В. В. Мавродин, Н. М. Волынкин, В. А. Ежов

Кто с мечом к нам войдет, от меча и погибнет

Главы I, II, III, IV написаны доктором исторических наук, профессором В. В. Мавродиным; глава V — кандидатом исторических наук, доцентом Н. М. Волынкиным; главы VI, VII и VIII — доктором исторических наук, профессором В. А. Ежовым.

К нашим читателям!

Наша великая Родина прошла большой и славный исторический путь. Много трудных испытаний довелось ей выдержать на этом пути. Особенно тяжелой была борьба с иноземными захватчиками, неоднократно пытавшимися лишить Россию самостоятельности и независимости. Однако агрессоры неизменно терпели крах, бесславно гибли их захватнические армии. Были биты немецкие псы-рыцари и монголо-татарские завоеватели, шведские интервенты и полчища Наполеона. В этой борьбе с врагами наши предки проявляли стойкость, мужество, героизм и свободолюбие.

Особенно глубоким стал патриотизм народных масс после Великой Октябрьской социалистической революции. Свергнув эксплуататоров, рабочие и крестьяне обрели свободу, защита которой стала священным делом каждого советского человека. Ярчайшее тому доказательство — победа в гражданской войне, когда в единоборстве с империалистами четырнадцати государств советские народы, ведомые партией большевиков, разгромили неприятеля и приступили к строительству социализма. Великий подвиг советских людей, разгромивших немецко-фашистских захватчиков, еще раз подтвердил гениальную ленинскую мысль о том, что «никогда не победят того народа, в котором рабочие и крестьяне в большинстве своем узнали, почувствовали и увидели, что они отстаивают свою, Советскую власть — власть трудящихся…».[1]

В. И. Ленин в работе «О национальной гордости великороссов» говорит о той гордости, которую испытывают сознательные русские пролетарии за путь, пройденный русским народом. Героическое прошлое народов нашей страны служит сегодняшнему дню, задачам защиты завоеваний социализма. Славным событиям прошлого принадлежит большая роль и в воспитании советского патриотизма. Задача данной книги — рассказать о справедливых освободительных войнах, которые вели народы СССР против иноземных захватчиков, защищая от врага родную землю, свою честь и независимость.

Воспитывая молодежь в духе беззаветной преданности социалистической Родине, мы напоминаем ей о том, что истоки героического уходят в глубокую историю и что каждому советскому воину, юноше, готовящемуся к выполнению своего почетного гражданского долга в рядах наших славных Вооруженных Сил, нужно знать героев, сражавшихся за свободу Отчизны, подражать этим героям.

Империалисты, полные ненависти к коммунизму, который мы строим и отстаиваем, готовят новую мировую бойню, разрабатывают бредовые планы порабощения народов социалистических стран. «Руки коротки!» — отвечают им советские люди. По-прежнему грозным предостережением для всех врагов Страны Советов звучат слова Александра Невского: «Кто с мечом к нам войдет, от меча и погибнет».

Каждый советский человек знает; так было в далеком прошлом, так было четверть века тому назад, когда потерпели провал гитлеровские планы завоевания мирового господства, так будет и в будущем, если империалисты попытаются осуществить свои захватнические замыслы. «У нас есть все необходимое — и честная политика мира, и военное могущество, и сплоченность советского народа, — чтобы обеспечить неприкосновенность наших границ от любых посягательств и защитить завоевания социализма».[2]

Глава первая. Кто с мечом к нам войдет, от меча и погибнет

Борьба восточных славян с кочевниками

С давних пор славяне жили на стыке леса и степи Восточной Европы. У самой кромки дремучих лесов тянулись их поселения, а дальше на юг, вплоть до берегов Черного и Азовского морей, простиралась бескрайняя ковыльная степь.

Степь с незапамятных времен занимали различные кочевые и полукочевые скотоводческие племена. Иногда их сила слабела, многие кочевники переходили к оседлости, но вот новая волна кочевников, пришедшая из Азии, заливала степь, сносила поселения, поднимала осевших ранее на землю степняков и бросала их на запад. И так продолжалось столетиями.

Кочевники-скотоводы стремились разрушить и ограбить оседлые поселения и города, превратить их жителей в рабов, а пашни в пастбища. Говоря о варварских народах, Ф. Энгельс отмечал: «Богатства соседей возбуждают жадность народов, у которых приобретение богатства оказывается уже одной из важнейших жизненных целей. Они варвары: грабеж им кажется более легким и даже более почетным, чем созидательный труд. Война, которую раньше вели только для того, чтобы отомстить за нападения, или для того, чтобы расширить территорию, ставшую недостаточной, ведется теперь только ради грабежа, становится постоянным промыслом».[3]

Подвижность кочевников, все войско которых состояло из конных воинов, а воином был каждый мужчина, хорошее вооружение, сильная племенная и межплеменная организация, быстрота, с которой передвигались в степи кибитки кочевников с их семьями, их скот и косяки лошадей — все это делало степняков опасным противником. Само положение славян, живших в самой восточной части Европы, у границы степей, сделало их и объектом нападения кочевников, и первым заслоном на их пути.

Первый удар, удар страшной силы, нанесли славянам — и не только им — кочевники-гунны, пришедшие из далеких азиатских степей в 70-х годах IV века. Они разгромили в Причерноморье все оседлые поселения и города, уничтожили очаги древней и высокой культуры, покорили народы степной полосы, отбросили часть их на запад, дошли до Парижа и Орлеана, но здесь потерпели поражение.

В VI веке славянам пришлось столкнуться с новыми кочевниками — аварами. В древнейших летописных источниках рассказывается о том, как авары мучили и издевались над подвластными им племенами, запрягая в свои телеги вместо коней или волов подневольных женщин. В результате войн со славянами и Византией авары настолько ослабели, что постепенно были полностью истреблены или растворились в массе других народов.

Разгром Хазарии

На смену аварам пришли хазары. Они создали свое государство — Хазарский каганат, в который вошли Нижнее Поволжье, Северный Кавказ, Восточный Крым и Донские степи. Одно время некоторые восточнославянские племена платили хазарам дань. Сохранилось народное предание о том, как жившие на холмах у Днепра славяне в качестве дани послали хазарам по мечу от дома. Хазары решили, что эта дань — грозный признак, так как они добиваются дани, воюя саблями, заостренными с одной стороны, а с Днепра пришло обоюдоострое оружие — мечи. И действительно, уже во времена Олега и Игоря русские дружины вели борьбу с хазарами и совершали походы на Каспийское, Черное и Азовское моря, а позже русские воины нанесли сокрушительный удар хищной Хазарии.

В 965 году русские дружины под предводительством князя Святослава разгромили войска хазарского кагана в степях и овладели их городом Саркел, названным русскими Белая Вежа.[4] Другая часть русских дружин предприняла поход на ладьях, вторглась в глубь Хазарии, взяла несколько городов, в том числе хазарскую столицу Итиль на Волге. Хазарский каганат перестал существовать. Все русские племена избавились от хазарской дани.

Русское войско того времени было весьма маневренным и выносливым. Оно не знало ни обозов, ни возов, ни котлов и передвигалось очень быстро. Святослав не скрывал своих намерений и, отправляясь в поход на врагов, обычно предупреждал их: «Хочу на вас идти». И когда мы говорим о мужестве и храбрости русских, вспоминаем слова Святослава: «Иду на вы», «Ляжем костьми, но не посрамим земли Русской, мертвые не знают позора».

Русь на богатырской заставе. Разгром печенегов

В конце IX века в степях между доном и Днепром появились печенеги. Печенеги были многочисленны, воинственны, коварны, алчны, жестоки. Но теперь им противостояли не отдельные славянские племена, как во времена гуннов, авар, хазар, а обширное и могущественное древнерусское государство, столица которого — Киев — находилась в двух-трех днях пути от кочевий степняков.

Впервые печенеги подошли к русским землям в 915 году. Через пять лет произошло первое военное столкновение русских с печенегами. Летопись очень скупо говорит об этом событии, однако оно сыграло большую роль в истории Руси. Выйдя из своей Приуральской лесостепи и пройдя через всю Хазарию, разгромив венгров (угров), печенеги встретили со стороны Руси мощный отпор.

Русь оградила себя от кочевников стеной крепостей-поселений. Печенеги могли совершать набеги на Русь, грабить, уводить в плен, но завоевать русские земли, отбросить русских на север им, как показали первые же столкновения, оказалось не под силу.

С печенегами — этим коварным и страшным врагом — Русь воевала не на жизнь, а на смерть.

В 968 году, пользуясь тем, что Святослав с большинством воинов находился на Дунае, печенеги напали на Киев и окружили его. Киевляне страдали от голода и жажды. Стали искать добровольца, который бы осмелился проникнуть через печенежский стан и перебраться за Днепр, где находились русские войска. За это рискованное дело взялся один юноша. Он вышел из города с уздечкой в руках и, пользуясь знанием печенежского языка, обращался к встречным, спрашивая, не видели ли они его коня. Так он прошел через лагерь печенегов, подошел к Днепру, бросился с берега и поплыл. Печенеги осыпали его стрелами, но смелый юноша продолжал плыть. Русские направили навстречу ему лодку, и вскоре юноша предстал перед воеводой. Он сообщил, что если горожанам не будет оказана помощь завтра же, то Киев падет.

Наутро русские сели в ладьи и направились к Киеву. Приняв их отряд за рати Святослава, печенеги бросились врассыпную. Вскоре вернулся извещенный киевлянами Святослав и прогнал печенегов в глубь степей. Впервые печенеги испытали силу оружия русских воинов. Тяжелые русские мечи рассекали печенежских всадников, печенежские стрелы отлетали от кольчуг дружинников Святослава, об их стальные доспехи тупились печенежские сабли.

Печенегов отбросили далеко от Киева, но борьба с ними не прекращалась и позднее. В конце X века по рекам Десне, Трубежу, Остру, Суле и Стугне была возведена полоса укреплений, состоявшая из городов-крепостей, сторожевых вышек, завалов (засек) и т. п. Археологи раскопали и изучили некоторые из таких городов, в том числе расположенный у впадения Сулы в Днепр город Воинь, не случайно получивший свое символическое название. Это был действительно город-воин, «сторож» земли русской.

Отовсюду направлялись на пограничье со степью лучшие воины. На южных рубежах Руси создавалась былинная «застава богатырская». Ею, как щитом, оградила себя земля русская от хищных печенегов.

«Повесть временных лет» — древнейший летописный источник — донесла до нас немало народных преданий о борьбе с печенегами. Одно из них повествует о единоборстве русского юноши Никиты Кожемяки с печенежским богатырем, закончившемся гибелью печенега.

«Застава богатырская» на рубеже древнерусского государства со степью надолго запомнилась русскому народу. Она сделала свое дело: печенеги опасались нападать на Русь.

Но в 1036 году, собрав все свои силы, печенеги подступили к Киеву. Князь Ярослав Мудрый спешно выступил из Новгорода. Придя в Киев, он стал готовиться к решающей битве. Русские дружины вышли из города и выстроились в боевой порядок. Печенеги пошли на приступ. Ожесточенная битва длилась до вечера и закончилась полным разгромом неприятеля.

Борьба Руси с половцами

Но с востока надвигалась новая страшная опасность — половцы. В 1055 г. они подошли к Переяславской земле. Однако до военного столкновения дело не дошло — был заключен мир. Мир оказался непродолжительным. В 1061 году половцы напали на Переяславскую землю, разбили русские дружины, опустошили и разгромили все селения.

Более сильные и многочисленные, чем их предшественники, половцы заняли огромную территорию от Дуная до реки Урал. Они отторгли от Руси огромные массивы чернозема, разоряли и грабили села и города.

Более полутора столетий соседства Руси и половцев заполнены непрерывной борьбой.

Новый большой поход половцы предприняли на Русь в 1068 г. Русские князья, возглавлявшие киевские, черниговские и переяславские дружины, потерпели поражение. Но трехтысячная дружина черниговского князя Святослава, сражавшаяся под Сновском, разгромила двенадцатитысячное войско половцев. Много врагов потонуло в Снови, а их предводитель попал в плен.

В 90-х годах натиск половцев на Русь усилился. Половецкие ханы совершали набеги на южную Русь, осаждали Киев и Переяславль.

Одной из причин успеха половцев являлось отсутствие единства среди русских князей, враждовавших между собой и этим самым ослаблявших Русь. Объединить силы Руси для борьбы со степняками сумел князь переяславский (с 1113 года — киевский) Владимир Мономах. Прославленный своей победой над ханом Тугорканом, Мономах собрал в 1103 году у Долобска съезд князей, на котором было решено пойти на половцев.

Вышли в поход на ладьях и на конях. За порогами Днепра, у Хортицы, конные дружины двинулись на восток. Пешие рати, высадившись с ладей на берег, двинулись вслед за ними и на четвертый день подошли к реке Сутень, где обе части русского войска соединились. Половцы выслали навстречу свою разведку, но русские окружили ее и перебили. 4 апреля произошло столкновение главных сил. У половцев, как сообщает летопись, совершивших перед этим большой поход, «не было быстроты в ногах». Не приняв боя, они обратились в бегство, но русские преследовали их по пятам. Немало половцев, в том числе 20 ханов, погибло. Добычей русских стало много скота, коней, верблюдов, кибиток. «И вернулась Русь из похода с полоном великим, и со славой, и с победой великой».[5]

Поход 1103 года положил начало ответным ударам Руси по половцам. В 1106 году их разбили у Заречска, в 1107 году у Лубен. Удар здесь оказался настолько неожиданным, что половцы, не успев даже поднять знамя, обратились в бегство, многие пустились бежать, не успев даже вскочить на коней. Победоносные походы русских следовали один за другим.

В течение второй половины XII и первой трети XIII века войны с половцами не прекращались. Русские рати наносили сильные удары по их войскам. В 90-х годах XII века эти удары также следовали один за другим. После этого походы половцев на Русь прекратились. «Богатырская застава» на юге спасла Русь от кочевников. В этой тяжелой борьбе огромную роль сыграли не только княжеские дружины, но прежде всего широкие народные массы, само население южно-русских земель, жители Киева, Чернигова, Переяславля, Путивля, Рыльска, Курска и других городов и окрестных сел.

Борьба с кочевниками навсегда запомнилась русскому народу. Она нашла отражение в русском устном народном творчестве, в былинах, связанных с именами князя Владимира Красное Солнышко, богатырей Ильи Муромца, Добрыни Никитича, Алеши Поповича, надежно стоявших на «богатырской заставе».

Борьба Руси с кочевниками сыграла огромную роль в истории русского народа. Она способствовала укреплению древнерусского государства, усилению его обороноспособности.

Русь и народы Прибалтики

Более тысячи лет назад восточные славяне заселили обширные земли по рекам Западной Двине, Великой, Волхову, Мсте, Ловати, Шелони, Луге, Неве, побережье Ильменского, Ладожского и Онежского озер. Еще дальше на западе стояли русские города Городно (Гродно), Слоним, Новгородок (Новогрудок) и другие. В восточной части Прибалтики Ярослав Мудрый основал город Юрьев (Тарту).

Народы Прибалтики занимались земледелием и скотоводством, были искусными ремесленниками. Под влиянием своих русских соседей они переходили к более совершенным формам земледелия и сельскохозяйственным орудиям. Славяне способствовали развитию торговли и ремесла, возникновению и расцвету городов, распространению письменности у населения Прибалтики.

По Западной Двине русские вели торг со Скандинавией, а по Неве, Ладожскому озеру, Волхову, Ловати и Днепру проходил великий торговый путь «Из варяг в греки» — важнейшая торговая артерия Руси.

Государственная жизнь народов Прибалтики начиналась в составе древнерусского государства или под его непосредственным влиянием, в орбите политического и культурного воздействия Киевской Руси.

Когда древнерусское государство распалось, Прибалтика по-прежнему оставалась под большим влиянием Руси, которое неуклонно возрастало. В городах полоцких князей на Западной Двине жили бок о бок русские и латыши.

На северо-западе Руси в те времена безраздельно господствовал Новгород. «Господин Великий Новгород» — самая крупная из самостоятельных областей, на которые распадалась Русь. Каждый год весной устремлялись купцы из разных стран в богатый торговый Новгород. Нева была жизненной артерией Новгорода, а вместе с ним и всей Руси. Если бы враги закрыли это «окно в Европу», Русь оказалась бы оторванной от Запада. Новгород был боевым форпостом Руси на северо-западе.

А к русскому северо-западу уже тянулись хищные руки. С севера и запада наступали шведские феодалы. Прежде всего они обосновались на земле финнов, а затем начали подчинять земли, подвластные Новгороду.

«Натиск на Восток»

Но вот на земли самого «господина Великого Новгорода», на Русь с целью захватить Неву, овладеть древнейшей торговой артерией, связывавшей Русь с Западом, началось наступление шведских феодалов.

В 1142 году шведы на 60 судах напали в Финском заливе на новгородцев, шедших «из заморья», но потерпели поражение. Сражение 1142 года являлось не простым налетом на русских купцов — начался крестовый поход на Русь.

В 1164 г., пройдя Невой и Ладожским озером и войдя на 55 судах в Волхов, шведы появились у каменных стен Старой Ладоги. В битве на реке Вороньей 25 мая русские разбили шведов.

В это же время в южной части Восточной Прибалтики, в устье Западной Двины, появился новый хищный, сильный, опасный, вероломный и хитрый враг. Этим врагом были немецкие рыцари, рыцари германских монашеских орденов, провозгласившие Drang nach Osten («натиск на Восток»).

Истребительная война против западных славян, а впоследствии и против народов Прибалтики и Руси составляла содержание Drang nach Osten германских феодалов.

Некогда, до X–XII веков, обширные земли по побережью Балтийского моря, по обоим берегам Лабы (Эльбы) заселяли многочисленные племена западных, поморских и полабских славян.

Пользуясь отсутствием единства среди них, германские феодалы с благословения римского папы начали наступление на их земли. Эти нашествия облекались в форму крестовых походов против язычников-славян.

В Западном Поморье в славянские земли вторглись датские феодалы. Став «подданными» германских императоров, князей, маркграфов, славяне были поставлены завоевателями в немыслимые условия. У них отнимали лучшие земли, их загоняли в леса и болота, облагали непомерными налогами, лишали права заниматься ремеслом и торговлей. Славяне вымирали от голода, гибли в отчаянной борьбе, их восстания подавлялись с исключительной жестокостью.

Немецкая агрессия в Прибалтике

На грани XII и XIII столетий германские феодалы стали угрожать нашествием литовцам, латышам, эстонцам и, наконец, русскому народу.

В 1202 году создается сильная военно-феодальная организация — орден рыцарей-меченосцев, замышлявших крестовые походы в Восточную Прибалтику. Крест монаха-проповедника и меч рыцаря, зачастую находившиеся в одних и тех же руках, огнем и кровью прокладывали себе путь в земли Восточной Прибалтики. Эту землю завоеватели называли Ливонией. Оплотом немецкого владычества стала Рига.

С 1202 г. до разгрома Ливонского ордена войсками Ивана Грозного в представлении латыша и эстонца, литовца и русского фигура закованного в железо «божьего воина» стала символом жестокости, алчности, вероломства, обмана и грабежа.

Путь рыцарей-меченосцев по Прибалтике был залит кровью, усеян трупами, покрыт пожарищами. Людей загоняли в леса и болота, уничтожали возделанные ими поля, угоняли скот, жгли поселения, истребляли мирное беззащитное население, захватывали женщин и детей, превращали в рабов мужчин. Голод и нищету, грабеж и разорение, муки и позор, рабство и смерть несли меченосцы народам Восточной Европы. Держа в одной руке крест, в другой обагренный кровью «язычников» меч, любой представитель рыцарской, по словам К. Маркса, «крестоносной сволочи» считал себя повелителем и господином.

Народы Восточной Прибалтики упорно сопротивлялись агрессорам. Потом вступили в борьбу русские. Их дружины сражались плечом к плечу с литовцами. Особенно прославился своей беззаветной храбростью с меченосцами князь кукеносский Вячеслав (Вячко), прозванный немцами за отчаянную смелость и стойкость «настоящим дьяволом». Но в действиях жертв рыцарской агрессии недоставало единства. Не получив поддержки от Полоцка в 1207 году, сжег свой Кукенос и ушел на Русь Вячеслав. Через два года рыцари захватили, разорили и разграбили другой русский город Герцике.

Орден использовал отсутствие единства в действиях своих противников, в частности разобщенность отдельных русских княжеств. «Если бы эти племена были единодушны, — отмечал К. Маркс, — то христианско-германская скотская культура была бы вышвырнута вон».[6]

Меченосцы вступили на землю эстов, сея всюду смерть и разорение. На севере Эстонии обосновались датские феодалы. Их оплотом в Эстонии стал замок Ревель.

Союз русских и эстов

В 1209 году новгородский князь Мстислав Удалой предпринял поход в землю эстов. С целью защиты своего края от меченосцев новгородские, псковские, полоцкие и торопецкие дружины еще не раз (1210, 1212, 1216, 1217, 1221 гг.) ходили на Запад. Единственной силой в Восточной Европе, способной противостоять Ливонскому ордену, стала Русь.

Военные действия развернулись главным образом в Эстонии, где рука об руку против меченосцев и датских рыцарей сражались эстонцы и русские. Их объединенные отряды доходили до Ревеля, Отепяа, Вильянди. Но главные боевые действия развернулись у Юрьева, где упорно и мужественно сопротивлялось русско-эстонское войско во главе с кукеносским князем Вячко. Меченосцы предлагали Вячко «свободный путь», лишь бы он покинул Юрьев. Вячко отказывался и поджидал помощи со стороны новгородцев. Началась осада Юрьева (1224 год). С той и другой стороны применялись осадные и метательные машины, тучи стрел проносились в воздухе. Сражение шло днем и ночью. Воспользовавшись тем, что русские находились у ворот, меченосцы взобрались на крепостную стену и, тесня эстонцев, ворвались в город. Последние русские воины, во главе с Вячко оборонявшие цитадель, погибли.

Падение Юрьева значительно ослабило позиции Руси в Прибалтике. В 1227 году римский папа потребовал от всех русских князей подчинения, прекращения борьбы с немецкими и датскими рыцарями, угрожая в противном случае войной. Над Русью нависла грозная опасность. Но русский народ не мог примириться с этой тяжкой участью. В 1234 году князь Ярослав Всеволодович, внук Юрия Долгорукого — основателя Москвы, выступил в поход и разбил орденских рыцарей у Юрьева (Тарту). В 1236 году под Шяуляем потерпел поражение от литовцев Тевтонский орден, обосновавшийся на Висле. Через год дружины галицко-волынского князя Даниила Романовича нанесли еще один удар тевтонским рыцарям, вторгшимся в русские земли, разбив их у города Дрогичина. После этих поражений Тевтонский (Прусский) и Ливонский ордена объединились. С помощью римского папы они начали готовить новое наступление на Русь.

Русь переживала тяжелые времена. В 1223 году далеко на юге, в степях, на берегу реки Калки произошла битва русских с татаро-монгольскими полчищами. Отсутствие у русских политического и военного единства — результат феодальной раздробленности Руси — сказался на результате сражения. Русские войска потерпели поражение. Отряды свирепого завоевателя Чингисхана ушли на восток. Но их действия были не чем иным, как разведкой боем. Прошло несколько лет, и на курултае (съезде) в Каракоруме был решен вопрос о походе с целью завоевания Европы. Бесчисленное татаро-монгольское войско возглавил внук Чингисхана Батый. Зимой 1237 года завоеватели вступили на территорию Руси. Страшное Батыево нашествие опустошило землю русскую.

Этим и воспользовались рыцари-меченосцы и шведские феодалы, уповавшие на то, что разоренная Батыем Русь не сможет сопротивляться и ее земли станут их легкой добычей.

Невская битва

Героическая борьба русского народа с западными агрессорами с этих пор неразрывно связана с именем князя Александра Ярославича. Став новгородским князем, Александр Ярославич прежде всего принялся за укрепление западных и северо-западных границ новгородских земель. Он поставил городок на реке Шелони, выставил «стражу морскую» «при краи моря» — по берегам Финского залива. Действия Александра Ярославича оказались весьма своевременными: римский папа стремился сплотить силы немецких и шведских феодалов, чтобы овладеть Невой, Ладогой и перерезать таким образом важнейшую артерию, связывающую Русь с Западной Европой. Выступление шведов было согласовано с действиями меченосцев. Обычно ливонские рыцари совершали свои походы зимой. На этот раз, в 1240 году, они выступили на Изборск и Псков летом.

В начале июля 1240 года шведские суда вошли в Неву. Их появление не осталось не замеченным для Новгорода и его князя Александра Ярославича.

Между тем шведские суда шли вверх по течению Невы и остановились у впадения в Неву реки Ижоры. Хоть остановка в устье Ижоры была временной, часть шведского войска сошла на берег. Сражения еще не было, но шведский военачальник считал его уже выигранным и направил посла в Новгород к Александру Ярославичу, повелев передать: «Если можешь сопротивляться мне, королю, попытайся, но учти, что я уже здесь и пленю твою землю».

Александр Ярославич прекрасно понимал всю серьезность грозящей опасности. Успеха можно было добиться только при условии быстрого передвижения и внезапности удара. Поэтому, собрав в Новгороде у Софийского собора свою дружину и выступив перед ней с речью, он не стал ожидать, пока соберется новгородское воинство. С теми новгородцами, кто успел изготовиться, он отправился в поход, присоединил по пути ладожан и уже днем 15 июля подошел к шведскому лагерю в устье Ижоры. Так как войско его было немногочисленным, Александр Ярославич мог рассчитывать только на неожиданность действий, воинскую хитрость и внезапность удара.

Поскольку шведы не собирались задерживаться у Ижоры, на берег сошли лишь рыцари. Большая часть войска оставалась на судах. Русская конная дружина вступила в бой с рыцарями на реке Ижора, а пешая рать новгородцев стремилась уничтожить мостки, переброшенные с судов на берег реки Невы.

Решительные действия русских воинов помогли Александру Ярославичу осуществить свой план. Не успели шведы опомниться, как русские уже рубились в самом центре лагеря. Новгородец Савва прорвался к шатру Биргера, возглавлявшего шведское войско, и подрубил топором столб, поддерживавший шатер. Падение шатра военачальника в те времена расценивалось как падение знамени, как символ поражения. Русские с еще большим воодушевлением ринулись в бой. Отряд нашей рати пробился к судам, изрубил мостки, захватил и уничтожил три корабля.

Преследуя бежавших на судно епископа и военачальника Биргера, русский воин Гаврило Олексич на коне ворвался по мосткам на корабль и кинулся на врага. Его сбросили в воду, но богатырь снова поднялся на судно и, окруженный шведами, бился с вражеским военачальником. Много шведов пало и от руки искусно владевшего топором Сбыслава Якуновича. Сам князь, по летописному рассказу, вступил в единоборство с Биргером и ранил его в лицо.

Шведов разбили наголову. Потери их были очень велики. Телами убитых знатных шведских рыцарей русские нагрузили два корабля и пустили их вниз по течению Невы, к морю.

Так закончилась битва за невские берега. Шведам не удалось ни завоевать Ладогу и проникнуть в глубь новгородских земель, ни закрыть «окно в Европу», которым для Руси была Нева. За полководческое искусство и доблесть, за историческую победу над врагом Александр Ярославич был прозван Невским.

Наступление немецких рыцарей

Опасность со стороны Швеции, нависшая над Русью, была устранена Невской битвой, но в том же 1240 году с запада двинулись «божьи рыцари» — меченосцы. Из Ревеля выступили датские рыцари. Пал Изборск. Почти всех его защитников меченосцы перебили. Немногие уцелевшие в бою попали в плен. Пришедшие на помощь Изборску псковичи также понесли большие потери.

Овладев Изборском, орденское войско подошло к Пскову. Меченосцы разграбили и сожгли псковский посад и окрестные села, но захватить псковскую крепость не смогли. Меченосцам удалось взять город лишь благодаря измене бояр.

В начале 1241 года меченосцы стали совершать вылазки из Пскова во владения Новгорода, поставили в Копорском погосте крепость и устремились дальше на восток, пытаясь выйти к Неве. Они дошли по реке Оредеж до Тесова и Сабельского погостов, лежавших в 30–40 верстах от Новгорода. В самом Новгороде в это время обстановка была сложной. Александр Невский, снискавший большую популярность среди новгородцев победой над шведами, из-за противодействия боярства был вынужден зимой 1240 года покинуть Новгород и уехать в Переяславль-Залесский.

Обстановка ухудшалась с каждым днем. Ливонские рыцари вышли к реке Луге.

Ледовое побоище

Прибыв в Новгород по просьбе новгородского веча, Александр Невский собрал дружину, напал на немецкую крепость Копорье и овладел ею. Эта победа устранила опасность выхода меченосцев к Неве и в земли карел для нанесения удара по Новгороду с севера.

Вскоре по просьбе Александра Невского в Новгород пришли дружины из Суздальской земли. Двинувшись к Пскову, русские войска прежде всего перерезали все дороги, ведущие в этот город, а затем овладели им. Захваченные в плен немцы были закованы в кандалы и отправлены в Новгород. Из Пскова войско Александра Невского двинулось дальше на запад, в землю эстонцев, покоренных меченосцами. Небольшой передовой отряд вышел на западный берег Чудского озера, где встретил главные силы орденского войска и был разбит ими.

Узнав об этом, Александр Невский вернул свои главные силы с западного берега, на который они вышли, на лед, еще покрывавший озеро.

Чем руководствовался Александр Невский, решив дать бой на весеннем льду? Русский полководец знал, что у врага главный удар обычно наносит закованная в латы тяжелая конница рыцарей. Для этой цели она строится в шеренги в виде трапеции, меньшая сторона которой обращена к центру неприятельского войска. Такой боевой порядок рыцарей русские называли «свиньей». Александр Невский хорошо знал силу удара «свиньи» и, выбрав местом для боя ледяной покров озера на Узмени, у Вороньего камня, решил этим свести на нет ее боевые качества. «Свинья» могла пробить брешь в русском войске, но далее рыцари оказались бы перед лесистым берегом, исключавшим маневрирование тяжелой рыцарской конницы. Кроме того, имелась возможность отбросить ее к северу, на тонкий лед. Если бы исход боя оказался для русских неудачным, они могли отойти по реке Желче.

На льду озера, на Узмени у Вороньего камня, Александр Невский построил свое войско. Особую роль он отводил пешим стрелкам из лука. Русские стрелки-лучники наносили большой урон противнику. Новгородский лук принадлежал к так называемым «сложным лукам». Длиною около двух метров, он имел вид буквы «М». Пущенная сильной рукой оперенная стрела с острым наконечником поражала человека на расстоянии 200–250 метров. У опытного лучника одна стрела еще не успевала достигнуть цели, как в воздухе, догоняя ее, летели вторая и третья стрелы.

В субботу 5 апреля 1242 года «псы-рыцари» вступили на лед. Рыцари ударили «свиньею сквозь полк» Александра Невского. Обычно таранный удар рыцарской «свиньи» решал исход сражения, но на этот раз, хоть рыцари, одолев стрелков, и пробились через русское войско, битва только разгоралась. Вокруг звенели мечи, рассекались шлемы, убитые падали на сухой камыш. Рыцари были окружены, и, хотя они упорно сопротивлялись, дружины Александра Невского их одолели. Отступившие под натиском русских воинов на тонкий лед немцы проваливались в воду и тонули.

Новгородская летопись повествует о полном разгроме меченосцев. Их били и преследовали 7 верст по льду. На поле боя осталось 400 трупов немцев, а 50 рыцарей, в том числе шестерых высших членов ордена, русские захватили в плен и привели в Псков, а оттуда отправили в Новгород.

После этого побоища меченосцы вынуждены были заключить мирный договор и отказаться от своих завоеваний на Руси.

Историческое значение Ледового побоища

Трудно переоценить значение Ледового побоища в истории Руси, русского и других народов, земли которых входили в состав Новгородских владений. К. Маркс отмечал: «Александр Невский выступает против немецких рыцарей, разбивает их на льду Чудского озера, так эти прохвосты (die Lumpacii) были окончательно отброшены от русской границы».[7]

Историческое значение Ледового побоища заключается в том, что оно остановило Drang nach Osten германских феодалов. Войны с Ливонским орденом имели место и позже, пока в 1560 году, во времена Ливонской войны, под ударами русских войск Ивана Грозного орден не распался. О завоевании Руси «божьи рыцари» уже не могли и мечтать. Однако вследствие многочисленных походов и завоеваний германских феодалов исчезли пруссы, почти полностью были истреблены или онемечены многочисленные приэльбские и поморские славяне. Ледовое побоище избавило русский народ от такого страшного бедствия. В этом всемирно-историческое значение победы, одержанной русскими над Ливонским орденом в апреле 1242 года.

Советские люди чтут память Александра Невского

Прошло свыше 700 лет после Невской битвы и Ледового побоища. С приходом к власти в Германии фашисты вновь провозгласили Drang nach Osten.

В июне 1941 года немецко-фашистские войска развязали грабительскую войну против нашей Родины. Они на весь мир заявили, что начнут с того, на чем остановились рыцари Ливонского ордена. Захватив Прибалтику, Белоруссию, Украину и ряд других областей СССР, гитлеровские полчища в ноябре 1941 года рвались к Москве. В эти грозные дни Советская страна отмечала 24-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции.

В суровой, заснеженной прифронтовой Москве на Красной площади 7 ноября состоялся традиционный парад Красной Армии. Обращаясь к советским воинам, И. В. Сталин говорил: «Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков — Александра Невского, Димитрия Донского, Кузьмы Минина, Димитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!»

Вскоре враг был разбит и отброшен от советской столицы. Миф о непобедимости немецко-фашистской армии развеян. А 29 июля 1942 года, когда советские войска вели ожесточенные бои в районе Воронежа, у Цимлянской, Батайска и юго-западнее Клетской, Президиум Верховного Совета СССР учредил среди других военных орденов орден Александра Невского для награждения командиров Красной Армии, проявивших в боях за Родину личную отвагу, мужество и храбрость.

В период Великой Отечественной войны орденом Александра Невского было награждено свыше 40 000 советских офицеров. Ряд воинских частей с гордостью носят на своих знаменах орден Александра Невского.

Советские историки создали десятки работ, посвященных Александру Невскому, Невской битве и Ледовому побоищу. В 1938 году С. М. Эйзенштейн по сценарию П. П. Павленко снял кинофильм «Александр Невский». На экране ожили мужественные русские воины. Советский зритель увидел их отвагу в грозном Ледовом побоище. Ему запомнился и образ полководца Александра Невского и сказанные им слова отпускаемым на родину слугам немецких рыцарей: «Скажите всем в чужих краях: кто с мечом к нам войдет, от меча и погибнет. На том стояла и стоять будет Русская земля!»

Советский народ никогда не забудет мужественного русского воина далеких времен Александра Невского.

Глава вторая. Куликовская битва

Батыево нашествие

XIII век принес тяжелые испытания для Руси. Самым страшным из них было татаро-монгольское нашествие, начало которому положил Чингисхан.

Пользуясь сильной и гибкой, основанной на жестокой дисциплине военной организацией хорошо вооруженных, выносливых и упорных в бою степняков, этой подвижной, легкой конницей Востока,[8] знаниями, опытом, вооружением и междоусобной враждой покоренных народов, ложью, обманом, коварством, запугиванием своих противников и соседей, Чингисхан создал огромную империю. В течение нескольких лет его полчища завоевали земли киргизов, ойратов, уйгуров, Тангутское государство (Западная Монголия и Тибет), Восточный Туркестан, Корею и, наконец, Северный Китай, где в 1215 году овладели Пекином. Затем войска Чингисхана устремились на запад, разгромили и опустошили всю Среднюю Азию, прошли по Северному Ирану, вторглись в Азербайджан, Грузию, Дагестан.

В 1223 году отряды завоевателей появились в половецких степях, у границ Северной Руси. В битве на реке Калке дружины русских князей и половцев, вместе боровшиеся против монголов, потерпели жестокое поражение. На действиях русских войск сказалась феодальная раздробленность Руси. Монголы разбили их поодиночке.

Так, щупальца огромного спрута — империи Чингисхана — дотянулись до Руси. Эта империя возникла на голом насилии и крови. Завоеватели разгромили города Средней Азии, опустошили оазисы, разрушили оросительную систему. «Мертвые города», засыпанные песком арыки и оазисы, развалины, смерть, опустошение и разорение сопровождали монгольское завоевание.

Шла суровая, зловещая зима 1237 года. Зарево пожара полыхало над русской землей. Многочисленные орды Батыя подходили к ее восточным рубежам, к Рязани.

Быть или не быть Рязани, а с нею вместе и всей земле Русской — так стоял вопрос. Страшная угроза нависла не только над Рязанью — над всей Русью.

Один на один должна была сражаться с несметными ордами Батыя Рязань. 16 декабря 1237 года татары обложили город. Пять дней без сна и отдыха отбивались храбрые рязанцы. На шестой день татары ворвались в город, сожгли и разрушили его, а всех жителей истребили.

Но вскоре к сожженной Рязани подошла черниговская дружина Евпатия Коловрата. К ней присоединились сотни «охочих людей» (добровольцев) — рязанцев. Они начали героическую борьбу и, следуя за арьергардом Батыя, нападали на монголов, нанося им существенный урон. Как сообщает древнее рязанское «Сказание» об Евпатии Коловрате, монголы, видя, что, несмотря на огромное численное превосходство, они не могут справиться с русскими, прибегли к хитрости. На оставшихся в живых русских воинов кольцом стали надвигаться груженые сани, за которыми шли монголы. Кольцо сужалось. Стрелы и копья русских оказались бессильными против груженых саней, и, когда последние вплотную пододвинулись к русским, монголы выскочили из-за своих подвижных укрытий. В неравной битве легли все русские храбрецы. Погиб и Евпатий Коловрат.

Разорив Рязанскую землю, татары двинулись на север, в землю Суздальскую, во Владимирское княжество. У Коломны суздальские дружины сражались упорно и храбро, но суздальцы не могли одни справиться с Батыем. Сжигая города Владимир, Переяславль-Залесский, Ярославль, Торжок, Тверь и другие и опустошая земли, татары прошли всю Суздальскую землю, истребляя ее население, сожгли Москву, которую мужественно обороняли горожане во главе с воеводой Филиппом Нянькой, а 4 марта на реке Сити разбили войско владимирского князя. По всей Северной Руси Батый разослал свои отряды. Не дойдя до Новгорода, татары повернули назад.

Долгое время Батый пытался взять Козельск, жители которого семь недель героически обороняли свой город от неизмеримо превосходивших их числом вражеских орд. Когда подошли подкрепления, Батый после двухдневного обстрела города метательными машинами пошел на штурм. Монголы ворвались в город через проломы в крепостных стенах, но козельцы отбросили их, сами ворвались во вражеский лагерь, испортили метательные машины, после чего отошли назад. Однако новый штурм монголов козельцы отбить не могли: их силы иссякли. Ворвавшись в город, захватчики перебили всех его жителей. За ожесточенное сопротивление монголы прозвали Козельск «злым городом».

В 1239 году монгольские завоеватели опустошили Днепровское левобережье, Чернигов, Глухов, Рыльск, Путивль и другие города. В 1240 году они двинулись на Киев.

Киевляне мужественно бились с врагом. Даже после того как монголы, разрушив стенобитными и метательными машинами стены, ворвались в горящий город, последние защитники его еще долго оборонялись, не желая сдаваться в плен.

Русь спасает Европу

Взяв Киев, Батый прошел Волынь и Галич, перевалил Карпаты, вторгся в Польшу, Словакию, Силезию, Венгрию, Валахию, Хорватию, Далмацию, Болгарию. Но в этих странах он уже не был тем грозным и могущественным завоевателем, каким он пришел на Русь. Силы его оказались подорванными. Мужественное сопротивление русских воинов в рязанских лесах и у стен Козельска, на улицах Киева и у Карпатских гор сделало свое дело. Обескровленные и ослабленные монгольские орды не могли повторить в Польше, Венгрии, Чехии и Валахии то, что они учинили на Руси. Завоеватели вернулись на восток и создали государство, известное в истории под названием Золотая Орда. Центром его стала Нижняя Волга.

На Руси и в других землях, подчиненных золотоордынскому хану, установилось тяжкое иго. Но русские не прекратили сопротивления. Их борьба с «татарским чудищем» (К. Маркс) имела огромное значение для судеб европейских народов. Необозримые равнины героически сопротивляющейся России «поглотили силу монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы, — писал А. С. Пушкин, — варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощенную Русь и возвратились в степи своего востока. Образующееся просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией…».[9]

Русь копит силы

Татарское иго, по определению К. Маркса, «не только давило, но оскорбляло и иссушало самую душу народа, ставшего его жертвой».

«Татаро-монголы, — писал далее Маркс, — установили режим систематического террора, причем разорения и массовые убийства стали его постоянными институтами. Будучи непропорционально малочисленными по отношению к размаху своих завоеваний, они хотели создать вокруг себя ореол величия и путем массовых кровопролитий обессилить ту часть населения, которая могла бы поднять восстание у них в тылу. Они проходили, оставляя за собой пустыни…»

Русские люди выступали против ига Золотой Орды. По свидетельству иностранных послов и путешественников, следовавших из Западной Европы в ставку к монгольскому императору, в степи между Доном и Волгой отряды хорошо вооруженных русских, венгров и алан по ночам нападали на татар, угоняли их лошадей и т. п.

Борьба, которую непрерывно вел с Золотой Ордой русский народ, то разгоралась, то ослабевала. В 1259 году вспыхнул «мятеж велик» в Новгороде, в 1262 году произошли восстания в Ростове, Суздале, Владимире, Переяславле-Залесском и Ярославле. В 1289 году вновь восстали ростовчане, а в 1293 — тверичи. Но эти попытки сбросить ненавистное иго золотоордынского хана не увенчались успехом. Золотая Орда еще была очень сильна, а разбитая, разграбленная и обескровленная Русь не успела создать политической организации, способной объединить народ для отпора угнетателям — татарским феодалам. Такой организацией могло быть только сильное национальное русское государство. Это понимали в Золотой Орде и всячески препятствовали объединению Руси. Такая политика Золотой Орды могла задержать, но не в силах была остановить процесс объединения русских земель в национальное государство, обусловленный и внутренними и внешними причинами.

Возглавила объединение Руси Москва. Начало ее возвышения связано с именем князя Ивана Калиты, внука Александра Невского (1324–1341 гг.).

При Иване Калите татарские набеги прекратились. Временно прекратились и княжеские усобицы. Отовсюду в Москву стекался крестьянский и ремесленный люд, съезжались купцы и бояре. Росло население Московского княжества, усиливалось само княжество. Росла Москва, обнесенная новыми дубовыми стенами.

Калита копил силы для борьбы, которая выпала на долю его внука Димитрия Ивановича Донского.

В противоположность Калите Димитрий с детства привык к войнам. При Димитрии Ивановиче московские рати нанесли поражение войскам великого князя литовского, подходившим к самой Москве, вынудили князей тверского и нижегородского признать первенство московского князя. Московское княжество выросло и окрепло.

Москва была уже настолько сильна, что могла испытать силу своего оружия и потягаться с татарами. Димитрий, и до этого не раз выступавший против ханских ставленников на великое княжение, решил пойти на открытое неповиновение Золотой Орде.

Первые битвы с татарами

В 1376 году Димитрий посылает воеводу Боброка-Волынца и молодых нижегородских князей Василия и Ивана в поход на Каму. Их войска осадили и взяли Казань.

11 августа 1378 года на берегу реки Вожи сошлись русские рати и татарская конница. Во главе русских войск шел великий князь Димитрий Иванович. Отразив натиск татарской конницы, русская рать перешла в наступление, разя врага мечами и копьями, булавами и кистенями. Татары побежали, бросая оружие. Русские захватили большие трофеи и пленных. Рассвирепевший «поношением и бесчестием» Орды на берегах Вожи, Мамай ответил на поражение татар неожиданным нападением на земли рязанского князя Олега Ивановича. Рязанская земля сильно пострадала от набега.

Битва на Воже была переломным моментом в истории борьбы Руси с Ордой. Это было «первое правильное сражение с монголами, выигранное русскими».[10] Русские воспряли духом, убедились в своей силе, в способности Руси один на один биться со «злым татарином», с которым и былинные богатыри киевских времен, как утверждали народные предания, справиться не могли.

Вставайте, люди русские!

После сражения при Воже нечего было и думать о мире с татарами. Надо было готовиться к новой войне.

Летом 1380 г. Мамай, собрав войско из 200 тысяч человек, переправился через Волгу и стал кочевать на подступах к реке Воронеж. Узнав об этом, литовский князь Ягайло немедленно заключил с ним союз и обещал вместе идти на Москву. Ягайло и Мамай намеревались разгромить и разделить Русь, ликвидировать ее самостоятельность, поработить русский народ.

Заключение союза между двумя злейшими врагами Руси заставило Димитрия энергично взяться за формирование своего войска. По всем городам и селам отправились бирючи-глашатаи и на площадях у церквей зычными голосами читали грамоты князя Димитрия о войне с Золотой Ордой. Димитрий скликает рати подчиненных ему и союзных князей, собирает ополчения с городов и волостей.

Преодолев большие трудности, Димитрий собрал огромную по тем временам, стотысячную рать и приказал ей сойтись в Коломне к 15 августа. К назначенному сроку кроме московских войск прибыли ополчения (полки): муромское, владимирское, переяславское, костромское, ростовское, ярославское, белозерское и другие.

Поднялась Русь. Ее вела в поход вековечная ненависть к угнетателям и грабителям, к «татарскому чудищу». Русские люди шли на смертный бой за родную землю, политую кровью и пóтом, за свои дома и нивы, за свои луга и леса, за свободу и честь. Шли из Каргополя и Белозера, из Устюжны и Ростова, из Ярославля и Ельца.

Шли дружинники, испытанные во многих боях. Грозно сверкали под лучами летнего солнца длинные русские мечи, широкие наконечники копий, кривые сабли, окованные серебром луки и колчаны, полные смертоносных стрел. У некоторых воинов за плечами висели самострелы и тяжелые булавы. Большинство дружинников ехало на конях.

Основу русских войск, их главную часть, составляли народные ополчения из крестьян и горожан. Именно этой народной рати предстояло решить исход грядущей битвы. Ополченцы из крестьян были вооружены топорами, рогатинами, дубинами, кистенями. Вместо кольчуг, шлемов, щитов и лат от вражеского оружия их защищали рубахи и тулупы со вшитыми в них кусками железа и меди, кольчуги из веревок и «дощатые брони». Недостаток оружия восполнялся стойкостью и мужеством русского воина.

Подъем и воодушевление царили в русском войске.

Старинное сказание о Куликовской битве «Задонщина», написанное рязанцем Софонием, говорит: «В Москве кони ржут, звенит слава по всей земле русской, в Коломне трубы трубят, в Серпухове бубны бьют, на берегу Дона знамена стоят, в Новгороде гудит и зовет вечевой колокол».

Димитрий Иванович начал с того, что выслал далеко в степь к Тихой Сосне отряды разведчиков во главе с Родионом Ржевским, Андреем Волосатым и Василием Тупиком. Не получая долгое время от них вестей, Димитрий выслал второй отряд, который встретил Василия Тупика, везшего «языка».

Навстречу Мамаю

Из показаний пленного стало известно, что Мамай не спешит, поджидает осени, когда к нему присоединится Ягайло, ибо без литовцев напасть на Москву он не решается. Располагая этими сведениями, совещание князей и воевод в Москве решило упредить соединение войск Ягайло с ордами Мамая, бить их поодиночке, используя фактор внезапности, крепко держать инициативу в своих руках, стремясь спасти землю русскую от разорения, связанного с военными действиями.

Для осуществления этого плана необходимо было, не мешкая, выступить навстречу татарам. Готовясь к выступлению, Димитрий Иванович устроил в Коломне, куда он вступил 20 августа, смотр русскому войску.

Услышав о военных приготовлениях русских, Мамай послал в Коломну гонцов с требованием уплатить огромную дань, предлагая взамен мир. Димитрий отказался.

20 августа 1380 г. русские отряды вышли из Коломны к Оке. Впереди шел сторожевой «полк», за ним остальные «полки» и обоз. Впереди войск следовали конные разведывательные отряды. В качестве проводников были взяты десять купцов-сурожан,[11] хорошо знавших пути через татарские земли и кочевья.

У впадения Лопасни в Оку войско остановилось на однодневный отдых. Сюда подошла и московская пешая рать воеводы Вельяминова. Затем конные дружины переправились через Оку и двинулись дальше, послав вперед разведывательный отряд под командованием Семена Мелика. Пешая рать Вельяминова задержалась для охраны переправы и подхода отставших. Вскоре к русскому войску присоединились отряды литовских князей Андрея и Дмитрия Ольгердовичей, служивших московскому князю.

5 сентября у устья Непрядвы первые отряды русских конных ратей вышли к Дону. Из сообщений разведчиков Петра Горского и Карпа Александровича Димитрий узнал, что Мамай стоит у Кузьминой гати, ожидая рати своего сторонника рязанского князя Олега и Ягайло. Надо было решать вопрос, где и когда дать бой Мамаю.

Перед битвой

На совете, собранном Димитрием 7 сентября, решался один вопрос: переправляться на левый берег и напасть на татар, рискуя в случае неудачи оказаться в очень трудном положении, так как путь к отступлению оказался бы отрезанным, или остаться на правом берегу Дона. Часть воевод придерживалась второго варианта, мотивируя тем, что врагов много. «Если оставим за собой реку, — утверждали они, — трудно будет действовать, мы же должны удержать себе путь назад». Более опытные и решительные воеводы резко выступали против трусов и маловеров. «Если хочешь крепкого боя, — говорили они Димитрию, — вели сегодня же перевозиться, чтобы ни у кого не было мысли назад ворочаться; пусть всякий без хитрости бьется, пусть не думает о спасении, а с часу на час себе смерти ждет; а что, говорят, у них силы велики, то что на это смотреть…»

Димитрий Иванович не колебался. Не затем он вел сюда рати, чтобы готовить себе путь к отступлению. Он хорошо знал, что, провожая в далекий поход своих отцов и сыновей, братьев и внуков, русские люди не плакали, не жаловались, ибо знали, что речь идет о жизни или смерти не только их самих, но и о существовании Руси.

Его речь на совете была краткой: «Любезные друзья и братья! Знайте, что не затем я пришел сюда, чтобы на Олега и Ягайло смотреть или охранять реку Дон, но чтобы Русскую землю от плена и разорения избавить или голову свою за Русь положить. Честная смерть лучше позорной жизни. Лучше было не выступать совсем против татар, чем, выступив и ничего не сделав, вернуться назад.

Сегодня же пойдем на Дон и там или победим и весь русский народ от гибели сохраним, или сложим свои головы за нашу родину».

Настаивая на решительных действиях, Димитрий руководствовался не только велениями сердца. По ту сторону неширокого Дона лежало обширное Куликово поле, перерезанное оврагами и реками с крутыми и обрывистыми берегами — Непрядвой, впадающей в Дон, Смолкой, Курцей и Нижним Дубяком. Посредине поля тянулось болото. Сравнительно небольшое, оно не давало татарам возможности применить свою обычную тактику обхода с флангов массами конницы; этому препятствовали реки и перелески. Татары должны были применить непривычную для них атаку с фронта, что ставило русских в выгодные условия. План Димитрия был хорошо продуман и преследовал цель внезапным нападением помешать соединению вражеских сил.

Князья, бояре, воеводы со вниманием слушали Димитрия, и большинство согласилось с ним.

Был отдан приказ наводить мосты и искать броды, и в ночь на 8 сентября, пользуясь мглой и туманом, русские переправились через Дон. Лишь только началась переправа, прискакал Семен Мелик и сообщил, что разведчики уже имели стычки с татарским авангардом и что Мамай быстро приближается к Дону. Сведения были верны: в момент переправы русских через Дон Мамай остановился всего лишь в 7–8 верстах от Куликова поля.

Туманной утренней зарей 8 сентября, когда сплошная серая мгла клубилась по оврагам, лесам и низинам Куликова поля, русское войско стало выстраиваться в боевой порядок. «Полк правой руки» под командованием воеводы Микулы Васильевича, князей Андрея Ольгердовича и Семена Ивановича занял правый фланг и подошел к овражистым лесистым берегам Нижнего Дубяка. «Полк левой руки» князей белозерских занял боевые позиции у реки Смолки. Впереди был расположен «передовой полк» Димитрия и Владимира Всеволодовичей, в состав которого вошли московская пешая рать Вельяминова и разведчики Семена Мелика. «Передовой полк» почти целиком состоял из пехоты.

За «передовым полком» стоял «большой полк» под командованием самого Димитрия Ивановича и московского воеводы Тимофея Васильевича Вельяминова. Еще дальше в глубине фронта расположились резервы во главе с Дмитрием Ольгердовичем. В тылу, слева, спрятанный в засаде в Зеленой Дубраве, расположился «западной (засадный) полк» Владимира Андреевича Серпуховского и боярина Димитрия Михайловича Боброка-Волынца.

Такое расположение русского войска делало честь военному таланту Димитрия Ивановича. «Западной полк», служа общим резервом, вместе с тем прикрывал переправы через Дон.

Димитрий понимал, что удары татар обрушатся на его левый фланг, чтобы отрезать русских от переправы и, перейдя Непрядву, прижать их к Дону в том месте, где берега Дона заболочены. Расположив свое войско в боевом порядке, Димитрий объехал ряды воинов, подбодряя и вселяя в их сердца мужество и уверенность. Затем, по обычаю, князь переоделся в доспехи своего любимого боярина Михаила Бренка, который взял его стяг, и, надев простой плащ, на чужом коне отправился в «передовой полк».

В двенадцатом часу показались передовые отряды татар. В центре татарского войска шла наемная пехота, одетая в темные кафтаны и черные шлемы и вооруженная длинными копьями. У воинов, находившихся в задних рядах, копья были длиннее, и они клали их на плечи шедших впереди. На флангах наемной пехоты двигалась сплошной лавиной с Красного Холма подвижная татарская конница, вооруженная кривыми саблями, луками и стрелами.

Татары были в темных одеждах, в шлемах и панцирях из кожи, с железными чешуйками. Лихие наездники и искусные стрелки из лука, они были опасными противниками. В бою татарская конница строилась в несколько отрядов — авангард, главные силы и фланги; часто татарская лава охватывала неприятеля полумесяцем.

На русских двигался сплошной лес копий. Тяжелая поступь воинов и топот копыт слились в один сплошной зловещий гул. Подойдя на расстояние полета стрелы, татары остановились…

Куликовская битва

Димитрий вернулся в «большой полк». Начались стычки. По обычаю, бой начался с единоборства. Русский богатырь Пересвет вызвал на единоборство татарского богатыря Темир-Мурзу. Богатыри пустили коней вскачь навстречу друг другу. От страшного удара кони присели, оба богатыря были убиты.

Столкновение богатырей послужило сигналом к началу битвы. Раздались звуки труб, крики, конский топот. «Ударили копьями харалужными[12] о доспехи татарские, загремели мечи булатные о шеломы татарские на поле Куликовом, на речке Непрядве».

Мужественно рубилась с татарами русская пешая рать. «Копья ломались, как солома, стрелы падали дождем, пыль закрывала лучи солнца, молниями сверкали мечи, а люди падали, как трава перед косой. Кровь лилась, как вода, и текла ручьями».

Татары подавляли численностью, и вскоре «передовой полк» был почти весь изрублен. Тогда татары обрушились на «большой полк». Они врезались в его середину и напали на московскую дружину. Началась страшная сеча. Теснота была такая, что многие задыхались. Немало воинов погибло под копытами лошадей. Бились грудь с грудью. Звон и лязг оружия, стоны раненых и умирающих, храп лошадей — все это смешалось в страшный гул. «Звенят доспехи злаченные, стучат щиты червленные. Гремят мечи булатные, блистают сабли острые около голов молодецких. Льется кровь богатырская по седлам кованым, и катятся шеломы позлащенные коням под копыта» — говорится в «Сказании о Мамаевом побоище».

Вот, прорвав центр, татары пробились к великокняжескому стягу и изрубили его. Боярин Бренк был убит. Но вскоре вступившие в бой владимирские, суздальские и брянские дружины под командованием Тимофея Вельяминова и Глеба Брянского потеснили татар и восстановили положение. В жестоком бою русские рати сдержали натиск врага.

Не сумев одолеть «большой полк», татары лавиной устремились на левый фланг. «Полк левой руки» был разбит и начал отходить к Непрядве. Прорвав линию русских войск, татары к трем часам пополудни вышли в тыл «большого полка». Правофланговый «полк правой руки» стоял крепко, но командовавший им Андрей Ольгердович не решился двинуться вперед, опасаясь, что, если «большой полк» будет смят, он окажется в западне. Татары продолжали теснить русских.

Давно уже порывался вылететь из Зеленой Дубравы «западной полк». Владимир Андреевич Серпуховский с болью в сердце смотрел, как гибли русские воины, и хотел немедленно вступить в битву, но опытный воевода Дмитрий Боброк-Волынец сдерживал горячих: «Не время еще».

Но вот подул встречный ветер. Увлеченные кажущейся победой, татары рвались вперед, ничего не замечая. Раздалась команда, и свежий «западной полк» вылетел на поле брани. Удар был столь неожиданным, что татары дрогнули и остановились. Воспользовавшись их замешательством, «большой полк» перешел в наступление. Татары побежали. Бежали кто как сможет, «розно», куда кто может, «неготовыми дорогами», бросая все, что мешало паническому отступлению. Стремительно мчались за беглецами русские конные воины, сверкали их мечи и сабли, блестели на солнце доспехи, обагренные своей и вражеской кровью. Мамай, наблюдавший за ходом битвы с Красного Холма, тоже бежал, оставив русским свой богатый шатер и драгоценности. Русские преследовали татар почти пятьдесят верст, до реки Красивой Мечи. Только к вечеру начали возвращаться на Куликово поле разгоряченные погоней русские воины. Татары были наголову разбиты. Победа была полная.

На закате солнца Владимир Андреевич Серпуховский, став под стягом великого князя, приказал трубить сбор. Измученные, окровавленные, в измятых доспехах, собирались у стяга уцелевшие в битве богатыри земли Русской.

Спустилась ночь, а князь Димитрий все не появлялся. Владимир Андреевич приказал искать его. Одни воины говорили, что видели Димитрия сражающимся с четырьмя татарами, другие — что видели его «едва идуще», всего израненного. Все подтверждали, что князь «прежде всех стал на бой, на первом сступе (приступе. — В. М.), и в лицо с татары много бился». С большим трудом нашли Димитрия. Он лежал без памяти под сваленным деревом, в измятых и изрубленных доспехах. Как простой воин, бился мужественный князь, лишь прекрасные доспехи спасли его от верной смерти. Придя в себя, Димитрий объехал поле сражения и приказал подсчитать потери. Больше 60 тысяч русских воинов легло на поле битвы. Татар полегло еще больше.

Значение Куликовской битвы

Значение Куликовской битвы огромно; это была первая попытка всего народа сбросить ненавистное татарское иго. Воспрянул духом русский народ, у него появилась надежда на скорое освобождение. Стало ясно, что сила Руси в объединении княжеств под властью великого князя, что только упорство, мужество, самоотверженность могут привести к долгожданной победе.

Значение Куликовской битвы заключалось еще и в том, что отныне Москва стала избавительницей Руси от татар; ее авторитет и популярность в народе еще более укрепились и выросли.

Куликовская битва дала толчок развитию и подъему самосознания русских людей и явилась величайшим фактором идеологической подготовки для образования русской народности и русского национального государства.

Значение Куликовской битвы невозможно переоценить. Вопрос о том, кто станет во главе объединения Руси, был решен в пользу московского князя. С этого момента Москва становится экономическим и политическим центром Руси, центром складывающейся великорусской народности, центром формирующегося русского национального государства, рожденного на Куликовом поле.

Куликовская битва — венец русского военного искусства того времени. Учитывая, что лучшая форма обороны — наступление, Димитрий Донской действует активно, быстро и решительно. Удачно выбрав момент удара, он разбивает главного врага — татар и этим решает стратегическую задачу, так как литовцы Ягайло, узнав о поражении Мамая, отошли.

Следует отметить отлично организованную разведку, благодаря которой Димитрий Иванович был хорошо осведомлен о противнике и все время удерживал инициативу в своих руках.

Удачный выбор поля сражения сочетался с умелым и своевременным введением в бой резервов, решивших исход битвы, настойчивым и успешным преследованием разбитого противника.

Русский народ в песнях и легендах прославлял Куликовскую битву и князя Димитрия Ивановича. Народные предания сравнивали новую победу с величайшими успехами древнерусских воинов, а самого Димитрия, чья воля и мужество привели к победе, с такими популярными князьями, как Владимир Мономах и Александр Невский — борцами за землю Русскую. В память о Куликовской битве слагались песни и сказания. За победу на Куликовом поле Димитрий Иванович был прозван Донским.

На Куликовом поле было развеяно представление о непобедимости татар.

Слава о Димитрии Донском, талантливом и храбром полководце, прошла по всей Руси и пережила века. На Куликовом поле в прошлом веке был воздвигнут величественный памятник работы А. П. Брюллова и храм-памятник по проекту А. В. Щусева. Немало ярких произведений о Куликовской битве и Димитрии Донском создано советскими поэтами и писателями. Композитор Ю. Шапорин воспел победу русских над Мамаем в симфонии-кантате «На поле Куликовом». Художник А. Бубнов запечатлел историческую битву на полотне «Утро на Куликовом поле».

Прошло несколько столетий, и в октябре 1941 года близ Куликова поля вновь разгорелась жестокая битва. В упорном кровопролитном бою советские воины не допустили гитлеровские танковые и моторизованные дивизии к городу русских оружейников Туле. А в период контрнаступления Советской Армии под Москвой фашистские захватчики были отброшены от священного для русского народа Куликова поля.

Советский народ чтит память героев Куликова поля, память Димитрия Донского. Его именем называли танки, громившие гитлеровцев в годы Великой Отечественной войны. В 1965 году на Куликовом поле был открыт филиал Тульского областного краеведческого музея. Музей, поле русской славы посещают десятки тысяч людей. Памятные значки с надписью «Куликово поле», учрежденные по инициативе Тульского обкома ВЛКСМ, серии открыток, выпущенные издательством «Советская Россия», свидетельствуют об исключительном внимании советского народа к памяти своих героических предков, одолевших жестокого врага в Куликовской битве — одном из величайших исторических сражений русского народа за свободу и независимость нашего Отечества.

Глава третья. Борьба с интервенцией польских и шведских феодалов в начале XVII века

Начало интервенции польских панов

Тяжелые испытания выпали на долю русского народа на грани XVI и XVII столетий: опричнина Ивана Грозного, кровавым смерчем пронесшаяся над страной, не щадя ни правых, ни виноватых, крепостническое законодательство, голод, массовое бегство крестьян, изнурительная Ливонская война. Этим и воспользовалось польское панство, давно зарившееся на русские земли, на «Московию». В 1569 году ему удалось на основе Унии присоединить к Польше великое княжество Литовское, в основном состоявшее из русских, украинских и белорусских земель. Еще через некоторое время, также путем Унии, католическая церковь подчинила себе русскую церковь на всей территории древних русских земель, входивших в состав Речи Посполитой Польской.

«Аппетит приходит во время еды», и польское панство стало помышлять о других русских землях, о землях «московитов», о «Московии». Воевать с Россией было очень опасно — нельзя ли без открытых военных действий поглотить Россию, если не сразу, то постепенно? И вот на сцену выступил самозванец Григорий Отрепьев, выдававший себя за царевича Димитрия, чудом спасшегося от руки подосланных царем Борисом Годуновым убийц.

Обогретый и поддержанный римским папой, польскими панами и королем, Отрепьев пообещал королю Смоленщину и Северскую землю, тесный союз с Польшей, помощь последней в войне со Швецией, римскому папе — распространение в России католичества.

В октябре 1604 года самозванец с войском, состоявшим главным образом из шляхетской конницы, перешел Днепр у Киева и вторгся на территорию России. В начале июня 1605 года Лжедимитрий I вступил в Москву.

Не скрывая своего отвращения к русским порядкам, обычаям, культуре, религии, он поощрял в стране произвол, грабежи и насилия, которые чинили польские шляхтичи и их слуги. Все это привело к восстанию против интервентов, вспыхнувшему в Москве 17 мая 1607 года. Самозванец был убит.

«Тушинский вор» — новый ставленник польских панов

На русский престол вступил боярский царь Василий Шуйский. Отношения между Россией и Польшей оставались прежними. Польские паны выдвинули еще одну марионетку — Лжедимитрия II, прозванного позднее «тушинским вором». Если Лжедимитрий I сохранял видимость самостоятельности, то Лжедимитрий II был игрушкой в руках польских панов. Ядро его войска составляли польские шляхетские отряды.

Попытка Лжедимитрия II взять Москву не увенчалась успехом, и он обосновался в подмосковном селе Тушино. Тушинцы — поляки, литовцы, «воровские казаки» — действовали на огромной территории. Они доходили до Пскова, Вологды, Ярославля, грабили, насиловали, убивали.

Разбитые под Коломной тушинцы не смогли завершить окружение Москвы. Упорно сопротивлялся Троице-Сергиевский монастырь. За его каменными стенами укрылись не только монахи и монастырские «служки» и «трудники», но и многочисленное окрестное крестьянство. Осажденные отбивали штурмы, совершали вылазки, дорого обходившиеся врагу, взрывали подкопы. Стрельцов в Троице-Сергиевском монастыре, возглавляемых Г. Долгоруким и А. Голохвостовым, насчитывалось всего лишь 300 человек. Основную массу его защитников (около 3000 человек) составляли окрестные крестьяне, ремесленники, монастырские слуги и монахи. Им противостояла почти 30-тысячная армия осаждающих во главе с польским магнатом Сапегой. Несмотря на огромное численное превосходство, интервенты несли большие потери.

Записки осажденных, так называемая «Выпись вылазкам», повествуют о многих примерах беззаветного героизма защитников Троице-Сергиевского монастыря. Так, например, крестьянин Никон Шилов взорвал неприятельский подкоп и сам погиб во время взрыва. Крестьянин Данило Селевин проявил исключительную храбрость при захвате вражеских пушек. Когда дрогнули и стали отступать принимавшие участие в очередной вылазке защитники монастыря, крестьянин по прозвищу Суета остановил отступающих, возглавил их и со словами «или умру сегодня или заслужу славу» повел их в атаку.

Мужественное сопротивление защитников Троице-Сергиевского монастыря, 16 месяцев (с сентября 1608 г. по январь 1610 г.) противоборствовавшего польским войскам, сорвало планы интервентов.

Народ поднимается на борьбу

Грабежи и насилия со стороны польских шляхтичей, хозяйничавших в стане «тушинского вора», усиливались. Тогда крестьяне, посадские и мелкие служилые люди взялись за оружие.

В городе Юрьевце в Верхнем Поволжье организовал оборону от тушинцев стрелецкий сотник Федор Красный. Упорно и успешно сопротивлялась Устюжна-Железнопольская. Против тушинцев вели борьбу крестьянские отряды Семейки Свистунова, Салкова, Григория Лапши. Крестьяне совершали дерзкие набеги на отдельные отряды польских шляхтичей, нападали на обозы и снова скрывались в лесах. Современник и очевидец этих событий Конрад Бусов писал, что в начале 1609 года «со всех сторон являлись толпы… крестьян, которые немцев и поляков истребляли с неимоверной злобой». Города вступали в переписку между собой, обмениваясь политической информацией, сговариваясь о совместной борьбе с тушинцами.

Начиналась народная война.

Но вооруженного народа боялись не только тушинцы. Его боялся и царь Василий Шуйский. Будучи не в силах справиться с польскими интервентами и опасаясь своего народа, он пошел на переговоры со Швецией, враждовавшей с Польшей. Они завершились в феврале 1609 года заключением договора, согласно которому Шуйский уступал Швеции за военную помощь город Корелу (ныне Приозерск) с прилегающими к нему землями. Весной 1609 года в Новгород вступил 15-тысячный отряд шведов под командованием Якова Делагарди. Князь Скопин-Шуйский, который вел переговоры со шведским королем, двинулся к Москве. Вместе с присоединившимся к нему смоленским и поволжским ополчениями он нанес поражение тушинцам под Тверью, Калязином и у Александровской слободы, снял осаду Троице-Сергиевского монастыря и вступил в Москву.

Тушинский лагерь противника распался. Сам самозванец бежал в Калугу.

Смоленск сопротивляется

Распад Тушинского лагеря, переговоры Василия Шуйского со Швецией ускорили наступление третьего этапа польской интервенции, принявшей совершенно открытый характер. Уже летом 1609 года в Польше начались приготовления к большой войне. На этот раз король и сейм не скрывали своих целей и не прибегали к услугам марионеток. Возводили мосты, чинили дороги, подтягивали к порубежью с Россией войска.

В сентябре 1609 года польские королевские войска двинулись на Смоленск, стоявший на главном пути к Москве. Поход поляков не застал жителей Смоленска врасплох. Они сожгли посады, находившиеся за чертой города, окрестные села и деревни, население которых собралось в городе, и «сели в осаду» за стенами недавно построенного каменного Кремля. Во главе обороны города стал воевода Шеин.

Оборона Смоленска — одна из славных страниц военной истории русского народа. Город почти на два года приковал к себе войска интервентов. Окруженные со всех сторон, не получавшие никакой помощи, страдавшие от голода и цинги, защитники Смоленска проявили исключительную храбрость и стойкость. Весной 1611 года в городе оставалось не более 200 человек, способных сражаться. 3 июня, используя приставные лестницы и проделанные ядрами проломы в стенах, интервенты начали штурм Смоленска. Его улицы покрылись кровью и трупами. Оставшиеся в живых защитники города укрылись в соборе и взорвали порох, хранившийся в его подвале, предпочтя гибель сдаче врагу. Тяжелораненый воевода Шеин был взят в плен.

Героическая оборона Смоленска дала возможность русским людям собрать силы и подготовиться к решающим сражениям.

Первое ополчение

Поначалу польские интервенты добились успеха. Высланные в июне 1610 года навстречу врагу войска Дмитрия Шуйского потерпели поражение под Клушином. К Москве подошел и «тушинский вор». Василия Шуйского свергли с престола, и во главе правительства стала «Семибоярщина» — семь знатных бояр во главе с князем Федором Мстиславским. Эта боярская дума стала на путь прямой измены. Через Жолкевского она начала переговоры с польским королем Сигизмундом о вступлении на русский престол его сына королевича Владислава. До этого бояре, сидевшие в Тушино вместе с Лжедимитрием II, также отправили под Смоленск посольство к Сигизмунду с приглашением на царствование Владислава. Таким образом, обе враждующие группировки бояр стали выговаривать себе у Сигизмунда пожалования и привилегии за счет народа. Феодальная знать свои социальные привилегии ставила выше независимости страны, национального языка, культуры, обычаев.

21 сентября войска неприятеля вступили в Москву, заняли Кремль и Китай-город. Вскоре был убит Лжедимитрий II, и, казалось бы, у Владислава не стало ни соперников, ни противников. Но только казалось. Во весь свой исполинский рост поднимался самый могущественный и грозный противник интервентов — русский народ. «Досточудные и достоверные» действия мужественных смоленцев явились толчком к новому подъему общенародной борьбы против интервентов.

На улицах Москвы зимой 1610–1611 годов появилось пространное подметное письмо, так называемая «Новая повесть о преславном Российском царстве», анонимный автор которой призывал русский народ к объединению для изгнания врагов. Такие подметные письма появились и в других городах.

Общий подъем освободительной борьбы русского народа против интервентов на том этапе привел к созданию первого земского ополчения. Оно начало формироваться на Рязанской земле; возглавил его думный дворянин Прокопий Ляпунов. К Рязани присоединился Нижний Новгород, Тула и Калуга. В Калуге стояли отряды «тушинских казаков» князя Дмитрия Трубецкого и украинского шляхтича Ивана Заруцкого. Их «ратные люди» склонялись к союзу с Ляпуновым, что и побудило Трубецкого и Заруцкого присоединиться к рязанским дворянам. Но ополчение состояло далеко не из одних дворян и «тушинских казаков». В него шли стрельцы и городовые казаки, «даточные люди», набираемые из крестьян и посадских людей, татары, мордва и марийцы.

19 марта стихийно восстал московский простой люд. На улицах начались ожесточенные бои. Сооружались баррикады, в ход пошли ружья, топоры, дубины, ножи. Восставшие захватили пушки и открыли огонь по врагу. Сражались стрельцы и пушкари, ремесленники и торговцы, холопы и работные люди. В город проникли и воины из подходившего к Москве земского ополчения. Среди них находился князь Димитрий Михайлович Пожарский. Два дня сражался он у возведенного восставшими «острожка» (баррикады) на Лубянке, нанося большой урон польским шляхтичам и немецким наемникам. Тяжелораненого Пожарского из боя увезли в Троице-Сергиевский монастырь.

Восставшие теснили противника. Контратаки интервентов не увенчались успехом. Тогда командование противника, чтобы отвлечь силы повстанцев, решило поджечь город одновременно в нескольких местах. Москва запылала. Натиск повстанцев ослабел. Однако утром 20 марта бои возобновились с новой силой. С подходом польского конного полка восстание было подавлено. Москва лежала в руинах. Сгорели Китай-город, Белый город и Замоскворечье. Дорого обошлось восстание москвичам, но оно еще более усилило их ненависть к интервентам, сплотило их ряды.

21 марта под Москвой появились первые отряды земского ополчения, а через три дня они заняли позиции у Яузских, Покровских, Сретенских и Тверских ворот и на Воронцовом поле. Ополчение отнюдь не было единым. В его состав входили войска свергнутого с престола царя Василия Шуйского, состоявшие из дворян, детей боярских и прочих «ратных людей». Их возглавлял Прокопий Ляпунов. Под началом князя Трубецкого находились очень пестрые по социальному составу войска «тушинского вора», среди которых также были бояре, дворяне, дети боярские и различные «ратные люди». Казацкие «таборы» возглавлял Заруцкий. Классовые противоречия раздирали земское ополчение. С одной стороны, Ляпунов привлекал в ополчение крестьян, беглых, казаков из вчерашних беглых, обещая всем «волю и жалованье», с другой — участие крестьян, стремившихся к «воле» и желавших стать казаками, усиливало антифеодальные настроения и могло придать всему ополчению характер, нежелательный для дворянства и боярства. Фактически Ляпунов, руководивший всем ополчением, вел откровенно дворянскую крепостническую политику, отдавая казаков в полное подчинение дворянам.

Но вести дворянскую политику, возглавляя войско, в значительной мере состоявшее из казаков, вчерашних крестьян, было невозможно.

22 июля на казачьем круге Ляпунов был убит. Люди стали расходиться. Первое ополчение распалось.

Шведская интервенция

«Помощь», оказанная шведским королем Карлом IX царю Василию Шуйскому, очень дорого обошлась России. Не говоря уже о том, что в бою под Клушином шведский отряд Делагарди фактически не сражался, а наемники — немцы, французы, англичане и другие — перешли на сторону поляков. Швеция, пользуясь слабостью России, намеревалась значительно расширить свои владения за счет восточного соседа. Если вначале Швеция потребовала за военную помощь только Корелу с уездом, то затем аппетиты шведских феодалов значительно возросли и они вознамерились отторгнуть от России всю древнюю Водскую пятину Новгорода, Ижорскую землю с Ивангородом, Ямом, Копорьем и Орешком, то есть овладеть Невой и отрезать Россию от моря. Карл IX задумал также захватить Карелию с Сумским острогом, Соловецкий монастырь, город Колу и Кольский полуостров, Новгород и Псков.

После свержения Василия Шуйского шведская интервенция приобрела открытый характер. Но завоевать русские земли оказалось нелегко. Даже Корелу, казалось бы уступленную Швеции, присоединить к владениям короля не удавалось. Жители Корелы и уезда, русские и карелы, не признавали себя подданными Карла IX и оказали упорное сопротивление его войскам. Всюду действовали партизанские отряды карельских крестьян, насчитывавшие до двух тысяч человек. На помощь им приходили стрельцы из Корелы.

Только к концу 1610 года шведам удалось разгромить партизанские отряды, а в начале марта 1611 года, после того как от трехтысячного ее населения осталось лишь около ста человек, полуживых от ран и цинги, пала мужественно оборонявшаяся полгода Корела. Ее последние защитники, возглавляемые воеводой Иваном Пушкиным, заминировали городские башни и заявили, что взорвут себя вместе с ними, если шведы откажутся отпустить их в Россию. Шведский губернатор Выборга вынужден был пойти на уступки. Когда шведы увидели, какая горсточка храбрецов обороняла город, они были поражены. Шведы захватили весь Корельский уезд.

В начале 1611 года шведы попытались захватить самый северный русский город Колу, связывавший Россию через незамерзающее Баренцево море с европейскими странами. Им удалось ворваться в город, но стрельцы и горожане выбили их оттуда. Вскоре шведы покинули Кольский полуостров. Неудачными оказались и походы в Северную Карелию, на реку Кемь, с целью выйти к Белому морю, захватить Сумский острог и Соловецкий монастырь. При приближении шведов карелы уходили в леса, забирая с собой все имущество и продовольствие. И без того слабозаселенный край являл собой безлюдную тайгу. Перед угрозой голода шведы повернули обратно. Их попытка обосноваться на побережье Белого моря сорвалась.

Шведы не смогли отрезать Россию ни от Баренцева, ни от Белого морей. Им, однако, удалось закрепиться в Новгороде. Руководители первого ополчения, стремясь использовать шведов для борьбы с польскими интервентами, вели с ними переговоры о приглашении на русский престол одного из шведских принцев — либо Густава-Адольфа, либо Карла-Филиппа. В это же время в переговоры с Делагарди вступили и новгородские воеводы, опасавшиеся обострения в городе классовой борьбы. 16 июля 1611 года изменники впустили шведов в Новгород. Отчаянное сопротивление стрельцов, казаков и посадских не увенчалось успехом. Воевода Одоевский сдал без боя и Кремль. Вскоре шведы захватили Ивангород, Ям и Копорье, а в апреле 1612 года после длительной героической обороны пал Орешек. Смертельная опасность угрожала и всей Русской земле.

Второе ополчение. Минин и Пожарский

В Нижнем Новгороде стало собираться второе народное ополчение. Большой, многолюдный торговый Нижний Новгород стоял в центре всего огромного Поволжья. К старинным экономическим связям Нижнего Новгорода со многими городами и землями России за последние годы прибавились связи политические — переписка городов, общавшихся между собой для обмена информацией и выработки общих действий в борьбе с врагами.

1 сентября 1611 года нижегородцы избрали своим старостой Кузьму Минина. Умный, смелый, энергичный и решительный Минин стал вдохновителем и организатором всенародного ополчения. Он призывал нижегородцев «быти… во всем послушными» (единодушными) и «для жалованья ратным людям» собирать деньги, для чего не только не жалеть имущества, но и «жен и детей… закладывать». Отстранив воеводу князя Звенигородского, Минин принялся за сбор средств. Собирали деньги добровольно. Деньги поступали и из других городов. «Ратных людей» набирали из нижегородских дворян, детей боярских и стрельцов, перебравшихся в Нижний Новгород смоленских, вяземских и дорогобужских дворян, стрельцов, различных служилых людей «по прибору» (по найму).

Военным руководителем нижегородского ополчения стал князь Дмитрий Михайлович Пожарский, происходивший из обедневшего рода. Честный и прямой, не запятнавший своего имени никакой изменой, храбро сражавшийся во время восстания в Москве в марте 1611 года, Пожарский был опытным военачальником, осторожным, настойчивым, бескорыстным, скромным и отважным. Когда начался сбор нижегородского ополчения, он залечивал раны в своей Суздальской вотчине.

Вначале Пожарский отказывался от приглашения в Нижний Новгород, но потом согласился. Князь потребовал, чтобы в помощь ему выделили человека, которому полностью доверяют. Таким человеком был Кузьма Минин. Ополчение было хорошо организовано и опиралось на мощную материальную базу. «Ратным людям» платили, и не по родовитости, а в зависимости от воинского искусства и боевых заслуг.

В грамотах, рассылавшихся руководителями ополчения по городам и уездам Поволжья и Севера, излагалась его политическая программа: «…быти всем нам, православным христианам, в любви и в соединении, и прежнего междуусобства не счинати, и Московское государство от врагов наших, от польских и от литовских людей, очищати неослабно до смерти своей, и грабежей и налогу православному христианству отнюдь не чинити, и своим произволом на Московское государство государя без совету всей земли не обирати».

«Прежнее междуусобство» погубило первое ополчение. Нижегородское ополчение учло его урок. Всенародное ополчение ставило своей целью изгнать интервентов и собрать земский собор, который и решит, кого «обирать» на престол. Такая политическая направленность ополчения исключала «прежнее междуусобство», когда дворянство открыто проводило крепостническую политику, когда боролись за власть и за вотчины отдельные боярские и дворянские группировки и вокруг претендентов на русский престол, ставленников интервентов, группировались бояре и дворяне, стремившиеся к личной выгоде и наживе.

Социальная база нижегородского ополчения непрерывно расширялась. В состав ополчения вливались служилые татары и мордва, казаки и стрельцы, посадские люди и крестьяне.

Авангард всенародного ополчения под командованием князя Д. П. Лопаты-Пожарского вышел из Нижнего Новгорода 15 февраля 1612 года. 5 марта выступили главные силы, предводительствуемые Д. М. Пожарским и К. 3. Мининым. Они двигались на Ярославль. Прямо на Москву идти было опасно.

Интервенты и их прислужники из числа русских бояр имели еще достаточно сил. Среди казаков Д. Т. Трубецкого и И. М. Заруцкого, стоявших под Москвой, находилось немало противников ополчения. Нужно было укрепить и расширить базу ополчения. Д. М. Пожарский двинулся к Ярославлю — большому торговому городу, многолюдному и богатому, стоявшему на важных путях, соединявших Север, Сибирь и Поволжье, Москву и Архангельск. Заруцкий сделал попытку предупредить ополчение, направив свои отряды к Ярославлю, но первыми в город вступили отряды Д. М. Пожарского. Не удалась и попытка Заруцкого подослать казака для убийства князя. Вскоре Заруцкий порвал с Трубецким и ушел с отрядом казаков в Коломну. Ополчение прочно обосновалось в Ярославле. Его поддержало купечество и ремесленный люд города.

В Ярославле стал функционировать Совет всей земли, ведавший всеми делами на территории, контролируемой ополчением. Отряды ополчения и партизан нападали на небольшие отряды шляхты. Они становились грозной силой и в значительной мере способствовали успеху Нижегородского ополчения.

Между тем в Ярославль пришли вести о продвижении к Москве на выручку осажденного польского гарнизона войск гетмана Яна Ходкевича. Ополчение выступило из Ярославля. Впереди двигались отряды дворянской конницы под командованием Д. Лопаты-Пожарского, М. Дмитриева и Ф. Левашева. 3 августа первый конный отряд ополчения подошел к Москве и стал у Белого города между Тверскими и Петровскими воротами. 12 августа прибыла остальная конница, а в ночь на 20 августа подошли главные силы ополчения, предводительствуемые Пожарским и Мининым.

Бои под Москвой

22–24 августа 1612 года развернулись решающие бои под Москвой. Войско гетмана Ходкевича состояло из хорошо вооруженной шляхетской конницы (2500 человек), наемной пехоты — главным образом немцы и венгры — (1500 человек) и запорожских казаков (8000 человек). Кроме того, в Кремле сидело до 3000 поляков и наемников — немцев и венгров. Всего, таким образом, ополчению противостояло около 15 000 вражеских штыков.

Силы нижегородского народного ополчения уступали в численности войску интервентов. Казаков, конных и пеших, в нем насчитывалось около 4000 человек, вооруженных огнестрельным оружием, из которого они метко стреляли. Стрельцы — их было около тысячи — кроме холодного оружия имели «огненный бой» — пищали. Другая половина войска состояла из дворянского ополчения и отрядов крестьян и посадских людей. Среди них выделялось хорошо вооруженное и закаленное в пограничных стычках с польско-литовскими шляхтичами смоленское дворянство. Неплохо были вооружены и снабжены всем необходимым и нижегородские ополченцы. Что же касается отрядов крестьян и посадских людей, а их в ополчении было немало, то их вооружение составляли копья, рогатины, топоры, бердыши. Только некоторые имели огнестрельное оружие. Артиллерийских орудий в ополчении было немного.

Казалось бы, в решающих боях под Москвой преимущество в численности, вооружении, командном составе было на стороне интервентов. Но у ополчения имелось одно огромное преимущество — моральное состояние воинов, решивших бороться за Москву, за Россию до последней капли крови, твердо веривших в правоту своего дела. И этот чрезвычайно важный фактор сыграл решающую роль.

Позиции нижегородского народного ополчения были хорошо выбраны. Правда, их не успели как следует укрепить, но они примыкали к каменным стенам Белого города и располагались по валу, господствовавшему над местностью. У Чертольских ворот, на левом фланге, располагались войска под командованием Туренина. Они подходили к самой Москва-реке. На правом фланге, у Петровских ворот, стояли отряды М. Дмитриева и Ф. Левашева. Между ними, у Арбатских ворот, находился отряд Д. П. Лопаты-Пожарского и главные силы под командованием Д. М. Пожарского, К. Минина и Хованского. Замоскворечье должны были защищать отряды Трубецкого, занимавшие позиции у Яузских ворот и на Воронцовом поле. Таким образом, ополчение, по сути дела, заняло весь Белый город. Преисполненное «духа ратного», ополчение готовилось к решающему бою.

21 августа высланная навстречу интервентам разведка донесла, что их войска быстро приближаются к Москве. На заре 22 августа Ходкевич двинулся от Новодевичьего монастыря, имея целью разбить ополчение, прорваться в Кремль и освободить запертый в нем польский гарнизон. Бой начался столкновением конницы. Через несколько часов Ходкевич ввел в бой пехоту. Сражение развернулось на территории только что возведенного деревянного городка, изрытого укреплениями и ямами. Русской коннице пришлось спешиться. Началась кровопролитная сеча. Интервенты пытались опрокинуть русских в Москва-реку. Осажденный в Кремле польский гарнизон несколько раз предпринимал вылазки, но каждый раз, понеся большие потери, откатывался назад, оставляя на поле боя много убитых. Стрельцы захватили знамена неприятеля.

Что же касается Трубецкого, командовавшего остатками первого ополчения, то он решил не принимать участия в битве. Однако казаки не могли спокойно наблюдать за тем, как гибнут русские воины. Пять конных сотен, накануне отпущенных Пожарским по просьбе Трубецкого в его «табор», и еще четыре атамана со своими казаками перешли через реку и вступили в бой. К концу сражения, потеряв большую часть войска, Ходкевич отошел за Москва-реку, к Поклонной горе. В ночь на 23 августа 600 гайдуков прорвались в Кремль, усилив его гарнизон.

Освобождение Москвы

Решающая битва произошла 24 августа. Ходкевич стремился во что бы то ни стало пробиться в Кремль и доставить продовольствие осажденному гарнизону. К этому времени Пожарский и Минин перестроили свои войска. Главные силы Пожарский перебросил на юг, к берегу Москва-реки, а сам перешел от Арбатских ворот к Остоженке, где находился и Кузьма Минин. Часть русского войска переправилась через Москва-реку и заняла позиции в Замоскворечье. Главными опорными пунктами ополчения здесь являлись Земляной город и Климентовский острожек. Тут же и у Лужников стояли казаки Трубецкого.

Вначале в пятичасовом бою Ходкевичу удалось разбить дворянские нижегородские сотни. Интервенты нанесли поражение и Трубецкому, захватили укрепления Земляного вала, прорвались в глубь Замоскворечья и овладели острожком на Ордынке. Но русские продолжали упорно сопротивляться. Дмитрий Пожарский бился плечом к плечу с рядовыми воинами. Казаки сами бросились в бой, устремились в атаку и выбили поляков из острожка у церкви Климента. Почти все наемники полегли в бою у острожка.

Настал полдень. Пожарский и Минин сосредоточивали войска. Келарь Авраамий Палицын уговаривал казаков Трубецкого, стоявших в Замоскворечье, начать решительные действия, суля им монастырскую казну. Казаки поклялись сражаться не щадя жизни. К казакам и стрельцам стали присоединяться спешенные дворянские сотни, засыпавшие врага тучей стрел. За бурьянами, в ямах и оврагах засели стрельцы с пищалями.

Наступал решительный час. Минин попросил у Пожарского выделить ему воинов. Получив три дворянские сотни и сотню ротмистра Хмелевского, Минин перешел через реку и обрушился на литовские конную и пешую роты, стоявшие у Крымского двора. Это был переломный момент боя. Враг обратился в бегство. Тогда русские перешли в общее решительное наступление. Открыв сильный огонь из ружей и луков, ополченцы очистили от интервентов рвы и валы Земляного города, захватили их огромный обоз, стоявший на Большой Ордынке. Разгром интервентов довершила атака русской конницы. Во время этой атаки полегло 500 интервентов. Множество пленных, шатры, знамена, литавры, обоз в 400 возов стали трофеями русских воинов. Остатки отрядов Ходкевича отошли к Донскому монастырю, а наутро отправились к Можайску.

Мужество, стойкость, воинское искусство, горячая любовь к Отчизне, твердая вера в свое правое дело обеспечили победу народного нижегородского ополчения над сильным противником. В августовских боях под Москвой ополченцы проявили исключительную храбрость и волю к победе.

Гетмана отбросили от столицы. Теперь надо было освободить ее от интервентов. Началась осада Китай-города и Кремля. Последний взяли в кольцо укреплений. Днем и ночью трудились воины народного ополчения, обводя Кремль глубоким рвом и двойным плетнем с насыпанной между его стенками землей. В районе Тверской, Дмитровки, Кулижек, Пушечного двора стояли пушки, обстреливавшие Кремль ядрами и зажигательными снарядами. Несколько пушек поставили вблизи ворот Кремля со стороны Москва-реки.

Желая избежать кровопролития, Пожарский обратился к польскому командованию, предлагая капитуляцию и гарантируя всем жизнь и возвращение на родину. На это предложение интервенты ответили в грубой и оскорбительной форме.

22 октября под звуки рогов с развернутыми знаменами русские пошли на штурм Китай-города и вскоре ворвались в него. Интервенты заперлись в Кремле. Видя безнадежность своего положения, они вступили в переговоры и 26 октября сдались на милость победителей.

Москва была освобождена полностью. В воскресенье 1 ноября русские войска вошли в Кремль. От Арбата шли полки Пожарского, от Покровских ворот — Трубецкого. Бесчисленное множество народа радостно встречало победителей. Историческая заслуга нижегородского ополчения, ставшего поистине всенародным, состоит в том, что оно сконцентрировало в себе патриотические силы русского народа, сняло нависшую над русским народом угрозу порабощения.

События 1612 года оказали огромное воздействие на дальнейший процесс формирования национального самосознания русского народа.

Глава четвертая. Разгром шведов под Полтавой

Начало Северной войны

Читатель уже знает, что в начале XVII века шведские интервенты, пользуясь слабостью Русского государства, пытались захватить северо-запад и север России. Они хозяйничали в Новгороде, стояли под стенами Пскова. По Столбовскому мирному договору 1617 года к Швеции отошло все побережье Финского залива, древняя Новгородская Водская пятина, Ижорская земля, течение Невы и города Иван-город, Ям (ныне Кингисепп), Копорье, Корела, Орешек (Петрокрепость). Россия была отрезана от Балтийского моря. Швеция наглухо заколотила «окно в Европу».

Тысячи русских и карел, не желая оставаться подданными шведского короля, несмотря на запреты и драконовские меры, предпринимаемые шведскими властями, переселялись в Россию. Карелы селились под Тверью, доходили до Тамбова и Курска. Карельский перешеек опустел.

Утрата выхода к морю тяжело отразилась на России. Вся торговля по Балтийскому морю, контролируемая Швецией, доставляла большие прибыли ее купцам. Шведские власти собирали высокие таможенные пошлины. Утрата прямого контакта со странами Западной Европы по Балтийскому морю препятствовала экономическому и культурному развитию России.

Отвоевать старинные русские земли, вновь распахнуть «окно в Европу» России удалось лишь в результате Северной войны (1700–1721 гг.). «Ни одна великая нация, — писал К. Маркс об этой войне, — никогда не существовала и не могла существовать в таком удаленном от морей положении, в каком находилось первоначально государство Петра Великого».

Решающей битвой, оказавшей огромное влияние на ход Северной войны и определившей ее исход, была Полтавская битва.

Россия начала войну со Швецией в союзе с Данией и Саксонией. Курфюрст Саксонский Август II был одновременно и королем Польши. К войне с могущественной в то время Швецией Россия была не готова. Русская армия только начала перестраиваться. В ней еще важную роль играло дворянское ополчение. Солдатские, драгунские и рейтарские полки были плохо вооружены и еще хуже обучены. Исключение составляли лишь отдельные полки и бывшие «потешные» Петра — преображенцы и семеновцы. Оставляла желать много лучшего артиллерия. Поэтому первое же большое сражение с великолепно вооруженными, обученными, опытными солдатами шведского короля Карла XII, состоявшееся под Нарвой 19 ноября 1700 года, несмотря на численное превосходство русской армии, закончилось поражением.

Карл XII был глубоко убежден, что Россия не оправится от этого поражения, что с «московскими мужиками» покончено, и не стал преследовать русских. В Западной Европе также не сомневались, что Петр разбит навсегда, что России не выйти из «варварства» и уж конечно не одолеть своего цивилизованного соседа и врага. Но если Карл XII считал, что война закончена, то Петр I придерживался иной точки зрения: война только началась.

«Нарва была первым серьезным поражением поднимающейся нации, умевшей даже поражения превращать в орудия победы».[13]

Первые преобразования — первые победы

Начались преобразования. В России создавались железоделательные и медеплавильные заводы, судостроительные верфи, пушечные, литейные и пороховые дворы, канатные, парусные, кожевенные и суконные мануфактуры, необходимые для нужд армии и флота, для обороны страны. На основе рекрутских наборов создавалась русская регулярная армия. Состоявшая в основном из крестьян, она вобрала в себя лучшие национальные качества русского народа — стойкость, выдержку, терпение, храбрость, чувство товарищества, народную мудрость, прославленную смекалку. Армия была хорошо вооружена. Семилинейная гладкоствольная «фузея» (ружье) с ударно-кремневым замком и штыком, пушки, гаубицы и мортиры, «винтовальные» (нарезные) ружья, ручные гранаты и другое оружие получил русский воин. Создавался большой и могущественный флот. Возникали военные училища. Формировались кадры командного состава. Русская регулярная армия становилась важным фактором в исторических судьбах Европы.

Упоенный победой под Нарвой, преждевременно сбросивший со счетов Россию, Карл XII обрушился на другого своего противника — Польшу, где, по образному выражению Петра, «увяз» надолго. Между тем русская армия перешла в наступление. В 1702 году она одержала первые победы над шведами у Эрестфера и Гуммельсгофа, а в октябре 1702 года после артиллерийского обстрела и штурма взяла Нотебург — древний новгородский Орешек, переименованный Петром в Шлиссельбург («Ключгород»).

Ключ к морю снова в руках России. Теперь предстояло овладеть самим морем, от которого отделяли лишь Нева да земляные валы крепости Ниеншанц в устье Невы. 1 мая 1703 года после непродолжительного обстрела Ниеншанц пал, а 16 мая на Заячьем острове, на берегу Невы, началась закладка крепости. Так было положено начало Санкт-Петербургу, вскоре ставшему столицей огромной империи.

В том же году русские освободили Ям, Копорье, а через год штурмом взяли Нарву.

16 августа русские войска взяли Ивангород.

Земли, отторгнутые некогда шведами, отныне и навсегда были возвращены России. «Окно в Европу» вновь открыто.

Вторжение шведов

Карл XII понял, что главный и опасный его противник не Польша, а Россия. Разбив Польшу, заставив ее короля Августа II в 1706 году отказаться от престола и заключить тяжелый сепаратный мир со Швецией, Карл снова обрушился на Россию. Заносчивый, самоуверенный, самовлюбленный, опьяненный победами, «скоропалительный король» отверг мирные предложения Петра, требовавшего лишь признания за Россией отвоеванных ею древних русских земель по течению Невы и берегам Финского залива. Он намеревался захватить Москву, свергнуть с престола Петра, отдать Смоленскую землю и Украину своему ставленнику новому польскому королю Станиславу Лещинскому, посадить в Полоцке и Витебске вначале тайного, а затем и явного союзника шведов украинского гетмана Мазепу. Остальные земли Карл хотел разделить на княжества и раздать боярам. Россия как единое государство должна была прекратить свое существование.

Карл рвался к Москве. Война, по его мнению, должна была закончиться скоро и напоминать головокружительно быстрый «марш-маневр». Уверенный в легкой и быстрой победе, шведский король даже назначил коменданта Москвы.

В начале 1708 года шведские войска двинулись на Россию. Предстояло грозное испытание. Шел сильный, беспощадный враг.

Русская армия отходила, уничтожая по пути все запасы продовольствия и фуража, беспокоя врага «малой войной», задерживая его на речных переправах. Специальные конные отряды портили дороги, уничтожали мосты и гати, устраивали многоверстные «засеки», заваливая дороги сваленным лесом, спускали плотины. Уходило и население. По дорогам шли беженцы, пылили гурты скота. Черной тучей висел над Смоленщиной дым. Русские не щадили ничего: ни своих сел и деревень, ни хлеба и сена, лишь бы не досталось «добро ворогу». В белорусских лесах действовали партизанские отряды, наносившие шведам большой урон.

Карл XII выбрал путь на Москву через Смоленск. «Теперь мы идем по дороге в Москву и если только будем продолжать, то, конечно, дойдем», — говорил король своему генералу — квартирмейстеру Гилленкроку. Осторожный Гилленкрок держался того мнения, что, чем дальше в глубь России, тем больше противодействия будут встречать на своем пути шведы. Но Карл и слушать не хотел его советов.

Петр ожидал движения шведов на Москву, а потому отдал приказ укрепить Серпухов, Можайск и Тверь. В самой Москве было введено осадное положение. За иностранцами строго следили.

Вся Россия готовилась к обороне. Везде стояли заставы, у путников спрашивали пароль. Перекликались сторожевые на старинных крепостных стенах. Ждали непрошеных гостей.

Карл догнал отступающую русскую армию и 3 июля 1708 года под Головчиным разбил войска Репнина. Вскоре пал Могилев.

К этому времени в шведском войске стал ощущаться недостаток пушек, боеприпасов, обмундирования, амуниции, провианта. На помощь Карлу из Лифляндии двинулся 16-тысячный отряд шведского генерала Левенгаупта, за которым тянулся огромный обоз с вооружением, снаряжением и провиантом. Если бы оба отряда соединились, шведы превратились бы в еще более грозную силу. Но нетерпеливый Карл не стал ожидать соединения с медленно продвигавшимся обозом и двинулся дальше.

Бои у Доброго и у Лесной

29 августа шведы дали бой русским войскам у местечка Доброго. Исход боя был совершенно неожиданным для Карла и его генералов: шведский авангард был разбит. Русские солдаты сражались с беспримерной храбростью. «Я, как почал служить, — писал Петр I об этом сражении, — такого огня и порядочного действия от наших солдат не слыхал и не видал».

Пробиться к Смоленску шведам не удалось. Страдая от голода и болезней, наталкиваясь на упорное сопротивление русских регулярных войск и партизан, они вынуждены были отказаться от прямого удара на Москву через Смоленск. Карлу XII пришлось выбрать другой путь: сначала на Украину, где ждал его изменник Мазепа, а оттуда через Брянск и Калугу к конечной цели похода — Москве.

Положение шведских войск ухудшалось. После боя у Доброго соединение Карла с Левенгауптом стало особенно необходимым, а оно становилось делом очень нелегким, так как обе части шведского войска разделяли реки Днепр и Сож. Карл двинулся на юг. Туда же поспешил и Левенгаупт. Навстречу последнему двинулся 12-тысячный летучий отряд, сформированный Петром. Левенгаупт готовился тайно переправиться через Днепр и захватить русских врасплох. Но местный житель, белорус, сообщил Петру I о передвижении врага, и 28 сентября в час пополудни русские обрушились на шведов.

Бой произошел недалеко от города Пропойска, у деревни Лесной, на реке Сож. Он продолжался весь день и закончился полным разгромом шведов. С остатками отряда Левенгаупт бежал к Карлу.

После этого сражения шведы потеряли свою самоуверенность, русские же, наоборот, воспрянули духом. Петр I справедливо называл битву при Лесной «матерью Полтавской баталии» и говорил о ней как о «начальном дне нашего добра».

Народ Украины поднимается против захватчиков и изменников

Не сумев овладеть Стародубом и Новогород-Северским, выйти к Москве через Сев. Украину, Брянск и Калугу, Карл XII делает ставку на гетмана Мазепу. Властолюбивый и честолюбивый политикан, легко менявший хозяев, Мазепа мечтал стать неограниченным повелителем «своего» государства. Ему было безразлично, какой ценой оно достанется, как будет реагировать на это народ. Большие надежды Мазепа связывал с Карлом XII.

Хотя Мазепа старался все держать в тайне, но скрыть черную измену было трудно. Генеральный судья Кочубей и полтавский полковник Искра сообщили об измене гетмана, но Петр I верил Мазепе, и оба украинских патриота были казнены. Когда Карл двинулся на Украину, Петр потребовал от Мазепы решительных действий, но гетман медлил, ссылаясь на болезнь. Подозрительные действия гетмана Мазепы побудили Петра I направить на Украину войско под командованием А. Д. Меншикова.

24 октября 1708 года Мазепа переправился через Сейм, спустя несколько дней соединился со шведами и присягнул в верности Карлу. Мазепа полагал, что его переход на сторону шведов послужит сигналом к восстанию всей Украины против Петра I. Гетман жестоко ошибся. Весть об изменническом союзе гетмана с поляками и шведами вызвала негодование всего украинского народа, заклеймившего Мазепу вечным позором. Все казацкие полки, за исключением Батуринского, остались верны России.

2 ноября Меншиков взял штурмом Батурин, оплот сторонников гетмана. Дело Мазепы было проиграно. В Глухове был избран новый гетман И. И. Скоропадский, который обратился к украинцам с «универсалом», призывавшим их к совместной с русскими борьбе против вторгшихся в «ридный край» шведов.

Между тем шведы вступили на украинскую землю. Попытки Карла выйти на дорогу к Москве не увенчались успехом; напрасно шведы осенью пытались прорваться к Калуге, а зимой через Красный Кут к Белгороду и Харькову. Двигавшееся параллельно шведскому русское войско, не давая генеральной битвы, непрестанными мелкими боями отбрасывало шведов в сторону от желательного для них пути. Холодной суровой зимой 1708/09 года Карл бродил со своими войсками по Украине в районе Полтавы, Ромен, Гадяча и Веприка, неся потери от русских войск и умело действовавших украинских партизан из казаков, крестьян и мещан. «Мы неожиданно вынуждены были все время воевать с жителями того края, куда мы вошли», — признавал шведский генерал Адлерфельд. «Вреднее всего шведам, — писал этот историк Карла XII, — враждебность жителей, которые прятались за деревьями и кустами и подстреливали солдат».

В боях под Пирятином, Мглином, Недригайловым, Рашевкой местные жители-партизаны нанесли большой урон шведам.

Весной 1709 года отряд регулярных войск и украинских казаков под командованием полковника Яковлева разгромил перешедших на сторону Мазепы запорожцев кошевого атамана Гордиенко.

Чтобы запугать украинский народ, шведы жгли села и деревни, истребляли население, не щадя детей, стариков и женщин. Однако жестокость врага вызывала в народе не страх, а ненависть. Народная «малая война» разгоралась и весной 1709 года достигла апогея.

Нуждаясь в продовольствии и боеприпасах, потерпев неудачу во всех попытках открыть себе путь на Москву, шведы решили осадить Полтаву, где имелись и боеприпасы, и продовольствие, и откуда шли незащищенные дороги на Москву, на восток, к Воронежу.

Осада Полтавы

3 апреля 1709 года шведы уже стояли под стенами Полтавы. Город был слабо укреплен земляным валом и ветхим деревянным частоколом, в котором имелись бойницы. Карлу казалось, что при таком состоянии обороны Полтава падет после первого же выстрела. Но он ошибся и на этот раз. Четырехтысячный гарнизон города, усиленный вооруженными горожанами, выдержал трехмесячную осаду. Командир гарнизона полковник А. С. Келин показал себя даровитым военачальником. Шведы рыли подкопы и закладывали в них мины, но русские делали контрподкопы и вынимали заложенный шведами порох. Не раз осажденные отчаянными вылазками отбрасывали врага от городских стен, нанося ему большой урон.

Вскоре к Полтаве подошли свежие войска под командованием Меншикова. На заре 7 мая русская пехота перешла мост через Ворсклу, а конница переправилась через нее вплавь. Русские выбили шведов из полевых укреплений и взяли в плен 300 солдат и несколько офицеров. 15 мая русскому отряду под командованием бригадира Головина удалось прорваться в город на помощь гарнизону.

Шведские войска 15, 24 и 29 мая штурмовали Полтаву, но каждый раз, понеся большие потери, откатывались назад. В ответ на предложение сдаться полтавчане предприняли еще две успешные вылазки.

А в это время из Азова через степи спешил в Полтаву Петр I. Чутье полководца подсказывало ему, что подошло время для перехода в наступление. «Объявляем вам, — писал он Долгорукому и гетману Скоропадскому, — что мы здесь намерены неприятеля всеми силами атаковать». Из Харькова царь писал Меншикову, что будет «как возможно поспешать», и требовал от него решительных действий.

Готовилась «генеральная баталия».

4 июня Петр I прибыл в армию, действовавшую под Полтавой. Теперь русское войско совсем не походило на то, которое беспорядочно отступало от Нарвы осенью 1700 года. Лицом к лицу с врагом стояли солдаты, закаленные в боях, хорошо вооруженные и обмундированные, и начальствовали над ними не наемники-иноземцы, готовые при случае изменить России, а преданные родине русские офицеры.

Изменилось за эти десять лет и шведское войско, но значительно к худшему. Истощенные, голодные и оборванные, заброшенные волей честолюбивого короля в чужую землю, солдаты не хотели сражаться и нередко отказывались выполнять приказы своих офицеров. Шведам не хватало вооружения и боеприпасов: они располагали всего четырьмя пушками, обеспеченными зарядами.

Однако и осажденные полтавчане ко времени прибытия Петра I защищались уже из последних сил. Записка, вложенная в пустое ядро, которым из Полтавы выстрелили в русский лагерь, расположенный на другом берегу Ворсклы, извещала о том, что в крепости порох на исходе.

16 июня на военном совете Петр I решил дать шведам бой. В ту же ночь Карл XII с несколькими драгунами напал на русский разъезд и был ранен в ногу. Обе стороны готовились к бою. 20 июня русские войска начали сближение со шведами и переправились через Ворсклу у деревни Черняхово.

Шведы сделали еще одну попытку овладеть Полтавой, чтобы, взяв ее, отбиться от Петра I. 21–22 июня они непрерывно штурмовали крепость. Но полтавчане еще раз отбили неприятеля, и он отступил, бросив на поле боя 1700 убитых. Тогда шведы оставили у города заслон, а сами двинулись навстречу русским. 25 июня противники находились на расстоянии четырех миль один от другого. Русские поспешно укреплялись на поле будущего боя.

Полтавская баталия

В ночь на 26 июня Петр I узнал от командовавшего русской пехотой фельдмаршала Б. П. Шереметева, что унтер-офицер Семеновского полка, родом немец, исчез из лагеря. Боясь, что перебежчик может рассказать врагу о русском лагере, Петр I созвал военный совет и пересмотрел составленный ранее план боя. В частности, этот план предусматривал участие в битве полка новобранцев, одетых в мундиры серого сукна. Узнав это, шведы могли нанести главный удар именно по этому полку и прорвать здесь линию русских войск. Петр I приказал испытанным в боях солдатам Новгородского полка отдать свои мундиры новобранцам, а самим надеть серые мундиры. Эта предосторожность оказалась не лишней.

В то же утро собрал свой военный совет и Карл XII. Продуманного плана битвы у шведов не было.

26 июня Петр I проверил, как подготовлено к бою поле сражения. Русские войска состояли из 50 батальонов пехоты, 11 драгунских полков и казаков, имели 72 орудия. Общая численность русских не превышала 42 тысяч человек. Шведов было более 30 тысяч. Центр русского войска занимала пехота фельдмаршала Шереметева, командовавшего всеми войсками. На передовой позиции стояла русская конница. На поле боя были сооружены редуты с артиллерией.

Редуты начали сооружать по приказу Петра I еще 24 июня. Сперва возвели шесть редутов вдоль линии фронта. Затем стали строить четыре редута поперек первой линии укреплений, «в линию к неприятелю», с тем чтобы во время боя наступающее шведское войско «разрезать надвое». Но к утру 27 июня два из них не были закончены. Редуты, впервые примененные русскими здесь, под Полтавой, вынуждали противника тратить много сил на их захват или на прорыв между ними.

В полдень на сторону русских перешел поляк, сообщивший о намерении шведов выступить 27 нюня. Русские немедленно начали готовиться к битве. «Знайте, русское воинство, — гласил приказ Петра I, — что настал час, который должен решить судьбу Отечества, оно или погибнет или возродится и станет могущественным. И не должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за народ всероссийский… А о Петре ведайте, что ему жизнь недорога, только бы жила Россия, ее слава и благосостояние».

Выступила конница, построилась пехота, захлопотали у своих орудий артиллеристы. Протяжно звучали трубы и рожки, грохотали барабаны, слышались команды, в воздухе реяли знамена. Через час Петр I начал объезд войск, и прежде всего гвардейских полков. Он говорил о наглости Карла, который уже назначил шведского генерал-губернатора Москвы, призывал солдат и офицеров постоять за оскорбленную честь России, дать «добрый отпор неприятелю», заявлял, что трусы «почтутся за нечестных и из числа людей исчисляемы не будут и таковых в компании не принимать». Выступая в дивизии генерала Алларда, где было много украинцев, он звал их к «доброму подвигу», «дабы неприятель не исполнил воли своей и не отторгнул бы толь великознатного малороссийского народа от державы нашей, что может быть началом всех наших неблагополучий». Солдаты и офицеры отвечали громовым восторженным «ура».

Шведы первыми напали на русских. Вот как воссоздал эту картину А. С. Пушкин в своей «Полтаве»:

Горит восток зарею новой.

Уж на равнине, по холмам

Грохочут пушки. Дым багровый

Кругами всходит к небесам

Навстречу утренним лучам.

Полки ряды свои сомкнули.

В кустах рассыпались стрелки.

Катятся ядра, свищут пули;

Нависли хладные штыки.

Сыны любимые победы,

Сквозь огнь окопов рвутся шведы…

Шведы шли четырьмя колоннами пехоты, за которыми двигались шесть колонн конницы. Они бросились на конницу Меншикова и овладели двумя недостроенными редутами. Завязалась кавалерийская рубка. Эскадроны русской конницы проявили исключительную храбрость и отбили у шведов четырнадцать знамен. Первым русским трофеем было шведское кирасирское знамя, взятое в бою каптенармусом Нижегородского драгунского полка Авраамом Антоновым.

Но одна конница не могла выдержать напора всего шведского войска. По приказу Петра I она стала отходить вправо от редутов, чтобы дать возможность и время вступить в сражение русской пехоте. Этим маневром конница втягивала шведов в глубь русских позиций, и, когда пехота Левенгаупта подошла к редутам, 72 русские пушки с короткой дистанции открыли по противнику убийственный огонь картечью.

Понеся большие потери, шведы начали отступать. При этом отряды Шлиппенбаха и Рооса, состоявшие из нескольких десятков эскадронов и шести батальонов пехоты, оказались отрезанными от своих главных сил. Меншиков с пятью батальонами пехоты и пятью полками конницы атаковал отрезанный отряд неприятеля и разбил его наголову. Генералы Шлиппенбах и Роос были взяты в плен. Шведы утратили инициативу. Установилось временное затишье. Но это было затишье перед бурей. Начиналась «генеральная баталия».

После разгрома Шлиппенбаха русская пехота была выведена из укреплений и построена в центре войск в две линии под начальством Шереметева. На флангах расположилась конница. Петр объезжал полки, давал приказания и советы, беседовал с солдатами и офицерами, шутил с одними, подбадривал других. Он говорил: «За отечество принять смерть весьма похвально, а страх смерти в бою вещь всякой хулы достойна».

В девятом часу противники стали сближаться. Навстречу русским солдатам двигались исхудавшие, оборванные, но все еще грозные ветераны шведской армии, считавшиеся лучшей в мире. Вскоре колонны молчаливо приближавшихся шведов были обстреляны из русских орудий, затем завязалась ружейная перестрелка. Началось «главное дело».

Как и рассчитывал Петр, колонны врага, стремясь прорвать линию русских войск, обрушились на полк, одетый в серые мундиры новобранцев. Если бы здесь действительно стояли новобранцы, шведы могли бы достигнуть своей цели. Но благодаря мужественному сопротивлению закаленных в боях новгородцев неприятель сумел потеснить только первый батальон Новгородского полка.

Петр I сам повел в бой второй батальон Новгородского полка. Завязалась рукопашная, которая длилась два часа. Одна шведская пуля пробила шляпу Петра I, вторая попала в седло под ним, третья расплющилась о нательный крест. Шведы не выдержали штыкового боя. Лучшие полки неприятеля потеряли половину состава. Русские солдаты и офицеры в «генеральной баталии» проявили беззаветную храбрость, стойкость, презрение к смерти. Шведская пехота дрогнула и начала отступать. Русская кавалерия стала обходить противника с флангов.

Вскоре отступление шведов превратилось в беспорядочное бегство. Войско Карла XII было разгромлено. Оно потеряло более 9 тысяч убитыми и около 3 тысяч пленными. Отступавших преследовал Меншиков. Карл XII и Мазепа с небольшим отрядом спаслись бегством.

Кончилась Полтавская баталия. К Петру I стали подходить почерневшие от порохового дыма, забрызганные кровью солдаты и офицеры. Перед каждым из них Петр опускал свою шпагу, каждого поздравлял с победой. Затем войска были построены в боевом порядке. «…Вы же не щадили жизни своей и на тысячи смертей устремились безбоязненно. Храбрые дела ваши никогда не забудет потомство», — сказал им Петр I.

30 июня у городка Переволочны, на Днепре, Меншиков настиг отступавших от Полтавы шведов. Карл XII с Мазепой успели переправиться через реку. Остатки шведского войска, насчитывавшие около 16 тысяч измученных и отчаявшихся солдат и офицеров, вместе с генералами Левенгауптом и Крейцем сдались в плен десятитысячному отряду Меншикова.

Потери шведов под Полтавой и Переволочной составили 9234 убитыми и около 20 тысяч пленными. Русские потеряли 1345 человек убитыми и 3290 ранеными. Победа, по словам Петра, досталась «легким трудом и малой кровью».

В Полтавской битве русские дрались со шведами один на один. В бою принимала участие лишь первая линия русской пехоты. Из второй линии был брошен в бой только один батальон. Таким образом, в решающей фазе сражения приняли участие 10 тысяч русских солдат и офицеров. Шведы численно превосходили русских, принимавших непосредственное участие в битве.

Так закончилась одна из самых блестящих страниц в истории борьбы русского народа против иноземных захватчиков. «…Карл XII сделал попытку вторгнуться в Россию; этим он погубил Швецию и воочию показал неприступность России».[14]

Значение Полтавской баталии

Война со шведами продолжалась еще двенадцать лет, но исход ее был предрешен Полтавской битвой.

Полтавская победа вызвала горячий отклик в Саксонии, Польше, в странах южных славян. Вольтер называл Полтавскую битву единственной во всемирной истории, ибо эта битва не разрушала, а созидала, приобщая к культуре столь многочисленный народ. В. Г. Белинский писал: «Полтавская битва была не простое сражение… Нет, это была битва за существование целого народа, за будущность целого государства…»[15]

И прав был Петр I, когда обещал своим воинам, что потомство не забудет храбрых дел, свершенных под Полтавой. Сколько песен и сказаний сложили русский и украинский народы о Полтавской битве! Долго помнили русские люди о том, что «брана была шведская пашня солдатскими ногами». Сохранилась и поговорка: «Погиб, как швед под Полтавой».

Полтавская баталия предрешила Ништадтский мир 1721 года, которым закончилась длившаяся 21 год Северная война.

В результате победоносного окончания Северной войны, обусловленного Полтавской битвой, международное значение России выросло неизмеримо. «…В Европе оставались лишь три державы, с которыми приходилось считаться: Австрия, Франция, Англия… И вот, лицом к лицу… с этими тремя великими державами, раздираемыми вечными ссорами в силу своих традиций, экономических условий, политических или династических интересов или завоевательных устремлений, постоянно стремившимися друг друга перехитрить, — стояла единая, однородная, молодая, быстро возвышающаяся Россия, почти неуязвимая и совершенно недоступная для завоеваний…»[16]

Великие примеры героической борьбы за независимость Родины были, есть и будут источником гордости потомков, примером высокого патриотизма, безраздельной любви к Отечеству.

Свято чтят русский и украинский народы память о героях Полтавской баталии. В Полтаве, рядом с Музеем истории Полтавской битвы, установлен монумент Петру I. У села Петровка, на месте, где 20 июня 1709 года русская армия переправлялась через Ворсклу, высится мраморный обелиск. Стоят памятники на братской могиле русских воинов, памятник Славы в Полтаве у Октябрьского парка. На Первомайском проспекте высится памятник героическим защитникам Полтавы и полковнику А. С. Келину. К 200-летию Полтавской битвы была выпущена медаль «На 200-летие Полтавской битвы. 1709–1909 гг.».

Бережно хранят советские люди память о героях Полтавской битвы. 230-летие Полтавской баталии отмечала вся страна. В 1939 году в Москве и Ленинграде, в Киеве и Полтаве проходили многолюдные собрания, митинги, научные сессии. По постановлению Совнаркома Украинской ССР обновлялись памятники.

Прошло более двух столетий после знаменитой Полтавской баталии, и снова берега медленно текущей Ворсклы стали свидетелями ожесточенных боев. 22 сентября 1943 года части Красной Армии подошли к Полтаве и через день освободили ее.

12 соединений Красной Армии, отличившихся в боях за освобождение города, стали именоваться Полтавскими. Среди них были 13, 66, 95, 97-я гвардейские стрелковые и 9-я гвардейская воздушнодесантная дивизии.

Возродилась из пепла и стала еще краше наша Полтава. Вместе со всем советским народом строят светлое будущее полтавчане. Но Полтава сегодняшнего дня не забывает о Полтаве героического 1709 года. Десятки тысяч советских людей ежегодно посещают Музей истории Полтавской битвы, памятники и обелиски, напоминающие о величии подвига русских воинов.

Глава пятая. Отечественная война 1812 года

Наполеоновские планы мирового господства

К началу XIX столетия Россия была одним из крупнейших государств Европы. Однако крепостничество тормозило социально-экономическое и политическое развитие страны.

Сложной и тревожной была международная обстановка в Европе.

Французская буржуазная революция 1789 года провозгласила великие лозунги свободы, братства и равенства, нашедшие горячий отклик в передовых кругах многих народов Европы. Но спустя десятилетие завоевания революции были попраны Наполеоном не только внутри страны, но и за ее пределами. Одно за другим европейские государства превращались в его вассалов.

Захватническую политику Наполеона широко поддерживала крупная французская буржуазия, стремившаяся к мировому господству. В. И. Ленин, раскрывая захватнический смысл политики Наполеона в Европе, писал: «…когда Наполеон создал французскую империю с порабощением целого ряда давно сложившихся, крупных, жизнеспособных, национальных государств Европы, тогда из национальных французских войн получились империалистские, породившие в свою очередь национально-освободительные войны против империализма Наполеона».[17] Именно такой национально-освободительной войной была война русского, украинского, белорусского и других народов России против вторгшихся в страну полчищ Наполеона.

Господство Наполеона распространялось от берегов Немана до Южной Италии. Находясь в зените своей славы, он мечтал о мировом владычестве.

Однако на пути к осуществлению этих планов стояли две крупнейшие европейские страны: буржуазная Англия и феодальная Россия. Первую Наполеон стремился сокрушить военным путем. Вмешательство России в 1805 году сорвало этот замысел. Тогда Наполеон решает поставить Англию на колени путем экономического удушения, объявив в ноябре 1806 года декрет о континентальной блокаде, запрещавшей торговлю и какие-либо сношения с Британскими островами. Россию, нанеся ей поражение у Фридлянда (1807 г.), он заставил подписать тяжелый Тильзитский мир, который обязывал ее присоединиться к континентальной блокаде. Этот акт наносил серьезный удар по русской экономике, издавна имевшей широкие торговые связи с Англией.

Однако поражение под Фридляндом не означало сокрушения военной мощи России, а заключенный в Тильзите договор не устранил глубоких франко-русских противоречий. Тильзитский мир являлся лишь перемирием перед неизбежной новой войной.

Дипломатическая борьба, развернувшаяся между Францией и Россией в последующие три года, только подтверждала непрочность этого соглашения. Наполеон различными путями стремился поставить Россию в состояние международной изоляции и таким образом подготовить благоприятную обстановку для успеха в грядущей войне с Россией.

Когда в 1810 году Наполеон понял, что сокрушить своего главного врага — Англию экономической блокадой ему не удастся, он пришел к заключению, что только завоевание России откроет ему путь к источнику могущества Англии — Индии, только поставив на колени Россию и завоевав Индию, он может обрести мировое господство. «Через пять лет, — говорил он в 1811 г., — я буду господином мира; остается одна Россия, но я раздавлю ее».[18]

Сокрушить военное могущество России, превратить ее в своего послушного вассала, то есть лишить фактически экономической и политической независимости и того места, которое она занимала в Европе, — таковы были планы Наполеона.

Стремясь привлечь на свою сторону в грядущей войне с Россией другие страны, Наполеон щедро обещает им территории, входящие в ее состав: Пруссии — Прибалтику, Австрии — Юго-Западную Украину, Швеции — Финляндию. Однако если Австрия и Пруссия пошли на сделку с Наполеоном, то Швеция и Турция, которых он также хотел использовать в своих целях, предпочли остаться в стороне от наполеоновских замыслов.

Силы сторон

Вместе с дипломатической подготовкой войны Наполеон приступил к осуществлению широкой программы военно-технического и материального ее обеспечения. К середине 1812 г. он поставил под ружье 1 200 тысяч человек, из которых более половины (640 тысяч) вошло в состав «Большой армии», предназначенной для войны с Россией. Правда, только половина этой армии состояла из французов, остальную ее часть составляли немцы, австрийцы, итальянцы, испанцы, поляки и представители других народов Европы, насильно мобилизованные и вынужденные сражаться во имя чуждых им интересов французской буржуазии.

В состав «Большой армии» кроме пехоты входило около 100 тысяч конницы, 1242 полевых и полковых орудия и 130 осадных. На территории герцогства Варшавского и Пруссии Наполеон сосредоточил склады продовольствия, фуража, боеприпасов. Обеспеченная всем необходимым, возглавляемая выдающимся полководцем своего времени и его испытанными в боях маршалами и генералами, наполеоновская армия представляла собой грозную силу.

В России чувствовали приближение войны и уже с конца 1810 г. начали вести подготовку к ней. Правда, войны с Турцией и Персией осложняли положение.

К моменту вторжения «Большой армии» войска России насчитывали около 400 тысяч человек, из них противопоставить армии Наполеона можно было только около 220 тысяч.

Военные неудачи 1805 и 1807 годов заставили правительство осуществить в армии ряд мер, свидетельствовавших об отходе от прусской системы организационных, тактических и воспитательных принципов.

Действие колоннами, рассыпной строй, прицельная стрельба — все это говорило о том, что в тактическом отношении русская армия возвращалась к суворовской школе. Об этом свидетельствует и «Наставление господам пехотным офицерам в день сражения», изданное весною 1812 года.

Несмотря на феодально-сословный принцип комплектования русской армии, ее национальное единство и освободительный характер развернувшейся войны явились источником высокого патриотизма и создавали условия для ее крепкого морального духа, что в значительной степени предопределило исход войны, ибо, как указывал В. И. Ленин, «во всякой войне победа в конечном счете обусловливается состоянием духа тех масс, которые на поле брани проливают свою кровь».[19] Важным фактором победы русского оружия в Отечественной войне 1812 года явилось и искусство русских полководцев.

Среди командного состава русских войск мы видим славных учеников и сподвижников А. В. Суворова — П. И. Багратиона, А. П. Ермолова, Н. Н. Раевского и других. С августа 1812 года во главе армии встал Михаил Илларионович Кутузов, с именем которого неразрывно связана великая победа.

От Немана до Смоленска

12 июня[20] 1812 года, не объявляя войны, Наполеон вторгся в пределы России. Стратегический план Наполеона состоял в том, чтобы в одном-двух генеральных сражениях разбить русскую армию, овладеть Москвой и заставить царя заключить мир. «Я иду на Москву, — говорил он, — и в одно или два сражения все кончу. Император Александр будет на коленях просить мира…»[21] Фридрих Энгельс, характеризуя положение империи Наполеона, насильственно созданной в результате грабительских захватов, подчеркивал, что, «находясь уже на такой головокружительной высоте и при том непрочном фундаменте, на который он опирался, Наполеон уже не мог решиться на затяжные кампании. Ему необходимы были быстрые успехи, блистательные победы, завоеванные штурмом мирные договора…».[22]

Готовясь к походу, Наполеон тщательно изучал предшествующие иноземные нашествия на Россию, особенно историю крушения в 1709 году похода Карла XII. Широкая сеть шпионажа позволила ему получить необходимые данные о численном составе и дислокации русских войск.

Согласно своему стратегическому замыслу Наполеон сосредоточил и двинул «Большую армию» с трех направлений. Левое крыло, включавшее в себя почти половину войск первого эшелона, под командованием самого Наполеона должно было вести наступление из Восточной Пруссии на Вильно, то есть против первой русской армии М. Б. Барклая де Толли. Центр под командованием пасынка Наполеона Евгения Богарнэ имел задачей наступать между Гродно и Ковно на Прены, что должно было обеспечить успех действий левого крыла и предотвратить возможность соединения армий П. И. Багратиона и М. Б. Барклая. На правом фланге наступали войска Жерома Бонапарта, которые нацелили удар на Гродно, с тем чтобы предотвратить соединение армии Багратиона с первой армией и разбить его.

Александр I поручил разработку стратегического плана войны своему военному советнику прусскому генералу Фулю. Его план, построенный на принципах прусской военной доктрины, был оторван от действительности, не учитывал соотношения сил противников, освободительного, национального характера грядущей войны. В соответствии с этим планом русская армия оказалась расчлененной на три части. 1-я армия (около 110 тысяч человек под командованием Барклая де Толли, штаб-квартира которого была в Вильно) должна была, сдерживая наступление французов, отходить к укрепленному лагерю на реке Дриссе. 2-я армия (45 тысяч человек под командованием Багратиона) имела своим центром Волковыск. По мысли Фуля на эту армию ложилась задача действий на фланге и коммуникациях противника.

В Полесье располагалась 3-я армия (40 тысяч человек; по плану Фуля она должна была усилить 2-ю армию). Однако участие в войне против России Австрии требовало прикрытия юго-западного направления. Кроме того, для прикрытия возможных действий через Прибалтику на Петербург был выделен корпус генерала П. X. Витгенштейна (20 тысяч человек).

В соответствии с этим кабинетным планом русская армия оказалась растянутой почти на 600 км. Существовавшие между армиями разрывы создавали угрозу окружения их и уничтожения поодиночке. Дрисский же укрепленный лагерь был приспособлен только для того, чтобы стать ловушкой для русской армии.

Будучи незаурядным полководцем, Барклай де Толли прекрасно понимал, что вступать в открытое сражение с Наполеоном, армия которого имела значительное превосходство, было бы безумием. 14 июня он вывел армию из Вильно и направил ее на восток к Дрисскому лагерю. Направляя армию к Дриссе, Барклай не думал следовать плану Фуля, так как, кроме царя и небольшой группы его приближенных, никто не верил в этот план, понимая его вздорность. Да и сам царь, оказавшись в Дрисском лагере, понял, что лагерь — бессмысленная затея и что Фуль не оправдал его надежд и ожиданий. Отдельные представители русского генералитета прямо говорили царю, что «Дрисский лагерь мог придумать или сумасшедший, или изменник».

Отступление к Дриссе и далее на восток являлось результатом глубокого понимания Барклаем де Толли необходимости отхода русского войска в глубь страны с целью растягивания коммуникаций противника, подрыва его сил в арьергардных боях и соединения 1-й и 2-й русских армий. Уже в самом начале войны, 15 июня, Барклай дал указание генералу М. И. Платову, прикрывавшему отход русских войск: «Старайтесь и при отступлении Вашем денно и нощно тревожить неприятеля, не оставляя никаких способов как к скорому следованию, так и к продвижению его».[23]

Вступив в Дриссу 28 июня, русская армия вышла из лагеря через шесть дней и направилась к Полоцку. Здесь царь покинул армию и поехал в Москву, что сделало наконец Барклая де Толли действительным командующим 1-й армией, не испытывающим гнетущего давления Александра I.

Из Полоцка 1-я армия начала отступать на Витебск, куда подошла 13 июля. Барклай надеялся соединиться здесь со 2-й армией. В целях выигрыша времени он выслал навстречу авангарду французских войск корпус под командованием графа А. И. Остермана-Толстого, который должен был сдерживать наступавших французов.

Два дня шли кровопролитные бои недалеко от Витебска, в которых войска А. И. Остермана-Толстого и подошедшего к нему на помощь генерала П. П. Коновницына сдерживали наполеоновскую армию, надеясь на приход войск Багратиона. Когда Барклай узнал, что 2-й русской армии прорваться к Витебску не удалось, а маршал Даву двинул свои войска в сторону Смоленска, он 15 июля отдал приказ отходить на Смоленск. Вновь не оправдались мечты Наполеона о генеральном сражении. «Послезавтра мы даем сражение, если неприятель удержится в Витебске», — писал Наполеон 14 июля одному из своих генералов в Вильно. Когда же утром 16 июля Мюрат сообщил, что русские оставили Витебск, Наполеон не хотел в это верить. Армия Барклая тем временем отходила к Смоленску, куда вступила 19 июля, а через три дня к Смоленску подошла и армия Багратиона.

После перехода французской армии в наступление положение войск Багратиона было особенно тяжелым. Наполеон бросил против него большие силы, превосходящие более чем втрое. Из Вильны наперерез 2-й армии были направлены войска под командованием одного из лучших наполеоновских маршалов — Даву, а со стороны Гродно русскую армию преследовали войска Жерома Бонапарта.

Багратион первоначально хотел двигаться на Минск, но, узнав, что французы уже захватили его, отдал приказ отходить на Могилев через Слуцк и Бобруйск. Блестящий мастер арьергардных боев, Багратион в процессе отступления выходил из критических положений. Под Несвижем ему удалось избежать окружения и вывести армию к Слуцку, а оттуда быстрым маршем двинуться на Бобруйск, перейти здесь через Березину и направиться к Днепру, надеясь форсировать его у Могилева.

Получив сведения, что в Могилеве французы, он отрядил на это направление корпус Н. Н. Раевского, приказав ему любой ценой сдерживать наступающие части Даву и Мортье, а сам повел основные силы к Новому Быхову, где 13 июля перешел Днепр.

Весь день 11 июля войска генерала Раевского вели тяжелый бой с корпусами Даву и Мортье. Генерал личным примером увлекал солдат на подвиги. Существует легенда, согласно которой в один из напряженных моментов этого сражения он взял за руки своих двух сыновей и устремился с ними вперед. Сам факт появления подобной легенды свидетельствует о личном мужестве и смелости Раевского.

Пример командиров вдохновлял на подвиги и бойцов. «Я сам свидетель, — доносил Багратиону Раевский, — что многие офицеры и нижние чины, получив по две раны и перевязав их, возвращались в сражение, как на пир. Не могу довольно выхвалить храбрости и искусства артиллеристов: все были герои»[24] Упорное сопротивление корпуса Раевского позволило Багратиону перейти Днепр и ввести в заблуждение маршала Даву, считавшего, что 2-я армия идет к Могилеву, где развернется генеральное сражение. Багратион вновь ускользнул из французских клещей. Наполеон, узнав об этом, пришел в ярость.

2-я армия направилась к Смоленску, на подступах к которому столкнулась с частями маршалов Нея и Мюрата. Исключительный героизм здесь проявила пехотная дивизия генерала Д. П. Неверовского. «Львиное отступление» — так охарактеризовал действия дивизии очевидец граф Сегюр. «Русские всадники, — отмечает другой очевидец-француз, — казались со своими лошадьми вкопанными в землю».[25]

Сдерживая натиск значительно превосходящих сил французов и постепенно отходя к Смоленску, дивизия Неверовского дала возможность основным силам 2-й армии соединиться с армией Барклая де Толли.

Бой за Смоленск

Отступление русской армии на восток порождало много споров как среди командного, так и рядового ее состава. Пылкий и горячий Багратион, например, считал, что соединение армий должно положить конец отступлению, необходимо дать сражение Наполеону. Осторожный Барклай, понимая, что соотношение сил по-прежнему в пользу Наполеона, настаивал на продолжении отхода. Однако, чувствуя нарастающее недовольство в среде командного состава, настроение солдатской массы, среди которой все чаще стало раздаваться слово «измена», Барклай вынес вопрос о дальнейших методах ведения войны на военный совет. Мнения его участников были противоречивы. Одни (их было большинство) стояли за прекращение отступления, другие придерживались противоположной точки зрения. Барклай де Толли принимает компромиссное решение: с одной стороны, он предпринимает наступательные операции в сторону Рудни, с другой — предусматривает дальнейший отвод армии на восток.

Военные события, развернувшиеся под Смоленском, явились еще одной демонстрацией мужества, геройства и самопожертвования русской армии, но они не стали тем генеральным сражением, к которому так настойчиво стремился Наполеон. После жаркого боя под Красным сильно потрепанная дивизия Неверовского отошла к Смоленску, где встретила 13-тысячный отряд Раевского и влилась в него. Когда 3 августа опустились сумерки, солдаты этого отряда увидели невдалеке море костров: это расположились лагерем у Смоленска основные силы наполеоновской армии.

Однако многочисленность врага не испугала генерала Раевского. Он решил не допустить беспрепятственного подхода французов к Смоленску. Утром 4 августа двинувшихся в атаку французов стойко встретили чудо-богатыри корпуса Раевского.

В ночь на 5 августа корпус Раевского, понесший большие потери, сменил корпус Д. С. Дохтурова. Возобновившаяся рано утром битва продолжалась весь день. 13 часов беспрерывно длилась артиллерийская дуэль. Шквалы артиллерийского огня сменялись атаками, разбивавшимися о мужество, стойкость, героизм защитников древней русской крепости. К вечеру город был объят пламенем пожаров.

В этот же день Багратион направляет свои войска к Дорогобужу, чтобы предотвратить захват его французами и не дать им тем самым перерезать большую Смоленскую дорогу на Москву. «…Побуждаю я покорнейше просить Ваше высокопревосходительство, — пишет он одновременно Барклаю, — не отступать от Смоленска и всеми силами стараться удерживать нашу позицию. Отступление ваше от Смоленска будет со вредом для нас и не может быть приятно государю и отечеству».[26] Однако в ночь на 6 августа 1-я армия оставила Смоленск.

Французы услыхали сначала несколько мощных взрывов — это отступающие русские части взорвали пороховые погреба, а затем наступила глубокая тишина. Утром 6 августа войска маршала Даву вошли в объятый пламенем и покинутый большинством его жителей Смоленск. Началось мародерство.

Оставив Смоленск, Барклай не дал Наполеону возможности навязать русской армии генеральное сражение. И если накануне вступления в Смоленск Наполеон говорил «Наконец я их держу в руках!», то теперь, видя, что русская армия вновь ушла от генерального сражения, он глубоко задумался. У него появилось немало причин для раздумий. Генерального сражения не получалось, многих наполеоновских генералов охватили сомнения в исходе войны. Еще в Витебске главный интендант Наполеона граф Дарю осмелился сказать императору: «Не только ваши войска, государь, но мы сами тоже не понимаем ни целей, ни необходимости этой войны».[27] Сомнения высказывали Бертье, Дюрок, Коленкур и другие наполеоновские генералы и маршалы. В Смоленске эти сомнения усилились. Когда Наполеон, увидев, что и после Смоленска мир не будет заключен, принял решение идти на Москву, маршал Мюрат, которому нельзя отказать в храбрости, бросился перед ним на колени и просил не идти дальше, так как Москва погубит французскую армию. Однако Наполеон не мог остановиться. Ни сомнения маршалов, ни развернувшаяся в тылу партизанская война не изменили его планов. Он стремился к решительной победе и блистательному миру.

А уже на первом этапе борьбы французам пришлось столкнуться и испытать на себе силу народного гнева. К тяготам феодальной эксплуатации, произвола и надругательствам над крестьянами со стороны помещиков прибавились насилия и грабеж иноземных захватчиков. Наполеоновская армия не только несла с собою ярмо национального угнетения, но и всячески охраняла и оберегала классовые интересы помещиков тех районов России, которые оказались занятыми ею. Антикрепостническая борьба народных масс не прекращалась и в годину войны, а в некоторых районах она еще более усилилась, так как среди части крестьян было распространено мнение, будто приход Наполеона принесет им свободу. Однако эти заблуждения скоро рассеялись. Французская оккупационная администрация создала специальные воинские команды, которые должны были охранять помещиков от народного гнева и подавлять крестьянские движения. В этих условиях, не прекращая борьбы против помещиков, крестьяне развернули активные партизанские действия против оккупантов. Партизанская борьба развернулась на территории Литвы и Белоруссии. По мере продвижения французской армии в глубь страны ширилась и нарастала волна народного сопротивления. Оно, вылившись в форму «малой», партизанской, войны сыграло большую роль в разгроме иноземных захватчиков.

«Приехал Кутузов бить французов»

Два месяца длилась война. Два месяца русская армия отходила с боями в глубь страны, оставляя врагу города и села. Дальнейший отход на восток тяжело отражался на настроении армии и народа. Положение осложнялось острыми разногласиями между командующими 1-й и 2-й русскими армиями, Барклаем и Багратионом. Народ и армия единодушно требовали назначения главнокомандующим Михаила Илларионовича Кутузова. И царь, отличавшийся подозрительностью, болезненным самолюбием и нерешительностью, был вынужден сделать это, вопреки своей острой неприязни к старому полководцу.

Вся сознательная жизнь Кутузова была связана с армией, с войнами, которые Россия вела во второй половине XVIII — начале XIX века. Он был учеником и ближайшим сподвижником А. В. Суворова, под началом которого штурмовал турецкую крепость Измаил. «Кутузов шел у меня на левом крыле, но был правою моей рукой», — говорил Суворов. Отдавая должное храбрости и воинской доблести М. И. Кутузова, великий полководец отмечал вместе с тем его ум и дальновидность: «Хитер, хитер! Умен, умен! Его никто не обманет!»

17 августа Кутузов прибыл в Гжатск, а оттуда в Царево-Займище, где находился штаб русской армии. Прибытие фельдмаршала было встречено в армии восторгом, так как среди солдат и офицеров распространилось убеждение, что теперь отступление окончится. Это убеждение укрепилось, после того как Кутузов, проходя мимо строя почетного караула, бросил как бы про себя, но довольно громко фразу: «Ну как можно отступать с такими молодцами!» Однако, ознакомившись с положением дел, состоянием войска, он дал приказ продолжать отступление. Чем это было вызвано?

Еще в Петербурге, до отправления в действующую армию, Кутузов поставил один из важнейших вопросов, предопределяющих дальнейший ход войны, а именно вопрос о резервах. Военное министерство заверило его, что в ближайшее время армия пополнится подкреплением в 100–120 тысяч человек. По дороге из Петербурга в армию Кутузов принимает меры к тому, чтобы все имеющиеся силы были стянуты к театру военных действий.

В Царево-Займище он не нашел обещанных резервов, а соотношение сил было еще явно в пользу французов, имевших, как полагало русское командование, около 180 тысяч против 96 тысяч русских. При таком соотношении сил давать бой Наполеону на позиции, избранной Барклаем у Царево-Займища, было нецелесообразно, это противоречило сложившемуся у фельдмаршала плану войны.

Отдавая приказ об отступлении, Кутузов был глубоко убежден в успешном исходе войны. «Я твердо верю, — писал он в эти дни своей дочери, — что поправлю дела к чести России». Вместе с тем он рекомендует ей уехать из-под Тарусы подальше от театра войны, предполагая тем самым возможность его расширения на восток и юго-восток, но просит хранить сказанное им в глубокой тайне, «ибо если это получит огласку, вы мне сильно навредите».[28] Из этого письма Кутузова явствует, что и накануне Бородинского сражения он был убежден, что оно отнюдь не станет заключительным этапом войны.

Видя отсутствие резервов для армии, Кутузов предпринимает меры для расширения фронта борьбы в тылу у французов. Прекрасно сознавая освободительный характер войны и глубоко веря в неиссякаемый источник народных сил, он в первый же день пребывания в армии обращается к крестьянам Смоленской губернии с призывом шире развернуть партизанскую войну. «Враг мог разрушить стены ваши, — писал он в обращении, — обратить в развалины и пепел имущество, наложить на вас тяжкие оковы, но не мог и не возможет победить и покорить сердец ваших. Таковы россияне!»[29]

Широкое развертывание партизанского движения явилось важной составной частью кутузовского плана войны. Не случайно в это время, еще до Бородинской битвы, был создан и первый партизанский отряд из регулярных частей — отряд Дениса Давыдова.

Еще три дня отходила русская армия и наконец остановилась в 120 километрах от Москвы на Бородинском поле, где произошло решающее сражение, в значительной степени предопределившее исход войны.

Бородино. Победа русских

Принимая решение дать сражение Наполеону, Кутузов указывал в письме к Александру I, что оно «предпринято будет со всеми осторожностями, каких важность обстоятельств требовать может». Основной смысл той осторожности, о которой писал старый фельдмаршал, состоял в том, чтобы, нанеся максимальный урон противнику, сохранить свои силы. Кутузов понимал, что главное — сохранить армию.

Избранная для сражения позиция на широкой холмистой местности была охарактеризована Кутузовым в письме к Александру I как одна из «наилучших, которую на плоских местах найти можно». Справа она примыкала к Москва-реке, слева — к густому и труднопроходимому Утицкому лесу. Позиция была усилена инженерными сооружениями: Шевардинским редутом, Курганной батареей (или батареей Раевского) и Семеновскими (Багратионовскими) флешами. Осуществление инженерных работ на поле предстоящего сражения позволило Кутузову построить боевые порядки своих войск в глубину и скрыть от неприятеля действительное расположение своих сил и резервов.

На Бородинском поле соотношение сил сохранялось по-прежнему в пользу Наполеона. Он имел 135 тысяч солдат, преимущественно французов, прошедших длительную и суровую школу наполеоновских войн. Русская армия насчитывала 120 тысяч человек, в том числе 10 тысяч ополченцев, не имевших оружия, 7 тысяч казаков, не принимавших участия в сражении, и 15 тысяч приведенных М. А. Милорадовичем за неделю до битвы необученных и необстрелянных новобранцев.

План Бородинского сражения, разработанный Кутузовым, исходил из реального соотношения сил и преследовал выполнение главных задач: ослабить противника путем вывода из строя значительной части его живой силы, подорвать его моральный дух. Достигнуть этого необходимо было ценою наименьших потерь, дабы сохранить основные силы, необходимые для продолжения войны.

Важнейшей стороной плана явилось соответствующее замыслу построение войск, их правильная группировка. Сконцентрировав две трети сил на правом фланге, Кутузов обеспечил прикрытие новой Смоленской дороги как главного стратегического направления на Москву. Весь характер диспозиции русских войск обусловливался требованием подчинить французов своему замыслу сражения. Он лишал их возможности производить необходимые фланговые маневры и заставлял идти на фронтальные лобовые атаки по центру, в ходе которых они неизбежно должны были понести большие потери. Важной стороной плана Бородинского сражения был глубокий учет высокого морального духа русской армии. Наконец, исключительное место в плане отводилось резервам. «…Резервы должны быть сберегаемы сколь можно долее, ибо тот генерал, который сохранит еще резерв, не побежден»,[30] — гласила диспозиция Кутузова.

Диспозиция русских предусматривала проявление широкой инициативы со стороны командиров отдельных соединений и частей при выполнении поставленной задачи. Кутузов сосредоточил в своих руках нити управления сражением. Проявляя исключительное самообладание и веру в победу, он своевременно направлял необходимые подкрепления из резерва на те участки боя, где складывалось наиболее острое положение, обеспечивая тем самым осуществление общего замысла сражения.

Шевардинский редут, являвшийся передовым укреплением русской армии и прикрывавший подступы к главной линии русской обороны, первым принял на себя удары французов. Они атаковали редут в 2 часа дня 24 августа. Против 12-тысячного отряда защитников этого укрепления Наполеон бросил 40 тысяч человек. Напряженный бой длился три часа. Геройски держали оборону русские воины, но, теснимые со всех сторон превосходящими силами, вынуждены были оставить редут. Однако, получив подкрепление, они перешли в контратаку и выбили французов из укрепления.

Подступы к редуту были усыпаны трупами врагов. Поздно вечером Кутузов отдал приказ оставить редут. Его защитники своим героическим сопротивлением дали возможность выиграть время, необходимое для завершения строительства укреплений. Оценивая бой у Шевардино, Кутузов писал: «Горячее дело, происходившее вчерашнего числа на левом фланге, кончилось к славе российского войска».[31]

Когда на следующее утро, приехав на место сражения, Наполеон спросил «Сколько взято русских пленных?», он получил почтительный, но неутешительный ответ: «Русские в плен не сдаются, ваше величество».[32]

Утром 26 августа началась мощная артиллерийская подготовка и вслед за нею французы повели наступление на деревню Бородино, которую им удалось взять после часового боя. Однако главный удар был направлен не на Бородино, а, как и предполагал Кутузов, на левый фланг русской армии, Семеновские флеши и батарею Раевского.

Атаками на Семеновские флеши, куда Наполеон двинул свои лучшие дивизии, руководили маршалы Даву, Мюрат, Ней. Первую атаку, длившуюся свыше получаса, русские отбили, нанеся значительный урон неприятелю. Наполеон приказал направить сюда около 150 орудий. После длительной артиллерийской подготовки превосходящие силы французов вновь пошли в атаку. Несколько раз укрепления переходили из рук в руки. Подступы к флешам и сами укрепления были усеяны трупами людей и лошадей. Недовольный затяжкой сражения и просьбами маршалов о присылке подкреплений, Наполеон направляет сюда около 250 полевых орудий. Возрастает артиллерийская мощь и со стороны русских. Если в начале сражения защитники флешей имели 50 орудий, то к концу его уже 300 русских орудий обстреливали наступающих.

Багратион решил предупредить очередной штурм французов и повел левое крыло своей армии в штыковую атаку. Отбросив атакующих к флешам, французы успели обстрелять их из орудий. Грохот разрывов, свист картечи, крики и стоны раненых звучали над полем боя. О героизме и самоотверженности защитников флешей можно судить по донесению одного из командиров, который сообщал: «Сопротивление моей дивизии не могло быть продолжительно, дивизия исчезла не с поля сражения, а на поле сражения».[33]

Не обращая внимания на рвавшиеся ядра и шрапнель, Багратион руководил боем. Но вот французское ядро ударило ему в ногу, смертельно ранив генерала. Узнав о ранении Багратиона, Кутузов назначил на его место достойного преемника — Дохтурова, подчеркнув необходимость «держаться до тех пор, пока от меня не воспоследует повеление к отступлению».[34] Бросив в бой новые резервы, французы около полудня в результате восьмой атаки овладели флешами. Но, несмотря на значительное превосходство в силах и средствах, развить успех на этом направлении они не смогли. Отойдя на высоты, находившиеся за Семеновским ручьем, русские с исключительной быстротой установили на них сильные батареи, огонь которых остановил врага.

К середине дня 26 августа Бородинское сражение вступило в новый этап. Все внимание французов было сосредоточено на защищаемой частями 7-го пехотного корпуса генерала Н. Н. Раевского батарее, расположенной на высоком кургане, который господствовал над окружающей местностью, на стыке между 1-й и 2-й русскими армиями. Захват французами в начале сражения деревни Бородино позволил им вести артиллерийский огонь с удобной позиции по Курганной батарее.

Около 9 часов утра французы начали обстрел батареи, после чего их пехота и конница перешли в наступление, но, встреченные шквальным огнем русской артиллерии, отступили. Через час французы повторили штурм. У защитников редута кончились снаряды, и врагу удалось овладеть им. Однако к редуту подошли подкрепления под командой генерала А. П. Ермолова, и французы были выбиты.

Когда напряжение боя на левом фланге русской армии достигло апогея, Кутузов послал в обход левого фланга противника кавалерийский корпус Ф. П. Уварова и казаков М. И. Платова. Поначалу атака русской конницы вызвала панику в неприятельском лагере. Генерал Ермолов писал, что внезапное появление казаков «произвело общее в лагере французов движение: стремительно собиралась пехота, выдвигалась артиллерия, со многих позиций направлены в помощь отряды. По всей линии действия неприятеля были менее настойчивы, и многим из нас казалось это время отдохновением».[35] Получив известие о рейде, Наполеон вынужден был приостановить атаки в центре и передвинуть молодую гвардию на левый фланг, что помогло ликвидировать поднявшуюся панику и стабилизировать положение.

Рейд кавалерии был отбит врагом, но он позволил Кутузову выиграть время и заставил Наполеона отказать в просьбе своим маршалам о присылке подкреплений.

Захват французами Семеновских флешей поставил защитников батареи Раевского в еще более тяжелые условия. Днем французы начали новую атаку редута. На этот раз они вели ее не только с фронта, но и с флангов. Защитники батареи, гвардейцы Семеновского и Преображенского полков, оказывали упорное сопротивление численно превосходящим силам врага. Раненые не уходили из строя и бились до последнего дыхания. «Мужество наших войск было неописанно, — вспоминал участник сражения Ф. Глинка. — Они, казалось, дорожили каждым вершком земли и бились до смерти за каждый шаг».[36] Невозможно дать более красочное описание борьбы за редут, чем это сделал М. Ю. Лермонтов в своем «Бородино»:

Сквозь дым летучий

Французы двинулись, как тучи,

И все на наш редут.

Уланы с пестрыми значками,

Драгуны с конскими хвостами,

Все промелькнуло перед нами,

Все побывали тут.

Наконец французы усилили натиск и овладели батареей. Русские отошли на новые рубежи.

Наблюдая за развитием сражения, за действиями русской армии, Наполеон понял, что ни одна из его прежних битв не может сравниться с той, что происходила на Бородинском поле. Даже в те моменты, когда французской армии удалось овладеть Семеновскими флешами и Курганной батареей, он видел, что сокрушить русскую армию ему не удалось, что, отойдя на новые позиции, она готова продолжать борьбу. Поэтому он не позволил бросить в бой старую гвардию. «Мне не должно было, — говорил он, — прежде противников ввести в бой последние резервы. Не за 800 лье от своего основания можно действовать подобным образом».[37]

Наполеон не решился продолжать атаки русских позиций и вернул свои войска на рубежи, которые они занимали перед началом сражения. Он понимал, что главной цели сражения — разбить, уничтожить русскую армию — он не достиг. «Из всех моих сражений, — говорил он впоследствии, — самое ужасное то, которое я дал под Москвой. Французы в нем показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми. Из пятидесяти сражений, мною данных, в битве под Москвой выказано наиболее доблести и одержан наименьший успех».[38]

Если Наполеону было трудно признать свое поражение на Бородинском поле и он употреблял по отношению к этому сражению такие выражения, как «полупобеда», «наименьший успех», то Кутузов справедливо рассматривал его как свою победу. «Баталия, 26-го числа бывшая, была самая кровопролитнейшая из всех тех, которые в новейших временах известны. Место баталии нами одержано совершенно, и неприятель ретировался тогда в ту позицию, в которую пришел нас атаковать».[39]

На Бородинском поле, по образному выражению генерала А. П. Ермолова, «французская армия расшиблась о русскую». В сражении у Бородино Наполеон лишился лучшей части своей армии. 40 проц. пехоты, 57 проц. кавалерии, всего 58 тысяч человек составили его потери в этом сражении. Русская армия оставила на поле боя 38,5 тысячи человек. В результате Бородинского сражения Кутузов нанес непоправимый удар Наполеону, надломил его армию морально и физически. Победа на Бородинском поле показала могущество и несокрушимость России. Она предопределила разгром Наполеона, освобождение народов России и Европы от ига французской крупной буржуазии.

Совет в Филях и оставление Москвы

Победа при Бородино, обескровившая французскую армию, завершала оборонительный период войны и, казалось, открывала перед Кутузовым возможности для осуществления контрнаступления. Однако большие потери в ходе сражения и отсутствие необходимых резервов заставили его утром следующего дня дать приказ об отступлении. Он сам говорил: «Я баталию выиграл прежде Москвы, но надобно сберегать армию, и она целехонька».[40]

Для перехода в контрнаступление необходим был решающий перевес в силах за счет новых резервов. Кутузов надеялся на подход новых пополнений, которые позволили бы ему дать перед Москвой Наполеону новое сражение. Однако по вине царя и дворянской верхушки, боявшихся вооружения народа, резервы комплектовались медленно и требовалось время, чтобы они наконец прибыли в действующую армию.

Отходя к Москве, русская армия 1 сентября подошла к деревне Фили. Здесь состоялся Военный совет, на котором обсуждался один вопрос: «Принять ли новое сражение под Москвой или отступить за Москву?» Единодушия среди собравшихся не было. Не говоря об интриганах типа Беннигсена, ратовавшего за новое сражение, его считали необходимым и такие боевые генералы, как Дохтуров, Уваров, Коновницын, уважавшие и любившие Кутузова. Противоположную точку зрения поддерживали Барклай де Толли и Н. Н. Раевский.

Кутузов хорошо знал, что армия готова принять новый бой, грудью защищать древнюю столицу. Но имеет ли он право бросать ее на гибель? Нет! Вот почему старый фельдмаршал сказал: «…с потерянием Москвы не потеряна еще Россия… первою обязанностью поставляю сберечь армию, сблизиться с теми войсками, которые идут к ней на подкрепление, и самым уступлением Москвы приготовить неизбежную гибель неприятелю».[41]

Решение об оставлении Москвы стало важной составной частью стратегического плана Кутузова. Обращаясь на Военном совете к противникам оставления Москвы, он говорил: «Вы боитесь отступления через Москву, а я смотрю на это как на провидение, ибо это спасает армию. Наполеон — как бурный поток, который мы еще не можем остановить. Москва будет губкой, которая его всосет».[42]

Сознавая правильность и необходимость отданного приказа об отступлении, Кутузов тяжело переживал сам факт оставления Москвы. Придворная камарилья во главе с Александром I не понимала, что это решение Кутузова диктовалось суровой необходимостью. В письме к шведскому королю Бернадотту Александр I обвинял Кутузова в недостатке смелости, факт оставления Москвы называл непростительной ошибкой. «…Вспомните, — писал царь Кутузову, — что вы еще обязаны ответом оскорбленному отечеству в потере Москвы».[43]

Как и Кутузов, каждый подлинный патриот переживал утрату столицы, но большинство понимало или вскоре поняло дальновидность этого шага старого фельдмаршала.

Хоть Москва в руках французов,

Это, братцы, не беда:

Наш фельдмаршал князь Кутузов

Их на смерть впустил туда, —

пели солдаты в Тарутинском лагере.

Вечером 1 сентября русская армия начала проходить через Москву. Утром 2 сентября движение возобновилось. Один за другим шли по Арбату и прилегающим к нему улицам русские полки, переходили Яузский мост и через Коломенскую заставу выходили на Рязанскую дорогу. Вместе с армией уходило из Москвы и ее население. Отходя от Бородино, русская армия вела непрерывные арьергардные бои. Но и в этих условиях отход совершался исключительно организованно, что не прошло мимо наиболее дальновидных военачальников Наполеона. Так, маршал Даву в разговоре с Наполеоном указывал: «Должно согласиться, что отступление русских исполняется в удивительном порядке. Одна местность, а не Мюрат определит их отступление. Их позиции избираются так хорошо, так кстати, и каждая из них защищается соответственно их силе и времени, которое генерал их желает выиграть, что по справедливости, движение их, кажется, идет сообразно с планом, давно принятым и искусно начертанным».[44]

Арьергардом русских войск командовал генерал Милорадович. Четкость и порядок, отличавшие отступление русской армии, позволили Кутузову ввести в заблуждение французов, преследовавших его по выходе из Москвы. Выведя армию на Рязанскую дорогу, он после двух переходов осуществляет блестящий маневр: неожиданно для всех поворачивает на запад и через Красную Пахру приводит ее в село Тарутино. А в это время два казачьих полка продолжали двигаться по Рязанской дороге, создавая у преследовавших их французов впечатление, будто основная армия отходит на Рязань. И, только поняв свою ошибку, конница Мюрата прекратила преследование казаков.

Когда утром 2 сентября Наполеон и его гвардия прибыли на Поклонную гору и увидели Москву с ее многочисленными золочеными куполами, их охватил восторг — вот она долгожданная победа! Но ликование это было преждевременным. Французы не могли знать, что в Москве они не встретят того приема, который их обычно ожидал в побежденных городах.

Напрасно Наполеон и его сподвижники ждали депутацию с ключами от города. Вместо ключей Наполеон получил сообщение, что Москва оставлена жителями. Не поверив этому, он потребовал привести к нему бояр. Русские, заметил он, «не знают, как сдаваться; все здесь ново и для них, и для нас».

В этом Наполеон был прав: русские не привыкли сдаваться. Они предпочли уйти из города, а те, кто остался в нем, встретили врага с оружием в руках. Авангард французской армии, подошедший к Кремлю, обстреляли из ружей жители, укрывшиеся за его стенами. Не было ни привычной Наполеону торжественности, ни пышности, когда он вошел в Москву. Древний город встретил его зловещим молчанием и отдельными ружейными выстрелами. Из 200 тысяч жителей Москвы и примерно 100 тысяч укрывшихся в городе беженцев из западных районов страны в ней осталось не более 10 тысяч человек.

3 сентября почти пустой город охватил страшный пожар, продолжавшийся почти неделю и уничтоживший до 80 проц. жилых домов. Поджог Москвы был составной частью той политики разрушения и разграбления, которую решил применить Наполеон, чтобы заставить русское правительство заключить мир. Уже сам факт объявления Москвы военным трофеем открывал солдатам «великой армии» богатые возможности для мародерства, грабежа, насилий и разрушений. Грабили оккупанты по строгой системе, в отведенные для различных частей армии дни. 4–5 сентября они разгромили и подожгли Московский университет. Ущерб, нанесенный пожаром, разрушениями и грабежом, исчислялся несколькими миллиардами рублей. Грабеж, мародерство вели к резкому падению дисциплины и являлись зловещим предзнаменованием крушения планов Наполеона. Попытки восстановить порядок, предотвратить дальнейшее разложение армии оказались тщетными.

Находясь в Москве, французский император стремился во что бы то ни стало добиться мира.

Тарутино. Подготовка контрнаступления

Однако все эти попытки не увенчались успехом. Тарутинский марш-маневр М. И. Кутузова изменил стратегическую обстановку в пользу русской армии. Фельдмаршал вывел свою армию из-под удара противника, прикрыл такие важные центры снабжения оружием и продовольствием, как Тула и Калуга, обеспечил себе связь с южными губерниями страны, откуда подходили пополнения. Здесь он готовил войска к изгнанию захватчиков из России. Кутузовым владеет одна мысль: «Теперь ни шагу назад. Приготовиться к делу, пересмотреть оружие, помнить, что вся Европа и любезное Отечество на нас взирают».[45]

Здесь, в Тарутинском лагере, русская армия получила возможность передохнуть после непрерывного движения от Вильно и Волковыска до Москвы. Готовя контрнаступление, фельдмаршал перегруппировывает свои силы, укрепляет их за счет прибывающих резервов, для которых была организована школа военного обучения. Кутузов пришел в Тарутино, имея 85 тысяч солдат, а к началу контрнаступления его армия насчитывала 120 тысяч человек. Теперь численный перевес был на ее стороне.

Важную роль в подготовке армии к контрнаступлению сыграли организационные мероприятия, осуществленные Кутузовым. Он объединил 1-ю и 2-ю армии в одну, укрепил некомплектные дивизии, придал большую подвижность подразделениям за счет сокращения обозов и увеличения их кавалерийского состава, создал пионерные (саперные) роты и конно-саперную команду. Кутузов удалил из армии генерала Беннингсена, удовлетворил просьбу Барклая де Толли, часто выступавшего совместно с противниками главнокомандующего, об увольнении его из армии, вынудил покинуть действующую армию московского генерал-губернатора Ф. Б. Ростопчина — все это способствовало оздоровлению обстановки в главной квартире русской армии.

Кутузов, зная силу русской армии, глубоко уверенный в ее способности разбить неприятеля, не допустить его в южные районы, в первые же дни пребывания в Тарутино отменил распоряжение Александра I об эвакуации Тульского оружейного завода и в письме калужскому городскому голове писал, что «город Калуга есть и будет в совершенной безопасности».

Повседневная многогранная деятельность М. И. Кутузова способствовала укреплению армии, подготовке ее к контрнаступлению.

Оценивая впоследствии значение Тарутинского лагеря для русской армии, Кутузов говорил: «Каждый день, проведенный нами в этой позиции, был золотым днем для меня и для войск, и мы хорошо им воспользовались».[46] Эти дни приближали освобождение России и Европы от наполеоновского ига. «На сем месте российское воинство, предводительствуемое фельдмаршалом Кутузовым, укрепясь, спасло Россию и Европу» — начертано на монументе, воздвигнутом в 1848 году в Тарутино.

Партизанская война

Готовя армию к контрнаступлению, Кутузов широко развертывает против французов «малую войну» — активизирует действия партизанских отрядов в тылу и на коммуникациях врага.

В развитии партизанского движения наступает новый этап. До Бородино и оставления Москвы партизанское движение развертывалось как стихийное вооруженное сопротивление населения, поднявшегося на борьбу с захватчиками. В Тарутино Кутузов формирует девять партизанских отрядов из состава своей армии. На них возлагалась задача развернуть активные действия на коммуникациях врага, совершать нападения на его отдельные отряды, обозы, фуражиров. Если в отряд Д. В. Давыдова, сформированный накануне Бородинской битвы, Кутузов согласился выделить всего 130 человек, то в отряды, организованные в Тарутино, входило по 500–600 человек, а иногда и по нескольку тысяч. Это позволяло армейским партизанам наносить чувствительные удары по противнику.

Перед армейскими партизанскими отрядами была поставлена также задача оказать помощь народным партизанским отрядам путем передачи им захваченного у французов оружия и боеприпасов, координации боевых операций, обучения методам партизанской борьбы. Эта помощь не только укрепляла боеспособность крестьянских отрядов, но и способствовала расширению народной борьбы.

Партизанские отряды плотным кольцом окружали Москву, создавая находившимся в ней французам невыносимые условия. Участник похода 1812 года французский генерал Коленкур писал: «Мы все время должны были держаться настороже. Неприятель все время тревожил наши коммуникации за Гжатском и часто прерывал их между Можайском и Москвой. В этих прелюдиях все видели предвестие новой системы, цель которой — изолировать нас. Нельзя было придумать систему, которая была бы более неприятной для императора и поистине более опасной для его интересов».[47]

Партизанские отряды Д. Давыдова, А. Фигнера, А. Сеславина и др. выполняли и очень важную для Кутузова задачу разведки. Они сообщали в его штаб данные о передвижениях неприятеля, о положении его в Москве. И если Кутузов благодаря этому, как он сам говорил, знал в каждый день, в каждый час, что делается в Москве, то все попытки Наполеона найти агентов из местного населения потерпели крах, что также являлось выражением высокого патриотизма русских людей.

В период контрнаступления на армейских партизан была возложена задача обеспечения связи между армиями М. И. Кутузова, П. В. Чичагова и П. Х. Витгенштейна.

Партизанское движение сыграло выдающуюся роль в разгроме наполеоновских полчищ на полях России. В ходе «малой войны» развернулись блестящие организаторские способности многих руководителей крестьянских и армейских партизанских отрядов. Их имена золотыми буквами вписаны в историю Отечественной войны 1812 года.

Выше уже говорилось, что один из первых армейских партизанских отрядов возглавил решительный и храбрый, хорошо знавший и любивший военное дело, веселый и находчивый Денис Васильевич Давыдов, подполковник Ахтырского гусарского полка. Он сам попросил об этом назначении. Не все генералы и офицеры понимали значение той формы войны, которую начинал Давыдов. Некоторые были убеждены в бесперспективности ее. Однако действия отряда Давыдова опровергли эти пророчества. В «Дневнике партизанских действий 1812 года» Давыдов рассказывает о многих героических делах его отряда, действовавшего в районе Смоленской дороги, между Гжатском и Смоленском.

С первых дней появления здесь отряд Давыдова установил прочные связи с крестьянами, которые радовались успеху партизанских налетов на врага и сами поднимались на борьбу с захватчиками. Отряд рос и креп за счет солдат, освобождаемых из французского плена. Так, он освободил около 200 солдат Московского полка, из которых 60 были зачислены в отряд; из 400 человек, освобожденных в селе Юреньеве, 100 были оставлены в отряде, а 150 переданы Калужскому ополчению. В свою очередь командующий Калужским ополчением передал отряду Давыдова остатки 1-го Бугского и Тептярского казачьих полков. Правда, последние вскоре пришлось, по указанию штаба Кутузова, отправить к Рославлю и Брянску. Несколько позже фельдмаршал прислал в отряд 300 донских казаков. Рост сил отряда позволил расширить операции. Сотни пленных, огромное количество повозок с провиантом, оружием, боеприпасами — таковы результаты смелых налетов отряда Дениса Давыдова.

Французское командование приходило в бешенство при получении известий об успешных действиях партизан Давыдова. Оно предприняло большую карательную экспедицию в целях разгрома партизан, бросив против них двухтысячный отряд. Однако каратели сами оказались разбитыми. С особой силой удары партизан стали обрушиваться на оккупантов после выхода французов из Москвы и отступления на Смоленск.

К этому периоду относится одна из замечательнейших операций партизанской войны 1812 года, осуществленная объединенными силами отрядов Д. В. Давыдова, А. Н. Сеславина, А. С. Фигнера и генерала М. Ф. Орлова-Денисова. 28 октября у села Ляхово эти отряды дали бой корпусу генерала Ожеро. В итоге боя весь корпус (2 тысячи рядовых, 60 офицеров во главе с Ожеро) сдался в плен. Умело расположив свои отряды, блестяще использовав артиллерию, партизанские командиры лишили французов возможности к отступлению, отбили и обратили в бегство большой отряд французской конницы, спешившей на помощь Ожеро. «Победа сия тем более знаменита, что при оной еще в первый раз в продолжении нынешней кампании неприятельской корпус сдался нам», [48] — писал Кутузов.

Участвовавший в бою под Ляхово отряд гвардии капитана Александра Никитича Сеславина, другого прославленного партизанского командира, поначалу действовал между Боровском и Москвой. В одном из своих предписаний Кутузов указывал Сеславину на целесообразность активного привлечения к борьбе крестьян, снабжая их для этого трофейным оружием. Сеславин сообщал о передвижениях французской армии накануне выхода из Москвы. Он первым известил русский штаб о ее выходе.

Однажды, совершая очередную разведку между рекой Лужей и Боровской дорогой, Сеславин отделился от отряда, подъехал лесной тропой к опушке и внимательно стал рассматривать французские части, одна за другой двигавшиеся от Москвы к Боровску. Заинтересовавшись происходящим на дороге, он еще ближе подъехал к ней и увидел французских гвардейцев и самого Наполеона в окружении свиты. Воспользовавшись наступившими сумерками, Сеславин еще ближе подъехал к французской колонне, высмотрел отделившегося от нее гвардейца, мощным рывком перекинул его через седло и ускакал в лес. Пленный унтер-офицер сообщил, что уже четыре дня назад французская армия оставила Москву и движется на Боровск и далее на Малоярославец. Сеславин немедленно передал эти сведения генералу Дохтурову, находившемуся на левом фланге русской армии. Известие было немедленно доставлено Кутузову, что сыграло большую роль в срыве замысла Наполеона, который хотел прорваться в обход левого фланга русской армии к Калуге.

Взятие Вильно — одна из блестящих операций отряда полковника Сеславина. В своем донесении в штаб Сеславин дает высокую оценку воинам отряда. «Генерал Ланской был свидетелем этого дела, — пишет он. — Спросите у него, сам боюсь расхвастаться, но вам и его светлости рекомендую вести отряд мой, который во всех делах от Москвы до Вильны окрылялся рвением к общей пользе и не жалел крови за отечество».[49] Залечив рану, полученную в бою под Вильно, Сеславин принял участие в заграничном походе русской армии и был свидетелем крушения Наполеона.

Презрение к опасности, дерзкая отвага, высокие волевые качества отличали капитана Александра Самойловича Фигнера, командира артиллерийской роты — еще одного легендарного партизанского командира Отечественной войны 1812 года. Его партизанская деятельность началась с первого дня появления французов в Москве. Владея свободно французским, итальянским и немецким языками, он проникал в расположение войск противника, выдавая себя за французского офицера. Он имел возможность наблюдать грабеж, мародерство, разрушения, творимые оккупантами в Москве. Находясь в Москве почти всю первую неделю пребывания в ней французов, он не только наблюдал, собирая важный разведывательный материал, но и стремился организовать партизанский отряд из оставшихся в городе жителей. Фигнер даже предпринял попытку проникнуть в Кремль, чтобы убить Наполеона.

По возвращении из Москвы Фигнер возглавил один из партизанских отрядов, который действовал на Можайской дороге. Как и другие партизанские командиры, Фигнер активно вовлекал в борьбу с противником крестьян. Хорошо зная местность, они служили проводниками, помогали продовольствием, а получив в руки оружие, нещадно били оккупантов. Отмечая эту сторону партизанской борьбы и роль в ней Фигнера, генерал А. П. Ермолов писал: «Жители, ободренные беспрерывно являвшимися партиями, служили им вернейшими провожатыми, доставляли обстоятельные известия, наконец, сами взяли оружие и большими толпами присоединились к партизанам. Фигнер был основателем войны поселян, которая имела пагубные для неприятеля последствия».[50]

Отряд Фигнера неоднократно взаимодействовал с регулярными войсками, особенно во время контрнаступления русской армии. В частности, он помог освободить Вязьму и другие города. Погиб Фигнер во время кампании 1813 года в Европе. М. И. Кутузов высоко ценил Фигнера — солдата и патриота. «…Это — человек необыкновенный, — говорил он. — Я этакой высокой души еще не видал, он фанатик в храбрости и патриотизме, и бог знает чего он не предпримет».[51]

История партизанского движения 1812 года знает и многих других храбрых командиров, успешно действовавших в борьбе против захватчиков. Среди них можно назвать И. С. Дорохова, Н. Б. Кудашева, И. М. Вадбольского, Ф. Ф. Винценгероде, А. И. Чернышева.

Бессмертную славу снискали руководители партизанского движения из народа, которые поднимали крестьян на борьбу с захватчиками, обладали замечательными организаторскими способностями, проявляя беспредельную преданность своему Отечеству. Если можно учесть количество армейских партизанских отрядов, то этого нельзя сделать в отношении крестьянских отрядов. Хорошо знавший положение в тылу у французов, Д. Давыдов говорил, что в каждом селении ворота были заперты, при них стояли стар и млад с вилами, кольями, топорами и некоторые с огнестрельным оружием.

Солдат Киевского драгунского полка Ермолай Васильевич Четвертаков в арьергардных боях у Царево-Займища попал в плен. Энергичный, смекалистый и находчивый, он бежал из плена и в деревне Басманы Смоленской губернии организовал партизанский отряд, который насчитывал свыше 300 человек.

Это позволило Четвертакову развернуть широкую борьбу против французов в Гжатском уезде. Авторитет партизанского командира рос. Когда он решил напасть на батальон французских солдат, то без труда поднял 4 тысячи крестьян и одержал победу. С изгнанием французов из Гжатского уезда отряд был распущен. Но сам Четвертаков не считал для себя войну оконченной, воинский долг перед Родиной привел его в родной полк, находившийся в Могилеве, в составе которого он участвовал дальше в войне.

Федор Потапов (по кличке Самусь) был солдатом Елизаветградского гусарского полка. В одном из арьергардных боев он был ранен и отстал от полка. С помощью жителей одной из деревень он укрылся в лесу и поправился от ранения.

Самусь оказался хорошим организатором. Его призывы подняться на борьбу против врага встретили горячий отклик у крестьян. Созданный им отряд рос как снежный ком и вскоре насчитывал свыше 3 тысяч человек. Партизаны Самуся дали клятву биться не щадя своей жизни. Вооружался отряд за счет оружия, отбираемого у врага. В зоне действия отряда была организована система сигнализации посредством колоколов разной тональности. С их помощью жители окружающих деревень и партизаны узнавали о появлении противника или о его уходе. Крестьяне уважали Самуся, в котором видели храброго, бескорыстного, преданного народу героя, защитника крестьян от врага.

Село Павлово, Богородского уезда, Московской губернии, стало местом рождения партизанского отряда во главе с крепостным крестьянином Герасимом Куриным. Отряд насчитывал около 6 тысяч человек, в том числе 300 конных, из числа крестьян Вохновской волости. Большая численность отряда требовала совершенствования его организации, в связи с чем Курин привлек на командную должность Вохновского голову Е. Стулова и сотенного И. Чушкина, а также установил контакт с командующим Владимирским ополчением князем Б. Голицыным.

Отряд Герасима Курина за время своего непродолжительного существования имел несколько крупных столкновений с противником и нанес ему значительный урон. Заслуги Герасима Курина были отмечены награждением его знаком Военного ордена.

В ряду героев, рожденных борьбой с иноземными захватчиками, стоит имя женщины-партизанки, крестьянки одной из деревень Сычевского уезда Смоленской губернии Василисы Кожиной. Умная и решительная, она не боялась вместе с подростками сопровождать французских пленных, вступать с французами в рукопашную схватку, действуя преимущественно косой. Современники в своих записках рассказывают, что, когда один из пленных офицеров, уязвленный необходимостью выполнять приказания женщины, попытался оказать сопротивление, Василиса прикончила его ударом косы.

Партизанское движение сыграло огромную роль в Отечественной войне 1812 года. Около 30 тысяч человек потеряли французы в результате действий партизанских отрядов только в период пребывания Кутузова в Тарутинском лагере.

Ополчение

Участие широких народных масс в войне нашло свое выражение также в организации ополчения, которое стало серьезным источником резервов для армии. Уже в процессе формирования ополчения ярко проявился патриотизм крепостных крестьян и других слоев населения, стремившихся принять активное участие в борьбе за свободу Отчизны. В Смоленской губернии в ополчение вступило свыше 13 тысяч ратников, в Московской — более 34 тысяч, в Тверское — почти 16 тысяч. Всего по трем губерниям в ополчение вступило свыше 230 тысяч ратников.

Высокий патриотический подъем народа, его стремление с оружием в руках защищать Родину и изгнать захватчиков пугали отдельных представителей власти. Именно этим можно объяснить действия начальника Московского ополчения графа Ростопчина, сорвавшего вооружение ополченцев и оставившего в московском арсенале противнику свыше 70 тысяч ружей.

Большое значение формированию ополченцев придавал М. И. Кутузов. В начальный период войны дворянство Петербургской губернии избрало его начальником ополчения. Кутузов активно включился в его комплектование и обучение. «Он командовал тогда Петербургским ополчением, занимался им от всей души, присутствовал при приеме ратников, вооружении и обмундировании их, делал им лично наставления и увещевания»,[52] — писал позже его адъютант. Кутузов разработал правила по обучению ополченцев, которые он, став главнокомандующим, распространил на ополчения всех губерний. Возглавив армию, фельдмаршал начал активно привлекать силы ополченцев для непосредственного участия в военных действиях. Уже в боях под Смоленском ополченцы приняли боевое крещение, ратники активно действовали также в Бородинском сражении. Рассказывая об одном из эпизодов Бородинского боя, французский офицер Винтурин писал: «И вдруг высокий лес ожил и завыл бурею. Семь тысяч русских бород высыпало из засады. Со страшным криком, с самодельными пиками, с домашними топорами они кидаются на неприятеля, как в чащу леса, и рубят людей, как дрова».[53]

Особенно широко силы ополченцев использовались в борьбе с врагом в период Тарутинского «сидения» и контрнаступления русской армии. Во время пребывания французов в Москве ополченцы вместе с партизанскими отрядами прочно закрыли расходившиеся из древней столицы дороги на Тверь, Ярославль, Владимир, Рязань, Тулу, Калугу, наносили чувствительные удары противнику, истощая и деморализуя его живую силу.

В период контрнаступления, начиная с разгрома корпуса Мюрата на реке Чернишне, ополченцы принимали участие во всех крупных сражениях. Высокую оценку воинской храбрости ополченцев давали многие русские военачальники. Генерал П. Х. Витгенштейн, освободивший 8 октября Полоцк, отмечал в своем донесении Кутузову, что ополченцы, дравшиеся с исключительной неустрашимостью, ни в чем не отставали от старых солдат регулярных частей. «Сбросив с себя армяки, — писал он, — ратники выбегали из цепи, устремлялись в рукопашный бой, дрались прикладами и топорами, бесстрашно бросались под град пуль и картечей, сражаясь, как разъяренные львы, а при сильном натиске неприятеля стояли, как неподвижные скалы. Случалось им целыми колоннами, крикнув „ура“, встречать конницу прикладами и мгновенно ее опрокидывать». Во многих донесениях М. И. Кутузову, в воспоминаниях участников Отечественной войны 1812 года отмечается беспримерная храбрость ополченцев, высокий патриотический долг, ненависть к захватчикам.

Широкое развертывание народной, «малой» войны приближало гибель наполеоновской армии. События Отечественной войны 1812 года, ее народный характер, тесная связь армии и народа являются блестящей иллюстрацией слов В. И. Ленина о том, что «вся история освободительных войн показывает нам, что если эти войны захватывали широкие массы, то освобождение наступало быстро».[54]

35 дней находились оккупанты в сожженной Москве. Русская армия за эти дни отдохнула, окрепла, увеличила свои силы. Что касается армии Наполеона, то она слабела в результате нехватки продовольствия, падения дисциплины, особенно в частях, состоявших не из французов, а из представителей других народов Европы. Приближалась зима, а ответа на свои предложения о мире Наполеон не получал. В отчаянии он поставил перед маршалами вопрос о походе на Петербург, но, не получив с их стороны поддержки, оставил эту идею.

6 октября на берегу реки Чернишня русские войска нанесли поражение Мюрату, находившемуся в авангарде французской армии. Это было важным событием в осуществлении контрнаступления русской армии, так как оно было первым наступательным сражением, завершившимся поражением противника. Успех способствовал подъему духа русской армии, а Наполеона заставил поторопиться с оставлением Москвы.

В ночь на 7 октября Наполеон вышел из Москвы, заявив: «Идем в Калугу. И горе тем, кто станет на моем пути».[55] Однако чашу горечи французскому полководцу и его армии пришлось испить до конца.

Перед уходом из Москвы Наполеон отдал приказ взорвать Кремль, поручив это варварское дело маршалу Мортье. Трое суток французы насильно заставляли русских, оставшихся в Москве, рыть подкопы для минирования кремлевских стен и архитектурных памятников. 9 октября начали раздаваться взрывы, продолжавшиеся до 11 октября и разрушившие часть стен и башен Кремля и Арсенал. В городе вновь вспыхнули пожары. Чистая случайность не дала возможности Мортье выполнить до конца варварский приказ Наполеона: дождь подмочил фитили в заложенных минах, и не все они взорвались.

Длинной вереницей растянулись за французской армией обозы с награбленным добром.

От Малоярославца до Березины

Выходя из Москвы по Старой Калужской дороге, Наполеон уверял свои войска, что они нанесут поражение Кутузову в том самом месте, где он только что одержал победу над Мюратом. Однако в пути он перевел свою армию на Новую Калужскую дорогу. Этим маневром он хотел обмануть Кутузова и, обойдя левый фланг русских, быстрым маршем через Малоярославец занять Калугу, где были сосредоточены большие продовольственные запасы русских. Из Калуги Наполеон мог двигаться дальше к Смоленску по не тронутым войною районам. Однако обмануть Кутузова ему не удалось. Фельдмаршал своевременно узнал о маневре главных сил неприятеля и принял необходимые меры. Он выдвинул к Малоярославцу казаков Платова и корпус генерала Дохтурова, приказав им преградить дорогу французской армии на Калугу.

Русские войска подошли к городу в тот момент, когда туда уже начали входить авангардные части французской армии. 12 октября у Малоярославца развернулось ожесточенное сражение, сыгравшее решающую роль в направлении дальнейшего движения французской армии.

Когда раздались первые залпы русской артиллерии по переправам через речку Лужа и передовым частям французов, Наполеон не поверил, что на его пути стоит русская армия, настолько это оказалось для него неожиданным. Корпус Дохтурова выбил врага из города. Однако подходили новые французские части, и битва час от часу становилась ожесточеннее. Город переходил из рук в руки.

К измотанным войскам Дохтурова подошли части Раевского, а затем главные силы русской армии, что сразу изменило обстановку. Участники сражения отмечают хладнокровие и выдержку М. И. Кутузова, принявшего на себя руководство сражением. «Он был под неприятельскими ядрами, вокруг него свистели даже пули. Тщетно упрашивали его удалиться из-под выстрелов».[56] Восемь раз город переходил из рук в руки. Однако и Кутузов, и Наполеон прекрасно понимали, что дело не в самом городе, а в том, куда дальше двигаться французской армии: на Калугу или на Можайск.

Принятые Кутузовым меры не давали возможности Наполеону двигаться на Калугу без нового сражения, а вступить в него, видя перед собою основные силы русских, он не рискнул. Собравшийся на следующий после сражения день военный совет показал, что большинство генералов и маршалов Наполеона были против нового боя. Только темпераментный Мюрат заявил, что, если ему дадут остатки кавалерии и гвардию, он расчистит путь на Калугу. Маршал Бессьер, мотивируя невозможность ввязываться в новый бой на занятой русскими войсками позиции, сказал: «И какая позиция? Только что мы узнали ее силу. И против каких врагов? Разве мы не видели вчерашнего поля битвы, разве не заметили, с какой яростью русские рекруты, еле вооруженные, едва одетые, шли там на смерть!».[57] Да, по своему упорству, настойчивости и кровопролитию прошедшее сражение походило на Бородинский бой.

Наполеон видел решимость Кутузова не допустить прорыва французской армии к Калуге и принял решение идти на Верею, Можайск. 14 (26) октября французские войска двинулись в этом направлении к Смоленску по Старой дороге, опустошенной и разоренной ими ранее. Все это свидетельствовало об их отступлении, о переходе инициативы в руки Кутузова. В этом и состоял смысл сражения у Малоярославца как переломного момента в ходе военных действий. «Сей день, — писал Кутузов, — есть один из знаменитейших в сию кровопролитную войну, ибо потерянное сражение при Малоярославце повлекло бы за собою пагубнейшее следствие и открыло бы путь неприятелю через хлебороднейшие наши провинции».[58]

И сами французы рассматривали сражение у Малоярославца как крутой поворот, переломный момент в ходе войны. Один из ближайших сподвижников Наполеона генерал Сегюр писал, что именно здесь остановилось завоевание мира и двадцать лет непрерывных побед рассыпались в прах, здесь началось великое крушение счастья французской армии.

Под Малоярославцем Наполеон вместе со своей свитой был атакован отрядом казаков и едва не оказался в плену. В первый момент французы приняли казаков за свой кавалерийский отряд, и только мощное русское «ура», донесшееся до них, указало на ту опасность, которой они подвергаются. Налет казаков был отбит, а Наполеон приказал своему врачу дать ему флакон с ядом, дабы впредь избежать возможности попасть живым в руки противника.

Узнав о движении армии Наполеона к Смоленской дороге, Кутузов принял меры, обеспечивающие нанесение непрерывных ударов по отступающему противнику. Основные силы русской армии двигались на запад южнее Смоленской дороги, осуществляя своеобразное параллельное преследование французских войск. Это обеспечивало прикрытие южных районов и лишало противника возможности прорваться туда, а сами русские войска ставило ближе к резервам и необходимым для армии запасам. Одновременно Кутузов выделил два сильных подвижных отряда в составе казаков Платова и группы войск Милорадовича, которые должны были выйти непосредственно к Смоленской дороге и наносить непрерывные удары по французам. Кутузов ставит также перед командованием партизанских отрядов задачу развертывания активных действий в целях истребления отступающей неприятельской армии.

Наступательные операции русских войск от Малоярославца до Смоленска характеризует необычная быстрота продвижения за отходившей французской армией и нанесение ей ударов с тыла, с флангов, а порой и с фронта. Эти удары были настолько чувствительны, а потери французов убитыми и пленными так велики, что французское командование было вынуждено неоднократно предпринимать попытки нанесения контрудара по нависшим над ними частям Платова и Милорадовича. В наиболее крупном на этом этапе контрнаступления сражении у Вязьмы французы потеряли более 6 тысяч убитыми и ранеными и 2,5 тысячи пленными. И после Вязьмы темпы наступления русских не ослабли, несмотря на стремление французов оторваться от них и вывести свою армию из-под губительных ударов, обескровливавших ее.

На участке от Вязьмы до Смоленска следует отметить три сражения: уже упоминавшийся удар объединенными силами партизанских отрядов по корпусу Ожеро у села Ляхово, на реке Вопь и на Днепровской переправе.

В этих многочисленных сражениях местного значения Кутузов решал главную задачу: истребление армии Наполеона. На пути от Москвы до Смоленска Наполеон потерял половину своих войск.

28 октября Наполеон прибыл в Смоленск, а вслед за ним сюда стали подходить измотанные боями, обессиленные голодом, жаждавшие тепла и пищи его войска. Однако Смоленск, куда так стремился французский император и его армия, не оправдал их надежд. Запасы продовольствия оказались здесь значительно меньше, чем предполагал Бонапарт. Не оправдались его надежды и на резервы. Измученные походом, голодные солдаты «великой» армии разграбили продовольственные склады. В таких условиях длительное пребывание в Смоленске могло создать новые трудности. К тому же над французской армией нависла угроза окружения: с севера в направлении к Борисову согласно приказу Кутузова двигалась армия Витгенштейна, а с юга туда же шел с Дунайской армией Чичагов.

Пробыв пять дней в Смоленске, французская армия пошла дальше на запад. В связи с похолоданием Наполеон отдал приказ выходить из Смоленска колоннами с интервалами во времени, что, по его мнению, должно было позволить делать отдельным колоннам остановки в населенных пунктах. Однако вследствие этого французская армия растянулась, что едва не привело ее к полной катастрофе. Русское командование учло благоприятную возможность нанесения ударов по отдельным колоннам. 3 ноября у местечка Красное отряд Милорадовича напал на арьергард гвардии Наполеона и захватил в плен 2 тысячи человек с 11 орудиями. Это заставило Наполеона приостановить дальнейшее продвижение, чтобы подтянуть остальные эшелоны. Однако когда 4 ноября корпус Евгения Богарне стал подходить к Красному, он был встречен сильным ударом Милорадовича и разбит. Только небольшим группам солдат удалось под покровом ночи обходными путями дойти до Красного. Но на пути к Красному еще находились корпуса Даву и Нея. 5 ноября Наполеон вышел навстречу подходившему корпусу Даву. Милорадович, пропустив войска французского маршала, обрушился на его тыл, вызвав сильную панику среди французов, разбежавшихся по окрестным лесам. Наполеон вынужден был, не ожидая подхода Нея, бежать в направлении Орши.

Ней, оказавшись в окружении, тщетно стремился вырваться из мешка. Русское командование, желая избежать лишнего кровопролития, предложило ему капитулировать. Но Ней отверг капитуляцию, заявив: «Императорский маршал в плен не сдается». Этот гордый ответ стоил французской армии еще 2200 человек, потерянных во время прорыва и переправ через Днепр. Только 800 человек привел Ней к Орше, где соединился с Наполеоном.

Трехдневное сражение под Красным — еще один триумф кутузовского плана контрнаступления. «Российская армия покрылась неувядаемой славою, ибо в сии дни понес неприятель сильнейшие удары в течение всей кампании», — писал о событиях 3–5 ноября сам Кутузов.

8 ноября Наполеон вышел из Орши, а через три дня передовые французские разъезды увидели Березину, ставшую роковой для его армии. Выходя из Орши, Наполеон надеялся у Борисова переправиться через Березину и выйти из возможного окружения. Но сюда, к Борисову, выполняя приказ Кутузова, двигались Чичагов с юга и Витгенштейн с севера. Здесь должно было замкнуться кольцо окружения. Но оно не замкнулось, и в этом был повинен прежде всего Чичагов — хороший царедворец, но никудышний полководец. Заняв Минск, а затем Борисов, Чичагов не сумел удержать его в своих руках и был выбит оттуда маршалом Удино. Рядом ложных маневров Наполеону удалось приковать внимание Чичагова к Борисову. А в это время французы быстро возводили два моста у Студянки, то есть выше Борисова. 14 ноября части французской армии начали переправу по одному из мостов, а затем и по второму. Чичагов не ожидал переправы французов у Борисова, полагая, что происходящее у Студянки — это лишь маневр с целью отвлечения его внимания.

Переправа продолжалась в ночь на 15-е и весь день 15 ноября. Вечером 15-го и в ночь на 16-е к берегу реки стали подходить толпы безоружных, больных, обмороженных людей, искавших спасения. Сюда же стекались и бежавшие из Москвы иностранцы, женщины и дети. Однако до тех пор, пока солдаты не переправились на правый берег, никто из гражданских лиц не мог воспользоваться переправами. Когда 16 ноября на отступавших французов начали давить подходившие русские войска, поднялась паника, все бросились к мостам. Повозки, лошади, люди — все перемешалось, сгрудилось, и один из мостов рухнул. Обезумевшая толпа бросилась к другому мосту.

А утром 17-го французы подожгли оба моста, чтобы ими не могли воспользоваться подходившие русские войска. Когда утром 17 ноября русские подошли к месту переправы, их взору открылось ужасное зрелище. Все вокруг было покрыто трупами убитых и замерзших людей. Трупами была забита река. Около 24 тысяч трупов собрали и сожгли специальные команды, очищавшие место переправы. Тысячи пленных оказались в руках русских. Березинская трагедия означала конец французской армии Наполеона.

«Война окончена за полным истреблением неприятеля»

Многие из тех, кому удалось перейти Березину, не смогли уйти из России. Отступление остатков французской армии от Березины на Вильно и Ковно проходило в условиях резкого похолодания. Голод и жестокие морозы, доходившие до 25–30 градусов, добивали остатки некогда великой армии. Денис Давыдов в своих воспоминаниях дает страшную картину пути от Понырей на Вильно, куда он ехал по вызову Кутузова. «Сани мои ударялись об головы, руки и ноги замерзших или почти замерзших; это продолжалось во все время движения от Понырей до Вильно. Сердце мое разрывалось от стонов и воплей разнородных страдальцев. То был страшный гимн избавления моей родины».[59]

24 ноября Наполеон, передав командование Мюрату, покинул в местечке Сморгонь остатки своей армии и через Вильно, Ковно, Варшаву поспешил во Францию набирать новые силы.

28 ноября казаки Платова освободили Вильно и продолжали преследование французов. 2 декабря остатки французской армии под командованием маршала Нея перешли Неман. Отдельные группы французов и после этого продолжали переходить на территорию Пруссии и присоединяться к Мюрату. Около 30 тысяч измученных, обмороженных, голодных людей пересекли русскую границу и ушли на запад. Это все, что осталось от «великой армии» или «большой армии», насчитывавшей 600 тысяч и вторгшейся в Россию в июне 1812 года.

Приведя свою армию в Вильно, Кутузов имел все основания сказать: «Война окончилась за полным истреблением неприятеля». «Великая армия» была уничтожена усилиями армии и народа, поднявшегося во весь свой богатырский рост на защиту своего Отечества. Понимая освободительный характер войны и глубоко веря в силы народа, его безграничную любовь и преданность Родине, Кутузов противопоставил стратегии Наполеона свой стратегический план, успешно осуществил его и привел русскую армию к победе, а французскую — к крушению. И глубоко прав Н. Г. Чернышевский, писавший: «…холод и недостаток в съестных припасах были только второстепенными причинами погибели великой армии Наполеоновой; главнейшими же причинами нашего торжества в 1812 году должны быть признаваемы… патриотизм народа, мужество наших армий и искусство полководцев»[60].

Освобождение Европы

«Уничтожение огромной наполеоновской армии при отступлении из Москвы, — писал Ф. Энгельс, — послужило сигналом к всеобщему восстанию против французского владычества на Западе».[61] Известия о победах русского оружия и гибели армии Наполеона активизировали деятельность патриотических сил порабощенных народов Европы. «Всеобщая война народов против Наполеона была ответной реакцией национального чувства, которое Наполеон попирал ногами у всех народов»,[62] — писал Ф. Энгельс.

Однако сбросить иго Наполеона самостоятельно, без поддержки русской армии, ни одно из европейских государств того времени не могло. Это хорошо понимал Кутузов, понимали и многие другие передовые представители русского общества. Что касается Александра I, то он думал прежде всего о судьбах европейских монархий и удовлетворении своих тщеславных замыслов. 1 января 1813 года русские войска перешли государственную границу и тремя группами продвигались на запад. «Пруссия, более всех уничтоженная и угнетенная французским владычеством, первая с восторгом увидела русских, как своих избавителей» — писал участник похода и будущий декабрист генерал М. А. Фонвизин.[63]

В обращении к немецкому населению Кутузов указывал, что русские войска пришли сюда для того, чтобы совершить уже совершенное у себя дома, то есть освободить его от постыдного ига. Он призывал всех, кто считает себя подлинным сыном своего народа, присоединиться к русской армии во имя освобождения родины. Вместе с русскими войсками на территорию Германии вступил 4-тысячный немецкий легион, сформированный в 1812 году в России при активном участии немецких патриотов-эмигрантов.

С переходом русской армией своей западной границы началось непосредственное освобождение народов Европы. В марте 1813 года русские войска стояли в Берлине, Дрездене и других городах, заняв территорию Германии к востоку от Эльбы. Быстрое продвижение русских привело к распаду наполеоновской коалиции. Первой из нее вышла Пруссия, заключив союзный договор с Россией.

Михаилу Илларионовичу Кутузову не суждено было довести русскую армию до Парижа. 16 апреля 1813 года он скончался в городе Бунцлау, где ему был поставлен памятник с надписью: «Да сих мест довел князь Кутузов победоносные российские войска. Но здесь положила смерть предел славным дням его. Он спас Отечество свое, он открыл путь к избавлению народов. Да будет благословенна память героя!»

Потеря Кутузова явилась серьезным ударом для армии и, несомненно, стала одной из причин ее неудач весною 1813 года и общей затяжки войны. Но вот последовали битва при Кульме, а затем сражение под Лейпцигом («битва народов»), закончившиеся поражением Наполеона. Решающую роль в нем сыграли русские войска. После Лейпцигской битвы военные действия были перенесены на территорию Франции, а 31 марта союзные войска вошли в Париж. Прославленный в боях Отечественной войны 1812 года генерал Н. Н. Раевский был назначен комендантом Парижа.

Так, благодаря героическому подвигу русского народа и русской армии Европа была освобождена от тирании Наполеона.

Славный подвиг 1812 года увековечен в многочисленных памятниках материальной культуры, среди которых выделяются величественное здание и арка Главного штаба, Нарвские триумфальные ворота, Триумфальная колонна на Дворцовой площади, памятники М. И. Кутузову и Барклаю де Толли перед Казанским собором в Ленинграде. Казанский собор, где погребены останки М. И. Кутузова и помещены реликвии войны, стал своеобразным пантеоном воинской славы 1812 года.

В Москве, на Кутузовском проспекте, возвышаются Триумфальные ворота. В 1942 году Президиум Верховного Совета СССР учредил орден М. И. Кутузова трех степеней. К 150-летию Бородинского сражения в Москве была открыта панорама «Бородинская битва».

В грозную годину Великой Отечественной войны, когда гитлеровские полчища рвались к Москве, на Бородинском поле, через которое проходил Можайский оборонительный рубеж, советские воины приумножили подвиги своих далеких предков. Воины 32-й дальневосточной Краснознаменной дивизии полковника В. И. Полосухина, танкисты 18,19 и 20-й танковых бригад, курсанты Московского военно-политического училища им. В. И. Ленина подобно героям Багратиона обескровили рвавшиеся к Москве гитлеровские полчища. Ведя огонь с кургана Раевского, батарея капитана Г. К. Вдовина продолжала и развивала воинский подвиг героев 1812 года.

В период разгрома гитлеровских войск под Москвой 20–21 января 1942 года воины 82-й мотострелковой дивизии освободили Можайск и Бородинское поле.

Мужественные образы героев 1812 года вдохновляли советских воинов на подвиги в грозный период Великой Отечественной войны.

Глава шестая. Разгром империалистических интервентов и белогвардейцев в годы гражданской войны

Социалистическое Отечество в опасности! Рождение Красной Армии

Великая Октябрьская социалистическая революция, став первым победоносным актом мировой социалистической революции, коренным образом изменила политический и социально-экономический облик бывшей царской России. Она свергла власть эксплуататоров и установила диктатуру пролетариата, который при поддержке трудящегося крестьянства и в союзе с ним вывел нашу страну на дорогу социализма.

Советская власть по-революционному, по-ленински решила в пользу трудового народа главные вопросы развития человеческого общества: превратила частную буржуазно-помещичью собственность в общественную, социалистическую, справедливо решила аграрный вопрос в пользу крестьян, освободила зависимые народы от колониального и национального гнета.

Пример Страны Советов оказал огромное революционизирующее влияние на весь остальной мир. В лице СССР человечество обрело прочный оплот в своей борьбе против империалистических агрессоров, захватнических войн, в борьбе за социальный прогресс, за мир и безопасность народов.

Свергнутые эксплуататорские классы и международный империализм яростно боролись против нового общественного строя, пытались всеми средствами вернуть утраченные позиции, стремились во что бы то ни стало восстановить свое господство, уничтожить власть рабочих и крестьян.

Международный империализм не жалел средств, войск, оружия и различного военного снаряжения, чтобы задушить первое в мире государство рабочих и крестьян, поделить Россию на сферы империалистического влияния, ограбить наши народы.

В стремлении задушить революцию в нашей стране объединились империалисты Германии, Англии, Франции, США, Японии и других государств. Империалистическая интервенция, наступление белогвардейских полчищ слились с контрреволюционными мятежами и заговорами эсеров, меньшевиков, буржуазных националистов.

Вопрос стоял так: быть или не быть Советской России. Вот почему необходимо было принять самые решительные меры, чтобы ликвидировать нависшую над республикой опасность. Надо было срочно создать свою революционную рабоче-крестьянскую армию.

В. И. Ленин следующим образом определил задачи социалистической армии: «…эта армия призывается оберегать завоевания революции, нашу народную власть, Советы солдатских, рабочих и крестьянских депутатов, весь новый, истинно демократический строй от всех врагов народа, которые ныне употребляют все средства, чтобы погубить революцию».[64]

Начало строительству Вооруженных Сил Страны Советов положил декрет Совета Народных Комиссаров об организации Рабоче-Крестьянской Красной Армии 15 (28) января 1918 года. «Старая армия, — говорилось в декрете, — служила орудием классового угнетения трудящихся буржуазией. С переходом власти к трудящимся и эксплуатируемым классам возникла необходимость создания новой армии, которая явится оплотом Советской власти…»[65] В Красную Армию принимались те, кто был «готов отдать свои силы, свою жизнь для защиты завоеваний Октябрьской революции, власти Советов и социализма».[66]

Вскоре — 29 января (11 февраля) 1918 года — Советское правительство издало декрет об организации Рабоче-Крестьянского Красного Флота.

Таким образом, уже с первых дней существования социалистического государства его кровным делом стала защита завоеваний социализма от посягательств сил контрреволюции и мирового империализма. В. И. Ленин неустанно подчеркивал, что защита Отечества является составной частью борьбы за социализм.

Германия первой из империалистических государств начала военные действия против Страны Советов. 18 февраля 1918 года войска кайзеровской Германии перешли в общее наступление по всему фронту от Украины до Прибалтики. Враг ставил целью уничтожить Советскую власть. А стремительное продвижение противника к Пскову и Нарве создало непосредственную угрозу Петрограду.

21 февраля 1918 года Совет Народных Комиссаров РСФСР принял написанный В. И. Лениным декрет-воззвание «Социалистическое отечество в опасности!», в котором указывалось, что «священным долгом рабочих и крестьян России является беззаветная защита республики Советов против полчищ буржуазно-империалистской Германии».[67]

Руководствуясь указаниями В. И. Ленина, партия большевиков развернула интенсивную работу по созданию Вооруженных Сил.

В Петрограде, Москве и прифронтовых городах развернулась массовая запись добровольцев в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию.

23 февраля в Петрограде был проведен «День защиты социалистического Отечества». Здесь активно шла работа по созданию 1-го корпуса РККА — первого в стране крупного формирования Красной Армии. Всего в части корпуса вступило около 17 тысяч добровольцев.[68] В этих частях были созданы первые партийные ячейки — большевистские партийные коллективы.

Партия, В. И. Ленин уделяли исключительно большое внимание организации партийно-политической работы в частях Красной Армии. В апреле 1918 года был введен институт военных комиссаров. Опираясь на него, партия успешно решала вопросы политического руководства армией.

В разработке и претворении в жизнь программы создания Вооруженных Сил социалистического государства выдающаяся роль принадлежит Владимиру Ильичу Ленину. В сильной, высокоорганизованной регулярной армии, самоотверженно выполняющей свой патриотический и интернациональный долг, хорошо технически оснащенной, в совершенстве владеющей всеми способами и средствами вооруженной борьбы, вождь партии видел надежную гарантию безопасности Советской страны.

Создаваемые отряды и части Красной Армии немедленно отправлялись на фронт под Нарву, Псков и в другие районы против наступавших германских оккупантов.

«Вражеским авангардам было оказано сильное сопротивление, — пишет в своих воспоминаниях А. И. Черепанов, командовавший в те дни 2-м красноармейским полком в районе Пскова. — Немецкие войска, рвавшиеся к Пскову, несмотря на значительное численное превосходство, были не только остановлены, но и отброшены назад, понеся при этом значительные потери. Беззаветный героизм бойцов полка принес им первую победу».[69]

Героически сражались под Нарвой, Псковом и Гдовом части под командованием П. Е. Дыбенко, В. М. Азина, Г. И. Пехлеванова, В. Э. Кингисеппа, Я. М. Фабрициуса; в Белоруссии — под командованием А. Ф. Мясникова и Р. И. Берзина; на Украине натиск врага сдерживали отряды Р. Ф. Сиверса, В. И. Киквидзе, В. М. Примакова и других военачальников.

В ознаменование патриотического подъема и массовой мобилизации трудящихся на защиту социалистического Отечества, первых побед в вооруженной борьбе против врагов революции день 23 февраля — День Советской Армии и Военно-Морского Флота — отмечается как всенародный праздник.

Создание Советских Вооруженных Сил явилось событием исторического значения. Впервые в истории возникла военная организация не для угнетения трудящихся, а для защиты их интересов, их свободы и независимости, родилась армия революции, армия трудящихся. В крайне тяжелых условиях в невиданно короткие сроки и при отсутствии опыта военного строительства партия сумела создать Красную Армию. И молодая Красная Армия успешно выдержала первое серьезное боевое испытание: она заставила германских империалистов отказаться от дальнейшего наступления и вынудила их 3 марта 1918 года в Бресте подписать мирный договор с Советской республикой.

Страна Советов сумела вырваться из первой мировой войны. Мирная передышка была использована для создания основ социалистической экономики, упрочения государственного аппарата, в том числе и Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Строительство армии весной 1918 года оставалось главнейшей задачей партии и народа: принимается декрет Совнаркома об учреждении волостных, уездных, губернских и окружных военных комиссариатов; постановлением ВЦИК от 22 апреля вводится всеобщее обязательное военное обучение (всевобуч), которое должны были проходить без отрыва от производства все мужчины в возрасте от 18 до 40 лет. Одновременно утверждается «Торжественное обещание» (присяга) для всех вступающих в Красную Армию. Летом 1918 года осуществляется полный переход к системе всеобщей воинской обязанности, хотя сохраняется и принцип добровольного вступления в Красную Армию.

С первых дней создания Красной Армии партия и правительство уделяли огромное внимание подготовке из лучших бойцов и рабочих командных кадров.

Исключительная роль в строительстве Красной Армии, воспитании ее воинов и обеспечении победы принадлежит посланцам Коммунистической партии — комиссарам, партийно-политическим работникам — опытным, закаленным коммунистам. Через них партия осуществляла руководство жизнью и боевой деятельностью частей и соединений, где создавались партийные организации и политотделы. Личным примером коммунисты воодушевляли и поднимали красноармейцев на преодоление тягот и невзгод, на бой и героические подвиги во имя свободы и счастья народа.

Развертывая строительство армии и уделяя большое внимание ее техническому оснащению, партия и Советское правительство одновременно стремились создать военно-морские и военно-воздушные силы. В мае 1918 года было создано Главное управление Рабоче-Крестьянского Красного воздушного флота, занимавшееся строительством боевой авиации.

Таким образом, уже в первой половине 1918 года был осуществлен переход от системы добровольных отрядов с выборными коллегиальными органами управления к формированию регулярной массовой армии с четкими организационными формами, твердой революционной дисциплиной и централизованной системой управления. И осуществлять эту необычайно сложную историческую задачу нашему народу пришлось непосредственно в ходе ожесточенной схватки с объединенными силами международного империализма и внутренней контрреволюции.

«Всемирный империализм… — подчеркивал В. И. Ленин, — вызвал у нас, в сущности говоря, гражданскую войну и виновен в ее затягивании».[70]

Мирная передышка оказалась крайне короткой — летом 1918 года молодое Советское государство подверглось вооруженному нападению, организованному США и странами Антанты. Империалисты Англии, Франции и США избрали одним из районов для начала интервенции Север Советской России. Отсюда они рассчитывали двинуть свои войска на Петроград и Москву, установить связи с контрреволюционными силами в Сибири. В начале марта 1918 года в Мурманске высадился первый десант английских войск. Вскоре стали высаживаться отряды французских и американских интервентов. Им удалось захватить Кемь, Онегу, Архангельск и Шенкурск. В оккупированных районах иностранные интервенты установили режим жестокого террора. Каждый пятый-шестой житель был брошен за решетку. В одной губернской тюрьме Северной области за год оккупации интервенты расстреляли тысячи советских людей.

Одновременно с интервенцией на Севере Советской России вооруженные силы международного империализма начали военные действия на Дальнем Востоке. 5 апреля 1918 года во Владивостоке высадился десант японских войск.

7 апреля В. И. Ленин писал Владивостокскому Совету: «Мы считаем положение весьма серьезным и самым категорическим образом предупреждаем товарищей. Не делайте себе иллюзий: японцы наверное будут наступать. Это неизбежно. Им помогут, вероятно, все без изъятия союзники».[71] Так и получилось, вслед за японцами здесь высадились английские части, а затем и войска США. И здесь интервенты вели себя не менее жестоко, чем на Севере.

При поддержке интервентов и на их средства на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири формировались белогвардейские банды Семенова, Калмыкова и других атаманов.

Чтобы активизировать антисоветские силы в России, международный империализм организует мятеж чехословацкого корпуса, который начался 25 мая 1918 года. На захваченной территории разгонялись Советы и создавались контрреволюционные «правительства». Белогвардейцы восстанавливали власть буржуазии и помещиков, ввели террор, убивали коммунистов и их сторонников. Антанте, отмечал В. И. Ленин, «не хватало в России ядра, и ядро они обрели в чехословаках».[72]

Расширяя интервенцию в Советской России, империалисты стран Антанты бросают свои силы для захвата Закавказья и Средней Азии. Английские войска оккупировали Баку, Батуми, Ашхабад и ряд других городов. В песках Закаспия они зверски расправились с 26 бакинскими комиссарами.

Активное участие в интервенции приняла и Германия. Германские войска оккупировали Прибалтику, Украину, Крым, почти всю Белоруссию и ряд других районов.

В это же время на Дону белогвардейский генерал Краснов сформировал контрреволюционную казачью армию. На Северном Кавказе на средства Антанты формировал другую белогвардейскую армию царский генерал Деникин.

Международная и внутренняя контрреволюция объединились.

«Мурман на севере, — отмечал В. И. Ленин, — чехословацкий фронт на востоке, Туркестан, Баку и Астрахань на юго-востоке — мы видим, что почти все звенья кольца, скованного англо-французским империализмом, соединены между собой».[73] В конце августа 1918 года В. И. Ленин написал свое знаменитое письмо к американским рабочим, в котором разоблачил главенствующую роль в интервенции и гражданской войне империализма США.

По заданию своих империалистических хозяев партии мелкой буржуазии — меньшевики и эсеры — развернули антисоветскую деятельность внутри страны. Вспыхнули контрреволюционные восстания в Ярославле, Симбирске и других городах. Были убиты видные деятели партии М. Урицкий и В. Володарский. 30 августа 1918 года эсеры совершили злодейское покушение на В. И. Ленина.

В 1918 году враги наступали на нашу республику буквально со всех сторон. Страна оказалась в огненном кольце фронтов. Важнейшие экономические районы страны были захвачены интервентами и белогвардейцами. Начался голод. В Москве и Петрограде рабочие получали всего по 100–150 граммов хлеба в день.

Выход был один: наращивать силы революции, укреплять Красную Армию. К лету в ее рядах насчитывалось 450 тысяч человек. Тогда же в связи с расширением гражданской войны и интервенции Советское правительство было вынуждено отказаться от добровольческого принципа строительства Красной Армии и перейти к обязательной военной службе трудящихся. К концу года численность личного состава Красной Армии превысила 1,7 миллиона человек. Отрядные формирования были ликвидированы, созданы регулярные части и соединения. Всего к концу года в боевом составе РККА насчитывалось 42 стрелковые и 3 кавалерийские дивизии. Советские войска были сведены в тринадцать полевых армий и вели боевые действия на Северном, Восточном, Каспийско-Кавказском и Южном фронтах. На западных рубежах боевые действия вела Западная Армия.

Вместе с армией мужали и ее военачальники — представители рабочего класса и трудового крестьянства, профессиональные революционеры. М. В. Фрунзе, К. Е. Ворошилов, С. М. Буденный, В. К. Блюхер, П. Е. Дыбенко, С. К. Тимошенко, Я. Ф. Фабрициус, С. С. Вострецов, А. Я. Пархоменко, О. И. Городовиков, В. И. Чапаев, Г. И. Котовский, С. Г. Лазо, И. П. Уборевич, И. Ф. Федько, В. М. Примаков и многие другие красные командиры успешно командовали армиями, дивизиями, полками молодой Красной Армии. О подвигах руководимых ими частей и соединений знала вся страна.

Большевистская партия создала в Красной Армии сильную партийную организацию. ЦК РКП(б) потребовал от всех членов партии «подавать пример мужества и готовности бороться до конца».[74] Успешно действовали институт военных комиссаров и партийно-политический аппарат (политотделы). На политическую работу в Красную Армию ЦК РКП(б) направил видных работников партии: А. С. Бубнова, С. И. Гусева, И. В. Сталина, Р. С. Землячку, Е. М. Ярославского, В. В. Куйбышева, К. А. Мехоношина, Г. К. Орджоникидзе, С. М. Кирова, П. П. Постышева и других.

В рядах Красной Армии за власть Советов воевали также патриотически настроенные офицеры и военные специалисты старой русской армии. Они честно служили своей Родине, и многие из них стали видными военными руководителями. Среди них были С. С. Каменев, М. Н. Тухачевский, А. И. Егоров, В. И. Шорин, Б. М. Шапошников, И. И. Вацетис, Д. М. Карбышев и другие.

В. И. Ленин придавал большое значение подготовке кадров командиров для РККА. 19 сентября 1918 года в газете «Правда» было напечатано приветствие В. И. Ленина выпускникам Петроградских курсов командного состава Красной Армии. В приветствии подчеркивалось, что успех социалистической революции зависит от того, с какой энергией рабочие будут браться за командование армией.[75]

С целью привлечения внимания масс к делу подготовки кадров советского командного состава Всероссийский Главный штаб 24 ноября организовал «День красного офицера». На Красной площади в Москве состоялся парад слушателей военных курсов. После парада курсанты направились на Советскую площадь, где с балкона здания Московского Совета их приветствовал В. И. Ленин. «Только красные офицеры, — говорил глава правительства, — будут иметь среди солдат авторитет и сумеют упрочить в нашей армии социализм. Такая армия будет непобедима».[76]

«День красного офицера» был проведен также в Петрограде, Твери, Саратове и других городах.

В декабре была открыта первая академия Красной Армии — ныне Военная ордена Ленина Краснознаменная ордена Суворова академия имени М. В. Фрунзе.

В. И. Ленин во главе обороны республики

2 сентября 1918 года Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет объявил страну единым военным лагерем. «Все силы и средства социалистической республики, — говорилось в постановлении ВЦИК, — ставятся в распоряжение священного дела вооруженной борьбы против насильников.

Все граждане, независимо от занятий и возраста, должны беспрекословно выполнять те обязанности по обороне страны, какие будут на них возложены Советской властью.

Поддержанная всем трудовым населением страны, Рабочая и Крестьянская Красная Армия раздавит и отбросит империалистических хищников, попирающих почву Советской Республики».[77]

В. И. Ленин призывал тогда подчинить всю организаторскую и политическую работу партии и органов Советской власти интересам защиты завоеваний революции, ибо иначе нельзя было выстоять. Военные вопросы были в центре внимания ЦК РКП(б), неоднократно обсуждались на Пленумах ЦК.

30 ноября 1918 года ВЦИК учредил Совет Рабочей и Крестьянской Обороны во главе с В. И. Лениным для руководства всей работой по мобилизации сил и средств страны на разгром врага.

Совет Обороны взял в свои руки всю военную организацию Советской Республики, развернул энергичную деятельность по снабжению Красной Армии продовольствием, оружием, боеприпасами и снаряжением. Он успешно обеспечивал единство фронта и тыла.

В организации всех побед молодой Страны Советов неоценима заслуга Совета Обороны, руководимого В. И. Лениным.

В. И. Ленин вел титаническую работу по руководству советским государственным аппаратом и защитой страны от белогвардейцев и интервентов. Владимир Ильич был постоянно в курсе всех оперативных вопросов. Свой рабочий день он всегда начинал с того, что открывал папку с военными документами и внимательно их прочитывал. Ленин изучал все сводки и донесения Главного командования, оперативные и военно-политические доклады с фронтов, сам размечал на картах ход боевых операций Красной Армии, положение войск противника. Глава правительства систематически заслушивал доклады Главкома, командующих фронтами и других военных руководителей республики. В. И. Ленин быстро и квалифицированно решал самые сложные военно-стратегические задачи.

О внимании, уделяемом В. И. Лениным повседневной работе Совета Обороны, красноречиво свидетельствует то, что с декабря 1918 года по 24 декабря 1920 года из 175 заседаний Совета Обороны под его председательством состоялось 143 заседания.[78]

При непосредственном участии В. И. Ленина разрабатывались все важнейшие операции Красной Армии. Владимир Ильич был тесно связан с центральными военными органами, лично знал многих командиров и комиссаров, неоднократно выступал перед воинами Красной Армии. Из кабинета В. И. Ленина в Кремле исходили основные директивы фронтам. За время гражданской войны за подписью В. И. Ленина было направлено около 600 писем и телеграмм по вопросам обороны Советского государства.[79]

В. И. Ленин требовал строго учитывать законы вооруженной борьбы, учил умело использовать революционную энергию масс, правильно оценивать роль объективного и субъективного факторов. Огромное значение имело присущее В. И. Ленину умение определить основной фронт борьбы и выбрать направление главного удара.

Интересны характеристики полководческой деятельности Владимира Ильича, которые даны видными партийными и военными руководителями, работавшими вместе с Лениным.

М. В. Фрунзе: «И нам и будущему поколению революционеров товарищ Ленин дает блестящие образцы стратегического и тактического искусства. Его руководство представляет из ряда вон выходящий по своей гениальности пример вождения масс в бой».[80]

К. Е. Ворошилов: «В годы гражданской войны В. И. Ленин был душой и организатором многих боевых операций, живо интересовался положением дел на фронтах, состоянием войск, их оснащением и снабжением, настроениями бойцов, командиров и политработников. …А как пламенно выступал Владимир Ильич перед красноармейцами, уходящими на фронт!»[81]

С. С. Каменев: «Владимир Ильич повседневно и непосредственно руководил Красной Армией. Руководство это выражалось вовсе не в том только, что Владимиру Ильичу ежедневно представляли сводки и зачастую по его требованию делались письменные доклады штабом РВСР. …Владимир Ильич организовал борьбу страны в целом, борьбу, в которой действия Красной Армии были только частью остальных мер борьбы. По всем многочисленным каналам борьбы Владимир Ильич знал действительную обстановку на фронтах, в армиях и на отдельных участках боевого фронта»[82].

На протяжении всей войны с интервенцией и белогвардейщиной В. И. Ленин предстает перед нами как крупнейший стратег, выдающийся полководец эпохи социализма, блестяще показавший образцы единства политического и военного руководства вооруженной борьбой.

Первые победы. Учреждение ордена боевого Красного Знамени

Летом 1918 года, когда сомкнулось кольцо врагов вокруг Республики Советов, В. И. Ленин определил, что судьба революции решалась в тот момент на Восточном фронте. По указанию Владимира Ильича туда были направлены лучшие, наиболее боеспособные части.

Принятые летом партией и Советской властью меры по укреплению Восточного фронта позволили собрать достаточные силы для перехода в наступление против белогвардейцев. От белочехов и белогвардейских войск освобождались один за другим города Поволжья.

9 сентября части Красной Армии начали наступление, чтобы освободить Симбирск. Непосредственно на Симбирск двигалась дивизия Г. Д. Гая, получившая за необыкновенную стойкость наименование Железной. 12 сентября город был освобожден. С большим воодушевлением была послана телеграмма В. И. Ленину:

«Дорогой Владимир Ильич! Взятие Вашего родного города — это ответ на Вашу одну рану, а за вторую — будет Самара».

Вскоре от В. И. Ленина пришел ответ:

«Взятие Симбирска — моего родного города — есть самая целебная, самая лучшая повязка на мои раны. Я чувствую небывалый прилив бодрости и сил. Поздравляю красноармейцев с победой и от имени всех трудящихся благодарю за все их жертвы».[83]

7 октября Железная дивизия вошла в Самару.

За боевые подвиги она была удостоена Почетного революционного Красного знамени ВЦИК.

В годы Великой Отечественной войны к почетному наименованию Самаро-Ульяновская Железная дивизия добавила новые почетные имена: Бердичевская, дважды Краснознаменная, орденов Суворова и Богдана Хмельницкого. Завоевано это в тяжелейших и героических боях против гитлеровских захватчиков.

«Мне было известно, — вспоминает генерал армии П. И. Батов, что дивизия пережила трагедию. Она утеряла Знамя. Пусть на минуту читатель перенесется в 1941 год. Конец июня. Смертельные бои на подступах к Минску. Окружение. Дивизия прорывалась к своим. Старший политрук Барбашов под охраной двух офицеров штаба дивизии нес Знамя. Все трое были убиты в стычке с фашистами. Знамя пропало.

Нет, не пропало оно! Гибель героев видел 63-летний колхозник Дмитрий Николаевич Тяпин. На груди одного из офицеров он нашел алое полотнище. Старому солдату, участнику русско-японской войны, было понятно, что он держит в руках. Святыню дивизии… Ее честь! Тяпин сберег Знамя. И когда Советская Армия освободила эту местность, Знамя дивизии было переслано в Наркомат обороны.

Завершение этой волнующей истории довелось мне увидеть гораздо позже. Парад войск в день очередной годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. Идет Железная дивизия! Впереди гордо, уверенно ступает невысокого роста солдат: белая как снег борода, на груди Георгиевский крест, полученный за боевые отличия еще в русско-японскую войну. Он несет Знамя Железной дивизии, а по обе стороны его шагают, сверкая боевыми орденами, два молодых офицера… Трудно было сдержать волнение и чувство гордости за советский народ».[84]

Нельзя не сказать и о том, что в боях с белогвардейцами в Поволжье осенью 1918 года прославился Николаевский полк под командованием В. И. Чапаева. В сентябре 1918 года полк был награжден Почетным революционным Красным знаменем ВЦИК. Вскоре В. И. Чапаев возглавил 25-ю дивизию, получившую после гибели начдива наименование Чапаевской. Она прошла трудный, героический путь. Во время гражданской войны дивизия дралась на Восточном фронте, освобождала от белополяков Киев в 1920 году. В Великой Отечественной войне чапаевцы отличились при обороне городов-героев Одессы и Севастополя, при взятии Будапешта.

Боевые действия Красной Армии на Восточном фронте осенью 1918 года имели важные последствия. Белогвардейцы и белочехи были отброшены за Урал, им не удалось соединиться с войсками интервентов, действовавшими на севере.

В те же дни части Красной Армии вели тяжелые бои на Северном фронте, отражая натиск интервентов и белогвардейцев, пытавшихся прорваться к Петрограду и Москве. В ходе боев на котласском направлении враг был остановлен, а затем начались наступательные операции наших войск. Вскоре инициатива в боевых действиях полностью перешла к Красной Армии, которая в январе 1919 года освободила Шенкурск от американских и канадских войск. Интервенты и белогвардейцы были отброшены на 100 километров к северу от прежней линии фронта. Планы интервентов и белогвардейцев, наступавших с севера и востока, рассчитанные на соединение в районе Котлас — Вятка, окончательно провалились. Упорный характер имели бои и на юге. Осенью 1918 года интервенты делают ставку на белогвардейские армии Деникина и Краснова.

В те дни В. И. Ленин выдвигает новую задачу: не ослабляя наступательных действий в районе Урала, сосредоточить главные усилия против южной контрреволюции.

Особенно жестокие бои шли под Царицыном. Белоказачьи полки генерала Краснова, оснащенные с помощью иностранных интервентов, безуспешно атаковали части Красной Армии, оборонявшие Царицын. Через Царицын проходил единственный путь, связывающий Москву, Петроград и другие промышленные районы с богатыми хлебом районами на Дону и Северном Кавказе. Оборона города была неразрывно связана с борьбой за хлеб. Огромное значение имело и то, что Царицын фактически прикрывал правое крыло Восточного фронта, препятствуя объединению донской белогвардейщины с уральскими и оренбургскими белоказаками.

«Умереть, но Царицын не сдавать!» — с этим лозунгом бросались в бой защитники Царицына.

Рожденные в огне боев с белоказаками части 10-й армии под командованием К. Е. Ворошилова с помощью царицынских рабочих отразили три наступления неприятеля. Особенно большую роль в этом сыграли боевые действия бронепоездов. Из 23 бронепоездов, имевшихся в то время на вооружении Красной Армии, в обороне Царицына участвовало 15. Ими командовал один из замечательных военачальников гражданской войны луганский рабочий Ф. Н. Алябьев. В боях под Царицыном ярко раскрылся и военный талант С. М. Буденного — будущего командующего прославленной 1-й Конной армией. Вот что рассказывает маршал С. М. Буденный об одном из эпизодов отражения второго наступления белогвардейцев:

«Волна за волной с гиком и свистом, как тучи саранчи, катились белоказачьи полки на позиции наших поредевших частей. Героические защитники Царицына переживали критические минуты. Казалось, что превосходящие силы врага сомнут жидкие цепи нашей пехоты и хлынут в город. Но этого не случилось. …Самоотверженным трудом рабочих были подготовлены и оснащены артиллерией несколько бронепоездов. Эти бронепоезда и умело сосредоточенная Реввоенсоветом 10-й армии артиллерия стрелковых частей стали героями сражения. В решающий момент они открыли ураганный огонь. В течение продолжительного времени на центральном участке обороны Царицына стоял потрясающий грохот. Тучи дыма и земли вздымались к небу, закрывая солнце. И когда дым рассеялся, а земля осела, защитники города увидели беспорядочно удиравшие толпы белоказаков».[85]

Существенную помощь защитникам Царицына оказали части Красной Армии, сражавшиеся на Северном Кавказе против белогвардейских войск генерала Деникина. В этих боях надолго завязла «добровольческая» деникинская армия, таяли ее лучшие офицерские полки.

Советская власть, рожденная Октябрьской революцией, стала близкой, дорогой нашему народу. И на нее посягал враг. Надо было отстоять свою власть, свое государство, защитить великие идеи и дела Октября. Поэтому лозунги «Социалистическое отечество в опасности!», «К оружию, товарищи! Смерть или победа!» находили горячий отклик в сердцах трудящихся.

В борьбе с врагами трудящиеся страны, воины Красной Армии проявили невиданный массовый героизм, которого не знали ни одно буржуазное государство, ни одна армия в прошлом. Истоки этого героизма: защита своей социалистической революции, своего подлинного народного государства, своей родной Советской власти.

Рабочие и крестьяне мужественно переносили трудности и самоотверженно защищали Страну Советов от белогвардейцев и интервентов. А партия и правительство поощряли своих защитников.

«Объявляется для сведения всех сражающихся за укрепление завоеваний революции и социалистического строя, — говорилось в приказе Народного Комиссариата по военным делам от 3 августа 1918 года, — что наиболее отличившимся полкам и ротам будут дарованы в качестве боевой награды от Российской Федеративной Советской Республики особые знамена революции». Этим приказом вводилась первая официальная боевая награда Советского государства. Поскольку рабочие и крестьяне, поднявшиеся на защиту социалистического Отечества, проявляли массовый героизм, то первая награда была коллективной.

Вместе с тем от многих военачальников и политработников в правительство поступали предложения и о необходимости награждения отдельных бойцов и командиров Красной Армии, об учреждении единого знака отличия. Так, в августе 1918 года член коллегии Народного Комиссариата по военным делам Н. И. Подвойский направил Председателю ВЦИК Я. М. Свердлову предложение: «Настоятельно высказываюсь за установление „знака героя и знака героизма“».

16 сентября 1918 года Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет принял постановление об учреждении первого советского ордена — ордена боевого Красного Знамени, ставшего государственным символом мужества, отваги и героизма как отдельных воинов, так и частей Красной Армии.

Орденом Красного Знамени № 1 по постановлению ВЦИК был награжден Василий Константинович Блюхер — командир уральских красноармейцев, легендарный герой гражданской войны.

Летом 1918 года красные отряды Южного Урала оказались в тылу белогвардейцев. Рабочий-коммунист В. К. Блюхер объединил их в крупное соединение, насчитывавшее более 5 тысяч человек. Здесь были шахтеры и металлисты, крестьянская и казачья беднота, люди разных национальностей: русские, украинцы, татары, башкиры. Коммунисты самоотверженной работой сплачивали бойцов и воодушевляли их на героическую борьбу с врагами Советской власти.

В. К. Блюхер принял смелое решение — через Главный Уральский хребет прорваться к основным силам Красной Армии. И отряды начали легендарный рейд по вражеским тылам, который продолжался около трех месяцев. Они прошли 1500 километров по горным хребтам Урала, лесам и болотам Башкирии, испытывая острый недостаток в патронах, которые добывались только в боях. Более 12 недель бойцы не знали покоя, находились все время в боях. Но революционный дух партизанской армии был непоколебим.

Во время рейда к армии Блюхера присоединились три тысячи человек из тех районов, по которым проходили отряды. Полки, руководимые В. К. Блюхером, нанесли белогвардейцам значительные потери. Это облегчило впоследствии наступление частей Красной Армии на Восточном фронте. В середине сентября отряды В. К. Блюхера, полураздетые и разутые, но полностью сохранившие все вооружение, соединились с частями Красной Армии и влились в состав 4-й Уральской дивизии. Поистине легендарным стал и дальнейший боевой путь уральцев. В ноябре 4-я Уральская дивизия была переименована в 30-ю. В мае 1920 года 30-я дивизия освобождала от белогвардейцев Иркутск. Ей было присвоено почетное наименование Иркутской, вручен орден Красного Знамени. Затем 30-я участвовала в боях за Крым и заслужила второй орден Красного Знамени. М. В. Фрунзе назвал дивизию «боевой жемчужиной Красной Армии».

В. И. Ленин лично интересовался подвигом красных бойцов и их командира и просил Уральский комитет РКП(б) сообщить ему сведения о В. К. Блюхере и о героическом походе. «…Товарищ Блюхер, — сообщал в телеграмме Уральский областной комитет РКП(б), — один из самых отважных солдат революции, талантливый вождь-стратег. Его биография: московский рабочий, раненный на немецком фронте солдат, большевик, председатель Челябинского революционного комитета и Совета». Обком партии просил отметить его и красноармейские отряды наградой.[86]

30 сентября 1918 года ВЦИК заслушал доклад о беспримерном подвиге отрядов В. К. Блюхера. В представлении Реввоенсовета 3-й армии говорилось: «Переход войск Блюхера в невозможных условиях может быть приравнен разве только к переходам Суворова в Швейцарии. Мы считаем, что русская революция должна выразить вождю этой горсточки героев, вписавшему новую славную страницу в историю нашей молодой армии, благодарность и восхищение».[87]

ВЦИК единодушно принял решение удостоить первым орденом Красного Знамени Василия Константиновича Блюхера. Всего за годы гражданской войны орденом Красного Знамени было награждено свыше 13 тысяч бойцов и командиров РККА. Из них дважды награждено 285 человек, трижды — 31, а Василий Константинович Блюхер, Степан Сергеевич Вострецов, Ян Фрицевич Фабрициус и Иван Федорович Федько были награждены четырьмя орденами Красного Знамени.

Изгнание германских оккупантов. Провал интервенции Антанты на Юге

После заключения Брестского мирного договора немецкие войска, продолжая оккупацию Прибалтики, Белоруссии, Украины, совершили новый агрессивный акт против РСФСР: вступили на территорию Донской области. Германские империалисты, как и интервенты Антанты, США и других капиталистических государств, принесли на советскую землю жестокий режим террора и грабежа, повсеместно восстанавливали власть буржуазии и помещиков.

Народ ответил интервентам сплочением вокруг Советской власти и активными действиями. Усилили удары по врагу партизанские отряды, руководимые коммунистами. Подпольные большевистские организации вели напряженную агитационно-пропагандистскую работу среди местного населения и немецких солдат. И летом 1918 года по всей оккупированной немцами территории прокатилась волна народных восстаний.

15 сентября 1918 года ЦК РКП(б) созвал совещание представителей подпольных коммунистических организаций оккупированных областей, на котором было избрано Центральное бюро Коммунистических организаций оккупированных местностей для руководства подпольной работой. В. И. Ленин в беседе с членами Центрального бюро указал на необходимость шире развертывать агитационную работу среди солдат оккупационных войск.[88]

На границе РСФСР с Украиной развернулось формирование украинской повстанческой армии. В числе первых были сформированы Богунский полк под командованием видного руководителя партизанской борьбы Н. А. Щорса и Таращанский полк во главе с В. Н. Боженко. Эти полки положили начало созданию 1-й Украинской советской дивизии. Вскоре были образованы 2-я Украинская советская дивизия, полк Червонного казачества и другие части.

Одновременно шло формирование белорусских, латышских, литовских и эстонских советских частей. Так, под руководством Коммунистической партии готовились силы для решающего удара по германским оккупантам.

Эта помощь трудящимся Украины, Белоруссии, Литвы, Латвии и Эстонии и других районов в их борьбе за изгнание оккупантов еще более активизировалась после принятия Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом решения об аннулировании Брестского договора (13 ноября 1918 г.).

Во второй половине ноября 1-я и 2-я Украинские советские дивизии и другие части Красной Армии начали боевые действия по освобождению Украины. Наступление было поддержано восстанием рабочих и крестьян и действиями партизан в тылу оккупантов. Захватчики стали поспешно покидать занимаемые ими районы.

«Войска встречали рабочие со знаменами, с хлебом и солью при восторженных криках „ура“», — сообщал в донесении командир Богунского полка Н. А. Щорс. В освобожденных районах трудящиеся восстанавливали Советскую власть. Было создано Временное рабоче-крестьянское правительство Украины.

Одновременно началось изгнание немецких оккупантов с белорусской земли, из Прибалтики и западных районов РСФСР. В ноябре Красная Армия освободила Псков, Бобруйск, Нарву, в декабре — Белгород, Двинск (Даугавпилс), Минск. В январе 1919 года были освобождены Рига, Харьков, Вильно (Вильнюс), Чернигов, Полтава, Луганск, Екатеринослав (Днепропетровск). 5 февраля Красная Армия освободила Киев. Первыми в город вступили Богунский и Таращанский полки. За героические и доблестные действия полкам были вручены почетные Красные знамена советского правительства Украины.

В начале 1919 года в основном было завершено освобождение Украины, Белоруссии, западных районов РСФСР и части Прибалтики от немецких захватчиков. Были созданы и начали действовать советские правительства Украины, Белоруссии, Эстонии, Литвы и Латвии.

Повсюду отступление деморализованных войск немецких оккупантов превратилось в паническое бегство. Этому способствовало и то, что войска Германии и ее союзников, будучи истощены длительной и бесплодной борьбой, потерпели поражение на Западном фронте. Военная катастрофа Германии обострила назревший к тому времени политический кризис и ускорила революционный взрыв. Под напором революционного немецкого народа в Германии в ноябре 1918 года рухнула монархия Гогенцоллернов.

Великая Октябрьская социалистическая революция, открывшая эру крушения капитализма, оказала решающее влияние на развитие революционного движения в Германии. «Волна русской революции — победный Октябрь, — писал Э. Тельман, — не остановилась на границе Советской России, а захватила также другие страны».

Империалисты стран Антанты не могли и не хотели дать Советской России мирную передышку. Они активизировали свои действия против молодой Республики. После окончания первой мировой войны страны Антанты получили возможность усилить военную интервенцию против нашей страны.

Английские войска, поддержанные США и Францией, приняли самое активное участие в свержении Советской власти в Прибалтике. 23 ноября 1918 года англо-французская эскадра высадила десант в Новороссийском порту, 25 ноября десанты интервентов высадились в Севастополе и 27 ноября — в Одессе. В последующие месяцы интервенты заняли другие портовые города на юге Украины. Вскоре здесь появилась и американская военная миссия. Общая численность иностранных войск на юге Советской страны достигла 130 тысяч человек.

Вступив в контакт с командованием белогвардейских войск Деникина и Краснова, интервенты рассчитывали начать на юге в конце года наступление объединенных сил внутренней и международной контрреволюции.

Но этим расчетам не суждено было осуществиться. Командование Красной Армии направило на Южный фронт значительные подкрепления, в том числе Инзенскую дивизию с Восточного фронта, Московскую рабочую дивизию и ряд других частей. Отличившийся в боях на Восточном фронте М. Н. Тухачевский принял командование 8-й армией. По решению ЦК РКП(б) на Южный фронт было направлено 2500 коммунистов. В начале января 1919 года Красная Армия перешла в наступление на воронежском участке Южного фронта.

Армия генерала Краснова отступала, неся большие потери: из 85 тысяч штыков и сабель она потеряла 70 тысяч. По требованию Антанты Краснов подал в отставку и, передав остатки армии генералу Деникину, уехал за границу.

Красная Армия вела успешные бои и против интервентов, высадившихся на Черноморском побережье. В их тылу самоотверженно боролись коммунисты подпольных партийных организаций, здесь создавались рабочие боевые дружины и партизанские отряды. Особенно большое значение имела агитационная работа подпольщиков-коммунистов среди иностранных солдат и матросов.

В 1968 году Указом Президиума Верховного Совета СССР была награждена орденами группа бывших матросов болгарского крейсера «Надежда», которые подпили восстание в декабре 1918 года в Севастополе в защиту завоеваний Великого Октября и в знак солидарности с рабочим классом Советской России, против буржуазного строя в Болгарии, за свободу своего народа.

Команда из 20 болгарских моряков, оставленная для несения караульной службы на ремонтировавшемся крейсере, тайно от офицеров встречалась с севастопольскими рабочими, слушала их рассказы об Октябрьской социалистической революции, о Советской власти и партии большевиков.

В начале декабря 1918 года болгарские моряки создали на корабле революционный комитет, в который вошли матросы Спас Спасов, Иван Георгиев и Щерю Тодинов. Ревком связался с большевиками-подпольщиками и вместе с ними выработал план действий.

Утром 15 декабря революционные моряки предъявили командиру крейсера ультиматум, потребовали передать руководство кораблем революционному комитету, прекратить ремонт судна, послать в Болгарию делегацию матросов, чтобы осведомиться о положении в стране. Офицеры отклонили этот ультиматум. Тогда матросы единодушно приняли решение о восстании.

Восставший экипаж крейсера захватил оружие, арестовал трех предателей. По поручению ревкома Спас Спасов вновь установил связь с большевиками-подпольщиками и рассказал им о положении на крейсере. Было принято согласованное решение: глубокой ночью команда покинет корабль и пойдет на соединение с Красной Армией. Но болгарским морякам помешали англичане. Ночью они блокировали «Надежду», арестовали 20 смельчаков, доставили их в Варну и передали властям. Матросов судил военно-полевой суд. Руководитель восстания Спас Спасов был приговорен к смертной казни, остальные брошены в тюрьмы на различные сроки.

Среди французских солдат и матросов вела работу иностранная коллегия при Одесском подпольном обкоме партии большевиков, возглавляемая И. Г. Смирновым и Жанной Лябурб. Коллегия издавала для французских солдат и матросов газету, выпускала листовки. С каждым днем усиливалось на них большевистское влияние. Солдаты и матросы интервенционистских войск все чаще и чаще отказывались выполнять приказы своих офицеров. А в апреле 1919 года на кораблях французской эскадры вспыхнуло восстание матросов.

После этих событий командованию интервентов, потерявшему способность задержать наступление Красной Армии, ничего не оставалось другого, как покинуть южные порты.

В боях на одесском направлении отличился 15-й стрелковый полк 2-й Украинской армии. Неожиданным ударом красноармейцы разбили передовые отряды противника, в которые входили один французский и три греческих батальона, два эскадрона деникинской конницы, две батареи, бронепоезд и пять танков. Враг бежал, понеся большие потери. Полк захватил вражеские танки и бронепоезд.

Сообщая В. И. Ленину об успехах Красной Армии на юге Украины, командование наших войск послало в Москву и захваченный у врага танк. 1 мая танк был выставлен на Красной площади. В. И. Ленин, отвечая красным бойцам, писал: «Этот подарок дорог нам всем, дорог рабочим и крестьянам России, как доказательство геройства украинских братьев, дорог также потому, что свидетельствует о полном крахе казавшейся столь сильной Антанты».[89]

Первые месяцы борьбы с белогвардейцами и иностранными интервентами показали неотложную необходимость объединения военных усилий РСФСР и других образовавшихся советских республик. 4 мая 1919 года вопрос об укреплении единого военного командования армиями был обсужден в ЦК РКП(б) под председательством В. И. Ленина.[90] Предложение ЦК РКП(б) о создании военного единства получило одобрение правительств и народов советских республик. Вскоре Украинская, Белорусская, Латвийская, Литовская и Эстонская советские республики вступили в братские договорные отношения с РСФСР, образовав военно-политический союз советских республик.

Объединение военных усилий всех советских республик было весьма своевременным, так как международная и внутренняя контрреволюция развернула широкую подготовку нового похода на Страну Советов.

В. И. Ленин раскрыл замыслы врагов Советской власти и определил, что наибольшая опасность грозит от армии Колчака — ставленника Антанты.

На Колчака!

Осенью 1918 года в Омск из-за границы в поезде английского генерала Нокса приехал бывший командующий Черноморским царским флотом адмирал Колчак. Поддерживаемый империалистами Антанты и США, Колчак 18 ноября провозгласил себя «верховным правителем» России. Он сразу же начал готовить наступление в центральные районы Советской России. Западные державы предоставили ему огромное количество оружия и военного снаряжения. Примерно 150 тысяч японских, американских, английских, чешских, французских и других иностранных солдат «охраняли» колчаковский порядок на Дальнем Востоке и в Сибири, поддерживая своими штыками кровавую военную диктатуру незадачливого «правителя».

К весне 1919 года колчаковская армия насчитывала более 300 тысяч солдат и офицеров, из которых примерно 130–145 тысяч штыков и сабель находилось непосредственно на фронте. Этой армии предназначалась роль главной ударной силы нового похода интервентов, объединившихся против Советской страны.

Одновременно по плану империалистов с юга (на огромном фронте от Волги до Днепра) должны были наступать войска главного ставленника Антанты — генерала Деникина, с запада — войска белопанской Польши и отряды украинских националистов-петлюровцев, с северо-запада — армии генерала Юденича и белофиннов, с севера — войска генерала Миллера и интервентов.

Наступление колчаковцев началось 4 марта. Им удалось прорвать Восточный фронт Красной Армии и начать продвижение к Волге. Эти успехи врага усилили кулацкие волнения и мятежи в прифронтовой полосе. Буржуазная печать торопилась объявить о падении Советской власти. Обстановка становилась с каждым днем все тревожнее. В докладе на чрезвычайном заседании пленума Московского Совета 3 апреля В. И. Ленин говорил, «что как раз теперешние месяцы, с наступающей весной, мы опять переживаем чрезвычайно трудное положение».[91] На Восточном фронте в те дни решалась судьба революции, Советской власти.

11 апреля В. И. Ленин написал «Тезисы ЦК РКП(б) в связи с положением Восточного фронта». «Победы Колчака на Восточном фронте создают чрезвычайно грозную опасность для Советской республики. Необходимо самое крайнее напряжение сил, чтобы разбить Колчака»,[92] — отмечалось в «Тезисах». Центральный Комитет партии потребовал от всех партийных организаций, профсоюзов привлечь широкие слои рабочих к активному участию в обороне страны. В «Тезисах» говорилось, что необходимо организовать всестороннюю поддержку объявленной 11 апреля мобилизации на фронт. ЦК РКП(б) призвал партию и народ «напрячь все силы, развернуть революционную энергию, и Колчак будет быстро разбит. Волга, Урал, Сибирь могут и должны быть защищены и отвоеваны».[93]

На Восточный фронт партия бросает свои лучшие силы. Для армейских коммунистов боевым призывом прозвучали слова приветствия VIII съезда РКП(б): «Коммунисты, действующие в Красной Армии, должны быть всегда на передовых постах, в самом ответственном и опасном месте».[94]

Повсеместно была проведена мобилизация коммунистов. ВЦСПС принял решение мобилизовать десять процентов членов профсоюзов. ЦК РКСМ объявил первую Всероссийскую мобилизацию комсомольцев на Восточный фронт. В целях усиления партийно-политической работы в войсках создается Политическое управление Реввоенсовета Республики.

Залог победы большевистская партия видела в привлечении широких слоев рабочего класса к активному участию в обороне страны. 10 апреля 1919 года В. И. Ленин обратился с письмом к питерским рабочим, призывая их «поставить на ноги все, мобилизовать все силы на помощь Восточному фронту».[95] 17 апреля на Московской городской конференции фабзавкомов и профсоюзов В. И. Ленин призвал рабочих столицы принять непосредственное участие в борьбе с Колчаком.[96] Десятки тысяч рабочих Питера, Москвы, а по их примеру и других городов вступили в ряды РККА. Только рабочие Петрограда с апреля по июнь послали в Красную Армию свыше 42 тысяч бойцов.[97]

Всего с апреля по июнь армии Восточного фронта получили пополнение, насчитывающее более 100 тысяч человек.

В этот трудный для страны период вопросы организации борьбы с врагами находятся в центре внимания В. И. Ленина. Вот, например, перечень лишь некоторых военных дел, которыми занимался Владимир Ильич 18 апреля:

— знакомился с докладом Главкома о положении на фронтах;

— участвовал в заседании Политбюро ЦК РКП(б), на котором обсуждались вопросы о Реввоенсовете Восточного фронта, о командовании Южной группы войск Восточного фронта, о необходимости усиления политической работы в частях и другие;

— пишет телеграмму (в ответ на сообщение о горячем отклике питерских рабочих на декрет о мобилизации в Красную Армию) с предписанием в связи с положением на фронтах ускорить отправку мобилизованных;

— подписывает телеграмму о необходимости сосредоточения всех сил Украинской армии на донецком и буковинском направлениях.[98]

Трудовой героизм и высокую сознательность проявили рабочие промышленных предприятий и транспорта, обеспечивавших Красную Армию вооружением и боеприпасами. Замечательным свидетельством этого были коммунистические субботники.

12 апреля 1919 года «Правда» опубликовала «Тезисы ЦК РКП(б) в связи с положением Восточного фронта». В этот же день, откликаясь на ленинский призыв, 13 коммунистов и двое сочувствующих, работающих в депо Москва-Сортировочная Московско-Казанской железной дороги, организовали первый коммунистический субботник. За ночь участники субботника отремонтировали три паровоза и подали их к воинским эшелонам, отправляемым на Восточный фронт. «Смерть Колчаку!» — написали красноармейцы на вагонах.

В. И. Ленин отметил исключительно важное значение первых коммунистических субботников. «Великий почин» — так назвал В. И. Ленин свою брошюру о коммунистических субботниках, рассматривая их как первый крупный шаг на пути становления коммунистического отношения к труду. В то же время Ленин видел в субботниках важное доказательство непобедимости государства, где у власти стоят рабочие и крестьяне, ибо оно опирается на энтузиазм и самопожертвование миллионов трудящихся. «О героизме рабочих в тылу» — такой подзаголовок дал В. И. Ленин своей брошюре.

Усилиями партии, рабочего класса Восточный фронт был укреплен. В начале апреля здесь создаются две группы — Северная (командующий В. И. Шорин) в составе двух армий и Южная (командующий М. В. Фрунзе) в составе четырех армий. Согласно одобренному ЦК РКП(б) плану разгрома Колчака главный удар должны были нанести войска Южной группы.

28 апреля Южная группа переходит в контрнаступление. В это время на отдельных участках фронта колчаковцам оставалось до Волги не более 70 километров.

Вспоминая впоследствии об этом времени, М. В. Фрунзе говорил: «Войска Колчака уже надвигались вплотную к Волге; мы едва удерживали Оренбург, окруженный с трех сторон… Невзирая ни на что, мы перешли в наступление и начали блестящую операцию, приведшую к полному разгрому Колчака».

В ночь на 9 июня бойцы 25-й дивизии под командованием В. И. Чапаева переправились через реку Белая в районе Уфы. Разгорелся жаркий бой. Враг бросал в контратаки одну часть за другой. Самолеты колчаковцев бомбили позиции чапаевцев. В самый критический момент боя, когда белым удалось потеснить защитников плацдарма, на передовой появился М. В. Фрунзе. Схватив винтовку, он бросился вперед, возглавив контратаку бойцов 220-го Иваново-Вознесенского и 217-го Пугачевского полков. «Все те, что были близко, его узнали. С быстротой молнии весть промчалась по цепям. Бойцов охватил энтузиазм, они с бешенством бросились вперед. Момент был исключительный! Редко-редко стреляли, патронов было мало, неслись со штыками на лавины наступающего неприятеля. И так велика сила героического подъема, что дрогнули теперь цепи врага, повернулись, побежали…» — так описывает этот эпизод Д. Фурманов в книге «Чапаев». К вечеру 9 июня 25-я дивизия освободила Уфу.

Вскоре чапаевцы были переброшены для борьбы с уральскими белоказаками.

Белоказаки, получив вооружение от англичан, в течение двух месяцев осаждали Уральск, стремясь открыть путь для соединения войск Деникина с Колчаком. Город был окружен. Но блокированный гарнизон держался стойко, отбивая одну за другой атаки белых. 16 июня В. И. Ленин телеграфировал М. В. Фрунзе: «Прошу передать уральским товарищам мой горячий привет героям пятидесятидневной обороны осажденного Уральска, просьбу не падать духом, продержаться еще немного недель. Геройское дело защиты Уральска увенчается успехом».[99]

Ленинская телеграмма ободрила защитников города, воодушевила их на новые подвиги. А тем временем на помощь осажденному Уральску спешили части 25-й Чапаевской дивизии. Пройдя 250 километров, они 11 июля разорвали кольцо блокады и соединились с отважным гарнизоном.

Контрнаступление Южной группы превратилось в наступление всего Восточного фронта. Красная Армия за два месяца продвинулась на 300–350 километров на восток.

Успехи Красной Армии на Восточном фронте обеспокоили империалистов. Чтобы облегчить положение колчаковцев, по указанию Антанты белогвардейские армии и интервенты перешли в наступление под Петроградом, на Дону и Украине, на Севере, на Западном фронте. Военный министр английского правительства У. Черчилль предсказывал, что в самый короткий срок произойдет объединение сил Колчака с действующими на севере войсками интервентов и белогвардейцев. В этой обстановке нужно было добиться быстрого разгрома армии Колчака, скорейшего освобождения всего Урала.

Пленум ЦК РКП(б) 15 июня указал на необходимость ускорить дальнейшее наступление частей Восточного фронта.

В конце июня советские войска начали наступательные операции по разгрому колчаковцев на Урале.

Белогвардейцы стремились во что бы то ни стало удержаться на Уральских горах. Но остановить наступление частей фронта было уже невозможно.

28 июня наши войска прорвали укрепления белых на подступах к Перми. С боевым кличем «Даешь Урал!» красноармейцы быстро продвигались вперед и 1 июля овладели Пермью. В тот же день от колчаковцев был освобожден Кунгур. В. И. Ленин высоко оценил значение этой победы. В приветственной телеграмме на имя Реввоенсовета Восточного фронта он поздравляет геройские красные войска, взявшие Пермь и Кунгур.[100]

Победоносно завершились операции и по освобождению Златоуста, Екатеринбурга (ныне Свердловск) и Челябинска. За трое суток части 5-й армии под командованием М. Н. Тухачевского прошли 120 километров по дикой, труднодоступной местности, на руках переносили орудия через горные реки и перевалы и вышли в тыл врагу. В течение нескольких дней были разгромлены несколько дивизий колчаковцев. 13 июля части 5-й армии освободили Златоуст. 14 июля наши войска под командованием В. И. Шорина освободили Екатеринбург. Однако, чтобы окончательно отбросить колчаковцев за Урал и открыть дорогу в Сибирь, надо было освободить Челябинск. Части 5-й армии продолжали двигаться к Челябинску. В это время челябинские рабочие в подполье формировали боевые отряды. И когда красноармейцы начали бой за Челябинск, в тыл колчаковским войскам ударили партизанские рабочие отряды. Утром 24 июля красноармейские части под общим командованием С. С. Вострецова вступили в Челябинск. Все попытки врага вернуть город были отражены.

Красные бойцы рапортовали В. И. Ленину: «Дорогой товарищ и испытанный верный наш вождь! Ты приказал взять Урал к зиме. Мы исполнили твой боевой приказ. Урал наш. Мы идем теперь в Сибирь». К середине августа части Красной Армии вышли на реку Тобол. В результате этих смелых и решительных боевых действий наших войск была разбита основная группировка противника, освобождены важнейшие промышленные районы. Кроме того, это позволило выделить значительные силы на другие фронты, прежде всего под Петроград и на Южный фронт.

Большую поддержку наступавшим войскам Красной Армии оказало партизанское движение, с каждым днем все шире развертывавшееся в тылу колчаковских и интервенционистских войск. В 1919 году в партизанских соединениях Сибири и Дальнего Востока находилось 145 тысяч бойцов, в том числе: на Алтае — 20 тысяч, в Томской губернии — 18 тысяч, Енисейской губернии — 30 тысяч, Иркутской губернии — 25 тысяч, в Забайкалье — 20 тысяч, в Амурской области — 10 тысяч, в Приамурье — 18 тысяч, в Приморье — 15 тысяч партизан.[101]

Сибирские и дальневосточные партизаны контролировали огромные территории. Об эффективности ударов партизан свидетельствуют такие примеры. В Приморье партизаны в этом году вывели из строя Сучанский рудник, Уссурийскую железную дорогу, парализовали работу Владивостокского порта, что привело к срыву отправок войск и грузов врага на фронт. В августе — сентябре партизанские отряды осуществили боевую операцию под названием «Капитальный ремонт Амурки», в ходе которой вывели из строя Амурскую железную дорогу на протяжении 1500 километров. Весенне-летние бои партизан показали их массовый героизм, сплоченность, преданность Советской власти.

Мощные удары Красной Армии и партизанская война в тылу врага приближали полный разгром колчаковщины.

Весной и летом был дан отпор и белогвардейским армиям генералов Юденича, Миллера и войскам интервентов, наступавшим на северо-западном и северном направлениях. Шли упорные бои и на Западном фронте. И только на Южном фронте с конца мая обстановка стала складываться в пользу белогвардейских войск генерала Деникина.

«Все на борьбу с Деникиным!»

После провала наступления армии адмирала Колчака империалистические заправилы Лондона, Парижа и Вашингтона не отказались от своих замыслов вооруженным путем ликвидировать Республику Советов. Они организуют новый объединенный поход белогвардейцев и интервентов против Советской России. На этот раз роль главной ударной силы отводилась войскам генерала Деникина.

Империалисты Англии, Франции, США усилили свою помощь белогвардейцам. Так, за период с февраля по октябрь 1919 года Деникин, по далеко не полным данным, получил от интервентов более 280 тысяч винтовок, 4898 пулеметов, 917 орудий, 102 танка, 194 самолета.[102] Кроме того, правительства Англии, Франции и США направили в армию Деникина своих советников и инструкторов, а также рядовых летчиков и танкистов. У. Черчилль впоследствии признавал: «Несколько сотен британских военных офицеров и добровольцев в качестве советников, инструкторов, хранителей складов и даже несколько авиаторов помогали организации деникинских армий». При Деникине находились специальные военные представители правительств Англии, Франции и США. «Колчак и Деникин, — указывал В. И. Ленин, — главные и единственно серьезные враги Советской республики. Не будь помощи им со стороны Антанты (Англия, Франция, Америка), они бы давно развалились. Только помощь Антанты делает их силой».[103]

Деникин не сомневался в успехе. 3 июля в Царицыне он объявил о начале нового антисоветского похода, организованного международным империализмом, отдал так называемую «Московскую директиву», по которой его армии, наступая через Курск и Воронеж, должны были согласованными концентрированными ударами не позже осени захватить Москву.

«Вооруженные силы юга России, — крикливо заявлял Деникин, — разбив армии противника, овладели Царицыном, очистили Донскую область, Крым и значительную часть губерний Воронежской, Екатеринославской и Харьковской, имея конечной целью захват сердца России — Москвы».[104]

Однако планы белогвардейцев и интервентов были своевременно раскрыты. В тот же день, когда Деникин подписывал свою директиву, в Москве собрался Пленум Центрального Комитета РКП(б), проходивший под руководством В. И. Ленина. Пленум ЦК ориентировал партию и военное командование на то, что отныне центр борьбы перемещается с Восточного на Южный фронт. По решению Пленума 4 июля состоялось объединенное заседание ВЦИК, Моссовета и ВЦСПС, обсудившее вопрос о положении Советской страны и задачах в связи с начавшимся новым походом Антанты. С докладом на этом заседании выступил В. И. Ленин. Пленум ЦК партии дал указания правительству по укреплению командования фронтов. На должность Главкома был назначен командующий Восточным фронтом С. С. Каменев.

Сразу же после окончания работы Пленума ЦК РКП(б) В. И. Ленин написал письмо «Все на борьбу с Деникиным!». Оно было одобрено Центральным Комитетом и разослано всем партийным организациям в качестве директивы Центрального Комитета партии. 9 июля это письмо было опубликовано в печати. С большевистской прямотой, не скрывая от трудящихся надвигавшейся грозной опасности, В. И. Ленин назвал наступление Деникина одним из самых критических моментов социалистической революции.

«Все коммунисты прежде всего и больше всего, все сочувствующие им, все честные рабочие и крестьяне, все советские работники, — говорилось в письме, — должны подтянуться по-военному, переведя максимум своей работы, своих усилий и забот на непосредственные задачи войны, на быстрое отражение нашествия Деникина…».[105]

Решения Пленума и письмо ЦК РКП(б) «Все на борьбу с Деникиным!» стали конкретной боевой программой борьбы советского народа с деникинщиной.

В августе войска Южного фронта начали контрнаступление. Однако завершить разгром деникинцев тогда не удалось. Это в значительной мере было связано с действиями конного корпуса белогвардейского генерала Мамонтова, совершившего рейд по тылам наступавших войск. Отразив наше наступление, Деникин снова бросил свои ударные силы в наступление.

В Кремлевском кабинете В. И. Ленина висит карта России тех лет. На ней флажками отмечалось положение на фронтах. Осенью 1919 года эти флажки были угрожающе близки к Москве. 20 сентября деникинцам удалось взять Курск, 6 октября — Воронеж, 13 октября — Орел, и они подошли к Туле, создавая непосредственную угрозу Москве. В столице было введено военное положение и образован Комитет обороны Москвы.

На западе в это время белополяки захватили Минск, генерал Юденич перешел в новое наступление на Петроград.

Коммунистическая партия и Советское правительство осуществили ряд важных мероприятий, направленных на упрочение военного положения страны.

Центральный Комитет партии во главе с В. И. Лениным стал организатором отпора деникинским войскам. В период с 15 сентября по 15 октября состоялось 21 заседание ЦК, на которых детально обсуждались военные вопросы, и прежде всего план разгрома деникинских войск. По указанию ЦК РКП(б) приказом Главкома 27 сентября 1919 года Южный фронт был разделен на два: новый Южный и Юго-Восточный.[106] На подступах к Москве сосредоточивались части Красной Армии, прибывавшие с Западного и Восточного фронтов.

Много внимания уделялось агитационно-пропагандистской работе среди населения, особенно в прифронтовой полосе. Проводились митинги и собрания, формировались агитпоезда и агитпоходы, выпускались обращения и листовки (например, с такими заголовками «Почему наша армия называется Красной Армией?», «За кого бьется наша Рабоче-Крестьянская Армия?», «Почему тебя зовет на борьбу с врагами Российская Коммунистическая партия?»), создавались агитпункты. В те напряженные дни В. И. Ленин неоднократно выступал перед отправлявшимися на фронт красноармейцами.

Вновь были проведены партийная, комсомольская и профсоюзная мобилизации на фронт.

3 октября В. И. Ленин выступил в «Правде» со статьей «Пример петроградских рабочих». «Газеты уже сообщили, — говорилось в статье, — что рабочие Петрограда начали усиленную мобилизацию и отправку лучших работников на Южный фронт.

Взятие Деникиным Курска и движение на Орел вполне объясняют этот подъем энергии петроградского пролетариата. Его примеру должны последовать рабочие и в других промышленных центрах».[107]

И этому примеру последовали десятки тысяч трудящихся.

«Правда» 5 октября сообщала: «На всех заводах и фабриках Москвы у рабочих повышенное настроение. Все сознают серьезность момента, и поэтому повсюду чувствуется бодрость и решимость. Во многих районах идет уже запись добровольцев-рабочих. Рабочие являются и требуют отправки немедленно на фронт». В октябре тысячи иваново-вознесенских рабочих провожали уезжающих на фронт коммунистов и рабочих на Волгу, к Царицыну, в Тулу, к Орлу. Эшелоны шли через Москву. 24 октября на встречу с коммунистами Иваново-Вознесенска прибыл В. И. Ленин. В своем выступлении он выразил уверенность, что иваново-вознесенские рабочие-коммунисты сумеют оказать благотворное влияние на укрепление фронта.

«Отовсюду, из всех городов Советской России, идут вести о мобилизации коммунистов и об отправке добровольцев на фронт», — сообщалось в «Правде».

От своих отцов и старших братьев не отставала и молодежь. Состоявшийся в октябре II съезд комсомола постановил: «Для защиты республики и обслуживания фронта и тыла Красной Армии произвести мобилизацию членов союза от 16 лет».[108] В те дни особенно часто на дверях комсомольских райкомов появлялась эта легендарная надпись: «Райком закрыт. Все ушли на фронт».

Кто не знает имени писателя Аркадия Гайдара. Его биография — это биография многих юных бойцов Красной Армии. «Мне было всего 14 лет, — писал Гайдар, — когда я пошел в Красную Армию. Но я был высокий, широкоплечий и, конечно, соврал, что мне уже шестнадцать. Я был на фронтах: петлюровском, польском, кавказском, внутреннем, на антоновщине и, наконец, близ границы Монголии. Самое главное, что я запомнил, это то, с каким бешеным упорством, с какой ненавистью к врагу, безграничной и беспредельной, сражалась Красная Армия одна против всего белогвардейского мира».[109]

Одновременно принимались меры по подготовке резервов, для усиления снабжения фронта вооружением, боеприпасами, обмундированием. По инициативе ЦК РКП(б) была создана комиссия Совета Обороны по производству патронов. Совет Обороны освободил рабочих оружейных и патронных заводов от призыва в армию, разрешил выдавать им красноармейский паек. Рабочие не подвели. Они трудились по десять и более часов, изготовляя оружие и боеприпасы для Красной Армии. На заводах проводились специальные «недели обороны». Работать приходилось в трудных условиях: не хватало сырья, топлива, хлеба. И тем не менее производство вооружения увеличивалось. Например, рабочие Тулы выпустили в апреле 1919 года 16 тысяч винтовок и 325 пулеметов, а в декабре — 27 010 винтовок и 562 пулемета.[110]

В целях налаживания бесперебойных перевозок для нужд фронта в ноябре Совет Обороны постановил ввести военное положение на железнодорожном транспорте. «Победа рождается в мастерских, катится по рельсам и завершается на фронте ударом штыка» — так плакат тех дней определял важность единства фронта и тыла Страны Советов.

Вместе с рабочими укрепляло «красный тыл» и трудовое крестьянство. Десятки тысяч крестьян строили укрепления, участвовали в лесозаготовках, добровольно вступали в Красную Армию. «Я, нижеподписавшийся, член сельскохозяйственной коммуны „Прогресс“ Семен Васильевич Аничкин, учитывая серьезное положение фронта Федеративной Советской республики и лишившись своего единственного сына, убитого на Северном фронте, хочу заменить его на фронте. Настоящим прошу партию коммунистов-большевиков принять меня в члены партии или в коллектив сочувствующих и отправить меня на фронт. Желаю на Южный фронт, как более серьезный». Такое письмо напечатала газета «Беднота» 15 октября 1919 года.

Враги просчитались, полагая, что крестьянство в трудную минуту не пойдет за большевиками. Союз рабочего класса и трудящегося крестьянства обеспечил высокую боеспособность Красной Армии и явился одним из важнейших источников победы над интервентами и белогвардейцами. В тылу деникинской «грабьармии», как ее называло население занятых белыми районов, все шире развертывалось партизанское движение, руководимое подпольными большевистскими организациями. Осенью против деникинщины боролось уже свыше 100 тысяч партизан.

Приближался час перелома борьбы с деникинскими войсками в пользу Красной Армии. В октябре войска Южного фронта перешли в контрнаступление. Самоотверженно дрались с врагами бойцы и командиры, преодолевая ожесточенное сопротивление деникинцев, неудержимо продвигались на юг.

20 октября был освобожден Орел.

24 октября благодаря решительным и героическим действиям конного корпуса С. М. Буденного был взят Воронеж и разгромлены белогвардейские конные корпуса Шкуро и Мамонтова.

«Уже после гражданской войны, на VIII съезде Советов, — рассказывает С. М. Буденный, — в личной беседе со мной В. И. Ленин спросил:

— Вы понимаете, что ваш корпус сделал под Воронежем?

— Разбил противника, — ответил я.

— Так-то просто, — улыбнулся Ленин. И тут же сказал: — Не окажись ваш корпус под Воронежем, Деникин мог бы бросить на чашу весов конницу Шкуро и Мамонтова, и республика была бы в особо тяжелой опасности».[111]

Вскоре конный корпус С. М. Буденного вырос в 1-ю Конную армию, сыгравшую выдающуюся роль в окончательном разгроме деникинских войск.

Наступление Красной Армии развивалось настолько мощно и успешно, что к исходу 1919 года, ставшего годом решающих побед, крах деникинщины был предрешен. От белогвардейцев были освобождены Орловская, Курская и Воронежская губернии. 8 января 1920 года 6-я кавалерийская дивизия 1-й Конармии (начдив С. К. Тимошенко) ворвалась в Ростов-на-Дону. Появление красной конницы на улицах города было полной неожиданностью для белых, спокойно справлявших в эту ночь рождество: ведь деникинское командование объявило, что красные отброшены от Ростова.

В течение января — февраля 1920 года была завершена ликвидация деникинских войск и на Украине.

7 февраля кавалерийская бригада Г. И. Котовского, совершив глубокий рейд в тыл деникинских войск, освободила Одессу, захватив большие трофеи и несколько тысяч пленных. Душой бригады во всех боях являлись коммунисты и политработники. «В тяжелые минуты, — говорил Г. И. Котовский, обращаясь к коммунистам, — вы стойко шли вперед, невзирая на опасности, которые угрожали вам со всех сторон».

27 марта войска Красной Армии вступили в Новороссийск, в марте — апреле были очищены от белогвардейцев Кубань, Терская область. В результате восстания рабочих Баку, на помощь которым пришли красноармейские части, 28 апреля 1920 года Азербайджан был провозглашен Советской республикой.

Докладывая Председателю Совета Обороны В. И. Ленину о полном разгроме южной контрреволюции, командование Красной Армии сообщало: «…с 18 февраля по 26 марта захвачено пленных свыше двенадцати тысяч офицеров, около ста тысяч солдат, более трехсот тридцати орудий, свыше пятисот пулеметов, свыше двухсот тысяч винтовок, громадное количество подвижного состава, двести сорок исправных паровозов, шесть бронепоездов…»[112]

От победы к победе

Вести о боевых успехах шли и с других фронтов страны.

Окончательно потерпели поражение войска интервентов и белогвардейцев на Северном фронте. В сентябре — октябре из Архангельска и Мурманска ушли последние суда с интервентами. После изгнания интервентов стояла задача разгромить белогвардейскую армию Миллера. Красная Армия развернула наступление на архангельском и мурманском направлениях.

21 февраля 1920 года части б-й армии вступили в Архангельск. Реввоенсовет армии немедленно сообщил об этой победе В. И. Ленину: «Сегодня в час 154-й красный полк вступил на посрамление мировой буржуазии, на радость международному пролетариату в советский Архангельск. Население встретило восторженно хлебом и солью… Миллер бежал на ледоколе „Минин“, послана погоня…».[113]

13 марта Красная Армия вошла в Мурманск.

Замечательную победу одержали защитники красного Петрограда.

Дважды в 1919 году враги пытались захватить колыбель Октября — Петроград. Летом питерский пролетариат, опираясь на помощь республики, отбросил от стен города банды Юденича. Однако, изгнанные в Прибалтику, белогвардейцы готовились к новому походу на Петроград. Их поддерживал английский флот. В ночь на 18 августа английские интервенты организовали налет семи торпедных катеров на Кронштадт, стремясь уничтожить ядро Балтийского флота и тем самым облегчить захват города. Боевое дежурство на Кронштадтском рейде в ту ночь нес эсминец «Гавриил». Моряки были начеку, и они своевременно обнаружили врага. Артиллеристы «Гавриила» встретили торпедные катера метким огнем. В первые же минуты боя им удалось потопить два катера. А вскоре «Гавриил» уничтожил и третий торпедный катер англичан. Три катера получили повреждения и затонули во время их буксировки.

Осенью враг предпринял второе наступление. Красноармейцы, моряки Балтики, питерские рабочие вновь грудью встали на защиту города. Вот лишь один из многочисленных примеров героического сопротивления защитников города. Команда бронепоезда имени В. И. Ленина в окружении белогвардейцев трое суток отражала атаки и благополучно вывела бронепоезд в расположение своих войск.

Войска генерала Юденича были остановлены у Пулковских высот. 21 октября части Красной Армии сами перешли в контрнаступление. В ожесточенном пятидневном бою под Пулковом сопротивление белых было сломлено, и они стали отходить. Наступательный порыв наших частей не могли остановить даже танки, хотя красноармейцы их никогда раньше не видели.

В эти дни Реввоенсовет Республики получил категорическое указание В. И. Ленина: «Надо кончить с Юденичем скоро…»[114]

Обращаясь к рабочим и красноармейцам, отстоявшим Петроград от врага, В. И. Ленин писал: «Напрягите все силы! Во что бы то ни стало преследуйте отступающие войска, бейте их, не давайте им ни часа, ни минуты отдыха. Теперь больше всего мы можем и должны ударить как можно сильнее, чтобы добить врага».[115]

Наступление успешно продолжалось. В течение ноября белогвардейцы были отброшены к Нарве, лишь незначительным остаткам войск Юденича удалось бежать в Эстонию.

План империалистов Антанты ударом армии Юденича и белоэстонцев захватить Петроград провалился. Тщетными оказались также попытки втянуть Финляндию в войну против Советской России и использовать финские войска для наступления на Петроград с севера. Видя неизбежность провала интервенции, прибалтийские страны вскоре начали переговоры о мире.

Партия и Советское правительство высоко оценили героизм защитников Петрограда. Постановлением VII Всероссийского съезда Советов 5 декабря 1919 года петроградский пролетариат был награжден Красным знаменем и орденом боевого Красного Знамени.

Высокими революционными наградами была отмечена и доблесть ряда частей Красной Армии, участвовавших в разгроме войск Юденича. Среди них — Путиловский зенитный артиллерийский дивизион, награжденный орденом Красного Знамени и Красным знаменем ВЦИК. Интересен боевой путь этой части. Спустя несколько дней после победы Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде Путиловский завод получил приказ Совета Народных Комиссаров и Петроградского военно-революционного комитета: срочно, буквально в считанные часы, дать красным рабочим отрядам несколько артиллерийских батарей. А в ночь на 29 октября на завод приехал В. И. Ленин. Владимир Ильич очень верил путиловцам и все-таки хотел точно знать, сколько пушек смогут они выставить к рассвету следующего дня. В. И. Ленин особенно торопил со строительством первых зенитных бронеплатформ. И путиловцы сдержали слово. Их пушки во многом решили исход боев с казаками Краснова у Пулковских высот. В этих боях принял участие и первый бронепоезд путиловцев. Вскоре бронированные платформы с зенитками ушли на помощь московским рабочим, затем путиловцы успешно громили гайдамаков на Украине, освобождали Ростов от контрреволюционных калединских банд. К началу гражданской войны путиловские рабочие построили несколько бронированных поездов. Путиловский стальной зенитно-артиллерийский дивизион был в числе первых регулярных частей молодой Красной Армии. В 1919 году М. И. Калинин приехал в дивизион, чтобы вручить путиловцам Знамя, на котором было написано: «От ВЦИК — 2 отд. противосамол. ж.-д. батареи». Во время Великой Отечественной войны зенитчики этой части стояли насмерть у стен Москвы.

В боях за Петроград прославились моряки Балтийского флота. Они сражались на всех фронтах, дали Октябрьской революции и молодой Красной Армии замечательные кадры военных руководителей, борцов за Советскую власть. Имена Павла Дыбенко, Анатолия Железнякова, Николая Маркина, Владимира Полухина, Алексея Мокроусова и других ныне символизируют бессмертный революционный подвиг моряков Балтики, сражавшихся с одинаковой доблестью и умением на море и на суше.

Эсминцы «Азард» и «Гавриил» потопили английскую подводную лодку. У острова Сескар советская подводная лодка «Пантера» 31 августа 1919 года потопила новейший эскадренный миноносец англичан «Виттория». Сразу после этого другой английский миноносец вместе с прибывшими ему на помощь кораблями и самолетами начал преследовать «Пантеру», которая 28 часов непрерывно находилась под водой. Это был невиданный по тем временам рекорд продолжительности подводного плавания.

В Кронштадте к моменту возвращения «Пантеры» уже знали, что она потопила «Витторию» водоизмещением около 1500 тонн. Это была первая победа советских подводников, открывшая их славный боевой счет.

В то время, когда Красная Армия громила Деникина и Юденича, на Восточном фронте завершался разгром колчаковских войск. 14 ноября 1919 года пал Омск — главная опорная база сибирской контрреволюции. Империалисты Антанты и США предпринимали лихорадочные усилия, чтобы укрепить армию Колчака. Но все было тщетно. Под ударами Красной Армии и партизан колчаковцы откатывались все дальше на восток. В начале 1920 года Сибирь была освобождена от интервентов и белогвардейцев. Колчак был захвачен восставшими иркутскими рабочими и партизанами и расстрелян.

Разгром Колчака дал возможность Красной Армии оказать непосредственную помощь трудящимся Средней Азии в их борьбе за власть Советов. Из Восточного фронта был выделен самостоятельный Туркестанский фронт, командующим которого стал М. В. Фрунзе. Войска этого фронта ликвидировали южную группировку колчаковских войск.

В боях с белогвардейцами и интервентами в Средней Азии плечом к плечу с русскими сражались узбеки, туркмены, казахи и представители других национальностей. В начале 1920 года войска Закаспийского фронта овладели всей территорией Закаспия, являвшегося основной базой белогвардейщины и английских интервентов в Средней Азии. Под ударами Красной Армии остатки разбитых белоказачьих банд атамана Анненкова бежали из Семиречья в Северо-Западный Китай. В Хиве и Бухаре были провозглашены Хорезмская и Бухарская Народные Советские республики.

На рубеже озера Байкал Красная Армия по указанию Советского правительства временно приостановила свое дальнейшее продвижение на восток. Такое решение диктовалось необходимостью лучше подготовиться к боям с крупными силами японских интервентов и белогвардейцев, сконцентрированных в Забайкалье и Приморье.

Таким образом, в течение 1919 года Красная Армия нанесла сокрушительное поражение наиболее крупным и боеспособным силам внутренней и внешней контрреволюции — армиям Колчака, Деникина и Юденича — и тем самым добилась решающего перелома в ходе гражданской войны. От интервентов и их белогвардейских прислужников была освобождена большая часть территории Советской страны, в том числе ее важнейшие сырьевые, топливные и промышленные районы: Украина, Донбасс, Кубань, Урал и другие. Правительства стран Антанты вынуждены были полностью отозвать свои войска из пределов нашей страны. В январе 1920 года верховный совет Антанты официально объявил о снятии блокады с Советского государства.

«Руки прочь от Советской России!»

Победы Красной Армии вызвали новую волну революционного подъема в рядах международного пролетариата и активизировали движение солидарности с Советской страной.

Пролетариат, прогрессивная общественность зарубежных стран оказали активную поддержку рабочим и крестьянам России. Во многих странах мира проводилась массовая кампания под лозунгом «Руки прочь от Советской России!». Рабочие капиталистических стран бастовали, не желая выполнять военные заказы Антанты, моряки отказывались перевозить пушки и снаряды, предназначавшиеся для борьбы с Советской Россией.

Впервые такая форма борьбы в защиту Советской России, как отказ от погрузки и транспортировки оружия для белогвардейцев, появилась в Италии. Докеры Генуи заявили: «Мы скорее поголовно сядем в тюрьму или пойдем на дно моря со своими кораблями, чем допустим, чтобы наша работа содействовала поражению революционного русского народа». Примеру итальянских докеров последовали портовики Франции, Англии, США.

На митингах и демонстрациях трудящиеся многих стран требовали прекратить войну против первого в мире социалистического государства.

Летом 1919 года в США возникла Лига друзей Советской России. Эта беспартийная организация призывала отозвать все американские войска из России и признать Советское правительство. В городах США возникли организации «Руки прочь от Советской России!», «Правда о России». Большой популярностью пользовались выступления журналиста Джона Рида, который в дни Октябрьской революции жил в Петрограде, а весной 1918 года вернулся в США. Разъезжая по стране, Джон Рид выступал перед многотысячной аудиторией и рассказывал ей правду о происходящем в России величайшем историческом событии.

Объективным отчетом об октябрьских днях 1917 года в России стала книга Рида «Десять дней, которые потрясли мир».

В Англии широкий отклик получила деятельность Национального комитета «Руки прочь от России!». Под влиянием нарастающего движения в защиту Страны Советов Всеобщая конфедерация труда Франции заявила протест против интервенции в Советской России. 6 апреля 1919 года в Париже состоялась 300-тысячная демонстрация. Демонстранты несли лозунги «Да здравствует Советская Россия!», «Да здравствует Ленин!».

В июле мощную демонстрацию солидарности с трудящимися Советской России провели рабочие Бразилии. Прогрессивные деятели Японии создали «Общество борьбы против интервенции в России».

Известный французский физик Поль Ланжевен неоднократно председательствовал на митингах протеста против интервенции в Советской России. А. Франс, Б. Шоу, А. Барбюс, Р. Тагор, Р. Роллан и другие крупнейшие писатели обратились с призывом протестовать против войны с Советской Россией.

Так было во многих странах, так было на всех континентах. Представители трудящихся зарубежных стран — революционные интернационалисты — принимали непосредственное участие в защите Советской страны. В войсках Красной Армии сражались немцы, венгры, чехи, словаки, болгары, сербы, австрийцы, поляки, китайцы, корейцы, американцы, финны, представители других народов. Всего за годы гражданской войны в рядах Красной Армии служило не менее 200 тысяч иностранцев.[116]

Центральный Комитет партии и лично В. И. Ленин уделяли большое внимание формированию и идейно-политической закалке интернациональных частей Красной Армии. Глава Советского правительства всегда был в курсе важнейших дел, связанных с действиями этих войск. 2 августа 1918 года на митинге Варшавского революционного полка, отправлявшегося на фронт, выступил В. И. Ленин. Он подчеркнул огромное значение боевого содружества зарубежных трудящихся с рабочими и крестьянами Страны Советов. «Вам выпала великая честь, — говорил он, — с оружием в руках защищать святые идеи и, борясь вместе с вчерашними врагами по фронту — германцами, австрийцами, мадьярами, на деле осуществлять интернациональное братство народов».[117]

Деятельность и подвиги Бела Куна, Матэ Залки, Ференца Мюнниха, Олеко Дундича, Иоганнеса Копленига, Иосифа Кочиша, Ярослава Гашека, Жанны Лябурб, Кароля Сверчевского, Эйно Рахьи, Сухэ-Батора, Пау Ти-сана и других интернационалистов навсегда останутся в памяти советского народа.

История гражданской войны дала великий пример международной классовой солидарности рабочих и крестьян в защите завоеваний Великой Октябрьской социалистической революции. Империализм объединялся в борьбе с Советами. Пролетарии объединялись в борьбе за победу дела Октября.

Идеи пролетарского интернационализма, овладев массами, превращались в могучую материальную силу. Участвуя в битве за свободу Советской страны, трудящиеся различных национальностей и стран показали глубокое понимание сущности пролетарского интернационализма, его главной черты — классовой взаимоподдержки и взаимопомощи. Поэтому в Тезисах ЦК КПСС «50 лет Великой Октябрьской социалистической революции» со всей определенностью сказано, что «интернациональная солидарность трудящихся прошла историческую проверку в огне социалистической революции».

С оружием на защиту интересов пролетариата

Отразив несколько объединенных походов Антанты, Советское государство предложило руководителям Антанты начать переговоры о мире. Такое предложение выдвигалось нашей страной неоднократно и раньше. Например, в августе 1918 — мае 1919 годов Советское правительство не менее десяти раз делало официальное предложение западным державам о мире. Оно не раз предпринимало шаги также и для установления дипломатических отношений с США.

Но каждый раз наши мирные предложения отвергались западными державами. Не были они приняты и в 1920 году. Международная реакция не хотела примириться с мыслью о провале антисоветских авантюр и попыталась использовать в своих агрессивных антисоветских планах панскую Польшу. Документы свидетельствуют об обширной помощи Антанты и США буржуазной Польше в первой половине 1920 года. К марту 1920 года США предоставили Польше кредит на сумму около 160 миллионов долларов, а к лету передали ей большое количество вооружения, в том числе самолеты. Англия поставила Польше 58 тысяч винтовок, Италия — самолеты и орудия. Наиболее крупной была помощь Франции: с января по июнь 1920 года в Польшу прибыли из Франции 84 эшелона с военным имуществом.[118]

Белополяки не замедлили воспользоваться такой щедрой помощью. В апреле 1920 года их войска вторглись на территорию Советской страны. Белополяков поддержали белогвардейцы генерала Врангеля, засевшие в Крыму, а также банды петлюровцев. Коммунистическая партия и Советское правительство снова призвали рабочих и крестьян к защите социалистического Отечества.

В. И. Ленин, выступая 29 апреля перед рабочими в связи с наступлением белополяков, уверенно заявил: «Это требует от нас самой решительной и незамедлительной защиты интересов пролетариата. Мы не сомневаемся, что мы сумеем защитить эти интересы, мы не сомневаемся, что эта новая попытка со стороны империалистов Антанты задушить Советскую Россию потерпит такой же крах, как деникинская и колчаковская авантюра».[119] В то же время В. И. Ленин подчеркнул неизменность позиции Советского государства, признававшего суверенитет и независимость Польши.

В связи с нападением войск белопанской Польши ВЦИК и СНК РСФСР 30 апреля опубликовали обращение «Ко всем рабочим, крестьянам и честным гражданам России», а ЦК РКП(б) 23 мая обнародовал тезисы «Польский фронт и наши задачи». На этот раз фронт борьбы против белополяков объявлялся главным, решающим.

Все партийные организации провели мобилизацию коммунистов. На призыв партии вновь горячо откликнулись профсоюзы и комсомол, также проведшие мобилизации. Кроме того, широкое распространение получило добровольчество. За короткий срок Красная Армия получила пополнение свыше одного миллиона человек. На вновь открывшийся фронт перебрасывались закаленные в боях с интервентами и белогвардейцами соединения Красной Армии. Из Сибири прибыли 27-я Омская, 30-я Иркутская и 51-я стрелковые дивизии. С Северного Кавказа была направлена 1-я Конная армия.

«Когда предстояла ее переброска с Северного Кавказа на фронт борьбы с белополяками и возникли различные варианты этой переброски, — рассказывал впоследствии К. Е. Ворошилов, — мы с командармом С. М. Буденным попросили разрешения прибыть в Москву, чтобы доложить наше мнение по этому вопросу. Мы отвергли намеченный план переброски по железной дороге, так как транспорт в то время работал с перебоями.

— А что же вы предлагаете? — спросил Ильич.

— Двигаться походным порядком, — ответили мы. — В пути будем иметь в достатке фураж и попутно ликвидируем махновские шайки. А главное — прибудем на место в полной боевой готовности.

Владимир Ильич согласился с нашими доводами, и этот план был осуществлен».[120]

На различных командных должностях в войсках, сражавшихся с белополяками и Врангелем, находились прославившиеся в годы гражданской войны военачальники: М. В. Фрунзе, М. Н. Тухачевский, А. И. Егоров, В. К. Блюхер, А. И. Корк, Г. Д. Гай, В. К. Путна, Р. П. Эйдеман, С. С. Вострецов, П. А. Солодухин и другие.

Замечательным выражением трудового подъема рабочих явился Всероссийский коммунистический субботник 1 мая. В Москве в нем участвовало около полумиллиона человек, в Петрограде — почти 200 тысяч человек. Вместе с трудящимися на субботник вышли руководители Коммунистической партии и Советского правительства во главе с В. И. Лениным.

Тогда же рабочие завода «Красное Сормово» выпустили первый советский танк, названный ими «Борец за свободу товарищ Ленин».

В мае Красная Армия переходит в наступление. Вскоре под Киевом белополякам было нанесено сокрушительное поражение. Этот успех быстро перерос в общее победоносное наступление Красной Армии на всем советско-польском фронте. Во вражеском тылу развернулось мощное партизанское движение украинских и белорусских трудящихся. Города и села Украины и Белоруссии постепенно освобождались от белополяков и их белогвардейских и националистических прислужников. Правительства стран Антанты в конце концов вынуждены были отказаться от дальнейшей помощи буржуазной Польше и рекомендовали ей заключить мир. Начавшиеся переговоры завершились 20 октября 1920 года заключением предварительного мирного договора с Польшей.

В июле, когда Красная Армия наращивала удары по белополякам, из-за Крымского перешейка вырвались войска барона Врангеля и устремились на север и северо-восток — к Донбассу и Харькову. Центральный Комитет РКП(б) обратился с письмом к партийным организациям, призывая приложить все силы, чтобы немедленно прекратить продвижение Врангеля и уничтожить крымское белогвардейское гнездо.

«…Главная сила, которая осталась против нас, — говорил В. И. Ленин в октябре 1920 года, — это — Врангель».[121] Вот почему Красная Армия приступила к осуществлению своей новой задачи по ликвидации врангелевских войск.

Многодневные, ожесточенные бои развернулись в районе Каховки, где врангелевцы встретили упорное сопротивление частей Красной Армии. В течение нескольких суток на каховском плацдарме наши части, среди которых были и полки 51-й дивизии В. К. Блюхера, создали мощные укрепленные позиции. Все атаки врангелевских войск — пехоты, кавалерии, броневиков и танков — были отбиты. В этих боях своим упорством, умением и мужеством особенно отличились артиллеристы и летчики.

Артиллеристы выводили свои орудия на открытую местность и прямой наводкой расстреливали тяжелые французские «Рикардо». Вот рассказ маршала Л. А. Говорова, который командовал тогда артиллерийским дивизионом, о поединке с вражескими танками: «…в предрассветной мгле мы увидели ползущие танки, их была целая эскадра — семь чудовищ. На моем участке их было два. Пользуясь мглой, одному из них удалось прорвать проволоку и перелезть через окопы, но здесь он нарвался на батарею и, будучи поврежден ее огнем, повернул и начал уходить, но второй меткий снаряд остановил его. …Второй танк не успел дойти до окопов. Метким выстрелом был взорван его бензиновый бак. Танк, объятый пламенем, остановился».[122] Вскоре было подбито еще несколько белогвардейских танков.

Наиболее ожесточенные бои на каховском плацдарме происходили в середине октября, когда Врангель предпринял решающий штурм наших позиций. Рано утром 14 октября врангелевская пехота с танками начала наступление. Враг предусмотрел многое, но не учел главного — мужества и стойкости закаленных в боях бойцов и командиров Красной Армии.

Танки, на которые командование белых возлагало очень большие надежды, оказались бессильными сломить сопротивление красных войск, захватить Каховку. Коммунист Голованов, командовавший ротой, и красноармеец Паршин бросились на танк с гранатами в руках. Паршин вскочил на машину, но в это время открылся люк, и прямым выстрелом Паршин был убит. Голованов успел бросить в открытый люк гранату. Танк остановился. Этот поступок Голованова и Паршина явился для красноармейцев примером того, как можно бороться с танками, имея в руках винтовку и гранату.

20 октября на каховский плацдарм приехала делегация рабочих Москвы. От имени Московского Совета делегаты вручили героям боев подарки, а бойцам 51-й дивизии — почетное Красное знамя с надписью «Уничтожь Врангеля!».[123] После торжественного вручения Знамени состоялся военный парад войск каховского плацдарма. В параде участвовал и один из захваченных у врага танков: бойцы быстро отремонтировали его и в честь шефов назвали «Москвич-пролетарий».

Вскоре части Красной Армии перешли в наступление против врангелевцев. Главный удар был нанесен с каховского плацдарма. Враг откатился на юг за Перекопские укрепления. Героическая эпопея обороны Каховки была завершена.

«Каховка, — писал видный военачальник и публицист Р. П. Эйдеман, — вошла в историю гражданской войны как одна из наиболее ярких и сильных ее страниц. Каховка — это начало крушения Врангеля и его планов».[124]

Штурм Перекопа

Красная Армия получила директиву: в кратчайший срок ликвидировать войска Врангеля и обеспечить мир Советской стране.

Путь в Крым шел через узкий Перекопский перешеек. Белогвардейцы создали на перешейке мощные укрепления. Перед валом, имевшим высоту до 10 метров, был отрыт ров глубиной в 10 и шириной в 40 метров. За рвом находилось несколько линий окопов и проволочных заграждений. Десятки орудий и сотни пулеметов были готовы открыть смертельный огонь. Сложная система укреплений была создана на чонгарском направлении, Арабатской стрелке и в других районах северной части Крыма. Осмотрев Перекопские позиции, Врангель самоуверенно заявил: «Многое сделано, многое предстоит сделать, но Крым и ныне уже для врага неприступен».

Но ничто не могло остановить наступательный порыв бойцов войск Южного фронта, стремившихся выполнить задачу, поставленную перед ними ЦК партии, Советским правительством, В. И. Лениным, — покончить с Врангелем до зимы. Политорганы, коммунисты и комсомольцы довели эту задачу до сознания каждого бойца и командира. Энтузиазм красноармейцев был исключительно велик. Страна ждала взятия Перекопа.

В ночь на 8 ноября войска Южного фронта, руководимые М. В. Фрунзе, перешли в наступление. Под покровом ночи, когда ветер угнал воду из Сиваша в Азовское море, по обнаженному вязкому дну залива, утопая в грязи, ударные части начали переход через Сиваш в обход Перекопских укреплений. Около трех часов красноармейцы шли вброд через Гнилое море. Мороз крепчал, измокшая одежда покрывалась ледяной коркой. Обнаружив движение, врангелевцы открыли ураганный артиллерийский и пулеметный огонь, осветили прожекторами весь район атаки. Но атакующие, поддерживая друг друга, стойко преодолевали все трудности и, несмотря на большие потери, продолжали идти вперед. В первых рядах были коммунисты и комсомольцы. В результате героического, стремительного натиска советские части к рассвету 8 ноября ворвались на противоположный берег Сиваша и повели бой в тылу перекопских позиций. Одновременно начался штурм Турецкого вала. Завязался длительный, кровопролитный бой.

Внезапно изменилось направление ветра, и уровень воды в Сиваше начал подниматься. Прибывающая вода стала заливать броды, затрудняя переправу войск. Вечером 8 ноября нарушилась связь с частями, находившимися на крымском берегу. Тогда одна из рот добровольно согласилась стать живой линией связи. Стоя в воде и грязи, на пронизывающем тело ветру, под вражеским огнем, люди растянулись цепочкой, держа на руках провод, соединявший оба берега.

9 ноября в 3 часа начался решительный штурм Турецкого вала. Вскоре красные бойцы ворвались на позиции врангелевцев. В ходе боя выяснилось, что в западной части вала невозможно подняться по его отвесной стене. Тогда один из командиров предложил обойти заграждения морем. Бойцам пришлось идти по пояс в ледяной воде. Выйдя на берег, они ударили в тыл врангелевцам. Белые сопротивлялись с отчаянием обреченных. Но дружными атаками с фронта и фланга враг был опрокинут. К утру 9 ноября Турецкий вал был взят.

Штурм Перекопа потребовал от личного состава частей Красной Армии огромного напряжения воли, решимости и упорства в достижении цели. М. В. Фрунзе сообщал В. И. Ленину: «Свидетельствую о высочайшей доблести, проявленной геройской пехотой при штурме Сиваша и Перекопа… Армии фронта свой долг перед Республикой выполнили. Последнее гнездо российской контрреволюции разорено, и Крым вновь станет Советским».[125]

Врангелевцы стали поспешно отступать под защиту укреплений в районе станции Юшунь. Вслед за ними неотступно продвигались красноармейцы. На Юшуньских позициях вновь закипел яростный бой. Врангель бросил сюда свои последние резервы. Противник предпринимал одну контратаку за другой. Но ни контратаки офицерских батальонов, ни яростный огонь артиллерии белых, ни введенные в бой танки не могли спасти врага: 11 ноября станция Юшунь была взята. И в это время в тыл наступавшим прорвалась вражеская конница. Положение спасли кавалеристы 2-й Конной армии. Они лавиной двинулись навстречу врангелевцам. И когда красные кавалеристы вплотную приблизились к врагу, они неожиданно раздвинулись, и перед белыми оказалось 250 тачанок. Ударили пулеметы. Врангелевская конница была сметена их огнем. Остатки белых в панике покатились на юг.

Форсированным маршем части Красной Армии шли по Крыму. 15 ноября они взяли Севастополь. 16 ноября советские войска овладели Керчью, завершив освобождение Крыма от Врангеля.

В докладе VIII Всероссийскому съезду Советов В. И. Ленин говорил: «Одна из самых блестящих страниц в истории Красной Армии — есть та полная, решительная и замечательно быстрая победа, которая одержана над Врангелем».[126]

«И на Тихом океане свой закончили поход!»

Это был, по существу, конец гражданской войны и военной интервенции. Военные действия продолжались только в Закавказье, Средней Азии и на Дальнем Востоке.

В конце 1920 — начале 1921 года Красная Армия помогла трудящимся Закавказья выбросить в мусорную яму истории созданные здесь с помощью интервентов «правительства» буржуазных националистов и окончательно восстановить в Закавказье Советскую власть.

При решающей помощи войск Туркестанского фронта революционные отряды Бухары ликвидировали реакционный режим эмира бухарского. Этим было завершено освобождение Средней Азии.

Борьба же против интервентов и белогвардейцев за освобождение Дальнего Востока приняла затяжной и упорный характер. Весной 1920 года Красная Армия вышла к Байкалу. Чтобы не допустить войны с Японией и вместе с тем разоблачить ее захватнические действия, на советских землях Дальнего Востока по предложению ЦК РКП(б) было создано самостоятельное демократическое государство — Дальневосточная Республика (ДВР). Из частей Красной Армии и партизанских отрядов там была сформирована Народно-революционная армия, первым командующим которой был Г. Х. Эйхе. Народно-революционная армия изгнала белогвардейские банды и японские войска с территории Забайкалья. Но решающие сражения за освобождение Амурской области и Приморья развернулись только в 1922 году.[127] Важнейшими этапами этой борьбы были бои за Волочаевку и Спасск.

Волочаевка… Восемь рядов колючей проволоки, огневые заслоны, ледяные скаты прикрывали подступы к этому ключевому пункту обороны интервентов и белогвардейцев на пути к Хабаровску.

Утром 10 февраля войска Народно-революционной армии начали наступать на Волочаевку. Части шли в атаку с лозунгом «Волочаевка будет наша!». Весь день шел ожесточенный бой. Но прорвать укрепления противника пока не удалось: к вечеру цепи атакующих залегли в снегу. В течение следующего дня шел обстрел вражеских позиций. В это же время проходила перегруппировка наступавших войск. Всю ночь главком В. К. Блюхер вместе с членом Реввоенсовета П. П. Постышевым обходили части от костра к костру, подбадривая бойцов перед решающим штурмом.

И рано утром 12 февраля штурм начался! В едином порыве бойцы бросились вперед. Преодолев наконец все препятствия, они ударили в штыки. Фронтальный удар был поддержан вышедшими в тыл врага частями. Четыре часа продолжался штурм Волочаевки, названной «вторым Перекопом». Волочаевка была взята. Враг стал в беспорядке отступать к Хабаровску. 14 февраля был освобожден и Хабаровск. Разбитые остатки белогвардейских частей уходили на юг под защиту японского экспедиционного корпуса.

Народно-революционная армия, продолжая наступление, в течение лета нанесла ряд ударов по войскам противника и к октябрю подошла к последнему укрепленному пункту перед Владивостоком — городу Спасску. Здесь части Народно-революционной армии встретились с наступающими японскими войсками и вступили с ними в бой.

Штурм Спасска начался 7 октября артиллерийским обстрелом укреплений. К вечеру следующего дня отдельным частям атакующих удалось преодолеть многочисленные заграждения и ворваться на окраины города. С рассветом 9 октября Спасск атаковали одновременно с фронта, флангов и тыла. Группировка белых оказалась в окружении и была разгромлена.

Белогвардейцы попытались задержаться у Никольск-Уссурийска, но Народно-революционная армия 15 октября выбила их из города.

Одновременно с наступлением наших частей на Владивосток по железной дороге из тайги на город двинулись партизаны Приморья. 19 октября Владивосток был окружен, а 25 октября в него вступили части Народно-революционной армии и партизаны.

26 октября В. И. Ленин направил трудящимся освобожденного Приморья приветственную телеграмму: «К пятилетию победоносной Октябрьской революции Красная Армия сделала еще один решительный шаг к полному очищению территории РСФСР и союзных с ней республик от войск иностранцев-оккупантов. Занятие народно-революционной армией ДВР Владивостока объединяет с трудящимися массами России русских граждан, перенесших тяжкое иго японского империализма. Приветствуя с этой новой победой всех трудящихся России и героическую Красную Армию, прошу правительство ДВР передать всем рабочим и крестьянам освобожденных областей и города Владивостока привет Совета Народных Комиссаров РСФСР».[128]

Проходившая в те дни в Москве сессия ВЦИК также послала приветствие «рабочим, крестьянам и воинам Дальнего Востока, вернувшим трудящемуся русскому народу его земли и вместе с тем выход к великим водным путям Тихого океана».[129]

Японцы — последние оккупанты — были изгнаны с советской земли. Их агрессивные планы, как до этого аналогичные планы германских, английских, французских, американских и прочих иностранных интервентов, провалились. В соответствии с волей трудящихся Дальнего Востока 16 ноября 1922 года ВЦИК объявил Дальневосточную Республику нераздельной составной частью РСФСР.

На пленуме Московского Совета 20 ноября В. И. Ленин говорил: «Вы знаете прекрасно, сколько жертв принесено при достижении того, что сделано, вы знаете, как долго тянулась гражданская война и сколько сил она взяла. И вот, взятие Владивостока показало нам (ведь Владивосток далеко, но ведь это город-то нашенский), показало нам всем всеобщее стремление к нам, к нашим завоеваниям. И здесь и там — РСФСР. Это стремление избавило нас и от врагов гражданских и от врагов внешних, которые наступали на нас».[130]

Красная Армия, поддержанная народом, несмотря на огромные трудности и лишения, одержала победу в неравной схватке с многочисленными врагами. Проявляя мужество и героизм, воины Красной Армии разгромили объединенные силы контрреволюции, выдворили их с советской земли и отстояли социалистическое Отечество. Вооруженное нашествие враждебных сил на Страну Советов потерпело провал. Социализм выиграл первую решающую битву против мирового империализма.

Победа в гражданской войне явилась победой союза рабочих и крестьян, единства армии и трудящихся, их верности делу социализма. В борьбе с врагами социалистического государства ярко проявилась могучая сила пролетарского интернационализма, дружбы освобожденных от социального и национального гнета народов России. В годы гражданской войны сложился военно-политический союз народов Советской страны. Поддержка трудящихся масс — убедительное свидетельство закономерности победы Советской власти.

Победа была достигнута благодаря тому, что партия коммунистов, великий Ленин непосредственно руководили Вооруженными Силами молодого социалистического государства. Военные комиссары — посланцы партии — сплачивали бойцов, поднимали морально-боевой дух войск.

В сражениях гражданской войны Красная Армия закалилась и приобрела большой боевой опыт, выросли ее командные кадры. Красная Армия, окруженная вниманием и любовью народа, выросла из отдельных отрядов в могучую вооруженную силу, надежную защитницу Советского социалистического государства. Так, уже в первых битвах за социалистическую Родину воины армии и флота проявили невиданную самоотверженность и показали грозную силу советского оружия.

Особенно большую роль в укреплении Красной Армии сыграл рабочий класс. Он вынес на своих плечах главную тяжесть гражданской войны и дал РККА лучших своих представителей. В то же время рабочий класс, несмотря на огромные трудности, сумел создать военное производство и обеспечить Красную Армию всем необходимым для разгрома многочисленных врагов.

Разгром объединенных сил внутренней и внешней контрреволюции в России показал трудящимся всего мира, что буржуазия бессильна перед народом, во главе которого стоит Коммунистическая партия. Идеи коммунистов стали жизненным делом для миллионов трудящихся России.

Советские люди, отстояв свободу и независимость своей Родины, не позволили империалистическим агрессорам осуществить их замысел превратить страну в свою колонию, поделить между собой наше государство, закабалить его народы. Победоносно завершив гражданскую войну полным разгромом интервентов и белогвардейцев, советский народ приступил к мирному социалистическому строительству.

«Героизм и самоотверженность воинов революции, — отмечал Л. И. Брежнев, — их готовность пойти на самопожертвование, перенести любые лишения ради победы и сегодня восхищают мир. Перекоп, Каховка и Волочаевка, герои-чапаевцы и конармейцы воспеты в песнях. Их подвиг — это пример, на котором воспитываются всё новые поколения советских людей. Традиции самоотверженной борьбы за социалистическую Родину, возникшие в годы гражданской войны, навсегда останутся для нас, наследников Октября, неиссякаемым родником мужества и стойкости, воли к победе».[131]

Глава седьмая. На страже безопасности страны социализма

«Быть начеку!»

Одержав победу над белогвардейцами и интервентами в годы гражданской войны, советский народ сосредоточил свои силы на осуществлении ленинской программы социалистического строительства. Однако, решая задачу построения нового общества, партия, рабочий класс, все трудящиеся Советского Союза ни на минуту не забывали о том, что реакционные силы старого мира не оставили своих замыслов уничтожить страну социализма.

«…Первой заповедью нашей политики, — учил В. И. Ленин, — первым уроком… который должны усвоить себе все рабочие и крестьяне, это — быть начеку, помнить, что мы окружены людьми, классами, правительствами, которые открыто выражают величайшую ненависть к нам».[132]

Коммунистическая партия и Советское правительство, выполняя ленинские заветы и учитывая реально складывающуюся в мире обстановку, принимали необходимые меры к созданию военных, экономических и политических основ прочной обороноспособности страны.

После окончания гражданской войны, в условиях мирного времени, партия и правительство большое внимание уделяли дальнейшему укреплению боевой мощи наших Вооруженных Сил. К этому призывал еще в декабре 1920 года В. И. Ленин, выступая на VIII Всероссийском съезде Советов: «Не полагаясь на нанесенные уже империализму удары, мы свою Красную Армию во что бы то ни стало должны сохранить во всей боевой готовности и усилить ее боевую способность. …Мы рассчитываем, что громадный опыт, который за время войны приобрела Красная Армия и ее руководители, поможет нам улучшить теперь ее качества».[133]

Выполняя это ленинское указание, партия и народ проявляли величайшую бдительность, повышали боеспособность армии и флота. Первостепенное значение имела начавшаяся индустриализация страны: развивалась оборонная промышленность, что позволило приступить к техническому перевооружению армии и флота.

Важную роль в укреплении армии после гражданской войны сыграла военная реформа 1924–1925 годов, которая организационно укрепила Красную Армию и Флот.

В результате реформы утвердилась смешанная система комплектования Вооруженных Сил, сочетавшая кадровые и территориальные формирования. Это позволило создать устойчивую основу для всего военного строительства на ближайшие полтора десятилетия (до 1939 г.). Одновременно улучшалась система военного управления, вводилось единоначалие, совершенствовалась организационно-штатная система войск. Так, например, в составе ВВС появились подразделения бомбардировочной, штурмовой, корпусной, истребительной и разведывательной авиации; в крупные единицы были сведены подразделения специальных войск (инженерных, железнодорожных и связи). Военная реформа была направлена также на дальнейшее укрепление партийно-политического аппарата, улучшение воспитательной работы в частях. Заметно возросла роль политорганов и партийных организаций в жизни Вооруженных Сил. В Устав партии, принятый XIV съездом, был включен специальный раздел: «О парторганизациях в Красной Армии».

В сентябре 1925 года был принят первый Закон об обязательном несении военной службы всеми гражданами страны.

В 20-е годы широкий размах приняла массовая оборонная работа трудящихся, прежде всего комсомола. Большой популярностью пользовалось добровольное «Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству» («Осоавиахим»). Комсомол принял шефство над Военно-Морским Флотом (1922 г.) и над Военно-Воздушным Флотом (1931 г.).

Укрепление мощи Вооруженных Сил шло на основе упрочения союза рабочих и крестьян, дружбы между народами, усиления партийного руководства в армии и на флоте, поднятия экономического потенциала страны.

Разгром белокитайских авантюристов

Очень скоро стало очевидным, насколько своевременными были все эти мероприятия, проведенные партией и правительством. Международный империализм не хотел примириться с мыслью о крахе надежд на ликвидацию первого социалистического государства. Он вынашивал планы нового военного нашествия на СССР. В 1929 году было инспирировано нападение белокитайских войск на советский Дальний Восток.

Военный конфликт на дальневосточных рубежах стал назревать с того момента, когда правящие круги США, Англии и Франции стали провоцировать нападение Китая на СССР. Они убеждали правительство Чан Кай-ши и правителя Северо-Восточного Китая Чжан Сюэ-лана захватить Китайско-Восточную железную дорогу (КВЖД), находившуюся под совместным управлением Китая и Советского Союза. В июле 1929 года белокитайские войска захватили телеграф КВЖД и стали чинить насилия над советскими гражданами. Правящие круги империалистических держав, особенно США, сразу оказали политическую поддержку зачинщикам конфликта на КВЖД. Поощряемые антисоветской политикой западных держав, белокитайские (части правительства Северо-Восточного Китая и белогвардейцы) войска в течение июля — ноября 1929 года беспрерывно нарушали границу СССР, обстреливали населенные пункты и пограничные посты, захватывали рыболовные суда на пограничных реках.

Советское правительство выразило протест против этих враждебных действий. Повсеместно состоялись массовые митинги и демонстрации, во время которых трудящиеся заявляли о готовности дать отпор зарвавшимся авантюристам. Правительством СССР принимались необходимые меры по усилению обороны Дальнего Востока. 6 августа 1929 года приказом Реввоенсовета СССР была образована Особая Дальневосточная армия под командованием В. К. Блюхера, на которую возлагалась задача обеспечения безопасности Советского Союза на Дальнем Востоке. Белокитайцы с каждым днем усиливали вооруженные провокации. «Все эти враждебные действия противной стороны нельзя рассматривать иначе как сознательную провокацию. По-видимому, они замышляют нечто большее, чем творимое на КВЖД и налеты на границы»,[134] — указывал командующий ОДВА В. К. Блюхер в своем приказе войскам.

В октябре 1929 года Особая Дальневосточная армия совместно с кораблями Амурской военной флотилии вынуждена была силой оружия обуздать белокитайских налетчиков. 12 октября части ОДВА и амурцы нанесли удар по белокитайцам, сосредоточившимся в городе Лахасусу на реке Сунгари. Корабли флотилии мощным артиллерийским огнем открыли дорогу десанту, который завершил разгром гарнизона противника.

Но и этот серьезный урок не привел в чувство белокитайцев. Вооруженные провокации на дальневосточной границе продолжались. В районе Фугдина белокитайцы концентрировали крупные силы. Тогда командование ОДВА принимает решение разгромить фугдинский гарнизон противника. Эта операция была осуществлена частями ОДВА и Амурской флотилией 30–31 октября. Действия Особой Дальневосточной армии получили полную поддержку советского народа. В те дни ОДВА получала многочисленные приветствия от трудящихся. Тысячи советских людей изъявляли желание вступить в ряды защитников Дальнего Востока.

Однако белокитайцы по-прежнему продолжали концентрировать свои войска на границе с СССР как в Приморье, так и в Забайкалье. Противник, как стало известно советскому командованию, ставил задачу прорваться к озеру Байкал, отрезать Дальний Восток от остальной территории СССР.

15—16 ноября части белокитайцев перешли государственную границу СССР в ряде пунктов Приморья и Забайкалья. Войска Особой Дальневосточной армии отбили вражеские атаки и отбросили их от границы в глубь китайской территории.

В боях отличилась 5-я Кубанская кавалерийскай бригада под командованием К. К. Рокоссовского. Части этой бригады совершили дерзкий рейд по тылам противника и отрезали пути отступления противнику из города Чжалайнор. Окруженные здесь белокитайцы сложили оружие.

В ходе операции по разгрому белокитайских интервентов было разоружено свыше 8 тысяч солдат и офицеров, противник понес большие потери в живой силе и технике.

Советское правительство высоко оценило доблестные действия защитников дальневосточных рубежей. Особая Дальневосточная армия и Амурская военная флотилия были награждены орденом Красного Знамени.

В боях у озера Хасан

Японские империалисты, выброшенные с советского Дальнего Востока в 1922 году, не оставляли мысли о новой агрессии против СССР. Реальной угрозой безопасности советскому Дальнему Востоку был захват Японией Маньчжурии в 1931 году. Японские государственные деятели и генералы открыто призывали к походу на нашу страну. Одновременно японская военщина организует всевозможные конфликты и вооруженные провокации на границе с СССР.

Подписав в 1936 году с фашистской Германией так называемый «антикоминтерновский пакт», Япония активизирует свои антисоветские действия. На территории Маньчжурии интенсивно строятся военные базы, прокладываются дороги, воздвигаются укрепления. Увеличивалась и численность войск находившейся в Маньчжурии Квантунской армии, которая была нацелена на СССР. В феврале 1938 года японские власти задержали советский пароход «Кузнецкстрой», а 19 июля группа фашистов устроила налет на здание советского полпредства.

Летом японские милитаристы, подстрекаемые международным империализмом, решаются предпринять нападение на Советский Союз. Местом для своей авантюры они выбрали район озера Хасан, вблизи Владивостока. Подтянув к нашей границе до 20 тысяч солдат и артиллерию, японские агрессоры изготовились для удара. Они рассчитывали не только проверить силу Красной Армии, но и отторгнуть часть советской территории.

Перед самым рассветом 29 июля, когда сопки Безымянную и Заозерную еще окутывал густой туман, японцы перешли советскую границу. Наши пограничники оказали упорное сопротивление врагу. На сопке Безымянной бой приняли 11 пограничников под командованием помощника начальника заставы лейтенанта А. Е. Махалина. Они заняли круговую оборону, забрасывая атакующих гранатами, трижды отбивали атаки японцев. Герои-пограничники отстояли занимаемый рубеж.

Советское командование, имея сведения о подготовке японцев к новой атаке, подняло по тревоге и стало выдвигать в район боевых действий свои войска.

31 июля японские войска вновь совершили нападение на пограничников и части Красной Армии, оборонявшие сопки Безымянную и Заозерную. Используя численное превосходство, японцы оттеснили защитников сопок и продвинулись в глубь советской территории до четырех километров. Самураи начали усиленно укреплять захваченную территорию, прежде всего господствующие над местностью высоты, выгодные в тактическом отношении.

Части Красной Армии получили приказ: уничтожить захватчиков в районе сопок Безымянной и Заозерной, обеспечить неприкосновенность советской границы у озера Хасан. Совершив 250-километровый переход, в район боев подошли те соединения, которым предстояло выполнить приказ о разгроме японских агрессоров.

Штурм сопок Заозерной и Безымянной был назначен на 6 августа. Во всех подразделениях состоялись партийные и комсомольские собрания, на которых обсуждались задачи коммунистов и комсомольцев в предстоящих боях, рассматривались заявления бойцов и командиров о приеме в партию и комсомол. Полностью комсомольскими стали личный состав 1-го стрелкового батальона 32-й стрелковой дивизии во главе с капитаном М. С. Бочкаревым, танковой роты лейтенанта Д. А. Драгунского и других подразделений.[135]

Днем 6 августа авиация начала бомбардировку неприятельских позиций. Открыла огонь артиллерия. Позиции японцев заволокло завесой дыма и пыли. В атаку пошли пехота и танки.

Захватчики цеплялись за каждый метр нашей земли, вели по наступавшим фронтальный и фланговый огонь, стреляя почти в упор. Однако советские воины настойчиво продвигались вперед. О том, как шел штурм сопок Заозерной и Безымянной, дает представление рассказ Героя Советского Союза генерал-майора И. Н. Мошляка, который в те дни был секретарем партбюро стрелкового полка и шел в атаку с одним из батальонов.

«В бою командира ранило, и я принял командование батальоном. Батальон продвигался по самому берегу Хасана. Мы бежали по пояс в воде, высоко подняв оружие, от прикрытия к прикрытию. Наши бойцы бились отважно и умело… На скаты Заозерной вышли уже в сумерки. Проволочные заграждения рвали гранатами, резали ножницами и снова продвигались вперед. Крутизна была такая, что часто приходилось карабкаться в гору ползком. Самураи сопротивлялись с ожесточением обреченных.

Наконец выскочили на вершину Заозерной. Завязалась короткая штыковая. Японцы дрогнули и начали отходить.

— Дайте флаг!

Кто-то сунул мне в руку тяжелое древко с развевающимся полотнищем. Я размахнулся и вонзил древко флага в каменистую землю. Взглянул на часы. Было 23.00. Сопка Заозерная была взята».[136]

Враг пытался контратаковать, вводя в бой все новые силы. Еще три дня продолжались ожесточенные бои. Но 9 августа японские войска были вышвырнуты с советской земли. Захватчики обстреливали нашу территорию, пытались и в последующие дни переходить границу, чтобы вернуть утраченные позиции. Однако все их попытки были подавлены Красной Армией. 11 августа боевые действия у озера Хасан были прекращены.

Ликвидация японской авантюры в районе озера Хасан нанесла серьезный удар по антисоветским агрессивным планам империалистической Японии. В то же время Советский Союз преподал внушительный урок твердости, продемонстрировал готовность и возможность дать сокрушительный отпор агрессорам.

В ходе боев по разгрому японцев у озера Хасан Красная Армия впервые после гражданской войны действовала в условиях массового применения разнообразной боевой техники — авиации, артиллерии, танков. Полученный опыт был затем использован в процессе боевой подготовки войск.

Советские воины в боях у озера Хасан проявили массовый героизм. 40-я стрелковая дивизия была награждена орденом Ленина. 32-я стрелковая дивизия и Посьетский пограничный отряд — орденом Красного Знамени. Многие бойцы и командиры были удостоены правительственных наград, а 26 участников боев стали Героями Советского Союза.

Подвиг на Халхин-Голе

Наступил 1939 год. Советский народ завершил первые два пятилетних плана. Страна приступила к выполнению еще более крупных задач третьей пятилетки. Но в мире было неспокойно. В Германии господствовал фашизм. Гитлеровцы уже начали перекраивать карту Европы. На востоке бряцала оружием японская военщина. Черные тучи второй мировой войны нависли над планетой. В этих условиях войска Квантунской армии Японии, оккупировавшей северо-восточный Китай, после ряда пограничных провокаций вторглись на территорию Монгольской Народной Республики в районе реки Халхин-Гол.

Японскому правительству, конечно, было известно, что в марте 1936 года между Советским Союзом и Монгольской Народной Республикой был заключен договор о взаимной помощи. Поэтому нападение на МНР влекло за собой всестороннюю помощь ей со стороны Советского Союза, войска которого по соглашению с монгольским правительством находились на территории МНР. Для Японии также не было секретом, что до начала второй мировой войны остались считанные месяцы, что вопрос о нападении германского фашизма на Советский Союз — лишь вопрос времени. Учитывая это, японские правящие круги стремились занять на Азиатском материке более выгодное для себя стратегическое положение по отношению к Советскому Союзу.

К военному столкновению с Советским Союзом японскую военщину подталкивали и правящие круги США, Англии и Франции. Буквально приглашением к агрессии звучали слова английской «Манчестер гардиан»: «Захват Японией Монголии означал бы установление японских баз в пунктах, отстоящих всего лишь на 150 миль от жизненно важной для СССР артерии — Транссибирской железнодорожной магистрали».

Утром 11 мая сильный отряд японцев перешел границу МНР и напал на монгольских пограничников. Так началась необъявленная война на Халхин-Голе, длившаяся четыре месяца. В связи с началом открытых военных действий правительство СССР, верное своим союзническим обязательствам, отдало приказ советским войскам, находившимся в МНР, выступить в район конфликта.

К концу мая японское командование сосредоточило в районе Халхин-Гола значительную группу войск с артиллерией, бронемашинами и авиацией. Противник, имея почти тройное численное превосходство, собирался окружить и уничтожить советско-монгольские войска на берегу Халхин-Гола. Однако план агрессоров был сорван. Советские воины и монгольские цирики мужественно отстаивали каждую пядь монгольской земли и, получив подкрепления, отбросили захватчиков за государственную границу.

Вооруженная агрессия милитаристской Японии против Монгольской Народной Республики встретила поддержку со стороны правящих кругов США и Англии. Сразу же после развертывания военных действий на Халхин-Голе в Токио начались дипломатические переговоры между США и Японией. Премьер-министр Японии Хиранума сказал, что «будет иметь место самое тесное сотрудничество между Соединенными Штатами и Японией, если они совместно будут изыскивать пути к разрешению противоречий в Европе». В июне — июле, во время переговоров в Вашингтоне, японский посол заявил, что все военные усилия Японии направлены против Советского Союза.

Несмотря на понесенное в мае поражение, командование Квантунской армии решило подготовить новое, более крупное наступление. К концу июня в районах реки Халхин-Гол и озера Буир-Нур была сосредоточена группировка японских войск, насчитывавшая 38 тысяч солдат и офицеров при 310 орудиях, 145 танках и бронемашинах. Вторжение наземных японских войск с воздуха прикрывали 225 боевых самолетов.[137]

Утром 2 июля агрессоры начали фронтальную отвлекающую атаку. В ночь на 3 июля ударная группа японских войск переправилась через Халхин-Гол в районе горы Баин-Цаган.

Командование советско-монгольских войск решило нанести контрудар по противнику в районе Баин-Цагана. Стремительным ударом танкисты 11-й танковой бригады опрокинули врага. Его разгром довершили 24-й мотострелковый полк и 7-я мотоброневая бригада. Противник понес большие потери.

Но и из этого урока японское командование не сделало должных выводов и продолжало создавать оборону по восточному берегу реки Халхин-Гол, подтягивать новые резервы. Оно готовилось к новому наступлению, которое, как выяснилось позже, намечалось на 24 августа.

В сложившихся условиях Советское правительство вынуждено было принять решение об оказании Монгольской Народной Республике помощи в больших размерах.

Советское командование создало из войск, сосредоточенных у Халхин-Гола, 1-ю армейскую группу. Командующим был назначен комкор, ныне Маршал Советского Союза, Г. К. Жуков. Для координации действий советских и монгольских войск по разгрому вторгшейся группировки японской армии была образована фронтовая группа под командованием командарма 2 ранга Г. М. Штерна.

Перед объединенными силами советско-монгольских войск была поставлена задача: упредив агрессоров, окружить и уничтожить его части, вторгшиеся на территорию МНР. Советско-монгольские войска были своевременно усилены, и к генеральному сражению, которое произошло в последней декаде августа, они имели все необходимое для разгрома захватчиков. В частности, большое внимание было уделено усилению военно-воздушных сил. Истребительная авиация пополнилась более современными самолетами. Летчики получили и впервые успешно применили в боях реактивные снаряды РС. В авиационные части была направлена группа летчиков, имевших опыт боев в Испании и Китае, в том числе одиннадцать Героев Советского Союза во главе с заместителем начальника Управления ВВС Красной Армии Я. В. Смушкевичем.

План операции по уничтожению вновь вклинившейся группировки противника и восстановлению государственной границы МНР предусматривал нанесение охватывающих ударов бронетанковыми войсками на флангах противника.

20 августа, утром, мощным огнем артиллерии и ударом 250 самолетов было начато тщательно подготовленное генеральное наступление советско-монгольских войск; потом перешли в атаку сухопутные части. Бои в ходе этой операции, особенно 21 и 22 августа, были весьма напряженными. Разгромив фланговые группировки противника, наши бронетанковые и механизированные части к исходу 26 августа завершили окружение 6-й японской армии. 31 августа эта армия перестала существовать. Территория МНР была полностью очищена от японских захватчиков. Получив сокрушительный отпор, японское командование было вынуждено обратиться к Советскому правительству с просьбой о прекращении военных действий. И они были прекращены 16 сентября 1939 года.

Беспримерный героизм и высокое мастерство советских и монгольских войск, сражавшихся за справедливые цели, — вот основа одержанной победы.

Героически, самоотверженно действовали пехотинцы. Рядовой А. П. Болотов в ходе рукопашной схватки заметил, что политрук Н. К. Алексеев ведет мужественную, но неравную борьбу с захватчиками. В момент, когда один из вражеских солдат намеревался поразить политрука, А. П. Болотов стремительно закрыл его грудью.

С исключительным мужеством сражались советские танкисты. Танк политрука А. В. Котцева уничтожил четыре вражеских орудия. На другой день этот смелый экипаж разгромил вражеский штаб. Командир бронемашины В. А. Аминев за четыре дня уничтожил одиннадцать танков и бронемашин противника, две пушки, около сотни захватчиков.

Летчик старший лейтенант В. Ф. Скобарихин, выручая товарища, впервые в истории советской авиации успешно таранил вражеский истребитель. Затем таран блестяще повторил лейтенант А. Л. Мошин. Незабываемый подвиг совершил майор С. И. Грицевец, в труднейших условиях пришедший на помощь своему командиру В. М. Забалуеву. Наши летчики вели воздушный бой с японцами далеко за линией фронта. Самолет Забалуева был подбит, и летчик вынужден был спуститься на парашюте. О том, что произошло дальше, рассказывал сам С. И. Грицевец: «Погибну, думаю, а выручу тебя! Захожу на посадку, и, знаете, так спокойно, на горке, ну словно сажусь на свой аэродром.

Самолет уже бежит по земле. Прыгает. Место кочковатое. Конечно, была опасность поломки. Ну что же, остались бы двое, все же легче.

Беру пистолет и вылезаю на правый борт. Сам озираюсь: не видать ли японцев? Все боюсь: сбегутся, проклятые, на шум мотора. Забалуев уже возле самолета. Лезет в кабину. Говорить нет времени. Лихорадочно думаю: „Куда бы тебя, дорогой, поместить?“ Самолет ведь одноместный.

В общем, втискиваю его между левым бортом и бронеспинкой. Вдруг мотор зачихал, Забалуев в этой тесноте захватил газ и прижал его на себя. И винт заколебался, вот-вот остановится. А повернуться ни один из нас не может.

Но тут я даю газ „на обратно“, и самолет у меня как рванул — и побежал, побежал!

Новая беда. Не отрываемся…

Но наконец оторвались! Убираю шасси. Теперь новое меня мучит: хватило бы горючего. Ведь груз-то двойной. Высоты я не набираю, иду бреющим, низенько совсем, чтобы не заметили.

Нашел я свой аэродром, сел, выскочил. „Ну, — кричу всем, — вытаскивайте дорогой багаж!“»[138]

Плечом к плечу с советскими воинами героически сражались против захватчиков и монгольские бойцы. Кавалерийский полк майора Дандора три раза переходил в атаку и, сломив сопротивление противника, отбросил его к границе. В ответственный момент боя группа цириков во главе с младшим командиром Алузвава сожгла три вражеских танка. «На полях сражений у Халхин-Гола священной кровью советских и монгольских воинов вновь была скреплена братская дружба наших народов, объединенных общей целью и едиными интересами»,[139] — писал в газете «Правда» Ю. Цеденбал.

Выражением чувства глубокого патриотизма и пролетарского интернационализма советских воинов было стремление в дни ожесточенных боев вступить в ряды Коммунистической партии и комсомола. В течение четырех месяцев боевых действий на Халхин-Голе было подано около 10 000 заявлений о приеме в партию и комсомол.[140]

События на Халхин-Голе показали могучую силу Красной Армии, сорвавшей агрессивные планы японских милитаристов.

За время боевых действий у реки Халхин-Гол японские войска потеряли только убитыми до 25 тысяч солдат и офицеров. Советские летчики уничтожили 660 вражеских самолетов. Среди взятых трофеев имелось 175 орудий, 340 пулеметов, 12 тысяч винтовок.[141] Халхингольский котел до основания потряс Квантунскую армию. Ее командование вынуждено было в полном составе уйти в отставку.

Советские и монгольские войска покрыли себя неувядаемой славой, проявили высокие образцы героизма, военного мастерства. Высшей степени отличия — звания Героя Советского Союза удостоились 70 самых отважных советских воинов. Это звание было присвоено командарму Г. М. Штерну, комкору Г. К. Жукову, полковнику И. И. Федюнинскому, комбригу М. П. Яковлеву, майору И. М. Ремизову и другим. В боях у Халхин-Гола впервые звания дважды Героя Советского Союза удостоились Я. В. Смушкевич, Г. П. Кравченко и С. И. Грицевец. 17 тысяч бойцов, командиров и политработников были удостоены правительственных наград. 24 особо отличившихся в боях соединения и части были награждены орденами Ленина и Красного Знамени.

В честь победы над японскими милитаристами в 1939 году был учрежден нагрудный знак «Халхин-Гол», которым награждались монгольские и советские воины, участвовавшие в боях. По постановлению правительства МНР на берегу реки сооружен величественный монумент, на мраморе которого высечены слова: «Вечная слава воинам — героям Советской Армии и мужественным цирикам монгольской Народно-революционной армии, павшим в боях с японскими захватчиками в районе реки Халхин-Гол за свободу и независимость миролюбивого монгольского народа, за мир и безопасность народов, против империалистической агрессии».

В боях на реке Халхин-Гол Красная Армия продемонстрировала свою возросшую мощь, боевые действия обогатили наши войска ценным опытом, способствовали дальнейшему совершенствованию их оперативно-тактического искусства.

Разгром японских войск на Халхин-Голе имел большое военно-политическое значение. Он оказал серьезное сдерживающее влияние на политику Японии в начале Великой Отечественной войны. Американский историк Д. Макшерри отмечал: «Демонстрация советской мощи в боях на Хасане и Халхин-Голе имела далеко идущие последствия, показав японцам, что большая война против СССР будет для них катастрофой».[142]

Поражение японцев на Халхин-Голе подорвало их силы в Китае. Тем самым Красная Армия оказала ощутимую поддержку национально-освободительной борьбе китайского народа.

Советский Союз и его Вооруженные Силы полностью выполнили свой интернациональный долг по отношению к монгольскому народу. В боях на Халхин-Голе еще более закалилась советско-монгольская дружба, окрепло боевое содружество Красной Армии и Народно-революционной армии Монгольской Народной Республики.

Подготовка к отражению фашистской агрессии

Захватив власть в 1933 году в Германии, фашисты сразу же открыто встали на путь подготовки и развязывания агрессивных войн. Главной целью своих разбойничьих планов они ставили сокрушение Советского Союза. «Захват жизненного пространства на Востоке и его беспощадная германизация» — так определял Гитлер в феврале 1933 года одну из центральных задач политики Германии. Отражением этих замыслов нацистов стал и провозглашенный ими лозунг «Дранг нах Остен».

Агрессивные планы фашистов в отношении СССР получили политическую, экономическую и финансовую поддержку со стороны сил мировой реакции. Будучи ярыми врагами коммунизма, империалисты США, Англии, Франции и других капиталистических стран видели в германском фашизме своего классового союзника в борьбе против Советского Союза.

1 сентября 1939 года фашистская Германия напала на Польшу. Это явилось началом второй мировой войны.

Летом 1940 года верховное командование гитлеровских войск приступило к разработке стратегического плана войны против СССР. Шло формирование новых дивизий, прежде всего танковых. Началась усиленная перегруппировка войск. Фашисты готовили агрессию, хотя между СССР и Германией в августе 1939 года был заключен договор о ненападении.

18 декабря 1940 года план нападения на СССР был подписан Гитлером. Он получил кодовое название «Барбаросса». Фашистские агрессоры выработали программу чудовищных злодеяний на территории нашей Родины, истребления миллионов людей, разрушения экономики. Для практического осуществления планов порабощения народов Советского Союза гитлеровцы создали специальное министерство по делам оккупированных восточных областей. «Речь идет о борьбе на уничтожение… — заявил Гитлер на одном из совещаний с генералами в связи с готовящимся нападением на СССР. — Война будет резко отличаться от войны на Западе. На Востоке жестокость является благом на будущее».[143]

Учитывая обостряющуюся международную обстановку, Коммунистическая партия и правительство Советского Союза ускорили проведение ряда важных мероприятий по дальнейшему усилению обороноспособности страны и укреплению Вооруженных Сил.

Успешное осуществление политики индустриализации и коллективизации сельского хозяйства, культурной революции создало прочную основу для форсированного развития оборонной промышленности, поднятия производительности труда, для деятельности ученых и конструкторов по разработке новой боевой техники. В экономических, политических и культурных завоеваниях первых пятилеток, в могуществе армии и флота, выкованном в процессе построения социализма, были заложены все необходимые и решающие предпосылки для успешного отражения империалистической агрессии.

Начиная с 1938 года, по плану третьей пятилетки, особенно быстрыми темпами стала развиваться тяжелая, в первую очередь оборонная, промышленность. Основные усилия рабочих, техников, инженеров, конструкторов оборонной индустрии были направлены на обеспечение качественного и количественного роста новых образцов вооружения.

Военно-Воздушные Силы стали получать новые самолеты, созданные советскими конструкторами под руководством С. А. Лавочкина, А. С. Яковлева, С. В. Ильюшина, А. И. Микояна, Н. Н. Поликарпова, В. М. Петлякова, А. Н. Туполева. За период с 1939 года и до второй половины 1941 года Красная Армия получила более 17 тысяч боевых самолетов. «Только потому, что уровень, достигнутый нашей авиационной наукой и промышленностью в 1939 году, был высоким, удалось в короткий срок, всего за два года, создать совершенно новые и вполне современные образцы истребителей, бомбардировщиков, штурмовиков и подготовить базу для их массового производства».[144]

Исключительно высокими темпами шло развитие в нашей стране современной танковой промышленности. Этому немало способствовали уроки боев на Халхин-Голе, где успех неизменно достигался активным применением танковых соединений. За два с половиной года до начала войны наша промышленность произвела 7,6 тысячи танков,[145] в том числе прославившиеся на полях сражений Великой Отечественной войны танки КВ, Т-34, сконструированные под руководством Ж. Я. Котина, М. И. Кошкина, А. А. Морозова, Н. А. Кучеренко.

Принимались меры по увеличению производства и созданию новых образцов артиллерийского, стрелкового вооружения и другой боевой техники для сухопутных войск, а также для ускорения военного судостроительства. В 1939 году была успешно испытана опытная двухступенчатая ракета. В то же время советские ученые и конструкторы стали разрабатывать ракетную боевую технику на твердом топливе.

Советские Вооруженные Силы приводились в соответствие с требованиями современной войны как в организационном, так и в техническом отношении. Их численность с 1939 года к середине 1941 года возросла более чем в 2,8 раза. За этот период было сформировано 125 новых дивизий.[146] Происходила реорганизация в сухопутных войсках, Военно-Воздушных Силах, в системе противовоздушной обороны страны. Всесторонне изучался и обобщался опыт боевых действий в начавшейся второй мировой войне. Повышался уровень оперативной и боевой подготовки в армии и на флоте.

В сентябре 1939 года Верховный Совет СССР принял Закон о всеобщей воинской обязанности. Для более совершенного овладения военным делом были увеличены сроки службы в армии и на флоте. С большой активностью работал Осоавиахим, широко развернулась сеть военно-спортивных кружков на предприятиях, в колхозах и школах. Партия донесла до сознания миллионов советских людей лозунг «Защита Отечества — священный долг каждого гражданина Советского Союза».

Таким образом, до начала Великой Отечественной войны Коммунистическая партия и Советское правительство провели важные и крупные мероприятия по усилению военно-экономической базы СССР, увеличению численности и повышению технического оснащения наших Вооруженных Сил. Однако из-за недостатка времени нам не удалось завершить к июню 1941 года перевооружение армии и флота новейшей боевой техникой. «Тем не менее, — сказал Министр обороны СССР маршал А. А. Гречко, — организационные меры, осуществленные в предвоенные годы, оправдали себя и послужили основой быстрого укрепления армии в ходе войны».[147]

Глава восьмая. Подвиг советского народа в Великой Отечественной войне

Война началась

Все агрессивные акты фашистской Германии против европейских стран, совершенные в 1938–1941 гг., являлись этапами в подготовке к решающей схватке на Востоке, к удару по СССР.

В начале 1941 года усилилась переброска немецко-фашистских войск к советской границе. 10 мая немецкая авиация совершила последний налет на Англию: самолеты германских ВВС спешно перебазировались на восток. Гитлеровская армия была полностью отмобилизована и приобрела за время военных действий в Западной Европе и на Балканах значительный боевой опыт. На стороне фашистской Германии выступили и предоставили свои части в распоряжение гитлеровцев Финляндия, Румыния, Венгрия, а впоследствии Италия, Испания, Словакия. У советских границ агрессоры развернули 190 дивизий, 5,5 миллиона человек, 3712 танков, 4950 боевых самолетов, 47 260 орудий и минометов.[148]

Агрессоры рассчитывали на молниеносный ход предстоящей войны. Мощным ударом крупных группировок на трех главных направлениях — ленинградском, московском и южном — предполагалось уничтожить основные вооруженные силы Советской державы и еще до наступления зимы победоносно закончить войну против СССР.

Быстрое поражение советских войск предсказывали также многие политические и военные деятели Запада. Так, в информации для правительства, которая была подготовлена английскими разведорганами 14 июня 1941 года, прямо утверждалось, что, если Германия объявит войну СССР, немцы вступят в Москву через шесть недель.

Следует отметить, что быстрое поражение СССР пытался предсказать и заклятый враг нашего строя Троцкий. Своими заявлениями о мнимой слабости Советского Союза он подталкивал фашистскую Германию к нападению на нашу страну. «Можем ли мы ожидать, что Советский Союз выйдет из предстоящей великой войны без поражения? — писал Троцкий. — На этот откровенно поставленный вопрос мы ответим так же откровенно. Если война останется только войной, поражение Советского Союза неизбежно. В техническом, экономическом и военном отношении империализм несравненно сильнее».[149]

К 21 июня немецко-фашистские войска и войска союзников Германии заняли исходные позиции на границе с СССР.

Рано утром 22 июня 1941 года, когда едва забрезжил рассвет, фашистские самолеты обрушили свой смертоносный груз на мирное население Минска, Киева, Каунаса, Смоленска, Севастополя и других городов. Сразу же были введены в действие 153 немецкие дивизии в составе групп армий «Север», «Центр» и «Юг». По дорогам, ведущим в глубь Советской страны, устремились вражеские танки и пехота. Артиллерия открыла ураганный огонь по советским пограничным заставам. Берлинское радио под бравурные звуки военных маршей вопило о начале «великого похода на Восток», о «новой блестящей странице в истории третьего рейха».

Лишь несколько часов спустя, когда пламя войны уже бушевало на огромном пространстве, к Народному комиссару иностранных дел СССР прибыл германский посол и от имени своего правительства заявил, что Германия начала войну против Советского Союза. Так, цинично растоптав элементарные нормы международного права, фашистская Германия совершила агрессивное, разбойничье нападение на первое в мире социалистическое государство.

Партия прямо сказала народу правду о том, какая смертельная опасность грозит социалистической Родине, о том, что война будет трудной и потребует немало жертв. По зову Центрального Комитета ВКП(б), ставшего штабом защиты социалистического Отечества, вся наша огромная страна поднималась на смертный бой с темными силами фашизма. Война против агрессоров стала Великой Отечественной войной советского народа за свою свободу и независимость, за освобождение народов других стран от ига «коричневой чумы».

Организатором и вдохновителем всенародной борьбы с первых часов войны выступила Коммунистическая партия.

22 июня московское радио передало заявление правительства СССР, в котором излагались обстоятельства нападения фашистской Германии и выражалась уверенность, что советские люди с честью выполнят свой долг перед Родиной. «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами» — такими словами заканчивалось заявление Советского правительства.

Президиум Верховного Совета СССР объявил мобилизацию военнообязанных 1905–1918 годов рождения на территории четырнадцати, то есть почти всех военных, округов, за исключением Среднеазиатского, Забайкальского и Дальневосточного. В европейской части страны вводилось военное положение. Здесь все функции органов государственной власти в отношении обороны, сохранения общественного порядка и обеспечения государственной безопасности переходили к военному командованию. Местные органы власти, общественные организации, предприятия и учреждения обязаны были оказывать полное содействие военному командованию в использовании сил и средств данной местности для нужд обороны страны.

23 июня 1941 года ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли постановление, определявшее задачи партийных и советских органов в условиях военного времени. ЦК ВКП(б) и правительство потребовали от партийных и государственных органов отнестись с полной ответственностью к порученной им работе, повести решительную борьбу за оперативное и конкретное руководство всеми сторонами военной, хозяйственной и политической жизни страны.[150]

Для руководства вооруженной борьбой против немецко-фашистских захватчиков и их союзников по решению ЦК ВКП(б) и СНК СССР 23 июня создается Ставка Главного Командования.[151]

29 июня СНК СССР и ЦК ВКП(б) направили директиву партийным и советским организациям о мобилизации всех сил и средств страны на отпор немецко-фашистским захватчикам.

В целях объединения усилий фронта и тыла 30 июня 1941 года был создан Государственный Комитет Обороны под председательством И. В. Сталина.

3 июля 1941 года по радио с речью выступил И. В. Сталин, в которой изложил содержание директивы СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня.

В соответствии с указаниями ЦК ВКП(б) важные практические меры по оказанию всемерной помощи фронту разработали Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов и Центральный Комитет комсомола.

Партия, ее Центральный Комитет проявили непоколебимое мужество и большевистское умение в преодолении трудностей войны, в мобилизации всех сил и ресурсов страны на завоевание победы.

Они первыми приняли бой

Первые же бои советских воинов с захватчиками показали иллюзорность планов и расчетов гитлеровцев. На границе насмерть встали советские пограничники. Гитлеровцы рассчитывали, что быстро и легко смогут сломить сопротивление пограничников. Как свидетельствовали обнаруженные у убитых фашистских офицеров документы, на уничтожение пограничных застав командование вражеских войск отводило всего полчаса.

Вынужденные принять бой в неблагоприятных условиях, бойцы и командиры — пограничники — проявили исключительную стойкость и мужество. Враг мог окружить заставу, даже уничтожить защитников границы, но он был не в состоянии заставить их сложить оружие.

На 5-ю заставу Кагульского погранотряда наступала рота фашистов с танками. Гитлеровцам удалось перейти железнодорожный мост через реку Прут. Тогда старший лейтенант А. К. Константинов поднял пограничников в контратаку. Враг был отброшен за реку. Двое суток пограничники удерживали занимаемые позиции. За этот подвиг А. К. Константинову, сержантам В. Ф. Михалькову и И. Д. Бузыцкову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Пятьдесят восемь атак отразила 5-я застава Черновицкого пограничного отряда. Воины, возглавляемые лейтенантом К. Г. Алексеевым, тринадцать суток вели этот неравный бой, уничтожив большое число вражеских солдат и офицеров.

В течение девятнадцати дней два батальона фашистов с артиллерией и минометами штурмовали гарнизон пограничников, руководимый старшим лейтенантом Н. Ф. Каймановым. Не добившись успеха, гитлеровцы вызвали авиацию. Но не помогло и это. Защитники границы отразили шестьдесят атак. Затем Кайманову с группой бойцов удалось прорвать кольцо окружения и, пройдя 160 километров по тылам врага, соединиться с частями Красной Армии. Н. Ф. Кайманову было присвоено звание Героя Советского Союза.

11 дней и ночей оборонялась на реке Западный Буг 13-я застава Владимир-Волынского погранотряда, которой командовал лейтенант А. В. Лопатин. Весь личный состав заставы погиб смертью храбрых, уничтожив около 400 фашистов. А. В. Лопатину посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Когда на 17-й заставе Рава-Русского погранотряда кончились боеприпасы, оставшиеся в живых пограничники во главе с лейтенантом Ф. В. Мориным с пением «Интернационала» бросились в последнюю штыковую атаку.

Так же мужественно сражались и другие подразделения пограничных войск. На всем протяжении границы, охваченной огнем войны, не было ни одной заставы, которая бы отошла без приказа командования. Советские пограничники до конца выполнили свой долг. Газета «Правда» 25 июня 1941 года писала: «Славные пограничники грудью защищали каждую пядь советской земли. Доблестные бойцы-чекисты сдерживали регулярные части фашистских разбойников. Каждый боец, жертвуя жизнью, понимал, что его священным долгом является сделать все, но задержать врага. Пограничники знали, что Родина даст приказ своей армии встретить и разгромить врага».

Самоотверженно сражались, вступив в первый бой с агрессором, бойцы и командиры регулярных войск Советской Армии, моряки Северного, Балтийского и Черноморского флотов.

В первые же часы войны вступили в бой части Прибалтийского особого военного округа. Противник сосредоточил основные усилия на вильнюсском и шяуляйском направлениях. В течение всего дня 22 июня вели ожесточенный бой с рвавшимися на Вильнюс танками и пехотой гитлеровцев части 5-й танковой дивизии, оборонявшие переправы через Неман в районе города Алитус. Вскоре наши танкисты оказались в окружении. Но, несмотря на всю тяжесть положения, подвергаясь массированным налетам авиации противника, бойцы и командиры дивизии сохраняли мужество и сражались до последнего снаряда, до последнего танка.

В течение трех дней стойко отражали атаки вражеских танковых и моторизованных частей группы армий «Север» под Шяуляем советские танкисты, пехотинцы, артиллеристы. Десятки фашистских машин остались на поле боя, сотни гитлеровцев нашли себе могилу в этом сражении. Вынужденный отход был совершен лишь под угрозой окружения.

Десять героических дней сдерживали натиск фашистских полчищ защитники Лиепаи. Вражеская авиация непрерывно бомбила город. В огне и дыму на улицах Лиепаи дрались под красными знаменами на баррикадах советские солдаты, моряки и рабочие. Захватчиков встречали огнем из окон, с чердаков, из подвалов. Защитники Лиепаи не только отбивали атаки врага, но и наносили ему контрудары. Говорят, именно здесь, под стенами Лиепаи, родилось название «черные дьяволы», которым гитлеровцы окрестили наших моряков. Матросы с грозной «полундрой» первыми поднимались в контратаки и навязывали гитлеровцам рукопашный бой, которого они страшно боялись.

Бессмертен подвиг защитников крепости пограничного города Бреста. Фашисты рассчитывали захватить его в первый день войны. Против малочисленного гарнизона крепости оккупанты бросили несколько пехотных и артиллерийских полков. «К оружию!» — пронеслось по всем фортам и башням крепости. Брест принял бой. Под руководством офицеров-коммунистов полкового комиссара Е. М. Фомина, капитана И. Н. Зубачева, майора П. М. Гаврилова советские воины стойко и самоотверженно отражали непрерывные атаки. Борьба шла за каждый крепостной вал, каждый форт и бастион. Гитлеровцы предложили защитникам крепости капитулировать. И получили гордый ответ, написанный кровью на куске полотна и вывешенный на одной из стен крепости: «Все умрем за Родину, но не сдадимся!»

Отважно сражался взвод, которым командовал лейтенант Алексей Наганов. Метким огнем красноармейцы наносили врагу большие потери. Отбивая одну из многочисленных атак фашистов, взвод попал под шквальный огонь немецких пулеметов. Все воины погибли или были ранены. Наганов остался один. Продолжая вести бой, он укрылся в башне крепости. Первого гитлеровца, который ворвался в башню, лейтенант сразил метким выстрелом. Затем уничтожил еще нескольких врагов. Но борьба была слишком неравной. Алексей Наганов упал, сраженный очередью из автомата.

Прошел месяц войны. Брест оказался далеко в тылу наступавших немецко-фашистских войск. Но защитники крепости продолжали оказывать сопротивление врагу. Они сражались до последнего удара сердца, преисполненного любовью к Родине и великой ненавистью к врагу. И долго еще в крепости слышны были одиночные выстрелы: в глубоких подвалах, в казематах, в кромешной тьме, голодные и израненные, сражались последние героические защитники Бреста.

Подвиг героев Брестской крепости впоследствии был отмечен высокими наградами Родины — Золотой Звездой и орденом Ленина…

Упорная борьба развернулась на минском направлении. Даже в исключительно тяжелой обстановке окружения западнее Минска продолжали драться наши части, сковывая значительные силы противника.

Ощутимые удары нанесли гитлеровцам советские войска 22 июня в оборонительных боях в районе города Владимир-Волынского. В числе наших частей здесь приняла первый бой моторизованная артиллерийская бригада резерва Главного Командования, которой командовал К. С. Москаленко, ставший впоследствии Маршалом Советского Союза. Около 20 танков наступали на позиции артиллеристов. Вражеские машины шли двумя эшелонами, вслед за ними двигались мотопехота и артиллерия. Одновременно появились немецкие истребители и бомбардировщики. Танки, ведя на ходу интенсивный огонь, на большой скорости атаковали наши позиции, в упор расстреливали расчеты, давили орудия. Но многие машины вспыхивали сами. Чадя черным дымом, они крутились на месте, разматывая перебитые гусеницы, и замирали. Наконец гитлеровцы не выдержали и откатились. Но вскоре повторили атаку и вновь, потерпев неудачу, отошли, оставив на поле боя подбитые и сожженные машины. Потом еще атака, и еще, и еще… В течение всей второй половины первого дня войны дотемна бились с врагом наши артиллеристы, не отступая ни на шаг.

23 июня в районе Луцк, Броды, Ровно началось одно из крупнейших в начальный период войны танковое сражение, в котором с обеих сторон участвовало около двух тысяч машин. Советские войска не только стойко оборонялись, но 24 июня сами нанесли контрудар по противнику. В ходе этих боев врагу был причинен значительный урон, его продвижение удалось задержать на неделю.

Отважно и умело действовали наши части в боях у города Перемышля. Несколько часов 22 июня воины гарнизона вместе с пограничниками и вооруженными отрядами рабочих и служащих сдерживали натиск превосходящих сил противника. Затем по приказу командования они отошли за город, где вновь задержали гитлеровцев. В это время к Перемышлю подошла 99-я стрелковая дивизия полковника Н. И. Дементьева. 23 июня она нанесла контрудар и выбила немцев из города. В течение 23–28 июня дивизия удерживала Перемышль. За героические действия она была награждена орденом Красного Знамени.

Яркие примеры героизма проявили в первых боях наши летчики. Лейтенант Д. В. Кокорев в районе города Замбрува 22 июня в 4 часа 30 минут впервые таранил в воздушном бою самолет врага, врезавшись винтом своего МиГ-3 в хвостовое оперение немецкого бомбардировщика «Дорнье-215». Такой же подвиг совершили в начале войны младший лейтенант Л. Г. Бутелин, старший лейтенант И. И. Иванов и некоторые другие летчики. Бессмертный подвиг совершил 26 июня экипаж под командованием капитана Н. Ф. Гастелло, направившего свой горящий самолет на колонну вражеских танков и автомашин.

Беспримерные образцы мужества и стойкости продемонстрировали советские бойцы, командиры и политработники, первыми преградившие путь рвавшимся на восток войскам агрессора. Немало героев погибло в неравном бою. Но те, кто способен был держать оружие, беззаветно сражались с захватчиками.

Уже к исходу 24 июня начальник генерального штаба сухопутных сил Германии генерал Гальдер вынужден был сделать следующий вывод: «В общем теперь стало ясно, что русские не думают об отступлении, а, напротив, бросают все, что имеют в своем распоряжении, навстречу вклинившимся немецким войскам…».[152]

«Вставая, страна огромная!»

По зову Коммунистической партии весь народ поднялся на священную войну с фашизмом. На фронт были посланы основные силы партии. 27 июня ЦК ВКП(б) принял постановление о мобилизации коммунистов и комсомольцев для усиления партийно-политической работы в действующей армии. И в последующие три месяца в ряды Вооруженных Сил встали около 94 тысяч коммунистов и комсомольцев.[153] Кроме этой и других специальных мобилизаций коммунисты в массовом порядке шли на фронт по общей мобилизации и добровольно. В те грозные дни они беззаветно следовали ленинскому указанию: «В такой момент всякий сознательный коммунист должен сказать себе: мое место там, впереди других на фронте…»[154]

К концу 1941 года в рядах армии и флота сражалось 1 234 тысячи коммунистов, то есть две пятых состава партии.[155] Из многих областных, краевых и республиканских парторганизаций на фронт ушло более двух третей их состава. «Лучшие сыны Коммунистической партии были на переднем крае вооруженной борьбы с фашизмом. Партия воспитала и выдвинула замечательную плеяду полководцев. Большую организаторскую и партийно-политическую работу в армии вели политические работники, среди которых были видные деятели партии и государства. …Наша партия была поистине сражающейся партией»,[156] — говорится в Тезисах ЦК КПСС «50 лет Великой Октябрьской социалистической революции».

16 июля в армии и на флоте вновь вводится институт военных комиссаров. На военную работу были направлены члены и кандидаты в члены ЦК ВКП(б), секретари ЦК компартий республик, крайкомов и обкомов партии. Многие руководящие партийные работники стали членами военных советов фронтов, армий, флотилий. Партийные организации и политические органы воинских частей и кораблей поднимали боевой дух войск, направляя все силы красноармейцев, краснофлотцев и командиров на отпор врагу, на его полный разгром. «Коммунисты, вперед!» — этот лозунг стал на фронте крылатым с первого часа великой битвы. Беспримерная храбрость воина и убежденность агитатора обеспечивали коммунистам подлинный авторитет и уважение в армии и на флоте. Об этом ярко свидетельствует приток в партию. В июне — декабре 1941 года армейские партийные организации приняли в партию 175 тысяч человек.[157] А всего за время Великой Отечественной войны в кандидаты партии было принято 5 095 848 и в члены партии — 3 304 237 человек.[158] В огне справедливой войны закалилась, еще более окрепла непоколебимая вера народа в свою ленинскую партию.

Боевым помощником партии выступил ленинский комсомол.

«ЦК ВЛКСМ требует, чтобы каждый комсомолец на своем посту работал так, как достойно для советского патриота, помогал бы обеспечить нашу Красную Армию, Военно-Морской Флот всем необходимым для победы над врагом до полного его уничтожения.

ЦК ВЛКСМ требует, чтобы каждый комсомолец был готов с оружием в руках биться против нападающего, зазнавшегося врага, за Родину, за честь, за свободу»,[159] — говорилось в постановлении ЦК ВЛКСМ от 23 июня 1941 года «О мероприятиях по военной работе в комсомоле».

Боевыми и трудовыми делами доказали комсомольцы свою верность социалистической Родине, партии коммунистов. Яркий пример тому — дела комсомолии Украины. Уже на четвертый день Отечественной войны в райкомы комсомола Киева поступило около 10 тысяч заявлений от комсомольцев и молодежи — рабочих, студентов, учащихся — с просьбой отправить их на фронт. Воинами стали 97 тысяч комсомольцев Донбасса, 73 тысячи комсомольцев-одесситов, 86 тысяч комсомольцев-харьковчан.[160] На бой с врагом уходили целые комсомольские соединения. Славный боевой путь прошла комсомольская штурмовая инженерно-саперная бригада, сформированная Винницким, Днепропетровским и Запорожским обкомами ЛКСМ(У). Воины этой бригады мужественно защищали Донбасс и Кавказ, освобождали Смоленск, штурмовали позиции врага в Берлинской операции. Ордена Красного Знамени, Суворова и Кутузова украсили ее боевое Знамя.

В. И. Ленин неоднократно подчеркивал, что сила Советских Вооруженных Сил — в идейной убежденности, в высокой сознательности воинов, воспитываемых Коммунистической партией. «…Каждый рабочий и крестьянин, взятый под ружье, — говорил В. И. Ленин, — знает, за что он идет, и сознательно проливает свою кровь во имя торжества справедливости и социализма.

Это осознание массами целей и причин войны имеет громадное значение и обеспечивает победу».[161]

Руководствуясь указаниями В. И. Ленина, партия с самого начала войны уделила большое внимание политической работе среди населения. Важную роль играла деятельность созданного 24 июня 1941 года по решению Политбюро ЦК ВКП(б) Советского информационного бюро (Совинформбюро), которое освещало в печати и по радио международные события, военные действия на фронтах и жизнь страны. Задачам мобилизации трудящихся на борьбу за полный разгром врага подчинялась деятельность коллективных агитаторов и пропагандистов партии — газет. На страницах «Правды», «Красной звезды» и других центральных и местных газет систематически печатались материалы о беззаветной верности советских людей Родине, об их мужестве и стойкости на поле боя и в тылу. ЦК ВКП(б) принял меры и к усилению военной печати. Непрерывно увеличивалось число военных газет. Уже в декабре 1941 года в Советской Армии издавалось 3 центральные, 13 фронтовых, большое количество армейских и дивизионных газет. Только на Западном фронте в это время издавалось 96 газет и журнал «Фронтовой юмор».[162]

«Наше дело правое, победа будет за нами!» — этот лозунг партии звучал в те дни на языках всех народов нашего многонационального государства. Как один человек поднялись советские люди на священную Отечественную войну за свободу и независимость Родины. Плечом к плечу боролись с коварным и опасным врагом русские и украинцы, белорусы и литовцы, эстонцы и латыши, грузины и армяне, казахи и узбеки, азербайджане и киргизы, сыновья и дочери всех народов Советского Союза.

Благодаря принятым партией и правительством мерам фронт непрерывно получал пополнение. Одновременно широкий размах получило добровольчество. В первый день войны сотни тысяч патриотов, не дожидаясь повесток о призыве в армию, пришли в военкоматы с просьбой отправить их на фронт.

Трудящиеся Урала создали добровольческий танковый корпус. Несколько тысяч уральцев вступили в его ряды. От гимнастерок до могучих танков — все было сделано здесь руками уральских рабочих или приобретено на собранные ими средства. «На свои средства снарядили мы, — говорилось во врученном корпусу наказе от трудящихся Урала, — особый добровольческий танковый корпус. Своими руками любовно и заботливо ковали мы для вас оружие. Дни и ночи работали мы над ним. В этом оружии — наши заветные и горячие думы о светлом часе нашей полной победы. В нем наша твердая, как Урал-камень, воля сокрушить и истребить фашистского зверя. В горячие бои несите с собой эту нашу волю, этот наш наказ».

С такой же заботой и любовью сибиряки формировали стрелковый корпус, а трудящиеся Кубани — кавалерийский корпус.

В Москве, Ленинграде, Киеве, Одессе, Туле, Харькове, Запорожье и других городах создавались части народного ополчения. В столице формирование ополчения началось в первых числах июля. В короткий срок Москва сформировала 12 ополченских дивизий. В Ленинграде в те же дни была создана армия народного ополчения в составе 10 дивизий. В Харькове был образован корпус народного ополчения. В ряды народного ополчения вступали рабочие и профессора, студенты и служащие. Не только нашим, но и зарубежным ученым хорошо известно имя астронома профессора Ленинградского университета К. Ф. Огородникова. Когда над страной нависла смертельная опасность, представитель одной из самых мирных профессий счел своим патриотическим долгом взяться за оружие. К. Ф. Огородников добровольно вступил в ряды народного ополчения и воевал с фашистами на подступах к Ленинграду, у стен своей Пулковской обсерватории.

С 22 июня по 1 декабря 1941 года в действующую армию прибыли дополнительно к войскам, начавшим войну в составе западных приграничных округов, еще 291 дивизия и 94 бригады.[163] Война вызвала необходимость ускорить подготовку командного состава всех родов войск. Большую роль в этом сыграла созданная широкая сеть краткосрочных фронтовых и армейских курсов младших лейтенантов.

С первых военных дней огромная ответственность легла на тех, кто оставался трудиться в промышленности, на транспорте, в сельском хозяйстве, в научных учреждениях. Партия поставила задачу: тыл должен бороться так же самоотверженно, как фронт. С каждым днем все более широкий масштаб приобретала перестройка на военный лад всех сфер народного хозяйства, всей общественной жизни страны. Труженики прифронтовой полосы делали все возможное, чтобы уберечь от врага народное достояние, вовремя вывезти в восточные районы предприятия и другие материальные ценности, эвакуировать людей.

Ярким проявлением патриотизма советских людей стала всенародная партизанская борьба на занятой врагом территории.

Уже в первые, самые тяжелые дни войны в тылу наступавшего врага начали боевые действия советские партизаны, развернули работу подпольные партийные и комсомольские организации. Директивой Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 года, специальным решением ЦК ВКП(б) от 18 июля 1941 года «Об организации борьбы в тылу вражеских войск» были намечены пути и формы развертывания партизанского движения и подпольной работы. «Задача заключается в том, — говорилось в постановлении ЦК партии от 18 июля 1941 года, — чтобы создать невыносимые условия для германских интервентов, дезорганизовать их связь, транспорт и сами воинские части, срывать все их мероприятия, уничтожать захватчиков и их пособников, всемерно помогать созданию конных и пеших партизанских отрядов, диверсионных и истребительных групп, развернуть сеть наших большевистских подпольных организаций на захваченной территории для руководства всеми действиями против фашистских оккупантов».[164]

К концу 1941 года операции против оккупантов вели 3500 партизанских отрядов и групп.[165] Вступали в действие подпольные обкомы, горкомы и райкомы партии, подпольные комсомольские организации.

В трудных условиях начинали свою боевую работу первые партизаны. Но, несмотря на трудности и отсутствие опыта борьбы в тылу врага, они уже в начальный период войны довольно успешно громили живую силу и технику фашистов, сеяли панику в их рядах. Примером могут служить боевые действия в Белоруссии партизанского отряда «Красный Октябрь» под командованием Т. П. Бумажкова и Ф. И. Павловского, удостоенных звания Героя Советского Союза. В одном из боев в июле 1941 года партизаны этого отряда внезапным ударом из засады нанесли чувствительный удар по фашистской танковой колонне, выведя из строя 30 танков и бронемашин.[166]

План «молниеносной» войны терпит крах

С первого дня войны на всем советско-германском фронте развернулись ожесточенные, кровопролитные бои. Фашистские танки с пехотой рвались к Москве, Ленинграду, Киеву. Части Красной Армии оказывали врагу упорное сопротивление. Сражаясь за каждый рубеж, село, город, советские воины изматывали лучшие дивизии неприятеля, наносили ему ощутимые контрудары, уничтожали живую силу и технику. Однако, несмотря на величайший героизм советского народа и его армии, гитлеровские войска продолжали наступать.

В чем заключались причины временных неудач советских войск в начале войны? Они проистекали из ряда неблагоприятных для нас военных, экономических и политических факторов.

Прежде всего это временный экономический и военный перевес Германии над СССР. Гитлеровцы использовали и такие временные преимущества, как длительная подготовка к захватнической войне и опыт военных действий на Западе, заблаговременное сосредоточение своих войск в пограничных с нашей страной зонах.

На гитлеровскую армию работала военная промышленность значительной части Европы с ее большим индустриальным потенциалом. Экономика Германии и ее сателлитов была заранее переведена на военные рельсы, всецело подчинялась целям подготовки агрессивной войны. Программа «пушки вместо масла» проводилась в жизнь в Германии задолго до начала военных операций.

В 1941 году СССР производил 18,3 миллиона тонн стали, 14,9 миллиона тонн чугуна, 165,9 миллиона тонн угля. В то же время Германия вместе с оккупированными странами выплавляла 31,8 миллиона тонн стали, 21,4 миллиона тонн чугуна и добывала 400 миллионов тонн угля. Располагая экономическими ресурсами почти всего Европейского континента, фашистская Германия в тот период превосходила СССР по промышленному потенциалу.

Усилия Советского Союза, направленные на создание системы коллективной безопасности и оказание коллективного отпора фашистскому агрессору, не были поддержаны правящими кругами США, Англии, Франции и других западных государств.

Гитлеровцы начали военные действия против СССР в условиях продолжавшейся войны с Англией и ее союзниками. Однако пассивный характер этой «странной войны», как ее называли тогда в Европе, позволил Гитлеру бросить на Восток подавляющую часть своих армий. Такая пассивность имела совершенно определенную политическую подоплеку. Сенатор, а впоследствии президент США Г. Трумэн через два дня после вторжения фашистских полчищ на территорию СССР сделал на страницах газеты «Нью-Йорк таймс» следующее заявление: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше».

Начиная войну против СССР, фашистская Германия имела уже созданную коалицию, блок агрессивных государств. Антигитлеровская же коалиция, в которой Советский Союз играл решающую роль, складывалась лишь в ходе Отечественной войны.

Серьезным преимуществом фашистской Германии явилась также внезапность нападения на СССР. Как указывалось в Тезисах ЦК КПСС «50 лет Великой Октябрьской социалистической революции», гитлеровцы использовали временные преимущества: милитаризацию экономики Германии; длительную подготовку к войне и опыт военных действий на Западе; превосходство в вооружении и численности войск, заблаговременно сосредоточенных в пограничных зонах. Сыграли свою роль и допущенные просчеты в оценке возможного времени начала войны и связанные с этим упущения в подготовке к отражению первых ударов.[167]

Исключительно сложной была обстановка в начале войны, чрезвычайно тяжелы были условия борьбы с противником, велики еще были его преимущества. Ни одна армия мира не выдержала бы столь мощного удара и распалась бы в первые дни. Но Советские Вооруженные Силы, выращенные социалистическим строем, воспитанные партией коммунистов-ленинцев, защищающие кровные интересы народа, выстояли. И хотя нам приходилось отступать, каждый шаг по советской земле давался фашистам ценой больших потерь, которые подтачивали их мощь и в конечном счете привели к небывалому в истории поражению.

В ходе кровопролитных боев первых недель и месяцев войны советские войска приобретали опыт борьбы с сильным противником. С каждым днем усиливали они отпор наступавшему врагу.

Три недели (7—28 августа) воины Советской Армии и моряки Балтийского флота обороняли Таллин, ослабив тем самым натиск фашистских войск на подступах к Ленинграду. Гитлеровцы хвастались, что 21 июля будут в Ленинграде, но лишь 28 августа заняли Таллин, сняв для этого три дивизии с ленинградского направления.

В тяжелых условиях осады более 160 дней (с 26 июня по 2 декабря) стойко оборонялись защитники полуострова Ханко и острова Осмуссар на Балтике. Ханко и Осмуссар в самые трудные месяцы войны стали неодолимым препятствием на пути фашистского флота в Финский залив: возле Аландского архипелага стояла тогда в готовности вражеская эскадра во главе с линкором «Тирпиц». Но путь им к Кронштадту и Ленинграду до самого ледостава был накрепко закрыт батареями Ханко и Осмуссара, введенными в строй совместными, поистине героическими усилиями матросов и рабочих ленинградских предприятий уже под обстрелом с материка. С обороной этих и других баз на Балтике связан такой важный эпизод. В период между 8 августа и 4 сентября наши бомбардировщики во главе с полковником Е. Н. Преображенским в ночное время, в тяжелых метеоусловиях девять раз наносили удары по Берлину. Сотни тяжелых бомб обрушились на фашистскую столицу. Для гитлеровцев это было полной неожиданностью. Вначале они сообщили в сводках, что это дело рук англичан. Но англичане тут же опровергли это сообщение: их авиация на Берлин не летала. Удары балтийских летчиков по Берлину имели большое значение. В дни, когда враг приближался к Москве и Ленинграду, советская авиация бомбила само логово фашистского зверя. Это придавало защитникам нашей Родины новые силы.

Кровопролитные бои развернулись на подступах к Ленинграду. 12 июля вражеские моторизованные части прорвались в район Луги. Наши части, курсанты Ленинградского пехотного училища, воины народного ополчения не только самоотверженно отражали атаки врага, но и сами переходили в контратаки. Фронт в районе Луги стабилизировался до 10 августа. Лишь на 60 километров за месяц удалось продвинуться немецко-фашистским войскам, наступавшим на Ленинград от Кингисеппа.

На Ленинградском фронте родились первые в период Великой Отечественной войны Герои Советского Союза. Ими стали летчики П. Харитонов, С. Здоровцев, М. Жуков, таранившие в воздушных боях вражеские бомбардировщики.

В боях в районе Новгорода политрук А. К. Панкратов совершил первым из многих советских воинов выдающийся подвиг, закрыв своим телом вражеский пулемет. Вот что говорилось об этом в наградном листе на присвоение Панкратову звания Героя Советского Союза: «Левофланговый пулемет противника не давал возможности группе храбрецов во главе с Панкратовым войти в расположение монастыря. Тогда Панкратов вырвался вперед на пулемет, бросил гранату, ранил пулеметчика. Пулемет на время замолчал. Затем снова открыл бешеный огонь. Политрук Панкратов с возгласом „Вперед!“ вторично бросился на пулемет и своим телом закрыл губительный огонь противника».

Однако противник, используя превосходство в силах, не считался с потерями и смог в начале сентября выйти на самые ближние подступы к Ленинграду. Не сумев взять Ленинград с ходу, гитлеровцы решили сломить сопротивление его защитников длительной, изнуряющей блокадой. Почти 900 дней продолжалась невиданная в истории войн героическая эпопея обороны блокированного города. Но враг так и не ступил на улицы Ленинграда.

В Заполярье наши части, действуя совместно с моряками Северного флота, отбили все попытки гитлеровцев захватить Мурманск.

Фашистские танковые и моторизованные дивизии группы армий «Центр» рвались к Москве через Минск — Смоленск. Особенно упорные бои разгорелись в районе города Борисова. Здесь насмерть стояли бойцы и командиры 1-й Московской мотострелковой дивизии полковника Я. Г. Крейзера. Умело организованными и сильными контратаками дивизия на двое суток задержала врага. Упорное сопротивление оказали неприятелю в районе Минска воины 100-й ордена Ленина стрелковой дивизии. Командующий группой фашистских армий «Центр» вынужден был доложить в ставку Гитлера: «Сопротивление перед нашими наступающими танковыми группами значительно усилилось».

Наличие у противника большого числа танков очень беспокоило командование 100-й дивизии. И тогда было найдено одно из простейших, дешевых и при умелом использовании эффективных средств борьбы с танками: бутылки с зажигательной смесью. Командир дивизии генерал-майор И. Н. Руссиянов, собрав офицеров штаба и политотдела, лично провел инструктаж с показом, как применять бутылки с бензином против танков. Через несколько часов начался бой. Атака противника была отражена, на поле боя горело 23 вражеские бронированные машины. В течение трех дней гитлеровцы неоднократно, но безуспешно предпринимали атаки против частей 100-й дивизии. В этих боях дивизия уничтожила 101 танк, 13 бронемашин. Лишь в связи с опасностью окружения дивизия получила приказ отойти.

Почти два месяца длилось Смоленское оборонительное сражение, в ходе которого была значительно обескровлена и задержана крупная группировка немецко-фашистских войск, рвавшаяся к Москве. «По признанию немецких генералов, — пишет маршал Г. К. Жуков, — в Смоленском сражении гитлеровцы потеряли 250 тысяч солдат и офицеров. 30 июля гитлеровское командование отдало приказ группе армий „Центр“ перейти к обороне. …В ходе Смоленского сражения войска Красной Армии, жители города и его окрестностей проявляли величайшую стойкость. Ожесточеннейшая борьба шла за каждый дом и улицу, за каждый населенный пункт. Задержка вражеского наступления на главном направлении явилась крупным стратегическим успехом. В результате его мы выиграли время для подготовки стратегических резервов и проведения оборонительных мероприятий на московском направлении».[168]

А в сентябре под Ельней в результате контрудара советских войск было разгромлено несколько вражеских дивизий. Впервые с того момента, как Гитлер в 1939 году начал войну против Польши, немецко-фашистская армия потерпела серьезное поражение.

В этих боях родилась советская гвардия.

18 сентября 1941 года приказом Народного комиссара обороны СССР четыре прославленные в боях дивизии Западного фронта: 100, 127, 153 и 161-я — первыми получили наименование гвардейских. В приказе Наркома обороны говорилось: «В многочисленных боях за нашу Советскую Родину против гитлеровских орд фашистской Германии 100, 127, 153 и 161-я стрелковые дивизии показали образцы мужества, отваги, дисциплины и организованности. В трудных условиях борьбы эти дивизии неоднократно наносили жестокие поражения немецко-фашистским войскам, обращая их в бегство, наводили на них ужас. Этим нашим стрелковым дивизиям удавалось бить врага и гнать перед собой хваленые немецкие войска». С именем «гвардия» в сознании советского народа соединено понятие несокрушимой силы, мужества, отваги, преданности Родине. Звание «гвардейские» было завоевано кровью лучших сынов в трудных условиях борьбы с немецко-фашистскими захватчиками. Законом гвардейцев стал девиз: «Там, где наступает гвардия, — враг не устоит, а там, где обороняется, — враг не пройдет!»

В этих боях на Западном фронте боевое крещение приняла первая батарея легендарных «катюш» — советских реактивных минометов. 28 июня Верховное Главнокомандование решило сформировать на базе имевшейся реактивной техники отдельную экспериментальную батарею и немедленно вывести ее на фронт. В течение трех суток подобрали личный состав батареи из артиллеристов, а командиров — из слушателей Артиллерийской академии имени Ф. Э. Дзержинского. Командиром батареи был назначен капитан И. А. Флеров. Почти все солдаты, сержанты и офицеры батареи были коммунистами и комсомольцами.

В ночь на 3 июля батарея в составе семи боевых установок вышла на Западный фронт. С нею в войска выехали инженеры А. С. Попов и Д. А. Шитов. На дневных привалах они обучили личный состав управлению новым оружием. Вскоре в журнале боевых действий батареи появились записи: «14.7 1941 г. 15 часов 15 минут. Нанесли удар по фашистским эшелонам на железнодорожном узле Орша. Результаты отличные. Сплошное море огня». «14.7 1941 г. 16 часов 45 минут. Залп по переправе фашистских войск через Оршицу. Большие потери врага в живой силе и боевой технике, паника. Все гитлеровцы, уцелевшие на восточном берегу, взяты нашими подразделениями в плен…»

Три месяца войны громила батарея Флерова фашистские полчища на Западном фронте. Грозный рокот ее сокрушительных залпов раздавался то на одном, то на другом участке борьбы с врагом — под Рудней, Ельней, в районе Рославля и Спас-Деменска. Мало кому из этих артиллеристов довелось встретить День Победы. В октябре батарея оказалась в глубоком тылу фашистских войск. От линии фронта ее отделяли сотни километров. Хладнокровие и выдержка не изменили капитану Флерову в этой опасной обстановке. Он решил пройти заболоченными лесами до линии фронта, последним залпом нанести удар по гитлеровцам с тыла и прорваться к своим. За пять суток батарея прошла около двухсот километров. Однако оккупанты знали, что она находится в их тылу. И у деревни Богатырь, Знаменского района, Смоленской области, темной ночью воины-ракетчики оказались лицом к лицу с фашистами. Под шквальным огнем врага они дали последний залп и взорвали все боевые установки. В этом бою погибли капитан И. А. Флеров и многие воины батареи. После уничтожения техники из окружения прорвались только 46 человек, остальные пали смертью храбрых, до конца выполнив свой долг перед Родиной.

Все труднее развертывалось наступление гитлеровских войск не только групп армий «Центр» и «Север», но и группы армий «Юг».

Ожесточенные бои развернулись в болотистом Полесье, которое прочно удерживала 5-я армия. Гитлеровцы не смогли здесь с ходу прорвать фронт. Не удалось им осуществить и немедленный удар на Киев с северо-запада. 19 июля Гитлер вынужден был признать, что продвижение северного фланга группы армий «Юг» сковано обороной Киева и действиями 5-й советской армии. Он несколько раз — в том числе 30 июля и 21 августа — отдавал категорические приказы о немедленном уничтожении войск 5-й армии.[169] Между тем советские воины продолжали героически обороняться, сковывая своими действиями от 10 до 15 немецких дивизий. 5-я армия продержалась на этих рубежах до второй половины сентября.

Более двух месяцев (с 11 июля до 19 сентября) продолжалась оборона Киева. На этом участке были скованы крупные силы врага. Фашистскому командованию пришлось привлечь даже войска группы армий «Центр», в частности с московского на киевское направление была временно перенацелена 2-я танковая группа генерала Гудериана. Защитники Киева, оказавшись в окружении, боролись до конца. В результате и 2-я танковая группа немцев, предназначенная для генерального наступления на Москву, понесла значительные потери.

Важную роль в срыве планов немецко-фашистского командования сыграла героическая оборона Одессы, сковавшая крупные силы противника. «Одессу не сдавать и оборонять до последней возможности, привлекая к делу Черноморский флот»,[170] — указывалось в директиве Ставки от 5 августа 1941 года.

73 дня войска Отдельной Приморской армии во взаимодействии с кораблями Черноморского флота и морской пехотой, при активной поддержке трудящихся обороняли Одессу. Защитники Одессы проявили патриотизм, мужество и воинское мастерство. Многие читали рассказ Леонида Соболева «Батальон четверых». Его сначала восприняли как легенду; даже видавшие виды черноморские моряки сомневались в его достоверности. А описываемый Л. Соболевым эпизод произошел под Одессой в дни ее обороны. Их было пятеро. Пятеро моряков-десантников против роты гитлеровцев. Но одного из них, Леонтьева, тяжело ранило в самом начале боя. Четверо героев — Негреб, Перепелица, Котиков, Литовченко — стреляли до тех пор, пока не кончились патроны. Потом схватились с фашистами врукопашную. Моряки не только пробились к своим, но и вынесли с поля боя раненого товарища. Что помогло отважным? Несомненно то, о чем сказал один из них — Перепелица: «Один моряк — моряк, два моряка — взвод, три моряка — рота… Сколько же нас? Четверо?.. Батальон, слушай мою команду».

Ровно сто вражеских самолетов уничтожили только в воздухе, защищая небо Одессы, истребители 69-го гвардейского Краснознаменного авиаполка. Его называли в армии и городе Одесским, так как он был здесь единственным авиационным полком.

Поистине легендарным было имя Нины Ониловой. Ее часто называли Анкой. Комсомолка с одесской трикотажной фабрики попала в Чапаевскую дивизию, стала медсестрой. Потом, освоив пулемет, она и стала бесстрашной Анкой-пулеметчицей. Нина Онилова истребила сотни фашистов. Воевала она и в экипаже одного из танков.

Одним из прославленных снайперов одесских рубежей стала Людмила Павлюченко. 187 оккупантов уничтожила она за время обороны города.

И Нина Онилова и Людмила Павлюченко были удостоены звания Героя Советского Союза.

Лишь в связи с прорывом крупных сил гитлеровцев в Крым Ставка приняла решение об эвакуации войск, оборонявших Одессу. Приморская армия и другие войска были необходимы теперь для защиты Крыма. 16 октября завершилась героическая оборона Одессы. Ее герои пополнили ряды защитников Севастополя.

Начиная войну против СССР, гитлеровцы рассчитывали завершить ее молниеносно, как предыдущие военные кампании в Западной Европе. Но легкой увеселительной прогулки, которую обещали своим солдатам фашистские генералы, явно не получилось. Беспримерный героизм и стойкость воинов Красной Армии, всех советских людей с первого дня опрокинули прогнозы фашистских захватчиков. Враг нес огромные потери, которые не шли ни в какое сравнение с его потерями в Западной Европе. По официальным (несомненно, приуменьшенным) немецким данным, армия агрессора уже к середине июля лишилась более 92 тысяч человек. Потери противника в танках достигли 50 процентов их первоначального числа.[171] Война принимала затяжной характер. Гитлеровский генерал Типпельскирх в сборнике «Итоги второй мировой войны» признает, что боевые действия немецко-фашистских войск в первые недели войны «не привели ни к быстрому уничтожению всех вооруженных сил противника, ни к подавлению морального духа и мужества войск Красной Армии, на что Гитлер так надеялся. Части и соединения русских войск продолжали стойко сражаться даже в самом отчаянном положении».[172]

Начальный период войны показал, что военная авантюра гитлеровцев обречена на провал.

Подвиг тех, кто в самое трудное время выстоял и задержал рвавшегося на Восток врага, бессмертен. Города-герои Ленинград, Киев, Одесса, крепость-герой Брест награждены орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда». Президиум Верховного Совета СССР учредил специальные медали — «За оборону Заполярья», «За оборону Ленинграда», «За оборону Киева», «За оборону Одессы».

Разгром гитлеровцев под Москвой

Между тем обстановка на фронте оставалась тяжелой, и опасность, нависшая над нашей страной, не уменьшилась. Осенью 1941 года вражеское командование сосредоточило основные силы на московском направлении.

Фашисты не сомневались в успехе. Гитлер даже назначил парад в Москве.

Подступы к столице стали ареной ожесточенных сражений. 30 сентября начали наступление 77 гитлеровских дивизий, из них 14 танковых и 8 моторизованных. Для сравнения напомним, что в 1940 году Гитлер послал против Франции 11 бронетанковых дивизий, которые и разгромили французскую армию.

Каждую пядь подмосковной земли советские воины отстаивали до конца. В боях под Волоколамском особенно отличились курсанты училища имени Верховного Совета РСФСР и 316-я стрелковая дивизия генерала И. В. Панфилова. Отражая непрерывные атаки, они за шесть дней подбили 80 танков и уничтожили сотни гитлеровцев.

Тяжелые бои развернулись на историческом Бородинском поле. Здесь основную тяжесть вражеского натиска приняла на себя 32-я Краснознаменная стрелковая дивизия полковника В. И. Полосухина, прибывшая на защиту столицы с Дальнего Востока, где еще в 1938 году отличилась в боях у озера Хасан. «Нам казалось, — вспоминает генерал армии Д. Д. Лелюшенко, — что мы стоим перед лицом истории и она сама велит нам: не посрамите славу тех, кто пал здесь смертью храбрых, умножьте их доблесть новыми подвигами, стойте насмерть, но преградите врагу путь к Москве».[173] И дальневосточники стояли насмерть. Четверо суток они сдерживали врага, не зная ни сна, ни отдыха, отбивали атаки танков и пехоты. Бойцы дивизии, пишет в своих мемуарах маршал Г. К. Жуков, «не уронили русской воинской славы, а преумножили ее».[174] Неприступным бастионом на подступах к Москве стала Тула. Прорвавшиеся сюда части танковой армии Гудериана были остановлены защитниками города — нашими войсками и трудящимися Тулы.

В октябрьских боях под Тулой, в единоборстве с танковыми частями генерала Гудериана отличились танкисты 4-й танковой бригады полковника М. Е. Катукова. С 4 по 11 октября они уничтожили 133 танка, 59 орудий, 8 самолетов и много другой боевой техники. Танкисты бригады Катукова совершали чудеса героизма. В одной из контратак попаданием снаряда были убиты командир и наводчик танка. Тогда третий член экипажа — Н. А. Семенчук — сел за орудие и продолжал бой. Он уничтожил шесть вражеских танков. Храбрый комсомолец погиб в горящем танке. За подвиги в этих боях 4-я танковая бригада была преобразована в 1-ю гвардейскую.

Ценой огромных потерь врагу удалось оттеснить советские войска, занять Калинин, Клин, Можайск и выйти на ближайшие подступы к Москве. Смертельная угроза нависла над столицей. 19 октября Государственный Комитет Обороны принял постановление о введении в Москве и прилегающих к ней районах осадного положения. Командующим Западным фронтом был назначен видный советский военачальник генерал армии Г. К. Жуков.

Сотни тысяч москвичей вышли на строительство оборонительных укреплений.

13 октября состоялось собрание партийного актива Москвы. Партийная организация столицы заверила Центральный Комитет ВКП(б), что в грозный для Родины час московские коммунисты, следуя славным революционным традициям партии, сумеют с честью выполнить свой долг перед Родиной. Все коммунисты города объявили себя мобилизованными.

День и ночь работали заводы, поставлявшие защитникам города вооружение и боеприпасы. Н. В. Попова, являвшаяся в те дни секретарем Краснопресненского райкома партии, рассказывала: «Как сейчас помню, во дворе Краснопресненского трамвайного депо собрались водители. Время было самое критическое, враг рвался к городу. „Надо доставить на ближние рубежи боеприпасы, — обратился к рабочим секретарь партийной организации. — Кто согласен поехать?“ И словно по команде, вперед шагнули коммунисты, за ними — все остальные. Первый вагон с боеприпасами повел секретарь партийной организации».[175]

В тыл врага уходили партизанские отряды и диверсионные группы. Далеко за рубежом нашей Родины известно славное имя Зои Космодемьянской. Московская школьница-комсомолка добровольно вступила в партизанский отряд. Она не раз ходила в разведку, выполняла другие задания. Фашистам удалось схватить Зою. Они подвергли ее зверским пыткам, требуя выдать товарищей, указать место расположения партизан. Верная дочь ленинского комсомола отказалась отвечать врагам. В день казни, когда палач набросил ей петлю на шею, Зоя гордо подняла голову и, обращаясь к жителям деревни Петрищево, согнанным гитлеровцами к месту казни, воскликнула: «Мне не страшно умирать, товарищи! Это счастье — умереть за свой народ!»

Несмотря на всю тяжесть обстановки, советские люди думали не только о том, как сдержать бешеный натиск врага, но и о том, чтобы полностью очистить родную землю от фашистских захватчиков, чтобы гнать их до самого Берлина. И здесь интересен такой эпизод. По просьбе корреспондента «Красной звезды» политрука П. И. Трояновского командующий 16-й армией генерал К. К. Рокоссовский сделал на его экземпляре полевой карты памятную надпись: «Корреспонденту „Красной звезды“ политруку П. И. Трояновскому. Воюя под Москвой, надо думать о Берлине. Советские войска обязательно будут в Берлине! Подмосковье, 29 октября 1941 г. К. Рокоссовский». А 1 мая 1945 г. на этой же карте появилась вторая надпись: «С величайшим удовольствием удостоверяю, что мы в Берлине. Нач. штаба 16-й армии, а ныне нач. штаба фронта М. Малинин. Берлин, 1 мая 1945 г.».

По-военному суровой и строгой выглядела в осенние дни 1941 года столица Советской державы. На бульварах и площадях стояли зенитные установки. Высоко в воздухе над крышами домов висели десятки аэростатов противовоздушной обороны. Тысячи горожан обучались военному делу.

3 ноября газета «Правда» писала: «Мужественной защитой Москвы мы покажем путь к победе всем нашим войскам, дерущимся на других фронтах Великой Отечественной войны. Таков великий смысл происходящих и предстоящих битв».

Первое наступление немецко-фашистских войск на Москву потерпело крах.

В обстановке, когда враг находился на ближних подступах к столице, советский народ отметил 24-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции.

6 ноября в эфир полетели позывные Москвы. Диктор объявил о торжественном заседании Московского Совета депутатов трудящихся, посвященном 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. В подземном зале станции метро «Маяковская» собралось две тысячи человек. Торжественное заседание в Москве стало событием неожиданным и радостным для нашего народа, для наших друзей за рубежом. И не случайно, когда около 250 бомбардировщиков врага пытались сорвать праздничное торжество, они были встречены на подходе к городу такой плотной завесой зенитного огня, такими смелыми атаками истребителей, что вынуждены были уйти, не достигнув цели.

7 ноября на Красной площади состоялся традиционный военный парад. Вспоминая об этом дне, Маршал Советского Союза С. М. Буденный рассказывал: «Мне, старому солдату, выпало великое счастье — по поручению ЦК партии и Советского правительства принимать этот исторический парад… Были приняты такие меры против возможных налетов вражеской авиации, что исключалась возможность прорыва даже одиночных самолетов противника. Я поехал в Кузьминки к летчикам-истребителям, которые в те дни охраняли воздушные рубежи столицы. Сказать им о параде я прямо не мог. Это была государственная тайна. Обратился к собравшимся летчикам с просьбой:

— 7 ноября — наш великий народный революционный праздник. Нельзя допустить, чтобы в этот день фашистские самолеты сбросили на Москву бомбы.

— Не пропустим к Москве! Если нужно, будем таранить, — заявили летчики.

— Можно ли об этом с уверенностью доложить правительству?

— Докладывайте, товарищ маршал, мы не подведем».[176]

Парад начался в 8 часов утра.

С речью к участникам парада обратился Верховный Главнокомандующий, Председатель ГКО И. В. Сталин.

«Дух великого Ленина и его победоносное знамя, — говорил И. В. Сталин, — вдохновляют нас теперь на Отечественную войну так же, как 23 года назад.

Разве можно сомневаться в том, что мы можем и должны победить немецких захватчиков?

…Под знаменем Ленина — вперед к победе!»[177]

Потом начался торжественный марш войск. Над Красной площадью низко ползли облака, падал густой снег. Но твердо чеканили шаг солдаты. Двигалась кавалерия. Войска проходили под боевые революционные марши. В заключение парада проследовали моторизованные части и танки.

Участвовавшие в параде войска уходили прямо на фронт. В этот день ни один фашистский самолет не смог прорваться через противовоздушную оборону к столице.

Торжественное заседание и парад, прошедшие под знаком советского патриотизма и верности ленинским идеям, оказали благотворное влияние на дальнейший рост политической сознательности и моральной стойкости советского народа и его армии. Празднование годовщины Октября имело широкий международный резонанс, сыграло большую роль в мобилизации всех демократических сил на борьбу с германским фашизмом. «Организация в Москве обычного традиционного парада в момент, когда на подступах к городу идут жаркие бои, представляет собой великолепный пример мужества и отваги», — писала тогда английская газета «Ньюс кроникл».

Несмотря на неудачный исход октябрьского наступления, враг не отказался от мысли захватить Москву. Новое наступление началось 15–16 ноября. На этот раз фашистское командование бросило на Москву 51 дивизию, в том числе 13 танковых и 7 моторизованных.

Особенно упорный характер носили бои в полосе 16-й армии, которой командовал генерал-лейтенант К. К. Рокоссовский. Большую роль сыграла здесь 316-я стрелковая дивизия генерал-майора И. В. Панфилова (впоследствии переименованная в 8-ю гвардейскую дивизию), преградившая путь врагу на Волоколамском шоссе.

Ярчайшим примером героизма и отваги советских воинов в боях на подступах к Москве является подвиг 28 панфиловцев. 16 ноября герои во главе с политруком роты В. Г. Клочковым приняли на себя у разъезда Дубосеково удар нескольких десятков танков врага. «Велика Россия, а отступать некуда: позади Москва!» — с такими словами обратился Клочков к боевым товарищам. Эти слова стали девизом всех защитников Москвы. Четыре часа длился легендарный бой у Дубосекова. Один за другим гибли советские воины. В наиболее напряженный момент раненый политрук Клочков со связкой гранат бросился под вражеский танк и взорвал его. 18 танков и десятки солдат потерял здесь враг, но прорвать оборону ему не удалось. 28 панфиловцев были удостоены звания Героя Советского Союза.

О подвиге защитника столицы связиста П. Д. Стемасова рассказал в своей книге «На переломе» маршал артиллерии В. И. Казаков. В критический момент боя одной из батарей с вражескими танками вдруг замолчало орудие. Командир батареи послал связиста младшего сержанта Стемасова узнать, в чем дело. Оказалось, что из орудийного расчета в живых остался только наводчик. Ему, как умел, помогал водитель тягача. Пострадала и пушка: ее панорама была разбита. Наводчик отправился за запасной панорамой. В это время показались фашистские танки. Стемасов не потерял хладнокровия: он решил стрелять, наводя орудие через ствол. Раньше ему не приходилось стрелять из пушки. С помощью водителя Стемасов зарядил орудие, навел его в приближающийся танк и произвел выстрел. Танк замер на месте, и в следующее мгновение из него вырвались языки пламени. Затем Стемасов подбил еще один танк. Но вот вернулся наводчик, и орудие стало полностью боеспособным. Три смельчака за короткий срок подбили еще семь танков. П. Д. Стемасову было присвоено звание Героя Советского Союза.

На всех участках Московской битвы бойцы, командиры и политработники — защитники столицы — покрыли себя неувядаемой славой.

Самоотверженно защищая каждую позицию, Красная Армия накапливала резервы, готовилась к решительному контрнаступлению. И вскоре оно началось.

5 декабря в наступление перешли войска Калининского фронта (командующий генерал-полковник И. С. Конев), а 6 декабря — войска Западного фронта (командующий генерал армии Г. К. Жуков). Под ударами армий и соединений, которыми командовали генералы К. К. Рокоссовский, Л. А. Говоров, В. И. Кузнецов, Д. Д. Лелюшенко, Ф. И. Голиков, И. В. Болдин, В. А. Юшкевич, П. А. Белов, Л. М. Доватор, И. А. Плиев, М. Е. Катуков, П. А. Ротмистров и другие, немецко-фашистские захватчики вынуждены были отступить. Советские воины неудержимо шли на запад, освобождая занятые врагом деревни и города.

В ходе контрнаступления Красная Армия отбросила противника на ряде участков более чем на 300 километров от Москвы и нанесла ему тяжелые потери.

Общие итоги битвы под Москвой были вдохновляющими для Советской Армии и удручающими для противника.

За весь период битвы под Москвой (с 1 октября 1941 года по 31 марта 1942 года) немецко-фашистская армия потеряла убитыми, ранеными, пропавшими без вести и пленными около 650 тысяч человек. Небезынтересно в связи с этим заметить, что за всю военную кампанию на Западе в 1940 году фашистская Германия потеряла убитыми 27 тысяч человек. Большие потери в Московской битве враг понес и в технике. Из 3306 самолетов, имевшихся у него в декабре 1941 года, к середине марта осталось лишь 646. За время с октября 1941 по март 1942 года гитлеровцы потеряли под Москвой 2340 танков, а промышленность гитлеровской Германии смогла изготовить лишь 1890 танков.[178]

Говоря о военных причинах провала вражеского наступления на Москву, маршал Г. К. Жуков пишет, что немецко-фашистское командование «серьезно недооценило силу, состояние и возможность Красной Армии для борьбы за Москву и переоценило возможность своих войск, сосредоточенных для прорыва фронта обороны и захвата Москвы».[179]

Таким образом, советский народ и его армия не только сорвали планы гитлеровского командования взять Москву и нанесли поражение его стратегии, но и оказали серьезное воздействие на состояние вооруженных сил фашистской Германии. Гитлеровский генерал Блюментрит, описывая битву под Москвой, вынужден был признать, что «Московская битва принесла немецким войскам первое крупное поражение во второй мировой войне. Это означало конец блицкрига…».[180]

Несмотря даже на отсутствие второго фронта, гитлеровцам не удалось до конца устранить последствия поражения под Москвой.

В Тезисах ЦК КПСС «50 лет Великой Октябрьской социалистической революции» значение битвы под Москвой оценивается следующим образом: «Разгром немцев под Москвой явился началом коренного поворота в ходе войны. Окончательно был похоронен гитлеровский план „блицкрига“; перед всем миром была развенчана фальшивая легенда о „непобедимости“ гитлеровской армии».[181]

Восторженными откликами о значении нашей победы под Москвой, о героизме Красной Армии и всего советского народа была заполнена вся мировая печать. «Они показали всем нациям, как воевать с „непобедимым врагом“», — писала 19 декабря 1941 года английская газета «Ньюс кроникл». «Эта победа была достигнута благодаря искусству и выдержке русского верховного командования, стоическому героизму русского солдата и самоотверженности русского народа», — говорилось в другой английской газете — «Таймс» — 22 декабря. А вот что говорили тогда государственные деятели разных стран. У. Черчилль 16 декабря отмечал: «В настоящий момент фактом первостепенной важности в ходе войны является провал планов Гитлера и его потери в России». Ф. Рузвельт в послании И. В. Сталину, полученном 16 декабря, писал: «Я хочу еще раз сообщить Вам о всеобщем подлинном энтузиазме в Соединенных Штатах по поводу успехов Ваших армий в защите Вашей великой нации». «Красная Армия является одним из главных инструментов освобождения порабощенных народов», — говорилось в приветственной телеграмме Шарля де Голля от 25 февраля 1942 года.

И лишь битые гитлеровские генералы да современные фальсификаторы истории пытаются извратить ход битвы под Москвой. В их идеологическом арсенале есть и версия о «роковой ошибке» Гитлера, которая привела к поражению у стен Москвы, и ссылки на мороз, и утверждения о «решающей помощи» СССР со стороны США и Англии, и другого рода клеветнические измышления. Но правда только в одном: исход Московской битвы, как и всех сражений Отечественной войны, целиком и полностью зависел от героической борьбы советского народа. Кстати говоря, ни США, ни Англия не торопились в 1941 году прийти на помощь Советскому Союзу. Они не вели активных военных действий. Что касается материальной поддержки, то в 1941 году военные поставки США в СССР составили всего полмиллиона долларов, а из Англии в Архангельск с военными грузами прибыло только семь конвоев торговых судов. Во многих фальсификаторских изданиях с целью возвеличить роль Запада в победе над гитлеровской Германией боевые действия на советско-германском фронте в начале войны описываются как сплошной триумф немецко-фашистских войск. Эти авторы «забыли», например, о том, что с 22 июня и по конец 1941 года потери гитлеровцев на советско-германском фронте были почти в 50 раз больше тех потерь, которые понесли они на Западе, Юго-Востоке и в Африке. Именно на советско-германском фронте, в невиданных по накалу боях решалась судьба войны.

Советская Родина высоко оценила подвиг героев битвы за Москву. Участникам битвы были вручены медали «За оборону Москвы». Столица СССР, город-герой Москва награждена орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда».

Легендарный Севастополь

Серьезный удар по планам фашистского командования нанесли воины армии и моряки Черноморского флота, оборонявшие Севастополь. С 30 октября началась оборона Севастополя. Части Отдельной Приморской армии вместе с моряками Черноморского флота, находясь на изолированном плацдарме, героически защищали город до 4 июля 1942 года (отдельные подразделения и группы сражались до 9 июля).

Гитлеровцам не удалось с ходу захватить город. В один из самых напряженных моментов войны — в разгар Московской битвы — защитники Севастополя надолго сковали около 204 тысяч немецких солдат и офицеров.[182] Фашистские войска предпринимали один штурм за другим, но легендарный Севастополь стоял непоколебимо. Защитники города, оторванные от главных сил Советской Армии, сопротивлялись организованно и упорно. Коммунисты и комсомольцы были впереди, проявляя отвагу и героизм.

Военный совет Черноморского флота обратился к защитникам Севастополя с призывом бить врага так, как бьют его советские воины под Москвой, мужественно отражать попытки фашистов прорваться к городу. Севастопольцы рыли противотанковые рвы, ставили заграждения, возводили баррикады. На предприятиях города было организовано производство гранат, мин, минометов и другой военной техники. Организующим центром защиты Севастополя являлся городской комитет партии. 80 процентов коммунистов Севастополя ушло на оборонительные рубежи.

С беспримерной отвагой сражались отряды народного ополчения. Одновременно крымские партизаны своей героической борьбой также отвлекали значительные силы противника.

Ни на один день не затихали бои у стен Севастополя. Насмерть стояли морские пехотинцы под командованием полковника П. Ф. Горпищенко, полковника Е. И. Жидилова, бойцы и командиры 25-й Чапаевской дивизии и других эвакуированных из Одессы соединений. Самоотверженно защищали Севастополь с воздуха летчики во главе с генералом Н. А. Остряковым. Мужественно действовали подводники, катерники, экипажи надводных кораблей Черноморского флота. Надежно прикрывали город с моря артиллеристы береговой обороны.

Героическая оборона Севастополя, так же как и оборона других городов-героев, — волнующий пример беззаветной любви к Родине, изумительное по силе проявление массового героизма советских людей. Никогда не забудется подвиг пяти моряков-черноморцев во главе с политруком Н. Д. Фильченковым, вступивших 7 ноября 1941 года в смертельную схватку с колонной фашистских танков. Храбрецы не имели иного оружия, кроме гранат и автоматов. Но в их груди бились сердца патриотов.

После того как моряки успешно отбили две атаки, в строю остались только Н. Д. Фильченков, Ю. К. Паршин и Д. С. Одинцов. Причем каждый имел по одной, последней связке гранат. И тогда коммунист Фильченков, схватив связку гранат, бросился под гусеницы головного танка. Его примеру последовали Одинцов и Паршин. Так, ценою жизни, герои сорвали атаку гитлеровцев. В беспримерном поединке с двадцатью двумя вражескими танками моряки уничтожили десять. Н. Д. Фильченкову, В. Ф. Цыбульскому, И. М. Красносельскому, Ю. К. Паршину и Д. С. Одинцову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Стойко защищали свои позиции гвардейцы 365-й батареи, прикрывавшие Северную сторону, через которую противник пытался прорваться в Севастополь. Они отбивали одну атаку за другой. А когда кончились боеприпасы, командир батареи Иван Пьянзин вызвал огонь нашей артиллерии на себя, чтобы уничтожить вражеские танки.

Со страхом говорили гитлеровцы о севастопольских снайперах. Пленный обер-ефрейтор рассказывал: «Ваши снайперы не дают нам высунуть носа из окопов. Они следят за нами круглые сутки. Нельзя же, в конце концов, сидеть все время в земле. Высунешься — и конец. Это доводит нас до истерики».[183]

Около 10 тысяч вражеских солдат и офицеров уничтожили снайперы города-героя.

Многие женщины Севастополя подобно пулеметчице Нине Ониловой, разведчице Марии Байде, снайперу Людмиле Павлюченко сражались с оружием в руках наравне с мужчинами.

Героическая оборона Севастополя протекала в исключительно трудных условиях блокады с суши. Защитникам города не хватало не только вооружения, боеприпасов и продовольствия, но и воды. Однако даже в самые трудные дни осады трудящиеся города, воины и моряки не переставали ощущать неразрывную связь с родным советским народом. Ни бомбежки с воздуха, ни минные поля, ни вражеские подводные лодки — ничто не могло преградить путь к Севастополю советским транспортам, подвозившим подкрепления, оружие, боеприпасы, продовольствие. Имя легендарного города-героя постоянно упоминалось в сообщениях Совинформбюро, на страницах нашей и зарубежной печати.

Советские люди с затаенным дыханием следили за героической обороной Севастополя, которой руководили командующий Отдельной Приморской армией И. Е. Петров и командующий Черноморским флотом Ф. С. Октябрьский.

В боях за Севастополь с особой силой проявилось братское боевое содружество Советской Армии и Военно-Морского Флота. Приморская армия, соединения и части Черноморского флота представляли собой единый монолитный организм, в течение 250 дней стойко отражавший натиск сильного и коварного врага.

В знак признания бессмертной славы и мужества защитников города-героя была учреждена медаль «За оборону Севастополя». Город был награжден орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда».

Твердыня на Волге

В начале второго года Великой Отечественной войны центр военных действий на советско-германском фронте переместился на берега Дона и Волги. Здесь жарким летом разгорелась одна из величайших битв второй мировой войны — битва под Сталинградом. Она продолжалась с неослабевающим напряжением шесть с половиной месяцев. На отдельных этапах битвы на Волге в боях с обеих сторон одновременно участвовало свыше 2 миллионов человек, 2 тысяч танков, до 25 тысяч орудий и минометов, более 2300 самолетов.

Сталинград обороняла вся наша страна. Летом и осенью слово «Сталинград» не сходило со страниц газет, постоянно звучало по радио. За ходом гигантской битвы на Волге следил, затаив дыхание, весь мир.

Советский народ не забудет имя тихоокеанского моряка комсомольца М. А. Паникахи. Шел напряженный бой в поселке завода «Красный Октябрь». Несколько немецких танков двигались к окопу Паникахи. Отважный воин уже израсходовал все гранаты, остались только две бутылки с горючей жидкостью. Высунувшись из окопа, он размахнулся, рассчитывая поджечь ближайший танк. В это мгновение пуля пробила бутылку, поднятую над головой, пламя охватило моряка с головы до ног. И тут все увидели, как горящий человек, выскочив из окопа, подбежал к фашистскому танку и ударил по его борту второй бутылкой. Языки пламени и клубы дыма поглотили героя.

Тяжело раненный, поднял в атаку батальон гвардии капитан командир роты Рубен Ибаррури, сын прославленной испанской коммунистки Долорес Ибаррури. Даже умирая, он требовал от бойцов: «Вперед, только вперед!» Бессмертный подвиг совершили под Сталинградом связисты М. М. Путилов и В. П. Титаев. Тяжело раненные, они до последнего вздоха обеспечивали связь в бою.

К началу сентября немецко-фашистские войска прорвались к Волге на флангах 62-й армии генерал-лейтенанта В. И. Чуйкова. На плечи ее бойцов и командиров легла ответственность за судьбу Сталинграда. 14 сентября враг начал штурм города. Но и этот удар, и последующие разбились о героизм и стойкость советских воинов.

«Такого никогда не было, — рассказывал впоследствии генерал А. И. Родимцев. — Глубина обороны нашей дивизии самое большее — полкилометра, а то и вовсе метров сто, сзади Волга, нет места ни для маневра, ни для пере-группировки. Вечером пишешь донесение в штаб армии, сколько отбито атак врага, сколько уничтожено танков и пехоты противника, какие свои потери. Просишь подкрепления. А потом планируешь на завтрашний день: в этом доме выбить немцев со второго этажа, тут очистить от них подвал. Бои шли не то что за улицу, дом — за каждую комнату… На правый берег мы взяли только легкие противотанковые пушки. Остальная артиллерия на левом берегу. Ей среди развалин не развернуться. И вот, когда фашист прет, а нам уже нечем его отбивать, вызываем огонь на себя».

В течение 58 дней небольшая группа советских воинов 13-й гвардейской дивизии генерал-майора А. И. Родимцева во главе с гвардии сержантом Я. Ф. Павловым защищала отвоеванный у противника дом. Среди бойцов в Доме Павлова были русские, украинцы, грузин, узбек, казах, абхазец, татарин. Интернациональная дружба помогла им выстоять в жестоких боях.

Известному снайперу Василию Зайцеву осенью 1942 года на Мамаевом кургане вручили партийный билет. Получая его, Зайцев сказал: «За Волгой для нас земли нет!» Сказал то, что думал каждый защитник Сталинграда.

Местом самых ожесточенных боев стал Мамаев курган. В течение 135 дней и ночей шли ожесточенные бои за эту высоту, господствовавшую над городом и находившуюся в нескольких сот метров от берега Волги. Части, защищавшие Мамаев курган, выдержали самый яростный натиск гитлеровцев, не допустив их к Волге в центральной части города, не дав овладеть всем курганом.

В октябре фашистским войскам удалось рассечь боевые порядки 62-й армии на две части. Но армия сражалась, не отдавая врагу ни метра без боя. Это упорство, героизм и умение разить врага обескровили мощную группировку противника. И не случайно поэтому в сообщении лондонского радио 11 октября 1942 года появилось весьма характерное высказывание: «За 28 дней была завоевана Польша, а в Сталинграде за 28 дней немцы взяли несколько домов. За 38 дней была завоевана Франция, а в Сталинграде за 38 дней немцы продвинулись с одной стороны улицы на другую».

Навсегда вошел в историю Сталинградской битвы «остров Людникова» — небольшой клочок земли в 700 метров по фронту и 400 метров в глубину в Нижнем поселке завода «Баррикады». Здесь насмерть стояла 138-я Краснознаменная стрелковая дивизия под командованием полковника И. И. Людникова. С трех сторон дивизию окружали фашисты, четвертой стороной была Волга. Не считаясь с огромными потерями, гитлеровцы с 11 ноября непрерывно атаковали части дивизии. Только в этот день было отбито шесть атак противника, уничтожено до тысячи фашистов. 12 ноября атаки возобновились. В бой были брошены все силы дивизии, в том числе штабы полков и штаб дивизии. 11 часов длился бой с фашистами на следующий день. И на этот раз удалось отбить все вражеские атаки. Между тем положение дивизии было тяжелым. Не хватало боеприпасов, продовольствия. Росло число раненых, недоставало перевязочного материала. Затем снабжение дивизии прекратилось: по Волге шел сплошной лед. Комдив И. И. Людников издал приказ, устанавливавший норму суточного рациона продовольствия в следующем размере: сухарей — 25 граммов, крупы — 12 граммов, сахара — 5 граммов. А потом подписал приказ, обязывающий командиров подразделений выдавать солдатам на каждый автомат, на каждую винтовку не более тридцати патронов в сутки. В течение пяти дней дивизия дралась главным образом трофейным оружием. Вскоре с помощью бронекатеров снабжение было восстановлено. Дивизия продолжала стойко обороняться.

Защитники волжской твердыни не только выстояли. Они победили!

В разгар сражения Советское Верховное Главнокомандование скрытно подтягивало в район Сталинграда крупные резервы. В то же время гитлеровская армия несла огромные потери, и восполнять их становилось все труднее. Назревала роковая для врага развязка. К концу сентября противник был остановлен на подступах к Орджоникидзе, у центральных перевалов Главного Кавказского хребта и в районе Новороссийска.

Гитлеровцев охватила тревога. «Весь генеральный штаб… — свидетельствовал впоследствии начальник генштаба сухопутных войск фашистской Германии Цейтлер, — с тревогой ожидал неизбежного, как мы все понимали, русского наступления. Если оно будет успешным, оно поставит всю сталинградскую армию в отчаянное положение. Ужасно предвидеть надвигающуюся катастрофу и в то же время не иметь возможности предотвратить ее».[184]

Ранним утром 19 ноября 1942 года тишину приволжских степей нарушил мощный гул артиллерийской канонады. Тысячи советских орудий и минометов обрушили на врага огненный смерч невиданной силы. Тщательно подготовленная операция «Уран» началась. В контрнаступление перешли войска Юго-Западного (командующий генерал Н. Ф. Ватутин) и Донского (командующий генерал К. К. Рокоссовский) фронтов. 20 ноября начали активные действия войска Сталинградского фронта (командующий генерал А. И. Еременко).

В войсках царил большой подъем. Идя в бой, многие воины писали заявления с просьбой считать их коммунистами.

Вот один из таких волнующих документов:

«В парторганизацию 2-го батальона от младшего лейтенанта члена ВЛКСМ Горбача Алексея Алексеевича.

Заявление

Желаю вступить в бой членом великой Коммунистической партии (большевиков), партии Ленина. Вступая в бой, я не пожалею своих сил и знаний, а если это нужно, то и жизни для защиты Сталинграда и своей Родины. Имя члена партии оправдаю в любой обстановке. Горбач».

На этом заявлении 26 ноября секретарь партбюро сделал следующую запись: «Командира взвода 2-й стр. роты т. Горбача не стало, он погиб смертью храбрых при наступлении».

Наступление советских войск развивалось успешно. Оборона противника была прорвана. В бреши вошли танковые и механизированные соединения, которые быстро продвигались к переправам на Дону. «Все попытки противника помешать продвижению наших войск, — пишет в своих мемуарах маршал К. К. Рокоссовский, — оказались запоздалыми. Его танковые и моторизованные соединения, перебрасываемые из района Сталинграда к месту образовавшегося прорыва, вводились в бой по частям и, попадая под удары наших превосходящих сил, терпели поражение».[185]

Уже 23 ноября передовые советские части, наступавшие из района севернее и южнее Сталинграда, соединились и замкнули кольцо окружения. В железных клещах оказалась крупная фашистская группировка в составе 22 дивизий и 160 отдельных частей. Создав плотное кольцо окружения, наши войска продолжали продвижение вперед на запад. К началу декабря внешний фронт окружения проходил на удалении от 40 до 100 километров от котла, в котором находились войска Паулюса. Но победа давалась не легко. Враг понимал, что его ожидает, и бился с ожесточенностью обреченного. На помощь попавшим в капкан фашистским дивизиям пытались пробиться войска спешно созданной группы армий «Дон». Но ничто уже не могло остановить боевого порыва советских войск.

10 января 1943 года войска Донского фронта начали операцию по уничтожению попавших в котел гитлеровских соединений, раздробили их на отдельные части и полностью разгромили. 2 февраля последняя продолжавшая сопротивление вражеская группировка капитулировала. В тот же день представитель Ставки Верховного Главнокомандования маршал артиллерии Н. Н. Воронов и командующий Донским фронтом генерал К. К. Рокоссовский донесли в Ставку, что разгром и уничтожение окруженных в Сталинграде войск врага закончены. В заснеженной степи под Сталинградом осталось 147 200 трупов гитлеровских солдат и офицеров, в плен попала 91 тысяча человек, в том числе 24 генерала во главе с фельдмаршалом Паулюсом.

Общие потери немецко-фашистских войск с 19 ноября 1942 года по 2 февраля 1943 года составили свыше 800 тысяч человек, около 2 тысяч танков и штурмовых орудий, свыше 10 тысяч орудий и минометов, до 3 тысяч боевых и транспортных самолетов.[186] По врагу был нанесен удар такой силы, который потряс всю военную машину третьего рейха. В фашистской Германии на несколько дней был объявлен траур.

В битве на Волге Советская Армия одержала выдающуюся победу. Именно здесь, под Сталинградом, был окончательно прегражден путь агрессору. Победа на Волге — это прежде всего победа социалистического строя, поразительных качеств воспитанного этим строем советского человека, воодушевленного народом, партией. Победа на Волге — это победа искусства наших командиров и солдат, познавших новые методы боя, до той поры не известные противнику; люди эти, подойдя к Волге, поняли: дальше отступать некуда! Подвиг защитников Сталинграда увековечен награждением города-героя орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда», учреждением медали «За оборону Сталинграда».

Контрнаступление советских войск под Сталинградом, завершившееся столь блистательно, изменило общую военно-политическую обстановку и позволило расширить фронт наступательных действий Советской Армии. Советские Вооруженные Силы захватили стратегическую инициативу и удерживали ее до конца войны. Победа под Сталинградом внесла огромный вклад в достижение коренного перелома в ходе не только Великой Отечественной войны, но и всей второй мировой войны.

Фальсификаторы истории прилагают неимоверные усилия, чтобы принизить значение Сталинградской битвы, приравнять ее к другим, гораздо менее значительным событиям второй мировой войны — к сражению у Эль-Аламейна в Северной Африке, к боям за остров Мидуэй в Тихом океане и т. п. Поэтому целесообразно привести некоторые отклики на победу под Сталинградом, прозвучавшие еще в те дни. В грамоте Сталинграду президента США Ф. Рузвельта о подвиге советских воинов было сказано: «Их славная победа остановила волну нашествия и стала поворотным пунктом войны союзных наций против сил агрессии». Премьер-министр Англии У. Черчилль 20 января 1943 года в своем докладе военному кабинету признал, что все военные операции англо-американских войск «проводятся в весьма незначительных масштабах по сравнению с могучими ресурсами Англии и США, а тем более по сравнению с гигантскими усилиями России».

Советский народ встретил весть о победе на берегах Волги с ликованием. Вместе с ним радовались и все честные люди на земле. Под влиянием победы в грандиозной Сталинградской битве нарастало движение Сопротивления в оккупированных гитлеровцами странах Европы.

Победа Красной Армии под Сталинградом предопределила судьбу второй мировой войны в целом. И если бы к этому времени был открыт второй фронт в Европе, несомненно, что война закончилась бы раньше и с меньшими жертвами. Однако по вине правящих кругов Англии и США открытие второго фронта затягивалось. Сражаться «до последнего советского солдата» — вот суть политики затягивания открытия второго фронта в Европе. Советский Союз по-прежнему нес основную тяжесть жестокой борьбы с фашизмом.

Блокада Ленинграда прорвана!

В то время как под Сталинградом Советская Армия вела наступательные действия, был нанесен удар по гитлеровским войскам, осаждавшим Ленинград.

Битва за Ленинград занимает особое место в истории Великой Отечественной войны. Она стала непревзойденным примером массового героизма советских людей, их непреклонной воли к победе.

Не сумев взять Ленинград, гитлеровское командование решило сломить сопротивление ленинградцев блокадой, артиллерийскими обстрелами, бомбежками.

На улицах появились предупреждающие надписи: «Граждане! При артобстреле эта сторона наиболее опасна!» Город был лишен топлива и продовольствия. Не было света, воды. Остановился городской транспорт. В ноябре 1941 года ленинградцы стали получать по мизерному кусочку суррогатного хлеба (250 граммов на рабочего и 125 граммов на служащих и детей). Никаких других продуктов население не получало. Город страдал от голода.

Фашистские варвары сбросили на Ленинград свыше 5 тысяч фугасных и 100 тысяч зажигательных бомб, выпустили около 150 тысяч артиллерийских снарядов. Целью для фашистов стал и известный всеми миру Эрмитаж. Более тридцати бомб и снарядов попали в Эрмитаж и причинили ему значительные разрушения.

Но ничто не могло сломить мужества ленинградцев. «Мы — советские люди», — говорили они. Ленинград выстоял в смертельной схватке с врагом. Фашисты не прошли в Ленинград. Выдержка и стойкость ленинградцев снискали им уважение во всем мире.

В ноябре 1942 года Ставка Верховного Главнокомандования утвердила план операции по прорыву блокады города-героя. «Искра» — такое кодовое название получила эта операция, осуществленная к югу от Ладожского озера. Долго и тщательно готовились наши войска к предстоящему наступлению. Активизировали свои действия и партизанские отряды.

12 января 1943 года началась артиллерийская подготовка. По немецким войскам открыли огонь более четырех с половиной тысяч орудий и минометов. Плотность его доходила до двух-трех снарядов на каждый квадратный метр. Потом советские войска пошли в атаку.

Гитлеровцы отчаянно сопротивлялись, но войска Ленинградского и Волховского фронтов (командующие генералы Л. А. Говоров и К. А. Мерецков) упорно, километр за километром, продвигались навстречу друг другу. К вечеру 14 января передовые части обоих фронтов разделяло всего два километра. Но только 18 января войска встретились: каждый метр пришлось брать с бою. В ходе прорыва блокады был впервые захвачен опытный образец немецкого тяжелого танка «тигр», проходившего здесь испытания. И когда летом на Курской дуге фашистское командование пустило в ход «тигры», против них имелось надежное оружие.

«Вперед, орлы! Разорвана блокада! Вперед, герои Ленинграда!» — такой призыв на страницах фронтовой газеты «На страже Родины» читали в частях 19 января 1943 года.

Пробитый нашими армиями коридор был неширок — от 8 до 11 километров. Но благодаря ему Ленинград удалось связать с Большой землей железной дорогой.

Прорыв блокады Ленинграда показал, что и на этом участке фронта, далеко от Сталинграда, инициатива начала надежно переходить к Советской Армии.

Начало массового изгнания оккупантов

После разгрома врага на Волге советские войска развернули наступление на фронте от Ленинграда до Кавказа. Началось массовое изгнание немецко-фашистских захватчиков с территории СССР.

В итоге наступательных боев, предпринятых советскими войсками на Северном Кавказе, были освобождены Краснодар, Ростов-на-Дону, отрезана вражеская группировка на Таманском полуострове. Ожесточенные бои развернулись под Новороссийском. Здесь особенно отличились моряки-черноморцы под командованием майора Ц. Л. Куникова: они высадились южнее Новороссийска и заняли плацдарм. Враг тщетно пытался сбросить десант в море. Впоследствии герои Малой земли сыграли важную роль в освобождении Новороссийска.

Над Кубанью и Таманью развернулась битва за господство в воздухе. Иногда в течение дня в небе происходило до 100 боев. В этих воздушных сражениях прославился летчик-истребитель А. И. Покрышкин, ставший первым в стране трижды Героем Советского Союза. Советские летчики уничтожили более тысячи самолетов врага. Немецко-фашистская авиация потеряла свое былое господство в воздухе.

Советские войска освободили Ворошиловград и ряд районов Донбасса, отбросили фашистов от Воронежа, освободили Ржев, Гжатск, Вязьму.

В те дни страна узнала имя Александра Матросова. 23 февраля 1943 года, когда войска Калининского фронта вели наступление, гвардии рядовой А. М. Матросов в составе своей роты шел на штурм вражеской обороны у деревни Чернушки. Чтобы обеспечить продвижение своего подразделения, Матросов закрыл телом амбразуру фашистского дзота. Александру Матросову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза, он навечно зачислен в списки части. «Лег на боевую точку противника и заглушил ее, проявил геройство» — эти слова, написанные однополчанами, свидетелями подвига, на его комсомольском билете, известны сейчас всему миру.

Ожесточенные бои развернулись на харьковском направлении. Здесь в марте совершили подвиг гвардейцы из взвода лейтенанта П. Н. Широнина. Все они служили в 1-м взводе 3-го батальона 78-го гвардейского стрелкового полка 25-й гвардейской дивизии. Среди 25 гвардейцев насчитывалось 11 ветеранов, которые в рядах бригады морской пехоты, прибывшей с берегов Тихого океана, обороняли Москву. За умелые и героические действия бригада была преобразована в гвардейскую стрелковую дивизию. Дивизия затем сражалась под Сталинградом, на Дону. 1 марта в составе дивизии, совершив 80-километровый марш, взвод гвардии лейтенанта Широнина занял позицию у Тарановки, где пересекались железнодорожное полотно и шоссейная дорога из Лозовой на Харьков. Утром 3 марта на позиции широнинцев налетели фашистские бомбардировщики. А затем на гвардейцев двинулись 35 танков и бронемашин из танковой дивизии СС «Мертвая голова», пошла пехота. Несколько раз наступали фашисты на переезд, но каждый раз откатывались. Широнинцы бросались с противотанковыми гранатами под гусеницы танков, ценою жизни уничтожая грозные машины.

Гвардейцы гибли, но оставшиеся в живых не отступали ни на шаг, продолжая неравный бой. Тарановка держалась до 11 марта. Но прорваться через рубеж широнинцев врагу не удалось. Всем 25 гвардейцам-широнинцам, из них 18 посмертно, было присвоено звание Героя Советского Союза.

А в это время рядом, в районе села Соколово, заняли боевой рубеж воины сформированного в СССР 1-го чехословацкого отдельного батальона полковника Людвика Свободы, ныне Героя Советского Союза и Героя ЧССР, президента Чехословацкой Социалистической Республики. 60 танков, полтора десятка бронетранспортеров, до двух батальонов автоматчиков атаковали село Соколово. Чехословацкие воины при поддержке советских артиллеристов уничтожили каждый третий танк врага, атаковавшего их позиции, и не пропустили противника. Исключительную стойкость и мужество проявил в этом бою командир роты надпоручик Отакар Ярош. О. Ярош имел несколько ранений, но продолжал руководить обороной, пока не упал, сраженный насмерть. Надпоручик Ярош стал первым иностранцем, удостоенным во время Великой Отечественной войны звания Героя Советского Союза.

Подвиг широнинцев и Отакара Яроша — яркий пример боевого содружества советских и чехословацких воинов в борьбе с фашизмом. «Мы гордимся тем и считаем это честью, — заявил Л. Свобода в мае 1969 года, выступая по московскому телевидению, — что в то время — в 1942 году мы, как первая иностранная военная часть, сформированная тогда в Советском Союзе, просили Советское правительство дать нам возможность идти на фронт. …Мы участвовали во многих боях. Первым нашим боевым крещением было Соколово…»[187]

В результате зимнего наступления 1942–1943 годов советские войска освободили территорию в 480 тысяч квадратных километров. С середины ноября 1942 года до конца марта 1943 года Советская Армия разгромила более 100 вражеских дивизий.

Курская битва

К лету 1943 года Советские Вооруженные Силы значительно окрепли, повысилось их боевое мастерство, возрос моральный дух воинов. В частях действующей армии было свыше 6,4 миллиона человек, почти 99 тысяч орудий и минометов, около 2200 боевых установок полевой реактивной артиллерии, 9580 танков и САУ, почти 8300 боевых самолетов. Только за 1942 год в ряды коммунистов вступили 1 340 тысяч человек. Нужно ли иное подтверждение силы духа советских воинов, их преданности идеям коммунизма! В апреле 1943 года был создан Резервный фронт (позже переименованный в Степной) в составе семи общевойсковых и четырех танковых армий, пяти отдельных танковых и механизированных корпусов, получивший задачу готовить войска главным образом к наступлению. Под пятой фашистских оккупантов еще находилась значительная часть советской территории, миллионы людей с нетерпением ждали освобождения.

Готовились к новым сражениям и гитлеровцы. Озлобленные катастрофой на берегах Волги, они собирали силы для реванша. Особые надежды фашисты возлагали на новые танки «тигр» и «пантера», а также на тяжелые самоходные орудия «фердинанд». Местом своего наступления фашистское командование избрало район Курска. Здесь между Орлом и Харьковом советские войска образовали выступ, вошедший в историю войны под названием Курской дуги. Гитлеровцы считали этот плацдарм исходным трамплином для нового броска на Москву и Донбасс. Для осуществления наступательной операции, получившей кодовое название «Цитадель», гитлеровское командование сосредоточило 50 дивизий, в том числе 16 танковых и моторизованных.[188]

Советской военной разведке удалось своевременно вскрыть подготовку гитлеровской армии к крупному наступлению на Курской дуге. В частности, сведения об этом поступили также от Н. И. Кузнецова — прославленного разведчика специального отряда полковника Д. Н. Медведева.

Ставка Советского Верховного Главнокомандования дала указание о создании глубоко эшелонированной обороны и одновременном сосредоточении крупных резервов, с тем чтобы, отразив атаки противника, самим перейти затем в наступление. «Трудно перечислить весь круг крупных мероприятий, — рассказывает маршал А. М. Василевский, — которые проведены Государственным Комитетом Обороны, Ставкой и Генеральным штабом в интересах подготовки к решающей битве на Курской дуге. …В числе таких мероприятий было и создание многополосной обороны на курском направлении на общую глубину 250–300 км, и выдвижение в район восточнее Курска мощного стратегического резерва Ставки — Степного фронта, и осуществление крупнейшего за все время войны сосредоточения в район Курска материальных средств и войск, и организация специальных воздушных операций по нарушению вражеских коммуникаций и завоеванию господства в воздухе, и активизация действий партизан с целью организации массовых диверсий в тылу врага и получения важнейших разведывательных данных, и проведение целого комплекса мероприятий по политическому обеспечению предстоявших действий Советской Армии».[189]

Гитлеровцам не удалось застать наши войска врасплох. 2 июля Ставка в специальной телеграмме предупредила командующих Центральным и Воронежским фронтами генералов К. К. Рокоссовского и Н. Ф. Ватутина о том, что наступление противника можно ожидать между 3 и 6 июля. Предупреждение Ставки подтвердили немецкие пленные, захваченные нашими солдатами в ночь на 4 июля. Пленные показали, что наступление назначено на три часа утра на следующий день. Советское командование приняло решение провести контрартподготовку. И вот на рассвете 5 июля на изготовившиеся к наступлению фашистские войска обрушился мощный артиллерийский удар. Враг был ошеломлен. Гитлеровцы вынуждены были отложить начало своей атаки на полтора-два часа. Развернулось великое сражение на Курской дуге, которое было последней надеждой гитлеровцев на решающий успех на Востоке.

Главные удары фашистов пришлись по самым сильным участкам нашей обороны. И с первого часа события начали развертываться совсем не так, как предполагало немецкое командование, рассчитывавшее на триумфальное шествие. Ни одной пяди земли не оставляли наши воины без приказа.

Мужественно сражалось против целого батальона вражеской пехоты отделение гвардии старшины Б. Махотина, истребившее свыше трехсот фашистов. Старший сержант А. Г. Серебряков, парторг роты 6-й гвардейской дивизии, в критический момент боя заменил погибшего командира и принял командование взводом. Серебряков был дважды ранен, но повел взвод в контратаку и выполнил задачу. Командир минометного расчета сержант Манзус Ванухов был ранен, когда гитлеровцы ворвались на огневые позиции. Ванухов швырнул в них гранату, но она не взорвалась. Гитлеровцы прыгнули в окоп. Ванухов успел схватить из ящика мину, сорвал с нее колпачок и ударил миной о плиту миномета. От взрыва погибли все — и герой Манзус Ванухов, и враги. В течение восьми часов в упорном бою держал оборону танковый взвод лейтенанта Михаила Замулы. Враг потерял здесь четыре «тигра», пять средних танков, бронетранспортер.

«„Тигры“ горят», — писали в те дни газеты Англии. А горели они от огня советских танков и артиллерии.

Наряду с пехотинцами, артиллеристами, танкистами с высоким мастерством и мужеством сражались советские летчики. На Курской дуге открыл свой боевой счет прославленный ас, в то время сержант, ныне трижды Герой Советского Союза, И. Н. Кожедуб. Выдающийся подвиг совершил летчик-истребитель А. К. Горовец. В воздушном бою он сбил один за другим девять фашистских самолетов.

Вражеское наступление продолжалось менее недели. 12 июля оно окончилось полным провалом. В итоге героического сопротивления советских войск противник, понеся огромные потери и продвинувшись всего до 10–12 километров на северном участке Курской дуги и до 35 километров на южном, уже 13 июля был вынужден прекратить наступление. Оборона советских войск оказалась сильнее. Главным итогом оборонительного сражения явилось сокрушительное поражение, нанесенное танковым силам врага. Это произошло в результате выигрыша частями 5-й гвардейской танковой армии генерала П. А. Ротмистрова и 5-й гвардейской армии генерала А. С. Жадова танкового сражения у Прохоровки 12 июля 1943 года.

Танковое сражение под Прохоровкой, в котором одновременно принимало участие до 1200 танков с обеих сторон, — беспримерное в истории войны. Главный маршал бронетанковых войск П. А. Ротмистров вспоминает: «Сражение длилось до позднего вечера. Сцепившиеся в один гигантский клубок, танки уже не могли разойтись. Бронебойные снаряды советских танков пробивали броню танков противника. При этом взрывались находившиеся внутри танков боеприпасы, а это влекло за собой зачастую и срыв башен. На поле боя горело свыше сотни танков и самоходных орудий. Стоял страшный шум, в воздухе массами летали бронебойные снаряды, многие из них, ударяясь о броню, с визгом летели в сторону».[190] Танкисты-гвардейцы не дрогнули, выстояли в этом знаменитом сражении, а затем начали теснить врага. Гитлеровцы потеряли уничтоженными и подбитыми около 400 танков.

Сорвав наступление немецко-фашистских войск, Советская Армия приступила к осуществлению наступательной операции сначала на орловском направлении (операция «Кутузов»), а затем на белгородско-харьковском направлении (операция «Румянцев»). 5 августа наши войска освободили Орел и Белгород. В честь одержанной победы в Москве впервые был произведен артиллерийский салют из 124 орудий.

Курская битва завершилась 23 августа освобождением Харькова. Здесь, в боях на Курской дуге, был сломлен становой хребет гитлеровского вермахта.

Коренной поворот в ходе войны, начавшийся еще в великой битве под Москвой и получивший наибольшее развитие в Сталинградской битве и в сражениях на Курской дуге, был окончательно завершен. Врагу было нанесено такое сильное поражение, после которого фашистская Германия уже не могла оправиться и быстро восполнить свои огромные потери. Советские воины разгромили 30 вражеских дивизий, в том числе 7 танковых, и уничтожили более 3500 самолетов, 3000 орудий.

Небезынтересно в этой связи отметить, что даже известный фальсификатор истории Великой Отечественной войны английский военный историк Дж. Фуллер признает: «Отнюдь не будет преувеличением сказать, что поражение под Курском явилось для немцев такой же катастрофой, как и разгром под Сталинградом».[191]

Контрнаступление советских войск во время Курской битвы по количеству привлеченных сил и средств превзошло контрнаступление под Москвой и на Волге. В контрнаступлении под Курском участвовали 22 общевойсковые, 5 танковых, 6 воздушных армий.

Почти два месяца длилась Курская битва, завершившаяся убедительной победой Вооруженных Сил Советского Союза. После нее началось мощное стратегическое наступление Советской Армии.

Захватчики были выбиты с Таманского полуострова и из Донбасса, из Брянска и Смоленска.

Советские войска приступили к освобождению Белоруссии.

12 октября 1943 года на рубеже Смоленщины и Белоруссии, у села Ленино, получила боевое крещение 1-я польская дивизия имени Т. Костюшко, сформированная в СССР.

Осенью наши части вышли к Днепру и форсировали эту крупную водную преграду. За самоотверженность и героизм при форсировании Днепра 2438 солдат, офицеров и генералов всех родов войск были удостоены высокого звания Героя Советского Союза.

6 ноября был освобожден Киев. Первым в центр города ворвался с группой разведчиков старшина Н. Н. Шолуденко. Он поднялся на крышу здания Киевского обкома партии и водрузил на нем Красное знамя.

К концу года Советская Армия освободила почти две трети оккупированной врагом территории и создала условия для полного освобождения всей советской земли от гитлеровских захватчиков.

Земля горит под ногами оккупантов

Нарастающие по силе удары Советской Армии сочетались с развертыванием эффективной партизанской борьбы в тылу врага, во всех районах временно захваченной фашистами советской территории.

Фашистские оккупанты убивали ни в чем не повинных мирных жителей, грабили население, уничтожали промышленное оборудование и колхозное добро, сжигали жилые дома. Преступных целей фашистские агрессоры добивались преступными средствами. Но час полного возмездия гитлеровским захватчикам был уже недалек.

Ничто не могло сломить боевой дух советских людей, их решимость и волю к борьбе с заклятым врагом. Не случайно в дни суровых испытаний советский народ называл партизан народными мстителями.

Борьбой народа в тылу врага безраздельно и повсеместно руководила Коммунистическая партия.

Решением ГКО от 30 мая 1942 года был создан Центральный штаб партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования (начальник штаба член ЦК ВКП(б) П. К. Пономаренко), а затем республиканские и областные штабы. Коммунисты в партизанском движении и подпольной борьбе стали выразителями опыта политической и боевой работы партии, ее бесстрашия перед лицом смертельной опасности. На Украине в годы войны действовали 16 подпольных обкомов, 172 городских и районных комитета партии и 761 первичная партийная организация. В Белоруссии — 9 обкомов, 174 городских и районных комитета партии. В Литве были созданы 2 областных и 20 уездных комитетов партии, в Латвии — 2 областных и 3 уездных комитета партии, в Смоленской области — 28 районных комитетов и 141 первичная партийная организация, в Ленинградской области — 2 окружных и 11 межрайонных партийных центров.[192]

Подпольные партийные организации формировали партизанские отряды, поднимали наших людей на борьбу с оккупационным режимом, организовывали диверсии, вели разведку, оказывали помощь наступавшей Красной Армии, проводили большую массово-политическую работу среди населения.

Верными помощниками партии в тылу врага были комсомольцы. В захваченных агрессором районах они уходили в партизанские отряды или создавали подпольные комсомольские организации. Например, на территории Украины активно работали 12 подпольных обкомов, 265 горкомов и райкомов комсомола, около 670 подпольных комсомольских организаций.[193]

Всего в годы войны на временно захваченной фашистами территории действовали, по неполным данным, более 6200 партизанских отрядов и групп. В них сражались свыше 1 300 тысяч патриотов.

Жители оккупированных районов, несмотря на угрозы и расправы гитлеровцев, помогали партизанам. Они пополняли их ряды, участвовали в наведении переправ, строили аэродромы, ухаживали за ранеными, снабжали партизан хлебом, мясом, картофелем и другими продуктами. История еще не знала такого могучего восстания народа против иноземных захватчиков, каким было партизанское движение в годы Великой Отечественной войны. В ряде республик и областей в тылу врага постепенно даже образовались территории, очищенные от фашистских захватчиков, — партизанские края, в которых была восстановлена Советская власть. В Белоруссии, например, к концу 1943 года партизаны контролировали более половины всей территории республики.

В партизанской и подпольной борьбе участвовали все слои советского народа. По данным Центрального штаба партизанского движения, в состав боевых формирований партизан входило: рабочих — 30,1 процента, колхозников — 40,5, служащих — 29,4 процента. В рядах народных мстителей были сыны и дочери всех народов СССР. Командир прославленного соединения украинских партизан дважды Герой Советского Союза А. Ф. Федоров вспоминает: «Наше Черниговско-Волынское соединение воевало не только на Украине. Приходилось действовать на Гомельщине, в Полесье, под Брестом и Пинском, заходить в Брянские леса. И везде мы ощущали сердечную теплоту местного населения, боевую поддержку русских и белорусских партизан. Да и в самом нашем соединении плечом к плечу дрались с врагом люди сорока шести национальностей. В партизанском арсенале были не только автоматы и гранаты, но и такое всепобеждающее оружие, как животворная ленинская дружба советских народов».[194]

Многочисленны примеры интернационального содружества народных мстителей. В их рядах сражались против фашизма поляки, словаки, чехи, венгры, болгары, румыны, югославы, испанцы, немцы.

Своими боевыми действиями советские партизаны и подпольщики наносили огромный урон фашистам.

За время войны партизаны и подпольщики Карелии, Ленинградской области, Белоруссии, Украины, Эстонии, Латвии, Литвы и Молдавии осуществили свыше 18 тысяч крушений вражеских поездов. На счету одних только украинских партизан 465 тысяч убитых и раненых гитлеровцев и их пособников.[195]

В августе — сентябре 1943 года по плану Центрального штаба партизанского движения 541 отряд русских, украинских и белорусских партизан одновременно принял участие в первой операции по разрушению железнодорожных коммуникаций врага — в «рельсовой войне». С еще большим размахом был проведен второй этап «рельсовой войны» в конце сентября, получивший название «Концерт». По признанию фашистского командования, только эти две операции сократили их воинские перевозки на 35–40 процентов.

Партизанские соединения провели ряд рейдов по оккупированной территории. Так, летом 1943 года сумские партизаны во главе с С. А. Ковпаком и С. В. Рудневым совершили легендарный рейд в Карпаты, пройдя по тылам врага около двух тысяч километров и уничтожив более пяти тысяч гитлеровцев. Успешные рейды провели соединения партизан во главе с А. Н. Сабуровым, 3. А. Богатырем, М. И. Наумовым, Я. И. Мельником, В. Е. Самутиным, С. В. Гришиным и другими.

До 10 процентов сухопутных войск Германии, действовавших на советско-германском фронте, было отвлечено действиями партизан.

Бесконечен список героев партизанской борьбы и партийно-комсомольского подполья.

«Комсомольская правда», выпущенная выездной редакцией в тылу врага, писала, обращаясь к народным мстителям: «Сражайся так, как народный герой Володя Куриленко!» Володя Куриленко родился на Витебщине. Он взял в руки оружие еще школьником. Юный патриот стал партизаном: находчивым разведчиком, метким пулеметчиком, отважным подрывником. Вместе со своей группой Куриленко пустил под откос пять фашистских эшелонов с солдатами и техникой. Смелый партизан Владимир Тимофеевич Куриленко погиб и был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

В одном из партизанских отрядов в Белоруссии воевала комсомолка Римма Шершнева. Однажды партизаны напали на гитлеровский гарнизон в селе Ломовичи. Но их продвижению мешал вражеский дзот. И вдруг от группы атакующих партизан отделился боец. Это была Римма. Она бросилась к дзоту. Пулемет замолчал, закрытый телом героини.

Патриотки Е. Г. Мазаник и М. Б. Осипова при участии других подпольщиков уничтожили палача белорусского народа Кубе.

В ночь на 30 июня комсомолец-подпольщик Ф. Крылович взорвал находившийся на станции Осиповичи эшелон с горючим. В результате взрыва и возникшего пожара было уничтожено четыре эшелона, в том числе поезд с танками «тигр». Оккупанты потеряли в ту ночь на станции Осиповичи около 30 «тигров».

Родина никогда не забудет имена героев Краснодонского подполья членов «Молодой гвардии» И. В. Туркенича, В. И. Третьякевича, О. В. Кошевого, И. А. Земнухова, С. Г. Тюленина, У. М. Громову, Л. Г. Шевцову и других.

Активно участвовали советские люди и в антифашистском движении других стран (в Германии, Италии, Франции, Югославии). В рядах итальянского Сопротивления сражалось, например, около пяти тысяч советских граждан. Во Франции действовало свыше 30 отрядов советских партизан, в том числе отряды «Чапаев», «За Родину», «Севастополь», «Парижская коммуна» и др.

Борьба советских патриотов в тылу врага была важной составной частью Великой Отечественной войны. Она внесла большой вклад в победу над фашистской Германией и получила высокую оценку партии и народа. Более 185 тысяч партизан и подпольщиков награждены орденами и медалями СССР, свыше 230 удостоены звания Героя Советского Союза, и среди них выдающиеся руководители партизанского движения С. В. Руднев, А. Н. Сабуров, М. И. Наумов, П. М. Машеров, К. С. Заслонов, В. И. Козлов, М. Ф. Шмырев, А. В. Герман, легендарные разведчики Н. И. Кузнецов, А. А. Морозова, А. Х. Кульман, И. Д. Кудря, отважные партизаны Т. П. Бумажков, М. А. Гурьянов, 3. А. Космодемьянская, Е. И. Чайкина, А. В. Петрова, М. Мельникайте, братья Е. П. и Г. П. Игнатовы, М. И. Казей, мужественные подпольщики В. 3. Хоружая, В. Д. Ревякин, Е. С. Зенькова, Ю. Т. Витас, И. Я. Судмалис, В. А. Лягии, В. А. Молодцов, активные участники антифашистского движения за рубежом В. В. Порик, Ф. А. Полетаев и многие другие. С. А. Ковпак и А. Ф. Федоров дважды награждены Золотой Звездой Героя Советского Союза. Участники партизанского движения награждались специально учрежденной медалью «Партизану Великой Отечественной войны».

«Все для фронта, все для победы!»

С первых дней Отечественной войны во всю силу проявилось единство народа и армии. Призыв партии «Все для фронта, все для победы!» поднял миллионы советских патриотов на самоотверженный труд. Урал, Сибирь, центр России, Закавказье, Казахстан, среднеазиатские республики, Дальний Восток, а также освобождаемые от врага районы страны бесперебойно снабжали Советскую Армию и Флот всем необходимым. Во имя победы самоотверженно трудились рабочие, колхозники и интеллигенция нашей страны.

В народном хозяйстве стали работать женщины, подростки, старики. Они заменили ушедших на фронт мужчин.

Академик Е. О. Патон, работавший во время войны на Урале, писал: «Никогда не забыть мне женщин тех лет. Сотнями приходили они на завод, часто вместе со своими сыновьями-юношами выполняли самую тяжелую работу, стояли часами в очередях и воспитывали детей, заменяли им отцов, не сгибались под тяжестью горя, когда прибывала похоронная на мужа, сына или брата. Это были настоящие герои трудового фронта, достойные восхищения». Их упорным трудом ковалась победа. Исход войны решался не только на полях сражений, но и в развернувшейся по всей стране великой битве за металл, за боевую технику, за хлеб.

Нельзя не восхищаться подвигом советских рабочих, инженеров, хозяйственников, которые эвакуировали из западных районов 1360 крупных предприятий. На Урале и в Сибири, в Средней Азии и на Дальнем Востоке — всюду, куда прибывали эвакуированные заводы и фабрики, машины и станки запускались в дело буквально с железнодорожных платформ. Нередко бывало, что каменщики еще возводили стены дома, над ними не было крыши, а на установленных под открытым небом станках рабочие начинали выпускать военную продукцию. В трудных бытовых условиях оказались эвакуированные рабочие и их семьи. Но с помощью партийных и советских органов, с помощью местного населения преодолевались и эти трудности.

В октябре 1941 года на Урал прибыли эшелоны эвакуированного Харьковского тракторного завода. Предстояло решить сложнейшую задачу: в самый короткий срок наладить производство танков Т-34. Прибывшие строили бараки, рыли землянки, разгружали оборудование и монтировали его в цехах местного завода. На стенах появились лозунги: «Фронту — уральские танки». Директор завода Ю. Максарев, парторг ЦК ВКП(б) С. Скачков, главный конструктор А. Морозов и другие руководители почти не уходили с завода. Самоотверженно трудились рабочие. Завод работал круглосуточно. И в разгар начавшегося контрнаступления под Москвой в сборочном цехе состоялся митинг: под могучее «ура!» ушел на испытания первый собранный на Урале танк. Это был выдающийся успех, ведь с момента прибытия чертежей и оборудования прошло всего 55 суток. А 20 декабря на фронт отправился первый эшелон с тридцатьчетверками. В течение всей войны в кабинете директора Уральского танкового завода каждую ночь ровно в три часа раздавался телефонный звонок из Москвы: спрашивали, сколько танков отгружено за истекшие сутки. И не было случая, чтобы завод недодал фронту хотя бы одну машину. За годы войны Уральский танковый завод дал фронту 35 000 танков. Из них 34 999 были отгружены на фронт, а танк № 35000, собранный накануне Дня Победы, был установлен у проходной завода как памятник во славу тех, кто выиграл битву за эти грозные боевые машины.

Восточные районы СССР стали основной базой для быстрого развертывания военно-промышленного производства. Наряду с вводом в действие эвакуированных предприятий и привлечением к производству военной техники гражданских отраслей промышленности широко развернулось строительство новых военных заводов.

Благодаря героическим усилиям тружеников тыла к середине 1942 года была завершена перестройка народного хозяйства на военный лад. Это позволило с честью выполнить ответственную задачу, поставленную Коммунистической партией, обеспечить в кратчайший срок полное и всестороннее превосходство советской военной экономики над экономикой фашистской Германии.

Война потребовала от всех, кто работал в тылу, огромного напряжения сил. Труженики тыла, как и фронтовики, еще теснее сплачивались вокруг Коммунистической партии. «Прошу считать меня большевиком. В эти грозные дни войны я обязуюсь работать, не жалея своих сил для того, чтобы фронт получал больше и больше продукции. Токарь Малышев», — говорилось в заявлении, поданном в партийную организацию одного из заводов Перми. Люди вступали в партию, чтобы в ее рядах трудиться и побеждать.

Выдающуюся роль в обеспечении фронта всем необходимым для разгрома врага сыграл советский рабочий класс. «Наши заводы, — говорил Л. И. Брежнев, — дали Советской Армии оружие, с помощью которого была раздавлена военная машина гитлеровского фашизма, опиравшаяся на промышленную мощь почти всей Европы».[196] Труд советских рабочих в дни войны — это великий и массовый подвиг.

«Цех — фронт, станок — оружие» — эти слова рабочих индустриального Урала стали крылатыми. На предприятиях страны широко развернулось в дни войны движение двухсотников, каждый участник которого ежедневно выполнял две нормы — одну за себя, другую за товарища, ушедшего на фронт. Повсеместно создавались комсомольско-молодежные фронтовые бригады. Одним из зачинателей этого движения являлся бригадир Уралмаша Н. Ф. Попов. «А было все так, — рассказывает он. — Уралмаш получил заказ на изготовление танков КВ. Меня пригласил к себе нарком:

— Я наслышан о ваших успехах. Но враг у стен Москвы. Нужны танки, танки, танки… Вы обрабатывали корпуса машин за 48 часов. Теперь — за 18 часов. Но вам предстоит выполнить новое задание — корпус танка обрабатывать за 7–8 часов. Этого требует обстановка на фронте. Ваш участок ведущий. Думайте, ищите.

Три дня и три ночи бились, экспериментировали, наконец достигли намеченного: 8 часов. Через день обрабатывали танк за 5 часов тридцать минут».[197]

Через месяц фронтовая бригада Попова обрабатывала боевую машину за два-три часа.

В феврале 1942 года страна узнала имя Дмитрия Босого — фрезеровщика одного из нижнетагильских заводов. Встав на трудовую вахту в честь 24-й годовщины Советской Армии, он выполнил норму на 1480 процентов. Этот почин был подхвачен рабочими самых различных специальностей, а слово «тысячник» стало популярным на предприятиях.

Весной в ответ на первомайские призывы ЦК ВКП(б) по инициативе рабочих предприятий авиационной, оборонной, танковой и металлургической промышленности началось Всесоюзное социалистическое соревнование за лучшее выполнение заказов фронта, за мобилизацию внутренних ресурсов производства, экономию сырья и материалов, снижение себестоимости продукции.

Активную поддержку получил почин комсомольско-молодежной бригады Е. Г. Барышниковой, которая, вдвое сократив количество рабочих, продолжала перевыполнять производственные задания.

В годы войны родилась и получила широкую известность песня о рабочем пареньке — Васильке, почти мальчишке, токаре танкостроительного завода. Он точил детали танковых гусениц, стоя на перевернутом ящике. Родина наградила Василька — В. В. Гусева — орденом Ленина.

Хочется процитировать еще один волнующий документ военных лет.

«Характеристика. Дана комсомолке Наде Хайдуковой. У нее настоящий комсомольский характер, требовательная, принципиальная, напористая. Когда создавались фронтовые коллективы, Наде предложили быть бригадиром. Ей тогда было 14 лет. Вскоре бригада стала передовой, одна девушка выполнила задание на 1400 процентов. Хайдукова может служить примером выполнения своего гражданского долга. В 15 лет награждена орденом „Знак Почета“».

Одна из важнейших задач, стоявших перед народом и партией, заключалась в организации и проведении восстановительных работ на освобожденной от гитлеровцев территории. 1710 городов и рабочих поселков, более 70 тысяч сел и деревень, 31 850 промышленных предприятий разрушили и сожгли на советской земле оккупанты. В августе 1943 года Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации». Это была программа возрождения разоренной врагом земли. Вся страна пришла на помощь трудящимся районов, освобожденных от гитлеровцев. Почин комсомольцев московского завода «Борец», взявших обязательство досрочно изготовить заказы для шахт Донбасса, подхватила молодежь всего Советского Союза.

Восстанавливаемые машиностроительные заводы, электростанции, предприятия черной и цветной металлургии, угольные шахты умножали военно-промышленный потенциал нашей страны. К концу войны в освобожденных районах возобновили работу свыше 600 заводов и фабрик.

Широким фронтом развернулось строительство новых промышленных предприятий. В течение 1942–1944 годов в различных районах СССР было построено и введено в действие 2250 крупных промышленных предприятий.

В одном строю с рабочим классом трудилось колхозное крестьянство. Враг захватил богатые и плодородные районы страны. Он рассчитывал на голод как на своего союзника. Но фашисты просчитались. В СССР было введено снабжение продовольствием по карточкам. А советское крестьянство в тяжелых условиях войны, при острой нехватке рабочих рук, сельскохозяйственных машин своим самоотверженным трудом обеспечило снабжение продовольствием армии и тыла, а промышленности — сырьем.

«Хлеб — оружие!» — под таким лозунгом вели в дни войны всю свою работу сельские партийные организации. Патриотизм колхозников и колхозниц не знал границ. Каждый призыв партии находил у тружеников села самый горячий отклик.

Прославленная в годы войны трактористка Рыбановской МТС Рязанской области Д. М. Гармаш рассказывает: «Как возникли тот всеобщий горячий советский патриотизм, та высокая сознательность, которые в дни войны проявили наши колхозники и колхозницы, рабочие и работницы совхозов? …Они не пришли сами по себе. Их воспитали в нас партия, партийные организации. Воспитанные с детства комсомолом, партией, мы не могли иначе жить и работать! Постоянно, в любом деле, на самых различных участках работы мы чувствовали, как партийные организации поднимали, ободряли нас и укрепляли веру в наши силы. Это коммунисты посоветовали мне создать в те дни, когда гремела канонада под стенами Тулы, женскую тракторную бригаду, заменить наших мужей, ушедших на фронт».[198] По призыву Дарьи Гармаш на полях страны работали тысячи женских тракторных бригад.

Вместе с рабочим классом и крестьянством самоотверженно трудилась советская интеллигенция.

Ученые и конструкторы все свои силы отдавали делу разгрома врага. Они создавали новую и улучшали принятую на вооружение военную технику.

Фронт получил новые истребители конструкций А. С. Яковлева, С. А. Лавочкина, А. И. Микояна, скоростные бомбардировщики конструкции А. Н. Туполева и В. И. Петлякова. «Летающей смертью» называли фашисты советские «илы», знаменитые самолеты-штурмовики конструкции С. В. Ильюшина. В мае 1942 года состоялся первый в мире полет боевого советского самолета с жидкостным ракетным двигателем.

Конструкторы Н. Л. Духов, А. А. Морозов, Ж. Я. Котин со своими коллективами создали первоклассные танки и самоходные артиллерийские установки, которые по своим боевым качествам не имели равных в других армиях. Танк Т-34, преимущества которого проявились в первые же месяцы Великой Отечественной войны, стал классическим образцом среднего танка и признанным шедевром мирового танкостроения.

Показательно, что в 1965 году в западногерманском журнале «Зольдат унд техник» была опубликована специальная статья, посвященная 25-летию советского танка Т-34. Многотысячная лавина танков Т-34, говорилось в статье, «обрушилась против нашего восточного фронта, который противостоял ей в течение трех лет, но в конце концов вынужден был рухнуть под ее натиском».

Артиллерийские конструкторы В. Г. Грабин, Ф. Ф. Петров, И. И. Иванов и другие в содружестве с многотысячными коллективами рабочих, инженеров и техников промышленности вооружения и боеприпасов разработали более совершенные образцы артиллерийских систем и необходимые к ним боеприпасы. Гитлеровцы не могли без ужаса говорить об огненных смерчах «катюш» — советских реактивных минометов. Замечательные образцы автоматического оружия дали В. А. Дегтярев, Ф. В. Токарев, П. М. Горюнов, Г. С. Шпагин, А. И. Судаев. Пехота получила противотанковые ружья нескольких конструкций.

Ученые самых различных специальностей неустанно работали над выполнением заданий по усилению мощи Вооруженных Сил, по усовершенствованию технологии производства на предприятиях военной и других отраслей индустрии, по использованию ресурсов восточных районов страны. Возобновились исследования советских ученых-атомщиков под руководством И. В. Курчатова.

Война убедительно показала, что эффективность современной военной техники обеспечивается в лабораториях ученых.

«Подвиг милосердия» совершил многочисленный отряд медицинских работников страны: ученые, врачи, медсестры, санитары. Советский пенициллин, полученный в лаборатории 3. В. Ермольевой, делал чудеса. Успешно осваивали новые эффективные методы лечения раненых врачи фронтовых и тыловых госпиталей. Вот волнующие цифры: только госпитали города Сочи (их было развернуто более 70) поставили в строй, вернули в семьи полмиллиона воинов. «Солдатское спасибо, доктор» — эти слова всегда были самой приятной наградой медикам.

Плечом к плечу сражались с захватчиками представители рабочего класса, крестьянства и интеллигенции. Так же дружно и сплоченно ковали они экономическую победу над врагом.

В единстве фронта и тыла ярко проявилась сила дружбы народов СССР.

В годы Великой Отечественной войны закалился боевой союз народов многонационального Советского государства. Расчеты гитлеровцев на то, что им удастся посеять национальную вражду между народами СССР, расколоть интернациональное единство советских людей, потерпели сокрушительный провал.

Рабочие, колхозники, интеллигенция — представители всех народов Советского Союза — самоотверженно трудились, выполняя заказы фронта. Но не только в этом едином трудовом порыве трудящихся всех республик СССР проявилась несокрушимая сила дружбы народов. Большую мобилизующую роль сыграли в годы войны наказы трудящихся национальных республик своим землякам-фронтовикам. «Казахстанская правда» 9 октября 1942 г. обращалась к землякам: «Воин-казах под Сталинградом, равно как воин русский, украинец, белорус, узбек, таджик, туркмен, азербайджанец, грузин, обороняет свой очаг, свою семью, свою родную советскую землю… Надо отстоять Сталинград! Ни шагу назад! Смелее контратаки! Сильнее удары по врагу!»

В обращении Президиумов Верховных Советов и Советов Народных Комиссаров Латвийской, Литовской и Эстонской Советских Социалистических Республик от 21 июля 1943 года к воинам латышам, литовцам и эстонцам говорилось: «Бойцы, командиры и политработники литовских, латышских и эстонских национальных частей Красной Армии! В битвах за нашу Советскую Родину, за честь, свободу и независимость наших городов без устали совершенствуйте свое боевое мастерство, укрепляйте железную воинскую дисциплину, организованность и порядок. Беспощадно уничтожайте немецких оккупантов! Вы воюете плечом к плечу с другими частями славной Красной Армии. Вас снабжает всем необходимым советский тыл. Народы Литвы, Латвии и Эстонии ожидают вас как своих освободителей. Покройте свои боевые знамена неувядаемой славой в развернувшихся решающих сражениях против гитлеровских оккупантов».

При активном участии миллионов советских людей создавался всенародный фонд обороны. Замечательный пример патриотизма показал саратовский колхозник Ф. П. Головатый. Он внес 100 тысяч рублей из личных сбережений на строительство боевого самолета. Приобретенный самолет Ф. П. Головатый вручил гвардии майору Б. Н. Еремину — известному боевому летчику. Трижды Герой Советского Союза И. Н. Кожедуб в своей книге «Верность Отчизне» рассказывает, как семерка истребителей во главе с Ереминым вышла победителем в воздушном бою против двадцати пяти немецких самолетов, сбив пять из них.

По примеру Ф. Головатого тысячи советских людей отдавали свои сбережения на строительство танков, самолетов, военных кораблей. Так, москвичи внесли в фонд обороны, на строительство боевой техники 3 миллиарда рублей, трудящиеся Казахстана собрали 4 миллиарда рублей. Республики, края, области страны шефствовали над многими частями и соединениями армии и флота.

Врага громили танковые части «Металлург Восточного Казахстана», «Советский Узбекистан», «Челябинские колхозники», «Пионер», «Смоленский партизан», авиаэскадрилья «Героический Сталинград», «Лениногорский рабочий», «Саратовский комсомолец», подводные лодки «Челябинский комсомолец», «Ярославский комсомолец», торпедные катера «Тюменский рабочий», «Трудящийся Киргизии» и многие другие танки, самолеты, корабли, построенные на средства советских патриотов.

В этой связи нельзя не сказать о преемственности традиций. В начале 1969 года газета «Красная звезда» сообщала о важном событии, которое произошло в жизни воинов одного гвардейского авиационного полка. Представители авиационного завода вручили им два самолета-ракетоносца, названных в честь воинов-героев Алексея Гаранина и Тимофея Касабиева. И Гаранин, и Касабиев являлись воспитанниками коллектива предприятия и прославились в боях с немецко-фашистскими захватчиками.

Тимофей Касабиев был одним «из восемнадцати ребят», защищавших высоту 224 у старинного русского города Рославля. Он сражался с врагом до последнего дыхания и умер со словами «Победа будет за нами». Свыше 150 боевых вылетов совершил Алексей Гаранин. Последний его полет — это полет в бессмертие. Когда самолет был подбит, Гаранин направил машину на вражеский склад боеприпасов. Взрыв огромной силы был прощальным салютом герою.

Самолеты имени отважных воинов были построены по инициативе комсомольцев во внеурочное время.

Выдающийся трудовой подвиг совершил советский народ в годы Великой Отечественной войны. Благодаря героическим усилиям рабочих, крестьян и интеллигенции, в результате мобилизации возможностей социалистической индустрии, транспорта и сельского хозяйства фронт во все возрастающих размерах получал первоклассную боевую технику и другие виды снабжения.

Промышленность СССР в период войны производила в среднем ежегодно: орудий — 47 тысяч, танков и САУ — 23,8 тысячи, боевых самолетов — 27 тысяч, минометов — 86,9 тысячи. В целом же советская индустрия в Великую Отечественную войну произвела современной боевой техники почти вдвое больше, чем гитлеровская Германия.[199]

Советский Союз доказал свои неоспоримые преимущества перед капиталистической Германией также и в экономическом отношении. СССР победил агрессора собственным оружием. Фальсификаторы истории заявляют, будто Советская Армия нанесла сокрушительный удар вермахту лишь благодаря ленд-лизу. На самом деле по ленд-лизу Советский Союз получил только 4 процента вооружения и материальных средств, а 96 процентов было отечественного, советского производства.

Единство фронта и тыла, сцементированное партией, выдержало военное испытание. Организаторская деятельность и руководство Коммунистической партии стали решающим условием создания могущественной военной экономики СССР. Партия разработала научный план военной перестройки народного хозяйства и развития военной экономики, выдвинула прекрасные кадры организаторов военного производства, превратила всю страну в единый боевой лагерь.

«Объединенные единой волей, единым порывом, рабочие, крестьяне и интеллигенция, мужчины и женщины, коммунисты и комсомольцы, воспитанные партией и Советской властью, оказались способными совершить подвиг, равного которому еще не знала история».[200]

Ордена воинской доблести и полководческого искусства

В ходе Великой Отечественной войны появилась необходимость учредить новые боевые награды.

20 мая 1942 года для награждения бойцов и командиров Вооруженных Сил и партизан, проявивших в боях с врагом храбрость и мужество, был учрежден орден Отечественной войны I и II степени. Первыми кавалерами нового ордена стали девять артиллеристов во главе с капитаном И. И. Криклием и младшим политруком И. К. Стаценко. В упорных трехдневных боях артиллеристы уничтожили 32 танка противника.

29 июля 1942 года Президиум Верховного Совета СССР учредил ордена, названные именами великих русских полководцев Александра Суворова, Михаила Кутузова и Александра Невского. Орденами Суворова трех степеней, орденами Кутузова трех степеней и орденом Александра Невского награждались командиры и военачальники Советской Армии. Первое награждение орденом Суворова состоялось 26 декабря 1942 года. Награды был удостоен командир 2-го гвардейского танкового корпуса генерал-лейтенант В. М. Баданов. Действия руководимого им корпуса сыграли большую роль в разгроме вражеских войск под Сталинградом. Танкисты осуществили блестящий по замыслу и исполнению шестидневный рейд по тылам немецко-фашистской обороны к станице Тацинской, где разгромили крупную авиабазу врага. Всего был уничтожен 431 самолет, 84 танка, более 11 тысяч солдат и офицеров.[201] Орден Суворова I степени под номером один был вручен Маршалу Советского Союза Г. К. Жукову за участие в планировании и осуществлении операции по разгрому сталинградской группировки врага. Всего орденом Суворова награждено более 7 тысяч военачальников и офицеров Советской Армии.

Орденом Кутузова было награждено за время войны свыше 7 тысяч генералов и офицеров. Одним из первых кавалеров этого ордена стал также герой Сталинграда генерал А. И. Родимцев.

Первого ордена Александра Невского удостоился старший лейтенант И. Н. Рубан. Руководя боем стрелкового батальона, прикрывавшего форсирование Дона, он проявил высокую доблесть и умение. Батальон отразил несколько атак фашистов, нанеся им большие потери.

В дни боев за освобождение Украины 10 октября 1943 года был учрежден орден, связанный с именем выдающегося героя и полководца украинского народа Богдана Хмельницкого.

8 ноября учреждаются еще два ордена: орден Славы трех степеней — свидетельство воинской доблести, мужества и отваги советского солдата — и орден «Победа», которым награждались лица высшего командного состава Вооруженных Сил. 2456 воинов Советской Армии были удостоены орденов Славы всех трех степеней, и первыми среди них стали сапер ефрейтор М. Т. Питенин и разведчик К. К. Шевченко, отличившиеся в боях за освобождение Белоруссии.

Хочется подробнее рассказать о подвигах снайпера старшины Нины Павловны Петровой.

Когда началась война, 48-летняя ленинградка коммунист Н. П. Петрова ушла в армию. В боевых порядках стрелкового батальона она защищала свой любимый город, охраняла Дорогу жизни, прорывала блокаду на Варшавском шоссе, освобождала Гатчину, Пушкин, Лугу.

Петровой часто приходилось выбираться ночью для охоты из окопов на нейтральное поле. Впереди находился враг. Надо было иметь железные нервы, чтобы по 12–16 часов лежать без движения и стрелять только наверняка. Высокого мастерства и выдержки требовала от снайпера маскировка. Малейшая оплошность здесь могла иметь для снайпера роковые последствия.

В марте 1944 года Н. П. Петровой вручили орден Славы III степени.

86-я стрелковая дивизия, в рядах которой воевала отважная женщина, вступила в Эстонию. Под Тарту первый батальон разгромил штаб полка егерей. Гитлеровцы попытались спалить дом, в котором размещался их штаб, чтобы нашим не достались документы. Заметив подкрадывавшегося к дому факельщика, Петрова выстрелила. Солдат упал. Но второй гитлеровец незаметно приближался с другой стороны. Его тоже настигла пуля снайпера.

За этот бой Петрову наградили орденом Славы II степени.

Осенью 86-ю стрелковую дивизию перебросили в Польшу. Принимали пополнение, готовились к наступлению. После передышки полк снова пошел на запад. Под Гданьском на глазах наступавшего батальона Нина Павловна уничтожила два пулеметных расчета. А во время боя за электростанцию из окна второго этажа неожиданно застрочил еще один вражеский пулемет. Нина Павловна сменила позицию, и вскоре пулемет, преградивший путь нашей пехоте, смолк.

Много дней шли бои за Эльбинг. А когда враг был разбит, вместе с другими участниками этой операции представили к награде и Н. П. Петрову. На этот раз она была удостоена ордена Славы I степени.

Вскоре Нину Павловну вызвали к командующему 2-м Белорусским фронтом Маршалу Советского Союза К. К. Рокоссовскому. Он вручил ей именную винтовку.

И еще одной наградой отметила Родина кавалера полного банта орденов Славы — орденом Отечественной войны II степени. Это в бою на высоте 141,7 Петрова уничтожила тогда пятнадцать гитлеровцев. А когда контратака противника была отбита, Нина Павловна первая поднялась в атаку, увлекая за собой бойцов. Она же первой ворвалась на высоту, захватила в плен трех солдат. Н. П. Петрова погибла накануне победы.

Во время войны имел место и такой факт. После одного из боев орденами Славы были награждены все солдаты и сержанты 1-го батальона 215-го гвардейского стрелкового полка 77-й гвардейской стрелковой дивизии 1-го Белорусского фронта. Утром 14 января 1945 года батальон начал атаку. Первая траншея была взята с ходу. Однако, оказавшись под перекрестным огнем, атакующие залегли перед второй траншеей. Тогда гвардии старший сержант И. Е. Петров подобрался ползком к вражескому дзоту и, повторив подвиг Александра Матросова, закрыл амбразуру своим телом. Гвардейцы бросились вперед и ворвались во вторую траншею. Фашисты постоянно контратаковали. Но советские воины сражались отважно. Раненые не оставляли поля боя, били врага, пока могли держать оружие. Пулеметчик гвардии сержант И. Д. Голосюк, дважды раненный, продолжал вести огонь; снайпер М. Мамаразыков, будучи раненным, уничтожил восьмерых гитлеровцев. Неоднократно завязывались рукопашные, но батальон продвигался вперед. В тот день гвардейцы овладели всеми линиями вражеской обороны, пробив тем самым брешь для развертывания наступления всей дивизии. Военный совет армии, отмечая массовый героизм, проявленный воинами батальона, присвоил ему почетное наименование «Батальон Славы». Все солдаты и сержанты были награждены орденами Славы. Три участника этого боя — стрелок Рахим Абезмуратов, сапер Сергей Власов и артиллерист Иван Яновский — стали полными кавалерами ордена Славы.

Ордена «Победы» первыми были удостоены 10 апреля 1944 года маршалы Г. К. Жуков и А. М. Василевский, затем были награждены маршалы И. С. Конев, К. К. Рокоссовский, Р. Я. Малиновский, Ф. И. Толбухин и другие.

В годы Великой Отечественной войны были учреждены ордена и для тех, кто героически сражался с врагом на море. 3 марта 1944 года для награждения офицеров Военно-Морского Флота за отличия, проявленные в боях, учреждаются ордена Ушакова и Нахимова I и II степени. Среди первых награжденных орденом Ушакова были участники боев за Крым контр-адмирал П. И. Болтунов и генерал-лейтенант авиации В. В. Ермаченков. Подвиги матросов и старшин отмечались медалями Ушакова и Нахимова.

Учрежденные в период войны с фашизмом новые боевые награды — символ мужества, отваги и воинского мастерства защитников социалистической Родины.

Государственная граница СССР восстановлена

Наступил 1944 год. Столица нашей Родины Москва все чаще и чаще салютовала в честь новых боевых успехов Советской Армии.

В январские дни войска Ленинградского и Волховского фронтов (командующие генералы Л. А. Говоров и К. А. Мерецков) при содействии Балтийского флота и партизан нанесли удары по врагу под Ленинградом и Новгородом. Вражеская блокада Ленинграда, длившаяся почти 900 дней, была окончательно снята. Немецко-фашистские войска удалось отбросить от Ленинграда на сотни километров.

Затем последовал мощный удар по гитлеровцам на Украине. Войска 1-го и 2-го Украинских фронтов (командующие генералы Н. Ф. Ватутин и И. С. Конев) в феврале разгромили сильную группировку противника на Правобережной Украине, в районе Корсунь-Шевченковского. В то же время силами 3-го и 4-го Украинских фронтов (командующие генералы Р. Я. Малиновский и Ф. И. Толбухин) был освобожден Кривой Рог, форсированы реки Буг и Днестр. Стояла весенняя распутица. Орудия, машины, боеприпасы зачастую приходилось тащить на руках. На помощь наступавшим частям пришло местное население: женщины и подростки переносили от села к селу ящики с патронами, снаряды, мины. Советская Армия продолжала победоносное продвижение. 10 апреля была освобождена Одесса.

Взламывая вражескую оборону, армии 1-го и 2-го Украинских фронтов освободили Винницу, Каменец-Подольск, Черновицы.

26 марта советские войска вышли на государственную границу с Румынией на реке Прут.

«Даешь Крым!» — этот боевой призыв, родившийся еще в дни гражданской войны, прозвучал 8 апреля 1944 года. Войска 4-го Украинского фронта, Отдельной Приморской армии, Черноморский флот приступили к освобождению Крыма. В течение двухдневных ожесточенных боев была прорвана вражеская оборона на Перекопе. Преследуя отступавших гитлеровцев, наши части ворвались в Симферополь и устремились к Севастополю. Здесь противник оказал упорное сопротивление. В частности, в сильный опорный пункт была превращена Сапун-гора. На подступах к ней гитлеровцы создали полосу минных заграждений глубиной до 400 метров, склоны горы опутали колючей проволокой и опоясали шестью ярусами траншей с укреплениями и огневыми точками. Но врагу недолго удалось продержаться на Сапун-горе.

Штурм Сапун-горы советские войска начали утром 7 мая. Несколько тысяч орудий и минометов нанесли удар по вражеской обороне. Наша авиация дополнила огонь артиллерии бомбовыми и штурмовыми ударами. Многоярусная оборона противника скрылась в дыму разрывов. Каждый метр брался с бою, каждую огневую точку противника приходилось блокировать и уничтожать. Девять часов продолжался штурм, девять часов кипела кровопролитная борьба. Враг всеми силами старался преградить путь нашим воинам. Из бетонированного дота был открыт яростный огонь по группе бойцов лейтенанта М. Дзигунского. Лейтенант повторил подвиг легендарного Александра Матросова. Стремительным прыжком подскочил он к вражескому доту и своим телом закрыл его амбразуру. Бойцы ринулись в атаку. До вершины высоты остались считанные шаги. Но эти шаги были самые трудные. Наконец над Сапун-горой взвилось алое полотнище, которое водрузил Герой Советского Союза Иван Яцуненко.

Сапун-гора была взята, впереди лежал Севастополь.

9 мая армия и флот освободили Севастополь, а через три дня завершили ликвидацию войск противника в Крыму.

Победоносное наступление Советской Армии ясно указывало на близкую перспективу полной победы над фашистским агрессором и освобождения народов Европы от оккупантов. Дни гитлеровской тирании были сочтены. США и Англия осуществили наконец операцию «Оверлорд» и открыли второй фронт в Европе. В начале июня войска союзников высадились в Нормандии (Франция).

Высадка союзников в Западной Европе не изменила решающего значения Восточного фронта во второй мировой войне. По-прежнему на советско-германском фронте находились наиболее боеспособные и хорошо оснащенные гитлеровские дивизии (три четверти всех сил немецко-фашистской армии). Немецкое командование до конца считало Восточный фронт своим главным фронтом.

Наступательным операциям Советской Армии летом 1944 года, которые Ф. Рузвельт назвал изумительными, а У. Черчилль великолепными, положили начало войска Ленинградского и Карельского фронтов. Именно они в июне прорвали мощную оборону врага, освободили Выборг, Петрозаводск и вышли на государственную границу СССР.

В июне — августе войска четырех фронтов: 1-го Прибалтийского (командующий генерал И. Х. Баграмян), 1-го Белорусского (командующий маршал К. К. Рокоссовский), 2-го Белорусского (командующий генерал Г. Ф. Захаров) и 3-го Белорусского (командующий генерал И. Д. Черняховский) — провели одну из крупнейших операций Отечественной войны.

Замыслом Белорусской наступательной операции предусматривался одновременный переход в наступление советских войск на витебском, оршанском, могилевском и бобруйском направлениях. При этом ставилась задача окружения и уничтожения фланговых группировок противника в районах Витебска и Бобруйска, а затем нанесения по сходящимся направлениям ударов на Минск с целью окружения и уничтожения основной группировки врага. Белорусская наступательная операция получила кодовое наименование «Багратион».

23—24 июня Советская Армия начала претворять в жизнь план «Багратион». К исходу шестого дня операции общая ширина полосы прорыва вражеской обороны превысила 500 километров. Наши войска продвинулись на 100–150 километров, освободив Витебск, Оршу, Могилев, Бобруйск.

Гитлеровское командование пыталось избежать катастрофы. В Белоруссию перебрасывались дополнительные силы с других участков советско-германского фронта. Гитлер сместил командующего группой армий «Центр». Но ничто не могло помешать наступлению советских войск.

Мужественно и отважно действовали советские воины, неудержимо рвавшиеся вперед, на запад. Вот один эпизод. В городе Борисове высится обелиск-памятник танковому экипажу Героев Советского Союза в составе лейтенанта П. Рака и сержантов А. Петряева и А. Данилова. Их боевая машина первой проскочила заминированный мост через Березину и ворвалась в город. Обстоятельства сложились так, что экипаж головной машины оказался отрезанным от своих, со всех сторон был окружен фашистами. 16 часов вел он тяжелый бой с врагом. Танкисты разгромили гитлеровскую комендатуру, штаб воинской части, истребили немало гитлеровских солдат и офицеров. Но схватка была неравной: советские воины пали смертью храбрых.

Высокие патриотические чувства воинов ярко выражались в их стремлении идти в бой коммунистами. Только в июне на четырех фронтах, непосредственно решавших задачи Белорусской операции, в ряды ленинской партии вступило около 40 тысяч бойцов. Охваченные неудержимым наступательным порывом, советские воины проявляли массовый героизм.

Большую помощь наступавшим войскам оказали белорусские партизаны. В ночь на 20 июня по заранее разработанному плану они нанесли одновременный удар по всем коммуникациям и тылам противника. В этот период белорусские партизаны захватывали и удерживали переправы на берегах рек Березина, Случь, Птичь, Неман, Друть. Это лишало гитлеровцев возможности маневрировать в глубине обороны.

3 июля войска 3-го и 1-го Белорусских фронтов освободили от врага столицу БССР Минск, а восточнее города оказалась окруженной крупная вражеская группировка общей численностью более 100 тысяч солдат и офицеров. К 11 июля эту группировку противника удалось полностью ликвидировать. В середине июля наши войска вплотную подошли к государственной границе с Польшей.

Глубокое вторжение советских войск на западном направлении создало благоприятные условия для перехода в наступление и на других направлениях советско-германского фронта. 11 июля перешли в наступление в общем направлении на Резекне войска 2-го Прибалтийского фронта. 13 июля началась Львовско-Сандомирская операция 1-го Украинского фронта. В период с 17 по 24 июля в наступление были включены: Ленинградский фронт — на нарвском направлении и 3-й Прибалтийский — с рубежа реки Великой.

Крупной победой Советской Армии было освобождение 13 июля столицы Литовской ССР Вильнюса.

В период с 17 по 20 июля войска 1-го Белорусского фронта на широком участке — от верховья реки Нарев до города Хелм — пересекли государственную границу с Польшей. 20 июля на территорию Польши вступили также войска 2-го и 3-го Белорусских фронтов. Так было положено начало освобождению братского польского народа Вооруженными Силами Советского Союза. Сражавшаяся вместе с советскими войсками, вступила на свою родную землю и 1-я армия Войска Польского.

Операция «Багратион» закончилась триумфальной победой Советских Вооруженных Сил. В ходе наступления оказалась разгромленной крупнейшая стратегическая группировка врага — «Центр». Из 110 дивизий и бригад противника, принимавших участие в этих боях, почти 70 соединений были разгромлены, в том числе около 20 уничтожены полностью. Враг потерял более четверти всех своих сил, находившихся на Восточном фронте к началу летне-осенней кампании 1944 года.[202] Это было катастрофическое поражение гитлеровского вермахта.

«Русские добились полного успеха… — пишет в своих воспоминаниях генерал Гудериан. — В результате этого удара группа армий „Центр“ была уничтожена. Мы понесли огромные потери».

17 июля по центральным улицам и площадям Москвы под конвоем советских солдат прошло около 60 тысяч гитлеровцев, захваченных в Белоруссии. Продефилировав по Парижу и Афинам, Амстердаму и Брюсселю, Варшаве и Праге, они мечтали победителями пройти по Москве. Они прошли по Москве, но только в качестве пленных. Это было возмездие.

Советские войска очистили от захватчиков всю территорию Белоруссии, бóльшую часть Литовской ССР, вышли на Вислу. Советские солдаты как братья-освободители вступили в Польшу. Форсировав Неман, они подошли к границам фашистской Германии.

17 августа батальон капитана Г. Н. Губкина из 297-го полка 184-й стрелковой дивизии первым из частей Советской Армии вышел на границу с Германией северо-западнее Мариямполя (ныне Капсукас). Немцы, засевшие в траншеях, отчаянно сопротивлялись. Их шквальный автоматный и пулеметный огонь прижимал солдат к земле. Но батальон не остановился. Комбат был все время вместе с бойцами. Когда погиб командир одной из рот, атакующих возглавил младший лейтенант Ф. А. Костин — замполит батальона, который не оставил поля боя и после ранения. Шаг за шагом, метр за метром продвигались пехотинцы к государственной границе. До заветного рубежа оставалось метров пятьдесят, не больше. «До границы рукой подать, вперед, товарищи!» — крикнул старший лейтенант В. Зайцев, поднимая бойцов в атаку. Утром 17 августа граница была достигнута. На том месте, где стоял погранзнак, бойцы водрузили Красное знамя и, вскинув вверх автоматы, салютовали Родине об одержанной победе. За храбрость и мужество, проявленные при выходе на государственную границу, почти все бойцы и командиры батальона были удостоены правительственных наград. А комбат Губкин и замполит Костин стали Героями Советского Союза.

В этих боях активное участие приняло воинское формирование французских патриотов — авиационный полк «Нормандия — Неман».

Успешно завершилась и Львовско-Сандомирская операция, осуществленная в июле — августе войсками 1-го Украинского фронта (командующий маршал И. С. Конев).

18 июля наши части форсировали Западный Буг и вступили на территорию Польши. Вот что записал в те дни в своем дневнике один из унтер-офицеров 1-й танковой дивизии гитлеровцев: «Это был кошмар, который невозможно описать. Все наши танки, штабы и даже весь лес превратились в сплошные пожарища. Все взрывалось и пылало. От адского грома и огня мы сходили с ума».

27 июля от гитлеровцев был очищен Львов. Одновременно наши танкисты ночным штурмом овладели Перемышлем. Их атакой руководил полковник И. И. Якубовский, ныне дважды Герой Советского Союза, Маршал Советского Союза.

Группа вражеских армий, противостоявших войскам 1-го Украинского фронта, была расколота надвое. Одна из них отходила к Карпатам, другая откатывалась к Висле. Продолжая наступление, соединения фронта форсировали с ходу Сан и Вислу, прочно закрепились на плацдарме у Сандомира.

В результате Львовско-Сандомирской операции гитлеровцы понесли серьезные потери. 8 дивизий группы армий «Северная Украина» были уничтожены, а 32 потеряли от 50 до 70 процентов личного состава. Одним из важнейших итогов операции явилось освобождение юго-восточных районов Польши и создание благоприятных условий для освобождения Чехословакии.

20 августа соединения 2-го и 3-го Украинских фронтов (командующие генералы Р. Я. Малиновский и Ф. И. Толбухин) во взаимодействии с Черноморским флотом начали наступательную Ясско-Кишиневскую операцию. Советские войска превосходили гитлеровцев в людях и технике. Например, плотность артиллерии на главном направлении составляла 240–250 стволов на один километр фронта, что было в 7–8 раз больше, чем у противника. Наш удар оказался для врага неожиданным. Сметая все на своем пути, танковые и механизированные корпуса продвигались вперед. 24 августа передовые части обоих фронтов соединились на восточном берегу Прута, окружив 18 дивизий врага. В тот же день был освобожден Кишинев — столица Молдавской ССР. В районе Кишинева произошло боевое крещение румынской добровольческой дивизии имени Т. Владимиреску. Спустя несколько дней, не выдержав ударов наших войск, капитулировала окруженная группировка гитлеровцев.

Разгром врага в Ясско-Кишиневской операции привел к полному освобождению Молдавской ССР. Изменилась в нашу пользу и стратегическая обстановка на южном крыле советско-германского фронта. Создались благоприятные условия для успешного наступления Советской Армии на Балканы и в Венгрию, для глубокого охвата всего южного крыла немецко-фашистских войск с последующим продвижением в Австрию и Чехословакию, для освобождения от фашистского ига народов Румынии и Болгарии.

Сокрушительный удар нанесли советские войска в сентябре — октябре по немецко-фашистским армиям, занимавшим еще часть Эстонии, Латвии, Литвы. Территория прибалтийских республик почти полностью была очищена от врага (только в районе Лиепая, Тукумс были прижаты к морю 30 фашистских дивизий).

22 октября войска Карельского фронта, наступая в районе Петсамо (Печенга), вышли на государственную границу СССР с Норвегией.

В октябре возобновилось наступление советских войск в Карпатах. Вскоре завершилось освобождение Украинской ССР. 27 октября был взят Ужгород — важный центр Закарпатской Украины. А 26 ноября съезд народных комитетов Закарпатской Украины принял решение о воссоединении с Советской Украиной.

Неудержимо продвигались на запад Советские Вооруженные Силы. Государственная граница Союза ССР была полностью восстановлена на всем протяжении.

Неподалеку от пограничного молдавского села Леушаны на высоком бетонном постаменте застыл танк Т-34. На мраморной плите высечены слова:

Круша врага дорогами войны,

Входя в легенду подвигом

сыновним,

Достиг он первым рубежей

страны

И здесь навечно установлен.

Освободительная миссия Советской Армии

На протяжении многих веков каждый раз, когда наша страна разбивала врага, это помогало народам, которые до того находились под пятой агрессора. Так случилось и в годы Великой Отечественной войны, когда Советская Армия, громившая немецко-фашистских оккупантов, одновременно выполняла освободительную миссию, свой высокий интернациональный долг.

Преследуя отступавших гитлеровцев, Советская Армия вступила на территорию ряда соседних стран. Она спешила выполнить свой интернациональный долг: освободить народы Европы от фашистского порабощения.

На землю Румынии наши войска вступили еще весной 1944 года. Советское правительство тогда заявило: «Не как завоевательница, а как освободительница румынского народа от немецко-фашистского гнета вошла в Румынию Красная Армия, не имеющая других целей, кроме цели разгрома вражеских германских армий и уничтожения господства гитлеровской Германии в порабощенных ею странах». После разгрома ясско-кишиневской группировки врага были созданы условия для освобождения всей Румынии. Патриотические силы Румынии под руководством Компартии свергли 23 августа 1944 года фашистское правительство гитлеровского лакея Антонеску. 31 августа части 2-го Украинского фронта, тепло приветствуемые жителями, вступили в Бухарест. Страна порвала с гитлеровской Германией, и румынские войска приняли участие в заключительных боях против фашистов.

Огромные жертвы в результате фашистской агрессии понес народ Польши. На борьбу с оккупантами с оружием в руках выступили польские патриоты. Во главе их были коммунисты.

Летом 1944 года войска 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов, в том числе 1-я польская армия, вступили на землю Польши. По инициативе коммунистов был создан Польский комитет национального освобождения, который призвал народ к дальнейшему усилению борьбы против фашистских захватчиков и определил пути строительства народно-демократической Польши. Без помощи СССР своими силами Польша не в состоянии была бы освободиться от фашистской неволи. Советская Армия провела ряд крупных боевых операций, в результате которых 17 января 1945 года была освобождена Варшава, а вскоре и всю польскую территорию удалось очистить от захватчиков. В этих боях отважно действовали две польские армии, оснащенные с помощью СССР. Польско-советский союз, ставший гарантией независимости Польши, выдержал в годы войны историческое испытание.

Одной из первых стран, оккупированных фашистской Германией, являлась Чехословакия. Советские войска начали бои за освобождение Чехословакии осенью 1944 года. 29 августа в Словакии началось национальное восстание против немецко-фашистских захватчиков. 2 сентября И. В. Сталину было передано донесение командующего 1-м Украинским фронтом маршала И. С. Конева о восстании в Словакии. Ставка дала директиву провести наступательную операцию через труднопроходимые Карпаты силами 1-го и 4-го Украинских фронтов и оказать тем самым помощь братским народам Чехословакии. 8 сентября наступление началось. Совместно с 1-м чехословацким армейским корпусом в тяжелых боях 6 октября наши войска овладели Дуклинским перевалом в Карпатах и вступили в пределы Чехословакии. На Дукле родился лозунг, олицетворявший единство двух братских народов: «С Советским Союзом на вечные времена!» В ходе дальнейших ожесточенных боев была очищена от гитлеровцев вся территория Чехословакии. 9 мая 1945 года знамя свободы взвилось над Прагой.

Царское правительство Болгарии вопреки воле своего народа, который связывали давние узы дружбы с русским народом, предоставило территорию своей страны для размещения гитлеровских войск. Однако, зная о дружеских чувствах болгарского и русского народов, правящие круги Болгарии не решились послать свои войска на советско-германский фронт. Болгарские патриоты под руководством коммунистов развернули активную антифашистскую борьбу. 8 сентября 1944 года советские войска начали освобождение Болгарии. Трудящиеся страны встретили советских солдат как своих братьев и освободителей и оказывали им всемерную помощь. 9 сентября болгарский народ свергнул фашистский режим. Власть в стране перешла в руки правительства Отечественного фронта. Болгария объявила войну гитлеровской Германии.

В сентябре советские войска вышли на болгаро-югославскую границу. В интересах развития боевых действий против общего врага была достигнута договоренность с Национальным комитетом освобождения Югославии о вступлении советских войск на югославскую территорию. 20 октября Советская Армия и Народно-освободительная армия Югославии вошли в Белград. В дни Белградской операции Иосип Броз Тито писал: «Освобождение Белграда для наших народов имеет историческое значение… Этим еще раз крепко запечатлено кровное братство народов Югославии с народами Советского Союза». Правительство Югославии присвоило звание Народного Героя 13 советским воинам.

Используя результаты побед Советской Армии на Балканах, в ноябре Национально-освободительная армия Албании завершила освобождение своей страны от фашистских оккупантов.

В начале октября соединения Советской Армии начали большое наступление с целью вывести из войны одного из гитлеровских сателлитов — Венгрию. В этих операциях участвовали также части болгарской, румынской и югославской армий. 13 февраля 1945 года был взят Будапешт. Созданное демократическими силами Венгрии Временное правительство объявило войну Германии. Советская Армия восстановила национальную независимость Венгрии, дала реальную возможность венгерскому народу приступить к установлению подлинно демократического строя.

Янош Кадар отмечал в докладе на пленуме ЦК ВСРП, посвященном 50-летию Коммунистической партии Венгрии: «Свободу венгерскому народу принесла армия Советского Союза, ее героическая и самоотверженная борьба. Советская Армия разбила и изгнала из нашей страны сопротивлявшихся до конца гитлеровско-фашистских оккупантов и силы хортистско-фашистской венгерской реакции».[203]

А на Крайнем Севере воины Карельского фронта и моряки Северного флота, громя врага, вступили на территорию Норвегии — к тому времени седьмой страны, которой Советская Армия несла освобождение от фашистского ига. Операция в Северной Норвегии закончилась к 1 ноября 1944 года, после того как Печенгская область была полностью очищена от гитлеровцев. «Освобождение северной части Норвегии будет приветствоваться с радостью и энтузиазмом всем норвежским народом, и оно приведет к дальнейшему укреплению дружбы между нашими странами», — говорилось в послании норвежского правительства Советскому правительству в октябре 1944 года.

Советская Армия внесла решающий вклад и в восстановление национальной независимости Австрии. Преодолевая упорное сопротивление противника, наши войска приближались к Вене. 13 апреля 1945 года они овладели столицей Австрии. В то время как войска союзников СССР вступили в Австрию с запада, восточная ее часть была полностью освобождена Советскими Вооруженными Силами.

9 мая советские войска освободили датский остров Борнхольм.

Вооруженные Силы СССР с честью выполнили свои освободительные задачи. Гитлеровские захватчики были изгнаны из стран Юго-Восточной, Восточной, Центральной и Северной Европы.

Для награждения советских воинов, участвовавших в этих освободительных походах, были учреждены боевые медали «За освобождение Белграда», «За освобождение Варшавы», «За освобождение Праги», «За взятие Будапешта», «За взятие Вены».

Пребывание Советской Армии на территории этих стран имело для них большое революционизирующее значение, создавало благоприятную обстановку для сплочения и укрепления сил демократии. Трудящиеся Польши, Чехословакии, Болгарии, Румынии, Венгрии, Югославии, Албании под руководством коммунистических и рабочих партий развернули борьбу за установление и упрочение народно-демократического строя.

Последние удары по врагу

Война вступила в заключительную стадию. Предстояло завершить разгром врага на его собственной территории.

«Воины Красной Армии! Наносите немецко-фашистским захватчикам уничтожающие удары! Не давайте передышки врагу! Бейте его нещадно, всей мощью советского оружия! Вперед, на запад!»[204] — говорилось в призывах Центрального Комитета нашей партии к 27-й годовщине Советской Армии.

В январе 1945 года Советские Вооруженные Силы развернули мощное наступление на фронте от Балтики до южных отрогов Карпат с целью создания выгодных условий для взятия Берлина. В наступлении участвовали 150 дивизий с большим количеством авиации, хорошо оснащенных совершенной боевой техникой.

Наступление началось на восемь дней ранее намеченного Ставкой срока. Это было вызвано тем, что 6 января У. Черчилль обратился к И. В. Сталину с просьбой об оказании срочной помощи англо-американским войскам, которые попали в тяжелое положение в результате контрудара по ним со стороны гитлеровцев в районе Арденн. Стремясь помочь союзникам, советское командование ускоренными темпами закончило подготовку своих войск к наступательным операциям и вместо 20 января по плану начало наступление 12 января.

Тысячи орудий, минометов и «катюш» обрушили на врага свою сокрушающую мощь. И хотя из-за плохой погоды резко ограничивались боевые действия авиации, главная полоса обороны противника на рубеже Вислы была прорвана в первые сутки. Используя успех пехоты, вперед двинулись танковые и механизированные соединения. Совинформбюро ежедневно сообщало о новых и новых городах Польши, освобожденных Советской Армией. Темпы преследования врага нарастали с каждым днем. Расстояние до Берлина все более и более сокращалось. В конце января — феврале наши части на широком фронте вышли на Одер. Фашистские войска яростно сопротивлялись, стремясь любой ценой остановить нас на Одере. Но и здесь сопротивление врага было сломлено. Приумножая боевую славу героев форсирования Днепра, советские воины преодолели Одер и закрепились на плацдармах его левого берега. Теперь они уже находились на подступах к Берлину: до него оставалось всего 60–70 километров.

Сложные чувства испытывали советские воины, когда они вступили на территорию врага. Радость за нашу армию, завершавшую разгром агрессора в его собственном логове, переплеталась с гневом и ненавистью к захватчикам, которые принесли на нашу землю смерть и разрушения. Не случайно Военный совет 1-го Белорусского фронта в своем докладе ЦК ВКП(б) отметил, что, по мнению командиров и политработников, «с вступлением на территорию Германии бойцы стали бесстрашнее и злее». Но воинам армии страны социализма чуждо чувство мести. В обращении Военного совета 1-го Белорусского фронта подчеркивалось, что «настоящий воин Красной Армии никогда не уподобится фашистским людоедам, никогда не уронит достоинства советского гражданина и за безрассудной „личной местью“ не может забыть главного — священной и благородной цели войны, ради которой наш народ взялся за оружие: разгромить немецко-фашистскую армию и наказать фашистских преступников».

В ходе Висло-Одерской операции 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов врагу был причинен невосполнимый урон: было разгромлено 25 и уничтожено 35 фашистских дивизий.

Одновременно с успешным наступлением от Вислы к Одеру и Нейсе советские войска добились победы в Восточной Пруссии. В этих боях участвовали части 2-го и 3-го Белорусских фронтов (командующие маршал К. К. Рокоссовский и генерал И. Д. Черняховский, а после его гибели маршал А. М. Василевский) и Балтийский флот. 26 января советские танкисты достигли Балтийского моря севернее Эльбинга. Пути отхода восточнопрусской группировки на запад были отрезаны. Позднее, 11 апреля, газета «Красная звезда» писала в статье «Творцы победы»: «В самых сложных и трудных условиях наши офицеры не раз пробивали быстрый и верный путь к победе. Вспомним хотя бы смелый маневр из района Пултуска до Эльбинга. За двенадцать дней войска прошли в боях свыше 200 километров».

28 марта была освобождена Гдыня, а 30 марта — Гданьск; над этими городами, возвращенными их хозяину — польскому народу, взвился национальный бело-красный флаг.

Овладев Гдыней и Гданьском, войска 2-го Белорусского фронта завершили разгром восточнопомеранской группировки врага. Тем самым был надежно обеспечен фланг советских войск, действовавших на берлинском направлении.

В это же время советские воины настойчиво готовились к штурму Кенигсберга. 6 апреля после мощной артиллерийской и авиационной подготовки началось наступление наших частей. Гитлеровцы непрерывно контратаковали. Но кольцо вокруг вражеского гарнизона продолжало сжиматься. «Каждый коммунист при штурме Кенигсберга, — говорилось в постановлении партийного собрания 1-го штурмового отряда 17-го гвардейского стрелкового полка, — должен личным примером отваги увлекать за собой бойцов отряда».

Важную роль в этих боях сыграла авиация. Только в течение 8 апреля она совершила 6 тысяч самолето-вылетов. Крепостные форты, железобетонные огневые точки были обращены в груды развалин.

9 апреля советские войска завершили штурм Кенигсберга, вынудив его гарнизон капитулировать. Потери гитлеровцев составили 42 тысячи убитыми и 92 тысячи пленными.

Все участники штурма были награждены медалью «За взятие Кенигсберга».

К 25 апреля восточнопрусская группировка противника была полностью ликвидирована.

Победа советских войск в Восточной Пруссии привела к дальнейшему ослаблению военной мощи фашистской Германии: в ходе этой операции было уничтожено 37 и разгромлено 5 гитлеровских дивизий.

Фронт гитлеровцев рушился на всех направлениях. Фашистское командование перебрасывало войска с запада, тем самым открывая дорогу англо-американским армиям.

Боевые успехи советских войск на территории фашистской Германии радовали во всех странах патриотов-антифашистов и беспокоили империалистические круги. Черчилль в своем послании Рузвельту от 1 апреля с нескрываемым цинизмом писал, что если советские армии «захватят также Берлин, то не создастся ли у них слишком преувеличенное представление о том, будто они внесли решающий вклад в нашу общую победу… Поэтому я считаю, что с политической точки зрения нам следует продвигаться в Германии как можно дальше на восток и что в случае, если Берлин окажется в пределах нашей досягаемости, мы, несомненно, должны его взять». Но этим замыслам не суждено было сбыться: хотя на советско-германском фронте находилось около 70 процентов гитлеровских дивизий, советские войска продвигались вперед быстрее, чем англичане и американцы.

1 апреля в Москву в Ставку Верховного Главнокомандования были вызваны командующий 1-м Белорусским фронтом маршал Г. К. Жуков и командующий 1-м Украинским фронтом маршал И. С. Конев.

В своей книге «Сорок пятый» И. С. Конев рассказывает:

«Едва мы успели поздороваться, Сталин задал вопрос:

— Известно ли вам, как складывается обстановка?

Мы с Жуковым ответили, что по тем данным, которыми располагаем у себя на фронтах, обстановка нам известна. Сталин повернулся к Штеменко и сказал ему:

— Прочтите им телеграмму.

Штеменко прочел вслух телеграмму, существо которой вкратце сводилось к следующему: англо-американское командование готовит операцию по захвату Берлина, ставя задачу захватить его раньше Советской Армии.

…После того как Штеменко дочитал до конца телеграмму, Сталин обратился к Жукову и ко мне:

— Так кто же будет брать Берлин, мы или союзники?

Так вышло: первому на этот вопрос пришлось отвечать мне, и я ответил:

— Берлин будем брать мы и возьмем его раньше союзников».[205]

Штурм Берлина начался

Взятие Берлина представляло собой весьма сложную задачу. Для гитлеровского командования борьба за Берлин являлась борьбой за фашистский режим. Берлин был последней надеждой и опорой Гитлера и его клики. Решив погибнуть в обломках третьей империи, гитлеровцы лихорадочно готовились к отражению последнего удара советских войск. «Оборонять столицу до последнего человека и до последнего патрона», — говорилось в приказе о подготовке обороны Берлина. На многих улицах фашистской столицы на веревках болтались для устрашения трупы немецких солдат с такими надписями: «Я вишу здесь, потому что не верил в фюрера», «Я — дезертир» и др. К Берлину были стянуты 48 пехотных, 4 танковые, 10 моторизованных дивизий, 4 батальона эсэсовских солдат и офицеров, 10,5 тысячи орудий и минометов, 1,5 тысячи танков и самоходных орудий. Из стариков и подростков создавались отряды фольксштурма. Мальчишки из гитлерюгенда записывались в фаустники.

Но ничто уже не могло помочь нацистской клике, засевшей в подземелье имперской канцелярии.

16 апреля, в 3 часа ночи по берлинскому времени (в Москве в это время было 5 часов), в полной темноте мощный залп огромной массы орудий и минометов возвестил о начале наступления на Берлин войск 1-го Белорусского фронта. «Зрелище было поистине феерическое: десятки тысяч зарниц в районах огневых позиций на широком фронте и огни разрывов в стане врага. Особенно сильное впечатление производили залпы „катюш“»,[206] — вспоминал маршал артиллерии В. И. Казаков. Через 25 минут темноту ночи прорезали лучи прожекторов, направленных в сторону врага. Наши части пошли в атаку.

Одновременно, но после более длительной артиллерийской подготовки началось наступление войск 1-го Украинского фронта.

Спустя несколько дней перешли в финальное наступление и войска 2-го Белорусского фронта.

В битве за Берлин в составе трех наших фронтов участвовало 2 500 тысяч человек. Их наступление поддерживало 6250 танков и самоходно-артиллерийских установок, более 42 тысяч орудий и минометов, 7500 самолетов.[207] Огонь по противнику вели 3255 установок реактивной артиллерии — «катюш». Эти цифры — убедительное свидетельство того, как возросла в ту пору ударная мощь Советской Армии.

Непосредственно штурм Берлина осуществлялся силами 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов.

Соединения 1-го Белорусского фронта в первый день наступления прорвали оборону противника. Основной узел сопротивления гитлеровцев был на Зееловских высотах. 17 апреля на штурм высот двинулись части 8-й гвардейской армии (командующий генерал В. И. Чуйков), поддерживаемые танками. Герои Сталинградской битвы в упорном, кровопролитном бою овладели этим оборонительным рубежом на подступах к Берлину. Прогрызая вражескую оборону, воины фронта продвигались вперед. Наконец утром 20 апреля артиллеристы произвели первые залпы по Берлину. «За слезы и горе советских людей», «За раны и мучения Ленинграда» — эти и подобные им надписи появились на снарядах, предназначавшихся для фашистской столицы.

21 апреля части 1-го Белорусского фронта завязали бои на окраинах Берлина.

Успешно развивали наступательные действия и войска 1-го Украинского фронта. К 19 апреля были преодолены три полосы вражеской обороны и форсирована Шпрее. Бои были жестокие. Противник бросал в контратаки по 60–70 танков. Но это уже были последние отчаянные усилия.

«Боевой подъем в войсках был исключительно высок, — пишет И. С. Конев. — Солдатам и офицерам пришлось переносить неимоверные трудности. Но силы людей буквально удваивало сознание, что в результате этого, последнего, огромного физического и морального напряжения мы можем добиться наконец полной победы над врагом. У людей было твердое убеждение, что на этот раз мы поставим точку…»[208]

Танковые армии фронта повернули на Берлин с юга. Они наступали круглые сутки, преодолевая все заранее подготовленные противником рубежи, прорываясь сквозь труднопроходимые леса и болота, которых на подступах к Берлину имелось очень много. Танкисты все ближе подходили к Берлину.

К исходу 21 апреля танковые части 1-го Украинского фронта ворвались в пригороды гитлеровской столицы. «Советские танки в Берлине!» «Разве это не классический ответ на крик немецкого генерала Гудериана: „Внимание, танки!“?» — отмечал маршал бронетанковых войск П. С. Рыбалко.

22 апреля советские танкисты овладели Цоссеном — местом пребывания гитлеровской ставки верховного командования.

В эти дни американская газета «Нью-Йорк таймс» писала: «Пожар, зажженный в Берлине, пожар, который Германия раздула в Европе, повернулся туда, где он был организован».

В то время когда одни соединения 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов занимали пригородные районы Берлина, другие завершали операцию по окружению берлинской группировки врага. К 26 апреля гитлеровские войска, оборонявшие Берлин, были окружены двойным кольцом наших войск.

Гитлер предпринял попытку спасти положение. По его приказу с Западного фронта была снята армия генерала Венка, которая и начала 24 апреля атаки с целью прорваться в Берлин. Но, понеся тяжелые потери, армия Венка никакого успеха не добилась.

Еще 23 апреля советские войска на широком фронте вышли на восточный берег Эльбы. Среди них был 32-й гвардейский корпус генерала А. И. Родимцева. А ведь всего за два с половиной года до этого Родимцев, командуя 13-й гвардейской дивизией, занимал оборону на узком участке волжского берега в Сталинграде!

26 апреля на берегах Эльбы, в районе Торгау, части 1-го Украинского фронта встретились с американскими войсками. Так, в центре Германии гитлеровская армия оказалась окончательно рассеченной пополам.

Знамя Победы над рейхстагом

Наступили дни завершающих боев за Берлин. Все новые и новые районы города отвоевывались у врага. Здесь постепенно устанавливался порядок. В листовке к населению советское командование разъясняло: «Красная Армия не ставит себе задачей уничтожение или порабощение немецкого народа».

Берлинцы начали выходить из метро. Им все яснее становилось, что исход борьбы уже решен бесповоротно. 27 апреля в дневнике гитлеровского штаба верховного главнокомандования была сделана запись: «Этот день явно свидетельствует о том, что приближается развязка битвы за столицу Германии».

Но в центре города пока еще яростно и ожесточенно сопротивлялись фашисты. Вражеские автоматчики укрывались в верхних этажах и на чердаках домов и оттуда обстреливали улицы и перекрестки, как только на них появлялись наши пехотинцы, танкисты, артиллеристы. Враг стремился наносить смертельные удары из подвалов, канализационных колодцев, подземных станций метро, из различных укрытий. Серьезную опасность представляли и фаустпатроны, которые вылетали из самых неожиданных мест.

Однако кольцо советских войск вокруг оборонявшихся гитлеровцев неумолимо сужалось. Штурмовые группы действовали решительно, умело и мужественно. Прежде чем штурмовать дома, автоматчики начинали обстрел окон верхних этажей, где обычно прятались гитлеровцы. Под прикрытием огня автоматчиков вперед выкатывались орудия малых калибров, которые начинали обстрел прямой наводкой. И затем, когда фашисты под непрерывным огнем уже были лишены возможности действовать свободно, в бой вступали тяжелые орудия. Для нанесения решающего удара они открывали огонь прямой наводкой по первым этажам и разрушали их, после чего здание, потеряв опору, обрушивалось, погребая находившиеся там гарнизоны. Эффективно использовалась реактивная артиллерия. Сражение шло на земле, под землей и в дымном небе Берлина.

Все советские воины были охвачены единым стремлением — взять рейхстаг и водрузить на нем Знамя Победы. Военный совет 3-й ударной армии, которая штурмовала самое логово фашизма, учредил девять знамен — по числу дивизий. Какая дивизия возьмет рейхстаг, та и должна была водрузить над ним знамя. В ротах и батальонах, там, где позволяла обстановка, политработники провели митинги, на которых бойцам рассказали о знаменах. В частях стали готовить и свои флаги для водружения их над рейхстагом.

В ночь на 29 апреля наши части после ожесточенной схватки с гитлеровцами овладели мостом через Шпрее и захватили плацдарм на ее берегу северо-западнее рейхстага. В системе его обороны насчитывалось 15 долговременных железобетонных огневых точек с круговым обстрелом. Само здание также было сильно укреплено и приспособлено к длительной обороне. В нем засело около 2 тысяч гитлеровских головорезов. Днем 29 апреля начался штурм этих укреплений. С боями был занят рубеж в 300–400 метрах северо-западнее рейхстага. В ночь на 30 апреля советские части захватили здание министерства внутренних дел и вплотную подошли к зданию рейхстага. Началась подготовка к решающему, последнему броску.

Утром 30 апреля развернулся бой за рейхстаг. Роты старшего сержанта И. Я. Сьянова, лейтенанта П. А. Гринченкова и взвод сержанта И. Н. Лысенко (все подразделения из 150-й стрелковой дивизии) первыми ворвались в здание рейхстага. Вскоре на колоннах, в бойницах на лестницах, в окнах заалели самодельные флаги, которые несли П. Н. Пятницкий, сраженный на ступенях здания, П. Д. Щербина, Р. Кошкарбаев и другие воины. В боевых порядках находилось и знамя Военного совета армии. Это знамя было доверено разведчикам сержантам М. А. Егорову и М. В. Кантарии.

Внутри рейхстага разгорелся ожесточенный бой. В темноте то тут, то там возникали жаркие стычки — в комнатах, на лестницах, на площадках. В некоторых помещениях начались пожары.

Тем временем Егоров и Кантария со знаменем под прикрытием небольшой группы бойцов во главе с лейтенантом А. П. Берестом начали подниматься наверх.

Вот что рассказывает М. В. Кантария: «Бой перекинулся на второй этаж, и мы присоединились к солдатам Сьянова, теснившим гитлеровцев. А когда враг был выбит и отсюда, мы взяли знамя и выставили его из бойницы второго этажа. Несколько раз гитлеровцы пытались пробиться к знамени, но мы не пропустили их. Скоро мы перенесли знамя на третий этаж. Подошло подкрепление — бойцы из подразделений старшего лейтенанта Самсонова и капитана Давыдова. Через несколько часов после начала штурма нам удалось оттеснить немцев в правое крыло рейхстага. Теперь можно было установить знамя на крыше здания. Полуразрушенная лестница, зияющий проломами чердак — и вот мы уже наверху. Центральная часть рейхстага была накрыта стеклянным куполом. Теперь от него остался только покореженный, перебитый во многих местах железный остов. По нему-то мы и полезли к вершине купола. В здании идет еще бой, вокруг рвутся снаряды, остов качается, скрипит, прогибается, дым ест глаза — внизу начался пожар. А мы взбираемся все выше, выше».

Этот рассказ дополняют воспоминания М. А. Егорова: «Поднявшись на купол и посмотрев вниз, мы увидели, что центральный зал рейхстага горит. Высота купола — 70 метров. Крепко держась, вылезли мы на его вершину, закрепили знамя и увидели Берлин как на ладони».

Это знаменательное событие произошло вечером 30 апреля 1945 года. Знамя Победы реяло над фашистским рейхстагом!

Наиболее отличившиеся участники штурма рейхстага удостоились почетного звания Героя Советского Союза. Среди них командир 756-го стрелкового полка 150-й стрелковой дивизии полковник Ф. М. Зинченко, командиры батальонов капитаны С. А. Неустроев и В. И. Давыдов, командиры рот лейтенант П. А. Гринченков, старший лейтенант И. Я. Сьянов, старший сержант М. А. Егоров, сержант М. В. Кантария и другие.

1 мая рейхстаг был полностью очищен от гитлеровцев. В этот же день здесь состоялось заседание парткомиссии, которая принимала в партию тех, кто только что закончил бой. Первым был принят в партию комбат С. А. Неустроев.

В то время как шла борьба за рейхстаг, соединения 8-й гвардейской, 1-й гвардейской танковой армий и 5-й ударной армии вели бои в районе Бранденбургских ворот, имперской канцелярии, зоологического сада.

2 мая берлинский гарнизон прекратил сопротивление.

Полным разгромом и капитуляцией в Берлине завершилась начатая фашистами война. На стенах домов появился приказ № 1 советского военного коменданта Берлина генерал-полковника Н. Э. Берзарина. В этом приказе объявлялось, что фашистская партия и ее организации распускаются и деятельность их запрещается.[209]

Падение Берлина означало полный крах фашистской Германии.

По улицам германской столицы шли воины-победители с гордым чувством до конца выполненного долга. Тут были герои сражений под Москвой, Ленинградом и Сталинградом, под Курском и на Днепре, сыны всех народов Советского Союза, люди, опаленные пороховым дымом многих жестоких битв Великой Отечественной войны.

Соединения, участвовавшие в Берлинской операции, получили наименование Берлинских. Более миллиона воинов были награждены медалью «За взятие Берлина».

На помощь Праге

Из всех вражеских группировок на советско-германском фронте после падения Берлина наиболее сильной оставалась та, которая находилась на территории Чехословакии и в Северной Австрии. Гитлеровцы рассчитывали, что им удастся помешать вступлению Советской Армии на чешскую землю, а затем отойти на запад, за линию американских войск, чтобы сдаться там в плен.

Советское Верховное Главнокомандование поставило задачу в кратчайший срок разгромить и пленить на территории Чехословакии группировку немецко-фашистских войск и завершить освобождение Чехословакии от оккупантов. Войска 1, 2 и 4-го Украинских фронтов к этому времени охватывали вражескую группировку с трех сторон: с севера, востока и юго-востока. Важную роль в осуществлении поставленной задачи предстояло выполнить соединениям 1-го Украинского фронта, прежде всего 3-й и 4-й гвардейским танковым армиям: совершить более чем двухсоткилометровый марш от Берлина в район Дрездена, форсировать здесь Эльбу и ударом с запада и юго-запада овладеть Прагой.

6 мая передовые отряды прорвали оборону противника. В прорыв вошли танковые соединения. И в это же время стало известно о восстании чехословацких патриотов в Праге. «Как можно быстрее на Прагу! Нас ждут друзья — чехи, словаки!» — такой призыв прозвучал в войсках.

К вечеру 7 мая танковые части, продвинувшись почти на 100 километров, захватили перевалы через Рудные горы. Гитлеровцы, отступая, устраивали на горных дорогах завалы, минные заграждения, вели упорные бои. Но остановить стремившихся к Праге советских воинов было невозможно.

Между тем в Праге разгорелись уличные бои восставших патриотов против фашистских оккупантов. Стремление оказать помощь жителям города вызывало неудержимый наступательный порыв наших солдат и офицеров. Сметая все на своем пути, они рвались к столице Чехословакии.

В ночь на 9 мая танкисты 4-й танковой армии разгромили штаб группировки немецко-фашистских войск, находившихся на чехословацкой территории. Гитлеровские части остались без управления, их сопротивление стало неорганизованным. А это сразу же сказалось на темпах наступления советских войск: они должны были войти в Прагу на шестой день операции, 12 мая, а ее удалось освободить на третий день — 9 мая.

Вот что рассказывает об этом бывший командующий 4-й гвардейской танковой армией генерал армии Д. Д. Лелюшенко: «На рассвете 9 мая… получаем донесение командира передового отряда М. Фомичева: в 2 часа 30 минут ночи он ворвался в Прагу, встретив сопротивление эсэсовских частей противника, и сейчас — это было уже в 3 часа утра — продолжает бой у здания генерального штаба. Один батальон уже форсировал Влтаву и ведет бой, не давая фашистам возможности взорвать заминированные мосты, очищая город от засевших гитлеровцев. Второй батальон с мотопехотой направился к Кремлю, где засели фашисты, — и здесь их выбивают танкисты-уральцы и вместе с ними действуют патриоты-повстанцы Праги».[210]

В 4 часа утра 9 мая Прага стала свободной.

Начальником гарнизона советских войск в Праге был назначен командир добровольческого Уральского танкового корпуса генерал Е. Е. Белов. «В ту ночь кто-то выкатил на взгорок наш боевой заслуженный танк и написал на нем по-чешски: „Вечный гражданин Праги“»,[211] — вспоминает генерал Е. Е. Белов. Этот танк стал памятником советским воинам — освободителям столицы Чехословакии.

Тем временем соединения 2-го и 4-го Украинского фронтов громили отходившие колонны вражеских войск на восточных и южных подступах к Праге. К исходу 9 мая гитлеровцам были отрезаны все пути отступления: в плотном кольце оказались более 50 дивизий неприятельской группировки. Им не оставалось ничего другого, кроме капитуляции.

Так закончилась заключительная операция войны в Европе, в которой Советская Армия снова ярко продемонстрировала верность своему интернациональному долгу. Трудящиеся Праги горячо благодарили своих освободителей.

На эти восторженные приветствия очень просто и скромно ответил в те дни генерал П. С. Рыбалко, командовавший 3-й гвардейской танковой армией: «Не нужно красивых слов, вы звали нас, мы и пришли».

Безоговорочная капитуляция

Советские войска вели еще бои за освобождение Праги, когда радио принесло радостную весть о капитуляции фашистской Германии.

После того как Советская Армия взяла Берлин и вышвырнула с исторической арены Гитлера, руководство недобитыми остатками фашистского вермахта и власть на контролируемой нацистами территории Германии осуществлял гитлеровский гросс-адмирал Дёниц. «Преемник» Гитлера рассчитывал на то, что сможет найти общий язык с западными странами, с их помощью сохранит уцелевшие части вермахта от полного разгрома Советской Армией и передаст их в руки англо-американского командования. Всемерно удерживая фронт на Востоке, Дёниц надеялся дать возможность войскам США и Англии оккупировать как можно бóльшую часть территории Германии. Представители Дёница начали переговоры с фельдмаршалом Монтгомери и генералом Эйзенхауэром о капитуляции перед англо-американскими войсками. Но перед вполне очевидным разгромом гитлеровских войск Вооруженными Силами Советского Союза командование союзных войск не рискнуло принять предложения «преемников» Гитлера.

Советское Верховное Главнокомандование предложило оформить акт о безоговорочной капитуляции фашистской Германии в ее столице — Берлине. Верховное командование союзников согласилось с этим предложением.

8 мая правительство Дёница получило предписание немедленно направить в Берлин руководителей трех видов вооруженных сил для подписания акта о безоговорочной капитуляции немецко-фашистских войск.

Подписание акта о капитуляции состоялось в предместье Берлина Карлсхорсте. 8 мая сюда прибыли представители всех союзных армий. Советское Верховное Главнокомандование представлял маршал Г. К. Жуков, верховное командование Великобритании — главный маршал авиации А. Теддер, вооруженные силы США — генерал К. Спааптс, французские вооруженные силы — генерал Ж. Делатр де Тассиньи.

Церемонию, которая проходила в большом зале военно-инженерного училища, залитом светом мощных электрических ламп, открыл маршал Г. К. Жуков. Он приветствовал генералов, дипломатов, гостей. Затем маршал приказал ввести в зал представителей гитлеровского командования, фельдмаршала Кейтеля, адмирала флота Фридебурга и генерала авиации Штумпфа. После проверки полномочий германских представителей им был предъявлен акт о безоговорочной капитуляции.

В мертвой тишине был оглашен текст акта:

«Мы, нижеподписавшиеся, действуя от имени германского верховного командования, соглашаемся на безоговорочную капитуляцию всех наших вооруженных сил на суше, на море и в воздухе, а также всех сил, находящихся в настоящее время под немецким командованием, — верховному главнокомандованию Красной Армии и одновременно верховному командованию союзных экспедиционных сил».

Началась процедура подписания каждого экземпляра.

Акт о капитуляции был подписан и вступил в силу.

9 мая 1945 года — в праздник Победы над фашистской Германией — столица нашей Родины салютовала победоносным Советским Вооруженным Силам тридцатью залпами из тысячи орудий.

Отечественная война народов СССР с фашистским агрессором закончилась победой.

Эта победа досталась в трудной, кровопролитной борьбе: 20 миллионов советских людей отдали свою жизнь за Родину.

Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев в докладе на торжественном заседании, посвященном 50-летию Великого Октября, говорил: «Ни с чем не сравнимы потери и разрушения, которые принесла нам война. Она причинила народу горе, от которого и поныне скорбят сердца у миллионов матерей, вдов и сирот. …Но ничто не могло сломить волю советского человека, победную поступь социализма. Тяжела была горечь утрат. Но рядом с ней в душе каждого советского человека жило радостное чувство — чувство победы».[212]

Сильный и коварный враг был повержен, фашистская империя потерпела крах.

В знак признательности героическому советскому народу и его Вооруженным Силам, одержавшим победу в смертельной схватке с фашизмом, Президиум Верховного Совета СССР учредил медали «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

24 июня 1945 года на Красной площади в Москве состоялся парад Победы. Известная мелодия М. И. Глинки «Славься, русский народ», исполненная сводным военным оркестром, стала как бы увертюрой парада. Перед Мавзолеем В. И. Ленина торжественным маршем прошли овеянные боевой славой сводные полки фронтов, флотов и части столичного гарнизона. Завершая торжественный марш, воины-победители под барабанный бой бросили к подножию Мавзолея двести знамен, захваченных в боях с немецко-фашистскими захватчиками.

Разгром империалистической Японии

9 августа 1945 года Советская Армия, верная союзническим обязательствам, начала боевые действия против сообщника фашистской Германии по агрессии — Японии.

Коварную политику проводило японское правительство по отношению к СССР в годы Великой Отечественной войны. Заключив с СССР пакт о нейтралитете, империалистическая Япония все время готовилась к нападению на нашу страну, выжидая удобный момент. «Мы предполагали, — признавался впоследствии тогдашний заместитель военного министра Японии генерал Томинага, — что СССР выведет свои войска с Дальнего Востока на западный фронт и Япония сумеет без больших потерь захватить советский Дальний Восток». Провал плана «молниеносной» войны фашистской Германии против СССР заставил японских стратегов отложить на время нападение на нашу страну. Но они не ослабляли усилий по подготовке антисоветской агрессии: к августу 1945 года численность Квантунской армии в Маньчжурии и местных формирований достигла 1 200 тысяч человек.[213] Весь личный состав Квантунской армии воспитывался в духе ненависти к Советскому Союзу. Это был сильный и коварный противник.

Но нарушение пакта о нейтралитете японскими милитаристами выражалось не только в том, что они постоянно угрожали нашим дальневосточным границам, вынуждая нас держать там значительные силы в самые напряженные периоды войны с гитлеровцами. Японская военщина всячески затрудняла советское судоходство: с середины 1941 года до конца 1944 года были задержаны 178 советских торговых судов, а 3 корабля потоплены японскими подводными лодками. Посольство Японии в Москве регулярно передавало Германии важную информацию о Советской Армии и экономике СССР.

Агрессивные планы японской военщины были сорваны благодаря героической борьбе и победам советского народа в войне против фашистского блока на советско-германском фронте.

Вступление Советского Союза в войну против империалистической Японии являлось справедливым актом, направленным на защиту интересов нашей страны и всех стран, которым угрожали японские милитаристы.

Осуществление операции по разгрому Квантунской армии в Маньчжурии и сокрушение противника в южной части Сахалина и на Курильских островах было поручено трем фронтам, Тихоокеанскому флоту и Краснознаменной Амурской флотилии. Во главе Забайкальского фронта стоял Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский, 2-го Дальневосточного — генерал армии М. А. Пуркаев и 1-го Дальневосточного — Маршал Советского Союза К. А. Мерецков. Тихоокеанским флотом командовал адмирал И. С. Юмашев и Краснознаменной Амурской флотилией — контр-адмирал Н. В. Антонов. В составе Забайкальского фронта действовали конно-механизированные войска монгольской Народно-революционной армии.

Руководство подготовкой операций, сосредоточением войск и военными действиями против империалистической Японии осуществлял главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке Маршал Советского Союза А. М. Василевский.

Всего 24 дня длились боевые действия Советских Вооруженных Сил на Дальнем Востоке. Они были проведены с учетом огромного опыта, накопленного в боях на советско-германском фронте, при активном участии частей и соединений, сражавшихся с фашистскими захватчиками.

Хотя противник и знал о сосредоточении наших войск и готовился к отражению наступления, удары по своей силе и времени нанесения явились для него полной неожиданностью. Маньчжурская операция развивалась весьма успешно. В первый день наступления главные силы Забайкальского фронта, преодолевая сопротивление противника, продвинулись до 50 километров, а передовые отряды на отдельных направлениях — до 150 километров. В последующие дни наступление развивалось столь же стремительно. Особенно большие успехи были достигнуты 6-й гвардейской танковой армией под командованием генерал-полковника танковых войск А. Г. Кравченко.

К исходу 11 августа танкисты преодолели Большой Хинган, продвинувшись до 400 километров. Вслед за ними стремительно наступали главные силы фронта. К 14 августа они вышли к важнейшим военно-политическим и экономическим центрам — городам Калган, Жэхэ, Мукден, Чаньчунь, Цицикар.

В ходе наступления советские солдаты и офицеры проявили чудеса храбрости и массового героизма. И, как всегда, в первых рядах, на наиболее опасных участках сражались коммунисты. В одной из атак Хайларского укрепленного района коммунист Иннокентий Баторов повторил подвиг Александра Матросова. Баторов грудью закрыл амбразуру дота и ценою жизни спас многих своих товарищей, попавших под губительный пулеметный огонь противника.

Среди войск 2-го Дальневосточного фронта была одна из старейших частей, почетным красноармейцем которой являлся В. И. Ленин. Осенью 1918 года на Восточном фронте начал боевые действия вновь сформированный полк. В 1919 году полк участвовал в обороне Уральска, громил колчаковцев. А когда партия бросила клич: «Все на борьбу с Деникиным!», часть направилась на Южный фронт. Бои на Дону, Кубани, освобождение Таманского полуострова и Новороссийска — таковы были новые этапы героического пути полка. В 1922 году бойцы и командиры Ейского полка приняли постановление: зачислить В. И. Ленина в свой полк почетным красноармейцем. Делегаты полка были приняты В. И. Лениным. Они вручили Владимиру Ильичу «Служебную книжку красноармейца», вещевой аттестат и обмундирование. Вождь революции стал навечно в боевой строй. В середине тридцатых годов некоторые лучшие части, в их числе и Ейский полк, направили на укрепление дальневосточных рубежей Родины. Однополчане В. И. Ленина осваивались в новой обстановке, закаляли себя на длительных маршах, проверяли свою готовность ночными тревогами, изучали оружие, тактику боя. Защищая Родину, часть громила самураев в районе озера Хасан.

Когда на нашу страну напали немецкие оккупанты, командиры и политработники Ейского полка получили огромное количество заявлений с просьбой об отправке на фронты Великой Отечественной войны. Немало маршевых рот было послано в те годы на подкрепление войскам, сражавшимся против гитлеровских захватчиков.

Но вот начались боевые действия против милитаристской Японии. С невиданным напором, неудержимо пошла эта старейшая часть на восток — через леса, горы и пустыню. Под своими родными знаменами однополчане Ленина с упорными боями прорвались к Харбину и овладели этим важным опорным пунктом японских оккупантов.[214]

Воспользовавшись проливным дождем, войска 1-го Дальневосточного фронта ночью внезапно атаковали противника. Прорвав мощные оборонительные сооружения, расположенные вдоль границы, они к исходу первого дня наступления продвинулись до 20 километров. И хотя войскам фронта приходилось наступать через тайгу, по бездорожью, они успешно продвигались в глубь Маньчжурии.

Особенно ожесточенные бои развернулись за город Муданьцзян, который преграждал выход в Центральную Маньчжурию. Наши войска умело маневрировали, находили слабые места в обороне врага, стремительно атаковали японцев, овладевали их укреплениями. Упорство и настойчивость, проявленные танкистами, пехотой, артиллеристами и летчиками, дали хороший результат: 16 августа был взят мощный узел японской обороны город Муданьцзян.

Тихоокеанский флот, взаимодействуя с войсками 1-го Дальневосточного фронта, 12 августа высадил морской десант и овладел северокорейскими портами и городами Юки и Расин, а 16 августа — крупной военно-морской базой и городом Сейсин. В боях за овладение Сейсином особенно отличился командир разведывательного отряда старший лейтенант В. Н. Леонов, награжденный за эту операцию второй Золотой Звездой Героя Советского Союза.

Прорыв укрепленных районов противника и выход советских войск на Маньчжурскую равнину, успешное отражение контратак, проведенных японцами, поставили врага в критическое положение. В этой обстановке командующий Квантунской армией генерал Ямадо доложил императору, что все резервы израсходованы. И тогда японское правительство 14 августа приняло условия капитуляции. Однако вслед за этим решением не последовало приказа войскам о прекращении огня. Японские войска на многих участках фронта еще продолжали оказывать упорное сопротивление.

Маршал Советского Союза А. М. Василевский приказал продолжать наступление и одновременно предупредил японское командование о том, что капитуляция вооруженных сил Японии будет признана только в том случае, если японские войска сложат оружие. Наступление Советских Вооруженных Сил проходило в нарастающем темпе, а потому уже 17 августа командующий Квантунской армией отдал приказ о немедленном прекращении боевых действий и сдаче оружия войскам Советской Армии. Вскоре на многих участках фронта началась массовая сдача в плен японских солдат и офицеров.

11 августа началась Южно-Сахалинская наступательная операция, которая закончилась 25 августа полным разгромом противника и освобождением Южного Сахалина. В период с 18 августа по 1 сентября проводилась Курильская десантная операция, завершившаяся освобождением Курильских островов. Южный Сахалин и Курильские острова были возвращены нашей Родине.

В ходе боев советские войска разгромили японскую Квантунскую армию и взяли в плен около 600 тысяч японских солдат и офицеров, а также большое количество вооружения, боевой техники и боеприпасов. По распоряжению Советского правительства оружие и боеприпасы бывшей Квантунской армии, исправная промышленная база Северо-Восточного Китая, многочисленные материальные ресурсы, находившиеся в руках Квантунской армии и правительства Маньчжоу-Го, были переданы представителям китайских трудящихся.

2 сентября 1945 года был подписан акт о капитуляции милитаристской Японии.

Советский Союз избавил себя от угрозы японской агрессии. СССР была возвращена южная часть острова Сахалина и переданы Курильские острова. Наша страна получила свободный выход в Тихий океан. Японские милитаристы потеряли все плацдармы, которые длительное время создавали для агрессивных действий против Советского Союза.

С разгромом Вооруженными Силами СССР японской Квантунской армии непосредственно связаны победа народной революции в Китае, в Северной Корее и во Вьетнаме, подъем национально-освободительной борьбы в странах Юго-Восточной Азии.

Некоторые итоги и уроки

Итак, был разбит наголову еще один опасный враг. Советский народ отстоял свое Отечество, отстоял социализм. Путь советского солдата к победе был невероятно трудным. Он проходил от стен Москвы и берегов Волги до Берлина и рубежей на Эльбе, от Байкала и Амура до Порт-Артура и Южного Сахалина.

Огромен объем событий Великой Отечественной войны. Мы привели лишь небольшую часть из бесчисленного множества фактов и примеров, свидетельствующих о всенародном героизме в борьбе с врагом. Но в каждом из них нашли яркое выражение характерные черты советского человека, беззаветно преданного коммунистическим идеалам, Родине, партии.

Победа Советского государства в борьбе против империалистических агрессоров была не случайностью, а закономерным следствием великой жизненной силы советского строя. Историческая победа СССР была подготовлена всем развитием Советского государства, преимуществами социалистической системы хозяйства.

Социалистический общественный и государственный строй обусловил невиданную силу сопротивления армии и народа, обеспечил исключительную сплоченность бойцов фронта и тружеников тыла, породил мощное партизанское движение в тылу врага, явился основой прочного, нерушимого единения народов Советского Союза.

В Тезисах ЦК КПСС «50 лет Великой Октябрьской социалистической революции» говорится: «Источниками силы Советского Союза явились социалистическая экономика, социально-политическое и идейное единство общества, советский патриотизм и дружба народов СССР, сплоченность народа вокруг партии коммунистов, беспримерный героизм и мужество советских воинов. Это была победа социалистической идеологии над человеконенавистнической идеологией империализма и фашизма».[215] Советские люди знают, что организатором и вдохновителем нашей победы выступила Коммунистическая партия. К концу войны свыше 3 миллионов коммунистов (60 процентов всех членов партии!) находилось на фронте. Наша партия была поистине сражающейся партией. Ее боевым резервом являлся комсомол. К концу войны численность членов ВЛКСМ в армии составила около 2,5 миллиона. На фронте и в тылу коммунисты и комсомольцы личным примером воодушевляли массы. Объединенные партией, народы Советского Союза совершили всемирно-исторический, бессмертный подвиг. Важнейшим условием нашей победы явилась мощь Советских Вооруженных Сил.

Этот главный вывод о несокрушимости социализма больше всего страшит идеологов империализма. Фальсификаторы истории, антикоммунисты всех мастей стремятся запутать вопрос об источниках победы Советского Союза в Великой Отечественной войне, преуменьшить роль СССР в разгроме фашизма, оспорить решающее влияние советско-германского фронта на ход и исход второй мировой войны в целом. В трудах буржуазных Историков и публицистов пишется о том, что решающие победы в борьбе с фашистской Германией были достигнуты якобы в «битве за Атлантику», в Северной Африке, на Средиземном море. А некоторые из таких авторов даже не стесняются утверждать, что развертыванию антифашистской борьбы в целом способствовали не справедливые, интернациональные цели Великой Отечественной войны, а вступление в войну США.

Но факты — упрямая вещь. Советско-германский фронт был главным фронтом войны по всем показателям: пространственному размаху, количеству сил, напряженности, продолжительности и результатам вооруженной борьбы. В течение всей войны советско-германский фронт приковывал к себе подавляющую часть сил и средств врага. Фашистская Германия сразу же двинула против СССР 190 дивизий, составлявших основные силы вермахта и его сателлитов. В ходе войны гитлеровское командование дополнительно перебросило на советско-германский фронт с других театров военных действий и ввело в бой еще 434 дивизии. На советско-германском фронте действовало от 60 до 76 % всего состава сухопутных сил врага. Несмотря на эти громадные силы, использованные против Советской Армии, фашистская военная машина не смогла избежать полной катастрофы. Всего за 1418 дней и ночей кровопролитных боев нашим войскам удалось уничтожить 607 дивизий врага. Это было закономерным результатом просчетов гитлеровских стратегов и политиков в оценке прочности советского строя, силы патриотизма трудящихся СССР, мощи военно-экономического потенциала Советского Союза. Об этих просчетах очень верно сказал В. Ульбрихт в беседе с фельдмаршалом Паулюсом: «В своих расчетах вы учитывали только тонны, количество боеприпасов и количество имеющихся танков. Но политические и экономические силы Советского Союза и народов, поднявшихся против фашизма, вы не смогли правильно оценить».[216]

Решающую роль Советских Вооруженных Сил в разгроме фашизма не раз отмечали руководители государств антигитлеровской коалиции.

Выйдя победителем из тяжелых испытаний войны, Советский Союз опрокинул все прогнозы наших идейных недругов — политиков западных стран, троцкистов и т. п.

В годы войны возникла антигитлеровская коалиция народов и правительств, участие в которой приняли США и Англия. Эта коалиция показала, что государства различных социальных систем могут лояльно сотрудничать и объединять свои силы для совместных действий. Советские люди высоко ценят тот вклад, который внесли в дело разгрома германского фашизма и японского милитаризма народы стран антигитлеровской коалиции, участники антифашистского движения Сопротивления в странах Европы и Азии.

Победная поступь Советской Армии-освободительницы по Европе вызвала подъем антифашистской борьбы во всех странах, где еще находились оккупанты. Компартии Франции, Италии, Бельгии и других стран сумели поднять свои народы на общенациональное вооруженное восстание и тем самым внесли выдающийся вклад в освобождение своих стран от фашистского ига.

Бывший главнокомандующий бригадами имени Гарибальди партизанской армии Италии, ныне генеральный секретарь Итальянской коммунистической партии, Луиджи Лонго писал в предисловии к изданной в Риме книге «Советские партизаны в итальянском Сопротивлении»: «В годы Сопротивления нацизму и фашизму Европа, наш народ смогли в полную меру оценить значение существования Советского Союза и решающий вклад, который внесло первое социалистическое государство в борьбу за свободу».

Советский народ и его Вооруженные Силы не только отстояли свободу и независимость Родины, но и с честью выполнили свою освободительную миссию. При поддержке народов оккупированных стран Советская Армия изгнала захватчиков из Польши, Чехословакии, Болгарии, Румынии, Венгрии, Югославии, Австрии, Северной Норвегии, северо-восточных провинций Китая и Северной Кореи.

Победа над германским фашизмом и японским милитаризмом изменила карту мира. Создались благоприятные условия для успеха социалистической революции в ряде стран Европы и Азии, для подъема национально-освободительного движения в странах Азии, Африки и Латинской Америки. Победа Советского Союза способствовала образованию лагеря социалистических государств. Социализм вышел за рамки одной страны и превратился в мощную и крепнущую мировую систему. Разгромив ударные силы международного империализма, первая в мире страна социализма достойно выполнила свою роль базы и оплота всего мирового революционного процесса.

«Победа советского народа в этой войне, — говорится в Программе КПСС, — подтвердила, что в мире нет сил, которые могли бы остановить поступательное развитие социалистического общества».[217]

Этот важнейший урок Великой Отечественной войны является суровым предостережением империалистическим агрессорам.

Однако, как показывают факты, империалисты не отказались от политики военных авантюр, от своих агрессивных устремлений, от попыток силой оружия изменить соотношение сил в свою пользу. Для обоснования своей агрессивной политики империалистические круги развернули клеветническую кампанию против СССР. На первый план они выдвинули мифическую «угрозу коммунизма». Под прикрытием этого мифа появились различные внешнеполитические доктрины империализма, а в 1949 году был создан агрессивный Североатлантический блок — НАТО.

Готовясь к новой мировой войне против СССР и других стран социализма, империалисты накопили горы оружия, в том числе ракетно-ядерного. Страны НАТО держат под ружьем миллионные армии. Вокруг границ социалистического содружества создано кольцо империалистических военных баз. Весьма опасные последствия таят в себе агрессия США в Индокитае и подготовленная международным империализмом война Израиля против арабских стран.

Коммунистическая партия Советского Союза бдительно следит за происками империалистов. Помня об уроках истории, наша партия неуклонно выполняет ленинский завет быть начеку. Укрепление обороноспособности Советского Союза есть объективная и жизненная необходимость. КПСС, правительство СССР, весь советский народ настойчиво повышают боевую мощь и боеготовность своих Вооруженных Сил. Благодаря этой заботе наша армия ныне оснащена новейшей боевой техникой и оружием, в том числе ядерным оружием всех калибров, ракетами различных радиусов действия — от тактических до межконтинентальных. Советский народ ничего не жалеет для своей родной армии.

Сравните, к примеру, такие цифры. Современная мотострелковая дивизия превосходит дивизию 1939 года по танкам в 16 раз, по бронемашинам и бронетранспортерам — в 37, по автоматическому оружию — в 13, по средствам радиосвязи — в 5 раз. К тому же танк 1939 года ни в какой степени не может сравниться с современным. Артиллерийско-минометный залп дивизии весит сегодня 53 тысячи килограммов. Такой же залп дивизии 1939 года весил 1700 килограммов. Самыми современными боевыми машинами вооружена авиация. Самолеты советских ВВС способны в любую погоду совершать межконтинентальные рейсы и наносить мощные удары по врагу.

Напряженная боевая учеба идет в войсках. Непрерывно оттачивается и совершенствуется воинское мастерство, растут знания воинов, их культура. Это мастерство и глубокое понимание ответственности за судьбу социалистического Отечества воины Вооруженных Сил СССР ярко продемонстрировали в последние годы на крупных маневрах и учениях «Днепр», «Двина», «Океан» и других.

Но главная сила нашей армии и флота — советский человек, советский воин. Наши люди побеждали и будут побеждать врага не только оружием, но и своей убежденностью, революционным духом, сознанием величия и справедливости того дела, во имя которого они шли, идут и пойдут на подвиги.

Для советских людей защита Родины — самый священный, первостепенный долг. И сегодня личный состав армии, авиации и флота, воспитанный нашей партией, готов, как никогда, к борьбе с любым агрессором. Воины Советских Вооруженных Сил в боевом содружестве с армиями стран Варшавского Договора зорко стоят на страже великих завоеваний социализма и коммунизма. Это со всей убедительностью показали события последнего времени. Выполняя свой интернациональный долг, защищая дело социализма, советские воины вместе с воинами других братских армий пришли на помощь чехословацкому народу. Героически трудится советский народ, строящий коммунизм. Но он не только замечательный труженик. Он еще и испытанный воин. И горе тому, кто попытался бы проверить нашу боевую готовность. Любой агрессор, который рискнет нарушить неприкосновенные границы нашей Отчизны, будет уничтожен.

Когда в 1918 году войска кайзера Вильгельма II устремились на Украину, в Крым и на Кавказ с целью захвата нашей земли и порабощения советских людей, известный германский публицист Максимиллиан Гарден предупреждал кайзеровских милитаристов: «Читайте историю России, это очень полезное занятие!»

И в самом деле, изучение истории России, особенно истории борьбы наших народов за свободу и независимость Родины, весьма полезное дело для агрессоров любых мастей и масштабов. Живые картины минувшего напоминают о неизбежном крахе захватчиков, в каком бы количестве они ни появлялись у ворот нашего дома. Угрожавший, начиная с XIII века, Руси Ливонский рыцарский орден распался под ударами войск Ивана Грозного в первые же годы Ливонской войны. От угнетавшей Русь Золотой Орды не осталось и следа. Полтавская битва положила конец угрозам со стороны Швеции.

Так было до Великой Октябрьской социалистической революции. С еще большей силой стали бить иноземных захватчиков советские люди. Стоит вспомнить омытый кровью 1918 год, когда полчища интервентов и белогвардейцев под флагами 14 стран обрушились на молодую республику рабочих и крестьян. Им казалось, что победа обеспечена. Но в ходе тяжелой гражданской войны вооруженные трехлинейкой, «максимом» и трехдюймовкой, плохо одетые красноармейцы нанесли решительное поражение войскам Юденича и Деникина, Колчака и Врангеля, разбили «казачью Вандею», сбросили в Черное, Белое, Баренцево моря и в Тихий океан полки интервентов.

После победоносного завершения гражданской войны советские люди не только возродили народное хозяйство страны, но и преобразовали отсталую деревенскую Россию в могучую индустриальную державу, построили социализм, создали самую демократическую конституцию, под солнцем которой расцвела наша социалистическая Отчизна. Это были годы, когда

Союз нерушимый

Республик свободных

Сплотила навеки

Великая Русь.

В легендарной, героической книге истории Советского государства запечатлены и ярчайшие победы нашего народа в годы Великой Отечественной войны против немецко-фашистских захватчиков. В сознании человечества никогда не померкнут бессмертные подвиги героев Брестской крепости, стойкость и мужество защитников Сталинграда, невиданные по силе бои на Курской дуге. В боях под Москвой и у стен Ленинграда, в Сталинградской и Курской битвах Советская Армия нанесла сокрушительные удары захватчикам и повернула вспять стальные армады.

В смертельной схватке долгое время один на один с вооруженным до зубов сильным и жестоким врагом, идя на великие жертвы, не щадя своих сил и жизней, не жалея ничего для победы, советский народ, его славные Вооруженные Силы сокрушили врага, очистили свою священную землю и освободили народы Европы от фашистского ига.

Теперь мы успешно строим коммунизм, упорно трудимся, чтобы наша социалистическая держава становилась все краше и богаче. Под знаменем Ленина, под руководством Коммунистической партии народы Советской страны одерживают блистательные победы на фронте мирного строительства. Претворяя в жизнь величественную программу созидательного труда, разработанную XXIV съездом КПСС, советские люди настойчиво укрепляют экономическую и оборонную мощь СССР. Это могущество никому не угрожает, ибо оно создается во имя сохранения мира и безопасности Советского государства, всех стран социалистического содружества.

Примечания

1

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 315.

2

Л. И. Брежнев. Отчетный доклад Центрального Комитета КПСС XXIV съезду Коммунистической партии Советского Союза. М., Политиздат, 1971, стр. 34.

3

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 164.

4

Развалины Саркела — Белой Вежи, исследованные советскими археологами, находились у станицы Цимлянской Ростовской области.

5

Повесть временных лет. Ч. 1. М.—Л., 1950, стр. 185, 387.

6

К. Маркс. Хронологические выписки. Архив Маркса и Энгельса. Т. V. М., 1938, стр. 314.

7

К. Маркс. Хронологические выписки. Архив Маркса и Энгельса, т. V, стр. 344.

8

См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 14, стр. 27.

9

А. С. Пушкин. Сочинения. Л, ГИХЛ, 1935, стр. 732.

10

К. Маркс. Хронологические выписки. Архив Маркса и Энгельса. Т. VIII. М., 1946, стр. 151.

11

Сурож — современный г. Судак (в Крыму).

12

Харалуг — сталь.

13

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 10, стр. 589.

14

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22. стр. 17.

15

В. Г. Белинский. Избранные сочинения. М., 1947, стр. 445.

16

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22, стр. 20, 21.

17

В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 30, стр. 5–6.

18

Цит. по кн.: 1812 год. Сборник статей. К 150-летию Отечественной войны. М., 1962, стр. 24.

19

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 121.

20

Числа даются по старому стилю.

21

История СССР. Т. I–IV. М., изд-во «Наука», 1967, стр. 122.

22

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22, стр. 30.

23

Цит. по кн.: 1812 год. Сборник статей. К 150-летию Отечественной войны, стр. 45.

24

Цит. по кн.: Е. В. Тарле. Соч., т. VII. М., 1959, стр. 515.

25

Там же, стр. 532.

26

Цит. по кн.: Е. В. Тарле. Соч., т. VII, стр. 534.

27

Цит. по кн.: Е. В. Тарле. Соч., т. VII, стр. 527.

28

Русские полководцы. Сборник документов и материалов. М. И. Кутузов. Т. IV. Ч. I. М., Воениздат, 1954, стр. 109.

29

Русские полководцы. Сборник документов и материалов. М. И. Кутузов, т. IV, ч. I, стр. 118.

30

Русские полководцы. Сборник документов и материалов. М. И. Кутузов, т. IV, ч. I, стр. 143.

31

Русские полководцы. Сборник документов и материалов. М. И. Кутузов, т. IV, ч. I, стр. 144.

32

История СССР, т. IV, стр. 128.

33

С. Б. Окунь. Очерки истории СССР. Конец XVIII — первая четверть XIX века. М., Учпедгиз, 1956, стр. 227.

34

Русские полководцы. Сборник документов и материалов. М. И. Кутузов, т. IV, ч. I, стр. 149.

35

Б. Б. Кафенгауз, Г. А. Новицкий. Герои Отечественной войны 1812 года. М., изд-во «Просвещение», 1966, стр. 31.

36

История СССР, т. IV, стр. 130.

37

Страницы боевого прошлого. М., изд-во «Наука», 1968, стр. 232.

38

С. Б. Окунь. Очерки истории СССР, стр. 230.

39

Русские полководцы. Сборник документов и материалов. М. И. Кутузов, т. IV, ч. I, стр. 175–176.

40

Русские полководцы. Сборник документов и материалов. М. И. Кутузов, т. IV, ч. I, стр. 313.

41

Там же, стр. 221.

42

Цит. по кн.: Е. В. Тарле. Соч., т. VII, стр. 587.

43

П. А. Жилин. Гибель наполеоновской армии в России. М., изд-во «Наука», 1968, стр. 150.

44

П. А. Жилин. Гибель наполеоновской армии в России, стр. 147.

45

Цит. по кн.: П. А. Жилин. Контрнаступление Кутузова в 1812 г. М., Воениздат, 1950, стр. 71.

46

Цит. по кн.: П. А. Жилин. Контрнаступление Кутузова в 1812 г., стр. 77.

47

Коленкур. Поход Наполеона в Россию. М., Госполитиздат, 1943, стр. 177.

48

Русские полководцы. Сборник документов. М. И. Кутузов. Т. IV. Ч. II. М., Воениздат, 1955, стр. 255,

49

Б. Б. Кафенгауз, Г. А. Новицкий. Герои Отечественной войны 1812 года, стр. 118.

50

Б. Б. Кафенгауз, Г. А. Новицкий. Герои Отечественной войны 1812 года, стр. 112.

51

Русские полководцы. Сборник документов. М. И. Кутузов, т. IV, ч. II, стр. 253.

52

1812 год. Сборник статей. К 150-летию Отечественной войны, стр. 140.

53

Там же, стр. 150.

54

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 23–24.

55

Цит. по кн.: Е. В. Тарле. Соч., т. VII, стр. 673.

56

П. А. Жилин. Контрнаступление Кутузова в 1812 г., стр. 153.

57

Цит. по кн.: Е. В. Тарле. Соч., т. VII, стр. 681.

58

Русские полководцы. Сборник документов. М. И. Кутузов, т. IV, ч. II, стр. 110.

59

Д. В. Давыдов. Соч., т. II. Спб, 1893, стр. 141.

60

Н. Г. Чернышевский. Полн. собр. соч., т. III. М., 1947, стр. 490.

61

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22, стр. 30.

62

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 421.

63

С. Б. Окунь. Очерки истории СССР, стр. 259.

64

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 216.

65

Декреты Советской власти. Т. I. М., Госполитиздат, 1957, стр. 356.

66

Там же.

67

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 357.

68

См. Ордена Ленина Ленинградский военный округ. Исторический очерк. Л., Лениздат, 1968, стр. 22.

69

А. И. Черепанов. Под Псковом и Нарвой. М., Воениздат, 1963, стр. 120.

70

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 343.

71

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 216.

72

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 69.

73

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 7–8.

74

История Коммунистической партии Советского Союза. Т. 3, кн. 2. М., Политиздат, 1968, стр. 11З.

75

См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 88.

76

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 200.

77

«Правда», 4 сентября 1918 г.

78

См. В. И. Ленин и Советские Вооруженные Силы. М., Воениздат, 1969, стр. 57.

79

См. КПСС и строительство Советских Вооруженных Сил. М., Воениздат, 1967, стр. 98.

80

М. В. Фрунзе. Избранные произведения. Т. II. М., Воениздат, 1957, стр. 198.

81

«Правда», 3 февраля 1967 г.

82

Этапы большого пути. Воспоминания о гражданской войне. М., Воениздат, 1962, стр. 23.

83

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 95.

84

П. И. Батов. В походах и боях. М., Воениздат, 1966, стр. 235–236.

85

С. М. Буденный. Пройденный путь. М., Воениздат, 1958, стр. 92.

86

См. «Исторический архив», 1958, № 1, стр. 83–84.

87

В. В. Душенькин. Легендарный рейд. М., Госполитиздат, 1959, стр. 186.

88

См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 698.

89

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 298.

90

См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 546.

91

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 245.

92

Там же, стр. 271.

93

Там же, стр. 274.

94

КПСС о Вооруженных Силах Советского Союза. Сборник документов 1917–1958. М., Госполитиздат, 1958, стр. 64.

95

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 268.

96

См. там же, стр. 319.

97

См. Краткая история советского рабочего класса. М., Политиздат, 1968, стр. 67.

98

См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 538–539.

99

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 351.

100

См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 584.

101

См. А. И. Крушанов. Борьба за власть Советов на Дальнем Востоке и в Забайкалье. Владивосток, 1962, стр. 195.

102

См. А. П. Алексашенко. Крах деникинщины. М., Изд-во МГУ, 1966, стр. 121.

103

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 46.

104

50 лет Вооруженных Сил СССР. М., Воениздат, 1968, стр. 92.

105

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 45.

106

См. А. П. Алексашенко. Крах деникинщины, стр. 170.

107

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 206.

108

Товарищ комсомол. Документы съездов, конференций и ЦК ВЛКСМ. Т. I. М., изд-во «Молодая гвардия», 1969, стр. 20.

109

Боевые традиции комсомола. М., изд-во «Молодая гвардия», 1943, стр. 25.

110

См. История гражданской войны в СССР. Т. 4. М., Госполитиздат, 1959, стр. 388.

111

С. М. Буденный. Пройденный путь, стр. 278.

112

А. П. Алексашенко. Крах деникинщины, стр. 206–207.

113

Ордена Ленина Ленинградский военный округ. Исторический очерк, стр. 73.

114

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 51, стр. 68.

115

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 283–284.

116

См. Л. И. Яковлев. Дружба, рожденная Октябрем. М., 1968, стр. 96.

117

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 26.

118

См. История гражданской войны в СССР. Т. 5. М., Госполитиздат, 1960, стр. 45–46.

119

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 330.

120

«Правда», 3 февраля 1967 г.

121

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41. стр. 357.

122

Цит. по кн.: В. В. Душенькин. От солдата до маршала. М., Госполитиздат, 1961, стр. 83–84.

123

Прославленная Перекопская имени Моссовета Краснознаменная стрелковая дивизия воспитала большую группу военачальников. Например, в составе дивизии сражались Ф. И. Голиков, Л. А. Говоров и К. С. Москаленко, ставшие Маршалами Советского Союза.

124

Этапы большого пути. Воспоминания о гражданской войне, стр. 327.

125

См. Из истории гражданской войны в СССР. М., изд-во «Советская Россия», 1961, т. 3, стр. 433–434.

126

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 42, стр. 130.

127

См. Армия Советская, стр. 93.

128

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 236.

129

«Известия», 28 октября 1922 г.

130

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 302–303.

131

Л. И. Брежнев. Пятьдесят лет великих побед социализма. М., Политиздат, 1967, стр. 9-10.

132

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 44, стр. 296.

133

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 42, стр. 130.

134

Цит. по кн.: В. В. Душенькин. От солдата до маршала, стр. 137.

135

См. В. И. Ежаков. Герои Хасана. М., Воениздат, 1969, стр. 47.

136

«Комсомольская правда», 15 февраля 1968 г.

137

См. «Известия», 28 августа 1969 г.

138

«Комсомольская правда», 11 мая 1969 г.

139

«Правда», 20 августа 1969 г.

140

См. «Правда», 19 августа 1969 г.

141

См. С. Н. Шишкин. Боевые действия Красной Армии у реки Халхин-Гол в 1939 году. М., Воениздат, 1946, стр. 43.

142

«Правда», 19 августа 1969 г.

143

«Совершенно секретно! Только для командования!» Документы и материалы. М., изд-во «Наука», 1967, стр. 180–181.

144

А. С. Яковлев. Цель жизни. М., Политиздат, 1967, стр. 183.

145

См. «Коммунист», 1968, № 12, стр. 65.

146

См. 50 лет Вооруженных Сил СССР, стр. 262.

147

«Коммунист», 1969, № 3, стр. 21.

148

См. «Коммунист», 1968, № 12, стр. 70.

149

Цит. по кн.: Р. Палм Датт. Интернационал. М., изд-во «Прогресс», 1966, стр. 252.

150

См. История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945. Т. 2. М., Воениздат, 1963, стр. 57.

151

10 июля 1941 г. Ставка Главного Командования была преобразована в Ставку Верховного Командования (председатель И. В. Сталин). 8 августа 1941 г. И. В. Сталин назначается Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами СССР. С этого времени высший орган стратегического руководства стал именоваться Ставкой Верховного Главнокомандования.

152

«Совершенно секретно! Только для командования!» Документы и материалы, стр. 232.

153

См. Идеологическая работа КПСС на фронте (1941–1945 гг.). М., Госполитиздат, 1960, стр. 39.

154

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 245.

155

См. История Коммунистической партии Советского Союза. Т. 5. Кн. 1. М., Политиздат, 1970, стр. 175.

156

50 лет Великой Октябрьской социалистической революции. Тезисы ЦК КПСС. М., Политиздат, 1967, стр. 22.

157

См. Идеологическая работа КПСС на фронте (1941–1945 гг.), стр. 42.

158

См. «Коммунист», 1967, № 15, стр. 93.

159

Товарищ комсомол. Документы съездов, конференций и ЦК ВЛКСМ. Т. II. М., изд-во «Молодая гвардия», 1969, стр. 3.

160

См. «Красная звезда», 26 июня 1969 г.

161

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 121.

162

См. Идеологическая работа КПСС на фронте (1941–1945 гг.), стр. 44.

163

См. Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945 гг. Краткая история. Изд. 2-е, исправл. и дополн. М., Воениздат, 1970, стр. 98.

164

Вторая мировая война. Материалы научной конференции. Кн. 3. М., изд-во «Наука», 1966, стр. 46.

165

См. Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945 гг. Краткая история, стр. 110.

166

См. Вторая мировая война. Материалы научной конференции, кн. 3, стр. 75.

167

См. 50 лет Великой Октябрьской социалистической революции. Тезисы ЦК КПСС, стр. 19.

168

Г. К. Жуков. Воспоминания и размышления. М., изд-во АПН, 1969, стр. 297.

169

См. «Совершенно секретно! Только для командования!» Документы и материалы, стр. 262, 270, 317.

170

Н. И. Крылов. Не померкнет никогда. М., Воениздат, 1969, стр. 53.

171

См. Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945 гг. Краткая история, стр. 68.

172

Итоги второй мировой войны. Сборник статей. М., Изд-во иностр. лит., 1957, стр. 74.

173

Провал гитлеровского наступления на Москву. М., изд-во «Наука», 1966, стр. 129.

174

Г. К. Жуков. Воспоминания и размышления, стр. 361.

175

«Правда», 7 мая 1965 г.

176

«Известия», 7 ноября 1966 г.

177

И. Сталин. О Великой Отечественной войне Советского Союза. Изд. 5-е. М., Госполитиздат, 1953, стр. 39, 40.

178

См. Провал гитлеровского наступления на Москву, стр. 12.

179

Там же, стр. 42.

180

Роковые решения. М., Воениздат, 1958, стр. 64.

181

50 лет Великой Октябрьской социалистической революции. Тезисы ЦК КПСС, стр. 19.

182

См. Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945 гг. Краткая история, стр. 160.

183

Цит. по кн.: Н. М. Кулаков. 250 дней в огне. М., Политиздат, 1965, стр. 81.

184

Роковые решения, стр. 167.

185

К. К. Рокоссовский. Солдатский долг. М., Воениздат, 1968, стр. 159.

186

См. Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945 гг. Краткая история, стр. 223.

187

«Правда», 10 мая 1969 г.

188

См. Г. К. Жуков. Воспоминания и размышления, стр. 481.

189

«Правда», 4 июля 1968 г.

190

П. А. Ротмистров. Танковое сражение под Прохоровкой. М., Воениздат, 1960, стр. 73.

191

Дж. Фуллер. Вторая мировая война 1939–1945 гг. М., Изд-во иностр. лит., 1956, стр. 365.

192

См. Вторая мировая война. Материалы научной конференции… Кн. 3, стр. 46, 51.

193

См. «Красная звезда», 26 июня 1969 г.

194

«Правда», 17 февраля 1970 г.

195

См. Вторая мировая война. Материалы научной конференции, кн. 3, стр. 53.

196

Л. И. Брежнев. Пятьдесят лет великих побед социализма, стр. 19.

197

«Комсомольская правда», 21 февраля 1967 г.

198

«Правда», 7 мая 1965 г.

199

См. «Красная звезда», 9 мая 1969 г.

200

50 лет Великой Октябрьской социалистической революции. Тезисы ЦК КПСС, стр. 22.

201

См. Н. И. Васильев. Тацинский рейд. М., Воениздат, 1969, стр. 114.

202

См. «Правда», 23 июня 1969 г.

203

«Правда», 25 ноября 1968 г.

204

«Правда», 21 февраля 1945 г.

205

И. С. Конев. Сорок пятый. М., Воениздат, 1966, стр. 87–88.

206

Последний штурм. Сборник воспоминаний. М., изд-во «Наука», 1965, стр. 29–30.

207

См. Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945 гг. Краткая история, стр. 495.

208

И. С. Конев. Сорок пятый, стр. 106.

209

См. Г. К. Жуков. Воспоминания и размышления, стр. 687.

210

«Огонек», 1965, № 19, стр. 11.

211

Е. Е. Белов. Сыны Отчизны. М., Политиздат, 1966, стр. 261.

212

Л. И. Брежнев. 50 лет великих побед социализма, стр. 21.

213

См. Финал. Историко-мемуарный очерк о разгроме империалистической Японии в 1945 г. М., изд-во «Наука», 1966, стр. 67.

214

См. «Правда», 2 декабря 1968 г.

215

50 лет Великой Октябрьской социалистической революции. Тезисы ЦК КПСС, стр. 21.

216

Цит. по кн.: П. А. Жилин. Как фашистская Германия готовила нападение на Советский Союз. Изд. 2-е, дополн. М., изд-во «Мысль», 1966, стр. 227.

217

Материалы XXII съезда КПСС. М., Госполитиздат, 1961, стр. 331.

Content

В. В. Мавродин, Н. М. Волынкин, В. А. Ежов
Кто с мечом к нам войдет, от меча и погибнет

К нашим читателям!

Глава первая. Кто с мечом к нам войдет, от меча и погибнет

Глава вторая. Куликовская битва

Глава третья. Борьба с интервенцией польских и шведских феодалов в начале XVII века

Глава четвертая. Разгром шведов под Полтавой

Глава пятая. Отечественная война 1812 года

Глава шестая. Разгром империалистических интервентов и белогвардейцев в годы гражданской войны

Глава седьмая. На страже безопасности страны социализма

Глава восьмая. Подвиг советского народа в Великой Отечественной войне

Примечания