Михаил Самарский

Фукусима, или История собачьей дружбы

Спасателям посвящаю

Девиз МЧС: Предотвращение, спасение, помощь!

Глава 1

Чем больше узнаю разных людей, тем радостнее мне становится, что я родился лабрадором. И чего только люди не придумают, чтобы уколоть нас побольнее…

Нет, ну посудите сами. Сижу как-то на трамвайной остановке, никого не трогаю, наблюдаю за своими подопечными (не удивляйтесь, но их у меня теперь сразу двое). Просто ждем трамвай. И вдруг один человек, не совсем интеллигентного и презентабельного вида, подходит ко мне, смотрит так, знаете ли, нагло, прямо в упор и спрашивает:

– Ну, чего ты, псина, глазами хлопаешь?

Верите, я от удивления даже слегка приподнял правую бровь.

«Ну, во-первых, – думаю, – с чего ты взял, что я ими хлопаю, просто смотрю. А во-вторых, если бы и так, чем мне еще хлопать? Ушами, что ли? Но я же не слон тебе африканский…»

Стоп-стоп-стоп! К слову. Вспомнил необычную собаку.

Хотя некоторые мои читатели (таких, конечно, очень мало) иногда корят меня за то, что я частенько делаю небольшие отступления от повествования, но, согласитесь, как тут обойти, к примеру, тему ушастых собак? Есть такие оригиналы, закачаешься. Вы знаете, какая собака в этом деле чемпион? Я, между прочим, сам только недавно узнал. Через минуту я продолжу свой рассказ о невоспитанном гражданине, а сейчас позвольте кратенько поделиться любопытной информацией. Так вот, самой ушастой собакой в мире признан пес по кличке Харбор!

Хозяйка собаки, Дженнифер Верт из штата Колорадо, жаловалась, как ей пришлось помучиться с рекордсменом, пока Харбор был еще щенком. Он постоянно спотыкался о собственные уши и даже несколько раз сваливался с лестницы. Бедная собака. Но что поделаешь, самобытность и известность требуют жертв. Женщине нравится наслаждаться славой своего питомца. Никто не может спокойно пройти мимо ушей ее питомца. Да и как тут пройдешь – длина одного уха около тридцати одного сантиметра, второго – более тридцати четырех. Вертолет, а не собака. Народ останавливается, рассматривает, цокает языком, затем хватается за фотоаппараты и мобильные телефоны.

Словом, вспомнив пса-чемпиона, я тут же мысленно произнес другое окончание своей фразы: «…чем мне еще хлопать? Ушами, что ли? Но я же не Харбор тебе из Колорадо…»

– Чует собака, чье мясо съела! – вдруг заявляет беспокойный гражданин и тычет мне в морду, вернее, в лицо (ведь мы же еще в первой книге договорились с вами, что я буду свою морду лицом называть [1] , верно?) каким-то промасленным бумажным пакетом.

«Извините, какое мясо? И при чем тут собака, а тем более я?»

От возмущения я поморщился и даже тихонько гавкнул. Мой подопечный Владимир Петрович взволнованно спрашивает:

– Что такое, Трисон? Что случилось?

Я плотнее прижался к ноге старика и стал наблюдать за новоявленным «мясником».

– Это тоже ваша собака? – спрашивает любитель обидных фразеологизмов, указывая на меня почему-то не указательным пальцем, а мизинцем – наверное, по его уразумению, такой жест добавляет обидности к внезапному выпаду.

– Вы эту имеете в виду? – отвечает Владимир Петрович и гладит меня.

– Эту-эту, – хмурит брови гражданин. – Не успел пакет с пирожками на лавочку поставить, как он уже свалил его на землю. Сплошное безобразие.

«Сколько я уже в жизни пережил вот таких наветов! Что за люди? Ну почему так? Что ни случись, тут же сразу обвиняют собаку. Да не трогал я никакого пакета, зачем мне ваши пирожки, которые, кстати, я вообще не ем?! У меня есть своя еда, и очень даже неплохая…»

– Уважаемый, – перебив мои отчаянные мысли, вступился за меня Владимир Петрович. – Вы заблуждаетесь, мои собаки чужого не возьмут.

– Ага, – хмыкнул гражданин и нарочито рассмеялся, – знаем мы ваших собак. «Не возьмут…» Тока и смотрят, у кого что стырить! Свою живность все нахваливают, а они, собаки, за спиной у хозяина такое вытворяют…

Слава богу, подъехал трамвай, и кулинар-фантазер, погрозив мне пальцем из проема дверей, уехал.

«Кушай свои пироги, не обляпайся!» – пожелал я ему в дорогу.

Уважаемый читатель, ты, наверное, недоумеваешь – дескать, что это еще за множественное число? Почему вдруг подопечные? Почему не собака, а собаки? Сколько их там? А все просто. У меня теперь сразу два подопечных. Человек и собака. Да-да! Кто бы мне сказал, что я буду когда-то работать поводырем у собаки, не поверил бы.

Вот они мои дорогие, знакомьтесь: Владимир Петрович Екушевский, ветеран МЧС, и немецкая овчарка Фукусима, тоже бывшая спасательница. И если Владимир Петрович что-то там еще различает, какие-то контуры, одним глазом и очень слабо, то Фуку не видит совсем ничего. Оба моих подопечных пострадали во время чрезвычайного происшествия, или, как кратко говорят люди, ЧП. Был сильный пожар, какой-то страшный обвал… Словом, Петрович едва не сгорел заживо, но Фукусима успела вытащить его из-под обломков. Врачи выходили обоих, а вот зрение отважным спасателям восстановить не удалось.

У каждого слепого (будь то человек или собака – неважно) своя печальная история. Зрение теряют по-разному. А вот наша задача, поводырей, хоть как-то немного заменить им глаза и облегчить их жизнь. Признаться, я сначала переживал, шутка ли – работать поводырем одновременно и у человека, и у собаки. Согласитесь, необычная и ответственная работа. Меня закрепили за этой отважной парой, конечно, учитывая мой опыт работы. Как-никак, я уже прошел, как говаривал мой самый первый подопечный, Иван Савельевич, и Крым, и рым.

Но переживания мои оказались напрасными. Мы с Фуку подружились в первый же день. Скажу вам, друзья, это умнейшая собака. По вечерам, когда наш старик слушал телевизор или радио, мы с Фукусимой рассказывали друг другу истории. Ну, о моей жизни и работе вы знаете почти все. Наверное, помните, что и мне довелось поработать несколько раз спасателем. Кстати, однажды, спасая ребенка, тоже мог сгореть в детском саду [2] . Но обошлось! А вообще, я собака везучая.

Истории Фукусимы, конечно, с моими подвигами не сравнить. Вот уж работенка так работенка! Я думал, что самая нервная работа у нас, собак-поводырей. Куда там! Пусть на меня не обижаются мои коллеги собаки-поводыри, но нужно сказать прямо: настоящие герои – это, конечно, спасатели. Жаль, что собакам ордена не дают. Вот Владимира Петровича президент наградил орденом Мужества, а Фукусиме вместо ордена пожизненное содержание. Но и на том спасибо. Могли ведь просто усыпить и закопать где-нибудь на собачьем кладбище. Кому нужна слепая собака? Хотя, я думаю, Петрович не дал бы. Я как-то слышал, он своему товарищу-однополчанину за ужином говорил:

– Ты знаешь, Мить, если моя Фуку помрет, я, наверное, не смогу без нее жить. Ей-богу, и сам концы отдам. Впрочем, я уже давно там должен был быть, да вот собака не отпустила. Где ты, Фуку? Иди ко мне, милая, иди…

Фуку в таких случаях всегда подходит к старику и тычет носом тому в коленку. Владимир Петрович сначала треплет ее за уши, гладит, затем наклоняется к ней, целует в нос и ласково говорит:

– Ложись, родимая, отдыхай.

– Ну, а как твой лабр? – спрашивает Митька (это он обо мне).

– О-о-о! – радостно восклицает старик. – Золото, не собака.

Представляете, каково мне такое слышать? Да от таких слов даже польку-бабочку хочется танцевать. Но я мысленно улыбаюсь и благодарю старика за столь высокую оценку моей работы.

Вот признайтесь, вы с первых строк моего повествования подумываете о том, что имя моей подопечной связано каким-то образом с Японией, ну, там с этой атомной электростанцией, с цунами, страшным наводнением и так далее. Верно? Придется вас разочаровать. Никакого отношения и даже намека наша Фукусима к японской не имеет. Но история появления на свет такого необычного имени очень интересная, я бы сказал, совсем необычная.

Мир еще и слыхом не слыхивал ничего о японской Фукусиме, а наша героиня уже совершала подвиги. Началось все с того, что отец Владимира Петровича приобрел щенка немецкой овчарки. Впрочем, слово «приобрел», наверное, в этом случае не совсем верное.

Ладно, давайте обо всем по порядку. Жил старик – а ему в ту пору было уже за семьдесят – в Подмосковье в частном доме. Однажды, совершая прогулку, Петр Иванович услышал странный писк. Остановился, прислушался и вдруг видит, сосед Гришка направляется с каким-то свертком и ведром к реке. Писк раздавался как раз из свертка.

– Ты кого там, сосед, арестовал? – спрашивает Петр Иванович и кивает на сверток.

– Здорово, Иваныч, – кивнул сосед. – Да вот зараза моя умудрилась спрятать в дровянике щенка, фук бы его побрал. Остальных еще слепыми потопил, а этот вот выжил, сволочь. Хитрющая у меня собака – родила и спрятала.

– Стой, – замахал руками Петр Иванович, – так ты что, это… топить его идешь?

– Ну да! – кивнул сосед. – А что мне, солить их, что ли? Собака-то у меня еще молодая, недавно пять лет исполнилось. Жрет, как слон. И этот сейчас, не заметишь, вымахает. Чем их кормить?

Старик подошел к соседу, протянул руки к свертку и тихо сказал:

– Ну-ка, дай взгляну на него.

– Ой, Иваныч, – сосед отстранил руки старика, – иди уже своей дорогой, не трави ты мне душу. Думаешь, я живодер? Ты думаешь, мне так просто? Самому тошно…

– Дай, говорю, – перебив, настойчиво потребовал старик.

Сосед присел на корточки и развернул сверток. Оттуда вылезла смешная щенячья голова, пленник зажмурился. Спустя некоторое время он приоткрыл один глаз и громко тявкнул.

– Фук бы тебя побрал, – вздрогнул сосед, – чего орешь?

– Упрекает он тебя, – рассмеялся Петр Иванович, – понимает все. Иди ко мне, иди, не бойся, – поманил старик щенка.

– Да дикий он, Иваныч, он людей-то еще не видел, говорю же, в дровянике прятался. Я его еле поймал. Само с гулькин нос, а кидается…

Неожиданно щенок выскочил из своих пеленок, подбежал к старику, спрятался за его ногу и, взглянув из засады на соседа, снова громко тявкнул.

– Тудыть твою мать, – рассмеялся сосед. – Ты посмотри на этого героя!

Петр Иванович наклонился и поднял щенка с земли. К удивлению соседа, овчаренок не сопротивлялся, не визжал, не брыкался. Старик поднес щенка к лицу, и тот смело лизнул его в нос.

Вы, наверное, уже догадались, что произошло дальше. Ну, конечно, Петр Иванович отменил утопление, а Фук перебрался к нему в дом. Кличку щенок получил из-за привычки соседа.

Отвлекусь на минутку, поясню, откуда у Гришки взялась эта привычка. Это тоже весьма интересно. Раньше он говорил «черт бы его побрал», или «черт побери», или что-то вроде того. Словом, любил всякие чертячьи интерпретации. И вот однажды они с друзьями отправились в лес за грибами. Вроде и лесок небольшой, а каким-то образом Григорий отстал от всех и заблудился. Сначала и значения не придал, думал, сейчас вот-вот и выйдет на дорогу, да не тут-то было. Но к вечеру испугался не на шутку. Слышит, как машины гудят, а выйти на дорогу не может, хоть тресни. Так до самой ночи и плутал по лесу. Чтобы под дикого зверя не попасть, залез на дерево и давай кричать что есть мочи. Кричал-кричал, бесполезно. Пришлось спать на дереве. Утром все то же самое. Кажется, вот еще двести-триста метров и – дорога. Ан нет, вокруг лес да лес.

Правда, все обошлось – нашли незадачливого грибника, а старушка соседка пояснила Григорию, что это его черт по лесу водил и хотел погубить.

– Чего это он других не тронул, а ко мне прицепился? – возмутился Гришка.

– А сколько раз я тебе говорила, – старушка подняла указательный палец вверх, – не произноси ты это поганое слово. А коли уж вырвалось, перекрестись три раза. А ты что ни слово, то «черт» да «черт», вот он и полюбил тебя, чертяка. – Соседка, испуганно озираясь по сторонам, перекрестилась три раза и добавила: – Да ну тебя. Из-за тебя еще и сама на себя беды накликаешь.

Григорий, как заядлый любитель шашек, с тех пор слово «черт» заменил на «фук». А затем его «фук» перешел и на кличку спасенного щенка.

Но чую, вопросы у вас все равно остались. Да я бы и сам продолжил расспрашивать, если бы не знал – дескать, с «фуком» мы разобрались, но при чем тут японская Фукусима? Повторюсь: никакой тут Японией и не пахнет, все русское, но вот так получилось. Слушаем дальше.

Фук носился по двору как угорелый, тявкал, кувыркался, хватал хозяина за штанины, грыз деревянный порог, нападал на кота. После его трапезы старику каждый раз приходилось заново убирать крыльцо, поскольку неугомонный новый жилец умудрялся испачкать своими собачьими деликатесами даже дверную ручку.

«Ты не собака вовсе, – ворчал старик, – а какой-то поросенок, неужели нельзя аккуратно поесть и попить. Впервые вижу такую собаку…»

А Фук, словно нарочно, разгонялся и со всего маху плюхался в миску с водой.

– Ах ты, негодяй, – возмущался Петр Иванович, – вот пойду сейчас и отдам тебя Гришке. Он тебя быстро научит плавать.

Овчаренок после таких слов подбегал к старику и дерзко нападал на его ногу.

– А-а-а-а! Испугался? – смеялся старик. – То-то! Смотри мне. – Он брал его на руки и шел в сад. Там старик усаживался в самодельное кресло и гладил своего воспитанника, а Фук засыпал у него на руках. Петр Иванович никогда не будил своего юного друга, всегда ждал, когда тот сам проснется. Фук перед просыпанием открывал, как и в первое знакомство, один глаз, оценивал обстановку и только после этого с визгом прыгал на землю и начинал охотиться за всем, что попадалось ему на глаза. Кот все больше и больше времени проводил на яблоне – так, на всякий случай. Хотя они очень быстро подружились с Фуком.

Через некоторое время к старику приехал сын, нынешний мой подопечный. В то время, разумеется, обо мне тут никто и не слышал. Владимир Петрович работал спасателем, часто посещать родителя не мог, но при первой же возможности приезжал к нему в гости.

– Батя, да какой же это Фук? – удивился сын. – Это же девочка.

– Серьезно? – рассмеялся отец. – Кто их разберет. Маленький он… она… еще. Вот те раз. А как же теперь его… ее называть?

– Ой, велика проблема! Да как называл, так и называй.

– Так-то оно так, – согласился старик, – но неудобно… Девочка, а имя кобелиное. Вырастет, а…

– Ты ее замуж собрался выдавать? – обнял сын отца. – Есть идея. Называй ее теперь Фуку.

– А это что еще такое? – удивился старик.

– Да бог его знает, – развел руками сын. – По-моему, и город такой есть, и цветок. А в России даже поэма с таким названием есть, написал поэт Евгений Евтушенко. Батя, ну какая тебе разница. Все-таки «Фуку» звучит по-женски. Не находишь?

– Согласен, – закивал Петр Иванович. – «Фуку» выглядит нежнее.

Таким образом наш «потенциальный утопленник» сначала стал Фуком, потом неожиданно превратился в Фуку, но…

Но ведь есть вторая половина имени. И вы справедливо спрашиваете: она-то откуда взялась? Любопытно? Да-да! Меня эта история тоже поразила. Владимир Петрович собирался погостить у отца подольше, но в первую же ночь его вызвали на службу и отправили в длительную командировку, куда-то очень-очень далеко. То ли в Африку, то ли в Австралию, точно не могу сказать. Вот такая у него была работа. Сегодня кого-то спасает в Подмосковье, а назавтра уже мог оказаться у черта… Ой-ой-ой, мне тоже нужно быть аккуратнее с этими словечками, а то еще, не ровен час, возьмется и за меня чертяка! Лучше скажу так: а назавтра мог оказаться там, где Макар телят не пас.

К сожалению, и собаки, и люди не вечны. Живым отца Владимир Петрович не застал. Даже на похороны не успел. А когда вернулся, обнаружил, что Фуку исчезла. Чего он только не делал. Размещал объявления и в Интернете, и в газетах, и фотографии развешивал в поселке. Бесполезно – Фуку словно сквозь землю провалилась. А нашлась она совершенно случайно, так случайно, что хоть кино снимай.

Владимир Петрович во время дежурства познакомился с врачом «Скорой помощи». Тот рассказывал коллегам, как спас щенка, хозяина которого отвезли в больницу.

– Он сам позвонил, – рассказывал врач, – сообщил, что, чувствует, умирает. Когда мы приехали, он еще жив был. Меня тогда старик очень сильно удивил. Сам умирает, а нас просит собачку покормить. Говорит: вы ей побольше насыпьте в миску корма, а то, пока буду в больнице прохлаждаться, собака, мол, тут с голоду помрет. Я ему говорю: отец, да не волнуйся ты так, ничего с твоей собачкой не будет. В общем, до больницы старика мы не довезли, по дороге умер. Вернулся со службы домой, а душа не на месте, спать не могу, есть не могу. Ну и поехал к старику, забрал щенка. Вот так…

Владимир Петрович, услышав рассказ, вскочил – и к врачу:

– А где он теперь?

– Кто? – испуганно спросил врач.

– Ну, тот щенок?

– Да где ж ему быть? – пожал плечами доктор. – У меня так и живет. Собираюсь вот съездить, может, родственники там объявились. Хотя кому она нужна, собака…

– А адрес скажи. – У Владимира Петровича застрял комок в горле.

– Мой? – удивился врач.

– Да нет, тот… ну, старика…

Услышав адрес родного дома, офицер МЧС закрыл лицо руками и, стиснув зубы, отвернулся.

– Ты чего, что с тобой? – Врач положил руку на плечо Владимиру Петровичу.

– Не надо никуда ехать, – прошептал Владимир Петрович.

– Твой знакомый? – участливо спросил врач.

– Это был мой отец, – тихо ответил мужчина.

Первым тишину нарушил доктор:

– Так что, Владимир, Симку заберешь?

– Кого? – Владимир Петрович расширил глаза.

– Ну, собаку.

– Как вы ее назвали?

– Симка, – виновато ответил врач, – Сима. А как ее звали? Я пытался выяснить у соседей, но никто не знал.

– Фуку, – ответил Владимир Петрович и, улыбнувшись, добавил: – Сначала Фук, потом Фуку, а теперь вот… И как? Откликается?

– Ну да, – смутился доктор, – ведь уже два месяца прошло. Собачка умная.

И тут кто-то из коллег Владимира Петровича пошутил:

– Володька, а что, красиво звучит! Фуку плюс Сима! Получается Фукусима.

Вот так на свете появилась наша Фукусима, даже не подозревая, что у нее где-то в тысячах километров от ее дома есть японская тезка. Хоть и овчарка она немецкая, но собака наша, русская. Русская от ушей до кончика хвоста.
То, что произошло с нами дальше, уму непостижимо, но не будем забегать вперед. Наш рассказ только начинается.

Глава 2

Разных историй и в этот раз накопилось у меня, конечно, много. Но, думаю, будет справедливо, если я сначала расскажу вам немного о собаках-спасателях, а заодно и о том, как наша Фуку нашла эту необычную профессию. Если говорить официальным языком, то таких собак называют «Собака ПСС» – аббревиатура означает «поисково-спасательная служба», название это произошло от английской ассоциации «Search and Rescue Dog Association».

Вести поисково-спасательные работы без собак очень сложно. Человек разумный и силен, и смышлен, и даровит, а вот таким нюхом, как мы, не обладает. Представьте себе, случилась катастрофа! Землетрясение, цунами, снежная лавина, да мало ли что – люди лежат под руинами или многометровым слоем снега, а люди-спасатели стоят над ними и даже не подозревают об этом. А ведь тут каждая секунда дорога, и без специально обученной собаки не обойтись.

Наша Фуку – скромняжка, никогда не хвастается. Верите, я из нее по крохам вытаскиваю всякие истории, касающиеся непосредственно ее подвигов. Хорошо, Владимир Петрович не скромничает и часто рассказывает о своей соратнице и ее отважных поступках.

Чтобы вы поняли, как работают настоящие собаки-спасатели, приведу пример из жизни Фукусимы. Владимир Петрович как-то рассказывал об этом случае одному из своих гостей. Да, кстати, к моему подопечному нередко заглядывают в гости журналисты, бывшие однополчане, друзья. Ох и люблю я эти посиделки. Так интересно послушать! Вы же знаете, одно мое ухо почти никогда не спит. Да и если бы я спал, как, например, спят французские бульдоги, разве насобирал бы я для вас столько интересных историй? Однажды я присутствовал при самом настоящем интервью, которое Владимир Петрович давал одному известному СМИ. Только не торопите меня – читайте внимательно, все найдете в следующих главах. Жуть как интересно. Мне кажется, любой спасатель много любопытного расскажет о своей работе, а то и целую книгу напишет – зачитаешься.

Это произошло в горах. Зимой там иногда шалят снежные лавины. Однажды под разбушевавшейся лавиной оказалось несколько человек. Спасатели в таких случаях работают беспрерывно, поскольку тут, как я уже говорил, важна каждая секунда – человеку просто элементарно может не хватить воздуха. Вместе с людьми трудилась и Фукусима. Трудно поверить, но эта отважная собака искала одного человека несколько суток подряд. Дело в том, что всех уже нашли, а одного пацана никак не могли обнаружить. Фуку без отдыха рыла плотный снег, скребла когтями, она чувствовала, что мальчишка где-то рядом. Слышала, что он еще жив, и, конечно, не могла остановиться. В общем, трудилась до тех пор, пока не потеряла сознание. У Фукусимы оказались обмороженные лапы. Люди отнесли ее в палатку, напоили горячим молоком, сделали перевязку. И как только собака пришла в себя, она снова рванула к лавине. С израненными лапами, скуля от боли, наша героиня все-таки нашла и спасла ребенка.

Теперь вы понимаете, какая у меня подопечная? Я горжусь, что работаю поводырем у такой собаки и у такого человека. Эти ребята рисковали своими жизнями, здоровьем ради жизней и здоровья других людей. Наверное, это и есть настоящий героизм!

Несмотря на то что служба собаки-спасателя сложная и ответственная, при отборе щенков обычно не обращают внимания на всякие там «серьезные родословные», особые породы и прочее. Порода может быть любой. Кроме того, здесь работают даже различные метисы. В этом деле, впрочем, как и в любой опасной профессии, необходимы прежде всего отвага и самоотверженность. Разумеется, большое значение имеют врожденные данные. Задача специальной подготовки – развить и закрепить эти данные. Собаки поисково-спасательной службы должны быть не только сильными и выносливыми, но и обладать идеальным слухом, отличным зрением, острым чутьем. Вместе с тем они должны быть добрыми – никакой агрессии ни к животным, ни к незнакомым людям. Понимаете, в чем сложность? Даже если вдруг спасенный человек сделает собаке-спасателю больно, та должна стерпеть и не укусить его в ответ. Во как! Даже нас такому не учат. Если, конечно, мой подопечный ошибется и что-то там совершит такое непонятное, я тоже его кусать не стану. Но если посторонний начнет обижать и делать мне больно, тут уж, извините, могу и цапнуть.

Владимир Петрович рассказывал, что собаки-спасатели появились еще несколько тысяч лет назад. Где-то в горах Средней Азии люди нашли рисунок собаки, спасающей человека. Так вот рисунку тому около двух тысяч лет. А чему удивляться? Помните, я рассказывал вам, что мы на службе у человека состоим уже тысячи и тысячи лет.

Считается, что первыми известными спасателями были сенбернары. Мне очень нравятся эти собаки. Мощные, солидные и, главное, добрые. Вы видели их глаза? При первой же возможности загляните. У вас сразу поднимется настроение.

Много ходит мифов об этой породе собак, и об одном из них я вам сейчас расскажу. Сначала и имя у этих собак было другое, и профессия. В Альпах между Швейцарией и Италией проходит горный маршрут, соединяющий эти две страны. Там на Большом перевале находится приют Святого Бернара. Монахи из этого приюта сначала использовали крупных и покладистых собак как вьючных животных. Понятное дело, ослики и верблюды тут, конечно, не прижились бы. Назывались эти собаки альпийские мастифы.

Что удивительно, они выполняли спасательные работы даже самостоятельно. Находили людей не только в лавинах, например, но и заблудившихся в пургу. Найдя человека, собака тащила его до первого жилья. Если человек был слишком грузным и собака не справлялась, она бежала к людям, поднимала там шум и приводила народ к пострадавшему.

Однажды этих трудолюбивых и отважных собак увидел художник XIX века Эдвин Лэндсир, известный изображениями животных. Лэндсир прославился своими скульптурами львов на Трафальгарской площади у подножия колонны Нельсона и пользовался благосклонностью королевы Виктории. Его кисти принадлежит и знаменитая картина «Монарх из Глена».

И что же придумал этот художник-фантазер? Благодаря ему и родился миф о том, что собаки-спасатели носили на шее бочонок с бренди. Да-да, в 1831 году Лэндсир написал картину «Альпийские мастифы приводят в чувство заблудившегося путника». На картине у одного из сенбернаров красовался бочонок с бренди.

Нет-нет-нет и еще раз нет! Это поклеп. Ну, а если выразиться помягче, самый обыкновенный миф. Никогда сенбернары-спасатели не носили на шее бочонков со спиртными напитками. Когда у Лэндсира спросили, зачем он пририсовал бочонок с бренди, художник ответил немногословно и просто: «Для красоты и интереса!» К сожалению, эта алкогольная «красота» так понравилась туристам, что сенбернары и по сей день позируют с бочонком, прикрепленным к ошейнику. Да, кстати, и само новое название «сенбернар» вместо «альпийского мастифа» – это тоже заслуга Лэндсира.

Сначала их называли «барри», так примерно по-немецки звучит слово «медведи». Самого знаменитого сенбернара и одного из первых спасателей звали Барри Великий (по другой версии – Старый Барри). Он за период с 1800 по 1814 год спас сорок человек. Возможно, спас бы и больше, но бедный пес погиб от руки сорок первого спасаемого им человека, который принял пса за волка. Не зря говорят – у страха глаза велики. Это ж какими глазами нужно было смотреть, чтобы увидеть в сенбернаре или, как их тогда называли, мастифе волка? С ума можно сойти! Вот и спасай потом таких трусливых фантазеров.

После смерти из отважного спасателя сделали чучело, которое по сей день находится в Музее естественной истории в Берне. В приюте Святого Бернара существует традиция: в честь великого спасателя в каждом помете сенбернаров лучшего щенка называют Барри.

С вашего позволения – немного истории последних семидесяти лет спасения людей, оказавшихся под завалами. Во время Второй мировой войны швейцарские санитары приучили немецких овчарок находить раненых бойцов. После войны горнолыжные курорты в Альпах стали расти как грибы после дождя, соответственно туда поехали многочисленные туристы-горнолыжники. Не все удачно катались – количество, скажем так, снежных жертв с каждым годом увеличивалось. И тогда швейцарцы вспомнили о своих знаменитых военных помощниках и стали использовать их для поиска людей, погребенных под лавинами. Военные санитары прошли дополнительный специальный курс обучения, и началась работа. Результаты получились отличными. Через несколько лет в Швейцарии уже имелось много подготовленных собак-спасателей.

В нашей стране о собаках-спасателях серьезно заговорили только в середине семидесятых годов прошлого века, когда была разработана первая Программа подготовки собак ПСС. Современные российские собаки-спасатели имеют ряд преимуществ перед своими зарубежными коллегами. Наши собаки находят человека не только под снегом, но и под грунтом, в руинах и завалах. Что очень важно, наших собак обучают не просто находить пострадавшего, но и оповещать людей лаем. При плохой видимости и ночью это качество помогает спасать многих пострадавших.

Вернемся к нашим героям. Владимир Петрович, как он сам признавался, поначалу и думать не думал воспитывать из отцовской Фукусимы спасателя. Но однажды к нему в гости приехал сослуживец. Опытный кинолог, пообщавшись со щенком, вдруг заявил:

– Володька, ты знаешь, а твоя Фуку прирожденная собака-спасатель.

– С чего это ты взял? – рассмеялся Владимир Петрович.

– Работа у меня такая, – уверенно отвечает приятель. – Я настоящего спасателя нюхом чую.

– Ты это серьезно? – не веря своим ушам, спросил Владимир Петрович.

– Владимир, ты же знаешь, я в этих вопросах не шучу. Все данные налицо. Точно говорю. Так что, – собеседник подмигнул, – займемся?

– Ну, раз так, – развел руками Владимир Петрович, – сам бог велел. Приступай…

Коллега Владимира Петровича не ошибся. Фукусима со временем стала одним из самых надежных, работоспособных и смелых спасателей. Впрочем, благодаря всем этим качествам Владимир Петрович и остался жив.

Глава 3

Ну вот, о Фукусиме я немного рассказал, теперь познакомлю поближе с Владимиром Петровичем и нашей заботливой помощницей Любой. Заодно расскажу, как мы живем, о чем думаем-мечтаем. После смерти отца Владимир Петрович не захотел жить в загородном доме, говорит, привык я к квартире. Домом занимается его дочь. Я несколько раз слышал, что там оформляется какое-то наследство, потом этот дом выставят на продажу, в общем, всякие человеческие заботы. Иными словами, Фуку, а позже и я так и остались городскими жителями. Если говорить откровенно, то нам за городом было бы на порядок лучше. Раздолье, свежий воздух, гуляй не хочу. Рядом лес, а там ямки можно порыть – лапы так и чешутся.

Хотя какое-то время нам с Фуку все-таки пришлось пожить за городом. Только не дай бог никому такой жизни – дом тот был чужой и мрачный. Об этом я, как и обещал, расскажу позже. А пока продолжу рассказ о подопечном и его (вернее, нашей) помощнице.

Девушка Люба сначала приходила к нам по вечерам. Петрович называет ее Любашей. В ту пору ей было двадцать шесть лет, раньше она работала то ли медсестрой, то ли аптекаршей, точно не знаю, но я несколько раз видел ее в белом халате под пальто. Люба объясняла Петровичу, мол, торопилась и забыла снять. Но халат – это полдела (может, она в кондитерской какой работала), а вот запах лекарств выдавал ее с головой. Тут все-таки больше подходили или больница, или аптека.

Первое время Любаша была у нас как бы на подработке. После того как Владимира Петровича выписали из больницы, его дочь Татьяна дала объявление в газете и наняла так называемую временную сиделку – на месяц или два. Ну, это так говорят, а на самом деле какая из Любы сиделка? Сиделки бывают у неходячих больных, лежачих, совсем немощных. Правильно? А тут скорее «гляделка». Глядела девушка очень хорошо. Петрович нарадоваться не мог на свою помощницу. Так что, когда испытательный срок закончился, дочь, посоветовавшись с отцом, предложила Любе постоянную работу. Зарплату Татьяна назначила неплохую, во всяком случае, как я понял, гораздо лучшую, чем в ее аптеке-больнице, и к тому же два выходных в неделю, правда, дни по договоренности с Владимиром Петровичем. Девушка согласилась – так что теперь она приходит к нам каждое утро, а уходит вечером.

Вопреки скептическим прогнозам, Владимир Петрович очень быстро освоил шрифт Брайля. С современными книгами, напечатанными шрифтами Брайля, в нашей стране туговато. Но зато есть специальное оборудование для работы в Интернете. Правда, дороговато оно, но коллеги Владимира Петровича нашли возможность обеспечить своего товарища необходимыми приборами. Самое главное в этом деле – брайлевский дисплей. Он подключается к компьютеру, и через специальную программу экранного доступа незрячий человек может преспокойно пользоваться Интернетом без посторонней помощи. Согласитесь, это великое дело. Владимир Петрович, освоив эту технику, однажды сказал своей помощнице:

– Ты знаешь, Любаша, сидя за компьютером, я иногда забываю о своем недуге.

– Вот и хорошо, – обрадовалась Люба, – будем теперь друг другу письма электронные писать.

Не знаю, как там насчет писем, а читал Владимир Петрович, что говорится, запоем. И самое главное, о нас с Фуку не забывал. Позовет нас к себе и читает нам вслух. Столько интересного узнаем. Какая полезная штука. Даже для тебя, читатель! Благодаря Владимиру Петровичу и у меня есть возможность снабдить свой рассказ разными интересными историями – сам-то я не могу водить лапами по брайлевским ячейкам, да и к чему они мне, если у нас есть такой замечательный чтец и рассказчик.

Владимир Петрович и впрямь стал переписываться со всеми. Тут у него и «Одноклассники», и «ВКонтакте», и «Твиттер» – чего только нет. И самое главное – он никому не говорит, что слепой. Общается на равных и не ждет ни от кого никакого снисхождения.

Однажды он нас с Фуку напугал до смерти. Лежим мы с ней, дремлем, Петрович щелкает клавишами, кряхтит, покашливает, зубами иногда скрипит, и вдруг слышим, кому-то говорит:

– Сгинь, тролль проклятый!

Я от неожиданности даже подскочил, глаза открываю, смотрю по сторонам. Никого нет. Думаю, кому это он? Кто такой тролль? Что он тут делает? Присмотрелся, никого нет. Да и откуда бы он тут взялся – две собаки в доме. Неужто мы могли кого-то проморгать? У Фукусимы слух такой, что заменит любой радиолокатор. А Петрович продолжает:

– Юноша, ты сначала школу окончи, ума наберись, а потом поучай взрослых…

Да что же это такое? Я тихонько подошел к двери спальни и выглянул в прихожку – сомнения поселились в моей собачьей голове, может, мы все-таки кого-то проморгали. Никого нет. И смех и грех. Как оказалось потом, Владимир Петрович просто озвучивал свои сообщения в «Твиттере». Пишет и читает вслух. Вернее, сначала произносит, а потом пишет. Вот себе игрушку завел, до собачьего инфаркта нас с Фуку чуть не довел.

Позже из его разговоров с Любой и своими друзьями я понял, кто такие тролли и почему Владимир Петрович иногда прямо-таки злился на них. Есть такие жирные тролли, кого угодно до белого каления доведут. Но Владимир Петрович научился как-то от них избавляться. Но бог с ними, с этими троллями. Давайте о хорошем.

У Петровича есть внук Валерка – Татьянин сын. Такой потешный мальчик лет четырех. Любопытный и любознательный. Однажды сидит, наблюдает за дедом, потом подходит к нему и спрашивает:

– Деда, а тебя не ругают за то, что ты долго за компьютером сидишь?

Дед рассмеялся и спрашивает в ответ:

– А кто меня, Лерик, ругать-то будет?

– Мама, – Валерка кивнул в сторону Татьяны.

– Не, внучек, не ругает…

– Но почему? – удивился мальчик. – Если долго сидеть за компом, глаза ведь будут болеть.

– У меня нечему болеть, – говорит Владимир Петрович.

– Как это? – Пацан раскрыл рот от удивления.

– Слепой я совсем, нет у меня глаз.

Валерка постоял, подумал и, тяжело вздохнув, вдруг выдал:

– Везет тебе, деда! Я тоже, когда вырасту, слепым стану, чтобы за компьютером сидеть столько, сколько захочу.

Все и обомлели. Первым всполошилась мать:

– Ты что болтаешь всякую ерунду? – Она даже привстала с дивана. – Как тебе не стыдно…

– Тихо-тихо, Таня, – перебил Владимир Петрович, – погоди, не ругай ты его. Ну, парень просто еще не понимает, что это такое. Ему нужно доходчиво объяснить.

Валерка насупился, забрался на диван и не захотел ни с кем общаться. Лишь только Люба каким-то образом уговорила его пойти с ней на улицу погулять.

Конечно, без Любы нам было бы очень сложно. Со мной одним столько возни – вычеши, выкупай, сними-надень амуницию и так далее, а тут еще вторая собака. Думаю, Владимир Петрович зашился бы с нами совсем. Вы, наверное, помните моего Ивана Савельевича? К нам ведь тоже старушка тогда приходила. Но что удивительно, та помощница денег с подопечного не брала. Только вы не подумайте, что я осуждаю Любу. Нет-нет, что вы. Это ее работа. И делает она ее очень хорошо. Наша помощница такая юркая, быстрая и очень-очень чистоплотная. Я иногда даже удивляюсь, как она за день все успевает – и гладит, и стирает, и пылесосит, и есть готовит. Еще и с нами успевает погулять. Любаша частенько и выходные проводит вместе с нами.

Владимир Петрович говорит ей:

– Любаша, ты хоть выходные на нас не убивай. Не переживай, мы тут справимся. Будем сидеть тише воды ниже травы.

– Знаю-знаю я вас, хулиганы, – смеется Люба. – Нельзя вас надолго оставлять. А если серьезно, Владимир Петрович, мне с вами даже веселее. Дома от скуки помрешь.

– Жениха не завела еще себе? – спрашивает Владимир Петрович.

– Ой, – краснеет Любаша, – пыталась, что-то никак они не приживаются, убегают…

– Строгая, наверное, боятся они тебя, – шутит Владимир Петрович.

– Сейчас с женихами трудно…

– Чего так? – удивился Петрович.

– То пьют, то работать не хотят, то за компьютером целый день сидят. Насмотрелась я на этих женихов.

– Ну, ладно-ладно, Любаша, – подбадривает Владимир Петрович, – все у тебя еще впереди. Найдешь себе и жениха, и мужа…

– Точно, – соглашается Люба, – так что не будем торопиться.

А вот с именем моим и здесь человек отличился – Люба ни с того ни с сего стала, как она сама считает, ласково называть меня Трифушкой с ударением на букву «у». Господи, как только люди не издевались над моим именем, но, видимо, их фантазиям нет предела. Вы слышали? Ну, произнесите сами: «Трифушка», и непременно с ударением на «у». Что вышло? Нравится? Это что же должно было возникнуть в человеческой голове, чтобы вот так исковеркать мое царское имя? Но вы знаете, постепенно привык я и к этим трифушкам-ватрушкам. А что делать? Да ведь я и понимал, что девушка это произносит не со зла и не для того, чтобы меня как-то унизить или оскорбить. Вот она так считает, что это ласково, и все тут. Ну и ладно – Трифушка, так Трифушка.

Правда, мне иногда доставалось от Любы. Мы с Фуку – а частенько и втроем – побалуемся в отсутствие помощницы в квартире, покувыркаемся, «наведем порядки», как говорит Люба, она придет и ахнет.

– Ай-ай-ай! Что же вы тут натворили? Опять скакали, как обезьяны?

И на этом претензии к моим товарищам прекращались, и все выговоры доставались мне.

– Трифушка, – говорит Любушука (тоже поковеркаю немного ее имя), – ну они с Петровичем ничего не видят, им простительно, а ты-то куда?

«В каком смысле «куда»? Я-то тут при чем? Все балуются, и я с ними. Небось надоедает всю жизнь спокойненько ходить, сидеть, лежать, вот и бесится народ. Сказала бы спасибо – я ведь еще стараюсь как-то обезопасить прыгунов. Без меня они бы тут так тебе напрыгали, неделю убиралась бы…»

– Вон, смотри, одеяло порвали. Что это такое? Кто это сделал? Ну, чего молчишь?

«Хорошая ты девушка, Люба, но иногда как спросишь… Чего я молчу, спрашиваешь? А ты скажи мне, милая, много ли ты на своем веку собак говорящих встречала? Но одеяло я не рвал. Ты забыла, что ли? Я ведь образованный пес. И я все время тут на работе. Зачем мне одеяло рвать? Ну, побаловались ребята, не подрассчитали немного силенки».

– Господи боже мой, – продолжает Любаша, – а кто вам разрешил в спальню тарелку с едой приносить? Посмотри, макароны на тумбочке…

«Люба, миленькая, отгадай с трех раз. Ну, неужели это я тарелку с макаронами сюда притащил? Передача шла интересная, а Владимир Петрович как раз обедать собрался, вот и результат. Поставь ты ему телевизор на кухню. Позвони дочери, купите маленький. Ему большой и не нужен – он ведь все равно его только слушает…»

– Ох, и разбаловала я вас, – ворчит девушка.

И тут в спальню вошел мой защитник.

– Любань, ты кого тут ругаешь? – смеется Владимир Петрович.

– Да вас всех! – отвечает девушка.

«Вот врунья, а! Вы посмотрите на нее. Всех она ругает. Каменья летели только в мою голову…»

– Ты прости нас, дорогая, – Владимир Петрович взял руку девушки и погладил, – мы больше не будем. Это я, дурак, приперся сюда с макаронами, а потом забыл о них. Ну, словом, виноваты мы, Любаша. Прости нас.

Девушка смутилась и покраснела.

– Ой, Владимир Петрович, что вы, – залепетала она, – да это я так немного поворчала. Не расстраивайтесь. Уберу, все хорошо, не волнуйтесь.

– Спасибо тебе, родная, – Владимир Петрович привлек к себе девушку и обнял ее.

Спустя полчаса мы все вчетвером пили на кухне чай. В смысле, чай пили люди, а мы с Фуку просто присутствовали при чаепитии. Владимир Петрович делился с Любой своими воспоминаниями, а я в это время слушал свою подругу. Что у человека, что у собаки, воспоминания были настолько интересными, что я мог слушать их часами.

А вот вы сможете пройти мимо нижеприведенного текста? Уверен, не только дочитаете до конца, но и захотите приобрести себе собаку, если у вас ее до сих пор нет. И вот почему: собаки, как оказалось, умеют предсказывать различные катастрофы. Да-да, люди часто не обращают внимания на странное поведение своих питомцев, а между тем, если бы вы почаще доверяли собаке, избежали бы многих проблем. Вы знаете, что в Японии несколько человек поверили своим собакам за несколько часов до трагедии и ушли от воды подальше на возвышенность? Если бы они в момент цунами находились у берега, наверняка погибли бы. Собаки могут предсказывать и землетрясения, и штормы, и наводнения.

Если кто-то пожмет плечами и, иронично улыбнувшись, назовет все это чушью собачьей, то давайте послушаем, что говорят по этому поводу ученые. Например, знаменитый английский сейсмолог Эйби подчеркивает: «Предсказания за день или более до землетрясений объясняются тем, что животные ощущают какие-либо предваряющие землетрясения информации земной поверхности, которые находятся за пределами чувствительности человека». Понимаете? И ведь трудно не согласиться с таким утверждением. Ведь, если разобраться, у вас и нюх совсем не такой, как у нас. Так что тут не на что обижаться. Вас Бог наградил разумом, а нас нюхом и всякими там сейсмологическими высокочастотными чувствами. Радуйтесь, мы же рядом с вами. Мы всегда поднимем тревогу. Только доверяйте нам, и все будет хорошо.

Один хозяин-торопыга едва не застрелил свою любимую овчарку. Дело было ночью. Маленькая дочка уже спала, жена стелила постель, муж читал книгу. Неожиданно собака вскочила, схватила ребенка за рубашку и выскочила на улицу. Мужчина, подумав, что собака взбесилась, схватил ружье и последовал за ней. Жена за ними. Как только они выскочили во двор, под ногами задрожала земля, дом зашатался, заскрипел и рухнул на их глазах. Рядом стали рушиться другие строения. Так началось ашхабадское землетрясение.

– Люба, а ты читала что-либо о собаках-экстрасенсах? – вдруг спросил Владимир Петрович.

– Нет, – замотала головой девушка.

– Есть такая легенда, – продолжил Владимир Петрович, – что у знаменитого полководца Александра Македонского был пес-провидец, сопровождавший его во всех походах. Перед каждым большим сражением пес своим лаем предупреждал хозяина, стоит ли начинать его. Если он лаял звонко и заливисто, значит, победа гарантирована. Когда же пес жалобно скулил, полководец переносил начало битвы на другой день и неизменно выигрывал ее.

– Интересно, – задумчиво произнесла Любаша. – Но больше походит на сказку.

– Не знаю, – улыбнулся Владимир Петрович, – сказка или нет, но в наши дни тоже бывают случаи, когда собаки «заглядывают» в будущее. На всю 40-ю армию, которая выполняла миротворческую миссию в Афганистане в конце восьмидесятых годов, прославился пес-миноискатель по кличке Анчар из инженерно-саперного полка. Если собака спокойно вспрыгивала на бронетранспортер, когда их отделение отправлялось для инженерной разведки местности, значит, нападения душманов [3] не последует. Когда же перед выходом на задание Анчар начинал злобно рычать и повизгивать, саперы нарывались на засаду. Со временем он настолько доказал свой дар безошибочно предчувствовать возможное столкновение, что экипажи бронетранспортеров в таких случаях все время находились в повышенной боеготовности и сразу же открывали огонь, как только враг обнаруживал себя.

– Потрясающе! – произнесла Люба.

– А однажды пес-провидец спас жизнь своему проводнику сержанту Виталию, – продолжил Владимир Петрович. – В тот день саперы искали мины вдоль шоссе в Паншерском ущелье. Как обычно, Анчар отлично выполнял свою работу и обнаружил две итальянские мины в пластмассовых корпусах, на которые не реагировал миноискатель. Внезапно он бросился с обочины в сторону и потянул за собой вожатого к огромной глыбе в нескольких метрах от шоссе, где никаких мин быть не могло. Виталий не мог понять, в чем дело, поскольку раньше такого с собакой никогда не случалось.

Он скомандовал Анчару: «Искать!» – и за поводок попытался вернуть его. Но пес впервые отказался повиноваться. Наоборот, он с такой силой рванул поводок, что Виталий был вынужден сделать несколько шагов к глыбе, за которой скрылся Анчар. И вдруг на том месте, где они только что были, разорвалась минометная мина. Глыба закрыла Виталия от осколков, но один все же ранил его в ногу.

– Если бы пес послушал сержанта, оба погибли бы, – сказала Люба.

– Конечно, – согласился Петрович. – Когда сержант уже лежал на носилках в ожидании вертушки [4] для отправки в госпиталь, рядом находился Анчар. В глазах пса стояли слезы, словно он хотел сказать: «Ну почему ты не понял? Ведь я предупреждал тебя, что нужно укрыться!»

– Если бы они умели говорить! – вздохнула Любаша.

– Впрочем, бывают случаи, когда собаки-провидцы спасают хозяину жизнь и в мирной обстановке. Вот что рассказывал о таком эпизоде известный, ныне покойный актер Александр Пороховщиков: «Однажды зимой мы с овчаркой Одулькой пошли гулять. Какой-то кусок нашего маршрута нужно было пройти под самой стеной дома. Вдруг пес остановился, схватил меня за полу и рванул к себе. От неожиданности я действительно отступил. И тут с крыши рядом со мной упала здоровенная сосулька. Попади такая по голове – убьет наверняка. Так что пес действительно спас меня. А потом как ни в чем не бывало пошел дальше. Как он предвидел опасность и сумел так молниеносно сориентироваться?» – недоумевал актер.

– Удивительные вещи вы рассказываете, Владимир Петрович!

– Это что, – хмыкнул рассказчик, – еще более поразительный дар предвидения продемонстрировала такса по кличке Берта. Несколько лет она помогала таможенникам искать наркотики в автомобилях на одном из пунктов перехода австро-венгерской границы. Потом из-за преклонного возраста таксу отправили на заслуженный отдых, и она целыми днями лежала на крылечке таможенного поста, наблюдая оттуда за потоком машин. Однажды утром Берта вдруг покинула свой наблюдательный пост, спустилась на досмотровую площадку и уселась там, вглядываясь в подъезжающие автомобили. Таможенники обратили внимание на необычное поведение собаки, но решили, что их собаке-коллеге просто захотелось вспомнить былые дни. Правда, к машинам такса не подходила, а только внимательно разглядывала их. Час проходил за часом, но Берта не уходила с досмотровой площадки. Когда же после полудня там остановился белый микроавтобус, такса бросилась к нему и стала громко лаять. Раньше она вела себя так, если унюхивала наркотики. Но что Берта почуяла на этот раз, было непонятно. Микроавтобус следовал транзитом в Германию из греческого порта Салоники и вез прозрачные пластиковые контейнеры с гигантскими аргентинскими термитами.

Все документы были в полном порядке: партия членистоногих была отправлена из Перу для какого-то биологического института в Мюнхене. Ни в перуанском порту Кальяо, ни в Салониках насекомые никаких подозрений у таможенников не вызвали. А на европейских границах на них вообще не обращали внимания. Однако Берта, которую пустили в салон микроавтобуса, продолжала лаять на контейнеры с термитами. Раньше контролеры не раз убеждались в безошибочном чутье собаки. Поэтому они решили подвергнуть членистоногих «личному досмотру»: вскрыли один из контейнеров и достали несколько огромных муравьев. Оказалось, что их трехсантиметровые тельца были покрыты толстым слоем кокаиновой пасты, которая выглядела как естественный хитиновый панцирь.

– Получается, собака заранее знала, что в этот день на белом микроавтобусе попытаются провезти наркотическое зелье весьма необычным способом? – спросила Люба.

– В это трудно поверить, но…

Люба, взглянув на часы, подскочила и стала прощаться:

– Ой, что это я засиделась у вас совсем. Пора мне, Владимир Петрович.

– Послушай, Любаша, а зачем ты каждый день мотаешься туда-сюда? Перебирайся к нам, – неожиданно предложил Владимир Петрович.

Любаша вспыхнула и опустила глаза.

– Как это так, Владимир Петрович? Я ведь… это не совсем прилично…

– А что тут неприличного? – рассмеялся Петрович. – Комната свободная. Заселяйся да живи…

– Нет-нет, Владимир Петрович, я не могу так…

– Сколько у тебя на дорогу домой уходит?

– Час с небольшим, – ответила Люба.

– Ну, вот видишь! Час с небольшим сюда, час с небольшим обратно, уже более двух часов. Оно тебе нужно? Лучше пару часов отдохни, книжку почитай, кинцо посмотри…

– А вдруг ваша дочь приедет… нет-нет, неудобно, я не могу…

– Да прекрати ты, – махнул рукой Владимир Петрович, – какая дочь. У нее своя жизнь, бизнес, она по заграницам мотается, ты думаешь, она захочет жить тут у меня. Любушка, ты что такое говоришь? В общем, давай, дорогая, перебирайся к нам, забирай себе комнату и живи здесь. Это же удобно. Вот тебе жилье, и тут же офис. – Владимир Петрович громко рассмеялся.

– Хорошо, я подумаю, Владимир Петрович, – тяжело вздохнула Люба, – посоветуюсь с родителями.

– Вот ты какая умница, – улыбнулся Петрович, – ей двадцать шесть лет, а она все с мамой советуется.

– Ой, Владимир Петрович, – смутилась Любаша, – вы знаете, я советуюсь с родителями скорее формально. Знаете, как родители обижаются…

– Знаю, знаю, – хмыкнул Владимир Петрович, – сам такой был. Но, Любаша, тут дело не в обидах даже, просто родители – это такие существа, они постоянно видят во всем опасность.

Люба рассмеялась:

– Это вы, Владимир Петрович, со своей работой, наверное, везде опасность видели.

– Не скажи, дорогая, у меня был приятель, царство ему небесное, он намного старше меня, так вот он обыкновенным учителем работал, то есть наших кошмаров не видел.

– И что? Он тоже во всем видел опасность…

– Да, – перебил Владимир Петрович, – представь себе. У него был сын. Так вот отец всю жизнь отправлял его из дому, как на войну.

– Как это? – Люба вздернула брови. – Куда отправлял?

– Да хоть куда! – улыбнулся Петрович. – Идет пацан в кино, а отец картины себе в голове рисует, мол, вдруг там с кем подерется, а те его встретят после кино. Или просто в школу идет, отец снова переживает, двадцать раз скажет сыну, чтобы тот на красный свет дорогу не переходил. Но даже если будет переходить на зеленый, чтобы все равно внимательно смотрел по сторонам, и так далее.

– А может, так и надо, – тяжело вздохнула помощница, – у нас соседка не уберегла мальчишку.

– Что случилось? – встревоженно спросил Владимир Петрович.

– А вот то, что вы сейчас рассказывали. Перебегал на красный свет и… – Люба замолчала.

– Да, это беда страшная, – Владимир Петрович откашлялся в кулак. – И что? Погиб?

– Погиб, – ответила Люба и вдруг с какой-то злостью в голосе добавила: – Я бы ее собственными руками придушила, сама виновата…

– Это еще почему? – удивился Владимир Петрович.

– Она сама всю жизнь перебегала дорогу на красный, да в неположенном месте, и пацана за собой таскала. Папа мой ей сто раз говорил: «Дашка, если своей жизни не жалко, хоть ребенка пожалей, ну почему ты все время перебегаешь дорогу на красный свет?»

– Это неисправимые люди, – вздохнул Владимир Петрович.

– Вы представляете, – продолжила Люба дрожащим голосом, – а когда ее Костик погиб, она моего папу обвинила, что, мол, накаркал. Голосила на весь микрорайон и моего папу проклинала.

– Да, люди склонны винить кого угодно, только не себя. Вообще-то я считаю, что во всех учебных заведениях, ну или хотя бы в школе, должен быть такой предмет, как ПДД. Ты знаешь статистику? Это же самая настоящая война – столько людей гибнет на дороге, просто кошмар. С этим что-то нужно делать. Вот стали штрафы повышать, строже наказывать, прав лишать. Это правильно. Но ко всем этим мерам еще нужно прививать культуру не только вождения, но и культуру пешехода. В основном, конечно, спрос с водителя. Наверное, это правильно. Сел за руль, смотри в оба. Но иногда пешеходы такое вытворяют – ни сесть ни встать. Просто диву даешься. Из-за сэкономленной минуты люди рискуют жизнями.

– Тут знаете, в чем дело, Владимир Петрович, – говорит Любаша, – мой папа любит так говорить: пешеход пешеходу рознь. Человек, который сам водит машину, выйдя из-за руля, ведет себя совершенно по-другому. То есть он может предвидеть последствия своего неправильного поведения. А если человек представления не имеет, как водить машину, он, соответственно, и на дороге, и на пешеходных переходах ведет себя иначе.

– Полностью согласен с твоим отцом, – закивал Владимир Петрович, – я однажды на переходе женщину в последний миг успел схватить за шубу и буквально вырвать эту дурочку из-под колес. Ты знаешь, что она сотворила? Перед самой машиной побежала на красный свет в гололед. Некоторые пешеходы так рассуждают: а, ничего страшного, затормозит. Но ведь не всегда все зависит от водителя. Я когда эту отчаянную женщину остановил, водитель, хоть и резко затормозил, проехал еще метров пять мимо нас, вернее прокатился, словно на салазках. Я и говорю женщине: видите, сколько бы метров автомобиль волок бы вас по дороге. Так она обиделась и еще меня дураком обозвала.

– Ой, я не раз наблюдала такую картину, – рассмеялась Люба, – у меня папа любит повоспитывать пешеходов. Остановится и давай стыдить: как вам не стыдно, взрослые люди, а бежите на красный свет! Какой пример молодежи подаете?

– Пешеходы, наверное, кланяются, благодарят водителя? – съязвил Владимир Петрович.

– Ну да, – закивала Люба, подыгрывая собеседнику, – и благодарят, и кланяются, – затем, рассмеявшись, добавила: – Дождешься от них, иной раз так укроют, хоть стой хоть падай… Ой, – вдруг вспомнила Люба, – заболтались мы, простите, Владимир Петрович, вам пора отдыхать.

– Ты за меня не волнуйся, Любаша. Я ведь дома, – он подошел к помощнице и взял ее за руку, – а вот тебе еще добираться домой. Давай, дорогая, советуйся с мамой, папой и перебирайся к нам…

– Хорошо, хорошо, – тихо сказала Люба, – сегодня же поговорю, если…

– А давай без этих «если»! – Владимир Петрович погладил девушке руку и тихо произнес: – Постарайся, чтобы они не запретили…

Глава 4

Не знаю, советовалась Люба с кем-нибудь или нет, но вскоре она перебралась к нам жить. С одной стороны, конечно, хорошо, а с другой… Во-первых, уже сильно тут не попрыгаешь, а во-вторых, как говорится, нет худа без добра – Люба приволокла с собой кота Фараона. Этого нам еще не хватало. Мало вам тибетского царя, так еще египетские фараоны нарисовались. Чего-чего, а вот такого коварства от Любы я не ожидал.

Хотя, если говорить откровенно, то, что в нашей семье появился кот, это еще полбеды. Котов я, что ли, не видел? Тут беда в другом – я таких наглых животных не встречал. Первое, что мы с Фукусимой от него услышали, так это надменное:

– А вы, собаки, тоже здесь жить собираетесь?

Нет, вы поняли вопрос? Скажите, кто так может спросить, придя в новую квартиру и встретив здесь старых жильцов?

– Что значит «собираетесь»? – отвечаю я. – Мы здесь живем.

– Хмяв, – хмыкнул египтянин и проследовал в комнату к Любе, бормоча: – Не понимаю я этих людей, ну зачем в квартиру тащить вот таких здоровенных собак…

Бессовестный! Я хотел гавкнуть ему вслед, но вовремя остановился – не хватало мне еще с котами лаяться. Пропади он пропадом. И где она его взяла. Эх, Люба-Люба! Ну и подарочек ты нам уготовила.

Видели бы вы его. Нос приплюснутый, глаза хитрые. И смотрит исподлобья. Словом, котяра.

Фараон поначалу был чрезмерно подозрительным животным. Всего боялся, от малейшего шума прижимал уши и словно опускался в окоп. На нас с Фуку «царь» всегда смотрел надменно, но с опаской. Мы все думали-гадали с подругой, отчего это он такой. Но однажды Люба рассказала, что случилось с бедным Фараоном в юности.

Поехали они как-то с родителями в деревню к родственникам. Разумеется, египтянина тоже с собой прихватили. Во двор боялись его выпускать, так и жил Фараон в доме. Сутками сидел на окне и всматривался вдаль, следил за воробьями и воронами, тыкая носом в стекло.

В доме жил парень Артемка четырнадцати лет – дальний родственник Любы. Он на месте спокойно не мог и пяти минут просидеть. И вот так случилось, что все куда-то разъехались, а парнишка от скуки решил поиграть с котом. Видимо, подумал, что тому тоже скучно, поскольку кот, как обычно, сидел на подоконнике, смотрел в окно и изредка позевывал.

Артемка в кладовке обнаружил старый армейский противогаз. Натянул его на голову, тихонько вышел из дома во двор, подкрался едва не по-пластунски к окну, в которое смотрел кот, и внезапно встал.

Вы представляете ту картину? Может, и грешно смеяться? Не знаю, как бы я повел себя в той ситуации. Но что вышло? Артем и Фараон смотрят друг другу в глаза, а разделяет их всего лишь тонкое оконное стекло. Реакция Фараона не подлежит никакому художественному описанию. От страха египетский царь расширил глаза и молча стал пятиться назад, забыв даже приподняться. Таким образом он дополз (или допопятился) до края подоконника и так же молча провалился вниз. Выглядело это, со слов Артема, смешно. Но в какой-то момент парень сообразил, что своими шуточками он мог основательно нарушить психику кота, и решил вернуться в дом, чтобы успокоить его. Но того невозможно было найти. Зато на подоконнике и на полу под ним красовалась приличных размеров лужа.

Кота обнаружила по возвращении Люба – он забился под шкаф и никак не хотел оттуда выбираться. Постепенно кот все же отошел, и об этой истории никто, возможно, никогда и не узнал бы. Но всех удивило то обстоятельство, что кот больше не хотел сидеть на окне, а при попытках туда его усадить кричал как резаный и царапался. Иными словами, Артему пришлось признаться родственникам, какие он тут в их отсутствие ставил эксперименты над бедным Фараоном.

Ну, теперь стало понятно, отчего наш новый жилец такой подозрительный – трудное детство, сложная юность.

Да, кстати, пока не забыл, расскажу вам прелюбопытную вещь. У нас, правда, еще до такого не дошло, а вот в США и Израиле задумались над проблемой скучающих собак, вынужденных сидеть дома, пока их хозяева отсутствуют. В результате появился… (внимание, покрепче держитесь за что-нибудь!) специальный телеканал для собак. Вот так! Называется «dogtv». Вы не подумайте, что телевизионщикам просто нечего было делать и они таким образом решили поразвлечься или пошутить. Нет – подход наисерьезнейший. В разработке СМИ для четвероногих приняли участие ученые-биологи из американского Tufts University.

Сотрудник «dogtv» пояснил, что контент канала, по расчетам кинологов, должен успокаивать животных и улучшать их настроение.

И правильно! Некоторых собак бросают на целые сутки, а то и больше. А спроси у хозяев, так прямо будут рассыпаться в комплиментах и клясться в любви к своим питомцам. Человек небось взвыл бы уже от такого отношения – сутками сидеть одному в квартире. Фараон нам с Фуку признался, как он хулиганил, сидя один в квартире. Люба у нас, ее родители на работе, а кот от скуки научился даже двери открывать. Поначалу хозяева недоумевали и думали, что это они сами забыли двери затворить, а потом как-то Фараона застали за открыванием дверей в спальню. И вы представляете, до чего котейка додумался? Он прыгал и вис на ручке, затем ногами упирался в наличник, и дверь открывалась. Кот оказался умным – ему бы пирамиды строить, а не двери взламывать! Откроет двери и давай все что под руку… в смысле, под лапу попадет, разбрасывать по комнате. Такие перевороты устраивал, что Любе с мамой потом до полуночи приходилось порядок наводить.

Фараон и не скрывал, так и говорил: я нарочно беспорядки наводил, надеялся, может, одумаются и перестанут надолго меня бросать одного. Умереть же можно от скуки. Были такие дни, когда меня за день ни разу никто даже не погладил. Это ведь не дело – так нельзя над котами издеваться. Это преступление против котов.

Ну так вот! Специалисты, подготовившие научную базу для собачьего телевидения, отмечают, что звук и изображение канала откалиброваны специально для собачьего уха и глаза. Картинка позволяет собакам забыть об одиночестве. С этим одиночеством просто беда. Оно приводит к депрессии, а из-за нее собака становится грустной и теряет аппетит. Так что, уважаемые друзья, вы надолго своих питомцев не бросайте. Знаете, как мы скучаем без вас? Иногда даже плачем.

Представители «dogtv» пообещали, что они будут баловать собачек передачами про собратьев, футболом, а также фортепианными концертами. Что примечательно, в Америке подписка на канал осуществляется бесплатно. В Израиле такой номер вряд ли пройдет, но, думаю, хозяева для своих братьев меньших средств не пожалеют.

А что придумали англичане – это, конечно, фантастика. Они создали рекламу собачьего корма, ориентированную на потребителей. Вы поняли? Не на людей, не на хозяев, а именно на нас, на собак. Авторы рекламного ролика используют в нем частоты, которые человек уловить не в силах. А вот собаки, услышав особые звуки, тотчас начинают лаять, заставляя хозяев всерьез думать, что им приглянулось лакомство. Нет, ну не прохиндеи ли эти рекламщики? Надо же до такого додуматься! Сдохнуть можно от такой изобретательности. Хотя, я уверен, для людей, наверное, тоже придумывают всякие необычные трюки с этой рекламой. Если не замечали, вы лучше присмотритесь.

Глава 5

Вы знаете, Любаша оказалась великолепной рассказчицей. Она с удовольствием делилась с нами всякими историями – и грустными, и смешными, и просто познавательными. Об одних узнавала из телевизора, о других слышала по радио, о третьих вычитывала в газетах да журналах, а в последнее время Люба все чаще и чаще произносила такую фразу: «Сегодня вычитала в Интернете». Интересная штука этот Интернет. У Любы имелось какое-то хитрое устройство (она называла его планшетником), с помощью которого она и забиралась в свой Интернет. Заспорят о чем-нибудь с Владимиром Петровичем, она нырь в свой приборчик и через минуту-другую либо соглашается с мужчиной, или, напротив, нос тому утирает – дескать, слушай и запоминай! Но чаще всего Любаша найдет что-либо интересное про животных и зовет всех нас на кухню.

– Садитесь, ложитесь, кому как удобно, – говорит, – послушайте, что я нашла…

Мы с Фуку лежим, Владимир Петрович сидит. Внимательно слушаем нашу рассказчицу. Египтянин всегда ложится поодаль от нас и внимательно за нами наблюдает. Видимо, все-таки опасается собак. И правильно! Будь всегда начеку, не расслабляйся. Но вы же понимаете, что это я так для душевного успокоения говорю, а скорее даже просто для юмора. На самом деле ни я, ни тем более Фуку никогда и коготком не тронем этого зазнайку. Так и лежит весь вечер с открытым одним глазом. На котов мне тоже везет. Сколько раз меня сводила с ними судьба, и каждый раз эти надменные животные сначала относились ко мне пренебрежительно, а потом сами же набивались в друзья. Но я не злопамятный, вскоре и Фараон к нам стал относиться дружелюбнее и любезнее. Забегая вперед, скажу: подружились мы с ним. Он нам открыл секрет. Оказывается, где он раньше жил, в подъезде было много агрессивных собак, и он думал, что мы все такие. Раньше он и слыхом не слыхивал ни о поводырях, ни о спасателях. Словом, мы с Фукусимой основательно просветили его. Правду говорят: относись к другим с добром, и они тоже постепенно будут к тебе относиться по-доброму. Так оно и вышло. Ой, отвлекся я с этим горделивым котом. Слушаем Любу.

– …маленькая девочка ушла каким-то образом из поселка и заблудилась, родители всполошились уже поздно, – продолжает Люба, – девчонка успела забрести очень далеко. Искали ребенка более двухсот человек – и полиция, и спасатели, и добровольцы. Родители чуть с ума не сошли, уже и не надеялись увидеть свою дочь живой. Но девчонке повезло – вместе с ней в опасное «путешествие» отправилась собака, обыкновенная дворняжка. В результате неосторожная гуляка ночь провела в придорожной канаве. Несмотря на то что ночью был мороз, собака сумела согреть девочку – просто легла на нее и не дала замерзнуть. Вот тебе и дворняжка.

– В спасательных делах, Любушка, порода не имеет значения, – говорит Владимир Петрович. – Вообще, все животные так устроены, что они в беде стремятся помогать друг другу и, кстати, человеку тоже. Точно говорю, даже дикие звери иногда спасают человека. Но, конечно, нельзя путать охоту и когда кто-то терпит бедствие. Охота есть охота – это способ выживания. У моего приятеля, Максима Полежаева, кстати, спасателя с большим стажем, целая коллекция таких историй. Рассказать кое-что?

– Спрашиваете, конечно, рассказывайте, – радостно закивала Люба, а я для порядка разок авкнул. Надеюсь, вы не забыли, что «ав» на моем языке означает «да»?

– Все истории, конечно, трудно запомнить, но расскажу, что особо запало. Сначала о том, что видел собственными глазами… – Петрович откашлялся в кулак, немного помолчал и продолжил: – Ехали мы как-то по МКАД, движение плотное, и вдруг собачонка бросилась перебегать дорогу. Представляете, это же верная смерть. Чего она там забыла, на другой стороне?! Словом, на третьей полосе ее сбивает грузовик. Она, бедная, подлетела, кувыркнулась в воздухе и шлепнулась на асфальт. Я включил аварийку, остановился и только хотел было уже выскочить из машины, смотрю между машинами бежит другая собака. Снова визг тормозов, шум, чей-то крик. Ну, думаю, все, и вторая погибла. И что вы думаете? Оказывается, вторая собака бросилась на помощь первой – схватила ее за шкирку и потащила на обочину.

– С ума сойти! – ойкнула Любаша. – Ее-то хоть не сбили? У меня сейчас сердце остановится.

– Тут обошлось, – улыбнулся Владимир Петрович. – Я перестроился в крайний правый ряд и вернулся к собакам. Подхожу, одна лежит, глазами лупает, вторая лижет ей рану на ноге. Я наклонился над раненой, вторая отбежала в сторонку, сидит наблюдает, не уходит. Я еще тогда подумал, надо же, как мир устроен. А еще говорят, у них мозгов нет, дескать, они на рефлексах живут. Какой же к черту тут рефлекс, если одна собака бросилась спасать другую. Нет, ребята, это уже не рефлекс, тут что-то другое. В общем, пока я сидел над раненой, она приподнялась и поковыляла к своей спасительнице. Ну, думаю, слава богу, значит, отойдет. Порадовался я в тот вечер за собачек: и тому, что обе живы остались, и их собачьей солидарности.

– Очень интересная история, – сказала Люба. – Потрясающая.

– Скажу честно, если бы сам не видел, ни за что не поверил бы. А потому теперь, когда слышу рассказы о геройстве братьев наших меньших, осторожничаю с сомнениями. Вот, например, из коллекции Максима. В Сибири Ивана Игоревича Булгакова, пожилого человека, ночью разбудил кот. Причем удалось ему это нелегко – Барсик царапал своего хозяина, кусал, мяукал как сумасшедший, но все же добился своего. Проснувшись и почувствовав выраженную слабость, невероятное чувство голода, головокружение и тремор конечностей, старик схватил дрожащими руками мобильный телефон и первым делом вызвал неотложку. Оказалось, у бедняги уровень глюкозы упал так низко, что обычно в таких случаях больной уже не просыпается.

– Бог ты мой! – воскликнула Любаша. – Если бы не кот, умер бы во сне…

– Да, – подтвердил Владимир Петрович, – но на этом история не закончилась. Через некоторое время Барсик угодил под мотоцикл – увлекся охотой на воробья и выскочил на проезжую часть. Три дня старик не отходил от своего котейки. Женщина-ветеринар, лечившая кота, всякое повидала за свою практику, но все равно очень удивилась такому отношению человека к коту. Она полюбопытствовала, мол, в чем причина такой нежности? Услышав историю спасения Ивана Игоревича, врач все поняла и вопросов больше не задавала.

– Вот так история, – выдохнула Любаша. – Аж дух захватило.

Я покосился на нашего Фараона. Надулся он и сделал важный вид, явно показывая нам: поняли, коты тоже не лыком шиты. Хорошо, котик, очень хорошо, мы и не возражаем.

– И таких случаев, Любашенька, море, – продолжил Владимир Петрович. – Наши ребята любят такие истории. Как-никак коллеги наши – спасатели, – рассмеялся Владимир Петрович и, нащупав плечо девушки, погладил его. – О диабетиках, кстати, много разных баек. Есть где-то собака по кличке Белл. Так вот она стала первой, кому вручили награду за спасение жизни человека с помощью мобильника. Представляешь, Люба, человек впал в диабетическую кому, а собака умудрилась набрать номер службы спасения. Медики приехали вовремя и спасли жизнь хозяину пса. Во как! И тут, как говорится, хочешь верь, а хочешь не верь, но я ведь своими глазами видел, как дворняжка, рискуя собственной жизнью, спасала на МКАД свою подругу. Эх, да что мы говорим о чужих героях? А Фуку? Ведь не испугалась ни огня, ни дыма, если бы не она, где бы я сейчас был? Герой, а не собака. Будь я президентом, точно бы орденом ее наградил…

Я взглянул на Фукусиму – то ли мне показалось, то ли она так нос сморщила, но, по-моему, она улыбалась. По ее напряженному уху определил: слушает внимательно. А как же? Речь-то о коллеге. Я знаю, моя подопечная очень скучает по своей работе. Хотя, честно скажу, никогда не хнычет. Смирилась она со своей судьбой. Так мне однажды и сказала: «Что поделаешь, Трисон, видать, мой срок закончился…» Вообще, Фуку была очень мудрой собакой. Даже будучи слепой, она не раз предупреждала нас с Владимиром Петровичем об опасности.

Однажды Петрович засобирался на прогулку. Смотрю, Фуку как-то неохотно собирается. Я спрашиваю у нее:

– Как себя чувствуешь? Уж не приболела ли?

А она и отвечает мне:

– Не хочется мне сегодня идти гулять, лучше этот вечер дома пересидеть.

– Это еще почему? – удивился я. – Как же так? Мы ведь каждый вечер выходим гулять, Петрович нас не поймет.

– Нужно как-то его удержать, сопротивляйся, – настаивает Фуку, – он ведь без тебя не пойдет. Так что все в твоих лапах.

Я даже опешил.

– Мне-то хоть можешь объяснить, в чем дело? Почему нельзя? Согласись, я должен знать…

– Должен-должен, конечно, – Фуку лизнула мой нос, – но я и сама пока не могу объяснить. Что-то тревожит меня. Выгляни в окно, мне кажется, погода портится или вот-вот испортится. Может, даже резко. Ну, поверь мне, что-то не так. Удержи хозяина.

Фуку, в отличие от нас, поводырей, называла Владимира Петровича хозяином. Мы с ней как-то поначалу даже поспорили. Я ей говорю:

– Зачем ты называешь Петровича хозяином?

– А кем я его должна называть? – удивилась собака. – Он и есть наш хозяин.

– Нет, – говорю, – я не могу так его назвать.

– Это еще почему? Гордый такой, что ли?

– Нет, – отвечаю, – тут несколько причин. Во-первых, я просто закреплен за инвалидом по зрению, а на самом деле я собственность школы по подготовке поводырей. Понимаешь?

– Ну и что? – авкнула Фуку. – А кто за тобой ухаживает, кто кормит, вычесывает? Школа твоя, что ли?

– И еще, – продолжил я, – все-таки я поводырь, то есть, понимаешь, своего рода не просто собака, а самое настоящее средство реабилитации. Тут даже как-то неловко называть человека хозяином.

– И как ты их называешь? – нахмурилась Фуку.

– Подопечные, – гордо сказал я и посмотрел на реакцию собаки.

Она помолчала-помолчала и вдруг говорит:

– А что, красиво звучит: «Подопечные»! – и вдруг неожиданно спросила: – А меня тоже так называешь?

– И тебя тоже, – кивнул я.

– Спасибо, – неожиданно отвечает Фуку. – Спасибо, друг.

Фукусима прижалась ко мне и, немного помолчав, сказала:

– Недавно, когда мы ездили на дачу, слышала, как одна женщина остановилась возле нашего двора – вы как раз с Петровичем в магазин ушли – и разговорилась с Любашей. Та чуть в обморок от ее слов не упала.

– Что она такого сказала, что так Любу напугала? – поинтересовался я.

– Говорит, мол, и зачем он эту калеку возле себя держит? Сам слепой, да еще собаку слепую приютил. Усыпил бы уже да не мучился.

Люба возмутилась, говорит ей: «Как вам не стыдно? Эта «калека» жизнь Петровичу спасла!»

– Ну и что? – усмехнулась тетка. – Рано или поздно все равно подохнет, на то она и собака…

Верите, я обомлел от такого рассказа. Хотя впереди нас ждали испытания и похлеще.

– И что Люба? – осторожно спросил я.

– Люба наша молодчина! Так грохнула калитку, я думала, что забор у нас рухнет. Доброжелательница, видимо, тоже испугалась. Ойкнула и залепетала: «Да ладно тебе, нравится, ухаживай, я как лучше хотела…» Представляешь, Трисон, она хотела «как лучше».

Фуку потерлась об меня и тяжело вздохнула.

– Да не расстраивайся ты, – успокаивал я подругу. – Люди разные бывают. Как когда-то говорил мой самый первый подопечный, в семье не без урода. Она, возможно, и сама не осознает, что говорит. И еще, что самое печальное, люди почему-то думают, что мы не понимаем, о чем они говорят. Наивные…

– Это да, – снова вздохнула Фуку. – Потому нам легче разобраться, где негодяй, а где порядочный человек.

Если бы мог, рассмеялся бы! И говорю:

– Так что же тут разбираться, если они сами о себе все и рассказывают?

В тот вечер мне все же удалось удержать Петровича от прогулки. И что вы думаете? У нас под окнами рухнуло несколько деревьев, оборвало провода, раздавило автомобили и двух человек увезли в больницу – ветками их поранило. Вот вам и Фукусима-спасательница. А что вы хотели – собака ПСС!

Погуляли с Любой поздно вечером, но к тому времени ветер стих, гроза прекратилась, дождь перестал. Страшно подумать, что могло произойти, сунься мы на улицу не вовремя.

Вот нравятся мне такие совпадения. Вернувшись домой и включив телевизор, мы услышали потрясающую новость – шла передача о домашних животных. Диктор рассказывал о том, как собака-француженка (на самом деле это была соплеменница нашей Фуку – немецкая овчарка) спасла свою хозяйку.

– Женщина хотела покончить с собой, пытаясь застрелиться, однако овчарка прыгнула на нее как раз в тот момент, когда хозяйка уже была готова нажать на спусковой крючок. Шестидесятитрехлетняя жительница департамента Воклюз, – вещал диктор, – в последнее время была угнетена и подавлена. В какой-то момент она, видимо, твердо решила расстаться с жизнью. Когда ее мужа не было дома, женщина вышла в сад, прихватив с собой винтовку. Там она произвела несколько пробных выстрелов в воздух, затем направила ствол себе в грудь, видимо, намереваясь выстрелить в сердце. В момент, когда пенсионерка фактически нажимала на спусковой крючок, собака прыгнула на нее и помешала завершить задуманное. Пуля зацепила грудь, но жизненно важных органов не задела.

– Фуку, – Владимир Петрович радостно потрепал свою любимицу за шею, – твоя порода. Гордись!

– Собака почувствовала, что происходит, – продолжал диктор, – и сбила хозяйку с ног, чтобы спасти ее. Поведению собаки удивились даже местные полицейские, пришедшие к выводу, что в данном случае сработало шестое чувство, присущее животным. Когда муж француженки вернулся домой, он обнаружил в саду спасенную супругу. Мужчина вызвал неотложку. Осмотрев пострадавшую, медики объявили, что ранение не угрожает ее жизни.

Следующая история о собаке моей породы. Ух, гордость так и распирает меня. Слушаем внимательно.

Современная медицина наконец-то тоже обратила внимание на необыкновенное обоняние собак. Не понимаю, почему врачи раньше до этого не додумались? Видели ведь, как разные службы использовали наши способности в поисково-спасательных работах, на таможне, при поиске наркотиков или взрывчатых веществ. Везде, кроме медицины. А что оказалось? Да это же целое открытие! Мы способны почувствовать наличие в организме человека злокачественных клеток по запаху, который выделяется с некоторыми химическими продуктами. А вы разве сами не замечали, как мы прикладываем свою голову к месту, где у вас что-то болит? Присмотритесь! Да-да, видите, мы еще и лекари ваши. Вот так!

Что же дальше? Женщина, которая сама помогла многим людям с серьезными психологическими проблемами, сама едва не пострадала от страшной болезни. Но психолога спасла любимая собака. Клэр Гэст заметила, что лабрадорша Дейзи стала вести себя рядом с ней как-то странно – превратилась в беспокойную и даже несколько навязчивую собаку. Иными словами, стала вести себя не так, как ее учили. Но так совпало, что именно в эти дни доктор Гэст учила свою Дейзи распознавать злокачественные опухоли.

Клэр не могла и подумать, что первым человеком, у которого Дейзи найдет злокачественную опухоль, станет она сама. Собака с завидным упрямством показывала своей хозяйке, что с той что-то не так. Дейзи все время пыталась уткнуться мордой в грудь женщине. И тогда доктор внимательно ощупала место, вызывавшее особое беспокойство Дейзи, и неожиданно обнаружила там уплотнение. Дальнейшее обследование показало рак груди в начальной стадии.

Это случилось, когда Дейзи сама еще была щенком. Но с тех пор она стала одной из самых знаменитых собак-диагностов Великобритании. На счету собаки-доктора сотни спасенных жизней. Она отлично распознает следы рака по запаху кожи и дыханию человека. Причем лабрадор ищет самые разные виды опухолей.

Ну а хозяйка Клэр Гэст теперь абсолютно здорова. Она вовремя провела операцию, и с тех пор в ее организме ничто больше не привлекало внимания Дейзи. Согласитесь, потрясающая история!

«Еще одна спасенная жизнь! А вы говорите, «собаки-собаки»! Вот вам и собаки!»

Только я расслабился, смакуя последнюю новость о мудрой лабрадорше, как диктор объявил:

– К сожалению, сегодня у нас есть и печальные новости. Житель Казани Эдуард Ибрагимов оставил на своей странице «ВКонтакте» запись: «Вчера догхантеры отравили мою собаку!» Зрители нашего канала помнят, что совсем недавно мы показывали репортаж «Надежный друг», где рассказывали о трогательной дружбе слепого мужчины, сотрудника Казанской библиотеки для слепых, и собаки-поводыря. Сегодня Элли больше нет…

Последняя новость шокировала нас всех. Владимир Петрович, стиснув до скрежета зубы, грохнул изо всех сил кулаком по столу. Любаша всхлипнула и, что-то шепча, перекрестилась. Мы с Фуку, плотнее прижавшись к полу, молча наблюдали за людьми. Если бы вы знали, как хотелось в этот момент завыть.

Ночью Владимир Петрович долго не мог уснуть, ворочался, стонал… Плохо дело, ведь завтра нам идти в школу-интернат для слепых детей.

Глава 6

Владимир Петрович очень переживал. За завтраком говорил Любе:

– Понимаешь, Любаша, ну, вот приду я к детям, что им говорить? Буду сидеть и умничать, мол, нужно крепиться, держаться, проявлять усердие и так далее.

– Даже если это и придется сказать, что же в этом плохого? – возражала Люба.

– Да я ведь понимаю, что дети будут сидеть смирно и слушать, потому что им так скажет учитель.

– А разве вам, Владимир Петрович, нечего рассказать ребятам? Я думаю, будут слушать вас внимательно не только по указке учителя…

– Хвастаться не хочется перед детишками…

– Да при чем тут «хвастаться», что вы такое говорите? – перебила Люба и вдруг неожиданно добавила: – А знаете что? Не надо хвастаться, берите с собой Фуку и расскажите о ее подвигах.

Владимир Петрович аж крякнул от удовольствия:

– О! Любаша, точно! Это хорошая идея.

Люба оказалась права. Когда дети узнали, что к ним в школу пришел не только поводырь, но еще и слепая собака, их восторгу не было предела. Они окружили нас, стали гладить, кто-то целовал нас, кто-то обнимал, были даже такие, кто пытался и оседлать. В Фукусиме ребята увидели родственную душу. Она была такой же, как и они. И это их настолько сблизило, что они на какое-то время, как мне показалось, даже забыли о своих недугах. Вот она – настоящий герой, собака-спасатель, и слепая. Я был очень рад за Фукусиму, я видел, что ей нравится такой прием, она облизывала лица ребят и подставляла голову под их ласковые руки.

В тот день мой подопечный хоть и бодрился, но, видимо, вчерашняя новость о гибели поводыря настолько огорчила его, что сказалась и на сегодняшнем настроении. Владимир Петрович – изумительный рассказчик. Если вы думаете, что Петрович каждый раз твердит одно и то же, ошибаетесь. Его рассказы разнообразны и неповторимы. Слушают его с удовольствием не только учащиеся, но и учителя.

Вот и на этой встрече после рассказов о Фуку, ее подвигах, о своей профессии я неожиданно услышал потрясающую лекцию о собаках, вернее, о добром отношении к нам, собакам. Это всегда приятно. Помните, нас и Иван Савельевич, мой самый первый подопечный, всегда защищал от нападок. Правда, произошло это не совсем обычно, я сначала даже немного расстроился, но…

В общем, лежу себе у стола, дремлю, думаю о чем-то своем, и вдруг один мальчик ошарашил всех своим вопросом:

– Владимир Петрович, – сказал мальчик, – а мой дедушка говорит, что собака – это нечистое животное и что ее нельзя в дом пускать. Как быть?

«Во как! Оказывается, есть люди, которые считают нас «нечистыми». А я, дурак, вечно распинаюсь о многовековом договоре между людьми и собаками – дескать, те о нас должны заботиться, а мы им помогать и защищать их. Вот вам и договор. В «нечистые силы» уже записали».

Почему-то вспомнилось вот что. Недавно слышал обидные слова от священника. Митрополит Лонгин говорил: «Как ни прискорбно, но мне придется сказать – у животных души нет в нашем человеческом смысле слова. Хотя все те, кто держал животных, и я первый среди них, конечно, иной раз могут подумать, что есть душа. По крайней мере нечто вроде разума или сознания, но, к сожалению, души у животных нет…»

Не могу я такие рассуждения спокойно слушать. Давайте лучше послушаем, как рассуждает мой подопечный.

– «Нечистое животное» – это миф, ребята! – твердо заявил Владимир Петрович.

«Ой, спасибо тебе, Петрович, а то у меня аж сердце остановилось. Растолкуй ты им, что мы хорошие. Ну что в нас нечистого-то? Люба каждый день намывает нас с Фуку, да так усердно, что скоро плеши нам на головах протрет».

– Если вам, интересно, я немного расскажу вам на эту тему. Не устали?

– Не-е-ет! – хором ответили ребятишки.

– Тогда слушайте. Во-первых, давайте развеем миф о «чистых» и «нечистых» животных. И во-вторых, почему мы должны относиться к животным с добром, то есть, с вашего позволения, прочитаю вам такую мини-лекцию, которую условно назову «Библия и животные». Слушаем?

– Да, – хором ответили ребята и зааплодировали гостю.

«Ничего себе, – мысленно произнес я, – тут не до дрему. Нужно внимательно слушать. Я ведь знаю, что рано или поздно такие рассказы перекочуют в мою очередную книгу, как тут пропустишь. Не зря, не зря Петрович шуршит по ночам своими книгами шрифтом Брайля да брайлевским дисплеем…»

– Итак, кто мне скажет, что означает в Библии выражение «тварь Божья»?

Класс притих. А что тут скажешь, если для всех слово «тварь» ругательное. Меня так миллион раз называли, правда, чужие люди.

Но один парень все же нашелся и объяснил, что не совсем благозвучное для современников слово означает всего лишь «творение», то есть «творение Бога». Интересно, однако. Выходит, все мы «творения Божьи», то есть «твари»?

– Молодец, – похвалил Владимир Петрович школьника. – Действительно, слово произошло от глагола «творить», и когда оно произносится рядом со словом «Бог», или, к примеру, Бог подразумевается, то в слове «тварь» нет ничего негативного и отрицательного. К чему я это, ребята, говорю? Раньше мир животных назывался тварным миром. В Библии написано: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему; и да владычествуют они над рыбами морскими, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле…». То есть человек – подобие Бога, поскольку был сотворен по образу Божию. Согласитесь, именно это и отличает его от всех других живых существ на нашей планете. Возникает вопрос: насколько же мудро и справедливо мы с вами властвуем? Любим ли мы землю, которую дал нам Бог, и все, что на ней? Это очень серьезные вопросы, с ответами на них нам с вами идти в будущее, прокладывать дорогу следующим поколениям.

В классной аудитории воцарилась такая тишина, что, пролети здесь муха, ее непременно сразу все бы услышали. Эка завернул Владимир Петрович. Но как любопытно!

– Мы знаем, – продолжал он, – что вместе с нами, людьми, долгий исторический путь прошли и разные животные. Многие из них с древнейших времен были для человека верными помощниками. Люди, осваивая природу, приручали животных. Собаки ходили с ними на охоту, помогали пасти скот, защищали дома от диких зверей. Кошки охраняли жилища от грызунов. А разве сегодня животные перестали служить человеку? Возьмем тех же собак. У них много и сегодня профессий. Я рассказывал вам о собаках-спасателях, но собаки, как и в старое время, к примеру, помогают пасти овец, коров.

Современная жизнь требует и новых профессий – собаки служат в уголовном розыске, на границе, ищут полезные ископаемые, контролируют утечку газа, сторожат, доставляют почту, участвуют в исследовании космоса. Наверняка каждый из вас к этим профессиям еще что-то добавит…

– На Севере собаки людей на санках катают, – выкрикнул кто-то из класса, и все рассмеялись.

– Точно, – подтвердил Владимир Петрович. – Вот видите! Только там они называются не санки, а нарты. Кто еще знает собачьи профессии?

– Есть собаки-поводыри, – вставила круглолицая девочка.

«Моя ж ты умница! Я думал, обо мне никто и не вспомнит, словно я тут для мебели лежу. Спасибо, родная. Было бы очень обидно, если бы обо мне не вспомнили. Впрочем, не обо мне, а вообще о моей профессии, о моих коллегах-поводырях…»

– Правильно, – Владимир Петрович заулыбался, наклонился и, погладив меня по голове, добавил: – Вот он, мой верный друг и помощник! Это собака-поводырь. Без него я бы и дорогу к вам не нашел бы. Итак, идем дальше. К чему я все это говорю? Как вы думаете?

– Наверное, к тому, чтобы мы пожалели собак, – ответил мальчик.

– Ну, в общем-то, ты прав, – согласился Владимир Петрович. – Но правильнее говорить не только о собаках, а обо всех животных. А теперь давайте подумаем: храним ли мы нашу землю, заботимся ли о тех, кого нам дал Бог во владение. Скажите честно, видели ли вы, как человек наказывает животных? Да, иногда бывает с ними хлопотно – лужа в самом неподходящем месте, кошка кушает на столе из вашей тарелки…

– А у нас кошка всю землю из цветов выковыряла, – выпалила девчонка с косичками.

– И что вы сделали с кошкой? – спросил Владимир Петрович.

Девочка густо покраснела и тихо ответила:

– Мама ее тряпкой отходила.

Класс рассмеялся, а девочка решила пояснить:

– Да вы не подумайте, что мама Зосю сильно побила, она ее легонько…

Класс еще громче рассмеялся. И вдруг Владимир Петрович спросил:

– Ребята, а как вы думаете, для чего мы появились на свет? Для чего Бог сотворил нас? Можете сказать о себе? Вот каждого из вас для чего создал Бог?

В классе снова воцарилась тишина. Все молчали, наверное, с минуту. И вдруг одна девочка подняла руку:

– Я думаю, меня Бог создал для того, чтобы я кормила и поила своего попугая! Если бы не я, он давно умер бы…

Некоторые ученики рассмеялись.

– Ну вот! А что смешного сказала девочка? – неожиданно спросил Владимир Петрович, и ребята притихли. – А ведь мудрый ответ. Мудрый и глубокий. Сами подумайте. Сегодня девочка заботится о попугае, прошу заметить, твари Божьей, а завтра она дорастет и до заботы о нуждающемся, не обязательно близком и род ном, человеке. Не сразу ведь Москва строилась. Любовь в себе нужно вырастить, если хотите воспитать. Но вернемся к нашим… – Владимир Петрович внезапно замолчал.

– …к нашим баранам, – весело продолжил вихрастый мальчуган.

– Молодчина, – похвалил Владимир Петрович, – я нарочно сделал паузу. Хотел посмотреть, как вы ответите. Но в нашем случае можно сказать и «вернемся к нашим собакам». Я не случайно затронул сегодня эту тему – тему доброго отношения к животным, и в частности к собакам. Дело в том, что вчера в одном из российских городов случилась большая беда…

«Ну, точно. Я же говорю: сильно задело. Никак не может забыть случай с поводырем…»

– …так называемые догхантеры, борясь с бездомными собаками, отравили собаку-поводыря. Вы знаете, дорогие друзья, уничтожение бродячих собак – это преступление. И если убийцы в свое оправдание пытаются убедить нас в том, что собаки являются разносчиками заразных болезней, это вовсе не аргумент. И вот почему! А разве человек не может быть разносчиком болезней? Человек тоже может досаждать обществу своими неблаговидными поступками, преступлениями, раздражать своими болезнями и немощностью. И что? Не скажем же мы: давайте их уничтожим, они нам мешают счастливо жить? Понимаете? От убийства собаки до убийства человека – одно мгновение. Мы не имеем права говорить о том, что животных нужно уничтожать, даже если они представляют какую-то опасность. Мы люди и должны поступать по-людски. Собака и человек вместе прошли громадный отрезок пути истории. Я, как спасатель, скажу вам: собаки в истории человечества спасли очень много людей. Хотя, справедливости ради, не только собаки спасали человека. Есть тому многочисленные примеры. Ну, а теперь, – вздохнул Владимир Петрович, – наконец вернемся к так называемой чистоте животных. Тут понимаете, в чем дело. В Ветхом Завете действительно все животные делились на «чистых» и «нечистых». Было два класса. Я не помню критериев и нюансов, но животное причислялось к одному из двух классов, в зависимости от типа копыт, наличия чешуи или ее отсутствия и т. п. Кстати, собаки по той классификации относились к «чистым» животным. Но тут необходимо учитывать, что в те времена даже «нечистые» животные – это не всегда были плохие или негодные. Например, слон считался «нечистым», а украшения из слоновой кости и бивней считались благородными украшениями. Вот такой парадокс. И еще один очень показательный пример. Как бы ревнители «чистоты» ни упорствовали и ни делили животных на «чистых» и «нечистых», мы должны помнить о том, что Ной взял с собой в ковчег и тех, и других. Ну а теперь, парень, сам сделай вывод! – обратился Владимир Петрович к автору вопроса. – Какое животное собака?

– Спасибо, я все понял, – громко ответил мальчик.

– Вот и прекрасно. Это же все придумали люди, другие подхватили, третьи распространили и так далее. Так что давайте относиться к братьям нашим меньшим с любовью и добром. Договорились?

– Договорились, – хором ответили ребята.

– Очень хорошо. Ну, ребята, пора нам и прощаться, но в заключение хочу привести замечательные слова Александра Меня, который говорил: «Собака – это вообще почти как человек». Кто еще из животных может так любить человека, быть таким верным другом? Я не могу вспомнить библейских, евангельских выражений, плохо говорящих о собаке или содержащих запрет на содержание ее в доме. Другое дело, что в прежние времена, когда уклад жизни людей был другим, собака, выполнявшая роль сторожа и пастуха, естественно, жила во дворе, а не в доме. Сегодня же образ жизни человека изменился, но собака по-прежнему нам нужна во всех ее ипостасях, и мы, живя в городе, не можем держать свою собаку где-то вне квартиры, хотя в деревнях обычно их, как и раньше, держат в конуре во дворе. Вот, видимо, из таких чисто практических и традиционных соображений и появилось мнение, что собаку нельзя держать в доме. Нет и не может быть запретов на это. Спасибо, друзья, за внимание, – Владимир Петрович встал, – надеюсь, что еще свидимся.

Ребята стали аплодировать, благодарить. Мы уже было направились с подопечным к вы ходу, и вдруг Владимир Петрович остановился и, повернувшись лицом к ребятам, на прощание сказал:
– Дорогие мои юные друзья, не стесняйтесь любить, любите больше и сильнее тех, кто любит вас. Пусть ваша любовь всегда будет первой! Не опаздывайте с любовью…

Глава 7

Сегодня целый день в моей голове звучит песня:

«По проселочной дороге шел я молча,

И была она пуста и длинна.

Только грянули гармошки что есть мочи,

И руками развела тишина.

А это свадьба, свадьба, свадьба пела

и плясала,

И крылья эту свадьбу вдаль несли,

Широкой этой свадьбе было места мало,

И неба было мало, и земли…»

А все потому, что мне приснился потрясающий сон. Это трудно представить, но что приснилось, то приснилось, и не рассказать я вам этого не могу. А приснилась мне самая настоящая свадьба. Невестой была наша очаровательная Фукусима. И что самое невероятное – женихом выступал огромный, такой благородный и немного угрюмый сенбернар. Иными словами, спасатели решили создать семью.

Ох, видели бы вы Фуку в белой фате. «Очей очарованье», а не собака. И главное, во сне Фукусима оказалась зрячей. Она даже, проходя по ковровой дорожке и заметив меня среди гостей, подмигнула мне. Я в ответ вильнул ей хвостом и задел нечаянно какую-то взбалмошную болонку. Та взвизгнула, начала скулить, но я отошел от нее подальше, чтобы не портить себе праздничное настроение.

Между прочим, я не раз бывал на человеческих свадьбах. Скажу вам. Мероприятие интересное, только вот в конце мне всегда хотелось уйти пораньше. Почему-то едва ли не каждый гость норовил наступить мне на лапу. А товарищ (или, как его называют, дружок) жениха однажды на прощание полез ко мне целоваться и почему-то стал уговаривать меня оставить ему телефончик. Родственники невесты пытались его переубедить, что перед ним лабрадор, причем кобель, но тщетно, им это так и не удалось. Владимир Петрович махнул рукой и поторопился к выходу. Запах той свадьбы мерещился мне еще неделю.

Собачье-свадебный сон был короток, но вам наверняка будет интересно узнать о настоящих собачьих свадьбах. Да-да, есть и такие. Слушаем? Как говорит наша Любаша, устраивайтесь поудобнее.

Милые и забавные питомцы растут на глазах своих хозяев не по дням, а по часам. Многие даже не представляют своей жизни без собачки или котика и любят их так же, как и своих детей, считают членами семьи, и поэтому для них так же, как и для иных домочадцев, устраивают веселые и забавные дни рождения и различные праздники.

Как и обычные дети, братья меньшие тоже когда-то взрослеют и начинают поглядывать на красивых соплеменников противоположного пола.

И вот тут некоторые любящие «родители» не только позволяют своим питомцам испытать радость любви, но даже устраивают им свадьбу. То есть это не просто название, а действительно настоящий церемониал. Тут вам и гости, и «дружки» (свидетели), и жених во фраке, и невеста под фатой и в свадебном платье. И даже свадебный торт с колбасными вкраплениями.

Раньше собачья свадьба возводилась в ранг сенсации и, конечно, всегда вызывала ажиотаж. Времена меняются, как всегда, какие-то мероприятия становятся традиционными – и теперь это обычное явление. Таких торжеств по всему миру становится все больше и больше.

Знаете, что устроила англичанка Луиза Харрис? Это был настоящий свадебный пир. Да! Ее любимая собачка по кличке Лола выходила замуж. И что вы думаете? Бракосочетание любимицы обошлось Луизе около тридцати тысяч фунтов стерлингов.

Вслед за Луизой Харрис свадьбы своим питомцам стали устраивать и другие знаменитости, которые просто не смогли остаться в стороне от модных веяний.

Небезызвестная Памела Андерсон поженила своих собак – ретривера Стара и чихуа-хуа Люку.

Мода на свадебные торжества друзей наших меньших в России появилась сначала в Уфе. Там состоялось первое бракосочетание, где йоркширские терьеры, жених Гаврошик и непревзойденная невеста Цирцилла, соединили собственные судьбы. Другие владельцы питомцев подумали, что они ничем не хуже, и стали заниматься организацией свадеб для своих питомцев.

Если любимец выражает симпатию к какому-то конкретному животному, то его хозяину придется взять на себя роль «свахи» и поговорить с владельцем возлюбленного своего питомца по поводу торжества. Если же у зверя нет на примете достойной кандидатуры, то хозяин может заняться поиском такого в Интернете. Некоторые устраивают настоящий кастинг потенциальных женихов для своих любимцев в социальных сетях.

Если не помог Интернет, можно обратиться в специальное брачное агентство для собак. Многие хозяева хотят увидеть, как их питомец в свадебном наряде идет к алтарю, затем ставит отпечаток лапы на брачном договоре, танцует первый танец под «Собачий вальс», а затем, довольный, отправляется дегустировать свадебный печеночный пирог и пить морковный сок. Все это могут устроить агентства, специализирующиеся на свадьбах домашних животных. Они занимаются оформлением помещения, проведением торжественной и развлекательной частей мероприятия, составлением меню, профессиональной фото– и видеосъемкой.

Специфика собачьих свадеб предполагает особое разделение столов: ведь в качестве гостей выступают как люди, так и звери, поэтому и угощения должны быть разными. Сложность составляет и непростой темперамент молодоженов: некоторых из них приходится тренировать больше месяца, чтобы они не сорвали церемонию и не сбежали из-под алтаря, соблазнившись запахом жареной курицы. Постановка первого танца молодых тоже занимает много времени. Но терпение и труд все перетрут – и благодаря усилиям находчивых организаторов все традиции тщательно соблюдаются.

Единственное, чего пока не добились сторонники свадеб для животных, – официальной регистрации браков в ЗАГСе. Однако это не значит, что после того, как домашних любимцев объявят мужем и женой, питомцы не будут иметь обязательств друг перед другом.

Перед оформлением отношений хозяева животных должны предоставить справки о состоянии здоровья питомцев и составить брачный договор, в котором будут прописаны такие важные пункты, как воспитание потомства, территория проживания и требования обеих сторон по поводу выполнения супружеских обязанностей.

Свидетельство о регистрации брака молодожены все же получают, однако оно не является юридическим документом. Но это и не важно, ведь для животных никакие бумаги не имеют значения: если им нравится избранник или избранница, им все равно, есть ли у них паспорт, родословная, свидетельство о браке.

Многие противники подобных свадеб убеждены, что такие церемонии – это скорее праздник для людей, чем для их питомцев, для которых шумные торжества становятся лишним поводом для стрессов. Но послушный питомец готов выполнять все прихоти своего хозяина, потому что искренне любит его. И, конечно, животное будет радо подарить любимому человеку повод для праздника, будь то свадьба, день рождения или именины. Впрочем, иногда свадьбы собак устраиваются в благотворительных целях. Например, в Великобритании была проведена церемония бракосочетания двух бездомных борзых, которая должна была привлечь внимание к собачьему приюту Wood Green Animal.

C той же целью проводилась собачья свадьба в краснодарском питомнике. Там одновременно зарегистрировали свои отношения целых десять пар. Гости, наблюдавшие за церемонией, были так растроганы, что приютили всех молодоженов и одну кошку из числа «гостей». Так благодаря свадьбе более двух десятков бездомных животных обрели новых хозяев. Правда, некоторых «новобрачных» для этой благородной цели пришлось разлучить.

Свадебная церемония французских бульдогов Хуан-Пу-Чу и Чан-Хва-Сон на Тайване тоже была организована для сбора средств. На празднике веселилось около шестисот гостей, и каждый из них пожертвовал значительную сумму на нужды детей-инвалидов.

Со временем в моду начали входить брачные агентства, чтобы подобрать для определенной пассии хорошего, добротного жениха или же, наоборот, чтобы жениху подобрать невесту, популярность набрали также салоны по уходу за питомцами для наведения торжественного шика, а еще ателье по пошиву невероятно модной одежды для новобрачных и их гостей. Получается, что для приобретения свадебного наряда для питомцев, платья для девочки и фрака для мальчика нужно просто съездить в магазин либо сделать заказ в ателье у мастера. Для организации свадебного дня есть специальные агентства, многие из которых занимаются человеческими свадьбами, все ведь должно быть предусмотрено в столь интересный и трогательный момент.

Специалисты организовывают приглашения для людей и их питомцев, накрывают столы вкусными угощениями, разрабатывают увлекательные мероприятия, подбирают музыку и конкурсы. Иногда любящие владельцы заказывают сценарии выкупов невесты, все действо проходит очень забавно. При этом обязательно нанимают фотографа, который снимает на камеру, чтобы самые интересные моменты запомнились на всю жизнь. Дело в том, что жених и невеста, а также их четвероногие друзья – это существа, которые привыкли жить на зависть иным особям своего рода, и на свадьбе, как и у людей, может завязаться драка. Тут, конечно, можно обойтись без полиции – лучше нанять кинолога, который быстро устранит проблему.

Самая дорогая собачья свадьба в мире была отпразднована в Нью-Йорке. Это было бракосочетание двух милых собак – Бейби Алмаз Надежды и огромного пуделя по кличке Чилли Патернак. Торжество прошло, как и было запланировано, без всяких неожиданностей. Владелец невесты заявил, что очень рад, что сделал свою питомицу счастливой невестой.

В далеком Хабаровске решили не отставать, и там прошла необычная для города церемония – свадьба шпица Гарри и чихуа-хуа Фелика. Молодожены впервые увидели друг друга в день свадьбы. Как и положено, в день свадьбы у жениха и невесты были приятные хлопоты: мытье, стрижка, прическа.

Все по-настоящему: черный фрак и белоснежное платье со стразами. Собачек объявили мужем и женой под музыку Мендельсона. Первую брачную ночь необычная пара провела в люксе одной из престижных гостиниц города. На свадьбе Гарри и Фелики был богатый фуршет. Кстати, на столах не было привычного корма для собак. Здесь угощали карпаччо из курицы, ризотто с овощами. И, конечно же, в завершение торжества подали шикарный свадебный торт со свечами.

Глава 8

К сожалению, большинство незрячих людей сталкиваются с тем, что после того, как они ослепли, почти все их друзья куда-то исчезают. Они не видят слепых, а слепые не видят их. Парадокс, но близкие люди часто оказываются дальше, а чужие – ближе. Это, конечно, происходит не сразу, сначала и звонят, и заходят проведать, предлагают помощь (обычно материальную), но постепенно все это происходит реже и реже, пока совсем не прекращается. Обижаться в данной ситуации глупо – не зря же говорят: насильно мил никому не будешь. Некоторых даже раздражает твоя слепота. А откуда, вы думаете, появилось слово «слепошарый»? От любви и сострадания? Конечно, нет. Кто-то, видимо, наблюдал, как слепой что-то уронил и шарит рукой в поисках потери. А наблюдатель сидит и хихикает – бесплатный цирк! Слово «слепошарый» мерзкое и богопротивное. Я прошу вас, люди, никогда не употребляйте его в своей речи. Слепой пошарит и найдет то, что уронил, вы же можете потерять человеческий облик навсегда, а его искать, поверьте, потом гораздо сложнее…

К счастью, у спасателей к своим друзьям, попавшим в беду, отношение совсем другое. Эти люди не забывают своих однополчан и боевых товарищей. Владимир Петрович не раз говорил Любе:

– Кто-то, может, покрутит у виска пальцем и скажет, что выжил человек из ума, но я, Любаша, счастлив. Понятно, что слепой, понятно, что ограничен в возможностях, но то, что произошло потом, делает меня счастливым. Мои друзья, их помощь, забота, это… это невозможно даже оценить. Без моего недуга я никогда этого до конца не узнал бы и не прочувствовал. Ты меня понимаешь, Люба?

– Да-да, конечно, Владимир Петрович, – подтверждает Люба, а сама тайком смахивает слезу.

– Ты сегодня увидишь моих ребят. Не всех, конечно, но у кого выходной. Ты раньше слышала о нашем празднике? – спрашивает Владимир Петрович.

– Слышала, – кивает Люба, – но праздновать не доводилось.

– Ничего-ничего, милая, – Владимир Петрович потрогал рукой Любино лицо, – сегодня… Ой! А что это такое? Ты чего плачешь?

– Да нет, что вы, Владимир Петрович, – шмыгнула носом девушка, – это что-то в глаз попало.

– Вот врунишка, – рассмеялся Владимир Петрович, – знаю я тебя. Небось жалеешь инвалида?

– Владимир Петрович…

– А ты не жалей, Люб! Не жалей. Ты хоть раз видела, чтобы я сам себя жалел? Относись ко мне как к равному. Ну, подумаешь, глаза мои перестали видеть. И бог с ними! Может, это и к лучшему! Ну и пусть! Пусть мои глаза умерли. Но сердце-то мое живое! А это, Любаша, важнее… Я когда-то слышал такую фразу: «Глаза у нас мертвые, но сердца живые!», еще сам был зрячим. Но как-то не задумывался над смыслом этих слов, все было недосуг. И только когда сам ослеп, я до конца осознал глубину и торжество этих слов. Спасибо тебе, родная, спасибо…

Люба от таких слов совсем расплакалась и обняла Владимира Петровича. Он нежно водил пальцами по лицу девушки, прикасался к бровям, носу, губам, гладил волосы…

– Ой, Любка, а ты ведь очень красивая девушка, – прошептал Владимир Петрович. – Засиделась ты в девках. Бросай ты эту муторную работу да выходи замуж.

– Не говорите глупостей, Владимир Петрович, – отстранившись, произнесла Люба, – мне моя работа нравится, именно о такой работе я и мечтала.

– Ты это серьезно говоришь? – спросил Владимир Петрович.

– А чего мне шутить? – неожиданно рассмеялась Любаша. – Все женщины делают такую работу. Всю жизнь и не жалуются… Да и разве шутят такими вещами?!

– Ну… ну, так то же…

Люба подошла вплотную к Владимиру Петровичу и приложила свой палец к его губам. Мужчина замолчал.

– Хватит, товарищ Екушевский! – скомандовала девушка. – Сегодня двадцать седьмое декабря! Праздник. День спасателя! Поздравляю вас!

– Спасибо, дорогая…

Люба снова обняла Владимира Петровича и поцеловала его. В этот момент раздался звонок в дверь.

– Ну, вот и гости! – Любаша метнулась к двери.

А ведь действительно, у нас в стране есть такой праздник – День спасателя! Празднуют его в предновогодние дни, в самый разгар каникул – двадцать седьмого декабря. В этот день у нас бывает много гостей. Собираются не только сослуживцы Владимира Петровича, но и просто друзья, родственники.

Мы с Фуку гостям всегда радуемся, наверное, еще больше, чем сам Владимир Петрович. Знаете, у Петровича в друзьях не только его коллеги-однополчане. Есть и известные люди – актеры, певцы, телеведущие. Мой подопечный иногда принимает участие в различных теле– и радиопередачах, дает интервью, как вы уже узнали, бываем мы с ним и в школах. Ребята заваливают вопросами, а Владимир Петрович охотно на них отвечает. Представляю, сколько пацанов решило после встречи с ним пойти в спасатели. Он так увлекательно рассказывает, что, будь я школьником-человеком, непременно пошел бы служить в МЧС. А как вы уже поняли, рассказать спасателям всегда есть что.

В тот праздничный день первым к нам заехал старинный друг Владимира Петровича Андрей Рябинин, они еще с Фуку вместе работали. Андрей, посещая друга, не забывает и о нас – всегда угощает всякими лакомствами – ушки, косточки, мяско вяленое. Веселый и очень позитивный человек. Он такие смешные истории рассказывает, наш Петрович едва на пол не падает. Не обошлось без них и в этот раз.

– Вова, держись за живот, – заявил Андрей с порога, – сейчас такое расскажу, смеяться до утра будешь.

Друзья поздоровались, крепко обнялись, поздравили друг друга с праздником. Гость галантно поцеловал ручку Любаше. Та предложила:

– Андрей, чай, кофе?

Владимир Петрович в свою очередь решил предложить кое-что покрепче и, показав жестом, спросил:

– Может…

– Не-не-не, дружище! Никаких «может», – отрезал гость, – в другой раз, я же за рулем, да и дел у меня сегодня еще полно.

– Вот уж неугомонный, – пробурчал Владимир Петрович, – Люба, ну тогда наливай нам по кофейку…

– Погоди ты, успеем с чаем и кофе, ты послушай, что произошло. Давно я такого цирка не видел.

– Ну, рассказывай, – махнул рукой Петрович и поудобнее уселся в кресле-качалке.

– Ага! Значит, еду я к тебе в гости. Я бы и раньше приехал, да… ой, не могу, – рассмеялся Андрей и картинно схватился за живот, – смотрю, на обочине «жигуль» стоит, а вокруг него дама бегает, руками машет. Симпатичная такая, блондинистая, волосы распущены, губки алые, каблучищи вот такие, – Андрей показал руками, как заправский рыболов, словно Владимир Петрович мог это увидеть, – думаю, надо остановиться, помочь…

– А если бы несимпатичная была? – съязвил Петрович. – Остановился бы?

– Обижаешь, старик! Я же спасатель, брат. Это я так, о ее красоте, к слову – ну, для художественности, что ли… Не перебивай!

– Ладно-ладно, – замахал руками Петрович, – я пошутил. Рассказывай дальше.

– Ну, так вот, – продолжил гость, – останавливаюсь, спрашиваю: «Что случилось?» Девушка отвечает: «Да вот забыла фары выключить, аккумулятор сел, не заводится, собака!»

«Хм! Опять собаки виноваты. Сама прошляпила, а машина у нее теперь «незаводящаяся собака». Ну, надо же так!»

– Велика беда, говорю, – продолжает гость, – давай толкну. Толкал я ее, толкал, хоть убей, не заводится – и все. Что делать? Я предлагаю с буксира, благо все у меня под рукой. Зацепил тросом, и «поехали, красивая, кататься». Катал-катал, так и не завелась. И тогда я у нее спрашиваю: «Ты с какой скорости заводить-то пыталась?» Она так смотрит на меня, словно на дурачка, и отвечает: «Как это с какой? Я всегда на нейтралке завожу…» Вова, ты понял что-нибудь?

– Погоди, так она, что…

– Да, Вова, да! Она все это время ездила на нейтралке – и когда я ее толкал, и когда на тросе таскал.

– Е-мое! А как же она… Как она хотела завестись? – прыснул в кулак Владимир Петрович.

– Очень просто, – Андрей встал и направился к чайнику, – она ключ поворачивала в замке зажигания и удивлялась, почему это машина никак не реагирует… Понимаешь? Очень девушка удивлялась!

Тут и Петрович, и Люба не выдержали, расхохотались. Успокоившись, Владимир Петрович спросил:

– Ты хоть самое главное скажи: она потом все-таки завелась?

– О-о-о! Еще как завелась! Я не выдержал, начал смеяться, скорее над собой, дураком, а она обиделась, залезла в свою машину, хлопнула дверью и не хотела со мной еще минут пятнадцать разговаривать.

– Да я о машине!

– Понял я, Володь! Понял. В общем, обе завелись. Кое-как объяснил красавице, что завести машину с буксира – это очень просто. Показал все, попробовали, ученица оказалась смышленой, все получилось. Деньги совала, я пристыдил дамочку, сказал, что я спасатель. Словом, уехала очень довольная.

– А телефончик? – улыбаясь, спросил Петрович. – Телефончик-то выпросил?

– Само собой разумеется, – весело ответил гость, широко раскинув руки. – Как же без телефончика.

– Ой, Андрюха, – Петрович привстал с кресла, – ты какой был, такой и остался…

Нужно отметить, спасатели, несмотря на опасную профессию и едва ли не ежедневный риск, ребята веселые. Впрочем, им по-другому, наверное, и нельзя. Интересный народ, отчаянный, мудрый. Пока нет работы, нужно быть веселым и жизнерадостным, потому что их работа – это всегда чья-то беда.

Оставим на полчасика наших рассказчиков. Потом продолжу – в тот вечер мы много услышали смешного.

А пока поделюсь важной информацией – с утра слушал по телевизору. Она, возможно, покажется вам несколько скучноватой, но, поверьте, это любопытно. Установлен День спасателя указом президента Российской Федерации.

Думаете, почему была выбрана дата именно двадцать седьмое декабря? Не случайно! Именно в этот день, еще во времена СССР, Совет министров России принял постановление «Об образовании Российского корпуса спасателей на правах государственного комитета РСФСР, а также формировании единой государственно-общественной системы прогнозирования, предотвращения и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций». Первым руководителем российского корпуса спасателей стал Сергей Кужугетович Шойгу. Так этот день стал днем рождения МЧС России и, соответственно, Днем спасателя.

Через какое-то время стали собираться и другие гости. Любаша суетилась у стола, Владимир Петрович встречал гостей, помогал ему в этом ответственном деле Андрей. А мы с Фуку внимательно слушали очередную телепередачу о спасателях. Да и зачем нам под ногами крутиться, пока кто-нибудь лапу не отдавил.

– Необходимость создания МЧС России назревала давно, – говорил телеведущий. – Количество чрезвычайных ситуаций природного, техногенного и эпидемиологического характера с каждым годом росло. Погибали люди, уничтожались материальные ценности, наносился вред окружающей среде. Кто-то все это должен был предотвращать, а если случилась беда – помогать попавшим в беду, устранять последствия катастроф и аварий. Чрезвычайные ситуации могут внезапно возникнуть при авариях и на транспортных магистралях, и на водных поверхностях. На магистральных трубопроводах, при пожарах и взрывах в жилых и производственных зданиях, на технологическом оборудовании промышленных объектов, при обнаружении и обезвреживании неразорвавшихся боеприпасов, при выбросах химически опасных и радиоактивных веществ, терроризме, ураганах, сильных ливнях, снегопадах, паводках, эпидемиях и еще в десятках и сотнях разных случаев.

– Фуку, – тихонько шепнул я своей подопечной, – ты извини, что-то я замешкался, растерялся.

– Что случилось? – подняла ухо Фукусима.

– Ничего особенного, просто забыл тебя поздравить с праздником! – ответил я виновато.

Действительно, с утра одни разговоры о празднике, а я вот забыл – старею, что ли?

– Спасибо, мой дорогой, – говорит Фуку. – И тебя тоже с праздником.

– А я-то тут при чем? – удивился я.

– Ну, ладно тебе, сам же рассказывал, как спасал то кошку, то девчонку. У тебя профессия похожа на нашу. Так что это и твой праздник. Да и вообще, ты живешь в семье спасателя. Этого мало?

– Спасибо, Фуку, – гордо ответил я.

– Тихо, давай еще послушаем, что-то говорят о спасателях…

– По статистике, – продолжал диктор, – совокупные затраты на ликвидацию чрезвычайных ситуаций ежегодно составляют до пятнадцати процентов валового внутреннего продукта. Очень важно проводить мероприятия по предупреждению и профилактике чрезвычайных ситуаций, поскольку их проведение в десятки раз дешевле, чем ликвидация самих чрезвычайных ситуаций. Время подтвердило правильность принятого решения о создании Министерства по чрезвычайным ситуациям. МЧС заняло лидирующее положение в стране в решении вопросов профилактики, предупреждения и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, проведения спасательных работ и оказания всесторонней помощи пострадавшим. Ключевую роль в проведении поисково-спасательных работ играют спасатели МЧС. Они всегда первые там, где людям нужна помощь: в завалах разрушенных строений, в дыму и огне пожаров, в искореженных транспортных средствах, на затопленных территориях. Они постоянно несут службу, оперативно реагируют на любые сигналы о необходимости оказания помощи людям, попавшим в беду.

– Друзья, дорогие однополчане! – это наши уже начали праздновать. – Позвольте от всего сердца, от нашего коллектива поднять первый бокал за хозяина этого дома, за нашего боевого товарища! Володя, за тебя, друг!

Все бурно поддержали выступающего, зачокались бокалами, а телевизор продолжал говорить:

– На счету спасателей МЧС огромное количество проведенных поисково-спасательных работ, десятки тысяч спасенных жизней, сотни тысяч случаев оказания помощи пострадавшим. Профессионализм, решительность, отзывчивость, ответственность и мужество отличают тех, кто несет службу в подразделениях МЧС России. Спасатели стоят на страже безопасности жизни и здоровья граждан, всегда готовы предупредить чрезвычайные ситуации и ликвидировать последствия стихийных бедствий, техногенных аварий и катастроф. Девиз Министерства по чрезвычайным ситуациям: «Предотвращение, спасение, помощь!» Не отступая от него ни на минуту, спасатели ежедневно идут на укрощение огненной стихии, ликвидацию различных чрезвычайных ситуаций, рискуя собственной жизнью. А сейчас перед вами выступит министр МЧС…
Компания вдруг притихла, и кто-то уже совершенно без надобности произнес:
– Тихо-тихо, ребята! Министр наш выступает!

На экране появился генерал:

– Уважаемые коллеги, дорогие друзья! Мы первыми приходим на помощь, и жизнь ставит перед нами все новые и новые задачи! В этот день искренне рад поздравить вас с Днем спасателя и сказать вам, друзья, что я горд за нашу команду! Каждый год в преддверии праздника мы подводим итоги своей работы, отмечаем результаты, строим планы на будущее. Прошедший год выдался напряженным, мы много работали: спасали людей на пожарах, на воде и в горах, оказывали гуманитарную помощь другим странам, решали множество сложных задач. Мы обновляли технические средства, внедряли современные технологии, развивали коммуникации, совершенствовали профессиональное мастерство и обучали людей, как правильно действовать в сложных, критических ситуациях. За год спасено свыше двухсот десяти тысяч человек! А это значит, что семьи встретили своих близких, не стало больше сирот, мы сохранили жизни многих людей.

Все наши подразделения отработали на совесть. Потушено более ста пятидесяти тысяч пожаров, разминировано более сорока тысяч взрывоопасных предметов, авиация МЧС совершила более пятнадцати с половиной тысяч рейсов в различные точки земного шара. Туда, где требовалась помощь наших спасателей. Саперы МЧС обезвредили более сорока тысяч взрывоопасных предметов…

Неизменными остаются гордость за свою профессию, преданность делу, готовность в любой ситуации прийти на помощь человеку, попавшему в беду. Главное в МЧС – это люди, профессионалы с большой буквы! Мы гордимся нашими ветеранами, которые все свои силы, знания и опыт отдают молодежи. Мы гордимся и нашей молодежью – курсантами, студентами, которые сегодня демонстрируют усердие в учебе, а завтра станут нашей надежной сменой. Мы с вами – единая команда. Именно это позволяет выполнить любые самые сложные задачи, уверенно двигаться вперед, совершенствуя мастерство, наращивая технический и научный потенциал.

Впереди много задач. Нам предстоит и дальше напряженно работать. Ребята, вперед, к новым вершинам созидания и мастерства! Люди нам верят, и мы обязаны оправдать их надежды! Помощь приходит вовремя! Желаю вам, друзья, успехов, энергии, не останавливаться на достигнутом. Спасибо за работу! С Днем спасателя!

– Ура! Ура! Ура-а-а-а! – Гости стали чокаться бокалами.

Спустя некоторое время началось самое нами любимое – из серии «а ты помнишь!»

– Ребята, у меня вчера на дежурстве произошел потрясающий случай, – начал один из гостей. – Звонит пацан, ну не знаю, лет семи-восьми, наверное. Спрашивает: «Дядь, а вы всем людям помогаете?» Ну, отвечаю, всем, конечно, не понимая, к чему малец клонит. Спрашиваю: что там у тебя случилось? Он мне: «Беда у меня, дядь…» Я уж перепугался, кричу в трубку: ну так говори! А он в ответ: «У меня будут большие проблемы, если задачу не решу!» Я сначала не понял: что за задача? Когда услышал ответ, чуть со стула не рухнул. «По математике», – говорит.

Компания громко рассмеялась.

– И что дальше? – спросил кто-то из друзей.

– Я сначала хотел наехать на пацана и положить трубку, – ответил рассказчик, – но, верите, не смог. Аж слезы накатились – вспомнил вдруг, как сам в детстве мучился с этими задачками, а «двойку» получишь, отец ремня всыпет. Ну, и говорю: диктуй свою задачу. Пацан так обрадовался. Продиктовал, а я чуть в лужу с ней не сел. То ли разволновался, то ли тупеть начал, не могу решить, хоть убей.

– Точно, брат, – вдруг поддержал рассказчика еще один гость, – у них сегодня в начальной школе иногда такое задают, хоть стой хоть падай.

– Погоди, не перебивай, – зашикали на него товарищи, – и чем же все закончилось.

– А Дима со мной на смене дежурил, оказалось, у него пацан точно такие задачи решает, в общем, не опозорились, решили пацану задачу.

Народ дружно одобрил поступок коллеги, и в разговор вступил другой товарищ:

– Ну, раз такое дело, расскажу я вам, ребята, свой случай. Правда, в этот раз меня самого нужно было спасти. Вы же знаете, как наши любимые иногда могут поплакаться. – Мужчина покосился на Любу и добавил: – Присутствующих не касается! Недавно это было. Выходной – собрались в театр. Моя стоит у зеркала и нарывается на комплимент: «Ой, постарела я, такая страшная стала, ресницы редкие, волосы седые, ужас, что дальше будет…» Ну, сами понимаете, что любящий муж должен говорить в таких случаях. Успокаиваю: «Ты у меня прелесть, фору дашь и восемнадцатилетним, да ты самая красивая в мире, твои глаза – это…» Ну, в общем, как по Пушкину! Смотрю, жена успокоилась, я погладил ее, обнял, поцеловал и вдруг вижу, кот на нашей кровати развалился. А у нас с ним отношения натянутые – из-за его наглости. Я как-то не подумал над своими словами и, обнимая супругу, неожиданно ляпнул: а вон еще одно чучело лежит…

Народ за столом взорвался смехом.

– Ну, Леха, ты действительно не подумал, что сказанул. Ляпнул так ляпнул. За такие вещи можно и сковородой по физиономии получить.

– Ой, не говорите, – согласился Алексей, – театр, разумеется, отменился, только на следующий день помирились с женой. Объяснил, что не силен, мол, в филологии и имел в виду совсем другое… Слава богу, все закончилось хорошо. А то чуть было до развода не дошло…

Друзья произнесли тост, в очередной раз поздравили друг друга с праздником, и снова начались байки.

– А наш пацан (ему девять лет) недавно рассмешил нас с женой, – начал один из гостей, – приходит и спрашивает: «Пап, можно поношу твою бандану?» Я сразу даже не сообразил, о чем речь. Чего, спрашиваю, поносить? «Ну, бандану – у тебя в шкафу нашел, такая классная, красного цвета». Думаю, может, жена чего засунула в шкаф, смотрю на нее, у нее тоже глаза выпученные, как у окуня. Я говорю сыну: а ну принеси, что там за бандана. И что вы думаете? Приволок мой пионерский галстук. Во дожили, кто бы мог подумать, что наши дети пионерский галстук банданой будут называть…

В разговор вступил седой подполковник, он почему-то был в форме.

– Да, – вздохнул офицер, – дети могут всякое отчебучить. Ну, раз зашел разговор о детях, тоже расскажу, как нас внук загнал всех в ступор. Хорошо, в гостях были друзья, а то ведь можно было так опозориться, что не оправдаешься. В общем, собрались гости за столом. Невестка суетится, бегает туда-сюда, то на кухню, то обратно в гостиную, подкладывает кому салатик, кому котлетку, волнуется, спрашивает: «Гости дорогие, что ж вы совсем не едите, невкусно, что ли?» Тут входит в гостиную внук Серега и, нахмурив брови, громко говорит: «Чего вы в тарелки поуставились, здесь вам не дома, жрите что дают!» По сравнению с нашим недоумением сцена из «Ревизора» была слишком коротка. Но уж потом посмеялись на славу.

Спасатели тоже долго смеялись, некоторые даже до слез. Один молодой парень сквозь слезы сказал:

– Молодца у тебя внук, Палыч! Настоящий мужик. Ведь все верно сказал.

– Ага, правильно, – говорит подполковник, – я чуть от стыда сквозь землю не про валился. Начали потом выяснять, кто его таким оборотам научил. Оказалось все просто: в садике одна из воспитательниц им так кашу впаривает.

– И что? – спросил кто-то. – Какие последствия? Воспитательницу уволили?

– Да кто ее уволит? Думаешь, другая лучше придет? Да и отказалась она наотрез. Говорит, отродясь таких выражений не произносила. Не стали мы бузить. Думаю, воспетка все же выводы сделает – будет аккуратнее с детьми вести душещипательные беседы. В общем, сходил, сам лично поговорил с ней, вроде поняла. А теперь будем ждать новостей от Сереги.

– Я вот думаю, ребята, рассказывать вам про своего парня или нет, – вдруг заговорил взрослый мужчина.

– Конечно, рассказывай, Степаныч! – дружно поддержали коллеги.

– Мой сын писателем хочет стать. Рассказы пишет…

– Как Чехов? – кто-то съерничал.

– Ну, до Чехова ему еще далеко, но рассказы такие, знаете, берут за душу. Коротенькие но с глубоким смыслом. Хотите один прочитаю? Это минут пять, не больше…

– Давай, Степаныч, очень любопытно.

– Мужчина вынул из внутреннего кармана пиджака сложенные вчетверо несколько листков бумаги и, откашлявшись в кулак, начал: – Рассказ называется «Старуха». Слушаем?

– Да-да! Начинай.

–  Вы не знаете нашу старуху? И никогда не слышали о ней? Дарья Семеновна Рюмина – наша историчка. Она самая старшая училка в школе. Ей столько же лет, сколько, наверное, Михайло Ломоносову. Это не учительница, а какой-то монстр. Попробуй у нее на уроке поверни голову назад. Все – «неси дневник», и «пара» обеспечена. Никого не щадит: ни отличников, ни хорошистов. Ей все побоку. Главное, говорит, чтобы историю знали на «отлично». И действительно, у нее все историю знают. Да она и не успокоится, если кто-то у нас в классе не будет знать ее урок. Заживо съест.

Но вы знаете, мне кажется, многие неправы, когда называют ее злюкой. Хотя и я вот обозвал ее монстром. Если честно, никакой она не монстр и не злюка. У нее просто лицо строгое. Острый нос, морщины, седые волосы под лентой, голос с хрипотцой и каким-то скрипом, что ли. Но глаза! Вы бы видели ее глаза! Дарья Семеновна, когда рассказывает нам о… да о ком угодно: хоть о декабристах, хоть о Несторе, хоть об Александре Невском, поверьте, это рассказ не об исторических личностях. Нет-нет. Это ее близкие люди. Серьезно говорю. Об исторических личностях так не рассказывают. Так можно говорить только о своих детях, ну или о внуках.

Моя бабушка, когда кому-то рассказывает обо мне (я нарочно несколько раз подслушивал), так наврет, так наврет, хоть стой, хоть падай: я и послушный, и смышленый, и помогаю родителям по дому, и книги читаю, и вежливый, как ангелочек. Врет ведь бабуля моя. Ой, как врет. Соседке одно говорит, а меня начинает воспитывать, я у нее и лоботряс, и лентяй, и грубиян, и кем она меня только не называет. А для соседки, видите ли, я – чистый ангел. Но дед говорит, что сор из избы нельзя выносить. Наверное, она потому и привирает соседке. Вы как думаете?

Ну да ладно. Мой рассказ не о моей бабушке. Продолжу о Дарье Семеновне. О старухе. Она меня на прошлой неделе из класса выгнала. Мне кажется, я не заслужил такого отношения. Хотя, конечно, палку немного перегнул. Но я вроде не был виноват. Все эта Олечка с задней парты… То в спину меня пальцем тычет, то линейкой бьет, то бумажки в меня кидает. Достала! Ну, я и наехал на нее. Слово грубое сказал. Старуха услышала, стала за нее заступаться, в общем… Отказался я извиняться и был с урока изгнан.

Дурак я. Мало того, что с Олечкой поссорился. Так я еще и стару… Дарье Семеновне нагрубил. Так, выходя из класса, и ляпнул: «У, старуха…»

Куда это годится? Стыдно теперь, аж жуть. Нужно было сразу после урока подойти и извиниться. Да не перед Олечкой, а перед Дарьей Семеновной. А лучше сразу перед обеими. Глупо как-то вышло. Очень переживал по этому поводу.

А тут еще на следующий ее урок не смог в школу попасть – «по семейным обстоятельствам». В воскресенье ездили к родственникам за город, и родители задержались (на обратной дороге ночью колесо на трасе пробили), в общем, домой вернулись в понедельник под утро. Ну, какая там уже школа? Попадали спать уставшие.

Вот верите, я себе места не находил. Представляете, подумает, что нарочно не пришел на ее урок, чтобы не извиняться. Если бы сразу извинился, она бы поняла. Я уверен. Говорю же, что это мы так говорим только, что она злюка, а на самом деле она добрая. И никакая она не старуха. Если так и можно сказать, то «старушка» – мягко, по-доброму. По-есенински…

«Простите меня, пожалуйста, Дарья Семеновна, – мысленно произносил я, идя сегодня в школу, – ради бога простите. Дурак я. Больше никогда в жизни не буду вам грубить. Буду всегда на ваших уроках вести себя прилично. Честное слово! Простите, а? Дарья Семеновна».

Я был уверен, что простит меня наша добрая и ласковая старушка. Простит. Стыдно-то как. Обязательно простит.

Переступив порог школы, я вдруг оцепенел – на стене у входа висел большой портрет с черной лентой. Это была фотография Дарьи Семеновны Рюминой.

– Мда-а! – произнес один из слушающих. – Степаныч, а ведь рассказ действительно интересный и со смыслом! Передавай своему сыну нашу благодарность.

Коллегу поддержали и другие слушатели. Рассказ понравился всем.
Повечерело. Друзья стали расходиться. Я смотрел на Владимира Петровича, как же он был счастлив! Что я заметил, за вечер ни один человек ни разу не вспомнил о недуге своего товарища. Серьезно! Вот словно Петрович был зрячим. Да-да, между прочим, со стороны незнакомый человек мог и не догадаться бы, что Владимир Петрович слепой. Вот так. А может, оно и к лучшему? Как о себе любит пошутить Владимир Петрович, это моя судьба и это моя с ней битва – так зачем же из нее делать мировую войну?

Глава 9

Можете не сомневаться, что на своей войне Владимир Петрович одерживает внушительные победы. И вот вам показательный пример. Мой подопечный любит ходить по музеям. Понятное дело, нашлись и здесь некоторые чиновники, посмеивающиеся над «забавами» слепых людей. Я однажды собственными ушами слышал, как один начальник с запасным колесом вместо живота возмущался просьбой профинансировать экскурсию для группы слепых ребятишек:

– Вы что, издеваетесь надо мной? Какие экскурсии? Вы хотите, чтобы надо мной коллеги смеялись? Может, еще в кино их сводить? Вы сами хоть понимаете, что говорите? Слепых людей водить по экскурсиям! Совсем с ума посходили…

Удивленный товарищ так громко кричал в трубку телефона, что его, наверное, и на улице было слышно. Это из той же оперы, когда некоторые начальники выпучивают глаза и изумленно спрашивают: «А на фига слепому компьютер?»

Между тем сегодня есть организации, которые всем этим успешно занимаются. В Москве, например, работает благотворительный фонд «Живые сердца», который совместно с другими организациями Всероссийского общества слепых организовывает специальные тактильные экскурсии для групп школьников с проблемами зрения. Вы спросите, что такое «тактильные»? Тут все просто: во время такой экскурсии детям разрешается пощупать доступные предметы. Взрослые тоже посещают не только различные музеи, но и выставки, галереи и даже кино.

Крикливый чиновник говорил о кино для слепых, конечно, с сарказмом, но он даже не подозревает, что слепые люди теперь тоже могут ходить и в кино. Мой первый подопечный Иван Савельевич, если бы был жив, сказал бы: «Эх, до чего дошел прогресс!» Он такую присказку все время повторял после телефонных переговоров с друзьями, когда те заставали его звонками не дома, а в парке, трамвае, электричке и в других «нетелефонных» местах. Сильно мой старик удивлялся такому чуду и радовался, как ребенок. Наверняка вы слышали смешной рассказ о том, что если бы те или иные фразы произнес человек, к примеру, тридцать-сорок лет назад, его могли бы отправить в психиатрическую больницу. Одна из таких фраз звучит так: «Я иду в лес по грибы, захочешь поболтать, позвони мне на телефон». Когда речь идет о современных достижениях и жизни, допустим, позапрошлого века, то это как-то никого и не удивляет. Мы прекрасно понимаем: люди семнадцатого века и представить не могли, что из одного конца России в другой можно добраться в течение одного дня. Но когда речь заходит об изменениях на глазах одного поколения, это всегда вызывает восторг.

Так вот, расскажу вам вкратце о кино для слепых людей. В России решением этого вопроса занимаются артисты Сергей и Ирина Безруковы и певица Диана Гурцкая. И уже в этом деле есть успехи. Недавно мы с Владимиром Петровичем побывали в Доме кино на их совместной пресс-конференции и презентации детского художественного фильма «Реальная сказка» с… чем вы думаете? С тифлокомментариями! Более того, Сергей даже подарил моему Петровичу диск со своим фильмом. Мы безруковскую «Сказку» смотрели уже несколько раз.

Наверняка и вам интересно узнать, что это такое – тифлокомментарий, или, как его еще называют, тифлоперевод. А давайте послушаем народного артиста!

– В этом вопросе, – начал Сергей Безруков, – не хватает прежде всего знаний. Даже здесь, согласитесь, собравшиеся журналисты не все понимают. Но большое спасибо вам за то, что вы пришли. В этом уже есть добрый поступок. Проблема, о которой мы сегодня будем говорить, решаема. Некоторые люди спрашивают у меня, мол, а зачем это нужно? Слепой человек может ведь и так «смотреть» кино, то есть слушать его, если пожелает. Я в таких случаях предлагаю собеседнику закрыть глаза и представить самому, что происходит в кино. Вы слышите только текст, который звучит с экрана. Что вы еще можете представить? Есть музыка, есть видеоряд. Здесь присутствуют специалисты, профессионалы, и они скажут, что в кино очень важны, кроме текста, долгий план, есть атмосфера, которую нужно визуально передать зрителю. А человек незрячий не понимает, что происходит в данный момент на экране. Он просто слышит музыку или какие-то звуки. Так вот для этого существует тифлокомментарий. Когда говорит актер, тут ничего комментировать не нужно. Тифлопереводчик начинает говорить в тот момент, когда актер замолкает. И это нужно сделать четко, грамотно, ясно, нужно правильно донести до слепого зрителя, что происходит в данный момент. И вот это помогает незрячим людям увидеть, хотя это и парадоксально звучит, но именно увидеть кино. Так получилось, что в нашей стране на начало 2013 года всего три фильма с тифлопереводом. Господа, всего три фильма! Две взрослые картины и одна детская – «Реальная сказка». И это за двадцать шесть лет. Вы знаете, я не хочу сейчас никого упрекать и, наоборот, говорить о том, что вот, мол, смотрите, никто не делал, а мы это сделали. Нет. Еще раз подчеркиваю, это все от незнания. Думаю, каждый продюсер поддержал бы идею, например, при выходе DVD-дисков, снабжать фильм тифлопереводом. Просто добавить в меню, в котором можно выбрать язык вещания, субтитры, еще и тифлоперевод. И я уверен, что любой продюсер будет только «за», просто он должен понимать, для чего и для кого это нужно. Вот и все. Что касается меня, я тоже не знал об этой проблеме, а когда узнал, что существует такая возможность, сразу же согласился, и в результате сегодня можно смотреть фильм на диске в обычном режиме и с тифлокомментарием…

Перед тем как нам отправиться в кинозал, Сергей еще долго отвечал на вопросы. Я лежал у ног моего подопечного и внимательно слушал людей. Люблю я такое занятие. Не могу не вспомнить один потрясающий момент. Неожиданно народ задвигал стульями, кто-то умолял ответить на последний вопрос, словом, все подумали, что артист устал и на этом пресс-конференция завершена. Я, вскочив и приготовившись к выходу, увидел, что Сергей Безруков действительно встал со стула. Но, как оказалось, он и не думал прекращать мероприятие и уходить. Сергей просто в какой-то момент заметил, что его супруге Ирине стало зябко, и встал только для того, чтобы набросить ей на плечи шаль. Скажу вам, друзья, выглядело это очень галантно, красиво и по-людски чрезвычайно трогательно.

После пресс-конференции мы все отправились смотреть необычное кино для слепых. Очень интересно. Я слышал, как после выхода из кинозала одна женщина рассказывала своей подруге:

– Ирочка, у меня ведь есть остаток зрения, и, когда дома смотрю фильмы по телевизору, хочется «носом посмотреть», едва не клюю в экран. А вот здесь я просто не увидела необходимости смотреть носом – просто замечательно!

Разговоры о новинке слышны были везде.

– Такие фильмы интересны и зрячим людям, – говорит седовласый мужчина, – их можно слушать, когда занимаешься домашними делами или даже когда едешь в машине. Но главное, слепые люди обретают еще одну возможность почувствовать этот мир.

– Слабовидящие люди – чуткие люди, и если попытаться донести до них, что считаешь нужным, то они благодаря своим возможностям могут это раскрыть таким способом, который нам не доступен, – уверена тифлопереводчик Ольга Надпорожская. – Наша задача – обеспечить незрячим людям уже сегодня равные права на информацию и доступ к культурным ценностям.

Правильно говорят: на ловца и зверь бежит. После посещения Дома кино мы вдруг нашли по телевизору передачу о незрячих англичанах. Любопытно, как там у них? Слушаем!

– Аудиоописание (тифлоперевод) в кино – это фантастический сервис для людей с проблемами зрения. Саундтрек фильма передается через динамики кинотеатров в обычном порядке, а предварительно записанный рассказ объясняет, что происходит на экране – вовремя пауз в диалоге – через индивидуальные наушники. Это похоже на прослушивание футбольного или хоккейного матча по радио – то есть действия описываются для вас – но с добавлением объемного звука, что ставит вас в середину действия. Самые популярные кинорелизы теперь доступны с файлами аудиоописания, тифлопереводом. Более трехсот кинотеатров Великобритании оснащены специальным оборудованием. Около двадцати тысяч таких показов проходит по всей Великобритании каждый месяц.

«М-да… С Россией, конечно, не сравнить!»

Вы представляете, а англичане еще и сетуют:

– Но большинство DVD-релизов до сих пор не имеют тифлоперевода или аудиоописания, так что смотрите фильмы с тифлопереводом в кинотеатрах! Требуйте наушники для аудиоописания в билетной кассе кинотеатра. Аудиотрансляция идет через индивидуальные портативные наушники.

Далее телеведущая сообщила примечательную информацию:

– До того, как кино стало «доступным» для слепых и слабовидящих людей, подавляющее большинство слепых или слабовидящих не посещали кинотеатры. А если они и приходили в кино, то их другу или партнеру, как правило, приходилось объяснять им «на ушко», что происходит на экране, часто к неудовольствию других кинозрителей.

Да-да! Вы же знаете, как реагирует публика на шушуканье в зале.

– Все изменилось с приходом в кино доступного цифрового оборудования, – продолжает телевизор. – Это по сути революция для людей с проблемами зрения, произошедшая благодаря киноиндустрии, индустрии кинопроката, технологическим компаниям, RNIB (Королевскому национальному институту слепых) и другим организациям, представляющим интересы инвалидов, а также самим людям – тысячи из которых, узнав о предложении Киносовета Великобритании профинансировать 50 % стоимости оборудования для тифлоперевода, – написали и высказали свое мнение по этому вопросу. Организация общенациональных кампаний и рекламы киносеансов с тифлопереводом помогла сделать это реальностью. Все эти отдельные лица и организации работали вместе, чтобы это произошло – и произошло без затяжек.

Вот они – англичане. Понятное дело, у нас теперь тоже занялись этим вопросом. Но посмотрим, как скоро это получится. Тут уже все зависит от людей. Конечно, на тех чиновников, о которых я рассказывал выше, надеяться нельзя, но зато у нас есть такие люди, как Сергей и Ирина Безруковы, Диана Гурцкая и многие другие.

В самом начале я заговорил о музеях, а потом переключился на кино. Конечно, в первую очередь хочу рассказать вам о собаках. И не только в нашей стране. Во всем мире столько интересного!

Вот вы знаете, где и когда был открыт первый в мире Музей собаки? Записывайте: в 1982 году в Америке. Мысль о его создании возникла еще десятью годами раньше у нескольких членов Вестминстерского клуба собаководства. Они мечтали собрать большую коллекцию произведений искусства и книг, посвященных собакам, и устраивать по всей стране передвижные выставки, чтобы как можно больше людей узнали о роли собак в истории человечества.

Какие благородные люди!

Вначале Музей собаки Американского клуба собаководства размещался в Нью-Йорке, но постепенно его коллекция все увеличивалась, и музею потребовалось отдельное помещение. В 1986 году он переехал в отдельный особняк в городе Сент-Луис.

Дальше – больше! В 1986 году Музей собак появился в Берлине. Находится он прямо в фермерском доме в окрестностях Берлина. В нем более двадцати тысяч различных экспонатов: это картины, статуэтки, книги и даже изделия из собачьей шерсти. Здесь можно увидеть призы, медали, почтовые марки с изображением собак, игрушечных собак, фарфоровые и деревянные фигурки, подсвечники в форме собак, брелоки и многое другое. Этот музей даже занесли в Книгу рекордов Гиннесса.

Если вы будете в Германии, обязательно посетите этот музей – впечатлений вам хватит на всю жизнь.

Англичане тоже отличились. В замке Лидс существует единственный в мире Музей собачьих ошейников. В его коллекции собраны ошейники, созданные за последние пять веков. В XV–XVI веках были популярны железные собачьи ошейники с острыми шипами. И это была не экзотика – просто такие ошейники защищали горло собак в схватке с волками, медведями и кабанами. Столетия спустя устрашающие шипастые ошейники уступили место вполне современным кожаным. Дорогие ошейники стали подбивать бархатом и украшать металлическими вставками. Еще в моду вошли серебряные ошейники с гравировкой, причем их заказывали лучшим граверам. Но так, конечно, щеголяли собаки знатных и богатых хозяев. А большинство домашних псов ходили в простых кожаных и медных ошейниках. В Англии они стоили недорого. Что примечательно, Музей ошейников ежегодно посещают полмиллиона человек. Раньше многие ошейники являлись собственностью частных коллекционеров, а в 1979 году были подарены замку Лидс.

Скажите, интересна вам эта информация? Если нет, переходите к следующей главе. А для любознательных читателей здесь будет еще много чего интересного.

Литва решила не отставать! В курортном городе Паланга тоже открылся необычный частный музей, посвященный собакам. В экспозиции музея находится две тысячи самых разных фигурок друга человека, которые уже более двадцати лет собирают супруги Витаутас и Вида Кусасы. Музей в Паланге – единственный во всех странах Балтии. Фигурки и статуэтки собак изготовлены из дерева, глины, фарфора, стекла, металла – всего более двадцати различных материалов. Вы удивитесь, но здесь даже есть скульптуры собак из соломы. Самый крупный экспонат – восьмидесятисантиметровый деревянный пес, а самый маленький – пятимиллиметровые серебряные серьги.

Справедливости ради необходимо отметить такой факт: Вида с Витаутасом своей счастливой супружеской жизнью обязаны именно собакам. Много лет назад они познакомились на собачьей выставке и сразу нашли множество тем для общения. Следом пришли взаимные чувства. А кроме всего прочего, они увлеклись коллекционированием небольших скульптурок, игрушек, брелоков, брошей, изображающих собак. За два неполных десятка лет коллекция Кусасов благодаря их собственным приобретениям, подаркам друзей, а позже и совсем незнакомых людей незаметно разрослась и в один из счастливых дней стала основой будущего музея.

Вообще, история этого музея очень интересная и необычная.

Витаутас Кусас – профессиональный художник. Он рисует выразительные, большие пейзажи и портреты, способные украсить любой интерьер, но специализируется на особых миниатюрных произведениях, используемых в оформлении книжек-малюток размером в квадратный сантиметр или небольших, хитроумно подсвеченных, живописных миниатюр величиной с детскую ладошку. Художественная мастерская Витаутаса из нескольких смежных комнат, созданная много лет назад в цокольном этаже обычного современного жилого дома по соседству с квартирой Кусасов, давно стала неотъемлемой частью этого района Паланги. Сюда с удовольствием заглядывали не только друзья семьи и коллеги-художники, но и просто знакомые, соседи, гости Паланги. Многие уносили художественные произведения хозяина, развозили их по белому свету. Постепенно мастерская стала настоящей галереей, и это был еще один шаг к созданию будущего музея.

Но однажды все изменилось. Помогло обычное объявление в газете, из которого Витаутас узнал, что республиканская Биржа труда помогает людям с недугами, а значит, теоретически и ему тоже (деликатно не станем уточнять подробности), создать себе рабочие места. И тут пришли на выручку верные друзья этой семьи – собаки. Вида с Витаутасом решили превратить домашнюю коллекцию в музейное собрание. К такой необычной идее на Бирже труда сначала отнеслись с удивлением, но, порывшись в законах и уставах, никаких официальных противоречий не нашли. Помогли составить бизнес-план и получить подъемные средства для переоборудования части художественной мастерской Витаутаса в общедоступный городской музей.

Мне вот интересно, сколько сил и времени потратил бы на такую затею российский художник, задумай он создать подобный музей.

А вот в Литве такой музей действует с декабря 2009 года. Хотите адрес? Это на улице Тайкос, в доме № 8.Так что, если будете в Паланге, не проходите мимо. Поверьте, посмотреть в Музее собак действительно есть на что. Это и знаменитая мелкая пластика Ленинградского фарфорового завода, и произведения Каслинского чугунного литья, собаки из папье-маше, металла, дерева, минералов, ткани, кожи, стекла, глины, бумаги, соленого теста, пластмассы, слоновой кости, печенья, шоколада, бисера – вплоть до изысканных фигурок, инкрустированных кристаллами Сваровски. Сегодня в музее Кусасов уже около трех тысяч экспонатов из сорока стран мира, которые тщательно атрибутируются, поэтому импровизированные экскурсии и разговоры в небольшом пока еще по размерам музее затягиваются порой надолго. Самой «старшей» собаке Кусасов, прибывшей от украинского антиквара, более двухсот лет, но рядом на полках есть и совсем «юные» создания. Или достаточно экзотичные – например, очень реалистичное изображение австралийской дикой собаки Динго. Один из жителей Паланги недавно принес Кусасам найденный им в поле местный номерной собачий медальон 1930 года – выходит, уже в то время здешних собак тщательно регистрировали. Словом, этот музей способен расширить кругозор даже очень любознательного человека.

Не удержусь и упомяну любопытный факт. Здесь вам могут показать бутылку специального голландского… (внимание!) собачьего пива. Ну, конечно же, пиво безалкогольное, хотя все равно детям этот экспонат здесь не демонстрируют.

В будущем Кусасы планируют создать познавательную фонотеку собачьих «позывных» на разных языках мира, ведь привычное нам «гав-гав» португальцы или, к примеру, корейцы и японцы слышат и произносят совершенно иначе. Еще одно перспективное музейное направление, в котором, кстати, могут принять участие все желающие, – собрание развивающих интеллектуальных игрушек и головоломок для собак. На радость четырехлапым любимцам, их производят во многих странах, но в Литве о них пока мало известно.

А давайте мысленно перенесемся в Южную Америку!

Слышали о государстве Перу? Здесь, в древнем городе Пачакамак, в одном из музеев однажды была организована выставка, на которой демонстрировались останки древних доиспанских перуанских собак-проводников. Посетителям предоставлена уникальная возможность увидеть захоронение мальчика времен империи инков, которое нашли рядом с пирамидой. Мальчик сопровождается в небесный мир сворой гончих собак – хороших и мудрых проводников в долгом путешествии. Исследователи определили, что это событие произошло шесть тысяч лет назад. Три собаки были обернуты хлопчатобумажной тканью и обвязаны веревками из растительного волокна. Три другие собаки очень хорошо сохранились и представляют собой тип древней перуанской прибрежной гладкошерстной собаки средней высоты, с длинным хвостом и короткими ушами. Сколько еще неизведанного и любопытного в истории взаимоотношений человека и собаки!

Хотите вы этого или нет, но нельзя обойти тему участия собак в различных войнах. Согласитесь, люди часто хотят иметь собак породистых, с богатой родословной. Но иногда бывают времена, когда обычная беспородная дворняжка становится в прямом смысле на вес золота.

Например, на Великой Отечественной войне далеко не все собаки были породистыми. Но тем не менее они без устали вывозили с поля боя раненых, бесстрашно бросались навстречу немецким танкам, старательно разыскивали мины, спасая сотни и тысячи солдат от неминуемой смерти, при этом стойко переносили все тяготы и лишения военного времени. Люди, вожатые собак, получали награды и звания, а те, кто служил человеку верой и правдой, в лучшем случае кусок сахара или ломоть хлеба. Впрочем, нам, собакам, часто и этого хватает, главное – чтобы хозяин был живой и здоровый.

Начало истории отечественной военной кинологии положило создание в августе 1924 года Центральной школы собаководства РККА. К началу 1941 года школа готовила собак по одиннадцати видам служб: саперы, санитары, истребители танков, связисты, разведчики, диверсанты-подрывники, посыльные, сторожевые, конвойные, разыскные, ездовые. Даже немецкие захватчики с завистью констатировали, что нигде военные собаки не применялись столь эффективно, как в России.

На фронтах Великой Отечественной служило более шестидесяти тысяч собак. Они внесли неоценимый вклад в дело Великой Победы: доставили тонны боеприпасов и грузов, тысячи донесений и приказаний. Так, знаменитые собаки Норка и Рекс за 1942–1943 гг. доставили около четырех тысяч боевых донесений. Рекс не раз был ранен, трижды переплывал Днепр, но всегда добирался до своего поста. Более шести тысяч собак служили миноискателями. В общей сложности ими было обнаружено, а вожатыми-саперами обезврежено, четыре миллиона мин и фугасов! Нет, вы только представьте, сколько было спасено жизней!

Выдающийся советский кинолог, боевой офицер, командир тридцать седьмого батальона собак-миноискателей Александр Мазовер свидетельствовал, что на одного минера с собакой приходилось в среднем около трех тысяч мин, а отдельные «рекордсмены» имели на своем счету до двенадцати тысяч мин! Архивные документы военных лет свидетельствуют о контрольных проверках: идя уже за саперами, овчарка Рыжка обнаружила более четырехсот мин, а беспородный Бобик – более двухсот. Собаки-минеры участвовали в разминировании сотен советских и европейских городов (триста три города), среди которых были Киев, Одесса, Харьков, Белгород, Курск, Полоцк, Варшава, Прага, Будапешт, Вена, Берлин.

В Святогорском монастыре хранится фотография четвероногого сапера, нашедшего взрывное устройство на могиле А.С. Пушкина: отступая, фашисты подготовили ее к уничтожению. С первых дней войны на всех фронтах воевали отряды собак – истребителей танков, уничтожившие на подступах к Москве и Ленинграду, на Курской дуге свыше трехсот немецких танков, а это две полноценные дивизии врага! Лишь в течение одного дня боев за Сталинград ими были подорваны двадцать семь фашистских машин.

Участник Великой Отечественной войны Сергей Соловьев вспоминал, как во время боев он нередко был свидетелем подвига четвероногих санитаров: «Из-за плотного огня мы, санитары, не могли пробраться к тяжелораненым однополчанам. Им нужна была срочная медицинская помощь, многие истекали кровью. Между жизнью и смертью оставались считаные минуты… На помощь приходили собаки. Они по-пластунски подползали к раненому и подставляли ему бок с медицинской сумкой. Терпеливо ждали, когда он перевяжет рану. Только потом отправлялись к другому. Они безошибочно могли отличить живого человека от погибшего, ведь многие раненые находились в бессознательном состоянии. Такому бойцу четвероногий санитар лизал лицо до тех пор, пока он не придет в сознание. Вы мне можете не верить, но собаки плакали над умершими…»

В период Великой Отечественной войны собаки-санитары вынесли на себе с поля боя около миллиона тяжелораненых!

На Параде Победы в Москве в 1945 году в одном строю с пехотинцами, разведчиками, танкистами, саперами шли солдаты подразделений военного собаководства со своими четвероногими питомцами. Архивы военной истории хранят имена собак-героев. Это истребители танков Дик и Налет, минеры Елик и Мальчик, разведчики Джек и Моряк. Все они погибли. Но память о беззаветно преданных человеку четвероногих соратниках, об их бессмертном подвиге должна сохраниться навсегда!

Наверное, будет несправедливым не сказать об участии в сражениях и других животных. Видимо, потому в современных музеях все чаще и чаще открываются выставки, посвященные использованию человеком животных в боевых действиях. Вся история человечества – череда непрерывных войн, в которых с древнейших времен бок о бок с людьми сражались их четвероногие товарищи по оружию.

Практически ни одно сражение не обходилось без лошадей. Регулярная кавалерия впервые была создана в Древней Греции. Высокими боевыми качествами обладала карфагенская кавалерия. В XIII–XIV веках лошади составляли основу войска монгольских завоевателей. В средневековой Европе главное значение в боях, ввиду отсутствия сильной пехоты, приобрела рыцарская конница. Появление огнестрельного оружия существенно отразилось на развитии кавалерии.

В качестве тягловой силы, для перевозки грузов и солдат, использовали не только лошадей, но и верблюдов, мулов, ослов и волов. Самыми грозными животными, использовавшимися в войнах со времен античности и до Нового времени, стали слоны. Своей мощью они были подобны «живым танкам», которые одним лишь своим видом производили смятение в рядах неподготовленного противника.

Более шести тысяч лет назад в военном деле стали использовать собак – для несения сторожевой и караульной служб, а также в качестве боевых животных. Римляне использовали собак для охраны важных государственных объектов, в качестве следопытов и для поиска беглецов. Во многих походах скандинавских викингов в VIII–XI веках сопровождали борзые, которые своей свирепостью обращали противника в бегство. С успехом применялась способность собак искать людей по запаховому следу, они также исправно играли роль телохранителей высоких особ, обеспечивали связь между военными подразделениями, овладевали и некоторыми другими специальностями.

Командование большинства армий мира содержало в строю значительное количество собак, возложив на них задачи по охране позиций и лагерей войск, используя в качестве подносчиков боеприпасов, связистов, санитаров и на других видах службы.

В русской армии собаки были активно задействованы во время Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. для обнаружения противника и своевременного оповещения.

Во время Второй мировой войны многовековой опыт использования собак в качестве транспортных животных широко применялся на всех фронтах от Белого до Черного моря. Собаки-разведчики обеспечивали скрытность подхода нашей разведки к переднему краю обороны противника, помогали разведывательно-диверсионным группам проходить через боевые порядки и способствовали успешным действиям этих групп в тылу врага. Широко использовались собаки и для поиска мин. Собаки-связисты и собаки-связные также внесли свой вклад в Победу.

Известны случаи, когда собак награждали боевыми орденами, назначали почетные пенсии, возводили им памятники.

С XVIII века в армиях многих стран широко использовалась отправка корреспонденции посредством голубей. Важность «военной службы» некоторых птиц была оценена очень высоко: так, английскому почтовому голубю № 888 за выдающиеся заслуги во время Первой мировой войны было вполне официально присвоено звание полковника британской армии.

Сохранились сведения об использовании и весьма экзотических для военных действий животных. Имеются свидетельства о невиданном оружии античного мира – ядовитых змеях. Известно об использовании полководцами древности против боевых слонов таких, казалось бы, мирных животных, как домашние свиньи.

Во время Великой Отечественной войны появилась идея использовать в качестве транспортного средства лосей, чьи следы не вызывали подозрений в отличие от лошадей, отпечатки подков которых были хорошо заметны в лесу.

В годы Второй мировой войны ученые в США разрабатывали проект создания «мышиной бомбы». Предполагалось, что носителями этих самых маленьких (17 граммов) в истории авиационных бомб будут сбрасываемые с самолетов в специальных самораспаковывающихся контейнерах летучие мыши.

В конце 1960-х годов в Советском Союзе и США начались первые опыты по применению морских животных в военных целях.

Многие животные (их изображения, а также живые особи) становились символами того или иного полка. Многие были призваны нести почетную службу. В военных подразделениях армий стран Западной Европы и Северной Америки было традицией делать животное полковым талисманом. Чаще всего талисманами воинских частей выступали собаки и лошади, но были среди них также и куры, ослы, барсуки, овцы, даже орлы и медведи.

В заключение хочется сказать: если бы вы вдруг начали коллекционировать специальные собачьи законоуложения разных стран, тогда бы, например, вы с удивлением узнали, что в Финляндии нельзя завести дома одну собаку: для нормального психического и физического самочувствия каждое животное непременно должно иметь хотя бы одного достойного партнера.

Глава 10

Господи, и откуда на нашу голову берутся такие… Ой, так и до греха недалеко. Чуть не ляпнул лишнее. В нашем доме в соседнем подъезде проживают две болонки, Топа и Дора. Раньше хозяином у них был Василий Никанорович Якоренко – крепкий старичок, седовласый и с самобытным чувством юмора. Собачки его лаяли, куражились, визжали невпопад, но все же были послушными, хотя умом никогда и не блистали. Нам с Фуку часто приходилось с ними пересекаться на прогулке. Тарахтушки-брехушки, спасу от них нет. Такую чушь несут, хоть стой, хоть падай.

Теперь же и не поймешь, кто у них хозяин. Говорят, Василий Никанорович куда-то уехал. А болонки гуляют по очереди то с какой-то старушкой, то с каким-то незнакомым старичком. Бабуля так смешно называет своих болонок – Топчик и Доренчик. А поскольку странная бабушка слова произносит как-то нараспев и с непонятным говором, в котором звуки «о» и «у» звучат почти одинаково, все время слышится Тупчик и Дуренчик. Ну и имена у девчонок! Что самое смешное – они полностью соответствуют их характеру и поведению. Вот словно для них такие имена и придумали.

Представляете, я одну из них даже хотел однажды укусить. Владимир Петрович и, кстати, такая же словоохотливая старушенция, как и ее питомцы, сидят как-то на лавочке в сквере, общаются. Мы с Фукусимой тут же рядом, а этим двум вертихвосткам неймется.

– Куда это твоя подружка нос свой сунула, что у нее вся морда облезлая? – ехидничает Дуренчик.

– Точно! – подгавкивает ей Тупчик. – Тяф-тяф-тяф! Гы-гы-гы!

Фуку на такие выпады в свой адрес не реагирует. Что значит выучка! Помните? Она ведь даже пострадавшего не укусит, если тот сделает ей больно. А тут как раз тот случай: уродиться болонкой – это тоже почти стать пострадавшей. Но я ведь не могу промолчать, когда в моем присутствии оскорбляют мою подругу. Тем более собаку, спасшую своего хозяина от смерти и получившую за свою отвагу пожизненную пенсию от Министерства по чрезвычайным ситуациям.

– Послушайте, болоночки, – говорю я им спокойно, – вы обе вместе не стоите и кончика хвоста этой собаки. Ясно? Так что сидите и помалкивайте. Пока я вам не задал трепу.

– А-ха-ха! – заливается Дуренчик.

– Гы-гы-гы! – повторяет Тупчик. – А ты чего за нее тут распинаешься? У нее языка нету? Она не только облезлая, она еще и немая, что ли?

– Прек-р-р-р-р-р-рати, – не на шутку возмущаюсь я.

Тут в разговор вмешивается Владимир Петрович:

– Что случилось, Трисон? Ты чего рычишь? Хозяйка болонок сразу в панику:

– Ой-ой! – замахала она руками. – Владимир Петрович, что это за агрэссия такая? Он не тронет моих девочек? Дуренчик, Тупчик, отойдите от него, может, у него блохи… Держитесь подальше от него.

Ну, е-мое! Вот это вывод! Ну как пережить такие оскорбления? Оказывается, хозяйка не умнее своих болонок. Это же надо такое ляпнуть! Сами довели до рычания, и тут же такой отвратительный поклеп. «Блохи у него…» Тьфу на вас! Хорошо хоть Владимир Петрович тут же вступился за мою честь:

– Что вы, побойтесь бога, Прасковья Степановна! Какие блохи? У нас каждый день водные процедуры, вычесывание, правильное питание. Любаша заботится…

– Простите, Владимир Петрович, – она похлопала его по плечу, – да я так, к слову, простите, ради бога. Собачки у вас ухоженные, сразу видно – заботитесь… И как ваша помощница? Справляется? – неожиданно старушка сменила тему.

– Ой, вы знаете, молодец девчонка. Прямо тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить, как родная дочь…

– А Танюшка, дочечка, хоть приезжает, проведывает? – с ехидцей в голосе и как бы нехотя поинтересовалась старушка.

– Редко, но регулярно, – вздохнул Владимир Петрович, – но что поделаешь, выросла. Работа, муж…

Прасковью Степановну мало тревожили Любаша и Татьяна, она, как я понял чуть позже, готовилась к главному вопросу. Больше всего ее распирало любопытство о судьбе Ларисы Дмитриевны, это бывшая жена Владимира Петровича. В нашей квартире об этой женщине никто никогда не говорил. Не то чтобы ее имя было под негласным запретом, а просто повода никогда не было. Друзья, наверное, не упоминали ее из чувства деликатности, родственники, в том числе дочь Татьяна, скорее чтобы не бередить отцу старые раны. Словом, вопрос созрел.

– Как Лариса? Возвращаться не собирается? Не помирились? – едва ли не шепотом спросила Прасковья Степановна. Мне показалась, что она сама испугалась своего вопроса. Но Владимир Петрович на удивление спокойно ответил:

– Да мы, собственно, и не ругались.

– Ну, так а это… как же… развод…

– Ну и что? – усмехнулся Владимир Петрович. – Мало ли причин для развода?

– Ну, в вашем случае причина-то ясна как божий день, – хмыкнула Прасковья Степановна.

– Кому? – удивленно спросил Петрович. – Кому ясна?

– Да всем, – пожала плечами старушка. – Не ваша… эта… как ее, болезнь… то есть трагедия, так и жили бы вместе по сей день!

– Удивляете вы меня, Прасковья Степановна, – рассмеялся Владимир Петрович, как мне показалось, нарочито громко и несколько наигранно. – То есть вы лучше знаете наши взаимоотношения с Ларисой, чем мы сами?

– Но это же очевидно, Владимир Петрович…

– Нет, нет и еще раз нет, дорогая Прасковья Степановна. Моя слепота никакого отношения к разводу не имеет. Мы развелись с Ларисой Дмитриевной за год до моей слепоты. Просто жили под одной крышей. Но мы остались друзьями. Никаких претензий друг к другу. Ну, не сошлись характерами…

Я, конечно, не могу опровергнуть слова своего подопечного, но то, что мне удалось раньше услышать, говорило об обратном. Я пришел к выводу, что Владимир Петрович просто защищает свою бывшую супругу, ему не хотелось, чтобы ходили разговоры о том, что его жена бросила из-за инвалидности. Наверное, он очень сильно любил свою бывшую жену. А может, он и правду сказал соседке. Нам, собакам, сложно разобраться во всем этом. А вам я рассказываю, чтобы вы лучше поняли нашего героя. Люди сделают, надеюсь, правильные выводы.

Болонки все никак не успокаивались.

– Трис, ты так и не ответил нам, что с мордой у твоей подружки? – визгливо спрашивает Тупчик.

– Да-да, – снова подгавкивает Дуренчик.

– Человека спасала, – киваю на Владимира Петровича, – вот его спасла от гибели.

– Смелая такая? – тявкает Тупчик.

– Гы-гы! – визжит Дуренчик.

Я не выдержал и говорю:

– Вы меня извините, девушки, но почему вы ведете себя как две дуры?

Обе болонки одновременно, словно по команде, фыркнули и залились громким лаем. Хозяйка заквохтала, точно курица-наседка:

– На кого вы лаете, миленькие мои? Что случилось?

– Тяф-тяф-тяф!

– Гы-гы-гы!

– Истерички, – говорю я им. – Вы еще вверх ногами упадите и глаза закатите. Может, отведут вас к ветеринару да вколют вам по укольчику, а то и по двушечке.

Мои слова повлияли. Болонки тут же прекратили дурачиться – видимо, перспектива оказаться в ветеринарке не очень им понравилась.

– Мы с тобой больше не дружим! – тявкнула Дуренчик.

– Ты такой грубый кобель! – взвизгнула Тупчик.

– Сами виноваты, – спокойно ответил я. – Ведете себя не как собаки, а как какие-то глупые обезьяны.

– Сам ты орангутанг! – фыркнула Тупчик.

– А подруга твоя шимпанзе облезлая! – взвизгнула Дуренчик.

Ну что взять с этих дурочек? Отвернулся я от них и больше ни словом с ними не обмолвился.

А тут и люди стали расходиться. Прасковья Степановна поднялась с лавки и спрашивает:

– Наши девочки устали?

Мне так смешно стало. Отчего, думаю, можно устать, сидя два часа возле лавки? Тем более твоим бесполезным болтушкам. С ума можно сойти от этих «наших», «девочек», «тупчиков», «дуренчиков».

Мой вам совет: если встретите этих бесполезных болонок, не вступайте с ними в разговоры. Все перевернут, вас обгавкают, обтявкают, вы же еще и виноватыми останетесь. Маленькие, но такие зловредные и подленькие эти собачьи девчонки. Словом, держитесь от них подальше.

Напоследок расскажу вам одну историю о них. Когда Владимир Петрович рассказывал, я чуть было не научился смеяться. В общем, Василий Никанорович заметил, что его собачки стали хандрить и из живых, веселых, шаловливых существ превращаются в каких-то заморышей. Вызвали ветеринара, тот осмотрел обеих, прописал им какие-то пилюли, но, увы, собачки угасали не по дням, а по часам.

Старик ничего не понимал. Обычно собаки встречали его после работы радостно повизгивая, а теперь сидели понурые и грустные. После ужина сразу падали спать. И так каждый день. Хозяин разволновался не на шутку. И что вы думаете?

Все выяснилось случайно. Однажды Василий Никанорович вернулся домой раньше обычного. И вот какую картину он застал. На кухне у него стояла клетка с попугаем. И эта наглая птица голосом хозяина отдает команду болонкам:

– Ко мне! Сидеть! Лежать!

Те подбегают к клетке и точь-в-точь выполняют команды крылатого дрессировщика. Полежав с минуту, отползают в сторону, но Кеша начеку. Снова кричит:

– Ко мне! Сидеть! Лежать!

Две болонки, шатаясь, бредут к рабовладельцу. И так, видимо, целый день. Когда Василий Никанорович вошел на кухню, птица умолкла, а болонки были полуживыми. Вот так и открылась неведомая болезнь собачек. Они просто целыми днями «тренировались», а к приходу хозяина валились с ног.

Если бы не случайность, загонял бы попугай собачонок. Вот вам и Тупчик с Дуренчиком. Какой-то крошечный попугай с мозгом с кукурузное зерно оказался умнее двух болонок.

Глава 11

А вы думаете, коты умнее болонок? Ну, раз уж наша книга все больше о спасателях, расскажу, как мы с Фуку спасали нашего египетского зазнайку.

Тут надо отметить, что в конце концов мы с Фараоном все-таки подружились. Ну, не так чтобы прямо уж совсем неразлейвода, но стали относиться друг к другу терпимее. Да и он сам наконец понял, что с нами лучше дружить, чем ссориться.

Остались мы как-то дома втроем. Вы же знаете нас, собак. Нет людей, мы стараемся выспаться. Лежим себе, дремлем. А царь наш все чем-то шуршит, что-то там гоняет по полу, дверцами от чего-то хлопает. То носится словно угорелый по квартире, то орет как бешеный. Ну, вот не сидится котам на месте. Что меня в котах удивляет, так это то, что, когда приходят хозяева, они мирно мурлыкают и могут целый день проспать, да еще голову свою подсовывать под руку человека, мол, гладь меня, презренный раб, царя египетского. И люди им потворствуют. Ой, и балуют они этих негодяев! Ну, что поделаешь – видимо, так все хитро устроено в этой жизни.

В какой-то миг наш иноземец перестал строить свои пирамиды ну, в смысле греметь чем-то, и подозрительно затих. Вдруг Фуку резко подняла свои уши и говорит:

– Трисон, по-моему, что-то с нашим Хеопсом случилось.

– С чего ты взяла? – удивился я.

– Стонет где-то, – говорит Фуку.

Я прислушался, вроде тихо. А Фуку продолжает:

– Теперь точно слышу. Точно куда-то встрял наш кот и хрипит, пошли спасать, пока он дуба не врезал.

Я ничего не уловил подозрительного, но, хотя на слух и не жалуюсь, все же полностью доверяю своей подруге-подопечной. У нее слух еще тот – хоть вместо фонендоскопа используй. Где-то слышал, что и у людей при утрате одних способностей обостряются другие – так и с Фуку. Она сама говорит, что после потери зрения стала еще лучше слышать.

И что вы думаете? Наш дурачок (не подумайте ничего плохого, я любя) залез на кровать и, подойдя к краю кровати, засунул голову в абажур прикроватного торшера, а там есть такой конус из жесткой проволоки для ограждения лампочки. Понятное дело, лампочки там давно уже нет – кому светить? Котейка туда-то голову засунул легко, а обратно вытащить не может. Кряхтел-кряхтел (видимо, тогда Фуку уже и услышала его), а потом обмяк, повиснув внутри этого абажура. Я как увидел эту картину, чуть с ума не сошел – думал, все, царь повесился. Схватил его за загривок и давай тянуть, не получается, хоть тресни. Я и так, и сяк, чувствую уже кровь на зубах. Ой-ой-ой, думаю, тут поаккуратнее надо. А то придут люди и увидят Трисона-живодера, а рядом с ним обесшкуренного Фараона. Повалил я торшер на пол и командую:

– Фуку, держи посудину лапами и зубами, а я буду эту мумию из петли вытаскивать.

Взял покрепче за шкуру поближе к голове – котят (да и щенков) за это место матери обычно таскают. Но то щенки и котята, а тут разжиревший котяра. Вот не могу вытащить, и все. Я уже было представил, как несут нашего царя на погост, Люба накрывает стол для поминок, но тут царь зашевелился и вдруг как заорет диким голосом – видимо, лежа на полу его чуть отпустило. Мы с Фуку аж испугались. Я ему спокойно говорю:

– Ну, чего ты орешь, дурья твоя голова? Лежи тихо, сейчас что-нибудь придумаем.

Я подобрался с другой стороны и давай носом толкать изнутри эту наглую морду. И вот тут я понял, в чем дело.

– Послушай, любезный, – говорю я коту, – а чего ты уши свои выставил как локаторы? Что ты тут хочешь интересного услышать? Мало уже увидел? А ну давай прижимай свои лопухи к голове.

– И пусть расслабится, – добавляет Фуку. – Так всегда наши спасатели советуют, когда из неудобных мест вот таких любопытных вытаскивают. Людям проще, у них специальные такие большие кусачки есть. Кусь, и котик на свободе.

– Ты как, мявкун, себя чувствуешь? – спрашиваю я Фараона.

– Нормально, – кряхтя, отвечает котейка и испуганно добавляет: – Только прошу вас, за хвост не тяните. Хорошо?

– Ну, ты даешь, – фыркнула Фуку, – на краю гибели, а сам о хвосте переживает.

– А как же? – отвечает кот. – Хвост – это… Это вам, собакам, их то купируют, то укорачивают, а у нас, у котов, хвост – это вся наша жизнь.

– Вроде у тебя и кличка царская, – возмущается Фуку, – а дурак дураком. Зачем мертвому коту хвост? Ты подумал?

– Почему мертвому? – зашипел Фараон. – Я ведь живой еще.

– Вот именно «еще», – говорит Фуку, – если бы я из кухни не услышала твой хрип, ты бы уже давно свой хвост откинул.

– Ну что же мне теперь делать, собачки? – захныкал Фараон. – Попробуйте еще разок за шкирку.

Не, ну вы слышали? С ума сойти можно с этой мумией. Он уже нас собачками называет. Так хотелось напомнить ему в этот миг, как он презренно смотрит на нас, проходя мимо. Но не стал. И так бедняге нелегко.

– Да я уже и так поранил тебя, – вступил я в разговор. – Боюсь, шкуру твою испортить.

– Да ладно уж, – шипит кот, – давай, тяни, потерплю.

– Ну, смотри, котяра, – предупредил я, – не обижайся. Терпи!

Я схватил его за шкирку и со всей силы дернул. Со стороны это, наверное, выглядело смешно – кот вылетел из абажура, словно ядро барона Мюнхгаузена из пушки. Встал на четыре лапы и шатается.

– Ну что? – спрашиваю осторожно я, а сам осматриваю пациента на тот случай, мол, ничего ему не оторвал.

– Вроде живой, – отвечает пострадавший, – только шея болит.

– Поболит и перестанет, – говорит Фуку, – главное, что на месте осталась.

В этот момент вернулись наши люди. Люба, войдя в комнату, ахнула. Да и как тут не ахнешь! Во-первых, на полу валяется помятый абажур, а во-вторых, царь в крови.

– Фарик, Фарик! – заголосила девушка. – Что с тобой? Тебя собаки обидели?

«Ну, начинается! Люба, Любушка, что с тобой? Мы что, первый день вместе живем? Кому он нужен, твой Фарик?»

Это ж надо так исковеркать имя коту. Фарик! Ой, Люба-Люба! Вот назвал бы так в свое время кто-либо настоящего фараона, сколько бы рабов за такое оскорбление полегло бы. А тут Фарик!

– Что случилось? – спрашивает вошедший следом Владимир Петрович.

– Ой, – голосит Люба, – пока и сама не пойму. – То ли подрались они тут, то ли… Ой, кровь на шее у Фарика…

– Кровь? – недоумевает Петрович и обращается к нам с Фуку: – Вы чего, ребята, тут не поделили?

Я сурово взглянул на нашего кота-электрика.

– Ты чего стоишь качаешься, как моряк на палубе? – спрашиваю у Фарика. – Ты видишь, нас сейчас еще обвинят, что мы тут тебе чуть горло не перегрызли.

– Трисон, – виновато мурчит кот, – ну я же не могу им по-человечески объяснить, что вы меня спасали из этого дурацкого торшера.

– Понятно, что не можешь, так хоть подойди, потрись о нас с Фуку, покажи, что у нас тут все мирно, без драки и кровопусканий.

В конце концов Любаша все-таки разобралась. Увидев, как царь ходит и своим холопам поклоны бьет, да еще и обнаружив в «петле» клочки шерсти, она догадалась, что мы спасли ее любимца.

Слава богу, все закончилось хорошо. Вы, наверное, думаете, Фараон до сих пор нам с Фуку кланяется? Как бы не так! Уже на следующий день ходил по квартире и поглядывал на нас таким взглядом, словно мы у него три пирамиды стырили. Нет, коты неисправимы. Сколько ни делай им добра, они все равно будут считать тебя рабом. Натура у них такая. Но, признаюсь, мы с Фукусимой все равно любили своего египтянина и тайком назвали его «нашим спасенным Фариком».

А у Владимира Петровича есть один приятель, Кузьмой его зовут, который утверждает, что самый лучший друг – это кот. Я все раньше думал, почему он так считает? И вот однажды приятель раскрыл свой секрет. Петрович потребовал:

– Кузьма, говори, почему ты называешь своего кота лучшим другом?

После ответа Кузьмы и Владимир Петрович, и Любаша долго смеялись.

– Ну, ладно, открою вам секрет! – хитро прищурился Кузьма. – Потому что он никогда не скажет: «Почему ты жрешь по ночам?» Он будет молча жрать вместе со мной!

Глава 12

– Люб, – однажды обратился к помощнице Владимир Петрович, – а ты чего мне все «вы» да «вы». Неужели я такой совсем старый?

Люба вся вспыхнула:

– Ну, что вы, Владимир Петрович, тут ведь дело не в возрасте. Просто из-за уважения. Я так приучена.

– Как? – съехидничал Владимир Петрович.

– Со старшими говорить на «вы»…

– Ага, все-таки дело в возрасте! Правильно я понимаю?

– Очевидное не будем отрицать, – нашлась Люба. – Вы ведь старше меня. Но вы заговорили о старости. А вот тут я с вами не соглашусь. Вы еще молоды и такой…

– Какой такой? – рассмеялся Владимир Петрович.

– Как Карлсон, который живет на крыше, – Люба тоже громко рассмеялась.

– Вот тебе раз! – удивленно воскликнул Владимир Петрович. – Это еще почему? Не ожидал такого сравнения. Это тот, который летал с пропеллером на спине?

– Угу! – прыснула в кулак Люба.

– Но почему именно Карлсон? – с удивлением развел руками Петрович, а не… к примеру, тот же Буратино.

– Ну при чем тут Буратино? Я имела в виду, что в мультике Карлсон сам о себе говорил: «Мужчина в полном расцвете сил»!

– А-а-а-а! Вон оно что! Тут я с тобой соглашусь.

Владимир Петрович подошел к Любе и, взяв ее за руку, сказал:

– Я ведь помню тот мультик. А ты кто, выходит? Та самая домоправительница?

И Люба, и Владимир Петрович принялись хохотать вместе. Люба приняла предложение Петровича, и с тех пор они говорили на «ты».

Люба – хорошая девушка. Однажды, когда Владимира Петровича не было дома, она решила поделиться с нами своими сокровенными мыслями. Спасибо тебе, Любушка, за такое доверие. Вот так мы с Фуку узнали новую историю любви. Одно дело по телевизору их смотреть, а другое – услышать от нашей любимой помощницы.

– Вы знаете, ребята, – таким необычным обращением к нам начала Люба. – Я сначала, когда мы познакомились с Петровичем и гуляли на улице, была шокирована тем, как вокруг нас образовывалась «мертвая зона». Люди сторонились нас, отходили подальше и наблюдали. Вы не поверите, но прямо вот так глаза вытаращат, – Люба смешно изобразила воображаемого «зрителя», – и смотрят. И что самое странное, смотрят на меня с жалостью, а на Петровича с отвращением. Хотя, может, мне просто так казалось. Я постепенно привыкла к тому, что многие в открытую смеются над человеком, ходящим зимой в темных очках. Владимир Петрович оптимист еще тот. Он даже меня сумел заразить своим оптимизмом. В общем, мои золотые, по-моему, я влюбилась. Только никому! Ладно? – Люба прижала указательный палец к своим губам.

«Ой, Любушка, могла бы и не предупреждать! Прямо вот сейчас побежим с Фуку всему микрорайону рассказывать. Смешная ты, Люба! Да люби себе на здоровье. Чем больше любви вокруг нас, тем и нам, даже собакам, легче».

Глава 13

Да простят меня отважные спасатели, но за что купил, за то и продаю. Недавно узнал. Оказывается, и у них есть суеверия. Спасатель, например, никогда не скажет «последний», только «крайний». Но я бы это скорее назвал даже не суеверием, а традицией. Согласитесь, слово «последний» как-то звучит угрожающе. «Крайний» – помягче, хотя и у этого словечка есть не очень-то приятные звучания. Нам, собакам, это известно. Кто крайний? Собака!

Но в вопросах суеверия, конечно, больше всего достается котам. Тут мне их даже жалко, особенно черных. А в последнее время люди так увлеклись своими предрассудками, что теперь уже достается и обычным котам и кошкам.

Вообще, как я заметил, люди любят придумывать себе всякие проблемы. Ну что тут греха таить, у каждого человека наверняка найдется несколько примет, в которые он свято верит, начиная от того же черного (рыжего, серого, белого) кота и заканчивая «тринадцатым этажом» или «пятницей, тринадцатого числа».

Но коли уж мы заговорили о сотрудниках МЧС, тот тут есть свои так называемые приметы. Кто-то усмехнется, но они проверены и очень часто совпадают. Например, спасателю нельзя до вечера чистить сапоги. Знаете почему? А вот примета говорит: почистишь их с утра перед работой, будешь весь день носиться как угорелый, то есть с вызова на вызов. Только вы не подумайте, что спасатели такие ленивые. Просто не хотят, чтобы с людьми случались неприятности. Или если случались, то как можно реже. По поводу лишней работы есть еще одно «пожарное» предостережение: не расчехляй сумку с боевой одеждой без надобности, иначе все свои сутки будешь трудиться.

Не стану называть город и номер части, но есть такие команды, где все живут строго по приметам. Некоторые психологи всерьез опасаются за спасателей, но, если разобраться, все это больше походит на игру. Какие приметы, друзья? Эти люди в буквальном смысле каждый день играют с огнем, рискуют жизнями, в любой момент готовы войти и в огонь, и в воду. И какое отношение имеют ко всему этому приметы?

По словам пожарных, например, когда они завтракают или обедают у себя в части, чтобы очистить вареные яйца от скорлупы, нельзя стучать ими по столу. Можно разбить скорлупу ложечкой или пальцем. Стукнешь о стол – собирайся тушить пожар, а несколько раз стукнешь – будешь целый день по пожарам ездить.

Спасатели верят в эту примету. Владимир Петрович рассказывал, как один из его товарищей по молодости допустил ошибку. Но старослужащие, правда, сами виноваты – не предупредили вовремя. Сели они обедать. Ну, молодой парень достает из сумки яйцо – и бах его об стол. Все и обомлели. И вот тут хочешь верь, хочешь не верь, а пообедать коллегам не удалось. В ту же минуту раздался сигнал тревоги, и все поспешили на пожар. Вот так!

Есть очень любопытные приметы. Пока пожарный надевает свою боевую форму, а на это отводится минута, он просто обязан сделать несколько глубоких выдохов (словно что-то задувает). Выдохнул – значит, пожар потушат быстро, а если повезет, вызов вообще окажется ложным. Эту примету пожарные особо соблюдают по тринадцатым числам. Хорошо, когда на пожар отправляешься в дождь. Это ведь надежный помощник в деле пожаротушения.

Конечно, приметы приметами, но спасатели просят каждого, кто заметил зачатки пожара, немедленно сообщать по телефону «01». Это главная «примета» – чем раньше пожарные узнают о пожаре, тем быстрее придут на помощь.

Глава 14

К нам приехала в гости Татьяна, дочь Владимира Петровича. Возможно, я заблуждаюсь, но мне показалось, она не одобрила, что Любаша перебралась к нам жить. Почему я так думаю? Все очень просто. Мы, собаки, иногда замечаем такие тонкости, которые человек может пропустить. Нет, люди есть тоже очень наблюдательные, но тут дело в другом: нам снизу видно то, чего человек никогда не увидит. Например, если человек изображает радость, восторг или просто одобрение и согласие, а в это время под столом ломает ступню так, словно хочет каблук оторвать, значит, согласие неискреннее. Вообще, ноги – это детектор лжи, тут никаких полиграфов не нужно. Но вы же во время разговора не полезете под стол? А потому послушайте мои наблюдения. Может, и пригодятся.

Тут понимаете, в чем фишка – мозг связан со всеми частями тела человека. Но чем дальше та или иная часть тела находится от него, тем меньше человек эту часть контролирует. Вы можете совладать с мимикой, с губами, глазами, плечами. С руками сложнее – вы частенько машете ими совсем невпопад. Наверное, вы знакомы с такими случаями, когда чужая собака внезапно бросалась на человека, приняв его размахивания за угрозу ее хозяину. Кстати, такое случается не так уж и редко – так что будьте осторожнее. А вот с ногами и вовсе беда. Когда человек начинает привирать, его ноги и ступни выписывают под столом такие виражи, хоть иди сразу после беседы в балетную школу записывайся.

Понаблюдайте ради интереса. Говорят, у людей целая наука есть на эту тему. Наука о соответствии слов человека и его жестов. Но скажу вам честно, и это не самое главное. Жест может быть и непроизвольным, тут очень легко заблудиться и мысленно обвинить человека во лжи или как минимум в неискренности. Мы, собаки, улавливаем еще и совершенно другое – это тембр голоса, тональность, интонация. Интонацию не подделаешь, ее трудно подменить. Наверное, нужно быть как минимум народным артистом, чтобы суметь сыграть искренность. Да и то вряд ли это удастся каждому актеру.

Так вот, не только по ногам, но по голосу и интонации я уловил, что Татьяна осталась недовольна тем, что Люба живет вместе с нами.

Дочь, приезжая к нам в гости, всегда уводила отца гулять. Без собак, без сиделок-гляделок. Наверное, и правильно. Должны же они посекретничать, повспоминать былое, возможно, поговорить о бывшей жене Владимира Петровича.

Как раз в их отсутствие к Любе приехала подружка. Веселая такая, озорная хохотушка Вера. Она в последнее время частенько к нам заглядывает. Владимиру Петровичу Вера тоже нравится, и он часто спрашивает у Любы:

– Как там Кузнечик поживает?

Вера в этот раз привезла хорошую (с ее слов и в ее понимании) новость. Правда, признаюсь, после этого визита я стал относиться к Вере немного настороженно.

– Любка, – с порога закричала гостья, – наконец-то! Все супер, дорогая!

– Что? – опешила Люба. – Что такое?

– Помнишь, я тебе рассказывала о месте в буфете в офисном центре? Ну, там зарплата очень хорошая и работа классная, там ты точно себе жениха оторвешь, будь здоров! Так что собирайся, дорогая, завтра на собеседование. Но ты не переживай, это чистая формальность. Ты одна будешь, я уже обо всем договорилась…

«Ничего себе. Вот вам и Люба. А мы и знать не знаем. Она, оказывается, себе работенку на стороне подыскивает. А как же Владимир Петрович? Он-то как? Да и Татьяна ничего не знает. Ведь чтобы найти новую помощницу, для этого нужно время. И тут одним днем или даже двумя не обойдешься – можно и целый месяц искать. Что же это такое?»

Но, услышав ответ Любы, я сразу воспрянул духом!

– Вер, ты что? – изумилась Люба. – Я не собираюсь менять работу…

– Как это? – округлила глаза подруга. – Как же так? Ты говорила, ты же…

– Что я говорила? – перебила Люба. – Ну, что я говорила?

Вера вперила в нее взгляд и замолчала. Затем, всплеснув руками, затараторила:

– Поглядите на нее! Да ты же мне все уши прожужжала, когда работала в больнице, что зарплата маленькая, что работа надоела и так далее.

Люба рассмеялась.

– А что, Вер, я работаю сейчас в больнице?

– А где? – удивилась Вера. – Это, – она провела рукой вокруг себя, – это ты считаешь работой? Нормальной работой?

– Да, это моя работа, – посерьезнев, сказала Люба, – и она мне нравится, я не собираюсь ее менять…

– Но я уже договорилась! – вскрикнула Вера.

– А вот это зря, – усмехнулась Люба, – двадцать первый век на дворе, все с телефонами, могла бы позвонить и согласовать со мной.

Вера плюхнулась на диван и наигранно рассмеялась:

– Любка, ну скажи, что ты шутишь! Ты же сейчас шутишь? Скажи! Неужели ты всю жизнь собираешься ухаживать за слепым мужиком? Ты в своем уме? Я понимаю, что у тебя тут жилье, никуда не нужно ездить и все такое, но… А завтра выйдешь замуж и что? Что будешь делать?

– Так же буду работать, – уверенно произнесла Люба.

– Ты это серьезно?

– Вполне. Не вижу никаких препятствий.

– А если муж запретит, поставит условия?

– Я за такого замуж не выйду, – отрезала Люба.

– Ой-ой-ой, Люба, что это с тобой? – ехидно произнесла подруга.

Любаша отвернулась и молча стал смотреть в окно. Прошло минут десять, прежде чем Вера почти шепотом спросила:

– Любка, неужели ты влюбилась в этого… своего… больного.

Люба резко обернулась и со слезами на глазах громко крикнула прямо в лицо подруге:

– С чего ты взяла, что он больной? Вот с чего ты это придумала? Никакой он не больной!

– Ну, как же, – растерялась Вера, – а это… он ведь совсем слепой… Разве это не болезнь?

– Нет, не болезнь, – уже спокойно ответила Люба. – Тебе зубы хоть раз вырывали? Вырывали? Говори!

– Люб, ну ты спокойно, спокойно, ты чего так разошлась? – улыбнулась Вера. – Присядь, успокойся.

– Ответь! Вырывали? – настаивала Любаша.

– Ну, вырывали. И что?

– Ты считаешь себя больной?

– Ну, подумаешь, – рассмеялась Вера, – пару зубов вырвали, я через месяц фарфоровые вставила, но ты не равняй…

– Вот так и у Владимира! – перебила Люба. – Ну, нет глаз, и бог с ними. Но почему сразу «больной»?

– Ладно-ладно, подруга, – Вера решила сгладить этот разговор, – я просто не ожидала, давай рассказывай, что тут у вас? От меня, надеюсь, секретов нету?

Люба тяжело вздохнула, подошла к подруге обняла, погладила и тихо сказала:

– Прости, Верунчик!

– Да ладно тебе, – махнула рукой подруга. – Бывает. Ты же знаешь, я не обидчивая. Ты лучше расскажи, как это ты умудрилась втрескаться в… Ой! – Вера закрыла ладонью рот. – Только не ругайся, я безо всякого. Ну, в общем… в инвалида.

– Понимаешь, Вер, любовь – забияка, полюбишь и собаку.

«Опа-на! Такую поговорку из человеческих уст я слышу впервые. Сначала даже не сообразил: радоваться или огорчаться? С одной стороны, вроде и приятно, что можно даже в собаку влюбиться, а с другой… При чем тут какая-то забияка? Нас и без забияк многие люди любят».

Вера громко стала смеяться – оказывается, она тоже впервые услышала такую поговорку. Сквозь смех девушка об этом объявила:

– Про «любовь зла – полюбишь и козла» слышала, а вот про собаку-забияку слышу впервые.

– Да я сама недавно услышала, – улыбнулась Люба, – Петрович рассказал. Это поговорка кинологов. Зачем им козлы? У них свои присказки и прибаутки.

– Ну, а что, – ответила Вера, – звучит красиво. И все же! Давай рассказывай, подруга!

– Ну, а что рассказывать? – развела руками Люба. – Чувствую, не могу без него. Вот тянет, и все тут. Я сначала думала, может, просто жалко мужика или привыкла к нему, но потом поняла: люблю я его.

– Ну, а он? Он как?

– Да что он? – усмехнулась Люба. – Я ничего не говорила.

– Как? – вытаращила глаза Вера. – Так у вас… это… вы на эту тему еще и не говорили?

– Конечно, не говорили, – грустно ответила Люба. – А что я ему скажу? Работаю, да и работаю.

– Ну, нет, дорогая, это тоже неправильно. Раз уж влюбилась, скажи человеку.

– Не могу пока, – замотала головой Люба.

– Почему? – удивленно спросила Вера.

– Боюсь! – резко выдохнула Любаша.

– Вот дурочка, – рассмеялась Вера. – А чего ты боишься? Он что, укусит тебя, что ли?

– Дело не в этом, – задумчиво произнесла Люба, – я другого боюсь.

– В смысле?

– Потерять его боюсь. Бог его знает, как он себя поведет, если услышит правду.

– Да нормально поведет, – сказала Вера, – чего ему еще кочевря… Ой, прости, дорогая!

– Вот! – Люба подняла указательный палец вверх. – Вот именно этого и боюсь. Вдруг подумает, что я из-за жалости ему говорю эти слова?

Вера задумалась.

– Ну, вообще-то, тут с тобой трудно не согласиться, – наконец произнесла Вера. – Здесь нужно как-то… очень осторожно. А с другой стороны, чего осторожничать? Если вдруг что-то не так, скажешь «извините», да и работай дальше. Так что, Любань, не дрейфь, выбери подходящее время, например, на прогулке или за ужином. Эх, где наша не пропадала!

– Легко тебе рассуждать, – рассмеялась Люба, – но спасибо за поддержку. Попробую.

– А вот теперь, Люба, – сказала Вера, – давай без эмоций. Ты же знаешь, я человек прямой. И ты моя близкая подруга. Выслушай меня и не перебивай. Поверь, я желаю тебе только счастья. Готова?

– Угу, – буркнула Люба и вся сжалась.

– Ты о своих родителях подумала? Ты думаешь, они мечтали, чтобы их единственная дочь всю жизнь ухаживала за слепым человеком? Я не говорю, что ты должна его бросить, нет! Но прежде всего ответь сама себе: не устанешь ли ты в конце концов от этой рутины, от этого адского труда? Я не о физических нагрузках, Люба, я о сути этой работы. Ну, пусть в твоем случае это уже будет не работа, а, скажем так, забота о близком человеке. Ты уверена, что никогда не устанешь? Можешь ли ты со стопроцентной уверенностью заявить, что не встретишь на своем пути другого мужчину? И ты понимаешь, в чем трагедия, со здоровым мужем проще – ну, разлюбила, дорогой, полюбила другого, давай, до свидания. И все. А тут? Здесь уже так не скажешь. Это будет не просто развод, это будет предательство. Где его женушка теперь? Почему не осталась рядом с ним? А потому, что не каждая способна все это вынести. Так что любовь – это хорошо! Но я тебе говорю как подруга: сто раз подумай. Но скажу тебе так: какое бы ты решение ни приняла, я его заранее одобряю.

Вера встала, подошла к Любе и поцеловала ее в лоб.

– Спасибо, родная, – Люба обняла подругу, – спасибо тебе, милая. Извини меня за несдержанность, я не со зла…

– Да я не обижаюсь, Люб, – заверила Вера, – просто пойми, это только в кино в таких историях хеппи-энды красивые, а в жизни все гораздо сложнее и неожиданнее. В общем, если готова не просто прогуливаться с ним по аллейке, а жить по-настоящему, и в болезни и в здравии, то вперед и с песней!

Подруги крепко обнялись, долго стояли молча и стали прощаться.

Владимир Петрович и Татьяна вернулись поздно. Проводив отца до квартиры, дочь тут же уехала.

Глава 15

Подумал я и вот к какому выводу пришел. Как-то несправедливо получается. Все время я рассказываю о собаках. По-моему, это неправильно. А хотите, я расскажу вам о том, на что способны другие животные? Среди них есть даже те, кто сумел сделать карьеру в армии. Как пройти молча мимо таких фактов. Потешу самолюбие нашего Фараона и начну с кота Саймона, которого английские моряки однажды нашли в 1949 году в гонконгской верфи и взяли на борт своего корабля. Саймон сразу стал любимцем экипажа. Кот жил припеваючи, наслаждался добрым отношением моряков и целыми днями беззаботно валялся на палубе.

Но однажды случилась беда. В те годы происходили сражения, и корабль, получив тяжелые повреждения, попал в ловушку на реке Янцзы, где был вынужден простоять около трех месяцев. Бедный кот был тяжело ранен, матросы думали, что он не протянет и суток. А тем временем корабль стал быстро наполняться зараженными крысами. Экипаж ничего не мог с ними поделать, грызуны пробрались к запасам экипажа. С одной стороны команду атаковали вражеские войска, с другой – крысы.

Вы не поверите, но в этот момент происходит возрождение Саймона. Его раны, полученные, между прочим, от минометных снарядов, каким-то чудом зажили, и отважный кот начал действовать. Он дрался, словно барс! Его мужеству мог позавидовать любой человек. Саймон без устали боролся с крысами неделю за неделей. Его исцеление и последующая битва морально зарядили экипаж, что помогло спустя три месяца совершить дерзкий побег. Когда корабль вернулся домой, Саймон тут же стал знаменитостью. Его наградили медалью Дикина PDSA и присвоили звание «почетный морской кот».

Когда мы с Фуку рассказали эту историю нашему Фараону, он высоко поднял голову и сказал нам:

– А что вы думали? В жизни всегда есть место подвигу! Если бы я был на корабле, я бы тоже сражался до последнего дыхания.

Молодец, Фарик! Красиво сказал. Но идем дальше.

Среди героев-животных мы можем обнаружить кого угодно – и слонов, и медведей, и пингвинов, но дальше я расскажу вам о тех, кого в героях даже представить трудно. Как вы считаете, может ли стать героем обыкновенная свинья? Оказывается, может. Это очень любопытная история.

«Дорожные достопримечательности» – это своеобразные музеи, которые расположились на протяжении всей американской дорожной сети. Среди множества этих необычных музеев есть место, где находится памятный камень Короля Нептуна, который был единственным «королевским» членом ВМС США. Вообще-то, поросенок Король во времена Второй мировой войны должен был стать вкусным и сочным обедом для одного из морских подразделений. Но забавное животное настолько приглянулось повару, что тот решил дать поросенку шанс и предложил ему выступать в развлекательной программе.

Фотогеничная свинья произвела настоящий фурор. Вскоре после выступления Король Нептун пользовался большим спросом. Его индивидуальный спектакль все совершенствовали и совершенствовали. Чтобы соответствовать своему имени, он стал носить серебряные серьги и золотую корону. Изначально окрас Нептуна был розово-белым. Впоследствии «продюсеры» перекрасили его в цвета военно-морского флота, а затем и вовсе сделали его «истинным» американцем, укутав свинью в ткань цветов флага США.

Внимание, друзья! Не бойтесь – ставьте перед собой большие амбициозные цели. Поросенок Нептун в военное время, вместо того чтобы быть просто съеденным голодными моряками, заработал девятнадцать миллионов долларов США (если пересчитать сейчас с учетом инфляции, это двести пятьдесят миллионов). Большинство этих денег пошли на строительство военных кораблей для штата Иллинойс. Свинья была провозглашена национальным героем, и ей было позволено выйти на пенсию на ферме, а не закончить свою жизнь на мясном складе. После смерти Нептун был похоронен со всеми воинскими почестями.

Вот такая удивительная история. Идем дальше.

Билли Виндзор не был членом британской королевской семьи. И это хорошо. Потому что Билли Виндзор был простым козлом. Ну, может, не совсем простым, поскольку он был приятелем королевы. Она действительно любила его и даже обеспечила его работой, вернее, военной службой. По рекомендации королевы и, разумеется, в соответствии с историческими традициями Билли Виндзор стал членом королевского валлийского пехотного батальона британской армии в ранге ефрейтора.

Козла назначили ответственным за проведение всех парадов. В качестве поощрения Билли получал лучший корм, а также ежедневно две сигареты. Не удивляйтесь, козлы кушают табак, для них это весьма полезное кушанье. Выполнив свой воинский долг и честно отслужив в армии восемь лет, Билли Виндзор со спокойной совестью отправился на дембель. Его биография была безупречной… Хотя, даже не знаю, стоит ли вспоминать былое? Но ладно, всяко ведь бывает. За восемь лет службы однажды у знаменитого козла все-таки был один случай хулиганства, за который его временно понизили в должности до рядового стрелка. Во время военного парада, посвященного дню рождения королевы, он ни с того ни с сего решил «поиграть» с барабанщиком. Тот растерялся и сбил с толку весь оркестр. К счастью, дирижер вовремя все уладил.

Вы меня, конечно, простите. Но о своих соплеменниках я не могу не рассказать.

Наше племя на кораблях было довольно распространенным явлением, особенно в те давние времена, когда на борту содержался живой скот, который употреблялся в пищу. Но бортовые собаки не только помогали держать домашних животных в узде, а также участвовали в спасении людей, попавших в воду. Да и вообще, если говорить откровенно, мы своим видом и отвагой повышали боевой дух экипажа.

В конце концов даже самые серьезные моряки радовались и умилялись при виде очаровательного пса, виляющего хвостом. Что ни говори, но мои сородичи всегда оставались на корабле просто собаками. Впрочем, они ни когда и не претендовали на звание полноправного члена экипажа. Но среди моих собратьев был необычный пес, южноафриканский дог по кличке Помеха. Кличку свою он получил за очень игривый нрав. Помеха вырос и, вставая на задние лапы, достигал двухметрового роста. Мощный, красивый, достойный пес. Он жил на верфях и военно-морских базах Кейптауна и сумел подружиться с моряками. Помеха даже катался с ними в поездах. Но так как он был собакой и, следовательно, за проезд не платил, то железнодорожная компания всегда норовила пересадить его в отсек для животных, находившийся под вагонами. Когда военно-морское командование услышало о том, что всеобщему любимцу грозит своего рода «опасность», у них появилась идея.

По закону, для представителей Королевского флота передвижение в поезде было бесплатным. И тогда 25 августа 1939 года Помеха был зачислен в Королевский флот под своим именем. Это сделало его первым и единственным за всю историю представителем животного мира, который стал членом флота. Хотя технически он никогда не выходил в море, его морская служба была вполне счастливой и насыщенной событиями.

Пса очень любили и уважали, он принимал участие в различных церемониях и охранял моряков, будучи на берегу, а иногда даже зарабатывал себе продвижение по службе. Несмотря на то что сегодня Помеха уже давно на небесах, его статуя по сей день охраняет родной порт.

Следующий наш герой на корабле оказался случайно. Его хотели подарить подруге одного из моряков, но та не смогла принять подарок. Таким образом щенок Синдбад остался на корабле. Он очень быстро адаптировался к военно-морской обстановке и даже пил кофе с членами экипажа. Синдбада официально зарегистрировали хоть и не членом флота, но членом экипажа с особой печатью на лапах. У него было свое служебное удостоверение, своя собственная койка и даже послужной список.

Пес не был идеальным служакой, как и все, он получал понижение по службе и выговоры, связанные с нарушением дисциплины. Однако собака всегда снова дослуживалась до высоких постов, и в конечном итоге пес стал унтер-офицером. Он любил посещать портовые бары, что не могло не попасть под прицел средств массовой информации, поэтому, сам того не зная, пес стал общественным деятелем. Во время войны Синдбад стал национальной знаменитостью – часто появлялся в рекламе и разных любопытных газетных историях. Он с удовольствием злоупотреблял своей популярностью, вызывая всевозможные потрясения у публики, вплоть до международных дипломатических инцидентов.

Пес был свидетелем большого количества боевых действий, особенно среди подводных лодок. В общей сложности Синдбад был награжден шестью медалями, и одно его присутствие на корабле, казалось, делало судно George W. Campbell непотопляемым.

В конце концов Синдбад состарился и с честью удалился доживать свой век на берегу, глядя с тоской в сторону моря. Синдбаду тоже установлен памятник.

Глава 16

Вы и представить не можете, что с нами случилось. Мы с Фуку действительно оказались в миллиметре от гибели.

Когда я смотрел по телевизору историю о ребенке, совершенно невероятно попавшем на воспитание в чужую семью, я даже не подозревал, что вскоре окажусь почти в такой же ситуации. Везет же мне на крадунов. То спекулянты в сарай утащат для предпродажной подготовки, то собакоеды к батарее привяжут. Но обо всем по порядку. Предупреждаю сразу: слабонервным не читать!

Сначала расскажу о том, что случилось с годовалым ребенком – вдруг кто-то не видел. Муж с женой решили разойтись, а с кем останется мальчик, пока не определились. Однажды, пока супруга отлучилась по делам, отец тайком забрал ребенка и уехал в неизвестном направлении. По дороге мужчина в электропоезде потерял сознание, документов при нем не оказалось. Ребенка передали в детский дом, а пассажир, так и не приходя в сознание, умер в больнице. Ничего вам не напоминает? А вспомните, как наша Фуку превратилась в Симу. Оказывается, такие истории и с людьми приключаются.

Продолжу: через какое-то время мальчика усыновили, и он попал в другую семью. Но все это время его искала родная мать. Представляете, и она его нашла…

Не знаю, чем там дальше закончилось дело, но теперь и у нас с Фуку случилось похожее происшествие. Даже вспоминать страшно. Я вообще заметил, в жизни часто все повторяется, только у событий другой окрас, запах, звук. Но если тщательно подумать, то вся наша жизнь состоит из повторов или, во всяком случае, похожих эпизодов. Судите сами.

Однажды на прогулке Владимиру Петровичу стало плохо. Он присел на лавочку и попросил прохожих, чтобы те вызвали неотложку. Пока та приехала, Петрович потерял сознание. Врачи быстро уложили его на носилки и – в карету «Скорой помощи». А на нас никто и внимания не обратил. Буквально через минуту после отъезда неотложки к нам подошел старик, такой крепкий, бородатый, с прокуренными желтыми пальцами, намотал оба поводка на руку и повел нас куда-то с Фукусимой. Заметили, это же повтор истории с отцом Владимира Петровича. Разница лишь в том, что в тот раз Фуку забрал врач «Скорой помощи», а теперь нас ведет на поводке какой-то старичок-боровичок.

Я еще тогда подумал: «Хорошо, хоть не в багажник запихнул…» Иногда я бываю глупой собакой. Серьезно говорю. Да лучше бы я еще три дня в багажнике отсидел, чем пережить то, что случилось уже через час. Старик, как оказалось, жил за городом в частном доме. Добрались мы быстро – несколько остановок на электричке. Знаете, что сделал дедуля, как только мы вошли к нему во двор? Снял с меня поводырскую амуницию, подвел к будке, надел мне на шею какой-то «противотанковый», невероятно толстый, из дубовой кожи ошейник и посадил на цепь.

– Хорошая собачка, – рабовладелец потрепал меня за шею и предупредил: – Зря не гавкай, будешь попусту брехать, накажу. А ежели кто чужой морду сунет, оповещай громко, чтобы все слышали, дескать, сторож имеется. Понял? А твоя подружка слепая, что ли? Ну, пусть пока рядышком посидит. Потом что-нибудь придумаем.

И что вы думаете? Куда вся спесь подевалась… Высококвалифицированный поводырь с высшим образованием сидит, словно дворняга, на цепи. А рядом великий спасатель Фуку. С ума сойти! Дожили…

– Он что, совсем разум потерял? – изумляется моя слепая подруга. – Поводыря на цепь?

– Фуку, да ему какая разница? – проворчал я. – Ему лишь бы кто-нибудь у калитки гавкал.

Я обследовал свои кандалы.

«Перекусить такую цепь не под силу и саблезубому тигру, ошейники такие тоже не рвутся. Что же делать? Что же делать? Ага… Цепь прибита к будке гвоздями. Здесь, по-моему, кроется тюремная прореха».

Я ковырнул гвоздь когтем.

«Итак, если долго и усердно натягивать и рвать цепь, можно ее оторвать от будки. Но плохо, что цепь длинная и тяжелая. С такой цепью через забор не перемахнешь. Да и высоковат у старика заборчик. Но тут даже не в этом дело. Я же не могу сбежать без Фуку. Этот рабовладелец мигом порешит бедную собаку. Ладно, не будем паниковать, ночь переночуем, а там, как любил говорить мой Иван Савельевич, утро вечера мудренее».

Прошло еще три дня. Тоска несусветная. Как там наш Владимир Петрович? Как Любаша? Тяжело так жить, когда не знаешь, что с твоими близкими. Отсутствие информации о них – тяжкое испытание, наверное, еще хуже, чем цепь.

Я чувствую себя узником замка Иф, правда, есть существенная разница: Эдмон Дантес (будущий граф Монте-Кристо) сидел один, а я рядом со своей Мерседес. Господи, пошли и нам с Фуку сумасшедшего аббата Фариа. Пусть даже без спрятанных несметных богатств, но хотя бы возможность сбежать из этого деревянного «замка».

Разгибать гвоздь я не стал нарочно. Думаю, не время еще, нельзя сразу открывать противнику все его слабости – так пришпандорит цепь, что потом и бульдозером не вырвешь. Мы просто пока сидим с Фуку и наблюдаем. Еда у старика, конечно, «сказочная». Давно, хотя тут правильное слово будет «никогда»… Так вот, никогда я такой бурды не ел. У вас, у людей, есть такая поговорка «На тебе, Боже, что нам негоже». Вот так и с нами. Принесет нам наш повар «деликатесы», а нас с Фукой воротит. Чего только в миску не насует – полусырые картофельные очистки, какие-то прошлогодние сухари, прокисшее молоко туда зальет… Иными словами, ему бы не собак содержать, а впору свинок выращивать. Впрочем, наверное, не каждая свинья такое станет есть.

Вы, наверное, скажете, а зачем же вы ели эту гадость? Если не нравилось, терпели бы – мол, вы же гордые собаки. А вот тут не соглашусь. Это что же, по-вашему, я должен при первой же опасности опустить лапы и смириться с судьбой? Нет, дорогой читатель! Я обязан биться за свою жизнь, а следовательно, и за жизнь своих подопечных, до конца, что говорится, до последней капли крови. Ну, подумаешь, негодяй попался на жизненном пути. И что? Нет, не сдамся!

Однажды утром наш новый хозяин надел на шею Фукусиме ошейник и тоже посадил ее на цепь, только привязал к забору напротив меня. Какое коварство! Даже если мы оба натягивали цепи, между нами было расстояние около метра. Спрашивается, к чему это? Выяснилось в тот же день.

К нам, вернее, к нашему истязателю, зашел в гости сосед. Увидев нас с Фуку, захлопал в ладоши:

– Ай, молодец, Макарыч! Вот это собачка! Купил-таки? А это что за… овчарка? Слушай, а зачем тебе две?

– Да это так, приблудилась, – соврал старик. – Хотел ее выгнать, а она оказалась слепой.

– Надо же, – зацокал языком гость. – Небось кто-то выгнал из дому?

– Наверное, – кивнул Макарыч. – Кому она слепая-то нужна. Только зря кормить ее.

– И что ты с ней хочешь делать? – поинтересовался гость.

– Хочу повесить в саду, да вот как-то не могу все решиться.

«Нет, ну вы взгляните на этого негодяя. Повесить он хочет. Кого? Фукусиму? И ведь повесит, если решится. Но кто тебе дал право убивать безвинную собаку? Что за люди! Да как же так можно?! Собака слепая, собака чужая, наврал с три короба и теперь еще убийство замышляет…»

– Не, Макарыч, – замотал головой гость, – вешать как-то совсем жестоко.

– А что делать? Она жрет, как бегемот…

«Ай-ай-ай, какой бессовестный! Во-первых, кормит нас один раз в день, во-вторых, какими-то объедками. Смотрите, объели его собаки…»

– Ты знаешь, Макарыч, что я тебе посоветую. У тебя вон бочка стоит под забором. Наполни ее водой и утопи ты эту несчастную собаку. Вроде как безобидно – бульк, и все.

– Точно, хорошая идея! – воскликнул старик.

«Час от часу не легче. Советчик нашелся. Разве это нормальные люди сейчас общаются рядом с нами? Утопить Фуку в бочке – это хорошая идея? «Бульк, и все». Тьфу на вас, живодеры…»

Я мельком взглянул на Фуку, она лежала молча, закрыв лапами свои невидящие глаза. И вдруг я заметил, как на щеке моей подруги сверкнула росинка – моя подруга плакала. Я стал ее успокаивать:

– Милая, родная Фуку, погоди ты с жизнью прощаться, что-нибудь придумаем!

– Эх, Трис, – вздохнула Фуку, – что тут уже придумаешь. Укокошит он меня сегодня. Если не повесит, то утопит…

И снова происходит зловещий повтор. Мистика какая-то. Ну, я же говорю, что все в жизнь повторяется. Вспомните, ну вспомните, как Фуку оказалась у отца Владимира Петровича. Тоже ведь тогда «добрый человек» (будь он неладен) собирался утопить бедную собаку. Что же это такое творится! То ли люди очерствели, то ли некоторым гражданам слава Герасима покоя не дает. Тот тоже хорош был! Видите ли, барыня его заела. Ну отошел бы подальше от дома, да отпустил бы собачку на волю. Может, прибилась бы куда-нибудь да выжила бы. Так нет же – пошел и в реке утопил. У людей прямо-таки мания какая-то: взять и утопить собаку. Интересно, почему именно топят? Наверное, думают, что это самое безобидное убийство?

Вы чувствуете, как, не говоря уже о самом действии, цинично звучит фраза: «безобидное убийство»? Я вот все думаю, неужели у человека сердечко не екает, когда он убивает совершенно безвинное существо? Вот старик собрался утопить Фуку. Собаку, которая спасла десятки человеческих жизней, которая никогда никому не сделала плохого, которая рисковала своей жизнью ради других, которая, в конце концов, пожертвовав своим здоровьем, своим зрением, спасла хозяина. Спасла человека! А человек, не задумываясь, пихает ее головой в бочку с водой и «безобидно» убивает.

Палачи удалились в дом, а мы с Фуку стали готовиться к сражению.

Друзья, как мне показалось, вышли из дому немного захмелевшие. Наверное, для храбрости решили мозги свои немного подзатуманить.

– Ну, дорогие звери! – радостно произнес старик. – Как вы тут поживаете?

«Хм, как поживаем. Вас, палачей, поджидаем. Думаете, мы так просто сдадимся? Сегодня, дедушка, будет жарко!»

Я покосился на гвозди, которыми прибита цепь, и напрягся.

Кровопийцы принялись наполнять из шланга бочку водой. Когда заполнили, старик подошел к Фуку и произнес:

– Вставай, родная, пойдем, я тебя искупаю.

Каков наглец! Ведь уверен, что мы его не понимаем, но даже в этом случае боится вслух произнести правду. «Пойдем, я тебя искупаю». Язык еще поворачивается родной называть!

Я зарычал. Старик остановился и с опаской взглянул на меня.

– Ты чего? Взбесился, что ли? А ну, пошел в будку!

Я не шелохнулся.

– Понимает, что ли? – рассмеялся гость. – Ты смотри, как он разволновался.

– Да, – закивал старик, – они чувствуют свой конец.

– Так свой же! – возразил гость. – Но мы же не его, а слепошарую приговорили…

– Какая разница, – усмехнулся старик, – все равно смертью в воздухе запахло.

Фуку не сопротивлялась. Хозяин отстегнул цепь, запустил руку под ошейник и подвел собаку к бочке. Фукусима еле слышно сказала мне: «Прощай, Трисон». Сказала спокойно и с достоинством, а людям показалось, что она заскулила.

– Да не скули ты, не бойся, родная. Минута, и все закончится. Значит, судьба у тебя такая. Все равно ведь не живешь, а мучаешься. Ну, что это за жизнь – слепая…

Знаете, что самое страшное? Вы не поверите, но, к сожалению, некоторые люди точно так же думают и о своих же собратьях – о человеках. Я вам серьезно говорю. Собственными ушами слышал, как две соседки однажды обсуждали какого-то слепого старика, своего, видимо, соседа.

– Ой, Маня, – говорит одна, – ему семьдесят четыре года. Крепкий еще мужик, да вот беда – слепой. И сам мучается, и другим жить не дает.

– Не представляю, как можно так жить, я бы не выдержала, наверное, давно руки на себя наложила бы…

Я еще тогда подумал: может, просто шутят или с юмором это говорят, но, послушав продолжение беседы двух барышень, отошел от них подальше. А ведь небось и детей воспитали, и внуков уже нянчат. А люди потом удивляются, мол, откуда столько жестокости и ненависти в нашей жизни. А вот откуда – послушайте таких бабулек-одуванчиков.

Так-так-так! Не отвлекаемся. Душегуб крепче взялся за ошейник Фукусимы и встряхнул собаку. Я понял, еще мгновенье, палач поднимет ее и опустит в бочку. Вот уж поистине промедление – смерти подобно! Я изо всех сил рванул цепь и – о чудо! – цепь оторвалась от будки.

Да простят меня заводчики, кинологи и инструкторы всего мира, каюсь, совершил поступок вопреки своей породе и образованию, но у меня не было другого выхода – я впился сзади в ногу преступнику. Тот, ошалев и завопив от боли так, словно я ему эту ногу откусил, разжал руку, и Фуку рванула ко мне. Помощничек ойкнул, побледнел и, рефлекторно отшатнувшись к забору, спрятался за плаху-бочку.

– Сволочь! – заорал старик. – Да я порву тебя, скотина, на части.

Гремя цепью по тротуарной плитке, мы отбежали с Фуку на безопасное расстояние и остановились.

– Не отходи от меня ни на сантиметр, – сказал я Фуку. – Все время будь рядом. Ясно?

– Ав! – ответила Фуку.

– Послушай, придурок, – вопил хозяин дома, – куда ты бежишь? Ну куда ты убежишь со двора? Ты чего взбеленился?

– Ав! – сказал я спокойно.

– Погавкай мне, погавкай, – потирая ногу, пригрозил старик, – сейчас я тебя успокою, сволочь.

Нет, вы слышали? Я же еще и сволочь? Это я, что ли, топить тебя собирался? Украл двух собак, посадил на цепь, кормит помоями, да еще убийство задумал, и он мне мораль читает! Старик вошел в дом и через минуту вернулся с… ружьем.

М-да! Неожиданный поворот. Совершенно неожиданный. Человек вскинул цевье [5] . Прежде чем он нажал на спусковой крючок, я рванул за угол дома, увлекая за собой Фукусиму. В этот момент раздался выстрел, и рядом с нами прошелестело, видимо, несколько дробинок. Мы услышали приближающиеся шаги старика и рванули за дом, где находились дровяник, какая-то полуразвалившаяся хибара – то ли сарай, то ли баня, запчасти от автомобиля и другой всякий хлам. Не успели мы спрятаться за дровяником, как снова грянул выстрел, и теперь уже над нашими головами пролетело что-то свистящее. С одной стороны, тут разыгрался целый боевик, летят пули, вопли, крики, пахнет порохом, а с другой – Фуку даже в этой обстановке сумела поднять мне настроение. Пока наш охотник за собаками побежал в дом за патронами, моя боевая подруга говорит:

– Жаль, Трис, что мы не умеем говорить, я бы ему сейчас из нашего окопчика крикнула: «Дедушко! Знак «Ворошиловского стрелка» тебе не светит, купи рогатку и развлекайся!»

– Да ну тебя, Фуку, – я лизнул ей нос, – нашла когда шутить. Кстати, под рогатки я тоже однажды попал. Пацаны обстреляли…

Мы услышали, как наш стрелец снова прибежал на поле боя.

– Собаки! Вы где? Выходите.

Фуку фыркнула и сказала:

– Старик точно какой-то невменяемый! Не удивлюсь, если сейчас начнет кричать: «Сдавайтесь! Вы окружены!» Фильмов, что ли, американских насмотрелся? Вот умора!

Я выглянул из-за дровяника, старик с ружьем наперевес медленно приближался к нам. Мы с Фуку потихоньку перешли ближе к сараю и расположились так, чтобы была возможность нырнуть либо за сарай, либо спрятаться за дровяник с другой стороны.

Но тут случилось самое страшное. Старик еще раз выстрелил по дровам, скорее для острастки, и забежал за дровяник с правого фланга. Мы рванули за сарай, но конец моей цепи зацепился за металлическую трубу. Я рванул что было мочи, но это уже был не гвоздик на будке. Это был металлический крюк толщиной с человеческий палец, приваренный к трубе. Оруженосец подошел ко мне вплотную и наставил на меня ружье. В этот момент Фуку вышла из укрытия, подошла и прижалась ко мне.

– Ты посмотри на них, – возмутился старик, – герои, что ли? Ну, смотрите, собачьё, подохнете, значит, вместе.

Я почувствовал прикосновение металла к голове и отвратительный запах горелого пороха.

– Не хотел по-хорошему, псина, так подыхай…

Я зажмурил глаза и приготовился принять свою смерть…

– Макарыч, здоров! – услышал я над своей головой и почувствовал, как ствол ружья дрогнул в руках старика и отошел от меня куда-то в сторону.

Открыв глаза, я увидел над забором голову в полицейской фуражке.

– Здоров, командир! – понуро ответил наш несостоявшийся палач.

– Ты чего тут за стрельбы устроил? – спросил полицейский.

– Да вот собака что-то взбесилась, – нагло соврал Макарыч. – Хочу пристрелить.

– А что за собака? Ой, да еще и две. Откуда они у тебя? – продолжал расспрашивать правоохранитель. – А как насчет закона? Все ли нормально?

Вот полицейских частенько ругают за медлительность и нерасторопность, но, согласитесь, в этот раз лейтенант прибыл на место происшествия очень даже вовремя.

– Командир, ну что за вопросы? – раздраженно ответил старик. – Какая тебе разница? Я что, в поселке стреляю? Я в своем дворе. Ты участковый или опер?

– Погоди-погоди, Макарыч, я на твою свободу и неприкосновенность жилища не покушаюсь, но не все в своем дворе можно. Открой мне калитку, зайду, пообщаемся.

Голова полицейского исчезла, а наш стрелок, опустив голову, направился к калитке. Дойдя до угла дома, он обернулся и зло произнес:

– Поживите немного, собаки! Я скоро вернусь.

Однако вернулись они вместе с лейтенантом – гость-помощник, по-моему, улизнул от греха подальше. Офицер внимательно нас осмотрел и с ехидцей произнес:

– Что-то не похожи они на бешеных собак.

– На, смотри, – старик задрал штанину и показал синяк, – видишь зубы? Это вот эта скотина, – он указал на меня пальцем, – меня грызанула.

– Макарыч, скажи честно, у кого ты собак увел? – пропустив мимо ушей жалобу кровопийцы, спросил участковый. – Ведь у тебя не было никогда ни овчарок, ни лабрадоров. Признавайся.

– Ну, ты, лейтенант, хоть терминологию смени, – возмутился старик, – что значит «увел»? Ты еще скажи «украл»…

– Ты знаешь, Макарыч, а я как раз к этому и клоню. И знаешь, почему?

– Почему? – вздернул брови старик.

– Прессу почитываешь? На, смотри! – лейтенант вынул из кармана газету, развернул ее и протянул Макарычу. – Сегодняшний номер. Узнаешь?

А вот тут, друзья, внимание! Господи! Сколько раз я уже бывал на краю гибели. В этот раз уже и не надеялся спастись. Но вот она – удача! А ведь не цапни я этого подлого старикашку за ногу, наша Фуку уже превратилась бы в Муму, а я сидел бы возле будки до конца жизни. Друзья мои, никогда не сдавайтесь! Боритесь за себя и своих близких до конца, как говорится, до последнего дыхания, до последней капли крови.

В газете были опубликованы наши с Фуку фотки и телефон нашей дорогой, родной, любимой Любаши. Любушка-Любаша, да хоть мойдодыром меня назови, я тебя до конца жизни не забуду.

А Фуку после этого случая стала слабеть. А может, просто совпадение. Но что-то изменилось в моей подруге. Она стала больше спать, гуляла меньше, похудела.

«Что же ты, моя милая подруга, рано-рано тебе сдаваться! Поправляйся, дорогая…»

Глава 17

Какое это счастье – вернуться в родной дом, лечь у ног родного человека, зная, что ты в полной безопасности, и беззаботно уснуть.

Проснулся я от какого-то непонятного шума. К Петровичу приехал гость из далекой Швеции. Я так и не понял, где они с ним познакомились, но, думаю, для нас это не главное. А вот рассказ чужеземца вам перескажу. Если бы мы с Фуку могли хохотать по-человечески, то точно катались бы с ней по полу. Отбросим всякие там церемониальные подробности. Лучше послушаем повествование шведа:

– Да-да, Петровиш, я побывать на Камшатка, ловить рыба с русский рыбаки.

– Понравилось хоть, Андерс? – улыбаясь, спросил Владимир Петрович. – Хорошо приняли?

– Есть разный мнений, – серьезно отвечает гость.

– В смысле? – удивился Владимир Петрович. – Не все хорошо? Обидели, что ли?

– Нет-нет! – замахал руками швед. – Просто я, кажется, теперь понимать, что такой загадошный русский душа. Моя бабушка много говорить об этом, но я не знал, что это такое – русский загадошный душа.

– А-а-а-а! – протянул Петрович. – Ты вон в каком смысле? «Умом Россию не понять…»

– Да-да! – обрадовался Андерс. – Я многий вешь не понимать совсем! Это невозмошно понимать!

– Ну, брат, ты не первый такой, – успокоил гостя Владимир Петрович, – чтобы понять русского человека, здесь нужно родиться или хотя бы пожить какое-то время. А ты слетал на Камчатку и хочешь сразу все понять. Ну, рассказывай, что там у вас случилось.

Швед глубоко вздохнул и приступил к рассказу:

– Мы хотеть с друзьями хороший рыбалка. Они обещать мне суперрыбалка. Я им верить. Утром ехать к морю. Но там то место, где рыбалка нельзя.

– В смысле? – удивленно спросил Петрович. – Почему нельзя?

– Мы там обнаружить большой баннер, там сказать: «Рыбалка запрет!»

– А почему? Причину назвали?

– Да, – с ужасом закивал Андерс, – там сказать, что опасность, лед может уходить в океан.

– И что твои друзья? – рассмеялся Петрович, видимо, уже догадываясь, что произошло дальше, и язвительно спросил: – Повернули обратно?

– Нет, Володя! Нет! Они мне говорить, что это неправильный баннер!

– Как неправильный? – подыгрывает Петрович.

– Они сказать, что этот баннер стоит с прошлая зима. И идут вперед. Я говорить им, что такой запрет, это нельзя, будет сложно, это неправильно, нас арестует полиция. Ко мне подошел товариш и сказать, что я ошень трусливый и иди в дом варить им борш. Я сказать, что не умею варить русский борш. Тогда он сказать, чтобы я не кричал, а шел с ними варить уха, если я джентльмен.

– И что ты?

– Я идти с ними. Только я совсем не понимать, зачем джентльмен идти против закон?

– Эх, дорогой Андерс, – закивал головой Петрович, – если бы наш человек соблюдал все запреты, инструкции и законы, у нас, у спасателей, давно наступила бы безработица.

– Зачем безработица? – вытаращил глаза швед.

– А затем, что спасать бы некого было. И что дальше? Все обошлось?

– Нет, не обошлось. Баннер на берегу был правильно и хорошо. Он все верно сказать. Опасно!

– Ну, так если опасно, ты-то зачем пошел? – снова рассмеялся Петрович.

– Володя, я не трус. Они все смеяться и показать в меня пальцы. Я поверить им, что баннер неправильно. Там, где лед, далеко, они доставать обед и водка. Говорить, что рыбалка не бывать без обед на льду.

– Ну, ты же нарочно поехал туда, посмотреть традиции, обычаи местных жителей. Ну, вот так они любят отобедать во время рыбалки. Что поделаешь… И что дальше?

– Далше беда. Когда солнце стало высоко, наш лед оторвать от берег и уходить в океан.

– С ума сойти! – охнул Петрович. – И что твои друзья, переполошились?

– Что такое перелопо…першолопо…

– Ну, в смысле, испугались? – поправил Владимир Петрович.

– Нет, они ловить рыба. Я бегать, громко кричать. Я говорить им, что опасность, мы погибать, мороз, зима, океан. Никто не испугаться. Они звонить и продолжать ловить рыба.

– Видимо, обед был обильным! – съязвил Петрович. – Чем же все закончилось? Думаю, все хорошо, раз ты сидишь передо мной.

– К нам прилететь вертолет, твой коллега. – Швед пытался таким образом объяснить, что прилетели спасатели. – Но никто не хотеть улетать. Они, рыбаки, говорить, что идет рыба. И хорошо этот… хорошо…

– Хороший клев, что ли, начался? – подсказал Петрович.

– Да-да, – радостно закивал головой Андерс, – хороший клеф. И никто не хотеть улетать.

– Ну, а ты как же? – спросил Петрович.

– Я хотеть. Я улетать, я не уметь плавать на лед. Так нельзя. Это не хорошо. Это очень болшой опасно.

– Ну и дела, Андерс, – рассмеялся Владимир Петрович, – а что с остальными стало?

– Их всех тоже улететь. Заставить полиция.

– Ну, теперь ты точно знаешь, что такое загадочная русская душа?
– Да-да, моя бабушка мне много рассказывать. Теперь я понимать…

Глава 18

Вы знаете, Фуку – это настоящий герой, недавно она совершила подвиг. Послушайте, что произошло. Гуляем мы во дворе, народу полно, рядом с нами веселится собачья семья – далматинцы, муж, жена и двое щенков. Малыши такие веселые, прыгучие, катаются по газону, визжат, тявкают друг на друга и на нас с Фуку. Папа иногда порыкивает на ребятишек, мама не может сдержаться и тоже начинает бороться со щенками.

Признаюсь вам, дорогие друзья, я и сам бы не прочь с ними покувыркаться, да ведь я на работе. А эти баловники подбегают ко мне сзади и хватают за хвост, их папа виновато смотрит на меня и кивает головой, дескать, ну, что я могу поделать. Я всем своим видом даю ему понять, чтобы он не волновался – дети есть дети.

Даже Владимир Петрович заинтересовался этим «балаганом»:

– Это кто тут у нас такой веселый?

– Тяф-тяф-тяф! – хором залаяли дети-далматинцы.

– Ух ты, какие грозные! – рассмеялся Владимир Петрович. – Небось еще и без намордников.

Один из щенков подбежал к моему подопечному. Я и глазом не успел моргнуть, как он, уткнувшись носом в ботинок, развязал шнурок.

– Ах ты негодяй! – авкнул я, но щенок с радостным визгом убежал к своим хозяевам.

– Что такое? Что случилось? – завертел головой Владимир Петрович. – Трисон, ты где?

– Ав! – отвечаю. – Где же я могу быть? Здесь, конечно. – И тыкаю носом ему в ботинок.

Петрович нащупал рукой шнурки и громко рассмеялся:

– Вот шкода! Ну, погоди ты у меня, поймаю, уши надеру.

Проказник выглянул из-за ноги хозяина и стал наблюдать, как Владимир Петрович завязывает шнурок. Я подсел поближе к ногам подопечного на тот случай, если маленький диверсант снова задумает совершить пакость. Но щенок оказался хитрым. Видя меня рядом с Владимиром Петровичем, не стал испытывать судьбу.

И вот тут произошло то, что в моей собачьей голове просто не может уложиться. Мимо нас проходил человек с сумкой. Неожиданно наша Фуку вскочила и зарычала на него так, что все, кто находился рядом, рефлекторно поджали ноги, а один старичок даже запрыгнул на лавку.

– Господи, боже мой! – перекрестилась одна из женщин.

– Петрович, что с твоей собакой случилось?

Я смотрю на Владимира Петровича, а тот и сам опешил.

– Фуку, милая, – тихо говорит он, – что с тобой? Что случилось, дорогая?

А подруга моя стала громко лаять и вдруг рванула за прохожим. Тот остановился и замер. Он понял, что у собаки к нему есть какая-то претензия. Фуку села рядом с ним и заскулила.

Тут, я слышу, уже заволновался и Владимир Петрович. Спрашивает у кого-то:

– Товарищи, на кого она так гавкает?

– Да на мужика какого-то напала, – отвечает сосед по лавочке.

– А что у него в руках? – спрашивает мой подопечный.

– Сумка дорожная…

– Ясно, – говорит Владимир Петрович и добавляет: – Срочно вызовите полицию, тут дело нечистое.

Мужчина попытался продолжить движение, но Фуку снова стала лаять и рычать. Прохожий попытался ударить ее ногой. Ну, нахал! Тут и я уже гавкнул во все горло.

– Эй вы! – громко крикнул незнакомый мужчина. – Чья эта зверюга, уберите ее, а то я за свои действия не отвечаю.

Владимир Петрович медленно приподнялся, и мы вместе с ним направились к мужчине с сумкой.

– Уважаемый, простите ради бога, – обратился он к прохожему. – Я сейчас ее заберу. Извините, я не вижу, сейчас-сейчас разберемся…

– Что вы выводите на улицу таких здоровенных кобелей и без намордника, – возмущается прохожий.

– Да что вы, уважаемый, – оправдывается Владимир Петрович, – какой намордник, она же слепая.

Так-так-так, думаю, чего же они задумали, мои спасатели?! Но я не вмешиваюсь, молча наблюдаю. Вижу, что Петрович разыгрывает какую-то неведомую мне роль. Тоже мне артисты. Но, значит, так нужно.

– Тем более, – возмущается еще больше мужчина с сумкой, – сослепу цапнет кого-нибудь за ногу, и лечись потом после нее.

– Не бойтесь, дорогой, – махнул рукой Петрович, – никого она не цапнет. Вы, когда мимо проходили, случайно не зацепили ее, не наступили там ей на лапу или на хвост?

– Да не цеплял я никого и не наступал. В конце концов, вы уберете свою собаку от меня или нет?

– Вы уж извините меня, молодой человек, – вежливо говорит Владимир Петрович, – я тоже слепой. Сейчас возьму на лавочке поводок и отведу ее от вас. Минуточку.

– Давай, батя, пошевеливайся, – надменно произнес прохожий, – развели тут целый зоопарк.

Владимир Петрович вернулся к лавочке и шепотом спросил у соседа:

– Милицию… тьфу, черт, как ее… эту… полицию вызвал?

– Да-да, – закивал сосед и добавил: – Объяснил ситуацию, сказали через пять минут будут. А что там, Петрович? Чего твоя Фукусима взбесилась?

– Видимо, что-то учуяла нехорошее. Сейчас ребята подъедут, узнаем…

В этот момент сзади нас раздался визг тормозов – подъехала полицейская машина, из нее выскочили трое полицейских. Мужчина резко швырнул сумку на землю и бросился убегать, но полицейские оказались проворнее. Уже через несколько минут перед нашими глазами развернулась совершенно другая картина. Беглеца заковали в наручники, кое-кто из наших соседей по лавочке выступил в качестве понятых. Ребята из полиции нахваливали Фукусиму, Владимир Петрович гладил ее и приговаривал:

– Умничка моя, собака! Молодчина! Не подвела. Спасибо, подружка.

Вы, наверное, уже и сами догадались? Да, в сумке у прохожего Фуку учуяла взрывчатку. Честное слово, я бы вовек не догадался, чего он там тащит в своей сумке. Представляете, а Фукусима среагировала мгновенно. Вот что значит спасатель-профессионал. И как она это унюхала?! Владимир Петрович рассказал соседям, что его собаку когда-то специально обучали этому ремеслу.

Закончилось это тем, что Фукусиме объявили благодарность. Приехали всякие чины из полиции, Петровичу вручили грамоту, что-то там еще подарили. И, по-моему, даже денег дали. А что, все верно – купит нам с Фуку каких-нибудь лакомств.

Эх! Не могу не рассказать и о печальной новости. Та прогулка была последней для моей подопечной, на следующий день собака-спасатель уже не смогла выйти на улицу – ослабла бедняга совсем и слегла. Не от того, конечно, что преступника поймала. Нет! Она в последнее время все чаще и чаще жаловалась на внутренние непонятные боли. Позже при обследовании врачи обнаружили у нее рак молочных желез – говорят, страшная болезнь. Бедная ты моя Фуку. Держись, родная!

Глава 19

Недавно мы были в гостях у друга Владимира Петровича. Я видел этого человека впервые. Мишка, Миша, Михаил – так называл его мой подопечный. Больше никаких данных не обнаружено. Ну и ладно. Встречал нас Михаил с радостью, сначала они долго обнимались с Владимиром Петровичем, затем наконец-то представили и меня.

– Знакомься, Миша, это мой поводырь, вернее, не только мой, а наш с Фуку, – поправился Владимир Петрович и добавил: – Можно сказать, наши глаза.

По правде говоря, такое начало очень мне понравилось. На самом деле оно ведь так и есть.

– Красавец! – громко сказал Михаил. – Люблю лабрадоров!

Ну, тут я совсем расслабился. Значит, все будет хорошо. Если человек любит нашу породу, это говорит о многом. В первую очередь человек неглупый. Никого не хочу обидеть, но любить лабрадора не каждому дано. Слышал ужасные мнения от людей, не разобравшихся, что к чему. Одна дамочка говорит: ой, они (то есть мы – лабрадоры) такие непоседы и очень балованные. Так и хочется сказать вот таким горе-кинологам: уважаемая, а зачем вам вообще живая собака? Купите себе глиняную статуэтку, поставьте на подоконник и любуйтесь ею. Это же надо такое ляпнуть? «Непоседа», «балованный». С ума сойти. А то, что мы с улицы приходим и лапы о коврик вытираем, этого вы не заметили? Другой антилабрадорец жаловался приятелю на то, что собака грядки ему попортила и вырыла на огороде, с его слов, могилу для слона. Ну… в общем… Ав! Чего греха таить, бывает, конечно, и такое. Но нам скажи два-три раза, и мы больше на огород ни ногой. Но если у вас частный дом и территория при доме имеется, выделите собаке место для копания – пусть пороет ямку. Или в лес, в поле почаще его выводите. Это мы, поводыри, приучены соблюдать человеческие порядки и не рыть где попало. А обыкновенный лабрадор откуда знает, где можно рыть, а где нельзя.

А знаете, отчего это происходит? Так люди сами же ничего не объясняют своим питомцам. Молчат как рыбы. Они ведь думают, что мы такие тупые и не поймем, чего они от нас хотят. А вы не стесняйтесь, товарищи люди, почаще с нами разговаривайте, разъясняйте свои требования, показывайте, мы все улавливаем на лету. В этом вся и проблема, что люди пытаются с нами говорить краткими такими командными словами, типа «лежать», «сидеть», «ко мне» и тому подобное. А не мешало бы и просто посидеть с нами и пооткровенничать, пообщаться по душам. Если мы не можем произносить ваши человеческие слова, это еще не значит, что мы их не понимаем. Вы имейте это в виду. Договорились? Не только собаки, но и другие животные от этого страдают. Мы очень многое понимаем. Так что учите, объясняйте, растолковывайте. Вы же сами говорите, что в ответе за тех, кого приручили.

Друзья вспоминали, как они вместе рыбачили, отдыхали на Волге, Михаил рассказывал разные смешные истории, и вдруг Владимир Петрович неожиданно спросил:

– Миш, а Лариса моя не приезжает к вам в гости?

С одной стороны, пауза как пауза. Но почему-то в этот раз повисла какая-то пауза зловещая. Вот прямо нутром почуял, что она не такая, как всегда. И не ошибся.

– Владимир, – стиснув зубы, произнес Михаил, – я тебя попрошу, друг, имя этой… этой женщины при мне не произносить.

– Да ну ладно тебе, Миш, ты что? – замахал руками Петрович. – Это наше дело, зачем тебе все это нужно?

– Ошибаешься, дружище, – хмыкнул Михаил, – это тебе только кажется, что твое дело, личное. Нет, это коснулось всех нас. Ты думаешь, моя жена ее после всего случившегося пустит на порог?

– Ты это серьезно? – раскрыл рот Петрович.

– Да куда уж серьезнее?

– Погодите-погодите, – Петрович смахнул со лба капельки пота, – я одного не могу понять, вы-то чего на нее все взъелись? Согласись, это наши семейные дела…

– Нет, не соглашусь. Никогда не соглашусь! – перебил Михаил. – И не надо сюда примешивать семейные дела. Да, в другой обстановке я бы понял. И слова бы тебе не сказал, и даже в гости ее приглашал бы. Но в данной ситуации, извини, брат…

– То есть ты примешиваешь сюда мою слепоту? – спросил Владимир Петрович.

– Да, примешиваю.

– Зря! А вот это зря! – Владимир Петрович от досады прикусил нижнюю губу.

– Вова, хочешь начистоту? – Михаил сжал кулаки.

– Разве об этом нужно спрашивать? – съязвил Владимир Петрович.

– Извини, Володь. Так вот я считаю… Впрочем, не только я, так считают все твои друзья и даже моя жена, что Лариса не имела права от тебя уходить. Ну, не имела! Понимаешь? В такие моменты не бросают родных людей. Ну, не по-людски это, – на глазах Михаила вдруг появились слезы. Он резко смахнул их тыльными сторонами ладоней и продолжил: – Предать родного человека в тот момент, когда он находится в беспомощном состоянии, – это… Володя, это как… ну… Это как изменить Родине.

В комнате снова воцарилась тишина. Первым заговорил Петрович:

– А как ты, Миша, себе представляешь, жить с человеком против своей воли, вопреки желанию?

– Есть вещи, друг, которые гораздо выше наших желаний, – возразил Михаил. – Мало ли чего мы желаем в этой жизни. Ты не хуже меня это знаешь, но в том-то и суть человеческой жизни – уметь сдерживать свои желания. Мы же не собаки, в конце концов…

«Ну, вот тебе раз. Похвалил на свою голову. Чем тебе собаки не угодили, товарищ Миша?»

– Не скажи, Мишка, – рассмеялся Владимир Петрович, показывая рукой в мою сторону, – собаки тоже умеют себя сдерживать…

Михаил достойно исправил положение. Обратившись ко мне, он сказал:

– Ты меня прости, ради бога, собака! Я имел в виду другое, не вас, ну, всяких там неблагодарных животных, пусть это будут шакалы. Хорошо? Не обижайся на меня.

«Ладно, забыли! Я же говорил, Михаил – человек порядочный. Видите, даже перед собакой не постеснялся извиниться».

– Не знаю, Миш, – продолжил разговор Владимир Петрович, – может, ты и прав. Но я не хочу ни в чем винить Ларису. Жалко мне ее. Я тут недавно ходил к священнику, как раз на эту тему советовался.

– Ну, – хмыкнул Михаил, – нашел с кем советоваться. Они тебе насоветуют!

– Мишка, ты чего? – удивленно спросил Петрович. – Ты же сам со мной в храм ходил и свечки ставил! В атеисты подался, что ли?

– При чем тут атеисты, – развел руками Михаил, – я же не о Боге говорю, а о поповых советах. Что они могут насоветовать? Подставь левую щеку?

– Стоп-стоп-стоп! – замахал руками Владимир Петрович. – Так же нельзя. Что это за избранность. Если православный, так иди до конца. А вот такие избранные верования как раз и ведут к разрушению…

– Вова, – Михаил хлопнул друга по плечу, – ну, мы-то с тобой знаем, что ведет к разрушениям.

– Ой, Миха, – покачал головой Петрович, – совсем ты без меня испортился.

– Ладно, рассказывай, что тебе батюшка там наговорил?

– А ничего особенного, – отвечает Владимир Петрович. – Сказал, что в любой ситуации оба супруга виноваты.

– Вот как? – удивился собеседник. – И в чем же твоя вина? В том, что ты полез в эти руины, спасая людей? Или…

– Михаил, – перебил Петрович, – ты все время сюда впутываешь мою… это как ее… аварию.

– Какая авария? – Михаил от возмущения аж подпрыгнул. – Какая на фиг авария? Это… это целая трагедия! Потерять зрение. Елы-палы…

– А я не вижу никакой трагедии! – стиснув зубы, сказал Владимир Петрович. – Вот не вижу, и все. А ушла Лариска не из-за глаз, хотя это тоже как бы сказалось… То есть ускорило процесс ухода, но все-таки… В общем, в этом есть и моя вина. Я долго думал над этим и… Ну, не хочу я ее винить одну. Понимаешь меня, друг? Не хочу!

– Конечно! Это твое право, Володь, – закивал Михаил, – но и меня тоже пойми. Мы дружили семьями, я ее сестрой называл, мы с женой любили вас, как своих родных, понимаешь? И вдруг… И тут вот какое дело. Она, видимо, и сама чувствует, что совершила величайшую подлость. Она ведь ни разу с того момента, как ушла от тебя, понимаешь, ни разу даже не позвонила…

– Просто она хорошо тебя знает, – тяжело вздохнул Владимир Петрович. – Вот и не звонит.

– Ну, а это, согласись, Вова, только подтверждает мою правоту. Ладно, брат, давай прекратим эту тему, пусть она живет как хочет. Главное – у тебя все наладилось. Ты молодчина, Володька. Честно сказать, я даже не знаю, как бы я справился со всем этим. Смотрю на тебя и удивляюсь.

– Эх, Михаил, – усмехнулся Владимир Петрович, – а что тут справляться? Я не первый, не последний. Сегодня можно и слепым жить, столько напридумывали для нас всяких приспособлений. Конечно, руки опускать нельзя… Ладно, Миш, спасибо тебе за все, поеду домой, завтра у меня много разных дел.

Глава 20

Мы с Владимиром Петровичем утром тайком покинули наше жилище. Я еще думаю, куда это он спозаранку и молчком. Только на улице понял, когда получил команду:

– В цветочный магазин, Трисон!

Ага, понял. Теперь все ясно. Сегодня у Любы день рождения. А Петрович продолжает:

– Не стал в квартире говорить, чтобы Любаша не слышала. Пусть будет сюрприз.

– Ав-ав! – отвечаю я, что означало в тот момент «согласен на все сто».

В цветочном магазине Владимира Петровича знали хорошо. Тут, скажу я вам, и секрета большого нет – в последнее время цветы в нашей квартире стали появляться частенько. И не потому, что мы чьи-то дни рождения отмечаем, а просто Владимир Петрович, как он сам признался, любит дарить цветы красивым девушкам. Угу – «девушкам». Так и говорил бы: «красивой девушке».

Вы, наверное, спросите, а откуда он мог знать о красоте Любаши? А вот знал же! Однажды сидели они вечером на кухне, мы с Фуку, как обычно, в сторонке. Кормильцы наши о чем-то мило беседовали, и вдруг из телевизора полилась любимая песня Владимира Петровича. Пела Анна Герман:

– О-один раз в го-о-од сады цветут…

Владимир Петрович поднялся из кресла и решительно подошел к Любе.

– Разрешите? – галантно произнес он и протянул даме руку.

Люба растерялась, но приглашение приняла. Они проследовали в фойе, и Владимир Петрович, конечно, знавший здесь каждый сантиметр, сделал первый шаг…

Вы видели художественный фильм «Запах женщины» с актером Аль Пачино в главной роли? Помните великолепие и сияние той сцены, когда слепой мужчина танцевал с женщиной? Так вот, смею вас заверить, наша сцена была еще круче и ярче. Когда умолкла музыка и пара остановилась, Владимир Петрович снова, как когда-то, прикоснулся рукой к лицу Любаши. Девушка замерла. Мужчина нежно провел пальцами по лбу, затем ощупал нос, губы, щеки, плечи…

– Любаша, – тяжело вздохнув, прошептал Владимир Петрович, – я никогда не встречал такой красоты.

Девушка стояла как вкопанная и молчала. Она просто не знала, что нужно делать, говорить, как поступать в таких случаях. Тут любой растеряется.

После этого танца цветы в нашем доме стали появляться все чаще и чаще.

Что бы ни говорили о телевизоре, а я заметил, что его сюжеты часто переплетаются с сюжетами, происходящими в реальной жизни. Вот вам красноречивый пример: недавно мы все вместе смотрели по телевизору потрясающую передачу. Как вы думаете, о чем? Да о любви, конечно! Я слушал, словно завороженный. Диктор спрашивает: «Вы знаете, как рождается любовь?»

Показывали одного парня. Он так искренно сокрушался:

– Жил спокойно, был доволен своей работой, друзьями, вообще жизнью, и вдруг любовь! Сразу исчезло все: спокойствие, уверенность и вообще нормальная размеренная жизнь, потому что все мысли только о ней. Зачем? Если мне и так было хорошо, зачем эти страсти, эта неуверенность, эти новые чувства? Откуда, как пришло это? Как возникло чувство? Ничего не было или что-то было во мне, чтобы возникла вдруг эта любовь?

Как рождается любовь? Мне кажется, что любовь не появляется, а вспыхивает. И внутри все должно быть готово для встречи. Любовь не приходит, а случается. Разве можно сказать, что мы ее ожидали? Она ведь всегда неожиданная и захватывающая. Если и ожидали, то не могли и представить, что все случится именно так. Мы хотели, а ничего не получилось, и так часто бывает. Мы хотели, и что-то стало получаться, но чувствуем, что нет счастья: мы любим, нас не любят или нас любят, мы не любим. Но однажды случается неожиданное – вспыхивает взаимная любовь.

– Это про меня, – неожиданно сказал Владимир Петрович, а Люба вжалась в кресло. Мы думали, Петрович сейчас скажет что-то еще, но он молчал и внимательно слушал историю.

– Вспышка любви, – продолжал телегерой, – это когда ты едва успеваешь отвечать на намеки, на очевидные взгляды, жесты. Вспышка любви – это когда взаимно. Веришь и не веришь этому, но уже не в твоей воле остановить или остановиться. Все происходит как бы само собой. Без всякого усилия. Еще ничего не сказано, но брошенный взгляд остается надолго в памяти. Эти первые мгновения зарождения чувства: ты все время хочешь смотреть, любоваться, но скрываешь свой явный интерес, да еще и сам не уверен, не знаешь, что такое творится. Может быть, просто понравился сильно какой-то изгиб тела, момент в движении, походке, во взгляде – и возникло чистое любопытство, и разыгрывается воображение, и ты представляешь, что вот эта чужая и привлекательная женщина… вот бы прикоснуться к ней, увидеть ответный многозначительный взгляд, одобряющую улыбку… может быть, просто влюбленность. Но это почему-то продолжается, и не день и не два. И все больше в мыслях она одна, пока вообще только она одна не остается в мыслях. И эти минуты, когда ты остаешься один с самим собой и улыбаешься самому себе, или тому образу, который придумываешь. И все продолжает возрастать. Как и почему возрастает?

– Эх, – тяжело вздохнул Владимир Петрович, – если бы люди знали ответы на все эти вопросы, жить было бы скучно. Правда, Люба?

– Наверное, – вздрогнула от неожиданности Любаша, – я не знаю, Владимир.

– А я знаю, – задумчиво сказал Владимир Петрович, – потому что знаю, что такое любовь.

– Любовь питается откликом, – словно поддакивая Петровичу, продолжает парень из телевизора. – Отклик – это когда на пылкий взгляд отвечают искрящимся взглядом, на тихую улыбку радостной улыбкой, на страстный поцелуй нежным поцелуем, на боль – состраданием, сочувствием, и вообще, соучастием во всем. Отклик – это интерес друг к другу. Это закон: нет интереса – нет и внимания.

– Жаль, что женщины редко проявляют инициативу, – тихо сказал Владимир Петрович.

Видели бы вы Любу в этот момент. Она побледнела, было такое ощущение, что она вот-вот потеряет сознание.

А телевизор продолжал:

– Женщины более цельные натуры, они талантливы в искусстве любви. И вообще любовь живет благодаря женщинам. Они щедры и отзывчивы, к тому же готовы к самопожертвенной любви и потому так часто попадаются в сети мужчин, желающих лишь поразвлечься, при этом мужчины с удовольствием уделяют так много внимания своей временной избраннице, что женщина начинает думать и заблуждаться, что ее тоже любят.

– Согласен, – закивал Владимир Петрович. – Вот тут я согласен, негодяев очень много.

– Британские социологи составили портрет современного европейца в цифрах и фактах, – продолжает диктор. – По их мнению, настоящую любовь человек способен испытать два раза в жизни.

– Какие-то странные ученые, – рассмеялся Владимир Петрович. – Тебе не кажется, Люба?

– Наверное, – тихо ответила Люба. – Я… я не знаю, Володь.

– Любовь приходит два раза в жизни, так считают ученые, – говорит теледиктор.

– Люба, признавайся, – шутит Петрович, – ты уже любила кого-нибудь? Ну, там в школе или в училище?

– Любила, любила, – рассмеялась Люба. – Только мой жених давно уже женат и двоих детей воспитывает.

– Отлично, – хлопнув в ладоши, Петрович потер ладони друг о друга, – значит, вторая любовь приведет к замужеству. Верно? Ты слышала, что ученые по этому поводу говорят?

Люба снова покраснела и вжалась в кресло.

После вечернего чая Петрович уже было направился к себе в спальню, но Люба попросила его задержаться.

– Что такое, Любаша? – удивленно спросил Владимир Петрович. – Что-то случилось?

– Да, – тихо произнесла Люба, – случилось.

– Что? – испуганно переспросил Владимир Петрович.

– Понимаешь, Володя, – откашлялась Люба, – я… я вижу, что ты сам никогда не решишься на такой шаг, потому и беру инициативу на себя.

Возникла пауза.

– Ну, говори же, Люба, – наконец не выдержал Владимир Петрович. – Говори! – Губы его дрожали.

– Я люблю тебя! – тихо произнесла Люба и, прижавшись к Владимиру Петровичу, громко и твердо добавила: – По-настоящему люблю, хочу стать твоей женой!

Петрович, конечно, герой – не зря ведь его орденом Мужества наградили, но тут что-то растерялся. А может, мне показалось. Но как-то он уж долго раздумывал с ответом. Но наконец собрался с силами.

– Любушка, миленькая моя, – Петрович крепко обнял девушку, – спасибо тебе, дорогая, за смелость. Я бы никогда в своем положении не решился сказать тебе такие слова. Я тебя тоже люблю, но…

– Молчи! – вскрикнула Люба и прижала к губам мужчины свою ладонь. – Молчи, умоляю тебя. Ничего больше не говори. Главное сказано. Все!

Люба забралась Петровичу на колени. Обнявшись, влюбленные долго сидели молча. Мы с Фуку боялись даже пошевелиться. Такое событие в нашей семье! С ума можно сойти.

Первым заговорил Петрович:

– И все же, родная, мы должны поставить точки над «i».

– Сейчас ты со своими точками все испортишь, – нахмурилась Люба.

– Понимаешь, в чем дело, Любань, – Петрович склонил голову и, если бы он видел, наверное, смотрел бы сейчас в пол, – я не могу принять такую жертву. Это…

– Какая жертва? – вскрикнула Люба. – Ты о чем сейчас говоришь? О какой жертве?

– Ну, – растерялся Владимир Петрович, – зачем тебе это? Ты молодая, красивая девка, зачем тебе слепой инвалид?

– А что, слепой инвалид не человек? – возмутилась Люба и принялась прохаживаться по кухне. – Слепого человека нельзя полюбить? Может, и жить таким людям нецелесообразно? Или слепые должны жениться только на слепых? Ты вот сам понимаешь, что сейчас говоришь? Я ведь не слепая. Я вижу человека, я люблю его… А ты… а ты…

Люба неожиданно расплакалась и села в кресло напротив, закрыв лицо руками.

– Люб, ну, прости, – заговорил Петрович, – ну, честное слово, я счастлив. Вот клянусь тебе. Я люблю тебя, просто…

– Ничего простого не вижу, – буркнула Люба. – Нет ничего тут простого. Мне не четырнадцать лет, и я не играю в любовь. Прежде чем сказать тебе такие слова, сто раз подумала.

– Ты хоть представляешь, что тебе всю жизнь придется за мной ухаживать?

– А что за тобой ухаживать? – неожиданно рассмеялась Люба. – Маленький, что ли? Это я пока на работе у тебя, пичкаюсь тут с тобой, как с ребенком. А выйду замуж, будешь у меня тут как миленький и обеды готовить, и квартиру пылесосить, и в магазин ходить! – Люба, повернувшись ко мне, подмигнула: – Правда, Трисон?

– Ав! – подтвердил тут же я.

«Люди мои дорогие, да я ради такого дела готов даже в супермаркет каждый день ходить!»

– Ого! – захлопал в ладоши Владимир Петрович. – Да у вас тут, я смотрю, целый сговор!

Эх, так все хорошо складывается. Но.

Как же печально! Фукусиме становится все хуже и хуже. Не умирай, дорогая. Держись. Давай уже поженим наших человеков. Должны же мы с тобой побывать на свадьбе дорогих наших людей. Фукушка, милая моя, потерпи немножко…

Фуку перестала самостоятельно жевать. Люба кормила ее с ложечки и при помощи специального шприца бульончиком, кашей. В тот вечер мы снова вызвали ей «Скорую». Врач порекомендовал усыпить собаку, но Владимир Петрович наотрез отказался.

– Нет! – твердо заявил он. – Никаких усыплений. Это вам не просто собака-гуляка. Это боевая псина. Это герой. Ее наградили орденом Мужества!

Ветеринар с изумлением посмотрел на Петровича.

– Да-да, – продолжил Владимир Петрович. – В наградной книжке стоит моя фамилия, но наградили нас обоих вместе. Если ей и суждено умереть, то пусть умрет достойно, как настоящий воин. Люба, слышишь? Никому не позволяй убить мою собаку. Пусть умрет своей смертью.

– Не беспокойтесь, Владимир Петрович, – поспешила успокоить ветврач, – как вы скажете, так и будет! Мы…

– До свидания, – не дослушав, сказал Петрович.

Глава 21

Это был, наверное, самый ужасный день в моей жизни. Даже когда меня пацаны-беспризорники перед съедением к батарее привязали, мне не было на душе так муторно, как сегодня. Как вы думаете, кто приезжал к нам в гости? Не стану тянуть кота за хвост (кошачьи фразеологизмы, оказывается, тоже есть), сразу отвечаю: родители нашей Любы – и мама, и папа. Как я понял, атаманом в этом «войске» была мама. Люба с утра уехала по своим де лам. Владимир Петрович, как обычно, сидел за компьютером, мы с Фуку, раз уж представилась такая возможность, на славу отсыпались. Раздался звонок в дверь, Петрович никогда и не спрашивал «кто там», сразу отворил дверь.

Незваная гостья начала с порога:

– Сколько вам лет, уважаемый?

– Простите, с кем имею честь…

– А вы уверены, что вы ее имеете? О какой чести вы говорите? – перебила женщина.

Владимир Петрович сразу догадался, что это мама Любы, и предложил ей пройти в гостиную. Следом за женщиной вошел мужчина, поздоровался, пожал руку хозяину, представился:

– Геннадий Витальевич.

– А как зовут вашу супругу? Я правильно понимаю, что это ваша жена? – спросил Владимир Петрович.

– Правильно-правильно, – язвительно ответила женщина и наконец-то назвала свое имя: – Екатерина Львовна я.

– Вы родители Любаши? – спокойно спросил Владимир Петрович.

– О-о-о-о! Тут у них уже маши-любаши полным ходом…

Геннадий Витальевич кашлянул в кулак и строго сказал:

– Катюша, пожалуйста, веди себя повежливее, мы все-таки не у себя дома…

– А ты мне рот не затыкай, и не надо меня тут воспитывать…

– Катя! – прикрикнул мужчина, пытаясь урезонить жену.

– Что Катя? Что Катя? – Чувствовалось, женщина сейчас расплачется, однако каким-то невероятным усилием ей удалось подавить в себе этот позыв, и она продолжила: – Как же вы, Владимир Петрович, решились на такое дело? Совесть не мучает? Хотя понимаю, вопрос риторический. Решили служанку себе пожизненную завести?

Я наблюдал за подопечным. Со стороны могло показаться, что он спокоен, но меня-то не обманешь. Я видел, вернее, чуял, как все внутри Владимира Петровича напряглось и закипело. Какую же нужно иметь силу воли, чтобы в такие минуты, в собственной квартире, вот так не встать и не закричать: «Во-о-о-н! Пошли вон отсюда!» Но…

– С чего вы взяли, что я нуждаюсь в служанке? – спокойно спросил Владимир Петрович.

– А что, у нас слепые теперь сами себя обслуживают? – всплеснув руками, ехидно спросила Екатерина Львовна. – Может, вы еще сами себе и обед готовите?

– Ну, если вас интересуют именно эти вопросы, то да! – улыбнулся Владимир Петрович. – А еще я самостоятельно могу постирать, погладить, почитать книгу, причем даже обычную, могу с кем угодно самостоятельно общаться в Интернете, писать, отправлять и получать электронные письма. Что вас еще интересует? Вы пришли проконсультироваться?

Гости явно не ожидали такого поворота, и Екатерине Львовне пришлось сменить тон:

– Владимир Петрович, извините за такое начало, но вы должны меня понять. Пожалуйста, отпустите Любу.

– А Люба знает о вашем визите ко мне и вообще о вашей просьбе?

– Нет, что вы, что вы! – Екатерина Львовна испуганно замахала руками. – Я попросила съездить ее сегодня по нашим семейным делам. И очень вас прошу, как мужчину, не говорить ей о нашем приезде и… о нашем, так сказать, разговоре. Могу я надеяться на это?

«Вон оно что! «Свои дела» Любы оказались делами мамы!»

– Можете, – твердо ответил Владимир Петрович. – Слушаю вас.

– Пожалуй, начну я, если не возражаете, – робко произнес Геннадий Витальевич. – Понимаете, дорогой Владимир Петрович, Люба у нас с Катей… с Екатериной Львовной единственный ребенок, и нам… понимаете… Ну, как бы вам это сказать…

– А вы говорите прямо, – усмехнулся Владимир Петрович. – Не бойтесь, я не из обидчивых. Не барышня, в обморок не упаду.

– Ну, в общем, мы не такого будущего хотели своей дочери… в смысле…

– В смысле, всю жизнь возиться с калекой? – подсказал Владимир Петрович.

– Зачем так грубо? – смутился Геннадий Витальевич. – Я хотел сказать… это… ну…

– Да не оправдывайтесь вы, – тяжело вздохнув, сказал Владимир Петрович, – я вас понимаю. Но… обещать ничего не буду. Я подумаю…

Екатерина Львовна подпрыгнула на стуле.

– Как это? – неожиданно всхлипнула она. – Что значит «не буду обещать»? Вы хотите сказать, что вы не откажетесь от Любы?

– То, что я хотел, я сказал, – отрезал Владимир Петрович. – Мне нужно подумать.

– Я бы хотела получить более конкретный ответ на свою просьбу. Вы отпустите нашу дочь?

Хозяин квартиры некоторое время молчал, затем тихо сказал:

– Вашу дочь никто здесь на привязи не держит.

– Ну, я, конечно, образно выражаюсь, но ведь мы понимаем, что все зависит от вас.

– Вряд ли от меня, – сказал Владимир Петрович. – Вашей дочери не шестнадцать и даже не восемнадцать лет. Она совершенно взрослый человек и…

– Это заблуждение! – вскрикнула Екатерина Львовна. – Я лучше знаю свою девочку. Она и в двадцать семь остается ребенком. Иначе… иначе она никогда бы не вляпалась в такую историю… Откажитесь от нее, пожалуйста…

– Послушайте, – процедил Владимир Петрович, – давайте договоримся все-таки выбирать выражения. В конце концов, здесь собрались взрослые люди. И вы должны понять, что мы с Любой любим друг друга. Как это вы так легко распоряжаетесь чужими судьбами? «Откажитесь», «отпустите»! У нас что, крепостное право или рабовладельческий строй? А вы у нее спросили?

– Да поймите же вы, нет здесь никакой любви. Вы как подросток, ей-богу! Здесь обыкновенная жалость к инвалиду… простите.

– Не думаю, – замотал головой Владимир Петрович. – Наша любовь зиждется не на жалости. Жалость мне и самому не нужна. Я не чувствую себя неполноценным человеком. Вон, посмотрите, – Петрович кивнул в нашу с Фуку сторону, – это мои глаза.

Екатерина Львовна покосилась в нашу сторону. По-моему, до этого момента она нас и не замечала.

– Одного не могу понять, – закатила глаза женщина, – как можно полюбить девушку, ни разу ее не видя? Согласитесь, это ведь какой-то бред…

– Не соглашусь, – возразил Владимир Петрович, – я слышу ее запах, чувствую, когда она улыбается, когда она смотрит на меня. Я… я вижу ее сердцем! Вы можете это понять? Впрочем… – Петрович махнул рукой и тяжело вздохнул.

– Владимир Петрович, умоляю вас, – словно не слыша собеседника, прошептала Екатерина Львовна, – отпустите Любу. Вы понимаете, о чем я говорю. Очень вас прошу. Ну не портите девчонке всю жизнь, я этого не выдержу.

– Так вы о себе беспокоитесь, – снова усмехнулся Владимир Петрович, – или о дочери?

– Прошу вас, не ерничайте, – Екатерина Львовна всхлипнула и полезла в сумочку за носовым платком.

Владимир Петрович неожиданно встал из кресла и, давая понять, что разговор окончен, сказал:

– Хорошо, я попробую исправить ситуацию.

Вечером состоялся нелегкий разговор с Любой. Он оказался еще тяжелее и непонятнее для нас с Фуку, чем беседа Владимира Петровича с родителями Любы.

– Люба, миленькая, – начал Петрович, – пока не поздно, я все-таки должен тебе признаться. Ты знаешь, ничего у нас с тобой, наверное, не выйдет.

– В каком смысле? – испуганно вздернула брови Люба.

– В прямом, – ответил Владимир Петрович. – Понимаешь, какое дело. Есть вероятность того, что ко мне вернется моя Лариса…

«Во заливает! Владимир Петрович, дорогой, ты чего это задумал? Ты хочешь расстаться с нашей Любашей? Ой, что это такое творится! Ой-ой-ой!»

– Она приезжала к тебе? – на удивление спокойно спросила Люба.

– Нет-нет, звонила, извинялась…

– И когда же она собирается вернуться? – спросила Люба и, взяв со стола мобильный телефон, что-то там начала смотреть.

– Да, говорит, в любое время…

– Володь, извини, у нее какой-то особенный номер?

– В каком смысле? – удивленно спросил Владимир Петрович.

– В прямом, – улыбнулась Люба и, показывая мне трубку телефона, подмигнула. – Когда она звонит, ее телефон никаким образом не фиксируется в трубке абонента? Правильно я понимаю? Я вот смотрю твои входящие, здесь как был мой вчерашний тебе звонок, так и остался. Или ты забыл, что у нас городского телефона уже как полгода нет? А-а-а, я поняла. Она, наверное, через окошко с тобой разговаривала. Точно?

Я радостно кивнул Любе, мол, так его, так его, лгунишку.

– Ну, ладно-ладно, – махнул рукой Петрович, – соврал я. Родители твои приезжали, они категорически против нашей свадьбы.

– Послушай, Володя, – Люба подошла вплотную к Владимиру Петровичу, – ты взрослый мужик и наверняка знаешь, что чуть ли не в половине случаев родители против то жениха, то невесты. И что? Конечно, мне не хотелось бы ссориться с родителями, но, думаю, после моей беседы с ними они согласятся с моими доводами, причем оба – и мама, и папа. Не знаю, чего они тебе тут наговорили, но они очень хорошие люди. И все поймут. Так что хватит мне тут фантазировать. Или ты уже разлюбил меня? – Люба наклонилась и чмокнула Петровича в нос.

– Эх, Любаша, – выдохнул Петрович. – Как я могу разлюбить тебя? Но ты понимаешь…

– Ничего я не понимаю, – рассмеялась Люба. – Дал слово – держи!

– Хорошо, дорогая! Спасибо тебе. А насчет «разлюбил не разлюбил», знаешь, как я тебя люблю? Знаешь?

– Как? – Люба прижалась своей щекой к щеке жениха и закрыла глаза.

– Если бы мне сказали сейчас «выбирай – зрение или Люба», я бы выбрал тебя…

«Ух ты! Да, это настоящая любовь!»

– Фуку, ты слышала? – обратился я к своей подруге. – Фуку, слышишь?

Но она спала. Спала тем сном, после которого уже не просыпаются…

Похоронили мы Фукусиму во дворе отцовского дома. Владимир Петрович и Люба решили переехать туда жить.

– Не могу я больше в квартире, Люба, – заявил Владимир Петрович. – Такое впечатление, воздуха мне не хватает. Да и Фуку здесь родилась, здесь спаслась, здесь теперь обрела вечный покой.
Люба не возражала. Ну а я и подавно. Для меня это как подарок судьбы. Жалко, конечно, что я один остался, не считая, конечно, Фараона. С Фуку было бы веселее. Но здесь ее могила – всегда будет рядом. Владимир Петрович пообещал даже памятник ей поставить. Вот как! Кстати, это не такая уж и редкость – люди часто ставят собакам памятники.

Глава 22

Больше Владимир Петрович не сопротивлялся. Так и сказал:

– Эх, Любка, да я жить без тебя уже не могу.

– Посмотрим-посмотрим, – шутила без пяти минут невеста. Вернее, какое без пяти минут, уже невеста – они ведь отнесли куда-то какие-то там заявления. Так что готовимся к свадьбе теперь. Ну, вот не зря же мне свадьба снилась! Наконец-то дождались и человеческой свадьбы. Люба говорит, что меня Владимир Петрович, наверное, свидетелем возьмет, дружком каким-то. Что за дружок, я понятия не понимаю. Жил у нас в соседнем подъезде пудель один по кличке Дружок, но при чем тут наша свадьба, пока ума не приложу. Ну, да ладно, поживем – увидим.

Знаете, что самое главное? Приезжала же «царица» наша – ну, Екатерина Великая, или как ее там – Екатерина Львовна, Любашина мама. Умора! Ничего я не понял. Сама доброта. Суетится, ладошами хлопает, стол помогает накрывать, светится вся, Владимира Петровича зятьком называет. Да-да, берет его под руку, ведет к столу и лопочет:

– Садись, зятек, покушай.

– Спасибо, Екатерина Львовна, – смущается Владимир Петрович, – да не беспокойтесь вы так, я тут каждый угол знаю, присаживайтесь сами, не волнуйтесь. А где же Геннадий Витальевич?

– Сейчас придет, я его в магазин отправила. Вам какой хлебушек? Черный или белый?

Не понял я ничего. Вы не знаете, что это с ней случилось? Несколько дней назад кричала как резаная, а тут прямо мать родная. Хотя чему я удивляюсь, у нас ведь, собак, то же самое. Лаем, рвемся в бой, пена на клыках. Еще минута, и разорвем на куски, а потом стоим и нюхаем друг друга. И потом еще дружим, заботимся друг о друге. Вот и люди так же. Видимо, как-то Люба убедила маму, что другого мужа ей не нужно. Вот и смирилась Екатерина Львовна.

Ба! Вот что мне в голову сейчас пришло. А может, она так их чувства проверяла? Ну, в самом деле, вдруг бы испугались, поникли, головы бы повесили, слюни распустили бы. Давай друг от друга отбрыкиваться. И что это за любовь? Так – одно название. А тут нужно было упереться, настоять на своем, словом, посражаться за свою любовь. Вон что бы было, если бы мы тогда с Фуку смирились со своей судьбой и не дали достойный отпор агрессору? Молодцы и Люба, и Владимир Петрович, и Екатерина Львовна – спасли любовь. Жду вот теперь не дождусь свадьбы. Я ни разу еще на свадьбе не гулял, да еще у своего подопечного.

Никогда я не видел Владимира Петровича таким нарядным и счастливым. Ну, о Любе вообще разговор отдельный – я, когда увидел ее в белом платье, фате, у меня чуть челюсть на землю не упала – красота неописуемая. Да и вообще, скажу вам, друзья, это был настоящий и грандиозный праздник. Коллеги Владимира Петровича крепко обнимали товарища, поздравляли, желали… ой, да чего им только не желали в этот день. А Любе целовали ручку. Девушка не ходила, а, можно сказать, порхала между гостями.

Мне-то есть с чем сравнивать! Что я, Любу не видел, что ли! Ходит себе да и ходит – по квартире, в магазин, аптеку, на рынок, еще куда-нибудь. А тут – летает, словно белая птица. Такая легкая, воздушная, изящная. Верите, я даже легонько за хвост себя куснул, думаю, не уснул ли – чего она разлеталась. Нет, не сплю. Просто у Любы такой наряд, если бы сегодня был Новый год, можно было смело сказать: это наряд сказочной птицы или феи.

А видели бы вы ее глаза! Вот где чудо! Они блестели и горели так… Господи боже мой, только сейчас догадался! Так они же блестели и горели сразу за двоих – за себя и за мужа. Вон оно в чем дело!

По приезде из ЗАГСа Владимир Петрович и Люба сразу направились к могиле Фукусимы. Петрович положил цветы и поклонился боевой подруге. Никто не слышал, что говорил Владимир Петрович, но по его губам я понял, что он произнес:

– Прости, родная, что я не сумел тебя спасти.

Коллеги-спасатели стояли молча, а вот гости со стороны Любаши все перешептывались:

– Это кто там?

– А бог его знает…

– Говорят, собака какая-то.

– Да не какая-то, а спасательница.

– В каком смысле?

– Да в прямом, работала вместе с хозяином.

– Она ему жизнь спасла…

– Вон оно что!

Стол мы накрыли во дворе, а над столом коллеги жениха соорудили на всякий случай длинный навес. Кто-то сказал, что, по прогнозу, нас должен потревожить небольшой дождик. Но все обошлось, гром где-то рядом погудел-погудел и умолк. Был такой момент, вроде подуло свежим воздухом, но дождь так до нас и не дошел. Природа радовалась вместе с нами и не хотела портить праздник.

А Владимир Петрович, видимо, не зря порепетировал в тот раз танец с невестой. Гости-зрители замерли, наблюдая, как жених и невеста танцуют свой белый танец под потрясающую песню «Неповторимая» группы «Белый орел». Слова из песни, конечно, нужно слышать. Это было так символично, что кое-кто из присутствующих пустил слезу. Но я так думаю, это были слезы счастья за молодоженов, за их сложную, но такую красивую судьбу:

Неповторимая и несказанная,

Всегда любимая, всегда желанная,

Среди затмения мое прозрение,

Ты жизнь моя и вдохновение…

Аплодисменты были настолько продолжительными и настойчивыми, что молодоженам пришлось танцевать на бис. И это было действительно очень красиво и трогательно!

Когда танцоры остановились, кто-то громко закричал: «Горько», остальные подхватили, и молодожены обнялись. У людей такие бывают длинные поцелуи, с ума сойти.

Так мне хотелось в ту минуту запрыгать и поавкать от радости. Но сдержался – думаю, перепугаю гостей до смерти. Спасатели, те не испугаются, я все больше переживал за гостей от Екатерины Великой. Если честно, они какие-то странные. Одна женщина спрашивает у Любы:

– Милая, а кобелек не кусачий?

Я сначала даже не догадался, что она обо мне спрашивает, понял только после того, как Люба подошла ко мне, погладила и объявила всем:

– Дорогие гости! Наш лабрадор Трисон – специально обученная собака, поводырь, к людям привыкший, воспитанный. Так что не бойтесь его, он никого не укусит.

– А к детям он как? К детям… – посыпались вопросы от родственников.

– Не переживайте, – продолжила Люба и рассмеялась, – детей он любит еще больше, чем взрослых.

А между тем поцелуй у молодоженов затянулся. Да садитесь вы уже, гости, наверное, и сами уже не рады, что крикнули «горько!», на стол поглядывают. И тут… Вот, честное слово, если бы сам не видел, не поверил бы. В этот момент через все небо, прямо над головами жениха и невесты поднялась и засияла радуга.

– Радуга! Радуга! Радуга! – закричали и взрослые и дети.

Владимир Петрович и Люба вместе со всеми смотрели в небо. Любаша плакала от счастья, а Петрович в этот момент шепнул ей:

– Любушка, а я ее тоже вижу! Сердцем вижу, любимая!

Эпилог

Подтверждаю, друзья: живут мои родные мирно, как сказал бы мой самый первый подопечный, Иван Савельевич [6] , душа в душу. Во всяком случае при мне ни разу не ссорились. Но это все мелочи. Весной у нас родилась девочка.

Угадайте, как ее назвали? Ну, конечно же, Сима. Не мог Владимир Петрович назвать дочку иначе. Ну, а Любаша не возражала. Правда, теща немного побурчала, но и то тихонько, в сторонке. Кроме меня, никто, наверное, и не слышал. А вы знаете, что означает имя Сима? Разве можно лишить вас такой информации?

Версий происхождения несколько. Некоторые считают имя еврейским и обозначающим «радость» или «услышанная Богом». Другие настаивают, что имя Сима персидское и переводится как «лицо», «облик». Арабы говорят, что это их имя и означает оно «честная девушка».

Люба – девушка любопытная и все-все выискала в Интернете, а заодно и со мной поделилась. Характер у Сим бывает властным, но осмысленным. Как правило, это независимая, трудолюбивая, настойчивая и при этом чувствительная женщина, которая стремится к материальному благополучию и карьерному росту. Даже в детском возрасте она проявляет во всех своих действиях железную логику и здравый смысл. Врожденная активность позволяет ей всегда быть в центре общественной жизни, но юная Сима обычно относится к тем девочкам, которые пытаются удержать лидерство среди сверстников путем авторитаризма, а не дружеского отношения. Взрослая Сима тоже стремится завоевать руководящие позиции, любит все держать под контролем, а также ценит прочное положение. В целом это уравновешенный, обязательный и принципиальный человек, который без проблем помогает другим людям. Ей не чужды духовность и миролюбие, поэтому Сима умеет заслужить доверие и любовь друзей.

Послушал и пришел к выводу – точно в тещу пойдет, в смысле в свою бабушку Катю. Ой, нелегко, видимо, придется в будущем Владимиру Петровичу. Я-то, пока буду жив, буду защищать своего подопечного, а вот что потом дальше? Сплошные авторитарные личности!

Ну, что вы думаете, я серьезно? Шучу я. Люба не даст своего супруга никому в обиду, да и дочь, я думаю, воспитают они достойной и доброй девочкой. Все, что пишут в Интернете, – это так, усредненный вариант, а если растить ребенка в такой искренней любви, которая зародилась и продолжает жить в этой семье, все будет хорошо.

Но и это еще не все новости. Владимира Петровича взяли на работу диспетчером МЧС. Где эта Екатерина Львовна? Слышит ли она меня? Теперь мой подопечный не просто женатый человек, он еще и кормилец в семье.

Сколько лет уже работаю поводырем, столько и убеждаюсь: да, глаза у этих людей мертвые, да сердца живые!

Примечания

1

Повесть «Радуга для друга», Эксмо, 2012 г.

2

Повесть «Формула добра», Эксмо, 2012 г.

3

Повстанцев.

4

Вертолета.

5

Часть ружья.

6

Михаил Самарский, «Радуга для друга», повесть, Эксмо, 2012 г.

Content

Михаил Самарский
Фукусима, или История собачьей дружбы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог