Келли Армстронг

Романтика паранормальной любви

— Когда я сказала про рынок знакомств, это была метафора. И уж конечно, я не имела в виду мясной ряд. Мне вовсе не улыбается стать чьим-нибудь обедом!

Тиффани закатила глаза:

— Мэл, это бар для вампиров, но не такой…

— А какие еще бывают для вампиров? Что они пьют? Правильно, кровь! А мы для них — посуда, в которую ее разливают. Ergo…

Если бы она закатила глаза еще чуть больше, зрачки бы совсем исчезли. Потягивая пиво, я слышала, как два парня за стойкой говорят «о бабах», а боковым зрением видела, что один из них недвусмысленно указывает подбородком в нашу сторону. М-да, крутой пацан!

— Чур, моя — блондинка! — забил он. — А ты, так и быть, бери брюнетку.

— Нет, это мне блондинку!

Всегда приятно, когда о тебе говорят и даже спорят. Только брюнетка это как раз я. Как ни крути, но если ты наполовину демон, да еще с обостренным слухом, иногда испытываешь определенные неудобства.

— Так вот, в этом баре, — продолжала убеждать меня Тиффани, — просто знакомятся. Быть вампиром нелегко, знаешь ли. Думаешь, у тебя одной проблемы с личной жизнью? А ты представь, каково им, бессмертным!

— Они не совсем бессмертные. И вообще, с чего мне знакомиться и встречаться с вампиром?

— Уф! Хотя бы с того, что они такие горячие парни.

Да, вампир — это круто. Особенно если тебе нужен высокий и черноволосый паразит. Я допила пиво, и даже после этого никто из торчавших у стойки не показался мне симпатичнее. Единственному, кто на меня поглядывал, было никак не меньше шестидесяти, и, скорее всего, ему выпивка тоже не помогла.

Я сделала бармену знак повторить. Но даже он меня проигнорировал.

— Але! — Тиффани помахала рукой перед моим носом. — Земля вызывает Мелани! Соедините нас наконец, будьте так добры. Это из бара вампиров звонят. Горячие вампирские парни уже несколько столетий мечтают с вами познакомиться.

Я фыркнула.

— Ну послушай! — не унималась она. — Разве это не романтично? Вампир, порождение ночи, страдалец, измученный пустотой существования, ищет одну-единственную и очень особенную женщину. Знает, что, если не найдет ее, обречен провести вечность бездушным монстром.

— Это из какого-то романа.

Она нахмурилась:

— Да? Ты уверена?

— Ага.

— На здоровье! Но они действительно мечтают найти настоящую любовь, огонек, который согреет их в ночи…

— И это я уже читала в книжке. Причем не в одной.

— Ладно, к черту романтику! Им нужен секс. Это для вампиров как энергетический напиток «Ред Булл». Он придает им сил, возносит на недосягаемые высоты. Учти, вампирам нужно много секса, и самого разнообразного. В таких позах и такими способами, про которые ты и не слыхивала!

— Опять литература, — сказала я и добавила: — Надеюсь.

— Пусть так, но все-таки они исстрадавшиеся порождения ночи…

— Да они преспокойно разгуливают среди бела дня.

— Ни в коем случае!

— Точно! И насчет страданий тоже сомневаюсь. Конечно, они вынуждены пить кровь и раз в год просто обязаны кого-нибудь угробить, но к этому, наверно, привыкаешь. Живут они долго и счастливо, сохраняют вечную молодость, почти неуязвимы, женщины ходят за ними табунами, лезут к ним в постель, и каждая стремится доказать, что именно она — «его единственная настоящая любовь». Чем плохо-то?

Тиффани как-то обмякла, пригорюнилась, шумно вздохнула.

— Не переживай, — сжалилась я. — Может быть, нам удастся найти для тебя какого-нибудь э-э… изнуренного. Или — как ты сказала? Исстрадавшегося?

— Кстати, откуда ты столько знаешь про вампиров?

— Уоллис.

— Что? — не поняла она.

Уоллис — мой бывший любовник и причина обета воздержания, который я когда-то дала и который теперь жаждала нарушить. Высокий, темноволосый, изможденный — все сказано будто про Уоллиса. Правда, он не был вампиром, хотя и пытался им стать. Жрец вуду с комплексом неполноценности, он очень интересовался миром неумерших. Наша любовь кончилась в тот день, когда я увидела, как он вкалывает себе купленную на черном рынке вампирскую кровь.

Хотелось бы мне сказать, что Уоллис был лишь незначительным сбоем в моей здоровой личной жизни, но вынуждена признаться, что он замыкал цепочку других лузеров. В каком-то смысле встречаться с паранормальным удобно. Это избавляет от многих проблем. Зато создает другие.

— Ладно, забудь, — смирилась Тиффани. — Может, кто-нибудь найдется и здесь, — она грустно посмотрела на завсегдатаев, — ну или еще где-нибудь.

Ну и сучка же я все-таки! Это заведение явно низкопробное. Другого у меня на примете нет. А подруге до смерти хочется попытать счастья в баре для вампиров. Убудет от меня, что ли?

— Ладно, — сказала я. — Пошли, подыщем тебе вампира. А если окажется недостаточно измученный, я это быстро исправлю.

Бар для вампиров. Сейчас, когда мы туда шли, я бы, пожалуй, покривила душой, сказав, что мне совсем не интересно. Но Тиффани так хотелось в это заведение, что я могла соврать себе, что иду ради нее, и почти поверить в это.

Мы познакомились с Тиффани три года назад в психотерапевтической группе для полудемонов. Как правило, женщины не слишком охотно идут на сознательный контакт с демонами и вынашивают их детей. Наши мамы обычно понятия не имеют, что у нас что-то не так, как у других, пока вдруг не проявятся какие-нибудь необыкновенные способности — подарок от папочки. Я, например, получила от своего очень острый слух, Тиффани — замораживающий демон низшего уровня. С ходу заморозить кого-нибудь ей вряд ли по силам, но у нее есть один взгляд… В общем, если будет нужно, она справится. В основном она превращает воду в лед. Очень удобно на вечеринках, если в доме испортилась морозилка. А больше от ее дара никакого толку. Тем не менее на судьбу она не ропщет.

Далеко не все полудемоны так позитивно настроены. Отсюда и необходимость групп психологической поддержки. Я узнала о демонской крови, текущей в моих жилах, потому что меня нашли люди, занимавшиеся медицинским мониторингом. Тогда-то и стало ясно, почему я так хорошо слышу. Они рекомендовали мне походить в группу, и я подумала: «Круто! Познакомлюсь с другими такими же, как я, узнаю побольше о своих замечательных способностях и о том, как их усовершенствовать». Как бы не так! Очень скоро я поняла, что группа — это место, где полудемоны плачутся друг другу на то, какой безжалостный удар нанесла им судьба.

Удар? Эй, послушайте, а как же сверхъестественные способности? Да скажите спасибо, что выиграли в генетическую лотерею! Нет, они только и знают, что ныть: не вписываемся в окружающую среду, во всем виновата проклятая демонская кровь, мамаши-шлюхи не смогли удержаться, чтобы не потрахаться с силами зла. Что до меня, то я бы своей сказала: «Давай, мама, получи удовольствие!» Она была одинокая, а демон наверняка оказался горячим парнем — метафорически выражаясь, конечно.

Продержалась я в этой группе недолго, но успела познакомиться с Тиффани, которую, как и меня, удивляли царившие там настроения: «О, горе мне!» А еще я встретила там Джейсона — моего первого паранормального бойфренда. Он оказался даже не полудемоном, а друидом и просочился в группу, чтобы подцепить там кого-нибудь из девочек. Итак, я попала в волшебный мир паранормальной любви.

— Как это все-таки романтично! Должно быть, вампиры так одиноки, — размышляла Тиффани, пока мы шли по Сент-Джеймс-стрит. — Ты только представь: веками видеть, как те, кого ты любишь, стареют и умирают раньше тебя.

— Это романтично?

— А разве нет?

Как-то я над этим не задумывалась.

Мы миновали троицу призрачных готов, державшихся неосвещенной стороны улицы, будто опасаясь превратиться в пыль от света фонарей. Оглядев наш вечерний прикид, они презрительно хмыкнули. Я ответила тем же.

Их присутствие означало, что мы уже близко. Отсюда, кстати, вопрос: такое ли секретное это место? В тех троих доходягах не было ровно ничего сверхъестественного — иначе наши туалеты не занимали бы их так сильно. Если об этом баре знают все, значит, шансы, что он оправдает свою репутацию, равны нулю. Только я понадеялась на веселый вечерок, как пришлось проглотить горькую пилюлю разочарования.

— Может, книги и врут, — не унималась Тиффани, — но в одном я не сомневаюсь ни секунды: каждому вампиру нужна подруга на всю жизнь. Чтобы было с кем коротать вечность. — Она мечтательно вздохнула. Ей явно казалось, что получить предложение стать кровососущим более романтично, чем прогуливаться по набережной Сены или слушать серенады, стоя на балконе. — Представляешь? Века вместе, объединенные любовью и…

— Гемофилией? Прошу тебя, не надо…

— Ой, вот он, смотри!

Она указала на неоновую вывеску на углу улицы, которая вспыхивала то словом «ВАМПИР», то надписью «ТРАКТИР». «Вампир-трактир», что ли? Полный отстой!

Итак, вывеска не предвещала ничего хорошего. Ладно, черт с ним, с отстойным названием. С таким же успехом можно было неоновыми буквами написать «СОРТИР». Фальшивка! В мире, где со времен инквизиции ничего не изменилось и где паранормальные существа по-прежнему скрывают свою истинную природу, бары для вампиров под неоновыми вывесками просто дичь какая-то. Не бар для вампиров, а дырка от бублика. Двойная порция бьющего по мозгам коктейля «Разочарование». Во всем графстве наберется не больше двадцати вампиров. И все они как соберутся, да как откроют бар именно в моем родном городе!

Когда в том, что это фальшивка, уже не оставалось никаких сомнений, я вдруг увидела парня, лежавшего на асфальте ничком. Вокруг него стояли люди, тихо и торжественно, будто сошлись вместе помолиться.

Я рванула туда, но Тиффани схватила меня за руку:

— Прошу тебя, Мэл, хоть раз не вмешивайся! Пусть этим займется кто-нибудь другой.

В том-то и дело! Все думают: пусть этим займется кто-нибудь другой, и в результате никто ничем не занимается.

Я задела плечом девушку-гота, такую бледную, что ее личико мертвенным светом озаряло весь переулок.

— Кто-нибудь позвонил девять-один-один? — спросила я.

Каждый посмотрел на соседа, словно говоря: «Ты ведь позвонил, правда?»

— Вроде какой-то дед пошел звонить, — ответил еле стоявший на ногах парнишка, обращаясь почему-то к девушке-готу, а не ко мне. — Может, он просто пошел искать место, где рухнуть? Здесь-то уже занято.

Сначала я решила, что он так шутит, но, взглянув на его лицо, поняла, что нет.

Я повернулась к Тиффани:

— Позвони девять-один-один.

Она явно колебалась, и тогда я сказала:

— Ладно, я позвоню, а ты займись им.

Она тут же полезла за мобильником. Я присела на корточки около пострадавшего.

— Тело нельзя двигать, — предупредил мужчина средних лет.

Конечно, и вы здесь, Капитан Очевидность!

Я попыталась нащупать пульс на запястье, но я — копирайтер, а не медсестра, так что не получилось. Чтобы добраться до его шеи, пришлось продираться сквозь длинные жирные волосы. Вот почему я начала все-таки с запястья. Но никогда не простила бы, если бы человек умер лишь потому, что мне противно трогать его волосы. Откинув прядь, я отшатнулась и вскрикнула.

— Твою мать! — сказал пьяненький парнишка. — Не иначе как это…

— Поцелуй вампира, — услужливо подсказала бледная девушка.

На шее у парня были два следа от клыков и тоненькая струйка крови, которая еще не засохла. Она блестела. Пожалуй, даже слишком. Я протянула руку. Девушка взвизгнула. Отлепив стикер, я продемонстрировала его собравшимся.

— Перфоманс! Впечатляет, не правда ли? Готовы пропустить по этому поводу стаканчик-другой в баре для вампиров? Закажите два — третий получите бесплатно!

Помахав «поцелуем вампира», я легонько пнула лежавшего мужчину в бок:

— Представление окончено. Вставай.

Он не пошевелился.

— Слушай, ты, задница! Моя подруга только что позвонила девять-один-один. Тебе придется дать некоторые объяснения. Так что поднимайся и можешь начать прямо сейчас.

Я еще раз пнула его в бок. Никакой реакции.

— Укус поддельный, но парень действительно без сознания, — сказал кто-то у меня за спиной. Сочный, огненный такой акцент, немедленно напомнивший мне о недавней поездке в Северную Мексику.

Я оглянулась и увидела приближающегося мужчину в строгом костюме. Еще один мужчина стоял на тротуаре, брезгливо оглядывая грязный переулок, словно надеясь, что лично ему можно будет остаться на месте и не ходить по этому заплеванному асфальту.

— Мигель Картер, — представился первый мужчина, — ФБР.

Он сверкнул значком так быстро, что я ничего не успела разглядеть. Неплохо, дружище! Я достаточно долго работаю в своей области, чтобы разбираться в рекламных трюках. Удачно задуманных и грамотно исполненных, но трюках.

— Можно посмотреть? — попросила я.

Он вручил мне значок. Я изучала его с таким видом, словно не имела ни малейшего представления о том, на что это должно быть похоже. На самом-то деле я знала, как обычно выглядят сотрудники Федерального бюро расследований, и должна заметить, что какое бы рекламное агентство ни наняло этого парня, они заплатили ему хорошие деньги, и не зря. Чуть за тридцать, темные глаза и волосы, широкие плечи, квадратный подбородок. И еще они надели на него очки, чтобы казался умнее и отличался от обыкновенного копа. Конечно, до роскошного красавца ему далеко, но в нем есть какая-то сумасшедшинка а-ля Кларк Кент. Смотришь на такого и думаешь: «Мальчик, давай-ка мы снимем с тебя эти очочки и…»

Черт, что-то я слишком долго…

Я вернула Картеру его значок:

— Значит, теперь на звонки девять-один-один отвечает ФБР?

— Нет. Уверен, что местная полиция и «скорая помощь» уже едут. Просто я был неподалеку и услышал, что здесь проблемы.

— Неподалеку? Дайте-ка угадаю: расследуете серию убийств, и след, полагаю, ведет к вампирам? А именно в этот, как его… «Вампир-трактир»? Я права?

Он изобразил на лице удивление, и у него получилось весьма натурально. Этот парень знает свое дело, надо отдать ему должное. Я опять склонилась над лежавшим «без сознания» и дотронулась до его шеи.

— Пульс есть, агент. Кажется, вы успели вовремя. Хорошая работа.

Выпрямившись, я вытащила из бумажника свою визитную карточку, вложила ее агенту в руку и тихо сказала:

— Хороший уровень, натурально имитируете атмосферу мафиозных разборок, но над сценарием следует поработать. Скажите вашему главному — пусть позвонит мне, я помогу довести до совершенства.

С этими словами я отошла к Тиффани. Она покачала головой:

— Не можешь не встрять, да, Мэл?

— Что? Да я просто предложила свои услуги. Им действительно нужно доработать сценарий. ФБР — это, конечно, фирма, но простые местные копы вызвали бы меньше подозрений.

— Но кто-нибудь из собравшихся может знать местных копов в лицо…

— Тоже верно.

— Так же верно, как то, что ты ни за что не упустишь случай показать свою осведомленность и проницательность.

Я оглянулась через плечо. Агент ФБР Картер все еще рассматривал мою визитную карточку, хмурился, видимо стараясь понять, где именно он прокололся. Я улыбнулась и пошла дальше.

Мы ведь все равно идем в бар. У меня даже разыгралось любопытство: будет ли продолжение шоу, начало которого мы только что видели? Покажут ли нам полную версию? А остальные купились?

На последний вопрос я получила ответ почти сразу: подойдя к бару, мы увидели очередь, заворачивающую за угол, и проследовали вдоль нее, даже не повернув головы. Да что уж там — мы пролезли без очереди исключительно благодаря Тиффани. Вышибала только взглянул на нее: блондинка, высокие каблуки, глубокое декольте, соблазнительный бюст, — перевел взгляд на очередь лохов среднего возраста с фотоаппаратами и тинейджеров-готов с фальшивыми удостоверениями личности и лихорадочно замахал рукой, приглашая войти внутрь. Испугался, наверно, что мы тоже увидим, кто стоит в очереди, и пройдем мимо.

Да, это было похоже на бар для вампиров. На то, как его могли бы показать во второсортном голливудском фильме.

Темные углы, кроваво-красная бархатная обивка, свет, который ничего не освещает. Боюсь, что дизайнер поработал по совместительству и декоратором. По темным углам он расставил диванчики, чтобы вампиры-дилетанты, развалившись на них, смотрели из темноты на танцующих и выбирали себе еду. Радовался, наверно, — как хищно и сексуально это будет выглядеть.

К сожалению, в этих роскошных декорациях действовали обычные люди. На ближайшем диванчике две барышни из частной школы, видно договорившись «одеться сегодня готами», изучали маникюр друг друга: нежно-розовый лак. На соседнем очень прямо сидели супруги среднего возраста. В широко распахнутых глазах жены можно было прочесть восхищенное, но и опасливое: «Неужели мы и правда в вампирском баре, Фрэнк?!» Диванчик номер три занимала пятидесятилетняя платиновая блондинка. Вид у нее был вполне хищный, но добыча — любой мужчина моложе тридцати, — случайно встретившись с нею взглядом, тут же давала деру. На четвертом диванчике возлежал мужичок под сорок в полном вампирском прикиде, весь в коже, от ботинок до пыльника. Прикрыв глаза и высунув кончик языка, он в упоении разглядывал эротическую панораму на потолке: дракулоподобные вампиры насилуют девственниц.

— Бэ-э! — только и смогла вымолвить я.

— Слово, конечно, не то, — заметила Тиффани, — но по сути верно. Черт! — вздохнула она. — Надо выпить. Жаль, что все диванчики заняты. Они вроде ничего себе.

— Хочешь на диванчик? — спросила я и отправилась к дядьке, который рассматривал потолок.

Тиффани пыталась остановить меня, но тщетно, только чирикнула «не надо!», но и это потонуло в тяжелом и невнятном панк-роке.

Увидев приближающуюся живую женщину, плейбой окаменел от ужаса и тут же убрал руку… оттуда, где она у него лежала.

— Вы?.. — Я пробормотала имя, зная, что музыка все равно заглушит его.

— Э-э… да. А что?

— Ваша жена звонит.

Он вскочил и быстро смешался с толпой. Две девицы, судя по всему студентки колледжа, нацелились было на освободившийся диванчик, но мой холодный взгляд их остановил.

— Ваш трон, сударыня! — Я сделала почтительный жест в сторону Тиффани.

Она рассмеялась и села на самый краешек, оставив место для меня. Мы постарались устроиться поудобнее. Это оказалось не так легко — диванчик был довольно узкий, и мы не упустили случая разыграть небольшую лесбийскую сценку — они обычно привлекают мужчин даже больше, чем реклама пива.

На нас по-прежнему обращали внимание. Точнее, откровенно пялились, поедали глазами. Иногда кто-нибудь делал шаг в нашу сторону, но очень робко и осторожно, будто присутствие здесь двух одиноких женщин до тридцати непременно должно оказаться ловушкой.

Ну-с, есть ли у них вкус к перфомансу? Пока что никто никаких спектаклей не разыгрывал. Если не считать того, что несколько посетителей хлебали коктейли кровавого цвета, а двое в уголке покусывали друг друга за шею, но очень уж неловко, по-дилетантски.

— Один у нас уже есть, — шепнула Тиффани мне на ухо.

И кивнула на парня, который явно меня срисовывал. Он был с компанией — что-то вроде корпоратива: посмотреть на альтернативную ночную жизнь. Увидев, что замечен, потенциальный воздыхатель сразу отвел глаза и повернулся ко мне вполоборота. И тут же исподтишка бросил на меня взгляд. Ага!

— Ну? — сказала Тиффани.

— Все возможно.

Невыдающийся такой парень. Средний рост, обыкновенное телосложение, незапоминающегося цвета волосы. Лицо довольно приятное. Сама бы я в его сторону не посмотрела, но если он посмотрел в мою, не вижу причин отказаться от знакомства.

— Прикидывается застенчивым, — кивнула Тиффани. — Что ж, подтолкнем его! Пойду в бар и закажу нам напитки.

Я проводила Тиффани взглядом. Покачивая бедрами, она шла к стойке. Перед ней расступались, а потом с восхищением смотрели на ее задницу. Я перевела взгляд на своего поклонника. Исчез! Его дружки торчали на том же месте, а его самого и след простыл. Может, уже пробирается ко мне? Нет, ничего подобного. Пропал! Вот это здорово. Видимо, я так много общалась с Тиффани, что переняла у нее способность отмораживать мужиков одним взглядом. Может, пойти составить ей компанию у стойки да заодно вместо пива заказать двойной скотч? Но я никуда не пошла, а съежилась на своем диванчике, изо всех сил стараясь не дуться.

Через несколько минут вернулась Тиффани. Ее голубые глаза были широко распахнуты.

— Здесь вампир! — Она плюхнулась рядом со мной, аж диван зашатался. — Настоящий!

— Как насчет напитков?

— Он принесет.

— Вампир?

Она широко улыбнулась:

— Представляешь? Может, он единственный вампир в этой дыре, и я его подцепила! Даже не искала, просто стояла у стойки, и он задел меня локтем. А кожа у него — холодная!

Видимо, моя реакция была недостаточно бурной, потому что она придвинулась поближе и жарко прошептала прямо мне в лицо:

— Холодная кожа! Понимаешь? Вампир!

— Э-э, вероятно, здесь кондиционеры… — Я вытянула руку, и на коже, как по заказу, появились мурашки.

— Он вампир, можешь мне поверить! В общем, это логично, что он здесь.

— Думаешь?

— Конечно. Так трудно поверить, что здесь собираются настоящие вампиры, что они безбоязненно могут…

— Вот как!

— Видишь его? Вон там, около урны.

Теперь я его увидела. Не высоченный брюнет, но вид вполне мрачный — как у надувшегося подростка. Его одежда не кричала «я сто раз бывал в Преисподней!», но неплохо сочеталась с его бледностью.

— Что ж, вид вполне анемичный.

Она проследила за моим взглядом:

— Да нет же, не тот!

Тиффани взяла меня за подбородок и повернула мою голову в нужном направлении:

— Вон тот!

И я наконец увидела. Блин!

Обычно я не западаю на роскошных парней, но тут мои яичники чуть не выпрыгнули наружу. Не меньше шести футов ростом, и как сложен, боже мой! Широкие плечи, бицепсы, узкие бедра, идеальная задница. С некоторым усилием я снова перевела взгляд на его лицо. Тоже мечта скульптора. Естественно, он был блондин. И загорелый. Поэтому точно не вампир.

Когда я поделилась этим соображением с Тиффани, она закатила глаза:

— Ну да, загорелый. И что? Ты же сама сказала, что они могут выходить днем.

— Видишь ли… — я не могла оторвать от него влюбленного взгляда, — видишь ли, как мужчина он великолепен, но как вампир не выдерживает никакой критики.

Он все еще стоял у стойки, с сожалением глядя на вывеску «У нас не курят» и разминая пальцами бесполезную сигарету. Может, наркоман? Скорее, наркодилер, но я и на это посмотрела бы сквозь пальцы.

Однако на всякий случай я обратила внимание Тиффани на сигарету.

— И что? — вскинулась она. — Он же вампир. Ему не страшен рак легких, эмфизема, кашель. Держу пари, у него даже никотиновых пятен на пальцах нет. Почему бы ему и не курить?

Северный бог между тем направлялся к нам, без труда неся в двух руках три бокала с напитками. Ах, эти большие мужские руки, привычные к физическому труду! Я заметила даже нечто вроде мозолей — ах как они щекочут кожу, когда…

— Он мой, — заявила Тиффани.

Едва справляясь с приступом похоти, я кивнула:

— Понимаю, не буду мешать.

Как будто я смогла бы помешать, даже если бы захотела! Хотя Тиффани, разумеется, слишком добра, чтобы когда-нибудь сказать мне об этом.

Тиффани нас познакомила.

— Адриан, — представился он и тут же приволок нам столик и стул для себя. Джентльмен, черт возьми.

— Вы не будете возражать, если я тут с вами спрячусь? — сказал он. — Здешние темпы… — Он бросил нервный взгляд через плечо. — Я не поспеваю.

Тиффани многозначительно посмотрела на меня, как будто именно эта реплика Адриана являлась неопровержимым доказательством его вампирской природы. Итак, он настоящее дитя ночи, которое изо всех сил старается убедить нас в обратном. Я спросила, местный ли он, и Адриан отрицательно покачал головой:

— Я здесь работаю. На стройке. Приступил сегодня утром. Спросил у ребят в мотеле, где тут можно пропустить стаканчик, ну мне и назвали этот бар.

Мы разговорились. И чем дольше разговаривали, тем больше я сожалела, что не послушалась своего стилиста и не сделала ту отпадную стрижку и что не разорилась на то шикарное платье в галерее на прошлой неделе.

Адриан оказался не просто божественно красив. Он был просто душка. Такие парни обычно встречаются в гораздо более скромной упаковке. Разумеется, циник во мне настаивал, что и он актер, часть рекламной акции, начавшейся еще на улице, но я достаточно повидала актеров, на своем веку, чтобы понять: Адриан именно тот, кем кажется: красивый провинциальный рабочий парень, ищущий друзей в большом городе. К сожалению, в друзья он выбрал не меня.

Примерно через полчаса наш красавец, достав сигарету, принялся крутить и мять ее в пальцах, застенчиво пошутил насчет дурных привычек, потом спросил Тиффани, не хочет ли она выйти подышать на пару минут, а он покурит. Конечно, будучи джентльменом, он пригласил и меня, но так, что было ясно, что он надеется на мой отказ. Я и отказалась, великодушно отпустив их:

— Все в порядке. Идите. Я подожду.

Они направились к заднему выходу.

Пара минут обернулась десятью, потом пятнадцатью, потом двадцатью. Я старалась не думать о том, как они проводят эти минуты, но, разумеется, все равно думала, и настроение становилось все хуже: В конце концов я опустилась до постыдной жалости к себе.

Допивая остатки пива, я невольно слушала обрывки чужих разговоров, и это, как ни странно, немного приободрило — скучно было не только мне. Люди болтали, в сущности, ни о чем — о работе, детях, родне, страховке.

Внезапно я поймала обрывок разговора, ради которого стоило навострить уши. Два слова — «тело» и «переулок» — были произнесены мужским голосом с еле уловимым акцентом жителя штата Нью-Мексико. Я встала с диванчика и пошла на голос.

Его источник оказался в холле, за дверью, всем своим видом призывавшей «не входить». Я тем не менее вошла и сразу столкнулась с «агентом» Картером, который собирался выйти. Узнав меня, он криво усмехнулся:

— Мисс… — Он достал из кармана мою визитную карточку и прочитал: — Манчини. Наша добрая самаритянка! Уверен, вам будет приятно узнать, что жертва постепенно приходит в себя. — Он подмигнул. — Конечно, кое-какие остаточные явления есть. Все-таки его унизили как актера. Я объяснил ему, что ничего личного и просто вы профессионал. — Он помахал у меня перед носом моей визитной карточкой. — Но боюсь, он все равно принял вашу критику близко к сердцу.

— Там ваше начальство? — Я указала на дверь, которую Картер только что за собой закрыл. Из-за двери доносился грубый, раздраженный голос: заказывали пиво по телефону. — Что если мне вручить свою визитную карточку непосредственно главному?

Я попыталась обойти Картера, но он умудрился встать как-то так, что почти загородил мне проход:

— Я передам. Он сейчас в паршивом настроении.

Другими словами, к боссу меня не пустил менеджер среднего звена. Что ж, понятно. Я не стала спорить и уже собралась вернуться в бар. Но Картер опять едва заметно подвинулся и не то чтобы преградил мне путь — просто несколько затруднил движение.

— Вы здесь часто бываете? — спросил он. Увидев мои удивленно приподнятые брови, агент рассмеялся. — Извините, я хотел спросить: вы здесь впервые? Получается, наша маленькая рекламная акция все-таки сработала?

— Я уже направлялась сюда, когда увидела вашу маленькую рекламную акцию. Да, я здесь впервые.

— Не хочу обижать своего… э-э… работодателя, но… — он склонился ко мне и доверительно прошептал: —…в каком-нибудь квартале отсюда есть заведение гораздо лучше: джаз, отличные напитки и еда.

— Пожалуй, это подошло бы мне больше. — Я выдержала паузу, набралась храбрости после трех порций пива и спросила: — Вы сейчас не на работе?

Его глаза за стеклами очков расширились, на губах готова была появиться легкая усмешка, но он ее не допустил.

— Если надеетесь разузнать у меня что-нибудь о моей работе, то я в эти игры не играю, мисс Манчини.

— Мелани, — поправила я, взяла у него свою визитку и порвала ее. — Так лучше?

Он расцвел в улыбке:

— Прекрасно. Не то чтобы я совсем не на работе… Но вы не откажетесь, если я предложу вам что-нибудь выпить?

Я не отказалась. Он смахнул воображаемую пылинку со своего пиджака, чуть ослабил узел галстука, и мы проследовали в бар. Мой диванчик, разумеется, был уже занят. Картер нашел столик и уже собирался отправиться к стойке за напитками, но вдруг остановился и огляделся.

— Кажется, вы были с подругой? С блондинкой…

Черт! Кто теперь убедит меня, что он решил выпить со мной не ради того, чтобы познакомиться с Тиффани?

— Она ушла, — сказала я, мстительно добавив: — С мужчиной. — И подвела черту: — Не думаю, что она вернется.

Картер нервно дернул щекой, а в его глазах появилась тревога. Моя последняя надежда лопнула, как пузырек в бокале с шампанским.

— Уж извините, — едко сказала я.

— Да нет, я… Это был кто-то, кого она знала раньше?

— Только что познакомились.

— А как он выглядел?

Так он решил посоревноваться? Мне ужасно захотелось тут же повернуться и уйти, но трудно было побороть искушение поставить его на место. Жестоко, конечно, но ведь он пригласил меня выпить лишь для того, чтобы познакомиться с моей подругой, и вполне заслуживает наказания. Я дала самое восторженное описание Адриана, на какое только была способна. Не упустила ни одного из его достоинств.

Картер пытался держать себя в руках, но его реакция от меня не укрылась: озабоченность, переходящая в страх. Что до озабоченности, то от нее я получила некое извращенное удовольствие, но страх… Чутье подсказывало мне: что-то здесь не так. Разочарование я бы еще поняла, но страх…

— Куда они пошли?

— Вышли через заднюю дверь, мне кажется. Он хотел покурить. А что…

— Как давно?

— Может, полчаса назад. — Я посмотрела на свой мобильный. — Сообщение, что уходит, Тиффани не прислала. Наверно, до сих пор где-то здесь…

Он уже шел к выходу, на ходу доставая из кармана мобильный. Я рванулась было за ним, но он притормозил и сказал, глядя мне прямо в глаза:

— Оставайтесь тут.

— Но…

— Делайте, что я сказал. И никуда не уходите! Закажите себе выпить. Я сейчас вернусь, только… — он помедлил, — только кое-что проверю.

Я напряглась и сквозь гул толпы все-таки услышала то, что Картер, стремительно удаляясь, шептал в свой телефон:

— Он здесь. И уже захватил девушку.

О черт!

Значит, не было никакой рекламной кампании. Картер действительно работает в ФБР и расследует преступления, происходящие в «Вампир-трактире». Он подыграл мне, чтобы я не мешала ему выслеживать преступника — убийцу, который только что увел мою лучшую подругу в темный переулок.

Я пыталась успокоиться и убедить себя, что слишком тороплюсь с выводами. Возможно, все это часть шоу.

Ну да, шоу для одного зрителя, переходящее всякие этические границы…

Может быть, Картер действительно просто запал на Тиффани и хочет успеть, пока она не закрутила всерьез с тем парнем?

То есть ему охота унижаться из-за телки, которую он видел раз в жизни, да и то издали? Для дамского романа это, может, и сошло бы. Но жизнь развивается не по правилам дамских романов.

Я набрала номер Тиффани. Два гудка, а затем сообщение, что абонент находится вне зоны действия сети. Что за хрень! Я попыталась еще раз. То же самое. Собираясь послать отчаянную эсэмэску, я вдруг заметила, что мой недавний робкий поклонник снова объявился и пялится на меня. На сей раз, когда наши взгляды встретились, он не отвел глаз.

Ну что ж, дружок, ты делаешь успехи.

Я дала отбой, так и не послав сообщение. Поклонник явно достаточно подкрепился горячительными напитками и осмелел. Дошло до того, что он поднял свой стакан и просигналил мне издали, типа не разрешу ли я ему угостить меня. А может, это неплохая мысль — расслабиться, выпить и предоставить копам разруливать ситуацию? С другой стороны, никогда не прощу себе, если что-нибудь случится с Тиффани.

Поклонник уже направлялся ко мне, и тут я показала рукой в сторону холла, как бы отпрашиваясь в дамскую комнату, но обещая скоро вернуться. Оказавшись в холле, я сразу приоткрыла входную дверь и выглянула наружу.

Когда другие присматриваются, я прислушиваюсь. В переулке было тихо. Должно быть, люди пугались надписи «Пожарный выход», разворачивались и шли курить у главного входа.

Глаза понемногу привыкли к темноте и различали окурки, похожие на личинки крупных насекомых. Я наклонилась и потрогала один, потом еще несколько. Холодные.

Что-то слева от меня зашуршало. Я вгляделась в темноту переулка. Опять шорох, потом какой-то царапающий звук. Я пошла по переулку. Тишину нарушал только стук моих каблуков. Сняв туфли, я засунула их за мусорный контейнер, потом сделала несколько осторожных шагов, привыкая к холодному тротуару.

Идя на шорох, я добралась до целой кучи пустых коробок. Мышиный писк убедил меня, что разгребать их не стоит.

Отпрянув, я тем не менее успела увидеть торчащий между двумя коробками клочок ткани великолепного темно-синего цвета, которым я сегодня весь вечер восхищалась. Это было новое платье Тиффани. Я быстро раскидала коробки, уже не обращая внимания на возмущенный мышиный писк. Там, на боку, свернувшись калачиком, лежала Тиффани. Мое сердце часто-часто забилось. Опустившись на колени, я пощупала ее пульс. Он был, и хорошего наполнения, совсем как у того парня, лежавшего ничком. И как и у него, на шее Тиффани имелись следы от укуса и свежая кровь. Я дотронулась до шеи Тиффани, и кровь размазалась — ранки были настоящие, не накладные.

Вскочив на ноги, я лихорадочно нашарила телефон. Нет сети. Я же в центре города! Какого черта нет сети?

Я сделала еще несколько шагов, зачем-то тряся своим мобильником, как будто это помогало ловить сеть, и услышала стук каблуков. Оглянулась и увидела женщину, выходившую из бара. В руке она вертела незажженную сигарету. На вид ей было под сорок, рыжеволосая, с такой вкрадчивой хищной грацией. Я сразу же невольно выпрямилась и заправила пряди волос за уши.

Заметив меня, она быстро кивнула. Потом озабоченно прищурила свои зеленые глаза, приблизилась кошачьей походкой, посмотрела на Тиффани и прошептала:

— Господи!

Повернувшись ко мне, она чуть ли не обвиняющим тоном спросила:

— Вы позвонили девять-один-один?

— Я… — Зачем-то я сунула ей под нос мобильный. — Мой не ловит здесь. Я как раз собиралась попробовать из бара. Вы не могли бы побыть с ней, пока я…

Она уже достала свой мобильный и набирала номер, глядя на меня как на клиническую идиотку.

— Да! Да, я хочу вызвать «скорую», — сказала она.

Женщина быстро сориентировалась: проверила пульс, обрисовала по телефону ситуацию, назвала адрес. Только вот… Даже вслушавшись изо всех сил, я не уловила голоса отвечавшего ей оператора.

Еще раз наклонившись над Тиффани, я случайно задела руку женщины. Она отшатнулась и бросила на меня возмущенный взгляд. Но я успела почувствовать именно то, чего боялась: кожа ледяная.

— Они приедут через десять минут, — сказала она, убирая телефон. — Пока предлагаю…

— Никто не приедет, — сказала я, медленно пятясь от нее, как почтальон пятится от добермана, встретившего его во дворе дома. — Вы разговаривали с пустотой.

Она нахмурилась, но не утратила своей великолепной невозмутимости.

— Итак, — понимающе кивнула хищница, — ваша подруга не единственная, в ком течет демонская кровь. Вы auris или exaudio.[1] Хотя вряд ли это так уж важно. Впрочем, лучше все же знать. Меня зовут Кассандра Дю Шарм, и я представитель…

Из глубины переулка донесся шум, я так и застыла с раскрытым ртом. Женщина, проследив за моим взглядом, замолчала. Из боковой улочки появился агент Картер. Увидев меня, он остановился.

— Мелани?

Кассандра ему улыбнулась:

— Значит, он все-таки заглотил наживку? Прекрасно! Нам будет проще. Аарон!

Неизвестно откуда, из какой потайной двери в стене за спиной Картера появился Адриан, сгреб Картера в охапку, ударил его затылком о стену, а потом резко, рывком притянул к себе. Голова у агента болталась, из носа текла кровь.

— Черт! — удивленно проговорил Аарон. — Да он не…

Я дала деру, не дожидаясь, пока он договорит. Добежала до двери в бар. Закрыто! Я засуетилась, пытаясь отыскать другую дверь, как вдруг эта открылась и наружу высунулась голова моего робкого воздыхателя.

Увидев меня, он улыбнулся:

— Я так и думал, что найду вас здесь.

Я ворвалась внутрь, едва не сбив его с ног, захлопнула за собой дверь, скороговоркой пробормотала, что моя подруга ранена, и полезла за мобильником. В холл тем временем ввалилась подвыпившая парочка. Они горланили «Сострадание дьяволу». Воздыхатель толкнул ближайшую дверь, и мы с ним оказались в кладовке, отгороженные от всякого шума.

Я послушно шагнула туда, не отрываясь от дисплея своего телефона. Слава богу, ловит! Набирая номер, я вдруг услышала сбоку какую-то возню, повернула голову и застала поклонника уже в прыжке. Я отшатнулась, а он оскалился, продемонстрировав блестящие и острые как бритва клыки.

Вывернувшись, я двинула его локтем в нос. Очень действенный удар! Если только вы не имеете дело с вампиром. Он отпрянул на секунду, тряхнул головой и бросился на меня с новыми силами. Я шарахнулась в сторону и на ходу схватила карандаш, которым, видимо, переписывали хранившийся в кладовке инвентарь. Прицелилась ему в глаз. Промахнулась, но, пробив щеку, карандаш воткнулся в кость с такой силой, что у меня в руке остался огрызок. Что же вампир? Он просто взял и выдернул из щеки карандаш. Огрызок еще не успел стукнуться об пол, а бескровная рана на его щеке уже затянулась.

Я вспомнила, как Аарон шваркнул Картера о стену и удивленно выругался, увидев, что у того кровь идет из носа. Еще бы! Ведь они думали, что Картер — вампир. Женщина назвалась Кассандрой Дю Шарм. «Представитель», — сказала она. Теперь я знала, чей она представитель: Межрасового Совета, органа, занимающегося лицами со сверхъестественными способностями. Их полиция. Они, похоже, вели свое собственное расследование — искали убийцу. А нашла его я. Повезло, нечего сказать!

Я достаточно владела приемами самообороны, чтобы некоторое время сдерживать натиск монстра, но это все, что я могла сделать. Его ведь даже не ранить! Надо во что бы то ни стало добраться до двери. Он понимал это, потому и встал между нею и мной. Наконец ему надоели ритуальные танцы, и он снова бросился на меня. Я увернулась в последнюю секунду, и вампир потерял равновесие. Тогда я схватила его за волосы, ткнула физиономией в крышку деревянного ящика и била, била, била, пока крышка не треснула и не раскололась. И все равно он продолжал сопротивляться.

Я изо всех сил пыталась протиснуться к двери, но вампир вцепился в подол моего платья и не отпускал его. «Надо резко дернуться, — решила я. — Может, платье порвется?» Но тут дверь распахнулась, и раздался чей-то голос:

— Предоставьте его мне.

Аарон схватил вампира за грудки. Я не стала смотреть, что будет дальше, а помчалась узнать, как Тиффани и Картер. С ними все было хорошо. Как оказалось, их просто «успокоили». Именно такой эффект оказывает на человека первый укус вампира. Это мне объяснила Кассандра, пока Аарон пристраивал пленника в надежное место. Одного укуса Аарона хватило, чтобы усыпить Тиффани, потом Кассандра проделала то же с Картером. Они скоро проснутся.

Пока, разобравшись с преступником, Аарон все мне подробно рассказал, Кассандра переминалась с ноги на ногу и всячески проявляла нетерпение.

Тиффани была права, когда говорила, что в таких барах вампирам удобно «прятаться у всех на виду». По крайней мере, тем из них, кто питается беспорядочно, не имея постоянных источников. Этот тип, судя по всему, захаживал и в два других подобных бара. Один из них был в Нью-Мексико, где, скорее всего, на него и вышел агент Картер. Аарон и Кассандра напали на след преступника во втором баре. В их базах данных этот вампир не значился, и они не знали, как он выглядит. А Картера заметили сначала там, потом здесь и решили, что убийца он.

О преступнике было известно одно: у него очень специфический вкус — имелась в виду внешность жертвы.

— Так вот зачем понадобилась Тиффани! — догадалась я. — Как наживка.

— Нет, наживкой была не она, — улыбнулся Аарон, — а вы.

Здорово! Наконец-то я кому-то понравилась… Вампиру-убийце! Итак, план был простой. Аарон выманит мою подругу на улицу. Если я стану волноваться, что ее долго нет, и пойду ее искать, убийца последует за мной. Если останусь в баре одна, у него тоже будет шанс сделать свой ход.

— С ним разберутся, — пообещал Аарон. — А пока спасибо вам за содействие. Кассандра приносит свои извинения, что напугала вас и не объяснила все заранее.

Идеальные брови Кассандры приподнялись.

— Приношу извинения?

— Приносишь! — отрезал Аарон. — В глубине души ты очень сожалеешь, что так вышло.

Она возвела глаза к потолку, потом сделала ему знак закругляться. Я понимала, что нет никакого толку размышлять об этом вампире. За ним, вероятно, охотились дольше, чем я живу на свете. Теперь он пойман. Я не очень расстроилась. Даже наоборот. Ведь, кроме всего прочего, оказалось, что крутым парням тоже иногда нравятся стервозные брюнетки. Так что у меня есть надежда. Но, пожалуй, этот для меня все же слишком крут.

В качестве замены мне вполне подошел бы агент Картер. Очень даже! Так я подумала, забираясь вслед за ним на заднее сиденье машины «скорой помощи». Он все еще был слегка пришибленный, очки держал в руке, но именно такой — взъерошенный и в мятой рубашке — выглядел особенно сексуально. Притом что, вероятно, чувствовал себя довольно паршиво.

Картер подтвердил мои предположения: он охотился за серийным убийцей, который впервые появился в Нью-Мексико. Аарон заметил Картера в том баре, а Картер — Аарона, и они оба сделали неверный вывод, посчитав друг друга преступниками. Настоящий же убийца — человек с неприметной внешностью — остался в тени.

Я не могла рассказать Картеру всего, ведь он просто человек. Он не запомнил, кто на него напал, и это сильно облегчало дело. Когда он спросил меня, кто его ударил, я описала настоящего убийцу. Тем более что все посетители бара могли подтвердить как то, что тот был здесь сегодня вечером, так и то, что потом исчез. Чуть раньше, когда проснулась Тиффани, я велела ей всем говорить то же самое: вышла подышать с красавцем-блондином, а потом вернулась одна, и тут на нее напал другой.

Что с мужчиной, которого нашли в переулке? Картер подозревает, что тут действительно не обошлось без рекламы, хотя хозяин бара это отрицал.

Никому даже в голову не пришло, что преступник — настоящий вампир. Для Картера все было совершенно очевидно:

— Это маньяк, который считает себя вампиром или хочет, чтобы мы считали его таковым. Он вспрыскивает своим жертвам снотворное, а затем пускает им кровь и ждет, пока не вытечет вся. Что он с этой кровью делает, я знать не желаю. Вокруг полно психически больных людей.

— Он ушел от вас. Что теперь будете делать?

— Последим за этим заведением еще некоторое время — вдруг он опять объявится. А пока… — он криво улыбнулся, — мне кажется, я приглашал вас выпить. Вы свободны завтра? Мы могли бы пообедать вместе. Надеюсь, уже смогу есть после сегодняшнего.

Я помедлила с ответом, так что его улыбка успела завянуть.

— Нет? — спросил он расстроено.

Я пристально посмотрела ему в глаза:

— Вам что-нибудь говорят слова «Межрасовый Совет»?

— Нет, а что это такое?

— А слова «кабал», «эксаудио», «вуду»?

— Это латынь?

Его замешательство окончательно убедило меня в том, что агент Мигель Картер, без сомнения, человек на сто один процент.

Я улыбнулась:

— Заедете за мной в семь?

Примечания

1

Слышать издалека (лат.).

Content

Келли Армстронг
Романтика паранормальной любви

Примечания