У. Бейкер-Эванс

Детишки

Мистер Гилспи всегда наплевательски относился к услугам дотошных турбюро. Когда ему доводилось бывать за границей (а такое случалось довольно часто по той простой причине, что он являлся обладателем немалого состояния и обожал всяческие развлечения), то он самолично предпочитал составлять маршрут предстоящего турне, пользуясь проспектами железных дорог и пароходных компаний. Просматривать подобные путеводители было истинным блаженством для него.

Но не всегда все проходило как по маслу. Вот и сейчас, например, возникло досадное недоразумение. Он застрял на дороге где-то в Южной Европе. Допотопное такси беспомощно стояло на обочине дороги, как следует увязнув в грязи. Мотор заглох и не желал заводиться. Водитель озадаченно чесал в затылке.

Мистер Гилспи с тяжким вздохом взглянул на часы. Было ровно половина первого. Если он хочет попасть в Загреб, то следует поторопиться.

Он выбрался из заграничной развалюхи и моментально взопрел под ярким солнцем. Мистер Гилспи был довольно полным шестидесятилетним мужчиной. Не зная местного языка, он попытался объясниться с шофером, выразительно ткнув пальцем в сторону заглохшего двигателя и постучав по своим часам. Он ясно давал понять, что интересуется, мол, сколько еще времени они проторчат здесь, прежде чем будет устранена поломка. Ответ последовал в такой же манере — не раньше, чем через пару часов.

Мистер Гилспи еще раз вздохнул и огляделся по сторонам. Ничего впечатлительного. По обеим сторонам дороги густой стеной раскинулся зеленый лес. Тень деревьев так и манила своей прохладой. Тогда мистер Гилспи покопался в багажнике и выволок оттуда этюдник со всеми соответствующими причиндалами. Он перекинул его через плечо и собрался было отправиться на пленэр.

К немалому его удивлению, водитель такси попытался воспрепятствовать этому. Рукой, перепачканной машинным маслом, он ухватился за кисть мистера Гилспи и что-то быстро заговорил, встревоженно заглядывая в глаза своего пассажира. На такое бурное излияние мистер Гилспи лишь досадно покачал головой и произнес по-английски, сознавая, что тот все равно ни черта не поймет:

— Перестань дурить. Я вернусь через часок или чуть позже.

И с решительным видом направился к лесу. Водитель принялся что-то кричать ему вдогонку, но мистер Гилспи даже бровью не повел. Вскоре дорога, злосчастная машина и странный водила окончательно скрылись за зеленой стеной.

Его окружал лес — такой таинственный, угрожающий, дружелюбный и равнодушный. Но мистер Гилспи решил считать его дружелюбным. Смущала только абсолютная тишина вокруг. Птицы и те не пели. Правда, такая тишь казалась мирной и совсем не зловещей. Странное дело — нигде не наблюдалось ни малейших признаков сорняков или молодого подлеска. Куда ни глянь — мягкий мшистый ковер под ногами и широкие ряды массивных деревьев, сквозь которые все просматривалось достаточно далеко. Что это были за деревья, Гилспи не знал, главное, что их тень давала упоительную прохладу. Солнечные лучи ухитрились просочиться сквозь густую крону листвы и теперь золотыми проплешинами виднелись то тут, то там. Это было завораживающе красиво. Он набрел на поляну и там заприметил сваленное дерево, на котором будет очень удобно расположиться для работы, опершись спиной на стоящее по соседству дерево. Подходящее место, да и более освещенное, чем все в округе. Причудливая игра светотеней будила воображение. Мистер Гилспи, не раздумывая боле, решительно устроился на бревне, достал палитру, краски и окунулся в работу.

Работал он вдохновенно и с удовольствием. Голова откинута, пальцы послушны. Спустя какое-то время он поймал себя на мысли, что пейзажу явно чего-то недостает. Хорошо бы смотрелся маленький мальчик, скажем, в красной рубашке… Мистер Гилспи задумчиво отвел взгляд от своего этюда и чуть было не подскочил от неожиданности.

Возле дерева, неподалеку, сидел маленький мальчик и спокойно смотрел на него.

Правда, он не был в красной рубашке, а в каком-то диком одеянии, наподобие мешковины, доходящем ему до коричневых исцарапанных коленей. Вне всяких сомнений, это был самый настоящий десятилетний паренек из плоти и крови.

Мальчик улыбнулся, обнажив ослепительно белые зубы. Затем легко поднялся и безбоязненно приблизился, остановившись в нескольких шагах от мистера Гилспи. Пораженный художник с отвращением отметил, что в руке мальчик сжимает окровавленные останки какого-то зверька, изувеченного капканом или ставшего жертвой другого животного. Перехватив этот взгляд, ребенок еще раз улыбнулся и небрежно отшвырнул в сторону странную ношу. После этого он запрокинул голову назад, вытянул губы трубочкой и пронзительно засвистел. В то же мгновение удивленный мистер Гилспи заметил, как из-за деревьев бесшумно возникли еще трое детишек. Двое мальчиков и девочка, все примерно одного возраста. Или очень загорелые, или такие смуглые. В таких же мешковинах, с блестящими глазами и взлохмаченными шевелюрами.

Они спокойно рассматривали его. Девочка шагнула вперед и, вытянув руку, несильно сжала бедро мистера Гилспи. Видимо, вполне удовлетворенная этим прикосновением, она отступила назад и что-то коротко сказала троим мальчикам. Неожиданно те разразились диким хохотом, так широко разевая рты, что в глазах заблестели слезы.

Смех оборвался так же внезапно, как и начался. Затем дети, сохраняя прежнее спокойствие и невозмутимость, неторопливо расселись подле него полукругом.

Обалдевший мистер Гилспи почувствовал себя крайне неуютно. Ему было не по себе от устремленных на него пристальных взоров четырех пар детских глаз. Язык не в силах произнести ни единого слова. Он неуверенно выдавил из себя кривую улыбку. Серьезные лица детишек даже не дрогнули. Тогда он продемонстрировал им свой еще не завершенный этюд. Та же реакция. Внезапно Гилспи вспомнил, что у него с собой имеется плитка шоколада. Он поспешно достал ее и, отломив кусочек, демонстративно положил в рот. Кто знает — может, они никогда еще не видели настоящего шоколада?! Всю плитку он неуверенно протянул девочке.

То, что произошло позже, было настолько неожиданным, что он окончательно впал в ступор. Девочка молча приняла шоколадку, обнюхала ее, откусила кусок и начала жевать. И тут мальчик, стоящий рядом, ловко выхватил у нее шоколад. Девочка дико взвизгнула и кинулась на него. Через мгновение два детских тельца яростно сцепились в отчаянной схватке. Они извивались на земле, злобно кусаясь, скуля, царапаясь и даже предпринимая попытки задушить друг друга.

— Немедленно перестаньте, — очнулся Гилспи. — Кому сказано!

Бесполезно. Мальчишка обеими руками стиснул горло девочки, а та, в свою очередь, впилась ногтями в его лицо. Мистер Гилспи не выдержал и, подхватив мальчонку, поставил его на ноги. Его поразила необычайная сила паренька, с которой тот пытался высвободиться из взрослых рук.

И вдруг, так же внезапно, мальчик расслабился и притих. Девочка визгливо захихикала и проворно вскочила. Гилспи обнаружил, что окружен детишками, которые, взявшись за руки, образовали сумасшедший мельтешащий хоровод. Они запрокинули головы и, бешено кружась вокруг него, принялись отбивать босыми ногами какой-то дикий ритм, вовлекая Гилспи в стремительный танец.

У мистера Гилспи очень скоро закружилась голова. Он шумно пыхтел и шатался, безуспешно пытаясь вырваться из детского круга. Ручонки судорожно цеплялись за его одежду. Наконец ему удалось освободиться. Он бессильно опустился на землю, отдуваясь и стараясь успокоить свое бешено стучащее сердце. Дети немедля вновь образовали дружный хоровод. Гилспи с удивлением отметил, что те нисколечко не запыхались, лишь один он дышал так тяжело. Он почувствовал, как его слегка ощупывают за бедро. Теперь это оказался мальчик, только сейчас уже никто не рассмеялся. И вновь раздались невнятные слова. Гилспи взглянул на ребят — те напряженно следили за ним.

Так, довольно. Пора возвращаться к машине. Мистер Гилспи с трудом поднялся на ноги и почувствовал неожиданную слабость во всем теле. Ноги подгибались и плохо слушались. Дети продолжали спокойно стоять. Наконец девочка шагнула вперед, выпятила губки и протянула к нему свои ручки, давая понять, чтобы он поднял ее и поцеловал.

Мистер Гилспи был тронут до глубины души. Конечно же, он поднял на руки девочку. Она потянулась и обняла его. И тут он с ужасом почувствовал звериное нетерпеливое дыхание, исторгаемое из этого юного ротика. Изумрудные глаза пристально смотрели на него в упор.

Его охватила паника. Какой-то животный ужас, совершенно необъяснимый страх.

И тогда он закричал, стараясь оторвать от себя эти цепкие руки. Тщетно. Он продолжал кричать, когда голова девочки клонилась все ниже и ниже, пока белые зубы не сомкнулись на его горле. Цепкие руки шустро подхватили Гилспи за лодыжки и легко опрокинули навзничь. Все четверо набросились разом. Какое-то время он продолжал сопротивляться и даже попытался еще раз что-то отчаянно прохрипеть, но очень скоро затих. Все было кончено. С поляны доносилось лишь приглушенное урчание да клацанье сильных зубов, разгрызающих кости.

Content

У. Бейкер-Эванс
Детишки