Мишель Дуглас

Фантазии феи

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Пролог

Телефон на столе зазвонил, и сердце Кит учащенно забилось. От волнения перехватило дыхание. — Зайдите, пожалуйста, ко мне, мисс Мерсер, — произнес начальник.

От низкого с хрипотцой голоса ее тело покрывалось мурашками. Немного успокоившись и переведя дух, Кит потянулась, чтобы выключить громкую связь, однако руки ее тряслись, выдавая волнение. Она все же нажала на кнопку и коротко ответила:

— Да, сэр.

Голос Кит не менее злодейским образом, чем пальцы, выдавал все ее чувства и переживания, терзавшие душу.

Она схватила свой блокнот и поспешила к начальнику. Перед дверью она остановилась, чтобы перевести дух и успокоиться.

«Все, спокойно, соберись!» — говорила она себе.

Кит одернула юбку, расстегнула верхнюю пуговицу на блузке, поправила прическу. Все должно быть идеально, когда он увидит ее. Улыбка не сходила с ее губ.

Как ни старалась она держать себя в руках — ничего не помогало.

«Я безнадежна!» — подумала Кит.

Как же она не хотела походить на неопытного подростка, охваченного нестерпимым желанием и не способного скрывать свои чувства. Пришло время стать взрослой женщиной, умеющей держать себя под контролем и знающей, чего она хочет. В ее понимании это было соблазнительно.

Представляя любовные утехи с Алексом, Кит продолжала стоять у двери, закусив губу, думая, что это хоть как-то поможет скрыть восторженную улыбку. Мышцы ее напряглись, соски налились и соблазнительно проступали сквозь легкую хлопчатобумажную блузку.

«Прекрати! — пыталась успокоить она себя. — Сейчас Алекс хочет, чтобы ты играла по его правилам».

Вчерашняя ночь показала, какая они хорошая команда, особенно в постели.

«Утром по его правилам, а вечером…» — наконец решила Кит, еще раз проверила, насколько потрясающе выглядит, нажала на ручку тяжелой двери и вошла. Стараясь не выдавать своего волнения, произнесла:

— Доброе утро, сэр.

— Садитесь, мисс Мерсер, — отозвался Алекс, пожимая ей руку и указывая на кресло.

Оставив блокнот на столе, Кит положила руки на колени и приготовилась слушать. Она не могла дождаться того момента, когда сможет вытащить шпильки из забранных в пучок волос, распустить локоны и походкой игривой кошки подойти к нему. В его объятиях она чувствовала себя прекрасной нимфой.

Оставшись с ним наедине, она присела бы на стол и закинула ногу на ногу так, чтобы из-под юбки пикантно выглядывали кружевные чулки. Затем она бы расстегнула пуговички на блузке, медленно, одна за другой, обнажая грудь в красивом нижнем белье, сочетавшемся с кофейным цветом ее офисного наряда.

Как бы она хотела посмотреть на выражение его лица…

Кит считала Алекса идеальным мужчиной, и вчерашний вечер являлся тому подтверждением, а ночь была совершенно незабываемой! Страсть и нежность Алекса поразили ее в самое сердце.

Начальник прервал ее мысли:

— Кит?

Она вернулась в реальность. Замечтавшись, она поняла, что не может уловить сути разговора.

— Простите. Я отвлеклась, — рассеянно произнес ла она.

Кит беспомощно посмотрела на начальника, едва сдерживая улыбку. Алекс ответил негодующим взглядом. Кит моргнула и села поглубже в кресле.

«Да чего уж такого я пропустила, что он так разозлился? Может, что-то не так с делом Доусона, делом, за которым Алекс гонялся последние восемь месяцев…»

Начальник наклонился над столом, глядя на нее в упор. Раздражение его усиливалось, и Кит чувствовала, как он весь горит внутри.

— Ты меня слышишь? — переспросил он. Она сглотнула и тихо ответила:

— Да.

— Я как раз говорил о том, что произошедшее между нами вчера было ошибкой, и я глубоко сожалею об этом.

Его слова были резкими, сухими и четко давали понять, какое у него отношение к Кит и их страстной ночи. От неожиданности она чуть привстала и подняла руку, как бы защищаясь от глубоко ранящих фраз.

— Нет! — только и вырвалось с ее губ.

Все тем же голосом Алекс продолжил:

— Уверен, ты такого же мнения на этот счет, как и я.

Было ошибкой? Сердце в груди Кит сжалось от боли. Как он может так говорить? Прошлая ночь была великолепной.

— Что, простите? — переспросила Кит.

Боже, как она хотела, чтобы его слова оказались кошмарным сном. Может, она все не так поняла…

Алекс поймал ее взгляд. В отличие от нее он не был шокирован. Он выглядел совершенно хладнокровно, жестоко… отчужденно.

— Ты меня наконец услышала. Надеюсь, ты правильно меня поняла, — закончил он.

Все закружилось. Она крепко ухватилась за край сиденья, боясь потерять равновесие. Перед глазами у нее помутнело, и она не видела уже ни Алекса, ни комнаты. Как же он ошибался! Кое-как справившись с собой, она выдавила:

— Давайте проясним ситуацию.

Руки ее тряслись, голос дрожал, и Кит кидало то в жар, то в холод. После секундной паузы она продолжила:

— Вы имеете в виду, что сожалеете о… о ночи?

— Да.

Холодный и бездушный взгляд, ничего не выражающее лицо — все свидетельствовало о том, что Алекс намерен порвать с ней раз и навсегда. Утреннее воодушевление, радость и связанные с ними мечты катились под откос. Мир Кит стремительно рушился.

Внезапно кабинет Алекса показался ей Северным полюсом, где снежные вьюги бьют ее по лицу и голым окоченевшим рукам. Она оказалась одна, совсем одна.

И как Кит могла растолковать действия этого человека? Она же не была наивной девочкой-школь ницей, которую так легко соблазнить. Конечно, женщины не могли противостоять привлекательности Алекса, но у нее-то была голова на плечах. Кит охватила паника.

«Интересно, что бы он сейчас сделал, если бы я перегнулась через стол и поцеловала его?» — думала она, в полной уверенности, что это в момент изменило бы отношение Алекса к ней.

Возможно, разгадав ее мысли, начальник откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Его лицо стало еще более отстраненным.

— Этого больше никогда не произойдет, — промолвил он.

— Но почему? — выдохнула Кит.

Совсем не эти слова хотела она от него услышать.

Гордо вскинув подбородок, она подумала: «И почему я не могу об этом спросить?» Терять было уже нечего, поэтому она приготовилась слушать. Он молчал.

— Почему? — повторила она громче и уверенней.

— Все просто. Ты лучший секретарь, который у меня когда-либо был, а я не хочу смешивать работу и личную жизнь.

Кит с удивлением уставилась на Алекса. Она так хотела, чтобы их взгляды встретились и в его глазах она прочитала бы, что его слова лживы.

Кит откашлялась и, подавшись вперед, сказала:

— К вашему сведению, я считаю по-другому и не жалею о содеянном.

— Но этого не может больше произойти! — возразил он, вскакивая с кресла. — Пойми, Кэтрин, я не сторонник длительных отношений. Я никогда не женюсь и не заведу детей. Из меня вышел бы не очень хороший семьянин. Если мы продолжим наш роман, то ты поймешь, что я говорю правду и тебе меня не изменить. Затем ты будешь чувствовать себя уязвленной, будешь сердиться на меня, и закончится все тем, что ты уйдешь, не оставив даже записки. Все это я проходил уже много раз.

Кит пораженно глядела на Алекса. Его темные волосы казались почти черными на фоне яркого голубого неба за окном. В душе у нее зародилась пустота. Все эти одиннадцать месяцев она общалась с бесчувственным и бессердечным человеком. Таким был Алекс Холлем. Гранитом.

Глава 1

Кит вошла в здание. Девушка за стойкой ресепшн окликнула ее: — Кэтрин Мерсер?

Кит подняла глаза и со слабой улыбкой ответила:

— Да, это я.

— Доктор Мейбори вот-вот прибудет. Подождите минутку.

Кит благодарно кивнула. Она присела, закинула ногу на ногу и стала ждать. Смотрела на часы, ерзала на месте, озиралась по сторонам, опять смотрела на часы… В конце концов, она взяла журнал, лежавший на соседнем столике. К счастью, это не был один из тех медицинских изданий, где печатают фотографии с операций. Здесь писали о жизни звезд; страницы пестрели изображениями счастливых женихов в дорогих костюмах и невест в красивых платьях. Кит захлопнула журнал и швырнула его обратно на столик.

При виде счастья других ее начинало тошнить.

Она закрыла глаза и попыталась успокоиться. Уже три месяца прошло с тех пор, как Алекс порвал с ней.

Отношениями их связь сложно было назвать. Остались лишь отдельные воспоминания, обрывки разговоров, фразы, взгляды — все это вновь и вновь возвращало Кит в прошлое и напоминало о ее глупости и пустых мечтаниях о человеке, который оказался этого не достоин.

После того как они расстались, Алекс улетел в центральный офис «Холлем энтерпрайзис» в Брисбене и провел там шесть недель. Затем вернулся на два дня в Сидней, как раз тогда, когда ее назначили на пост менеджера по проекту и перевели в офис двумя этажами ниже.

Проекты, которые Кит возглавляла, очень ей нравились, и казалась бы, она должна работать с воодушевлением и энтузиазмом, но с каждым днем ей все тяжелее было вставать по утрам.

Она же сама предложила сотрудничество с издательством «Мак-Бридж пресс». В середине прошлого года Кит написала предисловие про Алекса для книги «Самые успешные бизнесмены Австралии», которая стала вступлением к целой главе. А сейчас издательство запускало новую серию «От начала до конца», с фотографией Алекса на обложке. Глава, посвященная ему, называлась «Освоение новых горизонтов: от пустыря до делового центра».

Кит должно было нравиться ее дело, но волею судьбы она потеряла вкус к жизни, потому что разочаровалась в человеке, которого любила.

Сложив руки на коленях, она уставилась в стену напротив.

Правда, вскоре она научилась не думать о неудавшихся отношениях. Радость постепенно возвращалась к ней. Она снова смеялась и улыбалась. Во всяком случае, в ближайшие три недели Кит точно не встретит Алекса, и ей не нужно будет прятаться, чтобы избежать случайной встречи в коридорах компании. Нет даже риска случайно поймать его взгляд в столовой. Неделю назад он улетел в командировку в Африку. Поговаривают, что там он занимается волонтерской работой.

Кит снова поменяла положение ног. Она старалась забыть об Алексе, не хотела больше наблюдать, как он работает на износ. С нее достаточно.

— Мисс Мерсер?

Кит подпрыгнула от неожиданности и повернулась к девушке на ресепшн. Девушка приветливо улыбнулась, будто почувствовав, что Кит волнуется, и сказала:

— Проходите сюда. Врач ждет вас.

Доктор Мейбори, приятная женщина средних лет, была прекрасным профессионалом.

— Итак, Кит, давненько вы не приходили на прием. Что-то случилось?

Врать не было смысла. С серьезным лицом Кит ответила:

— Боюсь, что у меня диабет.

Она вздохнула и пожаловалась, что ночью часто бегает в туалет, постоянно чувствует усталость и голод.

— Тошнота, рвота?

— Да, мне два раза становилось плохо.

— Тогда не будем больше терять времени, — сказала доктор Мейбори. — Давайте сделаем анализ мочи.

Через несколько минут врач принесла ей результаты и радостно сообщила:

— Хочу вас обрадовать, дорогая моя, это не диабет.

Кит облегченно вздохнула:

— О, это хорошая новость! А я-то уж подумала, что нужно будет каждый день колоть инсулин, а я так боюсь уколов!

— Деточка, вы беременны.

Кит остолбенела:

— Что вы сказали?

Врач повторила.

Кит замотала головой:

— Но… этого не может быть! У меня даже цикл не прерывался…

— У некоторых женщин это бывает в период беременности. — Доктор Мейбори улыбнулась.

— Нет, я не понимаю. Этого просто не может быть. Меня не тошнит по утрам и… у меня не болит грудь… и… ну, этого просто не может быть! У меня давно не было интимных отношений с мужчиной, а тот единственный раз был три месяца назад. — Кит быстро закатала рукав блузки. — Пожалуйста, возьмите кровь на анализ или еще что-нибудь!

— Мы обязательно возьмем кровь и отправим в лабораторию, чтобы быть на сто процентов уверены, однако тот тест, который я сейчас использовала, дает гарантию девяносто пять процентов, и я могу сейчас проверить вас. Это вас успокоит?

Кит молча кивнула.

После осмотра она с трудом заставила себя посмотреть в глаза врачу.

— Ну что? — спросила она.

— Нет никаких сомнений в том, что вы беременны. Тест на кровь лишь покажет более точную дату.

Кит и сама могла посчитать — она прекрасно помнила день, тот единственный день, когда они с Алексом были близки.

— Что вы собираетесь делать? — спросила врач и после небольшой паузы продолжила: — Если решитесь на аборт, то времени терять нельзя, срок и так большой.

Кит молчала. В голове роились мысли, и она уже не слушала доктора. Она не могла поверить в происходящее. Беременность казалась чем-то настолько нереальным, что это просто не укладывалось в голове.

«Алекс, он не мог… — думала она. — Мы же предохранялись».

— Кит? Кит, вы хотите ребенка? — повторила доктор Мейбори.

— Да, — с трудом выдавила из себя пациентка.

Конечно, как и любая девушка, она мечтала, что все произойдет по-другому, правильно: она выйдет замуж по любви за человека, который будет любить ее и уважать. Они станут жить вместе в маленьком домике, и самое важное событие — рождение ребенка — будет долгожданным и спланированным действием.

— Кит, — снова обратилась к ней врач, почувствовав неуверенность в ее голосе, — тебе уже двадцать восемь. Долго ли ты еще сможешь ждать и откладывать. После аборта вы можете вообще потерять способность иметь детей, а для мужчины, поверьте мне, это важно.

Несмотря на путаницу в голове, одна мысль вдруг обозначилась для Кит совершенно ясно — она не сможет прервать беременность. То маленькое, еще не сформировавшееся существо должно жить!

Доктор ободряюще улыбнулась.

Кит тоже ответила ей слабой ухмылкой.

— Сегодня я выпила уже две чашки чая, а я слышала, там много кофеина. Это может быть вредно для ребенка, — обеспокоенно произнесла она.

— Девочка моя, вам не стоит ограничивать себя во всем. Три чашки чая в день — это норма, не волнуйся. Конечно, фастфудом и колой увлекаться не стоит, как и алкоголем. Вы употребляете что-нибудь?

— Время от времени в компании друзей в пятницу и в субботу вечером, когда мы на вечеринке или в клубе.

— А последние три месяца?

— Нет, ни капли.

— Тогда все хорошо. Можете быть спокойны.

— И я не принимала соль фолиевой кислоты, — не переставала волноваться Кит.

— Вы можете начать прямо сегодня.

— Вы правда думаете, что с ребенком все хорошо? — не унималась она, желая убедиться, что за эти три месяца незнания она не нанесла малышу никакого вреда.

Врач успокаивающе погладила ее по руке и сказала:

— Кит, вы здоровая молодая женщина, и нет никаких причин для волнения.

Немного успокоившись, Кит улыбнулась, глаза ее уже светились счастьем. Почти шепотом она спросила:

— Я правда беременна?

— Да.

— Это здорово, — просияла Кит.

Конечно, Алекс Холлем так не подумает, но кто собирается спрашивать его мнения? Это был ребенок Кит, только ее. Она встала, поблагодарила доктора Мейбори и собралась уходить. На прощание врач сказала:

— Поздравляю вас, Кит! Вы молодец, сделали правильный выбор. Для женщины нет большего счастья, чем радость материнства.

Она ждет ребенка!

Выйдя из женской консультации, Кит направилась на вокзал. Она не помнила, как добралась туда. Радость при мысли, что у нее будет дитя, сменялась волнением. «Незапланированная беременность — это так безответственно, — думала она, — так неосмотрительно. А таким людям нельзя доверять воспитание ребенка. Нет, я не безответственная. Мы с Алексом предохранялись, и то, что произошло, — лишь результат использования некачественного презерватива. А может, он просто порвался, ночка-то ведь выдалась безумная».

Но ее ребенок не был случайностью. Это слово Кит абсолютно не нравилось. Это было чудо, счастье, ее маленькое счастье.

Она знала, Алекс будет не в восторге. Скорее всего, он скажет, что это ошибка и неприятная случайность. Ничего еще не закончилось. Сейчас их связывает общий ребенок, и это меняло все.

Ласково поглаживая свой живот, Кит ехала домой и гадала, как отреагирует Алекс, когда услышит о ребенке.

«Я не сторонник длительных отношений. Я никогда не женюсь и не заведу детей…»

При воспоминании об этих словах ее затошнило. Образ Алекса каким-то непостижимым образом стал ассоциироваться с жестокостью и бессердечием. Нет, ее ребенок достоин большего. У него должны быть и мама и папа. Кит не имеет права лишать малыша отца, поэтому просто обязана рассказать Алексу правду.

За окном пронесся встречный состав. От неожиданности Кит вздрогнула. Будто бы пробудившись и сбросив с плеч тяжкий груз, что навалился на нее со всеми этими мыслями об Алексе, она выпрямилась и подумала: «Конечно, я не могу предугадать его реакцию, но сейчас это не важно. Главное, я сама хочу этого малыша всем сердцем, каждой клеточкой своего тела. Я уже чувствую его». Кит улыбнулась. Какое счастье быть матерью.

С непередаваемой легкостью Кит летела домой. Мир словно заново обрел краски. Все казалось солнечным, душа пела. Дома она сбросила пальто и, смеясь и танцуя, подкинула его в воздух. У нее будет ребе нок! Какое счастье! Радостно прыгая, она направилась в гостиную и плюхнулась на диван. Улыбка светилась в ее глазах.

Она станет матерью! Обняв живот руками, Кит поклялась, что будет самой лучшей мамой на свете.

А что же Алекс, с его страхом заводить семью?

Кит гордо вскинула голову и отмахнулась от мысли о нем. Начальника не будет в офисе еще три недели, и он не омрачит ее счастья. Он может думать и делать все, что захочет, но ее ликованию он не помешает!

Сегодня был счастливый день. Кит взяла телефон и позвонила маме:

— Мам, у меня для тебя хорошая новость.

— Рассказывай же скорей, дорогая.

— У меня будет ребенок.

— Ох, доченька. Какое счастье! Поздравляю. Когда у тебя срок?

Кит прибавила в уме шесть месяцев и ответила:

— Где-то в марте.

— Обязательно возьму отпуск и приеду к тебе. Я так хочу быть с тобой, когда это случится! А что с отцом?

— Он еще не знает… и вряд ли будет в восторге от этого известия. Понимаешь, мы расстались.

— Бедная моя девочка!

— Думаешь, мне стоит ему рассказать о ребенке?

— Конечно. Ты должна. Он имеет право знать. А вы точно расстались?

— Да. Вот что он мне сказал: «Я не сторонник длительных отношений. Я никогда не женюсь и не заведу детей». Не думаю, что он мог выразиться еще яснее. Однако мы с малышом будем счастливы и без него.

— Конечно, девочка моя, конечно, — поддержала ее мать. — А он-то сможет жить без тебя и ребенка?

Кит фыркнула:

— А как же. Каждый сам выбирает свой путь. Если Алекс действительно решит принять участие в воспитании…

— Жаль, многие мужчины похожи на твоего отца, котенок.

Кит улыбнулась, услышав ласковое прозвище.

— Знаю, мам. Я расскажу ему о ребенке, как только он вернется из Африки. Возможно, Алекс удивит меня.

— Хорошо. Кстати, ты планируешь остаться в Сиднее?

Кит вытянула ноги и поудобнее устроилась на диване. Что она думает делать? Она никогда не хотела растить детей в городе.

— Я приеду домой, мам. Танкарри — лучшее место для воспитания ребенка.

— Бабушка будет рада.

Кит живо представила, как пишет заявление об уходе. На это у нее две недели, начиная с понедельника.

Глава 2

— Доброе утро, мистер Холлем, — поздоровался Филипп, ассистент Алекса.

— Доброе утро. — Алекс кивнул, выходя из лифта на верхнем этаже офиса в Сиднее.

— Рад, что вы вернулись, сэр.

— Спасибо, — ответил он и вошел в кабинет. Все было по-прежнему. Кабинет был чист, за окном в лучах утреннего солнца сверкала вода залива.

Ничего не изменилось.

Только вот Кит не было в приемной. Прошло уже почти четыре недели, как они с Кит… как они… Он попытался избавиться от этой мысли, но воспоминания были слишком яркими.

Алекс опустился на стул. Месяц, проведенный в Африке, дал ему возможность сменить обстановку, окунуться в дела и забыть о Кит.

Он был уверен, что поступил правильно, расставшись с ней, но сейчас, вернувшись в стены родного офиса, он не мог не думать о своей сотруднице. В Африку он тоже поехать больше не мог.

Один раз он уже обжегся и не хотел вновь страдать. Не хотел наступать на те же грабли.

Алекс вскочил и подошел к окну.

«Дурак!» — подумал он.

Возможно, стоило сказать об этом мягче. Кит заслуживала большего, чем он мог ей предложить. Она была создана для идеального мужчины, а он был далек от идеала. Он не станет хорошим семьянином, просто не сможет.

Алекс утомленно провел рукой по лицу. Никогда в жизни он не простит себе отвратительного поведения с Кит. Прошлого уже не вернуть.

Наконец он не выдержал, потянулся и, подняв трубку, сказал:

— Филипп, организуй мне, пожалуйста, встречу с Кит Мерсер, завтра после обеда.

— Сэр, Кит вот уж как две недели не работает в компании, — неуверенным голосом произнес Филипп, — все детали в файле в вашей электронной почте.

Алекс ничего не ответил. Он медленно опустился на кресло, тупо уставившись на аппарат. Он пытался понять собственные чувства. Облегчение? Обиду? Конечно, ни о каком предательстве не могло быть и речи. Кит ничем ему не обязана и ничего не должна.

Она права, что решила обрубить все концы сразу. Не зря говорится: с глаз долой — из сердца вон.

Он вспомнил, как Кит нравилось работать в компании, как она рассказывала о своих надеждах, как горели ее глаза, как она старалась, выкладывалась полностью, чтобы достичь успеха. И благодарила его. Его. В горле у Алекса пересохло.

А что теперь? Теперь все было кончено. Он отнял у Кит работу, разрушил мечты о счастье и превратил все в пепел.

«Она не должна больше из-за меня страдать!» — решил Алекс.

Именно поэтому он отправился в Африку: хотел сделать жизнь других лучше, быть полезным, дарить людям радость. С Кит же получилось совершенно наоборот.

Алекс лихорадочно нашел документы Кит и пулей вылетел из кабинета.

— Мне кое с чем нужно разобраться, — бормотал он себе под нос.

Филипп открыл рот от неожиданности. На его месте Кит уже стояла бы подбоченившись и не выпустила бы его до тех пор, пока он не отчитается, куда направляется, зачем, когда вернется и что сказать посетителям. Алекс заскочил в лифт до того, как ассистент догадался хоть что-нибудь выяснить.

Все зависело от Кит.

Остановившись у дома, Алекс еще раз сверил адрес. Все сходится, здесь живет Кит. Здание походило на развалюху: краска на фасаде облупилась, веранда покосилась, а газон, казалось, вообще никогда не подстригали. Кусты росли хаотично и напоминали бесформенные облака. Прямо посреди тропинки к дому раскинулся полевой хвощ, так густо усыпанный цветами, что хрупкие ветви гнулись книзу под их тяжестью.

Да… Талант Кит пропадет в этом забытом богом городишке.

Алекс взглянул на часы. Мог ли он подумать, что дорога сюда займет так много времени — целых пять часов за рулем, а ведь он даже не собрал с собой сумку, на случай если не успеет вернуться в Сидней. Он очень торопился.

Проведя рукой по волосам, он задумчиво вздохнул. Вот он в Танкарри, у дома Кит, а у него нет даже плана действий. Что он ей скажет? Как будет себя вести? Он был уверен только в том, что Кит должна вернуться в компанию.

Собравшись с духом, Алекс вышел из машины, поправил галстук и направился к дому. Калитка со скрипом отворилась. Алекс вошел во двор, захлопнув за собой хлипкую дверцу. Шаткий забор-сетка заходил ходуном. Парадная дверь была открыта, но Алекс для приличия постучал. Ответа не последовало. Тогда он постучал снова — опять ничего.

— Есть тут кто-нибудь? — наконец произнес он и вошел.

Казалось, дом был абсолютно пуст: ни людей, ни мебели. Алекс уже собирался уходить, как вдруг услышал шаги и решил подождать. Это оказалась Кит. В потертых джинсах, голубой футболке и с волосами, собранными в хвост, она выглядела чрезвычайно мило при свете солнечных лучей, кое-где пробивающихся сквозь зашторенные окна.

Увидев его, она в недоумении замерла.

— Привет, Кит, — начал Алекс. Внутри его все трепетало. Пытаясь побороть волнение, он сделал несколько шагов к ней навстречу.

— Алекс? — удивилась она и вскинула брови так, что на лбу образовались две знакомые морщинки. — Что ты здесь делаешь? Я думала, ты позвонишь или воспользуешься электронной почтой, а ты…

На улице послышался скрип тормозов.

— Прости, пожалуйста, — отряхиваясь от пыли, произнесла Кит, — но я вынуждена оставить тебя ненадолго, кажется, привезли мою новую мебель.

С этими словами она прошла мимо бывшего начальника на веранду, даже не взглянув на него. От нее пахло мылом и свежестью. Алекс старался не смотреть на нее, но туго облегающие бедра джинсы так и притягивали его взгляд. В памяти всплывали картины недавнего прошлого, как его руки обнимали и гладили аппетитные изгибы ее тела и как она…

Алекс почувствовал возбуждение.

«Надо отвлечься, надо отвлечься», — судорожно твердил он.

Алекс не придумал ничего лучшего, как прикинуть примерные размеры дома, где теперь, по всей видимости, будет жить Кит. Это отвлекло его на какое-то время.

— Как прошло твое путешествие в Африку? — послышался голос Кит с веранды.

— Отлично, — ответил он и ощутил внезапную потребность рассказать ей все, поделиться впечатлениями, идеями. Она бы оценила, она бы поняла, но Кит уже не слушала — вышла во двор встречать грузчика.

— Доставка для Мерсер.

— Это я, — ответила Кит, приветливо улыбаясь рабочему.

Да, Кит не хотела слышать о его путешествии. Да и кто ему сказал, что она вообще была рада его видеть?

— Вам помочь? — поинтересовался Алекс.

Рабочий с сомнением посмотрел на его дорогой костюм, туго затянутый галстук и ответил:

— Мы справимся, дружище. Нам не привыкать. — Затем он повернулся к Кит и продолжил: — Хозяйка, скажи, куда ставить-то.

Алекс отошел, чтобы не мешать рабочим, и тихо наблюдал, как Кит распоряжается насчет мебели.

— Здесь мы поставим диван, а здесь гардероб, а вот тут будет спортивная стенка, — тараторила она, бегая из одной комнаты в другую.

— Мы забыли привезти вам полки, их доставят и установят позже, приносим наши извинения за неудобства, — бормотал рабочий, следуя за Кит.

Еще никогда в жизни Алекс не чувствовал себя таким ненужным.

— Пойдем в сад, там нам никто не помешает поговорить, — обратилась она к Алексу и добавила: — Если будут вопросы, мы там.

— Без проблем, — отозвался рабочий.

Алекс последовал за ней. В саду все было так же запущено, как и перед домом, но, казалось, Кит это ни чуточки не смущало. Она упорно делала вид, что так и должно быть и что мнение Алекса никакой роли не играет.

— Ты просто проезжал мимо или заскочил по делу? — спросила она.

Алекс, одетый в дорогой костюм и при галстуке, чувствовал себя не в своей тарелке здесь, в заросшем саду. Он снял галстук и сунул его в карман, торопливо расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке.

«Так-то лучше», — подумал он.

Кит принялась за работу. Он еле сдерживался, чтобы не подойти к ней, обнять ее, повернуть к себе лицом. Нет, он не мог этого сделать. Он так старался выкинуть из головы мысли о ней и до сегодняшнего момента думал, что преуспел в этом.

— Ты обратишь на меня внимание? — поинтересовался Алекс, начиная злиться. Все это время Кит ни разу не взглянула на него.

— Когда я была готова подарить тебе все свое внимание, оно было тебе не нужно, — ответила она.

Напряжение между ними нарастало.

Алекс мог заранее продумать речь, мог даже отрепетировать, набросать хоть какой-нибудь план встречи. Почему же не сделал этого?

— Ты уволилась! — вырвалось у него.

— Ты всегда был скор в выводах, — отрезала Кит. Алекс сжал кулаки и тихо выругался. И почему он не продумал все заранее. Разговор явно не клеился.

— Давай обсудим все как цивилизованные люди?

— А зачем что-то вообще обсуждать? — ответила она, обернувшись.

И тут Алекс не выдержал. Разочарование и гнев переполнили его.

— Я не принуждал тебя спать со мной! Кит, мы взрослые люди, и это было твое добровольное решение, так же как и мое. Да, я не оправдал твоих надежд и искренне сожалею об этом. Я бы хотел, чтобы этого никогда не было между нами, но что сделано, то сделано.

— Отлично! — ответила она жестко.

— Что еще я могу сделать, кроме как извиниться?

— Может, тебе попробовать уйти? — съязвила она.

Ее слова поразили его в самое сердце, задели глубинные струны его души. Теперь он точно знал, что эта женщина оставила неизгладимый след. Алекс также знал, что если хочет сохранить свою свободу, независимость и собственное «я», то должен забыть Кит.

— Я не могу принять твое заявление, — произнес Алекс.

Щеки Кит покраснели от гнева, глаза яростно сверкнули.

— Это твоя проблема, Алекс, не моя.

— Но ты любила свою работу!

— И что?

— И тебе не было в ней равных. Вернись обратно в компанию. Я удвою твою зарплату.

— Нет, — покачала головой Кит.

— Я утрою ее. Кит, ты слишком ценный сотрудник, чтобы я просто так тебя отпустил.

Она взглянула на него, и он не мог не заметить, как трясутся ее губы.

— Алекс…

— Послушай, возвращайся. Тебе не нужно переезжать и менять образ жизни. Если уж так тяжко со мной работать, давай я перееду в офис в Брисбене. Оставлю Дональда за главного, утрою твою зарплату, и ты больше никогда меня не увидишь, обещаю.

Кит стояла, не проронив ни слова, и смотрела на него широко раскрытыми глазами. Через какое-то время она промолвила:

— Я думала, ты позвонишь или напишешь. А ты вот так вот внезапно объявился.

Руки ее тряслись. Кит то бледнела, то краснела. Алекс жаждал достичь цели и даже не подумал, как бы лучше это сделать. Единственное, что он знал, — это то, что Кит очень любила свою работу.

Он схватился за голову:

— А может, мне прийти завтра, скажем, в десять, а ты как раз подумаешь над моим предложением.

— Нет, — твердо ответила она, — с этим покончено. Алекс, я никогда больше не вернусь в столицу, теперь мой дом здесь. И жизнь в Танкарри подходит мне гораздо больше, чем жизнь в Сиднее. — Немного подумав, она добавила: — Конечно, предложение очень заманчиво, и я оценила твой поступок, но…

Кит не закончила предложение, да ей и не надо было этого делать. Она содрогнулась всем телом. Его жестокость, его слабость, его нежелание взять ответственность за все, что произошло, усугубили положение. И он никак не мог загладить свою вину.

— Что ты собираешься делать?

— Ну, устроюсь на работу. Бизнес здесь процветает, и с моей квалификацией и опытом это будет несложно.

— Ты уверена, что не передумаешь?

Она кивнула. Внезапно Кит побледнела, и Алекс был вынужден податься вперед и поддержать ее, однако она отдернула руку и отстранилась, на ее лице читалась мука.

— Алекс, я не хочу растить своих детей в городе, я хочу воспитывать их здесь.

Его слух зацепился за слово «дети». Он помнил, какая пропасть теперь лежит между ними. Кит горько улыбнулась:

— Я уволилась не из-за того, что не могу работать с тобой. Причина в другом: я беременна.

Алекс изумленно впился в нее взглядом. На секунду ему показалось, что время остановилось. Слова Кит тяжелыми ударами отдавались в его голове. Беременна… Наконец он пришел в себя:

— Нет! Этого не может быть!

— Я никогда еще не была более серьезной, чем сейчас.

Кит нервничала и заламывала руки. Алекс был в смятении. Он невольно отвернулся. Мозг судорожно пытался найти выход из положения, глаза бегали, Алекса бросало в жар. Наконец он повернулся и закричал:

— И ты думаешь, я поверю, что он мой!

Слезы навернулись Кит на глаза, но она сдерживалась изо всех сил.

— Просто уходи, Алекс, — прошептала она. — Разворачивайся и уходи, и мы представим, что ничего этого не было.

Сердце Алекса колотилось, в горле стоял комок. Он пришел, чтобы вернуть Кит на работу, а услышал шокирующие новости. Да, он мог бы уйти, но ему хотелось бежать без оглядки. Бежать отсюда!

Глава 3

Алексу сделалось дурно от всего происходящего. Кит сидела напротив, пытаясь восстановить дыхание. Время от времени она терла ноющую спину, пытаясь уменьшить боль. Все представлялось ей совсем не так. Да, она предполагала, что новость вызовет у Алекса шок, но никак не рвотные позывы.

Неужели ее отец тоже реагировал так, когда ее мать сообщила ему о беременности? Неужели все мужчины такие?

В глубине души она хотела, чтобы Алекс послушался ее и ушел.

«Впрочем, он все еще может это сделать», — подумала Кит.

В памяти вновь и вновь всплывали картины недавнего прошлого, когда Алекс то краснел от гнева, то становился бледен как смерть, в панике не зная, что делать и как реагировать на новость.

«Я никудышный семьянин, и у меня не будет детей…»

Может, он не всерьез это говорил? Боль в спине усилилась. Кит бросило в жар. Она от всей души жалела Алекса — он взрослый мужчина, а ведет себя как малое дитя.

Алексу не был нужен этот малыш, он не хотел его. А она, Кит, мечтала о нем. Она сама воспитает малыша и даст ему все необходимое.

«Однако ребенку нужен отец», — промелькнуло у нее в голове.

— Кит? — послышался голос Алекса.

Она взглянула на него. Боже, каким безучастным было его лицо. Такой равнодушной, ничего не выражающей маски она никогда еще не видела.

— Кит? — повторил Алекс. — Ты говоришь, что ребенок мой, так ведь?

— Да, твой, — подтвердила она.

— Но мы ведь предохранялись.

Ей было неприятно это обсуждать.

— Ты хорошо все обдумала? Рассмотрела все варианты? Ты же знаешь, что выбор есть всегда…

— Что ты имеешь в виду? Неужели предлагаешь сделать аборт?

— Это лишь одна из возможностей и…

Кит подскочила от такой наглости.

— Вот она, типичная мужская позиция! Ты… ты… — От возмущения она даже не могла подобрать слова. Да как он посмел предлагать ей такое!

— Послушай, — начал Алекс, — я лишь сказал, что это может стать решением проблемы…

— Проблемы? Ты думаешь, ребенок — это проблема?

— Да что ты взбеленилась! Я лишь хотел узнать, думала ли ты об этом.

Кит выпрямилась и скрестила руки на груди. Ее всю колотило от волнения и злости.

— Как удобно, раз нет ребенка — нет и «проблемы», как ты говоришь.

— Если только этот ребенок действительно мой.

Кит чуть не задохнулась. И он еще сомневается! Он думает, она способна на такую ужасную ложь.

Кит машинально обхватила живот руками, словно защищая малыша, и крикнула:

— Я никогда не сделаю аборт! Слышишь, Алекс, никогда!

Он даже бровью не повел.

— Хорошо, но раз ты настаиваешь на том, что ребенок мой, я бы хотел провести тест на установление отцовства, — спокойно произнес Алекс.

— Послушай, ты уже доказал, что ты неважный отец. Не надо еще раз подтверждать. Мне от тебя ничего не нужно — ни денег, ни внимания. У меня все есть, уверяю тебя, и, честно признаться, никак не могу понять, что ты до сих пор здесь делаешь.

Он задумчиво взглянул на тропинку, ведущую к воротам и к свободе. Кит заметила, как на его лице отразилось желание как можно скорее исчезнуть, вырваться из хаоса. Однако это было всего лишь мгновение. Затем лицо вновь стало непроницаемым.

Внезапно раздался жуткий треск, в саду появился один из рабочих. Вид у него был такой, будто он только что увидел привидение. Впопыхах он пробормотал:

— Там… стена… она рушится!

— Что?! — Кит не могла поверить своим ушам. Она бросилась к дому, к ее любимому дому.

— Кит, погоди, это опасно! — крикнул ей вслед Алекс, но она уже не слушала его.

Добежав до дома, Кит резко остановилась. Алекс не рассчитал скорость и врезался в нее. Боль вновь пронзила ее спину. Поднялась туча пыли. Кит закашлялась.

— Извини, — пробормотал Алекс, хватая ее за плечи. — Ты в порядке?

Она не могла вымолвить ни слова. Его прикосновение напомнило ей об их отношениях, о том, что между ними было… это сумасшествие! Она не должна думать об этом!

— Кто-нибудь пострадал? — обратился Алекс к рабочему.

Кит закрыла глаза и сокрушенно покачала головой. И почему с ней всегда случается что-то плохое, когда Алекс рядом.

Рабочие уверили, что с ними все хорошо. Кит открыла глаза и принялась осматривать полуразвалившийся дом. Как раз там, где должны были висеть ее новенькие книжные полки, зияла огромная дыра.

Кит слышала, как Алекс разбирается с рабочими:

— Неужели вы не обратили внимания на несущую конструкцию?! Как так можно было ошибиться?!

— Мы обратили, — пробормотал один из рабочих. — Смотрите сами.

Алекс так и сделал. Он оценил размер ущерба и нахмурился. Кит тоже опечалилась — финансовое положение не предполагало крупного ремонта.

Алекс просунул голову в дыру, Кит переволновалась: а вдруг что-нибудь свалится ему на голову?

— Алекс! — предостерегающе крикнула она.

Он вытащил голову из зияющей на полстены дыры, и Кит вздохнула с облегчением. Тут-то она заметила, что рабочие медленно направляются к выходу.

— Куда это вы собрались?! — негодующе закричала она.

— Извини, дорогая, наша работа доставлять мебель, а не разгребать всякую рухлядь. Свое дело мы сделали, так что прощай. — С этими словами они развернулись и пошли дальше.

— Но как же, погодите! — не унималась Кит, как вдруг почувствовала, что кто-то предостерегающе сжал ее руку. Это был Алекс.

— Успокойся, Кит. Это не их вина. Пускай ребята уходят.

Она отдернула руку и тут же закашлялась из-за поднятой в воздух пыли. Она клубами кружила, оседала на волосах, одежде, коже. Даже на ресницах Алекса. Кит отвернулась.

Он вновь попытался взять ее за руку, но она не позволила ему. Она не хотела его прикосновений.

— Что ты вообще в этом понимаешь?

Алекс смахнул с волос пыль и ответил:

— Строительный бизнес — это мое дело, или ты уже забыла, как работала у меня?

— Нет, ты мультимиллионер и торговец недвижимостью, — возразила девушка.

— Я и то и другое и строитель в том числе, — ответил Алекс.

Кит нахмурилась:

— Но ведь у тебя экономическое образование.

— Это второе высшее. Зрелый и осознанный выбор, заочное отделение.

Кит глядела на него во все глаза, знала ли она его вообще когда-нибудь… Память вновь заполонили обрывки воспоминаний о сладких мгновениях с Алексом. Усилием воли она попыталась отогнать их, когда заметила, что тот с недоумением смотрит на нее. Оправившись немного, она выдохнула, указывая на дыру в стене:

— Раз так, может, ты знаешь, что с этим всем делать?

Он кивнул.

— Отлично, я готова услышать самое плохое.

Он окинул стену скептическим взглядом и, нахмурившись, произнес:

— Все стены прогнили от сырости, несущие бревна совсем никуда не годятся, поэтому все и рухнуло. Они оказались слишком тяжелыми. Кит, мне кажется, тебе следует поискать другое место для съема жилья.

— Алекс, я его не снимаю, — тихо пробормотала она. — Это мой дом, я купила его.

Алекс изумился:

— Как ты вообще смогла купить дом за три недели?

— У частного лица. Мы быстро совершили сделку.

— Ты хотя бы проверяла помещение, прежде чем подписывать договор купли-продажи?

— Прежний владелец заверил меня, что все в порядке, а агент по продаже сказал, что может лично по ручиться за его слова.

— У тебя есть письменное подтверждение?

Не нужно было и спрашивать, Алекс и так уже знал ответ. И как могла женщина, всегда так ловко и профессионально обращавшаяся даже с самыми требовательными клиентами, допустить такую элементарную ошибку? Он посмотрел на ее живот, губы его сжались.

Во всей этой суматохе он даже не обратил внимания на то, как плохо она выглядела. Наверное, ей стало плохо. Беременные, они такие рассеянные. Все же он решил уточнить:

— Кит, тебе нехорошо? Ты неважно выглядишь, может, тебя тошнит?

— Вроде нет, — ответила она.

Алекс быстро подсчитал возможный срок Кит. Она постоянно потирала поясницу, значит, ей уже было тяжело носить дитя.

— С тобой точно все в порядке?

— Я просто беременна, у меня нет никаких заболеваний, — не выдержала Кит.

Он заслужил резкого ответа, но все же плохой цвет лица Кит беспокоил его.

— И это самый «счастливый» день в моей жизни. Когда я сообщила отцу своего ребенка, что у нас будет маленькое чудо, он оказался тряпкой. Я купила дом и что теперь имею? Ничего, кроме дырки в стене и пары прогнивших стен, которые вот-вот рухнут. А если все, что ты говоришь, правда, то и крыши над головой, по сути, у меня нет, так как там тоже дыры. Знаешь что, Алекс? Чувствую ли я себя сейчас на вершине мира, как ты думаешь?

Тут уж не поспоришь. Алекс опять взглянул на живот Кит. Вроде она даже не потолстела…

Алексу казалось, что все происходящее с ним — кошмарный сон, из которого он всеми силами старался выбраться. Его воспаленный мозг цеплялся за любую соломинку, желая избавить себя от лишних переживаний. Но у Кит в стене была дыра, и она беременна. Это решало все.

Алекс медленно глубоко вздохнул и посмотрел на Кит. Она сидела молча, откинувшись на спинку софы, и массировала спину. Лицо ее попеременно становилось то мертвенно-бледным, то краснело. Не раздумывая, он протянул руку и дотронулся до ее лба — он горел.

Кит отстранилась и со злостью уставилась на него.

— Что это ты делаешь? — произнесла она в негодовании.

Алекс не ответил. Он приложил руку к своему лбу. Разница была очевидна.

— У тебя жар, — наконец произнес он.

Он не мог бросить беременную женщину с температурой на произвол судьбы.

— Так, пойдем, я отвезу тебя в больницу. Тебе срочно нужен врач.

— Прекрати! Это смешно. Я же сказала, я не больна.

Алекс не обратил на ее слова никакого внимания.

Он присел на софу и спокойно продолжил:

— Кит, послушай, ты ждешь ребенка и у тебя высокая температура. Я не обижаюсь на тебя, но подумай о малыше. Ты же не хочешь, чтобы жар повредил ему?

— О! Нет, конечно нет!

Она машинально обхватила живот руками. Алекс вдруг осознал, что ребенок действительно важен для нее.

— Ты правда думаешь, что я не здорова?

Алекс кивнул.

— Хорошо. Отвези меня, пожалуйста, в женскую консультацию.

— Вот и славно, — ответил он.

Глава 4

Поведение Кит, то, как она в волнении покусывала нижнюю губу, недовольно опущенные вниз уголки ее рта, — все это впечатлило Алекса, укрепилось в сердце и осталось там навсегда. Сил для паники просто не осталось.

Он поднялся и, делая вид, что рассматривает диваны, как-то нелепо пошутил, однако Кит даже не обратила внимания на его слова. Тогда Алекс продолжил:

— Я слышал, за детьми очень трудно ухаживать, они такие непослушные и все портят. И кстати, если хочешь, мы можем всю мебель завернуть в целлофан, так она сохранит свой вид три-четыре года, пока ребенок не подрастет. Тебе не надо будет постоянно следить, не испортил ли он чего-нибудь.

Кит слабо улыбнулась. Этого он и добивался и был очень рад увидеть плоды своего труда.

«Дети»… К своему удивлению, Алекс впервые подумал об этом без приступов тошноты. Это казалось странным.

— Все, хватит болтать, — внезапно засуетился он. — Нам пора ехать.

Он помог ей подняться.

— Тебя не тошнит? Голова не кружится? — участливо интересовался он, не выпуская ее ладонь. А может, ему стоит отнести ее к машине на руках?

Сжимая ее тонкую хрупкую ручку, Алекс понял, как жаждал этого прикосновения. Он ощутил, насколько сильна его потребность быть рядом с Кит, обнимать ее, чувствовать ее тепло, слышать стук сердца.

Кит покачала головой. Движение было слабое, будто сделанное через силу.

— По-моему, у меня грипп.

Чем быстрее они попадут к врачу, тем лучше. Он даст ей лекарство — антибиотик или еще что-ни будь, — только бы ей стало лучше.

Тут в дверях показались две темные фигуры. Уже темнело, и лиц не было видно.

— Доброго вечера, голубки! Мы Фрэнк и Дорен, ваши соседи.

Алекс напрягся. В комнату вошла пожилая пара.

— Привет, Кит, дорогая! — воскликнула она.

Алекс не ожидал такого поворота событий. Он удивленно смотрел на прибывших и моргал.

«Что за дурацкое слово!» — думал Алекс. Так его еще никто не называл.

— Привет, тетушка Дорен, — ответила Кит.

«Ее тетя?!» — удивленно подумал Алекс.

— Мальчики рассказали нам, что случилось, и мы с Фрэнком решили заглянуть, узнать, не нужна ли помощь. Например, мой муж, — она повернулась к седому старичку лет семидесяти, — сварщик. Знает свое дело.

Алекс усмехнулся — кому нужен сварщик, когда тут дом разваливается?

Фрэнк подошел ближе и протянул Алексу руку, и тот, несмотря на скептицизм, горячо пожал ее.

— Алекс Холлем, очень приятно, — произнес он и взглянул на Кит, которая еле держалась на ногах, казалось, она сейчас упадет в обморок.

— Вы нас извините, но у Кит высокая температура и нам нужно ехать в больницу, — произнес Алекс и добавил: — А с этим, — он указал на беспорядок, — мы разберемся позже.

— Езжайте, езжайте. Мы с Дорен пока посмотрим, что тут можно сделать.

Алекс не хотел оставлять этих двоих в доме — стены полностью прогнили, и что-нибудь еще могло обвалиться. Это было опасно.

— Не волнуйтесь, мы закроем дверь перед уходом, — пообещал Фрэнк, хотя какая уж тут дверь, когда в стене зияла дыра.

Алекс взглянул на Кит, которой, очевидно, было глубоко наплевать на происходящее. Не раздумывая, Алекс взял ее под руку и повел к машине.

— Я так рада, что твой молодой человек все-таки приехал, — прошептала ей тетушка, когда они проходили мимо.

— Но он не…

— Молодой, — быстро закончил за нее Алекс.

В больнице Алекс проводил Кит в кабинет врача. Она не сопротивлялась, но он понимал, что ее покорность вызвана скорее плохим самочувствием, а не доверием и прощением.

Алекс нервничал и ходил из угла в угол, тем самым раздражая присутствующих. Доктор вскоре не выдержал, нахмурился и указал ему на кресло у стены. Алекс сел, но все равно чувствовал себя некомфортно. Ему требовалось немало усилий, чтобы сдерживаться и не ерзать.

По мнению Алекса, врач выглядел как выпускник и совершенно не внушал доверия.

— Алекс, успокойся, — проворчала Кит.

Успокоиться? Да как же он мог успокоиться, когда она была белая как полотно?! И как он мог так бесцеремонно прийти к ней в дом, требовать ее возвращения на работу только ради собственного успокоения? Какое он имел право решать, что для нее лучше? Своим поведением он только усугубил положение.

«Точно ли это мой ребенок?»

Эта мысль не давала Алексу покоя с того момента, как он узнал о беременности. Гнев и горечь сдавили горло. Он сделал над собой усилие и сглотнул.

— Кит, у вас заражение почки и есть подозрение на инфекцию мочевых путей. Не могу сказать, что это обычное дело при беременности…

— Это опасно, доктор? — обеспокоился Алекс.

Кит не смотрела на него, руки ее тряслись.

— Что он сказал? — произнесла она шепотом.

Она никак не могла поверить в то, что действительно больна. Она вновь обхватила руками живот и спросила:

— С ребенком все будет в порядке?

— Хорошо, что вы обратились вовремя. Мы успеем принять меры, — продолжил врач. — С ребенком ничего не случится, если вы будете следовать всем моим указаниям.

Кит сглотнула и с облегчением вздохнула.

Алекс подался вперед и очень внимательно выслушал рекомендации врача, стараясь не упустить ни единого слова.

— Я запишу вас на ультразвук… в четверг. Обследование не повредит, а заодно успокоит вас и врача, у которого вы наблюдаетесь. Также я выпишу вам антибиотики, — сказал доктор. — Нет, они не повредят ребенку, — тут же добавил он, прежде чем Кит успела спросить. — А самое главное — это строгий постельный режим.

— Но… — попыталась возразить она.

— Вы, конечно, сможете ходить в душ каждый день и принимать ванну, но все остальное время следует оставаться в постели.

— Но… — вновь начала Кит.

Врач укоризненно посмотрел на нее поверх очков и произнес:

— Береженого Бог бережет, не так ли?

— Вы правы, — согласилась Кит.

— Да, и еще, — продолжил он, уже обращаясь к Алексу. — Кто-то должен за ней ухаживать.

Алекс кивнул.

— Я присмотрю за ней, — ответил он.

Он может остаться до четверга или даже до конца недели. Кит пришла в уныние от его решения.

— Постельный режим и никаких волнений, слышите! — повторил врач.

— Хорошо, — только и произнесла она.

Алексу почему-то захотелось ударить врача — какое он имел право запугивать их с Кит?

Когда они вышли из кабинета, Кит обратилась к Алексу:

— Ты не обязан со мной сидеть.

Он не мог винить ее в нежелании оставаться с ним наедине. На ее месте он чувствовал бы то же самое. Но разве Кит не расслышала слов доктора?

— Я с удовольствием позвоню кому-нибудь из твоих друзей или родственников, например той же тетушке Дорен, но ни за что не оставлю тебя одну.

Кит открыла рот, желая возразить, но Алекс быстро добавил:

— Ты же слышала доктора.

Это был весомый аргумент, и тут Кит уже не могла поспорить.

— Смотри, как мы поступим, — продолжил Алекс. — Я останусь сегодня с тобой, буду спать на диване.

— Но…

— Уже поздно возвращаться в Сидней, к тому же меня все еще мутит после перелета из Африки.

Кит откинулась на спинку сиденья в машине Алекса с таким видом, будто даже такое простое движение причиняло боль. Алекс посмотрел на нее, и ему захотелось протянуть руку, дотронуться до ее кожи, провести по нежной щеке, губам. Он сжал кулаки. Нет, он должен держать себя в руках. Никакого стресса, никаких волнений. Просто отнести ее в дом и уложить спать.

— Ну как тебе план, Кит? — осторожно поинтересовался Алекс. — Я оккупирую твой диван всего на одну ночь, а завтра мы на свежую голову обсудим, что делать дальше.

Она устало закрыла глаза и через несколько секунд просто кивнула в знак согласия. Она бы согласилась с чем угодно, лишь бы получить возможность отдохнуть.

Путь от машины до дома был долгим. Алекс шел позади Кит на случай, если ей вдруг сделается плохо и понадобится его помощь. У порога они остановились, чтобы осмотреться. Дорен с мужем сделали все, что было в их силах: прибрали гостиную, свалив доски и другой строительный мусор в аккуратную кучу в углу. Несмотря на это, дом выглядел как после бомбардировки.

На столе они обнаружили записку.

— Это от Дорен, — сообщила Кит. — Думаю, мне надо заскочить к ним и поблагодарить за помощь.

— Я сам этим займусь, а ты иди отдыхай, — ответил Алекс. — У тебя был нелегкий день.

Она даже не взглянула на него.

— Все будет хорошо, Кит, поверь мне, все будет хорошо, — тихо произнес он, положив руку ей на плечо.

— Почему ты так уверен? — пробормотала она, но высвободиться не попыталась.

Алекс заботливо погладил ее по волосам. Его охватила невероятная нежность к Кит. Ему нравилось, как она пахнет, нравился шелк ее волос.

— Мы будем выполнять все, что сказал врач, и с тобой и малышом ничего не случится, — ласково произнес он. — Если бы он действительно был обеспокоен твоим состоянием, то положил бы тебя в больницу. Раз он этого не сделал, значит, опасности нет.

Кит согласно кивнула, но беспокойство все еще читалось в ее глазах.

— И все же, зачем ты на самом деле остался? И не смей прикрываться заботой о моем здоровье!

— Нам есть что обсудить, — ответил Алекс, надеясь, что честность растопит лед. — Есть вещи, требующие нашего совместного решения. Однако все это может потерпеть до конца недели. Сейчас важнее всего твое здоровье. Ты должна поправиться.

С этими словами он подхватил ее на руки. Нести Кит было гораздо легче, чем спорить с ней. Ему нравилось вновь ощущать ее тело.

— Где твоя спальня?

Она указала на коридор, ведущий из гостиной в холл, и сказала:

— Первая дверь направо.

Как только Алекс переступил порог ее комнаты, ему тут же захотелось уйти оттуда. Пастельные тона, подушки, деревянная кровать — все напоминало ту самую, заветную ночь.

Положив ее на постель, он заторопился к двери со словами:

— Тебе нужен отдых, так велел доктор. Ни о чем не волнуйся. А я пока навещу твою тетю.

Всевышний, даже будучи больной, она выглядела божественно!

— Названую тетю, она мне не родная, — произнесла Кит.

— Хорошо, — ответил Алекс и уже собрался выйти, как вдруг Кит окликнула его:

— Алекс?

Он обернулся.

— Ты же собираешься бросить нас, меня и малыша, так ведь? — спросила она дрожащим голосом.

Каждое слово впилось в него раскаленной иглой. Кит закусила губу.

— Я понимаю, ты не видишь себя со мной в будущем, не планируешь создать семью, не хочешь меня. Я все понимаю.

С этими словами она отвернулась. Слезы сдавили горло. Она сглотнула. Алексу хотелось провалиться сквозь землю. Набравшись сил, она снова повернулась, и их взгляды встретились. На лицо Кит упала тень печали и страдания.

— Как ты можешь отвернуться от нашего ребенка?

«В ее глазах я выгляжу настоящим монстром, безжалостным и бессердечным», — подумал Алекс.

Им он и был. Он хотел ответить Кит, но не знал что.

— Ты не заботишься обо мне, тебе не важно, что происходит с нашим малышом. Тебя волнует только собственная шкура.

От ее реплик бросало то в жар, то в холод.

— Кит, — начал он, — я не покидаю тебя, я останусь до выходного, не переживай.

— И ты думаешь этим от меня откупиться? — Она скривилась в горестной усмешке. — Что толку?

Алекс молчал.

Внезапно ее глаза засверкали, и Кит произнесла:

— Мне кажется, стоит выплачивать тебе вознаграждение.

— Что? — удивился Алекс.

— Да, вознаграждение за предоставленную сперму. Тогда все встанет на свои места, и никто никому ничего не будет должен. — Она вскинула подбородок. — Уверена, твои адвокаты смогут это как-то официально оформить.

Алекс был просто поражен. Он уставился на Кит, не желая верить в услышанное. Он крепко сжал кулаки, чтобы не выдать бушующих в нем чувств.

Кит продолжала смотреть на него со злобой и обидой. Она походила на воина, оказавшегося в плену, но все еще борющегося за свободу.

Алекс знал, что этот разговор ничем хорошим не закончится, если его продолжать, поэтому не стал ей перечить и просто сказал:

— Уже поздно, тебе пора отдохнуть. Мы обсудим все завтра.

На душе было противно. Алекс развернулся и отправился в кухню.

* * *

Через час Алекс уже был у дома Фрэнка и Дорен. Они с Кит договорились — она поспит, а он съездит к пожилой паре.

Алекс постучал. Через несколько мгновений на пороге показалась Дорен и приветливо ему улыбнулась:

— А это ты, милок. Заходи.

Алекс покачал головой:

— Нет-нет. Я заглянул на секундочку, просто поблагодарить вас за доброту, внимание и помощь. Кит сейчас отдыхает, но я бы не хотел оставлять ее одну надолго, вдруг я ей понадоблюсь.

— Кто там, дорогая? — послышался из гостиной голос Фрэнка.

— Это Алекс пришел, молодой человек Кит, — ответила Дорен.

Алекс стиснул зубы, чтобы не запротестовать. Это описание ему очень не нравилось.

— А, Алекс, заходи, выпьем пива, поговорим.

Он снова отказался:

— Нет-нет, спасибо. Врач обнаружил у Кит заражение почки. Сказал, что все будет хорошо, но прописал постельный режим и полный покой. Я хочу быть рядом, когда она проснется.

Дорен и Фрэнк понимающе кивнули.

— Кит просила меня поблагодарить вас за помощь. — Он вдруг понял, как это звучит со стороны, и засмущался. Словно Кит заставила его, а ему самому и дела не было до волнений стариков. — То есть мы вам благодарны за все, что вы для нас сделали… — снова начал он.

Но у них с Кит не было никакого «мы»… Алекс не хотел врать.

— Просто… — Он попытался еще раз облечь мысли в слова. — Ну, в общем… Спасибо вам за поддержку. С вашей стороны это очень любезно, — наконец закончил он.

Фрэнк прищурился и хитро посмотрел на него:

— Ты городской, да, Алекс?

Он промолчал.

— Побыв здесь еще немного, ты поймешь, что все мы здесь как одна большая семья, — добавил старик.

Семья? Алекс едва не усмехнулся. Скоро Фрэнк и Дорен потеряют последние силы, и тогда уже Кит придется ухаживать за ними.

С другой стороны, сегодня они позаботились о ней, прибрали в доме и принесли еды. Услуга за услугу, как говорится.

Старики выжидающе смотрели на Алекса.

Он откашлялся и ответил:

— Я рад, что у Кит такие хорошие соседи.

— Мы познакомимся поближе, милок. Ты же здесь, а это значит — в нашей семье.

Алекс сделал шаг назад. Он чувствовал, как теплая атмосфера, доброжелательность, сердечность обволакивают его со всех сторон. Что-то влияет на него, затягивает его, меняет. Ему стало не по себе. Он не хотел изменений, не хотел быть членом семьи, не хотел семьи вообще.

— Я… э-э… мне пора, там Кит… Доброй ночи, — пробормотал он и быстро пошел к машине.

Вернувшись домой, он немного приободрился. Он взглянул на дыру в стене, затем рухнул на ближайший диван, подняв при этом облако пыли. Его начинала бесить непривычная деревенская жизнь. Он тихо выругался сквозь зубы. И нельзя просто встать и уйти. А если это все-таки его ребенок?

Через несколько минут Алекс вскочил и принялся искать швабру и совок. Завтра он все пропылесосит, сегодня же стоит дать Кит отдохнуть.

Ближе к полуночи Алекс пошел проведать ее. Она выпила таблетки, немного поела и теперь сладко спала.

Алекс уже собирался тихонько выйти, как вдруг взгляд его упал на книгу на прикроватном столике. При слабом свете, пробивавшемся из коридора, он разглядел название «Чего ожидать, когда ждешь». Он протянул руку, взял книгу и вышел из комнаты.

Усевшись на диван, он открыл ее на странице, заложенной Кит. И обомлел. Там был ультразвуковой снимок ребенка Кит, его ребенка.

Алекс захлопнул книгу и обхватил голову руками. Ребенок… дитя…

Он поднял голову и посмотрел в темноту. Казалось, она заполняет собой раны в его душе. Он совершил ошибку, но этого больше не повторится.

Ночью Алексу приснился жуткий кошмар. Он в панике мчится по заброшенному дому, ноги его деревенеют от усталости. Сердце билось все чаще и чаще. Он ищет, ищет, зовет, но не может найти. Чед, двухлетний мальчик, сын. Он слышит его смех, но всегда где-то вдалеке, так что мальчика не видно. Комнаты сменяют одна другую, открываются двери, но везде пусто. Он пытается кричать, звать его, но ничего не выходит. Голос не слушается. Бежать все труднее. Наконец, он открывает последнюю дверь и… оказывается на краю обрыва.

И тут Алекс проснулся, весь в поту и тяжело дыша. На губах застыло имя сына. Пытаясь восстановить дыхание и успокоиться, он убеждал себя, что мальчик в безопасности, живет со своей матерью где-то в Буэнос-Айресе, но это не помогало.

Уже месяцев девять ему не снились кошмары про Чеда, а тут — после ночи, проведенной с Кит, — опять.

Алекс старался отогнать от себя плохие мысли. Кит не виновата в том, что заставляет его вспоминать плохие вещи и чувствовать страх.

Он сел. Понимая, что заснуть ему этой ночью уже не удастся, Алекс решил отвлечься и заняться уборкой.

В дверь постучали. Алекс бросился открывать, испугавшись, что шум разбудит Кит. Кто бы это мог быть в такую рань?

На пороге стояла незнакомая женщина. Она смерила Алекса оценивающим взглядом и без всяких вступлений сказала:

— Я Каро, лучшая подруга Кит. Дорен звонила мне вчера и просила приехать. А ты, я так понимаю, Алекс?

— Да.

Женщина скрестила руки на груди и презрительно продолжила:

— А, я слышала о тебе, и поверь — только плохое.

Не церемонясь, Каро вошла в дом:

— Как Кит?

— Спит, — буркнул он.

— Всю ночь?

Каро направилась в гостиную. Алекс стиснул зубы. Такая наглость бесила его. Он чувствовал себя школьником, вызванным в кабинет к директору.

— Врач прописал ей полный покой. Вставать можно раз в день, чтобы принять душ. Утром она поела, приняла лекарство и теперь снова отдыхает, — ответил он.

— Еще скажи, что ты сам готовил ей завтрак, — с сарказмом проворчала Каро.

«Да кто она вообще такая? Что она о себе возомнила?» — думал Алекс.

— Слушай, я тоже волнуюсь за нее и хочу, чтобы она следовала всем указаниям врача, — добавил он.

— Я загляну проведать ее.

— Только не буди ее, слышишь!

Каро презрительно взглянула на него и скрылась за дверью.

Алекс неслышно выругался. Пусть даже не надеется на утренний кофе.

«Черт возьми, и эта самоуверенная нахалка — подруга Кит», — думал он, ставя на плиту чайник.

Вскоре в дверях появилась Каро со словами:

— Надо поговорить. Только тихо — не хочу мешать Кит.

Алекс удивленно посмотрел на нее.

— Сколько еще ты пробудешь здесь, прежде чем опять укатить? — нагло поинтересовалась Каро.

Алекс был в замешательстве. Что она имеет в виду? Если бы он раньше знал, что Кит беременна, он бы не уехал в Африку, не бросил ее. Он скрестил руки на груди и ответил:

— Сегодня я точно не собираюсь уезжать. Я обещал Кит, что присмотрю за ней, и сдержу слово. Нам нужно многое обсудить.

— Можешь сразу проваливать, если собираешься предложить ей денег.

— Это, черт возьми, не твое дело.

— Кит моя лучшая подруга, и я люблю ее, а ты можешь похвастаться тем же?

Алекс молчал.

— Думаю, ты как раз из тех парней, кто при первой же возможности сбегает от ответственности, — продолжала Каро.

— Ты не права, — наконец ответил он. Да, вчера он хотел удрать, но он все еще здесь. — Я буду платить алименты. Это законно и правильно, — продолжил Алекс.

— Да я смотрю, тебя кроме работы ничего не интересует?!

Он не ответил.

Вдруг лицо Каро озарила улыбка.

— А кто это у нас тут проснулся? А ну-ка, дорогая моя, быстро в кроватку!

Алекс обернулся и увидел Кит в дверях.

— Ты все еще здесь? — произнесла она, обращаясь к Алексу.

Наверное, думала, что он сбежит, пока она будет спать.

— Конечно, я здесь, как же иначе.

— И что это вы тут делаете? — продолжала расспрашивать Кит.

— Мы с Каро просто беседуем, вот и все. Хочешь, я отнесу тебя обратно в постель?

— Я сама пойду. Можно мне, пожалуйста, ромашковый чай?

— Уже несу, — пропел Алекс.

Кит скрылась.

Мегера тут же схватила его за руку и прошипела:

— Если ты расстроишь мою подругу, я убью тебя, понял?

— И тебе тоже ромашковый чай? — поинтересовался Алекс вместо ответа.

— Было бы неплохо, — резко бросила она.

Ох, ну и натворил же он дел…

Глава 5

Алекс принес девушкам чай и оставил их одних. Каро сбросила туфли и поудобнее устроилась на кровати. Отпив немного чая, она скривилась.

— Я думала, ты любишь ромашковый, — заметила Кит.

— Да, но первый глоток всегда какой-то противный, а потом привыкаешь. Лучше расскажи мне, как ты себя чувствуешь.

— Спасибо, уже гораздо лучше. Температура нормализовалась, и боль в спине поутихла. А то раньше меня словно прибили пыльным мешком, — ответила Кит, улыбаясь.

— Ты выглядишь неплохо, антибиотики явно сделали свое дело.

— Думаю, врач просто паникер. И что я буду делать в постели оставшиеся два-три дня?

— Ты думаешь, он не заслуживает жесткого предупреждения? — вдруг поинтересовалась Каро, имея в виду Алекса.

— Я… я не знаю. Конечно, он тот еще подлец, но он все еще здесь и заботится обо мне. А вчера был особенно нежен и заботлив.

Да, Алекс сумел все-таки сломать стену недоверия и отчуждения, которая выросла между ним и Кит, а она и не заметила этого.

— Представляешь, он даже пропылесосил гостиную и убрал весь оставшийся мусор, пока я завтракала, — продолжила она.

Затем выражение ее лица изменилось. Она взглянула на Каро, забрала у нее чашку с чаем, поставила ее и свою чашки у кровати и коснулась руки подруги:

— Каро, мне нужно кое-что тебе рассказать.

— Давай выкладывай.

— Конечно, я надеюсь, что все будет хорошо, но сейчас, когда я больна, всякие мысли приходят мне в голову. И я не могу не думать об этом… В общем… Подруга, если я, например, умру при родах, ты позаботишься о ребенке? Я тебя очень люблю и считаю тебя самым близким человечком, пожалуйста, возьми ребенка. Конечно, мама и бабушка будут помогать…

— Да не волнуйся, — без толики сомнений ответила Каро.

Кит с облегчением закрыла глаза. Однако тяжелые мысли не отпускали ее. Если бы она сразу сделала все правильно, у ребенка было бы оба родителя, а так она лишила дитя отца и уже никогда не сможет исправить это. Никогда.

Безусловно, еще есть надежда на то, что Алекс изменит свое решение и не бросит ее с ребенком на руках, но это казалось нереальным.

В дверь постучали. Это вернулся Алекс. От резкого звука Кит быстро пришла в себя. Слышал ли он, о чем сейчас она просила подругу? Судя по выражению его лица — да. Но разве ему не наплевать на нее? Разве ему не безразлична судьба ребенка? Он же предлагал сделать аборт!

Сердце Кит сжалось от боли. Горечь и гнев сменяли друг друга.

Может, надо просто отпустить Алекса, чтобы не мучить дальше ни себя, ни его?

Кит сглотнула. Сегодня она уже достаточно окрепла, чтобы бороться за ребенка, воевать с Алексом, перечить ему и его гнусным намерениям. Только бы малыш был жив и здоров.

— Ты что-то хотел? — спросила она, удивленно приподняв бровь.

— Я хотел спросить, останется ли Каро здесь ненадолго. Мне надо уехать, кое с чем разобраться, — отчужденно ответил Алекс.

— Катись, — ответила Каро, махнув рукой и даже не глядя на него.

Алекс повернулся и молча вышел. Кит схватилась за плед:

— Ты думаешь, он еще вернется? Или это и есть план побега в Сидней?

— Я в этом уверена.

Проснувшись, Кит увидела снимок своего ребенка, аккуратно вставленный в рамку на прикроватном столике. Она быстро села и взяла рамку.

— Я думал, это поможет, — послышался голос позади нее.

Кит обернулась и увидела Алекса, сидящего на стуле у ее кровати.

У нее засосало под ложечкой.

— Что?

— Я подумал, это может вдохновить тебя следовать советам врача и оставаться в постели, — пояснил Алекс.

Она и не собиралась нарушать прописанного ей режима; забота Алекса тронула ее. Она медленно коснулась стекла пальцами и осторожно провела по очертаниям ребенка на изображении.

— Я не понял, где у него что, — продолжил Алекс.

Внезапно Кит ощутила, как важно для нее внимание Алекса. Она показала ему снимок:

— Вот, смотри, тут головка, а тут ножки.

Но Алекс даже не двинулся с места, чтобы получше рассмотреть. Кит вспомнила, что он не хочет этого ребенка, а значит, ему не интересны подробности. Она прижала снимок к груди, стараясь мысленно заверить себя, что это для нее не имеет значения.

— Зачем ты сидел и наблюдал за мной, пока я спала? — спросила она.

— Я не хотел, чтобы кто-то потревожил тебя раньше времени. Я здесь, чтобы заботиться о тебе.

— О-о…

— Каро просила сообщить, если мне что-то будет нужно, — пояснил Алекс.

Подруга ушла? Как долго Кит спала? Они больше часа играли в карты, а потом она задремала. Кит взглянула на часы. Она проспала три часа!

— Твоя подруга психопатка. Кстати, хочешь чего-нибудь поесть или попить?

Кит поморщилась:

— Нет, спасибо. Да, Каро может показаться немного резкой временами, но она хорошая, уверяю тебя. К тому же она моя лучшая подруга.

— Я знаю. Рад, что у тебя есть такой хороший друг, — сказал он нежно.

Кит была поражена его словам.

Алекс ерзал на стуле. Для него он был слишком мал и совсем не удобен. Единственным выходом было позволить ему сесть на кровать, но Кит ни за какие коврижки не сделала бы этого. Последний раз, когда они были в постели…

Кит было хорошо в его объятиях. Эти мысли будоражили ее, дразнили. Чувства, которые Алекс подарил ей своими прикосновениями, ласками, поцелуями, снова ожили. Тело будто вновь пробудилось после долгого сна, откликаясь на его запах, голос, тепло.

— Кит! — Его оклик вернул ее в реальность.

Она вздрогнула, внезапно обнаружив, что близко наклонилась к Алексу, смотрит на него не моргая и тяжело дыша. Ее имя, как мольба о помощи, вырвалось из его груди.

О боже мой! Кит хотела закрыть глаза, спрятаться. Но справиться с собой не могла. Она впилась в него голодным взглядом, практически раздевая его глазами и умоляя о том, чтобы он…

На его лице она прочла тот же голод, ту же просьбу. Зрачки его расширились, дыхание участилось…

Внезапно Алекс вскочил, отвернулся к окну и принялся увлеченно поправлять шторы.

Кит знала, он дает им обоим шанс прийти в себя и избежать глупостей. Она видела, как он нервничает, как трясутся его руки. Ее состояние было не лучше. Но он действительно с ума сходил от желания. Она знала это. Она не могла ошибиться.

Алекс провел рукой по волосам и произнес, не поворачиваясь к Кит:

— Я купил тебе несколько журналов, пока был в городе.

— Спасибо, — выдохнула она благодарно. Голос ее был низкий и тихий, но она радовалась тому, что вообще смогла ответить.

Он наконец повернулся:

— Если хочешь, я могу принести сюда телевизор из гостиной, чтобы тебе тут было не скучно.

Кит покачала головой и ответила:

— Это вовсе не обязательно.

Скоро она поправится, и тогда снова придется перетаскивать его в гостиную, а это лишняя работа. Внезапно Кит нахмурилась. Сон совсем затуманил ее мозги.

— Алекс, а почему ты еще здесь? — спросила она. — Разве ты не должен сидеть в офисе и управлять компанией?

— Сейчас это не важно, — ответил он.

Она умолкла и вновь взглянула на фото в рамке.

Изменил ли он свое мнение о ребенке? Еще вчера он все отрицал. Но сегодня…

— Ты пытаешься сказать мне, что все-таки решился стать отцом?

— Нет, — твердо произнес он.

Тут же его лицо стало непроницаемым. Кит начинала ненавидеть это каменное выражение.

— Не будет ли лучше тогда тебе просто уйти и не морочить голову ни себе, ни мне, ни окружающим, — продолжила Кит. Он не ответил.

— Каро и Дорен отлично справятся и без тебя.

Алекс сел и сказал:

— Каро сообщила мне сегодня, что Дорен отправили в больницу сдавать кое-какие анализы. У нее обнаружили диабет в запущенном состоянии. Не волнуйся, ничего серьезного, но…

Но это значило, что Дорен точно не сможет присмотреть за Кит, по крайней мере в ближайшее время. Она закусила губу.

— И Дорен сказала мне, что мать Каро прилетает завтра из Лондона и… — Алекс замолчал.

— О! — Кит хлопнула себя ладонью по лбу. — Я совсем забыла. Да, она должна была выехать рано утром, чтобы встретить ее в аэропорту в Сиднее.

— Она хотела поменять планы, но я просил ее не делать этого. Если хочешь, я могу позвонить ей и попросить вернуться.

— Нет, нет, не нужно, — поспешила ответить Кит. — Каро и так не виделась с мамой больше года.

— Мы все дружно пытались дозвониться твоей бабушке, но…

— Но она, как всегда, не носит с собой мобильный телефон, — с улыбкой закончила за него фразу Кит. — Если ты оставишь ей сообщение во вторник, то возможно к пятнице она его увидит и позвонит.

— А твоя мать, где она живет?

— В Брисбене. — Кит начала массировать виски со словами: — Думай, думай!

— Кит, — окликнул ее Алекс.

Она подняла на него глаза.

— Я останусь с тобой до выходного.

— Но…

— Это не обсуждается. Нам есть что обсудить, но все это терпит до того, когда тебе станет лучше. Мне проще остаться и присматривать за тобой, нежели снимать комнату в отеле. Только так я могу помочь, — закончил он.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовалась она, опускаясь на подушки.

— Я знаю, что сделал тебе больно, Кит.

Она хотела отвернуться, не смотреть на Алекса, но не могла отвести взгляда. Несмотря на то что оба сожалели о случившемся, она знала, что этот мужчина тронул ее душу, забрал сердце и уже никогда не уйдет из ее памяти.

— Я обидел тебя, Кит, — продолжил Алекс. — Встреча со мной перевернула твою жизнь. Я не могу выразить словами, как сожалею об этом.

Кит моргнула, а затем нахмурилась. Он выглядел действительно так, словно очень сожалел.

— Поэтому, — продолжил он, — позаботиться о тебе в эти два дня — меньшее, что я могу сделать.

Два дня — не так уж и много. К тому же из родных никого рядом не было, поэтому не оставалось ничего, кроме как положиться на Алекса.

— Благополучие твоего ребенка сейчас важнее всего остального, согласна? — спросил он.

— Да, — поспешно ответила она.

— Я тоже так думаю, — произнес Алекс. — Давай просто будем следовать указаниям врача и не станем выдумывать лишнего, то есть ты — отдыхаешь, я — занимаюсь делами, — заключил он.

Кит глубоко вздохнула:

— Хорошо, Алекс, как скажешь, и… спасибо тебе.

— Не стоит благодарить, пока я еще ничего не сделал, — бросил он резко.

Кит нахмурилась, гордо вздернула подбородок:

— Ребенок — великое счастье для женщины.

Он побледнел. Она пожала плечами и продолжила:

— Я просто хотела, чтобы ты знал, что я не виню тебя.

Алекс пересек комнату, включил магнитофон. Комнату наполнили звуки плещущегося моря и крики чаек и дельфинов. Что это такое? Он посмотрел на обложку диска, на которой значилось — «Звуки моря».

— Я достал его в одном из тех магазинов, куда раньше ездил за покупками. Врач сказал, что тебе нужен отдых, и я подумал, что, возможно, музыка…

— А я думала, ты собирался купить зубную щетку и сменную одежду, — ответила она.

— И это тоже. А еще еду. Твой холодильник почти пуст.

Кит пожала плечами:

— Я не готовлю.

Алекс подбоченился:

— Как это?

— А вот так, — замахала руками Кит. — Я вот чего никак не пойму. Ты предлагал сделать аборт, бросил меня, когда мне нужна была твоя поддержка…

— Я не хотел, — попытался вставить Алекс, но Кит продолжала:

— А теперь печешься о том, чтобы с ребенком все было хорошо. При этом ты не готов стать отцом и не желаешь брать меня в жены. Не понимаю тебя, Алекс, совсем не понимаю. Чего ты добиваешься?

Мгновение он молчал, потом медленно начал:

— Ты хочешь этого ребенка, Кит. Ты уже любишь его, хотя он еще не родился. И я никогда бы не посмел забрать его у тебя.

— Алекс, ты был лучшим в моей жизни, ты превосходен в постели. Именно с тобой я почувствовала себя любимой и желанной. Ты подарил мне лучшие часы, — произнесла Кит.

Услышав это, Алекс подскочил и побледнел.

— А потом, на следующий день, — продолжала она, — ты повел себя так, будто все произошедшее для тебя — простая интрижка. Или даже хуже. — Кит вскинула руки. — Почему? — спросила она. — Почему?

— Было бы нечестно с моей стороны давать тебе надежду, если между нами ничего не может быть, — ответил Алекс. — Я старался поступить правильно.

— Но ты был таким холодным и отчужденным. Ты мог бы мягче сказать мне об этом. Алекс, что я сделала не так? Почему ты так со мной поступаешь? Теперь у меня есть о ком заботиться и кого беречь, и я бы не хотела еще раз обжечься.

— Все потому, что я не хотел этого! — закричал он.

Его вопль повис в воздухе. Кит обхватила живот руками в попытке защититься.

— Неужели ты серьезно? — прошептала она.

Последняя надежда рухнула.

— Прости, мне не стоило кричать, — сказал Алекс. — Пора нам с тобой успокоиться, — продолжил он.

— Я спокойна. Я устала.

— Отдыхай, — ответил Алекс и вышел.

Глава 6

Утром в среду Кит проснулась и почувствовала соблазнительный запах, доносившийся из кухни. Тут в дверном проеме возникла голова Алекса, словно он все время стоял и ждал ее пробуждения.

— Как ты? — спросил он.

— Хорошо, спасибо. На самом деле, почти отлично, — ответила Кит. Она села и, поняв, что спина больше не болит, широко улыбнулась. — Не могу поверить, что я так много сплю, — продолжила она.

— Тебе нужно отдыхать. Еда будет готова через пять минут, если тебе надо… — С этими словами он показал на дверь ванной комнаты.

— Освежиться, — закончила она за него.

— Точно.

Не успела Кит выйти из душа, снова забраться в постель и расправить одеяло, как в комнату вошел Алекс с подносом.

— М-м-м, — протянула Кит, когда он поставил поднос ей на колени, — пахнет просто божественно.

— Это просто мясо и картофельный салат.

Она видела, ему приятно, что она оценила его старания. Кит отрезала кусочек мяса, положила его в рот и, закрыв глаза от удовольствия, принялась жевать. Мясо было приготовлено на славу.

Проглотив первый кусочек и открыв глаза, она обнаружила, что Алекс не отрываясь смотрит на ее губы. Она вся напряглась:

— Я… э… мм… — Кит потупила взгляд, пытаясь справиться с разгорающимся желанием.

Она предусмотрительно положила вилку на тарелку, чтобы не уронить ее от волнения.

— Ты же не собираешься есть в одиночестве на кухне?

— Я думал…

— Принеси сюда свою тарелку, Алекс. Ты же знаешь, как скучно лежать все время в постели, — прервала его Кит.

Это не значит, что она хотела проводить больше времени в компании человека, который ее бросил.

— Остался всего один день, — ободрил ее Алекс.

— Полдня, — поправила она.

Он поднялся, немного постоял, как бы обдумывая дальнейшие действия, затем пошел на кухню и вернулся с завтраком и устроился на тесном стуле.

«Нужно поставить какое-нибудь милое кресло», — подумала Кит, прежде чем снова приступить к еде. Невозможно было поверить, что она настолько проголодалась.

Она собрала последним листком салата остатки соуса и съела его с большим удовольствием. Затем поставила тарелку на поднос и сказала:

— Это было необычайно вкусно. Надеюсь, готовка не доставила тебе массу хлопот?

— Ни капельки, — ответил Алекс.

— Ты мог бы просто воспользоваться микроволновкой и полуфабрикатами, но не сделал этого, чему я очень рада, — добавила она.

Алекс тоже доел и ответил:

— Не могу поверить, что ты не умеешь готовить.

— Это скучно и занимает слишком много времени.

— Неправда.

— Зато я могу делать много других вещей, например играть в крокет, — наивно отозвалась Кит.

— Но ты ждешь малыша, тебе надо научиться.

Слова повисли в воздухе, наступило неловкое молчание.

Алекс откашлялся и спросил:

— Ну что, наелась?

— Да, спасибо.

— Будешь еще что-нибудь?

— Нет, больше съесть не смогу. Алекс собрал тарелки на поднос и направился на кухню, а через некоторое время вернулся с двумя чашками горячего чая. Одну он вручил Кит и уселся на край кровати.

— Итак, — начал он, — это то место, где ты выросла.

Она отхлебнула чаю и кивнула.

— Да, дом, в котором я родилась, находится в двух кварталах отсюда, ближе к реке.

— Наверное, у тебя здесь много друзей, названых тетушек и дядюшек, — продолжил Алекс.

«К чему это он клонит, — думала Кит. — Неужто пытается успокоить себя тем, что здесь будет кому за ней присмотреть, когда он вновь бросит меня. И почему он все еще не ушел, раз так этого хочет?»

Кит терялась в догадках. Она закусила губу.

— Кит?

От неожиданности она вздрогнула. Опять витала в облаках и отвлеклась от разговора.

— Ах да, прости. Это казалось чудесным местом, когда я была ребенком. Дорен работала тогда секретарем в начальной школе.

— А я едва знаю, как выглядят мои соседи в Сиднее, — ответил Алекс, улыбнувшись. — Все слишком заняты на работе, постоянно куда-то бегут, торопятся.

— Мне нравится болтать с соседями через забор, нравится, что они присматривают за моим домом, когда никого нет, и я с удовольствием делаю то же самое для них.

Кит совершенно не жалела о своем решении променять бешеный ритм Сиднея на тихую деревенскую жизнь.

— Тетушка Дорен была хорошей знакомой моей бабушки. Она жила ниже по улице.

«Так вот почему она решилась купить этот разваливающийся дом. Эта улица, атмосфера, все напоминало ей о детстве, о счастливом беззаботном детстве», — подумал Алекс.

— Но она ведь там уже не живет? — уточнил он.

Кит прищурилась и ответила:

— Если бы было так, то вместо тебя здесь уже давно бы сидела она. Конечно, ты можешь пойти и подождать ее там…

— Я не это имел в виду…

— Ладно. Она переехала в дом престарелых в Форстер пять лет назад, когда моя мать уехала в Брисбен. Ей понравились программы, которые они предлагали для пожилых. Она говорила: «Форстер — это город-близнец нашего родного Танкарри. Они разделены только водоканалом, так что я уезжаю совсем недалеко».

Кит опять вспомнила, что Алекс собирался их бросить, и лицо ее помрачнело.

— Ты выглядишь усталой. Я тебя, наверное, совсем утомил.

Он поднялся, чтобы забрать ее чашку, но Кит вцепилась в нее и не отдавала. Ее руки были горячими по сравнению с его. Прикосновение отдалось в сердце Кит сладкими воспоминаниями о той самой ночи. Она быстро отдернула руку. Алекс поймал чашку.

— Да что за… — Он резко замолчал и сжал зубы. Посмотрев на Кит, он решил, что лучше не продолжать.

Она набрала в грудь воздуха и выпалила:

— Алекс, мне нужно кое-что у тебя спросить.

Она старалась придать голосу уверенности и твердости, но у нее не получалось.

— Что? — Он нервничал и старался избегать ее взгляда; жилка билась у него на шее. — Кит, девочка моя, скажи, что тебя тревожит?

— Что именно ты хотел обсудить со мной?

— Мы еще успеем поговорить об этом завтра, когда врач осмотрит тебя еще раз.

Кит высвободила руки и, скрестив их на груди, сказала:

— Послушай, либо я буду думать и переживать об этом всю ночь, либо мы сделаем это сейчас.

В какой-то момент ей показалось, что Алекс откажется, встанет и уйдет.

— Мы же взрослые люди, — продолжила она.

— Хорошо, Кит. Когда ребенок родится, я настаиваю на тесте на отцовство, и если малыш действительно мой, то я буду выплачивать алименты, — наконец произнес он.

— Нет, — тут же возразила она.

— В смысле? У меня есть все права настаивать на тесте.

— Правда? — Ей было больно слышать от Алекса эти слова. — Допустим, мы проведем этот злосчастный тест, и подтвердится то, что ты и есть отец, а это подтвердится, я тебе гарантирую. Что ты тогда будешь делать? Неужто начнешь любить малыша? Что изменится, Алекс?

— Я хотя бы буду уверен, что в материальном плане ты и ребенок ни в чем не нуждаетесь.

Кит не могла себя больше сдерживать:

— Ты можешь подавиться своими деньгами! Я сама могу обеспечить себя и своего ребенка. Я буду ему мамой и папой в одном лице.

— Моя обязанность обеспечить вас. Так положено.

— Твоя первичная обязанность быть хорошим отцом! А деньги засунь куда подальше, мне они не нужны! — Кит хотелось рыдать в голос, но она старалась держаться. — Не могу поверить! Ты готов отвернуться от своего собственного дитя, Алекс. Да еще и не веришь мне!

— Я тебя ни в чем не обвиняю.

— Нет, обвиняешь!

Он обхватил голову руками:

— Боже мой, Кит, ты неправильно все понимаешь. Дело не в тебе.

— Не во мне? А в ком тогда?

Лицо Алекса стало непроницаемым.

— В моей бывшей жене.

Вся боль Кит куда-то девалась. Ей стало жаль и его тоже.

— Что случилось? — уже спокойнее поинтересовалась она.

Алекс уронил голову на руки и долго сидел так, не говоря ни слова.

— Мы с бывшей женой, Жаклин, прожили вместе чуть больше года. Потом она сказала мне, что беременна, и у меня не было никаких сомнений в том, что ребенок мой. До этого мы встречались с ней около года.

Он полюбил женщину и сразу женился на ней. Как это не похоже на Алекса. Он продолжал:

— После известия о ребенке я не мог дождаться его рождения. Мне хотелось нянчить его, возиться с ним. Мне даже в голову не могло прийти, что жена врет. Оказалось, мальчик не мой. Мы назвали его Чед.

Услышав эту историю, Кит обомлела. Алекс осунулся и как будто постарел. Морщины проступили четче, кожа потеряла цвет, глаза потухли.

— Когда же ты узнал правду? — спросила она осторожно.

— Еще до того, как Чеду исполнилось два.

В горле у Кит пересохло. Два года, не считая периода беременности, Алекс отдавал все свое тепло и душу этому мальчику Чеду. Ему не нужно было даже говорить это вслух. Кит и так видела, как он любил сына, — по тому, как горестно опустились его плечи, по тому, какую боль выражал его взгляд.

— О, Алекс, — только и смогла выдохнуть Кит. — А что было дальше?

— Она сделала тест на отцовство, и он показал, что я… — Он не смог закончить.

— Но ты воспитывал его, любил его. — Слова вырывались из груди Кит. — У тебя должны быть на него все права.

— Она и ее любовник — отец ребенка — сбежали в Южную Америку.

Кит смотрела на него во все глаза. Нет, этот эпизод в его жизни не мог просто вот так закончиться!

— Юрист сообщил мне неутешительные новости.

У меня не было никаких прав. Конечно, я мог судиться годами, но что я от этого получил бы? Да и Чеду было бы плохо.

Чед. Алекс сделал то, что было лучше для мальчика, — отпустил его жить с матерью и настоящим отцом. Но ему не стало от этого легче. Наоборот, в душе остался глубокий шрам.

— Не надо жалеть меня, Кит. Не плачь из-за меня. — Он протянул руки и аккуратно вытер слезы с ее глаз. — Я этого не стою, — добавил он.

Разве? Сейчас она не была в этом уверена.

— Однажды у меня уже был сын, Кит, а теперь его нет. Поэтому, видишь, тест — моя личная заморочка. И если ребенок мой, я сделаю все, что от меня требует закон, но не больше. Прости.

Глава 7

Алекс вышел в сад за домом и глубоко вздохнул.

В комнате ему не хватало воздуха. Он задыхался. Он совсем не собирался рассказывать Кит о Чеде.

Сердце его болело. Казалось, будто в душе только что бесцеремонно поковырялись кухонным ножом.

Алекс подошел ближе к забору и до боли в пальцах сжал ветку растущего тут же дерева.

Он даже не предполагал, что незнание причины так угнетает Кит, мучает ее, заставляет сомневаться в себе. Ее страстная натура, энергия и положительный настрой покорили Алекса, и на какое-то время он полностью потерялся в ее лучах. Она тронула его сердце.

И она заплатила за это высокую цену.

Ребенок напоминал о пустоте, образовавшейся в его душе после побега Жаклин. Эту прореху уже ничем не заполнишь.

Алекс определенно не хотел этого ребенка. Он не хотел любить другого. Он отдавал Чеду все — время, заботу, нежность. Но этого было недостаточно.

Потеря самого дорогого человека, сына, причиняла муки. Он — не семейный человек и никогда им не будет. Однажды Алекс попробовал все изменить, но судьба есть судьба, и он не хотел повторять свои ошибки с Кит.

Незачем пытаться — он опять все потеряет.

Алекс облокотился о ствол дерева. Мысли о ребенке и Кит очень тяготили его. Жаклин увезла Чеда, бросила его и даже не попрощалась. Может, и Кит поступит так же.

Он пошел к стулу. Сегодня ему требовалось хорошо поразмыслить.

Как бы Алекс ни убеждал себя, он просто не мог оставить Кит в полуразвалившемся доме, беременную. Он постарается сделать ее жизнь комфортной и безопасной.

В четверг Кит проснулась рано. Она хотела полежать еще немного, но уснуть так и не смогла — с животом творилось что-то странное. Она нервничала. На сегодня у нее было назначено УЗИ.

Раздался стук в дверь, и в проеме появился Алекс. Откуда он все время узнавал, когда именно она просыпается?

— Доброе утро, — произнес он.

Она сглотнула. Алекс выглядел отдохнувшим и бодрым. Она пригладила волосы.

— Доброе! — ответила она.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — сказала Кит. Физически она чувствовала себя так. Будто вообще никогда не была больна.

Алекс прищурился:

— Будешь завтракать?

— Да, пожалуй. Чашечку горячего травяного чая я бы выпила.

Через несколько минут Алекс появился с двумя чашками.

— Знаешь, я не против, если ты будешь пить кофе. Я бы не хотела, чтобы ты ограничивал себя из-за меня, — произнесла она, хотя ей было приятно, что Алекс старается поддержать ее.

— Это будет нечестно, если я стану у тебя на глазах пить кофе, — ответил он. — Да и трава эта не так уж плоха.

Кит улыбнулась.

— Нервничаешь? — поинтересовался Алекс.

— Немного, — ответила она.

Алекс изучающе посмотрел на нее, затем поставил чашку с чаем на пол, наклонился к ней и произнес:

— Кит, твоя температура быстро нормализовалась, ты много отдыхала, хорошо питалась и принимала нужные лекарства. Ты молодая и сильная женщина, поэтому нет никаких сомнений в том, что и малыш тоже здоров.

Она кивнула.

— Или нет? — мягко произнес он.

Кит отставила чашку на прикроватный столик, взглянула на него и спросила:

— Ты веришь в судьбу, Алекс?

— Не особенно, — ответил он, не сводя с нее глаз. — А что?

Кит опять сглотнула. Пальцы нервно теребили одеяло. Чтобы хоть как-то успокоиться, она вцепилась в ткань обеими руками.

— Возможно, мне не суждено стать матерью. Я три месяца даже не подозревала, что беременна. Не чувствовала, что у меня внутри малыш. Я пила кофе и иногда вино и…

Алекс нахмурился:

— Кит, не паникуй, все будет хорошо, я уверен.

— Хорошо? Как ты можешь быть уверен?! — с возмущением воскликнула она. — Еще в понедельник я не знала, что больна. Все это характеризует меня как будущую мать не с самой лучшей стороны. Да что уж там говорить, я даже не умею менять подгузники… — Кит тяжело вздохнула. — Может, я вообще не создана для материнства.

— Да что за ерунду ты несешь! Конечно, создана, — ответил Алекс, вскочил, опрокинул стоящую на полу чашку.

В панике он снял с себя футболку, чтобы вытереть разлившуюся жидкость.

При виде обнаженного торса Алекса глаза Кит потемнели, рассудок медленно покидал ее. Сейчас она могла думать только о поджаром, загорелом теле Алекса.

Сердце билось все сильнее и сильнее.

— Я не хотел запачкать ковер, — произнес он хрипло, взглянув на нее.

Кит закусила нижнюю губу, когда он выпрямился, полуобнаженный, такой красивый и соблазнительный.

Ее губы, кожа, бедра, все моментально отозвалось приятной истомой на вид Алекса. Кит тут же вспомнила время, когда он был так же неотразим и обнажен. Стараясь справиться с собой, она глубоко вздохнула и ответила:

— Я… э… мм… не стоило тебе портить футболку…

Он сел и одной рукой поднял футболку с пола.

Мышцы на его плечах заиграли.

— Брошу ее в стирку, — ответил он. — С ней будет все в порядке. Ты станешь отличной матерью, Кит, — закончил он.

Эти слова вновь вернули ее в реальность.

— Как ты можешь быть так уверен, — прошептала она.

— Только подумай, сколько усилий ты прикладываешь, чтобы обеспечить ребенку самые лучшие условия. Ты вернулась сюда, где сама выросла; купила дом, чтобы до рождения обустроить его; окружила себя людьми, которые будут любить малыша так же сильно, как ты любишь его.

Кит прикусила губу.

— Эй?

Она вновь взглянула в его угольно-черные глаза.

— Ты любишь его, и это гораздо важнее, чем, например, знать, как менять подгузники или… или еще что-нибудь. Ты же хочешь быть матерью, ведь так?

Она кивнула.

— Тогда, поверь, все будет хорошо. У тебя есть мама и преданные друзья, которые помогут и подскажут тебе. Есть книги по уходу за ребенком. Ты всему научишься.

Кит моргнула, слабо улыбнулась и прошептала:

— Ты прав, извини, я просто паникерша, вот и все.

— Тебе не за что извиняться.

Алекс откинулся на спинку стула. Взгляд Кит скользил по его плоскому животу, по кубикам пресса, пока не добрался до кромки джинсов. Они так низко сидели на бедрах, что во рту у нее пересохло.

Кит подняла на Алекса глаза, желая еще раз поблагодарить его за то, что он терпит ее бред и возится с ней, как с ребенком, но никак не могла собраться с мыслями.

Его тело гипнотизировало ее. Она крепче ухватилась за одеяло. Жилка пульса на его шее соблазнительно билась. Дыхание участилось. Вскоре они с Алексом дышали в унисон. Кит подалась вперед. Алекс поднялся.

— Я сейчас приду, — произнес он. Голос его был хриплым от желания.

Он выскочил из комнаты, но вскоре вернулся, надевая другую футболку. Кит вновь обдало жаром. Она хотела спрятаться под одеяло с головой, чтобы он не видел, как она раскраснелась от желания. Однако вместо этого уткнулась в чашку с чаем.

Алекс усиленно делал вид, что очень занят: он старательно открывал окно, затем копошился в дисках и ставил «Звуки моря».

Наконец она откашлялась и сказала:

— Ты хотел со мной о чем-то поговорить?

Он повернулся. Отодвинул подальше от кровати стул и сел. Если так пойдет дальше, то ему придется бежать в ванную.

— Да, — ответил он.

— И… — протянула она, побуждая его продолжить.

— Кит, у тебя есть работа?

— Работа? — переспросила она. — О моих финансах не беспокойся, я скопила средства, прежде чем уехать из Сиднея.

— И ты думаешь, этих денег хватит, чтобы сделать капитальный ремонт дома?

Кит закусила губу. Конечно, у нее не было крупной суммы, но она могла взять кредит в банке. Хотя без работы никто ей его не выдаст.

В груди у нее все сжалось. Пора подыскать место, закончить ремонт и подготовиться к появлению на свет малыша.

Кит взглянула на Алекса.

— Я хочу заключить с тобой сделку, — произнес Алекс.

— Сделку?

— Да. Думаю, это будет выгодно нам обоим. Вот что я предлагаю: мне действительно очень важно закончить начатый тобой книжный проект для «Мак-Бридж».

— Алекс. — Кит всплеснула руками. — В твоей компании есть куча людей, которые смогут разобраться и без меня. Ты что, не читал моего отчета?

— Это ты сдвинула этот проект с мертвой точки. Это твои страсть и увлеченность делом сделали его многообещающим. Значит, только ты сможешь успешно его закончить.

— Но твое имя на обложке и так сделает свое дело. К тому же у тебя богатый опыт, — все еще не понимала Кит.

— Но я не могу красиво писать. Только ты можешь так излагать мысли, что люди не остаются равнодушными. Прошу тебя, Кит, мы сработаемся.

Она не могла поверить своим ушам: она и Алекс — одна команда?

— Я хочу, чтобы ты закончила проект. Мы проведем сюда Интернет, и ты сможешь работать удаленно.

— Но ты сказал «сделка». Что тогда будешь делать ты?

— Чинить твой дом.

Кит раскрыла рот от удивления:

— Алекс, ты только недавно вернулся из долгой командировки, ты не можешь больше отсутствовать на работе.

Он гордо вскинул голову:

— Это моя компания. Что хочу, то и делаю. Кроме того, Дональд держит все под контролем в Сиднее. Если что-то срочное — он звонит мне. — Алекс улыбнулся.

— Но… — Кит все еще не могла поверить.

— Я залатаю дыру в стене и починю крышу, отремонтирую ванную и сливную систему; проверю и заменю прогнившие несущие балки…

Список работ рос, и глаза Кит становились все шире и шире.

Алекс встал, засунул руки в карманы и подошел к окну. Кит облизнула губы.

— Кажется, я получу больше от этой сделки, — заметила она.

— В финансовом плане ты будешь в более надежном положении, если останешься в компании, возьмешь отпуск, будешь работать над проектом из дома и получать зарплату.

Да, ей нужны работа и дом, где она могла воспитывать ребенка. Алекс предлагал ей убить двух зайцев одним выстрелом. Он не хотел семью, но не мог оставить ее без поддержки.

Кит помнила, с каким теплом и любовью он говорил о сыне Чеде.

— Ты поможешь мне украсить детскую? — спросила она.

Лицо Алекса изменилось, плечи опустились.

— Считай, это уже добавлено в список, — сухо произнес он.

— Тогда, Алекс Холлем, мы заключаем сделку.

— Отлично. Теперь ты готова позавтракать?

— Да, пожалуй, — ответила Кит, обнаружив, что ужасно проголодалась.

Доктор смерил давление Кит и радостно сообщил:

— Могу вас обрадовать, вы совершенно здоровы!

Алекс облегченно вздохнул.

Врач продолжал:

— Однако я настаиваю, чтобы вы не расслаблялись и пропили антибиотики до конца. Не напрягайтесь, больше спите. Отдых вам все еще необходим.

Алекс внимательно слушал указания врача, едва не записывал все его наставления дословно, чтобы при случае указать на них Кит и выдать свое коронное: «Так сказал врач». Ей нравилось, что Алекс так о ней заботится. Она чувствовала его поддержку, внимание, его сильное плечо рядом, поэтому не стала протестовать против его сопровождения.

— Ну а теперь давайте сделаем УЗИ. Запрыгивайте на кушетку, милочка, — произнес врач.

При этих словах Алекс вскочил.

— Я… я… э-э… подожду снаружи, — взволнованно произнес он.

— Алекс, нет, пожалуйста, — взмолилась Кит и схватила его за руку. — Не оставляй меня одну, прошу тебя.

Если новости окажутся не очень хорошими, она не справится в одиночку.

Алекс побелел, сердце сжалось от страха и волнения, но он ничего не сказал Кит, просто сдержанно кивнул.

— Спасибо, — произнесла она.

Кит попыталась отпустить его руку, но обнаружила, что Алекс крепко сжимал ее. Он едва улыбнулся, однако даже такая малость помогла ей расслабиться.

— Давай, Кит, живо на кушетку, — повторил врач.

Алекс помог ей устроиться, не выпуская ее руку из своей. Затем встал рядом.

— Вот ваш ребенок, Кит, — произнес врач.

Кит взволнованно приподнялась на кровати:

— Как он? С ним все в порядке? Высокая температура могла…

— Ваш малыш полностью здоров, — успокоил ее врач.

Кит с облегчением опустила голову на подушку и закрыла глаза.

«Господи, спасибо тебе!» — повторяла она про себя. Тем временем врач продолжал:

— Ребенок в норме. Вот его головка, вот ручки… — говорил он, водя мышкой по экрану. — Ваша температура быстро спала и не успела повлиять на развитие плода. Никаких отклонений нет.

Кит чувствовала, как радость и умиротворение разливаются по всему телу. Она повернулась, желая поделиться с Алексом счастьем, но он на нее даже не смотрел. Все его внимание было сосредоточено на мониторе.

Однако вскоре его лицо помрачнело.

— Вы хотите знать пол? — поинтересовался врач.

Тут Алекс не выдержал и пулей вылетел из кабинета. Кит пришла в полное недоумение. Глаза ее щипало от слез.

— Кит?

— Нет, думаю, нет. Пусть это будет сюрприз, — только и смогла ответить она.

Врач понимающе кивнул и позволил пациентке еще некоторое время полюбоваться на ребенка на экране.

— Ты знаешь, что пишут в книгах о беременности? — спросил врач через несколько секунд.

— Нет, а что?

— Там говорится, что женщина становится матерью с того момента, когда узнает, что беременна, а мужчина становится отцом, только когда впервые берет ребенка на руки.

Кит облизнула губы. Может, он прав? Но в случае с Алексом должно случиться чудо.

Кит оделась, поблагодарила врача и вышла в приемную. Алекс бродил взад-вперед. Молча он взял ее за руку, довел до машины и открыл дверцу. Однако Кит не спешила залезать внутрь. Она стояла неподвижно до тех пор, пока Алекс не взглянул на нее.

— Прости, что заставила тебя пройти через это, — сказала она. — Я была не права, попросив тебя остаться со мной. Это принесло тебе только боль от воспоминаний.

— Не извиняйся, не нужно, — ответил Алекс. — Я просто рад, что с твоим ребенком все хорошо.

При этих словах он повернулся и пошел к водительскому месту.

«Это и твой ребенок тоже!» — хотела прокричать Кит, но промолчала и села в машину.

— Если бы я знала, что УЗИ так подействует на тебя, я бы не просила.

Алекс не ответил.

— Точнее, — пояснила Кит, — я думала, это, наоборот, поможет тебе.

— В этом для меня нет ничего хорошего, — наконец выдавил он.

— Я… я очень боялась плохих результатов. Ты помог мне, спасибо!

В голове Алекса крутилась одна мысль: «Для Кит обнаружить, что с ребенком все в порядке, — большая радость, а я опять все испортил…» Ее последние слова, такие благодарные, скромные, еще больше подогрели чувство вины. Но тогда в кабинете врача он не мог ничего с собой поделать.

Алекс закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья. Он молчал. Дыхание было глубокое и напряженное. Он пытался успокоиться, хоть на мгновение забыть о прошлом. Да, он починит дом Кит, будет платить ей алименты, честно выполнит свои обязанности и исчезнет из ее жизни. Ему больше нечего ей предложить. Он плохой отец.

Алекс виновато взглянул на Кит — она побледнела. Он завел машину:

— Думаю, сегодня мы можем съездить за покупками. Тебе пора учиться готовить, и я помогу тебе.

— Лучше не надо, мне не хочется болтаться по магазинам, — ответила Кит.

«Идиот. Она была больна и до сих пор не совсем оправилась. Почему ты не мог держать себя в руках там, в кабинете врача?» — пульсировало у Алекса в голове.

Он открыл было рот, чтобы еще раз попытаться объяснить свое поведение, извиниться, но слова никак не шли. Он крепче вцепился в руль:

— Хорошо, ты права, поехали домой. К тому же мне должны привезти заказ.

Вернувшись, они застали Фрэнка копошившимся в инструментах, необходимых для починки дыры в стене. Увидев их, он помахал и крикнул:

— Привет, соседи! Как дела?

— Привет, Фрэнк, — машинально ответил Алекс. Его все еще бесили простота и фамильярность. Он так и хотел бросить: «Вы же знаете, я тут временно», но промолчал.

— Что сказал врач? — продолжил Фрэнк, переключившись на Кит.

Она радостно улыбнулась и, гордо вскинув голову, ответила:

— Мы проверились, все хорошо. Мама и ребенок в порядке.

Кит уже давно так искренне и с удовольствием не улыбалась. Она была рада этому чувству, невероятно рада.

— Хорошие новости, милочка, — ответил старичок. — Я вижу, вы тут уже приготовились к ремонту? — спросил он, указывая на недавно доставленные доски. — Уже есть план?

Алекс пустился в объяснения. Это было легче, чем провожать Кит в полной угнетающей тишине, царившей в машине всю дорогу.

— Если тебе вдруг понадобятся лишние руки… — начал Фрэнк. Его лицо светилось энтузиазмом и желанием помочь.

Алекс не собирался портить настроение еще кому-то, поэтому сказал:

— Если вы когда-нибудь работали с ленточно-шлифовальным станком…

— А то, как же, — гордо ответил старичок.

— Тогда по рукам, от помощи не откажусь.

Фрэнк просиял. Алекс с удивлением обнаружил, что тоже улыбается.

Глава 8

Следующую неделю Кит с Алексом посвятили работе над своими проектами. Из-за строительных работ в гостиной в доме было пыльно и шумно. Кит организовала себе мини-офис в самом дальнем углу спальни, поставив туда маленький столик, ноутбук и папки с файлами, привезенные из Сиднея.

Алекс заглядывал к ней в комнату во время обеда, чтобы убедиться, что она поела и выделяет хотя бы час на отдых. Он также следил за Фрэнком, который с головой погружался в свое занятие, а по мнению Дорен, ему нужно было хотя бы три раза в неделю посещать бассейн.

— Запомни, понедельник, среда и пятница, дорогой! — всегда повторяла она.

Иногда у Кит создавалось впечатление, что от Фрэнка больше вреда, чем пользы, но он так старался, и Алекс терпел его.

Она увидела совершенно другого Алекса. У себя в компании он был резким, жестким управленцем, иногда с ним трудно было иметь дело. Он платил топ-менеджерам хорошие деньги, но и требовал от них полной самоотдачи и преданности работе. Здесь же, у нее в доме, Алекс становился другим, более простым, человечным.

«Если он так возится с пожилым человеком, то и с ребенком будет вести себя так же», — думала Кит, отодвинув в сторону ноутбук. Нет, она не должна мечтать об этом. Алекс уйдет, когда закончит ремонт, а ей будет в два раза больнее.

Когда Кит еще не знала о Чеде, она считала Алекса самым низким человеком, не имеющим никаких моральных норм и устоев. Сейчас же мнение ее изменилось. Она была уверена, Алекс никогда не поступит так же подло, как некогда поступил ее отец.

Она помнила, как в детстве долго не могла уснуть по ночам, думая, почему у всех детей есть папы, а у нее нет. Как завидовала ребятам во дворе, с которыми гуляли родители.

Кит откинулась на кровати и подложила руки под голову. Неужели ее ребенок — их ребенок — должен страдать из-за чужих проступков? Что в действительности препятствует Алексу признать себя отцом во второй раз? Действительно ли он боится повторения истории?

Алекс обернулся и увидел Кит. Она вышла из комнаты и осторожно прикрыла за собой дверь.

На прошлой неделе он предусмотрительно перенес свои личные вещи в соседнюю с Кит комнату — будущую детскую. Однако единственной стены, разделявшей их с Кит, оказалось мало. Алекс не мог спать ночами, думая о ней. Он тосковал по тем временам, когда они были близки.

Ее отстраненная, безлично-вежливая манера общения заводила его так же сильно, как и ее нагое тело, такое желанное, такое притягательное. Он закрывал глаза и видел Кит в ночной сорочке, ее налитые соски упираются в ткань, угадываются очертания крутых бедер. В такие моменты Алекс просто сходил с ума.

Он пытался успокаивать себя, твердил, что так думать нехорошо, неправильно. Никакие убеждения, никакие уговоры не помогали.

Вот и сейчас, когда Кит вышла к нему в тонком платьице, босиком, Алексу вновь пришлось бороться с собой. Он попытался сосредоточиться на ремонте, но ничего не получилось. Он не мог двигаться, не то что работать. За последнее время тело Кит изменилось, формы стали более округлыми, женственными.

— О! А дыры уже нет! — радостно заметила Кит, глядя на стену позади Алекса. Она подошла ближе.

— Не трогай, пожалуйста, я еще не совсем закончил, — попросил он.

Алекс вновь взглянул на Кит. «Боже, она так хороша», — подумал он.

— Как продвигается работа? — спросил он.

Она пожала плечами и, наморщив носик, ответила:

— Медленно. Как насчет рыбалки? — неожиданно спросила Кит.

— Рыбалка? А что с ней? — не понял Алекс.

Кит пожала плечами.

— Я никогда не был на рыбалке, — смущаясь, продолжил он.

— А я тебя не об этом спрашиваю, глупенький, — улыбнулась Кит. — Я говорю, не хочешь ли ты пойти со мной на рыбалку.

Алекс и сам точно не знал. Перспектива провести остаток дня с Кит казалась весьма заманчивой.

— Куда пойдем? — поинтересовался он.

— На волнорез, — ответила она.

Алекс удивленно уставился на нее. Кит гордо выпрямилась, подбоченилась и сказала:

— Алекс Холлем, за все время, пока ты здесь, разве ты нигде кроме как в саду не был? Не видел пляж или озеро?

Он знал, где находятся супермаркет и магазин стройматериалов. И все. Исследовать местность ему даже в голову не пришло.

Кит укоризненно покачала головой:

— Так не пойдет! Давай развеемся. Нельзя все время только работать!

Она оглядела его с ног до головы. Алекс тоже не сводил с нее глаз. Он заметил, как она сглотнула один раз, другой. Вид его накачанного мускулистого тела и загорелой кожи, без сомнения, действовал на нее.

— Твоя одежда вполне подойдет для прогулки, ну разве что шорты можешь надеть.

«Она же сказала, рыбачить, а не купаться», — подумал Алекс.

— Выключай эту штуковину, — указала она на шлифовальный станок, — и пойдем в сад, поможешь мне достать удочки.

Алекс повиновался.

Алекс припарковался недалеко от пляжа и несколько секунд просто сидел молча, наслаждаясь чудесным видом.

— Я даже представить не мог, что тут есть такие прекрасные места, — наконец сказал он.

Кит улыбнулась и, надев панамку, вылезла из машины:

— Пойдем!

И они двинулись. Кит несла свою удочку, ту, что полегче, а Алекс — все остальное: сети, корзину с едой и еще кучу всяких приспособлений, назначения которых он не знал, а Кит знала.

Указывая куда-то вправо, Кит сказала:

— Это Скалистый бассейн. Тут все малыши учатся плавать, когда-то и я тоже.

Вода была невероятно чистой и спокойной, можно было с легкостью увидеть песчаное дно. Это место казалось идеальным уголком для детей. Лучше и придумать нельзя.

Слева от них тянулся прекрасный песчаный пляж. Волны с шумом накатывали на золотистый песок, бились о пирс и, рассыпаясь на множество маленьких капель, превращались в морскую пену. Это было прекрасно.

Теплый песок под ногами, соленый воздух и вся эта красота вокруг постепенно заставили Алекса расслабиться и просто наслаждаться.

— А там ты, наверное, плавала, когда была подростком, — сказал он, указывая на пляж.

— Время от времени, — ответила она. — Мы с друзьями зависали на пляже в Форстере. Там было гораздо круче.

Алекс усмехнулся, услышав из уст Кит подростковый жаргон. Это было совсем на нее не похоже. Он посмотрел в направлении, куда показала Кит.

— Пойдем! Я хочу посмотреть, сохранилась ли еще моя любимая скала! — воскликнула она, хватая Алекса за руку.

«У нее есть любимая скала», — удивился он.

Эта была огромная глыба, по очертаниям похожая на большого и злобного монстра. Увидев ее, Кит подпрыгнула от радости и побежала к ней.

— Кит, аккуратнее! — закричал Алекс и бросился догонять ее, но со всеми примочками для рыбалки это оказалось сложно. Он остановился, бросил мешающий инвентарь и заорал:

— А ну, стой! Ты беременна. Тебе нельзя делать резких движений и напрягаться.

Кит обернулась, аккуратно придерживая рукой панаму, и прокричала в ответ:

— Ну и что, это же не делает меня беспомощной старушкой! Давай забирайся на скалу. Я собираюсь учить тебя закидывать удочку, и если у тебя с третьего раза не получится, то я скину тебя прямо в воду.

Алекс засмеялся. Глаза Кит просто лучились счастьем, и он не мог ее расстраивать.

Со второго раза у него получилось правильно забросить удочку. Кит сделала то же самое, а затем села на горячий камень и, свесив ноги, начала болтать ими в воздухе. До воды было недалеко. Алекс устроился рядом.

— Что теперь? — поинтересовался он.

— Как что? Ждать, пока рыба клюнет, — ответила она.

Алекс улыбнулся, заметив, что она смотрит на его губы. Он почувствовал, как между ними пробегает искра желания. Если бы Кит наклонилась и поцеловала его, он бы без сомнения ответил. Он бы обнял ее и исследовал каждый, даже самый отдаленный уголок ее соблазнительного ротика, медленно, аккуратно, нежно.

Оба не двигались. Много ли вреда может причинить один легкий поцелуй… У всех на виду, на волнорезе?

— И кого мы намерены поймать? — спросил Алекс, наконец оторвав от нее взгляд.

— Да все равно, — ответила Кит.

Голос ее звучал низко, с придыханием. Он не смотрел на нее, но краем глаза видел, как она болтает ножками.

— Ты знаешь, у меня под платьем купальник, — продолжила она.

— Что? — удивленно переспросил он.

— Ты, наверное, думал, почему оно такое коротенькое…

— Нет, я…

Он едва сдерживался.

— Лещ, — внезапно произнесла она. — Я хочу поймать леща. Они очень вкусные и мясистые, несмотря на то что в них много костей. Только ты, пожалуйста, будь осторожнее, не попадайся на глаза акулам, ведь они тут тоже есть.

— Постараюсь, — ответил он.

Кит наслаждалась теплом, солнцем и морским пейзажем, Алекс видел счастье в ее глазах. Он попытался представить ее в одном из строгих офисных нарядов, и это у него хорошо получилось. С таким счастливым лицом она выглядела бы в них шикарно, но…

— Твое сердце принадлежит этому городку, — произнес он.

Кит поправила удочку. Алекс же оставил свою в покое, уверенный в том, что удочка сама сделает необходимое.

— Я счастлива, что выросла здесь, — сказала она. — А ты рос в Сиднее? — спросила она.

— Да.

— А где?

Сердце Алекса сжалось. Он не любил говорить о своем детстве. Но вопрос Кит, такой невинный, такой наивный, не мог оставить его равнодушным, поэтому он ответил:

— В западной части, в пригороде, а когда мне исполнилось двенадцать, перебрался в Воклюз.

Кит ерзала на камнях. Алекс протянул руку и обнял за ее талию, желая успокоить.

— Как же ты жил у гавани и ни разу не рыбачил.

— А ты бы стала есть то, что выловлено у пристани, где постоянно толкутся суда?

Немного подумав, Кит ответила:

— Это аргумент, спорить не буду.

Удочка чуть было не выпала у него из руки.

— Боже, у нее появился собственный мозг?

Кит засмеялась. Она так заливалась, что даже слезы выступили в уголках глаз.

— Подсекай, живее, — наконец смогла выдавить она. — Ты подцепил рыбу.

— Рыбу?

Алекс стал вытягивать ее из воды.

— Ого, большая, — комментировала Кит, попутно давая инструкции, что и как делать.

Алекс понимал не все, что говорила ему Кит, так как многие жаргонные словечки были ему неизвестны. В конце концов его усилия увенчались успехом.

Она вскочила, сняла трепыхающуюся рыбу с крючка и подала ему:

— Вот, держи, твоя первая рыба — лещ. Мои поздравления! — Кит поцеловала его в щеку.

Алекс наклонился к ней и ответил нежным долгим поцелуем в губы. Она не отстранилась.

Они стояли слишком близко друг к другу. Алекс чувствовал, как напряжение между ними нарастает. Ее глаза светились золотом, в них плескалась радость. Ее губы…

Всепоглощающее желание, копившееся в нем вот уже несколько месяцев, вырвалось на свободу. Недолго думая он обхватил Кит одной рукой за талию, другую руку запустил ей в волосы и принялся целовать ее со всей страстью, не боясь показать, как соскучился по ее вкусу. Губы Кит были солеными, от нее пахло воспоминаниями… Язык постепенно проникал все глубже в ротик, алый от желания, исследовал потаенные закоулки. Мысли об осторожности улетучились, поцелуй становился горячее.

Наконец она немного отстранилась, затем прислонилась лбом к его щеке. Грудь ее тяжело вздымалась, дыхание сбилось, сердце колотилось как бешеное.

— Тебе надо предупреждать девушек, прежде чем так целовать, — прохрипела Кит.

Алекс не мог вымолвить ни слова.

— Ну, или пусть у нее хотя бы руки будут свободны, чтобы держаться за тебя, — продолжила она.

У Кит в руке все еще была рыба. Алекс забрал ее со словами:

— Извини, я увлекся.

Нет, на самом деле он ни чуточки не сожалел, наоборот, одного поцелуя было мало.

Кит взглянула на Алекса и нахмурилась:

— Не уверена, что нам стоило это делать. И кстати, смотри не упади в воду, а то мне не хочется потом спасать тебя.

С этими словами Кит уселась на камень и положила рыбину в ведро.

— Так, — начала она. — Следующий урок — как насаживать крючок.

Она определенно избегала разговора о поцелуе. Что ж, он не будет настаивать.

Они поймали еще двух лещей. Даже несмотря на конфуз с поцелуем, рыбалка удавалась на славу.

— Послушай, Кит, ты просто молодец, что вытащила меня. Это было прекрасно!

— Я же говорила, — улыбнулась она.

Наступила тишина. Они сидели бок о бок и болтали ногами. Легкий ветерок обдувал их, солнце теплыми лучами ласкало кожу лица и рук. Над водой кружили чайки.

Внезапно Кит произнесла:

— Ты знаешь, я всегда мечтала, чтобы мой отец брал меня с собой на рыбалку.

— А разве он не брал тебя?

Кит хмыкнула.

— Да он одного конца удочки от другого отличить не мог. И сейчас не может, — подумав, добавила она. — Когда я рассказала бабушке о своей мечте, она сама пошла со мной на рыбалку.

— Сюда, на камни?

— Нет, — ответила Кит и указала рукой на небольшой залив вдалеке. — Мы ходили вон туда. Для детей там гораздо безопаснее.

— И?.. — спросил он и потер шею.

Будет ли его ребенок мечтать о том, чтобы папа также водил его на рыбалку?

— И мы ничего не поймали, — продолжила Кит, — но отлично провели время. — Она засмеялась.

— Твое детство кажется таким счастливым, — заметил Алекс. — Ты была со своей семьей.

— Вся моя семья — это мама и бабушка. Я очень люблю их.

Сердце Алекса екнуло.

— А как же отец?

Глаза Кит потухли. Она тут же помрачнела и опустила голову. Алекс пожалел о вопросе.

— Извини, не хотел причинять тебе боль. Если тебе тяжело, можешь не рассказывать. Это не мое дело.

— Нет, Алекс, думаю, ты должен знать о моем отце. Это поможет тебе получше узнать меня.

Он и так знал, что она — чудесный человек.

— Мои родители никогда не были женаты. Они разошлись еще до моего рождения, и я никогда не получала от него никакой помощи.

— А вы с мамой были счастливы? — поинтересовался Алекс.

— Да, все было хорошо, пока я не пошла в школу и не увидела, что у других детей есть папы, а у меня нет. Я стала засыпать маму вопросами, и в конце концов она пообещала познакомить меня с ним.

Алекс очень живо мог представить Кит маленькой, с золотистой кожей и медовыми волосами.

— И?.. — нетерпеливо спросил он.

— И она сдержала слово. Она познакомила нас. Мы ходили купаться, ели мороженое, а потом я представила его своим друзьям — Элис, Дениз, Каро…

— А дальше?

— До пятнадцати лет я виделась с ним: он приезжал к нам на Рождество и привозил подарки. На мой день рождения мы всегда куда-нибудь ходили. В общем, он был приходящим отцом.

Она поправила удочку. Алекс молчал.

— Но потом я поняла, что ему не нравилось возиться со мной. Причина была другой.

В горле у Алекса застыл ком.

— Кит, прости… я… я… — силился он что-то сказать.

— Я могла бы еще понять и простить его, если бы знала, что он делает это, чтобы выполнить свой долг или из-за угрызений совести, но однажды я увидела, как моя мама платит ему за то, что он приходит и играет со мной!

Алекс нахмурился.

— Моя мама платила ему, понимаешь? Она подкупала его, чтобы он изображал из себя отца.

Руки Алекса все крепче сжимались на удочке. Лучше бы на месте этой удочки оказалась шея отца Кит.

— После этого я никогда больше не видела его. Я очень долго обижалась на маму тоже, — продолжила Кит. — Но теперь я понимаю ее.

Слова Кит ранили Алекса в самое сердце. По спине пробежал холодок.

— Кит, я…

— Я знаю, что ты мне скажешь, Алекс. Я помню — ты не хочешь быть отцом нашего ребенка.

— Нашего ребенка… — Алекс закрыл глаза.

— Конечно, было бы здорово, если бы ты изменил свое мнение, но…

— Я… — опять начал было Алекс, но Кит прервала его:

— Нет, просто послушай. Я не прошу тебя отвечать или снова что-то объяснять и доказывать. Просто послушай.

Сердце Алекса ушло в пятки. Он с трудом заставил себя кивнуть.

— Я знаю, что такое — жить без отца. Я не буду скрывать правду от собственного ребенка. — Она повернулась и посмотрела на Алекса. — Я не поступлю так, как Жаклин.

Он закрыл глаза, стараясь не поддаваться чарующему обаянию Кит.

— Не надо думать, что ты не создан для отцовства. Это не так.

Алекс открыл глаза. Он больше не мог этого вынести.

— Кит, — начал он, — я не собираюсь вести себя как твой папаша.

— Нет, — прошептала она. — Конечно нет. Но ты сделаешь кое-что другое — просто исчезнешь. Ладно, давай закончим. На сегодня достаточно. Ты хочешь научиться потрошить рыбу? — спросила Кит уже совсем другим тоном.

Алекс ответил:

— Как я могу отказаться от такого предложения?

Смех Кит уже не так сильно радовал его. В груди открылась старая рана. Ему было очень жаль Кит, он остро чувствовал, какой неизгладимый след в ее сердце оставил никудышный отец.

Алекс провел рукой по лицу. Ему хотелось упасть перед ней на колени и молить ее о прощении. Но он этого не сделал. Он просто взял рыбу из ее рук и тщательно очистил сначала одну, потом вторую.

Кит уложила в корзину все, что они наловили, и встала. Пора было возвращаться домой.

— Сегодня ужин готовлю я.

— Эй, погоди-ка. Ты же не готовишь, — возразил Алекс.

— Я говорила, что не готовлю, но это не значит, что я не умею, — ответила Кит. В глазах ее плясали лукавые искорки. — Могу сделать копченую рыбу и картошку, салат.

У Алекса потекли слюнки.

На обратном пути Кит что-то напевала себе под нос, а он думал о своем. Внезапно она остановилась.

Взгляд был устремлен на залив. Алекс тоже посмотрел туда и увидел двоих: маму и дочку — девочку лет двух. Они так мило плескались в воде, смеялись, что Алекс не мог оторвать от них взгляд.

Маленькая девочка. Боль снова пронзила его сердце.

— Они такие симпатичные, да? — прошептала Кит.

— Да! Смущение, страх и неуемное желание — чувства смешались.

— Ты уже знаешь? — вдруг спросил он, удивившись самому себе.

Кит не смотрела на него. Она продолжала стоять с улыбкой и восторженно наблюдать за матерью и дочерью.

— Уже знаю что? — не поняла она.

— Пол ребенка, — ответил Алекс.

— Нет, я решила, что для меня это будет сюрприз. Хотя если тебе интересно, можешь спросить у врача — уверена, он тебе скажет.

Глава 9

— Жаровня для барбекю готова, — послышался голос Алекса.

Кит перемешивала салат и даже головы не повернула. Она специально отослала Алекса чистить подставку для барбекю, чтобы не поддаться соблазну: он недавно вышел из душа и выглядел невероятно соблазнительно.

— Ты ее зажег? — спросила она.

— Да, конечно, мадам, — ответил Алекс с напускной серьезностью и посмотрел ей в глаза.

Кит хотелось застонать. О, такой чувственный, такой желанный, такой вкусный поцелуй там на пляже…

Она смотрела на его губы, нежные, соблазнительные… Алекс откашлялся.

— А теперь что мне делать? — спросил он.

Кит очнулась и приправила рыбу маслом, лимонным соком и свежими травами, прежде чем завернуть ее в фольгу.

— Подвинься и пропусти меня, — попросила она Алекса. — Шеф-повару нужно больше места, чтобы показать все свое мастерство.

Он с поклоном открыл перед ней дверь и пропустил ее. Это выглядело так забавно, что Кит не могла не улыбнуться. В ответ он рассмеялся.

— Захвати, пожалуйста, вон ту тарелку, — прибавила она, мысленно благодаря Бога за то, что голос в кои-то веки ее не подвел.

Она уложила еду на гриль и окинула взглядом сад. Солнце уже садилось и окрашивало все в нежно-розовые и оранжевые тона. Легкий бриз играл верхушками деревьев то там, то здесь. «Бог ты мой! — подумала Кит. — Какая красота».

— Может, мы поужинаем прямо здесь? — спросила она.

— Устроим пикник?

Она задумалась: «Интересно, как давно Алекс не был на пикнике?»

— Свежевыловленную рыбу лучше есть на воздухе. Так гораздо вкуснее.

К тому же ей уже доставили садовые кресла и столик. Надо было их как-то использовать.

— Скажи, а что тебе первым делом приходит на ум, когда ты слышишь слово «рыбалка»? — поинтересовалась она.

Кит хотела, чтобы этим вечером Алекс отдыхал, расслаблялся и ни о чем не думал.

— Скалы, — ответил он.

Она тут же вспомнила, как он стоял босиком на камнях сегодня днем. Его сильные бедра…

— Горы, — добавила она.

— Гималаи, — продолжил он.

Хорошо, это слово точно не могло вызвать никаких сексуальных образов.

— Яки, — назвала она первое, что пришло в голову.

Алекс засмеялся. Обстановка снова стала непринужденной.

— Да, это такие похожие на баранов мохнатые животные с рогами.

— Я знаю, кто такие яки, — ответил он, улыбаясь от уха до уха. — Самое смешное то, что мы так быстро перешли от рыбалки к якам.

— Каро предупредила, что после рождения ребенка я немного поглупею и ничего с этим не поделаешь. А мне как-то не хочется, поэтому я решила, что, если буду каждый день разгадывать кроссворды и играть в ассоциации, это поможет мне сохранить быстроту и цепкость ума.

— Хорошая идея. Давай еще раз. Пикник!

— Муравьи.

С этими словами они оба посмотрели на землю.

— Никаких муравьев, — заметила Кит.

Уже через десять минут они сидели, удобно устроившись в креслах, с тарелками на коленях и уплетали рыбу с картошкой и салатом.

— Слушай, Кит. Для человека, который не готовит, ты справилась великолепно, — произнес Алекс.

Облизывая масло с пальцев, Кит ответила:

— Точно, сама собой горжусь.

Алекс наблюдал, как она слизывает масло, и его глаза темнели. Кит тут же схватила салфетку и вытерла пальцы. Алекс уткнулся взглядом в тарелку.

Воспоминания о недавнем поцелуе были все еще свежи.

«Этот поцелуй, что он значил? Алекс не хотел быть отцом, но так получилось. Он не хотел никаких романтических отношений, но…» Кит не хотела продолжать эту мысль.

— Рыбалка сегодня была просто замечательная. Я давно так не веселился! — заговорил Алекс.

— Да, — протянула Кит. — Там, на камнях, мне было так приятно вспомнить времена, когда мы с друзьями, с мамой или бабушкой ходили рыбачить, смеялись, грелись на солнышке. Это самое беззаботное, самое счастливое время.

Алекс отложил вилку и взглянул на нее:

— Я счастлив, что ты смогла разделить прекрасные воспоминания и этот поистине чудесный день со мной.

— А у тебя есть такое же место, как моя скала?

Алекс долго не отвечал, усиленно ковыряя картошку. Наконец произнес:

— Нет. У меня такого места нет.

— А как ты любил проводить время с родителями? — спросила Кит и тут же сглотнула. В ее голове возник еще один вопрос: «А они еще живы, твои родители?» — но не стала его озвучивать.

Алекс и так ответил, словно прочитал ее мысли.

— Они умерли, когда мне было двенадцать. Автокатастрофа. — Его лицо было непроницаемо.

Он закрылся, не пускал ее в свой внутренний мир. Руки Кит затряслись, и она была вынуждена отставить тарелку.

— Прости… я не знала… — только и смогла выдавить Кит. — Наверное, это ужасно — потерять родителей так рано.

— Не извиняйся, все в порядке, — пробурчал Алекс.

Его слова и то, как они сейчас сидели бок о бок и ели рыбу, которую она приготовила специально для него, придали ей сил продолжить:

— А с кем ты жил после этого?

— С дедушкой, он был богат, как Рокфеллер, и кислый, как лимон. Он всегда был чем-то недоволен.

— Это как раз то время, когда ты переехал?

Он кивнул.

Кит чувствовала, что даже опека богатого дедушки не смогла защитить Алекса от жестокой реальности.

— Дед отказался от дочери, то есть моей матери, когда она вышла замуж за отца. Автомеханик был явно не пара для дочери одного из самых влиятельных политиков Австралии. Это было не то будущее, которого дед желал для нее.

Кит содрогнулась:

— Но если он отказался от твоей матери, почему же он взял тебя к себе? — спросила она.

— Газеты запестрили заголовками о катастрофе и о внуке миллионера, а он не хотел портить себе репутацию. Для него это было очень важно, даже если забота и внимание были всего лишь игрой на публику. Но для своих избирателей он должен был выглядеть героем, спасающим ребенка. — Алекс печально улыбнулся. — Поверь мне, тогда я лучше бы жил в приюте.

«И этот человек был с Алексом весь подростковый период», — подумала Кит.

Чем больше она узнавала о его прошлом, тем больше начинала его понимать. Дед, который не любил его, бывшая жена, которая предала его и забрала ребенка… Все это, несомненно, повлияло на его отношение к миру.

Кит не могла винить Алекса за то, что теперь он закрывал свое сердце ото всех. Оно и так было изранено жизнью. На глаза наворачивались слезы, и что-то щемило в груди.

— Да, я ушел из дома, когда мне было шестнадцать, и пошел работать на стройку. Там я был простым разнорабочим, мальчиком на побегушках.

Он начинал строителем, и в итоге создал собственную империю, но все, что он имел сейчас, не могло компенсировать горести детства — потеря родителей и измывательства деда.

Комок стоял в горле, и Кит изо всех сил старалась не заплакать. Все же она была рада, что Алекс немного приоткрыл дверь в свое прошлое. Так она лучше могла понять его.

— А когда твои родители были еще живы, чем вы любили заниматься вместе?

Лицо Алекса стало совсем отрешенным, глаза потухли. Да, он старался уберечь себя от прошлого, но в то же время закрывался и от добрых счастливых воспоминаний, которые могли бы согревать его душу.

— Я…

Она видела, как он вздрогнул.

— Разве твой отец не любил гонять по двору в мяч, разве мама не пекла самые вкусные в мире пироги?

Алекс улыбнулся уголком рта:

— Мама ничего не пекла. С готовкой у нее было не очень.

Алекс выпрямился. Мышцы на лице его немного расслабились.

— Да, мы играли в эту странную игру — крикет, — знаешь, с мячиком и ракетками для бадминтона.

— Ой, а мы играли в нее на пляже, — порадовалась Кит и захлопала в ладоши. Хоть в чем-то они были похожи. — Это называлось французским крикетом, хотя и не знаю, с какого боку он французский.

Они засмеялись.

— По выходным, — продолжил Алекс, — отец ковырялся в гараже с машиной, и я охотно помогал ему. Он рассказал, как называются детали для автомобиля и инструменты для починки.

Кит очень живо могла представить молодого Алекса, темноволосого и загорелого, как он подает отцу инструмент, суетится вокруг него, изучает строение двигателя неспешно и основательно. Если у них родится сын, будет ли он похож на Алекса внешне и манерами?

— У мамы была любимая песня, и она мурлыкала ее себе под нос все время. Иногда мы с отцом подключались и пели вместе. Родители смеялись и говорили, что мы актеры и готовимся к премьере выступления. Это было очень забавно. — Он улыбнулся, глаза его светились счастьем.

— Да, звучит весело, — ответила Кит.

«Дурочка, не обманывай себя глупыми радостями и надеждами. Если бы не твоя беременность, он уехал бы еще две недели назад», — вдруг промелькнуло у нее в голове.

— И кстати, я вспомнил, — продолжил Алекс, — у меня тоже было такое место, как твоя скала. Большое раскидистое дерево на заднем дворе. Там была одна особенная ветка, на которой я всегда любил сидеть. Мама выносила мне печенье и чай. Ты права, Кит, еда на свежем воздухе действительно вкуснее.

С этими словами он поставил тарелку на стол и осмотрелся.

— Ты знаешь, — продолжил он, — мне нравится идея с садом. Так и должно быть. Ребенку нужно место для игр.

У Кит перехватило дыхание. А вдруг Алекс решится покинуть свою квартиру в Сиднее и жить здесь с ней и малышом?

— Согласна, — подтвердила она, стараясь, чтобы голос звучал естественно.

— Да-а-а, — протянул он.

Кит взглянула на него, и у нее появилось ощущение, что, конечно, мысленно он далеко отсюда.

— Алекс, — произнесла она.

— А? — ответил он.

— Если бы ты решил принимать участие в жизни ребенка, что бы ты делал? — поинтересовалась она и поспешила добавить: — Как бы ты проявлял себя? Конечно, гипотетически.

Она не хотела спугнуть его. Не хотела, чтобы он снова уходил в себя и закрывался.

— Я… я даже не знаю, — протянул он. — Например, рыбалка сегодня была замечательная, почему бы не сделать то же самое.

— Хитренький, рыбалка — это моя идея. Придумай что-нибудь свое! — улыбнулась Кит.

Алекс усмехнулся, но Кит чувствовала его напряжение.

— Кит, я бы никогда в жизни не…

— Знаю, — перебила она его. — Но пообещай мне, — она взяла его за руку, — что ты рассмотришь эту возможность, просто подумай, как вариант.

— Кит, я… — снова начал Алекс. — Я подумаю, но не обещаю.

— Спасибо.

Он встал, взял пустые тарелки со стола.

— Будешь еще? — спросил он. Кит покачала головой.

— Тогда я займусь тарелками, — продолжил он. Кит наблюдала, как он удаляется в дом с грязной посудой. Руки ее были на животе, пальцы скрещены на удачу.

* * *

Прошло три дня, а Алекс ни на шаг не приблизился к пониманию того, как он будет вовлечен в воспитание ребенка. Однако каждый раз, когда он думал о девочке с мамой, плескавшихся в воде, душа его начинала ныть, и все тело сводило от желания так же купать своего малыша.

Он не знал природы этого чувства, и это его сильно тревожило.

Алекс сглотнул, вспомнив о том, как впервые взял Чеда на руки. Рана снова начала кровоточить; ему хотелось схватиться за голову и закричать. Он сгорбился, поник, стараясь отогнать от себя непрошеные мысли, которые как ножом резали по сердцу. Нет, он не хочет для себя такого, не подписывался всю жизнь страдать.

Выходя из дома, Алекс окинул взглядом сад. Краем глаза увидел Кит, сидящую в садовом кресле за столиком. Она не работала, хотя ноутбук был включен, а смотрела на него. Алекс постарался сделать вид, что не заметил ее. Это оказалось затруднительно, так как он телом ощущал ее присутствие.

Противостоять было невозможно. Мышцы внизу живота напряглись, стали тверже. Алекс, стиснув зубы, заставил себя сосредоточиться на работе по дому — ремонт был еще не окончен.

Планов было очень много. Во-первых, он хотел отремонтировать ванную. Алекс уже заказал новую душевую кабинку и ванну у лучших производителей Австралии, и они должны были скоро доставить заказ. Конечно, он еще ничего не сказал Кит, так как, узнав о сумме, выложенной за эту роскошь, она бы очень разволновалась.

Он также подумывал о домохозяйке, которая следила бы за домом, пока Кит будет заниматься ребенком.

Позади он услышал вздох Кит и тут же обернулся. Она смотрела прямо на него и облизнула губы, зрачки расширились. Она вся напряглась и подалась вперед. Ее взгляд медленно скользил по его телу. Было все труднее сопротивляться желанию подойти к ней, заключить в объятия, притянуть к себе и… и долго, долго заниматься с ней любовью.

С чего она повадилась сидеть в саду? Она говорила, что ей нравится проводить время на солнце. Он не может оставаться здесь вечно. Кит заслуживает большего, а он не может дать ей ничего.

Алекс вытер пот со лба и тихо выругался, так, чтобы Кит не слышала.

«А как же ребенок», — промелькнуло у него в голове.

Кит надеется, что он будет лучшим отцом, чем ее папа. Но Алекс не оправдает ее ожиданий. Нужно все бросить и уйти!

Нет, уходить сейчас нельзя, не время.

Но факты говорили против него. Он плохой семьянин. Тирания дедушки, его постоянные недовольство, агрессия и своенравие погубили в Алексе что-то очень важное, что-то сокровенное и очень нежное, то, что было необходимо для создания семьи. Его неудачный брак подтвердил это.

Когда она осознает истинную сущность Алекса, она просто заберет ребенка и покинет его, и он снова останется один.

Ему нужно быть сильным, просто необходимо. И в данной ситуации не допустить уже известного и пережитого исхода событий — его главная задача.

«Ты должен быть готов к разрыву», — говорил он сам себе.

— Нужны еще доски. Завтра мы с Фрэнком их приладим, и дом будет еще на шаг ближе к нормальному месту для жилья и воспитания ребенка, — сказал он Кит.

Это будет еще одним шагом к расставанию.

Алекс вновь повернулся к Кит спиной. Ему нужно было еще немного времени, чтобы успокоиться и противостоять ее чарам.

Как бы она ни надеялась, как бы ни старалась, он не мог измениться и стать лучше. Ей нужен тот, кто будет заботиться о ней и о малыше, кто разделит с ней все горести и радости жизни.

Каждый день, каждый божий день немного округлившийся живот Кит, ее налитые груди напоминали ему о ребенке с утра до вечера. Это интриговало его и пугало.

Наконец он обернулся. Кит улыбнулась, наливая сок в стакан. Руки ее дрожали, она явно нервничала. Алекс плотнее сжал губы. Сейчас, в этот самый момент, она могла убедить его в реальности происходящего; могла помочь ему забыть об ужасном времени, проведенном с дедом, и о предательстве Жаклин.

Глаза его против воли спустились с ее лица ниже, к животу. Интересно, насколько трудно быть приходящим отцом? Как это, приходить три-четыре раза в год, играть, проверять, все ли у ребенка есть, и снова исчезать.

Кит смотрела на него. Алекс сглотнул, взял стакан с соком, который она налила ему, и отошел от стола. Он решил не садиться в кресло, где для него было приготовлено место, а быть подальше от Кит, чтобы она своим сводящим с ума запахом, своими сияющими глазами не могла свести его с ума окончательно. Он хотел сохранить здравый рассудок.

«Интересно, будет ли Кит против, если я прикоснусь к ней?» — промелькнуло в его голове.

Алекс сделал еще один шаг назад.

Желание заниматься с Кит любовью все нарастало. Но если это случится, Кит будет ждать от него всех сопутствующих вещей: свадьбы, детей, семьи и прочего.

Он стоял и смотрел на нее поверх стакана с соком, погруженный в свои мысли, как вдруг услышал ее голос:

— Я не поняла, Алекс.

— Не поняла что? — внезапно очнулся он.

— За те одиннадцать месяцев, что я работала на тебя, ты всегда приходил в офис уверенным в себе…

— И?.. — произнес он.

— В общем, я поняла. Изначально ты занимался только физическим трудом. Ты из рабочих.

Внутри Алекса все сжалось. Это как раз то, что Жаклин так не любила.

— И?.. — со страхом повторил он.

— Не могу понять, как ты можешь до сих пор чувствовать себя комфортно, занимаясь такой работой?

Алекс уловил в ее голосе нотки восхищения, которого ему так не хватало все это время. Он всегда хотел, чтобы его принимали таким, какой он есть, таким, каким он вырос.

Он допил сок, поставил пустой стакан на стол и, пожав плечами, ответил:

— Я никогда не гнушался физического труда, я — мужчина и должен уметь делать все, что от меня требуется.

Кит засмеялась, взяла кувшин, подошла и подлила ему еще сока. Алекс даже не успел опомниться, как обнаружил себя сидящим в кресле со стаканом в руке, объясняя Кит, что в Африке у него была тяжелая работа на стройке.

— Случалось ли там что-то забавное? — спросила она.

«Интересно, громко ли ты будешь смеяться, если я скажу „да“»? — подумал Алекс.

Кит околдовывала его своим теплым, нежным взглядом, своим серебристым смехом, плавными движениями. Она манила его и дразнила. Как устоять против ее чар?

— Обещаю, что не буду хохотать над тобой, ну расскажи! — продолжила она. В глазах плясали озорные искорки. — Я знаю только, что ты был там волонтером.

— Откуда? — спросил Алекс в недоумении.

— Слухами земля полнится, как говорила моя бабушка, ну а если серьезно, то в офисе это обсуждали еще до того, как я написала заявление.

— Да, я входил в команду, которая занималась строительством приюта.

Вся поездка была организована только для того, чтобы забыть Кит. Он полагал, что тяжелая работа поможет ему справиться с душевной болью и невыносимыми переживаниями. Кроме того, он чувствовал вину перед ней.

— Я смотрю, Алекс, тебе нравятся тяжелый труд и самостоятельность, — заметила Кит, погрозив ему пальцем, но при этом мило улыбаясь. — Но это не все, так ведь?

Алекс хотел напомнить ей, что он жесткий и бессердечный, но не успел раскрыть рот, как Кит продолжила:

— Ты — большой гриб!

— Гриб?! — удивился он.

Несколько секунд она смотрела на него не моргая, потом усмехнулась и сказала:

— Ой, нет, я хотела сказать, то есть я не это хотела сказать… с беременностью у меня все мозги набекрень.

Алекс умилился. Кит была похоже на маленькую девочку.

— Давай поиграем, — продолжил он. — Я говорю: гиены не кричат.

— А я говорю, что они кричат, вот так… — И Кит попыталась изобразить вой гиены.

— Это у тебя не гиена, а осел какой-то получился, — прокомментировал Алекс и чуть не сполз с кресла от смеха.

Когда Кит постаралась изобразить осла, Алекс не выдержал и сел на землю. Нахохотавшись от души, он открыл глаза и увидел прямо перед собой пожилую женщину. Она слабо улыбнулась и произнесла:

— Как мило с вашей стороны, молодой человек, что вы уступили мне место.

— Бабушка! — послышался радостный голос Кит.

Бабушка Кит! Алекс тут же вскочил и попытался привести себя в более-менее божеский вид.

— Алекс, это моя бабуля, Патрисия Ролинсон.

— Рад с вами познакомиться, миссис Ролинсон, — ответил Алекс.

— Можно просто Пэтти, дорогой мой, — ответила женщина.

— Бабуль, а это Алекс Холлем.

— А-а-а… — протянула она, глядя на него пронзительно.

«Такие же глаза, как у Кит», — подумал Алекс.

— Я много о тебе слышала, Алекс Холлем, — закончила она.

Ему стало нехорошо. Миссис Ролинсон произнесла это таким тоном, как и Каро в первый день, когда приехала к Кит. Неужели она тоже собирается пригрозить ему ножом для резки мяса?

— Надеюсь, ты правильно поступишь в отношении моей внучки, — строго произнесла старушка и снова подарила Алексу подозрительный взгляд.

— Я… э-э… — замялся Алекс, не зная, что ответить.

Все недавнее веселье тут же стерлось с его лица. Почему-то ему казалось, что, говоря «поступать правильно», бабушка Кит явно имела в виду не только ремонт дома.

— Я рада, что ты сделал из моей внучки честную женщину.

Кит хмыкнула: Патрисия не выходила замуж за ее дедушку до… Обе женщины засмеялись. Алексу же было не до этого.

Взглянув на него, Кит все поняла, прищурилась и сказала:

— Расслабься, Алекс, все в порядке. Это просто наши с бабушкой шуточки.

— Вы, молодые, никогда не понимали мои шутки. Кстати, Кит, девочка моя, объясни, что за странные звуки я слышала, когда шла к дому?

— Я пыталась показать Алексу разницу между тем, как кричит гиена и осел.

— Деточка моя, гиены не кричат, они лают. Надеюсь, у тебя получилось?

— Не знаю, ему виднее, — пожала плечами Кит.

Две пары вопрошающих глаз устремились на Алекса. Он помедлил, затем улыбнулся и ответил:

— Отлично получилось.

Патрисия нравилась ему. Ее глаза были как у Кит.

Она тут же включилась в игру и радостно объяснила, в чем разница между ослом и гиеной. Позитивный и добрый человек.

«Наверное, в молодости, она была очень красива», — подумал Алекс. Бабушка Пэтти и в свои семьдесят выглядела недурно и была сухонькой и шустрой.

Несмотря на положительный настрой, Алекс чувствовал себя некомфортно. Кит о многом надо было поговорить со своей бабушкой, и он был тут явно лишним. Ему хотелось поскорее удалиться из сада, куда-нибудь, где он мог побыть один.

— Я… я пойду наполню кувшин, — сказал он, с радостью увидев, что сока почти не осталось.

С этими словами он схватил кувшин и быстро направился к дому.

— Постой-ка, — окликнула его Пэтти.

Алекс замер на полпути.

— Я бы хотела пригласить вас обоих на обед к себе на следующей неделе.

Кит недовольно засопела. Алекс удивленно поднял брови. Этого от нее он точно не ожидал.

— А какой повод? — спросила Кит. — И главное, сколько мне это будет стоить?

— Я устраиваю благотворительный обед, чтобы собрать средства в помощь больным раком груди. С вас один золотой, как говорили пираты в незапамятные времена, — прищурилась она хитро. — И самое важное — принесите тарелки.

Кит взглянула на Алекса:

— Он как раз обещал научить меня готовить.

— Милочка, если он умеет готовить, зачем тебе учиться? — прокомментировала старушка и засмеялась.

— Бабуль, — сказала Кит, — я точно приду на твой обед, насчет Алекса не знаю, он, возможно, тоже, но это не точно. Понимаешь, все будет зависеть от того, запланирована ли на этот день доставка нашего заказа. Нам еще не довезли кое-какую мебель.

Алекс вздохнул свободнее. Кит спасла его. Не успел он отойти от известия об обеде, как его ошарашила другая мысль. А вдруг Кит не хочет, чтобы он сопровождал ее?

— Можно я позову еще Фрэнка, Дорен и Каро? — спросила Кит.

«Конечно, — подумал Алекс, — она хочет видеть там не меня, а своих друзей, это естественно…»

Алекс ссутулился. Интересно, а если он испечет пирог к обеду, станет ли он желанным гостем?

«Господи, да что это со мной? Это всего лишь какой-то там обед, ничего важного», — подумал он.

— Я встретила Фрэнка и Дорен по дороге к тебе, так что уже их позвала, насчет Каро и других твоих друзей… Ты же знаешь, я всегда им рада, — ответила старушка.

Алекс, решив, что может наконец удалиться, спокойно вошел в дом и, закрывая за собой дверь, услышал обрывок речи Пэтти:

— Алекс действительно намерен отремонтировать тебе дом?

— Да, думаю да, — последовал ответ.

Этой ночью ему снова снились кошмары, как он ищет сына, слышит его смех и все никак не найдет. Как и раньше, он проснулся среди ночи, весь в поту, с именем сына на губах.

Глава 10

Алекс бросил кисть в банку. Он только что закончил с покраской дома. Глядя на результат своего труда, он улыбнулся. Кит выбрала белый как основной цвет дома и голубой в качестве отделки оконных рам и дверных проемов. За несколько дней до этого, когда он принес ей целый ворох цветных карточек с названиями вроде «мокрое белье», «жевательная резинка», «пустыня», Кит усмехнулась и сказала:

— Алекс, я не хочу никаких новомодных заморочек. О чем я всегда мечтала, так это о белом доме с голубой отделкой. Он будет смотреться очень празднично и ярко, как раз так, как мне всегда хотелось еще в детстве.

Итак, Кит осталась верна выбранному много лет назад идеалу, и Алекс решил воплотить мечту в жизнь. Теперь, когда дело было сделано, он остался очень доволен.

На следующей неделе он покрасит белым потолки и телесным — стены. В конце следующей недели должны привезти заказ, и можно будет вплотную заняться отделкой ванны, а там уже и детской. При мысли об этом у Алекса засосало под ложечкой.

Он мог с легкостью представить ее радостное лицо при выборе колыбельки для малыша, стола для пеленания с разноцветными колесиками и все эти мягкие нежные детские вещи. Хотя, может, все и обойдется и это не будет для него так тяжко, она же умеет сделать любое занятие веселым и забавным.

Кит… При мысли о ней руки Алекса дрожали. Вчера, когда он готовил ужин — после дня барбекю они каждый день делали это по очереди, — она лежала на диване, вытянувшись, как греющийся на солнышке котенок, и смотрела телевизор. Футболка ее натянулась, и Алекс отчетливо видел небольшой, но уже округлившийся животик. Это было так мило. Алекс не мог отвести от нее взгляд.

Там, под футболкой, был его ребенок, его дитя.

Алекс отвернулся и попытался вновь заняться делами, чтобы как-то отвлечься от чувств, обуревавших его на тот момент. Было тяжело.

Сердце забилось чаще. Он чувствовал его звучные толчки у себя в груди, в висках, в горле. Все было так же, как и прошлой ночью. Алекс пытался утешиться мыслью о том, что он может спокойно быть и приходящим отцом и Кит не запретит ему общаться с ребенком. В ней больше доброты, чем в его предыдущей пассии, к тому же, раз он биологический отец, у него есть все права и любой суд это подтвердит.

«А как же Кит?» — вдруг осенило его.

Нет, он не может дать ей то, что она хочет.

«А что будет, если она вдруг встретит того, кто сможет?»

Пот холодной струйкой побежал по спине, испарина выступила на лбу и над верхней губой.

«Когда-нибудь это неизбежно случится. Кит заслуживает счастья. Она встретит достойного мужчину, влюбится в него, они поженятся, и у моего сына или дочери будет приемный отец», — думал Алекс.

Эта мысль была ему неприятна. Он постарался ее прогнать, но ощущение осталось. Он вытер пот со лба. Да, Кит действительно заслуживает счастья, и он, Алекс, не должен становиться этому помехой. Но…

Он горько усмехнулся. В горле застыл комок горечи и боли. Работать, надо было продолжать работать. Глупо мечтать и надеяться на то, что в этот раз все сложится хорошо.

— Отрадно видеть, что ты так усердно трудишься для Кит.

Алекс поднял глаза. Это была Каро, и в руках у нее не было никакого ножа для разделки мяса.

— Я тоже рад тебя видеть, — пробубнил Алекс.

Затем появилась и Кит с чайным подносом. Рядом вертелся темноволосый мальчик лет четырех. Внутри Алекса все похолодело.

Он не знал почему, но вид Кит и этого ребенка поразил его до глубины души.

«Чеду сейчас примерно столько же, сколько и этому мальчику».

Алекс пошатнулся. Силы куда-то пропали, и ноги подкашивались. Чтобы не упасть, он схватился за дверной косяк. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль о том, что краска могла еще не высохнуть, но сейчас это не имело значения, главное было не упасть. Второй рукой Алекс с силой сжимал кисть, словно она была его последней надеждой на спасение.

Краска капала Алексу на кроссовку, но ему было все равно. Он старался забыть о Чеде. Выходило плохо. В голове рождались все новые и новые вопросы. Был ли Чед такого же роста и сложения, как и мальчонка рядом с Кит? Какие у него волосы? Потемнели или посветлели? Желание увидеть сына, обнять его стало невыносимым, Алекс не мог противиться ему.

— Мам, смотри, я помогаю тете Кит готовиться к чаепитию, и у меня очень важная миссия — я несу печенье! — раздался детский голос.

— Не просто печенье, а шоколадное печенье, это гораздо важнее! — произнесла Каро чуть более мягко, чем обычно. — И ты сможешь взять одно, как только поставишь их на стол.

— Алекс, дом выглядит просто замечательно! — произнесла Кит. Ее голос был словно луч света, рассеивающий темноту, которая все больше и больше поглощала Алекса. — Хочешь чаю?

Он кивнул.

— Я скоро присоединюсь к вам, — только и смог он выдавить.

Кит повернулась и направилась к столу. Алекс закрыл глаза.

Сегодня ночью его опять мучил кошмар. Все тот же самый заброшенный особняк, тот же детский смех, поиск, двери, пустые комнаты…

Алекс собрался с силами. Он не мог позволить себе сдаться, ремонт еще не был закончен. Он открыл глаза, отложил кисть и начал оттирать краску с руки.

— Что ты делаешь? — раздался детский голос.

Алекс не обернулся.

— Крашу дом твоей тети Кит, — ответил он холодно.

— Меня зовут Дэйви.

Он сделал еще один глубокий вдох, стараясь успокоиться.

— А я Алекс.

— Ты парень тети Кит, да? — не унимался мальчик.

— Я просто друг, — сухо ответил он.

— Я хочу жениться на ней, когда вырасту, — продолжал Дэйви.

Алекс не мог не согласиться, у мальчика был хороший вкус.

— Можно я помогу тебе? — С этими словами Дэйви забрался на лестницу и потянулся за кисточкой.

— Постой-ка, Тигра, — забеспокоился Алекс: вдруг ребенок упадет?

Тигра! Так он звал своего сына, когда тот был еще с ним. Нет, нет, нельзя думать о сыне, нельзя!

Алекс заставил себя двигаться. Он снял Дэйви с лестницы:

— Слушай, твоя мама придет за мной с ножом для разделки мяса, если…

Он не договорил — его вдруг захватили невероятные ощущения. Ребенок был теплый, доверчиво и радостно смотрел на Алекса, и снова он невольно вспомнил о Чеде. И глаза у Дэйви были такие же карие.

— Алекс? — вдруг раздался голос Кит.

Он не слышал ее. В ушах шумело, голова раскалывалась. Ему так хотелось взять этого мальчика на руки, обнимать его крепко-крепко, прижимать…

Алекс вручил Дэйви Кит со словами:

— Я… мне надо идти.

Она не успела ничего ответить, а он уже быстрым шагом направился к дому, завернул за угол и пропал. Он дошел до машины, но не остановился, а направился дальше. Имя сына пульсировало в его голове.

Сердце Кит екнуло, когда Алекс исчез из вида. Его бледность, дрожь, бешеный взгляд обеспокоили ее.

Дэйви напомнил Алексу о сыне. Почему она не подумала об этом раньше?

Во рту у нее пересохло. Но Дэйви — не Чед… И если Алекс так отреагировал на чужого ребенка, что он будет делать, когда увидит своего?

Кит хотелось плакать, слезы наворачивались на глаза, но она справилась с собой — не хотела пугать мальчика.

Нижняя губа Дэйви задрожала, глаза были на мокром месте.

— Я только хотел помочь. Алекс не любит меня, да?

— Конечно любит, малыш, — произнесла Кит успокаивающе. — Просто он себя неважно сегодня чувствует.

Они вдвоем вернулись к Каро. Кит не могла поднять на подругу глаз. Та вскинула бровь, но ничего не сказала, и Кит невероятно обрадовалась пониманию подруги.

— Эй, а кто это у нас тут? — показалась голова Фрэнка из-за забора. — Хотите посмотреть птенцов у нас в сарае?

Лицо Дэйви тут же просияло.

— Можно, мам? Можно я пойду с дядей Фрэнком?

— Хорошо, — разрешила Каро, — но при одном условии. Обещай мне, Фрэнк, что не будешь кормить его печеньем, он и так уже съел достаточно.

— Есть, капитан! — подмигнул ей старик и приставил руку к виску, как бы отдавая честь.

Когда Дэйви скрылся за воротами, Каро обратилась к Кит:

— И почему ты тратишь время на него?

Кит откинулась на кресле. Ее немного подташнивало.

— Разве я зря трачу время? Тебе надо было видеть его лицо, когда он держал твоего сына на руках. Даже старик Фрэнк не мог этого не заметить, с его-то слепотой. Сначала было удивление, шок, а затем боль, всепоглощающая, убивающая.

Кит хотела помочь Алексу. И теперь было не важно, останется он или нет.

— Кит, ты и правда думаешь, что Алекс может измениться? Придет к мысли об отцовстве? Будет примерным мужем и папой?

— Каро, понимаешь, разум говорит мне то же, что и ты, но…

— Но?

Сердце подсказывало ей другое. Стараясь изо всех сил изменить взгляды Алекса на семью и детей, она сама не заметила, как влюбилась в него еще сильнее.

— Это все чушь! — возмутилась Каро.

— Ты знаешь, его даже стошнило, когда он узнал, что я беременна, — призналась Кит, — прямо в саду у меня на глазах.

— Ого, бедная моя девочка, — проговорила подруга, успокаивающе погладив ее по руке.

— Но, с другой стороны, он отвез меня в больницу, ухаживал за мной.

— И все же…

— Его родители умерли, когда ему было всего двенадцать, и ему пришлось жить со скрягой-дедом. Нам с тобой тоже недостает отцов, но поверь мне, наше детство было гораздо лучше, чем его.

Каро покачала головой:

— Ты такая сентиментальная.

— Каждый раз, когда я уже готова бросить все попытки изменить его, появляется что-то, что вновь дает мне надежду. Ты знаешь, у него целых пять лет не было нормальных каникул, как у всех детей. Недавно он отправился в Африку, чтобы помогать строить приют.

— Да, не похоже на безнадежно потерянного человека, — в конце концов заключила Каро. — Но, дорогая моя, я переживаю за тебя, боюсь, тебе будет опять больно.

Кит глубоко вздохнула, назад дороги уже не было.

— Алекс сделает все, что считает своим долгом, я имею в виду, алименты, обучение, жилье и прочее, но мне этого недостаточно, Каро. Я хочу, чтобы у моего малыша был настоящий отец, а не тот, который приходит только по праздникам на пару часов. И если сейчас, пока еще не стало поздно, я могу что-то для этого сделать, я сделаю это.

— Тогда, уверена, у тебя все получится! — ответила Каро.

— Я должна это сделать, — прошептала Кит. Она прищурилась, в глазах появился огонек. — В противном случае как я смогу смотреть в глаза своему ребенку, когда он будет спрашивать об отце?

Некоторое время Каро молчала. Затем спросила:

— А как насчет того, что нужно тебе, Кит?

— Сначала должен родиться ребенок.

— Безусловно, но это не значит, что ты не должна думать о себе. Ты его любишь, да?

Скрывать правду было бесполезно, и Кит кивнула.

— Я влюбилась в него с первого взгляда, если, конечно, ты веришь в это. Может, это полный бред, но мне кажется, мы были знакомы и раньше, в прошлой жизни.

— А ты знаешь, как он к тебе относится? Что чувствует?

— Я знаю, что нравлюсь ему такая, какая я есть. И мне кажется, его все еще влечет ко мне. — Сердце Кит забилось быстрее.

— Но что-то его держит?

— Да, Чед.

— Если у тебя получится добраться до сути проблемы, он будет твоим навсегда.

— А если нет, ты поможешь мне собрать кусочки разбитого сердца?

— Конечно.

— Каро, если Алекс откажется поддержать меня во время родов, ты согласишься?

Подруга подалась вперед, взяла руку Кит в свою и сказала:

— Обязательно.

Кит нашла Алекса на своей скале. Это получилось совершенно случайно. Она и не думала мешать ему, просто ей захотелось выйти из дома, подышать воздухом, прогуляться, и ноги сами принесли ее в это место.

Она взглянула на сгорбленную спину Алекса, на понурые плечи… Почему ему так трудно? Ведь их ребенок — не Чед. И ситуация сейчас совсем другая. Конечно, ему страшно, но это может быть и радостным ожиданием. Все зависит от того, как настроить себя.

Кит медлила. Наверное, следовало оставить его здесь, наедине со своими мыслями. Алексу определенно нужно было побыть одному.

Кит уже собралась потихонечку исчезнуть, пока Алекс ее не заметил, но он внезапно обернулся. Словно шестое чувство подсказало ему, что она стоит за его спиной.

— О-о… — только и смогла выдавить Кит от неожиданности. — Прости… Я не хотела мешать и… не знала… Лучше я пойду.

— Нет! — быстро сказал он и встал. — Это твое место. Уйду я.

— Я рада поделиться с тобой. Места здесь хватит на двоих.

Конечно, места там хватило бы на целую семью, но Кит оставила эти мысли при себе.

— Я — за, если ты не против, — ответил он.

Алекс приблизился, подал ей руку и помог взобраться на скалу. Как только удостоверился, что Кит в безопасности, он отпустил ее.

Она села поудобнее и подставила лицо пригревающему солнышку.

— Уже совсем скоро настанет лето, — протянула Кит и взглянула на Алекса.

Он сидел неподвижно, взгляд был обращен к морю.

Сердце Кит тревожно забилось. «Интересно, о чем он думает, — пронеслось в голове. — Хочет ли он быть далеко отсюда?»

— Слушай, прости меня, пожалуйста. Я повел себя глупо там, в саду, с Дэйви… — наконец произнес он. Это был один из путей все уладить. — Но он так внезапно оказался рядом со мной, а потом еще забрался наверх. Я очень волновался за него и не мог больше ни о чем думать. Прости, это моя ошибка.

— Нет, нет, ну что ты. Каро и мне следовало бы лучше за ним присматривать. Он такой шустрый.

Повисла неловкая пауза, оба молчали. Кит смотрела на воду, и ей казалось, что она опускается все глубже и глубже и скоро достигнет дна.

— Расскажи мне о Чеде, — внезапно попросила она.

Алекс напрягся:

— Зачем?

Кит ответила, пожимая плечами:

— Потому что именно о нем тебе напоминает Дэйви. Он так много для тебя значит, хотя его уже нет в твоей жизни.

Алекс молчал.

— Сколько ему было, когда он начал спать по ночам? Когда он сделал первый шаг?

Алекс сжал кулаки.

— Какая у него была любимая игрушка?

Тут он не выдержал:

— Кит, пойми, разговоры о Чеде, вопросы и Дэйви, все это не поможет.

Сердце Кит учащенно забилось.

— Ты не единственный, кому страшно, поверь мне.

— А кому еще страшно? Тебе?

Если бы могла, она бы улыбнулась ему, даже несмотря на боль, мучившую ее.

— Боже мой, Алекс, да я иногда просто в ужасе.

Кит не могла больше смотреть на него. Она опустила глаза и уставилась на бегущий по скалам поток. Она чувствовала, как дистанция между ними растет с каждым мгновением, и это было невыносимо. Внезапно она заметила в воде какое-то движение. Там были плавники.

— Посмотри, — сказала она Алексу, — дельфины.

По тому, как расправились его плечи, а черты лица смягчились, Кит поняла, что на него они произвели благотворный эффект.

— Чем ты напугана, Кит?

— Да много чем… А вдруг я буду плохой матерью, стану без повода ругать своего ребенка, или мне не хватит ума, чтобы воспитать из него достойного человека…

— О, — с облегчением вздохнул Алекс.

Возможно, раньше он даже не задумывался о таких вещах.

— Я думаю, — произнес он, — ты будешь замечательной мамой и не будешь кричать на малыша. На работе, по крайней мере, ты никогда не кричала.

Он был прав.

— Что касается птичьих мозгов, ты справишься с этим с помощью кроссвордов и игр в слова. Кроме того, после рождения ребенка ты можешь устроиться на работу с частичной занятостью. Это позволит не только отдохнуть от быта, но и не деградировать.

Кит взглянула на него с недоверием:

— Разве мать не должна быть со своим ребенком двадцать четыре часа в сутки? Мне кажется, это ее долг.

— Ерунда, — ответил Алекс.

Она решила не спорить с ним.

— Но есть и другое, что меня беспокоит…

— Например?

— А вдруг меня будет тошнить от грязных подгузников?

— Держи поблизости ведро, на случай если это случится, — тут же ответил Алекс.

Сначала она улыбнулась. Слова Алекса, такие простые и непосредственные, развеселили ее. Минутой позже она всхлипывала.

— Как я справлюсь с недосыпанием? А если я опять заболею? Что тогда?

— У тебя много друзей, и все они обязательно помогут.

— Я знаю, но… — протянула Кит.

Она-то хотела делить все горести и радости семейной жизни с Алексом.

— Но?.. — переспросил Алекс.

— Но это не уменьшает моего страха. Я боюсь, что будет слишком тяжело и я не справлюсь, — выпалила Кит на одном дыхании и резко замолчала, поняв, что хватила лишнего.

— Тогда почему ты решилась? — недоумевал Алекс.

— Потому что надежда сильнее страха, — произнесла Кит.

— Надежда на что?

В животе появились странные ощущения. Толчок, потом еще один. На секунду она отвлеклась от разговора и прислушалась к себе. Нет, это была не боль. Алекс напрягся.

— Что случилось? Тебе нехорошо? — спросил он с волнением и подался вперед.

Кит остановила его:

— Погоди. Вот опять. Это ребенок! О, Алекс, смотри!

С этими словами она взяла руку Алекса и прижала ее к своему животу.

— Я…

Она еще плотнее прижала его ладонь к месту, где был толчок.

— Ты чувствуешь? Ты это чувствуешь? — спрашивала она снова и снова.

— Что это? — взволнованно спросил Алекс. — Мне отвезти тебя в больницу?

Кит рассмеялась:

— Дурачок, это ребенок толкается.

В какой-то момент ей показалось, что он уберет руку, но Алекс, наоборот, расслабил ладонь. Он был так нежен, так аккуратен. Кит пришла в восторг.

— Ребенок, — протянул он тихо, словно боялся разбудить его.

— Да, — ответила она, улыбаясь. — Разве это не прекрасно?

— Да, — неожиданно согласился он. Но тут же нахмурился и серьезно спросил: — Тебе больно?

— Нет, — произнесла она немного погодя. — Удивительно, фантастически…

Глаза Алекса расширились.

— С тобой такое в первый раз происходит?

— Первый, — кивнула Кит, улыбаясь от уха до уха.

Удивление, которое испытал Алекс, почувствовав, как толкается ребенок, будто омолодило его. Мимические морщинки разгладились, взгляд посветлел, и губы расслабились. Кит не могла этого не заметить. Она подняла на него глаза и смотрела, смотрела, стараясь запомнить каждую черточку его лица, чтобы сохранить этот счастливый момент в памяти.

Огонь желания разгорался внутри ее. Ей так хотелось прикоснуться к его небритой щеке, ощутить колкость щетины губами, проникнуть внутрь язычком и дразнить его, распалять.

Обычно Алекс брился каждый день, но сегодня ему так хотелось поскорее приступить к покраске дома, что он пренебрег привычным утренним туалетом и теперь выглядел как настоящий пират.

Не в силах больше скрывать свои чувства, Кит жадно впилась взглядом в его губы, ротик ее маняще приоткрылся, приглашая Алекса идти дальше. Все ее естество кричало, молило его насытить ее исстрадавшееся без любви и ласки тело. Кит думала, она умрет, если сейчас ничего не случится.

Алекс крепче обхватил ее, прижал к себе, аккуратно и нежно, чтобы не навредить плоду, его руки обвились вокруг ее талии.

«Да, да, пожалуйста, сделай это».

Однако Алекс сдержался. Он отстранился, хотя все еще пожирал ее взглядом, будто рисовал в своем воображении все, что могло бы происходить между ними в этот момент.

Кит вся дрожала от желания. Дыхание участилось, сердце забилось сильнее, а на щеках заиграл румянец. Она была готова молить Алекса о поцелуе. Он медленно поднес руку к ее разгоряченному личику, нежно провел по щеке, подбородку, а затем дотронулся указательным пальцем до губ.

Кит уже вся горела. Не в силах противиться пламени внутри ее, она приоткрыла рот и лизнула подушечку его пальца. Алекса будто током ударило. Это было так нежно, так невинно и в то же время так эротично, что удержаться было невозможно. Он постепенно стал погружать палец ей в рот. Там было влажно, тепло и мягко. Мышцы Алекса напряглись, ему хотелось как можно глубже проникнуть туда, и Кит не сопротивлялась, она играла с ним язычком, закрыв глаза от удовольствия.

Затем она начала посасывать его. Алекс тихо застонал, получая неимоверное удовольствие от соблазнительного вида Кит. Он медленно вынул палец, наклонился к ней, закрывая своим телом солнце, и поцеловал ее.

Сначала прикосновения были робкими, неспешными, но постепенно огонь между ними разгорался все ярче и поцелуи становились все глубже, сильнее.

Кит казалось, их души сплетаются где-то на небесах в единое целое, а тела утопают друг в друге здесь, на земле. Этот поцелуй перевернул весь ее мир, сломал все рамки, которые она сама себе строила, открыл окно в новую жизнь.

Мир сузился до двоих людей, только Алекс и Кит, больше никого. Никто не знает, сколько времени они целовались, казалось, прошла целая вечность, прежде чем они смогли оторваться друг от друга.

«Надежда сильнее страха»…

— Ты в порядке? — спросила она низким, мягким голосом.

Алекс трясся от напряжения.

— Да, а ты? — кивнул он.

Глаза Кит сверкали от счастья. Ни одна женщина еще никогда так не смотрела на Алекса.

— Я… — начал он снова. — Мне жаль, я не удержался.

— А мне нет, все было просто фантастически, — ответила Кит, улыбаясь.

— Этого не может больше повториться…

— Я задержу дыхание и не буду выдыхать, пока это снова не произойдет.

Глава 11

Раздался телефонный звонок. Алекс взглянул на экран и сбросил. Кит была в ванной и сушила волосы. Телефон затрещал снова. Алекс покричал Кит, но из-за шума фена она то ли не услышала, то ли сделал вид, что не слышит.

Третий звонок, и Алекс взял трубку:

— Алло, — раздраженно ответил он.

Он терпеть не мог отвечать на телефон у Кит дома.

— Могу я услышать Кит Мерсер? — после долгой паузы произнес незнакомый женский голос.

— Я сейчас позову ее, а кто ее спрашивает? — уточнил он.

— Кэндейс Вудбэри, ее мама.

Мать Кит! Алекс весь напрягся.

— Э-э… Хорошо, она сейчас подойдет. С этими словами он отправился в ванную, чтобы позвать Кит. Голос в трубке продолжал говорить:

— Простите, а с кем я разговариваю?

Сквозь зубы Алекс произнес:

— Алекс Холлем.

— А, Алекс, это ты.

Он поморщился и постучал в дверь ванной. Потом второй раз, громче. Дверь распахнулась, и он увидел Кит. Она была обернута в белую простыню до колен, мокрые волосы прилипали к лицу. Алекс застыл, не в силах ничего сказать. Разум его был уже занят совсем другим. Он хотел целовать Кит, прижимать ее к себе, чувствовать каждый изгиб ее тела, запах кожи. Хотел проникнуть в ее манящий соблазнительный ротик, как вчера на скалах… Хотел ласкать ее, ублажать, любить…

— Это меня? — спросила она нежным, полным желания голосом.

Алекс тут же очнулся. Кит наверняка знала, какое производит сейчас на него впечатление.

Она удивленно приподняла бровь и указала куда-то вниз. Было ли заметно, что он в полной готовности любить ее? Алекс старался не думать об этом.

Опустив глаза, он понял, что она указывает на телефон в левой руке у бедра. Он с облегчением выдохнул.

— Да, это твоя мама, — произнес он, сунул ей аппарат в руки и быстро удалился.

Уходя, он успел уловить часть разговора:

— Мам, привет. Ты уже познакомилась с Алексом? Мне кажется, ты его немного напугала, — услышал Алекс радостный щебет Кит, прежде чем дверь в ванную комнату закрылась и он остался один.

Теперь можно было вздохнуть свободнее. Он размял шею и уселся на диван. Кого он обманывает? Здесь все от него чего-то ждут, чего-то хотят, и это пугало его. Да он лучше будет валить лес и страдать от ран, чем иметь дело с родственниками и друзьями Кит.

Алекс положил голову на ладонь и задумался. У него было не так много друзей, как у Кит. Осталось несколько с прошлой работы, парочка парней из университета и один школьный друг. В детстве он играл всегда один — его дед позаботился об этом. А за последние несколько лет после ухода Жаклин он замкнулся, почти ни с кем не общался и посвятил всего себя работе.

Сейчас он очень жалел о том, что пренебрегал друзьями. Они звонили, звали с собой на природу и просто посидеть в баре после работы, но он игнорировал их. Сейчас он понимал, что Кит бы так никогда не поступила с дорогими ей людьми. Алекс решил по возвращении в Сидней найти каждого, встретиться, извиниться и восстановить отношения.

Алекс откинулся на спинку дивана. У него было гораздо больше коллег, знакомых и партнеров, чем у Кит, но такого дружного сообщества он никогда не видел. Казалось, будто каждый в городке был рад видеть Кит у себя в гостях, начиная с родителей и их друзей с бабушками и дедушками и заканчивая новыми соседями. До приезда сюда Алекс даже представить себе не мог, как важна семья для Кит.

Ее дом здесь.

У него же нет дома. Тут же он вспомнил маму с ее любимой песенкой и отца, кружащего ее в танце в саду… У него был дом когда-то…

Может ли он снова его обрести?

— Готов? — вдруг раздался голос.

Алекс вздрогнул.

Потерявшись в своих мыслях, он даже не заметил, как вошла Кит.

При взгляде на нее у него перехватило дыхание. На ней было летнее хлопковое платье цвета индиго в мелкий цветочек, которое выгодно подчеркивало ее фигуру и округлившиеся формы. Длина подола достигала колена, поэтому он смог насладиться видом ее стройных золотистых лодыжек. Глаза Кит сияли радостью.

Алекс неспешно рассматривал соблазнительные ножки, животик, затем грудь, которую прикрывал жакет. Но он легко мог представить, что под ним платье держится на тонких лямках, время от времени спадавших с плеч. О, золотистые плечи Кит, созданные для поцелуев и…

— Алекс? — позвала она.

На щеках ее играл стыдливый румянец, но она гордо вскинула подбородок, стараясь не подавать виду, что заметила его возбуждение.

Если бы он сейчас подошел к ней и начал ухаживать, она бы не сопротивлялась, и все получилось бы так же чудесно, как на скалах.

К сожалению, Кит могла расценить его действия как желание остаться, завести семью. Конечно, она вправе требовать этого, но Алекс боялся.

«Надежда сильнее страха…» — крутилось в его голове.

Он запутался и не знал теперь, как быть, поэтому решил пока не целовать и не соблазнять Кит.

Алекс вскочил и стремительно вышел из комнаты.

— Алекс?! — обиженно произнесла Кит.

Он слышал ее возглас, но не обернулся.

— Думаю, мне лучше заняться покраской дома, чем чаевничать с твоей бабулей, — бросил он, удаляясь.

— Но ты же испек пирог, поэтому должен пойти. Это правило, — настаивала Кит.

— Скажешь, что сама его испекла.

Кит хмыкнула:

— Ты недооцениваешь бабушку и друзей. Они знают о моих кулинарных способностях и в два счета поймут, что я вру. К тому же это благотворительное мероприятие, и тебя там ждут. Ну же, Алекс, соглашайся, это не займет больше часа. Улыбнешься, съешь пирог, и все — домой. Кстати, захвати с собой плавки, сегодня будет жарко, и мы, возможно, заскочим на пляж, искупаемся.

Все возражения Алекса так и остались невысказанными. Купаться вместе с Кит! Вряд ли он мог отказаться.

Деревня, где жила бабушка Кит, находилась в пригороде Форстера, поэтому они добрались туда за десять минут, и, хотя приехали ровно в назначенное время, веселье уже было в самом разгаре.

Изначально действо планировалось на террасе, но было тепло, и гости постепенно переместились в сад. Кит бросила двухдолларовую монетку в специальную коробочку для сбора средств, прежде чем Алекс смог ее остановить. Он последовал ее примеру и постарался незаметно просунуть в отверстие для монет двадцатидолларовую купюру, но это не ускользнуло от внимания Кит. Она взглянула на него вопросительно и улыбнулась.

От этой улыбки Алексу стало гораздо теплее и спокойнее на душе.

— Это очень щедро с твоей стороны, — сказала она.

— Ну что, давай поищем твою бабушку, — произнес Алекс, сделав вид, будто не слышал ее реплики. — Мы поздороваемся, наполним наши тарелки едой и пойдем искать интересных собеседников.

Алекс и сам был не уверен в том, что говорит. Сейчас он бы предпочел уединиться в каком-нибудь тихом местечке и пофлиртовать с Кит, но сидеть у всех на виду было безопаснее для них обоих. Общественные нормы обязывали соблюдать дистанцию.

Воодушевлял лишь обещанный заезд на пляж после обеда, поэтому Алекс покорно стиснул зубы, улыбался и принялся болтать с гостями о всяких пустяках.

— Послушай, Алекс, — сказала Кит через какое-то время, — мне нравится, как ты сегодня одет, так неофициально, просто.

Этот маленький комплимент с ее стороны совсем выбил его из колеи. Он не знал, что ответить.

— Не могу же я красить дом в костюме, — наконец выдавил он. — Я выгляжу глупо, да?

Кит рассмеялась, и Алекс улыбнулся, радуясь, что ей весело. Он будет вести эти унылые беседы с гостями, есть пирог — для Кит он готов на все.

«А ты сможешь быть мужчиной, которого она достойна? А ты сможешь быть хорошим отцом для ребенка?» — пронеслось у него в голове.

Алекс попытался отогнать от себя эту мысль. Он был пока не готов ответить на эти вопросы.

«А когда ты будешь готов?» — вновь заговорило внутреннее «я».

«Позже, — увещевал он сам себя, — когда дом будет достроен и…» Тут он понял, что дом-то уже практически отделан, какая-нибудь неделя-другая, и все. А что будет дальше?

«Скоро», — решил он изменить свой ответ.

— Алекс, как я рада тебя снова видеть! Молодец, что пришел, — услышал он голос позади себя и обернулся.

— Я тоже рад вас видеть, миссис… э… Пэтти, — поправился он, видя, как она критически взглянула на него.

— Благодарю за пирог, он получился отменным, — продолжила Пэтти. — А сейчас тебе лучше поторопиться, а то еда закончится до того, как ты ее попробуешь.

— Вы преувеличиваете, тут на неделю хватит, — ответил Алекс.

Пэтти подошла ближе, положила руку ему на плечо и произнесла уже тише:

— Проследи, пожалуйста, чтобы моя внучка съела что-нибудь с кремом и взбитыми сливками, это очень питательно и хорошо для ребенка.

Крем… Алекс задумался. Он испек простой пирог, а надо было сделать что-то вроде клубничного торта со сливками. Ничего, завтра он исправит свою ошибку. Он бы хотел посмотреть, как Кит ест, как слизывает сладкий крем с пальчиков. Он бы хотел обмазывать ее нагое тело сладкой субстанцией, а потом попробовать ее…

О!..

Алекс постарался не думать об этом, следуя за Кит между столами, уставленными блюдами и тарелками всевозможных размеров и форм. Внезапно она обернулась:

— Где ты научился готовить? Ты же говорил, твоя мама не умела этого.

— Когда я жил у деда, я много времени проводил на кухне и смотрел, как готовит домохозяйка. Что-то из этого отложилось у меня в голове.

Кит принялась наполнять две тарелки клубникой и бутербродами. Алекс осмотрел стол в поисках лакомств со взбитыми сливками. Углядев эклеры, он взял один и положил на тарелку.

Кит удивленно приподняла бровь.

— Это указание твоей бабушки, — тут же выпалил Алекс.

Он должен был соблюдать дистанцию до тех пор, пока он не разберется в себе и не решит, что делать дальше.

— Ты любил вашу домохозяйку? Она была добра к тебе? — продолжала спрашивать Кит.

Алекс встретился с ней взглядом и увидел там надежду, надежду на то, что он все-таки был не так одинок.

— Да, — солгал он.

Конечно, она не была такой уж плохой женщиной.

Она взяла его под свое крыло и научила готовить. По крайней мере, раз в день она гладила его по голове и обнимала за плечи. Для мальчика, чья душа была одинока, даже этой малости было достаточно, чтобы чувствовать, что он кому-то нужен. Однако, когда дед узнал об этом, женщину уволили, а Алексу запретили появляться на кухне. С другими слугами он и не пытался наладить отношения.

— Вот, держи, — сказала Кит и сунула ему в руки тарелку с едой. — А теперь пошли, — продолжила она.

Через минуту он оказался в компании школьных друзей Кит, обсуждавших строительство и ремонт. Почувствовав себя в теме, Алекс немного расслабился, обнаружив, что поддерживать беседу не так уж сложно. Постояв немного с ними, он удалился, нашел тихое местечко в саду и уселся там, собираясь спокойно подумать.

Его окружали клумбы с цветами. Солнце пекло. Кит была права: день выдался теплый и ясный. Алекс обрадовался, заметив рядом дерево, закрывающее его своей кроной от палящих лучей.

— Привет, — внезапно услышал он.

От неожиданности Алекс чуть не подавился. Это был Дэйви.

Он облизнул пересохшие губы и пробурчал:

— Привет.

Мальчик подошел ближе и спросил:

— Ты меня не любишь, да?

«С чего он это взял», — подумал Алекс, но потом вспомнил, как внезапно ушел недавно и передал Дэйви в руки Кит. Конечно, он не хотел обидеть или напугать его.

— Неправда, — ответил Алекс, отставил в сторону тарелку и предложил: — Хочешь пирога?

Взгляд Дэйви тут же просиял. Он подбежал к Алексу, сел к нему на колени и взял с тарелки кусок лакомства. Все мышцы Алекса напряглись. Он чувствовал тепло мальчика, его вес у себя на коленях, его запах. Сердце снова отозвалось болью при мысли о Чеде.

«Это не Чед», — уговаривал он себя.

Алекс вцепился в тарелку, пытаясь справиться с паникой, которая обуревала его. Под влиянием страха ему очень хотелось столкнуть ребенка с колен и удалиться, но он не мог так поступить.

«Веди себя адекватно, реагируй на все нормально. Его поведение в порядке вещей», — твердил себе Алекс, пытаясь расслабиться.

— Удобно? — наконец спросил он мальчика.

Дэйви кивнул:

— Я не хочу испачкаться, иначе мама будет недовольна. Если я сяду на землю, то точно извожусь.

Алекс почувствовал неловкость. Мальчик рассуждал вполне по-взрослому.

Когда он закончил с пирогом, Алекс опять поднес ему тарелку и произнес:

— Я слышал, что карамельные батончики очень вкусны.

Но ребенок не обратил на замечание никакого внимания и потянулся за шариком кокосового мороженого. Тогда Алекс решил сам съесть карамельный батончик, чтобы чем-то занять руки и мысли, но засомневался, что его желудок сейчас в состоянии принять такую сладость.

Руки Алекса дрожали, и, стараясь не выдавать своего волнения, он отставил тарелку с едой в сторону. А что бы выбрал Чед? Батончик или мороженое?

— Можно я расскажу тебе секрет? — спросил мальчик.

Алекс не нашелся что ответить и просто кивнул.

— У тети Кит будет малыш, ты знаешь?

— Да, — только и смог выдавить он.

— Я слышал, как она говорила с мамой об этом. Если у нее будет мальчик, она хочет назвать его Яковом. Думаю, это хорошее имя, но в моей группе тоже есть Яков, и он очень выпендривается, поэтому я не люблю его.

Мальчик еще что-то говорил, но Алекс уже не слушал его.

Смеркалось. Алекс все еще был в саду. Он сидел на земле, сжимая руками сырую рыхлую почву. «Только бы не стошнило», — думал он. Неожиданно его осенило. То, что он так долго искал, наконец открылось ему. Он понял, что все-таки не может быть отцом для ребенка и мужем для Кит. Кого он обманывает?

Ребенок, любой ребенок напоминает ему о Чеде, и от этого его рана в груди никогда не затянется. Каждый раз это превращается в мучение, а Алекс не хотел страдать. Дэйви и ребенок Кит будут постоянным напоминанием о сыне, о его потере. Если он останется, боль утраты будет преследовать его каждый день, каждую минуту его жизни.

Алекс злился на самого себя. Как он станет отцом для малыша Кит, если даже не может встретиться лицом к лицу с прошлым, с Чедом.

Озноб пробежал по его телу. Нет, он не может, не может.

Чувствовал ли его дед то же самое, когда его дочь, мать Алекса, ушла из дома? Было ли это причиной, почему он не мог выразить любовь и нежность по отношению к своему внуку? Теперь же Алекс шел по его пути.

Наверное, для обоих — для него и для Кит — было бы лучше, если бы он ушел тогда, в первый день, как только она сказала ему правду. А для нее было бы лучше вообще никогда не обращать на него внимания.

— …в любом случае, мне кажется, это глупое имя, — закончил мальчик и поднял на Алекса глаза, такие же, как у Чеда.

В данной ситуации даже знание того, что у девяноста процентов населения карие глаза, не помогало. Сейчас Дэйви казался Алексу как две капли воды похожим на его сына — малыша, которого он потерял.

— А как бы ты назвал мальчика? — вдруг спросил Дэйви.

Чед, конечно, он бы назвал его Чедом. А как же иначе?

— Тебе опять нехорошо? — забеспокоился малыш, глядя на бледное лицо Алекса.

Алекс попытался найти другое оправдание, но не смог.

— Как ты думаешь, твоя мама отвезет тетю Кит домой после ужина? — спросил он.

Дэйви кивнул.

— Тогда скажи им, что я плохо себя чувствую.

Мальчик еще раз кивнул, вскочил с колен Алекса и убежал.

Алекс направился к машине. С каждым шагом его сердце болело все больше и больше.

* * *

Примчавшись домой, Кит обнаружила Алекса сидящим на диване. У нее тут же отлегло от сердца. Дэйви понапридумывал с три короба, и она-то уж решила, что Алекс при смерти, но ничего такого и в помине не было. Она вздохнула с облегчением.

Итак, что-то вновь напугало его… Вновь… Дэйви?

В памяти Кит снова возник их недавний поцелуй на скалах. Она не готова была сдаваться. Просто ему нужно…

Время?

Сколько еще должно пройти времени, чтобы все встало на свои места? Она должна бороться за Алекса — внутренний голос подсказывал ей.

Да, он много работает, он изо всех сил старается поступать правильно. Когда он поцеловал ее, у нее словно вновь выросли крылья. Надежду давало выражение его глаз, когда он посмотрел на нее там, на пляже.

За эти недели Кит много волновалась. Во время последнего визита к врачу выяснилось, что у нее повышенное давление, и Кит знала почему. Причиной был Алекс. Она беспокоилась из-за него; не знала, примет ли он их ребенка или нет, сможет ли он справиться с тараканами в своей голове. Она боялась будущего.

Конечно, Кит еще поборется, но не в ущерб здоровью ребенка.

Может, дать ему еще одну неделю?

Ей хотелось броситься на пол и разрыдаться, но она сдержалась — нельзя позволить эмоциям возобладать над здравым смыслом. Она сглотнула. В горле стоял комок, глаза щипало.

— Я смотрю, ты внезапно поправился, — только и смогла выдавить она.

Алекс покачал головой и ответил:

— Прости, Кит, я не могу, не могу быть тем, кем ты хочешь меня видеть. Я не могу быть отцом твоему ребенку.

Сердце Кит екнуло.

— Тебе не надо принимать решение прямо сейчас. Мы можем поговорить об этом позже и тогда…

— Нет, — резко перебил ее Алекс.

Услышать эти слова было для нее равносильно концу света. Мир остановился.

Алекс продолжал:

— Кит, пойми, каждый ребенок напоминает мне о Чеде, каждый! Это невыносимо. День за днем я испытываю боль, как и в тот раз, когда потерял его. Я не могу так жить, я схожу с ума…

Кит подняла на него глаза. Алекс как будто постарел и осунулся, у губ залегли глубокие морщины. Он очень сильно переживал.

— Поэтому я не могу быть отцом ребенку, — закончил он.

Краски померкли. Кит замерла на месте, не в силах издать ни звука. Ей казалось, что она упала в пропасть и оттуда уже нет возврата.

Он предупреждал ее, он говорил ей, но сейчас все, что было «до», стало совсем не важным. На секунду она почувствовала всю мощь, всю силу его боли.

Сделав над собой усилие, Кит подошла к нему, села в кресло напротив.

— Расскажи мне про Чеда, — попросила она.

— Не вижу в этом смысла, — ответил Алекс. Глаза его были чернее ночи.

Кит подалась вперед, взяла его руку в свою.

— Алекс, есть смысл, это важно…

— Нет. — Он отдернул руку. — Нет, я не могу.

Кит не знала, как он жил после того, как бывшая жена увезла сына, как он справлялся с мукой утраты и разбитыми надеждами на счастливую семейную жизнь. Она знала лишь одно — сейчас ей надо думать и заботиться о ребенке. Чед не умер, но он исчез из жизни Алекса, хотя сам Алекс никак не хотел понять этого.

Кит сглотнула. Видимо, ему пришлось пройти через многое, чтобы пережить боль расставания с сыном; если он будет продолжать держать все в себе, станет только хуже.

— Кит, ты не понимаешь, — начал Алекс. — Ты — такая же, как мои родители. А я — нет. Не уверен, что смогу постоянно так жить, что мое сердце приспособится. Если я останусь здесь с тобой и ребенком, то разрушу вашу жизнь, как мой дед разрушил мою.

— Ты не такой! — запротестовала Кит.

Хотя с какой стати Алексу верить ей. Она попыталась придумать доказательство своей правоты.

— Вспомни, как ты вел себя с Дэйви, когда красил дом, как ты волновался за него, переживал. Это ли ни проявление заботы?! — выдала она первое, что пришло в голову. — Да, он напомнил тебе сына, но ты же не был груб с ним. А что бы сделал твой дед? Накричал на него, напугал или что?

Алекс покачал головой:

— Однако это не меняет того факта, что, наверное, мне пришлось убить в себе какую-то важную часть души, иначе я бы умер. И эта часть как раз отвечала за возможность и желание создавать семью.

— Но ты же жил с Жаклин.

— Если б я все правильно делал, она бы не ушла от меня и не забрала бы Чеда.

Кит больше не находила слов. Алекс продолжал:

— Я закончу работу над отделкой дома и вернусь в Сидней. Мой адвокат свяжется с тобой, чтобы урегулировать вопрос с выплатой пособия.

Кит охватила паника. Она вскочила, сама не понимая, откуда у нее взялось столько сил, и закричала:

— Алекс, ты не можешь вот так уйти! Мне очень жаль вас с Чедом, но… — Она задыхалась, не могла дальше говорить. Как ей заставить его остаться?

— Неужели ты не понимаешь?! Наш ребенок тоже заслуживает отца!

Алекс поднялся. Движения его были скованными, тело — напряженным.

— Прости, Кит, — пробормотал он.

Кит отвернулась. Разочарование сменил страх.

Собрав волю в кулак, она снова посмотрела Алексу в глаза:

— Ты делаешь с Чедом то же, что и со своими родителями. Ты закрываешься от воспоминаний, любых, хороших или плохих, в попытке заглушить боль. Но это неправильно! Думаешь, избегая прошлого, ты защищаешь себя? На самом деле это не так. То же самое с семьей и детьми. Стараясь избавиться от всего этого, ты не просто защищаешься, ты теряешь.

Кит не понимала, как Алекс может не осознавать такой простой вещи, он же не маленький. Душа ее болела, болела за него и за их еще не рожденного малыша.

Кит гордо вскинула голову:

— Знаю, ты печешься обо мне, но…

Алекс покраснел. Она не могла этого не заметить, и в душе ее зародилась надежда.

— Неужели тебе будет легко уйти от этого? — Она обвела взглядом комнату. — Признайся честно, Алекс.

— Нет, нелегко, — прохрипел он. Голос его был низким и неуверенным. — Однако, — продолжал он, — нет ничего невозможного, и я смогу справиться.

И тут Кит поняла: боль, которая гложет его, происходит из-за смертельной тоски по сыну.

— Ради меня, — прошептала она.

Алекс и предположить не мог, что Кит будет так страдать. Он не хотел причинять ей боль. Но лучше если она переживет это сейчас, чем будет мучиться потом.

Ему не стоило жениться на Жаклин. Никогда. Теперь Алекс понял это. Он работал не покладая рук, желая обеспечить ее всем, что она хотела: большим домом, роскошной мебелью, дорогой одеждой. Он пропадал на работе целыми днями, а она скучала в четырех стенах. В итоге одиночество, скука и неудовлетворенность привели к разрыву их отношений.

Конечно, она не была плохим человеком. Да, она лгала ему, и это была страшная ложь. Но она боялась сказать правду. Если бы он уделил семье столько же внимания, сколько и работе, то возможно…

Этого не случилось. Вся наша жизнь состоит из возможностей и вероятностей, и только в наших руках право решать, как использовать данное свыше. Алекс упустил свой шанс. Казалось, вся желчь и горечь, от которых он страдал в доме деда, передалась ему, въелась в его душу, проросла корнями в самое сердце.

Внезапно в голове возник образ отца, кружащегося в вальсе с матерью.

Алекс тут же отогнал от себя эту мысль. Больше он не причинит Кит боли, не войдет в одну и ту же реку дважды.

Слезы крупными каплями покатились из ее глаз. Они бежали по щекам и собирались на подбородке. Ему так хотелось обнять ее, прижать к себе, успокоить, позволить ей разделить с ним свои переживания. Однако он этого не сделал.

Алекс снова закрыл свое сердце.

«У нее есть семья и друзья. Я ей не нужен. Ей будет лучше, если я исчезну из ее жизни раз и навсегда».

— Значит, ты все окончательно решил? — спросила Кит, голос ее дрожал.

Алекс кивнул:

— Прости, Кит, но я не передумаю.

— Значит, я ошибалась, — вздохнула она. — В конце концов я поняла, что ты не любишь меня и никогда не любил. Тебе наплевать на меня и нашего ребенка. А все это, — с этими словами Кит обвела рукой комнату, — это всего лишь оправдание, способ облегчить совесть. Так, Алекс? — Кит все больше и больше распалялась. Глаза ее метали искры. — Уходи! Слышишь, убирайся из моего дома немедленно!

Она была права. Ему вообще не нужно было здесь оставаться.

— Хорошо, я поселюсь в ближайшей гостинице, а завтра с утра приду и докрашу. Работы осталось немного, всего на день-два.

— Нет. — Голос Кит был холодным и решительным. Она не кричала, но ее звук резал Алексу слух. — Если ты не намерен остаться насовсем, то нечего тебе тут делать ни завтра, ни в какой-либо другой день, — продолжала она.

Дом не был полностью приспособлен для жизни, еще так много нужно было сделать. Алекс не хотел покидать ее в этом положении. Он уже открыл рот, собираясь возразить, как Кит добавила:

— И еще, запомни, Алекс, с этого момента я не хочу тебя больше видеть. Никогда.

— Но… — начал было он.

— Ты хочешь остаться насовсем?

Он не может!

Не выдержав, Кит схватила сумочку:

— Я ухожу. Даю тебе два часа на то, чтобы исчезнуть из этого дома и из моей жизни. Я не хочу по возвращении застать тебя здесь. Убирайся!

— Кит… — Алекс бросился на ней, когда она уже направлялась к двери. — Ты дашь мне знать, если тебе вдруг что-то понадобится?

— Нет! — резко ответила она. — Если хочешь сделать для меня что-то хорошее, то уходи и не возвращайся.

Теперь ее лицо было совсем непроницаемо. Вся нежность, все теплые чувства растворились в ненависти и обиде. Она закрылась для него.

— Уезжай домой, Алекс, — вздохнула Кит и вышла, хлопнув дверью у него перед носом.

Его мир рушился. Он стоял у порога, не понимая, что происходит. Алекс медленно повернулся и как в тумане побрел в комнату собирать вещи.

— Алекс, — вдруг услышал он и обернулся.

В дверях стояла Кит.

— Неужели ты хочешь забыть те два года, которые ты провел вместе с сыном? — тихо поинтересовалась она.

Он молчал.

— Пойми, если ты уйдешь от меня и нашего ребенка, значит, твой ответ — да.

С этими словами она исчезла и закрыла дверь. Алексу показалось, что солнце в его жизни погасло.

Глава 12

Через несколько часов Кит, как и обещала, вернулась домой и обнаружила, что Алекс действительно ушел, не оставив ни следа своего присутствия.

Прогуляв не два часа, а три, она все еще надеялась, что он передумает. Все это мучительное время она сидела на скале у воды и смотрела вдаль. Она старалась ни о чем не думать, просто любоваться дельфинами, плещущимися в кристальной воде, слушать заунывные крики чаек и следить, как волны неспешно набегают на песчаный берег. Однако ничто не радовало ее.

Прошло два с половиной часа, пора было возвращаться, но Кит не могла себя заставить. В надежде взбодриться она заглянула в кафе и заказала лимонный чай с имбирем. Но там просидела недолго.

И вот наконец-то она дома. Бросив сумку на пол, Кит медленно опустилась на диван, положила голову на подлокотник и закрыла глаза. Было тихо: ни звуков молотка, ни дрели, ничто не нарушало тишину, было одиноко. Она прогнала Алекса…

Хотя он не оставил после себя никаких вещей, все в доме напоминало о нем. Незримо он был здесь, а ремонт только раздражал Кит.

А еще этот запах — запах мужчины.

Кит вскочила и распахнула все окна и двери. Надо проветрить помещение. Затем опять села на диван, обхватила обеими руками подушку. Нет, она не могла тут находиться.

Сжав подушку, Кит вышла в сад и упала в одно из кресел, которые Алекс покрасил и оставил там. Было тепло, но Кит почему-то всю колотило от холода. Спрятавшись под плед, она свернулась калачиком и попыталась согреться.

Сердце ныло от боли. Ей казалось, что в груди у нее образовалась огромная дыра. Алекс не хотел их ребенка.

— Прости, — шептала Кит, поглаживая себя по животу. — Мне так жаль. — Она откинула голову.

Алекс никогда не любил ее, и она это прекрасно знала. Чувствовала. Со страхом ждала этого разрыва, болезненного и мучительного. Так и произошло. Кит поглотило полное опустошение.

Еще плотнее завернувшись в плед, она крепко вцепилась в него руками, словно он был единственной материей, удерживавшей ее в этом мире.

* * *

Алекс не уехал из города. Пока он решил не возвращаться в Сидней, как велела ему Кит, а остался. Он не знал, правильно ли поступает. Она же ясно сказала ему уходить. Странно, но за эти две недели Алекс прикипел к городку, и теперь это место ассоциировалось у него с домом. Сидней же за много лет так и не удостоился подобной чести.

Поначалу его раздирали боль и злоба, он собрал вещи, сел в машину и действительно направился вон из города, но, доехав до знака «Спасибо за то, что посетили наш маленький городок», остановился.

Вопрос с душевой еще не был решен. Ее до сих пор так и не привезли. Как Кит расплатится за доставку?

Алекс развернулся и поехал обратно. Он поселился в отеле. Не в какой-нибудь роскошной гостинице, окнами выходившей на океан, а в самой дешевой — он не заслужил большего. Обстановка в комнате была спартанская, а уж вид из окна… А кому это было вообще важно, смотреть туда он точно не собирался.

Сразу после заселения Алекс не раздеваясь рухнул на кровать. Он очень устал, душевно устал. В голове постоянно раздавались слова Кит о Чеде. Неужели Алекс действительно готов забыть то короткое, но счастливое время, проведенное с сыном? Что же останется у него?

Он сжал кулаки…

В понедельник с утра Алекс ждал Фрэнка на скалах. Заметив его, старик подошел и сел рядом.

— Я видел, ты уехал в субботу, но ни вечером, ни в воскресенье, ни сегодня твоя машина у дома Кит так и не появилась.

Внезапно Алекс ощутил радость за Кит. Хорошо, что у нее есть сосед, который всегда обращает внимание на подобные мелочи, всегда заботится о ней. Теперь ему было стыдно за то, что поначалу он списал Фрэнка со счетов и посчитал его бесполезным любителем соваться не в свое дело.

— Кит сказала мне возвращаться в Сидней.

— Но ты же не уехал, — прищурившись, произнес Фрэнк.

— Нет.

— Ты собираешься остаться и бороться за нее?

Алекс знал, что если ответит «да», то негласно завоюет доверие старика, но он устал от лжи и недомолвок, поэтому решил покончить со всем. Глядя на воду, он грустно ответил:

— У нас с Кит нет шансов, Фрэнк.

Каждое слово оставляло горечь на губах Алекса.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Я не могу оставить ее дом в таком состоянии, тем более что она ждет ребенка.

— Твоего ребенка, — добавил Фрэнк.

— Да.

Его ребенка, дитя, которое он не может принять.

Однако он пришел сюда не за этим. Были дела и поважнее. Алекс начал:

— Слушай, Фрэнк, дело в том, что Кит меня не хочет больше видеть, но ремонт в ее доме не закончен, и оставлять все так нельзя. Мне нужен кто-то, кто смог бы проследить за ходом работ. — Он перевел дух и продолжил: — И я надеялся, этим человеком будешь ты.

— Но я должен делать это втайне от Кит?

Алекс молча кивнул. Он знал, что Фрэнк не одобрит эту идею.

— Я не знаю, Алекс. Кит — гордая женщина. Она не примет подачек ни от меня, ни от кого-либо другого. От тебя, видимо, тоже, — добавил он.

— Насчет материальной стороны вопроса… Отделочные материалы, плитка для ванной уже куплены и лежат в кладовке. Мне тут порекомендовали одну бригаду, думаю, они отлично справятся со своей задачей. — С этими словами Алекс вытащил из кармана визитку и отдал ее старику.

— Обрати, пожалуйста, внимание Кит на них. Насчет денег не беспокойся. Думаю, за ремонт она в состоянии заплатить сама, это ей по силам.

— То есть мне нужно только проконтролировать, чтобы они хорошо выполнили свою работу и не загнули цену. Звучит вполне безобидно, — ответил Фрэнк. Он пристально посмотрел на Алекса. — А может, есть еще что-то?

— Да, — признался тот, — есть еще кое-что.

Фрэнк улыбнулся.

— Дело в душевой кабине. Она очень качественная и дорогая. Это последний писк моды, если можно так выразиться. Я заказал ее для Кит, но ее не доставили вовремя, и они не взяли с меня предоплату. Сейчас уже все готово, и заказ придет вместе со счетом.

— А, вот оно что.

— И это еще не все, — продолжил Алекс. — Стоимость большая, очень большая.

Алекс помолчал, видимо сомневаясь, продолжать или нет, но потом решился назвать сумму. Фрэнк раскрыл рот от удивления.

— И ты тратишь такие баснословные суммы на душ? — удивленно выдохнул он.

— Это самое лучшее, что у них было. Небьющееся стекло, легко моется и все такое. Я хотел, чтобы у Кит и ребенка было все самое лучшее.

Фрэнк поначалу улыбался, а потом запрокинул голову и расхохотался.

— Ты должен перехватить этот счет и передать его мне, Фрэнк. Кит бы никогда сама не выбрала такую вещь, да и не потянула бы.

Насмеявшись вволю, Фрэнк сделал серьезное лицо и ответил:

— Посмотрим, что удастся сделать. А теперь, раз мы все решили, почему бы нам не искупаться?

Старик хитро подмигнул Алексу.

Во вторник Алекс опять был на скалах. Он снова ждал Фрэнка, но тот не появился. Для надежности он оставил старику свой номер и название отеля, где остановился.

Фрэнк появился только в среду. Он доложил, что Кит согласилась принять помощь в поиске бригады.

Алекс вздохнул немного свободнее. Эта команда отлично работает, а значит, все будет сделано в лучшем виде.

Через день он узнал, что покраска дома почти закончена, а в следующий понедельник Фрэнк принес счет на душевую кабинку.

— Доставили в субботу, — сообщил он сдержанно.

Ни разу за все их встречи старик не рассказал Алексу, как дела у самой Кит, хорошо ли протекает беременность, была ли она у врача, как выглядит, счастлива ли. Алексу очень важно было знать, но он не спрашивал. Он прекрасно понимал и ценил помощь старика, но на рожон лезть не хотел.

— Когда ты оплатишь счет, вернешься в Сидней? — спросил Фрэнк.

Его слова задели Алекса. Уехать? Но… Тем временем старик продолжал:

— Ты же добился того, чего хотел. Ремонт почти доделан, непомерный счет получен, ванную тоже скоро закончат, и дом будет полностью готов к эксплуатации.

— Так быстро, — протянул Алекс. Он на это никак не рассчитывал. — Лучше я останусь вплоть до самого конца, чтобы быть абсолютно уверенным в успехе.

Фрэнк хотел было возразить, но потом передумал.

— Пойдем искупаемся? — предложил он.

В пятницу Алекс узнал о том, что ремонтные работы подошли к концу.

— Но они же сказали, что закончат завтра.

— Да, но вчера оставались сверхурочно.

На душе у Алекса было тяжело. Он в отчаянии стукнул кулаком по песку.

— Дом выглядит потрясающе, — продолжал Фрэнк, вытянувшись на песке.

Конечно, Алекс обрадовался тому, что теперь жилище в превосходном состоянии, но… Может, Фрэнк ошибся?

— А что с отделкой фасада?

— Белый с голубым, — ответил старик.

Как Кит и хотела.

— А выгребная яма перенесена?

— Да.

— И внутри все покрашено? — не унимался Алекс.

— Да, внутри теперь светло и уютно.

— А ванная, ванная? — вспомнил он. — Кабина установлена? Она работает, все хорошо?

— Все идеально подошло.

Алексу уже нечего было спрашивать, и по мере того, как он это осознавал, ему становилось все хуже и хуже. Ему стало интересно, что Кит думает обо всем, нравится ли ей дом сейчас.

«А что с детской?» — внезапно пришло ему в голову. Конечно, он ухватился за эту последнюю соломинку.

— А как же детская? Кит сама хочет ею заняться?

— Да.

Еще недавно она просила Алекса о помощи, а теперь и видеть его не хочет.

— Итак, твои дела здесь закончены, — заключил Фрэнк.

— Да, думаю да, — протянул Алекс неохотно. Почему-то ему казалось, что он сделал не все.

— Знаешь, мы с Дорен потеряли ребенка, — внезапно произнес старик.

Алекс удивленно уставился на него.

— Да, ему было всего девять. Наш любимый, желанный малыш, — продолжал он.

— Извини, я не знал, — только и смог выдавить Алекс.

Фрэнк кивнул:

— Мне стыдно признаться в этом, но некоторое время я беспробудно пил. Боль была ужасна.

Алекс скривился. И это они называют самолечением.

— Ладно, все в прошлом, — помолчав, добавил Фрэнк.

Воцарилось молчание. Оба сидели и просто смотрели на прекрасный песчаный берег, лазурные волны и безоблачный горизонт.

— И как ты это преодолел? — спросил Алекс.

— У меня была Дорен и еще трое детей, которым я был нужен. И когда я понял, что делаю нечто ужасное… — Голос старика сорвался. Он сглотнул и продолжил: — Мой сын не одобрил бы моего поведения. Ему было бы стыдно за меня.

Алекс поджал колени и закрыл лицо руками. Песчинки неприятно царапали кожу, но ему было все равно. Он сострадал Фрэнку и другим мужчинам, оказавшимся в подобной ситуации.

— Ну что, искупаешься со мной в последний раз? — спросил Фрэнк.

Алекс кивнул и последовал за стариком к воде. Ноги резко ощутили перемену температуры, но, не дав всему телу привыкнуть, он нырнул и ощутил приятное бодрящее покалывание. Душа кричала, и Алекс плыл все быстрее и быстрее. Он старался забыться, сконцентрироваться на стремительном движении, сильнее проталкивая воду руками.

Как бы он ни старался, мысли опережали тело. Они с молниеносной скоростью проносились в его голове, не давали покоя.

Дом Кит отремонтирован, делать тут больше нечего. Пора возвращаться в Сидней, или…

Или что? А может, остаться тут, в отеле, и быть заточенным в комнате-келье? Точно беглец?

Наконец Алекс очнулся от мыслей и понял, что если сейчас не глотнет воздуха, то его легкие просто взорвутся. Остановившись, он поднял голову. Протер глаза. Фрэнк плавал где-то неподалеку, но не так быстро.

Фрэнк… Алекс даже подумать не мог, что всегда приветливые, открытые старички когда-то в прошлом столкнулись с таким горем. Голос Фрэнка все еще звучал в его голове: «У меня была Дорен и еще трое детей, которым я был нужен». Если бы дед Алекса не замыкался в себе, не обижался на весь мир, когда его дочь вышла замуж против его воли, у него была бы семья, любящая и заботливая. А так он умер в обнимку с бездушным богатством.

Алекс уцепился за натянутую сеть, отгораживающую разрешенную для купания зону, и посмотрел на горизонт. Внезапно его осенило.

Дед отвернулся от близких и в результате остался один. Фрэнк же, наоборот, обратился к родным, подарил им тепло и внимание, и они ответили ему любовью, так он залечил сердечную рану.

Алекс еще раз взглянул на старика. Мысль, которую Кит так старательно пыталась ему доказать, стала вдруг ясна и понятна: любовь делает нас сильнее, а не ослабляет.

Конечно, закрыться и оградить себя от трудностей — это самый легкий путь, однако настоящие мужчины так не поступают, они не бросают тех, кто в них нуждается.

Осознание этой простой истины будто наполнило его. Алекс почувствовал уверенность и целостность, которых не чувствовал уже давно, с тех пор, как потерял Чеда.

И тут воспоминания о сыне захлестнули его. Вот у Чеда режутся зубки, и он нервничает и сует пальцы в рот. Вот он рвет упаковочную бумагу и разворачивает подарки к Рождеству. А вот Чед в полном восторге от щенка лабрадора… Алекс не стал закрываться от прошлого и боли. Они текли сквозь него, как вода.

И боль не становилась сильнее. Она не сводила его с ума, не разрушала его изнутри. Алекс позволял мыслям беспрепятственно проходить в его голове и исчезать. Он даже улыбнулся. Чед — замечательный малыш, он привносил смех, любовь и нежность всюду, где был, в жизнь Алекса тоже.

Ответ на последний вопрос Кит был очевиден: он ни за что на свете не забудет эти счастливые мгновения, никогда не выбросит их из памяти. Если бы он тогда заподозрил, что сын так внезапно исчезнет, он бы старался как можно больше времени проводить с ним.

Алекс не мог бросить Кит и ребенка. Он был им нужен. Они любят его. Любовь — это подарок судьбы, и его нужно хранить, и благодарить Бога каждый день.

Алекс ринулся к берегу. Обгоняя Фрэнка, он прокричал ему:

— Мне надо бежать, увидимся позже!

— Хорошо, — ответил тот.

Выбравшись на берег, Алекс быстро оделся и направился к машине. Он должен был убедить Кит дать ему второй шанс. Всей душой он надеялся, что не слишком долго испытывал ее чувство и что оно еще не успело дать трещину.

— Кит! — Каро подбоченилась и укоризненно посмотрела на подругу. — А ну, живо слезай с лестницы! Негоже беременной по стремянкам лазить!

Кит постаралась изобразить на лице невинную улыбку и оправдаться, сказав, что она всего лишь на второй ступеньке и это совсем не опасно, но Каро была неумолима.

На лестницу Кит полезла не случайно. И не для того, чтобы свалиться или просто так постоять. Она делала ремонт в детской. Конечно, для беременной эта работа была не из легких, но она хотела сама участвовать в процессе. После ухода Алекса она не могла найти себе места. Ничто ее не радовало, мир потух, краски поблекли. В надежде, что декорирование детской хоть как-то ее оживит, вдохновит и развеселит, Кит занялась этим нелегким делом. Однако все было напрасно.

Кит опустила руки. Лист обоев полетел на пол.

Все-таки детскую надо оформлять с хорошим настроем, на позитиве, а у нее сейчас на душе кошки скребут…

Она с силой отогнала от себя мрачные мысли, но улыбка, подаренная Каро, была слабой и неубедительной.

— Ах, посмотрите, беременная на стремянке! Она собирается упасть! О нет! — При этом Каро хитро прищурилась и старательно изображала женщину в положении, шатающуюся на воображаемой лестнице.

Она подшучивала над Кит.

Затем она закатила глаза и продолжила, но уже более серьезно:

— Обычно во всех уважающих себя фильмах женщина падает с лестницы только в присутствии мужчины-героя, который обязательно ее поймает, заключит в объятия и поцелует.

— Да… — протянула Кит, — так оно обычно бывает, но не в моем случае.

Ее так называемый герой укатил в город, только его и видели. Он не звонил и не писал вот уже неделю. Кит надеялась на электронную почту, но и там ничего. Она закусила губу. На секунду ей показалось, что Алекс слушает ее.

Она гордо вздернула подбородок. Чертовы мужчины.

— О боже, Кит! — раздался возглас.

Кит увидела темную фигуру в дверях. Сердце ее с волнением забилось.

— Какого черта ты делаешь на стремянке?!

— Алекс?

Да, несомненно, это был он. Она постаралась успокоиться, не желая и в самом деле свалиться с лестницы. Она ни в коем случае не хотела давать ему шанса поймать ее, обнять и уж тем более целовать. Он не должен чувствовать себя героем. К тому же она не могла позволить ему прикасаться к ней.

— Что ты здесь делаешь? — Кит не могла поверить своим глазам.

Она почувствовала запах его тела, всем существом ощутила его присутствие. Ей хотелось кричать. Она с таким трудом избавилась от воспоминаний о нем, окружавших ее в доме.

— Алекс? — еще раз переспросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал твердо и уверенно, хотя это было очень сложно, так как сердце колотилось и воздуха не хватало.

— Подайте мне нож для разделки мяса… — медленно произнесла Каро и вся напряглась.

— Каро, — обратился к ней Алекс. Вид у него был самый что ни на есть серьезный и решительный. — Если я не смогу сейчас все сделать правильно, я сам себя заколю. Клянусь тебе. А пока оставь нас с Кит наедине, пожалуйста.

С этими словами он взял Каро за руку и повел к двери.

— Позови меня, если что, — сказала она напоследок и подмигнула Кит.

— Не волнуйся, все хорошо, — ответила Кит.

Ей было одновременно больно и приятно видеть Алекса.

Подруга пожала плечами и вышла из комнаты. Он подался к двери, но Кит окликнула его:

— Не закрывай, пожалуйста.

— Чтобы ты могла позвать Каро? — спросил он. Нет, она не собиралась звать подругу. Его запах сводил Кит с ума, она слабо соображала, но старалась не подавать виду. Она проклинала себя за слабость, которую питала к Алексу. Внезапно Кит почувствовала, что ребенок внутри ее зашевелился, будто тоже радовался появлению отца и не мог удержаться от приветствия.

Несмотря на это, она скрестила руки на груди, гордо вздернула подбородок и произнесла с напускной серьезностью:

— Что ты здесь делаешь, Алекс? Как ты видишь, работа по дому закончилась, кроме детской, конечно. Ты же не интересовался детской.

Он же не интересуется ребенком. Ему же все равно, что там происходит и будет происходить. Ему и на нее наплевать. Кит посмотрела на Алекса. Его взгляд поразил ее. Она оказалась не права.

Кит сглотнула. Возможно, она ошибалась в нем раньше. Смущение и волнение охватили ее. Руки дрожали. Язык не слушался, голос был еле слышен.

— Дом действительно замечательный, — пробормотал он и внезапно нахмурился. — Можно я взгляну на ванную?

Кит жестом показала ему, что не против. Сделать это было гораздо проще, чем ответить словами.

— Тебе нравится? — спросил он, осмотрев помещение.

Кит медленно перевела взгляд с него на кабинку и покачала головой.

— Алекс, это ужасно. Кабинка портит весь вид. О чем ты вообще думал, когда заказывал ее?

— Именно из-за нее я сейчас здесь. Если бы не эта кабинка, я бы уже давно был в Сиднее. Она меня образумила, — ответил он.

Кит схватилась за голову. Он явно сошел с ума.

— А еще ты и Фрэнк, — добавил он.

Кит прищурилась. Фрэнк был так заботлив и добр в последние дни. Он давал полезные советы, предлагал помощь, но оставлял за ней право решать.

Внезапно ее осенило! Лукавый старик все знал и ничего ей не сказал!

— Эта кабинка дала мне понять, что бросать тебя и ребенка — самая ужасная вещь, которую я мог сделать, и что настоящие мужчины так не поступают.

Кит присела на крышку недавно установленного унитаза, закрыла лицо руками.

— Алекс, как ты не поймешь, нам с малышом не нужна твоя ответственность, не нужна твоя жалость…

— А что тебе нужно, Кит?

Кит подняла на него глаза.

— Мы хотим твоего счастья, Алекс. Мы хотим твоей радости и твоей любви. — Кит перевела дыхание. Ее всю трясло. Она закрыла глаза, досчитала до трех. Стало немного легче. Она вновь взглянула на него. — Я знаю, ты не можешь нам этого дать, да тебе и не надо этого делать. Мы с малышом сможем прожить и без тебя. Но, пожалуйста, не мучай меня подачками. Я ненавижу это.

Алекс присел, и его лицо оказалось на уровне глаз Кит.

— А что, если я нашел свою радость, свое счастье, свою любовь? А что, если я могу предложить их тебе?

С этими словами он протянул руку и бережно прикоснулся к животу Кит.

— Кит, ты и наш ребенок…

Кит моргнула. Алекс сказал «наш» ребенок, ни его, ни ее, а наш!

— Кит, послушай. Ты — мое счастье, моя радость и моя любовь.

Кит сжала руки в кулаки. Она едва не упала в обморок.

— Если ты действительно сказал то, что я слышала, и это мне не привиделось, тебе придется постараться и убедить меня.

Хотя уже ничего не нужно было доказывать: его взгляд, улыбка, прикосновение яснее ясного говорили правду. Он наклонился к ней и тихо сказал:

— Фрэнк рассказал мне про сына.

Кит раскрыла рот от удивления. Старик никому об этом не рассказывал. Значит, он доверяет Алексу?

— И тогда я понял смысл того, что ты пыталась мне объяснить. Любовь — не слабость, а сила. И тогда я смог ответить на последний вопрос, заданный тобой.

Их взгляды встретились.

— Я никогда не забуду ни единого момента, проведенного с Чедом. — Правда лучилась в его глазах.

Кит почувствовала надежду, но все же сомнения у нее остались.

— И теперь я не намерен терять ни мгновения, проведенного с тобой и малышом. Это время слишком ценно для меня. Я должен хранить и беречь вас. — Он опустился перед ней на одно колено, и тут Кит осенило.

— Алекс, ты не можешь вот так сделать мне предложение, пока я сижу на крышке унитаза! — вскрикнула она.

Он улыбнулся так искренне, так нежно, так чарующе, что Кит совсем растаяла.

— Принимая во внимание тот факт, что именно благодаря душевой кабинке я никуда не уехал, думаю, ванная — это как раз то самое место, где я должен сделать тебе предложение.

Она непонимающе взглянула на душ.

— Я потом тебе объясню, — пообещал Алекс. — То, что я сейчас хочу сказать, гораздо важнее, поверь мне, — добавил он, беря Кит за руку.

Да, она верила. Когда он вот так смотрел на нее, когда держал ее, она готова была верить всему.

— Кит, в случившемся с Жаклин и Чедом есть и моя вина. Если бы я был лучшим отцом и мужем, они бы так не поступили.

— О, Алекс… — только и смогла произнести Кит в изумлении.

— Но прошлые ошибки совершенно не доказывают, что я плохой отец и муж. Я могу стать лучше для своей семьи. Просто для Жаклин я был не тем. Да и она не была для меня идеальной женой. Да, мне понадобилось много времени, чтобы осознать это. Я был слишком занят, выискивая сходство между мной и дедом; думал, его холодность и желчь — часть меня, но моя мать не была такой. Я ошибался. — Алекс помолчал и продолжил: — К тому же у деда тоже был выбор. Он сделал неправильный и потом расплачивался за это. — Алекс не спускал с Кит пристального взгляда. — Мне не обязательно быть таким, если я сам этого не хочу. И, Кит, — он крепче сжал ее руку, — я не хочу быть таким.

Пораженная, Кит не могла найти слов. Она просто подалась вперед и прильнула к его губам. Он ответил ей поцелуем, таким же мягким, нежным и полным любви, как и тогда, на скалах.

Внезапно Алекс обхватил ее за плечи, отстранил от себя. Кит с недоумением взглянула на него.

— Все, все, — улыбаясь, произнес он, — пока достаточно. — Потом игриво подмигнул Кит и продолжил: — Ну, или до тех пор, пока ты не согласишься быть моей женой. Кит, я люблю тебя больше, чем мог когда-либо себе представить. Я буду посвящать каждый день, каждую минуту своей жизни тебе и нашим детям, чтобы вы были счастливы.

— Нашим детям? — удивленно переспросила Кит.

— Я надеюсь, — пробормотал Алекс. — Ты же тоже хочешь детей, так ведь?

Сквозь слезы радости Кит смотрела на возлюбленного. Да, она хотела детей, она очень хотела иметь ту жизнь, которую нарисовал ей Алекс. Она хотела его и все это вместе с ним.

— Я люблю тебя, — произнесла она. — Это все, о чем я мечтала. Да, я согласна быть твоей женой.

Сияя от радости, Алекс подхватил Кит на руки. Он целовал ее, обнимал и не мог остановиться. Это было прекрасно. Душа его пела. Кит обвила руками его шею и тоже отвечала на его ласки.

Она не знала, сколько минут или часов они провели в ванной, но этого времени хватило, чтобы почувствовать себя самой счастливой женщиной на свете. Алекс пристально посмотрел ей в глаза.

— Ты уверен, что хочешь именно этого? — прошептала Кит. Она понимала, для него проделанный путь был долгим и трудным.

— Я никогда еще ни в чем не был так уверен, — произнес Алекс. — Мне только жаль, что я так медленно соображал. Прости, для тебя это было мукой.

— Тише, — прошептала Кит. — Мы теперь не смотрим в прошлое, наше время — будущее.

Алекс крепче обнял ее:

— Я ничего не могу тебе предложить. У меня нет семьи и мало друзей.

Кит улыбнулась:

— Алекс, не думаю, что в мире есть еще один миллионер, который бы сказал, что ему нечего предложить. — С этими словами она поцеловала его ладонь. — У меня много родственников и друзей — хватит на нас обоих, — продолжила она. — Мы создадим нашу собственную семью. Алекс, милый, все, что мне нужно, — это твое сердце.

— Оно и так твое, — ответил он не задумываясь.

Кит собралась поцеловать Алекса еще раз, как вдруг насторожилась и обернулась.

— Ты это слышал? — спросила она.

— Слышал что? — уточнил он, поглаживая ее шею.

— М-м-м… ничего, — пробормотала она и снова повернулась к нему.

Но звук не давал ей покоя.

— Мне все-таки кажется, что кто-то поет в саду.

— Разве?

Она взяла его за руку, провела через весь дом к двери в сад. Но не успели они осторожно приоткрыть ее, как на них тут же устремились четыре пары вопрошающих глаз: Каро, Фрэнка, Дорен и Дэйви.

— Ну, — требовательно протянула Каро.

— Давайте выкладывайте: мы станцуем на вашей свадьбе? — потребовал Фрэнк.

Алекс широко улыбнулся. Лицо его лучилось счастьем, и если у Кит до этого еще и оставались сомнения, то теперь они развеялись окончательно. Он взглянул на нее, Кит кивнула. Тогда Алекс громко объявил:

— Сейчас вы видите самого счастливого человека на земле. Кит согласилась выйти за меня!

Все ликовали, Фрэнк открыл шампанское, а остальные принялись обнимать влюбленных. Дорен поднесла один бокал Кит.

— Мне нельзя сейчас, — хотела отказаться она, но старушка настаивала.

— В наше время считалось полезным выпить стаканчик пива вечером, думаю, бокал шампанского не сделает ничего дурного.

Она была права. Врач говорил то же самое на последнем приеме. Один-два глотка не принесут вреда. К тому же нельзя не отпраздновать самый счастливый день в ее жизни.

— За Кит и Алекса, — произнес тост Фрэнк. — Будьте счастливы!

Все подняли бокалы, а Дэйви налили лимонада. Потом Кит сказала, взяв Каро за руку:

— Ты будешь моей подружкой невесты?

— Конечно, — ответила та и покосилась на Алекса. — Нож для разделки мяса всегда на них действует.

Он засмеялся, подошел к Каро и поцеловал ее в щеку. Она опешила.

— Я прямо весь дрожу от этого твоего тесака, — с улыбкой добавил он.

— Врунишка! — ответила Каро. — Кстати, а когда вы собрались жениться, до того как родится ребенок или после?

— После, — ответила Кит, а Алекс в ту же секунду произнес:

— До.

Каро улыбнулась:

— Думаю, вы обсудите это и потом мне скажете, лады?

Кит повернулась к Алексу и удивленно начала:

— Я думала, тебе нужно будет время, чтобы привыкнуть к этой идее…

— Кит, — прервал он ее, — это не какая-то там идея, это жизнь, наша жизнь. — Он медленно и аккуратно провел пальцами по ее щеке. — Милая, я знаю чего хочу — заботиться о тебе и нашем ребенке.

Кит ни разу не видела его более серьезным. Палец Алекса нежно бродил по ее губам, возбуждая, дразня. Она поспешно отстранила его руку, пока в порыве страсти не сделала ничего такого, из-за чего впоследствии пришлось бы краснеть.

— Итак, значит, до? — уточнила Каро.

Алекс кивнул. В его глазах Кит читала уверенное «да». Она просияла.

— В ближайшее воскресенье мама может все организовать.

— Я поразил тебя своим решением, да? Традиционная свадьба занимает много времени… — начал Алекс.

— Мне никогда не хотелось всех этих церемоний. Я буду счастлива выйти замуж и здесь в саду, главное, чтобы ты был рядом.

— Так не покатит, — вставила свое веское слово Каро. — Почему бы вам не отпраздновать свадьбу у твоей бабушки, она сможет организовать вам отличный прием.

Кит взглянула на Алекса:

— Что ты думаешь об этом?

— Значит ли это, что ты хочешь выйти за меня раньше, а не позже.

— Да, — улыбнулась она.

Алекс наклонился и поцеловал ее:

— Тогда это отличная идея.

— Да, отличная, — прошептала она.

The Secretary’s Secret

© 2011 by Michelle Douglas

«Фантазии феи»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2013

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2013

Content

Мишель Дуглас
Фантазии феи

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12