Емельянов Антон

Савинов Сергей

Новый мир. Начало

Глава 1

На стадионе росли елки. Или сосны? Не очень хорошо в них разбираюсь, вроде, если ветки только сверху, то это сосны, а если по всему стволу, то елки. Впрочем, сейчас ни в чем нельзя быть уверенным. Даже в елках! Три месяца назад поле было еще чистым, проезжал мимо, смотрел, как кладут новый газон – то ли синтетика, то ли какая-то новая голландская трава. А сейчас ничего нет, только камень и елки. Притом елки растут прямо из камня. Такие ярко зеленые, жизнерадостные. Сразу видно, что подходить к ним не стоит. За последние три месяца это все усвоили. Все, кто выжил.

Ну а те, кто не выжил, им либо уже полностью все равно, потому что отбегались. Либо частично. Те, кто умирал в самом начале – так и умерли частично. Теперь вон ходят и на все им наплевать. И на них всем наплевать! Тупой зомбак, он и есть тупой зомбак. Медленный, упрямый, но тупой. Хотя, если подойти слишком близко, то никакие мозги не спасут. Однажды Антон видел, как такой экземпляр наткнулся на старенькую пятерку – обойти мозгов не хватило, и тот просто разорвал ее на две части. Одни люди несколько листов бумаги, сложенных в стопку, разорвать не могут. А тут – машину. Может быть, она была вся прогнившая, но все равно никакого желания общаться с такими милыми ребятами на расстоянии меньше ста метров у него не было.

Он же не стукнутый на голову сектант, в конце концов. Или как они себя сами называют – некроманты. Надо же до такого додуматься, тем более в такое время как сейчас. На прошлой неделе, пробираясь к старому Соне за тушенкой, довелось вживую увидеть их игры. Посвящение. Да какое нафиг посвящение, просто игры со смертью. Надеются, наверно, что старуха еще старые души не пристроила и ей пока не до них. Жуткое зрелище.

Мужик лет сорока, в старых армейских штанах, и совсем молодая девка, удивительно, как никто еще по назначению не использовал, хотя может и использовал – кто их, девок и культистов знает. Подходит мужик в капюшоне – ясное дело, наставник – выдает ножи и что-то выговаривает. Ученики начинают раздеваться, все верно, как и рассказывали, при посвящении не должно быть ничего искусственного. А девка,кстати, ничего, не испорченная фигура, прямая грудь. Мужик, похоже, тоже засмотрелся.Всего пара секунд, и он уже поплатился за это распоротым горлом. Голое тело тут же уселось на него сверху и парой уверенных движений вырезало сердце, наверно, училась в Медакадемии в свое время. До Разрыва!

Вся в крови, похожая на медсестру с Хэллоуина, только голую, а не в халатике из магазина спецодежда за восемьдесят рублей, она разорвала сердце напополам. Тут от воспоминаний Антона немного скрутило. Да что же это все всё рвут, а он даже бумагу не может. Впрочем, он и сердце бы съесть не смог, даже половину как та девка, а она легко, не то, что не поморщилась, скорее с удовольствием, потом подобралась как хищник и метнулась вперед к пришедшему на запах крови зомбаку. Пролетела под рукой и воткнула вторую половину сердца прямо в рот. Все! Зомбак теперь уже не сам по себе, а ручной питомец новой некромантки. Так они все и ходят по городу, человек с закрытым лицом и его немертвый спутник.

И никого не боятся, кроме разве что вампиров, магов или местных. Но тех вообще все опасаются! А вот Антон опасается вообще всех, кроме старого Сони, с тем они побратимы, а сейчас это очень много значит. Если бы не было Антона, старый Соня бы умер, а если не было бы Сони – умер бы Антон, притом уже наверно очень много раз. И от голода, и от того, что не знал, что случилось с миром. Хотя может быть и не умер, прибился бы к староверам, тем, у кого сохранился огнестрел, кто держит склады оружия и пытался бы вместе с ними построить снова старый мир. Жил бы на их опорном пункте – бывшем Центральном РОВД, а потом может быть и на главную базу в районе Вокзала перебрался.  Говорят, у них там даже бордель есть и баня. Настоящая цивилизация.

Два месяца назад, когда ситуация более менее устаканилась, Антон даже уже собрался к ним податься, но старый Соня переубедил – не стоит вставать на сторону тех, у кого нет шанса победить. А уж кто-кто, а гномы в этом разбираются! Как давно это было, два месяца назад. А еще раньше – девяносто четыре дня назад, он еще ходил на работу, собирался на свидание, хотел попросить прибавки к зарплате и подумывал купить квартиру. Родители как раз уехали отдыхать в Египет и попросили иногда заезжать, присматривать за квартирой. Теперь они там, в старом мире, а он, вместе с городом, почему то перенесся в новый! Часть людей умерла при переносе, то ли какая то радиация, то ли инфекция местная, то ли, как говорит Соня, слишком молодые расы – Миру они были не интересны. Часть людей убила друг друга, оставшиеся научились выживать, и тут выяснилось, что это еще не самое плохое. Мы тут были не одни!

Когда в городе начался беспредел, многие сели на свои машины и попытались уехать. Кто-то в сторону Питера, кто-то в сторону Москвы, однако дороги не было, на ее месте стоял лес с гигантскими деревьями, со стволами в несколько обхватов. Деревья стояли редко и казалось, что мимо можно даже проехать – вдруг за ними, чуть дальше начинается привычная дорога… Но стоило приблизиться, как из-за деревьев полетели смертоносные стрелы, пробивая и машины и тела людей. За пять минут в живых из всех, сидящих в сотнях машин, не осталось никого. И с тех пор к эльфийским лесам, обступившим город с юга и запада, никто не приближался, в глубине души молясь, чтобы и оттуда никто не вышел в их сторону. На севере лежали болота, с мерцающими огнями и странным рокотом по ночам, а с востока вроде бы были развалины какого-то древнего города, но точно этого никто не знал. На востоке города в поселке Химинститута расположились культисты, а мимо них так просто не погуляешь.

А вон и вампир побежал. Антон вжался в землю и задержал дыхание. Да что же это такое, уже целый час не получается пробраться мимо стадиона. Толстяк тем временем плавно скользил в сторону центра. Почему вампир? Да потому что идти посреди улицы в одиночку после Разрыва не каждый решится. Плюс еще и толстяк. В старых фильмах вампиров рисовали стройными красавцами. Вранье! Вампиры же не умеют пользоваться внешней силой, а только тем, что удалось накопить в себе, поэтому, чем больше вампир, тем он сильнее. Тощий вампир –это практически так же нелепо, как выгрузить снаряды из танка, чтобы побыстрее домчаться до неприятеля… И чтобы было, где ноги вытянуть.

Вампир как будто почувствовал улыбку и остановился, Антон тревожно замер. Вдруг впереди раздались еще какие-то звуки, кто-то приближался. Вампир оглянулся назад, но остался на месте. Чертыхнувшись про себя, Антон стал отползать назад, медленно и осторожно. Но нужно постараться оказаться подальше отсюда. Если уж полный сил вампир подумывает, а не стоит ли ему отступить, то в разборке такого уровня ему точно делать нечего. И вообще, надо прекращать думать о себе в третьем лице, а то так и до шизофрении недалеко.

Однако,тем временем, любопытство явно пересилило страх и инстинкт самосохранения. Я забрался поглубже в заросли непонятных тонких деревьев и выжидающе замер. Сердце билось так, что казалось и вампир, и тот, кто к нему приближается, слышат эти громкие удары. В любом случае бежать или ползти уже поздно. Единственный вариант – оставаться на месте и переждать опасность.

То, что произошло дальше, показалось мне полнейшим бредом. К вампиру приблизился человек. Обычный человек в плаще, капюшон болтается на плечах, лицо открыто. Молодой мужчина лет тридцати-тридцати пяти подошёл к вампиру, и тот – я готов был в этом поклясться – слегка отступил. Человек в плаще быстро, но в то же время небрежно раскинул руки и пошёл на толстяка-кровососа. Вампир дрогнул и попятился назад. Непонятный человек продолжал приближаться к вампиру, который пятился и пятился, пока не споткнулся о торчащий из земли корень и с глухими утробными звуками покатился вниз.

Я понял – пора уходить. Знакомиться с человеком, который просто так, походя, испугал вампира, мне совершенно не хотелось. Как и думать, каким именно образом он это сделал. Я торопливо удалялся от места схватки, а за спиной раздавались приглушённые стуки, треск и непонятное жужжание, как от высоковольтной линии. Не выдержав, я побежал. И тут же понял свою глупую, непростительную ошибку. Я стоял на открытом месте – на площадке возле Дворца Спорта. Слева темнела река. Впереди – обгоревшее здание новостройки, которую так и не успели сдать в эксплуатацию до переноса.

Пригнувшись, я побежал по растрескавшемуся асфальту, то и дело спотыкаясь о какие-то непонятные корни и курчавые заросли отвратительной живой растительности. Вреда они принести не могли, но в них можно было надолго застрять на виду у всех, что в мои планы никак не входило. До спасительных ступеней Дворца Спорта оставались каких-нибудь пятьдесят метров, как вдруг с неба раздался знакомый до боли крик. «Гарпии!»– с ужасом подумал я. Вот он – конец. Такой жуткий и такой нелепый.

Курчавая дрянь сделала своё дело – я запутался и упал. Вскочил, попытался бежать, снова упал. Нет, нет, не хочу! Только не гарпии!..

Скрежещущий вопль раздался почти над самой моей головой, в нос ударила едкая вонь, характерная для гарпий. Очередной вопль твари оборвался с хриплым бульканьем, и на меня сверху шмякнулось что-то мокрое и вонючее. С остервенением сбросив с себя чудовище, я с новыми силами бросился к крыльцу спортивного сооружения. Только сейчас я понял, что слышит выстрелы – как одиночные, так и явные очереди из пулемёта. Или автомата, я не особенно разбирался в оружии. Староверы?..

Обернувшись на бегу, я увидел усеянную трупами гарпий площадку. Несколько тварей кружили в воздухе и больше не пытались нападать. В очередной раз споткнувшись, я чертыхнулся и проклял своё любопытство.

Вот я уже на ступеньках. Стеклянные двери Дворца выбиты и зияют тёмными провалами. Но стреляли ведь явно оттуда? Я решительно направился внутрь. Заскрежетало под ногами битое стекло. Осторожно, чтобы не порезаться, я освободил себе проход и медленно зашёл в вестибюль. Там никого не было. Сумерки, тишина, ни звука. На стенах и полу красноватые блики заката. Надо принимать решение – или яухожу отсюда, или остаюсь. И то, и другое одинаково опасно. С некоторым сожалением я вспомнил о такой бесполезной сейчас штуке как мобильный телефон. В новом мире сотовой связи не было. А жаль. Можно было бы позвонить Соне. Тот наверняка меня уже заждался.

Мои размышления прервал лёгкий шорох. Я замер.

– Кто ты? – спросил тихий голос. Было непонятно, откуда он раздавался.

– Я человек, – ответил я потрескавшимися губами. – Самый обычный человек.

– Что ты делал на стадионе? – вновь спросил голос.

– Сложно сказать, –я понимал, что нет смысла ничего сочинять. – Мне нужно в центр города, а стадион мне показался безопасным путём.

Невидимый человек не ответил. Прошло несколько долгих, томительных минут, прежде чем тихий голос прозвучал снова.

– Ты можешь остаться на ночь. Но утром ты должен уйти.

– Олег, почему бы его не оставить совсем? У нас мало людей! – в разговор вступил кто-то ещё.

Тот, кого назвали Олегом, вновь отозвался не сразу.

– Нехватка рук вовсе не повод подбирать всех подряд.

Меня очень задели слова про «всех подряд» и про то, как меня «подобрали». Но вслух я сказал другое:

– Спасибо вам за помощь. Завтра утром, когда рассветёт, я уйду.

– Спать будешь в вестибюле, – продолжал невидимый Олег. – Не вздумай подниматься наверх. Огонь не разводи.

– Кто вы? – решился спросить я.

Олег усмехнулся:

– Люди. Обычные люди.

Больше сомной никто не пытался заговорить. Я сел у стены и поджал ноги. Без огня будет холодно. Возможно, мне не удастся поспать. И не возможно, а точно – вестибюль открыт настежь, а на безопасный верхний этаж мне было приказано не заходить. Но всё же это было гораздо лучше, чем идти в центр ночью. Как бы ни был опасен мир в свете дня, при отсутствии света он превращался в кромешный хаос. Вампиров на улицах становилось больше, а уж некроманты со своими ручными зомбаками просто заполоняли центральные улицы. Ночная жизнь города сохранилась и в новом мире, но претерпела неприятные метаморфозы. Гопники и наркоманы под кайфом ушли в прошлое. Их место заняли изменившиеся люди и столь же непонятные, как и агрессивные существа неведомого мира.

Задумавшись, я не заметил, как всё же провалился в сон.

Глава 2

Проснулся я посреди ночи.С тех пор как уснул, прошло совсем немного, часа два, максимум три. Рядом кто-то стоял и смотрел на меня. Человек. Дышит. Я отвернулся, поджал коленки к груди и попытался снова уснуть. Кто бы это ни был, либо он уйдет, либо заговорит. Лично я бы предпочел первый вариант. Все тело болело, похоже, оно еще не успело адаптироваться к новым условиям за три месяца, сказывались мои 28 лет сидячей жизни.

Человек подошел ближе. В одном из разбитых окон мелькнула одна из двух лун. Быстро обернулся рассмотреть гостя. Девушка. Очень симпатичная, даже в одежде видно, что гораздо симпатичнее той культистки, которая только что посещала в эротических мечтах.

В ее глазах на минуту появилась растерянность, потом губы сжались и, щелкнув пальцами, она сказала:

– Миса. Меня зовут Миса.

– Антон, – интересно, стоит заговорить самому или подождать, пока она сама что-то скажет. Лучше подожду. Девушка тем временем опять щелкнула пальцами, сжала еще сильнее губы и потянулась за чем-то в сумку на поясе.

Тут сверху раздались какие-то звуки, и мы с девушкой одновременно туда посмотрели. Впрочем, наверно не одновременно. Когда я только повернул голову, она развернулась, уже целиком открыв мне свою спину. Из-под одежды виднелась татуировка, то ли с веткой какого-то дерева, то ли с драконом.

– А нашей малышке, оказывается, нравится мусор с улицы, – раздался хриплый голос

А девушка-то,похоже, не местная, и местные ей не очень-то доверяют. Сразу стало как-то веселее и легче на душе.

– А может быть она хотела забраться к нему в кроватку, а  мы помешали, – ровный женский голос слева сменился истошным визгом. – Держи ее на прицеле, Олег!

Краем глаза я увидел, как Миса пыталась отступить в сторону, но оттуда появился тот самый Олег, а с другой стороны и тоже с ружьем выходил еще кто-то.

Та, что стояла рядом с Олегом, когда встречали меня, я наконец-то вспомнил голос, предлагавший подобрать меня.

– А теперь вы расскажете мне, зачем шпионите за нами? Что вам нужно? – а потом, – Света, стой!

И все слилось в череду событий. Миса отступает в сторону двери, продолжая нащупывать что-то в сумке на поясе, девушка справа поднимает ружье, и я вижу, как белеет в темноте ее палец, нажимающий на курок, а потом я делаю глупость, и наступает темнота.

Никогда не любил, когда обижают симпатичных девушек, и, наверно, мне слишком надоело всего бояться.

Л’леумисиэльД’СтормвиндМиноваталь, ненаследная принцесса дома Миноваталь

Я стояла и чистила картошку. Оказывается, эльфы очень хорошо ее чистят. Тление под кожицу и –ножик снимает шкурку одним движением. Сестры бы сказали, что это бесполезная трата магических сил, я же предпочитала считать это тренировкой. И вообще я готовить не люблю.

Но приходится, люди –это даже не гномы, у них с едой совсем плохо. А узнать, что тут происходит, надо. Я как раз приехала на дальнюю заставу, когда кусок восточных болот исчез и вместо них появился город. Опасный, состоящий из мертвых зданий и странных существ. Глупых существ, бросившихся в сторожевой лес не испросив разрешения, понадеявшихся на укрывающие их шкуры мертвую сталь.

Отряд Норрада показал, что недаром в рейнджеры на границы, даже такие тихие и старые, как болотная, берут только лучших. Существа так и умерли в своих железках, которые должны были их защитить.

А я взяла командование на себя и себя же отправила в разведку. Жуть же и интересно, что тут происходит, и кому как не благородной эльфийской эли придется рискнуть своей жизнью, чтобы выяснить, что тут происходит. А потом рассказать папе, а потом… Впрочем, вряд ли, ничего интересного тут не оказалось. Только люди, которые ничего не могут и всего боятся.

Почти три месяца мы с Норрадом укрепляли оборону, ставили ловушки, а потом  я спустилась по реке подальше от леса,  и сразу встретила отряд Олега. Их было семеро, пять мужчин, две женщины, и еще одной они были явно рады.

Кроме Светы, она ревнует меня к своему Олегу. Глупая, кому нужны эти люди, слабые,никчемные, бесполезные. Да, меня же вывернет наизнанку, стоит только представить такое. Тут мысли вернулись к картошке, может быть, эта картошка генетически защищена и ее могут чистить только существа женского пола.

Я аккуратно собрала шкурки и сложила в мешок, потом изучу, как вернусь назад. Из генетически защищённых существ и фруктов всегда получались хорошие амулеты. Шёл второй день, как я уже тут. Информации было много, но ничего, представляющего интереса. Не считать же интересными ружья – они стреляют и медленнее и не так точно, как луки. Вот гномов бы такое могло бы заинтересовать, надо будет потом подумать, можно ли с этого чего-нибудь получить.

Если ничего не произойдет, завтра перестану притворяться немой и попробуюразговорить Олега, он у людей главный, может, расскажет чего интересного.

Голова ужасно болит после усиливающего память заклинания, но язык я более-менее освоила. А то, что стонала всю ночь сквозь зубы, ничего страшного – тут почти всем по ночам снятся кошмары.

Однако ждать завтра ради чего-нибудь интересного не пришлось, Олег сказал, что пришла пора возвращаться во дворец.

Дворец оказался,правда, не дворцом, а просто гигантским зданием из мертвого камня. Уже начинает давить на нервы, что все кругом мертвое – камни, дома, люди. Притом не трупы, а те, что ходят и говорят. А потом пришел он.

Живой и теплый. Ему что-то говорили, а он пел в ответ, а потом все кончилось, и он превратился в обычного человека. Невысокий, тощий, никаких мускулов, спутанные волосы и грустный взгляд. Олег не разрешил ему подняться, и новый человек стал устраиваться возле входа. Её человек, из него получится хорошая игрушка. Надо будет рассмотреть его поближе. Или убить.

Пару часов я собиралась. Убью этого странного человека и уйду. Он странный, а значит, может быть опасным.

О, боги! Как не хочется, но, пожалуй, сейчас не время для игрушек!

Я прислушалась: трое еще не спят, хотя лежат вместе со всеми – наверно, опять кошмары. Впрочем, пусть не спят, они мне не помеха. Я шагнула в тень и скользнула в ней к человеку, а он взял и заметил меня. В тени! Меня, эли, заметил человек! А потом взял и отвернулся, как будто к нему каждую ночь подкрадываются эльфы, а он жуть как от этого устал.

Мерзкий человечишка, и что мне в нём показалось интересным! Не буду его убивать. Тут на меня упал лунный свет, и человечек неожиданно развернувшись – очень быстро – уставился на меня. Говорят, когда на эльфов падает лунный свет, на нас смотрит наша богиня, и мы особенно прекрасны в этот момент. Повернув голову в сторону, я отпустила тень и открылась свету. Сразу пришло раздражение – и перед кем красуюсь? Сжала зубы, чтобы не выругаться.

– Миса, меня зовут Миса, – так, делаем якорь из моего имени и накидываем цепь на человечка. Всё, теперь он мой, а теперь пора уходить, а то местные хозяева услышали меня и идут разбираться.

– Антон, – его окутало легкое марево, и цепь исчезла. Щелчок пальцами, и в него полетело тление – не очень красиво, но надо убираться отсюда.

А, я все поняла – это ловушка. И этот неправильный гость, на которого не подействовала магия, и остальные, окружающие со всех сторон, на них тоже ничего не действует. Остается только портальный камень назад, который я неосознанно путалась нащупать все это время.

Поздно. Одна из девушек Олега решила от меня избавиться, испортив тому всю игру. Сейчас в меня полетит мертвое железо, а я даже пошевелиться не могу. Умереть из-за того, что меня приревновали к человеку – может, рассмеяться напоследок?

И тут ночной гость вскочил и оттолкнул её в сторону. Пуля пролетела мимо меня и вонзилась ему в плечо, вырвала кусок одежды, мяса и швырнула на землю.

Защитил меня, – билась в голове мысль, а  тело действовало автоматически. Рука выхватила портал, растянула его на двоих так, что во весь голос закричал инстинкт самосохранения, и активировала руну. Портал полыхнул красным цветом от перегрузки и выбросил нас в каких-то развалинах.

Чуть вдалеке виднелся мёртвый город. Рядом никого не было. Тело сразу стало вялым, из последних сил кинула в человечка малое исцеление и упала рядом. Больше никаких разведок, буду слушаться папу и ходить на балы.

Глава 3

Антон

Защищать незнакомых девушек –это для дураков, ну а я и есть дурак. Нет, чтобы воспользоваться секретным приемом гномов и подумать, нет – бросился изображать героя. Хотя, казалось бы, за последние три месяца все подобные инстинкты должны были напрочь вымереть. Геройствовать –это для сильных или глупых, а я точно не первый и надеюсь, что не второй.

Хотя, если после геройства ты живой, а рядом лежит симпатичная девушка, может это и неплохо. Я попробовал подняться, и сразу стало ясно, что всё-таки плохо. В плече была дырка, которая на удивление не болела и заставляла задуматься на тему, а не упасть ли в обморок. Не упал, набрал вместо этого тряпок из сумки девушки и стал делать перевязку.

Получилось хреново, зато не видно. А раз не болит, то может и само пройдет. А теперь пора задуматься, как я здесь очутился. И сколько времени прошло. И что это за девушка. Миса.

Тут она как раз зашевелилась, встала на ноги, очень неприязненно посмотрела на меня, немного удивленно на моё плечо, замотанное её тряпками. Потом фыркнула и отвернулась. Может, мне тоже отвернуться, а потом ещё и уйти? А потом, учитывая, что мы на восточной окраине за землями культистов, то ещё и повеситься, так как что дальше делать –я не знаю.

– Миса, спасибо, – это кто такое сказал? Я? За что я ей говорю «спасибо»? За то, что прикрыл от пули? Она тоже удивлённо посмотрела на меня. Впрочем, кто-то же меня оттуда вытащил, и, судя по всему, этим кем-то является она. Так что заслужила. Нет, ну может, хватит молчать!

– Что будем делать дальше? – опять я? Почему «будем»? Я что, уже не собираюсь её бросать?

– Мы? – презрительно переспросила девушка.

Начинается, подумал я. Уже больше трёх месяцев длится локальный апокалипсис, а девушки так и не изменились. Всё то же презрение, те же перемены настроения и непомерная заносчивость. И тут его пробрало – всё-таки он ей жизнь спас!

– Да, мы, – сухо ответил я. –Вдвоём нам будет легче выжить. Нужно вернуться в город, думаю, в этом ты со мной солидарна.

Девушка не ответила. Что ж, молчание – знак согласия. Я оглянулся вокруг. Город совсем близко. Причём явно не лучшая его часть – район, называемый в простонародье Химом, а теперь ещё и анклав ненормальных последователей такого же ненормального культа. Поговаривали, что человеческие жертвоприношения являются непременным атрибутом их веры. Вроде бы и дорога в сторону центра прямая и ровная, а просто так не пройдёшь. Лезть туда – бездарное самоубийство. Пожалуй, единственный вариант – добрести до окружной автострады и пешком пройти по ней до Мигалово. Я усмехнулся. Да уж, ну и вариант. Ничего хорошего в нём явно нет. Это тупик. И тут до меня,наконец, дошло то, от чегоя похолодел. Развалины, в которых мы очутились, явно не относились к старому городу. Во всяком случае, на моей памяти в Химинституте не было старинных зданий с античными колоннами.мы находились на территории нового для нас мира.

Я нашёл в себе силы улыбнуться:

– Чувствую себя немного первооткрывателем.

Миса недоумённо уставилась на меня.

– Мы на территории другого мира, понимаешь? – объяснил я девушке. – Мы за пределами нашего города.

– А, ну да. Конечно, – без энтузиазма ответила Миса. Я махнул на неё рукой. Видимо, кроме тряпок и поездок в Турцию её ничего не интересовало. Мир изменился, а она – нет. Хотя…

– Ты долго училась магии? – спросил я девушку.

Мой вопрос почему-то сбил Мису с толку.

– Я? А…

– Мы же не просто так очутились здесь, правильно? Ты нас сюда перенесла?

Девушка явно смутилась:

– Это… Это произошло случайно. Я сама даже не поняла…

– Да ладно, – прервал я её потуги. – Мне пуля попала в плечо. Я, конечно, не врач, но не думаю, что я так легко должен был отделаться. Это тоже твоих рук дело?

Миса пожала плечами.

– Давай начистоту, – предложил я. – Если нам суждено держаться вместе какое-то время, то нам надо бы доверять друг другу. Меня, как ты знаешь, зовут Антон, мне двадцать восемь лет. Кем я был раньше – уже неважно. Сейчас я – один из выживших, как и ты. Магией я не владею, видимо, нет у меня к этому способности. Остаётся рассчитывать лишь на собственную голову и собственные руки. Направляюсь в центр. Теперь твоя очередь.

Миса посмотрела мне в глаза и ответила спустя некоторую паузу:

– Миса, двадцать два года. Нигде ещё не работала. Только окончила институт, как случилось… это. Так что просто ещё ничего не успела. Магией, ты всё-таки прав, я владею. Но очень редко и неосознанно, – она смущённо улыбнулась. – Я не знаю, как это получается. Правда!..

И всё же она красивая, подумал я. С такой спутницей будет приятно преодолевать трудности на пути в город. Может, что и получится… э-э-э, хорошего. До переноса у меня была девушка, но я всё равно собирался с ней расставаться. А сейчас в этом даже необходимости нет. Зато есть необходимость в другом – отсюда надо выбираться. Знать бы ещё, как. Старый Соня, наверное, уже перестал меня ждать. Думает наверняка, что погиб Антон. Других причин для задержки на такое время просто не было в нынешней ситуации.

– Где ты живёшь сейчас? – спросил я у Мисы, одновременно пытаясь придумать какой-нибудь чёткий план.

– Я жила во Дворце, с отрядом Олега. Теперь – не знаю.

Я рассеянно кивнул. А ведь и это тоже неплохо. Можно будет ей предложить присоединиться к нам с Соней. Не сейчас, это было бы слишком навязчиво. Позже, когда мыдоберёмся до безопасного места. Если доберёмся. Я с горечью вспомнил, как мало раньше было поводов для беспокойства. Квартирная плата, работа – как это легко и банально. Вот выжить – это сложней. А выживать каждый день, каждый час – это сложней во сто крат.

…Мы шли уже три часа. Солнце стояло в зените. Было нежарко и даже приятно. Особенно, когда поднимался лёгкий ветерок. Я понимал, что перепутал направление, но признаться в этом было как-то неудобно. Мы развлекались тем, что на ходу сочиняли какую-то немыслимую историю. Там были роботы, инопланетяне, высший разум и прочая непонятная муть. Когда мыдобрались до села, я сам прекратил генерирование этого бреда – слишком мы зашли далеко. Ноги уже отваливались, и последние десятки метров пути мы преодолели уже на голом энтузиазме. Очень хотелось поесть и, желательно, рухнуть на ржавую сетку и полежать, блаженно потягивая уставшие конечности. А вечером можно засесть за нашу совместную повесть…

Минуты безжалостно текли и текли, а в голову, кроме воспоминаний, ничего не шло. Миса сидела на камне, обняв себя за коленки. Кстати, почему Миса? Это производное от чего? Маша? Марина? Надо будет спросить при случае. Как бы невзначай.

– Нам надо идти, – сказал я. – Думаю, можно рискнуть и добраться до окружной.

Я смутно представлял себе, сколько по времени это может протянуться. Целый крюк вдоль южной границы города. В желудке некрасиво заурчало – так он выражал своё несогласие с тем, что я забыл про него на целый вечер и ночь. Пришлось поспешно кашлянуть, чтобы девушка не услышала утробные звуки. Чёрт, а ведь надо ещё найти, что поесть. Об этом я как-то и не подумал.

…Первое время их спасали заброшенные супермаркеты, рынки, ларьки и склады. Но только очень короткое время. Нашлись умники, которые захватили крупные торговые точки и никого туда не пускали. Некоторые даже отстреливались. Однажды в центре города разразилась самая настоящая война, когда вооружённая толпа штурмовала известный в городе супермаркет. В ход пошли даже полицейские бэтээры. Грохот выстрелов, крики, огонь, треск ломаемых дверей и даже стен…

Ничего не изменилось. Супермаркет просто перешёл в новые руки. И то же самое происходило во всех крупных магазинах города. Мелкие никого не интересовали – продукты, хранящиеся в них, растащили за несколько дней.

Первое время воевали все и со всеми. Штурмовались не только продуктовые магазины. Толпы людей захватывали особняки в черте города и грабили, грабили, грабили, не понимая, что атрибуты роскоши прошлой жизни были абсолютно ненужными в новом мире. Кроме, разве что, золота.

Стратегически важными объектами считались также больницы и аптечные пункты. За обладание ими тоже сражались. Беспорядки длились неделями. А потом как-то всё стихло. Люди поумнели и стали создавать новые общественные ячейки. Вместе было легче ещё и выжить, а не только громить супермаркеты. А ещё эти зомбаки, вампиры и непонятно откуда взявшиеся культисты, некроманты и прочая дрянь. Люди менялись и менялись быстро. Спустя три месяца старый город было уже не узнать…

…Гномы. В первые дни после переноса головы людей просто не вмещали количество новой информации и новых существ. Но гномы первые пошли на контакт с людьми. Пусть и неохотно. Под городом был ещё один город. Их город. И периодически гномы выходили на поверхность. Они помогли остаткам выживших людей сдержать беспредел вампиров, гарпий и прочих прелестных созданий. Не потому что люди были гномам глубоко симпатичны. Просто вампиры и гарпии с одинаковым удовольствием охотились и на гномов. Так в своё время и познакомился Антон с Соней. И как-то так получилось, что не служивший в армии и не обладающий магическими способностями человек спас старого гнома…

– Антон, – прервала мои размышления Миса. – Ты будешь есть?

Всё оказалось значительно проще. Во всяком случае, на некоторое время. В сумочке Мисы помимо тряпок оказался пусть небольшой, но запас еды.

Повезло, тушенка, можно ничего не делать, а просто пожевать. Посмотрел на рану – ура, затягивается. Похоже, стихийное заклинание этой студентки работает не сразу, а постепенно. Неплохо, главное обезболивает! Если ей потренироваться, на этом можно будет попробовать обустроиться. Миса будет лечить, а я –поставлять ей клиентов. Ведь обычный человек много не заплатит, потому что сейчас ни у кого ничего нет. А те, у кого есть, сами точно платить не будут, у них потому и есть, что сами берут все силой. А вот если мы будем лечить гномов… Это уже серьёзно, у них там развитой капитализм, обустроимся, заведем особнячок, будем ходить на гномские балы, а потом, глядишь, и с эльфами подружимся. Лучше, конечно, эльфийскими принцессами – я задумчиво улыбнулся и посмотрел на Мису, осталось только её уговорить. Девушка как-то странно на меня смотрела, как будто я только что-то нашёл гусеницу и съел.А что, в первые дни ими и питался. Тут главное– глаза закрыть и глотать побыстрее, а желудке всё переварится.

– Миса, – тут она на меня посмотрела уже осмысленно, – а как ты смотришь на то, чтобы перебраться к гномам?– ну вот, опять взгляд как на гусениц, похоже, она просто не понимает всей прелести ситуации.– Смотри, у меня там есть знакомый, он нам поможет обустроиться, найдём тебе учителя. Я думаю, с кем попроще, мы найдём, чем расплатиться. Научишься нормально лечить, и заживем не хуже, чем до разлома.

– К гномам? – тихо пробормотала Миса. Ага, а в глазах-то сомнение сплошное. Не верит.

– Да, я знаю, что они с нами не общаются. Но старому Соне я жизнь спас, он поможет, – ещё не верит.– Его под камнями завалило, а я помог, – усмешка во взгляде, как будто она в гномах разбирается.– Из-под камней-то он сам легко бы вылез, гномы ими как-то управляют, а вот руку ему гарпия разодрала, о железку ещё какую-то поранил.Вобщем, он лежит в горячке, а мимо я лезу. А в кармане упаковка антибиотиков, я для собаки как раз покупал, ну и решил попробовать помочь.

– И что? – похоже, я её всё-таки заинтересовал.

– Да ничего, ругался наверно часа три, а потом встал, как ни в чём не бывало, представился. Назвал своим побратимом, – а вот этим я гордился, мало кто вот так вот сразу сможет подружиться с местными жителями, – звал к себе под землю жить. Только вот мне не на что там жить, гномскимпрофессиям меня в детстве никто не обучал, а за бесплатно у них ничего не положено. А вместе мы справимся.

Теперь помолчим, пусть обдумает. Так и есть, встала, поправила юбку, прошлась туда-сюда, остановилась, смотрит на меня. Продолжай, типа. Как профессор на экзамене. Так снисходительно. А вот этого не надо!

– Ты не думай, как обустроимся, я тоже делом займусь, навязываться и на шее сидеть не стану,  – ну вот, нагрубил, взгляд сразу стал сердитым, ладно, попробуем разрядить обстановку:– У меня в роду была парочка евреев, так что я-то точно не пропаду.

– Кого? – а вот это называется полный ступор.

– Евреев, – вроде успокоилась, – а тебе кого послышалось?

– Неважно, – так, забудем, послушаем пока, что она скажет.– А где он, твой Соня, тебя ждать будет?

– Рядом с полиграфкомбинатом, – блин, смотрит и моргает, прожить больше двадцати лет в городе и не знать, где полиграфкомбинат.–Это на западной окраине. Только там осторожнее надо, леса эльфов рядом все-таки.

– Я согласна! – а всё-таки она милая!

Л’леумисиэльД’СтормвиндМиноваталь, ненаследная принцесса дома Миноваталь

О мать, этот человек оказался слишком тяжёлым, хотя с виду и не скажешь, и теперь телепортный камень – всего лишь обычный камень.

Так, попробуем пошевелиться. Руки-ноги целые, ничего не связано, ничего не откушено, повезло. Удивительно повезло оказаться без сознания неизвестно где, и это «неизвестно где» оказалось безопасным местом. Так, а что с человечком?

– О мать, – и как это я ещё не выругалась вслух, этот олух вытащил из сумки  лечебные повязки и вместо того, чтобы повязать на узловые точки намотал все на плечо. При этом сидит явно собой довольный, нос чешет. Нет, ну надо же быть настолько несведущим. Да если их продать, да даже торгашам-гномам в два раза дешевле их стоимости, всё равно на безбедную старость такому простолюдину хватит за глаза. Это как трактирщик в короне пресветлого леса. Нет, мало– трактирщик в короне пресветлого леса, зажимающий сдачу.

Тут я немного успокоилась и отвернулась, лишь бы только не видеть этого. Этого, спасшего мне жизнь. И его голос: когда я услышала его в первый раз, он пел, я сейчас –обычный, человеческий, скрежещущий.

– Миса, спасибо, – благородной эли не пристало краснеть. Да что же это такое, этот человечек на меня плохо влияет. Что он ещё спрашивает – что мы будем делать дальше?

– Мы? – я попыталась сделать голос максимально холодным и неприступным. Надеюсь, он не рассчитывает на благодарность, хватит. Я его спасла, вылечила, ну почти вылечила. Магия-то на этих людей, оказывается, не действует. А по виду и не скажешь, только если знать, что искать, можно заметить вокруг тела лёгкое марево, как будто его всю жизнь облучали чем-то антимагическим. Интересно.

Что он спрашивает, кто я? Рассказала ему историю ревнивой Светы, вроде поверил. А теперь надо бы и поесть, вроде бы пару банок с едой я брала с собой, когда готовила сумку у Олега. Казалось бы, сегодня меня уже ничем не удивить, так человечек смог. Позвал меня работать лекаркой, и к кому? К гномам!

– К гномам? – он уже успел познакомиться с этими мелкими и заносчивыми карликами?! Спас жизнь? Вроде, врёт – не может гном в камнях застрять, это как если бы я заблудилась в лесу. А вот если вылечил, тогда да.

Рассказывает, что денег у него нет.А повязка на плече?За эту ткань по объёму золотом платят. А он себе намотал в десять слоев, сразу понятно, почему его гном принял за своего. Хотя, может, он и не такой дурак, как кажется, одна лечебная повязка на него не действовала, а вот десяток за раз поверх раны, похоже, превозмогал его сопротивление магии и затягивают рану. Если быстренько прикинуть, значит, природная защита этих людей сможет прикрыть их от заклинаний первого, второго и, возможно, третьего уровня. А потом всё.

Я с облегчением вздохнула, а то целый город неуязвимых для магии существ – это слишком. Никому такого соседства не пожелаю, особенно себе.

Стоп. Что он теперь сказал? С кем он в родстве? С ифритами? Побочное дитя духа огня, не может быть.

– С кем? – переспрашиваю.Уф, всё-таки ифриты тут ни при чём. А то уж больно запутанная картина получалась.

Ладно, что он там предлагал? Идти к гномам. А где у них выход на поверхность? Рядом с эльфийским лесом, вот наглые коротышки. Ну да мне это на руку, пойдём к гномам.

Ну а то, что придём мы всё-таки к эльфам, ему знать пока не нужно.

Глава 4

Антон

Ночь проспали спина к спине, по отдельности холодно. А по-другому страшно, и так меня чуть взглядом не убили за такое предложение, но как ни странно согласились. Что же за семья у Мисы, где такие строгие нравы, или просто пока не доверяет. Что не удивительно, жизнь такая. Но всё равно, будет время и место побезопаснее, надо будет обязательно её разговорить и в магии потренироваться. Может, и меня чему научат. Я мечтательно улыбнулся, попрыгал, чтобы ничего не дребезжало и не мешало в пути. Махнул рукой Мисе– пора идти.

Я даже не представлял себе, сколько по времени может занять дорога до детского полиграфкомбината, если идти пешком, да к тому же ещё и делать крюк по Окружной. Автомобиль бы нам в этом случае не помешал.

Машины, конечно, никуда не делись. Просто пользоваться ими было бессмысленно – почти всё топливо сгорело в пожарах в первые дни – результат неумелой и неуправляемой войны за ресурсы. Хорошими запасами горючего, безусловно, располагали военные. Это была по-настоящему грозная сила, не уступающая, пожалуй, культистам. Всё-таки у военных были ещё и танки…

Я мысленно махнул рукой – бесполезные мечты. Будем довольствоваться тем, что есть. А что у нас сейчас есть? Правильно, почти ничего. Почти ничего, что мы можем противопоставить этому новому миру.

Быть может, девушка не только лечить умеет? Хорошо было бы, знай она несколько боевых заклинаний.

К Окружной дороге можно было добраться коротким путём – по так называемой «аллее влюблённых». Или «аллее любви»? Не помню точно, родители как-то давно рассказывали, будто раньше, ещё во времена СССР, сюда ездили на машинах предаваться плотским утехам. Сомнительное удовольствие, если честно. А сейчас здесь наблюдается смесь из старого мира и нового. Старая асфальтовая дорога, ведущая между древних развалин. Не наших, чужих развалин.

Наши шаги удивительно гулко разносились по окрестностям – такая стояла вокруг тишина. Миса ничуть не отставала от меня, а я уж боялся, что будет хныкать, едва пройдя сотню метров. Пожалуй, она мне ещё фору даст.

Тихо. Слишком уж тихо. Даже как-то не по себе. Что это?.. Показалось?

– Миса, – тихо позвал я.

–Чш-ш, – зашипела она. Тоже услышала. Значит, не показалось.

Стоим и прислушиваемся, наверное, целую вечность. Тишина. Я молча кивнул Мисе, и мы двинулись дальше.

Опять этот звук! Мы оба резко остановились и прислушались. Так и есть – кто-то не успел вовремя остановиться, и мы услышали его шаги. Теперь уже явно и чётко. Кто-то за нами шёл. Кто-то, кого мы не видели. Я почувствовал нарастающую панику. Спокойно, Антон, спокойно!..

– Эй! – я даже сам вздрогнул от своего голоса. – Ты себя выдал! Выходи!

Наивно. Но надо же было попробовать. Похоже, я опять геройствую перед Мисой. Надо бы с этим завязывать, чувствую, не доведёт это до добра. Как будто в подтверждение моих мыслей снова послышались чьи-то шаги. Теперь уже торопливые и… какие-то нервные, что ли. Вдалеке – там, откуда мы недавно ушли – показалась человеческая фигура. Ничего себе – это так далеко разносятся звуки? Человек резко дёрнулся и побежал в нашу сторону. На бегу он поднял вверх свои руки, очевидно показывая, что безоружен и не желает причинять нам вред. Брючки, рубашка и галстук – продавец-консультант, менеджер или какой-нибудь проповедник. Волосы растрепались, аккуратная когда-то одежда местами была заляпана грязью и кровью.

– Не стреляйте! – завопил человек фальцетом.

Мы с Мисой переглянулись. На лице её застыло настолько презрительное выражение, что казалось, она видит гусеницу или таракана. Человек подбежал к нам, по-прежнему держа руки поднятыми и что-то бормоча с подвываниями. Споткнувшись, он бухнулся на колени, обдав нас едким запахом пота и давно не мытого тела, после чего зарыдал в голос.

На вид ему было лет двадцать пять - тридцать, примерно мой ровесник. Может, чуть-чуть постарше.

– Слава Богу, – рыдал он. – Слава Богу, люди! Нормальные люди!

– Успокойтесь, – скривился я. – Кто вы? Что с вами случилось?

Миса отвернулась, но даже её спина и затылок выражали всяческое презрение.

Человека звали Иван. До переноса он был каким-то заштатным менеджером или супервайзером, я так и не понял. Работал в очередных «Рогах и копытах», что-то продавал, кем-то руководил. Все эти дни он бегал и скрывался ото всех и от всего. Выжил каким-то чудом, сдуру попёрся в Химинститут, где его чуть не убили культисты, но каким-то ещё одним чудом ему удалось сбежать. Увидел нас и чуть не описался от счастья. Но, помня свой негативный опыт, сразу дать знать о себе испугался и решил следовать за нами по пятам, потихоньку прикидывая, стоит ли нам доверять. И таки доверился, явив нам в своём лице очередной геморрой. Не бросать же его, в конце концов! Хотя, может и стоит – заползла в голову предательская мысль. Пользы от него никакой, это очевидно. Интересно, а от меня так же пахнет? Всё-таки блага цивилизации остались в прошлом. Не будем думать об этом.

– Ты уверен, что хочешь идти с нами? – спросил я Ивана.

Он яростно закивал, и я испугался, что голова его вот-вот отскочит от туловища.

– А ты уверен, что этого хотим МЫ? – резко спросила Миса.

Менеджер-супервайзер так и замер на месте, открыв рот.

– Миса… – начал я, но она властно показала мне рукой, чтобы я не вмешивался. Ну вот, уже командовать начинает.

– Какую пользу ты можешь нам принести? – Миса буравила беднягу взглядом сотрудника НКВД. Во всяком случае, в фильмах они именно так смотрели и так же вели допрос. – Ты умеешь драться? Владеешь оружием? Умеешь лечить?

После каждого вопроса Иван всё больше вжимал голову в плечи, а лицо его принимало всё более обречённое выражение.

– Он нам не нужен, – вынесла свой вердикт Миса, повернувшись ко мне. Лицо её было таким каменным и нахмуренным, что я не выдержал и хрюкнул, с трудом подавив смех. А девчонка-то не промах!

Реакция девушки на мой «хрюк» была предсказуемой – каменное выражение лица сменилось отчётливым бешенством.

– Вот что, Миса, – начал я, опять же с трудом подавляя смех. Наконец-то мне это удалось. – Не будем принимать поспешных решений. Какой бы он ни был, я не смогу его бросить здесь умирать. Иван пойдёт с нами. Втроём нам будет ещё легче. Какой-никакой, отряд.

– Никакой отряд, – прошипела разъярённаяМиса. – Ты ещё пожалеешь, Антон. С ним мы можем вообще никуда не дойти. Это и конченому дураку понятно!

– Возможно, – сухо ответил я. – Но я своего решения не меняю.

Она права. Ой, как права. Такие, как этот Иван – тупиковая ветвь эволюции. На него нельзя будет положиться в момент опасности. Но по-другому я поступить не могу. Прогнав его, я буду знать, что он погиб по моей вине. А в том, что он погибнет, я ни капли не сомневался. Бесконечно везти ему не может.

Иван безумолку благодарил меня, клятвенно уверял в том, что сделает всё, чтобы оправдать моё доверие, что на него можно положиться, что… Я резко попросил его заткнуться. Мне показалось или Миса посмотрела на меня с уважением?..

Спустя очередной бесконечный промежуток времени мы вышли на Окружную дорогу. Полиграфкомбинат казался недосягаемой целью. Более того, на душе было неспокойно – слишком тихо и безопасно было всё это время, пока мы сюда шли. Ни единой живой души, разумной или неразумной, не было нами встречено за всё это время. Слишком большое везение.

Я посмотрел вдаль, туда, куда нам предстояло идти. На шоссе было тихо. Кое-где виднелись оставленные машины. Справа, на обочине лежала перевёрнутая фура. Слева шоссе плавно переходило в болото.

- Надо идти, - сказал я своим спутникам. Мы молча двинулись по шоссе.

Ну, точнее, рядом с шоссе, я ещё не настолько сошёл с ума, чтобы ходить посреди дороги. Время нынче не то, дорога не из желтого кирпича, да и мы не колонна военной техники, которая уничтожит любого врага, стоит увидеть его.Для нас вероятнее сценарий – стоит врагу нас увидеть, и всё – каюк. Так что пробираться по пролеску чуть в стороне –для нас наиболее приемлемый вариант.

Когда раньше дороги строили, параллельно прокладывали грунтовки для подвоза материалов, потом их,конечно, забрасывали, и  если рядом не было какого-нибудь совхоза, чтобы пустить по ним трактора, то через пару лет они исчезали с лица земли. Вот только лес в тех местах был не таким густым и можно было спокойно пробираться, не опасаясь застрять в ветвях, как муха в паутине.

Почему я нас веду? А кому ещё? Миса, вроде, соображает неплохо, но не доверяю я мозгам с сиськами, а у этого… может мозги и есть, но к текущей действительности они явно не адаптировались. Но быть лидером – это явно тяжёлый труд.Идёшь впереди, приминаешь траву, да я за все последние годы столько не ходил – до разрыва работа сидячая, машина тоже сидячая, а после – либо сидишь и прячешься, либо ползёшь и прячешься. Не способствует современное население города реализации нашего бывшего права на свободу передвижения.

В общем, устал я идти уже минут через пятнадцать, а тут ещё Миса то и дело норовит вырваться вперед. Ну что за спортсменки-комсомолки, так и норовящие подорвать авторитет лидера. Вот пусть и идёт вперёд, травку приминает, овраги обходит. И, кстати, у Джека Лондона охотники за золотом так и ходили, то один впереди, то другой, чтобы не устать. Так что вот накоплю сил и обгоню.

И как ни странно, действительно обогнал. И стройные ножки, так прекрасно смотрящиеся сзади, и удивлённый взгляд, зато на душе сразу так приятно стало. Так хорошо, оказывается, решить что-то сделать – и сделать.

– Ребята, ребята, – сзади раздался подозрительно радостный шёпот Ивана, – смотрите, тут тропинка вбок уходит.

– И что? – действительно, тут каждые сто метров тропинки вбок уходят, чем ему эта-то приглянулась?

– Да я тут был раньше, там пару километров в лес –и дача будет, там раньше всякие корпоративы устраивали, еды должно быть много, а может, и оружие в сторожке.

Я посмотрел на Мису, ей явно не хотелось никуда идти, но вот оружие нам бы не помешало. Я вот прямо чувствую, что она не согласна и сейчас спорить будет.

– Пара километров, даже, если там пусто, потеряем максимум час. А если нет, будет, чем перекусить и защитить себя, – тут я улыбнулся Мисе, пусть девушке будет приятно, – да и ты нас магией, если что, прикроешь.

– Хорошо! – действительно хорошо, когда люди с тобой соглашаются. Вперёд, за оружием! А Иван так и стоит с открытым ртом, а что: магия –сила. А его место и так в конце колонны.

Тропинка явно не хоженая, но идти удобнее, чем по лесу. Но какая-то мысль всё не даёт успокоиться. Корпоративы, домик, шашлыки, хочу мяса. Стоп, какие корпоративы? Автобусы или машины с народом приезжают, останавливаются прямо на трассе, и все толпой идут пару километров по лесу по тропинке. Конечно, нет, если есть домик, то машины приезжают прямо к нему, вот только откуда тогда наш Ваня знает про эту тропинку?

– Стой! – Миса заговорила одновременно со мной, сейчас была её очередь идти впереди, и она, замерев, указывала на висящую на высоте пары человеческих ростов веб-камеру. В этот момент, неслышно зашуршав моторчиками, камера сменила угол обзора. Работающая камера. Ох, как много вопросов у меня появилось к нашему другу, начнём, пожалуй, с удара в челюсть. С таким, даже я, пожалуй, справлюсь.

И вновь Миса меня опередила. Удар в челюсть, тычок в горло. Первое, чтобы упал на землю, второе, наверно, чтобы не смог громко говорить. А ведь правильно, не стоит давать возможности выдать нас. Блеснул нож, у Вани отрезали мочку уха и сунули тому под нос, крови совсем не было, но тело человека обмякло, а глаза приобрели отсутствующее выражение.

– Теперь он готов говорить, – Миса величественно отступила назад.–И куда ты нас вёл?

А я наоборот, сделал шаг вперёд и дал ей пощёчину. Бить женщин не хорошо, но иногда, когда они перестают вести себя по-человечески, это единственный способ их снова сделать женщинами.

– За что? – она стояла и тёрла щёку, смотрела на меня и не двигалась.

А что мне теперь сказать?Что делать?Одно я знаю точно, так как сейчас –нельзя, надо оставаться людьми, несмотря ни на что.Наверно, стоит просто развернуться и уйти. Очень жалко, она мне нравилась.

– Кажется, я поняла, – она подошла, посмотрела мне в глаза. Они у неё такие большие, зелёные, глубокие, её рука легла мне на щёку, задержалась там на пару секунд, а потом Миса отступила мне за спину.

Интересно, что она поняла, но сейчас не место и не время. У меня уже столько вопросов накопилось, но сейчас надо задать их другому человеку.

Иван, сбивчиво и глотая окончания, рассказал, что дальше действительно есть несколько коттеджных домиков. И что он там действительно был. На этом правда кончалась.

На самом деле, он там был не до разлома, а уже после, когда случайно забрёл сюда, пытаясь уйти из города. Как оказалось, там уже поселилось несколько цыганских семейств. Те самые, что раньше бродили по центру города, предлагая купить золото и телефоны. Теперь они были настроены совсем не благожелательно, но место для Ивана нашли – в свинарнике. Там уже жило около двух десятков человек. Цыгане оказались очень рациональными людьми, они выбрались подальше от города, чтобы не угодить в чужие разборки и начали осваиваться. Поняв, что старой еды не хватит, Болтош, так звали их главного, решил организовать своё хозяйство и набирал рабов для распашки земли, посева и будущего сбора урожая. Камеры, развешенные на дальних подступах, помогали отслеживать пополнение для рабского свинарника заранее и вовремя препровождать гостей на место.

– А ты? – Иван вздрогнул, глянув на Мису и на мои сжимающиеся и разжимающиеся кулаки.

Тут прояснилась ещё одна задумка Болтоша. Рассудив, что вокруг ещё полно незаслуженно свободных людей, он начал отправлять то одного, то другого из своих рабов на разведку – их задачей было встретить людей и завести к ним. Сбежать никто и не пытался – стоило вначале показать загрызенный труп одного из не вовремя вышедших ночью рабов.

– То есть, вы предпочитали жить в грязи, хотя вас никто не держал, и вы спокойно могли уйти и жить сами? – эта мысль просто не укладывалась в голове у Мисы.

– Пожалуй, тут мы ничего не исправим. Пора идти дальше, – я потянул Мису за руку и попытался обнять.

Вдруг внезапно похолодало. Казалось, что тело окутала ледяная корочка.Вокруг Мисы наоборот почудилось легкое свечение, она подхватила мою руку, дёрнула и вдавила в землю.

– Лежи и не двигайся, – вместе с землёй в ухо влетел еле слышный шёпот Мисы.–Это тёмная охота идет из мёртвого города.

А я что? Я всегда готов послушать мудрого совета, особенно если невдалеке гремят цепи, что-то бряцает и раздаётся холодящий душу вой. Звук смещался вперёд и, похоже, эти милые создания двигались к нашей предыдущей цели, к цыганам.

Раздаётся грохот, похоже, мадьяры неплохо прибарахлились–у них был даже пулемёт. Ещё грохот–похоже, что и гранаты. Завывание становится всё яростнее, а грохот реже. Интересно, насколько эта охота тёмная и что будет, если в них попадёт пулемётная очередь.

Вдруг раздался топот шагов, приближающийся к нам. И на поляну выскочил человек, искажённое страхом лицо, размазанные сопли и грязь, в руках автомат, а за ним летит тёмное размытое пятно, размером с мячик для фитнесса. Медленно так летит, неторопливо, мне кажется, оно наслаждается ужасом человека. Автоматная очередь, даже две перечеркнули облако туда-сюда – никакого эффекта, пули толи исчезли, то ли прошли насквозь.

Из тьмы тем временем материализовалось тёмное лезвие и перечеркнуло фигуру человека пополам. Кровь тонкими струйками вылетела из тела и подхваченная неизвестной силой втянулась в лезвие странного оружия, а две осушенные половинки упали на землю.Облако же двинулось к нам.

Неуловимое движение в сторону, и вот Ивана больше нет. Отправился за своим хозяином. Неимоверная скорость, от такого не убежишь. А облако опять медленно двинулось к нам, ждёт нашего ужаса. Только его не будет, мои страхи просто закончились, мне нечем бояться, а Миса… Она вся ушла в себя, неужто пытается что-то сколдовать? Может, пронесёт?Тут облако, будто почувствовав что-то, ускорилось.

А я встал, чего лежать, раз уже всё равно всё закончится, да и чего смотреть на этого монстра, лучше напоследок взгляну на что что-то покрасивее. Миса. Она уже тоже была на ногах и сжимала в руках полупрозрачный лук, вот он уже и не прозрачный, а обычный деревянный с серебряной резьбой, и с него срывается стрела, разбивая вдребезги летящее к нам тёмное лезвие, а потом пронзая и само облако. В отличие от пуль, стрела Мисы оказалась гораздо эффективнее, облако схлопнулось внутрь себя, оставив только пятно недавно выпитой крови, как от раздавленного комара.

– И что это было? – это мой голос.

– Дар каждой благородной эли – умение материализовывать свою волю, – а это Миса, лук поблёкнул и исчез, а сама она закрыла глаза и упала мне на руки. Обморок.

Ничего не понимаю. Впрочем, сейчас мне это и не надо, в такой ситуации правильное решение очевидно: пришло время использовать второй секретный приём гномов – тактическое отступление.

Глава 5

Не помню, как я вновь очутился на заросшей грунтовке. Миса так и лежала на моих руках без чувств. Приятное ощущение. Вспомнились девушки, которых я также таскал до разрыва, но как ни пытался разбить пелену вокруг их лиц, так у меня это и не выходило. Да и ощущения были явно не те.

Внезапно ко мне пришло осознание – осознание ужаса и нелепости произошедшего. Всё, виденное мною до этого, казалось дешёвым фильмом – и гарпии, и вампиры, и кровавые спектакли сектантов. Когда на твоих глазах непонятные сгустки выпивают из людей всю кровь, остальное заходит на второй план. Я почувствовал тошноту и еле успел аккуратно положить Мису на примятую траву.

Чистило меня долго, до боли и скрипящей икоты. Я вытер лицо каким-то листком, чувствуя, как меня колотит озноб. Зато в целом стало полегче. Привыкаю, что ли?.. Наверное.

Миса застонала и медленно пошевелилась, приходя в себя. Хорошо, что мне сейчас плохо. Иначе этот стон на меня бы по-другому подействовал. А сейчас я просто вздохнул с облегчением. Если бы не её лук, взявшийся непонятно откуда, нам бы точно был конец. Ушли бы вслед за Иваном.

Вот ведь потная сволочь! Представив, как мы коротаем дни в свинарнике у цыган, я скривился от ужаса и отвращения. Что ни говори, а самый страшный враг человека – это сам человек.

Девушка медленно села и выпрямилась, тупо глядя перед собой. Постепенно взгляд её прояснялся, пока,наконец, она не ожила полностью и не поднялась на ноги.

– Тебе плохо? – спросила она.

Я кивнул и тут же отрицательно покачал головой. Смотрелось это, наверное, смешно, судя по улыбке Мисы. Что она там говорила? Что-то про какую-то Элю. Ладно, не буду ломать голову. Всему своё время. Может, заклинило мозг у барышни. От такого-то стресса запросто. Меня вон вообще вытошнило.

– Надо идти, – прошелестел я. Именно прошелестел, так как во рту пересохло, а язык мой еле ворочался.

Только сейчас я обратил внимание, что стою на коленях рядом… неважно с чем. Поспешно встал, отчего меня унесло по дуге на другую сторону дороги. Всё тело сковала предательская слабость, меня продолжал бить озноб. Миса, как мне показалось, озабоченно посмотрела на меня, затем уверенно пошла по дороге в сторону Полиграфкомбината. Нас трудом гнущихся ногах я последовал за ней, чувствуя, что постепенно начинаю приходить в себя.

Мы шли очень долго. Грунтовка периодически заканчивалась, и нам приходилось продираться сквозь заросли на шоссе. Стараясь держаться обочины, мы осторожно пробирались до следующей грунтовки. Прошло уже несколько часов, мы по-прежнему двигались черепашьим шагом. За спиной нарастал непонятный гул. Вскоре он перерос в отчётливый шум десятков двигателей – по дороге шла колонна. Я нырнул в придорожные кусты, схватив Мису за руку и утащив её за собой. Мы вжались в траву и как зачарованные смотрели на дорогу. Шум двигателей стал оглушающим, к нему добавился странно знакомый металлический скрежет и лязг.

Мимо нас шли танки. Железные, раскалённые и смертоносные. На броне сидели солдаты, ощетинившиеся во все стороны тяжёлым оружием. Я насчитал около двадцати танков и сбился со счёта. Следом за вереницей бронированных чудовищ ехали пятнистые бензовозы, ещё чуть поодаль –крытые грузовики. Замыкал величественную колонну ещё один танк. Облепившие его военные направляли стволы своих автоматов и пулемётов назад и в стороны.

Вскоре колонна скрылась из виду, но гул механизмов ещё долго доносился издалека, пока не затих окончательно.

Остатки былой мощи, с горькой усмешкой подумал я. Они сильны, пока у них есть боеприпасы и топливо. Рано или поздно и то и другое закончится. Придётся и им выживать как всем остальным. Или погибнуть, сдавшись новому порядку. Дивный новый мир…

Тишину раскололо надвое. Вдали – там, куда ушла техника – вырос гриб едко-чёрного дыма. Воздух взорвался какофонией звуков – разрывы, треск, уханье, громкие крики. Неспокойный сегодня день. Мы так и сидели с Мисой в кустах, не смея пошевелиться и уж тем более выйти на дорогу. В нашу сторону по шоссе приближалась какая-то чёрная точка. С оглушительным воем пронёсся танк, я почему-то подумал, что тот самый, который замыкал колонну. Во всяком случае, это было самым логичным. Со стороны ушедшей колонны в воздух поднялось ещё несколько чёрных грибов, с секундным опозданием несколько раз громыхнуло. Творилось невообразимое. Интересно, на что напоролись военные? Или на кого?

Идти к полиграфу уже не хотелось. Особенно после того, как мимо промчался сбежавший танк.

Что ж, видимо, придётся искать другой путь. Мы с девушкой бросились в лес. Ветки хлестали нас по лицу, корни хватали за ноги, стараясь нас уронить. Вскоре мы поняли, что идти дальше некуда. Впереди стояла непроходимая чаща, да ещё и наверняка обжитая какой-нибудь мерзостью. Это был полный тупик.

– Надо идти обратно… Антон, – тяжело дыша, протянула Миса. Кажется, она впервые назвала меня по имени. Если я, конечно, не путаю. – Другого пути нет.

Я и сам это знаю, спасибо. Но спорить глупо. Миса права. Издалека до сих пор раздавались взрывы и грохот, смешанные с какой-то непонятной и не предвещавшей ничего хорошего какофонией. И вдруг всё затихло. Так резко, будто кто-то выключил звук. Я даже испугался – не оглох ли?

– Идём, – звук голоса Мисы. Значит, я не оглох. Хоть одно это и радует.

Девушка уверенно пробиралась через дремучие заросли. Туда, откуда мы совсем недавно пришли. Лес уже сопротивлялся не так активно – видимо, не хотел нас пускать в себя, а уход наш его явно обрадовал.

Мы снова выбрались на шоссе. Солнце уже начинало клониться к закату. Надо постараться пройти ещё хоть пару-тройку километров. А там и поспать можно. Я рассмеялся над своей детской наивностью – тут бы просто выжить, не то, что поспать. Размечтался!..

С каждой минутой я всё сильней и сильней уставал, каждый шаг давался с огромным трудом. Не пройдя, наверное, и километра, мы вновь устроили привал в кустах. Будь что будет. Я хочу спать… я очень хочу спать… Не обращая внимания на предостерегающие звуки голоса Мисы, я лёг на землю и провалился в небытие.

… Со стороны побережья доносился грохот басов. Фестиваль был в самом разгаре, пиво лилось рекой, а местные девушки так и липли к Антону и его приятелю. Ещё бы – Арсений ловко проехался им по ушам, и Леся с Оксаной были в полной уверенности, что познакомились со знаменитым московским ди-джеем. Что удивительно, Арсению поверили даже охранники на фестивале. Антону же досталась скромная роль приятеля знаменитости. Но это его отнюдь не расстраивало…

… Тварь бежала за ним по пятам. Клацала зубами, пытаясь ухватить за ноги и по-человечески злобно хихикала. Антон заорал, почувствовав, как острые бритвы клыков вспарывают его икры. Тварь выбросила вперёд щупальца и зажала ему рот. Антон задыхался, пытаясь вырваться. Щупальца пахли травой и цветами…

… – Хватит орать, – прошипела Миса, ещё сильнее зажав мне рот. Я мотнул головой, показывая, что задыхаюсь, и девушка слегка ослабила хватку. Было уже темно, силуэт Мисы чернел на фоне звёздного неба. Сколько же я проспал?..

Сделав усилие, я поднялся и сел рядом с ней. Было непривычно тихо. Я вспомнил, как минуту назад орал во сне, и мне стало стыдно. Надеюсь, я не привлёк в нашу сторону любопытного вампира или ещё какого-нибудь симпатягу.

– Ложись спать, – тихонько шепнул я девушке и подмигнул, пытаясь отвлечь её внимание от недавнего инцидента. – Моя очередь дежурить.

Миса недоверчиво посмотрела на меня, но всё же легла, положив голову на свою сумку и прикрыв глаза. Холодало.

Нет, просто передернуло всего и всё. И пора действительно завязывать с былой беззаботностью. Когда один, можно и поспать спокойно, всё равно выбора нет. Но каждый раз ложишься, а в голову волей или неволей закрадывается мысль – а проснусь ли я завтра. Ну а раз нас двое, будем дежурить, по четыре часа сна – в таком режиме неделю точно продержимся, а больше вряд ли понадобится. Зато будет шанс, в случае чего, затаиться или убежать.

Маленький, конечно. Возможности невелики. А вот  с этим надо что-то делать. Как там Миса говорила, материализованная воля – вот и попробуем заняться, а с утра порасспрашиваем нашу подругу.

Л’леумисиэльД’СтормвиндМиноваталь, ненаследная принцесса дома Миноваталь

Проснулась от того, что над ухом мой человек сидел и напевал какую-то странную песенку.

«Солнце встает над рекой Хуанхэ

Китайцы на поле идут…»

И опять то же самое, видимо больше он и не знал. При этом в его руке что-то начинало светиться, истончалось, вытягиваясь в иголку, разгонялось и вонзалось в дерево. Захотелось выругаться: этот человек научился призывать волю, совсем чуть-чуть, я в семь лет, как меня начали учить и то сильнее была. Но он-то человек, и никто его не учил. Ох и не зря он мне приглянулся, интересное существо. По лесу ходить не умеет, но сжимал зубы и наравне со мной прокладывал дорогу, ничем не мог помочь, но опять пытался прикрыть меня от тёмного охотника, и…

Песенка прекратилась, человек заметил, что я проснулась.

– Доброе утро, дорогая, – он радостно светил мне шариком на руке. Рука дрожит, сам весь в поту, но глаза счастливые. –Мне кажется, я не готов никуда идти. Поэтому давай поболтаем, у меня тут парочка вопросов накопилась.

– Хорошо, – я достала две последние банки сгущёнки, одну кинула ему, другую взяла себе. Как же, устал он, как будто иначе вопросов у него бы не было.

– Я знаю, у тебя есть от меня секреты, – какой догадливый человечек, –и я решил, что мне они не интересны, захочешь –сама расскажешь, –Так, спокойно, он дышит, а мне казалось, что любопытство отсутствует лишь у нежити.– Мне кажется, я могу доверять человеку, два раза спасшему мне жизнь.

А я? Могу ли доверять человеку, два раза пытавшемуся спасти мою жизнь? Пусть он пытался. А я на самом деле спасла, но он рисковал при этом своей…

– Спасибо, но это не нужно – я отвечу на все твои вопросы. Кроме одного, не спрашивай о том кто я, откуда я что знаю, может быть, потом я тебе всё расскажу, – потому что, похоже, придётся мне тут задержаться. Существа, которые могут использовать волю и защищены от магии, требуют дальнейшего изучения. Да, будем считать, что хочу остаться именно поэтому. Взглянула на него из-под ресниц, что ж, пришло время ответить на пару вопросов, аж самой интересно, что он спросит.

– Что такое «тёмная охота»?

Решил начать издалека, если бы я хотела что-то скрыть, это было бы уместно, а так – даже обидно немного.

–Тёмная охота, она как радуга, – удивлён, не ожидал, глаза большие-большие, наверно, как у этих китайцев,  –да, именно, как радуга. Есть город, уничтоженный чёрной магией, на окраине развалин которого мы очутились, там копится тёмная энергия. Если в пределах силы оказывается другой тёмный источник, то между ними прокидывается чёрная радуга, и тёмная охота устремляется по ней, уничтожая всё живое. Похоже, те люди оказались полными ничтожествами, раз их дом притянул тёмную охоту. Пусть малую, неполноценную, не то что между равными большими источниками, но и её им хватило с головой.

–  То есть, между двумя речками получается большая радуга, а между речкой и лужей маленькая радуга, в смысле тёмная охота. Понятно, но почему они не нагрянули к культистам или к этим цыганам пораньше?

– Я не знаю этих культистов, но раз они маги, то наверняка используют защиту во время ритуалов, а эти пролили кровь, призвали силу, а пользоваться не умеют. Вот та и разлилась в воздухе, ты же наверняка почувствовал холод?

Человечек кивнул. Прекрасно, сырую силу он чувствует, хотя чего я радуюсь, какое мне до него дело.

– Разряженный тьмой воздух – второе обязательное условие для тёмной охоты.

– А культисты, с чего ты взяла, что они всё правильно делают?

–Ну, наверняка, их бог их этому научил, – я махнула рукой в сторону восточной окраины города, где ощущалось мощное божественное присутствие.

– Бог, значит, – пробормотал человечек, нет, буду звать его всё-таки по имени, заслужил.–А это что такое?

И он опять сформировал сгусток воли у себя на ладони.

– Это воля, сильнейшее оружие смертных рас, – смотрит на меня с удивлением, но без всякой опаски, доверяет, хотя, похоже, уже многое подозревает.– Есть два оружия во всём множестве миров: меч и магия. Меч– это любое оружие, оно может быть создано из мёртвой стали, как всё в этом городе. И любое оружие из холодной стали легко защитит и победит мёртвую, но есть и божественная сталь, которая ещё сильней. С магией всё проще и сложней одновременно. Есть стихийная и божественная магии, есть тёмная и светлая, есть воплощённые стихии и аватары богов. Но есть и воля, призвав которую смертные расы могут отразить любое заклинание и поразить любую цель.

– Даже бога? – он долго молчал, прежде чем это спросить, похоже, начал думать и просчитывать последствия.

– Если дотянешься, – я не выдержала и рассмеялась.–Ни один бог не подпустит смертного к себе, ни один смертный не обладает достаточной реакцией для того, чтобы хотя бы ранить бога, не то, что убить. Но пристальное внимание к себе от них любой обладатель этой силы точно обеспечит, так же, как и божественную поддержку любому, кто пожелает их уничтожить.

– И что же делать?  – голос звучит растерянно, рука сжала и уничтожила шарик воли, но глаза, по ним видно, что решил он совсем по-другому.

– Надо стать сильнее. Стать сильнее самому. Собрать союзников и друзей, научиться защищаться, чтобы никому даже в голову не смогла прийти мысль принести тебе вред…. И я помогу тебе!

Куда катится мир, я, благородная эли, искренне предлагаю свою помощь человеку! Тут он расхохотался и обнял меня. Ладно, зато будет интересно.

Глава 6

Антон

«Солнце встает над рекой Хуанхэ

Китайцы на поле идут…»

С самого утра просто заела эта песня. Я посмотрел наверх, сквозь ёлки на солнце. На небе ни тучки, начинается новый день. Что же будет дальше? В общем-то, всё ясно, набираем людей, тренируем, чтобы смогли противостоять и магам, и культистам,  и нежити, да кому угодно, кто бы к нам ни пожаловал. Да поможет нам воля, так и хочется рассмеяться. Едой нас будут снабжать гномы, впрочем, сначала до них доберёмся, а там уже решим все эти мелочи.

Главное, я теперь не один, впервые после разрыва рядом есть кто-то, на кого можно положиться, а не положить. Миса сказала, что рядом есть ручей и ушла умываться, придёт, настанет моя очередь. Лежу, щурюсь, смотрю на солнце– красота. А вот и шаги, Миса возвращается. Может, сходить посмотреть, что осталось от цыганского хозяйства?

Кто-то громко кашлянул. Явно не Миса. Медленно поворачиваюсь, а у самого ладони вспотели от страха. Кого ещё чёрт принёс?..

А принёс он девушку. Роста среднего, волосы длинные и тёмные, глаза ясные и настороженные. Одета в стильные обтягивающие брюки, бывшую когда-то белой блузку, перехваченную широким поясом, на ногах – тоже когда-то бывшие белыми кроссовки. Девушку явно потрепало жизнью после переноса, но я готов был поклясться, что приведи она себя в порядок – не уступала бы по красоте моей спутнице.

– Вика, – назвалась девушка.

– Антон, – что ж, Вика, будем знакомы. Узнать бы ещё, что у тебя на уме. – Кто же ты, Вика, и откуда?

– Я из свинарника, – девушка хихикнула и смущённо улыбнулась. – Я была в плену у цыган.

Начинается, подумал я. Сначала Ваня, теперь Вика. Сам видел, как тёмная охота всех уничтожила. А всех ли – мелькнула мысль. Почему рукам так жарко?..

– Интересно, – улыбнулся я и медленно начал вставать, не отрывая глаз от Вики. – Как же ты уцелела, Вика?

Девушка отступила на шаг назад. Боится?.. да что с руками?!! Я поднял их ладонями вверх и тупо уставился на желтоватое свечение, исходящее от них. Медленно свёл ладони друг к другу, на секунду замер. Свечение из левой руки перетекло в правую, и теперь я держал в ладони сверкающий сгусток энергии. Материализованная воля или как там её… Почему-то меня это уже не удивляло.

– Постой! – Вика явно нервничала при виде светящегося сгустка в моей руке. Она отступила ещё на шаг, предостерегающе выставив перед собой правую руку. – Я… Я не собираюсь делать ничего плохого!.. Просто выслушай меня!

Я кивнул. Вика судорожно сглотнула:

– Я… я сама не знаю, как это вышло. Я просто лежала на земле и представляла, что ничего вокруг нет. Что это просто сон, что ничего на самом деле не происходит. Я просто закрылась. Закрылась, понимаешь?.. – Голос её сорвался на визг. Она упала на колени и зарыдала.

Не люблю, когда девушки плачут. Противно становится и как-то неловко. Лёгким движением я стряхнул кусочек сгустившейся воли с руки. Чуть-чуть не долетев до земли, он растворился в воздухе без следа.

– Похоже, из неё тоже может выйти толк, – а вот это уже Миса. Я и не заметил, как она появилась – умытая, посвежевшая и по-прежнему прекрасная. Вика на её фоне стала казаться мне ещё большей замарашкой.

– Встань! – властно сказала Миса, обращаясь к Вике.

Та резко перестала рыдать и в недоумении уставилась на Мису. Резкий приказной тон выдернул её из состояния истерики, и лицо маленькой хрупкой девушки исказилось гневом и болью.

– Да будьте вы все прокляты, – прошептала она. – Что же со всеми случилось?.. Только и делают, что помыкают…

– Миса! – надеюсь, она услышала неодобрение в моём голосе. – Она была в плену у цыган. А ты для неё сейчас мало отличаешься от них. Что за барские замашки, в конце концов?

Я сделал шаг вперёд и протянул руку Вике, желая помочь ей встать. Она резко отстранилась.

– Не трогай меня!..

Вскочила на ноги, в руке явно зажат какой-то грязный булыжник.

– Прости нас, – тихо сказал я. Почему я вынужден извиняться за Мису?.. – Нас заманили к цыганам, как возможно это сделали с тобой. Сейчас мало кому можно довериться так… сразу.

Я говорил ещё что-то. Пытался её успокоить, вновь извинялся. Постепенно Вика выронила булыжник и, наконец, посмотрела мне в глаза уже без открытой неприязни. Мостик был наведён. Маленький, хрупкий, но всё-таки лучше, чем ничего.

Спустяполчаса мы, уже втроём, шли по тропе к бывшей цыганской базе. Занять её на время показалось мне неплохой мыслью. К тому же, наверняка, там ещё оставалось оружие. Или хотя бы какие-нибудь припасы – чем-то же они питались, эти цыгане?

Вика умылась и теперь выглядела более симпатичной. Постепенно мне удалось её разговорить. До переноса она жила весьма неплохо – коттедж, новенькая «Тойота», факультет международных коммуникаций, практика в США. Английский знала в совершенстве, да кому теперь нужен её английский? Правильно, никому.

Миса держалась подчёркнуто холодно. Вика явно её раздражала. А может, её раздражало то, что мы с Викой быстро нашли общий язык и общие темы из серии «что было до переноса». Миса явно была не в теме, я понял это уже давно. А наш недавний разговор про тёмную охоту, «волю» и прочие премудрости и вовсе меня убедил в том, что моя знакомая если и была человеком, то явно не из нашего города. И не из нашего мира. В голове промелькнула неприятная мысль, что теперь её нужно опасаться. Мало ли что она выкинет? Но я тут же отогнал эту мысль. Зачем же тогда ей нужно было спасать мне жизнь, да ещё и не один раз? Что ж, поживём – увидим.

А пока мы вплотную подобрались к одному из коттеджей. О том, что недавно здесь была бойня, напоминали валяющиеся повсюду ошмётки человеческих тел, полностью высушенные, без единой капельки крови. Меня передёрнуло. К такому я ещё не привык. И не хотелось бы привыкать, если честно.

Ворота во внутренний двор были открыты. Мы прошли через них и очутились на весьма захламлённой территории. Цыгане явно не заботились о чистоте. Что ж, в новом мире это и не было первостепенной задачей.

Оружие было и его было много. Однако подбирать его не хотелось, ибо лежало оно рядом с останками тех, кому до недавнего времени принадлежало. Это только в компьютерных играх можно легко подбирать оружие с трупов. Однако, как бы ни было мне противно, пришлось переступить через себя. Вскоре я обзавёлся двумя пистолетами (вроде, ПМ, если не ошибаюсь) и автоматом Калашникова (уж его я точно узнаю). Вика, позеленев и зажмурившись, тоже подобрала себе пистолет. Миса надменно скривила губы.

Теперь можно зайти в дом, поискать еды. А возможно даже поспать по-человечески, на кроватях. Я улыбнулся при этой мысли, как вдруг раздался какой-то невнятный звук – в доме явно кто-то был.

Я посмотрел на Мису, она кивнула. Всё понятно, если что прикроет, а заодно за Викой присмотрит, мало ли что, а теперь проверим, что же там такое. Возьмём пистолет покрепче, снимем с предохранителя.Интересно где он и как выглядит?Ну, его на фиг, этот пистолет, пришло время боевых магов. Материализовал в руке волю – теперь можно и посмотреть, что там.

Крыльцо – пусто. Коридор – пусто. Проверим первую дверь – кладовка, пусто, пахнет сыростью и затхлостью. Ещё дверь – гигантская кухня, вернее, обеденный зал. Столы без скатертей, заляпанные остатками еды, мусорный ковёр с грудой объедков. В дальнем конце, возле притащенной явно из какого-то другого места газовой плиты что-то загромыхало и вылетело что-то чёрное с пылающими глазами.

Ещё один монстр. Миса же говорила, что обычно тёмная охота не задерживается, а пропадает почти сразу, что ее тут можно точно не опасаться. Но похоже кто-то на этот раз остался. Рука на автомате, недаром полночи тренировался, метнула в него иголку воли.

Яркий блеск, и меньше чем на полпути она просто растворилась в воздухе. Вот тебе и супероружие, с другой стороны, конечно, хорошо – страшное чудовище оказалось обычным котом.

– Это точно обычный кот? – на всякий случай спросил я у Мисы. Если кто в котах и разбирается – это девушки, ну а в неправильных котах должны разбираться неправильные девушки. А уж более неправильной девушки, чем Миса, я никогда в жизни не встречал.

– А почему он тогда смог отразить мою волю? – опять спросил у кивнувшей девушки, а в голове быстро промелькнули картинки, как кот встает на задние лапы и начинает учить чувствовать волю и бороться с тёмной стороной. Точно, надо будет его Йодой назвать.

– Это не он отразил, – все мечты разрушены, быть тебе не Йодой,а максимум Йо.– Это же твоя воля, и она может существовать только рядом с тобой. Три-четыре метра максимум, а потом пропадает.

– Погоди, а как ты тогда из лука стреляешь волей?

– А я ей и не стреляю: лук из воли, стрела из света.Против созданий тьмы – самое оно, – ну, конечно, стрела света, как я сразу-то не понял. Меня же только этому все одиннадцать классов и учили. И ещё в университете каждый день повторяли – Антон, не забудь, встретишь созданий тьмы – используй стрелы света.

– Антон, ты себя нормально чувствуешь? Взгляд у тебя какой-то странный.

– Да, нормально, –  я взял себя в руки и посмотрел на кота. – Йо, иди сюда.

Вопреки всем моим представлениям о кошачьей природе, кот меня не проигнорировал, а метнулся через всю кухню и забрался ко мне на руки, видно, и ему пришлось не сладко.

– Это кот, его зовут Йо, теперь он будет с нами тут жить, – глядя на две удивленные пары глаз, на душе стало немного легче.

–Йо?

– Тут?

– Да, мне кажется, если тут прибраться, то можно будет неплохо обустроиться. У нас тут два дома, все огорожено забором, есть еда. Задержимся тут, надо потренироваться, чтобы не быть лёгкой мишенью. Как ты считаешь, Миса?

– А я? Мое мнение никого не интересует! – а это взорвалась Вика, похоже, девушку просто клинит от мысли, что ей пренебрегают.

– Нет, лично меня не интересует. Миса – мой партнёр, и её мнение для меня важно.Если она будет не согласна, то я готов пересмотреть своё решение. Сейчас не время играть в демократию, свободу, равенство и братство, если не нравится – уходи, вот тут я тебя ограничивать не собираюсь. А вот если хочешь остаться, придётся доказать, что твой голос, твоё слово и ты сама хоть чего-то стоите!

Вот это я речь сказал. Да без единой запинки, грубовато получилось, но так надо – если она и дальше собирается истерить, то будет действительно лучше, если она уйдёт. Ну вот, расплакалась, но стоит, даже не отвернулась.

– Если всё ясно, – а это Миса, – то не стой столбом, хватай трупы и начни оттаскивать их с нашей территории, нам тут не меньше, чем на месяц придётся обосноваться. Надеюсь, понятно, что складывать их надо с восточной стороны?

– Почему? – кажется, она начинает потихоньку приходить в себя.

– Чтобы, если из мёртвого города кто-нибудь ночью соберётся прийти и их доесть, то ему не пришлось бы проходить через наш двор. И им идти ближе, и нам не помешают.

Интересно, это она так пошутила, или серьёзно. Ну, Вика такими вопросами не задавалась, кивнула, и через минуту я уже видел в окно, как она тащит кого-то через двор.

– Она справится? Может, поможем?

– Нет, у нас будет другое, более важное занятие. А без крови трупы совсем лёгкие и даже не пахнут, так что девочка справится.

– Что за занятие? – звучит очень многообещающе, мы сейчас вдвоём, и мысли автоматом устремились в одну сторону, кота я запру, никто нам не помешает. Нет, надо взять себя в руки. Во-первых, не стоит портить наш бизнес личными отношениями. Во-вторых, с чего я взял, что вызываю у неё хоть какой-то интерес, самая тёплая эмоция, которая мне досталась – это презрительное «хмы», когда я вернул её тряпки, после того как рана зажила.

– Будем ставить защиту. Точнее не ставить, на это ни у тебя, ни у меня сил не хватит. Но тут осталась защитная сеть, оставленная тёмным охотником. Он сам ушёл, а заклинание осталось, нам останется его только переподчинить, и потом периодически подпитывать.

– И к нам никто не сможет попасть?

– Смогут. Ктоугодно. Но мы об этом сразу узнаем, а простейшие темные, скорее всего, поостерегутся приближаться даже, так что своих любимых гарпий ты вряд ли скоро увидишь.

Прикалывается, значит. Ну ладно.

– Давай, будем подчинять себе эту защиту. Что надо делать?

– Сейчас я найду центр паутины заклинания, и подождём до завтра, я наберусь сил и всё сделаю…

– Либо я всё сделаю сегодня, – хватит Мисе всё делать самой, пора и мне показать, что я что-то могу. – Мне кажется, не стоит оставаться на ночь без защиты. Положись на меня.

– Хорошо, – она даже оценивающе на меня не посмотрела, как бывало раньше. Просто согласилась, как будто другого от меня и не ждала. С одной стороны, придётся оправдывать ожидания, зная, что восторженных охов и ахов не предвидится, с другой – всё равно приятно.

Потом мы ходили по дому и что-то искали. Точнее Миса искала, мне кажется, Йо, тоже искал, а я ничего не делал – не умею. Миса сказала смотреть повнимательнее, вот я ходил и смотрел. Шесть комнат, две большие внизу, плюс кухня, четыре наверху, вся мебель из дерева. Не ДСП всякие, а настоящее дерево. Мисе, наверно, тут будет приятнее, чем в обычном панельном доме, всё-таки –дерево оно же лучше, чем мёртвые камень и пластик. Она как-то пыталась объяснить, правда, я не очень понял. Обычный камень – живой, бетон – мёртвый, бревно – живое, древесная стружка – мёртвая и так далее. Живое, оно легко принимает заклинания, защищает хозяина, мёртвое же – наоборот, как чёрная дыра, вытягивает жизнь.

– Антон, иди сюда, я нашла. Смотри сюда.

– Куда? – как и следовало ожидать, я ничего не увидел.

Миса вздохнув, ну вот –опять, положила руку мне на плечо. Вокруг что-то заклубилось, и я увидел чернильное пятно, висящее в воздухе, от которого, пульсируя, то появляясь, то исчезая, разлеталась паутина. Я попробовал проследить за нитями, но они терялись за стенами дома.

– Прекрасно, теперь направь свою волю по этим нитям. Истончаешь её по максимуму и наполняешь нити.Насколько твоей воли хватит, настолько широким у нас и будет защитное поле. Понятно?

Угу, конечно, понятно, мы же это на географии проходили, или на черчении – наполнение нитей силой. Это каждый школьник знает. Естественно, ничего не понятно, но попробуем. Так, подносим руку к пятну, пробуем направить туда волю.

Ой, ёпть, кажется, я на секунду вырубился даже. В голову как будто вонзился чёрный раскалённый гвоздь.

– Если не можешь, я завтра всё сама сделаю, – Миса так и стоит рядом и смотрит с каким-то сожалением или жалостью. Ну, нет– она собирается это всё терпеть сама завтра, не позволю!

Ещё раз, волю в чёрное пятно. На этот раз я готов к удару, голову сдавливает со всех сторон, но вроде пока держусь, наполняем паутину дальше. Вот стены дома, добрались до забора, уже метров на пятьдесят забрался в лес. Может, хватит– голова сейчас лопнет? Нет, надо ещё, пятьдесят метров –очень мало, ни к чему подготовиться не успеем. Сто, двести, пятьсот, вдруг чёрные нити кончились, и я с удовольствием расслабился. В голову тут же с радостью ударило тёмной волной.

«Второй раз за пять минут падаю в обморок», – успела мелькнуть мысль, –«в институт благородных девиц возьмут без экзаменов».

Открываю глаза, на мне сидит Йо. Тяжёлый, зараза! А моя голова лежит на коленках у Мисы.

– Очнулся? – он встала, уронив меня на пол. Не любит она меня всё-таки.–Ты час провалялся без сознания, пришлось даже подлечить тебя немного. В следующий раз рассчитывай свои силы, а то на этот раз откат тебя чуть не убил.

– Откат? – вот что-то я подозреваю, что меня о нём никто не предупредил.

– Заклинания –это энергия, вся энергия принадлежат богам, и за их использование они берут плату. Это и называется «откат». Обычно расплачиваются силой, тёмные боги не против платы жертвоприношением, но если плата окажется больше, чем маг мог себе позволить – то и светлые, и тёмные без колебаний заберут его жизнь или душу.

– А твоя стрела света?

– Это заклинание принадлежит одному из светлых богов. Он подарил это заклинание нашему роду за верную службу, и оно теперь не требует платы.

– А воля?

– А она принадлежит только тебе, и только ты вправе решать, как ей распорядится.

– Так откат тогда откуда? – так, спокойно, Антон, не надо истерик, ну и что, что чуть не умер, даже не подозревая, что можешь– с кем ни бывает.

– На заклинании защита стояла, – мне кажется или она чувствует себя виноватой?–В следующий раз будь осторожней, - всё-таки выставила меня виноватым.– А теперь ложись спать, уже поздно, завтра будем тренироваться.

– А…

– Кота и Вику я покормлю, не волнуйся.

Понятно, спать и правда хочется. А Вика, значит, на одной ступени с котом находится. Всё-таки Миса странная. Но мне она нравится. Лежу и чувствую, как глаза закрываются, а по лицу расползается довольная улыбка.

Поспать мне, естественно, не дали. Сначала ко мне приполз кот, от него пахло тушёнкой. Никакой экономии, в голодном Петрограде за это бы расстреляли – кошек тушёнкой кормить. Потом приползла Вика.

– Антон, нам надо поговорить.

Надо так надо, только пальцы ко рту совать не надо, все-таки трупы таскала, а громко говорить я и так не собираюсь. Послушаем, что ты мне захочешь сказать.

Я лежу на полу, на каком-то матрасе, дотащить меня до кровати кое-кто поленился, Вика стоит рядом на четвереньках, периодически тревожно оглядываясь назад.

– Нам надо уходить отсюда. Ты же тоже видишь: Миса –не человек, она ничего не знает о нашем мире, она сегодня испугалась плеера,а на газовую плиту смотрела, как будто впервые в жизни её увидела. Она же нас использует для каких-то своих целей. А потом бросит. Или съест, вдруг онаодна из этих чёрных, только притворяется пока.

– Успокойся, Вика, – хотел сначала погладить её по голове, но потом подумал, что как-то двусмысленно получается. – Она –мой друг, и тебя она не обидит.

– Да какой она тебе друг, заставила спать на полу!–Это да, тут она себя недостойно повела.–Опыты над тобой какие–то ставила, ты, наверно, не помнишь, но я слышала, как ты кричал, – это услышала, как я заклинание переподчинял, похоже, – и я целый день трупы таскала, я боюсь!

Прекрасно, очень логичное завершение. Просто гений убеждения.

– Вика, послушай меня внимательно. Кричал я, потому что не рассчитал силы и взялся за слишком сложное заклинание, трупы ты таскаешь, потому что мы здесь жить будем. И Миса, я ей просто доверяю и всё. Знаю, что она о себе не всю правду говорит, но зла она мне не причинит. Я её… и я её тоже не предам. Так что иди спать и не бойся, мы и тебя научим защищать себя, если докажешь, что тебе можно доверять.

Вроде успокоилась.А теперь можно и поспать. Интересно, показалось, что пока я говорил, за дверью послышался радостный вздох, как будто кто-то в чём-то сомневался, а потом все его сомнения были рассеяны. Да и  шаги, уходящие от моей комнаты, вроде двоились.

Всё, спать.

Опять этой Вике что-то надо… лезет на меня сверху, к лицу тянется, зажмурившись…

Просыпаюсь в поту – Вика пыталась отгрызть мне лицо. Приснится же такое…

…Кто-то меня зовёт. Не хочется идти на улицу, здесь так хорошо и тепло… Кто-то опять прокричал моё имя. Издалека, смутно, но всё-таки слышно. Встал, подошёл к окну, выглянул…

… По разбитой дороге шли танки. Шли и шли, бесконечной вереницей. Танки были пустые, никто не сидел на броне, никого не было и внутри. Внутрь я, конечно, не мог заглянуть, но каким-то образом чувствовал.

– Никого нет, – произнёс стоящий рядом со мной.

Я кивнул ему, приветствуя.

– Нет вообще никого, – вновь сказал он. – Только мы. Одни во всём мире.

– А как же Миса? – удивился я. – Вика?..

– Кто это? – отозвался мой собеседник. – Их нет. Это просто плод твоего воображения. Точнее, плоды. У тебя просто давно не было женщины…

…Позади вновь обрушился дом. Бежать, бежать, не оглядываясь. Вот чёрт – кто-то так и бежит за мной по пятам. Бежит и тяжело дышит. Наши торопливые шаги отзываются тысячным эхом. Стены домов мертвы. Нет никого и ничего. Только я и бегущий мне вслед…

Еле-еле разлепил веки. Голова раскалывалась как после недельной попойки. Интересно, кто же был – этот мой хорошо знакомый во сне собеседник?

Из кухни доносился приторно-сладковатый запах. Кто-то готовил завтрак. Об заклад готов биться, что это Вика. Миса у газовой плиты – явление немыслимое.

Со скрипом и стоном придал телу вертикальное положение. Голова продолжала болеть. Видимо, это из-за отката. Знал бы заранее, согласился бы с Мисой – оставил бы эту прелесть ей. Хотя, нет, пожалуй, не стал бы я этого делать. Слишком дорога стала мне жизнь. Да и за этих двоих я теперь в ответе.

Спотыкаясь, прошёл на кухню. Так и есть – Вика готовит завтрак. Как неожиданно…

Что-то она какая-то другая сегодня. Изменилась, похорошела, я бы сказал.

– Доброе утро, Антон, – сказала мне Вика, не оборачиваясь.

– Доброе, – хмуро ответил я. – Как ты узнала, что это я?

– Узнала и всё, – надо же, какая неразговорчивая. Ну и ладно. Что же в ней изменилось?

– Вика… – начал я.

И тут она наконец-то обернулась. Вот оно в чём дело – накрасилась девочка. Соскучилась по косметике и распотрошила цыганские запасы. Надо признать, она всё же была красивой.

Наткнувшись на мой изучающий взгляд, смутилась и начала поправлять волосы, потупив взор. Почему-то меня это рассмешило, и я поспешно отвернулся, чтобы не обидеть её своей ухмылкой.

– Минут через пять можете приходить с… Мисой… поесть, – сообщила Вика.

– Хорошо, – сказал я. – Спасибо, Вика. – И, не выдержав, добавил: – Хорошо выглядишь.

Она ничего не ответила. Интересно, какое сейчас на её лице выражение? Всё-таки хорошее расположение духа ко мне возвращается.

Вскоре мы позавтракали. Я с аппетитом, Миса с каменным выражением лица. Видимо, кулинарные упражнения Вики для нашей принцессы были как комбикорм для скота. Что ж, извините, барыня, не из графьёв мы. Хорошо, что цыгане пользовались газовыми баллонами – после переноса все коммуникации, естественно, перестали работать.

Прожёвывая очередной кусок, я задумался. А ведь что-то должно было остаться в том, старом мире. Нас перенесло сюда, а что появилось там? Неужели болото? Я представил себе, какой шок испытали во всём мире, когда внезапно с лица земли пропал целый город. А с ним и полмиллиона жителей. И это только официальные полмиллиона.

– Что будем делать дальше? – нарушила молчание Вика.

– Если ты забыла, мы остаёмся здесь. На некоторое время, – железным голосом ответила Миса. Да уж, действительно, Вика для неё не важнее кота. Кстати, где он?

Кот жрал. Да-да, именно жрал – складывалось впечатление, что его не кормили вообще. Хоть для кого-то перенос не оказался равносилен концу света. Кстати, ведь именно в этом году его предсказывали. Ирония судьбы – апокалипсис в масштабах города.

Не помню, сколько мы тут проторчали – может, неделю, а может и больше. Я практически сразу же сбился со счёта. Миса тренировала меня по нескольку раз в день, Вика к нам присоединилась не сразу. Уж очень у них сильна была взаимная неприязнь. С каждым днём новые навыки давались мне всё легче и легче. Однако Миса считала, что я до сих пор ещё в начале пути. Вика то ли была не слишком способна, то ли её умения ограничивались только защитой, то ли её постоянно сбивала Миса, презрительно морщившая лицо при каждой промашке девушки.

В доме, который мы занимали, было целое море продуктов. А вот газ в баллонах стал очень быстро заканчиваться, что заставило перейти нас на жёсткую экономию. В соседнем коттедже с припасами было похуже, но всё-таки пополнить своё стремительно скудеющее хозяйство нам удалось. Тем не менее, бесконечно мы тут оставаться не могли. Нас было только трое, если не считать кота. Да и что может сделать кот? Так, домашний любимец. Напоминание о счастливых днях до переноса.

Дружище Соня уже точно меня похоронил и оплакал. А возможно и просто забыл. Ведь кто я для него? Пришелец из параллельного мира, пусть и спасший ему жизнь. Не-ет, отбросил я прочь коварные мысли. Даже гномы так просто не забывают своих спасителей. Я очень на это надеялся, ведь помощь моего побратима могла быть очень весомой. Во всяком случае, в деле выживания, которое для всех нас давно уже было частью существования.

Вика продолжала меня удивлять – запасы еды стремительно кончались, а девушка упорно этого не замечала. Или просто не хотела акцентировать на этом своё внимание. Зато ежедневные прихорашивания и уничтожение цыганских запасов косметики занимали у неё кучу времени. Волосы у неё отросли ещё больше, ухаживать за ними стало сложней, соответственно, возросло и количество времени, которое Вика проводила за мойкой и сушкой волос. Пожалуй, если она не изменится, надо бы её выгнать. Хотя, с другой стороны, почему бы не мешать девушке чувствовать себя привлекательной? Мне, в общем-то, всё равно, я таких не люблю. А ей приятно.

В один прекрасный день я принял решение двигаться дальше. Надо рискнуть добраться до Сони, а по пути хорошо бы встретить достойных людей. Миса задумчиво покачала головой, но всё же не стала спорить.

На общем совете мы решили выдвинуться на рассвете. Хотя, это ещё как сказать – общий совет. Больше похоже на «мы посоветовались, и я решил». По-видимому, уже даже Миса на полном серьёзе воспринимает меня как лидера. Ох, и не нравится мне это. С одной стороны, безумно приятно, когда от твоих решений зависит судьба других людей. Но с другой… чувство ответственности ещё и одно из самых угнетающих.

Весь оставшийся день мы собирались в дорогу. И вот тут-то я впервые столкнулся с невиданным доселе выбором – что брать с собой в дорогу? Нет, конечно, подобного рода задачи передо мной и раньше вставали. Но одно дело, когда ты собираешься на курорт в какую-нибудь Турцию, и совсем другое – когда от твоего выбора зависит безопасность передвижения. Пришлось призвать на помощь девушек – всё-таки разделённая ответственность уже не так угнетает, как индивидуальная. После целой дюжины вариантов мы с грехом пополам остановились на наиболее подходящем походном наборе, в который входило оружие, сухой паёк и вода. Согласен, неоригинально. Но, как ни странно, именно к этому варианту мы подходили долго и мучительно.

Как я и думал, в ночь перед выходом мне не спалось. Снова нужно куда-то идти. Стыдно было признаться в этом даже себе, но идти я никуда не хотел. Впервые после переноса в моей жизни появилась хоть какая-то здоровая стабильность. До этого я стабильно лишь прятался и чудом избегал гибели. А сейчас – дом, запасы еды, симпатичные соседки. Да и мерзость никакая нас не беспокоила всё это время. Как будто всё вернулось на круги своя – куда-то подевались вампиры, зомби и гарпии. Всё это было в прошлом, далёком прошлом…

…Заснеженный двор зигзагами пересекала тёмная фигура. Луиджи вскочил передними лапами на подоконник и тихо булькал, сдерживаясь от желания закатиться заливистым лаем. Интересно, куда это он побежал в такой сильный мороз? Да ещё ночью. Вернее, ранним утром – часы не показывали ещё даже пяти часов.

Звенящая тишина вокруг постепенно становится ватной.

–Луиджи, – строго одёрнул он пса. И почти не услышал своего голоса.

Стало страшно и одновременно как-то тоскливо. Он смотрел в синеву неба, обжигаясь колючими звёздами. Снег во дворе искрился. Кто-то неслышно подошёл к подъезду. Сейчас позвонит. Только не в мою квартиру, только не в мою квартиру!..

Резкий звонок взрезал ватную тишину, заставив подпрыгнуть от неожиданности и испуга. На непослушных ногах он подошёл к домофону и, сняв трубку, нажал на клавишу, чтобы открыть посетителю дверь. Вот уже тяжёлые шаги слышны на лестнице. Пёс поджал хвост и пугливо прижался к его ногам.

Посетитель стоял на пороге, ожидая приглашения войти.

–Луиджи, сидеть!

–Луиджи? – переспросил тот, кто стоял на пороге. – Где ты видишь Луиджи? Никого нет!

Антон с ужасом посмотрел туда, где сидела и жалась к ногам собака.

Он уже знал, что увидит…

Да что же это за дрянь мне снится?! Весь потный, хоть вытирайся. Подушка валяется на полу, одеяло и простыня скомканы в центре кровати. В окно пробивается первый рассветный луч. Вот и пришла пора выходить, надо будить девчонок.

Глава 7

Опять странный сон, опять человек в чёрном. Ох, и неспроста все это. Очень хочется надеяться, что это всего лишь сон.

–Гхарамхар! – никого нет! – так сказал чёрный человек, не на нашем языке, но я его понял. Сквозь разбитое стекло в соседней комнате потянуло сквозняком, по ногам побежали мурашки, в носу засвербило.

–Чхиииии!– громогласно разнеслось по всему дому, остатки сна окончательно развеялись, но эта пара слов застряла в памяти, –«Гхарамхар»– к чему бы это?

Я еще раз потянулся, натянул джинсы, носки, достал из-под кровати свои спортивные ботинки. В меру лёгкие, не мокнут, и при этом достаточно крепкие, чтобы не повредить в них ногу. Так, теперь натянуть старую футболку и свитер. Простыть нам точно не надо. А поверх непромокаемую олимпийку, а то моментом промокнешь от дождя или утренней росы. Так, теперь шапка, края подкрутим, чтобы не загораживали уши. Они, конечно, с утра будут мёрзнуть, но без слуха нам никуда, мгновения промедления могут обойтись нам куда дороже лёгкого покраснения и облезшей кожи на мочках.

Вчера мы так и не решили, куда пойдем, к Полиграфкомбинату или на разведку в мёртвый город. Стоп, откуда у меня взялась мысль про мёртвый город, я ведь ни вчера, ни сегодня об этом не думал? Закрыл глаза, перед взором мелькнула тёмная человеческая фигура и исчезла в восточном направлении. Так, если глюки зовут меня за собой, значит пойдём в другую сторону.

Из соседней комнаты появилась Миса, потянулась. Обычно мешковатая одежда обтянула попу и талию. Я быстро отвернулся, не хватало ещёпялиться на неё. Миса для меня слишком важна, чтобы рисковать сложившимися отношениями из-за глупых чувств. Я же её… я… без её навыков ни мне, ни Вике не выжить. Конечно, я принимаю решения, но себе-то можно признаться, что, если Миса скажет, то я её послушаюсь. Я знаю, что она лучше меня разбирается в этом мире, как и почему –мне не важно, я хочу и буду ей верить.

Так, перестала тянуться, бах – мне в лицо летит мой рюкзак.

– Пора идти, – она довольно смотрела, как я поймал его на лету и, используя инерцию, пристроил за спину. Ещё бы, тренировка показывала себя. Сначала я учился контролировать волю, Миса кидала в меня камешки, я же должен был сформировать в месте попадания небольшой щит из воли. Миса кидала больно, камни оставляли синяки, кот сидел рядом и смотрел. Вика занималась хозяйством. Трупы быстро кончились, но мусор она вытаскивала ещё дня три, при этом совмещала все с тренировкой.

Миса клала руку ей на плечо, вокруг Вики включался щит, у неё самой без помощи нашего добровольного наставника пока ещё ничего не получалось, потом она уже самостоятельно меняла форму щита, выгибала его, и, как маленький бульдозер, выталкивала всё за пределы нашей усадьбы. Сначала получалось не очень, но потом приспособилась, ходила в облаке пыли, а сама чистая-пречистая. Наверно потому и косметикой пользоваться стала, а то без этого всё же сползет через полчаса: чтобы там ни говорили, а пот –универсальный растворитель.

Спрашивается, зачем стали чистить усадьбу, раз собрались отсюда сваливать. Конечно, собрались, надо же нам где-то набирать людей себе в команду, а то те, что шатаются вокруг сами по себе на четвёртый месяц после Разрыва, как-то не вызывают доверия. А главное, даже их не было. Уж я-то это точно мог сказать: благодаря защитной сети тёмного охотника я чувствовал всех живых и неживых существ вокруг на пятьсот метров. А как найдем кого-нибудь, вернёмся сюда, лучше места для базы нам пока не найти. Да и проблема с продуктами не стоит тут столь остро, недаром цыгане со своими добровольными рабами засеяли картошкой пару соседних полей. На троих нам точно хватит, и на еду и заново все засеять.

Кстати в первую ночь, как и говорила Миса, никто так и не решился к нам приблизиться, а вот на пятую я проснулся от того, что сквозь мою тёмную паутину продиралась стая каких-товолколаков. Они подвывали от ужаса, но не могли остановиться,  мёртвая плоть влекла их к себе. Потом я ворвался в комнату Мисы, и именно тогда случился прорыв в моём обучении. Сонная девушка метнула в меня кинжалом. Серая сталь кинжала отразила синий лунный свет, я вижу расширившиеся от ужаса глаза девушки, и тут  всё потонуло в жёлтом свете, перед глазами возник небольшой овал щита и отразил кинжал.

С тех пор я всегда мог легко его призвать, правда, с тем, чтобы поставить в нужное место во время удара, ещё были проблемы, но синяков с каждым днём становилось всё меньше.

– Антон, – Миса положила руку мне на плечо, неуловимо прижалась и зашептала на ухо, – Нам придётся сменить маршрут, двигаться в направлении эльфийского леса и твоего Полиграфа сейчас не стоит.

– О чём это вы тут так ласково шепчетесь?–Из своей комнаты выплыла Вика и, прищурившись, уставилась на нас. Неуловимым движением Миса соскользнула от меня в сторону и, не глядя на вторую девушку, презрительно проговорила.

– На большой дороге прошлой ночью кто-то посадил зерно хаоса, и я бы не рекомендовала находиться рядом с ним, когда оно откроется. Лучше всего подождать ночи, тогда я смогу попробовать понять, на кого его поставили.

– То есть «на кого»? – меня начали терзать нехорошие предчувствия.

– Сами по себе зёрна хаоса не появляются, обычно их используют тёмные маги. Внутрь закладывается матрица жертвы, камень накачивается энергией, устанавливается канал измерений, который через какое-то время перебросит несколько существ хаоса в наш мир, –Интересно, это только я обратил внимание, что она сказала «наш»?–Долго они, конечно, не протянут, но одного дня им хватит, чтобы найти и убить любое существо.

–Ну, мы-то, я думаю, справимся, – а вот я что-то не разделяю Викин оптимизм, ясное дело– просто так Миса беспокоиться бы не стала, – я поставлю щит и прикрою всех, а вы тем временем их уничтожите.

– А вот тут-то и возникнет проблема, – что за грустный голос?!–Твой щит их задержит максимум на пару секунд, а нам, чтобы их уничтожить, надо будет полностью уничтожить их тела.

– А если повредить какой-нибудь жизненноважный орган? – на всякий случай попробовал я. Обычно магических созданий, насколько я понял из Мисиного курса общей магии и мироздания, наша воля сразу же развоплощает, с созданиями хаоса такое похоже не прокатит.– Проткнём им мозг или ещё что-нибудь, и всего делов, потом ещё одного прикончим, и так далее, пока наши новые друзья не кончатся. Ну а тем временем, раз щит не держит их, побегаем. Или на них воля не действует?

– Действует, – Миса грустно вздохнула.–Настоящая воля действует на всех. Только у тварей хаоса нет жизненно-важных органов, они все состоят из хаоса, и парочка дырок в теле для них не проблема, единственный способ – меч воли, которым нужно рубить их на кусочки. Но воплотить полноценный меч очень сложно, а тут ещё и уметь им пользоваться надо. Если ты не мечник, можно даже и не пытаться. И самое главное, так можно победить одну тварь – две порвут даже мастера меча и воли. Так что наша основная задача –не отсвечивать и надеяться, что мимо нас они проходить не будут.

– Тогда остаёмся, – кто-то же должен принимать решения, так почему бы не я?Ждём ночи, смотрим, что там с зерном хаоса, а потом пойдём обследовать руины. Даже если там пока спокойно, всё равно мне кажется, не стоит так рисковать, а в мёртвом городе можно попробовать найти что-нибудь интересное. Даи из людей, может, кто там схоронился – если встретим выживших в мёртвом городе, такие нам точно пригодятся.Да и тёмный человек во сне меня манил именно туда, надо проверить, только про сны ничего говорить не буду, даже Мисе.

– Да что мы её слушаем!– закричала Вика.–Ей, видите ли, что-то приснилось!..

–Бамс, – звонкая пощёчина от Мисы свалила её на землю.

– Миса, – я встал между девушками, но они и так не двигались. Одна осоловело крутила головой, другая делала вид, что её тут совсем нет.

– Раз мы остаёмся сегодня здесь, я решила начать тренировку, кто же знал, что эта дурочка не готова держать удар и так расслабится.

Мда, дальше говорить бесполезно. Отправил Вику умываться и отходить от удара к колонке, а с Мисой пошли опять тренироваться. Ещё один день прошел, а мы живы. Подольше бы так.

Ночью мы собрались в комнате у Мисы, даже Вика пришла, сказав, что не пропустит, как эта сумасшедшая истеричка будет искать духов. Но никакого зрелища не получилось, Миса села, закрыла глаза, посидела пару минут, открыла и сказала, что нам конец.

– Твари хаоса идут за нами, через две-три минуты они будут здесь. А потом мы умрём, – и села, закрыв голову руками, никогда в жизни не видел ничего более безнадёжного.

Вика окуталась сиянием щита, бесполезно, и исчезла в дверях, через пару минут раздался хлопок двери в подвал – вряд ли ей это поможет, но как же девочке хочется жить!.. А что делать мне? Сдаться или попробовать побороться за свою жизнь.

– Если хочешь, я могу тебя убить, – подняла голову Миса.–Твари хаоса любят играть со своими жертвами, и смерть никогда не будет лёгкой. Просить о том, чтобы ты убил меня, я даже не смею.

–Бамс, – пощёчина сотрясла голову Мисы. - Дурочка моя, мы ещё поборемся, не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать!

Плюхнувшись на пол, я потянулся к охранной сети тёмного охотника и сразу почувствовал приближающиеся издали четыре тёмных сгустка. Что же делать? Я попробовал направить волю в нити, ещё, ещё – те стали утолщаться и покрываться шипами, прекрасно. Моя воля устремилась вперёд, навстречу созданиям хаоса, которые несутся сюда, чтобы убить нас. Больше, не останавливаться, ещё, пусть я потом месяц буду валяться без сил, но я защищу… нас.

Мне казалось, я видел глазами, как земля в лесу разлетается тленом и из неё вырастают плети, извиваются, сплетаются друг с другом, превращаясь в непроходимую преграду. Стена ещё продолжает расти, как перед ней появляются четыре тени, похожие на небольших динозавров, созданных из глянцевой тьмы и сполохов плазмы. Первый метнулся вперёд и застрял в изгороди, второй за ним. Тут лианы взорвались шипами, и ночную тишину огласил исполненный невыносимого страдания вой.Разве динозавры могут выть? Тело первого разлетелось кровавыми осколками, мою же голову пронзило адской болью. Надо держаться, теперь второго. Шипы. Не успел – второй динозавр вспыхнул серебристым пламенем, и моя защитная стена мгновенно сгорела дотла. Вот это сила, теперь точно –конец.

Я поднял взгляд и увидел глаза Мисы, она смотрела на меня с недоверием и надеждой. Надеждой? Я не имею права теперь сдаваться. Я смогу защитить её, я смогу спасти её жизнь, как когда-то она спасла мою. Гхарамхар! – вспомнился ночной кошмар.

–Гхарамхар! Никого нет! – закричал я, и воля разнесла мой крик по защитной паутине, впечатав его в бывшее заклинание тёмного охотника.

Я не видел, как остановились и разбрелись по окрестностям твари хаоса, потеряв цель, я не видел, как моё упавшее тело подхватили неожиданно сильные руки Мисы – я потерял сознание.

…Над городом стоял тошнотворно-жёлтый закат. Пустые стены домов начинали синеть от сумерек, окна темнели пустыми глазницами. Из какого-то переулка доносились неторопливые шаги. Вот-вот кто-то должен появиться из-за угла. Шаги внезапно стихли, и вновь воцарилась знакомая ватная тишина. У меня было странное ощущение, что в этой тишине было слышно только закат.

В воздухе повисло напряжение. Тот, кто стоял за углом, ждал. Я не имел ни малейшего представления, кто бы это мог быть. И выяснять, если честно, не очень хотелось. Постепенно нарастало чувство тревоги. Надо что-то с этим делать. И я сделал то единственное, что мне оставалось – двинулся в сторону того угла, где притаился кто-то.

Тревога переросла в панику и… как только я свернул в переулок, всё изменилось. Ни страха, ни паники не было. На пыльной дороге сидела, опираясь на одно колено, девушка и смотрела на меня во все глаза, раскрытые то ли от ужаса, то ли от любопытства. На ней было то, что когда-то, вероятно, было каким-то обтягивающим комбинезоном или трико, а сейчас превратилось в лохмотья.

Внезапно глаза девушки расширились ещё больше. Смотрела она уже не на меня, а на то, что находилось у меня за спиной. Я резко обернулся.

Мы вновь поприветствовали друг друга. Как старые знакомые. Причём поприветствовали без слов, молча. Мой визави взглядом указал мне туда, где сидела девушка. Обернувшись, я увидел пустой переулок.

Неужели опять?.. Как же это тяжело…

Страшный пронзительный вопль взорвал пространство. Я побежал, очертя голову, в переулок, что уходил в темноту. Кто-то бежал вслед за мной…

…Я взбирался по наклонной плите вверх. Плита была узкая и ненадёжная, местами бетон раскрошился до арматуры. Посмотрел вниз – туда, откуда я начал подъём.

Он по-прежнему стоял и смотрел на меня. Страх и желание от него оторваться придали мне сил, и я продолжил карабкаться, поминутно оскальзываясь. По небу беззвучно летел самолёт, мигая бортовыми огнями. Вдалеке чернел город.

И тут внезапно плита закончилась…

Когда я очнулся, голова моя лежала на коленях у Мисы. Неожиданный поворот событий, ничего не скажешь. Я даже нашёл в себе силы улыбнуться.

– Он очнулся! – послышался голос Вики.

Пальцы Мисы скользнули по моим волосам.

– Встань… Пожалуйста… – девушка еле ворочала языком.

Легко сказать, встань. Невидимое сражение высосало из меня почти все силы. Я попытался подняться или хотя бы оторвать тяжеленную голову. Со второй или третьей попытки мне это удалось…

…Я стоял на дне гигантского бетонного колодца. Выбраться из него не представлялось возможным. Странно, как я вообще сюда попал.

В тёмном углу кто-то зашевелился…

– …чтоб тебя! – орала Миса, изо всех сил нахлёстывая мне по щекам.

Я окончательно пришёл в себя.

На этот раз было уже куда легче. Хотя встал я всё равно, пошатываясь. Обернулся, посмотрел на Мису и непроизвольно дёрнулся – щёки девушки впали, лицо вытянулось, под глазами чернели круги. Было видно, что она сама еле держится на ногах. Так и есть – пошатнулась и чуть не упала, еле успел её подхватить. Вика даже не пошевелилась. Обидно…

Положив бесчувственную Мису на кровать, я понял, что сам вымотался до предела. Безумно хотелось лечь. Только не спать – сна не было. Все эти пустые города и квартиры необычайно давили на психику. Увидеть очередное приключение в непрекращающейся фантасмагории снов было бы сейчас выше моих сил.

Не спать, не спать, на кухню. Пить чай, кофе – да что угодно, лишь бы не спать. Не спать…

…Дорога круто уходила вправо, причём, как мне показалось, по спирали. Светило яркое солнце, весело бежала машина. По сторонам необычной дороги начали появляться убогие строения. Вскоре мы въехали в город. Скучный, панельно-серый и невероятно загаженный. Повсюду валялся мусор, какие-то гнилые доски – остатки дворовых строений – резко выделялись на фоне непривычно чёрной земли. Но самое главное, в городе было светло, и были живые люди. Они ходили, смеялись, приветственно махали руками, завидев нашу машину. Мы решили остановиться возле какого-то магазинчика, чтобы пополнить припасы. Мимо, громко треща хриплым звонком, проехал пожилой велосипедист.

Я вышел из машины, щурясь от яркого солнца. Не спеша подошёл к магазинчику, поднялся по сбитым ступенькам и открыл дверь. Магазинчик был старого образца, прилавочный. Давно я таких не видел. А уж закупаться в таких и подавно не приходилось уже лет десять. Посетителей не было. Не было и продавца за прилавком. По всему телу резко выступил пот…

Бегом из магазина, к машине!.. Как там они?

Улица опустела. Только ветер гонял пластмассовые бутылки и разорванные пакеты. Машина стояла на месте. Один по-прежнему сидел за рулём, другой развалился на заднем сиденье. Явно перенервничав, я хлопнул дверью сильнее обычного. Тёплый звук работающего мотора действовал успокаивающе. Мы мягко тронулись и поехали по пустым загаженным улицам, поминутно наезжая на очередную бутылку или кипу рваной бумаги.

…Резкий толчок, какой-то противный скрежет, машина как будто бы провалилась куда-то передними колёсами и застыла. Мы вышли на дорогу, которая кончилась прямо там, где сейчас стояла наша машина. Передние колёса свесились в пропасть. Неслышно к нам подошёл четвёртый.

– Конец мира, – произнёс он. – Дальше дороги нет.

Глава 8

…Упругие струи дождя хлестали по стёклам. Гремел гром. Давно я не слышал грома. До чего же приятный звук!.. Я встал с кровати и подошёл к окну. Всё небо было затянуто синими тучами. Дождь явно грозился затянуться надолго. Идти в такую погоду не имело никакого смысла. Хотя… Не думаю, что разного рода гарпии любят принимать душ. Возможно, под дождём будет идти проще.

Внезапно раздался звук, которого я никак не ожидал – кто-то стучал в дверь. Стучал ритмично, осознанно. Как человек. Человек ли? Интересно, как он прошёл через запертые ворота? Я прищурил глаза и потянулся мыслью к двери. Плотное дерево подёрнулось рябью, в которой постепенно стали проявляться какие-то очертания, неуловимые как мокрое мыло. Так, поможем себе руками – разведём невнятную пелену. Внезапно всё как будто оборвалось, дверь перестала рябить и приобрела привычные очертания. Ритмичный стук не прекращался. Я почувствовал чьё-то присутствие рядом с собой, уголком глаза отметил Мису.

– Надо что-то делать, – прошептала она. – Я не чувствую, кто это…

Не чувствует. Значит, придётся прибегнуть к старому доброму способу.

– И кого там гарпии принесли? – громко и весело спросил я.

– Полиция! – ответили из-за двери.

От этого слова я чуть не сел. Спросить «кто» и услышать в ответ «полиция» было нормально до переноса, но в этом мире попахивало явной дичью.

Вика нервно хихикнула, Миса удивлённо посмотрела на меня.

– Открывайте или будем ломать дверь!

А вот это уже пахло не просто дичью, а дичью жареной.

– В чём дело? – пытаясь сохранить самообладание, прокричал я.

За дверью меня не слушали или просто не думали отвечать. Внезапно раздался тяжёлый удар. Дверь ломали и, судя по всему, кувалдой. За несколько секунд замок с обломками дерева вывалился из двери, которая тут же распахнулась, впустив в дом вооружённую группу людей. Могучим ударом в лицо меня повалило на пол, я слышал, как завизжала Вика и яростно закричала Миса, отбиваясь от людей в форме, так непривычно смотревшихся здесь и сейчас. Девчонок скрутили, не постеснявшись пару раз ударить. На меня навалилась чья-то потная туша, не давая мне возможности пошевелиться, не то, что вступиться за девушек.

– Есть ещё кто-то в доме? – прокаркала туша мне в ухо. С полицейского обильно текла вода.

– Обыскать! – крикнул другой офицер, и двое стражей порядка побежали проверять верхний этаж.

В доме стоял невероятный бедлам – полицейские всё меньше становились похожими на себя и всё больше напоминали стадо орущих свиней. С громом раскрывались шкафы, холодильник обыскивали так рьяно, что оторвали дверцу. Сидевшая на мне туша наконец-то слезла, перед этим ловко надев наручники на мои запястья. И начался пир. Чудовищный, мерзкий пир, при виде которого к горлу подкатывал спазм. Потерявшие человеческий облик полицейские пожирали остатки наших запасов, громко что-то обсуждая и оглашая весь дом и окрестности диким ржанием.

Глядя на скованных наручниками девушек, я с ужасом понял, каков будет следующий акт скотского спектакля. И помешать этому я не мог.

Началось – от пирующей кучи отделилась та самая жирная туша, которая сидела на мне и сковала меня наручниками. Толстый парень, лет тридцати, с гнусным выражением лица осматривал пленниц, выбирая, с какой бы начать. Хрипло дыша, он надвинулся своей массой на Мису, протягивая к ней свои жирные руки, которые он даже не удосужился вытереть после еды.

– Не смей меня трогать, животное! – приказала Миса.

Но толстяка это только позабавило. Внезапно он захрипел и, задёргавшись, отпрянул назад, выпучив на Мису глаза.

– Ты чё там, Колюня? – насмешливо окликнул его товарищ. Остальные начали хохотать. – Отшили?

Жирный Колюня попятился прочь от Мисы, ещё больше выпучивая глаза. Смех резко стих.

А я понял, что будет дальше: разогнанная заклинанием Мисы кровь жирного урода взорвёт изнутри его сосуды, нас всех окатит кровавыми брызгами. Двое ментов, с одинаковой родинкой над носом, наверно братья, вскочат и убегут, ещё четверо вскочат на ноги и заорут, привлекая к нам внимание жителей мёртвого города своими криками и страхом. Потом командир с помощником их успокоят, и они поспешат покинуть странное место, напоследок нашпиговав нас пулями. Зато девушки умрут достойной смертью.

Кровавый фонтан, удаляющиеся шаги двух пар ног, крики ужаса, командный окрик, щелчок затвора…. Не хочу умирать! В груди скапливается чёрное отчаяние, если бы я не был так опустошен, если бы Миса не выложилась, спасая меня, у этих людей не было бы ни единого шанса с нами справиться. Они не охотники, они –добыча. Охотник –это я. Я лежу на полу и одновременно бегу по бесконечному тёмному миру, вокруг никого нет, только жертвы. Я настигаю их, и мои зубы погружаются в их плоть, крушат кости, раздирают мышцы, купаются в крови. Жертвы умные, они бегут от меня, прячутся. Умные, но глупые! Я давно раскинул сигнальную сеть, никто не уйдет, я всех вижу. Я снова лежу на полу, рядом со мной растекается кровавая лужа из недавнего любителя позабавиться с беззащитными девушками.

Я теперь знаю, что делать. Хлопок ладонью по крови, и по округе раскинулась новая сигнальная паутина, кровь и смерть дают мне силы остаться в сознании. Я –охотник, а кругом –мои жертвы, ниточки воли втягиваются в сеть, готовые вылететь оттуда смертоносными шипами, комната наполняется желтоватым светом.

– Удачной охоты, маленький брат, – прошипел в голове еле слышный голос, и ещё шесть тел упали, пронзённые нитями воли. В этот момент пропала странная связь с бегущим во тьме хищником, и кровь прекратила давать мне силу, превратившись в обычную липкую субстанцию, не вызывающую ничего, кроме рвотных позывов.

Так, теперь подняться на ноги. Что там с Мисой? Лежит, потеряла сознание. Материализованные поперёк наручников щиты воли развалили их на две половинки. Похрустев суставами и размяв руки, я аккуратно подхватил невесомое тело и отнес на кушетку. «Какая же она красивая», – пронеслось в голове, когда я замер, склонившись над бесчувственной девушкой. Теперь я понял, почему принц догадался поцеловать Белоснежку. Беззащитная, спящая девушка вызывает непреодолимое чувство нежности, а как его ещё проявить, как не в поцелуе. Быстро склонившись, потянулся к сухим, обветренным, но таким желанным губам, но широко распахнувшиеся глаза остановили на полпути.

– Как ты? – а самому хочется скрежетать зубами, то ли от того, что не удалось осуществить задуманное, то ли просто глядя на это измученное лицо.

– Нормально, день полежу и буду в порядке. Мы живы? Что случилось с этими людьми?

– Всё нормально, я их убил, –только тут она расслабилась, и я понял, насколько до этого было напряжено её тело.Вот  я и впервые убил людей, не монстров, не странных тварей хаоса, а обычных живых людей. Возможно мимо кого-то из них я проезжал на машине, рядом с кем-то сидел в баре за соседним столиком. А теперь их нет… а мне вес равно. За последние месяцы эмоции, чувства, которые казались раньше незыблемыми, оказались втоптаны в землю под тяжестью нового мира. И после них ничего не осталось? Или может еще остались в мире вещи, важные для меня? Или появились?

– Спасибо! –лицо Мисы исказила кривая усмешка. –Кому рассказать, не поверили бы. Выжить при охоте четырёх тварей хаоса, а потом погибнуть от рук банды разбойников. Ты, кстати, разобрался с теми двумя, что остались ждать всех во дворе?

– Чёрт!– я вскочил на ноги и помчался во двор, на ходу активируя следящую сеть. Так и есть, даже не двое, а трое живых существ замерли у входа в нашу усадьбу. Распахнув дверь, я приготовился активировать защитные чары, и вживую увидел позабытых гостей.

Пожилой мужчина с лёгкой сединой, сидящий на корточках у ворот и явно ждущий меня, молодой парень, сидящий рядом, с опаской смотрящий по сторонам и на своего более опытного напарника. И Йо, который, мурлыча, подъедал у них под ногами банку шпрот.

– Здравствуйте, господин хороший, – пробасил, поднимаясь, старик. Если бы не ментовская форма, ну явный батюшка.

– И тебе не хворать, – два шага в сторону, теперь, если начнёт стрелять, то в девушек в доме точно не попадёт. Хотя странно, чего он тут сидел и ждал? Парень рядом с ним явно нервничает, а этот спокоен.– Чего хочешь, старик?

– Ну, положим, ещё не старик, пятьдесят лет –ещё не возраст. А хочу я, мил человек к тебе присоединиться, – тут он закончил ёрничать и заговорил нормальным голосом.– С этими отморозками нам не по пути, попались просто с Петькой, а там –либо в расход, либо попытаться за своих сойти. У них тут недалеко деревня есть, там ещё пара таких отрядов и человек тридцать обычных людей, что на них работают. Они там крепко обосновались, оружия много, вот страх и потеряли, стали по округе ходить, границы расширять.

– Знаешь, –  я на секунду материализовал поисковую сеть, молодой с криком отлетел в сторону, а мужик, ну да, никакой он ещё не старик, так и не двинулся с места, – тут сейчас есть много такого, с чем обычный автомат никогда не справится.

– Знаю, я ж не блаженный, за эти четыре месяца много чего повидал, а эти положились на маговские амулеты защитные и пошли гулять. Не умеют некоторые люди жить серьёзно.

– Стоп, что за маговские амулеты? – вот с этим надо разобраться.

– Ну, они еду поставляют одному магическому ордену в городе, а те им свои побрякушки. Не знаю, как от серьёзной напасти, но гарпий и скелетов они отогнали. А вот тебя не остановили, –и он поднял на меня свои серые немигающие глаза.

– Понятно, – конечно, я же ментов волей через поисковую сеть ударил, вот их маговские амулеты и не защитили, но мужику об этом знать не стоит. Пока не стоит, на вид он дельный, может и в отряде пригодится.– А как тебя звать-то?

– Василий, – мужик немного расслабился, похоже, до этого он серьёзно опасался, что сейчас их убивать начнут понемногу.

–Значит, Василий и Петька? А отчество у тебя случайно не Иванович?–Тут мужик смутился, неужто и в самом деле Иванович? Тогда это судьба, возьмём их к себе. А Мису я уговорю, пять человек –это уже отряд.

Миса, естественно, не обрадовалась, но и явного отторжения идея добавить именно этих двоих в отряд у неё не вызвала, Вика наоборот– была очень даже за. Во-первых, ей теперь не одной придётся убираться, а во-вторых, что-то мне кажется, она к нам с Мисой с некоторой опаской относится. Вобщем, убраться я им помог, а потом пошёл спать, а то сил совсем не осталось. Только напоследок отправил Петьку забор чинить, Василия Иваныча с подвалом разобраться, а Вику дальше тренироваться. Ведь когда менты напали, она одна была в полной силе, а сделать ничего не смогла. Так что пусть тренируется, может быть, когда-нибудь это спасёт ей жизнь, а может, и не только ей.

Глава 9

Утро началось с громкого крика «дура» и удаляющихся шагов. Шаги тяжёлые, с лёгким пришаркиванием, это значит Василий Иванович, а раз дура, то значит, он с Викой разговаривал. Миса уж точно, кто угодно, но не дура, а даже если бы и была, то вряд ли хоть кто-то решится ей об этом сказать. Потянулся к сторожевой сети, попробовал увидеть, кто рядом ходит, как тогда с тварями хаоса.Не получается. Только пятнышки аур и всё, не понять, кто есть кто. Разве что опять-таки Мису ни с кем не спутать. Её аура блестит серебром, даже не блестит, а вроде бы, наоборот, впитывает свет. Она у меня особенная, много знает, много может, и благодаря ей моя жизнь изменилась. Я стал другим. И мир вокруг меня тоже изменился. Теперь я хочу не просто выжить, а всё вокруг не просто хочет меня убить. Я хочу стать сильнее, я хочу защитить Мису, даже не только её, я хочу защитить и Вику, и Василия Ивановича с Петькой, я хочу защитить тех людей, что сейчас гнут спину на ментов. Хотя нет, их пока защищать не хочу, их я хочу использовать, чтобы стать сильнее, создать свой отряд, стать силой в этом мире.

Оп, Миса нашла Василия Ивановича, сейчас начнётся разборка. Один вчера заминировал все подходы к домикам, найдя в подвале пару десятковкилограммоввзрывчатки, а другая чуть на ней не подорвалась и теперь горит от желания объяснить одному «недалёкому прямоходящему орангутану», во что она превратит его жизнь, если поймает. Как бы не прибила.

– А ну стоять! – всё, попал наш ветеран, но рукоприкладства, похоже, всё-таки не будет.– И зачем, скажи мне, ты повсюду свои бомбы расставил? И не предупредил ещё никого об этом!

– Так я это, – Василий Иванович оказался очень степенным и немного косноязычным человеком, – подумал, что небольшой взрыв под пяткой у врага ещё ни одному хорошему человеку не мешал, а чего взрывчатке пропадать, если её тут полподвала валяется.

– А предупредить меня об этом? – молодец, Миса– её, значит, надо предупреждать, а меня нет.

– Меня тоже надо было предупредить, – вмешался я в разговор, подымаясь на ноги. – А то раскричались тут, поспать не дают.

– Это, – похоже, Иваныч совсем смутился, но потом взял себя в руки и попытался вес перевести в шутку. - Я думал, господа маги всё равно в курсе, вот и не стал беспокоить.

Тьфу ты, захотелось плюнуть, но не стал. Меня же и заставят потом убираться. Вот до чего доводит переоценка способностей начальства и лишнее свободное время у подчинённых.

– Миса, мне кажется, у наших новых друзей слишком много свободного времени.Как ты думаешь, их можно будет чему-нибудь обучить? Чтобы не под ногами путались, взрывая своих, а могли принести пользу?

Миса внимательно осмотрела моментально напрягшегося Иваныча. Ещё бы, сейчас решается его судьба: останется он обычным человеком или сможет за себя постоять.

– Щит, как Вика, я его держать научу. Хотя до ее уровня он врятли дотянет, но сразу не помрёт, с обычными людьми пусть своим автоматом воюет.–Правильно, они с Петькой единственные среди нас, кто более-менее им пользоваться умеет, точнее, Иваныч более, а Петька менее. - С напарником твоим то же самое.

– А если что посерьёзнее обычных людей будет, Мис? –как показывает практика, обычные люди доставляют обычные проблемы, а настоящей опасности стоит ждать несколько с другой стороны.

– А если что посерьёзнее, то должны справиться мы с тобой. А если мы не справимся, то они с их силами точно отправятся к богам.

– Стоп, то есть силы какие-то у них всё-таки есть? – когда говоришь с человеком, надо смотреть не на то, что он хочет сказать, а на ту информацию, что ты можешь извлечь из того, что он говорит. – Я бы хотел, чтобы они могли нанести любому врагу максимально возможный урон.

– А ты уверен, что готов доверить силу чужим людям? – резко развернувшись и начисто игнорируя Иваныча, Миса уставилась мне в глаза. Серые, глубокие, а я ещё не до конца проснулся, левый глаз слипается, но откуда-то знаю, что стоит сейчас отвернуться, отвести взгляд, хоть на секунду моргнуть, и Миса откажется помогать.

– Мне нужна твоя помощь! Я им верю! Мне нужна их сила! Я знаю!

– Хорошо! – Миса яростно уставилась на Иваныча.– Ты с твоим напарником приносите клятву верности, и тогда мы с Антоном сделаем для вас воплощённые заклинания. Я всё сказала.

– Клятва верности? – звучит опасно.

– Воплощённые заклинания? А что это такое? – а это Петька вылез из-за угла, подслушивал, зараза.

–Я тоже хочу! – так, похоже, Петька не один подслушивал, вся компания в сборе.

– Воплощённые заклинания – это обычные заклинания, которые были помещены в физическую форму. Обладают всеми способностями оригинала, но для использования достаточно минимума волшебной силы. А клятва… – мне показалось или Миса вздохнула?Похоже, кроме меня никто не обратил на это внимание. - Тут всё сложно.

Раз сложно, нужно поддержать девушку.Яаккуратно подошёл и взял её за руку.

– Вообще, за клятвы отвечают боги, но следить за клятвой, данной отдельному человеку, они не захотят и не будут, так что такие клятвы бесполезны. Но есть выход: если принять человека в свой клан, то при принятии можно поставить любые условия, и узы крови навеки свяжут вас.

– То есть, задумал предательство, и твоя кровь – бам! – и взорвалась?

– Нет, никаких взрывов. Кровь просто исчезнет из твоего тела, ведь нарушив клятву рода, ты фактически отказываешься от неё. Но есть проблема: у Антона нет своего клана, а у нас нет необходимых ингредиентов для ритуала основания клана.

–А что для этого надо? – похоже,Иваныч уже посчитал возможный магический подарок своей собственностью и не захотел отказываться от этой мысли.

– Ну, основной проблемой, скорее всего, будет кровь дракона, – так, неужели тут ещё и драконы есть?–Их уже давно никто не видел, и говорят, немного их крови есть только у эльфов. Так что и клятвы не получится и обучения не будет.

– А кто сказал, что именно я должен быть родоначальником клана? – не удастся этой коварной женщине отвертеться от своего слова.– Миса, я никогда не задавал тебе вопросов, и не задам, потому что считаю, что когда захочешь, ты мне всё расскажешь сама. Но что-то мне подсказывает, что кое-кто из нас уже является членом какого-то клана. Я прав? – Какие большие глаза.– Вижу, что прав.Тогда ты принимаешь меня, даёшь право принимать других людей, и я спокойно беру с них клятву. Ну как?

Л’леумисиэльД’СтормвиндМиноваталь, ненаследная принцесса дома Миноваталь

Сумасшедший! Он просто сумасшедший, как ему только в голову могла прийти такая мысль! Хотя, что взять с человека, который убивает тварей хаоса, пускает свою волю в тёмные заклинания, а тёмные охотники во сне учат его своей магии.

Но принять постороннего человека в род… Не благородного эль, даже не обычного эльфа – человека! Дать ему какие-то права, да не какие-то, а практически поставить его наравне с собой. Да это практически малая клятва получается, после этого хоть под венец к богине можно идти.

Но это человек мне нужен. Он необычный, он спас мне жизнь, я в долгу перед ним, а если он станет силой в городе, то можно будет сделать его нашим официальным представителем, и тогда отец утвердит моё решение.

– Хорошо, я принимаю твоё решение вступить в мой клан! – как он смотрит, он знал, знал, что я соглашусь. Ну, погоди, ты мне за это ещё ответишь, но это потом, а пока:–Подойди ко мне, Антон без рода, и склони колено.

Так, теперь разрезаем себе ладонь и ему плечо. Щиплет. Теперь прикладываем. Чего это все так уставились, неужели не видели, как кровь выжигает на плече знак клана? Лист-лезвие, ими усыпаны наши сторожевые деревья, а наши маги могут подхватить их бурей и выкосить хоть целую армию врагов.

Так, не отвлекаться, теперь слова.

– Я, Л’леумисиэльД’СтормвиндМиноваталь, ненаследная принцесса дома Миноваталь, принимаю Антона без рода, – неужели я сама это говорю? – как равного, в наш клан. Встань, Антон Миноваталь, неси долг клана с честью.

Теперь никаких исцелений, а через час посмотрим, как прижилась татуировка и принял ли человека клан.

– Тебе надо полежать, – этот человек посмел взять меня на руки и несёт в мою комнату.– Подождите меня тут, сейчас я уложу Мису и приму вас в клан. – И, уже только для меня, прошептал на самое ухо:– Я не знаю, что у твоего клана за долг, что ты на меня повесила, но одно я тебе скажу точно: что бы ни случилось, одна ушастая особа может всегда на меня положиться!

– Почему ушастая? У меня маленькие красивые ушки!

– Это не из-за ушей, это из-за того, что ты ушшшасно красивая, – тут он поморщился от боли, но всё равно рассмеялся. А я смотрела на татуировку: она обрела объём и расползлась по всему предплечью. Вены начали набухать, закручиваться и вытягиваться вдоль прожилок покрывшего полруки листа. А потом всё лопнуло, на мгновение комнату осветило красным, а потом кровь втянулась обратно, на плече остался маленький хищный красный лепесток. Не такой как у обычных членов клана, зелёный, а такой как у меня – красный! Кровь рода признала его равным мне.

Дома меня убьют.

Антон

Похоже, Миса сама не ожидала, что всё получится, да и я сам чуть с ума не сошел, когда рука взорвалась. Но теперь уже поздно об этом думать, меня ждут. Пора принять в наш клан ещё пару человек.

Вот ведь блин, не спросил у Мисы, как это делается. Ну, наверно, ничего сложного, разрезал руку и плечо, смешал кровь, сказал речь, а дальше всё само собой. Если не получится, попробуем ещё раз с Мисой, а от пары царапин ещё ни один хороший человек не умирал.

– Кто хочет быть первым? – и обвёл взглядом троих претендентов.

Как ни странно, первой отозвалась Вика. В общем-то, оно и понятно – из всех троих она с нами уже очень давно. Успела свыкнуться. Да, к тому же, как я думаю, очень на её решение повлиял тот факт, что ритуал будет проводить не Миса. Петька же с Василием Ивановичем одинаково побаивались каждого из нас.

Итак… стоило дойти до дела, как в голове от волнения всё перепуталось. Напротив меня – девушка, в моих руках острый клинок, сунутый Мисой. Картина, достойная сериала на первом мистическом. Ещё один привет из прошлой жизни…

– Э-э-э… Подойди ко мне, Виктория без рода, и склони колено.

Как же глупо это звучит, когда я говорю.

Вика неуверенно подошла ближе и встала на одно колено, глядя на меня ошарашено выпученными глазами с проблеском то ли ужаса, то ли сумасшедшинки. Оголилаплечо, я молча занёс лезвие. Собрался с духом и полоснулсначалапо своей ладони, потом по нежной коже Вики, чувствуя себя мясником…

– Я, Антон Миноваталь, член клана Миноваталь, принимаю Викторию без рода в свой клан и признаю её равной себе, –что-то мне явно не понравилось в этих словах. Прижал окровавленную ладонь к плечу девушки и почувствовал неприятное жжение. – Встань же, Виктория Миноваталь, и неси долг клана с честью!.. – потом неожиданно вспомнил, ради чего мы все это затеяли.– Требую верности и повиновения!

Ничего не произошло. Вика недоумённо смотрела на меня, а затем перевела взгляд на своё плечо. Я же обратил свой непонимающий взгляд на Мису – вернулась, всё-таки не стала лежать в комнате, не доверяет. И, по-видимому, не без причины.

Миса посмотрела на нас как на земноводных и еле слышно процедила сквозь зубы о том, что татуировка клана появляется не сразу. И тут Вика вскрикнула. По её окровавленному плечу текла какая-то золотистая жидкость, образуя причудливую кроваво-золотистую смесь. Вены страшно набухли, казалось, они вот-вот лопнут, лицо девушки исказилось судорогой, она не выдержала и закричала. Из глаз брызнули слёзы.

Секундная вспышка жёлтого света. Именно жёлтого. На плече Вики красовался такой же лепесток, как у Мисы и, теперь уже, у меня. С одним-единственным отличием – он был не красный. Он был жёлтый.

– Что ты натворил?!! – в ужасе зашептала Миса. От пережитого шока она даже не могла закричать, она именно шептала, но в шёпоте этом было столько страха, что он невольно передался и всем остальным. Бедная Вика… Её это коснулось в первую очередь.

Когда мы, наконец, откачали потерявшую сознание Вику, я решительно повернулся к бледной, как полотно, Мисе.

– Что это значит? – спросил я.

Миса молчала.

– Что означает жёлтый листок? – повторил я, медленно чеканя каждое слово.

Л’леумисиэльД’СтормвиндМиноваталь, ненаследная принцесса дома Миноваталь

Лучше бы тебе этого не знать!.. всё с самого начала пошло наперекосяк – сперва кровь нашего рода приняла этого человека как равного, теперь Осенний Лист на плече у девчонки!..

Дёрнуло же меня с ними связаться!.. Очень надеюсь, что легенды врут.

Антон

– Ничего страшного, – медленно ответила Миса. – Этого следовало ожидать, учитывая, что ритуал проводил неофит.

И всё же непохоже было на то, что ничего страшного не произошло. Давненько я не видал Мису в таком испуге. Неужели я что-то накосячил, и Вике теперь не поздоровится? Может, я вообще на неё какое-то проклятие наложил?.. Хотелось бы верить, что нет…

–Кхм, – это откашлялся Василий Иванович. – Думаю, госпоже стоит быть более откровенной с нами. Что будет с девочкой?

– Ничего с ней не будет! – резко воскликнула Миса. – А вот со мной…

Тут она запнулась и замолчала.

– Я думаю, – медленно произнёс Петька. – Вам нужно кое о чём рассказать.

Ай да Петька с Василием Ивановичем. Ай да простофили-менты. Недооценивал я вас, ребята, вы уж меня простите.

Миса обречённо посмотрела на меня. Медленно кивнула.

– Вижу, действительно, пришло время вам кое о чём рассказать, – нехотя сказала она. – Хотя без этого жить вам было бы значительно проще, поверьте.

Четыре пары глаз в упор смотрели на неё. Даже пять пар – кот, такое ощущение, тоже всё понимал. А я понял уже давно. Кланы, драконы, наследные или какие-то там ещё принцессы. Миса – это не Маша и не Марина. Просто Миса. Ещё и Миноваталь. Но что, интересно, поняли остальные?..

– Я жила здесь и до того, как боги перенесли сюда ваш мёртвый город, – начала Миса.

– Мы так и поняли, – пробурчал Петька. – И кто же ты?

Миса молчала.

– Я думаю, нам стоит отложить этот вопрос на потом, – вмешался я в неприятный разговор. – А сейчас я предлагаю вернуться к вступлению в клан.

– Теперь я уже не уверен, что хочу этого, – как-то вызывающе сказал Петька. – Вон как твоя подруженция испугалась, когда у Вики на плече жёлтый листок распух. С ней теперь явно что-то не то.

Ох, и дурак же ты, Петька. Ядерный идиот. Только недавно Вику из обморока вытащили, а ты обратно её туда загоняешь. И вот что мне теперь с вами со всеми делать?..

– Вступление в клан – дело добровольное, – послышался ясный голос Мисы. – Кто не хочет, того неволить не будем. Выбор за вами.

– Воплощённые заклинания, значит… – неожиданно брякнул Иваныч. – А давай-ка, Антоша, рискнём!..

Я прямо-таки физически ощутил падение с моих плеч Эвереста. За Иванычем и недоверчивый Петька потянется. Может быть.

– Будь осторожен на этот раз, – предупредила меня Миса.

Что ж, постараюсь:

– Подойди ближе, Василий без рода, и преклони колено…

Спустя час мы были уже полноценными членами клана Миноваталь. У Петьки с Иванычем красовались зелёные татуировки, чем они отличались от красных Миса так внятно и не объяснила. Одно только было понятно – ничего опасного в этом нет.А вот статус Вики с её жёлтым листом так и остался невыясненным.

– Что будем делать дальше? – спросил Иваныч, прервав продолжительное молчание. – Вечно мы сидеть тут не можем, это ежу понятно. Припасы не бесконечны, рано или поздно они закончатся.

– Ты же не так просто это спросил? – прищурился я, посмотрев на оказавшегося вовсе не таким простым мужика.

Иваныч кивнул в ответ.

– Здесь нам находиться опасно, – неожиданно продолжил он. – Возможно, вы знаете, что город поделён различными группировками на сферы влияния?

– Догадываемся, – сухо подтвердил я.

– Так вот, – продолжил Иваныч. – Неподалёку от нас расположена база, контролируемая полицией. Ну, как «база» – лагерь, посёлок, как хотите, назовите. Отряд, в котором были мы с Петькой, сами понимаете, не единственный. Сюда частенько наведываются. Я, кстати, об этом уже говорил.

– И что ты хочешь этим сказать нам сейчас, Иваныч? – глядя на мужика в упор, поинтересовался я. Ведь явно что-то плохое, не иначе.

– А то и хочу сказать, – обрубил мент. – Наведались раз, наведаются и второй. Не одни так другие. А оно нам надо?

Резонный вопрос. Миса, скорее всего, справится ещё с одним отрядом вооружённых людей. Хотя, с учётом предыдущего опыта, может и не справиться. Числом возьмут, если захотят. А мы – не такие уж супермены. Даже у Мисы с её способностями не получится долго противостоять нападению.

– И что ты предлагаешь? – уточнил я.

– Я предлагаю нам самим к ним наведаться, – неожиданный поворот событий. – И не дожидаться незваных гостей. Я так полагаю, лишние руки и головы нам не помешают? – обвёл Иваныч взглядом меня и Мису. Петьку и Вику он проигнорировал. – В нашем бывшем лагере есть порядочные люди, которых не мешало бы держать при себе.

Идея Иваныча начинала мне нравиться. Вот только как воплотить её в жизнь? Штурмом ворваться в полицейский посёлок, на ходу отбирая хороших и наказывая плохих? Попахивало дешёвой ковбойщиной, но мысль о расширении отряда была как нельзя здравой. Дело осталось за малым – придумать вменяемый план. Только и всего.

– А начнем мы,пожалуй, с того, что не будем торопиться, – Миса стояла, облокотившись на дверной косяк.– Сделаем вам игрушки и пойдем искать новых родичей. Клан надо расширять, и очень надо сделать его сильным.

– Почему?

– А иначе нас убьют, –тут она мило улыбнулась. – Мои родичи и убьют– за то, что позорим честь рода. У нас, знаете, не принято принимать в клан когопопало.

– Так зачем же ты приняла?– иногда мне кажется, что Вика не говорит, а шипит.

– А иначе вам нельзя доверять. Никому, кроме него, – вот приятно мне и всё тут, и даже всё равно, что в будущем меня будут пытаться убить гипотетические родственники. - Так что у вас выбора не было. И… пока эта угроза не совсем актуальна.Но как только опасность появится, клянусь вас о ней предупредить.

– Я девочке доверяю, – Иваныч потёр плечо. - Вроде как внучка моя теперь. Раз проблема только потом будет, вот потом и решим, а сейчас есть дела поважнее. Ведь так?

– Точно. Миса, ну что –попробуем сделать всем новое оружие? Посмотрим, что получится. И как вообще это делается?

– Тяжело. У нас с тобой сил только на кого-то одного хватит, а следующая попытка только через неделю, не раньше.

– Тогда начнём с Иваныча, Вика и так кое-что может, а нашим новым друзьям тоже нужно уметь за себя постоять. Миса, что делать?

– Так, ты тогда ложись на землю, – повернулась она к Иванычу. – Час лежишь и не двигаешься. Остальные пока пусть подготовят припасы для нашего путешествия к этим, как их там, ментам. И, Антон…

– Да? – когда Миса начинает командовать, спорить с ней совершенно не хочется. Кстати, надо попробовать её убедить не идти всем, а оставить двоих тут– за базой присмотреть. Всё равно пользы от Петьки, скорее всего, не будет, а Вике надо отдохнуть.

– Вику и Петьку оставим здесь, в боевой обстановке им пока не место, – вот чертовка, просто мысли мои читает, – а ты тоже ложись на спину и расслабляйся, готовься к… новому ритуалу. И молча, теперь вам двоим разговаривать без моего разрешения нельзя.

И ушла, а мы лежим. Надо отметить, что несколько прохладно и грязно. Травка еле пробивается, затоптанная многочисленными ногами, прогулявшимися по ней туда-сюда. За оградой– что бы вы думали? –ёлки. А ведь именно с них всё для меня и началось. Вампир, бегство, Миса. Ладно, раз уж лежим, продолжим тренироваться. Сформировал линзу воли и стал перемещать её по телу, прикрывая то одну свою важную часть, то другую. Когда линза прикрыла глаза, и мир окрасился в жёлтый свет, посетила ещё одна мысль. Раз это линза, то есть, помимо защиты, она ещё и свет преломляет, то почему бы не попробовать с этим поиграться? Я, конечно, не физик, но если немного уплотнить структуру по краям, сделать её более прозрачной, теперь немного просветлить… Ага, ёлки стали ближе.

Вобщем, когда Миса вернулась, я был мокрый от пота, а Иваныч смотрел на меня очень подозрительно. Но было как-то всё равно, теперь мои глаза прикрывали абсолютно прозрачные линзы, дающие возможность приблизить и рассмотреть абсолютно любой объект. Параллельно ещё пара фишек открылась. Но времени в этом разбираться не было совсем.

Кстати, вернувшаяся Миса совсем не походила на человека, который готовился к какому-то ритуалу.Я, конечно, в этом не очень разбираюсь, но она больше походила на девушку, которая час лежала в ванной, а потом ещё час сушила и расчёсывала волосы. А, и конечно же, не забывала посмеиваться над двумя идиотами, лежащими на земле во дворе. Похоже, такие мысли посетили не только меня.

– Значит, мы зря тут лежали?

– Да.

– И зачем?

– А мне так захотелось, –ох, уж эти женщины, хорошо, что хоть я не зря время потратил.

– Ладно, раз можно уже не лежать, то встаём и начинаем заниматься делом. Командуй, Миса, –похоже, от меня не ждали такой спокойной реакции и немного смутились. Ненадолго, всего на пару секунд, но я всё равно почувствовал себя победителем.

– Сейчас я призову свет. Это моя основная стихия, и я её смогу призвать больше всего, ты же призываешь волю, захватываешь свет и пытаешься связать его с аурой этого человека.

– А если не получится?

– Он сгорит, но ты не волнуйся, с тобой ничего не случится, – вот молодец, успокоила, а у Иваныча, несмотря на то, что мужик крепкий, даже губы задрожали, но ничего, молчит– думает, что у Мисы просто настроение плохое и она шутит так, а вот я в этом не уверен.

– Подождите, а какое оружие вы мне сделаете? – встрепенулся Иваныч, я тоже остановился, вот так всегда, самое важное так и не обсудили.– Это будет меч? Или можно магический пистолет какой-нибудь?

– А это от тебя зависит. Ведь что такое воплощённое заклинание – это сплав из магии и воли, которым придает форму аура человека. Так что будет сюрприз.

– Лунная призма, дай мне силу, – Миса встревожено посмотрела на меня, а Иваныч не выдержал и хрюкнул, видимо тоже смотрел.– Ладно, давайте начинать.

Мы опять уложили подопытного на землю, а Миса быстро ткнула его пальцем в шею, чтобы не дёргался и не мешался. Потом мы уселись рядышком, просто свидание таки. Через пару минут идиллия была нарушена– воздух перед Мисой начал гудеть, светиться и закручиваться в спираль. Началось. Стоп, а как привязывать-то? Грёбаная, самоуверенная девица. Сейчас попробую что-нибудь, и если не получится, то придётся прервать Мису. Попробуем ещё раз через неделю, подождёт Иваныч, думаю, это всё-таки лучше, чем сгореть не пойми от чего. В этот самый момент Миса хлопнула ладонью по лбу лежачего человека, и от его тела взметнулось вверх белое пламя. Всё-таки молодец, всё продумала.

Теперь даже мне понятно, что делать. Вытягиваем из клубка перед Мисой светящуюся нить, подносим к одному из языков пламени, вырывающемуся из тела Иваныча, и спаиваем волей. Вуаля, теперь осталось повторить это пару сотен раз.

Под конец я уже еле держался и один раз промазал. Тело старого мента сразу выгнулось дугой, изо рта вырвался тягучий крик, а на груди появился след от гигантского ожога. Как я и думал, Миса не шутила насчёт возможности сгореть. Аккуратнее, пусть будет медленнее, зато наверняка.

Когда нити закончились, мы с Мисой еле стояли на ногах. Если бы к нам сейчас кто-нибудь опять заявился в гости, нас можно было бы брать голыми руками. Надо завязывать с такими экспериментами и больше думать о безопасности. Ведь могли же опять наступить на те же грабли.

– Пора ужинать, – Вика с Петькой уже давно стояли рядом и с тревогой наблюдали за процессом.

– И что у нас сегодня?– прохрипел очнувшийся Василий Иваныч, теперь у него был настоящий хрипящий командирский бас.

– Сначала перевязка, а потом…– тут Петька сделал торжественную паузу.– Мы сделали пельмени из тушенки.

И наши раскрытые в немом восхищении рты были ему наградой. Приготовить что-то оригинальное из того скудного набора продуктов, что был у нас, весьма сложно, а вот Петьке это удалось.

Вика по-быстрому перевязала Иваныча. Притом первую её перевязку мужик забраковал, во второй раз командовал каждым её движением и в итоге добился результата, который его устраивал. А потом был ужин при свечах. Электричества-то нет, хотя, может скоро и появится, если Иваныч как обещал, запустит динамо-машину в подвале.

– Антон, ты контрольную сеть держишь? – Миса опасалась возможных неприятностей и того, что у меня не хватит сил о них хотя бы предупредить.

– Не-а. Пока ты опять мылась, я скинул контрольный модуль Вике, так что теперь она у нас за службу безопасности.

– Пока получается только на сто метров держать сеть, – виновато пробормотала девушка.

– Зато она сможет заметить любого гостя и поставить на него защитный купол. Так что тот в ловушке окажется моментально, –гордо сказал Петька.–Так что пока вас не будет, мы сможем за себя постоять.

– Ага, поймает нарушителя в купол, а потом придёт Петька и забьёт того веником, – поддержал напарника Иваныч.

Тут уже все не выдержались и расхохотались. Плотину напряжения, накопившегося за сегодня, прорвало, и все наконец-то расслабились.

– А посвети опять рукой, – Петька даже не обиделся, а попросил Иваныча ещё раз попробовать воспользоваться воплощённым заклинанием. Пока оно ещё не до конца проявилось, и только лёгкое свечение окутывало правую руку.

– Не стоит, – прервала их Миса, – лучше пусть отдохнёт. А вот завтра, когда сила приживётся, мы и посмотрим, какое оружие будет у нашего воина.

После недавнего ритуала Миса упорно называла Иваныча воином, а вот Петька так и остался «эй ты, человек». Странная она, Миса, но мы бы без неё пропали. И все это знают.

– Тогда спать, – я поднялся из-за стола, потянулся и отправился в свою комнату. Перед сном ещё немного поиграл с линзами перед глазами– как оказалось, их можно чуть ли не программировать, а потом провалился в сон.

Глава 10

Утро, как обычно, началось с крика. Очень громкого крика–судя по всему, кричали оба мента. Пришлось вскакивать и нестись на улицу, смотреть что случилось. Прибежал я туда самый последний, но ничего не пропустил. Иваныч потрясал коротким светящимся мечом, чем-то похожим на римскийгладиус, если их правильно рисуют в учебниках истории.

Как оказалось, Петька был в восторге и предвкушении, что же достанется ему, а Иваныч был, наоборот, разочарован, он в глубине души рассчитывал на что-то стреляющее.

– Очень неплохо, – подвела итог Миса.–Оружие небольшое, так что поражающий эффект будет довольно сильным. Как вы, я надеюсь, понимаете, чем больше оружие или, если оно, не дай боги, стреляющее, тем оно слабее.

После этих слов Иваныч повеселел, развоплотил меч и начал напяливать рюкзак. Я с тревогой наблюдал за этим действом–ой, не к добру это.

– А как же завтрак?– выразил вслух я свои опасения.

– В пути перекусим, – отмахнулась Миса, – так что командуй, командир, и мы выступаем.

Ага, и кто после этого командир?

Через полчаса я увлечённо грыз бутерброд с тушёнкой (ну много её у нас оказалось!) и шагал за Иванычем в сторону ментовского посёлка. Миса шла позади, периодически встревоженно посматривая по сторонам.

И, как оно обычно бывает, чем дальше мы шли, тем меньше мне нравилась наша затея. Это только в голливудском кино и в дешёвом бульварном чтиве герои очень быстро становятся супергероями, рыцарями без страха и упрёка. Теперь я очень хорошо понимал, насколько хороша была моя жизнь до переноса. Да, были разные неприятные мелочи – девушки бросали, с деньгами не всегда было хорошо. Но какие же это неприятности по сравнению с тем, что происходит сейчас, когда каждый день – это борьба за жизнь, когда ты не знаешь, что случится завтра? Может, тебя убьют, а может – ещё что похуже. Тут я вспомнил девушку, вырывающую сердце из груди ещё живого человека, и меня чуть не стошнило. Никогда я к подобным вещам не привыкну.

– Иваныч, долго ещё идти? – надо прерывать подобные измышления. А иначе можно с ума сойти.

– Мы уже близко, – мужик перешёл почти на шёпот. – Разговариваем тихо и только по существу. Стоп!.. – Иваныч резко затормозил и развёл в стороны руки, чтобы остановить нас.

Мент аккуратно присел и начал что-то разглядывать в траве. Солнечный луч, прорвавшийся сквозь листву, высветил тоненькую полоску на тропе. Полоска напоминала паутинку и слегка колыхалась на лёгком ветру.

– Видите? – обратился Иваныч к нам.

– Что это? – уточнила Миса.

– Растяжка? – догадался я.

– Именно, – Иваныч кивнул. – Аккуратно перешагиваем и дальше идём очень осторожно. Посёлок близко.

– Что такое растяжка? – недоумённо посмотрела на меня Миса.

– Потом объясню, – отмахнулся я. – Главное, смотри под ноги.

Лес потихоньку начал редеть, тропинка расширилась и грозилась перейти в широкую просёлочную дорогу. Мы остановились.

– Антон, – послышался голос Мисы. – Что ты видишь?..

Уже почти машинально я создал линзу воли и переместил её на глаза. Некоторое время ушло на фокусировку. Так, посмотрим…

Посёлок и вправду был недалеко. Но к нему вела широченная грунтовка, открытая со всех сторон. Если мы по ней пойдём, станем отличными мишенями для стрелков. А вот, кстати, и они. На границе посёлка стояли автоматчики. Один, второй, третий… Выглядят достаточно взросло, лет тридцать, не меньше. Ага, вот и четвёртый. Пятый! Слишком много. Лезть на такую толпу – безумие. Тем более что на шум боя наверняка прибежит ещё столько же. Это как минимум. Память услужливо подсказала идею – я вспомнил, как Миса материализовала свою волю в лук во время нападения тёмных охотников на цыганский посёлок. Поделился своими воспоминаниями с девушкой и Иванычем.

Миса кивнула с пониманием и в то же время с сомнением:

– Попробовать стоит, но, я думаю, ты понимаешь, Антон, что это не так-то просто.

Иваныч просто покачал головой и пожал плечами – мол, делайте, что хотите.

Менее чем за минуту в руках Мисы материализовался лук. Деревянный, с декоративной металлической отделкой.

– Помогай! – приказала Миса.

– Как?.. – растерялся я.

– Ты всерьёз подумал, что я за несколько секунд расстреляю пятерых человек? Ты в своём уме?

Тут я впервые за всю свою жизнь пожалел, что откосил в своё время от армии. Сейчас бы мне могли пригодиться те навыки, что можно было там приобрести. Хотя, как рассказывал один мой друг, хорошего там не было ничего…

Голова, как ни странно, прояснилась, тренированный разум подсказал, что нужно сделать. Представил такой же лук, как у Мисы, попытался материализовать его в своих руках. От радости и волнения от того, что стало получаться, чуть всё не испортил. Но вот в моих руках боевой лук, сотканный из, как оказалось, осязаемой воли, на глазах – линзы, позволяющие в подробностях рассмотреть предметы на далёком расстоянии. Почувствовал себя как в ролевой игре.

– Я беру на себя крайнего слева, твой – крайний справа, – скомандовала Миса. – Времени у нас мало, поэтому нужно быстро переключиться на остальных.

Как скажешь, дорогая. Перевёл взгляд на стрелка, стоявшего справа, максимально приблизил изображение. Поднял лук наизготовку. Собственно, на этом мои приготовления закончились. Стрелять я не умел абсолютно.

– Стань с оружием одним целым, – Миса будто читала мои мысли. – Оно подскажет тебе, что делать.

Мысленно я нащупал ниточки связи с луком. Так, подтянем к себе, поближе… Оружие в руках будто ожило. По тоненьким паутинкам воли лук передавал мне знание. И тут я почувствовал непонятное напряжение. Кто-то прорывался мне в голову, настойчиво и нагло. Мир вокруг выцвел, за мгновение потеряв свои краски. Пространство подёрнулось лёгкой рябью. Лук в руках ожил и задёргался. С ужасом и оцепенением я увидел, как он чернеет и покрывается трещинами. Голоса в голове что-то шептали, подсказывали, но я не мог разобрать, что именно.

– Удачной охоты!.. – прошипел кто-то. Обернувшись, я увидел смутно знакомую фигуру. Лица его было не разобрать, но что-то подсказывало мне – мы однажды уже встречались.

И тут мир внезапно обрёл краски. Вновь, кроме нас троих, никого не было. И не было никаких голосов.

– !.. – что крикнула Миса, я так и не понял. Но догадался, что это был приказ выстрелить.

К сожалению, вместе со знанием не приходит умение. Его нужно оттачивать, постепенно совершенствуя свои навыки. Наивно полагать, что взяв оружие первый раз в своей жизни и получив знание, как им пользоваться, ты станешь снайпером. Тёмная, будто чернильная стрела, отдающая ужасом и тленом, ушла в никуда. Полицейский, стоявший слева, упал, сражённый метким выстрелом Мисы. Остальные четверо мгновенно попрятались в укрытия и открыли огонь.

Я повернулся к Мисе и увидел искажённое гневом лицо.

– Ложитесь! Да ложитесь же вы! – шипел Иваныч.

Уже из положения лёжа я увидел, чем отличается фантазия от жестокой действительности. Полицейские прекратили беспорядочный огонь, а из глубины посёлка на бешеной скорости вылетел БТР. Какие же мы идиоты.

Л’леумисиэльД’СтормвиндМиноваталь, ненаследная принцесса дома Миноваталь

Антон снова преподнёс сюрприз. Стрелы из воплощённого мрака – ещё одной проблемой больше. Надо бы разобраться, в чём дело. Неужели тёмная охота на него так повлияла?.. Если это так, то дело принимает серьёзный оборот. Не хотелось бы так думать.

…Но какая же я всё-таки дура! Понадеялась на него, а он даже из лука стрелять не умеет! Ничтожество! Лежит теперь красный, как варёный торваль, и смотрит на двигающуюся коробку из мертвого железа. И этот ещё, старикашка, что-то там причитает и сыплет проклятиями. Так, спокойно!..

От благородной эли не спрячешься за деревом и за колодцем. Стрела света, выпущенная из лука рейнджера, редко не достигает своей цели. Одного за другим я убила ещё двухлюдишек, и тут некрасивая металлическая коробка изрыгнула огонь.

Антон

БТР нёсся на полной скорости в нашу сторону, поливая свинцом окрестности.

– В лес! – орал Иваныч. – Быстро в лес, полудурки!

Со стороны посёлка выехал ещё один БТР.

Пули срезали ветки с деревьев, рвали стволы, но каким-то чудом ещё не задели ни одного из нас. Иваныч ломился в самую чащу, крича, чтобы мы от него не отставали. Ливень из пуль усилился – очевидно, подъехал второй БТР.

– Дальше, дальше!.. – орал Иваныч. – Не отставать! В лес они за нами не полезут, они не самоубийцы. Уходим!

И мы уходили, прорываясь сквозь густые заросли, царапаясь до крови ветками, путаясь в траве и кустах, проклиная свою самонадеянность в схватке с серьёзными, умеющими воевать людьми.

Когда мы, наконец, вырвались на поляну, а позади смолкли звуки выстрелов, я взорвался и стал орать на Иваныча:

– Что же ты, старый козёл, не предупредил, что в посёлке есть техника?!! Ты что, убить нас хотел? Или своим сдать, чтобы они тебя назад приняли?!! Что? Отвечай, а!..

В челюсти что-то хрустнуло, я полетел на землю, больно ударившись головой о какой-то корень.

– Всё сказал? – спокойно спросил мужик.

Я опешил.

– Поднимайся, – сказал Иваныч и протянул руку. Мне стало стыдно. Иваныч помог мне встать, я отряхнулся и отошёл в сторону, стараясь не смотреть на него.

– Извини, Иваныч, – неловко пробормотал я.

– Бывает, – сухо ответил мужик.

– И всё-таки, – подала голос Миса. – Почему ты нас не предупредил?

Иваныч притих и потерял прежнюю пылкость:

– Я, ну это… Я думал, раз уж вы маги, то и беспокоиться не о чем.

– Что значит «не о чем»? – возмутилась Миса. – Эта ваша… техника, конечно, не такая большая проблема, но всему тоже есть предел! В конце концов, когда мы отразили ваше нападение на границу, нас был целый отряд! Огромный отряд лучших стрелков-рейнджеров!!!

Повисла гробовая тишина.

– Какое ещё нападение? – спросил я, не веря своим ушам.

– Ты о чём, девочка? – недоумённо смотрел на неё Иваныч.

– Кто на кого напал? Объясни уже, наконец, – решительно потребовал я.

– Ладно, – вздохнула Миса. – Всё равно мы вернулись бы к этому разговору. Меня зовут Л’леумисиэльД’СтормвиндМиноваталь, ненаследная принцесса дома Миноваталь. Я – благородная эли.

– Эльф, что ли? – брякнул Иваныч.

Миса округлила глаза:

– Откуда тебе известно?!!

– Понимаешь, Миса, в нашем мире о вас книжки писали, – ухмыльнулся я. – Да и сейчас, наверное, пишут. Странно только, что всё оказалось правдой. Нелепой правдой. Рассказывай дальше.

Миса, похоже, была потрясена. Да и я, если честно тоже. Я, конечно, знал о гномах, а с одним так вообще был знаком, но эльфы для меня были чем-то невероятным. Не знаю, почему.

– Что за нападение? – вновь подал голос Иваныч.

– Когда ваш город появился на месте болот, на нашу границу было совершено нападение, – ответила Миса. – Целое стадо ваших железных зверей двинулось на северо-запад. Отряду Норрада пришлось открыть огонь, чтобы не допустить проникновение на нашу территорию.

Вновь стало тихо. Миса не стала продолжать.

– Люди пытались просто убежать из города, – начал я. – Это не было нападением, благородная эли, – последние слова встали комком в горле. Некоторых погибших там, на Ленинградском шоссе, я знал. Они не были моими друзьями, но мы иногда общались. А у некоторых были дети…

– Сука, – раздался голос Иваныча. – Подлая мразь! – он сорвался на крик. – Я убью тебя, сука!.. Паскуда вонючая!..

Мент с рёвом бросился на Мису, на ходу воплощая свойгладиус. Видимо, в состоянии шока, материализовать его было быстрее и легче. Иваныч занёс меч над головой Мисы. Лёгкая рябь закрыла её тело, и меч, будто наткнувшись на невидимую преграду, отскочил, чуть не вывернув Иванычу руку. Странный бой продолжался ещё минут десять. Может быть, больше. А может, меньше. Иваныч орал как раненный зверь и молотил по невидимому щиту Мисы. Девушка стояла с каменным лицом, опустив глаза и не предпринимая никаких ответных действий. Только защищалась.

Когда, наконец, Иваныч выдохся и сел на землю, весь мокрый от пота, он начал что-то невнятно бормотать, то и дело прерываясь из-за одышки.

–Мрази, – повторял он. – Сволочи, фашисты!..

Нетрудно было догадаться, что у Иваныча кто-то погиб на Ленинградском шоссе.

– Дочка, – горько вздохнул Иваныч, будто услышав мои мысли. – Дочка с мужем и двумя маленькими детьми. Ей всего двадцать пять было. А детям… – он не выдержал и зарыдал.

Я отвернулся. Всё то хорошее, что я испытывал к Мисе, будто перечеркнуло новыми обстоятельствами. Интересно, а она тоже расстреливала безоружных людей, пытавшихся прорваться, как они думали, в Питер?..

– Я больше не с вами, – ясно сказал Иваныч. – Я ухожу из вашего грёбаного клана. Антоха, ты со мной?

– Мы дали клятву, Иваныч, – тихо ответил я. – Мы связаны кровью.

– Да плевать я хотел! – заорал он. – Пусть я взорвусь, пусть сгорю или ещё что-нибудь, но это будет лучше, чем быть с этой тварью!

Миса молчала. Даже странно, обычно её надменная личность не терпит подобного рода высказываний.

– А и не надо, – послышался голос. – Зачем вам с ней быть? Идите со мной, я вам помогу. Мы снимем с вас узы клятвы.

Я медленно обернулся на голос. На краю поляны стоял толстяк в дорогом костюме и в галстуке. Он открыто улыбался нам и развёл руки в приглашающем жесте.

– Эльфы, конечно, дивный народ, – продолжал толстяк. – Но до тех пор, пока не открывают своё истинное лицо. Вы не нужны им. А они – не нужны вам. Правильно? – улыбка толстяка разъехалась до ушей.

Правильно говорит. Не нужны мы эльфам. Они убивают нас как свиней, безоружных.

– Они убивают вас как свиней, безоружных, – эхом повторил толстяк. – Разве с ними вам по пути? Разве НАМ по пути с ней? – выделил наш спаситель слово «нам».

Конечно же, не по пути!.. Нам по пути с вами, Учитель. Какое счастье, что вы нашли нас! Уведите нас от этой страшной, чудовищной эли! Нам страшно с ней даже рядом находиться. И, пожалуйста, снимите с нас эти проклятые цепи, что связывают нас с ней смертельной клятвой!..

Да, да – Иваныч, иди!.. Ты первый! Она убила твою семью, я пропущу тебя вперёд. Ты должен первым обрести счастье! А я уж потом, следом!..

… Иваныч изливал свою душу вампиру, скривившему рот в отвратительной ухмылке. Толстяк тянул к нему свои кривые, когтистые пальцы, вот-вот схватит и вонзит клыки в тело жертвы.

Картинка в левом глазу существенно отличалась. Там сердобольный вампир ласково приобнимал Иваныча и похлопывал его по плечу. Ну, конечно, линза. Вампир контролирует наше восприятие: зрение, слух, судя по Иванычу, ещё и обоняние с осязанием. Очень мощно, но ни одно заклинание или способность не могут справиться с волей. Так. Растянем линзу на оба глаза. Прекрасно. Теперь попробуем прикрыть уши. Не работает. А если попробовать сделать что-то вроде шлема. Вообще ничего не слышно, и силы быстро уходят. Убираем. Не время для экспериментов, сейчас Иваныча сожрут. А Миса?

Стоит и не двигается. Кстати, презрение и ненависть, ещё недавно переполнявшие меня, куда-то исчезли. Значит, эти чувства были не настоящие, наведённые. Вот, значит, как вампиры работают. Не только сила и скорость, но рассорить, вызвать сильные эмоции, подчинить, а потом насладиться беспомощностью жертвы. Может быть, и убийства неправда? Миса увидела мой взгляд и покачала головой. Всё правда!

Стоп, она может двигаться и всё понимает.Если тогда это была ошибка, если ты признаёшь, что совершила ошибку, если ты не такая, то помоги.

– Помоги, – еле слышный шёпот вырывается изо рта. И Миса срывается с места. Мгновение, и взметнувшаяся светлая аура разбила чёрными осколками что-то невидимое ранее, окружавшее каждого из нас.

– Я тебе опять говорю, эльф, уходи! Что тебе эти люди?– сознание зацепилось только за одно слово. Опять. Почему опять?

… Еда обзавелась когтями и клыками, еда научилась прятаться от поисковой сети, еда стала делать засады и пытаться убить меня, но от этого не перестала быть едой. Четыре тени слева, семь справа, сейчас прыгнут – девять одновременно, двое с запозданием, чтобы добить, если увернусь от первых. Время замедляется, скольжение вперед, а за спиной барахтающийся клубок тел. Можно убить всех сразу, одним ударом, но тогда будет не интересно. Убью одного, а остальные пусть пока бегут. Тёмное тело в непроглядной мгле потянулось, и клыки сверкнули, отразив непонятно какой свет – охота началась…

Видение прервалось, но восприятие осталось. Вот сейчас Иваныч выхватит свой меч, попытается ударить вампира, тот с удивлением отвернётся от меча, попытается снова накинуть на всех паралич, Миса опять отобьёт, и тогда вампир решит разобраться с нами своими руками. Первым ударом вырвет сердце Иваныча… В этот момент инсайт закончился, и события закрутились, как мне только что и привиделось. Правда рассмотреть что-либо не удавалось, только блеск клинка, хохот вампира и Миса, отбросившая Иваныча от смертельного удара. Самой девушке от удара увернуться не удалось, и она лежала на земле, сжимая окровавленный бок.

–Какая быстрая эльфа, – глумливо прохихикал толстяк.

– Какая быстрая падаль, – поднялась Миса, но я видел, как тяжело ей даётся каждое движение.

– Эй, тварь! Теперь моя очередь! – кто это пришел к нам помощь? Чёрт, это же я. Сейчас меня будут убивать.

– Ты спешишь умереть? Или ты надеешься помочь этим двоим?

– Антон, бери родича, и убегай. Я его задержу, а потом догоню вас.

– Молчать, женщина!– давно мечтал это сказать. Конечно, не в тему, но расширенные глаза Мисы мне награда. Предсмертная. Так, отставить панику, ещё поборемся. Я вон уже, сколько кого замочил, что мне какой-то вампир. Лук не подойдет, сил тратит много, да и попасть из него не получится. Попробуем иглы воли.

И сразу три сияющие иглы устремились к вампиру, много, раньше никогда больше двух одновременно не получалось. Говорят, что время –лучший доктор и учитель. Враньё. Не знаю, как доктор, но вот как учитель –смерть гораздо круче.  Мимо. Ещё раз, опять мимо. Вампир легко скользит в сторону, без шанса. А если как очки –попробовать сделать их невидимыми?Бросок, опять уворот. Но зато теперь хоть какого-то результата я добился. Вампир решил прекратить играть в игры и покончить со мной. Удар в живот.

– Мальчик владеет волей, – вампир рассматривал свой кулак и остановившую его линзу воли. – Интересная способность, но с твоей скоростью реакции и рефлексами, она ничем тебе не поможет.

Удар, на этот раз без когтей, и я отлетаю метра на четыре. И люди ещё после такого могут встать? В лёгких ни грамма воздуха, во всю спину синяк. Эй, куда это он собрался? К Мисе?

Значит, хватит лежать, бросок иглами из положения лёжа и быстро вскакиваем на ноги. Конечно, увернулся, тварь. Но теперь я знаю, как его победить. Надо опять стать, как охотник из сна, быстрым, умеющим предугадывать движения противника. Так, сосредоточиться: я бегу, я охотник, я сильный, вроде чего-то получается. Теперь вампир, он замахивается для удара, на этот раз я его отобью.

Черта с два. Опять полёт, в прошлый раз, похоже, вампир сдерживал силы.Теперь я пролетел раза в полтора дальше, а  его когти пропороли грудную клетку. На вдохе можно увидеть, как расходятся рёбра и шевелится лёгкое. Но не стоит, ещё один взгляд, и я потеряю сознание, и эта картина будет последним, что я увижу в жизни.

Зря я, кстати, встал, теперь вампир опять идёт ко мне. Следующий дар точно будет последним. И что делать? Я приблизил своего противникачерез линзу на глазах, ухмыляется, доволен. А что он ещё должен чувствовать? Сильный, быстрый, тут ему противников нет. А его удары, перед глазами в ускоренной съёмке, точнее если говорить об ударах вампира, то в замедленной, пролетели своего противника–сначала первый, потом второй. На самом деле пролетели, линза прокрутила их как записанное изображение. Раз не получилось воспользоваться магическими силами, призовём на помощь высокие технологии. Я впервые за всю битву улыбнулся!

Василий Иванович Подкопаев, майор милиции

Когда я врезал Антону, устроившему истерику, тот отреагировал на удивление спокойно. Странно, мне казалось, что люди, неожиданно обретшие силу, будут вести себя гораздо хуже, но,похоже, с этими новыми родичами мне немного повезло.

Хотя необдуманная атака на укреплённые позиции– это надо же додуматься. Хотя и я хорош, ни о чём не подумал, как будто затмение какое-то. Надо напасть и всё, вперёд и вперёд– так и стучало в голове. Мало того, что напали по-глупому, так ещё и оказалось, что один ещё и новичок совсем, как я понял, может, потому и удар спустил. Надо будет его ещёпрокачать в этом направлении, отрядом должен управлять тот, кто умеет управлять, а не тот, кому благоволит странная блондинка. Что? Она эльф?

Расстреляли людей? А она сама стреляла? Да, какая разница, ярость, копившаяся внутри, наконец-то нашла выход. Сделала мне меч, вот им-то я тебя на тот свет и отправлю. Да почему же она ничего не делает? Только стоит и защищается. Ярость, захлестнувшая с головой, начала спадать. Ладно, не убью её, но рядом точно не останусь. Чёрт, клятва, что же делать?

А это кто пришёл? Толстый. Вампир? Так, не слушать его, они же все гипнотизёры.Хорошо, что в кармане остался амулет, который маги дали, когда с ментами в дозор уходили. Конечно, не мне давали, ну да мёртвому командиру он теперь точно без надобности. Иллюзия свернулась, а вот паралич остался. Хороший вампир, предусмотрительный. Остаётся только слушать.

– Так значит, это ты поводок на нас накинул и заставил на посёлок напасть, по-глупому, без подготовки, – так, это проклятая эльфийка говорит. Вот оно как, похоже, его свои отрядили на разведку, а он решил нами воспользоваться, чтобы проверить какие силы у посёлка для защиты есть.

–Ну с тобой-то, эльф, ничего не случилось. Что тебе за дело до людей, иди своей дорогой. Мы друг другу не противники.

Вот и договорились, что с нелюдей взять!Враги они наши, и если чудом выживу, надо их изводить везде, где только силы достанет.

– Оставь моих родичей и уходи!

Защищает? Интересно, а эльфы могут справиться с вампирами?

– Ты готова умереть, эльф? – похоже, не могут, но почему она стоит и ничего не делает? Неужели?..

– Помоги! – это Антон освободился от наложенных чар вампира. Силён, ничего не скажешь. И тут Миса взорвалась светом и моментально сожгла заклинание вампира, правое предплечье скрутило лёгкой судорогой, но шевелиться нельзя, пусть вампир думает, что я ещё ни на что не способен. Попробуем решить всё одним ударом. Но какова эльфийка? Видно, честь для её рода– не пустой звук. Мне как-то отец рассказывал про деда, как они с братом выживали в Гражданскую войну. Ни к одной стороне не присоединились, жили в лесу охотой. Для двух человек много не надо. Только изредка ходили в ближайшую деревню обменять мясо на хлеб и молоко. Однажды они поссорились, а брата как раз зажали то ли белые, то ли красные в доме во время похода в деревню, никуда не уйти. Их было немного, но с гранатами, одну в окно, другую в дверь, и всё. У брата ни единого шанса. А сам отец сидел на соседнем чердаке, и ничего не делал. Хотя, одна очередь, и пока все залегли, можно было бы отойти. Я тогда был маленький, спросил у отца– неужели из-за какой-то обиды тот оставил брата умирать? На что меня потрепали по голове и сказали: дело в обиде, но не моей, а брата. Не принял бы он помощь в такой ситуации. Я мог бы спасти его жизнь, но лишил бы чести. Нельзя принимать помощь от того, кого считаешь врагом.

И эльфийка стояла и ждала, пока её попросят. Нельзя помогать тем, кто считает тебя врагом, такая помощь только растопчет их чувство самоуважения. Честь дороже жизни, да? А я уважаю тебя, эльфийка! И прощаю. Киваю ей, материализую меч, удар. Мимо, вот и кончилось всё.

Когда кто-то толкнул меня в сторону, на миг потерял сознание, а когда открыл глаза, картинка меня совсем не порадовала. Эльфийка зажимает разорванный бок и сидит на земле, а с вампиром дерётся Антон. Ну как, дерётся, удар –и тот летит. Ещё удар, опять полёт. Никаких шансов. И тут Антон улыбнулся.

Л’леумисиэльД’СтормвиндМиноваталь, ненаследная принцесса дома Миноваталь

Ещё секунду назад казалось, что мой человек безоговорочно проигрывает, и вот он улыбается и принимает удар вампира на защитную линзу. Повезло? Ещё один удар, потом ещё один. Как ему это удается? Но этого мало. Так и есть, вампир становится серьёзным, его удары ускоряются, но человек всё равно их отражает.

Вампир в недоумении замирает, и в него тут же устремляется лезвие из воли. Гораздо медленнее, чем постановка защиты до этого, но вампир всё равно пропускает удар. Его рука раскрывается, обнажая слои мышц, как королевская лилия. Уже неплохо, удар воли ему не залечить так просто, как если бы это был удар обычного орудия.

Вампир замер, зажал руку и смог остановить кровь. Очень опасен, пусть не закрыл рану, но даже остановить кровь в такой ситуации очень сложно. А до этого наложил на нас на всех морок, заставил атаковать базу людей. Очень опасен.

– Ты очень интересный, человек, – вампир отступил назад от Антона. –Меня зовут Константин, может, ещё встретимся.

Тут он развернулся и скрылся в лесу. Убежал.

– Я запомнил тебя, человек! – раздался крик из леса. И в этот же самый момент на поляне показалась догоняющая нас погоня из лагеря. Одни люди догнали бы быстрее, но они побоялись идти без машины и отправились в обход, не зря мы, значит, по самому бурелому бежали. Огненная машина и семь погонщиков. Ну что ж, теперь моя очередь помочь роду.

Стрела наполняется энергией, выстрел, машина преследователей разрезана практически напополам. Мда, делать такие сложные конструкции из мёртвого железа, как будто они никогда с магами не сталкивались.

Теперь простейший воздушный щит, пули остановлены и осыпались на землю. Щит аж засветился от полученной от них энергии, прекрасно, будет, чем подлечить своих. Теперь ещё один выстрел по преследователям, надо экономить силы. К счастью, разрезанной стальной коробки и человеческого тела им хватило, преследователи развернулись и бросились назад.

Антон

И вот мы идём назад, побитые, но не побежденные. Точнее, Миса с Иванычем идут, его она подлечила, а вот меня на ноги оказалось поставить не так просто, меня бывший майор тащит на плечах. Хотела Миса тащить, но тот просто отстранил её в сторону и взял меня сам. Они, вроде, помирились, тем более выяснилось, что сама Миса прибыла на эльфийскую заставу немного позже того, как они остановили людской исход из города, и на её руках крови нет. Правда, Петьке и Вике решили подробности не рассказывать, хватит с них и того, что Миса у нас эльфийка, они у нас натуры чувствительные, и эту информацию будут долго переживать.

– Миса, а как ты у БТРа башню срезала? –  Иваныч подбросил меня на плече поудобнее и с интересом уставился на эльфийку.

– Так он был из мёртвого железа, оно от магии защитить не может. Вот если бы они его сделали из гномьей стали или зачарованной, как твой меч, тогда было бы опасно, а так –выглядит только страшно и всё.

– То есть, и я бы смог своим мечом так хоть танк разрезать?

– Конечно, у тебя очень сильное воплощённое заклинание получилось.

– А пули? Пули ты как остановила?

– Ну, тут практически всё то же самое. Пули из мёртвого железа, они –ничто против магии. Кинетический щит их легко остановил. Хочешь чего-то добиться, надо не экономить и делать пули опять же хотя бы из стали гномов.

– Да, но заметить каждую пулю и остановить –это же сложно, наверно? А если бы они дольше стреляли, сил бы хватило?

– Да сколько угодно. Щит же кинетический, то есть он не сами пули ловит, а энергию движения, которая их двигает.

Ну да, у летящей пули энергии то ого-го, не заметить невозможно, щит, значит, эту энергию вытягивает, и пули шлёпаются на землю. Элегантно. Так можно хоть выстрел из базуки остановить, а в результате только энергию для щита пополнишь.

– Так что под обстрелом держать такой щит очень легко, а вот если никто не стреляет, силы очень быстро уходят.

– Понятно. Антох, ты как там? – чего это он обо мне неожиданно забеспокоился?

– Да уже получше, – попробовал поднять руку, никак–из всех конечностей шевелится только язык.

– А тогда расскажи, как ты вампира замочил? – вот он к чему вёл, на лицо сама собой выползла улыбка, – а то сначала он тебя чуть ли не щелбанамиоткидывал, а потом ты его на обе лопатки…

– Всё благодаря этой штуке, – я сделал видимыми мои очки из воли. – Раньше я ими только глаза прикрывал, потом научился приближать предметы, как с биноклем. А в бою обнаружил, что они ещё записывать и воспроизводить всё могут.

– И что? – Иваныч нахмурил лоб. Да, вот Миса всё понятно объясняет, а у меня как-то издалека почему-то получается.

– Ну, я те записи с защитной линзой синхронизировал. Вампир удар начинает, а очки мне уже дорисовывают, куда он ударит. Он, похоже, как боец не очень, только тут силу получил. Бил только в горло, живот или пах. И ещё наискосок, слева направо. Всего четыре удара, защититься элементарно.

– Это как в «Электронике» яйца волком ловить, – задумчиво пробормотал Иваныч.

Тут я не выдержал и расхохотался. Правда ненадолго– пропоротая вампиром грудь зашлась дьявольской болью. Так что пришлось вытереть слёзы с глаз и замолчать.

– Молодец, – обернулась Миса.– Но в следующий раз так не рискуй. И вообще, в следующий раз, прежде чем что-то делать, сначала думаем!

Не знаю, как там остальные эльфы, но Миса настоящий друг, который не бросит в беде, готова прикрыть своего даже ценой жизни. Её теперь даже Иваныч уважает. И я… я даже рад, что нам встретился вампир, и всё так разрешилось. Потому что, если бы это произошло в обыденной обстановке, боюсь, я бы не сдержался и наговорил ей чего-нибудь, и всё, пути бы назад не было. А так, смерть, жизнь, кровь –  всё сплелось и позволило оставить прошлое в прошлом. Слышишь, Константин! Я тебе благодарен!

– Конечно, дорогая, – опять попытка рассмеяться, хрип и слезы.

Глава 11

Не знаю, сколько времени я провалялся, пока заживали мои раны. Дни и ночи сменяли друг друга, ничем примечательным не выделяясь. Периодически я проваливался в крепкий сон, вне зависимости от времени суток. Иногда грудь болела так, что я еле сдерживал себя, чтобы не заорать. Уверен, мне повезло только благодаря умениям Мисы. Да и вообще, сказать по правде, в нашем, обычном мире я бы, наверное, уже умер – раны, оставленные вампиром, были несовместимы с жизнью. Наверное, так сказал бы любой врач.

Несколько вещей не давали мне покоя, и я бесконечно обдумывал их, пытаясь связать воедино. Во-первых, мои сны с непонятным мужиком. Они хоть и давно перестали меня беспокоить, но всё же нанесли свой неприятный отпечаток. Во-вторых, мне показалось, что тёмная фигура, которую я увидел во время короткого боя с полицейскими, имеет к моим снам самое непосредственное отношение. Что она там мне сказала тогда?.. Приятной охоты?.. Или удачной охоты?.. А, неважно. Важно то, что связь явно прослеживалась. Да и Миса последнее время какая-то беспокойная стала. Спрашивал, в чём дело – получил ответ: что-то странное произошло в тот момент, когда я материализовал лук. И апофеозом стала стрела из мрака – в противовес Мисиной, из света.

– Тёмная охота повлияла на тебя, Антон, – говорила Миса. – Меня это тревожит. Очень тревожит.

Ну вот, час от часу не легче. Надеюсь, это не означает, что мне пора переходить на тёмную сторону?.. Я усмехнулся собственному корявому каламбуру.

Л’леумисиэльД’СтормвиндМиноваталь, ненаследная принцесса дома Миноваталь

Всё шло не так. И дело не только в том, что на теле Мира зиял ужасный шрам в виде мёртвого города и его обитателей. К этому я уже начала привыкать. Всё становилось только хуже и, что самое страшное, непонятней. Сначала Осенний лист на плече этой Вики. Затем Антон… Каким образом на него повлияла тёмная охота, чем это грозило ему, всем нам и, в конечном счёте, нашему миру – тайна сия была покрыта кромешным мраком.

Все те видения, о которых он рассказывал, только усложняли и без того запутанную картину. Эх, как мне сейчас не хватает отцовской мудрости и совета!.. Одной мне не справиться.

Сторожевая сеть качнулась, передавая почти осязаемый страх.

Антон

…Кто-то идёт. Идёт не скрываясь, нагло продираясь через охранные заклинания. А ещё очень похоже, что меня зовут. Надоели, когда же я смогу отдохнуть от вас всех?!!

Встал, прошлёпал к входной двери. Кто-то бросился мне наперерез – отмахнулся рукой, чуть в стороне грохнулось на пол тело. Мир покачнулся и вытянулся. Цвета побледнели и подёрнулись лёгкой дымкой, звуки тонули как будто в вате. И только один голос пробивался сквозь приглушённую какофонию.

Дверь открылась сама. Так мне показалось, во всяком случае. Он стоял и ждал меня. Чуть поодаль выжидающе замерли тёмные сгустки.

– Готов ли ты? – спросил он.

Готов? К чему готов? Об этом я его и спросил. Он не ответил.

– К чему готов? – повторил я.

Снова молчание.

– Когда будешь готов, мы поможем тебе, – невозмутимо произнёс мой собеседник.

Маленькие бесформенные сгустки перестроились, от них повеяло холодом. А ещё – страхом.

– Ты позволишь нам, маленький брат? – прозвучало в голове.

Стоящий напротив меня человек (человек ли?) резко выбросил вперёд руку и что-то прокаркал. Ближайший из его свиты схлопнулся и растворился, испуская во все стороны тёмную пыль – стрела из света нашла свою цель. Клубящиеся сгустки мрака резко дёрнулись в мою сторону, кто-то позади закричал. Тонко, беспомощно.

Существо с фигурой человека расхохоталось. Окружающий мир расплющился, затем снова вытянулся и свернулся. Мне показалось, будто лопнули мои глаза – настолько стало темно. Мгновение и – вернулись прежние сумерки, стали различимы деревья, трава, дорога. Подул ветер.

Я стоял на коленях, с силой пытаясь вдохнуть. Грудь что-то сдавливало, будто её связали ремнём. Задыхаюсь, уже потемнело в глазах, острая боль пронзила виски. Попытался встать, запутался и снова упал на колени. Кто-то опять закричал.

И тут ко мне вернулась способность дышать.

Пошёл дождь. Очень холодный и неприятный, заставивший быстро продрогнуть. Я встал, ноги ещё дрожали и подгибались. Развернувшись, я увидел бледных как полотно Иваныча, Петьку и Вику. Мису я увидел не сразу. Она стояла чуть поодаль, тень широкого дерева почти полностью скрывала её.

– Антон, – тихо сказала она. – Антон, всё зашло слишком далеко.

– Так, – я поднялся на ноги, впервые за последние два дня, как только стало полегче, сразу вернулось понимание того, сколько времени прошло, – нам надо поговорить. А то, когда вы ходите у меня за спиной и вздыхаете, да, наверно, ещё и глаза закатываете, меня это бесит!

– Спокойно, Антон, не нервничай. Всё будет хорошо, мы тебя к алтарю какого-нибудь светлого бога сводим, и он тебя от этих темных сил освободит.

–Точно, Антох, – вмешался Иваныч, а Вика с Петькой закивали болванчиками, – надо с этими тёмными что-то делать. Ты как проснулся, в глазах тьма, пошёл к двери. Я попытался тебя остановить, так ты меня как котёнка откинул. Теперь синяк во всё плечо.

– А зачем ты пытался меня остановить? – прекрасно, похоже, я задал совсем не тот вопрос, который от меня ждали.

– Ну, так, Миса попросила, говорит, тебя тёмная магия может затянуть. Вот мы и беспокоились, –ого, сколько эмоций в голосе. Даже Вика всхлипнула, а Петька воспользовался случаем и уткнул её носом в свое плечо. Молодец.

– Ну, а ты с чего это взяла, ушастая моя? – надо расставить все точки над i, а то стоят, смотрят на меня укоризненно, видите ли, они беспокоятся, а я даже серьёзность проблемы не признаю. И только Йо сидит сбоку, похоже, полосатый ещё не определился, на чью сторону встать. Вот она, животная мудрость– сначала во всём разобраться, а потом уже действовать.

– Ты пользуешься заклинаниями тёмного охотника, используешь тёмную энергию, тёмные твари приходят к тебе во сне и желают удачи перед боем, да те же стрелы тьмы вспомнить!..

– Стоп. Давай по порядку, меня кто-то учил другим заклинаниям? Нет! А потом, за секунду до боя–«Антон, твой крайний справа, стреляй». Лук из воли получился – супер. А стрелы из воли не сделаешь, ты же сама знаешь, воля без носителя не может существовать. Значит, стрелы надо делать из чего-то другого. Ну, я и попробовал сконцентрироваться на что-нибудь.

– А получилась тьма, – подытожила Вика.–Мы тебе про это и говорим. Не к добру это.

–Так, а вы-то куда? Что за бред? Ладно Миса, она почему-то тёмную магию не любит, но у вас-то никаких предубеждений быть не должно. Вот, например, – я повернулся к Иванычу, как к самому адекватному и разумному.– Как бы ты отнёсся, если бы те же американцы сказали, что у всех ядерная энергия плохая, а у них хорошая? И единственно правильная? Даже кошерная, её есть можно!

Тут они не выдержали и рассмеялись. Ну, слава богу, теперь хоть можно будет нормально поговорить.

– Действительно, Миса, а что плохого в тёмной магии?

Эльфийка вздохнула.

– Даничего. Но я просто волнуюсь, что Антон ей слишком уж открывается, – она пристально посмотрела на меня, потом сделала паузу.–А что вы знаете про богов?

– Рассказывай, – я присел на обрубок дерева, в своё время служивший стильной скамейкой.– А у нас есть чего перекусить? Давайте присядем, похоже, рассказ будет долгим.

Становится интересно– может быть, это поможет лучше во всем разобраться.

– Вообще-то нет. Имена богов, обряды, места силы вам знать не обязательно. Но основы я расскажу. У нашего мира были свои боги, одни добрые, как Мать Лесов, другие злые, Отец Воинов или Призрачный Странник, но они все были свои, а потом появились чужие. Может быть, как ваш город, может быть– по своей воле. Сначала ничего не происходило, просто все жрецы всех богов почувствовали гостей. А потом была война. Чужих богов прогнали, но их присутствие всё ещё ощущается, и тёмная магия – это воплощение их силы. А сегодня с утра я увидела настолько могущественное существо, что как бы это ни была аватара одного из них.

– Боги? – н-да, Петька, похоже, схватывает информацию просто на лету. Я чуть не рассмеялся.

– То есть ты считаешь, – я решил уточнить, – что эти падшие боги хотят как-то с моей помощью вернуться назад? И все при этом пострадают, а я умру?

– Да!

– А тёмный охотник? Это тёмная магия, тоже порождение тех пришлых богов? А те твари хаоса, что на нас напали, они на чьей стороне? – у меня в голове всё не выстраивалась картина мира. А если не понимать, что вокруг происходит, то и непонятно, что делать тебе самому. А если ты не можешь рассчитать и спланировать свои собственные действия, то, скорее всего, твои действия рассчитает и спланирует кто-то другой. И вряд ли в твою пользу. А в этом мире, когда на кону каждый день стоит твоя жизнь, не стоит делать другим таких подарков.

– Тёмный охотник, он сам по себе. Это остатки силы наших тёмных богов, которые все пали в той битвес пришлыми. Насколько я знаю, они первыми встали у тех на пути, а потом сдерживали до прихода остальных. А хаос, он ничей, он всегда сам по себе, он существует вне миров и ищет их, чтобы поглотить. К счастью, сущее бесконечно и вероятность того, что хаос наткнётся на твой мир, практически равна нулю, но в тот раз, насколько я понимаю, он почувствовал отголоски битвы и пошёл в её сторону. К счастью, наши боги расправились с чужаками раньше, чем он нашёл нас. Но теперь изредка и эмиссары хаоса случайно натыкаются на наш мир и заглядывают к нам в гости.

– Понятно, – причём понятно, похоже, только мне, остальные не до конца в теме, не всё знают. Ну да захотят, сами спросят. А так за этот день мы узнали об этом мире больше, чем за все остальное время. Но что-то ещё не давало мне покоя, есть ещё кусочек этой мозаики, который пока не встал на место. Так, есть наши боги и чужие боги, они дерутся; есть хаос, есть обычные люди, гномы и эльфы, которые могут за всем только наблюдать. Почему наблюдать? А что они могут сделать богу? Точно, вот оно.– Миса, а вы эльфы, участвовали в той войне? Ведь волей можно поразить даже бога, ты говорила, откуда вообще появилась такая информация?

– Да, – просто ответила Миса.–Тогда, защищая наш мир, погибла половина нашего народа, и может быть, именно наша помощь помогла склонить чашу весов. И сейчас только члены великих родов владеют волей, для простых эльфов это просто…– грустная улыбка, –…просто сказка. И поэтому я не хочу, чтобы кто-то, владеющий волей, оказался на той стороне!

–Рагнарёк, битва богов, – еле слышно пробормотал себе под нос Иваныч.

А я подошёл и обнял Мису.

– Не плачь, мы же одна семья, все мы, и никто не предаст наш новый мир, – звучит пафосно, но сейчас это всем нам необходимо. –И знаешь, меня же во сне учил магии именно тёмный охотник. Так что это тогда не чужая тёмная магия, а ваша –родная.

А вот про тёмного человека с его предложениями лучше не рассказывать. Пока не рассказывать. Лучше всё обдумать.

Глава 12

Некто Владимир Алексеевич, не последний человек в городе

Дятлов пришёл с плохими новостями. В последнее время вообще ничего хорошего не происходило, а тут ещё топливный коллапс. Техникой приходилось пользоваться всё реже, чтобы оставить больше горючего для дизель-генераторов. Но все понимали, что запасов хватит ещё максимум на месяц, после чего мы снова окажемся в каменном веке. Ну, не совсем, конечно, в каменном – дрова и свечи ещё никто не отменял. Плохо было то, что единственное относительно целое хранилище находилось в районе Элеватора. А Элеватор вместе с Химинститутом находился в руках ненормальных последователей какого-то культа. Мы об этом знали, но относились довольно несерьёзно. До сегодняшнего дня.

– Так что там, Женя? – спросил я.

– Им не удалось прорваться, – ответил он. – Почти все погибли. Остались только Апшилава и Ветров.

– И это означает…

– Что мы остались без топлива, – раздался голос Китаева.

– Петя, вообще-то люди погибли, – укоризненно сказал я.

– А кого это сейчас удивляет, – проворчал Лебедев.

– И ты туда же, – я махнул на них рукой. – Ладно. Что делать будем? От ментов что-нибудь слышно?

– Южные недавно докладывались, – глаза Дятлова почему-то стремились спрятаться, ни с кем из нас он пока взглядом не встретился. – На них пытались напасть и…

– Дятлов! – гаркнул Китаев. – Ты что-нибудь оригинальное можешь сказать?! То, что каждый сейчас пытается выжить любым способом и нападает на коммуны, уже никого не удивляет. Кто это был? Очередной отряд вооружённых битами гопников?

– Если бы, – тут Дятлов позволил себе поднять глаза и ухмыльнуться. – На них напали с применением магии.

– Ну-ка, ну-ка, поподробнее, – заинтересовался Лебедев.

Интересный получился рассказ у Дятлова. На ментовский посёлок где-то у Окружной было совершено нападение. Было убито несколько сотрудников, причём убиты они были какими-то энергосгустками. Более того, нападавших стали преследовать на двух бэтээрах, один из которых вскрыла как консервную банку какая-то странная девица. Погиб водитель, остальные в ужасе разбежались. Я почему-то был уверен, что в ужасе, хотя Дятлов выразился так, что они «вынуждены были отступить». Дивный номер мир!..

Всего несколько месяцев назад всё было как всегда. Ни плохо, ни хорошо. Скажем так, меня и многих других это устраивало. А тут – раз! – и мы все в сказке. Или, как там это правильно называется, в фэнтези. Раньше у меня дочь этой тупостью увлекалась, на полках целые штабеля разноцветных книжек лежали. А оно вот как, оказывается – теперь мы в этом живём. Эльфы, гномы, гарпии. Да ещё и зомби с некромантами. С ними-то было сложнее всего, а вот с гномами, очевидно, можно договориться.

– Этот… как его… ждёт? – спросил я.

– Да, Владимир Алексеевич, ждёт. Нервничает уже, – ответил Дятлов.

– Давай, зови его, – проворчал Лебедев.

– Нет, Виктор Андреевич, – я покачал головой. – Думаю, будет лучше, если мы сами к нему выйдем.

Антон

Утро выдалось дождливым. Не за горами уже был август, если я не ошибся и не сбился со счёта. Ситуация всё больше начинала напрягать – припасы заканчиваются, газа уже почти нет, экономим на всём, вплоть до туалетной бумаги (всё-таки, какая же это роскошь в наше время!). Да и нападения полицейских можно ждать со дня на день. Или Миса их так напугала своими магическими выкрутасами, что они решили не связываться с нами и даже не стали искать? Всё-таки срезать башню боевой машины – это было весьма эффектно.

Миса сидела на крыльце и, по всей видимости, думала о своём. Я подошёл и сел рядом. Она даже не повернулась в мою сторону.

– Долго мы здесь оставаться не можем, – произнёс я.

Миса кивнула.

– Во всяком случае, таким составом.

Миса снова кивнула, соглашаясь.

– Нас слишком мало. Если на нас нападут, мы не сможем долго сопротивляться. Выживают сплочённые группы человек хотя бы по двадцать.

– Ты думаешь, я не понимаю, Антон? – Миса наконец-то повернулась ко мне. Лицо её осунулось, глаза потемнели. Такой я эльфийку видел впервые. – Меня очень тревожит Вика. – Ого, резкая смена темы. Интересно.

– Ты заметил, что знаки нашего клана несколько отличаются?..

Я кивнул.

– Зелёные – это рядовые члены клана, красные… В общем, красные обозначают некоторые привилегии (что-то темнит она, подумал я). А вот знак, который возник на плече у Вики…

– Жёлтый, – сказал я.

– Именно, – подтвердила Миса. – Осенний Лист.

– И что он обозначает? – поинтересовался я.

– Есть такая легенда, – задумчиво начала Миса. – Очень неприятная и, если честно, пугающая. Много лет назад – так много, что из ныне живущих тогда ещё никого не было – наш дом Миноваталь стоял на грани гибели. Мой далёкий предок АрдаласД’СтормвиндМиноваталь, ненаследный принц дома Миноваталь, решил перекроить историю клана. Жажда власти его была так велика, что положение ненаследного принца, унизительное, как он считал, толкнула его на преступление. С группой своих сторонников он совершил переворот, уничтожив прямого наследника, своего брата. Тогда случилась страшная резня, половина нашего дома погибла. Ардаласа в итоге низвергли, его сторонников казнили. Я не склонна этому верить, но в некоторых источниках утверждается, что он принял в наш клан гоблинов, что само по себе является осквернением дома. Но было и ещё кое-что. Знаки клана на телах отступников пожелтели…

– Погоди, Миса, – я воспользовался молчанием девушки. – Разве убийство брата не является предательством? Разве это не нарушение клятвы? Почему они не погибли, этот Ардалас и его приспешники?.. Когда ты принимала нас в клан, то говорила, что мы связаны клятвой и не можем предать?

– По легенде, Ардалас нашёл какой-то способ обойти клятву. В некоторых книгах говорится, что он заключил союз с Гналлом.

А, ну тогда всё стало понятным!.. Союз с Гналлом – это же в корне меняет дело! Как же забавно, когда Миса забывает о том, что мы не в курсе истории её мира.

–Гналл – мрачное божество. Покровитель лжи и предательства. Считается, что благодаря сделке с Гналлом, Ардаласу удалось обойти клятву.

Спасибо, просветила. Теперь буду знать, кто такой Гналл.

–Ардаласа стали судить, – продолжила Миса. – На всеобщем Совете было решено его казнить. То, что он натворил, не могло быть прощено и забыто. Перед смертью Ардалас смеялся и изрыгал проклятия. Он кричал, что дом Миноваталь падёт, когда появится Осенний Лист. Такой же, какой возник у него и его сторонников.

– Сторонников тоже казнили? – почему-то брякнул я.

– Разумеется! – глаза Мисы вспыхнули, носик надменно вздёрнулся.

– Получается, что на теле Вики и есть тот самый Осенний Лист? – уточнил я.

– Очень похоже, – ответила Миса. Она всё ещё сердилась и выглядела очень привлекательной.

Так вот, что тревожило девушку всё это время. Что же получается – бедная Вика станет причиной падения дома Миноваталь?

Потом, жуя свою обеденную тушёнку, обдумал всё ещё раз и пришёл к однозначному выводу. Бред. К чёрту надуманные проблемы, когда реальных навалом, вон –даже Миса не очень-то и беспокоится, так что и я не буду голову забивать.

Что делать дальше и, главное, зачем? Чего я хочу? Спокойно жить, чтобы меня никто не трогал, и наслаждаться жизнью. Правда, с появлением Мисы появилась нездоровая тяга к приключениям, но, будем надеяться, что это временное. Вопрос: а почему бы нам не прибиться к какому-нибудь отряду посильнее? Без вопросов, никто не откажется от пары магов, профессионального военного (вот готов зуб дать, что Иваныч до полиции где-то успел послужить, причем немало), ну и небольшого довеска в виде вечно голодного кота. Но вот незадача, время нынче неспокойное и вероятность того, что тебя разменяют в какой-нибудь комбинации, крайне высока. Жизнь после разрыва обесценилась, а возможностей её потерять стало на порядок больше. Так что полагаться в деле, когда на кону стоит твоя собственная шкура, на чужого дядю очень непрактично. Да даже, если ничего опасного не произойдет, я бы на порядочность уверенного в своих силах военного или мага не положился, а уж девушкам точно придётся несладко. Кстати, почему именно военные или маги? А к кому ещё можно прибиться– больше сильных группировок в городе и нет. Есть, конечно, культисты, но им я почему-то не доверяю. Поэтому только сами, только стать силой, заставить с собой считаться и оставить в покое.

Это –глобальная цель. А как её добиться? Определяем два основных направления для развития: собственное развитие как боевой единицы и расширение отряда. С этим определились. Откуда взять людей, тут тоже всё ясно – из посёлка ментов. Как? А вот тут надо для начала организовать разведку, надеюсь, больше никогда не придётся играть в «пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что». Этим займутся Иваныч и Миса. А я? А мне надо заняться магией, три заклинания сейчас жизненно необходимы – ментальная защита, чтобы в мозгах больше никто не смог ковыряться, кинетическая защита, а то подстрелят меня такого могучего и –всё, и, конечно, небольшое лечебное заклинание, а то последние волшебные повязки ушли на меня. А случись что, и даже кровь остановить нечем будет. Но начать придётся всё-таки, наверно, со стрелы света, а то Миса уж больно нервничает, когда я тёмные использую, а я не хочу её расстраивать. Что мне –сложно? Нет, конечно! И ещё надо бы заняться приведением себя в достойную физическую форму, от жирка-то я практически сразу после разрыва избавился, но меня сейчас не фигура интересует, а то, как быстро я смогу избегать всевозможных приспособлений для избавления меня от такой нужной мне вещи как жизнь. Да и одышка через пару километров бегом меня совсем не радует, надо исправлять. Пока есть кому. Что ещё осталось? Вика и Петька. Вика работает со щитом, лучше, чем у неё, это ни  у кого не выходит. А Петька ждёт своего воплощённого заклинания, а пока побегает на подхвате у Иваныча. Вот вроде и всё: что делать –понятно, пора приступать.

С разведкой всё замечательно получилось. Наблюдать из кустов, как сказал Иваныч, это для индейцев, а нам, пока есть возможность, надо пользоваться достижениями современной техники. Собрал у всех телефоны, зарядил, для чего пришлось совершить пару танцев с бубнами для запуска динамо-машины, и пошёл в одиночку к лагерю наших друзей в фуражках. Он планировал ночью забраться на деревья рядом с лагерем, развесить там телефоны, поставить на съёмку, а следующей ночью всё собрать. Получится запись лагеря с разных ракурсов и с распорядком дня. Ну, не целого дня, а пока зарядателефонахватит, но и это гораздо лучше, чем делать что-то наугад. Так что я поблагодарил Иваныча за смекалку и отправился к Мисе. Теперь каждый день с десяти утра и до пяти часов вечера я в её распоряжении. Изучаем заклинания.

Начали не со стрелы света, как я опасался, а с ментальной защиты. Похоже, Мисе очень не понравилось, как с нами обошёлся наш зубастый друг. Ещё в пути нам всем были выданы Мисой тряпочки, смоченные в её крови. Оказывается, эльфийская кровь –лучший в мире ментальный блокатор. Как она сказала, на неделю хватит, а там разберёмся. Вот теперь и разбираемся.

«Как работает любая ментальная техника?» – объясняла моя Миса. В наше ментальное тело заклинатель встраивает инородные куски, которые подавляют или подменяют воспринимаемую нами реальность. Как бороться? Оказалось, что представить какую-нибудь защитную стенку или попытаться прогнать из головы все мысли –это совсем не то, врут господа фантасты, мозг отдельно, ментальное тело отдельно. И заклинателю, который подчиняет наше ментальное тело абсолютно пофиг, чем в это время занимается наш мозг.

Как тогда защищаться? Как всегда, с помощью воли. Миса сказала, что есть и другие способы, для тех, кто попроще, но раз у меня есть возможность, то будем изучать самое лучшее. Вот я теперь каждое утро ложусь на землю и три часа пытаюсь от всего отрешиться, чтобы прочувствовать все слои своего сознания и скрепить их каркасом из воли. Закрепил один, лежим, расслабляемся, пытаемся прочувствовать себя получше, увидеть следующий слой и накинуть закрепляющую сеть уже на него. В теории, когда закреплю так побольше слоев, никому просто не удастся встроить в меня ничего постороннего, места не будет, да и изменить ничего не выйдет, всё же скреплено на совесть.

Так проходят три часа, при этом есть ничего нельзя, отвлекает, потом встаю, разминаю затёкшие мышцы. И наконец-то пять минут – перерыв на обед. Потом продолжение. Я хотел научиться вызывать кинетический щит, но Миса сказала, что для начала надо научиться вызывать правильную энергию. Правильная энергия – это любая, кроме тьмы. А потом уже с ней работать. В теории все выглядит элементарно. Человек состоит из всех стихий, какие только существуют в природе, поэтому берём, отщипываем (виртуально естественно, никакого членовредительства) от себя кусочек, понижаем в нём давление, чтобы там начала скапливаться энергия того же типа, и всё – можно использовать. Чем больше в человеке или эльфе какой-то энергии изначально, тем проще её призвать. Вот Мисе проще работать со светом. Поэтому и за меня испугалась, когда я стрелы тьмы создавать начал, раз смог тьму призвать, значит, есть она в тебе. И немало, а эльфы это не любят. Вот и пытаемся подобрать мне другую стихию для работы. Вика тоже с нами тренируется, только у неё кроме щита всё равно ничего не получается, но старается. Когда мы вернулись, все в кровище, испугалась она сильно. Интересно, за нас, или того, что спокойная жизнь может закончиться.

А у меня на второй день стало получаться. Правда, опять-таки только тьма призывалась, но уже не интуитивно, а с научным подходом, осознанно, так сказать. Я был собой ужасно горд, а вот Миса расстроилась, так что пришлось стараться дальше. Со светом вышел облом, зато получилось с огнём. Правда, медленно. Если приличный сгусток тьмы набирался за пару мгновений, то чтобы собрать столько же огня требовалось раз в десять больше времени. Не очень удобно в бою, зато Миса довольна. Теперь я, наверно, в её понимании, конечно, злодей, но не закоренелый, а подлежащий исправлению. Так что на третий день мы перешли к практике. Стали тренироваться работать с кинетическим щитом, призывать стрелы. А заодно и оружие Петьке сделали, а то он себя совсем бесполезным чувствовал и, если бы не наши вечерние тренировки, совсем бы зачах.

А вы думаете, я по вечерам отдыхал? Отнюдь!По вечерам я занимался физическим совершенствованием – разминка, силовые упражнения и, главное, двухчасовой кросс по лесу с препятствиями, чтобы хоть немного потренировать дыхалку. А Петька в отсутствие Иваныча был признан самым лучшим специалистом по издевательству над моим бедным телом. Лично мне кажется, что и Миса прекрасно бы с этим справилась, но она предпочитала отдыхать. Петька же, проскучав весь день, подходил к моим тренировкам очень тщательно;зато теперь, когда он получил свою игрушку, должно стать полегче.

Воплощённое заклинание в его руках приняло форму кнута. Тяжёлая рукоятка длиной сантиметров сорок и сам хлыст, очень длинный, метров десять. Петька восторженно щёлкнул им, и срезал один из столбов для сушки белья. Хорошо, что у себя ничего не отрезал. После этого Миса отправила его подальше. Тренироваться. И Вику с ним, чтобы щитом прикрывала, а то кое-кто к вечеру точно бы кусочка себя не досчитался.

А на четвёртый день вернулся Иваныч. С тремя разряженными телефонами, целый и довольный. Разведка прошла по плану. Повесил телефоны, отсидел весь день в лесу, закопавшись в землю, чтобы случайно никто не заметил, вечером все забрал. Следующий день он планировал потратить на анализ видео и разработку предварительно плана атаки. А мы опять тренировались.

И весь следующий день тоже, потому что переспорить Мису, когда она права, невозможно, а режим тренировок нарушать нельзя. Так что смотреть, что же раздобыл Иваныч, собрались только вечером.

– Смотрите, здесь у них две линии обороны, – он для наглядности рисовал все на бумаге.–Вот здесь огневые точки. Здесь –ещё четыре, замаскированные. В этой части посёлка жилые здания, а вот здесь они сделали подземные гаражи для бронетехники. Что есть –точно не сказать, но за пять боеспособных машин могу ручаться. Ещё у старших караула заметил по гранатомёту и не исключаю минирование близлежащих территорий, потому что все отряды, выходящие из поселка, идут странными круговыми маршрутами. Ничем иным объяснить их не могу.

Тут он набросал на подготовленном заранее плане посёлка безопасный маршрут подхода.

– Подступы, как вы понимаете, простреливаются. Но не это главное, я удачно выбрал день, и заснял, как к ним пришло подкрепление. Третья камера сняла, не хотел сначала ставить, думал, что интересного может произойти с той стороны, да и обходить посёлок – время тратить. Но оказалось, не зря старался.

И Иваныч показал нам кадры: небольшой воинский отряд втягивается в крепость. Люди в форме, с автоматами, машина с листовым железом и слитками. Интересно, кто же это железо в слитки льёт? Или это не железо? И тут стало лучше видно вторую часть отряда, изначально держащуюся немного в отдалении. Небольшие, коренастые – гномы. На помощь ментам пришли гномы.

– А вот это плохо, – конечно плохо, мысленно поддержал я Мису, это я хотел с гномами сотрудничать, быть, так сказать, эксклюзивным партнером.– Гномы с железом. Иваныч, ты пока там в земле закопанный сидел, стука не слышал?

– Слышал. А ты знаешь, что за стук? Я планировал зарядить телефоны и ещё раз туда сходить.

– Своим железом они укрепят этим людям технику. Так что её теперь так просто не возьмёшь.

– То есть «укрепят»?

– Помните, как я их машину разрезала одним выстрелом?Теперь так больше не получится. Гномье железо, оно не мёртвое, его так просто не взять. Они листы закрепят на машины, и получится довольно серьёзное оружие.

– А если они и пули им переделают? – прокачал ситуацию Петька.

– То наш щит от них не защитит, – тут она посмотрела на Вику:–Хотя, вот она –сможет, её щит им не пробить. Я ведь почему до этого щитом не пользовалась никогда, всё не могла поверить, что они мёртвым железом стреляют, вот скоро всё и станет как должно. Вы, люди, быстро всему учитесь.

– Значит, не только мы становимся сильнее. Никто не стоит на месте. Иваныч, тогда через неделю ещё раз к ним сходишь, поставишь камеры, посмотрим, чего они добились. А пока продолжим тренировки. Мы же быстро всему учимся, – и я широко всем улыбнулся.

И мы продолжили. Вика научилась держать щит почти полчаса под градом ударов. Петька научился работать с кнутом так, чтобы не только себе ничего не отхватить, но и так, чтобы тем, кто рядом, не очень страшно было. Как выяснилось, сам он был из деревни, полдетства провел, следя за колхозным стадом, так что телу было нужно только вспомнить давно забытые рефлексы. Мы с Иванычем учились у Мисы работать с мечом, он –с воплощенным гладиусом, а я –со своим из воли. И если у бывшего военного что-то ещё получалось, то мои попытки следовать её указаниям Миса пока встречала только издевательским смехом. Зато с заклинаниями получалось гораздо лучше. Стрелы из тьмы я пока не использовал, хотя, если будет нужно, смогу призвать их быстрее и, главное, мощнее, чем огненные, с которыми тренировался под присмотром Мисы. А главное, я научился попадать. Пусть не туда, куда хочу, как некоторые, но зато в ростовую мишень до двухсот метров я уже не мазал и оставлял после себя сквозную дырку, из которой вырывается язык пламени, моментально сбиваемый ветром.

С кинетическим щитом тоже удалось добиться небольшого прогресса. Учитывая последние новости, Миса хотела его вовсе исключить из программы обучения, но я настоял. Пускай от зачарованных или гномьих пуль нас сможет защитить только викин щит, но чувствовать себя беззащитным перед любым козлом с пистолетом очень не хотелось. Я, конечно, могу линзой из воли защищаться, но очередь из автомата поперёк груди и всё – нет меня, такого хорошего и замечательного.

– Миса, а почему кинетический щит только от обычных пуль защищает? – попытался немного в этом разобраться.

– Да он может и от других защитить, только энергия сразу кончится. Секунду максимум, – глядя на мое задумчивое лицо, Миса решила пояснить.– Вот летит обычная пуля или стрела, щит поглощает её энергию, стрела падает на землю, щит работает дальше. Теперь другая ситуация: летит зачарованная стрела, щит поглощает её энергию, но её так много, что он не может её поглотить и схлопывается.

– Ага, то есть, если сделать заклинание более ёмким, то он поглотит энергию и будет дальше спокойно работать.

– А если сделать так, то твоих сил не хватит, чтобы продержать заклинание и долю секунды.

Вот так и были растоптаны мои кулибинские планы по модернизации магических щитов, но мы же филологи, мы ни в чём не разбираемся до конца, но зато практически во всём разбираемся хоть по чуть-чуть. Есть пики, колебания, значит, попробуем сделать демпфер или что-нибудь наподобие аккумулятора, куда будут скапливаться излишки энергии. Приделал к каналам, которыми питал щит что-то наподобие лейденской банки, начнём с самых простых конденсаторов, я не гордый, главное, чтобы работало. И работало, секунд десять, потом нарушенная структура заклинания нарушалась, и ничего исправить не получалось. Но ничего, десять секунд, это не одна, это уже кое-что. Даже Миса посмотрела на меня с уважением, назвала извращенцем и попросила научить.

Через две недели мы решили, что готовы, Иваныч вернулся с очередной разведки, пора действовать.

Глава 13

Владимир Алексеевич, не последний человек в городе

Некоторые считают, что наступили времена, когда золото и другие атрибуты роскоши стали бесполезны. Однако, как показал мой прагматичный расчёт, не стоит делать скоропалительных выводов. Золото нам пригодилось в отношениях с гномами. Скажу больше – нам очень пригодилось и само общение с ними. Наши знания о новом мире существенно расширились, а технологии подземных карликов должны помочь сделать нашу технику не такой беззащитной перед атаками магов. Но, как всегда, не обходилось и без шероховатостей.

– Володя, ты не думаешь, что мы можем пожалеть? – спросил Китаев.

– О чём? – уточнил я.

– Золото золотом, Володя, а технологию огнестрела передавать им было явно излишним, – выражение лица Петра было разочарованным.

– Не беспокойся, Китаев, – очнулся вечно ворчащий Лебедев. – Не так страшен гном, как его малюют. Без них мы бы скоро вообще без штанов остались.

– Лучше уж без штанов, чем без преимущества в вооружении, – парировал Пётр.

– Оставьте, Пётр Сергеевич, – махнул я рукой. – Какое ещё преимущество? Очнись, Петя – мы в чужом мире, кишащем такими тварями, против которых одинаково бесполезны что их топоры, что наши пистолеты и пулемёты. А с карликами можно и нужно дружить, если мы хотим протянуть здесь ещё хотя бы пару лет, а не пару недель.

– Лично я не собираюсь тянуть меньше лет десяти, – буркнул Лебедев. – И не из такой жопы вылезали.

– Вот именно! – подхватил я. – Там прожили и тут проживём. Сложность я сейчас вижу только в нехватке горючего. Да и то… – я позволил себе улыбнуться. – Если объединимся с карликами, да ещё защитим машины их чудесными «бонусами», можно и Элеватор отбить. Женя, южных больше не трогали? – спросил я у Дятлова.

– После того случая – нет, – ответил он.

– Заподозрили что-то, – кивнул Китаев. – Сдаётся мне, что там не просто шайка выживших, а что-то вполне организованное. И, вероятнее всего, их вылазка на посёлок была не чем иным, как разведывательной операцией.

– Может, укрепим? – предложил Женя.

– Сами справятся, – отмахнулся Лебедев. – У них там 4 «бэтэра».

– Три, – поправил я. – Один вскрыли недавно.

– Всё равно, – продолжал бурчать Лебедев. – У них там такие укрепления, будто не ментовский посёлок, а военная база.

– Кстати, о военных, – оживился Китаев. – Что-нибудь слышно о тех, кто пропал на Окружной?

Мда, мрачная была история… Целая колонна бронетехники с грузовиками и бензовозами напоролась на нечто, которое устроило Армагеддон местных масштабов. Если в живых кто и остался, то следы его затерялись.

– Боюсь, нам придётся о них забыть, – нахмурился я. – И на Окружную лезть больше незачем. Слишком близко к новому миру. Если кто забыл Ленинградку, так я напомню. Так что сидим и за пределы города не высовываемся. Без острой необходимости.

Все замолчали.

– На ком «бонусы» начнём испытывать? – внезапно активизировался Лебедев.

– А вот на южных и испытаем, пожалуй, – предложил я. – Если, как Петя считает, к ним на разведку ходили, значит, и ещё раз могут сходить. А тут – хоп! – сюрприз!..

Китаев и Лебедев хрюкнули, Дятлов сдержанно улыбнулся.

– Что ж, господа, вынужден вас покинуть, – учтиво сказал я, вспомнив о времени, и засобирался.

– Кого на этот раз? – ухмыльнулся Китаев.

– Фу, Пётр, вы – мерзкий пошляк, – ответил я ему и вышел за дверь. Посмотрел на часы – времени оставалось ровно восемь минут – успею.

Когда добрался до нужной комнаты, в запасе было ещё около тридцати секунд. Не будем педантами.

Кроме неё, в комнате не было никого. Как и было условлено. Лишних глаз и ушей в этом деле быть не должно.

– Как ты относишься к прогулкам по лесу? – с ходу спросил я.

Эльмира вперила в меня свой буравящий взор. Чёрные как смоль волосы, остриженные под каре, густые, но тонкие брови, большие глаза. Симпатичная девушка, да и в постели, наверняка – зверь. Но проверять не хотелось. Мало ли что: Эльмира –действующий боец спецназа, чрезвычайная редкость среди женщин. А по смешанным единоборствам заткнёт за пояс любого мужика. Во всяком случае, в тех драках, показательных и настоящих, что мне доводилось видеть, она ни разу не проиграла.

– Нужно прогуляться по лесопосадкам у Окружной.

Эльмира молча кивнула.

– Я думаю, есть там кое-кто интересный.

Снова молчаливый кивок.

– Но, сразу вынужден тебя предупредить, – продолжил я, – что есть вероятность столкнуться с магией. И очень высокая вероятность.

Брови оценивающе изогнулись, глаза расширились.

– Но у наших новых друзей есть кое-какие игрушки, которые могут тебе помочь.

– Когда выходить? – коротко уточнила Эльмира.

– Я сообщу тебе, – ответил я.

Теперь можно возвращаться к Китаеву и остальным. Им пока не стоит знать о том, для чего мне нужна Эльмира. И что я вообще с ней общаюсь наедине, не посвящая в это более никого.

Когда я вошёл, помещение уже насквозь провоняло виски. Дятлов привёл каких-то новых девок, которые глупо хихикали и плотоядно строили глазки. Видимо, уже подогрелись. Что ж, не будем их разочаровывать.

Антон

Не спалось. В голову лезла то пафосная чушь, то упадническая неуверенность. Ночи становились всё более прохладными, Йо даже забрался ко мне на кровать, придавив ноги своей пушистой массой. За окном вновь занимался дождь. Да, в плане дождей погода не изменилась. Что там, что здесь – болото. Вот только комаров здесь почему-то не было.

Петька весь вечер пытался форсировать отношения с Викой и дофорсировался до того, что наконец-то понял – ему ничего не светит. Вика была той ещё фифой, несмотря на то, что оставила в прошлой жизни и «Тойоту» и английский язык. Ну что ж, девочка, продолжай искать принца. Возможно, в этом мире с ними получше дела обстоят. Вон, с принцессами же всё хорошо. Пусть и с ненаследными. Я улыбнулся, закрывая глаза. Мисиэльд’СтормвиндМиноваталь…

Владимир Алексеевич

– Мои люди не обязаны помогать вам, Володья, – проскрежетал карлик.

– А никто и не говорит про обязанности, уважаемый Диенар, – парировал я. – Речь идёт всего лишь о просьбе. А благодарность наша не знает границ.

– Что ты имеешь в виду? – спросил карлик. – У нас уже достаточно золота.

Врёшь ты всё, жирный бородач. Золота не бывает достаточно. Никогда. Ни у кого. В любом мире, в любой вселенной.

–Огненные шары, – улыбнулся я. – Почти как у магов.

Диенар недоверчиво нахмурил брови, став ещё больше похожим на квадратного бородатого сыча.

– Предлагаю вам прогуляться, многоуважаемый Диенар, – всё, он мой! Теперь только закрепим успех.

Когда мы вышли во двор, нас уже поджидали Карпенко с Дятловым. Карпенко держал в руках завёрнутый в брезент РПГ.

– Нам лучше подняться наверх, Владимир Алексеевич, – предложил Карпенко. – Не думаю, что стоит это устраивать здесь.

Я кивнул, соглашаясь.

Мы поднялись на смотровую площадку, с которой хорошо просматривалась опустевшая улица. Не совсем опустевшая – прямо по центру прогуливалась парочка зомби. Не торопясь, даже как-то вальяжно, если это можно сказать о гнилом трупе, по недоразумению научившемуся ходить. Чуть поодаль стояла ещё вчера аккуратно подогнанная «девятка». Если зомби подойдут к ней, эффект будет ровно такой, какой нужен, чтобы поразить горделивого и жадного карлика.

Карпенко развернул РПГ, подготовил его к стрельбе и занял боевую позицию.

– Погоди! – остановил его Дятлов. – Путь тот ближе к машине подойдёт.

Дятлов прочитал мои мысли. Карпенко послушался и выждал, пока зомби не подошёл на достаточное расстояние к обречённой легковушке.

– А теперь приготовьтесь, дорогой Диенар! – обратился я к гному. – Сейчас вылетит птичка!

Гранатомёт харкнул, заставив нас вздрогнуть от неожиданности. Толстый Диенараж подпрыгнул.

С грохотом легковушка разлетелась на куски, взрывная волна накрыла двух беспечно прогуливающихся зомби. Один из них вспыхнул и ходил дымящимся факелом, пока не упал. Другого просто разорвало обломками. От «девятки» остался покорёженный остов, который облизывали язычки пламени. От горящих покрышек валил чёрный ядовитый дым.

– Что скажете, друг мой? – обратился я к Диенару.

Глаза карлика горели детским восторгом, смешанным с суеверным испугом.

– Мы поможем тебе, Володья!..

Кто бы сомневался.

Антон

Опа, мимо нас идут гости. Хоть и мимо, но спать уже совсем не хочется. Сигнальная сеть тёмного охотника продолжала круглосуточно контролировать окрестности цыганского домика. А если будет нужно, то по нитям устремится моя воля, чтобы пронзить непрошенных гостей. Так что здесь мы в относительной безопасности. Относительной, потому что сильного врага никакая защита не остановит, на него нужно нападать самому и уничтожать.

Вот и мимо нас шёл кто-то на кого-то нападать. Судя по мерзким ощущениям –нежить.

–Похоже, к этому посёлку с железными машинами идут, – раздался рядом шёпот Мисы. Меня аж передёрнуло от неожиданности, и как она так незаметно подкралась?И откуда о ночных гостях узнала?

– Сетью ты управляешь, но считать с неё информацию я всегда могу. Тем более, мы теперь родичи, – мне показалось или, эльфийка, еле заметно в темноте, но покраснела.

И что делать будем?

–Пойдём за ними. Заодно посмотрим, кто на что способен. Буди остальных.

Меня треснули по плечу, так что я шлёпнулся обратно на кровать, а когда поднялся, в комнате уже было пусто. Ладно, пора вставать. Через пятнадцать минут мы уже выбрались из дома и двинулись в сторону ментовского посёлка. Петька недовольно ворчал.

– И кто отправляет нежить шляться по лесу на ночь глядя? Кому и зачем это вообще нужно? Или они сами по себе по лесам ходят.

– Сама по себе нежить ничего не делает. Но у вас же в городе есть некроманты, а это типичный для них рейдерский отряд.

– А зачем он им? Судя по ощущениям, там около двадцати существ, им же ничего серьёзного ни в жизнь не захватить, а даже, если и захватят, то пользы никакой это не принесёт – они же всех убьют и всё сломают.

– А их не для этого отправляют. Идёт такой отряд, на всех нападает, рано или поздно их всех уничтожают, но перед смертью каждый немёртвый формирует матрицу со всеми накопленными боевыми навыками, информацией о противнике и способами борьбы с ним. И отсылает её своему хозяину.

– Понятно, и в следующий раз зомбакибудут гораздо сильнее и опаснее.

Вобщем, подкрадываемся. Зомби, назовём их так, хотя по скорости движения это явно что-то помощнее, идут напрямую, а нас Иваныч повёл чуть-чуть в обход. Он тут всё давно излазил, всё-таки уже три разведки провёл, а там есть удобный подход– если будет заварушка, можно будет какое-то время незаметно понаблюдать. Правда, недолго, потом либо вмешиваться, либо уходить.

У меня, кстати, появилась в голове мысль, что все мы люди, что надо помогать друг другу, мочить плохую нежить. Но совсем на чуть-чуть появилась, потом вспомнил, как люди убивали друг друга в первые месяцы, зомби тоже убивали, но как-то интеллигентно, что ли. Зомби мог напасть  только, если ты встанешь у него на пути, преследовать, загонять жертву – это не для порядочных зомби, а вот люди!.. Убить того, кто тебя приютил или накормил – легко, убить, чтобы захватить еду или оружие – легко, убить, чтобы заполучить женщину – а вот тут уже как в цивилизованных странах, только, если за это ничего не будет.

А вот и наши ночные гости. Ещё довольно темно, видно только силуэты. Фигуры человеческие, только голова без шеи и руки до земли.

– Конструкты, – шепчет Миса.–Собраны из нескольких скелетов, потом наращено мясо. Защищены довольно неплохо от физической атаки, раны их не ослабляют, жидкостных наполнителей в них нет, – глядя на наши непонимающие глаза:– Ну, крови там, слизи. Она помогает лучше защитить конструктов от магии, но при этом замедляет. Так что в зависимости от ситуации могут использоваться разные типы создания нежити.

Тут конструкты ступили на минное поле. Всё-таки Иваныч был прав, после первого нашего визита вдохновлённые менты решили подстраховаться и поставили минные заграждения. Теперь и на БТРе навстречу гостям не выскочишь, но и подобраться будет не так просто. Первый взрыв. Мы все с нетерпением уставились вперёд. Никакого результата. Просто раскидало и всё. А то, что в них торчала пара посторонних кусков металла, тварей нисколько не волновало. Охрана была готова к возможному нападению, пара прожекторов тут же выхватила из полумрака ночных гостей. Очень оперативно, чувствуется опыт. И тут же раздался грохот автоматных очередей. Нам не видно, но,похоже, твари не очень симпатичные.В принципе, нам вообще ничего не видно, только вспышки и тени.

– Пули тоже не помогают, – комментирует Иваныч, ему-то как раз всё видно и понятно.– Только останавливающее действие.

Защитники, похоже, тоже это поняли и попробовали следующий вариант. Раздались шлепки пристрелянных заранее миномётов.Где-то читал, что раз без звука, значит пневматика. А неплохо у них тут все устроено, чётко. Был гораздо более плохого мнения о нашей доблестной милиции. Хотя, миномёты им тоже не помогли.С одной стороны –эпицентр десятка взрывов, казалось бы, должно разорвать на мелкие кусочки. Но опять убедился, что мёртвое железо совсем не рулит. Начальник посёлка, похоже, решил так же и воспользовался плодами полумесячного сотрудничества с гномами. Загрохотали уже одиночные выстрелы, но они-то как раз и оказались самыми эффективными. Головаодного конструкта разлетелась вдребезги, а он сам завалился на землю, ещё пара осталась без рук. И тут всё моментально ускорилось.

Ещё недавно медлительные, конструкты мгновенными прыжками рассредоточились по поляне перед ограждением. Двое попали на мины. Одного какой-то снайпер сразу же достал выстрелом в голову, а вот другой извернулся в воздухе, приземлился и исчез в очередном прыжке.

Теперь всё было видно гораздо лучше– разрывы, огни от прожекторов. Приблизив с помощью линз одного из монстров, я увидел как мышцы внутри его рук скручиваются в пружины, а потом выталкивают тело вперед. Случайная пуля задевает это переплетение мышц, и рука взрывается кровавым фонтаном, конструкт заваливается на бок, и ещё несколько выстрелов добивают его.

– Сейчас их добьют, – прошептал я.– Они сильны, но через ограждение им не пробиться, а пули летят всё равно быстрее, чем они. Может, отойдём, пока и нам не попало.

– Смотри, – остановила меня Миса.

Конструкты опять собрались в одном месте.Три прыжка, и три твари практически развалили ограждение. Ещё три, и проход открыт. Шесть монстров, застрявших в проходе, моментально превратились в месиво, правда, без крови. Но девять машин смерти тенями проскользнули внутрь укреплённого лагеря. Теперь людям внутри придётся несладко. И тут ночь пронзил чей-то крик. Крик всё не замолкал, похоже, эти конструкты не просто убивали тех, кто им попался, но и были не прочь их помучить. Стоп, почему девять? Их должно оставаться больше.

Так и есть, три твари, оставшиеся без одной из рук, не бросились внутрь, а направились к нам.

–…а ещё они плохо пахнут, – закончила Миса какую-то фразу.Похоже, я немного отвлёкся. Обвёл взглядом всех своих друзей: –ни у кого нет ни капли страха, все уверены в своей силе и в том, что эти конструкты нам ничего не смогут сделать. Всё-таки не зря тренировались.

Но надо отойти немного назад. Пусть в посёлке и заняты, но не стоит светиться раньше времени. Кстати, светиться во время битвы мы будем в самом прямом смысле этого слова. Светится Викин щит, в который упираются конструкты, светится Петькин кнут, разрезавший одного из них пополам, светятся стрелы Мисы, сбившие с ног двух других монстров. И светится меч Иваныча, который подбежал и быстро отрезал им головы. Вот и всё.Яв это время, оказывается, не дышал. Всё-таки быстро мы их, играючи.

А теперь посмотрим, что тем временем происходит в посёлке.

Владимир Алексеевич

За гранатомёт карлик готов был продать душу. Если до этого мне никак не удавалось уговорить его выделить нескольких его подчинённых в качестве консультантов, то в обмен на пополнение в своём арсенале Диенар не только отдал своих лучших людей, но и отсыпал сверху дополнительных «бонусов». Теперь оставалось только испытать их в деле.

Собирать караван я поручил Дятлову, сам же отправился к Эльмире. Для неё у меня был заготовлен отдельный транспорт.

Антон

Сквозь выстрелы, грохот и крики прорвался новый звук. Какое-то то ли пение, то ли стрекотание огромного сверчка. Всего несколько месяцев в новом мире, а я уже забыл какие звуки издаёт летящий вертолёт… Вертолёт?!! Откуда он здесь? Неужели у ментов есть ещё и авиатехника? Или это уже не менты?

Звук прошёл в стороне и постепенно затих.

– Очень странно, – сказал Иваныч.

– Ты тоже слышал? – спросил Петька.

Иваныч кивнул. Похоже, вертолёт слышали все.

– Что странного? – спросил я.

– Я сначала подумал, что вертолёт спешит на помощь к тем, кто в посёлке. Знаешь, как… ну, на войне, в общем. Они атакуют, лезут стеной, а потом – раз! – прилетают вертушки и всем карачун.

– Что это было? – спросила Миса. – Ваши коробки умеют летать?

– Ещё как, милая, – усмехнулся я.

– О вертушках позже поговорим, – отрезал Иваныч. – Надо идти в обход, здесь мы запросто попадём под раздачу. Судя по всему, атакована только эта сторона посёлка. Все за мной!..

Интересно, где же служил Иваныч? В Чечне? В Афгане? Или и там, и там? Неважно, потом расспрошу подробнее. Сейчас опыт Иваныча был нам не менее полезен, нежели магия, воля и воплощённые заклинания. Я чувствовал себя как в фильме про войну или про террористов, вот только на чьей стороне я был – непонятно. Не исключено, что сейчас мы больше были похожи именно на террористов… Сторожевая сеть дрогнула – кто-то нёсся в нашу сторону, не разбирая дороги. Люди…

А вскоре какофонию звуков из посёлка прервал надсадный звук двигателя. Я не особо разбираюсь в технике, но даже мне было понятно, что над машиной просто издеваются, продираясь сквозь дремучий кустарник. Я предостерегающе крикнул своим спутникам, сообщая об опасности. Миса её почувствовала, судя по всему, раньше меня и отскочила в сторону. Рёв, хруст, завоняло чем-то горелым, после чего перед нами пронёсся дребезжащий «уазик», заставив нас кинуться врассыпную. Машину занесло, и она с чавканьем и скрежетом въехала в дерево.

Распахнулись дверцы, и из машины посыпались люди. Причём посыпались буквально – вываливались, теряя равновесие. С ужасом, переходящим в какое-то нелепое восхищение, я насчитал шестерых человек, женщин и мужчин. Некоторые успели вскочить, остальные корчились и барахтались на земле. Один из них заметил нас и заорал. Поднялся гвалт, кто-то выстрелил из пистолета. Реакция Вики была мгновенной – щит закрыл нас от пули, а реакция путешественников сбила нас всех с толку. Те, кто лежал, так и остались лежать, замерев, а более проворные рухнули на колени, побросав оружие или то, что они хотели использовать как оружие.

– Не убивайте нас! – пискнул кто-то. Я даже не разобрал, мальчик это был или же девочка.

– Ну-ка всем встать! – заревел Иваныч, испугав остальных. – Встать, встать, я сказал!.. Руки за головы!.. За головы руки!.. Оружие на землю!

Испуганные беглецы устроили свалку, но под гневными окриками Иваныча всё-таки встали и построились, заведя руки за головы.

– Кто такие? – спросил Иваныч.

– Мы – пленники, – залепетал кто-то самый смелый. – Мы… мы сбежали на этой машине. Впереди ещё двое. Они, похоже, разбились…

Ой, мама! В машине ажвосемь человек было!.. И как они там разместились?!

Пока Иваныч выпытывал подробности, я смог спокойно рассмотреть беглецов. Миса, Петька и Вика молча стояли и не вмешивались – доверяли пожилому вояке. Среди беглецов был только один по-настоящему взрослый человек – усатый мужик в кепке. Остальным было лет по двадцать пять максимум, и выглядели они довольно хлипко. Трое парней и две девушки. Как ни странно, общался с Иванычем не усатый мужик, а худой парнишка в треснувших очках. По его словам, когда на посёлок напали, охранникам резко стало не до них. Выломав двери хозяйственной постройки, где их держали, они ринулись прочь из посёлка. Угнали «уазик», при этом потеряв двоих человек, и поехали напролом через кусты и колдобины. Водитель не справился с управлением, и они врезались в дерево. А теперь стоят перед нами и думают: хорошо это или плохо – попасться в руки «колдунам», как нас назвал очкастый.

Иваныч разрешил им опустить руки и заняться своими ранами – всё-таки въехать в дерево на битком набитой машине без последствий для здоровья крайне затруднительно. У некоторых оказались вывихнуты конечности, кто-то подозревал, что сломал ребро, остальные отделались ссадинами и ушибами. Водитель при ударе погиб, пассажир на переднем сиденье выжил, но получил тяжёлые травмы. Иваныч с Петькой аккуратно вытащили его и положили на землю.

– Сколько ещё пленных в посёлке? – спросил я.

– Всего нас человек тридцать было, – ответил очкастый. – Не знаю, что с остальными.

– Как зовут? – уточнил я.

– Меня? – испугался очкарик.

– Тебя, – подтвердил я.

–Саша… – ответил он и тут же поправился: – Александр!

– Ты в нас стрелял?

Саша весь сжался, но мужественно признался, пусть и севшим от страха голосом:

– Я…

– Подбери свой пистолет, пойдёшь с нами, – приказал я ему. – Ещё оружие есть?

– Куда? – окончательно испугался Саша. – Куда с вами?! А… оружие… больше нет…

– Есть, – отозвался кто-то. – У меня есть. Было, точнее. Сейчас где-то тут валяется.

Я отыскал взглядом говорившего. Им оказался усач в кепке.

– У меня, у меня! – подтвердил он, кивая. – Макар Степаныч меня зовут.

– Служил, Макар Степаныч? – вклинился в разговор наш Иваныч. – Где?

– На зоне служил, – ответил усатый. – УФСИН. А до этого – в Таджикистане, на границе.

Иваныч усатому мужику обрадовался как родному, а мне он, честно говоря, не понравился. Служил в армии, потом охранял зеков. А сопротивления никакого не оказал, единственный выстрел по нам произвёл очкастый Саша. Чувствовалось, что-то не то с этим мужиком.

Раненых кое-как, наспех, перевязали обнаруженными в машине бинтами. По счастью, девушки оказались студентками медучилища, поэтому сразу же, по моему мнению, перешли в разряд полезных. Саша оказался историком, ещё двое парней – юристами. Тяжелораненый нечленораздельно стонал, остальные про него ничего не могли сказать. Только Саша вспомнил, что тот вроде бы что-то про шиномонтаж говорил, когда они изредка общались. А может быть ему, Саше, это и показалось. Да уж, ну и компания нам встретилась…

Крики и выстрелы со стороны посёлка утихли, очевидно, менты отбили нападение конструктов.

– Антон, – обратился ко мне Иваныч. – Думаю, пора уходить. Удачный момент для нападения мы прозевали… из-за этих, – он кивнул на ребят. – Сейчас нам наверняка дадут достойный отпор. Сам видел!..

Я задумался.Мы пришли сюда расширить отряд, вот ребята, обучим их, возьмём клятву и станем сильнее. За дядей Макаром только присмотреть надо будет. Так что можно спокойно уходить.

Но с другой стороны, конструктов мы легко разметали, с Викиным щитом нам даже улучшенное гномами оружие не очень страшно, а на обычное можно вообще наплевать. Внутри посёлка раздалась очередь, и что-то ухнуло, по коже пробежали мурашки.

Впрочем, всё равно страшновато, мало ли что.

Вдруг неожиданно заложило уши, а от посёлка, как рябь по воде, только по воздуху пробежала волна еле заметного марева.

– Ничего себе, – опять, что происходит, поняла только Миса.–Похоже, гномы очень круто связаны  с этими людьми, раз установили тут алтарь какого-то светлого бога, – Миса принюхалась.–Скорее всего, Турментеп. Теперь конструктам тяжело придется.

– А что такого? – поинтересовался Иваныч, его всегда интересует, что может сделать врагов слабее, а все остальные пока настороженно замерли и молчали.

В этот момент из защитного периметра вылетела одна из тварей, таща что-то в зубах, вслед ей раздалась автоматная очередь и пули, ещё недавно отскакивающие, теперь пролетели насквозь, вырывая по пути куски плоти. Смертельно раненый конструкт выпустил свёрток и рухнул на землю.

– Мне кажется, или её прикончили обычными пулями? – решился спросить я. Новенькие переглянулись, похоже, для них все пули одинаковы, ничего не знают, ну да ничего, все мы такими когда-то были.

– Да, обычными. Я же сказала, гномы поставили людям алтарь. Сразу же посвятили богу пару людей, ну а на территории храма, а теперь всё вокруг алтаря –это храм, для посвящённых пара не очень сильных тёмных тварей –это не противники.

– Не очень сильных, – пробормотал кто-то из новеньких– вроде, Саша.

– Конечно, теперь эти ребята очень опасны. Они и Викин щит даже из обычных автоматов могут пробить.

– Тогда отходим, – принял я решение, но из головы всё не выходил свёрток, который тащила тварь, убегающая из посёлка. Что там? – а я пока пробегусь, кое-что проверю.

Миса пристально посмотрела прямо в глаза, проследила направление взгляда, захотела что-то сказать, но промолчала. Иваныч понимающе хмыкнул, наклонился, поднял полную ладонь грязи и размазал мне по лицу.

– Чтобы в темноте не отсвечивал, может, и не заметят тебя, – вот ведь блин, чёрт старый, что за неуважительное отношение, тем более на глазах у новеньких. Я, конечно, понимаю, что он хочет как лучше, но… захотелось сделать чего-нибудь эдакое. На секунду снял прозрачность с линз на глазах, так что воля, из которой они созданы, блеснула природным желтым цветом. Наверно, смотрелось круто, как какой-то супергерой из комиксов. Тыкнутыймордой в грязь… тьфу ты, даже в рот попало, но новеньких девочек вроде проняло.

Что происходило внутри посёлка, мы не видели, но сейчас с нашей стороны было спокойно, вся активность переместилась ближе к центру, то и дело раздавались очереди и глухие удары. Так, теперь сосредоточимся, успокоимся. И, пригнувшись, я  побежал к останкамконструкта, застывшему метрах в двадцати от ворот и, главное, так притягивающему меня свёртку. Вроде бы не стоит оно того, но всё внутри меня твердит, что надо посмотреть, что же там –в этом свёртке.

Недаром Иваныч зарисовал схему минирования поселка– я пробежал небольшой дугой прямо к заинтересовавшему меня месту. Конечно, кинетический щит я держал, но взорваться на мине кажется мне сомнительным удовольствием, да и привлекло бы отнюдь не нужное мне внимание.

По пути старался смотреть по сторонам, чтобы не пропустить ничего важного. Притягивали взор своей несуразностью ворота посёлка. Стальная дверь ржавого рыжего цвета, наверно, от какого-то гаража, закреплённая вкопанными в землю брёвнами и растяжками из стальной цепи. Стоящий рядом со столь эпичным сооружением прожектор, сделанный из автомобильных фар и закреплённых по краям листов кровельного железа в качестве дополнительных направляющих для луча света, смотрелся как-то жалко.

Вот и мой свёрток. Вблизи он оказался небольшим человеческим телом, завёрнутым в серый дождевой плащ. Грязным, окровавленным, но ещё и дышащим телом. Только не человеческим, а гномьим. Казалось бы, что мне до гномов, что помогают ментам, но этот почему-то казался мне родным и более близким, чем все те люди, которых мы только что встретили. Даже симпатичные медсестрички. Но единственным гномом, которого я знаю, был Соня. Тут гном приоткрыл глаза.

– Привет, маленький братишка, – и снова потерял сознание.

Мой побратим, вредный гном Соня, тот, благодаря кому я смог выжить в первые месяцы тут, сейчас лежал на грязной земле у моих ног, а его грудь неравномерно вздымалась, донося до слуха хрипы, которые явно не обрадовали бы ни одного врача.

– Только не надо кричать «брось меня, командир», – вздохнув, я взвалил гнома на плечо и отправился обратно. Будем надеяться, внутри посёлка ещё хоть немного развлекаются сами с собой, и мы спокойно уберёмся подальше. Тем временем, шум усилился, конструкты пошли на прорыв. И, похоже, прямо в мою сторону, вот твари неблагодарные.

Они опять проломили стену и вырвались наружу, на этот раз по краям не было никого, чтобы взять конструктов в огневой мешок, пока они продавливали листы стали и колючую проволоку. Сзади, правда, стреляли и вроде усиленно, но пули почему-то не долетали. Впрочем, это почему-то очень скоро прояснилось– вместе с последними четырьмя тварями неспешной походкой вышел кто-то закутанный в плащ, прикрывающий отступающих монстров вспыхивающим чёрными кляксами щитом.

И что за мода пошла –ходить в плащах: гномы в плащах, странные мужики в плащах. Ещё и смотрит так нагло. Чёрт, он меня видит. Между нами метров пятьдесят, я стою почти на краю леса, а он на краю лагеря и смотрит мне прямо в глаза.

…Надо пойти помочь ему, броситься на ментов, гнома бросим, чтобы не мешал, и пойду помогать. Своим надо помогать. Меч наголо, и рубить, рубить, рубить. Кровь –это хорошо. Я люблю кровь…

Тьфу ты, чуть не попался, чужие мысли так и остались чужими. Не зря я каждый день накладывал на себя ментальные скрепы– если бы не они, то этот кровосос опять бы меня загипнотизировал и, скорее всего, через пару минут бы меня подстрелили, а он бы спокойно отступил. Я материализовал в руке меч воли, погрозил вампиру и двинулся в лес. Ему сейчас не до меня, а мне не до него. Но всё-таки интересно, это тот же самый вампир, что мы встретили тогда, Константин, или уже другой?

Многое стало понятно: и как конструкты выжили после установки алтаря гномов, и почему они мучили свои жертвы, это всё он, клыкастый урод, присматривал за ними, направлял. Всё-таки я не люблю вампиров, есть в них что-то инстинктивно отталкивающее. Но вообще, стоит над этим поразмыслить.Сначала я думал, что конструкты –дело рук культистов, но теперь, когда рядом появился вампир, всё совсем запуталось. Или вампиры спелись с культистами, или это какой-то ренегат, или вообще вампиры сами могут промышлять магией, вон он как щит ловко держал, меня бы там смело меньше, чем за минуту. Но не сейчас, потом всё обдумаю.

Я потянулся к своей следящей сети.Так, мои друзья не намного меня обогнали, минут десять бегом, и вокруг снова будут друзья. Я вытер пот со лба и побежал за ними. В конце концов, пусть гном мне и побратим, но нести его придётся кому-нибудь другому.

Глава 14

Владимир Алексеевич

– Сначала автоматы, потом гранатомёты, а теперь вот ещё богу ихнему поклоняемся, – Лебедев, как всегда, был недоволен. – Что дальше? На их бабах жениться начнём?

– Ты их видел хотя бы? – хихикнул Китаев. Лебедев его проигнорировал.

– Не преувеличивайте, Виктор Андреевич, – успокоил я Лебедева. – Богу их, этому Турментепу, никто поклоняться не собирается. Но нескольких человек пришлось посвятить. Без этого, как объяснил Диенар, обойтись бы не удалось. К тому же, как он говорит, божество-то светлое, так что бояться нечего.

– Всё равно, – Лебедев был неисправимым пессимистом, заговоры ему мерещились и до этого, когда нас окружал привычный мир, а после переноса он стал просто невыносимым. – Не нравятся они мне, Вова, ой как не нравятся.

– Пока они нас не подводили, – вступился Дятлов. – Наоборот, только польза от них.

Лебедев устало махнул рукой.

– Предлагаю теперь снабдить «бонусами» всех ментов, –вновь подключился к разговору Китаев.

– Одобряю, – кивнул я. – «Бонусы» заслужили отличную репутацию. А что с беглецами там приключилось?

– Человек десять пытались смыться во время боя, – ответил Дятлов. – Двоих пристрелили, остальные угнали «уазик» и сбежали. Дальнейшая судьба их, как говорится, неизвестна.

–Стукачок с ними сбежал? – поинтересовался Китаев. – Не прибили его?

– Судя по всему, он с ними, Пётр Сергеевич.

– Ну и хорошо, – улыбнулся Китаев.

– Толку от твоего стукачка, – вновь проворчал Лебедев. – Я вообще сомневаюсь, что они на «уазике» далеко доехали. Эти твари их наверняка сожрали ещё по дороге.

– Всё может быть, Витя, – сказал я. – Но самое главное, что МЫ с этими тварями теперь можем бороться.

Антон

Когда я догнал наш увеличившийся отряд, сил почти совсем не осталось. Всё-таки гномы хоть и маленькие, но весят не меньше крепкого мужика. А то и больше. Соня, Соня, как же тебя угораздило к ментам-то попасть?.. А с другой стороны – хорошо, что ты к ним попал. Встретились зато, наконец-то.

– Помогите мне, кто-нибудь, – задыхаясь, потребовал я.

Отряд остановился, встав полукругом.

– Это что ещё за бедолага? – спросил Макар Степаныч.

– Гном, что ли?.. – догадался Саша.

Я аккуратно положил раненного Соню на землю, рядом с безымянным парнем с многочисленными переломами. Стыдно, я уже и забыл про него. Пока я бегал, кто-то соорудил носилки из сучьев и какого-то брезента. На них парень лежал и, не прекращая, стонал от боли, Соня же так и оставался без сознания.

– Иваныч, – я был уверен, что лучше всех остальных мне сможет помочь именно он. – Иваныч, надо и ему носилки сделать.

Иваныч кивнул и принялся искать подходящее дерево. Студенты шушукались между собой, усатый Макар Степаныч буравил взглядом лежащего на земле Соню. Я перевёл взгляд и встретился глазами с Мисой. Ей явно хотелось задать мне пару вопросов, причём, чувствую, связанных с моим побратимом.

– Да,– ответил я на её немой вопрос. – Давай позже обсудим… Не при них, – шёпотом добавил я, имея в виду наших новеньких.

Вскоре наш отряд добрался до ставших такими родными коттеджей бывшего цыганского посёлка. Собрались в том, где до недавних пор жили мы впятером. Точнее, вшестером. Кстати, где Йо?.. Наверное, прячется где-нибудь – всё-таки такая орава сейчас разместилась в холле на первом этаже.

Только сейчас на меня окончательно обрушилось понимание того, как я устал и как хочется спать. Было ещё темно, но уже чувствовалось приближение рассвета. Так, терпеть… Сначала расставим все точки над i…

За разговорами провели несколько часов, пока окончательно не наступило утро. Девчонки-медички возились с ранеными – помимо Сони и безымянного парня пострадали оба юриста. У одного была вывихнута левая рука, второй, судя по всему, при аварии треснулся рёбрами. У каждого из них была своя, простая и незатейливая история. Юристы, Андрей и Паша, сидели без работы, закончив недавно университет, а тут – разрыв. Родители то ли погибли, то ли пропали без вести – в первые дни творился хаос, многие потеряли друг друга. Чудом они прибились к какой-то группе людей, пытались вместе выжить, пока на их маленькую крепость – частный дом в центре – не напали какие-то мародёры. Почти всех убили, выживших захватили в плен и заставили работать на какой-то овощной базе, принадлежавшей кучке бандитов. Потом бандитов перебили полицейские. Пленные вначале обрадовались неожиданному спасению, но потом поняли, что попали из огня да в полымя – бывшие блюстители порядка также заставили их работать на себя.

Медички – Катя и Маша – были из области, жили в общаге, при переносе почти все студенты погибли, остались они вдвоём и ещё пара девчонок. Тех потом сожрали гарпии, когда несчастные пытались добежать до ближайшего магазина – во всей общаге закончились запасы еды. А потом приехали солдаты на танках и БТРах, перестреляли почти всех гарпий, выживших разогнали. Девчонки на радостях выбежали к ним, за что и поплатились своей честью. Солдаты использовали их в качестве, как они выражались, «вагинально-давательного отряда» несколько дней. Потом привезли в посёлок и сдали ментам. Историк Саша тоже поначалу прибился к какому-то отряду, но потом сбежал, чудом выжил, после чего сам пришёл к полицейским в посёлок. Думал, спасут.

Уфсиновец Макар Степаныч во время переноса находился на службе – охранял заключённых в тюрьме. Некоторое время сотрудники колонии держались как в крепости – пока было продовольствие. Отбились от каких-то уродливых тварей, похожих на лягушек, но вооружённых луками, копьями и дубинами. Миса высказала предположение, что это были гоблины. Потом продовольствие стало заканчиваться, и охранники не нашли ничего лучше, чем начать жрать заключённых. Те не собирались изображать бедных овечек и устроили бунт, причём выпустил их из камер, разумеется, кто-то из тех же охранников. Бунт был в лучших традициях – бессмысленный и беспощадный. Заключённые задавили своих надзирателей числом и вырвались на свободу. Или на съедение другим существам. Макар Степаныч сумел уйти, прибился к ментам, но поссорился с начальником посёлка и получил статус раба…

В это время отреагировала сигнальная сеть. По направлению к воротам двигалось живое существо. Сначала спокойно, потом сорвалось на бег. Я внутренне сжался, готовясь дать отпор незнакомцу. Человек был один, серьёзной опасности не было. Надо дать ему возможность пройти.

Человек добрался до ворот и громко забарабанил в них. Затем закричал, прося о помощи. Точнее, закричала – незваный гость оказался девушкой. Я молча дал знак Петьке и Иванычу, вместе мы выбежали из коттеджа и направились к воротам. Вика бежала рядом, накрыв нас щитом. Мало ли что.

– Стой, где стоишь! – крикнул я. – Никаких резких движений!

Открыли ворота, ожидая чего угодно, но при этом и будучи к чему угодно готовыми. Однако ничего страшного не произошло. Перед нами стояла девушка, одетая в зелёную толстовку, джинсы и походные ботинки. Волосы тёмные, как у Вики, только остриженные под каре. Завидев нас, девушка пошатнулась и потеряла сознание. Героический Петька успел её подхватить на руки, причём, как мне показалось, довольно посмотрев при этом на Вику. Бедняга, думает, что та будет его ревновать.

Иваныч запер ворота, после чего мы вернулись в дом. Петька нёс отключившуюся барышню на руках, громко при этом пыхтя. Видимо, она оказалась значительно тяжелее, чем он предполагал. Споткнулся о порог, чуть не уронив девушку, но чудом удержал равновесие и дотащил её до дивана, согнав развалившегося на нём Степаныча. Девушка застонала и очнулась. Резко вскочила на диван с ногами и втянула голову в плечи, со страхом взирая на окружившую её компанию.

– Меня зовут Пётр, – обратился к ней Петька, сияя как начищенный медный самовар.

– Эля, – еле слышно ответила девушка, выпучив на него глаза, из которых внезапно потекли слёзы.

Вика номер два, подумал я. Миса, судя по выражению лица, разделяла моё мнение.

– Миса, а ты сможешь подлечить немного наших новых, – я обвёл взглядом разношёрстную компанию, – гостей? Как меня тогда?..

– Нет, на вас –людей– не очень хорошо магия действует.Чтобы тебя вытянуть, мне пришлось прану тратить, а вот коротыша я подлатала. Он, кстати, уже в сознании, – я посмотрел на вытянувшееся от удивления лицо гнома, что это, интересно,его так поразило? –А я –спать. С этими разбирайтесь сами.

И ушла. Вот такая она у меня самостоятельная. Так, хватит нюни распускать.

– Иваныч, займёшься новенькими, надо бы их разместить. Петь, помоги ему, –они и так ими занялись, но до этого была самодеятельность, а теперь –выполнение приказа. А то что-то Иваныч в последнее время стал очень уж самостоятельным, его номер –третий. А может даже и четвертый, уж очень Викин щит оказался полезен, а в условиях гномьего перевооружения потенциальных противников его значимость сложно переоценить. Хотя разведку он провёл грамотно, без него не удалось бы Соню по-тихому вытащить. Кстати… – А я пока с побратимом поговорю.

Тут я пнул гнома легонько ногой, тот сразу же вскочил на ноги, отвесил всем лёгкий поклон, и мы с ним пошли на задний двор. Чтобы мы никого не отвлекали и нам никто не мешал. Хорошо, когда есть люди, которым можно поручить разные дела так, чтобы они к тебе каждую минуту за советом не бегали, и при этом ещё ничего не запороли.

– Я рад видеть тебя живым, Антон. Когда ты так и не появился в очередной раз, я поначалустал волноваться, а потом понял, что всё с тобой нормально, – если бы так сказал кто-нибудь другой, я бы решил, что на меня просто забили, но Соня не такой. Значит, на самом деле, почувствовал.

– Я тоже рад тебя видеть. Наверно, это судьба– то, что мне так захотелось посмотреть, что же там конструкт вытащил из посёлка, и я нашёл тебя. И кстати, а почему ты лежал с таким удивлённым лицом, когда Миса тебя вылечила?

– Это не судьба, просто ты почувствовал побратима, а опыта, чтобы понять, что это такое, у тебя пока нет. А ты – судьба, судьба. А удивлён я был тем, что эль лечит человека –раз, и, что совсем уже за рамки выходит, тратит для этого своюпрану. Миса, значит…

– Да, она мне не раз жизнь спасала, и я ей тоже. Как мы с тобой. Мы с ней, конечно, кровь не мешали, но для меня она очень близкий друг, наверно, до конца сейчас я могу положиться только на неё и на тебя. Она меня даже в свой род приняла, – и я показал Соне татуировку в виде красного листа на плече.– И что такое эта «прана»? Слово, вроде, знакомое, но смысл никак вспомнить не могу.

– Прана – это жизненная энергия, жизненная сила. Потратишь много – умрёшь, тратить её для заклинаний очень опасно. Так что, раз она для тебя на такое пошла, то и ты для неё–очень близкий и важный друг.

На душе сразу стало тепло и приятно.

– Ну, давай, рассказывай, старший братик, как ты попал в посёлок к ментам и в лапы к этой твари?

– Ха, – гном довольно высморкался.–Нам тут с ребятами неплохой контракт подвернулся. Старейшина с одним человеком договорился, они нам гранатомёты, а мы им –технику модернизируем. Оружие ваше мы уже получили, теперь наши мастера им займутся. У нас же какая основная беда– в ближнем бою с нами справиться ох как непросто, а вот издалека нас все расстрелять могут: и эльфы, мать их за ногу, и маги. В наших подземельях это не проблема, хирд мгновенно сократит дистанцию и всех вырежет, или отступит, если надо, а вот на поверхности просто беда. Поэтому мы особо и не вылезаем. А теперь мы эти игрушки доделаем, пробиваемость повысим, нам тут сам принцип интересен – не каждый день можно увидеть, как с помощью механики удалось добиться подобия не самого слабого атакующего заклинания.

– Да, как выяснилось, без ваших доработок обычное мёртвое железо немногое может.

– Точно. Теперь эти ребята смогут за себя постоять, да и может нам ещё помогут, хотя я им не доверяю. Так что планировал отбыть месяц у них инструктором, выполнить долг перед кланом на ближайшие десять лет и свалить по своим делам. Тем более, я планировал, что у нас с тобой может наметиться парочка прибыльных дел.

Тут гном улыбнулся и довольно похлопал меня по плечу.

– Подожди, то есть раз у тебя долг, ты теперь к ним обратно вернёшься?

–Не дождутся.Меня этот конструкт прямо с рабочего места выхватил, так что, по условиям соглашения, они меня не уберегли, и я могу расторгнуть договор в одностороннем порядке, ещё и компенсацию можно требовать. Но не верится мне в неё, уж больно они люди скользкие, неприятные.

– А ты был на их главной базе?

–Неа, с ними старейшина договаривался, я уж тут к ним присоединился. Хотя двух их старших видел, один сам по себе был всё время, ничего о нём не скажу, а вот с другим пообщался. Он внешне немного от вас отличается, рассказывал, что его родня, как и мы, в горах жила. Что рядом с ними большой сильный сосед был, так они с ним постоянно воевали. Вот тут я, правда, не понял, как можно, ты слабый, напал на сильного, причём не один раз, а тот тебя не только не уничтожил, а ещё, он рассказывал, и дань платит.

Сначала не догадался, о чём гном говорит, а потом понял, что это он так государственные дотации нашим южным республикам воспринимает. С другой стороны, повоевали, потом одни тратят деньги на других, и впрямь как дань.

– Так, что не воин он всё-таки, а хвастун, – продолжил тем временем гном. –Нет в нём ни силы, ни благородства. Вот хитрость есть, жадность и жестокость тоже есть, и кровь у других он брал не раз, но это не воин, это разбойник. Воин он…– тут он закашлялся, похоже, не до конца всё-таки ещё выздоровел.

– Ладно, потом ещё поболтаем, иди, отдыхай, а то, вижу,сил у тебя совсем немного осталось. Давай, я тебя провожу, посмотрим, где место осталось, – и я подставил ему плечо, тяжеловат Соня, тяжеловат. – Ты же пока никуда не торопишься, останешься с нами ненадолго, может,подсобишь чем, или просто оставайся, я тебе всегда рад. Хоть навсегда!

– А эль-то не будет против? Они нас не очень любят.

– Да, мы с ней давно договорились, и уже к тебе шли, когда всё началось, – и пока я провожал гнома и искал ему спальное место, рассказал обо всём, что со мной за последнее время случилось.

Оставив гнома отдыхать, вышел во двор, там тем временем собрались все люди из нашего отряда, не хватало только тяжелораненого, он сейчас вместе с Соней и Мисой спал в доме. Ну что ж, посмотрим, что они тут без меня обсуждают, какое настроение.

– Надо валить отсюда, – опа, а это кто у нас такой умный? Макар Степанович, наш дорогой тюремщик. – Тут эльфы, гномы, нелюди, в общем, нельзя им доверять, а тут ещё менты совсем рядом, найдут нас. Как пить дать найдут, и –прощай, свобода. А я домик знаю один, – тут он съел ложку тушёнки. Вот скотина –собрался уходить, а нас объедает!–Он на отшибе стоит, его никто не найдёт,а главное – рядом поля колхозные. Тушёнка –это, конечно, хорошо, но её тут на нас всех на месяц максимум хватит. А что потом?

Вот насчёт еды, это он верно заметил. Насчёт еды пора задуматься, те же поля с картошкой, что остались от цыган, но вот кто их обрабатывать будет и, главное, сумеет. Но всё равно создавать панику и агитировать убираться отсюда не стоит. У меня уже на этих людей планы, вот научим их всему, и будут у нас и поля с едой и крыша над головой. А вот паникёрство ещё никого до добра не доводило. Надо ставить мужика на место, странно, что до меня этого никто не сделал. Ладно, Вика или Петька, но Иваныч-то! Пока только Йо топорщил шерсть и шипел на оратора.

Пора его остановить. Вперёд. Но тут меня опередили. Над забором в прыжке взлетела в меру упитанная фигура, приземлилась прямо рядом с Макаром, схватила его за горло и, улыбнувшись, повернулась ко мне.

Константин. Чёрт, так обрадовался Соне, что перестал отслеживать сигналы с контура следящей сети, а он как знал, ещё и противно так улыбается. Пришёл за реваншем?

– Все уходите! – когда вокруг столько потенциальных жертв, мне его точно не сделать, а вот если они уйдут, а я смогу вырастить шипы из сети и поймать его, тогда будет проще. Как же неудачно, что он уже захватил этого Макара.

– Не спешите, – и он опять жизнерадостно улыбнулся. –Я только заберу своё и уйду, а то оно вам только мешать будет. А с тобой, Антон, мы ссориться не будем, у меня на тебя планы.

И он опять мерзко расхохотался. Похоже, несмотря на прошлый наш поединок, он уверен в своей неуязвимости и своей силе, видимо,проанализовал мою скорость и понял, что если быть осторожным, мне его не достать. Черт, если он возьмет Макара и уйдёт, больше никого не тронув, я не против, даже за, не зря он мне и Мисе не нравился, но нельзя бросать своих. Да и остальные не поймут.

– Брось человека и уходи, – я ненамного выпустил шипы из-под земли. Константин тут же отлетел в прыжке и посмотрел на этот раз с уважением. Наконец-то перестал улыбаться.

Похоже, будет драка.

– Вика, щит!– и я уже привычно создал меч из воли в руке. Вика наконец-то собралась и поставила щит, снаружи остались только мы вдвоём. Вампир тоже не остался безучастным– очки из воли зафиксировали, как остро отточенный ноготь большого пальца царапнул остальные, а потом капельки крови, выступившие из этих маленьких ранок, заструились в воздухе, превращаясь в гигантские острые когти. Очень похоже на то, как Миса учила меня формировать заклинания, только я притягиваю стихию к стихии, а он кровь к крови.

– Ты ещё интереснее, чем казался мне ранее. Я уйду и заберу своего человека, – тут вампир быстрым движением раскрыл рот тюремщика-провокатора и вытянул у того язык. На языке кровавыми рубцами пересекались две перпендикулярные линии –Мьёлльнир.

– Руна в виде молота Тора, – прошептал один из студентов, ничего себе, какие они у нас нынче образованные.

– Это было в том мире, – снисходительно посмотрел вампир.–Но общий смысл тот же: этот человек принадлежит нам и находится под нашей защитой. Кстати, – тут он всё-таки опять ухмыльнулся.–Никакого домика с полями нет, и из посёлка он вас выводил не на свободу – пошли бы за ним, попали к нам. Стали бы гордо носить звание пищевого резерва на случай боевых действий.

В этот момент Макар с высунутым языком начал дергаться, видимо дышать в таком виде не очень удобно, но вампир просто встряхнул его, тело опять обмякло, и он продолжил.

– Мы с тобой не враги, – посмотрел мне в глаза Константин.– Поэтому я его забираю.

Гигантский прыжок –и вампир с человеком скрылись в темноте. Что ж будет мне урок– никакого расслабления, ни на секунду, тут не бывает безопасных мест, защитная сеть должна быть активна всегда. Если бы Константин захотел, он бы половину из нас прирезал бы без труда.Правда, и мы оказались сильнее, чем он ожидал, и во что это теперь выльется, никто не знает.

Я обернулся к стоящим в полной тишине людям.

–Что смотрите? Возвращаемся в дом, – сказал я. – Там хоть немного, но безопасней.

Грубовато получилось. Студенты зароптали, явно им мой разговор с вампиром не по душе пришёлся, но в дом всё-таки пошли. Лишь Саша-историк задержался, глядя на меня и переминаясь с ноги на ногу.

– Антон? – вопросительно обратился он ко мне. – Антон, вы знакомы с вампиром?..

Кто-то из студентов задержался на пороге, прислушиваясь. Я зыркнул в его сторону, и тот поспешно зашёл внутрь. Вика и Иваныч с Петькой зашли следом.

– Привыкай ничему не удивляться, Саша, – обратился я к студенту. – Поверь, ты узнаешь ещё столько вещей, от которых волосы встанут дыбом!.. Иди в дом, помоги медичкам. Или Петьке с Иванычем – разместитесь там все как-нибудь пока. А мы обязательно с тобой поговорим… позже.

Саша кивнул и пошёл по направлению квходу в коттедж, чуть ли не ежесекундно оглядываясь.Я немного помедлил и пошёл вслед за ним. Всё – спать…

Глава 15

Наутро я рассказал обо всём Мисе.

– Что скажешь?

– О чём? – уточнила она.

Я присел на траву, жестом приглашая девушку сесть рядом. Может, спросить, что заставило её поделиться со мной жизненной силой? О чём она думала в тот момент? Или не стоит пока затрагивать этот вопрос? Соня сказал, что так поступают только близкие друзья. Ладно, пока мне этого будет достаточно, а дальше посмотрим.

– Вспомни, что сказал Константин, – начал я. – Наш знакомый тюремщик хотел выманить всех отсюда, чтобы привести к вампирам. Я так понимаю, что кровососы здесь или периодически устраивают засады… или же у них недалеко отсюда тоже что-то вроде базы или посёлка.

– Я ничего не знаю о вампирах, Антон, – ответила Миса. – Это порождения вашего мира, до вас их здесь не было.

Вот, значит, как. Не было вампиров. Зато были эльфы, гномы и гоблины. А ещё гарпии.

– Мы здесь уже очень давно, а я до сих пор ещё так мало знаю о мире, в котором мы вынуждены теперь жить.

Миса удивлённо посмотрела на меня.

– Что тебя смущает? – уточнил я. – То, что меня мучает тяга к знаниям? Это нормально для человека – узнать и воспользоваться. Вот увидишь, мы ещё вас всех завоюем, закатаем леса в асфальт, а потом вернём вам независимость.

Видимо, шутка получилась неудачной.

– Да как ты смеешь! – воскликнула она, надменно повысив голос. – Никому ещё не удалось подчинить себе мой народ! Слышишь меня? Никому! А желающих было много, поверь!..

Всё-таки мне нравится её злить. Начинает ещё больше притягивать.

– Ладно, успокойся! – я попытался сгладить неровность. – Это была плохая, неудачная шутка. Никто вас не будет завоёвывать.

Несколько минут мы сидели на траве молча. Миса злилась и старалась не смотреть в мою сторону. Потом из коттеджа вышел Иваныч и направился в нашу сторону. Подойдя, тоже сел на траву – напротив нас обоих.

–Всех разместили, – доложил он.

Спасибо тебе, Иваныч – я-то вырубился сразу после схватки с вампиром, а старый мент не лёг, пока не навёл порядок.

– Как они? Не бузят? – уточнил я.

– Да брось ты, Антоха! – Иваныч махнул рукой. – Что они сделают? Они же нам теперь по гроб жизни обязаны! Плохо только, что поранены они. Да и этот, который лежит, покалеченный весь – боюсь, не выдержит он.

– Придумаем что-нибудь, – я пожал плечами. А что тут придумаешь? Из медицины – только девчонки-медсёстры, а заклинаниями кости не зарастишь. А интересно, я могу свою прану передавать другим, как мне тогда Миса?.. Об этом я её и спросил, но она не ответила – дулась на моё обещание закатать леса в асфальт. Ладно, отойдёт – ещё раз спрошу.

– Эля какая-то странная немного, – вновь заговорил Иваныч. – Непонятно, откуда взялась. Говорит, сбежала от кого-то, но не от наших ментов. Про бандитов каких-то рассказывала, на чурецких складах они их держали. Да, если честно, такое ощущение, что она бандитов от ментов с трудом отличает.

Я улыбнулся:

– Не обижайся, Иваныч, но и раньше такое было, что бандиты от милиции порой недалеко стояли. А сейчас – и подавно.

Что-то не клеится у меня сегодня – Мисуобидел, сейчас вот Иваныч на меня глаза вытаращил.

– Без обид, Иваныч! – поспешно сказал я. – Сам подумай, кого сейчас твои бывшие коллеги напоминают, если у них даже рабы есть!

Зацепило мужика, конечно, но ругаться он со мной не стал.

– Ладно, извини – не все такие, – вновь попытался я загладить свою вину. – Лучше про Элю ещё расскажи.

– Да что про неё рассказывать, – пробурчал Иваныч. – Сам всё увидишь. Глазами хлопает и губки надувает, как рыба.

– Как Вика, в общем, – улыбнулся я. – Вот и появилась у неё достойная конкурентка. Или подруженька.Хотя, если она так же как Вика сумеет щит держать, я согласен терпеть. Пообщаться бы с ней и узнать побольше не помешало бы.

– Так и пойдёмте все в дом, что тут сидеть, – предложил Иваныч.

Я согласился и встал, вопросительно посмотрев на Мису. Та демонстративно подождала, пока мы с Иванычем сделали несколько шагов, и лишь после этого встала и пошла следом.

Дом теперь вовсю напоминал общагу – в каждом уголке кто-то находился и непременно что-то делал. При этом стоял невыносимый гвалт. Пожалуй, надо студентов отправить в соседний коттедж. Спокойней будет.

Элю я нашёл на кухне. Она сидела за столом и пила кофе – остатки былой роскоши. Что-то меня в ней смущало, хотя я никак не мог понять, что именно. Что ж, попробуем разобраться. И кофейку заодно за компанию выпьем.

…Что-то неуловимо изменилось в девушке, когда я налил себе кофе и присел напротив неё за стол. Может, у меня начинается паранойя?..

– Спасибо, – сказала она и захлопала ресницами.

– За что? – уточнил я.

– За то, что не оставили за воротами, – ответила Эля.

Я улыбнулся и пожал плечами – мол, и в мыслях не было.

– Ты чем занималась до переноса, Эля? – я решил зайти издалека.

– Спортом. Лёгкая атлетика, фитнесс и всё такое, – девушка снова захлопала ресницами. – Инструктором работала в фитнесс-клубе.

– Это хорошо, – сказал я. – Выносливые люди нам просто необходимы. Как воздух.

Так не пойдёт. Чушь какую-то стал городить. Не клеится разговор. Сейчас ещё, не дай Бог, обижу чем-нибудь как Мису или Иваныча.

…В кухню вихрем примчался Йо – кто-то его явно вспугнул. Пушистой тенью промчался по столу, сбивая чашки и всё, что там находилось ещё. Кроме элиной чашки с кофе – девушка молниеносно схватила её и отдёрнула в сторону, при этом я готов был поклясться, что не расплескала ни капли. И тут же поставила её на стол, схватила сопротивляющегося кота и принялась его тискать, гладя и прижимая к себе. Кот явно одурел. А я, пожалуй, пойду – попробую помириться с Мисой. Всё-таки без её помощи не обойтись при обучении новых членов отряда.

С Мисой мы, конечно, помирились –все-таки она свой человек, все понимает, и обиделась тогда скорее не на мои слова, а как-то по инерции–и запланировали на следующее утро показательную тренировку. Это как маленький мальчик приходит в секцию бокса или карате, и для него устраивают спарринг. Мальчику кажется, что все тренировки –это красивые драки, а на самом деле –это тяжёлый утомительный труд. И это первое занятие, которое заинтригует его и даст стимул проходить хотя бы первые пару недель, почувствовать силу и по-настоящему на всё это подсесть, является тем самым трамплином, который старается подложить тренер под ноги своему новому ученику. Правда, большинство после прыжка падает обратно на землю, разворачивается и уходит, и лишь немногая часть цепляется руками или зубами, в зависимости от таланта, и залезает на следующую ступеньку. Тут у всех, конечно, более серьёзная мотивация, чем побить плохого Пашу из родного двора, тут наши новые гости должны прочувствовать, что им повезло, и им в руки попала возможность стать кем-то, а не просто рабочей силой и товаром, который просто переходит из одних рук в другие.

Вот и пришло время показать, какими можно стать с нашей помощью. Пока они видели только, как мы отразили пули, что не очень эффектно, но всё равно сразу закрепило за нами статус магов, а потом, как вампир нас не тронул, а, наоборот, сказал, что хочет дружить. Это для обычных людей скорее минус, но всё равно впечатляет. Пока они не ассоциируют себя с нами, но когда увидят, что могут Иваныч с Петькой, без всякой своей личной магии, я думаю, это их проймёт.

Обычно первый час у нас уходит на концентрацию и тренировку скорости воплощения заклинаний. По крайней мере, так сложилосьза то время, пока мы усиленно тренировались. Но сейчас мы решили устроить что-то покрасочнее.

Магические бои. Сперва Иваныч с Петькой, а потом я с Викой. Волю не используем, только заклинания, чтобы, если кто пропускает удар, Миса смогла его остановить, прикрыв нерасторопного бойца щитом.  Она как самая опытная судит поединки и следит, чтобы они не стали для нас последними. Вообще, не устаю радоваться, что Миса с нами, без неё мы бы никогда не смогли добиться таких успехов во всяких паранормальных штуках. Она показывала,что и как делать, и не давала угробить себя, и помогала в отработке. Одно дело, когда ты отрабатываешь бой с тенью, другое, когда сражаешься с реальным противником. Именно благодаря контролю Мисы мы могли себе такое позволить, и именно благодаря этому смогли добиться результатов так быстро.

Все собрались во дворе, только парень с переломами так и не пришёл в сознание, и мы оставили его в доме. Ему стало ещё хуже, и, если ничего не предпринять, то до завтра он, скорее всего, не доживёт, но сделать пока ничего нельзя. А лечить праной, расплачиваясь за жизнь абсолютно постороннего человека часами и днями своей, совсем не хочется. И Мисе не дам, но есть одна мысль, нужно будет попробовать, всё равно терять ему нечего.

Первыми в центр двора вышли Иваныч с Петькой. Вика на всякий случай прикрыла зрителей щитом. Я осмотрел всех, кто сидел рядом. Миса сосредоточена, ей следить за боем, Вика тоже напряжена, но с интересом смотрит, ей, как и мне, интересно, кто победит. Вообще, Иваныч опытнее, но у Петьки дистанционное оружие, да и кнутом он владеет с детства, так что победа обычно оставалась за ним, но майор иногда показывал, что для победы гораздо важнее мозги и смекалка, придумывая какой-нибудь нестандартный ход и вырывая победу. Сейчас он вряд ли захочет проиграть перед лицом новеньких, поэтому стоит ждать новых сюрпризов. Петьке тоже хотелось победить, он гордо смотрел на новенькую, Элю, и надо сказать, второй раз на приёмы Иваныча он не покупался. Так что неповоротливый увалень, которым он казался на первый взгляд, скрывал внутри нечто большее. Новенькие же сидели, вытаращив глаза, глядя на всё с некоторой опаской, и только у Эли в глазах прыгали бесенята, которые никак не вязались с опущенным взглядом и ссутуленными плечами. Я бы сказал, что ей жутко интересно.

Итак, началось. В руках у соперников появились сияющие матовым светом меч и кнут. Петька сразу начал раскручивать кнут, чтобы быть готовым в любой момент совершить свой удар или отразить чужой. Лежачий кнут слишком долго готовить для удара, он должен быть или скручен в кольцо, чтобы развернуться одним быстрым взмахом руки, или находиться в движении, чтобы потом ускорить его и устремить в противника. Первый удар. Рядом раздаётся визг, укоризненно смотрю на одну из медсестричек– неужели за последние месяцы так и не научилась держать себя в руках? И как только выжила?

Иваныч экономным движением срезал самый кончик хлыста, долетающий до него. Оторванный от основного заклинания, тот сразу же развоплотился. В одном из прежних боёв Иваныч как то урезал кнут Петьки до бесполезной палки. Но сейчас Петька уже не тот, на возвратном движении кнут уже нарастил потерянный кусок и устремился вперёд теперь на уровне ног. Вообще, кнут оказался очень опасным оружием: если бы это был обычный кусок кожи, то, чтобы нанести им вред, нужно сделать сильный акцентированный удар, щелчок. В случае же, когда это энергетическая плеть, сильный удар не обязателен, достаточно лёгкого изменения движения и на теле противника получится рваная рана, а может и какую ненужную часть тела отрежет.

Так что уворачиваться от кнута нельзя, только отбивать или резать, чем Иваныч и занимается. И потихоньку двигается вперед, Петька ускоряется и пытается разорвать дистанцию. Не успел. Пока он отошёл на шаг назад, Иваныч воспользовался тем, что на долю секунды его движения потеряли резкость, и приблизился на пару шагов. Вот так обычно и проходят их бои– скорость, реакция, первая ошибка и –всё.

Сегодня Иваныч не стал идти до конца: сблизившись примерно шагов на десять, он метнул в Петьку свой гладиус, на большее расстояние кинуть его он не мог, меч просто развоплощался. Теперь уже Петька оказался перед сложным выбором. Либо закрутить спираль как щит по пути меча и попробовать его остановить, что очень непросто и не факт, что получится, так как заклинание Иваныча меньше, энергетически насыщеннее и соответственно сильнее, либо попробовать отпрыгнуть в сторону. Прыжок вроде проще, но тут проблемавдругом– движение кнута собьётся, и Петька просто не успеет отразить следующую атаку Иваныча, когда он заново воплотит свой брошенный меч и бросится на него.

Петька всё-таки отпрыгнул в сторону. Иваныч сразу же метнулся за ним. Яркая вспышка, Миса как всегда вовремя поставила защиту. Победил Петька. Он как-то по-хитрому умудрился скрутить кнут в кольцо и встретил Иваныча в прыжке сильным акцентированным ударом. Молодец всё-таки. А вот Иваныч немного дуется– конечно, никто не любит проигрывать.

Теперь наша с Викой очередь. У нас задача немного другая. В центр двора выносятся три пенька, Вика ставит вокруг них защитный купол и должна их защищать, а я за десять минут должен пробить её купол и добраться до пеньков. Опять глянул на всех, глазки загорелись, у Петьки уже спрашивают, как он стал магом. А когда им рассказали, что они с Иванычем не маги, а просто секретные девайсы им раздали, и что всем, кто с нами и принесёт клятву, мы такие же дадим, я аж почувствовал, как ладошки у них вспотели от жадности. И только одна дама сидела задумчивая.

– Ладно, поехали.

– Давай, – и Вика прикрылась щитом. С мечом из воли или с помощью шипов защитной сети здесь, на территории нашей базы, я мог выиграть за пару секунд, но всем этим пользоваться нельзя, только магией. И неважно, что теперь у  меня шансов практически нет– по-другому у Вики шансов не было бы вообще.

Лук, стрелы огня.Тьмой было бы проще, но не будем пугать новеньких и расстраивать Мису. С помощью очков выбрал точку прицела и выпустил сразу серию стрел, одну за другой, в одно и то же место. Это как стрельба с оптическим прицелом, только отдачи нет. Вика такого не ожидала– небольшой разрыв в защите, и один из пеньков разлетелся на куски. Всё, теперь она будет внимательнее и начнёт концентрировать энергию в точке атаки.Все мы стали в последнее время гораздо сильнее и опытнее. Так и есть, следующая серия стрел уже не смогла пробить защиту, Вика довольно заулыбалась. Далось ей это непросто.С помощью очков я мог видеть её очень близко и тоненькая струйка пота, стекающая по виску, не могла от меня укрыться.

Прыгать с мечом вокруг я не собирался, поэтому просто развоплотил лук и поклонился Вике. Сегодня она победила. Раздались аплодисменты. А вот это лишнее, мы тут не в цирке, в душе стало вскипать раздражение.

– Слушайте сюда. Мы даём вам выбор, вы можете тоже получить в свои руки силу. Тогда вам придётся принести клятву и быть готовыми тренироваться, сражаться и умирать. Но это будет ваш собственный выбор.

–  Никто больше не сможет за вас решить, жить вам или умереть, всё будет зависеть от вашей воли, и выше вас будет только Род, – встала рядом Миса.

– Или вы можете остаться никем. Мы вас не прогоним, но еду и защиту придётся заслужить тяжёлым трудом, – если так подумать, мы им предлагаем либо стать воинами,либо крестьянами. Один из вариантов не сильно отличается от того, что было раньше, а другой заставляет полностью поменять отношение к жизни. Что же они выберут?

– Где тут можно записаться в армию? – это решил пошутить Саша-историк. Один есть.

И тут как плотину прорвало, все вскочили на ноги. Что ж –я рад, что у всех есть мозги, и они понимают, что такой шанс упускать не следует.

– Тогда сейчас принесём клятву, а потом постепенно будем создавать для вас воплощённые заклинания, –эх, как мы всё точно рассчитали– и цель ребятам дали, и мотивацию, и инструменты для достижения цели. И тут мои пафосные размышления прервали всё усиливающиеся всхлипы, моментально перешедшие в истерику.

– Я не могу-у-у-у, – Эля сидела на земле, обхватив коленки руками.–Я не хочу никого убивать, я не хочу никому ничего плохого. Я понимаю, что это для меня может плохо кончиться, – тут она подняла взгляд, глаза были полны слёз, зрачки расширены и блестели, – но ничего не могу с собой поделать. Может быть, потом?.. Вы же меня не прогоните? Вы говорили, что надо будет работать, я буду. Буду!

Тут её речь стала совсем бессвязной. Ну что ж, не всем же быть воинами. Но всё-таки подозрительно: в итоге она будет единственным человеком рядом со мной, с кем нас не будет скреплять магическая клятва верности. А как говорят гномы, нельзя доверять никому, если вы не должны ему денег или вас не связывает клятва. Надо бы за ней присмотреть, и я знаю, кому это поручить.

Глава 16

Владимир Алексеевич

Что-то в последнее время я стал плохо спать. Не помогает даже расслабляющий секс на ночь. Лежащая рядом хохлушка Оксана, оказавшаяся в нашем городе во время переноса в командировке, уже давно видела как минимум десятый сон. Искренне ей завидую…

Привычному миру пришёл конец. Вряд ли существует какой-то способ вернуться назад, на Землю. А интересно, мы действительно на другой планете? Или же это наша Земля, только в другом измерении? Не суть важно, всё равно это ничего не изменит. Да, мы заключили союз с гномами, обменяли золото и технологию вооружения на магические бонусы. А в посёлке «южных» так вообще поставили алтарь Терментепа. Существовать какое-то время ещё можно, потом всё равно откатимся в каменный век. Рано или поздно закончится всё топливо – а запас его в маленьком городе не бесконечно. Уже сейчас половина машин простаивает. А Элеватор с нефтехранилищем по-прежнему в руках культистов. Самим топливо никуда не упёрлось, но и отдавать его никому не хотят. Штурмовать их бессмысленно, и так целый отряд положили. Видимо, придётся договариваться. Вот только как с ними договоришься, если они, как рассказывал Дятлов, людей требуют? Причём явно не для работ, а для своих экспериментов. Да, сейчас все ставки должны быть на магии. Иначе в новом мире нам места не будет. Диенар предлагал пройти посвящение в последователи Терментепа, но что-то меня пока это смущает. И всё же надо принять решение. Не хотелось бы, чтобы какой-то сержант полиции, обладающий сверхспособностями, возомнил себя новым мессией. Лучше этим мессией стать самому, чтобы удержать власть, которая вот-вот начнёт сдавать позиции. Довериться я могу пока только Дятлову. Лебедев боится каждой тени, поэтому его можно не опасаться. А вот Китаеву рано или поздно может надоесть роль вечного заместителя. Он мужик властолюбивый и своего не упустит. Это он сейчас за меня держится. А дай я слабину – тут же воспользуется, чтобы меня уничтожить. Да и братья Цакаевы как-то больше Китаева слушаются. Не надо было вообще их к себе брать, проблем меньше было бы. И головной боли постоянной. Ладно бы только мозги разжижались от выходок Амира, Аслана и Ахмата с Рамзаном, так ещё и грядущим апокалипсисом представлялась подступающая осень, а за ней и зима.

…Берег Волги сильно зарос по сравнению с восьмидесятыми. Дикий пляж, на который мы ходили мальчишками вместе с родителями, просто перестал существовать, а небольшой кустарник на берегу превратился в гигантские непроходимые заросли. Город блестел ночными огнями, но при этом стояла странная и непривычная тишина. Только шум лёгких волн, набегавших на берег, да ещё гул от электрических фонарей на площадке возле Дворца спорта нарушали безмолвие.

– Здесь никого нет, – сказал подошедший человек. Я не видел его, только ощущал присутствие. – Все остались там.

– Там? – переспросил я.

– Да, – ответил человек. – Там, откуда ты пришёл. Все там. А здесь – никого.

…С неба упала ещё одна птица. Мёртвая. Повсюду, куда только ни глянь, был сплошной камень. Сероватый, с чёрными вкраплениями. Небо было ясное, глубокое и синее. Но Солнца не было. Никакого. Просто ясное небо. Я шёл уже очень долго, но картина не менялась. Только падали с неба птицы, нарушая тишину и невероятный покой вокруг. Не могу сказать точно, но,по-моему, это были чайки. Значит, где-то недалеко – вода…

… Справа поднимались белые острозубые скалы. Никогда не видел раньше ничего подобного: обрывистый берег плавно загибался в сторону этих скалистых вершин, открывая их подножия, уходящие вметаллического цвета воду. Всё оставшееся пространство занимал слегка волнующийся океан. Но шума волн слышно не было. Тихо. Светло и тихо.

Обрывистый и скалистый берег, на котором я стоял, отвесно уходил вниз – метров сто, не меньше. Я не боялся сорваться вниз. Я ничего не боялся. Было просто очень тоскливо. С неба упала чайка, стукнувшись о каменную площадку.

– Он бесконечен, – сказал мой собеседник. Наконец-то он появился. – Этот мир анизотропен, у него нет ни начала, ни конца. Если ты пойдёшь назад, то будешь путешествовать по бесконечному каменному берегу. Если бы у тебя была возможность плыть, ты бы без конца путешествовал по океану.

Вот оно как, значит. Впереди бесконечный океан, позади – необъятная суша.

– В этом месте они встречаются, – пояснил мой собеседник.

– И здесь никого нет, кроме нас? – уточнил я.

Собеседник кивнул.

– Никого, – сказал он.

– И что это значит? – спросил я. – Зачем мы здесь?

– Скоро ты всё узнаешь, – ответил человек и, развернувшись, пошёл прочь. Его плащ слегка развевался на внезапно откуда-то взявшемся ветру…

…В узкую щель окна пробивались первые лучи света. С огромным облегчением я понял, что всё это было лишь сном.

Антон

Члены клана Миноваталь наверняка схватились бы за голову, узнай они, сколько новых родственников им привалило. Оба юриста, Саша-историк и девчонки-медички теперь гордо несли звание членов клана и нетерпеливо ожидали, когда же их будут учить воплощённым заклятиям и прочим премудростям. Похоже, они это воспринимают как своего рода игру – наверное, это защитная реакция на бесконечный стресс, который мы все испытывали на протяжении нескольких месяцев. Да и возможность обрести такую же «силу», как у Иваныча или Петьки, наверняка подняли боевой дух парней и девчонок, которые до этого не думали, что существует ещё какая-либо возможность существования, кроме как прислуживание вооружённым ментам.

Петька с большим удовольствием приглядывал за Элей, которая оказалась единственной, кто не пожелал вступить в члены клана и предпочёл работать в качестве прислуги. Петька настолько сильно напоминал красующегося павлина, что я даже стал за него бояться – как бы не натворил глупостей, уйдя с головой в романтику. Эля принимала ухаживания молодого милиционера, но при этом держала дистанцию.

Саша-историк настолько осмелел, что стал приставать ко мне и к Мисе с расспросами. Пожалуй, это был единственный человек из всей компании, кто искренне пытался понять тот мир, в котором мы все оказались. Он спрашивал, какое государство нас окружает, и был очень удивлён, узнав, что вокруг в основном одни болота и неизведанные территории, на которых если кто-то и обитает, то не особенно дружелюбный. Земли эльфов, расположенные в лесах на западе, были форпостом, защищавшем цивилизованный мир, лежащий на ещё более огромном расстоянии к западу.

Когда-то давно на этой территории существовало огромное государство, населённое загадочным народом – это были не эльфы, не гномы и даже не гоблины, в существовании которых, кстати, сомневались Соня и Миса. Ближайшим известным объектом, который остался с тех времён, был мёртвый город на востоке. Но желающих его изучить не нашлось среди эльфов, особенно если учесть, что со стороны города частенько наведывалась Тёмная охота. Вреда она эльфам не приносила, только беспокойство и раздражение, но кто знает, на что тёмные охотники способны на своей территории. Соня рассказывал, что будто бы местные гномы затеяли давным-давно экспедицию, но оттуда вернулся только один участник, выживший из ума. Все остальные остались там. Рассказывали, будто бы мёртвый город поглощает разум, подчиняя его себе. Но когда Соня начал об этом рассказывать, Миса презрительно скривилась, и мой побратим недовольно махнув рукой, замолчал.

О том же, что происходило дальше на востоке, в стороне от мёртвого города, не знал никто.

– Подожди-подожди, – вдруг заинтересовал меня рассказ гнома. – Миса, ты же говорила, что тёмная охота наводится с одного тёмного места, которых я думаю немало в руинах, на другое. Так вот, как же тогда она забиралась в ваши земли? Или у вас там тоже не всё идеально?

– Конечно, не идеально. А вообще, это ещё дедушка придумал. Если какой-то род вызывает недоверие, его высочайшим указом отправляют на границу. Ну и дальше смотрим: если пришла к ним тёмная охота, значит, было к кому, и можно начинать дознание. Ну а если десять лет все спокойно… Да?

– То есть твой дедушка очень влиятельный человек? То есть эль?

– Глава внутренней разведки верховного дома, это что-то вроде главы ФСБ, или КГБ, или ФБР.

– Миса, а откуда вы язык наш знаете и слова все эти? И вы, господин гном? – Саша-историк уважительно кивнул довольному Соне.–Он же для вас не родной. Как-то сомнительно, что все вокруг тут говорят на русском.

Хм, а парень-то умный!И почему другим такой вопрос в голову не приходил? Я-то видел, как Соня наш язык учил, тем более, что учил он его с моей помощью. Хотя очень быстро, надо сказать, ему это удалось: прошли всего сутки, и он начал спокойно разговаривать. Ну, и для Мисы, я думаю, это не проблема.

– Чтобы выучить язык с чёткими грамматическими правилами, достаточно часа в состоянии концентрации. Чем хуже концентрируешься, тем больше времени занимает. Я минут за тридцать разобралась, потом ещё просмотрела несколько книг, справочников и журналов, чтобы расширить словарный запас. Настоящая эль всегда должна уметь учиться.

Саша и остальные студенты смотрели на Мису с восхищением– полчаса и пара книжек, и она уже знает новый язык. Если бы в этом мире были люди до нас, тяжело бы им пришлось с такими соседями. Теперь тяжело придётся нам, но к счастью, мы друзья. И тут нам очень повезло.

– Кстати, Антон, –Миса повернулась ко мне.–Помнишь, мы с тобой говорили о тёмных охотниках? Он тебе больше не снится?

– Нет, – не снится-то, это да. Но вот есть чувство, что приэтом он где-то недалеко, и стоит его позвать, как этот братишка, «мы с тобой одной крови», сразу появится. Что-то много у меня развелось родственников. Соня зовет братом, тёмный охотник тоже, причём оба младшим. Миса после принятия в клан, тоже мне, наверно, сестрой будет. Хорошо, что хоть остальные не считаются. Мы их всё же не наравне принимали, а в младшие родственники. А, чёрт, всё равно все свои.

– Ничего страшного, я тебе помогу, найдём место силы,где она проявляется в этом мире, и нанесём визит. Есть у меня подозрение, что там мы найдем алтарь одного из тёмных богов. И что этот тёмный бог не совсем мёртв, как принято считать.

– Иначе бы его тёмные охотники не бродили бы по округе, – понимающе пробормотал гном.

– Ну, найдём мы алтарь. И что дальше? – ох, не нравится мне эта затея, идти ведь придётся в руины. А ведь именно туда меня звал человек в чёрном. Я и сам это планировал, но всё равно не хочется.

– У вас, кажется, есть сказка про золотую рыбку, – довольно потёр руки Соня.–Ядумаю, ему будет, что нам предложить, а нам –ему. И, что очень важно в отношениях с  богами, мы ему будем нужны больше, чем он нам.

Миса кивнула, а я задумался. Менты, когда им гномы установили алтарь одного из богов, разом покрутели. Так что и нам божественная помощь не помешает. Вот только…

– А мы не вмешаемся тем самым в какие-нибудь божественные разборки? А то мы и на нашем уровне не все проблемы решили, а лезем за новыми неприятностями.

– Всё нормально. Это же наш местный бог, хоть и тёмный. И остальные боги, я уверен, только обрадуются, что их силы увеличились. Как-никак, внешняя угроза, не до семейных разборок, – закончил гном.

– Ну что ж, тогда планы на ближайшее время у нас есть. Тогда неделю на тренировки для новеньких, а потом пойдём в поход. Защиты у нас тут нет, ценностей особых тоже, так что никого оставлять не будем, пойдём все вместе.

– Заодно закрепим всё, чему научитесь! – заглушила недовольные голоса Миса. – Стены рода– это его воины.

– Я бы такие надёжные стены разве что возле туалета поставил, – прошептал гном. И хорошо, что только я его слышал, а то вряд ли это бы позитивно сказалось на боевом духе.

С’Середейд’СтормвиндМиноваталь, представитель рода в палате богов

В зале было душно. Так положено– закрытое помещение, алтари двенадцати светлых богов, представители двенадцати кланов элей. Обычно боги созывали кланы раз в десять лет, выслушивали, что всё спокойно, говорили, что держат напор врага, и, успокоив, оставляли нас ещё на десять лет.

На этот раз нас собрали раньше положенного. Боги были недовольны, самих их тут,  естественно, как и обычно не было, но их посланник Шантен ходил перед нами, и воздух вокруг него гудел от напряжения.

–Как вы могли допустить такое прямо у ваших границ? Гномы проводят посвящение Терментепу, причём алтарь сразу освящён кровью. Вы, понимаете, кровью! Светлому богу –и кровью! И эманации тьмы усилились на востоке ваших лесов в десятки раз. А мы знаем, что сейчас тьма –это не просто отсутствие света, тьма – это враг!

Давай, ещё расскажи нам историю Последней войны, естественно, все в курсе, что все тёмные боги –чужие. И если один из слабых гномьих богов начинает заниматься не пойми чем, ничем хорошим это не закончится. И Л’леумисиэль где-то там потерялась. Капитан отряда с границы докладывал о непонятных чужаках.Миса решила провести разведку, и вот уже месяц прошел, а от неё никаких вестей.

– И ещё, – похоже, на этом новости у Шантена не заканчиваются.– В том районе в энергетическом плане всё смешалось, мы не можем ничего проверить сами. Так что нужно будет во всём разобраться, причём как можно быстрее. И заодно потребуйте ответа у гномов, что они там такое вытворяют. Чей отряд сейчас дежурит на границе?

– Мой,– жаль, похоже, они на самом деле обеспокоены этой ситуацией, раз решили лично проконтролировать ситуацию.

– Тогда ты и поведёшь четверку магов, – ну и прекрасно, заодно разберёмся, что с Мисиэль случилось. Все равно хотел туда собраться, а теперь будет повод взять с собой лучших магов и не привлечь внимания.– И я пойду с вами.

А вот здесь я с трудом сдержал себя, чтобы не выругаться вслух. Когда боги вмешиваются в дела эльфов, это никогда не заканчивается хорошо. Похоже, спокойное время подходит к концу.

Шантен развернулся и вышел, пора и мне собираться. Ворвавшийся через приоткрытые двери ветер принёс запах дождя и грозы.

Антон

Иваныч занялся новенькими.По мнению Мисы, если их посильнее вымотать, то тогда воплощение и привязка заклинаний пройдёт проще, и возможно, мы со всеми управимся уже сегодня.

А мы с ней и гномом отправились смотреть раненого. Девчонки из медколледжа считали, что началось заражение крови, а учитывая отсутствие антибиотиков  – это приговор. Хотя, что с них взять, у нас врачи в больницах с кучей оборудования, отучившиеся не пару лет, а в несколько раз больше, могут ошибиться, а тут, тем более, не стоит ждать стопроцентно верного диагноза.

Тут я больше доверял мнению Сони и Мисы, считавших, что ничего критичного ещё не произошло. По их мнению, надо было ставить шины на переломы, что наши сёстры милосердия ещё с утра сделали, а теперь надо было просто делиться энергией и ждать выздоровления. Так что мой план, который мне на самом деле очень хотелось опробовать, пока надо было отложить. Раз у человека есть возможность выздороветь самостоятельно, обойдёмся без крайних мер.

Вообще я планировал ампутировать раненому сломанные ноги и заменить их протезами из воплощённых заклинаний: если бы они прижились, то у нас появился бы очень быстрый друг. Не хотелось бы превращаться в доктора Менгеле, но уж лучше так, чем превратиться в труп. Ладно, оставим только на самый крайний случай, вдруг все-таки его организм сам справится.Во время последних медитаций я уже пытался сделать некоторые наработки по этой теории, но применительно не к больному, а к себе. Укрепить кости и связки, усилить мышцы, ускорить прохождение нервных сигналов, создав дублирующую нервную систему из воли. Создать такую систему целиком со всем телом, конечно, не получалось. Но некоторые сдвиги уже были: так удалось добиться особой четкости движений и их синхронизации с информацией, поступающей на очки – именно так мне удалось во время тренировки стрелять быстро, а главное, метко.

Поделившись с больным энергией, мы двинулись обратно во двор. Петька с Викой и Элей занимались готовкой, а Иваныч доказал, что может превратить неподготовленного человека в желеобразную массу всего за десять минут. Ну что ж, пришло время создать заклинания новым членам нашего отряда.

– Миса, ты готова? – на этот раз она не одна будет готовить энергетические каркасы для заклинаний, теперь и я это умею, так что попробуем сделать заклинания сразу для всех пятерых.

– Начинаем, – как всегда немногословна и холодна на людях. Когда мы пробирались по лесу вдвоём, она была более живой и дружелюбной. Иногда я даже жалею о том, что это время прошло.

К обессиленным телам оказалось гораздо проще подключить новые энергетические контуры воплощённых заклинаний. Похоже, уставшие тела не могли сопротивляться постороннему влиянию, и нам хватило сил на всех пятерых за один раз. Если честно, то не верил– в тот раз между Иванычем и Петькой чуть ли не неделю собирались с силами, а тут сразу пятерых. Растём!И я гордо посмотрел на Мису.

– Молодец, – она тоже была довольна, но, похоже, ей это далось тяжелее, чем мне, всё-таки до этого она ещё и с раненым занималась. Тут Мису немного повело в сторону, и она оперлась на меня. Совсем незаметно со стороны, но я-то чувствую.– Проводи меня.

Это она мне шепнула на ухо.Если бы это было до Разрыва, не пошёл бы, я гордый, выполнить чуть ли не приказ девушки– да ни за что. Но сейчас и ситуация другая, тогда  такое было просто невозможно. Да и я изменился. И если сам ещё раздумываю, то тело уже ведёт Мису в её комнату, тело у меня умное, научилось действовать, пока мозг ещё думает. Это хорошо, в современных реалиях очень пригодится. А вот с постоянной рефлексией и мыслями ниочём надо завязывать. Без мозгов в наше время никуда, разве, что освоить карьеру зомби.

Вот  и её комната. Всю дорогу молчали.

– Проводить?

– Нет, дальше я сама, – вроде, всё как обычно. Но я вижу, что она мне улыбается, открыто, не так как остальным. Всё-таки клятвы, это одно, а нормальные отношения – это совсем другое. И я почувствовал, что наши отношения, с тех пор как мы вышли к цыганскому посёлку становившееся всё прохладнее, вернулись назад. Отряд, род, магия, тёмные охотники, воля и вампиры с одной стороны, а мы –с другой, и вот все, что с другой стороны, на нас повлиять никак не могут.

– Пойду, посмотрю, что у ребят за пушки получились, – я обнял оторопевшую Мису, прижал к себе на пару секунд, отпустил и побежал по лестнице вниз, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Настроение было замечательным, хотелось петь.

Во дворе настроение тоже было на высоте, все рассматривали свои воплощённые заклинания и уже начинали оглядываться по сторонам, рассматривая, на чём бы их проверить. Хорошо, что Петька с Иванычем их быстро построили, а то, скорее всего, у нас в лазарете прибавилось бы народу. Отрежут себе чего ненароком, обратно вряд ли пришьём. А может, и не в лазарет – выкопаем им ямку и хватит.

Так, посмотрим, что у кого получилось.

Саша-историк восторженно сжимал в руках небольшой молот. На мой взгляд, слишком маленький, но недаром он с первого взгляда узнал древнескандинавскую руну на языке у Макара, похоже он увлекается тем временем, и оружие, как у Тора, ему по душе.

Так, теперь глянем, что там у девушек. Рыжая Катя выглядела чуть постарше, а светлая Маша, наоборот, чуть младше своих лет. Вобщем, абсолютно не похожие внешне, но сейчас у обеих в руках красовалось по пистолету.Сначала я подумал, что им кто-то выдал их из нашего запаса, но потом, присмотревшись, понял, что в обычной жизни не бывает прозрачных пистолетов, сделанных как будто из тумана. Что ж, недаром они всё время вместе, так что неудивительно, что и заклинания у них воплотились очень похожие.

Юристы, Андрей и Паша, внешне, наоборот, очень походили друг на друга, маленькие, чернявые, а вот заклинания получились очень разные. Огромная дубина, как у пещерного человека, при этом Паша, видно, без особого труда поднимал и опускал её, и лёгкое копьё, которым восторженно тряс Андрей.

Что ж, пора прекращать восторги. Судя по лицу Иваныча, он как раз собирался этим заняться.

– Пока все эти красивые штуки у вас в руках –просто игрушки, и никак вам не помогут, если кто-то соберётся забрать вашу жизнь, – тут он воплотил свой меч и быстрым движением разрезал и развеял дубинку и молот прямо в руках Саши и Паши. Выдержав небольшую паузу и дождавшись, пока они выпадут из ступора, продолжил. – Теперь надо научиться этим пользоваться! Сначала под присмотром Мисы, чтобы не пораниться, а потом уже самостоятельно и всё свободное время, что у вас будет. Теперь от этого оружия будет зависеть ваша жизнь.

– А сейчас, пока Миса отдыхает, – подхватил  я, – присаживаемся на землю и учимся  воплощать и развоплощать обратно свои заклинания. Как можно быстрее.

Ближе к вечеру, когда все возбуждённою толпой шли на ужин, Соня перехватил меня на пару слов.

– Хорошие штуки придумал, Антон. А если им ещё материальное воплощение для заклинаний приспособить, вообще серьезное оружие может получится.

– Материальное воплощение?

– Ну да. То есть: вот у того мужика меч, я ему сделаю для него рукоять, и когда он будет призывать его, он будет формироваться поверх неё. Плотность проявления будет раза в два повыше.

– Супер, Соня, – мне захотелось обнять гнома. – Хорошо, что ты с нами. А ты сможешь сделать ребятам такие штуки?

– Смочь-то смогу. А вот надо ли? А представь, что они повернут оружие против тебя, справишься ли? Ну, ты-то справишься, плюс клятву взял, а вот если друг против друга? Клятва –это же не панацея, кровь и жизни взять успеют.

Тут я смущённо замялся, вроде бы и правильные мысли говорит гном, да и меня они уже посещали, но с другой стороны –это же недоверие к своим получается.

– Понимаешь, – я отвёл его немного в сторону.–В заклинание скрепы, которые его в мире удерживают, я же вставляю. Вот я их немного и доработал: если направить оружие на кого-то из нас, они развеются. И заклинание пропадёт. Только я никому ещё об этом не говорил, – смущённо добавил я.

– А и не надо, – гном воодушевлённо хлопнул меня по плечу.– Если против своих оружие подымут, им это знать и не стоило. А не подымут, то и не узнают. Всё-таки из тебя мог бы получиться неплохой гном.

– Антон, –вдруг окликнул меня женский голос.

С Элей произошла странная метаморфоза – ещё меньше часа назад это была хлопающая глазами Вика номер два, а сейчас на меня и Соню смотрела сама сила и уверенность в женском обличии.

– Есть разговор. Наедине, – добавила она, кивнув в сторону Сони.

– У Антона от меня секретов нет! – рявкнул гном, оскорблённый, что какая-то девчонка не воспринимает его всерьёз.

– Что ты хочешь, Эля? – спросил я.

– Поговорить наедине, – с нажимом проговорила она.

– И о чём же, скажи? Почему Соня не может присутствовать?

– Потому что главный – ты, а не он, – отрезала Эля.

Бедный Соня был оскорблён до глубины души:

– Если я тебе понадоблюсь, брат, – заявил он, – я буду недалеко. – И вразвалочку двинулся в сторону Петьки и Иваныча со студентами.

Мы остались вдвоём с Элей. Убедившись, что гном отошёл на приемлемое расстояние, она обратилась ко мне:

– Антон, что ты знаешь об остановке в городе?

– Давай для начала расставим все точки над i, – рассердился я. – Расскажи, кто ты и что тебе нужно от нас. А то мы изначально в неравных условиях – ты обо мне знаешь много, а я о тебе ничего.

– Хорошо, – быстро согласилась Эля. – В городе есть человек, которому ты был бы очень полезен и интересен. А пока его интересы здесь представляю я.

Вот и всё – нет больше глупенькой Эли. Позор мне и позор всем нам – ловко она разыгрывала дурочку. Я даже и предположить не мог, что за нами шпионят.

– И что это за человек? Руководитель итальянской разведки? – ухмыльнулся я.

Эля покачала головой:

– Не смешно. В городе, Антон, сохранилась какая-никакая, но централизованная власть. Практически все силовики подчиняются ей, этой власти. Полиция, армия, спецура – все, кто остался. И могу сказать, что созданное ими общество пока относительно стабильно.

Так, уже интересно. Значит, менты действительно не сами по себе. Помню, Соня же говорил про какого-то их главного.

– Продолжай, – попросил я. Стало по-настоящему интересно.

– Но, думаю, ты понимаешь, Антон, что старая жизнь вот-вот прекратит своё существование. Людям не выжить, если не объединить усилия. Запасы топлива на исходе, с едой уже начались перебои. Да и обычное оружие действует далеко не на всех тварей, которые здесь живут. А ведь ещё не началась зима, подумай, что будет, когда похолодает.

– Ты предлагаешь объединиться? – уточнил я.

– Я предлагаю тебе встречу с тем, на кого я работаю, и кто меня послал к вам, – ответила Эля. – А там вы уже решите, на чём остановиться. Нам не нужны лишние враги.

Да, подумал я, сильные мира сего не успокаиваются даже когда сам этот мир летит к чёрту.

– Как ты нашла нас? – решил спросить я. Надо же знать на будущее, где у нас слабые стороны.

– Это было не сложно, Антон, – Эля улыбнулась. – Так наследить, как вы – это надо ещё постараться.

– Что ты имеешь в виду?

– Вашего идиотского нападения на посёлок, тем более с применением магии и уничтожением бронетехники, было достаточно. Сейчас почти никто не нападает на коммуны. А тех, кто осмеливается, безжалостно уничтожают. Тем более что это в основном гопота и бандитские отморозки. Нормальные люди приходят с миром и без оружия.

– А вы заставляете их работать, – раздражённо добавил я.

– А ты как хотел? – парировала Эля. – Чтобы всем раздавали еду и ничего не требовали взамен? Поверь, для большинства тяжёлый труд взамен на сохранённую жизнь гораздо важнее, чем свобода с риском быть съеденным. Или ещё чего похуже. Про культистов, уверена, тебе хорошо известно. Так что думай, Антон. Думай!

Мы стояли и молча смотрели друг на друга.

Глава 17

Помню, ещё до переноса у нас на работе была очень популярна следующая шутка: «не знаешь, какое принять решение, проведи собрание». Так я и решил поступить – обсудить слова Эли (которая, кстати, оказалась не Эльвирой, как я вначале думал, а Эльмирой). Студентов решил не привлекать и пригласил только Мису, побратима и Иваныча. Петьку оставил присматривать за новобранцами, чтобы не расслаблялись и не отлынивали от тренировок.

– Значит, переговоры?.. – резюмировал Иваныч.

– Да, – кивнул я. – Они предлагают нам обсудить, кто мы будем друг другу – друзья, враги или не те и не другие.

– Ну, с гномами-то они уже, вроде как, союзники, – сказал Соня.

– Нет, вот ведь девка-актриса! – воскликнул Иваныч. – Так нас всех обдурить!..

– Да и мы хороши, Иваныч, – сказал я. – Слишком доверчивы оказались. Человек – значит, свой. Девушка – значит, беззащитная. Стереотипы мышления. Я, правда, Петьку попросил за ней присматривать, раз уж она ему так понравилась. А он, зараза, видимо, слишком на неё запал и не замечал ничего. Да и, надо признать, всё-таки хорошо она притворяется.

– Мы тут с ней пообщались немного, – вновь начал Иваныч. – Она, оказывается, не только спортом занималась, но и ещё кое-чем интересным. Например, служила в армии – каково, а? Ещё и в спецназе. Я не поверил, рассмеялся даже, а потом чувствую – под затылком земля, а перед глазами – небо. Первый раз такую девку вижу.

– Против магии её достижения всё равно бессмысленны, – сухо отметила Миса. – И против нежити, разумеется, тоже.

– Что будем делать в итоге? – спросил я.

– Решай, Антон, – ответил за всех Иваныч. – Ты у нас, вроде как, командир.

Ну вот, и вы туда же. Приятно, конечно, а с другой стороны – гигантская ответственность. Руководство – это не только регалии, это ещё и тяжкий груз решений, принимаемых за всех остальных. Я посмотрел на Мису – она едва заметно дала мне знать, что согласна с переговорами.

– Значит, переговоры, – решил я.

Владимир Алексеевич

Этой ночью опять приходил человек в чёрном. Интересно, это сны или всё же некая загадочная реальность?.. И, если реальность, то что с нею делать?.. Как быть?

… – Ты обещал мне, что я всё пойму, – требовательно произнёс я.

Мой визави кивнул.

– Поймёшь, – сказал он. – Очень скоро. Посмотри вниз.

С высоченного обрыва открывался вид на бескрайнее зелёное марево. Деревья. Очень много деревьев. Бесконечный лес.

– И что? – спросил я. – Опять будешь говорить мне, что кроме нас здесь никого нет?

– Смотри внимательнее, – спокойно ответил человек в чёрном.

И тут я увидел…

… Проснулся в холодном поту. По-моему, я даже кричал. Хорошо, что рядом никого не было. И, будем надеяться, что никто меня не услышал. Увиденное мною во сне ускользало – как ни пытался я вспомнить, ничего не получалось. Помню только, что сердце чуть не остановилось от ужаса.

Если долго смотреть в бездну, то рано или поздно бездна начнёт всматриваться в тебя. Очень точная фраза.

Антон

За нами прислали БТР. Было решено, что поедем мы с Мисой и Иваныч. Петька, Вика и Соня остались в лагере.

Мы заняли четыре места в десантном отсеке – Эльмира с нами. Кроме нас внутри боевой жестянки сидели ещё три автоматчика в бронежилетах. Вполне привычный по старой жизни внешний вид солдат дополняли совершенно дико смотрящиеся на них вычурные подвески с разноцветными камнями. Миса сразу узнала в них защитные амулеты гномов. А она молодец, кстати – по-моему, только я один и заметил, что ей страшно садиться в БТР. Но ничего, пересилила свой страх. А может быть, не страх, а отвращение к мёртвому железу?..

В течение всего пути молчали. Солдаты недоверчиво и злобно поглядывали на нас из-под касок, мы старались отвести взгляды. Вскоре бронетранспортёр остановился, один из сопровождающих пробурчал, что нужно выходить. Я замешкался, потеряв выход. Эля отстранила меня и распахнула один из десантных люков. В машину ворвался яркий сноп солнечного света.

Вот он, знакомый посёлок. Ржавые ворота, импровизированное ограждение и покосившийся прожектор из автомобильных фар. Песчаная дорожка уходила вглубь посёлка, где стояли аккуратные дачные домики и вполне приличные коттеджи.

Нас уже ждали. Чуть поодаль стояли трое взрослых мужчин – на вид от сорока до пятидесяти лет – и парень примерно моего возраста. Справа, немного в стороне, стояли ещё двое молодых парней с пистолетами. А вот слева… Слева, опираясь на стену коттеджа, кучковались четверо небритых мужиков неопределённого возраста – на вид типичные кавказцы. Они о чём-то переговаривались между собой на своём языке, скалили зубы и вовсю таращились на Мису. Явно её обсуждали. Неприятно кольнуло в душе, очень сильно захотелось сделать с ними что-то плохое. Но нельзя, надо сдерживаться.

Трое мужчин и парень не спеша выдвинулись нам навстречу. Высокий, светловолосый и коротко стриженый мужчина в костюме улыбаясь протянул мне руку:

– Владимир Алексеевич. Можно просто по имени.

Я назвал себя, Миса и Иваныч тоже представились.

– Это мой ближайший помощник и заместитель – Пётр Сергеевич, – представил Владимир улыбающегося загорелого мужика, который с размаху пожал мне руку, сильно при этом её сдавив и долго не отпуская. – Это Виктор Андреевич, – это о самом старшем из них, который старался не смотреть мне в глаза и что-то бессвязно бурчал. – А это – Евгений, - тут наступила очередь парня.

Меньше всего из этой четвёрки мне понравился тот, кого представили как Петра Сергеевича.

– Предлагаю не стоять на улице, а пройти в дом и выпить горячего чаю, – улыбаясь, предложил Владимир. – Пока он не стал на вес золота, ибо времена эти уже близки.

Горькая ирония – с чаем, действительно, беда. В Твери же он не растёт. Мы прошли в холл довольно-таки роскошного коттеджа. Наверное, раньше здесь была дача какого-то чиновника. Возможно даже, что кого-то из них.

– Прошу, господа, – Владимир жестом пригласил нас к столу, за которым уже сидел толстый бородатый гном, – и прекрасная дама, разумеется, – обратился он персонально к Мисе. Эльмира осталась на улице, вместе с солдатами из БТР, кавказцами и двумя молодыми охранниками. – А это, – Владимир указал на гнома, – наш дорогой друг и союзник, мастер Диенар.

– Я так полагаю, Владимир Алексеевич, мы не станем тянуть кота за гениталии, а сразу приступим к делу, – влез в разговор неприятный Пётр Сергеевич. Даже Владимир сначала опешил от такой наглости, но быстро пришёл в себя и снова заулыбался.

–- Что ж, – произнёс он. – Согласимся с Петром Сергеевичем и перейдём к делу. Но чаю вы всё-таки попейте!..

Дался ему этот чай. Однако я понял, что именно этого простого напитка мне и не хватало уже несколько недель. Что ж, воспользуемся гостеприимством.

Пока пили чай, молчали. А я думал о последних событиях. Вообще вся поездка получилась на грани. Спрашивается, зачем ломанулись прямо в логово врага? И не надо говорить, что он хочет дружить. Кто знает, что ему придет в голову, а время джентельменских соглашений – явно не это время. Почему не взяли с собой Вику, единственного человека, который мог прикрыть нас даже от доработанных гномами снарядов, если что пойдёт не так. Почему сели в бронетранспортёр – граната в замкнутом пространстве, учитывая, что взрыв произойдёт не сразу, будет не смертельно, но очень неприятно. Соня просто оглушил меня, шипя всё это на ухо.

Но на самом деле выбора особого не было. Почему не взяли Вику? Потому что только ей я мог скинуть управление защитной сетью, а иначе наш милый домик остался бы без защиты. Возникала дилемма: либо тащить за собой всех наших новичков, либо оставлять их без защиты, либо оставлять себя без Вики. В итоге мы с Мисой решили, что справимся. Новый улучшенный щит с конденсатором мы могли удерживать секунд по пятнадцать, так что на полминуты относительной безопасности можно было рассчитывать.

Пока ехали в бронетранспортёре, я похудел, наверно, килограмма на два. Вообще не вижу в нём смысла, только обзор загораживает и возможности выйти из зоны удара ограничивает. Так что всю дорогу держал сигнальную сеть на максимуме, а Миса сидела наготове, чтобы по первому сигналу проделать выход наружу и вытащить Иваныча с Соней, ну а я по плану должен был выбраться сам.

Кстати, Соня обратил внимание на ещё один момент: как Эля смогла передать информацию о нашем согласии на встречу и месторасположении нашего лагеря, а потом получить ответ, что навстречу нам выслали отряд.

– Спутников нет, сети сотовые не ловят, – прошептал Иваныч, – а рации у неё с собой не было. Они всё-таки не маленькие, я бы заметил.

– Если она её в каком-нибудь особом месте не пронесла, – гном был явно доволен своим ответом.

– Может быть, не думаю, что прямую кишку используют для перевозки без привлечения внимания только наркоторговцы, но скорее всего, рация была оставлена где-то за пределами лагеря, и она просто выходила для передачи информации.

– Не выходила, – это уже я. – Я всю территорию контролирую. Если бы кто покидал охранный периметр или существенно удалялся от остальных, поверь мне, меня бы это заинтересовало. Но ничего подобного не было.

– И даже ночью контролировал?

– Конечно. Я же не сам слежу, там можно настроить что-то вроде сигнализации, на пересечение периметра, на резкое изменение положения объектов.

– Понятно. Ну тогда вероятнее всего, учитывая какое в распоряжении силовиков города есть оборудование, ей просто дали маячок и оговорили сигналы, которые она сможет передать включая и выключая его. Так они и расположение выяснили, и броневик этот поэтому же послали, хоть он и не нужен совсем. Просто другого сигнала не было предусмотрено заранее, а этот максимально подходил под ситуацию.

Так что теперь у меня в голове настойчиво засела мысль, что мне бы тоже такую систему, или хотя бы рации, чтобы поддерживать связь на расстоянии. Только не дешевые уоки-токи для охранников торговых центров, а что-то посерьёзнее – с аккумуляторами и приличным радиусом охвата.

Но почему мы вообще согласились ехать? А просто нам поставили ультиматум: или мы встречаемся и договариваемся, или к нам приедут и накажут. Не факт что смогут. Эля, кстати, тоже в этом не уверена, иначе бы так не настаивала на варианте переговоров. Но оно нам надо, чтобы к нам приезжали большие дяди на больших машинах и стреляли в нас большими пушками? Что самое обидное – они знают куда приезжать, а мы пока нет, так и остается полагаться на слухи, что штаб-квартира силовиков находится в здании вокзала.

Ну, вот и встретились. За чаем нас пригласили в самый крупный коттедж, превышающий всё остальное раза в два, сделанный даже не из бревен как другие, а из бетона. Наверно бывшее административное здание. Иваныч предупреждал, что нас обязательно будут проверять на крепость. Что ж, после встречи стало очевидно, кому доверили эту честь. Вот и теперь, опять начал он.

– Не вижу смысла разводить церемонии. Украденных людей вы вернёте, нападение на посёлок отработаете, – и нагло уставился на нас.

– Родичей не вернём, – одобрительный кивок Мисы и встревоженный взгляд гнома, сидевшего рядом с Владимиром. Голос клана, похоже, он узнал Мису, знает, на что способны эльфы, их отношение к родичам и думает, как бы выйти из ситуации с минимальными потерями. На людей им пофиг, Соня сказал, что долгосрочных договорённостей пока нет, так как ещё не ясен расклад сил в городе. А вот на что способны разгневанные эльфы, он знает, и явно не хочет испробовать на своей шкуре. Кстати, интересно, а на что они способны?

– А если мы сами возьмём?

– Пётр, спокойно, – Владимир играл роль доброго начальника и решил придержать развитие конфликта. – Пара человек ничего не значит, тем более, мне кажется, нам, людям, стоит объединиться и держаться вместе. Вы – хорошие воины, но одним вам не выстоять. А маги и культисты слишком… чужие для нас.

– Так что вы или под нас пойдёте, или под них, или… – и он выразительно замолчал, вот не нравится мне этот Пётр, но если бы не он, я бы даже подумал над этим предложением. А так всё четко описал, как это будет выглядеть на самом деле. Вон, и Владимир на него с недовольством смотрит.

– Вы не спешите, обсудите друг с другом, – попытался смягчить акценты Владимир, – мы подождём пару минут.

Ну что ж, воспользуемся столько любезно предоставленной возможностью.

– Как вы думаете, почему он так нагло прёт? – спросил молчавший до этого Иваныч. – Эля должна была рассказать ему о наших возможностях, а он с нами говорит, как с обычными недотёпами, вышедшими из леса.

– В левой комнате есть двенадцать человек, и в правой столько же, и что-то мне подсказывает, что они там не футбол смотрят, – параллельно я скинул картинку со следящей сети Мисе.

– Да, я чувствую наше железо рядом, судя по концентрации у них помимо автоматов, ещё и что-то крупное есть. С каждой стороны. – Ну, вот всё  окончательно и прояснилось. Начнём качать права, получим порцию железа, не хочет дядя Вова терпеть под боком маленькую, но гордую и независимую страну. Хотя, появилась у меня тут одна идея.

– Соня, а ты смог бы обрушить потолки в соседних комнатах? Я слышал, что если разрушить несколько ключевых точек, то помещение сложится как карточный домик. У нас так сапёры работают, когда дома сносят.

– Конечно, я же гном!

– А наш потолок не рухнет? Только чтобы в соседних комнатах, – гном сразу же понял мою задумку и показал глазами нужные места. С помощью очков удалось отметить их очень точно, потом картинку с нужными точками скинул Мисе, теперь дело за малым.

– Ну, что вы решили? – Пётр решил ускорить процесс принятия решения.

– Пожалуй, мы вынуждены отказаться. Нам больше нравится вариант с раздельным существованием, с чёткими ограниченными сферами интересов, когда один не мешает другому. При этом мы готовы идти на обмен технологиями, достижениями и информацией. Мне кажется, на первом месте должен стоять вопрос выживания, а мы в данный момент вам не враги.

– В данный момент?

– Да, но мы готовы взять на себя обязательство оповестить вас, если ситуация изменится.

– Мальчишка, да что ты о себе возомнил…

– Молчать! Если вы думаете, что двадцать четыре человека, держащие нас на прицеле, помогут вам изменить наше мнение, то ошибаетесь. Избавиться от нас тоже не получится, – опередил я жест изменившегося в лице Петра. – Миса.

Восемь стрел сорвались в полёт в отмеченные гномом точки и через отвалившиеся кое-где куски бетона в помещение ворвались клубы пыли от рухнувшего в соседних комнатах потолка.

– Ну, как вам теперь моё предложение? Если рассматривать нас как партнёров, а не как террористов, с которыми переговоры ведут только для отвлечения внимания.

– Пожалуй… теперь я склонен его принять, – надо отдать должное, Владимир, несмотря на неожиданную смену декораций, держал себя в руках. Готов поспорить, что он уже высчитывает, какую из нас можно извлечь пользу.

Все время переговоров меня не оставляло чувство, что мне кто-то помогает и, надо сказать, очень хорошо помогает. Сам бы я никогда не смог поднять голос на взрослых мужиков и тем более поставить их на место. А тут это получалось легко и естественно, как будто я занимался этим очень долго, тысячи лет. И вот этот кто-то решил проявить себя, мир выключился и перед глазами появился образ тёмного охотника, нет, это был не он сам. Через него смотрел кто-то несоизмеримо более сильный, опытный и опасный. Бог? Тут перед глазами пролетела серия картинок: наш лагерь с высоты птичьего полёта, развалины, вот здесь мы оказались с Мисой, когда нас телепортировало из Дворца спорта, ещё развалины, небольшой горный перевал, ещё руины. Притом, если первые руины смотрелись грудой камней, то те, другие, были именно руинами БОЛЬШОГО города. Красивое здание с высохшими водопадами… Картинка рухнула в землю. Темнота.

– Я жду! Приходи!

Ну что ж, мы собирались сходить в руины, поискать алтарь. Видимо, я только что получил официальное приглашение.

Похоже, в моих глазах отразилось что-то не очень доброе, а скорее кто-то. Так что когда Пётр встал, чтобы в очередной раз наехать на нас, ему стало очень плохо. Соня, который зацепил только край моего взгляда в этот момент, уверял, что почувствовал себя, как с похмелья после дня рождения. А уж как плохо пришлось тому человеку, ему даже представлять не хотелось.

Так переговоры и закончились. Нам даже рацию выдали с набором аккумуляторов, чтобы мы всегда могли быть на связи, правда, только одну, но тут я возлагал большие надежды на Соню. И ещё нам выдали обратно Элю, для укрепления отношений – настоял на формулировке Владимир. И отказаться от неё никак не получилось, на этом он стоял крепко. Мы опять посовещались и приняли по-настоящему демократическое решение – единственно возможное, и не совпадающее с изначальными намерениями ни одной из сторон. Взяли её с собой!

Обратно пошли пешком. Ну их, эти бронетранспортёры, никакого понятия о технике безопасности. Хоть бы один довели до ума с новым бронированием, или, может быть, и довели, только нам не показывают. Всё-таки мы не союзники, у нас просто мир. И это замечательно. Мы встретились с одной из сильнейших группировок в городе, или слабейшей из сильнейших, смотря с какой стороны смотреть. Но важно то, что нашу самостоятельность признали. И не только признали, но и пригласили на общую встречу всех лидеров города, которая должна состояться через месяц. Если всё пройдёт как надо, мы и новичков подготовим, и в руины сходим, и перед всеми силами в городе засветимся.

Владимир Алексеевич

Да, мальчишка оказался не так-то прост. Зря мы послушались Китаева – это он предложил уничтожить Антона с его людьми. Из-за этого мы потеряли нескольких бойцов, на которых обрушился потолок. Да и здание теперь придётся восстанавливать, что мне, например, представляется крайне затруднительным делом.

Что ж, Эльмира во всяком случае меня не подвела – и разузнала всё, что нужно, и убедила их пойти на переговоры. Очень хорошо, что они согласились принять её обратно в свою коммуну. Лишняя пара глаз мне там точно не помешает. Но вот что у них там делает эльф? Или как там её Диенар назвал – эль. Неужели Антону удалось договориться с эльфами? Да, судя по всему, в городе что-то назревает – появилась новая группировка, с которой точно нужно дружить. По словам Эльмиры, их там пока не больше дюжины, причём один вообще не встаёт из-за переломов. Но с ними эльфийка, которую явно стоит опасаться, и гном, который тоже умеет немало.

Да, с гномами пока стоит держать ухо востро – не думаю, что они питают к нам искренние дружеские чувства. Оружие им нужно да золото. Да и то, чувствую, до поры до времени.

Глава 18

Антон

Нашего возвращения в лагере ждали как чуда. Почти никто не верил в благополучный исход переговоров, наших новичков мучили подозрения в неискренности людей, которые до этого их держали в сарае и заставляли работать как проклятых. Поэтому, когда мы вчетвером появились на внутреннем дворе коттеджа, нас встречали почти что как героев. И даже Элю приняли как свою. Владимир попросил, чтобы её тоже приняли в клан. Интересно только, зачем это ему? Отдаёт своего спеца, даже не опасаясь того, что случись между нами конфликт, ей придётся сражаться на нашей стороне или умереть!.. Очень странно, конечно. Но Владимир оказался слишком непростым человеком, недаром именно он у них главный. А вот второй, который Пётр, похоже, метит на его место. Во всяком случае, мне так показалось. Ладно, с Элей мы ещё решим, тем более, что я оставил за собой право подумать и не соглашаться, если посчитаю нужным.

– Ну что, как – мы теперь союзники? – историка просто распирало от любопытства. – Вы договорились?

– У нас нейтралитет, – ответил ему Иваныч. – Они нас не трогают и мы их не трогаем.

После этих слов Эля как-то подозрительно ухмыльнулась. Похоже, заявление Иваныча «мы их не трогаем» показалось ей слишком громким и самоуверенным. Не верит, что своим маленьким отрядом мы сможем серьёзно навредить всей их группировке. Пока, в общем-то, это так и есть.

Бедный Петька опять пострадал на почве отношений – после того, как Эля раскрылась, ей уже не нужно было притворяться гламурной девицей и отвечать на его ухаживания. Петька держался молодцом, но видно было, что он расстроен. Сначала Вика, теперь – Эля. Никак не везёт парню с женщинами. Выбрал бы, что ли, себе девиц попроще – вон, Катя с Машей даром пропадают.

Но не об этом, конечно, сейчас нужно думать. Что означали картинки с городом и алтарём неизвестному богу? Похоже, это всё было связано с моим старым знакомым из снов. А я уже, сказать по правде, о нём забывать начал. Откликаться или не откликаться на приглашение? Стоит ли идти туда неизвестно зачем, да ещё и подвергать опасности жизни других? Поначалу экспедиция в развалины показалась мне неплохой идеей, но теперь я всерьёз задумался…

– Ты чего, братишка? – прервал мои размышления Соня. – О чём думаешь?

– Да всё о том же – чего от меня хочет мой сумрачный собеседник, – ответил я.

– Задумался, идти или не идти? – понимающе уточнил гном.

– Именно, – кивнул я. – С одной стороны, я чувствую, что узнаю ответы на многие вопросы. А с другой… нужны ли они мне?

– Решать тебе, Антон, – вздохнул гном. – Я не могу тебе в этом случае дать совет. Поговори с Мисой. Думаю, она тебе сможет помочь, в отличие от меня. – Он смущённо, но в то же время лукаво, улыбнулся.

– Антон, – послышался чей-то голос. – Антон, идите сюда!..

Это была одна из медичек, Катя. Пока остальные терзали Иваныча, расспрашивая его о поездке в посёлок силовиков, она, похоже, зачем-то ходила в дом. Через пару секунд стало ясно, зачем. Проведать раненого.

– Антон, – в глазах её стояли слёзы, голос дрогнул. – Парень… Тот, которого мы даже не знаем как зовут… Он умер.

На душе почему-то вдруг стало пусто и тоскливо. Действительно, мы даже не знали, как зовут этого парня, кем он был, чем занимался, о чём мечтал. И всё-таки чувство какой-то необъяснимой утраты завладело мной. Есть вещи, над которыми не властны даже заклинания. Например, смерть. Всегда бессмысленная и всегда внезапная. Было очень жаль, бесконечно жаль этого безымянного парня…

Мы похоронили его в лесу, подальше от коттеджей. Открывать собственное кладбище перед домом мне совершенно не хотелось. И так негатива достаточно. Все давно вернулись в посёлок, а мне почему-то резко захотелось остаться одному. Подышать лесным воздухом, подумать о вечном…

– Не оплакивай мёртвых, Антон. Их всё равно не вернуть. Что бы там ни говорили об этом некроманты, – да что же со мной такое!.. Сигнальная сеть подавала тревожные знаки, пытаясь привлечь моё рассеянное внимание. Надо уже завязывать с тем, чтобы отвлекаться по каждому поводу.

– Хорошая сеть, Антон, – сказал Константин. – Только вот и я непрост. Научился, знаешь ли, распознавать чужие защитные заклинания. И вовремя обходить их.

Знакомый толстый вампир стоял между деревьями, как обычно, в своём костюме и смотрел на меня. Без тени самодовольства, что обхитрил меня. Просто смотрел и молчал.

– Это ты меня заставил остаться в лесу? – спросил я.

Вампир кивнул. Одними глазами, но очень убедительно.

– Ты ещё достаточно слаб, мой друг, – спокойно говорил он. – Поэтому способов тебя обхитрить предостаточно.

– Интересно, а как ты умудрился так возмужать? – не удержался я от сарказма. Всё-таки было и обидно, что меня поймали в сеть как котёнка, и страшно, что если бы не нужно было от меня что-то вампиру, то вряд ли я остался бы жив. Да, кстати, а что ему всё-таки от меня нужно?..

– Я быстро учусь, Антон, – ответил вампир. – Да и есть, знаешь ли, способы пройти обучение по ускоренной программе. Только, боюсь, они тебе не понравятся.

– Ладно, допустим, – сказал я. – Что тебе нужно?

– Слышал, ты заключил перемирие с силовиками, – Константин, похоже, решил начать издалека.

– Что-то вроде того, – хмуро ответил я.

– Я хочу предложить тебе то же самое, – невозмутимо продолжил вампир. – Только с более честными и выгодными условиями. Я бы даже сказал, не перемирие, а союз.

– Я не буду спрашивать, что мне это может дать, – подумав, протянул я. – Мне интересно, что наш союз может дать тебе.

– Многое, – просто сказал вампир. – Но позволь мне пока об этом не говорить.

– А тогда какой смысл?..

– Если ты согласишься, я тебе обо всём расскажу, – пообещал Константин. – Я дам тебе время подумать. А завтра я жду тебя здесь. На закате. Нам это время больше нравится, знаешь ли, – и улыбнулся, скаля белоснежные острые зубы.

Вампир уже развернулся и хотел уйти, но я окликнул его:

– Константин, – он будто ждал этого. – Это ты напал на посёлок с конструктами?

– Нет, мой друг, – ответил вампир. – И ты это прекрасно знаешь. Возвращайся к себе, не заставляй своих волноваться, – губы скривились в тонкой усмешке. – Да, и остерегайся Китаева. Он тут пытался на меня выйти в обход Владимира. Мутный тип. И опасный.

Константин скрылся в лесу, а я развернулся и пошёл в сторону коттеджей.

Легенда о хожении на запад

«Много веков, а может и тысяч лет назад, во времена, когда эльфы ещё не распространили своё влияние на весь континент, а гномы едва научились добывать уголь, на Крайнем Востоке цвела Великая Империя Колустан. И управлял ею мудрый правитель Гурун, вождь всех союзных племён.

Столица Колустана, славный город Ферентир, стоял на берегу океана. Однажды в порт Ферентира прибыл корабль. Он был необычен – резные острые формы его разительно отличались от круглобоких судов Колустана. На берег с него сошли высокие существа с белой кожей, невиданные доселе. Они были высоки и светловолосы. Светлыми были и их глаза. Но ушами своими, длинными и острыми, они были похожи на народ Колустана.

– О народ Крайней Восточной земли! – звонким высоким голосом прокричал один из пришельцев, одетый в пышные голубые одежды. – Где ваш правитель? Посланник нашего бога желает говорить с ним!

Стража тут же послала за вождём всех племён Гуруном.

– О мудрейший Гурун! – воскликнул гонец, пав ниц перед правителем. – В порту Ферентира, столицы твоей страны, пришвартован корабль с пришельцами. Их рост высок, кожа светла, а речи дерзки и надменны. И требуют они для разговора тебя, о мудрейший Гурун.

– Не ходи, повелитель, – советовал Верховный Шаман. – Злые духи пришли вслед за этим гонцом – он принёс нам недобрый знак. Позволь, я пойду и представлюсь тобой, мудрейший Гурун.

Но мудрейший Гурун не желал показаться трусом перед пришельцами и перед своим верным народом.

– Я пойду сам, – решил он. – Не к лицу правителю Колустана скрываться от белокожих пришельцев.

И пришёл правитель Гурун в порт, где ждали его пришельцы.

– Кому поклоняется твой народ? – спросил один из пришельцев, посланник чужого бога.

– Мой народ поклоняется ветру и пламени, – гордо ответил Гурун.

– Ха-ха-ха! Глупый язычник! – рассмеялся посланник. – Мы принесли вам свет знания, о народ Крайней Восточной земли! Отрекитесь от поклонения мёртвым стихиям и признайте своим богом Светлого Нарадраса!

– Мой народ не предаст свою веру, – твёрдо ответил мудрый Гурун.

– Тогда познайте же гнев Нарадраса! – вскричал разъярённый посланник.

И пошли высокие пришельцы в атаку на мирный народ Колустана. Многих погубили они, пока не подоспела подмога из города. Пришельцев удалось прогнать, но напоследок сожгли они молниями порт Ферентира и все корабли, а Гуруна-мудрейшего взяли в плен.

– Ваш правитель-язычник будет у нас в заточении до тех пор, пока вы не признаете богом Светлого Нарадраса! – кричал белокожий посланник. – Наши земли лежат на Западе, пришлите своих гонцов через год!

И уплыли белокожие убийцы, увозя с собой мудрейшего правителя Гуруна.

Несколько дней оплакивали жители Ферентира убитых, после чего стали держать совет племён. И решили, что светлое божество не может допустить обращения в свою веру путём убийств и пленений. И постановил тогда совет племён: пусть каждое племя выделит свой отряд лучших воинов для Великого похода на Запад.

И откликнулись лучшие воины – зелёные и жёлтые, красные и бурые, и даже живущие замкнуто чёрные. И пошли походом они на Запад, чтобы вернуть своего повелителя…»

– А дальше? – спросила Катя. – Дальше что было? Вернули они своего повелителя? Вернули Гуруна?

– А мне интересно, что это были за белые высокие пришельцы? – уточнил Саша-историк, боязненно озираясь на Мису.

– Эльфы, естественно! - воскликнул Соня. – Кто же ещё это мог быть?

– Глупая, не имеющая под собой никакого обоснования, легенда, – с отвращением проговорила Миса.

– Занятно, только почему-то прочитал я о ней в эльфийской книженции, – ядовито парировал Соня.

– Это в какой же?! – возмутилась Миса. – Что-то не припомню я, чтобы в эльфийских книгах писали о гоблинах с таким обожанием.

– За что купил, за то и продаю, – отрубил Соня. – Я читал эту легенду в эльфийской книженции.

– Соня, а ты расскажешь нам, что было дальше? – вновь уточнила Катя.

– Давайте в другой раз, – проговорил я. – У меня есть к вам ко всем серьёзный разговор.

– Да, это насчёт меня, – раздался голос за спиной. Похоже, Константин решил не ждать обещанного мне времени.

– Это Константин, вампир, хочет присоединиться к нашему походу в руины, – и уже ему, – Что ж ты так резко передумал?

– Да как-то подумал: а что я буду до вечера делать, ещё и до завтрашнего, дел у меня поблизости нет, а в лесу сидеть не комильфо. Лучше я сразу у вас пристроюсь. Может, кто покормит? – и улыбка до ушей. Вот подсказывает мне что-то, что этот вампир не совсем нормальный.

– Кстати, Константин, а кем ты был до Разрыва? И тебе не кажется, что ты иногда ведёшь себя не совсем адекватно? – улыбка, на секунду пропавшая с лица вампира, вернулась обратно.

– Учителем был. Вёл биологию, химию и географию, отдельных учителей на каждый предмет не хватало, а так и дети что-то знать будут, и мне на три ставки более-менее существовать можно. А что ты вообще знаешь о том, что происходит в городе? – неожиданно сказал он.

Я, конечно, мог сказать, что в городе полный бардак, все друг друга убивают и фиг знает, что творится, но ведь он имеет в виду не совсем это, так что я просто промолчал и помотал головой. Иногда это очень полезно, если нужна новая информация. И я её получил.

– На Силикатном до Разрыва жил бизнесмен средней руки Сергей Шляхов, держал пару ларьков и несколько тысяч лохов в новой финансовой пирамиде, после Разрыва он пришёл домой и нашёл трупы своей семьи и каменную статую во дворе. Что было дальше – точно неизвестно, но что лидера культистов зовут Сергей и откликается он на кличку Поляк, тайной уже давно не является. Дальше, Владимир Нижинский, заместитель губернатора области, а заодно и трёх его предшественников. Как известно, губернаторов ставит Москва, а вот зам, он местный, у Владимира были связи и среди братков, и в ФСБ, и в армейских частях, расквартированных в городе. Поэтому, когда произошел Разрыв, именно ему удалось сорганизовать силовиков и сохранить относительный порядок в одной из частей города. Семён Столяров, профессор с кафедры органической химии, сразу после Разрыва обнаружил, что знания из химии и физики прекрасно ложатся на местные магические законы. Показал себя прекрасным организатором, собрал практически всех значимых людей из данных областей и их семьи и организовал так называемый орден магов. Человек старой закалки, идеалист, а потому очень опасен. Антон Молокоедов. Кстати, в детстве читал книжку про войну, там был герой с такой фамилией, помню, что очень понравилось. Так вот, Антон сначала себя никак не проявил, но за первые месяцы завёл контакты с двумя местными расами, гномами и эльфами, тем самым подготовив максимально комфортную платформу для быстрого старта. В отличие от остальных, ему не нужно разрабатывать простейшие вещи, а можно пользоваться плодами тысячелетней работы его друзей в этих направлениях. Недавно заключил договор о разделе сфер влияния с Нижинским, впервые официально заявив о себе на сцене большой политики в городе. Очень перспективен. Остальные группировки в городе малочисленны и не являются серьёзной силой, любая из первых четырёх при желании может практически без потерь их поглотить, – тут вампир замолчал.

– А вампиры? – если честно, я был поражён раскладом, который за пару минут набросал Константин.

– А у вампиров каждый сам по себе. Мы чувствуем друг друга, чувствуем силу друг друга, и при необходимости более слабый из встретившихся вампиров поможет более сильному. Но потом уйдёт, мы не любим находиться рядом, – не знаю, откуда, но кажется мне, что вампиру не по душе такой расклад.

– И кто из вас самый сильный? – Иваныча, как всегда интересовали только практичные вещи.

– Я, – просто ответил Константин. – У меня лучше всех из наших получается учиться.

– И кстати, вернёмся к главному вопросу. Вы же не против, если я пойду с вами. Сразу предупреждаю, что я всё равно пойду. Вы, конечно, можете попытаться мне прогнать или убить. Но вряд ли вам это удастся, а рядом с вами скоро окажется тот, кто мне нужен.

– А…

– Вам это никак не повредит, и вам моя цель совсем не интересна.

– Он не врёт, – Миса глянула на меня, остальных в принятии решений она упорно игнорировала. – Можешь остаться. Но выступаем мы только через неделю, а пока ты здесь, потренируешь Антона.

– Согласен, – это на что это меня только что подписали?! – Так будет интереснее, а кроме него тут больше никому на мой уровень не выйти, больше тут сражаться не с кем. – Как он сейчас всех красиво опустил. – Только, если с тобой, эль, но из нашей схватки тренировки не получится, обязательно закончится смертью, той или иной.

Вот так Константин к нам присоединился, и мы начали подготовку к экспедиции. Иваныч с Викой готовили оборудование и припасы, Эля с Мисой гоняли молодняк, Петька с Йо всех поддерживали, мешаясь под ногами то тут, то там, ну а меня гонял Константин. В первый день ничего не было, он отложил занятия, сказав, что надо подготовиться, а на следующий он пригнал откуда-то стадо козочек. Настоящих, белых, с рогами. Сказал, что это спортинвентарь. Теперь перед боем он выпивает одну, и на пару часов ему этого хватает. У Константина очень интересная техника, он уверяет, что это его личная разработка, остальные вампиры в городе не только не смогут её использовать, но даже и не знают о ней. Он использовал кровь не только как энергию для быстрых движений и сильных ударов, но и как оружие. Я уже видел, как порезав подушечки пальцев ногтём, он формировал из капелек крови когти, теперь я увидел, как с помощью разрезов на плечах он формирует крылья, отбивающие удары, подбрасывающие в воздух или разгоняющие его до совсем уже немыслимой скорости. Кстати, прогрессировал от этих боев не только я. Видно было, что и сам Константин многое из приёмов освоил совсем недавно, и для него наша учёба едва ли не полезнее, чем для меня. Хорошо, что, когда мы столкнулись в первый раз, он не умел многого из того, что умеет сейчас. Или, может быть, не хотел использовать.

Петька, однажды увидевший нашу тренировку, потом рассказывал, что вампир явно двигается быстрее, но я каким-то образом отражаю его удары. Про очки, помогающие смоделировать векторы атаки, я решил никому не рассказывать, слишком много рядом людей и нелюдей, которым я не могу до конца доверять.

Вечерами, когда мы обсуждали всё подряд с Мисой, она одобрила мою предосторожность. Пока вампир рядом, даже ночью расслабляться нельзя. Болтали обо всём подряд, я рассказывал о себе, она о себе, правда, не называя никаких имен и подробностей, но я бы всё равно их не запомнил, очень уж у них названия сложные. Заодно обсудили поход в руины. Миса твёрдо сказала, что идти надо. Если меня позвал кто-то через тёмного охотника, то, скорее всего, это был чудом выживший местный бог, и помочь ему надо обязательно. А вот тёмный человек, гонцов которого мы как-то увидели вживую, это явно посланец, а то и аватара одного из чужих богов, и от него нужно держаться подальше. В общем, всё проще простого и обсуждать тут даже нечего, а уж спорить и подавно. Да мне и не хотелось – болтать с Мисой, валяться на земле и смотреть в звёздное небо, гораздо приятнее. Кстати, на Мису смотреть ещё приятнее.

Так что когда пришло время выступать, я реально расстроился. Но надо было спешить, надо сходить в руины и успеть вернуться, до начала первого собрания лидеров города, или совета города, как его окрестил гном. А поход по тому пути, что я видел во сне, займёт не меньше трёх дней, и это в одну сторону. Сколько-то на месте, итого не меньше двух недель, ну и неделя у нас будет в запасе. В руинах может произойти все что угодно.

Глава 19

Вышли мы где-то в четыре часа утра, механические часы были только у Петьки, но он однажды забыл их завести, и теперь время на них стояло очень приблизительное. Несмотря на столь раннюю побудку, все выглядели очень бодрыми. Если кто-то когда-то и вставал в такое время в старой жизни, то всё равно нас было не сравнить с теми полусонными зомби с синяками под глазами. Наверное, природа действует. Только Соня был мрачен. Кстати, якоря для воплощённых заклинаний он так и не сделал, заявив, что подходящего металла нет, зато собрал самогонный аппарат. И был искренне возмущён, что я не только запретил ему самому и остальным  пить, но и продавать про запас на будущее. Жаль только, что так и не спросил, что он собирался брать в оплату, а теперь уже не скажет, дуется.

За сегодня мы планировали дойти до первых руин и пройти их. Если новички не отстанут, особенно меня беспокоили девчонки, даже Вика по сравнению с ними Индиана Джонс, то всё будет, как планировали. Лично мне бы не хотелось ночевать там, Мисе тоже, даже Соня буркнул, что ходить под камнепадом ни один порядочный гном не будет, так что если кто будет тормозить, то он съест одну из козочек вампира, а тому отдаст на обед жертву отсутствия мозгов и кривых ног.

Но как обычно бывает со всеми планами, они сразу же накрылись медным тазом. На входе в руины нас ждали.

– Двое, – сказал я. Все сразу всё поняли, недаром целую неделю Миса с Иванычем устраивали тактические вечера, собирая всех и планируя варианты работы с различного вида противниками и в разных ситуациях.

– Пошли, посмотрим, кто это.

На пригорке нас ждал один из людей Владимира. Вроде бы Пётр. Интересно зачем, и откуда у всех такой интерес к нашему походу?

– Китаев, – шепнул на ухо Иваныч. – Интересно, что ему нужно…

Как ни странно, он нас услышал.

– Всего лишь убить, – интересно и как они вдвоем собираются делать?

Я усилил чувствительность сети и просканировал окрестности. Ничего не нашел, зато сам человек Владимира показался очень необычным, как будто его тень не просто так лежит за ним на земле, а бурлит, вздымается, накачивая человека какой-то странной энергией. Нехорошо. И тут плоть человека взорвалась кровавыми ошмётками, явив янтарную броню и хищные жвала.

– Сейчас я вас буду потихоньку кушать!

Выглядит не очень опасно – какая-то инсектоподобная тварь-переросток, мерзко, противно, но не чувствуется в ней сила. Что ж проверим, на что она способна.

– Попробуем второй вариант: я пойду, а вы меня подстрахуете!

– Нет, – а вот и Константин, а до этого всё молчал. – Это мой противник, попрошу мне не мешать, – тут он опять улыбнулся голливудской улыбкой, – пожалуйста!

Ну что ж, не знаю, откуда, но он знал, что нас будет ждать именно это существо, или что-то похожее, и вампиру нужно почему-то убить его самому. Мне, кажется, он нам достаточно помог, чтобы заслужить право убить монстрика. Тем более что нам он только мешает. Иронизирую, конечно, но что остаётся делать – посмотрим.

Вампир пошевелил пальцами, и на руках появились кровавые когти, четыре быстрых разреза на плечах – и над ним распахнулись две пары кровавых крыльев. Две, а не одна как обычно, что-то Константин уж больно серьёзен, но выглядит, конечно, очень круто. Красные крылья, красные когти, бессменный пиджак, только торчащий животик и пухлые щеки портят картину, придавая ей какой-то немного несуразный вид.

Я знаю, как сражается Константин – сейчас он прыгнет и развалит противника пополам то ли крылом, то ли когтями, смотря с какой ноги будет начинать толчок. Ну, вот и прыжок – и тут я просто офигел. Крылья, с лёгкостью отражавшие стрелы Мисы, отводящие даже удар волей, если он идёт всколь, от встречного удара этого странного монстра развалились на маленькие хрустальные осколки, вторая пара так же, но они дали вампиру доли секунды, чтобы уйти от удара вверх. Теперь его удар когтями, но никакого результата. После того, как когти коснулись янтарной шкуры монстра, такой тонкой и беззащитной на вид, они сразу же разлетелись на куски. Но оказалось, что вампир на них и не рассчитывал, уйдя от обратного движения лапы, он приземлился на загривок монстру и вонзил зубы ему в шею. Секунда, даже меньше, на руке уже новые когти, и на этот раз они пробивают шкуру монстра. Кажется, даже в самом дальнем уголке головы раздаётся жуткий вой, похоже, Константина тоже немного оглушило, потому что твари удалось его скинуть и тут же исчезнуть во вспышке телепорта.

Я бросился вперёд. От неожиданно очень сильного противника остался только выжженный круг, от человека, который её сопровождал, осталось больше. Куча мяса и переломанных костей – похоже, один из замахов его краем зацепил. Если бы не Константин, я бы тоже так лежал, стараюсь всегда быть честным с собой – с таким противником у меня не было ни шанса.

Вампир лежал на земле и тяжело дышал. Привычная пухлость пропала без следа, казалось, что в нём остались только кожа да кости. Видно, эти несколько мгновений боя дались ему очень тяжело.

– Зачем? И кто это был?

– Один из мелких чужих божков, – ответила на второй вопрос Миса. – Ничто по сравнению с богами, но обладающий недостижимой мощью по сравнению с обычными смертными. Вообще, я в восхищении – обычная магия, даже магия крови не может его поразить, но этому вампиру удалось выпить немного его крови и создать из этой новой крови оружие, которое уже могло ему повредить. Ты умеешь находить интересных друзей, – это она мне? С каких это пор этот вампир мне друг?

– Зачем? – повторил я свой вопрос.

– Знания – сила, – невесёлая усмешка исказила его губы. – В крови скрыто много информации, а с его кровью внутри себя я теперь стану сильнее. Вампир, выпивший кровь бога – это вершина нашей эволюции, и теперь я стал на эту лестницу. Если раньше все вампиры были примерно равны – я чуть сильнее, кто-то чуть слабее – то теперь я очень сильно всех опередил. И они это почувствовали.

– Хочешь стать царём вампиров? – угадал я.

– Предлагаю его замочить. А то потом бед с этими кровососами не оберёшься, – сразу сказал гном. Ещё неделю назад я бы безоговорочно с ним согласился, но сейчас, когда я узнал Константина поближе, я его зауважал и не мог так поступить. Но мы не друзья, чтобы там Миса ни говорила!

– Мир? – протянул я ему руку.

– Союз, – сказал он, с трудом поднимаясь на ноги. – Когда вы вернётесь и придёте на совет города, – вот прижилось же название гнома, – я думаю, там мы и встретимся. Неужели вы думаете, что представители рода вампиров пропустят такое событие? А сейчас я вас оставлю, мне надо будет заняться наведением порядка в своём царстве. Так кстати и назову, хорошее название. А в руины вы и без меня сходите. Удачи, Антон!

– Удачи! – машинально ответил я.

И добавил, повернувшись к остальным:

– Идём дальше.

Я пошёл первым, рядом Вика, готовая в любой момент закрыть щитом, Миса с Иванычем и Петькой чуть позади. Соня и Эля прикрывали маленький отряд с тыла. В основном они прикрывали новеньких, так как за них я беспокоился больше всего. И не только потому, что они могут отстать.

На небе вовсю светило солнце, однако, то ли на руины его приятные лучи не особенно распространялись, то ли мне просто это казалось, но атмосфера вокруг была мрачноватая. Я бы даже сказал, удушливая. Но сигнальная сеть не подавала никаких признаков тревоги, так что пока мы были вне опасности. Во всяком случае, я на это очень надеялся. Ситуация, когда Константин обошёл мою защиту, немного выбила меня из колеи, но при этом заставила быть предельно внимательным.

Интересно, что это был за город?.. Колонны, колонны, колонны… В самом начале нашего знакомства с Мисой – тысячу лет назад! – мы с ней оказались среди этих античных колонн. И вот теперь мы идём вглубь территории разрушенного города.

– Миса, кто жил здесь раньше? – спросил я.

– Это давно забыто, – чуть помедлив, сказала она и перешагнула через очередную поваленную и частично рассыпавшуюся колонну. – Но это точно были не эльфы.

– И не гномы, – пробурчал сзади Соня. – Гномы такую муть не стали бы строить.

– А может, это… как их? Колустанцы? Гоблины, то есть? – подал голос Саша-историк.

– По одной из легенд, колустанцы действительно основали колонию в этих краях, – задумчиво произнёс гном. – Но это только легенда.

– Ай! – вскрикнула одна из девушек. – Ай, ай!..

Я круто развернулся на месте, готовый ко всему и на ходу формируя линзы из воли. Сигнальная сеть продолжала молчать. Странно…

… Мне кажется, я был в шаге от того, чтобы стукнуть рыжую Катю. Девушка запуталась в каком-то вьющемся растении и судорожно пыталась освободиться. Вот только вопить при этом зачем?

Злобно пробурчав в её адрес что-то неразборчивое, я помог ей распутаться. Остальные при этом стояли вокруг и еле сдерживали смех. Не смешно было только Мисе. Похоже, только она понимала, насколько серьёзными могут быть последствия такого шума. А может, остальные просто пытались таким образом бороться со стрессом. Тем более, подобное уже случалось.

Катя виновато извинялась и клялась, что такой истерической реакции на растение больше не повториться. Да, да, Антон, и не только на растение. На всё что угодно буду реагировать спокойно. Даже когда меня будут есть…

И вот тут дёрнулась сигнальная сеть. Мы быстро рассредоточились, построившись в некое подобие круга, в центре которого стояла Вика, готовая в любую секунду закрыть всех нас щитом. Спасибо Иванычу – его занятия по тактической подготовке не прошли даром. Мысленно отметил готовность новичков – Паша сжимал в руках дубину, Андрей водил из стороны в сторону своим копьём, а девчонки целились в невидимого врага из призрачных пистолетов. Вот только где он, это враг?.. Контуры следящей сети передавали мне информацию о присутствии кого-то чужого, бесформенного и размазанного по всей округе. Кто или что это было, я не мог понять, не мог зацепиться. И это меня пугало.

Вдруг кто-то тоненько запищал, кто-то тут же начал вторить ему в унисон. Колонны вокруг зашатались, грозя накрыть нас и придавить своим весом. Раздался чей-то отчаянный крик, полный невыносимого ужаса. Затем у меня заложило уши. Звуки доносились будто бы через какую-то вату – снова крики, визги и вопли. Стало страшно, настолько страшно, что я сорвался бегом, споткнулся о какой-то камень. Взглянул под ноги – камень оказался толстой змеёй, свернувшейся кольцами. Отшатнувшись, упал, развернулся и пополз на четвереньках прочь. Змея бросилась на меня сзади, но почему-то промахнулась. Собрав остатки воли в кулак, развернулся и попытался ударить противника. Змея куда-то пропала, вместо неё на меня смотрели Соня и Миса. Противный жирный гном лапал эльфийку за талию и тянулся к ней языком, с которого свисали тягучие слюни. Соня коварно посмотрел на меня и противно захихикал.

– Учись, неудачник, – прокаркал он.

И тут я пришёл в себя. Паша в исступлении крошил какую-то статую, ревя как раненый бык. Андрей с копьём наперевес гонялся за Сашей-историком, а девчонки устроили перестрелку, чудом ещё не зацепив никого. Иваныч с Петькой дрались не на жизнь, а на смерть, кроша колонны вокруг. В очередной раз свистнул петькин кнут, Иваныч чудом от него увернулся и швырнул в Петьку меч. Петька отпрыгнул в сторону, а потом, раскорячившись как паук, побежал на Иваныча.

Воздух вокруг задрожал и подёрнулся рябью. Пронёсся неосязаемый вихрь, срывая покровы безумия с членов отряда. Я не ощущал его телом, я его видел. Полупрозрачный поток уносил за собой бурые пульсирующие пятна, ещё недавно окутывавшие каждого из нас.

Паша со стоном упал на колени. Андрей пробежал ещё несколько шагов по инерции и остановился. Остановился и Саша, видя, что его больше не преследуют. Иваныч и Петька тупо стояли друг перед другом, тяжело дыша и вытаращив глаза. Девчонки, Катя и Маша, в изнеможении опирались на колонны и тоже тяжело дышали. Все постепенно приходили в себя. Но куда-то пропали Миса, Вика, Эля и мой гном-побратим.

– Антон! – услышал я надсадный крик Сони. – Антон, скорее сюда! Сюда!!!

Только теперь я заметил маленького гнома, который стоял на коленях в тени какой-то колонны. Неужели ещё несколько минут назад я испытывал к нему непонятную ненависть? Что-то очень странное произошло…

Только не это! Рядом с Соней кто-то лежал ничком – Миса?.. Отбросив предательскую мысль, я подбежал к побратиму и увидел, что перед ним на земле лежит Эля. Мелькнула ещё одна предательская мысль – она же не наша, она человек Нижинского, зачем она нам?.. Да что такое!.. Почему я ничего не чувствую? Что с сигнальной сетью?

– Кто-нибудь!.. – донёсся до меня тихий голос. По-моему, это была Вика.

Саша-историк бросился на звуки голоса, ему на помощь бросились юристы. Втроём они бережно подняли Вику из каких-то зарослей, принесли поближе к нам и аккуратно положили на землю, рядом с Элей, которая со стоном пришла в себя. Осталась только Миса.

– Миса! – заорал я.

По-прежнему не чувствую ничего. Голова пустая, тело еле слушается. Сил хватило на линзы из воли – отлично, значит не всё так страшно. Я обозревал окрестности, крутил головой во все стороны и приближал подозрительные, на мой взгляд, предметы и детали пейзажа. Одновременно я пытался восстановить сигнальную сеть. Тоненькие ниточки постепенно начали расползаться по местности, придавая мне больше уверенности – сеть разрасталась. И тут я почувствовал Мису. Она была совсем рядом, одинокая и беспомощная, несмотря на всю свою силу и весь свой могучий ум. Я бросился в ту сторону, где она находилась. Девушка, по всей видимости, только что поднялась на ноги и еле на них держалась, заметно пошатываясь, но при этом нашла в себе силы слегка улыбнуться:

– Всё… позади. Антон… – еле ворочая языком, произнесла она и лишилась сознания, упав мне на руки. Если бы не перенесённый ужас, это было бы безумно приятно. Сейчас мною охватывало лишь беспокойство за неё.

Глава 20

– Отвратительно, – в очередной раз покачал головой Соня.

Мы устроили привал посреди развалин какого-то узкого и длинного здания. Уже вечерело, надо бы выдвигаться, но все оказались сильно истощены, поэтому и было решено немного передохнуть.

– Что это было? – спросил я. – Что с нами произошло? Почему исчезла следящая сеть?

– Тысячи вопросов, братишка, – пробурчал гном, – а ответ один – Блуждающее Безумие.

– Что ещё за хрень? – скривился Петька.

– Старая байка, – устало махнула рукой Миса. Не так давно она пришла в себя, но уже держалась молодцом. – Старая, но, как оказалось, правдивая.

– Я же говорил, что все экспедиции в развалины с ума посходили, – пробурчал Соня. – А вы мне не верили.

– Блуждающее Безумие, – начала Миса, не обращая внимания на ворчание гнома. – Это совершенно не изученная сила. Никто не может толком объяснить, что это – живая сущность, явление природы или ожившее заклятие. Лично я смею предположить, что эта гадость занесена сюда одним из чужих богов. Блуждающее Безумие парализует волю и разум. Поэтому очень сложно пользоваться магией или воплощениями воли. Это… эта… в общем, ОНО подавляет. Это с нами и случилось.

– Хорошо, что ты нас спасла, – с благодарностью посмотрел я на Мису. – Спасибо тебе!

– Это не я, – Миса покачала головой. – Это Вика.

Все замерли, а Соня так просто остолбенел. Вот это новости.

– Я просто чуть-чуть помогла ей, – добавила Миса.

Все посмотрели на Вику, которая залилась румянцем и опустила глаза.

– Девочка, на тебя что – не подействовало безумие? – недоумённо спросил гном.

Честно говоря, меня тоже интересовал этот вопрос.

– Подействовало, – тихо сказала Вика. – Мне казалось, что вы все нападаете на меня и хотите убить.

– Вика закрылась от нас всех щитом, – продолжила Миса. – Я видела.

– А ты?.. – Соня ничего не понимал, да и мы, остальные, тоже. – Ты-то как?..

– У эльфов очень высокий иммунитет к ментальным заклятиям, – просто сказала Миса. – Безумие на меня не подействовало. Я осталась единственным вменяемым членом отряда. Честно вам скажу, это было страшно – взгляды безумные, все орут, друг за другом бегают. – Она резко замолчала.

– И что дальше? – спросила Маша.

– А дальше я вырвала Вику из лап Безумия.

– Я не помню, что было потом… – тихо добавила Вика.

– Вика снесла с вас Безумие своим щитом, – продолжила за неё Миса. – Я только подсказала ей, как правильно это сделать. В общем, мы объединили усилия…

– А упала-то почему? – спросил я.

Миса устало посмотрела на меня:

– Кто-то упорно пытался мне помешать, – голос её приобрёл задумчивые и тревожные нотки. – Я не разобрала, кто это был. Но он очень, очень не хотел, чтобы мы здесь находились. Пришлось его сдерживать. Он постоянно норовил развеять викин щит. Думаю, он и сейчас не горит желанием нас здесь видеть.

– И кто же это мог быть? – уточнил я.

– Думаю, тот, кто к тебе приходил, Антон. Чёрный человек.

Все разом испуганно посмотрели на меня. Только этого не хватало. Не надо меня бояться, я хоть и общаюсь с ментами, вампирами и пришельцами в капюшонах, отнюдь не разделяю их идеологию.

А вот юристы, похоже, так не думают. Паша отодвинулся, Андрей нервно сцепил руки. Хотя, может, мне это просто кажется.

Ну да, скорее всего, кажется. Мы же всё-таки не в средние века живём, чтобы чураться чего-то тёмного. В половине фильмов герои: добрые вампиры, щедрые киллеры, благородные проститутки или толерантные повелители тьмы. Так что я, наоборот, как бы сказать, попадаю в струю.

Так, а если немного подумать и при этом не зацикливаться на себе? С тех пор, как я помог подняться Мисе, я был рядом с ней всё время, поддерживая и помогая. И вещи свои скинул на студентов – донесут, не переломятся, и то, что Миса несла, тоже заставил взять. Вот и шли они позади всю дорогу и бурчали. Придурки. Как будто, если что-то пойдёт не так, они смогут сами защититься. Только местные, более или менее, разбираются в том, что нас окружает. Соня не маг, так что вся надежда на Мису. Пусть идёт налегке, а вы протащите на пару килограммов ноши побольше, но в случае чего у неё будет на пару секунд больше, чтобы принять правильное решение. А эти бурчат. Даже Иваныч неодобрительно косится, ну он-то куда? Он-то должен понимать, или они думают, что я за их счёт за эльфийкой ухаживаю? И вечером, когда устроились на привал, сразу держались от неё подальше. Не от меня, а от неё. А впрочем, и от меня заодно, я ведь всё время с Мисой.

И разделение, когда мы весь вечер сидели: с одной стороны мы вдвоём, а с другой стороны все остальные. Это не потому, что мы рассказывали, а потому что народ начал сторониться Мису. И началось это всё не сегодня. Миса сама ни с кем не сближается, смотрит на всех свысока. На тренировках может за пару минут втоптать в грязь любую, даже самую высокую, самооценку. А я всегда её поддерживаю. Поддерживаю, потому что она права, но разве эти юные интеллектуалы с этим могут смириться? Им кажется, что вот теперь со своими новыми блестящими пушками они всё могут, а тут какая-то ушастая шовинистка ничего не понимает. И я тоже ничего не понимаю, только её и слушаю.

Сейчас все укладываются спать, я первый на страже, два часа, потом Иваныч, Петька и под утро Миса, остальные пока недостаточно подготовлены. Так они вместо того, чтобы спать, набираться сил, лежат, шушукаются, как им тяжело. Идиоты. Ещё недавно были никем, а теперь хотят, чтобы все с ними считались. Чтобы с тобой считались, сначала стань кем-то, добейся чего-то. Сейчас того, что ты человек, явно недостаточно. Кстати, дважды идиоты. Думают, что я их не слышу. Усиливающие мембраны из воли на уши, и всё слышно. В обычной жизни не используешь, я же не музыкант и не физик, чтобы всё рассчитать и не оглушить себя ненароком, но вот так, когда кругом тишина, даже с моими нехитрыми познаниями можно добиться успеха.

– Вот мне тоже кажется, что мы все пляшем под её дудку, – это один из юристов про Мису.

– Она, конечно, симпатичная, – вот даже и не думай, – но она не человек. Кто знает, что ей в голову придет?

– Я слышал, что вначале эльфы кучу людей поубивали. Может, и она нас на убой ведёт? – ага, а оружие тебе выдали и из рабства вытащили просто так, для эстетики.

– Да нет, не похоже. Всё-таки помогли нам, – хоть у историков в наше время мозги есть.

– Ага, а того парня без сознания убили. Может его вампиру отдали, чтобы тот нам помог. Или у эльфов есть ритуалы с жертвами, – ничего себе полёт мысли. Но они начинают меня раздражать. Так не ценить помощь. Может, прекратить эти разговоры парой волшебных затрещин? Затрещины, правда, будут обыкновенные, а вот эффект, я уверен, успокаивающе волшебным. И что это за привычка на всё жаловаться, жалеть себя! Неужели и я раньше был таким? Не пойду к ним. Противно. Пусть болтают, что хотят, к счастью жизнь у нас такая, что быстро расставит всё по местам.

– А вот гном нормальный, – ну хоть кто-то им нравится, – хотя тоже не человек. Ему-то можно доверять?

– Ладно, давайте спать. Нужно быть настороже. Но теперь мы себя в обиду не дадим.

– Ага, ты видел, на что вампир способен в бою? А Антон с ним на равных дрался, нас Петька как-то водил, показывал же всем.

– Ну, Антон-то вроде свой… человек.

– Но полагается-то он в основном не на нас, людей, а на нелюдей этих, – блин, по усиленному голосу непонятно, кто же это так талантливо всех убеждает.

Потом разговор стал ещё тише, и даже с помощью мембран не удалось уловить ни звука. Только лёгкий шелест.

Утром я проснулся свежий и полный сил. Мраморный пол, хотя это был, конечно, не мрамор, совсем не забирал тепло, и не надо было даже ничего подстилать. И так было тепло и комфортно. Ну что ж, пора выступать. Сегодня по плану – перевалить через горы, и тогда через день мы уже будем на месте.

Город кончился совершенно незаметно. Колонны и стены зданий плавно перешли в такие же серые и пыльные камни предгорий. Искусственные руины сменились естественными, и на душе стало как-то спокойнее. Оказывается, до этого вся атмосфера разрушения ужасно на меня давила, а теперь стало полегче.

Предгорье перешло в настоящие горы, когда солнце ещё не вошло в зенит. Идём довольно быстро. Никто не отстаёт, не жалуется, студенты держаться кучкой, Иваныч, Петька и Вика с ними. Соня и Миса рядом со мной. Эля держится немного особняком, но потихоньку ускоряется и подбирается поближе к нам. Похоже, хочет поговорить. Или нет, промолчала. Просто пристроилась рядом. А вот Иваныч со студентами что-то обсуждает. Даже Вика  втянулась. Надеюсь, он вправит им мозги, а то я с ними разговаривать даже пытаться не буду. Сорвусь.

Кстати, странно, я ещё ни разу в этом мире не видел птиц. Единственные летучие создания – это гарпии, но они точно не птицы. Интересно, это только у нас в Твери их нет, или это вообще мир без них? Так, а чего это я о птицах задумался?.. Странно.

Тут течение моих мыслей прервал толчок Мисы в плечо. Перевал. Горы, конечно, не большие, их можно при желании и так перелезть, но раз уж мне любезно показали дорогу, то почему бы ей не воспользоваться. По моему сигналу отряд сменил направление движения, и мы бодрым шагом втянулись в проход. Гном сразу подтянулся, а то после введения сухого закона Соня был постоянно немного печален. Миса же, наоборот, напряглась. Похоже, эльфы действительно не любят горы.

– Мне тут не нравится, – тихо сказала она, но услышали все.

– Нету деревьев, и леди стало некомфортно? – вкрадчиво спросил Иваныч. Да как он смеет – после вчерашних ночных разговоров все подколки на Мисой казались ужасно не уместными. У меня сделалось, похоже, очень страшное лицо. Иваныч даже отшатнулся в сторону, но быстро взял себя в руки. – Прошу прощения, если неудачно пошутил.

Миса кивнула в ответ, принимая извинения, а я пытался успокоиться.

– Впереди что-то не так, надо сходить, проверить, – похоже, впереди реальная угроза. Просто так Миса бы не стала поднимать шум. И как поступить? Отправить её вперёд? Или самому? Идеально было бы послать кого-то из студентов – тот, кто пойдёт вперёд, окажется под ударом, и от него самого мало что будет зависеть, а так рядом будет больше людей, способных его прикрыть. Но посылать их всё-таки не хочется, потому что, если что-то пойдет не так, у них меньше шансов спастись. И если отрешиться от всяких условностей, это будет обычное убийство. Наверно, всё-таки лучше мне самому пойти.

– Пойду я, – опять опередила меня Миса и, не дожидаясь ответа, скользнула вперёд.

Пять шагов, ничего не происходит. А у меня в голове стоят её улыбающиеся глаза, как будто она прочитала все мои мысли. Только всё, что я думал про студентов, она думала про меня. Десять шагов. Ничего не происходит. Несправедливо, я уже достаточно силён, чтобы постоять за себя. И даже за неё! Двадцать шагов. Может быть, обойдётся?

Накаркал. По краям ущелья появилось десятка два покрытых мхом скелетов, а скрывавшее их до этого марево плавно угасало. Да как они все от меня скрываются?! В принципе, «как» – понятно, заклинания сокрытия сильнее заклинания обнаружения, кстати, при столкновении сильных заклинаний я, как и Миса, начинаю испытывать беспокойство, надо начать обращать на него внимание. Но что странно – заклинание, скрывавшее скелетов, сильное, но сами они выглядят не очень опасными – на вид хрупкие, кости покрыты зеленоватым мхом и пожухлыми вьюнками, некоторые даже не со всеми конечностями. Кто-то без ног, кто-то без головы, у кого-то не хватает рёбер; единственное, что было у всех – это хотя бы одна рука. Да и сидят они где-то на вершине скалы. Зачем? В этот момент первая двойка скелетов бросилась к нам, спрыгнув со скалы. И разлетелась вдребезги. Наивно даже для скелетов прыгать с высоты под полсотни метров. Что дальше?

– Миса, возвращайся к нам, – крикнул я. И тут же, как по команде, скелеты изменили тактику. Каждый выхватил из своего остова по кости и запустил нас. Вика моментально прикрыла нас щитом. Миса увернулась, но добежать до нас не успела. Осталась снаружи, а скелеты, видя, что щит не пробить, сосредоточили огонь на ней.

– Сними щит и впусти Мису.

– В нас же попадут! – ахнула Катя. Что за истеричное существо.

– Антон, мы можем все погибнуть, если попробуем ей помочь, – это Иваныч? – Пусть попробует прорваться к выходу, она эльф, может и получится.

– Я сказал, сними щит и впусти её, – я видел, что разогнанные скелетами кости не останавливались в обычном щите, и Мисе приходилось продолжать от них уворачиваться. Одна ошибка – и всё. А на выходе из ущелья – куча валунов, там не будет места для манёвра.

– Ты хочешь рискнуть жизнями доверившихся тебе людей ради эльфа? – Вика? Ярость уже просто кипела. Кто они такие, чтобы решать, кого мне спасать, а кого нет? Да она мне дороже вас всех!

Можно вырубить Вику, и тогда щит пропадёт. Но тогда у них на самом деле будут проблемы, они хоть и дураки, но свои. И я двинулся к границе щита.

– Антон, стой! – Иваныч встал на моём пути. И отлетел в сторону. Кулак, усиленный волей, пробил блок и разнёс в брызги инстинктивно выхваченный гладиус. Под расширенные от ужаса глаза обратным движением я материализовал свой меч и пробил викин щит. Обычно на это уходило несколько ударов мечом воли, но на этот раз я смог уложиться в один.

Щит разлетелся, раскидав ударной волной очередной костяной залп. А Миса оказалась у меня в руках.

Прикрыв всех улучшенным кинетическим щитом, начал отсчитывать оставшееся до его распада время.

– Вика! Десять! Девять! Восемь! – Иваныч подымается и снова падает на землю, ошеломленно тряся головой. – Семь! Шесть! Пять! – До Вики доходит, чего от неё ждут, и она пытается снова сделать щит, но после того, как я разрушил первый, она ещё немного не в себе и поэтому у неё ничего не выходит. – Четыре! Три! – Катя кричит и бросается в сторону. Эля оглушает её ударом по голове и смотрит на меня. – Два! Один!

У Вики получилось. А я совсем не волновался – знал, что получится, что всё будет хорошо. Но, похоже, не все разделяли мое спокойствие.

– Псих! – одновременно выдохнули юристы и гном. Гном восторженно, а юристы с ноткой истерики. Как бы не сорвались. Да что ж я каркаю весь день.

– Ты хотел нас всех убить! Ради бабы! Даже не человека, эльфийки! –  всё-таки сорвался один из них, кажется, Паша. А что остальные? Смотрят снисходительно, у всех уже были срывы после Разрыва, без этого у людей просто снесло бы крышу. Но получается, они его одобряют?

Волна ярости опять затопила сознание.

– Молчать! – ещё один удар, ещё одно тело, лежащее на земле. Семь пар глаз смотрят осуждающе. Да что они понимают? Да что они бы делали без меня? Половина была бы на положении скотины, другая бы сдохла! – Ты – бери Иваныча. Ты – бери нашего языкастого друга. Идём на выход.

Пошли. А куда деваться? Не хотите слушаться здравого смысла, будете подчиняться силе. Тут и заночевали, пока Иваныч и Паша приходили в себя. До вечера Вика успела два раза собраться с силами и сходить в ущелье, постоять под градом костей. Под конец стреляли совсем редко, завтра заставим их полностью истощить запас и пойдем дальше. Всё-таки  количество костей даже в магически восстанавливаемом скелете конечно. Можно было, в принципе, сразу под щитом пройти вперёд, но не хотелось бы оставлять такие сюрпризы на пути возможного отступления. Кто знает, что будет завтра. Запас по времени есть, надо подстраховаться.

И надо поговорить с Иванычем. Остальные истерички меня мало волнуют, пройдёт время, и они всё поймут. Но когда старые товарищи выдают такие сюрпризы, очень неприятно.

Владимир Алексеевич Нижинский

Китаев не появился и на следующий день. Ушёл, никому ничего не сказав и захватив при этом своих прихвостней Цакаевых. Куда ушёл, зачем ушёл – меня уже абсолютно не волновало. Если его кто-нибудь сожрал, то и поделом. Слишком уж он стал подозрительно вести себя в последнее время.

В дверь постучали.

– Владимир Алексеевич, можно? – послышался голос Дятлова.

– Входи, Женя, – ответил я.

Дятлов, приоткрыв слегка дверь, просочился в кабинет.

– Что случилось, Женя?

– Там… в общем, братья Цакаевы вернулись. Без Петра Владимировича и без одного из них. Не знаю, кого именно – я их не различаю, – виновато развёл он руками.

А вот это очень интересно. Что ж, послушаем, что они расскажут.

– Пусть заходят, Женя. Гошу только ещё пригласи сюда, – ещё одна предосторожность в общении с чеченцами не помешает. Апшилава прикроет, если что. Хоть и с Кавказа, а тоже их не любит.

Спустя несколько минут Цакаевы были у меня в кабинете. Дятлов и Апшилава разместились по углам, держа наготове оружие.

– Ну, рассказывайте, куда и зачем ходили. И где Китаева потеряли, тоже рассказывайте, – обратился я к братьям-бородачам.

– А про брата нашего не хочешь узнать? – исподлобья спросил один из них, кажется, Аслан. – Что с ним случилось, неинтересно тебе?

– Не «тебе», а «вам», – поправил я. – Мы с тобой разного возраста и разного социального статуса, чтобы общаться на равных. Что с Китаевым, спрашиваю?

– Шайтан твой Китаев, – Аслан явно не хотел обращаться к гяуру на «вы». – Чудовище.

– Ну, я тоже не рождественский кролик, – как же с ними тяжело общаться. – Ты рассказывай, не упражняйся в фольклоре.

– Он Рамзана убил, – этого, кажется, звали Амир. А может, Ахмат.

Из сбивчивого, постоянно прерываемого на лирические отступления рассказа чеченцев я понял, что славный малый Петя всё-таки вёл какую-то свою игру. Повёл братьев к развалинам, зачем – не объяснил. Сказал, что мой приказ, якобы. На месте всё объяснит, а за выполнение приказа каждому по женщине и по «кайенну». Идиоты, на хрена здесь «кайенн»? Перед кем выделываться? Перед зомбаками и гарпиями?

Ладно, что там дальше?.. На границе развалин Китаев рассказал им, что необходимо ликвидировать Антона. Опять же ссылался на меня, говоря, что тот стал очень опасен. Троим приказал скрыться, а четвёртого поставил рядом с собой. А когда появился Антон с отрядом, Китаев превратился в шайтана, разорвал их брата Рамзана и собирался уже разделаться с остальными, как вдруг на него напал жирдяй в костюме и убил. Оставшиеся в живых братья поняли, что высовываться не стоит, переждали, пока отряд не двинулся дальше, и – бегом обратно. По дороге схлестнулись с гарпиями, чудом ушли от них и вскоре добрались до здания.

– Ты накажешь этого гяура за смерть Рамзана? – спросил Аслан.

– Какого гяура? – не понял я. – Китаева же толстяк какой-то убил? Разве нет?

– Этого… Как там… Антона! – уточнил Аслан. – Из-за него погиб наш брат.

Странная логика у людей. Антон никого не трогал, шёл себе спокойно в развалины, а оказался виноват в смерти одного из братьев Цакаевых.

– Я разберусь с Антоном, – пообещал я. – А теперь идите к себе. Потом я ещё вас вызову.

Что-то бормоча на своём языке, Цакаевы покинули кабинет.

– Глаз не спускать, – тихо сказал я Дятлову и Апшилаве. – Если что не так, малейшее подозрение – в расход.

Очень интересно. Китаев превратился в шайтана, а толстяк из отряда Антона его убил. Интересно, толстяк – это их гном? Или Антон ещё успел с кем-то дружбу завести? Хитёр, брат, хитёр, ничего не скажешь. И непонятно, в какого такого «шайтана» превратился Китаев и как ему это удалось? Это нам ещё предстояло выяснить.

Глава 21

Антон

Наступило хмурое утро. За ночь небо затянуло тучами, накрапывал дождь. Палаток у нас, естественно, не было, спали под открытым небом. Поэтому утро стало ещё и донельзя поганым. Саша-историк зевал и дрожал под мелким дождём. Его очередь стоять в карауле была последней, поэтому он должен был выспаться. Так что зевает, скорее всего, от паршивой погоды. По-моему, наступил август. Хотя в новом мире всё это весьма и весьма условно.

Студенты нехотя поднимались, тоже дрожа от холода и влажности. Иваныч с Петькой, похоже, давно уже встали и мрачно поглядывали на меня, сидя на корточках. Вика же старалась не смотреть мне в глаза, прятала их, когда наши взгляды встречались. Эля оказалась редкостной пофигисткой и стояла под ледяным дождём, выпрямившись во весь рост, в то время как остальные старались инстинктивно скрючиться. Миса стояла поодаль, рядом с ней – Соня. Старый добрый Соня, ты-то меня не предашь. Если я доверяю Мисе, то и ты доверяешь ей. Поучиться бы у него остальным такой верности.

– Сейчас будем прорываться через ущелье, – сухо сказал я всем. – Вика держит щит, а мы все держимся вместе. И держимся наготове.

– Зачем нам вообще куда-то идти, – пробурчал кто-то. Кажется, Паша. Вот гадёныш.

– А что предлагаешь ты? – задал я ему вопрос в лоб.

Юрист как-то сразу стушевался, но на мой вызов всё-таки ответил:

– Я предлагаю возвращаться в лагерь. Нет нужды исследовать развалины, если здесь так опасно. И тем более нет нужды лезть в самое пекло.

– Скелетов испугался? – усмехнулся я.

– Я...

– Ты забыл, что мы теперь все – члены одного клана? Экспедиция – наше общее дело. И надо довести его до конца.

– Не все, – послышался женский голос. Ах да, Эля же у нас единственная, с кем у меня нет родственных связей. Всё-таки надо было её принять в клан. Доверия к ней у меня почему-то больше, чем ко всем остальным новичкам, хотя она вообще к нашему отряду не относится и до мозга гостей сторонник Нижинского. – Я не член клана. Но даже я понимаю, что идти нужно.

– И зачем же? – с вызовом бросил ей Паша.

– Это наш новый мир, мальчик, – снисходительно ответила Эля. – И чем больше мы будем о нём знать, тем проще будет нам здесь жить. Нижинский тоже был за экспедицию. Ты и его считаешь сумасшедшим? Кто знает, может, за перевалом есть что-то более умное и безопасное для людей?

– Ты в это веришь? – презрительно спросил Андрей. Наконец-то поддержал товарища.

– Это один из вариантов, – Эля пожала плечами. – Чтобы узнать, надо проверить. Знаешь старую поговорку – кто владеет информацией, тот владеет миром?

Юристы дружно прыснули. Эля никак не отреагировала.

– Значит так, – твёрдо сказал я. – Об экспедиции мы говорили давно. Все согласились. Никто не высказывался против. Так что теперь идём до конца.

– А иначе что? – дерзко спросил Паша. – Убьёшь нас, если мы не пойдём?

– Я – нет, – спокойно ответил я. – Вы сами себя убьёте. Нас всех связывает клятва. Забыли?

Выражение лица Паши мгновенно изменилось на растерянное. Все молчали и ждали, что произойдёт дальше.

– Вика, щит, – приказал я.

Вика нехотя, но послушалась. Мы сгрудились вокруг неё и пошли в сторону ущелья.

– Смотреть под ноги, – приказал я всем.

Скелеты на краю ущелья активизировались, лишь только мы подошли на достаточное расстояние. Снова в нас полетел град из гнилых костей. Я понимал, что щит им не пробить, но всё равно ощущение было не из приятных. Идёшь себе, а на тебя с огромной скоростью летит увесистая костяшка. Так и хочется отпрыгнуть или хотя бы закрыться руками. Визгливая Катя так, кстати, и делала периодически.

Подниматься в гору очень быстро стало тяжело. Пятьдесят метров в высоту по пологому склону – в длину, наверное, не меньше метров ста пятидесяти. Наверное. Никогда не дружил с математикой. Хотя, дело даже и не в математике вовсе – весь склон был усеян скальными обломками разной величины. Их и в одиночку-то обходить тяжело, а когда это нужно сделать куче народу одновременно, то задача предельно усложняется. Постоянно кто-то сбивается, все наступают друг другу на пятки, пыхтят, пихаются локтями. А ещё Катя визжит и периодически отскакивает в сторону.

Скелеты, похоже, израсходовали «боеприпасы» и теперь ковыляли по краю обрыва, сопровождая нас. Всё-таки без боя не обойтись, когда поднимемся на один уровень с ними.

И точно – впереди нас ждали. Редкая цепь из таких же скелетов преградила выход из ущелья. Катя опять запищала. Но теперь я её не осуждал. Всё-таки жуткое зрелище – полуистлевшие ходячие наборы костей под дождём.

Миса первая материализовала лук из воли. Остальные спешно воплотили своё оружие и взяли его наизготовку. Катя и Маша принялись палить по скелетам, но толку от их стараний было мало – пули из света исчезали, едва вылетев из-за щита.

Цепь ходячих костей как по команде двинулась в нашу сторону. Кидаться своими частями прямо перед прямым столкновением они не стали, видимо, какой-то зачаток соображения у них всё-таки оставался. Если ими, конечно, никто не управляет.

– Останавливаемся, – коротко приказал я. Отряд послушался и встал. Вика продолжала держать щит.

Скелеты постепенно подошли к нам и облепили невидимую преграду, пытаясь пройти сквозь неё.

– Как только я прикажу, Вика убирает щит, – обратился я ко всем. – Рассредоточьтесь так, чтобы не задеть друг друга, когда начнём их уничтожать. Каждый выбирает себе цель. Как только щит исчезает, не теряем ни секунды. Всем ясно?

– О Боже!.. – прошептала Катя. Вот истеричка! – Я не могу… Я боюсь!..

Она зарыдала в голос. Извини, девочка – по-другому тебя не научить.

– Вика, убирай щит! – крикнул я.

Скелеты, почувствовав, что преграда исчезла, ринулись на нас, но тут же были отброшены – тренировки всё-таки дали о себе знать. Никакой заминки, никакой путаницы – все ударили точно и быстро. С новыми скелетами мы справились за несколько минут. Несчастные калеки, которые преследовали нас поверху, были уничтожены, едва успев спуститься. Всё закончилось как-то быстро и обыденно.

Оставив после себя крошево из костей, мы наконец-то вышли из ущелья и вошли на небольшое горное плато. Далеко впереди темнел следующий склон – мы не дошли даже до вершины перевала.

– Привал! – объявил я и первым опустился на землю. Миса, Эля и Соня сели рядом, остальные, как обычно – поодаль. Нет, это дело надо заканчивать.

– Иваныч! – позвал я. – Отойдём?

Мент нехотя поднялся и подошёл ко мне. Я тоже приподнялся, отряхнул штаны и добавил, глядя ему в глаза:

– Наедине, Иваныч. Отойдём подальше.

Не дожидаясь, пока он что-нибудь ответит, я двинулся в сторону от всех остальных, Иваныч потопал следом. Когда мы отошли на достаточное расстояние, я повернулся лицом к пожилому майору.

– Ну вот скажи мне, Иваныч, ты-то куда полез? – обратился я к нему.

– Это, Антон… – неуверенно начал мент. – Ты знаешь, я за тебя, но…

– Что «но»? – перебил я.

– Понимаешь, Миса… она, похоже, нравится только тебе. Никто больше ей не доверяет.

– Соня ей доверяет, – возразил я. – И Эля, как ни странно.

– Насчёт Эли я бы на твоём месте ещё бы подумал, – отмахнулся Иваныч. – Девка сама по себе и себе на уме.

– Допустим, – я решил не спорить. – А куда делось твоё уважение к Мисе? И доверие тоже?

– Не могу я, Антоха, забыть, что её родичи сделали, – тихо сказал Иваныч. – Вот не могу, хоть режь ты меня. Она не виновата, я знаю. Но… Понимаешь, тяжело мне.

– Только в этом дело? – так же тихо спросил я.

Иваныч посмотрел мне прямо в глаза:

– Да и ты, Антоха, того, если честно… Раскомандовался.

Ах вот оно что, товарищ майор. Я медленно развёл руками. Началось. А ведь как, помнится, было? «Хочу я, господа маги, к вам присоединиться»? Так, вроде?..

– Сам командовать захотел? – разочарованно протянул я.

– А хоть бы и так! – неожиданно зло заявил Иваныч. – Ты, в конце концов, ещё сикилявка!.. А я в Афгане служил, а потом два раза в Чечне. И знаю больше тебя о том, как нужно вести себя в боевых условиях! И уж тем более…

– Иваныч, Иваныч, я же не спорю! – попытался я его успокоить. – Я же наоборот, если ты забыл, всегда к тебе за советом обращаюсь! Забыл, Иваныч?.. Забыл?

– И уж тем более, – с нажимом продолжил Иваныч, – в отличие от тебя, умею думать сам, а не слушаться остроухую девку.

Вот это ты, Иваныч, погорячился. Перегнул ты палку, дружище.

– Привал окончен! – развернувшись, гаркнул Иваныч. – Поднимаемся!

Студенты вскочили и чуть ли не построились в шеренгу, Петька не отставал от них. Вика помедлила, но тоже встала.

– Это с какого это хрена? – возмутился Соня. – Ты кто такой? Антон у нас командир! Скажет, значит, встанем.

Эля весело ухмылялась и облизывала языком засохшие губы. Происходящее её явно забавляло.

– Встать! – заорал Иваныч и быстрым шагом пошёл прочь от меня. Подошёл к Эле и рывком поднял её с земли. – Встать, я сказал!

То, что произошло потом, заняло всего в несколько секунд: Иваныч лежал на земле, Эля сидела верхом и выкручивала ему руку. Иваныч ревел как буйвол и пытался освободиться, но хрупкая на вид девушка так загнула ему кисть, что я испугался – как бы не сломала. Затем последовал короткий удар локтём, Иваныч ткнулся носом в землю и затих.

Эля медленно поднялась, отошла в сторону и снова села.

Студенты смотрели на неё с ужасом, Петька с ненавистью, Вика опять опустила взгляд. Старый добрый Соня закатывался утробным смехом. Миса посмотрела на меня и покачала головой. Обстановка накалилась до предела. Нужно было срочно что-то решать.

– Привал окончен, – я выразительно посмотрел на Элю. Та спокойно поднялась на ноги, отряхнулась. Соня тоже поднялся и, не переставая утробно хихикать, начал собирать свои вещи. Петька, до этого недоумённо переводивший взгляд то туда, то сюда, в итоге всё-таки пришёл к какому-то выводу.

– Ждать, пока придёт в себя, мы, естественно, не будем. Опять мне его тащить? – тут студенты окончательно смутились, а Вика не выдержала и разразилась громким хохотом. Наверно, впервые с тех пор, как я её увидел. Ситуация как-то сразу разрядилась.

– Нет, ты мне нужен в строю, – ухмыльнулся я и показал пальцем на юристов. – Вот, пусть они тащат.

Так и пошли. Через десять минут Иваныч пришел в себя и, оттолкнув преданно уставившихся на него студентов, пошёл сам. Молчит, не мешает, ну и ладно. Сейчас не время потакать тонким душевным терзаниям отечественной милиции.

А вот душевным терзаниям местных гномов пойти навстречу пришлось. Соня категорически отказывался встречаться с тёмным богом, при этом цвет силы тут не играл никакой роли. Оказалось, что гномьи боги не очень сильны, и поэтому очень ревностно относятся к своим последователя. Так что если, как и планируется, мы поучаствуем в возрождении одного из не гномьих богов, они ему этого не простят.

– Антох, да со мной из наших никто и общаться потом не будет. Это и вам репутацию испортит, и мне хоть иногда хотелось бы в родные пещеры заглядывать.

Вообщем, закатил натуральную истерику. Пришлось его оставить, при условии, что он приготовит шикарный ужин и не будет пить.

А тем временем предгорья сменились новыми руинами. Точно так же, как и в прошлый раз, абсолютно незаметно. Только если до этого нас окружали остатки архитектуры, похожей на античную – колонны, портики, то теперь аналогов увиденному я раньше не встречал. Вытянутые вверх строения, устремившиеся к быстро летящим по небу облакам, часть стрелами, часть волнами. Естественно, сейчас-то уже ничего никуда не стремилось, всё, что выше трёх-четырёх метров, давно обвалилось и лежало на земле. Но понять и представить, как всё это выглядело изначально, было довольно просто. Перед глазами до сих пор стояла панорама, открывшаяся нам, как только мы вышли из ущелья. Миса сказала, что очень похоже на их старые города, но она никогда не слышала, чтобы эльфы жили где-то здесь.

Сегодня мы должны были достигнуть цели путешествия. В голове крутилась картинка нашего пути, как в навигаторе. Сейчас налево. Следующий поворот – и выходим на финишную прямую, ведущую к нашей цели. Улицы были на удивление чистыми, практически даже без обломков, а уж по качеству дорожного покрытия явно превосходили улицы оставленного родного города раза в два. Показавшееся впереди здание отличалось от окружающих и притягивало взор. Если всё вокруг, несмотря на разрушения, было светлым, высоким, то оно, наоборот, было приземистым, вытянувшимся в длину и ширину, и несмотря на белый камень, из которого как и всё вокруг были сложены его стены, давило какой то мрачностью и темнотой.

– Интересно, что он выберет в качестве испытания? – прошептала себе под нос Миса.

– Какого испытания? – на меня уставилось два удивлённых глаза, тут же сменивших выражение на понимающее.

– Совсем забыла, что ты не разбираешься порой в элементарных вещах. Чтобы добраться до бога, надо пройти испытание. Без этого никак, это часть их сущности. Мне кажется, это будет страж.

Звучит не очень оптимистично.

– Хотя с другой стороны он может быть недостаточно силён для этого, – задумалась Миса. – Скорее всего, нужно просто принести жертву.

Это что же – кого-то из студентов надо будет прирезать? Или сойдёт какая-нибудь живность, которую мы тут найдём?

– Хватит обычной крови, – как будто прочитала мысли Миса, – но всё-таки в первый раз я была права. Страж.

Из темноты входа вылетела тень. Малыш, тёмный охотник, который помогал мне. На этот раз он был в форме огромной хищной кошки. Быстрый, стремительный. Разделяющее нас расстояние он преодолел за доли секунды, и остановился, яростно хлеща себя хвостом по бокам. Его вертикальные жёлтые глаза ловили взор то одного, то другого члена отряда, и почти каждый отводил свой в сторону.

Меня он продолжал игнорировать, и в глубине души начала закипать ярость. Шаг вперёд.

– Я не хочу убивать тебя. Ты уже помогал мне, сейчас просто не мешай.

– Странно, – сказала Миса, вставая рядом, – слишком сильно для обычного испытания. Мы выдержали взгляд стража. Следуя традиции таких обрядов, нас надо пропустить. Остальные подождали бы тут. А он… Неужели он хочет полноценного испытания меча и воли? – растерянный голос сменился командным окриком: – Защищайся!

Инстинктивно вскинув кинетический щит, я успел замедлить первый удар и отбить линзой воли. Охотник, выполняющий роль стража, на секунду замер, подставившись под выстрел отпрыгивающей Мисы. Стрела его не пробила, но заставила пошатнуться, подставившись уже под мой удар. Я привык, что меч воли рассекает всё как масло, но тут он оставил только еле заметную царапину.

– Бей в полную силу! Против божественной защиты это как обычный меч против обычного противника. Хочешь поразить – бей сильнее!

Легко сказать – всё, над чем  я работал в последнее время, было заточено под скорость движений, удары без замаха, полагавшиеся на магическую составляющую меча, а не на физику удара. Новые резкие удары не достигали цели, а дыхание уже сбилось и на груди появилась огромная гематома. Увлёкшись атакой, я не до конца сконцентрировался на защитной линзе, и удар охотника, лишь частично смягчённый ею, пришёлся сильнейшим толчком мне в грудь.

На пару секунд тогда я выпал из реальности, и если бы не Миса, валялся бы сейчас разорванный на кусочки. Ей это далось нелегко – на правом плече расплывалось красное пятно, и я просто физически почувствовал, что ещё чуть-чуть, и она свалится от боли. Одному мне точно конец, и словно чувствуя друг друга, мы одновременно ускорились. Наши атаки летели синхронно, то с одной стороны, то с другой. Долго я в таком темпе не выдержу, мне придавало сил только то, что Мисе ещё хуже. А она стоит на ногах.

Что же делать? Отпрыгнув от одной из атак, охотник приземлился среди замершего с начала боя отряда. Он не тронул их, но от толчка один из студентов покатился по земле, воя от ужаса и прижимая к груди сломанную как минимум в двух местах руку.

В этот момент у Мисы подогнулись ноги, и она, ослабевшая от потери крови, рухнула на землю. Если бы в этот момент охотник прыгнул на меня, то я, наверно, даже делать ничего не стал, настолько всё в этот момент показалось не важным. Но он прыгнул на Мису, похоже, решил действовать последовательно и сначала добить ослабевшего противника.

Весь мир вокруг окрасился в чёрно-белые тона. Чёрно-белые здания, чёрно-белое небо, чёрно-белая пантера, падающая в длиннющем прыжке на Мису, и её красные губы, что-то шепчущие. Непонятно. Всего несколько слов. Не могу понять. Вот губы опять повторяют, опять не понятен смысл, но одно слово я узнал. Догадался. Антон. Она меня зовёт? Или… Тут включился цвет, но я успел заметить улыбку на губах. Я угадал?

Теперь я должен остановить охотника. Любой ценой. Вампир, чтобы ускориться, открывал крылья, Миса использовала магию воздуха. А что есть у меня? Я же не эльф, не вампир, просто человек. И из умений у меня только моя воля. Воля!

Одна, две, три, четыре линзы под ноги, толчок! Хруст костей в ногах, скорее всего, в больнице бы написали – множественные переломы. Но главное, теперь я лечу навстречу охотнику и даже быстрее него.

Когда ты в прыжке, очень сложно от чего-то увернуться. Будь ты большой кошкой или человеком, летят тебе в грудь когти или лезвие меча. Столкновение получилось совсем не зрелищным, жалким. Без всяких вспышек, грохота. Просто два тела столкнулись в воздухе и с лёгким хрустом упали на землю.

Я лежал и смотрел как кровь, вытекающая из груди с тихим хлюпаньем, собирается в лужицу. И совсем не больно. Рядом собиралась в лужицу кровь охотника. Вот две лужицы совсем рядом, вот и границы соприкоснулись, но ничего не произошло. С лёгким разочарованием, как будто это было что-то очень важное, я бросил последний взгляд на лужицы и попытался найти Мису. И в этот момент, видимо, уровень крови поднялся до нужного уровня, граница пропала. Кровь хлынула, одна в другую. А весь мир закрутился в хороводе чёрных снежинок.

– Испытание принято, – раздался голос в голове, а хоровод вокруг продолжался. Мне начало казаться, что тело разбирается на кусочки. Но при этом всё было как-то понятно и логично. Как будто бы я рос назад. Перед глазами в обратном порядке пролетает вся жизнь, и вот я опять простой зародыш. Набор молекул, вот я просто цепочка ДНК, набор хромосом и аминокислот, собранных в определённом порядке. Вот и эта спираль начинает раскручиваться, разлетаясь в разные стороны, и остаюсь просто я. Я, который не человек, который не рождался, не жил, не учился, не влюблялся, тот самый я, который неизменный и вокруг которого строится всё остальное. Я был не один, рядом были Я-брат, который крутился рядом, извиняясь, что ему пришлось на меня напасть, большой Я, который прикрывал нас, и ещё кто-то. Кто это? Это Я-половинка.

Миса

Сейчас я не эль, не Д’Стормвинд, не Миноваталь. Я – это просто я. Мы присутствовали при воскрешении бога, и мы прошли с ним этот путь.

Сейчас я впервые вижу Антона таким, каким он является на самом деле. Уже давно он не был для меня просто человеком, я его уважала, я шла за ним. Но всё! Остальные мысли я гнала от себя, да и не приходилось прилагать для этого особых усилий. Человек – это не эль. Как можно только представить себя с ним? Как можно полюбить слизняка, каким бы благородным и милым он ни был, пусть даже он сто раз спасёт тебе жизнь, а ты ему? Пусть даже тебе никто, кроме него, не нужен.

Но сейчас всё изменилось, я увидела его настоящего, и уже никогда не смогу взглянуть как раньше. Пусть пока я не готова это признать перед другими, но самой себе я могу это сказать. Этот человек мой, и я его никому не отдам.

Антон

Я-сознание огляделся по сторонам. Я-половинка потянулась ко мне и излучает тепло и радость. Я-брат тоже крутится рядом, большой Я ушёл, но оставил его помогать мне. Дальше – ещё живые существа.

Страх, ярость, ненависть, самовлюблённость, хитрость, предательство. Не предашь ты, предадут тебя. Иваныч – сильные чувства, сильные эмоции, но нет воли, чтобы заставить признать их. Начинает двигаться в мою сторону, с раздражением отмахиваюсь от него. Эгоизм, наивность, покорность, тщеславие и верность. И огонёк воли, медленно разгорающийся среди этого. Вика. За внешностью и поступками девушки скрывается настоящая сильная личность. Тянется ко мне, пускаю её в наш круг, теперь мы горим вчетвером.

Несколько бледных теней, пустых, только отражающих чужой свет, медленно поплыла за Викой. Присмотрелся – юристы и медички. Четыре клубка всевозможных чувств, очень разных, но очень слабых. Ни в одном не разгорелась воля. Отмахиваюсь от них, и тени отлетают.

Кто дальше? Одиночество, осторожность, сила, недоверие и опять верность. И опять среди сильных чувств разгорается огонь, ещё одно рождение воли. Эля. Интересно, что она предпримет дальше? Летит ко мне, впускаю её к нам, будет пятой. Я доволен.

Я-половинка перестала быть частью меня, теперь это просто Миса, но она тоже довольна. Внутри неё горит самый сильный очаг воли. Интересно, а как я выгляжу со стороны?

Кто ещё остался? Слабость, мечтательность, вера в других, наивность, верность и справедливость. Внутри справедливости вспыхнуло пламя воли и поглотило одну из теней, сила проснулась в Петьке. Он двинулся сначала в угол к непроснувшимся теням, потом повернулся и поплыл к нам. Шестеро.

В голове возник образ. На голом холме стоит огромный деревянный истукан, его губы вымазаны кровью, и я знаю, что это кровь людей. Рядом с ним стоит князь. Я знаю! Кольчуга, шлем, в руках  – меч, у ног валяется щит. Только что закончилась славная битва, враг повержен, и те, кто защитил родной дом, сейчас рядом. Воины. Русичи. Перун видит, кто из них достоин этого пути, кто понимает красоту битвы и братство воинов. Те, кто на это не способен, останутся у подножия холма, им нет пути наверх, их удел – быть простыми людьми: пахать, сеять, заниматься ремёслами. Но государство держится не на них. Исчезнут те, кто хранит его, те, что стоят на вершине холма, те, в чьих сердцах горит Перуново пламя, и падёт государство, как будто его и не было…

Чьи это мысли? Сосредоточенность, увлечённость, неуверенность, надежда и педантичность. Саша-историк. В нём тоже проснулась воля, его небольшой огонёк вырвался из круга теней и ворвался к нам наверх. Семь. Хорошее число.

Я улыбнулся и очнулся. Рядом подымалась на ноги Миса. Пошатнулась, я вскочил, чтобы поддержать её, и сам чуть не упал. Хорошо, что малыш поддержал. Я посмотрел на огромную кошку, подставившую мне свое плечо. Неужели всё, что я только что видел, это не сон? Посмотрел на Мису, она тут же поймала мой взгляд. Шагнула вперёд и… поцеловала. Наверное, самый короткий поцелуй в моей жизни. Меньше секунды, и вот она уже стоит рядом и делает вид, что ничего не произошло. Ага, конечно, а мне тогда просто так голову снесло. Что-то изменилось, и в ней и во мне, пропало всё наносное и внешнее, точнее не пропало, а просто перестало хоть что-то значить. И эти новые мы нравились друг другу гораздо больше, чем старые.

Захотелось сделать что-нибудь шутливое, я оттопырил правый локоть и весело посмотрел на Мису. Ни секунды не сомневаясь, она взяла меня под ручку, и, немного опираясь на Малыша, мы отправились к остальным.

При взгляде на них чудесное настроение начало улетучиваться. Невооружённым взглядом было видно разделение отряда на две части, с одной стороны Вика, Эля, Петька и Саша-историк, все, в ком в моём видении проснулась воля, и остальные. Иваныч носился вокруг юриста со сломанной рукой, разыгрывая из этого драму. И куда делся тот спокойный и рассудительный мужик, на которого я раньше мог положиться? То, что смыло с меня все условности, заработанные за мою жизнь нерешительность и мягкотелость, смыло с него все те положительные качества, что пришли в его характер с опытом. Как говорит Соня, если гном наступил в дерьмо, то, каким бы мудрым и образованным он ни был, рано или поздно ты это обязательно учуешь.

– Антон, вы вернулись! – вроде довольный голос, может, зря я про него плохое думаю? – Вы не ранены? Я же видел, как вас задело! Ты вылечил себя и Мису?

– Нет, – зачем спрашивает, знает же, что у меня так и не получились лечебные заклятья. Только обстановку накаляет, учитывая рану юриста. Или это он специально?

– Ты вылечил себя и Мису, – полностью проигнорировал он мой ответ. А эти слушают с открытым ртом. – Вылечи и его!

– Не могу, – совсем нет желания с ним общаться и тем более поддерживать этот глупый разговор.

– Не хочешь? Девку остроухую вылечил, а человека, который тебе доверился, не хочешь? – интересно, к чему он ведёт? – Антон, ты изменился! Нам больше не по пути, мы уходим. Петька? Вика? Эля? Вы со мной или останетесь с этим бесчеловечным ублюдком?

Студенты явно за него, этих троих он рассчитывает переманить своей последней речью. Просчитал меня, я ведь раньше дал бы им всем уйти. Хотите – идите. Но теперь я изменился, впрочем, не будем форсировать события.

Я отошел в сторону, поднял руку вверх, прямо как в видении, и зажёг в ней пламя воли. Малыш переместился за мной, поднял голову вверх и завыл. Мне кажется, до этого его просто никто не замечал. Сюрприз, теперь не заметить его было невозможно. Подошла Миса, подняла руку, и над ней тоже появилось светло-золотистое пламя. Следующими одновременно шагнули Вика и Эля. Руки вверх, и теперь в небо устремлены четыре огонька.

– Да что вы творите? –Иваныч начал понимать, что что-то пошло не так. – Уходим быстрее отсюда!

– Стоять! – И все замерли. Сейчас, рядом с алтарём воскрешённого бога, подымая над головой и являя миру свою волю, я мог повелевать.

Взгляд останавливается на Саше-историке.

– Как во сне, – шепчет он и идёт к нам. Теперь Петька?

– Прости, Иваныч, ты не прав, – слова звучат как приговор, и вот нас уже семеро. А где-то дальше ждет Соня, пусть сейчас его нет, но он все равно свой. Я знаю.

Наши огоньки тем временем слились в один большой, потом сжались в одну точку и, наконец, взрывом сверхновой разнеслись по округе.

– Родовая клятва с них снята, – глядя в никуда, сказала Миса. Но про кого она говорит, всё было ясно и так. – Бог возродился, и мы возродили его богом воинов. Вы отказались или были недостойны пути воина. Надо забрать у них оружие.

Естественно, надо, теперь у меня были на них другие планы. В глазах у ребят тем временем появился страх, а вместе с ним и оружие в руках. Но воспользоваться им никто из них не успел. Подготовленные заранее закладки в заклинаниях были разрушены, и они остались совершенно безоружными.

– Что планируешь дальше, Антон? – Иваныч первым взял себя в руки.

– Пойдём назад. Будем жить как раньше, мы будем сражаться, вы возьмёте на себя всю работу по хозяйству, – страх в глазах девчонок и парней сменился удовлетворением. Этот мир оказался не для них, и когда появилась возможность жить спокойно, они ей только обрадовались. Пусть жить спокойнее означает жить хуже, ничего страшного, их это устраивает. А я не хочу так жить. Каким я раньше был глупцом, принимал всех в отряд, считал, что все равны, возмущался неравенством в других отрядах. Как можно этого было не заметить? Не все одинаковы! Кто-то хочет и готов за это платить, кого-то устраивает роль винтика или даже половой тряпки, и нет для него ничего спокойнее и желаннее. Люди не равны. И тот получит больше, кто готов за это бороться, в ком может проснуться воля. Теперь право получить оружие у нас будет получить очень не просто, право быть воином и сражаться за своё право жить так, как тебе хочется, надо заслужить. Кровью и… кровью.

– И думаешь, я с этим смирюсь? – даже жалко было смотреть, как остатки сил покидают этого когда-то сильного человека при взгляде на тех, кто совсем недавно ловил каждое его слово.

– А ты уже смирился. Собирайте вещи, нам пора идти домой, – и отвернулся от них, зная, что никуда они не денутся и начнут собирать. Рядом горели от восторга глаза Сашки, он ещё маленький и мечтает о подвигах. Петьки, он сбросил ярмо чужого авторитета и стал просто самим собой. Вики, когда девушка перестаёт играть роль девушки и становится ею, это прекрасно, рад за неё. Эля, она всегда жила в мире, где правят приказы и исполнители, сейчас она получила возможность попасть в сказку. Я не знаю, почему для неё это важно, но верю, что за неё она кого угодно порвёт на клочки. И Миса. Самые большие и красивые глаза в мире, я мог бы смотреть в них вечность. Мои глаза.

В этот момент эйфория отступила, мир обрёл чёткие очертания. Мысли стали чуть медленнее, пропало чувство знания. Ещё мгновение назад стоило над чем-то задуматься, и я сразу знал ответ. Что ж, мне кажется, я знаю, кто сможет ответить на оставшиеся вопросы.

– Миса, что произошло?

– Мы помогли воскреснуть богу. Ты прошёл испытание воли, выдержав взгляд охотника, ты прошёл испытание меча, нанеся ему рану.

– Я же его в самом начале поцарапал…

– Это была битва, тут царапины не считаются. А потом вы смешали кровь, такое возможно только, если соперники уважают друг друга, – малыш потёрся о моё плечо, - и получилось, что ты прошёл даже не двойное, а тройное испытание, чего я ещё никогда не только не видела, но и не слышала – меча, воли и крови. И всё это в месте силы бога, вот он и воскрес, тем более и не умирал до конца, как я понимаю. Только, похоже, он не просто воскрес, а  возродился.

– И в чём разница?

– Воскрес – просто начал заново, возродился – значит, в новом качестве. Не знаю, кем он был раньше, но теперь он стал богом воинов, а мы все – основоположниками его нового братства.

– И что это нам дало? – вступила в разговор Вика.

– Вы же все были в видении, подходили к Антону. В вас загорелся огонь воли, самое сильное оружие смертных.  А всё, что с вами происходило в старой жизни, было превращено в обычные знания и перестало влиять на вашу суть. Вы очистились от всего привнесённого с самого момента вашего сотворения.

– Влияние друзей, родных, образование, все переживания из старой жизни – я их помню, но как то отстранённо, как будто наблюдала со стороны, а не сама участвовала, – прочувствовав слова на вкус, проговорила Эля.

– И как тебе?

– Нравится. Точно, нравится, как будто всё было понарошку, а сейчас и солнце ярче, – она задрала голову, – и воздух вкуснее. И вообще, началась настоящая жизнь, и хочется прожить её ярко.

– И мы её так проживем. Так, Антон? – Что же ответить Мисе? Я же вроде мечтал о спокойной жизни, чтобы меня никто не трогал, чтобы все, кто меня окружает, были в безопасности.

– Я думаю, не стоит торопиться. Но одно я скажу точно: в обиду мы себя теперь точно никому не дадим.

Эпилог

Владимир Алексеевич Нижинский, не последний человек в городе

Мы стояли на плоском горном плато. Дул сильный, но тёплый ветер. Солнце клонилось к закату, окрашивая скальную породу в золотисто-красноватый оттенок. Небо было ярко-синим. Вполне привычное небо, если не учитывать того, что это был совершенно другой мир.

– Где мы? – спросил я.

Он ответил уклончиво:

– Ты знаешь.

Я не стал спорить. Наверное, знаю. Просто не догадываюсь. Слишком сложно всё в этом новом мире. А сложно ли? Может, это просто мы все привыкли искать скрытый смысл там, где его нет? В той, прошлой жизни это было в порядке вещей. Все играли словами, врали, додумывали. Соврав однажды и боясь в этом признаться, строили ещё большие нагромождения чудовищной и нелепой лжи. Ждали подвоха во всём. Особенно в тех случаях, когда человек говорил правду. Слишком порядочный вызывал недоверие: да не может такого быть – неужели ему и вправду ничего от меня не нужно?! Видимо, нам многому ещё предстоит учиться.

– Что за тварь вселилась в Китаева? – вновь обратился я к собеседнику. – Это твоих рук дело?

Он покачал головой и ничего не ответил. Тишина нарушалась только завыванием ветра.

– Что ты решил? – спросил он после продолжительного молчания.

Я медлил с ответом, мой собеседник терпеливо ждал. Он не торопил меня. Ведь от моего решения сейчас зависели судьбы тысяч людей.

Content

Емельянов Антон и др Новый мир. Начало

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог