Светлана Жданова

Не ядом единым

Мне всегда казалось, что нет проблемы, с которой я не смогу справиться. Конечно, звучит очень самонадеянно, но в моем случае по-другому просто не может быть. По своей воле я ушла оттуда, где обо мне заботились, где меня, возможно, любили и оберегали. Своими руками я убила ту, которую считала своей сестрой. И только от меня теперь зависит собственная жизнь. И не только она.

Когда молодая амбициозная королева решила создать себе идеальных охранников, она начала всё с самого начала — купила маленьких рабынь, еще не испорченных жестокостью хозяев, благодарных и покорных. Нас вырастили для одной лишь цели — беречь свою единственную госпожу, но через много лет Зуй решила предать ее. Позволить подобное я не могла, точно так же как и обречь страну на короткую кровопролитную войну, которая обязательно случилась бы, если клинки бывшей телохранительницы достигли цели и убили одного из отпрысков королевской семьи соседнего государства. Меня учили быстро думать и принимать решения, точно так же как и двигаться, в результате… А в результате я сделала выводы, еще раз взглянула на этого принца и убила. Надеюсь, Зуй не успела понять, что выбор был не в ее пользу.

Это стало моим личным предательством. Я выбрала долг, а не дружбу. Я… впервые передо мной был такой сложный выбор, обычно сомнений не было — главное уберечь госпожу — остальное лишь средство. А здесь пришлось спасать страну и одного не самого приятного, но отчего-то уже знакомого и взятого под опеку мужчину. Потом я сотни раз представляла иной выбор, представляла Зуй живой… и кривилась от отвращения к самой себе.

Так почему же считая принятое собой решение правильным, я все равно испытываю угрызения совести? Почему так стараюсь принимать только верные и единственно правильные решения? Что же во мне такого сломалось в тот вечер?

И почему я, вместо того чтобы справляться с проблемой, сижу в каком-то подвале и, уткнувшись лицом в колени, стараюсь не расплакаться от бессилья?

Все началось как самое банальное задание, и тяжелее всего мне казалась обязанность общаться с детьми своей новой госпожи. Их у нее было трое — старший сын, спокойный нелюдимый подросток, и пара совсем еще крошечных близнецов. После тяжелых родов леди Сиора, невысокая миловидная аристократка, заметно ослабла здоровьем. Эта особа, некогда сиявшая при дворе, теперь предпочитала визиты в салоны ближайших подруг и лишь изредка сопровождала мужа на приемы и балы. Что полностью соответствовало характеру и предпочтениям ее мужа, но входило в резонанс с ее собственным живым темпераментом.

Пэр Сиор занимающий видную должность при местном дворе, вообще отличался редким спокойствием и нерасторопностью в делах. Основательный мужчина флегматичного вида безумно любил свою обаятельную супругу, всячески балуя ее подарками и уступая пожеланием хоть иногда выбираться из их уютного дома на одной из престижных зеленых улочек столицы.

Именно из-за этих поездок придворный муж и нанял меня. Последнее время дела его шли довольно напряженно, и благородный пэр начал подозревать злой умысел против своей семьи. Мне он ничего объяснять не стал, уверив, что в моем постоянном нахождении в его огромном доме действительно есть нужда.

Доказательства не заставили себя ждать.

В одном из модных салонов, который решила посетить госпожа, на нее совершилось покушение. Притом, женщину старались именно убить, сделав это как можно более устрашающе — у наемных убийц я обнаружила кинжалы, которыми полагалось распарывать живот, а не наносить один точный удар. Все же, как телохранителю мне приходилось разбираться в различных орудиях и способах убийства. Поделившись своими соображениями с мужем госпожи, я и без его слов получила подтверждение своим догадкам, так побелело его лицо.

Через какое-то время на благородную леди было совершено еще одно покушение в вихре бала. Хвала небесам, и в этот раз я следовала за своими нанимателями как тень, благо найти костюм прислуги оказалось не сложно. По нашей договоренности, госпожа старалась никуда не отходить, предварительно не убедившись, что я следую за ней и между нами не больше пяти шагов. Даже при моей скорости и ловкости, отпускать ее дальше не решилась. Но на этот раз убийцы изменили тактику, подкравшись к леди Сиоре во время танца. Странная настойчивость, с которой мужчина двигался в ее сторону, вызвала подозрения, только когда он подошел совсем близко. Я не знала, что он собирается сделать, да и времени на шарады у меня не было. Прикрывшись танцующими парами, подкралась к нему. Видно почувствовав что-то, убийца обернулся. Короткого момента, пока он отвлекся, хватило, чтобы оказаться между ним и кружащейся в танце с мужем леди Сиорой. Наемник обернулся, и встретился со мной глазами. Короткого обмена взглядами хватило для много — мы идем до конца, мы готовы рисковать, мы есть… теперь есть только мы. От его прозрачных голубоватых глаз по спине прошла холодная дрожь, словно ледяной водой плеснули, но отвлекаться на подобное я не могла. Вместо этого мы синхронно сделали шаг друг к другу и встали в танцевальную позицию. Хорошо одетый господин и маленькая служанка вместе смотрелись несколько комично, но для нас это была единственная возможность покинуть залу не кинувшись друг на друга прямо посреди вальсирующих пар.

Для нас это было танго. Опасное, обжигающе горячее. И нисколько не красивое. Отвратительное. Меня слегка подташнивало от близости убийцы с такими ледяными, бесстрашными глазами, но показать слабину не могла. Сильная хватка, после которой останутся синяки, пряные, резкие ароматы благовоний от его шейного платка. И шаги… я их считала. Тут же позабыв, как только мы оказались на одном из маленьких балкончиков, уединенных друг от друга с помощью вьющегося винограда и ночи. До того дня я даже не подозревала, что ударами можно обмениваться как поцелуями, но именно такое ощущение ко мне пришло в тот раз. Далеко не изящно сплюнув кровь на мозаичные плитки, я посмотрела на то, с какой быстротой мой противник возвращает себе способность дышать. Странно — боли практически не было, или я ее тоже не запомнила? Убийца же удивленно посмотрел на свою руку, испачканную красным и на зажатый в моих пальцах кастет с остро-заточенными шипами. Да, я действовала не по правилам, в то время как он отвел в сторону острие длинного тонкого шила, которым, по-видимому, намеревался проткнуть мою госпожу. Но мне и не такое позволено.

Он дернул подбородком и приподнял брови. Я громко фыркнула в ответ и уже в следующее мгновенье сбежала в залу, отлавливать того, кто должен был прийти за этим убийцей. В то, что они подослали всего одного — мне не верилось. Но уже через несколько шагов, боль вернулась, и я едва не взвыла, когда внутри всё свернулось узлом. Подав сигнал, я проводила супругов до кареты и уже в ее тишине протяжно застонала, позволив себе подтянуть ноги к груди и просто скулить, как дворовая псина. Леди Сиора нежно гладила меня по волосам и просила немного подождать до дома, где сразу же вызовут лекаря. А муж ее в тот вечер запретил кому-то из домочадцев покидать городскую резиденцию.

Жестоко отбитые внутренности так и не успели полностью восстановиться, когда однажды ночью на дом напали.

Роскошь крепкого сна мне никогда не была позволена. Еще во времена нашего обучения у мэтра Саласкиза любую из девочек могли поднять посреди ночи и попробуй не подскочить с постели раньше, чем у воспитателей появится возможность тебя разбудить. Вот и теперь я открыла глаза, лишь едва почувствовав в доме какое-то оживление. Встав, одной рукой подхватила свой пояс из кожи лимапо, вещь, обошедшуюся мне в целое состояние, и медленно, стараясь не шуметь, вышла из комнаты. На мне были мягкие туфли, подошедшие скорей танцовщице, а не наемнику, в арсенале которого много ударов ногами, но в этот раз подобное даже помогло — меня не заметили.

Оказалось, мы едва не столкнулись нос к носу с такими же крадущимися по дому наемными убийцами. Их отвлекли охранники резиденции пэра Сиора, видно тоже понявшие, что в доме происходит неладное. Звон металла ударил по моим нервам, заставив тело вытянуться в струну, сердце ускорить свой стук, а в голове прояснится. Не медля более, я поспешно вернулась на второй этаж, предварительно запирая за собой двери. Заботиться о тишине было некогда.

Разбуженный аристократ быстро взял себя в руки, переломил деревянную палочку вызова, какими пользуются в крайнем случае, и подхватил свою саблю. Жена же его выглядела перепуганной и мало что соображала, даже пришлось заставить ее успокоиться, хорошенько ущипнув за бок, все же позволять себе пощечины я не могла. Только после этого леди вспомнила о детях и отправилась в детскую. Мне пришлось идти вслед за ней, хотя очень хотелось в этот раз охранять именно мужчину, уже готового к любому повороту дел. Вот только нарушать его прямой приказ не подобает. Всё же я телохранитель и имею право на импровизацию только в плане своего прямого задания, а оно у меня — охрана леди Сиоры. Тем более к тому времени в спальне уже появились его личные охранники.

Детей вместе с их матерью удалось тихо вывести на третий этаж, где обычно ночевала прислуга. Правда в какой-то момент проснулись близнецы и один из них заплакал, привлекая к нам ненужное внимание. Тот из захватчиков, кто был поставлен у спуска на первый этаж с черной лестницы, заметил нас. Видимо никто не ожидал, что мы будем именно подниматься, предполагая поймать сбегающих из дома хозяев на выходе. Но, как оказалось, даже слуги не знали о потайной лестнице с третьего этажа в подвалы, а далее по тайному ходу подальше отсюда.

— Почему ваш муж не пошел с нами, если из дома есть еще один выход? — спросила я, пока женщина искала нужную панель в маленькой каморке.

— Он… они не уйдут, пока не получат то, что им нужно, — всхлипывая и подавляя рыдания ответила она. Пальцы ее совсем не слушались и сильно дрожали. — Матю… он… время… у нас должно быть время. Пока они не поняли, что у него не полная часть печати.

Когда особый замок поддался, в коридоре послышался шум и звук тяжелых шагов. И там явно не один человек.

— Возьми это и уходи, — госпожа сунула мне в руку кулон, снятый со своей шеи. Даже в полутьме ее взгляд горел. — Ису, прошу, спаси моих детей. Это приказ.

Слушать дальше я не стала. Взяла на руки обоих близнецов и пошла за старшим мальчиком в тайный переход. Дверь за нами тут же закрылась.

И вот теперь я сижу в подвале какого-то дома, из тех, что граничат с кварталом аристократов, и пытаюсь взять в руки себя, если уж ситуацию не получается.

Что мы имеем?

Взгляд мой остановился на мальчике, к которому с двух сторон прижимались закутанные в одеяло малыши. Я и раньше-то его не часто слышала, а за последние сутки он и слова не сказал, спокойно и незамедлительно подчиняясь моим приказам. Да и с близнецами ловко управляется. Опять же, без слов.

Значит, имеем мы трех детей, непонятную историю их родителей и моих нанимателей, а так же каких-то головорезов, способных напасть на дом респектабельного дворянина. И я бы не сказала, что в этом перечне есть хоть что-то хорошее. Следовательно, мы имеем кучу неприятностей.

Сейчас главное — дети. Чтобы я могла хоть как-то разобраться с происходящим, их надо надежно спрятать. Вот только где и как — ума не приложу.

Как только в город пришла ночь, я засобиралась. Впрочем, особых сборов и не было, просто размяла затекшие ноги и накрыла детей своим одеялом. Задремавший было мальчишка испуганно схватил меня за руку.

— Мне надо узнать, что с вашими родителями и принести малышам еды, — как можно мягче постаралась сказать я. — Посмотри пока за ними и постарайся, чтобы они не плакали, хорошо?

Воровать мне не нравилось, но выхода все равно не было. Впрочем, как и возможности купить нормальную одежду, а разгуливать по ночному городу в панталонах и рубашке я посчитала слишком опасным. Так что пришлось позаимствовать у хозяев дома, под которым мы прятались, плащ и простое коричневое платье, под которым я спрятала свой любимый пояс с метательными ножами.

Изображая из себя служанку, которую пьяный и буйный хозяин послал за еще одной бутылкой вина, я направилась в один из многочисленных кабаков. Зашла я в него с заднего хода, рассказала какую-то банальную историю о деспоте хозяине, у которого жена укатила к матери, а он теперь кутит и грозит увольнением каждой, кто не исполнит его прихоть. Повара и разносчицы не очень-то удивились и быстро собрали мне корзину с холодным мясом, свежим хлебом, который в крупных заведениях был всегда, а так же творогом и молоком, якобы на завтрак господину, у которого с утра явно будут проблемы с самочувствием и желудком. Ну еще удалось выпросить сладких пирожков.

Разыгрывая этот спектакль, я не забывала расспрашивать о последних сплетнях. И именно таким образом узнала о страшном пожаре в доме благородного Сиора, унесшего жизнь всего его семейства. Надо признать, эти известия хоть и были ожидаемы, но несколько выбили меня из колеи, так что когда пришлось расплачиваться за продукты, я чуть при всех не полезла себе под юбку, где на поясе был соответствующий кармашек с деньгами. Пришлось разыгрывать смущение и отходить в сторону. Показывать вещь, которой никак не могло быть у служанки, не хотелось.

Еще хотела было поискать новое убежище для детей, но поняла, насколько сложно это будет, вот так — без подготовки. Тем более, что все уютные норы в этом городе уже заняты, а маленькие близнецы в любом случае привлекут к себе внимания. У меня самой было заготовлено местечко, где можно отлежаться, но туда детей вести все же рискованно. Чердак я сняла за небольшую плату, как только приехала, а это было за неделю до официальной регистрации в местной гильдии. Там я оставила кое-какие свои вещи, из тех, что не потащишь в дом потенциальных нанимателей, а так же запасную одежду и деньги. Появлялась же там время от времени, что очень устраивало хозяина дома, язвительного старичка, который слишком много из своей военной пенсии тратил на карты. О роде моей деятельности он ничего не спросил, только, окинув оценивающим взглядом, строго заявил: — «Чтобы никаких трупов в доме». Наверное, прецеденты все же были. Жаль находилось это место на другом конце города, и как туда добраться с детьми я не представляла.

А вот что перебираться придется, я поняла, когда вернулась в подвал. Оказалось, что от сырости и холода нашего убежища у мелких потекли носы, а там и до болезней посерьезней недолго.

Пришлось дожидаться утра и действовать. Закутав одного из малышей, я с трудом взяла его на руки и как можно осторожней выбралась на улицу. Долго плутала, пытаясь определить слежку. И только к полудню добралась до одного примечательного домика в небезызвестном квартале. Правда подошла я к нему с другой стороны улицы, через черный ход. В это время на кухне была только повариха, готовящая девочкам завтрак.

— Хозяйка на месте? — просто спросила я.

Договориться с главой борделя было не так уж и сложно, хоть и стоило приличной суммы. Удивляться, откуда к ним занесло изгвазданную девицу с дитём, она не стала, на своем веку и не такого повидала. Точно так же как и уточнять, почему пришла именно к ней, ведь увеселительных домов было много, вот только все знали, что Карлита питает особую слабость к детям. Давняя история. Говорят, у нее тоже когда-то свои были, да не повезло, муж то ли разорился, то ли сбежал с какой вертихвосткой, а может и все вместе, только от голода и болезней умерли ее дети прежде, чем Карлита успела собой достаточно денег заработать. И с тех пор каждому в городе известно, что ставшая популярной разбитная и совершенно бессовестная красавица немалую сумму от своих заработков отдает на содержание одного из детских приютов. Правда настоящая известность к ней пришла, когда именем благодетельницы попытались не только приют назвать, но и маленький храм при нем. Вот уж скандал был! Тем не менее, именно эта женщина была моей надеждой.

Но последней каплей, подточивших недоверие женщины стал кашель малыша.

— Где же ты, дурища, дитё успела простудить?

Пока она разворачивала тот куль, в который был замотан ребенок, я выскользнула в дверь.

По дороге я заглянула в комнату к одной из куртизанок и, воспользовавшись ее отсутствием, стащила яркую юбку и большой платок.

За старшим со вторым близнецом возвращалась напрямую. Усталость и напряжение уже заметно сказывались легкой слабостью в теле и совершенным опустошением в мыслях. Словно изнутри меня выели. Хотелось тишины и покоя. А еще — чувства защищенности. Не знаю, откуда это во мне взялось, но сейчас сама себе казалась хуже чем голой, безоружной, слабой, маленькой и совершенно перепуганной. Груз невыполненного задания тяжело давил на плечи, а я так не привыкла сдаваться и проигрывать.

Наверное, именно поэтому я не сразу заметила слежку, когда вывела из подвала остальных детей. Хорошо привычно начала плутать, хоть и не так тщательно как в первый раз. Обойдя нужную мне улицу три раза, я наконец зашептала:

— Запомни дом, у которого я тебя за руку взяла. Не оборачивайся. Правильно, молодец. Пойдешь с сестрой туда, тихо и как можно незаметней, понял? В руке у тебя сейчас останется ключ, он от чердака. В вещах не копаться. Если старик будет возмущаться, скажешь, что ты от Маленького зверька. Все понял? А теперь, как только скажу, хватаешь малышку и ныряешь в ближайшие кусты. Сидишь там, пока на улице никого не будет, и осторожно идешь к дому.

Пока я давала мальчишке наставления, сама потихоньку разматывала одеяло, в которое был закутан ребенок. Близнецы конечно не грудные младенцы, им уже года по два, но сбегали-то мы ночью, так что на них только тонкие пижамки и были. Но дело даже не в промозглой погоде, которая могла повредить чувствительным организмам наследников аристократов, а в одежде, способной привлечь внимательных наблюдателей. С мальчика, отданного Карлите, я предусмотрительно сняла все, что могло навести на его происхождение, а вот в этом случае не стала. Просто не видела надобности, да и сейчас неплохо смогла обыграть, всучив малышку в руки растерявшегося старшего брата и едва ли не пинком отправив их в ближайшие заросли. Одеяло же я неловко скатала и, продолжая держать в руках, кинулась со всех ног в ближайший переулок. Надежды разыграть эту партию верно были минимальны, но все же стоило рискнуть.

И если по началу, я старалась показывать небольшую прыть, дабы меня так быстро не потеряли из виду, то когда наперерез кинулся какой-то детина, пришлось прекращать строить из себя гусыню. Накинув на ловца одеяло, я воспользовалась ситуацией и добавила ударом по колену. Дальше расшаркиваться было некогда, столкнув его с пути, кинулась дальше.

Надо отдать должное настойчивости и выучке подосланных ребят. Скинуть их с хвоста оказалось не так легко, да и город они знали явно лучше меня, умудряясь находить обходные пути и подлавливать в темных и безлюдных переулках за неимением тупиков. Как раз в одном из таких, где в ширину было не больше двух шагов мужчины или трех моих, и подстерегла меня очередная ловушка. Двое мужчин отнюдь не хрупкого телосложения, медленно шли на меня, замершей где-то на середине пути. Оценив возможности к маневрам и использованию своего главного, но маленького преимущества, я осторожно скользнула рукой сквозь дыру в юбке и достала сразу несколько ножей. Лезвие их были слишком короткими, чтобы обороняться при близком контакте, значит возможности ограничены, но и они пригодятся! Громко зашипев, я кинулась назад, на слегка растерявшегося преследователя, все равно с двумя сразу справляться было бы сложнее, а так выбор остался за мной. Мужчина попытался ударить меня по голове, но я в нужный момент повернулась к нему боком и подпрыгнула, буквально сбивая с ног. Так что удар пришелся в плечо, которое тут же отозвалось резкой болью. Вот только обращать на такое внимания оказалось некогда. Воспользовавшись моментом, другой рукой я засадила нож в горло своего бывшего загонщика. На лицо и грудь струей плеснула кровь из перебитой артерии, но обтираться или брезгливо морщиться не было времени. Развернувшись, метнула второй нож в подбегающего мужчину. Плечо стрельнуло болью, и острие ушло в сторону. Мне же достался сильный удар ногой в живот.

— Вот маленькая тварь, — произнес он, вздергивая меня на ноги за шиворот. Платье затрещало, а вот от боли в руке потемнело в глазах. Видно все же из сустава выбили.

Меня качнули, видно желая для полного смирения приложить еще раз и об стену, но, заметив как я закатываю глаза, не стали.

— Будешь дергаться, и вторую сломаю. Поняла?

Зашипев, я резко распахнула глаза и ухватилась за держащую меня руку, используя ее как опору. Затем потянула на себя, одновременно чуть подпрыгивая. Может обычным людям в таком положении коленом до солнечного сплетения и не достать, но я всегда была мелкой и чрезвычайно подвижной. И, пока мужчина пытался глотнуть воздуха, выпустила его конечность, в этот раз ударяя зажатым в кулаке кастетом уже по печени. Подобного он не ожидал, ведь совсем недавно в правой руке ничего не было… зато в висящей плетью левой было, а уж в своей невнимательности к маленьким фокусам он сам виноват.

Плечо я вправляла о деревянную балку в сарайчике какого-то местного жителя. В глазах потемнело от боли, а ноги подкосились. Уже лежа на полу, залезла в один из кармашков на своем обожаемом поясе и вынула кольцо. Свет, проникающий сквозь щели в досках, играл бликами на хорошо отполированном широком ободке. На лазоревом поле печатки изображался серебряный шефар, предок обычной домашней кошки, так и не подчинившийся человеку. Как недальновидно с моей стороны, было сразу не поинтересоваться символикой этого странного предмета, как глупо было вообще не проявить любопытства, узнав про высокого гостя Мадлэрни побольше. Серебро, как знак королевской крови, шефар… Это вам не простой кот, символизирующий «всего лишь» независимость, шефары славятся своей осторожностью, ловкостью и хитростью. Частенько бывает так, что в самую лютую зиму они покидают свои леса и прикидываются обычными домашними котами, могут даже позволить себя погладить, а через несколько дней уходят, обычно с лакомым куском в зубах. А тут на личном гербе.

Тариантий Артега Шефар тор Охетти. Да, ему шло это имя. Я имею в виду Шефар.

Мысли мои начали путаться, уводя куда-то совершенно не туда. А главный то вопрос не решен. Справляться со всем самой или стоит просить помощи? И какой риск предпочесть — проиграть или попасться в капкан? Да и вообще…

Откинув все сомнения, я поддела овальную печатку ногтем, приподнимая подвижную часть. Затем без особых усилий перевернула вверх хвостом, и снова вжала в гнездо. Изумрудные глаза шефара на мгновение вспыхнули… или может быть просто поймали солнечный блик.

И ничего больше не произошло. Чудеса со мной не случаются, только скверные истории.

Захотелось плакать от бессилья. А еще, чтобы меня просто обняли.

Но ведь до моих желаний никогда никому не было дела, даже мне самой. Так что сейчас я немного отдохну, найду себе новую одежду и пойду выяснять, за что погибли родители малышей, оставшихся у меня на руках, кто в этом виновен и как мне позаботиться о благополучии своих новых маленьких хозяев.

Про кольцо я благополучно забыла. Да и некогда было думать о своих внезапных порывах, когда мне не давали даже продыху. Целые сутки я только и делала, что бегала от всех и вся. Сложилось такое впечатление, будто кто-то решил развлечься загоняя дичь в моем лице, да вот только на простых ису так не охотятся. Очень скоро у меня не осталось метательных ножей и пришлось заимствовать оружие у тех, кого удалось хоть ненадолго вывести из этой игры. И в какой-то момент я даже начала получать от нее удовольствие, извращенное на мой вкус.

Никогда не любила убивать, но если это единственный выход, рука никогда не дрогнет. Вот и в этот раз я старалась сбежать, а не ударить. Подходить близко к обученным наемникам для меня равносильно хождению по натянутому канату — ни одной ошибки, вот и приходилось пользоваться всей своей ловкостью и скоростью, раз в силе удара я им не соперник. Тем более не хотелось связываться с профессиональным убийцей, который тоже вышел на охоту, заразившись всеобщим азартом.

Со своим старым знакомым я нос к носу столкнулась посреди шумного базара, где и не заметишь, как стащат кошель или воткнут в тебя нож. А он просто рассматривал меня те короткие мгновения, что я растерянно замерла напротив, словно завороженная. В холодных глазах едва теплился огонек интереса.

— Отдай им камни.

Эти слова привели меня в чувство, и, привычно зашипев, я кинулась в сторону, подальше от этого странного типа. Позади раздались крики и шум новой погони, но почему-то уверенна, убийца остался на прежнем месте. Он приходил просто посмотреть, оценить. Принять решение?

В конце концов, и мои силы не бесконечны. В какой-то момент погоня вымотала меня, напомнив обо всех ушибах и царапинах, и в очередной раз я просто не успела увернуться. Убегая от одних преследователей, попала к другим. Разницу в подготовке тоже ощутила сразу, как у меня чуть ли не играючи выбили из рук кинжал и вместо дальнейшей драки просто сильно сжали в руках.

— Тихо, тихо, девочка. Алег, да помоги мне, чего встал?

— Погоди, куртку скину.

Вот этой самой курткой меня и спеленали. Собственно именно поэтому я и перестала трепыхаться, внимательней присмотревшись к новым действующим лицам. А то, что это неведомая мне ранее третья сторона игры в «поймайте ису», стало понятно задолго до того, как по моему следу пришли старые гончие. Посмотрев за тем, как меня пытаются обуздать, они сплюнули и потянулись за длинными ножами.

— Ну-ка отвернись, маленькая, — пробасил мужчина, по-прежнему сжимающий меня в руках.

Вот тут я совсем перестала понимать происходящее. Если кому-то понадобилось нечто, имеющееся у пэра Сиора, вполне можно объяснить нападение на знатного аристократа, как и попытку впечатлить смертью жены. Если нужный предмет к заговорщику не попал, я даже соглашусь, что именно он болтается в одном из моих карманов на поясе. Но кто вот это такие? Да, у моего нанимателя было много влиятельных друзей, но они ведь наверняка не имеют отношения к этому огромному мужчине, прижимающему мою голову к своему животу. Ровно, как и к сухопарому канцелярскому клерку, который в данный момент разбирался с парой наемных убийц, что вообще ни в какие рамки не лезет.

— Кто вы такие? — решила я прояснить ситуацию.

Мужчина опустил на меня взгляд, и какое-то время всматривался в лицо.

— А ты ведь не такая беззащитная, да? Иначе мы бы полдня не бегали за тобой и этими громилами по всему городу, — кивнул он сам себе. — Можешь не бояться, если уж ты воспользовалась кольцом, то теперь твои проблемы — наша забота.

Я позволила себе хоть немного расслабиться. Все вопросы, о том, чем мне грозит такая помощь, задам позже. А сейчас мне хочется просто немного покоя и надежды.

Правильное решение. Вот только грудь как тисками сжало.

Горячая вода медленно, но верно снимала напряжение с уставших мышц. Легкий травяной аромат щекотал ноздри. На полке в дальнем углу от сквозняка трепетало пламя одинокой свечи. Сизые угли из жаровни подмигивали ей алыми огоньками.

Я подняла руку над водой и смотрела, как она по капле скатывалась с моих пальцев. Словно алмазы, они играли уворованными бликами в полутьме маленькой комнатушки. По ровной глади шли круги, скрывающие мою собственную наготу.

Думать было страшно. Я не привыкла врать самой себе, доверяя собственным решениям и редко жалея о них. Но вот сейчас мне до дрожи хотелось загнать собственные мысли поглубже и не трогать их. Только они оказались такими настойчивыми, словно в лабиринте приводя к себе разными дорогами. Стоит только отвлечься, стоит только почувствовать.

И с чего я вообще взяла, что он появится? Просто потому, что я когда-то спасла его жизнь? Так это был мой долг и ничего более. Он ведь принц, пусть и третий сын Императора. Так почему я… почему я вообще думаю сейчас об этом, почему чувствую такое разочарование?

Надеялась.

На что я надеялась? Чего я хотела от него? С чего вообще?..

С ним было хорошо. Даже для себя трудно объяснить как именно. В его апартаментах, когда было непонятно, кто из нас кого защищал от гвардейцев преданной королевы. У ручья, когда он, кажется, переступая через свою гордость, говорил о вещах, так непонятных мне. Было в этом что-то, до сих пор заставляющее меня вспоминать этого мужчину. Даже тогда я не могла разозлиться на его попытку выкупить меня у Мадлэрни. Просто не могла.

А теперь… почти до слез желаю тепла того, которого сама отвергла когда-то.

Почему его? Почему сейчас?

Протянув руку, самыми кончиками пальцев коснулась ободка деревянной бадьи, медленно повела их вниз, окуная во все еще теплую воду.

Я устала. Просто безумно устала. И дело даже не в моей напряженной работе, полной опасности и порой удивительных приключений. В какой-то момент начинаешь понимать, как пусто в твоей жизни. За время моей свободы успела накопиться приличная сумма, на которую давно стоило купить особняк рядом со столицей одного из множества мелких королевств Астралии, подальше от двух вечно воюющих Империй. А может быть даже в райском уголке Аринского архипелага. Но это был бы дом, только мой, место, в которое я возвращалась. Вот только, зачем мне пустой дом? Зачем стены, в которых ничто не держит?

Давно стоило найти место, где я могла остаться. И прежде всего, для этого стоило раз и навсегда порвать с прошлым. Вот только я не знала как именно. А сейчас уже поздно об этом думать. Есть у меня ощущение, что теперь события будут развиваться без моего на то желания или сопротивления.

Вздохнув поглубже, я погрузила голову под воду, выставляя на поверхность голые сбитые колени.

Шефар… зеленоглазый имперский кот, с мягкими, но настойчивыми повадками.

— Спрашивать, откуда у тебя кольцо, мы не будем, — серьезно посмотрел на меня худой и жилистый мужчина.

— И так понятно, стало быть, — кивнул мускулистый. А затем широко улыбнулся. — Гораздо интересней, как именно оно к тебе попало.

— Но этого мы спрашивать тоже не будем, — настойчиво заявил его товарищ.

— Почему не будем? Самому ведь любопытно.

Высокий хлыщ, похожий на клерка, каких в любой столице сотни, окинул нас обоих холодным взглядом. Я же хмыкнула:

— Потом расскажу, без него.

— Договорились! — потер руки гигант и, наконец, представился: — Дарьян. А этот сухарь — Алегрий, стало быть. Ты на него не обижайся. Он своими цифрами и книжками последнее чувство прекрасного высушил.

— Чего-чего я там высушил?

— Того самого! Не при девушке будет сказано.

— Ты при ней уже столько сказал, что приличная давно бы огрела чем потяжелее. А эта еще и провоцирует.

Вообще, эти двое производили интересное впечатление. С первого взгляда очень непохожие, словно не только из разных слоев общества, но и различного мышления. Хотя стоит только приглядеться, как видно насколько хорошо они друг друга понимают и дополняют. С полуслова, с полужеста. Так бывает, когда люди не только очень долго работают вместе, но и испытывают друг к другу симпатию, если уже не дружественное чувство. И вообще, у меня создалось впечатление, что эти двое просто играют роли, ставшие жизнью, в любой момент готовые слететь выцветшими масками. Эти поджатые тонкие губы Алегрия и недельная щетина, нарочитая бледность, выделенная темным балахоном, и пятна воска на рукавах. А простоватость Дарьяна, подчеркнутая речью и широкой одеждой, скрывающей не одутловатость, а мышцы большого тела? Очень интересная парочка.

— Меня можете называть просто Ису, раз я теперь к приличным не принадлежу. — Вернувшись к ужину, предложила я собеседникам. — Может быть, теперь вы расскажите кто вы и откуда? Да и вообще… я слабо представляю, под чем подписалась, используя кольцо таким образом.

— А ты использовала его как-то иначе?

Этот вопрос проигнорировала, задав следующий.

— И вообще, как узнали, кто именно его… как я понимаю, активировал.

Алегий кивнул:

— Это в своем роде артефакт, незаметный любым поискам, пока не будет использован надлежащим образом. Сейчас же он для нас как свеча в темной комнате.

— Для всех магов или только тебя?

— Только для тех, кто умеет смотреть. — Левый уголок его рта дернулся, словно пытаясь скрыть усмешку. — У тебя есть предубеждения против магов?

— Есть, — честно созналась я. — После того как они втянули меня в разборки и чуть не убили из-за этого кольца, немудрено.

— Они могли и не такое. Но сейчас ты под нашей защитой, Ису. Вряд ли я смогу причинить вред, пока у тебя кольцо.

Да, мне не стоило говорить ему о своих догадках. Алегрий сразу как-то напрягся и словно еще больше посерел лицом. Из чего я могу предположить, что от репутации своих коллег он не в восторге. Что вдвойне удивительно. Обычно-то магам совершенно наплевать на отношение к ним простых людей. Избранная каста заклинателей вообще мало на что обращает внимание.

— И за что же мне такие привилегии?

Оба мужчины недоуменно переглянулись, видно только сейчас осознав всю степень моего невежества в данном вопросе.

— Потому что он отдал тебе это кольцо, — навис надо мной Дарьян. — Или ты думаешь, его раскидывают, где попало или суют первой попавшейся девчонке, с которой ночь провел? Не понимаешь? А как можно вытащить с насиженных мест двух оперативных разведчиков, ты можешь представить? Ради какой-то пигалицы, попавшей в дурную историю. И все потому, что он просил вытащить тебя.

— Просил или приказал? — спокойно осведомилась я. Хотя какое-то время серьезно раздумывала, а не стоит ли приставить к горлу этого громилы кинжал, напомнив о вежливости.

— Просил. Шефар не очень-то любит приказывать. Тем более, что в его случае обычно хватает и просьб. Но ты и сама должно быть это знаешь.

Судя по заинтересованному взгляду, маг сказал это специально, дабы проверить меня. Прошла ли ее, не знаю, но и ответить мне было нечего.

— Вы его так и зовете — Шефар?

— Угу, — кивнул Дарьян. — А ты как?

Я попыталась вспомнить, звала ли принца хоть как-то.

— Ваше высочество.

— Смотри не назови его Шефаром прилюдно, сразу предупреждаю, — погрозил пальцем громила. Как я заметила, простецкие замашки начали с него слетать как листья с березки по осени. — Это, скажем так, неофициальное имя.

— Неофициальное? Но… Паша, хитрый лайс!

Ну да, видно он знал, что рано или поздно я прибегну к обещанной помощи, ведь именно Радмир рассказал мне, как пользоваться кольцом, и когда произносил полное имя принца, добавил и это, тайное. И значит, Алегрий наблюдал за моей реакцией на имя, а не на что-то иное. Забавно.

— Ты знаешь пашу? — опять напрягся он.

— Да, — отложив вилку и отодвинув тарелку с рагу, я сложила кисти домиком и приготовилась к более сложному разговору. — Я была телохранителем его жены. Что? И почему никто так сразу не верит в мои способности. Хотя… происходящее сейчас подтверждает, насколько вы правы.

— Ты была телохранителем пэра Сиора? — поспешно спросил меня маг, вскакивая.

— Леди Сиоры. Как ты догадался?

— Пожар в их доме самая крупная сплетня за последние дни, — кивнул громила, разглядывая меня.

Ну да, одетой в вещи с чужого плеча, как подозреваю с Алегрова, смотрелась я не очень впечатляюще.

— Только в этой истории, ты могла влипнуть так, чтобы звать на помощь. — Маг сложил руки на тощей груди и провокационно добавил, — Ты ведь из тех, что скорее вышибут лбом дверь, чем попросят ее открыть, так? Рассказывай, что произошло. Иначе мы просто не сможем тебе помочь.

— Не так… не так! Я пойду на все, чтобы выполнить свой долг. Даже попрошу помощи у… Больше всего, мне не хотелось впутывать в это кого-то из своего прошлого, тем более его высочество. Но есть те, ради кого можно пожертвовать и собственной душой, и своей жизнью. И чужой. Я телохранитель, меня так вырастили. Сначала те, кого ты поклялся защищать, потом уже весь мир. И я должна их спасти.

— Кого? Сиоры же погибли.

— Когда на дом напали, леди приказала защитить ее детей и показала тайный ход. И теперь я прошу вас помочь мне разобраться в этой истории.

Встав напротив застывших мужчин, я локтем прижала к себе сползающие штаны и поклонилась, принимая чужую волю и право распоряжаться собой в деле защиты своих маленьких господ.

Как мало мне оказалось надо, чтобы снова почувствовать себя собой.

Втроем мы вошли в дом старого военного, где я снимала каморку под самой крышей. Едва заметив гостей, он накинулся на меня:

— Явилась, пропащая? Скинула на старика сопляков, а сама по мужикам шляешься? Ух, я тебе покажу!

— Где дети? — строго спросил Дарьян.

— Мальчишка наверху. А малышка вон в комнате. У камина играет. Там все же потеплее, а она сопливится. — Пожевав губы, он добавил, — Ты это… не обижайся. Я просто сразу понял, что не ладно тут дела, если ты мелочь сюда прислала, не первый год живу, знаю зачем угол снимала. Запретил им к окнам подходить, да и сам старался не ходить никуда. А тут ты с этими заявляешься. Мало ли как там дела обстоят.

— Спасибо. Я пока переоденусь, а вы здесь подождите.

Мальчишка действительно сидел в моей комнате и читал. Просто удивительно, где он здесь-то книги нашел.

— Как вы?

Он поднял на меня взгляд.

— Нормально. Родителей убили, — не вопрос, а утверждение.

— Да. Выйди, пожалуйста, я переоденусь и будем нормально разговаривать.

На редкость беспроблемный ребенок.

Надев припрятанный в сундуках простой чёрный костюм, я заново наполнила все многочисленные карманы и ножны своего любимого пояса. Он был куплен три года назад у известного на весь мир мастера-кожевника за весьма приличную сумму. И я еще ни разу не пожалела ни денег, ни долгого ожидания, ни той взбучки, что устроил мне сам мастер, гоняя по тренировочной площадке и проверяя — достойна ли его творения. На достаточно широком поясе располагалось множество небольших карманов, а так же ножны для меча и пристегивающиеся отдельно дополнительные ремни, нависающие над бедрами, в которых прятались метательные ножи. Накинула на локоть добротный темный плащ и спустилась к остальным.

А там уже запугивали мальчишку, нависнув над ним, словно рок. Тот же словно и не замечал давления, совершенно безжизненным взглядом смотря на трепещущий в камине огонь.

— Оставьте его в покое.

— Может и тебя оставить? — зло пробасил Дарьян. — Я только могу предполагать, чем занимался пэр Сиор при дворце и чем именно мог так попасть в немилость.

— Как я знаю, он был лекарем, — вмешался маг и тут же поджал губы. — Только не часто его в госпитале видели. Странный лекарь.

— Отец — специалист по ядам, — неожиданно заговорил мальчик.

— Но разве у короля нет змеиного амулета? Кажется, он должен подсказывать своему владельцу присутствие яда.

— Должен, — подтвердил Алегрий. Уж он-то в этом разбирается. — Змеиный амулет выявляет все известные яды. Но он не может сказать, что именно это за отрава, где она находится и как вычислить подложившего ее. Этим и занимался твой отец?

Ребенок кивнул, оставаясь таким же безучастным.

— Проще всего предположить, что пэра собирались использовать в очередном покушении на короля. Тут это не редкое явление, — сказал Алегрий для меня.

— А где-то иначе? — фыркнула я. Будут они мне рассказывать… Хотя двое этих разведчиков пока ничего не знали обо мне. И это ненадолго. — Но эта версия меня не убеждает. Что-то здесь не так. Благородного Сиона шантажировали жизнью детей и жены, но делали это слишком открыто. Тогда почему он не обратился к королю и не попросил защиты? Зачем было привлекать в это дело меня?

— И почему убили его самого, а затем гоняли тебя по всему городу, — добавил Дарьян. — Что они хотели, Ису?

Мальчишка вскинул взгляд и потом едва заметно кивнул на новых участников этой заварушки и снова вопросительно посмотрел на меня. В ответ я могла только пожать плечами и далеко не весело ухмыльнуться. Да, не доверяю, но выбора нет. Он на какое-то время задумался и как-то устало кивнул. Как мне показалось, для самого себя.

— Отец сказал — хранить это, — потянулся он к висящему на шее маленькому мешочку. — Иногда забирал, но всегда возвращал. Я не знаю для чего они. А он так боялся.

На его маленькую, белую ладошку упал кроваво-красный рубин величиной с зернышко маиса. Рядом лег камень того же размера и огранки, только фиолетового цвета, отданный мне госпожой.

Дарьян присвистнул.

— Такая парочка, должно быть, стоит целое состояние.

— Не преувеличивай.

Я согласно кивнула. Ничего особенного в них, кроме цвета, нет, да и размеры не очень выдающиеся, у леди Сиоры я видела и покрупнее. Если они только не являются частью чего-то более важного. Но что может быть столь ценным, чтобы преследовать семью видного придворного… то, из-за чего он не хотел вмешивать в дело королевскую службу безопасности и из-за чего погиб? Что же такого должно быть у него? Или переиначим — частью чего мог быть этот камешек?

— Алегрий, он может быть частью какого-то артефакта?

— Может да, может и нет, — равнодушно пожал плечами мужчина. — Драгоценные камни вообще не лучший проводник для магии, мутнеют от нее. Но с другой же стороны, на них не остается никаких следов. Камни обычно ее очень сильно излучают и при использовании полностью отдают наружу. У тебя он откуда?

— Госпожа дала, когда из дома выставила. Она знала, что они будут их искать и явно собиралась отвлечь, чтобы я успела вывести детей.

— Ты должна была защищать ее! — впервые прорезались чувства в голосе ребенка.

Я подошла к нему и села на корточки, так, чтобы оказаться чуть ниже его лица.

Интересно, почему мне раньше даже в голову не приходило присмотреться к нему получше? Оказалось не такой он и мальчишка, скорей уж подросток с еще несломавшимся голосом и неловким худым телом. Темно-каштановые волосы матери и голубые глаза отца, благородные черты лица и волевая линия губ, когда вырастит, станет настоящим красавцем. Сейчас же это просто испуганный, уставший от передряг и скорби… это просто потерянный ребенок, который изо всех сил пытается быть сильным.

— Я могу спасти, могу укрыть, могу… я много чего могу, и всегда клянусь даже ценой собственной жизни защищать своих нанимателей. Но я не могу делать выбор за них. Понимаешь — она сама так решила. Вы оказались для нее важнее собственной жизни. Так бывает — на краткий миг ты вдруг понимаешь, что именно будет правильным. Оно просто приходит. И не сюда, — ткнула я пальцем ему в лоб. Затем коснулась его груди, — а сюда. И нет времени думать, и нет в этом нужды. Прими ее выбор.

Советовать легко.

А вот приняла ли я свой?

Предпочла его жизнь… и потеряла свою.

Так или иначе, выход у нас был небольшой — выманить противника путем простейшей провокации. Ну как простейшей, ловлей на живца, роль которого была разумеет отдана мне. Впрочем, моего согласия даже спрашивать не стали, а когда я попыталась уточнить, какие все же распоряжения давал его высочество — спасти меня или добить, мужчины только отмахнулись.

А вот тут-то я и почуяла странность и когда рядом не было Алегрия, которому я доверяла намного меньше, подсела к Дарьяну, чье отношение ко мне вполне вписывалось в традиции — такие крупные мужчины всегда несколько неловки и обходительны по отношению к маленьким женщинам.

— Вы хоть понимаете, как это опасно? Они аристократа не пожалели… зачем вам-то влезать в эту историю? Я же даже никакого отношения не имею к вашей стране и…

— Какое нам дело до страны, Ису. — Он усмехнулся, — До сих пор не могу поверить что ты, та самая Ису Маленький зверек. В наших кругах поговаривали, что ты в стране, стало быть, но не думал, что ты такая… хрупкая.

— Что, серьезно говорили? — напряглась я. Вот чего мне не хотелось, так это огласки. Тем более так близко от маленького королевства ее величества Мадлэрни. И какой бес меня дернул принять предложение пэра Сиора?

Глупо спрашивать — какой. Тем более — сейчас. Тот самый, зеленоглазый, пушистый и опасный. Если не врать себе и избавиться от привычки отмахиваться от невеселых дум, то становится понятно, что именно желание оказаться поближе, пройти на грани, заставило меня не просто согласиться на новую работу, в то время как появился хоть какой-то намек на стабильность, а вцепиться в нее с силой настоящего ису. Ну как же, придворный…

Иногда, когда я оглядываюсь на свои прошлые шаги и поступки, мне становится очень стыдно. И не за то, что я их совершала, а за то, что обманывала себя и не замечала этого.

Очень сильно захотелось обхватить себя за плечи, забиться подальше и просто выжечь эти мысли из себя, снова убежать от них. Но вместо этого я резко встала и прошлась по небольшой комнатке.

— И что говорили?

Дарьян удивленно проследил за тем, как я мечусь у камина и, наконец, сдался:

— Многое. Когда ты в Гильдию столичную пришла, местные ребята начали интересоваться, за что девке столько платят, что один налог уплаченный как месячное жалование камеристки в богатом доме. Думали, может пощипать удастся. А как начали копаться, и выяснили, кем тебя обычно нанимали, да кто именно, поостереглись. Тем более, что гильдия быстро особо петушащимся по рукам надавала, ты им живой куда ценнее. Собственно оттуда и информация. Говорят, что не смотря на твои… размеры, ты всегда сухой из воды выходишь и задания выполняешь. И о том, что дюже принципиальная.

— В этот раз, как видишь, не вышла, — загрустила я. И не оттого, что репутацию себе испортила, а потому, что пэр Сиор ею обманулся. Я не смогла их защитить.

— Не отчаивайся, Ису.

Мужчина встал и положил свою тяжелую руку мне на плечо. Да, рядом с ним я чувствовала себя… странно. Защищенной, но в то же время такой негодной и жалкой.

— Ты сделала все, что могла. Большего никто бы и не сделал в одиночку. И теперь у тебя есть мы. Уж втроем-то мы этих поганцев поймаем и вытрясем все что можно и даже что нельзя, — на последних словах его голос стал жестче. — Но ты ведь не ради этого разговор завела, да? Я ведь не такой простак, каким кажусь. Что ты хотела узнать?

— Какие вы получили распоряжения на мой счет?

— Боишься, что Шефар может сделать тебе что-то плохое? — удивился Дарьян.

— А есть за что? — насмешливо и несколько ядовито спросил маг, входя в комнату.

Пальцами он поигрывал кожаным шнурком, на который был подвешен небольшой каплевидный кулон, который Алегрий и зачаровывал в тиши и покое небольшой кухоньки. Колючий взгляд его не обещал ничего хорошего.

— Это не тебе решать, — сразу напряглась я, вспоминая, где нахожусь. Тело напряглось и приготовилось отвращать любую угрозу. Все же я телохранитель, а не камеристка, и жалование мне платили не за нытье и попытки спрятаться за чужие спины.

Закончу дело, уеду отдыхать. Возможно, даже закручу роман с нормальным мужчиной, с которым можно находиться в комнате и не ждать нападения.

— Просто ответьте, если можете, разумеется.

— Ису, расслабься! Нам приказано вытащить тебя из той истории, в которую ты влезла. По мнению Шефара, просто так ради развлечения и без смертельной опасности ты не позвала бы. Алег, чего ты на нее взъелся-то?

— Я просто не понимаю, почему из-за какого-то телохранителя мы вынуждены бросать годы своей привычной жизни, — довольно правдиво ответил маг.

— А приказа Шефара тебе мало? — подбоченился Дарьян. — Раньше ты не очень-то их обсуждал, даже когда он… Захотелось ему так. А будешь вредничать, в следующий раз заставлю у него самого спросить. Ох, он тебе ответит!

Этот спор между друзьями меня позабавил. Дарьян выглядел таким язвительно-добродушным, как ранья, змея, что жалит, да без яда совсем, что не мешает некоторым мнительным субъектам все же умирать с перепугу. А вот с высокомерного мага, который и так был непривычно, я бы даже сказала неприлично, человечным, постепенно сходил пар и на бледных щеках даже румянец стыда появился.

Впрочем, как и у меня, когда Дарьян продолжил:

— Может, нравится она ему, что с того? Ты бы лучше от него дамочек напомаженных так погонял, а тут раз в жизни нормальная девчонка, да еще какая, попалась. Тьфу! Скажи еще, что каморку свою рабочую жалко и с начальником канцелярии расставаться не хочешь! — откровенно заржал мужчина, приобнимая меня одной рукой. — А мне тут уже все осточертело! Скоро задница плесенью покроется.

— Зато передок у тебя не ржавеет, — весьма некрасиво оскалился маг, закипая, словно чайник в камине — фыркает, пар из носика валит, на огонь плещется водицей-словами, а тому все шутки. — А тут уже всех девиц до каких мог дотянутся, перепробовал.

— Завидуй молча, — подмигнул мне гигант. — Надо было не по подвалам да библиотекам сидеть, а со мной хоть раз ночным воздухом подышать. Может и у тебя чего не заржавело!

На этом он рассмеялся. Но уже через минуту серьезно смотрел на друга:

— Ты все приготовил? Я за ней конечно прослежу, но подстраховка не помешает.

Алегрий только молча кивнул.

Я же его решимости не разделяла. Уж слишком рисковое дело мы затеяли. Слишком это все опасно и непродуманно, но нас и без того слишком мало, чтобы еще терять козырь во времени и неожиданности.

Расстегнув ремень, я кинула его Дарьяну, точно так же как и кинжалы, да и все остальное свое оружие, словно голой оставаясь. Вот только простое человеческое тело пострашнее любого металла будет. Тем более, с той злостью, что успела накопиться за недолгое время моих мытарств. Едва ли не впервые мое хладнокровие дало трещину и затопило разум опаснейшим ядом гнева. Я жаждала мести и смерти. Я должна оправдать хоть часть своего невыполненного долга. Я обязана дать этим детям отобранное у них спокойствие, если уж родителей не уберегла.

Развязала шнурок, стягивающий низкий хвост, и хорошенько тряхнула головой. Зачерпнув из камина чуть маслянистой золы, я втерла ее в короткие вымытые волосы. Затем в нем же изваляла почти новый плащ хозяина домика и для пущей убедительности потыкала в него кинжалом, украсив самый низ разрезами. Туго обмотала правое плечо желтым грязным лоскутом, имитируя ранение. Теперь, самое сложное.

Встав напротив хмурящегося Алегрия, попросила:

— Ударь меня в лицо.

— Что? — удивился он.

— Под кулаки Дарьяна попадать совсем не хочется, так что остаешься только ты. Да и ты вроде там на что-то был на меня обижен. Алегрий, так надо. Они же прекрасно знают, за кем охотятся. И если я попаду им в руки целой и невредимой, поспешат это исправить. Они не поверят, что я вот так просто решила сдаться.

— Не обижен я, — нахмурился маг, сжимая руки в кулаки и тут же, словно испугавшись, разжав их, растопыривая пальцы до ломоты в суставах.

Подобная реакция от холодного, спокойного и колючего Алегрия меня приятно удивила. Но в данный момент я обошлась бы без подобных проявлений благородства. Плевать мне на него в конкретном случае.

— Поэтому пытаешься поддеть? Или тебе так не нравится мое отношение к магам? — склонив голову к плечу, я постаралась вспомнить манеру разговора салонных дамочек. Уж они-то умели одной интонацией указать за свое отношение к предмету уязвлявшее их своим существованием. Так они говорили с неловкими слугами и всеми более низкого сословия. — Не вижу ничего, за что меня можно укорить. Вы действительно убийцы, садисты и нелюди. Ваши силы ненормальны, ни одна порядочная благородная женщина…

Договорить я не успела, уж больно сильный у него оказался удар.

— Ну и зверек, — с восхищением говорил Дарьян, поднимая меня с пола, — быстро слабое место нашего сухаря нашла.

Я же слизнула кровь с губы, еще больше растревожив ранку. Надеюсь, синяк на левой стороне лица будет впечатляющим, хотя для нужного эффекта придется еще постараться. Но на этот раз без уязвленных магов. Больно уж у него удар поставленный, у меня в первые моменты даже в глазах потемнело. Уж лучше с шершавой стеной встретиться!

Тряхнув головой в попытке разогнать легкий звон, убедилась, что та основательно так кружится. А значит, даже притворяться не придется.

— Мне пора. А вы дайте клятву, что позаботитесь о детях, если что-то пойдет не так.

— Ису, ты… — Гигант пожевал губами, в попытке подобрать слово поприличней, но видно так и не нашел. Пришлось подсказывать.

— Фанатичка, так меня этот ваш… Орвин, кажется, назвал.

— Ты знаешь Орвина? — приподнял он брови. — Капитана гвардейцев?

Я пожала плечами.

— Без понятия. Тип с военной выправкой, рваным шрамом на левой щеке и старым ранением в бедро. Он на ногу припадает немного, — пояснила для удивленного Дарьяна. — Я оценивала их как возможных противников, а в этом деле каждая мелочь важна.

— Их? И Шефара тоже? — влез успокоившийся маг.

— И нас? — перебил его гигант. — Каковы шансы?

— Мага лучше быстро убить, а ты мог бы и выжить. Смотря сколько и какое при мне оружие будет.

— Ты реально думаешь…

— Дарьян, она действительно профессионал, ты еще не понял? И Орвин был совершенно прав. А сейчас еще и опасней чем обычно. Посмотри внимательно — она на грани нервного срыва. Да и не такая уж и маленькая, гораздо взрослее, чем ты думаешь.

— Маленькая собачка — до старости щенок, — не подумала даже отпираться. Тем более, что стало интересно — они так странно подходили друг другу — проницательный, довольно мягкий по характеру Дарьян и внимательный к деталям, способный к анализу, внутренне зажатый и недовольный своей силой, маг. Идеальная парочка оперативников. — Меня же воспитали как вечного ребенка, способного без раздумий и раскаяния убить любого, вставшего на пути долга. У каждого актера свое амплуа, почему бы телохранителям его не иметь? Ведь люди слишком часто судят по внешности, забывая, что самый опасный яд добывают из красивейшего цветка ракилии.

— А противоядие из безобразного жука-мясоеда, — вдруг заговорил мальчик, до этого тихо просидевший в углу. — Он питается теми, кто пытался съесть цветок, мыши там, гусеницы. Даже зайцы бывают. Я это знаю, отец учил.

Мы с мужчинами переглянулись. Похоже наш тихоня тот еще цветочек.

Тяжелее всего оказалось терпеть. Терпеть, когда хотелось выхватить нож из-за пояса очередного громилы, пытающегося облапать меня, пока связывает, и воткнуть в его широкое мягкое брюхо. Вместо этого я сопротивлялась, и с удовольствием пинала и кусалась.

— Да уймите вы эту девку, пока я ее не прибил! — ругался он.

— Север тебя тогда сам распотрошит. Живая она ему нужна. А вот потом… Ну, красавица, — похлопал он меня по щеке, на которой уже расплылся синяк.

Отвечать я не стала. Да не до того было. Все силы уходили на подавления собственных инстинктов, которые требовали вырваться, которые требовали драться, кусаться, да хоть царапаться, только бы скинуть с себя веревки и чужую власть. Нас так вырастили, нам это вбивали не на метафорическом уровне, не зря же мы зовем объектов своей охраны — господами, и подчиняемся полностью только им. Вот и меня сейчас вполне обоснованно трясло и челюсть уже ныла от силы, с которой я ее сжимала. На счастье микстура, которую мне дал Алегрий, начала потихоньку действовать, тело все настойчивей захватывала слабость, а спазмы отпускали.

— Все, спеклась девка.

— Так сколько ж бегать можно! Мы ее почитай третьи сутки караулим.

Хорошее у мага зелье! Тела я почти не чувствую, а вот слышать и думать была вполне способна. Да и чувствительность, судя по всему, снижена. Во всяком случае, когда они меня случайно плечом об косяк ударили, боли не было. Так что достоверность обморока полная. Разве что неприятно стало, когда они меня будить вздумали и начали по щекам хлестать. Лицо у меня и без того здорово пострадало, а какой женщине такое понравится?

— Поосторожней, идиот, — зашипели рядом. — На обморочную девку она не похожа. А с твоей силищей дурной ударишь — и вообще пришибёшь!

— Шож я, не понимаю! Осторожненько.

Открыть глаза удалось не без труда. Оглядевшись из-под ресниц, я убедилась в своей правоте — рядом с диваном, на который меня скинули, стоял давешний убийца и премерзко улыбался.

— Не такая уж ты и везучая, Маленький Зверек.

Отвечать я не стала, предпочитая беречь силы. Да и что можно сказать на такое? Соглашаться? Грозить? Нет, проще устало моргнуть и попытаться еще немного отдохнуть и отобрать у магического пойла власть над своим телом.

Но и этого мне не дали, схватив за плечи и хорошенько встряхнув.

— Где камни?

— Какие?

Приподняв за подмышки, мужчина с силой впечатал меня в стену. Лопатки тут же отдались болью, знаменующей окончание действия зелья. Зашипев, я ответила пинком сапога докуда дотягивалась. И судя по тому, как поспешно голубоглазый уклонился от несильного удара, дотягивалась я до какого-то очень важного для него места. Все же есть преимущество в малом росте.

— Прекращай строить из себя бессмертную Каликэ. Ради чего ты собираешься долго и мучительно умирать? — неприятно улыбнулся мужчина, так, чтобы у меня не осталось сомнений насколько такая идея ему по вкусу. — Твои наниматели тебе уже не заплатят за подобное геройство. А знаешь, Зверек, мы ведь не так сильно различаемся, ты ведь и сама умеешь убивать без этих ненужных терзаний. Давай попробуем договориться.

— О чем? — Вторая попытка ударить оказалась такой же неудачной. — Я не знаю что вам нужно!

Мужчина разжал руки, выпуская меня. Так как он был значительно выше меня, то падать пришлось с приличной высоты, вот только боль в копчике тут же вытеснила другая, когда он вернул мне удар сапогом, но только в этот раз довольно точно. Всхлипнув, я сжалась, ожидая еще чего-то подобного. Вот только наемник словно забыл обо мне, отойдя к столу, где стоял недоеденный ужин.

То как он ел вызывало у меня отвращение, то ли я слишком долго провела рядом с высоким обществом, то ли подсознание так реагировало на конкретно этого человека. Когда длинные, отчего-то казавшиеся ледяными, пальцы брали с тарелки куски мяса и закидывали их в рот, тошнота подступала к горлу. Я знала, что этими же руками он мог спокойно рвать еще живые тела, знала это и почти чувствовала запах крови.

Мы с ним не похожи. Мы разные ипостаси единого, почти как Богиня Созидательница и Богиня Разрушительница. Не черное и белое, не свет и тьма. Мы оба — спутники смерти, без жалости использующие науку убивать. Средство одно — цели разные.

Не хочу быть такой.

— Я не знаю, что вам нужно. Все что у меня осталось, это дети Сиоров.

— Ты знаешь где старший мальчишка? — буднично спросил… судя по всему, именно его назвали Север.

Что ж, ему подходит. Темно русые волосы с ранней сединой забраны в косу, но несколько ржаво-белых прядей падает на вытянутое лицо, только подчеркивая его аристократичную холодность. В прозрачных голубых глазах ни капли эмоций. Ни сожаления, ни жестокости, ни агрессии. Похоже, ему действительно все равно кого убивать.

Не хочу быть такой.

— Я не отдам его.

Убийца качнул головой, принимая мое решение. И лишние слова не нужны.

Прислонившись спиной к стене, я вытянула одну ногу, другую подворачивая под себя. Как то не так мне представлялся наш план. Да и Дарьян с Алегрием должны были объявиться.

— Что за камни?

— Это ты мне скажи, Зверек. — Теперь в мимике Севера появилось хоть какое-то оживление.

С минуту я разглядывала своего противника, делая свои выводы, изучая его, заглядывая в его прошлое и будущее. И то, что я видела, мне не очень-то и нравилось.

Осторожно почесав еще зудящую щеку с синяком, я скривила губы в самой мерзкой гримасе, на которую только была способна. Что поделать, род деятельности отложил на нас свой отпечаток, эмоциональности и живая мимика не наш конек.

— Зачем они вам?

— Какая тебе разница? — Он осмотрел меня с ног до головы, совсем как я его недавно. — Милая правильность. Ты просто образец благородства, Зверек. Никому не нужного.

— Каждому свое, — пожала я плечами. Оно нужно мне, оно все что у меня есть. Зуй, ну как же ты умудряешься мстить мне за собственную смерть и с того света? — Судя по всему, тебе тоже нужны эти камни. Договоримся?

Он рассмеялся, но этот смех резал уши, как сухая корка хлеба — кожу. В нем не было ни капли жизни, ни капли эмоций. Мертвое, как и все что окружает этого человека.

За дверью послышалась возня, потом она приоткрылась и в комнату вошел здоровый мужик, не уступающий в размерах подлецу Дарьяну. Почему подлецу? Потому что впереди себя этот громила толкал худенького мальчишку, в деревянности движений которого я без труда распознала своего маленького господина.

— Томэо!

Умение быстро двигаться мое основное сильное место, так что даже не смотря на легкую слабость, я успела схватить ребенка за шкипок и засунуть себе за спину прежде, чем громила очухался. Север даже не думал мешать, довольно погано улыбаясь.

— Вот-с, поймал, стало быть, — пробасил меж тем детина, почасывая зад и косясь в мою сторону. — Вы награду обещали-с.

— Где ты его нашел?

— Тыг по улице рядом с горелым дворцом шатался. Кусачий, гаденышь. Заставил меня побегать.

Да уж, потом от типа разило просто жутко, тут не одна пробежка на разводах старой застиранной рубашки.

Ребенок сильнее обхватил меня за талию, испуганно прижимаясь со спины. Глупенький.

Если мне удастся выбраться, этим двоим не поздоровится и никакой Шефар их не спасет.

Я поняла, что если сейчас не расслаблюсь и не начну дышать, то попросту задохнусь от злости и бессилия. Да и Север же не без удовольствия смотрел, как меня трясет и корежит. Кинув мешок с монетами громиле, он дождался пока тот спиной вперед выйдет из комнатушки.

— Ну что, Зверек, будешь и дальше пытаться мне зубы заговаривать?

Я зашипела, как давно уже привыкла запугивать противников и сгонять с себя лишнее напряжение.

— Зачем ты вышел? — на ухо прошептала я мальчишке, все так же цеплявшегося за мою одежду.

Кстати, именно благодаря тому, что он поднимал крик каждый раз, когда его пытались от меня оторвать, я сейчас и сижу в старом скрипучем экипаже. Хотя не только поэтому, Север мог бы легко убить меня, все равно камни были уже у него, но его продолжало двигать любопытство и какое-то садистское удовольствием, с которым он наблюдал за нашим отчаянием.

Томэо помотал головой, отказываясь разговаривать, лишь плотней прижимаясь ко мне. Хрупкое тело ребенка била дрожь, маленькие ладошки пропитали потом ткань моей рубашки, а взгляд широко распахнутых глаз постоянно метался. Меж тем сам мальчик не плакал, как можно было бы ожидать, и вообще привычно предпочитал молчать. А мне хотелось бы узнать, что же происходит и почему те, кому мы доверились, выкинули нас.

Ненавижу магов! И предателей. И все равно каждый раз падаю в ту же волчью яму! Доверяю свою жизнь и свой долг, а потом снова остаюсь обманутой… просто маленькой дурочкой, которая корчит из себя проницательную и верткую телохранительницу. Зуй, Ислан, Алегрий и Дарьян… Кто еще? И будет ли у меня время на это еще?

Наконец повозка остановилась. Но на свежем воздухе, не испорченном миазмами наемного экипажа и дыханием Севера, мы пробыли не долго, тут же войдя в какую-то халупу. Почти сразу на нас с Томэо накинули один на двоих плащ, который весьма пригодился в пыльном и холодном подвале, куда и направлялась вся команда из шестерых мужчин подозрительно бандитской наружности и Севера. Мы меж ними казались маленькими и незначительными.

Дальше был очередной подземный ход, который привел в еще одно здание, только теперь побогаче. Его подвал оказался забит пыльными бутылками выдержанного вина, а откуда-то заманчиво несло копчеными колбасками. От таких запахов желудок мой громко заурчал, вызвав смех у мужчин. Ничего против я не имела, пусть лучше смеются, чем задумываются о том, зачем их патрон велел связать мне руки за спиной в особо хитрой конструкции — от локтя до пальцев, так что большой оказывался прижат к ладони. Это было неудобно и очень скоро чувствительность в конечностях потерялась, сменившись сначала легким покалыванием, а затем и онемением.

Выбравшись в вечерний парк мы поспешно перешли в дальний флигель, снова спустились в подвал, где Север открыл очередной подземный ход за старой посыпавшейся печью.

Дорога заняла много времени, несколько раз менялась обстановка, и ходы, то полузаваленные, почти ничем не подпертые стены, то каменная кладка, а то и откровенно канализационные шахты, которые в этом городе частенько строили под богатыми кварталами. Порой кому-то из мужчин даже приходилась тащить нас с Томэо волоком, так как без рук я была максимально неловкой, несколько забавляясь таким положением. Капризничать в известных пределах Север нам не запрещал, а его бойцы не смели делать что-то без оглядки на командира. Когда дорога пролегала через сухой проветриваемый тоннель, я даже решила поразвлекать себя беседой.

— Томэо, я хочу договориться. Когда я скажу, ты должен закрыть глаза и заткнуть уши. Все понял? И не надо так сопеть, я ведь знаю что ты невероятно умный для своего возраста, твоя мать не раз хвасталась этим перед подругами. Так что должен сам понимать, что некоторые увиденные вещи могут пагубно повлиять на тебя.

Мальчик промолчал, только сильней сжимая мою руку, за которую держался… наверное где-то последние полчаса. Только теперь я начинаю понимать его и то, кем он является. Такое серьезное мудрое спокойствие, такие глубоко спрятанные сильные чувства, такая ясность взора и короткие отрывистые фразы. Он действительно гений, которого не смогли обуздать даже собственные родители. И если он выживет… то останется один?

Если… Если…

Тугая, как тетива, жаркая волна гнева поднялась в груди, тут же разбиваясь о холод прозрачных как лед глаз Севера. У меня тут же возникло ощущение, что именно в таком этот человек ищет тепло, способное разогреть его собственное мертвое сердце. В чужой ненависти и боли. Именно поэтому лучше успокоиться.

— Что же ты такого увидела в детстве, Зверек? — тонко улыбаясь, спросил он. — Ведь убиваешь не менее безжалостно, чем я.

Что? Все что я помню из детства, это невольничий рынок, дальше была уже иная взрослая жизнь. А до него… было ведь что-то и до него. И, наверное, счастье не помнить того прошлого.

— Как две холодные рыбины тебя делали! До сих пор в кошмарах просыпаюсь.

Идущие за нашими спинами мужчины даже замерли от подобной наглости. Север же почти нормально усмехнулся.

— Ты оправдываешь свое имя, Маленький Зверек.

Ису славятся своим умением выкручиваться даже из самой опасной схватки с ядовитыми змеями. Было бы неплохо оправдать и это свое имя.

Когда мы наконец пришли к цели, я не могла поверить своим глазам. Мне доводилось бывать здесь всего один раз, но не узнать его просто невозможно. У старого столичного дворца была своя особая атмосфера и магия, на которой замешивали его цемент словно на крови. Хотя и крови тут предостаточно, сколько королей лежит в семейной усыпальнице, сколько их жен и неугодных детей замуровано живьем в этих стенах, сколько кинжалов окроплялись ей, сколько жизней поломалось? Здесь даже воздух пахнет по-особенному. Пылью, духами и тленом. Вот только что мы забыли в королевском дворце?

И как вообще проникли в самый его центр?

Вот что значит — плохая охрана.

Кто-то из мужчин ухватил меня за предплечье, будто я могу сбежать. Глупое предположение. В какой-то момент Томэо начал нервно оглядываться, вцепляясь за меня так, что идти стало очень тяжело.

— Что, парень, знакомое местечко? — припогано усмехнулся Север, оглядываясь.

Ребенок испуганно дернулся, совсем забыв переставлять ноги и повиснув на мне. Мужчины сразу сбились с шагу, негромко переругиваясь и выясняя, кто кому наступил на пятку или отдавил любимый мозоль. Один из них дал мальчишке подзатыльник, сразу же огребя от меня по колену. Правда, нас тут же разнял Север, ударив бандита по печени, а меня швырнув об стену.

— Не упрямься и делай что говорят, и возможно останетесь живы.

Мальчик всхлипнул, но кивнул и снова прижался ко мне, только теперь помогая держаться на ногах.

Как я заметила, по замку мы шли спокойно, но с какой-то четкой системой. Иногда Север жестом приказывал всем остановиться и подождать, а порой специально торопил. Да и направлялся он дальше от официального центра и жилых помещений. Как подсказывал мне опыт и предчувствие, туда, где располагались лаборатории и личные кабинеты.

Наконец мы дошли до места назначения. Это стало понятно по разгоравшемуся блеску глаз Севера и тому, как аккуратно вскрывал неизвестную мне дверь один из бандитов. За ней находился ничем не примечательный кабинет, где каждая вещь лежала ровно на своем месте, и даже стопочка дорогой именной бумаги оказалась аккуратно перевязана ровно посередине. Я бы не стала заострять на этом внимание, если бы не знала, насколько педантичен был пэр Сиор, который даже перья затачивал под определенным углом и постоянную длину. Ровно подобранные книги на полках, абсолютная симметрия складок занавесей… и миниатюрка его жены на столе. Но не кабинет интересовал взломщиков. Они начали шарить по стенам, пока не нашли заветный рычаг, открывший вход в потайную комнату. Нас с мальчиком затолкали туда и зажгли магические шары. Сотня искорок заиграла в прозрачном стекле колб, банок и змеевиков, которыми были заставлены все столы и полки довольно большого помещения.

Как только мы вошли, я быстро затолкала мальчишку в противоположный от двери угол, не слишком далеко, но и так, чтобы наши надсмотрщики не нервничали. Прижав его к стене собственным телом, приготовилась к очередному бою, словестному или физическому — уже не важно.

— Ну и что дальше?

Голос слушался с трудом, выдавая предельное напряжение. И это не плохо. Многие забывают о разнице между мужским и женским восприятием. А телохранительниц в свое время научили простой истине — все в тебе должно быть повернуто против врага. И хладнокровие хорошо лишь до определенного момента, потом в дело вступают природные инстинкты и наше собственное тело. И Алег был прав — я давно уже на грани чего-то безумного.

Страха — нет. Есть ломающее желание уничтожить.

Север словно и не слышал, деловито осматривая тайник в стене. Вот только я с таким мириться не собиралась. Одного пинка хватило, чтобы стол подпрыгнул, а стоящие на самом краю колбы полетели на пол. На удивленный взгляд бандитов, ответила:

— Если девушка требует внимания, рискованно ей его не давать.

— Маленький Зверек вздумал кусаться? — недобро спросил Север, даже не повернувшись к нам.

Я позволила себе малую толику ликования. И не потому-что поняла, зачем он гонялся за мной и тащил с собой, а потому что это играло мне на руку!

Недолго думая, повторила трюк со столом, пока один из соратников нашего убийцы не убрал все склянки подальше. А то он уже начал их переставлять, от меня подальше.

— Зачем ты нас сюда притащил?

— Это ты у своего подопечного спроси.

— А я у тебя спрашиваю, — уже почти рыча. — И где ваш заказчик? Хочется просто посмотреть ему в глаза. Я не привыкла как-то задания заваливать из-за каких-то трусливых крыс.

Вот теперь он заинтересовался куда сильнее и обернулся.

— Почему ты думаешь, что заказчик есть? Может быть это моё личное дело?

— Слишком много кто-то знал о доме и самих Сиорах. Или скажешь — это не так?

Ответом мне был глухой смех.

Ненавижу, как же сильно я ненавижу! Я даже к Ислану подобного не чувствовала, тогда было разочарование и боль, сейчас же жаркое пламя.

Жаль что только изводить Севера дальше не получилось. Что-то под его пальцами щелкнуло, зашуршало и каменная стена выдвинулась вперед, оставляя небольшую щель, в которую спокойно можно было просунуть руку. Впрочем, наёмник так и сделал, доставая из тайника футляр. Бросив его на стол, Север повернулся к нам.

— Ну, мальчик, теперь твоя очередь. Ты же знаешь как это открыть? — говорил он почти ласково… только от этого по телу мурашки бежали. — Ты же не хочешь чтобы с твоей телохранительницей что-то случилось? Как с мамой и папой. А она уже давно нарывается на что-то подобное. Ну же, выходи сюда и открой.

Томэо покорно вышел, а я не стала его держать, прекрасно понимая, что так или иначе его заставят сделать нужное. Тем более, что он и так сделал для меня многое.

Подойдя к столу, ребенок почти равнодушно посмотрел на Севера и протянул руку. Тот приподнял брови, но все же вложил в нее крупный перстень… в котором блестели уже знакомые мне камни. И вставлены они были так, что заметно выступали над центром в неправильной фигуре. Ключ!

Покрутив драгоценность в пальцах, Томэо посмотрел на убийцу.

— Я не должен этого делать.

— А твой дед не должен был ее писать в таком случае. Но он это сделал и скрыл величайшие знания. Нехорошо, когда они достаются только твоей семейке. Что же вы так обидели дядюшку? Он был весьма разочарован, когда отец передал книгу не ему, а твоему отцу.

— Да, дядя Аугусто мог, — кивнул мальчик совсем серьезно. — Он не умеет тайны хранить и в карты играть.

Север кинул на меня взгляд, подтверждая имя заказчика. Хотя скорее — обманутого заказчика, слишком личностно подходил к делу такой непробиваемый тип как он.

— А теперь, когда мы удовлетворили любопытство твоей телохранительницы, — вновь напомнил убийца о своей угрозе, — открывай. Ведь если я понял правильно, это может сделать только наследник Сиоров. Ты им стал.

Впервые за это время в глазах Томэо зажегся тот же огонь, что полыхал и в моих. Ненависть. Губы его поджались, а маленькая ручка с силой сжала кольцо.

Смерив его взглядом, Север улыбнулся, словно огромный змей.

— Я нашел себе игрушку поинтересней. Убейте ее.

— Томэо, прочь!

Один прыжок, опершись руками о стол, который я так удачно успела подвинуть к себе, и приблизившейся тип получил сильный удар обеими ногами в грудь. Меня правда тоже головой о стену приложило, но я и до этого себя не слишком адекватно чувствовала. Еще один подскок и я на столе, закидываю противников колбами и реактивами в них.

— Прибейте девку, — еще раз зашипел Север, подхватывая короб. И двинулся в сторону ребенка.

В это же мгновенье двери в лабораторию буквально выбило. И судя по потирающему плечо Дарьяну — не без его силушки немереной.

Придушу, но потом, решила я, примериваясь к очередному не разгромленному столу. Прыгать до него далеко, а здесь уже нечем защищаться. Была бы я выше, да ноги длиннее… так что пришлось спрыгивать и поднырнуть под него, скидывая колбы и большой змеевик на бросившихся за мной громил.

— Нет, Ису!

Кричал Томэо, значит сделала я действительно что-то не самое умное. Что и подтвердилось, когда комната начала наполняться удушливым облаком, разъедающим горло и глаза. Так что в коридор дворца вырывались всем скопом. Правда Дарьян успел помять какого-то неудачливого бандита, а я захватить из кабинета заранее примеченную саблю.

И только снаружи, когда смогла хоть что-то видеть, заметила в дальнем конце галереи Севера, тащащего на одном плече тело ребенка. Это прочистило похлеще свежего воздуха. Оставив Дарьяна разбираться с кашляющими и чихающими мужиками, бросилась за своим уже личным врагом.

Вот только далеко бегать не пришлось, он стоял за поворотом с уже обнаженными кинжалами.

— Ну что, Зверек, вот и попалась?

Отвечать я не стала, просто привычно зашипев. Ненависть снова обняла меня своими огненными крыльями, зарождая в теле невиданное до селе опьянение и жажду смерти. Покрепче ухватив одной рукой жутко неудобную саблю, на другую намотала плащ, все так же болтавшийся за спиной.

А дальше… удар, поворот, удар… он ускользал от меня, словно змей, словно большой и матерый ракба, и, казалось бы — забавлялся этой игрой. Да и верно, всего лишь получал давно желаемое, но заметно спеша. Так что после четырех атак, когда я все же почувствовала как металл коснулся плоти, сильная боль вгрызлась в ребра. Мы находились слишком близко, чтобы проверить, но достаточно, чтобы разглядеть торжество в прозрачных глазах. В ответ я не стала разглагольствовать в духе романтических баллад, а просто дала ему в лицо второй рукой, так удачно прикрытой плащом. И, кажется, в нос попала, хотя целилась в глаз.

Север отшатнулся, и за короткое время его растерянности я успела ухватиться за висящую на боку сумку, попутно взрезая лямку. И быть бы потасовке, ведь то что попало к ису, у ису и останется, если бы не далекий от изящества Дарьян, который в этот момент несся к нам. Убийца оскалился, отпускать сумку ему очень не хотелось, точно так же как подпадать под руку гиганта. Так что пришлось помочь с решением, в очередной раз подпрыгнув и оттолкнувшись от живота мужчины.

В себя после падения на пол я приходила еще долго.

— За дело хоть? — кивнул Дарьян на мага, сияющего красной щекой. Правда, у него все лицо было румянцем залито. — Или так, мести ради?

Отвечать я не стала, только загадочно улыбнулась рассматривая смутившегося Алегрия. Потому как получил он и за то и за другое, но рассказывать другу о том, как пялился на женскую грудь во время перевязки моих ребер, он никогда не будет. Дарьян его засмеет и снова скажет что-то пошлое.

— Тебе бы сейчас поспать, Ису. На ногах вон едва стоишь.

— Не выйдет, я просто не усну, пока не узнаю, что это все значило. — Если не смогу снова доверять вам.

Сев за стол, я взяла ложку и попыталась заставить себя поесть. Вот только запах тушеных бобов совершенно не вызывал аппетита, в то время как головная боль и тошнота его дружно отбивала. Сунув себе в рот ложку, я долго пережёвывала, не рискуя глотать. Но и еда мне сейчас нужна, организм не может так долго продержаться на экстрактах и корешках. Мне и без того пришлось воспользоваться средством тиканцев, которого явно мало для усохшего желудка. Который, кстати, удивленно заурчал после того, как я отважилась проглотить.

— Не кривись так. Ну хочешь, я тебе быстро супчика сделаю по рецепту своей матушки. Она у меня, знаешь ли, знатная кулинарка! Как вспомню ее борщевик с пампушками, сразу так к родной печи тянет! — не унимался Дарьян.

И судя по всему, чувствовал за собой вину.

Я исподлобья посмотрела на него и положила в рот еще немного жуткой мазни.

— Ису…

— Кто позволял вам рисковать жизнью ребенка?

Мужчины переглянулись, ведя свой немой диалог.

— Мы должны были узнать — ради чего все это, — наконец сказал Алегрий. — Слишком много непонятного в вашей истории. Сиор, который знал об открытой на него охоте и не доложил королю и его службам. Этот странный наемник, набравший головорезов на скорую руку. Ты. И камни. Слишком много загадок.

— Не могли мы не глянуть, куда ниточки ведут, — извиняющим тоном добавил Дарьян, потом снова глянул на своего друга и как-то слишком активно загремел кастрюльками.

Сейчас мы находились все в том же доме старика, куда меня раненную и обессилевшую дотащил Дарьян. Как они выходили из дворца — даже не представляю. Хотя подозреваю, что уж у этих прощелыг все схвачено и заранее приготовлено.

— Вы рисковали жизнью Томэо, хотя пообещали мне охранять его.

— Мы не рисковали. Я постоянно отслеживал, где вы находитесь, а Дарьян шел за вами по пятам.

— А если бы с ним что-то случилось?

— Знаешь, Ису, — резко развернулся гигант, — именно предчувствуя такую твою реакцию, мы и не стали тебе ничего говорить. Ты — телохранительница до печенок. Но мы — другие. Нам надо знать причину, а не устранять следствие.

— Значит, вы задумали это, когда я еще здесь была, — отложила я ложку. Ну вот, меня снова начало потрясывать от злости.

— Ребенку ничто не угрожало. Мальчишку Дарьян привел, разве ты его не узнала?

— Она была не в том состоянии, — снова отвернулся от нас мужчина. — Надо было давать ей больше успокоительного.

— Я рассчитывал на ее размеры, — насупился Алегрий.

Еще один ошибся в оценки правильной дозы, применимой ко мне. Они все же не учитывают специфику моего организма, привыкшего нейтрализовать все мешающее. На меня даже корень шарку[1] действовал слабее и менее продолжительно. Маленький организм он все же специфичен. И не всегда это хорошо, например попадание стрелы куда фатальней и может задеть несколько органов сразу.

— Слушай, может именно поэтому на нее яд не подействовал?

— Яд? — тут же очнулась я от невеселых мыслей.

— Во время твоих выкрутасов по лаборатории Сиора, ты разбила склянку с летучим ядом, — пояснил все тот Дарьян, разжигавший печку. И судя по всему — он был прекрасно знаком с тем, как это делается. Вряд ли маг способен на что-то подобное. — Те громилы, с которыми мне пришлось разбираться, сами начали падать и корчиться на полу. Не пугайся только, с мальчишкой все в порядке, он малый очень пронырливый, сразу понял, что к чему и выскочил из комнаты, тот седой за ним. А ты была дальше всех и по идее должна была пройти через пары. Когда в коридоре упала, я думал всё, а пока тебя поднимал, меня по ребрам хорошо так ткнула.

— Что был за яд?

— Дыхание Каликэ.

Алег рассматривал меня так, словно я вот-вот упаду замертво, видно маг не верил в особые свойства маленьких ису.

Я же взялась за ложку, спеша съесть как можно больше. Пока есть время. Правда для настойчивого зануды пришлось пояснять.

— Он в моей карте[2].

— Побочные есть?

— Да. Усну на двое-трое суток. Так что не мешай. Лучше рассказывайте что вы там устроили, пока я еще в сознании.

Он поджал губы, но Дарьян глянул на мага из-за плеча, и тому пришлось сдаваться.

— Когда ты ушла, договориться с Томэо было не так сложно, он хотел отомстить убийцам своих родителей. Мы переодели Дарьяна и он побегал за мальчишкой у пепелища. Потом отвел к этому твоему наемнику.

— Север, его кличка — Север, — сказала я, стараясь не очень отвлекаться от еды. Все же мой желудок и так не особо разбалован пищей за последнее время, а тут еще непредвиденная голодовка.

— Да, к нему, — нахмурился маг, которому явно не нравилось, когда его перебивают. — Сама бы ты с ним не о чем так и не договорилась бы, а тут тебе пришлось подчиняться нашему плану. Как мы и рассчитывали, этот твой Север, — едва ли не по слогам, брызжа ядом произнес Алегрий. Эк его мое неуважение зацепило, — пошел за тем, что скрывали ваши камни. Правда, во дворец мы в ту ночь наведываться как-то не собирались, но выбора не оставалось.

— Неприятное чувство, да?

— Мы собирались прижать эту компанию на выходе из дворца, но ты начала заварушку раньше времени. Мне пришлось срочно ставить защиту и занавес тишины. Ну а Дарьяну идти напролом, чтобы вас вытащить.

— А вы ожидали, что я буду строить из себя покорную рабыню?

— Ты могла бы не шуметь так во дворце! — укоряюще заметил Дарьян.

— Я пыталась дать время, чтобы Томэо спрятался. Это вы дали ему то, чем он веревки на моих руках порезал?

— А кто же еще. У него была простая пряжка с секретом.

— Что произошло, когда я отключилась?

Сознание уже начало уплывать от меня, так что теперь мне хотелось знать самое главное.

— Север отпустил мальчишку, видно он ждал, что ты кинешься за ним. Книгу он забрать не смог, но сам сбежал. Мы не смогли его найти.

Ненавижу!

Этот человек научил меня ненависти, и теперь я вряд ли его забуду.

Проснулась я уже в чистой постели, в лечебнице при дворе. Спешить с выводами не стала и дождалась, когда появится кто-то знакомый, для уже привычных объяснений. Они не заставили себя ждать, видно вправду принимая меня за дуру, которая начнет не по делу открывать свой рот. Правда Дарьян заверил, что все не так и они просто не хотели давать мне травиться любопытством.

И так, после того как я уснула, эти двое из кольца провернули целую комбинацию. Для начала, они отправили меня с Томэо и его сестрой в тот дом, где нас держал Север. Потом шепнули кому надо, кто может быть причастен к ночному происшествию во дворце, ведь там нашли разоренной лабораторию погибшего ранее пэра Сиора и пять трупов под ее дверью. В тот же день следователи его Величества нагрянули с обыском к младшему брату придворного лекаря, который снимал комнаты в не самом подходящем для него районе. И надо же было такому случиться, что именно там обнаружили считавшимися ранее погибшими детей и их замученную до полусмерти телохранительницу. Перепуганный мальчик рассказал, как на них велась охота, как я яростно защищала своих подопечных, пока нас наконец не выследили. Следователи такому не очень удивились, им уже давно докладывали о странных происшествиях в городе, так что теперь все сложилось один к одному. Дальше Томэо сказал, что его дядя требовал от меня шифр тайника Сиора, а когда получил, пригрозил убить ребенка, если он попытается сбежать, а затем куда-то ушел. Это так же вполне сочеталось с тем, в каком состоянии нашли лабораторию и потайной шкаф в ее стене. Тем более маленький запуганный мальчик просто не мог соврать, он и так с трудом говорил от страха и ужаса пережитого. Теперь по всей стране шел розыск сбежавшего преступника, а нас взял под свою опеку сам король.

Что понятно — специалист такого уровня и направления, пусть даже такой маленький, крайне важное лицо для страны и ее аристократии.

Мне там даже какая-то премия от казны его Величества полагается.

Особенно, если я вспомню, куда дела второго близнеца.

Где-то через декаду, мы с Дарьяном и Алегрием договорились встретиться в городском парке, в одной из беседок, которые частенько использовали как тайные места встреч влюбленные.

Когда я вошла, мужчины уже ждали меня и даже потрудились встать.

— Вот это да! — вздохнул Дарьян и ткнул друга под ребра, так что тот скривился от боли. — Теперь у тебя есть вопросы, чего мы тут устраивали? Да ради такой девушки и не постараться!

Удивление быстро прошло, когда я осознала, что во время своих забегов действительно выглядела не очень хорошо. Что во дворце просто недопустимо! Так что пришлось приводить в порядок свою внешность и одеваться соответственно положению. Так что пришлось забыть о строгом костюме наемницы, предпочитая дорогие ткани и тонко выделанную кожу. Так что тёмно-синий, в цветах королевской охраны, костюм и блестящее оружие были подобраны просто великолепно. Да и синяки и порезы с меня давно сошли сами или с помощью магических притирок. Трогать волосы и прикалывать шиньоны я не позволила. Лично мне нравилось, как отрастающие локоны начали завиваться кольцами и блестеть после всего того, что сделали с ними придворные косметологи. Впрочем, в этом всем я видела лишнюю суету и трудности. Один из командиров охраны дворца начал интересоваться мной не только как потенциальным работником, но и женщиной, а меня подобное не радовало в любом случае. Да и пересуды пошли. Все же придворные любой страны одинаковы и дышат сплетнями как наркотиком.

Именно поэтому я сегодня была так рада видеть своих спасителей.

Мы немного пообсуждали дела, творящиеся с нами, я рассказала, что Томэо и близнецов готова забрать их тетка по линии матери, а значит скоро буду свободна, мужчины вздохнули и признались в том же. С работой после трехдневного прогула их выгнали, а значит их ждет что-то новое. Потом Алегрий немного покраснел, отвернулся и выдавил из себя.

— Мы тебе сказать должны. Книгу открывали и вырвали несколько листов. Север вырвал.

— Что? Подождите, что было в книге?

— А ты не знаешь? — удивился Дарьян. — Тогда я сейчас расскажу тебе очень интересную историю. В общем — где-то на соседнем материке жил гениальный алхимик, ученый и очень любознательный человек. Правда уж очень он интересовался ядами, так что в какой-то момент горожане начали замечать — больно много мрет людей без всяких причин. Вот с этим чудаком пообщаются и мрут, по-разному что примечательно. В общем — пришлось ему бежать. И не просто из страны. После нескольких лет путешествий да исследований, осел ученый муж в этой стране, даже титул получил неизвестно за какие заслуги. У короля работал. Да книжку какую-то тайно пописывал. А когда пришла пора, передал ее старшему сыну, предварительно магией запечатав, так что открыть ее мог только фамильный перстень о двух камнях, да рука наследника. Это не понравилось младшему сыну, который долго вынашивал планы мести своему брату. А тут случай свел его с наемником, который взялся за убийство. Не знал соколик об одном, что безразлично тому, кто носит имя Север, богатство какого-то олуха и соплежуя, хотел он книжечку получить. Поэтому долго тянул с убийством, изводя семейство благородного Сиора угрозами, требуя одного — отдать книгу.

— Но почему Сиор не пошел к королю?

— Потому что в его руках было такое, за что точно всю семью не пожалеют, — заявил Алегрий. — Еще не поняла? В той книге были рецепты ядов, которых еще не знают маги. А значит — неопределяемых! С их помощью можно было обойти любой змеиный амулет и любую карту. Теперь понимаешь что творилось?

Да, теперь я поняла и содрогнулась. Как телохранитель и просто человек.

И теперь — что-то из этой книги в руках у Севера, а значит убийца сможет стать неуловимым.

Ненависть снова больно обожгла грудь, впиваясь в горло ядовитой змеей. Именно поэтому мой голос звучал глухо и почти неслышно:

— Как он смог открыть?

— Томэо случайно поранился об кольцо, и видно его крови хватило, чтобы магия сработала. Неудачное было заклинание, видно старик Сиор побоялся идти к более могущественному колдуну.

Я уронила голову на сложенные на коленях руки и какое-то время пряталась таким образом от жутких мыслей, накатывающих как волны. Все это… безумие. Сплошное безумие!

Рядом со мной сел Дарьян и буквально насильно разогнув, прижал голову к своей большой груди.

— Не смей хоть в чем-то корить себя. Ты сделала больше, чем мог кто-то еще. Ты дралась до последнего, но за детей и за свой долг, а не за чьи-то ошибки и страсть к Каликэ. И не надо думать плохого, мне кажется пэр Сиор неплохо распоряжался наследием своего безумного отца. И он верно хранил его от посягательств.

— Да уж, — неожиданно согласился Алегрий. — Не загоняйте Ису в угол.

Я кивнула. Все что было, уже не исправить. Будет мне наукой на будущее — иногда бывает что-то более важное, чем долг и жизнь. Хотя если вспомнить Томэо, то он тоже стоит большего.

Когда я успокоилась, Алегрий снова начал ерзать на месте, явно готовясь к чему-то важному. Я улыбнулась и пнула его под столом.

— Тут кое-кто спрашивает, не против ли ты встретиться с ним, — пробормотал он, наконец.

— Кто?

— А то ты не поняла, Маленький Зверек, — разулыбался Дарьян. — Кстати, ты обещала рассказать, как заполучило колечко.

— Расскажу, но если вы расскажите — что значит спрашивает?

Гигант закатил глаза:

— Ох уж эти мне…

Потом порылся в многочисленных карманах безрукавки и вытащил весьма помятый лист бумаги. В углу стояла пометка «Передайте ей», а потом ровный, но несколько резковатый и рваный почерк писал следующее:

«Я буду несказанно рад, если ты согласишься встретиться со мной. Где и когда — на твое усмотрение, со своей стороны могу лишь предложить небольшой городок на границе между нашими странами, куда тебя без сомнения проводят двое балбесов рядом. Очень надеюсь на положительный ответ».

Внизу была еще какая-то закорючка, которая никак не могла быть подписью принца. Так что я перечитала письмо еще раз. Сделать это третий раз мне не дал Алегрий, вырвавший несчастный лист и тут же сжег его в руках.

— Ну и зачем ты это сделал? — как на шаловливого ребенка посмотрел на мага его друг. — Отнял у девушки почти любовное послание. Как не хорошо ревновать!

Я была еще немного шокирована, поэтому на остроты Дарьяна внимания не обращала. В отличие от Алегрия.

Когда они перестали спорить, гигант приобнял меня за плечи и немного потряс.

— Ну что думаешь отвечать? Соглашайся, он ведь тебя не покусает. Хотя по тону письма, не уверен. Зато попробуешь, как готовят в салон леди Гатиании. Вон Алег по ее профитролям каждый раз слюни пускает!

Шефар, зеленоглазый имперский кот, его Высочество Тариантий Артега тор Охетти, такой обаятельный, загадочный. Хотела ли я видеть его вновь? О да! Почти до безумия. Боюсь ли? Еще как. Соглашусь ли?

А куда денусь!

— Да. Через десять дней, там, где он предлагал.

Словно в ледяную воду нырнула. Зато после этих слов, когда отступать было уже нельзя, в голове прояснилось. И я занялась тем, что давно планировала — завоевание доверия Алегрия!

Посмотрев прямо ему в глаза, сказала:

— Только у меня будет к тебе одна просьба…

Примечания

1

Корень шарку — тонизирующее растительное средство. Широко распространено по всему миру.

2

Карта ядов (личная карта ядов) — стандартно или индивидуально составленная искусственная особенность переноса того или иного вида ядов. Составляется магами и специалистами (или специальному справочнику) по ядам. Дозы противоядия вводятся на протяжении непродолжительного времени и требуют обновления минимум раз в цикл, хотя для индивидуальной карты сроки бывают разные. Стандартных карт всего пять и их может ввести любой лекарь… если еду достаточно доверяют. Особенностью такого противоядия служит реакция на сочетание того или иного яда и противоядия. Например, человек может не умереть, а впасть в летаргический сон на неопределенное время, или прожить еще несколько часов без каких-либо болезненных ощущений. Риск карты заключается в некоторых накладках сочетаний, и в некоторых случаях даже от усыпляющего зелья человек может погибнуть в страшных мучениях. Именно поэтому самые лучшие карты хорошо скрываются и стоят довольно дорого. Применяются же в основном высокими чиновниками и военными. Так же в недостатках карты ядов можно считать некоторые особенности воздействия на организм, из-за которых в период действия не рекомендуется обзаводиться потомством, нередки случаи выкидышей или рождения нежизнеспособных детей. Так как риск погибнуть от безобидного средства велик, заказчики обычно предпочитают оставлять в тайне не только ее изготовителя, но и само наличие карты.

Content

Светлана Жданова
Не ядом единым

Примечания