Тарнавский Виктор Вадимович

Один миг жизни

Аннотация:

Что такое один миг? Прошел - и нет его. Но чтобы этот миг наступил или чтобы его, наоборот, никогда не было, люди будут убивать и умирать, без колебаний раскрывать самые секретные разработки и развязывать войны. Однако даже в таком бескомпромиссном противостоянии, где есть только свои и чужие, сторон конфликта может оказаться значительно больше, чем две

Пролог

Это небольшое трехэтажное здание, стоящее на тихой улочке в небольшом городке - спутнике Столицы, было настолько старым и так много раз реконструировалось и перестраивалось, что даже в архивах было уже не сыскать информации о том, как давно его построили, и как оно выглядело изначально.

На протяжении столетий его постоянно занимали какие-то мелкие конторы с незапоминающимися названиями, а последние без малого четыре дюжины лет в нем размещался филиал Института биотоков мозга. Филиал незначительный, удаленный от бурной столичной жизни, благосклонностей начальства и основных финансовых потоков, и поэтому полузабытый и совершенно непрестижный. Работать там, по общему мнению, могли только небесталанные, но абсолютно неамбициозные и непритязательные сотрудники.

Поэтому никого не удивляло, что, с одной стороны, в его штате постоянно имелись свободные вакансии, а, с другой, что попадавшие туда разными путями люди или уходили сразу, или задерживались там на долгие годы, а то и дюжины лет. Директор же филиала вообще казался вечным: по крайней мере, никто из работников Министерства, к которому относился институт, не помнил, чтобы там менялось руководство.

В отличие от самого филиала, его глава был весьма примечательной личностью. Это был высокий, совершенно лысый старик с крючковатым носом, делавшим его похожим на хищную птицу, и внимательными строгими глазами. Одни знали его как видного психиатра, специалиста по шизофрениям и сумеречным состояниям сознания. Для других он был, прежде всего, великий психолог, умеющий читать в любой душе, словно в раскрытой книге. И то, и другое, было верным, но отражало лишь незначительную часть его воистину многогранной личности. В первую очередь, он был многолетним настоятелем Храма Неведомых богов, чем на самом деле являлось неприметное здание в тихом городке.

Вряд ли во всей Империи нашлись бы и две дюжины человек, посвященных в эту тайну, но немолодой, чуть полноватый военный с нашивками суперофицера второго ранга, незадолго до окончания рабочего дня появившийся в кабинете директора филиала, был одним из их числа. Он пришел как обычный посетитель, что вряд ли бы вызвало у кого-то подозрение, даже если бы этот кто-то знал, что суперофицер является сотрудником спецотдела Космофлота и занимает там пост заместителя начальника службы по делам форпостов. В то, что внутри этой структуры скрывается самая законспирированная из всех спецслужб Империи, было посвящено, наверное, не больше людей, чем в секреты Храма, а двое, встретившиеся в директорском кабинете, были, пожалуй, единственными, кто владел обеими тайнами одновременно.

- Рад вас снова видеть! - тепло приветствовал суперофицера настоятель Храма. - Что на этот раз привело вас сюда?

- К сожалению, тревога, - чуть опустил уголки губ глава спецслужбы. - Мое сердце неспокойно, а душа полна тяжких предчувствий. Может даже оказаться, что это наша последняя встреча.

- Жаль, если так, - покачал головой настоятель. - Но вас волнует не собственная судьба, а дело, которому вы служите.

- Наша держава слишком долго жила в мире и спокойствии, - вздохнул суперофицер. - Ее правители забыли то, о чем всегда должны были помнить, - о том, что Империя вместе со всеми ее колониями и форпостами - лишь крошечная область в просторах галактики, где властвуют совсем иные силы.

- Люди всегда забывают, - спокойно сказал настоятель. - Человеческая память несовершенна. Она не в силах противостоять потоку времени.

- Мы вообще многого не учли и во многом ошиблись, - признал суперофицер. - Возможно, нам стоило подать голос раньше, еще в то время, когда все только начиналось. Или не выходить из тени вообще. Но трудно нарушить приказ, который был законом для стольких поколений. Поэтому получилось так, как получилось. Служба оказалась под ударом. Вероятно она, вернее, ее открытая часть в ближайшее время будет разгромлена. Нам так и не удалось воспрепятствовать нежелательному развитию событий. Все, что нам остается, это сыграть на Филлине свою роль до конца.

- Вы послали туда своих людей?

- Да, послал. Чистые души, знающие только малую часть истины и поэтому непоколебимо уверенные в своей правоте и не ведающие сомнений. Не боящиеся ни смерти, ни позора. Они исполнят свой долг. И я тоже.

- Преклоняюсь перед вашим мужеством, хотя и не могу сказать, что разделяю ваши устремления и опасения.

- А их никто не разделяет. И это, наверное, хорошо. Мы защищаем державу, как можем, и лучше бы ей не знать, что она нуждается в защите... от самой себя.

- Однако любой защитник тоже должен быть хорошо защищен, - настоятель мягко поднялся на ноги. - Пойдемте со мной. Я укреплю ваш дух и вознесу просьбу Неведомым богам проявить милость к вашим людям. И к вам.

Суперофицер усмехнулся.

- Наверное, это выглядит забавно. Вы можете только верить в своих богов, но надеетесь, что они вам помогут. Мы точно знаем, что наши боги существуют, но они не прислушиваются ни к мольбам, ни к проклятиям.

- Не будьте столь категоричны. Один из постулатов нашей веры гласит, что у богов есть чувство юмора. Иначе откуда в мире было бы столько неожиданного?!

Глава 56. Знакомые все лица

Сегодняшний день по корабельному календарю был праздничный - День рождения Императора. Для Кэноэ это означало много церемоний, много речей, тяжелые неудобные одежды, но, в заключении, - банкет как некую компенсацию за неудобства. По протоколу, на нем были обязаны присутствовать все, кроме вахтенных членов экипажа.

Конечно, на корабле Кэноэ уже хотелось думать о будущем, о Филлине, которая ждала их всех через полторы дюжины дней, но его мысли волей-неволей возвращались к прошлому. Впрочем, какое оно прошлое - и полутора суток не прошло с момента отлета с Тэкэрэо, местное солнце все еще сияет на обзорных экранах. Да и сам он, и все его спутники еще не отошли от прежних забот.

Так, на загорелом лице капитана Свэрэона появились новые морщины, которых раньше не было. Ему, действительно, досталось на Тэкэрэо. Радость, оттого что нашлась пропавшая без вести мать, пополам со скорбью, оттого что снова пришлось пережить ее смерть, утомительные церемонии, хлопоты по отправке курьерского корабля с печальным грузом в Метрополию через Таангураи... И одновременно - обычные капитанские обязанности, которые и так могут занимать полные сутки напролет с короткими перерывами на сон и еду.

Хорошо, что рядом пассажирский помощник тетя Вэниэлт, наверняка сумевшая принять на себя часть этого груза забот. Хотя ей тоже пришлось непросто - выглядит уставшей и словно постаревшей.

А уж для кого и праздник - не праздник, так это для Меркуукха. Вся организация сегодняшнего торжества, все церемонии - на нем. И оставаться ему на банкете надлежит до самого конца, чтобы лично проконтролировать, как слуги будут демонтировать и складывать элементы праздничного оформления зала, дабы не произошло, не дай Звезды, какого-либо умаления чести Императора и его Подручного.

Сейчас он как бы отдыхает, беседует о чем-то с Эерганом. Инструктор Канцелярии Совета Пятнадцати вновь превратился в инженера по информации и, кстати, хорошего инженера: за все время пребывания на Таангураи и Тэкэрэо - ни одного нарекания.

Выше всяких похвал сработал и инженер по связи Таахел, по-прежнему похожий на взъерошенную птицу, только уже не мокрую. Пообвыкся, успокоился, привык к своему положению. Да и хорошая работа, очевидно, добавила ему уверенности и самоуважения.

А вот кто выглядит всегда уверенно, вернее, самоуверенно, так это доктор Хаорн. На банкете он присутствует с одним из помощников - довольно молодым высоким парнем с физиономией мрачной и скорбной до отвращения. То ли сам повод для праздника ему не нравится, то ли живот болит, то ли еще что...

Кэноэ поспешно отвернулся. Первое впечатление, как известно, самое сильное. Он до сих пор старался всячески избегать Хаорна и был только рад, что ни ему, ни Кээрт, ни даже Раэнке так и не пришлось воспользоваться его помощью. Сейчас Хаорн бегал по залу, демонстрируя всем какие-то уникальные ингаляторы, которые он нашел на Тэкэрэо, но его назойливые призывы попробовать новые ароматы, похоже, изрядно действовали всем на нервы. Хаорна опасливо избегали.

Намного более приятно было смотреть на начальника охраны супера-три Ровоама. В последний день на Тэкэрэо он показал себя молодцом. Генерал Ниорг оказался исключительно трудным "клиентом" - всю ночь бушевал, ругался, сыпал угрозами, давил изо всех сил, но так и не смог даже вывести Ровоама из себя.

Что же, начальник охраны проявил себя хорошим дипломатом. Кэноэ хотелось надеяться, что ему так и не придется проверять, каков он в качестве охранника. Точно так же у него не было ни малейшего желания видеть, как превращаются в бойцов его и Кээрт секретари - в их нынешнем качестве они устраивали его гораздо больше, все шестеро.

Таутинг сегодня весь вечер почти не отходил от Наарит, и Кэноэ был этому только рад. Ему приятно было видеть, как отношения между его лучшими помощниками перерастают из чисто делового сотрудничества в нечто большее. Что и говорить, совместная работа и постоянное общение сближают. А может, это просто сработали рефлексы счастливо женатого мужчины, начинающего поглядывать на холостых друзей с легким превосходством и сочувствием.

А вот сочувствовать Уэрману Кэноэ почему-то совершенно не тянуло, хотя выглядел красавчик не лучшим образом - уставшим и словно поблекшим. На Тэкэрэо ему выпало заниматься обработкой информации на корабле, и Кэноэ сомневался, что Уэрману удалось увидеть на планете что-то кроме, в лучшем случае, космодрома. Зато Гвиэнт, составлявшая ему компанию в этих занятиях, была, как и прежде, привлекательна, бодра, весела и все так же остра на язычок. Уэрман в течение всего банкета таскался за ней хвостиком, словно привязанный: похоже, в столкновении двух профессиональных бойцов любовного фронта Гвиэнт оказалась более крепкой.

Хургаад, тоже выглядевший вполне довольным жизнью, хотя отпахал на Тэкэрэо не меньше других, видно, по остаточному принципу оказывал знаки внимания Раэнке, которая опять превратилась в серую... вернее, темную мышку в форменном мундирчике. Выглядела она точь-в-точь как до своего дня рождения - очки, собранные в узел волосы, скромный взгляд... Будто ничего и не было.

Кэноэ это немного смущало, но сегодня он не мог долго думать о Раэнке. Достаточно было одного взгляда на Кээрт, одетую в просто потрясающее облегающее голубое платье и необыкновенно милую с новой прической, которую камеристка Доорин делала без малого два часа, выгнав Кэноэ из отсека и категорически запретив ему смотреть и мешать.

Программа официальных тостов подошла к концу. В других обстоятельствах Кэноэ взял бы под руку Кээрт и отправился бы с ней в свои покои, чтобы еще раз полюбоваться на нее в этом волшебном платье... а особенно - без него, но сегодня обстоятельства, увы, были именно те. Как ближайший родственник Императора, он считался на сегодняшнем банкете хозяином, а значит, должен был досидеть вместе с Меркуукхом до конца, чтобы проводить всех гостей.

К счастью, задерживаться сегодня никто не собирался. Церемонно попрощались с племянником капитан Свэрэон и тетя Вэниэлт, отбывшие в сопровождении всех офицеров Императорской яхты. Отправилась на свой пост у дверей Гвиэнт, ушел отдыхать Уэрман, покинули зал, идя рука об руку, Таутинг и Наарит, куда-то незаметно испарилась Раэнке... Не прошло и стандартного часа с ухода первого "гостя", и в зале остались только трое - они с Кээрт и Меркуукх, меланхолично потягивавший вино из высокого бокала.

- Ваше высочество, блистательная, - Меркуукх отставил бокал в сторону. - Я нижайше прошу вашего внимания.

- Что-то случилось? - хмуро спросил Кэноэ.

- Пока нет, ваше высочество, - Меркуукх склонился в глубоком придворном поклоне. - Но я хотел бы предложить обсудить вопросы, связанные с вашей безопасностью.

- Здесь?! - удивился Кэноэ.

- Именно здесь, ваше высочество, - твердо ответил Меркуукх. - И для этого есть свои причины.

- Какие?

Меркуукх еле слышно вздохнул.

- Во время последней проверки в ваших покоях были найдены подслушивающие устройства. Новые.

- Новые?! - не веря своим ушам, переспросил Кэноэ. - Как они там появились?!

- Это уже не суть важно, ваше высочество, - Меркуукх виновато опустил взгляд. - Суть в том, что найдены они были, можно сказать, случайно. Это новейшая аппаратура, ее очень сложно обнаружить. И я не могу быть полностью уверенным, что найдено все. Между тем, даже использование генератора шумов не дает полноценной защиты от этих устройств. Поэтому я хочу попросить вас не обсуждать важные вопросы у себя. Это может быть небезопасно?

- А где безопасно? - спросила Кээрт, взяв Кэноэ за руку. - Здесь?

- Надеюсь, что да, блистательная, - Меркуукх слегка поклонился. - По крайней мере, я думаю, что никому не придет в голову ставить подслушивающие устройства в зале, где проводятся только собрания, церемонии и приемы, и, как правило, никто не говорит о серьезных вещах.

- Значит, похоже, все самые большие неприятности у нас еще впереди? - негромко сказал Кэноэ, словно размышляя вслух.

- Боюсь, что да, ваше высочество. Пока вы не покинули Тэкэрэо, вас было бессмысленно выводить из строя. Любую техническую проблему можно было бы решить, а церемонию - отложить на более поздний срок. В крайнем случае, у вас принял бы эстафету новый Подручный. Но сейчас вы, так сказать, уже вышли на финишную прямую. В связи с этим я прошу вашего согласия на принятие чрезвычайных мер безопасности, которые, к сожалению, могут принести вам некоторые неудобства.

- И что это за меры? - мрачно спросил Кэноэ, не ожидая ничего хорошего.

- Я хотел бы предложить, ваше высочество, и вам, блистательная, как можно реже покидать ваши покои...

- С подслушивающими устройствами?

- Да, с устройствами. Зато безопасные... Сократить до минимума, а лучше, полностью прекратить посещение спортивного зала, развлекательного центра, библиотеки и других мест, которые невозможно полностью изолировать от присутствия других пассажиров. Отправляясь куда-нибудь, пусть даже в пределах центральной цитадели, которую я советую вам ни в коем случае не покидать, обязательно берите с собой, помимо телохранителей, охрану и каждый раз меняйте маршрут вплоть до использования технических коридоров. Чем меньше вы будете предсказуемыми, тем лучше!

- Ну, это уже паранойя! - возмутился Кэноэ. - Вы думаете, нам здесь угрожает серьезная опасность?!

- В том-то и беда, что я не знаю, - развел руками Меркуукх. - Поэтому я и призываю к полной бдительности. Просто, если не вы... что еще может быть под угрозой? Хрустальный Жезл снова находится в моем сейфе, Императорские грамоты - в вашем, до которого не так легко добраться...

- Но злоумышленник же должен понимать, что, если с нами что-то случится, его ничто не спасет. Охрана просто накачает всех подозреваемых сывороткой правды, и не остановится, пока не найдет виновного.

- О, скорее всего, открытого нападения не будет. Если что-то и произойдет, оно будет замаскировано под естественный несчастный случай. Незаметная отравленная иголочка, внезапно сломавшийся тренажер, мало ли что.

- И все же, мне это не нравится, - упрямо покачал головой Кэноэ. - Если я вдруг изменю свой образ жизни, начну ото всех прятаться и скрываться, злоумышленник решит, что я испугался. Что меня можно напугать. Я предлагаю вам компромиссный вариант. Я буду жить, как прежде...

- Мы будем, - негромко добавила Кээрт.

- Да, конечно, мы! - Кэноэ виновато скосил глаза в ее сторону. - Мы будем жить по-прежнему, ни от кого не шарахаясь, просто изменим свой распорядок, точнее, постараемся, чтобы никакого четкого распорядка не было. Ну, а вы и супер-три Ровоам будете прикрывать нам спину. Обещаю не жаловаться, если охрана покажется мне излишней и надоедливой.

- Хорошо, - нехотя согласился Меркуукх. - Но с одним исключением.

- Каким?!

- Как вы помните, через пять дней наступает Щедрая ночь. Это означает, что вам, ваше высочество и блистательная, капитану принцу Свэрэону и леди Вэниэлт надо будет до полуночи находиться в Храме Звезд, чтобы провести церемонию Благодарения. Это единственный за время всего полета до Филлины случай, когда можно будет точно определить время и место, где вы будете находиться.

- Верно, - обеспокоенно кивнул Кэноэ.

- Поэтому именно на эту ночь я прошу вашего согласия на чрезвычайные меры безопасности.

- Ладно, - вздохнул Кэноэ. - Я ж понимаю, что это необходимо...

Хотя, признаться, почему-то его не оставляло впечатление, что Меркуукх о чем-то недоговаривает.

- Признайтесь, Боорк, вы ведь что-то недоговариваете! - рассмеялся старший офицер второго ранга Наори.

- Я? Недоговариваю? - удивленно переспросил Боорк. - О чем же, по вашему мнению?

- Ну, не будьте так наивны! - Наори снова рассмеялся, но на этот раз не так естественно. - Например, почему вы проводите так много времени с этими филитами? Или вы опять знаете что-то такое, чего не знаем мы? А может, у вас какое-то особое задание?!

Боорк ненадолго задумался.

- Для этого есть несколько причин, - объявил он. - Во-первых, филиты мне просто интересны. Во-вторых, нам все равно работать с ними, вот я и решил узнать о них побольше. В-третьих, я испытываю к ним определенную благодарность. Не будь филитов, я бы до сих пор, наверное, летал бы простым штурманом на транспорте и ни о чем не мечтал. В-четвертых, у меня есть желание, возможность и время им помогать. В-пятых, начальство не возражает против этого...

- А в-шестых?! - жадно спросил Наори.

- А в-шестых, если бы у меня было какое-либо особое задание, разве я стал бы об этом распространяться?

- М-да... - уважительно пробормотал Наори. - Скажите, Боорк, может и мне стоит познакомиться с филитами поближе?

- По крайней мере, лишним это не будет, - авторитетно сказал Боорк и поспешил откланяться.

При этом, он хорошо понимал, что спешит закончить этот разговор вовсе не из-за слухов, по-прежнему однозначно связывавших Наори со спецотделом. На Тэкэрэо, проживая в доме Згуара и общаясь с членами его семьи, он начал забывать давно привычное ему ощущение, что люди вокруг него не интересуются тем, что интересно ему, и не считают важным то, что по-настоящему важно для него. Сейчас это ощущение возвращалось. Как ни странно, среди коллег-офицеров Боорк чувствовал себя более чужим, чем среди инопланетян-филитов. Пожалуй, именно это и было то самое "в-шестых", о котором ему не хотелось говорить Наори.

И именно поэтому он сейчас шел к филитам.

Десантный отсек на "Всемилостивейшем" по уровню комфорта мало отличался от того помещения для рабов-кронтов, в котором их держали во время полета на Тэкэрэо. Те же спальные ячейки, может, разве что, чуть просторнее, чуть удобнее и с большей по размеру секцией для личных вещей. Те же общие умывальни с душевыми кабинками и индивидуальными санузлами, маленькая прачечная самообслуживания и бытовой отсек, представлявший собой одни лишь голые стены. Основным отличием был небольшой спортзал с незнакомыми тренажерами и развлекательный мини-центр с несколькими широкоэкранными телевизорами в звукоизолированных кабинках и многоканальным музыкальным центром с прикрепленными к нему двумя десятками наушников. Впрочем, ни музыкой, ни фильмами их пока не снабдили.

Помимо спальных ячеек, сгруппированных в трех больших помещениях анфиладой, в отсеке находилось еще двенадцать крошечных двухместных кают для офицерского состава. Одну заняли Даксель и Дауге, и дверь в нее практически всегда стояла нараспашку, остальные были распределены по жребию между постоянными парами. Эргемар с Терией вытянули пустышку, но особенно по этому поводу не страдали. В спальных ячейках, рассчитанных на рослых кээн, хватало места и для двоих, да и возможностей для уединения было более чем достаточно.

В отсеке, предназначенном для перевозки трех с лишним сотен солдат, разместились сорок девять филитов. Пятидесятый, Горн, до сих пор находился в корабельном лазарете. На гвардейской базе его, буквально, вытянули с того света и немного подлатали, но до полного выздоровления было еще очень далеко. Как говорили здешние врачи, встать с постели он сможет только на Филлине. Здесь бы, конечно, очень помог регенерационный аппарат типа того, на котором срастили сломанную ногу Эргемару, но, как объяснили ему еще в госпитале на Тэкэрэо, такие аппараты предназначались для лечения кээн, а специальной программы для филита у докторов просто не было. Горну даже почти не давали никаких лекарств, опасаясь неблагоприятной реакции на незнакомые вещества.

По крайней мере, Горн никогда не оставался один. Возле него постоянно находился кто-то из филитов, а Млиско, не доверяя сознательности масс, составил график дежурств. Впрочем, Эргемар и Териа часто приходили к Горну и в "неурочное" время. Как иногда казалось Эргемару, Терии было немного стыдно за свое первоначальное отношение к Горну как к "бунтовщику" и "республиканцу". А может, ей просто хотелось лишний раз пообщаться с соотечественником.

Так или иначе, в этот день, третий день их полета, Эргемар с Терией провели в лазарете все условное "утро" по корабельному времени, общаясь с Горном. Вчера у кээн был какой-то большой праздник, поэтому некоторые медики просто не явились на работу, а остальные имели немного помятый вид и не слишком интересовались своим единственным пациентом.

Сдав "дежурство" Тухину, Эргемар с Терией отправились обратно. Они уже хорошо ориентировались в корабельных коридорах и не боялись заблудиться. К тому же, Териа, никогда не упускавшая возможности попрактиковаться, уже неплохо разговаривала на имперском языке, а глядя на нее, даже Эргемар, у которого иностранные языки были не самым сильным местом, начал делать некоторые успехи.

Возле входа в свой отсек они повстречали Боорка, который, похоже, собирался туда же, куда и они.

- Саораэми! - поздоровался на имперском языке Эргемар.

В очень церемонной и формализованной речи пришельцев это приветствие было уместно при встрече знакомых друг с другом людей, занимающих примерно равное положение и общающихся достаточно свободно, но соблюдающих определенную дистанцию.

- Саора, Драи-ден! Саора, Териа, - откликнулся Боорк, упомянув менее формальное приветствие.

Друзья же и родственники при встрече говорили друг другу просто "Сао!" .

Боорк тоже пытался немного освоить баргандский, но получалось у него пока не очень хорошо. Наибольшие проблемы, при этом, у него возникали с ударениями, из-за чего ему никак не удавались имена новых друзей. Имя Драйдена он обязательно словно делил на части, четко отделяя один слог от другого, а Терию через раз вообще называл с ударением на "и".

Впрочем, сейчас у него вышло почти правильно.

- Вы к кому? - спросила между тем Териа. - К Дилеру или просто поговорить?

- Просто, - ответил Боорк. Говоря без автоматического переводчика, он старался произносить слова медленно и четко, так что даже Эргемар с пятого на десятое мог понимать их разговор. - Спросить, как дела, что надо. И еще я принес музыку, - Боорк вынул из кармана и показал два небольших диска в прозрачной пластиковой упаковке.

Музыка - дело хорошее. Обрадованная Элльи, подхватив диски, в сопровождении нескольких таких же меломанов побежала в развлекательный центр. Большинство остальных находились где-то поблизости, прислушиваясь к беседе. С переводчиком Боорк мог уже говорить на любую тему.

И тут Даксель задал вопрос, который, наверняка, хотелось задать каждому из них, но который словно находился у них под негласным, но абсолютным запретом - что в походе, что на гвардейской базе, что здесь, на корабле.

- Скоро мы вернемся на Филлину, - вот, что сказал Дилер Даксель. - И что мы там увидим?

Этот вопрос явно привел Боорка в замешательство.

- Мне сложно сказать, - неуверенно произнес он. - Я покинул Филлину еще раньше, чем вы.

- Но вы же могли что-то слышать о Филлине, - настаивал Даксель. - Может, вы хотя бы немного знаете о том, что там сейчас происходит? Мы ведь не знаем вообще ничего!

Боорк молчал. И это молчание очень не нравилось Эргемару. Он вдруг вспомнил рассказы покойного Диля Адариса о бомбежках, разрушенных опустевших городах, отчаянии и безнадежности. Тогда, в исследовательском корпусе, рассказанные сбивчиво и невнятно на слабо знакомом для Адариса языке, они воспринимались как страшные сказки. Но сейчас у Эргемара в голове вертелся иной вопрос: как сильно Адарис тогда приуменьшил правду?

А Боорк, и в самом деле, колебался. В последние месяцы Филлина была для него объектом немного стыдного и тайного, но неуемного любопытства. Он бережно подбирал любую кроху информации, относящейся к этой планете, а умение читать между строк развивалось у граждан Империи, можно сказать, с детства. Так что знал он обо многом, а еще о большем - догадывался и мог ожидать, что большинство его догадок верны.

И именно поэтому ему было очень трудно ответить на вопрос Дакселя. О чем он мог рассказать? О бомбежках и танковых рейдах, опустошивших территории целых стран? О холодной и голодной зиме? О ядерных ракетах, превративших в прах цветущие города?... Во всем этом была и его вина, и ему не хотелось об этом говорить.

Но сказать надо, пришла ему в голову простая и ясная мысль. Это их мир, это их родные и близкие остались там и, наконец, рано или поздно они сами узнают все. И сказать им сейчас горькую правду было единственным способом сохранить уважение к самому себе и доверие и дружбу филитов.

- Филлина очень сильно пострадала во время войны, - сказал он наконец глухим голосом. - Были очень интенсивные бомбежки, а по крупнейшим городам применили ядерные ракеты. Это самое мощное оружие, оно уничтожает все вокруг в радиусе нескольких километров. О том, сколько погибло филитов, у нас не сообщали, но, наверное, миллионы. И многие еще, должно быть, погибли зимой, когда уже прекратили бомбить. Я читал, что было очень холодно и, скорее всего, голодно. У нас писали, что бомбежки специально были направлены на уничтожение экономического потенциала Филлины. Разрушали не только города, но заводы, электростанции, дороги, мосты... Чтобы ничего не работало...

- А что с Тогродом? - напряженно спросила Териа. - Это столица Барганда, самый большой город в Приморье. Вы о нем ничего не слышали?

- Слышал, - Боорку было физически больно говорить. - По нему запустили самую мощную ракету. Этот город разрушен полностью. Его больше нет.

- Нет! - Териа, побледнев, вцепилась в руку Эргемара, словно утопающий - в спасательный круг. - Этого не может быть!

- Увы, - Боорк опустил голову. - Мне рассказывали, что вместо города теперь выжженная плешь.

- А Эррел, столица Шуана? - напряженно спросил Даксель. - Его - тоже?...

- Я больше не помню названий, - покачал головой Боорк. - Знаю лишь, что ядерному удару подверглись самые крупные города.

- А знает ли об этом его высочество? И принцесса Кээрт? - напряженно спросила Териа.

Боорк опасливо поглядел по сторонам. Интересно, успели ли установить здесь подслушивающие устройства? Впрочем, нет: вопрос неправильный. Всем известно, что подслушивающие устройства есть везде. Вопрос в том, слушают ли их сейчас, и будет ли кто-то прослушивать эту запись потом?

Но Териа ждала ответа, и Боорк решил рискнуть.

- Я не думаю, что они об этом знают, - сказал он. - О применении ядерного оружия на Филлине нигде не упоминали и ничего не сообщали. Я знаю об этом, только потому что сам был на Филлине, слушал разговоры и спрашивал.

- Но зачем они это сделали?! Зачем бомбили, запускали ядерные ракеты, если сейчас все равно хотят заключить мир? - спросил Дауге.

Он был настолько потрясен, что даже оставил свой привычный лаконичный стиль. Кажется, его больше всего ошеломила не жестокость, а бессмысленность этой акции.

Боорк снова оглянулся по сторонам, но тут же рассердился на себя за трусость. Нет, с этим надо кончать. Или молчи, или, если уж решился, то говори все до конца.

- Мне кажется, что, начиная войну, Империя просто хотела уничтожить филитов, всех до единого, - тихо произнес он. - Но им этого не удалось. И тогда они решили помириться, потому что война была бы слишком разрушительной для них самих.

Эргемар недобро переглянулся с Млиско. Кажется, им обоим пришла на ум одна и та же ужасная мысль, вернее, ужасное воспоминание о замкнутом стерильном боксе с людьми, сгорающими в считанные дни от неведомой болезни. Уж не готовят ли сейчас пришельцы для филитов нечто более коварное и эффективное, чем бомбы и ядерные ракеты?!

- А сейчас на Филлине мир? - задал вопрос кто-то из задних рядов.

Эргемар и не заметил, как вокруг Боорка собрались почти все.

- Насколько я знаю, официально мира нет. Есть просто отсутствие войны, - пояснил Боорк. - Мир будет заключен, когда его высочество проведет церемонию принятия Филлины под Высокую Руку. Это означает, что Филлина станет колонией, частью Империи.

- А кем тогда будут сами филиты? - уточнил Млиско. - Получат имперское гражданство?

- Не знаю, - растерянно развел руками Боорк. - Наверное, нет. Или не все... Нам говорят, что Империя будет сотрудничать с филитами, передавать им свои технологии, строить на планете заводы и космопорты. На Западном континенте вообще планируют открыть школу для обучения филитов пилотированию космических кораблей. Я в ней буду преподавать.

- Вот как?! - заинтересовался Млиско. - А кого туда будут принимать?

- Я, конечно, не буду заниматься набором, - с облегчением ответил Боорк. - Но, думаю, кандидаты должны будут пройти специальные тесты, как в наших пилотских училищах. Особых знаний от филитов, наверное, требовать не станут, но будущий пилот должен быть здоровым, психологически устойчивым, обладать быстрой реакцией, умением интуитивно принимать правильные решения в сложной обстановке. Кроме того, надо выдерживать перегрузки, на тот случай, если вдруг откажут гравикомпенсаторы. Да, и что еще важно - надо чувствовать пространство... ну, понимать, что оно трехмерное...

Запутавшись в формулировках, Боорк замолчал.

- А вот я, например, пройду эти тесты? - спросил Млиско?

- Вы? Не знаю, надо попробовать. Вот Драи-ден, наверное, прошел бы. Он ведь уже пилот. Я читал, что когда у нас только начинались космические полеты, первые группы космонавтов набирали из летчиков.

- Нет, я в космос не полечу, - Эргемар сжал руку Терии. - Я - человек абсолютно земной, даже летать люблю небыстро и невысоко. Вот ваши катера я бы с удовольствием научился пилотировать.

- Что же, это, думаю, возможно, - быстро сказал Боорк. - Вы являетесь гражданином Империи, так что вам никто этого не запретит. Если хотите, я узнаю, есть ли у нас соответствующие обучающие программы.

- Узнайте, пожалуйста, - вежливо кивнул Эргемар.

- И насчет тестов тоже, - добавил Млиско. - А то, знаете, надоело все с винтовкой бегать, хочется в космосе полетать.

- Да, обязательно, - пробормотал Боорк. - Могу даже сделать это прямо сейчас...

Он уже начал снимать с себя гарнитуру переводчика, но тут же остановился.

- Кстати, совсем забыл. К вам может придти знакомиться один из моих сослуживцев, старший офицер второго ранга Наори. Он, в принципе, нормальный, но вы с ним все же будьте поосторожнее, не болтайте, чего не следует. А то, мало ли что...

- Мы будем очень осторожны, - заверил его Млиско. - Это у нас, можно сказать, в крови...

Едва проводив Боорка, Млиско подхватил Дакселя и Эргемара с Терией и потащил их в пустой бытовой отсек. Закрыв за собой дверь, он щелкнул задвижкой.

- Дилер, Тери, на вас невозможно смотреть! - сердито рявкнул он. - Да не зажимайтесь вы так, не держите все в себе! Здесь вас никто не видит и не слышит. Если хотите, мы с Драйденом тоже выйдем. Покричите, поругайтесь, поплачьте, в конце концов! Только чтобы больше я вас не видел с этими убитыми физиономиями!

- Не надо, - сжав зубы, тихо произнесла Териа. Она стояла, крепко прижавшись к Эргемару. - Это пройдет.

- Вот и хорошо! - Млиско, оскалившись в кривой улыбке, хлопнул Дакселя по плечу. - Слишком рано вы еще своих хороните! Боорк - парень ранимый, чувствительный, эмоциональный, мог, не думая, и преувеличить. Да и сам он ничего не видел, только слышал. Все на самом деле может быть и не так.

- А ты специально перевел разговор на эту космическую школу? - спросил Эргемар. Ему хотелось перевести и этот разговор на какую-то другую тему.

- Конечно, - Млиско снова невесело усмехнулся. - Парня аж корежило, а нам он еще пригодится. Зачем его слишком расстраивать?

- Вот что теперь будет с нами? - вздохнула Териа. - Они говорят о мире, но какой мир может быть после всего этого?! Как жить с ними?! Что нам делать?!

- Или мстить, или смириться, - жестко сказал Млиско.

- Смириться?! После того, что произошло?!

- Мертвых не воскресить, - с лица Млиско не сходила странная кривая улыбка. - А живым надо думать о жизни, а не о смерти. Бывал я не так давно в Центральном Заморье. Великого завоевателя Аграната уже двадцать лет, как нет, а война там все продолжается. Там в свое время решили мстить, и им было, за что мстить, да... Только вот мстили они больше не тому, кому надо бы, а тому, кто поближе да подоступнее. И теперь они все там друг другу кровники, и за дело. Говорят, когда-то там был богатейший край, лопату в землю воткнешь, а она корни пустит. А сейчас - сплошные пожарища и головешки... А вот после Великой войны, как мир подписали, почему-то не стали мстить. Военных преступников - кого по суду расстреляли, кого посадили, а остальных так оставили - жить. И вот те же двадцать лет прошло, и мы с вами друзья, так? А ведь тогда я с вашим отцом, Тери, и с вашим, Дилер, был по разные стороны фронта... Месть - это хорошо, когда мстишь конкретным виновникам. Помню, в пятьдесят шестом году какой-то картаец застрелил генерала авиации Таниту, который отдал приказ разбомбить Сайдину, хотя в городе было полно беженцев. И хотя с конца войны прошло тогда всего полтора года, гранидский суд его оправдал - человек был в своем праве.

- Вам прощать было легче, вы победили! - резко сказала Териа, освободившись из объятий Эргемара. - Победители - они великодушные! Если бы мне попался тот, кто приказал бомбить Тогрод, я бы тоже убила его своими руками! Только вряд ли это будет...

Глаза ее были сухими и колючими.

- Тери, - Даксель осторожно приобнял ее за плечи. - Не все так безнадежно.

- Почему?!

- Пришельцы скрывают то, что сделали у нас. Значит, они понимают, что совершили преступление. А от преступления недалеко и до наказания. Думаешь, если принц узнает о бомбежках, это ему понравится?

- Наверное, нет, - Териа глубоко вздохнула, ее плечи опустились, обмякли. - Пойдем, - тихо попросила она. - Я уже в порядке. Спасибо, Стин.

- Спасибо, - повторил Эргемар. - Дальше мы постараемся справиться сами.

- Дилер...

- Я найду, чем отвлечься, - усмехнулся Даксель. - Только помни: еще ничего потеряно. Ничего!

- Вот и хорошо, - кивнул Млиско. - А я тогда немного помечтаю о космических полетах... Нет, ну честное слово, мне, действительно хочется поступить в эту школу!

Глава 57. Враги народов

24.03.5374 года*

[* филлинский календарь см. Глоссарий, первый раздел]

Ну, вот и все. Гредер Арнинг легко поднял с пола свою сумку, в которой пока что помещались все его вещи, вышел, не оглядываясь, и захлопнул дверь. Если все будет нормально, он сюда уже больше не вернется. Да это место и не стоило, чтобы в него возвращаться, - крохотная комнатушка, бывшая подсобка в бывшем универмаге, прошлой осенью превращенном в общежитие. Помимо кровати, в ней помещались только тумбочка и небольшой шкафчик для личных вещей, и то, чтобы его открыть, надо было садиться на постель, поджимая под себя ноги.

Идя по бывшему торговому залу, разгороженному на десятки комнаток и комнатушек, Арнинг лениво думал о том, что это, кажется, уже одиннадцатый его переезд за последние три месяца - с тех пор, как они удрали от пришельцев, не считая совсем уж кратковременных пристанищ. Сегодня он, вроде бы, должен был перебраться на постоянное место жительства: Лешек понемногу пустел, вернее, становился менее многолюдным, так что сотрудникам местного отделения Межкома выделили для проживания целый трехэтажный дом, в котором Арнингу предназначалась отдельная студия с кухней и санузлом, куда на несколько часов в день даже подавалась вода из городской сети.

Казалось бы, жизнь снова как-то упорядочивалась, но чувство временности и неопределенности своего существования, не оставлявшее Гредера Арнинга в последние несколько недель, здесь, в Лешеке, лишь обострилось с новой силой. Наверное, проблема заключалась в том, что ему пока было нечем заняться. Структура Межкома только создавалась, его обязанности и полномочия еще не были четко определены, а отдел по связям с кээн занимался пока только маловажными делами, связанными с подготовкой к встрече Императорского Подручного, наподобие тех же цветных электролампочек. Для этого было достаточно одного Венеско, который контачил с пришельцами уже несколько месяцев и вовсю вел с ними какие-то непонятные гешефты, и его жены, знавшей в Лешеке все входы и выходы и не нуждавшейся ни в какой помощи.

Отдав вахтеру ключ, Арнинг вышел через заклиненную в открытом положении стеклянную дверь и очутился на оживленном перекрестке. Несмотря на ранний час по улице уже спешили люди, а по проезжей части медленно двигались, время от времени застывая по сигналу регулировщика, велосипеды, велорикши, повозки, педальные самокаты и прочие транспортные средства, включая армейские грузовики и бронетранспортеры.

Перейдя дорогу, Арнинг чуть замедлил шаг, чтобы украдкой погладить шершавый ствол паллатана, одиноко высившегося на краю тротуара. Такими деревьями - раскидистыми, тенистыми, со светлой корой и широкими листьями - была засажена улица во Фраувенге, где вырос он сам и где до сих пор жила его мама. Этот паллатан, чудом переживший зиму, когда почти все деревья в Лешеке были вырублены на дрова, казался Арнингу кем-то близким, словно старым знакомым, внезапно встреченным посреди чужого города. За четыре дня, прожитых здесь, Арнинг немного привык к нему, и ему было даже слегка жаль с ним расставаться.

Нет, надо срочно обзаводиться здесь нормальными знакомыми. Деревья - не самые лучшие собеседники и компаньоны.

Так, размышляя ни о чем, Гредер Арнинг дошел до четырехэтажного дома с колоннами, в котором, помимо отделения Межкома, помещалось еще множество прочих контор, включая даже отдел по регистрации браков. Сейчас через главный вход выходила очередная счастливая пара в сопровождении гостей. И жених, и невеста были очень молоды, вряд ли старше восемнадцати лет. Люди вокруг торопились жить и радоваться, они не знали, что станется с ними в скором будущем, и Арнинг почувствовал мгновенный укол зависти, сменившийся привычной тоской. Его счастье осталось навсегда позади, там, во дворе разбомбленного дома. И хотя он разумом понимал правоту Даррена Дакселя, призвавшего его искать себе новую пару, его сердце по-прежнему жило прошлым, а не будущим.

Пройдя привычный путь по коридорам и лестницам, Гредер Арнинг потянул на себя тяжелую дверь. Артан - шофер, ремонтник и вообще главные рабочие руки отдела, уже был на месте. Как подозревал Арнинг, он и ночевал здесь. Кэртина - немолодая сухощавая женщина, отвечающая за хозяйственную часть, готовила в своем уголке на примусе скайру, так что комната была наполнена соблазнительными ароматами.

- Доброе утро! - поздоровался Арнинг.

С самого начала с ними обоими у него сложились самые теплые отношения, а вот с четой Венеско он пока не слишком ладил.

- Доброе! - откликнулся Артан. - Ты шефа по дороге не видел? А то нам через пять минут ехать, а его все нет.

- Не видел, - Арнинг покачал головой.

Это было даже немножко странно. У Дана Венеско было, наверное, довольно много недостатков, но непунктуальность, насколько мог заметить Арнинг, к ним никогда не относилась.

Внезапно громко и неожиданно зазвонил телефон.

- Гредер Арнинг, слушаю вас, - сказал Арнинг в трубку по-гранидски.

В ответ на него внезапно обрушилась быстрая сбивчивая речь, перемежаемая всхлипами.

- Извините, можно немного помедленнее!? - взмолился Арнинг. - Это вы, госпожа Венеско? Что случилось?!

- Ох, простите, - голос в трубке сорвался. - Дан, мой муж... Его больше нет...

- Что?!

- Это вышло так внезапно, так неожиданно, - рыдал голос. - Он рассердился от того, что воду опять отключили раньше времени, и вдруг схватился за грудь и упал. Когда я подбежала к нему, он уже не дышал! Как это ужасно! Он никогда раньше не жаловался на сердце! Я просто в отчаянии!...

Голос прервался сдерживаемыми рыданиями.

- Госпожа Венеско! - закричал Арнинг в трубку. - Мы все сочувствуем вашему горю! Что мы можем для вас сделать?! Я пришлю к вам Кэртину и Артана, они вам помогут!

- Ах нет, спасибо! - Дара Венеско немного успокоилась. - Я уже сообщила родственникам и знакомым Дана. Вы ведь знаете, у него были такие связи! Просто я хочу сказать, что сегодня и завтра я, наверное, не приду. И, скорее всего, буду увольняться из Межкома. Мне будет очень тяжело работать там, где все будет напоминать о нем.

- Да, да, конечно, - растерянно сказал Арнинг. - И все же, мы поможем вам, чем сможем.

- Нет-нет, я справлюсь, я уже не одна, - Дара Венеско тяжело вздохнула. - Я сообщу вам, когда будут похороны... Это просто ужасно!

Дара Венеско отключилась. Гредер Арнинг медленно положил трубку.

- Господин Венеско умер, - сказал он, потерянно глядя в пространство. - Скоропостижно скончался. Наверное, вы, Кэртина, сходите к ним, узнайте, чем можно помочь. А мне, наверное, сейчас придется пойти к руководству. Да, Артан, вы знаете, с кем господин Венеско должен был встречаться? Позвоните, наверное, передайте, что встреча не состоится.

У главы представительства Межкома в Граниде отставного маршала Чимбу не было ноги. В прошлый раз, четыре дня тому назад, когда покойный Венеско привел его в этот кабинет для представления руководству, данное обстоятельство как-то осталось вне поля зрения Гредера Арнинга. Наверное, потому что тогда маршал сидел за большим столом, нависая над ним подобно глыбе.

Сегодня Чимбу расположился в инвалидном кресле, казавшемся маленьким и узким по сравнению с его массивной фигурой. Уцелевшую ногу он вытянул вперед, оперев ее на стул. Маршал время от времени касался рычагов, и тогда кресло немного ерзало на месте. Возможно, это заменяло у Чимбу прохаживание из угла в угол, а может, ему просто надо было чем-то занять руки. В углу кабинета старательно изображал мебель то ли секретарь, то ли помощник - на вид, ровесник маршала, совершенно лысый, с загорелым морщинистым лицом. Одет он был в камуфляжную форму без знаков различия, на левой руке у него была облегающая черная перчатка.

- Я уже извещен о скоропостижной смерти господина Венеско, - маршал Чимбу говорил по-баргандски бегло, но с заметным акцентом. - Что же, вы - его заместитель, принимайте дела.

- Прямо так сразу?! - вырвалось у Гредера Арнинга. - Я всего четыре дня, как...

- А кому сейчас легко? - с легкой усмешкой прервал его маршал. - Вы все равно должны были взять на себя руководство отделом, просто это произошло недели на две раньше, чем предполагалось.

- Э-э-э... Понимаю...

- Нет, пока не понимаете, - маршал слегка завозился в кресле, устраивая ногу поудобнее. - Я всегда стремился к тому, чтобы мои офицеры понимали смысл отданных приказов. Поэтому проясняю диспозицию. Назначение Венеско преследовало единственную цель - продемонстрировать пришельцам наше дружественное и миролюбивое отношение к ним. По ряду причин нам хотелось выглядеть в их глазах максимально безобидными, а что может быть более безобидным, чем наполненный благоглупостями ... - маршал, слегка скривившись, опустил нелестный эпитет, - который всю войну просидел в Лешеке и поэтому способен искренне восторгаться техническими достижениями и высокой культурой пришельцев. Уж мы-то с вами видели эту "культуру" совсем в ином проявлении...

- Да, - помрачнел Гредер Арнинг.

Маршал демонстративно погладил пустую штанину.

- Так получилось, что наши отношения с пришельцами, завязавшиеся в прошлом году, имели подчеркнуто неравноправный характер, - со вздохом продолжил он. - Они ставили условия, мы были вынуждены их придерживаться. Мы просили, они милостиво соглашались. Они требовали, мы выполняли. Они позволяли... В общем, понятно. Создание Межкома и передача под его контроль контактов с пришельцами дает нам шанс избавиться от этой унизительной зависимости и начать все заново - с чистого листа и совсем на других принципах.

- Я понял, - серьезно кивнул Гредер Арнинг. - Правда, я совсем не дипломат...

- А причем тут дипломатия? - оборвал его маршал. - Дипломатией мы занимались в прошлом году, да... Сейчас требуются деловые, рабочие отношения. Мы смотрели сквозь пальцы на то, как Венеско занимается скупкой антиквариата для своих приятелей с базы, но от вас я ожидаю совсем иного подхода. Вы же коммерсант, верно? Вот и занимайтесь коммерцией! Что вы там выторговали за лампочки?

- Устройства связи, - четко отрапортовал Гредер Арнинг. - Не коммуникаторы, которые действуют только на коротком расстоянии, а браслеты, связь между которыми осуществляется через искусственный спутник. В зоне покрытия находится вся территория Приморья и Северного Заморья, а также северо-восточная часть Западного континента. При этом, мы договорились, что эти браслеты будут объединены в отдельную сеть, они могут связываться только между собой. Я решил, что даже если переговоры по таким устройствам не будут секретными, польза от них все равно велика.

- Согласен, - кивнул маршал. - И заметьте, благодаря вашему опыту вы знали, что следует просить, и как обращаться с этими... устройствами. Сколько их у вас?

- Пока шесть. Но суперофицер Реэрн дал понять, что у него есть еще.

- Очень хорошо. Мы пока будем использовать эти браслеты для связи между представительствами Межкома в различных странах, дальше будет видно. Вы сегодня будете встречаться с этим Реэрном?

- Да. Возник вопрос о совмещении электросетей. И кроме того, я буду сегодня видеться с Дэссом Урганом, пленником...

- Я читал ваш отчет, - нахмурился маршал. - Да, здесь что-то нечисто. Постарайтесь сегодня получить от него дополнительную информацию. И укрепляйте ваши связи с пришельцами. От вас не требуется быть нашими глазами и ушами на их базе, но вы должны иметь представление о том, что там происходит.

Заместитель командующего вооруженными силами на планете по технике - должность весьма высокая. Должна быть веская причина, чтобы занимающий эту должность офицер лично отправился на склад, чтобы получить необходимый его подчиненным прибор.

Причина сидела напротив за крохотным столом в тесной подсобке и недовольно сопела.

- Вы о чем только думали, Беглец?! - негромко, но резко говорил Реэрн. - Как вам вообще могла придти в голову эта... авантюра?! Мало того, что любые коллективные петиции в армии запрещены уставом, так вы еще и подгадали с этой писулькой за полторы декады до прибытия на Филлину Императорского Подручного и за две декады до церемонии, которой придает огромное значение не только правительство, но и Центр! Да вы представляете, что бы было, если бы командующий не стал просить разобраться с ситуацией меня, а сразу обратился бы к тэону, которому по должности положено заниматься подобными делами?! Да вас бы всех...

- Ничего бы они нам не сделали, - набычился Беглец - унтер-офицер третьего разряда планетной службы Космофлота и один из трех членов Союза Борьбы на Филлине. - Работать без нас все равно было бы некому. Сам бы тэон, небось, ручки не стал бы марать...

Реэрн только головой покачал.

- Вы и до забастовки додумались? Грандиозно! Под трибунал захотели?! Как вы вообще могли это допустить, с вашим-то авторитетом?! Уж вы-то должны были понимать...

- Я-то понимаю, - пробурчал Беглец. - Но вы же сами говорили, что нужно обязательно прислушиваться к тому, что говорят люди, и поддерживать их справедливые требования. А если я бы выступил против, то мигом бы этот свой авторитет растерял.

- Справедливые требования?! - язвительно переспросил Реэрн. - А вы не могли бы конкретизировать, за что именно вы и ваши, так сказать, люди готовы подвести себя под приговор?!

Беглец недовольно надулся.

- Ну, для вас, ваше высокоблагородие, это, наверное, не актуально. Но людей это сильно напрягает, - с нажимом сказал он. - Прежде всего, это нагрузка. На нас, солдат, столько всего навалили, что это просто выдержать никак невозможно! Почему-то гражданские... эти... колонисты закончат свой рабочий день и домой уходят, а мы мало того, что каждый за двоих пашет, так еще все эти... сверхурочные работы! То до самого отбоя, а то и после! Как надо что-то сделать, так всегда солдат припахивают, будто нам больше заняться нечем! Я понимаю, что церемония очень важная, но люди уже из-за нее конкретно злые! Во-вторых, кормежка! Порции, хвала Солнцу, уже больше не урезают, но это же выдержать нельзя - то пайки, то консервы, то консервы, то пайки! А на складах нормальная еда есть, это я точно знаю! В-третьих, досуг! Пусть нам оставили хорошо, если один выходной в декаду, но отдохнуть нормально тоже надо. А у нас...

- Достаточно! - резко оборвал его Реэрн. - Здоровые уже парни, а ведете себя как дети несмышленые! Церемония должна состояться, это вопрос будущего планеты! И иных рабочих рук, кроме ваших, здесь нет и не будет! Вам напомнить, что все вы давали присягу, в которой клялись стойко переносить все тяготы и лишения военной службы?! Или у вас рассматривают армию исключительно как возможность подзаработать или избежать неприятностей с полицией?!

- Большинство, и в самом деле, из "трущобных крыс", - признал Беглец. - Работать не умеют, не любят и не хотят. Но вы же сами как-то сказали, что других людей у нас нет, надо работать с теми, что есть. Я и так стараюсь удерживать недовольство в каких-то рамках...

- А мне кажется, вы его старательно подогреваете! - резко перебил его Реэрн. - Есть у меня подозрение, что провокационные слухи, которые в последнее время просто наводнили базу, это ваших рук дело! Умерьте свой пыл! Подстрекать солдат к бунту здесь и сейчас - это безумие! Не говоря уже о том, что это и совершенно бесполезно, и не нужно! И кстати, имейте в виду. У тэона есть свои странности, но нюх у него отменный, а мозги варят. Если догадываюсь я, то может догадаться и он. Вы понимаете, что это для вас означает?!

- Да, - Беглец угрюмо смотрел в пол.

- Я постараюсь довести до сведения командования ваши проблемы, - уже мягче сказал Реэрн. - Но до прибытия на планету Императорского Подручного аврал, судя по всему, будет продолжаться. И ваши действия сейчас обязательно зачтутся позже - в хорошем или плохом смысле. Вы меня поняли?! Подумайте над этим.

Реэрн попрощался кивком головы и вышел: ему, как всегда, надо было спешить. А Беглец остался - думать.

"Нет, - тихо сказал он про себя. - Все останется, как и есть. Я буду осторожнее, но не отступлю".

Последние несколько месяцев Беглец жил в состоянии лихорадочной возбужденности. Свершилась его самая сокровенная мечта - он нашел подонка и негодяя, из-за которого погибла вся его семья. И главное, суперофицер Мивлио, этот выродок и убийца, является его прямым начальником, с которым он сталкивается по работе чуть ли не каждый день.

У Беглеца уже было несколько возможностей, чтобы убить ненавистного Мивлио, но он не спешил. Месть должна быть изысканной и выдержанной, в ней нет места суете и спешке. Какой смысл, если этот проклятый нелюдь умрет быстро или даже останется жить, пусть и став калекой. Беглецу был нужен солдатский бунт, бессмысленный и суматошный, чтобы под шумок похитить зама по вооружению - этот пункт плана он уже продумал в деталях, вывезти его с базы и без свидетелей, спокойно и не торопясь прикончить.

Возвращаться на базу Беглец после этого не планировал. Он был уверен, что филиты примут и не выдадут его, тем более, что он собирался бежать не с пустыми руками. Бунт был нужен ему еще и для того, чтобы получить возможность порыться в "секретке", где хранились технические описания различных систем вооружения.

И конечно, все это надо было держать в строжайшей тайне, особенно от не в меру проницательного старшего товарища по подполью. Нет, не попадись ему Мивлио, он бы не нарушил партийную дисциплину и делал бы все так, как надо Центру. Но когда тебе есть, за что мстить, не может быть ничего важнее мести. Надо просто быть более терпеливым и осторожным...

Заместитель командующего по технике задерживался, и молодой пришелец с унтер-офицерскими шнурами предложил Гредеру Арнингу немного подождать. Арнинг присел на жесткий стул, машинально перелистывая глянцевый журнал на чужом языке с большим количеством всевозможных картинок, но его мысли вдруг приняли неожиданный оборот.

В последние дни он вежливо и учтиво общается с пришельцами, которых с большим удовольствием хотел бы видеть в прорезь прицела. Заниматься коммерцией... Нет, не этого ожидал он, когда становился сотрудником Межкома.

Гредер Арнинг знал, что сейчас на планете нет никого из тех, кто мог бы управлять "Молниями", бомбившими Галану. Уж тех-то мерзавцев он бы с удовольствием повесил бы на первом же суку или разорвал бы в клочья голыми руками. Но разве это что-то меняет?

Неожиданно он вспомнил рассказы матери, которая в детстве пережила баргандскую оккупацию Фраувенга во время гражданской войны. Как говорила мать, в их доме жил "хороший" баргандец: он не обижал их, делился с хозяевами своим пайком и с удовольствием общался с детьми на ломаном чинетском. Однако перед тем, как вынужденно уйти из Фраувенга, баргандцы - тот самый "хороший" и остальные - расстреляли всех заложников и всех заключенных тюрем - больше семи с половиной тысяч человек, взорвали портовые сооружения и, если бы не помешали подпольщики, подняли бы на воздух и склады с боеприпасами, разрушив полгорода...

Во время следующей войны баргандцы бомбили и обстреливали Фраувенг, одно время город находился в кольце, когда мармонтанская армия, усиленная отборными баргандскими дивизиями, прорвала оборону чинетов по реке Вегер. Тогда на фронте баргандцев в плен брать не любили, а маленькому Гредеру навсегда врезалась в память расправа толпы над баргандским летчиком, выбросившимся с парашютом из подбитого бомбардировщика...

Но уже после войны он, ничего не боясь, разговаривал с пленными баргандцами, строившими дома взамен разрушенных бомбежками и обстрелами, и даже менял у них хлеб на вырезанных из дерева солдатиков и смешные игрушки из палочек и лоскутков. И так делал не только он, но и другие мальчишки на его улице. Чинерта победила, и никто больше не хотел мстить бывшим вражеским солдатам, даже если у него были к ним не погашенные счеты.

"И нам нужно осознание победы над пришельцами, чтобы примириться с ними, - подумал он. - Только на что должна быть похожа эта победа? Что для этого надо сделать - изгнать их с Филлины, стереть с лица земли все их базы или просто заставить их отказаться от их завоевательных и человеконенавистнических планов?...".

- Прошу прощения, я немного опоздал, - появившийся Реэрн прервал размышления Гредера Арнинга. - Заходите.

Разговор не клеился. Гредер Арнинг по-прежнему был поглощен собственными мыслями, и слова Реэрна, да еще и пропущенные через переводчик с его убаюкивающе ровной интонацией, доходили до него с трудом. Арнинг был настолько невнимательным, что даже не заметил того, что его собеседник испытывает схожие проблемы.

Первым все же не выдержал Реэрн.

- Прошу прощения, - откликнулся он на очередную просьбу Арнинга повторить сказанное. - Мне кажется, у вас какие-то проблемы. Что-то случилось?

- Да, с облегчением кивнул Арнинг. - Сегодня утром внезапно умер мой начальник, Дан Венеско. И я теперь должен принимать все его дела...

- Сочувствую, - кивнул Реэрн. - Я не был близко знаком с господином Венеско, но я разделяю вашу скорбь. Это всегда трагично, когда неожиданно уходит еще не старый и полный сил человек.

- Любая смерть всегда трагична, - вырвалось у Арнинга. - И возраст тут не причем.

- Да, вы совершенно правы, - печально согласился Реэрн.

Переводчик не передавал интонации, но в лице кээн что-то мелькнуло, и Арнинг подумал, что Реэрну тоже, очевидно, недавно пришлось перенести смерть кого-то из родных. Арнинг даже почувствовал к нему что-то похожее на близость.

- Поэтому давайте перенесем наш разговор на завтра, - предложил Реэрн.

- Да, конечно, - с облегчением откликнулся Гредер Арнинг. - И обещаю, что завтра я буду лучше к нему готов.

- Хорошо, кивнул Реэрн. - Времени мало, но оно у нас пока еще есть, и один день подождать можно... Вы после меня еще с кем-то здесь встречаетесь?

- Да. Я сейчас буду навещать Дэсса Ургана, из пленных.

- Хорошо, - Реэрн проставил в пропуске Арнинга промежуточную отметку. - С ним все в порядке?

- С Урганом? - Гредер Арнинг слегка заколебался, но поверять свои сомнения пришельцу было бы слишком рискованно. - Более не менее, насколько это возможно в его положении.

- Но если заметите что-нибудь неладное, сообщите мне. Хорошо? - Реэрн на прощание улыбнулся Арнингу открытой, чуть печальной улыбкой.

- Обязательно.

Улыбнувшись в ответ, Гредер Арнинг закрыл за собой дверь. Реэрн был ему симпатичен, но симпатия - это еще не доверие. Пришельцы бывают разными, и Гредер Арнинг знал это как никто другой. Но этот пришелец пока не показал, что существенно отличается в лучшую сторону от остальных.

Дэсс Урган был напряжен как сжатая пружина, и Гредер Арнинг не собирался долго испытывать его терпение. Обменявшись с ним несколькими дежурными фразами, он предложил немного посидеть на свежем воздухе. Выйдя, Арнинг на всякий случай направился к другой стене, не той, перед которой они разговаривали в прошлый раз. Здесь была та же земля, покрытая редкой травой, и узкая дорожка из бетонных плит.

Присев рядом с Урганом прямо на землю, Арнинг, воровато оглянувшись по сторонам, вытащил из кармана и протянул Ургану листок плотной желтоватой бумаги и огрызок карандаша. Они оба серьезно рисковали. Пришельцы, в общем, не слишком интересовались жизнью пленных, но всегда очень тщательно следили за тем, чтобы у них не было не писчей бумаги, ни принадлежностей для письма. Арнинг хорошо помнил, как загремел в Отдел специальных исследований венсенец по имени Шакти Даговин, у которого при плановом обыске нашли дорогую авторучку в эксклюзивном исполнении. При этом, наказан он был не за то, что утаил от пришельцев какую-то ценность - вещи у филитов отбирали только отдельные любители сувениров, а за то, что это была именно ручка, хоть она и не писала.

Да и он сам не от хорошей жизни исколол себе все пальцы, когда писал свою записку для Рико - кровавыми кляксами на туалетной бумаге. И здесь перед тем как получить пропуск на базу он давал подписку, что не будет передавать пленным ничего пишущего и ничего бумажного и даже личные письма станет забирать обратно после прочтения.

Пока Урган, пристроив листок бумаги прямо на бетонной плите, что-то торопливо писал, Арнинг, стараясь прикрывать его своим телом от чужих взглядов, громко и немного путано жаловался на жизнь. Он рассказывал о скоропостижной смерти Дана Венеско, сетовал, что теперь его без всякой подготовки бросают на ответственную работу, жалел об уходе Дары Венеско, потому что он сам никого не знает в этом городе и чувствует себя теперь неуверенно...

- Да, без хорошей секретарши тяжело, - согласился Урган. - Хотя я полагаю, что госпоже Венеско очень быстро найдут замену. Уж что-что, а это точно не проблема...

Говоря, Урган быстро прикопал карандашик прямо под стеной домика, в приметном месте, где наружу выходил тонкий провод в черной резиновой изоляции, тянувшийся куда-то вверх, под крышу. Следующим движением он протянул листок Гредеру Арнингу.

"Пришельцы засунули мне в голову капсулу с микрофоном и зарядом взрывчатки", - разобрал Гредер Арнинг первую фразу, написанную по-гранидски быстрым неровным почерком. Но читать записку прямо здесь было слишком опасно, и он, сложив листок в несколько раз, быстро сунул его в карман. Теперь оставалось только получить отметку на пропуске у старшего-один Лмеалса, руководителя научной группы, в ведении которой находились пленные, и как можно скорее убираться отсюда!

Кабинет старшего-один Лмеалса больше, чем все ранее виденное Гредером Арнингом у пришельцев, походил на декорацию к фантастическому фильму. Вдоль всей длинной стены стоял стол с расставленными на нем разнообразными приборами. Некоторые из них работали, перемигиваясь огоньками, а на одном из них курсор медленно прорисовывал по круглому экранчику насыщенного темно-зеленого цвета неровную кривую, напоминающую колебания на осциллографе. Над приборами на стене висели три больших плоских экрана с матовой поверхностью.

Противоположная стена представляла собой панель темного стекла, в которой Гредер Арнинг мог видеть свое отражение. Стеклянная поверхность была слегка шероховатой и была словно собрана из тысяч мельчайших кристаллов. Они немного отражали свет, а вся стена слегка мерцала, будто внутри нее находилось множество крошечных звездочек.

По центру кабинета, ближе к задней стене, где между высокими шкафами находилась дверь, стояло прикрепленное к полу массивное кресло с очень низкой спинкой и широкими подлокотниками, внутри которых тоже были какие-то приборы. С потолка прямо над креслом свешивался некий непонятный агрегат, ассоциировавшийся почему-то с чем-то медицинским.

Наконец, почти всю переднюю стену занимал массивный стол сложной многоугольной формы, заставленный некими агрегатами, среди которых Арнинг смог опознать только персональный компьютер, выполненный в интересном дизайнерском исполнении и представлявший собой большое белое полушарие с прикрепленным к нему на штативе плоским экраном. У дальнего края стола сидел, равнодушно глядя в стену, заместитель Лмеалса - молодой пришелец с нашивками старшего-три, а в углу в закутке, образованном невысокими стеллажами, примостился техник с двумя полосками рядового первого разряда.

Самого Лмеалса все не было, и Гредер Арнинг уже начал нервничать. Особенно мешало то, что было нечем занять руки. Сидя за столом на полумягком вращающемся кресле, он механически сплетал и расплетал пальцы.

Наконец сзади хлопнула дверь, и в кабинет буквально ворвался Лмеалс. Обежав стол, он упал в свое кресло, что-то посмотрел на компьютерном экране, бросил несколько слов технику и только потом повернулся к Арнингу.

- Ай-яй-яй, господин Арнинг, как можно было быть таким неосторожным? - произнес он, покачав головой, и Арнингу вдруг показалось, что даже переводчик смог воспроизвести его укоризненную интонацию.

- О чем вы, господин старший офицер первого ранга? - осторожно спросил Арнинг.

- Ах, о чем?!

Пришелец молниеносно простучал что-то на клавиатуре, и один из трех больших экранов внезапно осветился. Повернув кресло, Гредер Арнинг увидел на нем самого себя, усаживающегося вместе с Урганом на травку перед домиком для свиданий. Изображение скакнуло, переключившись на камеру, снимавшую с другой точки. На нем было хорошо видно, как Арнинг передает Ургану листок бумаги и карандаш, а тот, согнувшись в три погибели, начинает что-то быстро строчить, время от времени приподнимая голову и тревожно оглядываясь по сторонам.

- Не надо считать нас глупыми, - продолжил Лмеалс с той же укоризной. - Когда вы в прошлый раз захотели беседовать снаружи, мы поняли, что вы хотите от нас что-то скрыть. И поставили камеры снаружи. Что он вам написал? Дайте это сюда!

Не говоря ни слова, Гредер Арнинг медленно достал из кармана сложенный листик и на глазах пришельца разорвал его надвое. Сложил и снова разорвал. И еще раз.

- Правильно, - одобрил Лмеалс, пододвигая к Арнингу овальный металлический поднос. - Кладите сюда.

Дождавшись, пока Арнинг сгребет обрывки в кучку, Лмеалс вытащил из ящика стола длинный тонкий металлический цилиндрик с усиками на конце и протянул его вперед. Раздался негромкий треск, ярко блеснула вспышка, и бумажки на подносе исчезли. От них остались только мелкие хлопья пепла.

- Готово, - удовлетворенно сказал Лмеалс и внезапно взглянул на Арнинга пронзительным острым взглядом. - Вы прочитали то, что он написал?

- Нет, - честно покачал головой Гредер Арнинг. - Не успел...

- Это хорошо, - пришелец откинулся на спинку кресла. - Но это все равно не имеет значения. Я и так знаю, о чем он вам мог написать. О том, что мы в его голову засунули крошечную бомбу с микрофоном. Верно?

- Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, - осторожно сказал Гредер Арнинг.

- Не можете что? Это такая формула, что вы не хотите говорить? - еще один острый взгляд. - И вы в такое верите? Подумайте сами. Чтобы так взорвать кого-то, нужно иметь взрывчатку, детонатор, радиовзрыватель. Все это можно сделать маленьким, но не таким маленьким, чтобы можно было поместить под кожу, не оставив никакого следа. Вы ведь не видели никакого следа?

- Нет, - вынужден был признаться Гредер Арнинг.

- Точно так же нельзя сделать слишком маленьким микрофон. Да и зачем это нам? У нас много своих занятий, нет времени еще и прослушивать разговоры, да еще на чужом языке. Вам это понятно?

- Понятно, - проговорил Гредер Арнинг.

На самом деле ему было совсем не понятно. О трюке с якобы взрывающимися ошейниками ему как-то рассказывал Собеско. Ошейник, в котором, якобы, был микрофон, одно время носил он сам. Интересно, солгали ли пришельцы оба раза? И о чем они лгут сейчас?

- Я должен признаться, что причины для того чтобы так подумать, были, - между тем спокойно продолжал Лмеалс. - Полковник Урган - очень сложный объект. Профессиональный военный, умеет драться, ненавидит кээн. Мы - не солдаты, мы - ученые. Нам нужно добровольное согласие. Поэтому мы решили его немного напугать. Чтобы сделать более смирным. Мы были убедительными. У нас получилось.

- И что же вы ему поставили? - поинтересовался Гредер Арнинг.

На пару секунд отключив переводчик, Лмеалс что-то сказал своему помощнику. Тот покопался в ящике, стоящем на одном из стеллажей, и вытащил небольшой предмет, напоминавший одновременно игрушечный водяной пистолет с длинным и тонким стволом и ручной насос.

- Это воздушный пистолет, - объяснил Лмеалс. - Используется для инъекций лекарственных препаратов. Мы взяли пустышку, пластмассовый шарик. Это совсем безопасно, не больно. Хотите попробовать?

Старший-три внезапно протянул пистолет к голове Арнинга, заставив того от неожиданности подскочить.

- Нет, не надо, - Гредер Арнинг не без робости отодвинул подальше ствол.

- Хорошо, не будем, - Лмеалс издал несколько коротких смешков, показывая, что это была всего лишь шутка. - Но мы хотим, чтобы и вы не делали некоторых вещей.

- Каких?

- То, что мы сделали с Урганом, это не совсем правильно с нашей стороны, - сказал Лмеалс. - Это нарушение, за которое может быть дисциплинарное взыскание. Но и вы допустили нарушение, очень большое нарушение. Вы дали бумагу и карандаш Ургану. Это тоже запрещено. Мы хотим, чтобы вы не предавали огласке историю с Урганом, за это мы не станем предавать огласке ваше нарушение. Видите, вот ваш пропуск. Я делаю на нем выходную отметку. И мы хотим, чтобы вы больше не встречались с полковником Урганом. Все равно, через полторы декады на планету прибывает Подручный Императора, который освободит его и всех остальных пленных. Амнистия для преступников - это часть церемонии. Вы все поняли? Вы согласны?

Гредер Арнинг буквально почувствовал на себе взгляд пришельца - неприятный, сверлящий, может быть, даже прицеливающийся. По его спине поползли холодные мурашки. Пришелец, возможно, говорил правду, но не всю правду, в этом Арнинг не сомневался. Дэсс Урган, насколько помнил он, был боевым летчиком, участвовал в сражении в Тороканских Воротах, возглавлял этой зимой целый район, дрался с пришельцами. Такой человек не струсил бы и не поверил бы пришельцам на слово. Они держали его на более сильном крючке. Гредер Арнинг не забыл, с какой болью глядел Урган, когда его рука выводила на песке короткое слово "Жена", а затем, словно испугавшись, стирала написанное.

Лмеалс хотел казаться мирным ученым, но сейчас он был по-настоящему страшен. Гредер Арнинг не верил ему и верил Ургану, но здесь и сейчас, находясь в полной власти пришельцев, он не мог ничего сделать. Ему хотелось только как можно скорее вырваться из этого кабинета и никогда сюда не возвращаться.

- Да, я согласен, - торопливо ответил он.

- Вот и хорошо, - Лмеалс любезно протянул ему пропуск. - Я надеюсь, вы сами найдете дорогу? И я вынужден поторопить вас, у меня здесь намечается один любопытный эксперимент...

Когда Гредер Арнинг исчез за дверью, Дэсс Урган облегченно вздохнул. Он сидел в смежном кабинете прикованный к креслу и под охраной трех солдат, но мог видеть все, происходящее в соседнем помещении, через стеклянную стену, проницаемую с одной стороны. Перегородка не пропускала звуки, он не мог слышать, о чем пришельцы разговаривали с Арнингом, но видел и уличавшую их запись, и сожжение записки и даже то, как старший-три уже был готов ввести Арнингу какую-то гадость с помощью воздушного пистолета и отвел ствол в сторону только после еле заметного сигнала Лмеалса.

Сам Лмеалс, переговорив о чем-то со своим заместителем, вышел из кабинета. Вскоре Урган услышал за спиной звук открывающейся двери. Это был старший-один. Медленно обойдя кресло с Урганом, он присел напротив него прямо на стол.

- Ваша попытка не удалась, - спокойно сообщил он, слегка помахивая ногой. - Письмо, которое вы хотели написать, сожжено. С Арнингом вы больше не встретитесь. Вы пытались нарушить наше соглашение. Это очень прискорбно.

Дэсс Урган молчал. Ему было не о чем говорить с пришельцем, и он не хотел, чтобы тот понял его досаду. Молчал и Лмеалс, поглядывая то на Ургана, то на стеклянную стену. Словно ожидал чего-то.

Через две, а может, и все три минуты, дверь в соседний кабинет отворилась, и туда в сопровождении двух солдат вошла... Лика. Ее аккуратно раздели до белья и усадили в кресло, пристегнув руки к подлокотникам, а массивный агрегат медленно начал опускаться на нее, словно желая раздавить. Урган сжал кулаки.

- Смотрите, смотрите, - невозмутимо подал голос пришелец. - Это будет очень познавательно.

Тем временем, старший-три с помощью техника и одного из солдат стал закреплять на теле Лики какие-то провода, тянущиеся к агрегату. Медленно и словно нехотя тянулись секунды. Внезапно тело Лики в кресле дернулось и изогнулось дугой, словно от удара током. Из-за стеклянной стены не доносилось ни звука, но Ургану показалось, что он слышит истошный женский крик. Не помня себя, он рванулся изо всех сил, но оковы держали крепко.

Один из солдат палкой, просунутой под подбородок, заставил его поднять голову.

- Ваша женщина пока не пострадала, - Лмеалс соскочил со стола и теперь стоял перед Урганом, глядя на него сверху вниз. - Она считает, что ее подвергли медицинской процедуре для укрепления тонуса мышц. Очень полезно, особенно, перед родами. И это так. Но стоит увеличить напряжение и немного изменить подключение, и это перестанет быть процедурой. Любое лекарство есть яд, дело только в дозе, верно? И если повторять операцию снова и снова, постепенно усиливая ток, вашей женщине сначала будет очень больно, потом она, скорее всего, потеряет ребенка, а в конце концов...

- Хватит! - хриплым голосом перебил Урган. - Чего вы хотите?

- Всего лишь понимания, - Лмеалс щелкнул пальцами, и оковы, державшие Ургана, распались. - Вы никак не хотите понять, что мы с вами союзники. У нас общая цель. Вы не хотите видеть кээн на вашей планете, и мы тоже к этому стремимся. Вы не выполняете свое обещание, а мы держим свое слово. Мы дадим вам оружие, чтобы убить Императорского Подручного. Подойдите сюда.

Прежде чем встать, Урган бросил взгляд на стеклянную стену. Техник и солдат осторожно снимали с тела Лики провода и поднимали вверх устройство, давая ей возможность подняться. На негнущихся ногах Урган подошел к столу.

- Возьмите, - Лмеалс достал из ящика и протянул ему небольшой, но увесистый круглый предмет, который оказался часами на металлическом браслете. Но какими часами! Толстые, массивные, со старинным циферблатом и большими медными головками, они выглядели больше музейным экспонатом, чем прибором для измерения времени.

- Что это? - Урган с усилием поднял голову. - Это часы?

- Это непростые часы, - Лмеалс улыбнулся хищной улыбкой. - Нажмите вот на эту кнопку.

Урган нажал, и массивный корпус раскрылся в его руках.

- А теперь еще раз.

Урган повиновался, и толстая крышка, казавшаяся сплошной, отщелкнулась вверх. Осторожно приподняв ее повыше, Урган увидел внутри какой-то странный механизм, больше всего напоминавший... спуск пистолета. Да, вот зарядная камера, вот ударник, вот боек, а сюда отходит ствол, замаскированный под отверстие для ключа. Не хватало только патрона.

- Это часы-пистолет, очень интересное оружие, - раздался откуда-то издалека голос пришельца. - Когда-то такие делали на вашей планете. Нажмите вот здесь...

Урган нажал. Спусковой механизм еле слышно щелкнул вхолостую.

- У этого пистолета очень небольшая дальность и очень мелкий калибр, - продолжал Лмеалс. - Но пули разрывные. Если стрелять с близкого расстояния и знать, куда, можно убить. У вас будет такая возможность. Вы будете знать, куда стрелять. Вы сможете заранее потренироваться. А сейчас возьмите эти часы, носите их, не снимая, и постоянно упражняйтесь с ними. У вас будет не больше двух секунд, вы должны успеть выстрелить!

- А что будет после того как я выстрелю? - хмуро поинтересовался Урган.

- Для вас - ничего. Вы умрете. Вас убьет охрана. Но если вы успеете убить или даже серьезно ранить Подручного, наши цели будут достигнуты. Церемония не состоится! Филлина не станет колонией Империи! А потом мы уйдем. Навсегда.

- Но это же филлинское оружие, - Урган показал на часы. - Подозрение в организации убийства падет на филитов.

- Так и должно быть! - воскликнул пришелец. - Если заподозрят нас, это будет означать, что против церемонии выступают преступники из Империи, то есть мы. А если Подручного убьют филиты, это покажет, что они не хотят, чтобы Филлина была колонией. Это очень важно!

- Хорошо. Только как мне объяснить своим, откуда у меня появились эти часы? - спросил Урган. Усталость навалилась на него тяжким грузом, думать совершенно не хотелось.

- Очень просто. Вам их передал господин Венеско.

- Он же умер! - вспомнил Урган.

- Да. Вам про это сказали! И это очень хорошо, теперь никто не проверит ваши слова. Он дал их нам, когда приезжал сюда в последний раз, несколько дней назад. Мы сначала держали их у себя, а потом передали вам. И вы ведь жаловались, что у вас нет часов, верно? А это не только оружие, они показывают время как настоящие.

Все верно. Часы отобрали у него еще при задержании, и пунктуального Ургана, привыкшего всегда знать точное время, их отсутствие сильно раздражало. Как-то он, действительно, пожаловался на это Венеско, но ничего из этого, конечно, не вышло. Урган почувствовал невольное уважение к пришельцам, продумавшим до мелочей все детали. Он защелкнул крышку и, повозившись, надел часы на руку.

- Я снова предупреждаю вас о полнейшем молчании, - на этот раз Лмеалс был убийственно серьезен. - Сейчас мы и вы - участники заговора против члена Императорского Дома. Никто не должен ничего заподозрить. И если вы откроете рот, первой умрет ваша женщина. Понятно?!

- Понятно, - процедил Урган сквозь зубы и поспешно отвернулся.

Он не хотел, чтобы проклятый пришелец видел его лицо. Иначе он мог бы и передумать.

- Я не обнаружил никаких признаков организованного саботажа, ваше превосходительство! - докладывал Реэрн.

- Вы уверены? - генерал Пээл поднял на него тяжелый взгляд. - Суперофицер Трегуин считает, что здесь имеет место быть подстрекательство к мятежу!

- У данного движения есть свои лидеры и вдохновители, - Реэрн выдержал взгляд командующего. - Однако оно, так сказать, не выходит за пределы солдатской массы. Внешнего влияния здесь нет. Солдаты недовольны резким увеличением нагрузки на них, и это действительно так. Все наши усилия по подготовке к встрече Императорского Подручного легли, прежде всего, на их плечи.

- Вы пытаетесь оправдать вопиющее нарушение дисциплины?! - генерал Пээл продолжал сверлить Реэрна своим взглядом.

- Только объяснить, ваше превосходительство. С этим недовольством на самом деле справиться легче легкого.

- И как? - взгляд генерала слегка смягчился. - И заканчивайте с этим превосходительством. Не на плацу.

- Как я считаю, нужно сначала издать приказ, в котором выразить благодарность рядовым и унтер-офицерам за их самоотверженную работу, а также невзначай напомнить, что все их мучения завершатся меньше чем через полторы декады, после прибытия Императорского Подручного. Затем немного растрясти продовольственные склады, чтобы разнообразить рацион. Я, конечно, понимаю, что наш главный интендант хочет использовать, прежде всего, продукты с истекающим сроком хранения, но кормить ими людей на протяжении пяти, кажется, декад подряд - это слишком жестоко. Наконец, я предлагаю как следует отпраздновать Щедрую ночь, дав солдатам полноценный день отдыха.

- Время, - недовольно напомнил генерал.

- Как ни странно, мы успеваем, - возразил Реэрн. - У нас осталось еще несколько нерешенных проблем, но теперь есть возможность перебросить высвободившиеся ресурсы на эти направления. Все остальное - это мелкие недочеты, которые можно будет устранить в рабочем порядке за несколько дней.

- Вы, как всегда, убедительны, Реэрн, - хмыкнул генерал. - Но вы упускаете из виду возможные акты саботажа. В этом случае нам может понадобиться весь наш временной резерв.

- Вы полагаете?...

- Я уверен, - тяжело вздохнул Пээл. - Самый действенный удар можно нанести именно на завершающем этапе, когда он причинит наибольший ущерб. И когда останется слишком мало времени, чтобы все исправить. Вы правы в одном, Реэрн. Это недовольство солдат - мелочь, не стоящая внимания. Скорее всего, настоящих врагов мы с вами еще не знаем...

Лучшие друзья диверсанта - это бардак и суматоха, а при погрузке дюжины ракет на транспорт с помощью импровизированных средств механизации и того, и другого было в избытке. Тиид, вызвавшийся помочь и с энтузиазмом вносивший свой вклад в окружающую суету, даже почти не скрывался. Три порции взрывчатки - в кабину, к маячку и в энергетический отсек, а четвертый - синхронизатор, который осуществит все три взрыва одновременно, а за секунду до этого отклонит рули в нужном направлении. Конечно, надо будет потом отредактировать записи камер, но с этим прекрасно справится Арита - она как раз хорошо отдохнула днем, так что ночью ее ждет ответственная работа.

Провожая взглядом транспорт, медленно тающий в темном вечернем небе, Тиид на мгновенье почувствовал укол страха: уж больно опасное дело он все-таки затеял. Но сомневаться было уже поздно. Оставалось надеяться на то, что победителей не судят.

Глава 58. Крушение

25.03.5374 года

- Добрый день, это я!

Шагнув через порог, Вирта Эрилис застыла в изумлении. В небольшой комнате, где обычно находилась тревожная группа, собрался весь личный состав отделения Спасательной Службы. А на столе громоздился огромный двухэтажный торт величиной с хорошее колесо, украшенный белым, розовым и синевато-лиловым кремом.

- Ой!... - от неожиданности Вирта остановилась на пороге, прижав руки к груди. - Я опоздала?

- Нет, это мы собрались заранее, чтобы как следует проводить тебя и сказать тебе пару хороших слов, - Дарин Кедерис шагнул ей навстречу.

- Ты же сегодня уезжаешь? - уточнила Кэрт Станис, разливая по разнокалиберным кружкам и чашкам горячий ароматный лакин.

- Сегодня вечером, - подтвердила Вирта. - Отдежурю полдня, и на вылет... Ой, огромное спасибо всем вам! Я так рада!

- Вирта! - улыбнулся ей в ответ Дарин Кедерис. - Мы тоже все очень рады, что эти месяцы ты была рядом с нами, делала с нами общее дело и, что сказать, делала его очень хорошо! Есть люди, про которых говорят, что они словно испускают солнечный свет и теплоту, что все улыбаются, когда они заходят в комнату. Ты была для всех нас именно таким человеком, нашим солнышком, которое грело всех своими лучами и отдавало нам всю себя! Скажу, наверное, за всех: нам всем жаль с тобой расставаться, но мы рады, что в твоей жизни начинается новый этап. Главное - верить в себя, и знать, что у тебя все получится! Мы приготовили для тебя небольшие подарки, чтобы ты уезжала отсюда не с пустыми руками.

Молодой водитель Эрчен Хорт, чуть покрасневший от осознания ответственности, передал Вирте большой сверток. Внутри оказался мягкий вязаный серо-коричневый свитер из теплой мамонтовой шерсти, с узорчиком на груди и капюшоном сзади. А Дарин Кедерис протянул Вирте кулончик на длинной цепочке. На серебристом блестящем металле был выгравирован знак Спасательной Службы и поставлены даты: 5373-5374.

- Как я благодарна вам всем...

Вирта, до этого не смевшая поднять глаза от смущения, обвела взглядом всех собравшихся. Все они были ее друзьями. С ними она провела много часов на дежурствах, выезжала на аварии и катастрофы, прорывалась сквозь мороз и буран, вытаскивала людей из-под развалин, взрывала ледяные заторы... Они стали ее семьей, ее родными, ее близкими... У нее внезапно защемило в груди, а глаза сами собой наполнились слезами.

- Вирта! - Кэрт Станис ласково обняла ее за плечи. - Все хорошо. Ты же не навсегда уезжаешь! На распределении попросись обратно к нам, а мы поддержим! Правильно?!

- Правильно! - с улыбкой подтвердил Кедерис. - Такого сотрудника грех отпускать!... И вообще, давайте пить лакин и есть торт!...

Однако Спасательная Служба - не то место, где можно долго праздновать. Дружеское застолье прервал требовательным звоном телефон. Старший тревожной группы Алвин Туманис взялся за трубку. Все вокруг затихли. Кедерис залпом допил свой лакин. Кто-то бесцеремонно отодвинул в сторону надрезанный торт, чтобы расстелить на столе карту.

- Ночью упал самолет, - коротко сказал Туманис, положив трубку. - Вот в этом квадрате, около сорока километров к западу от авиабазы Эварс. Мидар Левенис, хозяин лесного хутора, около часа сорок услышал шум. Вышел наружу и увидел, как прямо над ним на низкой высоте прошел в восточном направлении со снижением огромный самолет без огней. Самолет исчез за лесом, через несколько минут раздался сильный удар и поднялся столб то ли дыма, то ли пыли. Места падения Левенис не знает. Он сразу сел на велосипед и отправился в ближайшее село, где есть телефон. Но ориентировочно это должно быть где-то здесь.

- Что говорят на базе Эварс? - спросил начальник отделения Динтер Халлис.

- Там ничего не знают, - покачал головой Туманис. - Они никого сегодня ночью не ждали. Радар по понятным причинам не включался. Сейчас пытаются прояснить ситуацию по дипломатическим каналам.

- Ладно, пусть выясняют, это их работа, - Халлис сжал правую руку в кулак. - Тревожная группа, на вылет!

Самолет! У Вирты внутри что-то сжалось. Четыре месяца тому назад ей уже приходилось выезжать на место крушения самолета. Транспортник, переделанный из тяжелого бомбардировщика времен войны, в тумане промахнулся мимо полосы и, уйдя на второй заход, не успел набрать высоту и зацепил верхушки деревьев. Среди его груза были бочки со смазочным маслом, и Вирта навсегда запомнила черный густой едкий дым, от которого не спасали даже противогазы, и обгоревшие тела, выброшенные силой удара из изломанного фюзеляжа. Из экипажа и пассажиров тогда не уцелел никто...

- Вирта! - Халлис, кажется, заметил ее колебания. - Ты можешь остаться. Группа может и не вернуться до вечера, а у тебя...

"Последний день", - мысленно продолжила Вирта. Ах, нет, не последний, употреблять это слово - плохая примета. И вообще, если бы она была героиней книги или кинофильма, с ней бы обязательно случилось что-то плохое в этот конечный выезд перед намеченным отбытием на курсы. Вирта вообще-то верила в предчувствия, но сейчас ее "женская интуиция" молчала. И она только задорно тряхнула белокурой головкой.

- Успеете еще меня проводить! А пока я еще член группы. И я лечу!

Самолет лежал на краю старой вырубки, мимо которой проходила пустынная проселочная дорога. Пилот словно из последних сил тянул-тянул до относительно ровного места, да так и не дотянул: вершины крайних деревьев были обломаны, а старый няс, которому досталось больше всего, вообще обратился в щепки и лишь щерился кривым обрубком ствола. Тем не менее, самолет не загорелся, только разломился на три части от страшного удара. Одно его крыло смотрело почти в небо, другое валялось на земле, разбитое и искореженное.

Чем ближе подходили спасатели, тем больше несообразностей бросалось им в глаза. Самолет был огромен - наверное, не меньше дальнемагистральных пассажирских лайнеров - и очень толст и широк. По верху фюзеляжа у него проходил какой-то странный гребень, словно внутри него проложили трубу. Крылья же, наоборот, были слишком короткими для такого исполина. На каждом из них было по две моторных гондолы с большими пропеллерами из шести немного загнутых набок лопастей.

Передняя часть самолета с широкой застекленной кабиной пропахала в земле длинный след, оставив за собой множество сломанных кустов и вывороченных из земли пней. Хвост не поспел за ней, оставшись позади. Внутри фюзеляжа хорошо виделся груз - огромные коричнево-зеленоватые цилиндрические контейнеры диаметром более чем в полтора метра и длиной, наверное, метров в семь-восемь. Этих цилиндров было не меньше десятка, и они занимали все внутреннее пространство целиком, а три из них во время падения самолета выпали наружу и лежали, словно обрезки невероятно толстых бревен.

На уцелевшем хвостовом оперении непривычной формы была нарисована странная эмблема - золотой круг, окаймленный синим и перечеркнутый крест-накрест двумя синими же полосками. Под ним черной краской был выведен короткий ряд из десятка непонятных значков.

- Та-а-ак, - нараспев протянул Алвин Туманис. - И что же это мы, интересно, нашли?!

- Хорошо, - генерал Пээл устало протер глаза, выпил залпом стакан со стимулятором и, поморщившись, продолжил. - Давайте еще раз пройдем все поминутно. Докладывайте, Мивлио.

Заместитель командующего по вооружению супер-два Мивлио, в ведении которого находился злосчастный рейс, тяжело вздохнул.

- Транспорт покинул базу "Север" в 27 часов 04 минуты по местному времени, по 28-часовой шкале, - начал он. - В 27 часов 28 минут он лег на курс, ведущий по 48-й параллели (круг у кээн делится на 288 градусов, так что 48-й градус широты на их картах соответствует нашему 60-му - прим. авт.), и набрал экономическую скорость. Высота полета составляла восемь тысяч метров. В течение часа полет был нормальный, пилоты - старший офицер первого ранга Аннуак и старший офицер второго ранга Мииданг поддерживали связь с центром наблюдения за воздушной обстановкой на Центральной базе. В 1 час 02 минуты транспорт вышел из зоны покрытия радиолокационной станции базы "Север", в дальнейшем наблюдение за ним осуществлялось через спутник, по сигналу маячка. В 1 час 13 минут спутник зашел за горизонт (генерал снова поморщился: о дырах в системе глобальной связи и навигации, вызванных неполнотой спутниковой группировки, он в свое время отправил, наверное, с дюжину рапортов - не помогло). Восстановление контакта должно было произойти в 1 час 24 минуты, но этого не произошло: отметка от маячка не появилась на экране. В 1 час 28 минут на это обратил внимание дежурный оператор. Попытка связаться с экипажем на базовой, затем на запасной и аварийной частотах не удалась. Тогда оператор поднял тревогу. В 2 часа 10 минут с базы "Север" стартовала девятка "Молний". Она прибыла в место предполагаемого исчезновения транспорта в 3 часа 04 минуты. К тому времени уже рассвело. Летнее солнцестояние было всего семь суток назад, и на этой широте сейчас практически не бывает ночи. Облет района на большой, затем на малой и сверхмалой высоте пока ничего не дал. Сейчас поисками занимаются шесть девяток "Молний" и четыре "Дракона" - все наличные воздушные силы базы "Север". Ситуация осложняется тем, что местность поросла густым лесом, много озер. Кроме того, скорость "Молний" слишком велика, а их автономность - наоборот, недостаточно высока для тщательного и систематического осмотра местности. С 6 часов проводится съемка местности со спутника, но расшифровка массива снимков представляет собой определенную проблему...

- Если транспорт развалился на части на большой высоте, его обломки могло разметать на сотне квадратных километров, - рассудительно заметил начальник базы "Восток". - Тогда их можно искать хоть до угасания Солнца. А может, он упал в озеро.

Генерал Пээл неприязненно покосился на экран с изображением начальника базы - отдохнувшего и свежего аж до неприличия - его, небось, никто не поднимал с постели в два часа ночи.

- Я напоминаю, что наша задача заключается не в том, чтобы объяснить, почему транспорт пока не удается найти, а в том, чтобы найти его, а особенно, перевозимый им груз, - сказал он с нажимом. - Насколько велика вероятность, что маячок был каким-то образом отключен?

- Практически никакой, - ответил Реэрн, выполнявший привычную для него роль технического эксперта. - Маячок нельзя отключить. Он может быть только разрушен взрывом либо другим механическим воздействием. Причем, сделать это весьма трудно. Маячок как раз и служит для того, чтобы уцелеть и подать сигнал при любой аварии.

- Но в этот раз он не уцелел, - констатировал генерал. - Означает ли это то, что не уцелел и груз?!

- Груз как раз мог и уцелеть, - сказал Реэрн. - В 5 часов 12 минут на место предполагаемой катастрофы прибыл катер, оснащенный радиометром. Если бы ракеты разрушились в воздухе или на земле, неминуемо бы произошла утечка радиоактивных материалов, которую бы обязательно уловили датчики, даже если после катастрофы прошло несколько часов. Однако, насколько известно, никаких признаков повышения радиационного фона не обнаружено. Судя по всему, это должно означать, что целы не только ракеты, но и, по-видимому, контейнеры.

- Первая хорошая новость за сегодня! - немного оживился Пээл. - Но как это вы можете объяснить?

- Взрыв, разрушивший маячок, мог бы быть локальным, - немного подумав, предложил Реэрн. - Тогда транспорт мог и не развалиться в воздухе, а просто упасть вниз. Контейнеры, в принципе, могут вынести большую нагрузку...

- А если они, скажем, дали трещину, ракеты можно найти с помощью радиометра? - заинтересовался Мивлио. - Ведь ракеты немного, да излучают?

Реэрн задумался.

- Наверное, да. Но с помощью чувствительного прибора и на малом расстоянии.

- Насколько малом? - поднял голову Пээл.

- Пока не могу сказать, - Реэрн начал что-то искать на своем планшете. - Скорее всего, метры. Может, первые десятки. Судя по описи, на складе у нас есть три таких радиометра. Можно поставить их на катера, но тогда, похоже, придется, буквально, вылизывать эти сотни квадратных километров на минимальной скорости и сверхмалой высоте.

- Понадобится, так будем вылизывать! - рявкнул Пээл. - Реэрн, после совещания немедленно займитесь установкой радиометров! Мы обязаны найти эти ракеты, найти как можно скорее, пока их не нашли филиты! Кстати, насколько велика вероятность, что это они сбили транспорт?

- Это практически исключено! - твердо возразил Мивлио. Подобная мысль уже приходила ему в голову, но он отгонял и отгонял ее. - Служба наблюдения за воздушной обстановкой не выявила никакой активности филитов в зоне нахождения транспорта. Иными словами, их самолеты там не летали, это точно! На транспорте установлен мощный противоракетный комплекс. Он неуязвим для известного нам оружия филитов. Это невозможно, ваше превосходительство! Этого не должно быть!...

- А что, если подключить филитов к поискам? - вдруг предложил Реэрн. - Можно сказать им чистую правду, что произошла авария с транспортом, который перевозил важный и опасный груз, и что в их интересах разыскать его побыстрее.

- Нет-нет, мы не имеем права так рисковать! - возразил Пээл. - Могут ли филиты добраться до ракет, если найдут контейнеры?

- Могут, - кивнул Мивлио. - Контейнеры на запорах, но их можно вскрыть. Запустить ракеты у них, конечно, не получится - там надежная система ключей, но размонтировать боеголовки - запросто.

- Мы все должны помнить об этом! - поддержал Мивлио генерал. - Вы понимаете, что будет, если в руках филитов окажется даже несколько дюжин килограммов плутония?! Ракеты не должны попасть к ним ни при каких обстоятельствах! Поэтому приказываю: поиски продолжать с использованием всех наличествующих средств! Ответственный за поиски - суперофицер Мивлио! Суперофицер Реэрн - техническое обеспечение! Суперофицер Трегуин!

- Ваше превосходительство?! - вскочил с места тэон.

- Вам вменяется в обязанность обеспечить строжайшую секретность! Никаких утечек информации, особенно, гражданским! Провести беседы с личным составом, задействованным в поисках, на предмет нераспространения сведений! Все возникшие к настоящему времени слухи решительно пресекать!

- Так точно, ваше превосходительство!

- Суперофицер Тхаан! Как командующий всеми силами Империи на Филлине приказываю вам провести расследование инцидента и найти виновных! Пока не будет доказано иное, я буду считать пропажу транспорта диверсией!

"И лучше, чтобы это так и было, - пронеслась в голове генерала непрошеная мысль. - За аварию с нас всех спросят более строго".

- Есть, ваше превосходительство! Но я прошу помощи у спецотдела космофлота, штат моих сотрудников слишком мал...

Начальник планетной СБ выглядел несколько смущенным - ему ранее не приходилось проводить криминальных расследований, и глава спецотдела почувствовал мимолетное злорадство - это не языками с филитами чесать. Но в такое время было не до межведомственных склок.

- Такая помощь будет оказана, - спокойно сказал он. - Спецотдел обеспечит всемерное содействие расследованию.

- Хорошо, - кивнул Пээл. - Вам, суперофицер, - обратился он к начальнику базы "Север", - подготовиться к приему техники и специалистов, поставить их на довольствие и обеспечить всем необходимым по их требованию!

- Будет сделано, ваше превосходительство! - откликнулся начальник базы "Север".

За все время совещания он не произнес ни слова. Он как-то внезапно вспомнил, кто именно натолкнул его на идею вывоза ракет с базы. Тьма бы побрала этого Вуурма вместе с его миссией, не он ли приложил руку к исчезновению транспорта? - обеспокоенно рассуждал он.

Однако свои мысли и догадки начальник базы предпочитал держать при себе - не ровен час, попадешь в сообщники. А промолчишь, глядишь, все и обойдется...

А сам Тиид, пока высокое начальство обсуждало проблему и приходило во все большее отчаяние от бесследной пропажи транспорта, занимался делом. Не поставив никого в известность, он украдкой покинул базу и теперь вел свой катер на малой высоте на место встречи.

Прокручивая в уме свой будущий разговор с филитами, он радостно улыбался. Они, наверняка, ничего еще не знают, вот он их огорошит!

Заложив от полноты чувств крутой вираж, Тиид поспешно достал одной рукой из кармана и бросил в рот небольшую пилюлю. Небезвредный препарат, но сейчас без него не обойтись. Филиты могут понять его неправильно, если он вдруг начнет смеяться или азартно подскакивать у них перед глазами на одной ножке.

- Он задерживается! - Ринчар Линд нервно вскочил с места.

Он даже вынул из кармана коммуникатор, несколько секунд смотрел на него, лаская пальцами кнопки, но затем засунул его обратно.

- Он часто задерживается, - попыталась успокоить его Линн Валькантис.

- Да, но максимум на квинту. А сейчас уже прошло почти три.

- Значит, ему для чего-то это нужно, - пожала плечами Линн. - Нужно опоздать, я имею в виду.

- Что ты сказала? - Линд, беспокойно вышагивавший по небольшой ровной площадке на вершине сопки - пять шагов вперед, пять - назад, внезапно остановился. - Нужно опоздать?!... Линн, ты молодец! Я только сейчас понял!

Линн на секунду показалось, что Линд вот-вот наклонится к ней, чтобы поцеловать, но он только продолжил шагать, делая это все быстрее и быстрее.

- Я уже давно думаю, что с этим Вуурмом что-то не так, только не мог уловить, что! - возбужденно говорил он. - Понимаешь, Линн, он всё - ну просто, абсолютно всё - делает с каким-то умыслом. Он никогда не говорит ничего просто так, любая его фраза что-то значит. И он создает сюжеты! Понимаешь?! Тот фильм, который он тебе дал, все остальное... Все так и просится в книгу или в кино! Угнетаемая планета, в смысле, Кронтэа, жестокие колонизаторы, готовящие новое завоевание, молодой ученый, сочувствующий угнетенным, игры спецслужб, политические интриги... Это же готовый сюжет!

- И что должно получиться в итоге? - с интересом спросила Линн.

- Социальная драма. Если этот ученый в итоге окончательно разочаруется в политике своего правительства. Или боевик. Если он перейдет на сторону угнетенных. Или вообще шпионский роман. Если он на самом деле никакой не ученый, а секретный агент. Или любовная лирика, если он, например, влюбится в тебя без памяти.

- Вот еще глупость, - Линн отвернулась и демонстративно посмотрела в другую сторону. - Вон, кстати, он летит. Да еще какие кренделя выписывает. Интересно, это тоже должно укладываться в сюжет?

- В сюжет должно укладываться все! - Линд остановился и приложил ладонь к полям шляпы. - И у меня такое предчувствие, что наш сюжет скоро приблизится к своей кульминации.

Ринчар Линд мог бы быть доволен своей интуицией. Выглядел пришелец странно и, прямо скажем, неважно. Его лицо было бледным, на лбу проступили капельки пота, дыхание было тяжелым и прерывистым, словно он не летел только что в комфортном катере, а, например, бежал в гору.

- Что-то случилось? - спросил Линд, демонстрируя надлежащую степень участия и обеспокоенности.

- У нас случилась катастрофа! - Тиид выскочил из катера и пробежался по площадке взад и вперед, точно так же, как это только что делал Линд. - Упал большой атмосферный транспортник, который перевозил груз, очень важный груз!

- Где упал?

- Какой груз?

Эти два вопроса, заданные Линн и Линдом, прозвучали почти одновременно.

- Он вчера незадолго до полуночи стартовал с базы "Север" и должен был лететь на восток. Но потом он исчез! Наверное, упал. Не очень далеко от вашего города... как он называется?... Кажется, Нагисса. Только это секрет. Большая тайна!

- Ваши не хотят признаваться в потере транспортника? - спросила Линн. - Или на нем летел кто-то важный?

- На нем был очень важный груз! - Тиид, оглянувшись по сторонам, понизил голос до конспиративного шепота. - Двенадцать ракет с ядерными боеголовками! Если ваши случайно найдут упавший транспортник, пусть ни в коем случае не прикасаются к этим ракетам, это очень опасно! Все мы в большой опасности!

- Вы прилетели сюда только для того, чтобы сообщить нам это? - в упор спросила Линн.

- Да! У нас не хотят, чтобы вы знали. Но я считаю, что вы должны знать, иначе может быть опасность. И я сейчас же улетаю обратно, чтобы меня не хватились. Но мы можем связываться друг с другом. И, думаю, завтра будет не так строго, я смогу поговорить с вами подольше. А сейчас мне пора...

Еще раз пробежавшись мимо оторопевших филитов, Тиид запрыгнул в катер и рванул с места на полной скорости, словно за ним уже гнались. Проклятая пилюля еще действовала, и его слегка подташнивало, но губы все равно расплывались в улыбке.

Итак, задуманный им трагифарс продолжается! На сцену вот-вот выйдет новый актер - филиты. Конечно, не факт, что они быстро найдут транспортник, но, по крайней мере, он сделал для этого все. Три взрыва: первый разрушил маячок, и борт пропал с экранов, причем, вне зоны наблюдения, что создает достаточный разрыв по времени и заставляет вести поиски на значительном пространстве. Второй взрыв должен был поразить энергетический отсек. Все двигатели, при этом, оставались целыми, вот только питание они могли теперь получать лишь от аварийных аккумуляторов, которых хватит не более чем на час. Разумеется, бортовой компьютер при этом автоматически подал бы сигнал бедствия, а пилоты немедленно повели бы транспорт на аварийную посадку, если бы не третий, самый мощный взрыв - в кабине. Он должен был убить обоих пилотов и разрушить компьютер, а неуправляемый транспортник, выполняя последнюю команду, поданную все тем же синхронизатором за секунду до взрыва, должен был сойти со своего идеально прямого курса точно по параллели и все сильнее и сильнее смещаться к югу, поближе к населенным местам. Пока хватит энергии, уцелевшая автоматика будет тянуть и тянуть его вперед. Первыми начнут сдыхать гравитационные двигатели, и машина будет опускаться все ниже и ниже, пока не свалится совсем. При этом, удар о землю должен быть не очень сильным, по крайней мере, груз должен уцелеть... чтобы попасть в руки филитов.

Воспользоваться самими ракетами и даже содержащимся в них делящимся материалом они, скорее всего, не успеют, но вот заварушка получится знатная! И конечным ее итогом должно стать возобновление войны, которое надежно поставит крест на церемонии...

Безусловно, Тиид понимал, что задуманный им план наверняка не пройдет гладко и обязательно будет нарушен в каких-то деталях. Но он надеялся, что эти погрешности не станут фатальными...

Странные цилиндрические контейнеры были уложены внутри чужого самолета в две связки, напоминавшие упаковку труб на железнодорожной платформе. Крепления задней не выдержали удара и отрыва хвостовой части, и контейнеры разметало по сторонам. Но передняя шестерка все еще оставалась на своих местах, впрочем, между гигантскими цилиндрами и стенкой было достаточно места, чтобы пробраться внутрь. Грузовой отсек заканчивался переборкой, в которой была прорезана широкая дверь с закругленными углами. Алвин Туманис схватился за ручку, и дверь медленно и с противным скрежетом отошла в сторону.

За ней оказался коридор, в конце которого, словно свет в конце туннеля, светился еще один дверной проем. От центрального прохода отходили в сторону несколько боковых, но их внимание сразу привлекла неподвижная фигура, лежавшая перед самой кабиной на шероховатом ребристом полу. Пришельца, скорее всего, с размаху ударило о стенку и придавило снесенной с петель металлической дверью. Он лежал ничком, из-под его головы вытекал сине-лиловый ручеек, уже успевший собраться в подсохшую размазанную лужицу.

Кабина же представляла собой картину полного разорения. Стекла были выбиты, осыпавшись мелким крошевом на искореженную приборную панель, чудом уцелевшие секции были молочно белые с густой паутиной мелких трещин. Одно кресло было свернуто набок, из него свешивалось на ремнях обгоревшее тело пилота. Везде виднелись следы огня: приборные панели были оплавлены, пол кабины был черным и чадил.

Впрочем, Вирта Эрилис увидела все эти разрушения лишь мельком, уголком глаза. Опустившись на колени, она склонилась над пришельцем, лежавшим в коридоре.

- Кажется, он жив! - ее голос громко прозвенел в замкнутом пространстве. - Ребята, тащите сюда носилки! Его надо срочно в госпиталь! Я полечу с ним!

На протяжении шестнадцати с лишним лет, в течение которых Кир Калансис был главным редактором газеты, его рабочий день всегда начинался с планерки - короткого, 15-20-минутного совещания с начальниками отделов и руководителями коммерческих служб. Его участники обменивались друг с другом важнейшими новостями, согласовывали планы на день, делились возникающими проблемами, а затем расходились по местам и приступали к работе. Став президентом, Кир Калансис сохранил привычный порядок, просто планерки теперь проводились с членами правительства.

Сегодня важнейшая новость была одна. Докладывал министр внутренних дел Рейн Шегенис. Стоя с длинной линейкой в руках у большой карты Чинерты, занимавшей почти целиком одну из стен конференц-зала, он походил на учителя, объясняющего урок.

- ...Активность пришельцев в этом районе была замечена около трех часов утра, - говорил он размеренным, слегка скрипучим голосом. - С течением времени она только усиливалась. Сейчас наблюдатели сообщают о трех-четырех группах ударных самолетов и до пяти одиночных летательных аппаратов, курсирующих на малой скорости на высоте порядка трехсот-четырехсот метров...

- Так низко? - удивился кто-то. - Что же они там делают?

- Я бы то же хотел это знать, - усмехнулся Шегинис. - Враждебности они пока не проявляют, попыток атаковать какие-либо наземные цели или даже имитировать атаку замечено не было. Исходя из их поведения, напрашивается вывод, что они что-то ищут.

- Может ли это что-то быть связанным с нами? - озабоченно поинтересовался президент.

Военный министр Рик Баберис пожал плечами.

- Никаких важных военных объектов в этом регионе нет, - сказал он. - По крайней мере, мне об этом ничего не известно.

Командующий сухопутными силами маршал Сертенис, главный маршал авиации и директор Информбюро синхронно покачали головами. Им было тоже ничего не известно.

- Это малонаселенный окраинный район, - добавил министр экономики Морринсон. - Леса, озера, болота... Население редкое, крупных населенных пунктов нет. Севернее ведется добыча нефти. Месторождение небольшое, но для нас сейчас все важны.

- Только вряд ли пришельцев заинтересовала наша нефть, - заключил Шегинис. - Если пришельцы там что-то ищут, логично предположить, что они что-то там потеряли.

Вбежавший в конференц-зал референт положил перед президентом два листка, перечеркнутых широкой светло-красной полосой - знак депеши наивысшей срочности.

- Ага, - Кир Калансис внимательно прочел сначала один листок, потом другой. - Кажется, у меня есть ответы на наши вопросы. Первое донесение из Аргондо, от генерала Кадениса. Со ссылкой на надежные источники он сообщает, что где-то на нашей территории потерпел аварию большой атмосферный транспортник, перевозивший - не много, не мало - двенадцать ракет со спецбоеприпасами! А вот второе донесение, от Трента из земельной администрации. В пятидесяти километрах к северо-западу от Нагиссы и в сорока к западу от авиабазы Эварс найден потерпевший крушение летательный аппарат пришельцев. С грузом из двенадцати цилиндрических контейнеров размером около семи метров на полтора.

Первым сориентировался маршал Сертенис.

- Да ведь пришельцы ищут не там!

- Верно! - Рейн Шегинис приложил линейку к карте. - Район, в котором они ведут поиски, отстоит от места падения их транспортника примерно на триста пятьдесят километров.

- Значит, их надо опередить! - Кир Калансис вскочил с места и начал расхаживать по залу. - Дирк, - обратился он к главе аппарата правительства Диркену Ренду, - Свяжитесь с Трентом, пусть организует немедленную доставку обломков аппарата и его груза...

- На базу Эварс, - подсказал главный маршал авиации.

- Да, на базу Эварс! Принять меры по маскировке и необнаружению с воздуха! Войскам - обеспечить охрану груза и самой базы. Мидар, ты займешься изучением наших трофеев!

Министр науки и технологии Мидар Даренис согласно кивнул.

- Мобилизуешь ученых - Гордиса, может, кого-то из авиаконструкторов. Пусть разбираются, и как можно скорее! Как только груз доставят на базу, за него отвечаешь ты!

Даренис снова кивнул.

- База Эварс - не самое лучшее место, - заметил Шегинис. - Слишком близко...

Все собравшиеся прекрасно его понимали. Город Нагисса, до войны - тихое местечко со 120-тысячным населением, после гибели Флонтаны прошлой осенью превратился в административный центр земли Биртаниан, а в последнее время стал де-факто выполнять функции временной столицы всего государства. Соляные шахты, в которых сейчас находилась резиденция правительства, были всего в двадцати километрах от Нагиссы, в городе размещались многочисленные госучреждения. И привлекать к нему повышенное внимание пришельцев никак не стоило.

- Мы найдем, куда их спрятать, - пообещал Даренис. - Это дело двух, максимум, трех дней.

- Хорошо, - кивнул Калансис. - Мидар, можете запрашивать любое содействие, все ваши заявки будут иметь наивысший приоритет. Но начинайте исследования прямо на базе Эварс, не теряйте ни дня!

- Безусловно, - откликнулся Даренис. - Я думаю, Гордис будет там уже сегодня. Он ведь просто мечтал поближе ознакомиться со спецбоеприпасами пришельцев, а тут такой, можно сказать, удачный случай. Прямо как в сказке...

- Как продвигается твой сюжет? - спросила Линн.

Шагавший впереди Ринчар Линд остановился, чтобы перевести дыхание.

- Он становится чересчур запутанным, - пожаловался он. - Такое сказочное совпадение! Так не бывает!

- Но так есть, - мягко сказала Линн, обгоняя его.

- Значит, так надо по сюжету! - воскликнул Линд, поспешив за ней. - И это... это уже получается какой-то боевик. Этот транспортник с ядерным оружием на борту... Черт, я сам бы мог придумать такой сценарий! Представляешь, авария транспорта, мы и пришельцы начинаем тайную войну за груз, всякие шпионы, бравые спецназовцы, и все такое!...

- А чем заканчивается? - обернулась Линн.

- Что наши победили, конечно!... Только вопрос, кто режиссер этого фильма и кто для него наши?... А может, из-за этих ракет вообще разгорится война! Сначала просто перестрелки, потом каждая из сторон подтягивает подкрепление, потом еще и еще! А перед финальными титрами - ядерный взрыв!

- Знаешь, Рин, мне такой сюжет не нравится! - твердо сказала Линн. - Придумай что-то менее трагичное!

- Я-то придумаю, только вот что придумают пришельцы?... Слушай, Линн... Стой! Подожди! Я догадался! Понимаешь, по сюжету этот транспортник - повод к войне! Помоги мне снять рацию, мне нужно срочно связаться с генералом Каденисом!

Глава 59. Щедрая ночь

Корабельный Храм Звезд был совсем небольшим, так что в нем собралось, можно сказать, только избранное общество. И, пожалуй, это было хорошо - иначе Меркуукх, и так принявший просто параноидальные меры безопасности, наверное, совсем сошел бы с ума от беспокойства. За столом в трапезном приделе сидели всего лишь немногим более дюжины человек - Кэноэ с Кээрт, капитан Свэрэон с тетей Вэниэлт и несколькими старшими офицерами, неизменный Меркуукх, Эерган, начальник охраны Ровоам, еще пара-тройка придворных и, наконец, Таутинг, весь вечер не сводивший глаз с Наарит, очень красивой с распущенными волосами и в бледно-зеленом наряде Леди Весны.

Наарит впервые участвовала в обряде Благодарения. По ней было видно, что она очень волнуется. Весь вечер она просидела во главе стола, неподвижная и прекрасная как статуя из зеленого мрамора, и почти не притронулась к еде, хотя стол ломился от яств. По традиции, Щедрую ночь полагалось отмечать богатой трапезой, иначе Мать-Земля может обидеться и не дать в следующий раз хороший урожай.

Кэноэ любил этот веселый весенний праздник, к которому всегда готовили столько вкусных вещей, но сегодня и ему кусок не лез в глотку. И вовсе не потому, что именно он должен был провести обряд: он неоднократно видел, как это делали дядя и отец, и был уверен, что справится. Просто какой праздник внутри оцепления?! В Храме и смежных отсеках полно охранников. За спиной замер безмолвный Тень Гига. Ровоам постоянно кривится, морщится, вертится на стуле и почти ничего не ест. Меркуукх смотрит не на стол, а куда-то вверх, словно без устали сканирует галерею, не появится ли там злоумышленник с иглометом. Кэноэ был искренне благодарен Кээрт и тете Вэниэлт, которые мило щебетали весь вечер о чем-то легком и праздничном, помогая если не забыть о текущих проблемах, то, по крайней мере, время от времени о них не вспоминать.

Браслет на руке Кэноэ чуть слышно пикнул. Начинается двадцать четвертый, последний час суток - Час Величия. Самое подходящее время для проведения обряда. Перекивнувшись с Меркуукхом, Кэноэ встал.

- Возблагодарим же Мать-Землю за Щедрую Ночь, - громко, нараспев произнес он на архаичном "дворцовом" языке.

Наарит, Леди Весна, с расширенными от ужаса и восторга глазами подскочила с места, едва не опрокинув стул. Слуга с поклоном протянул ей поднос с ритуальной пищей - ковригой хлеба и кубком кробро. Держа поднос в вытянутых вперед руках, Наарит, побледневшая от усердия, обошла кругом весь стол и медленным, торжественным шагом проследовала в алтарный зал. За ней двинулся Кэноэ, за ним - остальные гости и неизменная охрана.

В храме было полутемно. Наарит, обойдя зал посолонь и поклонившись изображениям солнца и лун, преклонила колена перед алтарем в виде усеченной восьмигранной пирамидки. Кэноэ взял у нее поднос и поставил на алтарь, следя за тем, чтобы он оказался внутри линий горелок. Вместе с Наарит они встали по обе стороны от алтаря, склонив головы.

Раздался удар гонга. Электрические огни в храме стали медленно тускнеть. Кэноэ взял в руки лежавшую на алтаре зажигалку, сделанную в виде старинного огнива, и поочередно зажег все восемь светильников по углам алтаря. Пламя начало постепенно распространяться в стороны, и вскоре поднос с дарами оказался внутри восьмиконечной звезды, вычерченной огнем. Свет в храме окончательно погас, и теперь он освещался только пламенем на алтаре. Так продолжалось нестерпимо долго. Внезапно, когда казалось, что прошла целая вечность, снова ударил гонг - чистым и громким звоном. Над головами возносящих благодарность зажглось "звездное небо". Осветилась и передняя часть зала, в которой появилась женская фигура, закутанное в темное покрывало, - сама Мать Земля, роль которой сегодня исполняла Доорин, камеристка Кээрт.

Где-то далеко наверху родилась мелодия - тихие и чистые ноты, и Кэноэ, протянув руки над пламенеющим алтарем навстречу рукам Леди Весны, заговорил глухим негромким голосом, который, однако, отдавался эхом во всех углах храма:

- Всеблагая Мать Земля, мать всего сущего и родительница жизни! Славим и благодарим тебя из восьми пределов, по восьми сторонам света, под восемью небесами...

Он говорил на старинном, почти не понятном ему самому языке, словно читал наизусть вызубренный бессмысленный текст. Но в этих древних словах, видно, была какая-то сила. Мир словно сузился и одновременно раздался далеко-далеко в стороны вокруг них. Не было больше ни принца, ни служанки, ни Императорского подручного, ни секретаря, были только Мать-Земля, принимающая молитву-благодарность от одного из своих сыновей и щедро одаряющая его своим теплом и заботой, и вечно юная Леди Весна, приходящая оплодотворить землю дождями и приносящая надежду на новые урожаи...

На какое-то бесконечное мгновение Кэноэ почудилось, что он из невообразимой дали космоса дотянулся все-таки до родной земли, ощутив ее ширь и доброту и приняв ее благословение. Он попытался поймать это чувство, но оно ушло, оставив как неясное послевкусие уверенность, что все идет так, как и должно идти, и все будет если не хорошо, то правильно.

Снова удар гонга. Электрические огни в храме опять зажглись, а пламя в горелках стало угасать. Оно исчезло сразу, не оставив никаких обрывков и бесполезно пылающих светильников, и это было доброй приметой. Кэноэ опустил руки. Он был в смятении. Неужели что-то действительно есть в этих старых обрядах?! Выходит, для чего-то все-таки нужны и Императорская семья, и все эти церемонии!? Он не знал ответов на эти вопросы.

Наарит протянула ему праздничный хлеб из муки прошлого урожая - большой, круглый, похожий на колесо со спицами. Кэноэ, как и требовала традиция, разделил его руками на полторы дюжины частей, раздавая их по одной каждому из присутствующих, а середину с поклоном протянул Доорин. Та приняла ее со смущенной улыбкой.

Внезапно Кэноэ вспомнил, что Доорин не зря исполняет сегодня роль Матери-Земли. У нее есть дети - две дочери, которые учатся в интернате при Управлении Двора, есть муж, которого перевели с Таангураи в хозяйственную службу Императорского Дворца и которого она видит лишь урывками, отдавая всю себя Кээрт. И у его камердинера Фруамса тоже есть жена и сын, с которыми он видится хорошо, если раз в декаду... Эти двое и многие другие люди фактически жертвуют своей личной жизнью ради него, Кээрт и прочих членов Императорского Дома, и было бы совершенно несправедливо не давать им ничего взамен...

Праздник, тем временем, продолжался. Его покинула Наарит, место которой во главе стола заняла смущенная Доорин. Незаметно ушел куда-то, вероятно, по своим служебным делам начальник охраны Ровоам. Кэноэ на всякий случай вопросительно посмотрел на Меркуукха, но надзорник проявлял не больше беспокойства, чем обычно. Благополучное проведение обряда явно подействовало на него успокоительно. По крайней мере, вместе со всеми он, наконец, отдал должное еде и особому праздничному кробро, сваренному еще осенью из зерна прошлого урожая.

После полуночи гости начали расходиться. Кэноэ на прощание расцеловался с тетей Вэниэлт, казавшейся очень усталой, и обменялся рукопожатиями с капитаном Свэрэоном. Двоюродный дядя выглядел довольным.

- Пусть эта Щедрая ночь принесет вам обильный урожай, - пожелал он с многозначительной улыбкой.

Кээрт ответила поклоном и очаровательно смущенным взглядом куда-то в сторону, а через секунду и сам Кэноэ почувствовал, что у него лиловеют кончики ушей. По всем традициям и канонам, этот праздник было положено завершать ночью любви, которая считалась лучшим в году временем для зачатия.

Хорошо еще, что после проведения обряда им не надо, как в древности, публично заниматься сексом, символизируя оплодотворение земли весенним дождем! Подхватив за руку Кээрт, Кэноэ откланялся и в сопровождении многочисленной охраны отправился в свои покои.

Оставшись, наконец, вдвоем с Кээрт, Кэноэ сбросил опостылевшие парадные сапоги и с наслаждением растянулся на кровати.

- Ф-фу-у-ух! Хорошо, что все обошлось!

О том, что на самом деле ничего не обошлось, Кэноэ узнал рано утром - как раз тогда, когда они с Кээрт, потратив большую часть ночи на должное соблюдение традиций, наконец, утихомирились и заснули в обнимку в огромной супружеской кровати.

- Что случилось?! - хмуро спросил он, безуспешно стараясь подавить широченный зевок.

- Я прошу извинить меня, ваше высочество! - Меркуукх сделал глубокий виноватый поклон. - Я не смог уследить за Хрустальным Жезлом. Он украден.

- Из вашего сейфа?! - не поверил Кэноэ.

- Да, ваше высочество, - Меркуукх снова наклонил голову в покаянном жесте.

- Ваши извинения приняты! - резко сказал Кэноэ, иначе от Меркуукха сталось бы кланяться при каждом ответе.

- Когда вы это обнаружили?! - включилась в разговор Кээрт.

Она выглядела на удивление свежей и бодрой. Только немного запавшие глаза и чуточку припухшие губы выдавали прошедшую бурную ночь.

- Сразу же после возвращения с праздника, - Меркуукх говорил сухо и отстраненно, словно это произошло вовсе не с ним. - Сейф был открыт нараспашку, рядом с ним лежала электронная отмычка... очень продвинутая.

- Почему вы немедленно не сообщили об этом мне?! - нахмурился Кэноэ.

- Не хотели портить вам и вашей блистательной супруге праздничную ночь, - Меркуукх продолжал говорить тем же ровным тоном. - Кроме того, мы надеялись отыскать пропажу по горячим следам.

- И как?!

- Следов не было. Никаких. Ни на сейфе, ни на отмычке, ни на чем-либо ином в каюте. Судя по всему, преступник надел гелевые перчатки. Они быстро смываются горячей водой, а упаковка от них распадается за четверть часа.

- А как же сам Жезл? - спросил Кэноэ. - На нем же маячок!

- Сигнала нет.

- Жезл уничтожили?!

- Надеюсь, что нет, ваше высочество, - торопливо сказал Меркуух. - Его не так просто сломать, это же не сухая ветка. Можно разбить хрустальное навершие, но оно никакой функциональной роли не играет. Предположительно, Жезл после извлечения из сейфа был спрятан в магнитную ловушку, а она сама заключена в металлический контейнер. Это пока единственное объяснение. Экипаж уже ведет поиски, но они могут продлиться... весьма долго. Корабль велик, в нем очень много укромных мест.

- Просмотр камер ничего не показал? - уточнила Кээрт.

- Абсолютно ничего, блистательная.

- Ну, ничего - это тоже след, - проворчал Кэноэ. - Не телепортировался же он в вашу каюту! Кто занимается поисками Жезла? Вы?

- Нет, - Меркуукх покачал головой. В его голосе по-прежнему не проскальзывало ни малейшей эмоции. - Старший офицер первого ранга Глэас, заместитель суперофицера третьего ранга Ровоама. Ему помогают со сбором и анализом информации Таутинг и Наарит.

- А почему не сам Ровоам?!

- Ваше высочество, старший-один Глэас готов представить вам самый подробный доклад о ходе расследования, - снова поклонился Меркуукх. - С вашего позволения...

- С моего позволения, я бы хотел видеть место преступления, - решительно сказал Кэноэ. - Там этот доклад, как мне кажется, будет уместнее. Кээрт, ты идешь?

- Конечно, Кэно, - Кээрт глубоко вздохнула. - Только мне сначала нужно одеться и привести себя в порядок. Честное слово, это будет очень-очень быстро!

Старший-один Глэас был очень высоким, очень худым и очень бледным, с немного нездоровым цветом лица. "Длинный, тонкий как глиста" - так, наверное, сказала бы о нем Доорин, - вдруг неожиданно подумалось Кэноэ.

За все время полета он видел Глэаса, в лучшем случае, лишь пару раз и ни разу не разговаривал с ним. Всезнающий Меркуукх, с которым Кэноэ успел побеседовать, пока Кээрт занималась приведением себя в порядок (она действительно сделала это рекордно быстро - менее чем за четверть часа), поведал, что Глэас занимался, как правило, распределением людей по постам, проверками, караулами и прочими скучными вещами - то есть, в отличие от Ровоама, который был все-таки больше придворным, чем охранником, делал малозаметные, но нужные повседневные дела. Кроме того, что было для них очень ценно, Глэас в молодости служил в уголовной полиции и имел поэтому какой-никакой опыт проведения расследований.

В принципе, Глэас произвел приятное впечатление на Кэноэ. Он не пытался угодничать и лебезить, а прямо и компетентно говорил по делу.

- Господин Меркуукх обнаружил взлом сейфа и потерю Жезла в 0 часов 22 минуты, - докладывал Глэас. - Я и мои подчиненные прибыли в его каюту в 0 часов 26 минут. При осмотре каюты была найдена отмычка, которой, предположительно, был открыт сейф...

- Ее потерял преступник? - спросила Кээрт.

- Нет, блистательная, - голос Глэаса еле заметно дрогнул. - Отмычка лежала вот здесь, на этом столике. Я полагаю, ее оставили намеренно.

- Но почему? - поинтересовался Кэноэ.

- Она свое дело сделала. Больше она преступнику не нужна, а хранить ее у себя было бы опасно. Вообще, он и не пытался скрыть кражу, скорее, наоборот. По словам господина Меркуукха, он не прикасался к сейфу со времени отлета с Тэкэрэо и не собирался проверять наличие Жезла до прибытия на Филлину. Однако зайдя вчера вечером в каюту, он тут же увидел раскрытую нараспашку дверцу.

- Никаких следов на отмычке не было? - задал новый вопрос Кэноэ. - Господин Меркуукх говорил о гелевых перчатках...

- Скорее всего, это так, ваше высочество, - наклонил голову Глэас. - Это наилучший способ сохранить чувствительность пальцев, не оставляя следов.

- Так что, вы ничего не обнаружили?

- Возможно, криминалисты, используя самую совершенную аппаратуру, вероятно, что-то бы и нашли. Но, увы, здесь такой аппаратуры нет. Ближайшее место, где ее можно было бы раздобыть, - это Тэкэрэо.

- Я понял, - сказал Кэноэ - может быть, немного резковато. - Что вы еще смогли определить?

- Преступник, очевидно, проникнул в каюту через технический коридор, - невозмутимо продолжил Глэас, показывая на сливающуюся со стеной дверь в дальнем углу. - По-видимому, он открыл замок той же отмычкой.

- Той же? - удивилась Кээрт.

- Да, блистательная. Просто то, что мы кратко называем отмычкой, представляет собой весьма совершенное высокотехнологическое устройство, предназначенное для взлома электронных запорных систем любой сложности. Я могу ошибаться, но мне кажется, что с его помощью можно открыть практически любой замок на корабле.

- Любой? - насторожился Кэноэ.

- Это не относится к центральной цитадели и главной рубке корабля, - торопливо успокоил Глэас. - Там используются более продвинутые системы, не поддающиеся взлому.

- А не мог преступник взломать замок на входной двери и войти оттуда? - спросила Кээрт.

- Мог, блистательная. Однако этот замок более сложный. На то, чтобы справиться с ним, может понадобиться довольно много времени - ориентировочно, до минуты. Между тем, дверь выходит в достаточно оживленный коридор. По нему постоянно ходят пассажиры и слуги. Преступление было совершено от около 20 часов 30 минут, когда господин Меркуукх покинул свою каюту, до 0 часов 22 минут, когда он в нее вернулся. По данным следящих камер, до 23 часов 12 минут коридор не оставался безлюдным больше двух минут подряд. В дальнейшем госпожа Наарит, вернувшаяся в свою каюту после праздника примерно в 23 часа 18 минут, показала, что она не спала и прислушивалась к шагам в коридоре, ожидая прихода господина Таутинга. Которого она и встретила примерно в 0 часов 6 минут, после чего они общались в коридоре до прихода господина Меркуукха. По ее словам, она слышала шаги двух человек, которые прошли через коридор, не останавливаясь. Их мы идентифицировали по записям камер, это слуги - старший лакей...

- Спасибо, - прервал Глэаса Кэноэ. - Достаточно.

- Кроме того, в коридоре был и некто третий. Он заблокировал следящие камеры, не функционировавшие с 23 часов 22 минут до 23 часов 29 минут, так что мы пока не знаем, кто он, - невозмутимо продолжил Глэас. - Однако пока мы отрабатываем версию с техническим коридором, тем более, что у нас есть основания считать, что преступник проникнул в каюту именно этим путем.

- А что это за технический коридор? - с интересом спросила Кээрт.

- Прошу вас, блистательная, ваше высочество! - Глэас, согнувшись в легком поклоне, распахнул перед ними дверь в углу каюты.

Технический коридор, мягко говоря, не поражал воображения. Обычный узкий - двум людям едва разминуться - проход в недрах корабля длиной в двадцать с небольшим метров. С одного конца - глухая переборка, с другого - полукруглая площадка, с которой ведет еще один коридор, поворачивая под прямым углом. С одной стороны вдоль стены протянуты какие-то кабели, в небольшом заглублении проходят темно-желтые пластиковые трубы. С другой стороны выступают сантиметров на пятнадцать несколько дверных коробок и видно с полдюжины неглубоких ниш, по стенам которых сверху вниз проходят трубы. Серые матовые стены, темно-серый пол, светло-серый потолок, на котором тускло горят несколько неярких светильников. Негромко шумит вентиляция и чуть пахнет сыростью. В торцах коридора видны следящие камеры.

- Здесь так же были заблокированы камеры, - объяснил Глэас. - Однако если в жилом коридоре мы имеем дело с обычным блокиратором, который есть практически у всех, то в данном случае использована более сложная техника. Она не прерывает сигнал, а закольцовывает передачу. Наблюдатель видит один и тот же пустой коридор, каким он был в момент блокировки. При этом, работает таймер, идет запись, так что заметить подмену нелегко. Особенно, если это место редко посещается. При этом, судя по всему, некто поработал с камерами не менее чем шесть суток тому назад.

- Почему вы так решили? - спросила Кээрт.

- Архивы съемки сохраняются шесть суток, потом замещаются более свежими. Мы просмотрели все имеющиеся данные по этому коридору - везде одно и то же изображение.

- И следов здесь тоже нет? - уточнил Кэноэ.

- Нет, ваше высочество. Преступник, уходя, очевидно, включил систему автоматической влажной уборки. Когда мы сюда вошли, здесь еще пахло моющим раствором. Никаких следов.

- И куда же мог пойти преступник? - задала новый вопрос Кээрт.

- Это, действительно, очень важно, блистательная! - Глэас еле заметно улыбнулся, вернее, чуть растянул в сторону тонкие бледные губы. - В соседнем коридоре мы не нашли никаких признаков блокировки камер, значит, он туда, очевидно, не заходил. На площадке находится посадочный узел внутренней транспортной системы - вам известно, что это, ваше высочество?

- Да, - лаконично кивнул Кэноэ.

- Капсула оказалась здесь, в приемном боксе. Очевидно, это означает, что преступник не покидал этим путем коридор, но прибыл сюда!

- Куда-то отправился, спрятал Жезл, а потом вернулся?! - догадался Кэноэ. - Но это значит, что он ушел... в какую-то из этих дверей, да?!

- Мы пришли именно к такому выводу, ваше высочество! - заявил Глэас, и в глазах его мелькнули огоньки торжества. - Сюда выходят шесть кают плюс дверь в жилой коридор. Из первой мы вышли - это каюта господина Меркуукха. Затем следуют - по порядку - суперофицера третьего ранга Ровоама, инженера по информации Эергана и ваших секретарей - Гвиэнт, Хургаада и Таутинга. Обследование показало, что двери из кают Эергана, Хургаада и Таутинга в последнее время не открывались - это можно было определить по наличию пыли, состоянию замков и некоторым другим признакам. Дверь из каюты суперофицера третьего ранга Ровоама недавно открывалась, но в прошлую ночь он сам, равно как и господа Эерган и Таутинг, находился в Храме Звезд вместе с Вами. Хургаад исполнял обязанности дежурного секретаря и неотлучно находился в ваших покоях.

- Верно, - вспомнил Кэноэ.

- Дверь из каюты Гвиэнт недавно открывалась. Она показала, что весь вечер провела у себя. Она пришла к себе в каюту примерно в 21 час вместе с господином Уэрманом, который находился у нее примерно до 23 часов. Уэрман это подтверждает. Таким образом, Гвиэнт якобы пребывала одна более полутора часов до обнаружения совершенного преступления. Как наиболее вероятная подозреваемая она была задержана.

- Что?! - возмущенно воскликнул Кэноэ. - Почему меня не поставили в известность?!

- Санкция на задержание была выдана старшим честедержателем господином Меркуукхом, - невозмутимо ответил Глэас.

- Что она говорит?!

- Допрос ничего не дал. Она все отрицает, - в голосе Глэаса не чувствовалось никаких эмоций. - Во время обыска в ее каюте Хрустальный Жезл найден не был.

- Мы должны ее видеть! - твердо сказал Кэноэ, покосившись на Кээрт. - Проведите нас к ней!

Гвиэнт выглядела не очень хорошо. Отсутствие косметики практически не сказалось на ее красоте, но спутанные волосы и мешки под посиневшими глазами свидетельствовали о том, что ей пришлось не сладко. Приветливая озорная улыбка, всегда словно освещавшая ее лицо, исчезла. Губы были сжаты в тонкую ниточку, во взгляде чувствовались холод и враждебность, от чего Гвиэнт казалась чужой и более взрослой. За ее спиной стояли настороже двое охранников.

- Ваше высочество!

Увидев входящего Кэноэ, Гвиэнт подскочила с жесткого стула, отчего верх ее короткого халатика, на котором не хватало одной застежки, распахнулся, почти полностью обнажив груди. Гвиэнт торопливо запахнула его обратно.

- Ей что, не дали даже одеться?! - недовольно спросил Кэноэ в пространство между Меркуукхом и Глэасом.

- Мы действовали по инструкции, - бесстрастно произнес Глэас. - Подозреваемым по делам, связанным с угрозой Императорскому Дому, запрещается даже приближаться к своим вещам из-за угрозы противоправных действий, попытки самоубийства или стирания памяти.

- Я ни в чем не виновна! - возмущенно выкрикнула Гвиэнт, вытянувшись во весь рост.

Ее халатик снова распахнулся, но она даже не обратила на это внимания.

- Гвиэнт, послушайте меня, - мягко сказал Кэноэ. - Успокойтесь, пожалуйста. Я пока вас ни в чем не подозреваю. Садитесь, пожалуйста, сюда, и расскажите мне, что вы делали вчера вечером. Я, прежде всего, хочу выслушать вас.

Гвиэнт глубоко вздохнула, ее плечи опустились. Снова поправив халатик, она присела за стоявший в углу отсека небольшой стол, над которым был установлен мощный рефлектор, пока выключенный. Кэноэ устроился напротив нее, за его спиной стала Кээрт. Меркуукх и Глэас тоже остались стоять, выстроившись сбоку стола.

- Рассказывайте, - приободрил Гвиэнт Кэноэ.

- Вчера в 20 часов я сменилась с дежурства, - еще раз глубоко вздохнув, начала Гвиэнт. - Я немного позанималась в зале, поплавала в бассейне. Затем отправилась к себе. По дороге я встретила Уэрмана, и мы вместе зашли ко мне. Было около 21 часа.

- Вы заранее договаривались с Уэрманом? - спросил Кэноэ. Почему-то это показалось ему важным.

- Да.

- И вы вместе провели вечер...

- Мы просто потра... - Гвиэнт виновато взглянула на Кээрт, - отметили Щедрую ночь традиционным способом. Потом сходили в душ, по очереди. Сначала я, потом он. Он проторчал там очень долго - минут шесть, наверное, или даже восемь. Я чуть не уснула. А потом он ушел... Ну, я его отправила.

- Почему? - не удержался от вопроса Кэноэ.

- Я хотела отдохнуть. У меня не так часто выпадают свободные ночи. Я закрыла за ним дверь и легла спать. И спала до тех пор, пока ко мне не вломился этот... - Гвиэнт невежливо показала рукой на Меркуукха. - С ним была куча народу. Они обвинили меня в краже Жезла и потащили с собой. Вот сюда. И начали допрашивать. Вот такая у меня была ночка...

- Скажите, вы действительно не брали Хрустальный Жезл? - вдруг подала голос Кээрт.

Гвиэнт словно подобралась, как перед прыжком.

- Нет, я не брала Хрустальный Жезл, - медленно и раздельно произнесла она. - Я его не видела и не трогала.

- Может, вы помогли кому-либо взять его, - продолжала свой странный допрос Кээрт.

- Нет, я никому не помогала украсть Хрустальный Жезл, - немного расслабившись, Гвиэнт откинулась на спинку стула, снова придержав рукой халатик на груди.

- Большое спасибо, - поблагодарила Кээрт, тронув Кэноэ за плечо. - Я услышала то, что хотела.

- Гвиэнт, посидите, пожалуйста, пока здесь, - обратился к ней Кэноэ. - Я должен обсудить то, что вы рассказали, с господами, - жестом он указал на Меркуукха и Глэаса. - Я не забуду и не оставлю вас.

- Она не лгала, - тихо, но уверенно сказала Кээрт, как только они оказались в коридоре, а дверь отсека, в котором под охраной держали Гвиэнт, закрылась за ними. - Она действительно ни в чем не виновата.

- Я тоже так считаю, - кивнул Кэноэ. - Я ей верю. Ее надо немедленно освободить!

- Ваше высочество, я понимаю, что вы хорошо ее знаете, что она ваш секретарь, но против нее имеются весьма веские улики, - твердо сказал Глэас. - Если же вы настаиваете на ее невиновности, я прошу вашей санкции на проведение допроса с применением спецсредств.

Кэноэ задумался.

- Нет, пока не даю, - наконец покачал он головой. - Мне не нравится эта идея. Такой допрос - это унижение, да и для здоровья не слишком полезно. Я бы хотел, чтобы вы вначале рассмотрели альтернативные версии.

- Хорошо, - не стал возражать Глэас. - Но я пока не готов ее отпускать. Что бы вы ни думали, ваше высочество, но она остается главной подозреваемой.

- Ладно, - Кэноэ тоже не стал спорить. - Но тогда ей надо обеспечить нормальные условия. Пусть кто-то из служанок в сопровождении ваших людей принесет ей из каюты свежее белье и чистую одежду.

- И косметичку, - тихо добавила Кээрт.

- Да, и косметичку! Пусть она примет душ, приведет себя в порядок и, наконец, поспит. А в это время вы и отработаете альтернативные версии.

- Слушаюсь, ваше высочество!

Вызвав одного из охранников, Глэас отдал ему соответствующие распоряжения и снова повернулся к Кэноэ.

- Теперь разрешите спросить, какие альтернативные версии вы имеете в виду?

Кэноэ мрачно покосился на Глэаса. Нет, заместитель начальника охраны, кажется, не пытался издеваться над ним, а действительно интересовался его мнением.

- Насколько я понимаю, проблема заключается в том, что мы, во-первых, не знаем, откуда преступник появился в каюте Меркуукха, и, во-вторых, куда он из нее вышел. Верно? - начал рассуждать Кэноэ.

- Примерно так. То есть, мы практически уверены, что в каюту он попал из технического коридора.

- Да. А в сам коридор он мог попасть из каюты Гвиэнт, из транспортной капсулы, и... А из жилого коридора мог?

- Мог, - нехотя признал Глэас. - Эту дверь сравнительно недавно тоже открывали. Однако там так же стоит сенсорный замок, который нельзя мгновенно открыть даже с помощью отмычки. Для этого нужен ключ или допуск.

- Кто имеет такой допуск? - немедленно спросил Кэноэ.

- Я выясню, - сняв с пояса планшет, Глэас сделал пометку. То же самое, как заметил Кэноэ, сделал и Меркуукх, молча слушавший их беседу.

- А как вы попали в каюту Гвиэнт? - неожиданно задала вопрос Кээрт. - Что было у вас?

Меркуукх, к которому она обратилась, от неожиданности закашлялся.

- Я активировал свой допуск, - невнятно сказал он. - Он позволяет... довольно широкую свободу действий.

- То есть преступник тоже должен был иметь достаточно высокий допуск? - спросила Кээрт.

- Возможно, - ответил ей Глэас. - Если он воспользовался транспортной капсулой, он обязан был его иметь. Кстати, этот список довольно узкий. Полномочиями на пользование внутренней транспортной системой, кроме членов экипажа, обладают, помимо вас, ваше высочество, и вас, блистательная, ваши личные слуги и телохранители, мы с господином Меркуукхом, суперофицер третьего ранга Ровоам, инженер по информации Эерган, секретари Таутинг, Хургаад и - обращаю ваше особое внимание - Гвиэнт!

- А капсулой этой точно пользовались? - поинтересовался Кэноэ.

- Увы, нам это не известно, - Глэас еле слышно вздохнул. - Их перемещения фиксируются только из капитанской рубки, но она в прошлую ночь, к сожалению, пустовала.

- Вы проверили, чем прошлой ночью занимались те, кто имеет допуск для капсул? - спросил Кэноэ. - И, кстати, можно ли, так сказать, взломать эту систему?

- Проверим, - Глэас сделал еще одну пометку. - Взлом, пожалуй, нельзя полностью исключить, но этим, по крайней мере, нужно заниматься не прямо в техническом коридоре. Мы выясним и этот вопрос... Впрочем, понять, как преступник добрался до сейфа, еще полдела. Главное - куда он отправился после этого и где спрятал Жезл.

- Зашел из жилого коридора и через него же вернулся, - тут же предложил Кэноэ.

- Маловероятно. Камера была блокирована всего семь минут. Этого времени слишком мало, чтобы проникнуть в каюту, вскрыть сейф и вернуться обратно. Я не слишком хорошо разбираюсь в запорных устройствах, но подозреваю, что преступнику пришлось попотеть, прежде чем он смог открыть его.

- Вы не ошибаетесь, господин старший офицер первого ранга, - церемонно заявил Меркуукх. - Я вообще считал его защищенным от взлома.

- А мог ли быть еще один вариант? - почесал голову Кэноэ. - Что, если преступник вышел прямо через входную дверь? Кстати, так ему было бы проще. Он мог видеть, есть кто-то в коридоре, и подгадать время, когда там никого нет.

- Интересная версия, - задумался Глэас. - Нет! Не мог! Дверь в каюту была закрыта, а ее нельзя закрыть без ключа. Просто так она не захлопнется. А отмычку преступник оставил.

- Как же тогда с техническим коридором?

- Там замки попроще, - объяснил Глэас. - Чтобы выйти, достаточно повернуть ручку. А на входе стоит простой сенсорный замок. Кстати, дверь, ведущая из технического коридора в каюту Гвиэнт, оказалась не запертой!

- Она это как-то объяснила? - спросила Кээрт.

- Нет, блистательная! По ее словам, она проверила эту дверь еще при заселении в каюту и больше ее не трогала.

- Ей можно верить, - с нажимом сказал Кэноэ.

- Можно, - Глэас слегка повел одним плечом. - Но если вы хотите убедить меня в ее невиновности, дайте согласие на допрос со спецсредствами. Так, по крайней мере, мы получим точный ответ на этот вопрос.

- Хорошо, проводите, - нехотя сказал Кэноэ. - Только пусть она сначала, наверное, приведет себя в порядок и хоть немного поспит. А пока... думаю, вам же есть, чем заниматься?

- Безусловно, ваше высочество! - Глэас наклонил голову в четком поклоне. - Мы не будем терять времени и проверим все возможные версии!

К полудню весь корабль гудел, как растревоженный улей. Глэас развил бурную деятельность, опрашивая слуг, экипаж и пассажиров на предмет того, что они делали прошлым вечером с девяти до двенадцати и не видели ли чего-то подозрительного. Ровоам покорно взял на себя его организационные заботы. Он выглядел каким-то понурым и озабоченным и сторонился Кэноэ. Из технических коридоров и вентиляционных шахт время от времени раздавались странные звуки - это охранники в сопровождении выделенных для этой цели техников методично и неутомимо обшаривали корабль, не пропуская ни одного закоулка.

Обед прошел в мрачном молчании. Меркуукх сообщил две первые хорошие новости за день. Хрустальный Жезл, судя по всему, не был уничтожен в мусорном дезинтеграторе и не был выброшен в открытый космос. Стало быть, он до сих пор оставался на корабле, и его просто надо было найти.

После обеда, воспользовавшись тем, что Кээрт снова ушла вместе с тетей Вэниэлт, по-прежнему выглядевшей озабоченной и усталой, Меркуукх попросил у Кэноэ личную аудиенцию.

- У вас есть что-то новое? - сразу же спросил Кэноэ, даже не успев устроиться в кресле.

Меркуукх молча покачал головой. Некоторое время он молчал, словно собираясь с мыслями.

- Ваше высочество, почему вы вдруг стали заступаться за Гвиэнт? - внезапно спросил он недовольным тоном.

"Потому что я кое-чем ей обязан", - сердито подумал Кэноэ. Он никому, даже Кээрт, не рассказывал о том, как она помогла ему на Таангураи, и о странном ночном разговоре перед посадкой на Тэкэрэо. И меньше всего ему хотелось посвящать в эти дела Меркуукха.

- Я выслушал ее. И считаю, что она говорила правду, - произнес он вслух сухим тоном, стараясь продемонстрировать свое неудовольствие.

Но Меркуукха так просто было не остановить.

- Ваше высочество, мне кажется, вы не совсем правильно ее воспринимаете, - сказал он. - Это не маленькая девочка, попавшая в беду. И не просто смазливая девица с симпатичной фигуркой и веселой улыбочкой. Это профессионалка высокого класса. Вы что, не заметили, как она даже во время допроса пыталась вас соблазнить невзирая на присутствие вашей супруги?!

- Я заметил только то, что ее вытащили прямо из постели, не дав толком одеться! - резко сказал Кэноэ. - И, кстати, это доказывает, что она ни в чем не виновна. Если бы она украла Жезл, она бы вряд ли сразу же после этого смогла спокойно лечь спать.

- Она лежала в постели... гм-м... раздетая, - согласился Меркуукх. - Но это не значит, что она собиралась спать.

- То есть?!

- Перед тем, как проникнуть в ее каюту, мы пустили в нее снотворный газ, чтобы исключить активное сопротивление. Между прочим, он на нее не сильно-то и подействовал. Она проснулась почти сразу же. Нет, ваше высочество, не сомневайтесь! Все улики указывают на нее. У нее была возможность выкрасть Жезл и было время.

- А мотив?!

- Какой еще мотив?! - Меркуукх почти кричал. - Достаточно с того, что у нее мог быть приказ! Поймите, ваше высочество! Гвиэнт - это оперативник спецотдела Космофлота в звании младшего офицера первого ранга! Вы разве не знаете, как их там дрессируют? Их учат: "Если прикажут предать, предай! Если прикажут убить, убей!" Хотите, я вам покажу, какой арсенал мы извлекли из ее каюты при обыске?! Что бы она вам ни говорила, но получив приказ, она его выполнит, не задумываясь!

- Нет, не вяжется, - покачал головой Кэноэ. - Если она выполняла приказ, почему она сделала это так топорно? Ведь она сразу же попала под подозрение.

- А если у нее не было выбора?! Щедрая ночь - это последняя возможность воспользоваться тем, что в определенное время меня точно не будет в каюте. И она почему-то именно на эту ночь взяла отгул, хотя ранее ночные дежурства ее совсем не тяготили. А то, что она не оставила себе пути отхода... Эти девочки и мальчики из спецотдела - по большому счету, всего лишь расходный материал. Откуда мы знаем, может, нашу красотку списали уже в тот момент, когда она только вступила на борт Императорской Яхты!?

- Н-нет, - Кэноэ снова в сомнении покачал головой. - Если бы это было так, она бы покончила с собой или стерла память, чтобы даже случайно не выдать, куда запрятала Жезл или что с ним сделала. Понимаете, она никак не могла бы допустить, чтобы ее допросили. Ведь тот, кто отдал ей приказание, прямо нарушал Императорский Указ. Вы представляете, какой бы это был скандал?!

- М-м-м... - теперь глубоко задуматься пришлось Меркуукху. - Не исключено... Но если вы так верите в невиновность Гвиэнт, может быть, проще было бы провести ее допрос со спецсредствами? Тогда мы бы знали точно. Почему вы вдруг стали возражать? Вы что, спали с ней и боитесь, что это вылезет наружу?!

- Нет! - Кэноэ решительно покачал головой.

А действительно, почему он возражал? Наверное, потому что совсем недавно видел такие допросы на Тэкэрэо. И зрелище того, как взрослые солидные мужчины вдруг превращались в безвольные тряпки, покорно отвечающие на вопросы и способные лишь жалко и затравленно глядеть на допрашивающего офицера, было по-настоящему отталкивающим. А один из арестованных даже после введения антидота продолжал болтать без остановки, пока его не потащили прочь, и тогда старший-один Гриарн устало объяснил, что спецсредства вызывают нарушения психики, в среднем, у каждого десятого, а у одного из сотни эти нарушения становятся необратимыми.

Кэноэ отчаянно не хотелось, чтобы и Гвиэнт прошла через эту унизительную процедуру, но он не видел иного выхода.

- Ладно, - со вздохом сказал он. - Пусть ее допросят с применением спецсредств. Этот вопрос, действительно, пора закрыть.

Гвиэнт выглядела такой же хмурой и неразговорчивой, как утром, но, по крайней мере, она надела форменный жакет с юбкой, застегнувшись на все пуговицы, расчесала волосы и слегка подкрасила губы. Увидев Кэноэ и Кээрт, она приветствовала их едва заметной улыбкой. Выслушав Глэаса, подробно описавшего ей предстоящую процедуру, она нетерпеливо кивнула головой.

- Хорошо, господин старший офицер первого ранга. Начинайте, пусть это побыстрее закончится!

- У вас нет врожденной или искусственно созданной непереносимости к спецсредствам? - задал еще один вопрос Глэас.

- Нет. Все это есть в моем досье, - блеснула глазами Гвиэнт, на секунду сделавшись похожей на себя прежнюю. - Я готова.

С помощью охранников Гвиэнт забралась в большое кресло-ложемент, опустившееся, чтобы придать ей полулежачее положение. Доктор Хаорн аккуратно пристегнул ее руки к подлокотникам, объяснив, что это необходимо, так как спецсредство у некоторых людей вызывает конвульсии, и приготовил одноразовый инъектор ядовитого желто-розоватого цвета.

Раздался легкий хлопок. Хаорн деловито повернулся к столу, где было разложено его хозяйство. Внезапно тело Гвиэнт выгнулось дугой. Изо рта ее вырвался хрип, зубы оскалились, руки бессильно царапали по подлокотникам.

- Помогите же ей! - резанул по ушам крик Кээрт. - Она умирает!

Двое охранников кинулись к Гвиэнт, стараясь прижать ее к креслу, чтобы дать возможность доктору Хаорну ввести антидот, но она отчаянно билась, словно пойманная рыба, и Хаорн никак не мог прижать инъектор к ее руке. Тогда, помешкав всего пару секунд, на помощь бросился Кэноэ. Он поймал тонкую, но неожиданно сильную руку Гвиэнт и удерживал ее те несколько решающих мгновений, пока доктор делал свое дело. Прямо над ухом Кэноэ раздался новый хлопок инъектора, и тело Гвиэнт сразу обмякло. Она поникла в кресле, бездыханная и недвижимая.

Глава 60. Поиски

25.03.5374 года

Тяжелые, набрякшие веки медленно дрогнули. Человек открывает глаза.

- Кто я?... Где я?... Что со мной?...

Над головой - белый потолок. Руки - неповоротливые, неуклюжие, неподвижные - сминают в складки гладкую ткань простыни. Нос ощущает специфический больничный запах лекарств.

- Я в госпитале?... Но как...

И тут он вспоминает - все целиком и сразу. Все было спокойно. Оставив в кабине второго пилота, он вышел в туалет. Пройдя несколько метров по короткому проходу, он уже взялся за ручку, как вдруг почувствовал: транспорт меняет курс. Что-то произошло?! С одной лишь этой мыслью он бросился обратно, но не успел. Изнутри кабины раздался мощный хлопок, полыхнуло жаром, а дверь, к которой он стремился, внезапно сама вылетела навстречу ему и ударила по лицу...

Старший офицер первого ранга Аннуак, первый пилот потерпевшего крушение транспорта, с усилием повернул голову. Сначала он с недоумением подумал, что палата, в которой он лежит, совершенно не похожа на медицинский отсек Центральной базы, а потом все посторонние мысли вылетели у него из головы.

Вокруг него были только филиты! Они носили белые халаты, некоторые из них держали в руках какие-то непонятные предметы, и все они переговаривались друг с другом высокими голосами - он не понимал ни слова. Потом он осознал, что лежит под простыней совершенно голый, что его левая рука и грудь замотаны какими-то матерчатыми лентами, от туловища тянутся тонкие проводки, а левая нога погружена в какой-то кокон и прочно зафиксирована в некой металлической конструкции. С трудом подняв правую руку, он ощупал голову и снова ощутил под рукой мягкую ткань.

Его сбили филиты?! Он в плену?! И где напарник?! Он был в кабине, когда произошел взрыв!

Сердце его сильно забилось, и он увидел, как вдруг засуетились филиты, показывая на него пальцами. Внезапно кто-то сел на его постель возле изголовья. Здоровой рукой он попытался столкнуть филита, прогнать его прочь, но вдруг остановился. Это была девушка. Молодая и довольно красивая, несмотря на непривычно круглое лицо, с выбивающимися из-под белой матерчатой шапочки светлыми волосами. Она протягивала ему металлическую кружку с водой.

Аннуак осторожно взял у нее кружку. Он и забыл, как ужасно хочет пить. Ему стало стыдно за свой страх. Филиты вовсе не хотели сделать ему ничего плохого. Они, вероятно, нашли его, когда транспорт разбился - он ведь разбился, да?!

- Спасибо, - поблагодарил он девушку, возвращая ей пустую кружку.

Он знал, что она не понимает его слова, и поэтому попытался улыбнуться как можно приветливее, чтобы она поняла его чувства.

- Этот оставшийся в живых пришелец все очень осложняет, - заметил генерал Каденис, командующий армейской группировкой, все еще ждущей своего часа в лесах возле базы "Север".

- Да, если бы спасатели нашли двух мертвецов, было бы проще, - согласился вице-директор Информбюро Ласт. - Однако раз они смогли довезти его до госпиталя живым, а затем за него взялись врачи, нужно исходить из этого.

- Но ставить под угрозу операцию такого масштаба из-за одного проклятого пришельца! - Каденис недовольно покачал головой.

Разведчик невесело усмехнулся.

- Человеческая жизнь обладает ценностью, в том числе и на войне. Аксиома пророка Доломиана, - медленно произнес он. - А войны пока еще нет. И даже не известно, будет ли. Этот пилот в тяжелом состоянии, причем, положительной динамики не наблюдается. Ему нужны лекарства, прежде всего, противовоспалительные, наподобие наших антибиотиков. Он может и выкарабкаться, но если он умрет от нашего бездействия, мы окажемся в весьма неудобном положении - в глазах врачей и в своих собственных глазах.

Генерал Каденис что-то пробурчал себе под нос.

- Я тоже это переживу, - хмыкнул Ласт. - Не торопись делать зло - тоже приписывается Доломиану. Как ни странно, самое этическое решение часто оказывается наиболее рациональным. Смерть этого пилота из-за отсутствия лекарств нам не выгодна ни в какой мере, а вот спасение может оказаться полезным. Как говорится, нет человека - нет возможности его использовать. Кроме того, я не считаю, что раскрытие информации перед Вуурмом как-то повредит операции. Пришельцы и так скоро догадаются, что груз у нас. Я полагаю, что это произойдет не позднее, чем завтра. Они постепенно расширяют зону поиска, а обломки их транспорта, насколько мне известно, смогут вывезти только к завтрашнему утру. И я считаю, что Вуурм будет молчать - хотя бы сутки. Это в его собственных интересах.

- Он может вести свою игру, - неодобрительно отозвался Каденис.

- На вас произвело такое впечатление предположение вашего наблюдателя - Ринчара Линда? Понимаете, генерал, я точно знаю, что такие вещи как чутье, предчувствие, интуиция, объективно существуют, и их стоит принимать во внимание. Но только в том случае, если такие предположения высказываются людьми, которые уже проявили свои способности. А таких людей, судя по моему опыту, совсем мало. Господин Линд пока еще ни разу не продемонстрировал эффективность своего... сюжетного подхода. Равно как не привел никаких фактов в поддержку своей точки зрения. К тому же, он писатель, у него живое воображение. В нашем деле это, скорее, недостаток.

- А как вы объясните то, что Вуурм четко указал на Нагиссу, в то время как все остальные пришельцы продолжают поиски в трехстах с лишним километрах от города?

- Это элементарно. Нагисса - действительно ближайший более-менее крупный город к зоне поиска. Да, до Кронвенте расстояние меньше, но он западнее, тогда как пришельцы забираются все больше к востоку... И в конце концов, иного варианта у нас все равно нет. Не просить же гранидцев, чтобы они попробовали купить лекарства на Центральной базе?

- Хорошо, вы меня убедили, - Каденис нажал кнопку на селекторе. - Пригласите ко мне Ринчара Линда.

Услышав от Линда о выжившем - вопреки всем раскладкам - пилоте, Тиид почувствовал, скорее, облегчение, чем досаду. Пусть уж лучше не задастся именно этот пункт плана, тогда меньше шансов, что дадут сбой другие, более важные.

- Конечно, конечно, я достану лекарства, - торопливо сказал он, модулируя голосом беспокойство и участие. - И у меня есть аптечка, куда входит весь набор средств, которые применяют у нас для экспресс-лечения травм - я так понимаю, сейчас именно это и нужно.

- Когда вы сможете передать ее? - тут же спросил Линд.

- Когда?... - Тиид задумался.

Безусловно, оптимальным вариантом было бы сейчас, но это, пожалуй, слишком рискованно. На базе полно посторонних. К тому же, вечером начнется праздник - Щедрая ночь, и его отсутствие на нем будет заметно. А вот завтра, после праздника...

- Завтра утром, - ответил он Линду. - Например, в шесть часов утра по вашему времени.

Следующая просьба Линда привела его в восторг. Все складывалось просто оптимально.

- Нет, переводчик я достать не смогу, - сказал он озабоченно. - Но я могу послужить переводчиком сам.

- Это как? - не сразу понял Линд.

Пришлось объяснять.

- Вы ведь будете перевозить лекарства каким-то скоростным транспортом? - терпеливо спросил Тиид. - Я оставлю свой катер у вас и полечу этим транспортом. Я должен увидеть пилота, может, ему нужна какая-либо помощь! И, кстати, я тогда смогу перевести аннотации к лекарствам для ваших врачей, чтобы не было никакой ошибки.

- Но вы тогда будете отсутствовать большую часть дня, - забеспокоился Линд. - Не создаст ли это для вас каких-либо проблем?

- Не создаст, не создаст, - постарался заверить его Тиид. - Так что, ждите меня завтра в шесть на обычном месте.

Закончив разговор, Тиид весело пробежался по комнате и подпрыгнул, стараясь рукой достать потолок. Итак, филиты заглотнули наживку! Правда, немного тупят поисковики, судя по перехваченным сообщениям, до сих пор пытающиеся найти транспортник там, где его, как говорится, и не лежало. Некоторое время Тиид думал о том, чтобы невзначай подтолкнуть их в правильном направлении, но, поразмыслив, решил этого не делать. Привлекать к себе излишнее внимание ему сейчас совершенно противопоказано. Сами догадаются.

- Результатов пока нет, - упавшим голосом доложил Мивлио.

Губы у Мивлио слегка дрожали, он напоминал записного отличника, вдруг неправильно решившего задачу.

- Как это нет результатов?! - генерал Пээл, не сдержавшись, треснул кулаком по столу. - Вы возитесь там уже больше полусуток, и до сих пор нет результатов?! Транспортник длиной в пятьдесят метров - не иголка, чтобы бесследно исчезнуть!

Для обычно сдержанного Пээла это было почти равносильно истерике.

- Нами принимаются все возможные меры! - воскликнул Мивлио. Лицо у него пошло синими пятнами. - С баз "Восток" и "Центр" переброшено по шесть девяток "Молний" с операторами! Два наблюдательных спутника переведены на низкие орбиты с "нырком" в зоне поиска! На трех катерах установлены чувствительные радиометры! В настоящее время они проверяют озера и болота, на случай, если пропавший транспорт находится под водой! Наблюдатели на шести катерах осматривают подозрительные места, выявленные по результатам анализа космических и аэрофотоснимков! Еще два катера присоединятся к поискам до наступления темноты!

- Меня интересует результат, а не процесс! - рявкнул Пээл. - Вы там хоть изнасилуйте всех ваших подчиненных в извращенной форме или лично загляните под каждое дерево, но транспорт обязан быть найден!

- Ваше превосходительство, мы делаем все возможное! - даже на небольшом экране системы видеоконференций было видно, как вспыхнули у Мивлио глаза. - Мною принято решение о расширении зоны поисков!

- Интересная логика! - не сдержался Пээл. - Если вы не смогли отыскать транспорт на одной тысяче квадратных километров, надо поискать еще на десяти тысячах! А на Центральной базе вы его искать не пробовали?!

- Его там нет! - прорычал в ответ Мивлио. - Я могу за это ручаться! Или он лежит где-то в болоте или в озере, или... мы ищем вообще не там!

- Ш-ш-ш... - Пээл явно хотел сказать что-то резкое, но удержал себя в руках. - А вы что на это скажете, господа? - обратился он к Тхаану и Реэрну, которые, в отличие от Мивлио, были здесь, в этой самой комнате для видеоконференций, и ничем не защищены от начальственного гнева. - Какой вклад вы можете внести в процесс поисков?

- Мы с суперофицером Реэрном, проанализировав ситуацию, пришли к выводу, что здесь, скорее всего, имеет место диверсия, - осторожно начал эсбист. - Мы считаем маловероятным, хотя не можем полностью исключить того, что транспорт мог быть сбит с земли. Прежде всего, потому что такая атака не могла быть незамеченной, и экипаж успел бы подать сигнал бедствия. По крайней мере, на базе "Север" его бы приняли и услышали. Также мы практически исключили аварию...

- Транспорт перед полетом на базу "Север" в течение двух месяцев находился на консервации, - добавил Реэрн. - Поэтому он только позавчера прошел полное тестирование всех систем, которое не выявило никаких отклонений от нормы. Даже самая тяжелая расчетная авария - самопроизвольный мгновенный разряд накопителей в энергетическом отсеке - не вызвала бы разрушения хвостовой части, в которой находится маячок. Скорее всего, уцелела бы тогда и пилотская кабина, зато часть контейнеров с ракетами, наверняка, была бы повреждена. Остается внутренний взрыв. Причем, скорее всего, не один, потому что одновременно был уничтожен маячок и, очевидно, выведен из строя экипаж.

- Мною были проверены записи всех камер в отсеке, где находился транспорт до отбытия на базу "Север", - снова подхватил Тхаан. - Никакой возможности подложить бомбу у техников там не было. Это я гарантирую.

- Бомбу, - скрежетнул зубами Пээл. - И все равно, где транспорт?! Или хотя бы его обломки?!

- А не может ли быть такое, что взрыв был только для отвода глаз? - вдруг спросил Мивлио. - Транспорт был вне зоны покрытия одиннадцать минут. Мало, но за это время теоретически можно сесть и разрушить маячок, чтобы потом спокойно отогнать машину куда подальше.

- Я рассматривал и такую версию, - без тени улыбки сказал Тхаан. - И признал ее несостоятельной. Оба пилота характеризуются начальниками и коллегами с лучшей стороны. И, самое главное, они совершенно не общались с филитами. О маршруте и характере груза они узнали всего за несколько часов до вылета. У филитов не было времени организовать подобную операцию.

- И все же, надо проверить все возможности, - устало сказал Пээл. После вспышки эмоций он словно потух.

- Да, ваше превосходительство, - сделал легкий поклон Тхаан. - До конца дня я намерен завершить все следственные действия на Центральной базе и, если они не дадут никакого результата, завтра утром вылететь на базу "Север". Я почти уверен, что диверсант находится именно там!

- Хорошо, - кивнул Пээл. - А вы, - повернулся он к Мивлио, - продолжайте поиски. Транспорт не мог исчезнуть без следа. Где-то он есть!

Наверное, эта вырубка ни разу не видела такого нашествия тяжелой техники. Вдоль дороги выстроились рядком бульдозеры - они уже хорошо потрудились, выворачивая пни и разравнивая землю. Сейчас на расчищенной ими площадке выстроились несколько автокранов. Медленно и слаженно поворачивая свои стрелы, они осторожно опускали среднюю, самую большую и тяжелую часть фюзеляжа на широкую платформу, которую подвел к ним мощный тягач.

- Ну вот, пошло дело, - невысокий, но очень подвижный и живой человек лет шестидесяти, настоящий сгусток энергии, повернулся к министру науки и технологии Мидару Даренису.

- До темноты управитесь? - осторожно поинтересовался министр.

- Наверное, нет, - Дин Трент, бывший генеральный директор корпорации "Элано", а ныне - глава земельной администрации Биртаниана, с сожалением покачал головой. - Из Кронвенте гонят еще один тягач, но он будет на месте только часа через три с половиной - дороги, увы...

- Пришельцы расширяют зону поиска, - вздохнул Даренис. - Пока они еще далеко, но кто знает...

- А вы зря не тревожьтесь, - махнул рукой Трент. - Откуда им знать, что надо искать здесь, право слово? Видите, небо чистое, никого не видно...

Ни Трент, ни Даренис не могли знать, что именно сейчас на высоте в двести с лишним километров прямо над ними прошел спутник-наблюдатель. Автоматическая камера, сделав очередную серию снимков с высоким разрешением, отправила их в центр управления полетом и продолжила свою работу. Из-за огромного количества кадров для их анализа использовали компьютер, который не смог распознать разломанный на три части транспорт, узнаваемую хвостовую часть которого и одно из крыльев уже успели увезти, а середину - почти погрузить на платформу. Снимок, был, тем не менее, причислен к "подозрительным" и оставлен на рассмотрение наблюдателям-людям, но на тех свалилось так много работы, что нужный кадр попал им в руки только через двое суток.

Этот катер, прибывший с Центральной базы, только что присоединился к поискам. Молодой пилот был не слишком опытным и, выполняя облет порученного ему квадрата, чересчур сильно отклонился к югу. Поняв свою ошибку, он уже было собрался поворачивать, как вдруг его внимание привлек сигнал на одном из датчиков.

- Эй, - обратился он к одному из наблюдателей. - Это еще что?

Наблюдатель понял все моментально.

- Тьма кромешная! - выругался он. - Давно это горит?!

- Только что появилось. А что это?

- Поисковик, - объяснил наблюдатель. - Ну, на каждом браслете есть одна штука. Если кто потерялся, включают режим поиска, тогда этот браслет можно найти и запеленговать за двести с лишним километров.

- Так что, нашелся браслет одного из пилотов?

- Да! Старшего-один Аннуака! Только смотри, он где-то далеко на юго-востоке! Вот почему мы раньше его не видели! А ну, прибавь скорость!

- Вот эти вещи находились при раненом пришельце, - администратор госпиталя продемонстрировал Даренису широкое полотнище с разложенными на нем разнообразными предметами.

- А это что? - Даренис с интересом взял в руки широкий металлический браслет. - Какое-то устройство связи, да?... А что же это там тогда мигает?

Министр внимательно посмотрел на сопровождающих.

- А ну-ка, сложите это все в какой-нибудь металлический ящик и спрячьте куда подальше и поглубже! Пришельцы очень любят ставить везде маячки, не хватало, чтобы они сюда вышли!... Да-да, вот этот ящик вполне подойдет...

- Черное пламя! - снова выругался наблюдатель. - Сигнал пропал! А ну, сделай змейку!

Однако несколько суматошных поворотов, выполненных катером, не помогли восстановить связь.

- Ты что-то смог запеленговать? - спросил пилот катера, поворачивая на обратный курс.

- Тьма его знает! - сплюнул от досады наблюдатель. - Слишком быстро все кончилось! Но если мы лишь зацепили краешком зону покрытия, браслет должен быть где-то здесь...

Подумав, он очертил на карте широкий эллипс. Где-то внутри него находилась отметка, обозначавшая: "Город 18-3, местное название Нагисса".

Самолет медленно набирал высоту. Под крылом уходил вниз и в сторону город, казавшийся отсюда почти игрушечным. Это был срочный правительственный рейс, и небольшой салон был почти полностью заполнен. Пустовало только одно кресло...

Вирта Эрилис посмотрела на часы. Ее самолет, наверное, уже взлетел. Но она не жалела, что решила остаться в госпитале, рядом с раненым пришельцем. Во-первых, ей было безумно интересно: когда еще представится возможность самой изучить на столь наглядном пособии его анатомию и физиологию? А, во-вторых, в чем Вирта, наверное, боялась признаться даже самой себе, она просто не могла оставить чужака, который так трогательно ей доверял и постоянно искал ее глазами, когда она ходила по палате. В конце концов, это заметил и врач, попросивший Вирту остаться рядом с больным.

Пришелец спал неспокойным, тяжелым сном. Тело его пылало недобрым, болезненным огнем, а забегавшие внутрь врачи уже бросали друг другу неприятно пришепетывающее слово "сепсис". Температура на графике, висевшем у изголовья кровати, тревожно поползла вверх.

Пришелец снова застонал, и Вирта, присев на постель, положила руку ему на горячий лоб. Пока это помогало.

Пока самолет, на котором так и не полетела Вирта, уходил от Нагиссы, разворачиваясь на юг, очень далеко оттуда, во Фраувенге, заходил на посадку второй борт. На нем летел только один пассажир - лет тридцати пяти, высокий, кучерявый, с собой он вез небольшую сумку с вещами и металлический чемоданчик с магнитофонными бобинами.

Едва самолет остановился в конце полосы, пассажир спустился вниз по легкой лесенке и, пригибаясь, побежал в сопровождении встречавшего его сотрудника аэропорта к другому самолету, который невдалеке уже прогревал двигатели. Приняв на борт последнего пассажира, он поднялся в воздух и взял курс на север.

Устроившись в мягком удобном кресле в последнем ряду, таинственный пассажир раскрыл свою сумку и достал оттуда толстую тетрадь, прошитую суровой ниткой. Перелистывая страницы, он машинально шевелил губами, повторяя про себя слова чужого языка - будто студент, готовящийся к экзамену.

Впрочем, завтра адъюнкта кафедры структуральной лингвистики Фраувенгского института иностранных языков Крайна Чипелиса, и в самом деле, ждал очень важный экзамен...

- И как вы можете объяснить это?! - генерал Пээл, похоже, уже слишком устал, чтобы ругаться. - Как там мог оказаться браслет пилота? Может, вашим наблюдателям почудилось?!

В первую секунду Мивлио не нашелся, что сказать, и его опередил Реэрн.

- Филиты нашли транспорт и груз, - уверенно сказал он. - Они знают.

- Почему вы так считаете?! - недовольно повернулся к нему генерал.

- Скажите, - обратился Реэрн к Мивлио. - Филиты обращались сегодня с какими-либо запросами? Они спрашивали, чем вызвана такая необычная наша активность в их небе?

- Нет, - покачал головой Мивлио. - Ничего такого не было. Мне бы сообщили...

- Вот и ответ на ваш вопрос, ваше превосходительство, - сказал Реэрн. - Филиты не задавали вопросов, потому что уже знали ответы. И, боюсь, с самого утра.

- И что вы предлагаете? - нахмурил брови Пээл. - Обратиться к филитам?

- Да. Нет смысла скрывать, что мы ищем транспорт. Груз у них. Надо потребовать его обратно.

- Ладно, - подумав, разрешил Пээл. - Вылетайте немедленно на базу "Восток" и связывайтесь там с филитами. Посмотрим, что они вам ответят... Во имя черных звезд! Я всегда хотел, так сказать, проверить их на вшивость, но не при таких же обстоятельствах!...

Спать хотелось неимоверно, но генерал Пээл продолжал сидеть у себя в кабинете, тупо глядя на погасший экран. Вопреки логике и собственным предчувствиям он все еще надеялся, что вот-вот, с минуты на минуты, ему передадут донесение от Мивлио о том, что транспорт найден. Но проходили минуты, а донесения все не было.

Внезапно на пульте селектора замигал огонек.

- Да! - хрипло сказал Пээл, едва не сломав кнопку - так сильно он нажал на нее пальцем.

- Ваше превосходительство, - раздался бестелесный голос адъютанта. - К вам старший офицер первого ранга Лмеалс. Из научного отдела.

- Какой еще Лмеалс? - не сразу понял Пээл. - Ладно, пусть заходит.

Может, удастся хоть на минуту отвлечься от этого напряженного ожидания, разрывающего мозг на части.

Отвлечься Пээлу удалось. Лмеалс пришел со вполне дурацким предложением. Раз солдаты на Центральной базе страдают от избыточных нагрузок, он готов предложить своих подчиненных, чтобы они приняли участие в церемонии принятия под Высокую Руку, а здешний личный состав мог лишний раз отдохнуть.

Ах, да. За всеми заботами и волнениями сегодняшнего дня он совершенно забыл о церемонии, к которой все они так усиленно готовятся. Впрочем, теперь уже не факт, что она вообще состоится.

Думая совсем о других вещах, Пээл машинально поставил свою визу на рапорте Лмеалса и тут же забыл об этом. Он продолжал ждать свежей информации. Пусть даже не от Мивлио, а хотя бы от Реэрна.

- Не отвечают, - Реэрн отложил в сторону коммуникатор, с помощью которого всегда связывался с филлинскими переговорщиками и лично с Лотаром Негелисом. - Не хотят отвечать.

- Попробуйте мой, - предложил Куоти. - Может, это поможет.

Но и с Куоти филиты не захотели общаться.

- Ладно, - вздохнул Реэрн. - Придется ждать завтрашнего утра. А пока, так сказать, будем праздновать. Ведь сегодня - Щедрая ночь.

26.03.5374 года

Авиабаза Эварс, построенная перед предыдущей войной для подготовки летчиков и испытаний новых моделей самолетов подальше от любопытных глаз и государственных границ, казалась заброшенной. Обширное летное поле, ограниченное с трех сторон зубчатой кромкой леса, а с четвертой - длинным рядом громадных ангаров из гофрированного железа, было пустынным, нигде не было видно не души.

Однако зайдя вслед за провожатым в небольшую калитку ангара с большими зелеными цифрами "18" на створках огромных ворот, Мидар Даренис словно очутился внутри растревоженного муравейника. Обломки инопланетного транспортника облепили десятки людей, что-то измерявших, фотографировавших, делавших пробы и занятых другой важной работой. Еще одна группа собралась вокруг двенадцати громадных цилиндров, разложенных рядком, словно исполинские городки. Среди них Даренис заметил Кира Гордиса.

- Да-а, - не ждал я от вас такого подарка, - Гордис довольно зажмурился, словно сытый зверь.

- Благодарите, скорее, пришельцев, - Даренис подавил зевок. - Вы уже в чем-то разобрались?

- Только начинаю. Хотите на них посмотреть?

Двое рабочих, стоя у торцов одного из цилиндров, синхронно отбросили запоры, и огромный контейнер вдруг распахнулся, словно чемодан, по всей длине. Внутри показалось гладкое стройное тело ракеты. Обтекаемая, светло серого цвета, с закругленной головкой, она была очень похожа на торпеду. Это сходство усиливали четыре руля-плавника в хвостовой части, где к ней был подсоединен разгонный блок-бустер полутораметровой длины. В средней части у ракеты были небольшие крылья с тупыми концами. Сейчас они были сложены и прижаты к корпусу.

- В ней есть что-то зловещее, правда? - вполголоса обратился министр к Гордису. - Вы, надеюсь, не станете их изучать прямо здесь?

- Нет, - Гордис махнул рукой, приказывая снова закрыть контейнер. - Я уже в курсе, что пришельцы начали крутиться поблизости. Только в надежном подземелье и, желательно, подальше отсюда. Когда вы сможете организовать вывоз?

- Боюсь, придется подождать пару дней. Вчера пришельцы были далеко, но сегодня они буквально ходят у нас по головам. Надо будет подумать, как скрыть все от наблюдения с воздуха. И... я бы пока поостерегся вынимать ракеты из контейнеров. Вдруг они подадут какой-то сигнал?!

- Тогда я с вашего позволения вернусь обратно и займусь подготовкой бункера. Ходить вокруг да около мимо этих футляров и думать о том, что находится внутри, - это занятие не для меня!

Выйдя из ангара, Даренис мельком глянул на небо и машинально втянул голову в плечи. Прямо над ним на низкой высоте медленно проплывала воздушная машина пришельцев. Министру показалось, что он даже видит бледные лица, прижатые к стеклам кабины.

Не замедляя и не ускоряя своего размеренного движения, катер проплыл над базой Эварс и ушел за лес. В этот раз он ничего подозрительного не обнаружил.

Комната для переговоров выглядела как обычно, и Реэрн не сразу понял, что изменилось. Не хватало молчаливого техника, у которого волосы на голове завивались забавными колечками. Сегодня за столиком со звукозаписывающей аппаратурой сидел кто-то другой, незнакомый.

Впрочем, смену технического персонала трудно назвать подозрительной. Если подвергать сомнению любую мелочь, так и в параноика можно превратиться. Реэрн, член Союза Борьбы с многолетним стажем, хорошо знал, как важно уметь отличать безобидные совпадения от настоящих сигналов тревоги.

Сейчас он, правда, испытывал тревогу по совсем другой причине.

- Вы, очевидно, знаете, что вчера утром на севере Чинерты потерпел аварию наш атмосферный транспортник, - сказал он.

Лотар Негелис покачал головой.

- Нет, мне это не известно, - ответил он слегка удивленным тоном и, как решил Реэрн, скорее всего, не лгал.

- Тогда это наверняка известно правительству вашей страны, - сухо продолжил разговор Реэрн. - В любом случае, я бы хотел, чтобы вы срочно передали ему важную информацию.

- Я сделаю все, от меня зависящее, - чуть наклонил голову Негелис.

- Хорошо, - Реэрн глубоко вздохнул. - Этот транспорт вез очень важный и очень опасный груз. Я не буду скрывать, это двенадцать ракет с ядерными боеголовками. Я хочу предостеречь ваше правительство от попыток как-то использовать этот груз в своих целях и прошу как можно быстрее вернуть его - полностью и целиком!

- Это ультиматум? - чуть усмехнулся Негелис.

- Это дружеское предупреждение. Я глубоко сожалею, что Филлина уже ознакомилась с этим оружием - при самых ужасных и трагических обстоятельствах. Я считаю, что то, что было тогда сделано, ни в коем случае не должно повториться. Вы должны понимать, что ни командование, ни Империя в целом никогда не позволят, чтобы ракеты остались в руках филитов... В ваших руках... Их будут искать, не останавливаясь ни перед чем и не жалея ничего и никого, а когда они будут найдены, их вырвут из ваших рук, не считаясь ни с расходами, ни с потерями. Это слишком важно. Как вы видите, я полностью откровенен перед вами и играю... как у вас говорят... открытыми картами. Для всех нас жизненно важно, чтобы жертвой этой злосчастной случайности не пал мир между нашими народами, который мы с таким трудом пытаемся установить. Я очень прошу ваше правительство не создавать повода для новой войны.

- Я передам ваши слова, - кивнул Негелис. - Но не могу гарантировать, что сразу получу на них ответ.

- Время не терпит, - тяжело вздохнул Реэрн. - Но оно пока ждет. Кстати, доведите до вашего правительства еще одну мысль. Не знаю, как у вас, а у нас принято так. Если я, например, потерял какую-то ценную вещь, а вы ее нашли, я могу вознаградить вас за то, что вы мне ее вернете.

- И на какую награду мы можем рассчитывать? - осторожно спросил Негелис.

- Наша благодарность будет безграничной в пределах разумного, - Реэрн слегка усмехнулся, но тут же погасил улыбку. - По крайней мере, то, что в наших силах, не требуйте от нас невозможного.

- Хорошо, я отражу все это в своем донесении, - улыбнулся в ответ Негелис. - Но вы сами должны понимать: пока все дойдет до самого верха и спустится обратно, пройдет немало времени.

- Я понимаю, - вздохнул Реэрн. - Впрочем, думаю, в это время мне будет, чем заняться.

- Нет, никакой возможности подложить бомбу не было, - начальник Службы Безопасности базы "Север" развел руками. - Я просмотрел все записи, во время погрузки вокруг транспорта постоянно толклись люди. Можно сказать, здесь побывала чуть ли не половина личного состава базы.

- Это серьезное нарушение порядка по работе с ядерным оружием, - нахмурился суперофицер Тхаан. - Кто же организовал такое... столпотворение?

- Очевидно, начальник базы "Север". Погрузка ракет находилась под его личным контролем.

- Вот как? Интересно, - многозначительно протянул Тхаан. Начальник базы "Север" по результатам личной беседы вызвал у него некоторые подозрения. - А кстати, что это за скачки изображения?

- Камеры просто периодически отключаются на произвольное время через неравные промежутки времени, - слегка виноватым тоном доложил эсбист. - К сожалению, нам пока так и не удалось выяснить, является ли это простым сбоем в программе или чьим-то преднамеренным действием.

- Если поработал квалифицированный специалист, то, скорее всего, и не узнаем, - помрачнел Тхаан. - У нас просто нет сотрудников, которые могли бы на таком уровне разобраться с программными кодами.

- А спецотдел? - напомнил подчиненный.

- Вся их группа информационной безопасности на Филлине - это один великовозрастный оболтус, который целыми днями просиживает за компьютерными играми, - желчно сказал Тхаан. - Типичный пример так называемой "золотой молодежи"! Уж он-то тут нарасследует!... Но сбои в работе камер - это зацепка... Это пока единственная наша зацепка! В общем, я обращусь в спецотдел, пусть присылают этого своего... специалиста!... А вы окажите ему поддержку! Проанализируйте записи всех шести камер, составьте временной график, в общем, будем раскручивать это направление! А я пока здесь осмотрюсь...

- И вы хотите, чтобы я на этом полетел?! - Тиид с преувеличенным ужасом оглядел со всех сторон маленький двухмоторный самолетик, лишь ненамного превышающий по размерам его катер.

- Это "Стриж", до войны был самым быстрым гражданским самолетом в мире, - немного обиженно откликнулся Ринчар Линд. - Использовался, в основном, государственными чиновниками и топ-менеджерами корпораций. Исключительно надежная машина. Кстати, мы с Линн тоже летим вместе с вами.

- Ладно, - глубоко вздохнув, Тиид, подхватив оранжевый чемоданчик-аптечку, нехотя полез внутрь тесного салона, где едва помещались несколько кресел и небольшой столик.

Одной авантюрой больше, одной меньше. Самое главное - понять, каким образом этот пилот умудрился остаться в живых, и что по этому поводу нужно будет сделать.

- Не понимаю вашей логики, - генерал Каденис угрюмо проводил взглядом поднимающийся в воздух самолет. - Какой смысл в том, что этот Вуурм увидит раненого пилота?

- Не просто увидит, но и наверняка засвидетельствует перед своим командованием, - вице-директор Ласт был спокоен и сосредоточен.

- Заложник? - догадался Каденис.

- Нет, скорее, метод отвлечения их внимания. Сейчас они, очевидно, думают только о ракетах, пусть у них появится на одну проблему больше. Мы охотно вступим с ними в переговоры об освобождении пилота, проведем консультации, предложим им забрать его из госпиталя. Там дадим им возможность случайно увидеть нечто, якобы, не предназначенное для чужих глаз... Чем больше они гоняются за призраками, тем лучше. Нам сейчас главное выиграть время, чтобы... вы понимаете?

- Я-то понимаю, - хмыкнул Каденис. - Только и вы не забывайте, что любой план действует лишь до первого столкновения с противником.

Глава 61. Смерть по сюжету

26.03.5374 года

Продежурив у постели больного полночи, Вирта пошла спать и пропустила все самое интересное. Когда она снова зашла в палату, пришелец выглядел уже вполне бодро и ничем не напоминал вчерашний полутруп, а несколько врачей и сестер увлеченно разглядывали инопланетную аптечку - ярко-оранжевый пластиковый ящичек с многочисленными отделениями, где были разложены одноразовые шприцы-тюбики, нашлепки, капсулы, разноцветные круглые, квадратные и ромбические пилюльки в прозрачных пластиковых коробочках-дозаторах. Мимоходом позавидовав пришельцам - вот бы и у нас появились лекарства, способные за пару квинт приводить в порядок тяжелобольного, Вирта отправилась за свой столик, но там уже сидел какой-то незнакомый кучерявый мужик, сосредоточенно перелистывавший толстую тетрадь. Немного покрутившись по палате и убедившись, что на нее никто не обращает внимания, Вирта присела на стул у изголовья кровати.

- Привет, Аннуак, - поздоровалась она.

- Саора, Виирта, - голубовато-сиреневое длинное лицо пришельца с тонким узким носом, острым выдающимся подбородком, большими темно-желтыми глазами и голубоватыми губами осветилось улыбкой.

- Хочешь пить? - Вирта приложила ко рту воображаемый стакан.

- А-а-а... Транеору? - пришелец несколько раз интенсивно кивнул. - Хаи, хаи!

Поднявшись, Вирта принесла ему кружку воды.

- Во-да, вода, - отчетливо произнесла несколько раз.

- Во-о-ода, - нараспев протянул пришелец. - Суок. Эенн транеу суокие. Виеста, Аувирта!

- Пожалуйста! - улыбнулась Вирта.

Импровизированный урок завершился неожиданно. Дверь в палату приоткрылась, и в палату хлынула целая толпа. Первым внутрь зашел пожилой главврач госпиталя, о чем-то разговаривавший с полноватым представительным мужчиной лет тридцати пяти, за ними следовал пришелец, одетый в темно-синий мундир со стоячим воротником, потом были еще какие-то люди, один даже в военной форме под больничным халатом, а замыкала процессию... Линн Валькантис! Вирта ошеломленно встала со стула. Она никак не ожидала увидеть здесь подругу, куда-то уехавшую больше месяца назад. Но и Линн, кажется, тоже была удивлена и обрадована неожиданной встречей.

Совсем не маленькая палата, которая ранее казалась полупустой из-за единственной установленной в ней кровати, сразу стала тесной. Пришелец в мундире, между тем, вышел вперед. Аннуак, увидев его, приподнялся на постели, опершись на здоровую руку, и что-то спросил каким-то неуверенным тоном.

- Нет, это вам не кажется, - рассмеялся Тиид. - Я действительно есть. Старший офицер второго ранга Вуурм, научный отдел Космофлота.

- Да, теперь я вспомнил! - пилот облегченно откинулся на подушки. - Я видел вас на базе во время погрузки. Вы еще, помню, заходили к нам в кабину с огнетушителем.

- Верно, - безмятежно кивнул Тиид, хотя в голове у него заливался заполошным звоном сигнал тревоги.

Огнетушитель, который он, пользуясь суматохой, занес и укрепил над пилотскими креслами, на самом деле был бомбой, которая должна была на несколько мгновений превратить кабину в огненный ад.

- Как вам удалось уцелеть? - спросил он машинально. И тут же спохватился: - А что вообще произошло?!

- Это была диверсия! - кажется, пилот не заметил его заминки. - Я пошел отлить, а когда возвращался, раздался взрыв в кабине. Кажется, меня здорово приложило дверью, я вырубился и очнулся уже здесь. Да! Это очень важно! Перед самым взрывом транспорт начал менять курс! Точно! Я поэтому даже не дошел до туалета, повернул обратно, - пилот протянул руку к голове, думая, очевидно, потереть лоб, но, наткнувшись на бинт, отдернул руку. - Вы ведь будете разговаривать с командованием?! Обязательно передайте ему все это!

- Обязательно, - любезно подтвердил Тиид.

- Да! - пилот снова попытался потереть лоб и опять остановился, коснувшись бинта. - Вас прислало командование?

- Не совсем, - Тиид закусил губу. - Прежде всего, я привез для вас аптечку.

- О, так это я вас должен благодарить?! Большое спасибо, без нее я бы так быстро не оклемался. И, наверное, передайте мою благодарность филитам. Должен сказать, они были со мной очень любезны и старались мне помочь.

- Ваш пациент благодарит вас за хороший уход, - Тиид включил переводчик. - Он ценит вашу помощь.

- Мы делали все, что могли, - слегка поклонился главный врач. - Спросите его, пожалуйста, о самочувствии...

После подробного медицинского осмотра, в ходе которого Тиид сыграл роль переводчика, старший-один Аннуак задал, наконец, изрядно беспокоивший его вопрос.

- А какой мой статус здесь? - поинтересовался он. - Как долго я буду еще здесь находиться?

- Больной вполне транспортабелен, - сказал, выслушав перевод, лечащий врач - седой высокий и худой старик, ростом не уступающий Тииду. - Жизнь его вне опасности, но дальнейшее лечение, очевидно, стоило бы проводить в более подходящей для него обстановке.

- Пусть ваше командование сделает официальный запрос в Межком, - добавил военный. - Мы готовы обсудить вопрос о передаче господина Аннуака вашим представителям. С нашей стороны никаких препятствий не будет.

- Здешние хозяева говорят, что вам придется несколько задержаться, - отключив переводчик, Тиид решил несколько отредактировать слова своих прежних собеседников. - Вы еще не совсем здоровы. Это, думаю, вопрос пары дней, не больше. Надеюсь, вы не будете здесь сильно скучать.

- Надеюсь, что нет, - пилот слегка улыбнулся. - Мне здесь даже интересно. Хотя, конечно, мне будет спокойнее у нас на базе.

- Мы примем для этого все меры, - пообещал Тиид и, тепло попрощавшись с пилотом, покинул палату вместе со всеми сопровождающими, кроме Линн, решившей остаться, чтобы поболтать с подругой.

Естественно, Тиид пока не собирался никому рассказывать о случайно выжившем в катастрофе пилоте. Продолжая общаться с филитами, он лихорадочно обдумывал новый план. Старший офицер первого ранга Аннуак не должен был вернуться домой, но виноватыми в этом должны были стать именно филиты. Идея, которая пришла ему в голову, была, конечно, сущей авантюрой, еще похлеще диверсии с транспортником. И удаться она могла только в одном случае: если через несколько дней на планете вспыхнет новая война, которая зачистит все концы.

Как всегда, приняв окончательное решение, Тиид пришел в радостно-возбужденное состояние духа. Во главе своей пышной свиты он оббегал весь госпиталь и окружающую территорию, задал кучу вопросов и, конечно, постарался все заснять с помощью портативной камеры, замаскированной в виде пуговицы.

- Вы говорите об очень серьезных вещах, господин Линд. Поэтому я прошу вас: приведите какие-нибудь конкретные факты, подтверждающие ваше предположение, - спокойно произнес вице-директор Ласт. - Почему вы считаете, что этому Аннуаку угрожает опасность?

Ринчар Линд глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

- Мой первый факт - это крушение транспорта с ядерным оружием на борту, - сказал он. - Одно это уже вызывает подозрение. Кроме того, он упал таким образом, что пришельцы так и не смогли найти него, хотя ищут уже второй день. Таких совпадений не бывает. Транспорт специально подбросили нам. И единственная цель, которую при этом могли преследовать, это провоцирование военных действий. Если начнется война, признание Филлины колонией отменят. А убийство пилота, о котором уже точно известно, что он жив, сделает мир принципиально невозможным. Если пришельцы подняли такой шум из-за двух солдат, что будет в случае гибели офицера?

- Вы считаете, что и ракеты нам подбросили? - хмыкнув, спросил генерал Каденис.

- Да, считаю! - повернулся к нему Линд. - И в них, наверняка, есть какая-то ловушка, чтобы мы не смогли их использовать! Я думаю, надо их вернуть пришельцам. Это спутает карты их сторонникам войны!

- Благодарю, - кивнул Ласт. - Сразу видно, что вы писатель. Все так и разложили по полочкам. Только вот как вы себе представляете устранение этого пилота? От их базы до Нагиссы более семисот километров. Вы думаете, эти так называемые сторонники войны, которые, кстати, должны тщательно скрываться от своего собственного командования, смогут незаметно для него прислать в госпиталь, скажем так, группу захвата? Простите, но такие вещи бывают только в кино. Или в книгах. Реальная жизнь не так проста, как вам кажется. Она гораздо проще.

- Я понимаю, что вероятность не слишком велика, - вздохнул Линд. - Но там осталась моя напарница, Линн Валькантис. Меня беспокоит ее безопасность. Не сочтите меня, пожалуйста, трусом или параноиком, просто...

- Да все понятно, дело молодое, - вице-директор, который был старше Линда не больше, чем лет на десять, встал с места, показывая, что разговор окончен. - Мы примем вашу версию к сведению, господин Линд. Охрана госпиталя будет усилена. А пока идите, отдыхайте.

Дождавшись, пока Ринчар Линд закроет за собой дверь, Ласт сел на место.

- Вы действительно распорядитесь об усилении охраны? - спросил генерал Каденис.

- Нет, конечно! В Нагиссе обеспечением безопасности занимаются другие люди. Я полагаю, они достаточно компетентны.

- Вы по-прежнему считаете, что Линд говорит чушь? - Каденис внимательно посмотрел на разведчика.

- Он прав в том, что история с транспортом - не случайность. Крайн Чипелис разобрал, о чем говорили пришельцы с отключенным переводчиком. Пилот сказал, что это была диверсия, в кабине произошел взрыв. Это полностью соответствует тому, что увидели там спасатели. Аннуак вообще уцелел чудом. Мы должны были получить разбившийся транспорт и два трупа.

- То есть вы согласны с тем, что это провокация?

- Пожалуй, да. Но разве это что-то меняет?

- Пожалуй, нет, - сухо рассмеялся Каденис. - Мне без разницы, когда брать эту базу - завтра или через две недели. Завтра даже предпочтительнее, пока войска находятся в высокой боевой готовности.

- Верно, - согласился Ласт. - Ваш Линд производит неплохое впечатление. Как говорят, воистину смел тот, кто не боится выглядеть дураком или трусом. Однако он просто не понимает, что для нас сохранение мира с пришельцами не является приоритетом.

- Филиты ведут дело к новой войне! - генерал Пээл, сжав кулаки, стал нервно мерить свой кабинет шагами. - Вы говорите, ответа до сих пор нет?

- Нет, - признал Реэрн. - Я связываюсь с ними каждые полчаса и непременно слышу - очень вежливо, что никакой новой информации нет.

- Ну что же, - Пээл остановился почти напротив камеры. - Я полагаю, отсутствие ответа - это уже вполне четкий ответ. Невиновные не молчат. Они всегда громко говорят о своей невиновности - правдоподобно или не очень. Филиты тянут время. Мивлио, вам по-прежнему нечем нас порадовать?

- По-прежнему нечем, - мрачно отозвался с базы "Север" Мивлио. Глаза у него лихорадочно блестели, свидетельствуя о недавнем принятии очередной порции стимулятора. - Но могу практически ручаться, что в первоначальной зоне поиска транспорта нет! Он не упал там, где пропал сигнал его маячка. Можно предположить, что какое-то время после аварии он еще находился в воздухе, может быть, с мертвым экипажем. К сожалению, это сильно расширяет зону поиска. Мы пока не нашли его, хотя принимаем все меры. Но найдем обязательно!

- Хорошо, суперофицер, продолжайте поиски, - сегодня, когда напряжение первого дня немного спало, генерал выглядел намного спокойнее. - А вы не подскажете, куда именно мог полететь транспорт?

- Вопрос выясняется, - невозмутимо ответил Тхаан, тоже находящийся на базе "Север". - Сегодня утром вскрылось любопытное обстоятельство: возможно, кто-то поработал над записями камер, фиксировавших погрузку ракет на транспорт. Мы сейчас работаем в этом направлении.

- Работайте, - Пээл сел за стол, сцепив руки в "замок". - Но я хочу быть уверенным, что делается все возможное!

- По предложению суперофицера Реэрна мы оснастили три катера с радиометрами еще и самыми чувствительными металлоискателями, - отозвался Мивлио. - Сейчас мы проверяем подряд все подозрительные места. Кроме того, мы с помощью спутников отслеживаем наземные перевозки филитов, обращая внимание на крупногабаритные грузы. Рано или поздно, ракеты будут найдены!

- Я надеюсь, что это будет не слишком поздно, - с угрозой в голосе произнес Пээл. - Ладно, продолжаем работу. Я жду от вас следующего рапорта через два часа.

Погасив экраны, Пээл, подумав, вызвал к себе командира гвардейцев.

- Мастер, вам представляется возможность полностью реабилитировать ваших людей в моих глазах. Сформируйте группу захвата в составе не менее двух взводов с тяжелым оружием. При обнаружении транспорта и груза ваша задача - немедленно вылететь на место, осуществить захват груза и удерживать его до прибытия бортов для его эвакуации! Уничтожение груза не допускается! Он должен вернуться к нам, по возможности, целым и невредимым!

- Как бы мне хотелось хорошенько покопаться в ее внутренностях! - невысокий седовласый человек, крупнейший специалист в области ракетной техники в Чинерте, с досадой стукнул кулаком по торцу цилиндрического контейнера. - Я начинаю вам завидовать черной завистью!

- Не стоит! - махнул рукой его собеседник, светловолосый крепко сложенный мужчина лет сорока, несмотря на свою молодость считающийся одним из ведущих авиаконструкторов страны. - Боюсь, результаты раскопок вас только разочаруют.

- А вы разочарованы? - поинтересовался Мидар Даренис, подавив зевок.

- Да. Я надеялся найти здесь что-то полезное.

- А что нашли? - спросил ракетчик.

Авиаконструктор махнул рукой.

- С одной стороны, некоторые технологии, применяемые пришельцами, нам уже известны. Например, турбореактивные двигатели на их ударных самолетах. Я ожидал увидеть и здесь нечто похожее. А нашел такое, что вообще ни в какие ворота не лезет! Электромоторы, которые приводят в действие пропеллеры! Теперь осталось только найти паровую машину на космическом корабле! Конечно, конструкция просто идеальная, все доведено до предельного совершенства, но будь у меня лет тридцать, я бы и сам смог бы сотворить нечто подобное. И с другой стороны, технологии, которые мы вообще не понимаем! Эти их фантастические батареи! И двигатели, которые, очевидно, поддерживают эту штуку в воздухе! Здесь они превосходят нас неимоверно. Я даже не представляю, за что тут браться.

- Хагенис в Астероне занимается этими батарейками или, как он их называет, топливными элементами, - заметил Даренис. - Недавно говорил, что уже примерно понимает, из чего они состоят. Осталось только понять, как их сделать.

- Вот именно. И у меня, чувствую, будет то же самое, - вздохнул ракетчик. - Я уже глянул на двигатель этого ускорителя. Конструкция простая, ничего непосильного для нас в ней нет. Но материалы! Я не представляю, из чего и как все это было изготовлено!

- Анализ...

- Что анализ?! Ну, покажет он содержание элементов, и что? Это как ответ в конце незнакомого учебника. А как решить саму задачу, непонятно. Здесь исследований на годы!

"Интересно, у Гордиса будет то же самое? - подумал министр. - Впрочем, для нас сейчас, наверное, важна не конструкция этих бомб, а сама ядерная взрывчатка или как это там называется...".

- Мы снова возвращаемся к вопросу, на который, казалось бы, нашли окончательный ответ, - Кир Калансис был мрачен.

- Изменилась ситуация, - тихо, но отчетливо пробормотал министр обороны Рик Баберис.

- Да, ситуация изменилась, - кивнул президент. - Мы получили очень неоднозначный подарок. Информбюро (короткий кивок в сторону директора Торви Терсениса) считает его провокацией. По мнению аналитиков, аварию подстроила группировка пришельцев, которые вопреки политике своего же правительства хотят возобновления войны на Филлине.

- Провокация или нет, но благодаря ней мы получили оружие, с которым мы сможем говорить с пришельцами на равных! - воскликнул министр внутренних дел Рейн Шегинис.

- Мы его еще не получили, - негромко напомнил министр промышленности Варин Клинт. - Вы должны были получить предварительные отчеты. Не стройте иллюзий: эти ракеты мы применить не сможем.

- У нас все равно будет материал, из которого изготовляются заряды. Так что нам не придется ждать два года, пока Гордис сможет накопить нужное количество 94-го элемента, - возразил Шегинис. - В крайнем случае, можно пригрозить пришельцам, что мы разбросаем над их базами несколько десятков килограммов радиоактивной пыли!

- Не стоит говорить с кээн языком ультиматумов! - вскинулся министр экономики Морринсон. - Не забывайте, что человек, почувствовавший, что его приперли к стенке, способен на самые неожиданные и радикальные поступки!

- Ага, - пробормотал Баберис. - Тогда пусть пришельцы сами почувствуют, что они прижали к стенке нас!

- Предлагаю вернуть дискуссию в более конструктивное русло, - нахмурился Кир Калансис. - Мы собрались здесь, прежде всего, чтобы обсудить возможные варианты. Я вижу таковых два. Или мы возвращаем пришельцам потерянные ими ракеты (усмешка) за вознаграждение. Или мы удерживаем ракеты у себя, не останавливаясь перед тем, что это может привести к новой войне.

- Войны может и не быть, - заметил Терсенис. - Есть вероятность, что в случае нахождения пришельцами ракет они могут попытаться захватить их с помощью спецоперации. К сожалению, место, где сейчас находятся ракеты, наблюдается пришельцами с воздуха, поэтому их вывоз затруднителен.

- И что вы собираетесь делать? - заинтересованно спросил Шегинис.

- Ракеты будут вывезены в более надежное место завтра или послезавтра, - сообщил Баберис. - Работа ведется.

- Коллеги, мы опять отвлеклись, - недовольно подал голос Калансис. - Будем исходить из того, что спецоперацию успешно проведем мы, а не пришельцы. Здесь мы должны принять решение: что нам делать с нашей опасной находкой?!

- Бить первыми! - немедленно заявил Шегинис. - Мы и так готовились послезавтра брать их базы. И плевать на Кирстена! Если он почувствует нашу силу, он сам к нам присоединится.

- Вы случайно не общались с генералом Маклентом? - спросил Калансис. - Уважаемый глава регентского совета Барганда два часа назад предложил мне то же самое и точно такими же словами.

- Это означает лишь то, что мы думаем одинаково, - усмехнулся Шегинис. - Филлина не станет колонией, а это главное.

- Я бы предложил прислушаться к словам их посланца, - сказал Морринсон. - Он ясно дал понять: Империя не смирится с ядерным оружием в наших руках. Это не тот случай, когда можно наплевать и забыть. Против нас объединятся все пришельцы. Все может закончиться новыми атомными ударами по нашей территории!

- Мы не готовы к немедленной войне! - добавил Клинт. - Наша нынешняя политика децентрализации населения и промышленного потенциала должна уменьшить нашу уязвимость перед атаками из космоса. Но нам нужно не меньше года, чтобы осуществить эту перестройку!

- Безумную перестройку, - проворчал Морринсон. - Плавильные печи и химические лаборатории в каждой деревне! Коротковолновые рации в каждую семью и легкие самолеты либо автожиры в качестве основного личного транспорта! Это чудовищно неэффективное распыление ресурсов!

- Причем здесь эффективность?! - хмыкнул Клинт. - Вы бы еще о рентабельности вспомнили! Наша задача - обеспечить людям безопасность, приемлемый уровень жизни и занятость. Учитывая, что до семидесяти процентов населения имеют профессии, не востребованные нынешней экономикой!

- Коллеги! - на этот раз напомнил Баберис. - Я с удовольствием поучаствую в вашей интересной дискуссии, но не сейчас.

- Да, я прошу прощения! - спохватился Клинт, и разговор пошел по второму, а затем по третьему кругу.

Слушая соратников, Кир Калансис все больше мрачнел. Голоса разделились почти поровну, а он сам никак не мог принять решение.

Он видел правоту военных и Шегениса, выступавших за немедленную атаку баз. В конце концов, они приняли именно такой план две недели тому назад и отказались от него лишь из-за предательства горданцев.

- ...Мы и так собирались захватывать у пришельцев их атомное оружие! - эмоционально говорил, размахивая руками, Рик Баберис. - Тогда мы не испугались возможных осложнений! Почему же мы медлим сейчас?!

И в самом деле, почему он медлит? Калансис чувствовал на себе ожидающе удивленный взгляд маршала Сертениса, который пока не вступал в спор и только слегка кивал, одобряя наиболее удачные фразы своих более молодых коллег.

- ...Один раз мы уже все решили! Зачем начинать эти бесплодные разговоры по-новому? - горячился Шегинис. - Если мы позволим пришельцам провести свою церемонию, мы уже от них не избавимся! Да, ближайшие несколько лет всем нам будет чертовски трудно! Но если мы не решимся сегодня, мы можем безвозвратно лишиться своего завтра!...

Все верно, все так. Только почему-то ему не дает покоя некая неправильность происходящего...

- Один мой коллега сказал бы так: бойся врагов, дары приносящих, - а это уже Торви Тересенис. - Проблема не в том - воевать или не воевать, а в том, что нас подталкивают к определенному, причем, совершенно очевидному, решению! Ухватившись за эти ракеты, которые нам сегодня почти ничего не дают, мы начнем действовать по чьему-то плану. Нас загоняют в чью-то схему!...

- Я согласен с вами, Торви, - неожиданно прервал молчание президент. - Я выступаю за то, чтобы мы приняли решение о захвате баз сами, в удобный для нас момент, а не тогда, когда нас к этому вынуждают некие неизвестные "доброжелатели"! Ракеты мы отдадим, чтобы вернуть себе свободу действий. Но сначала хорошенько поторгуемся, пусть пришельцы считают, что у нас на уме только поиски выгоды. Поэтому я считаю так: надо поторопиться с ракетами, но подождать с угрозами. Пока тянем время. Будем сначала вести переговоры по пилоту. С ракетами должны сначала ознакомиться наши ученые.

- А если пришельцы попробуют захватить их силой? - спросил Баберис.

- Дадим отпор. Если пришельцы захотят малую войну, они ее получат. Я полагаю, они предпочтут не воевать, а договариваться. Все согласны?

Голосов "против" не было, но Кир Калансис был все равно не доволен. Его вариант был компромиссом, который, как известно, заведомо хуже, чем любая из крайностей.

Начальник планетной СБ суперофицер второго ранга Тхаан медленно шел по дорожке, ни видя ничего вокруг себя.

Последнее совещание было настоящей кровавой бойней. У генерала Пээла, похоже, закончилось действие успокоительных таблеток, и он разошелся вовсю. Самым бедным, естественно, оказался бедолага Мивлио: заканчиваются вторые сутки поисков, а результатов - ноль. Тхаан видел глаза Мивлио, когда тот молча стоял под потоками начальственного гнева, и пришел к выводу, что этим разносом командир нажил себе врага на всю жизнь.

Впрочем, как говорится, обиженным не ушел никто. Досталось всем. Реэрну - за то, что целый день жует сопли и лишь деликатно осведомляется у филитов, нет ли чего нового, вместо того, чтобы покрепче ухватить их за жабры и прочие выступающие части тела. Начальнику базы "Север" - за то, что не обеспечил ротации персонала, из-за чего все операторы-дистанционщики лежат влежку и смогут вернуться к выполнению своих обязанностей не раньше утра. Главному медику той же базы - за то, что не проконтролировал и не предотвратил. Тэону - чтоб не подвякивал под руку. Начальнику спецотдела - за то, что не может обеспечить даже нормальной работы следящих камер...

И уж, конечно, попало и ему. И за дело: вторые сутки на исходе, а до сих пор нет никакого понятия о том, кто и каким образом заварил это дерьмо, и ни одного толкового совета, где искать этот, тьма его забери, пропавший транспортник.

Что же, может, и тьма забрала. Порой ему казалось, что эта версия ничуть не хуже любой другой. Безусловно, Филлина - большая планета, а северная тайга - не лучшее место для поиска, но пятидесятиметровый транспорт с двенадцатью ядерными ракетами на борту не может исчезнуть бесследно!

К этому могли быть причастны пилоты - это многое объясняло, но он даже думать не хотел об этих версиях. Случись что-либо подобное, это будет расценено как лично его промах, и именно его, а не кого-то другого, сделают виновным во всей этой катавасии! Нет, пусть уж лучше будет диверсант, за него ответственность можно будет свалить на спецотдел Космофлота! Вот только как, тьма его возьми, он ухитрился это сделать?

Он уже знал, что суматоха при погрузке ракет - результат вопиющего отсутствия средств механизации, нехватки времени и некомплекта личного состава. Однако начальник базы, который допустил, если не вызвал сам этот переполох, в худшем случае - пособник, ширма для кого-то более умелого и опасного. Тхаан уже немного чувствовал своего настоящего противника. Умен, хладнокровен, смел до наглости, не боится рисковать - ни у кого другого не хватило бы духу задумать такую комбинацию, а затем осуществить диверсию буквально у всех на глазах во время погрузки ракет - иного варианта просто не просматривается. Кроме того, превосходно разбирается в следящих системах и вообще в компьютерах и, наверное, особо опасен при задержании - не лучший объект для сугубо кабинетного работника, берущего в руки оружие лишь во время ежегодной аттестации и забывшего, что греха таить, дорогу в спортивный зал...

Осталось только понять, кто из здешних людей на самом деле является опасным зверем, надевшим маску старательного службиста. Скорее всего, диверсант носит офицерские нашивки - рядовому или унтер-офицеру намного труднее выйти из-под пригляда начальников и сослуживцев. Сегодня они с местными эсбистом и спецотдельцем изучили анкеты всех офицеров базы, разобрали каждого по отдельности, но нигде не нашли подвоха. А специалист по информационной безопасности, этот дурно воспитанный мальчишка, вместо того чтобы доложить о достигнутых результатах, просто посоветовал старшему по званию не париться и идти спать. Нет, высокопоставленные родственники - это несомненное зло, от которого...

Размышления Тхаана прервала чья-то отчаянная ругань. Мимо него, чуть не столкнув его с дорожки, промелькнула чья-то фигура в защитном костюме, сопровождаемая тонко и противно звенящим облачком.

Вот что значит не прислушиваться к добрым советам. Гвардейцы, прибывшие на базу "Север" для проведения операции по захвату ракет, высокомерно проигнорировали предостережения о комариной опасности, понадеявшись на свое снаряжение. Вот и получили. Наверняка, вездесущие комары нашли щелочки в броне, которая отлично держит пулю, но отнюдь не герметична. Тхаан, покровительственно улыбаясь, поправил свой накомарник. Да, этот Вуурм, подглядевший столь полезную вещичку у филитов, сделал доброе дело...

Стоп! Вуурм! Тхаан внезапно вспомнил, что за целый день, проведенный на базе, даже не вспомнил о научниках. Это упущение. Надо бы навестить их, если еще не спят...

Старший офицер второго ранга Вуурм еще не спал. Развалившись в кресле в полурасстегнутом мундире, он что-то сосредоточенно просматривал на экране планшета.

- Здравия желаю, господин суперофицер второго ранга! - жизнерадостно приветствовал он Тхаана. - Чем обязан?

- Я полагаю, причина вам известна, - сухо сказал Тхаан. - Я хотел бы задать вам несколько вопросов.

- Да-да! - Вуурм торопливо застегнул мундир. - Я весь внимание.

- Садитесь, - Тхаан уселся в удобное кресло напротив. - Вы принимали участие в погрузке ракет на транспорт.

- Принимал, - Вуурм широко улыбнулся.

- И что именно вы там делали?

- В основном, глазел и выполнял мелкие просьбы старших офицеров - что подать, что принести, - улыбка Вуурма стала еще шире. - А по-настоящему мне было просто жутко интересно. В первый раз видел такую махину!

- Понятно, - Тхаан слегка улыбнулся в ответ. Этот Вуурм нравился ему своей непосредственностью. Хотя нашивки у него явно по недоразумению, никакой военной косточки в парне не чувствуется. - Но я надеюсь, вы смотрели не только на транспорт. Вы не замечали ничего необычного, странного, неправильного?

- Не-а, - Вуурм старательно помотал головой. - Просто мне ни разу не приходилось наблюдать за такой погрузкой. Я даже не знаю, что там должно быть правильно, а что - нет. Суетились, конечно, все много - это да.

"А он бутафорит, - вдруг пронеслось в голове у Тхаана. - Он выглядит абсолютно, неестественно спокойным и непосредственным. Так не бывает. Старший офицер научного департамента Космофлота не может оставаться до такой степени невозмутимым, когда ему задает вопросы суперофицер Службы Безопасности. Или ему действительно совершенно нечего скрывать, или...".

- Чем вы здесь занимаетесь? - небрежно спросил Тхаан, следя за тем, чтобы это звучало как простое любопытство.

- О! Изучаю филитов. Это очень интересно!

- Можно взглянуть на пару ваших последних отчетов? - так же небрежно поинтересовался Тхаан. - Я ведь тоже занимаюсь филитами. И, конечно, получаю всевозможные материалы от вас и ваших коллег, но, к сожалению, без подписи.

- Да, конечно!

Вуурм встал со своего кресла и снял с полки над головой несколько распечаток. Двигался он при этом медленно и немного неуклюже, как обычный штатский, и Тхаан мимолетно подумал, что это даже выглядит несколько странно для такого спортивного молодого человека.

Он взял листы и начал их медленно просматривать. Вуурм рассеянно наблюдал за ним, крутя в руках длинный и тонкий электронный карандаш из серебристого металла.

- Вы хорошо потрудились, - похвалил он.

- О, полноте, - Вуурм взмахнул карандашом. - Это занимает у меня совсем немного времени.

"А на что вообще уходит твое время?" - вдруг подумалось Тхаану. Внезапно ему стало не по себе. Он "примерял" Вуурма на роль диверсанта, и получал все больше и больше сходства.

Прибыл в составе научной группы, которой приказано оказывать всемерное содействие и не лезть в ее дела. Сидит здесь один с двумя помощниками (а кстати, где они?!), никому не подчиняется, занимается не понятно чем, бесконтрольно встречается с филитами... И что, если этот образ ученого, далекого от военного дела, только ширма, под которой скрывается опасный враг, рискнувший передать филитам ядерное оружие?! Он держится очень естественно, натурально, против него абсолютно ничего нет, но если все это игра, маска, перед ним чрезвычайно опасный противник!

Тхаан сидел неподвижно, натурально делая вид, что читает, но мысли у него в голове скакали испуганными кроликами. Ему теперь даже казалось, что Вуурм крутит в руках электронный карандаш не просто так, а примериваясь, чтобы половчее воткнуть ему в глаз или в горло...

- Вам понравилось? - вдруг слегка взволнованным, немного заискивающим тоном спросил Вуурм.

- Да, у вас хороший слог, - машинально ответил Тхаан, складывая распечатки на край стола.

Наваждение развеялось. Перед ним сидел молодой ученый, производящий впечатление абсолютно гражданского человека несмотря на неплохо сидящий на нем космофлотовский мундир. Выглядел он совершенно безобидным, и Тхаану даже стало слегка стыдно за свой мимолетный страх.

- А где же ваши помощники? - спросил он для очистки совести. - Я слышал очень много хорошего о младшем офицере Ариант, но вот ни разу не удалось ее увидеть воочию.

Глаза Вуурма сразу забегали. Вот теперь Тхаан мог легко увидеть, что его подозрения оправдываются. Вуурм не зря вел себя не совсем естественно. Он что-то скрывал!

- Их... здесь нет, - наконец, потупив взор, выдавил из себя молодой офицер. - Они на контакте.

- Где?! - не сразу понял Тхаан.

- На контакте. С филитами.

- В такое время?! - Тхаан бросил мимолетный взгляд на окно, за которым уже совсем стемнело.

- Да! - Вуурм внезапно оживился. - Вы не представляете, господин суперофицер второго ранга, как это интересно! В это время года, вскоре после летнего солнцестояния, филиты ночью порой вообще не ложатся спать! У них проводятся различные музыкальные и театральные фестивали, праздники, концерты!... Мы получаем на них столько интересной информации!

- Господин старший офицер второго ранга! - эсбист выпрямился во весь рост. - Какие фестивали?! Какие праздники?! Вы разве не знаете, какая сейчас обстановка?! Я бы очень настоятельно порекомендовал на ближайшее время воздержаться от контактов с филитами, особенно, по ночам!

- Так точно, господин суперофицер второго ранга! - Вуурм испуганно вскочил на ноги. - Это в последний раз! Обещаю: больше такого не повторится!

Тиид и в самом деле собирался выполнить это обещание. Если сегодня ночью все пойдет, как задумано, контакты с филитами, и в самом деле, можно будет сворачивать.

27.03.5374 года.

Летние ночи на 58-м градусе северной широты коротки. Солнце садится поздно, а затем начинаются долгие ленивые сумерки. Постепенно становится все темнее и темнее, наконец, гаснут последние лучики зари, и на небе высыпают звезды. Но проходит совсем немного времени, и на восточной стороне горизонта появляется светло-розовая полоска, а небо снова начинает сереть, предвещая скорый приход утра.

И в самый глухой ночной час, когда окутавшая землю ночная тьма еще удерживает свои позиции под напором приближающегося утра, по пустым, неосвещенным улицам на западной окраине города Нагиссы двигалась тень. Она то на короткие мгновения появлялась черным силуэтом, стремительно пересекая открытые места под тонкими серпиками двух лун, то словно растворялась во мраке у заборов и стен домов.

На тени был черный облегающий комбинезон из гладкого материала, напоминавшего резину, и глухой сферический матовый шлем, казавшийся сплошным. Это придавало ночному визитеру странный и пугающий вид, хотя, будь здесь искушенный наблюдатель, он сразу опознал бы в наряде крадущегося пришельца обыкновенный контактный костюм и шлем, используемый в популярных компьютерных тренингах с эффектом виртуальной реальности.

Впрочем, никаких наблюдателей вокруг не было. Биоискатель исправно показывал гостю наличие поблизости десятков людей, но все они, судя по всему, мирно спали в своих домах. Впереди ему прокладывал дорогу многоцелевой разведывательно-ударный беспилотник "Муха", размером чуть побольше крупного шмеля.

Бесшумно скользя в ночи, младший офицер второго ранга Дестаи испытывал острое, почти сексуальное наслаждение. Наконец, впервые после прибытия на эту планету, он занимался тем, что умел и любил больше всего. Он ощущал себя Властелином Тьмы - мифической фигурой из страшных сказок, той самой неведомой опасностью, что приходит из мрака, хозяином жизней и верным слугой Леди Смерти. О, да, сегодня его госпожа получит щедрый дар...

- Внимание, - раздался в его ушах бестелесный женский голос. - Твой курс пересекает цивил. Расстояние семьдесят, азимут шестьдесят.

Не торопясь, но и не теряя времени, Дестаи сделал шаг в сторону и вдруг исчез, слившись со стеной, спрятавшись за крохотным уступчиком, за которым, казалось, не могла бы укрыться и рисса. Из темноты послышались тихий скрип и шуршание, и через несколько секунд в полусотне метрах впереди появился запоздавший велосипедист. Подсвечивая себе тусклой фарой, он спокойно пересек перекресток и поехал дальше, не сворачивая и не замедляя хода.

Не дожидаясь, пока исчезнут вдали последние отблески света, Дестаи двинулся вперед. Вскоре он свернул в узкий, засаженный старыми раскидистыми деревьями переулок и остановился перед высоким бетонным забором.

- Территория патрулируется, но сейчас впереди чисто, - снова услышал он голос Ариант. - И сигнализации, кажется, нет.

- Идиоты, - пробормотал Дестаи.

Убедившись, что Ариант не ошиблась, он пару раз прикоснулся к широкому поясу своего костюма, который только на вид был полностью похож на обычный тренировочный, но на самом деле скрывал в себе множество дополнительных функций. Благодаря армированным накладкам, усиливающим мышцы ног и рук, и "липучкам" на ладонях и коленях, он в мгновение ока вскарабкался на трехметровую стену и соскочил вниз, перепрыгнув заросли густого и, наверняка, ломкого и колючего кустарника.

Внизу Дестаи еще раз сверился со спутниковой картой с нанесенными Тиидом отметками. Он не ошибся и не сбился с пути: ему были нужны ближайшее пятиэтажное здание и отдельный вход в него с торцевой стены.

Послав вперед "Муху", Дестаи беззвучно засмеялся. Филиты не просто идиоты, а злокачественные идиоты! Разве можно на охраняемом объекте оставить открытым окно?!

Переждав очередной патруль, Дестаи приступил к делу. Вскарабкавшись по отвесной стене до уровня второго этажа, он застыл перед полуоткрытым окном в совершенно неестественной позе. Благодаря "Мухе" он уже знал, что в комнате находится только один филит, спящий на кровати. Ракурс был удобный, и Дестаи осторожно достал из пояса небольшой предмет, похожий на короткоствольный пистолет с широким дулом. Удерживаясь на стене с помощью "липучек", он осторожно просунул ствол этого пистолета под марлю, которой было занавешено окно, и нажал на спуск. Темная фигура на кровати дернулась, но тут же обмякла.

Осторожно открепив марлю с одной стороны окна, Дестаи одним плавным движением переместился внутрь комнаты. Филит по-прежнему лежал без сознания. Пуля из специального мягкого материала, окисляющегося кислородом воздуха и полностью распадающегося за полчаса, должна была создать точно такую же гематому, что и удар тупым предметом в височную часть головы. Дежурный врач, весь вечер просидевший у постели пациента-пришельца и лишь недавно прилегший отдохнуть, даже не проснулся. Дестаи аккуратно добил его ударом ножа в сердце, а затем столь же аккуратно прикрепил на место марлю. Он не собирался возвращаться обратно тем же путем.

Дверь комнаты отдыха была не заперта, и Дестаи чуть-чуть приоткрыл ее, чтобы выпустить "Муху". Разведчик исправно показал ему короткий коридорчик с единственной дверью напротив и лестничную клетку, уходящую вниз и вверх. Вверху она заканчивалась небольшой площадкой на третьем этаже с тремя запертыми на висячие замки дверями, внизу было что-то вроде караулки. Перед коротким тамбуром с дверью наружу была установлена перегородка с большими окнами из тонированного стекла. Изнутри пробивался свет. Как показывал биоискатель, внутри находились четыре филита, которые, очевидно, не все спали.

Впрочем, Дестаи знал, что делать. Вернув обратно "Муху", он с ювелирной точностью посадил робота-разведчика на подоконник и аккуратно прикрепил к нему небольшой резиновый контейнер, напоминающий по форме клизму с пластиковой нашлепкой на носике. Снова пустив "Муху" в полет, он затаился перед дверью в коридор, выдвинув вперед миниатюрную камеру на длинной жесткой проволочке толщиной с волосок. И камеру, и контейнер перед этим он достал из того же безразмерного пояса.

"Муха" осторожно присела на край окна, ведущего в караулку, и словно прилипла к стеклу. Один из двух бодрствующих охранников, игравший со своим напарником в битву, вдруг услышал у себя за спиной какой-то странный шорох. Он стремительно развернулся, чуть не опрокинув доску, и краем глаза уловил какое-то движение за окном. Рука его метнулась к "тревожной" кнопке.

Ему не хватило какой-то доли секунды. Специальный состав, нанесенный на кончик "клизмы", уже проплавил стекло, и хлынувшая в караулку струя снотворного газа мгновенно лишила его сознания.

Все остальное было теперь делом техники. Проскочив коридорчик, Дестаи быстро и бесшумно спустился вниз и открыл дверь в караулку. Он ничего не боялся: снотворный газ должен был всего за несколько секунд разложиться на безобидные составляющие, не оставив следов. Ловко перерезав глотки усыпленным охранникам и не замазавшись в их крови, Дестаи вышел из караулки, закрыв за собой дверь. Тиид особенно настаивал на том, чтобы в этой операции применялось только холодное оружие, а перед уходом стекло в караулке надлежало тщательно разбить, чтобы никто не обратил внимание на отверстие в нем. Дестаи не видел в этом особого смысла - все равно филиты догадаются, что к ним приходил кто-то из кээн, но ему и в голову не могло придти не подчиниться приказу.

Дверь наружу была заперта, но на примитивный механический замок, открыть который не составляло никакой сложности. Справившись с этим делом за полминуты, Дестаи снова мысленно обозвал филитов законченными идиотами, однако, немного подумав, решил, что не совсем прав. В конце концов, если бы он заранее не знал, с чем столкнется, со своей навороченной электронной отмычкой он бы возился с этим замком, пока солнце не погаснет.

Чуть приоткрыв дверь наружу, Дестаи выпустил на улицу "Муху". Пусть проследит за окрестностями, а заодно проверит, кто в палате. Судя по показаниям биоискателя, внутри было целых три человека, и с ними надо было расправиться так, чтобы никто не поднял тревогу.

О чем могут говорить две девушки поздно ночью в тихой больничной палате, когда их единственный пациент давно спит? Только о мальчиках!

- ...Ну и что, что он сейчас в Гордане? - Линн Валькантис подперла щеку кулачком. - Побудет и вернется. Если он тебя по-настоящему любит, то только крепче любить будет. Мой папа тоже постоянно в командировки уезжал. Однажды мы его полгода ждали. И знаешь, как все радовались, когда он вернулся?!

- А у тебя кто-то есть? - поинтересовалась Вирта.

- Да откуда?

- А этот твой напарник, Ринчар, так его, кажется, зовут? Он на тебя поглядывает, я заметила. Или он слишком старый?

- Ну ты скажешь - старый! - возмутилась Линн. - Ему тридцать три года всего! Какой же он старый?! И очень даже симпатичный, представительный.

- Я обратила внимание, - кивнула Вирта. - Он женат?

- Нет, - покачала головой Линн. - И никогда не был, насколько я знаю.

- Но тебе он не нравится?

- Да нет, как раз очень нравится, - смущенно вздохнула Линн. - Просто я даже не знаю, как к нему подступиться. Он всегда такой серьезный, неприступный. И ко мне относится как к товарищу, напарнику.

- Может, он... - предположила Вирта.

- Да нет, ты что! Он вообще классный. Очень много знает, рассказывает так интересно! Даже книги пишет! Он журналист и писатель, ты знаешь?! И с ним хорошо. Он... такой надежный. Знаешь, что тебя ни в чем не подведет.

- Э-э-э, подруга, да ты влюбилась! - тихо, чтобы не разбудить больного, воскликнула Вирта.

- Да, наверное, - вяло признала Линн.

- А у вас хоть что-то было? Или все только по-товарищески?

- Ну, поцеловались один раз, - вздохнула Линн. - Когда мы вместе в речку упали, а потом сушились. Только все равно потом никакого продолжения не было. Все осталось, как было.

- Так тебе, наверное, надо... - с энтузиазмом начала Вирта и вдруг осеклась.

В первую секунду девушки даже не испугались. Дверь в палату тихо отворилась и на пороге вдруг появилась высокая фигура в черном и с матовым шаром вместо головы. В руках она держала небольшой пистолет, направленный на них.

- Ти-и-хо, - произнес незнакомец свистящим шепотом со странным акцентом.

Одной рукой он отодвинул совершенно не различимое забрало шлема, и на девушек холодно посмотрели большие темные глаза на голубоватом лице. Ночной гость был пришельцем!

Дестаи не торопился. Он был уверен, что успеет выстрелить, прежде чем филитки начнут кричать, но они молчали, смотря на него испуганными глазами. Он с наслаждением ощущал испускаемые ими волны страха.

Пожалуй, можно будет позабавиться. Он парализует пилота, потом их, и пусть они наблюдают за его работой. Тиид потребовал не просто убить старшего-два Аннуака, но оставить на его теле четко видимые следы прижизненных пыток, чтобы филиты не вздумали с извинениями вернуть его труп. Жаль, что скоро начнет светать, иначе он бы задействовал всю свою фантазию, а так придется уложить все в полчаса. Зато потом он не откажет себе в удовольствие немного позабавляться с филитками. Он сделает им укол в голосовые связки, чтобы не кричали, но разблокирует их нервную систему для полноты ощущений. Интересно, будет ли это настолько познавательно и захватывающе, как с кронтками?!

Старший-два Аннуак спокойно спал, когда возле него разговаривали Линн и Вирта, но внезапная тишина пробудила его. Он приоткрыл глаза и с изумлением сел на постели. Рот его приоткрылся. Не дожидаясь, пока он заговорит, Дестаи выстрелил в него парализующим зарядом.

- Нет!

Повалив стул, на него отчаянно бросилась Линн, сжимая в руке взятый из кюветы на столе шприц. Это было даже не смешно. Дестаи легко перехватил ее руку и, задействовав усилители мышц, сломал ее как сухую ветку. Отбросив Линн за спину, словно ненужный мешок тряпья, он медленно пошел к Вирте, держа ее на прицеле и свободной рукой доставая кинжал. На его лице проступила жуткая улыбка-оскал.

Словно загипнотизированная, Вирта молча отступала под его взглядом, пока не уткнулась спиной в стену. Это словно разбудило ее. Она вывернулась из-под руки пришельца, и, отскочив к столу, начала швырять в него всем, что попадалось под руку, - от пузырьков с лекарствами до аппарата для измерения давления. Пришелец с застывшей улыбкой легко уклонялся или отбивал все свободной рукой. Он снова подходил все ближе к Вирте, загоняя ее в угол.

Внезапно на полу зашевелилась Линн. С искаженным от боли лицом она тянулась и тянулась здоровой рукой к своей куртке, упавшей на пол вместе со стулом, на котором она висела. Она нашарила ее, притянула к себе... и в руке ее появился пистолет.

Два выстрела подряд раскатились по палате с оглушительным треском. Пришелец пошатнулся, отвернув от Вирты искаженное гневом и болью лицо.

Две пули в спину не нанесли Дестаи фатальных повреждений - помог защитный костюм, но двойной удар оказался настолько сильным, что вышиб из него дух. Оглушенный, он попытался уйти с линии выстрела и одновременно развернуться к новому противнику, но двигался недостаточно быстро и тут же получил от Линн третью пулю - прямо в лицо!

Тихий сигнал браслета показался Тииду оглушительным звоном. Дестаи и Арита не должны были выходить на связь до завершения операции, разве что, в случае провала. Выслушав Ариту с окаменевшим лицом и приказав ей немедленно возвращаться, Тиид обменялся с ней еще несколькими фразами и, закончив разговор, закрыл лицо руками.

Что же, раз миссия Дестаи провалилась, а сам он так по-дурацки погиб, осталось получить максимум возможного от его смерти.

Глава 62. Подозрения

Лицо Гвиэнт, неподвижно лежащей внутри прозрачного бокса в паутине трубок и проводов, казалось каким-то беззащитным и очень юным. Кэноэ как-то нечаянно вспомнилось, что она должна быть ровесницей Кээрт и ненамного младше его самого.

- Она будет жить? - тихо спросила Кээрт у него за спиной.

- О, да, блистательная! - Кэноэ не видел доктора Хаорна, но отчетливо представлял, как он угодливо кланяется. - Она уже вне опасности. Сейчас она погружена в медикаментозный сон. Слава Звездам... и его высочеству, я успел вовремя ввести антидот.

- Что это было? - старшего-один Глэаса, как всегда, интересовали практические вопросы.

- Как показал анализ, ей ввели препарат, создающий непереносимость к спецсредству, - теперь доктор Хаорн говорил как деловитый и компетентный специалист. - Это так называемый "Анти-Д", весьма широко распространенный благодаря относительной легкости изготовления. При введении спецсредства "Анти-Д" дает острую аллергическую реакцию, вызывающую мгновенную смерть.

- Ах, да, - кивнул Глэас. - Я вспомнил. Тогда почему она выжила - недостаточная доза или прошло слишком много времени?

- Может быть и так, и так, - Хаорн задумался. - Если доза была большой, препарат мог сохранять свою смертоносность на протяжении порядка двух суток, если маленькой - суток или даже менее. "Анти-Д" очень быстро распадается в организме. Но в любом случае, если бы допрос был проведен несколькими часами раньше, ее, скорее всего, ничто бы не спасло.

Кээрт молча сжала руку Кэноэ.

- Как скоро она придет в себя? - продолжал между тем Глэас.

- Завтра. А уже через пару дней она должна полностью поправиться. "Анти-Д", можно сказать, если не убивает сразу, не причиняет большого вреда здоровью.

- То есть, уже завтра ее можно будет допросить? - уточнил Глэас. - Нам необходимо узнать, не помнит ли она, кто и когда мог сделать ей инъекцию.

- О, завтра она уже будет в порядке, - заверил Хаорн. - Но это не обязательно должна была быть инъекция. "Анти-Д" хорошо всасывается через слизистую. Его обычно принимают в виде аэрозоли или мази...

- А ингалятор для этого подходит? - спросил Кэноэ, глядя на несколько цветных цилиндриков, выглядывавших у Хаорна из нагрудного кармана халата.

- Д-да... - Хаорн с тревогой скосил глаза на свой карман. - Н-но я н-не...

- Вы этого не делали? - спокойным, дружелюбным голосом спросила Кээрт. - Вы не давали Гвиэнт "Анти-Д"?

- Н-нет, - пробормотал Хаорн, испуганно глядя на Кээрт. - Это всего лишь ингаляторы, они совершенно безобидны... Это только...

- Спасибо, - прервал Хаорна Кэноэ. - Благодарю вас. Я надеюсь, Гвиэнт будет здесь находиться под надежной охраной? - обратился он к Глэасу.

- Непременно, ваше высочество! - высокий старший-один согнулся в поклоне. - Ее будут беречь как Императорские Сокровища.

- Я надеюсь на вас, - кивнул в ответ Кэноэ и, подавая пример остальным, покинул медицинский отсек, бросив прощальный взгляд на спящую Гвиэнт.

- Покорнейше признаю свою вину, ваше высочество! - Глэас снова поклонился Кэноэ. - Если бы не вы, я бы провел допрос Гвиэнт со спецсредством уже утром...

- И получили бы идеального обвиняемого, - невесело закончил Кэноэ. - Ее смерть закрыла бы все вопросы. После этого нам бы оставалось только развести руками и продолжить обшаривать корабль - сверху донизу. Теперь понятно, почему преступник оставил открытым сейф и бросил отмычку. Гвиэнт должны были допросить еще утром, а в идеале - ночью.

- Да, вы совершенно правы, ваше высочество, - уныло согласился Глэас. - Вы считаете, этот инцидент полностью доказывает ее невиновность?

- Абсолютно! Человек, идущий на смерть или знающий, что может умереть во время допроса, не может вести себя так естественно и спокойно. Ее реакции были совершенно нормальными. Она не при чем!

- Вынужден согласиться с вами, - развел руками Глэас. - Версия, которую выдвинули мы с господином Меркуукхом, оказалась несостоятельной.

- И я очень этому рад! - добавил Кэноэ.

- Я вижу, вы защищаете ваших людей, - с непонятной интонацией заметил Глэас. - Прямо жаль...

- Жаль - что?

- Жаль, что у нас теперь больше нет ни одного подозреваемого. Считай, прошел день, а все приходится начинать с самого начала, - с легким сожалением произнес Глэас, хотя Кэноэ показалось, что он изначально хотел сказать что-то совсем другое...

Меркуукх дожидался их, сидя за столом на месте Гвиэнт.

- Вы сегодня решили быть за ночного секретаря? - не без иронии спросил Кэноэ.

- Нет, ваше высочество, - Меркуукх явно не хотел понимать юмора. - Я хочу поговорить с вами о вашей безопасности.

- Безопасности?! - удивился Кэноэ. - Но ведь все уже случилось, Хрустальный Жезл украли!

- Ваше высочество! - в голосе Меркуукха появились укоризненные нотки. - На корабле может оказаться не один злоумышленник. Вернее, я в этом уверен! Осмелюсь напомнить, перед отбытием с Метрополии с Императорской Яхты было отправлено два кодированных сигнала, авторы которых мне до сих пор не известны.

- Да, верно, - вздохнул Кэноэ. - Я и забыл об этом...

- Поэтому я и рекомендую вам, ваше высочество, и вам, блистательная, ограничить свое время пребывания вне центральной цитадели и покидать ее только в сопровождении телохранителей и должной охраны. Мы не должны давать противнику ни единого шанса!

- Но тогда мы не сможем никак помочь в проведении расследования! - возмутился Кэноэ.

- А нужно ли вам, ваше высочество, это расследование? - вежливо, но твердо возразил Меркуукх. - Оставьте это дело профессионалам - старшему-один Глэасу и его людям. Я уверен, они справятся со своей работой. Это происшествие слишком несерьезное, чтобы...

- Несерьезное?! - оборвал его Кэноэ. - Да ведь оно ставит под угрозу всю миссию!

- Пока еще вашей миссии ничего не угрожает, - мягко сказал Меркуукх. - Время все исправить еще есть. И я прошу вас, ваше высочество, воздержаться от излишне подробного обсуждения этой темы в ваших покоях. Напоминаю, они могут прослушиваться.

- Я понимаю причины вашей беспокойства, - Кэноэ изо всех сил пытался сохранить спокойствие. - И, безусловно, приму меры против возможных утечек информации. А сейчас разрешите вас покинуть!

С высоко поднятым подбородком он проследовал мимо Меркуукха в свой отсек. Пропустив вперед Кээрт, он захлопнул за собой дверь.

- Кэно, ты слишком возбужден, - Кээрт ласково погладила его по руке. - Тебе надо немного успокоиться.

- Я почти спокоен, милая, - Кэноэ через силу улыбнулся. - Давай снимем с себя эту официальную сбрую и сходим в игровую. Надо сбросить пар.

Через несколько минут Кэноэ, одетый в удобный спортивный костюм, уже поджидал Кээрт у входа в игровую - небольшой отсек, где были установлены игровые автоматы, ложементы для виртуальной реальности, лазерный тир и прочее развлекательное оборудование.

Кээрт, натянувшая облегающие штанишки до колена и открытый топик, выглядела весьма завлекательно, но Кэноэ, поборов внезапно вспыхнувшее нескромное желание, открыто улыбнулся ей и провел ее за руку к ложементам.

- Я знаю, как мы можем общаться, не боясь подслушивающих устройств, - сказал он ей на ухо, включая негромкую фоновую музыку. - Мы наденем шлемы, загрузим какой-нибудь квест в коллективном режиме и будем спокойно говорить. Вряд ли наши противники настолько предусмотрительны, чтобы засунуть "жучок" в игрушку!

- Кэно, ты молодец! - Кээрт легко поцеловала его в щеку. - Что поставим? "Старую крепость"?

- Давай крепость, - согласился Кэноэ. - Там как раз можно хоть до завтра стоять на пороге, и никто мешать не будет.

Удобно устроившись в ложементе, Кэноэ включил приставку, надел шлем и погрузился в игровую реальность. Он стоял посреди широкого двора, вымощенного квадратными плитами, в щели между которыми пробивалась трава. Двор был окружен стенами, за которыми были видны только облака, плывущие по небу слишком равномерно, чтобы быть принятыми за настоящие. Впереди высился замок с многочисленными башенками и донжонами. Подъемный мост через ров был опущен, приглашая войти в широко распахнутые ворота.

- Кэно, я уже здесь!

Кээрт, как всегда, была в костюме магички - что-то типа комбинезона с широким поясом, на котором была подвешена куча разных полезных вещичек, развевающийся плащ, роскошные светлые волосы почти до поясницы и... небольшой автоматический пистолет в кобуре рядом с жезлом. Игра в принципе предусматривала лишь довольно ограниченный набор типовых персонажей, но Кээрт и здесь как-то ухитрялась напоминать саму себя.

- Так что ты хотел мне сказать? - компьютерная фигурка присела прямо на камни двора, скрестив колени. - Ты думаешь продолжать расследование или... оставить его профессионалам?

- Наверное, это личное, - Кэноэ тоже заставил свое виртуальное тело сесть на каменные плиты, вытянув ноги вперед. - Меркуукх в чем-то прав: это дело действительно какое-то несерьезное. Жезл не уничтожили, не сломали - только куда-то спрятали. Это выглядит как-то... по-детски, наверное. Рано или поздно его все равно найдут. И если бы его быстро нашли, я бы, наверное, и не стал интересоваться, кто это сделал. Ну, еще один противник осуществил свою попытку. Но из-за этого подонка едва не погибла Гвиэнт! И именно поэтому я не могу это так просто оставить!

- Для тебя важно, что пострадала именно Гвиэнт? - уточнила Кээрт.

- Наверное, да, - подумав, заключил Кэноэ. - Если бы это, например, был Уэрман, меня бы это, скорее всего, не так задело. Но, понимаешь, на Тэкэрэо отравилась Раэнке, сейчас приключилась беда с Гвиэнт... Не хватало еще, чтобы Наарит попала в госпиталь!

- Кэно! - фигурка, изображающая Кээрт, укоризненно покачала головой.

- Ну да, я понимаю. И я знаю, что это их работа - закрывать нас своими телами и принимать на себя удары, адресованные нам. Но когда это происходит с молодыми, красивыми девушками, это неправильно! Этого не должно быть!

- Меня поражает другое, - тихо сказала Кээрт. - Зачем вору вообще нужно было подставлять Гвиэнт? Ведь Меркуукх сказал, что не заглянул бы в свой сейф до прилета на Филлину. У злоумышленника было целых полторы декады, чтобы совершить кражу!

- Значит, ему было необходимо сделать это именно в тот вечер, когда Меркуукха точно не было в каюте, - заключил Кэноэ. - И ему был необходим козел отпущения в виде Гвиэнт. Иначе вора бы стали искать. И нашли бы!

- Да, наверное, - рассеянно откликнулась Кээрт.

- Ты о чем-то думаешь? Тебе не мешать? - осторожно спросил Кэноэ.

- Да нет, Кэно, все нормально. Понимаешь, я пыталась, как бы, примерить это преступление на кого-то людей, которые нас окружают. Тот, кто это совершил, должен быть очень хладнокровным, расчетливым и коварным. Умным, хитрым и совершенно безжалостным.

- А что, если это... сам Меркуукх?! - вдруг воскликнул Кэноэ. - Он ведет себя как-то странно - совершенно спокойно, будто это его вообще не касается! И это именно он настаивал на скорейшем допросе Гвиэнт! Он, можно сказать, просто вынудил меня дать свое согласие. И он с самого начала говорил, что может пропасть именно Жезл!

- Меркуукх?... - с сомнением проговорила Кээрт. - По характеру... Да, он подходит. Больше, чем другие.

- Он сам мог спрятать Жезл куда угодно! - увлекаясь, продолжал Кэноэ. - Он воспользовался капсулой и в ней же вернулся обратно! И сам же подкинул отмычку! И у него была бездна возможностей попасть в каюту Гвиэнт через технический коридор и оставить там открытую дверь! Он мог сделать это в любое ее ночное дежурство! Он, наверное, просто подгадал время к тому моменту, когда он смог дать ей "Анти-Д"! Ведь это мог быть обычный аэрозоль! Она, наверняка, даже ничего и не заметила!

- Нет, Кэно! - запротестовала Кээрт. - Этого не может быть! Его ведь назначили ответственным за нашу безопасность. Причем, одновременно Оонк и Суорд! Они не могли ошибиться!

- Человеку, который работает одновременно на двух хозяев, не сложно взять и третью работу, - хмыкнул Кэноэ. - И откуда мы знаем, может, кому-то из них нужен не успех нашей миссии, а, наоборот, провал?! Это политика, а там нет морали, есть только целесообразность.

- Нет, мне все-таки кажется, что это не он, - возразила Кээрт. - Просто если Меркуукх играет против нас, мы вообще ничего не сможем сделать. Но надо, наверное, как-нибудь проверить...

- А ты можешь видеть правду? - спросил Кэноэ. - Ты ведь не зря расспрашивала Гвиэнт?

- Я, скорее, могу чувствовать ложь, - аватара Кээрт не шевельнулась, но Кэноэ живо представил, как она поводит плечами. - Но не всегда и не со всеми людьми. Когда я говорила с Гвиэнт, я видела, что она не лжет. Но она более откровенная, прямолинейная. А вот с Хаорном было труднее. Он какой-то... извилистый, что ли? Он что-то скрывает, но я не вижу, что. Хотя вряд ли что-то по-настоящему важное для него.

- А каким ты видишь Меркуукха? - поинтересовался Кэноэ.

- О, в нем сплошные тайны. Он вообще глубокий и темный, как колодец. Но он нам не враждебен. Я это чувствую.

- Будем надеяться, что ты права, - с сомнением в голосе произнес Кэноэ. - Но я вот что думаю. Давай завтра попробуем опросить людей. Возможно, с нами они будут более откровенны, чем с Глэасом. И ты, наверное, что-то сможешь почувствовать.

- Да, это хорошая идея! - поддержала Кээрт. - Вот с утра и начнем. А сейчас как - погуляем немного или будем выходить?

- Знаешь, мне что-то не хочется играть, - подумав, заключил Кэноэ. - Я понимаю, нам надо отвлечься, но давай лучше сделаем это другим способом! В реале!

Кэно, я тебя просто обожаю! - Кэноэ услышал ее мелодичный смех. - У тебя единственное лекарство на все случаи жизни!

- А тебе что-то не нравится? - осторожно спросил Кэноэ.

- Все в порядке, оно на меня тоже действует, - услышал он в ответ ее смеющийся голос. - Ладно уж, выходи из игры, герой-любовник!...

Утреннюю встречу с Глэасом Кэноэ решил назначить в спортивном зале - там, по крайней мере, можно было не бояться прослушивания. Кажется, паранойя Меркуукха все-таки была немножко заразной.

- Пока никаких серьезных успехов, ваше высочество, - сухо отрапортовал Глэас.

Вид у него был еще более изможденный и бледный, чем обычно. "А ведь у него это должна быть уже вторая бессонная ночь подряд", - подумалось Кэноэ.

- Вы говорили, что нет серьезных успехов. А как насчет несерьезных? - спросил он, чтобы немного приободрить Глэаса.

- Несерьезных? - старший-один слабо улыбнулся. - Мы начали интересоваться тем неизвестным, который заблокировал следящую камеру в жилом коридоре позавчера от 23.22 до 23.29. Нам так и не удалось идентифицировать его, зато мы выяснили, откуда он взялся и куда ушел.

- И что?

- Он прибыл в соседний коридор на транспортной капсуле! - с удовольствием сообщил Глэас. - Камера уловила в 23.21 открытие выхода из перехода, затем она была заблокирована до 23.29, после чего на экране в течение полутора секунд был заметен закрывающийся люк. Мы опросили всех, кто имеет допуск на пользование капсулами, но ни один из них не признался в этой поездке!

- А сколько всего капсул? - поинтересовался Кэноэ.

- Четыре. Одной из них, очевидно, воспользовался злоумышленник. Вторую задействовал вчера около 0 часов 6 минут старший помощник капитана, чтобы поскорее попасть в главную рубку с церемонии в Храме Звезд. Третья находилась в двигательном отсеке, четвертая - на одном из продовольственных складов, об ее использовании позавчера днем сообщил ревизор корабля. Обыск, проведенный на складе, ничего не дал.

- Я так понимаю, капсулами пользуются не слишком часто? - предположил Кэноэ.

- Совершенно верно, ваше высочество. Я сам не делал этого ни разу. Слишком экзотично, по-моему.

- Получается, старпом вызвал именно ту капсулу, которой воспользовались до этого в двенадцать? - задала новый вопрос Кээрт.

- Мы пришли именно к такому выводу, блистательная, - слегка наклонил голову Глэас. - В настоящее время мы пытаемся выяснить, где находился и что делал в интересующее нас время каждый человек на корабле. Так, возможно, мы сможем выявить злоумышленника... или злоумышленников.

- Вы полагаете, у вора был сообщник? - насторожился Кэноэ.

- Да, по-другому нам не удается реконструировать картину преступления. Предположим, что вор попал в технический коридор, проник в каюту господина Меркуукха, вскрыл сейф и извлек Хрустальный Жезл. В это время второй прибыл в соседний жилой коридор на капсуле, заблокировал камеры, дождался выхода своего сообщника, запер за ним дверь своим ключом либо отмычкой, и они вместе отправились куда-то в капсуле в неизвестном направлении.

- Да, весьма правдоподобно, - кивнул Кэноэ.

- Увы, эта версия тоже содержит в себе трудноустранимые противоречия. И главное из них - связь между злоумышленниками.

- Разве это так сложно? - удивился Кэноэ. - Есть же коммуникаторы!

- Дело в том, что все переговоры по коммуникаторам внутри Императорской Яхты прослушиваются и записываются. Я не слишком силен в технических деталях, но, как объяснил мне инженер Таахел, обойти эту систему невозможно. Это одно из основополагающих требований к системе безопасности корабля. А мы не обнаружили никаких подозрительных переговоров.

- Они могли заранее договориться, - предположил Кэноэ.

- О чем? Откуда вор мог знать, как быстро он сможет открыть сейф? И чем бы его сообщник мог объяснить свое ожидание в коридоре? И как он сигнализировал бы своему подельнику о том, что путь свободен - напевал бы "Звезды, храните Императора" или "Сердце красавицы"? К тому же, даже с использованием капсулы, даже после отбоя существовал значительный риск быть замеченными. Само преступление производит впечатление тщательно продуманного до мелочей. Злоумышленник либо злоумышленники просто не могли оставить столько важных вопросов на долю случайности!

- Выходит, у вас до сих пор нет вообще никаких зацепок? - нахмурился Кэноэ.

- Нет, кое-что удалось сделать. Например, мы выяснили, когда, скорее всего, была проведена закольцовка камеры в техническом коридоре. Один из техников вспомнил, что за четыре дня до отлета с Тэкэрэо там проводилась проверка трубопроводов. И тогда его напарник был виден на экране следящей камеры. Значит, в распоряжении злоумышленника было всего несколько дней. По-видимому, он сделал это за день или два перед отлетом, когда пассажиры и обслуживающий персонал еще не прибыли на "Звезду", а экипаж занимался предполетной подготовкой и не следил за техническими коридорами. Таким образом, круг подозреваемых несколько сужается.

- Очень хорошо, - кивнул Кэноэ. - Что-то еще?

- Да. Мы пытаемся вычислить преступника по косвенным признакам. Обращаем внимание на все необычное, нетипичное, повышенную нервозность и возбудимость.

- Доктор Хаорн?! - тут же спросил Кэноэ.

- Да. Я тоже заметил, что он чего-то недоговаривает. С одной стороны, в Щедрую ночь у него алиби. Он утверждает, что от около 22 часов до полпервого ночи находился один у себя в кабинете и не выходил оттуда, что подтверждают записи следящих камер, установленных в коридоре. Но, с другой, он не дал точного и достоверного ответа, чем именно он там занимался. Кроме того, во время пребывания на Тэкэрэо он был на корабле.

- Есть еще что-то? - внезапно подала голос Кээрт.

- Э-э-э... Да. Дело в том, что вчера вечером мы еще раз осмотрели все каюты, выходящие в технический коридор...

- И что вы там обнаружили? - спросил Кэноэ, стараясь не показать вдруг охватившего его возбуждения.

- Речь идет о моем начальнике, суперофицере третьего ранга Ровоаме, - неохотно сказал Глэас. - Дверь из его каюты в технический коридор тоже недавно открывалась, но перед ней стоял тренажер, хотя это противоречит правилам безопасности.

- И что не так с этим тренажером?

- Вчера вечером я обратил внимание, что он стоит неправильно. Так на нем очень неудобно заниматься. При этом, в другом углу каюты ковровое покрытие немного примято. Скорее всего, тренажер стоял именно там, а совсем недавно его переставили под дверь в технический коридор.

- Его трудно переставить? - спросил Кэноэ.

- Один человек делает это в течение трех минут, - мрачно сказал Глэас. - И я не знаю, почему суперофицер Ровоам внезапно покинул Храм Звезд сразу после 23 часов. Он мой начальник, и я не могу задавать ему подобные вопросы. И не имею права сомневаться в его словах.

- Проблема, - согласился Кэноэ. - Вы говорили об этом Меркуукху?

- Нет, - Глэас недовольно помотал головой. - После того как господин Меркуукх выдвинул свою... неудачную версию о Гвиэнт, он полностью устранился из процесса расследования.

- Подозрения в адрес Гвиэнт выдвинул Меркуукх? - уточнил Кэноэ.

- Первым это сделал я, - Глэас снова был спокойным и бесстрастным. - Она была естественной подозреваемой, так как дверь в ее каюту из технического коридора не была заперта. Это было заметно. Господин Меркуукх настоял, чтобы ее немедленно задержали... со всеми мерами предосторожности.

- Спасибо, - сухо поблагодарил Кэноэ. - Тогда я сам задам интересующие вас вопросы суперофицеру Ровоаму. Вы ведь не против, если мы тоже начнем задавать вопросы?

- Нет, - Глэас чуть прикрыл глаза. - Я не осмеливался попросить вас об этом, ваше высочество...

- Но вы считаете, что наше участие может помочь в расследовании? - прямо спросил Кэноэ.

- Да, ваше высочество. Вы - Императорский Подручный, и вам, возможно, скорее удастся получить ответ, чем скромному старшему офицеру первого ранга.

- Договорились, - кивнул Кэноэ. - Есть ли что-то еще, чем я должен поинтересоваться?

- Пока нет. Просто попытайтесь их разговорить.

- Старший офицер первого ранга, а когда вы в последний раз спали? - вдруг участливо спросила Кээрт.

- Я в порядке, блистательная! - Глэас сухо поклонился.

- Нет-нет, вам необходимо хотя бы немного отдохнуть! - поддержал Кээрт Кэноэ. - Или у вас еще есть что-то важное и срочное?

- Я повинуюсь вам, ваше высочество, - Глэас снова поклонился. - Я пойду отдыхать. По крайней мере, пока не придет в себя Гвиэнт. Ее показания могут многое прояснить.

- Отдыхайте! - улыбнулась ему Кээрт. - А мы пока будем задавать вопросы.

- Да! И начнем... с Меркуукха!

- Я так и знал, что вы не прислушаетесь ко мне, ваше высочество, - в голосе Меркуукха чувствовалась легкая укоризна.

- По крайней мере, я не забыл о мерах безопасности, - Кэноэ чуть повернул голову, словно предлагая оценить пустой спортивный зал, четырех вооруженных охранников и двух телохранителей, застывших наготове.

- К сожалению, я вряд ли смогу сказать что-то новое по сравнению со старшим-один Глэасом, - Меркуукх слабо улыбнулся. - Я все же считаю, что с этим делом лучше справятся профессионалы, и у них не надо стоять над душой.

- Господин Меркуукх! - Кэноэ пытался остаться спокойным, но с неудовольствием ощутил, как его голос дрожит от сдерживаемого возбуждения. - Вы не могли бы объяснить мне, чем все-таки вызвано ваше полнейшее спокойствие?! Что бы вы ни говорили, но пропажа Хрустального Жезла - это очень серьезное происшествие, касающееся, к тому же, лично вас! И почему вы еще при отлете с Метрополии сказали мне именно о возможности похищения Жезла?! Может, вы знаете об этом больше, чем говорите?!

- Вы... подозреваете меня?! - голос Меркуукха был не возмущенным или удивленным, а скорее печальным.

- Мы верим вам, - тихо сказала Кээрт, прикоснувшись к руке Кэноэ. - Но, пожалуйста, объясните нам некоторые странности. Вы ведь не прятали Жезл сами, верно?

- Нет, не прятал, - Меркуукх покачал головой. - И не имею ничего общего с его похитителями. Просто, наверное... Я ожидал чего-то более серьезного, так что пропажа Жезла стала для меня, скорее, облегчением.

- Вы ожидали покушения на кого-то из нас?! - не выдержал Кэноэ.

- Да, ваше высочество! И то, что противник ограничился кражей Жезла, говорит о том, что он пока держится в определенных границах и не совершает... ничего непоправимого. Жезл, очевидно, не был уничтожен или выведен из строя, хотя такая возможность у злоумышленника была. Если его спрятали, он будет найден! На Императорской Яхте невозможно совершить что-то по-настоящему тайное! Здесь все следят за всеми, а вся информация рано или поздно стекается в одно место... ко мне. Пусть старший-один Глэас проводит свое расследование. Я рассчитываю, прежде всего, на своих информаторов среди слуг, а капитан Свэрэон - на членов экипажа. Рано или поздно кто-то из них даст нам необходимые сведения. Причем, лучше пусть это будет поздно, чем рано! У нас есть время до самой церемонии, а вы имеете право отложить ее на любой разумный срок. Пусть все это время противник будет считать, что переиграл нас!... Надеюсь, я сумел развеять ваши сомнения?!

- Да, спасибо, - коротко сказал Кэноэ, почувствовав облегчение. Все-таки, Меруукха было лучше иметь на своей стороне. - Последний вопрос. Чем вызвана ваша неприязнь к Гвиэнт?

- Ах, Гвиэнт?! - лицо Меркуукха сложилось в неприязненную гримасу. - Для этого есть причины... личного характера. Ваше высочество, позвольте мне не отвечать на этот вопрос. Ответ на него будет весьма болезненным для меня и не доставит удовольствия вам. К тому же, он не имеет никакого отношения к похищенному Хрустальному Жезлу, уверяю вас!...

- Он не лгал нам, но не сказал всей правды, - тихо произнесла Кээрт, когда за Меркуукхом закрылась дверь спортивного зала.

- Ты думаешь?!

- Нет, в главном ему можно верить, - решительно тряхнула головой Кээрт. - Он не похищал Жезл у самого себя. В этом я убеждена.

- Ладно. Пусть у Меркуукха будут свои тайны, - хмыкнул Кэноэ. - По крайней мере, мы хоть можем не беспокоиться за сам Жезл.

- ...Не беспокоиться за Жезл?! - инженер Таахел сегодня если и походил на птицу, то, скорее, на наседку, защищающую гнездо от более сильного врага. - Наоборот, он в огромной опасности!

- Объясните, - спокойно попросил Кэноэ.

- Речь идет о прыжке! - возбужденно заговорил Таахел. - Как известно, во время гиперпространственного перехода возникают паразитные поля, от которых необходимо защищать электронную аппаратуру. В обычных условиях Жезлу ничто не угрожает, но если он будет находиться в магнитной ловушке, неизбежна интерференция полей, которая может повредить его начинку! Вся содержащаяся в нем информация может быть потеряна!

- Вы уверены?! - Кэноэ обеспокоенно поднялся с места.

- Абсолютно! - Таахел неожиданно успокоился. - Я просмотрел все справочники, а сегодня утром повторил расчеты. Я, конечно, могу ошибиться...

- Но это не то предположение, которое бы мне хотелось проверять на практике, - хмуро продолжил Кэноэ. - Вы кому-то еще сообщали о своих выкладках?

- Еще нет! - Таахел выглядел испуганным. - Я не успел...

- Тогда пока молчите! Но будьте готовым повторить ваши слова перед капитаном Свэрэоном или старшим честедержателем Меркуукхом!

- Слушаюсь, ваше высочество! - Таахел глубоко поклонился. - Я не подведу вас!

- До прыжка три дня, - Меркуукх по-прежнему казался невозмутимым. - Время еще есть. Я считаю, нам пока рано беспокоиться, ваше высочество. Но вы были совершенно правы. Ваше участие в расследовании, и в самом деле, может оказаться неоценимым.

- Что же, - пожал плечами Кэноэ. - Тогда мы будем продолжать задавать вопросы.

Глава 63. Идеальное преступление

- Боюсь, я вряд ли смогу вам еще чем-нибудь помочь, ваше высочество, - виновато опустила взгляд Наарит. - Я уже все рассказала старшему-один Глэасу. Моя каюта находится в конце коридора, так что я не могла увидеть или услышать, если кто-то был в начале его.

- Но если бы кто-то открыл дверь в технический коридор, вы бы услышали? - уточнил Кэноэ.

- Наверное, но я не могу точно сказать. Вчера вечером проводили следственный эксперимент, и из шести раз, когда открывали дверь, я услышала только четыре. И я ведь начала прислушиваться только после полуночи, до этого переодевалась и все такое. Когда вернулся с праздника Тау... то есть, Таутинг, я слышала, как он подошел к моей двери. Я ждала, что он постучит, но он все стоял, и тогда я открыла сама и вышла в коридор. Мы разговаривали, а потом пришел Меркуукх, зашел к себе и тут же выбежал. Тогда мы поняли: что-то случилось...

- Все нормально, Наарит, - Кээрт тепло улыбнулась ей. - Ты лучше скажи: ты не видела в Щедрую ночь и вообще в последние дни чего-то странного, непонятного, необычного? Может, это была какая-то сущая мелочь. Давай, возьмемся за руки, я помогу тебе вспомнить.

Кээрт мягко взяла руки Наарит в свои, и две девушки на несколько секунд застыли, глядя друг другу в глаза.

- Я не знаю... - неуверенно сказала Наарит. - Когда я перед Щедрой ночью готовилась... к роли Леди Весны, я сидела в библиотеке, читала все об этом обряде... там был доктор Хаорн. Он тоже что-то искал, хватался то за одно, то за другое, убегал, снова возвращался. Очень отвлекал... А потом он начал предлагать различные ингаляторы, хотел, чтобы я говорила, нравятся мне запахи, или нет... Потом во время праздника... Меркуукх очень беспокоился. И Ровоам тоже. Он вообще сидел как на иголках, все время подскакивал. А когда мы все пошли в зал, я увидела, что он, наоборот, уходит...

- Что-то еще? - мягко спросила Кээрт.

- Да... Там, в коридоре... Когда появился Меркуукх и потом прибежали охранники, из своей каюты сначала выглянул Уэрман... Он был одет, будто не ложился... Только потом инженер Таахел - его каюта прямо напротив Меркуукха... А Гвиэнт вообще не появилась. Хотя шум был довольно большой, все бы проснулись...

- Наарит, а ты сама не брала Жезл? - спросила Кээрт, глядя ей в глаза.

- Нет, - Наарит доверчиво улыбнулась. - Это проверка, да? И я ее выдержала?...

- Конечно, мы договаривались заранее, - Уэрман отвечал спокойно и даже с некой расслабленной ленцой. - Не мог же я пропустить такую возможность, раз уж у Гвен не было ночного дежурства.

- А почему его, собственно, не было? - спросил Кэноэ.

- Так вы не знаете, ваше высочество? - даже несколько удивился Уэрман. - Гвен выиграла спор у Хургаада. На желание. Тот было подловил ее на слове и вызвал на состязание - кто быстрее пробежит шесть раз подряд от одной стены спортивного зала до другой. А Гвен его взяла и обставила!

- Когда это было?

- Давно уже. Еще до Тэкэрэо. Дня за три или четыре до посадки.

- И много ли людей знали о том, что в Щедрую ночь Гвиэнт не будет дежурить ночью? - прищурился Кэноэ.

- Да все знали! - эмоционально воскликнул Уэрман. - Тогда присутствовали я, Наарит, Ровоам, еще кто-то, кажется! И пара слуг - они там что-то то ли прибивали, то ли приносили. А если знают слуги, знают все! Странно, что до вас не дошло! До Меркуукха уж наверняка!

- Спасибо, - поблагодарил Кэноэ. Кажется, он и в самом деле когда-то об этом слышал, а потом все забылось за новыми заботами. - Скажите, вы и планировали задержаться у Гвиэнт... лишь ненадолго?

Задавать этот вопрос ему было неприятно, но раз уж решился допрашивать, надо забыть о таких вещах как смущение или деликатность.

- Нет, - Уэрман тоже явно не испытывал никакого удовольствия. - Я рассчитывал провести с Гвен всю ночь. Но выяснилось, что я, скажем так, несколько переоценил свои возможности, а потом еще и заставил ее ждать. Со мной иногда бывает, что под горячим душем у меня происходит что-то вроде медитации. Тогда я не смотрю на время... В общем, когда Гвен сказала, что хочет спать и не желает меня больше видеть, я не возражал. И ушел. Это было примерно вскоре после одиннадцати - в шесть или девять минут двенадцатого.

- И что вы делали потом?

- Пытался заснуть, - хмыкнул Уэрман. - Однако не слишком получалось. Сразу скажу: я был недоволен проведенным вечером и недоволен самим собой. Вы понимаете, о чем я, ваше высочество? Из каюты я не выходил, к звукам снаружи не прислушивался, но когда в коридоре начался какой-то шум, решил выглянуть.

- Но вы сами не забирали Хрустальный Жезл? - как бы между прочим вставила вопрос Кээрт.

- Нет, я его не забирал у Меркуукха, - Уэрман слегка улыбнулся в ответ. - Особенно, в Щедрую ночь.

- Спасибо, - рассеянно сказал Кэноэ, краем глаза следя за реакцией Кээрт. - А чего-то странного, необычного вы в ту ночь не заметили?

- Нет, вроде бы, - Уэрман ненадолго задумался. - Разве что... Ровоам. Я увидел его, когда возвращался от Гвен. Он, можно сказать, почти бежал в свою каюту, и вид у него был... какой-то странноватый... Будто бы он чего-то боится или что-то хочет скрыть. Ну, по крайней мере, у меня сложилось именно такое впечатление...

- Он тоже не врал, - сказала Кээрт, когда за Уэрманом закрылась дверь. - Может, и не говорил всей правды, но лжи в его словах я не почувствовала.

- Жаль, - вздохнул Кэноэ - наполовину в шутку, наполовину всерьез. - Мне бы, наверное, хотелось, чтобы именно Уэрман был злоумышленником, остальные на эту роль как-то не подходят.

- Причем тут подходят, не подходят, - Кээрт, кажется, решила заступиться за Уэрмана. - Просто ты его недолюбливаешь, вот и все. Ведь кто бы это не сделал, он... или она все равно окажется предателем!

- Ладно, тьма с ним, с этим Уэрманом, - Кэноэ поспешил перевести разговор на другую тему. - Кого мы сейчас пригласим? Может, Ровоама? Что-то к нему накопилось уже многовато вопросов...

- ...Я понимаю, ваше высочество, что у вас, наверняка, возник вопрос: почему я не занимаюсь поисками Жезла? - суперофицер третьего ранга Ровоам, как всегда, был улыбчивым и любезным. - На это есть две причины. Во-первых, здесь есть некое этическое противоречие, ведь я, как ни говорить, один из подозреваемых. А, во-вторых, я считаю, что старший офицер первого ранга Глэас справится с этой задачей лучше.

- Оставьте дело профессионалам, - пробормотал Кэноэ.

- Что, ваше высочество? Да, вы совершенно правы! Мое дело - обеспечение вашей безопасности, а изобличение злоумышленника должен взять на себя тот, для кого это более привычно.

- Вы сказали, что являетесь подозреваемым? - негромко произнесла Кээрт. - Но ведь это не вы взяли Жезл?

- Нет, не я, клянусь Звездным Светом! - Ровоам яростно покачал головой. - Просто получилось такое злополучное стечение обстоятельств! Сначала я нарушил церемониал, покинув Храм в самое неподходящее время, а затем еще и провел больше часа в своей каюте, смежной с каютой господина Меркуукха, и ничего не услышал! Приношу вам самые глубокие извинения, ваше высочество!

- Извинения приняты, - хмуро сказал Кэноэ, ответив на глубокий поклон Ровоама. - Скажите только, почему вы покинули церемонию?

- Мне... немного не поздоровилось, - Ровоам глубоко вздохнул. - Теперь со мной все в порядке, ваше высочество, но тогда мне пришлось... спешно удалиться в свою каюту.

- Мне говорили, что у вас недавно открывалась дверь в технический коридор, - задал Кэноэ новый вопрос. - Чем объясняется это?

- Можно сказать, моей профессиональной паранойей, - чуть пожал плечами начальник охраны. - Если я где-то поселяюсь хотя бы на несколько часов, обязательно проверяю все запасные выходы. И время от времени повторяю проверку.

- Тогда почему против выхода у вас находился тренажер?

- В том-то и дело, что он там находился временно! Мне пришлось его переставить два дня назад. На старом месте он мешал! Из-за тех самых проблем со здоровьем мне пришлось на время отказаться от привычных упражнений и приступить к другим процедурам. Я понимал, что новое место - неудачное, но мне просто некуда было его деть. Наши каюты, знаете ли, довольно маленькие.

- После того, как вы вернулись в каюту, вы оставались там постоянно? Пока Меркуукх не поднял тревогу? - поинтересовалась Кээрт.

- И даже немного после этого. Я заснул, - признался Ровоам. - Увы, у меня никудышное чутье на совершаемые рядом преступления.

- Спасибо, суперофицер, - кивнул Кэноэ. - А теперь скажите, не замечали ли вы чего-то странного или необычного в Щедрую ночь или непосредственно перед ней?...

- Странное впечатление, - Кээрт озабоченно наматывала на палец прядку волос. - Господин суперофицер что-то скрывает, а о том, что он после возвращения из Храма безвылазно находился в каюте, он, кажется, соврал. Впрочем, не могу дать на это полную гарантию. Наш начальник охраны - настоящий царедворец, умение лгать с невозмутимым видом у него, наверное, врожденное. Но все равно тут что-то не так...

- Ровоам мог украсть Жезл? - нахмурился Кэноэ.

- Нет, этого он не делал, в этом я уверена, - решительно покачала головой Кээрт. - Возмущение из-за того, что его подозревают, было у него очень чистым. Искренним. Это не он.

- Ну, это тоже неплохо, - Кэноэ задумчиво потер пальцем лоб. - А то совсем неладно получалось: у нас подозреваемые - старший надзорник, ответственный за нашу безопасность, и начальник охраны! Не хватало еще, чтобы в краже Жезла участвовал кто-то из них!

- Меня волнует другое, - Кээрт продолжала измываться над своей прической. - Мы опросили уже несколько человек, но, как мне кажется, никуда так и не продвинулись. Может, мы задаем неправильные вопросы?

- Ну, мы еще не беседовали с Хаорном, который выглядит очень подозрительным, особенно, с этими своими ингаляторами, - заметил Кэноэ. - Он ведь мог таким образом дать этот "Анти-Д" всем подряд, а смертельно опасным он был бы только для Гвиэнт. Сам же препарат у других людей полностью исчез бы через пару дней. К тому же, все анализы проводил бы тот же Хаорн - больше ж некому!

- Да, "ужасно, когда преступления совершает врач, у него сильные нервы и опасные знания", - процитировала на память Кээрт. - Но украсть Жезл у него не было никакой возможности. Ведь если он весь вечер был у себя в кабинете, он никак не мог использовать капсулу. Или я чего-то не знаю?

- Если не знаешь, спроси Таутинга! - заключил Кэноэ. - А ведь действительно! Он ведь тоже принимает участие в поисках! И мы до сих пор с ним не говорили!

- К сожалению, мне пока не о чем докладывать, - Таутинг сделал паузу, и Кэноэ в очередной раз подумал, что ему не хватает очков: он мог бы их поправлять или протирать. - Мы пока занимаемся накоплением и первичным анализом фактов. Кто где был, что делал, кого и что видел, что мог или, наоборот, не мог увидеть либо услышать. Потом стараемся сличить показания, выяснить, где кто ошибается или лжет. Потом повторяем допрос. Это скучно и долго.

- Долго? - забеспокоился Кэноэ. - Вы этого еще, наверное, не знаете, но, по мнению инженера Таахела, прыжок может повредить Жезл, если он останется спрятанным в магнитной ловушке. - У нас совсем мало времени! Нельзя ли как-то ускорить?

- Сложно, - Таутинг покачал головой. - Корабль большой, много людей...

- Но ведь большая часть этой работы не имеет смысла! - воскликнул Кэноэ. - Ведь капсулами могли воспользоваться далеко не все!

Таутинг снова покачал головой.

- Я не думаю, что вор воспользовался капсулой.

- Почему? Их же невозможно было отследить! Преступник знал, что в Щедрую ночь никого не будет в капитанской рубке!

- На Императорской Яхте отследить можно все, надо только знать, где искать, - строго сказал Таутинг. - Проблема в том, что механика, который отвечал за внутреннюю транспортную сеть, на Таангураи списали с корабля, а на его место никого не взяли. А у членов экипажа, поделивших между собой обязанности уволенного механика, еще не дошли руки до капсул. Но я думаю, что еще до конца этого дня мы будем знать, кто воспользовался ими в Щедрую ночь.

- Но как же тогда преступники обошлись без капсул?! - не понял Кэноэ.

- Преступник, скорее всего, был один. Судя по оставленной им отмычке, у Меркуукха побывал агент высокого класса. А они работают либо в одиночку, либо при поддержке целой группы. Мне кажется, на "Звезду" могли внедрить одного агента, но сразу несколько... - Таутинг скептически покачал головой. - К тому же, тогда возникла бы проблема связи.

- Вор мог бы не знать о том, что перемещения капсул на самом деле отслеживаются, - подумав, предложил Кэноэ.

- Сомнительно. Агенты высшего класса - что в спецотделе, что в Службе Безопасности - обычно стараются не пропускать ни одной мелочи и ничего не оставлять на долю случая. Они могут составлять сложные многоступенчатые планы, но не импровизировать во время акции. Их так учат.

- Откуда вам это так хорошо известно? - вступила в разговор Кээрт.

Таутинг слабо улыбнулся.

- Одно время я изучал их методы.

- А как действуют... ваши люди?

Улыбка Таутинга стала несколько натянутой.

- В большинстве случаев - рационально, блистательная. Хотя мы стараемся быть... более гибкими.

- Надеюсь, это не вы взяли Жезл? - засмеялась Кээрт.

- Нет, не я. Не Хургаад - он неотлучно находился весь вечер в ваших покоях, отрабатывая свой проигрыш...

- Я знаю, - вставил Кэноэ.

- Не Раэнке, которая решила составить ему компанию и использовать этот вечер для совместной учебы. Не я. И никто из тех, кто находился в Храме Звезд до конца церемонии. Наверное, не Гвиэнт. Ее, скорее всего, действительно решили использовать в качестве жертвы. И это внушает определенный оптимизм.

- Почему? - не понял Кэноэ.

- Потому что она осталась жива. А значит, преступник хоть в чем-то ошибся. Идеальных преступлений не бывает, ваше высочество! Хоть в чем-то, но он обязательно выдаст себя!

Беседы - с неизменно отрицательным результатом - продолжались до обеда. К этому времени на подозрении остался, по сути, один лишь только доктор Хаорн. А после обеда с Кэноэ связался по коммуникатору немного отдохнувший Глэас и сообщил, что Гвиэнт пришла в себя и готова давать показания.

Гвиэнт полусидела, полулежала в постели, опираясь на высоко взбитые подушки. Она была одета в светло-зеленую больничную рубашку и до пояса укрыта простыней. Ее правая рука была свободна, к левой была подключена капельница, а один из пальцев зажат в специальном зажиме-анализаторе, от которого отходили провода. Они тянулись к какому-то аппарату, за которым сидел помощник доктора Хаорна - угрюмый молодой человек, то и дело бросающий исподлобья мрачные взгляды то на Кэноэ с Кээрт, то на стоящих рядом с ними телохранителей и охранников, то на Глэаса, то на самого доктора Хаорна, примостившегося на табуретке у изголовья постели.

Вид у помощника был крайне подозрительный, но Кэноэ уже точно знал, что к краже Жезла он не имеет ни малейшего отношения. До двух часов ночи он добросовестно продежурил в пустом госпитальном отсеке, что было прилежно зафиксировано камерами, которые никто не пытался закольцовывать или блокировать.

Под глазами у Гвиэнт стояли темные круги, волосы потускнели, хотя было видно, что ее только что умыли и причесали. Увидев Кэноэ и Кээрт, она приветствовала их открытой улыбкой, на мгновение став похожей на себя прежнюю - веселую и беззаботную. И голос ее был тем же, с такими же озорными и веселыми нотками.

- Спасибо вам, ваше высочество, за ваше терпение! Как хорошо, что вы согласились подождать, пока я смогу ответить на ваши вопросы! Надеюсь, сегодня мне не будут вводить эту гадость?

- В этом нет нужды, - сухо сказал Глэас, скрестив руки за спиной.

- Тем лучше, - Гвиэнт поправила волосы свободной рукой. - О чем я должна рассказать?

- Прежде всего, нас интересует, как "Анти-Д" мог попасть в ваш организм, - вмешался Кэноэ. - У нас есть основания предполагать, что это сделал тот же человек, кто затем украл Жезл. Постарайтесь, пожалуйста, вспомнить события последних двух суток, предшествовавших Щедрой ночи. Как говорит доктор Хаорн, это могла быть аэрозоль, мазь, крем... или ингалятор.

- Протестую! - подскочил с места Хаорн. - Мои ингаляторы безопасны, в них нет никакого "Анти-Д"! Я сам провел все анализы!...

- У вас будет время представить их результаты, - резко оборвал доктора Глэас. - Прошу сидеть тихо и не мешать! Я прошу прощения, госпожа Гвиэнт, мы слушаем вас.

- Я пытаюсь вспомнить, - пробормотала Гвиэнт с сосредоточенным видом. - Нет, я в те дни не принимала и не использовала ничего, кроме своих обычных косметических кремов. Они должны были остаться в моей каюте, в санузле...

- Доктор Хаорн провел анализ всех жидкостей, кремов и спреев, которые мы обнаружили в вашей каюте, - сказал Глэас. - Никаких следов "Анти-Д", равно как и других посторонних включений, не содержащихся в рецептуре, мы не нашли, хотя весьма прилежно искали. Господин Таутинг лично проверил реакции по справочнику и ручается за результаты.

- Если Тау говорит, значит, так оно и есть, - вздохнула Гвиэнт. - Но больше ничего не было. Точно.

- А может, вы что-то не то съели?! - спросил Кэноэ.

- Нет это невозможно! - снова подскочил Хаорн. - "Анти-Д" не может вводиться орально! Это исключено!

- Гвен, хочешь, я немного освежу твою память, помогу тебе вспомнить, - предложила Кээрт.

Гвиэнт покачала головой.

- Не надо, блистательная! Я не поддаюсь гипнозу. И... мне бы очень не хотелось, чтобы кто-то ковырялся в моих мозгах. Даже вы...

- Хорошо, - не стала настаивать Кээрт. - Тогда, пожалуйста, вспомни, не было ли в те дни чего-то странного, нестандартного, не похожего на то, что происходит обычно?

- Ну, про ингаляторы доктора Хаорна, наверное, все уже сказали, - начала вспоминать Гвиэнт. - Он предлагал всем их испытать. Но я этого точно не делала. Как ни странно, но я очень осторожно отношусь ко всяким не известным мне субстанциям... За два дня до Щедрой ночи в наш спортивный зал вдруг стала ходить Раэнке. То не ходила, не ходила, а вдруг зачастила. И как мне показалось, она начала проявлять повышенное внимание к Хургааду. Только не в любовном плане, а в каком-то деловом... Начальник охраны за сутки до Щедрой ночи пришел вечером к вам. Мялся, мялся, так ничего не сказал, а когда я сообщила, что вас еще нет и надо подождать, вдруг заявил, что дело не срочное, и убежал. Он ведь с вами так и не встретился тогда, ваше высочество?

Кэноэ молча покачал головой.

- А было ли что-то необычного во время твоей встречи с Уэрманом? - вдруг спросила Кээрт.

Гвиэнт усмехнулась.

- Там было все необычное. Обычно мы уединялись где-то на полчаса и разбегались. А тогда он принес бутылочку "Звездных слез", коробочку каких-то дорогих сластей на закуску... Я сказала, что до возвращения в Метрополию я на работе, но мы все равно пригубили по чуть-чуть... Потом... Извините, блистательная, но в тот вечер Уэрман еще взял с собой презерватив, хотя мы ими обычно не пользуемся. Достал его из какой-то упаковки, потом осторожно, двумя пальчиками, натянул... Говорил, какой-то особенный. По мне, так только мешал, хоть и был весь в какой-то смазке. Так он не поленился встать, чтобы выбросить его в утилизатор. Чего-то мне этот презерватив - еще раз, извините - запомнился. Ну и затем, конечно, долго сидел в душевой. Хотя я не знаю, может, для него это обычно. Мне не с чем сравнивать.

- А то, что он так быстро ушел, это была его инициатива или твоя? - невозмутимо задала еще один вопрос Кээрт.

Кэноэ слушал их разговор, еле дыша. Он не представлял, как этого добилась Кээрт, но ему казалось, что они с Гвиэнт словно ушли в какой-то свой мир, в котором нет никого кроме их двоих, и где они могут спокойно посплетничать о своих парнях, как две подружки.

- Да это я его прогнала, - махнула свободной рукой Гвиэнт. - Он все мылся и мылся под этим клятым душем, а мне что-то спать захотелось. Да и, признаться, я была уже сыта им по горло... или, скорее, по другое место...

- Спасибо, Гвен, - Кээрт чарующе улыбнулась в ответ. - Если еще что-то вспомнишь, скажи, пожалуйста, обязательно! А мы пока посекретничаем с доктором Хаорном.

Кабинет доктора Хаорна напоминал по своей планировке каюту, только весь был заставлен шкафчиками с медицинским оборудованием. Свободной от шкафов была только одна стена, напротив которой стоял стол с компьютером. В углу почти сливался со стенной панелью незаметный датчик содержания углекислого газа.

Датчик! У Кэноэ возникло такое ощущение, будто его опалило жаром. Извинившись, он вышел в коридор и набрал на коммуникаторе капитана Свэрэона.

- Дядя Сво, - со всей серьезностью сказал Кэноэ. - Помнишь, ты мне говорил, что помимо общеизвестной сети транспортных капсул есть и другая, более широкая. У доктора Хаорна есть допуск на ее использование?

- Конечно, есть, - Свэрэон не удивился вопросу и не замедлил с ответом. - Он же врач, ему необходимо иметь возможность быстро перемещаться по кораблю, если нужно. У него третий уровень допуска, на один ниже, чем у тебя. Только ты, если можно, не слишком это афишируй, хорошо?

- Обязательно, дядя Сво!

Кэноэ отключился и вернулся в кабинет Хаорна. Там разговор уже был в разгаре. Хаорн демонстрировал на компьютере результаты анализов и многословно комментировал их Глэасу и Кээрт. Двое телохранителей и охранники наблюдали за этой ученой беседой вполглаза, не забывая оглядываться по сторонам.

- Я прошу прощения, господин Хаорн, - вклинился Кэноэ в первую же паузу. - Я понимаю, что все ваши анализы не дали никаких результатов, то есть, дали нулевой результат. Ответьте, пожалуйста, на простой вопрос - что вы делали в праздничный вечер?

Этот простой вопрос погрузил доктора Хаорна в изрядное замешательство.

- Э-э-э... Вначале я был на, так сказать, торжественном ужине. Потом вернулся к себе. Был в своем кабинете...

- А что вы там делали в течение двух с половиной часов? - спросил Кэноэ.

- Э-э-э... Читал, ваше высочество... Да, читал!

- Что именно читали?

- Разную... э-э-э... литературу. Мне надо быть в курсе всех новинок, всех новостей медицины, да!

- И где же вы взяли эти новости и новинки? - насмешливо спросил Кэноэ. - Ведь мы движемся как бы не быстрее, чем курьерские корабли.

- Достаточно! - Кээрт неожиданно вышла вперед. - Где вы были позавчера с восьми до одиннадцати?!

- Э-э-э... На вечере, потом у себя! - Хаорн с тревогой переводил взгляд то на Кээрт, то на Кэноэ.

- А с десяти до двенадцати?!

- Тоже здесь...

- Не лгите мне! Говорите правду!

Обычно ласковую и нежную Кээрт было не узнать. Она возвышалась над съежившимся в кресле Хаорном, словно богиня мщения. Кэноэ почувствовал, как у него по спине пробежала струйка пота. Он всегда знал, что его прекрасная жена - на самом деле очень спортивная молодая женщина, способная постоять за себя в любой ситуации, но он никогда не видел ее такой... гневной и устрашающей. Даже в тот день, когда она шутя расправилась с несколькими уличными грабителями.

И уж какой это был шок для Хаорна!

- Не надо... Прошу вас... Блистательная, - пробормотал он, вжимаясь в кресло с расширенными от страха глазами. - Я не могу... Врачебная тайна...

- Вы покидали свой кабинет?! - серые глаза Кээрт словно прожигали Хаорна насквозь.

- Д-да-а!

- Вы отправлялись куда-то на капсуле?!

- Д-да-а! Да, блистательная!

- Вы забрали Хрустальный Жезл?!

- Нет! Нет! Это не я! Помилуйте!

- Вы помогали кому-то украсть Жезл?!

- Не-е-ет!

- Я вам верю, - вдруг сказала Кээрт севшим голосом.

Она пошатнулась, и Кэноэ подхватил ее.

Еще не пришедший в себя Хаорн, суетясь, подскочил с места и начал неуклюже подставлять Кээрт свое кресло.

- Не надо, - Кээрт выпрямилась, придерживаясь за плечо Кэноэ. - Я верю, что вы не брали Жезл. Но тогда расскажите, что вы делали в тот вечер, и почему вы это скрывали?

- Я не мог... не мог по-другому, - пробормотал Хаорн, с испугом глядя на Кээрт. - Я не мог... Это врачебная тайна... Я не имею права... без согласия пациента...

- Какого еще пациента?! - наконец, выхватил из разговора ключевое слово Кэноэ. - Кто был ваш пациент?! Назовите его! Я приказываю!

- Ровоам! - выдохнул Хаорн. - Суперофицер третьего ранга Ровоам.

Пошатываясь, он приоткрыл какой-то шкафчик, дрожащими руками вынул оттуда упаковку с таблетками, распечатал ее с третьей, кажется, попытки, сделал движение в сторону Кээрт, но затем, остановившись, бросил таблетку себе в рот. Подумав секунду, добавил к ней еще одну. Торопливо запил из стаканчика с остывшим туа, уцелевшего на краю его стола.

Забытый всеми Глэас сделал глотательное движение. Кажется, ему тоже требовалась таблетка. Но про него все забыли.

- Рассказывайте! - приказала Кээрт спокойным голосом.

- Да-да, блистательная! - Хаорн сделал еще один глоток, скривился и снова сел, вернее, упал в свое кресло. - Э-э-э... После праздника я хотел... э-э-э... почитать. На Тэкэрэо я обнаружил несколько публикаций о некоторых совершенно поразительных свойствах местных растений!...

Глэас многозначительно откашлялся.

- Д-да... И внезапно ко мне прямо в кабинет прибыл на капсуле суперофицер Ровоам. Это было... где-то в начале двенадцатого. Он уже обращался ко мне со своей проблемой, но в последние дни... произошло обострение. Это, очевидно, было связано с тем, что у него кончились... препараты, которые он обычно принимал, а замена, сделанная на Тэкэрэо, оказалась неудачной. Я провел осмотр, снял первичные симптомы и отправил суперофицера обратно, а сам начал подбирать нужную комбинацию веществ. К счастью, их не надо было синтезировать, они были у меня готовыми. Суперофицер Ровоам настаивал на том, чтобы все делалось... скрытно, поэтому я, отправляясь к нему, использовал капсулу. И заблокировал камеры. Это ведь не большое нарушение, верно?... А после возвращения в кабинет - это было около половины двенадцатого - я еще час почитал и лег спать. Вот, собственно, и все.

Все остальные молчали, и Хаорн поспешил добавить:

- Нет-нет, все было отмечено в журнале посещений! И в истории болезни суперофицера Ровоама! Вы можете взглянуть!... Только вы понимаете... Врачебная тайна... Суперофицер Ровоам очень переживал из-за своего недомогания. Он не хотел бы...

- Простите, а чем именно страдал суперофицер Ровоам?! - с ошеломленным видом спросил Глэас.

- Э-э-э... Я думаю... Будет лучше, если вы спросите у него сами!

- Мы так и сделаем, - пообещал Кэноэ, берясь за коммуникатор. - Суперофицер Ровоам, это вы? Вас не затруднит пройти сейчас в госпиталь?... У меня есть к вам несколько вопросов... Да, медицинского характера!

Суперофицер третьего ранга Ровоам не стал отпираться. Он был профессионалом и понимал, когда надо сдаваться.

- Да, это я использовал капсулу в техническом коридоре, - со вздохом признался он. - Я отправился на ней к доктору Хаорну, а затем вернулся обратно. А когда послышался шум в коридоре и я понял, что что-то произошло в каюте господина Меркуукха, я переставил тренажер. Хотя, надо признаться, на старом месте он действительно мешал.

- Почему вы это скрывали?! - резко спросил Кэноэ. - Вы же должны были понимать, что вводите в заблуждение следствие!

Суперофицер Ровоам опустил голову.

- Мне было... стыдно признаваться в своем недуге.

- Так что же у вас за болезнь?! - не выдержал Кэноэ. - И как вы вообще тогда ухитрились пройти медицинскую комиссию перед отлетом?!

На Ровоама было жалко смотреть.

- У меня метеоризм, - наконец произнес он глухим голосом.

- Что?!

- Нарушение пищеварения. Ферментативная недостаточность, - со вздохом объяснил Ровоам. - Из-за этого происходит скопление газов в кишечнике... и их периодическое выделение.

- Пердёж?! - не сдержался Кэноэ, позволив себе выражение, вряд ли приличествующее принцу и Императорскому Подручному.

- Да, - Ровоам снова глубоко вздохнул. - Обычно это не проявляется. Я соблюдаю диету, принимаю ферменты, стараюсь вести активный образ жизни. Но собираясь в полет, я... забыл упаковку, а потом не пополнил запас на Таангураи. В результате ферменты кончились. На Тэкэрэо нужного мне препарата не нашлось, пришлось взять другой, местного производства, на замену. Но он не помог! Начались симптомы... Вздутие живота, тяжесть... флатуленция... То есть, газы... И прямо на празднике! Я держался, сколько мог, но когда вы, ваше высочество, пошли в Храм, я спешно вернулся в каюту. Затем бросился за помощью в госпиталь. Доктор Хаорн знал о моей проблеме, он обещал помочь... подобрать ферменты. Мне не хотелось предавать дело огласке, к тому же, я боялся, что у меня начнется... выделение газов. Поэтому пошел через технический коридор.

- Когда это было?! - резко спросил Кэноэ.

- Вскоре после одиннадцати. Наверное, 23.06 или 23.09. Когда я заходил в свою каюту, то, кажется, видел Уэрмана. Вернулся я где-то в 23.15 или 23.18. Вскоре прибыл Хаорн. Он постучал в дверь, я его впустил. Потом Хаорн ушел, я попытался лечь спать... Не получилось...

- Вы что-нибудь заметили в техническом коридоре?! - задал вопрос Глэас. Кажется, он и забыл, что допрашивает собственного начальника.

- Нет, - после паузы покачал головой Ровоам. - Понимаете, было не до того... Когда я ездил в госпиталь, у меня прямо в коридоре случился флатус... то есть, мощный выброс... со звуком... и запахом... Этот запах стоял там, даже когда я возвращался. Мне показалось, что он будет там все время... Я нашел пульт управления и запустил в коридоре влажную уборку, на полночь. Я даже не заметил, на какое время она была назначена по графику...

- Господин Ровоам, а хотите, я помогу вам вспомнить? - предложила Кээрт.

Немного поколебавшись, раздавленный стыдом начальник охраны молча кивнул. Глэас сдвинул стулья, и Кээрт села прямо напротив Ровоама, взяв его за руки и глядя в его глаза. Напряженно сжатое лицо суперофицера внезапно разгладилось.

- Спасибо, дочка! - вдруг произнес Ровоам свежим, молодым голосом. - Теперь вспомнил! Какой-то пластиковый пакет был за трубу засунут, прямо напротив входа в каюту Меркуукха. И весь дырявый, словно изъеденный. Это все.

- Большое вам спасибо, суперофицер! - Кээрт легко коснулась плеча Ровоама. - Не переживайте. И ничего не бойтесь! Я знаю, что вы честный и хороший человек и настоящий специалист. Ошибки бывают у всех. Все останется между нами. Правда, Кэно?

Кэноэ медленно, словно через силу кивнул. Глэас тоже. Ровоам поднялся с места и, еще раз взглянув на каждого из своих невольных исповедников, вышел. Голову он держал прямо.

- По крайней мере, мы смогли точнее выяснить, когда произошла кража, - сказал наконец Глэас. - Упаковка, очевидно, от гелевых перчаток, еще не успела распасться, значит, ее вскрыли не более 18-24 минут назад. Значит, преступление было совершено за несколько минут до одиннадцати, а может, и позднее. Возможно, суперофицер Ровоам разминулся со злоумышленником на какие-то минуты...

Кэноэ вдруг прыснул. Ему было стыдно, но он вдруг представил, как Ровоам задерживает преступника, применив природное химическое оружие.

А вот Глэасу было не до смеха. Он был похож на человека, который долго и изобретательно вскрывал какой-то важный ящик, только чтобы обнаружить, что внутри пусто.

Негромкое позвякивание коммуникатора прервало его невеселые размышления.

- Да, заходите, - сказал он, выслушав донесение.

Через полминуты в отсек ворвался возбужденный Таутинг.

- Господин старший офицер первого ранга!... Э-э-э... Ваше высочество! Наконец, удалось найти телеметрию по капсулам! В Щедрую ночь их использовали...

- Суперофицер Ровоам и доктор Хаорн, - устало прервал его Кэноэ. - Спасибо, Таутинг. Это нам уже известно. Больше никто?

- За исключением старшего помощника капитана, больше никто. Я консультировался с капитаном принцем Свэрэоном. Он сказал, что использовать капсулу так, чтобы это не отражалось в телеметрии, невозможно.

- Выходит, мы остались ни с чем. Мы опять не знаем, как злоумышленник попал в технический коридор, куда потом делся и куда спрятал Жезл. И у нас нет ровным счетом ни одного подозреваемого. А до прыжка - двое суток...

Мертвую тишину нарушил несмелый голос Таутинга.

- И все-таки, идеальных преступлений не бывает!

Глава 64. Действия и противодействия

27.03.5374 года

Выходя из душа, Тиид насвистывал фривольную песенку. Он был не прочь продолжить так плодотворно начатое утро, но оказалось, что, пока он чистил перышки после очередного бурного любовного акта, Арита успела заснуть и теперь дрыхла без задних ног.

Почувствовав удовлетворение как от любой хорошо сделанной работы - что называется, умахал девчонку, Тиид прилег рядом со спящей Аритой на смятую постель, довольно закинул руки за голову и погрузился в размышления.

Все, вроде бы, прошло успешно. Разбуженному и поднятому с постели посреди ночи эсбисту была скормлена простая и незамысловатая версия, содержавшая, что немаловажно, максимально возможную долю правды.

Итак, рассказал Тиид, прошлым утром он и Дестаи с Аритой, как обычно, отправились на контакт с филитами. Он сам вылетел в Аргондо, где провел время, беседуя на различные познавательные темы, а молодежь по приглашению своих знакомых рванула аж в город 18-3, за семьсот с лишним километров...

Здесь пока он не слишком покривил против истины. Дестаи и Арита, действительно, сопровождали его по пути в Нагиссу и во время визита в госпиталь находились поблизости в качестве подстраховки. Конечно, их катер без маячка не регистрировался следящими устройствами, но его все равно могли случайно увидеть или засечь со спутника - по крайней мере, за эту часть легенды он был спокоен.

Вполне поддавалась проверке и другая часть. Если у эсбиста вдруг появится такое желание, он предоставит ему запись вчерашней беседы о путях развития авиации на Филлине (ну, надо же было чем-то заниматься в самолете) и наполовину готовый отчет на данную тему.

С преамбулой было покончено, дальше начиналась чистая художественная самодеятельность. И роль главной звезды в ней сыграла - трам-пам-пам-пам! - наша невинная скромница Арита, во время допроса бросавшая оч-чень выразительные взгляды на красавца-мужчину в сером мундире. Она очень толково и сжато, с четко выверенной приправой эмоций, рассказала о том, что в городе 18-3 Дестаи пошел на контакт в одиночку, оставив ее в катере. Знакомые филиты передали младшего-два с рук на руки другим знакомым, а те привели его в тюремный госпиталь, где содержался раненый пилот транспортника - старший-один Аннуак.

При упоминании о пилоте эсбист проявил сильнейшее волнение. Было видно, что только опыт и нечеловеческое терпение не дали ему тут же наброситься на Ариту с самыми недвусмысленными намерениями - вытрясти из нее все до последней детали.

Но и Арита была на высоте. Она изложила, как Дестаи предъявили обычную оранжевую "тревожную" аптечку и попросили сыграть роль переводчика. Затем он был вынужден продолжить свою посредническую деятельность во время допроса Аннуака. В подтверждение Тиид сбросил эсбисту с собственной камеры несколько кадров, на которых пилот представал в окружении филитов, ничтоже сумняшеся приписав эту съемку Дестаи.

Объяснив Дестаи, что Аннуак остается у них в качестве заложника, филиты стали демонстрировать враждебные намерения и по отношению к нему самому, но бравый младший офицер, не растерявшись, свистнул Арите с катером и, не попрощавшись, покинул неприятных собеседников. Однако после этого сладкая парочка, вопреки воинской дисциплине и здравому смыслу, решила не возвращаться на базу и не сообщать никому о найденном пилоте, а попытаться освободить его своими силами. Когда наступила темнота, Дестаи надел игровой костюм, который он прихватил с собой, чтобы похвастаться перед филитами, во время одного из прежних контактов, да так и не вытащил из катера, и пошел совершать подвиги.

На этой фазе эсбисту стало совсем плохо, но он стойко держался и даже почти не ругался при девушке. При этом, больших сомнений у него не возникло и не должно было возникнуть. Подобный идиотский поступок полностью укладывался в нынешнюю маску Дестаи, который на Филлине отыгрывал этакого жизнерадостного сосунка, считающего себя ну оч-чень крутым парнем.

Дальше все было просто. Дестаи добрался до искомой тюрьмы, о чем радостно сообщил Арите, зашел внутрь... и тут ему п... э-э-э... конец пришел. Во всяком случае, его "линия жизни" на следящем мониторе погасла, и на связь он больше выходил. Прождав его впустую больше часа, Арита в состоянии легкой истерики связалась со своим начальством, то есть, Тиидом.

Выслушав эту историю, Тиид даже сам проникся, хотя полтора часа назад сам продиктовал ее Арите по браслету. Впрочем, захоти эсбист проверить их контакты, он бы выяснил лишь то, что этой ночью между ними было всего два разговора общей продолжительностью пять с половиной минут, в течение которых они бы никак не успели так подробно согласовать свои показания. Тииду даже хотелось бы, чтобы эти разговоры прослушивались, это бы здорово поддержало его версию, но... не будем желать слишком многого.

Тиид с непривычной для себя нежностью покосился на спящую Ариту. Хорошие технари редко бывают хорошими актерами, но она очень успешно сочетала в себе и то, и другое. Сегодня ночью она сыграла просто гениально, Тиид, сам большой мастер бутафорить, вряд ли сделал бы лучше. К тому же она была настоящей красавицей и знала толк в искусстве любви, которую щедро дарила ему, причем, похоже, не только в силу служебной необходимости, но и по взаимной симпатии. Да, такой приятной во всех отношениях напарницы у него не было с... да нет, пожалуй, никогда еще не было.

А вот о смерти Дестаи Тиид совершенно не собирался грустить. Наоборот, это известие вызвало у него, скорее, облегчение. Про этих боевиков никогда не знаешь, кому они на самом деле служат, и нет ли у них приказа на твою ликвидацию в случае чего. К тому же, Дестаи с его милыми привычками порой вызывал оторопь даже у него самого, а много повидавшая Арита, разок переспав с Дестаи по ходу дела, потом напрочь отказалась допускать его к себе, обозвав его в сердцах охреневшим садистом.

Так что, то, что Дестаи взял и помер, это даже неплохо. Конечно, его версия не выдержит любой мало-мальски серьезной проверки: достаточно расспросить филитов или Аннуака, если Дестаи до него добрался, а затем внимательно посмотреть на его "игровой" костюм. Хорошо еще, что Дестаи занимался только подстраховкой и не попадался филитам на глаза, так что они не могут знать, кто он и откуда. Иначе оставалось бы только бегство. Но и сейчас приходится рассчитывать только на хроническую паранойю всех военных и спецслужбистов, а также на то, что у филитов так и не будет возможности поведать имперскому командованию о своей версии инцидента.

Да, кстати, пора немножко подхлестнуть события, а то так и спалиться недолго. Протянув руку, Тиид взял с тумбочки коммуникатор. Невыспавшийся эсбист так спешил, что, взяв с него обязательство не покидать базу впредь до особого распоряжения, даже не подумал отобрать у него средства связи или переводчик.

Впрочем, подумав, Тиид положил обратно на место коммуникатор и потянулся за браслетом. Совершенно обычный с виду, как и все его снаряжение, он мог обеспечить надежную связь, не поддающуюся перехвату. Вероятность того, что его переговоры слушают, была мала, но Тиид хотел застраховаться от любой случайности. Это ерунда, что агенты сыплются, в основном, на мелочах. Чаще всего их сдают свои или они из-за нехватки времени совершают какую-нибудь грубую ошибку. Однако зачем рисковать, если есть возможность избежать риска?

Забирая браслет, Тиид перегнулся через лежавшую ничком Ариту. Прикосновение к ее обнаженной коже пробудило в нем задремавшие было чувства, но сначала надо было закончить с делами. Прислонившись к Арите и ощущая ее тело всей спиной, Тиид набрал необходимую комбинацию.

Ринчар Линд отозвался сразу же, словно ждал. А может, и ждал, кто знает? С чувством искреннего сожаления Тиид сообщил ему, что после того как вчера днем рассказал офицеру спецотдела об Аннуаке, тот, во-первых, приказал ему больше никому об этом не говорить, а, во-вторых, отобрал у него коммуникатор. Извинившись, Тиид сказал Линду, что возможность связаться с ним представилась ему, в общем, случайно, и в ближайшие несколько дней он, вероятно, будет вне досягаемости. А в конце, словно между прочим, заметил, что на базе сейчас столпотворение, на нее перебросили несколько дюжин "Молний" с полным боекомплектом и вообще все выглядит так, будто готовится какая-то ударная операция.

- ...Это очень опасно, чрезвычайно опасно, - говорил Тиид, рассчитывая, что переводчик, не передающий интонации, этими словами поможет выразить, якобы, охватившее его беспокойство. - Командование никогда не нарушит Императорский Указ, ни при каких обстоятельствах! Это невозможно, это убийственно для них! Но, когда в одном месте собирается такая гора оружия, оно может начать стрелять само. Возможны разные инциденты, а это очень нехорошо!...

Закончив разговор, Тиид тяжело вздохнул. Конечно, он сделал все возможное, чтобы замутить воду и половить в ней свою рыбку, но не стоит обольщаться: еще никогда он не был так близок к провалу. Пожалуй, пора готовиться к тому, что надо будет срочно смываться отсюда. Немного времени у них, пожалуй, еще есть, но уже завтра здесь может стать слишком горячо...

Положив на место браслет, Тиид решил, что терять оставшееся у него в распоряжении время будет глупо. Приподнявшись, он нежно провел пальцем по спине Ариты вдоль позвоночника, не спеша, прошел по ложбинке между двумя соблазнительными выпуклостями и, немного раздвинув ей ножки, приступил к аккуратному и обстоятельному исследованию потаенной нежно-голубой складочки.

- М-м-м, - сонно пробормотала Арита, сладостно изогнув спину.

- Просыпайся, малышка, - прошептал ей на ухо Тиид, пристраиваясь поудобнее. - У нас, может быть, осталось совсем мало времени, так давай используем его максимально эффективно.

- И что теперь должно произойти по вашему сюжету? - серьезно, без улыбки спросил вице-директор Ласт.

Ринчар Линд ненадолго задумался.

- Я полагаю, теперь должна начаться война. Это самый надежный способ сорвать церемонию объявления Филлины колонией. Мне кажется, это упоминание о прибытии на базу "Молний" с полным боезапасом - неспроста.

- Вы по-прежнему считаете, что войну провоцируют Вуурм и его не известные нам сообщники? - задал новый вопрос Ласт.

- Да, считаю, - на этот раз Линд не задержался с ответом. - И я думаю, что командование пришельцев даже не получило информацию о том, что их пилот жив и находится у нас. Или получило, но в искаженной, извращенной форме. Возможно, нас теперь обвиняют в жестоком и неспровоцированном убийстве их офицера, отправившегося к нам с мирной миссией или чего-то там.

- Благодарю вас, - вежливо сказал Ласт. - Больше у меня вопросов к вам нет. Я понимаю, что вы рветесь в Нагиссу, но все же прошу вас остаться на месте. Вы пока нужны здесь.

- Хорошо.

Недовольный - это было хорошо видно по его лицу - Линд вышел за дверь, а генерал Каденис повернулся к разведчику.

- Теперь вы уже готовы более внимательно прислушиваться к его словам? - спросил он нейтральным тоном.

- Да, - невозмутимо признал Ласт. - Хотя это не означает, что я готов принимать все его выводы за истину в последней инстанции. Вы увлеклись сюжетом Линда, но в этой истории много непонятного. Например, почему этот боевик не убил пилота, а только парализовал его? Мы не можем точно определить, чего он хотел.

- Меня удивляет другое, - проворчал генерал. - Этот боевик пробрался незамеченным на охраняемый объект, хладнокровно зарезал пять человек, которые даже не оказали ему никакого сопротивления...

- Мы полагаем, что он их каким-то образом усыпил и убил спящими, - вставил Ласт.

- Все равно. Он действовал четко и умело, а потом вдруг стал куражиться перед девушками, играть с ними. Вот и получил свои три пули. Это как-то... непрофессионально!

- Меня эта история убедила, что Линд прав, как минимум, в одном, - сказал Ласт. - Против нас играют не официальные структуры, а заговорщики. Поэтому агент был один и, возможно, по этой причине он действовал как дилетант. Хотя вообще у нас обратили внимание, что спецслужбам пришельцев зачастую не хватает профессионализма и опыта.

- Да откуда их им взять? - проворчал Каденис. - Четыреста лет не воевали, друг с другом всерьез не дрались... Вот и деградировали... без нормального противника.

- С одной стороны, это неплохо, - кивнул Ласт. - Несмотря на их превосходство в технике мы можем быть сильнее их в серьезной игре. Но, с другой... Эта пресловутая логика непрофессионала... Пришельцы могут оказаться весьма непредсказуемыми. Я советую вам, генерал, быть готовым... ко всяким неожиданностям.

- Мы-то всегда готовы, - буркнул Каденис. - Наше дело простое - получить приказ и выполнить его. А вот нашему руководству, чувствую, хорошо придется подумать, что делать с этими... недопрофессионалами!

- ...Такие вот страсти, - подытожил президент Кир Калансис.

Аудитория - иностранные послы, представляющие ближайших союзников по Межкому, потрясенно молчали. Многие из них знали отдельные детали этой истории, но никто - всю ее целиком.

- Выходит, кто-то среди пришельцев очень сильно не хочет, чтобы Филлина стала колонией. Пожалуй, не менее сильно не хочет, чем мы, - произнес, наконец, с усмешкой баргандский посол. - Значит ли это, что к этим пришельцам нужно относиться как к союзникам?

- Нет! - решительно возразил Калансис. - Они нам не союзники и даже, возможно, не попутчики. Мы не знаем их настоящих целей, зато видим их средства.

- Какова реакция официальных властей пришельцев? - спросил вилкандец.

- Мы допускаем, что они получили, так сказать, сильно отредактированную версию происходящего, - сказал Калансис. - По крайней мере, именно так мы объясняем переданный Межкому сегодня утром совершенно хамский, я бы сказал, и бесцеремонный ультиматум. Министерство иностранных дел Чинерты дало на него очень вежливый и обстоятельный ответ, в котором все спорные вопросы предлагается решать путем переговоров.

Среди послов раздались сдержанные смешки. Министр иностранных дел Чинерты Эреган Ольсинг славился своим едким юмором и непревзойденным умением облечь в безукоризненно вежливую форму сколь угодно резкое заявление. Некоторые из присутствующих здесь сталкивались с этим лично.

- Насколько велика опасность войны в ближайшие сутки-двое? - гранидец, как бывший военный, иногда позволял себе быть не дипломатичным и задавать наиболее важные для него вопросы напрямую, без словесных уверток и экивоков.

- Она есть, - на прямой вопрос Кир Калансис дал такой же прямой и честный ответ. - Наши войска приведены в боевую готовность, ваши, очевидно, тоже. Мы получили информацию о сосредоточении военной техники пришельцев на базе "Север". Тем не менее, мы полагаем, что конфликт, даже если он произойдет, будет иметь ограниченный характер. Чтобы сохранить свободу рук и не оказаться втянутыми в войну в выбранное не нами время, мы приняли решение о возвращении спецбоеприпасов пришельцам. Но мы рассчитываем с помощью переговоров затянуть время на два-три дня, чтобы дать нашим ученым возможность ознакомиться с ракетами.

- Спасибо за прояснение ситуации, - кивнул баргандец. - Теперь будем надеяться, что и у пришельцев нервы окажутся достаточно крепкими.

- Они, похоже, издеваются! - руки генерала Пээла мяли и комкали ни в чем не повинный листок бумаги с распечаткой перевода, но лицо его оставалось бледным и спокойным, словно маска, а голос - сухим и бесстрастным. - Итак, господа офицеры, что мы имеем, вернее, что имеет противник? Двенадцать ракет, заложника и труп. Я верно выражаюсь, господин суперофицер третьего ранга?

- Скорее всего, это так, ваше превосходительство, - осторожно сказал Тхаан. - Я не призываю безоговорочно принять за истину сообщение старшего-два Вуурма, но его рассказ выглядит достаточно достоверно. Хотя бы потому, что такую идиотскую историю трудно придумать.

- Я же говорил, это был сговор! - сердито произнес Мивлио. Темные, набрякшие мешки под глазами и неестественно блестящие глаза говорили о том, что последней ночью он снова вряд ли спал больше пары часов. - Маячок был намеренно уничтожен, чтобы заставить нас поверить в то, что произошла авария! Вместо этого транспорт просто приземлился там, где его ждали! Филиты знали все с самого начала! Они только тянут время! Может, они уже готовят для нас плутониевую посылку?!

- Это невозможно!

- Это беспочвенные домыслы!

Тхаан и начальник планетного спецотдела, выкрикнувшие эти фразы одновременно, переглянулись. Два профессионала прекрасно понимали друг друга без слов и были твердо намерены сообща валить крайне не выгодную для них версию. Одно дело - проглядеть хитро замаскировавшегося врага и совсем другое - не заметить заговор, в котором участвовали не только кадровые офицеры Космофлота, прошедшие все проверки, но и филиты. За такое одним лишь неполным служебным соответствием не обойдешься.

- Почему вы так возбуждаетесь, господа?! - Мивлио, и так отличающийся несносным характером, был уже в таком состоянии, когда любое море по колено. - Эта версия прекрасно объясняет, почему мы не можем найти транспорт, хотя старательно ищем его третьи сутки.

- Эта версия ничего не объясняет! - решительно возразил спецотделец. - Мы рассматривали ее еще позавчера и пришли к выводу, что это невозможно по чисто техническим причинам. Если бы даже старшие офицеры Аннуак и Мииданг были замаскировавшимися врагами, они бы просто не успели организовать угон транспорта. Более вероятной мне и моему коллеге из Службы Безопасности видится иная версия. Авария транспорта произошла в результате диверсии, просто филиты смогли найти упавший транспорт раньше, чем мы, и оперативно убрать обломки. И я полагаю, что их стремление затянуть время объясняется тем, что они не успели вывезти ракеты в более надежное место раньше, чем мы накрыли колпаком весь регион, и теперь пытаются провернуть эту операцию!

- Вы тоже так полагаете, суперофицер? - Пээл тяжело глянул на Тхаана.

- Это одна из версий, ваше превосходительство. Одна из наиболее вероятных, на наш взгляд.

- Вероятно, невероятно... Когда вы, наконец, перестанете говорить о вероятностях и перейдете к фактам?! - раздраженно бросил Пээл. - Вы уже больше двух суток занимаетесь пропажей транспорта! У вас есть, что конкретное сказать по этому поводу?!

- Мы разрабатываем ряд версий, - уклончиво сказал Тхаан.

- И сколько времени вы еще будете разрабатывать?! - спокойствие генерала напоминало спокойствие дремлющего вулкана, в кратере которого уже бурлит и грозит в любую минуту прорваться наружу раскаленная лава. - Сколько вам еще надо времени?!

- Сутки, ваше превосходительство! - Тхаан не опустил взгляда. - Завтра, я надеюсь, в моем распоряжении будут конкретные факты.

- Ну, ладно, - проворчал Пээл. - А вы что скажете, суперофицер? - обратился он к Мивлио.

- Мы постоянно расширяем зону поисков, проверяем каждое подозрительное место, - отозвался тот. - Если правы наши спецслужбы, ракеты мы найдем - сегодня или завтра. Но если филиты успели вывезти их раньше... - он не договорил.

- Хорошо, - мрачно кивнул генерал. - Вам дается время до завтрашнего полудня. Если к тому времени вы не нападете на след ракет, мы начинаем войсковую операцию. Будет задействован план террористических ударов по территории Чинерты с нарастанием силы и интенсивности ударов каждые три стандартных часа. Командование возлагается на вас, суперофицер Мивлио. Вы, суперофицер, (короткий взгляд на начальника базы "Север") обеспечите ресурсное обеспечение операции!

- Есть! - хором отозвались двое офицеров.

- Ваше превосходительство! - возмущенно подскочил тэон. - Но ведь это приведет к срыву церемонии! Невыполнению Императорского Указа!... Не говоря уже о том, что у филитов заложник!...

- Мы не имеем права бездействовать, - веско сказал Пээл. - Я понимаю всю тяжесть последствий этого своего решения и готов нести за него всю ответственность! Церемония может не состояться в назначенный срок. Старший-один Аннуак, находящийся в руках противника, может погибнуть! Но все это меркнет по сравнению с ядерным оружием в руках филитов! Вы готовы допустить такой исход, суперофицер второго ранга Трегуин?!

- Нет, ваше превосходительство! - тэон опустил взгляд.

- Хорошо. Не забудьте упомянуть этот фактор в вашем отчете, - Пээл обвел строгим взглядом каждого из собеседников. - Безусловно, это крайние меры, и я пойду на них только в том случае, если у меня не окажется иного выхода. Вы слышали, суперофицер третьего ранга Реэрн?! У вас есть еще ровно сутки на то, чтобы вразумить ваших приятелей-филитов! (про себя, еле слышно) А я, пожалуй, возьму на себя роль злого следователя...

Сразу же после совещания начальник базы "Север" куда-то убежал по своим срочным делам - наверняка, организовывать и обеспечивать. Мивлио остался в комнате для видеоконференций - давать распоряжения подчиненным на Центральной базе. А вот Тхаан решил немного пройтись, чтобы размять ноги, а заодно привести в порядок мысли.

На совещании он намеренно сделал все, чтобы создать впечатление, что он пока ничего не раскопал, а названные им сутки являются панической попыткой оттянуть неизбежное недовольство начальства. На самом деле, он не спешил делиться версиями, поскольку один из главных подозреваемых сидел с ним за одним столом.

Он уже практически не сомневался в том, что одним из соучастников диверсии был начальник базы "Север". Именно он предложил вывезти эти злосчастные ракеты с базы, а затем организовал погрузку таким образом, что в ангаре постоянно толклись посторонние. Ранее он неоднократно высказывал свое отрицательное отношение к заключению мира с филитами и даже, согласно донесениям информаторов, осмеливался подвергать сомнению Императорский Указ! И, наконец, самое главное, он боится! Он в чем-то виноват, и это "что-то" - явно не махинации при строительстве базы. Да и какие там были махинации? На Филлине очень трудно что-то "толкнуть налево", и это оказывает самое благотворное воздействие на степень честности ответственных лиц.

Тем не менее, даже имея весьма серьезные подозрения против начальника базы, Тхаан не торопился брать его в активную разработку. Он никогда не ускорял свои действия, чтобы вовремя отрапортовать начальству, и стремился раскручивать дела до конца, не останавливаясь на промежуточном финише. Именно это, как он подозревал, выделило его из множества перспективных офицеров и помогло стать доверенным лицом самого Оонка. Вот и сейчас несмотря на всю нервозность и тяжесть обстановки он не торопился.

Брать начальника базы еще рано. Тхаан хорошо знал подобных офицеров-хозяйственников. Такой тип хитер, практичен, как говорится, себе на уме. Толковый администратор и умеет понравиться начальству. Однако при этом туповат и, вдобавок, трусоват. И именно из-за своей трусости будет отрицать все до последнего. Конечно, генерал сейчас даст согласие на допрос со спецсредствами кого угодно, но и спецсредства не всегда помогают, если не знать правильные вопросы и хотя бы частично - ответы на них. Таких типов надо бить конкретными фактами или ловить их с поличным, тогда они быстро ломаются и сдают всё и всех...

И, кроме того, начальник базы в этой компании не главный. У таких, как он, никогда не хватает смелости действовать, они могут только ворчать по углам. Но вот роль прикрытия сыграть они вполне в состоянии - чем-то помочь, особенно, если это не выходит за рамки служебных обязанностей, на что-то, наоборот, закрыть глаза... А вербовал его, скорее всего, кто-то пришлый, не из офицеров базы. Сейчас СБ вместе со спецотделом изучает все его контакты за последнюю пару месяцев - с тех пор как стало известно о готовящейся церемонии. И работа эта будет закончена уже сегодня, хотя, конечно, бардак здесь первостатейный. Что говорить, если этот Вуурм и его гоп-команда несколько декад рассекали на катерах без маячков...

Кстати, компания эта очень подозрительная. И сам Вуурм, старательно корчащий из себя простого честного парня, и эта красотка Арита, которая, по донесениям, не только спала с обоими своими коллегами, но и дарила свою благосклонность чуть ли не всему командному составу базы во главе, естественно, с ее начальником. И особенно, Дестаи, якобы погибший при невыясненных обстоятельствах. Чего его только понесло выручать пилота?! И выручать ли? И уточнить не у кого, кроме филитов, у которых не спросишь. Если церемония все-таки состоится, первое, что надо сделать, - это создавать местную агентуру!

Нет, Вуурм вполне потянул бы на подозреваемого номер один, если бы он не был настоящим ученым, что недвусмысленно подтверждает его досье с прилагаемым списком работ. Его роль в этом деле - максимум, курьер, агент для связи с филитами, в том худшем случае, если действительно имел место сговор с ними. В итоге мы и выходим на некоего таинственного организатора, который, возможно, сам и совершил диверсию, а может, направил на это дело еще одного своего сообщника, хотя последнее сомнительно: чем больше исполнителей преступления, тем их легче обнаружить.

Печально, что до сих пор не ясна сама картина диверсии, но с этим пока ничего не поделаешь: не хватает информации. Вот когда найдется транспортник или удастся побеседовать со старшим-один Аннуаком, тогда можно будет сделать какие-то выводы, а сейчас не стоит себе забивать этим голову. Задача на ближайшее время - проработать список контактов начальника базы, а потом хорошенько пугнуть его - аккуратно, но сильно. И дать понять, что главным виновным может оказаться он сам. И тогда он, очевидно, бросится искать помощь у организатора, а тот, надо понимать, постарается поскорее зачистить концы или пришлет своего исполнителя-диверсанта, и тут-то их надо будет и брать - ловушка захлопнется. И произойдет это, действительно, не позже следующих суток. Планета маленькая, людей на ней мало, все на виду. И захочешь, а не скроешься!

Мысленно произнеся эту фразу, Тхаан коротко засмеялся. Да, Филлина слишком маленькая планета, чтобы на ней можно было скрыться одному кээн. И в то же время, достаточно большая, чтобы на ней бесследно исчез целый транспорт. Где же, тьма его побери, он находится?!

Это был не первый и даже не десятый объект за сегодня, поэтому наблюдатели не сразу заметили, что показания радиометра слегка изменились. Пилот уже повернул по направлению к следующей точке из очень длинного списка, но был остановлен сразу тремя возмущенными выкриками.

- Неужели нашли?!

- Не знаю, - напряженным голосом произнес старший наблюдатель. - А ну, поворачивай обратно. И снижайся!

- Куда уж снижаться, и так за деревья едва не цепляем, - проворчал пилот, но, повинуясь приказу, опустился до двадцати метров.

Катер почти неподвижно висел в воздухе - идеальная мишень, но по нему никто не стрелял. Только откуда-то снизу доносился заполошный собачий лай.

Наблюдатель напряженно смотрел на дисплей радиометра. Прибор показывает уровень менее чем вдвое выше здешнего радиационного фона, но, с другой стороны, ракеты, находящиеся в контейнерах, как раз примерно столько и будут фонить. И место подозрительное. Промзона на окраине небольшого городка, рядом кладбище, за которым начинается лес. Нигде ни души. Но к подозрительной группе сооружений складского типа подходит железнодорожная ветка, а рядом проложена автомобильная дорога, ведущая через лес.

Немного поколебавшись, старший наблюдатель связался с базой.

- Обнаружил объект с уровнем радиации вдвое выше естественного фона, - сообщил он. - Координаты...

- Оставайтесь на месте! - послышался в наушнике энергичный голос суперофицера-два Мивлио. - Ведите наблюдение! Высылаем на поддержку две девятки "Молний"! Группа захвата немедленно вылетает!

Новость о том, что ракеты найдены, немедленно распространилась по всей базе. В оживленной суматохе ни у кого не вызвало интереса сообщение разведывательного спутника о вхождении в зону поиска автоколонны в составе двадцати двух трейлеров с большими темно-серыми ребристыми морскими контейнерами на прицепах. В конце концов, это была далеко не единственная такая транспортная колонна, да и двигалась она в зону, а не из нее.

Тем временем, грузовики неторопливо продвигались вперед. Они делали запланированные остановки по маршруту, опорожняя одни контейнеры и заполняя другие. Одни машины, сгрузив контейнеры, отделялись от колонны, другие, наоборот, присоединялись к ней... Так, километр за километром, колонна все приближалась и приближалась к цели - авиабазе Эварс.

- Следуйте за мной! - молодой кээн с нашивками младшего-два торопился, и Гредеру Арнингу приходилось время от времени переходить на бег, чтобы поспевать за ним.

Впрочем, весь этот день был каким-то суматошным. Его подняли с постели рано утром из-за срочного вызова на Центральную базу, причем, дело было настолько важным, что его отвезли туда не на автомобиле, как обычно, а на вертолете. Затем был ультиматум, который ему зачитали вслух, чтобы он переписал его на баргандском, такое же быстрое возвращение в Лешек и еще одна поездка в гости к пришельцам, где теперь уже он сам зачитывал по-баргандски ответную ноту от родного чинетского МИДа. Потом была пауза - почти полтора часа ожидания в какой-то пустой комнате, и вот теперь, наконец, очевидно, новое послание. Интересно, сколько ему еще сегодня работать курьером?...

Зайдя в кабинет, Гредер Арнинг слегка удивился. Он ожидал увидеть здесь политофицера или, как его называли кээн, тэона с двумя уголками на рукаве, но в этот раз его ждал сам командующий - генерал Пээл.

Поприветствовав генерала и не дождавшись обратного приветствия, Гредер Арнинг, стоя посреди кабинета, разглядывал своего визави. Командующий, безусловно, производил сильное впечатление. Довольно молодой - лет сорока с небольшим, если мерить филлинскими мерками, широкоплечий, выразительное лицо с крупными, резкими чертами. От генерала исходили воля и властность, его тяжелый взгляд словно придавливал Арнинга к полу. Это был человек, умеющий принимать решения, приказывать и подавлять.

"Стой прямо, говори смело, ничего не бойся", - вспомнились Гредеру Арнингу слова бывшего напарника Кена Собеско. Будто сбрасывая тяжелый груз, Арнинг шагнул вперед, расправил плечи и смело встретил взгляд чужака.

- Это вы принесли сюда эту бумажку, - заговорил генерал, а его руки мяли в комок большой лист, в котором Гредер Арнинг опознал доставленную полтора часа назад ноту. - Я солдат и не люблю возиться со всякими покрытыми тьмой документами. Поэтому я буду говорить, а ты запомнишь и передашь своим главарям.

Генерал сделал паузу, но Гредер Арнинг молчал, спокойно стоя на своем месте и не опуская взгляда.

- Презренные воры! Вы думаете, если вы украли то, что вам никогда не принадлежало, вы стали сильнее...

На этот раз Гредер Арнинг не выдержал.

- Мы не воры! - возразил он, перебив генерала.

Тот, похоже, даже не обратил внимания на эту непочтительность.

- По нашим законам, нашедший потерянную ценную вещь обязан вернуть ее хозяину или отнести в полицию. Иначе его судят как за воровство, - с презрением объяснил он. - А вас буду судить я как командующий имперскими силами на планете. Если к полудню завтрашнего дня вы не вернете похищенное, я начну уничтожать ваши города. Сначала один. Через три часа два. Еще через три часа - три. И так до тех пор, пока вы не запросите пощады. Те ракеты, которые вы пытаетесь присвоить, у нас не последние, знаете ли!

- Но как можно убивать людей за какие-то железки!? - снова не выдержал Арнинг.

- Скажите это вашим правителям, - полоснул в ответ яростным взглядом генерал. - Я знаю, у вас заложник. Но я бестрепетно принесу в жертву и его жизнь за эти железки, начиненные смертью!

- Вы нарушите мир, который сами и предложили?!

- С тем, кто открыто готовится к войне, не может быть мира! Вы хотите отрастить себе ядовитые зубы?! Я вырву их любой ценой! И вы первыми пролили кровь! На вас - смерть нашего офицера!

- Так это был ваш офицер?! - резанул в ответ Гредер Арнинг. - Он убил пять человек, прежде чем получил свою пулю! Не стоит считать мертвецов, господин генерал! Вам никогда не сравниться с нами!

- Он был солдатом, - немного сбавил тон генерал. - Он погиб, пытаясь выручить из плена товарища! А вы трусливо прикрываетесь им!

- Выручить?! - воскликнул Арнинг. - А у нас возникло совсем иное впечатление. Ваш офицер сначала парализовал его, а потом попытался надругаться над двумя нашими девушками, дежурившими у его постели.

Гредер Арнинг не знал, что этими девушками были его троюродная сестра Вирта и ее подруга, иначе он бы говорил намного резче. Но своей цели он добился. Пээл, вообще ничего не знавший об обстоятельствах смерти Дестаи, немного сбился и сбавил тон.

- Мы не будем сейчас обсуждать это, - высокомерно сказал он. - Я требую, чтобы вы поняли и передали своим правителям: если ракеты завтра в полдень не будут возвращены, наши войска начнут удары по вашим городам.

- Вы объявляете войну?! - зачем-то уточнил Арнинг.

- Почему? Это не война, - криво усмехнулся генерал. - Война - это когда солдаты с двух сторон стреляют друг в друга. А на вас обрушится просто кара. Зло должно быть наказано!

- А хотите небольшую историю? - неожиданно даже для себя спросил Арнинг. Не зря он сегодня вспомнил о Собеско. Это было именно в его стиле. - Было когда-то в восточных степях такое племя - гонитуты. Не слышали, наверное, господин генерал? Так вот, были эти гонитуты сильными, но совсем дикими... ну, то есть, примитивными и тупыми. И вот спрашивают как-то раз одного гонитута: знаешь, мол, что такое добро? Конечно, говорит тот. Добро - это когда я угоню у кого-то коров. Хорошо, а что же такое тогда зло? А зло - это когда кто-то угонит моих коров. Так вам не кажется, господин генерал, что ваше понимание добра и зла как-то очень напоминает гонитутское?!

Несколько секунд генерал молчал. Он приоткрыл рот, затем снова его закрыл.

- Вы, наверное, очень рады, что вам удалось сказать последнее слово?! - наконец прошипел он. - Ну так радуйтесь, пока можете! Потому что дело будет за мной! Вы поняли все?! Тогда идите!

И на это не было, что возразить, уже Гредеру Арнингу.

- С этой машиной нам уже будет, чем противостоять пришельцам!

Начальник испытательного центра войск ПВО ласково погладил броню широкого трехосного бронетранспортера, на котором была установлена массивная угловатая конструкция из двух разнесенных по сторонам пусковых установок на девять маленьких ракет каждая, решетки РЛС и трех параболических антенн - большой посредине и двух маленьких по бокам.

- Интересное решение, - маршал Сертенис тоже хлопнул ладонью по броне. - Я так понимаю, у нас, наконец, появился эффективный автономный зенитно-ракетный комплекс?

- Так точно, - включился в разговор конструктор. - Здесь мы имеем на одной машине радиолокационную станцию кругового обзора с высокой степенью защиты от помех, станцию сопровождения целей, счетно-решающий прибор и пусковое устройство. Комплекс полностью автономен и поэтому может сопровождать колонны или оперативно перебрасываться на угрожаемые направления. В боевое положение приводится за четыре минуты. При этом, все его узлы лишь в минимальной степени отличаются от тех, что еще до войны были освоены нашей промышленностью.

- Это хорошо, - кивнул маршал. - На что способна эта машина в бою?

- Обнаружение целей - до сорока километров на высоте пять тысяч. Сопровождение целей - до двадцати трех километров. Дальность - от полутора до восьми километров. Скорость цели - до пятисот метров в секунду.

- "Молнии", - кивнул маршал.

- Совершенно верно. Установка может дать залп из девяти и даже восемнадцати ракет с интервалом в три секунды. Ракеты твердотопливные, с радиокомандной системой наведения. При этом, каждая всего в метр сорок пять длиной и весит сорок три килограмма. Более крупные пришельцы посбивали бы своими противоракетами, а от девятки этих красавиц им будет труднее увернуться. Боевая часть всего пять килограммов, но это двадцать пять заостренных стальных стержней. На скорости в четыреста двадцать метров в секунду даже одно попадание может нанести серьезное повреждение... Вообще, будь у меня такая возможность, я был направил против беспилотников пришельцев армаду своих мелких беспилотников с фугасами внутри. Что-то максимально простое, дешевое и убойное.

- Ну что же, по крайней мере, вы видите цель, - кивнул маршал. - Ее достижение - только вопрос времени. Пока же не будем отказываться от того, что у нас уже есть... Так, а это, как я понимаю, уже против вражеских ракет, верно?

- Так точно, - подтвердил начальник центра. - Тоже автономный зенитный комплекс, но вместо ракет вооружен четырьмя двадцатипятимиллиметровыми автоматическими пушками. Скорострельность - сорок восемь выстрелов в секунду. Оснащен радиолокационной станцией и счетно-решающим прибором. Дальность небольшая - до двух с половиной километров и до двух тысяч пятисот по высоте. Зато на испытаниях в двадцати процентах случаев сбивал ракеты, летящие на двух скоростях звука при высоте более пятисот метров. При использовании внешней станции наведения процент поднимается до тридцати.

- Тридцать процентов - это прекрасный результат! - оживился маршал. - Пожалуй, надо создавать комбинированные батареи, включая в них как ракетные, так и пушечные комплексы.

- А кроме них, имитаторы, которые будут отвлекать на себя вражеские антирадарные ракеты, - добавил начальник центра. - Вот там опытная модель на шасси легкого грузовика.

- Прекрасная работа! - маршал не скрывал своей радости. - Об объемах производства не спрашиваю - понимаю, что пока грустно, но что вы имеете на сегодняшний день?

- Два ракетных комплекса и два пушечных: все, что проходят здесь испытания. Плюс три имитатора - они от разных разработчиков.

- Тогда... Вот что, майор, - обратился маршал к командиру экспериментальной зенитной батареи. - Собирайте все свое хозяйство, загружайте двойной боекомплект и немедленно выступайте своим ходом в Нагиссу! Не исключено, что там у вас появится возможность испытать эти машины в реальном бою...

Наконец-то реальный бой! Кончилось это тоскливое ожидание! Младший мастер, командир группы захвата, по тросу десантировался с катера прямо во двор неприметного складского комплекса. По нему не стреляли. И вообще нигде не было видно ни души.

Однако гвардию трудно чем-то удивить. Пятерки, прикрывая друг друга, броском пересекли открытую местность и сосредоточились вокруг низкой длинной постройки, внутри которой, если верить приборам, находился источник повышенной радиации. Командир отделения взмахнул рукой, и по его сигналу один из гвардейцев прикрепил к створкам двери заряд и быстро отбежал в сторону.

Раздался хлопок, заклубилась пыль, и массивная деревянная дверь, белея сколами и топорщась свежими щепками, рухнула внутрь, освободив проход. Передовая пятерка рванулась внутрь, прокладывая себе путь огнем, и... внезапно остановилась.

- Первый, говорит пятый, - услышал командир у себя в наушниках голос старшины. - Тут никого нет. Биоискатели не показывают никого крупнее крысы... И вообще, здесь какая-то ерунда. Лучше взгляните сами...

Зайдя внутрь, младший мастер увидел большое пыльное помещение, забитое каменными пирамидками, шлифованными плитами и заготовками в различной степени готовности и заставленное незнакомыми станками. Ничего не понимая, он приложил к одной из плит радиометр и вдруг громко выругался.

- Гранит, два черных солнца и тьма между ними! Это он, зараза, светит в два раза выше фона! Пустышку мы вытянули!

Чувствуя себя, словно оплеванными, гвардейцы в совершенно похоронном настроении погрузились в катера и отправились обратно на базу. Теперь им оставалось надеяться только на то, что следующий вылет не будет напрасным. Иначе... от насмешек не умирают, но переживать их всегда весьма неприятно.

А над рухнувшими дверями в сарай чуть покачивалась слегка побитая осколками вывеска, которую ни наблюдатели, ни гвардейцы просто не смогли прочитать: "Отделочный камень. Памятники. Гранитная плитка. Всемирно известное заведение братьев Суфунис".

Глава 65. Информационный голод

27.03.5374 года

Президент Лёрид Кирстен не любил рано вставать, и то, что в этот раз он вызвал всех на столь ранний час, было, без сомнения, тревожным признаком.

- С добрым утречком, с добрым утречком! - встретил он соратников кривой улыбочкой, похожей на оскал. - Что, кого-то с постели подняли? Ну, главное, что не с бабы. В общем, есть у нас одна срочная и неприятная новостишка. Сеймор, докладывайте!

Сеймор Скэб, слегка помятый на вид и с покрасневшими от недосыпания глазами, поправил очки.

- Вчера вечером мой агент получил донесение от источника в посольстве одной из стран Приморья, - сказал он скрипучим голосом. - Источник сообщил о получении из дома информации о том, что в ночь на позавчера на территории Чинерты потерпел аварию летающий транспорт пришельцев с атомным оружием на борту. Обломки транспорта и его груз были найдены чинетами и оперативно вывезены. Сотрудники посольства в связи с этим получили задание...

- Хватит! - Кирстен поднял руку. - Остальное уже не важно. Главное вы уже услышали. И самое паскудное в этой препаскуднейшей истории то, что ни одна восточная сволочь даже не намекнула нам об этом мелком происшествии! Если бы у этого клятого агента не был вчера день связи, мы бы ничего и не узнали!

- Нам, похоже, не доверяют, - с солдатской прямотой заметил генерал Могли. - Видимо, боятся утечки информации к пришельцам.

- Какой еще, в душу мать, утечки?! - возвысил голос Кирстен. - Пришельцы об этом уже давным-давно всё знают!

- Вчера днем меня вызвал на беседу советник Буонн, - меланхолично добавил Сеймор Скэб. - Помимо всего прочего, он задал мне один очень интересный вопрос: какую позицию займет Гордана в случае конфликта на Восточном континенте? Это было представлено как некая совершенная абстракция. Получив заверения в нашей неизменной лояльности, он тут же перешел на другую тему - очевидно, понял, что мы еще ничего не знаем.

- Это хорошо, что они так думают, - кивнул Кирстен. - А мы тогда подумаем, как нам теперь поступить.

- Господин президент! - подскочил Сеймор Скэб. - Мы же все уже решили!

- Я решил, - поправил Кирстен. - И я могу изменить это решение, если изменятся обстоятельства. А атомное оружие у чинетов - это новое и чертовски важное обстоятельство!

- Но мы должны... - настаивал Скэб.

- Мы, прежде всего, должны позаботиться о том, чтобы наша Гордана оказалась на правильной стороне, - перебил Кирстен, бросив недовольный взгляд на своего помощника. - А правильная сторона - эта та сторона, поддержка которой даст нам большую выгоду. Раньше мы предполагали, что рыпаться нам не стоит. Если восточники хотят воевать с пришельцами, пусть воюют. А мы будем смотреть на это и собирать бонусы. Но атомное оружие все чертовски меняет! И что нам делать в такой ситуации?!

- Можно ничего не делать, - веско сказал финансовый советник Тейно Вайкел. - На эту партию нас не приглашали. Пусть восточники и пришельцы разбираются друг с другом сами. Без нас!

- Тейно, вы, наверное, совершенно правы с точки зрения тактики, - Кирстен повернулся к Вайкелу. - Но давайте подумаем о стратегии. Итак, что будет, если восточники захватят базы пришельцев? На их месте я бы сделал это как можно быстрее, пока они не спохватились и не стали бы отбирать у меня бомбы.

- Тогда они получат новые бомбы в качестве трофеев, - хмуро заметил генерал Могли.

- Верно! - воскликнул Кирстен. - Вот, что мы все время упускали из виду! У чинетов и вообще восточников появятся свои бомбы! И не когда-нибудь, а прямо сейчас! И что тогда будут делать наши пришельцы?!

- Молчать в тряпочку и звать на помощь, - ухмыльнулся Могли.

- Вот. И получается, что мы или помогаем пришельцам и оказываемся против восточников с их бомбами, или...

- Или к пришельцам приходит помощь из их метрополии и начинается серьезная война с восточниками, - закончил Вайкел. - И как пить дать, им понадобятся наши солдаты в качестве оккупационных войск на востоке либо просто пушечного мяса.

- Это мне не нравится! - заявил Кирстен. - Давайте другой вариант! Что, если нам поддержать восточников, как только они захватят базы? Тогда мы тоже получим свою долю трофеев. И, самое главное, восточникам придется пойти к нам на поклон! Пусть они захватят у пришельцев кучу технологий, даже научатся изготовлять атомные бомбы. Где они будут их изготовлять?! Восточный континент разрушен, а у нас - готовые мощности, бери и делай. А контролируя производство, мы будем контролировать все! Мы даже можем вступить в этот Межком. Там у нас будет, как минимум, второй по величине пай, а то и первый. И пока восточники не восстановятся, а это будет не скоро, мы будем не просто мастерской мира, а единственной мастерской мира!

- И главной мишенью для пришельцев, - негромко напомнил Скэб. - Восточники для них изначально были врагами, а нам они не простят смену флага.

- Да, - энтузиазм Кирстена несколько потух. - У нас чертовски непростой выбор. И я, черт возьми, даже не представляю, как поступить, чтобы не оказаться в пролете!

Скэб молча переглянулся с Вайкелом. Им обоим приходилось видеть Кирстена сомневающимся, размышляющим, просчитывающим варианты, но неуверенным и признающимся, что он не знает, что делать, - никогда!

- Самое простое - действовать по обстановке, господин президент! - воскликнул начальник тайной полиции ТЭГРА Дуган Буремен. - Обстановка, она покажет! А то мы пока ничего не знаем и только гадаем.

- Дуган прав, - поддержал его генерал Могли. - Чтобы принять правильное решение, нам надо больше информации. Каковы реальные силы пришельцев на Филлине сейчас? Что они могут в бою? Как им противостоять? Что происходит сейчас на Восточном континенте? Нам необходимо знать, что происходит в мире! Без этого мы так и останемся слепыми кротами, будем тыкаться во все наугад.

- Может, следует восстановить наши посольства в странах Восточного континента, хотя бы некоторые? - осторожно предложил министр иностранных дел Ленни Чоллон.

- Да, восстанавливайте, - рассеянно кивнул Кирстен. - Только внимательнее с кадрами! Нам нужны там, скорее, разведчики, чем дипломаты.

- По поводу разведки, - заметил Сеймор Скэб. - Вам не кажется, господин президент, что в Гордане слишком много разведок? Дипломатическая, военная, финансовая, контрразведка? Все при соответствующих министерствах и все зачастую работают вразнобой. Не пора ли создать некое центральное разведывательное управление, чтобы туда стекалась вся информация, и чтобы там могли составить общую картину?

- Я подумаю над этой идеей, - поразмыслив, сухо сказал Кирстен. - Но давайте вернемся к нашим... пришельцам. Кто сейчас может дать наиболее полную информацию о силе пришельцев и восточников?

- Генерал Рэстан, - не задумываясь, ответил Могли. - Но он сейчас в войсках.

- А этот... Собеско? Кто его сейчас курирует? Вы, Дуган?

- Да, господин президент! - воскликнул Буремен. - Бригадный генерал Собеско в данный момент должен находиться в штабе Внутренней Армии. Он работает с аналитиками.

- Вот и хорошо, - кивнул Кирстен. - Тащите его сюда! А мы с вами соберемся в том же составе, скажем, через два часа. Два часа вам хватит, чтобы его доставить, Дуган?

- Хватит, господин президент!

- А нужно ли это? - неодобрительно спросил Сеймор Скэб. - Вся необходимая информация находится в отчетах. И она там полнее и лучше структурирована, чем...

- Сеймор, - задушевно сказал Кирстен. - Ты же знаешь, что я не люблю бумажек. Лучше выслушать одного человека, чем прочитать сотню всяких отчетов. Тем более, если этот человек может рассказать что-то интересное.

- Очень интересно! - бригадный генерал Дилан Доранему, начальник отдела боевой подготовки штаба Внутренней армии, удовлетворенно кивнул. - Можно сказать, вы открыли нам глаза на многие вещи! Теперь я вижу, что до вашего появления наши знания о военном потенциале пришельцев страдали определенной неполнотой.

- В этом нет моей заслуги, - пожал плечами Кен Собеско. - В Чинерте мне приходилось принимать участие в составлении аналогичного документа, причем, в самом скромном качестве поставщика информации. Все выводы и рекомендации, которые так вас восхитили, были сделаны другими людьми, не мной. Я лишь воспроизвел их выкладки.

- Излишняя скромность - это порок, а для военачальника - порок вдвойне! - генерал Доранему коротко рассмеялся. - Мои аналитики трудились целый месяц, а вы пришли и заставили их все переделать за какие-то три дня! И скажу, у вас есть несомненная склонность к штабной работе. Если Рэстан не сможет вас пристроить, я постараюсь заполучить вас в качестве заместителя.

- Спасибо на добром слове, - поблагодарил Собеско. - Но, надеюсь, все как-то образуется.

Со времени его неожиданного перехода на горданскую службу и еще более неожиданного присвоения генеральского чина прошла уже целая неделя, но он до сих пор находился в каком-то неопределенном, подвешенном состоянии. Ему официально присвоили звание горданского бригадного генерала, выдали новый мундир со всеми положенными знаками различия, выплатили щедрый аванс, который ему было не на что тратить, и... словно забыли о нем. Генерал Рэстан принял его радушно, но все места в его штатном расписании были заполнены, а включить в него еще одну генеральскую должность было непросто. Пока начальник отдела специальных операций пытался перевести президентское повеление на язык официальных приказов и распоряжений, Собеско отправили обратно в столицу. Вернее, в один из ее тихих пригородов, где располагался штаб Внутренней армии, один из отделов которого - а конкретно, отдел боевой подготовки бригадного генерала Доранему - потихоньку готовил тактические рекомендации о том, как надо воевать с пришельцами.

Кен Собеско сходу включился в работу отдела, а с его начальником моментально нашел общий язык - естественно, гранидский. Генерал Доранему, закончивший войну в должности начальника штаба стрелковой дивизии, был вынужден покинуть родину после военного переворота 65-го года, который он активно не поддержал. В Гордане он так и не смог вписаться в предельно узкий круг местного генералитета, как не вписался бы и Собеско, но во Внутренней армии, на девять десятых состоящей из иммигрантов, они оба были на своих местах.

Да, именно на своих. Собеско уже понимал, что ему, скорее всего, уже не придется встретиться с пришельцами на поле боя лицом к лицу. Зато он мог сделать так, чтобы у тех, кому будет суждено вступить с ними в бой, было бы больше шансов на победу. И, пожалуй, следовало бы с запозданием признать, что правы были те преподаватели, которые еще в летном училище предсказывали ему штабную карьеру. Только вот он тогда по молодости хотел летать...

Раздумья Собеско прервал телефонный звонок. Бригадный генерал Доранему взял трубку.

- Кен, кажется, у вас появится возможность ускорить события, - сказал он. - Вас вызывают к президенту.

- Господин президент! Бригадный генерал Собеско по вашему приказанию прибыл! - отрапортовал Собеско, входя в президентский кабинет.

- А-а-а, заходите, заходите, - тоном радушного хозяина откликнулся Кирстен. - Присаживайтесь, генерал. У нас сегодня разговор будет долгий.

Повинуясь взмаху руки президента, Собеско сел на стул, стоящий у стены, напротив полукруга кресел. "Словно на экзамене", - пришла ему в голову ехидная мысль. Кирстен не торопился начинать беседу, и Собеско, пользуясь представившейся ему возможностью, разглядывал "экзаменационную комиссию".

Лёрид Кирстен, обычно приветливо улыбающийся на всех своих фотографиях, сегодня выглядел хмурым и каким-то невеселым. Пальцами правой руки он отбивал медленный ритм на подлокотнике кресла.

Слева от президента военный в мундире с витыми погонами и четырьмя звездами на воротнике - не иначе, сам министр обороны генерал армии Могли. Справа амбал в штатском с короткой стрижкой и зверским выражением грубого лица. Судя по ориентировке, полученной еще по дороге в Гордану, это должен быть Дуган Буремен, глава ТЭГРА и доверенное лицо президента. Кстати, именно ему подчиняется и Внутренняя армия.

Возле небольшого круглого столика полулежит в кресле пухлощекий толстяк с бегающими глазками. В нем Собеско опознал министра иностранных дел Ленни Чоллона. Рядом с ним - некто худой, длиннолицый и долговязый, длинные ноги вытянуты далеко вперед. Его Собеско тоже когда-то видел на фотографии - Тейно Вайкел, финансовый советник президента.

И, наконец, маленький невзрачный человечек в очках в самом дальнем кресле - это не кто иной, как Сеймор Скэб, самый могущественный человек в Гордане после президента и, наверняка, самый опасный.

Итак, в этой комнате собрались, пожалуй, все подлинные правители этой страны. Интересно, что им надо от свежеиспеченного бригадного генерала, который еще неделю назад был гранидским полковником, а месяц тому назад - всего лишь капитаном?

- Мне известно, что вы считаетесь одним из лучших экспертов по пришельцам, - наконец брюзгливо сказал Кирстен, продолжая барабанить пальцами по подлокотнику. - Вот и расскажите нам, как эксперт, можно ли им как-то противостоять? А то тут у некоторых самых умных есть мнение, что пришельцы непобедимы, и сопротивляться им категорически невозможно.

- Абсолютно непобедимой армии не существует, - медленно произнес Собеско, собираясь с мыслями.

Ему было, что сказать - в конце концов, в последние три дня он как раз и занимался поиском слабых мест у пришельцев. Но здесь ему, очевидно, требовалось что-то краткое, понятное и убедительное.

- Пришельцы, конечно, очень сильны, - продолжил он. - Это как тяжелая пехота - все богатыри как на подбор, закованы в железо, вооружены длинными мечами. Таким тяжело противостоять в открытом бою... Но даже у самого грозного рыцаря есть уязвимое место, куда можно нанести внезапный удар гибким кинжалом. И у пришельцев такое место есть - это связь! Вся их техника управляется дистанционно. В прошлом году на восточном континенте пробовали с помощью ракет выбрасывать в воздух десятки килограммов мелко нарезанной алюминиевой фольги, и у пришельцев сразу же возникали проблемы.

"А еще для этих целей подходит железная пыль, - добавил про себя Собеско, не желая углубляться в подробности. - И теоретически есть еще возможность сделать искусственную молнию - мощный электромагнитный импульс. Тогда не только нарушится связь, но и может сгореть их электроника".

- Что происходит с машинами, лишившимися связи? - задал внезапный вопрос из своего угла Сеймор Скэб. - Они падают на землю?

- Нет, - с сожалением покачал головой Собеско. - Они могут действовать и в автоматическом режиме. Выполняют заложенные в них команды и возвращаются на базу.

- Тогда это не может быть эффективным оружием, - сухо сказал Скэб.

- Смотря, где и как его применить, - не согласился Собеско. - Если распылить фольгу прямо над базой пришельцев, они вообще не смогут управлять своей техникой на расстоянии.

- Все это, конечно, хорошо, - резко, недовольным голосом произнес Кирстен. - Но меня интересует оружие, с помощью которого можно победить пришельцев. Не нарушить их планы, а именно победить!

- Есть и такое оружие, господин президент, - спокойно сказал Собеско. - Силе пришельцев необходимо противопоставить две вещи - массовость и дешевизну. Их боевые беспилотники уклонятся от любой зенитной ракеты или же собьют ее. Но они ничего не смогут поделать, если на них ринутся сотни ракет, а еще лучше - снарядов. Насколько мне известно, в Чинерте сейчас как раз ведутся работы над противовоздушными системами, действующими именно по такому принципу.

О том, что это новое оружие нуждается в большом количестве радиолокационных установок, быстродействующих счетно-решающих приборах, дешевых и надежных системах самонаведения, Собеско пока решил умолчать. Как-то внезапно он вспомнил об утечках, источником которых, возможно, являлся один из людей, находящихся в этой комнате, и на всякий случай решил говорить поменьше.

- У нас пока нет такого оружия, - тем временем заметил Тейно Вайкел, дернув своими длинными ногами.

- Пока нет, - вежливо наклонил голову Собеско. - Но все его составляющие имеются. Надо лишь свести их воедино. А вообще, лучший способ борьбы с вражеской авиацией - это захват вражеских аэродромов.

- Что приводит нас к наземным войскам пришельцев, - громко сказал генерал Могли.

- Совершенно верно, господин генерал армии, - отозвался Собеско. - Как показала практика, самым эффективным способом борьбы с вражескими танками являются противотанковые ракеты крупного калибра с фугасными боеголовками, запускаемые с предельно короткой дистанции. Соответствующая техника была применена в Граниде и есть в распоряжении Внутренней армии. Дело только за смелыми и хорошо обученными солдатами, умеющими проявлять разумную инициативу и действовать в составе малых групп.

- Такие солдаты у нас есть, - довольным голосом заключил генерал Могли.

- Хорошо, генерал, - Кирстен перестал барабанить по подлокотнику. - Я не сомневаюсь в том, что Внутренняя армия способна быстро и без больших потерь с нашей стороны занять базу пришельцев, резиденцию управителя на острове и даже Голубой дом. Но может ли она противостоять пришельцам в длительной кампании, подобной той, что была в прошлом году на Восточном континенте?

- Сейчас - нет, - быстро и четко ответил Собеско, не став отрицать очевидное. - Но такая задача ей никогда и не ставилась. Полномасштабная война с пришельцами требует серьезной многомесячной подготовки, причем на уровне не армии, а всего государства. Прежде всего, необходимо провести децентрализацию промышленности, создать и спрятать под землю резервные мощности, предусмотреть...

- Достаточно, генерал, - поднял руку Кирстен. - Вы сказали все, что я хотел от вас услышать. Гордана не готова к большой войне, но к ней сейчас не готова и вся Филлина. Однако, если страны Восточного континента проведут против пришельцев ограниченную операцию, Гордана может их поддержать. У кого-то есть еще вопросы к господину бригадному генералу?

Вопросы, кажется, были у Сеймора Скэба, только, очевидно, не к Собеско, поэтому глава аппарата сотрудников президентской администрации промолчал. Зато не смолчал генерал Могли.

- Откуда у вас такие обширные знания о пришельцах и методах борьбы с ними? - заинтересованно спросил он.

- Я был в плену у пришельцев, господин генерал армии, - ответил Собеско. - Я был начальником рабочей бригады и имел возможность общаться с пришельцами. Я мог задавать им вопросы и иногда получал ответы. Потом мне удалось бежать из плена. Я добрался до Чинерты, где моя история вызвала определенный интерес. Благодаря этому я смог принять участие в подготовке своеобразного наставления о борьбе с пришельцами. Точно такой же документ сейчас составляется с моей посильной помощью в штабе Внутренней армии.

- Какую должность вы там занимаете? - поинтересовался Могли.

- В данный момент - никакую! - лихо отрапортовал Собеско. - Приказа о моем назначении на какую-либо должность не поступало.

- Я полагаю, это упущение будет исправлено в ближайшее время, - недовольно сказал Кирстен, взглянув на Буремена. - Вы можете быть свободным, генерал.

Хорошо быть свободным! Даже если эта свобода - чистой воды иллюзия. Выйдя из президентского дворца, Собеско приостановился на крылечке - если можно было так назвать широкую мраморную лестницу, спускавшуюся в небольшой парк. Хорошо бы сейчас сойти по этой лестнице, свернуть на длинную аллею, ведущую к воротам, а затем показать пропуск, выйти наружу и отправиться куда-нибудь подальше от чересчур хитрого президента, его слишком умного помощника и прочих жизненных сложностей. Только вот никто его никуда не отпустит...

В последнюю неделю относительно свободно он чувствовал себя только у Рэстана, в его военном городке в полупустыне, в двадцати с лишним километрах от ближайшего жилья. После возвращения в Реперайтер его ни на минуту не оставляли без ненавязчивого, деликатного и почти незаметного присмотра. Даже ночевал он прямо при штабе, в небольшой гостевой комнатке, выходящей окнами на тихий внутренний дворик, где всю ночь горели фонари и ходили часовые...

Сначала это злило Собеско, потом начало просто раздражать. Неоднократно он ловил себя на чисто мальчишеском желании хотя бы на часок вырваться из-под контроля. Не то, чтобы он на что-то всерьез рассчитывал - нет, появляться в гранидском посольстве ему сейчас было совершенно противопоказано, да и внезапно распрощаться с горданцами после того как он - пусть и не по своей воле - надел их военную форму, было бы неправильно и недостойно... просто его все больше беспокоила невозможность передать хоть какую-то весточку своим. Что о нем думают посол, полковник Стису, другие люди, которым не безразлична его судьба? Или, вернее, что рассказали им горданцы? Уж не считают ли его на родине предателем, перебежчиком, погнавшимся за генеральской звездочкой и длинным брасом? Прошлой ночью, потихоньку прихватив со стола генерала Доранему ручку и пару листов бумаги, Собеско составил что-то наподобие отчета, коротко описав то, что с ним произошло в последние дни, но передать его пока не было никакой возможности.

Медленно спустившись по лестнице, Собеско оглянулся по сторонам. Где-то здесь должен быть тот самый первый лейтенант с нашивками Внутренней армии, который час назад привез его сюда... Да вот и он, легок на помине, бежит-торопится откуда-то из-за угла...

- Господин Собеско? - внезапно услышал он чей-то деликатный голос.

Повернув голову, Собеско увидел невысокого человека в штатском с невыразительным лицом и профессионально цепким взглядом.

- Да, это я, - сухо сказал Собеско. - Чем обязан?

- С вами хотят встретиться. Пожалуйста, пройдемте со мной.

- Вы меня ни с кем не путаете? - усмехнулся Собеско, чтобы немного потянуть время.

Встречаться с человеком, которому служат подобные типы, у него не было ни малейшего желания. И вообще, у него есть свой профессиональный соглядатай. Пусть отрабатывает. Должен же быть от него хоть какой-то толк!

Однако молодцеватый первый лейтенант, подбежавший к ним с решительным видом, вдруг отпрянул, словно налетел на невидимую стену. Хватило пары слов, произнесенных тихим голосом, и некой синей картонки, продемонстрированной штатским.

- Прошу вас, вас ждут, - спецагент с невозмутимым видом сделал приглашающий жест.

Собеско молча отправился за провожатым. Интересно, кому это он теперь понадобился? Самому президенту? Скэбу? Могли? Буремену?

Проведя Собеско на стоянку, спецагент распахнул перед ним дверцу шикарного лимузина. Внутри было полутемно, шторки на окошках задернуты, и Собеско не сразу увидел, кто его ожидает. А когда увидел и разглядел, было уже поздно. Едва захлопнулась дверца, автомобиль тронулся с места и покатил вперед, набирая скорость.

- Это похищение? - ледяным тоном осведомился Собеско, разглядывая сидящего напротив пришельца с двумя "уголками" суперофицера второго ранга. - Однако я восхищен вами, ваше высокоблагородие. Выкрасть нужного вам человека прямо от двери президентского дворца - это сильно! Это достойно высшей расы!

- Прошу прощения, господин Собеско, если вам это доставило негативные эмоции, - механический голос переводчика был, как всегда, бесстрастным, но в нем чудилась некая извиняющаяся интонация. - Я узнал вас, когда вы спускались, и не смог удержаться, чтобы не пригласить вас на беседу.

- Что же, беседуйте, - пожал плечами Собеско. Оттянув край шторки, он заметил, как лимузин, не задерживаясь, проезжает через ворота президентского дворца. - Или большая часть беседы должна пройти в Голубом доме?

- Еще раз прошу прощения, господин Собеско, - теперь в голосе переводчика чувствовалась легкая усмешка. - Боюсь, вы не совсем верно оцениваете ситуацию. Мое имя Фроонх, суперофицер второго ранга научного отдела Военного Космофлота. По профессии я ксеносоциолог. Я изучал общества кронтов и ангахов, а теперь нахожусь на Филлине с чисто научной миссией. Моя беседа с вами направлена исключительно на изучение общественных отношений на вашей планете.

- Интересно, у вас все ученые носят военную форму? - поинтересовался Собеско.

- Нет, конечно же. Но так повелось, что некоторыми научными дисциплинами, в частности, ксенологией, то есть изучением иных рас, традиционно занимается Космофлот.

- Что же, я понимаю эту логику. Кому, как не Космофлоту, изучать нас и кронтов? - кивнул Собеско. - Но можно спросить, чем вызвала ваш интерес моя скромная персона?

- Ваша скромная персона, для начала, устроила изрядный переполох в Голубом доме, поставив в весьма неловкое положение советника Пзуунга, - усмехнулся в ответ Фроонх. - Чему, надо сказать, очень многие только рады. А один мой знакомый, который некогда получил ранение при весьма драматических обстоятельствах, а недавно заинтересовался историей чинетско-зеллийских взаимоотношений, всерьез обеспокоился вашей судьбой. Кстати, замечу, нас здесь никто не подслушивает. Ваши спецслужбы настойчивы, но им не хватает фантазии и технической оснащенности.

- О, моя судьба весьма богата на драматические повороты, - заметил Собеско. - В частности, мне совершенно неожиданно и внезапно пришлось сменить мундир. Как мне популярно объяснили... в том самом доме, откуда вы меня забрали, оставаясь гранидским полковником, я сильно рискую. Вот и пришлось мне волей-неволей превратиться в горданского бригадного генерала. Совсем другого человека, хоть и под тем же именем.

- Что же, даже такой немудреный маскарад может быть весьма действенным, - кивнул Фроонх. - Но вы не могли бы все-таки прояснить вопрос, какое недоразумение возникло у гранидского полковника Собеско с советником Пзуунгом? Мой знакомый очень интересуется этим вопросом. К сожалению, в тот день он был на Восточном континенте и, увы, остался в неведении. Официальная же версия гласит, что никакого инцидента не было, а было лишь временное умопомрачение у некоего филлинского военного, забывшего, что война уже прекратилась.

- Нет, инцидент был, - медленно произнес Собеско, внимательно наблюдая за пришельцем. - Советник Пзуунг оказался в курсе беседы, которую я незадолго до этого проводил с... вашим знакомым. Скорее всего, кто-то сообщил ему... самую общую информацию, очевидно, где-то перехваченную. Сам он точно не слышал этого разговора. Он не знал конкретных деталей и пытался составить их самостоятельно, несколько погрешив против истины. Например, он почему-то решил, что мы, филиты, готовим восстание, а некое высокопоставленное лицо не только об этом осведомлено, но и покрывает нас. Когда же я указал ему, что ничего подобного не было и нет, попытался прибегнуть к угрозам. А я, господин Фроонх, очень не люблю, когда мне угрожают. И также не люблю, когда меня подставляют. Но с этим я собираюсь разобраться сам и здесь, не в Голубом доме.

- Большое спасибо, господин Собеско, вы действительно помогли нам, - поблагодарил Фроонх. - Кстати, мой знакомый и ранее считал, что в этом досадном инциденте нет вашей вины. Но, к сожалению, он не имеет возможности сообщить это лично. Даже будучи другим человеком, вам пока следует держаться подальше от Голубого дома.

- Вот уж чего я не собираюсь делать, так это снова лезть в Голубой дом, - проворчал Собеско.

- Это разумно. А еще более разумно с вашей стороны вообще на время покинуть этот город. Со мной вы встретились совершенно случайно. Я ждал совсем другого человека и вдруг заметил вас - вернее, вас заметила моя аппаратура, - Фроонх продемонстрировал Собеско небольшой прибор, напоминающий бинокль. - В памяти этого устройства хранятся данные обо всех филитах, хотя бы однажды побывавших у нас в гостях. Его не обманут ни смена одежды, ни грим. И такие устройства есть не только у меня. Вы понимаете?

- Более чем, - кивнул Собеско. - Спасибо за предупреждение.

- Надеюсь, неблагоприятная для вас ситуация не продлится долго, - ободряюще сказал Фроонх, пряча прибор. - Мой знакомый весьма опечален тем, что не имеет возможности встречаться с вами.

- Он бы мог тогда встречаться с Адаром Честенисом, заместителем министра иностранных дел Чинерты, - предложил Собеско. - Он в настоящее время находится в Реперайтере и, насколько мне известно, осведомлен о многих важных вещах.

- Спасибо, я передам, - деловито сказал Фроонх. - А сейчас, поскольку моя, так сказать, общественная миссия выполнена, я бы хотел перейти к вопросам, представляющим интерес лично для меня.

- ???

- Я же ученый, - рассмеялся Фроонх. - И изучаю ваше общество. А вы могли бы дать мне полезную информацию.

- О чем же? - Собеско справился с удивлением.

- Начну с небольшого отступления, - Фроонх завозился, удобнее устраиваясь на сидении. - Вы, насколько мне известно, осведомлены о том, как управляется Империя. Эта система имеет ряд положительных и отрицательных черт, но, самое главное, ей уже много веков. За это время она успела продемонстрировать все свои недостатки и, так сказать, надоела многим нашим гражданам. По этой причине в обществе очень велик интерес к альтернативным политическим системам. От большинства из них не осталось ничего, кроме названий и расплывчатых описаний, но массам свойственно идеализировать то, что выглядит новым и незнакомым, в противовес окружающей скучной действительности. Самой популярной из этих концепций является демократия. Многие в нашей державе, практически ничего не зная о ней, романтично считают ее идеальным устройством общества. Но здесь, на Филлине, демократия - это не умозрительная концепция, а реальность. Вы, господин Собеско, родом из Граниды. Насколько мне известна ваша история, в этой стране когда-то была демократия, но затем демократическое правительство было свергнуто. Вы жили при демократии и при ее отсутствии. Вы можете сравнивать. Как вы думаете, действительно ли демократия так хороша? Или у нее больше изъянов, чем достоинств?

- Ну, вы и спросили! - рассмеялся Собеско. - Если честно, мне вообще кажется, что ваши споры не имеют смысла. На мой взгляд, дело не в формах правления - как говорится, все они хуже! Любая из них в теории может быть сколько угодно хороша, но пока власть можно использовать для обогащения, наверх все равно будет лезть всякая погань! А каким способом - карабкаться по бюрократической лестнице или побеждать на выборах - это дело двадцатое!

- Интересно! - Фроонх приподнял бровь. - Значит, вы считаете, что главное зло - в деньгах?

- Нет, зло не в деньгах, а в их отсутствии! - Собеско снова коротко рассмеялся, но тут же посерьезнел. - Главная беда, как я думаю, что в нашем мире жизненный успех принято измерять в деньгах и вещах. Где-то это выражено не так явно, например, у нас в Граниде, где-то все просто помешаны на богатстве - скажем, тут, в Гордане, но везде люди идут во власть, чтобы получить какие-то привилегии для себя. Нет, я согласен, управлять нелегко, это тяжелый труд. Вот только оплачивается он как-то непропорционально высоко. Поэтому и привлекает он всяких... стремящихся к успеху любой ценой. А демократия, не демократия... У нас есть такая поговорка - свинья везде грязь найдет!

- У вас весьма интересные взгляды, - пришелец удивленно покачал головой. - Получается, все дело в людях?

- Конечно, в людях. В гранидской армии некоторые должности - например, казначея части, председателя суда чести или ревизора, который проверяет, скажем, питание солдат, занимают строевые офицеры, которых выбирают самым что ни на есть демократическим путем. Так, например, в авиаполку, в котором я начинал службу, на всех этих постах были честные и справедливые люди, которых все по-настоящему уважали. А через пару лет я попал в другое место. Там нечистый на руку командир подобрал и казначея с ревизором под себя. И, между прочим, все знали, что они из себя представляют, но боялись голосовать против - не хотели, так сказать, портить отношения. Вот вам и разница. Хороших людей больше, но плохие - активнее и предприимчивее. И нет такой системы, которая бы сама по себе позволила привлекать во власть первых и отторгать вторых. Это зависит только от общества.

- Интересно, - Фроонх задумчиво почесал нос. - А ведь знаете, господин Собеско, в чем-то вы, возможно, правы. У нас больше двух веков тому назад, то есть, около трехсот лет по-вашему счету, пытались создать своего рода касту профессиональных управленцев. Их набирали во всех слоях общества, учили в специальных заведениях и пытались воспитывать из них не просто чиновников, но лидеров, заботящихся о благе государства и ощущавших общность друг с другом.

- И как, получилось? - с интересом спросил Собеско.

- Поначалу - да. Но потом сменилось два, три поколения. Эти управленцы захотели, чтобы и их дети пошли по их стопам, затем им захотелось не власти и ответственности, а богатства... В общем, все вернулось на свои места.

- Заметно, - кивнул Собеско, вспомнив Пзуунга.

- Другой путь выбрали кронты. До того как...

- Как вы их завоевали...

- Да. В общем, до того... Ими управляли князья, гары. Но гаром мог стать только тот, кто "живет красиво", то есть соблюдает все обычаи, традиции, поступает правильно - так, как велят каноны. Кронтское общество опиралось на самоуправляемые общины, ремесленные цеха, купеческие гильдии и тому подобное. И все они подчинялись своим гарам только добровольно, весь процесс шел исключительно снизу. И бывало, что, совершив всего один неблаговидный поступок, гар мог на следующий день лишиться большей части подданных.

- Странная система, - заключил Собеско. - Но что-то в ней есть.

- К сожалению, она отличалась крайней консервативностью. Традиции не приемлют новшеств. Реформы, которые нарушают привычный порядок вещей и обязательно задевают чьи-то интересы, - это так некрасиво, а красиво - жить так, как предки. Плюс полное отсутствие преемственности - ведь наследник гара не обязательно сам становился гаром, раздробленность. Когда пришла Империя, у кронтов было несколько тысяч государственных образований без четких границ. В крупнейших из них население едва дотягивало до миллиона. Планету, можно сказать, взяли голыми руками... Э-э-э... Простите...

- Все нормально, - с легкой усмешкой кивнул Собеско. - Мы ведь не кронты.

- Да, не кронты, - согласился Фроонх, и Собеско в очередной раз пожалел, что переводчик не передает интонации. - Большое спасибо, что уделили мне время. Вы - очень интересный собеседник. Я бы хотел как-нибудь встретиться с вами еще раз.

- Кто знает? - пожал плечами Собеско. - Может, и получится.

- А сейчас я дам команду отвезти вас обратно на то же место, где я вас пригласил, - деловито сказал Фроонх. - Прошу прощения, но ваши автомобили легче защитить от прослушивания, когда они не стоят на месте.

- О, не стоит! - Собеско, оттянув занавеску, выглянул наружу. - Если вы не против, я вас покину прямо сейчас.

Лимузин остановился по сигналу светофора, и Собеско, не тратя зря времени, распахнул дверцу и выскочил наружу. Проскочив между остановившимися машинами, он перемахнул через ограждение и юркнул в подземный переход, ведущий к станции метро. Уже спускаясь по лестнице, он оглянулся, увидев позади, прямо среди потока тронувшихся автомобилей, двух человек в штатском, бессильно толкущихся на проезжей части. Один из них, кажется, даже чем-то размахивал, но машины объезжали его, не снижая скорости. Губы Собеско словно сами собой расплылись в довольной и немного ехидной улыбке.

Без малого два часа спустя Кен Собеско сидел за столиком уличного кафе и небрежно просматривал газету, делая вид, что никуда не спешит. Эти часы были для него наполнены заботами и трудами. Оторвавшись от докучливого наблюдения, Собеско, наконец-то, нашел возможность с толком потратить те деньги, которые с такой щедростью предоставили ему горданцы. Вместо военной формы на нем был летний гражданский костюм, к которому вполне подходила форменная бежевая рубашка. Брюки и китель с генеральскими петлицами, аккуратно сложенный, покоились внутри чемоданчика, который обычно носили чиновники средней руки. Там же находилось и кепи, с которого Собеско снял высокую кокарду с эмблемой Внутренней Армии.

Теперь оставалось только надеяться, что этот маскарад он затеял не зря. Собеско глянул на часы. Сейчас все должно решиться.

Его расчет оказался верным. Дверь проходной в высоком глухом заборе, огораживавшем целый квартал, отворилась, и на пороге появилась темноволосая девушка с короткой прической в темных узких брюках и белой блузке. До нее было больше ста метров, но Собеско безошибочно узнал в ней Риту Рэстан.

Рита шла быстрой деловитой походкой и, к счастью, была одна. Как уже знал Собеско, за забором располагался основной учебный центр Внутренней Армии, в котором Рита помогала создавать тренинговый комплекс для подготовки бойцов спецвойск. За образец здесь брался аналогичный полигон военной контрразведки в Зейгалапе, где она до своей командировки в Реперайтер работала инструктором. Отпахав полдня в центре подготовки, Рита обычно отправлялась в Министерство обороны, где числилась вольнонаемной гражданской сотрудницей.

- Девушка, - негромко позвал Собеско, положив на столик газету. - Вы ничего не потеряли?

- Что?! - Рита недовольно обернулась, но тут же ее лицо осветилось улыбкой. - Кен! Ты откуда тут взялся?! А мне сказали...

- Тебе правильно сказали, - оставив на столике пару купюр, Собеско подхватил чемоданчик и пошел рядом с ней. - Несколько дней я провел в гостях у твоего отца, а теперь мне снова пришлось вернуться в Реперайтер...

- И что ты будешь делать? - деловито спросила Рита, когда Собеско закончил свой рассказ, а они спустились на станцию метро.

- Продолжать службу, - пожал плечами Собеско. - Деваться мне некуда, да и непорядочно это - сбегать. Просто я хочу попросить тебя об одном одолжении.

- Да? - Рита внимательно посмотрела на него.

- Я боюсь, что в гранидском посольстве до сих пор ничего не знают обо мне, или знают, но только то, что соблагоизволило передать им мое нынешнее руководство. А мне, скажем так, не безразлична моя репутация. У тебя нет возможности передать это письмо военному атташе полковнику Стису? Желательно, без лишних глаз.

- Хм-м, - задумчиво произнесла Рита, принимая сложенные листы у Собеско и пряча их в сумочку. - Послезавтра в министерстве будет прием, на котором он наверняка будет. Постараюсь получить туда приглашение.

- Огромное тебе спасибо, Рита! - с чувством сказал Собеско. - Я люблю тебя!

- Я тоже, Кен! И...

- Да?

- Я надеюсь, что я в тебе не ошиблась.

- Лёрид, ты делаешь ошибку! - Сеймор Скэб, стоя, смотрел сверху вниз на развалившегося в кресле президента.

- Какую именно? - с иронией спросил Кирстен, не меняя позы.

- Ты виляешь. Хватаешься то за одно, то за другое, пытаешься крутить какие-то комбинации, не имея эффективных рычагов. Это производит... тяжелое впечатление.

- Сеймор, сколько раз тебе говорить? Я не собираюсь встревать в войну с пришельцами, - Кирстен лениво поднял голову, бросив раздраженный взгляд на Скэба. - Я просто корректирую свою позицию в связи с новыми событиями. Пойми, пришельцы нам больше не нужны. Они помогли нам создать свою зону влияния, избавили нас от конкурентов на востоке. Всё, больше они не дадут нам ничего по-настоящему полезного, дальше от них будет только головная боль. И если восточники захотят их немного прижать, мы тоже можем в этом поучаствовать. Если нам это будет выгодно. Сейчас мне не хватает информации. Как только она у меня будет, я приму решение.

- Какое решение?! Зачем менять то, что нас более-менее устраивает, на какие-то авантюры?! Лёрид, ты заигрываешься! Зачем ты вообще стал демонстрировать свои сомнения при всех? Для чего тебе вдруг понадобился этот гранидец, которому ты нацепил генеральские звезды?

- Пригодится.

- К чему пригодится?! Он чужой! Он никогда не будет нам лоялен! Сразу же после того как он сделал для нас доклад, он оказался у Фроонха! А потом почти на три часа исчез из-под наблюдения!

- А в свое посольство он заходил?

- Нет. Там его не видели. И ни с послом, ни с военным атташе не встречался. И не звонил туда.

- Жаль. А я рассчитывал, что он передаст восточникам о нашей готовности помочь. Это придало бы им смелости. Впрочем, его можно будет использовать и в других комбинациях.

- Смотри только, не запутайся в своих интригах, - желчно заметил Скэб. - Здесь, в Гордане и, может быть, на Западном континенте ты ас, но в большой международной политике ты только провинциал!... Все мы провинциалы.

- И что же ты посоветуешь скромному неискушенному в большой политике провинциалу? - вкрадчиво спросил Кирстен.

- Выбрав один путь, идти по нему до конца, никуда не сворачивая. Пришельцы могущественны. Мы находимся на дальних границах их империи и видели только краешек их силы. Пусть восточники их задирают, мы должны сохранить к ним лояльность. Это окупится.

- Я подумаю над твоими словами, - сухо сказал Кирстен. - И... Сеймор!

- Что?

- Не вздумай играть в собственную игру. Проиграешь!...

Глава 66. Мистика

Ночь - время отдыха. Мягкая уютная постель, еле слышно шелестит вентиляция, подавая в спальную очищенный свежий воздух, под боком теплое дыхание любимой женщины... Но Кэноэ не мог заснуть. Усталый, но не знающий покоя мозг все крутил и крутил загадку, на которую не было ответа.

- Послушай, Ау-Ке, это какая-то мистика получается! - наверное, в десятый раз говорил он. - Вор попал в этот технический коридор словно ниоткуда! В капсуле он не приезжал, через каюту Гвиэнт не проходил! Если бы он зашел из жилого коридора или из чьей-то еще каюты, его бы засекли камеры! Даже в те семь минут, пока камера была блокирована, он не вписывается. Ровоам-то видел распадающуюся упаковку раньше! Может, он заранее в этот технический коридор проник и там ждал? Но тогда он для всех должен был пропасть на несколько часов, да еще в праздничный вечер, его Таутинг наверняка бы вычислил! Хотя, наверное, надо сказать Глэасу, пусть проверит записи за весь день!

- Глэас очень основательный. Возможно, он так уже и сделал, - терпеливо сказала Кээрт.

Однако Кэноэ никак не мог успокоиться.

- Ну, пусть откуда-то он взялся. Но куда же он потом делся?! Капсулу он, опять-таки, не использовал, по коридорам не лазил, спрятаться ему было негде! Если за кражей не стоит сам Меркуукх, во что ты не веришь, получается одно из двух! Либо у нас на корабле завелся невидимка, либо кто-то знает, как пользоваться капсулами так, чтобы это никем и нигде не фиксировалось!

Кээрт села на постели, откинув в сторону простыню.

- Кэно, я уверена, что все обошлось без всякой мистики. Просто мы все не видим какой-то важной детали, без которой всё выглядит бессмыслицей.

- Я понимаю, - Кэноэ закинул руки за голову. - Но в том-то и беда, что я даже не представляю, где искать эту недостающую деталь. У нас ни одной, ну, совершенно ни одной зацепки! Мы даже не представляем, как Гвиэнт ухитрились ввести этот "Анти-Д"! Если бы только она смогла вспомнить!... Ау-Ке!

- Да, милый!

- А ты могла бы сделать так, чтобы Гвиэнт вспомнила? И без ее согласия?

- Да, наверное. Но не буду. Во-первых, это сложнее и болезненнее. Особенно, для нее. Во-вторых, это будет нечестно по отношению к ней. Она же просила этого не делать.

- Да, конечно. Извини, - Кэноэ протянул руку, чтобы погладить Кээрт по спине. - Меня просто мучает, что мы топчемся на месте, ничего не можем понять, а время уходит! Ведь, наверное, уже завтра придется решать, что делать, - прекратить разгон или продолжать полет, рискуя потерять Жезл. Я даже не знаю, что хуже! А ты что думаешь?

- Что я думаю?!

Кээрт, обернувшись, посмотрела на несчастного Кэноэ и вдруг решительным движением потянула ночную рубашку через голову.

- Я думаю, - промурлыкала она, склонившись над Кэноэ так, что ее волосы упали ему на лицо, - что ты слишком много думаешь вхолостую. Тебе надо немножко отвлечься...

А затем Кэноэ вдруг осознал, почему многие творческие люди были страшными бабниками. Оказывается, это самое дело иногда здорово раскрепощает фантазию и прочищает мозги.

Понимание пришло к нему внезапно. К счастью, это произошло на достаточно раннем этапе, когда они с Кээрт еще только обменивались ласками, не приступая к решительным действиям. Чувство просветления было настолько острым, что Кэноэ даже остановился.

- Продолжай, пожалуйста, у тебя хорошо получается, - попросила Кээрт расслабленным голосом.

Кэноэ был настолько поглощен своим новым чувством, что даже не услышал ее.

- Ау-Ке, - сказал он самым покаянным своим голосом, вытягиваясь на постели рядом с ней. - Ты прости меня, пожалуйста, но я не могу молчать! Я догадался, как Гвиэнт получила свою дозу "Анти-Д"!

Кээрт рывком повернулась на бок.

- Рассказывай, - произнесла она спокойным деловым тоном.

- Понимаешь, - начал Кэноэ смущенным голосом. - Я вдруг вспомнил о презервативе, который использовал Уэрман. У женщин ведь там... тоже есть слизистая оболочка... Помнишь, в "Огненном обряде" есть эпизод, когда Охотник говорит главной героине: если не хочешь втирать наркотик через нос, я сделаю это сам через другую часть тела... Что, если в смазке того презерватива был "Анти-Д"?! Ведь его много не нужно!

- Ты все-таки подозреваешь Уэрмана? - сухо спросила Кээрт.

- Ну кто-то же это все-таки сделал! А он ведь там крутился! И он вышел от Гвиэнт как раз, когда пришел Ровоам. То есть, он мог!

- Как?

- Ну... - Кэноэ почесал переносицу. - Пока не знаю... Может, он усыпил Гвиэнт? Подсыпал снотворное в вино или сладости. А потом вернулся и снова разбудил ее?

- Очень натянуто, - прокомментировала Кээрт. - Я думаю, такие вещи Гвиэнт не могла бы не заметить. Она очень хорошо подготовленный агент. А вот Уэрман, как мне кажется, совсем по другим делам. Разве может профессиональный любовник использоваться для спецопераций?!

- Да, - признался Кэноэ. - Здесь мне, действительно, нечего возразить. К тому же, ты его спрашивала.

- Спрашивала. И он, насколько я могла заметить, не соврал.

- И все же, мне бы очень хотелось допросить Уэрмана со спецсредством и посмотреть, что будет, - задумчиво произнес Кэноэ. - Или это будет выглядеть как злоупотребление властью?

- Если ты уверен, что делаешь правильно, делай! - твердо сказала Кээрт. - И не думай, как это будет выглядеть со стороны.

- Ну да, это если я окажусь прав. А если нет? В том-то и дело, что я не уверен...

Кэноэ снова погрузился в раздумья. Да так основательно, что не сразу понял, что своими шаловливыми ручками делает Кээрт.

- Ау-Ке! Это что?!

- Твое любимое лекарство! - Кээрт ловко перевернула его на спину и уселась сверху. - Я считаю, что ты переутомился, и тебя надо срочно лечить!

Это лечение оказалось успешным. Они занимались им долго и с удовольствием, а потом, вдоволь налечившись, Кэноэ спокойно заснул, больше не думая обо всяких мозголомных загадках. И проснулся условным утром свежим и отдохнувшим.

- Презерватив? - старший-один Глэас старался быть максимально предупредительным к его высочеству, но сомнение все-таки проскальзывало в его голосе. - Что же, эта версия тоже имеет право на существование...

"...за отсутствием более правдоподобных", - это невысказанное вслух продолжение, казалось, повисло между ними в воздухе.

- Я понимаю, выглядит довольно фантастично, - согласился Кэноэ. - Но вы можете проверить у доктора Хаорна.

Сам он уже успел переговорить с Хаорном на эту скользкую тему и получить осторожное, но достаточно уверенное подтверждение: да, так могло быть.

- Я и в мыслях не имею усомниться в ваших словах, ваше высочество, - Глэас глубоко поклонился в знак покаяния. - Однако тогда нам или придется вернуться к версии о наличии на Императорской Яхте, как минимум, двух злоумышленников, одним из которых является Уэрман, или решить, каким образом он мог украсть Жезл.

- Да, это слабое место в моих рассуждениях, - не мог не признать Кэноэ.

Ему отчаянно не хватало Кээрт: рядом с ней он чувствовал себя увереннее, ощущая ее молчаливую поддержку, но в это утро она оставила его в одиночестве, отправившись помогать Таутингу в составлении синхронных графиков и таблиц.

- Мы, безусловно, рассматривали и такую версию, - тем временем говорил Глэас. - Вчера одна из моих сотрудниц буквально поминутно расписала с госпожой Гвиэнт события того вечера. И, к сожалению, мы не обнаружили никакого временного промежутка, в течение которого Уэрман, усыпив Гвиэнт, мог бы совершить кражу. Кроме того, был проведен анализ остатков вина и сладостей, которые находились в каюте Гвиэнт. Ничего подозрительного найдено не было.

"Какая еще сотрудница?" - вдруг невпопад подумалось Кэноэ. Разве среди охранников есть женщины? И тут же вспомнил: есть, просто официально они занимают всякие мелкие обслуживающие должности типа уборщиц или подавальщиц.

- А можно мне взглянуть на каюту Гвиэнт? - спросил он вслух.

Он и сам не знал, зачем это было нужно, но почему-то был уверен: так надо. Появившееся ночью чувство цели, не исчезнувшее с наступлением утра, гнало его вперед.

- Конечно, ваше высочество, - Глэас вежливо отошел в сторону, пропуская его вперед. - Госпожа Гвиэнт еще в госпитале, ее будут выписывать только после полудня. Так что ее каюта все еще опечатана.

В каюте Гвиэнт уже был наведен порядок. Вещи, наверное, вытащенные наружу во время обыска, были возвращены на свои места в шкафах и ящиках, постель была аккуратно застелена. Везде было стерильно чисто, из-за чего каюта казалась нежилой.

Нет, здесь он вряд ли может рассчитывать на озарение.

Открыв дверь, Кэноэ зашел в крошечный санузел. Он был настолько мал, что Глэас и Тень Гига не поместились в нем и были вынуждены тесниться на пороге.

Все очень компактно, рационально, функционально. Круглая душевая кабинка, унитаз, умывальник с зеркалом и полочками, стенной шкафчик, сушилка для полотенец... Здесь, конечно, ничего не спрячешь и не спрячешься, даже думать смешно... Стоп! А когда капитан Свэрэон говорил, что из любого помещения на корабле есть, по крайней мере, два выхода, имел ли он в виду такие санузлы?...

Кэноэ оглянулся по сторонам раз, другой и вдруг увидел ее! Небольшая незаметная ручка сбоку от душевой кабины, вроде бы, не несла на себе никакой полезной нагрузки. Не задумываясь, он нажал ее, и вдруг вся стена плавно и беззвучно отошла в сторону, превратившись в дверь. Сделав два шага вперед, Кэноэ перешагнул через невысокий порог и... оказался в неглубокой нише, выходившей в тот самый технический коридор.

- Что вы скажете? - обернулся Кэноэ к Глэасу, вслед за Кэноэ вошедшему внутрь санузла. - Ой!... Я, кажется, испортил вам улику! Ведь теперь и не скажешь, открывали ее недавно или нет.

- Может, и открывали, - Глэас задумчиво подергал дверь. - Но это еще ровным счетом ничего не доказывает.

Кэноэ вздохнул. Он полностью понимал старшего-один и готов был согласиться с ним. Да, Уэрман мог выйти наружу, в технический коридор, за те несколько минут, когда он, якобы, принимал душ. И что же, голый, с пустыми руками, он за это время отпер дверь в каюту Меркуукха, вскрыл сейф, да еще и спрятал куда-то Жезл?! Даже думать смешно!

- Уэрман мог заранее спрятать отмычку и перчатки где-то в коридоре, - сказал Кэноэ первое, что пришло ему в голову. - Он же был там раньше, когда закольцовывал камеру.

- Я вижу, вы начинаете все сильнее подозревать Уэрмана, - слегка усмехнулся Глэас. - Может, вы хотели бы допросить его со спецсредствами?

- Да! - уверенно сказал Кэноэ.

- А вот не получится. У него создана искусственная непереносимость к спецсредствам. Он же сотрудник спецслужбы Управления Двора, а там это в порядке вещей. Как гарантия сохранения тайн Императорского Дома... Да и, прошу прощения, ваше высочество, нет против него серьезных улик. Ну, не успел бы он все сделать! Никак!

- Да и я сам это понимаю, - вздохнул Кэноэ и повернулся, чтобы вернуться в каюту.

Обидно, что и такая многообещающая версия оказалась пустышкой. Кэноэ еще немного поломал голову над загадкой, ничего так и не придумал и отправился в спортзал, чтобы слегка развеяться.

В спортивном зале Кэноэ неожиданно встретил Уэрмана. Он спокойно и сосредоточенно занимался на тренажере, не замечая никого вокруг. Раэнке, снявшая очки, собравшая волосы в кокетливый хвостик и надевшая шортики и топик, упражнялась на беговой дорожке рядом с Хургаадом.

Выслушав приветствия и ответив на них, Кэноэ отправился в дальний угол, активировал манекен и стал отрабатывать на нем удары. Но очень скоро это занятие ему наскучило. Ни радости, ни азарта. Какой смысл избивать безответную куклу, когда хочется сделать что-то важное, и нет сил терпеть бесплодное напряженное ожидание?...

- Не желаете размяться, ваше высочество?

Кэноэ остановил очередной удар так резко, что у него заныли все мышцы. За его спиной стоял Уэрман. Его серые глаза беззвучно смеялись, а на лице застыла насмешливая улыбочка.

- Сочту за честь, - Кэноэ поклонился, не опуская взгляда и продолжая смотреть прямо в глаза Уэрмана.

Обменявшись ничего не значащими ритуальными фразами, они вышли на середину зала и стали медленно и осторожно обходить друг друга по кругу.

Уэрман был чуть ниже Кэноэ и выглядел по сравнению с ним немного стройнее и легче. Но его телосложение никак нельзя было назвать субтильным. Судя по его уверенным, скупым движениям, это был серьезный боец - быстрый, ловкий и гибкий.

А если так? Кэноэ внезапно ушел вниз, начав атаку с предельной дистанции. Ушел! Легко и непринужденно, и тут же ответил из нетипичной позиции, обратным ходом - так, что теперь уже Кэноэ пришлось спешно уклоняться и уходить в сторону перекатом.

Поединщики снова застыли друг напротив друга, каждый внимательно изучал противника. На этот раз первым атаковал Уэрман. Высоко подпрыгнув с места, он попробовал достать Кэноэ ногой в прыжке, но тот уклонился и сам ответил разящим ударом, наткнувшимся на блок.

Удар! Уклонение!... Удар! Блок!... Удар! Блок!... Подсечка и тут же выход в верхний уровень!... Кэноэ опять пришлось уворачиваться, разрывая дистанцию... Уэрман стоит напротив в незнакомой стойке, вид расслабленный, на лице, словно приклеенная, все та же нагловатая улыбочка... Спокойно, это он провоцирует... Мы еще посмотрим, кто кого переглядит...

Кэноэ давно не попадался такой интересный спарринг-партнер. Ударам Уэрмана, может, не хватало силы и мощи, но зато они наносились с необычных позиций и были невероятно быстрыми. Чтобы успевать уклоняться от них или ставить блоки, надо было поддерживать максимальный темп восприятия.

И все-таки, в этом поединке было что-то неправильное! Движения Уэрмана были стремительны и точны, но им что-то не хватало... Завершенности?!

Точно! Понимание окатило Кэноэ, словно целый чан холодной воды, рухнувшей на голову, и заставило вновь отскакивать назад, чтобы сделать паузу. Уэрман был хорошим бойцом, но он не был спортсменом! Его не учили красивым схваткам на ковре, его учили убивать, и делать это максимально быстро и рационально!

Интересно, остановит ли разящую руку Уэрман, если ему представится возможность нанести смертельный удар, или будет бить во всю силу?!

Кэноэ по-новому взглянул на своего соперника... или противника? Пока ни один из них не смог пробить защиты другого. А если...? Только надо быть очень внимательным, второго такого случая может и не представиться...

Наметив удар, Кэноэ совершил стремительный обманный маневр. Он бил во всю силу, не собираясь останавливать руку в последнее мгновение, как было принято в учебных поединках, но и в этот раз не смог достать Уэрмана. Его вытянутые сжатые пальцы лишь слегка коснулись его левого бока.

И снова разрыв дистанции, пауза. Внезапно Уэрман глубоко поклонился и сделал шаг назад.

- Принимаю свое поражение, ваше высочество. Вы были сегодня сильнее.

- Ничья, - хрипло сказал Кэноэ, восстанавливая дыхание. - Мой последний удар не достиг цели.

- Чтобы выиграть, не обязательно попасть самому, ваше высочество, - сказал Уэрман, загадочно улыбаясь. - Иногда достаточно, чтобы промахнулся ваш соперник.

- В любом случае, я благодарю вас за этот поединок, - слегка наклонил голову Кэноэ. - Жаль, что мы с вами не встречались на ковре раньше. Интересно, о каких ваших талантах мы не знали?

Уэрман молча улыбнулся, опустив взгляд.

- Наверное, это любовные таланты, - вдруг громко и с иронией произнесла Раэнке. Она закончила заниматься, и они вместе с Хургаадом стояли в своем углу, смотря на них. - Вы были так убедительны на словах тогда, в День рождения Императора, так уверяли, что нам никто не помешает - ни Гвиэнт, которая ушла на ночное дежурство, ни Меркуукх, который остался на празднике. А потом так внезапно и стремительно исчезли!

Никто не помешает! Кэноэ будто ударило током. Конечно! Кроме Щедрой ночи был еще один вечер, когда Меркуукха точно не было в каюте!

Пробормотав что-то извинительное, Кэноэ, как был, в пропотевшей футболке и спортивных штанах, опрометью бросился прочь из зала. У него внезапно появилась новая идея, и для ее проверки надо было срочно найти Глэаса.

Интересно, в архивах еще остались записи камер со Дня рождения Императора?!

- Оказывается, мы думаем с вами одинаково, ваше высочество! - Глэас не был похож на себя: он широко улыбался. - У меня тоже возникла идея, что кража Хрустального Жезла произошла не в Щедрую ночь, а раньше.

- И когда она у вас возникла? - немного раздосадовано спросил Кэноэ.

- Вообще-то, почти сразу. Оставленный нараспашку сейф и отмычка на столике с самого начала показались мне слишком нарочито выставленными напоказ. Однако меня сбила с толку эта история с Гвиэнт. Я решил, что злоумышленник подставлял нам ее для допроса.

- Я тоже вначале так подумал, - кивнул Кэноэ.

- Потом я увлекся версией с капсулами. Она была не идеальной, но объясняла многое. И только вчера вечером, когда Таутинг смог добыть телеметрию внутренней транспортной сети, пришлось признать, что Жезл просто физически не могли похитить в Щедрую ночь, его должны были украсть раньше. День рождения Императора подходил для этой цели наилучшим образом.

- Вы быстро додумались, - уважительно произнес Кэноэ. - А я полночи сушил мозги, ничего не мог понять.

- Однако вы тоже догадались, ваше высочество, - снова улыбнулся Глэас. - А теперь посмотрите вот на эту запись.

Изображение со следящей камеры оставляло желать много лучшего, но, приглядевшись, Кэноэ узнал Уэрмана. Держа под мышкой длинный темный цилиндр, он неуклюже открывал дверь.

- А в чью это он заходит каюту?

- Поняли, ваше высочество? - Глэас повернулся к Кэноэ. - А вот мы не могли понять целых два дня. Это каюта Гвиэнт. Она точно напротив каюты Уэрмана. Камер в коридоре две, с разных концов, и если точно не знаешь, очень трудно разобрать, какую именно дверь он открывает. Тем более, что он, стервец, делал все левой рукой! А этот проклятый тубус прекрасно объяснял, почему он так долго возится с замком.

- Тубус?

- Да, металлический тубус для секретных документов. Я очень хорошо его помню: его получил Уэрман за два дня до отлета с Тэкэрэо. Для этого он выходил на космодром, встречал там курьерский корабль.

- А что было внутри, кроме документов?

- Не известно. Он был опечатан. Его просканировали, не нашли ни взрывчатки, ни делящихся материалов, ни опасных химических веществ и пропустили. Уэрман какое-то время работал с документами, потом отнес его в секретное хранилище и там оставил. И вечером в День рождения Императора снова забрал оттуда, на что имел полное право.

Несколько секунд Кэноэ обдумывал сказанное.

- Выходит, в тубусе с секретными документами на корабль можно пронести все, что угодно?!

- Ну, не все, но это определенно дыра в системе безопасности. И по возвращению в Метрополию, - Глэас еле заметно скривился, - я обязательно поставлю этот вопрос перед начальством. Однако вернемся к Уэрману. Он все очень точно рассчитал. Он ушел с праздника одним из первых, коридор был пуст, за ним никто не следил. Гвиэнт была на дежурстве, Меркуукх должен был оставаться с вами, ваше высочество, еще не меньше часа. Времени у него было достаточно.

- Странно, что он не заблокировал камеры, - заметил Кэноэ.

- Наоборот! Заблокированные камеры - это сигнал: тут что-то спрятано! А так все на виду, и ничего не видно! Мы просматривали записи двух камер попеременно, и у нас просто замылились глаза. Никто не замечал, что Уэрман открывал не свою каюту, а ту, что напротив! На это обратила внимание только ваша блистательная супруга - сегодня утром, когда она села вместе с Таутингом еще раз просматривать видеоматериалы.

- Вот как?! - поднял брови Кэноэ.

- Дело в том, что мы опять оказались в тупике. Таутинг выяснил, что в День рождения Императора капсулами никто не пользовался, а за последние полторы декады ни одна из них и близко не подходила к этому техническому коридору. Получалось, что в коридор проникли через чью-то каюту, а здесь у нас ничего не сходилось! Так что, блистательная Кээрт оказала нам неоценимую помощь! У нее-то Уэрман изначально был на подозрении, а вот я и не думал, что это мог быть он! Я, конечно, знаю, что все ваши секретари имеют специальную подготовку, но я был уверен, что у Уэрмана она имеет, так сказать, несколько специфический характер.

- Я тоже, - кивнул Кэноэ. - До сегодняшнего дня...

Рассказ о спарринге с Уэрманом получился у него невнятным и скомканным, но Глэас понял.

- А я вот не понимаю одного, - сказал напоследок Кэноэ. - Он же, получается, сам себя выдал. Как так?

- А так бывает, - пожал плечами Глэас. - Хоть он и спецагент под прикрытием, но у него могли просто сдать нервы. Он не мог не видеть, что кольцо вокруг него сжимается. Гвиэнт осталась жива, расследование продолжалось. Достаточно было догадаться о Дне рождения Императора, и он оказывался под прицелом. Он мог чисто подсознательно вызвать огонь на себя, чтобы просто прекратить это напряженное ожидание - когда его будут брать.

Изображение на экране снова изменилось. На нем опять появился Уэрман, выходящий из той же каюты. В руках он по-прежнему держал тубус.

- У него таки было две отмычки, - прокомментировал Глэас. - Здесь он запер за собой дверь, Гвиэнт ничего не заметила и не заподозрила. Вторую он, судя по всему, оставил в техническом коридоре, вместе с парой гелевых перчаток. И в Щедрую ночь он, скорее всего, выскользнул из душевой в нишу, быстро натянул перчатки, проник в каюту Меркуукха, отпер сейф, который, скорее всего, и был уже не заперт, оставил отмычку на столике и быстро вернулся обратно тем же путем, чтобы смыть гель. На это ему нескольких минут как раз и хватило бы. Кстати, ваша версия с презервативом, скорее всего, верна. По крайней мере, ничего другого в голову не приходит.

- А в тубусе спрятан Жезл? - спросил Кэноэ.

- Да, скорее всего. Точнее, там магнитная ловушка, внутри которой, очевидно, и находится Жезл.

- Куда он его понес?

- К сожалению, этого мы пока не знаем, - развел руками Глэас. - Я приказал сохранить записи камер с этого и смежных коридоров, а вот насчет остальных вовремя не догадался. Вчера в полночь закончился шестой день, и все было стерто. Если судить по записям в спецхране, Уэрман где-то шлялся с этим тубусом почти час после того как вышел из каюты Гвиэнт.

- А куда он дел сам тубус?

- Вернул обратно в хранилище. Пустым... Впрочем, об этом он расскажет сам. Вот сейчас, - Глэас посмотрел на часы, - его будут брать.

- Его же нельзя допрашивать со спецсредствами! - вспомнил Кэноэ.

Глэас усмехнулся.

- Мы можем вполне обойтись и без них, ваше высочество. Уверяю вас.

- Что, иголки под ногти и проводки в интересное место? - хмыкнул Кэноэ.

Глэас пожал плечами. Его глаза внезапно сделались неприятно пустыми и холодными.

- Стоит ли вам это знать, ваше высочество? Поверьте, необходимую информацию мы добудем.

Коммуникатор, укрепленный на нагрудном кармане Глэаса, негромко пискнул.

- Ну вот, его уже и взяли... Да, старший-один Глэас! Слушаю!...

Закончив короткий разговор, Глэас яростно оскалил зубы. Было видно, что ему отчаянно хочется выругаться, но он сдерживается.

- Что случилось?! - не удержался от необязательного вопроса Кэноэ.

Глэас с шумом втянул воздух между зубами.

- Это мой промах, ваше высочество! Приношу свои самые глубокие извинения! Мои люди взяли Уэрмана, но перед задержанием он успел стереть память. Теперь он сам не помнит, куда девал Жезл!

Дела были не просто плохи. Они были еще хуже, чем казались.

- Обычно ингибиторы короткой памяти позволяют стереть воспоминания продолжительностью в несколько часов, реже дней, - говорил доктор Хаорн, который сейчас снова выглядел компетентным и квалифицированным специалистом. - И их применение на длительные сроки - порядка шести-восьми дней - рискованно, поскольку может привести к необратимому повреждению долгосрочной памяти. Но у Уэрмана буквально вычеркнуты из жизни последние шесть месяцев! Это беспрецедентно!

- Простите, - подал голос Глэас. - Но даже в моей практике случались более длительные воздействия, чем несколько дней!

- Совершенно верно, - кивнул Хаорн. - Человека можно заставить забыть определенные события почти независимо от срока давности или вызвать у него ретроградную амнезию, но для этого необходимы - подчеркиваю, необходимы! - две вещи: квалифицированный специалист-мнемолог и соответствующая аппаратура. С помощью ручного стирателя добиться подобного эффекта не-воз-мож-но!

- А Уэрман не мог стимулировать амнезию? - поинтересовался Меркуукх.

- Нет! - хором ответили Глэас и Хаорн.

- Это тоже невозможно, - после небольшой паузы продолжил старший-один. - Уэрмана, как известно, нельзя было допросить с применением специальных препаратов, но в нашем распоряжении есть и другие средства... м-м-м... получения сведений от допрашиваемых. Я ручаюсь: Уэрман не помнит ничего о том, что происходило с ним в последние полгода. Он даже не помнит о своем назначении на "Звезду"!

- Мог ли Уэрман действовать не по своей воле? - негромким голосом спросила Кээрт.

- Я не могу быть полностью уверенным, блистательная, но подобное воздействие мне кажется маловероятным. Как мы считаем, Уэрман реализовал достаточно сложный и многоходовый план, требующий учета ряда мелочей. Обычно человек, находящийся под внешним воздействием, не способен на такие тонкости.

Над круглым столом повисло молчание.

- Кажется, кто-то не поскупился использовать против нас новейшие секретные разработки, - наконец сказал Таутинг, рассеянно повертев в руках оплавленный комок - все, что осталось от хитрого аппарата, замаскированного под обычный органайзер-наладонник.

Ему никто не ответил. Только капитан Свэрэон, сидящий напротив Кэноэ, молча изогнул бровь и слегка качнул головой.

"Во что ты еще вляпался, племянник?"

"Сам не знаю", - Кэноэ пожал плечами. И в самом деле, почему эта церемония оказалась настолько важной? Кому до такой степени нужен контроль над Филлиной?

- Я предлагаю дать ответ вот на какой вопрос, - сказал вслух Свэрэон, прекратив безмолвный обмен взглядами. - За двое с половиной суток поисков Хрустальный Жезл так и не был найден. Это означает, что он находится в каком-то тайнике, где отыскать его будет очень не просто. Послезавтра кораблю предстоит прыжок. И меня интересует, что мы должны сделать: совершать этот прыжок с риском утратить Жезл или отложить его, чтобы продолжить поиски, которые могут длиться сколь угодно долго. В таком случае разгон надо прекращать немедленно, пока корабль не успел набрать релятивистской скорости.

- Насколько велика вероятность, что Жезл будет серьезно поврежден во время прыжка? - спросил Меркуукх.

- Не могу дать точные цифры, но оцениваю эту вероятность, как намного выше, чем шесть шансов из дюжины, - инженер Таахел снова походил на мокрую птицу, но держался уверенно. - В зависимости от величины напряженности магнитного поля ловушки... в общем, пропуская все промежуточные результаты... собственно, сама электронная начинка Жезла вряд ли пострадает, но содержащаяся в ней информация будет либо частично, либо полностью потеряна.

Новую длительную паузу прервала Кээрт. Как показалось Кэноэ, она буквально на секунду опередила Меркуукха.

- Где сейчас находится Уэрман?

- В карцере, естественно, - немного удивленно ответил Глэас.

- Проведите меня к нему! - Кээрт встала из-за стола. - Я попытаюсь выяснить, где он спрятал Жезл.

Если Глэас и был удивлен, он умудрился не показать этого.

- Прошу, блистательная, - вежливо поклонился он. - Почту на честь провести вас.

- Чуть позже, - Кээрт немного смутилась. - Мне надо подготовиться...

Кэноэ видел свою Ау-Ке всякой, но такой - пожалуй, никогда. Кээрт словно сошла со страниц старинной книги или экрана фильма на историческую тему. Она распустила волосы и заплела несколько узких косичек, спускающихся с висков; в эти косички были вплетены разноцветные ленточки. Она смыла с лица всю косметику, но подчеркнула глаза темной тушью. Косые стрелки, проведенные от бровей к уголкам глаз, придавали ее лицу странное колдовское выражение. На ней было длинное белое платье без пояса, расширяющееся книзу как балахон. На его фоне ярко выделялось единственное украшение - остроконечный, слабо изогнутый камешек огненного цвета, обрамленный золотом, висящий на длинной золотой цепочке. Кулон покачивался в такт шагам Кээрт, и казалось, что на ее груди трепещет язычок пламени.

- Во имя Звезд! - вырвалось у Кэноэ.

Кээрт ласково улыбнулась ему, на мгновение став прежней и знакомой, но не остановилась.

- Откройте дверь! - приказала она негромким, но властным голосом.

- Кээрт! - спохватился Кэноэ. - Ты пойдешь к нему одна?! Но он же спецагент, тренированный убийца! Это опасно!

- Не бойся за меня! - Кээрт, улыбнувшись, погладила его кончиками пальцев по щеке. - Он ничего мне не сделает. И я прошу тебя, Кэно: я буду там долго, может быть, час или больше. Ты не должен беспокоиться, иначе и я начну волноваться за тебя. Отвлекись в это время на что-то, пожалуйста. Вернись к себе, почитай что-нибудь или посмотри. Это очень важно.

- Хорошо, милая! - Кэноэ обнял ее. - Я сделаю все, что ты просишь.

Это было трудно, очень трудно, но он заставил вернуться себя в опустевшие покои и воспользовался самым сильнодействующим средством - взял с полки "Ведьму". Эту добрую, веселую, увлекательную книжку он перечитывал, наверное, уже с дюжину раз, и она всегда помогала ему, успокаивая и возвращая хорошее настроение. Не подвела она и в этот раз.

Он даже зачитался, и только негромкий сигнал коммуникатора вернул его в реальный мир.

- Блистательная выходит, ваше высочество! - услышал он в наушнике далекий голос Глэаса.

Первым шел Уэрман. Он шагал механически и размеренно с широко распахнутыми глазами, в которых не было видно ни одной мысли или эмоции. Руки его были вытянуты по швам и прижаты к телу, из полуоткрытого рта вырывалось хриплое дыхание. Если бы не эти размеренные выдохи, он бы в точности походил на робота из третьесортных космических боевиков.

Или на куклу-марионетку. Это сходство усиливалось благодаря Кээрт. Она шла за Уэрманом с отставанием на несколько шагов, точно в ногу. Лицо ее было спокойным и сосредоточенным, хотя косички, обрамлявшие его, потемнели от пота, а заплетенные в них ленточки потускнели. Рукой с зажатой в ней цепочкой с кулоном, который сейчас особенно походил на настоящий огонек, словно дрожащий от колебаний воздуха, она будто направляла идущего впереди Уэрмана, а второй, свободной рукой как бы придерживала, пропуская мимо себя, связывающую их невидимую нить.

Так, шаг за шагом, молча и целенаправленно, они прошли по коридору, поднялись по боковой лестнице на несколько палуб вверх и двинулись в сторону пассажирского отсека. Охранники шли впереди этой необычной процессии, прокладывая ей дорогу и словно указывая ей путь. Молчаливый телохранитель Малютка Гро бесшумно двигался вслед за Кээрт, слегка расставив руки, словно готовясь подхватить ее, если она споткнется.

Кэноэ даже не удивился, увидев, что они сворачивают в тот самый жилой коридор. Преступника всегда тянет на место преступления. Уэрман остановился перед дверью в каюту Меркуукха, его руки беспокойно зашарили по телу.

- Откройте, - тихо, одними губами, произнесла Кээрт.

Кто-то - кажется, сам Меркуукх - распахнул перед ними дверь. Уэрман зашел внутрь. Своей деловитой целеустремленностью он еще сильнее напоминал робота. Внезапно плавным движением он встал на колени перед спальной платформой и протянул к ней руки.

- Что он делает?! - услышал Кэноэ чей-то сдавленный шепот у себя над ухом.

Уэрман схватился за край матраса и потянул его вверх. Платформа раскрылась, словно чемодан. Показалась массивная рама из металлических труб прямоугольного сечения и широких поперечных пластмассовых реек. Придерживая одной рукой матрас, Уэрман просунул вторую руку под трубу, пошарил там и вытянул длинный узкий металлический цилиндр с магнитными захватами на концах.

- Там Жезл, - тихо произнесла Кээрт, продолжая удерживать Уэрмана невидимыми нитями. - Заберите у него.

Кто-то их охранников вынул цилиндр из мягких, безвольных рук Уэрмана. Щелкнули запоры, появилось и тут же погасло голубоватое свечение, и Меркуукх с оторопелым видом принял на вытянутые руки Хрустальный Жезл, выглядящий целым и невредимым.

- Все! - выдохнула Кээрт.

Уэрман, не вставая с колен, завалился набок. Его бессмысленные глаза закрылись. Из Кээрт словно вынули какой-то стержень. Она обмякла, ее шатнуло к стене. Кэноэ, сбросив с себя оцепенение, кинулся к ней на помощь.

- Ох, Кэно, не волнуйся, я сейчас буду в порядке, - Кээрт оперлась на его плечо. - Вот, возьми себе, положи куда-нибудь в карман. Только не смотри на него...

Кэноэ, не глядя, взял у Кээрт кулон с огненным камешком и засунул куда-то вглубь мундира. Кээрт глубоко вздохнула, ей стало словно легче дышать. Ее бледное лицо немного поголубело.

Бережно усадив Кээрт на кресло, Кэноэ подошел к Меркуукху и взял у него Жезл. Осторожно открыл его и тут же едва не уронил его на ковер.

- Дюжина черных звезд и бездонная пропасть! Это копия!

- Конечно, копия.

Меркуукх выглядел совершенно ошеломленным. Он переводил взгляд то на лежащего Уэрмана, которого пока никто не торопился поднимать и приводить в чувство, то на сидящую в кресле Кээрт.

- Так где же настоящий Жезл?! - Кэноэ почувствовал, что все его старые подозрения вспыхнули с новой силой. - Отвечайте!

- Там, где ему и положено быть. В капитанском сейфе, - механически ответил Меркуукх.

- Так вы...?!

Теперь Кэноэ по-настоящему ощутил, что значит выражение: "не находил слов".

- Так я, - Меркуукх, кажется, понемногу приходил в себя. - Я приношу самые искренние извинения за эту мистификацию, но так было надо... И я бы хотел продолжить этот разговор наедине.

Охранники унесли так и не пришедшего в себя Уэрмана, вместе с ними удалился и Глэас, на этот раз не скрывавший своего глубокого удивления. Кроме Кээрт, так и оставшейся сидеть в кресле, Кэноэ и Меркуукха, в каюте остались только двое телохранителей, но их Кэноэ уже давно считал чем-то вроде продолжения самого себя.

- Вспомните наш самый первый разговор на Императорской Яхте, ваше высочество, - сказал Меркуукх, садясь прямо на спальную платформу. - До того как его начать, я занимался поиском и нейтрализацией подслушивающих устройств. Признаюсь, я намеренно пропустил одно из этих устройств, самое хитроумное, создав у противника впечатление, что ему удалось провести нас.

- Припоминаю, - кивнул Кэноэ. - Так, выходит, и разговор о возможной краже Жезла вы повели неспроста?

- Да, ваше высочество. Я намеренно пытался навести наших противников на эту идею. Мне казалось, ожидаемая и предсказанная диверсия намного безопаснее неизвестной угрозы. Кроме того, мне хотелось максимально уменьшить вероятность покушения на вас или блистательную Кээрт, предложив противнику более удобную мишень. И конечно, вопреки тому, что я тогда вам сказал, я держал настоящий Жезл в капитанском сейфе. Пусть тот сейф и попроще моего, но зато находится в капитанской рубке, куда посторонним просто нет хода. Что же, могу сказать, мои ожидания полностью оправдались!

- Так вот почему вы отреагировали на кражу так спокойно! - понял Кэноэ. - Вы точно знали, что настоящему Жезлу ничего не угрожает. Но почему вы даже не намекнули нам об этом?! Я ведь всерьез подозревал вас!

- Я надеялся, что поиски Жезла удастся затянуть до самой Филлины, - вздохнул Меркуукх. - Понимаете, ваше высочество, пока противник считает, что Жезл не найден, он вряд ли будет делать новую каверзу. А теперь, увы, он знает, что первая попытка потерпела неудачу.

- Вы думаете, будет и вторая?!

- Обязательно, - Меркуукх снова тяжело вздохнул. - Только теперь мы не будем знать, кем, когда и как она будет предпринята. Придется смотреть в оба и не ослаблять меры безопасности.

- Может, все не так и плохо, - оптимистично заявил Кэноэ. - Пока что нас хотят только остановить, не вывести из строя. Это похищение Жезла действительно выглядит не слишком серьезно.

- Да нет, если бы это был настоящий Жезл, дела наши были бы плохи, - покачал головой Меркуукх. - Насколько я понимаю, Таахел не преувеличивал опасность. Я был уже готов все раскрыть, но меня опередили вы, блистательная!

- Черные звезды! Так, выходит, Кээрт сделала все это зря?! - возмущенно подскочил Кэноэ.

- Нет, не зря, - Кээрт накрыла его руку своей. - Раньше я знала о таких вещах только... теоретически. А теперь я знаю, что могу это сделать. Я стала более уверенной в себе, Кэно. Если что случится... я смогу лучше тебя защитить.

- Спасибо, милая, - Кэноэ, успокоившись, снова сел в кресло. - А кстати, что будет с Уэрманом?

- Пусть спит. Вернемся домой, я его разбужу... может быть... Если в его душе есть что-то хорошее, он очнется. Если нет... его мозг умрет.

- Ты никогда не была жестокой, Кээрт! - Кэноэ встревожено посмотрел на нее.

- Из-за него едва не погибла Гвиэнт! Он хотел поссорить нас с тобой. Он получил задание сорвать твою миссию и с удовольствием его выполнял. Почему я должна его щадить?! - Кээрт пожала плечами.

- Вы, извините за каламбур, были просто блистательны, блистательная! - поспешил прервать неловкую паузу Меркуукх. - Если бы не вы, поиски Жезла... вернее, копии Жезла могли бы продолжаться еще долго! Ну кто бы мог подумать, что Уэрман спрячет ее у меня же под кроватью?!

- Теперь я вспоминаю, что он действительно не соврал, когда сказал, что не забирал Жезл, - усмехнулся Кэноэ. - Ведь пропажа и в самом деле и не покидала стен вашей каюты!

- Поэтому не надо думать, что это дело было несерьезным, - кивнул Меркуукх. - Против нас действовал умный и опасный враг. И кто знает, что произойдет в следующий раз?!...

Снова ночь и снова не спится. Усталая голова обдумывает новую проблему.

- Все-таки, я боюсь за тебя. Ау-Ке, милая! Помнишь, ты когда-то сказала, что если умеешь считать до двенадцати, лучше остановиться на восьми. А вчера ты назвала и девять, и, боюсь, следующие цифры... Ведь это не только противник засветил перед нами свои секретные разработки...

- Кэно, родной, ну как мне тебя успокоить?! Ты боишься моих новых способностей или того, что в следующий раз злоумышленники постараются придумать что-то более изощренное?

Звук поцелуя.

- Ау-Ке! Разве я могу бояться тебя?! Я люблю, люблю тебя, люблю тебя всю, какая ты есть! И мне даже очень приятно, что ты у меня такая... необычная! Я боюсь, что противник просто может посчитать тебя слишком опасной. И первым делом попытается вывести тебя из строя!

Еще один поцелуй.

- (строго) Кэно! Оставь эти панические мысли! Я уже большая девочка и могу за себя постоять! Кроме того, у меня есть ты!... Нет, честно, Кэно! Я пока и сама еще не разобралась в себе до конца, но точно знаю, что вчера не досчитала даже до десяти! Я смогу защитить и себя, и тебя!

- Ох, Ау-Ке... Что-то мне все равно неспокойно...

- Да тебе лечиться надо! Хочешь, я тебя полечу?!... (деловито) Это твое любимое лекарство, и оно тебе обязательно поможет!...

Глава 67. Партнер для неигры

27.03.5374 года

- Разрешите, ваше превосходительство? - раздался со стороны двери деликатный стук.

- Да! - раздраженно рявкнул генерал Пээл, не поднимая головы.

Не слыша никакой ответной реакции, он недовольно поднял голову и поспешно вскочил с места.

- Прошу прощения, достойный. Пожалуйста, проходите!

В кабинет командующего медленно и с достоинством вошел высокий старик в роскошном дворцовом мундире со всеми регалиями - старший церемониймейстер Гиэлс, глава большой команды сотрудников Управления Двора, почти два месяца тому назад прибывшей на Филлину для подготовки церемонии принятия под Высокую Руку.

Генерал Пээл практически не общался с Гиэлсом - они обитали в практически не пересекающихся мирах, и если бы не нынешние печальные обстоятельства, был бы, наверное, весьма польщен этим визитом. Хотя по табели о рангах придворный чин старшего церемониймейстера соответствовал только генералу третьей величины, Пээл физически не мог воспринимать его как младшего по положению. В конце концов, генералов в Империи много, а старших церемониймейстеров можно пересчитать по пальцам одной руки. Да и что греха таить, Пээл, как и большинство провинциальных офицеров, каким он, в принципе, и являлся, испытывал преклонение перед Императором и глубокое почтение к Императорскому Двору.

Тут генерал подумал, что Гиэлс, наверняка, уже осведомлен о сложившемся положении, и настроение у него сразу упало. Предчувствуя долгий и тяжелый разговор, он помог Гиэлсу опуститься в гостевое кресло и сел за стол напротив.

- Ты чё, генерал, охренел?! - ласковым голосом произнес утонченный придворный. - Мы тут вкалываем как ёжики, шикарную улитку забацали, ништяки расписали, а ты нам все шоу срываешь! Ты с какого бодуна войнушку устраиваешь, п-палководец?!

- П-простите... - оторопевший генерал стал подниматься из-за стола.

- Да сидите уж, сидите, - махнул рукой старший церемониймейстер, принимая более удобную позу. - Объясняю более понятным языком. Принятие Филлины под Высокую Руку закреплено Императорским Указом. Вы знаете, что такое Императорский Указ?

- Высший нормативный или индивидуальный акт, издаваемый Императором, - проговорил сбитый с толку генерал вызубренную еще в военном училище формулировку.

- Нет, вы таки не знаете, что такое Императорский Указ, - укоризненно покачал головой старший церемониймейстер. - Императорский Указ - это инструмент целенаправленного административного воздействия на реальность. Или, если сказать проще, это предписание о Том, что Должно Быть - все слова с титлом почтения.

- Боюсь, это слишком сложно для простого воина, - генерал начал понемногу приходить в себя.

- Хорошо. Объясняю еще раз. Императорский Указ не может быть не выполнен. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Вам известна история об Указе, повелевающем, что в такой-то день не должно взойти солнце?

- Нет, - покачал головой генерал.

- Я всегда считал, что в образовании младшего поколения есть просто зияющие пробелы, - будучи дюжины на три лет старше генерала, Гиэлс и в самом деле мог считать себя старшим поколением. - Так вот. Один из Императоров, а конкретно Император Лоэнгистаноэ, правивший в двадцать первом веке, однажды издал Указ о том, что в некий день, а точнее, в день совершеннолетия его старшей дочери, восхода солнца быть не должно. При этом, Император был в своем уме. У него были достаточно веские причины, чтобы отдать такое повеление.

- И что? - тупо спросил Пээл, понимая, что именно этого вопроса от него и ждут.

- И этот Указ был выполнен. В назначенный день солнце не взошло.

- Но как?!

- Естественно, никто не пытался приказать солнцу остановиться. Просто означенный день постановили считать равным одному часу. И когда этот час прошел, начался новый, следующий день, который таким образом продолжался двадцать три часа вместо положенных двадцати четырех. Солнце в этот день, конечно, взошло, но это уже был другой день. А следующий год объявили внеочередным високосным, и все в календаре вернулось на свои места.

- Простите, достойный, я не совсем понимаю, для чего вы мне рассказали эту историю, - устало сказал Пээл.

Он и в самом деле не понимал. Напряжение последних трех суток здорово измотало его.

- Для того, чтобы вы поняли. Вы не можете просто так перечеркнуть почти пять декад упорной работы, которую совершили вы сами, ваши и мои подчиненные, а также западные филиты. Особенно, если учесть, что Императорский Подручный, его высочество принц Кэноэ, в эту самую минуту уже покинул Тэкэрэо и летит сюда. Ваша задача - это, прежде всего, обеспечить мир и спокойствие на планете! А вы здесь хотите устроить ядерную войну!

- Во-первых, не ядерную, - проворчал Пээл. - Во-вторых, это угроза для филитов, а не реальный план. Я не совсем идиот, чтобы первым нарушать мир на этой проклятой планете. И, в-третьих, у меня просто нет иного выбора. Или вы хотите, чтобы ядерную войну тут начали филиты? Против нас?!

- Безусловно, я этого не хочу! - Гиэлс всплеснул руками. - Просто вы, как мне кажется, избрали не совсем удачный способ. Вам не следовало начинать с угроз и ультиматумов. И на переговоры, я думаю, вы должны были отправиться сами, а не посылать заместителя по технике. И, конечно, вы совершенно зря сразу же не поставили в известность меня. Я понимаю, что вам было не до того, но это серьезная ошибка - ваша и вашего штаба.

- Да нет у меня никакого штаба, - вырвалось у Пээла. - Не предусмотрен по штатному расписанию. Все наши базы здесь - это чисто административные единицы.

- Ну, что-то вы, по моему впечатлению, все-таки создали, - одобрительно заметил Гиэлс. - Я готов оказать вам всемерную помощь в решении нашей общей проблемы... Правда, здесь может возникнуть еще одна весьма специфическая трудность.

- О чем вы, достойный?

- Вы были сегодня очень убедительны, ваше превосходительство! Вам могли поверить - и свои, и чужие.

Как все хорошо начиналось!

Первый удар - город 15-1, местное название - Криденг. Взрыв воздушный, мощность одна мегатонна. Это должно показать филитам, что Империя не шутит. Второй удар - города 15-3-5 и 16-1-3. Избраны случайным путем. Взрывы наземные, мощность по триста килотонн. Их уничтожение продемонстрирует, что эвакуация населения из крупных центров не поможет, и любой город находится под угрозой. Третий удар... Но тут позвонил командир и все испортил. Оказывается, первый удар должен быть демонстративным, а использование ядерного оружия вообще недопустимо.

Вот и пришлось Мивлио отправляться к начальнику базы "Север" и вместе с ним просчитывать новые варианты исходя из наличия и номенклатуры боеприпасов, а также оставшегося ресурса "Молний".

Хорошо хоть начальник базы был настроен по-боевому.

- Пора переходить к решительным действиям! - вдохновенно вещал он. - Филитов надо уничтожить, вбомбить их в каменный век, пока они не стали слишком опасными!

Впрочем, он не только орал, но и дал Мивлио ценный совет - начинать не с городов, а с важных экономических объектов. Для первого удара они уже подобрали недавно восстановленный автомобильный и железнодорожный мост через Вегер, а со вторым возникла некоторая проблема. Мивлио уже почти определился с атакой на нефтяные скважины в восемнадцатой зоне, но никак не мог выбрать, какую именно предпочесть.

- Мне кажется, эта группа выглядит более подходящей, - обратился к начальнику базы Мивлио, протягивая ему распечатку спутникового снимка. - Здесь эти трубы и... Простите, вы где?...

- Всё, всё сравнять с землей! - невпопад прошептал в ответ начальник базы.

Лицо его было бледным, глаза горели. В этот момент он был действительно где-то далеко, на своей волне, и Мивлио не стал его трогать. С нефтяными вышками он уже определился, а выбрать следующий объект не так уж и трудно. В крайнем случае, можно бросить жребий - с чем расправиться во время второго удара, а что подождет до третьего.

По крайней мере, все это было намного интереснее и проще, чем ждать очередного известия о том, что поиски в таком-то секторе результатов не дали.

Если бы Мивлио не был так занят и обращал чуть больше внимания на окружающую действительность, он бы, возможно заметил, что его соратник не столько занят своими мыслями, сколько чего-то боится и безуспешно пытается изгнать этот страх. После задушевной, в смысле, берущей за душу беседы с главой планетной СБ супер-2 Тхааном до начальника базы со всей ясностью дошло, что в истории с пропавшим транспортом именно его предназначают на роль главного виновника. Теперь его могла спасти только полномасштабная война с филитами, которая, как сказал Вуурм, все спишет.

То, что никакая война не помешает доведению расследования до конца, начальник базы пока не понимал. Что же, как говорится, человеку свойственно ошибаться...

Для суперофицера второго ранга Тхаана ждать было в порядке вещей. Это была часть его работы. В последние два дня он раскинул вокруг себя множество нитей и теперь ждал в центре этой паутины, не попадется ли в нее какая-нибудь неосторожная жирная муха.

Пока дернулась только одна нить, но для паука это был еще недостаточный повод, чтобы покидать свое убежище. Да, теперь можно считать практически доказанным, что Вуурм связан с начальником базы: не зря же они при разговоре включили защиту от подслушивания. Но два заговорщика мало - где-то рядом должен быть и третий, самый главный! Надо срочно искать третьего...

И суперофицер Тхаан продолжал ждать. У него еще было время.

Времени нет! Эта мысль внезапно овладела всеми. Ситуация, которая еще час назад казалась вполне стабильной, вдруг вышла из-под контроля.

- У нас нет выбора, - президент Кир Калансис чувствовал себя отвратительно. - Если мы уступим, то покажем пришельцам, что с нами можно и нужно говорить языком угроз и террора. Нас загоняют в воронку, из которой просто нет иного выхода.

Все остальные убито молчали. Даже таким сторонникам мирного решения как Морринсон и Клинт было абсолютно ясно, что воевать придется, и не когда-нибудь, а не позднее, чем завтра.

- Мы должны попросить отсрочку! - твердо сказал министр обороны Рик Баберис. - Базу "Восток" по погодным условиям можно атаковать либо утром, либо на закате. Но баргандцы сообщили, что к завтрашнему утру они не успевают. Иначе атака будет неподготовленной, она может не удаться и наверняка приведет к большим потерям.

- У меня такое впечатление, что пришельцы сами растеряны и напуганы. Они не знают, что делать, и поэтому угрожают, - заметил министр иностранных дел Ольсинг, только что прилетевший из штаб-квартиры Межкома в Белой горе. - Этот второй ультиматум оставляет впечатление непродуманного, составленного наспех. Они даже не обозначили, по какому времени они будут считать этот завтрашний полдень.

- Мы отдадим им раненого пилота и тела двух погибших, - Кир Калансис устало опер подбородок на сложенные руки. - И попросим об отсрочке. Нам необходимо выиграть время. Хотя бы совсем немного...

В этот раз Гредеру Арнингу пришлось ожидать не больше квинты. Молчаливый младший офицер проводил его в знакомый кабинет, где, помимо командующего, внезапно обнаружился второй пришелец - пожилой, можно сказать, даже старый, благообразного вида и в незнакомом бело-голубом мундире, щедро изукрашенном золотым шитьем.

"Это еще что за фазан? - растерянно подумал Гредер Арнинг. - Неужели сам принц?! Тогда понятно, почему пришельцы сегодня так всполошились! Нет, не может быть! Помнится, Куоти когда-то рассказывал, что Император еще совсем не стар, вряд ли его племянник мог бы так выглядеть...".

- Ваши правители начинают проявлять благоразумие. Это отрадно. - генерал слегка покосился на старика, который молча кивнул, соглашаясь. - Подойдите сюда. Мы говорим об одном и том же месте?

После того как были сверены карты и был окончательно согласован временной график - передача заложника и тел погибших должна была состояться завтра ровно в полдень по местному времени, генерал, похоже, немного успокоился.

- Вы двигаетесь в правильном направлении, - сказал он почти добродушно, с легкой усмешкой. - Если вы хотите лишние несколько часов подержать в руках ракеты, пусть будет так. Но не испытывайте нашего терпения больше, чем можно! Я даю вам срок до конца следующего дня по времени Центральной базы. Но продлеваться еще раз он не будет!

Гредер Арнинг позволил себе перевести дух только за дверями генеральского кабинета. Даденная генералом отсрочка была мизерной, но сейчас, очевидно, важен был каждый час.

Катер возвращался на базу. Не потому, что поиски были прекращены, - нет, просто не только людям, но и технике иногда нужен отдых или хотя бы замена отработанных топливных элементов на новые.

Люди в катере были утомлены бесплодными поисками, но, даже возвращаясь домой, они продолжали машинально осматривать местность внизу, потому что не занимались ничем иным уже несколько часов.

Заметив на земле нечто необычное, молодой и еще не исчерпавший энтузиазма унтер-офицер тронул старшего за рукав.

- Смотри, что за фигня там творится?

- Это не фигня, а обычная авария, - лениво заключил старший наблюдатель. - У коротышек грузовик с дороги съехал и перевернулся. Ты что, никогда аварий не видел?

- Таких - нет, - смущенно признался молодой. - Просто интересно, чего это коротышки так суетятся, и что везут. Вон, весь груз высыпался. А они к нашей базе ехали. Может, глянем?

- Ну, раз тебе так любопытно, смотри.

По команде старшего наблюдателя пилот катера, поворчав, повернул машину и почти неподвижно подвесил ее в воздухе над местом происшествия.

По узкой дороге, проходящей по высокой насыпи или дамбе через заболоченный кочковатый луг, следовала целая колонна из двух дюжин одинаковых грузовиков с кузовами, закрытыми брезентом. Аварию потерпела третья машина. Падая с насыпи, она, как минимум, дважды перевернулась, брезент с ее кузова сорвало, и большая часть груза рассыпалась по сторонам. Землю у подножья дамбы усеивали темно-зеленые деревянные ящики. Некоторые из них разбились, и среди поломанных дощечек тускло отсвечивали металлом, покрытым густой смазкой, непонятные остроконечные предметы цилиндрической формы. Завидев над головой катер, некоторые филиты из той небольшой толпы, что собралась вокруг перевернутого грузовика, попытались спрятать эти предметы, закрывая их досками от поломанных ящиков, но только привлекли этим к себе внимание.

- Звезда потухшая! Да ведь это же снаряды! - первым догадался молодой наблюдатель, бывший фанатом старинного оружия.

- Что-что? - не сразу понял старший.

- Артиллерийские снаряды! Для орудий! И калибр, похоже, достаточно серьезный!

- Снаряды?! Тогда мотаем отсюда! - распорядился старший. И добавил про себя: - Доложу-ка я на базу. Ведь если это снаряды, то где-то к ним должны быть и пушки...

Инициатива наказуема. Эту нехитрую истину в очередной раз в полной мере осознал экипаж катера, вместо скорого возвращения на базу получивший приказ осмотреть ее окрестности. Результатом стало обнаружение еще трех колонн однотипных грузовиков с закрытыми кузовами, выявление отчетливых признаков наличия металла в лесных массивах, прилегающих к зоне безопасности с запада и северо-запада, и идентификация на снимках лесных полян филитов с оружием.

Экипаж катера получил заслуженную благодарность, а суперофицер второго ранга Мивлио погрузился в тягостные размышления. Впервые за последние несколько часов он задал себе нехитрый вопрос: а как могут отреагировать филиты на террористические удары по их городам? Ответ ему не понравился. Еще меньше его вдохновило бодрячество начальника базы "Север", заявившего что-то типа: "Не посмеют! А посмеют, им же хуже будет!".

Отмахнувшись от не в меру воинственного начальника, который так желал войны, что, наверное, не возражал бы и против удара филитов по его собственной базе (Мивлио, очевидно, немало бы удивился, если бы узнал, что так оно и есть), суперофицер взялся за расчеты. По всему выходило, что первый "демонстративный" удар как раз и следовало бы нанести по подозрительным лесным массивам, иначе, если там действительно филиты, до второй стадии через три часа можно и не дожить.

Однако, составляя план атаки, Мивлио все сильнее хмурился. Он еще не сообщал о своих выкладках командующему, но подозревал, что тот не даст разрешения на превентивный удар. Тогда, пришла ему в голову "светлая" мысль, нужно спровоцировать филитов, чтобы те выстрелили первыми.

Всё решают часы! Еще немного промедления, и пушки начнут стрелять сами! С каждой прошедшей минутой Реэрна все сильнее охватывало ощущение безвозвратно теряемого времени. Он торчит на базе "Восток" уже почти двое суток, а за это время не добился ничего. Даже меньше, чем ничего, потому что переговорами с филитами теперь занимается сам командующий.

Несмотря на подключение старшего церемониймейстера Гиэлса, Реэрн не испытывал особых иллюзий. В ответ на угрозы генерала Пээла филиты собрались воевать. Получив по своим каналам тревожное известие с базы "Север", Реэрн сам облетел на катере окрестности. Ничего особо подозрительного он не увидел, да и не должен был увидеть. Чему-чему, а маскировке и скрытности филиты за последние месяцы научились. Однако вблизи базы "Восток" явственно присутствовало какое-то нехорошее шевеление, проявляющееся то в появлении филитов там, где их раньше не было, то в странных перемещениях грузовых автомобилей, то во внезапно опустевшем поселке, покинутом переговорщиками с обеих сторон...

Впрочем, для порядка надо проверить все до конца. Повернув катер, Реэрн посадил его на опустевшей площадке возле сборного дома, в котором в последнее время происходили двусторонние заседания. Вооруженные стрелковым оружием филиты, слонявшиеся вокруг, пропустили его беспрепятственно. Пока пропустили...

Внутри Реэрна встретили дружным вздохом облегчения четверо солдат, оставленные здесь для связи.

- Слава звездам, что вы прилетели, ваше высокоблагородие, - приветствовал его старший - немолодой унтер-офицер первого разряда. - А то мы уже совсем заскучали. С той стороны никого, все поуходили. Одни только караульные ихние шатаются. То ли нас охраняют, то ли стерегут. Неспокойно, господин суперофицер третьего ранга, тревожно. И как нам дальше быть, продолжать дежурство? У нас-то всего оружия - два пистолета на четверых...

- Подождите...

Реэрн, распахнув дверь, вышел в зал заседаний, где был установлен большой квадратный стол, собранный филитами из нескольких секций. Обычно там даже в спокойные дни дежурили техники, стенографистки, связисты. Сейчас там было пусто. Поколебавшись, Реэрн открыл дверь, ведущую в филитскую половину. Там тоже находились комнаты отдыха, узел связи, какие-то другие помещения. Но и там не было никого.

- Собирайтесь! - коротко приказал Реэрн, вернувшись к связистам. - Забирайте всю аппаратуру, все казенные вещи, какие можно унести, и ко мне на катер!

Возле дома и на площадке для катеров собрались уже дюжины полторы филитов в камуфляже и с автоматами в руках, но на пятерых кээн, нагруженных аппаратурой и вещами, они отреагировали спокойно.

Реэрн, передав одному из солдат в руки кухонный автомат (не дай, Звезды, потеряется, так потом не отпишешься), повернулся к старшему из филитов, с металлическими пластинками на погонах.

- Передайте, пожалуйста, своему руководству, что мы не прекращаем переговоров, но временно их приостанавливаем, - спокойно сказал он. - Мы готовы возобновить их в любой момент. Я продолжаю находиться на связи.

- Вас понял, передам, - услышал Реэрн в ответ.

Переводчик, как всегда, не передавал интонаций, но он был уверен, что в словах филита была усмешка.

Подняв катер в воздух (за спиной раздался дружный вздох), Реэрн несколько секунд раздумывал. И решительно повернул машину не к базе, а в обратную сторону. Он ни разу не был в том месте, где поселились делегации филитов, принимавшие участие в переговорах, но хорошо представлял себе его расположение по спутниковым снимкам.

Здесь ощущение опасности было еще более зримым. Здесь они были незваными и нежданными гостями. Катер сразу же окружила целая группа вооруженных филитов. Они не высказывали открытой враждебности, просто стояли и молчали, но от этого молчания становилось не по себе. Унтер-офицер с каким-то затвердевшим лицом словно невзначай расстегнул кобуру с пистолетом.

- Отставить! Сохранять спокойствие! - приказал Реэрн и, распахнув дверцу, спокойно вышел наружу.

Словно из теплой комнаты под ледяной ливень.

- Я суперофицер третьего ранга Реэрн, заместитель командующего по технике, - громко сказал он, надеясь, что в этой толпе кто-то должен понимать баргандский. - Я хочу встретиться с Лотаром Негелисом из чинетской делегации.

- Господин Реэрн, вам не надо здесь находиться, - сказал один из филитов, и Реэрн узнал его - Кир Фелучис, начальник охраны у чинетов. - Вас не приглашали сюда. Улетайте лучше обратно. С вами свяжутся, как только появится возможность.

- Я не улечу отсюда, не повидав Лотара Негелиса, - ледяным тоном ответил Реэрн, скрестив на груди руки. Кажется, у филитов этот жест должен был означать твердость и непреклонность. - У меня есть для него исключительно важная информация. Она не может ждать.

Несколько секунд он и Фелучис смотрели друг другу в глаза, но затем чинет отвернулся и еле заметно кивнул. В толпе начались завихрения, филиты стали расходиться, и через минуту возле катера остались только Фелучис и с ним еще несколько охранников. А еще через несколько заполненных напряженным ожиданием минут на площадке появился Лотар Негелис. Он что-то дожевывал на ходу: очевидно, его оторвали от обеда или раннего ужина.

- Я слушаю вас, господин Реэрн, - негромко сказал Негелис по-баргандски. - Но сразу должен предупредить: я не уполномочен вести какие-либо переговоры. Сейчас все контакты поддерживаются напрямую с вашим командующим.

- Я знаю, - кивнул Реэрн. - Но мои полномочия никто не отменял. И я прошу личной встречи с президентом Калансисом!

- Это... весьма сложно, - осторожно сказал Негелис. - Боюсь, такая встреча... маловероятна.

- Но у вас есть прямой выход на президента? - уточнил Реэрн.

- Почти прямой. Но это ничего не меняет. Президент, скорее всего, не примет вас.

- А вы попробуйте обратиться, - настаивал Реэрн. - Напомните ему, что несколько месяцев назад, в начале весны, он должен был получить небольшой контейнер с замороженной культурой клеток внутри. Это я его послал! И мне необходимо с ним поговорить. Это очень срочно и очень важно!

- Хорошо, - согласился Негелис, посмотрев на Реэрна с большим интересом. - Вы будете ждать здесь?

- Да, в катере. Только прошу вас понять: времени очень мало. И мы не знаем, что творится сейчас в других местах.

- Мы нашли его!

- Надо же! И трех дней не прошло, - генерал Пээл был сильно не в духе и не скрывал этого. - И где?

- Вот, - Мивлио вывел на экран спутниковую фотографию.

К сожалению, дата и время были проставлены на снимке контрастным белым цветом и бросались в глаза.

- У вас это изображение было в руках, и вы не удосужились взглянуть на его почти двое суток?! - Пээл уже начал заводиться.

- Снимок был сделан далеко за пределами первоначальной зоны поиска, - Мивлио всеми силами старался сохранять спокойствие. - Поэтому на него не обратили внимания. Потом, когда было принято решение о повторной съемке всего района, филиты уже успели убрать обломки. Вот то же самое место, снятое через пять часов. Здесь ничего нет!

- Эти фото запоздали, но они все равно принесли очень ценную информацию, - поддержал Мивлио Тхаан. - Теперь можно полностью исключить версию сговора с филитами. Видно, что транспортник при посадке разломился, как минимум, на три части. При этом, приземлился он явно в неприспособленном месте. Филитам просто повезло, что они быстро его нашли и сумели все вывезти. И, скорее всего, обломки до сих пор находятся где-то недалеко. Это несколько проясняет картину аварии, хотя неясностей все равно остается очень много. К сожалению, прояснить ситуацию может только старший-один Аннуак.

- Завтра поговорите с Аннуаком, - буркнул Пээл. - Филиты обещали передать его нам. И двух погибших впридачу. Суперофицер, я поручаю вам принять их.

Начальник базы "Север", сидевший на своем месте с каким-то пришибленным видом, молча кивнул.

- Четыре часа тому назад поиски были приостановлены с целью дозаправки и технического обслуживания техники, - напомнил Мивлио. - Следует ли их возобновить? Или мы ждем, пока филиты не вернут ракеты?

- Возобновляйте, обязательно возобновляйте! - кивнул Пээл. - Как я понимаю, теперь площадь поиска значительно сужается. Место падения, нахождение Аннуака в городе 18-3... Очевидно, и обломки транспорта должны находиться где-то поблизости.

- А так просто спрятать их трудно, необходимо помещение соответствующего размера, - вставил Тхаан.

- Верно, - Пээл снова обратился к Мивлио. - Прошерстите подозрительные места с гвардейцами. Если отыщут обломки, пусть обязательно возьмут пленных для допроса. Надеяться, что у филитов возьмет верх благоразумие, - это слишком ненадежно. Ракеты должны вернуться к нам, и чем скорее, тем лучше!

Среди подозрительных мест, где могли находиться обломки транспорта, значилась, естественно, и авиабаза Эварс. Можно сказать, она была бы первой в списке, если бы не одно обстоятельство. Она уже числилась проверенной еще прошлым утром, и перед ней стояла отметка об отсутствии результатов. Причем, в напряженной и нервозной обстановке второго дня поисков никто не обратил внимания и не сделал пометки о том, что эта проверка была проведена чисто визуально, без использования металлодетектора и радиометра.

Поэтому поиски были начаты с совсем других объектов, а персонал базы Эварс смог насладиться еще одной относительно тихой ночью. Правда, спокойной эту ночь никто бы не назвал. Рабочие, число которых пришлось ограничить, чтобы не привлекать лишнего внимания из поднебесья, старательно упаковывали те предметы, изучение которых было решено продолжить в более уединенном и лучше защищенном месте.

А транспортная колонна из двух десятков трейлеров продолжала, тем временем, неторопливо приближаться к цели. Когда на землю опустились вечерние сумерки, она была уже менее чем в пятидесяти километрах от Нагиссы.

В бункере глубоко под землей нет вечеров и утр, но Кир Калансис, даже не глядя на часы, ощущал, что этот безумный день подходит к концу. Однако об отдыхе оставалось только мечтать. С приближением ночи доклады стали поступать непрерывным потоком. Страна, еще вчера настроенная на продолжение мирного восстановления, срочно переходила на военные рельсы.

Слушая и читая донесения, отвечая и принимая решения, президент все больше мрачнел. Ничего не было готово, многие важные вещи были только намечены, не хватало ни оружия, ни ресурсов. Две недели тому назад, когда он принял, как тогда казалось, окончательное решение о взятии имперских баз, все было еще хуже, но тогда они рассчитывали на проведение быстрой точечной операции, за которой последует достаточно долгий спокойный период. Теперь им приходилось готовить атаку противника, наверняка, ждущего нападения и имеющего надежный тыл на Западном континенте. И эта проклятая нехватка времени! Хорошо еще, что они не успели отвести обратно войска, иначе они бы вообще ничего не успели, и пытаться не стоило пробовать!...

Срочное донесение из Венселанда пришло в потоке не менее важных и чрезвычайных депеш и не вызвало особого интереса у секретарей, сортировавших почту и пытавшихся хоть немного упорядочить этот поток. Однако Кир Калансис по старой журналистской привычке умел выделять из потока новостей главные.

- Интересно, - сказал он Рейну Шегинису, находившемуся в тот момент рядом. - Переговорщик от пришельцев хочет встретиться со мной.

- Пошли его нахрен! - коротко посоветовал министр внутренних дел. - Поздно.

- Да нет, еще не поздно, завтра утром я бы, пожалуй, смог бы с ним побеседовать. Именно этот пришелец организовал передачу нам контейнера с вакциной. И он, очевидно, представляет эту антиправительственную организацию, Союз Борьбы.

- Все равно, не вижу необходимости, - покачал головой Шегинис. - Что он может тебе сказать нового?

- А вот послушаем, - хмыкнул Калансис. - Рейн, организуй его доставку... скажем, на седьмой объект. Часам, наверное... к восьми - восьми пятнадцати. Я с ним встречусь.

Шегинис молчал, но всем своим видом демонстрировал сомнение, и президент, вздохнув, объяснил:

- Если мы не свернем в сторону с того пути, на который нас загнали, завтра мы получим войну в самой невыгодной для нас конфигурации. Этот пришелец - неизвестная величина, он, возможно, внесет в игру что-то новое - то, что расширит для нас степени свободы.

Шегинис снова покачал головой.

- Кир, твоя осторожность...

- Похожа на трусость? Знаю. Между этими понятиями трудно провести черту.

- Я не говорил этого. И даже не подразумевал. Твоя осторожность необъяснима. По крайней мере, для меня. Или ты все же думаешь договориться с пришельцами? Не с одними, так с другими? "Сильные не договариваются со слабыми, они диктуют им свою волю". Тебе напомнить, чьи это были слова?

- А я от них не отказываюсь! - Калансис выдержал возмущенный взгляд министра внутренних дел.

- Тогда я не понимаю, что до такой степени изменилось. Кирстен в Гордане?! Да он переметнется на нашу сторону, как только узнает о ракетах! Войска готовы - и наши, и союзников! Да, пришельцы тоже готовы - значит, будут больше потери! Так сейчас не та обстановка, чтобы жалеть людей! Если мы промедлим, то потеряем гораздо больше!

- Вот! - указательный палец Калансиса внезапно уперся в грудь Шегиниса. - Именно промедлим! Рейн, нас пытаются убедить, что эта церемония невероятно важна, прямо судьбоносна! Может быть, она и в самом деле так важна, но не для нас - для пришельцев! И именно пришельцы пытаются ее сорвать, причем, нашими руками. Разве ты не видишь, Рейн?! Нас играют! И не только нас, но и ихнего генерала. Ракеты были подставой. Кто-то очень умный подкинул их нам - он знал, что мы не можем не ухватиться за такую наживку. А когда одних ракет оказалось недостаточно, он подкинул еще и труп. Кому-то очень нужна война на Филлине - здесь и сейчас! И этот "кто-то" решил сыграть нами. А меня как-то не прельщает роль фигуры в чужой игре. Лучше пропустить ход.

- Значит, ты все-таки изменил свое мнение в пользу отсрочки? Как бы мы не упустили время за этими чужими и своими играми. Сейчас пришельцы пока еще стоят на нашей планете лишь одной ногой, и то непрочно. Но придет совсем немного времени, и они поставят и вторую. Даже еще и притопчут для верности. Отсрочка - это риск.

- А что сейчас не риск? - хмыкнул Калансис. - Нам приходится принимать решения, имея неполную и недостоверную информацию, и в условиях чудовищной нехватки времени. Я хочу убрать хотя бы этот цейтнот. Мы играем не партию в блиц, и ожидание для нас пока не фатально, а вот спешка может погубить дело. Конечно, моя осторожность может выглядеть трусостью и нежеланием брать на себя ответственность, но я принял именно такое решение.

- Ладно, Кир, - согласился Шегинис. - Надеюсь, ты хорошо взвесил все "за" и "против".

- О, я проявил самый надежный метод, который только возможен в нашей ситуации, - Калансис слегка улыбнулся. - Можно сказать, метод имени Барка Негелиса.

- Ну, он дурное не подскажет, - согласился Шегенис. - Итак, тебе нужен этот пришелец?

- Да. Во время прошлого кризиса, с захватом в плен солдат пришельцев в Венселанде, он проявил себя как неплохой переговорщик и твердый сторонник мира. Надеюсь, он и сейчас привезет что-то получше этих ультиматумов. Да и вообще, для того чтобы не играть в какую-то игру, тоже нужны партнеры.

Ждать, причем, ждать без уверенности в успехе - это одно из самых психологически тяжелых в мире занятий, поэтому Реэрн не ждал. Вынужденную паузу он использовал, чтобы разобраться с накопившимися за последние трое суток проблемами. Окончательно доделал список незаконченных работ по подготовке церемонии, составил график их завершения и согласовал с исполнителями, перекусил по приглашению связистов, поделившихся с ним своим пайком, прочитал дюжину документов и поставил на них свои резолюции, выбранил по браслету нерадивого подчиненного на Западном континенте и сделал еще кучу всяких других дел.

Он разбирался с длинным списком заказа на оборудование, когда немолодой унтер осторожно обратился к нему.

- Господин суперофицер третьего ранга, там филиты идут. Похоже, к нам.

- Спасибо.

Закрыв файл, Реэрн, не торопясь, выбрался из катера, чтобы встретить Лотара Негелиса.

- Я получил ответ на вашу просьбу, - сказал разведчик. - Президент Калансис примет вас. На меня возложена обязанность доставить вас к нему. Прошу вас, следуйте за мной!

Глава 68. Лучший мир

28.03.5374 года

Что может быть лучше раннего летнего утра?! Солнце еще только поднялось над лесом и еще не жарит, не печет, а приятно ласкает кожу своими лучами. На траве еще поблескивает роса. Белые, желтые, лиловые цветы распустили свои головки, и в прохладном чистом воздухе струится тонкий сладковатый аромат. В лесу щебечут птицы, а с поля доносится жужжание пчел и стрекотание кузнечиков...

Сегодня Мидар Даренис ненавидел это утро. И это солнце, осветившее все вокруг миллиардоваттным прожектором. И особенно, это голубое небо, на котором даже самый острый взгляд не нашел бы ни облачка.

Нет, чтобы его заволокло тучами! Сплошными, чтобы солнце не пробивалось. И хорошо бы, чтобы пошел дождь! А еще лучше - с сильным ветром, чтобы деревья в лесу скрипели и гнулись, а все летательные аппараты, будь они хоть сто раз супер-пупер-высокотехнологическими, жалко болтались в многослойных облаках или вообще оставались на земле!

Они не успевали. Слишком мало в середине лета темного времени суток. Особенно, когда каждый полуторатонный цилиндр с ракетой внутри приходится осторожно поднимать краном и затем с помощью погрузчика, талей, дюжины людей и такой-то матери заносить в морской контейнер и аккуратно там принайтовливать. Только закончил - тягач, взревывая мотором, вывозит платформу с контейнером на прицепе и следует в лес, на место сбора, где для всей техники отрыты капониры. А на его место заезжает новый, с пустым контейнером, и все надо повторять снова. Дважды за ночь работу пришлось прерывать: радиолокационные станции засекали поблизости катера пришельцев, продолжавшие поиск.

Люди спешили, люди уставали. Но усталость и спешка - плохие помощники в работе. При погрузке последней ракеты один из стропальщиков плохо закрепил трос. Поднявшись в воздух, контейнер внезапно сорвался и одной стороной с глухим бряком стукнулся о цементный пол.

Конечно, контейнер был рассчитан на гораздо большие испытания. Однако три дня назад ему уже пришлось выпадать из разваливающегося на части транспортника, биться о землю, катиться, подпрыгивая и наталкиваясь на твердые кочки пней. А может, просто новый удар стал последней каплей, окончательно нарушившей структуру усталого металла... Так или иначе, на глазах у застывших в ужасе людей цилиндрический контейнер внезапно распался надвое, словно ореховая скорлупа. Ракета выпала из него и рухнула на пол, погнув одно из боковых крылышек.

И тут, словно специально дожидаясь этого момента, негромко мявкнул динамик системы оповещения, предупреждая всех о воздушной опасности. Все замерли, и только расколовшийся контейнер покачивался на тросе, будто исполинский маятник.

К утру катера с радиометрами прошлись по всем подозрительным точкам в окрестностях Нагиссы, и раздраженный и не выспавшийся которую ночь подряд Мивлио погнал их проверить все по второму разу. На этот раз и база Эварс не избежала общей участи.

Летающая машина пришельцев, как и в прошлый раз, беззвучно выплыла из-за леса и не спеша потянулась к ангарам. В ней было что-то, напоминающее собаку-ищейку. Методично и деловито она подвисала на несколько секунд над каждой гофрированной полукруглой металлической крышей, "принюхивалась" и переплывала к следующей. Дойдя до ангара под номером 18, стоящего почти вплотную к лесной чаще, подступавшей здесь к строениям базы, машина внезапно дернулась, поводя из стороны в сторону своим широким тупым носом, и вдруг застыла.

И тогда, понял Даренис, счет пошел уже на минуты.

- Объявляю немедленную всеобщую эвакуацию! - закричал он, и его голос гулко разнесся под сводами огромного и почти пустого ангара. - Последнюю ракету оставить! Технику оставить! Оборудование, снятое с самолета, загрузить в контейнер, срок - пять минут! Все, что не успеем погрузить, оставить!

И, снимая на ходу пиджак, сам бросился помогать.

А наверху эфир уже дрожал от возбуждения.

- Обнаружен повышенный радиационный фон! В этот раз ошибки быть не может! Мы нашли их, нашли, нашли!!!

- ...Замечены филиты, выезжают из ангара на большом грузовике с прямоугольным контейнером на прицепе, фон от контейнера нормальный, повторяем, нормальный!

- ...Мы не можем им помешать! Требуется срочно поставить весь район под плотное наблюдение!...

И где-то далеко рев суперофицера Мивлио:

- Вы-пол-ня-а-ать!!! Немедленно!!! Группа захвата, на вылет!!!

Реэрн открыл глаза от толчка. Самолет, коснувшись земли, покатился по посадочной полосе, гася скорость. Снаружи уже совсем рассвело, а в иллюминаторы на другой стороне небольшого салона заглядывало низкое оранжевое солнце.

- Вы уже проснулись? - к Реэрну подошел Лотар Негелис. - Это хорошо, я как раз хотел вас будить. Мы прибыли в Криденг. Здесь будет еще одна пересадка. Уже последняя.

- Хорошо, - Реэрн потянулся в кресле и протер глаза, окончательно просыпаясь.

Нелегко путешествовать в мире, еще не доросшем до стратосферных лайнеров и суборбитальных челноков. Вчера поздно вечером его посадили в небольшой открытый автомобиль, казавшийся игрушечным, который менее чем за полчаса привез его к морю, где в небольшой бухточке их с Негелисом ждал гидросамолет, выглядевший как странный небольшой катер, к которому сверху приладили крыло с двумя пропеллерами. Эта летающая лодка переправила их через море, в город Фраувенг, где уже глубокой ночью их отвезли на обычный наземный аэродром и посадили в небольшой пассажирский самолет с двумя мерно гудящими моторами. И вот новая остановка.

- Сейчас вас покормят завтраком, - продолжал между тем Негелис, помогая Реэрну пройти через низковатую для его дверцу, к которой уже подкатили легкий трап. - Самолет, в котором мы пролетим оставшиеся две тысячи километров, более скоростной, но, увы, не отличается комфортом. К сожалению, после войны у нас вообще осталось мало самолетов и пока нет ни одного завода, на котором можно было бы построить новые.

Реэрн молча кивнул в ответ. За это, скорее, должен был извиняться он сам.

Умывшись и приведя себя в порядок, Реэрн последовал в небольшую комнатку с видом на почти пустое летное поле. На столе уже стоял его завтрак. Глубокая тарелка с чем-то бобовым, смешанным с овощами и мелкими кусочками тушеного мяса, хлеб с отрубями и большой бокал местного легкого красного вина. От тарелки вкусно пахло, поднимался легкий парок, и Реэрн, внезапно почувствовав голод, принялся за еду.

- Вам нравится? - внезапно услышал он в наушнике голос переводчика.

Поправив гарнитуру, Реэрн поднял голову. Напротив него стояла молодая женщина с густыми темно-рыжими волосами, свободно падающими на плечи. Женщина была красива: у нее было чуть вытянутое чистое лицо с тонкими чертами и выразительные серо-зеленые глаза. Она была одета в голубовато-серое широкое платье с открытыми плечами. Живот ее заметно выдавался вперед.

- Да, спасибо, все очень вкусно, - Реэрн вежливо улыбнулся. - Садитесь, пожалуйста.

Женщина отодвинула стул и, осторожно подобрав подол своего длинного платья, села напротив Реэрна.

- Как вас зовут?

- Тэви, - голос ее был негромкий и чуть хрипловатый. - Я работаю в городской администрации. Одна из моих обязанностей - это организация спецрейсов.

- Вы так рано встали из-за меня? - слегка покачал головой Реэрн. - Вам это не вредно?... В вашем положении?

- А я еще и не ложилась, - женщина чуть усмехнулась. - У меня в последнее время как-то нарушился временной ритм. Ночью не могу спать, а утром засыпаю и сплю почти до вечера. Днем слишком жарко.

- А ваш муж не возражает? - попытался поддержать разговор Реэрн.

- У меня нет мужа. Его убили вы.

Реэрн вздрогнул. В краткой форме слово "вы" (второе лицо обобщенного множественного числа) слишком сильно напоминало "Вы" (вежливое обращение к малознакомому собеседнику).

- Надеюсь, это были не вы лично? - Тэви, похоже, заметила его реакцию.

- Надеюсь, что нет...

Реэрн хотел добавить, что он сам точно не убивал никого из филитов, но осекся. Здесь и сейчас это не имело значение. Когда-то штурман Боорк говорил ему, что считает себя преступником и убийцей, хотя лично на нем нет чужой крови. Сейчас Реэрн чувствовал то же самое.

- Я воспользовалась своим служебным положением, чтобы взглянуть на вас, - продолжила Тэви.

- На меня? - поднял голову Реэрн. - Или просто на одного из кээн?

- Кээн? Это вы себя так называете? А остальные кээн похожи на вас?

- Ну... да... Насколько могут быть похожи друг на друга люди одной расы. Точно так же, как у вас.

- Да, как у нас... - Тэви, кажется, думала о чем-то своем. - Вы не чудовища, не монстры, не демоны. Вы даже немного похожи на нас. Жаль...

- Что жаль? Что мы не чудовища?

- Так было бы проще вас ненавидеть. Трудно ненавидеть то, чего никогда не видел и не представляешь воочию.

- Так вы хотели увидеть меня для этого?! - Реэрн отложил ложку. Внезапно у него пропал аппетит. - Вы ненавидите нас?

- Ненавидела, - Тэви говорила ровным голосом, глядя куда-то сквозь него. - Все мы ненавидели. Самая страшная ненависть - это бессильная. Когда вы (Реэрн снова вздрогнул) убивали нас с воздуха, мы ничего не могли поделать - только проклинать... Вы знаете, что проклятия, даже одного человека, могут стать материальными? По крайней мере, здесь, на этой земле. А вас проклинали миллионы. Эти проклятия не могут не исполниться. Пусть через сто, через двести лет, но это случится. Тогда кара настигнет не вас, а ваших потомков. Вы не боитесь думать об этом?!

Реэрн молчал. Все они - преступники, все они прокляты.

- Вы по-прежнему ненавидите? - наконец спросил он.

- Перегорело, - Тэви на секунду закрыла глаза, ее лицо застыло. - Сейчас у меня другие заботы, - она погладила себя по животу. - У меня скоро будет ребенок. Девочка. Я чувствую это. Вот здесь.

- Я прилетел сюда, чтобы был мир, - торопливо сказал Реэрн. - Вы хотите, чтобы между нашими народами был мир?

- Мир - это всегда хорошо. Никто не хочет войны. Только грабители и мародеры. Но люди все равно слушают всяких вождей, политиков, командиров. И идут убивать.

- Так бывает, - согласился Реэрн. - Но так больше не должно быть! Вы должны жить, в другом, лучшем, мире! И так будет! Я обещаю!

- Пообещайте лучше ей, - Тэви снова погладила себя по животу. - Но если вы соврали, если моей девочке когда-нибудь придется со страхом смотреть в небо, я вас прокляну! Вас лично! И прокляну по-настоящему - так, что вы не спрячетесь от этого проклятия даже в своем мире! Вы поняли?!

Реэрн залпом осушил бокал, даже не почувствовав вкуса.

- Я сделаю! - хрипло сказал он. - Вы правы, дети не должны бояться неба!

- Мы опоздали! - гвардеец в бешенстве ударил кулаком по контейнеру, висящему на крюке... и едва успел отстраниться, когда он качнулся обратно. - У них была целая ночь, и они успели все вывезти!

- Далеко не увезут, - суперофицер Тхаан, прибывший на объект вместе с гвардейцами, деловито просматривал снимки на экране планшета. - Та-ак, очевидно, ракеты вывозили в этих больших ящиках. Очень хорошо... Весь район находится под плотным наблюдением, так что никуда они не денутся. К тому же, они явно спешили, одну ракету даже бросили. Так что, скорее всего, они не должны были уйти далеко... Они и сейчас должны быть где-то поблизости...

Наверное, Тхаан и не представлял, насколько он прав. В действительности, в данный момент ракеты, по крайней мере, некоторые из них, все еще находились менее чем в десяти километрах от базы Эварс. В самой чаще леса, где саперы вчера проложили временные дороги из дырчатых металлических полос прямо между стволами вековых сосен, безжалостно сминая подлесок, шла деловитая перегрузка. Громадные цилиндры с ракетами вынимали из морских контейнеров, перекладывали в кузова обычных разномастных гражданских трехтонок и заваливали металлоломом, обрезками стальных труб, скобяными изделиями и прочим металлическим товаром.

По одному, по два эти грузовики по глухим лесным дорогам расползались в разные стороны от места погрузки. Еще со вчерашнего дня в рамках операции прикрытия в районе стали постепенно наращиваться грузопотоки, и этот десяток машин, ничем не отличавшихся от сотен других, курсирующих между Нагиссой, окрестными городками и селами, должен был полностью потеряться на общем фоне, слиться с массой, стать неотличимой от нее...

А чтобы пришельцы и думать забыли о скромных тружениках дорог, под кронами сосен формировалась другая колонна. Двенадцать мощных тягачей взяли на прицеп платформы с закрепленными на них темно-серыми морскими контейнерами и неторопливо двинулись в путь, в сторону, прямо противоположную базе Эварс.

На одном из перекрестков лесных дорог к трейлерам присоединилась другая колонна - две зенитно-ракетные и две зенитно-пушечные установки, радиолокационная станция на шасси мощного грузовика, машина - постановщик помех, три имитатора радиосигналов, штабной кунг и, в довершение, четыре зенитные самоходки на гусеничном ходу со спаренными 35-милиметровыми автоматами. Все это выглядело по-настоящему внушительно и грозно, особенно, с воздуха.

Однако пока что фальшивую колонну скрывали кроны деревьев. Выйти на сцену она должна была чуть позже.

Конечно, окончательное заключение выдаст технический эксперт, но Тхаан уже в целом представлял, как была осуществлена диверсия. Три взрыва - один разрушил маячок, второй вывел из строя энергетический отсек, третий поразил кабину. Очевидно, где-то среди обломков должен быть и управляющий блок, если его не нашли уже филиты (нашли и забрали с собой вместе с другим интересным оборудованием).

Этот блок даст ответ на многие вопросы, но искать его можно долго, да и некогда. И так понятно, что поработал профессионал. Что автоматически исключает начальника базы "Север", да и, пожалуй, Вуурма и выводит на первый план фигуру таинственного диверсанта, о котором пока нельзя сказать абсолютно ничего определенного.

Тхаан почувствовал, что начинает ощущать беспокойство. Диверсант пока не только не попал ни в одну из любовно расставленных им ловушек, но даже краешком не задел ни одну из ловчих нитей. Иногда Тхаан даже спрашивал себя, а существует ли он на самом деле и не является ли плодом его воображения?

Однако обломки транспортника были уж очень веским доводом в пользу его существования. И это вызывало все большую тревогу. Вместе с коллегами из спецотдела он просмотрел расширенные досье всех офицеров базы "Север", потом - всех тех, кто принимал участие в злополучной погрузке проклятых ракет, но нигде не нашел ни одной серьезной зацепки. Уж не имеет ли он дело с глубокой внедренкой, когда работа с документами ничего не даст и не сможет дать, а обман может не выявиться даже при обращении к центральной базе данных Службы Безопасности, до которой, кстати, почти тридцать светолет и все... космосом?

Если это так, то все его расчеты могут пойти прахом. И не причем может оказаться и начальник базы "Север", которого он, возможно, и зря записал в подозреваемые, и Вуурм - мало ли, какие у него могут быть дела с начальником базы, а устройство для защиты от подслушивания сегодня есть у каждого второго, не считая каждого первого...

И кто тогда может оказаться диверсантом? Таинственным образом уцелевший старший-один Аннуак? Старший-два Мииданг, который считается погибшим, но только со слов якобы убитого филитами Дестаи? Или сам Дестаи - хотя нет, он не принимал участия в погрузке... Или, новая страшная мысль, он что-то упустил, и диверсия все-таки произошла на Центральной базе, а он не заметил и не выявил...

Опершись на стоящий торчком кусок крыла, от которого аккуратно отсоединили моторную гондолу (три лежат рядышком, а четвертой нет, увезли), Тхаан прислонился лбом к холодному металлу. Нет, надо взять себя в руки. Нужно скорее возвращаться, подогнать этого разгильдяистого специалиста по информационной безопасности - пусть скорее заканчивает анализ камер наблюдения. Прижать как следует начальника базы "Север" - он чего-то боится, это бесспорно! И, наверное, хорошенько потолковать с Вуурмом: этот скользкий тип явно знает что-то важное, но не хочет сказать...

А между тем, два его главных подозреваемых (за отсутствием третьего) в этот момент вели весьма непростой разговор, естественно, приняв меры по защите от подслушивания.

- Зачем вы пришли?! Я больше не желаю иметь с вами никакого дела! - начальник базы "Север" очень боялся и поэтому кричал и брызгал слюной. - Вы меня подставили! Вы меня впутываете...

- Прекратите трястись! - брезгливо перебил Тиид старшего по званию. - Чего вы боитесь?! Тхаан только пугает вас, на самом деле, у него ничего серьезного против вас нет и быть не может! Вывезти ракеты с базы предложили вы, но решение принял командующий, с него и спрос. Погрузкой занимался ваш зам по вооружению, вы только при ней присутствовали. Мне вы помогали, потому что у вас был приказ оказать содействие научному отделу. Кроме того, через меня вы добывали филлинские сувениры. Вот, держите! Можно сказать, от своего сердца отрываю!

- Что это?! - начальник базы неудобно перехватил одной рукой вытянутую картонную коробку.

- Электрический нож. Филлинской работы. Причем, уже с адаптером под нашу сеть.

- И что я им должен резать?

- Голову себе отрежьте и пришейте новую! - не сдержался Тиид. - Я даю вам возможность объяснить ваш страх перед Тхааном, который он прекрасно чувствует! Вы боитесь из-за сувениров, сбор которых в последнее время не приветствуется. Когда Тхаан снова надавит на вас, признавайтесь! Так ваш маленький грех прикроет большой. Все остальное отрицайте! И ничего он тогда вам не сделает!

- Вам хорошо, - заныл начальник базы. - Вы куда-то исчезнете, а мне здесь оставаться. Вы что, не видите, что из-за вас на меня свалят нарушение Императорского Указа!?

- А это уже совсем просто, - радостно и открыто улыбнулся Тиид. - Надо, чтобы Указ нарушил кто-то другой.

- Кто?!

- Насколько мне известно, сегодня в полдень по местному времени должна состояться передача нам старшего-один Аннуака и тел двух погибших, - начал объяснять Тиид. - Организовать эту приемку поручено вам.

- Откуда вам это известно?!

- У меня свои источники информации, - высокомерно сказал Тиид. - Не перебивайте!

Ну, не признаваться же, что источник информации - это незаменимая Арита, вчера днем внаглую подключившаяся к командному каналу.

- Когда будете инструктировать группу, которая отправится за Аннуаком, предупредите их, что возможны провокации со стороны филитов, - продолжил Тиид. - Пусть обязательно надевают броню. И чтобы поддерживали максимальную бдительность и были готовы в любой момент отразить внезапную атаку противника?

- К-какого противника?

Тиид проглотил уже готовую сорваться с языка раздраженную фразу.

- По моим данным, - резким напористым тоном произнес он, - филиты могут предпринять попытку захвата новых заложников. Есть достаточно большая вероятность того, что обещание отпустить старшего-один Аннуака без всяких условий - на самом деле, ловушка. Поэтому вы можете не волноваться по поводу нарушения Императорского Указа. Это сделают филиты. Надо только немного им подыграть. Не дать им возможность внезапно и бескровно захватить наших солдат в плен. Первый же выстрел с их стороны должен рассматриваться как недвусмысленная агрессия.

- Вы думаете, филиты это сделают? - не поверил начальник базы. - Неужели они не понимают, что захват заложников не улучшит их положение, а только ухудшит?

- Увы, филиты многого не понимают, - вздохнул Тиид, причем, на этот раз вполне искренне.

Да-а, и кто мог подумать, что они и в самом деле такие недотепы?! Всё, буквально всё приходится делать за них! Хорошо еще, что, отказавшись от своего первоначального плана в пользу провокации с ракетами, он все-таки довел до конца подготовку к нему...

"А есть ли у меня план?", - наверное, в десятый раз за утро спрашивал себя Реэрн. Он уже продумал, с чего начнет разговор с чинетским президентом, но пока так и не решил, как именно будет уговаривать его вернуть ракеты. А вот у филитов, очевидно, какой-то план был. По крайней мере, об этом говорил антураж, с которым они обставили встречу.

Реэрн был готов как к роскошному особняку, так и к мрачному подземному бункеру, однако чинетский президент избрал для встречи с представителем Империи разрушенный бомбами металлургический завод. Длинный автомобиль медленно пробирался среди развалин, объезжая обломки и подрагивая на выбоинах, а Реэрн молча обозревал окружающий пейзаж, напоминающий декорации к какому-нибудь фантастическому фильму-катастрофе.

Проехав по неширокому проходу между двумя сплошными циклопическими стенами из серого бетона, автомобиль выехал на широкую открытую площадку. Глазам Реэрна предстали четыре высоких башенеподобных сооружения, окруженных многочисленными фермами, трубопроводами, различными металлическими конструкциями непонятного назначения, длинными постройками с крышами сложной формы. Повсюду змеились рельсы.

Здесь разрушения были особенно наглядны. Ракеты не смогли стереть с лица земли весь комплекс, но сильно повредили его. Три башни из четырех наполовину обрушились, у четвертой была снесена верхушка. Места попаданий щерились обломками стен, перекрученными ржавыми металлоконструкциями, обрывками труб, торчащими дыбом рельсами. Под стеной лежал на боку тепловоз, за которым раскатились в стороны, словно брошенные игрушки, несколько огромных черных ковшей на платформах. У громадного здания, в которое вели рельсы, не было одной стены, и внутри просматривались какие-то многоэтажные металлические сооружения.

- Это были доменные печи, - разъяснил, хотя никто его не просил, немолодой филит, присоединившийся к ним в воротах и представленный Негелисом как заместитель директора завода. - До войны они давали десять с половиной миллионов тонн чугуна в год. Сейчас мы пытаемся восстановить одну из старых доменных печей, на миллион триста тысяч тонн. Те печи были остановлены восемь лет назад, когда в строй была введена эта четверка, но, к счастью, их не успели демонтировать. Конвертерный цех, кстати, первый в Чинерте, мы в обозримом будущем вряд ли сможем снова запустить, но зато уцелели мартены...

- Прошу прощения, - глухо сказал Реэрн. - Я вас не понимаю. В памяти переводчика просто нет большинства терминов.

- Что тут понимать? - печально пожал плечами филит. - Этот меткомбинат был построен тридцать четыре года тому назад. Он был одним из первых заводов, возведенных в рамках программы "большой индустриализации". Он развивался, рос, осваивал новые виды продукции, давал металл стране и работу тысячам людей... На него был всего один налет, он продолжался меньше получаса. Разрушать в тысячу раз проще, чем созидать.

- Я понимаю, спасибо, - невпопад произнес Реэрн, пораженный новой для себя мыслью.

Общаясь с филитами на базе "Восток" либо на Центральной базе, он всегда видел их отношение к нему лично - к партнеру по переговорам, к заказчику, к техническому специалисту. Здесь он ожидал, что его будут воспринимать еще и как члена "Союза борьбы", выступающего в защиту филитов. Однако на самом деле в нем хотели видеть - и видели - просто одного из пришельцев, пришедших в этот мир с войной и натворивших здесь множество бед. Неразличимую частичку чужой, враждебной силы. Вражеского посланца. Функцию, а не личность.

Кажется, впервые у Реэрна появились серьезные сомнения в успехе своей миротворческой миссии. Но он не собирался сдаваться.

- Прошу вас, выслушайте меня! - Ринчар Линд в отчаянии сжал кулаки. - К передаче пришельцам раненого пилота и тел погибших ни в коем случае нельзя допускать военных!

- Почему? - холодно осведомился вице-директор Ласт. - С их стороны будут солдаты и с нашей солдаты. Полная взаимность.

- Ну да! Вооруженные солдаты и с той, и с другой стороны! Идеальная обстановка для провокации!

- Что вы предлагаете? - усмехнулся Ласт. - Послать безоружных солдат?

- Вообще не посылать солдат! Хватит одного, в крайнем случае, двух человек! Мы ведь даже не обмениваемся пленными, мы отдаем!... И мы ведем честную игру, верно?

- Верно, - успокоил Линда Ласт. - И вы полагаете, что этим одним человеком должны быть вы?

- Да! Понимаете, я уже общался с пришельцами, я знаю...

- Не надо ничего объяснять. Скажите лучше, почему вы так настаиваете на этом варианте? По вашему сюжету непременно должна быть провокация?

- Не только по сюжету, - Линд немного смутился. - Просто это последняя возможность для сторонников войны среди пришельцев сорвать мир, как-то взорвать ситуацию! Они обязательно попытаются!

- Ладно, - Ласт взялся за телефонную трубку. Лицо его ничего не выражало. - Это седьмой... Тут у меня возникли некоторые сомнения в исходе вашей операции... Да, и у меня тоже... Предлагаю ввести следующие коррективы...

Закончив один разговор, Ласт тут же начал другой, а потом - и третий.

- Вы готовы немедленно вылететь в Нагиссу? - спросил он Линда. - Тогда отправляйтесь! Сейчас за вами придет машина и отвезет вас на аэродром. Руководство приняло ваше предложение.

И, не дожидаясь, пока Линд выбежит из кабинета, вице-директор Информбюро отвернулся к окну. Признаться, вопросы передачи пришельцам раненого пилота в данный момент интересовали его лишь в минимальной степени.

На что они надеются?!

Мивлио даже слегка пожалел филитов, таких безнадежно медленных на своих наземных машинах и таких беззащитно неприкрытых с воздуха. Караван из двенадцати грузовых машин с серыми ящиками на прицепах - точно такими же, в каких вывозили ракеты, - в сопровождении военной техники был обнаружен со спутника шесть минут тому назад. Немедленно на его перехват был выдвинут скоростной беспилотный разведчик, с базы "Север" была поднята девятка "Молний", а гвардейцы, до этого находившиеся в месте, где были найдены обломки транспорта, погрузились на свои катера.

Словно и не было позади трех безумных дней. Мивлио чувствовал себя спокойным и собранным. Он все-таки нашел их, теперь осталось только протянуть руку и взять. Он хладнокровно ждал, следя за передвижениями каравана на начерченной компьютером карте, не отдавая никаких новых приказов. Разведчик находился рядом, ему понадобилось всего несколько минут, чтобы найти беглецов и вцепиться им в хвост.

Едва только получив устойчивый сигнал, оператор вынес изображение на большой экран. Колонна растянулась почти на полкилометра. Бок о бок с грузовиками двигались какие-то военные машины, ощетинившиеся стволами пушек и вогнутыми дисками антенн. Тонкие губы Мивлио непроизвольно растянулись в кривой усмешке. Филиты, кажется, забыли прошлый год? Ну, так они получат новую славную трепку!

У Мивлио уже начал складываться план операции. Сначала он бросит против филитов дежурную девятку "Молний", которая все утро курсировала над районом поисков и догонит колонну меньше чем через полчаса. Вот здесь, судя по карте, находится мост. Они взорвут его ракетами прямо перед носом колонны и одновременно разрушат дорожное полотно у нее за спиной. Затем меньше чем через час прибудет вторая девятка. Тогда можно будет предложить филитам сдаться. Если они откажутся, "Молнии", только что прибывшие с базы, расстреляют установленными на них ракетами с учебными боеголовками военную технику, оставив невредимыми грузовики, а гвардейцы с воздуха прочешут остатки колонны из иглометов и спустятся, чтобы забрать ракеты. Как раз к этому времени до места доберутся и транспортные катера...

Но будут ли филиты спокойно ждать расстрела?! Мивлио взялся за коммуникатор.

- Младший-один, - обратился он к командиру группы наблюдателей. - Приказываю приступить к прочесыванию седьмого и восьмого секторов! Ваша задача - обнаружить филитов, которые, возможно, сосредотачиваются в этих секторах для атаки базы. Ползайте там хоть по вершинам деревьев, но найдите их! Все выявленные цели подсвечивать, имитировать атаки с целью испуга противника, но огонь не открывать! Повторяю, не открывать! Кто посмеет выстрелить без команды, пойдет под трибунал за нарушение Императорского Указа! Вас будут прикрывать две девятки "Молний" и два "Дракона". Выполняйте!

Мивлио не сказал молодому офицеру, что фактически подставляет его людей под удар, вынуждая филитов первыми открыть огонь или сделать попытку прорваться в зону безопасности. Тогда их с полным правом можно будет накрыть "Молниями" и "Драконами" и покончить с этим дурацким патом, когда ни одна сторона не решается начать решительные действия. В данный момент Мивлио было уже наплевать на все Императорские Указы, вместе взятые. Он неимоверно устал от нервотрепки и неоднозначности последних дней и просто жаждал желанной простоты и определенности - любой ценой.

Главное только, чтобы в последний момент не влез какой-нибудь миротворец и все не испортил!

Глава 69. Миротворцы

28.03.5374 года

Экскурсия по заводу кончилась внезапно. Автомобиль остановился у небольшого двухэтажного дома, прилепившегося к монументальному забору. Вслед за Негелисом Реэрн поднялся по неширокой лестнице на один пролет вверх и зашел в гостеприимно распахнутую перед ним дверь.

За дверью оказался небольшой кабинет с единственным окошком, забранным редкой металлической решеткой. Посреди комнаты стоял стол с несколькими разноцветными телефонными аппаратами. За столом сидел пожилой филит, в быстром темпе просматривавший бумаги из толстой папки и делавший в них какие-то пометки длинным красным карандашом. Еще несколько таких папок лежали у него по правую и левую руку.

Услышав шум захлопнувшейся за спиной Реэрна двери, филит поднял голову. У него были большие залысины спереди, короткие волосы были изрядно припорошены сединой, над бровью виднелся зигзагообразный шрам, но на его выразительном лице жили яркие молодые глаза.

- Садитесь, - дружелюбно произнес филит, махнув рукой в сторону единственного стула, стоявшего перед столом. - Я - Кир Калансис. Вы хотели меня видеть?

- Да, хотел, - Реэрн отодвинул стул и сел.

- Можно узнать, с какой целью?

Реэрн вдруг показался самому себе зеленым новичком, по недомыслию севшим за стол с матерым игроком. Это ощущение было неприятным.

- Я хочу обратиться к вам с просьбой вернуть потерянные нами ракеты, - сказал он сухо.

- Не убедительно, - хмыкнул Калансис, откинувшись на спинку стула. - Ваш генерал был намного более убедительным.

- Вам больше нравятся его доводы? - Реэрн не удержался от колкости.

- Нет, - Калансис покачал головой и снова посерьезнел. - Угрозы и шантаж - это совершенно не те доводы, к которым мы могли бы прислушаться. Эти методы для нас абсолютно неприемлемы!

- Я могу предложить другой вариант, - сказал Реэрн, глядя прямо в глаза филиту. - Собственно говоря, этот вариант появился даже раньше. Но он еще остается в силе.

- Вы имеете в виду - вернуть потерянные вещи за вознаграждение? - поинтересовался Калансис, изогнув губы в ироничной полуулыбке. - А генерал Пээл не посчитает это предложение слишком щедрым?

- Не посчитает, - уверенно кивнул Реэрн. - Нам совершенно не нужна новая война на Филлине.

- Вам?! - тут же отреагировал Калансис. - Кто для вас сейчас эти "мы"? Правительство Империи, ваше военное командование или же... иная организация, к которой вы имеете честь принадлежать?

- Все три, - твердо сказал Реэрн, не отводя взгляда. - В данный момент их цели и устремления совпадают.

- Очень хорошо. Мы всегда готовы прислушаться к вежливой просьбе и рассмотреть взаимовыгодное предложение. Осталось только решить вопрос о награде.

- Так вы возвращаете ракеты? - не сразу понял Реэрн. Массивная железная дверь, в которую он так тяжело ломился, внезапно оказалась не запертой.

- Конечно, - Калансис безмятежно улыбнулся. - У нас и в мыслях не было оставлять их себе. Так что насчет вознаграждения?

- Что вы хотите? - устало спросил Реэрн. - Что для вас представляет ценность?

- Знания! - быстро ответил Калансис. - Информация. О вас, об окружающем мире, о вселенной. Сейчас у нас одиннадцать ракет. Мы просим за каждую по десять килограммов любой печатной продукции - газет, журналов, книг, фотоальбомов. Любой. Вы знаете, что такое килограмм?

- Да, - Реэрн рассеянно кивнул. - Но, боюсь, у нас просто не найдется ста десяти килограммов. Бумажные книги и журналы занимают много места, это не те предметы, которые принято в первую очередь везти на дальний форпост.

- Хорошо, можно уменьшить вес. Например, вдвое. Но тогда я попрошу у вас два компьютера с программой перевода текстов с вашего языка на наш. И наоборот. И два десятка машинок-переводчиков, таких как у вас.

- Дюжину переводчиков, не больше. И то придется с кровью вырывать у командования. И я не знаю, если ли у нас программа перевода. Хотя, вообще-то, должна быть...

- Так эта часть вознаграждения не вызывает у вас возражений? - спросил Калансис.

- Нет. Но пятьдесят пять килограммов макулатуры - это тоже слишком много. Давайте тридцать, а впридачу я дам вам свой личный диск со Всемирной энциклопедией. Только для этого мне надо будет вернуться к себе на Центральную базу.

- Договорились, - кивнул Калансис. - Теперь о сроках и месте. Вы не возражаете, если передача состоится завтра в пятнадцать часов, скажем, по времени вашей базы "Север"? На той авиабазе, где мы хранили ракеты, пока их не пришлось переместить... все, кроме одной? Вам, надеюсь, хватит столько времени, чтобы... собрать выкуп?

- Вы все-таки хотите покопаться внутри ракет? - с досадой спросил Реэрн. - И ради этого вы тянули время и рисковали нарушить мир?!

- Признаться, да.

- Я бы очень не советовал это делать, - покачал головой Реэрн. - Вы можете мне не верить, но это очень опасно - прежде всего, для вас самих. К сожалению, у нас встречаются идиоты, которые хотели бы получить в свое распоряжение ядерное оружие, поэтому для него принимаются особые меры предосторожности. Боеголовки разряжают только на специальном заводе, дистанционно. Вы думаете, это так просто - размонтировать ядерную бомбу? Там есть куча пакостных сюрпризов, о которых не известно даже мне, хотя я по своей должности имею с ними дело. Можете осмотреть их снаружи, ознакомиться с ракетными двигателями, но, заклинаю, ни в коем случае не лезьте внутрь! Если хотите, я завтра прочитаю вашим ученым лекцию о том, что такое ядерное оружие! И вообще, зачем вам нужна эта пакость?!

- Чтобы обеспечить мир между Филлиной и Империей, естественно!

- Не вижу логики.

- Только наличие у обеих сторон столь мощного оружия как ядерное может быть достаточно надежной гарантией мира, - четко и размеренно, выделяя каждое слово, отчеканил Калансис. - Равными могут быть лишь те, кто способны причинить друг другу неприемлемый ущерб. Взаимное сдерживание, понимание, что агрессия вызовет сокрушительный ответный удар, - первый шаг к миру. А от равновесия страха со временем можно придти... к какому-либо иному равновесию.

- Теперь я понимаю вас, - произнес Реэрн. - Хотя, должен признать, это немного... неуютно.

- Привыкните, - слегка улыбнулся Калансис. - Кстати, вы понимаете, для чего вас привезли сюда, на завод?

- Вам не за что любить кээн и нет причин им доверять, - медленно сказал Реэрн. - Империя для вас, прежде всего, угроза, причем, угроза пока не ясная. Вы хотите иметь страховку. Но я здесь понял еще одно. То, что строилось годами, может быть разрушено за полчаса. Точно так же и мир между нами, который мы пытаемся выстроить, может исчезнуть из-за чьей-то глупости, подлости или несдержанности.

- А вы хотите этого мира? - остро взглянул на него Калансис. - Я имею в виду, Империя.

- Насколько мне известно, в Метрополии пока не воспринимают вас как врагов. Официальная пропаганда молчит или отдает должное вашей доблести. Даже наши солдаты относятся к вам без враждебности. Вы хотите, чтобы это изменилось?

- Больше всего мы бы хотели вообще никак не соприкасаться с вашей государственной политикой с ее заворотами, - резко сказал Калансис. - Если для вас неуютна мысль о том, что Филлина может обладать ядерным оружием, то для нас - о том, что вся наша планета играет роль разменной монеты в ваших внутренних разногласиях!

- Увы, это пока так, - вздохнув, согласился Реэрн. - Но, как говорится, дайте миру шанс. А там, возможно, что-то изменится...

- Что может измениться? - с интересом спросил Калансис. - Может, вы немного расскажете мне о вашей организации? И о том, кого я должен благодарить за... посылку?

- У нас есть время? - Реэрн взглянул на часы.

- Да, пока есть, - Калансис с усмешкой оглядел выстроенные в ряд телефонные аппараты. - Рассказывайте.

Принимая рапорты, Мивлио отвлекся, а когда снова взглянул на экран, не поверил своим глазам. Вместо того, чтобы обреченно двигаться к ждущему ее мосту, колонна внезапно свернула на узкую проселочную дорогу, ведущую через лес. Оператор вел беспилотник совсем низко, почти над вершинами деревьев, и грузовики были хорошо видны, но Мивлио все сильнее мрачнел. Лес - самая неподходящая местность для атаки с воздуха. К тому же, здесь и не заметишь, как от колонны оторвется хвост или отделится пара машин. Прикрикнув на оператора, он приказал ему поднять разведчика повыше, чтобы вся колонна находилась в поле зрения приборов.

Однако лес, так раздражавший Мивлио, скоро кончился. Грузовики в сопровождении военной техники снова выехали на открытое пространство. Их по-прежнему было двенадцать. Нахмурившись, Мивлио снова взялся за карту. "Молнии" с базы "Север" вот-вот должны были догнать филитов, и надо было выбрать подходящее место, чтобы остановить колонну.

Дорога вдруг пошла вверх, карабкаясь на довольно крутой склон. Машины в клубах пыли медленно ползли по ней, по одиночке взбираясь на горку. Неожиданно движение колонны прекратилось. Грузовики с прицепами и военные машины расползлись по небольшой площадке на вершине, окружив неровным кольцом какие-то постройки с торчащими над ними антеннами.

Мивлио не сразу понял, что они делают, а осознав, громко выругался. Самоходные зенитки филитов стояли вперемешку с грузовиками, прикрываясь ими. Теперь он не мог стрелять даже учебными боеприпасами, чтобы случайно не задеть контейнеры с ракетами внутри. При этом, он не мог даже подвести катера, чтобы расстрелять колонну из иглометов и "гремучек": филиты заняли самую высокую возвышенность в районе, они просматривали и, наверняка, простреливали воздушное пространство на много километров вокруг.

- Господин суперофицер второго ранга, - внезапно раздался в наушнике голос младшего офицера-наблюдателя. - Докладываю. В седьмом и восьмом секторах филиты не обнаружены! Поиски ничего не дали! Прошу разрешение выйти за пределы десятикилометровой зоны!

- Разрешения не даю! - раздраженно отозвался Мивлио. - Продолжайте наблюдение! При обнаружении филитов, пытающихся проникнуть в десятикилометровую зону вокруг периметра безопасности, немедленно докладывайте! Выполнять!

Голова начала снова трещать, и Мивлио проглотил еще одну таблетку стимулятора. Филиты опять поставили его в тупик. Он был уверен, что в ответ на обнаружение колонны они попытаются создать угрозу непосредственно для базы "Север". Неужели они действительно не готовят нападение? Тогда для чего они пытаются выиграть время, остановив колонну и подготовившись к обороне? Или они всерьез думают отбиться?! В любом случае, эти контейнеры он вскроет!

- Штурмовому отряду - вылететь на подкрепление гвардейцам! - приказал он. - Усилить отряд двумя взводами тяжелого вооружения! Поднять два оставшихся "Дракона" и еще одну девятку "Молний" (предпоследнюю) для охраны базы!

Конечно, так он опасно оголял базу, но иного выхода Мивлио не видел. Если филитов трудно взять с воздуха, надо атаковать их с земли!

Киру Калансису было немного грустно.

Реэрн и его товарищи были ему симпатичны. Они уже помогли, помогали сейчас и, очевидно, готовы были помочь в будущем, но возлагать серьезные надежды на такого союзника все же не стоило. Они не были наивными идеалистами, они примерно знали, что делать, и кое-что делали правильно, но они совершенно не представляли, как.

- Нет, - покачал он головой. - Восстание нельзя поднять по сигналу. Это не путч и не дворцовый переворот. Это порыв масс, как правило, стихийный. Его почти невозможно предугадать и очень трудно обуздать. Вы когда-нибудь видели гигантскую приливную волну, которая накатывается на берег после подводного землетрясения? Это то же самое. Вы можете только попытаться первыми разобрать обломки и построить на опустошенной земле что-то новое.

- Вы знаете это по собственному опыту? - с неподдельным интересом спросил Реэрн.

- Почти. Я был мальчишкой, когда в Галане свергли короля. Я сам этого не видел, но мой родственник был одним из активных участников восстания и потом рассказывал мне. Кроме того, я много читал о нем, чтобы сравнить его рассказы с тем, что было написано другими очевидцами, и составить общую картину.

- Восстание было стихийным?

- Абсолютно. Все началось с того, что в столицу вовремя не подвезли муку. Хлеб мгновенно подорожал, у магазинов вытянулись огромные очереди. Одна из таких очередей со злости разгромила булочную некоего особо жадного хозяина. На усмирение толпы послали полицию, но рядовые полицейские сами страдали от нехватки и дороговизны хлеба и ничего не захотели предпринимать. Началась стихийная демонстрация, она охватила весь город. Тогда отправили солдат, но они не стали стрелять. Разоружили офицеров и присоединились к толпе. В один прекрасный момент кто-то выкрикнул лозунг - долой короля! Идея понравилась - пошли и взяли королевский дворец. Стража почти не сопротивлялась. Король попытался бежать, его поймали и прямо во дворе заставили подписать отречение. Все это делали стихийные лидеры, которые просто оказались среди толпы и повели ее за собой. А вечером нашелся один инициативный полковник-фронтовик. Он буквально с двумя десятками солдат разогнал парламент, объявил республику и учредил правительство национального спасения, в которое оперативно пригласил пяток популярных политиков и несколько генералов. И этому правительству подчинились. Правда, ничего оно там не спасло, но это уже другая история.

- Все так просто? - не поверил Реэрн.

- Нет, конечно. На самом деле это восстание долго созревало, словно фурункул на теле, и однажды прорвалось - в совершенно случайном месте. Для этого надо было, чтобы люди полностью перестали доверять правительству и перестали его не только уважать, но и бояться. Здесь сложилось все - глупость и слабость короля, которого использовали все, кому не лень, и который сам оттолкнул от себя верных сторонников монархии; тупость парламента, где засели одуревшие от наживы и оборзевшие от безнаказанности лавочники и спекулянты; обезземеливание крестьян, которых всеми неправдами сгоняли со своих участков; дурацкая гражданская война с Зеллидой, на которой генералы на каждом шагу предавали и продавали своих солдат... Многое сложилось. Точно так же, и в вашем мире люди восстанут, когда они дойдут до предела, когда они поверят, что дальше так жить нельзя. И, самое главное, что власть слаба и не сможет им ничего сделать.

- Интересно. Я даже не думал посмотреть на этот вопрос с такой стороны, - уважительно сказал Реэрн.

- А вот попробуйте подумать. И, если вас это не обидит, еще один добрый совет. Вы слишком много внимания уделяете словам, не задумываясь об их смысле. Вы только что радостно сообщили мне, что глава Совета Пятнадцати хочет предоставить нам ассоциированное гражданство и некий особый статус, но не смогли ответить на вопрос, в чем будет проявляться эта особость, и какие права и обязанности полноправных граждан Империи нам готовы дать, а какие - нет. Точно так же вы говорите, что стремитесь построить у себя демократию, но, как мне показалось, вы плохо понимаете, что это такое. Слова, лозунги - это ярлыки, которые сами по себе не важны. Важно содержимое. А ярлык можно наклеить на все, что угодно. И тогда получится, что каждый понимает под неким понятием что-то свое, и из-за этих различий начинаются кровавые дрязги между бывшими единомышленниками. Не повторяйте ошибок, которые уже много раз совершались в нашем мире, господин Реэрн!

- Странно, - Реэрн прижал ладони к разгоряченному лбу. - Признаюсь, я иногда относился к вашей цивилизации немного свысока, но теперь вижу, что и вы можете многому нас научить.

- Это нормально, - улыбнулся Калансис. - Просто мы с вами ходили в разные классы. И ваши технические и научные достижения вызывают у наших ученых и конструкторов настоящий комплекс неполноценности. Вы не откажете завтра сказать им что-то ободряющее?

- Нет, не откажу, - медленно покачал головой Реэрн. - И я, кажется, уже знаю, что. А сейчас разрешите, я свяжусь с генералом Пээлом и сообщу ему о достигнутой нами договоренности.

- Как - отбой?! - командир группы захвата в ярости что есть силы ударил кулаком, закованным в тяжелую латную перчатку, по стволу дерева. - Мы почти их достали!

- Приказ командующего! - прорычал в ответ Мивлио. - Это политика! Проклятая, проглоти ее тьма, политика! Филиты согласились вернуть ракеты за выкуп.

- Господин суперофицер второго ранга! - это был даже не стон, а просто крик души. - Мы блокировали их на высоте 458. Они готовы к отражению атаки с воздуха, но их позиция плохо защищена с земли! Через шесть минут прибывает штурмовой отряд. Мы возьмем их, господин суперофицер второго ранга!

Последовала очень долгая пауза.

- Я обращусь к генералу Пээлу, - наконец недовольно сказал Мивлио. - Оставайтесь на связи...

- Господин суперофицер второго ранга! - прорезался вдруг в наушниках голос офицера-наблюдателя. - Филиты пришли в движение!

- Младший мастер! - раздался громкий рык Мивлио. - Поднимайте катера! Вцепитесь им в хвост! Не дайте им уйти! Не дайте...

Голос Мивлио вдруг оборвался. В эфире воцарилась недоуменная тишина.

В движение прошли только военные машины филлитов. Ракетные, пушечные установки, гусеничные самоходки, радиолокационная станция, фургоны с антеннами один за другим двинулись вниз с холма, в обратную сторону от изготовившихся к атаке гвардейцев. Наверху остались только двенадцать тягачей с контейнерами на прицепах.

Через несколько минут вверх осторожно, на самой малой высоте, двинулся один катер. Остальные продолжали ждать внизу, на опушке леса, укрываясь под деревьями. Высоко в небе кружили две девятки "Молний". Напряжение достигло максимума. Все ждали подвоха, но пока не понимали, в чем он заключается.

В полной тишине, нарушаемой только шорохом ветра и стрекотанием кузнечиков, катер опустился на землю. Первым из него вылез сапер, закованный, как в латы, в защитную броню. На себе он волочил громоздкий анализатор.

Потратив дюжину минут на исследование первого контейнера и убедившись, что все чисто, он не стал тратить время на возню с запорами, а просто поднял руку и активировал встроенный в перчатку плазменный резак. Тяжелые дверцы распахнулись. Внутри ничего не было.

- Филиты не вывезли одну ракету, значит, один ящик и должен быть пустым, - послышался, наконец, напряженный голос Мивлио. - Вскрывайте следующий.

Однако все остальные контейнеры тоже оказались пустыми.

- Как же тут пусто! - вздохнула Вирта Эрилис.

- Угу, - отозвался Ринчар Линд, машинально оглядываясь по сторонам.

Вокруг широкое поле, даже не поле - луг, покрытый пожелтевшей от летней жары высокой травой, в которой пестрят мелкие разноцветные цветы. Куда не взглянешь, в отдалении виден лес, со всех сторон окружающий поле, словно кулисы - сцену. Впереди узкий - только двум машинам разъехаться - и недлинный мост, переброшенный через речку, берега которой обильно поросли кустарником.

И на открытом со всех сторон месте у въезда на мост две самоходных тележки на высоких пневматических шинах. На одной укреплена койка, где полусидит, полулежит раненый пришелец, которого защищает от солнца легкий полог. На другой - бок о бок два длинных черных гроба. И стационарная платформа с телекамерой и микрофонами, пока отключенными.

- Они опаздывают, - снова тихо произнесла Вирта.

Ринчар Линд посмотрел на часы.

- Еще пять минут. К тому же, они могут ориентироваться не на поясное время, а на астрономическое. Тогда они могут задержаться еще минут на пятнадцать.

Снова наступила тревожная тишина. На этот раз ее нарушил Ринчар Линд.

- Вирта, - негромко позвал он, отодвинув в сторону гарнитуру, чтобы его слова не пошли в эфир. - Может, ты все-таки пойдешь? Ты успеешь. Я и один прекрасно справлюсь. Здесь может быть небезопасно.

- Я никуда не уйду, - Вирта упрямо тряхнула челкой. - У меня пациент, я за него в ответе. А кроме того, я не только медсестра, но и спасательная служба!

Ее серьезность была настолько трогательной, что Ринчар Линд не удержался от улыбки. Странно: он видит Вирту во второй раз в жизни, они знакомы меньше часа, а уже на "ты" и вообще воспринимают друг друга как старые друзья. Конечно, у них оказалось столько общих знакомых, что другого и не и могло быть, не говоря уже о том, что Вирта - еще и близкая подруга Линн, но дело даже не в этом. Наверное, Ринчар Линд еще ни разу не встречал таких светлых, солнечных людей, которым даже не надо прилагать никаких усилий, чтобы легко и просто сближаться с незнакомцами и делать их друзьями, - это для них естественно, как дышать.

Вон, даже пришелец не сводит глаз с Вирты. Она спросила его - кажется, как он себя чувствует и не хочет ли он пить, он коротко ответил, что все в порядке.

Старший-один Аннуак сохранял спокойствие, его голос был ровным, но Линд заметил, как он то комкает в кулаке край простыни, то снова разглаживает его. Последняя встреча с соотечественником обернулась для него парализующим зарядом, что-то будет сейчас? Чужак волновался, и Линд полностью разделял его чувства. Он убедил всех в неизбежности провокации и теперь пытался убедить в этом самого себя и внутренне подготовиться к неожиданностям.

- Ринчар, а что ты думаешь о Линн?

- Что?! - Ринчар Линд, погруженный в свои мысли, не ждал этого вопроса.

- Линн мне много рассказывала о тебе, - пояснила Вирта. - Знаешь, она тебя очень уважает. Поэтому я и хочу спросить: а как относишься к ней ты?

- Я тоже ее очень уважаю, - ответил Линд, не задумываясь. - Она очень надежная, ответственная, смелая. Она воспринимает тебя таким, как ты есть, со всеми недостатками. И сама она очень естественная. С ней легко...

- Э-э-э... Ринчар... - Вирта облизнула губы. - А она тебе нравится?

- Наверное, да, - Линд отвел взгляд. - Это имеет значение?

- Конечно! - воскликнула Вирта. - Ты тоже ей очень нравишься, она говорила.

- Да? - неуверенно пожал плечами Линд. - По ней это не заметно. Она такая... строгая. Неприступная. Я просто не решаюсь... воспринимать ее как...

- На самом деле она очень стеснительная! - рассмеялась Вирта. - Просто она росла по гарнизонам, участвовала в экспедициях. Всегда в окружении солдат, у которых ты сам понимаешь, что на уме. Вот и выработала защитную реакцию, чтобы к ней и не подумали приставать. По-настоящему же она просто не знает, что делать, как мне кажется. Понимаешь, у нее практически нет опыта общения... с молодыми людьми. И она почему-то считает себя некрасивой и непривлекательной.

- Глупости! - сердито сказал Линд. - Она очень привлекательная. Это я толстый и некрасивый.

- Да? А Линн говорит - солидный!

- Знаешь, Вирта, - вздохнул Линд. - У меня тоже как-то мало опыта... с девушками. Мне с ними не везет. Я не умею правильно ухаживать, не знаю, как угадать, что думает женщина. Я не понимаю...

- Тогда вы с Линн просто идеально подходите друг другу! - снова засмеялась Вирта. - Я не знаю другой такой девушки, которая была бы более чужда всяким нашим женским уверткам и более прямолинейна, чем она! Когда ее снова увидишь, задай ей, пожалуйста, прямой вопрос и, я уверена, ты получишь на него самый честный ответ. И - она хитро прищурилась - как мне кажется, он будет для тебя вполне благоприятным.

- Хорошо, я попробую, - несмело кивнул Линд.

- Внимание! - раздался в его наушниках голос связиста. - Прошу прощения, что прерываю вашу беседу. Появились пришельцы. Двухминутная готовность!

- Принято! - Ринчар Линд вернул на место гарнитуру.

Щелкая тумблерами, он включил камеру и микрофоны и проверил их готовность. Вирта обменялась еще несколькими фразами с Аннуаком, который сел на постели и откинул в сторону простыню, словно готовясь в любую секунду соскочить и бежать, хотя с забинтованными ногами это было проблематично.

Над дальним лесом показались четыре точки, быстро превратившиеся в катера пришельцев. Три из них сели на другой стороне речки, перед мостом, четвертый, самый крупный, с пушками на выносных пилонах, повис в воздухе, обеспечивая прикрытие.

Филитов было всего двое, причем, один из них был полноватым молодым человеком совершенно не военного вида, а вторая - вообще девушка. Однако младшего-один Дзаинга это только насторожило.

Совершенно не успокоил его и доклад о том, что биоискатели не обнаружили никого вокруг в радиусе, по меньшей мере, полукилометра. Во время той злосчастной зачистки пару месяцев тому назад филитов тоже было невозможно засечь с помощью биоискателя, пока они не подкрадывались вплотную. Мысленно поставив себя на место их командира, Дзаинг составил уже три схемы скрытного расположения бойцов. А тяжелое вооружение он бы вообще разместил прямо в реке - ведь полутора метров хватит, чтобы обмануть любые сканеры. Медленно текущая темно-коричневая непрозрачная вода казалась ему очень глубокой, а заросшие камышом и густым кустарником берега - достаточно протяженными, чтобы спрятать целую роту.

Младшего-один очень напрягало, что здесь у него всего восемь опытных бойцов. Все остальные погнались за миражом и теперь находятся более чем в двухстах километрах от него, бессильные помочь. А среди его солдат большинство составляют всякие техники, ремонтники, операторы, в последний раз видевшие оружие, в лучшем случае, во время ежегодных стрельб. Инструктаж на базе, скорее, напугал их, чем мобилизовал - вон, как они жмутся поближе к катерам, не понимая, что это только повышает их уязвимость...

По крайней мере, старший-один Аннуак здесь. Хотя бы с этим филиты не нарушили соглашение. Но почему он выглядит таким встревоженным и напряженным?! Неужели он увидел что-то подозрительное?!

- Господин старший офицер первого ранга! - выкрикнул Дзаинг, ступив на мост. - У вас все нормально? Все ли идет правильно?

- Все в порядке, никакой опасности нет, - откликнулся Аннуак. - Со мной тоже все нормально.

Филит, приведший в движение тележку с гробами, что-то произнес немного ироничным тоном.

- Я извиняюсь, - Дзаинг поспешно включил переводчик, вспомнив о необходимости вести себя вежливо. - Повторите, пожалуйста.

- Я говорю, что был бы очень рад, если бы вы поскорее забрали своих, - охотно повторил филит. - Тогда у вас будет очень много возможностей для общения.

Подозрения охватили Дзаинга с новой силой. Почему филит вдруг торопится? Может, он спешит, пока штурмовая группа далеко и не в состоянии придти на помощь?!

Поэтому Дзаинг шел нарочито медленно. Филитам, остановившим свои тележки на середине моста, пришлось ждать его. Подойдя почти вплотную к филиту и ощущая за спиной поддержку пятерых солдат, выстроившихся за ним треугольником, Дзаинг преувеличенно четко отдал честь и представился.

- Ринчар Линд, наблюдатель, Вирта Эрилис, медсестра и сотрудница спасательной службы, - услышал он в ответ.

- Наблюдатель?! - Дзаинг снова насторожился. - За кем вы наблюдаете?

- Да за вами же, - раздраженно откликнулся филит. - Может, мы уже приступим к делу?

Да он тоже нервничает! - вдруг понял Дзаинг. Да какое там нервничает! Он напряжен, словно натянутся струна!

Как ни странно, от этого Дзаингу стало легче. Драки, скорее всего, не избежать, надо просто быть к ней готовым. На пару секунд отключив переводчик, чтобы отдать команду санитарам, он одновременно подал сигнал: "Внимание". И с неудовольствием увидел, что его горе-солдаты еще сильнее прижались к катерам, словно ища там защиту.

Санитары, тем временем, вытащили носилки, разложили их и трусцой побежали к мосту. Девушка снова включила мотор тележки, на которой лежал Аннуак, подводя ее поближе к середине моста. Теперь две тележки стояли почти точно вровень.

Тут все и случилось. Дзаинг, пытавшийся охватить взглядом все одновременно и ничего не упустить из поля зрения, так и не заметил ничего подозрительного. Неожиданно рядом с ним раздался сильный хлопок. На броневом нагруднике одного из его бойцов вдруг появилась небольшая аккуратная дырочка, из которой потянуло слабым дымком. Несколько секунд солдат оторопело смотрел на нее, потом его глаза вдруг закатились, лицо посерело, и он начал оседать.

- Всем рассредоточиться! В укрытия! - заорал Дзаинг.

Уходя от огня снайпера, он рыбкой бросился вперед, под защиту тележки с гробами. Прыгая, он сбил с ног филита и придавил его к земле. Тот не сопротивлялся, успев лишь прохрипеть что-то непонятное.

Однако ситуация уже вышла из-под контроля. Опытные солдаты, знающие, как надо вести себя под огнем, мгновенно выполнили приказ командира, их примеру последовали и некоторые техники. Но больше дюжины человек так и остались стоять, словно завороженные, тупо глядя перед собой. У одного из них не выдержали нервы, и он нажал на спусковой крючок. Дурной пример оказался заразительным, и через секунду по зарослям у моста ударило сразу несколько стволов. Длинная очередь хлестнула по мосту, лишь чудом никого не задев. Шальная игла вжикнула прямо над головой Дзаинга, проделав в черном лаковом покрытии гроба некрасивую дыру с торчащей щепой. Еще через мгновение свой вклад в канонаду внес и катер-прикрытие, выпустив куда-то по лугу на другой стороне реки пару дюжин снарядов.

К тому времени на мосту оставалась стоять только девушка. Она лишь пригнулась, то ли прикрывая от пуль лежащего Аннуака, то ли прикрываясь им сама, и вдруг бросилась вперед. Действуя чисто на автомате, Дзаинг вскинул игломет.

И вдруг на него что-то обрушилось сверху, пригибая к земле. Короткая очередь, нацеленная прямо в спину бегущей девушке, прошла мимо, выбив дорожку всплесков на водной глади.

Выпустив бесполезный в ближнем бою игломет, Дзаинг взял нападающего на болевой прием и лишь в самое последнее мгновение удержал руку от финального смертельного удара. Это был Аннуак. Спасая филитку, он буквально свалился на него со своей койки.

- Не стрелять! Прекратить стрельбу! - прохрипел Аннуак, держась за горло.

- Не стрелять! - раздался откуда-то снизу голос придавленного филита.

- Прекратить огонь! - взывал в наушнике чей-то голос, кажется, унтер-офицера, командира отделения его бойцов.

- Прекратить огонь! - повторил команду Дзаинг. - Командирам отделений, навести порядок! Санитары, на мост!

С некоторым стыдом Дзаинг осознал, что, если не считать неведомого снайпера, по ним больше не было сделано ни одного выстрела. А девушка, которую он едва не убил, стояла на коленях перед его бойцом и пыталась снять его броню. Один из солдат помог ей, отделив продырявленный нагрудник и расстегнув застежки защитного костюма. Сорвав свою куртку и свернув ее в тугой валик, девушка с помощью солдат подсунула его под шею пострадавшего, чтобы его голова была запрокинута, и немедленно приступила к массажу сердца, резко нажимая на его грудь. Подбежавший санитар начал помогать ей, делая искусственное дыхание, другой помчался к катеру за аптечкой.

Дзаинг протянул руку филиту, помогая ему подняться. Аннуак полулежал на земле, вернее, на асфальтовом покрытии моста, морщась и растирая пострадавшую шею. Взмахом руки Дзаинг послал стоявших без дела солдат помочь ему, а сам взялся за пробитый нагрудник. Снайпер больше никак не проявлял себя, может, действительно попал под случайный снаряд, но Дзаингу хотелось знать, с чем он столкнулся.

Сначала ему показалось, что он что-то перепутал. Потом - что он что-то не понимает. Затем просто не поверил своим глазам. И лишь через несколько секунд он понял, что здесь неправильно. Нагрудник выглядел так, словно в него стреляли... изнутри!

Обойдя лежащего солдата, у которого, кажется, восстановилось дыхание - по крайней мере, лицо его снова начало обретать нормальный цвет, Дзаинг взялся за его броню. На груди была видна большая вмятина, которая совершенно не была похожа на след от пули, зато... (Дзаинг прикрыл глаза, вспоминая)... зато очень напоминала повреждения, которые получил бронекостюм одного из его сокурсников по военному училищу, во время прохождения полигона неудачно упавшего прямо на взрывпакет, сработавший прямо под его телом.

Выходит, филиты здесь вообще не при чем! А вот Службе Безопасности это, наверняка, будет очень интересно...

- ...Очень интересно! - пробормотал суперофицер Тхаан, с неподдельным уважением глядя на специалиста по информационной безопасности, при всем своем разгильдяйстве таки оказавшегося настоящим специалистом. - Продолжайте, пожалуйста!

- Закончив с синхронизацией, я приступил к анализу пропусков, - с удовольствием продолжил спецотделец. - Всего за погрузкой следило шесть камер, которые частично перекрывали друг друга. Я начал искать мертвые зоны, то есть промежутки, когда какие-то части транспорта оказывались вообще без присмотра. Таких зон я нашел двадцать три, продолжительностью от семи до семидесяти трех секунд. Затем я начал определять, за кем именно в это время не следили камеры. Муторная была работка, что и говорить. Зато, когда вы сегодня утром сообщили о повреждениях, все стало на свои места. На маячок пришлось пять зон, на энергетический отсек, когда был открыт снаружи, - четыре, на вход в кабину - семь, включая самую продолжительную. Единственный человек, который, как минимум, на двадцать секунд оставался вне поля зрения камер во всех трех местах, - это старший-два Вуурм, научник.

- Вуурм?! - Тхаан схватился за голову. - Проклятье! Он никакой не научник и, скорее всего, вообще не Вуурм! Брать, брать его немедленно, пока не поздно!...

Увы, было уже поздно. Найти и задержать Вуурма не удалось. Бесследно исчезла и его помощница, кроме того, расследование выявило пропажу закрепленного за научной группой катера, на который так никто и не удосужился поставить маячок. Попытки найти беглецов с помощью спутникового наблюдения тоже ничего не дали.

На самом деле Тиид начал готовиться к уходу еще вчера, сразу же после гибели Дестаи. А узнав благодаря перехвату каналов связи о том, что его трюк с зарядом, укрепленным прямо на изнанке броневого нагрудника, и мини-взрывателем с таймером не дал должного эффекта, он не стал искушать судьбу. Подхватив заблаговременно собранное снаряжение и попутно избавившись от слежки, он вместе с Аритой погрузился на катер и покинул ставшую слишком опасную для него базу "Север".

Путь для отступления он тоже наметил заранее. Менее чем через стандартный час после отбытия с базы они уже разбивали временный лагерь на поросшем лесом островке посреди небольшого живописного озера в малонаселенной местности недалеко от чинетско-архойской границы. Катер был надежно замаскирован и спрятан даже от сканеров. Теперь оставалось только послать через обычный почтовый сервер сигнал тревоги и ждать, когда кто-то явится на выручку.

Тиид надеялся, что это произойдет не скоро. Он так и не выполнил свое задание и поэтому совсем не спешил представать пред грозные очи начальства.

Глава 70. Зависит от нас

29.03.5374 года

- Я бы сказал: хорошо то, что хорошо кончается, - хмуро сказал генерал Пээл. - Но на самом деле еще ничего не кончилось.

- Вы совершенно правы, ваше превосходительство! - не удержался от ненужной реплики тэон. - Филиты еще не вернули ракеты.

- Я имею в виду не филитов, - раздраженно бросил Пээл. - Мы с вами пережили одну диверсию, и только волею Звезд она не привела ни к чему... непоправимому. Но, как мне думается, будут еще и другие. Вы как считаете, суперофицер?

- Я полностью согласен с вами, ваше превосходительство, - наклонил голову Тхаан. - Столь ответственную задачу, как срыв церемонии, вряд ли поручат одному агенту. Скорее всего, их несколько, действующих независимо друг от друга.

- И кем, по-вашему, могут быть эти агенты? - поинтересовался Мивлио.

Тхаан пожал плечами.

- В случае с Вуурмом мы имели дело с профессионалами. Ничего заподозрить было нельзя. Все документы, включая образец ДНК, были не поддельными и сделаны именно на того человека, которого мы знаем под именем Вуурма. Сейчас даже невозможно сказать, существовал ли этот Вуурм на самом деле, или же мы столкнулись с двойником, но для нас это не принципиально. Против нас будет действовать либо заблаговременно внедренная агентура - тогда это может быть абсолютно любой, либо гастролер - тогда под подозрение автоматически попадают все, прибывшие на Филлину уже после того, как было принято решение о присвоении ей статуса колонии.

- Научники! - сразу же предположил Пээл.

- Вряд ли, - Тхаан медленно покачал головой. - Их уже использовали для прикрытия Вуурма и его группы. А посылать двух агентов под одной и той же легендой - это против всех правил. Это непрофессионально. Возможно, искомый второй диверсант находится среди придворных.

- Я поговорю со старшим церемониймейстером Гиэлсом, он должен знать всех своих людей, - сказал Пээл. - Но вы, все-таки, не выпускайте из своего поля зрения и научников. А то ходят тут по базе, неизвестно чем занимаются, никому не подчиняются, заводят какие-то шашни с филитами...

- О филитах тоже никак нельзя забывать, - подал голос тэон. - Если их попытались использовать в этот раз, то могут попытаться и в следующем. И вообще, они непредсказуемы! Суперофицер третьего ранга Реэрн сделал большую глупость, когда согласился передать им книги. Они могут получить опасные знания!

- Вот и займитесь сами отбором литературы, - предложил Пээл. - Чтобы у вас не возникало на этот счет никаких сомнений. И постарайтесь закончить до вечера.

- Я справлюсь быстрее, ваше превосходительство! - вскочил с места тэон.

- Сядьте! Раньше вечера мы все равно не успеем. Переводчики и два планшета - это не проблема, но программу для обработки текстов придется доставать у Буонна на Западном континенте. А там еще ночь. Главное - качество работы, а не срок ее исполнения. Понятно?!

Всем всё было понятно. Совещание завершилось. В кабинете остались только сам Пээл и Мивлио, которого генерал попросил остаться.

- Наше положение по-прежнему остается очень сложным, - раздраженно произнес Пээл, заперев дверь и включив аппаратуру, защищающую от подслушивания.

- Вы опасаетесь, что филиты не вернут ракеты?! - вскинулся Мивлио.

- Нет. Но это меня и настораживают. Филиты обыграли нас по всем статьям, и то, что они так легко согласились отдать ракеты, выглядит подозрительно. Вчера вы опасались, что они нападут на наши базы, верно?

- Верно, - кивнул Мивлио. - Наблюдатели засекли сосредоточение войск у баз "Север" и "Восток". Но на исходные позиции они так и не вышли.

- Они ждут подходящего момента, - заключил Пээл. - И, что бы ни утверждал суперофицер Трегуин, прямой атаки мы не выдержим. Нас не защитят даже корабли генерала Эамлина, там нет планетной боевой техники.

- Филитам нужно наше ядерное оружие, - согласился Мивлио. - Они отказались от того, что попало к ним в руки случайно. Не означает ли это, что они просто хотят захватить всё, только попозже?

- Мы с вами думаем одинаково, - удовлетворенно кивнул Пээл. - Поэтому я поручаю вам специальное задание. В ближайшие дни вы под любым предлогом посетите все базы и подготовите все ядерные заряды к самоликвидации - ключ в положение "Д"! Если филиты попробуют размонтировать захваченные ракеты, их будет ждать весьма громкий и неприятный сюрприз! Сделайте всё это лично, в одиночку и не ставя в известность никого! Даже суперофицера Тхаана!

- И Реэрна? - остро взглянул Мивлио.

Генерал Пээл, не отводя глаз, ответил на его взгляд своим.

- Особенно - Реэрна.

- Вот, наверное, и все. Спасибо за внимание!

Реэрн подошел к трибуне, прокашлялся и начал жадно пить воду из стеклянного стакана. Он устал. Вся огромная доска была расчерчена схемами и исписана формулами. Он говорил больше двух стандартных часов. Ему задавали вопросы, на некоторые... да что там - на многие из которых он не смог ответить. И при этом надо было стараться выбирать самые простые слова, потому что переводчик, как оказалось, не воспринимал многие термины, а для некоторых у филитов просто не существовало понятийного аппарата.

А ведь это только первая лекция. Еще же будет и вторая, для местных атомщиков...

- Еще вопросы есть? - хриплым голосом спросил Реэрн, надеясь, что вопросов больше не будет.

Тщетно. Из заднего ряда поднялся немолодой филит, чем-то неуловимо напоминавший президента Кира Калансиса, который тоже присутствовал на встрече, терпеливо просидев все два с лишним часа в дальнем углу. Всего послушать его пришло человек тридцать - как понял Реэрн, ведущие ученые и конструкторы, оказавшиеся в нужный момент в пределах досягаемости.

- Меня зовут Мидар Даренис, я занимаю пост министра науки и технологий, так что, я не ученый, а чиновник, - с улыбкой сказал филит. - И я хочу задать вам провокационный вопрос - вопрос, который может задать только чиновник, озабоченный экономией государственных средств. Из вашей лекции я понял, что ваши знания о вселенной значительно превышают наши, а ваша техника опережает нашу на столетия. Как вы думаете, чем теперь должны заниматься наши ученые - ведь все открытия, которые они могли бы сделать в ближайшие сто лет, уже сделаны? И что должны делать наши конструкторы - пытаться повторить ваши образцы, которых они зачастую просто не понимают? Или продолжать свою работу, осознавая, что для вас это даже не вчерашний, а позавчерашний день? Мы ведь, как оказалось, даже ваши ракетные двигатели в ближайшее время не сможем скопировать - материалов таких у нас нет!...

Этого вопроса Реэрн ждал. И был готов к нему - в конце концов, над ответом на него он размышлял полночи.

- Безусловно, столкнувшись с нами, вы встретились с вещами, значительно превышающими ваш технический уровень, - сказал он. - Если бы мы не появились, вам бы, возможно, потребовались века, чтобы создать быстродействующие компактные компьютеры, космические корабли, гравитационные двигатели. И вы бы обязательно это сделали, просто для этого вам бы пришлось пройти десятки или сотни промежуточных этапов. Однако так получилось, что кто-то прошел все эти этапы и получил конечный результат до вас и вместо вас. Но это совершенно не причина для того, чтобы предаваться самоуничижению! Главное - не общая сумма знаний, а способность ее постоянно пополнять! Вы сейчас оказались в положении студентов. Они ведь тоже во время учебы за несколько лет проходят то, к чему все человечество медленно, с ошибками и спотыкаясь, шло века и тысячелетия. Точно так же и ваша задача - учиться! Я уверен, что вы сможете постичь те знания, которые накапливались нами в последнюю тысячу лет, сравняться с нами, а затем идти дальше! Прогресс зачастую идет извилистыми путями и, не исключено, вы увидите те возможности, мимо которых прошли в свое время мы. И, кстати, я думаю, что вы и сейчас можете кое-чему нас научить. Например, читая отчеты наших исследователей, я поразился вашему умению создавать комфортную среду обитания. А ваша история - это просто клад для нас! Мы почти тысячу лет живем в единой державе, распространившейся на дюжину планет. За это время мы успели забыть о многих вещах, которые являются для вас привычной повседневностью. Нам необходимо учиться друг у друга! Но для этого мы, прежде всего, должны жить в мире друг с другом. Я протягиваю вам руку дружбы и надеюсь, что вы не отвергните ее!

В ответ послышались громкие хлопки ладоней одну об другую. Филиты даже свое одобрение выражали точно так же, как кээн. "Сколько же между нами общего! - в очередной раз поразился Реэрн. - И каким все-таки преступлением была война, превратившая нас во врагов!".

Он остался на месте, смотря, как уходят, что-то оживленно обсуждая между собой, из зала филиты. Вскоре в нем остался только один Калансис. Встав с места, он медленно пошел вперед, пробираясь прямо между креслами, и наконец присел на стол напротив трибуны.

- Большое спасибо за лекцию, - с улыбкой произнес Калансис. - Получилось весьма интересно и - гм... - познавательно.

- К сожалению, она лишь продемонстрировала огромную неполноту моих знаний, - вздохнул Реэрн. - Причем, ранее я считал себя достаточно эрудированным человеком. Я ведь действительно интересуюсь наукой, по крайней мере, физикой и астрономией.

- Вы же сами сказали: главное - не сумма знаний, а умение ее увеличивать, - хмыкнул Калансис. - Вы действительно нам очень помогли. Особенно, мне понравилось окончание вашей лекции.

- Я понимаю, что говорил, в общем, банальные вещи, до которых мог додуматься каждый, - развел руками Реэрн.

- Просто иногда нужно, чтобы эти банальности высказал кто-то со стороны, так они доходят лучше, - закончил его мысль Калансис. - В любом случае, я теперь знаю, что у вас просить.

- Знания?

- Да! Причем, начиная от учебников для начальной школы. И обязательно, побольше описаний всевозможных экспериментов! Ни один ученый не поверит в какую-либо научную истину, пока не проверит ее своими руками.

- А мы, в свою очередь, будем просить у вас взамен труды по истории, экономике, политике, обществоведению - в общем, всему, что входит в программу вашего класса.

- Да-да. И я, пожалуй, попрошу наших ученых составить специально для вас что-то вроде учебников, чтобы вы не путались в сотнях работ, имеющих, зачастую, противоположную направленность... Кстати, это будет очень полезно и для нас: по-моему, еще никто не занимался упорядочением наших знаний в этих областях. Только работы, конечно, будет очень много!

- Еще бы! - понимающе кивнул Реэрн. - Ведь нам, по сути, придется изучать цивилизации друг друга, причем, во всех аспектах!

- А начнем мы с вашей энциклопедии, если вы не против.

- Я помню! - с достоинством кивнул Реэрн. - Но мне нужен контакт, нужна постоянная связь с вами.

- Так она уже есть, - улыбнулся Калансис. - Вам не приходилось встречать такого молодого человека по имени Гредер Арнинг? Он занимает пост начальника отдела по связям с кээн в гранидском отделении Межкома.

- Приходилось! Причем, я в последние дни неоднократно встречался с ним по делу.

- Вот и продолжайте встречаться. Кстати, Арнинг - это один из тех, кто доставил весной вашу посылку. Его напарник Кен Собеско сейчас в Гордане.

- Ах, вот как! Я и не знал этого! - удивился Реэрн. - Что же, это облегчает дело. Тогда задержки с передачей диска с энциклопедией, скорее всего, не будет.

- Самое главное, чтобы у нас была программа по переводу текстов. Иначе все теряет смысл.

Реэрн развел руками.

- У меня такой программы нет. Но, будем надеяться, она есть у гражданской администрации на Западном континенте...

Суперофицер второго ранга Фроонх уже давно ушел, перестала колыхаться легкая занавеска, потревоженная сквозняком из открывшейся на несколько секунд входной двери, а департаментский советник Буонн все сидел, оперев голову на сложенные руки, и смотрел в одну точку.

В политике нет места обычным человеческим чувствам, напоминал он себе. И тот, кто об этом забывает, - лох и неудачник, обреченный на скорое и сокрушительное поражение. Однако на душе было почему-то противно и гадко. Фроонх добавил последние элементы мозаики - теперь вся подоплека событий, происшедших здесь несколько дней назад, была ему видна как на ладони.

Сколько внимания и усилий уделил он в свое время Сеймору Скэбу! Настолько много, что считал его не только ценным агентом влияния, но и личным другом. Что же, теперь он узнал подлинную цену этой дружбы. Конечно, приказ президента есть приказ президента; в том, что он был, Буонн не сомневался. Он сам, оказавшись на месте Скэба, тоже выполнил бы повеление руководства. А потом слегка бы намекнул приятелю, что против него что-то затевается и надо быть настороже. Однако Скэб этого не сделал, хотя имел возможность. Почему?!

Неужели Кирстен не только приказал ему, но и убедил?! Буонн был не очень высокого мнения о горданском президенте, считающем себя ну очень умным и хитрым. Таких хитрецов, во всем ищущих свою выгоду, он видал уже во всех видах... на постах не выше районного начальника. На два-три хода вперед они хорошо видят, но просчитать отдаленные последствия, как правило, не в состоянии.

Что же заставило дальновидного Скэба тоже поставить на Пзуунга? Буонн обдумывал эту мысль и так, и этак, поворачивая ее с разных сторон, и вдруг вспомнил: дважды за последнюю пару месяцев ему говорили, что министерский советник вдруг начал интересоваться, сколько стоят золото и ювелирные изделия в Метрополии. Неужели филиты его банально купили? Если это так, свалить его будет гораздо проще. И вообще, посмотрим, с какими указами прибудет на планету Императорский Подручный! Как опытный аппаратчик, Буонн умел улавливать малозаметные сигналы со стороны начальства и имел все основания полагать, что решение принято в его пользу.

Хотя, конечно, если бы Пзуунг успешно провел свою комбинацию, то слетел он бы сам, и никто бы ему не помог. И спас его, как ни странно, филит, Кен Собеско. Бывший пленный, а ныне военный и дипломат. Кирстен спрятал его от Пзуунга, приблизил его к себе, дал генеральский чин. И это хорошо, потому что открывает новые возможности. Пожалуй, Фроонх прав: из Собеско получится отличный агент влияния, только подходить к нему надо совсем по-другому, чем к Скэбу, да, совсем по-другому...

Размышления департаментского советника прервал настойчивый писк коммуникатора.

- Да!... Очень хорошо... Пусть заходит!

Буонн удовлетворенно откинулся на спинку кресла. Слава Звездам, на этой планете много государств, и на одном Кирстене свет ни в коем случае клином не сошелся!...

- Политика - вещь переменчивая, - возвестил Буонн. - Ранее гражданская администрация Филлины вынужденно ограничивала свою деятельность Западным континентом. Теперь наступает время для налаживания полноценного сотрудничества с Востоком. Я полагаю, что аппарат управителя со всем вниманием рассмотрит вопрос о признании Межкома полномочным представителем народов Филлины. Правда, вы можете сказать, что я слишком спешу, что я, так сказать, берусь за хвост раньше, чем за голову... - он замолчал, внимательно отслеживая реакцию собеседника.

- Ни Межком, ни каждый из его членов по отдельности не намерен препятствовать проведению церемонии принятия Филлины под Высокую Руку, - четко произнес заместитель министра иностранных дел Чинерты Адар Честенис, слегка наклонив голову.

- Благодарю вас, - Буонн кивнул в ответ. - Для налаживания такого сотрудничества нам, в первую очередь, нужна надежная связь. Вы согласны?

- Безусловно, - Честенис спокойно смотрел на Буонна.

- У вас не возникает впечатление, что сейчас между мною и, скажем, председателем Межкома господином Калансисом слишком много промежуточных звеньев? - осторожно спросил Буонн. - К сожалению, людям очень трудно избавиться от такого порока, как излишнее любопытство. Не говоря уже о потере драгоценного времени.

- У нас есть возможности для обеспечения безопасности и надежности связи, - вежливо заверил Честенис. - Но ваше предложение будет тоже внимательно выслушано.

- Мы могли бы предоставить вам коммуникаторы специальной связи, защищенной от прослушивания и перехвата, - предложил Буонн.

- Увы, - Честенис слегка покачал головой. - К сожалению, в подобных вопросах мое руководство, очевидно, будет настаивать на использовании аппаратуры исключительно национального производства. Вы должны понять...

- Я понимаю, - Буонн понимающе улыбнулся. - Тогда я бы хотел сделать альтернативное предложение. Сейчас контакты администрации с филитами осуществляются, главным образом, через Голубой Дом. В этом есть определенные недостатки. Мы хотели бы предложить вашему вниманию возможность создания аналогичного представительства где-то на территории Восточного континента.

- Я передам ваше предложение.

- Я понимаю, что снова немного спешу, но я прошу вас передать вашему руководству еще и вот это, - Буонн медленно вытащил из ящика стола бумажный конверт с диском. - Здесь оно найдет наши соображения по вопросам организации, так сказать, восточного филиала Голубого Дома.

- Хорошо, - Честенис осторожно, двумя пальцами взял диск и с застывшим лицом переложил его во внутренний карман пиджака.

- Для просмотра диска воспользуйтесь одним из планшетов, которые вам должны сегодня передать, - добавил Буонн. - На эти планшеты будет загружена программа перевода с нашего языка на три ваших и наоборот. Думаю, вы разберетесь.

В лице Честениса промелькнула тень сомнения, и Буонн добродушно рассмеялся.

- Я сам передал военным диск с программой! И в моих интересах, чтобы она благополучно работала. Кстати, если возникнут какие-либо проблемы, смело обращайтесь за советом и консультацией.

- Спасибо, - слегка усмехнулся в ответ Честенис.

- Я ведь надеюсь, что вы получите планшеты достаточно быстро? - Буонн внимательно поглядел на филита.

- Насколько мне известно, это дело нескольких часов, - Честенис безмятежно вернул взгляд. - По крайней мере, так нам сообщили представители ваших военных.

- Ах, да. Выкуп, - Буонн покровительственно махнул рукой. - Весьма необычное пожелание, но разрешите, я тоже внесу свой вклад.

Буонн взял со стола и протянул Честенису большой картонный футляр.

- Откройте, откройте его, посмотрите. Это подарочное издание. Фотоальбом, выполненный по заказу Министерства колоний. Вы увидите, как велика и разнообразна Империя, частью которой вы скоро станете...

"Мир вокруг нас"? - женщина осторожно взяла в руки большую яркую книгу и, раскрыв ее, нежно провела пальцами по странице. - И не жалко тебе?

- Жалко. Немного, - девочка лет шести-семи с длинными темными волосами, собранными в хвостик, негромко вздохнула. - Но ведь папа потом мне купит новую, да? И еще я подумала: может, ее потом прочитает какая-нибудь филлинская девочка? Или мальчик? И тогда они будут не так сильно злиться на нас!

- Какая же ты у меня умная! - женщина с улыбкой потрепала девочку по волосам. - Хорошо. Тогда мы пойдем вместе, и ты сама передашь свою книжку дяде офицеру. Чтобы он видел, что ты даришь ее от чистого сердца.

Мать и дочь, взявшись за руки, легким шагом двинулись к центральной площади поселка, где стоял небольшой колесный транспорт, а суперофицер Трегуин, вооруженный большим громкоговорителем, собирал у колонистов необычный выкуп.

Нейри сидела за столом с раскрытым фотоальбомом, и Кир Калансис точно знал, какой именно снимок она сейчас рассматривает. Всегда тот же самый - где они вместе, и Гредер, и его родители, и Рэл с малышом на руках. Все веселы и счастливы, и нет никакой войны, и все еще здоровы и живы...

Он тихо подошел к ней и осторожно положил ей руки на плечи. Нейри обернулась к нему. В глазах ее стояли слезы.

- Родная моя, - Кир Калансис тяжело опустился на колени возле нее, давая ей возможность, как обычно, прижать его голову к своей груди.

- Прости... - Нейри обняла его. - Я не хотела... Я просто подумала, а будут ли у нас еще внуки? Рэл больше нет, а Кэрт уже за тридцать, и она всегда больше интересовалась работой, а не детьми. Помнишь, мы всегда называли ее "наша гордость", а Рэл - "наша радость"?... И сейчас она где-то здесь, на севере, а Тайдемар - в Галане...

- Если будет все нормально, она скоро вернется в Галану, - заверил Калансис, пытаясь проглотить тяжелый комок, засевший у него в горле. - После войны, когда наступает мир, всегда бывает много детей...

- Мне так хочется, чтобы все было нормально, - вздохнула Нейри. - Обещай, что сделаешь все возможное, чтобы войны не было! Нет такой цели, ради которой должны снова погибать дети.

- Я попытаюсь, - тихо сказал Калансис. - От тоже не сводил глаз с фотографии. - Я попытаюсь. Но иногда за мир надо воевать. И не все здесь зависит от нас...

Летное поле старого аэродрома, освещенное косыми лучами заходящего солнца, давно не видело столь бурной деятельности. Рабочие вынимали из огромного трейлера контейнеры с ракетами и выгружали на платформу автокара, который по очереди отвозил их на стенд. Там контейнеры вскрывались, ракеты вынимались оттуда, и ими начинали заниматься пришельцы-техники, осматривавшие и проверявшие чуть ли не каждый квадратный сантиметр с помощью сканеров. После завершения процедуры ракеты водворялись на место, контейнер закрывался и погружался на антигравитационную платформу. Затем происходила еще одна перегрузка - в грузовой отсек транспортного катера. Тот улетал в сопровождении девятки "Молний", описывавших вокруг него круги и восьмерки, а на погрузку становился следующий.

Рядом несколько пришельцев обучали группу филитов обращаться с компьютерами, с другой стороны Ринчар Линд с двумя помощниками занимался приемом литературы - в общем, все были при деле. Только трое людей, казалось, совсем не участвовали в этой суматохе. Они стояли немного поодаль, рассеянно наблюдая за происходящим, и негромко переговаривались между собой.

- Не жалко отдавать? - с коротким смешком спросил военный министр Рик Баберис. - Вы хоть успели хотя бы одну бомбу разобрать по винтику?

- Нет, - коротко ответил Кир Гордис. - Мы и не пытались их размонтировать.

- То есть как?! - Баберис недовольно-недоуменно поднял брови. - Мы потратили кучу ресурсов, чуть не засветили совсекретную технику, едва не довели дело до войны, и все это было зря?!

- Не было, - покачал головой Мидар Даренис. - На самом деле, мы узнали очень много. Ознакомились с ракетными двигателями, системами наведения, получили образцы топлива. Наконец, люди убедились, что пришельцы вовсе не всеведущи, что их можно обвести вокруг пальца.

- Добавьте еще беседу с тем пришельцем, - сухо сказал Гордис. - Она одна окупила все затраты.

- С вон тем?! - Барерис выразительно кивнул в сторону Реэрна, который вместе с техниками занимался сканированием ракет, но время от времени отвлекался, чтобы что-то объяснить другому пришельцу с офицерскими нашивками, вместе с Линдом просматривавшему книги.

- Именно с ним, - подтвердил Гордис. - Кстати, он сам ракетчик, так что на некоторые наши вопросы он смог ответить вполне профессионально.

- Он рассказал вам, как сделать бомбу?! - не поверил Баберис.

- Нет. Он сразу предупредил, что его знания для нас бесполезны. Он в совершенстве знает все используемые у них типы спецбоеприпасов, но для него они состоят из стандартных блоков. Что внутри этих блоков, ему не известно. Более того, любая информация о ядерной энергии считается у них закрытой, ее изучение вне специальных учебных заведений строжайше запрещено. Они даже не учат в школе строение атома!

- Что же такого интересного он мог вам рассказать?! - удивился Баберис.

- Мы очень интересно и плодотворно поговорили с ним о доктрине применения атомного оружия. И здесь, надо признать, он заставил нас задуматься. По его словам, атомное оружие - это не оружие войны.

- То есть?

- Во время боевых действий у него очень узкая ниша, - объяснил Даренис. - Прорыв укрепленной полосы обороны - если не жаль своих солдат, которым придется пройти через зараженную территорию. Уничтожение очень важных и крупных одиночных удаленных целей. Нарушение вражеской, а заодно и своей связи вследствие электромагнитного импульса...

- А?...

- Мы все записали, военным информация уже передана. Так вот. Атомное оружие бесполезно применять на поле боя. Оно очень дорогостоящее, слишком мощное, не различает своих и чужих. Это оружие террора, уничтожения. На худой конец, оружие сдерживания, способное создать равновесие страха. И нам, в нынешних обстоятельствах, нужно либо иметь его очень много, чтобы нападение на нас было невозможно из-за гарантированного уничтожения агрессора, либо не иметь совсем.

- Вы хотите сказать, что обладание всего несколькими спецбоеприпасами опасно для нас?

- Да. У пришельцев есть некий иррациональный страх по отношению к атомному оружию. В их истории была война, когда с обеих сторон было взорвано более тысячи атомных бомб. Это привело к страшным опустошениям, гибели сотен миллионов людей, климатическим изменениям и чуть не погубило их цивилизацию. Потом, насколько я понял, несколько сотен лет тому назад от случайного взрыва бомбы у них погиб целый город. Отсюда и паранойя, и строжайшие меры безопасности на тот случай, если ракета или боеголовка вдруг окажется в чужих руках. То, что командование применило в прошлом году атомное оружие против нас, стало для многих пришельцев сильнейшим шоком. У других же, наоборот, сняло тормоза. Мы знали, что пришельцы боятся бомбы в наших руках, но не представляли, насколько велик этот страх. Если они узнают, что мы можем получить ее сами, они постараются уничтожить наше государство любой ценой.

- Поэтому мы решили, что против пришельцев целесообразнее использовать иные средства, - отстраненным голосом произнес Гордис. - Менее разрушительные.

- Ваша тема закрывается?! - спросил Баберис с каким-то суеверным ужасом.

- Нет, - Гордис сухо улыбнулся. - Просто она перестает быть сверхприоритетной и становится просто приоритетной. Исследования будут продолжаться. Масло уже разлилось, и обратно в кувшин его не собрать. Если бомбу не сделаем мы, ее сделают горданцы. Просто нам надо быть еще осторожнее. К тому же, у атомной энергии есть и мирное применение, причем, очень обширное. Так что работы у нас по-прежнему непочатый край.

- Да-а, - покачал головой Баберис. - Жаль только, что пришельцы, выходит, вряд ли смогут вам помочь со своей литературой.

- Ничего страшного, тем интереснее будет допытываться до всего самому, - усмехнулся Гордис. - К тому же, я люблю добрые книги. В которых ничего не написано об атомном оружии...

Яркое пятно притягивало взгляд, и Ринчар Линд, нагнувшись, взял книгу в руки. С печальной улыбкой он перелистнул несколько страниц. Это была детская книга. С яркими большими иллюстрациями, крупными буквами и короткими главками. Книга была немного потрепанной. Было видно, что ее часто и с удовольствием читали, может быть, даже всей семьей. На нескольких страничках были видны легкие карандашные надписи, явно сделанные детской рукой.

У пришельцев тоже есть дети... Ринчар Линд почувствовал, как у него вдруг защемило в груди. С трудом оторвав взгляд от красочных картинок, он внезапно увидел напротив себя Реэрна. Пришелец тоже неподвижно смотрел в книгу со странным выражением на лице.

- Нам нужен мир, - неожиданно для самого себя вдруг сказал Линд. - Хотя бы для того, чтобы не страдали и спокойно росли дети. Я почему-то вдруг подумал, что и у меня когда-нибудь будут сын или дочь.

- Я понимаю, - откликнулся Реэрн. - Сейчас мы вместе сумели отойти от края пропасти. Но дальше все будет зависеть от нас...

Глава 71. Таких берут в космонавты

Космический корабль скользил по волнам пространства будто парусник в беспредельном океане, и Драйден Эргемар словно ощущал себя этим кораблем. Он содрогался от злых режущих потоков заряженных частиц, бьющихся о броню, видел далекие колючие огоньки звезд и чувствовал успокаивающую теплоту близкого солнца прямо по курсу. Его солнца! Того, что дарит тепло и свет жителям Филлины. Дома...

Драйден Эргемар рывком сел, едва не уткнувшись головой в мягкий потолок спальной ячейки, и открыл глаза. В отсеке было полутемно, горел только дежурный желтоватый свет, чуть шумела вентиляция. Но до условного утра оставалось менее половины местного короткого часа, и снова засыпать было бессмысленно. Да и не хотелось. Неожиданное пробуждение быстро прогнало у него все остатки сна.

Странный сон. Но и после прошлого прыжка, или, как его назвал Боорк, прокола пространства, когда их везли на Тэкэрэо, ему тоже снились необычные сны. Уж не знак ли это того, что ему судьбой уготовано стать космическим пилотом?

Идея, вброшенная Млиско несколько дней тому назад, овладела массами в циничной и извращенной форме. Первым ее поддержал Боорк, который каким-то образом сумел увлечь ею сослуживцев. Затем кто-то из них, подсуетившись, подал рапорт самому генералу Эамлину, который взял, да и поставил на нем утверждающую резолюцию.

Насколько понял Эргемар из объяснений Боорка, высокое начальство руководствовалось тремя основными мотивами. Во-первых, филиты находились под личным покровительством Императорского Подручного, так что забота об их судьбе могла... да что там могла, должна была быть благосклонно воспринята. Во-вторых, филиты, получившие имперское гражданство, априори считались лояльными, поэтому их наличие среди будущих пилотов космических кораблей только приветствовалось. С особенным удовольствием этот довод воспринял Эстин Млиско. Наконец, в-третьих, как подозревал Боорк, имело место быть обычное беспокойство по поводу текущего состояния аппаратуры. Весь комплекс по отбору будущих пилотов предполагалось использовать сразу же после установки, никаких предварительных испытаний не предусматривалось. Поэтому возможность его прогона в тестовом режиме, пусть даже в условиях космического корабля, была весьма ценной.

Так или иначе, испытания были назначены на сегодняшнее утро, и к участию в них пригласили всех желающих. Эргемара среди них не было, хотя Териа проявила к тестированию самый живой интерес. Кажется, ей было просто интересно испытать себя. А может, ей было уже некуда возвращаться...

А что об этом думает он сам? Эргемар лег на спину и закинул руки за голову. В последние несколько месяцев они жили настоящим. Дожить до завтра было не самой тривиальной задачей, неделя казалась огромным сроком. Однако теперь, когда они возвращаются домой, надо начинать думать о более отдаленном будущем.

Сможет ли он теперь стать конструктором вертолетов, зная, что у пришельцев есть гравитационные двигатели и космические корабли? Боорк по его просьбе показал ему несколько книг со схемами летательных аппаратов. Он видел на экране компьютера трехмерные чертежи, которые можно было увеличить до максимальной степени деталировки, и где можно было сразу же просчитать и увидеть воочию влияние даже минимальных изменений, внесенных в конструкцию. Нет, кульманы и чертежные столы в конструкторском бюро фирмы "Канери" даже на этом фоне не показались ему ни жалкими, ни примитивными. Просто они были из другого времени, которое пришельцы уже успели прожить сотни лет назад.

Только останутся ли теперь на Филлине свои конструкторские бюро?... Или они потеряют свой смысл, словно опоздавшие научные открытия, уже давно сделанные другими? И будет ли кто-то изобретать новые летающие машины, если ответы на все трудные вопросы можно будет подсмотреть в конце чужих учебников, а основной проблемой станет не поиск своих решений, а технологически точное воспроизведение чужих?...

Эргемар знал, как бы ответил на эти вопросы он сам. Он бы постарался получить у пришельцев как можно больше знаний, чтобы постичь их и двинуться дальше! Он бы попробовал воспроизвести то, что они создали столетия назад, чтобы заменить потом чем-то более совершенным, а затем вслед за ними пройти всю эту цепочку идущих друг за другом поколений. Он бы создавал самые причудливые гибриды, соединяя технические решения различных эпох, чтобы со временем понять суть изобретений пришельцев и научиться применять их самостоятельно, не заглядывая в первоисточники.

И если пришельцы предлагают ему возможность ознакомиться со своими знаниями, почему бы не воспользоваться ею? Даже если их будут учить только нажимать кнопки, словно дрессированных обезьян, он все равно сумеет где-то прихватить, где-то подсмотреть, где-то украсть драгоценные кусочки знаний. А на Филлине... Эргемар был уверен, что на Филлине обязательно найдутся возможности применить эти знания.

Териа, конечно, будет рада. Вчера они, само собой, не поссорились из-за этих испытаний, но между ними явно пробежало что-то мелкое, черное и противненькое. И, разумеется, сейчас надо будет признать свою неправоту: раз они твердо решили быть вместе, им совершенно не нужны даже намеки на возможность расставания...

Желающих оказалось немного - всего девять человек, из них две девушки - Териа и, что удивительно, Эллью, которая в последние дни проявляла какую-то необычную для себя тягу к самообразованию. Вчера казалось, что летать в космос хотят почти все: щедрое предложение решительно отклонили только Даксель, заявивший, что мечтает лишь о том, чтобы вернуться к семье, и Дауге, сказавший, что он уже слишком стар для космических полетов. Реальный же энтузиазм оказался намного ниже, чем ожидалось.

Просто среди нас осталось мало по-настоящему ярких личностей, с печалью подумал Эргемар. Диль Адарис, Добра Слански, Корк Корвейс, Шакти Даговин, Ратан Рантис... Все они не щадили себя и первыми поднимались против любой опасности. Кто-то из них погиб во время восстания, кто-то - в бою, кто-то остался на Тэкэрэо... Во время всех испытаний выживают не лучшие, а средние - те, кто сумел заслониться чужими спинами. И не зря утверждают, что самые приспособленные существа на свете - крысы и тараканы, они переживут любую катастрофу.

Предавшись самоуничижению, Эргемар едва не пропустил начало. Боорк привел всех кандидатов в большой отсек, разделенный пластиковыми перегородками на дюжину клетушек. В каждой стояло большое кресло-ложемент, соединенное многочисленными проводами с блоками аппаратуры. К спинкам кресел были прикреплены большие полукруглые шлемы, сделанные словно из темного тонированного стекла. Отсек оказался полон народу. Следить за ходом испытаний пришли все будущие преподаватели школы и не менее дюжины прочих наблюдателей. Эргемару даже показалось, что где-то в дальнем углу он видит белые волосы генерала Эамлина.

- Уважаемые испытуемые! - начал Боорк.

Эргемар с усилием подавил невольный смешок: ну, откуда Боорку знать, что слово "испытуемые" вызывает у него совершенно неуместные здесь ассоциации. Чтобы окончательно успокоиться, он прикоснулся к руке Терии и почувствовал ответное прикосновение.

- Прежде всего, не бойтесь и не волнуйтесь, - тем временем продолжал Боорк. - Каждый из вас имеет шансы пройти отбор. Когда-то очень давно к первым пилотам космических кораблей на нашей планете предъявлялись особые требования. Кандидаты должны были обладать отменным здоровьем, выдающимися физическими данными, широкими знаниями и исключительно высокой психологической подготовкой. Их подвергали всевозможным испытаниям: проверяли их способность переносить перегрузки, крутили на... - раздался прерывистый писк, и Боорк просто помахал рукой, имитируя вращение в нескольких плоскостях, - проверяли их устойчивость к низкому атмосферному давлению, стрессу и одиночеству...

- Небось, и у нас бы так же отбирали, - услышал Эргемар шепот Млиско, - Лет через двадцать, если бы эти не явились.

Эргемар молча кивнул, соглашаясь.

- ...но современная техника предъявляет меньшие требования к нынешним пилотам, - говорил Боорк. - Нам не приходится испытывать перегрузки, потому что есть гравикомпенсаторы. Нам не нужно управлять кораблем вручную, потому что для этого есть автоматика. Даже самые сложные операции - взлет и посадка - происходят сейчас практически без участия человека. Нам нет необходимости самостоятельно рассчитывать положение и траекторию движения корабля - за нас это сделает компьютер. Может показаться, что сегодня пилот космического корабля превратился в простой придаток к технике, чья задача заключается лишь в том, чтобы вовремя нажимать правильные кнопки. Но это не так. Пилот обязан знать свой корабль, понимать, что с ним происходит в каждую конкретную секунду, и что будет происходить в следующую. Он должен уметь ориентироваться в пространстве, чувствовать его трехмерность и видеть положение своего корабля относительно планет, других кораблей и прочих объектов. Наконец, он должен быть в любую секунду готов к нештатной ситуации. Наша работа, работа космических пилотов, напоминает труд спасателя или врача, дежурящего на сложном участке. Один, дюжину, шесть дюжин полетов может ничего не происходить, но в один далеко не прекрасный момент все внезапно пойдет кувырком, и именно пилоту приходится спасать корабль и его экипаж.

- В общем, сначала долго лежать, а потом быстро бежать, - прокомментировал Млиско. - Дело знакомое...

Эргемар снова кивнул.

- ...Поэтому космический пилот должен отвечать определенным требованиям. Он должен быть психологически устойчивым, хладнокровным, внимательным, выносливым. Он должен уметь одновременно держать в поле зрения несколько вещей и контролировать несколько параметров. У него должны быть хорошее пространственное воображение и, как это говорится, инженерный склад ума, направленный на решение технических задач. Наконец, он должен уметь учиться, воспринимать новое и применять его. Именно определению наличия в вас этих качеств и служат тесты, которые вы сейчас пройдете. Сразу должен сказать: оборудование экспериментальное. Оно используется впервые, и вам предстоит стать его первыми испытателями. У нас есть аналогичные системы тестирования, которые применяются уже много столетий, но они рассчитаны на кээн. Вы родились в другом мире и выросли в другом обществе, у вас немного иные мыслительные процессы и немного иная моторика. Поэтому наши ученые предложили тесты на основе компьютерных игр. Как они считают, играя в эти игры в первый раз в жизни, вы должны будете проявить качества, необходимые космическому пилоту, и тем самым показать, подходите ли вы для этой профессии или нет. Прошу вас, подойдите каждый к своему креслу.

Легонько пожав напоследок руку Терии, Эргемар сделал несколько шагов вперед. Незнакомый пришелец помог ему забраться в кресло, что-то подкрутил сбоку, подгоняя ложемент под фигуру Эргемара, а затем осторожно надел ему на голову шлем. Стекло, выглядевшее непроглядно темным, на самом деле оказалось прозрачным, слабо дымчатым. Внезапно оно помутнело, а в наушниках послышался механический голос переводчика.

- Итак, все надели шлемы? Теперь приступим. Вам предстоит пройти три теста, перед каждым из них вам дадут возможность ознакомиться с заданием и пройти его в демонстрационном режиме. Изображение будет транслироваться вам на внутреннюю поверхность шлема, чтобы создать как можно более полную иллюзию реальности.

Стекло шлема стало совсем непрозрачным и вдруг осветилось каким-то внутренним светом. Эргемар внезапно увидел перед собой бесконечное поле, расчерченное на черные и белые квадраты, словно для игры в битву. Внезапно перед глазами возник небольшой предмет, похожий на стрелку-дротик, которые в трактирах метают в мишень. В отличие от самого поля он казался каким-то странно двумерным. Стрелка дернулась, плавно заскользила перед глазами, затем, уткнувшись в середину белого квадрата, дважды моргнула. Квадратики разошлись в стороны, появился люк, из которого вылез какой-то непонятный зверь пронзительно фиолетового цвета. Механически передвигая шесть колоннообразных ног и мерно помахивая головой с вытянутой мордой, зверь протрусил мимо Эргемара и скрылся в неожиданно открывшемся и тут же закрывшемся провале.

Черно-белое поле исчезло. Стекло шлема снова стало прозрачным, но посреди него осталась стрелка, принявшая молочно-белый цвет.

- Эта стрелка называется курсор, - опять зазвучал голос в наушниках. - Считайте его вашей третьей рукой; с его помощью вы будете поднимать и переносить различные предметы, открывать и закрывать двери и совершать массу других действий. Для этого вы будете использовать управляющую рукоятку на правом подлокотнике. Все ее видят? Поднимите руку, если вам не видно или не понятно... Теперь возьмите ее. Видите, двигая рукоятку, вы перемещаете курсор. Попробуйте это сделать, приноровитесь к ней. Постарайтесь, чтобы курсор двигался не рывками, а плавно.

По крайней мере, управлять курсором было намного проще, чем вертолетом. Эргемар быстро овладел этой нехитрой премудростью и некоторое время забавлялся, направляя курсор то на один, то на другой предмет.

- Очень хорошо, - продолжил голос. - Теперь обратите внимание, что на управляющей рукоятке есть две клавиши - левая и правая. Перехватите рукоятку так, чтобы их удобно было нажимать. Обычно вы будете использовать левую клавишу. Чтобы сделать что-либо с каким-то предметом, вам надо будет навести на него курсор и дважды быстро нажать на клавишу, чтобы переместить - нажать один раз и, удерживая, двигать курсор вместе с ним. Потренируйтесь!

Перед глазами Эргемара снова появилось черно-белое поле, заставленное разнокалиберными геометрическими фигурами. Он быстро сообразил, как с помощью курсора и клавиши "поднимать" их, вертеть в воздухе и даже ставить друг на друга.

- И последнее. Во время тестирования на вас будут действовать различные отвлекающие факторы, имитирующие те трудности, с которыми могут сталкиваться в реальности космические пилоты. Это нескомпенсированные перегрузки...

Эргемар почувствовал, как его вдавило в кресло мгновенно возникшей тяжестью, которая тут же сменилась необычайной легкостью, словно он вот-вот взлетит в воздух.

- ...световые и звуковые раздражители.

Что-то внезапно полыхнуло, ударив по глазам яркой вспышкой. Раздался раскат грома, перешедший в кошмарный визг, оборвавшийся на высокой ноте.

- Мы надеемся, что вы окажетесь достаточно устойчивыми и сконцентрированными, чтобы не обращать внимания на эти мелочи, - оптимистично предложил механический голос. - Есть ли желающие отказаться от испытаний?!... Тогда в путь, и да помогут вам Звезды!

Первое испытание выглядело как детская игрушка и, судя по всему, было ей. Чтобы его пройти, надо было выполнять различные задания по открытию ящиков, перемещению предметов или совершению различных действий с помощью самого странного набора инструментов, который Эргемару когда-либо приходилось видеть. Помимо более привычных блоков, шкивов, канатов и ременных передач там были чайники, которые надо было заполнять водой так, чтобы она выливалась у них из носика, воздушные шарики, которые можно было проколоть огромным шприцем, нажав на поршень, весы с опускающимися и поднимающимися чашами, желоба, подкидные доски и прочие неожиданные предметы.

В качестве источников энергии там выступали забавные зверьки, похожие на обезьян, сидевшие на велостанках. Как только эта обезьянка видела перед собой продолговатый желто-оранжевый фрукт, висящий на веревочке, она начинала крутить педали станка, к которому присоединялась ременная передача или электрогенератор, запитывавший какой-либо странный прибор наподобие дисковой пилы или забавного человечка, колотящего молотком по наковальне. В некоторых заданиях вместо обезьянки использовалось колесо с крыской внутри. Чтобы его задействовать, надо было сдернуть с колеса черный платок.

Эргемар шутя решил несколько первых заданий, только однажды промахнувшись курсором из-за невовремя ударившей по глазам вспышки, сопровождавшейся перегрузкой и звуковыми эффектами. Однако каждое новое становилось все более заковыристым, предметов становилось все больше, и не все они оказывались нужны. В конце концов Эргемар настолько увлекся, что даже перестал обращать внимание на внешние раздражители.

- Поздравляю вас, вы завершили первый этап, - послышался в наушниках знакомый голос переводчика. - Приступаем ко второму.

Экран погас и тут же осветился вновь. Теперь он стал плоским и вытянутым вверх. По нижней кромке шустро бегала желтенькая схематично нарисованная машинка с двумя пушечными стволами, из которых можно было стрелять с помощью левой и правой клавиш. При этом, для каждого ствола были свои мишени. Для левого, испускавшего длинные белые лучи, это были белые прямоугольники, спускавшиеся сверху, для правого, стрелявшего красными трассирующими очередями, - верткие красные овалы, перемещавшиеся по горизонтали в верхней части экрана. Помимо мишеней, в игре участвовали еще и зеленые шары. Их надо было не сбивать, а, наоборот, подхватывать желтой машинкой. Тогда раздавался перезвон, а в нижней части экрана игроку добавлялось сколько-то там дополнительных очков.

Начав играть, Эргемар быстро понял, что это не так легко, как кажется. Белые прямоугольники, спустившись на определенную высоту, взрывались, повреждая желтую машинку и лишая игрока определенного количества очков. Красные овалы держались на одной высоте, но зато бросали бомбы, от которых надо было увертываться. Кроме того, каждую мишень надо было поражать снарядами своего цвета. При неправильном попадании она удваивалась, доставляя игроку дополнительные неприятности.

Вначале играть было нетрудно. Эргемар сбивал белые прямоугольники задолго до того как они достигали роковой отметки, одновременно не забывая отстреливать красные овалы и "глотать" зеленые шарики. Однако с каждой новой минутой скорость перемещения противников возрастала, а их становилось все больше и больше. Эргемар начал не успевать и ошибаться, но игра все не заканчивалась, а темп только увеличивался. В конце концов Эргемар прекратил метаться, понимая, что это бесполезно, а поставил желтую машинку посреди экрана, отстреливая все, что пролетает поблизости, и не обращая внимания на прорывы по краям. Это помогло ему перевести дух.

Наконец пытка скоростной стрельбой прекратилась. В наушниках зазвучала мягкая расслабляющая музыка, а голос поздравил с прохождением второго этапа испытаний и предложил подготовиться к третьему. Перед глазами Эргемара возник разветвленный трехмерный лабиринт. Иллюзия была настолько полная, что при прохождении демонстрационной версии ему казалось, что это он сам летит по прозрачным коридорам, то взмывая вверх, то обрушиваясь вертикально вниз. Поначалу это даже вызвало у него легкую тошноту, но вскоре неприятное ощущение исчезло, оставив после себя пьянящее чувство полета.

Задание было непростым. Надо было убегать по лабиринту от четырех преследователей, постоянно сверяясь с перемещением меток на плане, высветившемся в боковом окошечке. При этом, время от времени в центре лабиринта возникала светло-зеленая колеблющаяся завеса. Проскочив через нее, беглец на некоторое время становился неуязвимым и сам мог догонять и проглатывать своих преследователей, временно выводя их из игры.

Пока Эргемар приспособился, его четыре раза поймали и съели, заставляя начинать все сначала. Но на пятый раз он освоился и проявил изрядную изворотливость. Неоднократно выскальзывая из-под носа у своих преследователей, он трижды проходил через зеленую вуаль, чтобы с удовольствием превратиться из жертвы в охотника. В конце концов его снова схватили, коварно воспользовавшись перегрузкой, но Эргемар уже воспринимал это задание не как тест, а как развлечение. Да, пришельцы поворачивались перед ним неожиданной стороной!...

Погасший экран, превратившийся в прозрачное стекло шлема, оборвал очередную охоту на зарвавшихся преследователей и заставил Эргемара разочарованно вздохнуть. Он изрядно устал, но завершение испытаний вызвало у него сожаление. Когда теперь еще представится возможность получить такие необычные впечатления?

Результаты были получены очень быстро. Боорк даже не успел закончить опрос всех участников на предмет выявления ошибок, непоняток и несообразностей, как его коллега по имени Наори принес листы распечаток. Все немедленно столпились вокруг него.

Эргемар был уверен, что "проходной балл" наберут, максимум, двое-трое, к которым он без ложной скромности относил и себя, однако оказалось, что испытание прошли сразу пять человек. Он сам, Млиско, Тухин и, как ни странно, обе девушки - Элльи и Териа. Причем, никаких поблажек им не давали, тесты они проходили на общих основаниях, наравне со всеми.

- Моя космическая принцесса! - Эргемар, улыбаясь, взял руки Териа в свои. - Ты готова полететь со мной к другим мирам?!

- С тобой - куда угодно! - Териа прямо светилась от радости, и Эргемар сам улыбался во весь рот, радуясь за нее. - А нас утвердят?

- Обязательно утвердят! - заверил Боорк. - Как только мы прибудем на Филлину. Сейчас у его высочества, очевидно, другие заботы, но он, я уверен, о вас помнит.

Кэноэ почему-то вспомнились филиты. Вот уж кто умел чисто, искренне, от всего сердца радоваться и щедро делиться этой радостью с окружающими.

У Кэноэ радоваться не получалось, хотя и поводов для этого, казалось, было более чем достаточно. С Хрустальным Жезлом ничего не случилось, вражеский агент изобличен и пойман, Гвиэнт выздоровела, причем, настолько, что сегодня утром опять обставила Хургаада на соревнованиях по челночному бегу на суперкороткую дистанцию... Наконец, Императорская Яхта благополучно совершила прыжок, выйдя в систему Филлины. Ее солнце уже виднелось на обзорных экранах, постепенно увеличиваясь в размерах с каждым часом пройденного пути.

Просто, наверное, когда праздников слишком много, они начинают превращаться в собственную противоположность. День рождения Императора, Щедрая ночь, а теперь еще и посвящение в Звездоплаватели для тех, кто впервые удалился от Метрополии более чем на две дюжины стандартных светолет. И возразить тут нечего - традиция, которой исполнился уже не один век. Все, что удалось сделать Кэноэ, так это уговорить Свэрэона и Меркуукха сделать этот праздник как можно менее пышным. Поэтому вместо огромного зала собраний - небольшой отсек на технической палубе, где тэон обычно выступает перед членами экипажа, вместо толпы слуг и приглашенных - посиделки в тесной компании, вместо церемоний и официоза - простая неформальная обстановка.

И все равно, Кэноэ ощущал некий дискомфорт. Кто-то из слуг по привычке поставил возле столика для секретарей шесть кресел, и одно, оставшееся пустым, постоянно бросалось Кэноэ в глаза. Он не жалел Уэрмана, сейчас лежащего в капсуле медицинского отсека в искусственной коме, но воспоминания о нем были неприятны, словно он сам что-то упустил и чего-то недосмотрел.

Кэноэ не пытался казаться веселым, все равно Кээрт это не обмануло бы, а только насторожило. Весь вечер она просидела рядом с ним, держа его за руку и прижавшись к нему настолько тесно, насколько позволяли приличия и очередное платье - на этот раз темно-синее, почти черное, под цвет звездных просторов. Самое интересное, что Кээрт посвящения не проходила, значит уже успела побывать в Дальнем Космосе - очередная тайна его прелестной милой женушки, которую, наверное, очень интересно будет разгадать.

Неслышно и незаметно передвигающиеся слуги убрали столы под стены и выставили подносы с напитками и крохотными бутербродиками. Из динамиков зазвучала бравурная музыка. Начиналась заключительная часть праздника - парад новоиспеченных Звездоплавателей. Улыбнувшись Кээрт, Кэноэ легкими шагами вышел на середину отсека и галантно подал руку Гвиэнт. Ему не хотелось разбивать сложившуюся пару Наарит и Таутинга, а Раэнке, похоже, успешно нашла общий язык с Хургаадом.

Все остальные гости выстроились в две редкие шеренги, между которыми должны были пройти новые Звездоплаватели. Кэноэ с интересом обнаружил среди ветеранов Глэаса, который весь вечер выглядел необычно смущенным и робким, а также инженера Таахела, наоборот, легко вписавшегося в "высшее общество". В то же время, Меркуукх, как оказалось, впервые выбрался в Дальний Космос. Ему пары не досталось, и он замыкал шествие.

Кэноэ, идя руку об руку с улыбающейся Гвиэнт, одолел уже почти всю дистанцию, как вдруг услышал за спиной чей-то вскрик. Стремительно обернувшись, он увидел, как тетя Вэниэлт, внезапно побледнев, оседает на пол.

Растерянность и ужас - эти чувства вдруг охватили Кэноэ. Тетя Вэниэлт всегда была такой сильной, на ней всегда держалось всё, она казалась вечной, несокрушимой опорой и для капитана Свэрэона, и для всей Императорской Яхты. Только у любого материала есть свой резерв прочности...

Ужас на несколько секунд парализовал Кэноэ, и он лишь смотрел, как все бросаются на помощь тете Вэниэлт. Кто-то уже поддерживал ее, подкладывая ей под голову свернутый мундир, Наарит встала рядом с ней на колени с бокалом воды, а не потерявший своего обычного хладнокровия Меркуукх что-то торопливо говорил в коммуникатор - очевидно, вызывал врача.

Надо было отдать должное доктору Хаорну - он задержался не больше, чем на полторы минуты. С ним прибыл помощник - давнишний мрачный молодой человек, несущий чемоданчик с аппаратурой и инструментами. Хаорн был очень бледен, лицо его покрылось испариной. Кэноэ это откровенно пугало: не хватало еще, чтобы Хаорн убоялся ответственности и сделал что-то не то.

Однако доктор решительно опустился на колени рядом с тетей Вэниэлт и тут же приступил к делу, разложив свой чемоданчик. Все смотрели только на него, поэтому никто не заметил, как все случилось, и не успел помешать. Просто молодой врач, помощник Хаорна, вдруг неожиданно оказался в пустом углу отсека, а в его руке блеснул игломет.

- Всем ни с места! Молчать! - закричал он тонким, визгливым и как-то странно вибрирующим голосом. - Закрыть двери!

Слуги, стоящие возле выходов - и основного, и запасного, внезапно дернулись и начали запирать двери, набрасывая на них запоры. Они двигались механически размеренно как роботы, их глаза были пусты и ничего не выражали, и Кэноэ тут же вспомнился Уэрман. Струйка холодного пота поползла по его спине. Он чувствовал, что сам не может пошевельнуться. Все вокруг словно окаменели, как завороженные, глядя в черные бешеные глаза террориста и зияющий чуть ниже черный зрачок ствола. Только Хаорн, не замечая ничего вокруг, продолжал свою работу, да напряглась, обозначив выступающие лопатки, спина Раэнке, поддерживающей голову Вэниэлт.

Щелчок запора прозвучал громко как выстрел. Ствол игломета качнулся, черные глаза моргнули и наваждение исчезло. Это мгновение использовал Хургаад. Он рванулся с места так быстро, что Кэноэ едва смог удержать его в своем восприятии. Однако террорист оказался еще быстрее. Игломет выплюнул короткую очередь, и Хургаад с простреленными ногами покатился по полу, пятная его кровью, хлынувшей из ран. Не прекращая движения, террорист выстрелил еще трижды. Охранники, один из которых почти успел выхватить оружие, повалились на пол. Четвертая очередь пришлась в спину лакею, который, сбросив с себя оцепенение, попытался снова открыть запасной выход. Его товарищи по-прежнему стояли неподвижно как манекены с опущенными руками и пустыми взглядами.

Кэноэ замер. Движения террориста были невероятно быстрыми и точными, словно у хищного насекомого. Расширенные зрачки метались из стороны в сторону, за полсекунды обводя взглядом весь отсек, переполненный людьми. Он принял стимулятор, понял Кэноэ, и теперь никто здесь не может сравниться с ним ни в скорости, ни в быстроте реакции. Конечно, при этом, террорист сжигал себя со страшной силой. Через несколько минут его распластает, словно выброшенную на берег медузу, но эти минуты еще надо было прожить...

Игломет, снова качнувшись, уставился прямо в лицо Кэноэ. Нестерпимо хотелось отвернуться, закрыть глаза, не видеть этой верной смерти, но Кэноэ продолжал стоять, не отводя взгляда и заслоняя Кээрт. Это не пистолет, от которого можно попробовать уклониться или броситься на стрелка всем скопом, уповая на то, что он не успеет поразить все цели. Здесь в магазине 144 миниатюрных стрелки, мчащиеся со сверхзвуковой скоростью, вибрирующие на лету и разрушающие все, на что они наткнутся. И их хватит на всех...

Кэноэ не испытывал страха, только досаду. Вот тебе и мирная вечеринка!... И почему он не послушался Меркуукха, не взял телохранителей, не поставил вместо троих дюжину охранников?... Было бы больше мишеней, вот и все...

- Принц, в сторону! - вдруг каркнул террорист. - Уйди, ты мне не нужен! Мне нужна только твоя ведьма! Только ведьма!

Кээрт! Кэноэ ощутил спиной - или ему только показалось - нежное прикосновение. От него по телу словно разлилось ледяное спокойствие. Он не отдаст Кээрт этому ублюдку и не позволит ему убить ее! Медленно-медленно, по шажку Кэноэ двинулся вперед, не сводя взгляда с пальца, сжимающего курок. Краем глаза он видел, как напрягся Глэас, а по его щеке пробежала капля пота. Старший офицер тоже был готов действовать, пусть и без надежды на успех.

Внезапно напряженную тишину прорезал чистый звонкий девичий голос. Кэноэ показалось, что он сходит с ума. Гвиэнт, стоящая где-то в задних рядах, вдруг запела какую-то странную атональную песню без слов. К ее голосу хотелось прислушиваться, понять, к чему он зовет, о чем говорит.

Медленно и плавно Гвиэнт выходила вперед, не прекращая песни. Она танцевала некий необычный медленный танец. Ее тело от вытянутых над головой рук до икр и лодыжек совершало плавные волнообразные движения - будто огромная гибкая змея покачивалась на своем хвосте.

Черные бешеные глаза дрогнули. Зрачки с неимоверной быстротой перебегали от Кэноэ к Гвиэнт, от Гвиэнт к Кэноэ и обратно. И остановились на Гвиэнт.

Голос Гвиэнт изменился, в нем появились низкие рокочущие нотки. Темп танца нарастал, плавные движения завораживали. Время словно застыло, люди превратились в безмолвные статуи. Ствол с черным зрачком дула дрогнул в руке и вдруг снова остановился, по-прежнему нацеленный на Кэноэ.

И тогда Гвиэнт, не прерывая песни, начала сбрасывать с себя одежду. Отлетел прочь разорванный китель, брызнув во все стороны блестящими застежками, белой тенью вспорхнула блузка, упала к ногам юбка... Гвиэнт, оставшись только в крошечных черных кружевных трусиках, кружилась по залу, ее руки не знали покоя, выписывая в воздухе странные фигуры, завораживая, гипнотизируя...

Один миг, и танцующая девушка оказалась лицом к лицу с террористом, который словно окаменел с протянутой вперед рукой, в которой сжимал игломет. Неуловимое движение, и эта каменная статуя мешком валится на пол, пистолет вылетает из руки и, ударившись о пол с глухим бряком, летит куда-то в угол, отброшенный стройной ножкой. Гвиэнт, оборвав свою песню высокой нотой, застыла, опустив голову.

Кэноэ шумно выдохнул воздух. Оказывается, все это время он не дышал. От первого выстрела до окончания песни Гвиэнт прошло не более минуты.

Охватившее всех оцепенение вдруг спало. Глэас, Таутинг, старший помощник капитана и еще кто-то из офицеров корабля бросились хватать и вязать террориста. Он вяло шевелился и что-то визгливо кричал о проклятых ведьмах, но его заломали несмотря на все еще действующий стимулятор и профессионально спеленали его собственной курткой.

Гвиэнт, не тратя времени на одевание, бросилась на помощь Хургааду, молча сидевшему под стеной с искаженным от боли лицом. Кто-то занялся дверьми, кто-то наклонился над охранниками, проверяя, живы ли они. Кээрт с отрешенным бледным лицом колдовала над заколдованными слугами, которые так и стояли безмолвными статуями. Наконец, лакеи со стонами попадали на пол, прижимая к лицу ладони, а пошатнувшуюся Кээрт подхватил стоявший наготове Кэноэ.

- Что это было?! - выдохнул он. - Он их всех загипнотизировал?!

- Да, - Кээрт, опираясь на него, перевела дух. - Он был очень сильный, обездвижил почти всех. Слуги привыкли повиноваться, он их подчинил. Если бы не Гвиэнт...

Гвиэнт! Кэноэ пробила дрожь запоздавшего страха. Он почувствовал, как его лоб покрывается испариной. Они все были на волоске от смерти, и насколько же тонок был этот волосок! Гвиэнт спасла их всех! Он должен сделать для нее все, что может!

Глубоко вздохнув, чтобы остановить охватившую его дрожь, Кэноэ взялся за коммуникатор.

Когда спешно вызванный Кэноэ начальник походной канцелярии появился в отсеке, первичный хаос уже успели преобразовать в некое подобие порядка. Второй помощник Хаорна обработал простреленные ноги Хургаада и заключил их в кокон. Вызванные санитары и слуги притащили складные носилки, разложили их и уложили на них обоих пострадавших. Тетя Вэниэлт уже пришла в себя и что-то говорила слабым голосом Свэрэону, держа его за руку. Убитых - всех четверых - унесли. Террористу заткнули пасть и уволокли прочь. Впрочем, из-за прекращения действия стимулятора он не мог уже сам сделать и шагу. Вместе с арестованным ушли Глэас и Меркуукх. Таутинг усадил за ближайший стол Наарит и Раэнке и старательно отпаивал их травяным отваром, принесенным кем-то из слуг. Кээрт, полностью восстановившая силы, оказывала психологическую поддержку инженеру Таахелу, перенесшему ментальный удар тяжелее всех.

Все были чем-то заняты, но Кэноэ не терпелось поскорее закончить дело. Поэтому он вышел на середину отсека и скомандовал громким голосом:

- Младший офицер первого ранга Гвиэнт!

- Я!

Вбитая в подкорку дисциплина взяла свое. Гвиэнт, что-то говорящая Хургааду, которого как раз положили на каталку, вытянулась в струнку, пожирая Кэноэ преданным взором. Она по-прежнему оставалась почти обнаженной и была невероятно хороша. От ее зовущей, чувственной красоты было практически невозможно оторваться.

Но у Кэноэ была Кээрт. Ему было проще.

- Младший офицер первого ранга Гвиэнт! - продолжил он. - За спасение жизни члена Императорского Дома вы награждаетесь орденом Лучеиспускающей Розы первой степени! Кроме того, вам присваивается звание старшего офицера второго ранга!

- Служу Императору! - серые глаза Гвиэнт весело блеснули.

По отсеку прошел легкий шумок. Лучеиспускающая Роза была одним из немногих "придворных" орденов, которые ценились по-настоящему высоко. Этим орденом награждались только за реальные заслуги, а так как в последние столетия членам Императорского Дома редко что угрожало, количество награжденных им измерялось единицами. Награда, полученная Гвиэнт, сразу же выводила ее из бесконечного ряда обычных офицеров Космофлота и превращала в весьма значительную персону.

Взяв из рук начальника канцелярии орден, Кэноэ остановился в замешательстве. На лице Гвиэнт появился румянец: она, похоже, только сейчас осознала, что несколько неодета. Причем, быстро исправить этот недостаток было сложно. Ее блузка пошла на перевязочный материал для Хургаада, китель без застежек и юбка валялись на полу, причем, на юбке хорошенько потоптались, когда связывали террориста. Ну, не на трусики же ей цеплять!...

Внезапно Кэноэ увидел изящное решение.

- Гвен, дайте мне, пожалуйста, свою ленточку, - негромко попросил он.

- Пожалуйста, ваше высочество, - ее глаза задорно сверкнули. - Только будьте осторожны. Там внутри гаррота!

С улыбкой взяв ленточку, которую Гвиэнт вытащила из волос, Кэноэ прицепил на нее орден и повесил ей на шею. Длина оказалась подходящей, и орден, словно необычный кулон, повис прямо между ее высоких грудей.

- Благодарю за честь! - повторила Гвиэнт старинную формулу благодарности. - Моя кровь, моя жизнь - Императору!

- Достойной - слава! - откликнулся Кэноэ и, обведя грозным взглядом притихший отсек, добавил: - И пусть стыдно станет тому, кто подумает об этом дурно!

Четыре черных гроба стояли в Храме на том самом месте, где когда-то давно, наверно, столетия тому назад, возвышался Звездный алтарь. Кэноэ стоял перед этим коротким черным рядом, опустив голову.

Только что он провел сложную и длительную церемонию Прощания и очень устал, прежде всего, душевно. Он не знал никого из погибших лично: они всегда были для него безымянными тенями в полувоенной форме охранника или в лакейской ливрее. И от этого становилось еще горше.

Перед каждым гробом лежала голубая подушечка с розеткой ордена Лучеиспускающей Розы второй степени. Пятый орден и продвижение в звании на одну ступень получил лежащий сейчас в госпитале Хургаад. Доктора клялись, что спасут ему ноги.

Кэноэ дал всем этим людям все, что только мог. Ордена, почетные похороны, пенсии семьям, образование в престижных учебных заведениях для детей... Но что это меняло для тех, кто был уже мертв?! Никто из них не успел почти ничего сделать, они погибли просто потому, что находились тогда рядом с ним...

Кэноэ было горько и тяжело на душе. В первый раз другие люди отдали жизнь за него и, как он догадывался, не в последний. С этим нельзя было ничего поделать, с этим надо было просто жить, и жить так, чтобы их смерть не стала напрасной.

"Люди отдают жизнь за Императора, а Император живет для людей", - вспомнил Кэноэ старинную формулу. Теперь она обрела для него смысл.

Метроном, качаясь, отсчитывал последние секунды церемонии. Кэноэ чуть покосился вправо, где стоял, понурив голову, Ровоам. Начальник охраны не присутствовал на этой злосчастной вечеринке, так как на нее был приглашен его заместитель, и, похоже, искренне жалел об этом. Губы Ровоама едва заметно шевелились. Он то ли прощался с погибшими, то ли читал молитву.

Слева стоял начальник над слугами. Его губы были сурово сжаты, а по лбу пролегла сердитая морщина. Охранники сделали все, что могли, - отдали жизни, не посрамив чести. Но трое слуг, запершие двери по приказу террориста, пусть и не по своей воле, были арестованы и находились под следствием.

Теперь во многом придется разбираться. Например, как помощник доктора Хаорна оказался замаскированным убийцей? И что скажет по этому поводу сам высокоученый доктор, хоть он и показал себя с лучшей стороны, вытащив тетю Вэниэлт после сердечного приступа.

Метроном завершил отчет. В Храме наступила тишина. Шагнув вперед, Кэноэ произнес последнюю ритуальную фразу, призывая на усопших благословение Звезд. И торопливо отошел, потому что на глаза вдруг навернулись слезы, а ему надлежало сейчас оставаться спокойным и рассудительным. Кээрт, как всегда понимая его чувства, подошла к нему, и он облегченно обнял ее, окончательно сминая многострадальное парадное платье.

- Спасибо, милая, - шепнул ей Кэноэ и оглянулся, ища взглядом Меркуукха или Глэаса.

- Ваше высочество? - Меркуукх был уже тут как тут.

- Вы все выяснили? - спросил Кэноэ, слегка отстраняясь от Кээрт. - Удалось разговорить арестованного?

- Нет, - Меркуукх мрачно покачал головой. - Когда его несли в госпиталь, он только ругался. Потом сказал что-то невнятное о проклятых ведьмах - извините, блистательная, и умер.

- А доктор Хаорн не мог... - недобрым голосом начал Кэноэ.

- Доктор Хаорн и не касался его, - качнул головой Меркуукх. - Однако сам он рассказал весьма интересные вещи. Настолько интересные, что мне кажется... вам, ваше высочество, и вам, блистательная, следует его выслушать.

- Я ничего не мог поделать, ваше высочество! - доктор Хаорн напоминал шарик, из которого выпустили воздух. - Я сам читал о гипнозе и полагал большую часть рассказов о нем выдумкой, но никак не думал, что сам ему подвергнусь! Я не хотел брать этого помощника! Он был мне совершенно не знаком, у него были очень странные рекомендации, его бумаги были слишком безупречными, это мне казалось подозрительными. Я хотел отклонить его под любым предлогом, но он посмотрел на меня, что-то сказал, и я не смог отказать! Я лично выправил его документы и хлопотал за ним перед комиссией, хотя совсем не собирался это делать. Все было как в тумане... Кто-то ходил, говорил моим голосом, но это был не я! Я мог только наблюдать... Потом все проходило, но я все равно ничего не мог сделать! Я пытался рассказать, обратиться в Службу Безопасности, но у меня просто отнимался язык!

Хаорн закашлялся. Глэас протянул ему стакан с водой.

- Благодарю! - Хаорн, отдышавшись, поставил пустой стакан на край стола. - Я не знаю, кого он еще гипнотизировал, ведь для получения назначения на Императорскую Яхту ему требовалось не только мое содействие. Я ничего не мог сделать! Я не знал его планов, но боялся - боялся худшего, боялся его! Потом долго ничего не происходило, я надеялся, что ничего и не произойдет. Но когда меня сегодня вызвали, он снова посмотрел на меня, и я опять ничего не мог поделать! Он положил в мой чемоданчик с аппаратурой оружие и пошел со мной...

- Игломет действительно находился среди медицинских приборов и инструментов, - подтвердил Глэас. - Благодаря этому его удалось пронести через все металлоискатели. Сканирование из-за срочности вызова не производилось. Еще одна дыра в системе безопасности. Хотя, если считать то, что утверждает Хаорн, правдой...

- Это правда, - тихо сказала Кээрт. Она сокрушенно покачала головой. - Ночные Звезды! Я же видела, что с ним что-то не так, но не смогла распознать! Такое бывает, старший офицер. Я слышала о подобных вещах. Доктор Хаорн невиновен, как невиновны и слуги, попавшие под контроль. Они привыкли подчиняться и поэтому почти не сопротивлялись. Некоторые люди способны этому противостоять, но ни они, ни доктор Хаорн не смогли это сделать.

- Я не мог, никак не мог, - закивал Хаорн. - Все, что я сумел сделать, это попытаться произвести на вас, ваше высочество, неблагоприятное впечатление. Чтобы вы меня избегали и не приходили в госпиталь!

- Вам это удалось, - сухо сказал Кэноэ.

От того, что Хаорн рассказал о своих злоключениях, он не стал ни более приятным, ни более симпатичным. И особого доверия он по-прежнему не вызывал. Может, он и был вполне компетентным как врач, но желания доверять ему свою жизнь как-то не возникало: уж очень слабым звеном он оказался. И только ли он?...

Очевидно, точно такой же вопрос возник и у Меркуукха. Дождавшись, когда все покинут госпиталь, а Глэас удалится по своим охранным делам, он деловито повернулся к Кээрт.

- Блистательная, - вкрадчиво произнес он, вежливо кланяясь. - Я, безусловно, понимаю, что каждый имеет право на личные тайны, а в некоторые секреты Императорского Дома посторонним лучше не вникать, но по соображениям вашей безопасности мне необходимо знать, с чем еще мы можем столкнуться и как этому противостоять.

Кээрт надолго задумалась.

- Вряд ли мы встретимся с чем-то более серьезным, чем то, что уже случилось, - наконец сказала она. - Человека можно держать под контролем длительное время, но на него при этом нельзя оказывать сильное воздействие, заставлять его делать что-то не обычное для него или вопреки его воле. Полный контроль возможен только на короткие промежутки, и это, как правило, хорошо заметно.

- Как с этим бороться? - задал новый вопрос практичный Меркуукх.

- Контроль могу снять я. Только для этого мне нужен контакт с жертвой. Я осмотрю всех людей на корабле и проверю, не находится ли кто-то из них под чужим влиянием. Теперь я знаю, как это выглядит.

- Вы можете таким же образом определить, нет ли среди нас этих... гипнотизеров?

- Манипуляторов, - поправила Кээрт. - Нет, не могу. Их всегда очень трудно уловить. Особенно, если они не проявляют себя.

- Это плохо, - Меркуукх наморщил лоб. - А этим манипуляторам можно как-то противостоять?

- Некоторые люди могут. Например, Гвиэнт. Ею невозможно манипулировать. Наверняка Хургаад. Кажется, плохо поддаются манипулированию Глэас, Раэнке, старпом, вы сами. Но здесь трудно сказать заранее. Каждого человека нужно оценивать по отдельности.

- А его высочество?!

- Он сопротивляется, - Кээрт улыбнулась. - Пока мы вместе, он неуязвим.

- Последний вопрос, - было видно, что Меркуукху он очень неприятен. - Этот сумасшедший целил не в его высочестве, а в вас. Что, если...

- Если со мной что-то случится? - Кээрт строго и в то же время ласково взглянула на Кэноэ. - Тогда, Кэно, тебе надо будет срочно сделать своей любовницей Гвиэнт.

- Что?! - вскинулся Кэноэ. - Милая, не говори так! Я...

- Потом! - Кээрт мягко прикрыла ему рот ладошкой. - Кэно, запомни. Если погибну я, тебя сможет защитить Гвиэнт. Она многое может, хотя сама и не знает этого. Только тебе надо будет побыстрее переспать с ней. Наша женская магия - Кээрт смущенно улыбнулась - основывается, в первую очередь, на сексе. Главное, чтобы она любила тебя, тогда все получится. Но, думаю, этого будет нетрудно добиться. Она вся ледяная, покрыта коркой, но именно тебе как-то удалось ее немного растопить.

- Кээрт! - Кэноэ схватил ее за руки. - Ты так говоришь, будто уже прощаешься со мной! Не надо! Я люблю тебя! Я тебя никому не отдам!

- Спасибо, Кэно. Просто я хочу, чтобы ты был защищен... в любом случае. А я буду делать все возможное, чтобы этого случая никогда не случилось.

- И я тоже! Только... - Кэноэ вздохнул. - Только я теперь и не знаю, чего нам ждать на Филлине...

Глава 72. Двойственность

29.03.5374 года

Доклад Сеймора Скэба был, как всегда, четким, информативным и совершенно безэмоциональным.

- К сожалению, наши расчеты не оправдались, - говорил он, но в его голосе не было ни малейшего сожаления. - Советник Буонн сообщил мне, что кризис на Восточном континенте благополучно разрешен, и в посредничестве Горданы нет необходимости.

- Не больно-то и хотелось, - проворчал Лёрид Кирстен, делая вид, что следит за игрой света в бокале с темно-янтарной жидкостью.

- Скорее, не больно-то и моглось, - Сэймор Скэб не удержался от шпильки.

- Сеймор, не нуди! - Кирстен слегка повысил голос. - Ты становишься похожим на свою сестричку. Никакой катастрофы не произошло. Мы просто вернулись на исходные позиции. Так или иначе, после этой истории пришельцы все равно не будут доверять восточникам.

- Лёрид, не делай вид, будто чего-то не понимаешь, - еле слышно вздохнул Скэб. - Всё уже больше не будет так, как прежде. Буонн знает, кто подставил его перед Пзуунгом. Он дал мне это понять.

- Неизбежные издержки, - хладнокровно пожал плечами Кирстен. - Мы рискнули - согласись, ставка того стоила, - но на этот раз проиграли. В следующий раз выиграем.

- Это не риск, а безответственность! - Скэб недовольно покачал головой. - Лёрид, хватит метаться! Сколько еще надо тебя убеждать в том, что надо ставить на пришельцев, а среди них - лично на советника Буонна?! Это оптимальная стратегия, и отход от нее может нам дорого обойтись! Надо остановиться на чем-то одном и придерживаться этой линии, а ты вечно пытаешься еще что-то выгадать!

- Не пытаюсь, а выгадываю, - спокойно напомнил Кирстен, пригубив из своего бокала. - И если бы не мои, как ты выражаешься, метания, мы бы до сих пор еще сидели в Зейгалапе!

В кабинете повисла тяжелая тишина. Нарушил ее Кирстен.

- Сеймор, не принимай все так близко к сердцу, - негромко сказал он, с усмешкой глядя на напряженно вытянувшегося на краешке кресла Скэба. - Ты был прав, а я - нет. Вот и всё. Просто мы действительно выходим на новый уровень межмировой политики. Нам приходится иметь дела с проблемами, с которыми мы не сталкивались раньше. Мы учимся, а учебу трудно пройти, не набив пару шишек. Так что, работаем дальше, Сеймор. Нам надо повышать квалификацию - и свою, и наших людей.

- Хорошо, Лёрид, - Скэб слегка расслабился и даже сделал небольшой глоток - первый - из своего бокала. - Я попытаюсь что-то исправить.

- Вот и ладно, - Кирстен широко улыбнулся. - По крайней мере, нам не надо будет отменять эту проклятую церемонию, на которую мы уже истратили чертову кучу денег. Если бы они пропали зря, Вайкел нас с тобой просто загрыз бы! Поговори с Ронайсом - пусть уже начинает собирать своих писак.

- Да, Лёрид, - Сеймор Скэб поднялся с кресла и вышел из кабинета, оставив свой бокал недопитым.

Кирстен медленно втянул остаток напитка сквозь зубы, почти не чувствуя вкуса.

"Ты был прав в одном, Сеймор, - сказал он про себя. - Ничего уже не будет так, как прежде. А чтобы решать новые проблемы, понадобятся новые люди".

30-32.03.5374 года

- Я понимаю, что вам, наверное, нужны какие-то другие люди, но у меня их нет! - Агим Рагови, бывший писатель, публицист и правозащитник, а ныне - один из неформальных лидеров в лагере ссыльно-переселенцев, возмущенно запрыгал вокруг Майдера Билона. - По крайней мере, за те деньги, которые вы платите!

- О, вы уже начинаете торговаться? - иронично поднял бровь Билон, на секунду отрываясь от своих записей. - Увы, вынужден вас разочаровать: расценки утверждены и пересматриваться не будут. Как говорится, хотите - копайте, хотите - не копайте. Но вообще, в том, где вы пытаетесь усмотреть ущемление прав ваших соплеменников, я вижу банальную лень. Лопатой орудовать - это не за прилавком стоять!

- Почему у вас такое предубеждение против торговли?! - Рагови был настолько возмущен, что даже остановился. - Да, наших предков везли в Гордану как рабочих, но каждый из них хотел разбогатеть и стать торговцем. Разве это плохо?! Или нарушает какие-то ваши традиции?! Насколько я понимаю, стремление к богатству является стержнем всего горданского общества!

- Проблема не в торговле как таковой, - невнятно согласился Билон, пытаясь разобрать вчерашние записи начальника геологической партии Дагира Дельвина. - Проблема в вас.

- И в чем вы видите здесь проблему?! - Рагови снова подскочил, размахивая руками. - Да, мы отличаемся от вас. Но что плохого в стремлении сохранить национальные традиции, культуру, религию, обычаи? Мы происходим из разных народов, но ощущаем свою общность. Мы - меньшинство, живущее в чужеродном окружении, поэтому желание помогать и поддерживать друг друга вполне естественно!

Билон, вздохнув, отложил записи. Похоже, ему предстояла очередная дискуссия, ставшая в последние дни чем-то вроде ежедневного утреннего ритуала. Рагови, очевидно, сильно не хватало в лагере привычной для него атмосферы интеллектуальных схваток. Поэтому, наверное, каждую беседу с Билоном, которого он явно выделял среди остальных членов геологической партии, он норовил превратить в спор на одну из двух излюбленных им тем - дискриминацию выходцев из Заморья и борьбу за их попираемые на каждом шагу права.

В первые дни Билон, порой, даже не знал, чем ответить на эмоциональные доводы известного правозащитника, но теперь он уже чувствовал себя во всеоружии, готовясь пустить в ход по-настоящему веские аргументы.

- Вы сами делаете ваше окружение чужеродным, - напористо сказал он. - Вы отказываетесь слиться с нашим обществом, ассимилироваться, хотя живете в Гордане уже десятилетия. Вот у вас кто приехал в Гордану - дед или прадед?

- Прадед, - Рагови немного успокоился.

- Из Дахрана? - Билон наобум назвал родину большинства заморских переселенцев.

- Нет, из Дарглона. Но он был бурхиба, так что вы почти угадали.

- Вот видите, - Билон сделал приглашающий жест, предлагая Рагови присесть. - Вы - представитель третьего поколения, родившегося на нашей земле, но до сих пор ощущаете себя не горданцем, а бурхиба из Дарглона. Вы здесь чужой, потому что отказываетесь стать своим.

- А почему мы должны принимать ваш образ жизни? - усмехнулся Рагови, садясь на скатанный тент у потухшего костра. - Мы ведь все в этой стране потомки иммигрантов. Откуда, например, прибыли в Гордану ваши предки?

- Я не настолько хорошо знаю свою родословную, - прищурился Билон. - Но я точно знаю, что они приехали сюда на триста лет раньше, когда здесь обитали только дикие звери. И именно они построили эту страну! Вы отказываетесь быть ее частью, так что не обижайтесь, что к вам относятся соответственно. А ведь ваша родина - Гордана, хоть вы это и не хотите признать! Вы сами не даете вашим детям почувствовать себя горданцами, консервируете их в своем обществе!... Вы бывали в своем Дарглоне?

- Был, - коротко ответил Рагови, дернув рукой, будто пытаясь поправить свой знаменитый полосатый шарф.

- И наверняка заметили, что там вам все чужое, что там вас никто не ждет?

Билон бил наверняка. На это как-то жаловался в разговоре с Кримелом отец Тагин.

Похоже, он угадал. Рагови заметно скривился.

- За что же вы так нас не любите? - наконец произнес он.

- Не "вас", - уточнил Билон. - А некоторых представителей вашего народа. Я вырос в Тиринаке, вам знаком этот город?... Да, тамошняя община - одна из самых крупных в стране. Вся торговля у нас была в руках заморцев, и каждый раз, заходя в магазин, надо было держать ухо востро, ведь обмануть белого покупателя у них считалось за доблесть. Сами они никогда не ходили по одиночке и нападали всегда только кучей - на одного-двоих. Полиция не вмешивалась. Одного моего знакомого тяжело ранили ножом среди бела дня, на людной улице - он только хотел заступиться за пожилую женщину, у которой трое агрессивных подростков вырывали сумочку. Его обидчиков так и не наказали, дело было прекращено. А ему пришлось бросить спорт, хотя ранее он подавал большие надежды. Он так и не смог полностью восстановиться после ранения...

- Но разве у вас не то же самое?! - Рагови возмущенно всплеснул руками. - Полицию и суды подкупают все, и каждая семья стремится избавить своего члена от тюрьмы, что бы он ни совершил.

- Так зачем же вам равняться на самое омерзительное, что есть у нас? - возразил Билон. - К тому же, не все могут и не все хотят действовать в обход закона. А у вас любой мерзавец гарантировано получает помощь от всей общины только за то, что у него темная кожа и он входит в какой-то ваш род или клан. Все эти сволочи чувствуют себя безнаказанными и бравируют этим! И вы еще удивляетесь тому, что ваша высылка не вызвала возмущения у большинства горданцев?!

- По-вашему получается, что все национальные проблемы упираются в преступность? И можно решить их, сделав полицию неподкупной? - скривил губы Рагови.

- Нет, - Билон решительно помотал головой. - Это невозможно, потому что честной и неподкупной полиции не бывает. Ну, может быть, где-то на уровне рядовых топтунов. Начальство всегда будет продажным. Вас будут не любить, пока вы не прекратите рассматривать остальных жителей нашей общей страны как врагов или добычу. На вашу инаковость никто бы не обращал особого внимания, если бы вы взяли на себя труд уважать наши законы и традиции. В конце концов, если вы чувствуете себя в Гордане гостями, так и ведите себя как гости, а не как хозяева, которым все позволено!

- И после всего этого вы нам помогаете? - с горечью спросил Рагови.

- Да помогаю и буду помогать, - решительно заявил Билон. - Потому что знаю, что среди вас здесь, в лагере, подавляющее большинство - нормальные люди, честно зарабатывающие свой хлеб. Что-то я тут не наблюдаю ни бандитов, ни торговых воротил, а мне как-то не верится, что их отделили от вас и отправили в какое-то другое место. Вы полагаете, что противостояние - это заморцы против белых, а должно быть - нормальные люди против негодяев. Вот когда ваша община это поймет, жизнь наладится!

Агим Рагови молчал с недовольным видом, как было всегда, когда он ощущал себя побежденным в споре. Билон беседовал с ним уже не в первый раз и хорошо знал, что известный публицист и правозащитник не очень силен в дискуссии, когда она опирается на факты. Он все больше брал эмоциями, вот только с Билоном это уже не проходило.

Сухо попрощавшись, Рагови ушел куда-то по своим делам - наверное, назначать новых рабочих-землекопов, которых в последние дни требовалось все больше. А Билон вернулся к своему прерванному занятию - обрабатывать записи геологов и упаковывать образцы. Работа, как всегда, захватила его целиком, и в следующий раз он поднял голову, только когда почувствовал, что кто-то стоит рядом с ним. Это был Вилам Сентер.

- Здорово, Майдер! - весело прогудел весельчак-снабженец. - Ты я вижу, совсем закопался в работу. Тебе, может, лопату дать, откопаться?!

- Зачем, мне и тут хорошо, - улыбнувшись, Билон крепко пожал руку Сентеру. - Ты какими судьбами здесь?

- Да все по твоим делам, - Сентер внезапно посерьезнел. - В общем, собирайся, Майдер.

- Опять?! - Билон мигом подобрался. - Опасность?!

- Нет, нет! - Сентер весело хлопнул его по плечу. - С этим все в порядке. Просто есть мнение, что хватит тебе тут землю копать, пора заняться более интеллектуальным трудом.

Сборы не заняли много времени. Солнце только подобралось к вершине своего дневного пути, а Майдер Билон уже сидел рядом с Сентером на сиденье автомобиля, уносившего его прочь - как он надеялся, навсегда, из Проклятой долины.

В Ридентале Билон плотно пообедал в небольшом уютном ресторанчике, показавшемся ему неописуемо роскошным и изобильным, а затем Сентер передал его с рук на руки серьезному и очень молчаливому молодому человеку, одетому немного не по погоде, - в рубашку с длинными рукавами и плотные темные брюки. Сухо поздоровавшись с Билоном и даже не представившись, он распахнул перед ним переднюю дверцу дорогого спортивного автомобиля.

Следующие несколько часов Билон провел, наблюдая, как сухая степь постепенно уступает место возделанным полям, зеленым лугам и перелескам, а фермы, деревушки и городки по обеим сторонам дороги встречаются все чаще, и слушал легкую музыку, льющуюся из радиоприемника. Его водитель за все это время не произнес, наверное, и трех слов, и Билон был ему за это почти благодарен.

Поздно вечером, когда уже давно стемнело, машина остановилась у небольшого мотеля, куда их пустили молча и не спрашивая документов. Короткая ночевка, завтрак в придорожном кафе, и с рассветом они снова отправились в путь, стремительно преодолевая километр за километром.

Через пару часов Билон уже догадывался, что должно стать их конечной целью. Автомобиль теперь шел почти точно на север, а на больших синих щитах у обочины, показывающих расстояние, оставшееся до различных населенных пунктов, появилось название "Ойдевиз".

Билон мало что знал об этом небольшом городе, расположенном почти на границе населенных земель, чуть южнее зоны таежных лесов. О нем редко говорили в новостях. Однако цепкая память журналиста напомнила ему, что именно здесь на последних местных выборах победило "Движение". Это было, наверно, одновременно и плохо, и хорошо. С одной стороны, здесь "Движение", очевидно, сохранило еще и людей, и связи, но, с другой, этот город, скорее всего, все еще находился под особым надзором кирстеновских спецслужб.

Наступило уже обеденное время, когда автомобиль въехал, наконец, в Ойдевиз. После недолгой поездки по городу он остановился у небольшого симпатичного двухэтажного здания, сложенного из темно-оранжевого, белого и розового кирпича. Вывеска на фасаде сообщала, что здесь находится фирма, занимающаяся строительством и ландшафтным дизайном, а в небольшом дворике размещалась целая выставка пиломатериалов, тротуарной плитки и декоративных растений в больших круглых вазонах.

Билон вслед за своим молчаливым провожатым вошел внутрь через боковую дверь с надписью "Служебное помещение", поднялся по неширокой лестнице на второй этаж и вскоре оказался в небольшом кабинете. За заваленном бумагами столом сидел темноволосый человек в очках. Он поднялся, встречая посетителей, и Билон безошибочно узнал в нем Райнена Фремера.

Вот и свиделись снова.

- Я, в общем, осведомлен о ваших приключениях, - заметил Фремер, когда с приветствиями было закончено, а молоденькая девушка в элегантном брючном костюме принесла скайру и судочки с едой. - Как ни странно, именно благодаря вам мы получили возможность, о которой я раньше мог только мечтать. Мы хотим отправить вас на церемонию объявления Филлины колонией Звездной Империи.

- В каком качестве?! - Билон чуть не подавился.

- Конечно, профессиональном. Как журналиста.

- Но как?! - Билон не скрывал удивления. - Почему меня? И как это вообще со мной связано?

- Не торопитесь, - улыбнулся Фремер, откладывая вилку. - Сейчас я вам все расскажу.

- Я весь внимание, - Билон отодвинул в сторону опустевший судок.

- Когда-то, - Фремер в задумчивости прикусил губу. - Когда-то я совершенно случайно узнал об одной интересной вещи. У заморцев есть тайные приемы подготовки совершенных двойников, настоящих точных копий. Это не переодевание, не маскировка, а почти полное преображение. Человек помнит, кто он есть на самом деле, и ощущает себя самим собой, но выглядит, говорит и, главное, ведет себя как другой. Я уже давно подкатывал к ним на этот счет, но неизменно получал отказы. Эти люди, знаете ли, не любят чужаков и не доверяют белым. Но пару недель назад вы спасли сына одного весьма влиятельного человека. Он замолвил словечко, и эти люди согласились поработать с вами, но только с вами.

- Понимаю, - пробормотал ошеломленный Билон.

- Нам оказано очень высокое доверие, - продолжал Фремер. - Это один из самых охраняемых секретов в заморской общине. Обо всем знают только вы, я и... еще один человек, с которым вы, впрочем, однажды встречались.

- Но... зачем такие сложности? - недоуменно спросил Билон.

- По-другому не получается. Чтобы получить аккредитацию на церемонию, надо пройти очень тщательные проверки. Мы нашли здесь, в Ойдевизе, журналиста, безупречно лояльного с точки зрения государства, который за десять тысяч брасов согласился, чтобы вы сыграли его роль.

- А насколько надежен он сам? - нахмурился Билон.

- Как мне сказали, за это можно будет не беспокоиться, - улыбка Фремера на секунду стала хищной. - Он все забудет и не выдаст ничьих секретов. Я прошу прощения, что не спрашиваю вашего согласия, но... вы готовы?

- Готов! - твердо сказал Билон. - Когда надо будет начинать?

- Сегодня, сейчас! - Фремер поднялся из-за стола.

- Погодите! - запротестовал Билон. - Как это - так скоро?! Я сначала хочу спросить вас...

- Как Орна? - Фремер сел обратно на стул. - Простите. Да, конечно... С ней все в порядке, ее не тронули. Она у Кримела. Можно сказать, заменяет там вас. К сожалению, пообщаться вам с ней пока нельзя. Чтобы позвонить в Сухую Балку, надо заказывать разговор у телефониста, вас мгновенно засекут.

- Признаться, я об этом и не мечтал, - вздохнул Билон. - Я думал о записке.

- Нет, - покачал головой Фремер. - За ней следят.

- Тогда хотя бы маленький клочок! - взмолился Билон. - Я напишу без подписи и левой рукой. Я когда-то слышал, что когда правши пишут левой, их почерка очень похожи.

- Ладно, - улыбнувшись, Фремер выудил из груды папок на столе небольшой, размером с ладонь, листок тонкой бумаги. - Пишите. Но не много.

- Мне хватит и трех слов, - уверенно заявил Билон.

Прихватив со стола карандаш, он поудобнее прижал рукой клочок бумаги и старательно вывел на нем левой рукой: "Люблю. Целую. Надеюсь".

- Готово? - осведомился Фремер.

- Сейчас...

Нет, чего-то здесь не хватало. Трех слов все-таки было слишком мало. И Билон, так прочно сжав карандаш, что тот, казалось, вот-вот треснет в его руке, дописал еще одно - "Верю!".

Старинные четырех-пятиэтажные здания из красного и белого кирпича, соединенные между собой галереями и крытыми мостиками, утопали в зелени. Повсюду были люди, много людей - в белых медицинских халатах, в больничных пижамах и просто в обычной одежде. Они деловито шагали по широким асфальтированным дорожкам, прогуливались либо сидели на скамейках или в красивых беседках из потемневшего от времени резного дерева.

- Что это, больница? - почему-то шепотом спросил Билон у своего провожатого, того самого молчаливого молодого человека, что доставил его в Ойдевиз.

- Нет, - проводник слегка повернул голову, не сбавляя шага. - Это лечебно-оздоровительный центр Шарма. Самый известный курорт с минеральными источниками во всех северных дистриктах.

Произнеся эти несколько фраз, он снова замолчал, предоставляя Билону возможность самостоятельно догадываться и делать выводы.

Конечно, где еще заниматься шаманскими манипуляциями, как не в официальном медицинском учреждении? Особенно, если туда ежедневно приезжают десятки, если не сотни людей из разных уголков страны, среди которых без труда затеряется пара-тройка даже самых экзотических персонажей.

В пожилом заморце, встретившем их, не было решительно ничего экзотического. Невысокий, пожилой, чуть полноватый... Типичный успешный хозяин десятка магазинов и счастливый глава большой семьи. Даже глаза у него были самые обычные, чуть близоруко щурящиеся за стеклами обычных очков.

- Вы - Майдер? - деловито спросил он, когда провожатый вышел, и они остались одни. - Покажите, пожалуйста, медальон.

Билон расстегнул рубашку и, немного повозившись, осторожно вытащил наружу многоугольник из темной бронзы.

- Спасибо...

Заморец внимательно осмотрел медальон, не прикасаясь к нему, а затем его темные глаза сфокусировались на Билоне. Впечатление было неприятным: Билону вдруг показалось, будто его разглядывают в прицел или просвечивают мощным рентгеновским аппаратом.

- Хорошо, - заморец отвел взгляд. Он был явно чем-то удовлетворен. - Мы будем работать с вами. Пойдемте, встретитесь с вашей моделью.

- Моделью? - переспросил Билон.

- Может, я не совсем правильно выразился? По-моему, именно этим словом в вашем языке называют форму, по которой делают отливку.

- Выходит, я буду отливкой? - быстро сориентировался Билон. - А для этого меня не надо будет предварительно расплавить?

- Отриньте свой страх, - по смуглому лицу заморца пробежала тень улыбки. - Это бронзе нужен жар раскаленной печи. Человек более пластичный. И более выносливый.

В соседнем кабинете был еще один пожилой заморец, похожий на первого словно брат на брата (а может, так оно и было). Но сейчас Билона это не занимало. Его вниманием полностью завладел молодой человек, сидящий на жестком стуле у распахнутого окна. Он выглядел совершенно спокойным и расслабленным, и только постоянно сплетающиеся и расплетающиеся пальцы выдавали его волнение. Увидев Билона, он промедлил несколько секунд и только потом встал.

- Приве-ет, - сказал он, слегка растягивая гласные. - Я Лаган Чарнеш. А ты Майдер, парень, из которого будут делать моего двойника?

- Верно, - кивнул Билон.

Медленно приближаясь к Чарнешу, он разглядывал своего визави. Чарнеш был старше него, ему было, наверное, уже слегка за тридцать. Они были почти одинакового роста и имели волосы почти одного цвета, но на этом сходство заканчивалось. Чарнеш был заметно шире и как-то рыхлее Билона, его лицо было почти круглым, с еле заметным подбородком и коротким носом-пуговкой, словно кто-то стесал с его лица все лишнее. Это лицо не было неприятным или отталкивающим, оно даже было вполне симпатичным. Просто оно было совершенно чужим. Чарнеш выглядел - и, несомненно, был - гладким, благополучным обывателем. Рядом с поджарым крепким Билоном, закаленным суровой ветреной зимой на плато Пурона, Западным Краем и работой в поле с геологами, он смотрелся словно пудель по сравнению с бродячим псом.

Видно, Билон, хоть и молчал, как-то выразил свое сомнение, потому что заморец, приведший его, коротко засмеялся.

- Не беспокойтесь, мы будем работать, - произнес он и, открывая новую дверь, добавил: - Пройдемте с нами.

Следующее помещение, в которое они спустились по лестнице, выглядело как странная смесь бани с алхимической лабораторией. Один его угол занимал бассейн, над которым чуть клубился парок. Вдоль стен к нему протянулись два каменных желоба, по которым струилась вода, тонкими струйками лившаяся из многочисленных кранов. Возле бассейна стояли два топчана, крытых матерчатыми покрывалами, перед каждым из них был постелен квадратный резиновый коврик.

В то же время, угол, противоположный бассейну, занимал массивный стол, уставленный керамическими горшочками и кувшинчиками, стеклянными банками с притертыми крышками, деревянными ступками, каменными чашами для растирания и прочими подобными предметами. У стола колдовали несколько заморцев, что-то готовя на двух спиртовых горелках.

Внутри было жарко и влажно. От большой бронзовой курильницы, стоявшей прямо в центре помещения, вился легкий дымок, издававший незнакомый пряный аромат - такой насыщенный, что у Билона закружилась голова. Но продышаться и придти в себя ему так и не дали, тут же взяв в оборот.

По требованию старшего заморца они с Чарнешем сняли одежду, которую сразу же куда-то унесли молодые служители, окунулись в бассейн (вода была горячеватой, но терпимой), а затем прошлепали босыми ногами по приятно нагретому полу каждый к своему резиновому коврику. Там им пришлось делать множество непонятных вещей - приседать, бежать на месте, наклоняться, поднимать руки, подпрыгивать, смеяться и даже декламировать стихи.

Все это происходило под несмолкаемую болтовню Чарнеша, который, похоже, за потоком слов пытался скрыть свои страх и нервозность. Заморцы не препятствовали, а Билон был, скорее, даже благодарен своему нежданному товарищу по несчастью. Слушая Чарнеша, он сам загонял куда-то поглубже свои собственные опасения. К тому же, так Билон лучше узнавал человека, чью роль он должен был сыграть.

Чарнеш, как понял Билон, был политическим обозревателем какой-то крупной по местным меркам газеты - типичным журналистом-кондотьером, готовым писать хвалебные или ругательные статьи о ком или о чем угодно, лишь бы платили. Платили же, судя по всему, в последнее время не очень, поскольку солидная, но не запредельная сумма в десять тысяч брасов, а особенно, уже полученный и частично потраченный пятитысячный аванс занимали главное место в его монологе.

Впрочем, при всем при этом Чарнеш был вполне обаятельным, не занудным и не вызывал к себе антипатии. Да и журналистом он, похоже, был неплохим, раз был выбран освещать церемонию - единственным из всего дистрикта Ойдевиз.

Билон совершенно потерял счет времени. Он не знал, сколько его прошло, - полчаса или три. Он просто механически выполнял то, что от него требовали. Даже непрестанный словесный поток, по-прежнему льющийся из Чарнеша, перестал им восприниматься. Он просто слушал текущие мимо слова, не вдумываясь в их смысл. Что интересно, команды пожилого заморца он различал хорошо и исполнял их четко и быстро.

Наконец, Билону разрешили лечь навзничь на топчан, и сразу несколько заморцев начали заниматься с ним чем-то непонятным, обмеряя его тело во всех местах портновскими сантиметрами и обмазывая его какими-то мазями. Потом прямо перед ним появились серьезные внимательные глаза старшего заморца. Они становились все больше, больше, больше... пока Билон не утонул в них целиком.

Проснулся Билон в совершенно незнакомом месте. Он лежал обнаженным в мягкой постели, под легким, но теплым одеялом. Откуда-то доносились далекие голоса и щебет птиц.

Какие голоса?! Какие птички?! Куда он попал?! Билон рывком сел на постели, озираясь по сторонам. Он находился в крохотной комнатке, в которой помещались только кровать, шкаф и стул, на котором была аккуратно разложена его одежда. За большим широким окном виднелась густая зеленая крона раскидистого дерева.

Где это он?! Ах, да! Воспоминания трех последних дней обрушились на него словно водопад, немного прочистив мозги. Тряхнув головой, Билон откинул одеяло и встал, машинально нащупав ногами на полу мягкие шлепанцы. Еще не совсем проснувшись, он, слегка пошатываясь, сделал несколько шагов. Тело было каким-то чужим. Оно полностью повиновалось ему, но была какая-то странность, которую Билон никак не мог уловить.

За дверью в крохотной прихожей, как и ожидалось, находился санузел. Билон автоматически щелкнул выключателем и вдруг застыл. Из зеркала, висевшего прямо напротив двери, на него смотрела гладкая физиономия Чарнеша, сквозь которую, словно через мутное стекло, просматривались черты его собственного лица.

Из ступора его вывел звук открывающейся двери. Билон с трудом повернул голову. Один из вчерашних заморцев мягко взял его за руку.

- Вы проснулись? Очень хорошо. Приводите себя в порядок. Нам надо продолжать. У нас очень мало времени, но мы постараемся успеть.

Глава 73. Горданский связной

32.03.5374 года

Президент Лёрид Кирстен был сильно не в духе. Наверное, поэтому он стремился быть максимально любезным со своим гостем.

- Присаживайтесь, Дуган, разговор у нас будет долгим, - показал он жестом на кресло, которое обычно занимал в президентском кабинете Сеймор Скэб. - Да и не смотрите на меня таким преданным взором! Я вызвал вас не для того чтобы говорить об упущениях. Меня вполне устраивает, что особо нервные мамаши начинают пугать детей "ужасной ТЭГРА". Продолжайте в том же духе. Сегодня я хочу побеседовать с вами о других ошибках - тех, которые совершил я сам.

- Самокритичность - признак истинно мудрого руководителя! - тут же выдал Буремен. - Признание ошибки - есть первый шаг к ее исправлению.

- Вы, как всегда зрите в корень, Дуган, - одобрительно заметил Кирстен. - Именно об этом у нас и пойдет речь. Скажу честно: я допустил в последнее время несколько досадных промахов и теперь хочу их исправить - с вашей помощью.

- Я буду счастлив помочь вам, господин президент! - воскликнул Буремен. - Что я должен для вас сделать?!

- Для начала - выслушать, - Кирстен поудобнее уселся в кресле. - Первая моя ошибка, увы, - самая тяжелая из тех, которые может допустить лидер: кадровая. Мы очищаем страну от грязи. Это тяжелый и неблагодарный труд, для него нужны особые люди. Однако, как выяснилось, новые кадры ничуть не лучше старых! И идет это, к сожалению, с самого верха. Из всей нашей команды только вы не воспользовались возможностью набить карман!

"Точнее, этим не стал заниматься еще и Скэб, - добавил про себя Кирстен. - Да и к рукам прокурора Тревиса прилипли такие мизерные суммы по сравнению с миллиардным размахом его дел, что их можно не принимать во внимание. Но пусть Дугану будет приятно...".

- Мне это не нужно, - просто ответил Буремен. - Все вокруг державное, все вокруг мое.

- Хорошо, что вы это поняли, - кивнул в ответ Кирстен. - Но, увы, не все понимают. Мы пришли во власть не ради денег и даже не ради самой власти, а ради возможности очистить и преобразовать страну согласно нашим идеям и представлениям. Я надеялся, что люди, по-настоящему заботящиеся о величии страны и чистоте расы, будут меньше красть. Или, по крайней мере, начнут это делать не так скоро. Я ошибся. Аппарат, который мы создаем для управления страной, разлагается с неимоверной скоростью...

- Господин президент! ТЭГРА всегда... - подскочил с места Буремен.

- Ваша ТЭГРА ничуть не лучше прочих, - перебил его Кирстен. - Вот! - он подхватил со стола лист бумаги. - Шар-лейтенант Канидец, был поставлен на ответственный участок - обеспечивать порядок в лагере ссыльно-переселенцев. Так первое, что он сделал, это попытался спекулировать выделенным для них продовольствием. Затем еще хлеще! Арестовал члена геологической группы, выполняющей правительственное задание, чтобы отобрать у него образцы найденного золота - вернее, того, что он по своей необразованности принял за золото. И с этим так называемым золотом сбежал! Исчез бесследно. Будем надеяться, что его уже где-то пристукнули, и его труп разлагается в какой-то безымянной канаве!... И это еще далеко не самый вопиющий случай! Вот! - Кирстен потряс целой пачкой листов. - Грабежи, вымогательства, покрытие преступной деятельности черных! Из-за предательства некоторых наших людей целые преступные сообщества смогли избежать заслуженной кары! В лагерях для черных - одна шантрапа, а те, кто по-настоящему пил кровь нашего народа, благополучно покупают себе свободу и убежище!

Буремен попытался еще что-то вставить, но Кирстен заткнул его одним жестом.

- Дуган, я же сказал, я говорю не о ваших ошибках, а о моих! Тот самый Канидец был активистом с восьмилетним стажем! По всем характеристикам, был искренне предан идее о чистоте расы! Похоже, я не учел, что для управления государством нужна совсем иная чистота! Поэтому, Дуган, нам надо не только приводить в порядок страну, но и провести очищение наших рядов. Подбирайте себе новые кадры и готовьтесь, что вам придется сажать "своих". Будет сопротивление, вас будут стараться запугать или купить! Но я вам верю: такие, как вы, не умеют предавать!

"Точнее, Дуган, ты просто не сможешь меня предать. Ты слишком многим наступил на хвост, настроил против себя всех. Тебе не к кому прислониться, поэтому ты будешь держаться за меня до конца".

- Новые кадры - это хорошо, господин президент, только вот где их взять? - тем временем рассуждал вслух Буремен. - Может, набрать людей из Службы Охраны Порядка, то есть, СОП? Они ведь неплохо продвинулись, верно? Правда, они больше с полицией взаимодействуют, не с нами. Мы за ними пока только наблюдаем.

- Вот наблюдайте и дальше, только тихо, - недовольно произнес Кирстен. - Пусть работают. СОП совершенно незачем впутывать в политику, их дело - порядок на улицах. Самое главное, смотрите, чтобы никто посторонний не попытался возглавить это движение. СОП должна оставаться полностью нашей!

- Господин президент, вы тут произнесли одно запретное слово... - хитро взглянул на Кирстена Буремен.

- Да, Движение... Еще одна моя ошибка, - хмуро протянул Кирстен. - Надо было убирать только верхушку, на рядовых членов как раз можно было бы положиться... хотя бы в чем-то. Но уже поздно. Теперь их надо добивать... Кстати, сколько раз вы мне обещали окончательно решить вопрос с "Утренней Звездой" - десять или двенадцать? Почему она вообще все еще выходит?! Кто до сих пор поддерживает Движение?! Почему у них еще не кончились деньги?! Выясните это, Дуган!... Только, на всякий случай... Если поймаете кого, будьте повежливее - глядишь, кого-то все-таки удастся использовать...

- Я понял, господин президент! - Буремен преданно взглянул в глаза Кирстену. - Я буду искать людей! И начну потихоньку очищать ТЭГРА... Э-э-э... Только ТЭГРА?

- Нет, административный аппарат тоже потихоньку берите в работу, - распорядился президент. - Не трогайте пока только людей Форка. Он, конечно, сукин сын, причем, не наш сукин сын, но без него пока не обойтись.

- Одну большую кучу денег легче взять, чем много маленьких, - радостно откликнулся Буремен.

- Вы, как всегда, совершенно правы, Дуган, - улыбнулся, наконец, Кирстен. - Пусть господин Форк и дальше гребет все под себя, раз у него такие мощные хватательные рефлексы. На самом деле это он создает для нас запасы на черный день.

- Это для него тот день станет черным, для нас - наоборот! - подхватил Буремен.

Лёрид Кирстен издал несколько довольных смешков.

- Спасибо, Дуган. Никто лучше вас не умеет поднимать настроение. Но вернемся, увы, к нашим проблемам. Самую большую ошибку я допустил в отношении пришельцев и восточников. Есть вещи, которые от нас никак не зависят: с этим придется смириться. Калансис отдал пришельцам ракеты, но о чем-то они с ним договорились. Знать бы о чем, да никто не скажет, а спросить не у кого... Я слишком рано сбросил Восточный континент со счета, теперь наше присутствие там придется восстанавливать заново... Впрочем, это я уже поручил Чоллону, а наши внутренние дела будут непосредственно касаться вас, Дуган.

- Вы хотите, чтобы я взял в разработку пришельцев? - догадался Буремен.

- Нет, тут сложнее, - Кирстен завозился в своем кресле. - Погнавшись за красивым, но рискованным вариантом, я испортил отношения с советником Буонном. Но ошибка заключается не в том, что я инициировал эту неудачную комбинацию, а в том, что Буонн каким-то образом догадался, что его слили мы. То ли Сеймор не рассчитал со сроками, то ли допустил какой-то промах, то ли что-то еще...

- Господин президент, может, взять Скэба в разработку? - неожиданно предложил Буремен. - Никогда не доверял слишком умным.

В кабинете повисла пауза. Кирстен медленно почесывал подбородок.

- Да, берите, - наконец, сказал он. - Только очень осторожно. У Сеймора очень умелые люди, поэтому пусть этим делом займутся самые лучшие, самые квалифицированные кадры. Держите дело под личным контролем и докладывайте только мне.

"Да, Сеймор, ты замкнул на себя слишком много контактов. Я стал зависеть от тебя. Пора, пора потихоньку избавляться от этой зависимости...".

- И вот еще, - вслух добавил Кирстен. - Самое главное. Вам надо создавать в ТЭГРА новый отдел, который будет работать против пришельцев и их агентуры, которую они тут уже создают. Конечно, есть Рэстан с его людьми, но это армия. А нам нужны и иные, более тонкие инструменты...

Выпроводив Буремена, Кирстен медленно подошел к окну, но взгляд его был направлен не наружу, а куда-то вглубь себя.

"А больше всего мне нужен самостоятельный, а не через Сеймора, выход на пришельцев. И мне очень нужны люди, которые будут верны мне, а не Скэбу. Он и в самом деле что-то берет на себя слишком много...".

Заходя в кабинет Лёрида Кирстена, Кен Собеско чувствовал себя намного увереннее, чем пять дней тому назад. Он уже больше не был не пойми кем, не пришей куда, а занимал официальную должность начальника экспертно-аналитического отдела штаба Внутренней Армии. Конечно, отдел существовал еще только на бумаге, а сам Собеско лишь постигал азы организационной работы и аппаратного искусства с помощью бригадного генерала Доранему, но, по крайней мере, можно было надеяться, что когда-нибудь из этого таки получится что-то полезное.

- Господин президент! Бригадный генерал... - начал докладывать Собеско.

- Оставьте эту официальщину для официальных приемов, - Кирстен недовольно махнул рукой. - Садитесь. Придвигайтесь поближе, дайте мне на вас посмотреть.

Собеско спокойно выдержал колючий взгляд льдисто-серых глаз Кирстена и в ответ сам стал нахально рассматривать президента. Выглядел тот, как всегда, безукоризненно, но, как показалось Собеско, что-то у него, похоже, не ладилось.

- Вы довольны своим нынешним положением? - неожиданно спросил Кирстен.

- Нет, - Собеско ни на секунду не задержался с ответом. - Объяснить, почему, господин президент?

- Не надо, - Кирстен кривовато улыбнулся. - Я готов принести вам извинения за то, что так бесцеремонно поступил с вами. Но... не буду. Я воспользовался подходящим случаем, потому что вы нужны мне. И нужны Гордане.

Кирстен сделал паузу, очевидно, ожидая какой-то ответной реплики, но ее не последовало. Собеско молчал. Пафос его всегда настораживал.

- Вы помните, для чего вы мне нужны? - наконец напористо спросил Кирстен.

- Да, господин президент. Быть вашим личным экспертом и консультантом.

- Вы уже дали мне одну полезную консультацию, - удовлетворенно кивнул Кирстен. - И будете это делать в дальнейшем. Это правильно. В последние месяцы у нас были... несколько односторонние отношения с пришельцами. Поэтому нам необходим непредвзятый, свежий взгляд со стороны. Вы здесь сторонний, чужой, и в этом ваше преимущество. Вы независимы от наших раскладов и достаточно смелы, чтобы говорить то, что думаете. Пусть все так и считают, что я держу вас как военного эксперта. Но на самом деле мне нужно от вас еще одно. Вы говорили с суперофицером Фроонхом об утечке?

- Да, - не стал скрывать Собеско.

- Она произошла по нашей вине! Наши официальные каналы, по которым мы контактируем с пришельцами, недостаточно надежны. Я вообще не доверяю институтам - там всегда слишком много людей, размыта ответственность и не понятно, кто что делает. Я стараюсь всегда и во всем опираться на конкретных людей. Поэтому я хочу открыть еще один канал, неофициальный, через вас! Вы произвели хорошее впечатление и на Фроонха, и на советника Буонна. Они будут продолжать общение с вами. Не отказывайтесь от него. Наоборот, водите с ними дружбу, укрепляйте с ними связи. Я знаю, вы не скажете ничего лишнего, того, что может повредить интересам Филлины. Но я хочу, чтобы при случае вы довели до нужных людей среди пришельцев некоторые мои мысли или предложения, а по возможности, задали им пару-тройку вопросов... и очень внимательно выслушали ответы. Вы понимаете, что от вас требуется?

- Да, господин президент, - Собеско согласно наклонил голову.

- Я знаю, что вы все равно будете держать связь с гранидским посольством, так делайте это открыто. Я не буду от вас требовать абсолютной лояльности Гордане - это было бы глупо. Но всегда помните: есть вещи, которые ни при каких обстоятельствах не должны выйти наружу из этого кабинета. Вы меня поняли?!

- Да, - Собеско бесстрашно взглянул прямо в холодные глаза Кирстена.

- Так сложилось, что на всей нашей планете только Гордана имеет особые отношения с пришельцами, - Кирстен откинулся на спинку кресла, сплетя перед собой пальцы рук. - И от того, как сложатся эти отношения, зависит очень многое. Сегодня решается, каким будет наш мир на многие десятилетия вперед. Я дам вам, господин Собеско, то, чего не даст сейчас никто на всем Восточном континенте, - возможность принять реальное, непосредственное участие в выработке этой политики. Пока вы пользуетесь моим доверием, вы сможете влиять на решения, высказывать свое мнение, быть, в конечном итоге, творцом будущего Филлины! Задумайтесь над этим, генерал.

- Обязательно, господин президент, - сказал Собеско хрипло.

Не удержавшись, он восхищенно покачал головой. Он недооценил президента: Кирстен таки нашел, чем его подцепить.

- Вот и прекрасно, - улыбнулся президент. Он тоже понял, что победил. - Я рад, что мы с вами нашли общий язык. Врастайте в нашу жизнь, заводите контакты, включайтесь в работу. Вы должны как можно больше узнать о пришельцах. Мне очень нужны ваши знания и ваши суждения.

Выйдя из президентского кабинета, Собеско зашел в туалет и несколько минут просто стоял, прислонившись лбом к холодной кафельной стенке. Это помогло немного привести в порядок разбушевавшиеся мысли и эмоции.

Похоже, прав был маршал Моностиу, когда говорил, что судьба сама постоянно заносит его в центр событий. Оставалось только принять это как данность и постараться использовать ко всеобщей пользе.

Увидев на автостоянке перед президентским дворцом лимузин Фроонха, Собеско уже ничему не удивлялся, а только отметил для себя, что сегодня ему, очевидно, предстоит еще одна непростая встреча.

- Вы что, за мной следили? - первым делом спросил Собеско, усевшись на предложенное место на сиденье напротив Фроонха.

- Следили? - удивился Фроонх - кажется, искренне. - Нет, просто я выразил желание с вами встретиться. Иногда мне в таких случаях отвечают, что встретиться нельзя, а некоторые люди вообще включены в некий особый список и не имеют права идти со мной на контакт. Но в отношении вас никаких ограничений нет. Мне сообщили, где и когда вы будете, вот я и дал соответствующее задание своему шоферу. А что-то не так?

- Все так, только вот меня не предупредили об этой встрече, - усмехнулся Собеско. - Но в любом случае, я рад вас видеть.

- Я тоже. Кстати, рад сообщить вам, что все подозрения с вас сняты. Утечка информации произошла не по вашей вине. И скорее всего, ее причина находится не на Восточном континенте. О вас помнят и с вами готовы поддерживать контакты... когда изменятся некоторые обстоятельства.

- Не "если", а "когда". Я запомню, - хмыкнул Собеско. - Спасибо за хорошую новость. Что теперь дальше?

- Посмотрим, - пожал плечами Фроонх. - Но вообще, мне интересны лично вы. Не скрою, одна из моих задач - это поиск филитов, которые могли бы сыграть роль неких посредников между Империей и Филлиной, как-то сблизить наши общества, протянуть между ними первые нити взаимного доверия. Вы военный, не так ли? Самое главное, вы не разведчик. Спецслужбы всё всегда так усложняют. Вы занимаете уникальное положение: у вас есть контакты в верхах как на востоке, так и на западе. Поэтому мы бы хотели использовать вас как неофициальный канал связи с лидерами ведущих филлинских государств.

- А кто это - вы?

Собеско вдруг стало смешно. Надо же: пришельцы предлагают ему то же самое, что и Кирстен. Уж не потребуют ли они потом стать их агентом влияния на Филлине?

- У меня, как и у вас, есть кое-какие выходы на верхние эшелоны, - Фроонх не разделял веселого настроения Собеско. - В определенных кругах ко мне прислушиваются, а мои рекомендации принимают во внимание. Люди, чьим доверием я пользуюсь, принимают участие в выработке долгосрочной политики в отношении Филлины. Поэтому, пожалуйста, отнеситесь к моему предложению со всей серьезностью.

- Прошу прощения. Просто это было весьма неожиданно для меня, - повинился Собеско.

- Это потому что ваш опыт общения с кээн имеет, в основном, негативный характер. Вы были пленным, рабочим, потом... недавняя история. Вы хотели бы взглянуть на нашу жизнь с других сторон?

- Конечно! - вырвалось у Собеско с поразившим его самого энтузиазмом.

- Тогда возьмите, - Фроонх протянул ему коммуникатор. - В ближайшее время с вами свяжутся. Я думаю, мы сможем предложить вам что-то интересное... Сейчас я покажу вам, как им пользоваться... А пока я буду рассказывать... Куда вас отвезти? На то же место?...

Спустившись на станцию метро, Собеско ненадолго задумался. Раз Кирстен сам разрешил ему контакты с гранидским посольством, может быть, сделать прямо сейчас пару звонков?...

- Я получил ваш отчет, - гранидский военный атташе полковник Стису смотрел на Собеско без вражды, но и без особой приветливости. - Конечно, в жизни всякое бывает. Я понимаю, у вас не было иного выбора, но вы, не скрою, оказались в весьма двойственном положении.

- Ясно, - угрюмо хмыкнул Собеско. - Что же, мне нечего привести в свою защиту, кроме моих собственных слов.

- Нет-нет, в этом отношении к вам нет никаких претензий, - успокоил его Стису. - Источник утечки, скорее всего, находится где-то в стенах посольства. Посол уже отправил в Лешек предложение о постепенной смене всего персонала. Прошлой зимой горданцы подкатывались ко многим и, что греха таить, кому-то их аргументы могли показаться достаточно обоснованными. А что касается вашего нынешнего мундира, то, как говорят, нет худа без добра: через вас мы при необходимости сможем установить неофициальные контакты с Кирстеном. Или наоборот. Кстати, вам передает большой привет Адар Честенис, который благодаря вашей протекции наконец-то смог получить доступ в Голубой дом.

- Тогда в чем же, по-вашему, сложность моего положения? - хмуро поинтересовался Собеско.

- В том, как поведут себя с вами горданцы. Дело в том, что, по данным Честениса, полиция и контрразведка Горданы официально получили приказ о задержании гранидского полковника Кена Собеско и, негласно, его устранении. Причем, насколько известно, этот приказ не отменен. Так что, при желании, горданцы могут в любой момент принести советнику Пзуунгу в подарок вашу голову. Думаю, вам стоит это знать.

- Только мою? - помрачнел Собеско.

- Да. О вашей спутнице речи не идет, словно ее там совсем не было.

- И то хорошо, - проворчал Собеско. - Да, вы меня не просветите, что за заварушка произошла дней пять назад? Для чего Кирстену вдруг потребовались консультации военного эксперта?

Полковник рассказал. Без особых подробностей, которых не знал и сам, но Собеско этого хватило.

- Ого, - только и сказал он, покачав головой.

- Противоречивые действия президента Кирстена имеют, на наш взгляд, простое объяснение, - добавил Стису, внимательно смотря Собеско прямо в глаза. - Он боится оказаться не на выигрышной стороне. Нет, даже не так: он боится оказаться на проигрышной.

- Нормально для политика, - пожал плечами Собеско.

- Но весьма неприятно иметь такого политика в партнерах. Поэтому будьте осторожны. Ваше положение весьма ценно для нас. Мы заинтересованы, чтобы вы и дальше продолжали контактировать с пришельцами, пусть даже и представляя горданцев.

- Это все как-то образуется, - Собеско махнул рукой. - Меня больше интересует другой вопрос. Почему так важно для пришельцев, чтобы Филлина стала или же не стала их колонией? Если их агент не побоялся подкинуть нам атомные ракеты, какие же здесь ставки?!

- Так вы же у нас - эксперт по пришельцам, - хмыкнул Стису. - Кому отвечать на этот вопрос, как не вам?... Э-э-э... вас куда-то подвезти?

- Не надо, - покачал головой Собеско. - Я как-то сам.

Куда ехать дальше, Собеско почти не сомневался. Конечно, можно было бы попытаться встретиться с Адаром Честенисом, но их разговор, наверняка, перешел бы в очередное переливание из пустого в порожнее из-за недостатка информации. В штабе у него сегодня не было ничего срочного, поэтому, взглянув на часы, Собеско вышел из магазина и отправился к станции метро. В конце концов, может же он посвятить пару часов в день личным делам!?

Ресторанчик, куда в конце концов зашли они с Ритой, был тихим и очень уютным. Наверно, поэтому Собеско так раздражала неожиданно завалившая туда группа шумных молодых людей. Он даже пожалел, что уже успел переодеться в штатское. Вероятно, увидев за столиком бригадного генерала Внутренней Армии, они вели бы себя потише... или вообще не стали бы сюда заходить.

Ссору затевать не хотелось: в конце концов, эти ребята не делали ничего предосудительного, просто болтали, рассказывали анекдоты и громко, заразительно смеялись. Однако нормально общаться под этот аккомпанемент было совершенно невозможно. Собеско уже хотел предложить не дожидаться заказанного обеда и просто покинуть это ставшее неуютным заведение, но Рита опередила его.

- Погоди, Кен, - улыбнулась она, встав с места. - Я сейчас.

Отправившись в дамскую комнату, она прошла мимо столика, где сидела компания, легко коснулась рукой самого шумного, мило извинилась и двинулась дальше. Примерно с полминуты ничего не происходило, но затем парень, рассказывавший очередной анекдот, вдруг стал глотать слова, запинаться, а потом и вовсе рухнул на стол, опрокинув высокий стакан с пивом.

В зале поднялась суматоха. Вокруг потерявшего сознание парня столпились его приятели, забегали официанты. В конце концов, вся компания спешно покинула ресторан, уводя с собой шумного, который теперь был совсем не шумный, а очень даже молчаливый, и ковылял, опираясь на приятелей. Кажется, у него немного заплетались ноги.

- Ты как, не скучал? - незаметно вернувшаяся Рита легко поцеловала его. - Извини, просто я не могла видеть, как ты страдаешь, оттого что не можешь встать и разогнать их.

- Так это сделала ты?! - не сдержал своего удивления Собеско.

- Вообще-то, такие малозаметные воздействия - это моя специальность, хотя драться я тоже умею, - в своей аккуратной белой блузке Рита выглядела совершенной пай-девочкой.

- Вас в спецназе и этому учат?! - восхищенно покачал головой Собеско.

- Ну... Скажем так, у меня индивидуальная подготовка. Ты смотрел фильм "Сокровища Долины Змей"?

- Да, - удивился Собеско. - Смотрел.

- Вот считай, что в инструкторах у меня сама Змея Цай.

Несколько секунд Собеско переваривал эту информацию.

- Выходит, в том фильме все правда?!

- Не все, - Рита чуть качнула головой. - Но кое-что - наверно, да. Просто мой отец хорошо знаком со сценаристом этого фильма и наверняка его консультировал. У него вообще была очень бурная молодость. Я сама не знаю подробностей, но он много лет провел в Заморье и обзавелся там очень интересными знакомствами. Здесь он просто обожает строить из себя подкаблучника и заслуженного ветерана, которому пара лет до отставки.

- Как недавно сказал один мой знакомый, спецслужбы всё всегда так усложняют.

- А как иначе? - улыбнулась Рита. - Я ведь не зря хожу на приемы и корчу там из себя светскую леди. Там порой разная публика бывает, а я, если необходимо, могу незаметно нейтрализовать любого противника прямо посреди толпы... Кен, я тебя не шокировала?

- Ты меня всегда только восхищаешь! - Собеско накрыл ее руку своей. - Я постоянно открываю в тебе новые и новые достоинства. Мне даже удивительно: чем же я привлек тебя? Ты ведь на этих светских приемах наверняка встречаешь столько достойных твоего внимания людей!

- Ты - настоящий, - серьезно объяснила Рита. - Ты искренний, не пытаешься строить из себя крутого супермена. И ты другой. На приемах обычно встречаются мужчины трех типов: карьеристы, сынки и хищники. Меня они не интересуют.

- Спасибо, - Собеско тепло улыбнулся Рите и получил в ответ такую же улыбку.

Через узкий столик они потянулись друг к другу, их губы соприкоснулись. И только смущенное покашливание официантки, наконец, принесшей давным-давно заказанный обед, заставило их прервать это увлекательное занятие.

После обеда Рита снова выглядела серьезной и деловитой.

- Кен, - немного смущенно сказала она, заглядывая ему в глаза. - Ты скоро встретишься с моим отцом?

- Думаю, послезавтра, - вспомнил Собеско вчерашний телефонный разговор с генералом Рэстаном.

- Тогда я напишу ему небольшое письмо, а ты передашь. Я могу его в ближайшее время и не увидеть, а тут друзья хотят передать ему кое-какую информацию.

- Конечно, Рита...

Внезапно ему стало смешно. Интересно, кто еще захочет использовать его как связного?!

Глава 74. Бомбы

33.03.5374 года

Генерал Пээл решил принять Мивлио не у себя, а в одном из технических помещений базы. Хотя Реэрн неоднократно говорил ему, что его кабинет надежно защищен от подслушивания, командующий все-таки решил не рисковать. Уж больно щекотливой и деликатной была тема.

- Ваше задание выполнено, - доложил Мивлио. - Все ядерные ракеты на всех базах приведены в готовность к самоподрыву. Если кто-то попытается несанкционированно их использовать, все взлетит на воздух!

- Благодарю вас, - коротко кивнул Пээл.

- Ваше превосходительство, - Мивлио принял положение "вольно". - Разрешите задать вопрос.

- Задавайте! - генерал присел на шаткий канцелярский стул на колесиках, давая понять, что разговор будет неформальным.

- Не слишком ли это... радикально? Не очень уютно знать, что прямо на базе находятся ядерные заряды, которые могут разнести здесь все на атомы, если какой-то техник сдуру вздумает в них покопаться, не поставив в известность начальство.

- Мы и так все здесь сидим на бомбе, видим мигающий дисплей и ждем, когда придет сигнал о взрыве, - Пээл встал с места и начал нервно расхаживать взад и вперед по отсеку. - Вы сами докладывали мне о том, что филиты готовили нападение на базы.

- Да, и, притом, на все, - Мивлио согласно кивнул. - Похоже, как ни странно, нас спас ракетный кризис, он спутал им все карты. Они были не готовы и поэтому отступили. Но это только отсрочка: ничего еще не кончилось.

- Возможно, они теперь ждут прибытия на планету его высочества, чтобы взять в заложники его и его свиту, - мрачно предположил Пээл. - По крайней мере, я бы на их месте действовал именно так.

- Но пять кораблей генерала Эамлина...

- Они нас не спасут. Они же прибывают для церемониального визита, у них не будет на борту военной техники, - Пээл, морщась, потер грудь. - Как-то муторно мне, нехорошо. Уж очень сильно мне это напоминает Кронтэю. Перед восстанием.

- Вы были там?

- Не только был, но и видел, как все начиналось. Я был тогда командиром сторожевика, гонял контрабандистов и охотников за рабами. Рядом с базой был городок с гражданскими и кучей зеленошкурых... Вот перед самой заварушкой тоже все было тихо, только что-то непонятное... шевелилось... А потом вдруг полыхнуло! Мой пилот сразу же бросился в поселок в госпиталь - жена только что родила. Сгинули бесследно - и он, и они. Начальство с челядью погрузились на транспорт и драпанули - их сбили на взлете. Откуда-то у кронтов нашлись и ракеты, и наводчики... Мы держали оборону, сколько могли. Мой экипаж, техники, гражданский персонал базы... Когда стало ясно, что из поселка к нам больше никто не пробьется, а помощь не придет, эвакуировали, кого могли... кто к нам на борт поместился... Остальные погибли все. Я потом вернулся туда с десантом... Большую часть тел опознали только по анализу ДНК, - Пээл криво усмехнулся. - Думал, что отдадут под трибунал за то, что бежал, что половину экипажа на смерть бросил. Я бы и сам остался, только пилотов больше под рукой не было. А вышло наоборот: наградили, героем назвали. Оказывается, в тот день атаковали семь баз, а смогли уйти только мы. Тогда нас просто подставили и, боюсь, подставляют сегодня... И как бы не те же самые люди...

Предавшись воспоминаниям, Пээл перестал обращать внимание на собеседника - и наверно, зря. Он так и не заметил, как на губах Мивлио вдруг заиграла тонкая змеиная улыбка, а его взгляд, направленный на командира, наполнился трудно передаваемой смесью снисходительности, высокомерия и легкого презрения. Так смотрят на низкородных профанов люди, знающие о своем высоком происхождении и допущенные к тайнам.

"Да, генерал, вы угадали, ваша интуиция вас не обманула, - так бы мог сказать Мивлио, если бы у него возникло такое странное желание. - Обстановку на Филлине нагнетают те же самые люди, которые одиннадцать лет тому назад негласно помогли вспыхнуть и разгореться восстанию на Кронтэе. И делают они это с определенной целью, которую вам знать не дано. Потому что, какой бы вы пост ни занимали и какие бы нашивки ни были у вас на рукаве, вы всегда останетесь простым исполнителем приказов, фигуркой на доске, которой никогда не будет суждено выйти за ее пределы. Если вам повезет, вы сможете стать героем, если нет - превратитесь в мелкую циферку в графе неизбежных потерь... Это, может быть, важно для вас, господин генерал, но не имеет никакого значения для истинных игроков".

Все это длилось не больше нескольких мимолетных секунд. Они прошли, и на генерала Пээла снова смотрел внимательный и исполнительный подчиненный.

- Да, спасибо, Мивлио, - Пээл с трудом вернулся из прошлого в реальный мир. - Давайте же не будем больше терять время. До прибытия корабля с младшим честедержателем Лмугэо осталось чуть больше двух стандартных часов, а у каждого из нас еще остались срочные дела. Проклятое время, никогда его не хватает!

"Проклятое время, никогда его не хватает!" - так бы мог пожаловаться и Реэрн, если бы у него была привычка жаловаться.

Нехватка времени была для него самым обычным делом, а если учесть, что он возвращался на Центральную базу после двух дней отсутствия, то гора накопившихся дел и вовсе не вызвала бы ни у кого удивления. Накручивать хвосты подчиненным и отвечать на вопросы он начал еще в катере, пока тот двигался на автопилоте к побережью Срединного моря, а затем пересекал само море.

На душе у него было неспокойно. Последние двое суток он занимался срочным и внеплановым заданием командующего - настолько важным, что ради него была отодвинута на второй план еще не доведенная до конца подготовка к церемонии.

В приказе этот объект обозначался как база "Юг". В самом центре Великой Пустыни, на месте первой посадки корабля Пээла, словно по волшебству за два дня вырос целый городок. Несколько жилых куполов с автономными системами жизнеобеспечения, какие обычно используют исследователи на дальних форпостах. Срочно выведенный из резерва комплекс ПВО, способный стрелять и по наземным целям. Склады с аварийным комплектом и двухмесячным (пока) запасом продовольствия из расчета на две сотни человек. Мощная станция космической связи. Настоящая маленькая крепость, куда они могут отступить, если... когда...

"Если! - сказал себе Реэрн. - Именно и только если!".

Но на самом деле он понимал правоту командира, и это тревожило и печалило его больше всего. Реэрн снова и снова возвращался к одному и тому же эпизоду его безумной поездки в гости к филитам. Это было уже после двух бесед с президентом Калансисом, встречи с учеными и даже обмена ракет на книги. Филит по имени Ринчар Линд дал отмашку, и к ним подошли несколько филлинских солдат, чтобы забрать груз. Они молчали, но в их взглядах, время от времени бросаемых на Реэрна и других кээн, как раз суетившихся вокруг последней ракеты, было столько сдерживаемой ненависти, что, казалось, сам воздух должен был раскалиться вокруг них.

Это правители филитов могли мирно беседовать с пришельцами из космоса и отличать их друг от друга. Для подавляющего большинства жителей планеты и он сам, и все остальные кээн еще очень долго будут восприниматься как безликая частичка чужой и враждебной силы. И если на этой планете снова вспыхнет пожар войны, ему придется взять в руки оружие и воевать, потому что ставкой будет его жизнь и жизни его соотечественников, а пощады им не будет - независимо от того, что они делали во время вторжения и как относились к нему и к филитам.

За что они нас так ненавидят? Реэрн знал точный ответ на этот вопрос. Он сам видел разрушенные города и заводы. Почти у всех филитов есть погибшие в огне войны родные и близкие, даже сам президент Калансис потерял тогда дочь и внука. И это была не просто война древних времен, когда люди сражались против людей. Они убивали филитов, не вступая в бой сами - просто нажимая кнопки, сидя в шлемах перед экранами компьютеров, отнимая чужие жизни без малейшего риска для себя. Они разбрасывали вокруг себя смерть, но не желали платить за нее своими жизнями...

"Это была не война, а бойня. Мы не солдаты, мы палачи. Мы не заслуживаем ничего, кроме ненависти и проклятий...".

Против своей воли Реэрн снова и снова мысленно возвращался к беседе, которую он когда-то вел здесь с молодым пилотом Боорком. Пилот был прав, целиком и полностью. Он, Реэрн, никого лично не убивал, даже сумел отвертеться от выполнения приказа об атомной бомбардировке филлинских городов. Но он все равно в ответе, в ответе за всё... Они здесь все в ответе за всё...

Их только горстка на враждебной планете, на которой они очень старательно сеяли ветер, и где только чудом не разразилась буря. Теперь Реэрн сам понимал, на каком тонком волоске держится мир на этой планете. И понадобится много лет и очень много усилий, чтобы он стал прочным.

Впрочем, трудность задачи - это не причина для того чтобы опускать руки. Поэтому при всей своей занятости Реэрн все-таки выделил немного времени для встречи с сотрудником Межкома Гредером Арнингом.

- Это помещение не прослушивается, мы можем говорить свободно, - без всяких предисловий начал разговор Реэрн. - Вам должны были сообщить...

- Сообщили! - радостно подтвердил Гредер Арнинг. - И я очень рад, что могу лично поблагодарить вас... за всё!

- Не стоит благодарности, - Реэрн достал из внутреннего кармана кителя диск с обещанной президенту Калансису энциклопедией. - Вот вам еще одна посылка. Надеюсь, вы знаете, для кого она предназначается.

- Безусловно, - Арнинг осторожно принял диск, запаянный в прозрачный пакет из особого пластика, экранирующего содержимое от анализаторов, и спрятал его в большое кожаное портмоне. - У вас есть еще, что передать или сказать?

- Нет, - покачал головой Реэрн.

Говорить Арнингу о базе "Юг" он не собирался. В конце концов, если он взялся помогать филитам, это не значит, что должен на них шпионить.

- Тогда у меня к вам вопрос, - медленно сказал Арнинг. - Вы же знаете, что здесь на базе есть группа наших пленных?

- Да, знаю, - кивнул Реэрн. - Они будут принимать участие в церемонии. Потом их освободят.

- Может быть и так, - не стал возражать Арнинг. - Просто несколько дней назад у меня была встреча со старшим в этой группе, полковником гранидских ВВС Дэссом Урганом...

Пока Арнинг рассказывал, лицо Реэрна принимало все более мрачное выражение.

- ...вот так мне все и объяснили, - закончил Арнинг свое повествование. - Только что-то я этому старшему офицеру совершенно не верю... А что думаете вы?

- Паршивая история, - Реэрн задумчиво почесал подбородок. - Вы правы, мне она совершенно не нравится.

- Вы считаете, что Урган сказал правду? И у него в голове действительно может быть бомба?

- Нет, - решительно возразил Реэрн. - Бомба в голове, взрывчатка в ошейниках - на самом деле это выдумки.

- Но на чем-то же они были основаны?

- О, да! На кинофильме?

- Что? - Арнингу показалось, что переводчик передал что-то неправильно.

- У нас есть кинофильм, очень популярный. Называется "Звездный инспектор". Не буду пересказывать сюжет, это сейчас не важно, просто главный герой попал по ходу в одну очень высокотехнологическую тюрьму. Вот там были и взрывающиеся ошейники, и микрофоны, вшитые под кожу. Все это придумано. В реальной жизни ничего такого нет.

- Но с Урганом это было не понарошку! - твердо заявил Гредер Арнинг. - Я почти не знаком с ним лично, но я наводил о нем справки. Это не такой человек, чтобы его можно было бы легко обмануть или напугать. Но я до сих пор помню, какое у него было лицо, когда он выводил на песке это слово: "смерть". Он действительно был похож на человека, которому вынесен смертный приговор! И за свою жену он по-настоящему очень тревожился.

- Хорошо, я обязательно займусь этим делом, - заверил Реэрн. - От этого и в самом деле несет чем-то очень нехорошим. Я...

Неожиданно раздавшийся громкий писк браслета перекрыл его слова.

- Прошу прощения, мне надо срочно идти, - Реэрн стремительно сделал на пропуске Арнинга нужную отметку. - Я должен встречать корабль.

- Это прибывает принц? - удивился Гредер Арнинг. - Я думал, еще есть несколько дней...

- Нет, это только сотрудник Управления Двора, который должен проверить нашу готовность к его приему. Но счет уже, действительно, пошел на дни.

Младший честедержатель Лмугэо оказался невысоким, полноватым, но очень подвижным живчиком. За время полета он, похоже, застоялся без дела, и теперь энергия хлестала у него через край. За полтора стандартных часа, прошедших после его прибытия на планету, он, кажется, успел со всем ознакомиться, все повидать и совершенно загонял почтительно сопровождавшую его свиту из военного и гражданского начальства. Единственным, кто не принимал участия во всей этой суетне и суматохе, был старший церемониймейстер Гиэлс. Умудренный опытом и годами придворный спокойно ждал в конференц-зале, справедливо считая, что рано или поздно все там соберутся.

Так оно и вышло. Поздоровавшись с Гиэлсом и обменявшись с ним серией приличествующих случаю поклонов, младший честедержатель по-хозяйски занял место во главе стола и приступил к разбору полетов. Особой придирчивости он не проявлял, довольствуясь заверениями в том, что отмеченные недостатки обязательно будут устранены в кратчайший срок, но это, конечно, никого не расхолаживало.

Такой ничего не забудет и ничего не упустит. А если надо, так залезет на голову и не слезет, пока все не будет сделано так, как надо.

Покончив с подготовкой церемонии, Лмугэо тут же перешел к следующему насущному вопросу.

- Господа, ознакомьтесь с примерной программой пребывания Императорского Подручного его высочества принца Кэноэ на Филлине. Это еще не окончательный вариант, очевидно, последние коррективы внесет сам его высочество после прибытия на планету. Но этот документ отличается от того, что был у вас. Обратите особое внимание на пункты седьмой, восьмой, одиннадцатый и пятнадцатый.

Несколько секунд в зале был слышен только шелест бумаги, сменившийся мертвой тишиной. Младший честедержатель Лмугэо удивленно поднял голову.

- Э-э-э... Что-то не так?

- Уважаемый, здесь значится, что его высочество высказал желание провести встречи с глазу на глаз с лидерами филитов, - первым обрел дар речи Гиэлс.

- Совершенно верно, достойный, - вежливо поклонился Лмугэо. - С президентом Калансисом и с президентом Кирстеном. Вы видите здесь какую-то проблему?

- Я бы предложил ограничиться встречей с одним только Кирстеном, - подал голос массивный министерский советник Пзуунг, лично прилетевший для встречи младшего честедержателя с Западного континента.

- Почему?

В зале наступила продолжительная пауза.

- Я вообще считаю подобные встречи с главами филлинских государств опасными, - отважно заявил генерал Пээл, промокнув платком покрывшийся испариной лоб. - На планете неспокойно. Его высочество могут попытаться взять в заложники!

Реэрн машинально отметил, что сидевший рядом с Пээлом Мивлио пытается отодвинуться от командира.

- Заложники? - Лмугэо, пожав плечами, спокойно повторил страшное слово. - Господа, боюсь, вы не совсем понимаете ситуацию. Мы с вами не обсуждаем здесь возможные изменения в программе, а планируем ее выполнение. Его высочество четко выразил свое желание, ваша задача - обеспечить ему эту возможность. Это относится и к вопросам безопасности. Кто здесь отвечает за связь с филитами?

- Министерский советник Пзуунг и... суперофицер третьего ранга Реэрн, - обреченно сказал генерал Пээл.

- Прекрасно! Господа, на вас и ложится ответственность за подготовку этих встреч. А неотъемлемой частью этой подготовки и будет обеспечение личной безопасности его высочества. В этом, я уверен, вы получите всю необходимую помощь от ваших коллег. Всё понятно? Никто не возражает?

Естественно, возражающих не было.

Получив после заседания все необходимые инструкции и выслушав все пожелания, Реэрн разыскал суперофицера Тхаана.

- Да, вам не позавидуешь, - посочувствовал ему эсбист, который и сам выглядел каким-то разочарованным и раздосадованным. - Я, конечно, помогу вам всем, чем могу, но... кто сможет договориться с филитами лучше вас?

- Я пока хочу поговорить с вами не о филитах. Точнее, о других филитах, - начал Реэрн. - Я имею в виду тех пленных, которые находятся у нас на базе.

- Да, и что с ними?

- Не столько с ними, сколько со старшим-один Лмеалсом, который ими занимается. Закрытая для посторонних научная... или, возможно, псевдонаучная группа, действующая совершенно самостоятельно... Непонятные исследования, в которых задействованы филиты... Руководство группы, среди которых нет никого, кто был бы лично знаком суперофицеру Фроонху... Вам это ничего не напоминает?

- Хм... - начальник планетной СБ потер лоб. - Это у вас просто неоформленные подозрения или что-то конкретное?

- Конкретные подозрения. Я получил по своим каналам информацию о том, что там что-то неладно. И это "что-то" каким-то образом связано с их подопечными филитами.

- А более точная информация у вас есть?

- Увы, - Реэрн развел руками. - Только впечатление некой неправильности. И явные параллели между группой Лмеалса и группой Вуурма.

- Слишком явные параллели, - недовольно заметил эсбист. - Безусловно, это не могло не привлечь внимания. Их проверяли, причем, неоднократно, и я, и спецотдел. Ничего! Они странные, но мы не обнаружили ничего такого, что могло бы подтвердить наши подозрения. Даже то, что роль охраны у них выполняют бойцы из спецподразделения, железно замотивировано! Филиты, с которыми они работают, - наши открытые враги. Они были взяты в плен с оружием в руках! Я неоднократно беседовал... пытался беседовать с их главным. Он совершенно закрыт, не идет ни на малейший контакт, подозрителен, недоверчив. Чтобы держать такого в узде, действительно, нужны особые меры. Я в курсе, что его жену фактически держат в заложниках. Ну и что? Я тоже бы так поступил.

- И все-таки, здесь что-то не так! - упрямо повторил Реэрн.

- Не знаю, - Тхаан пожал плечами. - По отношению к ним и так будут приняты определенные меры безопасности. К его высочеству филитов допустят только два раза - на представлении перед отлетом на Западный континент и непосредственно на самой церемонии. Оба раза они будут под надежным надзором, у них просто не будет возможности причинить какой-либо вред. А солдаты из группы Лмеалса вообще не будут пересекаться с его высочеством. Они будут принимать участие в церемонии, но лишь во внешнем контуре... Ладно, Реэрн, если вы считаете это важным, я еще раз проведу проверку, но... не сейчас. У меня тут свои заботы, голова совсем другим забита...

Однако суперофицер Тхаан так и не навестил еще раз Лмеалса - ни в этот день, ни в следующие. Извинить его могло только то, что на него, и в самом деле, навалились более важные проблемы. Начальник планетной СБ, наконец-то получил из Метрополии первый ответ на предложения филитов, высказанные без малого два месяца тому назад, и теперь совершенно не представлял, что им скажет. Точь-в-точь как он опасался: все в принципе положительно, но очень расплывчато, абсолютно никакой конкретики. Филиты могут справедливо расценить это как пустую отписку, и это за декаду с небольшим до церемонии! Есть, от чего заболеть голове!

34.03.5374 года

- Мы проанализировали полученное послание. Увы, полезной информации в нем нет, - директор Информбюро Торви Терсенис не скрывал своей досады. - Хотя ни одно наше предложение прямо не отвергнуто, даже о сохранении неподконтрольных пришельцам Вооруженных Сил, ни на одно из них не дано четкого и недвусмысленного положительного ответа. Сплошные "возможно" и "не исключено", но без каких-либо деталей. Конкретное содержание предлагается определить путем переговоров, но кто их будет вести со стороны Империи, когда и с каких позиций, не известно.

- В Гордане такие переговоры ведутся уже полгода. Результаты минимальны, - добавил министр иностранных дел Эреган Ольсинг. - И нет никаких оснований ожидать чего-то иного в нашем случае.

- Благодарю вас, - наклонил голову Терсенис. - Подытоживая, скажу, что этот так называемый меморандум больше всего напоминает отписку мелкого клерка, которому надо обязательно что-то сказать, но в то же время не сказать ничего. И хотя нас уверяют, что это только реакция на первые наши контакты с представителями Империи, и в дальнейшем все прояснится, у меня нет причин ожидать каких-либо изменений к лучшему. По всем признакам, пришельцы не готовы уделять внимание жизненно важным для нас проблемам. Возможно, они просто тянут время, желая сначала провести церемонию, которая даст Филлине четкий и недвусмысленный статус колонии.

- С пришельцами нельзя нормально вести дело, - высказал свое известное всем мнение министр внутренних дел Рейн Шегинис.

- Однако воевать с ними мы в данный момент тоже не будем, - строго заметил президент Кир Калансис, внимательно посмотрев на Шегиниса. - Пришельцам, наверняка, известно о наших приготовлениях, так что эффекта внезапности уже не будет. К тому же, как выяснилось, с принцем прибывает свита в составе пяти кораблей.

- Корабли опаснее в космосе, чем на планете, - упрямо проворчал Шегинис. - Их можно захватить или повредить. А принца и прочих высоких гостей взять в заложники.

- Я уверен, что пришельцы так бы и поступили. И, вероятно, ждут этого от нас, - усмехнулся Калансис. - Но мы этого делать не станем. Среди пришельцев есть желающие сорвать церемонию нашими руками. Мы не пойдем у них на поводу. Пусть делают все сами, не сваливая на нас.

- Вы собираетесь встречаться с принцем? - поинтересовался Шегинис.

- Обязательно, - кивнул Калансис. - Это необходимо. Мы не только получим новую информацию, но у нас впервые появится возможность посмотреть, что представляет из себя элита пришельцев, и получить прямой выход их на правящие круги. Я думаю, что церемония объявления нашей планеты частью Империи обязана иметь не только ритуальный характер.

- Рискованно, - покачал головой Шегинис. - Эта встреча - просто идеальная возможность совершить покушение на принца и переложить всю вину на нас.

- Так потрудитесь, чтобы этого не произошло! - Калансис слегка повысил голос. - Нам сейчас надо решить, когда, где и как мы с ним будем встречаться, а от вас, Рейн, будет требоваться обеспечение полнейшей безопасности этого визита. И помните: нам придется смириться с тем, что какое-то время пришельцы будут оставаться на нашей планете. Я не знаю, работает ли время на нас, но уверен, что спешка нам сейчас совершенно не нужна. Наш главный принцип сегодня - не дергаться! Короткий путь не удался - что же, мы будем искать долгосрочные решения.

Приглашение в представительство Межкома в Нагиссе ничуть не удивило Ринчара Линда. Куда больше удивляло его то, что о нем все словно забыли на целых четыре дня. После обмена ракет на книги он так и не вернулся к наблюдению за пришельцами на базе "Север", но ни к какому делу его не приставили и ничего не поручали, приказав просто отдыхать и быть в готовности к новому назначению. Линд не сомневался, что идет в Межком именно за ним.

У входа в кабинет без таблички Линда уже поджидала Вирта Эрилис, получившая приглашение в то же место и на то же время. Она была немного расстроена, потому что тоже оказалась словно подвешенной в воздухе, но, в отличие от Линда, ни к каким новым поручениям не стремилась и уходить из спасательной службы не желала.

Так, в разном настроении и с разными ожиданиями, они вместе переступили порог и очутились в небольшом конференц-зале, где вокруг длинного овального стола разместилось с дюжину кресел. В одном из них сидел, обложившись бумагами, светловолосый мужчина средних лет и непримечательной наружности. На его костюм был прицеплен большой треугольный бейджик с синей каймой. Приглядевшись, Линд прочитал имя незнакомца - Ринан Ауто, а также с некоторым удивлением заметил на бейджике маленький вилкандский флажок.

- Вирта Эрилис и Ринчар Линд? Очень приятно с вами познакомиться. Садитесь, - тоном радушного хозяина Ринан Ауто предложил Вирте и Линду занять места за столом. По-чинетски он говорил с заметным акцентом, но бегло и правильно. - Как вы, возможно, уже успели прочитать, мое имя - Ринан Ауто. Я возглавляю в Межкоме департамент по связям с пришельцами.

- И чем мы можем быть вам полезны? - Вирта сразу же взяла быка за рога.

- Например, вашими организаторскими способностями, коммуникабельностью, медицинской квалификацией, - Ауто галантно улыбнулся Вирте. - На самом деле, госпожа Эрилис и господин Линд, я бы хотел видеть вас в качестве своих сотрудников.

- А скажите, - Линд искоса взглянул на Вирту. - Насколько сильным является ваше желание?

- Межком в настоящий момент имеет карт-бланш на привлечение любых специалистов из любых служб представленных в нем стран, - Ауто, как и рассчитывал Линд, понял все правильно. - Я не буду никого уговаривать. Если хотите, вы можете вернуться в спасательную службу, госпожа Эрилис, а вы, господин Линд, - в службу наблюдения. Но я действительно очень хочу видеть вас в наших рядах.

- Только нас двоих? - осторожно спросил Линд.

- Госпожа Линн Валькантис тоже получила приглашение и ответила, что без вас не пойдет, - улыбнулся Ауто. - Так что, можно сказать, что вы сейчас решаете и за нее.

- Тогда я согласен! - быстро заявил Линд.

- У меня вопрос, - Вирта пока не выглядела согласной. - Почему - именно нас?

- Мы не приглашаем в Межком случайных людей с улицы, - Ринан Ауто серьезно взглянул на Вирту. - К вам долго приглядывались и сделали определенные выводы. К тому же, на Филлине пока не так много людей, которые успешно контактировали с пришельцами. Вы нужны нам.

- Как-то быстро у вас все получается, - развела руками Вирта. - Теперь, выходит, я так и останусь недоучившейся студенткой? В спасательной службе хоть полугодовые курсы обещали, а у вас?

- Об этом не переживайте, - заверил Ауто. - Вас будут очень интенсивно учить по индивидуальным графикам - медицине, в том числе медицине пришельцев, дипломатии, работе с информацией и многому другому. Обещаю, что с вашими новыми знаниями вы сможете претендовать не на один, а на несколько дипломов о высшем образовании.

- Странный у вас немного подход, - заметил Линд. - А не проще было бы взять готовых специалистов и поручить им контакты с пришельцами?

- Проще, - согласился Ауто. - И поверьте, так делается. Но мы решили пойти и... э-э-э... от обратного: взять людей, которые уже занимаются общением с пришельцами, и сделать из них специалистов.

- Хорошо, я согласна, - неуверенно сказала Вирта. - А куда надо ехать?

- Никуда, - Ауто широко улыбнулся. - Одно из отделений нашей, так сказать, школы будет находиться здесь, в Нагиссе. Вы, конечно, будете часто вылетать в другие места, но ваш дом будет здесь. Хочу также отметить, что именно в этом городе пришельцы хотят открыть свое представительство на Восточном континенте, подобно Голубому Дому в Реперайтере.

- Когда начинаются занятия? - поинтересовался Линд.

- Для вас - завтра! Подробности узнаете в секретариате. Там же получите все необходимые документы. Ну что, будем работать вместе?

- Будем, - махнула рукой Вирта. - Уговорили!

Организационные вопросы много времени не заняли. Меньше чем через час Вирта и Линд покинули представительство Межкома - свободные, но отягощенные множеством новых обязательств.

- Куда пойдем, коллега? - с легкой иронией спросил Линд. - Да не переживай ты так, Вирта! Вот увидишь, твоя новая работа будет интереснее, чем в спасательной службе! И Линн будет с нами.

- Кстати, о Линн, - Вирта слегка поправила растрепавшиеся волосы. - Надо же и ей сказать! Ты вообще, ее навещаешь?

- Каждый день! - даже обиделся Линд. - А ты?

- Тоже, - засмеялась Вирта. - Только мы с тобой постоянно приходили в разное время. А сейчас придем вместе.

- У меня почти все в порядке. Завтра будут спицы из руки вынимать, а еще через день-два выпишут! Буду просто ходить с гипсом, - обрадовала их Линн Валькантис.

- Здорово! Значит, будем ходить на занятия вместе, - радостно улыбнулся Линд. - А кстати, к тебе из Межкома кто приходил?...

Вирта несколько минут слушала, как они общаются, а потом решительно взяла дело в свои руки.

- Рин, а ты задал Линн тот вопрос, который мы обсуждали? - спросила она, вклинившись в первую же паузу.

- Гм-м... Нет, - Ринчар Линд аж поперхнулся. - Как-то... не было подходящего случая...

- Какой вопрос? - заинтересовалась Линн. - Вирта, ты о чем?

- Понимаешь, подруга, - с наслаждением произнесла Вирта. - Рин влюбился в тебя по уши, но не знает, как ты к нему относишься. Вот я и посоветовала ему спросить у тебя.

- Э-э-э... Да, Линн, - Ринчар Линд изо всех сил старался справиться со смущением. - Я... на самом деле... люблю тебя!... И хочу спросить... Что ты думаешь обо мне?

- Я?!

Бесстрашная, храбрая Линн даже побледнела. Ее взгляд панически заметался - с Линда на Вирту и обратно. Линд, кажется, перестал дышать.

"Смелее!", - Вирта приободрила ее улыбкой.

- Да, Рин, - наконец, справилась со своими чувствами Линн. - Я тоже... люблю тебя... очень сильно!...

Ринчар Линд осторожно взял ее здоровую руку в свои.

Вирте было безумно интересно, что будет дальше, но она понимала, что стала здесь лишней. Ни с кем ни прощаясь, она тихо вышла из палаты и осторожно закрыла за собой дверь.

"Интересно, - пришла ей вдруг в голову ехидная мысль. - Сколько бы они еще ходили вокруг да около, если бы не тот пришелец, который затеял всю бучу? Хоть он и первостатейный мерзавец, но одно доброе дело вот так, не думая, сделал... Хотелось бы знать, поймали его или нет...".

На пятый день после их стремительного бегства Тиид начал скучать. Распорядок их с Аритой жизни в островном лагере окончательно установился, все необходимые работы были сделаны, а новых занятий не находилось. Даже ежедневный секс, лишенный острого привкуса риска и опасности, стал надоедать.

Арита проводила дни, привычно занимаясь отслеживанием планетных информационных потоков с помощью своего навороченного компьютера, тайно подключенного ко всем линиям связи, а вот Тиид все острее ощущал свое бездействие. После физических упражнений и хозяйственных забот оставалось еще довольно много времени, которое было нечем занять. Местная же информационная сеть была крайне скудной. Что говорить, если Тиид стал инкогнито влезать даже в те чаты, где тусовались унтер-офицеры и рядовые. Вот и сейчас он, ухмыляясь, читал "надцатое" по счету обсуждение самой злободневной темы - сделают ли на Филлине пункт психологической разгрузки или, говоря по простому, солдатский бордель.

Делать было абсолютно нечего, отследить его было невозможно, и Тиид решил немного похулиганить. Зайдя в чат под видом офицера-администратора, он устроил всем участникам дискуссии грандиозный разнос, потребовав прекратить использовать ресурсы казенной сети на бессмысленную болтовню.

"...Авторитетно заявляю: означенный пункт уже проходит доукомплектацию персоналом на планете Тэкэрэо и будет транспортирован на Филлину вскоре после проведения церемонии. На этом тему объявляю закрытой!" - закончив этими фразами свое послание, Тиид отправил его по назначению.

"Ура!!!" - не сдержался некий отважный пользователь, и дискуссия, казалось бы, испуганно затихнувшая, вспыхнула по новой, но с несколько иными акцентами и содержанием постов. Кто-то не побоялся даже вставить в тексты пару картинок.

Довольный своей выходкой, Тиид закрыл планшет и вышел из палатки, с удовлетворением потягиваясь и подставляя лицо свежему, но не холодному ветру. Солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, камышовые заросли на берегу легко шелестели, и Тиид внезапно почувствовал подъем. Да, он проиграл в этот раз, но жизнь состоит не из одних побед. Раз не можешь больше ничего сделать, надо просто расслабиться и постараться получить удовольствие. Тем более, что уже через несколько дней на планету прибудет Императорский Подручный, так что скучать, скорее всего, больше не придется.

Глава 75. Последний круг

4.04.5374 года

Это путешествие было долгим и насыщенным событиями, но и оно подошло к концу. Стоя возле обзорного экрана, Кэноэ наблюдал, как медленно растет на нем изображение Филлины. До посадки осталось чуть больше часа.

Этот час грозил превратиться для него в пытку. Кэноэ вдруг охватило неведомое ему ранее чувство страха перед будущим, в котором соединялись и боязнь неудачи, и опасливое ожидание новых ударов неведомого врага, но больше всего - острая тревога за Кээрт и других близких ему людей.

- Кэно, - Кээрт легко коснулась его руки. - Пойдем, нам надо одеваться.

К счастью, даже большие проблемы можно утопить в житейских мелочах. Например, что надеть для торжественной церемонии прибытия на планету - космофлотовскую форму, придворный мундир или, как предложил Меркуукх, одежду принца Императорского Дома - голубую с золотом и очень, очень роскошную. В конце концов, Кэноэ выбрал скромный официальный костюм темных тонов, но с голубыми ленточками на лацканах. Кээрт тоже отказалась от пышных нарядов и вычурных причесок, собрав волосы в хвостик и надев простое синее с белым платье до колен, в котором она походила на секретаршу.

За этими заботами роковой час пролетел совершенно незаметно. А когда все завершилось, и можно было снова начинать беспокоиться, капитан Свэрэон объявил посадку.

Кипучая деятельность, которую в последние дни развил младший честедержатель Лмугэо, принесла свои плоды: никто не ошибся, все оказались на своих местах и сделали всё, что требовалось. Конечно, пристрастный наблюдатель, очевидно, нашел бы в церемонии торжественной встречи члена Императорского Дома немало огрехов, но для небольшого форпоста (а Филлина, как ни странно, пока официально считалась таковым) все выглядело более чем пристойно.

На этой церемонии Реэрн оказался в самом выгодном положении. Будучи недостаточно высокопоставленным лицом, он был избавлен от необходимости совершать ритуальные телодвижения и произносить речи. В то же время, должность заместителя командующего по технике позволяла ему находиться в центре событий и видеть все в подробностях. Каких-либо действий от него не требовалось, находящаяся в сфере его ответственности техника работала нормально, даже выменянные у филитов цветные лампочки радостно перемигивались, создавая праздничную иллюминацию, заметную даже ярким солнечным утром, так что Реэрну оставалось только наблюдать... и думать.

В среде технических специалистов Космофлота, к которой он принадлежал, к Императорскому Дому было принято относиться с легкой иронией с небольшой долей цинизма - примерно как к украшенному золотом командирскому креслу в главной рубке корабля или эпическим картинам на стенах зала собраний. Безусловно, красиво и статусно, но совершенно непрактично и, в общем-то, бесполезно, но для непритязательной черни сойдет.

Его друзья из "Союза борьбы" обнаруживали больший разброс мнений - начиная от объявления Императорского Дома фактическим союзником против диктатуры Совета Пятнадцати и заканчивая презрительным пренебрежением к ненужному хламу, который давно пора сбросить с корабля истории. Наконец, для нижних чинов - рядовых и унтер-офицеров, Император представлялся чем-то сказочным, невообразимо далеким, доступным только на телеэкране, а не в реальной жизни. Реэрн не сомневался, что солдаты, стоящие сейчас в почетном карауле под неприметным, но очень плотным присмотром охранников принца, сохранят впечатление об этом дне до конца жизни.

А что сохранит об этом дне он сам? Императорский Подручный принц Кэноэ и его супруга вначале показались ему очень молодыми, красивыми и... безмятежными. Одетые подчеркнуто скромно, они воспринимали все ритуалы и знаки поклонения с немного усталым спокойствием, словно делали привычную работу, ставшую рутиной от частого повторения. Если вспомнить о том, сколько времени и труда было потрачено на то, чтобы организовать эту встречу, такое равнодушие выглядело пренебрежительным, но, увы, типичным для любого высокого начальства. Однако, наблюдая за ними, Реэрн внезапно переменил свое мнение. Внешнее спокойствие принца и принцессы было вызвано не безразличием, а сосредоточенностью. Они не просто принимали почести, но играли свои роли в длинной и довольно сложной церемонии и старались делать это как можно лучше, чтобы таким образом отблагодарить встречающих.

Подлинное же прозрение пришло к нему, когда принц и принцесса медленно, как требовал церемониал, прошли вдоль строя офицеров базы. Встретившись на миг с ними глаза в глаза, он вдруг увидел, угадал, ощутил серьезный, настороженный, понимающий взгляд Кэноэ и заботливый и любящий - его красавицы жены. Нет, эти двое прибыли на Филлину не ради ритуалов и церемоний. Они знали о сложности и опасности своей миссии, но готовы были выполнить ее - любой ценой.

Ранее Реэрн был готов помогать Императорскому Подручному и его супруге как дисциплинированный член "Союза борьбы", получивший соответствующий приказ от Центра. Теперь он делал это по велению сердца.

Нет, одеться в цивильное было все-таки удачной идеей. Завершив церемонию прибытия и ознакомившись с базой, Кэноэ легко отбился от навязываемого ему прямо сейчас торжественного приема и вместо этого предложил устроить рабочее совещание по программе его пребывания на планете. Как предполагал Кэноэ, некоторые из внесенных им в последний момент правок должны были вызвать возражения у местного руководства, так что эти вопросы надо было решить как можно скорее - чтобы потом не было никаких отговорок, что, мол, не успели подготовить.

Предчувствия его не обманули. И наибольшее сопротивление вызвал тот самый пункт, который он сам считал важнейшим, - встреча с лидерами филитов.

- Ваше высочество, это слишком опасно, - прямо заявил командующий имперскими силами на Филлине генерал второй величины Пээл, который, похоже, не только мастерски изображал прямого и честного служаку, но, возможно, и был им. - Филиты ненадежны. Ситуация на планете неспокойная. Меньше двух декад тому назад мы находились на грани военного конфликта. Вследствие диверсии в руки филитов едва не попало ядерное оружие!...

- Спасибо, я читал отчеты, - вежливо прервал командующего Кэноэ. - Но, если я не ошибаюсь, инцидент уже разрешился к обоюдному удовлетворению?

- Да, ваше высочество! - подтвердил генерал. - Тем не менее, я считаю своим долгом предупредить вас о возможной опасности! Филиты, живущие на Восточном континенте, готовят нападение на наши базы и могут попытаться взять вас в заложники!

- Может быть, нам подняться на орбиту и спуститься оттуда на планету только для проведения церемонии? - язвительно спросил Меркуукх.

- Это был бы не худший вариант, - вздохнул генерал. - Прошу нас понять, господа. Вы можете посчитать нас трусами или перестраховщиками, но проявлять осторожность нас вынуждает знание реальной обстановки.

- Я не считаю вас ни тем, ни другим, генерал, - мягко сказал Кэноэ.

На самом деле, Пээл уже заработал в его представлении несколько очков. То, что он осмелился возражать Императорскому Подручному и не боялся представить себя в невыгодном свете, говорило, скорее, в его пользу. Генерал знал положение дел на планете явно не по отчетам, заботился о безопасности высоких гостей и предупреждал о реальной опасности. Кэноэ уже начал сомневаться: а не слишком ли самонадеянным является его решение отправиться в гости к филитам? Может, и в самом деле следует проявить разумную осторожность? Обидно было бы потерпеть неудачу у самого финиша, пройдя такой долгий и непростой путь.

- Извините, но мы прибыли сюда не для того чтобы заботиться о своей безопасности, - вдруг тихо произнесла Кээрт.

И все стало на свои места. То, что было раньше, - это дорога. Длинная, трудная, но всего лишь дорога. Его настоящий путь начинается только здесь, и что с того, если он продлится всего несколько дней, а не два месяца.

- Да, господа, забота о нашей безопасности важна, но еще важнее - наша миссия, - поддержал свою принцессу Кэноэ. - Зачем нужна церемония принятия под Высокую Руку, если она пройдет на планете, где вот-вот снова вспыхнет война? Нам необходима не просто колония Филлина, нам нужна мирная колония, чьи жители являются нашими партнерами и союзниками. Я прошу вас всех подумать над тем, как мы можем исправить допущенные ошибки и сделать так, чтобы филиты перестали быть нашими врагами. Если же они сами этого не захотят... Что же, пусть все решится сейчас, до церемонии!

- Мы повинуемся, ваше высочество, - генерал Пээл наклонил голову, признавая свое поражение. - Тогда я хотел бы предоставить слово своему заместителю по технике суперофицеру третьего ранга Реэрну. Он умеет обращаться не только с механизмами, но и с филитами. Мирное разрешение недавнего кризиса - во многом, его заслуга. В исполнение вашего пожелания о встрече с филитами суперофицер Реэрн вступил в контакт с представителями президента Чинерты Кира Калансиса.

- Ваше высочество, президент Калансис готов принять вас, - доложил Реэрн. - В соответствии с имеющейся у нас программой вашего пребывания на Филлине, встреча состоится через три дня, седьмого числа четвертого месяца по местному календарю.

- А сегодня у нас четвертое? - быстро сориентировался Кэноэ. - Две четверки - это хорошее предзнаменование. Но, наверно, отложите встречу на один день, на восьмое. Я хочу внести небольшие изменения в программу. Сегодня, как и было запланировано, я осматриваю Центральную базу, встречаюсь с колонистами, вечером - прием. Завтра я еду на базу "Север", послезавтра - на "Восток", потом я хочу провести один день на Центральной базе и лишь затем полечу к президенту Калансису. Мне нужно лучше подготовиться к этой беседе. К тому же, у меня есть еще одно важное дело, которого нет в программе. Возможно, это нам поможет...

Они вернулись! Они были дома, в этом не было никаких сомнений. Неугомонная Териа перед посадкой разузнала, как посмотреть на Филлину из космоса, и потянула за собой всех желающих. Синий шар в белых пятнах и клочьях облаков совершенно не был похож на привычные глобусы, но от него все равно веяло чем-то родным. Териа утверждала, что видела Приморье, а Эргемар явно различил на фоне бело-голубого океана плавные изгибы приморского хребта Край Мира на Западном континенте.

После посадки всех охватило небывалое возбуждение. Никто ничего не мог делать, у всех все валилось из рук, Разлитое в воздухе напряженное ожидание сгустилось настолько, что, кажется, даже различалось невооруженным глазом.

Спас их Боорк, заглянувший к ним в отсек после условного завтрака, на который никто не пошел. Он объяснил, что на Центральной базе, куда они сели, сейчас происходит торжественная встреча высоких гостей, и посоветовал набраться терпения. Чтобы занять время, Боорк, опираясь на собственный опыт, порекомендовал заняться чем-нибудь полезным - например, сделать генеральную уборку в своем отсеке. После этого он ушел, но пообещал вернуться.

В следующий раз о них вспомнили только через несколько часов, когда они уже почти перестали надеяться, утопив ожидание в привычных ежедневных заботах. На этот раз Боорк был не один. Вместе с ним появился очень серьезный молодой человек, представившийся как Таутинг, первый секретарь его высочества принца Кэноэ.

- Прошу всех на выход без вещей, - распорядился Таутинг. - Вас сейчас отвезут на базу "Восток", где вы пройдете медосмотр в так называемом корпусе "Н". Мы должны быть уверены, что ваше возвращение абсолютно безопасно и для вас, и для остальных жителей планеты. Ничего не бойтесь, вам не причинят никакого вреда. Его высочество помнит о вас и не даст вас в обиду. С вами будет постоянно находиться старший офицер третьего ранга Боорк, ему присвоен временный статус личного представителя Императорского Подручного.

- Не бойтесь! - повторил Боорк. - Пусть боятся те, кто сначала испытывал на вас биологическое оружие, а потом продал вас в рабство! Они обязательно получат по заслугам! А пока они должны будут сделать то, что им прикажут, - убедятся, что вы полностью здоровы и никого не сможете заразить.

- А что, если мы окажемся больными и заразными? - спросил Даксель.

- Тогда вы пройдете курс необходимого лечения! - твердо сказал Таутинг. - И я могу гарантировать вам: вы будете здоровыми и свободными! Так приказал Императорский Подручный, а его приказ - это почти то же самое, что приказ самого Императора!

- Что-то не нравится мне все это, - проворчал на ухо Эргемару Эстин Млиско. - От всех этих разговоров, что нам ничего не угрожает, а эти подонки, которые нас чуть не убили, покорно просветят нас на своих аппаратиках и не сделают никакой пакости, на километр воняет тухлятиной!

Эргемару было тоже тревожно. Боорк и Таутинг, пытаясь их успокоить, наоборот, заронили в них страх. Но выбора у них не было. Вслед за пришельцами они прошли по длинным коридорам, спустились вниз на большом лифте и, наконец, оказались в ангаре, соединенном широким пластиковым переходником с бортом транспортника. Здесь их уже ждал Горн, которого прикатили на каталке санитары. После короткой переклички, показавшей, что все на месте и никто не потерялся по дороге, их пригласили на борт. Переходник отсоединили, и транспортник немедленно стартовал. Они, наконец, оказались вне корабля, но так и не ступили на землю родной планеты и даже не сделали ни единого глотка ее воздуха.

Солнце, навстречу которому они летели, было уже совсем низко, когда транспортник приземлился на базе "Восток". Там их с такими же предосторожностями перегрузили в большой наземный экипаж, после недолгой поездки остановившийся у длинного трехэтажного дома, окруженного многослойной оградой из сетки и колючей проволоки.

Круг замкнулся. Они вернулись туда, откуда полгода тому назад началось их беспримерное путешествие. Причем, вернулись они к тем же людям, которые чуть не забрали их жизни. В салоне повисло тяжелое молчание. Не то, чтобы они не верили и не доверяли принцу и Боорку, однако всем было как-то не по себе.

Эргемару неожиданно вспомнилась прочитанная где-то история о каких-то дахранских крестьянах из прошлого века, которых настолько замучили местные власти, что они написали жалобу самому баргандскому императору. А в конце приписали, мол, главное, чтобы обо всем не узнал исправник, а то он такой зверь лютый, что от него и самому Белому Владыке не поздоровится. Эргемар немедленно рассказал эту байку Терии и получил в ответ вымученную улыбку.

Интересно, насколько лютым окажется местный исправник? И хватит ли у Боорка силы призвать его к порядку?!

- Гос-с-сподин старший офицер третьего ранга! - толстяк-эсбист нависал над Боорком словно опасно накренившаяся скала. - Это объект первого уровня секретности! На нем вообще не должно быть посторонних, а вы пытаетесь всучить мне каких-то филитов!...

- Не каких-то, - хладнокровно заметил Боорк. - Это те самые филиты, которых вы несколько месяцев тому назад продали на Тэкэрэо. Они вернулись, став, между прочим, полноправными имперскими гражданами. И все, что от вас требуется, согласно приказу, это...

- Потрудитесь обращаться к старшему по званию как положено, старший-три! - загремел эсбист. Он пытался казаться сильным и грозным, но бегающие глазки, тонущие в жировых складках, выдавали его страх. - Моя группа подчинена непосредственно Метрополии! Я выполняю только приказы своего прямого начальника!

- Осмелюсь заметить, что ваш начальник далеко, а его высочество принц Кэноэ - близко! - не испугался Боорк. - Или вы считаете себя вправе не выполнить прямой и недвусмысленный приказ Императорского Подручного, господин суперофицер третьего ранга?! Может быть, мне связаться непосредственно с его высочеством, чтобы он лично отдал вам приказание?!

Боорк не спеша достал из кармана коммуникатор. Как он и рассчитывал, изящная вещица в блестящем металлическом корпусе, совершенно невозможная в руках простого старшего офицера третьего ранга, оказала на толстого эсбиста просто оглушительное воздействие - не хуже удара дубинкой по темени.

- Д-да-да, - толстяк словно усох, за считанные секунды став, по меньшей мере, наполовину меньше и ниже. - Это противоречит всем правилам, но я подчиняюсь. Я повинуюсь Императору... Мы все повинуемся...

- Господин суперофицер третьего ранга, распишитесь, пожалуйста, в получении приказа, - Боорк протянул эсбисту голубой лист с широким золотым обрезом. - Не забудьте, ваша задача на данном этапе заключается только в проверке того, являются ли филиты носителями созданных вами биоконструктов, которыми вы ранее их заражали. Дело находится на личном контроле его высочества. Я буду рапортовать ему о ходе выполнения его приказа каждые шесть стандартных часов.

- Да-да, - повторил эсбист. - Какие еще... будут указания?

- Вы разместите филитов с максимальным комфортом, - строго сказал Боорк. - Продукты для них выделит со своих складов база "Восток". Рационы будут доставлены в течение часа, вы лично проконтролируете, чтобы они целиком и полностью попали по назначению. Все необходимые процедуры постарайтесь уложить в течение завтрашнего дня. Императорский Подручный прибывает на базу "Восток" послезавтра. Он намерен забрать филитов с собой.

- Все будет выполнено! - эсбист продолжал смотреть на голубой с золотом лист неподвижным загипнотизированным взглядом. - Мы будем готовы к принятию филитов через восемнад... нет, через двенадцать минут!

Покидая корпус "Н", Боорк чуть не расхохотался от переполнявших его чувств. Неужели он когда-то настолько боялся этого здания и работающих в нем людей, что сама мысль о возможности присоединиться к ним вызывала у него панический ужас?! Сейчас ему было смешно. Выстроенные им самим грозные стены и поселившиеся в его душе зловещие предчувствия развеялись без следа сами собой.

Тогда он был никем, сегодня сила была на его стороне, пришла ему в голову новая мысль. Как хорошо и просто восстанавливать справедливость, когда имеешь на это право! И вот для чего, оказывается, нужна власть! Когда-то он сам, повторяя чужие слова, считал ее несомненным и абсолютным злом. Сейчас он точно знает: власть может быть правильной, доброй, умной. Все зависит только от людей, облеченных ею.

- Все в порядке! - крикнул он филитам, едва появившись в салоне автобуса. - Завтра вас будут обследовать, а сейчас для вас готовят апартаменты!

"Апартаменты" представляли собой несколько больших комнат в конце коридора на втором этаже - почти таких же как те, в которых они провели несколько недель больше полугода тому назад. Те же ряды коек, открытые этажерки вдоль стен, большие кулеры с холодной и горячей водой, маленькие огороженные санузлы и душевые кабинки по углам.

Однако теперь в каждой комнате помещались не по две с лишним дюжины, а по восемь-десять человек. С помощью переносных ширм, принесенных пришельцами, большие помещения разделили на укромные комнатушки, освещаемые неяркими светильниками на энергопатронах, в результате внутри стало почти уютно. Боорк, по-прежнему бывший вместе с ними, притащил откуда-то телевизор с большим плоским экраном и пачку дисков, так что одна из комнат превратилась в импровизированный кинозал.

Горна сразу же повезли на каталке на первый этаж, где поместили в регенерационный аппарат, в котором Эргемару когда-то вылечили сломанную лодыжку. Составить ему компанию отправились Даксель и Элльи. Поэтому заниматься всеми организационными вопросами пришлось Эргемару вместе с Млиско и Дауге. Заняло это довольно много времени, так что когда Эргемар смог освободиться, уже давно стемнело, а в комнатах зажгли свет - не холодное бело-лиловое сияние, а обычный чуть желтоватый свет тихого спокойного вечера.

Териа уже ждала его в выгороженном для них небольшом закутке возле окна, забранного частой проволочной сеткой. Над двумя сдвинутыми вместе кроватями висел светильник, подкрученный на минимальную интенсивность. На тумбочке, превращенной в столик, были разложены рационы и стояли большие пластиковые стаканы, над которыми поднимался приятно пахнущий парок. Все было настолько уютным, домашним, что Эргемару вдруг показалось, что это он вернулся домой с работы, где его встречает жена с готовым ужином, а где-то поблизости уже слышатся словно наяву звонкие детские голоса... Это чувство было настолько ярким и реальным, что Эргемар даже остановился. Териа удивленно потянулась к нему, и тогда он, опомнившись, сам потянулся к ней и заключил ее в свои объятия.

- Драйден! - Териа с изумлением посмотрела на него снизу вверх. - Что с тобой?! Такое впечатление, будто мы не виделись с тобой месяц!

- Не знаю, Тери, - Эргемар прижал ее к себе еще сильнее. - Мне на какое-то мгновение показалось, что я попал в будущее... наше общее будущее. В котором у нас есть свой дом, дети и мы по-прежнему так же любим друг друга. Это было... почти реально! Точь-в-точь как когда-то на плантации - помнишь, я тебе рассказывал?!

- Конечно, помню, - Териа поудобнее устроилась в его объятиях. - И еще я помню, тогда твои предчувствия полностью оправдались. Знаешь, мне это нравится!

- Нравится?! - переспросил счастливый Эргемар.

- Разумеется! Я ведь нормальная женщина и тоже хочу иметь дом, детей и семейное счастье. И я очень рада, что ты это "увидел". А еще мне хочется... - шаловливая ручка Терии скользнула вниз. - Или ты предлагаешь сначала поужинать?!

- Я предлагаю?! - Эргемар, слегка ослабив объятия, тихонько нащупал пуговку на шортах Терии. - Я, наоборот, считаю, что ужин может подождать! И более того, я надеюсь, что у нас будет, чем заняться, не только до, но и после ужина!

- Драйден, ты, как всегда, прямо читаешь мои мысли, - негромко рассмеялась Териа, изогнувшись, чтобы побыстрее избавиться от шортов и всего остального. - Пока есть возможность, нужно ее использовать! Еще неизвестно, что будет завтра!

5-6.04.5374 года

Териа оказалась права. Завтра их ждал тотальный и очень интенсивный медосмотр. И хотя большую часть дня пришлось ждать, пока освободятся аппараты, через которые их пропускали по принципу конвейера, к вечеру все чувствовали себя вымотанными и уставшими. Наскоро поужинав, Териа и Эргемар просто заснули, обнявшись, на сдвинутых кроватях, и никто из них и не заикнулся о чем-то большем. Так прошел этот день и наступил следующий, снова начавшийся с долгого ожидания.

Было уже начало третьего, когда зоркий Млиско, наконец, разглядел из окна некое шевеление и оповестил всех о прибытии принца со свитой. Это всех неподдельно обрадовало.

- Ваше высочество, - начальник базы "Восток" нервно облизал губы. - Здесь я ничем не могу вам помочь. Это секретный объект Службы Безопасности. Ни у меня, ни у других офицеров базы нет допуска для того чтобы попасть внутрь. Осмелюсь предположить, что и вас могут не пустить дальше КПП.

- А мне дальше и не надо, - доброжелательно улыбнулся Кэноэ, хотя на самом деле это было совсем не так. - У меня нет никакой необходимости посещать этот объект. Мне надо просто кое-что забрать оттуда.

Начальник секретного объекта был массивным и очень толстым. Кэноэ даже удивился: как же он тогда выполняет нормативы по физподготовке? Или для таких, как он, подобные нормативы недействительны?

Толстяк был любезным до приторности, но из него словно сочился страх. Кэноэ стало противно, и он поспешил перейти к делу.

- Большое спасибо, суперофицер, - прервал он эсбиста. - Мне известно, какие исследования здесь ведутся, и я не намерен знакомиться с их результатами. Я прибыл за филитами, которых вам должны были доставить позавчера.

- Да, ваше высочество! - эсбист буквально сложился пополам в церемонном поклоне, что было совсем непросто при его комплекции. - Мы получили пятьдесят биологических объектов. Это исключительно ценный материал, исследования которого могут значительно продвинуть вперед науку! Если бы мы получили возможность для продления программы...

- Боюсь, такая возможность вам предоставлена не будет, - резко оборвал его Кэноэ. - Эти филиты заразны?!

- Ваше высочество, на этот вопрос трудно ответить однозначно... - заюлил эсбист.

Кэноэ почувствовал, как Кээрт сжала его руку своей, надавив пальцами на ладонь. На их тайном языке сигналов, который они вместе отрабатывали в последние дни, это означало, что толстяк лжет.

- Отвечайте точно - да или нет, суперофицер! - Кэноэ повысил голос. - Смотрите на меня! Не смейте мне лгать!

- Нет! - с усилием выдохнул эсбист, с недоверием и страхом глядя на Кээрт. - Они не заразны.

- Тогда потрудитесь немедленно доставить их в мое распоряжение! - приказал Кэноэ.

- Слушаюсь, ваше высочество...

- Подождите, - раздался вдруг негромкий голос Кээрт. - У вас еще есть подопытные филиты?

- Д-да, - эсбист, внезапно застывший, словно жук, насаженный на булавку, с трудом протолкнул это короткое слово сквозь стиснутые зубы. - Шестьдесят семь биологических объектов.

- Их немедленно надо освободить! - включился Кэноэ.

- Это невозможно, - эсбист даже посерел от страха. - Это полностью сорвет всю программу исследований! К тому же, я не имею права их отпускать! Все они являются носителями! Я не могу брать на себя подобную ответственность!

- А можно ли полностью излечить их, сделать так, чтобы они не являлись носителями? - спросила Кээрт.

Толстяк посмотрел на нее с неприкрытой ненавистью.

- Значит, можно? Правильно?

- Д-да-да. Это можно сделать.

- Так потрудитесь и сделайте. Вам хватит на это трех дней? Ну, тогда пять... Шесть? Хорошо. Освобожденных филитов передайте начальнику базы "Восток". И учтите, я все лично проконтролирую... с привлечением квалифицированных специалистов. Вы поняли, суперофицер?

- Д-да, ваше высочество! Но я и моя группа выполняем важнейшее государственное задание! Без опытов на биологических объектах...

- Это не биологические объекты, а подданные Империи! - взорвался Кэноэ. - Я властью Императорского Подручного запрещаю вам проводить опыты над филитами! Будете работать с компьютерными моделями! По возвращении в Метрополию я вообще поставлю вопрос о закрытии вашей темы!

Эсбист исподлобья зыркнул на него, и Кэноэ подумал, что нажил себе здесь врага. Впрочем, таких врагов иметь было не зазорно, а может, даже и почетно.

Под перекрестными взглядами Кэноэ и Кээрт толстяк зло схватился за коммуникатор и стал распоряжаться. Вскоре из здания начали выходить филиты, вместе с которыми был и Боорк.

- Все? - спросил Кэноэ, когда необходимые процедуры были, наконец, завершены.

- Не хватает одного, ваше высочество! - ответил Боорк. - Он находится в госпитале, проходит курс лечения в регенерационном аппарате.

- Здесь есть регенерационный аппарат, рассчитанный на филитов? - удивился Кэноэ и тут же вспомнил: да, есть. Об этом ему говорили еще на Тэкэрэо.

- Да, мы приспособили один аппарат для приведения в годное состояние биологи... э-э-э... лечения филитов, - признался эсбист.

- Вам он сейчас нужен? - поинтересовалась Кээрт.

- Поскольку его высочество приказал... В нем больше нет необходимости...

- Тогда передайте этот аппарат, скажем, на Центральную базу, - предложила Кээрт. - Пусть там лечат филитов без нарушения вашего режима секретности. Его как раз можно сегодня же демонтировать и перевезти вместе с пациентом!

- О, это хорошая идея! - обрадовался Кэноэ. Ему совершенно не хотелось, чтобы раненый филит оставался здесь.

- Ваше высочество! Это совершенно невозможно! - шумно выдохнул толстый эсбист. - Это имущество Службы Безопасности! Я не имею права передавать его в Космофлот! Для этого не может быть никаких оснований!...

- Я думаю, что распоряжение Императорского Подручного может быть достаточным основанием, - Кэноэ достал и со значением подкинул на ладони Хрустальный Жезл. - Таутинг, Наарит, займитесь, пожалуйста, решением административных вопросов. И не затягивайте...

Двое секретарей справились со своей задачей быстро. Не прошло и стандартного часа, как недостающего филита выкатили из здания прямо внутри регенерационного аппарата, оказавшегося, к тому же, еще и мобильным, и осторожно погрузили на борт транспортера. Теперь и Кэноэ мог, наконец, покинуть это неприятное место.

Выйдя за ворота, Кээрт внезапно скривилась в страдальческой гримасе.

- Ау-Ке, что с тобой?! - не на шутку испугался Кэноэ.

- Ничего, Кэно, я уже почти в порядке. Просто... этот толстяк был таким неприятным... Я словно рылась руками в чем-то гнилом, скользком... - Кээрт передернуло.

- Ау-Ке, милая! - Кэноэ обнял ее, не стесняясь присутствия многочисленной свиты. - Как я могу тебе помочь?! Может, ты заглянешь в меня? Чтобы прочистить свое... свой... ну, то, чем ты смотришь?!

- Ой, Кэно, - Кээрт через силу улыбнулась ему своей лучистой улыбкой. - С тобой всегда так хорошо! Я тогда немного пообщаюсь с Терией. Она такая светлая, что рядом с ней мне точно станет лучше. А ты пока заканчивай свой визит...

Быстро завершив дела с командованием базы, Кэноэ перед отлетом нашел несколько минут, чтобы попрощаться с филитами.

- Здесь наши дороги расходятся, - сказал он им. - Сегодня вечером вы покинете Центральную базу и скоро вернетесь домой, а мне предстоит вылет на Западный континент, а оттуда - обратно в Метрополию. Я рад, что познакомился с вами. Это помогло мне лучше понять ваш народ и вашу планету. И мне хочется верить, что и вы увидели, что в космических далях у вас есть не только враги, но и те, кто искренне хочет стать вашими друзьями. Надеюсь, что нам больше никогда не придется смотреть друг на друга, как на противников. Напоследок обращаюсь отдельно к тем, кто хочет стать космическим пилотом. Оставайтесь в пределах досягаемости. Через два дня я отправляюсь на Западный континент и возьму вас с собой. И, как говорят у нас, пусть Звезды осветят вам путь!

На этом официальная часть завершилась и началась неофициальная, которая продлилась еще добрый час. Поэтому на Центральную базу транспорт прибыл уже в подступающих сумерках.

Хлопот у Гредера Арнинга оказалось выше головы, но это были приятные хлопоты. Попробуйте разместить в переполненном Лешеке, да еще и на ночь глядя, полсотни освобожденных пленных, особенно, если о них вам сообщили за два часа до их прибытия. Арнинг и горстка его подчиненных буквально разбились в лепешку, организовывая транспорт, договариваясь насчет ночлега и решая еще массу мелких, но необходимых вопросов, но таки сделали все, как подобает.

Усталый, но довольный собой и совершенной работой, Арнинг сидел на кухне рабочего общежития на окраине Лешека и с наслаждением пил горячий лакин, попутно знакомясь со своими новыми подопечными.

Главного среди них звали Дилер. Его длинное лицо с тонкими чертами показалось Арнингу знакомым, но он никак не мог вспомнить, где и когда он мог его видеть. Самый старший, лет пятидесяти на вид, лаконично представился как Эми Дауге из Галингейстера. Взяв чашку лакина, он пристроился у стены, прислушиваясь к разговору, но не участвуя в нем. Высокий, чернявый и загорелый мужик лет сорока со скупыми, опасными движениями назвался Эстином Млиско, он был гранидцем. Млиско выглядел весьма колоритным персонажем, но взгляд Арнинга то и дело перескакивал на Терию - невысокую изящную девушку с ясными глазами и красивыми длинными волосами рыжевато-каштанового цвета. В коротких шортах и рубашке с закатанными рукавами она выглядела очень симпатичной и сексуальной, и Арнинг с некоторым удивлением отметил, что он впервые после смерти Рэл начал обращать внимание на других женщин. По крайней мере, на Терию он смотрел с большим удовольствием и даже немного завидовал ее молодому человеку - высокому худощавому парню с прямыми соломенными волосами, собранными в хвост, лишь немногим менее длинный и пышный, чем у его подруги. Звали его Драйден, и он был из Горданы, что привело Арнинга в совершеннейший ступор.

- Так откуда вы взялись? - устало спросил он. - Пришельцы уже ведь давно всех выпустили.

- С неба упали! - рассмеялся Млиско. - Нет, кроме шуток!

- Вы действительно не знали? - с улыбкой спросила Териа.

- Нет, - Арнинг помотал головой. - Меня просто известили, что вас сейчас привезут, и надо вас принять, и все.

- Стин и в самом деле не шутит, - разъяснил Дилер. - Когда-то, еще во время войны, мы все угодили в плен к пришельцам, а там оказались в одном поганом месте под названием Отдел специальных исследований, где на нас проводили опыты, словно на лабораторных мышах. Наверное, мы бы все там и погибли, но пришельцы, к счастью, оказались не просто мерзавцами, а мерзавцами жадными. Они продали нас работорговцам, которые увезли нас на другую планету. Там мы попали в рабство к бандитам и выращивали кусты, из листьев которых добывают наркотик. Но нам удалось освободиться и бежать. По дороге мы встретились с принцем, который и вернул нас домой.

- Фантастическая история! - покачал головой Арнинг.

- И это еще без подробностей, - с удовольствием сказал Драйден, весело перемигнувшись с Млиско.

- Постойте! - вдруг вспомнил Арнинг. - Не встречал ли кто-то из вас Диля Адариса, инженера из Чинерты? Ему лет под пятьдесят, темноволосый, и... это... из истинно верующих.

По крайней мере, это был хоть какой-то шанс. Диль Адарис не вернулся домой после освобождения пленных, это он знал из письма от Мил Адарис, и в списках умерших в плену его не значилось.

- Мы все знали Диля Адариса, - помрачнев, сказал Дилер. - Он погиб во время восстания, когда мы перебили бандитов и охрану и вырвались с этой... наркоплантации. Ценой своей жизни он спас всех нас. Выиграл несколько секунд и дал Стину возможность убить бандита, который держал нас на прицеле...

Чернявый Млиско согласно кивнул.

- А вы откуда знаете Диля? - спросил он. - Вы из Чинерты?

- Да. Я был вместе с ним в Галане в бригаде спасателей, а потом мы вместе попали в плен. И там...

Арнинг осекся. Он вдруг вспомнил, кого напоминает ему Дилер.

- Ваша фамилия случайно не Даксель?! - выпалил он.

- Да, - Дилер удивленно посмотрел на него. - Вы и меня знали?

- Я встречался с вашим отцом! - воскликнул Арнинг. - Его ведь зовут Даррен, верно? Он когда-то был послом Барганда в Картагонаре?

- Верно, - Дилер Даксель мгновенно собрался. - Он жив?

- Да! Он сейчас постоянный представитель Барганда в Межкоме... Это что-то вроде международного правительства. Там же работаю и я. Он будет ужасно рад, когда узнает, что вы живы и вернулись!

- Вам не приходилось слышать о моей семье, других родственниках? - медленно и с усилием выговорил Даксель. - Мой отец вам о них ничего не рассказывал?

- Ваш брат погиб под бомбежкой вместе со всей семьей, - опустил голову Арнинг. Ему было больно об этом говорить.

- А сестра? Моя жена, дети?

- О них я ничего не знаю. Но я думаю, что они живы! Если бы с ними что-то случилось, ваш отец обязательно бы об этом сказал! Мы тогда как раз говорили, кто у кого погиб в войну.

- Будем надеяться! - Даксель разжал стиснутые кулаки. На ладонях остались глубокие следы от ногтей.

- Я сегодня же отправлю ему телеграмму, - заверил Арнинг. - Я думаю, через пару дней он будет здесь. Или сделает так, чтобы вы смогли вылететь к нему.

- Гредер, а вы ничего не слышали о моем деде? - несмело спросила Териа. - Его зовут Тейно Таркин, он до войны был директором исследовательской фирмы "Социометр", довольно известной...

- Нет, - с сожалением покачал головой Арнинг. - Ни о нем, ни об этой фирме я ничего не слышал. Может быть, вам сможет помочь отец Дилера?

- Без сомнения, - рассеянно сказал Даксель.

Он продолжал сидеть с отрешенным лицом, машинально сжимая и разжимая кулаки.

- Дилер! - позвал Арнинг. - Ему хотелось хоть чем-то приободрить Дакселя. - Знаете, кто мне впервые рассказал о вас? Кен Собеско!

- Кен?! - Даксель действительно оживился. - Вы встретились с ним в плену?

- Да! Я попал на базу "Восток" дня через два после вашего неудачного побега. Кена пришельцы назначили бригадиром, а меня он взял к себе заместителем. Мы проработали с ним вместе всю зиму, а перед Новым годом нам посчастливилось удрать от пришельцев.

- С ума сойти! - покачал головой Драйден. - У вас, оказывается, тоже хватало приключений! Хотя от Кена это можно было ожидать!

- Вы его тоже знали?!

- Лучше всех! - Драйден весело тряхнул своим соломенным хвостиком. - Все-таки, больше полутора лет пробыли напарниками, две экспедиции прошли!

- Так вы Эргемар?! - вспомнил Арнинг. - Вы вместе с Кеном первыми обнаружили пришельцев?!

- Было дело, - вздохнул Эргемар.

- А я с ним воевал в Тороканских Воротах, - вставил Млиско. - Правильный парень, что там.

- Кстати, а где сейчас Кен Собеско? - спросил Эргемар. - Было бы интересно с ним встретиться.

- Увы, сейчас он далеко. Насколько мне известно, его отправили со специальной миссией в Гордану. Хотя вы-то как раз туда, наверное, попадете.

- И мы с Терией тоже, - добавил Млиско.

- А вы как? - удивился Арнинг. - Или ваши родные сейчас в Гордане?

- Где они, я и сам не знаю, - пожал плечами Млиско. - Просто мы трое и еще два человека прошли отбор и будем учиться в школе для космических пилотов, которую пришельцы открывают в Гордане. Мы вылетим туда вместе с принцем дня через два.

- Вот это да! - Арнинг развел руками. - Я и не слышал о такой школе! Да тут, оказывается, собрались знаменитые люди! А вы, Дауге, тоже будете учиться на пилота?

- Нет, - пришел на помощь к молчаливому Дауге Эргемар. - Он и так стал первым на Филлине космическим путешественником!

- Этого никто не знает, - возразил Дауге. - Может, и не первым.

- Хорошо. Пусть тогда ты будешь первым на Филлине космическим путешественником, вернувшимся домой. Дело в том, что он попал в плен к пришельцам еще в сорок пятом году и был вывезен ими на другую планету. Там мы его, собственно, и встретили!

- Так вы прожили среди пришельцев двадцать девять лет?! - быстро подсчитал Эргемар.

- Да. Планета Тэкэрэо, десятая колония Звездной Империи, - Дауге произнес еще несколько непонятных слов на языке пришельцев. - Теперь дома. Может, кто живой еще здесь остался.

- Мы постараемся найти всех, - пообещал Арнинг. - Сейчас это уже не так сложно.

- Надо составить списки! - предложила Териа. - По всем - живым, погибшим и тем, кто остался на Тэкэрэо! Надо, чтобы каждый смог найти своих родных!

- Хорошо, - пошарив под столом, Арнинг нащупал свою сумку и вытащил из нее блокнот и ручку. - Давайте тогда начнем прямо с вас, Териа!

- Записывайте! - девушка напряженно облизала губы. - Териа Таркин, довоенный адрес: Тогрод, улица Героев Саоренны, восемь... Что случилось?... Что с Тогродом?... Нам говорили...

- Тогрода больше нет, Териа, - тихо сказал Арнинг, жестоко страдая от жалости и боли. - Мне рассказывал человек, который был там вскоре после того, как... Там сейчас ничего нет, голое место... Его просто стерли с лица земли!...

- Просто стерли... - Териа закрыла лицо руками. - И никакой надежды?...

- Никакой... Но ваш дед... Он мог эвакуироваться! Город разбомбили уже в самом конце войны.

- Спасибо, Гредер, я буду надеяться, - в глазах у Терии стояли слезы, голос подрагивал, но она держалась. - Вы извините, мы с Драйденом вас покинем...

- Правильно, - хмуро заметил Млиско. - Гредер, мы ведь никуда не торопимся, верно? Тогда давайте завтра, всё завтра...

Вскоре на кухне остался один только Арнинг. Он решил прямо здесь и сейчас, не откладывая, составить послание для Даррена Дакселя. Ему было, о чем рассказать, - и о филитах, побывавших на другой планете, и о чудесным образом нашедшемся сыне, и о школе для космических пилотов в Гордане, и об Эми Дауге, который прожил почти тридцать лет среди пришельцев. Поразмыслив, Арнинг написал еще и о Терии. Если ее фирма ее деда, и в самом деле, была известной в Барганде, может, Даррен Даксель о ней что-то знает...

Закончив, Арнинг устало откинулся назад, на спинку жесткого стула, и с наслаждением потянулся. Теперь надо будет ехать на узел связи и только потом отправляться домой. Хотя, в этом Арнинг был уверен, его новые знакомые сегодня вряд ли смогут заснуть раньше его самого.

- Дилер!

- Элльи?! - Даксель с трудом оторвался от созерцания темных заводских корпусов за окном. - Ты опять пришла?!

- Я всегда буду приходить, - Элльи подошла и села на подоконник, чуть подвинув его в сторону.

- Бабочка моя, - Даксель прикоснулся к ее руке. - Не мучайся сама и не мучай меня. Мы вернулись, и теперь у каждого из нас будет своя жизнь. Скоро ты улетишь! Пусть у тебя будет своя дорога - в небо и еще выше!

- Я никуда не уеду! Я хочу быть с тобой! - Элльи прижалась щекой к его руке.

- Элльи! - Даксель мягко отстранился от нее. - Мы с тобой это уже не раз обсуждали. Моей женщиной не может быть необразованная девчонка! Тебе надо учиться! Ты прошла испытание, так пройди и обучение, стань космическим пилотом! Я буду тебя ждать...

- Хорошо, Дилер! Я сделаю так, как ты хочешь!

Спрыгнув с подоконника, Элльи радостно обняла Дакселя, прижавшись к нему. Даксель тоже обнял ее, ласково погладив по волосам. Ему было тяжело, он чувствовал себя негодяем и подлецом. Его влекло к Элльи, но это не было любовью, а вот девочка, действительно, любила его.

Губы Элльи нашли его собственные, он ответил на ее нежный поцелуй, а дальше тело отреагировало автоматически. И почему эта комната такая маленькая, что от окна до постели всего три шага?...

- Тери! Главное не город, а люди! - Эргемар легко провел по ее спине. - Твои дедушка и бабушка могли вовремя покинуть город!

- Может быть, - Териа устало повернулась на спину, заложив руки за голову. - Все равно. У меня больше нет дома, мне некуда возвращаться... Драйден, надо скорее улетать отсюда! Мы будем учиться в школе космических пилотов, у нас будет совершенно новая жизнь!... А теперь... Обними меня покрепче, я хочу хотя бы этой ночью не думать о том, что ушло навсегда...

7.04.5374 года

- ...И напоследок - один частный вопрос, господин президент, - Эреган Ольсинг выглядел несколько виновато. - Вчера советник Буонн на встрече с Адаром Честенисом подтвердил, что завтра на базе "Запад" в Гордане будет проводиться отбор курсантов в школу космических пилотов, которую пришельцы создают для филитов. Как выяснилось, горданцы были об этом извещены заранее, но они не потрудились сообщить нам.

- Гор-данцы!... - с языка Кира Калансиса чуть не сорвалось бранное слово. - Это их вечное желание замкнуть на себя все контакты с пришельцами начинает раздражать. Попробуйте срочно связаться с нашим посольством в Гордане, пусть оповестят баргандцев, гранидцев и всех остальных - может, кого-то подходящего и удастся найти. Там сейчас еще ранее утро, у них будет целый день. Это не так уж и мало.

- Вы считаете, что надо принять участие в отборе даже с минимальными шансами на успех? - уточнил Ольсинг.

- Безусловно! Филлина - наша земля, наша колыбель, но нельзя вечно жить в колыбели. Нам нужно выходить из нее - даже с помощью пришельцев.

Глава 76. Дорога в космос

7.04.5374 года

Утро было туманным и пасмурным, за окном моросил дождь, затяжной и не по-летнему мелкий. В такую погоду хотелось лежать в постели, слушать, как капли монотонно стучат по карнизу, и ничего не делать.

Вот Либсли Ворро и лежал. Кисо Неллью уже успел встать, умыться, спуститься вниз на завтрак и подняться обратно в их тесный гостиничный номер, а Ворро все продолжал спать из последних сил и даже немного похрапывал.

В конце концов, Неллью это надоело. Он включил телевизор и, щелкая переключателем, попытался выбрать на двадцати с лишним местных каналах что-то более-менее пристойное.

- Ящик... выключи! - громко пробормотал Ворро, не открывая глаз.

- Ли, хватит спать, - Неллью как раз нашел забавный детский анимационный фильм и не собирался от него отказываться.

- Я, может быть, впрок отсыпаюсь, - заявил Ворро, приоткрыв один глаз и тут же снова закрыв. - Завтра у нас эти дурацкие курсы начинаются, и черта с два там кто-то даст нам так выспаться.

- Никакие они не дурацкие! - запротестовал Неллью.

Трехмесячные курсы повышения квалификации летного состава в ведущей горданской авиакомпании "Трансконтинентал" достаточно высоко котировались в мировой гражданской авиации еще до войны, а сейчас им и вовсе не было равных. Неллью вообще считал немалой удачей то, что чинетское посольство, представлявшее заодно и интересы Межкома, договорилось об отправке их с Ворро в тренинговый центр "Трансконтинентала" на весь тот срок, в течение которого горданцы обещали отремонтировать их "Буревестник". Тем более, что за две с лишним недели, проведенные в Реперайтере, вынужденное безделье надоело ему до смерти.

- Ли, - вкрадчиво сказал он, решив сменить тактику. - Уже начало девятого. Так ты на завтрак опоздаешь!

- За-а-а-автрак! - Ворро мощно потянулся и наконец открыл глаза. - Кисо, какой ты нехороший человек! Жестокий человек! Я так хотел напоследок всласть выспаться, а ты заставляешь меня вставать...

- Завтракать, - добавил в тон Неллью.

- Нет, завтракать меня заставлять не надо, - Ворро с кряхтением выполз из-под одеяла и сел на кровати. - Сколько у меня еще времени?

- Минут пятнадцать, - Неллью посмотрел на часы. - Или шестнадцать.

- Успе-е-ею, - широко зевнув, Ворро пошлепал в ванную. - Кисо, не в службу, а в дружбу. Открой пока окошко, пусть проветрится. А то надышал ты как-то.

- И ты тоже!

- Не-а, - Ворро потянул на себя дверь, выкрашенную грязно-зеленой краской. - Люди когда спят, используют меньше кислорода, это я тебе точно говорю!

Усмехнувшись, Неллью встал и, отодвинув занавеску, распахнул окно, запустив в номер шум дождя и его влажную прохладу.

Приняв душ и перекусив, Ворро окончательно проснулся, но не перестал ворчать.

- Последний свободный день, а делать нечего, - сетовал он, развалившись на кровати. - Шляться по городу в такую погоду не хочется, чтобы пойти куда-то, так денег мало, а по телевизору все обрыдло. Куча каналов, а смотреть нечего - хуже, чем у нас до войны!

Громкий и частый стук в дверь заставил его настороженно умолкнуть. Щелкнув замком, Неллью впустил в номер гостя - хорошо знакомого им сотрудника чинетского посольства, знающего вилкандский, который взял их под опеку сразу же после прилета в Реперайтер.

- Как хорошо, что я вас застал! - чинет снял и повесил на вешалку в крохотной прихожей плащ, с которого капала вода.

- В такую погоду нормальные люди дома сидят, телевизор смотрят, - ворчливо откликнулся Ворро. - Где нам еще быть, как не здесь?

- У меня к вам есть одно интересное предложение! - чинет, похоже, пропустил слова Ворро мимо ушей. - Вы хотите полететь в космос?!

- Ку-да?! - не понял Неллью.

- Пришельцы открывают для филитов школу космических пилотов! Набор в нее будет проводиться завтра! Надо пройти какие-то испытания. К сожалению, нам сообщили об этом только позавчера, поэтому с Восточного континента никто не успевает приехать. Мы сейчас ищем по всему Реперайтеру людей, которые могли бы пройти этот конкурс! Вы - пилоты, может быть, вам повезет! На вас вся надежда!

- Какие еще испытания, какая школа?! - замахал руками Ворро. - Что это вообще будет?

- Мы не знаем, - сотрудник посольства развел руками. - О том, что будет на испытании, как его проходить, у нас никаких сведений нет. Даже наш источник, кажется, не знает.

- Вот еще, стану я лезть в какие-то глупые авантюры! - проворчал Ворро. - Без подготовки, ничего не понятно, никто ничего не знает... Да еще и к пришельцам в зубы... У нас тут, может быть, курсы... эти, трансконтинентальные!... И своя работа!

- Ну, в крайнем случае, вы опоздаете на эти курсы на два дня, - начал уговаривать чинет. - Вы же летчики, у вас знания, опыт, а мы тут набираем в спешке людей прямо с улицы! Или вы хотите, чтобы в той школе учились летать в космос одни горданцы?!

- Я ничего не хочу... - начал Ворро, но Неллью перебил его.

- Ли! - проникновенно сказал он. - Помнишь тот храм, в Ньидерферазе?! Может быть, именно это и есть тот самый наш шанс! Не отказывайся от него! Нам нельзя от него отказываться!

- Ладно, - Ворро махнул рукой. - Хоть это и глупо, но мы попробуем. Авось, не опозоримся. Где это испытание будет?

- Пока не знаю, - неожиданно признался чинет. - Надо сначала пройти регистрацию, в горданском военном министерстве. А там вам все и расскажут.

- Нет, ну я так и знал! - Ворро сердито посмотрел на Неллью. - Я так и чувствовал, что ты рано или поздно вытащишь меня под этот дождь!

В Министерстве Ворро и Неллью встретились с другими участниками испытаний, представлявшими Восточный континент. Там собралась весьма пестрая компания - около тридцати человек в возрасте от двадцати с небольшим до сорока пяти лет: чинеты, баргандцы, гранидцы, картайцы, даже по одному представителю от Зеннелайра и Мармонтаны. Ворро и Неллью вдвоем представляли здесь Вилканд.

Было хорошо заметно, что отбора никакого не проводилось, все делалось наспех. Среди конкурсантов были военные - эти выделялись выправкой и отменной физической формой, несколько сотрудников посольств, включая приведшего их сюда чинета, журналисты, коммерсанты и другие люди, которых начало войны застало в Гордане и которые так и задержались здесь почти на год, но не смешались с массой прибывших позднее беженцев.

- Никаких национальных или континентальных квот не будет, - объяснил чуть снисходительным тоном горданский чиновник, занесший их имена в память удивительного портативного компьютера пришельцев, напоминавшего помесь небольшого плоского телевизора и пишущей машинки, и выдавший им небольшие бело-оранжевые пластиковые карточки с именами и трехзначными номерами. - Испытания пройдут все сразу, в один день. Планируется набрать около семидесяти человек. Может быть, немного больше меньше или больше. Всего будет сто пятьдесят два участника, так что у каждого из вас (легкая усмешка) есть неплохие шансы быть принятым.

- В чем будут заключаться испытания? - не выдержав, спросил кто-то.

- Вы все узнаете на месте, - чиновник снова усмехнулся. - Процедура состоится на базе пришельцев в дистрикте Бойн. Вам надлежит прибыть в аэропорт "Реперайтер-Южный", корпус "Ф", завтра к четырем утра (Ворро не сдержал тяжкого стона). Никаких вещей с собой брать не надо, за исключением пластиковой карточки. Это ваше удостоверение личности, без него вас не допустят к испытаниям... Вопросы по существу есть?... Тогда желаю удачи!

Дождь перестал, но настроение Ворро это не улучшило.

- Во что ты меня втравил?! - стонал он. - "Реперайтер-Южный" - это вставать в три часа ночи...

- Ли, - Неллью тронул его за руку. - Погоди жаловаться. Знаешь, кого я там видел?

- Ну?

- Помнишь того гранидца, который удрал от пришельцев, - Кена Собеско? Кажется, я его заметил в Министерстве. Когда мы проходили мимо большой приемной, мне показалось, что это он там сидел. Правда, в какой-то странной форме - темно-серый китель с бежевой рубашкой. И у него, кажется, были, генеральские погоны - такие узкие, витые...

- Кажется, кажется, - передразнил его Ворро. - Показалось тебе, конечно! Ну сам посуди, как здесь может оказаться Собеско, да еще в чужой форме? Да еще в генеральской?! Мозги же иногда включать надо! Ты лучше о другом подумай: ну, как мы будем вставать в три часа ночи?!...

- Господин Собеско? Прошу прощения, что заставил вас ждать, - чиновник военного министерства вежливо склонился перед Собеско. - На вас пришел специальный запрос.

- Я знаю, - Собеско легко коснулся кармана кителя, в котором лежал коммуникатор.

- Вот ваша карточка-удостоверение. Вы официально будете считаться сопровождающим. Вылет - завтра в четыре пятнадцать утра с аэропорта "Реперайтер-Южный", корпус "Ф". Вас будут ждать ровно в четыре.

- Я знаю, - повторил Собеско. - Спасибо.

- Испытания будут проводиться на базе пришельцев, - напомнил чиновник. - Вы уже были там?

- Внутри - нет, - Собеско чуть изогнул губы в усмешке. - Вот и будет возможность ознакомиться...

8.04.5374 года

Вопреки опасениям Ворро, они не проспали и явились в аэропорт вовремя. Там Неллью впервые увидел горданских участников испытания, которых централизованно доставили на нескольких автобусах. Их вид вызвал у него острое чувство неполноценности. По сравнению с их сборной командой, составленной из всех, кто оказался под рукой, горданцы производили впечатление крутых профессионалов. Это были все как на подбор спортивные молодые люди примерно тридцатилетнего возраста. Прислушиваясь к обрывкам разговоров, Неллью понял, что, как минимум, некоторые из них - военные летчики, другие явно носили погоны, но иных родов войск, третьи, похоже, являлись профессиональными спортсменами.

На "восточников" все они поглядывали свысока, если, вообще, снисходили до того, чтобы замечать их, и Неллью это задело. Только сейчас он начал по-настоящему осознавать, что игра идет всерьез, и ставки в ней велики. Ранее он был просто удивлен, ошеломлен и даже выведен из равновесия неожиданно обрушившимся на него необычным заданием и, наверное, в глубине души надеялся не пройти испытание, чтобы благополучно вернуться в спокойную и предсказуемую обычную жизнь. Теперь же ему хотелось не только обставить этих высокомерных и уверенных в себе горданцев, но и действительно изменить свою судьбу, стать избранным, как предсказали им в том храме в далеком Зеннелайре.

Будучи занятым своими переживаниями, Неллью практически перестал замечать окружающих. Только перед самой посадкой, когда их повели на летное поле, где стояли наготове сразу три пассажирских самолета, ему опять показалось, что он увидел впереди человека в неизвестной военной форме, похожего на Кена Собеско. Однако всех представителей "восточников" повели к другому лайнеру, и Неллью снова не смог его разглядеть.

Хотя большинство пассажиров вскоре задремали в своих креслах, Неллью во время всего двухчасового полета не сомкнул глаз. Он думал не о предстоящих испытаниях - почему-то в нем возникла твердая уверенность, что он пройдет их, - а о космосе, мириадах километров бездонной пустоты, раскинувшейся за краем родных небес. Неужели ему предстоит увидеть Филлину извне, а потом полететь еще дальше, к чужим мирам?! Чувство ожидания чего-то необычного и грандиозного просто переполняло его.

Но пока что их самолет совершил посадку на небольшом военном аэродроме где-то в полупустынной степи. Далеко впереди, в уже начавшемся нагреваться воздухе, дрожали маревом гребни невысоких гор. Их рассадили по нескольким стареньким автобусам, которые, трясясь и подрагивая на неровной дороге, медленно двинулись по направлению к горам.

Ворро снова задремал, а Неллью, прильнув к пыльному окну, не находил себе места от ожидания. Впереди возникла гора, изрытая пещерами, словно береговой обрыв - норами ласточек. Автобус, обогнув ее, въехал в полутемное ущелье. Дорога, наконец-то, пошла вверх, и он скрипел и надсадно взревывал двигателем. По обеим сторонам тянулись ржаво-бурые неровные склоны без единой травинки или кустика, наводящие тоску и какое-то смутное беспокойство. Это никак не походило на преддверье загадочной базы пришельцев.

Хорошее они место выбрали - глухое, никто чужой не ходит, и открытое, все на виду. Чтобы лучше рассмотреть окрестности, Кен Собеско откинулся на сиденье микроавтобуса, который выделили на аэродроме для него и других высокопоставленных сопровождающих. Подъем уже заканчивался, и ему хорошо были видны и сам периметр, протянувшийся по краю почти отвесного обрыва, и огневые точки, выдвинутые вперед, словно машикули.

Блок-пост тоже внушал уважение. Ущелье было перегорожено высокой, прочной даже на вид, стеной, в которой были прорезаны большие ворота, защищенные куполами дотов по бокам и массивными бетонными блоками. Въехав внутрь, микроавтобус оказался внутри узкого коридора с высокими стенами. Прежде чем впереди появились новые ворота, не менее крепкие, чем первые, машине пришлось сделать два поворота под прямым углом.

Попав внутрь зоны безопасности базы, автобусы двинулись по пыльной проселочной дороге в сопровождении двух катеров, медленно плывущих на пятидесятиметровой высоте по бокам маленькой колонны. Вокруг простиралась та же полупустынная холмистая равнина, что и внизу. Собеско, глядя по сторонам, машинально отмечал купола дотов на высотках, силуэты неподвижно застывших танков на гребнях холмов и решетчатые башни непонятного назначения, регулярно появлявшиеся справа и слева от дороги.

Все это выглядело весьма грозно, однако Собеско было известно, что на самом деле база охраняется не так хорошо, как хотели показать пришельцы. Медный рудник, примыкавший к зоне безопасности, был закрыт по требованию пришельцев, но медь в этих краях добывали еще с прошлого века, так что вся гряда, которую они только что пересекли, была изрыта штольнями как старое бревно - древоточцами. Некоторые из этих старых выработок выходили на поверхность внутри периметра, причем, как показала осторожно проведенная разведка, пришельцы их не закрыли и никакой своей сигнализации там не поставили. Вообще, как заметил Собеско, вспомнив, как легко проникали в запретную зону вокруг Центральной базы Дэсс Урган и его люди, пришельцы как-то легкомысленно относились ко всяким подкопам и подземным ходам, ожидая опасности лишь с воздуха или, в крайнем случае, с земной поверхности.

Тем временем, дорога подошла к концу. Впереди появились строения базы - точно такие же длинные ангары и бараки, похожие на коробки, как и те, что Собеско видел, будучи в плену. Не хватало только окруженного проволочной оградой лагеря для филлинских рабочих... Везде интенсивно наводился порядок: было видно, что здесь всерьез готовятся к встрече большого начальства.

Колонна остановилась на широкой площадке перед большим четырехэтажным зданием - административным корпусом базы. Там всех конкурсантов выстроили в колонну и повели к большому ангару, где должно было состояться испытание, а Собеско и шестерых прочих сопровождающих (трое военных, двое подчиненных Сеймора Скэба из президентской администрации и один из МИДа) пришелец с двумя нашивками старшего-два пригласил внутрь.

Дальше пошло по накатанной. Обмен речами, монументальный кинофильм о мощи Империи и ее Военного Космофлота - пожалуй, слишком величественный, чтобы быть правдоподобным, снова речи и, наконец, застолье, на котором пришельцы тоже не ударили в грязь лицом, как следует накормив и, главное, напоив гостей.

Все это время Собеско старался вести себя по возможности тихо и незаметно. За столом он пристроился сбоку и лишь пригубливал свой бокал, ни в коем случае не пытаясь перепить хозяев. Как он хорошо помнил из слов Куоти, алкоголь оказывал на организм пришельцев намного более слабое воздействие, чем на филитов, и даже был необходим им для регулирования кислотно-щелочного баланса. Кроме того, Собеско хотел сохранить ясную голову. Ведь не для того же его пригласили сюда, чтобы показать кино и напоить влежку?!

Ждать ему пришлось довольно долго. Солдаты-официанты убрали блюда с едой, оставив лишь напитки с немудреной закуской, а вместо кинофильма стали крутить что-то музыкальное. Пришельцы постепенно начали покидать зал, оставляя осоловевших и подуставших филитов. Однако один из них целеустремленно подошел к скромно устроившемуся в уголке Собеско.

- Старший офицер первого ранга Роор, помощник начальника базы по воспитанию, - отрекомендовался он. - Мне посоветовал обратиться к вам суперофицер второго ранга Фроонх. Если вы не возражаете, я бы хотел немного побеседовать с вами.

- Пожалуйста, - Собеско почти равнодушно пожал плечами.

- Только, наверное, лучше не здесь, - пришелец слегка коснулся уха.

- Вы правы, тут немного шумновато, - согласился Собеско и, убедившись, что никто на них не обращает внимания, последовал за Роором к выходу.

- Я обращаюсь к вам как к признанному эксперту в области отношений между кээн и филитами, - напыщенно начал Роор, усадив Собеско в удобное кресло в своем кабинете. - Проблема, которую я хочу с вами обсудить, имеет очень деликатный характер.

- Вы мне льстите, - засмеялся Собеско.

На самом деле ему было не смешно, а тревожно. Какие цели преследует Фроонх, создавая ему репутацию крутого специалиста? Чего вообще хотят от него пришельцы? Его втягивали в какую-то игру, правил которой он не знал, и делали из него важную фигуру, какой он пока не являлся.

Впрочем, раз карты на столе и партнер уже выставил ставку, то почему бы не начать партию? Только играть ее он постарается по своим собственным правилам. Пришельцы хотят от него совет - так получите и не обессудьте, если он вам не понравится!

Впрочем, Роор пока не торопился делать свой ход.

- Вам, безусловно, известно о прибытии на планету Императорского Подручного, его высочества принца Кэноэ, равно как должна быть известна и цель его прибытия, - начал он.

Собеско молча кивнул.

- Однако вы также должны понимать, что никакие ритуалы сами по себе не сделают Филлину частью Империи. Наше слияние должно произойти, прежде всего, в духовном плане...

Собеско прикусил язык, сдержав чуть не вырвавшийся у него комментарий.

- ...Его высочество Императорский Подручный желает, чтобы наши народы прекратили быть врагами и стали партнерами и союзниками. Но для этого надо найти способ исправить допущенные ошибки...

- Ошибки? - хмыкнул Собеско. - А по-моему, вы действовали совершенно правильно.

- Что?!

- Естественно, только с точки зрения большой политики. Вы напали на нас, показали, что вы сильнее, потом великодушно не стали добивать и сделали щедрое предложение - стать вашим младшим партнером. Самая обычная история. Такое бывало не раз на нашей планете.

- И получалось?

- Не всегда. Не все народы были готовы смириться с поражением, особенно, если не чувствовали себя побежденными в честном бою. Да и победители должны были предложить вчерашним противникам что-то по-настоящему ценное.

- Что же?! - Роор даже подался вперед.

- Что-то такое, от чего бы выиграли и народ, и элита. Например, порядок, внутренний мир, достаток, приобщение к чему-то великому... Но, насколько мне известно, самым действенным было приглашение участвовать в новой победоносной войне в качестве союзника... за честную плату... Поэтому я спрашиваю вас, господин Роор, против какого противника мы можем стать союзниками?!

Собеско отчаянно блефовал, выдвигая одну из самых невероятных версий, какие когда либо возникали на встречах "клуба экспертов" у генерала Рэстана. И, кажется, куда-то попал.

- Э-э-э... мне об этом ничего достоверно не известно, - заюлил пришелец, - Но ходят слухи... Знаете, мой бывший начальник, маршал Гдэаск, однажды заявил, что предназначение Филлины - служить нашим форпостом для проникновения в Дальний Космос и базой для расширения границ Империи. Но есть ощущение... что где-то за нашими границами кто-то есть... Мой чин невелик, я не допущен к секретной информации, но... мне кажется, срочное признание Филлины колонией - это неспроста. Мы ищем союзников...

- Тогда вы очень неудачно их ищете, - не удержался Собеско.

- Скажите - как? Что вы можете предложить? Как нам лучше понять друг друга?

- У нас говорят, чтобы лучше понять, надо сначала узнать.

- Вот! - оживился Роор. - Показ видеоматериалов...

- Ваше кино - это не то, что мы видим, а то, что вы хотите нам показать, - перебил его Собеско. - Если уж у нас умеют снимать в кино всяких чудовищ и фантастические аппараты, то у вас...

- Да, - печально признал Роор. - Как говорят у нас, возможности фото... э-э-э... программы для обработки изображений... безграничны. Так что же тогда делать?

- А вы пригласите к себе наших журналистов и съемочные группы, - вдруг пришла в голову Собеско новая идея. - Пусть они там все объездят, все увидят, снимут и опишут. Я думаю, такой информации, из первых рук, будет больше веры.

- О, это интересно! Я обязательно передам ваше предложение своему руководству! У вас есть на примете кто-нибудь, кто мог бы выполнить эту задачу?

- Есть-то есть, - вздохнул Собеско. - Только я потерял с ним связь. Постараюсь восстановить.

- Постарайтесь, - подхватил Роор. - Спасибо вам за очень интересное предложение и за беседу!... Кстати, я смотрю, испытания завершены! Пойдемте поздравим победителей!

Они с Ворро попали в предпоследнюю группу, поэтому ждать им пришлось не слишком долго. Неллью чувствовал себя спокойно и уверенно: все три задания были непростыми, но вполне посильными, а судя по тому, какими обескураженными выглядели многие участники испытаний, его результат должен был быть далеко не худшим.

Ворро, продремавший большую часть дороги и не перестававший недовольно ворчать, пока они дожидались своей очереди, вообще пришел в хорошее настроение и азартно рассказывал их общему знакомому из чинетского посольства, как здорово он убегал от охотников, а затем ловил их сам. Чинет дипломатично поддакивал Ворро, но вид у него был невеселый. Похоже, его успехи были более скромными.

Наконец, из ангара на плац начали выходить конкурсанты из последней группы, а за ними потянулись пришельцы. Появились и горданские сопровождающие, хотя их почему-то оказалось не семь, а только пять. Среди них опять был тот самый военный, похожий на Кена Собеско, но он стоял слишком далеко, чтобы Неллью мог разглядеть его лицо под козырьком кепи.

- Внимание! - вперед вышел один из пришельцев. - Я старший офицер второго ранга Наори, один из будущих наставников некоторых из вас. Испытания завершены. Мы отобрали из вас шестьдесят семь человек. Еще пятеро прошли отбор раньше и в особом порядке, они присоединятся к вам уже на торжественной церемонии открытия школы...

По рядам кандидатов прошел нестройный шум. Похоже, сообщение о "внеконкурсной" пятерке стало сюрпризом и для горданцев.

- Сейчас я буду называть номера и имена тех, кто будет зачислен, - продолжил пришелец. - Те, кого я вызову, должны подойти сюда, пройти регистрацию и получить удостоверение курсанта. Итак, я начинаю! Номер ноль ноль два, Зинес Коу!

Бритоголовый крепыш с непроницаемым выражением лица вышел из толпы и не спеша отправился к регистраторской кабинке.

- Быстрее! - недовольно подогнал его пришелец. - Следующий! Номер ноль ноль четыре...

...Шестьдесят два... Шестьдесят три... Неллью все сильнее волновался. Пришелец назвал уже почти всех, а до его 144-го номера было еще далеко. И пока что все вызванные были горданцами. Неллью тревожно переглянулся с чинетом из посольства, который тоже нервно кусал губы. Неужели затея не удалась, и испытание закончилось для них провалом?!

- Номер один три ноль, Харви Деррин!

Вперед шагнул крепкий светловолосый мужчина лет сорока, которого Неллью, кажется, видел в военном министерстве. Значит, горданцы уже все, теперь будут вызывать "восточников". Но осталось всего три места!

- Номер один три пять, Ронан Селиксон!

Чинет, услышав свое имя, даже подскочил от неожиданности. С совершенно очумелыми глазами он заспешил, почти побежал к кабинке регистрации, догоняя размеренно шагавшего Деррина.

Неллью попытался прикинуть шансы. Осталось два места - и семнадцать номеров! Это значит...

- Номер один четыре четыре, Кисо Неллью, - произнес пришелец слегка охрипшим голосом.

Получив дружественный тычок от Ворро, Неллью вышел вперед. Он изо всех сил старался не торопиться и с замиранием сердца ждал, кого назовет пришелец последним.

- Завершающий, номер один четыре пять, Либсли Ворро, - пришелец с облегчением прокашлялся. - Все остальные свободны! Прошедшим регистрацию - собраться вот здесь! Перед вами выступит начальник школы суперофицер третьего ранга Минтаар!...

Нет, этот день был, пожалуй, слишком насыщенным! Неллью буквально переполняли противоречивые чувства.

После просмотра красочного фильма о космических полетах, который показали будущим курсантам пришельцы, его охватили восторг и предвкушение необычных, волшебных ощущений. Он уже видел себя космическим штурманом, прокладывающим курс для звездных кораблей, несущихся быстро как свет и в мгновение ока перепрыгивающих пропасти в триллионы километров.

Но, с другой стороны, все произошло слишком быстро, неожиданно и внезапно. Он не был готов к такому повороту и не знал, чего ждать от будущего. Хотя за последний год, с тех пор как на Филлине появились пришельцы, его жизнь круто менялась, по меньшей мере, четырежды, он так и не привык к переменам. Его тревожило, как он будет учиться на не родном ему горданском языке, беспокоило множество бытовых мелочей, а больше всего страшила разлука с Виртой. Обучение по "интенсивной" программе должно было занять три года, в течение которых они будут почти непрерывно находиться на уединенном острове и лишь три раза в месяц ненадолго покидать его для коротких свиданий с родными.

Все эти эмоции были настолько сильны, что просто разрывали его на части. В этот момент Неллью не мог не завидовать непробиваемой толстокожести друга, который никогда ни о чем не переживал и воспринимал жизнь такой, как она есть.

- Смотри-ка. - вдруг подтолкнул его Ворро. - А ты был прав!

Подняв голову, Неллью увидел идущего к ним Кена Собеско - теперь в этом не было никакого сомнения.

Похоже, Собеско был удивлен не меньше, чем они.

- А, братья-пилоты! - приветствовал он Ворро и Неллью. - Откуда вы тут взялись?!

- Прилетели, - хмыкнул Ворро. - "Буревестник" наш на ремонт перегоняли. А ты сам как тут появился? И что это у тебя за форма такая странная... со звездочкой в петличке?

Собеско только покачал головой.

- Судьба порой вытворяет странные вещи, - произнес он. - Но раз мы вдруг встретились здесь, наверно, это не случайно. Теперь буду, конечно, держать с вами связь. Надеюсь, возможности для этого у меня будут.

- А вы правда стали генералом? - поинтересовался Неллью.

- Бригадным, - проворчал Собеско. Было видно, что эта тема ему неприятна. - Начальник экспертно-аналитического отдела штаба Внутренней Армии. Что-то типа эксперта по пришельцам.

- А... - начал Неллью, но Собеско перебил его.

- Извините, братья-пилоты, позже пообщаемся. Я тут вижу еще одного знакомого, надо с ним переброситься парой слов...

- Рад вас видеть, Харви! - Собеско поздоровался с Деррином. - Кто бы говорил, что совпадений не бывает?! Только что встретил двух пилотов-вилкандцев, я с ними пересекался в Чинерте. А теперь - еще и вас! Как вы здесь оказались?!

- Случайно, - недовольно произнес Деррин. - Поддался сдуру на уговоры. Не знаю теперь, что и делать.

- Но, вроде бы, ваше руководство не должно быть против? - осторожно спросил Собеско.

- Оно будет в восторге. Но я так и не выполнил одно важное дело! Не закончив его, я не имею права браться за следующее.

- Вы так и не нашли внучку?

- Нет. Это, конечно, личное, но я не могу бросить. Друг моего тестя... он уже стар, у него нет никого ближе... Это очень важно.

- Может, я постараюсь чем-то помочь? - предложил Собеско. - У меня тут появились кое-какие возможности, и я смогу их использовать... в личных целях...

- Наверно, да, - Деррин медленно кивнул. - В Реперайтере я покажу вам кое-какие документы. Но это чисто личное, здесь нет никаких моих служебных дел.

- Хорошо. Так что, пока не надо передавать пришельцам, что вы отказываетесь?

- Пока нет, - Деррин пожал плечами. - Но скорее всего, я все-таки откажусь. Сколько еще времени до открытия этой школы?

- Дня два, - предположил Собеско. - Или три. Насколько я понимаю, это будет зависеть от того, как быстро принц сделает все свои дела на Восточном континенте.

Глава 77. Высокие договаривающиеся стороны

7.04.5374 года

Судя по отчетам, докладам и доносам, у генерала второй величины Пээла было немало недостатков. Но все они в глазах Кэноэ компенсировались одним несомненным достоинством. Генерал не боялся спорить с Императорским Подручным и говорить не самые приятные для него вещи.

- Ваше высочество! - настойчиво убеждал он. - На мой взгляд, вы недопустимо пренебрегаете требованиями безопасности! Как можно брать с собой фактически невооруженных солдат?!

- Их участие будет чисто церемониальным, - вздохнув, попытался объяснить Кэноэ. - К тому же, там будет моя охрана, вооруженная до зубов.

- И все же, одних ваших охранников может оказаться недостаточно, - Пээла было не так легко убедить.

- Но, генерал! Мы же с вами только что пришли к выводу, что официальных властей филитов мне, скорее всего, опасаться не надо. Они, наоборот, будут жизненно заинтересованы в моей безопасности! Самая большая угроза, которая меня может там ожидать, это провокация, диверсия, теракт! Причем, его исполнителем, скорее, окажется не филит, а кто-то с нашей стороны! Я, безусловно, не ставлю под сомнение верность ваших солдат, но старший честедержатель Меркуукх считает, что безопаснее будет, если они поучаствуют в церемонии с незаряженным оружием. И я с ним полностью согласен! В конце концов, это гарантирует отсутствие всякой зряшной стрельбы!

- Что же, не могу не признать вашей правоты... Только не могу понять, зачем вам эта встреча, ваше высочество!? - внезапно вырвалось у Пээла.

- Как это - зачем?! - возмутился Кэноэ. - Мне необходимо ознакомиться с ситуацией...

- Я могу ошибаться, ваше высочество, но, как мне кажется, вам необходимо, прежде всего, провести церемонию, - мягко сказал Пээл.

- Не только! - с нажимом произнес Кэноэ. - Филлина должна стать не просто одиннадцатой колонией Империи, но мирной и благополучной колонией. На этой планете не должно вспыхнуть новой войны!

- И вы надеетесь, что ваш визит к президенту Калансису позволит обеспечить этот мир?

- Да, я так считаю! - с некоторым раздражением сказал Кэноэ, безошибочно уловив нотки сомнения в голосе Пээла. - Или вы хотите в последний момент отговорить меня от этой поездки?!

- Ни в коем случае! У меня и в мыслях не было оспаривать ваше решение! - командующий приподнял руки, демонстрируя пустые ладони в знак чистоты своих помыслов.

- Тогда чего же вы хотите?

- Больше всего мне хочется, чтобы Филлина была поскорее принята под Высокую Руку, - признался Пээл.

Он ничуть не кривил душой. Последняя инструкция, полученная через Тхаана, требовала, чтобы он обеспечил планомерный и беспроблемный переход власти на Филлине от военных к гражданской администрации, а для этого планета должна была получить статус колонии. Другая же негласная инструкция предписывала ему приглядеть за неискушенным, но преисполненным энтузиазма молодым принцем, чтобы тот не наделал глупостей.

- Не понимаю вас, - тряхнул головой Кэноэ. - В чем вы здесь видите противоречие?

- Ваше высочество, - вздохнул генерал. - Боюсь вас огорчить, но... не возлагайте особых надежд на встречу с чинетским вождем.

- Почему?!

- Потому что для него так называемая свобода важнее, чем мир, даже если его предлагаете вы, ваше высочество. Филиты не побеждены и не покорены, они больше не испытывают страха перед Империей. Статус колонии не имеет для них особой ценности, многие из них даже готовы воспротивиться этому с оружием в руках. Они сделают то, что посчитают нужным, не оглядываясь на вас. Осмелюсь предположить, что даже ваш статус Императорского Подручного не вызовет у них должного почтения.

- А почему вы считаете, что все должно быть основано на страхе и подчинении?! - резко спросил Кэноэ. - Если наша держава носит имя Звездной Империи, она должна обеспечивать определенные права всем входящим в нее народам, включая филитов и даже кронтов!

Генерал молчал, только уголки его губ слегка подергивались. Было видно, что он хочет сказать в ответ что-то резкое, но сдерживается.

- И все же, прошу вас, не ждите легких переговоров, - наконец произнес он. - И старайтесь ничего не обещать Калансису, ваше высочество. Чинетский президент - не друг нам, а возможно, и будущий открытый враг. Будьте готовы к тому, что в ответ на ваши слова он будет выдвигать свои требования, которые никто из нас не сможет удовлетворить.

- Хорошо! - Кэноэ встал, давая понять, что разговор закончен. - Но я все равно рассчитываю убедить его. Мир всегда лучше войны.

- Убедить? - генерал тоже встал, провожая гостя. - Поговорите с суперофицером третьего ранга Реэрном, ваше высочество. Он вам расскажет, кто кого там убеждал...

- Прошу вас, присаживаетесь, господин суперофицер третьего ранга, - Кэноэ гостеприимно показал Реэрну на кресло. - Вы уже догадываетесь, о чем мы с вами будем говорить?

- Трудно было не догадаться, ваше высочество, - Реэрн чуть улыбнулся. - Очевидно, о вашей завтрашней встрече с президентом Калансисом.

- Без чинов, суперофицер, - махнул рукой Кэноэ. - Да, вы правы. Я очень внимательно читал все материалы и отчеты, особенно, ваши, но мне интересны ваши личные впечатления от встречи с лидером Чинерты. Вы ведь единственный, кто с ним общался.

Реэрн ненадолго задумался. На него смотрели сразу четыре юных лица: сам принц, его жена и двое молодых людей - парень и девушка в придворных мундирах и с электронными планшетами, очевидно, секретари. И все они внимательно глядели на него и терпеливо ждали, что он скажет.

- Признаюсь, поначалу я ожидал увидеть хитрого, изворотливого, сладкоречивого, завораживающего человека - каким еще может быть избираемый политик? - наконец, начал Реэрн, собравшись с мыслями.

- Что-то вроде Дио из "Самой долгой зимы"? - вспомнил Кэноэ популярный исторический кинофильм.

- Да. Кстати, как говорят, президент Горданы Кирстен именно такой. Однако Калансис совсем другой. Он умеет располагать к себе, но он не политик. Скорее, организатор, лидер. Очень умен. Может быть, даже слишком умный для руководителя.

- Это как? - с интересом спросил Кэноэ.

- Мне кажется, большой начальник должен быть чуточку глуповатым, но решительным и здравомыслящим. Когда человек, занимающий высокий пост, много думает, он начинает сомневаться, взвешивать все "за" и "против", пытаться найти оптимальное решение, когда надо просто действовать.

- Вы считаете президента Калансиса нерешительным? - внезапно включилась в разговор принцесса Кээрт.

- Нет, блистательная, - Реэрн покачал головой. - Он очень решительный. Он готов принимать самые сложные и ответственные решения и выполнять их. Но на него давит ответственность за жизни его народа, миллионов людей.

- С ним трудно вести переговоры? - задал новый вопрос Кэноэ.

- Очень трудно. Я иногда чувствовал себя как младший школьник в разговоре с профессором, - не стал скрывать Реэрн. - Президент Калансис очень тщательно готовится к переговорам. Он использует домашние заготовки, делает неожиданные ходы. Может удивить собеседника, поставить его в тупик. Хорошо понимает силу символов и использует ее. Меня он, например, принял прямо на разрушенном заводе, который строили и модернизировали много лет, а разгромили в течение одного налета.

- Получается, он вел вашу встречу от начала и до конца, - заметила Кээрт.

- Да, верно! - согласился Реэрн. - Это так! Разговор шел по его сценарию. Он сразу же захватил инициативу... и порой немного подавляет. Хотя с ним приятно общаться. Он производит впечатление по-настоящему хорошего, дружелюбного, но вместе с тем весьма жесткого человека.

- Можно ли его назвать прямым? - нахмурившись, спросил Кэноэ.

- Безусловно. Но когда ведешь переговоры с помощью переводчика, по-другому, наверно, и нельзя. Автоматика плохо передает переносные смыслы, оттенки, нюансы. Президент Калансис очень точен в своих формулировках. Он обращает внимание не на слова, а на их смысл. Был один эпизод, который я не включил в отчет. У меня была информация о том, что филитам может быть предоставлен статус ассоциированных граждан Империи...

Кэноэ молча кивнул, показывая, что знает об этом.

- ...Калансис сразу же начал расспрашивать меня, что это означает конкретно, на практике. И я, к своему стыду, не смог ответить на этот вопрос.

- Я тоже не смогу, - буркнул Кэноэ.

Настроение у него совсем упало. На эту домашнюю заготовку он возлагал самые большие надежды.

- Что Калансис думает об объявлении Филлины колонией? - спросил он.

- Мы практически не затрагивали эту тему, - Реэрн немного замялся. - Но у меня возникло впечатление, что ему не нравится эта идея. Он несколько раз говорил, что хотел бы держаться от Империи подальше. Он весьма болезненно воспринимает зависимость Филлины и, конечно, хотел бы сохранить ее самостоятельность. Он хочет больше узнать о нас, но... теперь я не уверен в том, что им движет одна лишь любознательность.

- А как он вообще относится к нам?

- Не слишком доброжелательно. Империи он не верит и не доверяет. У филитов вообще нет особых причин любить нас, но очень много причин, чтобы нас ненавидеть. И они чувствуют, что сейчас сильнее. Если они захотят, то, наверно, смогут захватить все наши базы. Здесь я абсолютно согласен с генералом Пээлом.

- Да, неутешительную картину вы нам нарисовали, - вздохнул Кэноэ. - Но это лучше, чем питать неоправданные надежды. Спасибо вам, суперофицер. Может, у кого-то есть еще вопросы?

- У меня, - быстро сказала Кээрт. - Как вы думаете, чего он желает?

Реэрн снова задумался.

- Я считаю, правильный ответ звучит так: свободы, мира и благополучия для своего народа и всей Филлины - именно в этом порядке. Мне кажется, он хочет мира, но не собирается платить за него слишком дорого. И он готов сотрудничать, но не подчиняться.

- Что же, и это - уже что-то, - Кэноэ поднялся с места. - Давайте пока ненадолго прервем наше совещание. Мне надо подумать. Одному.

Что делать, если вдруг накатила депрессия, и не хочется видеть даже самых близких людей?! Дома Кэноэ пошел бы прогуляться в дворцовый парк. Здесь, на Филлине парка не было, но зато имелась небольшая живописная роща между поселком колонистов и стройплощадкой, где уже рыли котлованы под первые корпуса будущего центра слежения за космическим пространством. Однако небольшой холм, поросший негустым лесом, надежно заглушал работу механизмов, и Кэноэ слышал только щебетание птиц и жужжание насекомых.

Конечно, назвать его размышления уединенными можно было только очень условно. За ним незаметной, но очень материальной тенью следовал телохранитель, а где-то поблизости бдила охрана, однако Кэноэ не обращал на это внимания. Он вообще мало что замечал вокруг.

Все оказалось совсем не таким, как он представлял. Мысль о том, что филиты могут вообще не желать войти в состав Империи, была для него новой и сильно поразила его. Какой тогда смысл в присвоении Филлине статуса колонии, если население планеты не только этого не хочет, но и готово воевать за свою независимость? Но, с другой стороны, если он отменит церемонию, то подведет людей, которые рассчитывали на него, и поддержит врагов, которые хотели его остановить и даже убить...

Тут любая голова пойдет кругом. Или, может, просто провести церемонию, объявить Филлину колонией и благополучно улететь домой, а последствиями пусть занимаются те, кому это положено по должности? Но тогда придется забыть о тех обязанностях и ответственностях, которые налагает на него - пусть даже чисто теоретически - ранг Императорского Подручного, и признать, что он годен только для ритуалов и пустого времяпрепровождения...

Кэноэ даже начал жалеть, что внес в свою программу встречи с филлинскими лидерами, да еще и настоял на этом. Тоже мне, великий дипломат нашелся! Полез решать вопросы глобального мироустройства, да еще с профессиональными политиками, реально управляющими крупнейшими на планете государствами с многомиллионным населением! Это еще похлеще, если бы он дома стал указывать, что делать, тому же губернатору 38-й провинции...

Хрустальный Жезл не делает никого ни умнее, ни опытнее. На Тэкэрэо за ним стояли Эерган и Гриарн, на корабле - Меркуукх и капитан Свэрэон, на Таангураи - принц Ларнэон и Кхаэро. И это в Империи статус Императорского Подручного кое-что значит, филиты же будут оценивать его самого, а не его регалии. Кем он будет выглядеть в сравнении с ними?! Тщеславным мальчишкой, вздумавшим поиграть в большую политику? Человеком, занимающимся не своим делом? Дутой величиной?... И почему он вдруг решил, что способен справиться с чем-то большим, чем положенные ему церемониальные функции, если даже такой опытный переговорщик как Реэрн, о котором все дают самые положительные отзывы, признался, что президент Калансис переиграл его целиком и полностью?...

- Дядя, осторожнее, вы мне все раздавите! - услышал он вдруг детский голос, неожиданно вернувший его в реальный мир.

Поспешно остановившись, Кэноэ увидел у себя под ногами сложную конструкцию из веточек, палочек и пластмассовых кубиков, должную означать, очевидно, домик, окруженный садом. Чуть дальше стояла и сердито смотрела на него девочка лет шести-семи в зелено-лиловой кофточке и темно-синем комбинезоне.

- Привет! - Кэноэ присел на корточки. - Извини, я думал, тут никого нет. Что ты здесь делаешь?

- Играю, - произнесла девочка с такой интонацией, что Кэноэ даже стало стыдно за глупый вопрос.

- А почему ты одна играешь? - спросил Кэноэ, надеясь, что этот вопрос будет более уместным. - Разве с друзьями не интереснее?

- Иногда, - совсем по-взрослому вздохнула девочка. - Только они не хотят сюда идти.

- Почему?

- Боятся.

- Разве здесь страшно? - удивился Кэноэ, впервые как следует оглянувшись по сторонам.

Роща была очень светлой, наполненной солнцем, легко пробивавшимся сквозь негустые ветви. Здесь почти не было подлеска, в котором мог бы скрываться человек или зверь.

- Не-а, - помотала головой девочка. - Но они все равно боятся.

- Кого же?!

- Филитов. Нам учительница сказала, что нельзя ходить сюда, потому что на нас могут напасть филиты.

- А ты их не боишься? - с интересом спросил Кэноэ.

- Не-а, не боюсь. Учительница говорит, что филиты злые, но это неправда. Они добрые. Они не захотели в нас с мамой стрелять.

- В вас?

- Да. Нас мама в пять утра разбудила, и мы вместе с Аусиу и Ауте пошли смотреть, как распускается цветок. Филиты увидели нас и не стали стрелять. Их гвардейцы в плен взяли. Так папа сказал. А я потом свою книжку филлинской девочке подарила.

- Филиты добрые, - машинально повторил Кэноэ.

Ему уже рассказывали о филитах, которых он должен будет освободить на церемонии, но никто почему-то не упомянул о том, по какой причине они не напали на колонистов. Они просто не стали стрелять в детей. Они - не агрессоры, они просто пытаются защищаться. Президент Калансис хочет свободы, мира и достатка для своего народа, но не знает, сможет ли получить все это от Империи.

Поэтому ему не надо вести никаких переговоров. Пусть Калансис готовится к встрече, пусть готовит любые хитрые вопросы и коварные ловушки. Для него это не важно. Он будет просто говорить правду, а остальное как-то приложится.

Улыбнувшись девочке, Кэноэ встал и, осторожно обойдя построенный ею домик, пошел обратно к опушке рощи. Прогулка, как всегда, помогла: от депрессии и неуверенности в себе не осталось и следа.

8.04.5374 года

Торжественная церемония в аэропорту филлинского города Нагисса запомнилась Кэноэ плохо. Наверное, он был слишком напряжен, находясь в состоянии постоянной готовности к отражению неведомой внезапной угрозы, а чрезвычайные меры безопасности, причем, с обеих сторон, не давали забыть об этом. Наконец, чуть ли не пробежав между двумя строями почетного караула (интересно, а филиты тоже стоят с незаряженным оружием?), Кэноэ оказался внутри большого зала с черно-белым полом из каменных плиток, где можно было слегка расслабиться и придти в себя.

Этот зал еще сохранял в себе черты провинциального аэровокзала, но в этот день он должен был стать местом для проведения переговоров на высшем уровне. Посреди обширного пустого пространства, под лучами ярких ламп, стоял простой деревянный стол с двумя креслами друг напротив друг друга, заключенный в прозрачный металлопластовый куб, обеспечивающий абсолютную звукоизоляцию и защищающий почти от любого оружия.

Поправив гарнитуру автоматического переводчика, Кэноэ прошел через тамбур и шагнул внутрь. В ту же секунду навстречу ему двинулся немолодой филит в простом темно-сером костюме без всяких украшений. Они одновременно дошли до стола и, поклонившись друг другу, сели каждый в свое кресло.

Никто из них не торопился начинать разговор. Кэноэ было немного не по себе. Он, конечно, знал, что каждое его слово будут слышать и Кээрт, оставшаяся в лайнере, и Меркуукх с Таутингом, находящиеся здесь в зале, и Ровоам, дирижирующий охранниками, но все равно это ощущение встречи наедине на глазах у десятков людей было новым и не совсем комфортным для него.

Тишина внутри прозрачного куба становилась давящей, хотя на филита, спокойно сидевшего в своем кресле, она, похоже, пока никак не действовала. А Кэноэ вдруг понял, что не знает, с чего начать. Благодарить за гостеприимство было как-то уже поздно, а ритуальные фразы о прекрасной земле не совсем соответствовали моменту. Наверное, его растерянность была заметной, и Калансис пришел ему на помощь.

- У вас всегда такие сложные церемонии? - вдруг, улыбнувшись, спросил он?

- Сложные?! - Кэноэ ответил на улыбку Калансиса своей. - Да это вы не видели приезда Императора в какую-либо из наших колоний. Вот там церемониал может продолжаться до часа! А у вас я вообще просто отдыхал.

- К счастью, мы еще - не ваша колония, - Калансис продолжал улыбаться, но взгляд его изменился. - Скорее, я бы сравнил ваше прибытие с визитом главы другого государства. И, судя по принятым мерам безопасности, не совсем дружественного.

- Враждебного?! - криво усмехнулся Кэноэ. - Открою вам небольшой секрет, господин президент. Все эти меры безопасности предпринимались не против вас, а против возможных предателей в наших рядах. Вы ведь уже сталкивались с ними, не правда ли?!

Калансис молчал, и Кэноэ продолжил, стараясь говорить медленно и четко, не поддаваясь охватившим его эмоциям.

- Нам больше незачем враждовать! Мое появление здесь, объявление Филлины колонией - это не продолжение войны, а предложение мира. И мне очень хотелось бы, чтобы этот мир был прочным и длительным.

- В нашей истории когда-то было принято заключать вечный мир, - неожиданно сказал Калансис. - Обычно его хватало лет на пять, редко больше. Интересы государств и их правителей меняются, увы, часто. Вы сейчас говорите от себя лично или официально представляете всю Империю?

- Я не определяю политику Империи, - с неудовольствием признался Кэноэ. - Но моя роль здесь - не только церемониальная. Если я что-то скажу, меня должны услышать.

"По крайней мере, я хочу верить, что это так", - сказал Кэноэ про себя. Иначе зачем ему вручили Хрустальный Жезл и дали возможность пустить его в ход на Тэкэрэо?

- Хорошо, - неожиданно легко согласился Калансис. - Я о большем и не мечтал. Очень надеюсь, что с вашей помощью мне все-таки удастся донести свою позицию до верхов Империи.

- И в чем же заключается ваша позиция?

- Она очень проста. Филлина не желает быть колонией Империи. Филлина желает быть свободной. Как председатель Межкома, я говорю это от имени, как минимум, половины планеты.

- Свобода? - переспросил Кэноэ. - А что такое свобода? Мне приходилось неоднократно слышать это слово, но каждый вкладывал в него свой смысл. Мне передавали, что вы любите точные определения.

- Извольте. Свобода - это возможность самому определять свое будущее и свое настоящее. Конечно, ограничивая себя при этом жизненными обстоятельствами, этическими и моральными принципами, правами и интересами других людей. Но главное - самому, самостоятельно, без чьего-либо давления. Это справедливо и для отдельного человека, и для народа и для целой планеты.

- Интересно, - Кэноэ вспомнил парочку прочитанных книг из дворцовой библиотеки. - Но такая свобода, как вы ее понимаете, налагает на человека большую ответственность. Разве все к этому готовы?

- Нет, не все, - во взгляде Калансиса, обращенном на Кэноэ, кажется, впервые появился неподдельный интерес. - Поэтому людей надо этому учить. Свобода широка, но у нее всегда есть рамки. Главное, чтобы человек умел ставить их себе сам.

- Боюсь, полной свободы у вас все-таки не будет, - честно сказал Кэноэ. - Какие-то рамки вам установят.

- Тогда где же будут проведены границы? Будет ли нам позволено управлять собой без ваших чиновников, устанавливать для себя наши законы, иметь свою армию?

- А зачем вам теперь армия? - нахмурился Кэноэ. - С кем вы собираетесь воевать?

- Возможно, вы воспринимаете нас как единое целое, - чуть усмехнулся Калансис, - но на самом деле это не так. На Филлине существуют различные государства со своими интересами, которые не всегда совпадают. Межком, который я возглавляю, - это не единое правительство планеты и никогда им не станет. Нас, если можно так выразиться, можно сравнить с веником, который используешь как единое целое, но он все равно состоит из отдельных прутьев.

- Но ведь это нерационально! - воскликнул Кэноэ. - Цивилизации, которая выходит на космический уровень, нужно единство!

- Только не пытайтесь нас цивилизовывать! - Калансис откинулся на спинку кресла. - Иначе вы столкнетесь с сопротивлением. Чем меньше вы будете что-то навязывать нам, тем лучше. Мы ничего не хотим от Империи. Филлина издревле была разделена на государства, и так будет. По крайней мере, если они прекратят свое существование, слившись воедино, это произойдет в силу объективных причин и процессов, а не вашей волей.

- Господин президент! - Кэноэ резко выпрямился. - Я не собираюсь вам ничего навязывать! Просто не стоит принимать в штыки все, что исходит от нас. Поверьте, мирно войдя в состав Империи, вы выиграете очень много!

- И что же?! Мы слышали о том, как живут у вас. У нас до войны в некоторых странах жили, по меньшей мере, не хуже. Вы пришли сюда незваными гостями. Нам не нужно ваших даров.

- А выход в космос? Доступ к передовым технологиям, намного опережающим ваши?

- Рано или поздно мы достигли бы всего этого сами. И какова цена этого вашего прогресса?! Вы же не считаете нас равными. Вопросы, которые имеют для нас первостепенное значение, для вас - всего лишь мелкие проблемы, не стоящие внимания ваших властей. Поймите, принц, мы хотим жить своей и только своей жизнью и иметь как можно меньшее соприкосновение с вами. Иначе могут возникнуть неприятные последствия.

- Вы угрожаете?! - неприятно удивился Кэноэ. - Но ведь наши силы несопоставимы! Вам не выдержать противостояния с Империей! Если мы предлагаем вам мир, неразумно выбирать войну!

- А вы признаете только право силы? Тогда чем вы отличаетесь от бандитов?! Вашим великодушным предложением, которое вы возьмете назад в любое удобное для вас время?! Как показывает наша история, на любую силу всегда найдется другая сила, посильнее. Мы не беззащитные жертвы. Нам есть, чем защищаться.

- Война - это ваша гибель! - Кэноэ старался говорить максимально убедительно. - Вам известно, что против вас у нас есть оружие, с которым вам никогда не совладать? Болезнетворные микробы из имперских лабораторий убьют вас раньше, чем вы успеете создать против них лекарство. Это оружие больше никогда не будут испытывать на людях, это я вам обещаю, но оно существует, и правительство Империи вряд ли от него откажется. Неужели вы не понимаете, что делаете выбор не между войной и миром, а между миром и уничтожением?! И как вам объяснить, что Империя хочет видеть в вас не рабов, а союзников, партнеров?!

- Так что же вам нужно?! - Калансис немного побледнел, но страшное известие не сломило его, даже голос его не дрогнул. - Наши ресурсы, наша покорность или наше содействие?

- Содействие! - твердо сказал Кэноэ. - Давайте попробуем все-таки договориться по-хорошему, без взаимных угроз. Раз судьба столкнула наши народы, попробуем пожить в мире.

- Что же, попробуем, - произнес Калансис без особого энтузиазма. - Тогда у меня есть предложение. Пусть Филлина сохранит свободу и независимость, но на нее территории возникнут имперские анклавы - места, где вы будете строить свои базы, заводы, поселки или что у вас там. Ваши люди будут иметь полную свободу передвижения по нашей планете, но, находясь вне анклавов, должны будут подчиняться нашим законам, как иностранцы в чужой стране. Точно так же, на ваших предприятиях смогут работать филиты, но на принципах свободного найма, за достойную плату и с сохранением определенных неотчуждаемых прав. Анклавы при этом не должны стать неприступными крепостями, между ними и остальной Филлиной будет налаживаться взаимовыгодный обмен, постепенное взаимопроникновение технологий, культур, образов жизни. Может быть, через одно-два поколения наши народы действительно смогут посмотреть друг на друга без вражды.

- Но сколько же времени на это уйдет! - покачал головой Кэноэ.

- У серьезных проблем не может быть простых решений. Само мирное сосуществование с вами на нашей планете - уже большая уступка и проявление доброй воли с нашей стороны. В Барганде, например, хотят мести. Вам известно такое название - Тогрод?

- Да. Это...

- Это был огромный город, в котором жили более шести с половиной миллионов человек, которые хотели мирно жить, трудиться и воспитывать детей. Вы видели, что от него осталось?! И таких городов на Филлине было двадцать три, из них семь находилось в нашей стране. Вы скажете, что уничтожать их была военная необходимость?!

- Нет! - Кэноэ покачал головой.

- Империя виновна в смерти миллионов наших людей! Мир и сотрудничество между нами станут возможными только тогда, когда вы это поймете и постараетесь загладить вашу вину. Или, для начала, хотя бы попросите прощения. Без этого ни одна церемония ничего не решит. Мы не будем мешать вам ее провести, но для нас это ничего не изменит. Прежде чем говорить о мире, предложите нам сначала мир, в котором людям Филлины хотелось бы жить. Подумайте над этим, принц. И прощайте.

Закончив, Кир Калансис внезапно встал и покинул зал, не оглядываясь. Вместе с ним удалилась и его свита. Пришлось и Кэноэ вернуться обратно в свой лайнер. Ни по нему, ни по кому-либо из имперской делегации никто не стрелял. Войны по-прежнему не было, но и мира тоже. Миссия не удалась.

По дороге обратно на Центральную базу Кэноэ приказал доставить его на то место, где раньше был Тогрод. От одного из крупнейших городов планеты не осталось действительно ничего, даже развалин.

- Здесь жила Териа, - тихо сказала Кээрт. Она прижалась к Кэноэ, словно ища у него защиты. - Как-то она сказала мне, что хотела бы пригласить меня в Торгод, чтобы показать его самые красивые места. Но я не думала, что увижу его... таким.

- Что же мы натворили на этой планете! - Кэноэ обхватил голову. - Калансис прав: этому действительно нет оправдания.

- Оправдания - нет, - согласилась Кээрт. - Но должно быть объяснение. Ведь кто-то же для чего-то отдал этот жуткий приказ. И тот, по чьей воле мы пришли с войной на эту планету, делал это осознанно, преследуя какие-то свои цели.

Но Кэноэ сейчас волновали совсем другие вещи.

- Что же мне делать?! - горестно спросил он. - Даже если я отменю церемонию, это ничего не решит. Станет Филлина колонией или не станет, ее все равно не оставят в покое. А пока в нас здесь видят врагов, ничего хорошего не будет.

- Делай то, что тебе поручено, и то, что от тебя ждут друзья, - Кээрт нежно поцеловала его. - И не грусти так. Если проблема сложная, это еще не значит, что у нее нет решения.

- ...Ты надеялся пробудить в этом пришельце чувство вины? - Барк Негелис с сомнением покачал головой.

- Да. Он показался мне приличным и, главное, думающим молодым человеком, - Кир Калансис на секунду остановился, но затем снова стал прохаживаться из угла в угол. - Может быть, с его помощью их власти, наконец-то, услышат нас.

- А если нет?

- Силовой вариант по-прежнему остается основным, - Калансис снова остановился, потерев подбородок. - Но хорошо, что мы отложили захват баз. Знаешь, мне впервые подумалось, что, может быть, мы все-таки сможем найти общий язык с пришельцами. Принц освободил филитов, над которыми ставили опыты в Отделе специальных исследований, и привез домой тех, кого увезли с нашей планеты, а в беседе даже не сказал об этом. Похоже, он воспринимает это как нечто само собой разумеющееся. Если хотя бы некоторые пришельцы таковы, наше дело не безнадежно.

Вероятно, если бы Кэноэ услышал этот разговор, ему стало бы легче.

Глава 78. Не стрелять!

9.04.5374 года

Прощаться всегда грустно. Их группа, прошедшая через космические перелеты, рабство на Тэкэрэо, долгий марш через чужие леса и горы, восстание и бой, начала распадаться. Люди возвращались домой.

Первыми они проводили двух гранидцев - бывшего банковского клерка из Тамо, чьи родные нашлись в Лешеке, и немолодую домохозяйку. Они никогда не играли первых ролей, были всегда малозаметны и не проявляли инициативу, но прошли весь их долгий путь без жалоб и делали все, что в их силах. А вчера вечером их временный приют покинули сразу двадцать пять человек - жители стран Северного Заморья, которых Гредер Арнинг устроил на грузо-пассажирском теплоходе, следующем в Картай.

С ними мог уехать и Дилер Даксель, но он решил остаться. Во-первых, потому что все еще ожидал весточки от отца, а, во-вторых, поскольку, как любой приличный капитан, покидал корабль последним. Сейчас он провожал в путь пятерку будущих космических пилотов.

Они все сидели за большим столом в просторной кухне общежития, пили лакин из разномастных чашек и кружек и разговаривали о всяких пустяках. Млиско в очередной раз спорил о чем-то с Тухином, а Элльи, уже никого и ничего не стесняясь, устроилась на коленях у Дакселя, обнимая его за шею. Дауге, как всегда усевшийся в дальнем углу, молчал, глядя куда-то в сторону.

- Нет, ну чего вы все тут сидите как на похоронах?! - возмущалась Териа, наскакивая на Дакселя и демонстративно не замечая Эллью. - Мы же не навсегда прощаемся! Связываемся, как договорились, через Арнинга, он же передаст, если найдется кто-то из наших. Вот увидите, мы обязательно снова встретимся!

- Обязательно! - мурлыкнула Элльи, коснувшись губами уха Дакселя. - Это наша судьба - быть теперь вместе!

- И не грустите без нас! - Териа продолжала игнорировать вилкандку. - Дилер, Дауге, ваши родные непременно найдутся! Мы всё преодолели там, справимся и дома! Мы же вернулись!

Осторожно сняв с себя Эллью, Даксель встал из-за стола. Дауге протянул ему сумку, которую все это время держал в руке. Раскрыв ее, Даксель осторожно вытащил оттуда фотоаппарат и складной штатив.

- Давайте все снимемся на память, - предложил он. - Поставим на автоспуск и сядем все вместе, как прежде. А снимки нам потом пришлет Гредер.

Арнинг появился, когда приготовления к съемке шли полным ходом. Эргемар сбегал поменять рубашку на более чистую, а девушки подкрашивались, деля на двоих одно зеркальце. Хлопоты захватили всех, и прощание прошло легко, быстро и почти без грусти. Они просто еще раз обнялись с Дакселем и Дауге, а затем спустились вниз, где их ждал микроавтобус, в который все они легко поместились.

Автомобиль быстро домчал их до базы пришельцев и, пройдя первый кордон, свернул на промежуточную площадку. Арнинг отправился в комендатуру за пропусками, а все остальные вышли из машины, чтобы не сидеть внутри жаркого салона.

- Тери, - вдруг вспомнил Эргемар. - Я вчера в газете видел заметку. Там, вроде бы, упоминалось, что в Барганде восстановили монархию. Значит, ты можешь снова называться своим настоящим именем и, если захочешь, вернуться домой.

- Некуда мне возвращаться, - Териа с мрачной решимостью помотала головой. - Я тоже читала ту заметку. В ней премьер-министра Маклента назвали председателем регентского совета. А его, как правило, создают при несовершеннолетнем монархе. Если бы трон занимал мой дядя, как это и должно было быть, я, действительно, могла бы объявиться. Стала бы одной из младших принцесс и продолжала бы жить нормальной жизнью. Но императором, похоже, сделали кого-то из его детей, даже не старшего. Мое появление тогда бы все осложнило. Знаешь ли, у меня тоже есть кое-какие права на престол. И этим наверняка кто-то захотел бы воспользоваться. Нет, Драйден, и не думай! Я от тебя никуда не денусь! И с чего это ты вдруг решил отправлять меня в Барганд?!

- Извини, Тери, - Эргемар приобнял ее. - Я не хотел тебя расстраивать. Просто подумал, что тебе это может быть интересно. Кстати, а Дилер тебе ничего на эту тему не говорил? Ведь его отец теперь занимает какой-то важный пост.

- Нет, - снова покачала головой Териа. - Да и как мы могли о чем-то разговаривать, если к нему прилипла Эллью?! Она же у нас никакая не бабочка, а настоящий клещ! Как прицепится, попробуй оторви! Я вообще удивляюсь, как Дилеру удалось от нее отцепиться!

- Не думаю, что очень надолго, - Эргемар осторожно покосился в сторону Эллью, стоящую отдельно от других с гордым и неприступным видом.

- Такие девицы, как она, не умеют любить на расстоянии, - вынесла свой вердикт Териа. - Вот увидишь, через пару месяцев она себе обязательно кого-нибудь подцепит. Смотри, Драйден, держись от нее подальше!

- Добрая ты, Тери, - улыбнулся Эргемар. - Я уже начинаю опасаться: как же это вы будете вдвоем в одной школе учиться?

- А ничего не будет, - хмыкнула Териа. - Элльи вполне нормальная, с ней можно общаться. Это у нас такая вот женская дружба. Видишь, какая я у тебя девочка плохая и циничная.

- Ты моя любимая, - Эргемар снова обнял ее, но тут же с сожалением отпустил, увидев спешащего к ним Арнинга.

- Все нормально! - весело крикнул им Арнинг. - О вас помнят, вас не забыли, сейчас поедем. Только вот придется немного подождать, у них очередная церемония намечается. Вы побудьте там без меня, мне кое-что надо будет сделать, а потом я вернусь за вами.

- Я бы тоже отказался от этого парада! - Меркуукх скривился, словно невзначай раскусил что-то очень кислое. - Слишком много людей, очень трудно проконтролировать. Но, увы, он значится в программе, все к нему долго готовились. Его нельзя отменить!

- В одной книге мне попалась фраза, что, мол, проще дать себя убить, чем поднять скандал в гостях, - хмыкнул Кэноэ. - У вас есть какие-то конкретные опасения за нашу безопасность? Если да, то тьма с ними, с приличиями! Отменить, и точка!

- Да нет у меня ничего конкретного! - в сердцах произнес Меркуукх. - Просто в этом дурацком представлении участников будущей церемонии принимают участие больше десяти дюжин людей! Включая солдат и этих непонятных спецназовцев, которые якобы охраняют мирных ученых. Плюс еще и филиты для ровного счета! Но, с другой стороны...

- С другой стороны, все они заслужили свою минуту славы, и было бы недальновидно их ее лишать, - с готовностью подхватил Кэноэ. - Есть ли у вас какие-либо предложения, как совместить требования протокола с требованиями безопасности?

- Наверное, есть, - Меркуукх немного приободрился. - Мы будем запускать их небольшими партиями, чтобы ваша охрана могла плотно контролировать каждую группу. А тех, кто уже вам представился, сразу же отправлять на "Звезду".

- На "Звезду"? - удивленно переспросил Кэноэ. - Не опасно ли это? Может, разместить всех на кораблях генерала Эамлина?

- Они будут во второй пассажирской зоне, она надежно отделена от центральной цитадели, - отмахнулся Меркуукх. - К тому же, там они будут под надежным присмотром. Меня беспокоит поле и только поле!

Сработали ли меры безопасности, принятые Ровоамом и Меркуукхом, или неведомым противникам так и не удалось ввести в ряды участников церемонии своих диверсантов, но Кэноэ не ощущал никакой угрозы. Они с Кээрт подходили к очередной группе людей, принимали все положенные знаки почтения, отвечали на приветствия, и группа уходила, а ее вскоре сменяла следующая.

Все пока проходило без малейших сбоев. Даже те самые бойцы спецподразделения, приписанные к научному отделу, которых планировалось задействовать во внешнем контуре, не вызвали никакого подозрения. Три дюжины молодцеватых парней преданно поедали глазами Императорского Подручного и его супругу, четко и уверенно представлялись и бойко отвечали на вопросы. Никто из них не сделал ни одного подозрительного движения.

Однако когда спецназовцы вместе со своим командиром зашагали в сторону входного шлюза Императорской Яхты, Кэноэ испытал неподдельное облегчение. Эта группа вызывала и у него, и у Меркуукха больше всего опасений, и хорошо, что они не оправдались.

- Внимание, ваше высочество, - услышал он в ухе бесплотный голос. - К вам подходит последняя, восьмая группа. После нее останутся только филиты. Их приведет старший офицер первого ранга Лмеалс.

- Время! - старший-три с тревогой покосился на часы.

- Еще нет! - старший-один Лмеалс на секунду оторвался от приборов, бросив взгляд на кресло, в котором сидел Дэсс Урган в шлеме, напоминающем игровой. - Прогоним еще раз!

Дэсс Урган слушал голос. Он мягко обволакивал, шептал на ухо, подчинял, завораживал. Он шел из ниоткуда, но был везде. "Сейчас вы пойдете и убьете вашего врага... Оттянуть рукав, навести, нажать - это так легко и быстро, - шелестел голос. - Вы погибните, но ваша смерть не будет напрасной. Безмерной будет ваша награда, славным будет ваше наследие... Церемонию отменят, ваша планета останется свободной... Ваши женщина и ребенок будут живы и счастливы... Оттянуть рукав, навести, нажать - это так легко и быстро...".

Он был очень убедительным, этот голос. И очень проникновенным. Он проник внутрь Ургана, подчинил его себе и заполнил все его естество. Перед глазами с неимоверной быстротой мелькали цветные картинки. Молодой пришелец в роскошной одежде, рука с часами-пистолетом, короткий язык пламени, и враг падает, падает, и опять встает, и его опять надо убивать...

- Хватит!

Лмеалс резко ударил по клавише. Его заместитель поспешно отключил и снял шлем с головы Ургана, продолжавшего неподвижно сидеть в кресле с устремленными в никуда пустыми глазами.

- Господин Урган, - услышал он механический голос переводчика, заставивший его очнуться. - Взгляните на экран.

С трудом повернув тяжелую, будто набитую чугунными обрезками голову, Урган увидел Лику, идущую куда-то с Гредером Арнингом. Арнинг что-то неслышно говорил Лике, та кивала, соглашаясь, и выглядела вполне довольной.

("...В церемонии представления вы не будете участвовать, - рассказывал в это время Лике Арнинг. - Ваш муж и остальные должны изображать пленных солдат, но вы - женщина, вы не должны быть солдатом. Конечно, вы присоединитесь к Дэссу сразу же после представления и вместе со всеми полетите на Западный континент...").

- Мы выполнили наше обещание, - сказал пришелец. - Ваша женщина свободна, ей больше ничто не угрожает. Теперь выполните и вы ваше!

- Давайте патроны, - хрипло сказал Урган. - Голова по-прежнему была неподъемно тяжелой, его немного подташнивало.

Быстрым, заученным движением он оттянул рукав и нажал на большую медную головку. Ничего не произошло.

Ах, да, он перепутал. Это он нажал на спуск, а надо было просто открыть крышку.

- Постарайтесь не ошибиться, - сухо сказал пришелец. - У вас будет только одна попытка. Вот, заряжайте.

Медленно перебирая непослушными пальцами, Урган вставил внутрь крошечный патрон. Еще четыре заняли свои места внутри браслета. Крышка закрылась с легким щелчком, напоминающим звук взводимого курка.

- Идите! - приказал пришелец. - И, как говорят у нас, помоги нам всем тьма, коль от света мы отвернулись.

Медленно и через силу переступая ногами, Урган вышел из кабинета. Голова его была теперь не только тяжелой, но и странно пустой. Все вокруг казалось ненастоящим, словно он все еще был в игровом шлеме.

- Господин полковник, наконец-то! - зазвенел где-то рядом взволнованный голос Шанви. - Сейчас мы уже должны будем выходить! С вами все в порядке?!

- Почти, - услышал Урган откуда-то со стороны свой собственный голос. - Ничего страшного, Пири. Это скоро пройдет.

Когда за Урганом закрылась дверь, Лмеалс облегченно повернулся к своему заместителю.

- Ф-фух! Ну и тяжелый народ филиты! Трудновнушаемый!

- Но ведь все прошло нормально, - осмелился возразить старший-три, показывая на приборы.

- Если бы мы не полоскали ему мозги больше месяца, ничего бы не вышло, - вдруг подал голос скромно сидевший в углу техник с нашивками рядового первого разряда. - Очень тяжелый объект, еле удалось его подчинить.

- На сколько его хватит? - отрывисто спросил Лмеалс.

- На полчаса. За это я ручаюсь. Дальше - сложно сказать. Установка экспериментальная, многое делалось по наитию, где-то, возможно, я недоработал.

- Нет-нет, вы сделали все, что могли! Ваши заслуги будут очень высоко оценены! Но тогда надо спешить.

- Идите, идите, - техник начал выбираться из своего закутка. - Я здесь сам приберусь. В случае чего, с рядового какой спрос...

Закончив с восьмой группой, Кэноэ позволил себе немного расслабиться и впервые с начала церемонии с интересом огляделся по сторонам. По местному времени как раз наступил полдень, солнце жарило вовсю, но здесь, на летном поле, в тени огромных кораблей, было почти комфортно, а легкий ветерок навевал прохладу.

Обстановка вокруг была уже не такой формальной. Капитан Свэрэон о чем-то беседовал с Пээлом и генералом Эамлином, а старший церемониймейстер Гиэлс что-то рассказывал серьезному и сосредоточенному Таутингу. Только Меркуукх, кажется, еще сохранял полную концентрацию.

- Внимание, - раздался в наушниках его голос. - Последняя партия. Филиты.

Повинуясь команде незнакомого пришельца, они по одному начали выходить из транспортера, на котором их доставили на космодром. Двое солдат в незнакомой форме, похожие на охранников, профессионально прохлопывали каждого сверху донизу. Третий, с наушниками и в больших темных очках-дисплеях, проводил вдоль тела прибором с рамкой из толстой проволоки, после чего проверенный отходил в сторону, а на его место становился следующий.

Урган покорно поднял руки, давая себя обыскать. Охранник с интересом посмотрел на его часы, но ничего не сказал и просто качнул головой - свободен. Ничего подозрительного не заметил и пришелец со сканером. Механически переставляя ноги, Урган занял положенное ему место во главе короткой колонны.

- Старший офицер первого ранга Лмеалс, научный отдел Космофлота.

- Это вы занимаетесь филитами?

- Да, ваше высочество! (поклон) Они были захвачены в плен при попытке нападения на поселок колонистов.

- С ними хорошо обращались? - спросила Кээрт.

- Да, блистательная! Они не испытывали ни в чем нужды. Их регулярно посещали представители местных властей. Мы разрешали им передачи...

- Спасибо, старший офицер!

Кэноэ жестом прервал Лмеалса. Приняв приветствие от его заместителя, он нацепил протянутый Таутингом переводчик и двинулся дальше, к короткому строю филитов, стоявших внутри разомкнутого каре охранников. Все они выглядели немного напряженными, особенно, передний, самый старший, который стоял, скрестив впереди руки. На одной из них чуть выглядывал из рукава какой-то массивный круглый предмет.

Пытаясь разглядеть его, Кэноэ машинально сделал несколько шагов вперед. Внезапно по его спине прошел холодок. Это было что-то странное, ускользающее, неуловимое. Недоумевая, Кэноэ остановился в нескольких шагах от шеренги филитов. И вдруг он увидел: у переднего были пустые глаза.

Руки филита шевельнулись. Время, как в поединке, вдруг растянулось на бесконечно долгие доли секунды. И, опережая его, проскальзывая между мгновениями, вперед вдруг рванулась Кээрт.

- Кэно!

- Не стрелять!

Уловив, ощутив начало движения одного из охранников, Кэноэ бросился к нему, силой заставив опустить уже вскидываемый игломет.

Кээрт с вытянутыми вперед руками стоит, закусив губу, напротив филита, медленно поднимающего и никак не могущего поднять скрещенных рук. Его пальцы скребут, скребут, пытаясь что-то нащупать на массивном металлическом предмете - антикварных механических часах? - и вдруг безвольно срываются. Охранники, телохранители, филиты - все застыли, словно пойманные в ловушку тянущихся медленно, словно годы, секунд.

И где-то далеко, за пределами восприятия, старший-один Лмеалс деловито говорит в коммуникатор "Вариант три" и куда-то бесследно испаряется вместе со своим заместителем...

Не опуская рук и не отводя взгляда от безумных пустых глаз, Кээрт шла плавными, мелкими шажками прямо на филита. Ее пальцы почти коснулись его груди. Лоб филита покрылся испариной, рот приоткрылся в страшной улыбке-оскале, и вдруг он начал медленно оседать. Стоявший ближе всех товарищ кинулся к нему, подхватывая на руки и не давая ему упасть.

Время снова ускорило свой бег.

- Дэсс! - страшно, жутко пронеслось над полем.

- Не стрелять! - завопил Кэноэ, бешено оглядываясь по сторонам - не поднял ли кто вдруг оружия.

Наискосок через поле к ним бежала молодая женщина, ее длинное платье развевало ветром. Оттолкнув охранника, было сделавшего шаг ей навстречу, она рухнула на колени перед полулежащим на земле филитом.

- Что с ним?! - услышал Кэноэ ее задыхающийся голос. - Дэсс, ты жив?! Ответь!

Кээрт, продолжая стоять с вытянутыми вперед руками, с силой развела их в стороны, словно разрывая что-то неподатливое и прочное. Лежащий филит приоткрыл глаза и вдруг начал говорить, быстро и сбивчиво.

- Не подходите! У меня в голове бомба, она сейчас взорвется! Отойдите же все!

Кэноэ отпрянул в сторону, чуть не наткнувшись на Меркуукха. Вокруг них уже собралась целая толпа. Телохранители, придворные, офицеры со "Звезды", охранники, стоящие в оцеплении и охранники, только что прибежавшие с корабля. Все они стремились помочь, закрыть его своими телами, защитить от опасности.

- Всем назад! - приказал Кэноэ. - Несите сканер! В нем на самом деле бомба?!

- Он действительно так думает, - произнесла сквозь зубы Кээрт, стоящая в неудобной позе, будто придерживая невидимый занавес, не давая ему закрыться.

Таутинг быстро провел рамкой вокруг головы филита.

- Да, здесь есть инородный предмет, - отрывисто сказал он, показывая на точку чуть выше уха. - Но взрывчатки там нет, точно нет! Это обычная пластиковая капсула, без ничего.

- Проверьте её, её! - филит еле заметным жестом показал на женщину, придерживавшую его голову на коленях. - Они... что-то могли запихнуть... в Лику!...

- Все чисто! - отрапортовал Таутинг. - Она в порядке.

Филит резко и облегченно выдохнул, но не потерял сознание, как опасался Кэноэ. Наоборот, его взгляд стал более осмысленным.

- Вы можете говорить?! - спросил его Кэноэ. - Кто вы?!

- Дэсс Урган... Полковник авиации... Гранида...

- Что вы хотели сделать?!

- Я должен был убить вас! - Урган бестрепетно смотрел ему глаза в глаза. - Эти часы - на самом деле пистолет... Старая картагонарская работа... Там есть один патрон, мне б хватило...

- Кто приказал вам?! - яростно воскликнул Кэноэ.

- Этот подонок... С которым вы только что разговаривали...

- Старший-один Лмеалс, - подсказала Кээрт напряженным голосом.

- Да, он!... Он дал мне это оружие, сказал, что оно должно быть филлинским... Угрожал убить Лику, нашего ребенка, если я не соглашусь... Говорил, что если я убью вас, даже раню, церемонию отменят... Филлина останется свободной!

- Он был под контролем! - резко сказала Кээрт. - Его кто-то очень сильно держал! Держит даже сейчас!

- Лмеалс! - вспомнил Кэноэ. - Где он?! Немедленно его задержать! Если он на корабле, свяжитесь с Глэасом, пусть примет меры! Да, и солдаты из этого так называемого научного отдела! Изолировать их, немедленно!

Вокруг Кэноэ началось бурление. Охранники занимали места вокруг него, окружали его и Кээрт, брали под защиту. Ровоам что-то наговаривал в коммуникатор, энергично отмахивая рукой. Где-то невдалеке отдавали приказы своим людям генерал Пээл и генерал Эамлин. Филиты сбились плотной кучкой, в центре которой был уже поднимающийся на ноги Урган, которого придерживала Лика.

Стоп! Охранники! Почему их вокруг так много?! Кто тогда остался на корабле?! И почему они так быстро бросились на выручку и как вообще узнали, что происходит?...

Вдруг Кээрт, которая хлопотала вокруг Ургана, словно сдергивая с него какую-то паутину, пошатнулась. Кэноэ едва успел ее подхватить.

- Ох, Кэно, кажется, я перестаралась, - сказала она слабым голосом, коснувшись рукой лба.

Внезапно глаза ее закатилась, и она тяжело осела ему на руки.

- Сообщите в госпиталь, ей плохо! - отчаянно закричал Кэноэ. - Филитов всех на "Звезду", с ними разберемся потом!

Не доверяя никому, он сам нес потерявшую сознание Кээрт. Вокруг него суетились люди, он не замечал ничего, кроме болезненно побледневшего родного лица. Сквозь шум и гвалт он слышал ее слабое, прерывистое дыхание.

Первым - никто не решился обогнать его - он перешагнул через высокий порог, заходя внутрь шлюза. Там его уже встречали Глэас и трое охранников с сосредоточенными, решительными лицами. Кэноэ из последних сил рванулся им навстречу... и вдруг замер. Это же не охранники! Это...

Но сделать он уже ничего не успел. Хлынувшая ему прямо в лицо струя снотворного газа мгновенно лишила его сознания. Он уже не чувствовал, как чужие руки подхватили его и Кээрт, и не видел, как за его спиной стремительно упала вниз тяжелая герметичная дверь, отрезая всю его свиту.

- Что-то случилось, - внезапно сказала Териа.

- Верно.

Эргемар приставил козырьком ко лбу ладонь, чтобы лучше разглядеть что-то против солнца. Люди на поле космодрома казались отсюда маленькими муравьями, но этот муравейник внезапно пришел в движение, словно на него вылили большую кружку воды. Или горящего бензина...

- Там точно что-то не в порядке! - взволнованно повторила Териа. - Что-то произошло с принцем и принцессой, я чувствую! Им надо помочь!

- Сиди уж, без тебя разберутся, - хмыкнул Млиско. - Там вон, сколько охраны собрали. Пусть бегают, им положено.

- Твое здравомыслие, Стин, меня иногда просто поражает! - Териа отошла в сторону и застыла, словно живое воплощение беспокойства. Даже Эргемар не решился ее отвлечь.

Прошло, наверное, не меньше получаса, пока они, наконец, не увидели бегущего к ним Арнинга.

- Че-Пэ! - закричал Арнинг еще издали. - Была попытка покушения на принца! Пришельцы хотели использовать одного из наших!

- Что с ним и с Кээрт?! - крикнула в ответ Териа. - Они живы?!

- Да, живы, не пострадали! Но пришла новая беда! Императорская Яхта захвачена террористами, принц и принцесса у них в заложниках!

- Сильно! - покачал головой Млиско. - Могу спорить, это не совпадение. Неудачное покушение как отвлекающий маневр при захвате корабля - это серьезно. Кто-то там играет по-крупному!...

- Что же теперь будет?! - Териа заломила руки, но теперь Эргемар уже смог ее обнять и прижать к себе.

- Не знаю, - Арнинг был уже совсем близко от них и перешел с бега на быстрый шаг. - Но одно я могу сказать точно: никто никуда сегодня не полетит. Возвращаемся обратно. Здесь мы им ничем не поможем, остается лишь надеяться, что все завершится благополучно.

Глава 79. Террор

9.04.5374 года

Все происходящее казалось Реэрну нереальным, фантасмагорией, дурной театральной постановкой - трагедией в исполнении провинциального драмкружка. Тем более, что трагический герой уже был. Глава планетной СБ супер-три Тхаан громко и многословно каялся, что не разглядел, не обратил внимания, не отреагировал на сигналы...

- Хватит! - наконец, резко сказал генерал Пээл. - Уберите сопли и займитесь, в конце концов, вашими прямыми обязанностями! С террористами не ведут переговоров, но сегодня, тьма и пламя, это придется сделать! Выясните, во имя потухших звезд, что им нужно!

Начальник СБ, не переставая вполголоса призывать кары небесные на свою глупую голову, убежал, и в небольшой диспетчерской космодрома, превращенной в импровизированный антитеррористический штаб, наступила тишина.

Капитан "Звезды" принц Свэрэон громко прокашлялся.

- Извините, - сказал он. - Мне все это тоже кажется дурным сном. Не могу поверить, как они посмели, как им удалось...

- Простите, блистательный, но давайте не будем уподобляться неудачливому суперофицеру, - повысил голос генерал Эамлин. - Начнем сначала. Что мы имеем?

- После того как его высочество принц Кэноэ занес внутрь блистательную принцессу Кээрт, входной люк неожиданно захлопнулся, - начал четко докладывать Таутинг, выступавший в своей привычной роли секретаря. - В течение минуты выяснилось, что заперты также все три грузовых люка, запасной люк, ведущий во вторую пассажирскую зону, и технический люк. Все попытки открыть их снаружи, а также связаться со старшим помощником капитана, заместителем начальника охраны и вообще с кем бы то ни было на корабле оказались безуспешными. Ровно в пятнадцать часов по местному времени на связь с диспетчерской космодрома вышло неустановленное лицо, заявившее, что Императорская Яхта захвачена так называемым Фронтом освобождения Филлины, а ее экипаж и пассажиры взяты в заложники. Угрожая смертью заложников, террорист потребовал отойти всем на расстояние не менее четырехсот метров от корабля и вызвать на узел связи полномочного представителя для переговоров. Оба этих требования были выполнены.

- Что это еще за Фронт такой?! - вырвалось у Меркуукха. - Откуда они взялись?!

- Пока не известно, кто мог выйти на связь от имени террористов, - откликнулся Таутинг. - Изображение преступника представляет собой темный размытый контур, голос синтезирован компьютером. Нельзя даже различить, кээн это или филит.

- Могут ли за этим захватом стоять филиты?! - строго спросил Меркуукх.

- Их официальные власти не имеют к этому никакого отношения, - подал голос Реэрн. - Вчера президент Калансис от имени Межкома дал его высочеству обещание, что не будет препятствовать проведению церемонии принятия Филлины под Высокую Руку. Да и возможности организовать захват Императорской Яхты у них не было никакой.

- А так называемые пленные?! - немедленно задал вопрос начальник планетного спецотдела. - Попытка покушения могла быть отвлекающим маневром, чтобы дать им возможность беспрепятственно проникнуть на корабль.

- Думайте, о чем вы говорите, суперофицер! - рявкнул Пээл. - Между тем, как их доставили на "Звезду", и закрытием люков прошло всего две минуты! Как, по-вашему, они успели бы все провернуть?! И учтите, к вам еще будет вопрос, как ваши люди ухитрились пропустить на церемонию представления вооруженного филита, который лишь по счастливому стечению обстоятельств...

- Подождите, ваше превосходительство, не сейчас! - осадил его Меркуукх. - К этому вопросу мы можем вернуться и позже. Пока примем за базовую версию то, что за покушением на Императорского Подручного и захватом "Звезды" стоит один и тот же человек - так называемый старший-один Лмеалс, якобы из научного отдела. Есть свидетели, видевшие, как он проник на корабль, по меньшей мере, за шесть минут до закрытия люков.

- Да, это наиболее вероятно, - согласился Эамлин. - Но как Лмеалс и его люди, пусть их даже целых три дюжины спецназовцев, смогли захватить корабль?! На нем же полно народу!

- Методом исключения мы установили, что на "Звезде" находятся пятьдесят три члена экипажа, с учетом обслуги, и девяносто два пассажира, включая Лмеалса и его подчиненных, - отрапортовал Таутинг. - Плюс пятеро... нет, семеро охранников - двое из них сопровождали филитов, сами филиты, старший-один Глэас и, конечно, его высочество и блистательная.

Вид у Таутинга был совсем несчастный. Реэрн вдруг вспомнил, что все остальные секретари находятся на корабле, и их судьба неизвестна.

- Не понимаю! - недовольно сказал Пээл. - Больше девяти дюжин человек, многие имеют военную подготовку! Их не могли всех взять врасплох! Ни один из них даже не вышел на связь!

- Глушилки, - пробормотал Свэрэон.

- Что вы сказали, блистательный?

- Связь наверняка блокирована. Но это можно сделать только из главной рубки.

- Вы считаете... - Меркуукх начал приподниматься.

- Императорскую Яхту не может захватить враг! - четко, выделяя каждое слово, заявил Свэрэон. - Это может сделать только предатель! Временный капитан способен прервать внешнюю связь, изолировать или захватить любого члена экипажа или пассажира, лишь имея допуск второго уровня. Таких людей сейчас на корабле пять! Принца Кэноэ и принцессу Кээрт я не считаю. Остаются пассажирский помощник, она же моя жена Вэниэлт, мой старпом и старший-один Глэас! В своих офицерах я уверен и готов ручаться головой за каждого из них, не только за этих двоих! А вы уверены в своем подчиненном, господин суперофицер?!

- О старшем-один Глэасе я не могу сказать ничего плохого, - развел руками потрясенный Ровоам. - Многократно проверенный кадр, имеет заслуги... Правда, в критический момент он резко ослабил охрану, отправив почти всех на помощь его высочеству...

- Что это - ошибка или предательство?! - грозно спросил Меркуукх.

Страшное слово повисло в воздухе, словно парализовав всех и погрузив комнату в тишину. Но прежде чем она стала зловещей, все снова пришло в движение. Это вернулся с переговоров с террористами Тхаан.

- Они требуют всех пилотов с ваших кораблей, господин генерал второй величины, - сообщил эсбист. - Взамен обещают выпустить всех пассажиров, кроме принца, принцессы и вашей жены, блистательный. Также они готовы освободить членов экипажа, которые не принимают прямого участия в управлении кораблем. После этого они намерены стартовать, и их не должны преследовать.

- Это как раз можно выполнить, - проворчал Эамлин. - На Западном континенте сейчас находятся еще девять квалифицированных пилотов - будущие преподаватели школы для филитов. Их можно отозвать и заменить ими моих людей. В космосе "Звезда" от нас не уйдет!

- К сожалению, уйдет! - возразил Свэрэон. - Она быстрее, на форсаже выйдет на прыжковую траекторию всего за восемь стандартных суток. Вы ее не поймаете.

- А они вообще смогут управлять кораблем? - спросил Меркуукх. - Особенно, если им не будут помогать члены экипажа?

- Не исключено, - проворчал Свэрэон. - На "Звезде" очень высокий уровень автоматизации. Чтобы вести корабль, нужно всего несколько человек. Критическими являются только вахты в главной рубке и у реактора. Но там стоит очень совершенная защита от дурака - трудно допустить серьезную ошибку. И... я уверен в своих людях, но если ставкой будут жизни Кэноэ и Кээрт, они могут и согласиться. Так что, стартовать, да, они теоретически могут!

- Итак, с планеты их нельзя отпускать! - подвел итог Пээл. - Что же тогда остается? Штурм?!

- Безумие! - покачал головой Меркуукх. - Императорская Яхта - это не консервная банка, которую можно вскрыть за секунду. Пока мы будем штурмовать, они дюжину раз успеют убить всех заложников.

- Положеньице! - вздохнул Эамлин. - Выполнить требования террористов мы не имеем права, а не выполнить... что это нам даст?! Чтобы выручить заложников, нужно пробраться на корабль, а это не сделаешь незаметно. Или?... Нет ли там, случайно, лазейки, коллега?

- Есть, - нехотя кивнул Свэрэон. - Зона, не наблюдаемая с корабля. Но нужно дождаться темноты, чтобы появился скрытый подход к этой зоне.

- Темноты?! - не выдержал Меркуукх. - Но это же несколько часов! Что нам делать все это время?!

- Тянуть его! И ждать! Не забывайте, внутри находятся больше ста человек, каждый из которых может стать нашим союзником. Даже если террористы смогли захватить корабль, им его так просто не удержать.

- Вы что, отказываетесь от борьбы и предлагаете возложить все надежды на самих заложников?! - Меркуукх был настолько возбужден, что, похоже, не отдавал себе отчета в том, что кричит на члена Императорского Дома.

- В ближайшие несколько часов нам просто не на кого больше надеяться, - невозмутимо произнес Свэрэон. - Конечно, в такие минуты всегда хочется действовать, но сейчас нам нужно ждать. Хотя, кое-что мы сделать, конечно, можем. Я предлагаю...

Сознание вернулось быстро, словно кто-то его включил. Приподнявшись, Кэноэ увидел, что находится в незнакомом небольшом помещении, освещенном неяркими светильниками в потолке. Помещение было совершенно пустым. В нем были лишь две двери - одна напротив другой - и две дюжины подвесных коек, прикрепленных к стенам в два яруса. Все койки были подняты и закреплены за исключением одной - той, на которой он лежал.

Что случилось?! Услужливая память тут же нарисовала ему события последнего... получаса? Попытка покушения на него, филит с капсулой в голове, Кээрт пытается освободить его из-под чужого контроля и теряет сознание. Он несет ее на руках, заходит в шлюз и вдруг видит впереди рядом с Глэасом командира "научных" спецназовцев в форме охранника и еще двоих ряженых. И сразу же после этого - тишина и темнота, говорящие больше любых слов.

Итак, старший-один Лмеалс или как его там и его люди все-таки до него добрались. Но что было дальше?! Что произошло за последние (взгляд на часы) три часа?! Где он находится?! И - о, великие звезды! - что с Кээрт?! Оказали ли ей медицинскую помощь, пришла ли она в себя, как она себя чувствует?!

Кэноэ вскочил с койки и в отчаянии заметался по комнате. Обе двери оказались заперты. Он измолотил кулаками сначала одну, потом другую - без малейшего результата. Немного поорал, задрав голову и глядя прямо в глазок следящей камеры - без толку.

Спокойно! Кэноэ заставил себя перестать метаться. Раз к нему не пришли сразу же после того, как он открыл глаза, значит, его какое-то время будут держать взаперти. Тогда надо определиться, что у него есть, и чем он располагает.

Удивительно, но у него ничего не забрали. Переводчик, который он так и не успел снять, часы, коммуникатор - все было при нем. Правда, не было и связи. Аппарат молчал, хотя индикаторы свидетельствовали об исправности и полном заряде.

Положив бесполезный коммуникатор обратно в карман, Кэноэ приступил к обследованию помещения. Первое впечатление оказалось правильным - там было пусто. Чистота и порядок, нигде ни пылинки и, увы, ни воды, ни пищи, ни даже параши. Только в дальнем углу, совершенно неприметная, затерялась шкала датчика содержания углекислого газа.

Сердце Кэноэ бешено заколотилось, он снова заставил себя успокоиться. Итак, допустим, он на "Звезде"... Осторожно подцепив ногтем крышку датчика, он откинул ее и прикоснулся пальцем к нижнему краю шкалы.

Никакой реакции. Кэноэ убрал палец, коснулся шкалы снова, начал ее тереть, захватывая все большую область, - бесполезно. Чувствуя огромное разочарование, он защелкнул крышку обратно. И тут стена прямо рядом с ним разошлась в стороны.

Не тратя зря ни секунды, Кэноэ вскочил в гостеприимно раскрывшуюся перед ним капсулу. Рука сама нашла кнопку под левым подлокотником.

- Один! - громко и злорадно сказал Кэноэ, и послушная автоматика отправила его в недалекое путешествие.

Командирская рубка выглядела как обычно. Чистый стерильный воздух, экраны на стенах, капитанское кресло немного отодвинуто в сторону, словно капитан Свэрэон только что куда-то вышел по своим делам.

Однако Свэрэона здесь не было, рубка была пуста. Кэноэ огляделся по сторонам - с чего начать? И вдруг увидел на экране посреди командирского пульта большую надпись: "Кэноэ, срочно возьми коммуникатор!"

Коммуникатор? Какой?! Ах, да! Кэноэ придвинул командирское кресло, сел в него и взял коммуникатор, висящий сбоку от пульта. Нажал кнопку и... едва не был оглушен голосом Свэрэона.

- Кэно?!

- Да, это я, дядя, - вполголоса ответил Кэноэ.

- Слава Звездам! А я уже три часа гадаю, сможешь ты добраться до командирской рубки или нет!

- Видишь, добрался, - сказал Кэноэ. - А что хоть случилось?

Несколькими фразами Свэрэон ввел его в курс дела.

- Понял, - откликнулся Кэноэ. - Что мне теперь делать? Перехватывать управление кораблем?

- Погоди, - остановил его Свэрэон. - Ты уже вводил код?

- Нет.

- Пока не вводи. Давай сначала осмотримся. У нас нет никакой информации о том, что происходит на корабле. Где все?!

Первым делом Кэноэ, естественно, нашел Кээрт. Она находилась в госпитале вместе с Вэниэлт, Хургаадом, старшим помощником капитана, доктором Хаорном, медсестрой и шестью неидентифицированными пассажирами.

- Оч-чень может быть, что пассажиры - это и есть солдаты, которые захватили корабль, - процедил сквозь зубы Свэрэон. - Теперь посмотри, кто находится в главной рубке!

- Глэас и три пассажира. И Глэас - временный капитан!

Свэрэон коротко ругнулся.

- Если Глэас предатель, а так оно, похоже, и есть, нам придется нелегко. Разыщи-ка мне членов экипажа!

- Два человека находятся в Императорских покоях. Но это обслуга. С ними Гвиэнт, инженер по информации Таахел, Фруамс и Доорин. Анонимных пассажиров с ними нет. Есть еще четыре человека в двигательном отсеке, тоже без пассажиров. Все остальные - во второй пассажирской зоне, и с ними еще очень много пассажиров! Это...

- Не надо. Во вторую пассажирскую зону они поместили заложников, это понятно. Но то, что в двигательном отсеке есть вахта, и нет пассажиров, меня очень радует. Прекрасно! Значит, они не смогли захватить его и поэтому не могут взлететь! И грубо взломать они его не могут, корабль воспримет это как враждебный акт! Какой установлен режим?!

- Тревога-5!

- Ч-черные звезды! - прошипел Свэрэон. - Умно, ничего не скажешь! Угроза нападения извне, командира нет на борту, старшие офицеры недоступны или в госпитале... Ты не сможешь взять управление кораблем на себя, Кэно, даже если сейчас введешь код. Чтобы система признала в тебе капитана, тебе нужно попасть в главную рубку!

Внезапно селектор на командирском пульте издал громкий прерывистый писк.

- Ага, это они уже догадались, что ты здесь. Ответь. Только сначала включи громкую связь, я тоже хочу их слышать!

- Они не засекут?

- Нет! У нас с тобой - специальный канал, ему глушилки не страшны. Действуй!

- Ваше высочество?! - раздался из динамика бесстрастный механический голос. - Ответьте, пожалуйста. Мы знаем, что вы здесь.

- Кто вы? - резко спросил Кэноэ. - Что вы делаете на Императорской Яхте?!

- Мы ее захватили, - из динамика раздался сдавленный смешок.

- Что вам надо?!

- Филлина не должна стать колонией. Отмените церемонию, ваше высочество, и мы немедленно всех освободим. Вы ведь уже знаете, кто у нас в руках?

- Почему я должен отменить церемонию?

- Для этого есть причины, очень важные причины, - прозвучало из динамика. - Приходите в главную рубку, мы объясним вам. Мы гарантируем вашу безопасность. Выслушайте нас, и вы будете вольны сами решать, что вам делать.

- Спасибо, что-то не хочется, - решительно отказался Кэноэ.

Не для того он от них сбежал, чтобы снова отдаваться им в руки.

- Очень жаль, - сказал механический голос. - Тогда, к сожалению, нам придется действовать без вашего содействия.

- А как насчет моего противодействия? - не удержался Кэноэ.

- Нижайше просим прощения, но мы не можем этого позволить. Вы можете здесь оставаться, сколько угодно, только не пытайтесь перехватить управление кораблем.

- А что тогда будет?! - громко спросил Кэноэ.

- Мы начнем убивать заложников. И знаете, кто будет первой жертвой?!

- Вы не посмеете!

- Не посмеем, - покорно согласился голос. - Но у нас есть и другие близкие вам люди. Ваша тетя Вэниэлт, например. Или ваши секретари.

- Что вы сделали с Кээрт? - выкрикнул Кэноэ.

- Мы - ничего. Как придет в себя, спросите, что она с собой сделала.

- Что вы хотите? - глубоко вздохнув, Кэноэ попытался сдержать свой гнев.

- Стартовать с этой планеты. Кстати, нам нужна ваша помощь, ваше высочество. Прикажите старшему механику открыть двигательный отсек и сдаться. Мы гарантируем всем жизнь, а вскорости - и свободу.

- Нет! - воскликнул Кэноэ. - Я вам помогать не стану!

- Тогда не мешайте. Давайте договоримся: вы сидите в командирской рубке и ничего не предпринимаете, а мы никого не тронем и даже выпустим часть заложников.

- Хорошо.

- Тогда смотрите, ваше высочество. У вас ведь есть возможность задействовать систему слежения?

Несколько минут не было ничего, но затем большая группа меток, почти все, кто находился во второй пассажирской зоне, вдруг тронулась с места.

Корабль, окруженный со всех сторон, уже несколько часов не подавал никаких признаков жизни. И вдруг без всякого предупреждения запасной люк распахнулся во всю ширь, и оттуда повалили люди. Их словно выдавливало изнутри, они бежали, спотыкались, поддерживали друг друга. Некоторым было трудно идти, и их буквально тащили на себе другие.

Выпустив из себя почти восемь дюжин человек меньше чем за полминуты, люк снова захлопнулся. Из незаметных щелей-бойниц ударили автоматические иглометы, выбивая щербины осколков почти из-под ног бегущих и подгоняя их. Вытеснив толпу за кольцо оцепления, они прекратили огонь.

- Мы выполнили свое обещание, - снова зашелестел из динамика механический голос. - Сохраните и вы спокойствие. И давайте все-таки займемся двигательным отсеком, ваше высочество. Старший механик - очень упертый человек, но попытайтесь его уговорить. Если через один стандартный час мы не сможем стартовать, мы начнем убивать. Поговорите с ним сами, ваше высочество. Мы не будем вам мешать. Или подумайте на досуге, кто из ваших секретарей вам более дорог, и кого вам будет жальче потерять.

Голос отключился. Вместо него на связь снова вышел Свэрэон.

- Они умны, - отдал он должное неведомому противнику. - Они намеренно выпустили заложников, которых ты мог бы попробовать освободить, и которые могли бы тебе помочь. Но ты молодец, Кэно, разговорил их. Прямо как здешний эсбист, он уже три часа с ними препирается так, что любо-дорого посмотреть. Говорят, на филитах потренировался.

Кэноэ пропустил похвалу мимо ушей.

- Так что мне делать? - беспомощно спросил он, почему-то сразу поверив, что обладатель механического голоса исполнит свою угрозу.

- Советую выполнить их просьбу. Никакая церемония не стоит жизни людей. Свяжись с двигательным отсеком, передай старшему механику приказ от моего имени. Скажи, что террористы хотят стартовать. Он умный человек и сделает так, что корабль не тронется с места еще несколько часов. После этого торгуйся с ними. Требуй Кээрт, Вэниэлт, тяни время. Только, самое главное, не покидай рубки. Здесь они тебя никак не достанут, здесь ты в полной безопасности! Вам надо продержаться всего несколько часов, вечером придет помощь!

- Нет, это неправильно! - возразил Кэноэ. - Я же Императорский Подручный, принц Императорского Дома, как же я могу помогать террористам?! Я не имею права капитулировать перед ними! И кто знает, что произойдет, если они прорвутся в двигательный отсек?!

- Да, риск есть, - согласился Свэрэон. - Что же ты думаешь тогда делать?!

- Действовать!

- Я знал, что ты так и поступишь, племянник, - закрыв глаза, Кэноэ представил себе добрую улыбку Свэрэона. - Тогда начнем вот с чего. Возьми планшет, который лежит у меня на столике рядом с пультом, и введи в него пароль... Тебя надо сделать невидимым и одновременно оставить твою метку здесь, в командирской рубке, словно ничего не случилось...

Через несколько минут, пользуясь подсказками Свэрэона, Кэноэ проделал все необходимые манипуляции.

- Теперь тебе нужны помощники. Один ты не справишься.

- Старший механик и его люди?

- Нет. Им лучше оставаться на своих местах. Если двигательный отсек опустеет, ему можно будет отдавать команду из главной рубки. Посмотри еще.

- Можно, конечно, отправиться к Гвиэнт. Но больше там ни у кого нет военной подготовки.

- В крайнем случае, придется так и поступить. Иных вариантов нет?!

- Сейчас, - Кэноэ просматривал отсек за отсеком. - Пассажиры, снова неизвестные пассажиры... Стоп! А это кто?! Что за двенадцать чужих?!

- Дядя, я нашел! Мне помогут филиты!

- Ты думаешь?!

- По крайней мере, я попытаюсь. Переводчик у меня с собой. А если они не согласятся, я пойду вдвоем с Гвиэнт!

- Хорошо, - медленно сказал Свэрэон. - Попробуй поговорить с филитами. Но сначала тебе нужно сделать вот что...

Приготовления не заняли много времени. Кэноэ перевел филитов во временных членов экипажа с высоким допуском и режимом невидимости, продублировав их метки и оставив в том отсеке, где они сейчас находились. Записи следящих камер были закольцованы с периодом в один час - достаточно, чтобы наблюдатели не заменили подмену. Прикрепив к поясу планшет, на который теперь выводилась вся необходимая информация, взяв коммуникатор для связи со Свэрэоном и главной рубкой и рассовав по карманам несколько полезных мелочей, Кэноэ уселся в гостевое кресло.

- Пассажирский режим! - крикнул он в пространство, нажимая кнопку на подлокотнике. - Девяносто три!

Дэссу Ургану было, мягко говоря, очень хреново. И дело здесь было не в раскалывавшейся от боли голове, из-за которой он полтора часа пролежал пластом, не реагируя ни на что окружающее. Боль ушла, но вместо нее пришло понимание, что он оказался полностью несостоятельным и как человек, и как командир.

Он провалил всё. Поверил проклятым пришельцам, которые на самом деле не засовывали ни в него, ни в Лику, ни бомбы, ни микрофон. Вместо того чтобы пристрелить своего мучителя, как он мечтал, сделался его марионеткой и тупо пошел, как баран на бойню. Подвел парней, Лику - их всех могли положить там вместе с ним парой-тройкой очередей, и теперь не известно, отпустят ли их пришельцы. А под конец даже не справился с заданием. Церемонию проведут, и Филлина станет колонией.

После такого позора не живут. Но не стреляться же у всех на глазах из дурацких часов, которых у него, кстати, так и не отобрали! Пошло и трусливо. Нет, он сначала сделает все, что может, для своих людей. Он не станет просить пощады у пришельцев, но Лика, Шанви, Эванг и все остальные должны жить!

Однако о них словно забыли. Больше двух часов они провели в небольшом отсеке с нарами вдоль стен без воды и пищи. Шанви - единственный, кого еще не одолела тоскливая апатия, даже немного постучал в каждую из двух запертых дверей, но никакого ответа не добился. Зато на их глазах вдруг разверзлась стена! Из широкого проема внутрь вошел молодой пришелец, в котором Урган узнал свою несостоявшуюся жертву.

- Что вам здесь надо?! - поднялся с места Урган. - Для чего вы пришли?

Кэноэ глубоко вздохнул.

- Я пришел просить вас о помощи! - голос его сорвался на последнем слове, но переводчик произнес и его все тем же ровным безжизненным тоном.

- Помощи?!

- Корабль захвачен террористами! - торопливо сказал Кэноэ. - Мне надо освободить его, освободить заложников!

- Террористами?! - снова переспросил Урган. - Откуда здесь могли взяться террористы?!

- Это те же люди, которые держали вас в плену и организовали подставу с покушением на меня. Они такие же враги вам, как и мне! Надо спешить, времени очень мало!

- Но почему мы должны вам помогать? - Урган смотрел на Кэноэ безжизненным, тусклым взглядом. - Я, конечно, рад, что не убил вас, но почему вы решили, что мы на одной стороне? Эти люди против того, чтобы Филлина стала колонией, я - тоже.

- Церемонию не отменят, даже если меня убьют! - в отчаянии закричал Кэноэ. Он сейчас абсолютно верил в свои слова, и это придало ему убедительности. - Ее просто отложат, до прибытия нового Подручного! Вашу планету все равно не оставят в покое! Просто как жители колонии вы будете иметь какие-то права, а сейчас вы их не имеете вообще! Против вас разрешено все! Что вам надо - полное прощение, свобода?! Вы получите все это, я обещаю вам, я даю вам слово принца Императорского Дома! Помогите мне, и я сделаю для вас все, что в моих силах!

- А если мы попадем под контроль? Если меня снова заставят стрелять в вас?

Кэноэ запнулся. Он вспомнил неподвижные стеклянные глаза слуг, запирающих двери.

- Вы помните, как вы попали под контроль ранее? - спросил он. - Как и когда это могло случиться?

- Наверное, недавно, - потер лоб Урган. - Там, где нас держали, была такая комната, полная приборов...

- Так им нужны приборы, чтобы подчинить вас! - обрадовался Кэноэ. О чем-то подобном ему недавно рассказывала Кээрт. - Тогда они ничего вам не сделают, просто не успеют!

- Что же, это меняет дело...

Урган почувствовал, что оживает. Позор можно смыть не только своей кровью, но и вражеской.

- Помогите, - тихо сказал Кэноэ. - Если я не сдамся, они обещают меньше чем через час начать убивать заложников. Среди них мои друзья и моя жена, Кээрт. Это она освободила вас от чужого воздействия. Я сделаю...

- Не надо, хватит! - Урган остановил его. - Ну что, парни и девушки, поможем?!

- Поможем! - выкрикнул Шанви. - А оружие у нас будет?

- Нет, - покачал головой Кэноэ. - До оружейки мы не доберемся. Она под охраной, а прямого туннеля в нее нет.

- Ничего страшного, добудем в бою! - заключил Урган. - Давайте диспозицию...

В пассажирском режиме Кэноэ мог взять в капсулу троих филитов. В четыре приема он перевез всех в технический коридор, примыкавший непосредственно к каюте доктора Хаорна, где он, судя по данным планшета, сейчас и находился. Собрав свою маленькую армию, Кэноэ осторожно открыл дверь предусмотрительно взятой из командирской рубки отмычкой.

- Ваше... - Хаорн с выпученными от удивлением глазами начал вставать из-за стола.

- Тихо! - Кэноэ прижал палец к губам. - Не звука!

- Это с вами филиты?! - глаза Хаорна округлились еще сильнее. - Но откуда...

- Не сейчас! - шепотом рявкнул на него Кэноэ. - Докладывайте, что произошло.

Каюта сразу сделалась маленькой и тесной. Урган как единственный вооруженный встал у двери и взял свои часы-пистолет на изготовку. Рядом с ним устроился здоровяк Эванг, на всякий случай подхватив тяжелый металлический табурет, который он небрежно держал одной рукой.

- Со мной связались из главной рубки, сообщили, что внезапно потерял сознание старпом, - вполголоса рассказывал Хаорн. - Его принесли сюда. По всем симптомам, это походило на...

- Это не важно! - оборвал его Кэноэ. - Это произошло по естественным причинам?

- Очень похоже на естественную, но, судя по всему, ему сделали инъекцию препаратом...

- Потом! Дальше!

- Потом сообщили о нападении о вас и объявили тревогу. Затем позвонил Меркуукх и сказал, что ваша супруга...

- Что с ней?! Как она?!

- Сильное нервное истощение. Но никакой опасности нет! Она спит и будет спокойно спать до завтра.

- Что было дальше?!

- Дальше было объявление по громкой связи. Это Гвиэнт. Она кричала о попытке захвата корабля, потом связь оборвалась... Но я ничего не мог сделать, совсем ничего! Здесь уже было несколько... этих. Потом они принесли еще одного своего, он был сильно избит, сейчас он в реанимационном аппарате. Его шансы...

- Мне плевать на его шансы! Значит, там, в госпитале, пятеро охранников, не шестеро?! Вы можете, не вызывая подозрения, вызвать к себе одного из них?

Но прежде чем Хаорн успел ответить, дверь отворилась, и на пороге появился один из солдат.

Увидев перед собой филитов, он вскинул оружие, но Урган оказался быстрее. Он выстрелил почти в упор, целясь в неприкрытое горло между стеклянным забралом шлема и воротником защитного костюма. Раздался громкий хлопок, и... ничего не произошло.

Выстрел прозвучал вхолостую, но солдат был все-таки сбит с толку и потерял несколько решающих долей секунды. Прежде чем он пришел в себя, Клюм Эванг мощным ударом табуреткой послал его в нокаут. Солдат отлетел в сторону и с грохотом врезался прямо в стеклянный шкаф с лекарствами, со звоном полетевший на пол.

- В атаку! - скомандовал Кэноэ.

Подхватив у оглушенного солдата его оружие, - это, к сожалению, оказался не игломет, а всего лишь парализатор, он первым бросился вперед, в тесный тамбур, ведущий в госпиталь.

На все хватило всего лишь нескольких спрессованных до предела мгновений.

Большой ярко освещенный отсек, три ряда коек, на одной лежит спящая Кээрт, рядом с ней полусидит бледная тетя Вэниэлт, начинает медленно поворачивать голову им навстречу. Дальше еще кто-то лежит, прикрытый простыней, за ним Хургаад, ноги в толстых белых коконах, но у изголовья костыли...

И солдаты, все четверо. Передний уже вскинул парализатор.

Пок! Пок! Пок! Кэноэ открывает огонь, целясь в незащищенное лицо, и, наверное, попадает, потому что его противник, роняя оружие, валится на пол. Кэноэ перепрыгивает его и бежит ко второму, самому дальнему.

Мимо него летит тяжелая табуретка и буквально сносит третьего. Четвертый открывает огонь, но не по нему, а по выскакивающим из тамбура филитам. Но противников слишком много, и его просто сбивают с ног.

Пок! Пок! Кэноэ, взвинтив темп до предела, уклоняется от выпущенных в него зарядов и стреляет сам, не надеясь попасть в противника, но рассчитывая сбить его с ритма. Пок! Последний заряд попадает в торс солдата, защищенный броней, но тот отшатывается, и Кэноэ удается последним отчаянным движением достать его и выбить у него из рук парализатор.

Пауза. Разрыв дистанции. Кэноэ не успевает. Его противник слишком быстр, он блокирует удар и заставляет Кэноэ отступить, а в его руке появляется мгновенно выхваченный из поясной кобуры пистолет. И вдруг пущенный Хургаадом словно копье костыль ударяет его прямо в голову. Пошатнувшись, он пропускает удар от Кэноэ и врезается в койку, его шлем с размаху ударяется о стену с резким звуком чего-то лопнувшего.

Этот готов!

Не теряя времени, Кэноэ блокирует двери. Даже если солдаты успели поднять тревогу, у них есть в запасе несколько минут. Он бросается к Кээрт, но она мирно спит, улыбаясь во сне, и ее не хочется будить. Главное, что он нашел ее, она цела и невредима...

- Ваше высочество! - это Хургаад. - Вам надо срочно уносить ее отсюда, они сейчас будут здесь!

- Уйдем все! - кричит в ответ Кэноэ. - В Императорские покои, там они нас не достанут. Быстро!

Но совсем быстро не получилось. Трое филитов попали под заряды парализатора, им нужно оказать помощь, Хаорну надо вытащить из-под койки перепуганную медсестру и с ее помощью собрать нужные лекарства и приборы, а также переписать на флешку данные о больных. Надо подумать о том, как перевозить в транспортных капсулах спящих Кээрт и старшего помощника и передвигающегося лишь на костылях Хургаада. И, наконец, надо решить, что делать с вражескими солдатами, включая того, что лежит в реанимации. Двое из них - прибитый табуреткой и противник Кэноэ, получивший по голове костылем, нуждаются в медицинской помощи. Приказать их добить у Кэноэ просто не поворачивается язык, но забирать их с собой слишком опасно, а оставлять нельзя - противник, скорее всего, пока еще не знает о филитах и пусть не знает о них и дальше.

Хотя... для этого достаточно просмотреть записи видеокамер.

- Никак нет, ваше высочество! - это Хаорн. - Я заблокировал камеры - и здесь, и в каюте. Еще когда появились эти ублюдки. Терпеть не могу, когда за мной наблюдают.

- Прекрасно! Но как тогда поступить с пленными?

- И это не проблема! - у Хаорна в руках появляется небольшой приборчик.

- Что это?!

- Ингибитор короткой памяти. Хотя это какая-то новая модель, раньше я таких не видел. Позаимствовал ее у того, кто лежит в моей каюте. Инъекция снотворного, небольшой сеанс мнемокоррекции - и они благополучно забудут все, что с ними здесь произошло.

- Действуйте, доктор! А нам пора! Кажется, в эту дверь уже кто-то стучится...

Они едва успели. Две партии переправила в Покои тетя Вэниэлт, с остальными справился Кэноэ. Перевезли всех - Кээрт, Хургаада, старпома, трех филитов, так и не пришедших в сознание. Последними ушли Урган и Шанви, захватив с собой два шлема и один защитный костюм, снятый с противника - на большее не хватило времени. Садясь в капсулу, Кэноэ уже слышал, как падает дверь, а кто-то ломился к ним с другой стороны по техническим коридорам.

- Как ты, Гвен?!

- Не очень, ваше высочество. Лопухнулась я, ушами прохлопала.

Но на самом деле Гвиэнт - молодец. Она первой засекла, что по кораблю шастают какие-то чужие, подняла тревогу и, отбившись от двух солдат, смогла забаррикадироваться в Императорских покоях.

- ...Одного я хорошо приголубила, жаль, что не насмерть. А вот второй, гаденыш, меня таки достал...

- Два сломанных ребра, - уточняет доктор Хаорн, и ему приходится верить.

Но все равно, настроение приподнятое. Кээрт и тетя Вэниэлт освобождены! Противник понес потери! К тому же, оказывается, что инженер Таахел, который, услышав призыв Гвиэнт, сумел уйти и добраться до Императорских покоев, между делом соорудил из игровых шлемов сносные коммуникаторы, на которые не действуют глушилки. Теперь, когда они пойдут освобождать Раэнке и Наарит, у них будет связь.

Однако следующий ход делает противник.

- Мы недооценили вас, ваше высочество, - хрипит из динамика громкой связи. - Но теперь и мы вынуждены выполнять свои обещания. Если вы не сдадитесь в течение шести минут, мы начнем резать на кусочки ваших секретарш - сначала одну, а потом вторую. Или наоборот, как вам будет угодно. Предлагаем честный обмен - их жизни и свобода для всех, кто находится на борту, в обмен на вашу свободу. Не прогадайте, ваше высочество!

- Кэно, только не пори горячку! - послышался в коммуникаторе взволнованный голос Свэрэона. - Они ничего не могут тебе сделать! Они уже проиграли. Ты победил! Теперь, когда Кээрт и Вэниэлт вне опасности, мы начинаем операцию по освобождению корабля! Тебе нужно продержаться меньше часа.

- Мне это не подходит! - резко сказал Кэноэ. - За это время они убьют Наарит и Раэнке.

- Кэно, мне думается, что они блефуют. Эти так называемые террористы пока никого не убили и даже серьезно не ранили.

- Все равно, я не имею права рисковать их жизнями!

- Ты не имеешь права рисковать своей жизнью! - рявкнул Свэрэон. - В госпитале вы выкрутились только чудом! Два раза подряд чудес не бывает!

- Правильно. Поэтому мне нужно оружие.

- Какое еще оружие? Не понимаю...

- Дядя, ты прекрасно все понимаешь! - проникновенно сказал Кэноэ. - Извини, но я никогда не поверю в то, что в Императорских покоях нет ни одного тайника с оружием.

- Кэно, я не позволю тебе снова так рисковать! Я не хочу...

- А ты хочешь, чтобы твой племянник и по совместительству Императорский Подручный пассивно сидел и ждал помощи, пока некие подонки будут издеваться над двумя девушками?! Извини, дядя, меня это не устраивает! У нас, в конце концов, есть один пистолет и пять парализаторов. Правда, они слабо помогают, когда противник в защитных костюмах, но...

- И в кого же ты такой упрямый выдался?! - не сдержался Свэрэон. - Ладно! Хочешь подвигов, будут тебе подвиги! Но сначала выслушай супер-три Ровоама, он объяснит тебе, как отключить все следящие камеры. А пока вы разговариваете, пройди в Зеленый кабинет, там я тебе расскажу, что делать...

Почему оно не сработало?! Урган раскрыл крышку своих часов-пистолета, пытаясь разобраться, что случилось. Похоже, проклятые пришельцы испортили патрон!

- Вас не затруднит отдать их мне? - Кэноэ появился совершенно неожиданно. - Если хотите, я могу предложить кое-что взамен. Возьмите?

- Что это? - поинтересовался Урган, принимая большой, но неожиданно легкий тускло-блестящий пистолет крупного калибра с длинным стволом.

- ... ... ... - переводчик выдал прерывистый писк, как всегда, когда ему не хватало терминов. - Оружие, с которым мы будем воевать против террористов. На них защитные костюмы, поэтому парализаторы и даже пистолеты для нас почти бесполезны. Но этот ... стреляет активными пулями повышенной энергии. Проникающая способность низкая, но, если попадет, снесет, словно кувалдой. Как минимум, переломы ребер обеспечены.

Кэноэ хищно улыбнулся, но тут снова заговорил динамик.

- Вы приняли решение, ваше высочество?

- Я предлагаю вам сложить оружие и открыть люки, - твердо сказал Кэноэ. - Даю слово Императорского Подручного, что вам сохранят жизнь. Вы пока никого не убили, и давайте не переступать черту!

- К сожалению, для нас это неприемлемо, - произнес механический голос после недолгой паузы. - Ваше высочество, мы приглашаем вас в главную рубку, туда же будут доставлены и ваши секретари. Вы можете взять с собой даже оружие, только дайте обещание не пытаться перехватывать управление кораблем. Мы готовы открыть вам важнейшую информацию, касающуюся Филлины. Мы хотим убедить вас в том, что она не может, не должна стать колонией.

- Попытайтесь убедить меня здесь и сейчас!

- Нет, ваше высочество, - на этот раз пауза была значительно длиннее. - Эта информация строго конфиденциальна. Кроме того, вам нужно будет не только слушать, но и смотреть. Мы обещаем вам...

- Вы слишком много лгали раньше, чтобы я вам поверил, - крикнул Кэноэ. - Я не пойду к вам в руки! Сдавайтесь, это мое последнее предложение!

- Жаль, ваше высочество, мы надеялись на ваше благоразумие, - в бесстрастном механическом голосе чувствовалось сожаление. - Своим упрямством вы толкаете нас на жестокие поступки. Мы оставляем этот канал включенным. Вы можете прервать все в любой момент. А теперь слушайте...

В динамике громкой связи раздалось несколько щелчков, наступила недолгая пауза, а затем послышался испуганный женский крик, перемежаемый проклятиями.

- Это Наарит! - бледный как смерть Кэноэ вывел на экран планшета схему. - С ней трое пассажиров.

- Позвольте! - Урган едва не вырвал планшет у него из рук. - Что это такое?!

- Это схема внутренних помещений корабля, - отмахнулся Кэноэ. - Но это потом, потом! Нам надо срочно выручать Наарит! Мне нужны...

- Постойте! - Урган упрямо тянул планшет к себе. На него словно не действовали доносящиеся из динамика отчаянные призывы о помощи. - Мы знаем эту схему! Это же наш виртуальный полигон! Мы несколько недель учились оборонять или захватывать именно этот корабль! Не бросайтесь в бой, очертя голову! Нам надо сначала понять, куда ее ведут!

- Да! - несколько раз глубоко вздохнув, Кэноэ пришел в себя. - Но сначала нам надо будет отключить все следящие камеры! Центр управления ими находится вот здесь!...

Военная техника, окружающая захваченный террористами корабль, вдруг пришла в движение. Боевые машины и катера с десантниками закружились вокруг него, все быстрее и быстрее. На первый взгляд казалось, что они лишь крутят карусель, описывая виток за витком. Но на самом деле они двигались по медленно сужающейся спирали.

Эфир раскалился от криков и взаимных угроз, но пока никто не решался открыть огонь первым.

В небольшой диспетчерской глубоко в недрах корабля экраны занимали целую стену, и все равно их было слишком мало. На Императорской Яхте насчитывалось несколько сотен следящих камер, поэтому под непосредственным наблюдением находились только некоторые важнейшие помещения и коридоры. Подходы к самой диспетчерской в эту категорию не входили.

Поэтому внезапно распахнувшаяся дверь из технического коридора едва не захватила солдата-наблюдателя врасплох. Но он был хорошо обучен, этот солдат! Он успел на долю секунды опередить выстрел из пистолета, уйти рывком в сторону и сгруппироваться, чтобы в следующую секунду наброситься на высокую фигуру в защитном костюме и шлеме, все еще стоящую в дверном проеме.

Однако этой секунды у него уже не было. Кэноэ, проникнувший в диспетчерскую через основную дверь, нажал на курок, и утяжеленная пуля "пугача" бросила его противника на палубу. "Контрольный выстрел" из парализатора - и этого врага уже можно не опасаться.

Напряженный, ищущий взгляд на стену экранов - где Наарит, что с ней?! Проклятье! Она была привязана за руки и за ноги к двум стеллажам прямо напротив камеры, и двое солдат, не торопясь, кинжалами срезали с нее одежду, распуская ее на полосы. Из многочисленных мелких порезов на ее наполовину обнажившемся теле сочилась кровь.

Наарит продолжала бороться. Она извивалась и дергалась, пытаясь разорвать путы. Ее лицо было искажено гневом, она что-то кричала своим мучителям.

Не помня себя от гнева, Кэноэ выстрелил прямо в монитор. Кажется, он что-то кричал, всаживая пулю за пулей в пульт управления, чтобы погасить эти проклятые камеры, больше не видеть, как...

- А ну, остынь!

Сильный удар по лицу привел его в себя и заставил оторваться от медленно гаснущих экранов.

- Успокойся! - Урган сильно сжал его плечо. - Прекрати дергаться! Ее пока не убивают и не насилуют! Если ты не сможешь держать себя в руках, мы никуда не пойдем. Этот склад, где ее держат, ловушка! Нужно крепко подумать, прежде чем мы туда сунемся. Обойму пока смени, стрелок!

Несколько раз глубоко вздохнув, Кэноэ постарался успокоиться. Он ничем не поможет Наарит, если сам попадет в плен.

А перед тем как идти дальше, Кэноэ сделал еще одну вещь. Через планшет он ввел пароль, дающий ему власть над кораблем... как только он доберется до главной рубки. Теперь и засевшие там враги знают, что он пойдет до конца.

Из дальнего конца огромной, заполненной припасами и барахлом кладовой слышны крики. Там Наарит! Ей нужна помощь! Темная фигура в защитном костюме и шлеме с пистолетом наизготовку скользит между стеллажами, пытаясь быть неслышимой и незаметной.

Но куда дилетанту, пусть даже и неплохо обученному, тягаться с профессионалами?! Один проход, другой... Внезапно сбоку-сзади от темной фигуры словно ниоткуда возникает новая тень. Ловкий удар выбивает из руки пистолет, следующий подбивает ноги, и несостоявшийся освободитель падает, сотрясая стеллажи. Легкий хлопок, и его обволакивает ловчая сеть.

Вот и все! И ничего сложного...

Шлеп! Пуля из "пугача" бьет в спину тени, опрокидывая ее вниз. А сверху, из вентиляционной шахты, на нее рушится тяжелое тело, за ним еще одно. Негромкий хлопок парализатора, и "профессионал", пойманный на простейшую ловушку с "живцом", затихает. Урган остается, помогая Эвангу, наряженному в защитный костюм и шлем, выпутаться из сети, а Кэноэ мчится вперед, куда его зовет слабеющий голос.

Слава Звездам, он успел! От одежды Наарит уже почти ничего не осталось, ее тело исколото и покрыто порезами, но она жива, даже ее лицо не пострадало. Двое террористов с кинжалами слишком увлеклись, они пропускают появление мстителя. Выстрел! Выстрел! Выстрел! И еще две пули, по лежащим! Выживут, нет - какая разница?! Главное - Наарит.

Кэноэ завозился, пытаясь перерезать ее путы подобранным с пола кинжалом, но тут ему помог подоспевший Эванг. Мощными рывками он просто разорвал веревки и, подхватив Наарит на плечо, бросился бежать.

Смотреть на планшет нет времени, но Кэноэ хорошо представляет, что сейчас видно на экране. Метки, означающие вражеских солдат, стягиваются к кладовой. Основные, запасные выходы уже блокированы. Они пойманы?!

Нет! Подбежав к стене, Эванг мощным ударом ноги сносит панель. За ней темный проем, из которого слегка тянет теплым воздухом. Кэноэ, не останавливаясь, ныряет в этот проем ногами вперед. Короткий полет, и вот он уже выпадает из потолочного люка, который они заранее сняли двумя палубами книзу. Пол сильно бьет по ногам, но Кэноэ удается устоять. Через пару секунд он уже принимает Наарит, смягчая ее падение. Девушка, кажется, отходит от шока. Прихрамывая, она неловко бежит за Кэноэ, тянущим ее за руку, к небольшой площадке между расходящимися в стороны техническими коридорами, где на стене висит датчик содержания углекислоты.

Капсула! Кэноэ помогает Наарит забраться внутрь и, сжимая в руке "пугач", ждет. Он не бросит филитов, прикрывающих их отход! Нестерпимо медленно тянутся секунды. Ну, что же!?

Вниз валится фигура в защитном костюме. Шлема на ней нет, это Эванг. За ней еще одна - Урган! Оба они бегут к спасению. Кэноэ прикрывает их. Он ждет, что вот-вот из пролома выпадет еще кто-то, и тогда надо будет стрелять.

Но вместо этого на палубу падает какой-то предмет. Граната?! Но подоспевший Эванг хватает Кэноэ и вместе с ним валится внутрь капсулы. И прежде чем коридор затапливает мощнейшая вспышка, сопровождаемая громом, стена за ними успевает закрыться.

Шаги гулко раздаются по пустым коридорам. Раэнке с каменным выражением лица и связанными за спиной руками идет между двумя высокими солдатами, вооруженными парализаторами.

Впереди поворот, и один из солдат смещается вперед, держа наготове оружие. Внезапно за спинами процессии почти беззвучно распахивается дверь из технического коридора. Оттуда высовывается Шанви и громко говорит: "Ку-ку!". Отвлекающий маневр! Значит, нападать будут спереди! Второй конвоир грубо толкает Раэнке на пол - не хватало еще, чтобы ценную заложницу задело в перестрелке - и вдруг сам отлетает в сторону, получив пулю из "пугача".

Отвлекающая атака оказалась настоящей. Солдат, ожидавших нападения с другой стороны, буквально смело градом пуль, и при этом никто из восьмерки филитов даже не задет. Шанви осторожно разрезает путы на руках Раэнке, а Кэноэ с помощью планшета срочно накладывает на нее режим невидимости. Возвращаться в Императорские Покои уже нет времени. Пока противник слеп и дезорганизован, нужно брать главную рубку.

Здесь уверенно распоряжается Урган.

- Шанви, берешь первую тройку, Леннер - вторую. Будете имитировать атаку со стороны первой и второй боковых лестниц. Не зарывайтесь, не давайте им убить себя! Помните, это не игра! Здесь они сильнее и быстрее вас в десять раз! При первой же опасности отходите! Я буду следить за обстановкой.

Три коммуникатора, которые успел сделать Таахел, - это великая сила. А вместе с планшетом - это почти сверхоружие.

- Не торопитесь! - Урган не ждет легких побед. - Мы их хорошо проредили, но их все еще намного больше, чем нас, и они профессиональные бойцы, а мы - нет. Так просто в Центральный пост мы не попадем. Они, сволочи, его хорошо умеют защищать. Но мы тут придумали одну штуку, раньше не было случая ее применить...

В это время кольцо вокруг корабля сжимается все сильнее. В эфире уже сплошная истеричная ругань. Внезапно из бойниц начинают хлестать веера игл, показывая дистанцию, ближе которой подходить нельзя. Несколько секунд кажется, что боевые машины вот-вот пойдут на штурм навстречу огненным трассам, но неожиданно карусель замирает. Техника и солдаты медленно, задним ходом, возвращаются на прежние позиции.

И никто на корабле не видит цепочку бойцов, вслед за Свэрэоном и Ровоамом крадущихся к Императорской Яхте по сложной ломаной траектории. Капитан первым достигает борта своего корабля. Ряд манипуляций, и в непроницаемой, на первый взгляд, броне вдруг появляется люк. Ровоам первым устремляется внутрь, за ним спешат по одному солдаты. Свэрэон замыкает.

Самое сложное - не поднять шума. Кэноэ вслед за Эвангом осторожно спускается на крышу лифта, стоящего одной палубой ниже. Теперь внимательный взгляд на планшет: к счастью, он может напрямую подключаться к камерам без помощи выведенной из строя аппаратуры в диспетчерской.

Да, ошибки нет. Рубку охраняют два солдата, вооруженные всего лишь парализаторами. Теперь самое главное - не промазать, у него будет только один шанс. Кэноэ становится поудобнее и глубоко дышит, восстанавливая дыхание.

Началось! Из-за угла на секунду появляются тени. Вспышки торопливых неточных выстрелов. Это в атаку пошла отвлекающая группа - Урган, сменивший пугач на пистолет, и Раэнке с трофейным парализатором.

Солдаты реагируют мгновенно. Они уходят с линии огня, занимая позиции по обе стороны коридора, контролируя вперекрест выходы из боковых проходов и вентиляционных шахт. Забывают они лишь о лифте у себя за спиной, ведь оттуда ни в одной из дюжин виртуальных схваток им не угрожала никакая опасность.

Пошел! Эванг рывком отжимает двери лифтовой шахты. Хлоп! Хлоп! Стреляя солдатам в спины, Кэноэ на миг испытывает к ним жалость: вооружившись заведомо маломощным и неэффективным оружием, они словно играют с ним в поддавки. Но тут он вспоминает Наарит, и жалость к противнику в нем куда-то пропадает. Один из солдат, медленно приподнимаясь, пытается навести на него парализатор, но следующая пуля "пугача" бросает его обратно на пол. Раэнке спокойно и несуетливо, словно всегда этим занималась, окончательно вырубает обоих парализующими зарядами.

Вперед! Кэноэ резко толкает дверь главной рубки вбок, и в проход первым бросается Эванг - единственный из них, на ком есть защитное снаряжение. За ним - Урган. По ним не стреляют. Ворвавшись внутрь, Кэноэ видит Глэаса, он медленно встает из-за командирского пульта с поднятыми руками. Чуть дальше Лмеалс. Он, как и заместитель начальника охраны, без защитного костюма. В правой руке опущенный игломет, дуло смотрит в пол.

- Брось оружие! - кричит Урган. Он стоит напротив Лмеалса с наставленным на него пистолетом. - Бросай, кому говорят!

Лмеалс медлит. Внезапно игломет в его руке дергается вверх... или это только кажется. Урган стреляет три раза подряд, видно, как иглы рвут мундир на груди старшего-один. В ответ звучит короткая очередь из игломета, ковер почти под ногами Ургана летит клочьями. Но оружие выпадает из рук Лмеалса, а сам он валится назад, будто безвольная кукла.

- А ну, в сторону!

Глэас, медленно и не опуская рук, под прицелом парализатора Раэнке и "пугача" Эванга боком отходит от пульта, за который немедленно садится Кэноэ. Пароль! В рубке звучит короткая мелодия из трех нот - это корабль приветствует нового капитана. Первая команда - на открытие люков. Теперь коммуникатор.

- Браво, Кэно! - звучит обрадованный голос Свэрэона. - Теперь переводи анонимных пассажиров во враждебную категорию. Дальше корабль все сделает сам.

- Позвольте мне, - просит Глэас.

Кэноэ, не прерывая манипуляций, протягивает ему динамик громкой связи. Глэас сообщает о захвате рубки, перехвате управления и гибели Лмеалса и предлагает сложить оружие. Кэноэ тем временем передает Ургану планшет. Филитам срочно нужна помощь. Тройка Леннера выведена из строя полностью, все парализованы. Шанви пытается удрать от полудюжины солдат, которые гонят их словно дичь. Впрочем, террористам сейчас тоже не поздоровится, за них возьмется автоматическая система безопасности корабля.

Вот, кажется, и все. Нет, еще не все кончено. Кэноэ поворачивается к Глэасу.

- Вы знаете, чего они хотели?

Заместитель начальника охраны медленно пожимает плечами.

- Стартовать. У них были люди с подготовкой пилотов и инженеров, они смогли бы поднять корабль с планеты и положить его на курс. Потом, уже в космосе, уговорить вас отменить церемонию.

- И как же они собирались меня уговаривать?! - с иронией спросил Кэноэ. - Шантажом и угрозами.

- Не знаю, - Глэас снова пожал плечами. - У них была какая-то важная информация. Они надеялись, что, ознакомившись с ней, вы измените свое мнение. Но что это за информация, и как получить доступ к ней, я не знаю.

- Разберемся, - Кэноэ встал и подошел к Глэасу, на всякий случай держа его на прицеле. - Вы с самого начала были с ними?!

- Да, - Глэас опустил взгляд. - Как удачно все начиналось, - вдруг вырвалось из него с неподдельной горечью. - Захватили рубку, вас, управление кораблем... А потом все пошло наперекосяк. Упустили эту дикую труакху Гвиэнт, она предупредила двигательный отсек, его так и не удалось ни захватить, ни взломать. Из-за этого пришлось импровизировать, вести переговоры, выставлять какие-то глупые требования, отвлекаться. Вот и недоглядели за вами. Кто ж думал, зараза, что вы, ваше высочество, такой шустрый?! Да еще и филитов ухитритесь перетащить на свою сторону... Вон, покойник все считал, что вы в одиночку геройствуете, пока не стало слишком поздно...

- Хорошо, - Кэноэ стоял уже прямо перед Глэасом, глядя на него в упор. - Я понимаю, что у старшего-один Лмеалса были какие-то основания желать отмены церемонии. Но почему им помогали вы?! Ради чего вы пошли на предательство?!

Глэас стоял, опустив руки и смотря в пол.

- У меня синдром Тмиинга-Сроуба, - глухо сказал он. - Генетическое заболевание, что-то вроде прогрессирующей анемии. Этот проклятый ген не всегда срабатывает: дед прожил с ним и умер своей смертью. Отец при моем рождении подделал генетическую карту - ему был обязательно нужен ребенок, чтобы попасть в какую-то льготную жилищную программу. Когда у него самого начали проявляться симптомы, он покончил с собой... имитировал несчастный случай, но перед этим рассказал мне. Я начал читать об этой болезни, следить за собой. В прошлом году появились первые признаки. Следующий медосмотр я бы не прошел, а через полтора-два года наступил бы конец. Я должен был обеспечить семью! Жена плохо приспособлена к жизни, она никогда не умела зарабатывать. По службе я ни на что не мог рассчитывать. У меня есть несомненные заслуги, но меня всегда оттирали на второй план те, кто умеют гладко говорить и смотреть в рот начальству! Я вышел на кое-каких людей, предложил свои услуги. Они приняли. Получил назначение на "Звезду". Когда мы стартовали, жена подала на развод и уехала в колонии с детьми... нашими приемными. Она получила деньги, все честно. Узнал об этом на Тэкэрэо... Лмеалс назвал пароль, я должен был выполнять его приказы, потом - все равно. Они не хотели никого убивать, взяли парализаторы вместо иглометов, как глупо... Вот, наверно, и все... Прошу вас, ваше высочество, дайте мне пистолет... с одним патроном...

- Не сейчас, - покачал головой Кэноэ, изо всех сил пытаясь задавить в себе неуместную жалость. - Вы сначала должны дать показания, рассказать...

- Вы не понимаете, ваше высочество. Я не имею права...

В руке Глэаса вдруг блеснул взявшийся словно ниоткуда клинок. Раэнке выстрелила в него из парализатора, но, опережая ее, "пугач" в руках Кэноэ будто сам собой выплюнул две пули. Глэаса бросило на стену, из его разорванной груди толчком выплеснулась кровь.

Кэноэ в смятении опустил руку с оружием, его трясло. Впервые в жизни он убил человека...

- Кэно! Ты молодчина! Ты победил их всех!

Возбужденный Свэрэон радостно обнял его. В главной рубке вдруг стало тесно. Охранники, Ровоам, Меркуукх, какие-то другие люди... Кэноэ стоял словно оглушенный, всё проходило мимо него.

- Ваше высочество, пожалуйста, проводите меня.

Кэноэ шагал вслед за Раэнке по коридорам и переходам. Вокруг бегали, суетились, спешили по неотложным делам люди, он не замечал их. Он вернулся в реальность только в чужой каюте, когда Раэнке, с усилием заставив его выпустить из рук ребристую рукоять "пугача" и стащив с него мятый, испачканный чужой кровью парадный мундир, внезапно прильнула к нему своим горячим телом.

- Люби меня! - шептали ее жаркие губы. - Люби меня, это нужно нам обоим... Это просто лечение, терапия... Поверь мне...

Они занимались любовью молча, яростно и исступленно. И в этот раз Кэноэ уже не испытывал никаких угрызений совести.

Глава 80. Будьте готовы, ваше величество!

10.04.5374 года

"Прощание, дубль два", - так бы мог назвать их посиделки в том же составе и на той же кухне Драйден Эргемар, но у него, как и у всех остальных, не было охоты шутить. Они словно растратили вчера все эмоции, не оставив ничего на сегодняшний день. Даже Элльи больше не претендовала на все внимание Дилера Дакселя, чинно попивая лакин вместе со всеми и заедая его вчерашним хлебом с пайковой тушенкой.

Благополучное разрешение кризиса с захватом Императорской Яхты они уже обсудили со всех сторон, как всегда, не придя к конкретным выводам из-за недостатка информации. Новых тем как-то не находилось, поэтому все молчали, просто ожидая Гредера Арнинга.

Однако Арнинг пришел не один. Следом за ним порог переступил пожилой седовласый человек с настолько выразительной внешностью, что Эргемар моментально понял, кто он такой, хотя увидел его в первый раз в жизни.

- Отец! - Даксель подскочил с места, едва не опрокинув стул.

- Слава Единому, ты вернулся! - Даррен Даксель обнял сына. - Твои все живы и здоровы, Лита с детьми - тоже.

- О Зинесе я знаю, - шепнул Дилер Даксель. - Ты сейчас...

- У нас будет время все рассказать друг другу, - Даррен Даксель, отстранив сына, подошел к столу. Его взгляд был устремлен на Терию. - Вы - Териа Таркин, дочь лорда Трентона и принцессы Тили?

- Да, - коротко ответила Териа, и Эргемар ощутил, как она напряглась. - Вы знаете, что с моими бабушкой и дедушкой? Они живы?!

- Они живы и с нетерпением ждут вас... ваше величество!

Ко всеобщему изумлению, Даррен Даксель сделал церемонный глубокий поклон, какие Эргемару раньше довелось видеть только в кино. Чуть промедлив, точно так же поклонился и Дилер Даксель.

- Это... неожиданно, - Териа сохранила самообладание. - И какие же обстоятельства привели к такому... повороту событий?

- Достаточно печальные, ваше величество, - Даррен Даксель склонил голову. - Император Дагир III, восстановленный на троне своих предков 22-го числа 6-го месяца прошлого года, к сожалению, пробыл на нем всего четыре недели. Он погиб вместе со всей семьей во время атомной бомбардировки Тогрода. В связи с лишением принца Майрона прав на престол единственной законной наследницей стали вы. Премьер-министр Маклент не решился передавать трон представителям боковых линий, чьи права выглядели весьма сомнительными. Итак, император умер, да здравствует императрица Териа I!

- Верно, регентский совет создается не только при малолетнем императоре, но и когда трон по какой-либо причине оказывается вакантным, - медленно произнесла Териа. - Я упустила это из виду.

Она говорила что-то еще, Даррен Даксель отвечал ей, но все это проходило мимо Драйдена Эргемара. Его родная, любимая Териа, его принцесса, его сероглазое счастье, верная подруга, надежная спутница, страстная любовница, которую он уже в мыслях называл своей женой, вдруг отдалилась от него на неимоверное расстояние. Между ними разверзалась пропасть, которую не преодолеть никаким чувствам. Баргандская императрица не может выйти замуж за фермерского сына из Горданы. А становиться фаворитом, альфонсом, ночным любовником, которого стыдливо прячут от иностранных делегаций и к которому относятся при дворе со странной смесью опаски и брезгливости... Нет, это не для него! Пусть лучше он уйдет в космос, в чужие миры, подальше от так обманувшего его неверного дома...

Что-то хрустнуло. Эргемар со смущением опустил голову, увидев, что все смотрят на него, а у него в руках - ручка, отломанная от пустой чашки с лакином.

- Прошу прощения, господа! - Териа непринужденно встала из-за стола, протянув руку Эргемару. - Я должна вас ненадолго покинуть. Нам с Драйденом надо обсудить пару неотложных вопросов.

Идя по коридору вслед за Терией, Эргемар ощущал настоящее смятение чувств - смесь горечи, отчаяния и безнадежной, горькой надежды. Он пытался подготовить себя к неизбежному расставанию, но - не мог. Зайдя вслед за ней в их комнату, где небрежно застеленная постель еще хранила следы их ночи, он повернулся к Терии... и бессильно опустил руки.

- Драйден! - Териа присела на кровать. - Сядь рядом и обними меня, пожалуйста. Я вижу, тебя сильно смущает мое новое положение. Скажи, что для тебя не так!

- Да всё не так, Тери, - вздохнув, Эргемар бережно заключил ее в объятия. - Я, конечно, понимаю: ты скажешь, что все равно останешься самой собой, но ведь этого не будет. У тебя неизбежно появятся новое окружение, новые проблемы и запросы, и я не знаю, буду ли в них вписываться. Я не любитель общения с большими шишками. И тебе, вероятно, теперь надо будет выйти замуж в государственных интересах, верно? Да и кем я буду при тебе? В государственных делах я профан. Чем тебе поможет бывший летчик и несостоявшийся авиаконструктор?! Боюсь, мной попытаются манипулировать.

- Ты закончил?! - яростно спросила Териа. - Тогда скажу я! Я росла как обычная девушка и тоже не имею особого опыта общения с большими шишками. Я знаю, что мной обязательно попытаются манипулировать. Но я хочу учиться! И я выучусь, как управлять людьми и управлять государством! Если ты считаешь это слишком трудным или боишься двусмысленности своего положения, можешь улетать на Западный континент. Но я прошу тебя, Драйден, чтобы ты остался. Ты мне необходим. Без тебя меня, действительно, попытаются поскорее выдать замуж, и мое замужество будет использоваться для приобретения политического влияния. Ты хотел учиться управлять космическими кораблями, но теперь ты согласен вместе со мной учиться управлять государством?!

- Да, Тери!

- Ты любишь меня?!

- Да!

- И я люблю тебя и никогда не предам и не оставлю тебя! Пойдем со мной.

Обратно на кухню они зашли, словно влюбленные подростки, - держась за руки.

- Гредер, вы, случайно, не знаете, где здесь магистрат или какая иная контора, где можно зарегистрировать брак?! - звонким голосом спросила Териа.

- Случайно, знаю, - широко улыбнулся Арнинг.

- Тогда едем туда, немедленно!

- Ваше величество! - подхватился Даррен Даксель.

- Величеством я буду в Барганде, - Териа чарующе улыбнулась. - А здесь я еще просто Териа Таркин, которая хочет выйти замуж за Драйдена Эргемара!

Элльи захлопала в ладоши, Млиско восхищенно свистнул, а Даррен Даксель... Он, похоже, выглядел довольным, несмотря ни на что.

Там, где замешана государственная бюрократия, надо всегда ждать подвоха. Так думал Эргемар и не ошибся. В отделе регистрации браков, куда привез их Арнинг, они столкнулись с неожиданным препятствием.

- Не могу я вас регистрировать, потому что у вас документов нету, - твердил немолодой худой чиновник, одетый почему-то в военную форму с погонами интендант-майора, но больше похожий в ней на деревенского почтальона. - Да приди сюда хоть сам баргандский император... Что вы все улыбаетесь, в этом нет ничего смешного... И его не распишу! Потому что без документов не положено!

В глубине души Эргемар был готов признать правоту старого крючкотвора. Из документов у них и в самом деле были только временные удостоверения освобожденных пленных с печатью Межкома и даже без фотографий. Только вот отступать он не собирался.

Начинающийся спор, грозящий перерасти в склоку, погасил Гредер Арнинг. Вытащив из кармана коммуникатор - точно такой, каким пользовались пришельцы, он вполголоса переговорил с кем-то и предложил несколько минут подождать. Вскоре снаружи послышался шум, а затем в кабинет торжественно въехал на инвалидной коляске сам глава представительства Межкома в Граниде в маршальском мундире со всеми регалиями. Чиновник с круглыми от удивления глазами подскочил, едва не опрокинув свой стол, и торопливо отдал честь.

- Интендант-майор! - громогласно скомандовал маршал Чимбу. - Приказываю в интересах государства сочетать браком присутствующих здесь Терию Таркин и Драйдена Эргемара!

При этом, маршал, кажется, подмигнул Терии.

- Есть, ваше высокопревосходительство! - интендант-майор вытянулся в струнку, однако его чиновничья натура все-таки взяла верх. - Только вот документов у них, извините, нет. Некуда печать ставить.

- Выдайте им свидетельство о браке международного образца! И подготовьте вкладыши для паспортов. Получат - вложат! - маршал распоряжался так уверенно, словно решал подобные вопросы, по меньшей мере, несколько раз в день.

- Слушаюсь, ваше высокопревосходительство!

Чиновник бросился открывать сейфы, доставать из них пустые бланки и заполнять нужные бумаги, а маршал Чимбу подъехал на своей коляске к Терии и Эргемару.

- Вот вы, значит, какие! - сказал он ясным, молодым голосом, раскланявшись с Дарреном Дакселем, поприветствовав Эргемара и поцеловав руку Терии. - Я много о вас наслышан. Поздравляю, поздравляю, очень рад за вас! И вас поздравляю, господин Даксель! Жаль, что вы так скоро уезжаете.

- Мы находимся здесь абсолютно неофициально, - быстро произнес Даррен Даксель. Он напряженно поглядывал то на маршала, то на Гредера Арнинга. - И я бы просил пока оставить все происходящее в тайне.

- Безусловно, господин Даксель, - серьезно кивнул маршал Чимбу. - Буду ждать официальных сообщений. Ну, а пока воздадим должное нашим молодым!

Сама церемония запомнилась Эргемару плохо. Все произошло как-то очень быстро и немного сумбурно. Они с Терией по очереди расписались в каком-то гроссбухе, надели друг другу на руки дешевые парные браслеты, нашедшиеся у запасливого чиновника в сейфе, и трехкратно расцеловались под всеобщие аплодисменты и торжественные крики. И лишь подхватив ее на руки, чтобы перенести через порог, Эргемар окончательно осознал: теперь они вместе, и больше никакая сила не разлучит их.

Потом они всей дружной компанией распили в кабинете маршала бутылку вина, которую принес его лысый и темнолицый секретарь, и праздник, продолжавшийся чуть больше четверти часа, завершился. Гредер Арнинг повез на Центральную базу будущих космических пилотов (теперь их осталось только трое), а все остальные вернулись на ту же кухню того же общежития. На их этаже уже никого не осталось. Все бывшие пленные, прибывшие с Тэкэрэо, разъехались по домам, так что они могли спокойно продолжить разговор.

- Господин Даугекованне, - начал Даррен Даксель, решивший, очевидно, сперва закончить со всеми оставшимися вопросами. - У нас есть для вас предложение. При Межкоме создается школа для подготовки сотрудников, которые будут заниматься контактами с пришельцами. Мы бы очень хотели, чтобы вы стали одним из преподавателей. Вы - уникальный специалист, другого такого у нас нет и быть не может! Нам очень нужны... нет, совершенно необходимы ваши знания!

- Я не против, - коротко пожал плечами Дауге. - Но сначала мне бы хотелось...

- Конечно, конечно! - воскликнул Даррен Даксель. - Сначала вы полетите в Галингейстер! Мы уже дали запрос на поиск ваших родственников, и я надеюсь, что к моменту вашего прибытия уже будут получены результаты!

- Хорошо, - кивнул Дауге. - Когда будет рейс?

-- Сегодня, сейчас! Мы отправляемся в Барганд, а оттуда вас доставят по назначению.

- Погодите! - вдруг подала голос Териа. - Регентский совет ждал меня несколько месяцев, подождет и пару часов. Мне нужно сначала кое-что выяснить.

- Э-э-э... Насколько это конфиденциально, ваше величество? - Даррен Даксель на глазах перешел на официальный тон.

- У меня нет секретов и тайн от моего мужа и моих друзей, - Териа улыбнулась. - Я надеюсь, вы останетесь моими близкими друзьями.

- Обязательно, - улыбнулся в ответ Дилер Даксель.

Дауге просто молча кивнул.

- Спасибо, друзья.

Териа повернулась к Даррену Дакселю, ее взгляд внезапно посуровел, лицо приняло серьезное выражение. Теперь она больше не выглядела юной девушкой, едва вышедшей из детского возраста. Но и такая, повзрослевшая, она была для Эргемара все равно краше и роднее всех.

- Господин Даксель, какими будут мои полномочия? - спросила Териа ровным звучным голосом. - По старой конституции или по уложению от 43-го года?

- Видите ли, - Даррен Даксель замялся. - Пока этот вопрос окончательно не решен...

- Меня не устраивает ни то, ни другое! - заявила Териа. - История показала, что нет ничего хорошего, когда император является лишь красивой ширмой для парламента и олигархии. Но я не претендую и на абсолютную власть - я сейчас с этим не справлюсь, да и нет в этом необходимости. Кто будет править от моего имени?

- Регентский совет и генерал Маклент. Теперь они должны будут сложить с себя полномочия, но де-факто они останутся вашим правительством.

- Меня это полностью устраивает, - Териа немного смягчила тон. - Я хочу прежде всего встретиться с Маклентом!

- Нет ничего проще, - Даррен Даксель наклонил голову. - Он извещен обо всем и ждет вас. Ваше прибытие не будет тайным.

- Правильно! - согласилась Териа. - Я не должна возвращаться на родину, словно воровка, тихо прокрадывающаяся в опустевший дом. Но я должна привести себя в порядок, и ты, Драйден, тоже!

- Не беспокойтесь, ваше величество! Господин Арнинг уже посоветовал мне лучший в городе салон красоты и подсказал, где можно будет обновить ваш гардероб. Вы предстанете перед своим народом в достойном виде! Прошу вас!

Даррен Даксель распахнул перед ними дверь.

- Очень символично, - шепнул Эргемар Терии. - Добро пожаловать в новую жизнь, где все будет совершенно по-другому.

- Ничего, прорвемся, - Териа вложила свою руку в его. - Главное, что мы вместе! Будем помогать друг другу. Жаль только, что я слишком мало расспрашивала принцессу Кээрт об их жизни во дворце. Сейчас нам бы это здорово пригодилось...

Когда Кэноэ зашел в спальню, Кээрт встретила его радостной улыбкой.

- Ты уже проснулась! - воскликнул Кэноэ.

- Ну, конечно, - Кээрт села на постели, задрапировавшись простыней. - Я выспалась и чудесно отдохнула.

- Как ты себя чувствуешь? - Кэноэ осторожно присел на краешек кровати.

- Прекрасно! - сказала Кээрт с энтузиазмом и снова широко улыбнулась.

Кэноэ с сомнением покачал головой. Ее бледное лицо осунулось, словно похудело, а глубокие тени под запавшими глазами и посеревшие губы говорили о чем угодно, но только не о здоровье.

- У тебя уже был доктор? - спросил Кэноэ вслух. - Что он сказал?

- Доктор Хаорн - перестраховщик, - Кээрт слегка нахмурилась. - Нет-нет, я себя чувствую почти нормально, честно-честно. Небольшая слабость, но она скоро пройдет.

- Я все равно очень тревожился за тебя.

- И зря, - Кээрт наклонилась вперед, чтобы поцеловать его. - Я все проспала. Расскажи лучше, что у вас было, а то я пропустила все интересное.

- Не сказал бы, что это было очень интересно, - проворчал Кэноэ. - В общем, если начинать все с начала, то покушение на меня было инсценировкой, отвлекающим маневром, облегчившим захват "Звезды", - это мы выяснили точно. Все было подстроено заранее, чтобы Глэас смог отослать, якобы, мне на помощь, почти всех охранников, а террористы под шумок проникли внутрь корабля. Патрон, который находился в патроннике, был испорчен. Урган вспомнил, что Лмеалс вынул его из отдельного кармашка, а остальные четыре - россыпью. Кстати, после того как ты вчера прочистила ему мозги, он смог восстановить все, что с ним было, до мельчайших деталей.

- Рада, что так получилось. Правда, это вышло немного случайно. Я не думала нырять так глубоко.

- Ох, Ау-Ке! - Кэноэ ласково погладил ее по щеке. - Будь осторожнее, пожалуйста. Я вчера за тебя так перепугался!

- Постараюсь, Кэно. Понимаешь, я только учусь и поэтому иногда могу ошибиться... Рассказывай, что было дальше!

- Ты потеряла сознание, и я понес тебя на "Звезду". Но вместо приветствия получил прямо в шлюзе снотворный заряд...

Кэноэ рассказывал долго, отвечая на вопросы Кээрт и припоминая подробности. Он даже устал и поэтому немного обрадовался, когда добрался до конца, хотя именно эти воспоминания были для него неприятны.

- ...когда я сказал Глэасу, что впереди его будет ждать допрос, а не уход за грань, он попытался напасть... или, скорее всего, сделал вид, что хочет напасть на меня с ножом. Я испугался от неожиданности и завалил его из пугача, хотя Раэнке уже выстрелила в него из парализатора. В общем, только все испортил. Самое обидное, что меньше чем через минуту в рубке уже были Ровоам с охранниками и капитан Свэрэон. Я сдал ему командование кораблем и ушел. Вот и всё.

- Всё? - с ехидцей переспросила Кээрт.

- Ну-у... Э-э-э...

- Чтобы ты не мучился, скажу, что уже наслышана о твоих подвигах. У меня была Раэнке. Кстати, она призналась, что провела с тобой сеанс секс-терапии.

- Э-э-э... - Кэноэ с ужасом понял, что не знает, что сказать.

- Я согласилась, что это было необходимо, - как ни в чем не бывало продолжила Кээрт. - Только смотри, Кэно, чтобы это твое заболевание не превратилось в хроническое!

- Кээрт, родная! - Кэноэ плюхнулся на колени у изголовья ее кровати. - Ты же знаешь, что я люблю только тебя!

- Докажи, - лукаво улыбнулась Кээрт.

Кэноэ на всякий случай сбегал запереть дверь и приступил к делу.

Доказательство получилось весьма обширным и многоплановым и заняло добрых три четверти часа.

- О чем ты думаешь? - спросил Кэноэ.

Он лежал на спине и смотрел, как Кээрт в задумчивости накручивает пряди своих растрепавшихся волос на палец и снова распускает их.

- О том, что было вчера. Все это очень странно.

- Как я с тобой согласен! - подхватил Кэноэ. - Мы с Меркуукхом, Ровоамом и Свэрэоном сегодня как раз обсуждали захват корабля, мои эскапады и действия этих так называемых террористов. Расписали все буквально поминутно. Получилось что-то совершенно непонятное.

- Не понимаю, чего они хотели, на что рассчитывали, на что надеялись?... Это, наверное, очень страшно - идти в бой, заранее обреченный на неудачу.

- Нет, у шансы у них были, - возразил Кэноэ. - На самом деле они могли выиграть даже после того как я от них сбежал. Они почти проникли в двигательный отсек, им оставалось только пробить одну переборку, даже подрывной заряд подготовили. И в Императорских Покоях мы бы от них не отсиделись. Ровоам сходу назвал три способа туда проникнуть. Думаю, Глэас их тоже знал.

- Я не об этом, - Кээрт повернулась к нему. - Допустим, они бы тебя схватили, затем стартовали, ушли в космос. И что дальше?

- Не знаю, - вздохнул Кэноэ. - Они говорили, что располагают какой-то важной информацией, которая, якобы, заставила бы меня изменить мнение и отменить церемонию. И я не могу понять, лгали они или говорили правду. Но ни у Лмеалса, ни у Глэаса, ни у кого другого не было найдено ничего такого, что могло бы дать ответ на этот вопрос. Ни флешки, ни записи, ни даже бумаги. А спросить не у кого...

- Все погибли?

- Глэаса (тяжелый вздох) по глупости убил я. Лмеалса застрелил Урган, но его полностью оправдали. Даже Меркуукх согласился, что иного выхода не было: он так и не бросил игломет. Заместитель Лмеалса и большинство солдат стерли себе память. Как Уэрман - на полгода. Но даже те, кого захватили оглушенными, ничего конкретного не смогли сказать. Мол, был приказ: на основании информации особой важности сорвать церемонию любой ценой. По возможности, не прибегая к насилию.

- Они были вооружены парализаторами, - тихо сказала Кээрт. - Не хотели никого убивать, хотя с ними воевали всерьез.

- Да, - нехотя признал Кэноэ. - Если бы они использовали более действенное оружие - да хотя бы пистолеты, нас всех бы положили еще в госпитале. Я действовал совершенно по-дурацки, авантюрно, будто какой-то герой боевика. Хотя, Меркуукх признал, что это был единственный выход. Стоило бы мне где-то остановиться, взять передышку, и они бы меня взяли. Да и, наверное, другого выхода у меня не было. Надо было спасать тебя, Наарит, Раэнке...

- А как Наарит?!

- Пока она в госпитале. Хаорн лечит ее какими-то мазями. Обещает, что максимум послезавтра все порезы затянутся без следа. Хуже с ее... душевными ранами. Она ведь, по сути, домашняя девочка, а тут такой шок. Страх, боль, стыд... Она не хотела выходить из капсулы, пока я не отдал ей китель, она ведь осталась совсем без ничего, в одних туфельках. И конечно, Наарит очень сильно переживала, что ее использовали, чтобы поймать меня в ловушку. Кстати, если бы не филиты, они бы меня точно поймали. Фактически они всё и спасли. Без их помощи я бы никогда не попал в главную рубку.

- Ты говорил, их пришлось уговаривать?

- Да. И это было непросто. Пусть Ургану и качественно промыли мозги, но он действительно не хотел, чтобы церемония состоялась, а Филлина стала колонией. Со вчерашнего дня я не перестаю думать: как найти взаимопонимание с филитами? Мы причинили им много зла, а теперь претендуем на их лояльность. Не знаю... Может, террористы были правы, и нам нужно уйти с Филлины?!

- Тяжелые раны заживают долго, - согласилась Кээрт. - Их лечат только время и доброжелательность. Нам надо соблюдать права филитов и выполнять данные им обещания. Еще очень важно, чтобы и мы, и они чаще видели друг в друге людей, а не инопланетных чудовищ. Наверное, нужно больше общаться, контактировать по любому поводу!

- Да, общались мы с ними вполне нормально! - подхватил Кэноэ. - Помнишь, что было на Тэкэрэо?! Кстати, интересная новость! Твоя подруга Териа оказалась - не больше, не меньше - наследницей престола в Барганде! Она сегодня официально вышла замуж за своего друга Эргемаара, и ее будут возводить на трон!

- Поздравляю ее! - Кээрт оживилась. - Со свадьбой, конечно же! Очень рада за нее! Знаешь, мне бы очень хотелось с ней снова встретиться!

- Думаю, это возможно, - решил Кэноэ. - Передам им официальное приглашение на церемонию как главе государства и пришлю за ними катер. Кстати, мне самому будет интересно с ними поговорить!

Прерывистый писк коммуникатора заставил его подскочить от неожиданности.

- Ох, ты! Я ж ведь собирался заскочить к тебе всего на пару минут, узнать, как твое здоровье, а вышло почти два часа!

- Зато мы провели их с пользой! - Кээрт сладко потянулась.

- Да, уж! Просто сейчас решается важный вопрос. Дядя Свэрэон предлагает нам отдохнуть лишний день, чтобы вылететь на Западный континент завтра.

- А как ты сам думаешь, Кэно?

- С одной стороны, я очень устал, - признался Кэноэ. - Один только вчерашний день сколько сил забрал! Да и тебе, наверное, стоит еще немного подлечиться. Но, с другой стороны, какой тут отдых, когда в любой день может произойти нечто подобное?! Даже "Звезда", как оказалось, больше не безопасна. Поэтому мне хочется покончить со всем как можно скорее. И так на двое суток отстаем!

- Ты боишься? - тихо спросила Кээрт.

- Что?! Ну, да... Наверное, боюсь. За тебя, за себя, за всех, кто рядом с нами. Ведь каждый лишний день - это лишний риск. Я вообще начинаю чувствовать себя параноиком! Все время жду нового удара, во всем вижу угрозу! А ведь у нас еще впереди Западный континент! Какие еще там для нас приготовлены неприятности?!

- Ш-ш... - встав с постели, Кээрт взяла его за руку. - Ты слишком близко все принимаешь к сердцу. Мы справлялись ранее, справимся и сейчас. Передай, что надо стартовать. Осталось выдержать совсем чуть-чуть!

Земля уходила вдаль, голубизна неба сменялась на обзорном экране чернотой космоса. Корабль выходил на околопланетную орбиту, чтобы, сделав полвитка, снова уйти вниз. Кэноэ крепче сжал руку Кээрт. Впереди Западный континент, последние метры дистанции. Но финиш никогда не бывает легким.

Глава 81. Перемена мест

10.04.5374 года

База "Запад" показалась Кэноэ какой-то захолустной, хотя ни по инфраструктуре, ни по численности личного состава она ни в чем не уступала "Востоку" и "Северу". Однако на Восточном континенте базы производили впечатление настоящего форпоста Империи, демонстрирующего ее флаг во враждебном окружении. Там постоянно чувствовались напряжение и готовность ответить на внезапный удар. Здесь же Кэноэ видел умиротворенное спокойствие, приправленное скукой. На базе "Запад" поддерживался просто образцовый порядок, словно ее персоналу было нечего делать, кроме как наводить чистоту. Может быть, какого-нибудь генерала это привело бы в восторг, но у Кэноэ только вызывало раздражение.

Впрочем, возможно, основная проблема заключалась в плохом настроении. Его беспокоила Кээрт, похоже, специально надевшая белое платье, чтобы скрыть свою бледность, но все равно выглядевшая усталой и нездоровой, и просто бесил толстый Пзуунг, сияющий так, будто он лично вычистил все дорожки до последней соринки и выкрасил все строения базы в приятные глазу цвета.

Кроме того, Кэноэ ощущал неодобрение Меркуукха, перед посадкой заметившего, что присутствие телохранителей на приветственной церемонии не предусмотрено протоколом и может быть воспринято хозяевами как сомнение в их способности обеспечить безопасность высоких гостей. Однако Кэноэ сейчас плевать хотел на все возможные обиды и недоразумения. Все беды с ним и Кээрт приключались именно на официальных мероприятиях, когда телохранителям предписывалось держаться в стороне. Больше он не собирался этого допускать - по крайней мере, до отлета с Филлины, поэтому Тень Гига и Малютка Гро постоянно находились рядом в полной боевой готовности.

В любом случае, Кэноэ испытал огромное облегчение, когда они с Кээрт, наконец, оказались в небольшой комнате для совещаний, где им осталось обговорить программу пребывания на Западном континенте. В отличие от того, что происходило несколько дней тому назад на Центральной базе, здесь никто не высказывал сомнений по поводу намеченной встречи с президентом Горданы Кирстеном.

- С Кирстеном надо быть пожестче! - громогласно советовал массивный Пзуунг. - Этот тип себе на уме! Он может стать нашим верным псом на этой планете, но, как всякому псу, ему нужны крепкий ошейник и хорошая плетка!

- Мне бы не хотелось выстраивать отношения с филитами только с позиции силы, - сухо заметил Кэноэ. - Кто-то может предложить, как найти с ними общий язык?

- У нас в Голубом Доме регулярно устраиваются приемы, на которые мы приглашаем представителей местной верхушки, - немедленно заявил Пзуунг. - Там мы не только знакомим их с величием Империи, но и находим тех, кто в будущем мог бы приобщиться к Звездному Свету.

- Точно такой же прием происходил и у нас три дня назад, - добавил начальник базы "Запад". - На нем присутствовали представители правительства и вооруженных сил Горданы.

- Это хорошо, - одобрил Кэноэ. - Но все эти мероприятия затрагивают лишь немногочисленную элиту, которая вряд ли сможет действовать вопреки стремлениям основной массы населения. Есть ли у вас предложения, как добиться снижения враждебности к Империи у народа Филлины?!

Наступила длительная пауза.

- У меня есть предложение, ваше высочество! - несмело поднялся с дальнего края стола молодой офицер. - Помощник начальника базы по воспитанию старший офицер первого ранга Роор. Осмелюсь предположить, что враждебность филитов к Империи во многом объясняется недостатком информации. Они слишком мало знают о нас, а все незнакомое вызывает страх. К тому же, не зная подлинной мощи Империи, отдельные филиты могут строить в ее отношении некие беспочвенные иллюзии... Поэтому я предлагаю разрешить филитам отобрать нескольких людей, пользующихся их доверием, - профессиональных журналистов и телеоператоров - и показать им Империю. Пусть они по возвращению честно расскажут и покажут все, что увидели.

- Это опасная идея! - недовольно повысил голос Пзуунг. - Как можно пускать филитов в нашу державу, да еще и позволять им бесконтрольно распространять информацию о нас?! Я согласен, филитам нужно больше рассказывать об Империи, но это должна быть тщательно отобранная и проверенная информация, одобренная управлением по воспитанию и Министерством колоний! И почему вы вообще решили, что филлинским информационным агентам надо устраивать подобную экскурсию за наш счет?! Вам что, об этом сами филиты сказали?! Нет, это им совершенно не нужно!

- Достойный, эту идею подсказал мне один весьма необычный филит - генерал третьей величины Собеско. Он сам воевал с нами на Восточном континенте и, наверное, знает, как лучше достичь мира.

Кэноэ с интересом заметил, что Пзуунг, услышав это имя, так и подскочил, а его лицо злобно перекосилось. Однако советник промолчал, и Кэноэ поспешил завершить дискуссию.

- Мне кажется, что это хорошая идея, - произнес он. - Благодарю вас, старший офицер.

Пзуунг на этот раз вообще не отреагировал. Его явно захватила какая-то мысль, и Кэноэ был готов поспорить, что она напрямую связана с "необычным филитом". Но проявлять любопытство на этот счет было преждевременно.

Совещание завершилось, но на этом официальные обязанности Кэноэ не закончились. С просьбой о непродолжительной аудиенции с глазу на глаз к нему обратился инженер по информации и старший инструктор канцелярии Совета Пятнадцати Эерган.

- Новый Императорский Указ? - поинтересовался Кэноэ, наблюдая, как Эерган достает и медленно открывает большую кожаную папку.

- Вы совершенно правы, ваше высочество, - Эерган осторожно выудил из папки большой лист с голубым обрезом.

- И что же на этот раз? Снова какие-то кадровые решения? - спросил Кэноэ, снимая с пояса Хрустальный Жезл.

- Да, ваше высочество. Указ о назначении управителя Филлины.

Кто же займет этот важный, но, похоже, сулящий множество забот и хлопот пост? Кэноэ вчитался в текст, пробираясь сквозь высокопарный стиль и старинные обороты. Департаментский советник Буонн, который по этому поводу получит чин министерского советника. Пзуунг отстраняется от своей нынешней должности и отзывается в Метрополию в распоряжение Министерства колоний.

Кэноэ это обрадовало. Буонна он видел только однажды, в день своего прилета на Филлину, и не мог сказать про него ничего плохого. Пзуунг же ему активно не понравился.

Приложив печать, Кэноэ протянул лист Эергану, который аккуратно положил его в папку, где виднелось еще несколько таких же листов.

- Интересно, а есть ли у вас другой Указ, в котором управителем назначался бы Пзуунг?

- Нет, ваше высочество. Есть только Указ о назначении Пзуунга временным управителем, если бы Буонн совершил какой-либо серьезный проступок. Но он не понадобился.

- Вы бы сами решали, какой проступок является достаточно серьезным, чтобы лишить советника Буонна поста управителя?!

- Дарованная мне степень свободы не настолько велика, - покачал головой Эерган. - У меня есть весьма обширные, но четкие инструкции, которым я обязан следовать. Я могу самостоятельно определять только время оглашения указов.

- Это важно?

- Да, безусловно. Все должно происходить своевременно. Моему чутью времени доверяют.

- А если вы ошибетесь?

- Тогда меня поправят и поставят впредь выполнять менее ответственную работу. Но я пока не ошибался.

- Почему же вы решили, что Указ о назначении Буонна нужно оглашать именно сейчас - за четыре дня до церемонии?

- Указ будет оглашен, когда положено, - сразу же после церемонии. Я только обратился к вам с просьбой, чтобы вы скрепили его печатью.

- Вот как?! - поднял брови Кэноэ. - Это тоже должно было быть сделано своевременно?

- О, да! - Эерган слегка улыбнулся бесцветной улыбкой. - Завтра вы едете на Остров, в резиденцию будущего управителя. Полагаю, вам необходимо знать, кто именно станет ее хозяином.

- Это важно?! - с оттенком неудовольствия спросил Кэноэ.

Только еще одной порции интриг за его спиной ему не хватало!

- Господин Пзуунг очень желал стать управителем, - спокойно возвестил Эерган. - Его желание было настолько сильным, что вышло за пределы приличий. Он попытался сфабриковать компрометирующую информацию на советника Буонна, заставив дать соответствующие показания одного филита - кстати, это был уже упомянутый сегодня генерал Собеско.

- Какие же показания он дал?

- Прошу прощения, я неправильно выразился, ваше высочество. Попытка Пзуунга оказалась неудачной. Собеско опрокинул на него стол и, пока Пзуунг из-под него выбирался, сбежал из Голубого Дома, угнав катер.

- Здорово! - рассмеялся Кэноэ. - Вот так история! Пожалуй, я бы сам не отказался встретиться с этим Собеско!

- Тогда я приму для этого меры, ваше высочество...

- Меня только что вызывал к себе Пзуунг, - озабоченно сказал Сеймор Скэб. - Он в ярости. Он рвет и мечет.

- Это еще по какому поводу? - хмуро поинтересовался Лёрид Кирстен. - Нашел фальшивую монету в последней партии?

- Лёрид, это не шутки! - Скэб повысил голос. - Ему нужен твой гранидец!

- Собеско? - пожал плечами президент. - Мы его ищем. Очень тщательно. Но, увы, он, наверное, давно покинул Гордану.

- К сожалению, Пзуунг знает, что Собеско в Гордане. И даже носит форму горданского генерала. Он обвиняет нас, что мы его скрываем, и требует его немедленной выдачи!

- Сеймор, а это дело никак нельзя спустить на тормозах? - поморщился Кирстен. - Собеско нужен мне самому.

"Ну, да. Например, для самостоятельного выхода на пришельцев, минуя меня", - заметил про себя Скэб.

- Если бы тебе был так нужен этот гранидец, его стоило бы лучше прятать, - сказал он вслух. - И уж, по крайней мере, не допускать его до бесед с Фроонхом и не отправлять на базу "Запад". Как я понял, его именно там и опознали. А сейчас уже поздно. Для Пзуунга это принципиальный вопрос. Он угрожает, что если не получит Собеско живым и относительно здоровым до конца сегодняшнего дня, то сорвет твою послезавтрашнюю встречу с Императорским Подручным. Ты же знаешь, что Пзуунг - на редкость мстительная скотина!

- А нет ли...?

- Нет! Или ты собираешься испортить отношения еще и с Пзуунгом?!

- Нет, - пошел на попятную Кирстен. - Ладно, можешь отправить своих мальчиков на ловлю. Только пусть они все-таки не слишком усердствуют, хорошо? Заодно свяжись с Фроонхом, поставь его в известность о необычном капризе господина советника.

- Постараюсь, - обтекаемо ответил Скэб и вышел из кабинета.

Проводив его, Лёрид Кирстен выдвинул ящик стола и вытащил из него коммуникатор. Как говорится, если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам. Кстати, интересно, сообщит ли вообще Скэб Фроонху о Собеско, а если сообщит, то когда?... И насколько вообще ценен Собеско для Фроонха и других пришельцев?

Почему ему всегда так не везет со временем?! Вот уже в который раз из-за перелетов его дни тянутся и растягиваются, словно жевательная резинка! На Центральной базе уже давно ночь, а здесь - только начало вечера, до конца которого еще надо дотерпеть. И добро бы только ему одному, но Кээрт-то в чем виновата?!

Впрочем, сама Кээрт как раз думала по-другому. Вместо того чтобы пойти спать, как советовал Кэноэ, она предложила вызвать на беседу двух филитов - автора неудачного покушения Дэсса Ургана и его жену.

Вначале Кэноэ почти не принимал участия в разговоре. Кээрт оживленно расспрашивала филитов об их прежней жизни, о том, как они пережили зиму, чем занимались в плену. Это было интересно, но не имело никакого отношения к его миссии. К тому же, Урган держался настороженно и отвечал неохотно и лаконично. Кээрт никак не удавалось разговорить его.

- Чего вы опасаетесь? - вдруг по наитию напрямую спросил его Кэноэ. - У вас нет никаких причин для тревоги! Ваша помощь при освобождении "Звезды" от террористов была просто неоценимой, ваши заслуги перед Императорским Домом бесспорны и никем не оспариваются. Все вы теперь полноценные имперские граждане. Нужно только, чтобы вы исполнили определенные роли во время церемонии, и вы будете полностью свободны!

- Вы хотите спросить меня, чего я боюсь?! - Урган чуть откинулся назад. - Хорошо, я отвечу. Я опасаюсь вас, прекрасная принцесса! Вчера вы прочистили мне мозги, а сегодня можете вложить в них то, что посчитаете нужным! Мне не страшны ни смерть, ни тюрьма, но я не хочу потерять себя!

- Это не так, - грустно покачала головой Кээрт. - Заставить человека что-либо сделать или вложить ему в голову какую-то мысль совсем не просто. Для этого нужно долго работать с реципиентом и внушать ему только то, что он хотя бы частично разделяет. Ведь те люди, которые готовили вас к акции, хотели, чтобы вы считали их своими единомышленниками.

- Мы и были, - согласился Урган. - Я тоже желал и желаю сейчас, чтобы церемония не состоялась.

- Но почему?! - воскликнул Кэноэ. - Я же объяснял вам...

- Потому что Филлина - наш дом! Вас здесь вообще не должно быть! Представьте, что в ваш дом вломились какие-то чужаки, избили вас, убили вашего сына (Лика Ранси вздрогнула), а потом вдруг останавливаются и говорят: вообще это мы погорячились, просто у вас на участке есть нефть. Мы ее будем добывать и чем-то поделимся с вами, но вы за это кормите рабочих. Вам бы это понравилось?!

- А как надо было поступить? - спросил Кэноэ. - Нанять мастеров, чтобы они добывали нефть для вас за плату?

- Нет! - Урган решительно покачал головой. - Здесь мой дом, здесь могилы моих родителей - для вас это не пустое понятие? Здесь красиво, привольно, мы здесь счастливы, и мы не хотим никакой нефти вообще! Нам не нужны ни ваша помощь, ни ваша плата!

- А если добывать здесь нефть необходимо?! Как тогда поступить?! В нашей державе у вас бы выкупили участок - принудительно, но по справедливой цене.

- Здесь действительно есть нефть?! - Урган остро взглянул на Кэноэ.

- Не знаю, - Кэноэ покачал головой. - Но хочу узнать. Хотя... Как у нас говорят, в Дальнем Космосе может произойти все, что угодно.

- Это мы для вас Дальний Космос? - хмыкнул Урган.

- Почти. Но в будущем это, наверно, изменится. Насколько мне известно, Филлина станет базой для дальнейшей космической экспансии.

- Вы будете летать в космос, а мы - выполнять роль обслуги?!

- Не только, - Кэноэ улыбнулся. - Вообще-то, послезавтра я буду открывать школу для космических пилотов, в которой будут обучаться именно филиты. Кстати, в ней еще есть две свободных вакансии. Не хотите?

- Я бы с удовольствием, - вздохнула Лика Ранси. - Но, увы, в ближайшем будущем меня ожидает совсем другая школа, - она погладила себя по животу.

- А вы?

- Я?!

Урган был откровенно захвачен врасплох. За последние несколько месяцев он никогда не задумывался о собственном будущем. Его всегда окружали люди, за жизни которых он нес ответственность. Как прожить день, пережить зиму, отомстить пришельцам - эти задачи занимали его целиком, не оставляя ничего для себя. Даже Лика была ему не столько женой, сколько единомышленницей, помощницей и соратницей.

Что ждало бы его по возвращении домой после церемонии? В небо он бы уже не вернулся - при господстве пришельцев не будет никакой военной авиации. К руководству районом его больше никто не допустит, ведь он уже однажды нарушил прямой приказ маршала Моностиу, когда пошел воевать с пришельцами. Нет, на родине ему с его свежеиспеченным имперским гражданством найдут применение, но стать кем-то вроде Гредера Арнинга, мило общаться с синерожими ублюдками вместо того чтобы убивать их?! Нет, такого будущего он для себя не желает.

Но и продолжить борьбу с пришельцами в одиночку он вряд ли сможет. Урган не испытывал иллюзий в отношении соотечественников. Люди устали от лишений и не готовы к новой войне почти без шансов на успех. Вон, на стройке не было ни одного фатального несчастного случая с пришельцами - даже лопатой никого не зашибли. А для террориста-одиночки он, пожалуй, слабоват - недостаточно огрубел душой.

Что же даст ему учеба в школе для космических пилотов? Не так уж мало, если подумать. Учась у пришельцев, он постарается понять, что именно им здесь нужно, найдет их слабые стороны, а может, и вообще поймет, как можно их победить, изгнать с Филлины. Они не едины, и это прекрасно. С помощью одних пришельцев он уже воевал с другими. Он сделал то, о чем мечтал, - застрелил подонка, который шантажировал и обманул его, а получил за это не пулю в лоб, а награду.

И самое главное, у него снова будет небо! Неведомые космические дали, в которых может произойти все, что угодно. Снова летать, когда он уже мысленно приковал себя к земле, - какое это счастье для летчика!

Да, он примет это предложение. Командование он передаст Шанви. Он справится, а дома от всего отбрехается. Вот только Лика... Согласится ли она?...

- Наверное, я бы мог принять ваше предложение, - произнес после долгой паузы Урган. - Но что будет с Ликой? Где будут жить семьи курсантов?

Лика перемигнулась с Кээрт. Опять эти женские тайны!

- Дэсс, я как-нибудь устроюсь, - сказала она, улыбнувшись. - Я же вижу, как у тебя глаза разгорелись! В крайнем случае, вы мне поможете, ваше высочество?

- Обязательно, - пообещал Кэноэ. - Вас ни в коем случае не оставят без поддержки.

- Все будет в порядке, - тихо добавила Кээрт.

- Послушайте, зато вы не в порядке! - вдруг заволновалась Лика. - Вам же плохо, я вижу! Вам надо срочно к врачу!

- Не надо, - Кээрт сделала слабое движение рукой. - Это просто усталость. Это скоро пройдет.

- Нет-нет! - поддержал Лику Урган. - Я видел, как больные люди до конца стоят на посту, но вам это ни к чему!

- Действительно! - Кэноэ нежно, но решительно взял Кээрт за руку. - Мы сейчас навестим врача. И вы не беспокойтесь: я обязательно выясню, кто занимается курсантами школы и их семьями. До послезавтра все вопросы будут решены!...

Проводив гостей, Кэноэ обернулся к Кээрт, которая полулежала-полусидела в глубоком кресле. Ее усталый, измученный вид не на шутку испугал его.

- Ау-Ке, милая, давай и в самом деле сходим в госпиталь! Сейчас я тебе помогу... Обопрись на мою руку... вот так...

Доктор Хаорн был очень расстроен.

- Блистательная, вы же совершенно загнали себя! - говорил он, укоризненно покачивая головой. - Вам еще слишком рано было вставать! Теперь, чтобы вы смогли принять участие в церемонии принятия под Высокую Руку, я вынужден предписать вам постельный режим! Как минимум, на трое суток! Ложитесь, пожалуйста! Сейчас вам поставят капельницу!

- Это большая проблема! - озабоченно нахмурился Меркуукх. - Согласно протоколу, на завтрашней встрече вас должна сопровождать супруга.

- А... - начал Кэноэ, но тут же осекся, взглянув на Меркуукха.

Протокол не может быть изменен. Точка.

- Пусть меня заменит Раэнке, - слабым, но твердым голосом произнесла Кээрт. - Только смотри, Кэно...

- Милая! - Кэноэ осторожно взял ее за руки. - Честное слово, ничего такого не случится!

Кээрт с усилием подняла голову и посмотрела ему в глаза долгим-предолгим взглядом.

- Да, - наконец сказала она, когда истекли эти несколько секунд... или часов?... - Теперь с тобой, действительно, ничего не случится.

- Вы теперь и этим занимаетесь? - покачал головой Харви Деррин.

- Да, а почему вы так удивляетесь? - пожал плечами Собеско. - Я ведь тоже, в некотором смысле, пилот... бывший... Поэтому нет ничего странного, что мне поручили курировать вашу космическую школу. Так что, я спрашиваю вас не только по-дружески, но и в силу служебных обязанностей.

- Мое начальство санкционировало поступление, - поджал губы Деррин. - Так что, я в игре.

- Тогда что с теми поисками? Конечно, еще слишком рано для получения результатов, но...

- Буквально час назад мне прислали депешу о том, что это задание для меня снимается, - развел руками Деррин. - К сожалению, пока без подробностей. Я сообщу вам, как только получу более подробную информацию. Надеюсь, она успеет придти до послезавтра.

- Не торопитесь, - улыбнулся Собеско. - Мы с вами теперь будем часто встречаться. Как минимум, раз в неделю. Так что, если у вас появится что-то интересное, всегда с удовольствием вас выслушаю.

- Э-э-э... Как бы вам сказать поделикатнее, Кен... В нашей службе не принято работать на сторону.

- Как говорил один мой знакомый, спецслужбы всегда всё так усложняют, - хмыкнул Собеско. - Вообще-то, я считаю, что мы здесь все на одной стороне - филлинской. У меня и в мыслях не было предлагать вам стать информатором. Если вы помните, там с вами будут учиться шестьдесят три горданца, из которых отчеты будет писать каждый второй, не считая каждого первого. И все эти отчеты в конечном итоге окажутся у меня. Мне хотелось сохранить наш клуб экспертов, продолжить наш обмен мнениями с учетом новой информации, которая, надеюсь, появится у каждого из нас. Вот и все.

- Да, спецслужбы действительно все усложняют, - натянуто улыбнулся Деррин. - Но я в любом случае должен запросить санкцию у начальства. Таковы правила.

- Пожалуйста, запрашивайте, - усмехнулся Собеско. - Заодно спросите у него насчет переезда в Гордану вашей семьи.

- Простите?

- Курс обучения продлится три года. Неужели вам так хочется просидеть весь этот срок здесь в отрыве от родных? Или ваше начальство считает вас кем-то вроде нелегального резидента?

- Черт! Вы правы! Мне бы и в голову не пришло бы поднять этот вопрос... по крайней мере, сейчас! - Деррин ошеломленно покачал головой. - Семьи - это тоже ваша забота?

- Конечно! Для них выделили целый дом. Там же, кстати, будет и мое жилье. Так что, можно сказать, я круглые сутки буду на службе.

- Сочувствую.

- Полноте! Разве у вас не то же самое?!

- Да, пожалуй, это так, - согласился Деррин.

- Поэтому не будем еще сильнее усложнять нашу жизнь, которая и без того не слишком проста, - Собеско допил скайру и поставил пустую чашку на столик. - Что же, тогда до скорой встречи, Харви?! Надеюсь, ваше начальство не запретит нам общаться и дальше. Мы ведь с вами будем встречаться в открытую, на виду. Вы же, наверное, заметили моих соглядатаев?

- Заметил, - Деррин слегка прищурился. - Между прочим, в начале нашего разговора там стояла одна машина, а теперь другая.

- Странно. Я уже привык, что за мной ходят одни и те же. Даже раскланиваться с ними начал. Но мало ли, вдруг они на ужин поехали... Ладно!... Удачи, Харви!

- Удачи, Кен!

Распрощавшись с Деррином, Собеско, не торопясь, отправился к станции метро, лениво размышляя, как он проведет неожиданно свободный вечер. Чтобы сократить путь, он свернул в узкий переулок, петляющий между домами.

Машина обогнула его и остановилась в нескольких метрах впереди. Из нее вышли двое.

Так, что это еще за два молодца, одинаковых с лица? Черные костюмы, белые сорочки, оба в темных очках, хотя солнце уже зашло и начинаются сумерки... И выражение морд какое-то отмороженное.

- Господин Собеско? - один из "людей в черном" подошел к Собеско вплотную. - ТЭГРА. Прошу вас следовать за нами.

- Удостоверение покажите, - невозмутимо попросил Собеско.

- Пожалуйста, - "черный" вынул из внутреннего кармана "корочку", тоже, естественно, черного цвета, раскрыл и показал Собеско.

Его напарник в это время переместился за спину Кену, перекрывая ему отступление. Собеско это не понравилось. Напрягая глаза в тускнеющем свете, он прочитал надписи в удостоверении. Подпись, печать, фото... вроде бы все на месте, хотя он все равно видит документ офицера ТЭГРА в первый раз и не отличит настоящую "корочку" от фальшивки.

- Все прочитали? - осведомился "черный", стремительно закрывая удостоверение. - Удовлетворены? Тогда прошу!

- Просить не надо, - Собеско отодвинул его с дороги. - Господин гаупт-комиссар! Я бригадный генерал Внутренней Армии и согласно полученным мною приказам не имею права ехать с кем бы то ни было, не поставив в известность свое непосредственное начальство. Если хотите, пройдемте со мной до ближайшего телефона. Я сделаю пару звонков и, если получу соответствующую санкцию, буду в вашем распоряжении.

В этот момент Собеско жалел, что пришел на встречу с Деррином в штатском. Увы, но личным автомобилем с шофером он еще не обзавелся, а горданскому генералу не положено просто так ходить по улицам или ездить в метро - по крайней мере, часто.

Обойдя оторопевшего "черного", он скоро, но не убыстряя шага, пошел вперед, где всего через двести метров переулок выходил на оживленную улицу. Это и решило все.

Гаупт-комиссар, в прошлом активист Союза "Возрождение", никогда не работал ни в полиции, ни в спецслужбах. За несколько месяцев службы в ТЭГРА он привык, что никто никогда не пытается ему сопротивляться и даже противоречить. Страх перед таинственной пятибуквенной аббревиатурой подавлял и лишал воли всех. Неожиданно столкнувшись с неповиновением, он стал действовать так, как раньше, когда занимался "силовыми акциями" против не угодных руководству людей.

- Стой! - заорал он во всю глотку. - А ну, держи его!

Эти двое умели драться, но до Риты Рэстан им было далеко как до сереющего над домами неба. Уклонившись от удара первого, Собеско оставил на черном костюме второго прекрасный четкий отпечаток подошвы, отправив владельца костюма в недолгий полет к мусорному баку. Развернувшийся первый снова бросился на него, но Собеско отшвырнул его в сторону, слегка добавив по затылку.

Однако из машины полезли еще двое в черном. У одного из них возник в руках пистолет с длинной трубкой глушителя. Пуля просвистела мимо Собеско, ударив в опрокинутый мусорный бак, из которого выбирался, возясь, владелец испорченного костюма.

Это было уже серьезно. Собеско крутнулся, блокируя новый удар неутомимого гаупт-комиссара, и неожиданно рванулся вперед, прямо на человека с пистолетом. Тот не успел ни выстрелить, ни толком отреагировать. Собеско сбил его с ног, но и сам не удержался, врезавшись в капот машины. Этим сразу же воспользовался невредимый четвертый, больно пнув его в колено.

Собеско вывернулся из-под нового удара, отчетливо понимая, что не продержится долго против четверых. Внезапно за спиной атаковавшего его "черного" возник темный силуэт. Коротко взвизгнув, тэгровец покатился по земле, а нежданный спаситель стремительно накинулся на так и не пришедшую в себя троицу. Каждый из них получил всего по одному удару, но этого хватило, чтобы лишить их сознания.

- Вы не сильно пострадали, Кен? - улыбаясь, Харви Деррин протянул Собеско руку.

- Ты как здесь оказался?!

- Стреляли... - Деррин помог Собеско встать. - Нет, без шуток. Мне что-то очень не понравились эти топтуны, и я на всякий случай решил вас проводить.

- Это было очень кстати, - Собеско, морщась, потер колено. - Жаль только, теперь некого спросить, кому это понадобилось отправлять за мной ТЭГРА?

- Они из ТЭГРА? - Деррин вмиг посерьезнел. - Вам не кажется, что это мог быть тот самый случай...?

- Все может быть... - Собеско коротко ругнулся.

Внезапно в его кармане запищал коммуникатор, чудом переживший драку.

- Собеско! - Кен осторожно прижал к уху небольшой аппарат.

Деррин деликатно отвернулся, контролируя четверку "черных". Впрочем, ни один из них не подавал признаков жизни.

- В общем, мне советуют до послезавтрашнего утра залечь на дно и не отсвечивать, - коротко сказал Собеско, завершив разговор с Фроонхом. - А послезавтра смело идти прямо на открытие вашей школы. У вас, случайно, не найдется...

- Найдется, - кивнул Деррин. - Только сначала давайте уберемся здесь.

Вместе они собрали валявшихся без создания "черных", с трудом запихнули их внутрь автомобиля, к счастью, достаточно просторного, и захлопнули дверцы. Внезапно пробудившуюся во время этого процесса рацию, расположенную между передними сиденьями, они проигнорировали.

После этого Собеско и Деррин ушли, не зная, что их исчезновение вызовет сильнейший переполох. Рация будет надрываться еще без малого три часа, безрезультатно пытаясь передать сигнал об отмене всей операции. Лишь после полуночи, когда поисковые группы поднимут на уши весь район, в переулке будет обнаружена машина, а в ней четверо агентов, так и не пришедших в себя. Получив необходимую медицинскую помощь, они поведают о провале, который будет воспринят издерганным Сеймором Скэбом со смешанными чувствами - облегчением пополам с острой неприязнью. Причем, объектом последней станет отнюдь не только Кен Собеско...

Для Пзуунга же будут приготовлены самые искренние, самые сочувственные извинения. Вот только адресат их уже не получит...

11.04.5374 года

Над островом шел дождь. Серое небо сливалось с серым морем на близком - рукой подать - горизонте. И таким же серым и пасмурным было настроение Кэноэ.

Все шло не так, как надо. Кээрт заболела, Таутинг и Наарит то ли поссорились, то ли внезапно отдалились друг от друга после попытки захвата "Звезды". Сейчас они шагали рядом, но порознь, глядя в разные стороны.

Кругом зонтики, плащи - куча возможностей спрятать оружие и незаметно пустить его в ход. Кэноэ не оставляло ожидание какой-то пакости, и хотя острой опасности он не чувствовал, постоянное напряжение угнетало и утомляло его. Это было еще хуже, чем на базе "Запад", где, по крайней мере, сама атмосфера была более спокойной.

"Стоит ли эта планета таких усилий?" - спрашивал себя Кэноэ. И с каждым разом ему становилось все труднее говорить в ответ: "Да".

Может быть, так на него действует Пзуунг? Неудачливый кандидат в управители, вероятно, еще ничего не знал об Указе и старался вовсю, демонстрируя гостям резиденцию. Было видно, что он действительно занимался ее строительством и не на шутку гордится своими достижениями.

Правда, к главной жемчужине комплекса - белоснежной четырехэтажной вилле с видом на море - Пзуунг, как было известно Кэноэ, не имел никакого отношения. Судя по справке, подготовленной Таутингом, филиты передали под резиденцию управителя почти готовое здание, в котором оставалось только провести коммуникации и завершить отделку. Но и постройки, появившиеся при Пзуунге, были тоже выше всяких похвал. Посадочная площадка, на которую могли садиться даже небольшие космические корабли, локаторная станция, энергостанция, узел связи... - все было построено быстро, на совесть и, главное, без перерасхода средств.

Заслуживала доброго слова и космическая школа, уже полностью готовая к приему преподавателей и курсантов. Большие светлые классы, установленное по местам и протестированное оборудование, спальни, зоны отдыха и досуга, информационный центр - все новенькое с иголочки и без малейшего изъяна.

Большое внимание при постройке школы уделялось и вопросам безопасности. Весь комплекс находился в низинной части острова и был отделен от резиденции управителя непроходимыми скалами. Единственная дорога между ними перекрывалась мощными КПП. Внутри школы помещения для преподавателей занимали отдельный уровень, сообщающийся с учебной зоной лишь одной лестницей, тоже снабженной пропускным барьером. Те, кто проектировал эту школу, явно боялись филитов, и Кэноэ это огорчило.

Но, наконец-то, экскурсия завершилась и Кэноэ, оставив на растерзание "островитянам" скромно державшуюся в тени Раэнке, зашел следом за Пзуунгом в его кабинет. Настроение у Кэноэ было тягостным. Пзуунг повернулся к нему неожиданной стороной. Он оказался радушным хозяином и хорошим хозяйственником. Тем неприятнее было его разочаровывать, даже зная о его неблаговидных поступках.

- Присаживайтесь, достойнейший, - Кэноэ хотелось закончить с этим делом как можно быстрее. - Мне здесь очень понравилось, я высоко ценю ваши заслуги. Но, к сожалению, на Филлине сейчас, очевидно, больше нужны не хозяйственники, а дипломаты. Я привез Указ, в котором управителем Филлины назначаетесь не вы. Понимаю, что вам тяжело будет находиться в этом здании, в которое вы вложили столько труда и которое в итоге достанется не вам. Поэтому я приглашаю вас на "Звезду" и хочу видеть вас почетным гостем на церемонии. Вам хватит два часа на сборы?

- Ваше в-высочество, - Пзуунг выглядел растерянным. - Это так неожиданно... Дайте мне, пожалуйста, сутки. Я докажу... Э-э-э... Мне нужно передать дела...

- Да какие дела? - махнул рукой Кэноэ. - Насколько мне известно, с департаментским советником Буонном вы не сработались. Не отравляйте жизнь ни ему, ни себе. Я немного поработаю здесь с отчетами, буду готовиться к завтрашней встрече с президентом Кирстеном. И подожду вас.

Однако Пзуунг почему-то в нерешительности топтался на месте.

- Что-то не так, достойнейший?! - поднял голову Кэноэ.

- Э-э-э... ваше высочество, - Пзуунг замялся. - У меня личные вещи в сейфе.

- Так забирайте, я постараюсь не смотреть.

Кэноэ отвернулся, занявшись отчетом. Он только слышал, как Пзуунг открывает сейф, стоящий в углу кабинета, и достает из него что-то тяжелое. Внезапно громкое пыхтение прервалось сдавленным коротким ругательством, а на пол с грохотом и звяком звучно просыпалось что-то мелкое и рассыпающееся.

- Помочь вам?...

Кэноэ поднял голову и обомлел. Пзуунг неловко держал в руках большой картонный ящик с провалившимся дном, а весь пол вокруг него был усыпан золотыми слитками, монетами и украшениями.

- Что это?! - с гневом спросил Кэноэ. Он поднял слиток, за ним пару монет, на всех были филлинские надписи. - Мародерство?!

- Н-нет-нет! - поспешно забормотал Пзуунг. - Это просто подарки! От президента Кирстена и... э-э-э... народа Горданы! Это только представительские дары!

- Они проведены через кассу?! - Кэноэ грозно наступал на Пзуунга. - Не лгите мне!

- Нет! - взвизгнул Пзуунг, на глазах становясь меньше. - Я не успел!

- Значит, это взятка!? И что вас просили сделать?!

-- Замолвить словечко за Гордану перед вами! Но ничего такого я и не делал, вы же видели!

- Так вы даже не отработали эту плату?! - с гадливостью произнес Кэноэ.

- Это была не плата, только подарки! Я готов добровольно пожертвовать половину на благо Империи!

- Вы хотите дать взятку мне?!

Кэноэ схватился за коммуникатор, вызывая Ровоама.

- Суперофицер! - обратился он к начальнику охраны. - Вызовите своих людей, пусть принесут прочный металлический ящик. Соберите с господином Пзуунгом все эти ценности и передайте их по описи представителям Горданы для возвращения президенту Кирстену. Проследите, чтобы Пзуунг собрал свои личные вещи, и доставьте его на "Звезду" - с настоятельной рекомендацией не покидать выделенных для него помещений до возвращения в Метрополию!

Кэноэ отвернулся, ему было противно. Чтобы отвлечься, он сделал вид, будто читает отчеты. Потом, вспомнив, взялся за блокнот, где записывал пункты, которые нужно будет обсудить с Буонном, и добавил в них еще два. Ранее он предполагал решить вопросы встречи с генералом Собеско и устройства Лики Ранси непосредственно с президентом Кирстеном, но, подумав, решил попросить об этом Буонна - пусть сделает по своим каналам. Так будет спокойнее и надежнее.

Глава 82. Спираль

11.04.5374 года

Майдер Билон проснулся, как всегда, в пять утра. В последние дни он вставал в одно и то же время, как по будильнику, словно вываливаясь в реальность из мира долгих, неясных снов, которые он тут же забывал, стоило открыть глаза.

Еще не совсем проснувшись, Билон наскоро умылся и пошлепал в кухоньку, чтобы приготовить лакин. Руки сами справлялись с делом и действовали автономно от только выходящего на рабочий режим мозга. Лишь наливая напиток в чашку, Билон, наконец, осознал, что делает. Он вздрогнул, и кипяток пролился на стол, растекшись лужицей по однотонной светло-зеленой клеенке.

Он никогда не готовил себе лакин с раннего утра, и вообще за время пребывания в Заморье пристрастился к хорошей скайре, которую обычно и пил после завтрака. Это была привычка не его, а Чарнеша.

Билону стало страшно. Он уже привык к тому, что выглядел, как Чарнеш, двигался как Чарнеш, говорил как Чарнеш и узнавал людей, которых знал не он, а Чарнеш. Но неужели он стал чужим самому себе настолько, что даже бессознательные привычки стали у него такими же, как у двойника?! И что в конце концов останется от него самого?!

- Вы неспокойны?

В маленькой кухоньке незаметно появился немолодой заморец, который жил в смежной комнате и наставлял Билона в проведении многочисленных процедур. В представлении Билона он напоминал механика, постоянно крутящегося вокруг гоночной машины, осматривая ее и что-то подвинчивая во время остановок.

Волнуясь и поэтому говоря немного косноязычно, Билон попытался объяснить, что его беспокоит. Но заморец понял его.

- Не бойтесь, это не навсегда. Избавившись от маски, вы снова обретете самого себя. Пощупайте себя за правым ухом. Там есть складка, потянув за которую, вы снимите с себя личину. Если вам совсем невмоготу, можете сделать это даже сейчас.

- Нет, - Билон покачал головой. - Не бросать же все в последний момент.

- Вы уезжаете уже сегодня?

- Да, поезд без трех минут десять.

- Время еще есть, - заморец внимательно взглянул на Билона. - Мы бы могли с вами сделать еще одну коррекцию.

- Ну уж хватит! - решительно отказался Билон.

Тут стоит только начать, и не заметишь, как наступит вечер. Бывало уже.

- Что есть, то уже есть, - продолжил он. - Мне еще собраться надо. Тем более, что меня Мастер вызвал на полвосьмого.

- Хорошо, - заморец еще раз оглядел Билона со всех сторон. - Не идеальная работа, но выпускать вас в люди можно. Только старайтесь не выходить из дома, когда светит Большая Луна.

- Почему?!

- Она вас выдаст. А теперь - прощайте.

Заморец вышел. Вскоре легко хлопнула входная дверь, и Билон остался один - допивать остывший лакин и собирать вещи.

Быстро справившись со всеми делами, он откровенно заскучал. Делать было абсолютно нечего. В комнате не было ни телевизора, ни книг, а в окно была видна только густая крона растущего рядом дерева. Немного помаявшись, он все-таки решил сходить к пожилому заморцу, который занимался его преображением. Настоящее его имя Билон так и не узнал. Все называли его просто Мастером, произнося этот титул с неизменным почтительным уважением и словно с большой буквы.

Хотя назначено ему было на полвосьмого, а на часах еще не было и семи утра, Билон проскочил мимо двух сонноватых служителей, игравших роль то ли охраны, от ли секретарей, и, проигнорировав донесшийся из-за спины недоуменный возглас, деликатно постучал в дверь неприметного кабинета. Не дождавшись ответа, Билон заглянул внутрь и вдруг обомлел. На месте пожилого заморца за столом сидел Райнер Фремер, а напротив него удобно устроился в кресле высокий массивный человек лет пятидесяти, в котором Билон немедленно узнал Шена Брагера - предателя, который в прошлом году помог президенту Кирстену запретить Движение как якобы террористическую организацию.

- Вы?! - вырвалось у Билона.

- Заходите уж, раз пришли, - недовольно качнул головой Фремер. - Только закройте за собой дверь.

- Вообще-то, я постучался... - Билон несмело зашел в кабинет.

- Да садитесь, садитесь же! - Фремер махнул рукой. - Шен, я же говорил вам, берите с собой нормальную охрану!

- В нормальной охране могут оказаться чужие глаза и уши, - отмахнулся Брагер, с интересом разглядывая Билона. - Ну что же вы, молодой человек? Присаживайтесь. Я так понимаю, что для вас секретом больше, секретом меньше уже не принципиально?

- Я и сам по себе большой секрет, - пробурчал Билон, опускаясь на стул напротив Брагера.

- Мне это известно, - хмыкнул Брагер. - Губернатору дистрикта положено знать, что творится на его территории.

Губернатору?! Билон отшатнулся, в панике переводя взгляд с Фремера на Брагера и обратно. Неужели он вляпался в новую ловушку?!

- Да не волнуйтесь вы так, - усмехнулся Фремер. - Господин Брагер действительно занимает должность губернатора дистрикта Ойдевиз, но одновременно является членом так называемого узкого руководства Движением.

- Но я же сам наблюдал за судебным процессом...

- Это был фарс, игра, - объяснил Фремер. - Шен добровольно согласился сыграть роль предателя.

- Но как?... Зачем?...

- Нам стало известно, что против Движения готовится масштабная провокация, чтобы объявить его экстремистской организацией и запретить, - терпеливо объяснил Фремер. - С этой целью люди Кирстена... вернее, Скэба начали искать подходы к нашим лидерам, чтобы заставить кого-то из них выступить и подтвердить обвинения в наш адрес. В ход пошли угрозы, шантаж, надуманные обвинения, поэтому Шен и предложил им себя, чтобы отвести опасность от остальных.

- У меня нет ни семьи, ни детей, мне не за кого бояться. А презрение бывших товарищей я как-нибудь переживу, - усмехнувшись, добавил Брагер.

- Но разве не было другого выхода?

- Какой? Мы и так не исключали перехода в подполье, а благодаря Шену мы точно знали сроки и смогли подготовиться.

- Вы это называете подготовкой?! - не сдержался Билон. - Редакцию "Утренней звезды" разгромили чуть ли не на моих глазах! И в лагере я видел немало ваших!

- На самом деле, их там оказалось не так уж и много. И, в основном, это были те, кто не прислушался к предостережениям, - покачал головой Фремер. - Впрочем, преследования сделали нас только сильнее.

- Неустойчивые отшатнулись, остались только самые верные?

- Примерно так, - Фремер словно не заметил иронии в вопросе Билона. - Наше Движение изначально возникло как весьма разнородная организация. Ее ядро составила сравнительно небольшая группа людей, недовольных существовавшим порядком и уверенных в том, что они сумеют установить другой, лучший. Но очень скоро вокруг этого ядра наросла масса попутчиков, начиная от радикалов и авантюристов и заканчивая многочисленными диванными оппозиционерами...

- Это те, кто всегда готов ругать правительство, но не слезая со своих мягких диванов?

- Именно так, - Фремер улыбнулся. - С одной стороны, эту прослойку составляют образованные люди, в значительной мере создающие общественное мнение, поэтому отталкивать их нецелесообразно. Но, с другой, их восторженно-идеалистический взгляд на многие вещи, как правило, совершенно не соответствует реальной жизни, а любой вопрос они могут утопить в бесконечных демократических дискуссиях. Как показал пример того же Ойдевиза, в котором мы выиграли местные выборы, эти господа всегда будут фрондировать против любой вменяемой власти, поскольку реальное управление людьми несовместимо с возвышенными идеалами. Оно, знаете ли, очень быстро освобождает от иллюзий.

- Вот благодаря репрессиям мы и избавились от этого балласта, - вставил Брагер. - Раньше даже у нас в руководстве хватало этих... любителей мягких диванов. Сейчас их нет.

- Но все равно, это как-то неправильно! - воскликнул Билон. - Надо было действовать как-то иначе... Вести контрпропаганду, что ли? Рассказывать людям...

- Мы и рассказывали, - хмыкнул Фремер. - Помнится, вы сами принимали в этом самое активное участие. Мы до самого конца пытались донести до людей правду. И сильно нам это помогло?!

- Насколько я знаю, вы были за границей и не видели, как Кирстен стал президентом, - сказал Брагер. - Он был очень популярным, да и сейчас многие в нем еще не разочаровались. Голосовали не столько за него, сколько против надоевших политиков, а в нем видели надежду на перемены. Мы тогда недооценили силу этой надежды. Я был уверен, что президенту Дипстолу дадут переизбраться на второй срок, и убедил в этом всех остальных. Из-за этого на выборах в конце позапрошлого года Движение не выставило своего кандидата. Это была моя ошибка, моя вина...

- Шен, не вы один ее совершили, - пришел на помощь Фремер. - Тогда в это поверили все. Например, тот же Хоннуок не стал баллотироваться, а у него были хорошие шансы. На Кирстена никто и не думал ставить. Его выдвигали исключительно как "спойлера", чтобы отобрать голоса у Брукнера.

- Но Кирстен повел свою кампанию очень умно, - подхватил Брагер. Было видно, что эти воспоминания до сих пор отзываются в нем сожалением и болью. - Он просто виртуозно работал с прессой и телевидением, в этом он бы на две головы выше всех остальных. При этом, он не критиковал Дипстола, просто продвигал свою положительную программу. Не пытался угодить всем и каждому, а говорил ясные конкретные вещи и этим сильно отличался от всех других кандидатов. Людям нравились его решительность, определенность, умение четко отвечать на вопросы.

- Он был настоящим, - добавил Фремер.

- Вот именно! И когда в последний месяц он по опросам стал опережать Дипстола, его было уже поздно валить. А перед самыми выборами кукловоды поняли, что он "сделает" Дипстола при любых раскладах, и переключились на его поддержку. Так Кирстен и получил свои голоса.

- Кукловоды решили, что политический аутсайдер станет их послушной марионеткой, еще лучше Дипстола, - подхватил Фремер. - Поэтому когда Кирстен через несколько месяцев вздумал проявлять признаки самостоятельности, его попытались жестко поставить на место. На чем и погорели...

- Тогда мы даже вели переговоры со Скэбом, чтобы вместе выступить против олигархии, - задумчиво произнес Брагер. - Но президент не захотел делиться властью ни с кем. Он воспринял нас как своих конкурентов и поспешил уничтожить.

- Хотя основной удар он все же наносил по олигархам, криминалитету и коррумпированной верхушке на местах, но обставил все так, будто выступает против Движения, - снова заговорил Фремер. - И его будущие жертвы не только спокойно смотрели на все приготовления, но даже помогали ему - ведь мы были для них еще большим врагом, чем Кирстен.

- Понятно, - покачал головой Билон. Прошлые события раскрылись перед ним неожиданной стороной. - А что теперь?

- Мы просто ждем, - сказал Фремер. - Время играет на нас. Шен испросил за свое "предательство" высокую цену. Он теперь губернатор дистрикта, которым управляют те же люди, что и раньше. По соглашению с Кирстеном ему позволили оставить на своих местах всех, кто согласился принять новую власть. Сейчас Ойдевиз - это наша кузница кадров. Здесь мы учимся управлять государством.

- Кирстен теряет популярность, он наделал ошибок, - Брагер с размаху опустил ладони на подлокотник. - Самое главное, у него нет кадровых ресурсов. У него были и есть кулаки. Этого хватило для завоевания власти, но для управления страной нужны мозги. Он пытается привлечь идеологически близких, таких же "повернутых" против выходцев из Заморья, но получается у него плохо.

- Когда в обществе главенствует установка на индивидуализм, обогащение и личный успех любой ценой - кто какую может заплатить, ни о каком качественном управлении государством не может быть и речи, - жестко сказал Фремер. - Кирстен убрал прежнюю верхушку, но это ничего не изменило. Наоборот, когда истребляют волков, начинают плодиться шакалы. Стайс был хищником, он не создал сам ничего, только унаследовал или захватил, не брезгуя самыми грязными приемами и не останавливаясь даже перед убийствами. Но все захваченные им компании при нем развивались лучше, чем при прежних хозяевах. Нынешние и этого не могут.

- То есть, когда Кирстен обанкротится, вы думаете сместить его? - спросил Билон. - А как вы считаете, пришельцы позволят провести такую смену власти?

Фремер с Брагером переглянулись.

- Да, пришельцы - это неизвестный фактор, - согласился Фремер. - Но мы пытаемся прояснить его. В частности, на это направлена и ваша нынешняя миссия.

- Что, будут и другие? - немедленно откликнулся Билон.

- Обязательно. Вы несколько неожиданно оказались посвящены в ряд секретов, поэтому и ваши задачи, скажем так, выйдут на новый уровень.

- Мы и так собирались это сделать, - добродушно заметил Брагер. - Просто это получилось немного раньше.

- Хорошо, хватит политических речей, - Фремер посмотрел на часы. Казалось, он чего-то ждет. - Займемся более приземленными вопросами.

Внезапно телефон, стоящий на столе, издал длинный звонок. Фремер взял трубку.

- Это вас, - шепнул он Билону. - Орна. Говорите свободно, линия не прослушивается. Только не забывайте смотреть на часы, а то еще на поезд опоздаете...

Подхватившись со стула, Билон схватил трубку и чуть не задохнулся от радости, услышав в ней знакомый голос. Райнен Фремер и Шен Брагер деликатно вышли из кабинета, но Билон даже не обратил на это внимание. Ведь им с Орной надо было так много сказать друг другу!

Они проговорили больше полутора часов и, наверное, могли бы общаться еще столько же, если бы Билону, увы, не надо было спешить. Попрощавшись с Орной, он с сожалением повесил трубку.

В дверь деликатно постучали. Это был Райнер Фремер. Один.

- Вас сейчас отвезут на вокзал, - деловито сказал он Билону. - Удачи вам! Будьте осторожны! Маскировка надежная, но все же старайтесь не привлекать к себе излишнего внимания. Главное для вас - просто увидеть, вернуться и рассказать. Поэтому не рискуйте.

- Да какой риск?! - вполне искренне удивился Билон. - Обычная журналистская работа. Что я, в первый раз еду в командировку, что ли?

12.04.5374 года

Билон ехал полдня и всю ночь и утром приехал на станцию Техерот в дистрикте Гортуэла. Вместе с ним поезд покинуло десятка два человек - на редкость много для такого незначительного населенного пункта. Билон был готов спорить, что все они прибыли сюда по тому же делу, что и он сам.

Поглядывая на коллег, но не пытаясь заговорить ни с кем из них, Билон прошел через крохотный вокзал и очутился на большой пыльной площади. Его внимание сразу же привлекла броская красно-синяя палатка с надписью "Для прессы".

Отстояв небольшую очередь, Билон оказался перед регистрационным столом и протянул миловидной девушке документы Чарнеша.

- Так, Лаган Чарнеш. Есть такой! - девушка, сверившись со списком, взглянула на Билона и неожиданно зевнула, очень трогательно смутившись.

- Не выспались? - с сочувствием спросил Билон, опять подскочивший ровно в пять утра.

- Немного, - девушка слегка улыбнулась.

Порывшись в картонном ящичке, она достала из него прямоугольный бело-красный пластиковый бейджик с фотографией Чарнеша и маленьким металлическим квадратиком, похожим на крохотную мозаику.

- Возьмите. Это ваш документ, всегда носите его с собой. Без него вас могут задержать для выяснения личности. А сейчас можете пройти на другую сторону площади, там возле кафе зона ожидания. Примерно через полчаса прибудут автобусы. В кафе для вас будет бесплатная скайра или минеральная вода.

Поблагодарив девушку, Билон вышел из палатки. На другой стороне площади было огорожено обширное пространство, утыканное, как грибами, большими пляжными зонтиками с расставленными под ними пластиковыми столиками, за которыми уже сидело с полсотни человек.

Взяв в кафе картонный стакан со скайрой и печеньице в целлофановой упаковке, Билон снова вышел на улицу. Почти все столики были заняты, люди равнодушно смотрели сквозь него или переговаривались между собой, и вдруг среди них он увидел знакомое лицо. Бэлл Флокасс из "Реперайтерского вестника", которого Билон в последний раз видел в прошлом году на процессе Джойвара, сидел один за маленьким столиком и цедил скайру.

Несколько секунд Билон колебался, но ноги сами понесли его к Флокассу.

- Не занято?

- Нет, - Флокасс окинул его равнодушным взглядом.

- Лаган Чарнеш, "Вестник Ойдевиза", - представился Билон, присаживаясь.

- Бэлл Флокасс. Тоже "Вестник", но реперайтерский, - Флокасс посмотрел на Билона с некоторым интересом. - Мы раньше с вами нигде не встречались?

Память Чарнеша вроде бы молчала, и Билон пожал плечами.

- Не помню. Вам в Ойдевизе бывать не приходилось?

- Нет, - Флокасс большим глотком допил свою скайру. - Ни разу. А как там у вас?

- Так себе, - обтекаемо сказал Билон. - Наверно, как везде. А у вас?

- Пар-р-ршиво! - проворчал Флокасс. - Денег стало меньше, тиражи падают. Сегодня никто не читает газеты, потому что в них всегда пишут одно и то же. Даже заказные статьи больше никому не нужны.

- Знаете, мне приходилось читать ваш "Вестник" в прошлом году, так я помню вашу фамилию, - Билон поспешил перевести разговор на другую тему. - Но вы тогда, кажется, были в отделе криминала. А как теперь?

- Да, вы меня помните? - удивился Флокасс. - Нет, сейчас я пишу о политике. О большой политике, об очень высокой политике. Меня повысили.

- И что же такого интересного пишут о политике столичные газеты? - спросил Билон. - Нам, увы, приходится лишь перепечатывать чужие новости.

Его расчет оказался верным. Бэлл Флокасс любил демонстрировать свою информированность, а перед молодым провинциальным журналистом он вообще, так сказать, распустил хвост. Билону оставалось только слушать и время от времени поддерживать разговор вовремя подаваемыми репликами. Они взяли еще по стакану скайры, дружно посетовав на отсутствие бесплатного пива, и к моменту приезда нескольких автобусов, забравших всех прибывших на церемонию журналистов, уже чувствовали себя старыми приятелями.

Автобус долго тащился по сильно разбитой проселочной дороге с выбоинами, явно сделанными колесами тяжелых самосвалов или даже гусеничной техникой, и, наконец, остановился перед большими воротами с проходной сбоку. Интересно, что никакого забора вокруг не было, просто в чистом поле по обе стороны от ворот, перегораживавших проезжую часть, редким частоколом уходили вдаль столбики примерно трехметровой высоты. На верхушке каждого столба были укреплены небольшие черные шары с частыми выступами.

Проходная оказалась внутри как-то значительно больше, чем снаружи. Пройдя внутрь, Билон оказался в большом длинном зале, заканчивающемся рядом стеклянных загородок. За стеклом, словно клерки в банке, сидели пришельцы. Билон впервые видел их так близко.

Многие журналисты, увидев такой прием, немного замешкались, и Билон оказался одним из первых в очереди. Флокасс следовал за ним, вертя головой по сторонам.

- Ваше удостоверение, - услышал Билон бесстрастный механический голос.

Сняв бейджик, он просунул его в щель в стеклянной перегородке. Пришелец взял его и вставил в какую-то машинку, стоящую на стойке.

- Посмотрите в глазок.

Билон послушно приложил глаз к слегка выступающему из перегородки объективу и тут же зажмурился от короткой яркой вспышки.

- Приложите руку к изображению ладони.

Билон прижал руку к молочно-белому пластику. Почувствовав легкий укол, он поспешно отдернул ее. На подушечке среднего пальца виднелась крохотная капелька крови.

- Мы взяли образец вашего ... - механический голос оборвался прерывистым писком. - Теперь мы всегда сможем идентифицировать вас. Теперь возьмите ваше удостоверение и браслет.

Билон с некоторой робостью принял широкий, но нетяжелый браслет из серебристого металла с гибким сочленением многочисленных мелких звеньев. Через равные промежутки на браслете виднелись одинаковые утолщения.

- Наденьте его на руку и не снимайте, - снова послышался голос. - При попытке снятия браслета вы немедленно будете задержаны и удалены из зоны безопасности. Теперь пройдите на личный осмотр.

Преодолев несколько контрольно-досмотровых пунктов, Билон, наконец, выбрался наружу. Здесь, к счастью, его опять ждали затененная терраса со столиками и бесплатная холодная минеральная вода, хотя сейчас, пожалуй, он бы не отказался и от чего-нибудь покрепче. Во время проверки он не на шутку испугался, что пришельцы раскроют его маскировку. Все обошлось, но изрядно расходившиеся нервы не мешало бы успокоить.

- Эк вас зацепило, - Бэлл Флокасс плюхнулся рядом. - Ну и параноики же эти пришельцы! Хуже, чем служба безопасности в банке "тридцатки"! Вы не откажетесь?

Заговорщицки ухмыльнувшись, Флокасс достал из внутреннего кармана небольшую плоскую фляжку.

- Конечно, не откажусь! Ну, за успешное преодоление первого барьера!

Прошедших въездной контроль журналистов еще раз напоили бесплатной скайрой с печеньем, а затем автобусы привезли их в небольшой городок из одинаковых сборно-щитовых домиков на четыре комнатушки с общим санузлом. В каждой комнате стояли по две двухэтажные кровати, поэтому вместо заселения получился настоящий бунт. Никому не улыбалось жить в настолько спартанских условиях.

- Господа, господа! - вопила какая-то женщина с большим ярко-красным бейджиком, окруженная толпой разгневанных тружеников пера. - Вы не так все поняли! Здесь раньше жили строители, вот они селились по четыре человека в комнате! Вас расселят по одной комнате на человека... то есть, по одному человеку на комнату!...

Скандал немного поутих, но тут же вспыхнул с новой силой, когда обнаружилось, что во всем городке нет ни электричества, ни водопровода, ни канализации, а все удобства находятся в отдельных домиках, которые можно узнать по наличию баков на крышах.

- Подумаешь, - фыркнул Билон. Вместо того чтобы спорить и качать права, он спокойно читал материалы, развешанные на большой доске объявлений. - Тут ясным горданским языком написано, что объект возводили в самые сжатые сроки, поэтому не было времени на прокладку всяких сетей. Домики построили в чистом поле, рабочие здесь только ночевали. И вообще где-то поблизости должен быть пресс-центр с электричеством, столовой, бытовыми комнатами и кучей прочих удобств.

- Интересно, а пиво там есть? - заинтересовался Флокасс.

- Сейчас увидим...

Обогнув все никак не успокаивающуюся толпу, они прошли немного по укатанной дороге между домиками и увидели впереди большой низкий ангар, на воротах которого висела вывеска: "Пресс-центр". Изнутри он больше всего напоминал павильон, в которых проводятся выставки. Там было прохладно, светло и очень чисто. Высокие белые перегородки разделяли его на несколько зон - конференц-зал, несколько бытовок со стиральными машинами, сушилками и гладильными досками, рабочий зал с многочисленными столиками с расставленными на них пишущими машинками, столовую-кинозал с широким экраном на стене и, к искренней радости Флокасса, бар с целой батареей разнокалиберных бутылок. Туда он и направил свои шаги.

Пресс-центр на первый взгляд казался пустым, но там все же обнаружилось несколько молодых людей с красными бейджиками. Они явно скучали и очень обрадовались двум журналистам.

- В час дня будет обед, во время которого покажут фильм о строительстве объекта, - старательно объясняла Билону девушка-распорядительница. - После просмотра состоится пресс-конференция, потом будут новые фильмы о Звездной Империи, а в конце дня - концерт с живой музыкой и фуршет.

- А сам объект мы когда увидим? - поинтересовался Билон.

- Пока там еще закрыто для посещения, так как не закончены отделочные работы. Завтра с утра вас туда повезут, все покажут и проведут с вами репетицию.

- Какую еще репетицию?! - не понял Билон.

- Ах, вам еще, наверное, не раздавали материалы. Вы все будете участвовать в церемонии, изображать на ней народ Филлины. Но вы это все прочитаете!...

- Лаган! - позвал Билона Флокасс. - Идите лучше сюда! Здесь пиво бесплатное, но нужен ваш бейджик, чтобы пробить по кассе или как там еще!...

- Спасибо, я потом к вам присоединюсь! - крикнул Билон. - Прошу прощения, - снова повернулся он к девушке. - А вы не могли бы рассказать обо всем подробнее, своими словами? Эти рекламные брошюры всегда такие скучные, даже если пишут об интересных вещах.

- Хорошо.

Девушка оглянулась по сторонам, но вокруг пока было тихо и пусто. Никто из коллег-журналистов так и не последовал за двумя первопроходцами.

Распорядительница провела Билона в небольшую загородку, где на столе стоял широкий плоский предмет, напоминающий раскрытую книгу.

- Это техника пришельцев? - с интересом спросил Билон.

- Да, так называемый персональный или портативный компьютер. Кээн обучили нас на нем работать, - произнесла она с гордостью.

Девушка осторожно нажала на кнопку на клавиатуре, и экран загорелся. На нем появилось какое-то странное сооружение.

- Это и есть наш объект, - сказала она. - В переводе с языка кээн он называется Улитка Миров. Видите, он построен в виде спирали. Этот символ и у кээн имеет глубокое сакральное значение, потому что галактика, в которой мы живем, представляет собой спираль.

Она провела какую-то манипуляцию, и изображение постройки на экране сменилось трехмерной схемой.

- Принц Императорского Дома, который будет проводить церемонию, должен будет пройти спиральный путь, который идет через двадцать четыре сектора Улитки - по количеству часов в сутках у кээн. Каждый сектор представляет собой экспозицию, что-то наподобие диорамы. Восемь из них должны символизировать Звездную Империю, восемь - природу Филлины и еще восемь - населяющих ее людей и их достижения. Закончив весь путь, принц и его сопровождающие - среди них будете и вы - пройдут по туннелю в центральный амфитеатр, где соберутся почетные гости. Там и произойдет финальная часть церемонии - подведение Филлины под Высокую Руку Звездного Императора.

- Очень интересно! - воскликнул Билон. - А вы можете показать, как будет выглядеть каждый сектор? И вообще, кто занимался их оформлением?...

Майдер Билон больше не был ни скрывающимся беглецом, ни подпольщиком со специальной миссией. Он снова был журналистом, выполняющим свою любимую работу.

Жизнь не идет по кругу, она идет по спирали, и сегодня она вышла на новый виток.

Глава 83. Это жизнь

12.04.5374 года

Эмьюлзе Даугекованне узнавал свой родной город и не узнавал его. Слишком многое в нем изменилось за тридцать лет.

Тоненькие прутики, которые при нем высадили вдоль Аэропортовского шоссе, превратились в высокие раскидистые деревья. На месте россыпи разномастных домиков в Заречье выросли большие серые фабричные корпуса, сейчас лежащие в руинах. На холме за товарной станцией появился целый городской район, застроенный одинаковыми шестиэтажными зданиями. Старый центр, помнящий еще, наверное, Тогродскую империю, сильно пострадал от бомбежек. Немногие уцелевшие дома казались какими-то маленькими, жалкими и одинокими среди развалин...

Наконец, на площади, на месте, где стояла Новая Ратуша, возникло современное административное здание. Его стеклянный фасад в нескольких местах был некрасиво залатан фанерными щитами. Именно возле него и остановился автомобиль с уродливой коробкой газогенератора сбоку, на котором Дауге привезли из аэропорта.

Вслед за сопровождающим он вошел в большой полутемный холл и поднялся по широкой лестнице. Сердце бешено билось, едва не выскакивая из груди, и Дауге пожалел, что отказался от таблеток, которые ему предложили баргандцы.

"Прошло слишком много времени. И две войны впридачу", - уговаривал он сам себя, пытаясь успокоиться. Но сердце все равно трепетало и тревожно стучало внутри в каком-то невозможном, детском ожидании чуда. Вот сейчас он войдет в кабинет и увидит... увидит там постаревшего, но еще крепкого отца... или маму... или брата... да хоть даже вредного и шкодливого кузена, который сейчас уже не тощий вертлявый шкет, а солидный мужик сорока с лишним лет...

Кабинет был пуст. В нем Дауге встретил только его хозяин - невысокий чиновник примерно его возраста, то есть, пятидесяти лет с небольшим, в сером костюме и в очках с широкими оправами из темно-вишневого пластика.

- Господин Даугекованне, - чиновник сильно волновался и поэтому делал долгие паузы между словами и все время поправлял очки, съезжающие на нос. - Мы навели справки обо всех людях, имена которых нам передали из Межкома... Мужайтесь... К сожалению, никого из них уже нет в живых...

Светло-серые стены на мгновение закружились перед глазами Дауге, но усилием воли он остановил их. Неужели все было зря?! Он так рвался домой, на родину, к людям, которые еще помнили и когда-то любили его. И не нашел здесь ничего и никого...

- Ваши родители, Маромалине и Астринсте Даугекованне, умерли незадолго до войны, - слова чиновника доносились до него словно через толстое стекло. - Ваша мать скончалась двенадцатого седьмого семьдесят второго года, отец - четвертого десятого. Похоронены на втором кладбище. Вы, наверное, захотите посетить их могилу...

- Да, конечно, - Дауге предпринимал просто невероятные усилия, чтобы удержаться на краю.

Всемилостивейший Единый! Мы разминулись всего на полтора года!...

- Ваш дядя, Ремикадзе Даугекованне, в пятьдесят третьем году был призван в ополчение. Погиб в бою, похоронен в братской могиле возле города Бунтараима. Его жена умерла в шестьдесят третьем. Сыновья, ваши двоюродные братья, пали одиннадцатого восьмого пятидесятого года и двадцать пятого третьего пятьдесят первого...

Будь проклята война! Бедняга кузен, ему так и не дали повзрослеть...

- Фокилофанни Чикеомайте... Через год после вашего исчезновения она вышла замуж за вашего брата, Намьекаристе Даугекованне. В шестьдесят четвертом году оба выехали на заработки в Барганд. Согласно имеющейся у нас информации, ваш брат получил место разнорабочего в комплексе Императорского дворца в Тогроде - при республике там был открыт музей. Его супруга работала там же уборщицей. После нападения пришельцев от них не поступало никаких известий. Учитывая то, что произошло с Тогродом...

Две войны... И больше нет никого... Дауге было трудно дышать, к горлу подкатывала горечь. Чувство необратимой утраты было нестерпимым.

- У вашего брата и Фокилофанни Чикеомайте была дочь Ларинелите... Сорок восьмого года рождения... Она не выехала в Барганд вместе с родителями. В девятнадцать лет родила девочку, отец не известен... До войны работала на игрушечной фабрике... Зимой пыталась выжить, продавая себя. Убита бандитами...

Теперь все. Дауге с каким-то отрешенным, ледяным спокойствием осознал, что больше ему незачем жить. Он останется здесь. Рядом с родителями, которые совсем немного не дождались блудного сына...

- Ваша внучатая племянница Энниэйте была помещена в детский приют. Ей в конце прошлого года исполнилось шесть лет. Она здесь.

- Где? - не сразу понял Дауге.

- Здесь. Можно позвать ее.

- Да, - не в силах сидеть, он тяжело поднялся на ноги.

Дверь отворилась, и на пороге появилась тоненькая белобрысая девочка в нарядном белом платьице. С ней, конечно, еще была какая-то женщина, но Дауге не замечал ее. Он не мог оторвать взгляда от худенького большеглазого детского личика, на котором он все явственнее узнавал полузабытые, но такие знакомые черты навсегда исчезнувшей Фанни, младшего брата и даже... себя самого!

- Тебя как зовут? - хрипло спросил Дауге, наклонившись к ней.

- Энни, - девочка смотрела на него без страха, просто с любопытством.

- Эн-н-ни, - медленно повторил Дауге, словно лаская это имя. - А я - твой дедушка. Двоюродный.

- Дедушка?! - девочка, будто не веря, взглянула на него огромными серьезными глазами и, вдруг, разрыдавшись, бросилась к нему. - Де-е-да!

Дауге легко подхватил ее на руки и прижал к себе. Слезы катились у него по лицу. Злая судьба отняла у него все - родину, молодость, любовь, семью, друзей и обрекла на долгие годы одинокого беспросветного прозябания на далекой чужбине. И теперь, возвращая долги, она приготовила ему такой чудесный дар...

- Не плачь, родная, - Дауге гладил ее по голове, плечам, остро выступающим лопаткам. - Все теперь будет хорошо. Мы уже вместе.

- Да? - девочка оторвала от него заплаканное личико. - Деда, а ты почему сам плачешь?

- Это я от радости...

Дауге неловко начал утирать слезы. Кто-то протянул ему платок. Его переполняло странное, забытое им чувство близости.

- Мы теперь всегда будем вместе, Энни, - сказал он. - Сейчас мы поедем на кладбище, к твоим прадедушке и прабабушке, а потом сядем на самолет и улетим далеко-далеко, в другую страну. Там мы будем жить, и у нас будет всё-всё хорошо... Веришь?!

- Верю, - девочка несмело улыбнулась ему. - А можно, я тогда себе это платье оставлю?...

"Можно ли быть дельным человеком и думать о цвете штанов?" - этот неожиданный вопрос решал для себя Драйден Эргемар. У новоиспеченной императрицы Терии I пока не было ни своего двора, ни придворных, но принцу-консорту все равно надо было срочно изучать дворцовый этикет, чтобы не ударить лицом в грязь и не умалить честь своей молодой супруги.

Хотя, безусловно, он бы с большим желанием занялся изучением чего-нибудь более практичного и насущного. Например, какие люди их здесь окружают, кто их поддерживает, на какие группировки они делятся, на кого среди них можно положиться, а кто, наоборот, способен на неожиданный удар в спину?...

Первые полтора дня пребывания в Барганде Эргемару запомнились плохо. Торжественная встреча в аэропорту, медосмотр, удостоверение в подлинности... Глава регентского совета премьер-министр Маклент протягивает Терии знаки императорской власти, Териа невозмутимо берет их, воспринимая все со стоическим спокойствием... И вокруг постоянно люди, множество незнакомых людей, не все из которых рады новой императрице... Эргемар старался молчать, слушать и запоминать лица. Ему отчаянно не хватало знания обстановки.

Самой запоминающейся за это время была встреча с дедушкой Таркином. Строгий и подтянутый, в очках с тонкими металлическими дужками, глава самой секретной из всех баргандских спецслужб напоминал старого, но еще очень и очень бодрого профессора - грозу нерадивых студентов. Он засыпал Эргемара вопросами, внимательно отслеживая его реакцию. По удовлетворенному хмыканию в конце Эргемар понял, что, по-видимому, выдержал этот своеобразный экзамен и, признаться, был очень рад этому.

Нет, надо срочно искать Таркина. Вчера он показал ему несколько досье, пусть продолжит его обучение! Закрыв талмуд с описанием дворцового этикета, Эргемар решительно вышел из выделенной ему комнаты в правительственной резиденции - огромном бункере, построенном еще к прошлой войне.

Пройдя по длинному коридору с серыми бетонными стенами и часовыми у лестничных клеток, Эргемар вышел в большой круглый зал, где уже находилось несколько человек. Насколько он помнил, чтобы попасть к Таркину, надо было подняться отсюда на три уровня.

Подойдя к лифтам, Эргемар нажал на кнопку вызова.

- О, да это же сам лорд Эргемар! - внезапно услышал он чей-то громкий голос у себя за спиной.

Эргемар искоса взглянул через плечо. Его взору предстал симпатичный молодой человек лет тридцати, безукоризненно одетый и с тщательно уложенными светлыми волосами. Рядом с ним стояла высокая фигуристая рыжеволосая девушка в темно-зеленом брючном костюме, а из-за спины выглядывал мрачноватый мужик шкафообразной комплекции.

В голове Эргемара прозвучал сигнал тревоги. Фотографию этого молодого человека ему показывал Таркин. Это был лорд Гилдейн, дальний родственник баргандской императорской семьи, бывший первым претендентом на престол, если бы не нашлась Териа. Гилдейн толкся здесь с зимы и за это время, очевидно, обзавелся немалым числом приверженцев - в основном, настроенных оппозиционно к премьер-министру Макленту. У Таркина он входил в так называемый "узкий список".

Самым умным в такой ситуации было бы сделать вид, будто ничего не произошло. Поэтому Эргемар промолчал. Однако лорд Гилдейн не собирался останавливаться.

- Нет, вы не правы! - возвестил он в ответ на слова рыжеволосой красавицы, сказавшей ему что-то совсем тихим голосом. - Горданская деревенщина - это на самом деле прекрасно! Это ж какое, знаете ли, здоровье, неутомимость, привычка к труду...

Драйдену Эргемару ужасно хотелось сделать что-нибудь этакое, соответствующее образу горданской деревенщины, - например, хорошенько двинуть лощеному красавчику по морде. Но он сдержался. Его открыто провоцировали на скандал и драку - очевидно, с расчетом на того громилу, что стоял за спиной у Гилдейна, поэтому важно было не пойти у противника на поводу.

Ну, где же этот чертов лифт?! Эргемару уже до смерти надоело изображать глухого.

А лорд все не унимался.

- Вы только посмотрите, какой экстерьер, какие мышцы! Я бы и сам не отказался от такой постельной игрушки!

Эргемар немедленно развернулся. Он увидел шанс.

- Странно, при такой внешности этому лордику нужна еще и постельная игрушка?! - сказал он как бы в окружающее пространство. - Ах, да! Очевидно, все дело именно во внешности. Похоже, ему в постели приходится играть только пассивную роль!

Из рядов зрителей послышался сдавленный смешок.

- Да как вы смеете! - лорд Гилдейн, наконец, "обратил внимание" на Эргемара. - Ваши оскорбления здесь совершенно неуместны!

- О, прошу прощения! - Эргемар издевательски поклонился лорду. - Наверное, я ошибся. Вы, очевидно, не пассивный, а активный!

- Тот, кто родился в грязи, умеет лишь лить грязь! - презрительно бросил Гилдейн. - Но, коль вы по какому-то недоразумению получили титул, я вызываю вас на дуэль!

- Дуэль?! - Эргемар внимательно взглянул на Гилдейна.

Внешность, конечно, бывает обманчивой, но красавчик лорд абсолютно не производил впечатление серьезного противника. Опасным был громила за его спиной, но Гилдейн, как значилось в его досье, вел жизнь богатого бездельника и никогда не был заметен в умении обращаться с оружием. Впрочем, Эргемар мог неплохо постоять за себя. Как и всякий деревенский мальчишка, он умел драться на палках и был уверен, что не растерял нужных навыков. А стрелять его учил сам Эстин Млиско.

Все эти размышления заняли у Эргемара не более двух секунд.

- На каком оружии дуэль? - спросил он насмешливо. - На рапирах? На пистолетах? Ах, да! Я знаю очень хорошую дуэль - на мясорубках! Побежденный противник немедленно превращается в котлету!

Лифт, наконец, пришел, но никто не обращал внимания на призывно раскрывшиеся дверцы. Послышались смешки.

- У вас очень хорошо подвешен язык, - с достоинством произнес Гилдейн. - Посмотрим, приложены ли к нему мозги. Я вызываю вас на интеллектуальную дуэль! Вам известно, что это такое?!

- Нет, - был вынужден признаться Эргемар.

- Я задаю вам три вопроса. Темы - точные науки, искусство, литература, история. Потом вы - мне. И посмотрим, кто на них лучше ответит!

- Извольте!

Эргемар отошел на пару шагов и встал напротив Гильдейна. Их взгляды скрестились, словно шпаги.

- Какое наибольшее число можно записать с помощью двух цифр? - спросил Гильдейн, хищно улыбнувшись.

- Девять в девятой степени.

- Правильно... - Гилдейн чуть поморщился, но он был все еще полон задора. - Буханку хлеба разделить на нож, что получится? И кто задал этот вопрос?

- Бутерброды! Этот вопрос задала Черная Королева юной Аллейсе в романе Шарлеса Доджсона "Путешествие на ту сторону зеркала"!

Гилдейна этот ответ явно ошарашил. "Путешествие..." считалось классическим интеллектуальным романом позапрошлого столетия. Эта книга была переполнена идиомами, двусмысленностями и каламбурами, многие из которых были понятны только "целевой аудитории" - баргандской аристократии того времени. Поэтому мало кто из обычных людей вообще брал ее в руки. Однако Эргемару в Зерманде попался роскошный том с комментариями, превышавшими по размеру сам текст, и он с удовольствием прочитал его, причем, дважды. А на плохую память он никогда не жаловался.

Но у Гилдейна был еще третий вопрос.

- При каком императоре владения Барганда больше всего расширились?

Этот вопрос не стоило задавать горданцу.

- Конечно, при Зинесе II. Он издал указ, в котором к колонии Гордане была отнесена вся территория Западного континента севернее 35-го градуса широты.

- Проклятье! - не сдержался Гилдейн. - Откуда вы все знаете?!

- Это уже четвертый вопрос, - хладнокровно сказал Эргемар. - Теперь моя очередь.

Итак, были заданы вопросы по математике, литературе и истории. Что бы у него спросить?

- Ноль, один, один, два, три, пять, восемь... Продолжите этот ряд.

- Э-э-э... Двенадцать?

- Тринадцать. Это так называемый ряд Фибоната, в котором каждое последовательное число равно сумме двух предыдущих. Известен тем, что отношение между двумя соседними членами асимптотически приближается к Золотому сечению.

- Хорошо, - Гилдейн взглянул на Эргемара исподлобья. - Давайте второй вопрос.

- Очевидно, вам известна загадка женщины-демона из книги Райфа: "Кто имеет четыре ноги утром, две днем, три вечером, и бывает самым слабым, когда имеет больше всего ног?". И так же очевидно, что вы знаете ответ на нее. А теперь вопрос: какую неточность допустил сам Скам Райф?!

Гилдейн мрачно молчал и, выждав паузу, Эргемар дал ответ.

- У Райфа этот вопрос задает демону главный герой, тогда как в оригинальном мифе все наоборот: это демон-разрушительница загадывала загадки проходящим мимо путникам. И вопрос номер три! В одном морском сражении баргандский флот одержал блистательную победу, но главным победителем назвали адмирала, который никогда не служил баргандскому императору. Кто он?!

- Ваш адмирал Бейглам, который позорно продул Дахранскую войну!

- Ответ неправильный! - с победной улыбкой сказал Эргемар. - В бою при мысе Унбия в 4812 году Барганд одержал победу, но в полный разгром картагонарского флота ее превратил ураган, потопивший большую часть потрепанных в сражении кораблей. В честь этого события, положившего конец претензиям Картагонара на северную часть Западного континента, в Тогроде отчеканили медаль, на которой победителем был назван Адмирал Ураган. Кстати, произошло это именно при Зинесе II, о котором вы только что спрашивали. Странно, что вы этого не знаете.

Это было уже слишком. Лорд Гилдейн, пробормотав что-то неразборчивое, покинул поле сражения, сбежав в один из боковых коридоров. Его провожали аплодисментами, адресованными Эргемару.

- Блестяще, блестяще! - к Эргемару подошла статная рыжеволосая девушка, с которой разговаривал Гилдейн. - Вы очень хорошо поставили на место этого самоуверенного нахала! Разрешите представиться? Я - леди Синджен.

- Я очень польщен, - вежливо произнес Эргемар. Это имя ему ничего не говорило.

- Я тоже очень рада знакомству с вами, - чарующе улыбнулась леди Синджен. - Откуда вы так много знаете?

- Много читаю. И хорошо запоминаю прочитанное.

- Тогда вам, наверно, понравится моя библиотека? - промурлыкала леди Синджен. - Я бы хотела вам ее показать. Пойдемте?

Лифт снова гостеприимно распахнул перед ними дверцы, но Эргемар заколебался. Конечно, книги, в которых он читал о необыкновенной легкости нравов при дворе баргандских императоров, относятся к прошлым временам, однако мало ли чего захочет от него эта рыжеволосая красавица? Лучше вообще не давать никаких поводов для сплетен.

- Прошу прощения, леди, но я, наверно, приму ваше приглашение как-нибудь в другой раз, - Эргемар вежливо поклонился. - К сожалению, меня сейчас ждут срочные дела.

И, не давая возможности леди Синджен сказать еще что-то, Эргемар поспешно обратился в бегство. Нет, Таркина он лучше поищет как-нибудь в следующий раз.

- Очень жаль, - услышал он низкий голос леди Синджен, говорившей ему вслед. - Право же, очень жаль. Вам было бы, на что посмотреть...

Териа работала с документами, если так можно было назвать целые залежи папок, загромождавшие весь ее стол.

- Это ты, Драйден? - спросила она, не поднимая головы.

- Да, милая.

Эргемар подошел к ней со спины и начал осторожно массировать ей плечи.

- Ох, как хорошо, - Териа с удовольствием откинулась на спинку кресла. - У тебя такие добрые руки! Я тебе об этом уже говорила?

- Да, и неоднократно, - Эргемар наклонился, чтобы поцеловать ее. - Тери, ты давно так сидишь?

- А сколько уже времени?

- Без десяти час.

- Тогда часа четыре.

- Так ты что, с самого утра и не вставала с места?! - ужаснулся Эргемар. - Нет, я конечно, понимаю, что нам с тобой нужно очень много узнать и, причем, срочно, но нельзя же так загонять себя! Ты хоть разомнись немного!

- Ну, не в этой же одежде!

Териа встала из-за стола и потянулась. Ее элегантный костюм с узкой юбкой до колен, и в самом деле, совершенно не подходил для занятий физкультурой.

- А ты сними ее, - предложил Эргемар. - Меня ты не шокируешь, а твои подданные не увидят.

- И верно! Ты, как всегда, правильно придумал, Драйден!

Териа повесила на спинку кресла жакет с блузкой и юбку и приступила к своим любимым упражнениям, которые для Эргемара выглядели как смесь акробатики и танца. Смотрелось это необычно и очень эротично, но сегодня им было совершенно не до занятий любовью.

Эргемар немного подстраховал Терию на последнем этапе, где существовал риск натолкнуться на стол или диванчик для посетителей, и помог ей обтереться влажными салфетками.

- А как твои занятия? - поинтересовалась Териа, приводя себя в порядок.

- Идут себе, - пожал плечами Эргемар. - Кстати, а почему меня посадили за изучение этикета? Неужели это сейчас самое важное?!

- Для тебя - да, - поправив прическу, Териа присела на диванчик под бок к Эргемару. - Понимаешь, здесь ценят ум, честь, достоинство и другие качества, которыми ты наделен в избытке, но для того чтобы о тебе составили благоприятное первое впечатление, нужны все-таки внешние признаки. Баргандская правящая элита - это на самом деле очень узкий круг. Туда не так просто принимают чужаков. Чтобы тебя не отвергли, надо быть похожим на них - по манерам, общению, по тому, как ты ведешь себя, и по множеству других мелочей. Этому очень тяжело научиться и абсолютно невозможно научиться быстро, но ты должен показать - уже сейчас, что ты хотя бы способен учиться.

- Как это сложно, - покачал головой Эргемар.

- Это очень сложно. На самом деле, многим здесь не понравилось то, что я вышла за тебя. Не буду скрывать, есть люди, которые хотят объявить наш брак недействительным, чтобы выдать меня за лорда Гилдейна. Его поддерживает довольно серьезная группировка, которая уже привыкла считать его будущим императором!

- Этого лощеного мерзавца?! - не удержался Эргемар.

- Ты уже с ним встречался? Когда?!

- Только что.

Эргемар нехотя рассказал о недавней стычке.

- Ты молодчина, Драйден! Так держать! - обрадовалась Териа. - Их надо бить их же оружием! Но тебе надо быть готовым к тому, что тебя снова будут вызывать на эти интеллектуальные дуэли.

- Значит, буду расширять свои знания, - Эргемар шутливо схватился за голову. - Бедная моя голова! Как много в нее еще надо вложить!

- Ты справишься, я в тебе уверена.

Териа повернулась к Эргемару, чтобы поцеловать его, а Драйден с радостью заключил ее в объятия. Не известно, как далеко они бы зашли, но тут на столе раздался тихий писк селектора.

- Да! - Териа риссой метнулась за стол.

Дверь в кабинет приоткрылась, и на пороге появилась леди Кентиа Старр, личный секретарь Терии. Конечно, на самом деле она была такой же леди, как Эргемар - лордом, но зато она проработала не меньше двадцати лет у дедушки Таркина и Терию знала буквально с детства. К тому же, эта высокая строгая женщина лет сорока пяти выглядела как настоящая идеальная секретарша, ничего никогда не забывающая, умеющая делать все и способная одним своим видом отвадить любого нежеланного посетителя. Эргемар, к счастью, произвел на нее приятное впечатление, так что леди Старр не скрывала своего удовлетворения выбором своей подопечной.

- К вам младший лорд Даксель, - вполголоса произнесла Кентиа. - Прикажете принять?

- Да, конечно, - обрадовано кивнула Териа. - Пусть заходит.

Кентиа прикрыла за собой дверь, которая тут же снова отворилась, чтобы впустить в кабинет Дилера Дакселя, со вчерашнего дня занимающего пост начальника отдела по связям с пришельцами в баргандском представительстве Межкома.

- Ваше величество! - Дилер Даксель согнулся в церемонном поклоне.

- Дилер, - укоризненно покачала головой Териа. - Ты один из немногих моих друзей. Когда мы наедине, называй меня, пожалуйста, по имени, без церемоний.

- Хорошо, Териа, - Даксель приветливо улыбнулся. - Привет, Драйден. Рад вас снова видеть. На вас двоих пришло приглашение.

- От кого?

- От наших общих знакомых - принца Кэноэ и принцессы Кээрт. Они хотели бы видеть вас на церемонии принятия Филлины под Высокую Руку, которая состоится послезавтра в Гордане. За вами будет завтра выслан скоростной катер, а переночуете вы в Голубом Доме в Реперайтере как почетные гости. Точнее, личные гости члена Императорского Дома. Это очень высокий статус. Выше, чем, например, у горданского президента.

- Для меня нет разницы, на каком стуле сидеть, - хмыкнула Териа. - Но я бы с удовольствием еще раз встретилась с Кээрт... Премьер-министр в курсе?

- Естественно, - усмехнулся Даксель. - Более того, он уже здесь. Собирается обсудить с тобой этот вопрос.

- Тогда не будем его заставлять ждать. А ты, Дилер...

- Я, как всегда, буду где-то поблизости...

Премьер-министр Маклент был совершенно седым и выглядел очень усталым. Его выразительное лицо пробороздили глубокие трагические морщины. Но внутри у этого человека находился несгибаемый стальной стержень, а взгляд его глубоких глаз просто подавлял своей силой и волей. Эргемара откровенно радовало, что премьер был на их стороне.

Но сейчас Маклент был недоволен.

- Ваше величество, как вы намерены отнестись к полученному от пришельцев приглашению? - строго спросил он.

- Я намерена принять его.

Эргемар поразился, как моментально преобразилась Териа. Только что она была прежней веселой и неунывающей девчонкой, боевой подругой, прошедшей вместе с ними все испытания. С премьер-министром разговаривала уже настоящая леди-босс, очень молодая и, может, не слишком опытная, но полностью уверенная в себе.

- Ваше величество, я хотел бы отговорить вас от опрометчивого шага, - Маклент не собирался долго ходить вокруг да около.

- Почему вы считаете этот шаг опрометчивым? - в голосе Терии появился легкий, совсем легкий холодок.

- Он выглядит ошибочным. С политической точки зрения. После тех преступлений, которые совершили на нашей земле пришельцы, мы не можем иметь с ними никаких отношений - по крайней мере, пока они не принесут официальных извинений за Тогрод и Октав. Барганд не признаёт никакой власти пришельцев над Филиной. Ваше же присутствие на церемонии будет расцениваться как ее одобрение. Наконец, из глав государств там будут только Кирстен и его прихлебатели с Западного континента. Вам там не место!

- Меня пригласили туда не как главу государства, а как личного гостя принца и принцессы, - негромко, но твердо сказала Териа. - В конце концов, я могу отправиться туда как частное лицо. Меня ведь еще не короновали.

- Ваше величество, - Маклент глубоко вздохнул. - К сожалению, вы уже не можете выступать как частное лицо. У вас нет и не больше будет никаких частных дел, только государственные. К любым вашим действиям необходимо подходить с точки зрения интересов страны.

- А почему вы думаете, что моя встреча с Императорским Подручным и его супругой не будет соответствовать интересам страны? Можете считать это моей личной дипломатией!

- Териа, неужели вы не понимаете, что я просто боюсь за вас?! - с неожиданным жаром воскликнул Маклент. - Ваше положение еще недостаточно устойчиво! После вашего возвращения прошло всего два дня, а вы снова куда-то срываетесь! Что будет, если мы снова вас потеряем?! У вас даже наследника нет!

- Уже есть, - хладнокровно заметила Териа. - Я составила завещание, осталось только заверить его.

- И кого же вы определили следующим в линии престолонаследия? - вздохнул Маклент.

- Вас!

- Прошу прощения?!

- Ну, не Гилдейна же! Вы возглавляли страну в самый тяжелый период ее истории, значит, справитесь и в дальнейшем. К тому же, у вас есть вполне достойные наследники.

- Только этого еще мне не хватало! - премьер-министр покачал головой, снова показавшись Эргемару очень старым.

- Я просто прошу вас немного подстраховать меня, - встав из-за стола, Териа подошла к Макленту и осторожно сжала его широкие крепкие руки своими узкими ладошками. - Для меня очень важна эта встреча. Мне надо обязательно поговорить с принцессой Кээрт. Обсудить с ней кое-какие вещи, как двум подругам. Может быть, это будет полезным и для нашей страны, и для всей Филлины! И я обещаю вам, больше я не буду так бросать вас на передний край. Честное слово, мы с Драйденом не станем откладывать вопрос о наследнике в долгий ящик. Но для этого поездка в Гордану мне не помешает, а то здесь мы пока слишком устаем, правда, Драйден?

- Ладно, ваше величество, - Маклент снова тяжело вздохнул. - Только не задерживайтесь там надолго. Но никаких частных визитов! Вы - пусть еще не коронованная, но императрица, поэтому все правила должны быть соблюдены! С вами обязательно должна отправиться свита, достойная вашего положения!

- Никаких проблем! - заверил Дилер Даксель, снова вызванный в кабинет и проведший с кем-то длительные переговоры по коммуникатору. - Они завтра пришлют за вами и вашей свитой большой катер. Кроме того, я только что получил еще одно предложение к вам от принца Кэноэ...

- Это может быть интересным, - признал Маклент, выслушав Дакселя. - Журналисты... Почему бы и нет? Прикажете подобрать подходящие кандидатуры, ваше величество?...

- Пришельцы приглашают к себе наших журналистов?! - Барку Негелису показалось, что он ослышался.

- Да, именно так! - подтвердил президент Кир Калансис. - Только что пришло предложение лично от принца Кэноэ. Выходит, не зря мы с ним встречались! Он обращается к нам, Барганду и Гордане. Готов взять с собой в Метрополию по шесть журналистов и одному телеоператору из каждой страны. Как он выражается, для лучшего понимания друг друга!

- Ты согласился? - осторожно спросил Негелис.

- Конечно! Это же уникальный шанс узнать о них! Я думаю, нужно отправить пятерых пишущих и одного тележурналиста с оператором.

- Кого?

- Фремениса, ведущего "Международной панорамы". Он раньше был спецкором в нескольких странах, к тому же, он вместе с оператором здесь, на севере.

- А это имеет значение?

- Конечно! Пришельцы пришлют свой транспорт в Нагиссу, они воспринимают ее в качестве этакой временной столицы. Они заберут всех 15-го, на 16-е намечен отлет.

- Кого ты еще хочешь послать?

- Да сам бы поехал, честное слово! Но не могу. Вся поездка может продлиться до полугода. Поэтому предлагаю это сделать тебе. Ты согласен?

- Еще бы! От такого предложения не отказываются!

- Вот и хорошо, тогда будешь старшим.

- Кто еще в команде? Или я могу выбирать сам?

- Нет, Барк. Все уже расписано. Второе место я хочу отдать Корку Керстису. Думаю, в нашей стране он лучший журналист-международник. Мне очень понравились его книги о Валезе, Арахойне, других странах, где он жил. Я не знаю никого другого, кто смог бы так прочувствовать чужое общество.

- Согласен.

- Одно место запросило Информбюро. Оно хочет послать туда аналитика из иностранного отдела. Он работал в Вилканде именно под видом журналиста и, к тому же, неплохо управляется с камерой. Четвертое место я отдаю Норе Стефансис.

- Это... социолог, автор работ о современном обществе, да?

- Да. И еще она умеет подмечать интересные мелочи и интересно рассказывать о них, прежде всего, для женской аудитории.

- Хорошо. Итак, кто пятый?

- Я хочу включить в твою команду Ринчара Линда. Он хорошо проявил себя в истории с ядерными ракетами. И он из Зеллиды, что будет политически правильно. Наконец, он писатель-фантаст и пишет о науке и технике. Возможно, ему будет проще понять пришельцев.

- Что же, неплохой выбор, - согласился Негелис. - С Линдом я ни разу не встречался, тем интереснее будет познакомиться. Где он сейчас?

- Да здесь же, в Нагиссе. Так что, его не придется нигде искать.

- Где ты был, Рин?! Я тебе везде искала! - маленькая худенькая Линн Валькантис с рукой на перевязи прямо подпрыгивала возле высокого представительного Ринчара Линда.

- В библиотеке, - немного смущенно признался Линд. - Понимаешь, у меня завтра семинар по дипломатии, а я в этом очень плохо разбираюсь.

- Ой, кто бы прибеднялся?! - Линн иронично покачала головой. Бушевавшая в ней радость, наконец, выплеснулась наружу. - Рин, я письмо получила!

- Из дома?

- Да, от родителей! Шло целый месяц! Но главное, что они живы и здоровы. Я так рада!

- И я очень рад! И за тебя, и за них!

- Рин... - Линн обогнала его, чтобы взглянуть в лицо. - Ты мне поможешь... написать ответ?... Правой я сейчас не могу, а левой у меня очень плохой почерк. Они сразу догадаются, что что-то не так.

- Конечно, Линн, - улыбнулся Линд. - Ты хочешь, чтобы я отпечатал его на машинке?

- Д-да, - несмело произнесла Линн. - Я тебе его продиктую. Только... Я хочу написать им о нас. И, так сказать, э-э-э...

- Попросить у них благословления? - Линд уже привык к неожиданным приступам острой застенчивости у своей невесты.

- Да, что-то вроде этого, - Линн потупила глаза. - Но ты понимаешь... нам придется отложить свадьбу... пока все не нормализуется, и мы не сможем поехать к твоей маме и к ним... или они к нам...

- Конечно, я все понимаю! - Линд осторожно привлек ее к себе, чтобы не задеть загипсованную руку. - Для меня же неважно, как мы с тобой официально называемся! Главное, что мы вместе, и нам хорошо друг с другом.

- Как здорово, что мы с тобой одинаково мыслим! - Линн потерлась щекой о его плечо, выше она не доставала. - И знаешь, вот, что я думаю...

Они шли рука об руку, оживленно обсуждая свои планы на будущее, и совсем не подозревая, что у кого-то могут быть свои планы насчет них.

Что же, это жизнь.

Глава 84. Друзья

12.04.5374 года

Младший честедержатель Лмугэо, получивший, наконец, возможность продемонстрировать все свои организаторские таланты, разошелся вовсю. Центральный аэропорт Реперайтера был полон ликующего народа. Над толпой вздымались флаги, транспаранты и воздушные шарики. Все вокруг просто тонуло в море цветов. Военный оркестр играл "Встречный марш", под звуки которого торжественно шагали солдаты почетного караула.

Встречать высокого гостя прибыли сам президент Лёрид Кирстен и его жена - изысканно одетая, но какая-то бесцветная женщина средних лет, сразу же отставшая, чтобы развлекать беседой Раэнке, очень смущенную из-за оказываемых ей почестей. Президент как радушный хозяин шел чуть впереди Кэноэ, на его лице играла приветливая улыбка.

Церемония шла как по накатанной колее, но Кэноэ почему-то ощущал какой-то дискомфорт. Его чувство опасности молчало. Здесь не было ни враждебности, ни напряженности, как в Чинерте, где он побывал - страшно подумать - всего лишь четыре дня тому назад, но что-то все равно было не то.

В этой церемонии нет искренности, - внезапно понял он. В Чинерте его встречали как представителя враждебной державы и даже не пытались скрыть это за дежурными улыбками и показной дружелюбностью. Здесь просто играли театральное представление, пытаясь замаскировать наигранность многолюдной массовкой.

Интересно, только ли его считают зрителем?...

Задумавшись, Кэноэ не заметил подвернувшийся ему под ноги то ли кабель, то ли просто складку на ковровой дорожке. Он споткнулся и едва не упал - президент Кирстен вовремя успел подхватить его за руку. В ту же секунду Кэноэ чуть не ослепило блеском фотовспышек, телохранитель напрягся, но тут же расслабился - его подопечному ничто не угрожало.

Пройдя в последний раз между двумя шеренгами почетного караула, Кэноэ прошел к ожидавшему его катеру. Двигаясь на малой высоте вслед за автомобилями кортежа, он вскоре прибыл в небольшой уединенный особняк, окруженный садом и защищенный монументальным забором. Здесь и должна была состояться его встреча с Лёридом Кирстеном.

Горданский президент прибыл на место чуть раньше и уже ожидал Кэноэ. По-прежнему играя роль радушного хозяина, он лично проводил гостя в небольшой кабинет с широким окном, выходящим в сад, и небольшим красивым столиком из полированного дерева, по обеим сторонам которого были расставлены два уютных мягких кресла.

Паркет из узорных дощечек, покрытых лаком, был очень гладким, и Кэноэ слегка поскользнулся. Ну, что за напасть сегодня! Кирстен снова ухватил его за руку, помог удержать равновесие.

- Спасибо, что меня поддержали, - произнес Кэноэ, с некоторой опаской садясь в кресло. - И за тот раз тоже.

- Я надеюсь, что у меня еще не раз представится возможность оказать вам поддержку, - улыбнувшись, Кирстен сел в свое кресло. - Сегодня об этом небольшом инциденте будут говорить все телеканалы, подчеркивая его глубокую символичность.

- У вас хорошие репортеры, - суховато сказал Кэноэ. - Успели вовремя сориентироваться и запечатлеть.

- Прошу прощения, - Кирстен внимательно посмотрел на Кэноэ. - Надеюсь, вы простите мне этот небольшой трюк?

- Что?! - Кэноэ удивленно поднял брови. - Вы хотите сказать, что я не просто так споткнулся? Все было подстроено? Но зачем?!

- Чтобы создать правильное впечатление, конечно. Или у вас не фабрикуют новости?

- Скорее, их у нас замалчивают, - машинально отозвался Кэноэ. - Э-э-э... Простите, что вы имели в виду? Для чего это нужно?

- О, в этом все и дело! - засмеялся Кирстен. Он выглядел очень довольным. - Как вы думаете, для чего нужны средства массовой информации?

- М-м-м... - Кэноэ задумался. - Очевидно, для информирования населения о том, что происходит в мире, для просвещения и, наверное, для развлечения.

- В целом вы правы, - Кирстен откинулся на спинку кресла, принимая удобную позу. - Но давайте рассмотрим все, как говорится, с начала. Жизнь среднего обывателя, как правило, очень скучна и монотонна. Работа, ежедневные хозяйственные заботы - так сказать, быт... В лучшем случае, какие-то немудреные развлечения. Но что происходит, когда он включает телевизор?! Для него внезапно открывается настоящее окно в большой и яркий мир! На телеэкране он видит места, в которых никогда не побывает, становится свидетелем событий, которые происходят без его участия, знакомится со знаменитостями, которые никогда не узнают о его существовании. Он привыкает к этому миру, живет им и не хочет знать ничего иного, ведь его обычная жизнь так неинтересна! Зачем тратить силы на поиски какой-то информации, когда все необходимое ему покажут?! Для обывателя реально не то, что есть на самом деле, а то, что он видит на экране телевизора!

- Люди не обязательно будут верить тому, что говорят им с экрана, - заметил Кэноэ. Он пока не понимал, куда клонит Кирстен.

- Вы ошибаетесь, - улыбнулся Кирстен. - Большинство людей просто не умеют думать, их никогда этому не учили. Конечно, в любом обществе найдется мыслящее меньшинство, но не забывайте, что в термине "средства массовой информации" самое важное слово не третье, а второе! Пресса и телевидение - это искусство говорить с массами, влиять на массы, формировать мнение масс. Если повторять что-то с телеэкрана достаточно долго и настойчиво, люди воспримут это и будут искренне считать своей личной точкой зрения.

- Это не должно быть так просто! - возразил Кэноэ.

- О, нет! Работа с информацией - это большое искусство, но в нем мы достигли известного совершенства. Чтобы словам с экрана телевизора верили, они должны быть, как правило, правдивыми или, по крайней мере, не расходиться с опытом и впечатлениями обывателя. Лобовая пропаганда всегда приносит вред, а не пользу. Общественное мнение формируется более тонко - намеками, комментариями, интерпретациями...

Неожиданно для себя Кэноэ включился в обсуждение интереснейшей темы, которая ранее совершенно ускользала от его внимания. В умелых руках информация становилась оружием. Она вдохновляла людей на великие свершения или, наоборот, опускала их в бездну отчаяния. Она создавала кумиров и рушила репутации. Она заставляла людей замечать одни вещи и совершенно игнорировать другие...

Безусловно, это манипулирование многотысячными массами выглядело, да и наверняка и было весьма сомнительным с точки зрения морали и этики мероприятием, но оно давало результат. Кирстен щедро делился секретами и технологиями, с готовностью разъясняя непонятные детали и раскрывая подробности. Это был настоящий урок по управлению государством с помощью манипулирования информацией - не менее содержательный, чем те, которые Кэноэ получал на Таангураи от принца Ларнэона.

- ...Любой факт можно и нужно поворачивать в требуемом направлении, - увлеченно рассказывал Кирстен. - Или, чтобы задать это направление, можно подготовить правильный факт. Например, наш недавний инцидент на церемонии. Сегодня во всех выпусках новостей будут говорить, что это глубоко символично, что Гордана всегда будет надежной поддержкой и опорой Империи, а президент Кирстен готов протянуть ей свою дружественную руку. А ведь всё можно было бы повернуть по-другому. Например, посмеяться над неловкостью высокого гостя или возмутиться тем, что горе-организаторы церемонии протянули кабель так, что он чуть не стал причиной дипломатического скандала... Понимаете?...

- Понимаю, - кивнул Кэноэ. - Признаться, мне раньше не приходилось рассматривать работу газет и телевидения с этой стороны. Хотя, конечно, это страшная вещь. Обманывать людей, управлять ими с помощью дозирования информации и ее преднамеренно односторонней интерпретации... Это как-то низко!

- К сожалению, в политике вообще нет никакой морали, - Кирстен лишь слегка улыбнулся в ответ на неудовольствие Кэноэ. - Цель оправдывает средства, лес рубят - щепки летят, не разбив яиц, не приготовишь яичницы и все такое. Я всегда буду поступать исключительно в интересах моей страны. А о том, морально это или нет, пусть решают историки, когда будут описывать мое правление. Суд потомков не всегда справедлив и беспристрастен, но государственный деятель должен руководствоваться только этим. И если он не способен - нечасто, без удовольствия и строго в государственных интересах - совершать бесчестные, жестокие, вероломные поступки, значит, ему лучше вообще не выбирать эту стезю. Да, я покупал вашего Пзуунга, потому что он сам продавался. И я поступал бы так снова и снова.

- И что же вы хотели этим добиться? - вздохнул Кэноэ.

- Того же, что и от вас. Дать вам всем, дать Империи понять, что Гордана будет самым надежным и верным союзником Империи. Просто с Пзуунгом надо было говорить на языке золота, иного он, увы, не понимал. А перед вами я полностью откровенен, открыт и честен и предлагаю такие же отношения Империи. Я руководствуюсь только интересами государства и вижу благо в сотрудничестве с Империей.

- А эти интересы не могут вступить в противоречие с интересами Империи? - вклинился в паузу Кэноэ.

- Могут. Если Империя будет угрожать жизни и благосостоянию граждан Горданы. Но надеюсь, этого не произойдет.

- И как, по-вашему, этого избежать?

Кирстен усмехнулся.

- Не опускайтесь до не нужных вам мелочей. Ведь если вы привыкли к планетарному масштабу, вам вряд ли будет интересно заниматься проблемами отношений между отдельными странами, которые станут бегать к вам кляузничать друг на друга по любому поводу. Конечно, вы можете захотеть управлять всем сами, но зачем это вам нужно? Я предлагаю, чтобы ваш управитель работал, прежде всего, с Горданой и Чинертой, а они соответственно правили от имени Империи Западным и Восточным континентами.

- Почему же именно Горданой? - спросил Кэноэ.

- Потому что у меня один голос, и я контролирую весь Западный континент. А с кем вы будете говорить на востоке? С Межкомом? Но кто поручится за то, что он будет хоть кого-то представлять через год или пять?

- Но...

- Вы не верите? Но вы привыкли мыслить категориями планет, а наша планета - это очень пестрое сборище. Все это сотрудничество в рамках Межкома возникло лишь благодаря войне с вами. Не всегда дружественные между собой страны могут объединиться только в борьбе против общего врага. Когда наступит мир, старые противоречия не смогут не вылезти наружу. Особенно, когда появятся какие-либо преимущества от сотрудничества с Империей.

- Я не уполномочен обсуждать такие вопросы, - с сожалением сказал Кэноэ. - Моя миссия - только провести церемонию.

- Жаль, - вздохнул Кирстен - кажется, искренне. - Я был бы не против решить с вами - один на один - несколько важных проблем. Но, очевидно, придется и дальше идти обычным путем переговоров с вашими представителями. К сожалению, они далеко не всегда понимают наши нужды, точно так же, как и мы часто блуждаем в тумане относительно интересов Империи.

- У вас будет возможность узнать о нас больше, - заметил Кэноэ. - Вам передавали предложение об отправке журналистов? Или перед ними тоже будет поставлена задача сформировать определенное общественное мнение?!

- Нет, я думаю, что объективизм в этом случае будет полезнее, - снова усмехнулся Кирстен. - Мне кажется, эта ваша идея очень удачная.

- Это не моя идея, - покачал головой Кэноэ. - Насколько мне известно, ее предложил филит, генерал Собеско. Вы его знаете?

- Вот как? - Кирстен нахмурился, но его лицо тут же разгладилось. - Хорошие у меня, оказывается, кадры! Мне передавали, вы хотите с ним побеседовать?

- Да, сегодня днем. Насколько мне известно, его прибытие уже организовали.

- О, это очень хорошо, - Кирстен опять улыбнулся, но в глазах его мелькнуло что-то недоброе. - Тогда разрешите пригласить вас, как говорится, на чашечку скайры?

- Увы, вынужден отказаться, - Кэноэ поднялся из-за стола. - Мой график сегодня очень напряженный. Но я в любом случае рад встрече с вами и постараюсь донести высказанные вами слова и идеи до... тех, кто принимает решения.

- Это максимум того, о чем я мечтал! - лицо президента снова осветилось открытой дружеской улыбкой. - Прошу вас, ваше высочество! И не забудьте, Гордана в моем лице всегда готова оказать вам любую поддержку!...

Только оказавшись внутри своего катера, Кэноэ смог вздохнуть полной грудью. Беседа с президентом оставила после себя неоднозначное впечатление. С одной стороны, правитель Горданы заслуживал уважения. Кирстен был хитер и коварен, его методы дурно пахли, но в нем было что-то притягательное, и он поразил его своими смелостью, откровенностью и обширными знаниями о науке управления. С другой, Кирстен ясно дал понять, что пока союз с Империей обеспечивает ему власть над всем Западным континентом, он будет ему верен. Но с третьей... При всех своих несомненных достоинствах президент был настоящим политиком, а значит, мог изменить своему слову в любой момент, как только это покажется ему выгодным.

Интересно, есть ли на этой планете вообще люди, которых Империя может считать своими настоящими друзьями, или проклятая война выжгла всё?!

Кэноэ почувствовал, что его снова начинает охватывать депрессия. Соберись, сказал он самому себе. День впереди еще долгий.

Остров сильно изменился за последние несколько месяцев. Вилла, которую они когда-то очищали от строительного мусора, приняла обжитой вид, на гранитных парапетах появились изящные металлические балюстрады. Лестничная площадка, на которой погиб Чирр Чолль, была уставлена большими горшками с незнакомыми растениями. Нижнюю площадку, где их запихивали в грузовой отсек транспортника, замостили шестиугольными плитками и обнесли невысокой оградой.

Кен Собеско обозревал все это с немного рассеянной улыбкой благодушного туриста, но глаза его замечали и иное. Замаскированные ракетные установки, радары, что-то похожее на системы залпового огня... Остров был крепким орешком, пришельцы хорошо поработали над его укреплением, но их оборона была предназначена для противодействия сравнительно небольшому числу крупных целей. Если бы ему приказали взять его, он бы бросил против защитников орду небольших беспилотных летательных аппаратов, груженых взрывчаткой, а потом, когда пришельцы исчерпают свой боезапас, взорвал бы над островом несколько бомб, набитых мелко нарезанной алюминиевой фольгой, чтобы ослепить радары, и отправил бы над самой водой с разных направлений вертолеты с десантом...

Задумавшись о возможных местах высадки, Собеско едва не пропустил момент появления курсантов. В темно-серой с синими вставками форме незнакомого покроя и высоких кепи с короткими козырьками они казались одинаковыми, словно горошины из одного стручка. Собеско едва узнал среди них "своих". Харви Деррин, братья-пилоты и незнакомый молодой чинет скромно кучковались на левом фланге, держать отдельно от горданцев.

Интересно, а где же таинственная пятерка, которая странным образом превратилась в четверых курсантов и одного члена семьи? Или они уже там, просто успели смешаться с остальными и неотличимы от них?

Пролетевший чуть ли не над головой катер, вернее, сразу два катера заставили его машинально пригнуться. Нет, это еще не принц со свитой. Внимание...

Первый катер приземлился на краю площадки, и из него вышли трое в курсантской форме. Первый - ничем не примечательный мужик лет тридцати с чем-то, а второй... вернее, вторая... Второй шла девушка! Молодая и довольно красивая, с выбивающимися из-под кепи длинными светлыми волосами. Она приковала к себе всеобщее внимание, все смотрели только на нее, и Собеско не сразу обратил внимание на высокого худощавого мужчину, идущего третьим. Внезапно его словно обдало жаром: третий был очень похож на его напарника в Тороканских воротах Эстина Млиско, пропавшего без вести в том же бою, где получил контузию он сам!

Первый катер поднялся в воздух, на его место опустился второй. И тут Собеско испытал уже настоящее потрясение. На площадке в серо-синей форме появился ни кто иной, как Дэсс Урган, а рядом с ним шла Лика Ранси, одетая в длинное бежевое платье свободного покроя.

Соскочив с трибуны для почетных гостей, Собеско заспешил к ним прямо через площадку, срывая с головы парадную фуражку. Урган заметил его и остановился, не дойдя до неровного строя курсантов, а навстречу Кену выскочил - теперь в этом не было ни малейшего сомнения - Эстин Млиско.

- Вот так встреча! - первым воскликнул Собеско. - Парни, вы откуда тут взялись?!

- Кен, Дэсс?! - Млиско в восхищении покачал головой. - Я так и знал, что вы не пропадете!

- Всемилосердный Единый! - только и выговорил побледневший Дэсс Урган. Притихшая Лика Ранси застыла у него за плечом, не отрывая взгляда от Млиско. - Стин, мы же тебя, считай, похоронили...

- Значит, долго жить буду! - радостно оскалился Млиско, обнимаясь с Собеско и пожимая руку Ургану. - Привет, Лика!

- Здравствуй, - тихо выговорила Лика, непроизвольно прижав руки к груди. - А я... Мы... Видишь... Я не верила, что ты вернешься...

- Мы с Ликой женаты, - словно прыгун в ледяную воду бухнул Урган. - Уже почти полгода. У нас будет ребенок.

- Да и ладно, успехов вам в семейной жизни, - усмехнулся Млиско. - Нет, вы все правильно сделали, я и не должен был возвращаться.

- Откуда? - спросил Собеско.

- Оттуда, с неба. Нас в прошлом году пришельцы на другую планету увезли. А принц с принцессой обратно вернули.

- Так вот, кто вас сюда по блату засунул! - хмыкнул Собеско. - И тебя, Дэсс, тоже?!

- И меня, - согласился Урган. Он, кажется, еще не успел придти в себя.

- А Лика, надо понимать, член твоей семьи, которого надо устроить на побывку?

- Да, совершенно верно, - нервно оглянувшись по сторонам, произнес Урган. - Только вот кто этим должен заняться?...

- Я, я займусь! - Собеско хлопнул его по плечу. - Это как раз моя работа! Не беспокойся за Лику, полковник, устрою все в наилучшем виде!

- Почему это вдруг стало твоей работой?! - Урган внезапно бросил на него тяжелый взгляд. - И почему ты вдруг в форме горданского бригадного генерала?!

- Что, обскакал приятеля?! - засмеялся Млиско. - Колись!

- Да попал недавно в переплет, пришлось надеть этот мундир, - недовольно махнул рукой Собеско. - Слишком долго рассказывать. Если хотите... Могу познакомить с одним парнем, он обо всем в курсе... Харви, братья-пилоты, можно вас на минутку?!

Взаимное представление не заняло много времени. Харви Деррин, Ворро и Неллью, Тухин, Эллью и даже Ронан Селиксон присоединились к компании.

- ...Нет, Филлина и в самом деле круглая! - смеясь, говорил Млиско. - Кстати, знаешь, Кен, в нашей команде были еще и другие твои знакомые. Дилер Даксель, он был у нас как бы главным, и твой старый напарник, еще с Заморья, Эргемар.

- Драйден?! - Собеско уже ничему не удивлялся. - Где же он сейчас?!

- С нами должен был прилететь, только его другие дела задержали. Женился, шельмец, причем не на ком-нибудь, а на самой баргандской императрице! Тоже, оказывается, вместе с нами в плен попала.

- Териа Таркин?! - выдохнул Деррин. Глаза его расширились.

- Да, так ее и звали. Хотя она называла себя Терией Трентон.

- Это и была ваша внучка?! - вдруг догадался Собеско. - Вы думали, что она эвакуировалась в Гордану, а она попала в плен?

Деррин коротко кивнул.

- В строй, в строй! - внезапно вклинился в их непринужденную беседу пришелец-распорядитель. - Посторонние, немедленно удалитесь!

- Я нагряну к вам через пару дней, - крикнул Собеско. - Все будет нормально!

Вместе с Ликой Ранси он поспешил вернуться на трибуну. Над островом появилась кавалькада катеров, идущих на посадку. Принц, наконец, прибыл.

Собеско с интересом смотрел на Императорского Подручного. Вот, значит, с кем ему предстоит встретиться сегодня. Молодой, даже моложе Куоти, и довольно симпатичный: лицо не узкое и не карикатурно вытянутое, как у многих других пришельцев. Его сопровождала многочисленная свита в количестве не меньше трех десятков человек.

- А кто из них принцесса? - вполголоса спросил Собеско Лику.

Они стояли на самом краю трибуны во втором ряду и поэтому могли переговариваться друг с другом.

- Ее здесь нет, - тихо ответила Лика, не поворачивая головы. - Она заболела и осталась на Императорской Яхте. Принца сопровождает вон та девушка, в сине-белом, но это не принцесса, а ее секретарша.

А ничего себе секретарша, - Собеско взглянул на тоненькую, но весьма ладную фигурку. Если снять с нее очки и поменять прическу, будет вполне симпатичная девица. Чем-то она похожа на Риту...

Разглядывая гостей и рассматривая появившихся словно ниоткуда друзей, Собеско почти не обращал внимания на саму церемонию и не слушал речи. Принц говорил что-то об общем пути к Звездам и сохранении мира на Филлине - он пропускал все мимо ушей.

Официальная часть была недолгой. Курсанты, пройдя строем перед почетными гостями, скрылись внутри здания. За ними потянулись принц со свитой, к которой присоединилось еще несколько офицеров - преподаватели школы. Горданцев проводили на причал, где их ждали катера - обычные, а не антигравитационные.

Возвращаясь домой, Собеско расспрашивал Лику, слушал ее рассказы о плене и невероятную историю о захвате террористами Императорской Яхты, но в голове его, не переставая, крутился вопрос: что делать дальше. Он только вчера днем получил от Фроонха сообщение о том, что Пзуунг снят с должности и можно безбоязненно выходить из подполья. Сделать за остаток дня всю обрушившуюся на него организационную работу он просто не успел. Квартиру для Лики в доме для семей курсантов он, конечно, подберет, но у нее нет ни вещей, ни продуктов, ни денег.

Придя к решению, он приказал водителю остановиться на перекрестке и прямо с уличного автомата позвонил Рите Рэстан. К счастью, она оказалась на месте и смогла быстро приехать.

- Рита, это жена моего старого друга полковника Ургана, - представил ей Лику Собеско. - Она плохо говорит по-баргандски, у нее нет здесь никаких родственников и нет вещей. Ее только позавчера привезли сюда пришельцы с Восточного континента. И она ждет ребенка. Помоги ей, пожалуйста! Сейчас меня могут выдернуть в любой момент на встречу, завтра я с утра улетаю на пару дней, а потом я уже займусь всеми ее делами.

Достав из кармана солидную пачку денег - большую часть своего аванса, Собеско протянул их Лике.

- Лика, а зачем вам здесь жить одной? - вдруг спросила Рита на не совсем правильном, но беглом гранидском языке. - Поселяйтесь лучше у меня! Ко мне как раз собирается мама из Райвена, вот она за вами приглядит!

- Спасибо, - улыбнулась Лика. - Вы не против, Кен, если я приму это предложение?

- Конечно, он не против! - Рита уже потащила ее к выходу. - Кажется, мое такси еще не уехало, и мы сейчас отправимся ко мне домой, а потом - по магазинам!

Помахав рукой девушкам, Собеско облегченно вздохнул. Ну вот, проблема решена. Теперь можно спокойно ждать сигнала коммуникатора и ехать в Голубой Дом. Без Пзуунга это вполне неплохое местечко...

Генерал Кен Собеско поначалу немного разочаровал Кэноэ. Невысокий, но кряжистый, с крепкими рабочими руками, он походил не столько на военачальника, сколько на работягу с завода, а коротко стриженые волосы и широкое лицо с крупными, резкими чертами на первый взгляд вообще производило несколько пугающее впечатление. Такого увидишь на улице, так тут же захочется перейти на другую сторону.

"А того ли человека пригласили на встречу?" - промелькнула и исчезла непрошенная мысль. Нет, ошибки быть не должно. Тогда пора...

- Итак, вы генерал Кен Собеско, - начал Кэноэ, глядя прямо в неподвижные темные глаза своего собеседника. - Вы воевали с имперскими войсками, были ранены и эвакуированы на Западный континент. Как свидетель покушения на имперского чиновника высокого ранга были наказаны исправительными работами, были вывезены на базу "Восток", откуда вы смогли бежать, воспользовавшись конфликтом между начальником планетной Службы Безопасности и военным командованием. Потом вы появились здесь в качестве посланника своего правительства, после инцидента с советником Пзуунгом исчезли, но впоследствии снова объявились в чине генерала армии другого государства. Вы произвели приятное впечатление на суперофицера Фроонха и дали хороший совет другому офицеру, в результате чего через несколько дней вместе со мной в Метрополию вылетит группа филлинских журналистов. Это так?

- Да, - Собеско был полностью спокоен. - Вы в целом правильно описали последние события в моей биографии.

- Очень хорошо, - Кэноэ сделал паузу. - Тогда скажите мне, пожалуйста, кто вы такой на самом деле?! Кому вы в действительности служите, и что является вашей главной задачей? Я спрашиваю не потому, что хочу узнать какие-то ваши тайны. Мне просто любопытно. Обещаю, что любая информация, обнародованная вами, не выйдет за пределы этого кабинета и не будет никем и никоим образом использована против вас.

- Вот это поворот! - Собеско рассмеялся, искренне и непринужденно. - Хотите чистую правду, ваше высочество?! Я - просто капитан авиации Кен Собеско, по политическим мотивам покинувший родину шесть лет тому назад и оказавшийся в эмиграции. Все остальное - это только следствие необычайного стечения обстоятельств. Один человек недавно сказал, что у меня есть талант - попадать во всякие истории... или в историю. Почти год назад я оказался в числе тех людей, которые обнаружили в пустыне первый ваш корабль, севший на Филлину. С тех пор судьба и несет меня, словно поток, по всяким ухабам и водоворотам. Я не служу никому, кроме народа Филлины, а моя главная задача - это получать новые знания и говорить правду. Я не разведчик, не спецагент и не супергерой. Я - человек, оказавшийся в нужное время в нужном месте и не упустивший свой шанс.

- Удивительно! - Кэноэ и в самом деле было интересно. - У нас есть легенда о пасынках судьбы - самых обычных, на первый взгляд, людях, которые волей Неба проходят различные испытания, участвуют в великих событиях и с течением времени, если не погибают, становятся... кем-то не совсем обычным. Вообще, идея испытания - квеста, прохождение которого приносит определенные бонусы и способствует выходу на новый уровень с новыми квестами, - это целый пласт в нашей культуре!

- Все может быть, - не стал спорить Собеско, хотя уголки его губ иронично дрогнули. - Тогда я буду считать, что генеральские погоны - этой мой бонус за историю с Пзуунгом.

- А что он от вас хотел, если не секрет? Мне передали, что это должна была быть какая-то компрометирующая информация о советнике Буонне?

Кен Собеско слегка насторожился, хотя его лицо осталось таким же спокойным, а поза расслабленной. Что хочет от него принц?!

- Да, Пзуунг хотел обвинить советника Буонна в провоцировании войны между Империей и Филлиной, - сказал он расслабленным тоном. - Это не соответствовало действительности.

- Хорошо, а что вы сами думаете об отношениях между Империей и Филлиной, - спросил Кэноэ, и по тому, как он подобрался, Собеско понял, что именно этот вопрос является для принца главным. - Недавно я задал этот же вопрос трем филитам. Один из них хотел, чтобы мы покинули планету и не возвращались. Второй предложил, чтобы Империя создавала на Филлине свои анклавы, за пределами которой всё бы оставалось таким же, как и до войны. Третий был готов сотрудничать, постольку поскольку это соответствует государственным интересам. Теперь я хочу узнать ваше мнение.

Как интересно! Внешне Собеско сохранял полное спокойствие, но в его голове крутился целый вихрь мыслей. Третий - это, очевидно, Кирстен. Второй... может, это президент Калансис, он, кажется, с ним встречался? Тогда кто же первый? Кто-то из Барганда?...

- Можно ли спросить, для чего вам мое мнение? - спросил Собеско вслух, чтобы потянуть время и собраться с мыслями. - Оно что-то решит?

- Возможно, - Кэноэ не отвел взгляда. - Вы знаете, что моя главная задача на этой планете - это проведение церемонии принятия под Высокую Руку, после которой Филлина получит статус имперской колонии. Но для начала я хочу уяснить для себя, будет ли польза в проведении церемонии.

- Но что это изменит? - Собеско непонимающе взглянул на Кэноэ. - Или... вы можете ее отменить?!

- Теоретически, могу, - Кэноэ с удивлением понял, что эта мысль не вызывает у него прежнего неприятия.

Вот это да! Кажется, в этот раз Собеско не смог сдержать удивления. Как хорошо было бы тогда дать совет в пользу отказа от церемонии! Только этот принц - явно хитрая штучка. Такой выслушает всех, покивает, а потом всё равно сделает всё по-своему...

- Хорошо, допустим, церемония отменена, - спокойно сказал Собеско. - И что будет тогда?

- Не знаю.

- В этом-то и главная проблема - в вашей непредсказуемости, - вздохнул Собеско. - Ваши действия совершенно невозможно предугадать. Вы ведь выигрывали войну. Я читал аналитические материалы и даже сам их готовил... в некотором роде. Вы применили совершенно правильную стратегию - уничтожали электростанции, заводы, мосты, дороги, затем города - всё то, что, собственно, и создает цивилизацию. Этой весной вместо вас должны были появиться ваши войска, и тогда нам оставалось бы только подороже продать наши жизни...

А ведь он что-то недоговаривает! - вдруг отметил Кэноэ. Ох, не только к героической смерти без надежды готовились филиты!...

- ...и вдруг после всего этого вы говорите о мире, - продолжал Собеско. - Произошли какие-то изменения в позиции вашего правительства, которые невозможно было предвидеть и на которые мы никак не можем влиять. Знаете, у нас водится такой умный, но очень проказливый зверек - обезьяна. И есть шутка о том, что будет, если дать этой обезьяне гранату - это такое взрывное устройство...

- И что тогда будет? - с интересом спросил Кэноэ.

- А никто не знает. Полнейшая неопределенность. То ли она ее в кого-то бросит, то ли выбросит, то ли сама подорвется. Так ваша Империя сейчас для нас как та обезьяна с гранатой, вернее, огромная такая, сильная обезьянища с бомбой! И, конечно, больше всего хочется держаться от нее как можно дальше.

- То есть, вы считаете, что нам следует уйти с планеты? - подытожил Кэноэ.

- Нет, скорее, вам не стоило приходить. Но это уже случилось, а бывшее нельзя сделать небывшим, как бы этого кому-то ни хотелось, - Собеско печально усмехнулся.

- Вы считаете, что взаимопонимание невозможно? Я имею в виду, сейчас, а не через поколения.

- Не знаю, - Собеско задумался. - Наверное, всё дело в том, что мы пока видим в Империи стихийную силу, систему, машину, а надо видеть людей.

- Поэтому вы и предложили отправить журналистов?

- Да, наверное, - согласился Собеско. - Хотя в тот момент я и не думал об этом. Мне просто хотелось собрать о вас побольше информации.

- Что же, по крайней мере, это честно, - невесело заключил Кэноэ. - Хотя, вы, действительно слишком мало знаете об Империи, да еще и начали знакомство с ней с самой неприятной стороны. Как вы считаете, если вы больше узнаете о пользе, которую принесет вашей планете сотрудничество с Империей, настроения людей изменятся?

- Если вы хотите изменить настроения людей, то вам надо упирать не на выгоду, а на эмоции, - проворчал Собеско. Внезапно его лицо оживилось. - Кстати, имейте в виду: любопытство - очень сильная эмоция. Теперь, наверное, я не могу существовать как прежде, зная, что где-то кто-то летает к звездам. Я хочу их тоже увидеть, хотя бы на экране телевизора. И если вас заботит лояльность филитов, покажите им новый огромный мир, завлеките их новыми перспективами! Мы действительно перерастаем наши прежние границы и превращаемся в граждан планеты. Раньше я и подумать не мог, что что-то может заставить меня надеть чужую военную форму, сейчас я отношусь к этому более спокойно. Ведь и тогда, и сейчас, я служу всему народу Филлины!

- Что же, по крайней мере, вы видите, как говорят у нас, коридор входа, - Кэноэ немного оживился. - Но все-таки, что вы думаете о церемонии? Надо ли ее проводить?

- На мой взгляд, это не имеет ровным счетом никакого значения, - честно ответил Собеско. - Если вы сможете показать нам ваше будущее, которое будет лучше нашего довоенного прошлого, Филлина примет вас и примирится с вами. А если нет... то о чем же тогда говорить?!

- Спасибо, я не ошибся, когда решил встретиться с вами, - Кэноэ встал и, не чинясь, протянул Собеско руку. - Надеюсь, это не последняя наша встреча.

- Кто знает? - Собеско пожал плечами. - Это зависит от того, окажемся ли мы снова вместе замешаны в одних и тех же событиях.

Выйдя из Голубого Дома, Собеско остановился на другой стороне улицы, чтобы, не спеша, обдумать и разложить по полочкам и репликам только что состоявшуюся беседу. Но этого сделать ему не дали. Два адъютанта в полковничьей форме подхватили его под белы руки и усадили в автомобиль, который немедленно тронулся с места. Кена Собеско захотел срочно увидеть президент Лёрид Кирстен.

Президент был доволен. Он, развалясь, сидел в мягком кресле, потягивая темно-янтарную жидкость из пузатого бокала.

- Садитесь, генерал, - приветствовал он Собеско. - Можете себе чего-нибудь налить. Ваши отчеты оказались безупречными. Принц именно такой, каким вы его описали. Как вы это узнали?

- Расспросил Фроонха, - ответил Собеско, наливая себе в бокал легкого светлого вина.

- Вы слишком много стали общаться с пришельцами! - Кирстен внезапно посерьезнел. - Смотрите, генерал! На кого вы работаете?!

- На Филлину, господин президент! - сказал Собеско, глядя в глаза Кирстену. - И на вас, потому что вы тоже действуете в интересах Филлины.

- Ладно, - Кирстен, еще немного побуровив Собеско взглядом, сделал глоток из своего бокала. - Но не забывайте, кто определяет эти интересы! Идея с посылкой журналистов была ваша?

- Да, моя, - не стал отрицать Собеско.

- Вы имели в виду кого-то конкретного?

- Пожалуй, да. Я знавал одного неплохого журналиста.

- Я тоже его знаю, вернее, слышал о нем, - недовольно проворчал Кирстен. - Принц покинет Филлину 16-го числа. Если вы за три дня сделаете то, что три месяца не может сделать ТЭГРА, - найдете вашего Билона, я, так и быть, прощу его и отпущу в эту поездку. Я придержу пока одно место. Профессионал он неплохой. Но от вас, генерал, я жду, прежде всего, личной лояльности!

- Пока вы служите Филлине, я буду верно служить вам. И я всегда буду говорить вам то, что думаю, ничего не скрывая.

- Да, мне не нужна прилизанная ложь, - согласился Кирстен. - И не тяните время, собирайте свою структуру. Задачи я вам поставлю, на набор людей даю карт-бланш. Можете выдергивать их отовсюду, кроме аппарата Скэба.

- Я понял, господин президент! - понимающе кивнул Собеско. Он уже знал, кому был обязан позавчерашней попыткой захвата. - Приступлю к делу сразу же после церемонии.

- Вас отвезут на нее пришельцы? - Кирстен внезапно подался вперед.

- Меня пригласил Фроонх, - осторожно заметил Собеско.

- Нет! Вы полетите в составе горданской делегации, завтра рано утром. Вы - мой человек, и пришельцы это должны знать!

Выходя из президентского кабинета, Кен Собеско чувствовал только усталость. Все-таки очень утомительно постоянно балансировать между различными силами, каждая из которых имеет к нему какой-то свой интерес...

Кэноэ очень устал. Эта планета, на которой он завершал лишь девятый день по местному времени, успела утомить его почти до смерти. На душе было тяжело.

Странно: Кэноэ попытался проанализировать свои ощущения. Обычно такая тяжесть, неприятное, тоскливое томление возникало у него, когда что-то осталось не сделанным, где-то он потерпел неудачу, услышал либо узнал что-то неприятное, оставившее осадок в душе. Кэноэ вспоминал прожитый день и не находил в нем ничего такого. Беседа с Кирстеном дала ему обширную пищу для ума: горданский президент искренне заинтересовал его своим умением работать с информацией. Открытие школы для космических пилотов прошло нормально, а обед с ее начальством и преподавателями - вообще прекрасно. Генерал Собеско тоже заронил в разговоре несколько удачных идей...

Что же тогда? Неужели на него так действует сама эта планета? Прислушавшись к себе, Кэноэ вдруг понял, что он боится ее, страшится завтрашнего и, особенно, послезавтрашнего дня, опасается и напряженно ждет каких-то новых неприятностей.

Что делать?! Скорее бежать отсюда, сказал ему кто-то посторонний. Нет! Кэноэ помотал головой. Это плохая мысль! Он не может, не должен бежать! Он - принц и Императорский Подручный и не имеет права на трусость!

Чтобы отвлечься, Кэноэ взялся за отчеты. Но все-таки, как плохо, что впереди еще целый вечер, а потом - и весь завтрашний день, когда ему будет совершенно нечем заняться. И кто только придумал такую программу?! Кажется, он сам. Тогда ему казалось, что после изматывающего марафона встреч и поездок не помешает день отдыха, а вышло, что это будет, похоже, день тягостных раздумий...

Раэнке неслышной мышкой проскользнула в кабинет и устроилась за его спиной. Она молчала так уютно и сочувственно, что Кэноэ показалось, будто ему и в самом деле стало легче.

Хотя, возможно, это ему только показалось.

Глава 85. Лабиринт сомнений

13.04.5374 года

Наступление нового дня не принесло Кэноэ облегчения. Депрессия не только не исчезла, но и дополнилась противной ноющей головной болью. Полночи он вертелся на постели - в голову упорно лезла какая-то муть, и только под утро забылся неспокойным, наполненным кошмарами сном, оставившим после себя ноющее чувство тревоги.

Кэноэ точно знал, что его тревожит. Он не имел права не выполнить своего задания. Этого прямо требовал от него Императорский Указ, этого ожидали от него Оонк и Суорд. Ради этого работали несколько напряженных месяцев тысячи людей - и лично знакомых ему, и тех, о чьем существовании он никогда не узнает. Именно ради того, чтобы церемония состоялась, отдали жизнь погибшие на "Звезде" охранники. Враги, хотевшие сорвать ее, покушались на него самого, на жизнь и здоровье самых дорогих для него людей.

Все это лежало на одной чаше весов. Но на Кэноэ продолжала сильно, тяжко давить и вторая чаша. Филиты не хотели, чтобы их планета становилась колонией. Они опасались, что за блага, которые предлагает Империя, им придется слишком дорого заплатить, а Кэноэ был не в состоянии развеять их страхи. Он мог выслушивать их предложения и пожелания, но у него не было возможности воплотить их в жизнь.

И еще ему ужасно не хватало Кээрт, ее милого лица, мягкого спокойного голоса, ласкового тепла ее тела. Будь она рядом, они бы просто молча посидели бы, обнявшись друг с другом, и ему непременно стало бы легче, а голова бы прояснилась.

Вчера вечером они с Кээрт проговорили больше часа по видеосвязи, но Кэноэ и словом не обмолвился о своих сомнениях. Кээрт по-прежнему лежала в госпитале, где ей оставалось провести еще больше суток, и все еще выглядела нездоровой. Кэноэ совершенно не хотелось грузить ее своими проблемами, к тому же - в этом он с большим трудом признался самому себе, он боялся получить от Кээрт совет - как всегда, единственно верный.

Ситуация была абсолютно однозначной: или - или. Но ему активно не нравились оба варианта. Отменить церемонию означало подвести людей и, вероятно, перечеркнуть свое собственное будущее. Но против ее проведения восставала вся его душа, грозя ему предчувствием каких-то неведомых, но совершенно ужасных катастроф.

Кэноэ пытался размышлять, мысленно приводить себе какие-то логические доводы, но они разлезались в кашу под напором противоречивых эмоций. Так и не придя в согласие с самим собой, он мрачно поплелся на завтрак.

Раньше вкусная еда часто поднимала ему настроение. Но в этот раз и она не смогла облегчить его нравственные страдания. Над столом висела тяжелая тишина. Раэнке настолько сильно старалась казаться незаметной, что порой просто превращалась в невидимку. Таутинг и Наарит по-прежнему старательно не смотрели друг на друга, но время от времени бросали робкие, опасливые взгляды. Кэноэ не представлял, как им можно помочь, и отчаянно боялся помешать. Меркуукх, иногда умевший быть очень толстокожим, попытался завести разговор о подготовке к завтрашней церемонии, но был вежливо послан и тоже замолчал.

После завтрака Кэноэ откровенно сбежал от Меркуукха, чтобы избежать вопросов, рапортов и напоминаний. Забравшись в пустой кабинет управителя, он некоторое время пытался работать с документами, но заметив, что перечитывает прогноз погоды на завтра (ясно и солнечно) уже в пятый раз подряд, понял, что это ему не поможет.

Подумав, Кэноэ вызвал Таутинга и попросил пригласить к нему на беседу советника Буонна. Собственно говоря, эта встреча значилась в его сегодняшней программе. А то как-то неудобно получается: со всеми значащими людьми на Филлине он уже успел пообщаться один на один, а с будущим управителем планеты - еще нет. Непорядок.

После отстранения Пзуунга ответ на вопрос о том, кто станет управителем после церемонии, очевидно, уже не был секретом ни для кого, включая самого Буонна. Однако будущий глава целой планеты, кажется, не испытывал никакой радости от близкой перспективы занятия высокого поста, к которому он наверняка стремился.

- Вас что-то смущает? - спросил наконец Кэноэ напрямую. - Вам не нравится идея о признании Филлины колонией?

- Мы все должны выполнять Императорский Указ, ваше высочество, - вежливо сказал Буонн нейтральным тоном, но в глазах его что-то мелькнуло.

Как, и Буонн тоже?!

- Давайте без чинов и титулов, просто откровенно поговорим, - предложил Кэноэ. - Я понимаю, что проделана огромная работа, все готово к проведению церемонии. Но как Императорский Подручный и член Императорского Дома я имею право руководствоваться не сиюминутными политическими факторами, а стратегическими интересами Империи. Как вы считаете, завтрашняя церемония будет в интересах Империи?

Пусть Буонн скорее скажет: "Да"! Ведь какой чиновник накануне ответственного назначения откажется от него? Тогда можно будет покончить с этой непонятной двойственностью и заняться, наконец, приготовлением к церемонии.

Но Буонн, видимо, был не совсем типичным чиновником.

- Мне кажется, что объявление Филлины колонией будет преждевременным, - медленно произнес он после долгой паузы.

- Из-за филитов?

- Да. Мне тут нечем будет заниматься. Филиты прекрасно управляются сами. Они обходились без присмотра со стороны и хорошо бы, чтобы так и осталось.

- Вы опасаетесь быть втянутым в местные конфликты? - спросил Кэноэ, вспомнив вчерашнюю беседу Кирстеном.

- Нет, этого я опасаюсь меньше всего, - Буонн слабо улыбнулся. - Думаю, свои проблемы филиты великолепно решат и без нас. Честно говоря, я боюсь совсем другого - избыточных ожиданий.

- Чьих?

- Да, наверно, всеобщих. И филиты, и Министерство колоний связывают с церемонией надежды на какие-то перемены. Но перемен не будет. По крайней мере, сразу. Понадобится очень много работы, чтобы свежепровозглашенная колония Филлина стала частью Империи на самом деле.

- Неужели все настолько плохо? - Кэноэ решил пойти на легкую провокацию.

- Нет, конечно же! Все нынешние проблемы будут решены - рано или поздно. Но мне бы очень хотелось, чтобы в Метрополии уяснили, сколько времени и сил на этой уйдет. Сейчас влияние Империи на Филлину минимально. Отношения с правительствами филитов надо будет медленно и кропотливо выстраивать, а для этого понадобится в дюжину раз больший аппарат, чем у меня есть сейчас. Если делами Империи на этой планете и дальше будет заниматься горстка людей, то и результат будет... крошечный.

- А как насчет военных действий?

- Такая опасность тоже не исключена, - признал Буонн. - Филиты очень боятся участи Кронтэи, а когда люди боятся, особенно, неизвестности, они становятся очень агрессивными. Ваше предложение об отправке филлинских информационных агентов в Метрополию было просто блестящим, ваше высочество! Но нужно всячески усиливать эту работу! На Филлину необходимо присылать больше людей, только так мы приведем население этой планеты к Звездному Свету!

Итак, Буонн выступает за расширение штата. Что же, логично: Кэноэ мог подтвердить его крайнюю малочисленность.

- И все же, каково ваше мнение о церемонии? - вернулся Кэноэ к самой животрепещущей для него теме. - Вы считаете, ее надо отложить?

- Нет, конечно же! - решительно возразил Буонн. Но после паузы добавил: - Хотя, честно говоря, сейчас в ней я вижу больше проблем, чем положительных сторон...

Если чиновник настроен нерешительно, что скажут военные? На Остров как раз прибыл транспорт с высшими офицерами Космофлота на Филлине, которые тоже будут присутствовать на завтрашней церемонии. Кэноэ снова связался с Таутингом и попросил его вызвать на небольшую беседу генерала Пээла. Уж он-то должен дать самую объективную картину.

- ...Повысит ли провозглашение Филлины колонией нашу безопасность? - переспросил генерал Пээл. - Какой ответ вы хотите получить, ваше высочество - дипломатичный или честный?

- Если вы не против, оба! - усмехнулся Кэноэ. Кажется, генералу удалось немного поднять его настроение.

- Тогда мой дипломатичный ответ будет звучать так: нет, не повысит. Статус колонии не окажет никакого влияния на намерения филитов и не удержит их от нападения на наши базы, если они его задумают.

- Вы считаете это нападение по-прежнему реальным?!

- Более чем! - уверенно произнес генерал, глядя на Кэноэ честными глазами верного служаки. - На Филлине неспокойно. И будет неспокойно. Нельзя нанести сильный и внезапный удар, а затем отойти в сторону, будто ничего и не было. Как только противник снова поднимется на ноги, а филиты поднимаются, он нанесет удар в ответ.

- Вы полагаете, филиты пойдут на нарушение перемирия? - посерьезнел Кэноэ. - Или вы считаете, что Империя не в состоянии предложить им устраивающий их мир?!

- Этот вопрос находится вне моей компетенции, - осторожно сказал Пээл. - Я солдат, мое дело - исполнять приказы.

- И все-таки, как хотелось бы, чтобы войны не было, - вздохнул Кэноэ. - Как вы полагаете, можно ли ее предотвратить?

- Да, ваше высочество! Для этого надо устрашить филитов. Лучшей гарантией мира на планете, по моему мнению, может быть дивизион ударных кораблей и несколько дюжин девяток "Молний" - естественно, с большими резервами боеприпасов. Потом, как минимум, батальон гвардии с тяжелым вооружением. Очень не помешали бы орбитальная станция с ракетами "космос-поверхность" и развертывание спутниковой группировки, покрывающей всю планету. Но я понимаю, что это немного затруднительно. Так что... мы исполним свой долг. Мы отразим любое нападение и защитим колонистов, ваше высочество.

- Это был ваш дипломатичный ответ, - вспомнил Кэноэ. - А какой же тогда честный?

- Честный? - Пээл понизил голос. - Это очень рискованный ответ, ваше высочество. Но я надеюсь, что вы найдете, кому его пересказать. Объявляя Филлину колонией, Империя привязывает себя к этой планете. Что бы здесь ни произошло, она не может с нее уйти!

- Вы думаете, что-то будет?!

- Я уверен. Здесь все слишком сильно напоминает Кронтэю, перед восстанием. Кто-то подставляет нас под удар, играет с филитами в поддавки. А они будут только рады воспользоваться случаем...

- Вы не доверяете филитам?

- Никоим образом. И особенно я не доверяю тем курсантам, которых здесь сегодня начали обучать. Мы сами даем им в руки оружие, которое может быть использовано против нас...

Первая половина первого учебного дня в школе для космических пилотов завершилась. Курсанты и преподаватели обедали в столовой. Как и все помещения школы, она была сделана с большим размахом и с немалым запасом. За шестиместными столами из пластика "под дерево", привезенными аж с Метрополии, могли разместиться почти три сотни человек - почти в четыре раза больше, чем реально здесь находилось. Стены украшали многочисленные голографии планет, лун и космических кораблей.

Прозрачная перегородка разделяла столовую на две неравные части - для преподавателей и курсантов. Между собой они не сообщались, даже кухни у них были разные.

"Может, это и хорошо с точки зрения безопасности, но лучшему взаимопониманию это точно не будет способствовать", - подумал Боорк. Он выбрал столик у самой перегородки и смотрел на обедающих филитов. По своему опыту он помнил, что контакты между преподавателем и учеником лучше всего налаживаются в неформальной обстановке.

- Скучаете, Боорк? Вы не против, если я к вам подсяду?

- Нет, конечно, - Боорк чуть сдвинул свой поднос с обедом, чтобы дать место Наори.

- Как ваши первые впечатления? - поинтересовался Наори, пригубливая сок из высокого стакана.

- Вполне нормально, - пожал плечами Боорк. - Слушали с очень большим интересом, глаза прямо горят. Посмотрим, что будет дальше.

- Ну да, ты же у нас самый хитрый, - хмыкнул Наори. - Взял себе группу с Восточного континента. А я как-то не сильно доверяю своим филитам. Я им рассказываю, а они меня словно препарируют - неприятно.

- Не думаю, что все так страшно, - Боорк тоже глотнул сока. - Конечно, агентура тут есть, но те, кому не будет интересно, сами собой отсеются. А те, кто заинтересуются по настоящему, станут пилотами, даже если они изначально думали о чем-то другом. Вот тех двоих видишь? Меня на их счет особо предупреждали, а слушали вводную лекцию, затаив дыхание. Это наши люди, космические!

Дэсс Урган и Эстин Млиско выбрали столик возле самой перегородки, подальше от основной толпы. Здесь никто не мешал им беседовать, а кроме того, с этого места открывался прекрасный вид на самые эффектные снимки.

- Да, сразу видно, что все это - настоящее, - Млиско наклонил голову с видом знатока. - Как ты думаешь, мы на всем этом летать будем?

- Любишь приключения? - усмехнулся Урган.

- Люблю. Я пока наемником был, половину Заморья облазил, был на другом берегу Круглого океана, даже на островах Сагвас отметился. Не могу я сидеть на одном месте. Мне еще и сорока нет, так что, пока есть силы, надо путешествовать. А другие планеты мне тем более интересны. Побывал на одной, а хочется увидеть все!

- Я о другом думаю, - вполголоса сказал Урган. - Например, для чего нас готовят. Как ты думаешь, зачем им столько пилотов?

- Да разве это много?

- Из нас, наверняка будут готовить инструкторов, - разъяснил Урган. - В авиации это так. Выучат нас, чтобы мы учили других. Может, они с кем-то войну ведут?

- Не похоже, - мотнул головой Млиско. - Я же там был. Обстановка спокойная, армия мирного времени. Свою Гвардию они считают очень крутой. Я и их видел. Неплохо, но наши коммандос в войну были лучше. Ни с кем они там не воюют и не готовятся. Разве что, гражданская будет. А для нас это лучше всего. Пришельцев лучше валить в союзе с другими пришельцами.

- Верно, - согласился Урган. - Но, как по мне, лучше пусть у них будет война с иными.

- Зачем? - с ленцой спросил Млиско. - Известное зло лучше, чем неизвестное.

- Про неизвестное не скажу. А эти уже здесь. И кто знает, что еще с нами будет? - Урган сделал паузу. - Ты же сам вчера говорил о кронтах!

- Да, как послушал я, что нам кронты рассказывали, так не по себе стало, - согласился Млиско. - Хотя, вроде бы, пришельцы нас ставят выше кронтов. Они как бы третий сорт, а мы, надо понимать, второй.

- Что-то я не люблю, когда людей распределяют по сортам - словно говядину в мясной лавке, - глаза Ургана недобро сощурились.

- Твоя правда, - кивнул Млиско. - Я такое тоже видал. Ушоты подобное деление любили. Сам я всего этого не застал, но рассказывали много. И когда на меня охота шла - а я там одну шишку завалил, так народ, из их бывших рабов, мне помогал. Иначе и не ушел бы, возможно.

- Я, кажется, понимаю, - сказал Урган. - Кронты у них рабочие, рабы, четырехрукие - охранники, охотники, проводники. А из нас будут делать солдат!

- И это может быть. Но делать себе бойцов из покоренных - рискованное дело, - Млиско слегка сощурился. - Поглядим, что у них получится. Если что, любое оружие может стрелять в обе стороны...

- Я рад, что мы друг друга поняли, - по лицу Ургана пробежала легкая усмешка. - Но меня беспокоят горданцы. Как бы они не начали на самом деле пришельцам служить. Ты же видишь, здесь нас совсем мало.

- Да, горданцы всегда были себе на уме, - пожал плечами Млиско. - Кто их знает?

- А ты Собеско хорошо знаешь? - вдруг спросил Урган.

- Так ты же с ним учился.

- Когда это было? А тут он вдруг горданским генералом заделался.

- Нет, - возразил Млиско. - Мы с ним несколько дней просидели в одном каземате, в обнимку с "мухобойками". Правильный он мужик, свой. И Лику ему можно доверить. В жизни бывают всякие обстоятельства. Иной раз в такие переделки попадешь, что потом свои на тебя косо смотрят. Так что я ему как раз верю.

Может быть, Улитка Миров в плане действительно напоминала закрученную в спираль раковину, но в реальности это было просто колоссальное сооружение высотой с трехэтажный дом, выглядящее плоским из-за своих огромных размеров. Билону казалось, что она заслоняет собой весь горизонт, простираясь вправо и влево, сколько хватало взгляда. Кто-то рядом восхищенно присвистнул - похоже, Улитка не только у него вызвала такие сильные эмоции.

Возможно, она бы не так сильно потрясала воображение, если бы ее стены были однотонными, но их еще и разукрасили снизу доверху. Исполинскую выпуклую стену занимала одна исполинская картина, в которой леса незаметно переходили в городские кварталы, а те, в свою очередь, превращались в горные склоны или водную гладь. Краски были яркими, сочными, насыщенными и словно наполненными солнечным светом. Это было настоящее искусство.

Конечно, вблизи это впечатление немного терялось. Вокруг Улитки еще продолжали суетиться сотни людей. Они заканчивали раскраску картины, убирая некрасивые потеки краски и подправляя контуры, закрывали рулонами изумрудного газона некрасивые колеи, оставленные строительной техникой, убирали остатки мусора и поливали из шлангов огромную, выложенную шестиугольными плитками, площадь перед входом в Улитку - двустворчатыми воротами шириной не менее десяти метров и высотой почти под крышу.

Девушка-распорядительница, ведшая за собой толпу журналистов, прошла мимо входа и, завернув за угол по узкой дорожке прямо под самой стеной, привела их к неприметной дверце, совсем терявшейся на фоне пронзительно зеленых с коричневыми пятнами джунглей. Прикоснувшись к стене своим бейджиком, она распахнула дверь и запустила всех внутрь.

Билон с интересом оглянулся по сторонам. Они находились в большом зале в форме кольцевого сектора. Внутренняя стена была выкрашена в однотонный светло-серый цвет, вдоль нее тянулись рельсы, выходящие из занавешенного толстыми пластиковыми лентами широкого темного проема в одном торце и уходящие в другой, напротив. Параллельно рельсам примерно на равном расстоянии от стен шла дорожка, выложенная разноцветной мозаичной плиткой. В центре зала она расширялась, превращаясь в квадратную площадку, в середине которой стояло возвышение с четырехгранной усеченной пирамидой метровой высоты.

Впрочем, все это выглядело лишь малозначащим дополнением к конструкции, занимавшей добрую четверть зала, примыкавшую к внешней стене. Она состояла из нескольких десятков разноуровневых пьедесталов, подиумов и помостов, фоном для которых служили городские кварталы, поля, сады, заводские цеха, шахты, стройки и даже море. Все это было не только нарисовано на стене, но и выполнено в виде макетов на манер диорамы.

- Все на месте?!

Билон так увлекся, рассматривая эту необычную инсталляцию, что даже не заметил, как в зале появился пришелец, одетый в голубое с золотом. Он, по-видимому, вышел из двери, ведущей в соседний зал, и теперь быстро шагал по мозаичной дорожке.

- Внимание! - пришелец поднялся на центральное возвышение. - Вам всем оказана высокая честь. На церемонии принятия планеты под Высокую Руку вы будете символизировать народ Филлины. Возьмите схемы, которые вам роздали, найдите на них ваши места и займите их!

- Так, - Билон развернул лист. - Секция 2-А. Бэлл, кажется, мы с вами будем моряками!

Действительно, поднявшись по незаметной из центра зала лесенке на второй уровень, они подошли к помосту, изображавшему палубу судна.

- Рядом с вами вы увидите пронумерованные пакеты с костюмами, - тем временем продолжал командовать пришелец. - Наденьте их!

Повозившись, Билон нацепил плащ из черной прорезиненной ткани, мокро блестевшей в лучах многочисленных мелких светильников, укрепленных прямо в потолке. Бэллу Флокассу, помимо плаща, также досталась капитанская фуражка, а Билон и еще один журналист (кажется, из Сисры) натянули на головы морские шляпы с широкими, опущенными вниз полями, очевидно, изображая матросов.

- Завтра в девять часов по вашему времени вы все снова придете сюда, займете свои места и наденете костюмы! - вещал пришелец. - Церемония начнется ровно в полдень. Императорский Подручный, его высочество принц Кэноэ, войдет в зал через эту дверь и совершит ритуал соединения на алтаре. Во время ритуала всем сохранять полную тишину! Не двигаться! Изображение будет записываться камерами, - пришелец махнул рукой в сторону рельсов. - После завершения ритуала Императорский Подручный с помощниками пройдет в следующий зал. Вы все проследуете за ним. Молча и в надлежащем порядке! Первыми свои места будут покидать участники, находящиеся на нижнем ярусе, начиная с 1-А. Прорепетируем!

Первый блин, как известно, всегда бывает комом. Недовольно скривившийся пришелец прервал выход на середине, заставив всех вернуться на свои места. Во второй раз вышло лучше, но тоже далеко не идеально.

Неожиданно дверца, ведущая наружу, отворилась, и в зале появилась небольшая группа людей, одетых в военную форму. По команде пришельца, встретившего их очередной недовольной гримасой, все они заняли место на подиуме чуть ниже Билона и других "моряков". Никаких костюмов военные не надевали: очевидно, на этой церемонии они играли самих себя.

Пришелец начал повторять для опоздавших порядок проведения церемонии, а Билону вдруг захотелось протереть глаза. Одним из военных оказался Кен Собеско, одетый в темно-серый парадный мундир Внутренней Армии со знаками различия бригадного генерала!

Поначалу Билон просто не поверил своим глазам. О Собеско ему рассказывала три месяца тому назад Лада Вакену, познакомившаяся с ним в лагере для беженцев. По ее словам, он пропал без вести, причем, это было как-то связано с пришельцами. В принципе, появление Собеско в Гордане еще как-то можно было понять. Но в генеральской форме, да еще ненавистных "внутряков"! Билон просто терялся в догадках.

Между тем, очередной выход завершился более-менее благополучно, и пришелец повел их в следующий зал. Всю внешнюю стену в нем занимала огромная диорама, изображавшая центральную часть Реперайтера с президентским дворцом на вершине холма, но Билон почти не обращал внимания на эти красоты. Воспользовавшись суматохой, вызванной требованием недовольного пришельца о возвращении на исходные позиции, он приблизился к бригадному генералу.

"Кен Собеско", - прочитал он имя на бейджике. Теперь в этом уже не было никакого сомнения! Собеско, очевидно, почувствовав, что его рассматривают, равнодушно мазнул взглядом по маске Чарнеша и отвернулся, бросив несколько слов другому военному, судя по знакам различия, авиатору с двумя звездами дивизионного генерала.

Весь день Собеско не выходил у Билона из головы. После завершения многочасовой репетиции, когда они, наконец, смогли сделать все без ошибок и прошли от своего зала до амфитеатра, расположенного в самом центре Улитки, Билон, улучив момент, подошел к бригадному генералу. Вид у Собеско был совершенно неприступный, а его бандитская физиономия приняла самое мрачное выражение, однако Билон все же решился побеспокоить его.

- Лаган Чарнеш, "Вестник Ойдевиза", - вежливо представился он. - Разрешите задать вам пару вопросов?

- Разрешаю, - с некоторым удивлением сказал Собеско, смерив Билона, вернее, Чарнеша, с ног до головы. - Интересно, чем же я вас заинтересовал?

- Какое отношение к завтрашней церемонии имеет Внутренняя Армия? - спросил Билон, которого и в самом деле удивило присутствие среди журналистов "внутряка" в генеральском чине.

- Самое отдаленное, - Собеско хмыкнул хорошо знакомым Билону ироничным смешком.

- Но вы же здесь?! - настаивал Билон. - Значит, у вас должна быть цель?

- Послушайте, господин Чарнеш, - усмехнулся Собеско. - По вашему виду заметно, что вы пытаетесь искать какие-то служебные тайны, но их нет. Я здесь не по служебной надобности, мое появление на церемонии весьма слабо связано с моими нынешними обязанностями. Надо просто посмотреть на кое-что и приглядеться к кое-кому.

- И приглядеть за кое-кем?

- Я не по этим делам, - недовольно заметил Собеско. - И давайте сменим тему.

- Хорошо, - Билон глубоко вздохнул, стараясь не выдать охватившего его волнения. - Хорошо. Ваше имя - Кен Собеско. Это не вы первым встретили пришельцев... кээн?

- Вы еще это помните?! - Собеско был очень удивлен. - Я сам об этом почти забыл. Хотя и года не прошло, но сколько событий было за это время, вы не находите?

- Согласен, - кивнул Билон. - Но то, что вы здесь и в этой форме, связано с этим событием годичной давности?

- Да, в конечном итоге, все началось именно с этого, - Собеско смотрел на Билона с интересом и, наверное, с некоторым подозрением. - Прошу прощения, но мне надо идти. Меня ждут.

Кивнув на прощание, Собеско удалился, а Билон растерянно смотрел ему вслед. Ему ужасно хотелось нарушить свое инкогнито. Это самый настоящий Кен Собеско, его старый друг. Однако... людям свойственно меняться. Этот генеральский чин, форма Внутренней Армии... Кто знает, кем стал и в кого превратился за последние месяцы славный парень и классный пилот Кен Собеско?... Нет, он не имеет права рисковать! Продолжения разговора не будет!

Что будет?! Что делать?! Кэноэ терзался сомнениями. Он снова сбежал от всех и сидел за столом в кабинете управителя с отключенным коммуникатором, подперев голову скрещенными руками.

Обед прошел еще хуже, чем завтрак. Таутинг и Наарит и словом не перемолвились друг с другом. Меркуукх, наоборот, болтал без умолку, рассказывая о завершении подготовки к церемонии. Буонн, генерал Пээл и другие офицеры чувствовали себя скованно и общались между собой односложными междометиями, не решаясь перевести разговор, вернее, монолог Меркуукха на другую тему.

Нет, так дальше жить нельзя, иначе он совсем себя изведет! Кэноэ попытался взять себя в руки и еще раз взвесить все "за" и "против". Эта церемония какая-то неправильная - пришла к нему в голову первая разумная мысль. Во всей этой истории масса странностей и несообразностей. Идиотское опереточное похищение Хрустального Жезла Уэрманом с тайником под кроватью. Не менее странное покушение с одурманенным филитом, удивительные террористы, которые словно играли с ним в поддавки... Из этого ряда выбивался только убийца с иглометом, который едва не достиг своей цели, если бы не Гвиэнт...

И это еще не все! Филлину провозглашают колонией, одной из одиннадцати во всей Империи, но аппарат ее управителя включает меньше сотрудников, чем положено начальнику захудалого района. Все ее военные силы ограничиваются четверкой баз с ядерными ракетами, но почти без тяжелого вооружения и с горсткой солдат - и это при наличии на планете двух с половиной миллиардов местного населения, настроенного к Империи равнодушно или открыто враждебно.

Так не должно быть! Так не делается! Филлину никак не могли провозгласить колонией при таких условиях!

Тем не менее, это делали. Он сам должен будет это сделать, причем, не далее как завтра, если... если... если он не даст отбой!

Конечно, объявление Филлины колонией в таком непонятном, вопиюще не готовом виде - это не просто так. За этим стоит чей-то план, но, вот беда, он - солдат, не знающий своего маневра. Ему не известно, каких целей хочет достичь Оонк, продвигая эту церемонию, и не понятно, что произойдет в случае ее отмены.

Неприятно, что его, принца Императорского Дома, используют втемную, да еще и подставляя под удар. Но Кэноэ не стал бы ссориться со всесильным Председателем Совета Пятнадцати только из-за своей обиды. Его протест против церемонии был глубже. Кэноэ почему-то был твердо уверен, что если он завтра подведет Филлину под Высокую Руку, это обязательно повлечет за собой что-то фатальное, гибельное для самой планеты и очень вредное для спокойствия Империи.

- Ваше высочество...

Подняв голову, Кэноэ увидел перед собой Раэнке, несмело прокравшуюся в кабинет.

- В чем дело, Раэнке? Что-то случилось?

- Нет... Раэнке робко подняла голову. - И да... Вам неспокойно, ваше высочество?

- Да, - признался Кэноэ с удивившим его самого облегчением.

- Это все планета, - тихим серьезным голосом произнесла Раэнке. - Я тоже чувствую, что она враждебна нам! Надо уходить отсюда! Сделать ее частью Империи будет большой ошибкой!

- Но у меня долг...

- У вас долг перед Империей! - голос Раэнке вдруг зазвенел, обретя какие-то странные металлические нотки. - Неужели вы не чувствуете, как вам здесь тяжело?!

- Да...

- Тогда послушайтесь своей интуиции, отмените церемонию, вы ведь имеете на это право! Я боюсь, боюсь этой планеты, боюсь связанного с нею будущего!

- И я боюсь...

Кэноэ обхватил голову руками. Раэнке права: ему тяжело на этой планете, она несет ему... нет, это он несет ей несчастье! А если...

- Ваше высочество! - дверь в кабинет внезапно распахнулась, и на пороге появился Таутинг. - Прошу прощения, вы не отвечали на вызовы. Только что на Остров прибыла блистательная Кээрт, а через несколько минут на посадку зайдет катер, который везет баргандскую императрицу Терию с мужем!

- Прекрасно! - Кэноэ радостно вскочил из-за стола. Депрессия, одолевавшая его весь день, куда-то улетучилась. - Я хочу сейчас же их видеть!

- Блистательная Кээрт сейчас будет здесь!

Таутинг закрыл за собой дверь, снова оставив Кэноэ в одиночестве, но теперь уже - ненадолго.

Стоп! А Раэнке? - вдруг вспомнил он. Однако Раэнке исчезла так же незаметно, как и появилась. Может быть, она просто ему привиделась, чтобы озвучить его собственные страхи и сомнения?

Глава 86. Награждение причастных

13.04.5374 года

Кээрт пришла! Наконец-то она здесь, она рядом! Кэноэ обнял ее и крепко прижал к своей груди.

- Ау-Ке! Как я рад тебя видеть! Как мне тебя не хватало!

Внезапно в ощущение счастья закралась тревога. Кэноэ выпустил из своих объятий Кээрт, чтобы взглянуть на нее. Лицо чуть бледноватое, косметика маскирует мешки под лихорадочно блестящими глазами...

- Ау-Ке, родная! Как ты себя чувствуешь?! Ты не сбежала из госпиталя случайно?! Тебе ведь велели лежать до завтра!

- Кэно! - Кээрт легонько стукнула его пальцем по кончику носа. - Я в порядке, иначе бы сюда не приехала. Я приняла стимулятор.

- Но зачем?! - Кэноэ не на шутку испугался.

Кээрт, вздохнув, присела на краешек стола.

- Кэно, мне нужно быть в форме. Ближайшие сутки я выдержу, а что будет дальше, уже не так важно. Отлежусь. Главное, что после церемонии тебя должны оставить в покое.

- А сейчас что, не оставляют?

- Нет, - жестко сказала Кээрт. - Я прилетела, потому что почувствовала, что с тобой что-то не в порядке.

- Ау-Ке! - Кэноэ укоризненно покачал головой. - Это всего лишь небольшая депрессия, ничего страшного. Мне просто настолько проели мозги этой проклятой церемонией, что стало тошно. Это прошло бы само собой, уверяю тебя! Тебе не надо было идти на такие жертвы!

- Тебя пытаются подвергнуть психологическому воздействию, навязать тебе чью-то волю, заставить тебя принять какую-то идею, - спокойно объяснила Кээрт. - Ты сопротивляешься, от этого депрессия и плохое настроение.

- Точно! - ошеломленно сказал Кэноэ. - Действительно, в последние дни я чувствую себя так, словно меня разрывает надвое! За церемонию, против нее... Как ты думаешь, кто на меня воздействует? И что ему нужно - чтобы Филлину признали колонией или нет?!

- Не знаю, - покачала головой Кээрт. - Это сейчас не важно.

- А что важно? Как снять с меня это воздействие, да?

- Да, - деловито кивнув, Кээрт обошла вокруг Кэноэ, словно осматривая его со всех сторон. - Вообще-то, наилучший способ снять с тебя чужое влияние, - это хороший секс, но сейчас для этого, к сожалению, нет ни времени, ни возможностей... Садись сюда!

Повинуясь приказу, Кэноэ сел в кресло. Кээрт устроилась у него на коленях и обхватила рукой за шею.

- Посмотри, пожалуйста, на меня, - попросила Кээрт.

Ее спокойные серые глаза оказались совсем рядом и вдруг внезапно расширились, вобрав в себя взгляд Кэноэ. Через секунду он почувствовал вкус ее губ и слился в Кээрт в долгом поцелуе.

- Вот и хорошо, - мурлыкнула Кээрт, чуть поерзав у него на коленях, чтобы принять самую удобную позу. - Давай так еще посидим. Я немного устала.

- Сколько угодно, Ау-Ке! - Кэноэ чуть коснулся губами ее ушка. - Знаешь, а мне действительно стало легче! Словно камень с души свалился!

- Так и должно быть, Кэно, - Кээрт легонько поцеловала его в кончик носа. - А теперь расскажи мне, из-за чего ты был сам не свой все эти дни?

- Понимаешь, я не знаю, что мне делать с завтрашней церемонией...

Начав говорить, Кэноэ сам удивился, насколько просто ему стало излагать все аргументы - и в ту, и в другую сторону. Его больше не захлестывал ураган противоречивых эмоций, не дававший ему думать. Все начинало становиться на свои места.

- Получается, правильнее будет все-таки провести церемонию, - в конце концов решил Кэноэ. - Это моя миссия, а то, что я не понимаю ее смысла, еще не значит, что она обязательно приведет к каким-то ужасным последствиям. И если на Филлине что-то случится после нашего отлета, я за это не в ответе.

- Примерно так, - согласилась Кээрт. - Не знаю, будешь ты передумывать, или нет, но, по крайней мере, это решение ты сейчас принял сам, без чьего-либо давления.

- Ф-фух! Слава Звездам! - выдохнул Кэноэ. - А как ты себя сейчас чувствуешь? Если что, в этот кабинет без позволения никто не войдет...

- Кэно, у тебя иногда бывают очень однообразные мысли! - Кээрт снова немного поерзала у него на коленях, теперь уже нарочно. - Но, увы тебе, сейчас не время и не место. Ты лучше скажи, что стряслось с Таутингом и Наарит?

- Не знаю, - помотал головой Кэноэ. - После того что было... когда захватили корабль... между ними словно комета пролетела! Такое впечатление, что они из-за чего-то поссорились, и никто не решается первым пойти на примирение.

- Кэно, это никуда не годится! - Кээрт соскочила с колен Кэноэ и принялась расхаживать по кабинету. - А пригласи-ка ты их сюда, обоих!

Таутинг и Наарит зашли в кабинет вместе. Но при этом они по-прежнему старались не касаться и даже не смотреть друг на друга. Безмолвными истуканами они встали по стойке "смирно" по обе стороны от двери. Наарит глядела в пол, ее руки подрагивали. Таутинг, наоборот, беспокойно переводил взгляд от Кэноэ к Кээрт и обратно, а его пальцы намертво сжались в кулаки.

- Таутинг, что у вас случилось с Наарит? Объясните, пожалуйста, - прозвучал в напряженной тишине негромкий голос Кээрт.

- Блистательная, я виноват перед ней, - Таутинг мрачно опустил взгляд. - Мне кажется, после того, что произошло на корабле... тогда... я потерял право на ее уважение. Я ничем не смог помочь ей, не сумел предотвратить ее унижения. Мне...

- Подожди, - прервала его Кээрт. - Наарит, а ты что можешь сказать?

- Все не так! - щеки Наарит залил яркий румянец. Она повернулась к Таутингу, но, не выдержав, снова опустила глаза. - Это я... я... чувствую себя грязной, опозоренной, мне кажется, что все смотрят на меня!

- Наири ("ласточка")! - Таутинг с болью взглянул на нее. - Это абсолютно неверно! К тебе не может пристать никакая грязь! На тебе нет никакого позора, ты сделала все, что могла, и не потеряла честь! Это я...

- Что - ты?! - спросила Кээрт. - В момент захвата корабля ты находился снаружи, и у тебя не было никакой возможности вмешаться и помочь! Так иногда бывает, что ты просто ничего не можешь сделать. Но это не причина винить себя, стыдиться друг друга, стыдиться своих чувств! Самое главное - доверять друг другу! Если есть взаимное доверие, все остальное приложится!

- Наири, ты доверяешь мне?! - Таутинг бросил на Наарит взгляд, в котором отчаяние переплелось с надеждой.

- Да, Тау! - тихо произнесла Наарит.

Ее рука медленно-медленно потянулась в сторону. Таутинг подхватил ее и крепко зажал ладонь Наарит в своей, словно боясь снова потерять.

- Присядьте где-нибудь в укромном уголке и поговорите друг с другом, - посоветовала им Кээрт. - Убедитесь, что внутри вас ничего не изменилось!... И позовите Раэнке, пусть она выяснит, прибыла ли уже Териа со своим мужем. Я бы очень хотела с ними поговорить!

Как все-таки одежда меняет людей! Териа запомнилась Кэноэ голоногой озорной девчонкой, а в кабинет входила настоящая правительница - сильная, уверенная в себе, но еще и очень красивая и элегантная в стильном деловом костюме черно-белых тонов. За ее спиной немного смущенно улыбался Драйден Эргемар в светлом летнем пиджаке с черно-оранжево-белой ленточкой на лацкане.

- Ваше величество! - Кэноэ поклонился - чуточку глубже, чем полагалось при встрече с главой провинции имперской колонии.

- Сами вы... высочество! - негромко, но отчетливо проговорила Териа, отвечая на его поклон своим.

Кэноэ широко улыбнулся. Кээрт права: с этой девушкой всегда хорошо и легко, какое бы положение они ни занимали.

- Что, напрягают новые обязанности? - весело спросил он.

- Пока нет, ведь прошло еще совсем немного времени. Но если все пойдет так и дальше... Весь этот этикет, светские обязанности... - Териа не договорила.

- Увы, но от этого никуда не денешься, - посочувствовал Кэноэ. - Даже быть просто принцем Императорского Дома - это очень серьезная работа. Но без этого нельзя. Правитель, особенно, большой державы должен внушать почтение к себе. Власть не терпит панибратства.

Интересно, подумал Кэноэ, а что бы сказал на это он сам, скажем, год назад? Тогда, помнится, он терпеть не мог любые официальные церемонии и старался удрать с них при первой возможности. Но тогда, правда, у него не было никакой власти...

- Да все это мне известно, - вздохнула Териа. - Просто это занимает столько времени!...

- Нам надо очень много и интенсивно учиться, - добавил Эргемар. - Экономика, законодательство, политика - нужно знать обо всех мало-мальски значимых персонажах...

- Дворцовый этикет, - с улыбкой добавила Териа.

- Ну, да, как без него? В общем, мы даже взяли с собой в эту поездку вот такой ворох бумаг. Терии хоть проще, она этим раньше занималась, а вот я - полный новичок.

- Зато уже кое-что успел заметить со стороны, свежим взглядом, - Териа ласково глянула на Эргемара.

- Вы считаете, что недостаточно хорошо знаете свою страну? - спросила Кээрт. - Или там все так изменилось за время вашего отсутствия?

- И это тоже, - вздохнула Териа. - Но не главное. В Барганде восстановлено уложение от 43-го года, по нему император является самодержавным правителем.

- То есть, он не просто правит, но реально управляет государством с сотней миллионов подданных?! - Кэноэ ошеломленно смотрел на Терию. У этой хрупкой девушки, оказывается, не меньше власти, чем у самого Оонка?!

- Да, его слово решающее, - подтвердила Териа. - Поэтому и надо знать все, чтобы понимать, на чем ставишь свою подпись. Абсолютная власть - это на самом деле не вседозволенность, а всеответственность, это я уже поняла. Конечно, это не всегда было так, иначе империя бы не рухнула, но я буду стараться!

- Как вы думаете со всем этим справляться?!

Кэноэ был поражен до глубины души. Он всегда относится к планам своих дядюшек о восстановлении императорской власти в Империи как к бесплодной утопии. И вдруг увидел на другой планете реальное исполнение их чаяний.

- Постепенно, - глаза Терии азартно блеснули. - На самом деле, влезать в каждую мелочь не только не нужно, но и вредно. Главная моя задача - следить за тем, чтобы все шло, как надо, и все люди были довольны. Один из титулов баргандского императора - хранитель правды. Он стоит над законами и поэтому должен поступать по справедливости. Он несет ответственность только перед народом, богом и самим собой. Главное - не давать собой манипулировать. Премьер-министр Маклент обещал, что не будет. Но даже если немного и станет, я ему полностью доверяю. Он возглавлял государство в последние два года, а это лучшая характеристика. Но одновременно важно начинать распоряжаться. Если ты имеешь право отдавать приказы, ты должен это делать, иначе люди привыкнут к тому, что их отдает кто-то другой. Но решать - это так трудно, - Териа глубоко вздохнула.

- Когда-то я читал книгу - такую волшебную сказку для взрослых... - медленно произнес Эргемар. - Там был один персонаж - великий волшебник, который стал всемогущим. Он мог все, но одновременно не мог ничего, потому что его колдовство не должно было наносить вреда никому из живущих. И волшебник, чтобы не наносить вреда никому, вообще удалился от мира. Так вот, по-моему, главное для монарха - не попасть в эту ловушку. Что бы он ни решил, все равно будут недовольные. Надо только уметь расставлять приоритеты и думать о государстве в целом. И делать то, что считаешь правильным ты сам.

- Правильно, Драйден! - воскликнула Териа. - Хотя пока что я приняла только одно решение - принять ваше приглашение. Но это было не просто.

- Почему? - спросила Кээрт.

- Потому что Барганд очень сильно пострадал от вторжения. Один Тогрод чего стоит! Вы видели, что с ним сделали?!

- Мы видели, - Кээрт коснулась руки Кэноэ, успокаивая его. - И вот, что я думаю. Если мы разрушили Тогрод, может, мы сумеем немного загладить свою вину, если восстановим его? Уберем верхний, зараженный радиацией слой грунта, пригласим самых знаменитых архитекторов и градостроителей и построим на этом месте новый город! Как вы думаете, это поможет укрепить мир?!

- Да, наверное, - осторожно произнесла Териа. - Пока у нас считают, что от Империи не может быть никакого добра.

- А ты как считаешь, Кэно?

- Мне кажется, что это прекрасная идея! - с жаром воскликнул Кэноэ. - И когда мы вернемся в Метрополию, я сделаю все, что от меня зависит, чтобы воплотить ее в жизнь!

Внезапный сигнал коммуникатора заставил его досадливо обернуться.

- Ох, совсем забыл, прошу прощения! - с досадой сказал Кэноэ, отключив на секунду переводчик. - Я же обещал Меркуукху обсудить с ним вопросы безопасности завтрашней церемонии! Милая, ты не займешь пока наших гостей?

- С удовольствием, - Кээрт весело улыбнулась. - Друзья, я приглашаю вас продолжить разговор за чашечкой туа с пирожными! А Кэно в это время будет заниматься теми самыми утомительными, но необходимыми официальными делами!

- Ваше высочество, - Меркуукх выглядел усталым и очень озабоченным. - Мы с Таутингом и суперофицером Ровоамом сегодня проанализировали всю доступную нам информацию, но не нашли никаких признаков готовящейся против вас акции.

- Но вы считаете, что она готовится? - спросил Кэноэ.

- Я убежден в этом, - Меркуукх тяжело вздохнул. - Сегодняшний вечер и завтрашнее утро - это все время, что осталось у противника, чтобы попытаться сорвать церемонию.

- Э-э-э...

Кэноэ уже было решил рассказать о психологическом давлении, которое на него кто-то оказывает, но тут же он подумал, что этим "кем-то" может оказаться и сам Меркуукх, давящий на него, чтобы церемония непременно состоялась. Здравый смысл некоторое время боролся с паранойей... и победил.

- Кээрт считают, что меня пытаются подвергнуть воздействию, - неохотно сказал он. - Так что, я согласен с вами: еще не все враги проявили себя.

- Я подозревал это. - Меркуукх грустно опустил плечи. - К сожалению, обеспечение вашей безопасности мы полностью провалили. Похищение Хрустального Жезла, попытка убийства вас и вашей супруги, покушение, захват Императорской Яхты из-за предательства заместителя начальника вашей охраны и взятие вас и блистательной Кээрт в заложники - все это мы проморгали и не сумели предотвратить.

- Наверное, вам не стоит так казнить себя, - Кэноэ задумался. - Может быть, это были, так сказать, попытки с негодными средствами. Я даже не представляю, что бы вы могли сделать, чтобы помешать злоумышленникам в каждом конкретном случае.

- Да, можно сказать, что у нападающего всегда преимущество в инициативе, что против нас играли настоящие профессионалы, и что прозевали их не только мы, но нас это не извиняет. Равно как и то, что все в конечном итоге закончилось относительно благополучно. Потому что мы сейчас ждем нового удара, а я никак не могу догадаться, с какого направления он может быть нанесен.

- Вообще-то, учитывая наличие где-то рядом манипулятора, самый вероятный вариант - это заморочить кому-то мозги и заставить напасть на меня, - невесело заметил Кэноэ.

- Как раз это направление у нас более-менее прикрыто, особенно, когда здесь ваша супруга, - возразил Меркуукх. - Как вы, наверное, помните, еще до посадки на планету она протестировала всех охранников. Рядом с вами остались только те, кто обладает достаточной сопротивляемостью. Весь остальной персонал находится под неусыпным контролем. На корабле мы отслеживали перемещения каждого члена экипажа и каждого пассажира в режиме реального времени. Здесь необходимой аппаратуры, к сожалению, нет, но зато есть возможность использовать старую добрую перекрестную слежку. Полностью вариант, так сказать, ментального нападения я не исключаю, но мы сделали все, чтобы максимально затруднить его злоумышленнику, кем бы он ни был!

- Хм-м. Тогда... Они ни разу не повторялись, - начал рассуждать Кэноэ. - Скажем, меня еще не пытались травить...

- Исключено! - резко качнул головой Меркуукх. - После инцидентов на Тэкэрэо любая пища и вода, которая вам подается, предметы, которых вы можете коснуться, и даже воздух, которым вы дышите, подвергаются тщательной проверке.

- Так вот почему постоянно задерживается обед! - пошутив, Кэноэ хотел поддержать Меркуукха. - Ну-у... а что вы скажете насчет снайпера?

- Я допускаю такой вариант, - сухо кивнул Меркуукх. - И поэтому прошу вас и блистательную завтра утром поменяться одеждой с Наарит и Таутингом и вылететь на церемонию в одном из катеров эскорта.

Кэноэ только вздохнул. Иногда принимать вероломные, бесчестные и аморальные решения, подставлять других под удар, предназначающийся тебе, - вот стезя государственного деятеля. Это что, он становится политиком?!

Но он так и не сказал ни слова, молча признавая жестокую правоту Меркуукха.

- Кроме того, меня беспокоят офицеры Космофлота, которые в настоящее время находятся на Острове, - продолжал Меркуукх. - Завтра мы отправим их как можно раньше на церемонию, но сегодня вечером хотелось бы их чем-то занять, причем, без вашего участия.

- Хм, - Кэноэ взял в руки программу на завтра. - Знаете, у меня есть идея. Видите, после церемонии запланирован прием в Голубом Доме с награждением отличившихся. Может, его перенести на сегодня?

- Награды авансом?! За то, что еще не свершилось?!

- Но ведь они и так уже сделали, что могли, - возразил Кэноэ. - Дальнейшее от них уже не зависит. К тому же, есть еще один важный довод. Кээрт. Она приняла стимулятор. И я хочу, чтобы ей сразу же после церемонии оказали медицинскую помощь.

- О!

Меркуукху явно очень хотелось сказать что-то очень нелицеприятное, но он только молча пошевелил губами.

- Да, это серьезный довод, - сказал он, наконец, справившись со своими эмоциями. - Но что скажет тот, кто, так сказать является у нас ответственным за награды?

Эерган - не инженер по информации Эерган, а старший инструктор канцелярии Совета Пятнадцати Эерган - отнесся к предложению Кэноэ с некоторым удивлением, но не стал возражать.

- Я понимаю ваши доводы, ваше высочество, - церемонно поклонившись, сказал он. - Это не совсем обычно, но не скандально. Я передам вам нужные указы и постановления.

- Но тут только три человека - Буонн, старший церемониймейстер Гиэлс и начальник строительства! - растерянно произнес Кэноэ, ознакомившись со списком. - Достойных награды намного больше!

- Таковы недостатки запаздывающей обратной связи, - философски пожал плечами Эерган. - Но... разрешите совет, ваше высочество? Вы можете выдать отличившимся награды, которыми имеете право распоряжаться сами.

- Спасибо, это прекрасная идея! - обрадовался Кэноэ. - Вы не откажете мне помочь со списками, чтобы я никого не забыл и никого не пропустил? Надеюсь, для этого у меня еще есть время?

- Сколько угодно, ваше высочество, - Меркуукх, которому был задан этот вопрос, наклонил голову. - Я пока распоряжусь об организации награждения и вызову сюда тех, кто находится в Голубом Доме. Это займет не меньше полутора стандартных часов. Как только все будет готово, я оповещу вас и вашу супругу о начале церемонии.

Туа, на который пригласила их принцесса Кээрт, оказался очень приятным густым горячим напитком, немного напоминающим скайру. В нем чувствовалась легкая горчинка, но она, по мнению Эргемара, ничуть не портила вкус и даже придавала ему некоторую пикантность. И почему это Дауге всегда так плевался при его упоминании?...

Итак, туа был хорош, маленькие воздушные пирожные - просто великолепны, а беседа - доверительной и интересной. С Кээрт вообще было очень легко общаться. В ней не ощущалось никакого высокомерия высокопоставленной особы, а еще у нее были незаурядный талант рассказчицы и чувство юмора. Вначале это впечатление немного портил немного "дубовый" перевод и отсутствие всякого выражения в голосе автоматического переводчика, но вскоре все эти недостатки совершенно перестали замечаться. Эргемар словно вернулся лет на шесть-восемь назад, на одну из почти семейных посиделок в кругу сотрудников фирмы "Канери". Судя по мечтательной улыбке Терии, ей тоже вспоминалось что-то очень хорошее.

- Я хочу сделать вам подарок, - вдруг сказала Кээрт.

Она встала и подошла к туалетному столику, на котором стояла большая шкатулка из белого дерева с золотом и голубой эмалью. Немного покопавшись в ней, она достала два браслета из цветных камешков и некоторое время просто стояла, пристально смотря на них, словно вспоминая что-то. Эргемар вдруг почти физически ощутил идущий от нее жар.

- Это не простые браслеты, - повернувшись к ним, произнесла Кээрт, промакивая платочком пот со лба. - С их помощью вы сможете чувствовать настроение друг друга, знать, где находится каждый из вас и даже мысленно общаться - на любом расстоянии!

- На любом?! - выдохнула Териа. Ее глаза расширились от изумления. - Это не сказка?!

- Почти на любом! - с немного усталой улыбкой подтвердила Кээрт. - Поначалу вы будете чувствовать друг друга на небольшой дистанции - шагов двести или триста. Но если вы станете тренироваться хотя бы раза два-три в день, она будет быстро увеличиваться. На самом деле, расстояние здесь не играет особой роли, важно умение. Вы сможете услышать друг друга, даже если вы будете находиться на разных континентах, даже если кто-то из вас будет находиться на орбите. Наденьте браслеты - обязательно на правую руку. А теперь внимательно посмотрите каждый на свой браслет и попытайтесь вызвать один и тот же образ - например, мой. Получилось?

- Получилось! - воскликнула Териа. - Мне вдруг стало любопытно-любопытно, как эта штучка работает. Это твои мысли, Драйден?!

- Мои! - потрясенно кивнул Эргемар. - А тебе радостно и немного страшновато.

- Чтобы почувствовать друг друга, вам надо просто посмотреть на браслет и сосредоточиться, - сказала Кээрт. - А для того чтобы мысленно связаться друг с другом, надо повернуть браслет, чтобы наверху оказался вот этот красный камень, и постараться очень громко подумать, мысленно позвать. Вот пусть кто-то пройдет в соседнюю комнату и попытается вызвать того, кто останется здесь.

Ошеломленный Эргемар прикрыл за собой дверь и с размаху сел - почти рухнул - на золоченое кресло. Несколько секунд он собирался с духом, а затем решительно повернул на руке браслет и, наморщив от натуги лоб, уставился на красный камешек, похожий на капельку.

"Тери, - изо всех сил думал он. - Тери, отзовись! Я люблю тебя!"

"Я тоже люблю тебя! - вдруг услышал он у себя в голове бесплотный голос Терии. - У нас получилось, получилось!"

Следующие полчаса они тренировались. Как объяснила Кээрт, чтобы разговаривать друг с другом через браслеты, надо было мысленно произносить четкие фразы, как во время настоящей беседы. Это требовало особого сосредоточения, но с каждым разом выходило у них все лучше и лучше. Правда, Эргемара смущало то, что пока они испытали эту связь только на расстоянии нескольких метров, но Кээрт успокоила его: главное - научиться мысленно общаться друг с другом, а дистанция не важна.

Внезапно запищал коммуникатор. Кээрт взяла его, и ее лицо осветилось улыбкой.

- Мне нужно ненадолго покинуть вас, - сказала она, закончив разговор. - А вы пока продолжайте тренироваться. В ближайшие несколько дней носите браслеты день и ночь, не снимайте их даже, когда будете принимать ванну. Почаще занимайтесь с ними. Чем больше вы упражняетесь, тем легче вам будет связываться друг с другом. Да, и пусть это будет только нашей с вами тайной, - Кээрт внимательно посмотрела на них. - Никому другому об этом знать не надо. Не делайте исключения ни для кого. Ни для кого!

Еще раз улыбнувшись им на прощание, Кээрт ушла. Териа смотрела на закрывшуюся за ней дверь.

- Какой странный дар, - покачав головой, сказала она. - Мы были близки, а теперь станем одним целым.

- Это не дар, - уверенно произнес Эргемар. - Точнее, не только дар. Это награда. Только я пока еще не знаю, за что.

Зал собраний на Острове был небольшим и казался еще меньше из-за большого числа охранников, выстроившихся вдоль стен и прямо на сцене почетным караулом. Вместо привычных иглометов они были вооружены нейрохлыстами - хотя Кээрт, незаметно проверив всех собравшихся, сообщила, что никто их них не находится под чьим-то контролем, Меркуукх не хотел допускать ни малейшего риска, и Кэноэ в кои-то веки был с ним совершенно согласен. Паранойя - вообще, вещь заразная, особенно когда есть реальная опасность. Возможно, в другое время он бы поломал голову, пытаясь вычислить вражеского манипулятора, но сейчас он просто слишком устал.

Время. Сейчас надо выйти и сказать речь. Кэноэ вышел на возвышение. Череда лиц - военные, чиновники, придворные и - охранники, охранники, охранники. Недавно такое количество охраны, наверное, взбесило бы его. Но сейчас от вида двух с половиной дюжин парней в форме становилось как-то теплее на душе.

- Уважаемые господа, - начал Кэноэ. Составляя списки награждаемых вместе с Эерганом, он как-то не подумал о приветственной речи и теперь надеялся на экспромт. - Вы, возможно, удивитесь тому, что я собрал вас для вручения наград, хотя церемония, в подготовке которой вы все отличились, состоится только завтра...

По залу прокатился легкий шум, в котором чувствовалось, скорее, не удивление, а интерес. Получать награды - это всегда приятно.

- ...Более того, я до сих пор не могу быть полностью уверенным, что эта церемония состоится в назначенный день и час! - продолжил Кэноэ. - Вы, очевидно, все знаете, что наши противники, дерзнувшие оспорить Императорский Указ, неоднократно пытались сорвать ее. И не исключено, что их последняя попытка, которую они, возможно, предпримут сегодня вечером или завтра утром, увенчается успехом!...

Шум усилился. Кэноэ, сделав многозначительную паузу, обвел аудиторию долгим тяжелым взглядом. Ему в глаза бросилось бледное, почти белое лицо Меркуукха и презрительная, какая-то змеиная улыбка, промелькнувшая на губах одного из офицеров - кажется, заместителя Пээла по вооружению суперофицера второго ранга Мивлио.

- ...Но я, безусловно, верю, что эта церемония состоится, и планета Филлина займет свое достойное место в Звездной Империи. Она нужна всем - и нам, и филитам. Это залог будущего, и только от нас зависит, каким оно станет. Если бы церемонии не было, у нас оставалось бы только прошлое, в котором мы ненавидим друг друга...

А теперь иронично заулыбался уже сам генерал Пээл - ах, да, он же считает новую войну неминуемой. Зато с его другого заместителя, суперофицера третьего ранга Реэрна, можно было бы рисовать воплощение надежды.

- ...И в знак того, что вы все и каждый из вас по отдельности сделали все возможное, чтобы завтрашняя церемония состоялась, я и хочу вручить вам эти награды. Вы заслужили их, а завтра пусть все решит воля Звезд!

Аплодисменты. Теперь можно выдохнуть и приступить к делу. Кажется, это называется раздавать ордена корзинками, и обычно это делается после большой, но не совсем чистой победы или после обидного и незаслуженного поражения. Завтра увидим, что получилось в результате.

Первыми пошли награды, значившиеся в коротком списке Эергана. Оглашать Императорский Указ о назначении управителя было еще не время, но Буонн стал из департаментского министерским советником, а в дополнение к звездам на аксельбанты получил еще и "Звезду" второй степени с лучами - достаточно высокий, но, скорее, "статусный" орден, по сути, прилагающийся к новой должности.

Начальник строительства Улитки Миров и старший церемониймейстер Гиэлс удостоились "Голубой луны", вручаемой за заслуги на гражданском поприще. Оба награжденных выглядели при этом больше обеспокоенными, чем обрадованными. Для них награда авансом означала, что завтрашняя церемония должна была пройти идеально, без единой серьезной помарки.

После этого начались импровизации. В хозяйстве Эергана нашлось достаточно плотной бумаги с золотой каймой, прекрасно подходившей для печати наградных листов. Новый список открыл генерал Пээл, которому Кэноэ вручил орден Высокого Неба третьей степени - наивысшей, которую мог получить человек, не относящийся к Императорскому Дому. В целом "Высокое Небо" считалось достаточно доступным придворным орденом, но именно третья степень была по-настоящему престижной и почетной, поскольку подразумевала действительные заслуги.

Точно такой же орден получил за свою миротворческую и дипломатическую деятельность Реэрн, и это вызвало настоящий взрыв аплодисментов, в которых удивление мешалось с уважением и завистью. Для суперофицера награждение "Высоким небом" третьей степени давало право на внеочередное повышение в чине, хотя не автоматически, а по личному ходатайству.

Глава планетной СБ суперофицер Тхаан, Мивлио, начальник спецотдела, а также его подчиненный из группы информационной безопасности были удостоены "Солнца Величия" - ордена, который почти официально называли расширенной версией Императорской благодарности. Впрочем, для провинциальных офицеров (то есть, всех, кроме губернаторского племянника Мивлио) это было необычное и весьма высокое отличие.

Оставшуюся же часть "корзинки" составляли "Капли Звездного Света" - скорее, не ордена, а знаки отличия, означавшие сопричастность награждаемых к великим событиям. Впрочем, именно они, по мнению Кэноэ, наилучшим образом отражали нынешнюю ситуацию. Их получили начальники баз, тэон, другие высшие офицеры, генерал Эамлин и командиры его кораблей, а также чиновники из планетной администрации. По предложению Эергана, Кэноэ включил в список и суперофицера Фроонха, руководителя научной группы. По сложной символике взысканий и поощрений награждение Фроонха полностью снимало с него вину за то, что сразу двое его подчиненных (хотя и действовавших полностью самостоятельно) оказались вражескими агентами.

Завершив раздачу наград, Кэноэ сказал короткое приветственное слово, поднял первый бокал и, едва пригубив его, осторожно поставил обратно на поднос. Теперь им с Кээрт можно идти отдыхать - в самом надежном здешнем бункере и за тройным кордоном охраны. А праздник будет великолепно идти сам собой и без их участия...

Есть праздники, которые и не праздники вовсе, а этот был праздник пополам с усталостью. После долгого напряженного дня, плотно набитого экскурсиями, репетициями и пресс-конференциями, праздновать могли только по-настоящему железные люди. Иными словами, журналисты, услышавшие сладкое слово "халява". В пресс-центре стояли пыль столбом и дым коромыслом. Без малого две сотни людей накачивались даровой выпивкой и наедались даровой закуской, танцевали, болтали под умеренно громкую музыку - иными словами, развлекались на всю катушку.

Майдер Билон почти не участвовал в этом веселье. Ему прямо сказали, что алкоголь может отрицательно повлиять на его маскировку, и он не собирался проверять это предупреждение на практике. Набрав полную тарелку деликатесов и прихватив небольшой бокал пива, он устроился за дальним столиком - вроде бы, и не совсем вне коллектива, и в то же время, наособицу.

- Не помешаю? - раздался над ухом знакомый голос.

Подняв голову, Билон обреченно увидел, как за его столик садится криво ухмыляющийся Кен Собеско.

- Вижу, вы сидите один, - продолжил Собеско, устраиваясь на стуле. - Вы здесь многих знаете?

- Почти никого, - Билон покосился на Флокасса, за несколько столиков от них веселившегося в большой и шумной компании.

- А я вообще никого, - Собеско подхватил с тарелки Билона орешек и бросил себе в рот. - А с вами как-то уже успел познакомиться.

- Может, все-таки скажете, чем вы здесь занимаетесь? - предложил Билон. - Ведь не наведением же конституционного порядка, верно?

- Верно, - ухмыльнулся Собеско. - Но больше, извините, сказать не могу.

- Не для печати, - Билону все же ужасно хотелось узнать, что здесь может делать старый друг.

- Да знаю я это ваше "не для печати", - ухмылка Собеско стала акульей. - Потом такое накрутите, что сам рад не будешь.

- Ну, не стоит возводить напраслину на всех журналистов, - Билон старался говорить спокойно и расслабленно. - Вы хоть кого-то из них знали?

- Да, и очень близко, - отрезал Собеско. - Мы были друзьями. Если вы знаете обо мне то должны понимать, о ком я говорю.

- Майдер Билон, - произнес Билон чужим голосом.

- Да. И сейчас я его ищу. Мне надо срочно найти его до завтра.

- А к вашим коллегам не обращались? - насторожился Билон.

-- Да какие они мне... - с досадой махнул рукой Собеско. - Нет, не обращался. А вы его лично знали?

- Слышал, - обтекаемо сказал Билон.

Он внезапно осознал, какие ощущения испытывает человек, которому приходится красться по тонкому, потрескивающему под ногами льду.

- И вот так все, - недовольно махнул рукой Собеско. - Все о нем слышали, но никто не знает, где он сейчас и что с ним. Вы, кстати, немного похожи на него - не лицом, но, скорее, манерой поведения.

- Вот как? - Билону хотелось выиграть время. - А для чего Билон вам нужен?

- Да есть для него одно дело. По профессиональной части. Я знаю, что у него проблемы с политикой, но... В общем, президент готов дать ему амнистию.

- И что это за дело?

- Простите, но это его дело и мое, - Собеско откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. - Больше я ничего не могу вам сказать, господин Чарнеш.

Проклятая маска! Билон лихорадочно размышлял. Нет, он не может так рисковать!

- Ладно, - Собеско вздохнул. - Спасибо вам за компанию.

- Подождите! - увидев, что Собеско готов уйти, Билон все-таки решился. - А мне ты скажешь, Кен?! Помнишь, в Зерманде ты всегда мне рассказывал, что нашли ребята Хольна - медь или там уран? И я ничего никогда никому не растрепал.

- Майдер?! - лицо Собеско приняло совершенно озадаченный вид.

- Да, только потише, - Билон понизил голос, наклонившись над столом, хотя продолжающая играть музыка надежно защищала их разговор от чужих ушей.

- Я так и чувствовал, что говорю с кем-то знакомым! - Собеско в удивлении покачал головой. - Тебе что, пластическую операцию сделали?!

-- Нет, это сложнее, - Билон на всякий случай оглянулся по сторонам. - Так что там?

- Длительная командировка, - коротко сказал Собеско. - Пришельцы готовы пригласить к себе делегацию журналистов. Ваших, чинетских и баргандских. В списке есть одно вакантное место. Лично для тебя.

- Это ты, что ли, мне протекцию составил?! - теперь Билону пришла очередь удивляться.

- А то ж! Я теперь лицо, приближенное к императору... то есть, к президенту. Подрабатываю экспертом по пришельцам.

- А почему у горданского президента?! - немедленно спросил Билон. - И вообще, как ты выбрался аж в генералы?!

- Ладно, расскажу, - хмыкнул Собеско. - Только учти, не для печати! И с условием, что ты потом сам мне расскажешь, как дошел до жизни такой!

- Да, повозило тебя изрядно, - признал Собеско. - Так что, примешь мое предложение?

- Хотелось бы, - Билон в раздумье почесал затылок. - Только видишь ли, то, что я здесь и под чужой личиной - это само по себе очень большая и опасная тайна, причем, не моя. Мне совершенно не хочется ее перед кем-то светить, а меньше всего - перед Кирстеном. Да и как быть со временем?! За два дня я просто не успею. Мне ж еще как-то легализоваться надо. И у меня куча обязательств! Статью надо успеть написать, причем, даже не одну, а целых две - за себя и за Чарнеша. Да и Орну я, получается, на несколько месяцев оставляю!...

- Тайну твою мы сохраним, - заверил его Собеско. - Я уже знаю, как. Со статьями ты сам справишься. С документами и поездкой к невесте помогу. Есть у меня кое-какие связи... Успеешь. Ну что, берешься за дело?!

- Берусь! - Билон с размаху хлопнул его по ладони. - От такого не отказываются!

- Отлично! - Собеско широко улыбнулся. - Теперь главное, чтобы эта завтрашняя церемония прошла как следует, как положено!

Глава 87. Ваш курс ведет к опасности

14.04.5374 года

Кэноэ спал плохо. Всю ночь ему снилось, что за ним гоняются какие-то филиты без лиц, вернее, с незапоминающимися лицами. Он убегал от них, пытался спрятаться в своих покоях на "Звезде", но они снова настигали его, и ему приходилось куда-то бежать сломя голову по темным мрачным коридорам, блуждать в лабиринтах, ползти по каким-то трубам. Несколько раз он просыпался и, слыша рядом с собой размеренное дыхание Кээрт, успокаивался и засыпал. Однако наполненные липким противным страхом сновидения опять догоняли его, и все начиналось сначала.

Как ни странно, он все же выспался и утром чувствовал себя достаточно бодрым и отдохнувшим, Кээрт же выглядела усталой и измученной.

- Что с тобой?! - не на шутку испугался Кэноэ. - Пошел откат от вчерашнего стимулятора?! Может, не стоило тебе вчера прилетать, надо было долечиться?!

- Нет, - Кээрт, скривившись, проглотила пару таблеток, которые она достала из сумочки. - Это было необходимо. Продолжаются попытки воздействовать на тебя. Ночью на тебя пытались навеять черные сны.

- Это еще что за гадость?! - растерянно спросил Кэноэ.

- Большая гадость, - Кээрт снова скривилась. - Лучше тебе и не знать. Это был кто-то очень сильный, я едва смогла ему противостоять.

- Это из того, чему тебя учили в детстве? - уточнил Кэноэ.

- Да. Я только слышала о черных снах, но столкнулась впервые. Значит, среди нас есть тот, кто умеет то же, что и я.

- Ты не знаешь, кто это? - Кэноэ стало по-настоящему тревожно.

- Нет, - покачала головой Кээрт. - Даже не знаю, мужчина это или женщина.

- Но он здесь, на Острове?

- Скорее всего, да, - Кээрт остановилась, но затем нехотя продолжила. - На тебе его метка.

- Что?!

- У тебя с ним был телесный контакт. Поэтому он и смог тебя почти достать даже несмотря на защиту.

- И... насколько тесным он должен был быть?

- Не знаю. Наверное, для настоящего мастера хватило бы и одного прикосновения. Если быть к этому подготовленным.

- Кто же это мог быть?! - Кэноэ в волнении зашагал по комнате. - А ты могла бы его вычислить?!

- Может быть, - Кээрт тряхнула головой. - Но не хочу.

- Почему?!

- По двум причинам. Во-первых, я чувствую, что он лично нам не враг. Черные сны - это сильная дрянь, но... без серьезных последствий. Есть вещи намного более опасные. Мне кажется, он просто выполняет приказ. После церемонии он не будет ничего предпринимать.

- Это первая причина. А во-вторых?

- Да не хочу я с ним связываться, - призналась Кээрт. - Я, может, немного сильнее его, но он точно опытнее. Конечно, если он начнет всерьез угрожать тебе, я без колебаний вступлю с ним в борьбу. Но первой нападать не буду. Знаешь, в этом деле защита сильнее нападения.

- Ау-Ке, родная! - Кэноэ вдруг стало страшно. - Ты только не рискуй! Как же я буду без тебя?!

- А я и не собираюсь рисковать! - Кээрт задорно улыбнулась и сразу же стала похожей на себя обычную. - Ты только не беспокойся, я позавтракаю и буду в порядке. На сегодня моих сил хватит. Я защищу тебя.

- Ну, по крайней мере, одно в этом утешает, - оптимистично заключил Кэноэ. - Если враги делают ставку на психологическое давление, они, по крайней мере, пока не собираются стрелять.

Завтрак снова прошел в молчании, пусть и не таком напряженном, как вчера. Таутинг и Наарит, к огромному облегчению Кэноэ, сели вместе и то и дело оказывали друг другу какие-то мелкие услуги. Меркуукх был... пожалуй, просто сосредоточенным. А Раэнке - как всегда, старалась оставаться незаметной.

Медленно попивая витаминный напиток, Кэноэ все-таки пытался угадать, кто может быть манипулятором. Это наверняка должен был быть один из тех, кто прилетел вместе с ним с Метрополии. Кто же он?! Таутинг?! Наарит?! Раэнке?! Меркуукх?! Ровоам?! Эерган?! Ему было не по себе от одной мысли о том, что кто-то из этих не чужих для него людей мог оказаться коварно замаскировавшимся шпионом.

Однако подозревать приходится всех. Меркуукх... пожалуй, только с ним у него не было никаких телесных контактов, он всегда соблюдал дистанцию - во всех смыслах. С Ровоамом они неоднократно обменивались рукопожатиями - и на Тэкэрэо, и здесь, после освобождения "Звезды" от террористов. С Эерганом они точно касались друг друга, с Таутингом была парочка спаррингов, хотя по классу он уступал Кэноэ, по меньшей мере, на голову. С Наарит он проводил совместный обряд в Щедрую Ночь. Раэнке... Ну, да... Тут уж, как говорится, был полный контакт.

Хотя, а почему манипулятор обязательно должен быть кем-то из них?! Может, это просто один из охранников, что стоят вокруг безмолвными статуями? Они-то как раз постоянно рядом, и телесные контакты с ними были - сколько раз он жал им руки, благодаря за службу?! В конце концов, если кадровики проглядели Глэаса, что им стоило пропустить еще одного "диверсанта"? Это немного обрадовало Кэноэ - предатель мог и не входить в его "ближний круг", но одновременно встревожило - ведь теперь количество подозреваемых значительно возрастало.

Так и не придя ни к какому выводу, он встал из-за стола и отправился в свою комнату готовиться к церемонии. Конечно, верный Меркуукх будет на связи, но лучше все-таки пройти длинный и сложный обряд с наименьшим числом подсказок.

Никто больше не пытался напасть или воздействовать на него, но Кэноэ это не сильно радовало. Его не оставляла уверенность в том, что противник обязательно предпримет еще одну попытку. Чтобы отвлечься, он взял распечатку с подробным сценарием и попытался вчитаться в текст, но тревога не оставляла его и не давала сосредоточиться. Кээрт сидела в кресле, откинувшись на спину с закрытыми глазами - то ли спала, то ли прислушивалась к чему-то невидимому. Кэноэ это тоже беспокоило. Он постоянно оборачивался, чтобы посмотреть, все ли с ней в порядке.

Внезапно открывшаяся дверь заставила его подскочить от неожиданности. Совсем нервы ни к черту!

На пороге стоял Меркуукх с двумя большими пакетами в руках.

- Переодевайтесь! - нервно сказал он. - Сейчас мы отправляем к Улитке Миров первую партию гостей. Вы полетите на одном из катеров эскорта под видом охранников. Таутинг и Наарит позже сыграют в ваших двойников.

- Превосходная идея! - оживилась Кээрт. - Там нам будет гораздо спокойнее. Кэно, хватай свой пакет!

Внутри, действительно, был полный комплект формы, начиная от грубых берцев с магнитными подошвами и "липучками" на носках и заканчивая шлемами с непрозрачными забралами. Для Кээрт Меркуукх приготовил специальную повязку на грудь. Переодевшись, они и в самом деле превратились в двух охранников, почти неотличимых от других людей в форме. Конечно, полностью скрыть фигуру Кээрт не удалось, но, чтобы узнать в ней девушку, надо было приглядеться.

- Быстрее, быстрее! - Меркуукх откровенно нервничал, подгоняя их. - Не надо никаких вещей, об этом позаботятся!

- Оружие! - вспомнил Кэноэ. - Какие же мы охранники без оружия?!

- Это неважно, неважно! - отмахнулся от него Меркуукх. - Скорее же!

На площадке стояли два больших транспорта в окружении полудюжины одинаковых темно-синих катеров с затененными стеклами. Пассажиры уже занимали свои места. В ближний из транспортов по одиночке забирались офицеры с баз, у второго Кэноэ разглядел каштановые волосы Терии, уложенные в красивую прическу, и долговязого Эргемара.

На двух охранников, деловито двинувшихся к одному из катеров, никто не обратил никакого внимания. Все занимались своими делами. Внезапно где-то на другой стороне посадочной площадки раздался хлопок, потянуло дымом.

- Бежим! - Кэноэ потянул Кээрт за руку. - Залезаем в катер, пока никто не смотрит!

Откинув в сторону дверцу, они забрались внутрь просторного салона с двумя диванчиками, расположенными друг напротив друга. Там не было никого, только впереди за управляющими джойстиками сидел пилот в униформе. Он слегка покосился на них и, не найдя ничего интересного для себя, снова занялся неторопливой проверкой систем.

Насколько мог заметить Кэноэ, суматоха на площадке еще не совсем улеглась, но пассажиры быстро занимали свои места. Внезапно дверца распахнулась, и в катер просунулась Раэнке.

- Ваше высочество! - воскликнула она с неподдельным облегчением. - Наконец-то я вас разыскала! Разрешите мне полететь с вами! У меня есть для вас исключительно важная информация!

- Конечно, садитесь! - автоматически сказал Кэноэ, и вдруг его словно ударило током. Подозрения охватили его со страшной силой.

Неужели манипулятор - это Раэнке?! Скромная застенчивая девушка в очках, изящная красавица на своем дне рождения, страстная любовница с горячими губами?... Какая из них настоящая Раэнке и знаком ли он со всеми ее образами?...

Задумавшись, он пропустил тот миг, когда ее еще можно было, извинившись, высадить из катера. Пилот поднял машину в воздух. Посадочная площадка, резиденция и сам Остров стремительно проваливались вниз.

- Говорите, - сухо сказал Кэноэ.

- Ваше высочество, - Раэнке аккуратно сняла очки, из-за чего ее лицо вдруг сделалось серьезнее и старше. - Я прошу вас, отмените церемонию! Прикажите пилоту лететь обратно!

Кэноэ вздрогнул. Он ждал этих слов, но, как оказалось, совершенно не был к ним готов.

- Объяснитесь! - бросил он, стараясь не выдать голосом охватившее его смятение. - Почему я должен это сделать? И кто вы такая по-настоящему?

Раэнке глубоко вздохнула.

- Это информация наивысшего уровня секретности. Дайте клятву членов Императорского Дома о том, что все, что будет сказано здесь, останется только между нами.

- Клянусь! - медленно и торжественно Кэноэ произнес все слова старинной формулы. За ним их повторила Кээрт.

Раэнке наклонила и тут же снова подняла голову.

- Я офицер спецотдела Космофлота. Служба по делам форпостов. Наша организация была создана более трехсот лет тому назад и занимается необычными явлениями в Дальнем Космосе.

- И как эти явления влияют на проведение церемонии?

Раэнке нервно облизала губы. Было видно, что она очень волнуется.

- Ваше высочество, - произнесла она вполголоса. - Вам приходилось слышать о богах или сверхцивилизации где-то в глубинах космоса?

- Да, - Кэноэ коротко кивнул. - Но это были только легенды, без каких-либо доказательств.

- Доказательства слишком глубоко запрятаны, - Раэнке понизила голос почти до шепота. - Но самое главное, космические боги действительно существуют. Несколько месяцев тому назад в курьерском корабле появилась призрачная женщина, потребовавшая уйти с Филлины. Конкретно, она приказала нам остановиться.

- Но почему мы должны ее слушать?! - недоуменно спросил Кэноэ. - И вообще, насколько это серьезно?

- Это очень серьезная угроза. Триста двенадцать лет тому назад был случай с кораблем первого класса "Хранитель вечности". Он встретил небольшой чужой корабль и попытался захватить его...

- И что с ним потом случилось?! - не выдержал Кэноэ. - У него ничего не вышло?!

- Хуже. У всего экипажа случилось выпадение памяти. А потом они обнаружили себя в системе Метрополии, куда мгновенно перенеслись через полторы дюжины светолет! У чужих огромная мощь! Нам нечего этому противопоставить. Когда фельдмаршал Гдоод узнал об инциденте на курьерском корабле, он понял, что нам надо уйти с Филлины. Но он не смог убедить Оонка, который ему не поверил. Решение о признании Филлины колонией было принято. Появился Императорский Указ, после чего нам, к сожалению, остались только не совсем законные методы противодействия.

- Разве Оонк не знал о богах?! - не поверил Кэноэ.

- Нет. Это известно лишь считанным людям в командовании Космофлота. И вы должны понимать, ваше высочество, почему нужна эта секретность. Обнародование этой информации стало бы сильнейшим психологическим ударом для всей Империи. Я была вынуждена рассказать вам, но прошу вас молчать. И пожалуйста, остановите церемонию, ваше высочество!

- Так это вы хотели ее сорвать?! - неожиданно включилась в разговор Кээрт.

- Не только мы, - Раэнке поспешно мотнула головой. - Похищение Хрустального Жезла, попытка нападения на вас во время посвящения в Звездоплаватели, провокация с ядерными ракетами - это были не наши операции. Мы делали ставку на инсценировку покушения и захват "Звезды". Лмеалс был нашим сотрудником, он собирался убедить вас, рассказать вам об опасности, но вы освободились раньше и все пошло кувырком.

- Ничего себе! - возмущенно сказал Кэноэ. - И это таким способом вы пытались убедить меня?! Интересно, а что бы было, если бы вы вдруг захотели меня заставить?!

- Секретность, - коротко объяснила Раэнке. - В любом случае, у Лмеалса был строжайший приказ не причинять вам вреда. И лучше бы было, если бы вы отменили церемонию, так сказать, в форс-мажорных обстоятельствах, чтобы это не ударило по вашей репутации как Императорского Подручного.

- Спасибо за заботу! - съязвил Кэноэ. - Мне ваши люди, действительно, вреда не причинили. Потому как не поймали. А как насчет Наарит?!

- Она осталась жива и почти невредима, - пожала плечами Раэнке. - Ей не нанесли никаких мало-мальски серьезных ран. Можете потом спросить у доктора Хаорна.

- А психологическое воздействие это вы вчера на меня пробовали оказать?! - недобро усмехнулся Кэноэ. - И вы для этого занимались со мной сексом?!

- У меня не было другого выхода! - Раэнке бросила неприязненный взгляд на Кээрт. - Я должна была привязать к себе Хургаада, но он не вовремя выбыл из строя. Я прошу у вас прощения, ваше высочество, что я давила на вас. Мне пришлось. Вы должны были отменить церемонию. Любой ценой. Наша цель...

- Вы добивались этой цели негодными средствами! - воскликнул Кэноэ. - И вы все равно опоздали с вашей долбанной секретностью! Почему вы не рассказали мне всего сразу?! Или на Тэкэрэо?! Или хотя бы перед посадкой на Филлину, в конце концов?! Или после посадки?! Почему вы тянули до самого последнего часа?! Я не могу отменить церемонию, все зашло слишком далеко. Ее готовили многие люди, ее ждут.

- У меня был приказ! - выкрикнула Раэнке. - Из-за этого проклятого Императорского Указа мы не могли действовать в открытую. Вас можно было только подтолкнуть к нужному решению!

- Хорошенькие же меры для подталкивания вы выбрали! - Кэноэ уже не скрывал своей враждебности. - И учтите, я терпеть не могу, когда мной пытаются манипулировать втемную! Я вам не верю! И я не верю в недоброжелательность этой сверхцивилизации! Она когда-либо проявляла агрессию?!

- Э-э-э... - Раэнке замялась с ответом.

- Говори правду! - внезапно прикрикнула на нее Кээрт. - Ты ведь знаешь, я чувствую ложь.

- Нет! - сквозь зубы процедила Раэнке. - Они никогда не нападали первыми. Но это ничего не значит! Они отдали нам приказ уйти с Филлины! Вы разве не понимаете, что может произойти, если мы его не выполним?! Вы, принц Императорского Дома! Вы так легко принимаете решения, которые ставят под угрозу всю нашу цивилизацию?! Вам не нравилась война на Филлине, но если вы не отмените сейчас церемонию, вы сами, своими руками, принесете войну в Метрополию! Вы хотите, чтобы Столицу постигла участь Тогрода?!

- Ты веришь в это, - спокойно сказала Кээрт. - Но ваш страх перед неведомым - это страх глупых, жестоких детей, которые набедокурили и хотят удрать прочь, чтобы избежать наказания. Космические боги, которых вы так боитесь, добры и мудры. Они дают нам шанс исправить ошибку, которую мы совершили. Призыв остановиться, обращенный к нам, означал, что нам надо остановить войну!

- Верно! - поддержал ее Кэноэ. - Церемония будет! Это единственный для нас шанс возместить ущерб, который мы нанесли Филлине. Ведь если мы уйдем с этой планеты, мы оставим здесь только врагов, у которых уже никогда не будет шанса стать нашими друзьями! Мы не повернем назад!

- Тогда вам придется это сделать! - прошипела Раэнке. В ее руке внезапно появился игломет. Кэноэ даже не успел заметить, как и откуда она его выхватила. - Не шевелитесь! Пилот под моим контролем! Если вы дернитесь, я направлю катер в землю! Я не хочу никого убивать, но церемония не состоится. Почему вы не понимаете, не хотите понимать, что чужие - это страшная угроза?! Космос - не детская площадка, а жизнь - не сусальные байки для детского сада!

Ее глаза горели фанатичным огнем. Игломет был направлен в грудь Кээрт, и Кэноэ точно знал - она не дрогнет. Он попробовал прокачать свои шансы и отказался от попытки сопротивления. Раэнке была слишком хорошим бойцом, он понял это, оценив быстроту и точность ее движений. К тому же, чтобы атаковать ее, ему надо было сначала подняться с чересчур мягкого и низкого сидения. Она переиграла их: он ждал метального нападения, а она воспользовалась иглометом.

Оставалось только ждать, и Кэноэ ждал, наблюдая за тем, как медленно текут минуты. Катер пока двигался прежним курсом. Раэнке не торопилась уводить его от остального эскорта.

Может, попробовать заговорить с ней?! - мелькнула у Кэноэ новая мысль.

- Расскажите, нам, пожалуйста, об этих космических богах, - попросил он. - Почему вы считаете их настолько опасными?

Глаза Раэнке снова вспыхнули.

- Поклянитесь, что будете молчать! Дайте слово принца Императорского Дома, что вы не разгласите эту информацию никому, включая самого Императора!

- Клянусь! - откликнулся Кэноэ. - Даю слово принца Императорского Дома, что не расскажу ничего из того, что сейчас услышу, никому, кроме Кээрт и сотрудников вашей службы.

- И я даю слово, - отозвалась Кээрт. - Хотя ты знаешь, что в этом нет нужды. Мы уже один раз пообещали тебе молчание, и вторая клятва ни к чему.

- Космические боги, хозяева Звезд, очень могущественны! - торжественно начала Раэнке. - Это они почти четыре тысячи лет тому назад пришли в наш мир, чтобы даровать нашим предкам частицы Звездного Света. Если они уже тогда летали к звездам, представьте, какими невероятными силами они овладели к сегодняшнему дню! Указав нашему народу путь, они ушли, чтобы мы сами прошли его. Очень долгое время они не появлялись, но больше трехсот лет тому назад произошла новая встреча...

- На них наткнулась Дальняя Разведка, когда ей руководил Тинкоу?

- Вы это знаете?! Тем лучше. Что вам известно еще?

- Что он испугался. Захватив власть, он запретил дальние космические полеты и начал лихорадочно готовиться к отражению нападения, которое так и не произошло.

- Нет, все было не так, - грустно покачала головой Раэнке, продолжая, впрочем, держать Кээрт на прицеле. - Хозяева Звезд не стали угрожать Тинкоу. Их глубоко огорчило, что, развиваясь, мы сбились с начертанного ими пути. Мы забыли, что Звездный Свет - это свет разума и человеческой души, а мы понесли его в иные земли силой оружия. Боги не стали нас за это карать. Они понимали, что мы - только люди, а люди несовершенны. Они предложили нечто более страшное - свою помощь! Тинкоу отказался. Он не хотел, чтобы боги решали за нас, потому что благо богов - это ветер...

- Спасибо, - прервал ее Кэноэ. - Я тоже знаю эту цитату.

- Тинкоу сам попытался изменить Империю, очистить ее от скверны и вернуть на курс, проложенный для нас Хозяевами Звезд, но потерпел неудачу. Он умер, а его преемники не смогли или не захотели продолжить его дело. И с тех пор наша служба, служба по делам форпостов, стоит на страже. Мы следим за тем, что происходит на наших границах в глубинах космоса, и удерживаем Империю от опрометчивых шагов.

- А исчезновение "Полюса" - это ваша работа?! - немедленно спросил Кэноэ. - Он нашел нечто такое, что ни при каких обстоятельствах не подлежало огласке?

- Я ничего не могу сказать на этот счет, - немного испуганно покачала головой Раэнке. - Это тайна более высокого уровня, чем мой!

- Не понимаю тогда, как вы допустили нападение на Филлину, - сухо заметил Кэноэ.

- Увы, мы не всесильны! - трагически вздохнула Раэнке. - Триста лет мы не встречались с Хозяевами Звезд, и руководство Космофлота потеряло страх перед ними. Оно решило, что ему позволено все... Но теперь фельдмаршал Гдоод хочет исправить допущенную ошибку! Произошло самое ужасное - боги снова обратили на нас внимание! И единственный способ избежать новых потрясений - это немедленно уйти с Филлины! Может быть, мы уже опоздали, может, уже слишком поздно! Но, по крайней мере, мы должны попытаться!

- Есть еще один способ, - послышался мелодичный голос Кээрт. - Мы можем измениться сами. Вернуться на правильный путь.

- Блистательная, вы должны понимать, насколько это трудно. Этого не удалось даже Тинкоу! Если начать сейчас, конечный итог увидят только наши далекие потомки, через много поколений. Уход с Филлины - это, безусловно, только выигрыш времени. Но это решение надо принять сегодня!

- Допустим, вы уговорили нас, - сказал Кэноэ, делая упор на первое слово. - Что тогда?

- Тогда мы возвращаемся на Остров или летим на "Звезду" - как вы пожелаете. Там вы делаете официальное заявление о том, что церемония отменяется, без объяснения причин. И мы все возвращаемся в Метрополию.

- И там у нас возникают проблемы, - скривил губы Кэноэ. - А на Филлину отправляется новый Подручный.

- Это уже наша забота, - твердо сказала Раэнке. - Императорские Указы не могут быть отозваны, но могут быть изданы новые Указы, отменяющие предыдущие.

- Хорошо. А если мы не испытываем особого страха перед возможным вмешательством богов? И не считаем их помощь чем-то ужасным? - спросила Кээрт. - Если эти боги создали нашу цивилизацию и позволили нам жить своим умом три тысячи восемьсот лет, они не могут желать нам зла. Принеся мир на Филлину, мы сделаем шаг в нужном направлении.

- Пути богов неисповедимы, - выкрикнула, почти взвизгнула Раэнке. - Мы не можем позволить им решать за нас! Они бесконечно чужды нам! Они будут менять нас по-своему! Нам не нужны ни их гнев, ни их помощь! Решайтесь, ваше высочество! Мы подходим к точке поворота! Или мы летим на "Звезду", где вы откажетесь от церемонии, или мы прилетим туда вдвоем!

Игломет в руке Раэнке недвусмысленно качнулся. Кэноэ скрежетнул зубами. Если он скажет "нет", Раэнке застрелит Кээрт и возьмет его, лишившегося ее защиты, под контроль. И не надо думать о том, что на корабле он как-то сможет избавиться от нее и переиграть все обратно. Раэнке наверняка продумала все до мелочей и не позволит ему нарушить ее планы в последнюю минуту. Но если он отменит церемонию... Кээрт когда-то была права: он не умеет проигрывать и, более того, не хочет этому учиться! Сейчас Кэноэ не было дела ни до неведомых богов, ни до судеб Империи, для него существовало только одно: он не должен потерпеть поражение!

Наверное, он никогда бы в жизни не решился на эту атаку. Грудью на игломет, из невозможного и неудобного положения, на более быстрого и умелого противника... Но у Раэнке должен был быть приказ о непричинении ему вреда, а держа их на прицеле три четверти часа, да еще и контролируя сознание пилота, она наверняка должна была устать и потерять концентрацию.

Конечно, его отчаянный бросок не достиг цели. Раэнке с трудом, но уклонилась от удара, однако так и не выстрелила, потому что он перекрыл ей директрису. Главным было то, что Кэноэ сумел отвлечь ее внимание на себя. Кээрт ринулась в атаку всего на полсекунды позже него. И ей удалось дотянуться до Раэнке и выбить у нее из руки игломет.

Схватки в тесном замкнутом пространстве обычно скоротечны, и эта не была исключением. Первым из нее выбыл, увы, Кэноэ. Пытаясь одновременно достать Раэнке и прикрыть Кээрт, он пропустил не по-женски сильный и резкий удар в корпус, который вышиб из него дух.

Придя через несколько секунд в себя, Кэноэ обнаружил, что он полулежит в углу салона, между сидением и дверцей, но не может пошевелить даже пальцем. Кээрт в метре от него застыла в неудобной позе, не сводя глаз с Раэнке, прислонившейся к дверце.

Экс-секретарше изрядно досталось. Под глазом у нее подпухал и наливался свежий кровоподтек, рукав кителя был оторван полностью, а блузки - держался на честном слове. Узкая юбка треснула по швам, но Кэноэ было сейчас не до любования стройными ножками. Раэнке была побита, но на ее лице играла азартная улыбка.

- Советую признать себя побежденной, блистательная, - тяжело дыша, хрипло, выговорила она. - Ты ничего не можешь сделать. Если ты попробуешь освободить своего мужа, я направлю катер в землю, и мы разобьемся. А если ты попытаешься перехватить у меня пилота, я выжгу твоему принцу мозг. Сдавайся, открой себя. Обещаю, что не причиню вам никакого вреда и отпущу, как только твой муж сделает заявление об отмене церемонии.

Неужели это все?! Кэноэ не мог пошевелиться, но его глаза метались из стороны в сторону. Катер тоже немного пострадал в схватке. Запор был сбит, и дверца немного приоткрылась. Из нее тянуло ветром, который развевал волосы Раэнке, выбившиеся из растрепавшейся прически. Кэноэ скосил глаза книзу. Его нога, согнутая в колене, опиралась прямо на край дверцы.

"Ау-Ке! - подумал он изо всех сил. - Ау-Ке, милая, сними с меня паралич хотя бы на секунду! Догадайся, родная, прошу тебя!!!"

И был едва не оглушен внезапно прозвучавшим у него в голове ироничным голосом Кээрт.

"Милый, ты бы мог думать менее громко?! Ты меня чуть не оглушил! Я сейчас сниму с тебя оцепенение. Готовься. Раз... Два... Три!...".

Почувствовав, ощутив, что он снова свободен, Кэноэ распрямил ногу изо всех сил, толкнув дверцу. Она резко ушла в сторону, и не ожидавшая этого Раэнке выпала наружу спиной вперед. Обняв друг друга, они смотрели, как она летит вниз, на холмистую бесплодную землю, покрытую редкой растительностью.

Катер внезапно вильнул, из-за чего силуэт падающей Раэнке пропал из виду, а они едва не свалились сами в открытый проем.

- Ваше высочество, что произошло?! - раздался вдруг панический вопль пилота. - Где мы?! И почему дверь открыта?!

- Все в порядке! - откликнулся Кэноэ, давя панику в зародыше. - У вас было временное помрачение сознания, сейчас оно прошло. Мы летим к Улитке Миров! Выдерживайте курс!

- Так точно! - дисциплина все-таки взяла свое. - Но прошу прощения, ваше высочество, что с дверью?! С открытой лететь нельзя, техника безопасности. И... с вами, кажется, летел еще кто-то?...

- Вам привиделось, - решительно возразила Кээрт. - Никакого третьего здесь не было! Займитесь, пожалуйста, своим делом. Дверцу мы сейчас закроем. Подержи меня, Кэно...

Со второй попытки Кээрт смогла вернуть дверцу на место. Закрылась она, правда, неплотно, из нее немного поддувало, но это было уже не важно. Да и лететь оставалось всего ничего.

- Ты в порядке?! - вполголоса спросил ее Кэноэ. - Эта бешеная сука тебя не задела?!

- Она не бешеная, - печально сказала Кээрт. - Она просто выполняла приказ - так, как его понимала. Она была совершенно искренне убеждена, что спасает нашу державу от смертельно опасных чужих. Давай, наверное, не будем говорить о том, что она пыталась нас остановить. Пусть это будет очередная диверсия, в которой она погибла, а мы остались живы... Э, постой, Кэно, а ну-ка покажись сам! Я-то в порядке, а вот тебя она здорово задела!...

Нет, как все-таки хорошо, что Меркуукх выдал им форму охранников вместе с защитным жилетом! Не будь него, он бы так легко не отделался.

- Обширная гематома, но ничего не сломано и не отбито, - с облегчением поставила диагноз Кээрт. - Сейчас, когда прилетим, обязательно прими болеутоляющее, а перед церемонией - еще раз. Ох, представляю, какими мы будем после нее!...

- Ничего, главное, чтобы нас положили на соседних койках! - Кэноэ попытался приобнять Кээрт, но тут же скривился от сильной боли. - По крайней мере, одно меня радует: надеюсь, это мы преодолели самое последнее препятствие!

Кэноэ оказался прав. Больше их никто не пытался застрелить, подчинить, отравить - иными словами, как-то помешать проведению церемонии. Ровно в полдень громко и раскатисто зазвенел гонг, и Кэноэ, одетый в роскошные церемониальные одежды и с Хрустальным Жезлом в руке, в сопровождении Кээрт, Наарит, Таутинга и прочей свиты прошел через раскрывшиеся перед ним громадные ворота внутрь Улитки.

Ворота мягко затворились за ними. На них опустилась кромешная темнота, в которой медленно-медленно начали разгораться огоньки звезд на потолке и стенах, и тусклым синим огнем засветилась дорожка, ведущая к Звездному Алтарю в центре зала.

Церемония началась.

Глава 88. Есть только миг

14.04.5374 года

Улитка миров разделена на двадцать четыре сектора-зала - по количеству часов в стандартных сутках. Первый час суток - Час Начала. Его символом был космос - беспредельное пустое пространство, в котором изредка, словно светлячки во мраке, попадаются звезды и планеты.

Улитку сотворили искусные Мастера. Каким-то непостижимым образом они создали эффект глубины открытого космоса. Горящие вокруг Кэноэ огоньки казались настоящими звездами, светящими из неведомых далей, а лежащая у него под ногами дорожка была словно узким мостиком над бездной.

Медленно, осторожными шажками, Кэноэ двинулся вперед. Один. Его свита осталась на пороге.

- Ваше высочество, чуть выше голову, - прошелестел в незаметном наушнике-ракушке голос Меркуукха.

Мысленно вздохнув, Кэноэ исполнил пожелание. Да окажись он хоть в настоящей космической дали, за ним все равно будут наблюдать камеры.

В центре зала Кэноэ поднялся на алтарное возвышение и притронулся навершием Хрустального Жезла к пирамидке, стоявшей посредине. В эту же секунду прямо у него над головой вспыхнул прожектор, осветивший его снопом призрачно-голубого "звездного" света. Загорелись огни и на тележке с камерами у вогнутой стены.

Подняв Хрустальный Жезл, Кэноэ начал нараспев читать Литанию единения, проводя обряд сопричастности. Тренированная память, как всегда, не подвела его: он ни разу не сбился и ни разу не перепутал слова. Пока он говорил, сопровождавшие его люди медленно шли по его следам, окружив алтарное возвышение полукругом за его спиной.

Закончив чтение, Кэноэ снова прикоснулся Хрустальным Жезлом к алтарю. На нем загорелся сначала робкий, а затем все более яркий, наливающийся цветом, красный огонек, символизирующий Филлину. Теперь он будет гореть здесь в темноте неугасимым огнем в течение всей церемонии.

Медленно и торжественно Кэноэ сошел вниз и, не оглядываясь, пошел дальше, по светящейся в полутьме спиральной дороге. Его свита следовала за ним, обходя с двух сторон возвышение, на котором горел красный огонь. Параллельно им двигалась и тележка с камерами.

Что же, удачное начало - это, как говорят, половина дела.

Гредер Арнинг сидел за столом, подперев голову ладонью, и откровенно не знал, что ему делать. Когда-то давно, более полутора месяцев тому назад, просмотрев списки вернувшихся из плена, он написал короткое сочувственное письмо Мил Адарис и получил на него неожиданно теплый и дружеский ответ. Он снова написал ей и как-то совершенно забыл об этом в суматохе едва не разразившегося "ракетного" кризиса. И вот сегодня до него добралось новое послание от нее - целых шестнадцать листов, исписанных аккуратным девичьим почерком.

"Я сама не ожидала, что буду сочинять это письмо целых пять вечеров подряд, - так писала Мил в торопливом, мятущемся постскриптуме. - Может быть, Вы посчитаете это ненужным, избыточным, ведь мы с Вами едва знакомы, но так получилось, что я, не думая, рассказала Вам о себе все, что можно было бы доверить бумаге. Мне кажется, что Вам там сейчас очень одиноко, и я решила (зачеркнуто) осмелилась (жирно зачеркнуто, едва можно угадать слово) хочу предложить Вам мою дружбу, пусть и на расстоянии...".

Там было еще что-то совсем сбивчивое и невнятное, но Гредеру Арнингу не надо было ничего объяснять. Смерть Рэл и сына все еще отдавались в нем давней ноющей болью, и он не знал, сможет ли найти в себе силы на новые чувства.

Думая о Мил Адарис - славной, улыбчивой и какой-то уютной девушке, с которой он встречался всего однажды и не предполагал увидеть ее когда-либо снова, Арнинг вдруг впервые за много месяцев погрузился в воспоминания, которых он так упорно избегал. Вот они с Рэл идут по улице, катя перед собой малыша в коляске. Вот он неумело, неловко пеленает сына, а вот - поздним вечером, отчаянно зевая, замывает одну за другой тринадцать испачканных пеленок. Вот он стирает в большом тазу, вот - во втором часу ночи носит малыша на руках, отчаянно желая, чтобы он поскорее уснул, вот - согнувшись, ведет его, держа за руки и помогая сделать шаг, и еще шаг, и еще...

"Ты хочешь, чтобы все это повторилось еще раз?" - задал себе Арнинг непростой вопрос. И неожиданно легко ответил на него: "Да, да, да!". Даррен Даксель был прав: он должен жить не прошлым, а будущим.

Взяв со стола чистый лист бумаги и ручку, Гредер Арнинг аккуратно вывел первую фразу: "Милая Мил!...".

Второй час - Час Признаний.

Автоматическая дверь сама собой распахнулась перед Кэноэ. После темноты первого зала свет второго показался ему слишком ярким, и только через несколько секунд он увидел перед собой множество филитов, заполнявших собой большую многоярусную конструкцию. Это был народ планеты, которая сегодня должна была стать колонией Империи, - рыбаки и крестьяне, моряки и летчики, металлурги и строители, врачи и учителя, военные и священники... Их было не так уж и много - менее двух сотен, но Кэноэ в какой-то момент показалось, что его встречают все два с половиной миллиарда населения планеты.

Проведя вторую часть ритуала, Кэноэ продолжил путь уже в сопровождении целой толпы. У него за спиной шелестели шорохи шагов множества ног и слышался невнятный тихий гул множества приглушенных разговоров. Отныне и до самого конца церемонии он уже не будет один.

- Наири! - Таутинг чуть прикоснулся к руке Наарит.

- Что, Тау?! - лицо ее осветилось улыбкой - точно такой же, как до того проклятого дня, который, наконец-то, изгладился у нее из памяти.

- Мне... мне... я хочу сказать тебе что-то важное!

- Здесь?!

- Конечно! Мы же никуда не спешим, нам не нужно ничего узнавать, ни о чем договариваться, ничего записывать.

- Тогда я очень внимательно тебя слушаю.

- Наири! - произнес Таутинг торжественным шепотом. - Я люблю тебя! Я хочу быть с тобой - отныне и навечно! Выходи за меня замуж!... Пожалуйста!...

- Тау! - Наарит чуть не задохнулась от неожиданности. - Я... я согласна!... Но обещай мне, пожалуйста, что никогда не будешь расспрашивать меня о некоторых вещах! Не только у тебя, но и у меня есть тайны!

- Конечно, Наири! - Таутинг чуть наклонился, чтобы коснуться губами ее щеки. - Я ни о чем не буду тебя расспрашивать. Все свои тайны мы когда-нибудь расскажем друг другу сами...

Третий час - Час Судеб.

В этом зале Кэноэ увидел филлинский город. Вначале он его не узнал, хотя в пейзаже ему показалось что-то знакомое. Только уже после проведения ритуала он вдруг вспомнил: да это же Реперайтер, столица Горданы! А вон то больше здание на холме - президентский дворец, резиденция Лёрида Кирстена.

Вспомнив о Кирстене, Кэноэ мысленно покачал головой. Горданский президент одновременно и привлекал его необычными знаниями и практическими умениями, и отталкивал своей неразборчивостью в средствах. Да, Буонну, наверняка, будет нелегко выстраивать с ним отношения уже как управителю...

- Итак, наш Реперайтер остался позади, - Кирстен отвел взгляд от огромного плоского экрана, занимавшего всю дальнюю стену амфитеатра. - Подсаживайтесь поближе. Надо обсудить одно дельце.

- Здесь?! - слегка удивился Сеймор Скэб.

- А почему бы и нет? - Кирстен слегка понизил голос. - Раскрою один маленький секрет. Эта ложа построена так, что здесь ничего нельзя подслушать. Любые звуки выходят отсюда только в виде неразборчивого бормотания, которое не расшифрует никакая аппаратура. Верно, Дуган?!

- Да, господин президент! - с удовольствием откликнулся Буремен.

- Поэтому я продолжу. Сегодня утром я имел весьма интересную конфиденциальную беседу с неким полковником Мивлио, заместителем командующего имперскими силами на Филлине.

- Полковником? - переспросил четырехзвездный генерал Могли.

- Этот полковник является племянником губернатора провинции, по-нашему - премьер-министра крупного государства. Причем, по его словам, его дядя вот-вот станет членом Совета Пятнадцати - верховного правительства пришельцев.

- Что же он предложил? - с интересом спросил Могли.

- Терпение, генерал. Полковник Мивлио предложил установить более тесное взаимодействие между нами и военным командованием Космофлота. Причем, как я понимаю, через голову как его непосредственного начальника генерала Пээла, так и управителя планеты.

- Поддерживаю, - сразу же кивнул Могли. - Военный военного всегда поймет.

- Господин президент! - Сеймор Скэб выпрямился в кресле, словно аршин проглотил. - Это авантюра! С Буонном можно и нужно иметь дело! Его позиции достаточно прочны, а интригуя против него, мы опять можем загнать в угол самих себя. Прежде, чем начинать новые комбинации...

- Достаточно, я понял! - оборвал Кирстен своего ближайшего помощника. - А что скажете вы, Тейно?

- Признаться, я бы тоже предпочел поддержать законные власти, - долговязый Тейно Вайкел слегка нахмурился.

- А теперь я вам скажу одну интересную вещь, - Кирстен наклонился вперед, понизив голос почти до шепота. - Этот полковник ничего такого не говорил, естественно, но у меня возникло впечатление, что законные власти у пришельцев могут скоро поменяться! Поэтому я считаю, что с ним надо таки хорошенько посотрудничать! Тем более, что он обещает взамен довольно вкусные плюшки.

- Это опасная авантюра! - упрямо гнул свое Скэб. - Пусть пришельцы сами играют в свои игры! Нам просто нужно проявить верность избранному курсу...

- Сеймор, ты начал бояться риска! - внезапно оборвал Скэба президент. - Это плохой признак. Не забывай, что для пришельцев несмотря на все эти танцы с палками (Кирстен махнул рукой в сторону экрана) мы пока остаемся никем. А чтобы стать кем-то, надо рисковать. Ты понимаешь?!

- Да, господин президент, - наклонил голову Скэб.

И отвернулся, делая вид, что его интересует изображение на экране, чтобы ни Кирстен, ни остальные не видели его лица.

Четвертый час - Час Бдений.

Этот пейзаж был не знаком Кэноэ. Густо фиолетовое небо с сизыми клочьями облаков и огромным низко стоящим над горизонтом темно-красным солнцем. Голая кочковатая равнина, покрытая плотными шарообразными кустами и странными деревьями, похожими на исполинские хвощи, с темной, почти черной листвой. Неровная стена скального обнажения рыже-коричневого цвета, и у ее подножья - несколько домиков изыскательского или научного городка, антенна космической связи, заходящий на посадку катер и аккуратные ряды зеленых делянок под мачтой искусственного солнца.

Форпост Империи на планете какого-то красного карлика, слишком незначительной и негостеприимной, чтобы стать колонией. И все же это крохотное, затерянное в неведомой дали поселение было такой же частью общего целого, как и любое другое, на какой бы планете оно ни находилось.

Империя всегда приходит в другие миры незваной, подумалось Кэноэ. Но, приходя, она остается. Она меняет эти планеты, подстраивая их под себя. Так и здесь, на Филлине, ни один ее уголок в конечном итоге не останется прежним...

- ...Если сегодня все пройдет без происшествий, мы получим мирную передышку, - говорил Кир Калансис, несмотря на свой день рождения одетый совершенно буднично и ведущий себя как обычно. - Никому не известно, насколько мирной она будет и сколько продлится, но мы должны использовать это время максимально эффективно!

Министр экономики Моррисон страдальчески вздохнул - еле слышно, но президент уловил этот звук. Может, потому что ждал именно такой реакции.

- Я понимаю ваши чувства, - сказал он мягко. - Но так называемой "нормальной экономики", о которой вы так любите говорить, у нас еще очень долго не будет.

- Господин президент, - Моррисон смущенно опустил голову. - Я ни в коем случае не собираюсь возражать и прекрасно понимаю, что иного выхода у нас нет. Но это вопиющее нарушение объективных экономических законов...

- Каких законов? - улыбнулся Калансис. - Вы просто слишком привыкли к экономике, в которой основной целью является получение прибыли. Мы же здесь нацеливаемся, в первую очередь, на удовлетворение общественных потребностей! Сейчас нам необходимо восстанавливать или создавать заново военную промышленность, защищенную от возможного удара пришельцев. Надо возобновлять добычу полезных ископаемых, снова налаживать транспортное сообщение, возрождать энергетику, запускать производство промышленного оборудования, отстраивать города. Все это важно и очень срочно, поэтому необходимо мобилизовать все имеющиеся ресурсы на выполнение приоритетных задач. Обычные товарно-денежные механизмы мирного времени для этого просто не годятся.

- Мы должны также признать, что у нас пока очень ограниченные возможности для удовлетворения потребностей населения, - поддержал президента министр промышленности Варин Клинт. - Поэтому мы создаем максимально благоприятные условия для того чтобы люди могли сами обеспечить себя всем необходимым, начиная от электроэнергии и отопления домов и заканчивая одеждой и продовольствием. Как бы там ни было, но в ближайшие годы нам не обойтись без определенной доли натурального хозяйства. А роль государства я вижу, прежде всего, в том, чтобы обеспечить людей тем, что они не могут изготовить сами, например, рациями или электротехникой, и поддерживать порядок, жестко пресекая все попытки воспользоваться результатами чужого труда!

- Благодарю вас, - Калансис кивнул Клинту. - Итак, всё всем понятно?! Тогда за работу, друзья! А праздновать будем потом... как-нибудь...

Пятый час - Час Искушений.

Здесь перед глазами Кэноэ был праздник. Огромная площадь, заполненная танцующими, смеющимися, поющими людьми в ярких костюмах. Сцены с актерами и клоунами, акробаты, аттракционы... Все было сделано очень качественно, но как-то ненатурально, нежизненно. Наверное, потому что устроители отказались от живых исполнителей, ограничившись рисунками и куклами. А еще здесь не хватало звука - веселой, зажигательной, задорной музыки. Лишь только она, пожалуй, могла бы придать этому заполненному застывшими фигурами залу атмосферу непринужденного веселья и ожидания чуда.

Кэноэ не хотелось здесь задерживаться. Проговорив все положенные слова с алтарного возвышения и совершив все необходимые действия, он повел свою многочисленную свиту дальше.

Эт-то еще что за клоун?!

- Я старший офицер второго ранга Наори, - произнес переводчик механическим голосом. - Я занимаюсь вопросами безопасности.

- Вы относитесь к Службе Безопасности? - вежливо поинтересовался Эстин Млиско.

- Нет, - Наори на секунду растянул в улыбке узкие губы. - У Службы Безопасности своя работа, а меня интересует просто безопасность. И в связи с этим у меня есть к вам предложение.

- От которого нельзя отказаться?!

- Почему же? Вы можете отказаться, - кажется, пришелец не понял шутки. - Но я читал ваше досье, немного понаблюдал за вами и считаю вас самым подходящим человеком.

- Для чего?

- Я же сказал, для обеспечения нашей всеобщей безопасности, - терпеливо разъяснил Наори. - Я хочу, чтобы вы все могли спокойно учиться, а мы, соответственно, вас учить тому, что положено. Мне не нужно никаких эксцессов. Вы меня понимаете?

- Вам нужны доносы? - ленивым голосом спросил Млиско.

- Нет-нет, - пришелец даже помахал руками, чтобы еще четче показать отрицание. - Мне это совершенно не нужно! Меня интересует только, чтобы вы обеспечили порядок. Никаких драк, прогулов, историй, иных нарушений дисциплины. Иными словами, я предлагаю вам стать... э-э-э... как это на вашем языке... старостой курса. У вас будут определенные дисциплинарные полномочия и, конечно, некоторые привилегии...

Первой реакцией Млиско было, естественно, желание сказать "Нет!". Но искушение поиграть с пришельцами оказалось сильнее.

И он согласился.

Шестой час - Час Преодолений.

"И горы встают перед ним на пути, и он по горам...". Нет, по этим горам ползти, наверное, было бы трудновато. Конечно, они были не такими впечатляющими, как, например, грандиозный щитовой вулкан Киэннилахуа на планете Мааримпоа - самая высокая гора в обитаемом космосе почти тридцатикилометровой высоты, но смотрелись тоже весьма выигрышно. Филлинские горы были высокими, крутыми, в величественных снежных шапках, а эффектно снятые на фоне ярко-голубого неба, они были еще и красивы.

Судя по многоголосому шепоту за спиной, экспозиция в этом зале многих не оставила равнодушными.

- Значит так, слушай, - Кен Собеско, не обращая внимания на великолепный горный пейзаж, деловито повернулся к Майдеру Билону. - Вопрос с твоей легализацией я решил. Сегодня с утра у меня была небольшая беседа с президентом. До меня он общался с одним пришельцем и, похоже, плодотворно. В общем, настроение у него было такое... задумчиво-расслабленное, так что он на все согласился. Твоя поездка утверждена. Полетишь как нормальный человек, под своим честным именем.

- А что ты ему рассказал? - прошептал Билон.

- Что я здесь встретил человека, который знает, где ты находишься, и убедил его раскрыть твою нычку. Ну и, заодно, предложил использовать тебя в качестве канала прямой связи с Движением.

- Да ты что?! - Билон едва не выкрикнул это во весь голос.

- Не беспокойся, ни одной твоей тайны я не выдал. А президенту эта идея, кажется, понравилась. Так прямо и видно было, как в голове у него какие-то ролики закрутились. Завтра вечером он хочет тебя увидеть, так что заранее думай, что ты ему скажешь.

- То есть, отсюда мне лететь прямо в Реперайтер? - помрачнел Билон.

- Почему же?! - Собеско широко улыбнулся. - Сразу же после церемонии собирай вещи и жди меня перед входом в пресс-центр. Я организую транспорт, и мы вместе отправимся в Ойдевиз. Высадим тебя где-нибудь на окраине, ты решишь все свои вопросы и уже со своей собственной рожей вернешься к нам. После этого летим в Сухую Балку, где ты представишь меня своей невесте. Там, наверное, и заночуем. А завтра днем спокойно полетим в столицу - так сказать, пред ясны очи господина президента.

- Э-э-э... Кен, ты все хорошо рассчитал? - осторожно спросил Билон. - Мы же все-таки в Гордане, а она, как бы сказать... большая. Тут, как ты описал, может, будет и больше пяти тысяч километров.

- Всего то? - Собеско откровенно развлекался. - Понимаешь, я тут одного знакомого пришельца попросил. Вот он и пообещал предоставить скоростной катер с пилотом.

- Пришельца?! - Билон насторожился. - Какого еще пришельца?! И с чего это он вдруг к тебе такой добрый?!

- Да нужен я ему, наверное, - Собеско прищурился. - Он вообще-то из ученых, но какая-то серьезная шишка. Теперь, получается, у меня перед ним небольшой должок.

- Что же он потребует взамен?! - окончательно встревожился Билон.

Собеско хлопнул его по плечу.

- Не волнуйся ты так. У нас с ним, как говорится, свои счеты. Не боись, преодолеем!

Седьмой час - Час Прозрений.

Дизайнеры проявили недюжинную креативность, объединив в одной экспозиции все отличительные особенности планеты Таангураи. Поэтому Белые Башни Ктаира были изображены на фоне сверкающей стены ледника, по правую сторону от них простиралась степь с бесчисленными стадами, а по левую - Ледовый океан с айсбергами. Довершал композицию дворец управителя со всеми его башенками, лесенками и каналами на переднем плане.

Что же, может, Кээрт хоть будет приятно увидеть свой родной дом. Для Кэноэ этот дворец с недавних пор прочно ассоциировался с заговором дядюшек и был очередным напоминанием о сложностях жизни.

- Давайте ненадолго отойдем в сторонку, - обратился генерал Эамлин к Реэрну.

Двое старых сослуживцев, решивших перекинуться парой слов во время ожидания кульминации торжественной церемонии - что может быть естественнее?

- Наверное, я должен извиниться перед вами за то, что сварганил ваше назначение, - вполголоса сказал Эамлин, когда они отдалились на достаточное расстояние от остальных.

- Пока все не так сложно, - нейтральным тоном заметил Реэрн. - И мне хорошо известно, что у судьбы не бывает бесплатных подарков.

- Как бы вам не пришлось заплатить слишком большую цену, - хмыкнул генерал. - На Филлине что-то неладно. Я буду покидать эту планету с тяжелым сердцем.

- Вы имеете в виду те странности, которыми сопровождалась подготовка к сегодняшней церемонии?

- Странности? - переспросил генерал. - Хм, ну и умеете же вы выразиться! Да, провокации, покушение на его высочество, захват Императорской Яхты, теперь эта непонятная диверсия, в которой погибла секретарша принцессы... При желании все это можно назвать странностями. Перед церемонией пролилась кровь. Это плохой знак!

- Вы считаете, что кровь здесь еще прольется? - уточнил Реэрн.

Генерал еле слышно вздохнул.

- Всё ж вы понимаете, Реэрн. К чему тут лишние слова? Соперничество в верхах было всегда. И случалось, что оно оказывалось... не бескровным. Но, пожалуй, никогда на моей памяти все не происходило так открыто и нагло!

- Кто-то торопится, - заключил Реэрн. - Я ожидаю здесь новую заварушку где-то через полгода, в крайнем случае - год. Скорее всего, это будет нападение местных. Только не могу понять, зачем...

- Никто не знает, - буркнул генерал. - Гдоод предпочитает играть втемную. Филлина для него чрезвычайно важна, но даже мне не известно, почему и для чего.

- Но есть ли такое, что полезно будет знать мне?

Генерал сделал долгую паузу, буквально буравя Реэрна взглядом.

- Только строго между нами, - наконец сказал он. - За Филлиной есть обитаемые планеты, это точно. О них нет абсолютно никакой информации, но что-то мне подсказывает, что через некоторое время у вас будет возможность познакомиться, так сказать, с первоисточником. Поэтому советую: будьте готовы ко всяким неожиданностям, смотрите в оба и не расслабляйтесь!

Восьмой час - Час Рассвета.

Здесь можно было немного расслабиться. Филиты, готовя экспозиции, призванные отразить их цивилизацию, избрали в качестве очередного сюжета строительство дома. Не величественного и помпезного дворца или храма, а обычного жилого дома, предназначенного для простых людей. Колонны, балки, перекрытия, стены с оконными проемами, выложенными из белого и розового кирпича, начинались внутри зала и продолжались на исполинской фреске. Там же были изображены стрелы строительных кранов и рабочие в синих спецовках и желтых касках. Кэноэ почувствовал, как он почти слышит их веселые голоса.

Именно такой, наверное, и должна была выглядеть нормальная жизнь филитов, которую он так и не увидел во время краткого визита на эту планету. Но от того, что он хотя бы чуть-чуть прикоснулся к ней, ему стало как-то спокойнее и радостнее на душе.

Лика Ранси словно лучилась изнутри тихой радостью.

- Все в порядке! - известила она. - Ребенок развивается нормально! Мне даже не надо ложиться на сохранение.

- Ну вот, видишь, все хорошо! - обрадовалась Рита Рэстан. - У нас в Гордане неплохая медицина, особенно, когда есть деньги.

- Ой! - сразу же смутилась Лика. - Я же ничем не могу тебе...

- Прекрати это! - решительно скомандовала Рита. - Денег у меня и так больше, чем я могу потратить. И вообще, спецназ своих не бросает! Тем более, что ты - жена друга Кена, можно сказать, почти член семьи!

Девятый час - Час Желаний.

В этом зале дизайнеры сделали кусочек пустыни. Гряды дюн, уходящие к затянутому желтовато-серой пеленой горизонту, редкая поросль сухих жестких былинок на вершинах барханов, торчащие из песка зеленоватые шары, мохнатые от множества колючек. Картина была грозной и чем-то завораживающей.

Так или иначе, выбор экспозиции был глубоко символичным. Ибо сказано в одной мудрой книге: "Подобной пустыне бывает та душа человеческая, кою иссушает неугасимый огонь неутолимых желаний"...

Старый рудничный поселок был давным-давно покинут. Бывшие улицы и дворы заросли кустарником, заборы были давно разобраны на дрова, крыши провалились. Мостик, когда-то переброшенный через речушку, рухнул от старости, и порыжевшие от ржавчины рельсы змеились прямо над зияющим проломом.

Тем не менее, именно это место несколько недель тому назад выбрал для жилья одинокий старатель, обосновавшийся в одном из более-менее сохранившихся домов. Он натаскал туда ящиков, тряпья и обломков мебели и сложил из камней очаг, а чудом сохранившаяся скрипучая колонка снабжала его чуть мутноватой, но пригодной для питья водой.

Целыми днями старатель копался в отвалах старого медеплавильного завода, выискивая в грудах шлака загрязненные примесями медные капли, оставшиеся от неудачных плавок. Медь была в цене, и его добычи, сбываемой в небольшом городке неподалеку, хватало на еду и дешевое горькое пиво местного заводика.

Имя старателя никто не знал. Этого невысокого щуплого мужчину неопределенного возраста в городке даже немного побаивались и считали его помешанным. Он никогда ни с кем не общался, но частенько говорил сам с собой, выкрикивая что-то несвязное визгливым голосом. А железный ломик, который он постоянно таскал, и нехороший блеск в глазах удерживали от стычек с ним местных хулиганов. На старые отвалы никто не претендовал - в округе хватало и более прибыльных занятий, поэтому старателя просто оставили в покое.

Наверное, если бы жители городка узнали, о чем думает этот человек, они бы окончательно убедились в его безумии. Одинокого старателя сжигала страсть. Он исступленно мечтал о том, что однажды груда шлака распадется под ударом его ломика, а внутри ее окажется золото! Настоящее, не поддельное золото, которое можно будет превратить в богатство, достаток, роскошь, а главное, - женщин, которых он тоже страстно желал. Правда, найти женщину в шлаковых отвалах он не мечтал - даже безумие должно быть правдоподобным.

На катера пришельцев, пролетевшие прямо над ним, он не обратил внимания. Они летали здесь часто и давно примелькались. Но что-то вдруг заставило его поднять голову, и он увидел, как из одной из летающих машин что-то выпало. Не помня себя, он бросился бежать к месту падения - ведь пришельцы могли потерять нечто ценное. Обогнув язык отвала, он продрался через кусты и... едва не споткнулся о женщину, лежащую у подножья осыпи. Вся покрытая темно-синей кровью, в разорванной и испачканной одежде, она все равно показалась ему невероятно красивой и желанной.

Сейчас его устроил бы, наверное, и свежий труп, но, наклонившись над инопланетянкой, он вдруг заметил, что она жива! Она рухнула с неба прямо на растущее над обрывом раскидистое дерево, ветки которого самортизировали удар, а затем, вместо того чтобы разбиться насмерть, скатилась вниз по мелкой осыпи.

Конечно, падение с высоты в несколько сотен метров не прошло для нее даром. Ее длинные волосы покрылись коркой из крови, перемешанной с пылью. Как минимум, одна нога и одна рука были сломаны, все тело было в ссадинах и синяках, но она еще дышала.

Бывший шар-лейтенант и бывший врач-травматолог Канидец сбросил с себя куртку и начал лихорадочно мастерить ношу для переноски. Если Единый в своей бесконечной милости решил таки послать ему женщину, пусть и чужую, дать ей умереть было бы непозволительной расточительностью.

Десятый час- Час Надежд.

А вот этот пейзаж Кэноэ узнал сразу. Планета Тэкэрэо, которую он покинул меньше трех декад тому назад, хотя, казалось, прошли столетия.

Жаль, что его обратный путь проходит мимо этой планеты. Было бы интересно побывать на ней еще раз, чтобы узнать, как идут дела у тех, кто там остался.

Солнце зашло, и на небе появилась луна. Она была почти полной, но совсем не казалась серебряной.

Поднявшись над лесом, луна заглянула в приоткрытое окно комнаты на втором этаже небольшого домика, стоящего на единственной улочке уединенного поселка. Там горела одинокая свеча, а за столом, пригорюнившись, сидели за бутылкой вина три одинокие женщины - Эрна Канну, Хеннауэрте Ленневере и Тья Рин Кай.

- Ну что, девочки, - Эрна решительно разлила остаток вина по стаканам. - Давайте напоследок выпьем за наших гулящих мужиков, где бы их сейчас ни носило! Чтобы они нас не забыли, а мы их не скоро забудем.

Пластиковые стаканы коснулись друг друга с легким шелестом.

Тья Рин Кай, отпив глоток, поставила свой стаканчик обратно на стол.

- Эрна, Хенна, а вы еще на что-то надеетесь? Думаете, они когда-нибудь вернутся?

Хенна задумчиво повертела в руках пустой стаканчик.

- Такова уж наша доля женская - ждать и надеяться, - медленно сказала она. - Даже если надежды практически никакой нет.

Одиннадцатый час- Час Исканий.

Странно, почему филиты, создавая для Улитки Миров образы своей планеты, постоянно находят какие-то неприветливые места? Сначала неприступные горы, потом пустыня, а теперь - суровая и непроходимая северная тайга? Высокие мрачные деревья с прямыми голыми стволами и темной хвоей, бурелом, а на заднем плане - возвышенности, покрытые таким же лесом, который, очевидно, тянется на десятки и сотни километров.

Однако все эти возражения сходили на нет, стоило только глянуть на фигуру человека, пробиравшегося сквозь заросли. В серой потрепанной одежде, с рюкзаком за плечами и топором в руках, он на первый взгляд производил впечатление потерянного бродяги. Но художнику удалось очень хорошо передать выражение непреклонной решимости на обветренном, осунувшемся лице. Этот преодолеет все и обязательно найдет все, что искал.

- Уважаемые пассажиры, наш корабль успешно совершил прыжок и приближается к системе Кронтэи, - раздалось из динамика.

Во время всего полета Бон Де Гра старался как можно реже покидать свою крохотную каюту. Экипаж курьерского корабля явно не знал, как ему вести себя с кронтом, награжденным одним из высших орденов Империи, имеющим титул, приличествующий маршалу, да еще и пользующимся покровительством Императорского Подручного и управителя Таангураи принца Ларнэона, и Бон Де Гра не хотел усложнять им эту задачу. Но в этот раз он не устоял.

Осторожно пробравшись в рубку, он застыл перед экраном, в центре которого сияла яркая звезда - солнце его родной планеты. До конца его беспримерного пути длиной в одиннадцать лет осталось всего несколько дней.

Теперь остается только как-то вписаться в общество - как кээн, так и кронтов, разыскать свою семью и - да, остаться в живых.

Всего-навсего.

Двенадцатый час- Час Восхождений.

Наконец-то филиты сподобились на что-то по-настоящему впечатляющее! Экспозиция этого зала изображала живописное горное ущелье, запертое огромной дугой плотины. Гидроэлектростанция "Ховер", вспомнил Кэноэ материалы буклета. Двести двадцать метров высоты, триста восемьдесят длины, ширина в нижней части - двести метров. Три с третью миллиона кубометров бетона - самое массивное искусственное сооружение на Филлине и предмет величайшей гордости горданцев.

Правда, всезнайка Таутинг где-то накопал материалы, согласно которым постройка плотины заняла двенадцать лет вместо семи по плану, а затраты на ее сооружение более чем вдвое превысили изначальный бюджет, но это не помешало ей стать одним из символов Горданы, известным во всем мире.

Может быть, Империя во многом на столетия опередила Филлину. Но тому, как превозносить свои достижения, у филитов стоило поучиться.

Новый преподаватель сразу же показался Вирте Эрилис... необычным. Высокий худощавый мужчина лет пятидесяти с небольшим с неподвижным загорелым лицом зашел в класс в сопровождении маленькой светловолосой девочки, деловито усевшейся за один из свободных столов.

- Саораэмио! - громко поздоровался он.

- Саораэми, - несмело ответила Вирта, вовремя вспомнив, что пришельцы приветствуют друг друга именно так.

- Врэонра, - одобрительно откликнулся преподаватель и произнес еще одну фразу на языке пришельцев, которую никто не понял.

Все молчали, ожидая продолжения. В тишине слышалось только шуршание грифеля. Это малышка, высунув от усердия язык, что-то рисовала в большом альбоме.

- Мое имя Эмьюлзе Даугекованне, - медленно произнес преподаватель по-баргандски. - Или Эми зу-Дауге. Я прожил двадцать восемь лет среди кээн. Я буду вас обучать языку кээн. Я буду учить вас, как думают кээн. Как устроено их общество. Как они живут, что говорят и что делают...

Как интересно! Вирта теперь уже ни капельки не жалела о том, что согласилась перейти в Межком. Ведь здесь она сможет узнать так много нового!

Тринадцатый час- Час Дорог.

Символом этого часа предсказуемо была избрана планета Буэривое, точнее, ее самая известная достопримечательность - Перекресток. Восемь дорог сходились на круглой площади, посредине которой высился стометровый восьмигранный обелиск.

Этот зал, открывавший вторую половину суток, был единственным, в котором алтарь был частью экспозиции. Стоя лицом к условному югу, что считалось хорошим предзнаменованием, Кэноэ провел весьма сложный и длительный обряд выбора пути и в самом конце, перед тем, как поклониться на все восемь сторон света, вдруг заметил на одной из дорог какой-то странный отблеск.

Запад?! Дорога Перемен?! Кэноэ хотелось надеяться, что если эти перемены все-таки произойдут, они окажутся благоприятными.

- Ли, в этом же нет ничего сложного! - Кисо Неллью снова со вздохом открыл полученный от пришельцев портативный компьютер - такие сегодня выдали всем курсантам. -Смотри! Сначала нажимаешь эту кнопку, потом дожидаешься, пока по экрану пройдет заставка, а потом двигаешь манипулятор и делаешь вот так...

- Кисо, отвянь! - вяло отмахнулся Либсли Ворро. На его лице застыло не свойственное ему мечтательное выражение. - Отстань от меня со своей коробкой! Я только что на тренажере позанимался! Ты просто не представляешь, какое это ощущение - будто сам летишь! За такое я бы, пожалуй, пришельцам многое простил!...

- Ну что же, я только рад за тебя, - Неллью снова уткнулся в компьютер. - И знаешь, что я думаю? Мы оба идем в космос, только разными дорогами.

Четырнадцатый час- Час Ожиданий.

Какой простор! Глазам Кэноэ предстала зеленая весенняя степь, покрытая высокой, стелющейся волнами под ветром травой с разбросанными повсюду разноцветными пятнами цветов. Вдали виднелось стадо пасущихся животных, над степью реяли птицы, а на горизонте легкими штрихами были только намечены вершины и гребни далеких гор.

А ведь Западный континент был заселен на Филлине совсем недавно, вдруг вспомнил Кэноэ. И наверное, хорошо, что на этой планете еще остались места, почти не тронутые человеком. В этом (и, возможно, только в этом) Филлина была похожа на другие колонии.

"Надо, чтобы филлинские журналисты смогли посетить не только Метрополию с ее переполненными людьми городами, - подумалось Кэноэ. - Пусть они увидят и другие планеты Империи. Тогда они, быть может, поймут, что в нашей державе хватит места на всех!..."

- Я не знаю, сколько времени продлится эта поездка, - Ринчар Линд смущенно развел руками. - Мне сказали, три-четыре месяца, но, возможно, она затянется на полгода, а то и больше. И, признаюсь, я был бы не против там задержаться. Мне хочется увидеть там все!

- Но вы ведь вернетесь? - Линн Валькантис серьезно посмотрела на него снизу вверх.

- Обязательно, Линн!

- Это хорошо. И не бойся за меня. Ты посмотри там все и возвращайся. А я буду тебя ждать.

Пятнадцатый час- Час Выбора.

Подобную экспозицию Кэноэ уже определенно видел, только где? Ах, да! В Музее техники в Столице!

Кажется, это называется конвейер на автомобильном заводе. В начало линии ставится рама, а в конце с нее съезжает готовая наземная машина. И нечего смотреть на филитов свысока: многие предприятия в Империи тоже используют этот метод сборки, причем, не везде там используется только автоматика.

И вообще, экспозиция Кэноэ понравилась. Рабочие в аккуратных спецовках, все заняты делом. Везде чисто, нет ни грязи, ни ржавчины. Сразу видно - порядок.

- Сар, как я рад тебя видеть! - Ренсер Элаво весело хлопнул по плечу Сарифа Круэля. - Ну, рассказывай, какие дела творятся у нас в Гамбруке!

- Неладные там творятся дела, - Круэль был не расположен к веселью. - Помнишь Дугана Хави, этого нашего несостоявшегося префекта?

- Помню, - Элаво слегка поморщился. - И что он там у вас накуролесил?

- Хави у нас вошел в большую силу, - начал рассказывать Круэль. - Зимой он вдруг заделался районным начальником ТЭГРА. Пару месяцев осматривался, а потом начал нагибать весь район под себя.

- Что, монополизировал торговлю водкой?

- Если бы! Он начал просто отбирать у людей бизнес. В прямом смысле. Целлаи посадил, и пропал человек без следа. А ведь был нормальный мужик и торговал без обмана, хоть и заморец. Было у нас такое кафе "Старый Фонарь", так он его забрал себе, а Тайсону, его бывшему хозяину, пришлось срочно бежать куда-то на запад. Там, вроде бы, у него родственники нашлись, из гранидских беженцев. А теперь Хави даже наш "Мешок Гвоздей" хочет на себя оформить!

- Понятно, - процедил сквозь зубы Элаво.

- Я попытался через Дона... ну, Майдера Донациллу, на него повлиять. Так тот вообще, по-моему, с ним в доле! Говорит, мол, наблюдайте лучше за порядком на улицах. Да какой тут теперь порядок, если на каждом углу поставили эти киоски... распивочные! Каждый вечер от пьянчуг не продохнуть! Вот я к тебе и пришел по старой памяти, чтобы ты помог этого Хави окоротить! Ты ж можешь, наверное!

- Да ни черта я не могу! - зло бросил Элаво. - Не у одного тебя такая проблема! Мы ведь старых воров и взяточников помогли убрать, а теперь появились тут новые... неприкасаемые! То ТЭГРА, то еще какой хрен с бугра на ровном месте! Представляешь, я до министра Салливоя дошел! А он только руками развел. Нет даже у него власти с ними справиться!

- Да как же это так?! - воскликнул Круэль. - Для чего же нас тогда создавали?! Мы же людям помогали, жизнь нормальную устроить!

- Насколько я сейчас понимаю, мы должны были помочь кое-кому придти к власти, - мрачно произнес Элаво. - Только вот кости так упали, что этот кое-кто получил всю власть в стране раньше, и без нас! Поэтому-то Службу по инерции продвигали, а что делать с нами теперь, не знают. Вот и посылают - патрулировать улицы. А дальше - ни-ни.

- Вот оно как, - недобро протянул Круэль. - А я-то, блин, во все это верил! Выходит, нас всех просто втемную сыграли?!

- Выходит, что так.

- Что ж ты собираешься теперь делать, координатор? - прищурился Круэль.

- Пока прикидываю.

- Да что тут прикидывать?! Мы - Служба охраны порядка, вот и должны порядок наводить! И не на улице, а, считай, по всей стране!... Ты, кстати, с Такусом, нашим нынешним префектом, не знаком?

- Нет.

- Зря. Нормальный, как оказалось, мужик! Мне до сих пор стыдно, что я против него агитировал и на его митингах свистел. Помнишь, кто его поддерживал? Так я понимаю, у него до сих пор кое-какие контакты остались. Встретился бы ты с ним, а?

Ренсер Элаво вздохнул.

- Сейчас мне ни с кем лучше не встречаться. За мной, знаешь, топтуны ходят.

- Всего-то?! - Круэль презрительно присвистнул. - Ренсер, я вообще-то был не простым пехотным капралом...

- Да знаю я, знаю, - проворчал Элаво. - Я ведь, если ты помнишь, не один год был полицейским и, наверное, неплохим.

- А вот как я оттуда вылетел, вряд ли знаешь. Отправился я как-то с дружком в гости к его родичам, в один небольшой городок. А там, как оказалось, какая-то банда заправляла - так, что никому дохнуть не давала. Вот мы с дружком и навели там порядок, по-свойски. Такой, что после этого нас обоих могли законопатить лет на двадцать. Начальник мой, генерал Рэстан, помог, от тюряги отмазал. Погоны, правда, снять пришлось, но адрески-то остались. И пожелание - заходить, если что. В общем, контакты и у меня есть. Хорошие.

- Ну, кое-что и у меня найдется, - было видно, что Элаво думает изо всех сил. - Что, капрал, займемся наведением порядка?!

- Займемся! - улыбнулся Круэль, и две мужские ладони соединились в крепком рукопожатии.

Шестнадцатый час- Час Решений.

Тропический лес - это очень ярко. Обильная сочная зелень, огромные цветы самых невероятных оттенков, разноцветные птицы, насекомые, сверкающие словно драгоценности. А еще лианы! Грибы причудливых форм! Экзотические зверюшки! Хамелеоны!

Этот зал расписывал настоящий мастер. На огромной стене размером двенадцать на пять метров он уместил такое количество деталей, что его творение можно было разглядывать часами и каждый раз находить на нем что-то новое. Кэноэ было по-настоящему жалко уходить отсюда, но церемония должна была продолжаться.

- Дорогая, ты не объяснишь мне пару моментов?

Младший офицер второго ранга Ариант оторвалась от планшета, по которому она смотрела церемонию.

- И что же ты хочешь узнать, дорогой? - пропела она, вложив в последнее слово максимум ехидства.

- Например, какой сигнал ты сегодня утром приняла? И откуда взялся этот беспилотный транспортник?

- Можешь не беспокоиться, - Ариант притворно вздохнула. - Его никто не сможет отследить. А если ты его быстро разгрузишь, то не заметят и с орбиты.

- Я не об этом спрашиваю, - лязгнул Тиид. - Меня не интересует, кто прислал нам эту посылку. Я хочу знать, почему там собрано на год всяких припасов. Что это значит?! И с кем это ты связывалась через мою голову?!

- Это не твое дело, - холодно сказала Ариант. - У меня есть свое задание.

- Нет, как раз это мое дело, младший-два! - Тиид был не намерен шутить. - Ты входишь в мою группу и подчинена мне! И наше задание предусматривало максимально быструю эвакуацию в случае провала. А ты, похоже, намерена сидеть здесь еще год?! Объяснись, пожалуйста! Или назови мне коды, дающие тебе право принимать самостоятельные решения и действовать в обход меня!

"Прокол!" - пронеслось в голове Ариты. Тиид мог выглядеть и вести себя как веселый фантазер и непоседа, плюющий на субординацию, но он был еще тем волком с дюжиной успешных миссий за плечами. Недооценивать его было смертельно опасно. Его руки были на виду, но Арита почему-то не сомневалась в том, что соревноваться с ним в быстроте выхватывания оружия не стоит.

- Ах, коды?! - произнесла она медовым голоском, ловя его взгляд. - Тогда слушай!...

"Тьма и пламя!" - прозрение пришло к Тииду внезапно, как удар молнии. Вся его миссия была прикрытием, чтобы доставить Ариту на Филлину и спрятать в укромном месте! Ему не зря подкинули напарницу столь разнообразных и выдающихся достоинств! Она на самом деле не простой младший офицер, а...

Мышцы, как всегда, действовали быстрее мозга. Тиид еще не додумал свою мысль до конца, а его рука уже словно сама собой метнулась к парализатору. Вот только его тело ему больше не подчинялось! Темные глаза Ариты вдруг расширились, заняв все поле зрения, и он утонул в этих глазах без следа.

Ф-фух! Арита шумно перевела дух и отерла слегка дрожащей рукой пот со лба. Ей специально подобрали напарника со слабой внутренней защитой, но перехватывать одновременно все ниточки, да еще и без предварительной подготовки, оказалось совсем не просто. Влиять на Дестаи, увеличивая его природную склонность к авантюрам и постепенно лишая осторожности и осмотрительности, было куда легче. К тому же, тогда в ее распоряжении было целых несколько декад...

Проделав упражнения дыхательной гимнастики, чтобы придти в себя, Арита медленно обошла вокруг неподвижно стоящего Тиида, внимательно осматривая его со всех сторон.

- Ступай, разгрузи катер! - приказала она ему, удовлетворившись осмотром. - Все ящики разложишь в складской палатке по номерам! После полного завершения разгрузки затопишь транспортник в Темном омуте! Когда вернешься в лагерь, прими две таблетки номер девять из второй аптечки! Затем вымойся под душем и приходи в мою палатку! Одежду не надевать!

По-деревянному развернувшись, словно робот, Тиид, вернее, та оболочка, которая осталась от Тиида, отправился исполнять приказание. Арита довольно посмотрела ему вслед.

- Вот таким, - промурлыкала она, - ты мне нравишься гораздо больше!

Семнадцатый час - Час Трудов.

Хлебная нива - от края и до края. Ветер чуть шевелит тяжелые, налитые зернами, спело-золотистые колосья. На заднем плане видны комбайны, трактора, скатанная в большие круглые тюки солома. А впереди полулежащие за большой полотняной скатертью люди вкушают плоды своих трудов.

Конечно, это были только муляжи, но выполненные настолько искусно, что Кэноэ даже почувствовал голод.

Стоп! Не отвлекаться! Сосредоточиться на церемонии! Впереди еще очень много работы.

Сидя за столом в своем кабинете, премьер-министр Маклент внимательно перечитывал короткое послание, пришедшее из Горданы.

"Принц Кэноэ пообещал помощь Империи в восстановлении Тогрода, - писала ему Териа. - Но даже если он не сможет выполнить свое обещание (он, увы, не всесилен), нам все равно необходимо начать подготовительные работы. Независимо от того, будут нам помогать пришельцы, или нет, мы должны заново отстроить нашу столицу! Поэтому считаю целесообразным провести поиск в архивах на предмет сохранившихся подробных карт города, планов, фотографий и рисунков улиц, зданий, парков и скверов. Также полагаю, что надо объявить архитектурный конкурс...".

Маклент, не спеша, отложил лист в сторону.

Из девочки будет толк. У нее есть и ум, и сердце. Она станет хорошей императрицей... если переживет ближайшие год-полтора.

Взяв очередной лист из стопки донесений, премьер-министр коротко выругался и раздраженно отбросил его в сторону.

Восемнадцатый час - Час Обретений.

Кэтэркоро - планета-сад. И, конечно, посвященная ей экспозиция представляла собой огромную плантацию фруктовых деревьев и кустов туа, тянущихся правильными рядами до самого горизонта. И как завершающий штрих, на заднем плане - потухший вулкан Экхриэро, самая живописная гора в обитаемом космосе, в лучах то ли заходящего, то ли восходящего солнца.

"Весь мир - наш сад, - вспомнил Кэноэ цитату из известной книги. - Ухаживай за ним, удобряй и поливай его, и жизнь принесет тебе обильный урожай".

Дилер Даксель смачно, до хруста, потянулся и сделал несколько движений руками, разгоняя застоявшуюся кровь. Его должность начальника отдела по связям с пришельцами в Межкоме была, по большей части, номинальной, но служила хорошим прикрытием для других занятий.

"Да, отец, - с легкой улыбкой подумал Даксель. - Запряг ты меня все-таки в свои тайные дела, как бы я ни пытался отвертеться. Но, по любому, это интереснее, чем быть заместителем директора завода".

Немного размявшись, Даксель уже собрался снова приступить к работе, как вдруг услышал несмелый стук в дверь.

- Да! - крикнул он, гадая, кто это может быть. Секретаря у него еще не было, а отец или Таркин сначала бы зашли, а затем постучали.

Но тут все его мысли разом вылетели из головы. Потому что в кабинет вошла Кара, а за ней дети. Даксель бросился им навстречу, опрокинув стул, и с радостным воплем захватил их в объятия, пытаясь обнять одновременно всех троих. Кажется, это ему удалось.

- Наконец-то! - счастливо шептал он, целуя Кару, стискивая плечо сына, вымахавшего уже почти с него ростом, гладя по волосам дочь. - Как я рад, что вы нашлись!

- Это ты нашелся, папа! - дочка, как она всегда умела, ввинтилась ему под руку и теперь смотрела на него снизу вверх счастливыми глазами. - Где же ты все это время был?!

- Ой, где я только не был! - покачал головой Даксель. - Воевал с пришельцами в Акесе, эвакуировался в Гордану, был в плену у пришельцев, вкалывал на плантации на чужой планете, потом мерил эту планету ногами, летал на космических кораблях...

- Ох, и поносило же тебя по свету! - Кара шутливо ткнула его кулачком в бок. - И все потому, что ты ухитрился забыть вытащить бумажник из кармана плаща!

- Забыл, - покаянно вздохнул Даксель. - И где же он теперь?

- Дома, где же еще? Вот придешь, возьмешь его, и чтобы больше не терял!

- Никогда! - помотал головой Даксель. - Больше я никогда вас не потеряю!

Девятнадцатый час - Час Завершений.

Кэноэ приходилось бывать на рудниках Мааримпоа, где объемы добычи полезных ископаемых измерялись дюжинами миллионов тонн в год, но представленная в этом зале картина его тоже впечатлила. В земле разверзлась настоящая пропасть - огромная яма-воронка более чем в пять километров в поперечнике и глубиной в несколько сотен метров. Стены этой воронки представляли собой множество ярусов-террас, на которых работали экскаваторы, набиравшие породу насыщенного ржаво-оранжевого цвета и загружавшие ее в кузова самосвалов.

Издалека эти машины казались крохотными, но экспозиция на переднем плане показывала их истинные размеры. Самосвал, будто бы двигавшийся прямо на алтарь посреди зала, был высотой в дом, а его огромные колеса превышали рост человека. В обрешеченной кабинке на уровне второго этажа, куда надо было взбираться по лесенке, виднелся силуэт водителя.

Что же, даже в нескольких экспозициях, представленных в Улитке Миров, филиты смогли создать достаточно завершенную картину функционирования своей экономики. Теперь неплохо было бы показать, что им сможет дать Империя.

- Нет-нет, не беспокойтесь! - глядя на напряженно застывшего напротив Ургана, Боорк попытался улыбнуться как можно непринужденнее. - Дело в том, что вы - единственный курсант, зачисленный в школу без предварительных испытаний. У всех в личном деле есть результаты этих тестов, кроме вас. Вот я и предлагаю заполнить этот пробел. Это не займет много времени.

- А если я не пройду эти тесты, то есть, не получу достаточно баллов, меня отчислят? - спросил Урган, стараясь, чтобы ничто не выдало охватившего его смятения.

Сегодня, после первого полного учебного дня и утренних занятий на тренажере, он вовсе не был уверен, что хочет продолжать обучение. Пришельцы очень умело искушали их полетами, космосом, неведомыми мирами, и Урган боялся, что не сможет противостоять этому искушению и мало-помалу, постепенно, незаметно превратится в преданного им солдата. И в то же время, он чувствовал, что стоит ему хотя бы немного задержаться здесь, и он уже не сможет уйти.

- Отчислят? - переспросил Боорк, задумчиво глядя на Ургана. - Нет. Пожалуй, нет. По крайней мере, до первой аттестации - точно. Просто преподаватели и я, в первую очередь, будем знать, где у вас проблемы, и немного модифицируем ваш курс. Но я уверен, что вам нечего опасаться. Вы сегодня утром показали очень высокий результат на тренажере, значит, справитесь и с тестами.

- Хорошо, я готов, - Урган поднялся с места, но Боорк жестом остановил его.

- Знаете, в моей жизни несколько раз случались неожиданные, резкие и оттого пугающие перемены. Но каждый раз потом оказывалось, что это просто завершился один период и начался новый. Точно так же, я уверен, будет и у вас.

Урган ничего не сказал в ответ, но внимательно посмотрел на Боорка. Пришелец, способный так точно угадать его чувства, - опасный враг! Или же... не враг вообще?

Двадцатый час - Час Раздумий.

Узкий песчаный пляж, ограниченный с двух сторон круто ниспадающими в море живописными скалами, был изображен просто мастерски. Кэноэ даже казалось, что, если как следует прислушаться, можно будет уловить мерный шепот прибоя.

В этом месте хотелось остановиться, задержаться и, наблюдая на поочередно накатывающими на берег низкими волнами, размышлять о вечном. Однако повседневные заботы, как всегда взяли свое. Совершив очередной ритуал, Кэноэ продолжил путь, до завершения которого осталось уже совсем немного.

- Я раз, что мы с вами нашли общий язык, - Буонн с чувством пожал руку генералу Пээлу. - Так или иначе, в ближайшее время я не обойдусь без ваших людей и ваших контактов на Восточном континенте.

- Мы с вами делаем одно дело, и меньше всего на свете мне хотелось бы затевать какую-либо межведомственную склоку, - пожал плечами Пээл. - Можно сказать, мы обречены на сотрудничество. Я с удовольствием передам в ваше распоряжение младшего-один Куоти. Он и так в последнее время только и делает, что общается с филитами, так пусть занимается этим официально.

- Итак, в административных вопросах у нас достигнуто полное взаимопонимание, - подытожил будущий управитель планеты. - А как насчет военных?

- Я, как командующий вооруженными силами Империи на Филлине, подчиняюсь управителю и всецело нахожусь в его распоряжении, - отчеканил Пээл, четко произнеся каждое слово.

- О, да. Таков закон. Именно управитель отвечает за поддержание порядка на планете, - кивнул Буонн. - Но знайте, генерал, что в случае возникновения какой-либо серьезной угрозы я без колебаний объявлю военное положение и вручу верховную власть вам!

- Это... рационально, - подобрал наиболее подходящее слово Пээл. - Вы считаете, что в этом может возникнуть необходимость?

- Я не слепой и не разучился думать! - резко сказал Буонн. - Раньше я подозревал ваших коллег из Космофлота, которым просто не хотелось упускать такой лакомый кусочек как Филлина. Но теперь я убежден, что затевается что-то более серьезное!

- Совершенно согласен с вами, - наклонил голову Пээл. - Но, к сожалению, я так же не располагаю информацией, как и вы. Остается только быть настороже. Я буду приглядывать за филитами.

Буонн недовольно пожевал губами.

- Да, филиты опасны, - согласился он. - Но прислушайтесь к моему совету, генерал. Не упускайте из виду собственных подчиненных. Не зря говорят, что самый страшный враг - это тот, кто бьет не снаружи, а изнутри.

Двадцать первый час - Час Предчувствий.

Наверное, этой экспозиции следовало быть одной из первых, а ее поставили в самый конец. Императорский парк в столице Первой провинции, воспроизводящий в миниатюре всю Метрополию. Кэноэ бывал там множество раз и снова с восторгом разглядывал ландшафты, города и пруды, изображавшие моря и океаны.

Незачем скрывать, он ужасно устал от этой поездки и связанных с ней хлопот, волнений и страхов. Однако когда он вернется домой, у него, скорее всего, сразу появятся новые проблемы...

Возле роскошного особняка в фешенебельном пригороде Столицы, где жили члены Совета Пятнадцати и прочие высокопоставленные лица, стояло сразу несколько катеров "Скорой помощи". Вокруг царила легкая суматоха. Врачи и медсестры то вбегали в дом, то выбегали из него. Техники тянули кабели и таскали блоки аппаратуры. Наконец, из дверей медленно выплыла антигравитационная платформа с больным - худым, почти лысым стариком, облепленным проводами и датчиками.

Больного с величайшей осторожностью погрузили в один из катеров, тот плавно поднялся в воздух и медленно и осторожно поплыл вперед, сопровождаемый целой кавалькадой санитарных машин.

- Что вы скажете, коллега? - пожилой благообразный врач перехватил другого, чуть помоложе, уже готового занять место в катере.

Более молодой с чисто профессиональным цинизмом пожал плечами.

- Заряд кончился, вот и все. Достойнейший просто прожил весь отведенный ему срок. Безусловно, какое-то время аппаратура будет поддерживать в нем жизнь, но... полгода, не больше.

Пожилой кивнул. Он сам пришел к точно такому же выводу. И это был печальный диагноз для всей Империи.

Двадцать второй час - Час Заветов.

Этот пейзаж показался Кэноэ знакомым. Похожая природа была вблизи Центральной базы. Светлая роща, луг с россыпью цветов, узкая извилистая речка с берегами, поросшими камышом.

Кажется, такую зону умеренного климата филиты называют средней полосой. Что же, подходящее название. Здесь нет ни яркости тропиков, ни суровой бедности севера. Зато есть некое спокойствие, умиротворение и, да! - неброская, сдержанная сила.

-Грустишь? - негромко спросила Териа, взяв Эргемара за руку.

- Я грущу?! - Эргемар повернулся к ней с выражением искреннего возмущения на лице, но тут же рассмеялся. - Ну да, конечно! Да, грущу немного.

- А почему грустишь?

- Во-первых, потому что, вроде бы, и побывал в Гордане, а родителей так и не увижу. А во-вторых, принц с принцессой послезавтра улетят, и кончатся все наши приключения. Вернемся мы с тобой обратно в наш гадюшник.

- Ничего, - Териа нежно погладила его по руке. - Дай срок, я там порядок наведу! Будут у меня строем ходить и честь отдавать! И в Гордану я тебя сама отправлю - нашу дальнесвязь тренировать!

- Да, по поводу этой связи, - Эргемар снова повернулся к Терии. - У меня все никак не выходит из головы этот необычный подарок. Мне кажется, нам сделали его не просто так.

- Конечно, не просто, - согласилась Териа. - Я думаю, что когда принцесса это сделала, она возложила на нас какую-то особую миссию.

- И что это за миссия?!

- Не знаю, - вздохнула Териа. - Но я уверена, что когда придет время, мы узнаем это сами.

Двадцать третий час - Час Итогов.

Крупнейший собор в Реперайтере, по-местному, Дом Бога поставил Кэноэ в тупик. С этой стороной жизни филитов он так и не ознакомился и, пожалуй, об этом не жалел. Концепция религии была ему чужда.

Нет, конечно, вполне можно поверить, что твой мир создан некой сверхъестественной силой. И возникновение человеческого разума - это настоящее чудо. А грандиозные культовые сооружения и торжественные ритуалы, можно сказать, были ему знакомы с детства. Но как всерьез верить в то, что некая высшая сила постоянно следит за твоими поступками и даже мыслями, выслушивает твои просьбы и определяет тебе испытания, наказания или награды - это было выше его понимания.

Хотя, возможно, очень соблазнительно думать о том, что кто-то бесконечно мудрый и добрый сможет взять на тебя решение твоих проблем вместо тебя самого...

В просторной палате корабельного госпиталя на Императорской Яхте, рассчитанной на полдюжины больных, были заняты только две койки. Одну занимал Хургаад с ногами, запрятанными в капсулы регенерационного аппарата, другую - Гвиэнт в восстанавливающем корсете. Оба они смотрели церемонию по прямой трансляции - больше им все равно нечего было делать. Только мысли их блуждали где-то очень далеко от Улитки Миров.

- Жаль Раэнке, - вздохнула Гвиэнт. - Пройти все и погибнуть в последний час. Ты хоть понял, что это была за диверсия?

Хургаад покачал головой.

- Я знаю столько же, сколько и ты. Что все потеряли сознание, катер летел на автопилоте, а она из него выпала.

- Не казни себя! - жестко сказала Гвиэнт. - Все равно, ты бы не смог ее спасти.

- Да нет, все как-то по-дурацки получилось! - Хургаад врезал кулаком по ни в чем не повинной подушке. - Я сдуру на этого террориста полез, ты под удар подставилась, и теперь все самое главное прошло без нас!

- Послушай! - Гвиэнт слезла с постели и села на койку Хургаада. - Мы сделали все, что могли, и не стоит упрекать себя!

Внезапно она наклонилась над ним, обдав его запахом своих духов.

- Что-то ты совсем плохой. Хочешь, я тебя утешу?!

Хургаад молча покачал головой. Ему действительно было плохо. У него был приказ только наблюдать, ни во что не вмешиваясь, и он его выполнил. Но как горько будет сообщать о гибели двух товарищей и провале миссии! Теперь Службе по делам форпостов, этой самой законспирированной из всех спецслужб Империи, останется только следить за тем, что произойдет дальше, и готовиться к парированию неведомой угрозы.

Он еще раз посмотрел на соблазнительно изогнувшую ножку Гвиэнт и, горько улыбнувшись, снова покачал головой. В таком состоянии нельзя заниматься любовью: это могло быть опасным и для него, и для нее.

Двадцать четвертый час - Час Величия.

Последняя экспозиция изображала левобережный район Столицы. Центр Империи, мозг Империи, средоточие сил Империи. Пройдя свой путь до конца, Кэноэ вернулся к его началу.

Стоя на возвышении посреди зала, Кэноэ наблюдал за тем, как проходят мимо него и исчезают в туннеле, ведущем в центральный амфитеатр, филиты, сопровождавшие его в Улитке Миров. Журналисты и военные, игравшие роль населения целой планеты, которую он сейчас должен будет привести под Высокую Руку Императора.

Недолгая церемония Прощения. Пири Шанви и его люди, ждавшие его в последнем зале коленопреклонными и в оковах, свободны и присоединяются к остальным.

Дождавшись, пока последний филит покинет зал, Кэноэ, как предписывалось церемониалом, воздел вверх руки и начал нараспев читать старинную формулу подчинения. Его голос, усиленный мощными динамиками, бился под сводами зала.

Закончив, Кэноэ резко опустил руки. Теперь слушать тишину - ровно восемь ударов сердца полной тишины, и можно спускаться и идти вслед за филитами туда, где состоится последний акт церемонии.

Туннель был темным и изогнутым, но, сделав всего с дюжину шагов, он увидел впереди отблески света. Это световое пятно становилось все больше и больше, и вот через широкую арку он вошел в амфитеатр и по низким ступеням поднялся на полукруглую сцену - совершенно пустую, если не считать небольшой восьмигранной пирамидки.

Встав перед пирамидкой, Кэноэ оглянулся, а затем обвел взглядом расширяющиеся кверху ряды лож. Этого не было в сценарии церемонии, но сейчас ему просто хотелось увидеть всех, благодаря кому она состоялась.

Кээрт. Она выглядит немного уставшей, косметика не может полностью скрыть заливающую лицо бледность, но она стоит прямо и уверенно, приободряя его победной улыбкой. Чуть дальше Таутинг и Наарит, держатся за руки. Меркуукх в ложе. Микрофон у губ, в руке - последний лист со сценарием. Ровоам, тоже с гарнитурой, стоит у нижнего ряда, продолжая внимательно осматривать амфитеатр в поисках возможной опасности. Охранники... они повсюду. Буонн сидит в одной ложе с генералом Пээлом, соседние занимают офицеры и чиновники. И где-то рядом Эерган, Таахел, церемониймейстер Гиэлс, организовавший это действо, и построивший Улитку Миров инженер, и многие другие люди, о существовании которых он, возможно, никогда не узнает.

Да, и четыре черных гроба в Храме Звезд на Императорской Яхте. Гвиэнт и Хургаад в госпитале. И, как ни странно, Уэрман, Раэнке, Лмеалс... Люди, которые, не жалея себя, пытались его остановить, исполняя отданный им приказ.

И, конечно, филиты. Они занимают сейчас большую часть амфитеатра. Кирстен с его людьми. Эргемар рядом с Терией. И многие другие, которые так и останутся для него безымянными.

Пора! Кэноэ чуть прикоснулся Хрустальным Жезлом к восьмигранной пирамидке, и из ее вершины вырвался тонкий красный луч, хорошо заметный даже в свете яркого солнечного дня. Свершилось! К добру ли, к худу, но Филлина стала одиннадцатой колонией Звездной Империи!

В космосе нет понятия одновременности. Но, говорят, материнское сердце может почувствовать свое дитя за бездну километров и световых лет. И опуская Жезл, Кэноэ словно слышал где-то внутри себя голос леди Элаэнне: "Вы хорошо поработали, дети".

Тот же самый миг. Где-то. Двое, выглядящие как мужчина и женщина, наблюдают за завершившейся церемонией.

- (Неодобрение). Выходит, они все-таки не прислушались и решили продолжать.

Женщина качает головой.

- Они, все же, начали задумываться. Они не безнадежны. Подождем.

- (Согласие, легкое нетерпение). В любом случае, скоро в игру вступит новый участник.

(Ожидание. Волнение. Сомнение).

- (Уверенность). Я знаю. Время - слишком тонкий механизм, чтобы вмешиваться в его ход по пустякам. Но так будет лучше.

Конец пятой книги

Киев - Одесса - Киев

2001-2003, 2008-2012

Content

Тарнавский Виктор Вадимович Один миг жизни