. В нем находятся два города, Эндерглид и Градерон. Мы прибыли из Эндерглида.

Артур молчал. Несмотря на вполне простое объяснение, в голове его царил полный сумбур, и он совсем не был уверен, что правильно все понял.

— То есть Этериол — это…

— Название мира, — подсказал Юан. — Ну, как у вас Дилан, только у нас Этериол.

— Вы хотите сказать, что находитесь около Бога? — не понимал Артур.

— У Царства Небесного?

— Десять раз! — фыркнул Балиан.

— Мы ровным счетом такие же люди, как и ты, — улыбнулся Кристиан.

— Особенно учитывая то, что родились мы здесь. Просто живем, если так можно выразиться, этажом выше. Это не делает нас ближе к Богу. Ну, разве что совсем чуть-чуть.

— Но ведь вы как-то попали сюда! — Артур ударил кулаком по столу. — Значит, можете попасть и в это Небесное Королевство?

— Не можем. Видишь ли, некогда создали Врата Рассвета и Врата Заката. Они соединяют собой только Дилан и Этериол. Полгода одни Врата находятся в вашем мире, одни у нас. У нас, в Эндерглиде — Врата Рассвета. В Градероне, соответственно, Врата Заката. Думаю, у вас они тоже появляются на определенных территориях. Так или иначе, попасть в Дилан возможно только через эти Врата. Сейчас Врата Рассвета находятся в Этериоле, а Врата Заката — в Дилане. Через несколько месяцев будет наоборот.

Говоря, Кристиан делал на столешнице соответствующие пометки. Получилась целая схема.

Артур оторопело уставился на Кристиана. Ему вспомнились слова коллекционера — «существует легенда… О том, что где-то в горах, что за вашей деревней, иногда видели некие врата».

— Когда они находятся в Этериоле, — продолжал старший из братьев, — Врата охраняют стражи, иногда их еще называют хранителями. Людям без позволения правителей запрещается проходить через них, и нападения отнюдь не редки. Кроме того, за Вратами — я имею в виду, на пути от Врат Рассвета до Врат Заката — находятся некие сокровища, из-за которых мы, в общем, и угодили в эту историю.

Кристиан, Балиан и Юан, перебивая друг друга, поведали о том, как Балиан уснул у Врат, как градеронцы украли золотой пергамент и теперь обладают практически неограниченной властью. На Артура их история произвела сильное впечатление.

— Кристиан говорит, — добавил Юан в заключение, — что они специально направили нас в Асбелию и сделали так, что мы не помним, где Врата Заката. Чтобы не смогли их найти и вернуть пергамент.

— Погодите-ка, — Артур приложил ладонь ко лбу. — То есть они забрали за порогом Врат Рассвета пергамент, а у порога Врат Заката прихватили перо? — дождавшись кивка, он поморщился. — В таком случае, было бы логичнее охранять эти ваши Врата здесь. Поймали бы их на выходе, и…

— Нецелесообразно, — усмехнулся Кристиан. — Наша цель сводится к тому, чтобы помешать войти во Врата, а не выйти из них. Я забыл упомянуть, что пока Врата находятся в Дилане, они заперты. И ничто на свете не сможет их открыть. Кроме двух Ключей. Один открывает Врата Заката, другой, соответственно, Врата Рассвета. Без них попасть из Дилана в Этериол невозможно.

Артур помолчал. Что-то во всей этой странной системе, по его мнению, не состыковывалось, но он никак не мог понять, что именно.

— Получается, вы стражи Врат Рассвета? — уточнил он.

— Ага, — кивнул Балиан. — Только Юан еще не страж, в процессе.

— У него грандиозное будущее, — улыбнулся Кристиан. — Ведь он научен горьким опытом своего брата и у Врат никогда не уснет.

— Это точно, — хихикнул Юан.

— Получается, детей с самого детства обучают охранять Врата? — продолжал расспросы Артур.

— Не только, — покачал головой Балиан. — Есть несколько военных статусов. Юан пока что только ученик. Он пройдет полную подготовку и впоследствии сможет выбрать любой из них. Страж, или хранитель Врат, — он стал загибать пальцы. — Воин — этих отправляют за пределы Эндерглида, иногда и в Дилан. Мы с ними, считается, наравне. Самые низшие отряды — преследователи. Используются для сбора информации за пределами городов. Высший статус — Хранитель Ключа. Ну, это само за себя говорит.

— Тогда почему отправили вас, а не воинов? — спросил Артур. — И всего троих?

— Спроси чего полегче, — хмыкнул Балиан. — Хотя, чтоб ты знал, нас в Этериоле не так чтобы много. Воинов вообще раз-два и обчелся.

— Но если я правильно вас понял, — Артур, наконец, осознал, что его смущает, — в случае если вы вернете пергамент и вообще разрешите ситуацию, вы не сможете вернуться в Этериол? Ведь для этого нужен Хранитель Ключа? Или я ошибаюсь?

— Не ошибаешься, — улыбнулся Кристиан. — Но это заставляет нас думать, что один из похитителей — именно такой Хранитель. Вряд ли бы они стали рисковать навеки остаться в Дилане. И если это действительно так, то дела наши хуже, чем могли бы быть. Во-первых, они в любой момент могут открыть свои Врата, вернуться и вступить в битву со стражем в Эндерглиде. А во-вторых…

— Ключи не только открывают Врата, — протараторил Юан. — Они обладают огромной силой!

— Поэтому мы решили сразу обратиться к вашему королю за помощью, — вздохнул Кристиан. — Думаем, это было бы быстрее, чем если бы мы сами стали искать Врата. Но даже в случае успеха не слишком понятно, как нам вернуться. Воспользоваться Ключом может только Хранитель, а я сомневаюсь, что Хранитель Градерона сделает это для нас.

— Понятно, — Артур откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Что ж, теперь я понимаю, почему вы не рассказали об этом сразу. Нелегко поверить в такую чертовщину. Но, действительно, непонятно, что нужно шпионам Галикарнаса. С одной стороны, они могут просто подчиняться велению пергамента, но с другой, сознают, что ничего о вас не знают и отчаянно стремятся узнать… Но зачем тогда нападать? Какой-то бред.

— И еще ваши солдаты, — мрачно напомнил Балиан.

— Солдат могли переманить или подкупить на худой конец, — обреченно махнул рукой Артур. — Скверная история. Если все так, как вы говорите, то, боюсь, действие этого пергамента пошло не на пользу Асбелии… Раз уж на нашей территории появился человек из Галикарнаса.

— И это намекает на то, что Врата Заката находятся именно там, — сказал Кристиан. — Как не хочется, чтобы это оказалось так. Ведь в Галикарнас никак не пробраться?

— Исключено, — подтвердил Артур. — Если только…

— Если только?

Артур некоторое время молчал. Ему вспомнился столп света в лесу, вспомнилось, как он осматривал поверженных солдат. Они все находились в глубоком обмороке, но при этом у них не было ни одного ранения, только легкие ожоги; Кристиан сказал, что они очнутся минимум через сутки. И все же тогда было не то место и не то время, чтобы выяснять, что произошло.

— Если только ты не сделаешь то же самое, что и в лесу, — сказал Артур. — Уложив этим все население Галикарнаса.

— Я подумаю, — пообещал Кристиан.

— Идите вы! — бурно возразил Балиан. — Никаких этих штучек! Мечом! Как настоящие мужики!

— Думаю, Балиан, против многотысячной армии твое «как мужики» не сработает, — сказал Артур. — Но в целом я с тобой согласен. Хоть и не знаю, что сделал Кристиан.

— Я скажу, только если ты никому не скажешь, — с важным видом заявил Юан.

— А потом тебя посадят в тюрьму за разглашение государственной тайны, — улыбнулся Кристиан.

— Не посадят, я еще маленький, — не волновался по этому поводу Юан.

— К тому же, в Дилане на это всем все равно.

— Я буду молчать, — пообещал Артур — он уже весь извелся от необычного для себя любопытства.

Юан выдержал эффектную паузу. Потом, подавшись вперед, заговорщицким шепотом проговорил:

— Кристиан — Хранитель Ключа Врат Рассвета!

Артур в это время попивал слабое вино из своей фляги. Услышав такую новость, он подавился и начал кашлять.

— Вот это да, — залюбовался им Балиан. — Если даже в Дилане так реагируют, я представляю, что будет в Эндерглиде.

— Ничего не будет, — осадил его Кристиан. — Я даже не думаю, что кто-то удивится.

— Нарциссист проклятый, — буркнул Балиан.

— Кто бы говорил! — вступился за брата Юан.

— Так, — откашлявшись, срочно вмешался Артур. — Получается, Кристиан — та самая элита, о которой вы говорили? Хранитель Ключа?

Кристиан встал и отвесил ему легкий поклон.

— К твоим услугам. Только сейчас толку от этого особо нет. Ключом, что у меня, можно открыть только Врата Рассвета, а они в Эндерглиде, — Кристиан снова сел и с задумчивым видом воздел глаза к потолку. — Понятия не имею, как Гволкхмэй умудрился упустить этот момент.

— Но то, что ты сделал в лесу… — начал Артур, но осекся.

— Сила Ключа, — подтвердил Кристиан. — У него множество полезных свойств, должен сказать…

— Представляю, сколько за ним охотников.

— Ни одного, — огорошил его истиной Кристиан.

— Ключ — это очень сложный магический предмет, — пояснил Юан, благо совсем недавно изучал это на теоретических уроках. — Чтобы им пользоваться, надо пройти очень трудное обучение — без этого ничего не выйдет. Кристиан мог бы дать его мне или Балиану — мы бы ничего не смогли сделать. Даже Врата открыть. Все это знают.

— Мне эта штука задаром не нужна, — скривился Балиан. — Ну ее! Дурацкие фокусы.

— Тебе никто и не предлагает, — улыбнулся Кристиан.

Они немного помолчали. Звуки с улицы стали доноситься четче, чем прежде — народ потихоньку разбредался по домам.

— Как бы то ни было, нужно как можно скорее попасть к королю, — Артур поднялся на ноги. — Отдохнем, а потом отправимся дальше.

Братья согласились с ним, и вскоре все улеглись. На этот раз в их распоряжении было целых четыре кровати, но Юана все равно уложили с Балианом. Мальчик немного поворчал, что он уже не маленький, однако брат в ответ набросился на него с упреками в похищении (у него получалось так, что Юан сам виноват в намерениях Грилда его похитить), и в результате оба затеяли драку прямо в постели. В конце концов, Юана пришлось срочно переместить на кровать Кристиана, а самому Кристиану мило улыбнуться Балиану, после чего тот затих, и все, наконец, получили шанс уснуть. Братья им воспользовались, а вот Артур не смог.

Он долго лежал без сна, беспрерывно думая о рассказанном братьями. Он неспроста так быстро свернул интересную беседу. В голове царил полный бардак, и Артур понимал, что ему нужен перерыв, чтобы все обдумать.

История об Этериоле замечательно объяснила все происходящее, и он, не задумываясь, поверил в нее, хотя многое для него было странно и загадочно. Вопросы возникали один за другим, воображение без большого успеха пыталось нарисовать Врата Рассвета и Заката, Градерон и Эндерглид. Вслед за этим Артур принимался размышлять о том, кто же там правит, какие законы могут царить в подобном месте. Потом спохватывался, что обо всем этом он может узнать из уст жителей Этериола, то есть Балиана, Кристиана и Юана, и возвращался от фантазий о неведомом мире к неутешительной реальности, в которой за тремя братьями охотились люди из Галикарнаса. Помимо этого Артур осознал еще одну неутешительную вещь. Ведь король Роланд, скорее всего, и слышать не пожелает о другом мире, да еще рядом с Царством Небесным. Запросто сочтет подлой ересью, и тогда плакало не только предприятие братьев, но и они сами — уж король не позволит уйти виновным в таком чудовищном преступлении. С другой стороны, у Кристиана был Ключ… Но тогда пострадает сам король, а этого Артур никак не мог допустить. Он был предан своему правителю.

Оставалось только одно: попытаться сначала переговорить с Роландом лично, и только после предварительной беседы аккуратно ввести его в курс дела, не забыв упомянуть, что от его решения зависит судьба всего мира, и Асбелии, конечно, тоже. Кристиан не скрыл от Артура, что градеронцы, укравшие чудесный пергамент, скорее всего направили его силы на Этериол. Дилан служил им обычным убежищем, и долго они здесь не задержатся.

Но ведь точно их планов никто не знал. Если трое братьев додумались попросить о помощи Роланда, то кто знает, думал Артур, вдруг их враги действительно обосновались в Галикарнасе и заключат какой-нибудь договор с Сигфридом? Тот, ясное дело, потребует победы в войне, и тогда Асбелия будет обречена.

Мучаясь этими мыслями, Артур совсем отчаялся уснуть и, встав с кровати, переместился за стол. В комнате было довольно светло — горели свечи. Артур, помня о неприязни своих спутников к темноте, не стал их гасить.

Он налил в кубок с водой немного вина из фляги и, пригубливая время от времени, стал смотреть на спящего Балиана, пытаясь представить, как этот не в меру активный подросток охраняет Врата, столь важные для Вселенной. Кстати, подумал он, интересно, почему важные? Неужели так уж страшно, когда люди убегают в этот мир? Если нет, то ответ напрашивается один — злосчастный пергамент, который можно добыть во время перехода. И перо. Но если все так просто и предметами можно завладеть, просто пройдя в другой мир, зачем эти Врата вообще создали, для чего?

Артур окончательно запутался. И как раз в этот момент сзади его спины кто-то коснулся. Он вздрогнул и обернулся. Это был Юан.

— Хорошо тебя Кристиан охраняет, — усмехнулся Артур, посмотрев на старшего из братьев.

Кристиан, казалось, мирно спал, не заметив ухода Юана. Но стоило Артуру на него посмотреть, как он, не открывая глаз, чуть улыбнулся.

— Понял, — торопливо проговорил Артур. — Присоединишься?

— Нет, спасибо, — отвечал Кристиан. — Я посплю. Под твою ответственность, — и он, перевернувшись на другой бок, умолк.

Юан, очень довольный, уселся рядом с Артуром и хищно посмотрел на его воду, подкрашенную вином.

— Я вроде как уже поспал и больше не хочу, — сказал он. — А ты почему не спишь?

— Думаю о вашем Этериоле, — признался Артур. — Совсем ничего не понимаю.

— А ты спроси, — Юан не сводил с кубка пристального взгляда.

Артур, вздохнув, с опаской обернулся на Кристиана. Тот по-прежнему лежал, отвернувшись к стене. Тогда он налил во второй кубок воды, затем добавил вина — не больше чайной ложки.

— А у тебя краснее, — надулся Юан.

— Тебе шесть лет всего, имей совесть, — махнул рукой Артур.

Юан с жертвенным видом кивнул и отведал напитка. Он пришелся ему по вкусу.

— Послушай, — начал Артур, полагая, что и младший мальчик в курсе всего. — Можешь ли растолковать, зачем у вас все устроено так, что любой, прошедший через Врата, получает такие могущественные предметы?

— Ты про пергамент и перо? — удивился Юан и, дождавшись кивка, задумчиво протянул: — Я о них тоже недавно узнал. И Балиан. Нам Кристиан рассказал. Мы знали только, что там хранятся сокровища. И что если пройти через Врата, то можно получить одно из них.

— Только одно? Почему?

— Я не знаю, — тряхнул головой Юан. — Но один человек может взять только одно сокровище. Может, наверное, и другое потом взять, но только потом. Кристиан и Гволкхмэй — это наш правитель — они думают, что именно поэтому среди них точно Хранитель Ключа. Потому что если они взяли пергамент, то перо уже взять не могли. Только потом. Но если нет Ключа, Врата из Дилана не открыть. Вот, — мальчик умолк и одним глотком выпил чуть ли не полстакана.

— Разве вы не видели этих сокровищ? Вы же проходили через Врата, — напомнил Артур.

— Да, но мы ведь ничего не помним, — грустно посмотрел на него Юан.

— Кристиан говорит, это потому, что так написали в пергаменте.

— Но кто создал эти Врата? И зачем? — Артур никак не мог взять в толк, зачем все так сложно устраивать. — Вы говорили, что их создали потом. И откуда взялись эти пергаменты и перья?

— Про пергаменты и перья я не знаю, — признался Юан. — Кристиан сказал, что они нужны были, чтобы люди Этериола помогали людям Дилана, но ничего хорошего не вышло, и их спрятали ото всех. А Врата создали Розенгельды. Ну, род был такой, — уточнил он. — Розенгельд.

— Дурацкое имя, — пробубнил Балиан со своей кровати.

— Мы думали, ты спишь, — сказал Артур.

— Уснешь с вами, — Балиан зевнул и потянулся. — Что тебе дались наши Врата?

— Просто пытаюсь понять, — нахмурился Артур. — Ты, наверное, отдаешь себе отчет в том, что для меня это все звучит немного странно?

— Ну, может быть, — не стал спорить Балиан.

— Так вот, — продолжил Артур. — Зачем они создали их?

— Мы не спрашивали, — услужливо сообщил Юан. — Они все давно умерли.

— Захотелось, и создали, — Балиан не понимал, в чем проблема.

— Но это же глупо, — сказал Артур. — Зачем все это? Чтобы вы до скончания времен неизвестно зачем их охраняли?

— Как это неизвестно зачем! — грянул Балиан так, что все вздрогнули, а Кристиан обернулся и окинул брата таким взглядом, что тот понизил голос почти до шепота. — Врата — это связь с Диланом. Это очень важно, что бы ты там ни думал. Все должно быть на своих местах, в том числе и люди. Не думаю, что нам и вам было бы хорошо, если бы все туда-сюда мотались. И третье — там хранятся сокровища, хотим мы того или нет. И да, если понадобится, будем охранять их до скончания времен. Лично мне несложно, — Балиан, надувшись, сложил руки на груди, и Артур поразился его внезапной преданности своему делу.

— Врата — это очень важно, — тихо подтвердил Юан. — Если мы не будем их охранять, все может пойти не так.

Артур хотел уточнить, что он имеет в виду, но в последний момент вдруг решил, что совсем не хочет об этом знать. Уж больно серьезны были голоса братьев — еще не хватало какой-нибудь глобальной мировой проблемы. Ему достаточно и войны с Галикарнасом.

— Ладно. Тогда вот что. Если вы знаете, что похититель — Хранитель Ключа, то, получается, вы знаете, кто этот человек?

— Я не знаю, — сказал Балиан. — Плевал я на их Хранителей. Своего достаточно.

Неожиданно послышался голос Кристиана — тихий, но внятный.

— Его зовут Арес. Больше ничего не известно. Лично я ни разу его не видел.

— Неутешительно, — подвел итог Артур. — Да, похоже, всем сегодня не спится… Может, прямо сейчас двинемся в путь?

Балиан резко сел на кровати и с размаху запустил в него подушкой.

— Мы хотим отдохнуть! Если вы все-таки прекратите болтать!

Через несколько часов, на рассвете, уставшие и разбитые Артур, Балиан, Кристиан и Юан пошли прочь из гостеприимного городка. Хоть они и не выспались, было решено идти, пока все отдыхают после бурного празднества: тихо, мирно, меньше проблем, — рассудили путники и не ошиблись. В городе царила полная тишина и воистину дикий развал, кое-где приукрашенный человеческими телами, не добравшимися до дома.

— У вас все праздники так оканчиваются? — полюбопытствовал Балиан, увидев очередное такое «украшение».

— Почти, — не видел смысла скрывать Артур.

— Никогда больше не буду пить, — скривился Юан.

— Тоже мне, заядлый пьяница, — дал ему подзатыльник Балиан. — Поцедил вчера водички и все, можно списывать.

Выйдя из города, они прошли через несколько полей, преодолели пару холмов, постоянно проверяя, нет ли слежки. Но, казалось, все было спокойно. Никаких подозрительных шорохов не слышалось, да и прятаться преследователям было толком негде. Единственными попутчиками были несколько мужчин в деревенской одежде, но они дошли только до полей и тем самым отвели от себя подозрения.

Ближе к вечеру впереди замаячило большое, темное озеро. Ведомые Артуром путники дошли до моста, но к тому времени уже основательно стемнело. Артур сказал, что переходить озеро ночью они не станут и нужно остановиться на ночь.

— А что так? — спросил Балиан.

— Мост плохой, — пояснил Артур. — Лучше не рисковать.

Никто из троих братьев плавать не умел, и они поспешили согласиться. Стоянку разбили прямо на берегу. Пламя костра высвечивало жухлую траву, но не доходило до воды; оставалось довольствоваться тихим, зловещим плеском. Это было жутковато, о чем Кристиан без всякого стеснения и сообщил Артуру.

— Да, не лучшее место, — согласился тот. — Но что поделаешь, по мосту в такую темень идти не станем, а отходить подальше — значит, терять время.

— Как будто кто-то из воды сейчас вылезет, — прошептал Юан, впрочем, не испуганно, а, скорее, угрожающе.

— Ходят слухи, что в озере живет чудовище с длинной шеей, — подлил масла в огонь Артур, при этом ни капельки не соврав.

— Кристиан улыбнется, и хана твоему чудовищу, — не испугался Балиан.

Кристиан тут же ударил его по голове палкой из импровизированного запаса дров.

— Я бы предпочел, чтобы ты не говорил таких вещей, — проговорил он сладким голоском, и Балиан сразу же сник и отодвинулся подальше. Артур в который раз заподозрил, что Кристиан — единственный в мире человек, способный усмирить его.

После еды все задремали, прислушиваясь к плеску воды. Артур не раз и не два шел этим путем, но даже он спал беспокойно и не пытался с этим бороться. Ему было известно, что, как бы он ни убеждал себя в наличии в озере многообразной, самой банальной живности, все равно будет вздрагивать при каждом громком звуке. То же самое, он знал, испытывали и все те, кому довелось ночевать на берегу — по крайней мере, на этом. Так что оставалось только набраться терпения и ждать утра.

Балиану, однако, все было нипочем, и если бы Артур наблюдал за ним, то признал бы его первым в Асбелии человеком, который спокойно спал на берегу Синитского озера. Но единственный знаток мест был занят собственным состоянием. И по иронии судьбы самый ответственный момент проспали все, кроме Балиана.

Глава десятая Синитское озеро

Мерный плеск воды становился все громче и громче. Казалось, кто-то или что-то, шагая по дну, подбирается к берегу. Затем вдруг все стихло. Послышался шорох листвы, с дерева слетела большая птица. Она неуверенно покружила над берегом, двигаясь рывками — видимо, было повреждено крыло, — и вернулась обратно. Снова заплескалась вода.

Балиан медленно открыл глаза. Костер уже не горел, но из-за облаков вышла полная луна и осветила озеро. В ее бледном свете вырисовывался хлипкий деревянный мост, находящийся чуть поодаль. Дальний берег утопал во тьме. Не заметив ничего необычного, Балиан закрыл глаза, но тут же вновь поднял веки и посмотрел на воду. Раздался плеск. Из озера что-то показалось и тут же исчезло.

Балиан встал на ноги и подошел ближе, пытаясь что-нибудь разглядеть. Как раз в этот момент над озером пролетела давешняя птица. С трудом добравшись до моста, она вознамерилась приземлиться на деревянные перила. И тут произошло сразу несколько вещей.

Со все большим вниманием приглядываясь к воде, Балиан не заметил, как подошел к самому краю берега. Сделав очередной шаг вперед, он задел что-то ногой и опустил взгляд. На берегу лежало нечто длинное и склизкое. В ту же секунду раздался не то крик, не то хрип. Балиан резко поднял голову и успел заметить, как из озера вынырнуло змееподобное тело и, схватив сидящую на перилах птицу, рухнуло вниз. Послышался треск — при атаке неведомого зверя перила треснули.

Все случилось в считанные мгновения. Балиан уже приготовился перевести дух и рассказать обо всем остальным, но вдруг заметил, что животное не скрылось под водой. Зажав в зубах похрипывающую и слабо двигающую крылом птицу, оно мерно покачивалось на водной глади.

— Балиан, что ты там делаешь? — раздался сзади голос Кристиана.

Балиан от неожиданности вздрогнул и обернулся. Ноги вроде бы что-то коснулось, но он не придал этому значения — пошутить над старшим братом было много важнее собственной безопасности.

— А, это ты, — с уничтожающим сарказмом произнес он. — А я уж испугался, что змея заговори… — его речь оборвалась на полуслове.

Резкий рывок за ногу заставил Балиана пошатнуться. Не удержав равновесия, он рухнул в темные воды озера.

— Балиан!

Кристиан мгновенно оказался на краю берега. Рябь на воде расходилась в разные стороны, затем вдруг рванулась в сторону моста. Кристиан бросился к нему, по пути мимоходом разбудив Артура. Тот, когда его дернули за плечо, спросонья ничего толком не понял, но, наученный военными тревогами, послушно понесся за Кристианом, уже на ходу приходя в себя.

— Что случилось? — коротко спросил он, не сбавляя скорости.

— Балиан упал в озеро, — столько же коротко ответил Кристиан.

— Но… — Артур хотел сказать, что в таком случае требуется просто нырнуть в воду и помочь ему выбраться непосредственно в том месте, где произошла трагедия, а это вряд ли могло быть на мосту, но обильная рябь рядом с хлипким сооружением заставила его отложить подобные советы.

В воде что-то двигалось. Кристиан, перевесившись за перила, внимательно вглядывался в беспокойную гладь. Потом вдруг перемахнул через ветхую преграду и, зацепившись рукой за край моста, скрылся под водой.

— Артур! — Юан бежал по берегу, задыхаясь от быстрого бега и путаясь в плаще, в который завернулся во время сна. — Артур, помоги им! Пожалуйста! Они плавать не умеют!

Рука Кристиана, держащаяся за мост, напряглась до предела. Спустя секунду он вынырнул, поддерживая Балиана. Артур одним ударом сломал перила и, приложив немало усилий, помог братьям выбраться.

Балиан, тяжело дыша и кашляя, сидел на мосту, недоуменно хлопая глазами. В руке его было что-то зажато.

— Что произошло? — прошептал Юан. — Балиан, ты меня слышишь? Балиан! — мальчик, не церемонясь, дернул брата за мокрые волосы.

— Изыди! — рявкнул Балиан, и все с облегчением вздохнули.

Спасенный еще какое-то время смотрел вперед пустым взглядом. Потом фыркнул, тряхнул головой и оторопело поглядел на вытянутый из озера трофей. Это была мертвая птица.

— Вот черт, — разочарованно вытянулось лицо Балиана. — Я был уверен, что это голова той твари.

— Какой твари? — осведомился Артур. — Чего тебя вообще понесло в озеро?

Балиан хотел ответить, но тут совсем рядом послышался уже знакомый ему плеск. Он упал на край моста, силясь разглядеть что-нибудь под водой, и через несколько секунд заметил длинное извивающееся тело.

— Ну, все, — хриплым от ярости голосом проговорил он.

К всеобщему изумлению он вдруг резко вскочил на ноги и выхватил из ножен Артура меч — его собственное оружие осталось на берегу. Тут же из воды вверх взметнулась длинная шея, увенчанная змеиной головой. Юан так испугался, что даже не смог завопить, хотя очень хотелось. Кристиан и Артур отшатнулись в сторону с криком предупреждения.

Но опасались они зря. Змея рванулась к стоящему на краю Балиану, но тот, прежде чем его настигли зубы жителя озера, с безупречной реакцией пронзил необычного противника насквозь. Длинное тело извивалось в предсмертной агонии не больше минуты. Затем дернулось и безжизненно свисло.

— А, — первым обрел дар речи Артур. — Так вот что за слухи были. Вообще, это обычный змей, просто очень большой.

— Хочешь сказать, что у вас тут таких много? — совсем не обрадовало это известие Балиана.

— Ну да, — подтвердил Артур. — Но они обычно маленькие и безобидные.

После этой фразы никто не сдержал нервного смеха.

Убитую змею было решено вытащить из воды. Оказалось, это было воистину огромное — не меньше шести метров в длину — создание. Балиан лично притащил бездыханное тело к берегу, заявив, что желает посмотреть на «подлую тварь», которая чуть его не утопила.

О сне после такого приключения, конечно, и речи быть не могло. Снова развели костер. Артур и Юан сняли свои плащи и отдали их Балиану и Кристиану, чтобы те могли побыстрее согреться. После купания в ледяном озере состояние у них было не самое лучшее. Как назло поднялся ветер, и промокшим братьям пришлось прижиматься друг к дружке. Балиан при этом мрачно смотрел куда-то в сторону, бормоча про «телячьи нежности», Кристиан добродушно улыбался, а Юан и Артур над ними посмеивались.

— Зато в следующем селении Балиана наверняка объявят героем, — ободрил Артур. — Убил, можно сказать, легендарное чудовище Синитского озера.

— Змейка обычная, — буркнул Балиан. — Вот была бы это доисторическая тварь с крыльями, — вдруг воодушевился он.

— Ага, охраняющая замок с принцессой, — усмехнулся Кристиан.

— Лучше с едой, — не заметил особого юмора Балиан. — Есть еда? Давайте съедим змею.

— Она может быть ядовита, — сказал Артур. — И ее жертва тоже может быть отравлена, — он посмотрел на птицу, которую бросили рядом со змеей, и вдруг нахмурился. — Погодите-ка…

Он взял птицу за крыло и поднял ее в воздух. В свете костра на ее лапе что-то блеснуло.

— Что это? — пригляделся Кристиан. Артур снял с птицы небольшую капсулу.

— Похоже, что послание, — сказал он. — Странно. Если она доставляла письмо, то что делала здесь? Ты же, Балиан, говорил, что она сидела на мосту?

— Криво сидела, — пояснил Балиан. — Крыло, наверное, повредила.

Артур кивнул, принимая информацию к сведению. Это уже было более или менее логично.

Поколебавшись, он вскрыл капсулу и достал туго свернутый кусок очень плотной бумаги. В футляр просочилась вода, и буквы немного расплылись, но разобрать слова было можно.

«К.С. Нападение пров. Прод. к Роланду».

Дальше следовала череда наспех начертанных, непонятных символов.

— К.С. — сказал Кристиан. — Не об этом ли говорил наш недавний друг Кристофер?

— Нападение провалилось. Продолжают путь к Роланду, — легко расшифровал Артур.

— Это мы и без тебя поняли, — хмыкнул Балиан. — А дальше?

— Не знаю, — признался Артур. — Не силен в шифровке. Но, боюсь, это что-то серьезное.

— Почему? — спросил Юан. — И так несложно догадаться, что мы продолжаем идти своей дорогой. Если это о нас.

— О ком еще, — не возникало никаких сомнений у Балиана.

— Если здесь шифр, это сведения особой важности, — хмуро проговорил Артур. — А если письмо отправлялось в Галикарнас, как говорил Кристофер, то это сведения об Асбелии. Учитывая, что на нас напали караульные…

— В ваши войска могли пробраться люди из Галикарнаса, — закончил за него Кристиан.

— Да. Я не понимаю, — Артур в сердцах бросил капсулу от записки в костер. — Если это послания королю Сигфриду — первое и последнее, что приходит в голову насчет этого К.С., — то, получается, все, что мы о нем слышали — полный бред. А я в этом сомневаюсь.

— Не понял тебя, — сказал Балиан. — Вообще ничего не понял.

— Все в Асбелии знают, что Сигфрид всех подряд провоцирует на войну, — терпеливо объяснил Артур. — Цель для него — не победа, а сами действия. Такой человек ни за что не станет перед уже объявленной войной посылать шпионов на сторону неприятеля, чтобы подорвать его изнутри.

Они помолчали, обдумывая так неожиданно доставшуюся им информацию.

— Возможно, если расшифровать послание, это что-нибудь разъяснит, — предположил Кристиан.

— Возможно, — допускал подобное Артур. — Но для нас все сводится к королю Роланду. Если где и расшифруют эти знаки, то при его дворе, — и он, сложив записку, положил ее за пояс.

Небо постепенно светлело. Балиан заявил, что если уж ему не дают поесть, то он намерен до утра подремать. Все согласились, но уснуть толком так никто и не смог. Всех тревожили воспоминания об огромной змее, лежащей рядом, и, конечно, таинственной записке. Всем казалось странным, что она попала к ним, да еще таким образом. В этом легко можно было заподозрить градеронцев с их пергаментом, но зачем им доставлять какие-то сведения о себе своим противникам? Или они опять совершили ошибку? Здесь было очень много непонятного.

Когда окончательно рассвело, Артур и Кристиан, вставшие раньше других, решили, что можно отправляться дальше. Юана подняли легко, а вот Балиана все тянуло обратно на траву. В конце концов, Кристиан подмигнул Юану и Артуру и сказал нарочито озабоченным тоном:

— Ты не слишком хорошо выглядишь, Балиан. Ты не заболел?

Балиан тут же вскочил на ноги, бросил брату «да иди ты!», отдал плащ Артуру, схватил убитую змею за хвост и пошел к мосту.

— Эй! — крикнул Юан. — Ты зачем ее тащишь?

— Пригодится, — односложно отвечал Балиан.

Надо сказать, вид у него с волочащейся сзади шестиметровой змеей был забавный. Артур, Кристиан и Юан переглянулись и, пожав плечами, двинулись следом.

— А почему слова о болезни так подействовали? — украдкой поинтересовался Артур и Кристиана.

— Считает, что это, цитирую, «не круто», — пояснил Кристиан. — Правда, на этот раз он действительно неважно выглядит.

— Так мы уж два дня не спали почти! — напомнил Юан.

— В случае чего можно будет около полудня отдохнуть, — сказал Артур.

— Там, дальше, есть селение, так и называется — Синитское Озеро.

Они довольно долго шли по мосту. Это и в самом деле было небезопасно. Множество досок было надломлено, некоторые и вовсе отсутствовали, перила пошатывались, и порой куски прогнившего дерева буквально оставались в руках. С одной стороны, братья были рады, что последовали совету Артура и не стали переходить старый мост ночью, но, с другой, тогда они могли избежать встречи со змеей, и жители ближайших селений еще долго бы жили беззаботной жизнью. А теперь им придется угробить немало сил на починку единственного перехода через огромное озеро — благодаря бездыханному телу змеи, которое тащил за собой замыкавший строй Балиан, доски выламывались одна за другой.

— Уверен, нас примут в селении с распростертыми объятиями, — Кристиан оглянулся и смерил взглядом зияющий дырами мост.

— Давно пора чинить, — проворчал Балиан.

Время Артур рассчитал идеально: как раз к полудню путники пришли к селу, носившему название Синитское Озеро. Сначала появление их ничем особенным не ознаменовалось. Самые обычные деревенские жители самой обычной деревни мирно занимались своими делами. Но потом кто-то обратил на них внимание и изумленным криком оповестил остальных. Артур, Кристиан, Юан и Балиан почти мгновенно оказались окружены народом, голосившим на все лады. Всеобщее внимание привлекла, конечно, огромная змея.

— Чудовище! — мальчик лет десяти первым ткнул веткой в мертвое тело, а потом с завистью и обидой покосился на Юана — еще бы, такой маленький, а уже с мечом и рядом с убитым чудищем.

— Отставить! — по-военному скомандовал Балиан. — Моя добыча.

— Врешь ты все! — ничуть не испугался мальчик. — Наверняка это воин убил, — и он с интересом посмотрел на Артура.

Реакция Балиана была мгновенной. Рявкнув «кто тут врет?!», он привычно схватился за меч, но Артур торопливо его остановил.

— Он убил змею, — сказал он, обращаясь к собравшейся толпе, — когда она напала на него ночью — мы ночевали на берегу.

— На берегу?! — охнула какая-то женщина.

— Безумцы! — вторил ей пожилой человек.

— Но убили же! — вступился за странников его ровесник.

— Так это вот о ней слухи ходили? — нетерпеливо уточнил Артур.

Народ одобрительно загалдел. Никто точно не знал, но все были уверены, что так оно и было. Всем хотелось своими руками потрогать поверженного монстра, из-за которого, как выяснилось, утонуло несколько людей, и какой-то важного вида человек, быстро смекнув, что из змеи можно извлечь немалую выгоду, предложил за нее внушительную цену.

— Пятьдесят золотых! — обратился он к Балиану.

— Семьдесят, — не моргнув глазом, ответил тот.

— И вечная память о славном герое, — добавил Кристиан с изрядной долей иронии.

Важный человек поколебался, с тоской пробормотал «шестьдесят», но потом махнул рукой и пригласил проследовать за ним. Балиан, довольно посвистывая, первым направился вперед. Несчастная змея по пыли и грязи тянулась следом. За ней толпой неслись дети. Юан их сторонился и старался держаться поближе к Кристиану и Артуру.

Вскоре они подошли к большому дому. Балиан втащил на его территорию змею, а несколько позже вышел с мешком, туго набитым монетами. Но вид у него был не радостный.

— Что, обсчитали? — поинтересовался Артур.

— Откуда я знаю? Буду я пересчитывать, — Балиан на ходу передал ему мешок и молча пошел дальше.

Артур, Кристиан и Юан удивленно посмотрели ему вслед. Но через мгновение Кристиан, как и положено старшему брату, первым понял, в чем дело.

— И впрямь было бы неплохо отдохнуть, — он посмотрел на Артура. — Я понимаю, что мы торопимся, но он, по-моему, действительно заболел. Вода в озере была ледяная.

— Ничего страшного, — успокоил его Артур. — Достойный повод для остановки.

Балиан, услышавший конец его фразы, угрожающе что-то пробормотал, выловив, видимо, долю сарказма. Но Артур и мысли не имел его поддеть. Останавливаться во время спешки не стоило, это верно, но только если остановка используется для бестолкового отдыха или ненужной экономии сил.

Через полчаса Балиан уже крепко спал в теплой кровати. Они нашли себе приют в самом лучшем доме деревни, да и не удивительно — Артур сказал, что больному удалось выпросить за змею весьма серьезную сумму, так что о деньгах еще долго не придется волноваться.

К вечеру Балиана охватила лихорадка. И, как он ни возражал, было решено еще немного задержаться в Синитском Озере.

Галикарнас с трех сторон окружали высокие, труднопроходимые горы, и это, как было известно, не раз и не два удручало короля Сигфрида. Дело в том, что из-за этих преград, которым бы порадовался любой мирный правитель, на его королевство, во-первых, почти никто не мог напасть, а, во-вторых, ему и самому не представлялось возможным выдвинуться в поход на окрестные земли. Путь был только один, к Роланду. Мирный же сосед по восшествии на престол сразу отрезал — он не пустит войска через свою страну ради пустого кровопролития. Сигфрид поначалу обрадовался, но, увы, ему было указано, что, согласно издавна принятому договору, подобное не может являться поводом для войны с Асбелией. Оставалось только или найти другую, более достойную причину, или принять вызов со стороны Роланда.

По совету своей матери Сигфрид заявил Роланду о том, что он намерен вернуть Тилию — местечко близ границы, некогда принадлежащее Галикарнасу. Но юный король в ответ на это преспокойным образом подарил тщательно оберегаемую его предшественниками территорию воинственному соседу. Планы Сигфрида вновь провалились.

Рассказ Юргена об этом весьма заинтриговал Ареса. Что касается Тараноса, то он откровенно веселился, всячески поощряя короля Галикарнаса в его стремлении во что бы то ни стало затеять войну.

— Как же он умудрился вынудить этого Роланда объявить войну? — спросил Таранос, с удовольствием представляя себе приближающуюся кровавую расправу с богобоязненным королем.

Арес неопределенно хмыкнул. Юрген уже рассказывал ему об этом, и впечатления у него возникли двойственные. Он даже дар речи потерял, когда узнал, в чем была причина войны. С одной стороны, это было просто смешно, но с другой — наглости правителя Галикарнаса можно было только поражаться.

— Ну? — поторопил Таранос.

— Он… — промямлил Юрген — ему было несколько неудобно за своего короля. — Это… Король Роланд очень верит в Бога.

— Я уже понял, — огрызнулся Таранос: ему надоело слушать одно и то же. — Дальше что?

— У них была встреча, переговоры по поводу передачи Тилии, — пробормотал Юрген. — И король Сигфрид… Он соврал, что он язычник.

— Что он сделал? — Таранос подумал, что ослышался.

Ареса позабавил изумленный вид приятеля, но он помнил о том, что у него наверняка был такой же, если не хуже.

Юрген повторил сказанное.

— Вообще, король Сигфрид верит в единого Бога, — добавил он. — Но ради войны он…

Речь его прервалась громовым хохотом Тараноса.

— Вот это в местечко мы попали, Арес! — хлопнул он товарища по плечу. — Ты слышал когда-нибудь что-либо подобное?

— Нет, — мрачно отозвался Арес. — И предпочел бы не слышать. Это ужасно.

— А мне нравится. Не смотри так на меня, я не собираюсь использовать подобную тактику, — хмыкнул он. — Хотя не исключено, что придется… Учитывая то, сколько мы тут уже торчим.

Тилия раскинулась прямо перед ними. Это была небольшая холмистая долина — в отличие от Галикарнаса в Асбелии преобладала именно такая местность, и потому власти последней издавна считали ее своей территорией. Юрген заверил Ареса и Тараноса, что никакой другой Тилии нет и быть не может, и, без сомнения, место встречи, указанное в перехваченной записке, именно здесь. Но прошло уже больше двух дней, а в Тилии не появлялось никого, кроме угрожающего вида рослых мужчин с различным оружием — у кого была коса, у кого просто палка, кто-то сумел раздобыть нож или меч. Как объяснил Юрген, с опаской косясь на них, это не солдаты Сигфрида, а просто добровольцы, которые не против помочь королю в славном деле, то есть в убиении забредших сюда по старой привычке жителей Асбелии, ведь передача земель была относительно недавней. По мнению правителя Галикарнаса, вести о невинно убиенных как следует раззадорят Роланда и сделают войну более интересной. Посему за каждого убитого была назначена награда.

Но если Таранос, Арес и Юрген прошли по Галикарнасу более или менее мирно (оставалось загадкой, почему люди не обращали внимания на очень уж необычный вид капюшона Тараноса, прикрывающего рога — видимо, тот и впрямь был выдающимся преследователем, главной целью которых было скрывать свою личность), то в Тилии поначалу возникли проблемы.

Бродившие рядом наемники мигом сообразили, что трупы незнакомцев запросто можно выдать за жителей Асбелии. Таранос, в свою очередь, смекнул, что раз Арес не хочет убивать «своего любимого смертного», то есть Юргена, дело это можно поручить местным головорезам. Между Аресом и Тараносом завязался жаркий спор о чести, в который, на свою беду, вмешались жаждущие крови и денег наемники. Около пяти человек было убито, еще несколько ранены. Оставшиеся, поразившись боевому мастерству Ареса и черным молниям, которые попадали в нападавших при каждом взмахе руки Тараноса, оставили чужеземцев в покое — кое-кто даже извинился. Как поняли Арес, Таранос и Юрген по тому, что извиняющиеся попросили мирно забрать тела убитых, наемники и тут не растерялись и решили выдать за жителей Асбелии своих же поверженных товарищей.

Так или иначе, больше градеронцев и их проводника не беспокоили. Юргена тоже потрясли умения свалившихся на голову чужеземцев, и он после кровавой битвы долгое время не решался заговорить. Более всего его, конечно, поразили черные вспышки света, безжалостно уничтожающие противников с порядочного расстояния. А еще ему бросилось в глаза, что двое нападающих, несмотря на то, что вполне имели шанс вонзить клинки в шею Тараноса, почему-то без видимых на то причин отлетели в сторону, хотя сам Таранос даже не достал оружия.

Однако слежка за Тилией продолжалась долго. И теперь, когда Таранос зорко следил за долиной, а Арес отошел отдохнуть в тени дерева, Юрген решился спросить о минувшей битве.

К его удивлению, Арес спокойно ответил — Юрген, надо сказать, успел заслужить его доверие и уважение. Ведь он, хоть и жутко боялся, слово свое сдержал и ни разу не попытался сбежать: в обмен на это Арес обещал во что бы то ни стало сохранить ему жизнь.

— Таранос — преследователь, — сказал Арес, недовольно щурясь — дерево плохо защищало от солнечных лучей. — В нашей стране это низший статус. Преследователи обычно просто собирают информацию, в основном об отступниках… Это люди, изгнанные из городов. Преследователям нельзя выдавать свою личность. Нельзя носить мечи. Нельзя нападать. Нельзя отбиваться. Но при таком раскладе шансов выжить у них не слишком много, верно?

— Верно, — не мог не согласиться Юрген, готовый даже посочувствовать преследователям в целом но, разумеется, не Тараносу.

— Поэтому у некоторых преследователей есть особое кольцо, — продолжал Арес. — У него несколько свойств. Первое — при хорошей реакции оно не позволит никому напасть на своего обладателя. Это что-то вроде ударной волны, откидывает в сторону — ты сам видел. Второе — если преследователя все-таки ранит, кольцо тут же начнет исцелять. Исцеляющая сила у него огромная, другого такого предмета не существует. И третье… — Арес нахмурился. — При должном умении силу кольца можно направлять особым образом, что и делал Таранос.

— Вы имеете в виду те черные вспышки? — уточнил Юрген, поразившийся существованию столь необыкновенной и, безусловно, магической вещи.

— Да. Но преследователям категорически запрещено делать это. Как я уже говорил, им нельзя нападать. Впрочем, Тараноса, как я погляжу, это правило никогда особо не волновало.

— Вам это не нравится? — робко поинтересовался Юрген.

— Кольца преследователей, — Арес еще больше нахмурился, — равно как и сила исцеления — привилегия исключительно нашего города. Он называется Градерон, ты уже слышал. Нашим преследователям не мешало бы с честью пользоваться этой силой. Не говоря уже о том, что это нарушение приказа нашего правителя.

Юрген кивнул. Недовольство Ареса было ему более чем понятно.

— Кстати, — вдруг сказал тот. — Если хочешь, можешь перейти границу — Таранос точно не станет за тобой гнаться. Ему сейчас не до этого.

Юргену такая мысль уже приходила в голову — он понимал, что, останься он на территории Галикарнаса, рогатый непременно найдет свидетеля и убьет его хотя бы ради удовольствия. Но перебеги он на территорию Асбелии — сейчас Тараносу будет не до погони, он весь в предвкушении прихода авторов послания. В общем, Юрген успел этот вариант обдумать. И, грустно вздохнув, ответил, что никуда не побежит.

— Я не перейду на сторону врагов моего короля, — сказал он. — Даже если от этого зависит моя жизнь.

— Но ведь ты сам сказал, что ваш король спровоцировал их забавы ради, — Юрген молча кивнул, и Арес полюбопытствовал: — А если он призовет тебя в войско, ты отправишься убивать людей ни в чем не повинного богобоязненного короля?

— Что делать? — Юрген развел руками. — Правителей не выбирают. Какой есть. Если король Сигфрид прикажет, то придется.

Арес одобрительно посмотрел на него, но снова спросил:

— И даже если он потребует безрассудного убийства невинных? Безоружных?

— На такое король Сигфрид не пойдет, — был уверен Юрген. — На свою совесть он взять это может, но сбросить на чужую — нет. Но даже если и так. Если ты не готов выполнять приказы короля, то сам должен стать королем. А у меня сил на это нет. Я по природе не король, — Юрген вымученно улыбнулся.

— Мне нравятся твои слова, — несколько рассеянно произнес Арес, думая о Руэдейрхи. — Я тоже предан своему правителю.

«Хотя и поступаю сейчас вразрез с его волей», — добавил он про себя, но привычно утешил себя словами Тараноса. Все это на благо Градерона и самого Руэдейрхи. Он, безусловно, простит их и даже одобрит, когда все закончится.

— Арес!

Арес поднялся на ноги. Похоже, авторы послания все-таки появились.

— Останься здесь, — сказал он Юргену. — Мы и так достаточно тебе навредили, чтобы еще и впутывать в войну.

Юрген хотел что-то сказать, но сдержался. Неопределенно мотнув головой, он остался стоять у деревьев, неотрывно наблюдая за Аресом, спускающимся в долину. Вдали виднелся силуэт Тараноса, увенчанный витыми рогами. Он все удалялся и удалялся, идя навстречу человеку, медленно шедшему со стороны Асбелии…

Арес нагнал Тараноса вовремя, чтобы увидеть ужас, застывший на лице шедшего через Тилию человека. Лысый мужчина с перевязанной рукой и рассеченной бровью выглядел бывалым палачом, но, увидев рога градеронского преследователя, он остановился и явно лишился дара речи. Он был так изумлен, что даже не потянулся за мечом. Таранос же, довольный произведенным эффектом, садистки улыбался.

— Тебя не тронули наемники, — сказал Арес, и поистине волшебное действие рогов Тараноса тут же вполовину утратило свою силу. — Ты написал это послание? — он кинул незнакомцу записку.

Тот поймал ее, косо взглянул и тут же смял.

— Кто вы такие? — прошипел он.

— Враги ваших воинов якобы из Атриала, — широко улыбнулся Таранос.

— Этого достаточно для повода поговорить по душам?

Грилд — а это был именно он — злобно сощурился, глядя на него. Да, этого было более чем достаточно. После битвы с тремя мальчишками и позорного поражения он был готов на что угодно, лишь бы стереть их с лица земли. Даже на сделку с дьяволом, на роль коего вполне походил этот странный человек с витыми рогами.

Немногим позже Таранос, Арес, Грилд и Юрген, которого прихватили по дороге, пересекли Тилию и отошли подальше от границы. Там Грилд, не говоря ни слова, завел всех в большой и шумный трактир, куда набилось столько народу, что яблоку негде было упасть. Арес недовольно поморщился — он избегал каких бы то ни было контактов с людьми Дилана. Дорога до Тилии его порядком утомила, ведь все время, начиная с прибытия, он провел в доме Юргена и отвык от толп народа. И вот теперь пришлось посетить подобное место. Впрочем, он понимал расчет незнакомца со шрамом. Здесь на них никто не обратит внимания и не подслушает.

Тараносу, наоборот, очень понравилась здешняя обстановка. Это была его родная стихия — стихия, где появлялись зачатки заговоров с далеко идущими последствиями. Некогда в почти таком же месте собрались будущие градеронские бунтовщики, чтобы внять речи Тараноса… Но если в те времена многие с опаской прислушивались к подозрительным разговорам, то здесь, казалось, никому ни до кого не было ровным счетом никакого дела. Ради эксперимента Таранос скинул с головы капюшон — никто не обратил на его рога никакого внимания. Ему даже стало немного обидно.

— Ну? — грубо спросил Грилд, когда они устроились в самом темном углу помещения, чему Таранос и Арес несказанно обрадовались. — Что вы знаете о них?

— Что вы о них знаете, — сделал упор на местоимении Таранос. — Наша задача их уничтожить. А вот с информацией — это к вам.

— Если вы ничего о них не знаете, — Грилд подозрительно прищурился, глядя на него, — то какое вам до них дело?

— Они могут представлять для нас некоторую угрозу, — сказал Арес. — И потому мы бы хотели заранее о них позаботиться.

Его ответ произвел на Грилда нужное впечатление: уж такую логику понимал каждый, кто имел свои цели и заботился о своей шкуре. Единственное, что его удивило — как могли те мальчишки угрожать подобным людям. Ладно, он, Грилд — ему довелось встретиться с ними в бою, да и то они застали его врасплох. Но эти странные незнакомцы? Один из них воин, другой — весьма подозрительный, но, безусловно, опасный субъект с рогами. И, если верить встретившим его наемникам, оба в рекордные сроки положили немало весьма опытных нападающих.

— Так что ты даешь нам информацию, — перехватил инициативу Таранос, — а мы занимаемся их устранением.

— А с чего вы взяли, что мне нужно их устранить? — не оставляли подозрения Грилда. — Что вам вообще обо мне известно?

— Ничего, — нетерпеливо ответил Таранос. — Мы перехватили твое послание, вот и все. Если тебе не нужно их устранять, а волнуют они тебя по какой-то другой причине, говори, что с ними делать. Вполне выгодная сделка.

Грилд неопределенно фыркнул. Рогатый сам себе противоречил. Сначала он утверждал, что их необходимо устранить, теперь говорит, что сделает все, что угодно.

— Давайте для начала разберемся, — вмешался Арес. — Хотя бы начнем с того, действительно ли мы говорим об одних и тех же людях. Можешь их нам описать? — осведомился он у Грилда.

Тот мигом просек и его замысел — без сомнений, подумал он, пытается выяснить все без заключения всяких сделок. Но, в любом случае, большого вреда от описания внешности быть не могло. Во-первых, ищи их потом, свищи, во-вторых — если им нужна такая ерунда, то они ему только помеха. Так что Грилд вкратце описал подозрительную троицу и был немало удивлен реакцией — Арес и Таранос выглядели не просто изумленными, а пораженными.

— Ты… Ты сказал ребенок? — пролепетал Арес.

— Да, — мрачно проговорил Грилд. — Я хотел попытать его как следует, чтобы он рассказал, откуда и зачем они явились. Но потом прибежали его братья и начали бой. И сам он тоже, — добавил он. — В первый раз видел, чтобы ребенок мог так сражаться. У него был свой меч, под стать росту, но тогда он взял мой. И более или менее преуспел, — с видимой неохотой признал он. Хотя стыдно ему не было. Увиденное тогда и сейчас казалось полным абсурдом.

— Шестилетний ребенок? — скептически поинтересовался Таранос. — У вас все обладают таким уровнем мастерства, что проигрывают детям?

— Это был какой-то бред, — огрызнулся Грилд. — В ребенке не может быть столько силы, чтобы спокойно орудовать моим мечом.

Арес и Таранос переглянулись. Они подумали, что ошиблись, ведь разве могли на такое важное задание, как перехват градеронцев, завладевших пергаментом, отправить троих детей? Но теперь их мнение несколько поменялось. Они оба знали, что, в отличие от Дилана, в Этериоле сражающимися детьми никого не удивишь — желающих учат боевому искусству с самого раннего детства, но чтобы отправлять их на задания в мир смертных? И, действительно, ребенок, способный сражаться мечом взрослого? Это казалось нереальным.

И тут Арес, похолодев, вспомнил. «И в Тилии узнали они о трех воинах Эндерглида»… Дело принимало скверный поворот.

— Расскажи об остальных, — проговорил он побелевшими губами.

Грилду уже порядком надоело вдаваться в абстрактные описания юнцов, и он буркнул:

— Я уже описал их! Могу добавить только, что на одном из караулов двое назвались Ричардом и Дэниелом. Впрочем, вранье. Они называют друг друга Кристиан, Балиан и Юан.

— Не знаю таких, — досадливо фыркнул Таранос. Зато Арес знал.

— Балиан, — едва слышно проговорил он, и все взгляды устремились на него. — Балиан, страж Рассвета… Тот, кто охранял Врата, когда мы…

— Врата? — Грилд уже не знал, чем выразить свои подозрительность и недоверие.

Но Таранос, ничуть не взволновавшись, только хохотнул.

— Отправили исправлять ошибку! Как это на них похоже. Ладно, тем лучше, — он облокотился на стол и наклонился к Грилду. — Их страна разыскивает нас за некоторое преступление, и для нас великое счастье, что они послали таких юнцов. Чем скорее они исчезнут с нашего пути, тем лучше для нас. А для вас?

Грилд помедлил с ответом. Он лихорадочно размышлял, нужно ли им рассказывать о своем предприятии. Наконец, задав несколько вопросов, он решил, что стоит рискнуть. Было похоже, что этим людям нет никакого дела до Галикарнаса и Асбелии и, самое главное, на вопросы с особым подвохом они ответили так, что можно было сделать только один вывод — они никогда не общались с королем Сигфридом и тем более Роландом, да и сюда прибыли совсем недавно.

Приняв это решение, Грилд без особых подробностей поведал, что не так давно некая персона сделала ему заманчивое предложение. От него требовалось перейти со своими людьми границу и втереться в доверие к королю Роланду, чтобы в дальнейшем король Сигфрид мог без особых усилий отвоевать эти земли. Все знали, что правителю Галикарнаса нет особого дела до практических итогов войны — персона же, имя которой Грилд в целях безопасности не упомянул, жаждала от предстоящей войны именно выгоды, а не просто бесполезного разбоя. План был прост: нужные люди оказываются рядом с королем Роландом, подготавливают почву для дальнейшей передачи земель и денег Сигфриду, и все заинтересованные и вовлеченные в заговор люди пожинают плоды победы своего правителя. Предательством это, конечно, не считалось — приближенные просто хотели помочь королю Галикарнаса совместить приятное с полезным, ну и немного поживиться за его счет.

Грилд, одобрив план, согласился заняться делом. После победы Сигфрида он вполне мог завладеть в Асбелии всем, до чего дотянется. Его работодателю требовалась только столица, и то не в постоянное владение, а так, для галочки. Единственное условие, которое было поставлено Грилду — он должен постоянно оповещать о ходе дел. Ведь шпионаж — дело тонкое, и нужно быть в курсе действий той стороны, чтобы обеспечить успех Сигфрида. Грилд это условие прилежно выполнял, но, как выяснилось, не все послания попадали в нужные руки, свидетельством чему были сидящие рядом с ним незнакомцы, которым посчастливилось перехватить одну из записок.

Без особых трудностей Грилд и его люди перешли границу. В качестве отправного пункта выбрали крохотную деревеньку у гор — довольно легко удалось выяснить, что некий местный житель имеет весьма неплохие связи и вскоре намерен отправиться прямо к королю Роланду. После осторожных расспросов оказалось, что он совсем не против взять с собой умелых воинов, чтобы его любимому Величеству было легче отбить нападения Галикарнаса. Все складывалось просто замечательно. Один из людей Грилда легко втерся в доверие местным властям и был отправлен охранять деревню под началом Артура, к которому им и требовалось подобраться.

Но все рухнуло буквально в одночасье. В округе неизвестно откуда появились трое вооруженных чужестранцев. Несмотря на свой юный возраст, они легко дали отпор солдатам, среди которых был и человек Грилда. Хотя он и старался вести себя более или менее тихо, его товарищи испортили все впечатление, а Артур, как назло, заинтересовался странниками. Смешно, но они попросту заняли место людей Грилда. Те решили, что это неспроста, и принялись за слежку.

— Все, что нам удалось выяснить, — невесело закончил свою историю Грилд, — это их имена и то, что они отправляются к королю Роланду. После нашей первой встречи я отправил к ним тех, кого уже удалось внедрить в армию в других местах. Но и они потерпели поражение.

Таранос неопределенно хмыкнул. Какого бы низкого мнения он ни был о людях Эндерглида, на сей раз следовало признать, что выбор Гволкхмэя был не таким уж плохим.

— Ты знаешь, где они сейчас находятся? — спросил он.

— Пока нет, — ответил Грилд. — Но, возможно, буду знать со следующим посланием. Мы немного сбились со следа, но отследить дорогу до столицы не составляет труда.

Таранос толкнул Ареса локтем и, перехватив его взгляд, парой жестов изложил зародившийся план. Арес отрицательно покачал головой — да с такой решительностью, что его рогатый спутник обомлел.

— Мы не имеем права, — твердо проговорил Арес. — Я не стану этого писать. Потом объясню, — нехотя добавил он, мудро рассудив, что не стоит сейчас рассказывать о допущенной ошибке, которая, похоже, сделала из маленького ребенка неплохого бойца — вполне может быть, что им же на беду.

— Ладно, — скрепя сердце, процедил сквозь зубы Таранос. — Очень хорошо. В таком случае, — он посмотрел на Грилда, — на данном этапе предлагаю такую сделку. Мы обеспечим встречу твоих людей с этими ребятами и дадим вам какое-нибудь преимущество. А вы сделаете все возможное, чтобы их убить. И не нужно заливать, что вам ни к чему их смерть.

— Я бы предпочел сначала выяснить, зачем они явились, — отрезал Грилд. — Они могут быть как-то связаны с Сигфридом. А если он прознает о наших делах раньше времени…

— Уверяю тебя, они не связаны ни с чем в вашем мире, — столь же категорично заявил Таранос.

— Почему я должен вам верить? О вас я знаю столько же, сколько о них. Даже меньше.

Здесь поспорить с Грилдом было сложно. Но Таранос и тут сумел сделать ситуацию выгодной для обеих сторон:

— Можете их пытать в свое удовольствие, или кого-нибудь одного, а потом убить. Или привести их нам. Без разницы. Уверяю, услышанное все равно заставит вас это сделать. Они обычная помеха для вас.

— Какое преимущество достанется моим людям? — помедлив, спросил Грилд.

— Увидишь, — Таранос заранее решил, что, не зная условий битвы, в пергаменте лучше написать абстрактное «преимущество», без уточнений. — Все произойдет само собой, от тебя мы попросим только одно — держать нас в курсе… В курсе состояния этих ребят. Идет?

Грилд обдумывал предложение. Как ни крути, вреда причинить подобная сделка не могла, ведь он обязуется сообщать исключительно о жизнях трех ненавистных мальчишек, но никак не о положении своих людей в Асбелии. А что касается упомянутого преимущества, подумал он, наверняка у этих тоже есть свои люди в тех краях, только они не желают в этом признаваться.

— Идет, — сказал Грилд и вдруг заметил, как человек за соседним столом, прямо за спиной Тараноса, беспокойно оглянулся на них — судя по всему, далеко не в первый раз.

Обнаружив, что его заметили, рослый мужчина в накидке с капюшоном, скрывающим лицо, торопливо повернулся к своим соседям. Грилд тут же поднялся на ноги с четким намерением покарать подслушивающего, кем бы он ни был. Но тот, словно почувствовав, вскочил на ноги.

Арес и Таранос, заметив странное поведение своего собеседника, обернулись.

— Ничего такого! — заявил человек в капюшоне. — Просто рога красивые. Бывайте! — и, кинув своим соседям по столу несколько золотых монет, он поспешил убраться.

Арес, Таранос, Грилд и Юрген, все это время тихонько сидевший с краю, с некоторым удивлением посмотрели ему вслед. Таранос, испытывающий двойственные чувства, только хмыкнул.

— Значит, договорились, — вернулся он к прерванной беседе. — Что ж, — кровожадно улыбнувшись, Таранос кинул многозначительный взгляд на Ареса. — Начнем?

Глава одиннадцатая Ключ

Балиану снился сон. Обычно ночные видения тревожили его довольно редко, поэтому он переносил их тяжело — бормотал во сне, метался по постели, а то и размахивал руками, то и дело норовя задеть какого-нибудь несчастного, находящегося в опасной близости от кровати. Так было и сейчас. Смутные и искаженные картины прошлого мелькали в уставшем сознании, заставляя нести полную ерунду и отбиваться от ни в чем не повинного одеяла. Ему слышались крики Кристиана, запертого в подвале, виделся полыхающий огонь, и Балиан тоже кричал: ему казалось, что Кристиан и Юан остались там…

Но вот картина переменилась. Тристан взял Балиана за руку и повел к огромным Вратам… Его братья уже стояли там, дожидаясь их. Балиан последний раз оглянулся на деревню, но не увидел вокруг ничего, кроме огромного поля, загроможденного каменными глыбами. Среди него и высились Врата Рассвета.

— Кристиан! — Балиан резко подскочил на кровати и сильнее прежнего закричал: — Кристиан!!!

— Я здесь, — послышался совсем рядом знакомый голос, и сильные руки уложили Балиана обратно. — Что случилось?

В комнате было темно, но спустя мгновение ее осветили сразу несколько свеч — оказывается, подсвечник стоял на полу, а теперь Кристиан, сидящий у кровати, поднял его и поставил на подоконник.

— А, — Балиан приложил руку к вспотевшему лбу и поморщился: — Ты что тут делаешь?

— Исполняю братские обязанности, — отвечал Кристиан. — Ты весь день был в лихорадке. Ну, я вижу, теперь тебе лучше. Несмотря на то, что ты так отчаянно возжелал меня увидеть.

— Да, — послышался сбоку сонный голос Юана: он лежал рядом с Балианом. — Я испугался, что с Кристианом что-то случилось.

— Да ну вас! — проворчал Балиан. — Я просто рассказать хотел…

— Что же? — спросил Кристиан.

На лице Балиана отразилось странное чувство, отдаленно напоминающее волнение. Глаза его беспокойно забегали.

— Врата! — выпалил он. — Я вспомнил их!

— Ты вспомнил, как мы попали в Дилан? — удивленно вскинул брови Кристиан. — То, что мы забыли из-за пергамента?

— Да нет же! — нетерпеливо перебил Балиан. — Наоборот! Когда Тристан привел нас в Эндерглид. Мы же проходили через Врата Рассвета!

— Разумеется, — сказал Кристиан. — Я это помню. Кроме того, я не раз переступал порог и видел пергаменты, потому что…

— Да не в пергаментах этих проклятых дело! — грянул Балиан, снова вскакивая, но под взглядом Кристиана укладываясь обратно. — Я вспомнил, где были Врата!

Юан, облокотившись на простуженного брата, вопросительно посмотрел на Кристиана, ожидая суждения по поводу важности сообщения — ему оно таковым не представлялось. Как выяснилось, Кристиану тоже.

— Конечно, Врата появляются в определенных местах, — сказал он. — В двух или трех — не угадаешь. Если, скажем, Врата появились в Галикарнасе на какой-нибудь горе, однажды они обязательно появятся там снова… Но такое место далеко не одно. И имеет ли это смысл, если мы проходили через Врата Рассвета, а нужны нам Врата Заката? Ведь в Дилане сейчас именно они.

— Точно, — немного разочаровался Балиан. — Ну ладно…

— Все равно расскажи! — потребовал Юан. — Ты так кричал! Мне теперь интересно.

Балиан хмыкнул.

— Просто я раньше не сообразил. Это было какое-то поле с каменными глыбами. Но дело даже не в этом. Я просто только что понял, что мы жили здесь…

— Ну да, в Дилане. Вы рассказывали, — кивнул Юан.

— Я имею в виду не Дилан. Мы жили здесь, в Асбелии, — Балиан посмотрел на Кристиана. — Ведь так?

Кристиан помедлил, прежде чем ответить. Он никогда об этом не задумывался. Когда они были детьми, то понятия не имели ни о стране, ни даже о деревне — ее все звали просто деревней и названия за ней как-то не закрепилось. Впрочем, может, оно и существовало, но не дошло до их слуха — было ли им тогда до этого дело?

Однако, взвесив все, Кристиан согласился, что такое более чем возможно. Пейзажи вполне походили на те, которые преодолели они с Тристаном, добираясь до Врат Рассвета. Кристиан очень плохо помнил это маленькое путешествие — тогда он совсем выбился из сил и почти не соображал.

— Я тоже плохо, — закивал Балиан, когда Кристиан сказал ему об этом.

— Но сейчас мне приснилось, и я вспомнил. Точно тебе говорю, это была Асбелия!

— Надо же! — восхитился Юан.

— Значит, Врата Рассвета появляются здесь, — спокойно проговорил Кристиан. — Жаль, для нас было бы лучше, чтобы здесь были Врата Заката.

— Ну, извини, что я не вспомнил о том, что мы жили рядом с Вратами Заката! — язвительно откликнулся Балиан.

— Извиняю, — смеясь, отвечал Кристиан. — Кстати, поздравляем тебя с днем рождения, которое ты благополучно проспал.

— Вот черт, — вытянулось лицо у Балиана. — Не везет, так не везет.

— Не страшно! — заверил Кристиан. — Как ты знаешь, в Эндерглиде принято устраивать праздник, но ты болен и показательный бой мы тебе устроить не можем. А в Дилане принято дарить подарки, но нам совершенно не до этого, сам понимаешь. Так что на тебе горячее молоко, — он взял с подоконника кружку, которую принес как раз перед пробуждением Балиана, — и поправляйся.

— Уж лучше бы вообще не поздравляли! — возмутился Балиан.

— Ну ладно, вот тебе тортик, — Кристиан снова потянулся к подоконнику и передал ему тарелку с огромным куском мясного пирога — кушанье, за которое Балиан был готов продать если не душу, то половину ее точно.

— Другое дело! — просиял больной и активно принялся за уничтожение пирога — так как он провалялся в постели больше суток и ничего толком не ел, кроме того, что влили в него во сне, это было весьма кстати. — Кто готовил? — проговорил он с набитым ртом.

— Мы, — с чувством выполненного долга объявил Юан и добавил почему-то шепотом: — И Артур.

— Да, он так стеснялся своих кулинарных способностей, — задумчиво изрек Кристиан. — Не говоря уже о том, как на нас смотрели хозяева дома…

— Видно, воины тут не занимаются готовкой, — предположил Юан.

Здесь следует заметить, что в Этериоле — и в Градероне, и в Эндерглиде — готовить учили всех без исключения. Невозможно было получить воинский статус, не демонстрируя в течение всего обучения свое искусство в обеспечении себя и ближнего своего вкусным блюдом. Как ни странно, у многих это было любимым предметом, и даже Балиан, хоть и не входил в число любителей, мог при желании сготовить вполне сносный обед.

После того, как именинник наелся, он заявил, что днем рождения доволен, и что он совершенно в порядке — а значит, можно отправляться дальше.

— Утром посмотрим, — Кристиан, игнорируя ворчание брата, потрогал ему лоб. — Не станем же сейчас будить Артура и вопить, что утром отправляемся. Горло не болит?

— Да иди ты! — буркнул Балиан. — Стоило немножко простудиться из-за какой-то дурацкой змеи, как сразу приписываешь мне все унизительные болезни…

— Это унизительно, когда болит горло? — удивился Юан.

— Не слушай его, — посоветовал Кристиан. — У Балиана все унизительно, что заставляет его лежать в постели. Помню, в детстве он закатил истерику, когда ему зимой запретили выходить из дома, потому что…

— Не нужно подробностей! — взвился было Балиан, но закашлялся и вынужден был умолкнуть.

— Ладно-ладно, — усмехнулся Кристиан. — Спи давай.

— Только больше не кричи, — требовательно заявил Юан. — И во сне не разговаривай. А то, как замолкаешь, нужно проверять, не умер ли.

— Ничего себе заявления! — Балиан дал ему подзатыльник. — Стоит простудиться немного из-за…

— Да-да, мы помним, из-за дурацкой змеи, — улыбнулся Кристиан. — Отдыхайте, если хотите отправиться в путь завтра.

И он опустил подсвечник на пол.

Наутро Балиан проснулся первым, перебудил всех и объявил, что они немедленно уходят. Кристиан, Юан и Артур критически осмотрели его, после чего милостиво решили, что он и впрямь более или менее в порядке.

Быстро собравшись, они расплатились с хозяевами и покинули Синитское Озеро. Балиан на ходу жевал мясной пирог, злобно стреляя взглядом по сторонам, когда кто-то равнялся с ним — он был уверен, что и Юан, и Кристиан, и Артур только и мечтают, чтобы урвать себе кусочек. Тех это веселило, так что они постоянно подходили к Балиану в порядке строгой очереди.

Дорогой Артур расспрашивал Кристиана и Юана об Эндерглиде.

— Как проверяют тех, кто готов принять воинский статус? — интересовался он.

— Сначала ты говоришь, кем хочешь стать, — с удовольствием отвечал изучивший это от и до Юан — ведь через несколько лет ему предстояло пройти такую проверку. — Преследователем, воином или стражем. Тебе дают пробные миссии — под строгим контролем тех, у кого уже есть статус. Потом сдаешь разные устные и письменные экзамены — по языкам, истории, теории боя… Там много разных предметов. Потом ты сражаешься с кем-нибудь перед Тристаном — это советник нашего правителя, он обычно всех проверяет.

— А почему Вратам требуется такая суровая охрана? — продолжал расспросы Артур. — Вам много раз приходилось отбивать нападения?

— О да, — сказал Кристиан. — Особенно у нас прославился Балиан. В тринадцать лет умудрился уложить сразу пятерых.

— Взрослых? — ни на секунду не поверил Артур.

— Именно так, — усмехнулся Кристиан. — Но ты зря не веришь. Конечно, в таком возрасте ему бы воинов не сразить, однако после допроса выяснилось, что они таковыми и не были. Обычные люди, взявшие в руки оружие, почти без опыта.

— Ну, тогда да, — признал Артур. — Но все равно впечатляет. Пятеро на одного.

— Идиоты они! — оглянулся Балиан, услышавший беседу. — Увидели меня, начали ржать, как придурки. Обозвались еще как-то, — припомнил он. — Ну, я и разозлился, выбил меч у одного, потом у другого, а третий меня ранил, ну так я потом его еще и ногами побил…

— Герой, — хмыкнул Кристиан. — Я по пути на смену Тристана встретил, мы подходим, а он несчастных пинает и орет при этом, как резаный.

— Весело у вас, — не переставал удивляться Артур. — Но, как я понял, вы никого не убиваете?

Кристиан и Балиан переглянулись. Балиан пожал плечами и снова отвернулся, а Кристиан сказал:

— Как получится. Нам не запрещено, просто мы стараемся этого не делать. Но не всегда получается.

— К Вратам приходит много разных людей, — добавил Юан. — Бывают совсем умалишенные. Они ломятся до последнего!

— А иногда дети, — поморщился Балиан. — Интересно им, видите ли.

— И ты единственный, кто отгоняет их мечом, — укорил Кристиан.

— Я ж не всерьез! — возмутился Балиан.

Они уже давно шли по большой долине. Впереди маячила сплошная небесная синь — видимо, вскоре предстоял спуск.

— Если Балиан в тринадцать лет уже охранял Врата, — подметил этот факт Артур, — во сколько лет можно получить воинский статус?

— При желании в одиннадцать, — сказал Кристиан. — У Юана есть такая возможность, потому что его тренировали с самого раннего возраста. Он уже сейчас охраняет Врата, правда, со мной. Но чаще получают годам к тринадцати. Мы с Балианом смогли стать стражами всего после трех лет обучения — он в одиннадцать, я в четырнадцать. Но нас заверили, что это редкость и вообще нам на что-то сделали скидку, я так и не понял, на что. Власти почему-то бредили идеей поскорее сделать нас стражами.

Пока Балиан страдал от высокой температуры, Кристиан после недолгих уговоров в подробностях рассказал Артуру и Юану историю о том, как они оказались в Эндерглиде. Поэтому сейчас подобные слова вызвали у Артура скептическое недоумение.

— Вы меня, конечно, извините, но это более чем странно, — заявил он.

— Вас, беспризорников, ни с того ни с сего забирают в Этериол, куда вход нам, грешным, заказан. Ну, это ладно, тут можно предположить, что вы случайно подвернулись под руку тому типу, возможно, он был в розыске, и этот Тристан, найдя его, просто наткнулся на вас и пожалел. Но вот идея поскорее сделать вас стражами Рассвета, когда это, как я понял, крайне почетная должность и очень ответственная работа… Что-то тут не сходится.

— Но Кристиан и Балиан очень способные! — возразил Юан, искренне гордившийся своими братьями.

— Ты тоже, — сказал Артур, — но этого, я думаю, недостаточно, чтобы спешить приставить вас к Вратам.

— Артур прав, — согласился Кристиан. — Я тоже не раз об этом думал.

— И что надумал? — заинтересовался Балиан.

— Ничего дельного, — улыбнулся Кристиан.

— А, может, мы значимся в каком-нибудь великом пророчестве! — воспылал надеждой Юан. — Например, что именно мы втроем остановим войну с Галикарнасом, поэтому нас сначала забрали и обучили, а потом отправили сюда!

— Ага, конечно, — буркнул Балиан. — Мечтай больше.

— Хватит с нас пророчеств, — вздохнул Кристиан. — Достаточно того, что одно из них, Юан, сделало тебя воином раньше времени.

Земля пошла под уклон. Путники стали спускаться вниз, где раскинулось большое селение. Артур этому очень обрадовался и сообщил, что до столицы осталось совсем немного.

— Я думал, будет значительно дальше.

— Ты же говорил, что постоянно ходишь из столицы и обратно! — с подозрением посмотрел на него Балиан.

— Я провел вас несколько другой дорогой, — сказал Артур. — От Синитского Озера, если идти обычным путем, есть еще один караул. Изначально я не хотел ни от кого скрываться, но, учитывая сложившееся положение…

Он не договорил, но всем и так стало ясно, что он имеет в виду: после того, как на них в темноте без предупреждения набросились солдаты короля Роланда, следовало соблюдать осторожность и лишний раз с армией не связываться.

Они пошли через селение. В нем было много народу, и почти никто не обращал внимания на странствующих воинов — все были заняты своим делом.

— Может, отдохнем здесь? — поинтересовался где-то на середине Артур.

— Ты же, Балиан, еще…

Балиан побагровел и отрезал:

— Я в порядке!

Кристиан развел руками и покачал головой — мол, что с ним сделаешь. Он уже хотел взять дело в свои руки, но тут неожиданно произошла сцена, которая впоследствии перевернула жизни всех трех братьев с ног на голову. Однако они об этом, конечно, знать не могли, и прошло еще немало времени, прежде чем они сумели осознать всю важность этой, казалось бы, совсем незначительной встречи.

Едва Балиан, Кристиан, Юан и Артур поравнялись с большим одноэтажным домом, обнесенным символической оградой, как дверь распахнулась, и на улицу под громкий надтреснутый крик: «А ну, пошла вон!» буквально вылетела девушка — на вид ровесница Балиана. Чуть не сбив своего предполагаемого сверстника с ног (он с невозмутимым видом отклонился в сторону), она споткнулась и упала, рухнув на ограду. Во все стороны полетели хлипкие дощечки.

— Как не стыдно, Балиан, — отчитал Артур. — Ты мог успеть ее подхватить, а вместо этого отошел.

— Делать мне нечего! — возмутился Балиан. — Я думал, меня хотят убить! Скажи спасибо, меч не достал.

Впрочем, он хотел загладить свою вину и поинтересоваться у девушки, с чего ей вздумалось лететь на такой скорости, но прежде, чем он успел сказать хоть слово, пострадавшая вскочила на ноги. Она совершенно не обратила внимания на путников, коим невольно преградила дорогу. Щеки ее раскраснелись — и, что примечательно, не от смущения, а от злости, — каштановые волосы, опоясанные вокруг головы кожаным шнурком, торчали во все стороны. Тяжело дыша от ярости, девушка подхватила с земли дощечку, еще недавно бывшую частью ограды, и, размахнувшись, запустила ее в окно. Раздался звон — стекло разбилось — затем испуганный вскрик, сменившийся отборной руганью. Девушка в ответ сложила руки рупором и с видимым удовольствием прокричала:

— А вот получи, старая!

Артур, Кристиан и Юан онемели от такого нахальства. Зато Балиан восхитился.

— Надо же! — протянул он.

— Встретил родственную душу, — усмехнулся Кристиан.

Возмутительница спокойствия, отвлекшись на секунду от ругани с, как можно было сделать вывод, престарелой родственницей, запершейся в доме, повернулась к ним и вдруг онемела. Она явно не ожидала увидеть молодых, да еще и вооруженных незнакомцев. Но, так как агрессии они не проявили, девица быстро потеряла к ним всякий интерес и вернулась к перебранке. А из дома как раз прокричали:

— И чтобы не возвращалась, пока хоть кого-нибудь не приведешь!

Девушка быстро смекнула, что из застывших около ее дома парней можно извлечь выгоду, и выкрикнула:

— Куда тебе до меня! Уже привела! Трое. И ребенок, — добавила она, приметив Юана.

— Так, пошлите-ка поскорей, — заторопился Артур.

Но пройти было не так-то просто — девушка по-прежнему загораживала собой узкую улицу.

Из разбитого окна высунулось недоверчивое старушечье лицо. Увидев замершую рядом с домом компанию, хозяйка очень обрадовалась и спросила:

— На сколько заходите?

— Да мы, вообще… — начал было Кристиан, но Балиан его перебил:

— На час! Еда. Чего смотрите? — посмотрел он на своих спутников. — Сами отдых мне предлагали.

Кристиан, Юан и Артур переглянулись и одновременно вздохнули. Приятно было знать, что Балиан все-таки решил пощадить свой организм, но с какой поспешностью он изменил решение! Да еще выставил все так, словно они его обманули.

Так или иначе, под предводительством бойкой девицы все вошли в дом. Старуха сменила гнев на милость и больше не кричала на свою юную родственницу, которую всего десять минут назад вышвырнула из дома, так что предложенный обед прошел более или менее спокойно, за исключением последних минут.

Балиан, разомлев от горячей еды и молока, которое его заставил выпить Кристиан, почти задремал, прислонившись к стене, но тут в большую комнату с решительным видом вошла молодая женщина с длинными черными волосами и громко не то спросила, не то просто заявила:

— Вы идете в армию к королю Роланду!

— Ну, да, — Артур воздел глаза к потолку, уже зная, с кем имеет дело — такие личности встречались ему не раз и не два.

— Я все знаю, — отрезала женщина и воззрилась горящим взором на Балиана. — Вот на вас, молодой человек, лежит проклятье.

— А? Что? — встрепенулся Балиан.

Артур хотел пояснить ему, что перед ним якобы «предсказательница», которых король Роланд порой отлавливает и подвергает жестоким наказаниям. При этом оправдания незадачливых ясновидящих о том, что они всего лишь обманывали людей, чтобы получить деньги, его нисколько не трогали — и тут правителя Асбелии можно было понять.

Но Балиана вести о проклятии нисколько не взволновали. Зевнув, он облокотился на стол и вяло проговорил:

— Я и так знаю.

— В самом деле? — немного удивилась женщина.

— Конечно! — Балиан треснул кулаком по столу. — Гволкхмэй вечно орет. Градеронцы ходят. Братья родные подставляют. Змеи в озеро утягивают. Еще бы не проклят!

Кристиан, Артур и Юан засмеялись.

— Это совсем другого рода проклятие! — заволновалась женщина.

Балиан вдруг медленно встал на ноги и уставился на нее мрачным, пронизывающим взглядом.

— Ты из Градерона?

Юан от неожиданности выронил ложку. Артур вздрогнул. Кристиан, онемев на долю секунды, все же быстро сообразил, что к чему, и, ногой треснув под столом Балиана, заставил его опуститься обратно.

Как раз в этот момент в комнату вошла девушка, из-за которой они оказались здесь. С мрачным видом составив грязную посуду на поднос, она посмотрела на Балиана и бросила:

— Ты ее слушай больше. Все выдумывает. И все у нее проклятые — даже куры у соседей.

— Замолчи немедленно! — рявкнула на девушку женщина, разом утратив свой потусторонний вид.

— Да иди ты! — было ей ответом.

Балиан на эту дорогую его буйному характеру фразу среагировал как на пароль и тут же представился:

— Будем знакомы, Балиан.

— А? — рассеянно проговорила девушка. — А-а… Да. Я Розетта. Я сказала, иди отсюда! — снова переключилась она на черноволосую женщину и для убедительности замахнулась тарелкой. Хозяйка-старушка, предчувствуя серьезную разборку, поторопилась взять у Артура деньги и скрыться в глубине дома.

— Семейка, — с отсутствующим видом прокомментировал Артур, глядя на почти дерущихся представительниц прекрасного пола.

Но те через минуту переместились в коридор и захлопнули дверь — теперь их крики раздавались совсем глухо, и слов было не разобрать. Зато в окно (по счастью, целое) забарабанил дождь.

— Первый раз вижу, чтобы девушки так себя вели, — поделился Балиан, не скрывая восторга.

— Думаешь, это здорово? — с сомнением поинтересовался Юан.

— Ну, вы хоть раз такое видели? — был в полном раже Балиан.

Артур пожал плечами — такое поведение для деревенских жителей было хоть и не слишком частым, но необычным назвать просто язык не поворачивался. Кристиану и Юану, как и Балиану, такое было в новинку. В Эндерглиде почти все девочки, девушки и женщины отличались крайне скромным нравом (по крайней мере, когда находились при мужчинах), но для Кристиана, в отличие от Балиана, это было чем-то вроде привычного идеала. А Юан просто не привык к тому, что девушки могут так кричать, и побаивался.

— Почему ты спросил о Градероне? — совсем не заинтересовала местная бунтарка Артура.

— У нее волосы черные, — ответил Балиан тоном, не терпящим возражений. — В Градероне у всех темные волосы.

— У меня тоже, — хмыкнул Артур. — И, в общем, треть населения может похвастаться.

— Но ты не говоришь с таким знающим видом о проклятиях! — возразил Балиан.

— Градерон известен своими проклятиями, — пояснил Кристиан.

— Магия? — заинтересовался Артур.

— Не совсем, — с важным видом проговорил Юан. — Вот она говорила, что на Балиане лежит проклятье. Такого быть не может.

— Под градеронскими проклятиями подразумевается вполне реальное действие, — продолжил Кристиан. — Не порча, или как это здесь называется, а противоестественное действие, влекущее самые серьезные последствия. Например, одно, я знаю, способно похоронить человека во льду.

— Ужас какой, — содрогнулись Артур и Юан.

Балиан не слушал. Он пристально смотрел на дверь, которая минуту назад приоткрылась ровно настолько, чтобы был слышен их разговор. Но очень скоро он заметил, что это всего-навсего Розетта с застывшим на лице любопытством. Балиан помахал ей рукой, показывая, что ее присутствие не осталось незамеченным, и девушка, дернувшись, исчезла — видимо, испугалась возмездия.

— Ладно, пойдемте, — поднялся на ноги Артур. — Конечно, дождь хорошо бы переждать, ведь Балиан…

— Я в порядке! — грянул Балиан.

— Тогда пойдем, — окончательно решил Артур.

За дверьми снова возобновилась ругань. Артур, Кристиан, Балиан и Юан вышли из комнаты, прошли по стеночке, стараясь не задеть ругающихся, и выбрались на крыльцо. Но уже там Артур вдруг что-то вспомнил и сказал:

— Подождите.

Он обернулся. Черноволосая женщина уже удалилась в недра дома, и среди коридора стояла одна Розетта, тяжело дыша от ярости и долгого крика.

— Иди сюда, — не слишком мягко окликнул ее Артур.

Девушка возмущенно передернула плечами, но послушно подошла.

— Скажи своей матери…

— Она мне не мать, — грубо отрезала Розетта.

— Неважно, — продолжал Артур. — В общем, скажи этой женщине, чтобы завязывала с предсказаниями, особенно незнакомцам. Настроение у Его Величества скверное, и он с удовольствием отправит ее на костер — тем более что вы так близко от столицы.

— То есть вы собираетесь донести? — осведомилась Розетта с, как показалось, некоторой надеждой.

— Собирался бы — не говорил предупредить, — досадливо поморщился Артур.

Розетта снова передернула плечами, выказывая полное безразличие.

— Ну ладно, передам. Только будто это подействует.

— Зато у нас совесть будет чиста, — хмыкнул Артур. — Пойдем, ребята.

— Пока, — нарочито равнодушно бросил Балиан Розетте.

— Заходите на обратном пути, — столь же равнодушно сказала та и скрылась в доме.

Ежась от холодной мороси, Артур, Кристиан, Балиан и Юан пошли дальше через селение. Небо, покрытое серыми тучами, постепенно темнело, но до позднего вечера было еще далеко. По дороге Балиан поделился с остальными недоумением по поводу прощальных слов Розетты.

— На каком это обратном пути? — доставал он Артура, словно тот был в ответе за все действия девушки. — С чего она взяла, что мы пойдем обратно?

— Наверняка думает, что нас не возьмут в армию и отправят домой, — усмехнулся Артур.

— А может такое быть? — робко поинтересовался Юан, испугавшись, что его, как маленького, не возьмут. «Все равно выбегу на поле боя», — решил он про себя на всякий случай.

— Может, — Артур с опаской покосился на небо, которое все больше темнело от туч.

Он хотел еще что-то добавить, но тут грянул гром, и сплошной стеной хлынул ливень. Поднялся сильный ветер. Селение уже осталось далеко позади, и путники были вынуждены укрыться под деревом. Укрытие было не слишком надежным, но так как у всех были плащи, это можно было пережить.

— Мне показалось, что кто-то побежал туда, — Балиан указал в сторону.

— Как будто спрятался.

— И мы спрятались, — не взволновало это сообщение Артура. — В общем, — вернулся он к прерванному разговору, — обычно в таком возрасте в армию не берут. Вот Кристиана бы взяли, а вас — нет.

Балиан и Юан онемели от возмущения, а Кристиан спокойно поинтересовался:

— Но, как я понимаю, на нас обычные требования и тут не распространяются?

— Точно, — кивнул Артур. — Хотите вы или нет, если решили просить о чем-то короля Роланда, я буду вынужден рассказать ему о том, откуда и почему вы пришли.

— Мы и так собирались, — сказал Кристиан. — Но поверит ли он нам?

— Вопрос сложный, — признался Артур. — Но в моих силах, как я уже говорил, сделать так, чтобы он вас хотя бы выслушал. Ну, а что касается непосредственно вашей пользы для армии, тут, я думаю, будет достаточно показать ваше мастерство. Хоть вы и слишком юны, вы отлично владеете оружием, — он стал загибать пальцы. — Кроме того, вы представляете свою страну. Наконец, вы чужеземцы и королю Роланду в случае чего придется потратить на молитвы об упокое ваших душ куда меньше времени, чем за своих…

— Эй-эй-эй! — Балиан совсем не торопился стать причиной такой необходимости.

— Ну, я просто стараюсь мыслить, как король, — немного смутился Артур.

— Как дурацкий король, — проворчал Балиан и получил по лбу от верного воина короля Роланда. Артур понимал, что правитель его не без причуд и часто впадает в крайности, но таких высказываний позволить не мог.

Они минут десять постояли под сенью дерева, надеясь, что непогода хотя бы немного уляжется. Но не тут-то было. Ветер усилился, дождь лил как из ведра, вовсю громыхал гром. Это напоминало ту жуткую бурю, что застала их рядом с городком Кристофера.

— Что ж ты не предупредил, как в прошлый раз! — прокричал Балиан на ухо Артуру.

— Понятия не имел! — так же громко откликнулся Артур. — Ничего не предвещало…

Кристиан нахмурился, заподозрив неладное. Неожиданная и непроглядная буря замечательно вязалась с тем, что Балиан заметил поблизости неизвестного, который так и не проявил себя — а ведь если бы это был просто мирный житель, которому понадобилось срочно укрыться под дождем, то очевидным и лучшим выходом было зайти под это дерево. Лучшего укрытия поблизости не было.

Юан почувствовал, как плечо несильно сжала рука старшего брата — сигнал о том, что надо быть наготове. Не понимая, в чем дело, мальчик прислушался и вгляделся в сплошную пелену дождя, но тщетно. Расслышать или разглядеть что-либо не представлялось возможным.

— Не станут же нападать в такой дождь, — заметил их тревогу Артур. — Не видно ничего.

— Думаю, им это на руку, — фыркнул Балиан, впрочем, не слишком обеспокоенный. — Биться-то не умеют, как следует.

— Не забывайте о пергаменте, — сказал Кристиан. — Вполне может быть, что…

Он хотел сказать, что если предчувствие не обманывает его, то непогода может оказаться делом рук неприятеля, но не успел.

Полыхнула ослепительно яркая вспышка света, раздался чудовищный треск. Не успев толком сообразить, что случилось, Артур, Кристиан, Балиан и Юан бросились врассыпную, и вовремя — огромное дерево, под которым они стояли, рухнуло наземь, едва не похоронив их под собой.

— Кристиан! Юан! — Балиан рванул вперед, но путь ему был прегражден деревом, а крик заглушил очередной раскат грома.

— Все нормально! — крикнул Артур, хватая его за плечо. — Я видел, они… с другой стороны… — его голос тонул в бушующей стихии. — Обойти дерево…

Балиан не разобрал и половины слов, но сообразил, как было дело, и бросился к разлому в стволе, намереваясь кратчайшим путем обогнуть злосчастную преграду. Стоило ему пробежать от силы метр, как он исчез из поля зрения Артура. Видимость была практически нулевая. Артур замер в нерешительности, но потом почти вслепую двинулся вперед. Почти тут же из-за поверженного дерева вынырнул темный силуэт. В следующий момент прямо перед лицом Артура мелькнуло лезвие меча.

Когда рухнул огромный ствол, Юан, до смерти перепугавшись неожиданного грохота и неведомой опасности, со всех ног рванул в сторону — он и сам не понял, куда именно. Мальчик бежал, пока не споткнулся и не упал на мокрую траву. Уже там он оценил ситуацию — ни царапины, никто не гонится, никто не кричит, а, значит, ничего страшного не произошло, — и, устыдившись собственного ужаса, решил поскорее вернуться к братьям и Артуру. Но это оказалось не так просто, как казалось.

Юан встал на ноги, огляделся. Прислушался. Крикнул. Снова прислушался. Ничего. Его окружала сплошная стена дождя, уши наполняли завывание ветра и треск ветвей, ломающихся поблизости. Но даже силуэтов деревьев было не разглядеть.

Юан сделал несколько неуверенных шагов в обратном направлении. Послышался новый, мощный раскат грома. За ним померещились крики. Юан, дрожа от холода и плохих предчувствий, бросился искать своих спутников.

Если бы Таранос и Арес имели возможность полюбоваться плодами трудов своих, они бы были более чем довольны и даже впечатлены изобретательностью неведомых сил, плетущих судьбы этого мира и послушно исполняющих все, написанное золотым пером по золотому пергаменту. Последние строки расплывчато говорили лишь о преимуществах на стороне подчиненных Грилда, но на сей раз силы людей остались неизменными. Люди, завербованные Галикарнасом, не стали сильнее; Кристиан, Артур, Балиан и Юан не лишились своих врожденных и наработанных способностей. Все, как ни странно, решила природа, которая по приказу Ареса, написавшего нужные слова, лишила трех братьев главного преимущества перед всеми мыслимыми войсками мира — их единства. Разбитые по одному, Кристиан, Балиан и Юан никак не могли толком сосредоточиться, беспокоясь друг о друге. Юан и вовсе затерялся где-то поодаль, и это, в отличие от Балиана и Артура, активно отбивающихся сразу от нескольких человек на небольшом расстоянии друг от друга, сильно выбивало из колеи Кристиана. Если Балиан и Артур были уверены, что Юан в безопасности со старшим братом, то сам Кристиан, конечно, не мог разделять этой уверенности. Он видел только, как мальчик бросился в ту сторону, откуда почти тут же с диким ором выбежали вооруженные люди — похоже, те самые, что в прошлый раз потерпели поражение в лесу. Садистские ухмылки нападавших спокойствия Кристиану также не прибавляли, но он старался ни о чем не думать и пробиться вперед. Однако враги — целых четверо — не давали ему сделать ни одного шага. Они полукругом окружили его, стараясь притеснить к упавшему дереву. Все сразу почему-то не нападали: не то боялись поранить друг друга, не то припоминали силу Ключа, которая в прошлый раз сразила их в одно мгновение.

Кристиан, ловко отбивая мечом сразу по несколько ударов, пристально наблюдал за движениями противников, чтобы не пропустить ни одного выпада. Отступать он не собирался. Где Юан — неизвестно, как Балиан и Артур — неясно. Лучшим вариантом было бы использовать Ключ, но для этого требовалось хотя бы несколько секунд концентрации. Слишком большая роскошь, когда против тебя сразу четверо.

И все же Кристиан решил рискнуть, в глубине души надеясь, что его статус Хранителя владельцам пергамента еще неизвестен, и они не смогли предусмотреть этот момент. Он отбил удары двоих нападающих, сделал вид, что пытается сделать рывок вперед, отклонил меч еще одного, увернулся от последнего и совершенно неожиданно для всех четверых отскочил назад, к дереву. Кристиан держал левую руку так, словно в ней было что-то зажато, хотя пока в ладони была только пустота. Одна секунда, две. Кристиан начинал чувствовать появление Ключа… Удар.

Приятное ощущение защищенности испарилось в мгновение ока. Спину полоснуло обжигающей болью. По коже потекли, как показалось, целые потоки крови.

Кристиан устоял на ногах и, развернувшись, сразил мечом невидимого противника, затаившегося среди ветвей упавшего дерева и подкравшегося к нему сзади. Тот этого не ожидал и, захрипев, рухнул на землю. Кристиан тут же вернулся на исходную позицию, чтобы защитить себя от остальных четверых, но… Тело двигалось как-то странно, с неохотой, словно ему приходилось прорываться сквозь вязкую пелену. В глазах поплыло. Кристиан отчаянно пытался справиться с наваждением.

Сразу два лезвия с потрясающей быстротой неслись к его лицу. Кристиан подрагивающими руками поднял меч и сумел удержать оружие противников. Он попытался напасть, но его легко оттолкнули. Однако нападающие были явно не из опытных воинов. Не рассчитав расстояния, один из них толкнул Кристиана к двум другим, и тот сумел-таки сократить количество врагов еще на одного человека. Его товарищ рванулся к нему, стремясь отомстить, но тут сквозь шум дождя и грома раздался крик.

Мужчина прислушался и вдруг с победоносным воплем бросился бежать. Чуть поодаль ему призывно махал силуэт, показывая в сторону, за упавшее дерево… Кристиан, ничего не понимая, мутным взглядом смотрел ему вслед. Пальцы сами собой разжались. Меч упал на землю. Кристиан хотел его поднять, но не смог. Тело не слушалось.

Кристиан упал на колени и почти тут же ощутил у горла холодное лезвие меча. Он попытался поднять взгляд — и тут ничего не вышло. Он видел только меч и держащую его руку.

— Не расстраивайся, ты долго продержался, — раздался хриплый голос за стихающим шорохом ливня. — Для того, кого ударили отравленным клинком.

Кристиан знал, что этот начинающийся краткий монолог — всего лишь глумление над проигравшим, попытка довести жертву до исступления, дав понять, что сейчас она умрет. Кристиан постарался оценить ситуацию, хотя в его состоянии вряд ли было возможно придумать выход. Его единственным спасением было использовать Ключ. Рана на спине сильно кровоточила, в голове пульсировала дикая боль, и даже сфокусировать взгляд было невозможно, не то, что стиснуть пальцы.

Мужчина еще что-то сказал и, как показалось, выбросил руку вперед. Кристиан почувствовал, как по шее течет кровь. Но враг не засмеялся, не улыбнулся, ничем не выказал свой триумф. Он вдруг издал страшный хрип и, как и Кристиан несколько минут назад, рухнул на колени. Его одежду пропитала кровь; из живота на мгновение вырвалось лезвие, но тут же исчезло. Человек в предсмертной агонии повалился на землю. И Кристиан, смотрящий прямо перед собой, увидел насквозь промокшего, тяжело дышащего Юана. Расширенные от ужаса глаза мальчика смотрели на его небольшой, окровавленный меч, которым он только что убил человека.

— Юан, — тихо проговорил Кристиан.

Юан, тряхнув головой, отбросил меч в сторону и бросился к брату.

— Кристиан! Кристиан, только не умирай!

— Не собираюсь, — вымученно улыбнулся Кристиан. Он несколько раз глубоко вздохнул и, наклонившись вперед, положил голову на плечо младшего брата. — Ты спас меня, Юан.

Юан, дрожа, обнял его и тут же отдернул руки, коснувшиеся раны на спине. Он был в отчаянии. Что-то подсказывало ему, что, несмотря на слова Кристиана, он в страшной опасности — а ведь вокруг все еще бродят враги.

— Балиан!!! — закричал Юан что было сил. — Балиан! Артур!

Ответом ему были только уже приглушенный раскат грома и тяжелое дыхание Кристиана. Юан впал в панику и почти расплакался. Он не мог бросить брата одного, но нужно было привести помощь. Мальчик не имел понятия, что он должен делать; его взгляд бесцельно блуждал по поляне, цепляясь лишь за трупы убитых, один из которых пал от его детской руки. И Юан снова закричал.

Громкий, отчаянный крик оборвался появлением человека с кинжалом в окровавленных руках. Он несся прямо на Юана и Кристиана, а следом за ним был еще один, и еще…

— Ну, нет! — послышался вдруг громовой, такой знакомый вопль, полный возмущения и ярости!

Третьим был Балиан. Легко догнав второго, он уложил его одним ударом. Теперь вперед бежал один человек, но он, оглянувшись на крик своего спутника, уже не знал, куда ему нестись — убивать маленького мальчика, поддерживающего раненого брата, или спасать свою жизнь.

Непростой выбор сделал за него Артур. Перебравшись через дерево, причинившее столько хлопот, он спрыгнул на землю прямо перед Юаном. Человек бросил кинжал на землю и понесся прочь.

— Кристиан! — Балиан мигом оказался рядом, и вместе с Артуром они аккуратно положили его на траву.

— В чем дело? — взволнованно осматривал его Артур. — Рана несерьезная…

— Меч… — Кристиан приоткрыл мутные глаза. — Он сказал… Меч… был отравлен.

Голос его звучал совершенно спокойно, и это вывело Балиана из себя.

— И чего ты разлегся?! — проорал он. — Где твой чертов Ключ? Где?!

Кристиан слабо улыбнулся и ничего не сказал. У него по-прежнему не было ни капли сил, чтобы заставить Ключ появиться.

— Балиан, не лучше ли… — начал Артур.

— Не лучше! — отрезал Балиан. — Не успеем! Подержи его!

Артур послушно стал придерживать Кристиана, чтобы рана не касалась земли. Балиан схватил руку брата за запястье и согнул его пальцы так, словно в них было что-то зажато.

— Ну же! — потребовал он. — Сосредоточься! У тебя получится!

— Пожалуйста, Кристиан, — проговорил Юан сквозь слезы, сам толком не понимая, о чем его просит — должно быть о том, чтобы с ним все было в порядке.

Кристиан послушно закрыл глаза и попытался призвать Ключ. Ничего не вышло. Тогда, подбадриваемый родными голосами, он попытался еще… И еще…

Неожиданно яркий золотой свет залил окрестности, но лишь на мгновение. Балиан радостно вскрикнул.

— Это… Это Ключ? — онемевшими губами проговорил Артур.

Кристиан, которому сразу стало немного легче, кивнул, не открывая глаз и слабо улыбаясь. С помощью Балиана он положил руки на грудь и сжал в них Ключ — теперь Артур мог как следует его рассмотреть.

Артура уже немало изумили рассказы трех братьев. Он верил им на слово, но никто и никогда даже не намекал ему о том, что Ключ от Врат Рассвета может выглядеть подобным образом. Да, хоть он и появился столь необычно, возникнув из ниоткуда, это был, в принципе, обычный золотой ключ потрясающей красоты, с массой золотых украшений, с поблескивающими полупрозрачными камнями бледно-голубого цвета. Но размерами он превосходил меч!

— Ключ не позволит ему помереть, — объяснил Балиан. — По крайней мере, от таких пустяков.

— Все равно надо поторопиться и поискать укрытие, — быстро сказал Артур. — И противоядие.

— Да, — был полностью согласен Балиан. — Я не знаю, насколько он ему поможет… Не дрейфь, Юан! — хлопнул он по плечу мальчика. — Поправится, не то будет иметь дело со мной.

Юан слабо улыбнулся, увидев, как усмехнулся словам Балиана Кристиан.

Буря шла на убыль — громыхало где-то вдали, моросил дождь, изредка набирающий силу, но это уже было совсем не то, что полчаса назад. Балиан со всех ног понесся вперед, чтобы посмотреть, есть ли впереди какой-нибудь населенный пункт или придется возвращаться обратно. К счастью, ему удалось разглядеть деревню, раскинувшуюся чуть ниже, в стороне — но о пути до столицы Асбелии сейчас никто и не думал. Кристиана устроили на спине Артура, и все с максимально возможной скоростью устремились к селению.

Войдя в деревню, они кинулись к ближайшему большому дому — строение в два этажа было очень аккуратным, недавно построенным и очень напоминало гостиницу. По счастью, это действительно оказалось так, и было огромной удачей, что именно такое здание находилось ближе всего к окраине.

Но стоило им вступить на территорию, Артур, Балиан и Юан сразу заметили нечто странное. Во дворе работало человек пять — бледные, промокшие и уставшие, они убирали поломанные бурей ветви деревьев. Заметив чужеземцев, все, как один, расплылись в коварных ухмылках. Только один, возившийся с повозкой, ограничился злорадствующим взглядом, но, разглядев ворвавшихся в деревню людей, охнул, замахал руками и что-то прокричал остальным. Жестокие ухмылки мигом испарились; люди заволновались, зашептались.

— Артур, — едва слышно шепнул Кристиан — не потому, что боялся быть услышанным, просто громче не получилось. — Артур, убери руку… Я спрячу Ключ.

Все это время Артур не только нес на себе Кристиана, но и помогал ему нести Ключ — к его удивлению тот оказался очень и очень тяжелым. Он не представлял себе, как Кристиан умудрится спрятать такую громаду, но послушно убрал руку.

Блеснуло несколько золотых искорок. Ключ просто исчез, так же внезапно, как и появился.

Тем временем пожилой человек, бросив повозку, кинулся к ним с небольшой емкостью в руках, и, ни слова не говоря, поднес ее к губам Кристиана. Прежде чем кто-то успел вмешаться, раненый сделал несколько глотков и закашлялся. Человек с видимым облегчением отер лоб.

— Я лекарь, — поторопился объяснить он, поймав на себе возмущенно-оторопелые взгляды. — Проходите скорей! — он указал на дом.

Артур, Балиан и Юан подчинились. Все было очень странно. Даже если это был лекарь, как он мог с одного, и то не слишком внимательного взгляда определить, что именно случилось с Кристианом, и в чем он нуждается?

В доме навстречу им вышли две явно скучающие девушки. Но, увидев обилие крови на одежде и коже вошедших, они в ужасе отпрянули в сторону и позволили незнакомцам под предводительством лекаря делать все, что душе угодно.

Мужчина и в самом деле оказался лекарем. Торопливо промыв и перевязав Кристиану рану, он дал ему еще немного снадобья, обнадежил, что все будет в порядке и переключился на Артура, Балиана и Юана.

— Я не ранен, — был в шоке от такой настойчивости Артур — деревенские врачеватели обычно усердием не отличались, впрочем, как и городские.

— И я нет, — сказал Балиан.

Он был весь в синяках и ссадинах, щеки расцарапаны, руки кое-где порезаны, но ничего серьезного, требующего неотложной медицинской помощи, действительно не было.

Но лекаря состояние Балиана не удовлетворило. Он и его заставил выпить своей настойки.

— Возможно, тебя тоже ударили отравленным клинком! — в волнении проговорил он, указывая на его порезы.

— Откуда вы узнали? — с подозрением посмотрел на него Артур. Лекарь вздрогнул, помедлил, но потом заговорил дрожащим голосом:

— Я… я не хотел… Они напали на мою повозку, — он кивнул в сторону двора и покоящейся там развалины. — Я не смог им ничего сказать… Один ударил мечом и разбил банку с составом…

— Ты вез яд? — опешил Артур.

— Нет! — решительно мотнул головой лекарь. — Нет, нет и нет! Это очень полезно для… Для некоторых болезней… Если бы не попадало на открытую рану… Я дурак! — он схватился за голову. — Я сказал им, чтобы поспешили промыть лезвие, потому что…

— Действительно, дурак, — поделился с Артуром и Юаном Балиан.

— Прекрати, Балиан, — тихо проговорил Кристиан.

— Кристиан! — Юан, все это время не сводивший с брата недвижимого взгляда, в волнении схватил его за руку. — Кристиан, тебе лучше?

— Все хорошо, — Кристиан улыбнулся. — Не бойся.

— Легко тебе говорить! — грянул Балиан, однако тоже очень обрадованный. — Надеюсь, у тебя есть достойное объяснение!

— Потом! — поспешил вмешаться лекарь. — Ему необходимо поспать.

Кристиан кивнул, одарил всех еще одной улыбкой, закрыл глаза и тут же уснул. Его мерное дыхание подействовало на всех успокаивающе. Юан впервые после падения дерева почувствовал, как его отпустило напряжение. Он качнулся и, найдя опору в виде сидящего рядом Артура, тоже провалился в сон.

— Ну, вот еще, — вздохнул Балиан.

— Послушай, — Артур, стараясь не потревожить Юана, повернулся к лекарю. — С какой стати тем людям было преграждать тебе путь?

— Я был один на улице… Собирался дождь. Тут больной ребенок, я торопился… Нагрубил им, когда они спросили…

— Что спросили?

— Не видел ли я молодых ребят в яркой одежде, — лекарь нервно покосился на желтые плащи Балиана и Юана и кроваво-красную тунику Кристиана, второпях брошенную на скамью.

— Это про нас, — не стал скрывать Артур.

— Простите, я не знал… Я не хотел… — лекарь снова забормотал дрожащим голосом. — Я виноват. Мне не стоило… Я заплачу за вас, — с этими словами он вышел из комнаты, явно торопясь скрыться от глаз.

Но у Артура и Балиана и мыслей не было его винить.

— Хороший мужик, — вынес вердикт Балиан. — Хотя просить помыть лезвие ему не стоило.

— Это все объясняет, — медленно проговорил Артур. — Они искали нас. И нашли.

— В самый неподходящий момент, — с досадой поморщился Балиан. — Если бы не этот чертов дождь и дерево…

— А также отравленное лезвие и количество народа, — закончил за него Артур.

— Кстати, да! — горячо воскликнул Балиан. — Чтобы какие-то… какие-то обычные сумели ранить Кристиана! Да это невозможно просто! Найду, шею сверну…

— На него напали со спины, возможно, пока остальные отвлекали внимание… Хотя, лучше спросим его самого. А пока отдохнем.

Кристиан проспал остаток дня и всю ночь. Зато когда Балиан, заночевавший вместе с Юаном в этой же комнате, сонно приоткрыл один глаз, Кристиан не только уже проснулся, но и, сидя в кровати, мило беседовал с одной из вчерашних девушек. Та смотрела на него с таким видом, словно он вчера лично спас ее от вооруженных бандитов и оттого геройски пострадал. Кристиан же отвечал ей своей извечной улыбкой, был крайне вежлив и внимателен, но какого-либо интереса не проявлял. И настолько эта картина была знакома Балиану (исключая постель как место действия), что он спросонья подумал, что находится в Эндерглиде. Но потом его взгляд упал на бинты на шее и торсе Кристиана, и он все вспомнил.

— Эй! — резко встав, крикнул он.

Девушка вздрогнула и обернулась, а Кристиан прокомментировал:

— Брат проснулся.

— Это мои слова! — возмущению Балиана не было предела. — Чего расселась? — уставился он на девушку. — Лучше бы поесть принесла.

— Что? — заверещала та. — Я тебе не служанка!

— Ему служанка, а мне нет? — Балиан указал на пустующие тарелки рядом с постелью.

Девушка вспыхнула, тщетно пытаясь придумать убедительное оправдание. Не признаваться же, что оба молодых человека ей симпатичны, да и третий, в соседней комнате, тоже, но красавец Кристиан, как ни крути, самая достойная кандидатура для удачного замужества — по возрасту подходит и ранен, значит, под предлогом армии не убежит. Соответственно, только ради него и стоит надрываться.

— Извини, могу я попросить тебя позвать кого-нибудь? — спас положение Кристиан. — Это я вчера большую часть времени провалялся без сознания, — с улыбкой признал он, — а вот моим товарищам пришлось потяжелее.

— Ну что ты! — девушка наградила его очередным влюбленным взглядом. — Я сейчас сама все сделаю, — и она унеслась.

— Девчонки! — фыркнул Балиан, для которого подобное поведение пока еще было только признаком психического расстройства, но никак не симпатии к кому-либо.

Немногим позже, когда Балиан и Артур как следует подкрепились, отложили еды для спящего Юана и вежливо выставили из комнаты всех посторонних, начался серьезный разговор. Балиану и Артуру не терпелось узнать, что случилось с Кристианом. Вообще, они были почти уверены, что он пострадал, защищая Юана, и потому рассказ об истинных событиях произвел на них сильное впечатление.

— Но тогда почему он вчера был сам не свой? — спросил Балиан. — И как ты все-таки выкрутился?

— Меня спас Юан, — Кристиан с нежностью и гордостью посмотрел на соседнюю кровать, где крепко спал младший брат.

— Как? — изумился Артур. — Неужели вступил с ними в бой?

Кристиан грустно улыбнулся и рассказал о том, как ценой его спасения стала кровь на руках маленького мальчика. После этого Балиан и Артур долго молчали, пытаясь примириться с услышанным.

— Ну, когда-нибудь это должно было произойти, — первым нарушил тишину Балиан. — На его месте я бы тоже убил, не раздумывая.

— Он тебя на десять лет младше! — вскинулся Артур.

— С этим уже ничего не поделать, — сказал Кристиан. — Расскажите о себе.

— Вот это с радостью, — оживился Балиан. — Я, значит, побежал вас искать, Артур остался на месте, я бегу, а навстречу мне два каких-то кретина. Я их так, а потом раз — еще двое, только один куда-то убежал, в общем, против меня было трое. Я разозлился и за вас волновался, ну, рубил, почти не глядя. Но несколько раз попал, одного вырубил, даже не раня! — похвастался он, зная, что такой успех в Эндерглиде был бы выше всяких похвал. — Ну, мне так показалось… Потом меня немного задели, толкнули, это все Артур виноват…

— Я сражался рядом, — пояснил Артур. — Мы не видели друг друга. Одного мне удалось откинуть, и, видимо, он попал в Балиана.

— Точно! — закивал Балиан. — Я врезался в это чертово дерево и меня чуть мечом не пришпилили, но промазали. Воины, тоже мне. Ну, я как-то оттолкнулся и снова начал их откидывать. Тяжело, конечно, когда дождь, не видно почти ничего. Потом, чую, подкрадываются сбоку. И я мечом р-раз!..

— Вот и я так же, — усмехнулся Артур. — Так и встретились.

Кристиан рассмеялся. Он хорошо представил, как Балиан и Артур, скрестив мечи, недоуменно хлопают глазами.

— Встали спиной к спине, — продолжил Балиан. — Стало намного легче. А из-за дерева еще один выбежал, стал кричать что-то… Наверное, о тебе. В общем, что-то сообщили и давай своим помогать, на нас с Артуром как побежали всей оравой! Наверное, посчитали, что с тобой, Кристиан, кончено уже. Ну, мы их вырубили — вместе проще. А потом уж поняли, что что-то неладно, раз ты Ключ не использовал… Эти побежали, ну и я за ними, а Артур решил, что через дерево будет быстрее и полез. Вот.

— Легко отделались, — улыбнулся Кристиан. — Я уверен, это все из-за золотого пергамента.

— Но… — Артур хотел возразить, но он его перебил:

— Свои силы я возносить не собираюсь — может, мне действительно не хватило умений. Но не будь дождя и отравленного клинка… Когда меня только задели, я был в состоянии сражаться. Если бы не яд…

— Да, — согласился Балиан. — Выдержка у тебя что надо.

— Но ведь в этом не было ничего противоестественного! — все-таки возразил Артур. — Обычный дождь… Ну, сшибло дерево молнией… Клинок случайно в яд попал…

— Слишком много случайностей, — сказал Кристиан. — Непогода, везение наших дорогих друзей, все это вполне может быть, но не будь в этом деле замешан пергамент, на нас вряд ли бы напали в таких условиях. Ведь они и сами толком не видели ничего. Преимущество было в основном в количестве…

— И в яде, — кивнул Балиан. — Неужели они все это так расписали?

— Не знаю, — Кристиан устало вздохнул. — Возможно, просто попросили преимуществ. Или отняли их у нас. Ведь если бы не яд, я бы смог использовать Ключ.

— Получается, спаслись чудом, — сделал вывод Артур. — Но почему они не написали просто, что мы повержены?

— Опасаются сделать хуже себе, — с улыбкой пояснил Кристиан. — Это огромная ответственность, Артур — строить мироздание. Жизнь непредсказуема. Например, один из нас может в дальнейшем каким-то образом спасти кого-то из них. Убив его, они убьют и себя. Или, скажем, Балиан сделает нечто благое для Градерона… — он сделал паузу, дожидаясь, пока смолкнет длительный протест Балиана, — …и таким образом они обрекут свою родину на гибель. Понял принцип?

— Да, — задумчиво изрек Артур. — Что ж, хвала Всевышнему, что пергамент украли не безумцы.

— Еще посмотрим, — не делал поспешных выводов Балиан.

— В любом случае, лично я извлек хороший урок из всего этого, — сделал вывод Кристиан. — Беспокойство беспокойством, но нам нужно больше верить друг в друга.

Они еще немного поговорили о произошедшем. Потом проснулся Юан. Он очень обрадовался, увидев братьев и Артура в целости и сохранности — оказывается, всю ночь его мучили кошмары. Мальчика накормили и пытались ободрить, но он все равно был обеспокоен.

В конце концов, Балиан не выдержал и сказал прямо:

— Слушай, прекрати убиваться! Если бы ты этого не сделал, Кристиан был бы мертв. Ага, не нравится? Хочешь вернуться назад и все исправить? Ну-ну.

— Но я… — пробормотал Юан. — Я напал со спины… Я… Я просто бежал и увидел, как он… Я не думал… Я…

— Балиан прав, Юан, — сказал Артур. — Гордость гордостью, а когда дело касается защиты чьей-то жизни, о нравственности можно и позабыть. Особенно когда речь заходит о таких ублюдках. Не напади со спины они, Кристиан бы вообще вышел из этой передряги невредимым.

Слова воина (самого настоящего!) и братьев подействовали на Юана, и он постепенно успокоился.

Ближе к вечеру Артур сказал, что считает нужным предупредить своего генерала о том, что в рядах солдат появились предатели — хоть в этот раз нападавшие были без доспехов, несложно было опознать в некоторых из них тех, кто напал в прошлый раз. Все терялись в догадках, что за люди открыли на них охоту, пусть даже по велению золотого пергамента, и Артур все больше волновался из-за огромной власти, доставшейся, как предполагалось, людям, выступающим против Асбелии. Кристиан, Балиан и Юан не возражали — ведь если в армии были предатели, вероятность успеха Галикарнаса в войне возрастала в разы. Братья же были на стороне Асбелии, и не только потому, что, быть может, здесь они родились. В них зрела уверенность, что война, затеянная ради удовольствия одной из сторон, ставит клеймо зла на своего зачинщика, и здесь с ними было трудно поспорить. Впрочем, никто и не собирался.

Когда Артур ненадолго ушел, чтобы отправить письмо, Кристиан, несмотря на протесты братьев, встал, походил по комнате, нашел, что состояние у него не такое уж немощное, а, напротив, весьма удовлетворительное, и решил, что займется хозяйством.

— Каким это, к чертовой матери, хозяйством? — Балиан посмотрел на него, как на умалишенного.

— Самым обыкновенным, — улыбнулся Кристиан. — Снимай одежду, Юан, ее надо постирать.

Мальчик послушно скинул тунику и штаны, оставшись в одной рубашке. Кристиан взял одежду и направился было к двери, но Балиан его остановил:

— Подожди. Мою тоже надо! Кристиан картинно вздохнул.

— Тебе сколько лет? Ты уже достаточно взрослый, чтобы справляться с такими вещами сам.

— Что?! — возопил Балиан. — Да все же прекрасно знают, что ты ни за что не станешь работать! Состроишь глазки той девчонке, и…

— Вот об этом я и говорю, — невозмутимо проговорил Кристиан. — Пора справляться с этим самому.

Но Балиан так голосил, что Кристиан смилостивился и взялся привести в порядок все вещи. Когда он вернулся со двора и сладеньким тоном сообщил, что «милая Алисия» с радостью взялась за работу, Балиан, растянувшийся на кровати, чисто из чувства противоречия заявил:

— Все равно я раньше всех женюсь.

— Из нас троих женится только Юан, — возразил Кристиан.

— Почему это? — не понял Балиан.

— Потому что ни одна девушка за тебя не пойдет, и мне придется всю жизнь за тобой присматривать.

Юан довольно захихикал, а Балиан, конечно, тут же разразился гневной тирадой. Пользуясь еще недавно плачевным состоянием старшего брата, он не преминул об этом напомнить и завершил дружескую перепалку словами:

— Присматривать он собрался! Даже Ключ свой призвать без меня не можешь.

— Кстати, об этом, — улыбнулся Кристиан.

Он согнул пальцы, разогнул их снова, вспоминая форму Ключа. На мгновение замер. Несильная вспышка золотого света осветила комнату. В руке у Кристиана появился Ключ.

— Ну вот, все хорошо, — сказал он.

— Разве тебе можно призывать его просто так? — спросил Балиан.

— Нет, — ответил Кристиан. — Но проверить все равно следовало, мало ли что? Вчера, когда я его убрал, почувствовал такой упадок сил, что уже не рассчитывал на успех.

Как раз в этот момент в комнату вернулся Артур. Увидев раздетых братьев в компании с магическим Ключом, он замер на пороге.

— Хорошо смотритесь, — сказал он, отойдя от удивления. Они рассмеялись.

— Кристиан, а можно я его коснусь? — попросил Юан.

Кристиан кивнул и закатил глаза, когда, не тратя время на запрос разрешения, за Ключ схватился и Балиан.

— Вы чего это? — не понял Артур.

— Так приятно! — просиял Юан. — Как будто рядом Врата! Так же, только слабее.

— Да, мне тоже это нравится, — сказал Балиан. — Скорее бы вернуться.

— Рядом с Вратами чувствуешь себя по-другому? — заинтересовался Артур.

— Конечно, — улыбнулся Кристиан. — Это удивительное ощущение. Попробуешь?

Артур нерешительно подошел и с некоторой робостью посмотрел на Ключ. Потом осторожно коснулся его ладонью.

— Ничего не чувствую, — признался он. — Металл, да и только.

— Хм, в самом деле? — немного удивился Кристиан. — Странно…

— Может, жители Дилана не могут! — Балиан показал Артуру язык.

— Мы тоже жители Дилана, Балиан, — осадил его Кристиан. — Даже если потом нас привели в Этериол. Ну ладно, — он прикрыл глаза, и Ключ исчез. — Тристан чувствует силу Ключа, и ни к чему его лишний раз тревожить.

— М-м… — Артур с опаской смотрел в пустоту. — А где он, когда не у тебя в руках?

— Где-то во Вратах, — сказал Кристиан. — Призвать его оттуда может только Хранитель. Он навеки связан с Ключом. До меня Хранителем был Тристан, и он до сих пор чувствует, когда я использую Ключ.

— Ясно… — немного растерянно проговорил Артур. — Даже не знаю, стоит ли это все объяснять королю Роланду, потому что если он не сочтет это божественным чудом, то объявит ересью, черной магией и так далее.

Еще два дня он и трое братьев провели в деревеньке. Часто они брались рассуждать обо всем случившемся и начинали строить планы, но свобода их была ограничена — по дому постоянно сновали девушки, особенно Алисия. Они терпеливо стояли под дверьми комнат, выделенных незнакомцам, и придумывали то один предлог, то другой, чтобы заглянуть и поболтать. Но, как мудро заметил Юан, толк был только от Амелии — эта девушка не слишком блистала красотой, зато являлась только по делу и, главное, постоянно угощала его сладостями.

И вот, на второй день, ближе к ночи, она постучала в комнату, где Артур делал отметки на карте, фиксируя пройденный путь и места битв, а Балиан, Кристиан и Юан вставляли свои замечания и предположения, и попросила разрешения вывести Юана на крыльцо.

— Показать кое-что хочу, — сказала девушка.

— Не иначе как предсказание Кристиана сбывается, — скривился Балиан, отвлекаясь на секунду от пылкого спора с Артуром о Синитском озере и его значении в этой истории — Балиан был убежден, что змею на него натравили непосредственно градеронцы.

— Не боишься темноты, Юан? — рассеянно проговорил Кристиан, тоже смотря в карту. — Уже темно.

— Не-а! — радостно и гордо заявил мальчик. — После того, как я один в лес пошел, не боюсь совсем!

— Меч возьми на всякий случай, а то вдруг наши друзья рядом ходят, — все так же рассеянно ответил Кристиан.

Юан послушно закрепил пояс с ножнами и с горящими глазами — ведь наверняка снова будут сладости! — пошел за Амелией. Но та выглядела подавленной и в этот раз совсем ему не улыбалась.

— Что-то случилось? — спросил Юан, когда они уже подошли к выходу.

Но Амелия придержала его за плечо в темных сенях, не давая выйти наружу.

— Не знаю, — еле слышным шепотом проговорила она. — Передай своим братьям…

Девушка осторожно потянула его за собой и, поставив у дверного косяка, жестом велела выглянуть на улицу.

— Этот человек, — прошептала она. — Он спрашивает о вас и платит деньги… А Алисия, дурочка, рассказала, каким путем вы пойдете — она слышала ваш разговор.

Юан осторожно выглянул на улицу. Сердце его гулко забилось — во дворе рядом с Алисией стоял человек в капюшоне — наверняка тот же, что встречался с Грилдом в лесу! Но теперь, в свете деревенских огней, не составляло труда как следует разглядеть его лицо.

Это был Камиль.

Глава двенадцатая Прибытие к Роланду

Раннее утро выдалось серым и неприветливым. Небо заполонили тяжелые облака, накрапывал мелкий дождик, но ничто не предвещало повторения недавней страшной бури.

Балиан первым выбрался из дома и, поежившись, громко чихнул.

— Опять заболеешь! — выскочил следом очень довольный Юан.

— Иди ты! Скоро они там?

Братья прислушались. Из глубины дома слышались шаги и говор, но слов было не разобрать. Тогда, делая вид, что маются от безделья, Балиан и Юан стали мерить шагами двор, то и дело поглядывая по сторонам. Но пока никого подозрительного заметно не было, и Балиан быстро потерял к разведке всякий интерес.

— Что они там делают! — пинал он решетку, за которой паслись сонные куры. Петух, расхаживающий неподалеку с гордым видом, теперь замер и поглядывал на него с явным возмущением.

— Амелия помогает Артуру менять повязки Кристиану, — пояснил Юан.

— Теперь она вас почти не боится! — очень оживился он. — Она хорошая.

— Нашла, кого бояться, — буркнул Балиан, у которого поведение девушки теплых чувств не вызывало.

Три дня назад, после того как Амелия рассказала Юану о Камиле, мальчик, разумеется, тут же поведал об этом Балиану, Кристиану и Артуру. Пока Балиан возмущался вероломством «всяких дур», которые «клеятся» к его брату, а потом выдают «стратегически важные планы», и, конечно, «деревенскими кретинами», которым «нечем заняться», кроме как преследовать «великих воинов», Кристиан и Артур занимались серьезной мыслительной работой. Выходило, что Камиль следил за ними изначально, скорее всего, по приказу деревенских солдат. Артура это немало удивляло.

— Я не заметил ничего необычного, пока помогал им охранять подступы к лесу, — поделился он. — Солдаты солдатами. Чтобы они из мести затеяли такое предприятие?

— Возможно, наши друзья-градеронцы каким-то образом вышли на них, — предположил Кристиан. — И использовали в своих целях.

— Но уже нет сомнений в том, что тот человек со шрамом, Грилд, имеет дела с Галикарнасом! — напомнил Артур.

— Может, они не связаны друг с другом. Хотя, конечно, многовато в таком случае на нас охотников.

— Этот Камиль решил мне отомстить! — вставил Балиан. — За то, что я ему морду набил. И еще раз набью.

Артур не засмеялся и ничем не выказал недоверия к этой версии. Подумав, он сказал:

— Я знаю его давно. Он всю жизнь прожил в моей деревне и толком не покидал ее. Трус, от которого и толку особо нет. Работал в поле, иногда захаживал в гостиницу выпить, тем его приключения и оканчивались. Ну, однажды попался на краже еды. В любом случае, мне сложно представить, чтобы он покинул деревню ради… Ради чего-либо. Не поверил бы, если б сам не увидел.

— Может, ему хорошо заплатили? — предположил Кристиан. — Юан, та девушка сказала тебе, что он платит деньги за информацию о нас? Не похоже, что раньше он мог себе это позволить.

— Да, — согласился Артур. — Нужно бы поговорить с ней… Позовешь ее, Юан?

— Она сказала, что побаивается вас, — возразил Юан, искренне желающий своей щедрой знакомой только хорошего.

— Юан, это обычная девичья скромность, — вразумил его Артур. — И когда-нибудь ей придется с ней расстаться.

— Это как? — заинтересовался Юан.

Артур открыл было рот, чтобы вкратце пояснить путь становления девочки девушкой, а после девушки женщиной, но Кристиан своей милой улыбкой заставил его передумать.

— Попроси ее прийти, Юан, — сказал он. — Заверь ее, что мы не желаем ей зла и хотим просто поговорить — к тому же, в твоем присутствии. Ты ведь защитишь свою даму? — подмигнул ему он.

— Она мне не дама! — важно заявил Юан. — Но да, я присмотрю. Сейчас.

— А ты, Балиан, — взялся за второго брата Кристиан, — не шокируй несчастную девушку своей прямотой. И громкостью.

— Вообще лучше молчи, — был согласен с ним Артур.

Балиан на это поворчал, чтобы «профессионалы» шли куда подальше и не учили его.

Вскоре Юан немалыми усилиями уговорил Амелию прийти к ним в комнату. Девушке было настолько не по себе, что едва она появилась на пороге, даже Балиан проникся к ней некоторым сочувствием — она была бледна, как смерть, и смотрела на них с таким ужасом, словно те собирались незамедлительно наброситься на нее с мечами.

— Совсем, что ли? — Балиан покрутил пальцем у виска.

Амелия посмотрела на него с удивлением, потом скованно улыбнулась.

— Что вы хотели узнать? — вежливо поинтересовалась она.

Артур пригласил ее присесть. Амелия, глядя на него, из мертвенно-бледной сделалась багрово-красной, но послушно села. Кристиан, участливо улыбаясь, попросил ее рассказать о том, как она в первый раз увидела Камиля, и говорил ли он ей что-нибудь.

— Он пришел сегодня и спросил о деньгах. Сколько нам платят, — сказала девушка, уперев взгляд в пол. Наблюдая со стороны, можно было подумать, что она беседует с судьями, которые страстно хотят вынести ей смертный приговор. — Мы с Алисией и Анной стояли у колодца. Он начал говорить, что у него много денег. Я ненавижу такие разговоры и поэтому ушла, а они остались. Но потом вспомнила, что оставила ведро за колодцем и решила потихоньку вернуться. Алисия рассказывала ему вот о вас, — Амелия посмотрела на Кристиана, но тут же снова уставилась в пол. — И потом…

— Что именно рассказывала? — встрял Балиан.

На этот раз девушка отреагировала более чем решительно. Вскинув голову, она отрезала:

— Не желаю повторять такого и не буду!

— Думаю, беседа сводилась к описанию достоинств Кристиана, — вмешался Артур. — Амелия, пожалуйста, дальше.

— Да-да, пожалуйста, — Кристиану совсем не хотелось знать, какие планы имела на него местная девушка.

— Этот человек спросил у нее, знает ли она, куда вы собираетесь, — продолжила Амелия. — Она сказала, что плохо поняла ваш разговор. Тогда он предложил Алисии хорошие деньги, если она просто перескажет, о чем вы говорили. Она, конечно, спросила, зачем, а он ей сказал, что вы… Ну… — девушка помялась и все-таки сказала: — Что вы тайком пытаетесь провести в армию неподходящего по возрасту, и что он должен проследить…

— Что?! — грянул Балиан, вскакивая на ноги. — Это он про меня?! — рука его сама собой рванулась к мечу.

— Успокойся, Балиан! — укорил его Юан. — Ты пугаешь Амелию.

Амелия от такой заботы еще больше смутилась, и страха у нее заметно поубавилось — хотя, когда Балиан намеревался обнажить меч, ей стало почти дурно.

— Тогда Алисия все ему рассказала, — поспешила закончить свой рассказ Амелия. — Он очень интересовался вашим путем, и, кажется, расстроился, когда узнал, что вы, Кристиан, в порядке. Мне показалось это подозрительным, и я решила рассказать Юану…

— Не исключено, что ты спасла наши жизни, — сказал Артур. — Не смотри так на меня, Балиан — чем черт не шутит? В любом случае, спасибо. Мы у тебя в долгу. Мы действительно идем на службу к королю Роланду, но на законных основаниях. Непонятно, почему нас преследует этот человек. Братья, — он посмотрел на своих спутников, — прибыли из далекой страны и уже успели нажить немало врагов своим благородством.

— Ага, особенно Балиан, — хихикнул Юан.

— Да иди ты! — дернул его за ухо Балиан.

— Понимаю, — сказала Амелия. — Надеюсь, с вами все будет хорошо.

Кристиан, Балиан, Артур и Юан переглянулись. Следовало решить, что делать с этой информацией и следовало ли менять путь, если Камиль, вполне вероятно, все еще следил за ними.

— Не могла бы ты оказать нам еще одну услугу? — спросил Артур. — Ничего особенного, просто было бы полезно узнать, тут ли этот человек, или удовлетворился узнанным и ушел.

— Я посмотрю утром, — кивнула Амелия и, попрощавшись, поспешила уйти.

На следующий день она и впрямь не только принесла им завтрак, но и сообщила, что Камиль все еще здесь, однако расспросы прекратил и старается не попадаться на глаза. Артур уже придумал, что делать в таком случае. Он попросил Амелию задержаться и на карте показать им дорогу к некоему местечку Станрель. Та сначала очень робко принялась за дело, но потом увлеклась и оживленно рассказала о подробностях пути, предусмотрительно смолкая всякий раз, когда открывалась дверь — другие девушки все еще стремились угодить постояльцам. Их возмущало, что Амелия, которая среди них была наименее красива, проводила столько времени с ними в комнате, и немели от ярости, но не сдавались и учащали свои визиты.

— Кошмар, — был очень недоволен этим Балиан. — Раньше такого не было.

— Столица недалеко, — объяснил Артур, глядя в карту, на отмеченные Амелией точки. — Солдат отлавливают. Ну, хорошо, — он свернул карту.

— Слышали они нас или нет, не имеет значения — Камиль, скорее всего, все равно пойдет за нами. Но его будет ждать сюрприз.

Обсудив детали предстоящего похода, который манил своей простотой и безопасностью — а это после перенесенного было как нельзя кстати, — Кристиан, Артур, Балиан и Юан решили для верности еще задержаться. Все же Кристиана еще нельзя было назвать полностью боеспособным — действие яда уже давно сошло на нет, но глубокий порез на спине причинял ему боль, хотя он ничем не выдавал этого.

И вот очередным утром они, наконец, двинулись в путь. Балиан, уже с ума сходящий от долгого бездействия, первым выбежал на улицу, Юан, тоже жаждущий новых подвигов — за ним. Оставалось дождаться Кристиана и Артура. Но ожидание затянулось, и Балиан, за неимением лучшего соперника, вступил в поединок с петухом, который все-таки решил отомстить за непочтительное отношение к курам. Как раз когда Кристиан и Артур наконец появились, Юан громко смеялся, наблюдая за тем, как Балиан с громкими ругательствами пытается пнуть петуха — тот оказался очень проворным и таки сумел его клюнуть.

— Нашел соперника себе по силам, — прокомментировал Кристиан.

— Очень смешно, — пробурчал Балиан, отпихивая ногой агрессивную птицу. — Где вы там застряли?

— Артур несколько заболтался, — улыбнулся Кристиан. — Можем выдвигаться.

— А почему Амелия не вышла попрощаться? — расстроено спросил Юан, последний раз оглядываясь на дом.

— Мы решили, что незачем демонстрировать наше общение, — вполголоса проговорил Артур. — Мало ли.

— Зато она передала тебе вот что, — Кристиан сунул в руки младшему брату кулек со сладостями.

Юан сразу же умолк и занялся сосредоточенным поглощением конфет.

На этот раз они шли очень долго и ни на минуту не останавливались на привал. Артур настаивал на том, чтобы до ночи достигнуть Станрели, а до этого места было еще далеко. Слежки никто, кроме Юана, не замечал, но мальчик убеждал, что кто-то совершенно точно следует за ними. У Кристиана, Балиана и Артура не было оснований ему не верить, и они исходили из того, что Камиль неотступно повторяет их путь.

После полудня тучи рассеялись, и солнце стало припекать. Было решено немного отдохнуть, так как и Юан, и Кристиан порядком утомились. Коротенький отдых, а затем снова вперед.

Балиан недоумевал по поводу такой спешки. Слова о том, что им желательно как можно скорее обезопасить себя от новых нападений, его совсем не убедили.

— Я их всех уложу! — заверил он.

— А если они опять воспользуются этим вашим пергаментом? — возражал Артур. — Как бы ты ни был способен, пять бесчестных человек на тебя одного — и ты труп.

— А Кристиан их Ключом!

— А вот в прошлый раз что-то не получилось. Пойми ты, даже на поле боя нам будет проще, чем сейчас. Там против нас будет огромная армия, но у этой армии цель сокрушить войско Асбелии, а не конкретно нас, понимаешь? Если им так приспичит нас убить, они могут попросту скинуть нам на головы камней, и тогда до битвы даже не дойдет.

Балиан, в конце концов, смирился с тем, что им нужно доставить себя в мало-мальски безопасное место — а именно туда, где нет предателей. Артур ничего не сказал им о пункте назначения, но то, что он так уверенно изменил их курс, говорило о том, что он знает, что делает. Да и выглядел он куда веселее, чем раньше.

Поздним вечером путники стали приближаться к своей цели. Вокруг, несмотря на темноту, слонялось множество народу — с огромными повозками, мешками и налегке, старые и молодые, люди в доспехах и простые жители, но все до одного мрачнее тучи.

— М-м, Артур, — подал голос Кристиан. — Ты уверен, что мы идем, куда надо?

— Абсолютно, — заверил Артур.

Его процессия приковывала к себе много внимания. На трех братьев смотрели кто удивленно, кто с надеждой, а кто и с откровенным вожделением — правда, когда некий пьяный молодой человек получил от Балиана по челюсти за предложение сопроводить «юную девушку к своему очагу», зрители несколько поутихли. Воины с золотыми локонами были им в новинку.

— Ну и сброд! — возмущался Балиан. — Слышали, как он меня назвал?

— Красоткой, да, — усмехнулся Кристиан, крепко держа Юана за руку. Мальчик не возражал. Его постоянно дергали за плащ, говорили непонятные ему вещи. Один даже попытался сорвать с его пояса меч, но, не успел Юан что-либо предпринять, Кристиан так огрел наглеца ногой, что мужчина, отлетев в сторону, остался лежать, не двигаясь. Юан был уверен, что, несмотря на обилие страдальческих лиц, как минимум половина окружающих его здесь людей — преступники и прочие злодеи, и здесь он не слишком ошибался. Поэтому все очень обрадовались, когда грязная, разношерстная толпа осталась позади.

Но стоило им пройти несколько метров вперед, впереди замаячили фигуры в доспехах. Кристиан, Балиан и Юан, не спрашивая, сразу поняли, что это — караул. И растерянно остановились. Но Артур спокойно шел вперед и, увидев, что они замерли, молча поманил их за собой.

— Что еще? Куда? К кому? — встретил их грозным ором первый же стражник.

Артур не ответил. Братья уже начали волноваться, потому как охранник пристально, с подозрением изучал вновь прибывших. Но вдруг черты его лица расслабились, и он устало вздохнул:

— Это ты, Артур? Ну, наконец-то. Эти ребята с тобой? — кивнул он на неразлучную троицу.

— Да, — сказал Артур. — Кристиан, Балиан и Юан.

— Балиан… Юан… — делал какие-то пометки в листе караульный. — Гм, признаться, мы рассчитывали, что они будут постарше.

— Долгая история.

— Ладно, не мое это дело. Приказано — значит, все в порядке. Проходите, — он отдал лист Артуру и кивком пригласил братьев пройти.

Те поспешили принять приглашение и рванули вперед. Следующему караульному Артур отдал врученный ему лист, и тот указал куда-то в сторону. Артур поблагодарил его и повернул налево. Вскоре поодаль замаячили огни домов.

— Что все это значит? — не понял Балиан.

— Помните, я отправлял письмо с предупреждением? — чуть улыбаясь, спросил Артур. — После такого массового и коварного нападения я решил, что стоит подстраховать не только армию, но и нас. Я попросил генерала позволить провести моих спутников — то есть, вас, — через этот караул. Этим путем после объявления войны обычно не пользуются…

— Это как-то связано с теми людьми? — спросил Кристиан. — Мимо которых нам пришлось пройти.

— Ну, грубо говоря, в Станрель теперь никого не пускают, — с несколько виноватым видом пояснил Артур. — Там гарнизон… Людей большей частью выселили, и они пытаются вернуться. Не хотят уходить. Ну и сброду набежало всякого.

— Не слишком хорошо, — сказал Юан.

— Война — жестокая штука, — кивнул Артур. — Но нам повезло, что дали уникальное разрешение. Теперь, будьте уверены, людей Галикарнаса здесь нет.

— Будем надеяться, — задумчиво посмотрел вдаль Кристиан.

Они приблизились к низенькому каменному домику и зашли внутрь. Там было тесно и очень жарко — в очаге полыхал огонь, на котором кто-то готовил еду. Вокруг него расположилось несколько человек. Рядом с каждым высилась груда доспехов.

— Не-не-не! — тут же запротестовал Балиан. — Я лучше на улице.

— Как хочешь, — Артур спокойно улегся на полу у стены. Юан тут же устроился рядом с ним.

— Опять заболеешь, — улыбнулся Кристиан.

Балиан заявил, что не доставит старшему брату такого счастья — а именно «повода поиздеваться» и, пыхтя, удалился. Ночь он провел на траве перед домом, благо было очень тепло. Мимо часто кто-то проходил, и Балиан просыпался. Но то, видимо, были просто караульные. Артур оказался прав — здесь, сразу за усиленной охраной, было вполне безопасно.

Утром, едва взошло солнце, к дому подъехала повозка, запряженная двумя лошадьми. Юан, узнав, что им предстоит поехать на ней, пришел в прямо-таки дикий восторг и первым забрался поближе к лошадям, тайком стараясь схватить одну из них за хвост, но у него ничего не получалось — те были слишком далеко. Балиан и Кристиан, прекрасно все видя, усмехались друг другу.

— Ну, вот и все, — сказал Артур, присоединившийся к ним последним. Кучер хлестнул лошадей, и те сорвались с места. — К вечеру мы будем в столице.

Таранос задумчиво смотрел на огромные горы, окружающие Галикарнас. Некоторые из них были настолько высокими, что упирались своими заснеженными вершинами в облака. В Этериоле, недалеко от Градерона, тоже высились горы, но они совсем не походили на эти. Там это были огромные ледяные стены, созданные для того, чтобы хранить в себе магические сокровища, а здесь — просто заросшие камни. Но какой они были высоты! Таранос не хотел признаваться самому себе, что впечатлен местными природными красотами, и, хмыкнув, вернулся мыслями к Этериолу.

Сообщили ли власти Эндерглида Градерону о похищении пергамента? Если все прошло, как задумано, можно надеяться, что или они этого не сделали, так как уверены, что всему виной проделки соседнего города, и все в нем прекрасно об этом осведомлены, или что Руэдейрхи оценил усилия своих подчиненных и милостиво присвоил себе коварный замысел Тараноса. Однако сам Таранос мечтателем не был и потому понимал: последний вариант — это нечто из области фантастики. Только такие наивные люди, как, например, Арес, могли всерьез поверить, что вечно жаждущий справедливости Руэдейрхи одобрит проход за Врата Рассвета, кражу пергамента и пера и использование их в угоду своих личных целей. Поэтому вариант тут был только один — когда правитель Градерона обо всем узнает, разгневается он или нет, в первую очередь пошлет кого-нибудь в Дилан, чтобы найти беглецов. Но сейчас в Этериоле Врата Рассвета, и можно рассчитывать, что он не пойдет на низкую сделку с Гволкхмэем ради прохода в мир смертных, когда глава Эндерглида уже отправил туда своих людей. В общем, пока все складывалось более или менее нормально. Но думать о будущем тоже следовало.

Изначально Таранос рассчитывал, что о будущем позаботится пергамент — всего-то и нужно, что строчка о мнении Руэдейрхи. Однако теперь об этом плане можно было забыть. Арес ни за что не соглашался влиять таким образом на правителя, а сам Таранос сознавал, что ему к мирозданию лучше не прикасаться. Когда-то он уже был замешан в истории с пером и пергаментом, и не понаслышке знал, что одно неправильно употребленное слово — и не только плану конец, но и собственной жизни. Арес же — другое дело. Писал он складно, и все шло, как надо. Не считая того факта, что якобы слово «воины» сделало из юного жителя Эндерглида достойного противника, хотя Таранос считал все это плодами паникерства Ареса. Какие вообще могут быть речи о достойных противниках, если один из них — спящий на своем посту страж?

— Новая весть, — раздался за его спиной хмурый голос Ареса.

Таранос обернулся, и копна взлохмаченных черных волос хлестнула его по лицу — неизбежная жертва, если любоваться горами Галикарнаса на утесе близ дома Юргена.

— Люди Грилда потерпели поражение, — продолжил Арес.

— Ну-ну. И винят во всем нас? — предположил Таранос.

— Нет. Все были поражены массой удачных совпадений — встретили отряд своих, решили сделать дело вместе, сумели как-то отравить один из клинков… Еще разразилась буря, которая разбила эндерглидцев поодиночке. И видимость была плохой — они растерялись…

— И наши все равно не смогли их убить? — с видимым презрением поднял брови Таранос. — Что же им еще надо?

— Они сумели ранить одного, — внес ясность Арес. — И как раз отравленным клинком. Но он выжил.

— Толпа так называемых воинов не сумела победить трех мальчишек, — подвел итоги Таранос.

— Их было четверо, — мрачно поправил Арес. — Им кто-то помогает. Но в этой Асбелии его знают, так что он не из Эндерглида.

— Садись-ка, досточтимый Арес, — пригласил Таранос. — Поговорим.

Арес услышал подвох и угрозу в этой фразе, но нисколько не испугался и сел рядом со своим товарищем. Таранос, конечно, умел делать из своих рогов и садистской улыбки великолепное орудие запугивания, но все, что он вызывал в Аресе в такие моменты — это жгучее раздражение и желание надавать по рогам — в прямом смысле этого слова. Но честь и гордость перевешивали, и он держался.

— Как-то все идет не так, как надо, не находишь? — исподволь начал Таранос. — До мироздания пока так толком и не добрались. Пора бы начать его менять, а мы все пытаемся устранить своих потенциальных врагов, которые и опасности для нас толком не представляют. Мы под защитой сумасшедшего короля, ты помнишь? Ну вот. Мы извели на них почти половину пергамента, а толку…

— Это ты настаивал, — отрезал Арес.

— Знаю, признаю свою ошибку. Кто мог подумать, что против нас отправят дилетантов! Даже если один из них и впрямь отлично владеет мечом, как ты говоришь, это не слишком меняет дело. Предлагаю идти дальше. Об эндерглидцах позаботятся война и люди Грилда — у них тоже на них зуб. Необходимую почву мы подготовили, их больше можем не опасаться.

— Тем более что одного ранили, — согласился Арес.

— Да, — остался очень доволен его смирением Таранос. — И Грилд будет докладывать нам обо всем, что ему станет известно. В пергаменте прописано, что мы нашли верных союзников, так что он нас не предаст. Об этом мы тоже можем пока не волноваться. Не лучше ли подумать о наших планах и их последствиях?

— Прямо сейчас… — голос Ареса сам собой понизился до шепота. — Прямо сейчас ввести Эндерглид под власть Градерона?

— Ну, зачем так торопиться? — Таранос поторопился отступить. — Ведь всякое может случиться, если мы вот так сразу это сделаем, правда? Нужно сначала подумать о последствиях. Представь, что Руэдейрхи узнает обо всем этом — неважно, до или после? У нас могут быть большие проблемы.

Арес вгляделся в его лицо пронизывающим взглядом.

— Ты же утверждал, что Руэдейрхи осыплет нас благодарностями.

— Да, — не стал отрицать Таранос. — Но это же я утверждал, а не Руэдейрхи. Вдруг я ошибаюсь? Но если ты напишешь, что он действительно остался доволен…

— Я этого не сделаю! — решительно отрезал Арес. — Ни за что! Руэдейрхи наш правитель, да даже если и нет, менять мысли, менять душу человека…

— Угомонись! — поморщился Таранос, тщательно делая вид, что совсем не ожидал ответа на якобы риторическое предложение. — Я же просто намекнул, как обстоят дела.

— Намекнул?! — в гневе воскликнул Арес. — Хватит шутить со мной, Таранос! Ты с самого начала совсем не был уверен в том, что Руэдейрхи это одобрит. Не лги! — перебил он начинающиеся возражения. — Это и дураку понятно. Ты говорил так только затем, чтобы я послушал тебя и пошел с тобой!

— А что, если и так? — криво улыбнулся Таранос.

Арес был недалек от паники, представляя разбирательство с правителем, но он быстро отодвинул неприятные мысли на второй план и напомнил себе о главном — решающий шаг сделан, они в Дилане, в их руках бесконечная власть! Нужно закончить начатое, чего бы это ни стоило. Не думая о последствиях для них самих, как этого хочется Тараносу…

— Я не понимаю, — справился с собой Арес. — Почему ты так внезапно заговорил о последствиях. Ты намерен все это прекратить? Вернуться в Этериол?

— Бог с тобой, — закатил глаза Таранос. — Врата Заката будут тут еще не один и не два месяца, так что спешить нам некуда. Просто… — он подумал, стоит ли говорить правду, но потом все же нехотя произнес: — Помнишь человека в том людном месте? Он говорил о моих рогах.

— Помню, — хмыкнул Арес, даже позавидовавший такому уровню самооценки своего рогатого товарища — и как можно было с такой гордостью говорить о своем, так сказать, отличии?

— Его голос показался мне знакомым.

Арес вздрогнул. Таранос, довольный произведенным эффектом, добавил:

— Если хочешь, можешь считать меня трусом — мне без разницы. Просто я подумал, вдруг за нами послали из Градерона? Было бы очень печально, если бы нас заставили вернуться, когда мы даже не успели толком ничего сделать.

Арес снова попробовал представить, как он оправдывается перед Руэдейрхи. Что и говорить, зрелище будет более чем жалкое, если нельзя предъявить никаких ощутимых результатов этого предприятия.

— Повлиять на Руэдейрхи можно и без пергамента, — наконец, выговорил Арес. — В конце концов, он тоже человек… Пока можно написать, что он не посылал за нами… Но давай поторопимся сделать главное. Как нам усилить власть Градерона в Этериоле?

— Можно наделить его какой-нибудь особенной силой, — лениво проговорил Таранос и с трудом удержался от того, чтобы зевнуть — затея с изменением сознания Руэдейрхи провалилась, а все остальное было для него сейчас второстепенно. — То есть жителей. И нас в том числе, — добавил он — мало ли, вдруг согласится?

— Хорошая мысль, — и впрямь был согласен Арес. — Градерон и Эндерглид наравне. Врата, стражи, воины… Хотя, у наших преследователей есть кольца.

— Всего пять, — машинально уточнил Таранос, думая совсем о другом.

— Верно.

Арес поднялся на ноги и направился к дому Юргена. Таранос — за ним. Он углубился в свои размышления и даже не спросил, куда и зачем направляется его спутник. В голове вертелись его слова: «Повлиять на Руэдейрхи можно и без пергамента… Он тоже человек…» Тараноса почему-то дико взволновали эти фразы. Он терзался вопросом — что же имел в виду Арес, произнося это таким нерешительным, растерянным тоном?

Такому человеку, как Таранос, и в голову прийти не могло, что здесь подразумевался всего-навсего откровенный разговор, оправдание, рассуждение о столь любимой Руэдейрхи справедливости. В отличие от Ареса, Таранос совсем не стремился услужить правителю и стать для него твердой опорой, а потому в тронном зале не задерживался, да и вообще приходил туда только в виду крайней необходимости. Вид главы темного города его раздражал — своей внешностью, по его мнению, Руэдейрхи напоминал кого угодно, но только не грозного градеронского правителя.

Так или иначе, мысли Тараноса понеслись совсем в другом направлении. Входя следом за Аресом в дом, он вспоминал ледяные горы за Градероном, в которых хранились древние вещи, окруженные проклятиями… «Повлиять на Руэдейрхи можно и без пергамента…» Но тогда с помощью чего?

— Для начала можем восполнить недостаток колец, — сказал Арес, садясь за стол и доставая пергамент — на сей раз твердой рукой. — Или просто исцеляющей силы… А пока они поймут, что к чему, им будет не до нас. Жители Градерона, — начал составлять в уме подходящие фразы он, — увлеченные новыми способностями, на некоторое время потеряли интерес к происходящему в Этериоле… За пределами Этериола… Что-нибудь вроде этого.

— Да, сойдет, — не своим голосом сказал Таранос, недвижимым взглядом смотря в сторону окна.

Он по-прежнему не слушал. В его голове рождался очередной коварный план.

Артур, с трудом сдерживая дрожь, стоял перед высокими золотыми дверьми. Сколько он ни представлял себе это событие, ему до сих пор не верилось, что через каких-нибудь пять минут он впервые останется один на один с Роландом, королем Асбелии. По деревне Артура ходили самые разные слухи, из которых вообще можно было заключить, что они с королем — старые добрые друзья, ну или, по крайней мере, что король крайне к нему снисходителен (наверняка так думали и трое братьев, ведь он так просто пообещал им устроить встречу с правителем!). Но на самом деле Артур встречал Роланда только на демонстрациях и однажды в строю, когда король решил оценить состав команды генерала Теладора.

Поэтому, само собой разумеется, он даже вряд ли знал его в лицо, разве только что имя было на слуху — генерал Теладор прочил Артуру великую военную карьеру и потому не упускал случая замолвить для него словечко у короля. Вот и сейчас не возникло особых проблем, когда Артур с некоторой нерешительностью обратился к генералу с просьбой лично встретиться с Роландом — он-де должен сам сообщить о прибывших чужестранцах. Теладор, не тратя времени на расспросы, сказал, что попробует — его и так достаточно насторожил запрос Артура о переходе в столицу через гарнизон при городе. Заручившись обещанием своего подчиненного, что он непременно объяснит Роланду, для чего это было нужно, Теладор буквально на следующий день после прибытия Артура и его странных молоденьких спутников благословил первого на поход к королю.

И вот теперь Артур ждал, когда первый посетитель покинет комнату для переговоров — сегодня Роланд отчего-то наотрез отказался принимать кого-либо в тронном зале. Все встречи были отменены — кроме разговора с еще одним генералом и Артуром. Это не могло не тревожить. Странно вообще было поверить в то, что Роланд так просто сделал исключение для простого солдата, хоть и из ведущего отряда. Поэтому не было ничего удивительного в том, что Артур сильно нервничал, не представляя себе, как будет плести рассказы об Этериоле, Градероне и золотом пергаменте. А ведь если ему не удастся убедить короля поверить в это, Балиан, Кристиан и Юан, а то и весь мир — окажутся в серьезной опасности…

Двери приоткрылись. В коридор, кланяясь в глубь комнаты, вышел человек в военной форме. Артур сразу узнал генерала Рейнальда — известного смутьяна, который любил с криком «во имя Господа!» направлять войска на мирные поселения. Вид у него сейчас был довольно мрачный — видимо, король Роланд сделал ему выговор за очередное такое «богоугодное» дело.

Генерал, скользнув равнодушным взглядом по Артуру, удалился. Артур выждал для верности с минуту, потом сделал глубокий вдох и, следуя указаниям Теладора, без стука отворил двери и переступил порог.

Комната для переговоров была просторным помещением, выстланным бордовыми коврами и уставленным такого же цвета тяжелой мебелью. Длинные красные портьеры закрывали собой фигурное окно с цветными стеклами, и солнечный свет красиво играл на неплотной ткани. Прямо перед окном стояло кресло с очень высокой спинкой — место для наиболее важной персоны, которую сегодня представлял сам король Роланд.

Он сидел, облокотившись на небольшой стол и, сплетя между собой пальцы рук, неотрывно смотрел на вошедшего. Как король, Роланд мог себе позволить беззастенчиво оглядывать каждого посетителя, всесторонне оценивая его облик. Артуру же в этом плане было много сложнее, но все равно он не удержался и поднял взгляд.

Король Роланд был очень молод — он приходился ровесником Артуру, ему тоже не столь давно исполнилось двадцать два года. Королевский статус он принял от своего отца в шестнадцать лет и, несмотря на юный возраст, умудрился очень быстро поправить дела в стране, а заодно и навести ужас на своих поданных своим стремлением услужить богу во всем. Были введены новые виды смертной казни и пыток для тех, кого Роланд считал грешниками, и потому не было странным, что любовь населения к своему правителю граничила со страхом. Ибо он мог счесть грехом что угодно — от случайно завалявшейся дома старой книжки на неизвестном ему языке (а знал он только три) до посадки урожая не в той фазе луны.

Эта чрезмерная жестокость странно сочеталась с его внешностью. Король Роланд был не слишком высок, довольно хрупок, с ровно стриженными белокурыми волосами, спадающими на плечи, и яркими зелеными глазами. Самое забавное заключалось в том, что такой миловидный облик правителя иногда умудрялся доводить окружающих вплоть до сердечного приступа — например, если пред очами короля свершалось некое злодеяние. Тогда его взгляд мог спалить неугодного на месте. Но в остальном он был разумен, спокоен и решителен — именно такое впечатление сложилось о нем у Артура.

— Ваше Величество, — отвесил он ему низкий поклон — в комнате для переговоров было не принято преклонять колени.

— Представься мне, — сказал Роланд без каких-либо эмоций.

— Артур, подчиненный генерала Теладора.

— Вот оно что, — Роланд, хотя прекрасно знал, кто к нему придет, углубился в размышления, словно бы стараясь отыскать в ответе молодого солдата слабые места. — Подчиненный генерала… Звучит не слишком возвышенно. Может, сделать наоборот? — вдруг предложил он.

— Я могу сделать тебя генералом, а Теладора твоим подчиненным.

Артур от такого предложения на несколько мгновений онемел. Но потом быстро взял себя в руки и сказал:

— Я глубоко уважаю генерала Теладора и доволен службой у него. Кроме того, я еще не успел ничем заслужить такой высокий статус.

— Очень хорошо, — остался доволен его ответом Роланд, хотя и ничем не выказал своего довольства: его лицо оставалось непроницаемым. — Генерал Теладор весьма неплохо отзывался о тебе. Поправь меня, если я ошибаюсь. Он отпустил тебя навестить родной дом и заодно позаботиться о пополнении моей армии. Ты привел трех чужестранцев, почему-то решил, что в ряды солдат Асбелии проникли люди Галикарнаса, попросил разрешения провести своих спутников через гарнизон, хотя перед тобой было множество удобных и свободных путей, которые бы не потребовали вмешательства властей. После этого ты, не пожелав объяснить эти странности своему начальнику, потребовал моего непосредственного участия.

Артуру вся эта речь показалась состоящей из одних упреков, но ему нечего было возразить, и он подтвердил сказанное королем.

— Что ж, я жду объяснений, — сказал Роланд, не сводя с него пристального взгляда.

— Это долгая история, Ваше Величество. Если позволите…

— Рассказывай, — милостиво разрешил король Роланд.

И Артур, собравшись с духом, начал рассказывать. Повествование было сложным — нежелательно было признаваться в том, что он намеренно соврал на карауле и читал книги еретического содержания в попытке выяснить, откуда взялись трое братьев. Из этого бы следовало, что он взялся помочь чужеземцам, ничего о них не зная, а это было чревато последствиями. В конце концов, Артур представил ситуацию таким образом: к нему обратились трое юных незнакомцев с просьбой отвести их к королю, ибо их страна нуждается в помощи. В обмен на это они готовы предложить свою помощь в борьбе с Галикарнасом. Артур им не поверил, но, проверив их боевое мастерство, убедился в их безусловной полезности для армии Роланда и решил отвести их в столицу Асбелии. Но солдаты в деревне заставили их уйти раньше, начались преследования, нападения. Артур очень подробно описал нападение в лесу, где впервые были замечены солдаты, а потом рассказал о битве в бурю, где был ранен Кристиан. Не забыл упомянуть и о похищении маленького Юана и признаниях Кристофера, чтобы король уверился, что братья в данной ситуации жертвы, но никак не подозреваемые.

— И еще мы перехватили послание, — закончил свой рассказ Артур. — Вот оно…

Король Роланд, выслушавший его историю совершенно молча и совершенно безэмоционально, кивком головы пригласил его пройти к столу и показать письмо. Он с минуту изучал послание, потом поднял взгляд на Артура.

— Откуда пришли эти трое? Ты не сказал.

Артур умолчал об этом намеренно, все еще не зная, как сообщить эту деликатную подробность. Но здесь ложь была бы совсем неуместна, и он выдавил из себя:

— Это место зовется Этериол.

— Этериол?

— Этериол.

Артур в волнении ждал продолжения — ну или сразу реакции на подобное заявление. Ведь с точки зрения Роланда, даже если какое-нибудь неизвестное королевство послало ему воинов, то должно было быть послание, предупреждение, процессия, но никак не попытки достучаться до короля через забредшего в отдаленную деревню воина.

Однако, к удивлению Артура, Роланд не стал заострять внимание на названии предполагаемой страны. Во всяком случае, пока.

— Ты уверен, что они сказали правду? — спросил он.

— Я считаю, что да, — сказал Артур.

— Они действительно братья, и они действительно пришли в наши земли с благими намерениями?

— То, что они братья — это точно, — Артур не сдержал улыбки. — Достаточно одного взгляда на них, чтобы увериться в этом. И я уверен, что их намерения…

— Послушай-ка, Артур, — прервал его Роланд. — Ведь если бы они не стали твоими спутниками, то и нападений на тебя не произошло бы. Ты не думал об этом?

— Думал, — отвечал Артур. — Но я встал на их сторону по своей воле. Когда похитили маленького мальчика, они не хотели меня впутывать, и…

— Сколько лет младшему? — снова прервал его Роланд.

— Шесть, Ваше Величество.

Роланд встал с кресла и в задумчивости прошел сначала в один конец комнаты, потом в другой. Артур в волнении следил за ним. Остановившись у окна, король сухо проговорил:

— Да, пожалуй, у меня нет оснований подозревать их в чем-то дурном. Этот Рейнальд так старался оправдать свои злодеяния сложными военными махинациями, что сумел смутить мой разум. Но в чем же состоит просьба трех братьев из Этериола?

— Я осмелился полагать, Ваше Величество, — Артур снова оробел, — что вы пожелаете сами их выслушать…

Роланд опустился в кресло и серьезно проговорил:

— Пожалуй, да. Для меня большая честь принимать у себя гостей, пришедших из-за Врат Рассвета.

Артур оторопело уставился на него, не в силах произнести ни слова. Как же так, вертелось в голове у него, король знает об Этериоле?!

Глава тринадцатая Показательные бои

Король Роланд не позволил Артуру лично привести Кристиана, Балиана и Юана. Вместо этого за ними был отправлен один из королевских слуг, а Артур и Роланд таки переместились в тронный зал.

Молодой король сел на трон, закинув ногу на ногу, и нетерпеливо постукивал пальцами по золоченому подлокотнику. Артур, по его настоянию, стоял по правую сторону от трона, и каждый, кто по какому-нибудь поводу заглядывал в зал, снедал его завистливым взглядом. Но Артур этого не замечал. Он окончательно запутался в происходящем и оттого сильно нервничал. Еще бы! Король выслушивает его историю с недоверием, задает различные вопросы в явных попытках уличить братьев или самого Артура во лжи, а потом вдруг выясняется, что он прекрасно знает о том, что Врата Рассвета существуют и ведут в Этериол. Откуда он мог узнать? Не из книг же вроде тех, что были у приятеля Кристофера, в самом деле. И чем все теперь обернется? Артур заметил — король Роланд говорит о братьях с интересом, но без особого восторга. Кто знает, откуда ему известно про Этериол и в каком свете?

Через некоторое время вернулся слуга и сообщил, что привел Кристиана, Балиана и Юана. Артур еще больше занервничал. Было очень скверно, что Роланд не позволил ему привести своих спутников лично. Возможно, он намеревался таким образом выявить нестыковки в рассказах и, соответственно, ложь, если таковая имела место быть (не зря же король нет-нет да и глядел в его сторону пронизывающим взглядом!), но Артур волновался не из-за этого. Ведь он не успел предупредить Балиана о том, как выглядит король и какое почтение нужно ему оказывать! Страшно было представить его реакцию, когда он увидит, насколько грозный богобоязненный король мил лицом.

— Пусть войдут, — сказал Роланд.

Артур напрягся. Двери отворились, слуги с поклоном пропустили в зал трех братьев. Те, пораженные размерами и красотой тронного зала, неуверенно прошли вперед, подняли взгляды на короля, который, в свою очередь, не отрывал от них глаз…

И тут тишину разрушил голос Балиана:

— Это что, король?

Артур сдавленно крякнул и сам не заметил, как с его губ сорвался трагический шепот:

— Этого-то я и боялся.

Роланд приподнял одну бровь и посмотрел на Балиана с таким видом, словно увидел некое крайне редкое и несуразное насекомое. Но прежде, чем он успел что-то сказать, Кристиан ударил Балиана под колено так, что ноги того подкосились, и он был вынужден прикусить язык, чтобы не закричать в голос.

Кристиан низко поклонился королю, и Юан поспешил сделать то же самое.

— Прошу простить моего брата Балиана, Ваше Величество, — сказал Кристиан. — Боюсь, его характер не поддается воспитанию. Я — Кристиан, а это — Юан.

— Что ж, по крайней мере, один из вас более или менее знаком с этикетом, — сказал Роланд, глядя на них с высоты своего положения. — Мне нравится твое имя, Кристиан. В нем мы слышим отголосок Божьего провидения.

— Благодарю вас, — Кристиан снова поклонился.

— А по мне так дурацким оно было, дурацким и осталось, — побурчал Балиан, и братья пихнули его одновременно с разных сторон.

Роланд заметил их усилия в попытке заткнуть юного нахала и жалостливо изрек:

— Оставьте его. Вижу, его таким создал Бог, и усилия ваши тщетны…

— Не могу с вами поспорить, — Кристиан вздохнул.

— …спасет его только смерть от очищающего огня… — закончил Роланд, и Балиан, испуганно замахав руками, жестами показал, что ни слова больше не проронит, если только ему сохранят жизнь. — То-то же, — сурово посмотрел на него король тем самым взглядом, способным, как минимум, приковать человека к месту. — Итак, вы действительно прибыли из Этериола? Расскажите мне об этом.

Кристиан послушно поведал их историю. Он вкратце рассказал о Вратах, о том, как они в детстве попали в Эндерглид, как действует золотой пергамент, как он был похищен, и как Гволкхмэй, ничего толком не объяснив, отправил их в Дилан. Как им повезло, что они встретили Артура, и как он помог им. По просьбе короля он также рассказал о нападениях людей Грилда. Рассказ Кристиана был ясным и стройным, он ни разу не запнулся и не потерял спокойствия. Но король Роланд выслушал его так же, как и Артура — невозмутимо, без видимого интереса.

— Мы хотели попросить вас помочь нам найти Врата Заката, поскольку люди Градерона наверняка находятся рядом с ними, — закончил Кристиан. — В благодарность мы готовы… В общем-то, на что угодно. В том числе и помочь вам в войне с Галикарнасом.

— Ясно, — сказал он.

В тронном зале воцарилось молчание. Роланд, не издавая ни звука, смотрел на братьев. Те отвечали ему тем же. Артур, в свою очередь, переводил взгляд то на правителя, то на своих спутников.

— Я слышал о Вратах, — наконец медленно произнес Роланд. — Говорят, что, действительно, время от времени они появляются то в одном, то в другом месте. Мой отец рассказывал мне об Этериоле — но это считалось легендой. Впрочем, мысль о том, что раз есть Врата, то за ними тоже что-то существует, никогда не казалась мне дурной. Но, конечно, до Царства Небесного вам далеко.

— Безусловно, — кивнул Кристиан.

— Но все же ближе, чем нам, — задумчиво проговорил Роланд. — Вечером я попрошу вас рассказать больше об Этериоле. А пока поговорим о вашей просьбе, — при этих словах король вдруг посуровел и заговорил как человек, привыкший быстро находить решение неразрешимым проблемам. — Я считаю своим долгом оказать помощь каждому, коль я в силах это сделать. Но вам я помочь не могу. Врата Заката находятся в Галикарнасе. Провести вас туда не в моих силах. Правитель той страны убивает любого, перешедшего границу.

— Но вы уже нам помогли! — воскликнул Юан. — Теперь мы точно знаем, что Врата находятся в Галикарнасе!

— Точно? — мрачно посмотрел на Роланда Балиан.

— В Асбелии были замечены только Врата Рассвета, — холодно продолжал король. — Об иных мне ничего неизвестно. В мирное время король Сигфрид говорил мне о Вратах, и, полагаю, это может значить только то, что то были Врата Заката. Их описывали как серебряные ворота дивной красоты.

— Так и есть, — кивнул Кристиан.

— Извините… Ваше Величество, — подал голос Артур. — Разрешите?..

— Спрашивай, — милостиво позволил Роланд.

— Если вы знали о Вратах… — Артур был растерян. — Почему никто больше не знал? И никто не пытался проникнуть в Этериол?

— Справедливый вопрос, — сказал Роланд. — Я не считаю себя хранителем этой тайны. Но как я уже упоминал, рассказ об Этериоле считался легендой. Никто не знал наверняка, и когда Врата появляются — это происходит или в горах за твоей деревней, или в пустоши близ Тилии, — людям приказано не приближаться к ним. Подобное неизбежно вызывает в человеке страх, но все же некоторые дерзнули нарушить приказ и пытались открыть Врата. Это бесполезно, они заперты, и ничто не в силах их открыть. Так чего ради рассказывать об этом? Люди склонны вдаваться в грех, стремясь достичь сверхъестественного… Так или иначе, — Роланд вновь перевел взгляд на братьев, — вам не остается ничего иного, кроме как ждать появления своих Врат.

— Мы не можем, — возразил Балиан. — Градеронцы прекрасно знают, когда Врата поменяются местами! И это будет аж через четыре месяца! Да они за это время сотрут Этериол с лица земли! И вас заодно, запросто.

— Мое дело дать достойный отпор Галикарнасу, — сказал Роланд. — Все остальное в руках Господа.

— В таком случае, можно возвращаться домой, — с уничтожающим сарказмом проговорил Балиан, — наплевав на мироздание.

Король Роланд едва заметно усмехнулся.

— Что ж, раз вы считаете, что это дело Бог поручил именно вам, то вам придется с боем прорываться в Галикарнас.

— Другое дело, — очень оживился Балиан.

— Вы возьмете нас в армию? — с горящими глазами спросил Юан.

— Возможно, — глядя на него, Роланд склонил голову набок. — Но сперва я хочу оценить ваше боевое искусство, о котором уже наслышан. Увидимся вечером, — король поднялся на ноги и хлопнул в ладоши. Двери тут же распахнулись, и в зал впорхнула стайка слуг. — Поскольку вы гости из высшего мира, можете оставаться при дворе, я буду рад оказать вам гостеприимство. Хорошего отдыха.

Кристиан, Артур и Юан поклонились, а Балиан, скрестив руки на груди, беззастенчиво проводил короля взглядом, за что, когда за правителем Асбелии захлопнулись двери, получил по затылку от Кристиана.

— Что! — возмутился он. — Нет, ну вы его видели?

— Замолчи, сделай милость, — устало проговорил Артур, так как двери снова распахнулись.

Это вернулись слуги, чтобы сообщить, что комнаты для братьев уже готовы. Кристиан, Балиан и Юан послушно пошли за ними. По пути они распрощались с Артуром, которому нужно было вернуться к генералу, и сердечно поблагодарили его за все, что он сделал для них. Артур только отмахнулся и сообщил, что он тоже остается при дворе, поэтому они еще не раз встретятся.

Король Роланд выделил для гостей две комнаты, разумно посчитав, что ребенок будет ночевать со старшими. Втроем они устроились в одной из них и принялись обсуждать все произошедшее — прибытие в столицу Асбелии и красивейший замок, необычного молодого короля и его слова. Кристиан и Юан не забыли пожурить Балиана за то, что он так вел себя с правителем, но тот только ворчал, что Роланд сам виноват, что так выглядит.

— Но он прав, — сказал Кристиан. — Похоже, нам действительно не остается ничего другого, кроме как в военной неразберихе пробираться в Галикарнас.

Несколько позже к ним заглянул молодой человек из прислуги и торжественно сообщил, что король Роланд вечером приглашает их в особый зал, где они покажут свое боевое искусство. Балиан этому очень обрадовался и несколько часов метался по комнате, словно тигр в клетке — ему не терпелось выказать свои умения, а заодно и проверить, на что способны королевские воины. Кристиан со свойственным ему спокойствием взмахивал мечом в ножнах, проверяя, движения какой из рук причиняют ему меньшую боль. А Юан весь извелся от волнения — показать себя перед королем! Страшнее не придумаешь. Но Балиан и Кристиан, как могли, подбадривали его, напоминая, сколько всего он свершил после того, как они покинули Этериол.

В назначенный час братья, немного поплутав по коридорам дворца (слуга пришел их проводить, но Балиан и Юан постоянно бросались то в одну, то другую сторону — им все было интересно), подошли к нужному залу. У входа они столкнулись с Артуром, вид у которого был несколько растерянный.

— Что-то случилось? — заботливо поинтересовался Юан, очень обрадовавшись его появлению — он боялся, что теперь, когда цель достигнута, они долго не увидятся.

— Король пригласил меня, — пояснил он причину своего недоумения. — Понятия не имею, зачем… Я должен был быть с генералом, но…

— Да ладно тебе! — хлопнул его по плечу Балиан. — Может, ты теперь особо важная персона, раз лично привел нас.

— Расскажешь, откуда взять такое самомнение? — усмехнулся Артур.

Тут двери распахнулись, и их пригласили войти. Кристиан, Балиан, Юан и Артур переступили порог и огляделись. Зал был большим и выглядел немного странно. Одна его часть была ярко освещена — там стояли длинный стол и стулья, стена позади них была задрапирована красивым золотистым занавесом. В другой части просторного помещения царил полумрак, хотя на его центр откуда-то сверху падал свет. Из-за такой причудливой постановки казалось, что половина зала прямоугольная, а другая — овальная.

Во главе стола, конечно, сидел король Роланд. По правую руку от него расположились два представительных пожилых господина, по левую — человек средних лет в высоком головном уборе и совсем молоденький паренек в простой рясе черного цвета.

— Добрый вечер, — сказал Роланд, и Артур почтительно поклонился. Кристиан, Юан и Балиан (не без помощи пинка от Кристиана) поспешили сделать то же самое.

— Подойдите.

Балиан первым устремился к столу, выхватив по дороге меч и с боевым кличем направив его на Роланда. Соседи короля испуганно охнули, но сам правитель и бровью не повел.

— Вызываешь меня на бой? — спокойно проговорил он. — Я принимаю твой вызов. Но убери меч, бой будет позже.

— Простите, Ваше Величество, — сказал Кристиан. — Он жаждал явить вам свои способности.

— Да! — остался недоволен Балиан, но меч послушно убрал. — Почему позже?

— Есть разговор. Садитесь.

— Как он еще не приказал тебя убить! — шепнул Юан на ухо Балиану, усаживаясь рядом с ним. — Вежливее надо!

— Зато узнаем, кто сильнее, — не унывал Балиан.

Когда все расселись, Роланд представил людей, сидящих рядом с ним. Двое представительных мужчин оказались военачальниками, Флорианом и Кедвалором, человек в белоснежном одеянии и высоком головном уборе — епископом Мэлори. Невзрачный парнишка рядом был его подопечным, имя которого осталось неизвестным. Впрочем, можно сказать, что ему повезло — дело в том, что Балиан, переводя взгляд с одного представленного на другого, с великим трудом сдерживал рвущееся на волю бормотание «дурацкое имя».

— Я пригласил сюда вас и Артура, — король кивнул Артуру, — в первую очередь для того, чтобы обсудить перехваченное вами послание. Расскажите еще раз, как оно попало к вам.

Артур повторил историю о том, как змея схватила раненую птицу, а Балиан, упавший в озеро, случайно достал ее. Потом по просьбе короля братья, перебивая друг друга, поведали, как Кристофер общался с Грилдом и отправлял послания в Галикарнас. Артур добавил, что знает Кристофера давно и никогда не думал о нем ничего слишком дурного — он считал, что должен постараться, насколько это возможно по справедливости, смягчить наказание старого знакомого.

— Это правильно, — кивнул Роланд, когда Артур сказал об этом в ответ на вопрос, зачем он защищает такого негодяя. — Людской долг — заботиться о других. Но все же каждый получает то, что заслужил. Мы послали за этим Кристофером. Его допросят, и потом я определю его дальнейшую судьбу. Упомянутого вами Камиля, похоже, видели недалеко отсюда, но найти его пока не удалось.

Король некоторое время помолчал. Потом кивнул в сторону Флориана. Пожилой, но крепкий и подтянутый военачальник тут же заговорил скрипучим голосом:

— Мы расшифровали послание. В нем говорится о расположении некоторых наших взводов. Это очень серьезно.

— Но ведь письмо так и не достигло адресата, — напомнил Кристиан.

— Верно, но информацию могли передать заново, — возразил Кедвалор.

— Вы уверены, что не знаете, кто отправлял письмо?

— Совсем, что ли? — возмутился Балиан. — Попробуй определить по мертвой птице! Мало им! Письмо перехватили, так нет, недостаточно!

На этот раз никто не сделал ему замечания. Балиан был прав, и Кедвалор, сам поняв это, несколько смутился.

Роланд, казалось, вот-вот улыбнется. Но он сохранил невозмутимое выражение лица и продолжил за военачальника:

— Поймите, мы цепляемся буквально за все. Я сам бросил вызов Сигфриду и не жалею об этом, но я честный верующий человек, а Сигфрид — презренный язычник. Он способен на любую подлость. Поэтому если он пустился на такие ухищрения вместо честной битвы, Асбелия не в безопасности…

— В войне ничего не может быть в безопасности, — буркнул Балиан.

— Возможно. И все же, вы принесли очень дурные вести. Я пригласил сюда только тех, кому безоговорочно доверяю, — гости короля Роланда польщено зарделись, и только юный парнишка бросил на правителя жалостливо-страдающий взгляд — ему явно совсем не хотелось быть доверенным лицом. — Поэтому прошу рассказать им все, как есть. Касаясь и жителей вашей вражеской страны, и волшебного пергамента.

Вкратце я посвятил их в вашу историю, но теперь вы должны будете добавить кое-что еще.

Конец его фразы прозвучал несколько угрожающе, однако, как выяснилось позже, Кристиан, Балиан, Юан и Артур должны были просто общими усилиями описать внешность Грилда и других нападавших на них людей, а также указать на картах места битв. Они со своей задачей справились, правда, ушло на это никак не меньше двух часов, так что когда конспектирующий их слова юный помощник епископа Мэлори свернул лист бумаги, на котором писал, все облегченно вздохнули. После этого Роланд позвал прислугу, и все немного подкрепились.

Ближе к концу трапезы епископ Мэлори с добродушной улыбкой спросил у Юана, каково это, есть за одним столом с королем. Мальчик извиняющимся шепотом ответил, что немного страшно, но ему уже приходилось бывать рядом со своим правителем во время обеда, поэтому он справится. Роланд его расслышал и, первый раз улыбнувшись при братьях, сказал:

— Мне не терпится послушать об Этериоле. Давайте начинать поединки.

— Давно пора! — взвился на ноги Балиан. — Пошли!

— Я сражусь с тобой несколько позже, — сказал Роланд. — Не пристало королю выходить против первого встречного, пусть даже из высшего мира. Пусть мои воины сперва проверят, будешь ли ты для меня достойным противником.

Рот Балиана от такого заявления изумленно раскрылся, и он на несколько секунд даже потерял дар речи. Артур, Кристиан и Юан, глядя на его пораженное лицо, рассмеялись.

— Давай своих воинов, — Балиан не нашел достойного ответа и потому решил поскорее добраться до короля на поле боя.

Роланд сказал что-то прислуге, и, спустя пару минут, в зал вошли с десяток людей. Все были в доспехах и при оружии. Как выяснилось, для сражений выделялся освещенный центр затемненной части зала, и они выстроились в тени.

— Так много! — воскликнул Юан. — И все на одного? — приуныл он, понимая, что в таком случае его шансы попасть в армию вместе с братьями совсем не велики.

— Каждому свое, — сказал Роланд, не сводя пристального взгляда с Балиана. — Пока один на один. Для начала. — Король скользнул взглядом по своим доверенным, потом немного задержал взор на Артуре.

— Следите. Будете судить вместе со мной.

Удивленный и польщенный Артур вместе с остальными послушно уставился на место грядущих действий. Балиан как раз громко отказывался от доспехов и заявлял, что все равно не получит ни царапины. Его соперник тоже хотел снять доспехи, чтобы битва была на честных условиях, но его остановил окрик Роланда:

— Не нужно! Мы не будем потакать его самодовольству. Бейся в полную силу и не смотри на то, что он без защиты. Если ты ранишь или убьешь его, я не покараю тебя.

Балиан насупился, понимая, что его недооценивают и надеются проучить. Но он не стал выказывать своего недовольства. Он уже был поглощен битвой, несмотря на то, что она еще не началась.

— Приступайте, — спокойно провозгласил король Роланд.

Соперник Балиана, молодой человек лет двадцати, чуть напрягся, ожидая нападения. В другой момент Балиан бы предоставил первый удар противнику, но Роланд, сам того не зная, сильно облегчил ему задачу. Ведь он привык делать расчет на малейшее движение противника, чтобы не ранить его, а для этого полезно сначала посмотреть, на что он способен. Но король велел парню не снимать доспехов, поэтому можно было не бояться ошибиться и смело начать бой. Что Балиан и сделал.

Если его соперник вначале и недооценивал юного воина, делая скидку на возраст и отсутствие доспехов, то он поменял свое мнение после первого же нападения. Ему пришлось отступать, правда, совсем недолго. Очень скоро он перешел в наступление. Бил он не очень быстро, зато тяжело, и оружие его было мощным. Балиану было трудно удерживать его меч, это отнимало много физических сил. Но целился враг в основном в плечо, так что увернуться было проще простого. Пользуясь своим небольшим преимуществом — скоростью, — Балиан легко отклонялся в нужную сторону и в какой-то момент рванул вперед. Утяжеленный доспехами парень не сумел вовремя среагировать и получил рукоятью меча по голове. Кристиан, Юан, Артур и даже Флориан одобрительно зашумели.

Но соперник Балиана, хоть его и сильно качнуло, не сдавался. Ему снова удалось перейти в наступление, и Балиану волей-неволей приходилось удерживать его меч — чтобы он не ушел в сторону, противник вовремя преграждал ему путь ногой.

— Не растерялся! — во все глаза следил за боем Юан. — Молодец!

— Да, неплохо, — Кристиан с интересом посмотрел на соперника Балиана.

Теперь Балиану приходилось туго. Будь это реальный бой, он бы просто быстро обогнул врага сзади, ну или увеличил силу первого удара по голове. Но то, что он на это способен, уже показано, теперь требовалось продемонстрировать свое владение мечом. Нелегкое дело, когда противник бьет с такой силой, словно в руках у него огромный топор.

Тогда Балиан решил рискнуть. Не рассчитывая толком своих сил, он вновь и вновь отбивал тяжелое оружие по всем правилам боя. Но потом, улучив момент, подался вперед и ударил точно у рукояти. Противник этого не ожидал, рука его дрогнула. Балиан снова ударил и сумел-таки выбить меч.

Зрители разразились одобрительными восклицаниями.

— Красиво, — проскрипел Флориан. — Красиво.

Противник Балиана с улыбкой поднял руки вверх, признавая свое поражение, и, чуть поклонившись в знак уважения, направился к своим, прихватив по дороге меч.

— Что скажешь о моем воине, Балиан? — спросил Роланд, по-прежнему не выказывая никаких эмоций, кроме строгости.

— Очень хорошо бьет, — откликнулся Балиан. — Если его и можно чем-то одолеть, то только скоростью. Иными словами, — подвел итог он, — у человека в доспехах этих дурацких шансов против него немного.

— Правильный ответ, — удовлетворенно крякнул Кедвалор, что-то записывая. Ему очень понравилось, что мальчишка не только впечатляюще сражается, но и способен трезво анализировать действия соперника.

Роланд перевел взгляд на Кедвалора и приказал поставить против Балиана самого быстрого воина. Из небольшого воинского отряда тут же был выбран совсем невысокий человек — он едва ли превышал ростом Балиана, что для взрослого мужчины было странно. Но необычный воин явно не комплексовал по поводу своей внешности. Он вяло ухмыльнулся Балиану и даже не стал пока доставать меч. Это, безусловно, говорило о том, что и он недооценивает своего противника.

Но Балиан не оскорбился. Он знал, что соперник сделал выводы из только что увиденного боя. Балиан когда-то и сам допустил такую ошибку. Лет в десять он с удовольствием посмотрел, как Рэвенлир, единственный ученик Тристана, разделался с Кристианом, и вышел на поле боя (тренировочное, конечно), ослабив бдительность — ведь он уже видел удары и возможности своего врага. Из-за этого его бой с Рэвенлиром продлился вполовину меньше битвы с Кристианом. Тогда еще подросток, ученик Тристана сходу вырубил его ударом, который в предыдущем бою предпочел не демонстрировать. Потом этот урок им повторяли снова и снова — нельзя недооценивать врага, даже если ты наблюдал за ним в течение многих месяцев. Было странно, что солдат короля Роланда не знал об этом правиле. И Балиан, не показывая своего удивления, решил обучить нерадивого воина.

Он покрепче сжал рукоять меча и присмотрелся к противнику. Тот тут же метнулся в сторону, и в одно мгновение каким-то неведомым образом оказался позади Балиана. Тихий лязг возвестил о том, что он быстро вытянул меч. Но Балиан, даже не обернувшись, завел оружие за спину и таким образом легко отразил нападение. Глаза его, тем не менее, удивленно распахнулись.

Он отбил удар чисто машинально. Подобная тактика показалась очень знакомой. Ею пользовались в незапамятные времена преследователи, и, хотя им давно запретили нападать, в Эндерглиде учили отбивать такую атаку. Балиан был не слишком прилежен в изучении этого приема, потому что был уверен, что бессмысленно изучать прием против атаки, которой уж сто лет никто не пользуется. Но потом… Потом ему пришлось прибегнуть к нему, и только благодаря этому он выжил. Так, по крайней мере, помнилось Балиану, но он никак не мог вспомнить, где и когда это было.

Все эти мысли пронеслись в его голове в мгновение ока. И, так как бой сосредоточенному мышлению не способствовал, Балиан решил поскорее показать противнику, что не стоит делать выводы о человеке по одной-единственной битве. Он развернулся, перешел в наступление. Противник снова молниеносно ушел в сторону, но Балиан, воспользовавшись примером предыдущего соперника, резко выставил вперед ногу. Совершенно не ожидавший этого низкорослый солдат споткнулся, но на ногах устоял. Тем не менее, время было упущено. Балиан взмахнул мечом, и оружие противника полетело на пол.

Не слушая восклицаний наблюдателей, Балиан наблюдал за поверженным соперником. Тот не отрывал взгляда от его меча, хоть и старался всеми силами это скрыть. Балиан растерялся. Его тревожило очень странное чувство, что он уже где-то видел этого человека, причем давно. Но где? Когда? Не в детстве же. А в Дилан они вернулись совсем недавно… Возможно, он что-то напутал. Противник тоже выглядел удивленным, но на Балиана смотреть избегал. Быть может, его просто поразило его мастерство?

— …Балиан! Ты что, не слышишь?

Балиан опустил взгляд и тупо уставился на подошедшего Юана. Углубившись в раздумья, он совсем не заметил, что давно уже стоит один среди затененной части зала.

— Король просит, чтобы я с тобой сразился, — пояснил Юан. — Артур рассказывал ему, как мы сражались. Ты какой-то странный, — заметил мальчик. — Ты устал?

— Я?! Ха! — Балиан отступил и поднял наизготовку меч. — Нападай, мелкий, для тебя и четверти моей силы слишком много.

Юан, побагровев, бросился на него. Балиан легко отбивал его удары, хотя с тех пор, как у Юана появились новые умения, ему приходилось прикладывать куда больше сил, чем раньше.

Роланд с интересом наблюдал за их сражением. Зрелище, безусловно, было впечатляющее, и, хотя Артур рассказал ему о том, что, предположительно, Юана окончательно сделала пригодным к серьезному бою сила пергамента, он не мог не оценить способностей обоих братьев. Король заметил еще в двух предыдущих боях, что Балиан ни разу не задел своих оппонентов. Это могло быть простым совпадением, но теперь, когда он сражался против своего младшего брата, было видно, что всему виной не случайность, а умение. Кроме того, безупречный расчет совсем не уменьшал силы удара — Юан несколько раз чуть не выронил меч. Но он тоже показал себя с хорошей стороны, хотя, в конце концов, все-таки был вынужден признать свое поражение.

— Не дрейфь! — ободрил Балиан. — Гораздо лучше, чем раньше.

Юан просиял и, убрав меч в ножны, вернулся на место. Надо сказать, похвала Балиана для него была много важнее, чем чья-нибудь еще — хотя бы и королевская.

— Очень хорошо, юный воин, — и впрямь одобрил его Роланд, и мальчик еще довольнее заулыбался.

Балиан снова стоял среди зала один. Ожидая, кого еще выведут против него, он вернулся к своим размышлениям и пытался отыскать взглядом своего бывшего противника. Но все воины стояли в тени, и разглядеть их как следует не представлялось возможным. Балиан перебирал в памяти последние события. Похитители Юана? Нет. Человека с таким ростом уж он бы запомнил. Люди в лесу? Нет… Те, что напали в дождь?

— Ваше Величество, нет! — отвлек его чей-то взволнованно-панический голос.

Балиан обернулся. К нему уверенной поступью направлялся король Роланд с обнаженным мечом в руке, а за ним торопливо бежал, размахивая руками, парнишка, что все это время молча сидел рядом с епископом Мэлори.

— Назад, Ричард! — властно окликнул его епископ. Юноша, словно споткнувшись, замер.

— Доспехи… — только и вымолвил он хриплым голосом.

— Ни к чему, — Роланд поднял меч.

— Но король должен беречь свою жизнь! — не сдавался юный Ричард — он был едва ли старше Балиана. — Ради своих людей!

— Господь защитит меня, — сказал Роланд.

— А, не переживай! — фыркнул Балиан, тоже приготавливаясь к бою. — Верну твоего короля в целости и сохранности.

Ричард посмотрел на него с ненавистью. Но Роланд жестом велел ему отойти, и ему пришлось вернуться к столу, где он тут же получил выговор от епископа.

— Я бы сразу высоко тебя оценил, — сказал Роланд, обращаясь к Балиану, — не будь ты таким самоуверенным и нахальным.

— Какой есть, — отвечал Балиан.

Роланд навел на него длинное, тонкое лезвие своего меча, словно собирался метнуть оружие и потому прицеливался. Балиану это совсем не понравилось, и он первым взмахнул мечом. Король, казалось, находился в некоторой прострации, но стоило мелькнуть вражескому лезвию, как он с потрясающей быстротой отбил его и тут же перешел в наступление. Но Балиан и не думал отступать — с такой скоростью это было бы просто губительно.

Флориан, Кедвалор, Мэлори, Ричард, Артур и воины у стены смотрели на них, раскрыв рты от изумления. Мечами взмахивали с такой быстротой, что почти невозможно было уследить за ними. Постоянно раздавался металлический лязг; то Балиан, то Роланд разворачивались или пригибались, чтобы в последнюю долю секунды увернуться от атаки, и несколько раз наблюдатели оказывались почти на грани сердечного приступа — казалось, вот-вот раздастся чей-нибудь крик, и пол зальет кровь.

— Потрясающе! — изумленно выдохнул Юан. — Прямо как ты, Кристиан!

Кристиан и Балиан после поры беспечного детства крайне редко устраивали поединки между собой — Кристиан вообще не очень любил участвовать в бое на мечах без крайней на то необходимости. Но когда с несколько месяцев назад эндерглидцы все же стали свидетелями их противостояния, это было действительно впечатляющее зрелище. Братья, конечно, не были настроены против друг друга — сразиться их попросили Гволкхмэй и Тристан из чистого интереса (и, как подозревали потом участники этого события, этот интерес был связан с масштабным пари, ибо перед боем в толпе то и дело слышалось «ставлю пять золотых!», «а я еще вчера поставил» и так далее). Но битва все равно вышла зрелищной. Кристиан, всегда отказывающийся от показательных боев, был как никогда молниеносен, и в этом Балиан ему немного уступал. Зато ловкость позволяла ему вовремя уворачиваться, а неожиданные, но тщательно продуманные действия все-таки обеспечили ему победу.

— Нехорошо сравнивать раненого брата с королем, — укорил Кристиан.

— А то, глядишь, меня попросят повторить.

Лица Артура, Флориана и Кедвалора, в нетерпении ожидающих ответа Кристиана, разочарованно вытянулись — они явно уже изготовились устроить поединок между старшими братьями.

Тем временем битва Балиана и короля Роланда продолжалась — пыл обоих соперников никак не желал угасать. Прежде невозмутимый Роланд заметно ожил, и в какой-то момент оказался очень близок к победе — его меч пронесся буквально в миллиметре от головы Балиана, лишив того прядки золотистых волос. Сердца зрителей замерли. Балиан, не на шутку разозлившись, бросился вперед с такой стремительностью, что Роланд, сам того не замечая, начал отступать. И тогда Балиан применил свой коронный прием, которым часто пользовался на показательных боях — практически на лету ударил противника с разворота. Он сам чуть не упал, только чудом устояв на ногах, зато меч Роланда, наконец, оказался выбит.

Оба соперника тяжело дышали и всеми силами старались не показывать своей усталости. Артур, Кристиан, Юан, Флориан и Кедвалор разразились аплодисментами, епископ Мэлори улыбался, и только юный Ричард сидел мрачнее тучи.

— Что ж, очень хорошо, — сказал Роланд Балиану.

— Взаимно, — тот в ответ выразительно потрепал прядь своих волос.

Роланд еще некоторое время всматривался в его лицо, затем хлопнул в ладоши и приказал воинам уйти. Те образцовым строем вышли из зала, а Роланд пригласил Балиана вернуться к столу.

— С твоего согласия, Кристиан, — сказал король, — мы не будем проверять твою силу. Видя твоих братьев, я не сомневаюсь в тебе, а лишний раз тревожить твою рану ни к чему.

— Вы очень добры, Ваше Величество, — склонил голову Кристиан.

Слуги снова принесли еды, и все начали есть, бурно обсуждая поединки. Добрая часть славы, конечно, досталась Юану, но Балиан ни на что не обращал внимания. Он так долго задумчиво смотрел в полупустую тарелку, что это просто не могло остаться незамеченным, и сам Роланд обратился к нему:

— Что-то не так, мой юный друг? Конечно, никто не посмел сказать этого вслух, — все соседи короля по столу, кроме епископа, смущенно заерзали, — но ты одолел в честном бою самого короля Асбелии. Неужто ты стесняешься праздновать победу? Ни за что не поверю в это после того, что ты мне наговорил.

— М-м… Да, — неопределенно ответил Балиан. — А ты знаешь всех, кто был здесь? Ну, воинов этих твоих…

— Хватит обращаться на «ты» к Его Величеству! — пихнул его в бок Юан.

— Хорошо, — рассеянно проговорил Балиан. — Так ты знаешь?..

— Нет, — равнодушно ответил Роланд. Фамильярство Балиана его больше не злило — если раньше он списывал это на ребячество, то теперь, после боя, такой характер столь одаренного юноши забавлял его. — Но если тебя кто-то заинтересовал, господа Флориан и Кедвалор поделятся информацией.

— В чем дело, Балиан? — спросил Кристиан.

— Тот низкий, — Балиан показал ладонью рост своего бывшего соперника. — Его еще как скоростного позвали. Вам он не знаком? — спросил он Артура, Кристиана и Юана.

Те постарались припомнить. Но через некоторое время отрицательно покачали головами. А Кедвалор услужливо сообщил:

— Его имя Гардрин Бринн Дорденкель.

— Дурацкое имя, — скривился Балиан. — Ладно, проехали, — и он отдал все свое внимание еде.

Вскоре Артур, Кедвалор, Флориан, епископ и его подопечный попрощались и ушли, и остаток вечера братья рассказывали королю Роланду об Этериоле. Как обучают воинов, стражей и преследователей, как правит при помощи Тристана Гволкхмэй, какие бывают столкновения с воинами Градерона. Король очень заинтересовался «высшим миром» и задавал много вопросов — в основном о том, как устроен Эндерглид, как действует власть и так далее. Особенно же его заинтересовала политика в отношении воинов и преследователей.

— Но если нападения на Градерон не одобряются, а других городов больше нет, какого рода задания выполняют ваши воины и преследователи за пределами Эндерглида? — спрашивал он.

— Свет и тьма — это две крайности, глупо спорить, — рассказывал Кристиан. — Не все могут с этим мириться. И у Градерона, и у Эндерглида много отступников, и чаще всего это не совсем благородные люди… Часто возникают вооруженные столкновения, затеваются нападения на Градерон или Эндерглид. Тем более что смертной казни в Этериоле нет, и всех преступников отправляют за пределы городов. Вот уж кто настоящая проблема. В пустоши царят животные законы.

— А еще там, где не светло и не темно, много проклятий, — добавил Юан. — И там часто что-то случается. Странные места. И отступники туда иногда попадают. Жуть! Балиан один раз чуть не попал.

— Но ты ведь страж? — посмотрел на Балиана Роланд.

— Ну да, — кивнул Балиан. — Только когда Врата в вашем мире, нам делать особо нечего. Ну, нас и гоняют, как воинов, — скривился он. — И мне один раз досталось оттаскивать за шкирку этих отступников от запретной территории. Еле удалось.

Беседа продолжалась до глубокой ночи. Но, к счастью, когда Юан уже клевал носом, пришли слуги и напомнили королю о неком крайне важном деле. Роланд поблагодарил братьев за поединки и беседу, заверил, что отныне они причисляются к его войску, и отпустил их с миром.

Балиан, Кристиан и Юан вернулись в свои комнаты и первым делом уложили Юана спать. После этого Кристиан, внимательно посмотрев на Балиана, спросил:

— Что не так с тем человеком?

— Я не знаю, — признался Балиан. — Как будто я с ним уже сражался. Ну, тот удар… Нас учили. Помнишь? Старый прием преследователей.

— Честно говоря, я не обратил внимания, — покачал головой Кристиан.

— Да я тоже сначала не понял! — нетерпеливо продолжил Балиан. — И не подумал бы… Только рука как-то сама запомнила, — он удивленно посмотрел на свою ладонь. — И среагировала. Но я в упор не помню, когда последний раз так делал.

— Но если это прием преследователей, значит, дело было в Этериоле? — логично рассудил Кристиан. — То есть ты полагаешь, что этот человек из Этериола?

— Ничего я не полагаю, — надулся Балиан. — Просто в голове что-то вертится, а все никак не вспоминается…

— Может, это один из тех, что напали на нас в дождь? — предположил Кристиан. — Но это очень серьезное обвинение. Чтобы прямо рядом с королем Роланда… Думаю, пока лучше не заикаться об этом.

— Да уж, — мрачно хмыкнул Балиан. — Особенно учитывая то, что в дождь я уж точно не делал таких приемов.

Глава четырнадцатая Неожиданные встречи

Тристану было плохо. У него жутко, до тошноты раскалывалась голова, руки предательски дрожали, да так, что он с трудом мог заставить себя держать перо. Кроме того, его не оставляло отвратительное ощущение ауры Врат — да-да, именно отвратительное. Врата, как и почти для всех жителей Этериола, были для него неизменной опорой, уверенностью в том, что все в мире идет своим чередом, и идет правильно. Но сейчас его терзало тяжелое чувство и, если верить ему, все действительно шло своей чередой, но совсем не так, как надо.

Прямо перед ним на полу лежала маленькая Лейан. Тристан просто не нашел в себе сил положить ребенка на кровать. Но, похоже, теперь все было в порядке — девочка спокойно, размеренно дышала, и уже не была такой бледной.

Тристан стиснул зубы, приказывая себе ровно держать перо и написать хотя бы одно слово. Скоро придет Гволкхмэй, и он совсем не был уверен, что хочет рассказывать ему о случившемся. Если удастся сделать вид, что все в порядке, и если Лейан действительно в норме, правитель не станет задавать вопросов.

Девочка зашевелилась. Потом вдруг резко села, протерла глаза и удивленно посмотрела на Тристана, сидящего на кровати.

— Рука болит? — спросил он слабым голосом.

Лейан согнула и разогнула ушибленную ручку и заверила:

— Нет! А тебе что, плохо?

— Нет. Все в порядке, — Тристан облегченно вздохнул, встал на ноги, но был вынужден тут же сесть обратно — ноющая голова сильно закружилась.

Лейан, удивленно взирая на него огромными голубыми глазами, сделала шаг к нему и хотела что-то сказать, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась. Это был, конечно, Гволкхмэй. Тристан знал, что не должен рассиживаться при правителе, да еще в комнате его внучки, но новая попытка встать тоже потерпела сокрушительную неудачу. Вдобавок к этому, пергамент соскользнул с его колен на пол, и Лейан, подобрав его, громко «прочла»:

— Треугольник! Тристан хотел написать букву «д», но не получилось. Бедный Тристан.

— Хватит читать правительственные документы! — рявкнул Гволкхмэй, недовольный таким принижением своего первого помощника. Он вырвал у внучки пергамент и в полном шоке выпалил: — Надо же, и впрямь треугольник.

— Бедный Тристан, — кивнула Лейан.

Тристан впервые за последние двадцать лет почувствовал, что готов провалиться сквозь землю.

— Так, Лейан! — взял дело в свои руки Гволкхмэй. — Марш на обед!

— А Тристана кто будет лечить? — надулась девочка.

— Ну, уж точно не ты, — проворчал Гволкхмэй, и, не слушая возражений, вытолкнул любимую внучку в коридор. — В чем дело, Тристан? — справившись с этой задачей, воззрился он горящим взглядом на своего советника.

Тристан, пожалуй, с удовольствием бы рассказал все правителю, но как объяснить произошедшее, если он и сам толком ничего не понял?

— Я… Я не знаю, — все-таки выговорил он. — Лейан только что… Она…

— Что? Что она?! — не умел терпеть Гволкхмэй. — Да говори же!

Внезапно Тристана, несмотря на жуткую головную боль, осенило. Ну конечно! Если пергамент был использован… Только они и могли это сделать, ведь раньше ничего подобного не происходило… И вот откуда это странное ощущение. Но почему именно он?

Тристан с минуту смотрел в одну точку. Ответ нашелся и на этот вопрос.

— Да что же с тобой такое! — рвал и метал Гволкхмэй. — Медика! Черт возьми, да ты же у нас медик! Неужели не можешь сказать, что с тобой такое? Другого медика!

— Подождите, повелитель, — слабо проговорил Тристан, и Гволкхмэй, уже вознамерившийся вышибить дверь, чтобы весь коридор услышал о просьбе позвать врачевателя, обернулся. — Кажется, я знаю, в чем дело…

— В чем же? — уставился на него Гволкхмэй.

— Вы же помните… Что я… — Тристан никогда не произносил этого, и губы еле-еле выговорили такую чужую для них фразу: — Что я — градеронец?

Гволкхмэй продолжал смотреть на него, опасно краснея — гнев привычно одолевал правителя Эндерглида.

— Тристан! — вскричал он. — У тебя, единственного во всем Эндерглиде, черные волосы! Как я мог забыть, по-твоему?!

— М-м… Да, — несколько смутился Тристан. — Простите. В общем, я думаю, что был использован золотой пергамент… Градерон решил…

Решил одарить себя силой… Я не могу найти другого объяснения произошедшему…

И он рассказал, как, следуя приказу правителя, дожидался его в комнате Лейан и пытался сосредоточиться на написании очередного документа. Поглощенный мыслями, он почти не обращал внимания на носившуюся по комнате девочку, и потому грохот и крик застали его врасплох. Лейан сильно ударилась и от боли потеряла сознание. Тристан бросился к ней. Рука девочки заметно посинела. Тристан, разом собравшись, хотел коснуться ее, чтобы оценить ситуацию, но, стоило ему протянуть ладонь, его разум словно бы заволокло вязкой пеленой. Перед глазами замерцал неясный сине-голубой свет. А когда он пришел в себя, Лейан лежала на полу с совершенно здоровой рукой. В это было сложно поверить, тем более что чувствовал себя Тристан хуже некуда. Дикая слабость, жуткая головная боль, подступающая тошнота…Он с великим трудом смог подняться на ноги и сесть на кровать. Ему казалось, что все случившееся — галлюцинации на почве какой-нибудь болезни. Но Лейан по-прежнему лежала на полу, и он так хорошо помнил посиневшую ручку…

Гволкхмэй выслушал Тристана в полном изумлении.

— Ты хочешь сказать, что исцелил ее?! — проорал он, не в силах сдерживать эмоции.

— Похоже на то, — Тристан и сам был растерян.

— То есть эти… Эти… Присвоили себе силу исцеления?! Немыслимо! У них же были их кольца! Что им еще нужно! Неверные! — бушевал правитель.

— Зато они забыли обо мне, — вымученно улыбнулся Тристан. — Наверное, они написали просто «градеронцы»… Кстати, если они не уточнили, что именно все — а я сомневаюсь, что они это сделали, — возможно, способность исцелять появилась только у некоторых… Может, даже у совсем малого количества, и мне просто повезло, с позволения сказать… Мироздание не любит, когда ему приказывают, и стремится действовать вопреки приказчику, — мрачно пошутил он.

— И еще у этого есть побочный эффект, — согласился Гволкхмэй. — Ты ужасно выглядишь.

— Должно быть, это отнимает много сил, — Тристан отер вспотевший лоб. — Лейан не могла удариться слишком уж серьезно. Страшно подумать, что будет с целителем, если повреждение тяжелое…

— Ну, вот и черт им, а не способности! — совсем не расстроился Гволкхмэй. — Воры проклятые. А ты контролируй! Не надо нам такого. Ты нам живым нужен. Хотя то, что ты Лейан помог, это хорошо. Надо сказать, чтоб не носилась, как угорелая! — начал возмущаться заботливый дед. — Все Балиану подражает. А он даже вернуть пергамент не может! И куда они запропастились?

— Дело сложное, — слабо улыбнулся Тристан. — Но, надеюсь, с ними все хорошо. Повелитель… — он немного помедлил, сомневаясь, стоит ли предлагать подобное, но потом все же сказал: — Может, стоит отправить послание Руэдейрхи?.. Ведь ему известно, как опасно менять мироздание… Можно просто поинтересоваться, что происходит… Зачем он…

Реакция последовала незамедлительно. Ор Гволкхмэя услышали даже снаружи здания.

— Обращаться к этому наглому мальчишке?! Обращаться к Руэдейрхи?! Через мой труп! А то ты сам не знаешь!

Тристан внутренне сжался. Он уже пожалел о сказанном. Ему было известно о причинах такого отношения Гволкхмэя к правителю Градерона и, надо сказать, он сам имел к той давней истории некоторое отношение. Так что Тристан теперь удивлялся, чего это вдруг с его языка сорвались такие опасные слова — ну, разве что обессиленный организм сдал позиции?

Но сказанного не вернешь. И Гволкхмэй до самого вечера гремел на всю округу, проклиная кражу пергамента, спящего Балиана, Руэдейрхи и всех, кто приходил ему в голову.

Балиан, Кристиан и Юан находились при дворе короля Роланда уже целую неделю. Это было очень веселое время — во всяком случае, для них троих.

С границы Асбелии приходили тревожные вести о том, что набеги жителей Галикарнаса на ближайшие селения становятся очень частыми и совершенно открытыми. До выступления армии Сигфрида, казалось, оставались считанные дни. Но Роланд скрыл эти известия от своего войска. Ему было известно, что, расскажи он все как есть, распивающие вино придворные воины мигом воспылают чрезмерным чувством патриотизма и, так как армия Галикарнаса пока далековато от столицы, выместят жажду крови на своих ближних, и тогда от взвода останется в лучшем случае половина, и эту половину придется казнить за беспорядки. Поэтому пока скорое наступление оставалось тайной. Солдаты более или менее спокойно тренировались и с любопытством осматривали владения короля Роланда.

Как выяснилось, воинов сюда набирали со всей Асбелии. В основном это были отряды, подобранные генералами. Их разместили рядом с дворцом, где в их распоряжении было несколько площадей и целый комплекс зданий. Особая элита — личные отряды военачальников Кедвалора и Флориана — с комфортом устроились во дворце, что, разумеется, вызывало зависть тех, кому пришлось кантоваться рядом. В эту элиту попали и трое братьев, на которых пало особенное неудовольствие людей за оградой — каждый считал, что достоин принятия в особом порядке куда больше каких-то мальчишек, двое из которых совсем дети.

Правда, после первого же их похода туда (Балиан, Кристиан и Юан отправились навестить Артура) мнение большей части столичного войска несколько поменялось. Дело в том, что Балиан умудрился нарваться сразу на два конфликта, и из обоих вышел победителем. Поползли слухи, и вскоре Балиан и Юан уже устраивали поединки на радость окружающим. Золотоволосых братьев быстро запомнили и зауважали — столь юных и умелых воинов еще никому не встречалось. Но все равно находились недовольные, которым хотелось проучить чужеземных и совершенно нестандартных солдат. Балиан бы с большим удовольствием принял их вызов, но, к сожалению, король Роланд в обществе военачальников очень не вовремя посетил ведущий взвод своей армии и всех, включая его, поставил на место (угроза пребывания в темнице без еды и воды подействовала неожиданно сильно — возможно, потому, что именно тогда Балиан был зверски голоден).

После этого Балиан немного поутих и вместе с Кристианом и Юаном стал учиться ездить верхом — Флориан заявил, что для солдата это необходимо. Братья согласны с ним не были, но за учебу с удовольствием взялись и освоили езду в самые короткие сроки. Однако о главном они тоже не забывали, и по вечерам беспокойно вглядывались в горизонт. Изменил ли еще что-нибудь золотой пергамент? Что происходило в Этериоле? Что задумали градеронцы и почему бездействуют? Или, наоборот, не бездействуют, а они этого просто не замечают? Эти вопросы не давали им покоя.

Однажды днем Балиан, Кристиан и Юан в очередной раз вышли к войску — там устраивались битвы на мечах, на сей раз официальные. Правила напоминали показательные бои Эндерглида, отличие было только в том, что в случае ранения противника наказания не предусматривалось, зато за убийство грозили суд и, возможно, смертная казнь. Балиан, конечно, принял приглашение поучаствовать с огромным воодушевлением. Он подначивал Кристиана и Артура присоединиться, но те отказались.

— Вы рановато, — встретил братьев Артур, поймав на лету Юана, который с разбегу бросился ему в объятия.

— Балиан весь извелся, — усмехнулся Кристиан. — Показательных боев при короле ему явно не хватило.

— Это было аж семь дней назад! — вразумил его Балиан.

— Давайте подождем где-нибудь, — сказал Артур. — Жарко.

День и впрямь выдался гораздо теплее, чем все предыдущие, поэтому Балиан, Кристиан и Юан нисколько не возражали. Они послушно пошли за Артуром и вскоре устроились за столом в большом деревянном доме — там было прохладно, и девушки разносили холодные напитки подтаявшим воинам.

— Ну, что там у тебя, рассказывай! — потребовал Балиан у Артура.

Артур уже привык, что на его наречии это является эквивалентом фразы «как дела» и потому без уточнений ответил:

— Благодаря вам меня заметил король. Он даже предложил перейти в отряд Кедвалора.

— Ух ты! — восторженно выдохнул Юан. — Артур станет королевским воином!

— Вряд ли, — осадил его Артур. — Я сказал, что пусть решает генерал Теладор. А то ни с того ни с сего — и вдруг в королевский отряд.

— Эх, ты! — разочаровался Балиан. — Такой шанс! Ты же молишься на Роланда…

— Это называется верностью, Балиан, — сказал Кристиан. — И тебе бы совсем не помешало подобное чувство.

— К Роланду-то? — фыркнул Балиан.

— Да хотя бы к Гволкхмэю! — поддержал старшего брата Юан.

Балиан хотел ответить, но в этот момент раздался чей-то бравый ор, угрожающий мучительной смертью в самых грубых выражениях. Заведение постепенно наполнялось народом, и в стычке не было бы ничего удивительного, если бы не одно но: кричала девушка.

Братья и Артур вместе с другими посетителями обернулись на крик и успели увидеть, как совсем юная хрупкая особа со всей силы опускает поднос на голову нетрезвого воина.

— Слушайте, это же Розетта! — грянул на весь дом Балиан.

Теперь посетители глазели на него, да и девушка тоже оглянулась. На ее лице отразилось недоверчивое удивление. Игнорируя проклятия пьяного воина, она подошла к их столу.

— А, вы, — сказала она таким тоном, словно увидела их в эту самую секунду. — Привет. Тебя что, все-таки взяли в армию? — смерила она взглядом Балиана.

— Спрашиваешь! — Балиан покрутил пальцем возле виска.

— Перед вами элитные королевские воины, юная леди, — хмыкнул Артур.

— Правда, что ли? — не сдержала удивления Розетта.

— А ты чего тут делаешь? — осведомился Балиан.

— Подрабатываю, — поморщилась девушка. — Те двое меня окончательно достали. Пришлось в столицу. А тут вон что. Войско, — и она возмущенно посмотрела в сторону пьяного воина, которого его товарищи объединенными усилиями выволакивали на улицу. — Кстати, может, закажете чего? — Розетта заискивающе поглядела на компанию.

— Некогда им! — прогремел за ее спиной мужчина в доспехах и сунулся вперед, так что ей пришлось посторониться. — О деньгах потом, девушка, тут мужские дела творятся! Балиан, а ну марш на поле боя! Я обещал надрать тебе…

— Что ты сказал? — глаз Балиана нервно задергался, рука сама собой ухватилась за меч. — Да я сейчас…

— Эй, вы! Никаких драк в помещении! — прогремел из глубины дома бесстрашный женский голос.

— Так что жду снаружи, — если бы мужчина был помладше, он бы обязательно скорчил Балиану рожу. Но он ограничился словами и быстро исчез.

— Ну, все! Пошли! — вскочил на ноги Балиан. — Сейчас я ему покажу.

— Вы чего это? — подозрительно покосилась на него, Кристиана, Юана и Артура Розетта — они все встали из-за стола. — Там же бои.

— Так нам туда и надо! — гаркнул Балиан. — А то опоздаем, и этого придурка победит кто-то другой, — он бросил Розетте пару золотых монет и, забыв обо всем на свете, рванул к выходу с мечом наперевес.

Девушка оторопело посмотрела вслед ушедшим гостям, затем перевела взгляд на лежащие в ладонях монеты. Она быстро спрятала их, сказала несколько слов хозяйке и, движимая интересом, вышла на улицу — все равно все посетители кинулись смотреть турнир.

Когда Розетта протиснулась сквозь толпу к центру небольшой площадки, там стоял Балиан. Сложив руки на груди, он нетерпеливо притоптывал ногой — его соперник взялся поправлять доспехи.

— Эй, — Розетта постучала пальчиком по плечу Балиана, и тот обернулся. — Ты что, правда собираешься драться с этим громилой?

— Я-то собираюсь, — мрачно проговорил Балиан. — А вот он вроде струсил.

— Что?! — его противник, наконец, справился со снаряжением и выступил в центр.

— Давно пора! — Балиан вытянул меч и, осененный счастьем, кинулся на поле боя.

Кристиан, Артур и Юан одновременно вздохнули и улыбнулись — забавно было наблюдать, как Балиан окунается в свою стихию, довольный стоящим против него врагом и ревом толпы. Народ ликовал, и в этом не было ничего удивительного. Ведь сражение — это удивительно красивое и захватывающее зрелище, по крайней мере, до той поры, пока оно не несет смерть. Но здесь, где были одни солдаты, никто об этом не думал, а Кристиан, Артур и Юан слишком хорошо знали Балиана, чтобы волноваться о нем в подобном поединке.

И впрямь, минут через пять он обезоружил противника, не причинив ему никакого вреда и даже не задев доспехов.

— Шустрый, черт! — кричали в толпе.

— И бьет неплохо!

— Хорош мальчишка!

— Балиан на вершине славы, — улыбнулся Кристиан.

А Артур, внимательно наблюдавший за сражением, задумчиво проговорил:

— Все-таки если бы люди не недооценивали его, ему бы пришлось тяжелее.

— В этом есть правда, — согласился Кристиан.

— Мне тоже захотелось сразиться! — заявил Юан.

— Тебя, Юан, не пущу, — потрепал его по волосам старший брат. — Достаточно того, что тебя взяли в самую настоящую армию. В шесть лет! Кошмар.

Юан надулся, но быстро смирился. Просто ему хотелось, чтобы взрослые воины обсуждали его так же, как обсуждают Балиана, и пророчили ему великое будущее. Однако с этим пришлось подождать.

За этим боем последовал еще один, потом еще. С третьим человеком Балиан бился особенно долго, и они оба порядком измотались. Удары их стали больше чем вполовину слабее, если сравнивать с началом боя. Балиан, предчувствуя интересный поединок, намеренно упустил момент, когда он мог выбить оружие своим коронным приемом, и ближе к концу успел почти пожалеть об этом. Но, все же, чудом избежав удара, сумел воспользоваться сходу перенятой атакой Роланда и срезать несколько волосков с макушки соперника.

Зрители засмеялись. Сам воин, убрав меч в ножны и тоже посмеиваясь, сказал, что признает свое поражение, так как слишком устал, чтобы продолжать. Балиан тоже признался, что порядком утомился, и что битва была нелегкой.

— Надо же, — сказал Кристиан. — Он действительно был близок к победе.

— Обманщик, — Артур добродушно усмехнулся. — Он не отсюда. Он из отряда Кедвалора — помните прием у Роланда? Он тоже был там, просто бой ему не достался.

— Зря старался! — хихикнул Юан. — Надо было просто подойти и попросить драки. Как будто Балиан бы отказался!

— Это точно, — согласились Кристиан и Артур.

Воин Кедвалора и Балиан все еще стояли в центре, перебрасываясь дружелюбными репликами. И тут вдруг произошло непредвиденное.

Балиан с криком выхватил меч и взмахнул им прямо перед лицом своего бывшего соперника. Тот в ужасе отпрянул. Об лезвие меча Балиана ударился и упал на землю кинжал.

— Что… Что это было? — пролепетал кто-то из первых рядов.

Солдат Кедвалора быстро сказал Балиану пару слов и бросился вперед, расталкивая толпу. Балиан, оторопело посмотрев ему вслед, нагнулся, поднял с пыльной земли кинжал и положил его за пояс. Вид у него был отрешенный.

— В чем дело? — бросились к нему Кристиан, Артур и Юан.

— Кто-то метнул нож, — изумленно выпалил Балиан. — Этот мне сказал, чтобы я подобрал, потому что надо определить, кому он принадлежит… Что-то в этом роде. Нет, ну, вы видели, как я его? — вдруг оживился он.

— Вот как король ваш, ничуть не хуже, ка-ак…

— Балиан! — рявкнул Артур. — Ты хоть понимаешь, что произошло?! Тебя или этого солдата хотели убить, и только чудом…

— Да ладно, в первый раз, что ли! — воскликнул Балиан.

— Я пойду, найду его, — обреченно махнул рукой Артур. — И выясню, что случилось.

Он исчез в толпе, которая, ликуя, постепенно начала расходиться. Сквозь разбредающихся воинов и любопытствующий персонал окрестных заведений в центр вдруг протиснулась Розетта.

— Слушай, здорово ты их! — в голосе девушки впервые за все время прозвучал неподдельный восторг.

— Умеем, — отвечал Балиан с чувством собственного достоинства, что для него тоже было весьма редким тоном.

— Нет, ну классно же! — не успокаивалась Розетта. — И так, а потом… Ой, — она увидела на пороге хозяйку своего заведения, зорко высматривающую сбежавших работников. — Хотя ладно. Так вот…

Кристиан и Юан, которых толпа ненадолго оттеснила на них, следили за развитием событий издалека. Было чему удивляться — Балиан, напустив на себя неимоверно важный вид, разговаривал с девушкой, при этом явно не произнося ни слова грубости. И при каждом новом воодушевленном восклицании Розетты разве что не расцветал.

— Ой, Кристиан, — подал голос Юан. — А ты не думаешь, что Балиан в нее влюбился? — с некоторым испугом спросил он.

— Пока еще нет, — усмехнулся Кристиан.

Стоящая на крыльце хозяйка грозно окликнула Розетту по имени. Девушка спохватилась, похлопала Балиана по плечу, что-то сказала и унеслась. Балиан, смотря ей вслед отсутствующим взором, так и замер посреди площади.

— А вот теперь влюбился, — со вздохом прокомментировал Кристиан.

На следующее утро Балиана, Кристиана и Юана разбудили ни свет ни заря и попросили выйти на площадь, чтобы пройти какую-то проверку. Братья повиновались, хотя Балиан и Юан выглядели не лучшим образом — бледные, волосы спросонья встрепаны. Дорогой Юан жаловался Кристиану, что Балиан всю ночь крутился, да так громко, что мальчик никак не мог уснуть. Шуршал, вставал выпить воды, зачем-то проверял ножны, потом снова шумно закапывался в одеяло.

— Плакса! — не одобрил доноса Балиан и дал Юану подзатыльник. — Не нравится, спи с Кристианом.

— И буду! — показал ему язык Юан. — Кристиан, поменяетесь комнатами?

— Тише, — улыбнулся им Кристиан, и братья сразу умолкли — они уже пришли на площадь, где рядами стояли солдаты.

Братья пристроились в конце, но все равно на них искоса посматривали — двое стройных юношей и ребенок в яркой одежде, с которой они так и не пожелали расстаться, не могли не выделяться в толпе рослых мужчин, облаченных в доспехи и серые плащи.

Им пришлось вместе со всеми простоять на площади с полчаса, внимая двум генералам, вещающим о территориях, к которым, скорее всего, устремится армия Сигфрида, примерном расположении гарнизонов и прочих важных вещах. Впрочем, Балиан этой важности не оценил и уже через пять минут предался отчаянной зевоте.

— Прекрати, пожалуйста, — сдержанно попросил его Кристиан.

— Да чушь какая-то! — проворчал в ответ Балиан. — Как будто в бою кто-то сможет думать о расположении чего-то там. Рубиться, чтобы выжить, и все тут…

Но воины, стоящие по правую сторону от него, посмотрели на него такими уничтожающе-презрительными взглядами, что он умолк и, тяжело вздохнув, попытался сосредоточиться на речи генералов. Балиан держал себя еще минут десять, потом отчаялся почерпнуть хоть что-нибудь полезное и стал исподволь смотреть по сторонам, надеясь занять себя. Как ни странно, это у него получилось — в следующем ряду слева стоял самый быстрый воин из отряда Кедвалора, Гардрин Бринн Дорденкель. Его ничего не стоило опознать по низкому росту, и Балиан снова углубился в воспоминания. Где же он его видел прежде? Балиан вновь и вновь вспоминал его удар… Да, такими пользовались преследователи, но даже если предположить, что этот человек из Этериола, ведь он, Балиан, страж, а не воин, и нечасто имел с ними дело. Разве что преследователи Эндерглида иногда сражались с ним на тренировках. Однако у этого человека темные волосы, и он не мог быть из солнечного города, это точно.

Балиан снова вздохнул и вернулся к мыслям о вчерашнем дне. Ему тут же захотелось прогуляться к войскам, чтобы поболтать с Розеттой, мысли о которой не дали ему как следует выспаться, хотя он бы ни за что не признался в этом даже самому себе.

— Балиан! — Кристиан похлопал его по плечу, и Балиан осоловело уставился на него — оказывается, все уже начали расходиться.

— А я не уснул, — похвастался Юан. — Хотя хотелось.

— Я не спал! — возмутился Балиан. — Ну что, мы свободны?

— Нет, сейчас нам нужно будет еще раз продемонстрировать свои навыки.

Балиан недовольно крякнул, и Кристиан и Юан недоуменно переглянулись. Чтобы Балиан не хотел лишний раз порисоваться? Это уже ни в какие ворота не лезло.

Тем не менее они, ни слова не говоря, пошли за солдатами. Вскоре один из генералов просмотрел длинный список и подсказал, куда им идти. Там Балиан, Кристиан и Юан еще около часа демонстрировали нескольким суровым людям в военной форме различные выпады с помощью разного оружия, удары, а так же то, как они умеют уворачиваться от этих же приемов. Больше всего не повезло Юану — строгие надзиратели, видимо, сочли, что над ними подшутили, когда дали проверить таких юных ребят. Но к Кристиану они придраться не могли, а Балиан на пару едких замечаний ответил тем, что запустил нож, который, как заявил один надсмотрщик, он держит совсем не так, как надо, в сторону несправедливого критика. Лезвие вонзилось в стену буквально в миллиметре от его уха.

— А если буду держать, как ты говоришь, могу и промахнуться, — сказал Балиан. — Еще попробовать?

Военный опешил, но его коллега шепнул ему что-то на ухо и заявил, что Балиан проверку прошел и потому свободен. Сразу после него настала очередь Юана, и уж тут обиженные судьбой и Балианом надзиратели развернулись на полную. И выпады у мальчика слабые, и ударить его ничего не стоит, и держит нож он так, что просто смешно. Оскорбленный почти до слез Юан не выдержал и, последовав примеру брата, метнул нож в сторону особо язвительного обидчика. Он рассчитывал, что тот вонзится рядом с его шеей, но немного промахнулся. Правда, как говорил потом Балиан, получилось «еще круче», ибо воротник надзирателя оказался прочно пришпилен к стенке.

Все испуганно охнули. А Юан, быстро скрыв ужас от содеянного, звонким голосом заявил:

— Если считаете, что я непригоден для боя, так докажите это в бою, а не дурацкими замечаниями!

— Отлично сказал! — радостно крикнул Балиан, стоящий с Кристианом чуть поодаль, рядом с теми, кто дожидался своей очереди. — Даешь бой!

— Не вмешивайся не в свое дело! — грянул один из надзирателей, пытаясь освободить своего смертельно бледного коллегу, пришпиленного к стене. Наконец, ему это удалось, и тот, потерев шею, грянул:

— Да вы шутите! Немыслимо! Я бы с удовольствием проучил этого маленького наглеца, но за убийство ребенка… Ограничимся тем, что вычеркнем его из списка! Дети в армии… Смешно!

— Кедвалор!!! — заорал Балиан, очень вовремя увидев прогуливающегося по площади военачальника. — А ну сюда! Пожалуйста.

Все притихли — королевского доверенного лица, да еще и военачальника, конечно, боялись. Многие, как можно было судить по лицам, предвкушали расправу с Балианом за грубое обращение, но Кедвалор, подойдя и окинув всех взглядом, спокойно спросил:

— Что за переполох?

— Позвольте Юану дать этому козлу…

— Дело в том, — оборвал Балиана Кристиан, — что Юан категорически не согласен с предъявленными ему замечаниями и хотел бы доказать этим людям, что пригоден для боя.

— Надо же, — немного удивился Кедвалор и посмотрел на мрачных надсмотрщиков. — Я же видел его в действии и был уверен, что проблем не возникнет. Где он ошибся?

— Если позволите, господин, — смело выступил человек, чудом избежавший смерти от ножа Юана, — он совершенно не умеет уворачиваться от ударов и в принципе неправильно держит оружие. Ему нечего делать на поле боя. Это же всего лишь ребенок, он будет только мешать…

Кедвалор посмотрел на застывшего Юана, крепко сжимающего рукоять своего меча. Военачальник оказался в сложном положении. Позволить сражение — значит, подвергнуть мальчика опасности. С другой стороны, Кедвалор знал, что надсмотрщики невесть какие воины, так как лишены постоянной практики. Но ведь Юан не умел, как Балиан, выбивать оружие без единого ранения. Даже если он не пострадает сам, то на его руках окажется чужая кровь. Но, опять же, если его и впрямь отправят на войну, там все будет во много раз плачевнее. А если битву вообще запретить — гордость мальчика будет жестоко уязвлена, что может очень плохо сказаться на его безусловном таланте.

— Давайте же! — взахлеб уговаривал Балиан. — Пусть надерет этому козлу…

— Я бы вас попросил! — голос надсмотрщика от ярости на такие эпитеты сорвался почти на визг.

— Не надо меня просить! — отрезал Балиан. — Доставай меч и дерись! Ну же, — снова пристал он к Кедвалору. — Ничего Юану не сделается. Он сможет, я знаю!

— Битву разрешаю, — наконец, решил Кедвалор. — Но драться будете на тренировочных мечах. По всем правилам. Никаких ударов со спины. И я оставляю за собой право прервать поединок.

— Очень хорошо, — остался доволен надсмотрщик и садистки улыбнулся в предвкушении.

Заслышав отзвуки скандала, к этой части площади стало стекаться все больше любопытствующих. Многие, увидев, кто будет сражаться, подобострастно поглядывали на Кедвалора, уверенные, что это он затеял бой ради их развлечения. Но сам Кедвалор смотрел с Балианом и Кристианом на разворачивающееся действо.

Юан и надсмотрщик, вооруженные деревянными мечами, уже бились вовсю. Стремясь отомстить мальчику за унижение, надсмотрщик и не думал делать скидки своему маленькому противнику. Но Юан смело отбивал все его удары. Это было не так уж сложно — мужчина бил тяжело, однако с куда меньшей скоростью, чем Балиан на тренировках. Таким образом, Юан сохранял завидное спокойствие, понимая, что такого удара он не пропустит. Удержать сложно, зато отбить легко, — думал мальчик. Но он не терял сосредоточенности, помня, что у любого врага может быть туз в рукаве.

И он не ошибся. Однако Юан не учел того, что далеко не все бойцы честны и благородны.

Видя, что мальчик уверенно отбивает все удары, надсмотрщик пришел в ярость и решил схитрить. Он сделал обманный выпад, потом рванул вперед, уйдя немного в сторону; он буквально пролетел мимо Юана, заслонив его на некоторое время от окружающих и, главное, от Кедвалора. Юан разгадал обман и намеревался быстро повернуться — он бы успел — но было поздно. Рукоять меча противника с огромной силой вдарила его по затылку.

Перед глазами Юана мелькнула белая вспышка, в глазах поплыло. Он начал падать, но в последний момент почти инстинктивно среагировал на движение соперника — тот замахнулся, чтобы на сей раз ударить в открытую. Стиснув зубы, Юан уперся ногой в землю и, развернувшись, наугад взмахнул мечом. Ему повезло — удар удалось встретить. Надзиратель этого совершенно не ожидал, и меч вылетел из его руки.

Юан качнулся и осел на землю.

Кристиан первым бросился к нему и осторожно провел рукой по его голове. Юан не выдержал и всхлипнул — ушибленное место невыносимо ныло.

— Значит, мне не показалось, — сказал Кристиан, глядя на свои окровавленные пальцы, и глаза его сузились от гнева.

— И я видел! — вдруг осмелев, крикнул кто-то из зрителей. — Он ударил его по голове! Смотрите, кровь!

— Ну все, — Балиан, бледный от ярости, вытащил меч, но Кедвалор придержал его руку.

— Маленький воин победил, — объявил он. — Достойно почтения, особенно в свете случившегося.

Солдаты восторженно завыли и зааплодировали — особенно неистовствовали те, которых тоже раскритиковали проверяющие.

— А вы, — Кедвалор обратился к растерянному и злому проигравшему, — следуйте за мной. Господа, помогите, пожалуйста, — обратился он к стоящим рядом солдатам.

Те с удовольствием вцепились в плечи теперь испуганного надзирателя и повели его следом за Кедвалором.

— Жив, Юан? — Кристиан помог братишке встать на ноги.

— Голова чуть-чуть кружится, — промямлил Юан, цепко держась за его руку. — А меня оставят в армии?..

— Конечно! — заверил Балиан. — Ты же показал этому гаду! Молодец!

— Хорошо, — Юан слабо улыбнулся.

— Пойдемте, — сказал Кристиан. — Ему надо прилечь.

Они повели мальчика в комнату. Балиан весь путь громко возмущался, что армия полна «козлов» и «зараз», и что только худший представитель двух этих категорий мог поступить так с ребенком. На этот раз Кристиан его не одергивал — Балиан был совершенно прав.

Юану промыли ссадину на голове и уложили его в кровать, где он проспал целых одиннадцать часов. Проснулся мальчик уже вечером, чувствовал себя очень бодро и радостно заявил, что он в полном порядке, только ушибленное место все еще болит.

— Что ж, замечательно, — улыбнулся Кристиан. — А мы получили записку от Кедвалора — он написал, что твой враг получил по заслугам, а сам он впечатлен твоей победой.

— Правда? — радостно зарделся Юан.

— Конечно, можешь сам почитать, — Кристиан протянул ему письмо.

Юан углубился в чтение коротенькой, но очень вежливой записки. Балиан в это время ходил взад-вперед по комнате. Наконец, не выдержав многочасового ожидания, он выпалил:

— Пойдемте к войскам!

— На сегодня нам достаточно, тебе не кажется? — спросил Кристиан.

— Ну не сидеть же здесь! — возмутился Балиан. — И так сколько просидели. Весь день. Хоть погуляем! Юану полезно. Свежий воздух и все такое.

— Но почему именно туда? — вздохнул Кристиан.

Балиан несколько растерялся, но быстро придумал себе оправдание:

— Надо же узнать, догнал ли Артур того, узнал ли! Это же покушение было! Это важно.

— Еще вчера это тебя не волновало, — усмехнулся Кристиан.

— А сейчас волнует! Пойдем! Заодно поедим. У Розетты еда есть. Там все едят, — Балиан уставился в окно затуманенным взором, свято веруя, что теплые чувства, согревающие его душу, возникли из-за мыслей о еде.

Кристиан и Юан переглянулись. Им тоже было интересно узнать, что удалось выяснить Артуру. Вчера они вкратце поведали подвернувшемуся Флориану о случившемся и отдали кинжал, и с тех недавних пор к странной истории не возвращались.

Втроем они вышли на улицу и направились знакомой дорогой к войскам. Было еще совсем не поздно, и вечернее солнце щедро поливало землю своими последними лучами. Почти все солдаты выбрались наружу и вяло переговаривались друг с другом, начиная потихоньку отмечать завершение очередного трудного дня. Здесь, кстати, кое-кто был наслышан о случившемся утром, и некоторые солдаты приветствовали Юана одобрительными криками. Мальчик весь раскраснелся от удовольствия и гордости.

Они зашли за Артуром, который немедленно пожелал услышать о его битве во всех подробностях. История произвела на него неприятное впечатление. Он не стал, подобно другим, злорадствовать наказанию надзирателя, только презрительно поморщился и со вздохом покачал головой. Юан молодец, сказал он, но будь его воля, он бы запер его дома хотя бы лет до двенадцати. Юан почему-то счел это за комплимент и принялся пересказывать свой подвиг в новых, еще более ярких красках.

Розетта очень обрадовалась гостям (а особенно — обильному заказу, за который ей причиталось десять процентов от суммы оплаты) и, принеся еду, примостилась рядом с Балианом. Они было начали беседу, но Розетту окликнули, и ей пришлось ненадолго переместиться к другому посетителю.

Балиан дернул Кристиана за плечо и указал на него — это был не кто иной, как Гардрин Бринн Дорденкель, в данный момент основательно упившийся вином.

— Я все равно его не узнаю, — сказал Кристиан. — И вообще, мы вроде хотели поговорить о кинжале.

— Да! — спохватился Артур. — Я догнал вчера того воина, из отряда Кедвалора. Его зовут Лориан…

— Дурацкое имя, — рассеянно проговорил Балиан, провожая взглядом пролетевшую мимо Розетту.

— В общем, — не обратил внимания Артур, — он поймал того, кто метнул кинжал.

— Правда? — изумились Кристиан и Юан, и даже Балиан навострил уши.

— Да, — кивнул Артур. — История очень странная. Он был… Как бы это сказать… Не в себе.

— В плане? — не понял Балиан.

— Он выглядел точь-в-точь как душевнобольной, — пояснил Артур. — И ничего толком не мог рассказать. Кивал только, что он кинжал метнул, но зачем — непонятно. С ним не стали возиться, решили, что просто больной, и докапываться о причинах его нападения бессмысленно. Но мне рассказал один человек, — он доверительно понизил голос. — Он был в шоке… Этот парень долгое время состоял с ним в одном отряде и всегда вел себя совершенно нормально.

— Может быть, он притворяется сумасшедшим? — предположил Кристиан. — Чтобы избежать наказания.

— Об этом подумали в первую очередь, — вздохнул Артур. — Но поверить в такой актерский талант сложно. Хотя, кто его знает. Признаться, я подумал… Не могли ли это быть ваши?..

— Градеронцы! — гаркнул Балиан на весь дом. — Точно, они!

Все обернулись, а какой-то человек в капюшоне, расположившийся недалеко от них, даже удивленно раскрыл рот.

— Тише! — Юан прижал палец к губам.

— Я даже представить себе не могу, как они могли это устроить… — сказал Кристиан. — Конечно, это возможно — скажем, они написали, что человек метнул в Балиана нож, не понимая, что делает… Чтобы он не смог рассказать… Хотя, нет, это глупо, — одернул он сам себя. — Что он мог рассказать? О пергаменте-то он знать не мог, а о них — тем более.

— А, может, это шпион Галикарнаса? — осведомился Балиан. — Если мы правы и это все связано, то они их на нас уже насылали.

— Это не объяснение, — возразил Кристиан. — Уж слишком глупая попытка. Кинжал и летел-то не в тебя, а в Лориана.

— Может, его толкнули, — предположил Артур. — Этого, который метнул. Если написано, что кинжал просто кинули, не уточнив, попадет ли он в цель, то все сходится.

— Может быть… — медленно проговорил Кристиан. — Но все равно неясно. Зачем им зря тратить пергамент? Они же уже убедились, что при помощи всяких внешних обстоятельств убить человека непросто. И почему именно Балиан? Балиан, у тебя есть идеи… Балиан?

Балиан, не отрываясь, смотрел на сидящего поодаль человека в капюшоне. Того это порядком нервировало, и он, стараясь не привлекать к себе внимания, потихоньку пробирался к выходу.

— Что на этот раз? — спросил Артур. — Тебе вроде другой знаком был?..

Балиан вдруг вскочил на ноги, пронесся между двух столов и буквально схватил человека в накидке за шкирку. Тот хрипло вскрикнул.

— Балиан, что ты делаешь! — Артур вместе с Кристианом бросился к ним. Юан, спотыкаясь, спешил следом.

— Ты!.. Ты! — едва выговорил Балиан срывающимся от ярости голосом.

— Балиан, ты что? — подал голос Юан.

Повисла пауза. Человек попытался вырваться, но Балиан цепко держал его за накидку.

— Отпусти, — хрипло попросил пленник.

— Вот так-так, — вдруг почти пропел Кристиан и недобро улыбнулся.

Одним движением он скинул с головы человека капюшон. Им предстал мужчина лет сорока или, может, чуть больше; у него были короткие золотистые волосы и такая же борода.

Он затравленно поднял на Кристиана серые глаза, потом перевел взгляд на Балиана. Немая сцена длилась не меньше, чем минуту.

— Дети мои! — вдруг вскрикнул он. — Вы живы! Сколько лет прошло!.. — в его глазах заблестели слезы, он прикрыл их ладонью. — Ну, мне пора. Бывайте. — И он, скинув накидку, со всех ног бросился бежать из заведения.

— Куда! — гаркнул потерявший бдительность Балиан, но было поздно.

Мужчина исчез. Балиан и Кристиан выскочили на улицу, провожаемые изумленными взглядами, но беглеца уже и след простыл.

— В чем дело? — был совершенно потерян Юан.

Балиана трясло от злости, и он только махнул рукой. Так что ответить пришлось Кристиану.

— Похоже, Юан, — сказал он, — ты только что видел своего отца.

Глава пятнадцатая Подозрения

Таранос подошел к столу, на котором, как обычно, горела одна-единственная свеча, и лежали золотое перо и пергамент. Он воровато огляделся. Арес, откинувшись на спинку стула, дремал и даже не услышал прихода товарища. Юргена поблизости не наблюдалось.

Довольно улыбнувшись, Таранос взял пергамент, исписанный почти до конца, и пробежал глазами написанные строки.

«Посланные за прошедшими чрез Врата люди Эндерглида оказались в стране Асбелии… »

«… и волею случая градеронцы узнали о том, кто их враги …»

«… и в Тилии градеронцы узнали о трех воинах Эндерглида… и нашли себе верных союзников …»

«… и союзники обладали преимуществами в битвах с посланниками Эндерглида …»

«… и градеронцы обрели силу исцеления …»

Да, пожалуй, у Ареса был настоящий талант к написанию пророчеств. Каждый приказ мирозданию сопровождался таким количеством уточнений, что, казалось, написанное просто не могло истолковываться не так, как того хотелось писарю. Единственным минусом было то, что из-за этого пергамент быстро заканчивался. И, хотя в запасе был еще целый свиток, это вызывало тревогу.

Таранос недовольно поморщился, прочтя последнюю, самую длинную запись. Пару дней назад к ним лично заявился Грилд и потребовал провести своих людей ко двору короля Роланда. Арес и Таранос долго обсуждали это требование. С одной стороны, это было сложно, и они не испытывали к Грилду большого доверия, с другой — смерть людей Эндерглида по-прежнему была им на руку, особенно теперь, когда, возможно, им помогал сам король Роланд. Тогда Таранос предложил ввести к королю не только человека Грилда, но и «обнаружить» с помощью пергамента своего собственного.

Аресу пришлось изрядно потрудиться, чтобы воплотить этот план в жизнь. Он вписал то, чего хотел Таранос, затем четко прописал, что обе стороны могли спокойно обмениваться посланиями, и никто их не перехватывал. Потом пошли слова непосредственно о событиях. Человеку Грилда представилась отличная возможность убить Балиана, и он ей воспользовался… Арес и Таранос решили, что раз им не удается погубить троицу сразу, надо попробовать сделать это постепенно. Но и тут не вышло — разгневанный Грилд прислал им письмо, где сообщал о неудачной попытке и на все лады расхваливал свою сообразительность: чтобы власти не узнали о нем и о градеронцах, он попросил Ареса написать, что в случае поимки его человека тот ни слова сказать не сможет о своих действиях.

Арес, прочтя это послание, обреченно бросил перо на стол со словами:

— Я сдаюсь. Мироздание не хочет их смерти, так что пусть само заботится об их судьбе. Я больше не стану тратить на это пергамент.

Спорить с ним было бесполезно. И сейчас, поглядывая на спящего Ареса, Таранос собирался сделать ему небольшой сюрприз.

Не далее как пять минут назад он получил очередное послание от Грилда, адресованное лично ему. Тот уже знал в общих чертах о силе пергамента, правда, склонен был приписывать его действие черной магии. Поэтому он спокойно и с достоинством, как злодей злодею, честно высказал Тараносу, что думает обо всем этом. Если вы так боитесь расходовать свою силу попусту, говорил он, почему бы просто не убить неверных сразу, одним ударом, не строя планов, которые могут сорваться?

Таранос с такой постановкой вопроса не мог не согласиться. Мироздание мирозданием, но неясная угроза, витающая вдалеке, заставляла плюнуть на тонкости небесных законов. Если братьям суждено спасти его, Тараноса, жизнь, пусть катятся к черту — еще не хватало. А если они имели отношение к дальнейшей судьбе Этериола и Дилана… Это Тараноса уже не волновало. Он сам хотел влиять на судьбу миров, поэтому, тем более, ему страстно хотелось разделаться с источником проблем и нервотрепки.

Письменно заверив Грилда, что все будет в порядке, Таранос неслышно прошел в дом, и вот теперь, недолго думая, взял в руки золотое перо. В конце пергамента еще оставалось достаточно места для одной короткой записи.

Таранос, самодовольно посмотрев на ничего не подозревающего дремлющего Ареса, поднес перо к пергаменту и с видимым трудом нацарапал:

«Люди Эндерглида, враги градеронцев — Балиан, Кристиан и Юан — погибли этим же днем».

Довольный, Таранос отложил перо.

Король Роланд весьма удивился, когда ему на ночь глядя доложили, что трое братьев срочно хотят его видеть — и не просто так, а по личному делу. Это заставило правителя подумать, что они передумали участвовать в войне, возможно, из-за маленького происшествия, о коем доложил ему Кедвалор. Роланд, кстати говоря, разгневался на нерадивого проверяющего, поскольку тот смел так себя вести с лично одобренными им воинами, да еще и нечестно повел себя в поединке, и с кем — с ребенком! Но Кедвалор заверил Роланда, что со всем разберется сам, и королю оставалось только выразить свое презрение.

Разобравшись с наиболее важными государственными делами, он велел пригласить Кристиана, Балиана и Юана. И, надо сказать, Роланд еще больше удивился, когда они трое вошли с подавленным и, главное, совершенно растерянным видом.

— Мы хотим попросить о помощи, — сходу сказал Кристиан.

— Я слушаю, — вскинул брови Роланд — такая прямота тоже немало его удивила, особенно со стороны Кристиана.

Балиан, стиснув зубы и скрестив руки на груди, сверлил пространство перед собой пристальным взглядом. Юан стоял рядом, бледный и абсолютно несчастный.

Кристиан вкратце рассказал королю Роланду о том, как они несколько часов назад сидели в одном из заведений, и что там произошло.

— Мы бы хотели, — добавил он в конце, — чтобы вы, насколько это возможно, помогли нам его найти. У нас есть к нему вопросы.

— Но что же, он действительно просто сбежал? — поразился Роланд.

— Именно, — хмыкнул Балиан.

— Возможно, он просто испугался расправы за длительное отсутствие? — Роланд не видел другой причины для бегства от родных детей. — Впрочем, ладно. Отец — это важно. Если вы видели его при моем войске, значит, нам не составит труда его найти. Как его имя?

— Спасибо, — вздохнул Кристиан. — Его имя — Максимилиан.

— И все?

— Большего нам неизвестно.

Король Роланд пригласил их сесть. Сам он позвал прислугу и приказал принести какие-то бумаги.

— В чем дело, юный воин? — спросил он у Юана. — Ты выглядишь нездоровым.

— Я… Нет, — мотнул головой Юан. — Спасибо.

— Он никогда не видел отца, — пояснил Кристиан, потрепав брата по волосам. — И немного расстроен тем, что он не обратил на него никакого внимания.

— Некрасиво с его стороны.

— Я не собираюсь искать ему оправданий, — сказал Кристиан. — Но он просто не знает о том, что у него есть третий сын. Он ушел до его рождения и так и не вернулся.

— Похоже, он весьма безответственный человек, — сказал король Роланд, принимая от прислуги кипу листов.

— Еще бы нет, — процедил сквозь зубы Балиан.

Двери снова приоткрылись. В комнату не без опаски заглянул Флориан.

— Заходите, — сказал Роланд. — Я ждал вас. Мы ищем человека, которого сегодня видели среди войска, между третьей и второй частями.

Они с Флорианом углубились в просмотр бумаг, отмахиваясь от братьев, которые не раз вызывались помочь. На штудирование списков у них ушло около часа, и за это время Балиан совсем извелся. Сначала ему казалось, что в комнату вот-вот втащат проклятого Максимилиана, и он вдоволь отыграется на нем за все годы его отсутствия. Потом на него вдруг накатила тоска по Эндерглиду. Ну, а затем он понял причину этой тоски — души коснулось что-то, похожее на ауру Врат.

— Кристиан, — толкнул он локтем брата. — Ты ничего не почувствовал?.. Сейчас.

— Почувствовал, — сказал Кристиан без улыбки.

— И я, — выпрямился Юан — последние полчаса он дремал, облокотившись на Кристиана.

— Боюсь, пергамент снова в действии, — напряженно проговорил Кристиан. — Мне еще никогда не было так… Не по себе.

— Только бы ничего серьезного, — прошептал Юан.

Тут король Роланд окликнул их. Братья, постаравшись отрешиться от тревог, сгрудились у его стола.

— К сожалению, — сказал Флориан, сидящий рядом с королем, — тут целых трое Максимилианов…

— Могло быть хуже, — сказал Роланд. — Ричардов у нас в десять раз больше. Сомневаюсь, что это вам что-нибудь даст, но, признаться, мне не хочется поднимать на ноги в такой поздний час всех трех. Может, вам известно, и вы просто не помните… Флориан?

— Да, Ваше Величество, — военачальник взял листы и стал перечислять:

— Максимилиан Лиддельский… Максимилиан Розенгельд… Максимилиан Гал… — он не договорил последнее имя, увидев, в какой шок повергло слушателей предыдущее. — Он?

Братья не смогли произнести ни слова. Могло ли это быть совпадением? Розенгельд, знаменитейший род Этериола, в незапамятные времена создавший Врата!

— Возможно, — первым взял себя в руки Кристиан. — Возможно, он просто скрывается и взял себе… чужое имя.

— Чужое имя?! — рявкнул Балиан. — Да как он посмел! Откуда он вообще…

— Не будем раньше времени негодовать, — строго посмотрел на него Кристиан. — Ваше Величество, — обратился он к Роланду. — Нам известна эта фамилия, но неизвестно, носит ли ее наш отец. Можно взглянуть на него?

— Прикажи привести его, Флориан, — коротко приказал Роланд, и Флориан, поклонившись, торопливо покинул комнату.

— Если он еще не сбежал, — прошипел Балиан. — Мы же всех там опросили — никто его не видел!

— О, об этом не беспокойтесь, — Роланд впервые с начала разговора улыбнулся, но улыбка была совсем недоброй. — Если он сбежал, это значит, что он — дезертир. И в таком случае его найдут еще быстрее.

Кристиан, Балиан и Юан переглянулись и, не сговариваясь, про себя одинаково посочувствовали непутевому родителю — какие бы негативные чувства они ни испытывали, даже градеронцу они бы не пожелали дезертировать из армии короля Роланда.

Флориан пообещал братьям, что, как только отыщут Максимилиана Розенгельда, им немедленно дадут знать, поэтому Кристиан, Балиан и Юан отправились в свои комнаты. Коридоры уже были темными — огни погасили, до полуночи оставались считанные минуты.

— Юан, ну что ты приуныл? — не выдержал Балиан на половине пути. — Не смей даже на секунду расстраиваться из-за… Из-за… Из-за этого гада, — наконец, подобрал он более или менее приличный эпитет.

— Я не расстраиваюсь, — чуть дрожащим голосом проговорил Юан. — Правда! Нисколько. Но мне… Мне как-то странно.

— Мне тоже, — сказал Кристиан. — Такое чувство, что должно случиться… нечто страшное.

Балиан передернул плечами. Странное ощущение, смешанное с аурой Врат, тоже не покидало его, но не особо волновало. Его голову занимали куда более важные мысли, чем забота о чем-то, что еще даже не произошло.

Темнота в коридоре словно бы сгущалась. Эхо шагов зловещим гулом отдавалось в голове. Юану, замыкающему строй, казалось, что за ними кто-то крался…

Особо громкий шорох заставил его отстать от братьев и замереть на месте. В следующий момент до него отчетливо донеслось тяжелое, прерывистое дыхание. Юан хотел осведомиться, кто здесь, но не успел. Некто, вынырнувший из темноты, цепко схватил его за плечо.

Юан инстинктивно отпрянул, однако то ли маневр оказался неудачным, то ли неизвестный на это рассчитывал. Сильно ушибившись, мальчик полетел на пол. Уже падая, он услышал крик Балиана, который бросился к нему, но, достигнув цели, тоже упал — удар по голове застал его врасплох.

Спустя минуту темный коридор наполнился взволнованным шумом — стайка слуг, услышав крики, поторопилась принести огонь. Пламя факелов высветило сидящего на полу Юана, лежащего Балиана — он как раз поднимался на ноги, потирая голову, с трудом сдерживающего улыбку Кристиана и Ричарда, подопечного епископа Мэлори.

— Ты спятил! — рявкнул на весь замок Балиан, хватая Ричарда за шкирку. — Какого черта ты ползешь за нами?!

— В чем дело? — послышался знакомый голос.

Слуги с почтением расступились. Вперед вышел епископ Мэлори.

— Доброй ночи, — сказал Кристиан. — Боюсь, просто вышло некоторое… Недоразумение.

Как выяснилось, произошедшее и впрямь нельзя было назвать иначе, как недоразумением. Ричард признался, что и впрямь шел за ними, споткнулся в темноте и, чтобы устоять, уцепился за то, что подвернулось — а подвернулся Юан. Мальчик, отшатнувшись, врезался в стену. Балиан бросился к нему и успел ровнехонько к тому моменту, когда с растревоженной Юаном полки упал подсвечник.

Самое забавное заключалось в том, что после этого происшествия неприятное предчувствие у братьев пропало.

— Да уж, — епископ добродушно усмехался. — Неудивительно, что все впали в панику. Но зачем ты шел за ними, Ричард? Да еще без свечи.

Юноша пробурчал что-то невнятное.

— Следишь за нами? — буравил его подозрительным взглядом Балиан.

— Еще чего! — вспылил Ричард.

— Не повышай голоса, Ричард, — велел епископ, и тот, нахмурившись, умолк. — Что ж, юные господа, по-моему, самое лучшее сейчас — пожелать друг другу доброй ночи и разойтись по комнатам.

— Хороший способ свернуть разговор! — никак не желал угомониться Балиан.

— Прекрати, Балиан, — вздохнул Кристиан. — Тебе уже всюду мерещатся враги. Извините, — обратился он к епископу. — Мы пойдем. Спокойной ночи.

Так закончился этот день, полный тревог.

За ночь никаких сообщений от Флориана не пришло. Братьев это не огорчило. Если изначально они хотели отыскать отца только для того, чтобы осведомить его о существовании Юана (ну и высказать ему пару ласковых), то теперь всеми троими двигал скорее интерес, вызванный услышанной фамилией.

Утром Балиан сам поднял Юана и коротко велел:

— Собирайся.

— Куда? Зачем? — еще не совсем проснувшись, пробормотал мальчик.

— На улицу. Чтобы всякие кретины тебе по макушке рукоятью не стучали.

Обрадованный Юан вскочил с кровати. В последнее время ему совсем нечасто удавалось потренироваться с Балианом.

Несколько позже Кристиан устроился на крыльце в одном из уютных двориков замка, наблюдая за младшими братьями — Балиан учил Юана уклоняться от невидимых атак. Ну, или, если не выходит, успевать дать сдачи до потери сознания. Глядя на их веселую беготню и нравоучительные подзатыльники Балиана, Кристиана на какой-то момент отпустила тревога — так это было похоже на их обычное времяпровождение в Эндерглиде. Но потом мрачные мысли вернулись. Кристиан был уверен, что вчера кто-то пытался сделать с помощью пергамента нечто серьезное. Удалось ли им это? Ведь не могло столкновение в коридоре быть прописано в качестве страшного наказания стражам Рассвета.

Словно специально, по двору прошел Ричард, прижимая к груди огромную книгу. Он смерил братьев таким ненавидящим взглядом, что Кристиан даже вздрогнул. Это было странно — какие у него причины их ненавидеть? Ведь этот мальчик входил в число доверенных лиц короля. Но что, если его туда ввели приказания, написанные в золотом пергаменте? Ведь неспроста он вчера крался за ними по темному коридору.

Такая версия выглядела вполне логично и внушала опасения, но что-то подсказывало Кристиану, что дело в другом. Впрочем, кто мог поручиться, что это другое не несет им угрозы?

Кристиан поднялся с крыльца и, обогнув Балиана и Юана, подошел к Ричарду, который наблюдал за сражающимися с откровенной неприязнью.

— Чего тебе? — сердито посмотрел он на Кристиана.

— Почему такой злой? — улыбнулся тот. — Из-за вчерашнего?

Ричард еще сильнее нахмурился и снова перевел взгляд на Балиана и Юана.

— Тебе не нравится Балиан? — спросил Кристиан.

— Он отвратительно вел себя с Его Величеством. И имел наглость сражаться с ним.

— Но королю было весело, — с губ Кристиана не сходила улыбка.

— Что может быть веселого в смертельно опасном сражении?! — Ричард вдруг развернулся и посмотрел на него взором, полным ярости. — Вы, исчадья ада, можете пытаться убить друг друга сколько угодно! Но не смейте заставлять делать это других!

— Король сам хотел этого, — Кристиан несколько удивился таким речам.

— Ты же видел.

Ричард, ни слова не говоря, повернулся и пошел прочь — в ту сторону, откуда пришел. Видимо, он совсем забыл, что куда-то направлялся.

Кристиан задумчиво смотрел вслед ушедшему юноше. Ему показалось, что в глазах того мелькнули злые слезы.

— Кристиан! — Балиан резво подбежал к нему, положив меч на плечо. — Ты чего это с ним?

— Решил поговорить, — сказал Кристиан.

— И как?

— Не думаю, что он опасен, — вздохнул Кристиан. — Судя по всему, он просто беспокоится за короля.

— Нашел, за кого! — возмутился Балиан. — Ладно, черт с ним. Посмотри лучше, как Юан теперь умеет!

Но только они подошли к мальчику, как к ним, запыхавшись, подбежал человек в военной форме.

— Срочное донесение! — наклонил голову он. — Господин Флориан велел срочно пригласить вас в тронный зал.

Братья переглянулись. Неужели людям Роланда все же удалось обнаружить неуловимого Максимилиана?

Их проводили до уже знакомых дверей и там оставили одних. Кристиан, Балиан и Юан немного помялись, глядя на закрытые створки так, словно те могли на секунду стать прозрачными и показать, что происходит внутри.

— Ну, если будем так стоять, ничего не изменится, — первым взял себя в руки Кристиан и ободряюще улыбнулся. — Пойдем?

Они открыли двери и решительным шагом направились к восседающему на троне Роланду — король кивком головы велел им подойди. Кроме Роланда в зале была уже известная компания: Флориан, Кедвалор и епископ Мэлори.

Когда Кристиан, Балиан и Юан встали прямо перед ними, Роланд сухо проговорил:

— Мы нашли Максимилиана Розенгельда.

Братья, настороженные его тоном, вопросительно посмотрели на короля, как бы дожидаясь подтверждения вести явлением вышеупомянутого человека.

После короткой неловкой паузы Флориан, откашлявшись, проскрипел:

— Это было для нас… Удивительно.

— Мы разыскивали этого человека почти десять лет! — отрывисто выпалил Кедвалор. — Под разными именами… Я узнал его!

— Разыскивали? — удивился Кристиан. — Но что он сделал?

Роланд сделал знак Флориану. Тот развернул длиннющий свиток и, хрипло откашлявшись, начал зачитывать:

— Дезертирство во время войны с Ретилосом… Выступление со стороны врага… Возвращение в Асбелию под другим именем… Выдача себя за несколько иных лиц… Подкуп судьи… Снова дезертирство…

— О-па, — у Балиана не нашлось иных слов. — Ну, по описанию похоже.

— В самом деле? — спросил Роланд.

— Этот козел возвращался с двух войн, — пояснил Балиан, под «козлом» подразумевая отца. — Разве у вас столько было? Но то, что он воевал за обе стороны, все объясняет.

Однако Кристиан возразил:

— Имена всегда были разными, как тут что-то скажешь? Ваше Величество, можем мы взглянуть на него?

Король Роланд велел со всеми предосторожностями ввести пойманного Максимилиана в тронный зал. С предосторожностями — не потому, что его считали опасным, а потому, что, оказывается, после поимки, со вчерашнего вечера ему удалось сбежать более пяти раз. Уже ночью совершенно измученные солдаты втащили его в замок.

Балиан в ожидании стал нервно мерить шагами зал. Юан смотрел в пол. Но вот двери, наконец, распахнулись.

— Балиан! Кристиан! — хорошо знакомый им человек прямо-таки расцвел, несмотря на то, что его под обе руки крепко держали рослые солдаты. — Господи, Кристиан, это правда ты? Ты стал больше похож на девушку, чем я думал!

Кристиан, расплывшись в улыбке, обнажил меч. Максимилиан враз обмяк и, потупившись, пробормотал:

— Эта улыбка! Чертово материнское наследие.

Балиан подошел вплотную к нему и посмотрел на него совсем недобрым взглядом.

— Надеюсь, у тебя есть достойное оправдание хотя бы за вчерашнее бегство.

Максимилиан хотел что-то ответить, но тут взгляд его задержался на рукояти меча Балиана, украшенной гербом. Он поморщился и проговорил:

— Ну конечно. Этериол. Это все объясняет. Я знал, что все кончится этим.

Балиан и Кристиан изумленно переглянулись. Юан, набравшись храбрости, вышел вперед и смело спросил:

— Так ты знаешь об Этериоле?

— А ты еще кто? — уставился на него Максимилиан.

— Это Юан, — сказал Кристиан. — Твой третий сын.

— Третий? Сын?! — Максимилиан так сильно закашлялся, что солдаты, опасаясь необходимости оказывать медицинскую помощь, отпустили его.

Максимилиан рассмеялся, а затем снова резко сник.

— Ну, уж в третий-то раз могла быть девочка! Знал бы, подстраховался. Но, может, еще не поздно? — и он достал из-за пазухи… золотой пергамент.

Кристиан и Балиан оторопели. А Юан, мигом забыв о естественных чувствах к родителю и испугавшись, что из него сделают девочку, испуганно вскрикнул:

— Балиан! Кристиан! Помогите!

— А ну убери это! — Балиан ударил отца по руке, и тот, поморщившись от боли, спрятал пергамент. — Откуда… Откуда ты… Откуда у тебя…

В тронном зале повисла давящая пауза. Король Роланд. Флориан, Кедвалор и епископ Мэлори, внимательно следящие за развитием событий, вопросительно посмотрели друг на друга. Дело принимало головокружительный, но не совсем понятный поворот.

Король Роланд постучал по подлокотнику трона, привлекая к себе внимание. Максимилиан, Кристиан, Балиан и Юан посмотрели на него.

— Максимилиан Розенгельд, — сказал король. — Ты обвиняешься в ряде преступлений и будешь осужден. Но у тебя есть шанс смягчить свою участь. Поведай своим детям все, что они хотят знать.

— Благородный жест, Ваше Величество, — одобрил епископ.

— Не знаю, решился бы я на него, если бы не это дело с пергаментом и Этериолом, — не собирался брать лишнего греха на душу Роланд — показательное благородство, считал он, относится к таковым. — Если я правильно понял, у него есть тот самый пергамент.

— Верно, Ваше Величество, — кивнул Кристиан.

— Подхалимы проклятые! — возмутился Максимилиан. — Нет, чтобы отца родного оправдать!

— По мне так, чем ужаснее будет казнь, тем лучше, — сказал Балиан.

— В угол бы тебя поставить, — пригрозил в ответ страшной карой Максимилиан.

Но через минуту он все-таки признал свое поражение и согласился поведать свою историю Кристиану, Балиану и Юану наедине. Кристиан на это равнодушно сказал, что всем присутствующим в зале известно об Этериоле и золотом пергаменте, поэтому Максимилиан может смело говорить при всех. Тот в ответ на это пригрозил, что тогда всем станут известны постыдные подробности детства Кристиана и Балиана, но и на это у Кристиана нашелся достойный ответ — ведь Максимилиан видел их с периодичностью в несколько лет. Слова старшего из братьев сопровождались улыбкой, и Максимилиан, в конце концов, сник. Особенно учитывая то, что власти, опасаясь его побега, покидать зал явно не намеревались ни при каких обстоятельствах.

— Ну и чего вам от меня? — нехотя проговорил он.

— Откуда ты знаешь об Этериоле? — процедил сквозь зубы Балиан. Максимилиан, внимательно поглядев на него, хмыкнул:

— Потому что я родился в Эндерглиде. Фамилия Розенгельд вам о чем-нибудь говорит?

Глава шестнадцатая Наследие Розенгельдов

Балиан, Кристиан и Юан некоторое время молча взирали на своего отца. В услышанное было сложно поверить.

— Но ведь ты, — начал Балиан, — скотина этакая, вечно скрывался под разными именами?

— Фантазия иссякла, — признался Максимилиан. — Я уж забыл, какие имена использовал, а какие нет, и решил для разнообразия назваться настоящим. Так что вы — потомки Розенгельдов. Да-да. Тех самых. Мои поздравления, — он вяло похлопал в ладоши. — Довольны? Эту правду вы хотели узнать? Странно, что Гволкхмэй вам не сказал.

Братья посмотрели друг на друга. Это было невероятно, но теперь они знали, почему за ними вдруг пришел Тристан и увел их в Этериол. Род Розенгельд, в незапамятные времена создавший Врата! Все встало на свои места. И неожиданное появление тогдашнего Хранителя Ключа, и его приглашение, и то, что с ними так хорошо обращались в Эндерглиде.

— Так мы… — прошептал Юан. — Мы — те самые Розенгельды?

— Дурацкое имя, — привычно пробормотал Балиан.

— В таком случае, двойные поздравления, сын мой, — проговорил Максимилиан с изрядной долей сарказма. — Потому что ты — Балиан Розенгельд, и с этим уже ничего не поделаешь.

Балиан поперхнулся от возмущения. Известие вызвало у него такую бурю эмоций, отразившуюся на лице, что даже Роланд едва сдержал улыбку.

— Только ты, малыш, напрасно радуешься, — продолжил Максимилиан, обращаясь теперь к Юану. — Они тебя до конца жизни заставят охранять Врата Рассвета. Шаг влево, шаг вправо — расстрел, как говорят в Галикарнасе.

— Гволкхмэй и Тристан очень добры к нам, — Юан нахмурился. — Никто не заставляет. Мне нравится охранять Врата.

— Если ты из Эндерглида, — перебил Балиан. — То как оказался в Дилане?

Максимилиан недовольно покосился на Роланда и его спутников, потом снова перевел взгляд на Кристиана, Балиана и Юана. Те смотрели на него с ожиданием. Кристиан — невозмутимым, Балиан — суровым, Юан — жадным. Но Максимилиан с самого начала не выказывал ни толики серьезности, невзирая на то, что встретил детей после почти семи лет разлуки, а младшего сына и вовсе увидел впервые. Юан, конечно, не мог сделать выводов; однако Балиан и Кристиан, смотря на отца повзрослевшими глазами, были почти уверены, что этот странный, хоть и родной им по крови человек попросту не в себе. Иначе, почему он столь легкомысленно говорил о таких важных вещах?

— Чего непонятного? Я сбежал, — Максимилиан и тут недоуменно фыркнул и сложил руки на груди, словно признавался в прогуле незначительного урока. — Им нужен был последний Розенгельд, чтобы охранять Врата. Какая чушь! Меня тут ждала ненаглядная Иоланта.

— С которой ты виделся раз в несколько лет, — кивнул Кристиан: Иоланта была их матерью.

— Что я мог поделать? — Максимилиан вздохнул и впервые сильно помрачнел. — Вы и представить себе не можете, как все было сложно. За мной, между прочим, охотились. Не мог же я сидеть на одном месте! Да еще наводить этих… на свой дом, где, между прочим, жила Иоланта! И вы, — добавил он.

— Гволкхмэй никогда бы не причинил нам вреда! — рявкнул Балиан.

— Ой-ой-ой! — изобразил испуг Максимилиан. — Верный соратник. Ну да ладно, с ним и впрямь можно договориться, если только он выкричится. Но это был не он. И даже не Хранитель Ключа. Отступники-градеронцы! Как оно, пострашнее, а?

— И это твое оправдание? — еще больше возмутился Балиан.

— Погоди, Балиан, — остановил его Кристиан. — Как градеронцы, да еще отступники, могли попасть в Дилан? Кроме того, зачем им искать кого-то вроде тебя?

— Отличный вопрос, — одобрил Балиан, буравя отца подозрительным взглядом.

Максимилиан снова огляделся, недовольный таким большим количеством слушателей его невеселой истории.

— Хм. Пришли по своим делам, — он безразлично пожал плечами. — Просто потом узнали, что…

— Ах ты, сукин сын, — прошипел Балиан.

Он вдруг все понял. Все, начиная от того момента, как Максимилиан покинул Эндерглид, и заканчивая нападением на их дом. Все было до боли просто.

— Ты родился в Эндерглиде и был стражем Рассвета… Ты сбежал в Дилан и украл пергамент… Тот градеронец говорил о золоте… На нас напали, потому что искали его… Я тебя убью! — Балиан вытащил меч и бросился вперед, но Кристиан и Юан обхватили его с двух сторон, вынуждая размахивать оружием на месте.

— Балиан, прекрати! — с трудом удерживал вырывающегося брата Юан.

— Тут же король!

— Хорошо сказал, — Максимилиан и бровью не повел. — Да ладно, отпустите его! Разве он сможет убить родного отца? — он с беспечной улыбкой развел руками.

— Это ты зря, — Кристиан мило улыбнулся ему, и того аж передернуло.

— Он может. И я могу.

— И я, — не собирался отставать от братьев Юан, хотя совсем не был уверен, что сможет свершить нечто подобное.

Максимилиан, шумно сглотнув, на всякий случай отступил на несколько шагов назад. Король Роланд велел Балиану убрать меч. Балиан немного утихомирился, но по-прежнему тяжело дышал от злости.

— Это правда? — Кристиан посмотрел на Максимилиана.

— Ну, и? — буркнул тот. — Не рассчитал. Я думал, они будут охотиться только за мной. Какой же дурак оставит такую вещь в доме? Ну да вы ведь не пострадали, — быстро успокоил он собственную совесть.

Перед глазами Балиана всполохами проносились воспоминания — отчаянно кричащий Кристиан, его болезненно-бледное, заплаканное лицо, незнакомец в черной одежде, черная молния, спалившая дом… Ярость, обида и непонимание сковывали его существо целиком, а потом вышли наружу с криком:

— Меня от тебя тошнит! Из-за тебя мы остались одни! Из-за тебя нас всех чуть не убили! А ты… Ты стоишь здесь и говоришь, будто это все ничто… Роланд! — Балиан вдруг повернулся к королевскому трону и к шоку всех присутствующих преклонил колено. — Молю, убей его, иначе это все-таки сделаю я.

— Балиан, ты что! — взвизгнул Максимилиан. — Не смей просить короля убивать отца!

— Пошел ты, знаешь, куда?

— Тихо! — крик обычно невозмутимого Роланда заставил всех замереть на месте. Он сделал знак солдатам. — Уведите его.

Воины послушно схватили Максимилиана и повели его к выходу из тронного зала. Всю дорогу пленник, ничуть не посерьезнев, ворчал, что, мол, хорошо хоть не убили.

После того, как за ними закрылись двери, Роланд перевел взгляд на разгневанного Балиана.

— Ты во власти эмоций, — сказал он. — На вас всех много свалилось. Нам всем предстоит многое обдумать и решить. Вы сможете продолжить разговор позже.

Балиан и Юан воззрились на него возмущенными и непонимающими глазами. Однако Кристиан благодарно кивнул и, ни слова не говоря, вытолкнул братьев в коридор.

Как только шаги их затихли вдали, Кедвалор первым выразил свое мнение:

— Более странной семейной встречи я в жизни не видел.

Роланду, Флориану и епископу Мэлори не оставалось ничего иного, кроме как согласиться с ним.

Тронный зал охватила ощутимая тяжесть. Король и его доверенные не могли в полной мере осознать сказанное Максимилианом, но все до единого почувствовали: здесь прозвучало нечто очень серьезное. И король Роланд считал, что правильно сделал, отложив свое любопытство на потом, ради того, чтобы дать братьям из Этериола время справиться с обрушившимися на них известиями.

— Нет, вы подумайте, какая скотина! — Балиан первым, дрожа от ярости, вошел в комнату и, забывшись, со всей силы захлопнул дверь. К несчастью прямо за ним шел Кристиан, так что его нога отправила дверь обратно к Балиану, и та сильно вдарила его по затылку. Но он был настолько зол, что почти не обратил на это внимания.

— М… Балиан, Кристиан, — подал голос Юан с неожиданной робостью.

Братья обернулись. Они ожидали увидеть расстроенное личико, но Юан выглядел напуганным.

— В чем дело? — спросил Кристиан.

— Может… Может, стоило забрать у него пергамент?

Балиан и Кристиан переглянулись. Они были настолько поглощены неожиданными вестями о своем происхождении, что такая простая и, главное, дельная мысль даже не пришла им в головы.

— Черт! — взвился на ноги Балиан. — Бежим!

— Погоди, — осадил его Кристиан. — У него есть пергамент, это верно, но перо? Как он мог добыть перо, если Врата Заката здесь заперты, а нападение на Градерон… Не думаю, что он бы на такое решился.

— Кристиан, он сбежал из Эндерглида! — Балиан покрутил пальцем возле виска. — Да он же чокнутый! Вот ты бы сбежал из Эндерглида?

— Тут ты прав, — вид у Кристиана стал немного растерянный. — Но то, что он Розенгельд… Что мы Розенгельды…

— Что с того? — хмыкнул Балиан.

— А, по-моему, это здорово! — вставил Юан. — Мы из легендарного рода!

— С дурацким именем.

— Сам ты дурацкий, — обиделся за вековое наследие Юан.

Кристиан не стал останавливать их перепалку. Он вспоминал все, что читал об истории Этериола. Людей, которые окружали их в Эндерглиде. Других хранителей Врат. Ему казалось, что за именем «Розенгельд» кроется не только факт создания Врат, но и еще что-то более важное, более значимое сейчас. Но что? Он никак не мог припомнить.

— Получается, эта зараза была последним Розенгельдом, — рассуждал тем временем Балиан. — И он сбежал… Да мне даже жалко Гволкхмэя! Представляете? Дожили.

— Но почему он сбежал? — не понимал Юан. — Он сказал, что Гволкхмэю нужны были Розенгельды, чтобы охранять Врата… Но ведь нас там много! Не могут же все стражи быть Розенгельдами.

— Ну конечно, — щелкнул пальцами Кристиан, и братья обернулись к нему. — Помните, я давал Артуру подержать Ключ?

— И что с того?

— Он ничего не почувствовал. Понимаете? Похоже, что ауру Врат в полной мере ощущают только потомки Розенгельдов. Вспомните! Ведь только мы могли точно сказать, когда перемещаются Врата. Другие знали день, но не чувствовали. Вот почему Гволкхмэй послал именно нас! Как только мы очутились в Дилане, мы сразу поняли, что поблизости нет Врат… По сути, мы можем их найти, даже если будем довольно далеко.

— Но разве это важно, когда ты в Этериоле? — удивился Юан.

— Ну, может, и не настолько важно, — Кристиан улыбнулся. — Но небесполезно. Мало ли что может случиться.

Балиан недоверчиво хмыкнул.

— То есть это нам ничего не дает, — заявил он. — Все равно придется прорываться в Галикарнас. Здесь-то мы ничего не чувствуем.

— Верно, — согласился Кристиан. — Но меня не покидает чувство, что я забыл еще что-то важное. Сейчас бы в эндерглидскую библиотеку.

— В Эндерглиде есть библиотека?

— Мне за тебя стыдно, Балиан! — заявил Юан.

— Иди ты! — Балиан дал ему подзатыльник. — Все равно мы не в Эндерглиде.

Они немного помолчали. Каждый поймал себя на мысли, что, углубившись в размышления о Вратах и нынешнем положении дел, внезапная встреча с отцом совсем не так сильно трогала, как раньше. Балиан, перекипев, махнул на все рукой, а Кристиан понимал, что эта встреча ни на что толком не влияет. Пожалуй, сильнее всего это волновало Юана, но он был слишком привязан к своим братьям, чтобы волноваться о родителе, которого раньше в глаза не видел. Юан думал только о сказанных им словах. Максимилиан предстал перед ним как источник знаний о прошлом, но не как отец.

И все же справедливости ради он заметил:

— Наверное, мы должны попросить короля освободить его.

— Это да, — неожиданно согласился Балиан. — А то, попадись он мне, я его прибью.

— Это сложный вопрос, — вздохнул Кристиан. — С одной стороны, конечно, надо…

— Прибить?

— Освободить. Но он не единожды нарушил законы Асбелии, не говоря уже об Этериоле. И он говорил о Галикарнасе… Боюсь, он и там успел побывать. Если так, никто и ничто не заставит Роланда освободить его. И это тоже правильно.

Вдруг раздался стук в дверь. Кристиан разрешил войти, и на пороге возникла служанка.

— Гость к господину Балиану, — поклонившись, объявила она. — Прикажете впустить?

— Гость? — удивились Кристиан и Юан. Зато Балиан, что-то вспомнив, просиял.

— А. Да. Запускай! — махнул он рукой служанке и поторопился нормально сесть — до этого он возлежал на кровати в совершенно невообразимой позе.

Кристиан и Юан не успели толком ничего сообразить, а в комнату уже впорхнула — по-другому не скажешь — Розетта. Она была явно возбуждена и выглядела донельзя гордой и довольной собой.

— Здорово! — совершенно не по-девичьи приветствовала она братьев. — Привет, — досталось отдельное приветствие Балиану.

— Привет. Присаживайся, — с некоторой даже галантностью предложил Балиан.

Розетта тут же плюхнулась рядом с ним. Кристиан и Юан, уже уставшие удивляться поведению Балиана, вопросительно смотрели на них — выглядели те так, словно что-то задумали и сейчас были готовы привести в исполнение.

И впрямь, Розетта, обведя всех торжествующим взглядом, заявила:

— Я все сделала. Получилось!

— Что получилось? — удивился Кристиан, так как девушка вела себя так, будто все присутствующие были в курсе ситуации.

— А, я забыл вам сказать, — Балиан с некоторым смущением потер затылок. — Вчера, после того как этот козел сбежал, я попросил поинтересоваться у того козла…

— Я запутался в твоих козлах, — сказал Юан.

— Но они действительно козлы, — справедливости ради заметила Розетта. — Один, который вроде отец ваш, по счету не заплатил, а другой, Бринн который, так надрался, что перепутал нашу хозяйку с солдатом.

Балиан весело рассмеялся, и Юан, глядя на него, изумленно раскрыл рот — для него все эти перемены в настроении брата были более чем непонятны.

— Ну, Балиан сказал, что вроде его знает, — продолжила Розетта. — И что у вас тут заговоры всякие и все такое. И что вам прямо в лоб спрашивать ничего нельзя. Ну, он и попросил, чтобы я постаралась узнать, знает ли он Балиана. Вот. Узнала. А вы и вправду во дворце живете! — она огляделась. — Круто устроились.

— Умеем, — с достоинством отвечал Балиан. — Но у нас дома еще лучше.

— Да-а-а? — очень заинтересовалась Розетта.

— А то! Правда, там надо работать. Врата охраняем. Но только полгода. Зато потом…

— И много платят?

Балиан задумался.

— Вроде нормально, — сообщил он. — Точно не знаю, мы не тратим. У нас все есть.

— И одевают-кормят бесплатно? — глаза Розетты расширились от удивления. — Врешь!

— Еще чего! Мы ж Врата охраняем, так что все дают.

— Так знает ли этот Бринн Балиана? — вернул разговор в основное русло Кристиан, потому как Балиан и Розетта, несмотря на прозаический предмет беседы, явно начали забывать, что находятся не одни в комнате.

— Знает, — сказала Розетта. — Он сказал, что сражался с ним при самом короле. И еще один раз до этого. Зол на тебя жутко! — доверительно сообщила она Балиану. — Говорит, еще раз увидит, убьет.

— Ну-ну, — хмыкнул Балиан. — Так до этого, где было дело? — весь подобрался он.

Розетта посмотрела на него с некоторым уважением — так стоически принять угрозу от взрослого, опытного солдата! — и сказала:

— Понятия не имею. Но тоже говорил об этих ваших воротах. Так что, наверное, у вас на родине.

— О Вратах? Ты уверена? — удивился Кристиан.

— А то! — оскорбилась Розетта. — Из пьяного бреда попробуй вылови, но уж что про врата — точно. И еще, кстати, он сегодня попросил меня записку отправить, а то у них там больше птиц нет. А я прочла. «Они живы» написано. Темный тип. Бр-р!

Балиан обомлел. Этого он ожидал меньше всего — во всяком случае, после встречи с Максимилианом. Так что сейчас, после всего случившегося, новая сенсация готова была вызвать перегрузку разума и временно отключить его от этой реальности.

— Ну ладно, мне пора, — поднялась Розетта. — Я потом еще зайду! — потрепала она по плечу Балиана. — У вас здорово. И ты приходи. Ну, пока.

Она умчалась, тайком прихватив по дороге пустующий бронзовый подсвечник, украшенный гербом Асбелии. Балиан, у которого прикосновение девушки лишь еще больше смутило разум, тупо смотрел ей вслед.

— Балиан, — сказал Кристиан. — Любовь любовью, но всему есть предел. Может, уже расскажешь, что вспомнил? Если я правильно понял, этот человек может работать на Галикарнас…

— Розетта? На Галикарнас?! — гаркнул Балиан. — Да ты спятил! И какая, к черту, любовь?!

— Я говорил о Бринне, — глаза Кристиана смеялись. — И только что ты подтвердил мой диагноз тем, что соображаешь еще хуже, чем обычно.

И они с Юаном так и покатились со смеху, глядя на побагровевшее, недоуменно-возмущенное лицо Балиана.

— Ну вас, — расстроено пробурчал он.

— Не обижайся! — сказал Юан.

— Вот именно, — кивнул Кристиан. — И не особо распространяйся о Вратах. Сам понимаешь…

— Ладно-ладно, — поторопился свернуть тему Балиан. — В общем, слушайте. Этот Бринн — градеронец.

— Градеронец?! — изумились братья.

— Да. Когда-то он напал на Врата Рассвета, — теперь Балиан во всех красках вспомнил нелегкую битву. — Я его отбил, но, если честно, сложно было, — признался он. — Этот прием, когда со спины, я чудом отбил. Еле успел. Он даже задел, но чуть-чуть…

— Я помню! — воскликнул Юан. — Гволкхмэй сказал, что ты транжира, и что он замучился распоряжаться выдавать тебе новую форму.

— Получше чего-нибудь не мог вспомнить?! — возмутился Балиан.

— Он волновался, — улыбнулся Кристиан. — Тристан его весь вечер отпаивал и убеждал, что это просто царапина.

— Короче, это был он. Теперь я вспомнил. Вот, — Балиан, нахмурившись, скрестил руки на груди. — И если он писал о нас, то я уже не понимаю, где градеронцы, а где шпионы Галикарнаса. И да. Пергамент у этого козла все-таки надо забрать.

Максимилиан Розенгельд чувствовал себя неважно. Да и кто бы чувствовал себя хорошо, оказавшись в темнице, и не абы у кого, а у самого Роланда, славившегося изощренностью наказаний? Единственное, что радовало пленника, так это то, что находчивые дети как-то умудрились подружиться с правителем, и потому его, как отца этих ребят, определили в отдельную камеру не самого плохого состояния. Вполне можно было почувствовать себя знатной персоной, а это приятно всегда, даже в такой незавидной ситуации.

Как бы то ни было, время Максимилиан решил зря не тратить и как следует отдохнуть, чтобы потом с новыми силами взяться за обдумывание побега (ну а какой дурак будет сидеть и ждать суда?). Уснуть удалось. Правда, при пробуждении Максимилиан об этом несколько пожалел — в голову полезли смутные сны о прошлом, а он этого, ох, как не любил. Слишком мало в них было веселого. Бесконечная беготня от градеронцев — да. Время, проведенное с Иолантой — лучше не надо. Побег из Эндерглида — и вовсе сумасшедшее веселье, особенно в свете того, что он по пути забавы ради прихватил пергамент. Много лет после этого его любимым занятием было представлять лицо Гволкхмэя, когда тот все узнал. Однако вот с детьми Максимилиану не повезло. То есть, сами дети, судя по всему, выросли, что надо. Но вот где и как они повзрослели…

Рассеянно глядя на охранника за решеткой, Максимилиан вспомнил Эндерглид. Вспомнил ауру Врат, преследующую его даже в Дилане. Он ненавидел это ощущение всем сердцем и больше всего на свете хотел быть никак не связанным с Вратами. Было отвратительно от чего-то зависеть, пусть даже таким пустячным образом. Это было невыносимо, сознавать, что ему хочется постоянно находиться у Врат. Поэтому Максимилиан мечтал переходить с места на место, нигде не задерживаясь, а не торчать до конца жизни в Эндерглиде, где шагу нельзя было ступить, чтобы власти не сделали выговора.

Что ж, план удался. С Иолантой они вдоволь походили по миру, пока не помешали сразу два события — первый ребенок и начавшаяся война с Ретилосом. Но Максимилиан совсем не расстроился, когда пришлось остановиться в одной из деревень Асбелии. Они провели там шесть лет (его личный рекорд!), в которые родился второй сын — Балиан.

Но потом на Максимилиана было совершено сразу два нападения и, хотя он с успехом отбил их, стало ясно — некие градеронцы охотятся за золотым пергаментом, ибо уже имеют золотое перо. Максимилиан, не мудрствуя лукаво, ввязался в игру и просто-напросто стянул у врагов перо, после чего посредством записи в пергаменте страшно отомстил главарю всего этого сброда.

Градеронцы, понятное дело, пришли в полную ярость — и не столько даже из-за его мести, сколько из-за того, что у них украли перо. Они начали настоящую охоту, и Максимилиан предпочел убраться подальше от родного дома. Иоланта, хоть и была жительницей Дилана, была в курсе событий и потому с миром отпустила мужа, не преминув, правда, высказать все, что о нем думает.

Однако охота затянулась. Максимилиан попытался спрятаться на вражеской стороне, в Ретилосе, но градеронцы без малейшего сомнения последовали за ним. В последующие пять лет Максимилиан был дома всего два раза, и второй оказался последним.

Он хорошо помнил, как пять лет назад вернулся в деревню — градеронцы, наконец, оставили его в покое. Все они погибли, застигнутые войной, а их лидер испарился в неизвестном направлении. Поэтому настроение у Максимилиана было просто превосходное, тем более что и война закончилась. Но, когда он подошел к дому — или, точнее, тому, что от него осталось, — в голове мигом помутнело от ужаса. Максимилиан понятия не имел, что там произошло, но все выглядело так, будто единственной возможностью навестить семью было пойти на ближайшее кладбище. Нелегкое испытание даже для такого легкомысленного человека, как он.

Но, к счастью, мимо проходила жительница деревни, и он узнал в ней старую знакомую. Она рассказала, что Иоланта родила третьего ребенка и буквально через три месяца скончалась, ослабшая от какой-то болезни. Дети остались одни и вполне успешно жили, пока их дом не сгорел. Никто не знал точно, что там произошло. Но один из жителей видел, как детей уводил с собой вооруженный человек в черной одежде.

У Максимилиана это известие вызвало еще больший шок, чем все остальные, хотя он и пытался убедить себя, что черная одежда вовсе не признак Градерона, особенно если находишься в Дилане. Знакомая, заметив его волнение, сообщила, что дети сказали, что их приютят, и вид у них был усталый, но вполне довольный. Больше их никто не видел.

После этого Максимилиану не оставалось ничего иного, кроме как признать поражение. Он обошел немало городов и селений, везде задавая одни и те же вопросы, но о Балиане и Кристиане так ничего и не узнал. Оставалось только надеяться, что их и впрямь кто-нибудь приютил у себя, и они жили хорошо и счастливо.

Что ж, так все и случилось. Теперь Максимилиан знал, что на них напал один из преследовавших его градеронцев — скорее всего, конечно, их злосчастный лидер, так как к тому времени остальные успели почить. А потом явился Тристан, он единственный в Эндерглиде носил черные одежды. Но если так, что они делают в Дилане? — рассеянно думал Максимилиан. Тоже сбежали? Сомнительно, они хорошо отзывались о Гволкхмэе. Значит, на задании. Но в таком возрасте?

И тут Максимилиан понял. Дело принимало скверный оборот — не для него, конечно, а для Балиана, Кристиана и «новенького», как он мысленно называл Юана. Нужно было найти способ поведать кое о чем этим троим, и желательно до того, как он устроит побег.

Стоило ему об этом подумать, как судьба — о чудо! — явила ему такую возможность. Перебросившись парой слов с охранником, к решетке подошел Балиан.

— Балиан! — Максимилиан, бросившись к решетчатым дверям, радостно протянул сквозь прутья руки, но был немедленно схвачен за шкирку.

— Отдавай пергамент, — коротко скомандовал любящий сын.

— Еще чего, — Максимилиан надулся, словно маленький ребенок, не желающий расставаться с последней конфетой. — Не дам.

— Не зли меня, — угрожающе проговорил Балиан. — Я и так тебя убить готов.

— Ладно, — Максимилиан вдруг без малейших усилий стряхнул с себя руки Балиана. — Тогда я объясню доходчиво. Пергамент не отдам. Тебе он без пользы. И мне тоже. У меня нет пера. Можешь спросить у этого типа, — указал он на охранника. — Они меня обыскали и сделали, так сказать, опись. И даже они, заметь, оставили мне этот чертов клочок пергамента! Память о былых временах, понимаешь ли.

Балиан с подозрением покосился на него, потом перевел взгляд на охранника.

— Так точно, — отрапортовал он. — Мы забрали меч, нож и деньги. При нем остались пергамент золотого цвета, лист чистой писчей бумаги, пояс…

— Ладно, хватит, — буркнул Балиан. — Точно пера не было?

— Не было, — твердо ответил охранник. — Никакого.

— На пергаменте было что-то написано, — сказал Балиан, обращаясь к отцу.

— Было перо, — кивнул Максимилиан. — Позаимствовал у градеронцев. Оно кончилось. Они, как оказалось, заканчиваются гораздо быстрее, чем можно исписать пергамент. Халтура! Теперь только и можно, что пугать вас пергаментом.

Балиан фыркнул и, повернувшись, вознамерился уйти. Но Максимилиан окликнул его неожиданно серьезным тоном.

— Чего тебе, — буркнул он.

— Просто послушай, — сказал Максимилиан. — О градеронцах. Балиан, немного подумав, сделал шаг обратно.

— Ну?

— За вами охотятся, — проговорил Максимилиан. — Я думал, это за мной, но теперь понятное дело, что за вами. Я слышал их разговор в Галикарнасе. Градеронцы наняли людей, которые пытаются подорвать Асбелию изнутри. Теперь они заодно. А ты, — сказал он охраннику, который при словах о Галикарнасе вздрогнул, — смотри, ни слова! А то у меня тут волшебный пергамент. Найду перо, сделаю тебя уточкой.

— Да подожди ты! — оборвал его Балиан. — Ты что, правда их видел?

— Ну да. Я их знаю, — Максимилиан поморщился. — Одного уж точно. Это он возглавлял тех, кто за мной охотился.

— Может, ты перепутал? — засомневался Балиан, что в жизни бывают такие совпадения.

— Ну, во-первых, перепутать человека, который за тобой гонялся лет шесть — сложно, — вразумил его отец. — Во-вторых… Гм.

Он достал золотой пергамент. Только теперь Балиан заметил, что он оборван — оставалось совсем чуть-чуть. Максимилиан пробежал взглядом сделанные записи и, аккуратно сложив, отделил самую верхнюю — теперь пергамент стал еще меньше.

— На, — великодушно проговорил Максимилиан, протягивая обрывок.

Балиан, не переставая испепелять его подозрительным взглядом, взял пергамент, пробежал глазами и снова посмотрел на отца. Только теперь в его взгляде ясно читалось сочувствие, которое обычно испытывают люди к своим душевнобольным родственникам.

— Ты сумасшедший, — прошептал он. — Законченный псих. Вот что гласила запись:

«Пусть у лидера градеронцев, преследующих Максимилиана Розенгельда, вырастут самые настоящие рога».

— Но они правда выросли, — похвастался Максимилиан. — Я думал, мироздание там опять чего-то намудрит и поймет иносказательно, но ведь нет же! Выросли. Господи, я так в жизни не смеялся, как когда увидел…

Терпение Балиана подошло к концу. Он оглушительно закричал:

— Да даже я бы не стал использовать пергамент ради того, чтобы поржать! Можно было написать что угодно! Что ты повелитель мира! Что везде все хорошо! Что твоя «ненаглядная Иоланта» жива, наконец! А ты…

— Мироздание менять — это очень опасно, Балиан, — сказал Максимилиан. — И уж тем более возвращать к жизни мертвых. Ты разве не знаешь, что любая незначительная строчка, не так понятая судьбой, и все? Ну вот. Мироздание хитрое. Но рога делает.

— Я тебя придушу, — глухо проговорил Балиан.

— Не надо! — Максимилиан на всякий случай отскочил подальше. — Не знаю, что у вас там происходит, и вряд ли вы мне расскажете, но у тех типов, как я понял, есть пергамент.

— Спасибо, блин, — буркнул Балиан. — И без тебя знаем.

Максимилиан внимательно посмотрел на него. Затем вздохнул и монотонно произнес:

— У него действительно есть рога. Подожди, дослушай. Я о том, что его легко можно опознать — рога большие, не пропустишь. Это Таранос. Он преследователь. С ним — Арес. Кто такой, не знаю, но точно градеронец.

— Арес… — пробормотал Балиан. — Хм, Кристиан был прав. Хранитель Ключа.

— Хранитель Ключа?! — аж подпрыгнул Максимилиан. — Ничего себе у вас заварушка! Ладно, в общем, договаривались они с Грилдом. Это местный. Больше ничего не знаю. Единственное, что эта скотина — Таранос — как-то выпутался. В прошлый раз он сбежал из Градерона с отступниками. Черт знает, как его обратно пустили, да еще и статус сохранили. Может, в этом и сам Руэдейрхи замешан. Будьте там это… поосторожнее.

— Как будто тебя это волнует, — хмыкнул Балиан и, ни слова больше не говоря, пошел прочь.

Максимилиан долго смотрел ему вслед. Потом тихо, почти неслышно пробормотал:

— Конечно, не волнует. И врагу не пожелаю скучной жизни без опасностей.

Зевнув, он снова предался сну.

Вернувшись к братьям, Балиан поведал им об услышанном. Новости произвели на Кристиана и Юана сильное впечатление, для которого уже просто не оставалось места. За считанные часы они узнали, что они — потомки легендарного рода, создавшего Врата, что их отец родился в Этериоле, что он украл пергамент, что в детстве на них напал градеронец, который его преследовал, что Бринн — другой градеронец, который теперь наверняка заодно с тем…

— Наш отец страшный человек, — поделился Юан с братьями. — Сделать рога… Это же ужасно!

— Особенно учитывая, что все это забавы ради, — вздохнул Кристиан. — Да, пергамент ему давать нельзя, это точно. Хорошо хоть перо закончилось.

Придавленные новостями и впечатлениями, Балиан, Кристиан и Юан легли спать пораньше. Больше всего на свете им хотелось, чтобы до утра ничто не потревожило их сон, и, в принципе, желание их было исполнено.

Тревога поднялась часов в десять. В комнату без стука ворвался знакомый Балиану взмыленный охранник темницы и грянул:

— Пленный сбежал! Король требует вашего присутствия!

— Сбежал?! — взвился Балиан. — Нет, он точно наврал про перо! Не мог он сбежать без этого!

— Не было пера! — яростно возразил охранник.

Быстро собравшись, Балиан, Кристиан и Юан устремились к королю Роланду. Тот находился в комнате для переговоров один, но вид у него был более чем суровый.

— Нас подозревают, — тут же сказал Балиан братьям, не потрудившись даже понизить голос.

Король Роланд едва заметно усмехнулся и пригласил их присесть и рассказать ему, что случилось вчера — ему, конечно, было известно, что Балиан приходил к Максимилиану. Балиан честно все рассказал — все равно они с Кристианом и Юаном решили, что заговор Грилда с градеронцами скрывать не следует.

— Но как он сбежал, черт его дери! — недоумевал Балиан. — Там же все было заперто!

— Охранник отошел на положенный отдых, — сказал Роланд. — Десять минут. За это время кто-то взял запасной ключ и открыл дверь снаружи.

— Я не знаю, где лежат запасные ключи, — поспешил оправдать себя Балиан.

— Довольно далеко от тюрьмы, и зайти туда непросто. Я вас не подозреваю. Грех подозревать гостей. Но, может, вы знаете, куда он мог отправиться?

— Куда угодно, — вздохнул Кристиан. — Хотя, судя по тому, что сказал Балиан, он все же вряд ли вернется в Галикарнас. Теперь он знает, что охотятся за нами, но зря рисковать, я думаю, не станет.

— Ага, — подтвердил Балиан. — Он трус.

— Кроме того, пройти в Галикарнас непросто, — кивнул Роланд. — В Асбелию из Галикарнаса — можно. Но обратно… Сигфрид жесток и велит убивать каждого. Ладно. Мы найдем Максимилиана, благо есть примета.

— Какая? — полюбопытствовал Юан.

— Меч, — сказал Роланд. — Он забрал с собой меч. Охранник осмотрел его при конфискации, говорит, там был герб по типу того, что у вас. Думаю, что он и в дальнейшем с ним не расстанется. Что ж, можете идти.

Балиан, Кристиан и Юан послушно поднялись на ноги и направились к выходу. Но уже у самых дверей король их окликнул. Они остановились и обернулись.

— Планы немного поменялись, — сказал Роланд ничего не выражающим тоном. — Я вынужден послать свои войска к границе. Битвы уже идут. Послезавтра выступаем.

Глава семнадцатая Непоправимые последствия

Арес прочел коротенькую записку и пришедшее следом большое письмо, полное подробностей и возмущений. На губах его играла ехидная улыбка. Он никогда не думал, что обрадуется очередному спасению стражей Рассвета — на этот раз просто противоестественному. Но теперь, по крайней мере, можно было полюбоваться на ошарашенное лицо Тараноса.

Нахмурившись, Арес снова перечитал длинное письмо. Раньше люди Грилда ограничивались короткими записками, но теперь это было настоящее повествование вплоть до услышанных диалогов, из которых, кстати, выяснилось, что братья встретили своего отца. Подобное трогательное событие, бесспорно, не заинтересовало бы Ареса, если бы не оказалось, что обнаружившийся отец — некий Максимилиан Розенгельд, что, разумеется, делало всех троих стражей Розенгельдами. Арес воспринял это известие более или менее спокойно. Нет, конечно, удивительно, что, оказывается, у Розенгельдов были потомки — Руэдейрхи никогда не упоминал об этом. Еще более удивительно, что именно их так бесстрашно послали в Дилан искать похитителей пергамента. Но, по крайней мере, это могло объяснить, почему их не убила строчка, написанная Тараносом. Арес почти ничего не знал о создателях Врат и их способностях (если таковые вообще переходили из поколения в поколение), да и имели ли те какое-либо отношение непосредственно к пергаменту и перьям, но это казалось единственной логичной зацепкой. Потому что даже мироздание едва ли могло превратно понять фразу о том, что трое конкретных людей должны умереть.

В случившемся было много непонятного. Откуда в Дилане взялся Розенгельд? Будет ли он вместе со своими детьми вести охоту на градеронцев? И, наконец, что задумал Таранос, и почему вместо того, чтобы укорить его в неудачной попытке убийства, ему прислали такой подробный отчет? Он уже не раз вел переговоры с Грилдом единолично, но ничего толком не сообщал. Арес понимал, что он снова плел какие-то свои паутины, однако цели его были совершенно неясны. Понятно, что он хотел избежать наказания, если таковое последует, но он больше не просил ничего писать на пергаменте.

А между тем в ответ на молчание и последнюю возмутительную выходку Тараноса Арес, ничего ему не говоря, потихоньку заполнял новый свиток. Сперва, проснувшись и увидев запись в конце предыдущего пергамента, говорящую о смерти троих стражей Рассвета, среди которых был и ребенок, Арес так рассвирепел, что Юрген на всякий случай даже выбежал во двор. Кипя от гнева, он написал в новом свитке, что Таранос отныне никого не сможет убить. Чуть позже, несколько успокоившись, Арес осознал, что сделал глупость. Ведь Таранос далеко не часто порывался исполнить свои намерения собственными руками. Ну да написанного не изменишь, и Арес, воровато оглядевшись, аккуратно отделил сделанную запись и, смяв кусок пергамента, спрятал его за пояс. Пусть Таранос недоумевает, отчего это он не может убивать беззащитных людей типа Юргена. Кстати, теперь и ему ничего не грозило — здесь можно было быть спокойным.

Потом, как следует поразмыслив, Арес написал, что именно в Градероне рождаются люди с исключительными способностями. Возвысив таким образом Градерон, он уже начал обдумывать плавное снижение важности Эндерглида, но тут Юрген принес послания от людей Грилда, дав Аресу новую пищу для размышлений. Прочитав, что, несмотря на запись в пергаменте, Балиан, Юан и Кристиан живы и здоровы, Арес сперва заподозрил, что здесь помогли его слова о том, что Таранос никого не может убить. Но потом он понял, что это не так. Ведь написано это было много позже, да и четко говорилось «отныне» — то есть с того момента, как сделана запись. Арес терялся в догадках, но когда прочел второе письмо, почти забыл об удивительном известии. Теперь он ломал голову, что же такое задумал Таранос и зачем ему нужны такие подробные сведения из Асбелии, если он был уверен в том, что убил троих братьев.

Неожиданно на стол упали слабые лучи заходящего солнца: дверь распахнулась, и в дом вошел очень недовольный Таранос.

— Хорошие новости, — Арес встретил его злорадной улыбкой — настолько редкой, что его рогатый соратник даже замер на месте. — Стражи Рассвета живы.

Лицо Тараноса в этот момент стало неописуемо. Разрываясь меж гневом, потрясением и прочими схожими эмоциями, он никак не мог решить, что ему делать — начать крушить все подряд, наброситься с кулаками — или, лучше, отравленным кинжалом — на Ареса, или же задать несколько вопросов. В конце концов, инстинкт самосохранения решил сосредоточиться на последнем — Таранос знал, что крушить дом Арес не позволит, а уж нападать на него, Хранителя Ключа, и вовсе было безрассудным делом.

— Послания от Грилда, — Арес в ответ на вопросительно-яростный взгляд указал на бумаги, лежащие на столе.

Таранос углубился в чтение. Арес наблюдал за ним со все тем же злорадством, но когда тот взялся за длинное письмо, лицо его с такой скоростью сначала побелело, а потом покраснело, что Арес даже немного заволновался.

— С тобой все нормально? — счел своим долгом поинтересоваться он.

— Нет! — рявкнул Таранос и в сердцах бросил письмо на стол. — Нет… Этого не может быть! Не может! — он в ярости треснул кулаком по столешнице с такой силой, что та громко хрустнула.

Арес удивленно смотрел на него. По его мнению, в письме не было ничего, достойного таких бурных эмоций. Обычное жизнеописание трех мальчишек, развлекающихся при королевском дворе. Тренировки, посиделки, разные стычки и прочие радости предвоенной поры, когда правительство делает все возможное, чтобы люди напоследок насладились жизнью.

— В чем дело? — уточнил Арес, сомневаясь, что Тараноса взбесило известие о конфликте с надсмотрщиком или о дружбе с некой девицей из увеселительного заведения.

— Розенгельд! — Тараноса просто трясло от ярости. — Этот ублюдок! Это его дети… Я должен был догадаться!

— Ты его знаешь? — поразился Арес.

— Еще бы нет! Этот подонок украл у нас золотое перо! Если бы не он…

— Таранос осекся. Он понял, что сболтнул лишнего.

— Перо? — нахмурился Арес. — Когда?

Таранос поморщился. Он избегал касаться этой истории в присутствии благочестивых жителей Градерона, к каковым относился и Арес, но теперь, когда планы их несколько разладились, дела это особо не меняло. Арес и так знал, что у Тараноса свои цели, и что он просто использовал его как Хранителя Ключа. Теперь ему оставалось только убеждать себя, что он натворил невесть сколько хороших дел, ну а Тараносу можно было поделиться воспоминаниями о прошлом — возможно, ему удастся так повернуть эту историю, что Арес согласится помочь.

— Лет шесть назад, — сказал Таранос. — У нас была миссия в Дилане…

— Вы сбежали, опасаясь возмездия за бунт, — отрезал Арес ледяным тоном. — Теперь мне все ясно.

— Ну, значит, мне нет смысла отвечать на твои вопросы, — хмыкнул Таранос.

— Вы украли перо…

— А этот Максимилиан украл его у нас. При том, что у него уже был пергамент, — процедил сквозь зубы Таранос. — Не исключаю, что в том, что те трое живы, виноват этот проклятый Розенгельд. Я думал, он уже сто лет как сгинул… Это он! — вдруг осенило его. — Это он тогда подслушивал наш разговор в Тилии…

Таранос умолк. Дело было плохо. Требовалось срочно убрать с дороги старого врага, потому что если у него до сих пор были перо и пергамент, все планы коту под хвост. А, может, и жизнь.

— Арес, его надо убить, — со всей серьезностью проговорил Таранос.

— Ну-ну. Кого еще?

— Ты не понимаешь! — прошипел Таранос. — Он слышал нас! Он знает наши имена! И у него тоже есть пергамент. Он убьет нас!

— Пока почему-то не убил, — хранил полную невозмутимость Арес.

— Ты что, не читал?! Они только встретились! Этот недоумок сбежал из Эндерглида. Значит, все это время он провел в Дилане! А эти трое только сейчас его встретили! Как только они расскажут ему все…

— Нельзя бездумно убивать людей. Кроме того, это потомок Розенгельдов! Вот уж чей род имеет для мира огромнейшее значение. И ты даже прямой записью не смог убить его детей! Я не причиню вреда Розенгельдам, — Арес сложил руки на груди. — По крайней мере, с помощью пергамента.

Таранос какое-то время яростно взирал на него. Потом выдавил на лице кислую улыбку.

— Опять за свое. Что ж, замечательно. Ты признаешь, что он представляет для нас опасность?

— Возможно.

— Тогда помоги мне, — сказал Таранос. — Не хочешь убивать — не надо. Я все сделаю сам. От тебя требуется только помочь мне.

— Каким образом? — спросил Арес, помня о клочке пергамента, лежащем за поясом.

— Проведи меня в Асбелию. Там уже идут военные действия, так что дело нелегкое. Сделай так, чтобы мне удалось пройти незамеченным и найти этого Максимилиана, и как можно скорее, а дальше я все сделаю сам.

Но Арес не спешил давать согласие.

— Во-первых, мы уже слишком много извели пергамента на Асбелию, — сказал он. — А во-вторых, с твоими рогами это будет непросто.

— На кону наша безопасность, — сухо проговорил Таранос. — А если у тебя какие-то проблемы, то мне плевать — пиши, что Эндерглид стерт с лица земли. И нашел, о чем беспокоиться, — он любовно коснулся одного из рогов, — когда у тебя в руках всемогущая вещь.

Арес задумался. Как ни крути, при таком раскладе он оставался в выигрыше. Таранос никак не мог навредить ему, находясь в соседней стране — Врата рядом, Ключ у него, а уж если Таранос плетет очередные интриги, это не так и важно. В конце концов, в том, что касалось возвышения Градерона, на него с самого начала нельзя было толком рассчитывать.

— Хорошо, — сказал он вслух. — Но это будет последний раз, когда я окажу тебе помощь.

— Это наше общее дело, — ухмыльнулся Таранос, ободряюще хлопнув его по плечу.

Арес написал несколько строк на листе пергамента. Таранос прочел их, удовлетворенно кивнул, помахал ему рукой и направился прочь из дома.

Арес почти не обратил внимания на его уход. Рука с золотым пером продолжала угрожающе нависать над пергаментом. «Пиши, что Эндерглид стерт с лица земли», — эхом прозвучали в голове слова Тараноса. Конечно, Арес не собирался делать ничего подобного. В общих чертах он знал, как работают Врата, и понимал, что Эндерглид нужен миру. Но если все же подвести его под власть Градерона… Как он изначально и планировал… Гволкхмэй будет вынужден подчиниться Руэдейрхи… Руэдейрхи не разозлится — в конце концов, он сам говорил, что ему нет дела до высших законов. Если он, Арес, этого не сделает, ради чего тогда был весь пройденный им путь, его предательство как Хранителя Ключа?

— Господин Арес! — в дом вдруг влетел Юрген — он запыхался от быстрого бега. — Сюда идут люди короля Сигфрида… Вам лучше уйти.

Арес коротко кивнул и свернул золотой пергамент. Юрген предупреждал его, что это может случиться — в ходе войны призывали тех людей, которые не вызвались добровольцами. Лишний раз объясняться Аресу не хотелось — что может быть хуже, чем врать о своем происхождении или просто вступать в битву без веских на то причин?

Он быстро взял свой меч, попрощался с Юргеном, обнадежив его, что если они больше не увидятся, а Таранос вернется, то он все равно не сможет причинить ему вреда. Юрген ничего не успел сказать ему в ответ — так быстро Арес удалился в сгущающуюся темноту.

Но, глядя вслед исчезнувшему силуэту, Юрген думал о том, что все равно знает, где его найти. Без сомнения, Арес отправился к Вратам Заката, высившимся среди бесчисленных гор Галикарнаса.

Ричард, подопечный епископа Мэлори, был вне себя от страха, беспокойства и некоторого мстительного удовольствия, которое он испытывал, думая о том, что еще немного, и трем золотоволосым чужеземцам придет конец. Он ненавидел их всем сердцем и не понимал, как король Роланд мог быть настолько слеп, чтобы прислушиваться к их дурацким сказкам о «высшем мире». Даже если это и так, то совершенно очевидно — они явились сюда не с добрыми намерениями. Как только Асбелия услышала о них, сразу же появились вести о предательствах в армии, о шпионах Галикарнаса и прочих опасных вещах. Все об этом знали, и все равно Роланд почему-то слушал и щадил их, хотя прежде он наказывал самой суровой карой подозреваемых в куда меньших провинностях. Странно, что он вообще сохранил жизнь этому Балиану, который, несмотря на оказанные королем снисхождение и гостеприимство, не желал даже уважительно к нему обращаться.

Впрочем, теперь Ричард знал, в чем тут дело. Здесь был замешан магический пергамент! Еще когда братья рассказывали о себе, это показалось ему странным. Какой смысл искать неких врагов, когда ты пришел из места, где полным-полно таких штук? Безусловно, у них был пергамент, и с помощью него они повлияли на короля Роланда. И он, Ричард, должен был доказать это Его Величеству, пока еще было не слишком поздно.

Ожидая, когда Балиан, Кристиан и Юан подойдут к нужному месту, Ричард расхаживал взад-вперед по коридору, вспоминая все с самого начала и надеясь, что его ни в чем не заподозрили. Он считал, что ему дико повезло — не каждому в жизни выпадает шанс раскрыть такой зловещий замысел. И какая удача, что вчера схватили и посадили в тюрьму этого Максимилиана! Ричарду было совсем не по себе, когда он думал о том, что по его вине сбежал заключенный, но дальнейшие события, был уверен он, оправдают его действия.

Ричард вспомнил, как вчера во время отсутствия охранника подошел к камере. При себе у него был запасной ключ. Сердце бешено колотилось. Но заключенный выглядел совсем не страшно, и Ричард немного успокоился.

Максимилиан, заметив его, сразу подошел к решетке.

— Слушай, малый, открой дверцу!

Все вышло так, как и предполагал Ричард. Конечно, в такой ситуации пленный не мог попросить ни о чем другом.

— Сначала скажи, — начал Ричард чуть дрожащим голосом, — что ты знаешь о тех троих?.. Братьях.

— А тебе зачем? — подозрительно посмотрел на него Максимилиан.

— Я должен знать, несут ли они угрозу, — с достоинством отвечал юноша.

На лице Максимилиана немедленно отразилась быстрая работа мысли.

— Конечно, несут! — заверил он. — Они готовятся свершить страшный заговор против короля Роланда. Чтобы самим править. В их мире сейчас того… Нехватка территорий.

— Правда? — чуть не подпрыгнул Ричард — его подозрения оказались верными!

— Да, — доверительно понизил голос Максимилиан. — Уж я-то знаю — они ж мои дети. Но я против их злых дел, и поэтому они упрятали меня сюда.

— И у них есть волшебный пергамент?

Максимилиан на мгновение замялся, но быстро взял себя в руки:

— А то! У них его полно.

Руки Ричарда сами собой сжались в кулаки. Он прошептал:

— Ты должен рассказать обо всем королю.

— Я?! Никак нельзя, приятель. Они мне волшебным пергаментом запретили. Такие вот дела. Как собираюсь сказать чего королю об их грязных делишках, так губы в трубочку закатываются.

— Тогда скажи мне! Что они задумали? Как им помешать?

— Вот тебе попробую. Только сначала открой решетку.

Ричард немного поколебался. Потом огляделся — охранника все еще не было и не будет, наверное, еще минут пять. Юноша считал, что в любом случае останется в выигрыше — если Максимилиан сразу убежит, его наверняка поймают в ближайшие полчаса.

И Ричард, достав ключ, открыл дверцу.

Максимилиан тут же со скоростью ветра вырвался наружу, схватил меч и, обернувшись к несколько растерявшемуся Ричарду, выпалил:

— Останови их! Только ты сможешь, я знаю! А мне нужно бежать, а то они и на моего короля позарились, и теперь страна без присмотра. Бывай! — и он был таков.

Ричарда немного встревожило, что беглеца так и не удалось поймать, и что это стало лишней головной болью для Роланда, которого он любил всем сердцем, но в свете заговора братьев-злодеев это было не так и важно. Он хотел немедля предупредить короля, веря, что тот прислушается к нему, но для этого нужно было обезопасить себя и его от злосчастной троицы, и случай, слава богу, скоро представился.

Ричард решил на всякий случай посмотреть, чем занимаются Кристиан, Балиан и Юан, и в одном из коридоров — они как раз выходили от Роланда — услышал странный разговор. Старший из братьев не переставал сокрушаться, что у них нет доступа к какой-то определенной библиотеке. Младший, Юан, предположил, что нужные сведения могут оказаться и здесь — ведь некий Артур сумел найти упоминание о чем-то в старой еретической книге.

При этих словах Ричард похолодел. Максимилиан был прав! Эти трое не только злодеи, но и еретики. И они явно хотели завербовать его, Ричарда — ведь Кристиан зачем-то подходил к нему на улице, и так нарочито миролюбиво говорил…

Но следовало набраться храбрости. Ради Роланда и всей Асбелии.

Сделав глубокий вдох, Ричард, стараясь игнорировать недовольно-подозрительный взгляд Балиана, сказал, что может показать им место, где хранятся отобранные, еще не преданные огню еретические книги и документы. Он сказал об этом совершенно спокойным тоном, чтобы они не догадались — читать эти документы противозаконно, и чтение их не может закончиться никак иначе, кроме как смертью на костре. Вины Ричард не чувствовал. В конце концов, они же действительно хотели их прочесть — значит, виновны, и все будет правильно.

Наконец, послышались долгожданные голоса — ничего не подозревающие Балиан, Кристиан и Юан подходили к назначенному месту встречи. Ричард сделал над собой усилие, чтобы спрятать эмоции, терзающие его душу.

— Привет, — миролюбиво поздоровался с ним Кристиан.

— Привет, — так же миролюбиво сказал Юан, глядя на Ричарда любопытным взглядом.

— Ну? — совсем не миролюбиво буркнул Балиан. Он еще не забыл, как по вине этого парня ему на голову приземлился тяжелый подсвечник.

— Идите за мной, — лаконично произнес Ричард.

Держа высоко над головой факел, он первым направился вперед — здесь было очень темно. Сюда вообще мало кто забредал. Узкие и извилистые коридоры оканчивались комнатками, в которые разрешалось заходить от силы двум-трем людям. Двери, тем не менее, были не заперты — Роланд считал это очень действенной приманкой для еретиков.

— Как-то это все подозрительно, — сказал Балиан. — Почему мы идем в такой темени?

— Балиан боится! — обрадовался Юан. — А я нет.

— Сейчас кто-то схлопочет мечом!

— Мы пришли, — мрачно оборвал их Ричард.

— В самом деле? — немного удивился Кристиан.

Они замерли на развилке — коридор разветвлялся в трех направлениях.

— Вам туда, — Ричард указал прямо и передал факел Кристиану. — Там одна дверь. Не ошибетесь.

Он, развернувшись, быстро пошел в обратном направлении. Кристиан окликнул его, но Ричард не обернулся, только еще больше ускорил шаг.

— Странный малый, — хмыкнул Балиан.

— Есть немного, — улыбнулся Кристиан. — Ну, не нам после всего произошедшего бояться темных коридоров, верно?

Они медленно двинулись дальше и достигли двери удивительно быстро — та встретила их всего метров через пять от развилки. Юан первым потянул на себя увесистую ручку, и она осталась у него в руках.

— Мда, — Балиан наклонился, чтобы посмотреть на нанесенное двери увечье. — Похоже, посетителей здесь не слишком много.

— Подобная литература у короля Роланда не в чести, — резонно заметил Кристиан. — Ну, заходим?

Балиан не без труда отворил изрядно подгнившую деревянную дверь. Свет факела высветил сбоку стопку книг в тяжелых переплетах и стоящий поверх них подсвечник. Кристиан зажег свечу, и уже в ее свете заметил и другие подсвечники. Вскоре небольшая комната оказалась освещена полностью. Она оказалась завалена книгами, свитками и просто отдельными листами, за многими из которых довольно шуршала какая-то живность.

— Мышки! — Юан поймал за хвост маленького грызуна и поднял в воздух. — Здорово.

— Отпусти несчастное создание, Юан, — велел Кристиан.

Юан послушался, но «несчастное создание», вопреки ожиданиям, не убежало, а продолжило крутиться рядом.

— Я ему нравлюсь, — похвастался Юан.

— Мы сюда зачем пришли, по-твоему? — рявкнул Балиан.

— Балиан прав, — согласился Кристиан. — Я посмотрю там, ты, Балиан — здесь. А ты, Юан, займись теми, что на полу.

— Это безумие, — проворчал Балиан, пробираясь к указанному стеллажу. Многие из них явно обрушились, потому что ступать приходилось прямо по книгам и разрозненным листам. — Пытаться найти в этой куче что-то о Вратах.

— И совсем не безумие, — Кристиан уже листал одну из книг. — Врата появляются здесь, не может быть, чтобы это на протяжении веков оставалось без внимания, даже если сейчас Этериол — просто легенда.

— А я нашел рецепт приворотного зелья, — увлеченно рылся в кипе листов Юан. — Что это такое?

— Если человек выпьет это зелье, то влюбится в тебя, — рассеянно пояснил Кристиан, не отрывая глаз от своей книги.

— Правда? — вдруг очень заинтересовался Балиан. Он сделал шаг к Юану, совсем забыв о своей стопке, и та, соскользнув с неустойчивого стеллажа, обрушилась прямо на его плечи. — Вот черт!

Кристиан посмотрел на него с сочувствием, как смотрят на крайне неразумного человека.

— Во-первых, Балиан, приготовление этого зелья обеспечит тебе смертный приговор от Роланда. Во-вторых, никакие чувства нельзя создать искусственным путем. Ну, и в-третьих, я не заметил, что тебе это нужно — Розетта и так к тебе благосклонна.

— Причем тут Розетта? — Балиан залился краской.

— А в-четвертых, — не особо прислушивался к их беседе Юан, — для этого зелья нужна королевская кровь. Роланд, наверное, не даст.

— Ладно, замяли, — Балиан с большими предосторожностями вернулся к своей рабочей области и поднял с пола несколько упавших книг.

Разбор книг длился долго. И сколько бы братья ни дивились кровожадности Роланда по отношению к еретикам и их бредовым книжкам, сейчас они смогли чуть лучше понять благочестивого короля. Здесь были действительно безобидные книжки вроде справочников народной медицины или просто сборников сказок и легенд, но были и воистину чудовищные труды, включая рецепты ужасных зелий, в состав которых входили такие вещи, как копытца телят, волосы младенцев и даже самые что ни на есть подлинные человеческие мозги. Все эти ужасы почему-то достались Юану, и после получаса чтения рецептов он уже был готов нестись в ближайшую церковь, чтобы молитвами обезопасить себя от их составителей.

Но время и силы не прошли без пользы. В какой-то момент Балиан обнаружил книгу на странном языке; странном для жителей Асбелии, но вполне обычном для людей, получивших образование в Этериоле.

— Зацените! — присвистнул он. — Книга на Святом языке.

Святой язык, как считалось, был самым первым языком, появившимся на земле. С незапамятных времен на нем говорили и писали в Этериоле, и даже теперь им частенько пользовались, в основном при написании книг. Так что каждый житель, если хотел считаться образованным человеком, был обязан владеть им хотя бы на базовом уровне.

— Синдергрилл обрадуется! — оживился Юан. — Он всегда утверждал, что в Дилане тоже им пользовались.

Синдергрилл был знатоком истории и языков в Эндерглиде, и все, желающие получить воинский статус, проходили у него обучение. Балиан при его упоминании недовольно крякнул — с этим сварливым человеком отношения у него с самого детства не сложились, в основном потому, что выговорить он мог что угодно на любом языке, но только не имя учителя, эти языки преподававшего.

— Что там написано, Балиан? — спросил Кристиан — после капитального разбора книг пройти друг к другу не представлялось возможным.

Балиан перелистнул страницу, с грохотом захлопнул книгу, потому как прямо на заглавие откуда-то сверху плавно приземлился огромный паук, снова открыл, смахнул труп убитого членистоногого и с выражением прочел:

— Бытие.

Повисла пауза.

— Что, все? — удивился Юан.

— А что тебе еще? — Балиан пролистал книгу до конца. — Любимая книжка Роланда. Знал бы, что он отобрал как колдовскую литературу, ха. Сожжет и угодит в Ад.

Поиски продолжались. Еще минут через двадцать Балиану снова повезло — он нашел почти рассыпавшийся от времени свиток, и опять на Святом языке. Он взялся за чтение. Там говорилось о сотворении мира, но на Библию это было мало похоже. Рассказ шел о трех чужеземцах, пришедших издалека во времена, когда землю покрывала бесконечная тьма. Чужеземцам был дан указ свыше прийти на некое святое место для особого ритуала, имеющего решающее значение для создания пригодных для жизни условий.

Дальше шло еще достаточно текста, и Балиану показалось, что там есть что-то о Вратах, но он и без того путался в мудреных словах и так устал, что вынужден был признать поражение.

— Тут вроде что-то есть, — сказал он. — Но я не могу прочесть. Слова дурацкие какие-то.

— Передай мне, — попросил Кристиан.

Передать было делом не простым — Кристиана и Балиана разделяло с десяток стопок и ворохов рукописей. Тогда Балиан, не слишком хорошо прицелившись, кинул свиток брату и угодил прямиком в свечу. Ветхое подобие бумаги тут же радостно вспыхнуло.

— Балиан, дурак! — испуганно взвизгнул Юан.

Кристиан как мог быстро затушил свиток. Основная его часть осталась целой, но начало и конец полностью выгорели.

— Ну, молодец, — с укором посмотрел он на Балиана. — Допускай тебя после этого к старинным документам.

— А я и не напрашивался! — возмутился Балиан. — И вообще, Роланд их сжечь ведь собирается, вот я ему и помог.

— Что бы он без тебя делал, — покачал головой Кристиан, пробегая взглядом уцелевшие строки.

Балиан хотел что-то ответить, но оборвал себя на полуслове и прислушался. Снаружи послышались шаги. Он не успел толком ничего предположить, как дверь резко распахнулась. На пороге комнаты показались король Роланд, епископ Мэлори и очень довольный Ричард.

— А, король! — быстро нашелся Балиан. — Мы как раз сжигали эту ересь. Вон пепел, видите?

Роланд его бодрого тона не оценил — вид у него был самый суровый. Кристиан, поняв, что ситуация возникла не самая обнадеживающая, медленно сполз на пол, укрывшись за высоким завалом книг, и стал быстро дочитывать свиток.

— Я вынужден взять вас под стражу, — коротко сообщил Роланд. — Вы совершаете неугодные Господу дела.

— Как и ты, — Балиан взял отложенную книгу и показал ему в раскрытом виде. — На этом языке пишут в Этериоле. Это Библия.

— Король Роланд никогда больше не поверит твоей лжи! — выкрикнул Ричард.

— Мы легко это проверим, — сказал Роланд. — Епископ Мэлори, будьте добры, возьмите у него эту книгу.

Балиан, возмущенно фыркнув, передал увесистый том Юану, находящемуся ближе всех к выходу, а тот, в свою очередь, отдал его епископу. Мэлори сначала перекрестил книгу, затем взял в руки и, как следует поводив крестом над переплетом, заявил:

— Не Библия. Книга лишена Духа Святого.

— Нет, видали?! — возмутился Балиан.

— Выходите, — голос Роланда никак не располагал ни к беседе, ни к оправданиям, ни тем более к препирательствам.

— Ладно, — высунулся из-за завала Кристиан. — Выходим, ребята.

Балиан и Юан переглянулись, но спорить не стали. Похоже, у Кристиана созрел какой-то план.

Однако когда они вышли из темного коридора, оказалось, что все куда хуже, чем казалось на первый взгляд. К ним сразу устремились люди в доспехах. Они отобрали у них мечи — Балиан и Юан пытались сопротивляться, но Кристиан велел им сохранять спокойствие, — сковали руки (а Юану крепко связали веревкой), и куда-то повели. Ричард на протяжении всего пути пророчил им смерть от «очищающего пламени», и бедный Юан до смерти перепугался, думая, что их прямо сейчас сожгут заживо. В конце концов, когда у мальчика даже голова закружилась, Балиан как следует пихнул Ричарда ногой. Тот покачнулся и ткнулся носом в ближайшую стену.

— Прекратите, пожалуйста, — спокойно попросил епископ Мэлори Балиана. — А ты, Ричард, помолчи. Мал еще, чтобы быть гласом Божьим.

— Да его вообще никому слушать нельзя! — рявкнул Балиан, но Кристиан, шагающий рядом, пихнул его локтем и знаком приказал пока молчать о том, что именно Ричард предложил провести их в запретную комнату, не предупредив о последствиях.

Наконец, их ввели в уже знакомое им помещение — комнату для переговоров. Это немного успокоило братьев, хотя оковы с них не сняли, да и солдаты по-прежнему стояли возле них, держа в руках обнаженные мечи. Ричард не переставал прямо-таки цвести от счастья, что спас королевство от трех надоедливых злодеев, а Мэлори молча следил за королем.

Роланд даже не стал садиться. Он с крайне сосредоточенным видом ходил из одного конца комнаты в другой. Повторив этот путь несколько раз, он остановился и сказал:

— Обычно после подобных поступков я без выяснения причин приговариваю к смерти.

— И как тебя еще у власти держат, — проворчал Балиан. Король Роланд внимательно посмотрел на него.

— Вот как? Что ж, значит, Ричард был прав насчет вас. Возможно, и слова об Этериоле были ложью?

— Нет! Мы просто хотели найти записи о Вратах! — воскликнул Юан.

— В бумагах, отобранных у еретиков? — недоверчиво вскинул брови Роланд.

— А почему бы и нет? — хмыкнул Балиан, запасы терпения которого стали стремительно подходить к концу. — Ты же любую сказку ересью считаешь, толком не разобравшись! Поводил крестиком по книге — все, вердикт! — Кристиан вовсю пихал брата локтем, но Балиана было уже невозможно остановить. — Да как тебя вообще терпят! Даже нас заковал, а как рассыпался, ой, расскажите об Этериоле, ой, а как у вас там! Дружи с тобой после этого!

— Когда это Его Величество король стал вашим другом? — полюбопытствовал епископ Мэлори.

— После боя, конечно же! — Балиан посмотрел на него, словно на недоразвитого человека. — Теперь понятно, как тут у вас! Ой, война, трагедия, люди гибнут, но даже это неинтересно, когда люди заглянули в пару-другую книжек! Идиотизм!

Балиан не договорил. На его колени закапала кровь — не выдержав постоянных оскорблений и упреков в сторону власти, за которые простого смертного казнили бы уже раз пять, солдат хотел перерезать Балиану горло, но тот вовремя отшатнулся, а окрик Роланда запретил солдату дальнейшие действия.

Но было уже поздно. Кристиан, не потерпев подобного, призвал Ключ.

Комнату залил непереносимо яркий свет, но он не исчез сразу, как обычно бывало, а продолжал сиять. Оковы на руках Кристиана раскололись и упали на пол. Солдаты, епископ и Ричард, испуганно вереща, заслоняли лица. И только Роланд, оцепенев, смотрел на необычайно грозного сейчас Кристиана, озаренного ярким светом и держащего в руке огромный золотой Ключ.

— Ты в порядке, Балиан? — спросил он, скосив глаза на брата.

— Ага, — буркнул тот — солдат немного поцарапал шею, но дальше небольшого кровотечения дело не пошло.

Кристиан перевел взгляд на застывшего Роланда.

— У нас нет злых намерений, — сказал он, — и все, о чем мы говорили раньше — правда. Если вы нам верите, то прикажите снять оковы, и мы все забудем. Если не желаете нашего участия в войне — мы уйдем. Но причинить вред моим братьям я не позволю.

Роланд, пораженный произошедшим на его глазах чудом — ведь Ключ появился прямо из ниоткуда! — продолжал взирать на него удивленными глазами. Кристиан опустил руку с Ключом, и свет исчез. Тогда король, немалым усилием воли приведя мысли в порядок, велел перепуганным солдатам снять оковы с Балиана и развязать руки Юана. Приказ был немедленно исполнен.

— Позвольте им вернуться в комнаты, — сказал Роланд. Голос его немного дрожал. — Велите наказать солдата, напавшего без приказа, Мэлори… И оставьте меня сейчас.

— Но, Ваше Величество… — начал епископ, но король резко оборвал его:

— Уходите!

Епископ Мэлори и Ричард испуганно отступили — еще никогда они не видели своего правителя в таком состоянии. Ключ исчез из рук Кристиана; братья первыми беспрепятственно вышли из комнаты.

— Куда пойдем? — пробурчал Балиан.

— К себе, как и сказал король Роланд, — спокойно проговорил Кристиан.

— Отмоем тебя от крови, а потом поговорим. Ты как, Юан?

Через час, сытые, чистые и более или менее успокоившиеся, братья привычно устроились в комнате, где ночевали Балиан и Юан. День неспешно клонился к вечеру. И, хотя многое следовало обсудить, никто не торопился начинать — случившееся было слишком неожиданно.

— Не стоит винить короля Роланда, — наконец, сказал Кристиан. — Поступая так с людьми, он искренне верит, что делает лучше и для них, и для других. Не его вина в том, что никто не берется ему объяснить…

— Он не маленький ребенок, чтобы ему объясняли такие очевидные вещи, — хмыкнул Балиан. — Но в целом ты прав. Виноват этот чертов Ричард! Я же предупреждал. Почему ты сразу не сказал Роланду, что это он нас подставил? Вызвался так услужливо провести, не сказал, что запрещено…

— Если бы я знал, что тот солдат выкинет нечто подобное, то, конечно, я бы так и сделал. Я не думал, что дойдет до такого.

— А надо думать, — Балиан с недовольным видом потер шею.

— Так почему ты сразу не сказал, Кристиан? — спросил Юан. — Вдруг им управляют с помощью пергамента?

— Я тоже сначала так подумал, — сказал Кристиан. — Но потом мне показалось… В общем, я спросил епископа Мэлори, и он мне все о нем рассказал. Ричард просто влюблен в Роланда. Мне стало жаль его. Если бы Роланд узнал, как было дело, он вполне мог бы наказать его…

— И поделом! — возмутился Балиан. — Что с того, что он без ума от Роланда?

— Когда он был маленьким, Роланд уговорил своего отца — он тогда был у власти — приговорить к смерти отца Ричарда. Роланд считал, что он был невесть каким грешником, потому как торговал литературой вроде той, что мы сегодня читали — тогда это еще не было запрещено. Ричард был без ума от горя, и великодушный Роланд попросил отца оставить его во дворце. — Кристиан грустно улыбнулся. — Где и объяснил ему, почему так поступил. Теперь Ричард чтит Роланда за его веру и не понимает, как он мог упустить таких мерзавцев, как мы, если его отец пострадал за меньшее. А мы тут ходим, заявляем, что ближе к Богу, владеем тайнами мироздания, грубим направо и налево и хоть бы что. Он искренне верит, что Роланд просто ошибается… Он беспокоится, вот и все. Он еще совсем ребенок.

— Он мой ровесник, — пробурчал Балиан — обида все еще кипела в нем, но жуткий рассказ произвел гнетущее впечатление.

— Да, но, в отличие от тебя, он провел детство вдали от Этериола и двух любящих братьев, — дал ему подзатыльник Кристиан.

— Тогда ты правильно сделал, что не рассказал, Кристиан, — тихо сказал Юан.

— Сейчас я немного жалею, — бесстрастно проговорил Кристиан. — Я, наверное, эгоистичен, но вы для меня дороже, чем душевное состояние и даже жизнь Ричарда.

— Да уж, такого эгоиста поискать, — хлопнул его по плечу Балиан. — Но, вообще, должен же кто-то объяснить Роланду, что он немного того…

— Только не ты, — был уверен Юан.

— Согласен, — кивнул Кристиан. — У него и так, по-моему, нервный срыв от твоей речи. Нужно потом извиниться перед ним… Еще неизвестно, как теперь все обернется… Ладно, давайте пока делом займемся, — и он извлек из-под туники… подгоревший свиток.

— Ну ты вконец обнаглел! — пришел в дикий восторг Балиан.

— Твои слова странно сочетаются с настроением, — бесстрастно проговорил Кристиан, осторожно разворачивая ветхую бумагу. — Кажется, тут действительно что-то интересное, но я тоже не все разобрал. Сейчас Юан нам поможет.

Юан мигом позабыл о неприятностях и, гордо зардевшись, склонился над свитком — было очень приятно узнать, что без него Балиан и Кристиан не справятся. У младшего мальчика дела с гуманитарными науками обстояли куда лучше, чем у его братьев. Что же касалось Святого языка, запас слов у них был большой, а вот связь между ними, в отличие от Юана, давалась им нелегко.

— Здесь сказано, что три чужеземца нашли святое место, — сказал Юан.

— Это мы и без тебя поняли, — нетерпеливо оборвал Балиан. — Там в начале, которое сгорело, было о том, что эти трое пришли издалека, когда царила вечная тьма, и должны были на этом месте сделать что-то там этакое…

— Не мешай ему, Балиан, — строго проговорил Кристиан.

Юан, немного насупившись, продолжил:

— Было темно, сияли только луна и звезды, но этого света не хватало, чтобы…

— Хватит романтики!

Кристиан вздохнул.

— Балиан, еще одно слово, и я иду сообщать королю Роланду, что заговор действительно имел место быть, и инициатор его — ты.

Пока они препирались, Юан пробежал глазами свиток. Ему не терпелось узнать, что именно сделали три чужеземца в темной земле, и вскоре он наткнулся на то место, где остановил свое знакомство со свитком Кристиан — ему не удалось разобрать мудреного оборота. Зато Юан разобрал и немало удивился.

— Балиан, Кристиан! Тут про Врата.

— Ага, мне так и думалось! — сказал Балиан. — Ну, что там?

Юан немного замялся, потом неуверенно проговорил:

— Странники взялись за руки и… ну… позвали Врата.

— Чего? — полезли на лоб глаза у Балиана. — Спятили, что ли?

— Но Врата действительно появились, — указал на следующую строчку Юан, вполне понятную всем троим. — И стал день. И тут так и написано — Врата Рассвета. Сами посмотрите.

Балиан и Кристиан склонились над свитком и убедились, что он прав. Речь действительно шла о Вратах Рассвета, а дальше начинались записи о ночи, но сохранилась всего пара слов: остальное безвозвратно сгорело в пламени свечи.

— И вот ради этого нас чуть не приговорили, — разочаровался Балиан в древнем свитке.

— А что значит «позвали», Юан? — спросил Кристиан. — Что конкретно имеется в виду?

— Ну, позвали, — неуверенно повторил мальчик. — Сделали так, чтобы они появились… Еще как «почувствовали» можно перевести… Но мне кажется, все-таки позвали.

— Вот так вот, — Балиан зевнул и завалился на кровать. — Эй, Врата-а-а, идите сюда.

— Действительно, странно, — согласился Кристиан. — Но интересно.

— Ты говорил, что не можешь что-то вспомнить, — напомнил Балиан. — Ну как, помогло оно тебе?

— Вполне.

Балиан, приподнявшись на локте, удивленно посмотрел на него. Он хотел спросить, почему же тогда Кристиан молчит, но тут за дверьми послышался дикий грохот, затем крики и топот.

— Ни минуты покоя! — вскочил на ноги Балиан. — Что там еще?

Однако опасался он зря. Шум благополучно миновал, никто не стал врываться в их комнату; по крикам можно было предположить, что кого-то силой протащили мимо. Юан, движимый любопытством, первым кинулся к двери. Приоткрыв ее, он выглянул в коридор и тут же с испуганным видом обернулся к братьям.

— Ричарда солдат куда-то ведет! — шепотом проговорил Юан. — А он отбивается. И кричит.

— Мы слышим, — Балиан поморщился — было странно, что на крики, молящие о пощаде, не сбежался весь дворец. — Одни проблемы от него!

Но, тем не менее, он выбежал в коридор. Отчаянно упирающегося Ричарда и в самом деле тащил за собой солдат — тот самый, который чуть не убил Балиана при короле.

Балиан быстро суммировал имеющуюся информацию: Ричард — проблемный малый с трагической историей, а солдат — просто недисциплинированная сволочь, из-за которой он получил порез на шее. Значит, вступиться следует за Ричарда.

— Чего происходит? — по-хозяйски спросил он, обогнав их и остановившись прямо перед ними.

Тяжело дышащий от натуги Ричард замер, в страхе подняв на него глаза. Солдат же очень обрадовался тому, что надоедливый пленник наконец утихомирился, и заговорил неожиданно вежливо и располагающе для человека, обращающегося к своей недавней жертве:

— Веду к Его Величеству. Он признался в страшном преступлении, а теперь все отрицает.

— Я не признавался! — Ричард едва не плакал от бессильной злости.

— А в каком? — спросил подошедший Кристиан — они с Юаном тоже подоспели на место происшествия.

— Ну да, не признался, скорее, проговорился, — покачал головой солдат. — Вбежал с криком, что видел пленного, которого он сам выпустил на свободу.

— Не в этом дело! — закричал Ричард. — Он там, где войска! Он пытается пройти! Он сражается с лучшим воином короля Роланда! Вдруг он убьет его, а потом убьет короля!

— Какой пленный? Кто убьет? — совершенно запутались братья.

— Ваш отец, исчадия ада! — Ричард всхлипнул. — Он обманул меня! Вы все заодно…

— Так это ты выпустил этого кретина? — грянул Балиан. — Что он тебе наговорил? Хватит реветь, как девчонка! Отвечай!

— Он сказал, что если я открою дверь, он расскажет про вас! — Ричард посмотрел на него с отчаянной яростью. — И он сказал, что вы задумали сместить короля Роланда! Что вы так делали и в своей стране! Что там у вас не хватает земель, и поэтому вы пришли к нам!

Балиан, Кристиан и Юан стояли среди коридора, раскрыв рты от удивления. Первым очнулся Кристиан:

— А у него неплохое воображение.

— Так, ну все, — прохрипел Балиан и, схватив Ричарда за шкирку, оттащил его от солдата. — Пойдешь с нами!

— Постойте! — яро воспротивился солдат. — Я должен отвести его к королю! Он виновен! Если я это сделаю, король смилостивится и не станет меня наказывать за то, что…

— Скажу Роланду, что я прощаю тебя! — рявкнул Балиан. — А сейчас — с дороги!

Солдат от неожиданности отступил. Юан как раз в этот момент выбежал из комнаты, неся их оружие. Балиан и Кристиан схватили свои мечи и, подталкивая перед собой Ричарда, кинулись вперед.

— Что вы делаете! — тот уже ничего не соображал от страха.

— Показывай, где они, — сказал Кристиан. — Тебе ведь не все равно, что королю грозит опасность, а мы тут теряем время?

Ричард на мгновение замер. Потом, насупившись, вдруг с поразительной скоростью рванул вперед. Конечно, все это могло быть ловушкой, подстроенной коварными братьями и их отцом, но хуже ему вряд ли станет — Ричард понимал, что если солдат донесет о его вине в побеге заключенного, то Роланд может приговорить его к смерти. Но страх за короля был сильнее, чем за собственную жизнь.

Максимилиан, благополучно передохнув у дворца после побега, под покровом вечерней темноты крался вдоль длинных приземистых домов, где обитали войска. Он был здесь прилежным солдатом целых несколько дней и знал, что сегодня именно в это время тут будет пустынно — все, кроме рабочих, отправились к ближайшему гарнизону, чтобы как следует попрактиковаться, а, возможно, и повоевать — чем черт не шутит, вести в последние дни приходили тревожные. Разумеется, безопаснее было бы пересечь такую близкую к дворцу территорию, когда там много народа, но, увы, этот момент Максимилиан упустил, а ждать следующего было опасно. И без того поражало, что никто его не заметил во время опустошения кладовой кухни — надо же было подкрепиться.

Но, в целом, риска на ближайшие дни было достаточно. Уж лучше выдержать битву с несколькими солдатами, чем быть застигнутым в непосредственной близости от короля Роланда. Максимилиан не понаслышке знал, что куда предпочтительнее попасть в плен к Сигфриду, чем к нему — с Сигфридом, по крайней мере, есть возможность договориться: скажи слово «война», и он тебя выслушает.

Вокруг было темно. Пожалуй, даже слишком темно для такой ранней поры. Это было на руку беглецу — кое-где встречались люди, и он успевал увильнуть в сторону прежде, чем они могли его заметить. А вскоре единичные прохожие и вовсе перестали попадаться. Они, видимо, заметили причину темноты — набегающие тучи — и испугались дождя. Максимилиан даже немного расслабился и вполне спокойно шел по дороге, отходя туда, где потемнее, когда начинали слышаться голоса. В большинстве своем они доносились из открытых окон заведений. Максимилиан как раз прошел мимо того, где его поймали Балиан и Кристиан — оттуда раздавался бравый девичий ор, угрожающий страшной расправой позднему и пьяному посетителю. Максимилиану оставалось только посочувствовать бедолаге.

Послышался скрип. Максимилиан отшатнулся в сторону, думая, что незадачливый постоялец все-таки выходит наружу. Но тень скользнула со стороны, так быстро, что беглец даже не понял, откуда именно выскочил человек. И без того слабый свет померк, скрывая его.

Максимилиан занервничал и ускорил шаг. Потом обернулся; сзади тоже мелькнула человеческая тень. Это не было похоже на окружение, и все же Максимилиан решил поторопиться.

Он услышал над головой странный стук и понял, что неизвестный вскочил на крышу. Это было тревожным знаком — теперь стало ясно, что или его действительно преследуют, но не солдаты (те бы уже давно дали громкую команду товарищам и взяли его в кольцо), или некие другие профессионалы занимаются своими темными делишками. В обоих случаях требовалось как можно скорее покинуть эту территорию — слишком близко ко дворцу, и, значит, слишком опасно.

Максимилиан сорвался с места и побежал вперед, потом резко взял влево. Стук по деревянным крышам исправно преследовал его. Вот он поравнялся с давешним заведением, из черного хода которого вытолкнули нетрезвого человека, орущего что-то заплетающимся языком…

В темноте почти бесшумно мелькнуло лезвие. Несчастный посетитель захрипел и, хватаясь за истекающее кровью горло, осел на землю. Максимилиан, только чудом не налетев на него, со всех ног понесся дальше. Он опять оказался не в том месте и не в то время, и на него запросто могли повесить это убийство. Неужели кто-то так сильно хотел поймать его, что спокойно уничтожал любые преграды?

На этот раз ему не удалось убежать. Убийца на лету запрыгнул на низкую постройку, легко обогнал его и приземлился точно перед ним. Место было достаточно узкое. Максимилиан оказался в тупике.

— Давно не виделись, — прохрипел чей-то голос.

— С кем? Ну? — Максимилиан с нарочито недовольным видом сложил руки на груди и еле-еле удержался, чтобы не скорчить надоедливому преследователю-убийце какую-нибудь рожу.

— А ты не меняешься, — человек сделал шаг в сторону, где было светлее. Теперь Максимилиан мог разглядеть его лицо.

— Ты! — изумленно выдохнул он. — Бринн!

— Приятно, что ты меня помнишь, — сказал Бринн. — Помнишь, как украл у меня золотое перо?

— Еще бы! Таких лиц я в жизни не видел. Сидел в кустах и наблюдал за вашей реакцией. Смеху было!

Бринн улыбнулся, предвкушая расплату за давнее унижение. Окровавленное лезвие его меча опасно поблескивало в надвигающейся темноте.

— Как дела? — как ни в чем не бывало, спросил Максимилиан. — Все живы? Я слыхал, Таранос и еще кое-кто умудрились в Градерон вернуться. Сильно вам влетело? Я-то думал, что Руэдейрхи вас всех потом собственноручно убил.

— Я тоже вернулся, — процедил сквозь зубы Бринн. — Небольшой тюремный срок… Не смертельно, — его губы снова растянулись в неприятной улыбке. — Но здесь мне нравится гораздо больше, и, в конце концов, меня с миром пропустили через Врата Заката сюда, в Дилан.

— Совсем обнаглели, — покрутил пальцем возле виска Максимилиан.

— Довольно, — Бринн поднял меч. — От тебя всегда было много шума и мало толка. Зато у меня все в точности до наоборот.

Максимилиан знал, что это действительно так — Бринн еще в Этериоле славился своей скоростью и способностью бесшумно подбираться к противнику. Поэтому он не стал медлить и вытянул из ножен меч.

Бринн почти тут же исчез из его поля зрения — он так резко рванул в сторону, что отследить его направление было практически невозможно. Но Максимилиану этот старый трюк преследователей был хорошо известен, и он вовремя обернулся и отбил меч противника. Тот, ничуть не обескураженный неудачей, сделал несколько обычных выпадов и снова перешел на другую сторону. Он был фантастически быстр, даже быстрее, чем помнилось Максимилиану (однажды он уже скрещивал с ним мечи), и ему приходилось сражаться в диком напряжении — вопреки своим незаурядным умениям, он понимал, что вполне может ошибиться и пропустить удар. В прошлую их битву он отвлек его и благополучно сбежал, и сейчас предпочел бы поступить так же — Максимилиан мог дать достойный отпор, но куда больше ему нравилось убегать от оторопевшего врага, несущегося за ним с громкими проклятиями. Здесь, однако, это было практически невыполнимо — слишком узкое пространство, и, возможно, Бринн был не один: Максимилиана не оставляло ощущение, что рядом есть еще кто-то.

Стиснув зубы, Максимилиан вновь и вновь отбивал меч противника, порой успевая лишь в последнюю долю секунды — лезвие кое-где уже рассекло одежду, по поводу чего Максимилиан не преминул сделать пару укоряющих комментариев. Но Бринн был настроен решительно и проигнорировал эти слова. Поняв, что развеселить или разозлить его не удастся, Максимилиан сделал над собой усилие и стал сражаться всерьез. Он не давал Бринну отступить даже на мгновение и часто переходил в наступление — такая тактика требовала внушительных сил и повышенного внимания, но иного выхода не было.

Ситуация оказалась прескверная. Побег от Роланда, неожиданное убийство, старый враг, и все это в самый неподходящий момент.

Вдруг раздался испуганный девичий визг — кто-то наверняка обнаружил труп пьяного посетителя. Максимилиан отвлекся всего на мгновение, и лезвие меча Бринна прошлось по его щеке, оставив неглубокий порез.

— Ах, ты ж, черт! — выругался он и отпрыгнул в сторону, отирая кровь.

— Твой труп там нашли — ну, не твой, но ты ведь понял? Не пора ли нам обоим убираться? Поговорим в другой раз.

Бринн довольно ухмыльнулся.

— Сейчас я числюсь в войске достопочтенного короля Роланда, так что у меня не будет с этим проблем — особенно учитывая то, что ты сбежавший пленный.

— Да? Мне сегодня определенно не везет.

Бринн, не приняв шутливо-удрученного тона, снова бросился на него.

— Прикончу тебя, — говорил он, возбужденно блестя глазами после каждого удара, — и примусь за твоего сына.

— Какого из? — отбивая его меч, продолжал сверкать улыбкой Максимилиан. — У меня их целых трое, — похвастался он и сделал неожиданный выпад — прием, за который он не единожды удостаивался многочисленных похвал в Этериоле. Бринн не успел вовремя среагировать и только чудом избежал смертельного ранения.

— Неплохо, — прошипел он, осознав, какая опасность ему угрожала.

— Руэдейрхи тоже нравилось, — Максимилиан с независимым видом положил лезвие меча себе на плечо.

— Что? — Бринн невольно изумился — всем в Градероне было прекрасно известно, что Руэдейрхи последние десять-пятнадцать лет и ходил-то с трудом, так какая здесь могла идти речь о битвах, не говоря уже о том, что он никогда не покидал пределы города?

Бринн не успел даже усомниться в правдивости слов противника и потому упустил несколько драгоценных секунд. Ценой стала небольшая царапина на щеке.

— Месть, — пояснил Максимилиан. Он бы ударил посильнее и в более важное для жизнедеятельности место, но Бринн был чертовски увертлив.

Градеронец даже охрип от ярости. Прорычав что-то невнятное, он с новыми силами набросился на Максимилиана. На этот раз ему удалось легко отбить все атаки врага — без сомнения, потому что Бринн, наконец, разозлился и шел напропалую, не прибегая ко всяким фокусам. Максимилиан поверил этому, и это стало его ошибкой.

Не забывая отбивать очевидные удары Бринна, он стал присматриваться к окружающей местности, подготавливая путь отступления. На улице уже совсем стемнело — ночь сегодня будто бы пришла раньше, чем прежде. С соседней дороги слышались топот ног и чьи-то голоса. Нужно было торопиться.

Максимилиан удержал особенно сильный выпад Бринна и контратакой заставил его переместиться немного в сторону. Узкий проход, который он загораживал все это время, теперь был открыт. Максимилиан устремил взгляд туда, и вовремя: он успел разглядеть мелькнувшую тень. Кто-то торопливо зашел за стену. Но Максимилиан узнал знакомый силуэт. Бринн действительно был не один и, скорее всего, попросту отвлекал его внимание.

Немного запаниковав, Максимилиан отпрыгнул в сторону, но Бринн устремился за ним. Было попросту невозможно уследить одновременно и за его мечом, и за человеком, прячущимся за следующим зданием. Разрываясь между ними обоими, Максимилиан кое-как отбил несколько ударов, развернулся и успел заметить движение: в него метнули нож! Радуясь, что он так удачно сменил положение, он резко пригнулся… Лезвие просвистело в нескольких сантиметрах от его уха и вонзилось в стену.

Максимилиан обернулся к Бринну, но того на прежнем месте не оказалось. Не успев толком ничего сообразить, он услышал чье-то отчаянное предупреждение: «Сзади!» — прокричал голос за его спиной.

Максимилиан почувствовал, как острая, невыносимая боль пронзила тело. Заплывший взгляд успел увидеть силуэт, голову которого венчали рога… Теперь он все понял. Отвлекал внимание вовсе не Бринн, а Таранос.

Максимилиан с трудом оглянулся. Бринн разом утратил свою видимую злость и довольно улыбнулся ему в лицо. Впрочем, улыбка была мимолетной. На него с громким криком набросился Балиан, вместе с братьями и Ричардом подоспевший к месту битвы. Бринн торопливо вытянул меч из тела своей жертвы и вступил в битву с Балианом. Ричард, онемев, остался стоять в стороне, а Кристиан и Юан кинулись к упавшему на землю Максимилиану.

Кристиану хватило одного взгляда, чтобы понять: все кончено. Звать на помощь было бессмысленно.

— Помогите мне встать, — прохрипел Максимилиан. — Хочу посмотреть, как Балиан врежет этому гаду!

Кристиан тяжело вздохнул, пораженный способностью отца выражаться с юмором даже будучи при смерти. Но все-таки он немного приподнял его, чтобы тот мог увидеть битву.

Балиан и Бринн сражались с фантастической скоростью, но невооруженным глазом было видно, что Бринн уступает. Он, казалось, поддался панике, так как уже порядком истощил свои силы в поединке с Максимилианом, а Балиан, он уже знал, был серьезным противником. Кроме того, сейчас он был в ярости, и это, в отличие от многих других, было ему не помехой, но настоящим преимуществом. Он с холодным расчетом отбивал все нападения и атаковал с такой силой, что Бринну приходилось прикладывать нешуточные усилия только для того, чтобы удержать меч. Уже спустя минуту он был вынужден снова прибегнуть к своей скорости, но Балиан безошибочно отбил нападение со спины, даже не обернувшись.

Максимилиан наблюдал за молниеносной схваткой с изумлением. Он никогда не думал о том, что его второй сын — да и вообще любой — может владеть мечом с таким мастерством.

А Юан и Кристиан не отрывали взглядов от страшной раны чуть ниже груди отца.

— Надо кого-то позвать, Кристиан! — испуганно пролепетал Юан.

— Не нужно, — сказал Кристиан.

Юан встревожено посмотрел на него и огляделся — он подумал, что звать никого не нужно только потому, что помощь уже подоспела. Но все оставалось прежним. Все так же, молча, стоял в стороне ошарашенный Ричард, все с той же яростью продолжали сражение Балиан и Бринн.

Балиан мимолетом скользнул взглядом по братьям и вдруг бросил меч. Кристиан, Юан, Максимилиан и Ричард онемели от ужаса. Казалось, сейчас все закончится — Бринн, хоть и немного растерялся, все же бросился вперед, намериваясь покончить с Балианом одним ударом. Но прежде чем он успел занести свой меч, Балиан резко подался вперед, схватил обеими руками правое запястье Бринна и со всей силы вдарил собственной головой по подбородку противника. Бринн покачнулся. Балиан в тот же момент вырвал меч из его ослабших пальцев, отбросил в сторону, а сам подхватил свой собственный и, недолго думая, наотмашь ударил врага.

Он не стал даже смотреть, какой вред причинил удар. Еще до того как Бринн, обливаясь кровью, упал на землю, Балиан был рядом с отцом и братьями.

— Хитро придумал… — пробормотал Максимилиан.

— Грязный прием для трусов вроде тебя! — буркнул Балиан. — Используется только в исключительных случаях, — он встретился взглядом с Кристианом, но старший брат только покачал головой. Балиан помрачнел.

— Хватит переглядываться, — прохрипел Максимилиан. — А то я сам не знаю, что умираю. Слушайте, — его дыхание прерывалось, но он собрался с силами и сказал: — Таранос… Он здесь… Там… Редкая сволочь, — он попытался показать головой в сторону, где затаился враг.

— Давай без подробностей! — прикрикнул Балиан, от всех перенесенных волнений находясь на грани нервного срыва.

— Не шуми, — строго посмотрел на него Максимилиан, но в следующую секунду черты его лица вновь расслабились. — Там убили человека… Это не я. Скажите Роланду.

— Хорошо, — сказал Кристиан.

— Бринн — градеронец… Из его шайки… Что еще, — он почти засмеялся, подумав, что забавно лихорадочно соображать, что бы такого высказать перед смертью. — Возьмите меч. Это меч Розенгельдов… Из поколения в поколение и все такое. Правда, вас теперь целых трое… Как делить будете… Небось поубиваете друг друга… Ну да ладно.

— Перестань! — взвился на ноги Балиан. — Даже помереть серьезно не можешь, как все нормальные люди!

— Не в моем обычае, — усмехнулся Максимилиан. — Но вы не злитесь… Эх… Если бы только перо не закончилось до того, как я вернулся…

Он закрыл глаза и умолк. Несколько минут прошли в полном молчании. Бледный Юан прижался к Кристиану. Балиан снова присел перед умершим отцом и смотрел на него с таким мрачным укором, словно тот был обязан немедленно ожить и извиниться за доставленные волнения. На губах Максимилиана до сих пор виднелся призрак улыбки; просто не верилось, что только что шутивший человек мог так быстро покинуть этот мир.

Взгляды троих братьев были прикованы к отцу. Поэтому никто из них не заметил, как за их спинами Бринн, зажимая рукой рану, поднялся на ноги и, пошатываясь и хрипло дыша, стал подходить к ничего не подозревающим Кристиану, Балиану и Юану. Ричард, прекрасно видевший это, открыл рот, чтобы предупредить их, но голос от ужаса начисто пропал. Кроме того, в его голове царила полная неразбериха — он так толком и не понял, что увидел и кто в минувшей битве был положительным героем, а кто нет.

Секунды стремительно капали. Бринн остановился. Он понимал, что если подойдет ближе, его услышат, поэтому решил метнуть свое оружие — с такого расстояния это было не так уж и сложно, даже в его плачевном состоянии.

— Чего ты застыл?! — вдруг послышался сзади бравый крик. — Выруби его!

Ричард испуганно вздрогнул и обернулся. К его полной неожиданности на него буквально налетела какая-то девушка и, сунув что-то ему в руки, изо всех сил толкнула его вперед. Ричард споткнулся и полетел точно в заданном направлении — на Бринна, который, покачиваясь, уже поднимал руку, чтобы метнуть меч.

Услышав позади шум, он обернулся. Лицо его исказила гримаса ярости. До смерти перепугавшийся Ричард не успел даже ни о чем подумать — его рука сама собой размахнулась, и палка, зажатая в пальцах, врезалась точно в голову Бринна. Тот рухнул на землю.

Балиан, Кристиан и Юан, наблюдающие за этой сценой с того момента, как раздался крик, в изумлении уставились на мертвенно-бледного Ричарда с палкой в руках и Розетту, которая стояла чуть позади.

— Ну вот! Можешь, когда хочешь, — сказала она. — А то стоишь и смотришь.

Розетта перевела взгляд на Балиана, Кристиана и Юана, сидящих у тела Максимилиана. Глаза ее расширились от удивления. Она хотела что-то сказать, но вдруг словно бы передумала и прислушалась. До ее тонкого слуха немедленно донесся топот десятков ног.

— Солдаты! — встревожилась Розетта. — Вы уж меня не впутывайте, ладно? — и она, бросив еще один испуганный взгляд на Максимилиана, бросилась бежать, по дороге выдернув торчащий из стены кинжал — несмотря на спешку, девушка успела заметить искусно вырезанную рукоять, которая наверняка прибавит к цене не один десяток золотых.

Тем временем Таранос, услышав невольное предупреждение о приближении солдат, поспешил скрыться в густой тьме ближайшего переулка. Он с самого начала прислушивался к происходящему и понимал, что ему повезло — братья не придали значения словам Максимилиана о том, что он, Таранос, находится здесь. Ввязываться в битву в таком месте, под боком у властей, не хотелось. Тем более что если даже Бринн потерпел поражение, то Арес был прав — не стоило недооценивать этих троих. Впрочем, по крайней мере, на одного из них у Тараноса были особые виды, к коим он и намеревался приступить в самое ближайшее время. А пока детишки скорбят о потере отца и объясняют произошедшее солдатам, нужно затаиться…

Таранос еще больше углубился в переулок. Он заканчивался тупиком, где царила кромешная тьма — здания здесь были нежилыми, поэтому на дорогу не падало ни одного проблеска света. Тараноса это вполне устраивало. Он уселся на подвернувшуюся скамью и задумался.

Он не предполагал, что братья станут свидетелями битвы, вмешаются, и, вдобавок, одолеют Бринна. А ведь все было так тщательно и, главное, быстро спланировано! Таранос и оглянуться не успел, как оказался в Асбелии, при этом не замеченный никем, кроме Бринна — он-то и был нужен ему. Они признали друг друга, без особых объяснений переговорили. Согласно записи в пергаменте, сделанной Аресом, Таранос должен был этим вечером встретить Максимилиана. На Бринна ложилась обязанность его убить — Таранос обязался помочь издали, правда, был уверен, что кинжал в цель не попадет — он не отличался особенной меткостью. Бринн был об этом проинформирован, и они решили, что при случае Таранос просто отвлечет Максимилиана.

Все прошло, как и было задумано, за одним исключением — явились посторонние. Ценой стал Бринн, но Тараноса это не слишком огорчило. Бринн был важен как человек при короле, следящий одновременно за людьми Грилда, однако теперь, когда сам Таранос находился на территории Асбелии, война с Галикарнасом его совсем не волновала — пусть воюют, если хотят, глядишь, и двое братьев падут на поле боя смертью героев. Это было не особенно важно. Прежде Таранос, привыкший заранее подготавливать себе пути отступления, с интересом прислушивался к Грилду и почти искренне пытался помочь ему — на случай, если возвращение в Этериол будет грозить серьезным наказанием и придется остаться в Дилане (воспользовавшись для безбедного существования благодарностью или, точнее, долгом Грилда). Но теперь, когда Арес отказался как следует помогать и, похоже, решил сдаться, у Тараноса появился новый план. Сперва он подумал, что хорошо бы обзавестись своим пергаментом и пером (довольно просто — убить Ареса и прихватить сокровища), однако потом вспомнил старые похождения в Дилане, где его, в общем-то, невинная запись в золотом пергаменте обернулась гибелью почти всех его соратников, и понял, что такой предмет не для него. Зато Арес, сам того не подозревая, заставил Тараноса задуматься о других могущественных вещах, спрятанных в Этериоле. Выбор пал на то, что более всего было известно как в Градероне, так и в Эндерглиде, и вместе с тем самое, казалось бы, недоступное. Но именно для этого Таранос и был сейчас здесь. Убийство Максимилиана было лишь предосторожностью и предлогом для того, чтобы Арес помог проникнуть в Асбелию. Теперь, когда первое задание выполнено, нужно было просто выждать… И постараться повернуть все по своему усмотрению.

Внезапно послышался шорох шагов. Таранос поднял голову и посмотрел на крадущийся силуэт — человек, очевидно, решил спрятаться и даже не подозревал, что здесь может кто-то быть. Присмотревшись получше, Таранос сперва оторопел, потом едва сдержал смех. Удача и без пергамента сама шла к нему в руки! Ему даже не пришлось ломать голову над следующим ходом — все, похоже, решилось само собой.

Хрупкий силуэт вдруг остановился.

— Кто здесь? — разрушил тишину девичий голосок.

— А кто ты? — усмехнулся Таранос. — Вот так вот красться одной в темноте — не самое безопасное занятие.

Девушка оглянулась на звук его голоса, но, конечно, в такой темноте не смогла ничего разглядеть.

— Не шути со мной, — она явно занервничала, однако голос прозвучал угрожающе. — Я вооружена.

Она ловко крутанула в руке кинжал. Вышедшая из-за туч луна как раз послала в переулок тоненький лучик, которого было достаточно для того, чтобы Таранос признал свое оружие.

— Розетта? — предположил он, опасаясь поверить в удачу.

— Откуда ты меня знаешь? — уже собиравшаяся уйти Розетта преисполнилась подозрительности, остановилась и снова обернулась на его голос.

— Проходил мимо, — Таранос просто обожал сочинять сказки себе на пользу особам вроде нее. — Видел тебя с неким Балианом и убитым человеком…

— Это они что-то устроили! — заволновалась Розетта. — Это не я!

— Понимаю, — сказал Таранос. — Это неважно. На днях у меня украли кинжал, и сейчас я вижу его в твоих руках. Кстати, поосторожнее — он отравлен, — здесь он не соврал. Кинжалы всех преследователей были тщательным образом обработаны.

— Что упало, то пропало, — не собиралась так просто уступать товар Розетта. — Двадцать золотых, и он снова твой.

Таранос ухмыльнулся. И тут ему повезло — если девчонка даже без угроз на все готова ради денег, то проблем не возникнет.

Он достал из-под плаща туго набитый мешочек, в котором было около пятидесяти монет, и подошел к Розетте. Та сначала испуганно отступила, но, услышав дорогой сердцу денежный звон, остановилась. Она по-прежнему не могла как следует разглядеть хозяина кинжала.

Таранос вырвал свое оружие из руки Розетты и кинул ей мешочек с деньгами.

— Если устроит, можем еще поговорить, — сказал он. — Могу предложить прибыльную работу.

Розетта пулей вылетела из переулка, огляделась, и, удостоверившись, что поблизости никого нет, заглянула в мешочек. У нее даже дыхание перехватило. Сколько же имел при себе этот тип, если вот так просто разбрасывался такими деньгами?

Девушка помедлила, потом повернулась и сделала шаг обратно в переулок.

— Какого рода работа? — отрывисто проговорила она, своим тоном давая понять, что не бросается бездумно за прибылью и последнее слово обязательно скажет.

— Поиск древнего сокровища, — Таранос лучезарно улыбнулся, хотя Розетта и не могла этого видеть. — Рассказать поподробней?

Глава восемнадцатая Возвращение преследователя

В комнате уже долгое время царила давящая тишина. Каждый был занят своим делом — Кристиан читал древние «еретические» документы, которые, к всеобщему изумлению, позволил взять Роланд, Балиан старательно притворялся, что спит, хотя сон не шел к нему уже вторые сутки, а Юан, сидя на полу, изучал меч Максимилиана. Он был очень красив — золотую рукоять украшал герб Эндерглида, как и на мечах братьев, но под ним был еще один замысловатый символ — Кристиан предположил, что он означает «Розенгельд» на каком-нибудь древнем языке. В целом оружие выглядело весьма внушительно и, как сказал Балиан, было более стоящим во всех отношениях, чем их мечи, полученные в Эндерглиде.

Несмотря на это, пророчество Максимилиана и не думало сбываться: когда братья все объяснили солдатам, и Кристиан предложил отдать меч Юану, Балиан сразу согласился.

— В конце концов, ему от родителей меньше всего досталось, — сказал он.

— Что ж, в таком случае, — Кристиан взял у него меч и, преклонив колено, с почтением протянул оружие Юану, — владей им с честью и достоинством, наследник рода Розенгельд.

Юан знал, что Кристиан и Балиан хотят его успокоить и обрадовать, и, конечно, он должен был рассмеяться таким торжественным словам; но, приняв меч из рук старшего брата, мальчик почувствовал, что его почему-то душат слезы. Он не смог их сдержать и низко опустил голову, вцепившись в меч как в последнюю надежду не выказать своей слабости. Кристиан потрепал его по волосам, Балиан хлопнул по плечу, и они отошли — прибыл Кедвалор, чтобы лично разобраться в ситуации.

За почти двое суток, прошедших с трагедии, братья ни разу не видели короля Роланда. Тот передал им через прислугу свои соболезнования, а так же то, что верит им и готов по просьбе Балиана пощадить непослушного солдата. Он позволил Кристиану изучить древние документы, если у него есть желание этим заняться, да, и в общем, не оставил им ни одного повода лишний раз обращаться к себе — даже заранее приказал позаботиться о похоронах Максимилиана. Еще король Роланд передал, что отправил утром малую часть войска к полю боя, но гости из высшего мира могут пока оставаться здесь — уже выдвинувшийся Сигфрид отчего-то повернул обратно, оставив лишь небольшую часть своей армии и пообещав вернуться через несколько дней.

Все это было сообщено через прислугу, но сам король так и не встретился с ними. Братья понимали, что это, скорее всего, из-за слов, которые наговорил ему Балиан. После той беседы даже Кедвалор и Мэлори косились на них с неодобрением — Роланд явно стал вести себя странно, и в этом винили, конечно, Балиана.

— Ладно, минута молчания затянулась, — вдруг сказал Кристиан, откладывая очередной свиток в сторону. — Перестань сопеть, Балиан, мы прекрасно знаем, что ты не спишь.

— Чего тебе? — пробурчал Балиан.

— Надо действовать, — сказал Кристиан. — Происходит что-то неладное.

— Да что ты говоришь, — скорчил ему рожу Балиан. — А то я сам не заметил.

— Я все думаю, — словно не слыша его, продолжал Кристиан. — Отец сказал, что Таранос здесь. Что он имел в виду? Вряд ли то, что он в Дилане, это и без того нам всем было известно.

— Я подумал, что в Асбелии, — сказал Юан.

— Я сначала тоже. Но что… Что если он был там?

— Где это «там»? — резко сел Балиан.

— Я имею в виду, что он причастен к гибели отца. Вы ведь видели? Когда мы подбегали, он на что-то отвлекся, и только поэтому Бринну удалось подскочить сзади.

— То есть пока мы там… — начал было Балиан, но осекся.

— Скорее всего, он сбежал. Но даже если и не так, поздно теперь думать об этом. — Кристиан вздохнул. — Меня вот что беспокоит. Зачем ему так рисковать и приходить сюда?

— Это даже лучше, — вдруг воодушевился Балиан. — Мы можем найти эту сволочь и узнать, где Врата.

— Тут что-то не сходится, — покачал головой Кристиан. — Сами подумайте. До появления Врат Рассвета еще далеко, Врата Заката где-то в Галикарнасе. Что же заставило их прийти сюда?

— Устранить нас лично? — предположил Балиан.

— Зачем? У них же есть пергамент. Если наше существование их настолько раздражает, они могли просто прямо написать, что мы погибли. А если мы тут не при чем, то, получается, они пришли убить отца. Тоже странно. Зачем? И почему они не сделали этого с помощью пергамента?

— Он же говорил, что у него были перо и пергамент! — вспомнил Юан.

— Может, они испугались?

— Но проникнуть в Асбелию в ходе войны, в то время как они сами нас сюда отправили… — с сомнением проговорил Кристиан. — И где их теперь искать, если они здесь?

— Все сводится к Вратам, — был уверен Балиан. — Рано или поздно они к ним придут. Врата Рассвета они открыть не могут, значит, все равно надо искать Врата Заката.

— А если они решили остаться в Дилане? — спросил Юан.

— Арес — Хранитель Ключа, — сказал Кристиан. — Руэдейрхи не позволит ему долго оставаться здесь. Балиан прав. Слушайте, мне не дает покоя эта старая история, — он посмотрел на раскиданные по кровати свитки и книги. — Давайте попробуем?

— Что? — тупо посмотрел на него Балиан.

— Если трое чужеземцев, позвавших Врата Рассвета, были Розенгельдами… Нас тоже трое, — улыбнулся Кристиан.

— Спятил, что ли? — Балиан покрутил пальцем возле виска. — Я тебе уже показывал, как это «действует», хочешь еще? Врата-а-а, идите сюда-а-а…

— Помолчи, пожалуйста, — Кристиан послал ему свою особую улыбку, и Балиан мгновенно умолк.

— Как интересно, Кристиан! — загорелись глаза у Юана. — А вдруг мы тоже так можем!

— Вряд ли, — вынужден был разочаровать его Кристиан. — Там было особое место, да и время особое — сотворение мира, можно сказать. До этого Врат Рассвета там не было, а потом появились. Сейчас они в Эндерглиде, но, по сути, все равно тут есть… Но ведь что-то мы чувствуем, правда? Давайте попробуем. Там сказано, что они взялись за руки… Балиан, иди сюда.

— Сами бы подошли, — проворчал Балиан, но кое-как сполз с кровати и подошел к Кристиану. Юан тоже приблизился к ним и положил ладонь на руку Кристиана, Балиан — на руку Юана.

— Идиотизм.

— Балиан, если ты не замолчишь…

Угроза подействовала. В комнате повисло молчание. Кристиан и Юан закрыли глаза, чтобы сконцентрироваться, и Балиан сделал то же самое. Ничего не изменилось — он по-прежнему чувствовал себя глупо.

— Подумайте о Ключе, — сказал Кристиан.

Балиан проворчал что-то невразумительное, но послушно вспомнил, что чувствовал, когда касался Ключа. Это было несложно: то было незабываемое ощущение надежности, теплоты и силы. Но слабое, куда слабее, чем то, что он испытывал, стоя рядом с Вратами.

И все же Балиану вдруг показалось, что он почувствовал нечто подобное; будто бы Врата незримо находились где-то рядом, будто до них можно было дотянуться. Он попытался — рука чуть сильнее сжала руки братьев от напряжения, — но ничего не произошло. Только приятное чувство стало чуть сильнее, чем раньше: словно он сумел коснуться Врат и ненадолго зарядиться их энергией.

— Ух ты, — выдохнул Юан.

— Надо же, — Кристиан опустил руку и в некотором недоумении посмотрел на нее. — Похоже, что история не врет.

— А толку? — не понял Балиан. — Ну, почувствовали, что Врата стоят себе в Эндерглиде… Лично мне только это и показалось.

— Мне тоже, — признался Юан. — Но это было здорово! Я так по ним соскучился.

Кристиан посмотрел на них задумчивым взглядом.

— Знаете… Это похоже на призыв Ключа. Ты знаешь, что он где-то есть, сосредотачиваешься на нем… Теперь я понимаю, что имелось в виду под этим «позвали Врата».

— Но я что-то не заметил, чтобы здесь появились Врата, — с уничтожающим сарказмом проговорил Балиан. — А вы?

— Не все сразу, — рассмеялся Кристиан. — Кроме того, не забывай, что место должно быть особое. Все равно это очень занятно, — он положил на колени очередную книгу. — Нужно бы поговорить с Роландом о градеронцах, но пока немного выждем.

— Да, — согласился Юан. — Он наверняка до сих пор зол на Балиана.

— Ну конечно! — возмутился Балиан. — Я тут причем? Это он виноват, что такой дурак и начинает выпендриваться после слов первого встречного!

— То есть ты признаешь свою никчемность? — усмехнулся Кристиан.

— Иди ты знаешь, куда? — Балиан жестом указал заданное направление, повернулся и направился к двери. Всеобщее напряжение уже порядком утомило его, и он собирался разыскать Роланда и «поставить его на место», как он мысленно выразился, но стоило ему открыть дверь, как планы по поводу короля плавно улетучились.

В коридоре, чуть дальше комнаты Балиана и Юана, стояла Розетта. Это, безусловно, очень бы обрадовало Балиана, который после бегства девушки и, главное, ее опасливого взгляда, совсем приуныл. Однако было здесь одно но — она стояла рядом с Ричардом, и они мило беседовали. То есть мило беседовал Ричард, а Розетта только периодически кивала со скептическим видом. Тем не менее, этого было более чем достаточно для того, чтобы Балиан рассвирепел и захотел немедленно выяснить отношения с Ричардом на поле боя. Остановило его только воспоминание о том, что Ричард оружием не владеет, а так же собственное смущение — до этого момента ревность была ему решительно не ведома. Поэтому вместо того, чтобы вытащить меч, он оглушительно проорал:

— Какого черта ты здесь делаешь?!

Ричард и Розетта одновременно вздрогнули и обернулись.

— Ну-у… — несколько растерялась Розетта — она явно не ожидала от Балиана такой реакции.

— Не смей так с ней разговаривать! — возмутился Ричард.

— Я с тобой разговариваю, кретин! Привет, Розетта, рад тебя видеть, — Балиан заметно сбавил тон и улыбнулся, а потом снова возопил: — Какого черта ты здесь делаешь?!

— Я?! — еще больше возмутился Ричард. — Я живу во дворце! — гордо вскинул голову он.

— Ну и живи, чего с Розеттой-то шатаешься?

— Не твое дело!

— Еще как мое!

— С чего бы это?

Кристиан и Юан, сидящие в комнате, прислушивались к разгорающейся ссоре.

— Что это с ними, Кристиан? — шепотом спросил Юан.

— А что непонятного? — Кристиан с невозмутимым видом перевернул страницу старой книги. — Девушку не поделили. Честно говоря, я удивлен, — шепотом поделился он. — Ладно, Балиан родственную душу нашел, но Ричард-то что?..

Он хотел напомнить, что речь Розетты просто создана для того, чтобы всех отпугивать, но это оказалось излишним — девушка сама позаботилась об этом.

— А ну заткнулись, идиоты!!! Оба! — оглушительно проорала она. Следовало отдать ей должное — Балиан и Ричард моментально умолкли.

— Орете, как последние придурки! — продолжала голосить Розетта. — Нормально говорить не учили, нет?!

Юан из интереса осторожно выглянул в коридор. Балиан и Ричард стояли перед Розеттой, словно провинившиеся дети перед матерью, и сверлили друг друга угрожающими взглядами.

Вдоволь накричавшись, девушка, наконец, перешла к делу.

— Я пришла к тебе, — посмотрела она на Балиана. — Не пускали, прислуги не было. А тут вышел… эм…

— Ричард, — судя по несчастному тону, Ричард напоминал свое имя уже далеко не первый раз.

— Не переживай, — покровительственно похлопал его по плечу Балиан.

— Мое имя она тоже насилу запомнила.

— Молчать! — рявкнула Розетта. — И чего привязались, вообще?

— Да, чего привязался! — возмутился Балиан. — Иди, Ричард, к своему Роланду, а у нас тут дела.

Ричард уступать не собирался. Отвернувшись от них, он с деланным равнодушием проговорил:

— Ты прав. Король хотел меня видеть, из-за вашей заварушки я уже второй день пропускаю званые обеды.

— У самого короля? — изумленно ахнула Розетта.

— Я тоже там был, — поторопился заверить Балиан.

— Один раз, — ядовито усмехнулся Ричард.

— Пойдем, пройдемся, Розетта, — насупился Балиан.

— Мм… Ладно, — неуверенно проговорила Розетта. — Сейчас, я только объясню Ричарду, как до моего заведения добраться… Он спрашивал.

Балиан еще сильнее надулся и заглянул в комнату.

— Я ухожу, — так категорично заявил он, словно уходил навсегда. — А ты, Юан, не подслушивай. Лучше меч мой дай.

— А мне и не надо, — отошел от двери мальчик. — Вас на весь дворец слышно, — он поднял с пола меч и протянул брату.

— Тогда не подглядывай!

— Ладно, пусть идет, — отложил книги Кристиан. — Мы поедим, а немного попозже я научу тебя, Юан, чему-нибудь, что не умеет Балиан.

— Ура!

Из коридора донеслись прощальные слова Ричарда, затем раздались шаги — юноша ушел. Балиан проговорил почти нараспев:

— Отличная мысль! Удачи. Ну, до вечера.

И он удалился.

— Тяжелый случай, — только и смог сказать Кристиан.

Ричард, хоть и хотел порисоваться перед Розеттой, которая после того, как вытолкнула его навстречу Бринну, возбудила в нем очень теплые чувства, ей и Балиану не соврал: его действительно ждал король Роланд. Вот только он совсем не был уверен, что это придает ему важности. Конечно, на словах все звучало потрясающе, но на деле все было не так уж радужно. Ричард и впрямь часто бывал на обедах и ужинах у короля Роланда, однако являлся туда исключительно как приложение к епископу Мэлори. Разумеется, это так или иначе было волей Роланда и делало Ричарда отдельным гостем, но король совсем не часто обращал внимание на юношу. Того это не огорчало — ведь он и двух слов не мог сказать по делу — о войне, законах и так далее, да и права голоса не имел, в отличие от епископа, военачальников, советников и генералов. Он привык тенью сидеть рядом с епископом и отвечать только тогда, когда спрашивают — то есть, практически никогда.

Но в этот раз он принял приглашение со страхом. Потому что оно последовало не в привычных словах епископа: «Ричард, сегодня мы идем на обед к королю», а через одного из личных слуг Роланда, который отыскал его и сказал, что король желает непременно видеть сегодня Ричарда, поскольку давно не видел его. Что и говорить, такая постановка вопроса напугала Ричарда, несмотря на то, что это все равно было приглашение на обед.

Ричард приблизился к нужным дверям и посмотрел на них с затравленным видом и некоторой надеждой: может, слуга все-таки ошибся? Ричардов при дворе много. Но нет, охранники безоговорочно пропустили его. Значит, ошибки нет.

Он нерешительно прошел в знакомый небольшой, но очень красивый зал. К его облегчению, помещение оказалось полно народа, и на него даже толком не обратили внимания. Но по правилам нужно было подойти к королю и поприветствовать его.

Ричард протиснулся меж беседующих людей к столу, во главе которого, смотря взглядом в одну точку, сидел Роланд. Он ни на кого не обращал внимания, и Ричард совсем растерялся — не ткнешь же короля, чтобы объявить о своем присутствии! Хотя Балиан, наверное, так и сделал бы, — подумалось Ричарду, и в нем сразу вскипела кровь. Какой наглец!

— Ваше Величество, — проговорил он со всем достоинством, на какое был способен.

Роланд не посмотрел на него.

— Здравствуй, Ричард, — сказал он, по-прежнему глядя на никому не видимую точку вдали. — Присаживайся.

Ричард стал оглядываться в поисках епископа Мэлори — его место всегда было рядом с ним, но Роланд сказал:

— Нет. Садись со мной.

Ричард онемел от изумления и, словно неживой, медленно опустился по правую руку от короля. В голове его стоял полный сумбур. Что же случилось?

Обед прошел довольно быстро. Во время трапезы Роланд так и не взглянул ни на Ричарда, ни на кого-либо еще, хотя участвовал в беседах, как и обычно. Ричард чувствовал себя, мягко говоря, неуютно. На него удивленно косились все собравшиеся. Наверняка думали, с чего это королю взбрело в голову посадить рядом с собой мальчишку, тем более что место по левую руку пустовало. Но Ричард и сам хотел бы это знать. Он поискал взглядом епископа Мэлори, однако его здесь не было.

Через сорок минут все начали расходиться. Ричард тоже поднялся на ноги, но Роланд пристально посмотрел на него и велел ему оставаться на месте. Ричарду снова стало не по себе. Он был прав: это было не обычное приглашение. Но что же могло случиться? Не похоже, что король злится — скорее, он чем-то обеспокоен.

Когда двери в зал закрылись, и в нем остались только король Роланд и Ричард, ему вдруг пришло в голову, что все это связано с епископом Мэлори, точнее, с его отсутствием. Он порядком перепугался. Все-таки, епископ был ему вместо отца большую часть его жизни.

— А где епископ Мэлори? — взволнованно спросил Ричард.

— Он не смог прийти. Я попросил его об особой молитве. Не волнуйся, — Роланд отодвинулся на своем стуле с высокой спинкой так, чтобы взгляд его неизбежно падал на Ричарда. — Тебя удивило мое приглашение?

— Да, — признался Ричард.

— Ты уже достаточно взрослый, чтобы получать мое приглашение не через епископа Мэлори. И чтобы принимать самостоятельные решения.

— Роланд закинул ногу на ногу и взял в руки кубок с вином. — Расскажи мне, что произошло той ночью, когда погиб Бринн. И почему прощенный Балианом солдат говорит, что ты причастен к побегу заключенного.

Ричард вздрогнул, опустил взгляд и закусил нижнюю губу. Кончено! Проклятый солдат все-таки донес на него. Судя по тому, что говорил Роланд, он не сказал всего — должно быть, просто не знал подробностей. Можно было выкрутиться, но Ричард просто не мог заставить себя лгать королю.

— Я… Я помог сбежать отцу этих братьев. Я думал, у них заговор… Он подтвердил… Я открыл дверь запасным ключом, и он сбежал. Я думал, его поймают… А потом… Потом я увидел, как он сражается с вашим солдатом…

И Ричард рассказал все от начала до конца — как его поймал солдат, как на крики выбежали Кристиан, Балиан и Юан, и как все обернулось битвой, в которой погибли Максимилиан и Бринн — последний еще дышал, когда прибежали солдаты, но спасти его не удалось. Рана, нанесенная Балианом, отняла слишком много крови.

— Ты благородно поступил, что спас своих врагов, — сказал Роланд, когда Ричард, помявшись, признался, что ударил Бринна по голове. — Ты ведь считал их врагами.

— Я не хотел, Ваше Величество, — буркнул Ричард. — Я бы просто крикнул, это их дело… Но… Но голос пропал, а потом прибежала девушка, Розетта, — тут он залился краской, — дала палку и толкнула меня…

Роланд чуть усмехнулся его смущению, но серьезности не утратил.

— Ты не должен считать их врагами, Ричард, — сурово проговорил он. — Они пришли из высшего мира, принесли нам вести о шпионах Галикарнаса и предложили помощь в войне, отношения к которой не имеют. Мы должны быть благодарны им.

— Почему?! — не выдержал Ричард. — Почему вы им верите? Вы сами видели, они… Этот Балиан, он так с вами говорит! Они читали еретические записи! Они угрожали вам своей магией! Они убили вашего солдата! А вы все равно верите им…

Роланд поднял руку, прося его замолчать, и Ричард с великим трудом заставил себя умолкнуть. Ему уже было все равно, чем это для него кончится — костром, виселицей, обезглавливанием или еще чем-нибудь. Накипевшие чувства рвались наружу с неодолимой силой.

— Балиан обращается ко мне как к человеку, а не как к королю, — сказал Роланд. — Это неправильно, но это не значит, что он не уважает меня и мою власть. Магия Кристиана не вызывает у меня опасений и мыслей о дьяволе — это всего лишь ключ. Но его свет был поистине чудесен, ты так не считаешь? Солнечный свет… Действия Кристиана достойны похвалы. Он был готов бросить вызов королю и тем подвергнуть себя опасности, лишь бы защитить своего брата. Что касается Бринна, они утверждают, что он был из их вражеской страны. Здесь он служил тем людям, которые помогали Галикарнасу проникнуть в Асбелию…

— И этому вы тоже поверили?! — взвился на ноги Ричард. — Вы… Ваше Величество! — он сам не заметил, как повысил голос. — После их прихода вас словно подменили! Все беспокоятся! Они угрожали вам! А вы продолжаете им верить!

— Тебя тоже как подменили, не правда ли? — невозмутимо отвечал Роланд. — Сейчас ты ведешь себя совсем как Балиан.

Ричард потрясенно умолк и опустился на место.

— Кто ты такой, чтобы судить? — продолжал Роланд. — Ты не король, не епископ, не генерал. Ты просто своенравный мальчишка, который превращает собственные домыслы в серьезные причины, а потом помогает заключенным избежать заслуженной участи. И, согласись, весьма странно, что я, король Асбелии, вместо того, чтобы посадить тебя за решетку в темницу для смертников, терпеливо ждал твоего прихода и сейчас в некотором роде оправдываюсь перед тобой.

Ричард молчал. Все-таки Роланд решил наказать его — это было естественно. Он и не думал, что, вскройся правда о побеге Максимилиана, кары удастся избежать. И все же было очень грустно и страшно слышать об этом… Особенно сейчас, когда больше всего на свете почему-то хотелось догнать Балиана и Розетту. Может быть, даже не для того, чтобы провести время с Розеттой, а с ними обоими — хотя в этом Ричард не признался бы и самому себе.

— Вы вольны делать со мной, что хотите, — выдавил он кое-как. — Я… Я просто хочу, чтобы вы знали… Это все потому, что я… Боялся за вас.

Роланд некоторое время смотрел на него холодным, невозмутимым взглядом. Но когда он заговорил, голос его зазвучал не так сухо, как раньше.

— Возможно, я был не прав, оказывая людям Этериола больше доверия, чем своим. Возможно, это было неправильно — поверить, что в еретических книгах скрываются библейские письмена. Но, можешь представить, мне захотелось поверить, — Роланд помолчал. — Я думаю, моя вера в Бога достаточно сильна, чтобы полагать, что это желание внушил мне именно Он, а не дьявол. Епископ Мэлори тоже так считает. Я искренне верил, что слова не могут изменить человека. Разве может стать невиновным тот, кто лишь говорит, что невиновен? Но, оказалось, слова могут что-то изменить… И все это понимали, кроме меня. Иначе говорили бы куда меньше. И вот ко мне врывается этот неотесанный мальчишка из Этериола и ломает мои представления своим ором. Признаюсь, я был растерян.

— Ваше Величество… — начал было Ричард, но осекся. Что тут можно было сказать? Он никогда не думал, что Роланд будет так откровенно говорить ему о своих чувствах.

— В чем-то он был прав, — сказал Роланд. — И теперь я думаю, что должен попросить у тебя прощения за то, что оставил тебя одного. Сегодня во сне я видел твоего отца. Никакие слова не вернут его обратно, но после пробуждения я понял, что, возможно, был слишком суров. В конце концов, он не писал те еретические книги, а всего лишь продавал… Вряд ли это делало его грешником, заслуживающим костра. Я был тогда молод и неразумен. Я уже попросил прощения за это у Бога, теперь прошу у тебя.

Ричард не знал, что сказать на это. У него перехватило дыхание. Много лет он свято верил, что его отец был чуть ли не демоном, раз удостоился такой жестокой кары от Роланда, и вот теперь король заявил, что ошибся. Все это казалось кошмарным сном. Сколько он укорял себя, доказывал себе — Роланд был прав! Роланд спас его от темных сил и приютил рядом с собой, где они не смогли бы до него добраться. А сейчас старая история предстала в ужасающе реалистичных красках… Роланд казнил отца по своей мимолетной прихоти… Или нет? Ведь вплоть до сегодняшнего утра он был уверен, что тот виновен.

Эта мысль заставила Ричарда сделать совершенно неожиданный вывод.

— Это все Балиан виноват! — выпалил он.

— Что? — лицо короля выразило неподдельное изумление.

— Если бы он не явился… Все бы было как прежде! Вам бы не пришлось… Мне бы не пришлось… — Ричард был в отчаянии. Как ни странно, признание Роланда не пробудило в нем ненависти, напротив: он еще больше проникся любовью к своему правителю, которому так нелегко пришлось. Ведь он на своей шкуре познал, как это страшно — лишиться убеждений, строящихся годами.

— А. Да, — Роланд несколько успокоился и продолжил более деловитым тоном: — Ну, так или иначе, ты помог сбежать потенциально опасному преступнику. Я не могу избавить тебя от заслуженной кары. Ступай в часовню, три дня будешь отмаливать свой грех.

Ричард воспринял эти слова почти с улыбкой — если ему не показалось, то, несмотря на слова, сказанные Балианом, Роланд был готов осознать свои возможные заблуждения, но совсем не собирался меняться. И это окончательно примирило Ричарда с жестокой реальностью.

Шагая по коридору к выходу из замка, он думал только о Роланде и искренне не понимал, почему страшная и непоправимая ошибка короля заставила лишь сильнее полюбить его.

Тем временем Балиан и Розетта прогуливались по садам, раскинувшимся в стороне, противоположной от войск. Балиан забыл обо всем на свете и не отрывал от девушки восторженного взгляда. Розетта чувствовала себя менее комфортно. В принципе, ей совершенно искренне нравился Балиан: красив, может за себя постоять, имеет значимое положение и не настаивает на всяких глупостях типа этикета. Но зарождающуюся симпатию несколько охладила сцена с двумя убитыми и информация, полученная от незнакомца в темном переулке. А также его заманчивое предложение, в детали которого было трудно поверить.

— Слушай, — наконец, решилась спросить Розетта. — А это правда, что ты пришел из-за Врат? Этериол и все такое.

— А? — удивился Балиан. — Кто сказал?

— Слухи ходят. Да я и не дура, когда у этого Бринна вызнавала, он же сказал, что с тобой у Врат бился… Я просто тогда не поняла, о чем именно речь.

— А теперь поняла?

— Ага, видела Врата в детстве, — не соврала Розетта. — Среди пустоши, золотые и запертые. Так ты оттуда?

— Ну да, — пожал плечами Балиан. — А что?

— Да просто интересно, — Розетта состроила расстроенное личико, а когда Балиан начал выспрашивать, в чем дело, стоически промолчала. Про себя она отметила, что незнакомец говорил правду. Значит, имело смысл заняться его предложением — тем более что звучало оно вполне безобидно, а прибыли сулило немыслимые.

Они еще с два часа бродили по дорожкам, беседуя о разных разностях. Балиан ничего вокруг не замечал и периодически рассеянно думал о том, что же с ним такое творилось. Впрочем, он ничего не имел против этих новшеств: ему было так хорошо, как, казалось, никогда в жизни, а когда Розетта взяла его за руку, внутри отчего-то все предательски задрожало. Это было абсолютно новым и невообразимо приятным ощущением.

Совершенно ничего и никого кроме друг друга не видя, они не заметили, как все разошлись — до этого по саду сновало немало людей, и все они понимающе ухмылялись при виде прогуливающейся и явно смущенной парочки, которая была слишком юна, чтобы просто взять и признаться в любви. Но в какой-то момент и Балиан, и Розетта заметили, что небо сильно потемнело.

Балиан ни за что не хотел поверить, что время так быстро пролетело, и с подозрением посмотрел наверх, ожидая увидеть тучи. Но, к его разочарованию, небо было чистым. Вдобавок к этому начинала чувствоваться вечерняя прохлада.

— Уже так поздно? — воскликнула Розетта, подтверждая его опасения.

— Мне пора, а то попадет. Мне до ночи надо треклятые столы убрать.

— Давай я тебя провожу, — с надеждой предложил Балиан, надеясь, что это что-нибудь даст — хотя он и сам не знал, чего хочет.

— Да нет, я так не успею. Давай лучше я тебя провожу, а потом это… — Розетта понизила голос и с трагикомическим видом прошептала: — Ну, ты знаешь… Потайным путем.

Балиан рассмеялся — ему сразу стало ясно, что Розетта подразумевает под этими словами разнообразные лазы. Он хотел заявить, что с удовольствием пройдет нелегкий путь вместе с ней, но, к своей досаде, вспомнил, что его ждут братья и наверняка беспокоятся. Или придумали что-нибудь и им нужно его присутствие. Так или иначе, пришлось смириться со скорым возвращением.

— Да ты не расстраивайся, — прочувствовала его настроение Розетта, уверенно шагая к замку, темнеющему поодаль. — Попытаюсь еще вырваться.

— Ладно, — тяжело вздохнул Балиан. — Мне просто это… — он внезапно обнаружил, что в его лексиконе недостаточно слов, чтобы выразить свои чувства и, не договорив, умолк.

Они уже дошли до дворца и остановились недалеко от входа, рядом с большим холлом, в котором высилось множество колонн, в живописном беспорядке подпирающих крышу. Там уже все окунулось в темноту, и никого не было — так, по крайней мере, казалось на первый взгляд.

— Ладно. Мне пора, — сказала Розетта.

Балиан вдруг понял, что хочет обнять ее, и именно этого хотел все это время. Не отдавая себе толком отчета, что делает, он протянул руки и подался вперед — и был ловко отодвинут в сторону.

— Иди ты! — прокомментировала свои действия Розетта. — Сейчас руки распустишь, а потом смотаешься в свой Этериол. Знаю я вас, насмотрелась.

— Не смотаюсь! — пылко заверил Балиан, но тут же приуныл, поняв, что смотаться все-таки придется. Ему вспомнилось, как понурилась Розетта, когда он подтвердил, что он из Этериола, и поспешил ободрить ее: — Ну, придумаем что-нибудь… Можешь с нами пойти… Или снесем Врата к чертовой матери, — Балиан уже толком не понимал, что говорит, но в тот момент ему очень четко представилось, как Врата ломаются, и два мира становятся одним.

— Ладно, так и быть, — и Розетта позволила себя обнять. А через несколько секунд, когда Балиан еще даже толком не успел поверить в свое счастье, вдруг подняла голову и поцеловала его.

Так они стояли перед колоннами, прижавшись друг к дружке, и никто из них не мог, да и не хотел подумать о том, что, быть может, они здесь не одни.

Чуть поодаль, в холле, за одной из колонн стоял Кристиан. Он злобно сощурился, глядя на Балиана и Розетту, и если бы кто-нибудь увидел его взгляд, то, безусловно, был бы поражен такой реакцией всегда спокойного и миролюбивого Кристиана.

Но рядом был только Юан. Он как раз вышел в холл, и хоть и не увидел лица старшего брата, почувствовал его состояние и дернул его за плащ с некоторой опаской.

Кристиан вздрогнул и обернулся.

— Кристиан… — нерешительно пролепетал Юан. — Что с тобой? Тебе так не нравится, что Балиан с Розеттой?

Кристиан удивленно посмотрел на него, потом как-то странно повел головой. Он тяжело вздохнул, отвел брата в сторону и присел перед ним.

— Нет… Совсем нет, — сказал Кристиан. — Правда, нет. Я просто беспокоюсь… Может быть, я не прав, — он немного помолчал, но все же продолжил: — Честно говоря, мне кажется, что Розетта не совсем искренна с Балианом. Не знаю, почему.

— Но, может, ты ошибаешься? — с надеждой проговорил Юан. — Балиан как будто бы счастливый…

— Верно. Не будем им мешать, пойдем, — Кристиан выпрямился, взял его за руку, и они направились вглубь дворца. — Не говори ему, ладно? Не хочу его расстраивать, и он все равно не поверит.

— Конечно! — заверил Юан. — Но ты не волнуйся, Кристиан. Все будет хорошо! Это же Балиан.

Кристиан рассмеялся — действительно, сложно было представить, чтобы у Балиана все было плохо. Но он все равно не мог отделаться от навязчивого беспокойства и сделал себе строгий выговор. Юан был прав. Не стоило вмешиваться, пусть даже мысленно.

— Ну ладно, чем займемся? — спросил он. — Я как-то и не заметил, как время пролетело — может, мы…

Он хотел предложить поискать хорошо освещенный зал, чтобы потренироваться, но его прервали чьи-то торопливые шаги. Кристиан и Юан подумали, что это Балиан, и обернулись, однако прохожий настиг их совсем с другой стороны.

Это был Ричард.

— Ой! — Юан от неожиданности вскрикнул.

— Я… Это… — Ричард был ни жив ни мертв от страха.

— Что случилось? — встревожился Кристиан.

— Там… Я… Я шел в часовню, — пролепетал Ричард. — А там… Темно… И там… Кто-то есть.

Он указал дрожащей рукой назад, к выходу на улицу, откуда пришли Кристиан и Юан. Но это известие не показалось им значимым.

— Там были Балиан и Розетта, — ободряюще улыбнулся Кристиан. — И темнота для такого времени естественна.

— Я что, по-вашему, совсем дурак? — Ричард так обиделся, что на минуту позабыл об охватившем его страхе. — Стал бы я за вами бежать, если бы не знал точно! Я вам все еще не верю, чтоб вы знали, вот! И видел я вашего Балиана. Он стоит один, как дурак последний, и ничего не замечает! А там… Там ходит…. — и лицо его снова исказила гримаса ужаса. — И, чтоб вы знали, еще нет даже пяти часов! Как может быть темно в такое время?!

— Что? — Кристиан весь подобрался. — Кто ходит? Где?

— Да там же! — Ричард снова указал на проход к улице. — Человек… Не человек… С рогами. — После этих слов юноша так побледнел, что, казалось, он вот-вот упадет в обморок.

Кристиан и Юан переглянулись и, не сговариваясь, бросились назад. Ричард что-то кричал им вслед, но они не слушали.

В считанные секунды братья добрались до улицы. Там и впрямь стоял Балиан — один, он в блаженной улыбке уставился куда-то в сторону и даже не заметил их появления.

— Кристиан, там! — тихонько вскрикнул Юан, указывая в противоположную сторону. За одну из колонн скользнул человеческий силуэт, украшенный большими витыми рогами.

— Балиан! — Кристиан схватил брата за плечо и как следует встряхнул.

— Балиан! Где Розетта?

— А? — очнулся Балиан. — Ушла… А что?

— Тем лучше для нее. Здесь Таранос, вот что, — и Кристиан, вытянув меч, сделал шаг вперед.

Но пускаться в погоню не пришлось. Таранос, и впрямь притаившийся за колонной, услышал, что братьям известно его имя, и, поняв, что терять нечего, не смог удержаться от эффектного появления. Он вышел к ним с застывшей на губах жестокой усмешкой и приблизился ровно настолько, чтобы они смогли как следует разглядеть его.

— Вот и встретились, — произнес он. — А вы подросли.

— Ты! — выдохнул Балиан.

Они с Кристианом уставились на градеронца, не веря своим глазам. Дело было даже не в том, что он полностью соответствовал описанию Максимилиана. Это был тот самый человек, что шесть лет назад сжег их дом! Тогда рогов у него не было, но ошибиться было невозможно.

— Ах ты, ублюдок, — Балиан немедля обнажил меч. — Как чудесно, что ты сам сюда явился.

— Ну-ну, — ядовито ухмыльнулся Таранос. — А, может, палкой, как раньше?

— Усилия нашего отца не прошли даром, — сказал Кристиан. — Рога тебе к лицу.

— Что? — покосился на него Таранос, настороженный началом фразы: он свято верил, что его рога — дело исключительно божественного промысла и не понял, какое отношение к этому мог иметь Максимилиан.

— Зачем ты здесь? — Кристиан не стал заострять на этом внимание. — Где пергамент?

— Не у меня, — усмехнулся Таранос. — Я пришел просто на вас полюбоваться. И на труп вашего отца, разумеется… Но это уже в прошлом… А на вас у меня много планов… Но ни один из них не мешает вашему убийству. Пусть пергамент не смог этого сделать, старому доброму кинжалу предрассудки мироздания не препятствуют.

Балиан уже не слушал ни его, ни Кристиана. Ненависть, зарожденная давним нападением, продолженная смертью отца и просто тем, что этот человек — враг Эндерглида и угроза мирозданию, слились в одно сокрушительное чувство, которое заставило его с громким ором наброситься на Тараноса. Но тот и бровью не повел — со скучающим видом он отбил нападение с помощью кольца преследователя.

— Эти фокусы тебе не помогут! — с этим криком Балиан продолжил наносить удары с разных сторон. Таранос напрягся и был вынужден немного отступить — отбивать атаки такой скорости было непросто, ведь нужно было уследить за каждым и направить силу кольца определенным путем.

Кристиан не собирался стоять в стороне и начал заходить с другой стороны — в такой ситуации было не до чести, и он был вполне готов ударить давнего врага со спины. Но Таранос разгадал маневр и придумал хитроумное решение проблемы.

Приметив застывшего чуть поодаль Юана, явно не знающего, что делать, он ловко вывернулся из-под града ударов (все-таки, преследователем Таранос был весьма неплохим и качествами по части бегства и сокрытия обладал отменными), отпрыгнул в сторону и, прежде чем Балиан настиг его, взмахнул рукой. Черная молния стрелой направилась к Юану. Балиан в испуге обернулся, на секунду упустив из вида Тараноса, но в последний момент положился на Кристиана, который рванул к младшему мальчику и успел отбить отравленный кинжал градеронца — тот не собирался терять времени даром.

В тот миг, когда Кристиан бросился вперед в надежде защитить Юана, он успел вспомнить, как испугался тогда, шесть лет назад, всепоглощающей темноты, которую представляла собой молния, выпущенная кольцом преследователя. Тогда он был готов спасти Юана ценой своей жизни. Был готов и сейчас, но он точно знал, что на сей раз Балиан не защитит их. Просто не успеет. Поэтому придется почувствовать, каково это — встретить Тьму и сгореть заживо… И все же Кристиан без раздумий решился на этот отчаянный шаг.

Он успел вовремя. Все произошло в считанные секунды, и было странно ощутить эти крошечные мгновения, растянутые в целые минуты.

Не достигнув Юана, молния попала точно Кристиану в грудь. Тьма застлала глаза; он услышал испуганное «НЕТ!» младшего брата и почувствовал, как его словно бы стягивают невидимые нити. Но Кристиан хотел посмотреть, все ли в порядке с Юаном и Балианом, и легко разорвал их…

Вокруг плясали остатки черных искр. Он не горел. Ничего особенного не чувствовал. Все было в порядке.

— Ха! — победно вскрикнул Балиан. — Обломись, на Кристиана тоже не действует!

Лицо Тараноса перекосилось от злости.

— Будьте вы прокляты, отродья Розенгельдов, — прошипел он, вновь используя кольцо для защиты от атак Балиана.

Тот старался изо всех сил. Он бил слева, справа, сверху, но Таранос неизменно успевал выстроить себе невидимый щит. Кристиан поспешил ему на помощь, и Юан, не собираясь больше быть удобной мишенью для врага, бросился следом. Заметив это, Таранос сделал обманный выпад отравленным кинжалом и отпрыгнул еще дальше. Две молнии направились к Кристиану, но снова безрезультатно; следующая задела Юана, и мальчик онемел от ужаса, однако и с ним ничего не произошло. Тогда Таранос окончательно смирился с тем, что кольцо не действует, вытянул из ножен меч и, держа в одной руке его, а в другой — кинжал, стал отбивать удары братьев и оружием, и при помощи кольца. Расклад сил был неравный, однако Таранос как-то сумел избежать серьезных ран. Несколько раз его задел меч Балиана, но он не оставил ничего, кроме глубоких царапин.

— Очень неплохо, — Таранос, наконец, сумел переместиться на безопасное расстояние — он ловко запрыгнул на высокую ограду сада, в котором гуляли Балиан и Розетта. Теперь, чтобы достать его, Балиану и Кристиану пришлось бы проделать тот же маневр. — Вас так волную я? И нисколько не беспокоит так рано наступивший вечер?

— О чем это ты? — Балиан испепелял его взглядом.

— Думаю, мой дорогой Арес не удержался и все-таки подвел Эндерглид под власть Градерона, — Таранос расхохотался. — Не знаю, как это понравится Руэдейрхи. Но забавно думать, что Врата Рассвета здесь больше не появятся.

— Не появятся? — не мог поверить в такое Юан. — Почему? Что вы сделали?!

— Дитя негодует, — закатил глаза Таранос. — Разве не очевидно, что смена дня и ночи в Дилане происходит только потому, что его с Этериолом связывают Врата? Нет? И что же должно было произойти, чтобы дня не стало? Разрушить эту связь. Вполне так пергамент мог истолковать приказ сделать Градерон господствующим городом. Тьма поглотила свет. Прощай, Эндерглид! — и он снова расхохотался.

— Ты несешь бред! — заорал Балиан. — Юан, врежь ему!

Таранос еще не успел осознать, что значит этот приказ, отданный ребенку, как в его сторону полетел камень — Юан поднял его у ограды сада, где ровной полосой лежал гравий, и все это время прицеливался. Галька угодила бы прямиком в лоб Тараносу — но он успел отклониться, и потерей стал лишь поцарапанный висок.

— Я и забыл, что имею дело с детьми, — процедил он сквозь зубы, отирая кровь. — Не стоит тратить на вас время. — И Таранос спрыгнул за ограду сада.

— Стой! — Балиан рванул к входу и, вбежав в сад, успел заметить мелькающие вдалеке рога преследователя.

Он бросился за ним, сметая все на своем пути. Его жгла жажда мести. Но было слишком темно, а на пути слишком много преград, чтобы он наперевес с мечом смог угнаться за Тараносом.

В конце концов, Балиан, задыхаясь от быстрого бега, вынужден был остановиться. Он добежал до противоположного выхода из сада — было яснее ясного, что Таранос выбежал за пределы территории дворца. Его уже не было видно, и не было никакой надежды, что его удастся найти среди многочисленных переулков войсковой части, раскинувшейся дальше.

Балиан в сердцах бросил меч так, что он, сделав неполный оборот, вонзился в ухоженный газон. Ему до сих пор не до конца верилось в произошедшее. Незнакомец, что сжег их дом, снова явился перед ними, словно призрак из прошлого. Но это было не прошлое, а настоящее, в котором он оказался похитителем золотого пергамента — причиной, по которой они снова оказались в Дилане. Причиной, по которой они встретили своего отца. Причиной, по которой он умер. Причиной, которой удалось избежать заслуженного наказания.

Балиан почувствовал, как на глазах выступают злые слезы. Он нетерпеливо смахнул их и, выдернув меч из земли, вогнал его в ножны.

— Потом, — услышал он за спиной.

Балиан обернулся. Перед ним стояли Кристиан, Юан, Ричард и Роланд.

— Потом, — повторил Кристиан, улыбнувшись. — Его Величество дал команду своим людям, так что его отыщут и доставят прямиком к твоим жаждущим мести рукам.

— Ладно. Что вы здесь делаете? — посмотрел он на Роланда и Ричарда.

— Ричард сообщил мне о дьявольском отродье, бродящем по Асбелии, — отвечал король. — Его непременно найдут и сожгут на костре.

— Отлично, — ничего не имел против Балиан.

— Так он действительно дьявол? — похолодел Ричард.

— Вообще, просто мужик с рогами, — уточнил уже немного отошедший Балиан.

— Это и делает его дьяволом, — возразил Роланд. — Кстати, я неспроста прибыл так быстро. Я искал вас.

— Зачем? — Юан немного испугался.

— Я хотел передать вам кое-что. Я отменял все визиты последние дни, поэтому узнал только сейчас, — Роланд протянул Кристиану обрывок золотого пергамента. — Это вашего отца, мы сочли нужным вернуть вам.

— А, да… Мы совсем забыли, — Кристиан принял пергамент из рук короля. — Спасибо.

Роланд молча кивнул и, дав Ричарду приказ следовать за ним, медленным шагом направился обратно к дворцу.

— Эй! — крикнул Балиан. — Ты куда? А как же этот ублюдок Таранос?

— Его ищут, — Роланд не остановился и не обернулся. — А у меня есть дела.

И они скрылись в преждевременно наступившей темноте.

— Что это с ним, — насупился Балиан.

— Он тебя ненавидит, — поддел его Юан.

— Иди ты!

— Знаете, — голос Кристиана прозвучал так непривычно печально, что Балиан и Юан сразу угомонились и посмотрели на него — он смотрел на золотой пергамент. — На нас с Юаном тоже не действует сила кольца… И Таранос сказал, что не смог убить нас с помощью пергамента…

— Ну?

Кристиан только покачал головой и показал братьям обрывок пергамента. В темноте не так-то просто было различить слова, но все же Балиан и Юан сумели прочесть последнюю запись, сделанную рукой Максимилиана годы назад:

«…Преследователи не могут навредить потомкам Максимилиана Розенгельда».

Глава девятнадцатая Святое место

В томительном ожидании минули вечер и ночь. Настало утро, но небо не посветлело. Люди Асбелии в большинстве своем попрятались по домам, и даже в Галикарнасе, близ поля боя двух государств, царило некоторое смятение. Мир окутала темнота, держалась ночная прохлада. Луна прочно заняла место дневного светила.

Замок Роланда тоже погрузился в темноту. Повсюду горели свечи и факелы, но этого было недостаточно. Балиан по этому поводу нещадно ругался — может, он и не боялся темноты, но любить ее ему тоже было не за что. Тяжелее всего приходилось Кристиану, так как тьма была его единственным страхом, однако он тщательно это скрывал. Это было несложно — в слабом свете свечей никто не замечал его мертвенной бледности.

— В конце концов, отец думал о нас, — говорил он, держа перед собой факел — они с Балианом и Юаном шли на прием к Роланду. — И какая удача, что он написал «потомки», а не просто упомянул нас с тобой, Балиан. Тогда Юан бы остался без защиты.

— Он мог бы сказать об этом и раньше, — пробурчал Балиан. — А то все говорил какую-то чушь…

Они приблизились к нужным дверям и отворили их без стука. Их ждали: король Роланд сидел как обычно во главе стола, а по обе стороны от него сидели Кедвалор, Флориан, епископ Мэлори, еще какой-то незнакомый мужчина, Ричард и Артур.

— Артур! — взвизгнул от радости Юан и тут же прикрыл рот рукой. — Ой, извините.

Роланд снисходительно кивнул. Балиан же, ничуть не смутившись, на всю комнату грянул:

— Здорово! А мы думали, ты со своим генералом в Галикарнас пошел.

— Ради всего святого, Балиан, — вздохнул Артур.

— И с каких это пор я стал личным генералом Артура? — добродушно спросил незнакомый братьям человек.

— Генерал Теладор? Большая честь познакомиться с вами, — вежливо улыбнулся Кристиан. — Мы много слышали о вас от Артура.

— Не так уж и много, — вставил Балиан и получил подзатыльник от старшего брата.

— Садитесь, — сказал Роланд. — Берите вина.

Кристиан поблагодарил короля, налил себе, четверть стакана Юану и буквально каплю — Балиану.

— Ты ничего не перепутал? — осторожно уточнил Артур.

— Нет, — хмыкнул Кристиан: Балиан тут же бухнул в свой кубок воды.

Некоторое время все сидели молча, и все взгляды были направлены на братьев. Балиан через минуту уже начал подозревать какой-то подвох, но Роланд, наконец, заговорил:

— Думаю, вы догадываетесь, по какой причине вы здесь.

— Темнота? — предположил Юан.

— Да. Полагаю, вы тоже считаете, что это связано с вашим золотым пергаментом.

— Да, — сказал Кристиан. — Но здесь мы и сами в затруднении. Видите ли, Ваше Величество, враг сказал нам, что это связано с Вратами — точнее, с тем, что Эндерглид подпал под власть Градерона. Нам очень не хочется в это верить, но, боюсь, именно это и было изначально целью градеронцев…

— Козла нашли? — вставил Балиан.

— Нет, — ответил Роланд. — Положение затруднено темнотой. Люди в ужасе и уверены в том, что это страшное проклятье. Я и сам бы не усомнился в этом, если бы не услышал от вас историю о пергаменте.

— Ну-ну, — хмыкнул Балиан.

— Не смей сомневаться в короле! — взвился на ноги Ричард. — Ты дурак! Что еще можно подумать, когда появляется человек с рогами, а потом исчезает солнце!

— Ричард! — одернул его епископ, но Роланд спокойно повел рукой:

— Ничего. Если уж мне не пристало кричать на мальчишку, пусть это делает Ричард.

Ричард покраснел и, окинув Балиана победоносным взглядом, уселся обратно.

— Вот ты и стал гласом Божьим, — отвечал тот. — Доволен?

— Балиан, — на сей раз, Роланд одернул его лично. — Если ты еще раз посмеешь помянуть имя Божье в таком…

— Молчу.

— Так или иначе, — вернулся к делу Кристиан, — в данном случае у нас нет причин не верить Тараносу.

— Но как такое могло произойти? — спросил Артур. — Вы говорили, что Врата — это очень важно, но как это связано с темнотой?

— Честно говоря, мы почти не представляем, как работают Врата, — признался Кристиан. — То, что это важно — нам внушали в Эндерглиде, да мы и сами понимали. Просто чувствовали. Но для чего и почему они были созданы, нам неизвестно.

— Но мы нашли у вас книгу, Ваше Величество! — вставил Юан. — И в ней говорится, что когда-то на земле было темно, а потом пришли Розенгельды, призвали Врата Рассвета, и у вас появился день.

— Логично, — сказал Роланд. — С учетом того, что у вас в Этериоле нет смены дня и ночи.

— День и ночь в чистом виде, — проскрипел Флориан. — Получается, если у нас не будет связи с Этериолом, солнца нам не видать?

— Связь у нас есть, — возразил Балиан. — Я уверен, что Врата Заката никуда не делись.

— Но когда придет время, — задумчиво проговорил Кристиан, — появятся ли здесь Врата Рассвета?..

В комнате воцарилась тишина: каждый обдумывал возможное положение, в котором они оказались.

— Позвольте спросить, — первым нарушил молчание Теладор. — Если я все правильно понял, на волшебном пергаменте было сказано, что Эндерглид попал под власть Градерона. Разве не имелся в виду сугубо политический смысл?

— Пергамент опасен именно тем, что очень сложно составить фразу, которая будет истолкована так, как нужно вам, — объяснил Кристиан. — Я почти уверен, что хотели они именно реального подчинения Эндерглида. Но пергамент мог истолковать это по-другому. Подпасть под власть, проиграть — значит, быть в зависимости от чего-либо. От Градерона. Градерон — это тьма. Если Таранос прав, и Врата Рассвета здесь больше не появятся, теперь у Градерона неоспоримое преимущество. Но что он с ним будет делать?.. Нет, я уверен, что все прошло не так, как они планировали.

— А что с Эндерглидом? — вдруг спросил Балиан. — Там все нормально? Кристиан только покачал головой. Он не знал ответа на этот вопрос.

— Так надо что-то делать, в конце концов! — треснул кулаком по столу Балиан. — Сидим тут, беседуем. Давайте решать! Надо найти этих мерзавцев…

— Но здесь война, Балиан! — напомнил Юан. — Здесь тоже нужно думать о людях…

— Кстати, — встрепенулся Кристиан и посмотрел на Теладора и Артура.

— Почему вы вернулись?

— Я рассказал королю, теперь твоя очередь, Артур.

— Мы встретились с войском Галикарнаса, — послушно начал излагать Артур. — На окраинах царил ужасный разбой. Сигфрид явился лично, но потом почему-то повернул назад. Но он оставил своих людей, и мы продолжали биться. И там мне встретился, поверите ли, наш старый приятель Камиль.

— Что? — изумился Балиан. — Да он же рядом со столицей шатался!

— Как видно, уже нет, — пожал плечами Артур. — Шнырял по полю боя. Его видели с Грилдом в гуще сражения, но мы выяснять не стали. Привезли его с собой.

— И где он? — хрустнул пальцами Балиан.

— Допрашивают, — сообщил Кедвалор. — И ты, мой юный друг, напрасно надеешься, что после работы наших дознавателей твои удары причинят ему какой-нибудь весомый вред.

Балиан, Кристиан и Юан поежились.

— Но пока все, что мы выяснили, не так уж существенно для нынешнего положения, — продолжил за Кедвалора Флориан. — Он признался, что работал на некоего Грилда. Он обратился к нему, когда вы отбыли сюда. Сам Грилд действует по указу властей Галикарнаса. Камиль поставлял информацию. Вы этого Грилда живо интересовали. Почему — Камилю неизвестно, по крайней мере, он пока молчит на этот счет. Ну, если знает — заговорит…

— И так ясно, — хмыкнул Балиан. — Грилд работает на градеронцев.

— Не обязательно, — возразил Артур. — И даже если да, то он уж точно работает не только на них, но и на Сигфрида.

— Мне сложно поверить, что все это устроил Сигфрид, — сказал Роланд.

— Он законченный мерзавец и проклятый Господом язычник, но я был уверен, что он хочет развязать войну только ради войны, а не ради победы… Не ради моих земель.

— Тогда почему он повернул обратно, Ваше Величество? — мягко возразил епископ Мэлори. — Битва была в самом разгаре, и он бы получил неоспоримое удовольствие.

В этот момент в двери комнаты робко постучали. Кедвалор, Флориан, Роланд и Теладор переглянулись — они явно никого не ждали.

— Сидите, — распорядился Роланд. — Я велел не тревожить нас, и мне интересно самому взглянуть, кто на это осмелился.

На лицах всех присутствующих, даже епископа Мэлори, отразился ужас — никто не хотел сейчас быть на месте посмевшего потревожить покой короля.

Роланд целеустремленным шагом приблизился к дверям и открыл их. Свет свечи выхватил из темноты бледное и явно испуганное личико молоденькой служанки. Она испуганно отступила, но потом справилась с собой и быстро что-то протараторила — слишком тихо, чтобы мог расслышать кто-нибудь кроме короля. Потом с поклоном протянула ему свернутый лист бумаги. Роланд взял его и, казалось, задумался.

— Хвалю за храбрость, — наконец произнес он и закрыл двери.

— А в чем храбрость? — тут же полюбопытствовал Юан.

— Нарушить мой покой, — невозмутимо пожал плечами Роланд. — Она единственная, кто на это решился, хотя дело важное. Письмо из Галикарнаса, — показал он всем маленький свиток.

— Дай сюда! — рванул было к нему Балиан, но Роланд умудрился на ходу вдарить ему локтем по затылку, что усадило его обратно.

Король тоже вернулся на свое место и, вскрыв и развернув свиток, пробежал его глазами.

— Вот и ответ на ваш вопрос, епископ Мэлори, — сказал он, передавая свиток Флориану. — Сигфрид лично извиняется за задержку, связанную с болезнью его матери, и обещает сегодня же сократить мое войско минимум наполовину.

— Что за саркастичный ублюдок! — возмутился Балиан. — Извиняется он.

— Я видел Сигфрида на поле боя, — сказал Артур. — Мельком, но все же. Признаться, мне он показался… м… не совсем нормальным. Дико смеялся, размахивая мечом…

— Таковым он выглядит даже тогда, когда только говорят о войне, — сказал Роланд. — Ладно. Темнота его не испугала. Пора что-то предпринимать, иначе мы проиграем. В первую очередь нужно ободрить людей и дать им понять, что темнота — это не дело дьявольских сил. Это, епископ Мэлори, я поручаю вам.

— Разумеется, — кивнул епископ. — Я пошлю нужных людей.

— Господа Кедвалор и Флориан, ваша задача — продолжать заботиться о стратегии и войсках.

Кедвалор и Флориан кивнули.

— Теладор, вы вернетесь на поле боя. Если Сигфрид возвращается, ваше присутствие там необходимо. Артур, ты, если желаешь, можешь остаться здесь.

— Я тоже вернусь на поле боя, если позволите, — сказал Артур.

— Позволяю. Теперь вы, — Роланд перевел взгляд на Кристиана, Балиана и Юана. — У вас есть какие-нибудь предложения по поводу того, чтобы вернуть нам солнечный свет?

Балиан и Юан беспомощно переглянулись и помотали головами.

— Если только отловить ублюдка с пергаментом, — сказал Балиан. — И заставить написать, что все в порядке.

— У нас нет на это времени, — возразил Кристиан. — Он может быть где угодно. Даже если поймают Тараноса, пергамент находится у Ареса. А говорил Таранос так, словно дела они ведут не заодно… Он вполне может не знать, где он.

— У Врат Заката? — предположил Юан.

— Но Врата в Галикарнасе и на то, чтобы туда пробраться…

— По темноте это проще сделать, — сказал Флориан.

— Но все равно опасно, — задумчиво проговорил Роланд. — Одни вы не справитесь. Я могу дать вам нескольких людей, но…

— Подождите, — мягко прервал его Кристиан. — Но ведь никто не уверен в том, что Арес именно там. И вообще, он мог написать, что его не найдут ни при каких обстоятельствах.

— А ваш пергамент? — вставил Ричард. — Который вы забрали у отца.

— Там есть место, — кивнул Кристиан. — Но у нас нет золотого пера. Золотые перья хранятся за Вратами Заката. Ключ от них — у Ареса. А где Арес, мы не знаем.

Снова повисло молчание. Ситуация казалась безвыходной.

— Вдобавок к этому, — вздохнул Кедвалор, — мы даже не знаем, как выглядит этот Арес.

— Значит, остается искать рогатое исчадье ада, — сказал Роланд, — и выяснить у него хотя бы подробности внешности. Если поймаете его, применяйте орудия пыток незамедлительно и в полном объеме — у нас нет времени на ложные показания.

— И меня позовите, — Балиан не желал Тараносу ничего хорошего.

— А что, если… — подал голос Юан, и все взгляды тут же устремились на него. Мальчик смутился и умолк.

— Говори, — сказал Роланд.

— Ну… э… — промямлил Юан. — Я не уверен, но, может, мы можем… Можем, — он беспомощно посмотрел на Кристиана, отчаянно краснея, — призвать Врата? Мы же Розенгельды.

Балиан при этих словах поперхнулся разбавленным вином.

— Заморочили ребенку голову знатным происхождением, — сказал он.

— Я не ребенок, — надулся Юан. — Ну, то есть, ребенок, но…

— Дело в том, — перебил их Кристиан, глядя на сидящих напротив представителей власти, — нет. Позвольте сначала спросить, Ваше Величество. Вы говорили, что знаете об Этериоле из легенд. Что это были за легенды? О чем они рассказывали?

— Только о том, что за Вратами есть высший мир, — сказал Роланд. — Я понятия не имел, что это как-то связано со светом и тьмой.

— А о том, откуда взялись Врата?

— Ничего. Единственное, — вдруг вспомнил он, — отец рассказал мне об Этериоле потому, что кто-то из Ретилоса очень интересовался Вратами. Но зачем им это было нужно, и какой информацией обладали ретилосцы — этого я не знаю. Возможно, Ретилосу обо всем этом известно куда больше, но у нас сейчас не те отношения, чтобы интересоваться подобными вопросами. Да и что бы вам это дало?

Кристиан вздохнул и рассказал всем о том, что было написано в найденных записях. Ему не хотелось говорить об этом, потому что Роланд и епископ запросто могли воспринять все это как дьявольский магический ритуал. Но, как ни странно, все всё приняли спокойно и даже с некоторым воодушевлением — особенно когда он поведал, как они попытались сосредоточиться на Вратах и сумели их почувствовать.

— Конечно, все это очень туманно, — сказал епископ. — В легендах часто все рассказано совсем не так, как было на самом деле. Такие истории, как правило, меняются с течением времен, и записаны они с чьих-либо слов… Со слов не очевидцев событий, а их потомков.

— К тому же, — подхватил Теладор, — ничто не говорит о том, что до прихода чужеземцев на земле уже жили люди. И едва ли кто-то мог засвидетельствовать все… Не говоря уже о том, что если не было света, то, конечно, письменности тоже не было.

— И вообще все это еретические документы, — хмыкнул Ричард.

— Но, может, стоит попробовать? — предложил Артур.

— Признаться, после того как ночь настала в пять часов, я готов поддержать любые методы, — согласился с ним Кедвалор. — Ваше Величество?

Задумчивый взгляд Роланда был направлен в стол. Король с минуту молчал, выстукивая по столешнице легкую дробь.

— Как вы себе это представляете? — наконец, спросил он.

— Лично я — никак, — сказал Балиан. — Дурацкая история, байки о святом месте и вообще черт знает что.

— Святое место! — вдруг осенило Юана. — Я знаю, где оно!

— Где? — изумились все.

— Там, где раньше появлялись Врата Рассвета! — возбужденно блестя глазами, заявил Юан. — Разве нет? Ведь они всегда появляются в определенных местах! Ну, в нескольких определенных…

— Верно, — кивнул Кристиан. — И одно из них Балиан очень хорошо помнит. Помнишь? — посмотрел он на брата. — Когда нас отвели в Этериол.

— А, да, — закивал Балиан. — Толку? Названия я не знаю, просто там пустошь сплошная и везде каменные глыбы.

— Это близ Тилии, — спокойно сказал Роланд. — Там сейчас идет бой.

— Тебе-то откуда знать? — изумился Балиан.

— В Асбелии только одно место с таким ландшафтом. Или ты полагал, что король может не знать своих владений?

— Да какая разница, — проворчал Балиан. — Ну, ладно, близ какой-то там Тилии, и что?

— В таком случае, предлагаю план действий, — сказал Кристиан. — Касательно нас троих.

— Мы тебя слушаем, — сказал Роланд.

— Да-да, и мы тоже, — Балиан пробуравил Кристиана подозрительным взглядом.

— Так как все пути ведут на поле боя, то и нам пора бы вступить в битву, — проговорил Кристиан. — Хватит уже отсиживаться. Так или иначе, мы обещали помочь с войной. Пусть здесь ищут Тараноса, мы тут ни к чему. Направимся вместе с генералом Теладором и Артуром к месту битвы. Доберемся до того поля…

— То есть ты в это веришь, — хмыкнул Балиан.

— Почему нет? — спокойно произнес Кристиан. — Ведь мы чувствуем Врата.

— Почему ты не хочешь поверить в чудо, Балиан? — спросил Роланд.

— Потому что я верю в свою силу, — Балиан положил руку на рукоять меча.

— Но ведь если все действительно так, как вы говорите, то и чувствовать Врата — это тоже твоя сила.

— Ну… — неуверенно протянул Балиан. — Наверное. Но мне больше нравится мечом.

— Этого будет предостаточно, — успокоил его Теладор. — Если хотите добраться до Тилии, то придется пройти как минимум через сотню людей Сигфрида. А, может, и мимо него самого.

— Не мимо, а через!

— Не смей убивать королей, Балиан, — строго посмотрел на него Роланд.

— Короли могут стать жертвами только других королей. Так что Сигфрид — моя добыча.

— Если же с Вратами у нас ничего не выйдет, — продолжил Кристиан, — мы просто проберемся на территорию Галикарнаса и поищем Врата Заката. Других зацепок у нас нет.

— Отлично, — вполне понравился такой план действий Балиану. — Значит, отправляемся?

Теладор, Артур, Кристиан и Юан согласно кивнули.

— Хорошо, — сказал Роланд. — В таком случае, отправитесь на рассвете… То есть, — вспомнил он о темноте за окном, — после того, как выспитесь. Кедвалор — наберите небольшой отряд. Епископ Мэлори, поторопитесь приготовить своих людей. Они отправятся с генералом.

— Я пойду! — вдруг подал голос Ричард.

— Что? — изумился епископ.

— Я пойду! — упрямо повторил Ричард, в порыве чувств вскакивая на ноги.

— Исключено! — возразил Мэлори. — Ты не сможешь убедить толпу солдат в том, что темнота — это не происки дьявола и бояться нечего.

— Смог же я убедить короля, что тут ходит дьявол!

— Ага, и что мы — злодеи, — понимающе кивнул Балиан. — Ничего больше ты, конечно, не умеешь.

— Заткнись! — обиделся Ричард.

— Ты останешься, Ричард, — прервал их перепалку Роланд.

— Но…

— Я хочу, чтобы ты остался со мной, — спокойно сказал Роланд, и Ричард, зардевшись и раскрыв от изумления рот, медленно опустился на место.

— Но вы уверены, что хотите взять в гущу сражения ребенка? — на всякий случай уточнил Теладор — хоть он и был наслышан от Артура о способностях Юана, сердце его кровью обливалось, когда он представлял маленького мальчика среди всех возможных и невозможных ужасов войны.

— Да, — сказал Кристиан. — Если он, конечно, сам не хочет остаться.

— Еще чего! — возмутился Юан. — Пущу я вас одних, как же!

— Значит, решено, — кивнул Роланд.

Глава двадцатая Выступление

Вместо того чтобы, как велел король Роланд, предаться отдыху, Балиан, невзирая на темноту, тут же помчался к Розетте. Он был до крайности растерян: его боевая душа требовала действий, но вместе с тем хотела остаться с подругой. Розетта, сначала грубо выставившая гостя за порог, даже пожалела его и через несколько минут не только вышла к нему, но и сказала, что пойдет вместе с ним. Балиан, хоть втайне и надеялся на такое развитие событий, был в шоке и уточнил, понимает ли Розетта, что это значит.

— Это война, Розетта, — счел своим долго сообщить он. — Сплошное смертоубийство и все такое.

— Без тебя знаю, — мрачно отвечала девушка. — Но оставаться здесь я все равно больше не хочу. Из-за этой дурацкой темноты все ведут себя, как полные идиоты. — Она помолчала немного и хмуро добавила: — К тому же, моя родная деревня недалеко от Тилии.

— Но разве мы не встретились в…

— Это был не родной дом, дурак! — возмутилась Розетта. — Это просто дальние дурацкие родственники. В общем, ни в какой войне я участвовать не собираюсь. Просто переберусь поближе.

— Отлично! — расцвел Балиан.

Договорившись, что они встретятся позже, Балиан вернулся во дворец и с затуманенным взором поведал Кристиану и Юану, как обстоят дела. Кристиан не стал возражать против присутствия Розетты, но предупредил:

— Это очень большая ответственность, Балиан, вести безоружную девушку к месту битвы. Что, если ее убьют?

— Такие не умирают, — был уверен Балиан. — И мы же рядом будем. И она сама хочет. И вообще, чего привязался?

— Это ты мне или своей совести? — уточнил Кристиан.

— Отстань, — Балиан предпочел не отвечать и, зарывшись в одеяло, задремал.

Через несколько часов он, Кристиан, Юан, Артур, генерал Теладор и собранный Кедвалором отряд солдат собрались у дворца. Туда же примчалась Розетта. В темноте никто толком не обратил на нее внимания, и только Артур доверительно шепнул Балиану, что он последний идиот и он, Артур, решительно отказывается его понимать.

— Ну и ладно, — невнятно отвечал Балиан. — Зато меня Розетта понимает.

— Пока, Розетта, — тем временем грустно прощался с девушкой Ричард.

— Обязательно возвращайся.

— Кристиан, вы тут все с ума посходили? — осведомился Артур.

— Долгая история, — Кристиан не сдержал улыбки.

— По коням! — скомандовал тем временем генерал Теладор.

В ставшем постоянном лунном свете все лошади казались одной масти — армия темных, пугающих длинномордых силуэтов. Балиан поворчал что-то по поводу этого, но послушно забрался на одну из многочисленных лошадей, а потом помог Розетте устроиться позади. Как выяснилось, езда верхом была для нее нечастой, поэтому она, что было сил, вцепилась в Балиана. Тот был на вершине блаженства.

Юан уселся впереди Кристиана. Хоть он и освоил верховую езду наравне с братьями, удержать взрослого коня ему, конечно, было пока не под силу.

— Вперед, — с важным видом отдал он приказ старшему брату.

— Слушаюсь, ваше благородие, — усмехнулся Кристиан.

— Осторожнее, — поравнялся с ними Артур. — Это вам не днем.

Ехать в темноте на лошади и впрямь было непросто. Отряд продвигался медленно, но все же это было гораздо быстрее, чем идти пешком.

Настроение у большинства было, мягко говоря, не самое лучшее — даже после личной проповеди епископа суеверные поданные короля Роланда совсем не были уверены, что идут не в самое пекло Ада, а «всего лишь» на войну.

А вот Балиану было весело. Открыв прелести верховой езды на открытом пространстве, он с сумасшедшей скоростью гнал вперед несчастную спотыкающуюся лошадь, громко смеялся испуганному визгу Розетты и подначивал того или иного солдата поскакать наперегонки. Желающих, правда, не нашлось, зато, глядя на него, многие повеселели.

— Он, наверное, единственный, кто идет на войну с таким настроем, — сказал по этому поводу Артур. — Всех людей распугает.

— Пусть развлекается, — простодушно заметил Теладор. — Когда приблизимся к Тилии, будет не до этого.

— Похоже, даже о Тараносе забыл, — вздохнул Кристиан.

Но Балиан, хоть и не мог его расслышать (он ехал впереди войска и самого генерала), как раз в этот момент прокричал:

— Увидите кого-нибудь с рогами — ловите!

— Командир, — усмехнулся Теладор.

Путь от столицы Асбелии до Тилии занимал несколько дней. Как ни старался Теладор сократить время в дороге, ничего не вышло — скоро стало ясно, что даже почти без привалов отряд двигался слишком медленно. Мешала темнота.

Они прошли по уже знакомым местам, мимо гарнизона — людей перед ним уже не было; на минуту остановились перед домом, где помогли раненому Кристиану (Амелия, робко поглядывая на Артура, помогла им напоить лошадей); миновали место битвы. Прошли и через деревню, где встретились с Розеттой, но потом свернули на совсем незнакомую дорогу, и вскоре даже Балиан растерял весь свой пыл.

Даже в темноте виднелись следы разорения. Многие дома были разрушены или сожжены, деревеньки оставлены, по оврагам ютились оборванные люди, прячущиеся при подходе конницы. Балиан и Юан пришли в ужас, но Артур сказал, что досюда войска Сигфрида еще не добрались.

— Кто же все это сделал? — изумился Юан.

— Местные, — Артур пожал плечами. — В панике бегут из разоренных деревень и сами не замечают, как становятся разорителями.

— Какой ужас!

— Да, приятного мало. Впрочем, для войны ничего удивительного, — Артур вздохнул. — Слушай, Кристиан, а ты не мог бы нам немного посветить?

— У тебя ведь свой факел есть, — сказал Кристиан. — Но мне, конечно, не жалко.

— Да нет же, ведь… Ну… — Артур подъехал поближе к нему и, наклонившись в его сторону, шепнул: — Ты все еще можешь призвать свой Ключ?

— Да, — кивнул Кристиан. — Я чувствую, что могу. Но, боюсь, если я буду вызывать и убирать его только для того, чтобы посветить, мне не то что статус Хранителя не сохранят, а вообще свыше покарают… Молнией, например.

— Да, наверное, ты прав, — вынужден был согласиться Артур.

В этот момент Балиан, которого Теладор послал на разведку, вернулся и сообщил, что мост цел. Вскоре отряд перешел через реку, сделал небольшой привал, а потом начал потихоньку приближаться к своей цели. До Тилии было еще далеко, но разоренных мест становилось куда больше, а кое-где встречались и откровенные случаи насилия — люди за еду и деньги были готовы бить и даже убивать. Братья были шокированы до глубины души таким вандализмом. Конечно, и в Этериоле порой случались разнообразные бедствия, заставляющие мирных жителей стенать о пощаде, но тогда все, наоборот, сплачивались.

— Значит, вам повезло, — сказал Теладор, когда Кристиан рассказал ему об этом. — Но на самом деле винить тут можно разве что Сигфрида. Ну и жажду наживы… Этого у людей не отнять.

— А в Эндерглиде такого нет! — чуть дрожащим голосом заявил Юан.

— Еще как есть, — возразил Балиан. — Только после такого вот…

Не договорив, он вдруг рванул в сторону. Лошадь встала на дыбы и, судя по громкому крику, заехала кому-то копытом.

— В чем дело? — подоспел на место происшествия Артур.

Свет его факела выхватил из тьмы заплаканного ребенка, прижимающего к груди кусок хлеба, и лежащего на траве мужчину, сжимающего в руке нож.

— Ешь быстрее, пока другие не набежали, — распорядилась Розетта. Ребенок испуганно всхлипнул и бросился бежать.

— Так вот, — как ни в чем не бывало, продолжил Балиан, вместе с Артуром вернувшись к остальным. — После такого из Эндерглида выставляют. И они становятся отступниками. Пытаются пробраться в Градерон, но не уверен, что их туда пускают… В основном ходят рядом с горами. Вот и приходится воинам их урезонивать, а то они там творят невесть что. И на Врата нападают потом тоже. Думают, что тут, у вас, лучше.

— Ну, это же уже не в Эндерглиде, — расстроился Юан.

— У вас там есть горы? — заинтересовалась Розетта.

— Есть, — скривился Балиан. — Но это не наши владения, хотя разбираемся мы. Вообще наглость!

— А за горами что?

— Руэдейрхи всякие гадости прячет, — пояснил Балиан. — Это который глава Градерона. Туда нельзя заходить, так что, что там дальше, я без понятия.

— А почему нельзя? — не отставала Розетта.

— Проклятия, — пожал плечами Балиан.

— И ты туда ни разу не заглянул?! — возмутилась Розетта. — Это же так интересно!

За Балиана ответил Кристиан:

— Ничуть не интереснее, чем идти безоружным к вооруженному Сигфриду.

— Очень хорошее сравнение! — одобрил Теладор. — Занятные у вас места.

— Но Балиан зато не трус, — оскорбленно хмыкнула Розетта, и они с Балианом умчались вперед.

— Кажется, меня только что опустили? — Кристиан вопросительно посмотрел на Артура.

— Похоже на то, — усмехнулся тот.

Они продвигались вперед еще несколько часов, прежде чем окружающая местность окончательно перестала благоприятствовать хоть какому-нибудь душевному подъему. Сперва Балиан, в очередной раз ретиво понесшийся на разведку, вернулся мрачнее тучи и сказал, что туда лучше не ходить. Теладор уточнил, есть ли там вражеские войска. Балиан ответил, что нет. Генералу не оставалось ничего иного, кроме как отправить отряд именно этим путем, так как обходной занял бы гораздо больше времени, и скоро всем стало ясно, в чем дело.

Большая деревня была пуста. Но землю заливали потоки высохшей крови, и путь преграждали многочисленные тела убитых — мужчин, женщин и детей.

Юан при виде этой страшной картины испуганно отпрянул назад и уперся в Кристиана, но взгляда не отвел, хотя больше всего на свете ему хотелось с головой укутаться в плащ и ничего не видеть и не слышать.

— Тебе совсем не обязательно смотреть на это, Юан, — сказал Кристиан, перекидывая через голову младшего брата его плащ.

— А я не боюсь, — ответил Юан, тем не менее очень обрадованный, что глаза застлала ткань.

— Не бояться будешь на поле боя, а пока просто не смотри.

— Уже сюда добрались, — сказал Теладор. — Это плохо.

Он подозвал нескольких людей и велел им проверить, есть ли кто живой и, главное, нет ли поблизости солдат Галикарнаса. Основная часть отряда двинулась дальше. Балиана сменил Артур — он ездил вперед и докладывал обстановку. Оказалось, путь займет еще больше времени — следующий мост сожгли. И все двинулись в обход.

Здесь местность была словно располосована. Мирные, нетронутые деревни и умиротворяющие даже в темноте пейзажи с ужасающей регулярностью сменялись разгромленными селениями. Во многих напуганные до полусмерти люди ютились по убогим развалинам, о чем свидетельствовали тусклые огоньки, и непрестанно молились. Один раз наперерез коннице вышла целая процессия — люди в бедных одеждах, будто привидения, со свечами в руках шли за своим предводителем (которым, судя по всему, был престарелый священник) и распевали хвалебные гимны богу, прося вернуть им солнечный свет.

— Странно как, — прошептал Юан.

— Почему странно? — расслышал его генерал Теладор.

— Ну, они просят Бога, а вместо него мы туда едем… Все заулыбались.

— Будем надеяться, что Бог действует через нас, — ободрил его Теладор. — И будьте осторожны, — вдруг насторожился он и приказал передать свои слова задним рядам. — Впереди много огней. Возможно, там идет битва.

Далеко за холмами и впрямь мерцал пока еще неясный свет. Невзирая на непрестанные команды генерала не торопиться, все почему-то ускорили ход и вскоре заметили, что это горит большая деревня. До отряда стали доноситься крики и металлический лязг.

— К бою, — коротко скомандовал Теладор. — Возьмите несколько человек живыми, — и он первым бросился вперед.

Битва у горящей деревни оказалась короткой. Отряд Теладора не потерял ни одного человека — оказалось, люди из Галикарнаса уже закончили разорять селение и двинулись дальше. Оставшихся очень быстро убили (Балиан и Кристиан даже сидя на лошадях умудрялись почти не наносить смертельных ранений, но капитально выводить противников из строя), а те, которых по приказу Теладора взяли в плен, очень быстро рассказали, в какую сторону двинулось основное войско. Как выяснилось, дела были плохи. До Тилии было уже рукой продать, но отряд Галикарнаса, поджидая другую свою часть во главе с Сигфридом, расположился именно в том месте, где требовалось пройти братьям. В связи с этим Теладор, Артур, Кристиан, Балиан, Юан и Розетта собрались на экстренное совещание.

— Придется пробиваться, — не видел иного выхода Артур.

— Может, тихонько прокрасться? — предложила Розетта.

— Можно было бы, — сказал Теладор. — Только вот эти ребята говорят, что Сигфрид пройдет именно через ту пустошь, которая вам нужна. Значит, там будет бой.

— Подождем, когда закончится, а потом прокрадемся.

— Ну, нет, юная леди! — Теладор решительно отверг такой вариант. — Вы, может, и прокрадетесь, а я должен вступить в бой. Если Сигфрид пройдет еще дальше в Асбелию, страна будет обречена.

— Мы не можем сидеть и ждать, — согласился Кристиан. — Бой может затянуться на многие недели.

— Кроме того, — подхватил Артур, — спокойной обстановки вы не дождетесь. Вам же нужно сосредоточиться, верно? Это безрезультатно. Через Тилию будут прибывать все новые и новые люди.

— Может, тогда лучше сразу к Вратам? — предложил Балиан. — Ну, в Галикарнас.

— Может, придется, — несколько растерянно проговорил Кристиан. — Похоже, у нас действительно нет времени и возможностей на всякие эксперименты.

— Ладно, — вздохнул Теладор. — Отдыхайте, а я пока пойду, покомандую.

— А я еды стащу! — Розетта тоже унеслась. Кристиан, Юан и Артур недоуменно посмотрели ей вслед.

— Мда, — покачал головой Артур. — А я-то думал, что хотя бы здесь она научится просить, а не воровать.

— Слушайте, — сказал Балиан непривычно задумчиво.

Артур, Кристиан и Юан посмотрели на него с затравленным видом, думая, что последует очередная восторженная тирада о Розетте. Но Балиан не выглядел воодушевленным.

— Может, попробуем еще раз? — нерешительно предложил он.

— Что?

— Ну… Врата.

— Ты же не веришь, — улыбнулся Кристиан.

— Он просто по Вратам соскучился! — первым понял Юан. — И я тоже. Давайте попробуем?

— Можно, — Кристиан первым протянул свою руку.

Балиан и Юан тут же положили на нее ладони и закрыли глаза. Артур наблюдал за ними с любопытством.

Балиан не понимал, почему ему вдруг захотелось повторить недавний опыт. Но, возможно, Юан был прав — приятно было бы вновь ощутить ауру Врат, хотя после этой несложной процедуры ощущение было такое, словно решил напиться прохладной воды в жаркий день, но сделал всего один глоток, и флягу отобрали.

И все же он сконцентрировался и приготовился почувствовать Врата Рассвета. Знакомое, но слабое ощущение теплоты и защищенности…

То, что последовало дальше, не мог предвидеть никто из трех братьев — да и, наверное, вообще ни один человек, кроме давно покинувших этот мир предков Розенгельдов. Что-то огромное, непонятное и невообразимое нечеловеческой тяжестью ударило по сознанию Кристиана, Балиана и Юана.

Они мигом расцепили руки и отпрянули друг от друга, тяжело дыша.

— Что… Что за… — Балиан никак не мог отдышаться — ощущение было такое, словно он пробежал на полной скорости километровую дистанцию.

— У меня кровь идет, — сказал Юан.

Кристиан, Балиан и ничего не понимающий Артур тут же присели перед ним. У мальчика шла кровь из носа, но он утверждал, что с ним все в порядке — просто немного болит голова. Его немедленно уложили и положили под шею свернутый плащ Балиана.

— Что произошло? — взволнованно спросил Артур, давая Юану воды.

— Это мы ступили, — спохватился Балиан. — Но кто же мог знать!

— Да. Дикто, — невнятно проговорил Юан — он, запрокинув голову, зажимал нос выданным платком.

— Так что? — терпеливо повторил свой вопрос Артур.

— В прошлый раз, — начал Кристиан, — мы будто бы почувствовали где-то вдалеке Врата. Ну, понятно где — в Эндерглиде. И сейчас приготовились почувствовать то же самое. Изо всех сил изготовились дотянуться… Понимаешь?

— Понимаю. И?

Кристиан задумался, как описать необычное чувство. Ему на помощь пришел Балиан:

— Ну как будто готовился взять перышко, а тебе наковальню дали.

— Точно, — согласно кивнули Кристиан и Юан.

— То есть план отменяется? — уточнил Артур.

— Дет! — Юан вскочил, но тут же был уложен обратно. Он отбросил окровавленный платок в сторону и, то и дело порываясь встать, протараторил: — Нет! Я понял! Просто потом уже. Ну, то есть сейчас! Это же были Врата, просто мы их сильнее почувствовали. Надо просто приготовиться до Врат потянуться, а не до… Не до…

— Не до их эха, — закончил за него Кристиан. — Наверное, ты прав. Мне тоже так показалось. Это было не страшно… Просто неожиданно.

— Ну конечно, — укоряюще покачал головой Артур. — И вы позволите Юану это повторить?

— Только если он пообещает больше не кровоточить, — засмеялся Кристиан. — А то отправим обратно в столицу.

— Обещаю!

— Не, Артур, они дело говорят, — сказал Балиан. — Это было даже не больно. Просто очень сильно и внезапно. В прошлый раз было много слабее.

— Может, это потому, что мы приблизились к нужному месту? — предположил Кристиан.

— Давайте еще раз попробуем, — Юан все-таки сел: кровь вроде бы уже не текла.

— Вы точно уверены? — внимательно посмотрел на братьев Кристиан. — Подумайте хорошо. Точно готовы?

— Точно, давай, — протянул руку Балиан.

Кристиан и Юан протянули свои. Как только они приготовились перенести то же, что и десять минут назад, необычное чувство вернулось. Неудобств оно больше не причиняло. Теперь казалось, что Врата стоят совсем рядом — стоит только протянуть руку. Но вот как раз это было невозможно. Зато можно было «притянуть» их поближе… Словно бы ухватываясь за невидимую нить… Еще немного…

— Бесполезно, — через две минуты Кристиан устало отер лоб. — Но, похоже, это действительно возможно. Ну, только если на том самом месте.

— А чего, и сейчас могли бы, — не унывал Балиан. Кристиан и Юан удивленно посмотрели на него.

— Ты там не чувствовал себя усталым? — уточнил Юан. — Когда я хотел почувствовать Врата посильнее, мне казалось, что я свалюсь от усталости.

— Мне тоже, — подтвердил Кристиан.

— А мне нет, — похлопал глазами Балиан.

— Любовь дает великую силу, — усмехнулся Кристиан.

— Точно! — подхватил Юан. — Только это так кажется, поэтому тоже свалишься.

— Идите вы! — повысил голос Балиан, стараясь перебить их смех.

— Ладно, — отсмеявшись, сказал Артур. — Попробуете, когда подойдем еще ближе. Думаю, можно надеяться, что тихое местечко мы еще сможем сыскать.

Тут вернулась Розетта с таким запасом снеди, что Кристиан и Артур заподозрили, что без обеда оставлены, как минимум, десяток человек. Они взяли себе понемногу и тихонько отложили большую часть в сторону, чтобы вернуть несчастным солдатам. После этого, наконец, предались отдыху.

Через два часа отряд снова двинулся в путь. Людей из Галикарнаса попадалось все больше, но они, заметив конницу с факелами, трусливо разбегались в разные стороны — в основном это были отбившиеся от войска, они ходили поодиночке и вступать в неравный бой не собирались. Люди Теладора бросились было догонять их, но генерал остановил своих подчиненных: по его мнению, информации, полученной от прошлых пленников, было пока достаточно, и тратить время на ничтожные единицы не следовало.

— Скоро приблизимся, — сказал он, сверяясь с недавно помеченной картой. — Туда, где, как сказали, войска Сигфрида его поджидают. Не знаю, как справимся.

— Может, не нужно? — спросил Юан. — Мы одни проберемся.

— Не в вас дело, — откликнулся Артур. — Просто основная часть нашего войска, которую мы оставили, за войском Сигфрида. Этого никто не ждал, но пройти к ним необходимо.

— Верно, Артур, — кивнул Теладор. — Непонятно только, как так вышло. Ну да ладно, чего рассуждать. Увидим. И, конечно, если вы хотите, — обратился он к братьям, — вы вольны попробовать пробраться к Тилии. Вы не обязаны биться.

— Нет, мы будем сражаться! — возразил Юан.

— Наша цель, Юан, попробовать вернуть Врата, — сказал Кристиан. — Или по-другому разобраться с ситуацией. Тогда войскам Асбелии станет намного легче.

Спустя некоторое время генерал Теладор остановился. Воздух наполнился едким дымом. Недалеко, в низине, раскинулась на привале большая группа людей. Отсюда было не разглядеть их состояние и настроение, но по странной возне создавалось впечатление, что это не с комфортом отдыхающее после победы войско. Поэтому было решено отправиться на разведку.

— Я схожу, — вызвалась вдруг Розетта.

— Солдаты пойдут, — возразил Артур.

— Ну и убьют ваших солдат. А я с мелким пойду, — указала она на Юана. — Тогда не тронут.

— Еще как тронут, — сказал Теладор. — Впрочем, идея неплоха.

— Я с ними пойду, — вызвался Балиан. — Меня вечно недооценивают, а если что, врежу и убежим.

— Ладно, давайте, — махнул рукой генерал — он понимал, что любой из его солдат может одним своим видом запросто спровоцировать битву, а затевать сражение на этом этапе пока не хотелось: он должен был выяснить положение дел и доложить королю Роланду.

Не слушая громких возражений Юана, Розетта отобрала у него меч и бросила на траву, схватила мальчика за руку и потащила вперед. Бедный ребенок отчаянно голосил, требуя не сметь так обращаться, по крайней мере, с оружием.

— Твой меч у меня, Юан! — крикнул ему вслед Кристиан. — Не волнуйся.

— Ты теперь во всех смыслах хранитель, — с интересом посмотрел на его пояс Артур — с мечом Юана ножен стало трое.

— Мы отдали меч нашего отца Юану, — улыбнулся Кристиан. — Но ему еще рано с таким обращаться — длина слишком большая. Поэтому он пока у меня.

— Я могу его посмотреть?

— Конечно, — Кристиан вытащил из ножен меч Розенгельдов и протянул ему.

Пока они с Артуром с интересом изучали древнее оружие безупречной выделки, несчастный Юан плелся за Балианом и Розеттой. Пойти на разведку ему очень хотелось — еще бы, такое ответственное задание! — но ему совсем не нравилось, что Розетта обращается к ним как с незначительным существом, и не ради маскировки, а просто потому, что она действительно считает его таковым. А еще он считал, что командовать в их небольшой группе должен Балиан. Но когда Розетта командным тоном велела ему спрятать меч и принять «нормальный» вид, он послушно снял плащ и накинул его на себя другой, более темной стороной. Ножен теперь было совсем не видно, да и сам Балиан составлял впечатление более или менее обычного подростка.

— Балиан, — жалобно проговорил Юан.

— Не дрейфь, Юан! — Балиан схватил его за другую руку. — Обещаю, если будет битва, дам порубиться.

— У меня ведь меча нет, — тоскливо вздохнул мальчик.

— Свой дам. Как тогда, помнишь?

Юан улыбнулся. Однажды в Эндерглиде Балиан по приказу Тристана с большим усердием принялся тренировать младших, среди которых был и Юан. Ребятня разделилась на две группы, устроившие сражение между собой. Во время него кто-то выбил у Юана меч, и Балиан, не успев толком обдумать свои действия, с бравым криком: «Держи, Юан!» бросил ему свой. Тристан, да и все ребятишки в ужасе наблюдали, как тяжелое оружие, словно в замедленной съемке, летит к тогда еще пятилетнему Юану. Но, к счастью, мальчик вовремя среагировал и, не геройствуя, отбежал подальше. А вот Балиана с тех пор подпускали только к ученикам постарше.

— Сделайте несчастные лица, — распорядилась Розетта. — Ну, будто мы еду идем выпрашивать.

— У нас так не получится, — помотал головой Балиан. — Забей, сделаем вид, что заблудились.

— Конечно, вам-то хорошо с оружием, — проворчала Розетта, полагая, видимо, что в случае надобности в еде они просто совершат вооруженный набег.

Они уже могли разглядеть в свете множества факелов суетящихся людей. Оказывается, они оправлялись после боя: повсюду были раненые, доспехи в беспорядке разбросаны по окровавленной траве. Из низины тянуло дымом, и над стоянкой солдат не прекращался кашель. Судя по крикам, воды здесь был дефицит.

Когда Балиан, Розетта и Юан подошли совсем близко, они расслышали, как кто-то требует немедленно отправить послание королю Роланду. Еще один голос вяло поперечил приказу фразами вроде «и так справимся», но потом неуклюже замолк.

— А это случаем не войско Асбелии? — шепотом поделился Балиан.

— Похоже, — согласилась Розетта. — Но ведь его тут вроде как не должно быть? Надо проверить.

Тут их заметили. Двое солдат переглянулись, переговорили со своими ближайшими соседями и почти бегом направились к ним. Балиан на всякий случай вышел вперед, под плащом сжимая рукоять меча.

— Уходите отсюда! — уже на бегу прокричал один из них. — Не до вас! Вы… — он вдруг замолк и изумленно посмотрел на Балиана и Юана.

Тот скривился. Он легко узнал караульного, мимо которого когда-то проходили они с Артуром.

— Ну… Типа… Э-э… Извините, нам пора, — сказал он и вдруг бросился бежать в обратном направлении. Розетта и Юан едва поспевали за ним, а вслед им неслись крики солдата, призывающего остановиться именем короля Роланда.

— Балиан, немедленно остановись! — потребовала Розетта. — В чем дело?

— Долгая история, — помотал головой он. — Лучше просто скажем, что это войско Асбелии, чем с этими тут разбираться.

Они вернулись к отряду Теладора, и Балиан поведал ему о случившемся, в упрощенной форме объяснив, как и почему бывший караульный знает его под другим именем.

— Артур рассказывал, уладим, — сказал Теладор. — Но как здесь могло оказаться наше войско?

— Выглядит плохо, — сообщила Розетта. — Наверняка их побили.

— Однако это не меняет странности их положения. Что ж, пойдем и узнаем.

Так отряд слился с основной частью войска. Выяснилось, что после ухода генерала они были вынуждены отступать, отбивая нападение Галикарнаса, но совершенно неожиданно еще с восемьдесят человек противников подоспело с другой стороны. Каким-то чудом битва завершилась ничьей, но воины Галикарнаса заняли низину рядом с Тилией — как раз то место, которое было нужно братьям. Поэтому для Асбелии такое положение дел было вдвойне скверным — теперь враги прочно обосновались в самой стране, пусть и пока только на ее краю, и перекрыли пути к ближайшему источнику воды. Генерал Рейнальд, отвечающий за войско наравне с Теладором, настаивал на том, чтобы немедленно отправить весть королю — пора было приводить все имеющиеся силы, дабы сдержать врага. В противном случае, когда Сигфрид появится лично — а он уже в пути, утверждали разведчики, — сражение будет коротким.

Генерал Теладор не нашелся, что возразить, и письмо королю было отправлено. В нем он по просьбе Кристиана заодно спросил, как идут дела с поиском жителей Градерона.

— Похоже, наши планы все больше терпят крушение, — вздохнул Кристиан.

— Да ладно! — возмутился Балиан. — Как будто так сложно пробежать и быстренько Врата вызвать.

— Мы даже не знаем, где конкретно это следует делать, — вразумил его Кристиан. — Ведь ты не можешь назвать место, где стояли Врата с точностью до одного метра?

— Ну, не могу…

— Я могу, — вдруг сказала Розетта.

Балиан, Кристиан и Юан изумленно посмотрели на нее.

— Чего уставились? — занервничала она. — Не хотите — не надо…

— Ты знаешь, о каких Вратах мы говорим? — спросил Юан.

— Знаю, — проворчала Розетта. — Говорила же! Видела в детстве. Мы там жили. Золотые, которые не открываются и тупо стоят посреди пустоши.

— Совсем не тупо, — возразил Балиан.

— И ты так точно помнишь, где они были? — покачал головой Кристиан.

— Да там разве что совсем дурак не запомнил бы! — воскликнула Розетта, но, посмотрев на Балиана, спохватилась: — Ну, то есть если там постоянно ходить. Спросите кого угодно. Там скала одна дурацкая посреди поля, вот прямо за ней они и были. На скалу эту еще забирались часто. На Врата эти хотели залезть. Идиоты.

— Кто забирался? — не понял Кристиан.

— Дети.

— Ты же говорила, что скала?

— Ну, маленькая, — Розетта рукой отметила высоту камня — чуть выше Юана. — Но она там одна такая, которая в дальнем конце. Не ошибетесь.

— В дальнем конце? — озадаченно проговорил Балиан. — Получается, мы жили в Галикарнасе?

— Не думаю, — успокоил его Кристиан. — Наверное, это была Тилия — Артур говорил, что король Роланд совсем недавно передал ее Сигфриду. Что ж, если так, нам придется проходить через войско…

— Самоубийцы, — немедленно высказала свое мнение Розетта.

— И не надейся, — бодро проговорил Балиан. — Все получится. В наших руках судьба этой чертовой темноты.

К ним подошел мрачный Артур и сказал, что скоро будет бой, поэтому лучше выспаться. Но Кристиан, Балиан и Юан не чувствовали усталости и вызвались помочь с ранеными. Розетта пошла с ними. Несколько часов они помогали перевязывать раны, и это вызывало у измученных солдат недоумение и улыбку — странно было видеть здесь таких юных помощников. В конце концов, они решили, что это просто ребята из близлежащей деревни, и были в шоке, когда немногим позже им сообщили, что это, за исключением Розетты, королевские воины.

Один рабочий час сменял другой, а боевой тревоги все не было — вокруг царило относительное спокойствие, хотя дым из низины стал гораздо гуще. Кристиан, Балиан, Юан и Розетта предались дреме.

Глава двадцать первая В бою

Арес, не мигая, смотрел на колеблющееся пламя свечи. Оно так знакомо, так робко и безуспешно пыталось разрушить извечную темноту, что, казалось, это одна из тех многочисленных свечей, которые горят в Градероне. Здесь, в Дилане, даже самой мрачной ночью он не мог сказать, что окружающий мир чем-то напоминает лунный город. До этих пор.

Он бросил очередной взгляд на золотой пергамент. Таранос исчез. Возможно, именно этого он и добивался. Темноты. Возможно, он знал, что это произойдет, что подобные слова будут истолкованы именно так.

Нет.

Арес тряхнул головой и приказал себе собраться с мыслями. Таранос не мог знать. Он был чертовски хитер, выказывал чудеса изобретательности и коварства, когда дело касалось его собственной шкуры, но этого он знать не мог. Он не умел обращаться с пергаментом. Он не понимал его, и именно поэтому ему был нужен Арес. Но тогда почему Таранос исчез? Арес был более чем уверен, что его не волновало возвышение Градерона. Он не был предан Руэдейрхи, доказательством чему был тот давний бунт. И теперь Таранос снова опасался возмездия.

Тяжело вздохнув, Арес принялся вспоминать все с самого начала. Итак, Таранос замышляет воплотить в жизнь определенные планы с помощью пергамента. Он пленяет его, Ареса, речами о господстве Градерона, прекрасно зная, что тот не сможет от этого отмахнуться. Они проникают в Дилан, открывают Врата Заката, забирают перья. Таранос уговаривает убрать возможных преследователей. Тут-то все и начинается. Таранос все силы убивает на то, чтобы избавиться от них. Почему? Он, определенно, не знал, кто это. Ладно, это можно было списать на его упрямство — захотел убить и пытался довести дело до конца.

Аресу вспомнилось, какое неприятное чувство овладело им, когда он писал первые строки. Будто бы он запускал начало совершенно лишней цепочки. Похоже, так оно и случилось. Грилд не должен был появляться перед ними. Более того, он не должен был проникнуть в Асбелию. Не должен был обзавестись доверенными при королевском дворе. Не должен был изменить ход войны. Что, если он действительно его изменил? Ведь, помимо всего прочего, на все случившееся влияла темнота. Глупо сваливать все на других. Тот, кто все изменил — это он, Арес.

Чувство растерянности вступило в свои права с такой силой, как никогда раньше. Арес не знал, что строчка о порабощении Эндерглида отберет солнечный свет у Дилана. Никто никогда не говорил ему, что происходящее в Этериоле отражается на здешнем мире. Теперь-то он понимал, почему и для чего появились Врата, но отменить написанного не мог. Все могло стать еще хуже. Он даже не мог понять, где сделал ошибку. Может, следовало уточнить, что Градерон и Эндерглид — это города? Возможно, пергамент счел это названиями светил? Или дело было в чем-то другом?

Как бы то ни было, Аресу казалось, что в Этериоле почти ничего не изменилось. Что градеронцы не разгуливали по Эндерглиду со своими знаменами, как он представлял, что Руэдейрхи все так же сидел в тронном зале, со скучающей насмешкой глядя на своих подчиненных, и знать не знал о том, что происходит за стенами города. Таранос был совершенно прав — опасаться наказания следовало, теперь уже точно. Но что же он задумал, почему скрылся? Из-за давних счетов с Розенгельдами? Или он не собирался возвращаться в Этериол? Если это не так, с его стороны было очень опрометчиво оставлять Ареса здесь, ведь он мог уйти за Врата в любой момент.

Арес подумал о том, что именно это и следует сделать. Вернуться в Градерон и во всем признаться Руэдейрхи. Рассказать, как он украл пергамент в надежде возвысить лунный город, как допустил неизвестную ему, но роковую ошибку, которую теперь не в силах поправить. Пусть Руэдейрхи делает с ним, что хочет, но скажет, как исправить случившееся, или пусть исправит сам.

У Ареса хватило бы смелости и совести так поступить. Но если он пройдет через Врата Заката, то выйдет в Эндерглиде, где придется выдержать бой — возможно, даже не с одним стражем, ведь вполне вероятно, что после кражи охрана там куда серьезнее. И, скорее всего, ему придется вернуться обратно в Дилан — хотя бы ради того, чтобы забрать Тараноса. Как бы он ни презирал этого человека, у них было, что обсудить, и он просто не сможет бросить его здесь, не разъяснив своей позиции. В конце концов, он тоже градеронец. Но Руэдейрхи, вероятно, сразу отдаст его под заключение…

Нужно знать, что задумал Таранос, — сказал себе Арес. Помимо разумных, как казалось, доводов его снедала тревога. Он был почти уверен, что Таранос строит очередные планы. И, разумеется, эти планы были незаконными и опасными, иначе бы вместо беспокойства Арес чувствовал равнодушие к действиям своего рогатого соратника.

Но как узнать? Ждать возвращения Тараноса? Или использовать пергамент? Арес совсем не был уверен, что хочет вновь браться за перо — кто знает, может, следующая запись лишит Дилан и лунного света? Сотрет Градерон с лица земли?

Арес приложил руку к вспотевшему лбу и приказал себе сохранять спокойствие. Нужно было найти Тараноса, а потом вернуться в Этериол. Дело за малым — решить, как справиться с первым пунктом.

— Арес? — послышался из темноты голос Юргена.

— Я здесь, — откликнулся Арес.

Вскоре после того как он сделал запись в пергаменте, в задумчивости глядя на огромные серебряные Врата, к нему пришел Юрген. Он сказал, что его не стали призывать — да и немудрено, ведь лет ему было немало, зато сын с самого начала был на фронте, — а, значит, Арес мог вернуться в дом. Арес был благодарен ему за заботу: это выглядело очень благородно, особенно в свете того, что они с Тараносом столь вероломно вломились к Юргену и лишили его всякого покоя.

Но без рогатого градеронца отношения у Ареса и Юргена сложились дружеские. Несмотря на то, что Юрген знал, кто способствовал затмению, он относился к Аресу с сочувствием. Он видел, как его мучает чувство вины.

Юрген почти на ощупь пробрался к столу — свеча уже догорала. Он зажег новую.

— Что будешь делать? — спросил он.

— Думаю для начала найти Тараноса, — Юрген при этих словах содрогнулся, и Арес добавил: — Меня не оставляет ощущение, что он что-то задумал. Нельзя оставлять его здесь, я и без того причинил Дилану немало проблем. Но пергамент… Я больше не хочу его использовать.

— Но он ведь… Он ведь хотел только убить кого-то?

— О, ты его не знаешь. Если бы у него в мозгах было все так просто устроено, я бы не волновался, — Арес снова вздохнул. — Я думаю, что как только он убедился в том, что я не стану потворствовать его личным целям, он придумал нечто иное. Что-то вместо пергамента. Не представляю, что это может быть… Может, он заимел дела с вашим королем?

— Мог, — подтвердил Юрген. — Если пообещать королю Сигфриду военные действия, он пойдет на что угодно.

— С другой стороны, не представляю, что ему могло понадобиться в Дилане.

Юрген надолго замолчал — казалось, он серьезно что-то обдумывает. Наконец, он крайне неуверенно проговорил:

— М-м… Боюсь показаться старым дураком, но слышал от него… Когда они говорили с этим Грилдом, он упоминал кое-что. Ретилос. Это страна чуть восточнее Асбелии. Грилд говорил, что там много таких, как он… То есть, как Таранос, — Юрген озадаченно нахмурился. — Я не понял, что это значит. Таранос ответил, что ему это не интересно, и что он не пойдет туда… Сказал, что ему нужно другое. Но это слово мне незнакомо. Может, город? Они говорили о горах… Рядом с горами… Или что-то вроде того. Я даже не уверен, что могу правильно выговорить это…

— Говори, Юрген! — Арес вскинул на него усталые глаза. — Прошу тебя.

— Ох… Солгордж… Солдерж…

— Первый раз слышу, — признался Арес. — Если только… — его взгляд сменился на недоверчивый — не по отношению к Юргену, а к своей догадке. — Солфордж?

— Да! Именно, — с явным облегчением вздохнул Юрген, обрадованный, что не придется больше ломать голову и язык.

— Ты ничего не путаешь?

— Нет… Думаю, я уверен.

Арес не сомневался, что Юрген ничего не перепутал. Если слово, похожее на слово «Солфордж», и горы упоминались в одном предложении, то это могло быть только очень большим совпадением. А таких совпадений, как известно, не бывает. По крайней мере, без помощи пергамента, которого у Тараноса не было.

— А что такое… Что это такое? — осторожно спросил Юрген. Арес удивленно посмотрел на него и горько засмеялся.

— Ужасная вещь. Надеюсь, что он упомянул о нем в качестве примера или просто… Или просто так. Не знаю. Все равно ему его не достать.

— Так что же это?

— Ну, как я тебе говорил, в Этериоле есть Эндерглид, где всегда день, и Градерон, где всегда ночь. Но между ними есть места, где ни то, ни другое. Больше всего напоминает… — Арес задумался. — Пожалуй, очень мрачное утро. Все серое, ни луны, ни солнца не видно. — Он провел по столу линию, указывающую этот отрезок, протянувшийся меж двумя огромными территориями. — Но города не слишком большой протяженности, дальше начинаются ледяные горы, как раз в этом промежутке. Это владения Руэдейрхи, моего правителя. Вход туда запрещен. Местность полна проклятий. Говорят, там хранятся магические сокровища. Больше всего известен Солфордж. Я точно не знаю, что это такое… Говорят, он дает силу внушения. С ним можно убедить кого угодно в чем угодно и заставить сделать фактически все.

— Ужасный предмет. Его создал твой правитель?

— Нет, эти владения перешли к Руэдейрхи после того, как он стал правителем… Это древние сокровища, они хранятся там много столетий. Честно говоря, я о них никогда толком не задумывался. Все знают, что если попытаться завладеть Солфорджем — да и просто уйти подальше в горы за чем-нибудь другим — то погибнешь. Таранос ни за что туда не пойдет.

— Честно говоря, я бы очень не хотел, чтобы твой товарищ завладел чем-нибудь таким… — жалобно проговорил Юрген.

— Я тоже, — усмехнулся Арес. — Но не волнуйся. Он никогда туда не пойдет.

— А если он заставит кого-нибудь сделать это вместо него? — мысль о Тараносе как о владельце неведомого Солфорджа приводила Юргена в ужас, сходный с тем, какой он испытывал в далеком детстве от страшных сказок.

— Для этого ему как минимум нужен сам Солфордж, — вразумил его Арес. — Никто и никогда туда не пойдет. Ну, может, кто-то, кто не знает обо всех этих проклятиях… Но, во-первых, в Этериоле об этом знают все, а жители Дилана так просто за Врата не пройдут. А во-вторых, любая попытка завладеть Солфорджем — верная смерть.

— Ты меня успокоил, — засмеялся Юрген. — Правда, совсем чуть-чуть. Жуткие у вас места.

— Мирные жители не покидают городов, так что все в порядке. Нужно просто держаться правил. Таранос этого не делает, но не могу представить, чтобы он жертвовал своей шкурой даже ради всевластия. Кстати, как дела на фронте?

— Король Сигфрид наступает, — был вынужден разочаровать его Юрген.

— В Асбелию так просто не пройти, там войско Роланда. Если ты хочешь туда, придется с боем… По всей границе переполох. Хотя, если написать в пергаменте…

— Можно окончательно лишить вас жизни, — закончил за него Арес. — И меня заодно. А, может, и весь Этериол. Нет, я больше не стану этого делать. Я и так совершил слишком много ошибок.

Он в очередной раз издал глубокий вздох и занес ладонь над колеблющимся пламенем свечи, чтобы заслонить его от внезапного сквозняка.

— Посмотрим, как будет идти бой, — решил он. — Если я не смогу пройти в Асбелию, я вернусь в Этериол.

Балиан проспал всего полчаса, когда его требовательно потрясли за плечо. Просыпаться очень не хотелось, но ему пришло в голову, что, быть может, его будит Розетта, и он кое-как открыл глаза. Велико же было его разочарование — вместо девушки над ним склонился старший брат.

— А Розетта?.. — еще не совсем проснувшись, пробормотал Балиан.

— А Розетта на разведку не пойдет, — усмехнулся Кристиан. — Вставай.

— Почему не пойдет? — возмутился Балиан, не потрудившись даже выяснить, о какой разведке идет речь.

— Слушай, я не понимаю, тебе так хочется, чтобы ее поскорее убили?

— Ага, а если убьют нас, то это, значит, нормально!

— Тебе Врата нужны или нет?

Балиан недовольно что-то проворчал и поднялся на ноги.

Они с Кристианом и Юаном осторожно прокрались мимо спящих и стали по краю обходить стоянку отряда. Дым перестал валить из низины — должно быть, или подожженная трава погасла, если целью было выкурить врагов, или просто воины Галикарнаса закончили с затянувшимся обедом.

— Если нас заметят, никаких провокаций, — шепотом проговорил Кристиан. — Про Асбелию ни слова. Можно говорить, что мы из Этериола.

— Поверят нам, как же, — хмыкнул Балиан.

Спуск вниз был недолгим, но в некоторых местах довольно крутым. Это напоминало ступенчатый овраг, на двух ступенях которого умудрились раскинуться маленькие лески. Здесь пришлось проявлять особую осторожность — со стороны врага было бы очень мудро затаиться среди этих деревьев и попытаться расслышать, что творится выше. Так они и поступили — Балиан за первым же деревом вырубил рослого парня. Он был без доспехов, хотя кинжал на поясе у него имелся.

— Балиан!

— Я случайно! — принялся оправдываться Балиан. — Нет, правда! Идешь, а тут за деревом такой. Вот ты бы не вдарил? Ну, а я вдарил. Что теперь сделаешь. Одним шпионом меньше.

— Очнется, — Кристиан пощупал пульс. — И в следующий раз давай без кардинальных мер, а то так и убить можно. Мы же не знаем даже, солдат ли это.

— А что ты понимаешь под кардинальными мерами?

— Удар в солнечное сплетение и рукоятью по затылку, — коротко пояснил Кристиан. — Ну и лезвием не надо, конечно. Пойдем дальше.

Следующую полосу деревьев они прошли спокойно, но в конце первой стояли сразу два человека — видимо, дожидались донесений от того, что пал от руки Балиана. На сей раз не было никаких сомнений в том, что это именно солдаты Сигфрида. Они держали факелы и вяло перебрасывались фразами, в которых Асбелия обозначалась отнюдь нелицеприятными эпитетами.

Братья вернулись к началу лесной полосы, чтобы обсудить дальнейшие действия.

— Надо вырубить, — тут же сказал Балиан.

— Тогда они поймут, что мы тут были, — возразил Юан.

— Ну и что? Все равно бой будет, сами слышали! Или пошли обратно, прихватим того, бессознательного. И вообще, зачем мы сюда поперлись?

— Нужно было раньше спрашивать, — усмехнулся Кристиан. — Надо просмотреть, не сможем ли мы обойти их и пробраться к Тилии.

— Тогда вырубаем, — окончательно решил Балиан.

Они снова преодолели лес и как могли тихо подкрались к двум солдатам. Балиан и Кристиан, переглянувшись, одновременно нанесли удары. Балиан легко обезвредил своего противника, а вот Кристиану повезло меньше — мужчина успел среагировать и вытянуть меч. Но еще пара ударов легко решила дело.

Юан тем временем быстро поднял горящие факелы и затоптал начавшую тлеть траву.

— Молодец, — похвалил Кристиан. — Интересно, если мы их загасим, не насторожатся ли внизу?

— Там не видно, — прикинул Балиан.

— Тогда гаси, Юан.

Ниже был еще один крутой спуск — Юана пришлось буквально передавать через руки. Потом следовал более или менее ровный склон, поросший высохшими, явно болеющими кустами и, наконец, взорам братьев предстала раскинувшаяся еще чуть ниже пустошь — ее освещало множество огней. То было войско Сигфрида, и расположилось оно прямиком посередине бесплодного каменистого поля, перекрыв пути всем желающим достичь Тилии.

— Ну как специально, а! — возмутился Балиан.

— Давайте спустимся и попробуем там. Близко подходить не будем.

Еще минут двадцать у них ушло на то, чтобы, спотыкаясь в темноте, сравняться с войском Галикарнаса. Хоть оно и раскинулось далеко вдали, здесь они уже совсем не чувствовали себя в безопасности.

Не говоря ни слова, Балиан, Кристиан и Юан соединили руки и в очередной раз приготовились почувствовать ауру Врат. Им это удалось, теперь она ощущалась совсем близко. Но как они ни старались переместить ее поближе к себе, неведомая сила, в конце концов, возвращала ее на место.

Кристиан и Юан опять первыми прекратили попытки. Они не переставали удивляться выносливости Балиана — нельзя было не заметить, что он очень старался, но при этом совсем не казалось, что это, как им, дается ему с хоть каким-нибудь трудом.

Так или иначе, ничего не вышло.

— Да. Все-таки нужно то место, — вздохнул Кристиан.

— А, может… — начал было Юан, но в этот момент его грубо схватили за плечо.

Он вздрогнул всем своим существом и, резко обернувшись, вдарил по темному силуэту. От неожиданности человек ослабил хватку. Юан вывернулся и отскочил поближе к Кристиану и Балиану — те уже достали мечи и, взяв младшего брата под свою опеку, настороженно оглядывались. Сначала все было тихо. Но потом откуда-то выплыла одна тень, две — не меньше восьми человек стали сжимать незваных гостей в плотное кольцо.

— Асбелия! — прохрипел кто-то с откровенной ненавистью.

— Этериол, — ответил Балиан, как и было условлено.

Однако это, конечно, уже никого не интересовало — обнаженные мечи были достаточно ясным ответом.

— Что делать будем? — прошептал Юан.

— Умирать, — расслышал его один из окруживших.

— Ты слышал его желание, Юан, — ухмыльнулся Балиан.

Кристиану оставалось только кивнуть. Если это были солдаты Галикарнаса, присматривающие по очереди за войском Асбелии, то иного выхода не было. Нужно было пробиваться боем, и, желательно, не дать никому вовремя добраться до основного отряда Сигфрида, чтобы это не спровоцировало битву раньше, чем это нужно Теладору.

— Будь осторожен, Юан, — после этих слов Кристиана братья, не сговариваясь, разлетелись в разные стороны.

Юану удалось отбить чей-то удар и проскользнуть в сторону — как обычно на него никто толком не обращал внимания, а если и обращал, то бил совсем несильно. Таким образом, ему удалось немного помочь Балиану и Кристиану, отражая нападения тех, кто рассчитывал напасть в то время как те были заняты сражениями сразу с несколькими воинами. Такая тактика привела мальчика в ужас — солдаты Галикарнаса даже не старались не попасть по своим, и он своими глазами увидел, как один человек буквально зарубил своего товарища — только потому, что представилась удобная возможность захватить вместе с ним и Балиана. Дьявольский план мог бы удаться, но Кристиан вовремя разгадал маневр и отпихнул брата ногой. Вышло болезненно, однако Балиан был благодарен Кристиану за спасение. Он с новыми силами бросился в бой, теперь уже наступая, а не отбиваясь — число противников значительно сократилось.

Через некоторое время все было кончено. Последний враг попытался улизнуть — он притворился мертвым, потом бросился в сторону далеких огней, но Балиан догнал его и аккуратно вернул на землю посредством удара в шею. Тяжело дыша от усталости, братья снова собрались вместе. Они не получили сколько-нибудь серьезных увечий — только синяки и царапины, но вид у них был такой, словно они были при смерти — едва держались на ногах и все в крови. В обычных условиях такая битва не составила бы особого труда, но здесь, в темноте, когда оставшиеся воины то и дело норовят улизнуть, было тяжело.

— Мог бы Ключом посветить! — наконец, сказал Балиан. — Один раз, подумаешь.

— Тогда нас бы заметили, — Кристиан указал вдаль. — Так. Кому-то нужно подняться, а кто-то покараулит… Они почти все живые, но отпускать их, наверное, не надо.

— Я быстро, — вызвался Балиан и принялся карабкаться обратно.

В его ожидании Кристиан и Юан следили, чтобы никто из поверженных противников не очнулся и не сбежал. Это было непросто — бледного света луны, то и дело заслоняемого тучами, не хватало. Но все же они справились с задачей. Пришлось только еще раз ударить одного рукоятью по голове (это с робким видом сделал Юан).

Вскоре вернулся Балиан и привел за собой Артура и целую группу солдат. Артур только головой покачал при виде разгрома и приказал своим спутникам доставить всех новоявленных пленников наверх. Не дожидаясь, пока это будет сделано, сам он вместе с Кристианом, Юаном и Балианом вернулся к генералу Теладору. Тот выслушал их и, совсем как Артур, покачал головой. Расценить это можно было как «и что ж вам, дети, не сидится». Но отчитывать их он не стал и счел, что предприятие в целом оказалось полезным.

— Но мы же не призвали Врата, — расстроено проговорил Юан. — И даже до тех не добрались.

— Зато устранили шпионов, — пояснил Теладор. — Они здесь были, безусловно, лишними. Допросим, может, что-нибудь и выясним, — и он, кивнув, отошел — требовалось отдать приказания касательно вновь прибывших, пока не стало слишком поздно: генерал Рейнальд, воинственно размахивающий мечом подобно Балиану, клялся и божился, что лично отрубит им головы в течение пяти минут.

Балиан, Кристиан и Юан выпили чего-то горячего, предложенного Артуром, и воспользовались минуткой отдыха. Они рассчитывали подремать несколько часов. Это им удалось, правда, с перерывом на десятиминутное бодрствование, когда Розетта громко отчитывала Балиана за побег. Балиан выслушал гневную тираду, глядя на нее виновато-преданными глазами, исполненными вселенского страдания, а после того, как проснулся окончательно, очень удивился, что Розетта устроилась неподалеку, и спросил, когда она сюда явилась. Это его невинное удивление, начисто лишенное воспоминаний о приходе и выговорах девушки, вызвало такую громкую обвинительную речь, что тут уж проснулось, без преувеличения, полвойска. Кто-то даже высказал своему товарищу, что, мол, хватило у кого-то ума сюда с женой притащиться. Кристиан, Юан и Артур так и покатились со смеху, Балиан побагровел, а Розетта без обиняков ударила высказавшегося сковородкой, на которой собиралась готовить украденное мясо.

После того, как все немного утихомирились, Кристиан, Балиан и Юан отметили, что чувствуют себя не слишком хорошо — создавалось впечатление, будто совсем не спали и работали втрое больше, чем на самом деле. Артур с мрачным видом объяснил, что это из-за долгого пребывания в темноте.

— Когда все время ночь, организм, сами понимаете, несколько страдает, — сказал он. — Здесь все не в своей тарелке. Все время сонные.

— И как эти градеронцы живут, — зевнул Балиан. — Поймаем, надо будет спросить. Не поймали еще?

— Нет. Совсем недавно пришел ответ Роланда. Ищут, но пока безрезультатно.

— Мне не кажется, что Таранос до сих пор там, — сказал Кристиан. — Если подумать, что ему там вообще делать? Он же сам сказал, что к нам явился.

— А если он все же помогает Грилду? — спросил Юан.

— Думаю, это уже не так важно, — пожал плечами Артур. — Честно говоря, очень странная история. Несмотря на это «К.С.» мы начинаем сомневаться, что за всем этим стоял Сигфрид. Во-первых, тайные проникновения для него совершенно нехарактерны. Во-вторых, Сигфрид уже рвется в бой — а теперь объясните мне, зачем было проворачивать эти махинации с внедрением, если все решает грубая сила.

— Может, они свои махинации уже завершили? — предположил Балиан.

— Помнишь, задержались на два дня — может, как раз времени не хватало.

— Вряд ли. Битвы и раньше шли, только не глобальные. Да и войско, как видите, в порядке.

— Возможно, это дело пергамента, — рассеянно проговорил Кристиан. — Если им нужны были шпионы, чтобы наблюдать за нами — ну, за теми, кого послали из Этериола, — эта запись могла раскрутить совершенно ненужную историю, которой вообще никогда не должно было быть… Вот и нет смысла, — он вздохнул. — Тем и опасен пергамент. Тристан рассказывал — когда-то пергамент был дан людям Этериола, чтобы вершить судьбу Дилана, но последствия простых записей оказались настолько непредсказуемыми, что от этого всего, в конце концов, отказались. Никто не хотел брать на себя такую ответственность.

— То есть вы по определению должны управлять нами? — улыбнулся Артур.

— Не управлять, — поправил Кристиан. — Помогать. Но, как видишь, без действия пергамента вам куда лучше, чем с ним.

— Да уж, — согласился Артур. — Лучше уж смиренно принимать то, что есть. А свое счастье ковать самому.

Неожиданно откуда-то издалека послышался странный звук — будто бы дули в рог. Все замолчали и прислушались, надеясь на еще одну попытку разобрать, что это было, и потому вздрогнули, когда молчаливое ожидание слабого отзвука разрушилось оглушительным ором генерала Рейнальда:

— А ну встать!!! Собрались!!!

— Вот теперь ты понимаешь, — поделился Балиан с Артуром — тот потирал ухо, — что значит приготовиться почувствовать немного, а потом ка-а-ак бац!

— Понимаю, — торопливо проговорил Артур, отодвигая Розетту на задний план, чтобы ее не было видно. — Но вы его не злите, это вам не Теладор.

Солдаты как могли быстро построились перед двумя генералами. Снова прозвучал рог.

— Внимание! — снова прокричал генерал Рейнальд. — Генерал Теладор будет говорить, — с видимым неудовольствием объявил он.

Теладор некоторое время молчал, глядя на многочисленных подчиненных. Потом вскинул голову и твердо проговорил:

— Войско Сигфрида раскинулось рядом с Тилией. Все мы знали, что это ненадолго. Враги не будут ждать. Они пойдут прямо на нас. Мы не должны их пропустить. Это всем ясно?

Строй — хотя это было скорее столпотворением — дружно грянул: «Да!».

— Хорошо. Враг не медлит. Вскоре прибудет сам Сигфрид, и на нас двинутся с основными силами. Мы должны ответить тем же. Мы попросили о подкреплении, и оно прибудет. Наша цель — продержаться. Да, они будут превосходить нас количеством, но мы все равно должны продержаться. Это понятно?

Все снова грянули «да!», на сей раз несколько обреченно, но в этой обреченности причудливым образом слышалась решимость. Словно бы все, как один, решили скорее умереть, чем позволить Сигфриду пройти в Асбелию.

— Хорошо. Готовьтесь. У нас совсем мало времени. Но, благодаря нашим помощникам, мы узнали от шпионов Галикарнаса много нужной информации, не требующей подтверждения. Старшие чины, пожалуйста, сюда.

Строй разделился. Кто-то кинулся к генералам, кто-то принялся разминать раненые конечности, кто-то пускал в воздух боевые кличи.

Артур ушел, а Кристиан, Балиан, Юан и Розетта вернулись к своему костру.

— Интересно, что узнали от этих, — сказал Юан.

— Неважно. — Кристиан вздохнул. — В войне мы смыслим мало, так что все, что мы можем, это сократить число солдат Галикарнаса, не думая о том, к каким частям они принадлежат. Розетта, тебе лучше…

— Я тут останусь, — сказала девушка. — Все равно тут тяжело раненные останутся — верно? И вообще лагерь будет. Ну вот. Присмотрю. Может, мне даже заплатят.

— Но вдруг с тобой что-нибудь случится, — заволновался Балиан.

— Не случится, — хмыкнула Розетта. — Бегать я умею, не волнуйся, а для этих извращенцев, — обвела она рукой раненых солдат, одни из которых поперхнулись от возмущения, а другие, наоборот, смущенно закашлялись, — у меня есть сковородка. Хотя, если достанешь мне нож, будет здорово. На всякий случай.

— Достану, — пообещал Балиан. — Сейчас будет! — и он, вскочив, бросился в копошащуюся толпу.

Расталкивая солдат, он оглядывался в поисках Лориана, который когда-то сражался против него во время показательных боев при войсковой части — теперь он отвечал за оружие. Наконец, он увидел его: Лориан расположился на бревне рядом с костром и чинил чей-то меч. Рядом допрашивали одного из пойманных разведчиков Галикарнаса. Балиан хорошо запомнил его и сразу узнал — это был тот самый, что чуть не зарубил его заодно со своим товарищем. Сейчас он тоже вел себя вызывающим образом, несмотря на то, что теперь он стоял на коленях, а какой-то силач держал его за волосы и бил коленом при каждой громкой реплике. А пленник смеялся, оскорблял всех направо и налево, и пророчил скорую смерть всем и каждому на территории Асбелии.

И вдруг Балиан вспомнил. Это был один из тех солдат, что встретились им в деревне Артура.

— В чем дело, Балиан? — заметил его Лориан. — Что-нибудь нужно?

— А-а… Да. Нож. И Артур.

— Артура у меня нет, — усмехнулся Лориан и кинул ему кинжал в ножнах. — А нож — пожалуйста.

— Спасибо. А где Артур?

Задержанный вдруг перестал кричать и глянул на Балиана с подозрением. Потом, видимо, разглядев его в пламени костра — со страхом. Впрочем, бояться ему, как оказалось, уже было нечего — держащий его человек, усомнившийся в полезности заключенного, вознамерился перерезать ему горло.

— Подожди! — замахал руками Балиан. — Не надо!

— Почему это? — возмутился импровизированный палач. — Не нравится — не смотри. Привели тут мелочи в армию!

— Сейчас как врежу! — бесстрашно рявкнул Балиан, несмотря на то, что солдат был выше его на две головы и шире в плечах как минимум вдвое.

— Я его узнал! Он был в Асбелии. Надо Артура привести.

— Что происходит? — к ним приблизился один из подчиненных генерала Теладора.

Балиан спешно объяснил ему, в чем дело. Артура быстро отыскали и привели, и он тоже легко опознал былого коллегу.

— Вот и будет информация об этих козлах, — довольно потер руки Балиан, под «козлами», на сей раз, подразумевая Грилда и его компанию, а, заодно, и рогатого градеронца.

Ему очень хотелось послушать, как будет идти допрос, но Артур разочаровал его, сказав, что допрашивать в виду важности роли заключенного будут лично генералы, и им с Балианом лучше там не присутствовать. Тогда Балиан вспомнил, что его ждет Розетта и, заручившись обещанием Артура позвать его, когда что-нибудь выяснится, помчался обратно.

— За смертью тебя посылать! — встретила его выговором девушка.

— Извини, — Балиан передал ей кинжал. — Слушайте, что скажу, — обратился он к братьям.

Он рассказал им, как узнал одного из разведчиков Галикарнаса. Кристиан и Юан очень заинтересовались и выразили надежду, что скоро им смогут сообщить информацию, которая, быть может, поможет им выйти на градеронцев.

— Скорее бы. А то скоро бой, — сказал Кристиан. — Кстати, об этом. Надо придумать, что делать с Юаном.

— Как это, что со мной делать? — возмутился Юан. — Я буду биться!

— Юан, ты же знаешь, что это опасно.

— Но вы обещали!

— Послушай, — примирительно проговорил Кристиан. — Когда войско пробьется вперед, нам придется взять тебя с собой, чтобы вызвать Врата. Но я не думаю, что в первые дни будет такой успех. Нужно выполнять работу по силам… Ты понимаешь?

— И что же мне по силам? — глаза Юана пылали гневом и обидой.

— Делать так, чтобы ублюдки, прорвавшиеся сквозь нас, не проходили дальше, — предложил Балиан. — Предлагаю вам с Кристианом быть там, а я пойду вперед.

— Один не пойдешь, — возразил Кристиан. — Но и Юана оставить одного я не могу.

— Я пойду с вами! — не терпящим возражений тоном сказал Юан.

— Юан, я тебя очень прошу, — проникновенно произнес Кристиан. — Останься там, где будет не так много людей.

Юан хотел снова возразить, но вдруг опустил голову и пробормотал дрогнувшим голосом: «Ладно». Трюк сработал. Кристиан и Балиан ободряюще потрепали его по плечам, а мальчик немедленно решил, что когда начнется бой, он ни на шаг не отстанет от братьев.

Вскоре дозорные, отправленные в низину, вернулись и сообщили, что в войске Сигфрида началось движение. Пора было выступать.

Кристиан, Балиан и Юан уверенно направились к спуску вниз — толпа самых ретивых солдат уже бегом бросилась в низину. На полпути Балиан, правда, что-то вспомнил, сказал братьям, что догонит их, а сам вернулся к Розетте и, воровато оглядевшись, обнял ее. Девушка похлопала его по спине, поцеловала в щеку и дала ценное напутствие «не пораниться». После этого очень довольный жизнью Балиан нагнал Кристиана и Юана, и вместе с другими воинами они бегом понеслись вниз по склону. Дело это было не простым — торопясь, солдаты то и дело сбивали друг друга, многие спотыкались, и Юан к концу спуска уже мог похвастаться боевым ранением — разбитой коленкой. Мальчик это стоически проигнорировал и поклялся себе в любом случае поучаствовать в настоящем бою.

Несколько солдат, как было велено Теладором заранее, остались у подножия склона, чтобы не пропустить прорвавшегося неприятеля, остальные помчались вперед.

— Юан, будь здесь, хорошо?

— Ладно, — Юан изобразил смирение и остался рядом с солдатами, которые, напротив, были очень довольны такой, сравнительно безопасной участью. — Осторожнее там.

— Не боись! — грянул Балиан и, обнажив меч, со всех ног понесся вперед.

Пешее войско сопровождала конница, несшая факелы, и в их свете можно было разглядеть, как им навстречу несся огромный рой — солдаты Галикарнаса с громким ревом бросились завоевывать близлежащие местности. Темнота их решительно не беспокоила, хотя и их сопровождали люди с факелами. Розетте, вместе с другими наблюдающей за сражением из лагеря, открылось красивое зрелище: сотни огоньков плыли навстречу друг другу. Но внизу никто не думал о красоте действий — каждый стремился сокрушить врага и выжить.

Балиан и Кристиан не жалели сил, направо и налево сражая солдат Галикарнаса. Братья были действительно ценным приобретением для короля Роланда — в отличие от обычных солдат они умели не только бить, но и хорошо уворачиваться, порой хитрить, изображая отступление и, самое главное, сохранять хладнокровие и делать все это в условиях кровопролитной битвы, когда вокруг сновали не только враги, но и друзья, по которым попадать не следовало.

Но и противники были не лыком шиты. Падая на землю, они вновь поднимались, из последних сил метали мечи и кинжалы, а иногда не брезговали лежащими у ног камнями, и солдатам Роланда сильно доставалось этими булыжниками. Они не могли последовать примеру врагов, и не только из-за гордости — почти все солдаты Асбелии были в доспехах, и склоняться лишний раз было опасно. А вот среди людей Сигфрида встречалось и много обычных оборванцев.

Балиан забыл обо всем на свете, раскидывая врагов. Его меч очень быстро обагрился кровью, но он этого не видел и не хотел видеть. Он отдавал себе отчет в том, что это война, и тут не до показательности. Он уже получил несколько ударов, в том числе и злополучным камнем, но, к счастью, серьезных повреждений это ему не причинило. Зато Кристиан куда-то исчез. Балиану очень хотелось оглядеться и найти его, однако многочисленные противники ему этого не позволяли.

Солдаты Галикарнаса очень быстро приметили ретивого юношу в яркой одежде, не по возрасту хорошо владеющего мечом и, обступив его со всех сторон, принялись медленно оттеснять в сторону, туда, куда не падал свет факелов. Балиану и впрямь было много тяжелее сражаться в таких условиях, но он, конечно, и не думал отступать. И вскоре понял, что совершил ошибку, подумав, что сборище воинов Галикарнаса — и в доспехах, и без, — хочет просто загнать его в темноту, думая, что это его слабое место (он совсем забыл, что это жители Дилана и им неизвестно о том, что он привык биться исключительно при свете дня). Солдаты если и думали о темноте, то уж точно она не была приоритетным условием. Они оттесняли его для того, чтобы, во-первых, отрезать от людей Асбелии, а, во-вторых, загнать в угол, где поджидали более робкие, но и более кровожадные люди.

Балиан понял это слишком поздно и слегка запаниковал, со всей возможной скоростью уворачиваясь от многочисленных лезвий, сыпавшихся на него со всех сторон. Они больно царапали кожу, и этого нельзя было избежать — уж лучше так, чем быть пронзенным насквозь. Балиан вновь и вновь взмахивал мечом, выбивая оружия из рук, попадая по рукам и по плечам. Несколько человек упали, кто-то был ранен, но их все равно было слишком много. Никто не смог бы выстоять долго против такой толпы. Умом Балиан это понимал, но упрямство заставляло его не сдаваться. «Еще чего!» — думал он, поражая противников неожиданными атаками.

Но это не могло продолжаться вечно. Балиан почувствовал, что ему просто необходим небольшой перерыв, хотя бы несколько секунд — а, значит, сражаться в полную силу он уже не мог. Оставалось только…

Внезапно тьму прорезали яркие лучи света. Балиан инстинктивно отшатнулся, заслонив глаза — и вовремя. Кожу будто обожгло пламенем, и даже кончики волос, кажется, слегка подпалились. Зато окружавшие его солдаты все, как один, без сознания упали на землю.

Балиан посмотрел в сторону. Там с независимым видом сидел на камне Кристиан. Он опирался на огромный Ключ.

— Сдурел?! — возмутился Балиан. — Ты чуть меня не задел! Кристиан улыбнулся.

— В следующий раз не будешь брать на себя слишком много.

Балиан возмущенно фыркнул и, развернувшись, понесся обратно к схлестнувшимся в смертельной схватке войскам. Кристиан же, не мудрствуя лукаво, приметил склон, на который вполне можно было забраться, и направился туда — не пропадать же зря силе Ключа.

Пока происходили все эти события, Юан, оставшийся с солдатами неподалеку от лагеря, потихоньку улизнул. Это было несложно — все напрягали глаза, пытаясь разглядеть поле боя, поэтому отлучки маленького мальчика никто не заметил. Собственно говоря, на него вообще почти не обращали внимания — как правило, демонстративно, так как считали, что ему здесь не место.

Убедившись, что побег успешен, Юан поудобнее перехватил меч и стал пробираться к огненным маячкам, полыхающим вдали. Первую половину пути он преодолел быстро, а вот во второй пришлось много тяжелее. Как и предсказывал Балиан, многие солдаты Галикарнаса, не утруждая себя уничтожением воинов Асбелии, прорывались сквозь линию обороны и бежали к лагерю. Здесь Юан растерялся и, несмотря на то, что чужаки с победными криками пробежали прямо мимо него, ничего не предпринял. Было как-то странно кидаться на одиночек — война представлялась Юану совсем по-другому. Одно дело отбивать постоянные удары, сражаясь за свою жизнь, и другое — бросаться на единичных солдат. Кроме того, Юан был ребенком и, как он сам сознавал, зачастую играл нечестно — бил врасплох. Он мог без зазрения совести сделать это ради чьего-нибудь спасения — хотя бы и своего, — но вот так, когда на него и внимания не обратили, ничего не вышло. Тогда Юан решил, что это работа охранников лагеря, а сам побежал дальше, к настоящему полю боя.

Но пройти туда было не так-то просто. У места сражения, разумеется, не было четкой границы, и на подходах царил полный бедлам. Земля была усеяна телами убитых и раненых, в которые то и дело вонзались выбитые у бьющихся кинжалы и мечи. Кровью было залито все; Юану стало страшно, однако ему еще сильнее захотелось побыстрее оказаться в гуще битвы, чтобы углубиться в сражение и не видеть этого. Но там правило такое безумие, что мальчик не без оснований заподозрил: проберись он туда, и его просто затопчут.

Тогда, ловко увернувшись от падающего солдата Галикарнаса — он брел, не разбирая дороги и зажимая рукой кровоточащую шею, пока совсем не обессилел, — Юан отошел в темноту, где почти не было людей, и стал пробираться по этому краю. Иногда ему приходилось уворачиваться от темных силуэтов, бросающихся сюда не то в поисках убежища, не то по каким-то иным причинам, но они не замечали его, поэтому это было нетрудно.

До тех пор, пока Юан не увидел, что рядом со склоном, в естественной природной выемке собралось столько людей, что впору называть их серьезным подкреплением. Тем, кто держался основного поля битвы, их было не видно. Они пользовались этим и вели тихую беседу — за криками и металлическим лязгом мечей их было сложно расслышать, даже стоя вплотную.

Юану не понравилось это странное сборище, но он решил, что должен сделать хоть что-то, оправдывающее побег с вверенной ему позиции, и постарался подобраться поближе. Для этого ему пришлось буквально проползти несколько метров и укрыться за небольшим камнем. В темноте его никто не заметил, зато теперь он более или менее слышал, о чем ведется речь.

— Почему не идем? — спросил ближайший к нему солдат.

— Рано, — хриплым шепотом ответил его сосед. — Видишь? — он, видимо, показал куда-то, но Юан побоялся выглянуть. — Сейчас они их оттеснят в сторону, тогда пройдем. А то заметят. Вот сейчас могли бы… А, черт. Ладно, еще немного. Или… Господи, что это за сумасшедший в желтом плаще?

— Не знаю, — присоединился третий голос. — Еще совсем зеленый, а наших вдоволь перебил. Сам предпочел от него удрать. Ни страха, ни совести! Еще и орет, как ненормальный.

Юан едва сдержал смех — солдаты Галикарнаса, без сомнения, говорили о Балиане.

— Сигфрида на него нет, — хмыкнул второй.

— Доберется, — не сомневался первый. — Если наши раньше не прикончат.

— Замолкните! — приказал вдруг строгий голос. — Лучше идите и уберите его. Видите, они не могут оттеснить его и тех, что рядом? Выполняйте!

Несколько человек мигом перемахнуло через камень, за которым прятался Юан. Мальчик жутко перепугался, особенно когда один из них задел его ногу; он стал отползать со всей возможной скоростью. В какой-то момент над его головой просвистел увесистый камень. Юан не знал, случайность ли это или намеренное нападение, но это стало последней каплей: наплевав на все, он вскочил на ноги и побежал. Путь был один — в сражающуюся толпу, но это было лучше, чем оставаться там. В конце концов, в толпе никто не обратит на него внимания.

Вдруг чья-то рука схватила Юана за шкирку и легко подняла его в воздух. Юан от неожиданности заорал благим матом и тут же получил подзатыльник.

— Балда! — услышал он голос Кристиана. — Говорили же, не беги.

— Кристиан! — Юан никогда не испытывал такого чудесного облегчения.

— Я так испугался, что это из Галикарнаса! А что ты тут делаешь? — удивился он, поняв, что они с братом находятся на первой ступени очередного склона. — Ой, почему у тебя Ключ?

— Ты мне лучше скажи, что ты тут делаешь, — вздохнул Кристиан.

— Я хотел на бой. Ой, ты знаешь, — затараторил Юан. — А там солдаты Галикарнаса прячутся! Я послушал, а они о Балиане говорят. Собираются пройти куда-то, но из-за них там нельзя. Убить их собираются, им надо!

— Да? Пойдем, поглядим.

Юан, не став задавать лишних вопросов, послушно стал карабкаться на вторую и последнюю ступень. Это было непросто, зато, когда они преодолели подъем, большая часть поля боя просматривалась как на ладони. Можно было разглядеть и Балиана — он размахивал мечом неподалеку отсюда.

— Я узнал! — прошептал Юан и указал вниз, на естественный каменный изгиб. — Они там прячутся.

— Тогда все ясно, — тихо ответил Кристиан. — Видишь, Балиан и Артур, и все кто с ними, перегораживают проход… Если бы их не было, они бы пробрались незамеченными для остальных.

— Чтобы в лагерь пробраться?

— Точно. Ну и дальше. Много их там?

— Да, очень! Человек пятьдесят!

— Ну, это еще немного. Давай дальше. Только осторожно, не упади.

Кристиан и Юан стали пробираться над затаившимся отрядом — оттуда их было не разглядеть. Но путь поверху был совсем небезопасен. Вниз то и дело скатывались камни, и велика была вероятность угодить вслед за ними. Но когда через некоторое время они, сделав дугообразный переход, оказались прямо напротив углубления, в котором собрались солдаты Галикарнаса, вид открылся великолепный — точнее, открылся бы, если бы был солнечный свет. Но и этого было более чем достаточно.

Кристиан спустил ноги вниз — высота была больше пяти метров, — уселся поудобнее и поднял руку с Ключом. В следующий момент темноту прорезали яркие лучи. На их вспышку оглянулась добрая половина людей с поля боя, и в их угасающем свете все смогли разглядеть целую кучу бездыханных тел, чей заговор потерпел полное поражение.

— Порядок, — остался очень доволен Кристиан.

— А, может, и тех? — заискивающе поглядел на него Юан, указывая вдаль, на основную массу войска Сигфрида.

— Я думал об этом, но нет, слишком далеко. Пошли. Хотя нет, — Кристиан чуть повернулся, снова поднял Ключ, и яркий свет вырубил с два десятка солдат, окружавших Балиана и Артура. Тем, впрочем, тоже немного досталось — Артур дул на обожженные пальцы, а Балиан, задрав голову, проорал в адрес старшего брата что-то очень нелицеприятное.

— Вот теперь пошли, — усмехнулся Кристиан.

Они с Юаном не без труда спустились вниз и вскоре присоединились к Артуру и Балиану. Сражаться вместе, стоя спиной к спине, было гораздо удобнее, чем поодиночке, и вчетвером они достигли немалых успехов, хотя враги частенько разбивали их по одному. Но они успешно отбивались и снова становились вместе.

Когда Теладор и Рейнальд скомандовали отступать, братья еле стояли на ногах от усталости. Юана и вовсе пришлось нести — его пошатывало от отсутствия сил и впечатлений. Но он показал себя с очень хорошей стороны, так, что даже Балиан и Кристиан удивились. Он пытался быть рядом с ними, чтобы они не слишком за него переживали, но когда предоставлялась удобная возможность, ловко лавировал между солдатами и тем самым замечательно отвлекал их внимание, а порой и наносил серьезные удары. Ценой таких маневров стали многочисленные царапины и один довольно серьезный порез, но Юан все равно был очень доволен.

Вернувшись в лагерь, всем первым делом оказали медицинскую помощь. Розетта безжалостно облила Юана, Кристиана и Балиана какой-то жгучей смесью, от которой даже выносливый Кристиан пришел в ужас, помогла перевязать самые серьезные ранения, а потом пошла пытать других пострадавших. Артур ранений не получил — его защитили доспехи, и этой участи избежал. Но он заверил, что Розетта все сделала правильно.

— Ну ладно, — сказал Кристиан. — А то тут впору защищаться… — засмеялся он.

— Ужас, — согласился Юан, сонно хлопая глазами.

Они с Кристианом устроились в обнимку перед костром и сразу уснули. Артур отправился узнать о результатах первой битвы, а Балиан пошел на поиски Розетты.

Вскоре он нашел ее рядом с очередным раненым. Розетта заботливо кормила его с ложки, а потом, после того как герой наелся, забрала причитающиеся и, видимо, заранее оговоренные чаевые, и отошла к Балиану, с неожиданным для него терпением поджидающему ее в сторонке.

— А где братья твои?

— А зачем тебе? — приревновал Балиан.

— В том-то и дело, что незачем, — пожала плечами Розетта. — Пойдем посидим?

Они отошли подальше от лагеря. Там костров не наблюдалось, и было много холоднее, но зато и много спокойнее. Они уселись на траву, и Балиан тут же накинул на Розетту свой плащ.

— Спасибо. Ну что, не появились эти ваши Врата?

— Нет, — покачал головой Балиан. — Надо к месту пробраться, у нас не вышло. Народу куча, и все дерутся. Но Теладор сказал, мы их хорошо отделали, — похвастался он.

— Слышала, — усмехнулась Розетта — она и впрямь стала свидетельницей тому, как генерал то хвалил, то отчитывал Балиана, заклиная его «не вопить лозунгов, непонятных людям», таких как «получи, змея градеронская, или как там тебя!», а сосредоточиться непосредственно на уничтожении вражеских солдат. Балиан в ответ на это заявил, что молча не умеет. Кристиан подтвердил.

— Слушай, — сказала Розетта. — А когда они появятся, эти Врата, что будет?

— Ну, я надеюсь, что свет вернется.

— Да нет, это понятно. Ты вернешься в свой Этериол?

— Да. — Балиан помолчал немного, но потом, набравшись смелости, спросил: — Ты пойдешь с нами?

— Не думаю, что твоим братьям это понравится. Может, лучше ты останешься здесь? — с надеждой проговорила Розетта, прижимаясь к его плечу.

Она прекрасно знала, что Балиан ни за что не останется в этих местах — да и кто променяет их на далекие богатые земли?! Но для нее было необходимо заручиться от него пропуском в эти самые края. Любовь любовью, а о себе тоже надо думать.

— Нет! Ты не волнуйся, — говоря это, Балиан сам порядком забеспокоился. — Я со всеми договорюсь! И Гволкхмэй не запретит, уговорю!

— Здорово! — Розетта прямо-таки расцвела. — Я очень хочу увидеть ваши горы.

— Горы? — недоуменно посмотрел на нее Балиан.

— Ну да. Ты же рассказывал, что у вас есть горы с проклятиями?

— Но туда нельзя…

— Ну, просто посмотреть! — Розетта капризно стукнула его кулачком. — Это же так интересно. Как в сказке какой-нибудь.

— Ладно, посмотреть можно, — подумав, согласился Балиан. — Скорее бы, — вздохнул он. — Я, конечно, люблю сражаться, но когда столько и сразу…. — он потер спину, сильно ушибленную во время боя.

— Пойдем, — Розетта отдала ему плащ и поднялась на ноги. — Завтра тебя опять туда погонят. Даже не завтра, — она посмотрела на темное небо, — а через несколько часов. Тьфу ты, как без света неудобно.

— И не говори, — поддержал Балиан.

Они вернулись к Кристиану и Юану. Розетта, устроившись неподалеку, задремала. Балиан тоже очень хотел лечь — он безумно устал. Но когда он присел рядом с братьями, то заметил кровавые пятна у Юана на одежде.

Он осторожно приподнял тунику мальчика и увидел, что повязка, которой ему перевязали с виду несерьезный порез на боку, насквозь пропиталась кровью. Балиан громко выругался — так громко, что проснулась Розетта.

— Чего кричишь? — напустилась она на Балиана. — Только уснула.

— Извини, — пробормотал Балиан. — Надо позвать кого-нибудь. Ну, кто серьезно в этом разбирается, — указал он на окровавленную перевязь.

Розетта сонно уставилась сначала на Юана, потом на него, затем зевнула и, пробурчав «сейчас», куда-то побежала. Вскоре она вернулась с Лорианом.

— Ты тут зачем? — оторопело посмотрел на него Балиан. — Ты же оружейник!

— Я на все руки мастер, — усмехнулся Лориан.

Он оттолкнул Балиана, присел перед Юаном и стал осторожно снимать повязку. Тут проснулся Кристиан и сразу все понял.

— Серьезно? — одними губами спросил он.

— Нет, — внимательно осмотрел небольшое ранение Лориан. — Но как минимум три дня пусть и не думает бегать, не то станет серьезно.

— Не будет, — с такой мрачной решимостью проговорил Балиан, словно вознамерился привязать Юана к дереву.

Они перенесли спящего мальчика под навес и соорудили ему максимально удобную постель. Он так и не проснулся. Лориан просидел с ними почти час, занимаясь Юаном, потом сказал, что ему нужно больше спать, принес откуда-то нужное снадобье, сообщил, что еще часов десять мальчик точно проспит и, напомнив напоследок, что проявлять активность в ближайшие дни ему категорически запрещено, пожелал спокойной ночи и удалился.

— Балиан, ты уже еле на ногах держишься, — сказал Кристиан. — Ложись.

— Ладно, — Балиан и впрямь уже практически ничего не соображал. — Подремлю. Спокойной ночи… Я присмотрю за Юаном, — сказал он, пристраиваясь рядом. После этого он моментально вырубился.

— Наблюдатель, — усмехнулся Кристиан. — Подожди, Розетта.

Розетта, вознамерившаяся вернуться к костру, остановилась и с подозрением посмотрела на него.

— У меня есть к тебе просьба, — сказал Кристиан. — Я хорошо тебе заплачу.

— Да? Какая? — глаза Розетты прямо-таки засверкали. Про себя девушка подумала, как же ей везет в последнее время на удачные сделки. Правда, здесь были двойственные ощущения. Розетта подозревала, что Кристиан скажет ей держаться подальше от «своего возлюбленного Балиана», как проговорила она мысленно, и что в таком случае ей придется выбирать между двумя сделками. А это плохо — желательно успеть и там и там…

Но Кристиан указал на Юана.

— Когда мы уйдем, не спускай с него глаз. Не позволяй вставать. И, разумеется, и речи не может быть о том, чтобы он удрал на поле боя.

Розетта, обрадовавшись простоте задания, уже хотела осведомиться, сколько Кристиан готов заплатить, но потом с великим трудом одернула себя. Произвести хорошее впечатление на Кристиана — это можно было считать частью сделки, заключенной с незнакомцем в темном переулке.

— Да ладно, — скрепя сердце, сказала она. — Я и бесплатно присмотрю. Ребенок все-таки. И брат Балиана.

— Спасибо, — Кристиан и впрямь был приятно удивлен.

Договорившись, они, наконец, уснули. Но когда генерал Рейнальд велел поднимать всех на бой, призывной сигнал услышал только Кристиан. Он встал, поправил плащ, взял меч и отправился следом за всеми, не разбудив Балиана. Он бы и сам с удовольствием остался с ним и Юаном — в конце концов, они не были обязаны участвовать в каждом бое, особенно учитывая то, что без Юана призвать Врата было нельзя, а он ранен. Но чувство долга и понимание того, какое преимущество давал Ключ, заставило его пойти. Слишком много раненых было вокруг, и слишком глупой была война.

Однако когда Кристиан вступил в бой, к нему подоспел запыхавшийся Балиан.

— Козел! — выдохнул он.

— И тебе доброе утро, — улыбнулся Кристиан, обезоруживая солдата, который явно не собирался ждать, пока они наговорятся.

— Чего не разбудил! — продолжил выяснение отношений Балиан, тоже вовсю орудуя мечом. — И с Розеттой без меня говорил!

— Думаешь, я на нее претендую? — засмеялся Кристиан.

Балиан побагровел и немедленно выразил негодование сразу на двух солдатах Галикарнаса.

— Еще чего! — крикнул он. — Просто странно.

— Что поделаешь, лучшего надзирателя для Юана не найти — она безжалостна.

— Иди ты!

Переговорив таким образом, они погрузились в борьбу. Она давалась им сложнее, чем вчера — в конце концов, они действительно не привыкли сражаться со столькими людьми, так долго и с таким маленьким перерывом. Но они и не думали сдаваться.

Следующие дни были как один похожи на этот. Балиан и Кристиан бились изо всех сил, не забывая, впрочем, не рисковать понапрасну своей жизнью — они помнили о том, какова была причина этой войны, а также о том, что их цель — призвать Врата. Периодически Кристиан использовал Ключ. Балиан как-то раз осведомился, не надоело ли ему рисковать, так как, по идее, Ключ не должен использоваться в подобных целях. Но Кристиан ответил, что он имеет право использовать Ключ, чтобы защищать себя и других, а война как нельзя кстати подходила к этой категории.

Пока они пропадали на поле боя, пополняя историю своих травм мелкими ранениями, несчастный Юан изводился в лагере. Он то и дело порывался встать, отказываясь признать, что братья, хоть и с добрыми намерениями, бросили его на произвол судьбы. Но Розетта помнила о своем долге, и при каждой попытке совершить сколько-нибудь значимое движение, так рявкала на мальчика, что тот с трудом подавлял желание с головой укрыться плащом, заменяющим ему одеяло, дабы отгородить себя от пугающего внешнего мира. Вечерами Юан упрекал уставших братьев в нечеловеческой жестокости, а в перерывах между упреками жаловался и просил их смилостивиться и, по крайней мере, отменить наказ Розетте строго за ним присматривать.

— Извини, Юан, — наконец, сказал на это Кристиан. — Скоро поправишься и тогда вообще пойдешь с нами в бой. Мы уже почти приблизились к тому месту. Ну, по крайней мере, туда, кажется, можно пройти… При определенных стараниях.

— Ты должен бережнее к себе относиться, — пробурчал Балиан. — А то не доживешь до того момента, как сможешь биться со мной на равных.

— Ну ладно, — Юан выглядел очень несчастным.

Не в силах видеть его страдающего лица, Кристиан и Балиан снова позвали Лориана. Осмотрев мальчика, тот пришел к выводу, что послезавтра ему вполне можно будет встать и даже бегать, но не переутомляться.

— Вот видишь, — сказал Балиан. — Еще один день поваляйся, а там в бой. Только с большими перерывами.

— Как же в бою можно перерыв делать? — осведомилась Розетта. — Вон, там говорят, что вздохнуть некогда и не отойти никак.

— А это у Кристиана надо учиться! — очень возмутился Балиан. — Залез там себе на скалу, или что там, и сидит на верхотуре со своим чертовым Ключом, отдыхает! И смотрит. Нет, чтобы мечом, как мужик!

— Балиан, если тебя это так задевает, я могу не использовать Ключ…

— Нет-нет! — вмешался Лориан. — Балиан, терпи! Эта магическая штука столько людей за раз вырубает. Это полезно.

— Ладно уж, — проворчал Балиан. — Просто наверх необязательно.

— Я должен рассчитать, куда направить удар, — пожал плечами Кристиан. — С высоты удобнее. А то и в своих попасть можно.

— Так и ты бы залез, — обратилась к Балиану Розетта.

— Я не могу, — хмуро ответил Балиан. — У меня после того боя спина неработоспособная на неопределенное время. Ну, жить можно, но чтоб постоянно туда лазить…

В лагере со дня на день ожидали прибытия самого короля Роланда или, хотя бы, подкрепления — письмо было отправлено давно, а ответа все не было, и солдаты начинали беспокоиться, тем более что бои становились все ожесточеннее. Ходили слухи, что Сигфрид уже давно лично участвует в бою, и, возможно, это действительно было так: порой солдаты Галикарнаса становились слишком уж воодушевленными. Артур говорил, что своими глазами видел короля на поле боя, но Кристиану и Балиану пока так и не довелось на него полюбоваться. Балиан предположил, что это просто потому, что они не знают, как выглядит король Галикарнаса, но Артур, вздохнув, сказал, что, во-первых, его нельзя не узнать, а, во-вторых, если он услышит, как кричит Балиан, то мимо точно уж не пройдет.

Балиан возмутился, что все привязались к его крикам, но немного успокоился, узнав, что если рядом будет Сигфрид, он непременно его заметит — ему было интересно, он так много слышал о кровожадном короле. И вскоре его любопытство было удовлетворено.

Глава двадцать вторая Вступление королей

Изводящийся от скуки и тоски Юан, который все еще находился под присмотром Розетты, уже битый час крутился с боку на бок. Рана ощутимых беспокойств давно не вызывала — так, легкая резь. Но Розетта все равно категорически запретила ему вставать. А Юану просто нестерпимо хотелось, наконец, встать, побегать и потренироваться, раз на поле боя пока не пускали.

Мальчик боролся с собой примерно полдня, но потом не выдержал, сел и оглянулся — все ли еще Розетта сидела спиной к нему и дремала? К удивлению Юана, девушки рядом вовсе не было. Упускать свой шанс он не собирался. Тихонько выбравшись из-под навеса, он повязал пояс с ножнами и стал красться к спуску.

В лагере было тихо — все, кроме раненых, ушли на бой. Юан, конечно, не собирался идти туда же, потому как знал, что это очень огорчило бы братьев, но надеялся хотя бы постоять рядом с теми, кто охранял лагерь внизу — после четырех дней полного бездействия Юану и это показалось очень даже почетным заданием.

Дойдя до спуска в низину, Юан стал со всей возможной осторожностью спускаться вниз. Но едва он достиг первых деревьев, впереди вдруг послышались крики. Мальчик едва успел отпрянуть в сторону и затаиться рядом с кустарником, чтобы не быть сбитым с ног — какие-то люди пробежали вперед, голося что-то командным тоном. В руках их были наспех сделанные носилки, на которых лежал человек. Процессия оставляла за собой кровавый след. У Юана волосы дыбом встали от ужаса — он успел разглядеть, в каком состоянии раненый. Кроме того, он узнал его. Это был генерал Теладор.

Едва они скрылись в лагере, через лес стали идти все новые и новые люди — было похоже, что все солдаты уже возвращаются. Но Балиана и Кристиана среди них не было.

— Эй, ты! Юан!

Юан испуганно оглянулся. За его спиной кто-то стоял, но он не мог узнать, кто это, хотя голос был очень знакомым.

— Пойдем.

Человек схватил его за руку и потащил обратно к лагерю. Кто бы это ни был, побег провалился — с тоской подумал Юан. Сейчас его снова вверят Розетте, и он до скончания времен будет лежать на треклятой постели, в ужасе размышляя, не случилось ли с Балианом и Кристианом того же, что и с Теладором. Почему они не вернулись со всеми? Или он просто пропустил?

Они вскарабкались к лагерю, и там, в свете многочисленных костров, Юан увидел, кто привел его обратно. Это был Ричард.

— Что ты тут делаешь? — изумился Юан.

— Король Роланд послал меня вперед, чтобы я объявил о его скором прибытии, — вне себя от гордости сказал Ричард. — Розетта сказала, что тебя ранили, а ты удрал.

— Еще как удрал! — рявкнула Розетта, подлетая к Юану и хватая его за шкирку. — Молодец, что нашел его. Чертов маленький мерзавец, кто позволил тебе убегать?!

Не слушая яростных возражений, Розетта приволокла Юана обратно под навес и толкнула на лежанку.

— Отстань! Я в порядке! — отчаянно сопротивлялся Юан. — Я просто пойду там постою…

— Ты будешь не стоять, а лежать, я сказала! — рявкнула Розетта. — И не там, а здесь! Ни на минуту нельзя отойти, а!

— Но Балиан… Балиан и Кристиан…

— Что Балиан и Кристиан?

— Где они? — требовательно спросил Юан. — Они не вернулись? Надо пойти, узнать! И Артура нет!

Розетта и Ричард переглянулись.

— Я пойду, узнаю, — вызвался Ричард — при выполнении служебного долга для Роланда (да еще перед Розеттой) его переполняли отзывчивость и благородство.

— Ладно, давай, — согласилась Розетта. — Я покараулю. А то опять смоется.

Ричард отсутствовал совсем недолго. Вскоре он вернулся и сообщил:

— Остались там. Генерал Теладор очень серьезно ранен, — он помрачнел. — Оставил Артура вместо себя… Там затишье, но пока солдаты Галикарнаса там, уходить нельзя. Балиан и Кристиан тоже остались. Да и много кто — примерно половина вернулась, остальные все там.

— Точно? — жалобно спросил Юан.

— Нет оснований не верить, — важно проговорил Ричард. — Ничего, скоро придет король Роланд со своим отрядом, и Сигфриду не поздоровится.

— Скорее бы, — с болью вздохнул Юан, впрочем, мечтающий не о приходе Роланда, а о завтрашнем дне, когда ему, как он надеялся, наконец, позволят встать и делать, что его душе угодно.

В низине царили полный разгром и кровавое запустение. По обе стороны от эпицентра зоны сражения находились остатки войск — узнав, что генерал Теладор ранен, военачальник Галикарнаса объявил временное отступление. Солдаты Асбелии, конечно, не могли не воспользоваться этим щедрым, хоть и полностью обоснованным местными обычаями войны подарком, и вот теперь сверлили взглядами пустошь и людей поодаль, не смея вступать в сражение.

— Они все равно начнут раньше, — сказал по этому поводу Артур. — Прежде, чем наши вернутся. Будьте начеку.

— Будем, — сказал Балиан. — А я, кажется, вижу ту штуку, о которой говорила Розетта.

Он указал вперед. Между усевшимися прямо на землю людьми можно было разглядеть большой камень — свет факелов хорошо освещал его. Он был такой причудливой вытянутой формы, что очень легко было представить, как перед ним — или, точнее, за ним, — возвышаются Врата.

— Но Юана с нами нет, — сказал Кристиан.

— Может, приведем его по-быстрому? И закончим уже с этим.

— Но он же ранен! — возразил Артур.

— Да конечно, — услышал их разговор один из солдат. — Ты уж меня прости, Артур, но пока я лежал с этим проклятым плечом, этот маленький раз восемь пытался сбежать. Если бы не девчонка, только бы его и видели.

— Причем не где-нибудь, а тут, — не было никаких сомнений у Кристиана. — Ладно, Балиан, возможно, ты и прав. Такого шанса может больше не представиться. Но если он придет слишком поздно и тут будет бой, хватаем его и бежим назад. Хорошо?

— Заметано!

Посовещавшись, решили, что за Юаном пойдет Кристиан — доверять такое дело кому-нибудь стороннему не хотелось. Пожелав на всякий случай всем удачи, Кристиан со всей возможной скоростью направился к лагерю.

В его ожидании Балиан, Артур и остальные воины продолжали созерцать пустошь и войско Галикарнаса. Через некоторое время там началось заметное движение.

— Будьте наготове, — снова предупредил Артур.

— И что за люди, а! Ни минуты подождать не могут.

— Кто бы говорил, — хмыкнул Лориан.

Многие засмеялись. После объявления отступления Балиан раз десять порывался наброситься на смирное войско Галикарнаса, чтобы отомстить за Теладора, и только объединенные усилия Артура и Кристиана заставили его остаться на месте.

Напряжение нарастало. Хотя никто не проявлял сколько-нибудь явных боевых намерений, ощущение у всех было такое, словно бой давно уже начался.

Солдаты Асбелии заволновались. Без одного генерала и доброй половины войска их шансы на победу были, мягко говоря, не велики. Поэтому всех потряс самый настоящий шок, когда генерал Рейнальд вдруг велел всем готовиться к бою.

— Но войско Галикарнаса не нападает! — возразил Артур. — Возможно, нам удастся продержаться до прихода остальных.

— Молчать! — отрезал Рейнальд. — Ты всего лишь замещаешь Теладора, это не значит, что тебе пожаловали генеральский статус. К бою! Король Роланд первым бросил вызов Сигфриду, и не дело его войску дрожать от страха!

— Мы не от страха дрожим, — даже у Балиана нашлись возражения. — Я-то с радостью, но они нас сметут, а, пока будем биться, проберутся к лагерю.

— И дальше в Асбелию, — поддержал Лориан.

— Ах вот как? — генерал Рейнальд сверлил их злобным взглядом. — Отказываетесь выполнять приказ?

— Не-а, — простодушно откликнулся Балиан. — Мы пытаемся спасти твою Асбелию.

Рейнальд вместо ответа схватил его за шкирку и буквально вытолкнул вперед. Балиан по инерции преодолел несколько метров, чуть не споткнувшись. От такой наглости он даже не нашелся, что сказать, и какое-то время стоял, как столб, перед стеной немногочисленного теперь войска. А генерал Рейнальд тем временем обращался к солдатам:

— Напоминаю тем, кто забыл или просто слишком глуп, чтобы подумать о последствиях — тот, кто нарушит приказ генерала, будет немедленно осужден и вместо воинских почестей получит смертный приговор. Мы можем победить! Так хочет Бог! К бою!

Некоторые солдаты все еще смотрели на него затравленно-умоляющим взглядом, надеясь, что он передумает и подождет основную часть войска. Но большинство, внимая его речам, вдруг загорелись идеей одолеть малым числом огромный отряд Галикарнаса и тем самым снискать себе вечную славу, а также доказать, что бог действительно на их стороне. Всего через мгновение после пламенной речи Рейнальда, которая растянулась на несколько минут, солдаты обнажили мечи и, подняв их к небу, разразились воинственными криками. Войско Галикарнаса наблюдало за ними с недоумением — никто не верил, что они и впрямь пойдут на них до возвращения остальных, ведь такой поступок был равен самоубийству.

Но генерал Рейнальд отдал команду, и все кинулись вперед. Сам Рейнальд задержался, чтобы убедиться в том, что никто не дезертирует, а потом тоже обнажил меч и бросился за солдатами.

В этой неразберихе Артур подбежал к Балиану и торопливо проговорил:

— Уходи! Это безумие…

— А ты?

— Я обязан подчиниться.

— Ну, вот еще! — возмутился Балиан. — Я догоню этого вашего гада и врежу! А по пути и сигфридовских немного, — добавил он, увидев, как запаниковал Артур.

Они помчались за остальными. Солдаты Галикарнаса уже вышли навстречу и с радостью встретили нападение. Но следовало отдать должное Рейнальду и его самым преданным подчиненным: поддерживаемые криками своего генерала, они бились неистово, как никогда раньше, и были свято уверены в том, что победа будет за ними. При первой волне нападения воины Галикарнаса даже немного отступили, потом, правда, с новыми силами стали теснить солдат Асбелии. Многие из них были далеко не в таком боевом настроении, как Рейнальд, особенно Артур. Он чувствовал себя ответственным за всех этих людей, ведь Теладор именно его оставил на генеральском посту. И хотя Артур, согласно законам, все равно был обязан подчиниться приказу Рейнальда, он чувствовал, что поступает неправильно.

Галикарнас очень быстро стал одолевать количеством. Многие друзья и товарищи Артура гибли на его глазах один за другим — только потому, что на каждого из них приходилось по два десятка противников. В конце концов, чувство безнадежности неожиданно с такой силой захлестнуло Артура, что он попросту опустил меч. И если бы не Балиан, вовремя пролетевший мимо и отбивший нескольких нападающих, он бы никогда не поднял его вновь.

— Сдурел?! — заорал ему на ухо Балиан. — Чего отдыхаешь?!

— Извини, — очнулся Артур и, стиснув зубы, отрешился от всего происходящего и сосредоточился на солдатах Галикарнаса. — Пойдем вперед?

— Пойдем!

Иного пути не было — отойти назад — значит, отступить, остаться на месте — значит, свести и без того маловероятный успех битвы к окончательному минимуму. Середина поля боя стала краем, и, хотя почти никто из воинов Галикарнаса не прорвался вперед, ряды солдат Асбелии изрядно поредели. Оставшиеся изо всех сил сдерживали наступление.

Прорываясь сквозь ряды неприятеля, Балиан и Артур помчались вперед. Они уже потеряли счет соперникам; Балиан, вдобавок, потерял счет ранениям. Его лицо и руки покрылись таким количеством порезов, что на него было жалко смотреть.

Но он не обращал на новые повреждения никакого внимания. Задыхаясь от быстрого бега и без конца взмахивая мечом, Балиан думал только о том, чтобы прорваться вперед — он и сам толком не понимал, зачем, ведь Кристиан и Юан все еще не явились, да и вряд ли явятся. Балиан очень надеялся на то, что, прибыв, они последуют прошлому опыту и, забравшись на скалу, пустят в ход Ключ. Его сила казалась необходимой — не для того, чтобы увидеть свет (так как они медленно, но верно приближались к лагерю Галикарнаса, света факелов более чем хватало), а чтобы сократить численность врага. Битва казалась заведомо проигрышной — вокруг было слишком много мертвых тел воинов Асбелии и слишком много живых солдат Галикарнаса.

В какой-то момент Балиан обернулся. Позади раскинулась пустошь, и это было очень странно — воины Сигфрида почему-то не стали проходить вперед, хотя там уже почти никого не осталось: те, кто еще стоял на ногах, с мужеством отчаяния бросились в самую гущу вражеского войска. В их числе был и генерал Рейнальд, но он со своим конным отрядом очень скоро скрылся из виду. Балиану, несмотря на неподходящее для этого время, безумно хотелось догнать его и как следует наподдать. Где он был теперь, неизвестно — скорее всего, сражался в значительно сдвинувшемся эпицентре битвы. Он переместился ближе к Тилии, но ни о какой победе не могло быть и речи. Солдаты Асбелии едва держались. Балиан ясно увидел, как многие из них вдруг замерли, подобно Артуру, и, глядя в одну точку до смерти перепуганным и обреченным взглядом, опустили мечи. А молодой раненый солдат, пытаясь поддержать истекающего кровью Лориана, от ужаса так сильно сдавил его плечо, что тот потерял сознание…

Балиан вдруг осознал, что все взгляды направлены в одну сторону, и сражение теперь проходит в замедленном темпе — хотя, быть может, ему просто так казалось, пока он вместе с остальными смотрел на медленно приближающегося к ним человека.

Сначала сердце Балиана гулко забилось — ему показалось, что навстречу ему шагает Таранос. Запоздало он сообразил, что у этого человека нет рогов; но он был очень высок, и его растрепанная грива черных волос неизбежно напоминала градеронского преследователя. В его руке был опущенный меч — он будто совсем не опасался внезапного нападения и шел по полю боя, словно по мирной лесной тропе. Похоже, он прекрасно знал, какое действие оказывало на окружающих его присутствие. Ледяная улыбка заставляла замирать на месте, полный жестокости взгляд вынуждал испытывать ужас… И сейчас этот взгляд был направлен только на Балиана.

— Балиан! — его схватили за руку, сжимающую меч.

От неожиданности Балиан, засмотревшийся на незнакомца, вздрогнул и обернулся. Это был Артур. Он тоже был ранен и передвигался с явным трудом.

— Эй, что с тобой? — Балиан торопливо подставил ему свое плечо. Артур оперся на него и, тяжело дыша, проговорил:

— Назад… Это…

Но Балиан уже все понял сам. Это был Сигфрид. Ему навстречу шел король Галикарнаса.

Когда Кристиан и Юан, который безумно обрадовался неожиданной миссии, спустились вниз, то увидели, как неожиданно началось движение в далеко раскинувшемся войске — немногочисленные факелы вдруг роем пчел устремились вперед, при этом огни Галикарнаса, как можно было судить, сначала не двинулись. Почти одновременно с этим позади, в лагере, раздались громкие крики. Ничего не понимая, Кристиан и Юан решили вернуться обратно.

На всякий случай, держа наготове мечи, они принялись карабкаться наверх. Уже очень скоро они разглядели необычайно яркий теплый отсвет огня и услышали целый хор голосов — было очень сомнительно, что такой шум могли поднять раненные и выбившиеся из сил бойцы, вернувшиеся вместе с генералом Теладором.

Исполненные плохих предчувствий, Кристиан и Юан, наконец, достигли лагеря. Там творилась необычайная суматоха и, что самое удивительное, настроение у нее было самое приподнятое.

— Кристиан, смотри! — вдруг закричал Юан, указывая вперед.

Кристиан увидел, как к лагерю приближается огромная конная процессия, и во главе ее едет сам король Роланд. После времени, проведенном с ним во дворце, очень странно было увидеть его таким величественным и грозным. Он был в доспехах, красный плащ с золотым крестом развевался на ветру, золотая корона сверкала в свете многочисленных факелов.

Кристиан и Юан переглянулись и со всех ног бросились к нему. Они подбежали достаточно близко, чтобы Роланд мог их заметить, но ему было не до этого: он отдавал приказы — быстро, ясно и четко. Любой ценой спасти жизнь генералу Теладору, выставить отряд перед лагерем, разобрать привезенное оружие…

— Ваше Величество! — Кристиан был вынужден перебить короля.

Роланд, сидящий на коне, вынужденно посмотрел на него сверху вниз. Король сразу понял, что что-то не так, но волнения не выказал, просто коротко спросил:

— Что случилось?

— Мы не знаем, — сказал Кристиан. — Было приказано оставаться на поле боя, но в бой не вступать. Галикарнас выжидал. Я вернулся за Юаном. Но теперь… Похоже, они напали на Галикарнас.

— Что?! — вскричал какой-то человек, ехавший сразу позади Роланда.

— Мы сами видели! — воскликнул Юан. — Но мы услышали тут крики и подумали, что и здесь что-то случилось.

— Немыслимо! — поразился тот же человек. — Это какая-то ошибка. Из донесения Теладора ясно, что там меньше половины войска…

Король Роланд обернулся и скомандовал:

— Войска! В бой. Как можно скорее!

Пришедшие с ним люди одобрительно закричали. Но те, кто оставался в лагере, были в некоторой растерянности.

— Но… Ваше Величество, — сказал кто-то несмело. — После прошлой битвы…

— К бою! Господь на нашей стороне. Даю вам две минуты на молитву, а после выступайте.

Лица окружающих, осознавших, что сопротивление бесполезно, стали очень печальны. Роланд, не обращая на них внимания, повел за собой свое войско, но тут, откуда ни возьмись, к нему подскочил Ричард — его на встречу с королем отправила Розетта, приказав доложить положение дел. Сам юноша ни за что бы не решился подойди с такими словами к Роланду, но Розетта, раздраженная потерями и депрессией вернувшегося отряда, который словно пришел на собственные похороны, а не на отдых, вовремя вытолкнула его из толпы точно по направлению к Роланду.

— Рад, что ты добрался в целости, — сказал король, увидев его. — Мы выступаем. Оставайся здесь.

— Ваше Величество! — робко посмотрел на него Ричард. — Я… — он обернулся, и, увидев, как Розетта, прячущаяся в толпе, погрозила ему кулаком, все-таки выдавил из себя: — Войско… Слишком много раненых. Генерал Теладор при смерти. Они не верят в победу…

— Что?! — король Роланд так разгневался, что ехавшие с ним рядом спешно отступили подальше. Ричард испуганно отшатнулся, но гнев правителя был направлен не на него.

Обернувшись к приунывшему отряду генерала Теладора, Роланд просто испепелил их взглядом.

— Как смеете вы не верить в победу, когда здесь ваш правитель?! Как смеете верить, что проклятый языческий король сумеет одолеть меня и моих людей?!

Солдаты испуганно отпрянули, а король продолжил:

— Вместо того, чтобы вознести молитву Господу Богу и смело пойти навстречу презренному врагу, который сражается ради кровопролития, вы предаетесь унынию? Не верите, что сила, данная вам, людям Бога, способна победить этого зверя? Не верите, что я — тот, кто поведет вас, — способен защитить свой народ?! Очень хорошо! Мне не нужны такие воины. Оставайтесь здесь.

Но когда он развернул своего коня и первым бросился вниз по склону, солдаты, враз устыдившись самих себя, последовали за ним. Даже раненые, те, которым было разрешено остаться в лагере, с трудом поднялись на ноги и пошли за своим бесстрашным королем.

— Юан! — Кристиан приметил лошадь — с нее спешился один из прибывших врачевателей. — Нам тоже надо спешить.

— Да! В бой! — вдохновленный речью короля Роланда, выкрикнул мальчик.

— Не в бой, а за Балианом и Вратами, — засмеялся Кристиан.

Он забрался на лошадь, посадил Юана вперед, и они помчались следом за войском. Они быстро нагнали его — в низине король Роланд остановился и, повернувшись к солдатам, прокричал:

— Бог с нами! Эта битва завершится нашей победой!

— Победой! — грянуло войско.

Кристиан поравнялся с первыми рядами и перехватил взгляд Роланда. Король едва заметно кивнул, тем самым разрешив ему пойти вперед. Он понимал, что Кристиан и Юан волновались за своего брата. А еще в его сердце теплилась надежда, что стражи Рассвета смогут помочь им вернуть солнечный свет.

Никто не заметил, когда пустошь успела превратиться в боевую арену. Смельчаков, дерзнувших рискнуть броситься на Сигфрида, жестоко карали солдаты Галикарнаса — они не позволяли кругу, образовавшемуся вокруг него и Балиана, сузиться или нарушиться.

Поэтому ни тот, ни другой не могли видеть, что происходит дальше, и способна ли все еще Асбелия оказывать сопротивление.

Но Сигфрида это, казалось, совсем не волновало.

— Итак, — он насмешливо смотрел на Балиана. — Ты и есть тот вечно кричащий воин Роланда, который так веселит моих солдат.

Подчиненные Сигфрида одобрительно захохотали.

— Я думал, ты будешь несколько постарше, — с раздражающей доверительностью сообщил король. — Тебя проводить к Роланду?

На самом деле правитель Галикарнаса был более чем наслышан о Балиане, и потому полагал, что воинский талант у него был в изобилии, а, значит, имело смысл встретиться и сразиться с ним лично. Но он не учел одного — что лишенный всякого терпения и вежливости Балиан и думать не станет о том, чтобы смирно стоять и ждать, когда враг закончит насмехаться, будь он хоть трижды королем.

С боевым криком Балиан, к ужасу Артура, которого оттеснили назад солдаты Галикарнаса, бросился на Сигфрида. Все, кому выпало счастье наблюдать это, изумленно раскрыли рты — никто не ожидал, что Балиан полностью проигнорирует королевское величие и без всякого предупреждения кинется в бой с обнаженным мечом. Но Сигфрид, моментально обнажив свое оружие, встретил нападение и удержал меч Балиана.

— Без предупреждения? — ухмыльнулся Сигфрид. — Как невежливо.

— Зря я орал, что ли? — хмыкнул Балиан. — Ну, если после этого ты не понял, что я начну бой…

Он отпрыгнул назад, а потом, несмотря на то, что уже долго сражался, начал атаковать короля с потрясающей скоростью. Сигфрид, впрочем, не пропустил ни одного удара и отбивал каждый из них с особенным удовольствием. Вдобавок к этому, подтверждая опасения жителей Асбелии, что король Галикарнаса не в своем уме, он радостно хохотал всякий раз, когда Балиану удавалось пробить его защиту, и немедленно переходил в наступление. Битва велась с совершенно невообразимой быстротой. Сигфрид в стремительности не уступал Балиану, и тот сразу понял, что противник попался достойный, и вырвать победу будет непросто.

Но когда Сигфрид очередным ударом заставил его развернуться, Балиан вдруг увидел в просвете, образовавшемся между сражающимися между собой солдатами, камень, который они с Артуром наблюдали издали. «Святое место» было всего в нескольких метрах от них!

— На что засмотрелся? — Сигфрид, улучив момент, опустил меч сверху, но Балиан вовремя очнулся и, сообразив, что удар такой силы запросто раскроит ему череп, положил ладонь под лезвие и обеими руками поднял свой меч вверх. Атака Сигфрида действительно была очень и очень сильна, и Балиан, хоть и уперся как следует в землю, все-таки проехал немного назад.

— Любуюсь окрестностями, — сказал он, удерживая оружие Сигфрида.

— А то скучно.

Он отскочил, но не назад, а вперед — очень рискованное действие в такой ситуации, но оно оправдало его ожидания. Балиан оказался позади Сигфрида на долю секунды раньше, чем тот это заметил. Однако времени было в обрез, и рассчитать направление удара не представлялось возможным — лезвие лишь немного поцарапало бок Сигфрида.

Короля это ничуть не огорчило. Он снова рассмеялся своим дьявольским смехом.

— Вы все тут чокнутые! — не выдержал Балиан. — Не знаю даже, кто хуже — ты или Роланд!

— Вот как? — отсмеявшись, вопросил Сигфрид. — Ты не предан королю Роланду? Откуда же ты?

— Из Этериола! — рявкнул Балиан. — И я ему не предан, я ему помогаю, потому что вы оба идиоты.

Сигфрид посмотрел на него с некоторым любопытством, как смотрят на внезапно залетевшее в сад диковинное насекомое. А вот солдаты — и Асбелии, и Галикарнаса — пришли в ужас.

— Убейте его, Ваше Величество! — грянул стройный хор подчиненных Сигфрида.

— Прекрати, Балиан! — крикнул Артур, даже в почти бессознательном состоянии неспособный проигнорировать подобное. Впрочем, он умудрялся еще и отбиваться от солдат Галикарнаса.

— Не прекращу! — Балиан как следует размахнулся и снова бросился на Сигфрида.

Тот легко отклонил удар. А потом вдруг атаковал с такой быстротой и силой, что Балиан только чудом избежал смертельного ранения. Воины Галикарнаса одобрительно взревели.

Однако каждое такое нападение было для Балиана не чем-то ужасным, не неудачей и не слабостью, а бесценным опытом. Не потеряв присутствия духа, он, отметив, что Сигфрид может еще не раз провернуть такую атаку, зашел на него со стороны, сумел приблизиться вплотную к нему и ударить рукоятью меча по руке, сжимающей оружие. Однако Сигфрид, даже не поморщившись от боли, перекинул меч в другую руку и снова опустил его с потрясающей силой. Балиан не без труда сумел удержать его — отбивать нападение такой силы было бы не просто бесполезно, но и смертельно опасно.

— У… тебя… нечеловеческая… сила, — пыхтя от натуги, проговорил Балиан.

— Да? Роланд считает, что я дьявол, ты в курсе? — Сигфриду явно была очень лестна такая оценка короля Асбелии.

— Да… хоть… бог, — Балиан пригнулся и увильнул в сторону, и меч Сигфрида ударился о каменистую землю. За это короткое мгновение Балиан успел отдышаться, но Сигфрид не спешил нападать — он милостиво ждал, когда враг отдохнет.

— Чего ждешь, — буркнул Балиан.

— Потому что мне интересно, сколько еще ты сможешь мне противостоять.

— Вечно! — огрызнулся Балиан.

Но прежде, чем он успел приготовиться к нападению, за спиной Сигфрида вдруг полыхнула яркая вспышка света, и раздался крик:

— Балиан, мы здесь!

— Юан! — Балиан без труда узнал его голос.

Он попытался заглянуть за Сигфрида. Ему это удалось, и сквозь просвет в неровном круге солдат Галикарнаса он увидел Кристиана и Юана. Мальчик радостно помахал ему рукой, но почти тут же был вынужден завершить с приветствием и отбить меч солдата, который оторопел от такой дерзости — ребенок на поле боя, рядом со станом Галикарнаса, да еще кричит так, словно вышел на прогулку! Но Юан уверенно противостоял ему. Рядом был Кристиан — он, видимо, разделавшись со своей порцией врагов, направил Ключ на солдата, и в следующий момент тот упал на землю.

Балиан понял: нужно заканчивать этот бой. Кристиан и Юан находились рядом со скалой, и это было их шансом. Братья тоже сражались, дожидаясь его. Неизвестно, сколько они могли продержаться, прежде чем солдаты оттеснят их от заветного места.

— Куда это ты собрался? — заслонил ему обзор Сигфрид. — Ты сражаешься со мной. И не думай уйти, пока мы не закончим.

— Тогда мне придется тебя убить, — просто сказал Балиан. — Роланд будет ругаться, ну да ладно.

— Ну, попробуй, — Сигфрид расхохотался своим безумным смехом.

Балиан с новыми силами взмахнул мечом. Но, как он ни старался, король Галикарнаса отбивал все его нападения. Сигфрид одинаково хорошо владел обеими руками, бил с огромной силой, обладал превосходной скоростью. Балиан ясно видел все его преимущества, но его все равно не оставляло ощущение, что дело не в них, и что это он делает что-то не так.

— Ну что? — подзадоривал Сигфрид. — Ты же собирался меня убить? Передумал?

— Балиан, скорее! — послышался издали крик Кристиана.

Балиан разрывался между продолжением битвы и побегом. Ему даже пришла в голову мысль крикнуть Кристиану, чтобы он временно уложил короля Галикарнаса своим Ключом, а там уже разберутся. Но, не говоря уже о том, что это было бы бесчестно, заскучавший Сигфрид начал атаковать — тут уже было не до махинаций на расстоянии.

— Роланд! Король Роланд! — раздались вдруг крики.

— Что ж, — сказал Сигфрид. — Набожный король тут, пора закругляться.

Он посмотрел в глаза Балиану, и тот понял — Сигфрид собирается его убить. Конечно, это было не так просто, но если он так же жаждал побить Роланда, как и Роланд его, то Сигфрид вполне мог отдать Балиана на растерзание десятку-другому солдат. Принимая во внимание то, что он прилюдно назвал их короля идиотом, желающим наверняка отказа не будет.

Но пока Сигфрид шел на него, улыбаясь своей страшной улыбкой, Балиан отбил один удар, еще. Обеспокоенный положением Кристиана и Юана, растерявшийся из-за прибытия Роланда и непрестанно беспокоящийся о Вратах, он был вынужден отступать.

— Балиан! — услышал он крик Артура. — Король Роланд здесь! Он…

Крик оборвался металлическим лязгом. Балиан продолжал отступать, потом все-таки смог перейти в наступление — всего на пару ударов — и снова попятился. И вдруг, среди череды ударов, ему пришло в голову довольно простое решение, которое он быстро оправдал тем, что Сигфрид — добыча Роланда, как сказал ему сам король Асбелии.

— Кристиан! Юан! — прокричал он. — Будьте готовы, я сейчас! Балиан не видел их, но услышал подтверждение — они наготове.

— Самонадеянность тебя погубит, — хмыкнул Сигфрид. — Я не отпускаю своих соперников живыми. — И он замахнулся, намериваясь атаковать своим коронным ударом и со всей возможной тяжестью опустить лезвие на противника.

Но Балиан был готов к этому. Он вовремя отскочил подальше и, выкрикнув: «Как же ты меня достал!», с разбегу подпрыгнул и опустил меч с куда большим размахом, чем это было прежде. Сигфрид этого не ожидал и от неожиданности чуть качнулся. Балиан снова отступил и снова разбежался, намереваясь повторить маневр. Сигфрид с усмешкой приготовился отбить очередную бесполезную атаку.

Однако здесь его ждал сюрприз. Балиан не стал бить мечом — он пролетел мимо оружия Сигфрида, хотя, по идее, должен был опустить на него лезвие. Со всех сил влетев плечом в короля Галикарнаса, Балиан буквально перескочил через него и, прокричав «извини, потом!», бросился к Кристиану и Юану. Солдаты, все еще по возможности наблюдающие за поединком, обомлели от такой нечеловеческой наглости.

— Ах ты!.. — Сигфрид даже не смог подобрать подходящего эпитета.

— Я твой противник, Сигфрид.

Король Галикарнаса обернулся. Увлекшись поединком с Балианом, он не заметил, как число его солдат вокруг значительно сократилось. И теперь по очистившемуся пространству к нему прошел сам король Роланд.

— Ты?! Ну, нет! Поймайте мне этого мерзавца! — крикнул он солдатам, вне себя от ярости. — В жизни такого ублюдка не видел!

— Балиан — стоящий воин! — вступился за него Роланд, уверенный в том, что Балиан его не услышит. — У него необыкновенный талант владения мечом.

— Да, но это не меняет того, что он невоспитанный мерзавец! — Сигфрида просто трясло от возмущения.

— По крайней мере, он крещенный, — ответил Роланд, правда, в глубине души несколько неуверенно — он как-то позабыл спросить, как обстоят дела с крещением в Этериоле.

Сигфрид закатил глаза.

— Ну ладно, намек понят.

Он поднял меч, приготовившись к бою с королем Асбелии. Роланд ждать себя не заставил и первым кинулся в атаку.

В это время Кристиан и Юан изо всех сил сдерживали натиск врага. Он был не так уж велик — солдаты Галикарнаса, увидев, какой силой обладал Кристиан, изрядно струхнули и без нужды старались не подходить. Но вокруг шли бои, и то сражающиеся подходили слишком близко, то на братьев бросались отчаянные бойцы, глубоко плюющие на все, кроме физической силы. Кто-то из них, видимо, решил, что нужно убрать человека с такой завидной способностью, как вырубающий все живое свет, и смекнул, что Кристиан постоянно беспокоился за крутящегося рядом ребенка. Таким образом, довольно долгое время Кристиан и Юан должны были следить за тем, чтобы не потерять друг друга — два солдата Галикарнаса особливо старались отбить Юана. Но братья держались. Не слишком тяжело было бороться с солдатами, но очень, очень трудно постоянно держать место рядом с заветным камнем.

Как раз когда раздался крик Балиана, предупреждающий, что он сейчас примчится, солдат Галикарнаса вступил в бой с Юаном. Он даже не думал о том, откуда и с какой стати на поле боя взялся ребенок, да еще владеющий мечом, он знал только одно — его надо уничтожить, как и любого врага, любого жителя Асбелии, что встретится на пути армии Галикарнаса. Юан смело отбивал его меч, хотя солдат бил с большой силой. Рукоять оружия при каждом ударе с такой силой врезалась в руку мальчика, что, казалось, еще немного — и хлынет кровь. Но сдаваться он не собирался, и не думал о том, почему Кристиан не спешит ему на помощь.

Но Кристиан не мог ему помочь. План солдат удался. Хоть Кристиан и Юан находились недалеко друг от друга и неподалеку от камня, они не могли пройти друг к другу — их разделяли солдаты. Для Кристиана дело осложнялось тем, что в его руках был огромный Ключ, а пользоваться и им, и мечом одновременно было практически невозможно. Использовать силу Ключа сейчас было бы опасно — можно задеть Юана, ведь мальчик мог быть за любым из солдат. Тогда Ключ исчез, и Кристиан, стремясь пробиться к Юану, стал биться мечом.

— Кристиан! Юан! Я здесь! Да уйди ты с дороги! Я сейчас, слышите?

Балиан пытается пробиться к ним, — понял Кристиан. Сейчас или никогда.

Надеясь, что Юан помнит, что должен быть у камня, Кристиан как мог быстро расправился с очередным солдатом и побежал вперед.

Примерно в то же время, когда Кристиан наносил последние удары, Юан сидел на земле — его отбросили страшным ударом; он смело встретил его, но не смог удержать и отлетел в сторону. Он хотел вскочить на ноги и продолжить бой, однако прежде, чем он успел подняться, на его соперника вдруг налетели сразу двое раненых солдат, боровшихся друг с другом. Один из их мечей вонзился точно в шею солдату Галикарнаса, и все трое повалились на землю.

— Юан! — Кристиан, перескочив через них, бросился к брату.

Юан находился точно перед камнем. Он с готовностью вытянул руку, и Кристиан, плюхнувшись рядом с ним, положил на нее свою.

Им всегда казалось, что среди битвы сосредоточиться на Вратах будет практически невозможно, да оно и понятно — какая может идти речь о концентрации, когда вокруг темно и каждую секунду ожидаешь нападения? Но выяснилось, что тревоги об этом были совершенно пустыми. Чувство защищенности и необъяснимой привязанности к Вратам в этот момент было как никогда сильным. Им хотелось, невыносимо хотелось, чтобы они были рядом. Кристиан и Юан чувствовали их и изо всех сил пытались приблизить их к себе…

Увидев, как у их рук заполыхал золотой свет, Юан стиснул зубы, стараясь отдать все-все силы, которые у него были — только бы получилось… Кристиан испытывал схожие чувства. Но они понимали, что их усилий недостаточно.

— Посторонись!!! — раздался долгожданный крик.

Балиан, нагнув какого-то несчастного за шкирку, использовал его спину, как трамплин, и, оттолкнувшись, буквально полетел вперед. Упершись ногами в землю, он проехал точно до Юана и Кристиана и, еще толком не остановившись, положил ладонь на их сцепленные руки. Врата Рассвета почувствовались явственно, как никогда прежде. Свечение стало сильнее.

Балиан, Кристиан и Юан, не сговариваясь, поднялись на ноги. Солдаты, кто в ужасе, кто в благоговении отхлынули назад, с опаской прикрывая глаза, но все же пытаясь разглядеть золотистый свет. Даже Сигфрид и Роланд прекратили битву и обратили туда свои взгляды. Глаза короля Галикарнаса удивленно и несколько испуганно расширились.

Яркое свечение постепенно увеличивалось, пока не заполонило все вокруг. А потом неожиданно утратило свою силу.

Балиан, Кристиан и Юан, не отпуская друг друга, повернулись к солдатам Галикарнаса и Асбелии с довольными улыбками.

У камня, окруженные искрами яркого света, высились огромные золотые Врата.

Глава двадцать третья План Кристиана

Арес не верил своим глазам. Это было невозможно. Невообразимо. Это разрушало все законы мироздания. Как такое могло произойти? Он не написал ни строчки с тех пор, как Дилан окутала тьма. Или это последствия все той же злосчастной записи? Или, быть может, кто-то овладел пером и пергаментом и устроил все по своему усмотрению?

Как бы то ни было, но факт оставался фактом. Врат Заката больше не было здесь. Они просто исчезли.

Усомнившись в собственном рассудке, Арес на всякий случай проверил место. Посчитал дни, оставшиеся до естественного перемещения Врат. Нет, определенно, они должны быть здесь. Но их не было.

На растерянное лицо Ареса вдруг упал первый солнечный луч. Он и не заметил, как начало светлеть… Светлеть.

Изумленный Арес опустился на камень, неотрывно глядя на ненавистное прежде светило. Теперь он уже не испытывал былых чувств — наоборот, возвращение солнца на круги своя успокоило его. Но ненадолго. Он никак не мог понять, что же все-таки произошло.

Вывод напрашивался один — у кого-то еще были перо и пергамент. Таранос говорил, что, быть может, у Максимилиана Розенгельда, но тогда это значило, что Таранос потерпел неудачу. Ведь не мог же градеронец сделать такое благое дело, как возврат солнца Дилану.

С учетом сложившихся обстоятельств, Арес бы с великим удовольствием вернулся в Градерон — уж теперь-то, казалось, оставаться здесь совсем не имело смысла. Но как? Если Врата Заката исчезли, и на их место гораздо раньше срока явились Врата Рассвета… Неизвестно, где они сейчас, и, к тому же, они безнадежно заперты.

Не понимая толком, куда и зачем идет, Арес направился обратно, к дому Юргена. Терзаемый долгое время чувством вины и тревогой за положение обоих миров, он сначала почувствовал себя опустошенным — все кончено, обреченно твердил разум, все кончено. Врат нет, где Таранос — неизвестно, использовать пергамент нельзя, чтобы не натворить еще больших бед. Но потом характер все же взял свое, и Арес стал холодно рассуждать о том, что делать дальше и как вернуться в Этериол.

Если кто-то и впрямь вернул все на свои места, и Врата Рассвета теперь находились в Дилане, хотя для этого еще не время, их можно найти. Возможно, Юрген поможет ему в этом. Если нет, он справится сам. Но что дальше? Пока Врата находятся в этом мире, они заперты. Именно поэтому Тараносу для претворения своего плана в реальность нужен был Арес — чтобы не застрять в Дилане на неопределенное время. Нет, Таранос тут точно не при чем. Что бы там ни случилось, он никогда не променял бы Этериол на Дилан. С другой стороны, он так бесстрашно оставил его здесь, рядом с Вратами, а он ведь мог уйти в любую минуту!

Но раз уж сюда отправили трех стражей Эндерглида, размышлял Арес, среди них обязательно должен быть Хранитель Ключа — иначе как они собирались вернуться обратно? Конечно, был возможен и другой вариант. Так порой поступали в тех случаях, когда Хранитель по каким-то причинам не мог уйти на долгое время в Дилан. Он являлся раз в какой-нибудь, заранее оговоренный период времени, чтобы узнать, как идут дела.

Но Арес тут же вспомнил, что вся история началась с того, что здесь были Врата Заката. Власти Эндерглида не могли знать, как долго затянутся поиски, в то время как дело было, можно сказать, мировой важности. Также они не могли знать, что Врата Рассвета появятся здесь преждевременно. Значит, в числе эндерглидских стражей все же был Хранитель Ключа.

— Арес! — Юрген, увидев его из окна, выскочил ему навстречу. — Солнце взошло… Что-то случилось?

Арес вымученно улыбнулся, подумав, какого хорошего человека умудрился здесь встретить. Они с Тараносом вломились в его дом, а теперь он беспокоился о нем, вместо того, чтобы радоваться за свой мир.

Войдя в дом, Арес рассказал ему все, не скрывая ни своих мыслей, ни своей растерянности. Он честно признался, что понятия не имеет, как такое могло произойти, и что теперь делать.

— Но если Врата Рассвета снова здесь, — сказал Юрген, когда он закончил, — то стражи вернулись домой, разве нет?

— Не думаю, — покачал головой Арес. — Даже если среди них и впрямь есть Хранитель, они не выполнили своего задания. Пергамент и перо до сих пор у меня, и, теоретически, я могу сделать все, что захочу. Так что они вернутся не раньше, чем отнимут пергамент.

— Но ты ведь хочешь вернуться в свой город?

— Да, но…

— Но?

— Я должен найти Тараноса. Я виноват в том, что произошло, и единственное, что я могу сделать для Руэдейрхи — это, по крайней мере, доставить в Градерон этого мерзавца. Но, в отличие от меня, он совершенно не собирается идти на попятный.

Юрген помолчал немного, а потом проговорил со слабой улыбкой:

— Конечно, мне бы не хотелось, чтобы Таранос оставался здесь. Но мне кажется, что сейчас это неважно. Твой правитель наверняка переживает из-за всего случившегося… Наверное, стоит сначала объяснить ему, как и почему произошло все это. Если он посчитает нужным найти и наказать Тараноса — он пошлет сюда людей… Возможно, тебя… Но он будет знать, что происходит и почему.

— Ты прав, — вынужден был признать Арес. — Ладно, в любом случае я должен найти Врата.

— Я помогу, — сказал Юрген. — Для начала можно просто опросить людей в городе — возможно, кто-то что-то слышал… Ведь должно же быть объяснение, почему вновь рассвело.

Арес благодарно кивнул.

Тем же днем они спустились в город, где очень быстро справились со своей миссией. Вдвоем они составили неплохую команду — Юргену, как местному, доверяли и многое рассказывали, не задавая лишних вопросов. А с Аресом он мог не бояться нападений — в военное время никто не упускал случая поживиться даже за счет ближнего своего. Аресу пришлось несколько раз обнажать меч — правда, для трех из шести нападавших этого оказалось достаточно, чтобы они бросились наутек.

День еще даже не начал клониться к вечеру, а Арес и Юрген уже вернулись обратно на холм и обсуждали полученную информацию. Оказалось, золотые Врата появились совсем рядом с Тилией, но на территории Асбелии. Никто не знал подробностей; поговаривали, однако, что был впечатляющий бой, в котором участвовали король Сигфрид и король Роланд, что не обошлось без магии — над полем боя постоянно видели яркие вспышки света, — а потом вдруг появились Врата, и сражение прекратилось. Правители враждующих стран договорились о дневном затишье.

— Что ж, — сказал Арес. — Значит, мне нужно идти в Асбелию.

— Но там идут бои! Это опасно. Ведь тебе еще нужно найти Ключ… Его Хранителя. И победить его.

— Честно говоря, я не знаю, смогу ли использовать Ключ от Врат Рассвета. Но заставить Хранителя использовать его на благо градеронца, то есть меня… — Арес подумал и быстро нашел решение: — Думаю, я смогу обменять эту услугу на пергамент и перо.

— Но как ты пройдешь в Асбелию? — продолжал волноваться Юрген. — Ты не сможешь поджидать там Хранителя. Все время бороться…

Арес уставился в стол. Юрген был прав целиком и полностью. Можно пробить себе дорогу мечом, можно с помощью Ключа, но удерживать занятую позицию дни, или, быть может, недели? Это было невозможно.

— Ты можешь использовать пергамент, — вдруг сказал Юрген.

— Нет! — вскинул голову Арес. — Ни за что. Ты знаешь, я могу сделать еще хуже.

— Да, если будешь стараться сделать так, как сделал с Тараносом… Провести себя в Асбелию незаметно от других.

— Но как же иначе? — не понял Арес.

Юрген посмотрел на него очень серьезным взглядом.

— Ты можешь завершить эту бессмысленную войну.

— Что?!

— Да. Сражения прекратятся, и ты спокойно приблизишься к Вратам. Ты спасешь множество жизней и с лихвой окупишь все то, что сделал прежде.

— Но это немыслимо! Это так же опасно! Ведь я не знаю, чего хочет мироздание, и кто должен победить. Я понимаю, что ты беспокоишься о своей стране, но…

— Я беспокоюсь не о Галикарнасе, — мягко прервал его Юрген. — Я беспокоюсь об обеих странах. Ведь я не говорю о победе Сигфрида. Завершить войну — не значит прописать имя победителя… Разве нет?

Арес нерешительно коснулся золотого пергамента. Должен ли он рискнуть еще раз изменить мироздание?

Он размышлял об этом до глубокой ночи. Юрген больше не заговаривал об этом — не старался склонить его к какому-либо решению, просто предоставил выбрать самому. Но Арес не знал, как должен поступить, и не будет ли решение остановить войну в первую очередь выгодой лично для него. Если бы только он просто поговорил с Руэдейрхи, предложил доставить пергамент лично ему, чтобы тот сам выбирал, нужно ли ему господство над Эндерглидом или же нет… Но Арес решил все за него, и серьезно поплатился за свою самонадеянность. И, конечно, когда он вернется в Градерон, расплата будет жестокой. Сейчас ему уже вовсе не казалось, что Руэдейрхи питал такую же ненависть к Эндерглиду, как те, кто нападал на Врата Рассвета.

После выполнения своей первоочередной миссии Балиан, Кристиан и Юан позволили себе целых два выходных, тем более что на этом настаивал сам Роланд. Он был очень благодарен им за возвращение света (да и все остальные тоже — народ ликовал целый день) и настаивал на их возвращении во дворец, говоря, что они и так уже сделали для него и его страны слишком много. Также он предлагал переправить во дворец Теладора и Артура — он теперь тоже был тяжело ранен, но лекари утверждали, что его жизнь, как и жизнь генерала, в сравнительной безопасности. Лориана и многих других, однако, спасти не удалось, и это очень сильно омрачило радость, возникшую после появления Врат.

Но Балиан, Кристиан, Юан, Теладор и Артур предпочли остаться в лагере и немного позже снова выступить на поле боя — после того, как им станет немного лучше. По сравнению с Артуром, братья отделались довольно легко, но не могли смотреть друг на друга без жалости, особенно на Балиана. Его лицо было покрыто таким количеством ссадин, что встреть его кто-нибудь знакомый на улице — и не признал бы. Розетта от него не отходила и страшно ругалась.

— Ты что, лицом дрался?! — бушевала она. — Меч тебе на что?

— Шрамы украшают мужчину! — возражал Балиан фразой, которую с жалостью выдал Роланд, увидев его после боя с Сигфридом.

— Только не тебя, — категорично заявляла Розетта.

Ричард, тоже частенько сидевший с ними, довольно смеялся, после чего вступал в длительные перепалки с Балианом. Но один из лекарей, как-то раз услышавший такой разговор, успокоил всех, сказав, что это все всего лишь царапины и скоро даже намека на них не останется. Зато Юан, которому нанесли второй удар по тому же месту, хоть и чувствовал себя неплохо, обзавелся шрамом на всю оставшуюся жизнь. Однако это его ничуть не расстроило — он именовал это не иначе как «боевым ранением» и очень гордился пока еще ужасающим следом.

— Но все же мы молодцы, — с улыбкой подвел итог Кристиан. — До сих пор не верится, что нам удалось.

— Да, — Балиан с удовольствием подставил лицо ярким солнечным лучам. — Представляю, в каком шоке Гволкхмэй!

— Но ведь нам неизвестно, что творилось в Эндерглиде все это время, — вставил Юан. — Наверное, они рады, что так случилось.

— Надеюсь, — сказал Кристиан. — И, надеюсь, в Дилане ничего не изменится из-за того, что Врата Рассвета появились гораздо раньше обычного.

— Главное, что солнце есть, — сказал Ричард. — Вы даже не представляете, что здесь творилось на рассвете.

— Я представляю, — сказал Юан. — Меня облили вином, и я проснулся.

— А я подумал, что ты просто напился, — показал ему язык Балиан.

— Я не пью! — возмутился Юан и, подумав, добавил: — Тайком. Только когда Кристиан разрешает.

— Кристиан не разрешает, — зевнул Кристиан. — Пойду, навещу Артура.

— И я тоже, — вскочил на ноги Юан.

— Привет ему! — крикнул им вслед Балиан — он так устал после боев и вызова Врат, что уже много часов лежал, не поднимаясь.

Розетта тоже отошла — принести еды. Рядом с Балианом остался только Ричард.

— Воды, — скомандовал Балиан.

Ричард против обыкновения не возмутился, а подал ему мех с водой. Балиан подозрительно покосился на него, словно подозревал, что в мехе смертельно опасный яд. Но причина великодушия Ричарда выяснилась очень скоро. Он осторожно спросил:

— Ты правда дрался с Сигфридом?

Балиан, хлебнув воды, промычал что-то утвердительное.

— И как?

— Плохо, — пробурчал Балиан. — Я не победил, если тебя это интересует. Пришлось перескочить через него и удрать — а то там Кристиан и Юан голосили… Никто ж не знал, сколько они смогут у нужного места стоять. Но Сигфрид ждать не захотел и встал, как дерево. Зараза.

— А сам он как? — спросил с опаской Ричард. — Страшный?

— Такой же, как Таранос, только без рогов, — услужливо пояснил Балиан. — Но что-то с ним не то, — вдруг нахмурился он. — Он так сильно бьет, но мне кажется, он не настолько силен, чтобы… В общем, он явно использует какой-то особый прием. Поэтому я и не смог ему наподдать.

— Может, потому, что ты бился своей мордашкой, а не оружием? — вернулась Розетта.

— Оставь мое лицо в покое! — возмутился Балиан. — Я тебе только из-за внешности нравлюсь, да? Ну, так Кристиан красивее! — разобиделся он.

— Угомонись, герой, — Розетта дала ему по лбу, потом присела рядом, переложила его со свернутого плаща на свои колени и ловко сунула в рот кусок добытого хлеба. Балиан еще что-то невнятно проворчал, но послушно занялся обедом и постепенно оттаял.

— Пойду к королю, — вздохнул Ричард и, встав, ушел. Он и впрямь направился к королевскому шатру.

Розетта и Балиан удивленно посмотрели ему вслед. Ричард выглядел задумчивым, но никак не расстроенным. Кроме того, Роланд сам вышел ему навстречу, что-то сказал, и они вместе скрылись внутри.

— Ну вот, и все счастливы, — сделал вывод Балиан.

— Ты не собираешься возвращаться? — вдруг спросила Розетта. — Ведь Врата здесь.

— Пока нет. У нас тут еще задание есть. Да и нехорошо с войны удирать… Я еще врежу им за Лориана. И за Артура тоже.

— Ну, хорошо…

— Ты не бойся, — Балиан приподнялся на локте. — Ты ведь потом пойдешь с нами? Покажу тебе горы. Хоть сразу.

— Ладно, — улыбнулась Розетта. — Мне правда хочется их увидеть.

Балиан, успокоившись, улегся обратно. Его уже не раз и не два мучили кошмары о том, что он просыпается в Этериоле, выясняет, что Розетта в Дилане, в ужасе несется к Вратам Рассвета, но его останавливают Гволкхмэй и Тристан. В этом ночном кошмаре они выглядели самыми настоящими маньяками, целью которых было хоть зарубить Балиана, но за Врата не пустить.

— Слушай, Балиан, — проговорила Розетта. — М-м… А это правда, что в этих ваших горах есть сокровища?

— С чего ты взяла? — удивился Балиан.

— Сквозь сон слышала, — соврала Розетта. — Кристиан и Юан разговаривали. Наверное, мне приснилось. Почему-то только о горах и думаю.

— Да не, сокровища есть, — зевнул Балиан. — Наверное. Я точно не знаю, не интересовался. Зато там есть проклятия, Кристиан говорит… Спроси у него.

— Он разбирается в проклятиях? — улыбнулась Розетта.

— Вроде бы… — уже совсем сонно пробормотал Балиан. — Он же Хранитель этого… Наверное, ему рассказывали. Не знаю. Я посплю, ладно?

— Конечно, — Розетта заботливо укрыла его плащом. Балиан тут же уснул, чувствуя себя на вершине блаженства. За последние дни он и впрямь выбился из сил, и теперь, предаваясь отдыху рядом с Розеттой, мог смело назвать себя одним из самых счастливых людей на свете.

Кристиан и Юан тоже порядком утомились и намеревались, навестив Артура, тоже как следует выспаться. Но не тут-то было. После того, как они в подробностях описали, что случилось на поле боя, Артур огорошил их новой новостью. Выглядел он при этом совершенно подавленным.

— Помните того человека, которого опознал Балиан? — Кристиан и Юан кивнули, и он продолжил: — Его как следует допросили, а был он, я вам скажу, далеко не мелкой сошкой во всей это истории. И рассказал он нам, что… В общем, — Артур тяжело вздохнул, — король Сигфрид не имеет ко всему этому никакого отношения. Как мы и подозревали, ему плевать на Асбелию — он просто хочет войны. А все эти махинации с Грилдом, это «К.С.» — дело рук его матери.

— Мамы Сигфрида? — опешил Юан. — Разве мамы способны на такое?

— Как видишь, — усмехнулся Артур. — Я слышал, в ее правление ужасные вещи происходили. Они пытались захватить Асбелию, но не войной, исподтишка… Так и в этот раз. Сигфриду плевать на земли и, думаю, Гертроре это прекрасно известно. Но война без добычи ее не интересует… Или, может, она боялась, что Сигфрид проиграет из-за отсутствия жажды к победе. Не знаю. Факт в том, что она затеяла это все тайком от него, чтобы уж точно не остаться без наших земель.

— Если так, — задумчиво проговорил Кристиан, — возможно, она даже не верила, что Сигфрид добьется войны.

— Возможно, — согласился Артур. — Он часто провоцировал Роланда, но помогло только его язычество — все остальное было проигнорировано.

— А что такое язычество? — спросил Юан.

— Это когда люди верят не в одного бога, а во многих, — объяснил Кристиан.

— И Сигфрид правда такой? — удивился мальчик.

— Так из-за чего весь сыр-бор, — пожал плечами Артур и тут же поморщился — рана причиняла сильную боль.

— Но… — начал Юан, но запнулся.

— Что такое, Юан? — спросил Кристиан. — Ты что-то знаешь?

— Нет, — помотал головой Юан. — Наверное, я просто еще совсем в этом не смыслю.

— Говори, — усмехнулся Артур. — Хватит унижаться. Ты теперь настоящий воин, в конце концов.

— Ну, — Юан смутился. — Просто Балиан сказал, что у него был крест на мече.

— Обычный крест?

— Распятие, — пояснил Юан с важным видом. — Как у короля Роланда во дворце. У Балиана след на руке такой странный, я спросил, а он сказал, что это у Сигфрида распятие на рукояти, вот здесь, — он указал на рукоять своего меча. — Его совсем не видно — ведь когда держишь меч, оно внизу. Балиан говорит, Сигфрид дурак, потому что с такой штукой меч держать неудобно…

— Как странно, — Артур попытался вытереть вспотевший лоб и снова поморщился от боли. Кристиан подошел к нему, и, взяв тряпицу из миски с водой, помог ему отереть лицо. — Спасибо… Может, он украл его у кого-нибудь? Подобрал на поле боя… Хотя король, не должен был.

— Да и вряд ли он бы стал подбирать такой меч, — сказал Кристиан. — Во-первых, как язычник, не потерпел бы, а, во-вторых, Балиан же сказал, что держать было неудобно. Значит, он привык. Так что или Балиан ошибся и там другой знак…

— Или Сигфрид соврал, — оторопело проговорил Артур. — Но не мог же он?..

Они помолчали, обдумывая услышанное. Потом Кристиан сказал:

— Ну, учитывая, что ты нам о нем рассказал, думаю, что мог.

— Надеюсь, что это не так, — сказал Артур. — Иначе я покончу с собой.

— В самом деле? — в их шатер, разбитый ранее по приказу короля, вдруг зашел сам Роланд. — Тебе ли не знать, Артур, что самоубийство — это смертный грех, за который попадают прямиком в Ад?

— Ваше Величество, я просто хотел наиболее подходящим образом описать свои эмоции, — спешно пояснил Артур.

— О чем же была речь? — полюбопытствовал Роланд.

— О подружке Балиана, — нашелся Кристиан.

— Вот как? Она нравится тебе, Артур?

— Нет, он боится, что она на поле боя выйдет и все испортит, — спас Артура Юан.

— Вот как. Не волнуйся об этом, — спокойно сказал Роланд. — Это запрещено, если понадобится, я напомню ей лично. Женщинам вообще не место здесь, и я позволил ей остаться только потому, что она помогает раненым. И потому, что Балиан пообещал убрать Врата в том случае, если я, позвольте процитировать, «посмею еще раз заикнуться».

— Балиан бывает ужасно груб, — сказал Кристиан. — Простите его, он сам не свой после боя с Сигфридом. Он очень устал и вдобавок ревнует к Ричарду.

— Понимаю. Он сделал огромные успехи в том бою — слава о нем дошла даже до Галикарнаса. И так долго выстоять против Сигфрида — это очень впечатляет. А что касается Ричарда, можете его успокоить. Я никогда не позволю ему жениться на такой вульгарной девице, — Роланд немного подумал и добавил: — Впрочем, ему вообще не стоит жениться. Куда лучше посвятить жизнь Господу.

Артур, Кристиан и Юан несколько растерялись — никто из них не знал, что на это ответить. Но, к счастью, король не настаивал на ответе и продолжил:

— Я сожалею, что прервал вашу беседу. Но мне бы хотелось кое-что узнать у тебя, Кристиан. Не будем тратить время на уединение, я спрошу здесь и сейчас, если не возражаешь.

— Разумеется, я вас слушаю, — вежливо проговорил Кристиан.

— Вы вернули нам свет. Значит ли это, что отныне ты не станешь использовать свой Ключ?

— Мне бы не хотелось делать этого без необходимости, Ваше Величество, — сказал Кристиан. — Но если вы действительно нуждаетесь в этом — я согласен. Ведь и раньше я использовал его не для того, чтобы светить, а чтобы сократить число врага.

Король Роланд поблагодарил его и, кивнув всем на прощание, удалился. В отличие от них назавтра он снова собирался отправиться в битву.

— Вот же удивительное дело! — сказал Юан. — Ты, Артур, говорил, что Роланд сам бросил вызов Сигфриду, а Асбелия все равно выглядит пострадавшей.

— Да это же просто предлог, — махнул рукой Артур. — Нападать-то они начали. Сигфриду просто нужна была уверенность, что Роланд станет защищать свои земли, а то бы и противостояния не получилось. Но если Сигфрид и впрямь соврал…

— Может, сказать Роланду о распятии? — предложил Кристиан.

— Не надо, — возразил Артур. — Я тебе наперед скажу, как все будет. Роланд обвинит Сигфрида, скажет, что он, язычник, смеет марать своей рукой тело Христово или что-нибудь вроде этого, и еще больше разозлится.

— Весьма вероятно, — согласился Кристиан. — А если сделать это при Сигфриде?

— Сигфрид засмеется и скажет, что он специально так сделал, чтобы оскорбить Роланда. Даже если он действительно христианин.

В шатре снова повисло долгое молчание. На этот раз его нарушил Юан.

— Вот же дураки, — сказал он.

— И не говори, но забудь, что я это сказал. Кристиан и Юан засмеялись.

— Знаете, что? — сказал Кристиан. — Мне кажется, направление мысли у нас правильное. Что надо сделать, чтобы война прекратилась? Чтобы Роланд перестал желать убить Сигфрида, а Сигфрид перестал играть в войну.

— А этого никак не сделать, — сказал Артур.

— Почему же? Для начала можно узнать, правда ли он язычник. А потом рассказать ему о том, что затеяла его мать. Вдруг он подумает, что, в таком случае, вся эта война — сплошная фикция и только ущемляет его достоинство?

— То есть отправиться с ним на личную встречу? — изумился Артур. — Ну, как же!

— Можно написать, — усмехнулся Кристиан. — Но мне не кажется, что он нам ответит, так что идея с личной встречей мне нравится больше.

— Ты не в своем уме!

— Посмотрим, что скажет на это Балиан, — рассмеялся Кристиан. — Тебе все равно лежать и выздоравливать.

— Ну, спасибо, — проворчал Артур.

Они еще немного пообсуждали безумный, как был уверен Артур, план Кристиана. Потом братья оставили раненого отдыхать — да им и самим требовался сон. Они вернулись к себе. Там даже Кристиан умилился, глядя на спящих Розетту и Балиана — Балиан все еще лежал на коленях у девушки, а сама Розетта дремала, облокотившись на деревянный ящик.

— Да, — сказал он. — Думаю, быть нам с ней в Эндерглиде, иначе Балиан такой шум поднимет, что война покажется детским садом.

Балиан проснулся через много часов, глубокой ночью, и почувствовал себя более чем отдохнувшим. Все вокруг спали, только у костра сидели Кристиан и Юан. Они, глядя в лист бумаги, тихонько о чем-то совещались.

— Вы чего это? — громко спросил он и с удовольствием увидел, как братья вздрогнули.

— Наша спящая красавица проснулась, — сказал Кристиан. — И тут же всех будить. А, между прочим, ребята сегодня, в отличие от нас, в бою участвовали. Раненых не счесть.

Балиан немного смутился и, стараясь больше не шуметь, пробрался к ним. Оказалось, что Кристиан и Юан рассматривали карту, на которой были обозначены их лагерь, Тилия и примерное расположение войск Сигфрида, а также самого Сигфрида. Перед Тилией рукой Кристиана были аккуратно нанесены Врата — для лучшего ориентира.

— И-и? — вопросительно посмотрел на них Балиан.

— Только тихо, — прижал палец к губам Юан. — Мы собираемся пойти к Сигфриду.

Они с Кристианом рассказали Балиану о возникшем плане — пробраться к войску Галикарнаса, понаблюдать за королем и в любом случае поведать ему о том, что доложил им напарник Грилда. Также Кристиан спросил Балиана, уверен ли он в том, что на рукояти меча Сигфрида было распятие.

— Уверен, — проворчал Балиан. — Тебе бы такой штукой влепили, ты бы тоже запомнил. План мне нравится, — добавил он. — За исключением одного но. С чего вы взяли, что Сигфрид нам поверит? Да и вообще станет слушать.

— А для этого у нас есть ты, — улыбнулся Кристиан. — Шокируешь его еще разок своими умениями, он проникнется уважением и выслушает.

— Как-то не убедительно, — буркнул Балиан.

— Ну, можешь станцевать тогда, — Кристиан не отрывал взгляда от карты.

— Иди ты!

— Значит, договорились, — свернул карту Кристиан. — Да успокойся ты, — засмеялся он, посмотрев на Балиана. — На самом деле, мы вот что решили. Освободим приятеля Грилда, он сам Сигфриду все и расскажет.

— Спятил? А Роланд знает, что вы собираетесь сделать?

— Балиан, ты нас поражаешь! — заявил Юан. — С каких это пор ты хочешь просить разрешения?

— Ладно, пошли, — тут же согласился Балиан, поняв, что и впрямь дал маху. — Только где гарантии, что этот козел не поднимет шум, не убежит и не растреплет Сигфриду наши стратегические тайны?

— Это ты про свой роман с Розеттой? — спросил Юан, почерпнувший от той же Розетты это новое словечко.

— Сейчас кто-то огребет!

— Перестаньте, — осадил их Кристиан. — Но Юан прав. Ему ничего толком неизвестно. Да и держат его там, где до слуха ничего не долетает… Не говоря уже о взгляде. И шума он не поднимет — ему наверняка неохота здесь оставаться. Самое сложное — это честно заставить его рассказать все Сигфриду. Но это я уже беру на себя, — он улыбнулся, и Балиан и Юан поежились — им бы совсем не хотелось оказаться на месте приятеля Грилда. — И еще непросто будет тайком вывести его из лагеря — думаю, Роланду это не понравится. Ну, цель оправдывает средства. Как-нибудь справимся. Прямо сейчас и пойдем.

— Никуда я не пойду, — отрезал Балиан. — По крайней мере, пока не поем.

— Юан, покорми Балиана, — велел Кристиан.

— Сейчас! — с готовностью встал мальчик.

Он приволок откуда-то огромный кусок мяса, положил его на более или менее чистую доску, взял боевой топор, явно позаимствованный у кого-то из спящих охранников и, к изумлению Балиана, нашинковал провизию целой серией тяжелых ударов — ровно и красиво.

— Ты где так научился? — с подозрением покосился на него Балиан.

— Секрет, — показал ему язык Юан.

Балиан пробормотал, что, мол, младший брат совсем обнаглел, но вместо открытой полемики предпочел заняться жаркой мяса.

Когда он как следует подкрепился, они с Кристианом и Юаном тихонько подошли к краю лагеря. Им предстояло забрать заключенного и провести его через весь лагерь к спуску в низину — задача непростая, особенно принимая во внимание то, что и до Тилии путь неблизкий. Но там, хотя бы, можно было надеяться на то, что под покровом темноты их никто не увидит.

Втроем они приблизились к палатке, в которой сидел заключенный. Охранник дремал чуть поодаль — особой стражи здесь не требовалось, ведь повсюду были люди, а сам пленник надежно скован. Но что самое удивительное, рядом дремал Ричард в обнимку с книгой.

— Вот так-так, — Кристиан немного растерялся. Будь здесь кто посторонний, его можно было бы вырубить почти без зазрения совести, но поступать так с Ричардом совсем не хотелось. Особенно если его оставили охранять заключенного.

— Отвлеки, если проснется, — шепнул Кристиан Балиану. — А мы с Юаном выведем этого…

— Эй, стой! — возразил Балиан, но Кристиан уже решительно пробрался внутрь. Юан — за ним.

Балиан постоял с минуту, изо всех сил напрягая слух. Ничего разобрать не получалось. Тогда он, любопытствуя, заглянул в палатку. Кристиан осматривал оковы окровавленного заключенного — допрашивали того с особым пристрастием.

— Ключ, наверное, у охранника, — прошептал Кристиан. — Юан, сможешь открыть?

К вящему изумлению Балиана, мальчик кивнул, выхватил что-то из-за пояса, вставил в скважину и стал сосредоточенно тянуть на себя — то под одним углом, то под другим.

— Эй! — прошипел Балиан. — Чем он тут занимался, пока я спал?!

— Обучался у солдат, — сказал Кристиан. — Иди отсюда! Вдруг Ричард проснется?

— Да куда ему, — откликнулся Балиан, и, осекшись, поторопился занять пост снаружи — Ричард сонно тер глаза.

— Ты что тут делаешь? — сонно уставился он на Балиана.

— Э-э… А ты? — Балиан изо всех сил постарался изобразить беспечность. Вышло неважно, но сонный Ричард пока ничего не заподозрил.

— Король приказал помолиться о душе заключенного, — поднял он книгу. — Его утром казнят. А я остался, потому что… Ой, уже ночь?! Мне пора, — Ричард поднялся на ноги, и, отряхнув одежду от листьев и травы, направился к лагерю.

Балиан было облегченно вздохнул, но Ричард остановился и обернулся.

— Ты разве не идешь? Что ты тут делал?

— А-а… Меня тошнит, — нашелся Балиан. — А тут ты. Разлегся, понимаешь!

— Иди в лес тогда! — возмутился Ричард. — Нечего тут! Тут утром человека убьют!

— Понял, — поднял руки Балиан. — Ухожу.

Ричард возмущенно фыркнул и, круто развернувшись, пошел прямиком к королевскому шатру. Вскоре он скрылся из вида.

Балиан подал братьям знак, и те выбрались из палатки. Они с трудом удерживались от смеха.

— Ты, Балиан, не стесняйся, — участливо проговорил Юан. — Мы подождем.

— Да-да, действуй, — подхватил Кристиан.

— Чего вы сегодня на меня наехали? — возмутился Балиан. — Нашли время ржать!

— Естественная братская ревность к Розетте, — пояснил Кристиан. — Извини. Ладно, в путь. Выходи, — тихо шепнул он.

На улицу с трудом выполз заключенный, и с таким же трудом поднялся на ноги. Он беспомощно огляделся, явно ожидая западни. Но все было спокойно. Он только заскрипел зубами, увидев Балиана.

— Вам не провести меня по лагерю, — прошипел он, с опаской покосившись на спящего стражника.

— Есть другие предложения? — спросил Кристиан.

— Там есть спуск, — прохрипел заключенный, показывая в сторону леса.

— Но очень крутой. В другой ситуации я бы не рискнул.

— Ладно, пойдем, — сказал Кристиан. — Веди.

Заключенный воровато заозирался, потом вдруг сорвался с места и бросился бежать. Братья устремились за ним.

— Ты уверен, что все нормально? — прошептал Балиан уже в лесу.

— Конечно, — на бегу ответил Кристиан. — У нас оружие, а у него нет. Если хочет вернуться к Роланду, то без проблем. — Последние слова он произнес громче, и, судя по тому, как дернулся пленник, они достигли его ушей.

Лес проходили недолго. Беглецы просто сделали небольшой полукруг и вышли неподалеку от лагеря — он раскинулся немногим дальше, на другом конце обрыва в форме полумесяца. Спуск там и впрямь был диким, особенно сейчас, глубокой ночью.

— И? — вопросительно посмотрел на пленника Балиан.

— Надо прыгать, — коротко ответил тот.

— Может, легче все-таки дождаться казни?

— Здесь обрыв, но дальше спуск, — отрезал заключенный. — Не совсем безопасно, но…

— Ты первый, — сказал Кристиан. — Мы следом.

Пленник постоял немного, потом помахал руками, словно ныряльщик перед прыжком в воду, а затем вдруг разбежался и прыгнул. Через секунду послышался глухой удар, после — шорох и стук скатывающихся камней, и, наконец, далекий шелест травы.

— Давайте рискнем, — сказал Кристиан. — А то еще убежит.

Он подхватил Юана на руки и спрыгнул вместе с ним — так, чтобы, если посадка окажется совсем жесткой, мальчик все равно был в относительной безопасности. Балиан, не раздумывая, бросился следом.

Падать было больно — удары о камни не могли пройти без последствий, но ценой, к счастью, стали только синяки и ссадины. Дальше действительно шел довольно-таки пологий спуск, ближе к низине покрытый травой. Балиан и Кристиан, которых не раз высылали с воинами за пределы Эндерглида, неплохо умели справляться с такой местностью, поэтому не скатились вниз и не получили лишнюю порцию ушибов, как пленник, а, упершись ногами в землю, вполне успешно преодолели оставшееся расстояние. Кристиану с Юаном на руках было, конечно, непросто, но он потерял равновесие только в конце, да и то Балиан сумел их удержать.

Едва братья оказались в низине, как поняли: спустились они как нельзя вовремя. Человек Галикарнаса со всех ног улепетывал прочь, но они очень быстро нагнали его и для верности немного поугрожали.

— А вы чего хотели? — огрызнулся заключенный. — Любой бы на моем месте поступил так же.

Балиан, Кристиан и Юан спорить не стали. Они все вместе отправились в путь через погруженную во тьму низину, но не к полю боя, а обратно к лагерю. Пленник порядком перепугался, но Кристиан просто тихонько позаимствовал у тамошней стражи двух лошадей — те паслись поодаль, поэтому похищение осталось незамеченным.

На этот раз Юан ехал с Балианом, а Кристиан присматривал за заключенным. Таким образом, дорога до Тилии была преодолена в кратчайшие сроки, правда, неподалеку от Врат Рассвета пришлось спешиться и оставить лошадей — войска Сигфрида могли услышать шум.

Увидев огромные золотые Врата, пленник опешил и долго смотрел на них изумленным взглядом — даже когда они отошли, он постоянно оборачивался, ведь на его памяти ничего подобного здесь не было. А когда мимо проходили Балиан, Кристиан и Юан, каждый коснулся Врат рукой, словно бы приветствуя их. Им было много приятнее находиться в Дилане с тех пор, как они появились здесь. Необъяснимая сила манила — нет, не приглашала распахнуть двери, а просто просила постоянно быть рядом. Теперь братья смогли немного лучше понять Максимилиана. Если он ненавидел это потрясающее чувство, ему и впрямь, должно быть, приходилось очень туго в Этериоле.

Правда, никто из них не мог представить, что подобное можно ненавидеть. Особенно чувство привязанности к Вратам Рассвета было сильно у Балиана, хотя он об этом, конечно, и не подозревал. Он считал, что так у всех: ощущение дикой силы, желание сокрушить все и вся, что хоть как-нибудь угрожает этим золотым дверям… Чувство, что именно Врата питают его этой духовной силой.

Но вот они остались позади. Минуло еще порядочное расстояние, пройденное пешком, и стало можно разглядеть войска Сигфрида. По сравнению с тихим лагерем Асбелии, здесь творился полный бедлам. Горели костры, раздавались вопли, и даже звучала музыка.

— Считают, что уже победили, что ли? — изумился Балиан. — Да я им сейчас…

— Не празднуют, — хмыкнул заключенный. — Здесь так каждую ночь. Куда там божественной тишине вашего Роланда.

— А спите вы когда? — не отставал Балиан.

— Балиан, прекрати, — вздохнул Кристиан. — Ты, — толкнул он пленника, — показывай, где расположился Его Величество Сигфрид. Мы хотим с ним просто поговорить, так что бояться тебе нечего. Но если поднимешь шум, — Кристиан садистски улыбнулся, протянул вперед руку, и спустя мгновение в ней появился Ключ. — Всем не поздоровится. Хочешь узнать, как действует эта вещь?

Пленник помотал головой, ошалело глядя на Ключ. Спустя минуту он готов был признать, что ему пригрезилось — Ключ исчез, — но решил на всякий случай не рисковать. Перед ним встала сложная проблема, и выбор был не велик. Или послушаться мальчишек и привести их к Сигфриду — или просто к войску, а потом поднять шум, чтобы их поскорее убили (но после того как он увидел «волшебство», он решил не использовать второй вариант). Еще можно было постараться убить их по пути. Но это тоже непросто, с учетом того, что у них было оружие, да еще магическое, а у него при себе и ножа не имелось. Так что, взвесив все за и против, пленник решил провести их к Сигфриду и представить все так, будто бы он специально их сюда заманил.

Здесь следует отметить, что он не знал, зачем братья идут к королю Галикарнаса — Кристиан это до поры до времени благоразумно скрыл.

— Король Сигфрид там, — сказал он, указывая вдаль. — Можно пройти мимо войска… Если очень аккуратно. Там холм с деревьями.

— Замечательно, — кивнул Кристиан. — Вперед. Балиан — не шуми.

— Пусть шумит, если угодно, — неожиданно усмехнулся пленник. — Как будто его кто-то услышит.

Чем больше они приближались к войскам, тем больше понимали — он прав. Солдаты Галикарнаса так неистовствовали в своих развлечениях, что ничего и никого вокруг не видели. Встречались, правда, и компании мрачных амбалов, они сидели вокруг костров и занимались тем, что натачивали оружие или изучали карты, но за криками их товарищей вряд ли они могли расслышать незначительные шорохи.

Ожидания заключенного не оправдались. Отряд, приведенный Сигфридом, занял как раз то место, где он рассчитывал провести Балиана, Кристиана и Юана. Поэтому проходить пришлось прямо через войско. К удивлению всех четверых это было не так и сложно, как казалось на первый взгляд. Солдаты разбились на множество маленьких кучек, которые громко развлекались каждый в своем кругу и потому старались отгородиться от других: их разделяли кусты, деревья или склады бревен или оружия. «Проходи — не хочу», — шепнул по этому поводу Балиан.

Но «проходи» было сказано слишком сильно. Им пришлось буквально ползти. Порой то один, то другой выглядывал наружу и видел иную сторону жизни солдат Галикарнаса, и эта сторона им совсем не понравилась. В отличие от войска Роланда, где даже самые отпетые негодяи старались вести себя прилично (а то еще скажет кто-нибудь королю об их грехах, и жди смертной казни), воины Сигфрида делали все, что хотели. Упивались вином, в обильном количестве поедали припасы, играли музыку и даже лихо отплясывали. Выглядело это все для Балиана, Кристиана и Юана просто дико. Всему был предел, и солдаты Галикарнаса, определенно, перешли его еще часа два назад.

Почти час ушел на то, чтобы подобраться к нужному месту. Узнать, где находилась в данное время обитель Сигфрида, было совсем несложно: это место окружали горящие шесты, вокруг которых стояли напряженные стражники. Братья минут пять понаблюдали за ними и поняли, что о шпионах они и не думают — в их задачу входило отбрасывание почти безжизненных пьяных тел, которым зачем-то понадобилось пробраться к королю.

— Что будем делать? — едва слышно спросил Юан.

Кристиан не успел ответить. Пленник, все это время смиренно проделавший с ними весь путь и проявляющий потрясающую осторожность, вдруг с громкими воплями выскочил из кустов прямо к охранникам. Он, указывая на свое бывшее укрытие, отчаянно голосил о том, что здесь находятся люди Асбелии.

— А я тебе говорил, — сказал Балиан Кристиану.

Стража реагировать на крики не спешила. Они сначала отталкивали возмутителя спокойствия, приняв его за очередного пьяного, потом стали подозрительно смотреть на кусты, но с места не двинулись. Зато на вопли среагировал окрестный люд и, подхватив оружие, бросился в самые разные стороны. Кто-то побежал и к укрытию братьев, куда все еще указывал пленник, но прежде чем они достигли цели, вдруг показался Сигфрид.

— Это еще что такое? — он бесцеремонно схватил за шкирку бывшего заключенного Роланда. — Ты что здесь делаешь в таком виде, Медрерт?

— Дурацкое имя, — сказал Балиан. — Надо же, он его знает!

— Выходим, — скомандовал Кристиан.

Балиан первым выскочил из укрытия. Сигфрид удивления не выказал, только улыбнулся своей страшной улыбкой. Солдаты зашумели и бросились было к нему, но король отозвал их.

— Балиан, не так ли? — сказал он. — И не один, а, судя по всему, с братьями?

— Так точно, Ваше Величество, — Кристиан ответил ему спокойной улыбкой.

Сигфрид посмотрел на него с подозрением, потом перевел взгляд на Юана и, наконец, вернулся к Балиану.

— У меня к тебе должок за бегство, — сказал король Галикарнаса. — Почему бы не взыскать его, убив твоих очаровательных братьев?

Стоящие рядом с Кристианом и Юаном стражники тут же обнажили мечи. Но Балиан громко заявил:

— Тронешь их, и битвы не будет. Просто сдамся.

Сигфрид досадливо крякнул. Сразу стало понятно, что такой ультиматум для него — удар ниже пояса.

— Этот человек, что рядом с вами, — сказал Кристиан, — был в плену короля Роланда. Он рассказал нам много интересного, и именно поэтому мы здесь.

Медрерт, которого король Сигфрид все еще держал цепкой хваткой, напрягся. Сигфрид покосился на него, но особого впечатления эта новость на него не произвела.

— Да? С чего бы это? Если у Роланда ко мне дело, он должен был прийти лично или отправить посла. Но, учитывая, каким способом вы пробрались в мои владения, — он смерил трех братьев оценивающим взглядом, — вы, уж конечно, к послам не имеете никакого отношения. Так кто вы такие?

— Стражи Рассвета, — сказал Кристиан.

— Вот оно что! Этериол. Наслышан. Это многое объясняет, в частности, трюк с золотыми Вратами. — Сигфрид отпустил Медрерта и оттолкнул его от себя. — Принеси мне вина, — сказал он. — А вы, — король обернулся к стражникам, — убейте их.

Балиан, Кристиан и Юан попятились и вскоре столкнулись спинами. Их обступали со всех сторон.

— Хороший план, Кристиан, ничего не скажешь! — укорил Балиан, обнажая меч.

— Да, похоже, у нас проблемы, — признал Кристиан, но меч не достал — он уже увидел, что у многих солдат есть внушительной длины алебарды и понял, что мечом с ними не справиться. — Юан, держись за мной.

— Понял, — коротко ответил Юан, однако меч уже был в его руках, и отступать мальчик не собирался. Ведь за Кристианом — совсем не значит вне поле боя.

— Слушайте, — Балиан напрягся — кольцо солдат уже совсем сузилось, они могли броситься на них всем скопом в любую секунду. — Он не ушел, смотрит… Он нас просто проверяет. Нужно продержаться, и все! А еще он мстит, потому что я тогда сбежал. Вредничает, гад.

— А ты неплохо его понимаешь, — улыбнулся Кристиан.

Балиан хотел ответить, но не успел. Все случилось в мгновение ока; он не мог сказать, когда на него напали. Ничего не видя и не слыша, кроме своих противников и свиста многочисленных лезвий, Балиан вновь и вновь взмахивал мечом, отталкивал врагов ногами, порой бил в лицо — против толпы, считал он, все средства хороши. Он легко проскальзывал под алебардами, иногда отбивал тяжеленные орудия, впрочем, без надежды на успех. Кристиану пришлось тяжелее, зато поединок у него был гораздо эффектнее. Когда сразу оба стражника с алебардами, словно специально (хотя, быть может, так оно и было), бросились на них с Юаном, он мгновенно вызвал Ключ и, схватив его обеими руками, как жезл, преградил им путь оружию противников. Во все стороны полетели золотые искры — это напугало стражников и изумило всех, кто это увидел, в том числе и Сигфрида. Несмотря на мощность ударов, на Ключе не осталось ни царапины. Кристиан продолжил отбивать им атаки солдат Галикарнаса, полностью взяв на себя тех, что были с алебардами.

Юан в это время вел бой с теми, кто был с мечами. Поначалу на него, как обычно, не обращали внимания, но потом, увидев, как хорошо он владеет оружием, пустились на, как потом говорил Кристиан, «чудовищную подлость». Поспорить с этим утверждением было сложно. Сразу трое стражников, изловчившись зайти с разных сторон, напали на Юана одновременно.

Кристиан и Балиан успели заметить атаку в самый последний момент, когда уже ничего нельзя было изменить. Но буквально за секунду до неминуемой трагической развязки все вокруг залил яркий золотой свет. Всех до единого — стражников, солдат, Сигфрида, Балиана, Кристиана и Юана — обожгло раскаленной волной.

Над импровизированным полем боя на какое-то время воцарилась могильная тишина. Все застыли там, где были — Сигфрид, созерцающий битву чуть поодаль (его черные волосы заметно подпалились), Юан с поднятым мечом, его противники — они ударили одновременно, но мальчик, отступив, машинально приготовился отбить атаку самым обычным способом, так что лезвия всех трех мечей встретили преграду и не достигли его; Балиан с расширенными от ужаса глазами, несколько удивленный Кристиан и, наконец, солдаты — кто-то из них упал на землю, кто-то остался стоять, хлопая глазами.

— Ты… — первым нарушил тишину Балиан — голос его был хриплым. — Ты с ума сошел?! — он обернулся к Кристиану.

— Я извиняюсь, — Кристиан отер лоб и виновато улыбнулся. — Я просто испугался за Юана… Не думал, что такое может произойти, Тристан не предупреждал… — он потер сильно обожженную руку.

— Зато теперь знаешь, каково это, — проворчал Балиан.

— У-у-ужас, — заикаясь, проговорил Юан. — Думал, что умру…

— Ты!!! — раздался вдруг взбешенный вопль — настолько полный эмоциями, что никто сначала не понял, что кричит Сигфрид. — Ты! — его обвиняющий перст указал на Кристиана. — Если уж тебе дали магическую штуку, умей с ней обращаться!

— Буду уметь, — пообещал Кристиан. — Я не хотел, правда. Но вы сами виноваты! Нельзя бросаться толпой на ребенка.

— Все! — продолжал бушевать Сигфрид. — Говорите, что вам нужно и проваливайте, пока я сам за вас не взялся!

— Э-э… — Кристиан даже несколько растерялся. — Ну, вообще, наш пленник… Медрерт… В общем, в Асбелии уже месяцы ведется внедрение ваших людей, они пытались подорвать страну изнутри. Медрерт лично участвовал и сказал, что это дело рук вашей матери…

— Что?! — грянул Сигфрид. Стражники испуганно отпрянули, а самые сообразительные схватили Медрерта и подтолкнули его к королю, чтобы он не смог избежать беседы с правителем. — Это правда? — снова схватил его за шкирку король. — Немедленно говори, не то я перережу тебе горло!

— Я… Нет… — пробормотал тот. — Нет! Я привел их сюда, потому что…

— Я не спрашиваю, зачем ты их привел! Отвечай, что ты делал в Асбелии?! Ты был там один?

— С Грилдом, — услужливо сообщил Юан.

— Грилдом? — Сигфрид посмотрел на него совершенно ошарашенным взглядом, затем снова перевел взгляд на Медрерта. Он был в такой ярости, что даже братьям стало не по себе. Они решили больше не искушать судьбу и, воспользовавшись ситуацией, стали потихоньку отступать.

— Я… Нет, мы там не были! — лепетал Медрерт.

— Откуда в таком случае им известно о Грилде, а?!

Это было последнее, что услышали Балиан, Кристиан и Юан: под эту особо громкую реплику они пустились бежать. Впрочем, за ними никто не гнался — ни один человек не решился начать преследование, чтобы ненароком не отвлечь короля от разговора, если это можно было так назвать, с Медрертом — окружающие чувствовали, что сейчас это опасно для жизни.

Кое-как добравшись до Врат Рассвета, братья остановились отдышаться. Обратный путь показался им много короче — должно быть, потому, что они не крались, а неслись, как угорелые. Уже начинало светать.

— Твой Ключ творит чудеса, — с трудом отдышавшись, сказал Балиан. — Чуть не сжег нас всех, а ведь сработало.

— Как он разозлился! — хихикнул Юан. — Смешно.

— Это тебе смешно, — возразил Балиан. — У этого парня явно серьезные проблемы с психикой. И нервами. То маньяк пафосный, а то орет, как резаный. Но ты его, Кристиан, просто взбесил! Я подумал, что он с мечом бросится, а он — «проваливайте!»

Кристиан и Юан рассмеялись — правда, несколько нервно, от перенесенных волнений по-другому не получалось. Ведь все пошло совсем не так, как надо.

— Будем надеяться, что Сигфрид разберется в этом до конца, — сказал он. — Похоже, он и Грилда хорошо знает, и где он не должен был быть, так это в Асбелии…

— Но этого, из Галикарнаса, мы потеряли, — сказал Юан. — Сейчас Роланд нас как приговорит…

— Не приговорит, не бойся, — улыбнулся Кристиан. — Ну, в крайнем случае скажете, что это я его выпустил, а вы пытались меня остановить… Но я не дался. Доказательства налицо, — добавил он, посмотрев на братьев, порядком пострадавших от силы Ключа.

— Иди ты! — хором ответили Балиан и Юан.

Они нашли брошенных лошадей и вернулись в лагерь. Там уже начинались сборы — войско готовилось к очередному бою. На Балиана, Кристиана и Юана никто не обратил внимания, и они решили, что тревога по поводу пропавшего заключенного еще не поднялась. Это было очень кстати: после всего пережитого братьям хотелось немного передохнуть.

— Все-таки это было жутко, — пробормотал Юан — они уже уселись и пытались развести костер — утро выдалось неожиданно холодным. — Сигфрид такой страшный, когда злится.

— Да уж, не хотел бы я оказаться на месте этого придурка, — Балиан тут же полез опустошать припасы. — Но я куда больше испугался, когда эти три козла на тебя кинулись.

— Я тоже испугался, — признался Юан. — Что делать в такой ситуации? — деловито поинтересовался он.

— Ну, или как ты, — проговорил Балиан уже с набитым ртом. — Только троих сразу тяжело удержать, тебе особенно. Или отбить, что сможешь, а от остального увернуться. Потом покажу, как. Когда поем.

— Розетта идет, — увидел Кристиан приближающуюся девушку. Вид у нее был не то грустный, не то просто задумчивый.

Балиан тут же перекинул через голову плащ, так, что он полностью заслонил его лицо.

— Это еще что? — посмотрел на него Кристиан.

— Так ты ж ему лицо обжег! — первым сообразил Юан. — Боится.

Из-под плаща донеслось невнятное пожелание брату «валить в Градерон». Но Розетта уже подошла и Юана расслышала. Сумрачно глянув на Балиана, она одним движением сбросила с него плащ.

— Поосторожней нельзя? — зыркнула она на Кристиана.

— Ну вот, все меня ненавидят, — картинно разведя руки, вздохнул тот.

— Тяжелое бремя старшего брата.

— Что ты, Кристиан! — не на шутку встревожился Юан. — Мы тебя очень любим! Правда, Балиан?

— Ага, — заверил Балиан. — С Ключом, это Тристан виноват.

— А Розетта тебе и не брат! — продолжал успокаивать Кристиана Юан.

— Но все равно она, раз любит Балиана, тебя тоже любит.

— С чего бы это? — возмутилась девушка.

— С того! — Юан вскочил на ноги и указал на Кристиана. — Или ты его любишь, или мы не берем тебя в Этериол, и ты не будешь с Балианом!

Балиан и Кристиан уже задыхались от смеха, а Розетта, подняв руки, буркнула «ну ладно, уговорил» и отправилась за медикаментами, чтобы немного подлатать братьев.

Глава двадцать четвертая Заговор

Они дремали еще несколько часов, прежде чем в лагере поднялся переполох: наконец, заметили, что заключенный Медрерт сбежал. Но, к счастью, король Роланд уже ушел на поле боя, и никто и не думал подозревать Балиана, Кристиана и Юана. Только Ричард пытался растолкать Балиана и узнать, не заметил ли тот чего подозрительного, пока ходил в лес, но Балиан в полусне пробурчал, что ему было не до того и что ему до сих пор неважно, поэтому Ричард может «лететь к своему Роланду». Ричард возмутился — так громко, что проснулся Кристиан. Тогда юноша выразил подозрение, почему это на всех трех братьев вдруг напала такая сонливость. Но его сомнения быстро развеялись: проснувшийся Юан сонно потер глаза и пробормотал, что спать не давал Балиан. Ричард очень хорошо мог себе это представить, поэтому оставил их в покое.

С грехом пополам выспавшись, Балиан, Кристиан и Юан стали помогать Розетте с ранеными. Время от времени они прислушивались к окружающим — не стало ли кому-нибудь известно подробностей о побеге пленника. К их удивлению, люди, взвесив все за и против, решили общими усилиями скрыть происшествие от короля: все равно заключенного собирались убить.

Но это было не так-то просто. Услышав о заговоре, Ричард смело заявил, что, в таком случае, он непременно расскажет Роланду не только о побеге, но и о том, что это пытались скрыть. Солдаты были явно недовольны, но признали поражение и согласились поведать правду и провести тщательное расследование. Обстановка в лагере, однако, после этого сильно накалилась. Кристиан, внимательно наблюдающий за развивающимся конфликтом, заметил, что даже Розетта стала вести себя странно.

Здесь следует заметить, что странность эта появилась еще до переполоха — уставшие после набега на войско Сигфрида братья просто не обратили внимания на очевидную нервозность девушки. Вызвана она была новым визитом загадочного незнакомца — коим, конечно же, был Таранос.

Розетта, разумеется, не рассчитывала, что ее своеобразный работодатель, дав ей наводку на особо драгоценное сокровище, испарится, полностью предоставив ей владение им. Но военные действия растянули недолгое время, прошедшее с их встречи, на целую вечность, и потому возвращение Тараноса стало для Розетты полной неожиданностью.

Когда Балиан, Кристиан и Юан удрали с пленным (Розетта, ведомая любопытством, с самого начала тихонько следила за ними), он тихо позвал ее по имени. Розетта сначала испугалась, подумав, что это какой-нибудь солдат, но потом с трудом разглядела знакомый силуэт, да и он сам дал понять словами, кто он такой. Как и в прошлый раз, Таранос стоял в тени, и хотя Розетта могла увидеть его фигуру, рога оставались для нее тайной — за ветвями деревьев их совсем не было видно. Девушке и в голову не приходило, что этот тот самый опасный тип, которого ищут в Асбелии и до которого так отчаянно хочет добраться Балиан.

— Чего тебе? — прошипела Розетта. — Я еще не попала туда.

— Мне ли не знать, — хмыкнул Таранос. — Но Врата появились…

— А ты не знал, что так будет?

— Нет. Но я был уверен, что они найдут какой-нибудь способ вернуться в Этериол. Так ты сумеешь попасть туда с ними?

— Конечно! — фыркнула Розетта. — Они вроде бы уже согласились. Надеюсь, что это действительно нормальное место.

— В любой момент можешь уйти обратно, — Тараноса совершенно не интересовало удобство девушки.

— Слушай, — Розетта огляделась — не заметили ли ее рядом с этим подозрительным типом? Но все было спокойно. — Они говорят, там везде проклятия. Что это значит?

Таранос поморщился. Он не предполагал, что его пешке станут известны подробности. Теперь, конечно, заставить ее взять Солфордж будет много труднее… Или все-таки нет? У Тараноса немедленно возник новый план с учетом того, что трое братьев будут посвящать ее во все, что им известно — не так уж и много, если сравнивать с запасом знаний градеронцев.

— Балиан предлагал узнать у Кристиана, старшего, — продолжала Розетта. — Он вроде разбирается. Но лучше скажи ты, а то он меня не любит — невооруженным глазом видно. Еще заподозрит чего-нибудь.

«Разбирается?!» — усмехнулся про себя Таранос. Он был уверен, что если Кристиан Розенгельд и знает что-то о тех территориях, то в лучшем случае это будет ничем не подтвержденный слух о том, как именно действует проклятие.

— Проклятье действительно есть, — сказал он вслух. — Но справиться с ним ничего не стоит.

— Точно? — подозрительно покосилась на темный силуэт Розетта. — Насколько много стоит та штука? Мне совсем не хочется зря рисковать.

— Она бесценна, — не соврал Таранос. — Я дам тебе, сколько попросишь.

— Не меньше тысячи золотых! — нагло заявила Розетта.

— Я дам полторы, — сказал Таранос. — Но только достань его.

— Ладно. Так что там с проклятьем? Я не очень-то во все это верю, но не надо врать, что там безопасно. Своими глазами видела, что они творят с Вратами. И Ключ там какой-то странный. И вообще, Балиан с трудом согласился туда идти.

Таранос помедлил.

— Боюсь, — наконец выговорил он, надеясь, что его задумка сработает, — что с тем, кто возьмет Солфордж, случится нечто страшное.

— Раньше сказать не мог? — возмутилась Розетта.

— Не кричи, иначе нас обнаружат. Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал, в каком сговоре ты состоишь? Будь умницей и помалкивай.

Розетта послушалась и умолкла — ради денег можно и потерпеть! — и Таранос продолжил: — Но если его возьмет Балиан и передаст тебе, ты будешь в безопасности…

— А Балиан? — вскинула голову Розетта.

— Небольшое лирическое отступление, — усмехнулся Таранос. — Что тебе дороже, этот мальчишка или две тысячи золотых? — повысил цену он — все равно в его планах не значилось пункта «расплата».

У Розетты даже голова закружилась от такой астрономической суммы. На эти деньги, она знала, можно лет десять прожить, ни в чем не нуждаясь! Однако в голове сам собой всплыл образ радостно улыбающегося ей Балиана. И с губ сорвался вопрос:

— Он погибнет?

— Нет, — сказал Таранос. — Совсем нет. Он попадет под проклятье.

— А, — Розетта, уже мысленно готовившаяся отказаться от сделки, несколько успокоилась. — А как это? Это можно снять?

— Думаю, да, — снова соврал Таранос. — Я в этом почти не разбираюсь, — опять слукавил он. — Но ведь ты сказала, что знаешь кого-то, кто разбирается…

— Кристиан?

— Он, точно, — Таранос не сдержал победоносной улыбки, но в темноте нельзя было ее разглядеть. — Ну, совсем не обязательно Балиан. Ты можешь взять его сама, и Балиан тебя освободит… Если узнает, как. Но он никогда не продаст мне его. Они все излишне благородны… Излишне, — подчеркнул он. — Конечно, они захотят оставить все как есть.

— Глупость какая! — возмутилась Розетта. — Все равно, ты говоришь, много веков лежит и никому не нужно. Если б не дурацкое проклятье, давно бы кто-то взял.

— Именно, — поддержал Таранос. — Так ты сделаешь это?

— Хм-м… — Розетта все еще сомневалась, но мешки, полные денег, так и маячили у нее перед глазами. — А когда я передам тебе эту штуку?

— Попросишь Балиана отвести тебя обратно, ненадолго, — сказал Таранос. — Он не откажет… Все же, здесь твой дом.

— Да, правильно, — тряхнула головой Розетта, но взгляд ее снова сменился подозрительным. — Ты так и не покажешь своего лица?

— Нет, — отрезал Таранос. — Я занимаю слишком высокий пост в Асбелии, иначе откуда у меня столько денег? Я не намерен рисковать.

— Ну да, — такое объяснение показалось Розетте вполне логичным: кто не знает, что у властей всегда рыльце в пушку. — Ладно. Сделаем. Но две тысячи золотых! — уточнила она. — Ни монетой меньше!

— Договорились. И, главное, никому ни слова.

Таранос, с трудом удержавшись от смеха, с тихим шорохом исчез в лесной чаще. Все вышло куда проще, чем он представлял. Если все и дальше пройдет по плану, то он не только завладеет Солфорджем — а, значит, неограниченной властью над людьми, — но и избавится от наиболее известного стража Рассвета. Дело оставалось за малым — придумать, как вернуться в Этериол и при этом не попасться на глаза троим братьям. Таранос совсем не собирался ждать, когда Розетта вернется в Дилан. Более того — он был уверен, что она никогда сюда не вернется. Уж он сумеет позаботиться об этом.

Розетта, постояв еще какое-то время на месте, тихонько вернулась к догорающему костру.

С этого момента ей было немного не по себе. Не оттого, что она замыслила недоброе против Балиана, хотя мысленно девушка была уверена, что все обойдется, и Балиан потом ее, конечно, простит. Розетта чувствовала: она ввязалась в какую-то темную историю. Но девушка не потрудилась как следует это обдумать и, не дай бог, поделиться с кем-нибудь. Она решила, что это все из-за того, что незнакомец упомянул о своем высоком статусе. Ведь рядом король, и если она, Розетта, окажется замешана в какой-нибудь политической интриге, пиши пропало. Выход тут был только один — поскорее оказаться в этом самом Этериоле. И, быть может, совсем необязательно возвращаться. Если Балиан говорил правду, и они жили там безбедно, она вполне могла остаться там, а бесценное сокровище оставить себе — на всякий случай.

Пребывая в задумчиво-тревожном настроении, Розетта весь день бродила по лагерю, чтобы остаться одной — для этого она постоянно вызывалась принести что-нибудь для лекарей или раненых. То взять лекарство у одного, то передать записку, то принести острый нож или просто воды. Очередное такое задание привело ее к палатке, где держали сбежавшего пленника. Она залезла внутрь, поежившись, оглядела окровавленные тряпки, которыми была застелена земля, и стала не без опаски перебирать пыточный инвентарь — была среди него особая штука, которая понадобилась для операции.

Пока Розетта искала нужный предмет, к палатке стали приближаться голоса. Девушка привычно навострила уши: подслушивать ей нравилось, чем черт не шутит, может, говорить будут о новом кладе.

Но все оказалось куда серьезнее.

— Мешает только мальчишка, — сказал один голос.

— Даже не думай! — возразил другой. — Он же приближенный короля Роланда!

— И что теперь? Никто не узнает, пленника-то нет. И волки сыты, и овцы целы. Скажем, что его убил заключенный. Он же одного один раз уже освободил, верно? Я слышал от приятеля, он служил при дворе. Главное, провернуть это до возвращения короля, чтобы он не успел проболтаться о побеге.

— А остальные… Они же знают…

— Так все были согласны, что побег надо скрыть! Пришьем его тихонько, сделаем вид, что нашли тело. Подкинем мысль, что это сделал заключенный. И все с удовольствием подтвердят, что видели, как он сам его освободил. И, кстати, одним приближенным у короля станет меньше. Чем черт не шутит, вдруг я займу его место?

— Ладно, уговорил… Но если что обломится, я в доле!

Голоса уже давно раздавались прямо около палатки. Розетта сидела на месте и не издавала ни звука. Здесь было два варианта — или выйти и сказать, что она целиком поддерживает их замысел, или затаиться. Решать пришлось быстро — ведь если солдаты заглянут в палатку прежде, чем она сама выйдет, они уже ни за что не поверят, что она с ними заодно, и правильно сделают.

Но, к счастью, они просто стояли рядом.

— Слушай, — сказал первый. — Это не он сейчас вошел туда? Ну, шатер рядом с королевским. Там же сейчас никого нет? Да и темнеет уже.

— Скоро вернется Роланд, — подхватил второй. — Давай быстрее!

— Пошли.

Розетта слушала удаляющиеся шаги и биение собственного сердца. Своя шкура дороже, но Ричарда надо было спасти. Дернул его черт отстаивать справедливость! Сказать Балиану или Кристиану? Можно, но она даже не знала, в какой части лагеря они сейчас.

Девушка помедлила еще секунду, потом, проклиная все на свете, схватила одно из пыточных орудий — железный крюк — и со всех ног бросилась прямиком через лагерь. Вслед ей неслись удивленные восклицания и сдавленные ругательства. Но это было единственной возможностью опередить злодеев — промчаться через центр, где лежали раненые.

Розетта бежала так, что когда впереди, наконец, показался нужный шатер, ей казалось, что она упадет в обморок. Но нужно было предупредить Ричарда и побыстрее убежать подальше — еще не хватало пострадать, свершая правое дело!

Розетта вихрем ворвалась в шатер. Там был один Ричард. Он обложился какими-то записями, но когда его покой так неожиданно нарушили, испуганно вздрогнул и выронил перо.

— Розетта? — изумился и обрадовался он. — Что ты здесь…

— Тихо! — Розетта метнулась к нему, одним рывком подняла его на ноги и зажала рот ладонью. — Слушай внимательно — беги. Лучше поближе к Балиану. Он хотя бы их отобьет в случае чего.

— Кого? Почему? — совершенно растерялся Ричард.

— Тебя убить хотят, придурок! — рявкнула Розетта. — Лучше беги, а не то…

— Поздно.

Мужской голос заставил девушку замолчать. Они с Ричардом обернулись — в шатер входил солдат, один из подчиненных генерала Рейнальда, которого, кстати, после его приказа напасть на войско Галикарнаса никто не видел.

На застеленную землю упала тень — второй солдат тоже был здесь.

— Только подойдите, — прошипела Розетта, сжимая в руке железный крюк.

Но солдат церемониться не привык. Он одним движением обнажил меч и собрался наотмашь ударить Розетту.

— Розетта! — испуганно вскрикнул Ричард.

Он бросился вперед и изо всех сил оттолкнул девушку в сторону. Та упала прямо на тканевую завесу; неустойчивый шатер рухнул, временно похоронив под собой Ричарда, Розетту и обоих солдат.

Ричарду первым удалось выбраться из-под тяжелой ткани. Он тяжело дышал, левую половину лица заливала кровь — меч солдата все-таки успел задеть его. Ричарду было до ужаса страшно, он подумал, что потерял глаз. Боль была для него совершенно неожиданной, и он просто не смог продолжить неравную борьбу.

Розетта выбралась следом и тут же пожалела об этом — воровато оглядевшись, на нее бросились сразу оба солдата — она находилась ближе. Все, что оставалось девушке, это кинуть в противников железный инструмент, который она все еще держала в руке. Увы, бросок оказался неудачным. Тогда Розетта попыталась убежать. Однако когда она поднялась, ногу прорезала дикая боль, и девушка упала обратно на землю. Лезвие меча неотвратимо приближалось… Розетта с громким криком обхватила голову руками и пригнулась. Такого ужаса она не испытывала никогда в жизни. Ей совсем не хотелось умирать.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем громкий лязг заставил девушку с опаской открыть глаза. Перед ней стоял Балиан! В руках его был обнаженный меч — в последнюю секунду он отбил нападение солдата. Но радость Розетты померкла так же быстро, как и возникла. Что-то с ним было не так. Балиан совсем нетвердо стоял на ногах.

Тем не менее, он бросился на солдата, и, увернувшись от нового удара, атаковал противника. Оружие настигло цели, правда, совсем не так, как того хотелось Балиану. Но в таком состоянии о точности и речи быть не могло. Поверженный солдат, который так хотел своей доли, упал на землю — меч Балиана буквально рассек его тело наискось, выжить у него не было никакой возможности. Второго схватили — вокруг собиралась толпа. Балиан упал на колени.

Из толпы выбежали Кристиан и Юан. Юан устремился к Балиану, а Кристиан — к Ричарду.

— Балиан! Что с тобой?

— Я… Я хотел раньше… — Балиан сделал несколько глубоких вдохов. — А эти… Эти козлы ударили, — он указал на солнечное сплетение. — Черт… Едва успел… Розетта, ты в порядке? — обернулся он.

— Да, — дрожащим голосом выговорила девушка. — Спасибо.

Балиан удивленно посмотрел на нее. Розетта была сама не своя — ее просто трясло от пережитого ужаса.

— Что здесь происходит? — вдруг послышался громкий, ясный голос.

Народ расступился. К поверженному шатру вышел сам король Роланд — он только что вернулся с поля боя. Схваченный солдат — инициатор замысла — заметно побледнел.

Король свысока, суровым и пронизывающим взглядом оглядел открывшуюся ему картину. Она была неутешительной. Сбитый шатер, труп убитого, кровь, девушка в явной истерике, неспособная подняться на ноги, Балиан, сидящий на коленях и, наконец, Ричард с окровавленным лицом, которого обступили Кристиан и один из подоспевших врачевателей.

— Кристиан, — сказал Роланд, надеясь на спокойный и четкий ответ.

— Простите, Ваше Величество, — Кристиан отвлекся от Ричарда. — Мы с Юаном только подоспели…

Тут Ричард отвел руку Кристиана — он пытался остановить кровь — и звонким голосом проговорил:

— Я был в шатре. Туда пришла Розетта и сказала, что меня хотят убить! Мы хотели убежать, но пришли эти двое, — он указал на убитого и задержанного. — Они пытались нас убить… Балиан пришел… В последний момент. Я… Я ничего не смог сделать, я просто…

— Успокойся, Ричард, — оборвал его Роланд. — Позволь Кристиану остановить кровь. — Он выжидательно посмотрел на Розетту.

— Это… Я… — пробормотала девушка, от грозного взгляда самого короля окончательно потерявшаяся. — Я подслушала разговор… Это из-за сбежавшего пленника… Они хотели скрыть… Свалить все на Ричарда… Он им возражал… Я… Я помочь хотела, — она вдруг закрыла лицо ладонями и разрыдалась.

Балиан обнял Розетту за плечи, и даже Юан нерешительно погладил ее по волосам.

— Значит, пленный сбежал? — не меняясь в лице, спросил Роланд.

— Да, — сказал кто-то. — Сегодня утром. Нам очень…

Но Роланд перебил и его. Он посмотрел на схваченного солдата и спросил:

— Это правда? Ты хотел скрыть побег? Ты хотел убить Ричарда?

Перепуганный солдат просто не смог солгать, когда на него взирали таким суровым, пронизывающим взглядом. Кроме того, ему вдруг пришло в голову, что если признать свою вину, можно сослаться на отпущение грехов, и попробовать хотя бы сохранить свою жизнь.

— Да, — вырвалось у него.

Но ему не следовало этого говорить. Неожиданно для всех Роланд вдруг схватил его за ворот, бросил перед собой (солдат упал на колени) и, обнажив меч, одним ударом отрубил ему голову.

Над лагерем воцарилась гробовая тишина. Все в ужасе смотрели на короля Роланда.

— Найдите сообщников, — спокойно сказал правитель Асбелии своим приближенным. — Помоги Ричарду, — обратился он к своему личному лекарю. — Отведи его в мой шатер. Стражи Рассвета — я знаю, что это вы помогли пленному сбежать. Но Божьему провидению был угоден этот поступок, потому что он помог изобличить пособников дьявола. Не хочу знать, что вы сделали, но войско Сигфрида действует куда менее уверенно. Впрочем, оставим это, — он посмотрел на Розетту. — Дайте знать, если что-нибудь понадобится, — и король Роланд спокойно, словно бы ничего не случилось, направился к себе.

Балиан, Кристиан и Юан изумленно смотрели ему вслед.

— Еще неизвестно, кто страшнее, — поежился Балиан. — Ты ничего не видел, Юан.

— Я все видел, — дрожащим голосом проговорил мальчик. — А Ричард будет в порядке?

— Да, — сказал Кристиан. — Наверное, останется шрам, но все нормально — глаз не задело. Чудом миновало. Ты как, Розетта?

— Отстаньте, — Розетта пыталась вытереть слезы тыльной стороной ладони. — Никогда в жизни больше ничего хорошего не сделаю…

Балиан, Кристиан и Юан засмеялись. Общими усилиями они доставили ее под свой навес (нога у девушки все еще болела, но они определили, что это несильный вывих) и напоили горячим вином. Розетта постепенно успокоилась и рассказала, как все случилось.

— Ты молодец, Розетта! — Балиан не сводил с девушки восторженного взгляда. — Ты спасла жизнь Ричарду.

— Да, — согласился Кристиан. — Не каждый бы решился рискнуть предупредить, когда счет времени на секунды.

— Отстаньте, — пробурчала Розетта, завернувшись в покрывало — она совсем измоталась и не хотела вспоминать о том, что произошло. Она понимала, что спасла жизнь Ричарду, но будь у нее выбор, она бы ни за что не повторила этого подвига — слишком много ужаса было пережито. Розетта не раз и не два подвергалась опасностям и нападениям на улицах городов и при переходах между селениями, и всегда отвечала достойно. Но только сегодня, когда против нее было двое вооруженных солдат, она испытала настоящий, нечеловеческий ужас.

За этими тревожными мыслями она задремала. А Кристиан, Балиан и Юан еще долго в гробовом молчании сидели у костра, не смотря друг на друга.

Но, в конце концов, Кристиан высказал то, что тревожило всех троих.

— Мы виноваты, — начал он. — Точнее, я виноват. Это я предложил освободить пленника, хотя, как оказалось, это было совсем не обязательно. Замечательно, что король Роланд не считает нас виноватыми, но я не могу с ним согласиться. Если бы мы этого не сделали, не было бы никакого заговора, Ричарда бы не ранили, Розетта не оказалась в опасности, Балиан бы не убил солдата, король бы не казнил другого…

— Но они же плохие, — робко вставил Юан.

— Да, но ведь это не повод убивать…

— Я не хотел, — сказал Балиан. — Но мне было не до расчетов. Меня после этого удара так шатало, вообще! Я же сразу поднялся… С трудом. Я бы мог, конечно, не так сильно, но он чуть Розетту не убил…

— Я не виню тебя, Балиан, — мягко прервал его Кристиан. — Более того, ты поступил правильно — неважно, чем все закончилось. Но факт в том, что наш поступок спровоцировал эту цепочку… И мне это совсем не нравится. Ричард и Розетта могли погибнуть. И не только они.

Некоторое время они продолжали смотреть на полыхающий костер. Потом Юан неуверенно прошептал:

— И что нам теперь делать?

— Ну, доказывать королю Роланду, что я виноват, мне не хочется, — засмеялся Кристиан. — А то, как бы нас не приговорили. Но извиниться перед Ричардом мы обязаны.

— Хорошая мысль.

Балиан, Кристиан и Юан вздрогнули и обернулись. Оказалось, неподалеку от них, в тени стоял Роланд — судя по всему, уже довольно давно. Но король не высказал упреков и не пожелал ничего не объяснить — только жестом приказал следовать за собой.

Братья переглянулись и, молча кивнув друг другу, послушно направились за ним.

Роланд привел их к своему шатру и, ни слова не говоря, жестом пригласил войти. Кристиан, Балиан и Юан безропотно подчинились.

Внутри были только Ричард и личный лекарь короля. Ричард лежал на постели, его лоб и левый глаз скрывала повязка. Вид у него был неважный — его лихорадило, он тяжело дышал.

— Эй, ты чего? — немедленно оказался рядом Балиан. — Не смей помирать от такого пустяка!

Глаз Ричарда, не скрытый повязкой, приоткрылся. Юноша пробурчал:

— Вас тут еще не хватало.

Но было видно: он весьма доволен тем, что братья пришли навестить его.

— Как ты? — спросил Кристиан, присаживаясь рядом.

— Нормально, — сказал Ричард. — Глаз цел. Мне почему-то казалось тогда, что прямо попало… Меня вообще первый раз мечом ударили, — он помялся, но все же решил признаться: — И я испугался.

— Бывает, — панибратски похлопал его по плечу Балиан.

— А как Розетта? — с тоской вопросил Ричард.

— Нормально! Я о ней позаботился, — заявил Балиан с таким видом, словно он, по крайней мере, лично прооперировал девушку.

Ричард ревниво посмотрел на него, однако от дальнейших расспросов воздержался. Как и в прошлый раз, он хоть и расстроился, но совсем несильно.

— Мы хотели извиниться, — сказал Юан. — Это мы помогли пленному сбежать. Если бы мы этого не сделали, никакого заговора бы не было.

— Его Величество сказал мне, — с гордостью проговорил Ричард, украдкой робко поглядев вперед — у входа в шатер стоял Роланд и наблюдал за их беседой. — Он видел вас. Но он прав, если бы вы этого не сделали, никто не узнал бы, что среди войска есть такие люди…

— Но тебя ранили, — сказал Кристиан.

— Небольшая цена за справедливость, — с героическим видом заявил Ричард. — А зачем вы помогли пленному сбежать? — с подозрением посмотрел он на братьев.

— Ах вот как! — возмутился Балиан и обернулся к Роланду. — А мне-то думалось, Его Величество король не желает этого знать!

— Не желаю, — едва заметно усмехнулся Роланд. — Но я не могу запретить Ричарду задавать подобные вопросы.

Балиан, Кристиан и Юан переглянулись. Было яснее ясного, что Роланд все-таки не против услышать хоть какое-нибудь объяснение. Но говорить правду было опасно — хоть они и делали все на благо Асбелии, никто не мог предположить, как отреагирует благочестивый король на их размышления о религиозных взглядах Сигфрида.

Выход нашел Кристиан.

— Вам, наверное, доложили, — начал он, — что шпион говорил о заговоре Грилда и матери Сигфрида. Мы подумали… Все вокруг говорят, что король Сигфрид хочет войны ради войны… Нам показалось вполне логичным, что инициаторы не стали сообщать о своих махинациях королю, едва ли бы он это позволил. Ведь если бы заговор удался, Асбелия бы оказалась во владениях Галикарнаса почти без сражений. Да и напал Сигфрид раньше, чем они завершили свои грязные дела.

— Логично, ты прав, — сказал Роланд. — Признаться, я не думал об этом, хотя Кедвалор говорил что-то такое. Меня волнует только то, что это языческое отродье столько лет прикрывалось личиной порядочного христианина.

Кристиан несколько растерялся, и Балиан и Юан не могли его в этом винить — да и что на такое скажешь?

— Итак? — поторопил Роланд.

— Ну… Да, — наконец, собрался с мыслями Кристиан. — Мы решили сказать об этом Сигфриду. Но, конечно, не думали, что он нам поверит. Тогда мы взяли пленника, я хотел заставить его рассказать Сигфриду то же, что он сказал нам… Это было ошибкой. Он вырвался, и…

И Кристиан поведал королю и Ричарду, что произошло в лагере Галикарнаса. По завершении невеселого повествования Балиан тайком показал брату большой палец — рассказ вышел полностью правдивым, но при этом Кристиан даже не заикнулся о возможном обмане Сигфрида.

— Понимаю, — сказал Роланд. — Что ж, вас действительно не в чем винить, хотя такие действия лучше согласовывать со мной. Надеюсь, Ричард вас простит.

— Конечно, — согласился Ричард. Он бы ни за что не признался в этом и самому себе, но он был рад, что все так получилось — ведь благодаря этому инциденту он, наконец, сделал что-то значимое, и его даже считали серьезной помехой, раз хотели убить. Кроме того, он спас Розетту (хотя Балиан, конечно, сделал много больше) и еще больше сблизился с королем.

Вскоре Балиан, Кристиан и Юан попрощались с ним и Роландом, проведали Артура, рассказав ему обо всем случившемся (Артур, вздохнув, сказал, что такое быстрое правосудие со стороны Роланда — не редкость, и ему доводилось слышать об этом), а потом вернулись к себе. Они договорились, что завтра снова выйдут на поле боя, чтобы хоть как-то загладить свою вину, и не нарушили своего обещания.

Когда они подоспели на место сражения, то были поражены разительной переменой. Войско Галикарнаса значительно поредело и боролось без особого энтузиазма; они даже не пытались пройти дальше границы, отмеченной Вратами Рассвета. Объяснялось это, видимо, тем, что Сигфрида здесь не было — о его отсутствии слухи проползли почти сразу после начала боя.

Роланд, руководящий войском, услышал об этом и громко заявил:

— Раз так, пройдем через его людей и достанем его силой!

Взбудораженные первыми успехами солдаты радостно завопили, поддерживая его, и с новыми силами кинулись в бой. Но все было не так просто, как казалось — если армия Сигфрида и не была уверена в том, что им стоило в отсутствие правителя проникать в Асбелию, то уж точно не сомневалась, что пускать врагов на свою территорию ни в коем случае нельзя. Обе враждующие стороны были наравне: хоть трое братьев и сражались на стороне Асбелии, применять силу Ключа для нападения Кристиан категорически отказался.

Сигфрид так и не появился. Зато уже на исходе дня он передал Роланду через посла письмо. Король Асбелии прочел его, скомандовал отступление и велел Кристиану, Балиану и Юану по возвращении немедленно предстать перед ним. Братья немало удивились такому приглашению.

— Может, я сделал что-то не то? — тяжело отдувался Юан, еле передвигая ноги — следуя наказам старших братьев, он то сражался, то отбегал подальше, делая небольшие перерывы, и совсем выбился из сил.

— Еще чего! — возмутился Балиан. — Ты молодец, вон скольких уложил, а у самого хоть бы царапина! Ну, то есть, — поправился он, вспомнив, что Юан после боя исцарапан до невозможности, — то есть… Молодец, в общем!

Юан польщено зарделся. Эта битва действительно удалась ему лучше, чем все прежние — у него, наконец, стало получаться выбивать оружие из рук противников, не причиняя им ощутимого вреда. В данном случае это было очень удобно — он наносил удары снизу, солдаты если и не теряли оружие, то впадали в ступор и тут же становились жертвами воинов, которые теснились рядом — часто это были те же самые солдаты Галикарнаса. А еще Юан мог почти незаметно лавировать меж сражающимися без серьезной опасности быть задетым мечом, и потому его постоянно использовали как посыльного — весьма почетная должность, когда речь идет о поле боя.

— Знаете, — сказал Балиан. — Мы уже столько времени в Дилане, все чего-то сражаемся… А, быть может, все, что мы делаем, эти козлы написали в пергаменте.

— Балиан философствует, — усмехнулся Кристиан. — Плохая примета.

— Нет, ну ведь может такое быть, — не отставал Балиан.

— Может, — подтвердил Кристиан. — Но я сомневаюсь. Меня больше волнует, зачем мы понадобились королю Роланду. Интересно, что было в том письме?

— Если он намерен отправить нас на костер, — проворчал Балиан, — то потребую сначала еды. Я голоден!

— Не надо так! — расстроился Юан. — Это было бы так обидно. Мы же так старались ради Асбелии!

— Ты Балиана слушай больше, — рассмеялся Кристиан. — Сейчас пойдем, узнаем, а там уже будем страдать, если понадобится.

Они дошли до лагеря и, с тоской посмотрев на родной навес, двинулись в обратном направлении — к королевскому шатру. Роланд уже ждал их. К огромной радости Балиана, им была сразу предложена еда.

Ричард все еще лежал здесь — лекарь сказал, что его еще несколько дней будет мучить лихорадка — следствие нервного стресса. Юноша старательно притворялся, что спит и ничего не слышит, но ему все равно никто не верил.

— Мне жаль, что я не дал вам отдохнуть, — начал Роланд. — Но дело не терпит отлагательств, мне нужно знать, согласны ли вы на мои условия.

— Условия? — удивился Кристиан.

— Да, условия. Для начала — тот, кого вы называете Тараносом, был замечен при выходе из столицы. Есть все основания полагать, что он направился в Галикарнас, то есть мимо нас не пройдет…

— Что?! Я его!.. — Балиан взвился на ноги, но Кристиан и Юан объединенными усилиями усадили его обратно.

— Таранос — вопрос личной ненависти и правосудия Этериола, — сказал Кристиан. — Но нашим заданием было вернуть пергамент. Не забывай, Балиан. Он нужен нам для того, чтобы найти Ареса.

— Я предупрежу людей, — продолжил Роланд. — Впрочем, с такой приметой он не уйдет от внимания. Еще я предлагаю вам описать, как выглядит облачение жителей Градерона, чтобы мы могли надеяться задержать и Ареса, если он вдруг появится в наших владениях.

— Это очень кстати, Ваше Величество, — сказал Кристиан. — Их плащи черного или синего цвета, но есть отличительный знак — синий полумесяц. Как правило, его заметно сразу. Чаще всего его носят на груди или шее — в зависимости от типа доспехов…

— Полумесяц на доспехах? — Роланд даже немного удивился.

— Да, — кивнул Балиан. — У них в доспехах всегда вырезан полумесяц, а одежду они носят синюю или черную, ну, вот и получается. А еще есть такие, тут металл, — он показал на шею, — и в центре этот дурацкий месяц. Это вроде носят те, кто постарше, но этот козел — Хранитель Ключа, так что…

— Понятно, — сказал Роланд. — Что ж, уже кое-что. Это следовало сделать раньше, но, признаться, мудрая мысль не пришла мне в голову своевременно. Полагаю, здесь тоже не обошлось без божественного промысла, — он помедлил, чтобы убедиться, что его слова восприняты серьезно (братья торопливо состроили проникновенные лица). — Я сегодня же отдам соответствующий приказ. А теперь о моих условиях… О моей просьбе. Дело в том, что сегодня я получил письмо от Сигфрида.

— Мы видели, — сказал Балиан. — Что пишет?

Кристиан пихнул его локтем, но Роланд вполне серьезно посмотрел на Балиана и спокойно проговорил:

— Что генерал Рейнальд у него в плену.

— А-а! А-а… — сначала воскликнул, а потом протянул Балиан, не зная, как должен порядочный человек реагировать на такую новость. С одной стороны, генерал Рейнальд после своей выходки на поле боя, вследствие которой погиб Лориан и был тяжело ранен Артур, не вызывал у него ничего, кроме злости и отвращения, так что пленение казалось вполне заслуженной карой. Но, с другой, он все-таки был на стороне Асбелии, и вряд ли Роланду понравилось бы, если бы Балиан высказал свои чувства.

— И? — наконец, спросил он.

— Я хочу, чтобы вы его освободили.

Балиан, Кристиан, Юан и даже Ричард оторопело уставились на короля. Такого не ожидал никто.

— Именно мы? — уточнил Юан.

Роланд кивнул.

— Ты решил казнить нас таким хитрым способом? — осведомился Балиан.

— Балиан! — одернул его Кристиан.

— Полагаю, вы думаете, что он заслужил это. Но, что бы там ни случилось, ни один христианский человек не заслуживает унижений и гибели от грязного язычника. Если я решу уготовить Рейнальду смерть, то он погибнет здесь, от моей руки или же от руки палача.

— То есть ты хочешь его спасти, — начал закипать Балиан, — точнее, чтобы мы, рискуя своей жизнью, спасли его, чтобы ты мог прикончить его лично?

— Я этого не говорил, — Роланд оставался невозмутимым. — Помимо всего прочего, Рейнальд искусный военачальник. А еще у него есть много ценнейшей информации для Сигфрида. Если его будут пытать, я совсем не уверен, что он сохранит эти тайны… От которых зависит успех этой войны.

— Но ведь королю Сигфриду просто нужна война! — воскликнул Юан.

— Да, зачем ему идти на такие ухищрения? — подхватил Балиан. Роланд молча пил вино. Затем опустил кубок и сказал:

— Мне угодно, чтобы вы спасли его. Этого недостаточно?

— Вполне достаточно, — жестом велев братьям молчать, кивнул Кристиан. — Но можно узнать, почему именно мы?

— Потому что вы уже были там. И вернулись живыми. Сигфрид не стал вас убивать, хотя больше всего на свете он любит убивать моих приближенных.

Кристиан, Балиан и Юан с трудом удержались от того, чтобы в очередной раз переглянуться: каждый подумал об одном и том же. Представление Роланда о Сигфриде весьма разнится с тем, что довелось им увидеть в лагере Галикарнаса.

— Ваше Величество, — осторожно проговорил Кристиан. — Это… Это приказ, или мы можем…

— Разумеется, вы можете отказаться.

— После всего, что король для вас сделал! — Ричард даже перестал прикидываться спящим, чтобы сказать свое веское слово.

— Можно мы поговорим? — спросил Кристиан. — Поймите, нам надо обсудить… Мы ничего не скрываем, — добавил он, — просто Сигфрид жаждет крови Балиана и, возможно… В общем, позвольте нам обсудить, — нарочито неуклюже закончил он свою просьбу, ясно намекая на то, что Балиан может выказать признаки трусости.

Роланд кивнул. Кристиан, Балиан и Юан вышли наружу.

— Мне вот интересно, — сказал Балиан. — Почему, как что, придурком выставляют всегда меня?

— Извини, — Кристиан с рассеянным видом запустил руку в свои длинные золотистые волосы. — Не думал, что может так выйти.

— Надо помочь королю, — сказал Юан. — Он действительно нам помог. И помогает. И готов помогать дальше!

— А мы не помогаем, что ли? — возмутился Балиан. — Только и думаем о том, как закончить чертову войну!

— Балиан, — сдержанно проговорил Кристиан. — Пойми, что окончание войны нужно в первую очередь нам. Пока идут боевые действия, мы не можем спокойно наблюдать за Вратами — ведь рано или поздно градеронцы захотят вернуться в Этериол. Кроме этого, осложнены поиски — все силы уходят на сражение. Ну и, наконец, нам никак не попасть в Галикарнас, а ведь возможно, что этот Арес все еще там.

— И что? — буркнул Балиан.

— То, что я согласен с Юаном. Королю надо помочь.

— Но этот!.. — возопил Балиан, но, спохватившись, понизил голос и прошипел: — Я этого Рейнальда сам убить готов! Из-за него ранили Артура! Из-за него погиб Лориан! И еще человек сто отличных людей!

— Если нам удастся его освободить, я тебе лично позволю его побить и даже покараулю, чтобы никто не видел, — улыбнулся Кристиан. — Но пойми, кроме того, что мы исполним просьбу Роланда, нам представится еще один шанс узнать что-нибудь о Сигфриде. И, наконец, — он вздохнул, — не надо забывать, что мы виноваты в этом ужасном заговоре…

— И я с Сигфридом сражаться не закончил, — вспомнил Балиан. — Ладно, я согласен.

— А ты как, Юан? — посмотрел на мальчика Кристиан.

— Я с вами, конечно, — Юан даже удивился такому вопросу. — Только хорошо бы поспать.

Кристиан и Балиан согласились с ним. Они были уверены, что если отправятся на спасительную миссию сейчас же, то к утру их найдут во вражеском лагере беспробудно спящими.

Братья вернулись в шатер и сообщили о своем решении. Роланд молча склонил голову в знак благодарности и обнадежил, что Господь их возблагодарит. Также король согласился, что перед вылазкой следует выспаться, и с миром отпустил Кристиана, Балиана и Юана. Они вернулись к себе. Несмотря на некоторую взбудораженность, вызванную свалившимся на голову сложным заданием, Кристиан и Юан сразу уснули. А Балиан, убедившись, что братья спят, подобрался к Розетте и легонько потряс ее за плечо.

— А? Что? — проснулась девушка. — А-а, это ты. Вернулись? Все нормально?

— Да, — сказал Балиан. — А ты как?

— Бывало лучше, — Розетта с неожиданной силой дернула его за руку, заставив лечь рядом, и использовала его плечо в качестве подушки. — Надоело все до смерти, — зевнула она. — Скорее бы в твой Этериол. Скоро?

— Надеюсь, — вздохнул Балиан. — Завтра мы, может, не вернемся — ну, в плане, нам надо к Сигфриду подобраться. Только это секрет, — спохватился он.

— Секрет так секрет. Осторожнее там, — Розетта забеспокоилась, как бы ей не пришлось коротать оставшуюся жизнь без гроша в кармане и, вдобавок, с тяжестью смерти на плечах.

— Без проблем, — пообещал Балиан.

Поговорив еще немного, они уснули. Розетте очень хотелось расспросить Балиана об Этериоле и, особенно, о горах, в которых хранились древние сокровища, но, подумав, она не стала заводить опасную тему. Ей совсем не хотелось, чтобы раньше времени стало известно о договоре с незнакомцем, ну, а там будь что будет… Кроме того, Розетта успокоила себя тем, что полученной информации вполне достаточно, а Балиан все равно вряд ли знал больше, чем сказал ей в прошлый раз. Он вообще не интересовался этой темой, и это было единственным, чего Розетта никак не могла понять. Как можно, думала она, не интересоваться местами, где хранятся сокровища, и не ходить туда только потому, что кто-то наплел небылиц про страшные проклятия?

Глава двадцать пятая Разоблачение

Наутро Кристиан, Балиан и Юан, поразмыслив, пришли к выводу, что нужно попробовать пробраться в лагерь Галикарнаса, пока идет бой. Задача была непростой, но, по общему мнению, после прошлого проникновения охрана ночью будет куда строже, чем в тот раз. Зато днем, когда все силы брошены на войско Асбелии, можно надеяться на сравнительно легкий успех, особенно учитывая то, что генерала Рейнальда, скорее всего, охраняют, и бороться со стражниками в окружении сотен солдат — тактика не самая мудрая.

— Только вас все равно заметят, — сказала Розетта, волею случая посвященная в разработку плана — Юан сболтнул о задании, и она уже могла не притворяться, что понятия не имеет об опасной вылазке.

— Почему это? — уставился на нее Балиан.

— Потому что у вас одежда дурацкая, — безжалостно заявила девушка.

— За версту видно, да еще у всех троих одинаковая.

— Что мы, преследователи, чтобы в барахле всяком ходить? — возмутился Балиан. — Мы хранители! Стражи!

— Ну, вот и пополнится тюрьма Сигфрида хранителями, стражами, — усмехнулась Розетта.

Братья не могли не признать ее правоту. Вступать в бой они не боялись, но в этом случае, хотя бы на первых порах желательно было более или менее тайное проникновение. Однако одежда солдат Асбелии тут тоже не годилась, так что Розетта, подсуетившись, раздобыла им, как сказал Балиан, «всякое барахло» — свободные рубашки и плащи неопределенно-темного цвета. Еще Балиан сказал, что скорее умрет, чем позволит Сигфриду «застукать» его в «этом ужасе», поэтому просто накинул это все поверх формы, чтобы в случае чего просто сорвать и предстать противнику в своем обычном облачении. Кристиан и Юан поступили так же. Выглядели они теперь довольно странно — серая, невыразительная одежда очень резко контрастировала с их золотистыми волосами.

— Нельзя вам на разведку, — посетовала Розетта. — Сразу заметно, что левые. Тут бы ссадины не помешали… Жаль, что уже почти прошли.

— Новые делать не будем, — решительно отказался Юан.

— Тогда хорошо бы волосы обстричь, — Розетта хищно покосилась на Кристиана и Балиана.

— Я не готов идти на такие жертвы ради разведки, — улыбаясь, отвечал Кристиан.

— И я, — поддержал Балиан.

— У вас там все такие? — фыркнула Розетта.

— Нет, — покачал головой Балиан. — Просто мы привыкли, ну, ходим и ходим.

— Ладно. Тогда смотрите и учитесь, — и Розетта, подтянув к себе Юана, одним движением задрапировала плащ так, что получилось нечто вроде капюшона — волос не было видно, но ощущения таинственности не возникало, да и вообще такой облик не бросался в глаза.

Кристиан и Балиан похвалили полезный прием и поступили точно так же. Маскировка удалась на славу — пока они шли к Тилии вместе с войском, никто не удостоил их даже взглядом, а когда они поравнялись с Роландом, его охрана было взялась за них, но братья поторопились прояснить, кто они и почему в таком виде.

Бой начался. В отличие от вчерашнего дня войско Сигфрида не только стояло твердо, но и начало немедленно наступать на Асбелию. Противники ответили яростным натиском. Уже через полчаса солдаты обеих сторон начали подумывать о том, что эта битва войдет в историю как одна из самых кровавых.

Балиан, Кристиан и Юан в этот раз держались на краю. Они хотели, не привлекая к себе особого внимания, обойти центр битвы. Дело шло вполне успешно, пока не выяснился один досадный минус их облачения — за врагов их принимали не только солдаты Галикарнаса, но и Асбелии тоже. Крики о том, что они приближенные Роланда, в пылу борьбы, конечно, никто не слышал. Король тем временем вел свой отряд в самом эпицентре боя, рядом с Вратами Рассвета, поэтому на его помощь рассчитывать не приходилось. Тогда братья разделились — Кристиан и Юан занимались солдатами Галикарнаса, а Балиан взял на себя воинов Асбелии — он выбивал у них оружие и оставлял растерянно хлопать глазами.

Медленно, но верно они пробирались к Тилии. Ближе к полудню поравнялись с Вратами, где четко наметилась граница между двумя войсками — с самого утра ни одна сторона не уступила ни на шаг. Тогда и выяснилась причина вновь обретенного воодушевления Галикарнаса — на поле боя вышел сам король Сигфрид.

— Хорошо это или нет? — осведомился Балиан, отбиваясь сразу от двух солдат Асбелии.

— Для Рейнальда хорошо, — Кристиан вытянул свой меч из очередного воина Галикарнаса. — А для нас не очень. Ничего не узнаем. Но будем действовать по обстоятельствам, все равно ничего не изменить.

Роланд и Сигфрид стояли каждый во главе своего войска, но сходиться в личной битве пока не спешили. Зато их подчиненные сцепились в яростной, кровавой схватке. Даже издалека было видно, как король Сигфрид прямо-таки светится от счастья.

Неожиданно Юан, которого Кристиан и Балиан ненадолго потеряли из вида, вынырнул откуда-то справа и с горящими от возбуждения глазами приказал братьям следовать за собой. Именно приказал — и Балиан и Кристиан так удивились, что безропотно последовали за мальчиком. Еще Юан попросил особо не орудовать мечами, но как раз это получалось неважно — приходилось прочищать себе дорогу, в отличие от Юана, они не могли просто прошмыгнуть под ногами у солдат.

Через десять минут они выбрались к странного вида затишью, где проход в сторону Тилии заслоняла целая череда воинов Галикарнаса. Пройти, казалось, не было никакой возможности. Но Юан, поманив братьев, бесстрашно бросился к самому крайнему солдату и тот, к изумлению Балиана и Кристиана, отошел в сторону и сделал несколько лихорадочных жестов рукой — он требовал пройти как можно скорее. Таким предложением было грех не воспользоваться.

За этой линией солдат оказалось довольно тихо — кое-кто даже предавался отдыху. Стараясь не привлекать к себе внимания, Балиан, Кристиан и Юан стали проходить вперед, почти не вступая в битвы.

Уже неподалеку от лагеря Балиан потребовал объяснений.

— Что это значит, Юан? — буравил он подозрительным взглядом младшего брата.

— А он меня поймал! — с охотой проговорил Юан. — И спросил, что я тут делаю. Я сказал, что мне надо в Тилию. С братьями. Он спросил, откуда мы, а я сказал, что мы вообще тут случайно, а оружие нашли. Он сказал, что пропустит. Добрый! Я старался казаться напуганным, — с важным видом пояснил он.

Балиан и Кристиан рассмеялись.

— Молодец, — похвалил Кристиан. — Что ж. Прячем оружие, — разглядел он лагерь Галикарнаса.

Они вернули мечи в ножны. Тут и там попадались солдаты, решившие увильнуть от боя, но каждый из них был сам по себе и старался не привлекать к себе внимания, поэтому с вопросами к братьям никто не подошел. Никто не попытался на них напасть. В целом, их просто не замечали, но они не сомневались, что делается это намеренно.

— Будьте начеку, — шепнул Кристиан, низко опустив голову. — Как только дойдем дотуда, — он незаметно указал на их прошлые укрытия — неровные ряды кустов и пригорков, — сразу прячемся.

Но прежде, чем они достигли цели, им наперерез вдруг кинулись сразу двое солдат. Кристиан и Юан даже не успели толком сообразить, в чем дело, а Балиан уже с озадаченным видом тер затылок, стоя над бессознательными телами.

— Я извиняюсь, — он спрятал меч.

— Сюда, быстро, — шепнул Кристиан.

Балиан и Юан юркнули за ним в ближайшие заросли — они были довольно чахлыми, но все же сослужили им верную службу. Еще двое солдат, подбежав, обследовали тела своих товарищей, выхватили оружие и огляделись. Их вид выражал решимость найти виновных, но они, озираясь, пошли в совсем другую сторону от затаившихся братьев.

— Что теперь? — прошептал Балиан.

— Надо найти, где держат генерала, — тихонько предложил Юан.

— Так как он генерал, думаю, это недалеко от личной обители Сигфрида, — предположил Кристиан. — Помните дорогу?

Дорогу все трое помнили, но только обратную — тогда они во весь опор неслись прямо через лагерь. Поэтому теперь им пришлось потрудиться. Они снова буквально ползли между зарослей и небольших холмов, которых за прошедшее время сильно прибавилось. В какой-то момент Кристиан понял, что это могилы, и Юан тут же испуганно отпрянул. Ему потребовалось некоторое время, чтобы найти в себе силы тихонько продолжить путь.

Как и предполагалось, в лагере почти никого не было — только раненные и редкие часовые, как правило, тоже с ранениями: у одного была перевязана рука, другой опирался на посох, третий и вовсе спал, прислонившись к дереву. Как видно даже после минувшего проникновения никто не потрудился обеспечить лагерь охраной. Да и, собственно, зачем? Вполне обоснованно считалось, что все на поле боя, а пробираться в пустой лагерь смысла нет.

Балиан, Кристиан и Юан преодолели порядочное расстояние. Несколько раз они чуть не попались — некоторые люди остро реагировали на любые шорохи и подозрительно озирались. Но в результате все обошлось. Правда, где искать генерала Рейнальда, по-прежнему было неясно. Многие люди лежали в спешно обустроенных палатках, но не станешь же заглядывать в каждую.

— Что их так много, — недовольно проворчал Балиан — от долгого лежания на земле у него ныло все тело. Они с Кристианом и Юаном уже минут десять не двигались с места, ожидая, когда очередной блюститель порядка вдоволь находится по поляне и отойдет куда-нибудь подальше.

— Это раненые, — тихо проговорил Кристиан. — Видите? Бинты. Только этот, который ходит, в порядке…

— Ну, если один… — начал было Балиан.

— Сиди тихо, — велел Кристиан. — Лагерь большой, все выбегут.

— Пусть, — уже весь извелся Балиан.

— Ты собираешься бить раненых?

Балиан пробурчал нечто очень неодобрительное в адрес всех жителей Галикарнаса, и здоровых, и раненых, но послушно остался лежать.

Человек в легких доспехах все еще мерил шагами территорию. Вид у него был мрачный.

— По-моему, он чего-то ждет, — прошептал Юан.

Солдат вдруг резко повернулся в их сторону. Юан перепугался, подумав, что это он стал причиной обнаружения, Кристиан и Балиан напряглись — но нет, человек пошел прямо, остановился рядом с навесом метрах в трех от них, заглянул туда и снова стал ходить из стороны в сторону, только теперь он с аппетитом что-то уплетал.

— Он издевается! Я тоже хочу…

— Тихо! — шепотом прервал его Юан.

Он указал в сторону. К вящему изумлению всех троих они увидели, как недалеко от их убежища рядом с опрокинутой повозкой точь-в-точь в такой же позе лежал…генерал Рейнальд. Даже с такого расстояния было заметно, что состояние у него неважное — от кустов, откуда он, должно быть, только что вылез, тянулся кровавый след.

Рейнальд, выглядящий сейчас совсем не по-генеральски, украдкой огляделся и, конечно, заметил Кристиана, Балиана и Юана. Лицо его выразило сначала недоумение, потом растерянность и, наконец, ярость. Как потом выяснилось, он подумал, что они переметнулись на сторону Галикарнаса — правда, когда при выяснении этого обстоятельства Кристиан поинтересовался, зачем бы им в таком случае было лежать в засаде, ответ у Рейнальда нашелся не сразу. Позже он заявил, что лица у них были изумленные, и он был уверен, что засаду они устроили исключительно затем, чтобы его поймать, а потом просто удивились, увидев, как он «храбро пересекает вражескую местность».

Так или иначе, он и не подумал продолжать таиться. Братья не успели ничего толком сообразить — с такой скоростью Рейнальд выскочил из своего укрытия и тенью скользнул к прохаживающемуся солдату. В мгновение ока он оказался рядом и протянул руку с ножом к его шее.

— Сзади! — вскочив на ноги, заорал Балиан.

Солдат Галикарнаса вздрогнул и обернулся как раз вовремя, чтобы уклониться от удара. Он тут же выхватил меч и, не обращая внимания на братьев, скрываться которым было уже бессмысленно, вступил в бой с генералом Рейнальдом. Для тяжело раненого человека Рейнальд очень ловко орудовал ножом, отбивая удары солдата.

— Балиан! — Юан дернул брата за рукав.

— Извини, не могу удержаться, когда нападают со спины! Это позволено только в самых крайних случаях!

— Да нет же, смотри!

Балиан оглянулся. Юан отбежал подальше — туда, где прятался Рейнальд. Бледный мальчик раздвинул кусты, из которых выходил кровавый след, и Балиан и Кристиан увидели тело Медрерта — оказывается, это была его кровь.

— Вот же ублюдок! — даже охрип Балиан. — Я не буду ему помогать! Я, скорее, Сигфриду помогу! Он и без нас справится, пойдем отсюда!

Но было поздно. Кристиан, первым заметивший приближение врагов, схватил братьев за руки и стал медленно отступать с ними к Рейнальду, который все еще бился с солдатом. Заслышав шум борьбы, люди стянулись, по-видимому, со всех концов лагеря, и хотя некоторые были ранены, опасности это не уменьшало. Их было человек тридцать, не меньше.

— Трансформируемся, — скомандовал Балиан.

Он первым сорвал с себя одежду, которую они надели поверх своей формы. Кристиан и Юан хмыкнули, но последовали его примеру.

— Это те! — вдруг подал голос один из раненых. — Король Сигфрид приказал их убить!

— Ладно, может, и не стоило, — несколько стушевался Балиан.

Солдаты Галикарнаса подступали все ближе. Братья вынужденно попятились. Рейнальд, заметив, что они подошли почти вплотную к нему, решил спешно закончить свою битву. Он вдруг выхватил из-за пояса второй кинжал и, пока другим удерживал меч противника, собрался нанести смертельный удар. Но через долю секунды после того как он начал претворять свою затею в жизнь, Балиан ударил его рукоятью меча по голове. Генерал качнулся и упал на землю.

— Давно мечтал это сделать, — удовлетворенно кивнул Балиан.

Его действие возымело неожиданный эффект. Солдат, сражающийся против Рейнальда, замер, не спеша поднимать меч на братьев. Остальные тоже замешкались — увидев, как чужаки напали на, как они думали, своего товарища, они растерялись.

Кристиан присел и, перекинув руку бессознательного Рейнальда через свое плечо, не без труда поднялся на ноги. Он первым сделал шаг в сторону, но солдаты тут же очнулись и вскинули свое оружие — они были не намерены отпускать чужаков без боя. Но тот, что сражался с Рейнальдом, не стал вступать в битву, а отошел к своим. Сразу два человека, едва он приблизился к ним, дали ему подзатыльники, но воин проворчал, что не собирается подло нападать на тех, кто дважды его спас.

— Давайте мы просто уйдем, — предложил вдруг Юан, обращаясь к солдатам.

Солдаты рассмеялись.

— Лучше вы вернете нам вашего генерала, — сказал один из них, — а сами подождете с нами возвращения короля Сигфрида. Вот он и скажет, уйдете вы или нет.

— Зачем вам этот тупой козел? — осведомился Балиан, показывая на Рейнальда, и, соответственно, на Кристиана, который держал на себе бессознательного генерала.

— Прекрати, пожалуйста, так выражаться, — совсем не понравилось такое положение вещей старшему брату.

— Ну, в смысле генерал, — конкретизировал Балиан.

— Он наш пленник и останется здесь. К оружию! — скомандовал все тот же солдат.

Солдаты обнажили мечи и ножи и бросились к ним. Уже отбиваясь, Балиан заметил, что два человека после короткого совещания с подавшим команду солдатом отделились от небольшой толпы и побежали прочь, но не испуганно, а целеустремленно.

— Осведомители! — догадался Балиан. — К Сигфриду побежали. С дороги!

Он вдруг рванул прямо сквозь скопление лезвий, и при этом умудрился, ни разу не порезавшись, выбраться из окружения. Юан попытался повторить тот же маневр, думая, что они собираются бежать. Кристиану ничего не оставалось, как последовать за ними. Это было тяжело, ведь он волочил на себе Рейнальда, но когда Кристиан все же попытался, выяснилась весьма любопытная вещь — солдаты старались не попасть по бессознательному генералу. Видимо, Сигфрид велел обращаться с ним, как с любым высокопоставленным заключенным — с известной бережностью. Кристиан этим воспользовался и стал, изредка отбиваясь мечом, пробираться вперед.

Юан тем временем осознал свою ошибку и бросился обратно. К Кристиану ему теперь было не пробиться, но он пытался, вступив в бой с крайними солдатами. Те, как обычно, отмахивались от него почти шутливо, и многие за это поплатились — так как Юан предпочитал бить по ногам (и вреда серьезного не было, и соперник в некотором роде повержен), вскоре добрых десять человек со стонами лежали на земле, не в силах подняться.

Балиан довольно быстро разделался с одним из солдат и так же намеревался поступить со вторым, чтобы поспешить на помощь братьям. Но не тут-то было. Черноволосый парнишка чуть старше него с таким впечатляющим умением орудовал мечом, что Балиан понял — битва затянется надолго.

Сначала они просто на огромной скорости старались поразить друг друга обычными ударами, но когда поняли, что это бесполезно, перешли к более серьезным мерам. Балиан постарался налететь на противника и выбить у него оружие, однако тот в последний момент заметил маневр и сумел увернуться. Балиан был так поражен этим, что чуть не попался на уловку соперника — он как-то очень ловко подпрыгнул и с размаху опустил на него меч. Балиан успел поставить как преграду лезвие своего, но сумел удержать удар лишь с огромным трудом. Сложно было поверить, что в таком тщедушном человеке могла быть такая сила. Балиану это очень что-то напомнило…

Они снова стали пытаться сокрушить друг друга обычным боем. Балиану несколько раз приходилось и резко приседать, и подпрыгивать, и буквально падать — только чтобы не стать жертвой. Он проделывал это до тех пор, пока не вспомнил о том, что он, черт возьми, один из лучших стражей Рассвета, а тут в битве лидировал какой-то подчиненный Сигфрида, который отличался таким высокомерием (Балиан был уверен, что это именно высокомерие), что не сосредотачивался толком на победе, а постоянно пытался проскользнуть мимо, чтобы продолжить прерванный путь. Балиана все это порядком вывело из себя, равно как и воспоминания о битве с Сигфридом, и он решил перестать церемониться.

Он начал отступать и, притворившись, словно случайно попал в такое неудобное положение, предоставил противнику делать с ним, что его душе угодно — то есть, поймать заветный момент и как следует ударить. Ничего не подозревающий парень тут же решил применить свою коронную атаку (а по совместительству и Сигфрида) и ударить сверху.

Балиан, рискуя своей жизнью, на этот раз не вскинул меч, чтобы удержать оружие противника. До самого последнего момента он стоял на месте и внимательно наблюдал за врагом. Только в самую последнюю долю секунды он рванул в сторону и избежал страшного удара. Как и в бою с Сигфридом меч с чудовищной силой вонзился в землю. Улучив этот момент, Балиан подскочил к парню и ударил его рукоятью по затылку. Тот отпустил меч и упал, но сознания не потерял.

— Спасибо, — хмыкнул Балиан. — Теперь я знаю, как вы с Сигфридом это делаете.

— И только ради этого ты подставился?! Я мог убить тебя! — юный солдат явно считал, что подобные действия — недопустимые попытки самоубийства.

Балиан, не слушая его, поднял и медленно опустил меч, потом еще — ему хотелось запомнить то, что он разглядел. Теперь он был почти уверен, что после недолгих тренировок сможет выполнить такой же трюк — в нем не было ничего сверхъестественного, просто нужно было зайти немного со стороны, и в нужный момент переместить всю тяжесть в удар. Проблема заключалась в том, что сделать это и не перелететь кувырком через противника — или не упасть на него вместе с мечом — задача действительно непростая. Но Балиан был уверен, что раз смог этот паренек, то и он тоже сможет.

— Балиан! — закричал Юан.

Балиан очнулся, вспомнив, что находится не посреди пустого поля перед поверженным врагом, который, кстати, попытался сбежать. Но он успел ухватить его за шкирку и, не придумав ничего лучше, снова ударил по голове. Однако терять сознание парень решительно не хотел.

— Слушай, сиди на месте! — наконец, вышел из себя Балиан.

— Ни за что! — категорично отказался юный солдат. — Тебе придется убить меня!

— Балиан! — снова крикнул Юан — они с Кристианом уже находились рядом, но с таким количеством людей справиться было нелегко. Кристиан уже почти не думал о Рейнальде и бесцеремонно скинул его на землю.

— Да чтоб тебя! — Балиан, не имея другого выхода, потащил упирающегося парня за собой — убивать или ранить такого молодого и талантливого солдата ему совсем не хотелось.

— Пусти! Я предупрежу Сигфрида!

— В гробу нас твой Сигфрид видел! — Балиан, разогнавшись, втолкнул парня в толпу его же товарищей, обступивших Юана и Кристиана. Те покачнулись и, в отличие от кровавого поля боя, не оттолкнули его, а отпрянули в разные стороны, после чего помогли подняться. Балиан к этому времени уже вовсю расталкивал солдат, и вскоре присоединился к братьям.

— У меня идея, — скороговоркой проговорил Балиан. — Хватайте козла и спрячьтесь, пока я их отвлеку.

— Но, Балиан…

— Приготовились! — не слушая Кристиана, скомандовал Балиан.

Кристиан снова поднял Рейнальда, приметил неподалеку деревья, приготовился скрыться за ними и жестом велел Юану следовать за ним. Но пока они еще отбивались, правда, на сей раз довольно вяло — основная масса уцелевших, человек пятнадцать, бросились на Балиана, который снова нырнул в самую гущу.

Он торопливо отбил один выпад, увернулся от чьего-то кулака, вырвался из хватки солдата, схватившего его за плащ и, наконец, добрался до своего бывшего соперника. К всеобщему изумлению он буквально сжал его в объятиях (черноволосый юноша онемел от такой дерзости) и вместе с ним отошел подальше.

— Только подойдите, и я убью его! — крикнул Балиан. — А, да, — вспомнил он и, обхватив одной рукой парня за шею, другой достал меч и приставил к своему заложнику. — Только подойдите, и я убью его! И вообще, не двигайтесь!

Солдаты, даже те, что в этот момент сражались с Кристианом и Юаном, обернулись и замерли. Кристиан и Юан тут же воспользовались этим и юркнули за деревья. Конечно, их заметили, но никто не спешил подавать голос, и пока все внимание было приковано к Балиану, братья с бессознательным генералом Рейнальдом продвигались по лагерю. Все, что они могли сделать — это отойти как можно дальше, так как тащить Рейнальда через пустырь до Врат не представлялось возможным; к тому же их бы тут же заметили.

Балиан все стоял, приставляя острие меча к шее черноволосого солдата. Его товарищи стояли, не двигаясь.

— Чего вы ждете?! — грянул заложник. — Нападайте!

— Но…

— Слушай, а кто ты такой, что тебя так ценят? — полюбопытствовал Балиан, но понял, что ответа от пленника не дождаться, и потому обратился к солдатам: — Кто он такой? Отвечайте, иначе он труп! — для убедительности Балиан с большой предосторожностью ткнул кончиком меча в шею парня, предварительно зажав ему рот ладонью — тот явно решил предупредить своих, чтобы не вздумали говорить правды.

— Это Торгнир! — перепугался тот самый солдат, что сражался с Рейнальдом. — Брат Его Величества…

— Заткнись! — заорал заложник, освободившись от ладони Балиана, но было поздно.

— Брат Сигфрида? — опешил Балиан. — Что ж ты тогда тут делаешь?

— Не твое дело!

Торгнир вдруг как-то очень ловко извернулся и, схватив Балиана за руку, обхватывающую его за шею, перекинул его через себя. Балиан вскочил на ноги прежде, чем к нему успели подбежать солдаты. Сам Торгнир бросился прочь из лагеря — он явно очень уж хотел предупредить Сигфрида о вторжении.

Но Балиан так просто сдаваться не собирался. Он на ходу отбил несколько нападений и кинулся вслед за удаляющимся Торгниром.

— Хватит за мной бегать! — обернувшись, раздраженно крикнул тот.

Балиан тоже обернулся — солдаты бежали за ними. Вот, подумал он, веселая представится Сигфриду картина: несется брат, следом он, Балиан, за ним — солдаты, призванные охранять лагерь. Впрочем, такое развитие событий было на руку братьям, ведь если почти все боеспособные люди убегут за пределы своей территории, то Кристиану и Юану ничего не будет стоить вытащить Рейнальда.

Но, увы, Торгнир оказался умнее и крикнул:

— Идиоты! Бегите наза…

Он не договорил — Балиан сделал резкий рывок вперед и сбил его с ног. Застигнутый врасплох Торгнир снова оказался в заложниках. Солдаты в растерянности остановились.

— Так, — тяжело отдуваясь, проговорил Балиан. — Вы меня уже откровенно достали.

— Ты нас тоже! — глаза Торгнира пылали яростью.

Балиан лихорадочно размышлял, что ему теперь делать — задерживать солдат дальше или убежать. Выбор был не простым, ведь он не знал, удалось ли Кристиану и Юану скрыться и, главное, в каком направлении они убежали. Возможно было и то, что они по-прежнему в опасности, а, значит, лучше вернуться.

— Отпусти его! — отвел его от размышлений приказ предводителя.

— Слушайте, — Балиан так и не придумал, что ему делать. — Я бы запросто вас всех перебил, но лично мне неохота.

— Еще бы, — жестом велев остальным молчать, продолжал мужчина. — Нас много, а ты один.

— Зато у меня ваш… Ваш… Ваш брат Сигфрида! — наконец, кое-как сформулировал положение своего заложника Балиан.

— Нападайте! — скомандовал Торгнир. — Немедленно!

Предводитель колебался и сверлил его пристальным взглядом, надеясь на какой-нибудь обнадеживающий знак. Но Торгнира просто трясло от гнева, и выражение его лица обещало мучительную смерть каждому, кто ослушается его приказа — в этом он был очень похож на Сигфрида.

— Нападайте же! — снова велел Торгнир.

— Вперед! — наконец, решился предводитель.

— Ах, чтоб вас, — Балиан выругался и унизительным пинком отправил Торгнира на встречу с солдатами, а сам повернулся и бросился бежать вперед — чтобы подойти к лагерю, потребовалось бы пройти через этот отряд, так что оставалось только положиться на Кристиана и Юана. «В конце концов, у них есть Ключ, — думал Балиан, несясь во весь опор, — не пропадут».

Пока Балиан разбирался с многострадальным отрядом, Кристиан и Юан немного заплутали. После двадцати минут ходьбы они вышли к уже знакомому месту. Братья узнали обитель Сигфрида, только теперь охраны тут было значительно меньше — всего два человека, и один из них раненый. Похоже, все оставшиеся в лагере боеспособные люди действительно бросились за Балианом.

— Теперь я уверен, что Сигфрид соврал Роланду, — сказал Кристиан.

Во время своего маленького путешествия они несколько раз прокрадывались мимо навесов, под которыми лежали тяжело раненные, а иногда и уже мертвые люди. До Кристиана и Юана доносился шепот молитв. Один раз послышался слабый зов о помощи. Кристиан, оставив Юана снаружи, зашел в небольшой шатер, но помочь умирающему от страшной раны уже ничем не смог: тот так и умер, в изумлении глядя на Кристиана и почему-то слабо улыбаясь. Зато рядом с телом обнаружилось деревянное распятие.

— Поскорее бы эта глупая война закончилась, — вспомнив об этом, прошептал Юан. — Сколько людей погибает зря. Просто потому, что королям хочется воевать.

— Ничего, возможно, Роланд пересмотрит свои взгляды, — Кристиан с любопытством поглядел на обитель Сигфрида. — Но нам бы доказательств. Подожди меня здесь, ладно? Покарауль генерала.

— Ты туда собираешься, Кристиан? — перепугался Юан. — Не надо! Там раненый, видишь?..

— Спокойно, — улыбнулся Кристиан. — Я никого не трону. Зато Тристан и Роланд меня за это убьют, если узнают… Ну да ладно, ты ведь меня не выдашь?

Он вытянул руку, и спустя мгновение в ней появился Ключ. Кристиан резко поднялся на ноги и направился прямиком к шатру, держа сияющий Ключ в высоко поднятой руке — дело непростое, но его лицо не выказывало никаких признаков усталости.

Завидев его, один охранник вскочил и, смертельно побледнев, выхватил из ножен меч. Другой, с забинтованной ногой и головой, просто в изумлении уставился на чужака. Кристиан, не замедляя шага, целеустремленно приближался к ним. Солдаты решительно заступили ему дорогу и собрались уже позвать на помощь, но тут Ключ засиял во много раз сильнее обычного. Охранники испуганно зажмурились, однако свет не причинил им никакого вреда.

— Дорогу, именем Божьим! — скомандовал Кристиан звучным голосом.

И солдаты, заворожено глядя на него, отступили. Кристиан спокойно зашел в шатер, а через минуту вышел и точно таким же путем ушел обратно. Охранники так и остались стоять, ошарашено смотря ему вслед.

— Так. Линяем, как сказал бы Балиан, — прошептал он давящемуся от смеха Юану.

Они отошли немного подальше, чтобы, если солдатам придет в голову проверить подлинность чуда, было время скрыться. И как раз в это время генерал Рейнальд, наконец, начал приходить в себя.

— Слушайте внимательно, — Кристиан улыбнулся ему, и Рейнальд спросонья испугался вдвое сильнее того, чем могло бы быть, встреться ему эта улыбка при обычных обстоятельствах. — Король Роланд приказал освободить вас и привести в лагерь. В ваших интересах следовать за нами. В противном случае вы будете держать ответ перед войском Сигфрида — они на вас, к слову, очень злы.

— Кристиан! — Юан расслышал шорохи — кто-то пробирался через кусты.

— Вставайте, — велел Кристиан. — Придется бежать.

Рейнальд, не говоря ни слова, поднялся на ноги. Его мотнуло, Кристиан помог ему удержаться.

— Бежим, Юан.

Они бросились напролом. Бежали прямо по остаткам костров, перепрыгивая через бревна, заменяющие скамьи, иногда чуть ли не сбивали навесы. За ними гнались, но всего несколько человек; когда они подступили слишком уж близко, Кристиан отправил Юана и Рейнальда вперед, а сам выхватил меч и вступил в битву. Поединок завершился очень быстро, и вскоре троица вновь воссоединилась.

Так, изредка вступая в короткие битвы, они, наконец, выбрались из лагеря. По мере приближения к пустоши всех троих охватывало легкое чувство обреченности — Кристиан, Юан и Рейнальд были уверены, что там их встретит основной отряд. Каково же было их удивление, когда все, что они обнаружили на бывшем месте сражения — это оставленных раненых.

— Вы! — в ярости проскрипел зубами один из них. — Ты! — рявкнул он на Юана — мальчик ранил его в ногу.

Рейнальд достал кинжал и уже хотел перерезать ему глотку, но Кристиан вовремя оттолкнул его.

— Что вы делаете! — закричал Юан.

— Молчи! Так хочет Бог! Они грязные грешники! — но Кристиан крепко держал его за руку, и ослабший после удара по голове генерал никак не мог вырваться.

Кристиан и Юан переглянулись.

— Кажется, я понял, почему Роланд хочет спасти его, — сказал Кристиан.

— А разве это правильно? — спросил Юан, поняв, что брат имеет в виду яростное желание генерала услужить богу.

— Нет. Зато это все объясняет.

Не слушая гневных возражений Рейнальда, Кристиан потащил его дальше. Тогда генерал, размахнувшись, попытался ударить кинжалом его. Юан испуганно вскрикнул, но Кристиан ударил Рейнальда по запястью, оружие выпало, и они поспешили дальше, словно бы ничего не случилось: разве что теперь братья следили за генералом куда внимательнее.

Вскоре пустошь замаячила у них перед глазами. На ее фоне вырисовывались люди, но они почему-то бежали прочь от лагеря.

— Что-то подсказывает мне, что это за Балианом, — усмехнулся Кристиан. — Поторопимся.

Они перешли на бег, и здесь братьям пришлось подгонять Рейнальда — он все еще часто спотыкался, и взгляд у него был очень мутный. Вдобавок, двое из оставленных на поляне солдат, видимо, пришли в себя и устремились за ними. Но Кристиан сказал Юану и Рейнальду, чтобы они и не думали останавливаться.

Беглецы отклонились в сторону, чтобы найти укрытие рядом со склонами — здесь, по крайней мере, их не могли окружить. Таким образом они преодолели довольно большое расстояние, и вскоре, все-таки вступив в битву с двумя ослабшими, но нагнавшими их солдатами и выиграв сражение, Кристиан, Юан и Рейнальд смогли разглядеть не только отряд, но и маячащее впереди войско Галикарнаса.

На этом, однако, их везение завершилось. Отряд повернул прямо к ним и без промедления вступил в битву. Кристиан и Юан, и даже Рейнальд, отбивались изо всех сил, но они уже и без того устали после погони, чтобы одолеть десяток солдат, жаждущих мести за вторжение в лагерь.

Но в тот момент, когда, казалось, все будет кончено, с криком «посторонись!» вдруг прямо со склона скатился Балиан.

— Опять он!!! — почти истерически закричал человек, руководивший солдатами. — Где господин Торгнир?!

— Балиан! — Кристиан и Юан, расплывшись в радостных улыбках, помогли ему подняться.

— Что ты натворил? — Кристиан встал спиной к спине с братом. — Кто такой Торгнир?

— Братишка Сигфрида, — сказал Балиан. — Потом расскажу. А ну руки! — он сходу выбил меч у первого же солдата. — Так, нужно продержаться несколько минут.

— А потом что? — спросил Юан, пытаясь отцепить от себя руку солдата.

Балиан отвлекся от своего очередного противника и ударил напавшего, но вопрос мальчика оставил без ответа.

Они изо всех сил отбивали удары солдат, буквально прижимающих их к стене. Несмотря на загадочную фразу Балиана, положение казалось плачевным. Кристиан уже собирался использовать Ключ, так как обозленные сторожа лагеря, смешавшиеся с рядовыми солдатами, уже грозились буквально задавить их, но, наконец, откуда-то сверху раздался чуть дрогнувший крик:

— Отряд!

— Это господин Торгнир! — грянул кто-то.

— Отступайте! Это приказ короля Сигфрида! Поспешите ему на помощь!

Солдаты, явно растерянные, сперва замерли, однако хор сразу нескольких голосов — это прочие воины бежали к эпицентру битвы — окончательно убедил их, что дело короля плохо. Все бросились в гущу сражения, рядом с братьями осталось всего три человека, и они довольно легко с ними справились.

— Фух, — Балиан отер рукой вспотевший лоб и, задрав голову, прокричал: — Что так долго-то?!

— Заткнись, — послышался лаконичный ответ сверху. — Не желаю тебя больше видеть.

Кристиан, Юан и Рейнальд тоже посмотрели вверх, но успели увидеть только как явно оскорбленный Торгнир скрылся за землистым выступом.

— Так, — взял дело в свои руки Балиан. — Сюда.

Кристиан и Юан беспрекословно подчинились. Рейнальд, подумав и оценив свое состояние, последовал за ними. Все вместе они вскарабкались на склон, точнее, на его половину — там, хоть и трудно было усидеть без опасности упасть, им выдалась возможность немного передохнуть.

Балиан спешно рассказал о том, как дважды взял Торгнира в заложники, что весьма повеселило Кристиана и Юана. Когда они отсмеялись, Балиан торопливо продолжил — ведь время поджимало, нужно было возвращаться на поле боя.

— Я убегал от них, — рассказывал он, — и так получилось, что никто не ожидал, что уже тут бои идут — Асбелия несколько притесняет. Они как-то растерялись, а этот, деловой, Торгнир — вы бы слышали, как он своими командовал! Как есть Сигфрид! А тут вдруг дрожит и чуть не плачет. Смотрю, он спрятался вон за тот склон, — он указал вперед. — Эти его из виду потеряли, уже не до меня, начали орать, где он и так далее. Как родители с дитем, вот честно! Я в шоке был! Ну, тут на Торгнира этого напали, мне его аж жаль стало. Странный. На мече дерется как Сигфрид, а против каких-то жалких…

— В Асбелии не жалкие воины! — рявкнул Рейнальд.

— Ну ладно, ладно, — проворчал Балиан. — В общем, я их вырубил…

— Ты бился против моих солдат?!

— Подай жалобу Роланду! — рявкнул в ответ Балиан. — Если бы я этого не сделал, ты бы уже сто раз трупом был! Короче, я затащил его по той стороне на склон. Он очень расстроился, что я ему помог, и тут же орать, представляете?! Убить меня грозился. А потом мы увидели, как вы бежите, и эти дураки за вами. Я попросил его их отозвать, объяснил, что мы ни на чьей стороне и просто войну хотим закончить… Он, конечно, за Сигфрида, но войны тоже не хочет. Боится, — Балиан хмыкнул. — Видимо, его обучали военному искусству в тепличных условиях. В лагере он царь и бог, а на поле боя — Юан и то лучше.

— Что значит «и то»? — нахмурился Юан.

— Твоих обид мне тут еще не хватало, — Балиан дал ему подзатыльник.

— Этот и так все нервы вымотал. Ладно, каков наш план? Передаем этого… Передаем генерала Роланду?

— Я не нуждаюсь в вашей помощи! — грянул Рейнальд.

— Тебя никто не спрашивает, — даже не посмотрел на него Балиан.

— Так, — спешно вмешался Кристиан. — Нам нужно пробраться к Роланду и Сигфриду. Они сейчас вместе?

— Как это вместе? — удивился Юан. — Они же враги.

— Ну, рядом, — поправился Кристиан.

Балиан, опасно покачиваясь на неустойчивой породе, поднялся на ноги и, прищурившись, посмотрел вдаль.

— Рядом, — сказал он. — Но в самом центре, как обычно. Войсками руководят. Будет тяжело.

— Нужно, — решительно сказал Кристиан. — Если понадобится, я использую Ключ, так что…

Но тут Балиан качнулся и с грохотом и проклятиями покатился вниз. До Кристиана, Юана и Рейнальда отчетливо донесся злорадствующий смех Торгнира, который так и остался наверху.

— Ладно, воспримем как сигнал к действию, — обратился к Юану Кристиан.

Юан кивнул и первым прыгнул вниз. Рейнальд был не против подождать, пока его состояние окончательно нормализуется, но Кристиан схватил его за плечо и вместе с ним скатился вниз — генерала требовалось передать из рук в руки Роланду или, хотя бы, переправить в лагерь под чьим-нибудь надзором.

Однако когда все оказались внизу, Балиана нигде не обнаружилось. Кристиан и Юан громко звали его по имени, но безрезультатно. Они уже начали волноваться, как вдруг время словно вернулось назад — Балиан опять скатился со склона, на этот раз вместе с Торгниром.

— Ты спятил! — выкрикнул брат Сигфрида.

— Пойдешь с нами, — объяснил Балиан. — Да не дрожи! — рявкнул он.

— Передадим тебя Сигфриду.

— Я не буду заложником!

— Да кто тебя просит! — Балиан схватил его за шкирку и потащил за собой.

Кристиан почти так же поступил с Рейнальдом. Все вместе они пробирались через поле боя, орудуя мечами. Торгнир старался не отставать от остальных, но, действительно, все его боевые навыки испарились в мгновение ока, а руки так дрожали, что он с трудом мог держать меч, не говоря уже о том, чтобы взмахивать им. В конце концов, Балиан и Юан встали по обе стороны от него, защищая от случайных атак солдат Асбелии, так что братья стали жертвами непонимающих и осуждающих взглядов своих боевых товарищей. Кристиан и Рейнальд шли впереди, освобождая путь. Кристиан сначала пытался обойтись двумя мечами (второй он позаимствовал у одного из поверженных солдат), но ближе к центру поля боя риск быть убитым стал слишком велик — повсюду царило сущее безумие. Тогда Кристиан все же призвал Ключ.

Возможно, дело было в том, что совсем рядом были Врата Рассвета, или, быть может, в том, что Кристиан и его братья находились в окружении смертельных врагов. Но, как бы то ни было, Ключ засиял так ярко, как никогда прежде. Лучи упали на Врата, и они тоже озарились чудесным солнечным светом. Люди испуганно закричали, кто-то отпрянул, кто-то, наоборот, бросился на Кристиана, но Балиан ловко отбивал их атаки, защищая старшего брата.

Роланд и Сигфрид заметили необычайно яркое свечение, прорезавшее поле боя, и даже прекратили свои действия — они уже начинали сражение между собой, но теперь отошли подальше друг от друга. Основная масса войск, вняв командам правителей, постепенно отхлынула от эпицентра боя.

— Опять балуются, — ухмыльнулся Сигфрид. — Похоже, твои друзья в опасности, а?

— Не думаю, — отвечал Роланд. — Бог позаботится о них. Не это ли его свет?

— Нет, — скривился Сигфрид. — Это бог солнца, а, быть может, грома. Всегда их путаю.

Роланд заскрипел зубами от ярости и едва удержался от того, чтобы продолжить битву без согласия на то соперника. Но королевское достоинство взяло свое, и он сдержался.

— Что?.. — Сигфрид вдруг разглядел, кто направляется к ним с Роландом вместе с братьями. — Торгнир!

— Рейнальд, — удовлетворенно кивнул Роланд.

— Как у него все просто, — проворчал Балиан.

Рейнальд мигом оттолкнул от себя Кристиана и направился прямиком к королю.

— Извольте отозвать свои войска, король Сигфрид, — сказал Роланд. — Думаю, на сегодня мы можем закончить…

— Не раньше, чем он, — Сигфрид мечом указал на Торгнира, — окажется рядом со мной. Кто вообще его сюда привел? — он обернулся, оглядывая подозрительным взглядом своих солдат. Но те только отступили и замахали руками.

— Пожалуйста, — Балиан подтолкнул Торгнира в его сторону. Юноша на прощание смерил его возмущенным взором.

— Войска! Назад! — громко скомандовал Сигфрид. — Отступаем.

— Они напали на лагерь! — крикнул ему Торгнир. — Они увели пленного генерала!

— Отстань, — отмахнулся от него король Сигфрид. — Я не в настроении.

— Эй! — вступился Балиан. — Нельзя так с братом!

— Помолчи, Балиан, — велел Роланд. — Мы отступаем.

— Стойте! — повысил голос Кристиан.

Сигфрид и Роланд, уже развернувшие своих лошадей, оглянулись. Кристиан стал подходить к ним, держа что-то в вытянутой руке. Сигфрид вдруг занервничал.

Кристиан медленно приблизился к Роланду и отдал вещь ему. Король взял ее в руки — это оказалась совсем маленькая, почти ювелирной работы Библия.

— Мне стыдно признаваться в этом, — громко сказал Кристиан. — Но я взял это из покоев короля Сигфрида.

— Так, ты, с ключом! — вспылил Сигфрид. — Пойди-ка сюда!

— Подожди, Сигфрид, — вдруг проговорил Роланд деревянным голосом.

Над былым полем боя воцарилась гробовая тишина — как будто здесь и не было стольких людей. Сигфрид, не желая верить в самое худшее, затравленно посмотрел сначала на Роланда, потом на Кристиана и, наконец, выбрав самый верный, как он думал, способ, еще раз громко скомандовал отступление и снова вознамерился покинуть место сражения.

— Сигфрид, — голос Роланда дрожал от ярости. — Это твоя Библия. На ней твои инициалы. И ты не хуже меня знаешь, что такие инициалы есть только на королевских Библиях… Кристиан! — он передал ему книжечку.

— Будь добр, верни королю Сигфриду его имущество!

Кристиан послушно подошел к Сигфриду и отдал ему Библию. Сигфрид, беря ее, попытался попутно ударить посыльного, но тот с изящным поворотом избежал атаки.

— Когда ты успел? — восторженно прошептал Балиан на ухо Кристиану, когда он вернулся к ним.

— Долгая история, — подмигнув Юану, ответил Кристиан.

— Отступаем! — крикнул Роланд. — Возвращаемся! Близится конец войны.

— Какой конец? Роланд, подожди! Назад! — Сигфрид рванул было к королю Асбелии, но путь ему по приказу Роланда заступили солдаты.

Король Галикарнаса еще какое-то время оторопело смотрел вслед уходящему правителю. Потом перевел разгневанный взгляд на братьев.

— Довольны, этериольские отродья?! Гореть вам в Аду! — Сигфрида просто трясло от злости, но выглядел он порядком расстроенным. — Сначала Грилд, теперь это… Отступаем! — в этот раз он отдал приказ со всей решимостью. — Вернемся утром. Нас ждет великая битва!

— Но… — осмелился кто-то подать голос. — А как же…

— Мы начали войну, мы должны ее закончить. А закончиться война может не иначе как в битве! Вперед!

— Так, — Балиан огляделся — они одни остались стоять у Врат Рассвета, войско Асбелии уже подбирало своих раненых и уходило. — Вам не кажется, что нам лучше вернуться, пока Сигфрид не решил, что…

— Пойдем, — согласились Кристиан и Юан.

Глава двадцать шестая Конец войны

Таранос не знал, по каким причинам он вдруг решил выйти на поле боя. По его мнению, это была нелепая случайность. Он намеревался только пробраться через заполненную солдатами Тилию, чтобы отыскать Ареса и попросить его использовать пергамент, — иначе как теперь вернешься в Этериол? Никто не мог предположить, что Врата поменяются местами раньше времени. И Таранос был уверен — явно растерявшийся Арес встретит его с распростертыми объятиями и с удовольствием напишет нужные строки.

Но соваться в Тилию, где гремели бои и, самое главное, постоянно бегали эти проклятые братья, Тараносу казалось не самым лучшим вариантом. Он решил использовать свои навыки преследователя и выяснить что-нибудь о более безопасной дороге, пусть даже придется потратить гораздо больше времени (и угораздило его тогда попросить Ареса обустроить ему путь в один конец!). Но в результате Таранос все-таки спустился в низину. Он сам удивился своим действиям и, в конец концов, решил, что все правильно — не было у него времени искать дополнительные пути. Арес в любой момент мог потерять терпение и куда-нибудь уйти — хотя бы в ту же Асбелию, и тогда они могли разминуться.

Сперва путь шел сравнительно легко. В пылу борьбы никто не обращал на рогатого Тараноса никакого внимания, а если и обращал, то становился жертвой кольца преследователя. Правда, тут Тараноса ждал неприятный сюрприз — ведь он не знал, что Арес вписал в пергамент слова о том, что он никого не может убить, и был порядком удивлен, когда увидел, что люди от черных молний не сгорают заживо, как было прежде, а просто отлетают в сторону и теряют сознание. Но до выяснения причин дело не дошло: ведь вокруг кипел бой, и останавливаться на месте было бы, как минимум, неразумно.

Медленно, постоянно уворачиваясь и сражая солдат, заступающих ему дорогу, Таранос целеустремленно пробирался вперед по краю низины.

Но в какой-то момент все пошло под откос. Таранос как раз поравнялся с центром сражения и мог разглядеть Врата Рассвета, у которых неистово сражались двое королей, когда вдруг прямо над его головой послышался чудовищный грохот. Оказалось, что то ли благодаря чьим-то стараниям, то ли в силу природных причин, случился небольшой обвал — крупные камни покатились по склону прямо в низину. Солдаты в испуге отпрянули, и Таранос, нещадно ругаясь, волей-неволей был вынужден подчиниться течению толпы. Увы, она несла его прямиком к Вратам Рассвета, в самый эпицентр боя. Кто-то задел его мечом; но кольцо преследователя в считанные секунды залечило довольно серьезную рану. Боли, впрочем, это не уменьшило, и Таранос, стиснув зубы, выместил злость сразу на нескольких солдатах. Те упали и потеряли сознание. В гневе на такую слабую месть Таранос выхватил из ножен свой кинжал и ударил им еще двоих подвернувшихся людей. Серьезных увечий они не получили, но ничего, скоро яд сделает свое дело…

Внезапно Тараноса ослепило ярким светом. Позже он не хотел признаваться самому себе, что порядком испугался — ненавистные лучи ударили прямо в глаза, в уши вливался разноголосый испуганный говор… Таранос замер на месте, и в этот момент кто-то сильно толкнул его. Градеронец, споткнувшись, полетел вперед. Более или менее ровно он встал только рядом с Вратами Рассвета. Они находились прямо перед ним, и это было невыносимо — они сияли так ярко, они не давали ни малейшего шанса хоть что-либо разглядеть, они…

Таранос, пересилив себя, опустил ладонь и постарался всмотреться в золотые Врата. Ничего не было видно — только свет. Тогда он, осмелев, сделал шаг вперед и, поддавшись какому-то неясному чутью, нерешительно коснулся дверей. И они приоткрылись!

Не тратя времени на размышления, изумленный Таранос шагнул за порог и услышал, как двери за ним закрылись. Это было поистине подарком судьбы! От шока он даже не подумал о том, чтобы взять пергамент, хотя все было точно так же, как в прошлый раз — невообразимо красивый золотой коридор, плавно уходящий в темноту, и в конце светлой дороги подарком зашедшему гостю лежал небольшой золотой свиток. И если ты коснешься его — или просто пройдешь дальше — следующим, что увидишь, будут открывающиеся двери… Но невыносимая тяжесть и необъяснимый ворох чувств не позволяли задерживаться здесь настолько, чтобы как следует изучить все, или хотя бы подумать над тем, стоит ли брать пергамент. В тот раз Таранос точно знал, что возьмет его. Но в этот он прошел мимо, даже не вспомнив о нем. Ему все еще не верилось, что все так удачно сложилось…

Вот и двери. В лунном отблеске они блеснули серебром. Таранос сделал последний шаг — и вот он в Этериоле! Врата Заката, Градерон! Словно бы сама судьба играла ему на руку. Теперь оставалось только дождаться, когда девчонка попадет сюда же и добудет для него Солфордж…

— Ты…

Таранос про себя чертыхнулся. Он совсем забыл и о том, что, конечно, в Градероне находился хранитель Врат Заката. Как же тяжело было так быстро переключаться с Дилана на Этериол!

Страж Заката — черноволосый человек средних лет — был Тараносу абсолютно незнаком, поэтому он без зазрения совести атаковал его с помощью кольца. Но тот ловко увернулся и обнажил меч. Тараносу пришлось изрядно попотеть, однако он сумел-таки одолеть стража, не подняв при этом особого шума. Теперь предстояло решить еще более сложную задачу — покинуть город и добраться до гор, не наткнувшись при этом на воинов, как Рассвета, так и Заката. Миссия более чем сложная, особенно первая ее часть: ведь, в отличие от Эндерглида, Врата в Градероне находились не наравне с входом в город, а в его пределах, за высокой стеной и еще одними вратами, самыми обычными — зато с усиленной охраной. Но сдаваться Таранос не собирался. Взяв на всякий случай меч поверженного стража, он направился к выходу из Градерона. Что бы ни случилось, он не остановится и претворит в действие свой план. Если, конечно, подруга Балиана не передумает — в чем Таранос сильно сомневался.

В лагере Асбелии все было так же, как и всегда, и ничего не говорило о близком завершении войны. Каких-либо разговоров и перешептываний тоже не слышалось — похоже, немногие свидетели, не увлеченные битвами, просто не оценили всей важности произошедшего. Но Балиан, Кристиан и Юан надеялись, что не зря проделали такой путь. Они безумно устали, однако все равно перед сном зашли к Артуру и рассказали о своих приключениях.

— А что король? — выслушав их, осторожно поинтересовался Артур.

— Ничего, — проворчал Балиан. — Даже спасибо за своего Рейнальда не сказал. Попадись он мне! Вы где-нибудь еще видели такого гада?!

— Думаю, король считает, что Рейнальд ему пригодится, — сказал Артур.

— Несложно понять, почему…

— Да, — подтвердил Кристиан. — Мы понимаем. Как твое здоровье, Артур? Как генерал Теладор?

— Нормально, — пожал плечами Артур. — Поправляемся. Как видите, я даже работаю, — он кивнул на ворох бумаг и пустую чернильницу. — Планы сражений и фиксирование уже состоявшихся. Скучно, но надо.

— Не перетрудись, — заботливо проговорил Юан.

— Это вы не перетрудитесь, — Артур вздохнул. — Чего вздумали — к Сигфриду бегать…

— Как будто нам так хотелось! — возмутился Балиан.

— Ну ладно, ладно, — Артур как-то странно посмотрел на него и махнул рукой.

— Что-то случилось? — заподозрил неладное Кристиан. — Ты сегодня сам не свой.

— Да! — поддержал Балиан. — Чего ты на меня так странно смотришь все время?

— Ну-у… Ты Розетту еще не видел?

— Нет. А что?

Артур снова неопределенно пожал плечами и уткнулся взглядом в ворох бумаг. Братья переглянулись.

— Она к тебе приставала? — участливо спросил Юан.

— Что ты несешь! — взвился на ноги Балиан. — Сейчас я тебя за такие слова…

— Оставь его, Балиан, — укорил Артур. — Он маленький и нахватался тут всякого, среди солдат-то.

— Нахватался чего? — не понял Юан. — Как будто я раньше этого слова не знал…

— В общем, — Артур решил, что лучше сказать правду, чем тянуть время, объясняя мальчику разницу в значении подобных слов, — я не хотел говорить, но мне сказали, что Розетту уже давно никто не видел — ее искали, она ведь должна была за ранеными присматривать… Никто не знает, запрещено ли ей формально покидать лагерь, поэтому шум не подняли.

— Я пошел, — коротко отозвался Балиан и торопливо вышел на улицу.

— Погоди, мы с тобой, — поднялся на ноги Кристиан.

Юан, не отставая, побежал за братьями, хотя его уже покачивало от усталости.

Балиан, ни слова не говоря, шел через лагерь. Ему не хотелось верить в то, что он услышал; сердце бешено колотилось, и больше всего на свете в этот момент он боялся, что Розетта ушла, и он ее больше никогда не увидит… Или, еще хуже, что с ней что-то случилось.

У их обычного места девушки не оказалось. Тогда Балиан, не слушая Кристиана и Юана, которые предлагали сначала поспрашивать — может, кто-нибудь ее видел, — направился к окраине лагеря. Он сам не знал, почему ноги несли его именно туда, к палатке, в которой некогда держали Медрерта. Сейчас там был целый навес — пленных значительно прибавилось, в жажде выяснить какое-нибудь слабое место короля Галикарнаса солдаты Асбелии не брезговали подбирать на поле боя раненых противников.

— Эй, вы чего тут шастаете? — поднялся, завидев их, один из охранников.

Балиан хотел сказать ему все, что о нем думает, но неожиданно его внимание привлек шорох со стороны леса. Забыв о солдате и его вопросе, он сделал шаг вперед и напряг глаза, стараясь разглядеть неясный силуэт, скрывающийся за деревьями.

Кристиан пустился в объяснения — мол, они на этот раз на пленников не претендуют, просто ищут кое-кого. Балиан тем временем направился прямиком к лесу. Едва он вышел на тропу, как чуть не вскрикнул от удивления — там, едва держась на ногах и облокачиваясь на ствол дерева, стояла Розетта!

— Розетта! — Балиан схватил девушку за плечи. — Что с тобой?

— Пусти, дурак… А? Балиан? — Розетта словно проснулась и просто бросилась ему на шею. — Балиан! А я думала, я заблудилась… Где мы?

— Рядом с лагерем, — Балиан удивленно моргнул. — Да что с тобой? — он оглядел девушку — одежда на ней была в грязи и местами разорвана, кожа исцарапана. Ее шатало от усталости еще сильнее, чем Юана.

Тут подоспели Кристиан и Юан. Они тоже выразили удивление, что Розетта в таком состоянии. К их общему изумлению в ответ на многочисленные вопросы она заявила только, что «если вкратце — была в бою», и категорически отказалась прибавлять к этому что-либо еще — по крайней мере, до того, как ей дадут поесть. Еще она почти умоляющим голосом попросила понести ее на руках, и Балиан, недолго думая, усадил ее себе на спину.

Добравшись до навеса, они первым делом принялись за еду. Только Юан, не поев, свернулся калачиком у костра и моментально уснул, так что Кристиан и Балиан по очереди вливали в него, сонного, суп.

Розетта где-то на половине позднего ужина кое-как оклемалась и, наконец, смогла поведать, в чем дело.

— Я пошла за водой, а родник там, — она махнула рукой в сторону леса.

— Только там ее кто-то засыпал, грязная… Пришлось дальше идти. К краю. Где склон. Я выглянула, там солдаты сражаются… И ближе всего к склону — Галикарнас. Ну, я думаю, раз уж я здесь… Там валун был, его подмыло… Я его толкнула, он вниз… Обвал.

— Ух ты! — восторженно протянул Балиан.

— Не ух ты, — покачала головой Розетта. — Там капитально все обрушилось, и я упала вниз вместе с этими чертовыми камнями. Прямо на поле боя, — она застонала и закрыла лицо руками. — Вот вечно дернет меня какую-нибудь глупость сделать! Ваше дурное влияние.

— Ничего не глупость! — возразил Балиан.

— А потом что? — спросил Кристиан. — На тебя напали?

— Нет. Я спряталась за упавшие камни, туда больше не подходили, а потом и вообще разбрелись раньше времени… Врата там ваши сияли… Сидела, пока все не разошлись, а потом стала на склон карабкаться… Думала, умру.

— Зачем же на склон?! — поразился Балиан. — Пошла бы через лагерь…

— Ага! Это чтобы солдатам попасться, не ночь же, они там ходят, то за ранеными, то еще что! В общем, уже и не думала, что обратно доберусь.

— Розетта бросила пустую миску наземь. — Все, как хотите. Труп. Прям как ваш, — посмотрела она на крепко спящего Юана.

— Никаких трупов! — решительно воспротивился Балиан. — Давайте спать.

— Давно пора, — кивнул Кристиан.

И все, наконец, предались долгожданному отдыху.

Они проспали весь вечер и всю ночь. Утром никто не спешил просыпаться — и братья, и Розетта совсем выбились из сил. Поэтому никто из них даже не заметил, как все войско, вопреки ожиданиям и надеждам, вняв приказу короля Роланда, ушло продолжать кровавую битву с Галикарнасом.

Первой от крепкого сна пробудилась Розетта. Не тратя времени на воспоминания о минувших злоключениях, она тут же растолкала Балиана и огорошила его фразой:

— Пошли прощаться!

— Куда? С кем? — сонно уставился на нее Балиан. — Какой день?

— Не знаю, но это неважно. К Ричарду пошли! Ну и еще к кому-нибудь.

— Зачем? — никак не мог врубиться в действительность Балиан.

— Как зачем? А ты намерен уйти в Этериол, никому ни слова не сказав?

Балиан некоторое время смотрел на нее, пытаясь разложить по полочкам всю полученную информацию. Вчера они пробрались в Галикарнас, выдержали много битв, приплелись в лагерь, поговорили с Артуром, узнали, что Розетта пропала, нашли ее, выслушали… Теперь Розетта почему-то заговорила об Этериоле. Может, он что-то упустил из ее рассказа?

Выбора не было, и Балиан честно признался:

— Не понял.

Розетта несколько раз глубоко вздохнула, явно моля бога дать ей немного терпения, и более или менее спокойно — нельзя срываться в такой близости от цели! — проговорила:

— Разве вы не сегодня возвращаетесь в Этериол?

— Мы? Нет! — Балиан скинул с себя плащ, под которым спал, и сел. — Разве война уже закончилась? Где Роланд?

— Ах, теперь ты должен закончить войну, — поцокала языком Розетта. — Ну конечно!

— Слушай, ну ты что? — примирительно проговорил Балиан. — Не в войне дело… Помнишь, я говорил, что мы ищем двоих козлов? Ну вот, думаем, что если война закончится, то быстро найдем.

— Но ты говорил, что ищешь человека с рогами! — возмутилась Розетта.

— Ну, так и есть! — тоже возмутился Балиан.

— Но вы ведь вчера отправили его в эти свои Врата!

— Какие Врата?! Кто отправил? — Балиан так повысил голос, что проснулся Юан, а Кристиан перестал притворяться спящим.

— Ты видела Тараноса? — спросил Кристиан.

Балиан, раскрыв рот, переводил растерянный взгляд с него на Розетту. Девушка, с трудом подавив эмоции, деревянным голосом проговорила:

— Естественно. Я ведь рассказывала, что упала вниз и видела, как сияли Врата.

— Там был Таранос? — жестом велев Балиану молчать, задал вопрос Кристиан.

— Конечно! — снова начала закипать Розетта. — За дуру меня держите? Врата засветились, и он вошел в них! Не знаю, ваш ли это Таранос, но уж рога не разглядеть сложно! — она и не догадывалась, что уже не раз беседовала с градеронцем, стоя к нему почти вплотную, и его особенность так и осталась для нее тайной.

Балиан, Кристиан и Юан посмотрели друг на друга. При этом у них были такие лица, что Розетта сразу поутихла и решила, прежде чем продолжать скандал, послушать, что они скажут по этому поводу.

— Вы это видели? — первым подал голос Кристиан. — Врата открылись?

— Я видел, как они засветились, — тихо проговорил Юан. — А больше ничего не разглядел.

— Тебе виднее, Кристиан, — мрачно уставился на старшего брата Балиан. — Ты же у нас спец по обращению с Ключом, ну вот и сказал бы, открывал ты Врата или нет.

— Не открывал, — сказал Кристиан. — Но обычно Врата так не сияют, да и свет Ключа не такой яркий, — он помедлил и, наконец, признал: — Допускаю, что что-то могло пойти не так, и они открылись.

Под навесом воцарилась давящая тишина. Даже эмоциональный Балиан заговорил не меньше, чем через минуту.

— То есть ты говоришь, — срывающимся от ярости голосом начал он, — что Таранос был от нас в двух шагах, и вместо того, чтобы его схватить, мы впустили его в Этериол?!

— Если верить Розетте — да, — Кристиан заметно побледнел, но, перехватив разгневанный взгляд Балиана, через силу улыбнулся. — Не мы, а я.

Балиан резко повернулся к Розетте и отрывисто спросил:

— У него правда были рога? Как он был одет?

— Откуда я знаю! — хмыкнула Розетта. — В какую-то черную хламиду. Плащ, наверное. А еще он что-то странное делал, — вдруг вспомнила она. — От него черные молнии разлетались… Хотя мне, конечно, померещилось, — спохватилась она.

Балиан, что было сил, пнул один из деревянных столбиков, на которых держался навес. Тот почти вылетел из земли, полотно накренилось, но Балиан не обратил на это внимания. Последние сомнения развеялись. Это был Таранос, и он ушел буквально у них из-под носа.

Кристиан молча встал и пошел прочь. Юан окликнул его, но он не обернулся. Балиан и вовсе никак не отреагировал на уход брата. Он продолжал злобным взглядом сверлить пустоту.

— Балиан! — голос Юана дрожал — он чуть не плакал. — Ты что, его не догонишь? Ты его теперь ненавидишь?

— А? — Балиан словно очнулся. — Сдурел, что ли? — покрутил он пальцем около виска. — Еще не хватало, чтобы ты разревелся. Возьми себя в руки!

— Но Кристиан…

— Что Кристиан? Оставь его в покое, — Балиан пожал плечами. — Ему надо подумать. Через пять минут его найду, потому что если найду раньше, он меня отправит в градеронском направлении. У кого-нибудь еда осталась?

Они немного перекусили, правда, без особого аппетита и в гробовом молчании. Даже Розетта, не слишком понимающая, что значил уход Тараноса из Дилана, заметно притихла. Ее охватила растерянность, и она уже жалела, что все рассказала. Что, думала она, если теперь они не станут возвращаться в Этериол?

— Юан, слушай, — вдруг сказал Балиан.

Юан вскинул на него глаза, кажущиеся огромными на смертельно бледном лице.

— Я вот не верю, что Кристиан взял и случайно открыл Врата. Ну, не может такого быть! А если бы даже он и ошибся, то рядом бы не было Тараноса. Так не бывает! Вот подошел он, и тут же Кристиан случайно Врата открыл. Бред.

— Не бывает, да! — заметно приободрился Юан. — Ой, Балиан! Может, они пергаментом?!

— Вот и я о том же подумал. Ладно, с этим разобрались, — Балиан тоже порядком повеселел. — Пойду, найду Кристиана.

— Я с тобой, — вызвалась Розетта.

— Нет, — неожиданно отказался Балиан. — Я один.

Он прихватил на дорогу яблоко и торопливо оставил стоянку.

Кристиана он нашел быстро — ему нетрудно было догадаться, куда он отправится, чтобы обдумать свою роковую ошибку. Конечно, на какую-нибудь возвышенность, откуда открывался вид на Врата Рассвета. Балиан и сам раньше искал уединения в подобных местах, но потом понял, что в период депрессии ему становится куда лучше, если он вступит в битву — желательно, с кем-нибудь посильнее, чтобы как следует выместить наболевшее. Впрочем, с ним это бывало крайне редко. Как и с Кристианом. И вот теперь…

Балиан огляделся и увидел то, что нужно — просвет между деревьями, за которыми, судя по всему, было очень солнечно. Он осторожно подкрался и, раздвинув ветви кустарника, выглянул наружу.

Кристиан действительно был там — он стоял спиной к нему, у самого обрыва. Ветер развевал его длинные золотистые волосы, рука опиралась на огромный Ключ. Вид его был преисполнен какого-то особого, горького величия, и Балиан, не удержавшись, со всей силы бросил яблоко с таким расчетом, чтобы непременно угодить старшему брату по затылку.

— Балиан, — Кристиан даже не обернулся, когда крепкий незрелый фрукт достиг цели. — Ты такой добрый.

Но по его голосу Балиан понял, что он улыбается, хотя и не так весело — и не так угрожающе — как хотелось бы.

— Слушай, — Балиан подошел и хлопнул его по плечу. — Хватит драматизировать. Ты не виноват.

— Против факта не поспоришь, — невесело усмехнулся Кристиан.

— Еще как поспоришь! Вот мы с Юаном уверены, что это все золотой пергамент. Ну, согласись, не бывает таких совпадений! Ты ведь не специально для этого козла Врата открыл? Вот и все. Забудь.

Кристиан вздохнул и покачал головой.

— И что ты будешь делать? — Балиан начал закипать. — Упиваться единственной в своей жизни ошибкой?

Кристиан легонько ударил ладонью по его лбу.

— Еще чего. Но спасибо, что утешаешь.

Балиан покраснел до корней волос и пробурчал что-то неразборчивое.

— Ты прав, конечно, — продолжил Кристиан, глядя на раскинувшийся перед ними пейзаж. — Таких совпадений не бывает. Но, кто бы ни был виноват, это дела не меняет.

— Ну тогда что… Вернемся? — нерешительно предложил Балиан.

— Нет. Розетта говорила о Тараносе, но пергамент был у Ареса. Мы не можем уйти, пока нет уверенности в том, что и он тоже сумел вернуться в Этериол. Надеюсь, что он все еще здесь.

— А если нет?

— Давай подождем, — сказал Кристиан. — Немного. Я понимаю, что ты хочешь поскорее доставить Розетту в Этериол, но…

— Нет! — тряхнул головой Балиан. — Забудь. Это важнее. Розетта поймет. Ну что, пошли? Юан весь испереживался.

Кристиан кивнул и, в последний раз с тоской посмотрев на Ключ, словно спрашивая, за что он так с ним обошелся, заставил его исчезнуть. Балиан внимательно наблюдал за ним. Видя, что брат еще не до конца уверен в своей невиновности, он сказал:

— Знаешь, что надо сделать? Нужно пойти к Роланду. Вот прямо сейчас. Поспрашиваем там у ребят, может, видели — не одна же Розетта углядела, правильно? Выясним, был там этот Арес или нет, — Балиан, улыбнувшись, протянул ему руку.

Кристиан улыбнулся в ответ и сжал его ладонь в своей. Хоть он уже и успел немного успокоить себя трезвыми размышлениями, рядом с Балианом ему стало в десятки, даже в сотни раз легче.

Они вернулись к стоянке и сообщили Юану и Розетте о своих планах. Юан очень обрадовался и заверил братьев, что он уже отдохнул от вчерашних приключений и вполне готов к новым. Розетта была не столь радостна, но, поборовшись с собой, она заявила, что пойдет с ними. Балиан пытался ее отговорить, однако все было безуспешно. Никто не понимал, чем вызвано такое решение, и, конечно, Розетта не спешила об этом сообщать. После того как Балиан столь резко отказался от ее общества (хотя он просто хотел поговорить наедине с Кристианом), девушка стала опасаться, что они могут уйти в Этериол без нее.

В конце концов, смирившись с таким положением дел, они собрались отправиться в путь вчетвером. Но когда они уже подошли к спуску в низину, их нагнал Ричард.

— Ты же вроде больной! — приветствовал его Балиан.

— Отстань, — надулся Ричард — повязки с него уже сняли, и через левый глаз тянулся устрашающий шрам. Впрочем, глаз действительно не пострадал, а лекарь уверил юношу, что в скором времени от багровой полосы останется лишь слабый белесый след.

— Так вот, — протараторил Ричард. — Я с вами! У меня срочное донесение к королю Роланду.

— Любовное? — съязвил Балиан.

— Если не прекратишь, я попрошу его приговорить тебя к смерти! — вспылил Ричард.

— Ну-ну, — закатил глаза Балиан.

— Прекратите, — пресек их перепалку Кристиан. — Ричард, с нами уже идет Розетта, ты же знаешь, нам будет тяжело защищать и тебя, и ее одновременно. Но мы можем передать Роланду, что…

— Но твой Ключ…

— Я больше не буду использовать Ключ, — спокойно проговорил Кристиан. — По крайней мере, не раньше, чем понадобится открыть Врата Рассвета.

— То есть лучше, если мы погибнем?! — возмутился Ричард. — Или, хотя бы, Балиан и Юан! Они бы давно погибли, если бы не твой Ключ.

— Я буду защищать Балиана и Юана ценой своей жизни, — все с тем же спокойствием отвечал Кристиан. — Но я не буду использовать Ключ.

— И правильно! — толкнул его локтем Балиан. — Надо мечом, как мужик! А ты, Ричард, ложись в постельку.

Ричард какое-то время взирал на них гневным взглядом. Кристиан, Балиан, Юан и Розетта уже начали спускаться в низину, когда ему вдруг пришло в голову довольно простое решение проблемы.

Он устремился за ними и, нагнав, изложил им свой нехитрый план:

— Возьмем лошадей. Это легче и безопаснее. Я тоже смогу отбиваться мечом.

— Ладно, черт с тобой, — проворчал Балиан. — Вот неймется тебе.

— На себя бы посмотрел!

— Я страж Рассвета, а ты — любимчик Роланда. Есть разница?

— Зато меня считают вежливым и образованным, а тебя — болваном!

— Заткнитесь оба! — рявкнула Розетта, и они, наконец, угомонились.

Внизу обнаружилось, что лошадей, способных нормально передвигаться, осталось только две — на них примчались к лагерю раненые солдаты. Остальные были в гуще сражения, а большинство животных и вовсе умертвили: их покалечили в бою, и практичные солдаты немедленно определили их судьбу, так что теперь несчастные лежали у склона грудой обезглавленных тел, ожидая разделки и доставки наверх для пропитания. Юан, услышав об этом, зажал рот ладошкой и сообщил, что больше есть не намерен.

Так или иначе, им пришлось взгромоздиться всего на две лошади — Кристиан и Розетта на одной, Балиан, Ричард и Юан — на другой. Балиан долго сопротивлялся такому раскладу, но, в конце концов, был вынужден признать правоту Кристиана. Он собирался спрыгнуть на землю, когда они доберутся до центра сражения, и если бы он ехал с Розеттой и Юаном, то Розетта бы осталась фактически беззащитной — Юан мог постоять за себя, но в таком положении он едва ли мог помочь девушке. Зато Ричард хотя бы мог кое-как удержать меч, который позаимствовал у солдат, охраняющих лагерь.

Они помчались вперед. По мере приближения к войскам им открывались удивительные и ужасные картины. Армии обеих стран сильно поредели, но продолжали неистово биться. Повсюду лежали окровавленные тела мертвых солдат, которых в пылу борьбы просто не замечали и буквально ходили по ним. Оставшиеся в живых, изнуренные и почти выбившиеся из сил, отдавали себя первому попавшемуся врагу, уже совсем без пыла борьбы и мыслей о спасении своей родины. Казалось, война изживает себя; но когда Кристиан, Балиан, Юан, Розетта и Ричард приблизились к Вратам Рассвета, то увидели, что это совсем не так. То была грандиозная битва двух королей, неистово желающих доказать друг другу, кто здесь прав. Их приближенные, не помня себя, бросались на противников в жажде сказать свое веское слово за своих правителей. Лучшие солдаты собрались здесь, не желая уступать ни на шаг своим врагам. Конных воинов уже почти не осталось, на лошадях восседали только Роланд и Сигфрид, остальные бились между собой ближе к Тилии, поэтому никто не стремился сразить вновь прибывших. Да и солдаты были так увлечены поединком, что вообще почти не обращали внимания на необычное подкрепление, и отвлекались на Кристиана, Балиана и Юана только тогда, когда они проносились в непосредственной близости — а, значит, следовало угостить наглецов лезвием. Но братья успешно отбивали все их атаки и вскоре оказались совсем рядом с Вратами.

Впрочем, дальше пройти не представлялось возможным. Тогда, следуя изначальному плану, Балиан передал поводья Ричарду, соскользнул на землю и стал пробивать себе дорогу мечом. Кристиан, Ричард, Розетта и Юан старались помочь ему. Они достигли немалых успехов, но через некоторое время совместный натиск солдат все-таки заставил их посторониться. Только Балиан продолжал пробираться вперед.

Уворачиваясь от бесконечных лезвий и порой взмахивая мечом, он прошел довольно большое расстояние и уже почти поравнялся с Роландом, когда дорогу ему вдруг заступил… Грилд. Балиан так оторопел, увидев его, что на мгновение забыл, где находится, и замер столбом. Грилд тоже явно удивился, и удивление было, конечно, не из приятных — в целом, у него вообще был неважный вид, словно он угодил сюда совершенно случайно. Но все же он опомнился быстрее Балиана и набросился на него с мечом.

Балиан почувствовал, как его собственная рука, явно запаздывая, спешила преградить путь стремительно несущемуся лезвию. Все произошло в считанные секунды — яркая вспышка перед глазами, звон металла, резкий рывок — кто-то схватил его за плечо и притянул к себе.

— Чего отдыхаешь? — раздался над ухом знакомый голос.

Балиан вскинул голову — рядом с ним, обхватывая его за плечо и удерживая меч Грилда, стоял Артур.

— Т-ты… — Балиан от неожиданности стал заикаться. — Т-ты…Ты же вроде бы раненый! — наконец, нашелся он.

— Беру пример с Юана, — Артур отбил оружие Грилда. — Когда это ему раны мешали?

Балиан твердо встал на ноги и поднял свой меч.

— Извини, не ожидал тут этого козла встретить!

— С тобой давно пора покончить! — лицо Грилда, и без того злобное, вдруг перекосилось от дикой ярости.

Выхватив из ножен второй меч, он набросился сразу на обоих, и с такой быстротой, что они едва успевали отбивать многочисленные атаки. Солдаты, находившиеся вокруг, испуганно отпрянули — Грилд совсем не боялся поранить кого-нибудь со своей стороны. Вместе с почти паническим отступлением солдат, более или менее свыкшихся с относительной размеренностью битвы, был вынужден отойти и Артур: его увлек за собой общий поток.

Но Грилда это не слишком огорчило. Он жаждал крови Балиана. Однако сам Балиан теперь не только смело встретил его нападение, но и дал достойный отпор. Грилд едва удержался на ногах после его атаки. После этого, разгневанные, они сошлись в яростной, неистовой битве.

Балиан разозлился не только потому, что перед ним вдруг явился враг, столько времени угрожающий ему, Кристиан и Юану. Его переполняла обида из-за того, что после всех их усилий и рисков, эта глупая война продолжалась. Роланд не желал сдаваться, Сигфрид не хотел отступать. Чувства заставляли Балиана с утроенной энергией взмахивать мечом и легко уворачиваться от нападений Грилда, чтобы побыстрее нанести новый удар.

Вот Грилд на мгновение открылся… Балиан рванул вперед и выбил у него один меч, сильно повредив Грилду запястье. Противник, не растерявшись, тут же опустил на него второй меч, зажатый в левой руке, но Балиан в последний момент отпрыгнул в сторону, обошел его и напал сзади. Он рассчитывал, что Грилд ответит — это было бы очень кстати, но враг, вместо того, чтобы поднять меч, развернулся и, жестоко ухмыльнувшись, сумел перехватить оружие Балиана раненой рукой. Он скривился от боли, но получил шанс попасть по ненавистному противнику и сполна им воспользовался. Балиан, однако, вовремя распознал этот трюк. Он сумел вырвать меч и увернуться, но лезвие все-таки задело его руку, а также разорвало плащ.

Ранение было неглубоким, но, как назло, пришлось на сгиб локтя. Кровь устрашающим густым потоком потекла по коже. Балиан отпрыгнул в сторону. Он тихо выругался и, не тратя времени даром, бросился на Грилда. Тот приготовился встретить его лезвием. Каково же было его удивление, когда Балиан тоже преподнес ему сюрприз — вместо того, чтобы атаковать как обычно, напрямую или снизу, он на бегу подпрыгнул, оттолкнулся от подвернувшегося камня и ударил сверху, стараясь повторить прием Сигфрида и Торгнира. Не идеально, но ему удалось — Грилд совсем не ожидал такого нападения и, хотя успел заслониться своим мечом, сила удара оказалась гораздо больше той, которую он рассчитывал преодолеть.

Грилд качнулся и упал наземь. Балиан — тоже. Про себя он посетовал, что не успел потренироваться; благополучное приземление оказалось куда сложнее, чем он предполагал. Но с его стороны положение было куда более выгодным — он упал буквально на Грилда, и тут же пронзил его мечом. Грилд захрипел.

Балиан не стал дожидаться трагической развязки — умирающего врага заливала его собственная кровь. Он вскочил на ноги, оторвал от своего плаща болтающийся лоскут и, перевязав руку, как следует затянул узел зубами. Сам плащ он бросил на землю, отметив про себя, что теперь ему уж точно предстояло выслушать очередную лекцию Гволкхмэя за порчу государственного имущества.

За время битвы Сигфрид и Роланд переместились значительно дальше. Ни Артура, ни Кристиана или Ричарда не было видно. Балиану не оставалось ничего иного, кроме как и дальше пробираться к королям, но теперь на его душе значительно полегчало. Будь у него выбор, он предпочел бы, конечно, просто отдать Грилда в пленение Асбелии, но война — это не то время, чтобы выбирать.

— Роланд! — заорал Балиан, увидев, наконец, короля.

Но в этот момент солдаты почему-то с боевым кличем налегли вперед, и его вынесло на ту часть поля, где было в основном войско Галикарнаса — то есть, прямиком к Сигфриду.

— А, опять ты! — заметил его король и попутно махнул мечом в его сторону — довольно небрежно, словно ему было наплевать, попадет он или же нет.

— Я убил Грилда! — увернувшись от его удара и отбив сразу несколько атак от королевских приближенных, крикнул ему Балиан и радостно замахал рукой, ожидая, что король придет в еще большую ярость.

— Вот как? — Сигфрид дернул за поводья, и Балиан едва не попал под копыта коня. — Спасибо, а то я приговорил его к смерти, а он сбежал.

— Черт, — выругался Балиан.

На этот раз активность проявило войско Галикарнаса — Балиан снова оказался около Роланда, при этом сам король Асбелии чуть не задел его мечом.

— Роланд, послушай! — крикнул Балиан.

— Мы на поле боя, — коротко отозвался король, явно не собираясь прерывать борьбы.

— Да вы достали драться! Вы… — но тут Балиана опять отбросило нахлынувшим людским потоком, и он врезался прямиком во Врата Рассвета.

Тут ему в голову пришла, как ему показалось, совсем неплохая мысль.

У Врат почти никого не было — конечно, волей-неволей здесь оказывались люди, но все без исключения считали их неким особенным предметом (и тут они были правы), и потому старались не приближаться к ним, и уж тем более не касаться их. Поэтому Балиан мог на некоторое время забыть об опасностях и повторить подвиг, за который он в десять лет удостоился крайне редкого наказания — недельного домашнего ареста.

Балиан немного, насколько это позволяло свободное пространство, разбежался, прыгнул и изо всех сил вцепился в многочисленные золотые украшения Врат Рассвета. Ноги нашли опору в тех, что были пониже. Балиан стиснул зубы и стал карабкаться вверх.

Поначалу он был сосредоточен только на своем нелегком подъеме, но когда рука уже дотянулась до знака солнца, венчающего Врата, за его спиной послышались крики удивления и ужаса — его явно заметили, и большинство наверняка не одобрило. «И тут одни зануды», — проворчал про себя Балиан. Он прекрасно сознавал величие Врат, но был настолько пропитан им, что воспринимал их почти как себя самого. Конечно, теперь, повзрослев, он не стал бы без причины забираться наверх, однако, по его мнению, причина была. А еще у него было на это право, потому что он был стражем Рассвета.

Балиан последний раз подтянулся. Было удивительно сознавать, насколько легче это удалось ему теперь, спустя шесть лет. Он развел руки в стороны и, стараясь сохранять равновесие, медленно выпрямился.

Его взгляду предстала поразительная картина. Каким прекрасным мог быть этот вид, если бы не множество мертвых тел и бесконечные крики, если бы не жестокие команды враждующих королей и их собственные действия. Балиан разглядел подъем к лагерю Асбелии вдали; увидел Артура, Кристиана и Розетту, Юана и Ричарда — они продолжали бой чуть поодаль.

Балиан тут же забыл о своем изначальном плане и, сложив руки рупором, радостно прокричал:

— Кристиан! Юан!

Братья услышали его и подняли головы, и не только они — заслышав крик, раздавшийся сверху, многие опешили, прекратили борьбу и устремили на него взгляды. Глаза Юана наполнились радостью и ужасом одновременно; Кристиан сначала выглядел просто пораженным, но потом начал смеяться и никак не мог остановиться.

Балиан, увидев, что все смотрят на него, упер руки в бока и довольно усмехнулся. Правда, он тут же начал качаться и в панике взмахивать руками, чтобы удержаться. Теперь уже смеялись многие.

— Роланд! — крикнул Балиан, опасаясь, что упадет прежде, чем сделает то, ради чего, собственно, он и залез сюда.

Король Асбелии поднял голову и посмотрел на него с совершенно невозмутимым видом. Сигфрид последовал его примеру, но его лицо украшала ухмылка.

— Нам с тобой поговорить надо!

— Балиан! — крикнул Кристиан.

— Ладно, Роланд, зачем ты сражаешься против Сигфрида, если он не язычник?

Тех солдат, которые расслышали его слова, словно парализовало — ведь воины Асбелии свято верили в то, что делали угодное богу дело, а воины Галикарнаса, хоть и знали о любви своего правителя к войне, понятия не имели о том, что он в этой битве выступал как представитель всем враждебного племени.

— А тебе, Сигфрид, больше заняться нечем? — продолжал Балиан на повышенных тонах и уже чуть севшим голосом — перекричать шум битвы было ох как нелегко. — Заставляешь столько людей погибать ради своей прихоти!

— Это дело короля, — спокойно ответил Сигфрид.

— Да, если бы тебе было что-нибудь нужно! Тебе нужна земля Асбелии? Нет! Ты хочешь убить Роланда? Нет! Что тебе вообще нужно? Подраться? Хочешь, покажу, что такое показательный бой? Будет круто.

— А ну слезай, мерзавец! — начал закипать Сигфрид.

— Хватит воевать! — рявкнул Балиан. — Этериол в опасности! Вы зависите от него! А ваша война нам мешает! — видя, что короли не убеждены, он обратился к остальным: — Народ! Помните, было темно? Если продолжите воевать, можете навсегда так остаться! — тут Балиан окончательно охрип и был вынужден умолкнуть. Но Кристиан показал ему большой палец — мол, все отлично, дело сделано.

Решимость солдат упала еще на один градус, хотя они, скрепя сердца, продолжали повиноваться своим правителям и пытались убить друг друга.

— Слушай-ка, Роланд, — Сигфрид вдруг придержал свои войска и обратился к королю Асбелии. — Как ты смотришь на то, чтобы сделать перерыв, снять оттуда этого маленького мерзавца и казнить его?

— Положительно, — отвечал Роланд.

— Эй, спятили?! — расслышав, возопил Балиан. — Уж ты-то, Роланд! Сколько всего мы для тебя сделали! Твоих людей в первую очередь спасаем, между прочим! И твой любимый Ричард тоже здесь! И твой брат, Сигфрид, — он вдруг увидел Торгнира, который прятался за каменными глыбами — туда солдаты не приближались, очевидно, это были последствия того самого обвала, о котором говорила Розетта. — Что он там делает вообще?

Сигфрид поморщился. Роланд невольно обернулся, стараясь высмотреть Ричарда и, так как солдаты замерли, сумел его разглядеть. Ричард торопливо спустился с лошади. Он поспешил к королю, робея от страха, но все же приблизился и, поклонившись, протянул ему какой-то свиток.

— Срочное донесение от епископа Мэлори, — едва слышно прошептал он.

Роланд взял свиток, развернул его и стал читать. Лицо его заметно побледнело.

— Сигфрид, — сказал он. — Балиан прав. Эта война бесполезна. Мы служим одному Богу, а, значит, нам не стоит сражаться.

— Роланд, не поступай так со мной! — возмутился Сигфрид.

— Достаточно того, что ты меня обманул. Достаточно того, что мы сразились и были близки к тому, чтобы убить друг друга. Достаточно. Если хочешь, я отдам тебе свои земли. Если хочешь, можешь взять меня в плен. Но хватит войны.

— Опять ты за свое! — взвился Сигфрид. — Отлично! Я ухожу. Отступаем! — крикнул он, и его голос словно бы надломился.

— Сигфрид! — окликнул его Роланд.

Король Галикарнаса оглянулся и испепелил его гневным взглядом.

— Бог с тобой, — улыбнулся Роланд.

Сигфрид возмущенно фыркнул и, ударив лошадь, помчался к Тилии. Кто-то устремился за ним, кто-то в недоумении посмотрел ему вслед. Растерянные люди не понимали, что произошло и что им теперь делать.

— Отступаем! — скомандовал и Роланд. — Война окончена. Галикарнас победил. Асбелия спасена.

— Как-то это противоречит! — радостно крикнул Балиан.

— Господь накажет тебя, Балиан Розенгельд! — подняв голову, крикнул Роланд.

— Не смей меня так называть! За что? Я войну окончил! Роланд загадочно улыбнулся.

— Войну окончил не ты, а Ричард, епископ Мэлори и сам Господь Бог. И он покарает тебя за то, что ты оскорбил святыню, которую чтит твой народ.

— Что? — Балиан наморщил лоб, но вдруг покачнулся, замахал руками, и, не удержавшись, полетел вниз.

Многие испуганно вскрикнули от неожиданности, а знакомые Балиана и от страха. Но Кристиан сорвался с места, бросился к Вратам Рассвета и умудрился поймать брата почти у самой земли. Оба сильно ушиблись, но этим дело и ограничилось.

— Вот видишь, — удовлетворенно кивнул Роланд. — Но Господь к тебе милосерден. Отступаем! — снова велел он.

Артур, Ричард, Юан и Розетта бросились к Вратам. Балиан все еще лежал на руках у Кристиана, оторопело глядя вслед уходящему королю Асбелии.

— Балиан, — Розетта помахала рукой у него перед глазами.

— Какой ужас! — вдруг выдохнул он. — Думал, умру. Пусти, Кристиан, что ты меня держишь, как девчонку!

— А тебе идет, — засмеялся Кристиан, и вместе с ним все остальные.

— Надеюсь, война действительно закончилась! — воскликнул Юан. — Молодец, Балиан!

— Да, — Артур был необыкновенно радостен. — Конечно, потребуется время, но если здесь действительно замешан епископ Мэлори… Но, боюсь, мы никогда этого не узнаем.

— Да конечно, — проворчал Балиан, которого Кристиан, наконец, поставил на ноги. — Спорю на свой меч, что Ричард прочел письмо.

Все взгляды устремились на Ричарда. Он залился краской и помотал головой.

— Выкладывай! — потребовала Розетта.

— Нет! Это тайна короля!

Но ничто не могло прекратить общие уговоры, и Ричард все же признался, что действительно прочел письмо, но, как он утверждал, с разрешения короля. Впрочем, этому его утверждению никто не поверил, так как Ричард заговорил не только о последнем послании, и все усомнились, что он постоянно читал королевскую почту с непосредственного разрешения правителя.

Оказалось, король Роланд с самого начала держал постоянную связь с епископом Мэлори, так как ему принадлежало далеко не самое последнее слово в государственных делах. Совещания были и по поводу войны, и по поводу информации, добытой Кристианом, Балианом и Юаном. Епископ Мэлори отвечал, как он сам утверждал в письмах, после многих молитв. Сначала он целиком и полностью поддерживал Роланда в необходимости войны и даже подначивал его. Но потом король отправил ему срочное письмо, потому как усомнился, что поступал правильно — ведь он узнал, что стал жертвой обмана коварного Сигфрида, а, значит, война велась исключительно по его прихоти и только ради того, чтобы потешить его желание воевать.

Епископ Мэлори ответил удивительно быстро и, судя по всему, ответ писался в полной панике. В краткой форме он сообщал Роланду, что подобная война со многими жертвами есть великое зло и следует ее немедленно прекратить, а Сигфрида простить, «как неразумного». Что король Роланд, опасаясь гнева Божьего, и поспешил сделать.

— Значит, можно было и не лезть на Врата, — проворчал Балиан, но тут же просиял: — Хотя это было круто!

— Гволкхмэй тебя убьет! — засмеялся Юан.

— Да в Этериоле я хоть год под арестом просижу! — и Балиан поведал ему, Ричарду, Розетте и Артуру, как уже забирался на Врата Рассвета, и какое наказание получил. Самое интересное заключалось в том, что тогда он тоже упал, но его поймал Тристан — ему почему-то катастрофически не везло с детьми, он всегда оказывался рядом за секунду до того, как с ними могло произойти нечто ужасное.

Они возвращались в лагерь, уставшие, но почти счастливые. Кто-то уже успел разнести весть об окончании войны — не слышавшие слов Роланда и Сигфрида люди сперва недоверчиво хмурились, а потом их лица расцветали улыбками…

Но, увы, ни одна война в мире не может закончиться за один час. И, подходя к лагерю, Балиан, Кристиан, Юан и Артур то и дело обнажали мечи. Люди Галикарнаса, жаждущие разбоя, воспользовались ситуацией: они разбрелись по всему полю и пытались проникнуть в Асбелию.

В лагере Балиану первым делом как следует перевязали руку, но сделано это было поздно: ранее наложенная повязка была довольно небрежной, и он успел сильно ослабнуть, так что, в конце концов, он, бледный, как смерть, уснул прямо во время перевязки. Однако лекарь, влив в несчастного немного красного вина (Балиан, хоть и спал, скривился и закашлялся), заверил, что все будет в порядке.

Глава двадцать седьмая Гимн

Остаток дня, вечер и ночь прошли в относительной тишине. Хотя многие солдаты уже вовсю праздновали победу и так увлеклись вином, что стоянка стала походить на лагерь Галикарнаса, для Юана, Кристиана, Артура, Ричарда, Розетты и уж тем более Балиана, который все это время благополучно проспал, шум веселья доносился как-то приглушенно. Они тоже были безумно рады окончанию войны и полны надежд на то, что это действительно ее конец. Но спустя некоторое время после возвращения веселье несколько отступило, и на смену ему пришли не слишком радостные мысли.

Юан и Кристиан рассказали Артуру о том, что Таранос покинул Дилан. Все трое были озабочены произошедшим и гадали, как можно исправить ситуацию. Они опросили нескольких солдат. Кое-кто действительно видел человека с рогами, но двое солдат честно признались, что им было не до этого, поэтому они не могли сказать наверняка, был ли с ним кто-нибудь еще. Что там поймешь в боевой неразберихе! Зато еще один свидетель сказал, что видел, как Таранос входил во Врата — он был поражен тем, что он просто зашел в них и буквально исчез, и запомнил, что он был один. «Если бы их было двое, — сказал солдат в ответ на расспросы, — то я бы спятил. Одного хватило. Да еще с рогами». Поэтому можно было рассчитывать, что второй градеронец все еще был здесь. Это немного успокаивало, а также подтверждало старую версию: между Аресом и Тараносом произошел раскол.

Пока они ломали над этим головы, Ричард переживал, что Роланд так и не показался никому после боя, и его, Ричарда, в шатер к королю не пустили. А Розетта с досадой размышляла о том, как бы поскорее найти злосчастного Ареса, чтобы братья могли, наконец, вернуться в Этериол.

Утром девушка проснулась первой. Она выбралась из-под навеса и, ежась от ранней прохлады, устроилась перед давно погасшим костром. В лагере было на удивление тихо. Лениво думая о том, что все солдаты наверняка страдали тяжелым похмельем, Розетта, особо не таясь (все равно никто не видел), принялась разорять чьи-то съестные запасы, припрятанные рядом с навесом. Но их оказалось так много, что неожиданно для себя девушка успела и досыта наесться, и оставить столько же остальным. Так что когда подошел Артур, он застал ее в самом лучшем расположении духа.

— Привет, — сказала Розетта. — Ты чего это?

Артур был в полном боевом облачении и выглядел несколько растерянным.

— Дан приказ идти в Тилию, — сказал он. — Надо будить братьев.

— Изверги! — возмутилась Розетта, увлеченно грызя огромное спелое яблоко. — Балиан, между прочим, от этой страдает… как ее… кровопотери! Нашли время воевать. Никак не угомонятся. Пусть без них воюют.

— Приказ короля, — нахмурился он. — Ничего не поделаешь. И, кстати, — он приметил разоренный Розеттой склад припасов, — это, скорее всего, для Балиана. Все раненые получили что-то вроде этого.

— Ну и что, — пробурчала Розетта. — Тут еще много.

Но, тем не менее, она послушно разбудила Кристиана, предоставив ему право будить Балиана — девушка уже поняла, что это дело нелегкое. Старший брат довольно быстро справился со своей задачей, а во время ее выполнения проснулся Юан.

Балиан сперва выглядел неважно, но потом, как следует подкрепившись, заявил, что полон сил и готов на любые подвиги. Тогда все, наконец, узнали, ради чего их подняли.

Новость подействовала на Балиана, Кристиана и Юана так же, как и на Артура — они совершенно растерялись. И только сейчас они обратили внимание на то, что в лагере тихо — похоже, здесь были только раненые и сторожа.

— Мне передали, — сказал Артур, — что приказ дан всем солдатам. Они ушли раньше, а раненым дали выспаться… Так я понял.

— А где Ричард? — спросил Балиан.

— Не знаю, должно быть ушел с Роландом.

— Так может это и не для войны! — воскликнул Юан. — Король бы не стал брать Ричарда в опасное место.

— Кстати, да, — немного приободрился Артур. — Потому что Розетту тоже надо привести.

— Опять? — не слишком обрадовалась девушка.

— В первый раз просят, — усмехнулся Кристиан. — Вчера это была твоя инициатива.

— Тогда пошли, — первым поднялся на ноги Балиан.

Они вместе прошли по опустевшему лагерю и стали спускаться в низину. Повсюду было удивительно тихо, и только издали до их слуха долетало какое-то странное эхо. На протяжении всего пути по склону им не встретилось ни одного человека, но там, где все еще лежали останки мертвых лошадей, обнаружилось пять солдат. Они с довольно ленивым видом несли вахту.

— Из Галикарнаса бегают, — коротко пояснил один из них в ответ на вопросительный взгляд Артура. — Никак не угомонятся.

— Ну, это еще не на один месяц, — не сомневался Артур. — А в Тилии снова бой?

Солдат пожал плечами.

Продвигаться пришлось пешком — поблизости не было не то что ни одной живой лошади, а вообще ни одного живого существа, не считая, конечно, охраняющих лагерь солдат. Но путь все равно занял не так много времени, как казалось — ведь теперь не нужно было останавливаться на каждом шагу, чтобы вступить в бой и таким образом проложить себе дорогу.

— Что-то у меня нехорошие предчувствия, — проговорил Балиан загробным голосом, когда они поравнялись с Вратами Рассвета.

— Ну, если и есть бой, то хотя бы ближе к Галикарнасу, — сказал Артур.

— Уже хорошо.

Впереди действительно виделось движение; в низине стоял громкий гул, но пока никто не мог понять, что именно там происходило. Переглянувшись, они ускорили шаг и вскоре приблизились к тому месту, где в прошлом был лагерь Галикарнаса.

Они в изумлении замерли. Что там творилось! Это не шло ни в какое сравнение с тем гулянием, что довелось увидеть Кристиану, Балиану и Юану той ночью, когда они привели сюда Медрерта. Здесь были и солдаты Асбелии, и Галикарнаса. Они пили и ели, расположившись прямо на земле, сражались друг с другом, но на этот раз без особенной ненависти. Сопровождал это все удивительно стройный хор, который пел странную песню. Во всяком случае, такой она показалась братьям. Она казалась совершенно чужой, но при этом странным образом знакомой…

— Вот что! — Артур рассмеялся. — Оказывается, нас просто пригласили на праздник.

— Ну-у, — Балиан даже немного расстроился.

— Нашел, чему огорчаться, — Кристиан дал ему подзатыльник. — Ой, смотрите…

Балиан поднял голову и почему-то фыркнул: к ним приближался Торгнир.

— Что? — сходу обиделся юноша.

— Ничего, — закатил глаза Балиан.

Торгнир отвернулся от него и холодно проговорил, обращаясь к Артуру и Кристиану:

— Его Величество король Сигфрид и Его Величество король Роланд вас ожидают.

— Сказал бы «Их Величества», — предложил более краткий вариант Балиан.

— Остерегись, — коротко ответил Торгнир. — Сигфрид желает сразиться с тобой.

— Ура! — очень обрадовался Балиан. — Показательный бой!

— С королем не надо, Балиан, — робко попросил его Юан.

— Надо! — придерживался другого мнения брат.

Они стали пробираться через веселящуюся толпу — чем дальше они продвигались, тем больше было людей. Здесь были не только солдаты. Прослышав об окончании войны, к Асбелии устремились не только заговорщики, но и мирные жители. Там, где ранее располагалась обитель Сигфрида, было еще оживленнее.

Теперь место шатра занял длиннющий навес, под которым стоял длинный же стол, вокруг которого было полно народу. В одном его конце сидел Роланд, в другом — Сигфрид. Несмотря на присутствие королевских персон, которые вели себя соответственно положению, здесь было особенно шумно и весело.

— Балиан! — первым заметил вновь прибывших Роланд. — Рад видеть, что ты в добром здравии.

— Я же говорил, — робко вставил находящийся тут же Ричард.

— Это хорошо, — чуть улыбнулся король. — Потому что король Сигфрид хочет с тобой сразиться — это его обязательное условие заключения мира. Кстати, не исключаю, что он собирается убить тебя, поэтому поешь как следует и повеселись вволю. Присаживайтесь. — И Роланд снова повернулся к своим многочисленным собеседникам, среди которых были и шедший на поправку генерал Теладор, и чем-то крайне недовольный генерал Рейнальд.

— Он что, все еще злится? — озадаченно проговорил Балиан, когда они отыскали себе место в середине стола.

— А по-моему, у него хорошее настроение, — с уже набитым ртом проговорил Юан.

— Эй, это мое! — немедленно вступил в борьбу за еду Балиан.

Праздник в Тилии, устроенный в честь примирения королей, удался на славу. Балиан, Кристиан, Юан, Артур и Розетта наелись до отвала, так что даже ненасытный Балиан в какой-то момент заявил, что с него пока хватит.

Увидев, что компания окончила утолять первый голод, к ним подступили уже нетрезвые солдаты. Пока одни отвлекали Балиана, Кристиана и Артура похвалами за их подвиги, другие потихоньку увели Юана. Братья обнаружили пропажу только тогда, когда раздались громогласные крики — мальчика водрузили на стол и хором провозгласили его «великим воином Асбелии». Сигфриду это понравилось, и он немедленно велел сделать то же с Торгниром. Бедный юноша отчаянно вырывался, но в результате тоже оказался на столе как «великий воин Галикарнаса». Совершенно не поняв юмора, абсолютно трезвый Балиан (как обычно он не пил вина, хотя соседи по столу подстрекали его к этому) третьим взвился на столешницу и заявил, что если Торгнир и Юан великие воины, то он и подавно. Часть солдат встретила его свистом и одобрительными криками, а другая часть плавно сползла на пол от смеха. Правда, кто-то нашел в себе силы сказать, что если Балиан хочет такого высокого звания, то он обязан зарекомендовать себя у великого воина Юана. На радость всем присутствующим, Балиан принял это за чистую монету и устроил бой с младшим братом прямо на столе. Юан очень старался, но скоро начал уступать; он бы, конечно, признал победу брата, однако в самый ответственный момент Торгнир поставил Балиану подножку и попросту спихнул его со стола. Солдаты оглушительно взревели от восторга и окончательно закрепили статус за Юаном и Торгниром — на сей раз гораздо серьезнее.

— Ну что, великий воин? — Кристиан взъерошил и без того растрепанные после приключений на столе волосы Юана.

— Здорово! — мальчик сиял радостной улыбкой. — Я хорошо сражался, и все видели.

— А где Балиан? — спросил Артур. — Неужто расстроился?

— Нет, — покачал головой Юан. — С Розеттой отошел, — с видимым недовольством проговорил он.

— Ясно, — сказал Артур и, украдкой оглядевшись, тихо спросил у Кристиана: — Ты действительно намерен провести ее в Этериол?

— А что мне еще остается? — Кристиан покачал в руке свой кубок с вином, наблюдая, как колышется гладь напитка. — Таково его желание.

Если я этого не сделаю, он мне никогда не простит. Ну, то есть, простит, но он же… — он помедлил, стараясь подобрать нужные слова. — Он просто сбежит сюда. Балиан не такой человек, чтобы соглашаться с чем-то, что ему не нравится. Когда умерла наша мама, — вдруг вспомнилось ему, и он грустно улыбнулся, — он даже и не думал плакать. Кричал. Злился. Требовал не испытывать его терпения и немедленно ожить. В общем, бесполезно.

— Но тебе это не нравится?

Кристиан допил вино и, поставив кубок на стол несколько громче, чем надо, сказал:

— Сложный вопрос. Да, пожалуй, не нравится. Но, возможно, не нравится мне это не по каким-то моим личным соображениям, а просто потому, что это противозаконно. Честно говоря, я даже не представляю, что скажет Гволкхмэй.

— А тебе и не надо представлять! — подал голос Юан. — Мы ему скажем, что он сам захотел, и пусть объясняется.

— Кто объясняется? — вдруг подошел к ним Балиан, ведя Розетту за руку.

— Ты! — надулся Юан. — Перед Гволкхмэем. Ты даже не представляешь, как тяжело Кристиану!

Кристиан и Артур рассмеялись.

— Еще чего выдумал, — отсмеявшись, сказал Кристиан. — Гволкхмэй не хуже меня знает, что спорить с Балианом бесполезно.

— Да-а! — радостно заявил Балиан. — Тот еще скандал предстоит! Я уже объяснил Розетте. Ну, это ладно, главное вернуться! А теперь айда всем смотреть на мой бой с Сигфридом!

— Он тебя уже вызвал? — спросил Артур.

— Еще нет. Сейчас я его сам вызову.

— Гмм, — Артур посмотрел в дальний конец стола, где Сигфрид, опрокидывая в себя кубок за кубком, прямо-таки лучился счастливой улыбкой, рассказывая, как он одолел Асбелию. Выглядело это очень странно, так что Балиан, Кристиан, Юан и Розетта даже залюбовались благодушием кровожадного короля.

Артур хотел сказать Балиану, что это не самая лучшая идея, но в этот момент король Роланд вдруг встал, всем своим видом выражая решимость, и все невольно притихли.

Правитель Асбелии поднял кубок, и, приложив руку к груди, проговорил:

— Во имя Господа.

Сигфрид какое-то время оторопело смотрел на него, а потом вдруг ударил по столу кулаком и выпалил с совершенно счастливой улыбкой:

— Да-а! За него самого, — и опустошил очередной кубок.

Люди с облегчением последовали его примеру. Было похоже на то, что короли действительно окончательно примирились.

После этого слово взял Сигфрид. Но особо церемониться он не стал и коротко объявил:

— Кто хочет посмотреть, как я разделаюсь с Балианом — все наружу.

Солдаты Галикарнаса разразились одобрительными криками — имя Балиана уже давно было у них на слуху. Но сам Балиан почти то же самое заявил людям Асбелии, и те рьяно его поддержали. Так что из-под навеса высыпали все. Кроме того, заслышав о поединке, многие стянулись к центру празднования, чтобы посмотреть на сражение. Кто-то хитрый уже тихонько скользил по толпе и принимал ставки.

Балиан и Сигфрид стояли друг против друга. Теперь, за минуту до битвы, сторонний наблюдатель и предположить бы не смог, что король Галикарнаса выпил совсем немало вина — взгляд его был тверд, взмахи меча безупречными, лицо озаряла типичная для такой ситуации кровожадная улыбка.

— Начали! — скомандовал Балиан и первым бросился в атаку.

Он с разбегу постарался выбить меч у Сигфрида, и ему это удалось; зрители изумленно ахнули, но король Галикарнаса, ухмыльнувшись, поймал свое оружие другой рукой и тут же пустил его в ход. Балиан ловко пригнулся, лезвие просвистело прямо над его головой. Не тратя времени даром, он резко выпрямился и наотмашь ударил противника. Однако Сигфрид тоже оказался не так прост и успел преградить путь мечу Балиана своим.

— Неплохое начало, — усмехнулся Сигфрид.

Король Галикарнаса перешел в ожесточенное наступление, но заставить соперника попятиться ему удалось только через пару минут — до этого времени Балиан успешно держал оборону. Потом, понимая, что дальше продолжать такой бой бесполезно — они просто оба выдохнутся рано или поздно, тем и закончится, — он уступил и позволил Сигфриду размахивать мечом в свое удовольствие. Тут, разумеется, был подвох: теперь Балиан мог дождаться удобного момента и сделать какой-нибудь неожиданный выпад.

Но король Галикарнаса, пользуясь тем, что Балиан отступал, бил с огромной силой и, зная, что такие атаки удерживать тяжело, изготовился применить свой коронный удар, который в прошлый раз застал Балиана врасплох, и который он пытался повторить с Грилдом, позаимствовав технику Торгнира. Сигфриду прыгать было ни к чему — богатырский рост позволял ему применять этот прием буквально на ходу. Но наученный горьким опытом Балиан просто не предоставил ему такой возможности.

Продолжая внимательно наблюдать за противником, он сразу опознал характерный взмах руки и вместо того чтобы, как раньше, увернуться (минус этого выхода был в том, что велика вероятность провала), оттолкнулся от земли, резко ударил, и меч вылетел из рук короля Галикарнаса. Он был так ошарашен этим, что даже не попытался поймать его.

— Ха! — Балиан триумфально рассек кулаком воздух. — Знай наших!

— Ах ты!.. — кто-то подал королю меч, и Сигфрид, нещадно проклиная своего соперника, понесся за ним. Балиан предпочел бегство — правитель был явно не в себе от ярости, и ему требовалось время, чтобы успокоиться.

— Надо же, — присвистнул Артур. — Почему он так сделал?

— Он рассказывал о необычном приеме Сигфрида, — пояснил Кристиан.

— Наверняка предотвратил его.

— Удивительно, — сказал Роланд. — Я не раз сражался с королем Сигфридом, но когда дело касалось его приемов, оставалось только уворачиваться.

— Балиану немного помог Торгнир, — улыбнулся Кристиан. — В битве с ним он успел как следует изучить все и подготовиться.

— Но если это сработало один раз, — с умным видом проговорила Розетта, — то не факт, что сработает и второй.

Правота девушки была очевидной, и все с нетерпением ждали развития событий. Как поступит Балиан, если Сигфрид снова постарается ударить его?

Но пока король продолжал бегать по кругу, взмахивая мечом и почти достигая цели — правда, в последний момент Балиан все-таки успевал уворачиваться.

— Мне это очень напоминает битву Юана и Балиана, — сказал Артур. — Ту, что вы показали, чтобы я взял вас к королю.

— Просто король Сигфрид тоже очень энергичный, — хихикнул Юан.

— Это точно, — послышался вдруг мрачный голос — это выбился в первые ряды Торгнир. — Когда он заводится, сам дьявол не может его остановить.

Балиан, наконец, перестал бегать, решив, что Сигфрид уже успел обрести душевное равновесие. Но, обернувшись, понял, что ошибся — горящий взгляд и кровожадная, почти безумная улыбка короля говорили об обратном. Тем не менее, отступать Балиан не собирался и смело встретил нападение. Он отбил целую серию ударов и даже заставил противника на мгновение отступить. Ничуть не обескураженный этим Сигфрид хотел поднять руку вверх, чтобы опустить меч на Балиана, но тот ему этого не позволил. Он с такой скоростью нападал на короля, что тому пришлось стиснуть зубы и сосредоточиться на том, чтобы отбить все удары. Так продолжалось довольно долго, пока Балиан, наконец, не почувствовал, что не сможет поддержать такой темп.

Он позволил Сигфриду напасть, и, дождавшись, когда он снова ударит с особой тяжестью, попросту увернулся. Меч вонзился в землю. Балиан воспользовался краткой заминкой и взмахнул своим оружием — Сигфриду пришлось отойти от своего меча, чтобы не попасть под удар.

После этого его отступления Балиан с весьма довольным видом плашмя положил лезвие меча себе на плечо. Но Сигфрид оставлять этого просто так не собирался и, вдруг рванув вперед, схватил свой меч. Миг — и Балиан остался безоружным.

Толпа разразилась ликующими криками и смехом. Кристиан, Розетта, Юан, Артур, Ричард и даже Торгнир тоже так и покатились со смеху — такое у Балиана было лицо.

— Сегодня твой счастливый день! — объявил Сигфрид и вернул свой меч в ножны. — Жалко убивать такого талантливого мерзавца. Я объявляю ничью. Думаю, способности наши примерно равны, но ты все равно ослабнешь раньше.

— Еще чего! — обиженно пробурчал Балиан, понимая, тем не менее, что он прав.

— Вот когда повзрослеешь — другое дело, — продолжил Сигфрид. — Или все-таки хочешь проверить?

— Да ладно, — Балиан поднял руки. — Ничья так ничья.

— Отличный бой, — громко сказал Роланд.

Народ поддержал его одобрительными воплями.

Еще долго солдаты и короли праздновали, обсуждая как минувшую войну, так и недавний бой Сигфрида и Балиана. Король Роланд лично похвалил Балиана за противостояние королю Галикарнаса, и он по многочисленным просьбам рассказал, как бился с Торгниром и, наконец, понял, как справиться с приемом Сигфрида. Волею случая мимо как раз проходил Торгнир, и у них с Балианом снова разгорелась перепалка — правда, на сей раз совсем дружеская. После боя Торгнир окончательно разрешил себе уважать своего бывшего противника. Он даже украдкой поделился с ним о своей проблеме — его владение мечом лучшие мастера Галикарнаса признали безупречным, но стоило Торгниру оказаться в месте, где врагов больше, чем один, он начинал трястись от страха и ничего не мог с собой поделать. Балиан, видевший это своими глазами, искренне ему посочувствовал. Было похоже, что это и впрямь незавидная особенность и поделать тут ничего нельзя, хотя Торгнир очень старался преодолеть свой страх.

Ближе к вечеру Кристиан спросил у Роланда:

— Вы теперь вернетесь в столицу?

— Нет, — Роланд посмотрел в дальний конец стола, где Сигфрид, вновь увлекшийся вином, вместе с солдатами пытался петь, но после каждой строки обрывал их и говорил, что они ужасно фальшивят. — Пока нет. Мы с королем Сигфридом решили еще задержаться и привести в порядок то, что натворили. Вы наверняка видели сами — некоторых солдат, пусть даже они наши подчиненные, не так просто остановить. Набеги будут продолжаться как со стороны Галикарнаса, так и со стороны Асбелии… И это дело нужно решить — по крайней мере, начать решать. Но если вы хотите вернуться, то, конечно, имеете на это право. Я у вас в долгу.

— Нет, — покачал головой Кристиан. — Спасибо, но мы останемся.

— Как угодно, — кивнул Роланд и с некоторым даже сочувствием снова обратил свой взор на Сигфрида и его людей. Те уже распевали вовсю — ту самую песню, которую заслышали братья, только придя сюда.

Король Галикарнаса заметил устремленный на него взгляд и рявкнул:

— Пой, Роланд! А то снова войну начну.

Роланд, судя по всему, едва удержался от того, чтобы закатить глаза, но послушно подпел. За ним подхватили и солдаты, и даже Розетта. Видно, эту торжественно-боевую песню одинаково любили и в Асбелии, и в Галикарнасе.

— Я понял! — вдруг осенило Юана. — Послушайте!

— Слушаем, — сказал Балиан. — А можно не слушать? Подскажи, как.

— Да нет же! Слова!

Балиан и Кристиан прислушались — до этого они как-то не обращали внимания. Но теперь стало ясно, почему песня показалась им такой странной, чужой и в то же время неуловимо знакомой. Это был гимн Этериола — те же слова, только мелодия другая.

— Что ж, — сказал Кристиан с улыбкой. — Так или иначе, наши миры тесно связаны.

Балиан и Юан согласно кивнули и, свыкнувшись с необычным мотивом, тоже стали подпевать жителям примиренных стран.

Глава двадцать восьмая Завершение миссии

Еще несколько дней братья жили уже вполне привычной жизнью, в лагере. К всеобщей радости Артур почти полностью оправился от ранения, поднялся на ноги и генерал Теладор. Солдаты небольшими отрядами исправно несли дежурство по окружающей территории и жестоко карали нападавших — по договору Роланда и Сигфрида обе стороны имели право убивать дерзнувших нарушить приказ королей о ненападении. Балиан, Кристиан и Юан активно участвовали в этом, но в их смену, к счастью, все было спокойно, и они занимались тем, что тренировали Юана.

Однако, несмотря на относительно спокойную обстановку, братья чувствовали себя все тревожнее и тревожнее. Да, они много пережили, да, они способствовали окончанию войны и могли гордиться собой. Но все трое помнили — задание, данное Гволкхмэем, все еще не было выполнено, а Таранос, быть может, уже сеял хаос в Этериоле… Ведь, хотя солдаты и утверждали, что Таранос был один, никто не мог поручиться, что он перед уходом не забрал у Ареса пергамент. Иначе с чего бы Аресу оставаться здесь?

Балиан предложил «по-быстрому смотаться» в Этериол и узнать, как там и что, но Кристиан решительно отверг такой вариант.

— Неизвестно, какое отношение ко всему этому имеют власти Градерона, — сказал он. — Если мы пройдем во Врата Рассвета, то выйдем из Врат Заката, не забывай этого. Мы, конечно, сумеем отбиться от стражей, но что если окажется, что пергамент не у Тараноса? Нам придется возвращаться, и мы будем вынуждены использовать Врата Заката, чтобы попасть сюда. А потом еще раз, чтобы вернуться обратно. Как ты думаешь, долго Руэдейрхи и Гволкхмэй будут терпеть нашу беготню?

— А мне все равно, что там думает этот Радаерхи! — заявил Балиан. — Потерпит. А Гволкхмэю-то что?

— Проход через чужие Врата — дело негласного закона, ты же знаешь, — нахмурился Кристиан. — Разрешить нам напасть на Врата Заката — значит, ударить прямо по гордости Эндерглида. Конечно, в такой ситуации не останется ничего другого, но цена будет велика. Возможно, Гволкхмэю даже придется лишить нас воинских статусов — в лучшем случае.

— Ладно, сдаюсь, — вздохнул Балиан.

Словом, напряжение нарастало. К тому же, положение подогревала Розетта, которой не терпелось попасть в Этериол и завладеть таинственным сокровищем. Поэтому когда Роланд вдруг велел в порядке дикой срочности привести Балиана, Кристиана и Юана лично к нему, хорошего настроения это не прибавило.

— Ну что там еще, — проворчал Балиан, первым входя в шатер. — Вон уже, где ваши войны сидят!

— Спокойно, Балиан, — Роланд говорил необыкновенно быстро и четко.

— Слушайте внимательно.

Братья насторожились.

— Только что вернувшийся отряд обнаружил недалеко от Врат Рассвета подозрительного человека, — продолжал король. — Сейчас он вернулся в Тилию, мои воины следят за ним.

Несколько растерянные Балиан, Кристиан и Юан все еще не понимали, что к чему, и тогда Роланд сказал:

— На нем доспехи с, как показалось солдатам, синим полумесяцем. И синий плащ.

— Где?! — заорал Балиан так, что у всех присутствующих зазвенело в ушах. — Где он сейчас?!

— Я не знаю, — спокойно ответил Роланд. — Все, что могу посоветовать — отправляйтесь к Вратам. Если я получу какие-нибудь вести от моих подчиненных, то немедленно дам вам знать.

— Спасибо, — торопливо проговорил Кристиан и покинул шатер следом за Балианом и Юаном, которые буквально вылетели на улицу.

Балиан первым бросился прямиком к лошадям королевских подчиненных, полностью проигнорировав замечания Юана и подоспевшего Артура о том, что без разрешения нельзя.

— Передай Розетте, что мы скоро будем, у нас задание, — протараторил Балиан. — Градеронца обнаружили! Кажется. Ну, бывай! — и он погнал свою лошадь к спуску в низину. Кристиану ничего не оставалось кроме как последовать его примеру: усадив на позаимствованного коня Юана, он устремился за братом.

Спуск они преодолели так быстро, что у всех троих захватило дух. Хотя в этом никто и не признался, каждый во время этого опасного пути готов был поклясться, что лошади вот-вот полетят вниз кувырком, и тогда пиши пропало. Но, к счастью, все обошлось.

Уже когда они неслись по ровной каменистой земле, Балиан и Юан вдруг заметили, что Кристиан сам на себя не похож.

— В чем дело? — проорал Балиан, стараясь перекричать свист ветра в ушах.

— Не стоит мне подходить к Вратам, — ответил Кристиан. — Если это он, и он напишет в пергаменте, что Врата открылись, это снова сделаю я.

— Но ты и так сделаешь это, Кристиан! — воскликнул Юан. — Если он напишет. Пергамент же может все!

— Да, но…

— Не дрейфь! — бодро прокричал Балиан. — Даже если ты их откроешь, богом клянусь, я не позволю никому туда войти. Вот увидишь!

Кристиан с сомнением посмотрел на него, но, поверив его горящему взгляду, с улыбкой кивнул.

Врата Рассвета стремительно приближались, но даже издали было заметно, что рядом с ними никого не было. Впрочем, Балиан был настолько возбужден (и это его состояние передавалось братьям), что визуальный осмотр, да еще с такого расстояния, его нисколько не удовлетворил.

Он первым ветром промчался мимо Врат, объехал несколько раз, и только после этого, несколько успокоившись, спрыгнул на землю.

— Так, — сказал Балиан, когда Кристиан с Юаном оказались рядом с ним. — Я предлагаю, чтобы кто-то остался тут и посторожил, а кто-то поискал этого козла и двух роландовских солдат.

— Я посторожу! — вызвался Юан. — Я же буду стражем, как и вы, и мне надо тренироваться.

— Оставить тебя одного посреди Дилана? Ха! — Балиан дал ему подзатыльник. — В Этериоле будешь тренироваться — могу даже тебе все свои дежурства отдать, не жалко. Так, Кристиан, ты оставайся тут, ты, Юан, за ним присматривай, а я поищу козла.

— Не лучше ли наоборот? — спросил Кристиан. — Мне бы с Ключом быть подальше.

— Юан присмотрит! — обнадежил Балиан. — Слышал, Юан? Если откроет Врата, кинь в него чем-нибудь, пусть закрывает! А я не могу. Все. Побежал.

Он вспрыгнул на лошадь и тут же умчался. Кристиан и Юан оторопело посмотрели ему вслед.

— Ну что ж, — Кристиан рассмеялся и, сложив руки на груди, облокотился на камень, высившийся рядом с Вратами Рассвета. — Покарауль с другой стороны, и не забывай за мной присматривать.

— Так точно! — отдал ему честь Юан и занял вахту по другую сторону Врат.

Но, вопреки ожиданиям, спокойное наблюдение длилось не так уж и долго. Они поддерживали неспешную беседу, когда вдруг услышали знакомый звук — по ближайшему склону катились камни. Не сговариваясь, Кристиан и Юан повернулись налево. За следами обвала, оставленными Розеттой, определенно кто-то был.

— Может, это Балиан? — прошептал Юан, кладя руку на рукоять меча.

— Сомневаюсь, — ответил Кристиан. — Будь готов.

Неожиданно они увидели человеческий силуэт. Он легко перескочил через огромный валун, некоторое время будто бы с сомнением смотрел на Кристиана и Юана. И, наконец, медленно направился к ним.

Кристиан и Юан не сводили с него пристальных взглядов. Знакомые серебристые доспехи, синий плащ, ненавистный синий полумесяц, недлинные волосы странного фиолетового цвета, слабо колышущиеся на вечернем ветру. И, в довершение всего, сине-черная рукоять меча, выглядывающая из ножен, была украшена гербом с изображением луны. Не было никаких сомнений в том, что перед ними — воин Градерона. Он шел прямо к ним, не торопясь и не медля.

Братья, не сговариваясь, обнажили мечи и заслонили собой Врата Рассвета.

Балиан мчался, не останавливаясь, до самого лагеря Галикарнаса. Бедная лошадь совершенно измоталась, так он гнал ее, но сам Балиан был путешествием недоволен. В нем бурлила энергия, ему хотелось бежать со всех ног, казалось, это будет в сто раз быстрее. Но слабо откликнувшийся на призыв о помощи здравый смысл все же удержал его в седле. По пути, однако, не встретилось никаких следов градеронца или, хотя бы, преследовавших его солдат Роланда.

Растерянно оглядевшись перед самым началом владений Сигфрида, Балиан все-таки решил спросить кого-нибудь — может, кто-то что-то видел. И — какая удача! — в стороне обнаружились Торгнир и Сигфрид. Они явно хотели уединиться и именно поэтому отошли от лагеря. Между ними шел яростный бой; Сигфрид после каждого удара сыпал замечаниями и наставлениями.

— Ты как меч держишь?! — негодовал он, не замечая Балиана. — Это же удар снизу, а не сверху, кретин! Сейчас я вот так сделаю, и ты… Эй, ты что уворачиваешься? Ну, это я тебя предупредил, а если бы нет, лежать тебе трупом. Спину ровнее! Идиот, плечо открыл! Да плевать, что не попаду, но ведь открыл же! Ты… О, Балиан, — наконец, увидел незваного гостя Сигфрид. — Торгнир, познакомься с малышом, который дерется лучше тебя. Если убьешь его — сто очков в твою пользу.

— Не надо! — поднял руки Балиан. — И хорош меня злить, у меня времени нет. Дело мировой важности! Не видели человека в синем плаще и доспехах?

— Кхм, — Сигфрид откинул назад полу своего длинного синего плаща.

— А доспехов у тебя сейчас нет! Так что, видели или нет? Или солдат Роланда? Они должны были его преследовать.

— Были двое, — сказал Торгнир.

— Правда? — чуть не подпрыгнул Балиан.

— Да. Я думал, к нам пробраться хотят, но нет, свернули. Туда пошли, — он указал на подъем, который, видимо, вел к лесу, окружающему лагерь Асбелии.

— Тогда пока! — Балиан, забыв про лошадь, понесся в указанном направлении и вскоре стал с максимальной скоростью взбираться на холм.

Сигфрид и Торгнир удивленно наблюдали за ним.

— Эти этериольские детишки действуют мне на нервы, — вздохнул Сигфрид со страдальческим видом.

Торгнир, смекнув, что он полностью поглощен созерцанием стремительно удаляющегося Балиана, решил свой шанс не упускать и атаковать брата. Удар — и меч Сигфрида выпал из его руки.

Король Галикарнаса опасно побагровел. Торгнир сначала нерешительно попятился, а потом, плюнув на геройство, повернулся и бросился бежать, в точности повторяя действия Балиана на празднике. Сигфрид подхватил свой меч и с громкими проклятиями понесся за ним.

Балиан в это время, не жалея рук и цепляясь за камни, карабкался на склон — по холму получалось слишком долго. Наконец, нелегкий путь был преодолен. Под его ногами расстилалась низина, перед ним высился лес. Балиан приметил поломанные ветви и уверенно устремился в невольно заданном направлении.

Всего через несколько минут ходьбы он увидел рядом меч, лежащий в траве. Преисполнившись нехороших предчувствий, Балиан внимательно осмотрелся, взял немного левее и споткнулся о чью-то ногу.

Не успел он даже подумать о растерзанном трупе и прочих плодах плохих предчувствий, как из густых кустов раздалось гневное:

— Совсем оборзел?! Я тут сплю!

Из ветвей высунулся солдат. Увидев Балиана, он смертельно побледнел.

— Твое? — Балиан подкинул и поймал меч.

— Да-а…

— Это тебя, что ли, Роланд послал следить за градеронцем? — Балиан очень не хотел верить, что так оно и есть, но спросить все равно следовало. К его великому сожалению, солдат забормотал бессвязные извинения и что-то о том, что они его упустили, напарник пошел за водой, а говорить королю Роланду об этом никак нельзя, потому что у них обоих большие семьи, которые надо кормить.

— Да замолчи уже! — потеряв терпение, заорал Балиан. — Где вы его потеряли?! В какую сторону он пошел?

Солдат чуть ли не дрожащей рукой показал влево. Балиан, кинув на землю подобранный меч, понесся туда, про себя проклиная королевскую армию. И дернуло Роланда послать на такое важное задание каких-то идиотов! Артур бы в сто раз лучше справился.

За этими мыслями он не заметил, как прошел значительное расстояние и — надо же было такому случиться — снова споткнулся, и снова о чью-то ногу.

Рядом с небольшим ручейком лежал без сознания солдат. Возле него в землю был вонзен его собственный меч.

Мысленно отметив, что воды его напарник дождется нескоро, Балиан присел перед бессознательным телом и бегло его осмотрел. Скорее всего, солдат столкнулся с градеронцем, был уверен он, но почему-то тот не стал его убивать. Просто вырубил, да и то, можно сказать, нежно. Какие мотивы двигали градеронцем, было непонятно. Но куда же он пошел? Неужели в сторону Асбелии?

Балиан в растерянности посмотрел по сторонам. И вдруг увидел, как за деревьями словно бы что-то сверкнуло.

Он переступил через ручей и, пройдя вперед, осторожно глянул в низину. У Врат Рассвета непрестанно вспыхивали золотые и белые вспышки света. Балиан тут же все понял и от досады чуть не полетел кувырком вниз. Проклятый градеронец просто спустился вниз и отправился прямиком к Вратам! То есть он, Балиан, совершенно напрасно проделал такой путь, пройдя по его следу.

Заскрипев зубами от злости, Балиан поправил пояс с ножнами и с опаской поглядел на спуск. Тот был слишком крутым, но выбирать не приходилось. Неизвестно, сколько сможет продержаться Кристиан — ведь у градеронца тоже был Ключ.

И Балиан, глубоко вздохнув, прыгнул вниз и заскользил по склону.

Когда Арес приблизился к Вратам, вид у него был самый недружелюбный, но начинать бой он почему-то не торопился. Просто остановился и серьезным, изучающим взглядом посмотрел на стражей Рассвета. Юан ответил ему тем же, тщетно стараясь выглядеть угрожающим, а не любопытствующим: это был первый воин Градерона, которого он увидел и, как ни странно, он ему очень понравился. Самый настоящий воин темной стороны! Схожие чувства мальчик испытал при виде Артура, но теперь это не в счет, ведь он стал его другом. А этот — даже не незнакомец, а враг. Хотя Юан предпочел бы, чтобы он был просто незнакомцем.

— Арес? — спросил Кристиан приветливо, хотя и держал в руке меч.

— Стражи Рассвета, — спокойно ответил Арес. — И среди вас Хранитель Ключа. Это, должно быть, ты.

— Возможно, — Кристиан улыбался.

— Открой мне Врата, — Арес напрягся, но спокойствия не утратил.

— Вынужден отказать. Одного раза за такое короткое время вполне достаточно.

Арес немного поколебался. Он проделал долгий путь, пробираясь сюда, даже закончил с помощью пергамента войну с Галикарнасом, но все это время ему не давала покоя одна мысль. Как заставить Хранителя Ключа открыть Врата Рассвета? Арес и впрямь написал золотым пером, что Врата открылись для Тараноса, и тот отправился в Этериол, и знал, что придется пожалеть об этом. Было бы лучше написать про них обоих, однако он боялся делать записи с таким количеством подробностей — обязательно что-нибудь забудешь, и последствия могут быть ужасными и непредсказуемыми. Он уже осознал это сполна. Так что оставалось уповать только на собственную силу.

— Тогда, — Арес тоже обнажил меч, — мне придется заставить тебя это сделать.

— Попробуй, — Кристиан сделал шаг вперед. — Отойди, Юан.

Юан послушно попятился. Арес скользнул по нему равнодушным взглядом и сосредоточил свое внимание на Кристиане. В отличие от Тараноса и многих людей Дилана, ему и в голову не могло прийти использовать маленького мальчика как заложника — он просто следил за тем, чтобы ребенок не застал его врасплох. Аресу было известно, что дети Этериола, готовящиеся к получению воинского статуса, хоть и не дотягивали до уровня сколько-нибудь серьезных противников, но, если не принимать их в расчет, могли наделать достаточно неприятностей.

Арес первым бросился вперед. Кристиан успешно отклонил первую атаку, а за ней и вторую. Попытался напасть, но был отбит точно таким же образом. Так продолжалось несколько минут — бесконечные удары, постоянные отступления, лязг металла. Арес был замечательным воином, и Кристиан быстро понял, что ничего хорошего из этого боя не выйдет. Это походило на битву Балиана и Сигфрида — силы примерно равны, многое зависело от выносливости и даже удачи. Такое сражение могло продолжаться вечно, если, конечно, один из противников не ослабнет раньше. И у Кристиана были серьезные подозрения, что первым отступит он. Ведь даже если просто поддаться усталости и ударить чуть слабее, чем прежде, то враг тут же это почувствует и, преисполнившись победоносной энергии, быстро закончит поединок.

Но Кристиан не имел права сдаваться — за ним стоял младший брат, который, конечно, не мог выстоять против Хранителя Ключа Градерона, и высились Врата, которые он обязан был охранять ценой своей жизни.

С этими мыслями Кристиан сделал резкий выпад вперед и взмахнул мечом с утроенной силой. Арес, уже приноровившийся к темпу противника, этого не ожидал, но успел увернуться — лезвие лишь оцарапало доспех. Кристиан продолжал наступать, хотя ему было тяжело поддерживать такую скорость и силу удара. И Арес сумел улучить момент, когда враг был готов ненадолго ретироваться в сторону и вернуться к прежнему ходу битвы. Молниеносный удар — Кристиан пригнулся, и лезвие просвистело в воздухе; еще один — меч задел плечо. Потекла кровь, но рана была совсем небольшая, просто царапина. Юан, глядя со стороны, даже не заметил этого.

На лице Кристиана не дрогнул ни один мускул, он был даже рад, что так получилось. Ведь, за редким исключением, когда противник ранил другого, он ожидал промедления с его стороны. Так случилось и в этот раз — Арес был уверен, что задел Кристиана достаточно сильно, и едва успел отшатнуться, когда тот взмахнул мечом с той же стремительностью и силой.

— Что ж, — сказал он, опустив меч. — Похоже, так тебя не заставишь открыть Врата.

— Похоже, что так, — с улыбкой кивнул Кристиан.

— Тогда как насчет этого? — Арес вытянул вперед руку.

Этот жест был слишком хорошо знаком Кристиану, и он уже знал, что сейчас произойдет. Его опасения оправдались — в руке Ареса, осыпав землю ворохом белых искр, появился огромный серебряный Ключ, немногим отличающийся от Ключа к Вратам Рассвета.

— Предлагаешь поменяться? — предположил Кристиан.

— Не говори ерунды, — Арес поднял Ключ, и серебристая волна света устремилась прямиком к Кристиану. Но тот слишком хорошо знал, как работают Ключи, чтобы пострадать от такой очевидной попытки, и просто отпрыгнул в зону недосягаемости — буквально на пару метров назад, ведь он знал, куда именно целился Арес. В битве один на один рассчитать направление волны ничего не стоило, ведь Хранитель рассчитывал попасть в одного человека, а не вырубить как можно больше людей, как делал это Кристиан на поле боя.

— Не хочешь призвать свой? — Арес снова атаковал, но Кристиан снова увернулся.

— Совсем не хочу, — сказал он, продолжая улыбаться, как ни в чем не бывало.

Следующая волна света пронеслась мимо него и только чудом не задела Юана — мальчик, последовав примеру брата, успел отбежать подальше. Но Аресу совсем не хотелось играть в догонялки, и следующие вспышки света рождались и погибали одна за другой — он пытался рассчитать, в какую сторону устремится враг. Надо сказать, это удавалось ему неплохо, но ловкость у Кристиана была на высоте — он немного пробежал, упал на землю, перекатился через себя, снова побежал, подпрыгнул… Он успешно обходил все атаки стороной, зная, что это замечательный шанс — используя такую технику, Арес почти ничего не видел из-за яркого света, даже не мог сразу сказать, пострадал враг или нет.

— Юан, назад! — крикнул Кристиан на бегу.

Сделал он это специально: он знал, что Юан после тех первых атак в сравнительной безопасности. Зато Арес наверняка подумал, что он бежал потому, что хотел увести смертоносный свет Ключа от Юана.

Арес действительно был уверен в этом. И для него стало полной неожиданностью, когда вдруг из яркого облака света прямо на него выскочил Кристиан. Арес только в последнюю долю секунды успел остановить его меч Ключом.

— Ты не Хранитель Ключа? — стиснув зубы и напрягая все силы, чтобы удержать удар, спросил Арес.

— Хранитель. Что, не похож?

— Почему ты не призываешь Ключ?

— Не хочу, — Кристиан отошел в сторону. Арес направил Ключ прямо на него.

— Что ж, — проговорил он. — Тогда у тебя серьезные неприятности. Второй раз тебе вряд ли так повезет.

— Кристиан! — прокричал Юан. — Кристиан, призови Ключ! Я же обещал, я не позволю, если… Призови!

Но не так-то просто было прислушаться к словам младшего брата. Что, думал Кристиан, если этот Арес написал в пергаменте, что он открыл Врата Рассвета, и теперь недоумевал, отчего не видит Ключа? Если он, Кристиан, сдастся, Врата снова будут открыты, и тогда…

— Кристиан! Призови Ключ! Мы все равно ничего не можем поделать, если… И я охраняю Врата! — почти в отчаянии выкрикнул Юан. — Ты мне не веришь?

Вспышка серебристо-белого света ударила прямо в Кристиана. Юан испуганно замер, не желая верить в страшное предположение. Он не мог дышать, и даже сердце, казалось, остановилось. Мальчик не сводил взгляда с поднявшегося облака пыли. Арес тоже молча выжидал, когда белесая дымка рассеется. И вдруг…

Ничуть не пострадавший Кристиан вышел вперед. Но теперь у него в руках был золотой Ключ.

— Верю, Юан, — сказал Кристиан.

Юан улыбнулся сквозь выступившие слезы, кивнул и сосредоточил свое внимание на Вратах. Он был уверен, что ни за что не позволит никому пройти в Этериол!

— Мне всегда было интересно, — сказал Кристиан, обращаясь к Аресу.

— Хранители могут использовать другие Ключи?

— Полагаю, что нет, — ответил Арес. — Поэтому мне все-таки придется заставить тебя открыть Врата.

Полыхнула яркая белая вспышка, но она почти тут же разрушилась золотой. Кристиан атаковал, Арес почувствовал, как раскаленная волна пронеслась всего в нескольких сантиметрах от него. Не давая себе времени на эмоции, он ответил ярким серебристым лучом.

Кристиана при виде серебристой нити охватило очень странное ощущение. Он никогда не видел ничего подобного. Не отдавая себе отчета в том, что делает, он схватил свой Ключ обеими руками и вместо того, чтобы ответить обычной световой волной, ударил по лучу из-под низа, словно это был вполне осязаемый предмет. Как ни странно, это подействовало — серебристый луч рассыпался на множество маленьких осколков. Несколько из них упало на руки Кристиана. Ничего страшного не случилось — это был обычный лед. Но Кристиан был уверен, что, попади в него луч, обычным физическим ударом он бы не отделался.

Золотой свет снова встретился с серебряным. Послышались крики и чудовищный грохот. Кристиан так удивился, что даже не стал готовиться к следующей атаке врага, просто уставился на потихоньку рассеивающееся облако пыли.

Арес находился в стороне, преклонив одно колено и опираясь на Ключ. А напротив него с видом победителя стоял Балиан с обнаженным мечом.

— Балиан! — радостно закричал Юан. — Где ты был?

— Искал этого козла! Сколько из-за него прошел! И все зря! Так что готовься к мучительной смерти, — предупредил он Ареса. — У меня к тебе полно счетов!

— Счетов? — вскинул на него непонимающий взгляд Арес, прикидывая, не сломана ли рука, по которой его с чудовищной силой ударил Балиан.

Вроде бы все было в порядке, но с боем он предпочел повременить хотя бы несколько минут, чтобы как следует оценить ситуацию.

— Именно, — голос Балиана стал ледяным. — Из-за тебя нас послали в Дилан…

— Ты сам виноват. Ты спал на посту. И я даже пытался тебя разбудить, — Арес усмехнулся, вспомнив, как сладко спал Балиан на ступенях.

— Молчи и слушай! — обиделся Балиан. — Из-за вас нас послали в Дилан. Вы стерли нам память, как будто, так и надо. Вы чуть не лишили Роланда королевства своим тупым Грилдом — уверен, это тоже были вы! Вы, черт возьми, даже о Вратах Рассвета позаботились! Если бы не мы, то тут бы так и стояла темень! Короче, из-за вас у нас была куча неприятностей, — он поднял меч и заскрипел зубами от злости. — А еще вы убили нашего отца. И убили подло!

Арес встал на ноги и, не убирая Ключа, вытащил из ножен меч, показывая, что вполне готов вступить в битву.

— Я не стану оправдываться, — сказал он, — но в большинстве ваших неприятностей виноват Таранос.

— Может, и так! — рявкнул Балиан. — Но ты любезно пропустил его в Этериол! Скажешь, нет?

Как только он произнес это, Арес впервые почувствовал, как ему все осточертело. Ему совсем не хотелось стоять здесь и разбираться в путанице событий, возникшей из-за записей в пергаменте. Да уж, не зря от его использования отказались! Теперь он был вынужден биться с тремя мальчишками, один из которых совсем ребенок, и биться, скорее всего, до смерти. Но как могла помочь ему их смерть? Кристиан ясно дал понять, что ни за что не откроет Врата, пусть хоть небо обрушится. Запоздало Арес понял, что ничего другого и нельзя было ожидать. Он тоже был Хранителем и знал — правители выбирали их не просто так. Они давали этот статус самым ответственным, разумным, благородным и, главное, преданным. Им было важно, чтобы Хранитель Ключа не привел в Этериол врагов.

Кроме того, Балиан вдруг посмотрел мимо него и удивленно раскрыл рот. Арес обернулся. К ним кто-то приближался.

— Сигфрид! Торгнир! — изумился Балиан. — Совсем спятили?

— А нам интересно, — Сигфрид обнажил меч и с весьма довольным видом похлопал им по ладони. — Подняли световое представление на всю округу. Как ваш знакомый? Хорошо дерется? — король с некоторой надеждой посмотрел на градеронца. Сражаться насмерть с Балианом жалко, но вот с чужаком, который вроде как всеобщий враг — другое дело.

Арес постарался оценить ситуацию. Вряд ли он мог выдержать бой против пятерых, трое из которых точно отлично владели оружием. Он мог обезвредить всех с помощью силы Ключа, но был велик шанс, что пострадает Кристиан — а это никак не поспособствует открытию Врат.

Да и вряд ли существовало что-то, что могло заставить Хранителя открыть их… Кроме, конечно, золотого пергамента. Но с этой дьявольской штукой Арес больше не хотел иметь ничего общего.

Балиан, Кристиан, Юан, Сигфрид и Торгнир выжидательно смотрели на него.

— У меня предложение, — наконец, проговорил Арес.

— Никаких договоров с градеронцами! — выкрикнул Балиан.

— Подожди, Балиан, — одернул его Кристиан и кивнул Аресу: — Мы слушаем.

— Что вам от меня нужно? — спросил Арес. — Вам велели убить меня?

— Нет, — сказал Кристиан. — Мы хотим вернуть то, что было украдено.

— Кристиан! — возмутился Балиан, но Кристиан знаком велел ему молчать.

— Очень хорошо, — сказал Арес.

Он заставил Ключ исчезнуть, вытащил из-под плаща два золотых свитка и показал их братьям.

— Один я исписал полностью, — он развернул пергамент, чтобы доказать свои слова. — В другом еще есть место. Я отдам вам его. Вы проведете меня в Этериол, и там я отдам вам другой.

Балиан, Кристиан и Юан удивленно переглянулись. Они совсем не ожидали таких уступок. Торгнир с любопытством смотрел на пергамент, а Сигфрид все нетерпеливо похлопывал лезвием по ладони.

Прежде, чем кто-то успел сказать хоть слово, Арес кинул свиток Кристиану. Тот развернул его, в основном, чтобы убедиться в его подлинности, но все же не удержался и пробежал глазами написанное.

— Умерь свой пыл, Балиан, — сказал он. — Похоже, что в гибели отца и впрямь виноват только Таранос. Ну, по крайней мере, большая часть вины лежит на нем.

— С чего ты взял? — подозрительно покосился на него Балиан.

Кристиан показал ему на несколько строк в начале пергамента. Там говорилось о том, что Таранос мог беспрепятственно пробраться в Асбелию и найти Максимилиана Розенгельда, но о смерти последнего — не единого слова. А еще Балиан увидел строки, где говорилось… о завершении войны с Галикарнасом.

— Ты! — выдохнул Балиан, снова переводя взгляд на Ареса. — Так это ты закончил войну!

— Что? — грянул Сигфрид. — Ты труп, чужеземец!

— Пожалуйста, Ваше Величество, пока не надо, — робко попросил Юан.

— Если так, он сделал хорошее дело.

— Хорошее?! Да он мне все веселье обломал!

— О людях тоже надо думать, брат, — сказал Торгнир.

Сигфрид недовольно поморщился и прорычал нечто невразумительное.

— Я должен был пройти к Вратам, — сказал Арес. — Мне нужно вернуться в Этериол. Руэдейрхи ничего не знает о краже пергамента, но теперь я намерен рассказать ему об этом. И я отправил Тараноса в Этериол только потому, что хочу, чтобы он получил заслуженное наказание, а не убивал всех подряд в Дилане. Если вас это все еще не убедило, то вот, — он бросил Балиану обрывок пергамента со словами о том, что Таранос никого и никогда не сможет убить.

Балиан прочел это вслух и недоверчиво посмотрел на Ареса.

— Но он убил нашего отца.

— Он не мог, — отрезал Арес.

— Не мог, — согласился вдруг Кристиан, и все повернулись к нему. — Фактически его убил Бринн. Таранос стал причиной, но не исполнителем…

— Так я и думал, — сказал Арес. — Я сделал эту запись в спешке и уже потом сообразил, как это было глупо. Итак, вы принимаете мои условия?

Кристиан задумался. Балиан весь извелся, так же, как и Сигфрид — как же им хотелось броситься в бой! Но даже если тебя распирает ненависть, не так-то это просто, кинуться на человека, который в данный момент безоружен и вообще ведет себя довольно миролюбиво.

— Хорошо, — наконец, сказал Кристиан. — Мы ничего не теряем. Надеюсь, ты понимаешь, что если не вернешь нам второй пергамент, мы будем сражаться до конца, и, в конечном счете, это может привести к гибели сразу двух Хранителей.

— Одного! — заявил Балиан и отчитал Кристиана: — Хватит себя хоронить. Больше уверенности!

— Мне плевать на пергамент, — искренне проговорил Арес. — К тому же, от него никакого толку — он исписан. Это просто залог того, что ты действительно позволишь мне пройти через Врата Рассвета.

— Разумеется. — Кристиан сжал в руке Ключ. — Сначала проходят Балиан и Юан. Потом ты. Я иду последним.

— Как… Вы уходите? — вдруг подал голос Торгнир.

— Исключено! — грянул Сигфрид. — Сначала драка, а потом катитесь, куда хотите.

— Ммм, — Кристиан призадумался. — Да, получится нехорошо. Ваше Величество, а вы не могли бы послать кого-нибудь в наш лагерь? Попросим прийти кое-кого. А пока будем ждать, Балиан с вами сразится.

Сигфрид жадно посмотрел на Ареса, но, совершенно не увидев в нем воодушевления, смирился и проворчал:

— Ладно. Торгнир, марш в лагерь, отправь кого-нибудь. Пусть передадут, чтобы…

— Чтобы привели Розетту! — вставил Балиан.

— И Артура! — потребовал Юан. — Надо с ним попрощаться.

— И Ричарда, — добавил Кристиан. — И уведомите, пожалуйста, короля о нашем уходе.

Торгнир с довольно-таки мрачным видом перечислил все имена и, убедившись, что все запомнено правильно, удалился. Пока его не было, Балиан и Сигфрид вступили в сражение. Бились они долго, но все закончилось так же, как и в прошлом бою — одинаково потрепав друг другу нервы, они разошлись, правда, Сигфрид снова напомнил, что ему просто жалко убивать «талантливого мерзавца».

Арес наблюдал за их поединком с кислым видом и воспринимал все с некоторой рассеянностью. Да, думал он, мальчишка действительно был чертовски талантлив. И, вообще, все трое братьев казались особенными и действовали с разительным единодушием. Чувствовалось, что между ними была некая своя, неведомая другим связь. Арес решил, что если бы затея удалась и они погибли, мир действительно полетел бы к чертям. Да уж, Гволкхмэй знал, кого посылать. Арес даже спросил Кристиана, как удалось вернуть в Дилан Врата Рассвета. Кристиан спокойно ответил, что всему виной кровь Розенгельдов и что для них самих это было неожиданностью.

Где-то на середине боя Сигфрида и Балиана вернулся Торгнир — гонец с посланием промчался мимо них несколько ранее. И все снова стали ждать. Надо сказать, Кристиану, Балиану и Юану даже не верилось, что они, наконец, вернутся в Этериол. Сколько времени они провели здесь, в Дилане, сколько всего случилось! И вот теперь надо было уходить. Приятно вернуться домой, но все равно всем троим было немного тоскливо. Жаль было расставаться с Артуром, Ричардом и Роландом, и даже, как украдкой шепнул братьям Балиан, с Торгниром и Сигфридом.

— Ничего, — сказал Кристиан. — У меня есть идея.

Он поднялся на ноги и подошел к Аресу, который стоял, облокотившись на камень и глядя вдаль.

— У меня есть еще одно условие, — сказал ему Кристиан. Арес повернулся к нему.

— Используй пергамент, — с улыбкой сказал Кристиан.

— Что ты задумал, Кристиан? — Юан даже немного испугался.

— Я не хочу иметь с этой вещью никакого дела, — отрезал Арес. — И не уверен, что готов позволять делать это кому-то еще. Это опасно. И приносит кучу неприятностей. Но, если вам так хочется использовать пергамент для себя — и, быть может, погибнуть, — могу одолжить перо.

— Мне, мне дай! — кинулся к нему Балиан, но Кристиан схватил его за шиворот и отодвинул подальше.

— Здесь многие помогли нам, — начал Кристиан. — Было бы несправедливо бросать их, ведь изначально целью Этериола было помогать Дилану. Так что, раз уж вы с Тараносом начали это дело… Было бы неплохо написать, что у короля Роланда в случае чего будет возможность с нами связаться. С Этериолом.

— А почему это именно у Роланда? — не понравилось такое предложение Сигфриду.

— Потому что из вас обоих он меньше раз пытался нас убить, — хмыкнул Балиан.

Но Арес по-прежнему не хотел связываться с пергаментом.

— Напишите это сами, — сказал он.

— Многие пророчества, — Кристиан снова просмотрел записи, — сбывались на удивление точно. Думаю, у нас это получится много хуже и действительно сможет натворить бед.

— Это же хорошее дело! — вставил Юан, неотрывно глядя на градеронца — теперь, когда он не угрожал убийством, он понравился ему еще больше, и мальчик уже представлял, как будет всем рассказывать, что спокойно беседовал с самым настоящем воином Градерона, да еще Хранителем Ключа!

— Мысль хорошая, — поправил Арес. — А что, если мироздание истолкует все так, что Этериол и Дилан сольются воедино? Что ж, тогда кто угодно сможет связаться с вами в любое время!

— Думаю, с небольшим количеством уточнений такого не случится, — улыбнулся Кристиану.

В конце концов, Арес уступил. Ему пришлось как следует постараться. Он не стал писать абстрактно о том, что каким-то неведомым образом король сможет достучаться до Этериола, а то, не дай бог, и в самом деле случится что-то серьезное. Поломав немного голову, Арес, наконец, составил настоящее сочинение, суть которого сводилась к следующему: король Роланд найдет особый пергамент, и единственной его возможностью будет передавать написанное на другой лист пергамента, который будет находиться непосредственно у Гволкхмэя.

Как раз когда он закончил писать, к Вратам Рассвета приблизилась, к удивлению всех присутствующих, целая процессия — Розетта, Артур, Ричард, генерал Теладор и даже сам король Роланд, а еще с десяток солдат — они сражались с братьями на поле боя и тоже захотели проститься.

— Розетта! — замахал рукой Балиан. — Айда в Этериол!

Девушка, просияв, подбежала к нему и даже обняла в порыве чувств — когда до нее дошли вести, что Балиан, Кристиан и Юан отправились за своим врагом, она уже начала думать, что они ушли без нее.

— Неожиданно, что вы так скоро уходите, — сказал Роланд.

— Артур! — Юан бросился к воину. — Я буду скучать.

— Навещайте нас, — Артур потрепал его по волосам. — У вас все хорошо? — покосился он на Ареса.

— Да! — кивнул Юан. — Хранитель Ключа Градерона отдал нам пергамент в обмен на то, что мы проведем его в Этериол! Ключ от Врат Рассвета ведь у Кристиана!

Кристиан рассказал всем о том, что произошло. Потом поведал о только что сделанной записи и поблагодарил всех за помощь.

— Вы тоже многое для нас сделали, — сказал Роланд. — Благодарю вас. А Ричард только тоскливо вздохнул.

— Удачи, Розетта, — пробормотал он. — И вам удачи… Только не Балиану, — уточнил он.

— Какого черта?! — возмутился Балиан. Все рассмеялись.

— Шучу. И тебе удачи, — улыбнулся Ричард.

— Возвращайтесь, когда подрастете, — сказал Сигфрид. — Желательно со всем этим вашим Градероном. Вот будет битва! Может, вы на нас нападете? Битва между Этериолом и — как вы нас называете? — Диланом!

— Не надо! — вырвалось у Торгнира.

— Извини, Сигфрид, не будем, — разочаровал короля Балиан. — Еще нам одной войны не хватало.

Они еще долго говорили что-то друг другу; Арес уже совершенно отчаялся дождаться окончания многочисленных прощаний, но при этом не злился — он вполне понимал, что чувствовали собравшиеся здесь люди. Ему тоже было тяжело прощаться с Юргеном. Всегда трудно говорить последние слова, особенно если пережил с этими людьми столько неприятностей и опасностей.

Наконец, генерал Теладор с напускной веселостью заявил, что если солдаты не перестанут говорить, а короли и их приближенные не прекратят вставлять свои веские замечания, то братья навсегда останутся здесь. Никто не мог с ним поспорить, и, наконец, Кристиан, Балиан, Юан, Розетта и Арес подошли к Вратам Рассвета.

— До свидания всем! — прокричал Юан — он чуть не плакал.

— Возвращайтесь! — Артур помахал ему рукой.

— Да-да, мы ждем, — Сигфрид любовно погладил рукоять своего меча.

И даже Торгнир сделал прощальный жест, адресованный Балиану.

Кристиан поднял Ключ высоко над собой. Тот засиял. У Врат Рассвета вспыхнула яркая вспышка света, и они распахнулись… Один за другим Розетта, Арес и трое братьев исчезли в сияющем пламени солнечного света. Напоследок Балиан, Кристиан и Юан обернулись, чтобы еще раз увидеть своих новых друзей.

Они улыбнулись им на прощание, и золотые двери закрылись.

Глава двадцать девятая Льды Этериола

На этот раз все трое братьев замечательно помнили свой путь после того, как переступили порог Врат Рассвета. Это было замечательное ощущение: словно бы они слились с их аурой воедино и на какое-то время стали всем и сразу — золотыми дверьми, золотым коридором, солнечным светом, силой, двигающей мироздание. Это длилось считанные секунды, и если бы кто-то спросил их об этом, ни Балиан, ни Кристиан, ни Юан не смогли бы описать свои чувства. Эти ощущения были очень приятными и одновременно немного пугающими.

Однако они враз улетучились, когда впереди распахнулись серебряные двери и братья нос к носу столкнулись со стражем Заката. Он был совсем еще молод и, в изумлении раскрыв рот, смотрел на неожиданных визитеров. Розетта на всякий случай спряталась за спину Балиана. Сам Балиан, как и Кристиан с Юаном, несколько растерялся. За всеми событиями как-то забылось, что выйдут они не в Эндерглиде, а в Градероне.

Но, в отличие от Тараноса, им сопутствовала удача. Страж выжидательно смотрел на Ареса, явно ожидая приказа.

— Они должны уйти отсюда, — сказал Арес, порядком удивленный таким положением вещей.

— Хорошо, господин Арес, — страж Заката послушно опустил меч и отошел в сторонку.

Арес знаком приказал стражам Рассвета и Розетте следовать за собой. Розетта и Юан испуганно озирались. Балиану и Кристиану же было просто до дрожи неприятно находиться здесь, в темном городе. Кристиан, вдобавок, чувствовал себя неважно, как и всегда в темноте, но ничем этого не выказал.

— Пройти через ворота не так просто, — мрачно проговорил Арес. — Придется прорываться боем. Но сражаться со своими я не буду.

— А они тебя не послушают? — поинтересовался Балиан. — Как этот страж.

Арес промолчал. Его порядком удивило, что на него не бросились с криком «предатель!» и не заковали немедленно в цепи. Неужели Руэдейрхи ничего никому не сообщил? Быть такого не могло! Ладно, он мог забыть о Тараносе, но спокойно ставить крест на Хранителе Ключа правитель бы не стал.

Впереди замаячили мощные ворота, от которых разбегалась в разные стороны каменная стена. Там горело бессчетное количество факелов, поэтому было довольно светло. Хоть жители Градерона и привыкли к темноте, сутки их так же распределялись на день и ночь, и днем в домах и на улицах зажигали огни — ровно столько, чтобы можно было ходить без опаски споткнуться и упасть. А что касалось таких важных мест, как Врата Заката и вход в город — там огни горели почти круглосуточно. Кроме них, у входа стояли сразу четыре охранника. Когда воины доносили о напряженной обстановке — все восемь. И сейчас их было именно столько. Арес про себя отметил, что у стражей Рассвета серьезные проблемы. Впрочем, они могли использовать Ключ…

Несмотря на большое количество людей, заметили их не сразу. Четверо человек сидели на стене и наблюдали за просторами, раскинувшимися за городом, еще двое, очевидно, стояли с другой стороны. Последняя пара расположилась прямо перед выходом — то были привратники, готовые по первой же команде распахнуть ворота. Сейчас они лениво переговаривались между собой и замолчали только тогда, когда Балиан, Кристиан, Юан, Розетта и Арес остановились прямо перед ними.

Привратники были так поражены, что один из них даже сказать ничего не мог, а второй выпалил:

— Вы… Ты… Вы… — и только.

— Могу я рассчитывать, что вы откроете ворота? — спросил Арес.

— Это… Это стражи Рассвета?! — прорезался голос у первого, да так громко, что люди на стене глянули вниз.

— Что там? — крикнул кто-то.

— Стражи Рассвета! — грянул привратник, доставая меч, но, смутившись, добавил испуганно: — И господин Арес. Почему вы с ними?

— Я прошу открыть ворота, — Арес уже чувствовал раздражение — ему не терпелось попасть к Руэдейрхи, но, следуя негласным законам чести, он должен был вывести чужаков. — Потому что стражи Рассвета нам тут ни к чему! Вы так не считаете?

— Но как…

— Арес пришел из-за Врат! — закричал со стены тот же голос. — Пропускай! Это их политические махинации, ну, к черту. Одного уже хватило.

Привратники переглянулись и стали открывать ворота. Балиан с легким разочарованием вернул меч в ножны.

Едва огромные деревянные двери приоткрылись, они со всеми предосторожностями вышли из Градерона. Вслед им, конечно, неслись проклятия и оскорбления — для порядка, враги, как-никак. Но Балиан с лихвой ответил за всех, заорав так, что люди на стенах зажали уши.

Арес тоже вышел, протянул Кристиану второй лист пергамента и, ни слова не говоря, повернулся и ушел обратно в Градерон.

— Он неплохой, — сказал Юан.

— Он наш враг, Юан! Какого черта?! Так вы и жениться на градеронцах начнете! Этого бить нельзя, лучше поговорить, нам не выгодно, а теперь он, видите ли, неплохой!

— Успокойся, Балиан, — усмехнулся Кристиан. — Пойдемте-ка поскорей в Эндерглид. Мы вернули пергамент, так что совесть наша должна быть чиста.

— У меня чиста! — радостно заявил Юан. — Только по Артуру и Ричарду уже скучаю.

Они, ускорив шаг, пошли вперед. Путь был неблизкий, но проделывать его было приятно. Ведь они шли домой. Только Розетта чувствовала себя совсем неуютно — после рассказов Балиана о солнечной стране было очень странно увидеть такую пугающую темную пустошь.

Едва они скрылись вдали, Арес вернулся в Градерон и попросил одного из охранников спуститься со стены. Тот немедленно повиновался. Арес это отметил — похоже, здесь его и впрямь не считали преступником. В высшей степени странно.

— Какова обстановка в Градероне? — спросил Арес. — Почему так много охраны?

— Поджидаем нашего рогатого жителя, — сказал охранник. — Как его там… Ну, этот ваш…

— Таранос?

— Точно, он. Недавно уложил стража Заката и тут нескольких. Повелитель Руэдейрхи велел смотреть в оба. Вот мы и смотрим. Хотя, говорят, он далеко отсюда. Воины видели его рядом с горами, но он побежал к ним, а они за ним пойти не решились — вы же знаете, запрещено.

— Побежал в горы? — изумился Арес.

Лишь спустя несколько секунд он вспомнил. Солфордж. Неужели Таранос на это решился? Нет, не могло такого быть! Он ни за что не стал бы рисковать своей жизнью даже ради себя самого.

Но что, если он нашел какой-нибудь способ? Что, если он завладеет древним сокровищем? Арес точно не знал, на что оно способно, но был уверен, что такая вещь в руках Тараноса ничего хорошего не сулит. А еще его не оставляло тревожное чувство касательно золотого пергамента. Что, если Таранос ухитрился заставить Ареса помочь ему в добыче Солфорджа? Вот бы перечитать внимательно все записи, но он отдал пергамент стражам Рассвета…

— Пока вас тут не было, тут странные вещи происходили, — продолжал тем временем охранник. — Полный дурдом.

— Да, — почти не слушая, машинально проговорил Арес. — У вас не найдется бумаги и пера?

— Найдем. Такое пойдет? Вот чернила…

Арес кивнул, схватил предложенные пергамент и перо и принялся торопливо писать. На весу это было неудобно, чернила то и дело капали на землю, некоторые буквы получались неразборчиво. Но у Ареса не было времени на большую аккуратность.

Он писал письмо Руэдейрхи. Писал о том, что все еще предан ему. О том, что раскаивается в своем поступке. Что они с Тараносом наделали много бед, но он, Арес, постарался все исправить, хотя получилось совсем неважно. Что стражи Рассвета вернули естественный порядок вещей, и он вернул им пергамент и позволил покинуть Градерон, так как только благодаря этим стражам ему, Аресу, удалось вернуться; что Таранос вернулся в Этериол тоже по его вине и у него на уме совсем не добрые вещи. Арес извинялся за свое предательство и за то, что вместо того, чтобы предстать перед своим правителем, он пишет это письмо. Писал, что он обязан, так как совесть велит ему, мчаться следом за Тараносом — в противном случае, все может закончиться очень плачевно для Этериола и, быть может, не только для него.

Закончив, Арес торопливо промокнул письмо вторым листом, сложил его и приложил к нему то, что осталось от последнего золотого пера. Потом он протянул это охраннику.

— Пожалуйста, доставьте повелителю Руэдейрхи как можно скорее.

— Что-то случилось?

— Да. Поторопитесь. И откройте ворота. Я отправляюсь искать Тараноса.

— Хорошо, — тут же осознал серьезность ситуации охранник. — Открыть ворота! — крикнул он.

Привратники, тоскливо переглянувшись, снова принялись за нелегкий труд. Скоро Арес уже несся по темным просторам Этериола.

Тем временем Балиан, Кристиан, Юан и Розетта ушли довольно далеко от Градерона и не сбавляли быстрого шага. Раз есть силы, считали они, нужно выложиться на полную. Никому из них не хотелось останавливаться в темноте. Повсюду скользили тени, раздавались подозрительные шорохи. В основном, конечно, это были иллюзии ночи, но все равно приятного мало. Хорошо еще, что луна худо-бедно освещала дорогу.

Так они шли много часов. Юан старался, как мог — война, да и вообще приключения в Дилане здорово повысили его выносливость. Но, в конце концов, он все-таки стал спотыкаться от усталости. Пришлось сделать привал. Потом — еще один. Однако Балиану, Кристиану и Розетте, хоть они тоже здорово уставали, совсем не нравилось останавливаться в этих недружелюбных местах.

Но все когда-нибудь заканчивается, и, наконец, темнота стала понемногу рассеиваться. До Эндерглида было еще далеко, но большая часть пути была пройдена. Здесь было нечто среднее между днем и ночью — серость, напоминающая раннее хмурое утро.

— Горы! — вдруг грянула Розетта, показывая вдаль.

Кристиан, Балиан и Юан, усевшиеся прямо на землю, аж вздрогнули от неожиданности.

— Тише ты! — вразумил ее Балиан. — Тут полно всяких козлов.

— Ну, я откуда знала, — пробурчала Розетта. — Что за козлы?

— Отступники, — сказал Кристиан. — Те, кого изгнали из городов за тяжелые преступления. Своим долгом считают убить как можно больше стражей и воинов, неважно, с какой стороны, да и вообще всем вставляют палки в колеса.

— Но вы же вооружены! — указала на их мечи Розетта. — И деретесь классно.

— Ага, триста раз, — хмыкнул Балиан. — Они в честном сражении полягут через минуту, а то и меньше. И они это знают. Поэтому предпочитают или хитрить, или наваливаться всей гурьбой. Не знаю даже, что хуже. Ей-богу, они хуже солдат Сигфрида!

— Король Сигфрид бы заинтересовался, — рассмеялся Кристиан.

— Холодно, — поежился Балиан. — Поскорее бы мне выдали новый плащ.

— Только требуй без меня! — заявил Юан. — Мне страшно представлять, что скажет Гволкхмэй. Форма, — он посмотрел на свою одежду, которая за время пребывания в Дилане чинилась далеко не один раз. — Розетта.

— Что ноете, как девчонки! — возмутилась девушка.

— Мы не ноем, — улыбнулся Кристиан. — Просто с нетерпением ждем возвращения домой.

— Да! — кивнул Балиан. — Скорее бы уже. Я готов хоть весь день вопли Гволкхмэя слушать.

— Ловим на слове, — хором сказали Кристиан и Юан.

Они немного посидели. Шли так долго и так быстро, что ноги просто отказывались слушаться.

— Балиан, — вдруг сказала Розетта. — Покажи мне горы.

— А-а? — удивленно посмотрел на нее Балиан. — Но вот же они.

— Далеко! — девушка встала на ноги. — Ну, ладно, я сама посмотрю, только не уходите, ладно? — лукаво проговорила она.

Расчет был сделан верно. Балиан тут же вскочил и сказал, что отведет ее, потому что одной подходить к горам опасно — там лютовали отступники.

— Мы с вами! — подал голос Юан.

— Спасибо, но мы наедине, — Розетта мастерски изобразила смущение.

Юан покраснел и остался сидеть, грустно глядя в землю. Балиан и Розетта, взявшись за руки, направились по направлению к горам.

— Далеко не уходите! — крикнул им вслед Кристиан. — Опасно!

Балиан помахал ему свободной рукой, показывая, что все слышит, и через некоторое время они с Розеттой скрылись вдали.

Они долго шли по широкой пустынной тропе. Эти места выглядели совсем неприветливо. Каменные валуны и высохшие растения, мутные ручейки, пробегающие между этими невзрачными природными отметками. Чуть поодаль расстилалась водная гладь с множеством камней на берегу, но выглядело озеро тоже холодно и мрачно. Вообще, все это было настолько скверно, что скоро Розетта забеспокоилась, что ее рьяное желание полюбоваться на красоту гор лишено всякой логики, и ей не удастся добраться до древнего сокровища.

Но вскоре она с облегчением поняла, что была не права. Еще через несколько метров мрачная тропа вдруг расступилась и словно бы исчезла; из белесой дымки показался ряд ледяных гор потрясающей красоты. Одна из них была совсем близко, и подъем на нее с виду был простым — туда вилась тропинка. Дальше виднелись еще более красивые, заснеженные горы, но они были далеко-далеко, и именно их увидела Розетта издали.

— Туда нельзя, — сказал Балиан, перехватив ее взгляд. — Это запретная территория. Никто никогда не возвращался оттуда живым.

— Оттуда? — Розетта указала на далекие заснеженные горы.

— Да, — кивнул Балиан.

— А отсюда? — Розетта показала на ледяную гору. — Смотри, как она близко! Не может быть, чтобы на нее было нельзя. Там даже подъем есть! Ой, гляди, — она неожиданно даже для себя обнаружила чьи-то следы.

Действительно, на размокшей земле виднелись цепочки следов. Одна из них вела на запретную территорию, к ледяной горе, куда захотелось Розетте, а другая возвращалась обратно.

— Видишь! — обрадовалась Розетта. — Кто-то был и вернулся. Ну, пойдем!

— Розетта, это же опасно, — с тоской посмотрел на нее Балиан. Розетта удивленно вскинула брови.

— Балиан, ты что, трус?

Балиан оторопел — вот уж чего он за всю свою жизнь никогда не слышал! Его, лучшего стража Рассвета, упрекали в трусости! Немыслимо!

— Прости, — Розетта обняла его. — Просто я очень туда хочу, а ты совсем не хочешь исполнить мое желание. — Она подняла голову и с сомнением вгляделась в его глаза. — Ты случаем не из тех, кто герой до тех пор, пока не затащит девушку под свою крышу, а потом мигом становится…

— Иди ты! — возмутился Балиан. — Ты просто совершенно не понимаешь, как тут все устроено! Ну, если хочешь, ладно. Пойдем. Но я предупредил. Не жалуйся, если придется отбиваться от толпы идиотов и магических проклятий!

— С тобой что угодно хорошо, — проговорила Розетта сладким голосом, чем окончательно и бесповоротно завладела его сердцем.

Балиан провел ее к ледяной горе. Это было недалеко, но он постоянно оглядывался и сжимал рукоять меча. Слава у этих мест была преотвратная. Кроме того, его вдруг стало мучить ощущение, что здесь, поблизости, кто-то был. Впрочем, возможно, это были просто отступники…

Они с Розеттой стали взбираться на гору. Это действительно было довольно легко. Иди и иди себе по тропе вверх, обходя гору кругом. Главное было не поскользнуться и не сорваться вниз — а это, когда все вокруг из чистого льда, не так уж и просто.

— Бр-р, холодно, — ежилась Розетта. — Места у вас! А почему тут лед, а нигде больше нет? Даже снег только тут.

— Магия, наверное, — пожал плечами Балиан. — Мне тут так мерзко, — признался он. — Будто все пропитано чем-то… Чем-то идиотским.

— Вот тебе и ответ, — Розетта похлопала его по плечу. — Потому и считается проклятым. А на деле, наверняка тут нет ничего!

— Хорошо бы. Может, пойдем назад? Кристиан и Юан, наверное, уже заждались.

— Да ты что! Мы совсем недавно ушли. Тут же недалеко!

Возразить было нечего, и Балиан смирился со своей нелегкой судьбой.

Они еще минут десять взбирались наверх, и вскоре, к обоюдному удивлению, увидели потрясающие виды. Оказывается, они уже были на самом верху. Как так получилось, никто не мог сказать, и поэтому Балиан и Розетта решили, что просто гора довольно узкая.

Место, куда они забрели, было очень странным. Тропа завела их немного в сторону. Там высилась сплошная ледяная стена, слабо припорошенная снегом. Балиан, сам не зная почему, коснулся ее и без того озябшей рукой. Снежинки соскользнули вниз, и он с громким ругательством отшатнулся и едва не полетел вниз, в пугающую пустоту, но Розетта вовремя схватила его за руку.

— Вот тебе и нет проклятий! — Балиан указал на стену.

В сплошной толще льда был буквально замурован человек. Довольно молодой, лет тридцати, он навеки замер в странной позе — будто бы стучал по льду с другой стороны, моля выпустить его, и так и замерз. Лицо его исказила гримаса отчаяния и ужаса.

Балиан с опаской прижался ко льду и постарался заглянуть внутрь. Он увидел, что дальше есть еще кто-то, но смахивать снег не стал — с него хватило одного такого жуткого зрелища.

— Какое еще, к черту, проклятие? — искренне изумилась Розетта. — Попал человек в лед, ну и все. Может, лавина или что-то такое…

— Ага, то-то у него такое лицо испуганное, — проговорил Балиан с изрядной долей сарказма.

Но Розетта, не слушая его, пошла дальше. Сердце ее бешено колотилось, руки дрожали, но совсем не от холода. Неужели бесценное сокровище было где-то здесь, совсем рядом? Розетта уже видела горы золота, которые отдает ей незнакомец…

— Розетта, ну куда ты! — Балиан двинулся за ней, с тоской думая об Эндерглиде и о братьях. Поскорее бы они добрались домой и сидели в тепле и уюте… Выполняли задания Тристана и Гволкхмэя… Защищали Эндерглид. И, главное, рядом будет Розетта. Балиан обычно не думал о таких вещах, просто хотел чего-то конкретного, но сейчас он сильно устал, а впереди был такой долгий путь, что, казалось, целая вечность пройдет до тех пор, как они скажут Гволкхмэю, что выполнили его чертово задание.

— Балиан, смотри! Пещера! — отвлек его от размышлений радостный крик Розетты.

Балиан поспешил к ней. Розетта действительно стояла у входа в пещеру, сделанную прямо в ледяной стене, и заглядывала внутрь зачарованными глазами. Балиан не понимал, что такого хорошего можно найти в подобном месте, но, когда последовал примеру девушки и посмотрел туда, он ее понял.

Впереди был впечатляющий ледяной коридор и, несмотря на то, что света в этой местности, строго говоря, не было, все отлично просматривалось. Стены, пол и потолок красиво переливались — изнутри шло слабое свечение. Балиан и Розетта присмотрелись к нему. На ледяном пьедестале лежало какое-то украшение, и именно за ним, подсвечивая его, струились лучи.

— Потрясающе! — выдохнула Розетта. — Ты когда-нибудь видел что-либо подобное?

— Нет. Ну, красиво, — признал Балиан. — Интересно, что эта штука тут делает.

— Ждет нас, — глаза Розетты жизнерадостно заблестели.

— Нет-нет-нет, — возразил Балиан. — Это территория Радаерхи, или как его там. Мне от этого гада даром ничего не надо, а уж воровать…

— Не воровать! — возмутилась Розетта. — Просто взять для меня! Возьмешь? Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! И, — она вдруг расстроилась, — чем дольше я тебя уговариваю, тем дольше мы тут мерзнем. И братья твои ждут.

— Это да, — Балиан растерялся. — Наверное, уже волнуются. Пошли обратно.

— Достань — пойду! — топнула ножкой Розетта. Глаза ее наполнились слезами. — Пожалуйста! Я что хочешь сделаю…

— Взяла бы сама, — вздохнул Балиан, подходя к пещере. — Не хочу я иметь дела с этими всякими… Жуткими местами, вот.

— Но такая вещь красивая, — капризно проговорила Розетта. — И лежит тут никому не нужная. Ну, ради меня! Возьмешь?

Балиан сделал шаг в пещеру, придерживая на всякий случай меч. Ничего не произошло. Он сделал еще несколько шагов — все было в порядке. Тогда он быстро дошел до пьедестала. На нем красовался золотой браслет, украшенный драгоценными камнями. Но что его подсвечивало, было не видно — казалось, лучи света вырывались прямо изо льда.

— Кинь его мне, кинь! — Розетта вся извелась от нетерпения.

Балиан схватил браслет и, размахнувшись, бросил его девушке. Та, радостно взвизгнув, ловко поймала его. Балиан улыбнулся, увидев, в какой восторг она пришла.

И вдруг произошло что-то странное. Он почувствовал, как ноги словно бы сковало цепями, в горле резко пересохло. Его качнуло. «Надо выйти», — пронеслась в его сознании мысль, которая казалась единственно важной.

Розетта стояла у входа в пещеру, и, не отрываясь, смотрела на него.

— Розетта! — позвал Балиан. — Я…

Девушка неожиданно рассмеялась и подмигнула ему.

— Спасибо, Балиан! Я скоро буду! — с этими словами она развернулась и бросилась бежать, прижимая к груди заветное сокровище.

— Розетта, стой! — Балиан, отказываясь верить в произошедшее, чудовищным усилием воли заставил себя приблизиться к выходу. Его горло больно сдавило, он надеялся вдохнуть воздуха — но выход был закрыт… Ладони Балиана нащупали только тонкую и прозрачную, словно стекло, корку льда. Внезапно он понял, что смотрел на Розетту уже сквозь эту преграду. Он ударил по ней — бесполезно. Хотел достать меч — руки не слушались…

Он не помнил, как и зачем вернулся к пьедесталу. Борясь с дикой сонливостью, Балиан упал на ледяной пол. Он попытался сесть и вдруг увидел в глубинах ледяных стен людей, замерших в самых разных позах. Это напоминало ночной кошмар. Балиан не понимал, что происходит. В его голове все смешалось — пергамент, Дилан, короли, Розетта. Братья…

— Кристиан? Юан? — прошептал Балиан онемевшими губами, вообразив вдруг, что они находятся рядом. — Розетта…

Но никто не откликнулся. И Балиан, хоть и не хотел этого всем сердцем, закрыл глаза и провалился в тяжелый сон без сновидений.

Юан вздохнул и в сотый раз обратил свой взгляд к горам. Он первый раз был в этих местах, но интереса к ним не возникло — должно быть, от усталости и всего пережитого. Ему хотелось, чтобы Балиан поскорее вернулся, и они пошли в Эндерглид.

Наконец, Кристиан тоже не выдержал и, вздохнув, поднялся на ноги.

— Что-то они задерживаются, — сказал он. — Возможно, встретили отступников.

— Как так! — встревожился Юан.

— Не волнуйся, — улыбнулся Кристиан. — С ними Балиан бы справился в два счета, а если бы они накинулись всей оравой, мы бы услышали, не сомневайся. — Он немного помолчал, задумчиво смотря вдаль, потом протянул руку Юану: — Пойдем за ними. Я бы оставил тебя отдыхать, но здесь опасно…

— Ничего! — Юан с готовностью вскочил на ноги. — Надеюсь, Балиан не разозлится, что мы им помешаем.

— Ну, сколько уже можно, — вздохнул Кристиан. — Даже…

Он хотел сказать, что страшно даже подумать, чем они там занимаются, но вдруг явственно услышал, как кто-то приближался к ним быстрым, целеустремленным шагом. Кристиан прижал палец к губам и взялся за рукоять меча, вглядываясь в туман. Юан, притихнув и на всякий случай тоже держась за оружие, беспокойно оглядывался. Это не могли быть Балиан и Розетта — звук шагов раздавался совсем с другой стороны, да и шел один человек.

Через некоторое время его, наконец, стало можно разглядеть. Кристиан и Юан удивленно переглянулись. Это был Арес.

— Хочешь вернуть пергамент? — спросил Кристиан, когда он приблизился и остановился прямо перед ними.

— Нет, — торопливо проговорил Арес. — У меня нет боевых намерений, надеюсь, у вас тоже. Я ищу Тараноса, ходят слухи, что он где-то здесь, рядом с горами. Вы не видели его? Где ваш третий? — вдруг заметил он отсутствие парнишки, который более всего жаждал крови Тараноса.

— Балиан ушел к горам, — услужливо доложил Юан и, поняв, что сказал, испуганно зажал рот руками. — Кристиан! Что, если они встретили Тараноса? Их так давно нет!

— За Тараноса бы побеспокоился, — засмеялся Кристиан.

— Это точно, — согласился Арес. — Учитывая то, что я написал в пергаменте, что… — он вдруг умолк.

Да, он написал в пергаменте, что Таранос не может никого убить. Но было ли это его целью? Нет, он хотел заполучить Солфордж.

Неожиданно Аресу во всех красках вспомнилось, с каким вниманием Таранос изучал все послания людей Грилда, зачем-то описывающих в мельчайших подробностях все похождения братьев. Сначала Арес был уверен, что Таранос изучал эти записи только затем, чтобы с помощью пергамента спланировать убийство, но, когда дошло до этого, Аресу самому пришлось изучать подробности — помогать в анализе данных Таранос не слишком стремился. Он все больше ходил задумчивым и изредка просматривал то один листок, то другой. Закатывал глаза, будто придумал нечто непостижимое по своей глупости, а потом обращал свой взор в сторону Галикарнаса. Юрген говорил, что слышал, как Таранос говорил что-то о Солфордже. Аресу показалось это сущей глупостью. Таранос не осмелится взять его, и никто другой тоже.

Никто из Этериола.

— Девушка! — вдруг воскликнул Арес, чем еще больше удивил Кристиана и Юана. — С вами была девушка! Где она?

— Она пошла с Балианом к горам, — сказал Кристиан, в недоумении глядя на него.

— Зачем?

— За глупостями! — надулся Юан. — Она всегда говорила, покажи ей горы да покажи!

Худшие опасения Ареса оправдались. Нужно было срочно найти Тараноса, пока не случилось непоправимого.

Арес коротко сказал:

— Поторопитесь. Таранос хочет похитить Солфордж. Он спрятан в горах. Скорее всего, он каким-то образом использует девушку, и если проклятие…

Ему не нужно было даже договаривать. Кристиан и Юан быстро сопоставили просьбы Розетты — в конце концов, она только и говорила, что о горах, и умоляла Балиана показать ей их. Артур даже как-то пошутил по этому поводу, что Розетта хочет попасть в Этериол только из-за гор. Похоже, эта шутка оказалась самой что ни на есть правдой.

Не став разбираться, что к чему, Кристиан и Юан рванули к горам. Арес понесся следом, но когда они достигли запретной территории, он остался стоять у порога горной цепи. Впрочем, его никто не заставлял идти дальше.

— Умоляю, скажи, куда они могли пойти! — обернулся к нему Кристиан. Арес показал на ледяную гору.

— Только не трогайте никаких драгоценностей! — зачем-то крикнул он им вслед. — Это верная смерть!

У него не было причин помогать стражам Рассвета — более того, любой градеронец отнесся бы к этому как к предательству. Но все же совесть велела предупредить их.

Арес колебался. Он бы тоже стал взбираться на вершину горы, однако здесь были запретные территории, как для жителей Эндерглида, так и для градеронцев. Случай был исключительный. Но с Ареса было достаточно того, что однажды он уже предал Руэдейрхи. Да и все равно, если Таранос был здесь, ему придется пройти мимо него, хочет он того или нет.

И Арес, внимательно глядя по сторонам, медленно направился вдоль линии гор.

Розетта, полная счастья и радости, со скоростью ветра неслась вниз, прижимая к себе древнее сокровище. Она не знала, что произошло с Балианом. Ну, это не суть, думала Розетта, главное, поскорее рассказать обо всем Кристиану, и он все поправит. А заодно пропустит ее ненадолго в «нормальный» мир, как выражалась Розетта про себя. Потом заберет обратно, и когда Балиан увидит такую кучу денег, то, конечно, все поймет и простит ее.

От этих мыслей у Розетты даже голова закружилась, и она едва не полетела вниз, но вовремя удержалась, глубоко вздохнула и велела себе успокоиться. Еще не хватало, чтобы братья Балиана увидели ее с такой радостной физиономией! Мигом заподозрят неладное и, чего доброго, отберут добычу.

Розетта пошла дальше нормальным шагом, все больше оглядываясь. Казалось, она шла совсем не той дорогой. Но как это было возможно?

Тем не менее, Розетта продолжала спускаться и вскоре вспомнила — да, конечно, было на пути одно место, они с Балианом еще удивились, откуда вдруг взялась вторая тропа. Должно быть, был еще один подъем. Розетта немного раздосадовалась, но быстро себя успокоила — заблудиться здесь было сложно, главное, выйти к воде, а не к другим горам.

Однако ей повезло. Еще несколько шагов, и ледяная тропинка, круто изогнувшись, вывела Розетту к твердой земле. Неудобство было в том, что эта твердая земля была немного дальше, чем она предполагала.

Из-под плотной корки льда хлестала вода, образуя усеянный камнями неглубокий ручей, впадающий в огромное озеро. Чтобы достичь места, откуда Розетта с Балианом отправились в путь, нужно было перебраться по камням к озеру, а потом уже спрыгнуть на землистый берег и повернуть к широкой дороге.

Розетта, на всякий случай нацепив золотой браслет на запястье, хотя он был слишком велик и то и дело норовил упасть, осторожно спустилась на один из камней. Немного качнулась, но устояла и, для равновесия разведя руки в стороны, перепрыгнула на следующий камень. Потом еще на один.

— Проще простого! — довольно усмехнулась Розетта и, перепрыгивая с одного камня на другой, добралась почти до самого озера. Более того, она оказалась совсем рядом с тропой. Нужно было просто перебраться еще через пару камней и спрыгнуть на землю…

Но неожиданно нога Розетты соскользнула с мокрого камня. Девушка испуганно вскрикнула и упала. Удар булыжника, торчащего из воды, пришелся прямиком в висок; Розетта удивленно моргнула, ослепленная яркой вспышкой белого света, и в следующий момент, уже потеряв сознание, соскользнула в воду.

Прошло меньше, чем полминуты, и к ней, воровато оглядываясь, подобрался Таранос — он прятался чуть поодаль. За последние дни он как следует изучил эти места и с самого начала следил за Розеттой и Балианом, немало при этом повеселившись. Теперь он был просто поражен столь удачным стечением обстоятельств. Ему даже не пришлось убивать! Девушка, подумать только, сама споткнулась и полетела прямо на камни, да еще и упала в воду лицом вниз, словно бы нарочно затем, чтобы не оставить себе ни шанса на спасение.

Впрочем, шанс был. Таранос был уверен, что Розетту можно спасти. Но он совершенно не собирался этого делать.

Осторожно сняв с руки, погрузившейся в воду, золотой браслет, он полюбовался древним сокровищем. Он много раз смотрел на него в пещере, но Таранос знал — к нему ни в коем случае нельзя было прикасаться, пока оно находилось там. Однако как только Солфордж оказывался за пределами пещеры, с ним можно было делать все, что душе угодно. Розетта и сама не представляла, как ей повезло, что Балиан сразу кинул браслет ей, и что она стояла у входа — окажись она хоть на шаг ближе, ее бы постигла та же участь, что и Балиана.

— Таранос!!!

Крик Ареса, о котором он и думать забыл, застал Тараноса врасплох. Если Солфордж и впрямь умел внушать людям все, что вздумается хозяину, то было самое время им воспользоваться. Однако в голове у Тараноса стоял сумбур — еще бы, добиться, наконец, желаемого! И думать нечего, чтобы разобраться во всем за несколько секунд.

Пока Арес бежал вдоль озера, Таранос торопливо надел браслет на руку — тот был большим и пришелся как раз на место чуть повыше локтя, — и торопливо спустил рукав черной хламиды.

— Что… — Арес остановился прямо перед ним с мечом в руках. — Что ты с ней сделал? — указал он на Розетту.

— Я? — Таранос умело изобразил на лице удивление. — Она поскользнулась и так удачно упала, можешь себе представить. Я даже помочь хотел! — погрешил против истины он, однако сам был уверен, что сказал правду — ведь такая мысль приходила ему в голову, пусть и юмора ради.

Арес, не сводя с него острие меча, осторожно обошел его стороной и присел перед Розеттой. Тараносу стало не по себе. Еще не хватало, чтобы он спас эту дуру!

Но Арес поднялся на ноги. Розетта была мертва. И он понимал, что, скорее всего, это действительно был несчастный случай, ведь Таранос не мог никого убить.

— Ты пойдешь со мной, Таранос, — сказал Арес. — И мы оба предстанем перед Руэдейрхи.

— Да ну? Ты меня заставишь? — Таранос выхватил из ножен кинжал.

Однако Аресу совсем не хотелось устраивать затяжной поединок, хотя он и был уверен в своих силах. Он и так заставил своего правителя слишком долго ждать.

— Да. Заставлю. — Арес убрал меч, но вытянул руку и призвал Ключ.

Таранос заскрипел зубами от злости. О силе Ключа он знал не понаслышке. Вступать с Аресом в бой было бессмысленно. Бежать — тоже, его успеет зацепить…

И тут Таранос вспомнил о Солфордже. Что бы ни происходило, он сумеет им воспользоваться и убедить всех, скажем, в том, что он ни в чем не виновен. Какая разница, раньше или позже? Смертной казни в Этериоле все равно не было.

— Очень хорошо, многоуважаемый Арес, — Таранос вогнал кинжал в ножны и, отвесив своему бывшему товарищу шутливый поклон, криво улыбнулся: — Я в твоем распоряжении.

Такое смирение немало удивило Ареса. Но все же он, подталкивая Тараноса перед собой и не забывая держать наготове Ключ, направился к Градерону.

Кристиан и Юан тем временем взбирались наверх. Было очень скользко, идти было тяжело. В какой-то момент Кристиан подхватил Юана на руки — промедление было смерти подобно, хотя он и сам не знал, откуда у него брались силы. Внутри все дрожало. У Юана было схожее состояние, он жутко переживал, да и бездействие давалось ему тяжело. Поэтому он начал кричать, зовя Балиана и Розетту по имени.

Но ответа не было. Только ветер носился вокруг.

Наконец, они достигли пещеры. Кристиан спустил Юана на лед и первым заглянул внутрь.

— Я с тобой! — рванул вперед Юан.

— Ничего не трогай! — предупредил Кристиан.

Они сделали всего несколько шагов и остановились. Некоторое время ни Кристиан, ни Юан не могли сдвинуться с места.

В увиденное было сложно, почти невозможно поверить. За ледяным пьедесталом струился свет, чем-то напоминающий солнечный, но совсем холодный. Его лучи отражались от ледяных стен, играли на ледяном потолке и ледяном полу. И, особенно, на глыбе льда, раскинувшейся прямо около пьедестала. Своей формой она напоминала гроб; и там, в этой цельной ледяной тюрьме, лежал Балиан. Его глаза были закрыты, лицо спокойно, словно он просто спал.

Но это было не так. Он не двигался. И не дышал.

— Балиан?.. — медленно проговорил Юан. — Балиан! — он вдруг кинулся к ледяной глыбе и стал изо всех сил стучать по ней кулаками.

Его удары не причиняли льду никакого вреда, зато пальцы почти сразу исцарапались в кровь. Но Юан не обращал на боль никакого внимания и все стучал по льду, не переставая звать брата по имени.

— Юан, прекрати! — сказал Кристиан дрогнувшим голосом.

Немалым усилием воли он заставил себя подойти к Юану и схватить его за запястья. Но мальчик отчаянно вырывался.

— Пусти, Кристиан! Это же просто лед! Просто лед! — он все-таки вывернулся и снова изо всех сил ударил по льду. На жесткой корке осталась кровь.

— Юан, прекрати! — крикнул Кристиан.

Он никогда не кричал. Кристиан мог повысить голос, когда звал кого-нибудь — просто для того, чтобы его услышали. Но чтобы он накричал на своих братьев — это было немыслимо. И, может, поэтому его крик подействовал.

Юан удивленно посмотрел на смертельно бледное лицо Кристиана и прошептал:

— Это же просто лед. Мы можем разбить его.

Кристиан сам с великим трудом пытался не поддаться желанию с бездумными криками броситься на ледяной гроб, но здравый смысл и страх все же взяли верх.

— Нет, Юан, — прошептал он. — Что, если… Если мы сделаем что-то непоправимое… Что, если мы можем его спасти… А так только убьем… — Кристиан сам не верил в то, что говорил, ведь страшная правда была прямо перед его глазами: Балиан был здесь. И он не дышал.

Юан вдруг лег прямо на лед и громко, отчаянно, совсем по-детски расплакался.

Кристиан долгое время смотрел на него невидящим взглядом. Разум его был на удивление пуст — пугающая, полная горя пустота. Но потом, кое-как собравшись с силами, Кристиан положил руку на плечо братишки.

— Мы спасем его, Юан, — сказал он. — Обязательно! Мы найдем способ. Нужно спросить Гволкхмэя и Тристана. Они знают об этом куда больше нас и, конечно, помогут. Ведь это не смерть от меча или болезни. Это проклятие. Значит, его можно снять.

Юан отстранился ото льда и, дрожа, стал вытирать слезы, не отрывая взгляда от Балиана. Кровь с его пальцев вместе со слезами размазывалась по лицу.

— Да, — еле выговорил он. — Да. Ты прав. Прости! Я веду себя, как ребенок, — Юан несколько раз глубоко вдохнул холодный воздух, пытаясь заставить себя перестать дрожать и подавить рыдания.

Несколько минут они молчали. Затем Юан, стараясь, чтобы его голос звучал бодро, повторил:

— Прости. Конечно, спасем! Он же не мертвый… — Юан посмотрел на старшего брата, чтобы увидеть, как он уверенно кивнет ему, но вместо этого его взору предстало нечто страшное — по щекам Кристиана катились слезы. — Кристиан… Кристиан, ты что, плачешь? — Юан вдруг ударил его и закричал: — Не смей! Не смей! Ты сказал, что мы спасем его! Ведь спасем! Правда? Он же живой! Да?

Кристиан утер слезы тыльной стороной ладони и, закрывая глаза, кивнул. Но уверенности в этом кивке совсем не чувствовалось.

— Юан, — сказал он не своим голосом. — Пойдем. Нужно поторопиться… Возможно, время имеет значение… Пойдем.

— Да… Бежим! — но вместо того, чтобы бежать, Юан снова сел на колени. Мальчик все еще плакал, но вместе с тем он улыбался, и голос его прозвучал с оттенком бодрости. — Балиан! — он стукнул по льду. — Мы скоро вернемся и освободим тебя из-под этого глупого льда. Только подожди!

Юан встал. Кристиан не двигался с места, и тогда он взял его за руку. Они вместе вышли из пещеры и, еще несколько раз оглянувшись, стали спускаться вниз. Сначала медленно. Потом, не сговариваясь, ускорили шаг, а затем перешли почти на бег.

Когда они достигли подножия горы, Кристиану стало немного спокойнее. Сердце обливалось кровью, но верить в смерть Балиана не желало. И он постепенно преисполнился надежды — совсем немного, но этого было достаточно для того, чтобы заставить себя идти прочь от проклятой горы.

Все мысли Кристиана и Юана были заняты Балианом. Они ни на секунду не подумали о Розетте и замерли, когда, ошибившись тропой и спустившись к озеру, увидели в воде у камней ее тело.

— Очень хорошо, — сказал Кристиан совершенно незнакомым Юану голосом. — Иначе бы это сделал я.

И, круто развернувшись, он уверенным шагом пошел прочь, уводя Юана за собой.

Глава тридцатая Роковое решение

По возвращении в Эндерглид Кристиан и Юан не испытывали радости. Им было глубоко все равно, что вокруг такие знакомые места и столько знакомых, выскакивающих им навстречу. Братья жаждали только одного — как можно скорее увидеть Гволкхмэя и Тристана. Они проделали огромный путь, почти не останавливаясь, но когда, уже в Главной башне Асбелии, им предложили отдохнуть или, хотя бы, перевязать Юану искалеченные руки, они решительно отказались и потребовали немедленной встречи с правителем.

Кристиану и Юану казалось, что Гволкхмэй и Тристан непременно обрадуются их возвращению, ведь их так долго не было, и это станет настоящим испытанием для них — разрушать радость страшным известием… Ни Кристиан, ни Юан не знали, смогут ли они вообще рассказать об этом.

Но, оказалось, особого воодушевления их приход не принес. И рассказывать ничего не потребовалось. В этот день Гволкхмэй почему-то принимал не в главном зале, а в одном из малых, где не было, по счастью, никаких гигантских лестниц. Лицо его было поразительно мрачным. Тристан, сидящий за столом, усеянным бумагами, был страшно бледен и явно расстроен.

Кристиан и Юан встали перед ними, не зная, как начать. Гволкхмэй и Тристан тоже молчали.

Наконец, Кристиан подошел к Тристану и положил на стол два золотых свитка.

— Задание выполнено, — сказал он.

Тристан, не глядя на него, молча кивнул.

— Руэдейрхи прислал нам послание — можете себе представить? — вдруг сказал Гволкхмэй — не так громко, как обычно, но и совсем не тихо. — Мы знаем, что произошло. Он известил нас о том, что наш доблестный страж попытался украсть его сокровище, и в наказание навечно заперт во льдах.

— Балиан не хотел этого делать, — сказал Кристиан. — Его обманули.

— Неужели? — Гволкхмэй потихоньку начинал закипать, но было видно, что он почти убит горем, хоть и старательно это скрывает. — И кто же виноват? Жительница Дилана, которую ты изволил привести сюда вопреки законам?

— Если я действительно виноват в произошедшем, — проговорил Кристиан, — то мне не остается ничего иного, кроме как убить себя.

— Прекрати, Кристиан! — резко ответил Тристан. — Никто не считает тебя виноватым.

— Да, — буркнул Гволкхмэй. — Извини. Когда кого-то обвиняешь, становится легче. Можешь тоже меня обвинить, — великодушно разрешил он.

— Я не стану, — ответил Кристиан. — Скажите… — он боялся спрашивать, так как вдруг понял, каким будет ответ, но отступить уже не мог. — Скажите, есть ли способ спасти Балиана?

Гволкхмэй и Тристан молчали, глядя в разные стороны.

— Ну же! — выкрикнул Юан. На его глаза снова навернулись слезы, но он всеми силами их сдерживал. — Скажите! Он же не умер, вы не понимаете! Там просто лед… Его можно разбить…

— Это не поможет, — сказал Гволкхмэй. — Это проклятие.

— Да, — сказал Кристиан. — Значит, его можно снять.

— Нельзя! — заорал Гволкхмэй. — Нельзя, слышите?! Забудьте об этом! Вам придется с этим смириться!

— Нет, — ответил Кристиан со спокойствием, но каким-то болезненным.

— Нет, я уверен, способ есть, ведь это только…

— Нет никакого способа, Кристиан, — тихо сказал Тристан. — Нет. Это владения Руэдейрхи, и когда в действие вступает проклятие… Нет. Повелитель Гволкхмэй прав. Вам придется с этим смириться… Просто прошло слишком мало времени… Юан, ты понимаешь? Юан?

Юан некоторое время молча стоял, глядя в пол. Потом, словно его толкнули, резко вскинул голову и с таким видом, словно совсем не понимает, что происходит и где он вообще находится, выговорил:

— Да… Я понимаю… — с этими словами мальчик сделал странный, неуверенный шаг вперед и вдруг без чувств упал на пол.

— Юан! — Тристан вскочил на ноги, уронив половину бумаг со стола, и даже Гволкхмэй подпрыгнул на месте.

Только Кристиан никак не отреагировал. Он наклонился, взял Юана на руки и, ни слова не говоря, отошел в сторону и сел на золотую скамью, стоящую вдоль стены. Он уткнулся в золотистую макушку мальчика и, прижимая его к себе, едва заметно раскачивался из стороны в сторону, будто укачивал младшего брата. Взгляд его был направлен в никуда.

Долгое время ни Тристан, ни Гволкхмэй не решались подойти к ним. Но потом Тристан все же приблизился к скамье и мягко проговорил:

— Кристиан, нужно посмотреть, что с ним.

Кристиан и без того прекрасно знал, что с Юаном, но возражать не стал, хотя и не отпустил брата. Он просто не стал препятствовать, когда Тристан коснулся рукой его головы. Вокруг ладони немедленно вспыхнуло синее сияние. Это должно было быть поразительным новшеством для Кристиана, но он не обратил никакого внимания.

Несмотря на то, что Тристану досталась сила исцеления, как и некоторым другим градеронцам, очень скоро он понял, что если лечить с ее помощью что-то серьезнее обычных царапин, то он просто умрет, не сделав толком ничего полезного. Зато Тристан нашел этой силе другое, весьма полезное применение, не требующее особых затрат энергии. Он научился использовать ее для диагностики.

— Он совершенно вымотался, — сказал Тристан. — Нужно дать ему как следует отдохнуть… И перевязать руки… Ты согласен, Кристиан?

Кристиан, казалось, его не слышал. Но потом неожиданно посмотрел Тристану в глаза и сказал:

— Да, конечно. Пожалуйста, позаботься о нем, — он передал ему Юана и встал. — Мне нужно уйти. Я скоро вернусь. Когда он проснется, скажи ему… Скажи, что я не бездействую.

Он встал на ноги и решительно направился прочь из зала.

— Стой, Кристиан! — грянул Гволкхмэй. — Немедленно вернись! Немедленно, слышишь! Не смей выходить за пределы Эндерглида!

Но Кристиан не обернулся. Он молча вышел из зала и закрыл за собой двери.

— Приказать остановить его, повелитель? — быстро спросил Тристан.

Гволкхмэй действительно хотел отдать такой приказ, но потом махнул рукой.

— Пусть идет. Его все равно не остановить, ты же знаешь. Вернется, он не оставит Юана надолго. Просто ведь если он в горы пойдет!.. Или чего похуже, — правитель Эндерглида горько вздохнул и вдруг признался: — Ты знаешь, Тристан, я всегда считал, что не может быть ничего более жестокого, чем разлучить этих братьев…

Тристан с болью кивнул, полностью соглашаясь с ним. Он еще немного постоял в полном молчании, а потом с разрешения Гволкхмэя удалился — нужно было привести в относительный порядок Юана, если теперь это вообще было возможно.

Перед тем как уйти из Эндерглида, Кристиан завернул на кухню, заставил себя съесть ломоть хлеба и выпить горячего вина. Он тоже совершенно вымотался, и нужно было иметь хоть какие-то силы, иначе его путешествие будет обречено на неудачу.

Буквально через полчаса он покинул Эндерглид. Выходить из города без личного разрешения Гволкхмэя запрещалось, но Кристиану было все равно. Он уверенно шел вперед — тем же путем, каким они пришли сюда с Юаном. Только в обратную сторону.

Дорога заняла много часов. У гор Кристиан еле-еле заставил себя не идти в пещеру, а продолжить двигаться вперед. На него напали отступники, но он с необычной для себя агрессивностью проложил себе путь. Позже он присел отдохнуть и сам не заметил, как уснул, но скоро проснулся и продолжил идти. Было жутко непривычно идти одному — без недовольного ворчания Балиана, без оживленного говора Юана. Как там Юан? Он, Кристиан, буквально бросил его, обессиленного. Но это ничего, Юан поймет… Тристан его не оставит, это точно. Все будет хорошо… И с Балианом тоже, — убеждал себя Кристиан.

Чем ближе становились стены Градерона, тем больше Кристиан преисполнялся холодной уверенности. Она была нужна ему как никогда. Он яростно боролся со страхом темноты — насколько она страшнее, когда рядом нет братьев! — и продолжал идти. Вот уже видны огни на воротах… Как будто целую вечность назад они вместе выходили из них.

Охранники заметили его и, что-то закричав, спрыгнули на землю — они готовились к обороне. Кристиан вспомнил лежащего во льду Балиана. Странное дело, чем больше разум твердил ему, что Балиана больше нет, что он никогда не проснется, тем меньше в Кристиане оставалось печали, да и вообще каких-либо чувств. Они попросту исчезали, одно за другим.

— Страж Рассвета! — грянул кто-то.

Кристиан остановился перед охранниками и обнажил меч.

— Я не хочу сражаться, — проговорил он. — Мне нужно поговорить с Руэдейрхи.

Охранники изумленно переглянулись, не зная, смеяться им или сразу бросаться в бой. Они разделились — кто-то засмеялся, а двое кинулись на Кристиана. Но тот, одержимый горем и яростью, неистово сражался. Каждый удар был напоминанием о Балиане, и, не в силах оставлять без внимания эти воспоминания, Кристиан с каждым разом бил все сильнее, все быстрее. Он легко одолел четверых охранников.

Кто-то за воротами подал сигнал тревоги и, конечно, двери не торопились открывать. Тогда Кристиан вогнал меч в ножны и воспользовался приемом любителей посидеть на стене — стал забираться наверх. Это было несложно, охранники часто делали это, и в каменной кладке, местами разбитой, оказалось нечто вроде естественной лестницы.

Вскоре Кристиан спрыгнул вниз, на территорию Градерона. На него бросился воин Заката, вокруг собирался народ, но Кристиан, не обращая внимания на явное превосходство сил, вновь и вновь отбивал удары. Он не имел права сдаваться.

Только когда ему в горло уперлись сразу три меча — его окружили — Кристиан понял, что, поступая так, он рисковал оставить Юана совсем одного. Возможно, ради него следовало повернуть… Но что бы выбрал он, если бы Кристиан спросил его?

— Отставить! — раздался вдруг чей-то крик.

Воины опустили мечи, но не отошли. Кристиан увидел неожиданного спасителя, только когда он подошел почти вплотную, и огонь одного из факелов осветил его лицо. Это был человек средних лет с длинными черными волосами, чем-то похожий на Тристана.

— Чего ты пытаешься добиться, эндерглидец? — спросил он с видимым презрением.

— Разговора с правителем Руэдейрхи, — ответил Кристиан. — Но вашим стражам такая причина не показалась весомой.

Человек в изумлении уставился на него. Это, без сомнения, был единственный случай на всю историю Градерона. Страж Рассвета приходит в город тьмы и требует разговора с правителем! Немыслимо! Но, увы, он не имел права приказывать его убить. Руэдейрхи, услышав о яростной битве у ворот, велел выяснить, что нужно незваному, но настойчивому гостю.

— Посторожите его, — наконец, сказал он охранникам. — Ждите моих дальнейших приказаний.

Охранники и воины с видимым разочарованием повиновались. Так они и стояли, сверля Кристиана ненавидящими взглядами и нетерпеливо вынимая и вновь убирая мечи и кинжалы.

Через некоторое время длинноволосый человек возвратился.

— Иди за мной, эндерглидец, — коротко бросил он. — И без фокусов. Эй, вы, двое! — приказал он воинам Заката. — Ведите его.

— Но, господин Танкред, — растерянно проговорил один из них. — Не лучше ли…

— Выполнять! — отрезал мужчина.

Такой процессией — он, Кристиан и воины Заката по обе стороны, — они направились вперед. Кристиан не оглядывался. Ему было неинтересно, что представлял собой Градерон.

После череды темных безликих домов, начисто лишенных освещения, они приблизились к огромной горе, как сначала показалось Кристиану. Похоже, некогда это действительно была гора, но теперь в ней угадывалась большая, причудливая зубчатая крепость с множеством огней. Чтобы достичь входа, пришлось преодолеть не один десяток ступеней, и Кристиан невольно подумал о лестнице Гволкхмэя. Что скажет правитель, когда узнает, где был Хранитель Ключа Врат Рассвета…

Лестница закончилась, приведя процессию к большим дверям. За ними вились слабо освещенные коридоры. Кристиан целеустремленно шел вперед, не обращая внимания на воинов Заката, которые при каждом его резком движении хватались за мечи.

Вскоре отворились очередные двери. За ними простирался огромный темный зал, в конце которого высился трон. Рядом с ним полыхали огни.

Кристиану потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к небогатому освещению и разглядеть, кто там сидит. Но когда ему удалось, он не поверил своим глазам.

— Что ты так смотришь, страж Рассвета? — спросил этот человек. — Ведь ты хотел побеседовать, а не просто полюбоваться мной?

Последние сомнения развеялись. Это был Руэдейрхи. Но Кристиан и представить себе не мог, что правитель Градерона мог так выглядеть.

Это был молодой, стройный человек с красивым лицом, голубыми глазами и неимоверно длинными светлыми прямыми волосами. Он был одет в свободное одеяние темно-фиолетового цвета, на голове красовалось что-то вроде короны с синим полумесяцем на серебряном поле. Но больше всего Кристиана потрясли его волосы. Ведь люди со светлыми волосами рождались и жили только и только в Эндерглиде.

Руэдейрхи, по обыкновению, подпер щеку рукой, с насмешкой глядя на Кристиана.

— Я слушаю, — проговорил он. — Или ты стесняешься? Оставьте нас, — он махнул рукой сопровождающим Кристиана.

Те немного помялись, но спорить не решились и вышли из зала. Кристиан справился с собой и решил больше не терять времени даром.

— Я Кристиан Розенгельд, — сказал он.

— Вот как, Розенгельд? — ухмыльнулся Руэдейрхи.

— Да. И я пришел к вам с просьбой.

— Должно быть, ты хочешь освободить своего брата от проклятия?

Кристиан напрягся. Не было ничего удивительного в том, что Руэдейрхи знал. Он сразу послал Гволкхмэю письмо, где сообщил о Балиане — должно быть, у него были свои способы осведомления.

— Видишь ли, Кристиан, — продолжал Руэдейрхи, — твой брат вор, и он должен понести наказание.

— Нет, — холодно проговорил Кристиан, глядя на него пронизывающим взглядом — неужели правда есть способ спасти Балиана? — Нет, — повторил он. — Его обманом вынудили это сделать. И к этому причастен ваш человек. Таранос.

— Я знаю. Таранос понесет наказание за свои деяния. Он уже осужден и находится в заключении. Но это не отменяет того факта, что твой брат взял не принадлежащую ему вещь.

— Освободите его, — твердо повторил Кристиан.

Руэдейрхи молча глядел на него — теперь уже не насмешливо, а строго и внимательно.

— Уверен, — проговорил он, не сводя с Кристиана этого, несколько пугающего взгляда, — что люди Эндерглида мало знают обо мне. Слушай же. Превыше всего я ценю истину и справедливость — именно поэтому ты оказался здесь, а охранники, не пожелавшие доложить мне о твоем стремлении говорить со мной, будут наказаны. Ведь дело касается меня, и решать мне. Но, — он покачал указательным пальцем, — будет совсем не справедливо освободить твоего брата. Он украл, и он наказан. Это — справедливость во всей своей красе.

— Слишком велика цена, — не согласился Кристиан. Руэдейрхи чуть улыбнулся.

— Ты просто не понимаешь, какая вещь оказалась утрачена и сколько она может натворить бед.

— А разве справедливо, — начал Кристиан, — что из-за ваших людей едва не рухнуло все мироздание?

— Это не мое дело, — проговорил Руэдейрхи с удивительным равнодушием. — Это их дело и твое, если ты от этого пострадал. Арес и Таранос наказаны. Если желаешь, чтобы я выдал их тебе для расправы — я выдам. Это будет справедливо.

— Не нужно. Освободите Балиана. Вы ведь можете это сделать?

— Пожалуй, могу, — сердце Кристиана радостно екнуло, но Руэдейрхи добавил: — Но я совсем не собираюсь этого делать. У тебя все?

Однако Кристиану было достаточно того, что Руэдейрхи мог спасти Балиана. Теперь он знал, что не уйдет до тех пор, пока не получит положительного ответа. Но как убедить странного правителя Градерона уступить? Сразу понятно, что его бесполезно было уговаривать, бесполезно угрожать или умолять. Он был уверен в своей правоте.

— Освободите его, — в который раз повторил Кристиан. — Я готов пойти на все, что угодно.

Руэдейрхи уперся в подлокотники трона и с трудом поднялся на ноги. Кристиан думал, что он подойдет ближе или уйдет, но он просто повернулся к нему спиной и стал смотреть на слабый свет, струящийся где-то за спинкой трона.

— Ты опытный воин, — сказал Руэдейрхи, — раз выстоял против Хранителя Ключа Градерона и выдержал такой долгий бой с моими привратниками. Кроме того, ты из рода Розенгельдов. Было бы глупо тебя недооценивать. Так что я дам тебе желаемое. Если, — он обернулся. — Если ты будешь служить мне. Это будет равный обмен.

Кристиан оторопел. Служить в Градероне?!

— Я щедро вознаграждаю за преданность, — продолжал Руэдейрхи. — Спроси любого из моих подчиненных — за десять лет верной службы они получают любую награду, какую только захотят. Если ты выдержишь этот путь, то вполне можешь попросить меня освободить твоего брата, почему бы и нет?

Кристиан молча смотрел на него. Сказать «да» — значит, предать Эндерглид. Сказать «да» — значит, поставить крест на своей жизни и провести долгое время в ненавистной темноте, дрожа от врожденного страха. Сказать «да» — значит, рискнуть. Руэдейрхи не зря подчеркнул слова «верный» и «если». Да и кто мог гарантировать, что этот человек сдержит свое слово? Десять лет — долгий, почти бесконечный срок…

Но если сказать «нет», то они с Юаном больше никогда не увидят Балиана живым.

С трудом справляясь с бессильным отчаянием, Кристиан опустился на одно колено и сказал не своим голосом:

— Я согласен. Я буду служить вам.

Руэдейрхи улыбнулся — довольной и жестокой улыбкой.

* * *

Юан проснулся в теплой и чистой постели около трех часов дня. Он был настолько опустошен, что даже не нашел в себе сил представить, хотя бы на мгновение, что все произошедшее было просто дурным сном, а на самом деле он находился во дворце короля Роланда. Увы, забинтованные руки и ком в горле были достаточным основанием для того, чтобы не тешить себя такими глупыми надеждами.

Некоторое время он лежал, не двигаясь и ни о чем толком не думая. Потом услышал скрип двери и решительно сел — он думал, что пришел Кристиан, но, оказалось, это был Тристан.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Лучше, — ответил Юан. — Спасибо. А где Кристиан?

— Хороший вопрос, — Тристан нахмурился. — После того, как ты упал в обморок, он поручил тебя мне и ушел. Просил передать, что не бездействует. Больше недели от него не было никаких вестей.

— Как?! — Юан вскочил.

— Не волнуйся, — примирительно проговорил Тристан. — Только что я получил от него письмо. Он хочет встретиться с тобой за стенами Эндерглида.

Тристан думал, что мальчика немало удивит это странное известие, но, как ни странно, Юан очень обрадовался. Он расплылся в улыбке, откинул одеяло и стал натягивать новую форму, дожидающуюся его на стуле.

— Юан, что ты делаешь?

— Кристиан молодец! — с горящими от возбуждения глазами проговорил Юан, справившись со штанами и одевая сапоги. — Он наверняка что-то придумал! Мы спасем Балиана! Жаль, я не смог помочь, так долго спал.

— Юан, выходить за пределы Эндерглида запрещено.

Юан вскинул на Тристана непонимающие глаза.

— Юан, успокойся, — мягко проговорил тот, не собираясь лишний раз травмировать несчастного мальчика. — Послушай, я не знаю, где был Кристиан, ему тоже не разрешалось уходить… Конечно, мы закрыли на это глаза… Но то, что он не пришел сам и прислал это письмо мне… Не знаю, о чем он думал. Он знает законы. Я не могу позволить тебе уйти.

— Он написал тебе потому, что ты наш друг! — крикнул Юан. — Потому что ты не дурак и все понимаешь! Разве нет?!

Тристан оторопел. Такого ответа он никак не ожидал.

— Я все равно уйду! — Юан схватил пояс с ножнами и ловко обвязал его вокруг талии. — Кристиан ждет! Балиан ждет!

Закончив экипировку, он вознамерился проскользнуть мимо Тристана, но тот ловко остановил его.

— Тристан!

— Я не могу позволить тебе уйти, — твердо проговорил Тристан, не глядя на него. — Ты даже еще не имеешь воинского статуса. — Он помедлил, чувствуя, как его сверлит яростный взгляд, и тяжело вздохнул: — Пойдешь с Рэвенлиром…

Юан просиял. По крайней мере, его не собирались держать взаперти.

Тристан заставил его поесть, и Юан наспех справился с этим условием. Едва он закончил, на пороге комнаты возник Рэвенлир, ученик Тристана — невысокий молодой человек с русыми волосами, забранными в хвост. Он ободряюще улыбнулся Юану.

— Отведи его к Кристиану, — сказал Тристан. — Он написал, что будет ждать его на пути к горам, но совсем недалеко от Эндерглида.

— Понял.

— Только не забудь привести его обратно, — предупредил Тристан и, улучив момент, когда Юан уже выходил из комнаты, украдкой шепнул:

— Во что бы то ни стало. Кристиана по возможности. Кто знает, что они задумали.

Рэвенлир молча кивнул и направился следом за Юаном — мальчик шел быстрым, нетерпеливым шагом, так что его пришлось догонять.

Они прошли по улицам Эндерглида, не остановившись ни на минуту. На этот раз никто не пытался заговорить с Юаном — Рэвенлир одним своим взглядом заставлял всех сторониться, да и выглядели они столь целеустремленно, что никто не решался отвлекать их. Задерживать болтовней шедших на задание было не принято.

Место, где обычно стояли Врата Рассвета, находившиеся сейчас в Дилане, осталось позади, и Юан и Рэвенлир вышли за пределы светлого города. Они прошли совсем немного, всего около получаса, и увидели Кристиана.

— Кристиан! — Юан подбежал к нему и обнял.

— Как ты, Юан? — Кристиан тоже обнял его и погладил по голове. — Ты в порядке?

— Да. Извини, что я так спал! Где ты был? Ты что-то придумал, да? Да? Кристиан поднял взгляд на Рэвенлира.

— Не возражаешь? — несколько виновато улыбнулся он.

— Нет, — пожал плечами Рэвенлир, поняв, что братья хотят поговорить наедине. Он отошел подальше и стал демонстративно смотреть в сторону, но, помня наказ Тристана, не забывал украдкой приглядывать за ними.

— Юан, — Кристиан помолчал, не зная, как рассказать о своем договоре с Руэдейрхи, но Юан выжидательно, с надеждой смотрел на него, и он решился: — Похоже, что есть способ спасти Балиана. Но, — поспешил добавить он, — это очень… Очень сложный способ.

— Мы справимся, Кристиан! — просиял Юан. — Что нужно делать?

— Я был в Градероне, Юан, — неожиданно признался Кристиан, и глаза брата расширились от удивления. — Помнишь, Гволкхмэй сказал, что это территория Руэдейрхи и поэтому нам стоит забыть об этом? Я подумал, что, раз так, только и Руэдейрхи может…

— Ты говорил с ним? — Юан был напуган. — Правда говорил?

— Да.

— Господи! Хорошо, что с тобой ничего не случилось, — голос Юана дрогнул, но почти тут же его глаза наполнились уверенностью и надеждой. — Что он сказал? Что надо сделать?

— Юан, — Кристиан присел перед ним и взял его забинтованные руки в свои. — Чтобы он освободил Балиана… Я должен прослужить ему десять лет.

— Как это? — Юан растерялся.

— Я должен уйти из Эндерглида. Я должен стать воином Заката.

Юан молчал, переваривая услышанное. Потом поднял голову и решительно сказал:

— Ну и что! Пусть, если это ради Балиана. Мы сможем. Но Кристиан покачал головой.

— Я не могу взять тебя в Градерон, Юан.

— Что… Почему?! — выкрикнул мальчик. — Я тоже хочу спасти Балиана! Почему ты один должен страдать? Тебе же это не нравится, я вижу! Да и никому бы не понравилось! Мы же стражи Рассвета! Мы ненавидим Градерон!

— Юан, — Кристиан через силу улыбнулся. — Юан, послушай. Если мы оба уйдем, нам не будет пути назад, в Эндерглид. Мы оба станем предателями. Представляешь, что скажет на это Балиан, когда проснется?

Юан улыбнулся сквозь слезы.

— Он будет кричать, — сказал он. — И не вернется в Эндерглид один.

— Да. И тогда страдать будем мы все.

— То есть ты просто уйдешь? — прошептал Юан. — Ты уйдешь, и десять лет я тебя не увижу? Нет… Ты… — он хотел сказать «бросишь меня», но сдержался.

Однако Кристиан все понял и так.

— Юан, мы должны быть сильными, — сказал он, с нежностью глядя на него. — Никто не говорил, что мы не будем видеться все десять лет. Будем, и часто! Мы что-нибудь придумаем, обязательно. Но если тебе это не нравится, только скажи, и я не пойду в Градерон. Я останусь с тобой и никогда тебя не оставлю. Никогда. Но тогда мы будем вдвоем.

— Я хочу, чтобы Балиан вернулся… Больше всего на свете… Но если ты уйдешь… Что буду делать я? — спросил Юан с болезненным отчаянием в голосе.

— Получать воинский статус. Разве нет? — Кристиан вдруг прижал его к себе. — Если мы найдем другой способ, я тут же уйду, обещаю. Только позови, и я никогда тебя не оставлю.

Юан обнял его за шею и тихо заплакал. Ему совсем не хотелось расставаться и со старшим братом тоже. Но он понимал, что если заставит его отказаться от этого плана, то потом, когда подрастет, будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь — жалеть, что из-за его детского каприза Балиан так и остался во льду…

— Я тоже буду стараться, Кристиан, — прошептал он. — Но обещай, что с тобой ничего не случится.

— Конечно. — Кристиан улыбнулся. — Помнишь, что я сказал после того, как меня ранили?

— Что нам надо больше верить друг в друга?

— Точно. Если бы я в тебя не верил, я бы не уходил.

Юан улыбнулся в ответ.

— И я буду верить в тебя, Кристиан. У нас все получится!

Кристиан кивнул и, убедившись, что Рэвенлир смотрит вдаль, незаметно передал Юану письмо для Гволкхмэя. На прощание он еще раз обнял его и пообещал, что свяжется с ним при первой же возможности.

После этого он резко развернулся и бросился бежать в сторону Градерона. Рэвенлир хотел его остановить, но было поздно: Кристиан стремительно скрылся из вида.

— Не надо, Рэвенлир! — Юан схватил его за край плаща. — Он должен идти…

Рэвенлир посмотрел на его печальные глаза и не решился возразить.

Они еще долго стояли здесь, среди пустынного пространства. Юан, не отрываясь, смотрел вслед Кристиану, хотя он, конечно, был уже слишком далеко отсюда.

Несмотря на обнадеживающие слова старшего брата, ему было страшно. Что теперь будет?.. Сумеют ли они когда-нибудь снова воссоединиться?

Content

Марина Клингенберг
Золотой пергамент

Глава первая Хранитель ключа

Глава вторая Мир смертных

Глава третья Галикарнас и Асбелия

Глава четвертая Встреча с солдатами

Глава пятая Караул

Глава шестая Преследователи

Глава седьмая Послание

Глава восьмая Неприятности начинаются

Глава девятая Рассказ об Этериоле

Глава десятая Синитское озеро

Глава одиннадцатая Ключ

Глава двенадцатая Прибытие к Роланду

Глава тринадцатая Показательные бои

Глава четырнадцатая Неожиданные встречи

Глава пятнадцатая Подозрения

Глава шестнадцатая Наследие Розенгельдов

Глава семнадцатая Непоправимые последствия

Глава восемнадцатая Возвращение преследователя

Глава девятнадцатая Святое место

Глава двадцатая Выступление

Глава двадцать первая В бою

Глава двадцать вторая Вступление королей

Глава двадцать третья План Кристиана

Глава двадцать четвертая Заговор

Глава двадцать пятая Разоблачение

Глава двадцать шестая Конец войны

Глава двадцать седьмая Гимн

Глава двадцать восьмая Завершение миссии

Глава двадцать девятая Льды Этериола

Глава тридцатая Роковое решение