Стихи

Стихи питерского поэта Дмитрия Филимонова.

Родился 5 января 1959 года в городе Святого Петра на Неве. Около тысячи публикаций в центральной прессе. Постоянный автор журналов "Юность", "Аврора", "Смена", "Крокодил" и др. Лауреат премии журнала "Смена" 1986.

ЗОЛОТОЕ ДЕТСТВО

Я спросил у Дяди Феди:

«Почему машина едет?»

Дядя Федя нос потер

И сказал: «У ей мотор».

Я поправил дядю Федю:

«Не у ей, а у нее».

Возмутился дядя Федя:

«Ах ты, сука, е мое!»

Я на всякий случай в руку

Взял осколок кирпича

И ответил: «Я не сука.

Я – орленок Ильича!»

* * *

Все очень хорошо и даже здорово!

Над крышами, над шпилями вчера

Я видел пролетающего борова,

Летел он, как огромная пчела.

Гигантская пчела парнокопытная

Нахально полоскалась в небесах

И хрюкала, но самое обидное –

Три пополудни было на часах,

И никакой мистической туманности,

Природы аномальной никакой

Не видел я, в лазоревой реальности

Кружился боров жирный, золотой.

И жаворонка вытеснив, и ласточку,

И грозного орла, и соловья,

Все небо заняла, как баба лавочку,

Гордящаяся крыльями свинья.

* * *

И в трезвый час, и с бодуна,

И в ломотухе, и в олрайте –

Не посылайте ближних на…

И дальних на… не посылайте.

Судьба на пакости вольна,

Но, стоя сотый раз в офсайде,

Надежду на удачу на…

Пожалуйста не посылайте.

И пусть обидит вас страна,

Не забывайте о престиже,

Страну не посылайте на…

Не посылайте, будьте выше!

И даже, если вам хана,

Подсолнухом в дерьмо врастайте,

Но будьте мужественны – на…

Действительность не посылайте.

* * *

Когда прольются серные дожди

Над радиамутирующим садом,

Пластмассовые клапаны в груди

Сожмутся от тоски по серенадам.

И кибера затрахает во рву

Нетрезвая, но страстная зазноба.

И в Красной книге выделят главу

Для самого последнего микроба.

ФРАГМЕНТ ПОЭМЫ «ПОБЕГ»

Пейзаж в окне. Размашистый. Безвкусный.

Нагой проспект. Безликие дома.

Плакаты в ряд. Пустырь. И жидкий кустик.

И свалка всенародного дерьма.

Четыре общежития напротив.

И шлягер заводной, очередной –

На всю катушку, ночью. Я не против,

Но чуть потише, днем и… за стеной.

Коротенькое северное лето,

Как мини-юбка. Вроде есть она,

А смотришь вниз. Прошла. Какого цвета

Уже не помнишь… Осень, пелена

Тягучего тумана, слякоть, стужа

И ветра бич, и серые плащи.

Пейзаж в окне. И шум всосался в уши.

И нижняя соседка варит щи.

БАЛЛАДА О КРЫЛАТОМ ЧЕЛОВЕКЕ

Везли мороз по небу волоком.

Сковало небо льдом, как реку.

И ледяным корявым облаком

Сломало крылья человеку.

Скорей к врачу, но ошарашено

Таращась из дверей больницы,

Хирург ответил пострадавшему,

Что профиль клиники – не птицы.

Ветеринар – с яйцо испариной

Покрылся, словно слон в простуде,

И разорался, как ошпаренный,

Что профиль клиники – не люди.

А крылья покрывались язвами

И заживо на теле гнили.

Нет, крылья не были заразными,

Но человека обходили…

И муки жгли, его испытывая.

Напившись, был от боли трезвым…

И как-то в ночь острейшей бритвой

Он крылья сгнившие отрезал.

И раны затянулись шрамами,

И стали через месяц гладки,

И на спине торчали – самыми

Обыкновенными – лопатки.

А небо по весне оттаяло

И человек рожденный небом

Стремился ввысь, взлетал отчаянно,

Но он уже крылатым не был.

СЛУЧАЙ С ДЕРЕВОМ

Ты была за деревом.

Дерево мешало.

Вертикально дерево

В воздухе лежало.

Было утро синее

В белой паутине.

Мы с тобой усиленно

Дерево будили.

Были губы пряные,

А в глазах рябило.

Дерево упрямое

С места не сходило.

Улетали стаями

В будущее птицы.

Дерево оставили

Мы – пускай проспится.

Но, взмахнув растерянно

Сонными ветвями,

Покачнулось дерево

И пошло за нами.

* * *

Ах, при чем, при чем тут бабы?!

Не по ним я тоскую, братцы.

Вместо баб отварные крабы

Мне все чаще ночами снятся.

Снится мне, что не в антимире,

Не в столичном валютном баре,

А в простом волостном трактире

Я жую осетрину в кляре.

Долго можно, меняя марши,

Поклоняться трибунной гниде.

Снится мне то бекон, то спаржа,

То севрюга в копченом виде.

А еще снится мне ночами

Мерзкий пес, что надел овчину,

И до власти дошел задами,

И Россию низверг в пучину.

С ним похабные рядом хари,

То визжат они, то картавят,

А потом, как всегда в кошмаре,

Эти твари друг дружку давят.

И гляжусь я в рассвет багряный,

Сыт по горло отборной пищей.

Засыпал я в России пьяной,

А проснулся в России нищей.

ГРОЗА

1

Ну вот и летняя гроза,

И можно отдохнуть,

И на мечте, закрыв глаза,

Рвануть куда-нибудь,

На море или на Кавказ,

Не важно, хоть куда!

Ведь главное: и в этот раз

Ты выжил в холода.

И не дотронулись виска

Ни пуля, ни кастет.

И только голая тоска

Оставила свой след.

2

Опять в окне грохочет гром

И сердце молния слепит,

И век, в котором мы живем,

Как пыль со стекол, будет смыт.

И нет пророка на земле,

Кому известно наперед,

Что ожидает нас во мгле,

А ливень… ливень льет и льет.

ИСТОРИЯ ЛЮБВИ

Я вас… А вы… Увы… на две затяжки

Хватило вас и ваш огонь погас…

Как хороши, как свежи были ляжки!

И как широк был импортный матрас…

Летели дни… О, вечное движенье

Проклятых стрелок… Как-то поутру

Я встретил вас, вы были в положенье

Задумчивом, как профиль кенгуру.

Вы шли мешком и муж был рядом с вами.

Мы поровнялись около ручья.

«Спасибо вам», — шепнули вы бровями,

«Спасибо вам», — подумал мужу я.

* * *

На столе – сухой огрызок хлеба,

Карандаш, невымытая вилка…

За окном – полупустое небо,

Словно недопитая бутылка.

Всюду пыль. Разбросана одежда.

Груда книг, исписанных тетрадок…

Умерла последняя надежда

И в душе такой же беспорядок

КОШКА

На ватмане снега,

Как будто лекало,

Свободная кошка

Спокойно лежала.

Сбежав из квартиры,

В подвалах рожая,

Была она счастлива

Тем, что –

чужая.

Чужая –

Мальчишке бегущему с клюшкой.

Чужая –

Девчонке с пищащей куклюшкой.

Чужая –

Раскормленной бабе

С авоськой.

И прущему шкаф мужику

С папироской.

Чужая – автобусам, таксомоторам.

Пижонам с пробором,

Девицам, которым

Пижоны цветы преподносят

Пажами.

Чужая –

Профессору в жирной пижаме.

Чужая –

Песок насыпающим в ящик,

В неволе ласкающим,

Вволю кормящим.

Чужая –

Застенкам домашнего рая

И стерилизации –

Тоже чужая!

На ватмане снега,

Как будто лекало,

Лежала,

Котят подзывала,

Лизала

Свободная кошка,

Соображая:

Жизнь – не чужая!

Земля – не чужая!

ОБРАЗОВАННЫЕ ЛЮДИ

Что за чудная картина:

Осень, полночь, полумрак,

Образованный мужчина

Орошает парадняк.

Иссякая помаленьку,

Бьют янтарные ключи,

Со ступеньки на ступеньку

Ручеек журчит в ночи.

Подоконник. Пиктограмма.

Рыба. Плавленый сырок.

Образованная дама

Под собой не чует ног.

Дама в гневе – мало водки.

Села задницей на снедь

И пытается колготки

Через голову одеть.

Гнев прошел. Трясутся груди –

Вот умора: зад в сырке…

Образованные люди

Сладко спят в парадняке.

* * *

«Позвони мне, позвони…»

Но она не позвонила.

И пролил я на пол дни,

Как вино или чернила.

И запомнить я не мог

Ни восхода, ни заката.

И звонил мне только Бог

По ночам из автомата.

И рассказывал ему

О любви я безответной.

И смеялся он в дыму,

Очевидно, сигаретном.

И шептал мне, но слова

Забывал я почему-то.

Шелестели, как трава,

За минутою минута.

И чернела ночь в окне,

Как сгорающая спичка.

И хотелось выйти мне,

Но судьба не электричка.

СТОЛИЦА

В эпицентре страны я люблю, как ни странно, смешенье

Языков и плащей, генотипов и архитектур,

Где, устав от себя, я вступаю по горло в броженье,

В непорочную связь, в общепит одиноких фигур.

И бабулька с мешком, и посольский откормленный ниггер

Никогда не поймут, что здесь выше всего и ценней,

Как шикарный модерн, безусловный сегодняшний лидер

Никогда не затмит самоцветы Российских церквей.

И скользит поутру лабиринтом сквозных переулков

На простор площадей ослепительный солнечный час.

И соборы Кремля, не внимая речам недоумков,

Извиняются ввысь от чужих и невидящих глаз.

Только вот у Кремля по ночам – очертанья погоста,

Редкий крик воронья режет черную ткань тишины

И над склепом стены спят на башнях кровавые звезды,

Снятся сны им, а мне страшно думать – о чем эти сны.

СТРАННЫЕ МЕСТА

За городом сыро. По насыпи тают сугробы.

Корявые ветви грозятся проснуться листвой.

Усохшая бабка с пучком молодого укропа

Сидит на платформе, качая во сне головой.

Промозгло и тихо. Лишь изредка с визгом и гулом

Проносится скорый, взметая сороку в кустах…

И крестится бабка… И кажется небо сутулым,

Сутулым и серым, как жизнь, в этих странных местах.

* * *

Ханжа – борец за нравственность. В итоге

И жить, вдыхая воздух, неприлично.

Но женщина раздвинувшая ноги

Естественна в ночи, а не цинична.

И орган размножения не хуже

Отточенностью линий или цветом,

Чем, скажем, оттопыренные уши.

И все таки не принято об этом.

* * *

Я давно к невезенью привык.

Привыкают и к большему злу.

Я навеки к терпенью приник,

Словно в дождь – головою к стеклу.

Я живу от весны до весны

Точно так же, как всякий другой

Там, где в доме четыре стены

И звезды не коснуться рукой.

ДЕЛО № 22 (досье революсьонное)

Они опять пошли другим путем.

И многие в боях лишились целок.

Взять – банки. Это – главное. Потом

Прибрать заводы – оптом, за бесценок.

Останкино купили на корню.

И триколор масонского разлива

Воткнули охреневшему Кремлю,

Сменив портвейн на баночное пиво.

Пока страна была навеселе,

Они по братски скважины прибрали.

А по ночам летали на метле,

Но этот факт пока не доказали.

И снова вождь конечностью мотал.

Короче, фарт. И дело было чистым.

Чекисты покрывали криминал,

А криминал открыл общаг чекистам.

Они в порыве дьявольском  слились.

«Замочим всех!» - взревел потомок Вия.

И пьяно лобызались, и клялись…

Так родилась единая россия.

Пока я думал о добре и зле,

Взор устремляя ввысь, туда, где шпили

Печально тонут в бело-синей мгле,

Они страну на пальцах поделили.

Пока любовь и молодость пропив,

Я горестно рыдал над унитазом,

Вполне бандитский кооператив,

Кормил полмира лесом, нефтью, газом.

Доход – в бюджет? Помилуйте! Сперва -

Себе, своим. Известно - из бюджета

Растащит все партийная братва,

Как жрачку из кремлевского буфета.

Жирел олигархический нарост,

Скупая все: от Выблюйска до Ниццы.

И рос поток текущий на погост,

И школы закрывались, и больницы.

И как всегда лизал интеллигент

Седалище. Тошнило, но мужался.

И сапогом в лицо студента мент

С размаху заряжал, и не смущался.

А старикам бутылки собирать

Полезно для здоровья и для жизни.

Вас обманули, что отчизна – мать.

Склонитесь в пояс мачехе-отчизне!

Здесь каждый создает себе уют

По мере сил. И тонут в море водки.

Здесь вытащат из танка, и сожрут,

И переплавят танк на сковородки.

Здесь все, что не прибито – унесут,

А что прибито – выкорчуют с мясом.

Здесь вор в почете. Вор – не раб. А труд,

читайте Маркса,

труд – презренным массам.

А вора – в мэры, в думу, в мавзолей!

Украл страну – достоин мавзолея.

И жить, в натуре, стало веселей,

Да что там, с каждым днем все веселее!

Штампуют геи шоу для страны.

Когда-то из-за них Содом с Гоморрой

Огнем и серой были сожжены,

Но мало кто знаком сегодня с Торой.

Сверкает куполов на солнце медь.

Опять, увы, опять торгуют в Храме.

Как долго будут Ангелы терпеть

Сгущающийся смрад над куполами?

Content

Стихи

ЗОЛОТОЕ ДЕТСТВО

* * *

* * *

* * *

ФРАГМЕНТ ПОЭМЫ «ПОБЕГ»

БАЛЛАДА О КРЫЛАТОМ ЧЕЛОВЕКЕ

СЛУЧАЙ С ДЕРЕВОМ

* * *

ГРОЗА

ИСТОРИЯ ЛЮБВИ

* * *

КОШКА

ОБРАЗОВАННЫЕ ЛЮДИ

* * *

СТОЛИЦА

СТРАННЫЕ МЕСТА

* * *

* * *

ДЕЛО № 22 (досье революсьонное)