Брене Браун

Дары несовершенства. Как полюбить себя таким, какой ты есть

Редактор Юлия Быстрова

Руководитель проекта И. Серёгина

Корректор М. Миловидова

Компьютерная верстка А. Фоминов

Дизайнер обложки О. Белорус

Иллюстрация на обложке Shutterstock.com

© Brene Brown, 2010

Опубликованно по разрешению HAZELDEN PUBLISHING & EDUCATIONAL SERVICE Center City, MN USA

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Стиву, Эллен и Чарли

Я люблю вас всем сердцем

Предисловие

Стать хозяином своей жизни и полюбить себя – самый смелый поступок, который мы способны совершить.

Как только ты обнаруживаешь какую-то закономерность, от нее уже просто так не отмахнешься. Можете мне поверить, я пыталась. Когда же она повторяется раз за разом, притворяться, что это просто совпадение, невозможно. К примеру, сколько бы я ни старалась убедить себя, что шести часов сна мне достаточно, все бесполезно. Проспав меньше восьми часов, я становлюсь нетерпеливой, раздражительной и в немыслимых количествах поглощаю углеводы. Вот вам одна закономерность. Также я готова на что угодно, лишь бы не садиться за письменный стол, – например, принимаюсь за генеральную уборку, часами выбираю в магазине канцтовары. И так раз за разом.

Мы не можем отрицать существование обнаруженных закономерностей потому, что так устроен наш мозг – он «заточен» на то, чтобы искать закономерности и наделять их смыслом. Человек – существо, способное создавать смыслы. И, хорошо это или плохо, мой мозг со своей работой справляется отлично. Годами я занималась поиском и осмыслением закономерностей и теперь именно этим зарабатываю себе на жизнь.

Как исследователь я наблюдаю за поведением человека, идентифицирую и даю название явлениям и тончайшим связям, которые затем помогают мне осмыслить наши мысли, чувства и поступки.

Я люблю свое дело. Поиск значимых закономерностей – чудесная работа, и за все время, пока я этим занимаюсь, я позволяла себе отрицать очевидное только тогда, когда это касалось моей личной жизни или моих слабостей. Все изменилось в ноябре 2006 года – именно тогда я начала работу над исследованием, перевернувшим мою жизнь с ног на голову. Первый раз в своей профессиональной карьере мне отчаянно хотелось закрыть глаза на результаты собственного исследования.

До этого я изучала такие сложные эмоциональные состояния, как стыд, страх и уязвимость. Я написала научное исследование, посвященное стыду, разработала программу по борьбе с ним и с вредными привычками и написала книгу под названием «Я думала, я одна такая» (I Thought It Was Just Me^1).

Тысячи мужчин и женщин со всей страны в возрасте от 18 до 87 лет поделились со мной своими историями, и в процессе я обнаружила новые закономерности, о которых мне захотелось узнать больше. Да, все мы стыдимся того, что неидеальны, и нам приходится бороться с этим чувством. Да, многие из нас боятся показать миру свое истинное «Я». Но помимо этого мне также довелось услышать немало вдохновляющих историй людей, которым удается жить полной жизнью.

Я узнала о том, что признание собственного несовершенства и уязвимости делает нас только сильнее. Я поняла, что существует неразрывная связь между чувствами радости и благодарности и что отдых и игры не менее важны для нашего здоровья, чем правильное питание и физические нагрузки. Опрошенные мною люди помогли мне заново осознать важность любви, чувства причастности, естественности и доверия.

Мне захотелось объединить услышанные истории в единое целое, поэтому я взяла папку, маркер и написала на этикетке первое, что пришло мне на ум: «В ладу с собой». Я еще не совсем понимала, что это значит, но уже точно знала – всех участников опроса объединяет то, что они живут в ладу с собой и любят всем сердцем.

У меня появилось множество вопросов: что ценят эти люди? Как они справляются с жизненными невзгодами? Что их больше всего беспокоило, и как им удалось победить беспокойство? Можем ли мы все жить полной жизнью? Что для этого нужно? Какие препятствия встанут на нашем пути?

Когда я начала анализировать информацию в попытках найти «лейтмотивы», то поняла, что их можно разделить на две группы, которые для простоты я назвала «хорошо» и «плохо». В колонку под названием «Хорошо» входили слова «достоинство», «отдых», «игра», «доверие», «вера», «интуиция», «надежда», «уникальность», «любовь», «причастность», «радость», «благодарность», «креативность». В колонку «Плохо» попали «перфекционизм», «беспомощность», «предопределенность», «переутомление», «индивидуализм», «невозмутимость», «конформизм», «осуждение», «эмоциональная скудость».

Когда я в первый раз посмотрела на написанное свежим взглядом, я ахнула. Это было сродни тому шоку, когда ты находишь в магазине вещь по душе и уже представляешь, как она будет смотреться у тебя дома, а потом видишь ценник с астрономической суммой. Помню, что смогла только пробормотать: «Нет. Нет. Нет. Этого не может быть!»

Несмотря на то что я сама составляла списки, испы– танный мною шок от этого не стал меньше. Когда я работаю с информацией, у меня включается режим «исследователь». Я всецело концентрируюсь на том, чтобы точно зафиксировать информацию. Я не задаюсь вопросом «А что бы я сказала по этому поводу?», для меня важно только то, что говорят участники исследования. Я не примеряю на себя жизненную ситуацию информанта; важно лишь, какую роль она сыграла в его жизни.

Я сидела на красном стуле в своей столовой и не отрываясь смотрела на составленные мною списки. Мои глаза бродили по строчкам вверх и вниз. Помню, что в какой-то момент я испуганно закрыла лицо руками, как будто мне только что сообщили ужасную новость.

Хотя новости и вправду были ужасными. Я полагала, что в результате исследования обнаружу, что ничем не отличаюсь от людей, живущих в гармонии с собой, что все мы делаем одно и то же – усердно работаем, не нарушаем правил, не опускаем руки и не сдаемся, стараемся узнать себя лучше, воспитываем детей по книжкам.

После десятков лет изучения таких «тяжелых» психологических явлений, как стыд, я искренне верила, что заслужила «подтверждение» тому, что живу правильно.

Но в этот день жизнь преподнесла мне тяжелый урок (и не перестает повторять его каждый день):

Безусловно, знать и понимать себя очень важно, но для того, чтобы жить в ладу с собой, еще важнее себя любить.

Знать себя необходимо, но только если в процессе самопознания мы относимся к себе с добротой и мягкостью. Жить в ладу с собой – значит не только приобретать знания и заявлять о собственной силе, но и принять свою уязвимость и хрупкость.

От болезненного удара у меня даже на некоторое время остановилось дыхание: из данных было ясно, что мы не можем дать нашим детям то, чего нет у нас самих. Сможем ли мы стать хорошими родителями, зависит не от того, сколько справочников и руководств мы изучили, а от того, живем ли мы в ладу с собой и любим ли себя всем сердцем.

На пути к себе мы руководствуемся в равной степени соображениями разума и зовом сердца, и, сидя у себя в столовой тем серым ноябрьским днем, я вдруг осознала, что совсем не прислушиваюсь к своему сердцу.

В конце концов я поднялась, схватила со стола маркер, начертила линию под колонкой «Плохо» и написала под ней: «Это все я». Оказалось, что эта колонка исчерпывающе характеризует мою жизнь.

Я плотно скрестила руки на груди, опустилась в кресло и подумала: «Великолепно. Где-то тут среди всего этого дерьма затерялась и я».

Минут двадцать я бродила по дому, пытаясь вести себя как ни в чем не бывало, но мое открытие никак не выходило у меня из головы. Пути назад не было, поэтому я сделала лучшее, что мне пришло в голову: я аккуратно сложила листы бумаги и засунула их в картонную коробку, которая отлично поместилась у меня под кроватью рядом с рулоном рождественской оберточной бумаги. До марта 2008 года я ни разу к этой коробке не притронулась.

Затем я обратилась к хорошему психотерапевту. Так начался год серьезной внутренней работы над собой, работы, которая перевернула мою жизнь. Мы с Дианой, моим психотерапевтом, до сих пор смеемся, вспоминая, как я пришла к ней в первый раз. Диана начала прием с обязательного вопроса: «Ну, что происходит?» Я вытащила список под заголовком «Хорошо» и спокойно, будто констатируя факт, сказала: «Мне нужно все, что есть в этом списке. Не помешали бы четкие инструкции и советы. Не нужно копать слишком глубоко. Никаких идиотских разговоров о детстве и всего такого».

Этот год оказался очень долгим. В своем блоге я нежно называю его «духовным пробуждением-2007». Мне происходящее казалось классическим нервным срывом, а Диана настаивала на том, что это духовное пробуждение. Думаю, мы обе были правы. По правде говоря, я начинаю сомневаться, что одно возможно без другого.

Конечно, то, что переломный момент выпал на ноябрь 2006 года, не просто совпадение. Так уж сошлись звезды: я только что полностью отказалась от сахара и мучных изделий, через несколько дней у меня был день рожденья – традиционное время для раздумий, я переутомилась на работе и была в двух шагах от «прозрения» среднего возраста.

Обычно люди называют это состояние кризисом среднего возраста, но это не кризис. Это переломный период, когда ты чувствуешь непреодолимую тягу жить так, как хочется тебе, а не так, как ты «должен». Перелом – это момент, когда сама Вселенная бросает тебе вызов: сможешь ли ты перестать ориентироваться на чужие ожидания и требования и принять себя таким, какой ты есть.

Средний возраст – время удивительных открытий, но в течение жизни на нашу долю выпадает много других знаковых событий:

• свадьба;

• развод;

• рождение ребенка;

• реабилитация после болезни;

• переезд;

• «опустевшее гнездо», когда взрослые дети покидают родителей;

• уход на пенсию;

• смерть близких или другая эмоциональная травма;

• нелюбимая работа.

Нередко Вселенная пытается «разбудить» нас таким образом, но мы в спешке выключаем будильник и снова засыпаем.

Путь к себе, по которому мне предстояло пройти, оказался извилистым и тернистым, но я упорно продвигалась вперед, пока однажды, обессилевшая и в перепачканных грязью ботинках, не остановилась с мыслью: «О Боже! Я чувствую себя иначе. Я счастлива. Я настоящая. Я все еще боюсь, но я уже ощущаю себя сильной. Во мне что-то поменялось».

Я стала более здоровой, счастливой и благодарной жизни, чем когда бы то ни было. Я чувствовала себя умиротворенно, твердо стояла на ногах, и все беспокойство куда-то улетучилось. Я с новыми силами занялась творчеством, наладила отношения с друзьями и близкими и, самое главное, в первый раз в жизни мне было комфортно быть собой.

Я научилась заботиться о том, как себя чувствую я, а не о том, что могут подумать другие люди. Я начала устанавливать новые правила и отказываться от потребности угождать окружающим, доказывать свою состоятельность и во всем добиваться совершенства. Если мне чего-то не хотелось, я твердо говорила «нет» (до этого отвечала «Да, конечно!», а позже выходила из себя от раздражения). Когда я чего-то страстно желала, я стала отвечать «Да, конечно!» вместо «Ну, мне хотелось бы, но у меня очень много работы» или «Займусь этим, как только ___________ (похудею, сделаю все дела, лучше подготовлюсь»).

На пути к гармоничной жизни я прочитала около 40 книг, включая все труды о духовном пробуждении, которые попадались мне на глаза. Все они оказались необыкновенно полезными, но я мечтала о книге, которая бы одновременно вдохновляла, предлагала необходимые для саморазвития инструменты и служила путеводителем для путешественников по просторам собственной души.

Однажды, когда я внимательно разглядывала высокую стопку книг у себя на тумбочке, меня осенило. Я хочу рассказать о своем опыте в своей книге. Я расскажу о том, как циничная и высокомерная ученая дама превратилась в воплощение стереотипа, который высмеивала всю свою взрослую сознательную жизнь. О том, как в своем возрасте стала творческой, здоровой, эмоциональной и находящейся в постоянном духовном поиске чудачкой, которая целыми днями напролет размышляет о таких вещах, как прощение, любовь, благодарность, творчество, уникальность человеческой натуры, и которая при этом счастлива. Я бы назвала это жизнью в ладу с собственной душой.

Помню, как я подумала: «Перед тем как приступить к мемуарам, мне нужно использовать результаты своего исследования и написать руководство о жизни в ладу с собой!» К середине 2008 года я забила три огромные коробки тетрадями и дневниками. Я посвятила бессчетные часы новым исследованиям. В конце концов, у меня было все, что нужно, включая страстное желание написать книгу, которую вы сейчас держите в руках.

В тот судьбоносный ноябрьский день, когда я вдруг осознала, что не жила полной жизнью и не любила себя всем сердцем, я все-таки не была полностью в этом убеждена. Мне было недостаточно увидеть списки собственными глазами, чтобы полностью поверить в их истинность. Пришлось тщательно исследовать этот вопрос и решить, что я верю… верю в себя и в возможность жить иначе. Мне пришлось сомневаться, плакать и пережить множество радостных моментов, прежде чем я убедилась во всем на собственном опыте.

Теперь я вижу, что стать хозяином собственной жизни и полюбить себя – самый смелый поступок, на который мы способны.

Я вижу, что, шагая по дороге к новой жизни, вы никогда не достигнете конечного пункта. Идти к новой жизни – все равно что пытаться достать звезду с неба. Мы никогда до нее не дотянемся, зато точно будем знать, что движемся в верном направлении.

Теперь я вижу, что смелость, сочувствие и доверительные отношения – как мышцы, которые слаженно работают, только если их тренировать. Каждый день.

Сейчас я вижу, как работа по приобретению одних качеств и отказу от других, те самые десять шагов, которые вы видите в оглавлении, – это не список задач. Не цели, которые можно достигнуть, а потом вычеркнуть из списка. Это дело всей жизни. Это работа вашей души.

Сначала я в это поверила и только потом смогла убедиться, что мы на самом деле можем изменить себя, свою семью, общество. Нужно только найти в себе смелость жить и любить безоглядно. И для меня честь – отправиться в это путешествие с вами.

Благодарности

Выражаю глубочайшую благодарность:

Патрисии Броат, Карен Кейзи, Карен Черняеву, Кейт Крото, Эйприл Даль, Ронде Диаринг, Сиду Фаррар, Маргарите Флорес, Карен Холмс, Чарлзу Кайли, Полли Кок, Шону Островски, Коулу Швайкхардт, Джоани Шумахер, Дэйву Спон, Диане Стормс, Эшли Тилл, Сью Тилл, Элисон Ванденберг, Иоланде Вильяреаль, Джо-Линн Ворлей, моим верным друзьям, моей семье и группе The Lovebombers.

Живите в ладу с собой

Жить в ладу с собой – значит проживать жизнь с осознанием собственной ценности. Это значит воспитывать в себе смелость и сочувствие и устанавливать доверительные отношения с людьми. Это значит просыпаться по утрам с мыслью «Неважно, что я сегодня сделаю, а что нет. Что бы я ни сделал, этого достаточно», а вечером ложиться в постель, думая: «Да, я несовершенен и уязвим, иногда мне бывает страшно, но это не отменяет того факта, что я смел и достоин любви».

Путешествие

Жить полной жизнью – это не просто однократное решение. Это процесс. Честно говоря, я думаю, что это путешествие длится всю жизнь. Моя цель – ясно и доступно поведать о шагах, которые ведут к гармонии и целостности, и поделиться тем, чему я научилась у множества людей, вставших на этот путь.

Перед тем как отправиться в любое путешествие, важно обговорить, что нужно взять с собой. Что нужно для того, чтобы жить, умея ценить и любить себя? Как принять то, что мы несовершенны? Как воспитать в себе нужные качества и отказаться от тех, что мешают нам идти вперед? Ответы на все эти вопросы – смелость, сочувствие и доверительные отношения, словом, то, что поможет нам в пути.

Если вы думаете: «Великолепно. Для того чтобы победить перфекционизм, нужно всего-то быть супергероем», – я вас понимаю. Смелость, сострадание и доверие кажутся пришельцами из идеального мира. Но на самом деле, если пестовать эти чувства в себе каждый день, они поселятся у вас навсегда. Именно наши слабости дают нам возможность взрастить в сердце эти потрясающие качества. Мы проявляем их каждый день как раз потому, что мы, люди, так прекрасны в своем несовершенстве. Смелость, сочувствие и доверительные отношения становятся для нас дарами – дарами несовершенства.

Вот о чем я расскажу вам дальше. В первой части я объясню все то, что я узнала о храбрости, сострадании и доверительных отношениях и о том, как с их помощью можно осознать собственную ценность и уникальность.

Как только нам станет ясно, чтó брать с собой в путешествие, мы перейдем к сути дела – любви, чувству причастности и приятию себя. Я отвечу на самые сложные вопросы, которые вставали передо мной за время моей исследовательской деятельности: что такое любовь? Можно ли любить кого-то, а потом предать? Почему наше постоянное желание «вписаться» в общество мешает нам по-настоящему ощутить свою причастность к людям и событиям? Можно ли любить других, например, возлюбленного или детей, больше, чем себя? Что для нас значит «собственная ценность», и почему так часто вместо того, чтобы просто верить в нее, мы выбиваемся из сил в попытках ее заполучить?

Когда вы отправляетесь в путешествие, на вашем пути неизбежно встают препятствия. И в следующей части я расскажу об обнаруженных мною препятствиях к тому, чтобы жить полной и счастливой жизнью, а также о том, как наиболее эффективно их преодолевать.

После этого мы вместе сделаем десять шагов, которые задают направление в нашем путешествии. Каждому шагу отведена отдельная глава, и в каждой главе есть истории, определения, цитаты и идеи, которые помогут вам осознанно решить, какую жизнь вы хотите прожить.

Об определениях

Эта книга полна таких абстрактных понятий, как любовь, чувство причастности и естественность. Мне кажется, что для нас важно дать определение этим словам, которые ежедневно разбрасывают направо и налево, но редко поясняют. И, как мне кажется, хорошее определение должно быть доступным и полезным. Мы увидим, как люди понимают те понятия, которые управляют их поступками, верованиями и эмоциями.

Например, толкуя понятие «любовь», я старалась как можно более точно передать в определениях именно то, что в него вкладывали участники исследования. Иногда для этого приходилось изобретать для понятий новые значения (так произошло со словом «любовь» и многими другими). В других случаях я находила дефиниции, «схватывающие» дух переживаний участников, просматривая уже существующую литературу. Хороший пример – понятие «игра». Игра – неотъемлемый компонент гармоничной жизни, и, изучая эту тему, я открыла для себя чудесные труды доктора Стюарта Брауна^1. Поэтому вместо того, чтобы придумывать новое определение, я ссылаюсь на его работы, так как они точно отражают результаты моих наблюдений.

Я понимаю, что разговоры об определениях разжигают споры, но меня это не тревожит. Уж лучше мы будем дискутировать о значении слов, чем совсем откажемся от обсуждения. Чтобы добиться понимания, нам нужно говорить на одном языке.

В начале 2008 года, когда я только начинала вести свой блог, я написала, что у меня сломалась кнопка «НАДО». Вы же знаете, о чем я, правда? Это кнопка, без которой не обойтись, когда уже не остается сил, чтобы в очередной раз заняться стиркой детских пеленок, или выдержать еще один перелет, или заставить себя кому-то перезвонить, или же, как обычно, угождать окружающим, доказывать свою состоятельность и во всем добиваться совершенства. Она для тех случаев, когда хочется всех послать и спрятаться под одеяло.

Кнопка «НАДО» – это секретное оружие, с помощью которого можно выжить даже тогда, когда вы смертельно устали или разбиты.

В своем блоге я объяснила, почему я решила кнопку «НАДО» не чинить. Я пообещала себе, что каждый раз, когда буду чувствовать себя вымотанной эмоционально, физически или духовно, я не стану обращаться к старым трюкам: терпеть, не жаловаться и упорно продолжать начатое. Я сделаю перерыв.

Какое-то время мне удавалось обходиться без своей кнопки, но потом я по ней заскучала. Я чувствовала себя утомленной, часто была не в духе. Мне нужен был инструмент, способный помочь мне выбраться из-под завалов. Тогда я обратилась к своему исследованию в поисках чего-то лучшего, чем смирение и упорство. Может быть, думала я, мне удастся найти что-то более соответствующее жизни в ладу с собой.

И вот что я обнаружила: на самом деле у людей, живущих полной жизнью, тоже есть свой императив «НАДО». Просто он другой. Когда они переутомлены или разбиты, то прибегают к следующему оружию:

• нацеленность мыслей и поведения на достижение результата, обретаемая с помощью молитв, медитации или попросту грамотной постановкой целей;

• динамичность в поступках;

• озаренность и вдохновение.

С тех пор как я сделала это открытие, я по-новому запрограммировала кнопку «НАДО», и все складывается наилучшим образом. Приведу один пример. Совсем недавно я затерялась в интернет-просторах. Вместо того чтобы работать, я, слово в тумане, бездумно играла в игры на своей странице Facebook. Я не отдыхала и не работала, иными словами, мое время и энергию засасывала огромная черная дыра.

Тогда я испытала кнопку «НАДО» в действии: нацеленность, динамичность и озаренность. Я сказала себе: «Если тебе нужно расслабиться и повеселиться и ты уверена, что онлайн-игры – то, что нужно, тогда вперед. Если нет, найди другой способ отдохнуть. Выбери то, что будет тебя вдохновлять, а не просто высасывать силы. И тогда – последнее, но не менее важное – встань и сделай это!» Я закрыла ноутбук, произнесла короткую молитву, напоминающую мне о важности сострадания к себе, и посмотрела фильм, который взяла в прокате еще месяц назад. Как раз то, что мне было нужно.

Это было не похоже на мою старую стратегию – перебороть себя и делать то, что от меня требуется. Я не заставляла себя браться за работу или заниматься чем-то полезным. Вместо этого я сознательно восстанавливала свои силы.

В каждой части книги есть раздел, посвященный тому, как НАДО принимать осознанные решения, находить вдохновение и действовать. Я поделюсь с вами моими личными стратегиями и постараюсь поддержать вас, когда вы начнете создавать свои собственные. Эти новые стратегии гораздо эффективнее, чем самопринуждение.

Что даст вам эта книга

Эта книга затрагивает такие значимые темы, как умение относиться к себе с сочувствием, приятие себя и благодарность. Я не первая исследую эти области, и уж точно я не самый гениальный ученый и не самый талантливый писатель. Однако до меня никто не пытался объяснить, как эти качества, вместе или же по отдельности, помогут вам жить в ладу с собственной душой. И что, возможно, даже более важно, я первая, кто обращается к этим темам после долгих лет изучения таких человеческих проявлений, как стыд или страх.

Невозможно сосчитать, сколько раз я хотела бросить эти свои занятия. Исследовать предмет, который вызывает у людей отвращение, – дело не из легких. Несколько раз я в буквальном смысле поднимала руки вверх и говорила: «Я сдаюсь. Это слишком сложно. Не хочу иметь с этим ничего общего. На свете столько интересных тем!» Но это не я искала тему для исследования – она сама меня нашла.

Теперь я знаю, почему так вышло. Эта работа должна была подготовить меня – в личном и профессиональном плане – к тому, чем я занимаюсь сейчас. Можно бесконечно разглагольствовать о смелости, любви и сочувствии, но если мы честно не обсудим, что мешает нам сделать эти качества частью своей жизни, мы никогда не изменимся. Ни-ког-да.

Смелость – это здорово, но следует знать, что смелость и зависимость от мнения окружающих несовместимы, и для большинства из нас данное открытие весьма болезненно. Мы все хотим сочувствия, но способны ли мы признаться себе в том, что для этого нужно научиться устанавливать для окружающих правила и говорить «нет»? Готовы мы ли говорить «нет», даже если придется кого-то разочаровать? Ощущение причастности – важная часть жизни, но сначала мы должны принять самих себя, а это очень нелегко.

Перед тем как сесть за письменный стол, я всегда спрашиваю себя: «Стоит ли эта книга того, чтобы быть написанной? Какой вклад я хочу внести с ее помощью?» По иронии судьбы, самый ценный вклад, который, как мне кажется, я могу внести в непрекращающиеся споры о любви, чувстве причастности и достоинстве, уходит корнями в тему стыда.

Я начала писать, хорошо понимая, как стыд и страх управляют нами. Благодаря этому я могу не только презентовать здесь свои идеи, но и делиться действенными стратегиями, способными поменять нашу жизнь. Если вы хотите узнать, почему нас так пугает, что кто-то увидит наше истинное «Я», нам придется понять всю силу страха и стыда. Без умения противостоять мыслям вроде «Я лузер» мы обречены топтаться на месте.

Я бы много отдала за то, чтобы в минуты отчаяния, которые мне довелось пережить, я знала то, что знаю сейчас. Если бы я могла отправиться в прошлое, я бы прошептала себе на ухо то, что скажу сейчас вам: «Стать хозяином своей жизни тяжело, но провести всю свою жизнь в попытках избежать этого несравнимо труднее. Принять свои слабости и уязвимые места – большой риск, но это далеко не так опасно, как отказаться от любви, радости и чувства причастности – тех переживаний, которые и делают нас наиболее уязвимыми. Только в том случае, если мы достаточно отважны, чтобы блуждать в темноте, мы можем обнаружить источник ярчайшего света».

Cмелость, сочувствие и доверительные отношения

Дары несовершенства

Чтобы осознать собственную ценность, нужно каждый день заново на практике учиться быть смелым, сопереживать и доверять себе и другим. Ключевая фраза здесь – «на практике». Теолог Мэри Дейли писала: «Смелость – это добродетельный навык. Смелыми становятся, совершая смелые поступки. Ведь плавать тоже учатся, барахтаясь в воде». То же самое относится к сочувствию и доверительным отношениям. Мы пускаем в свою жизнь сочувствие, когда мы сострадаем себе и другим. Мы чувствуем связь с окружающими, когда сами тянемся к ним и стремимся выстроить с ними доверительные отношения.

Перед тем как дать определение этим понятиям, я хочу показать вам, как все они вместе проявляют себя в реальной жизни. Это личная история о смелости, которая помогает открыться, о сочувствии, которое основано на опыте, и доверительных отношениях, которые дают почувствовать вам собственную ценность.

Буря стыда

Не так давно директор большой частной школы и глава школьного родительского комитете попросили меня выступить и рассказать о том, как связаны в человеке эмоциональная устойчивость и наличие ограничений и правил. Я как раз занималась сбором информации о том, как быть хорошим родителем и жить в ладу с собой. Я и не подозревала, что меня ожидает.

Как только я попала в школьный актовый зал, я сразу почувствовала странную атмосферу. Все родители казались очень взвинченными. Я спросила директора, в чем дело, но она просто пожала плечами и ушла. Глава родительского совета тоже не смогла ответить ничего внятного. Я списала все на собственные нервы и попыталась об этом забыть.

Когда директор начала представлять меня присутствующим, я все еще сидела в первом ряду. В подобные моменты мне всегда становится неловко. Кто-то перечисляет мои многочисленные достижения, а я в это время борюсь с приступами тошноты и желанием сбежать. Но так меня не представляли никогда в жизни.

Директор сказала что-то вроде: «Вам может не понравиться то, что вы сегодня услышите, но вам придется смириться во имя ваших детей. Доктор Браун пришла сюда, чтобы навсегда изменить нашу школу и наши жизни. Нравится нам или нет, она нас “вылечит”!» Она говорила громко и агрессивно. Я подумала, что так представляют не ученых, а бойцов на реслинг-шоу.

Оглядываясь назад, я понимаю, что мне нужно было выйти на сцену и сказать: «На самом деле мне очень неудобно. Я рада, что вы меня пригласили, но пришла совсем не для того, чтобы кого-то “лечить”. Я не хочу, чтобы вы думали, будто я пытаюсь за пару часов изменить вашу школу. Что происходит?»

Но я этого не сделала. Я струсила и просто начала выступление в духе: «Я, конечно, ученый, но в воспитании детей я сталкиваюсь с теми же проблемами, что и каждый из вас». Жребий был брошен. Родители никак не реагировали. Я чувствовала, что на меня неприязненно смотрят десятки пар глаз. Прямо передо мной сидел мужчина; он скрестил руки на груди и так сильно стиснул зубы, что у него на шее вздулись вены. Он менял позу каждые три-четыре минуты, закатывал глаза и громко вздыхал. Так громко, что и вздохом это назвать сложно. Сидевшие рядом люди были в ужасе. Я, конечно, – по необъяснимой причине – их раздражала, но невыносимым для всех нас вечер стал именно благодаря этому мужчине.

Я опытный преподаватель и специалист по групповой терапии, я знаю, как справляться с подобными ситуациями, и обычно спокойно делаю то, что нужно. Когда кто-то срывает урок или другое мероприятие, у вас два выхода: либо игнорировать этого человека, либо объявить перерыв, подойти к нему и поговорить с глазу на глаз. Но странность происходящего выбила меня из колеи, и я выбрала худшее из возможного: я постаралась произвести на него впечатление.

Я говорила все громче и воодушевленнее. Я приводила ужасающую статистику. Вместо того чтобы быть собой, я предостерегала родителей: «Если вы не прислушаетесь ко мне, ваши дети вылетят из школы, начнут принимать наркотики, носиться повсюду с ножом и путешествовать автостопом».

Ничего не изменилось. Ни-че-го.

Никто даже головой не кивнул в знак согласия. Никакого намека на улыбку. Я умудрилась вывести из себя около 250 и без того недовольных родителей. Это была настоящая катастрофа. С людьми вроде этого парня никогда не стоит сотрудничать или переманивать их на свою сторону, это ошибка. Это значит променять свою уникальность на его – негарантированное – одобрение. Вы перестаете верить в свою ценность и начинаете кудахтать, пытаясь кому-то ее доказать. И – видит бог – именно этим я и занималась.

Я закончила выступление и в ту же секунду схватила вещи и помчалась к машине. Выезжая с парковки, я чувствовала, как пылает мое лицо. Я ощущала себя крошечной и беспомощной, мое сердце бешено билось. Раз за разом я проигрывала в памяти свой провал. Назревала буря стыда.

Когда штормовые ветра свистят со всех сторон, мыслить здраво и помнить, что в тебе есть что-то хорошее, невозможно. Я сразу принялась на себя наговаривать: «Господи, я такая идиотка. Почему я себя так повела?»

Благодаря проведенной работе (как исследовательской, так и работе над собой) я теперь могу вовремя распознать признаки стыда. Во-первых, я знаю все о физических симптомах – во рту пересыхает, время замедляется, поле зрения сужается, лицо горит, сердце в груди колотится. Я в курсе того, что когда ты, как настоящий мазохист, вновь и вновь прокручиваешь в голове постыдную историю, это недобрый знак.

Я также знаю, что лучшая стратегия борьбы со стыдом покажется вам совершенно нелогичной. Нужно набраться храбрости и кому-то открыться. Мы хозяева всех приключившихся с нами историй и должны делиться ими с теми, кто этого заслужил, с теми, на кого можно рассчитывать, кто ответит нам состраданием. И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.

Стыду не по нраву, когда вы распахиваете душу перед другими людьми. Он ненавидит, когда его облекают в слова. Он ненавидят, когда им делятся. Стыд любит секретность. Самая большая опасность – попасть в постыдную ситуацию, а потом продолжать хранить ее в секрете. Тогда чувство стыда метастазирует, разрастается. Я помню, как произнесла вслух: «Мне нужно срочно поговорить с кем-то. Смелее, Брене!»

Но вот в чем ловушка – мы не можем позвонить первому попавшемуся человеку. Все не так просто. У меня много хороших друзей, но среди них есть всего несколько людей, которые точно посочувствуют, когда мне стыдно.

Если вы расскажете о своем позоре не тому человеку, буря стыда снесет с ног и его. В подобной ситуации нужен кто-то, в ком вы твердо уверены. Вот кто вам точно не нужен.

1. Друг, который выслушает ваш рассказ и на своей шкуре ощутит, как вам было стыдно. Такие друзья обычно задыхаются от переполняющих их эмоций и кивают головой: «Ужас! Представляю, как тебе пришлось!» В воздухе повисает неловкая пауза. Поддержка нужна уже не вам, а вашему другу.

2. Друг, который сочувственно отвечает: «Мне тебя так жаль», – вместо того чтобы поставить себя на ваше место («Я понимаю, что ты чувствуешь, со мной такое тоже бывало»). Хотите запустить смертельную машину стыда – бросьте что-то вроде: «Ах, бедняжка». Или антипатия под маской сочувствия: «Да хранит бог твою душу».

3. Друг, для которого вы – воплощение мыслимых и немыслимых достоинств. Такой не сможет помочь – он слишком разочарован, что вы неидеальны. Вы его подвели.

4. Друг, для которого слабости – нечто недопустимое. Он начнет вас дополнительно стыдить: «Как ты могла позволить этому случиться? О чем ты только думала?» Возможно, ему удастся переложить вину на кого-то еще: «Так что это был за парень? Мы ему задницу надерем».

5. Друг, который верит в лучшее и отказывается признавать, что вы можете по-идиотски себя вести или принимать ужасные решения: «Ты преувеличиваешь. Не может быть, что бы все было так плохо. Ты потрясающая. Ты идеальна. Тебя все любят».

6. Друг, который путает «доверительные отношения» с конкуренцией и старается тебя переплюнуть: «Это еще что! Вот послушай, что однажды случилось со мной…»

Конечно, порой мы все бываем такими «друзьями» – особенно если история задевает нас за живое. Все мы люди, несовершенные и уязвимые. Трудно сочувствовать тогда, когда ты чувствуешь себя ни на что не годным.

Когда нам нужно сочувствие, мы ищем кого-то, кто бы твердо стоял на ногах, вместе с этим был гибким и, что самое важное, принимал нас со всеми нашими слабостями. Нам нужно уважать свои слабости, поделившись ими с кем-то, кто заработал право услышать о них. Найти сострадание – значит обратиться к нужному человеку в нужное время.

Я позвонила своей сестре. 2007 год, год моего духовного пробуждения стал годом, когда я впервые обратилась за помощью в борьбе со стыдом к сестре. Я на четыре года старше своего брата и на шесть лет старше своих сестер (они близнецы). До 2007 года я была поглощена тем, чтобы быть идеальной старшей сестрой (для меня это обозначало волноваться за своих родных, осуждать их и во всем превосходить).

Эшли мне невероятно помогла. Она внимательно выслушала и полностью поняла меня. Ей в свое время хватило смелости, чтобы посмотреть в глаза собственным проблемам, и поэтому она точно знала, что я чувствовала. Она говорила: «О Боже! Я знаю, как это тяжело. Я сама через это прошла. Ненавижу это ощущение». Может, не каждый хотел бы услышать именно эти слова, но для меня это было то, что нужно.

Она прочно стояла на ногах и не позволила себе заразиться моим отчаянием. Она не осуждала и не винила меня, не пыталась повысить мою самооценку, она просто слушала и храбро открывала мне свои собственные слабые стороны.

Я чувствовала себя абсолютно «обнаженной» и в то же время ощущала, что меня любят и всецело принимают (это для меня и есть сочувствие). Поверьте мне: стыд и страх не переносят, когда между людьми возникает такая мощная связь. Именно поэтому смелость, сочувствие и доверительные отношения – как раз то, что нам нужно в нашем путешествии. Помимо прочего моя решимость показать кому-то, кто мне небезразличен, мое несовершенство способствовала укреплению наших отношений – поэтому я и называю храбрость, сострадание и доверительные отношения дарами несовершенства. Если мы настолько смелы, чтобы быть неидеальными и настоящими, мы будем вознаграждены.

Небольшой эпилог: примерно через неделю после выступления я узнала, что у школы была серьезная проблема – родители настаивали на своем присутствии на всех уроках и вмешивались в учебный процесс. Не сказав мне, директор и глава родительского комитета обязали всех родителей прийти на мое выступление. Родителям сказали, что я объясню им, почему им не стоит продолжать себя так вести. Иными словами, меня выбрали в качестве наемного убийцы по устранению родителей-наседок. Ничего хорошего. Возможно, я и не в восторге от родителей, которые полностью контролируют своих детей, но я точно не киллер.

Помня о моей истории, давайте рассмотрим подробнее ключевые для жизни в ладу с собой понятия.

Смелость

Смелость значит в моей жизни многое. Я или вымаливаю у небес хотя бы немного храбрости, или благодарю их за то, что нашла ее в себе, или ценю ее в других людях, или занимаюсь ее изучением. Не думаю, что я единственная, кто так делает. Все хотят быть смелыми.

Когда я спросила людей об их жизни, их слабостях и сильных сторонах, я поняла, что всех их объединяет одно очень важное качество – храбрость. Причем я обнаружила, что для того, чтобы жить полной жизнью, нужна храбрость в ее первоначальном смысле. Вот что я имею в виду…

Корень английского слова courage (смелость) – cor, что с латинского переводится как «сердце». В своем первостепенном значении слово «смелость» значительно отличается от того, что мы понимаем под ним сегодня. Изначально оно обозначало «изливать все, что есть на сердце». Постепенно смысл менялся, и сегодня «смелость» – практически синоним «героизма». Героизм – штука важная, и, безусловно, нам нужны герои. Проблема заключается в том, что мы упустили из виду, что быть смелым – значит честно и открыто говорить о том, кто мы такие, что мы чувствуем, что происходит в нашей жизни (неважно, хорошее или плохое). Герои ставят на карту собственную жизнь. Смельчаки ставят на карту собственную уязвимость. В современном мире такое происходит нечасто^1.

Присмотритесь и увидите, что мы каждый день сталкиваемся с проявлениями храбрости. Например, когда просим других о помощи – как это случилось, когда я позвонила Эшли. Когда в аудитории студент поднимает руку и говорит: «Я окончательно запутался. Я понятия не имею, о чем вы говорите», это смелый поступок. Знаете ли вы, как сложно признаться: «Я не понимаю», когда все вокруг все отлично понимают? За двенадцать с лишним лет преподавательской деятельности я поняла, что, если один человек осмелился сказать: «Я не понимаю», значит, в аудитории есть еще по крайней мере человек десять таких же. Возможно, они не осмелятся в этом признаться, но рады, что признался кто-то.

Я думаю, что моя дочь Элен проявила храбрость, когда позвонила мне с вечеринки в 22.30 и попросила заехать за ней. Когда я приехала, она села в машину и сказала мне: «Прости. Я просто струсила. Я заскучала по дому. Мне было так тяжело. Все уже уснули, а мне пришлось пробраться в комнату матери Либби и разбудить ее».

Я притормозила, вышла из машины и забралась на заднее сиденье рядом с Элен. Я сказала ей: «Элен, я думаю, что самый смелый поступок в жизни – попросить то, что тебе нужно. Мне пришлось пройти через пару жутких вечеринок, потому что я слишком боялась признаться, что хочу домой. Я тобой горжусь».

На следующее утро за завтраком Элен сказала: «Я подумала о том, что ты мне сказала. Можно, я опять совершу смелый поступок и попрошу тебя кое о чем?» Я улыбнулась. «В следующие выходные у нас намечается еще одна вечеринка с ночевкой. Ты не могла бы забрать меня в то же время? Я еще не готова». Это смелость. Та, что не помешала бы всем нам.

Я вижу смелость в самой себе, когда не боюсь показаться слабой и расстроиться. Долгие годы, если я очень чего-то хотела, например, чтобы меня пригласили выступить на конференции, или другом значимом мероприятии, или дать радио-интервью, я притворялась, что мне все равно. Когда друзья или коллеги по работе спрашивали: «Ну что, переживаешь?», я пожимала плечами и говорила: «Да не знаю. Меня это не особо волнует». Конечно, на самом деле я молилась о том, чтобы мне повезло.

Несколько лет назад я поняла, что, преуменьшая значение чего-то важного для тебя, невозможно защититься от боли и разочарования в случае, если твои ожидания не оправдаются. Так можно только лишить себя радости и обеспечить себе одиночество. Если ты не признаешь, что что-то для тебя важно, вряд ли тебе позвонят друзья и скажут: «Мне жаль, что ничего не получилось. Я знаю, как ты этого хотела».

Теперь, когда кто-то спрашивает меня о том, чего я очень хочу, я набираюсь смелости и говорю: «Я так волнуюсь… Я пытаюсь трезво смотреть на вещи, но я очень надеюсь, что все пойдет так, как я хочу». А если ничего не выходит, всегда можно обратиться за поддержкой к другу и сказать: «Помнишь, я рассказывала тебе об одной потрясающей возможности? Так вот, ничего не получилось. Я ужасно расстроена».

Недавно я столкнулась с другим примером смелости – в детском саду, куда ходит мой сын Чарли. Родителей пригласили на музыкальную постановку, которую приготовили дети. Ну, вы знаете – 25 поющих детей, чуть больше 50 родителей, бабушек, дедушек, сестер и братьев в зале, оборудованном 39 видеокамерами. Родители поднимали камеры над головой и щелкали кнопками, одновременно пытаясь протиснуться вперед, чтобы дети видели, что они пришли вовремя.

Вдобавок ко всей суматохе одна трехлетняя девочка, которая была «новенькой», проплакала все представление, потому что не увидела маму с импровизированной сцены. Оказалось, что ее мама застряла в пробке и опоздала на праздник. Когда она все-таки приехала, я сидела на корточках около двери, прощаясь с Чарли. Я увидела, как мать девочки ворвалась в зал и сразу же начала искать глазами дочь. Как раз когда я собиралась показать ей, где находится ее дочь вместе с учителем, мимо нас прошла другая мамаша, посмотрела прямо на нее, укоризненно покачала головой и закатила глаза.

Я встала, глубоко вдохнула и постаралась угомонить ту часть себя, которая рвалась подойти к чопорной мамаше и надрать ее пунктуальную задницу. К этому моменту на глазах опоздавшей мамы выступили слезы, но к ней подошли две другие женщины и улыбнулись. Одна из них положила руку ей на плечо и сказала: «Со всеми нами такое случалось. Я пропустила последнее выступление. Не опоздала, а просто забыла». Лицо женщины смягчилось, и она вытерла слезы. Вторая женщина призналась: «Мой сын был единственным ребенком, кто пришел без костюма на утренник. Он до сих пор говорит мне, что это был худший день его жизни. Все будет хорошо. Со всеми бывает».

Когда женщина подошла к своей дочери, которую все еще успокаивал воспитатель, она выглядела совершенно спокойно. Вполне кстати, учитывая, что дочь увидела ее за два километра и бросилась ей навстречу. Обе мамы, поддержавшие нашу героиню, проявили смелость. Они нашли время, чтобы остановиться и сказать: «А вот что случилось со мной… Ты не одинока». Они не обязаны были это делать и легко могли присоединиться к параду идеальных родителей и промаршировать мимо.

Все эти истории показывают нам, что у смелости волновой эффект. Каждый раз, когда мы совершаем смелый поступок, мы делаем людей вокруг себя немного смелее, а мир – чуточку лучше. А стать лучше нашему миру вовсе не помешает.

Сопереживание

Когда я собирала материал для своей книги о стыде, я прочитала все, что только смогла найти о сопереживании. В конце концов я отыскала именно то, что нужно, в работах и интервью американской буддистки Пемы Чодрон. В своей книге «Там, где страшно» (The Places That Scare You) она пишет: «Когда мы сопереживаем, возможно, мы боимся причинить себе боль. Сопереживание требует отваги. Нужно научиться расслабляться и позволять себе медленно двигаться по направлению к тому, чего мы больше всего боимся»2.

Больше всего в определении Чодрон мне нравится ее честность – она признает, что сострадательность делает нас уязвимыми. Если мы повнимательнее взглянем на происхождение слова «сострадание», то поймем, почему обычно наша первая реакция на страдания других вовсе не сочувствие. Слова «сострадание» и «сопереживание» буквально означают «страдать с кем-то», «переживать с кем-то». Я думаю, что сострадание – наша естественная реакция. Первая инстинктивная реакция на боль – свою или чужую – самозащита. Мы защищаем себя, пытаясь найти, на кого можно переложить вину. Иногда, чтобы спастись, мы осуждаем других или стараемся немедленно исправить то, что, по нашему мнению, не так.

Чтобы справиться с нашей склонностью к самозащите, учит Чодрон, нужно честно признаваться себе, что ты закрываешься от мира, и прощать себя за это: «Воспитывая в себе сострадательность, мы обращаемся к своему опыту во всей его полноте – к страданию, эмпатии, а также к злобе и страху. Так и должно быть. Сострадание не должно возникать в форме “целитель – страждущий”. Это отношения равных. Только поняв свою собственную сущность, мы способны познать сущность другого человека. Сопереживать по-настоящему означает признать нашу общую с другим человеком сущность»3.

В истории с моим выступлением в школе Эшли была готова шагнуть в темную бездну вместе со мной. И не для того, чтобы исправить меня, а чтобы просто быть рядом – как равной – и держать меня за руку, пока я бродила в потемках собственных чувств.

Границы и сопереживание

Один из самых высоких барьеров на пути к сопереживанию (и один из тех, о которых меньше всего говорят) – это наше неумение устанавливать для себя границы и привлекать других к ответственности. Возможно, это прозвучит странно, но я думаю, что понимание взаимосвязи между границами, ответственностью, приятием и состраданием помогло мне стать добрее. До нервного срыва я была более милой – могла злиться, осуждать и негодовать внутри, но внешне это не проявлялось. Сегодня я меньше склонна осуждать других и возмущаться и гораздо серьезнее отношусь к ограничениям. Не имею ни малейшего представления, как это выглядит со стороны, но я ощущаю, что стала сильнее, чем когда бы то ни было.

До исследования я много знала о каждом из этих качеств по отдельности, но не понимала, как они взаимодействуют. Меня потрясло, когда после опроса я осознала, что многие люди, действительно проявляющие сострадание, устанавливают для себя границы. Я была поражена.

Вот что я узнала: в основе сочувствия лежит приятие. Чем полнее мы принимаем себя и окружающих, тем более сострадательными становимся. Да, сложно принимать других такими, какие они есть, когда они делают нам больно, пользуются нами или плохо к нам относятся. Это исследование показало, что, если мы на самом деле хотим научиться сопереживать другому, нам нужно начать устанавливать ограничения и понимать, что люди несут ответственность за свои действия.

Наша культура основана на чувстве вины – мы хотим знать, кто виноват и как он за это заплатит. В личных отношениях, социальной и политической сферах мы вопим и показываем пальцем на виноватого, но редко возлагаем на людей, в том числе на себя, ответственность. Ведь мы слишком много злимся и негодуем, и у нас не остается сил на то, чтобы сделать разумные выводы и следовать им по жизни. Мы заняты тем, что яростно обвиняем других во всех грехах, и этот праведный гнев не оставляет места состраданию.

Не лучше бы было, если бы мы были добрее, но жестче? Не стала бы жизнь иной, если бы в ней было меньше злости и больше ответственности? Что изменилось бы у нас дома и на работе, если бы мы меньше осуждали других и с большим уважением относились к границам и проявлениям чужого «Я»?

Недавно меня пригласили поучаствовать в беседе с группой корпоративных лидеров, которые планировали провести в своей компании полную реорганизацию. Один из менеджеров проекта сказал мне, что, послушав мое выступление об опасности использования чувства вины как инструмента психологического манипулирования, понял, что применял этот метод по отношению к членам своей команды. Он признался, что когда не удовлетворен результатами работы, то ищет виноватых и критикует их на общих собраниях.

Он объяснил: «Я раздражаюсь. У меня есть двое подчиненных, которые меня никогда не слушают. Я разжевываю им все в мельчайших подробностях, я проверяю, поняли ли они, а они все равно делают все по-своему. У меня нет другого выхода. Я чувствую, что меня загнали в угол, и злюсь, а потом вымещаю свою ярость на них».

Когда я спросила его, какую ответственность несут подчиненные за то, что не следуют указаниям, он ответил: «Что вы имеете в виду под ответственностью?»

Я объяснила: «После того, как вы убедились, что они правильно поняли поставленные перед ними цели, объясняете ли вы им, с какими последствиями они столкнутся, если не будут действовать в соответствии с планом или не выполнят задач?»

Он сказал: «Я не разговариваю с ними о последствиях. Они и так знают, что нужно следовать указаниям».

Тогда я привела пример: «Хорошо. Что если сказать им, что в следующий раз, когда они нарушат ваши указания, вы вынесете им официальное предупреждение, а если и это не поможет, они потеряют работу?»

Он потряс головой и сказал: «Ну, нет. Это слишком серьезно. Мне придется связаться с людьми из отдела управления персоналом. С этим будет столько мороки…»

Устанавливать правила и возлагать на людей ответственность за их поступки – больший труд, чем винить и стыдить. Но это куда более эффективный метод. Чувство вины и стыда отравляет отношения между любимыми людьми, членами семьи, организации или общества. Во-первых, когда мы начинаем кого-то винить и критиковать, под прицел попадаем мы сами. К тому моменту, когда босс закончит унижать своих подчиненных на глазах у их коллег, объектом негодования тут же станет он сам.

Если мы не приучаем людей к тому, что их поступки влекут за собой определенные последствия, люди начинают пренебрегать нашими просьбами, угрозами и ультиматумами. Если мы просим детей не бросать одежду на пол, но они знают, что за непослушание на них максимум накричат, с их стороны вполне логично нашей просьбой пренебречь.

Нам трудно понять, как можно одновременно сочувствовать, принимать людей такими, какие они есть, и спрашивать с них по всей строгости. На самом деле это не только возможно, но и правильно. Мы можем напрямую обсудить с человеком его поведение, уволить работника, поставить студенту неуд на экзамене, наказать ребенка, и для этого необязательно их ругать или осуждать. Главное – не переходить на личности. Мы имеем дело с тем, как человек поступил в этом конкретном случае, а не с тем, какой он есть (мы поговорим об этом подробнее в следующей главе). Также важно не пугаться дискомфорта, который принесет с собой эта тактика. Для нас непривычно заставлять людей переживать последствия своих действий. Чтобы успокоить себя, мы начинаем их ненавидеть или убеждаем себя в том, что они это заслужили. В этом корень всех проблем. Когда мы уговариваем себя, что нам кто-то не нравится, чтобы его легче было наказать, мы втягиваем себя в порочный круг.

Если у нас не выходит устанавливать рамки и накладывать на людей ответственность, мы чувствуем, что нас использовали, что с нами дурно обошлись. Поэтому мы не критикуем поведение человека или его решение, а нападаем на него самого, делая ему больнее. Ради самих себя мы должны понять, что втягивать себя в болото стыда и чувства вины или – пусть даже праведно – негодовать опасно для наших отношений и нашего благополучия. Невозможно злиться и сочувствовать в одно и то же время. Если мы культивируем в себе приятие и сострадание, нам нужны границы и ответственность.

Доверительные отношения

Под доверительными отношениями я понимаю энергетику, существующую между людьми, когда они чувствуют, что их видят, слышат и ценят; когда они могут давать и получать, не осуждая и не будучи осужденными; когда они черпают из отношений жизненные силы.

После той истории с выступлением Эшли и я почувствовали прочную связь. Я знаю, что она увидела, услышала и смогла оценить меня настоящую. Мне было страшно, но я смогла обратиться к ней за помощью. В результате мы обе чувствовали себя более сильными и гармоничными. Пару недель спустя Эшли сказала мне: «Я выразить не могу, как рада, что ты мне тогда позвонила. Для меня было очень полезно узнать, что я не одна попадаю в такие ситуации. И я счастлива, что могу тебе помочь и что ты мне доверяешь». Когда открываешься человеку, он открывается навстречу.

Дело в том, что устанавливать доверительные отношения – в нашей природе. Это обусловлено биологически. С момента рождения для физического, умственного и духовного развития нам необходимо человеческое тепло. Может быть, десятки лет назад идея о том, что мы рождены для человеческих отношений, воспринималась как сентиментальщина. Сегодня мы не просто догадываемся или интуитивно чувствуем потребность в доверительных отношениях. Ее существование научно доказано. Доказано медицински.

Дэниел Гоулман, автор книги «Социальный интеллект: новая наука человеческих взаимоотношений» (Social Intelligence: The New Science of Human Relationships), с помощью последних открытий в медицине и биологии доказывает, что мы были созданы для взаимодействия с другими, и что наши взаимоотношения (как и весь наш опыт) формируют нашу биологию. Гоулман пишет: «Даже повседневные контакты воздействуют на головной мозг, вызывая эмоциональные реакции, желательные или нежелательные. Чем больше мы привязаны к кому-либо эмоционально, тем сильнее взаимное воздействие»4. Потрясающе, – хотя, возможно, и не удивительно – как взаимосвязь, которую мы ощущаем в наших отношениях, влияет на развитие и функционирование мозга.

Наша врожденная потребность в общении делает его нехватку очень опасной угрозой. Иногда мы всего лишь думаем, что открыты другим. Изобретение Интернета, например, стало настоящим препятствием для общения. Технологии создают видимость близости, которой на самом деле нет – а если и есть, то не та, в которой мы нуждаемся. В нашем помешанном на технологиях мире мы путаем общительность и доверительные отношения. Вы в Сети, но это не значит, что вас слушают и слышат. Когда мы проводим больше времени в Facebook, чем с важными для нас людьми, это «гиперкоммуникация». Вы не представляете, сколько раз мне случалось заходить в ресторан и наталкиваться на типичную семью – мать и отец разговаривают по мобильным, а дети чатятся или играют в видеоигры. Зачем тогда вообще сидеть за одним столом?

Задумываясь о том, что такое доверительные отношения и как легко перепутать их с общением по Интернету, нам нужно также забыть расхожий миф о самодостаточности. Самодостаточность, которой мы придаем значимость, – огромный барьер на пути к близости. По какой-то причине «я успешен» для нас обозначает «мне никто не нужен». Многие из нас рвутся оказать помощь тем, кому это нужно, но просят о помощи с большой неохотой. Выглядит это так, будто мы поделили весь мир на тех, кому нужна помощь, и тех, кто помогает. Но правда заключается в том, что каждый из нас относится и к тем, и к другим.

Мужчины и женщины, принимавшие участие в моих опросах, научили меня многому, но вот что самое важное: мы не сможем давать от всей души, пока не научимся принимать взамен. Пока мы порицаем себя за то, что нам нужна помощь, мы, даже не отдавая себе в этом отчета, порицаем и людей, которым помогаем.

Долгие годы для своей семьи я стремилась быть тем, кто помогает. Я помогала членам своей семьи справляться с личным кризисом, занимала денег или давала ценные советы. Я с радостью поддерживала других, но никогда бы не позвонила брату или сестре, чтобы попросить о помощи, особенно если речь шла о чем-то, за что мне было стыдно. Если бы мне сказали, что я с осуждением отношусь к членам своей семьи, которым мне приходится помогать, я бы яростно все отрицала. Теперь я понимаю, что никогда не просила о помощи, чтобы доказать себе собственную состоятельность.

Во время нервного срыва мне потребовалась помощь. Мне необходима была поддержка, мне нужно было, чтобы меня подержали за руку. Слава богу! Я обратилась за помощью к младшим брату и сестре, и это целиком поменяло расстановку сил в нашей семье. Я позволила себе быть неидеальной и претерпевать неудачи, а они смогли поделиться со мной своей силой и невероятной мудростью. Если близость – это та энергетика, которая появляется между людьми, то она должна исходить от обеих сторон.

Дорога к жизни в ладу с собой – не путь наименьшего сопротивления. Это путь сознательности и ответственности за свой выбор. И, честно говоря, в некотором смысле это альтернативная культура. Желание открыть свою душу, ощутить боль других и иметь близких людей в этом разобщенном мире – не то, чего можно достичь между делом, этому нужно отдаваться целиком.

Воспитывать в себе смелость, сострадание и строить доверительные отношения – значит смотреть на мир и людей вокруг и говорить: «Я здесь целиком и полностью».

В поисках любви, чувства причастности и приятия себя

Любовь – самое важное чувство в нашей жизни, чувство, за которое мы готовы сражаться и погибнуть, но, несмотря на это, мы не желаем тратить время на то, чтобы понять ее сущность. Но, не дав ей определения, невозможно напрямую обращаться к ней ни в мыслях, ни в разговорах.

Диана Акерман

Любовь и чувство причастности – неотъемлемая часть человеческой жизни. Когда я проводила интервью, то поняла: тех, кто испытывает глубокое чувство любви и причастности, от тех, кому этого не достает, отделяет только одно – вера в собственную состоятельность. Все просто и сложно одновременно: если мы хотим всецело испытать чувство любви и приятия, мы должны верить, что достойны этого.

Чтобы к этому прийти, нужно забыть, что думают о вас другие люди, и стать хозяевами собственной жизни. Тогда вы обретете уверенность, что вы хороши такими, какие есть, и заслуживаете любви и приятия. Мы постоянно пытаемся убежать от всего, что не вписывается в наше представления о том, какими мы должны быть, и в конечном счете теряем контроль над своей жизнью, суетимся, угождая окружающим, доказывая свою состоятельность и во всем добиваясь совершенства. Чувство собственного достоинства – критично важный ингредиент для того, чтобы добиться любви и приятия – живет внутри нас.

Поверить в то, что мы достойны, прямо сейчас, в этот момент – вызов для каждого из нас. Для этого не существует необходимых условий. Столькие из нас осознанно составили (или приняли на веру) длинный список условий, без которых любить себя нельзя.

• Я буду достоин любви, когда похудею на десять килограммов.

• Я стану достойной любви, когда забеременею.

• Я стану достойным человеком, если смогу избавиться от алкогольной зависимости.

• Я стану достойным человеком, если докажу всем, что я хороший родитель.

• Я стану достойным человеком, когда смогу зарабатывать себе на жизнь творчеством.

• Я стану достойным человеком, если не дам распасться своему браку.

• Я буду чего-то достоин, если найду вторую половинку.

• Я стану достойным человеком, когда получу одобрение родителей.

• Я буду достойна любви, если он позвонит мне и пригласит на свидание.

• Я стану достойным человеком, если смогу преуспеть и при этом выглядеть так, как будто не прикладываю никаких усилий.

Вот что является сутью жизни в ладу с самим собой – вы уже достойны. Никаких «если». Никаких «когда». Вы достойны любви уже сейчас. Прямо в эту минуту. Таким, какой вы есть.

Для того чтобы утвердиться в собственной состоятельности и стать хозяином собственной жизни, недостаточно просто забыть о «когда» и «если», нужно понять, что такое любовь и чувство причастности. Странно, что мы в них отчаянно нуждаемся, но редко говорим о том, что они из себя представляют.

Давайте попробуем ответить на эти вопросы.

Что такое любовь и чувство причастности

Очень долго в своих исследованиях я избегала слова «любовь», потому что не знала, какое определение ему дать, и не была уверена, что прокатит «ну, ты знаешь, любо-о-овь». Нельзя было полностью положиться на цитаты или слова из песен, как бы они меня ни вдохновляли и какими бы верными ни казались. Мое образование не позволило мне этого сделать.

Мы можем желать любви и нуждаться в ней, но нечасто тратим время на разговоры о том, что же значит это слово. Подумайте об этом. Можно каждый день говорить: «Я люблю тебя!», но когда в последний раз вы серьезно обсуждали с кем-то значение слова «любовь»? В этом смысле любовь – зеркальное отражение стыда. Мы отчаянно не хотим испытывать чувство стыда и отказываемся о нем говорить. Как бы то ни было, единственный способ от него избавиться – поговорить о нем. Возможно, нас пугают темы вроде любви и стыда. Большинство из нас хочет безопасности, определенности и ясности. Стыд и любовь уходят корнями в уязвимость и нежность.

Чувство причастности – еще одна важная, но редко затрагиваемая тема.

Большинство из нас считают, что термины «чувство причастности» и «стремление вписаться в социум» взаимозаменяемы, и, как и многим из вас, мне хорошо удается вписываться. Мы точно знаем, как бороться за социальное одобрение. Мы знаем, что носить, о чем говорить, как радовать окружающих, о чем не упоминать, – мы знаем, как менять окраску, подобно хамелеону, в зависимости от обстоятельств.

Один из сюрпризов, которые преподнесло мне это исследование, заключается в том, что чувство причастности и попытки вписаться в общество – вовсе не одно и то же. На самом деле попытки вписаться встают на пути у истинного чувства причастности. Пытаясь стать «своим», вы оцениваете ситуацию и действуете так, чтобы вас приняли. Чувство причастности не требует, чтобы мы менялись; напротив, оно требует, чтобы мы оставались собой.

Перед тем как я поделюсь с вами своими определениями этих понятий, я хотела бы рассказать вам о трех, как я их называю, «истинах».

Любовь и чувство причастности невозможно измерить. Несмотря на то что доверительные отношения и близость – самые важные составляющие жизни, мы не можем их точно измерить. Их не получится перенести на бланки ответов психологических тестов. Они представляют собой не поддающуюся объяснению связь между людьми, связь, которую невозможно полностью изучить или понять. Каждый, кто решается дать объяснение понятиям любви и причастности, стремится ответить на не имеющий ответа вопрос. Я в числе этих людей.

Любовь идет рука об руку с чувством причастности. Еще одно удивительное открытие, которое я сделала: ключевые понятия, определяющие нашу жизнь, можно разбить по парам. Я не смогла бы разделить понятия любви и чувства причастности, потому что, когда опрашиваемые говорили об одном, они неизменно упоминали другое. То же самое относится к понятиям радости и благодарности, которых я коснусь позже. Когда чувства или переживания так тесно переплетены в рассказах людей, что одно становится неотделимым от другого, это не случайное совпадение; это намеренный союз. Любовь и чувство причастности идут рука об руку.

Я абсолютно в этом уверена. Собрав тысячу историй, я могу назвать это фактом: глубокое чувство любви и причастности – необходимость для мужчин, женщин и детей. Мы все биологически, умственно, физически и духовно «заточены», чтобы любить, быть любимыми и быть частью чего-то большего. Если нам этого не хватает, мы не можем функционировать так, как должны. Мы «ломаемся». Мы разваливаемся по частям. Нам больно. Мы делаем больно другим. Мы начинаем болеть. Конечно, существуют другие причины болезней и боли, но нехватка любви и чувства причастности всегда ведут к страданиям.

Я потратила три года на то, чтобы вывести из десятилетий опросов эти понятия и определения. Давайте рассмотрим их подробнее.

Любовь:

Мы впускаем в свою жизнь любовь тогда, когда позволяем другому увидеть и познать наше ранимое и сильное «Я» и когда мы относимся к духовной связи, которая произрастает из этого, с доверием, уважением, добротой и нежностью.

Мы не просто дарим и получаем любовь, мы ее вынашиваем и лелеем. Это чувство, которое может возникнуть между двумя людьми только тогда, когда оно уже существует внутри каждого из них – мы можем полюбить других только при условии, что полюбим и себя.

Стыд и чувство вины, неуважение, предательство и эмоциональная скупость отравляют почву, на которой растет любовь. Любовь может выжить, лишь если эти повреждения немногочисленны и вы не отказываетесь их признать и вылечить.

Чувство причастности

Чувство причастности – врожденное человеческое желание быть частью чего-то большего, чем он сам. Оно настолько естественно, что мы часто стремимся удовлетворить его, пытаясь вписаться в общество и добиться одобрения других людей. Это неполноценные заменители чувства причастности, а порой и настоящие барьеры на пути к нему. Настоящее ощущение причастности возникает, когда мы показываем миру свое настоящее, пусть и несовершенное «Я».

Я так долго подхожу к сути дела, потому что сама не хочу принимать правду. Если бы я изучала воздействие птичьего помета на плодородность почвы – другое дело, но темы, которые я исследую, очень личные и зачастую болезненные. Иногда, принимаясь за обработку информации и работая над определением ключевых понятий, я плакала. Я не хотела признавать, что моя любовь к детям или мужу зависит от того, люблю ли я себя. Почему? Потому что для меня принимать и любить их недостатки куда легче, чем направить поток добра и любви на себя.

Если вы еще раз взглянете на определение любви и подумаете, что же такое «любовь к себе», то ответите на этот вопрос довольно четко. Учиться любить себя – значит учиться себе доверять, относиться к себе с уважением, добротой и нежностью. Это сложнейшая задача, учитывая, как строго относятся к себе многие из нас. Я осознаю, что разговариваю с собой так, как никогда бы не позволила себе разговаривать с другим человеком. Как быстро мы выносим себе вердикты вроде: «Боже мой, я такая тупая!» или «Ну неужели я такая идиотка?» Любить кого-то и называть их «тупыми» или «идиотами» – вещи несовместимые. Точно так же подобное отношение к себе отрицательно влияет на нашу способность любить себя.

Я не просто так использую слова «врожденный» и «первичный», описывая чувство причастности. Я убеждена, что оно заложено в нашей ДНК и, скорее всего, связано с инстинктом выживания. В современном мире перфекционизма очень трудно принять себя таким, какой ты есть, а чувство причастности нам жизненно необходимо, поэтому немудрено, что всю жизнь мы ищем одобрения посторонних и стараемся вписаться в общество.

Намного проще сказать «Я буду такой, какой ты хочешь, если ты примешь меня в свою компанию». Мы готовы вступить в секту или напропалую сплетничать, если это поможет нам удовлетворить нашу потребность в чувстве принадлежности. Но так не получится. Чувство единства возникает тогда, когда мы остаемся собой и полностью себя принимаем.

Обретая чувство любви и причастности

Начните думать о любви как о действии, а не о чувстве, и каждый раз, употребляя это слово, вы автоматически будете брать на себя больше ответственности.

– Белл Хук^1

Мне непросто далось определение понятий любви и чувства причастности, но, признаюсь, это в корне изменило то, как я живу и воспитываю детей. Обычно когда я устала или раздражена, я виню других и сваливаю на них всю ответственность за происходящее – особенно достается моему мужу Стиву. Но ведь если я по-настоящему люблю его (а я его просто обожаю), то мое каждодневное поведение так же важно, если не более важно, чем признания в любви.

Исследование также заставило меня задуматься о различиях между любовью-декларацией и любовью-действием. Во время недавнего радиоинтервью о частых изменах среди звезд ведущий спросил меня: «Возможно ли кого-то любить и одновременно ему изменять? Или плохо к нему относиться?»

Я глубоко задумалась, а потом дала ему лучший ответ, на который была способна: «Я не знаю, можно ли любить кого-то, а потом предать или причинить ему боль, но я точно знаю, что тогда любовь остается пустым звуком. Лично я не хочу быть с кем-то, кто твердит, что любит меня; я хочу быть с кем-то, кто доказывает свою любовь своим поведением каждый день».

Так я поняла, что представляет из себя любовь. Кроме того, эти определения заставили меня признать, что нельзя учиться любви к себе и самопринятию когда взбредет в голову. Это не развлечения, которым можно предаваться в свободное время. Это задачи первостепенной важности.

Можно ли любить других больше, чем себя?

Идея любви к себе и самопринятия была и остается для меня революционной. В начале 2009 года я попросила читателей своего блога поделиться своими мыслями о важности любви к себе и ответить, возможно ли любить других больше, чем себя. Надо сказать, в комментариях разгорелась достаточно ожесточенная дискуссия.

Некоторые яростно отстаивали мнение, что для любви к окружающим не нужно любить себя. Другие утверждали, что можно научиться относиться с большей любовью к себе, любя окружающих. Попадались и те, кто оставлял комментарии вроде «Спасибо за испорченный день – я не желаю даже думать об этом».

Я получила два комментария, которые прямо и честно рассматривали тему во всей ее сложности. Я бы хотела поделиться ими с вами. Джастин Валентин, специалист по духовному здоровью, писатель и фотограф, пишет:

«Благодаря своим детям я научилась настоящей безусловной любви, я научилась сочувствовать даже тогда, когда мне плохо, и отдавать больше, чем получать. Одна из моих дочерей так на меня похожа, и в ней я вижу себя. Тогда я вспоминаю о том, что мне также стоит быть добрее к той маленькой девочке, что живет внутри меня, любить и принимать ее. Любовь к моим дочерям помогает мне становиться лучше».

Возможно, моя мысль станет понятнее, если я скажу, что многие из моих пациенток – матери, которые стремятся избавиться от наркотической зависимости. Они любят своих детей больше себя. Они разрушают свои жизни и наносят непоправимый вред своему здоровью. Они говорят, что ненавидят себя, но любят своих детей. Они верят, что их дети достойны любви, а они сами – нет. Со стороны кажется, что они и вправду любят своих детей больше себя. Но значит ли это, что вы не отравляете своих детей так же, как отравляете себя? Возможно, мы похожи на пассивных курильщиков. Сначала считалось, что пассивное курение не представляет никакой опасности. Но годы спустя было обнаружено, что табачный дым очень опасен для здоровья»2.

Рене Кобб, днем – будущий терапевт, ночью – писатель и блогер, пишет:

«Конечно, наши любимые люди вдохновляют нас на то, чтобы достичь таких высот любви и сострадания, до которых нам без них было бы не добраться. Но чтобы покорить эти вершины, нам часто приходится опускаться в глубины собственной души, света и тьмы, добра и зла, любви и деструктивности, и разбираться в себе, чтобы любить других. Поэтому я не уверен, что этот вопрос базируется на противопоставлении “или… или”, он основан на сочетании “и… и”. Мы безоглядно любим других, может быть, больше, чем себя, но эта безоглядная любовь должна привести нас к глубинам собственного “Я” и научить относиться с состраданием к самим себе»3.

Я согласна с Джастин и Рене. Любить и принимать себя – очень смелые поступки. В обществе, которое твердит нам: «Думай о себе в последнюю очередь», любовь к себе – почти революция.

Если мы хотим принять участие в этой революции, нам нужно разобраться в анатомии любви и чувства причастности. В каждом путешествии мы натыкаемся на множество препятствий, точно так же дело обстоит и с дорогой к себе. В следующей части мы узнаем, что мешает нам жить в ладу с собой и любить себя.

Препятствия

В 2008 году меня пригласили выступить на очень значительном мероприятии под названием The Up Experience. Я с большой симпатией отношусь к семейной паре, которая выступала спонсором мероприятия, поэтому не стала долго раздумывать и с радостью согласилась.

Вы, наверное, знаете, что некоторые события кажутся куда более привлекательными, когда до них еще далеко и вы не в курсе подробностей? Это был как раз такой случай.

Я приняла приглашение в конце 2008 года и не вспоминала о нем до 2009-го, пока на сайте The UP Experience не опубликовали список участников. Достаточно сказать, что в этот список входили невероятно важные персонажи. И я. Мероприятие проходило под лозунгом «16 несравненных духовных лидеров и ораторов. Один день, который перевернет вашу жизнь». Я с ума сходила от волнения. Я не могла представить себе, каково будет выступать на одной сцене с Робертом Баллардом (археологом– подводником, нашедшим «Титаник»), Гэвином Ньюсом (мэром Сан-Франциско), Нилом Тайсоном (астрофизиком, ведущим телевизионного шоу NOVA и директором планетария Хейдена) и Дэвидом Плуффом (виртуозным политиком, возглавившим предвыборный штаб Барака Обамы). И это только четыре из 15 участников.

Я чувствовала себя самозванкой, и вдобавок к этому меня страшно пугал формат мероприятия. Оно было построено на манер TED talks (http://ted.com), и каждому выступающему отводилось всего 20 минут на то, чтобы поделиться с аудиторией своими инновационными идеями. Среди зрителей были исполнительные, финансовые, операционные и инвестиционные директора корпораций, и все они платили за присутствие на конференции по тысяче долларов.

Через несколько секунд после того, как я увидела список выступающих, я позвонила своей подруге Джен Лемен и зачитала ей имена участников. После этого я глубоко вдохнула и сказала: «Не уверена, что я хочу в этом участвовать».

Несмотря на то что мы говорили по телефону и при этом она находилась за тысячи километров от меня, я почувствовала, как она качает головой.

– Брене, забудь о понтах.

Я рассердилась.

– Что ты имеешь в виду?

– Я тебя знаю. Ты уже вовсю думаешь о том, как сделать свое двадцатиминутное выступление сложным и супернаучным.

Я все еще ничего не понимала.

– Ну да. Конечно, оно будет научным. Ты хоть видела список выступающих? Они… они такие… взрослые.

Джен засмеялась.

– Тебе нужна проверка на взрослость?

На моем конце трубки повисла мертвая тишина.

Джен пояснила: «Вот в чем дело. Ты исследователь, но твои важнейшие достижения идут не от головы, а от сердца. Все будет хорошо, просто делай то, что у тебя получается лучше всего, – рассказывай истории. Будь искренней. Будь честной».

Я повесила трубку, закатила глаза и подумала: «Рассказывать истории. Ты, должно быть, шутишь? Может, мне еще и кукольное представление устроить?»

Обычно для того, чтобы подготовиться к выступлению, мне требуется день или два. Я никогда не читаю с листа, просто готовлю презентацию и хотя бы приблизительно продумываю, что хочу сказать. Но не в этот раз. Поставить кукольное представление было бы проще. Ничего не получалось.

Однажды вечером, примерно за две недели до мероприятия, Стив спросил меня: «Ну, как продвигается подготовка к выступлению?» Я расплакалась. «Никак. Никак не продвигается. У меня ничего не выходит. Мне придется инсценировать автомобильную катастрофу или еще что-нибудь».

Стив присел рядом и взял меня за руку: «Что происходит? Ты сама на себя не похожа. Никогда не видел, чтобы ты так нервничала из-за обычного выступления. Да ты все время где-нибудь участвуешь».

Я закрыла лицо руками и промямлила: «У меня творческий застой. Я не могу перестать думать о том ужасном случае, который произошел несколько лет назад».

В голосе Стива звучало удивление: «Каком случае?»

«Я тебе никогда об этом не рассказывала, – пояснила я. Стив наклонился ко мне и молча ждал. – Пять лет назад я провалила выступление. Со мной никогда такого случалось, ни до этого, ни после. Это было полной катастрофой, и я очень боюсь, что история повторится».

Стив не мог поверить в то, что я никогда не рассказывала ему об этом ужасном происшествии. «Да что, черт возьми, случилось? Почему ты мне не рассказала?»

Я поднялась из-за стола и сказала: «Я не хочу об этом говорить. Будет только хуже».

Он схватил меня за руку и вернул на место. Он посмотрел на меня, как будто говоря: «Разве нам не нужно обсуждать неприятные ситуации? Разве общение не помогает все уладить?» Я слишком устала, чтобы продолжать спорить, поэтому я ему все рассказала.

Пять лет назад, после выхода моей первой книги меня попросили выступить на встрече бизнесвумен. Я была приятно взволнована, потому что, как и в случае с UP Experience, мне предстояло выступать перед «нормальными» людьми – не терапевтами, не учеными – обычными бизнес-леди. На самом деле я впервые выступала перед аудиторией, состоящей из обычных людей.

Мероприятие устраивалось в роскошном загородном клубе. Я приехала пораньше и представилась женщине, ответственной за его проведение. Она оценивающе на меня посмотрела. Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем она поприветствовала меня цепочкой отрывистых фраз: «Здравствуйте. Вы не похожи на ученого. Я вас всем представлю. Мне нужна ваша биография».

Это было несколько более обременительно, чем обычное «Приятно познакомиться», ну да ладно. Я отдала ей свою биографию, и это стало началом конца.

В течение 30 секунд она изучала мою писанину, потом набрала воздуха, повернулась ко мне и, глядя на меня поверх очков, спросила: «Тут написано, что вы исследуете тему стыда. Это правда?»

Внезапно я ощутила, что мне снова десять лет и я в кабинете директора. Я склонила голову и прошептала: «Да, мэм. Я занимаюсь исследованием стыда».

Поджав губы, она выдавила из себя: «А. Что-нибудь. Еще. Вы. Изучаете?»

Я не могла ответить.

«Изучаете?» – не унималась она.

«Да. Страх и уязвимость».

Она одновременно вздохнула и взвизгнула. «Мне сказали, что вы изучаете, как научиться радоваться жизни, обрести смысл и построить доверительные отношения».

Ага… понятно. Она ничего обо мне не знает. Наверное, услышала от кого-нибудь, кто даже не упомянул сути моих научных работ.

Я постаралась объясниться: «Я не даю советы, как больше радоваться жизни и придать ей больше осмысленности. Я много знаю об этом, потому что изучаю те препятствия, которые встают на пути к радости, осмысленности и близости».

Не произнеся ни слова, женщина вышла из комнаты и оставила меня одну.

Вот это ирония судьбы – специализироваться на теме стыда и оказаться по уши в неуверенности в себе и недовольстве собой.

Она вернулась через несколько минут, посмотрела мимо меня и сказала: «Вот как мы поступим. Во-первых, вы ни слова не скажете ни о каких препятствиях. Вы будете давать советы. Люди хотят услышать от вас именно это. Люди хотят знать, как добиться желаемого. Во-вторых, даже не упоминайте слова “стыд”. Испортите им аппетит. В-третьих, участники хотят чувствовать себя комфортно и быть в хорошем настроении. Дайте им то, что им нужно».

Я стояла как вкопанная. После нескольких секунд молчания она спросила: «Хорошо?» – и, прежде чем я успела произнести хотя бы слово, ответила за меня: «Вот и хорошо».

Уже удаляясь, она повернулась и сказала: «Легкость и непринужденность. Люди без ума от легкости и непринужденности». И для наглядности она широко расставила пальцы и начала размахивать ладонью, как веером, иллюстрируя, что такое «легкость и непринужденность». Представьте себе Маргарет Тэтчер, имитирующую Боба Фосса.

В течение 40 минут я стояла на сцене, парализованная от страха, и повторяла на разные лады: «Радость – это хорошо. Счастье – это тоже очень-очень хорошо. Мы все должны радоваться. И проживать жизнь осмысленно. Потому что это неописуемо прекрасно!»

Женщины в аудитории улыбались, кивали и продолжали поедать цыплят. Мне казалось, что это настоящая катастрофа.

Я рассказывала свою печальную историю и видела лицо Стива – он волновался за меня.

Как бы странно это ни звучало, но, поделившись своей историей со Стивом, я почувствовала себя спокойнее. Я бы даже сказала, что в ту самую секунду, когда я закончила свой рассказ, я уже ощущала себя по-другому. Я наконец-то все поняла. Около десяти лет я исследовала «препятствия на пути к счастливой жизни». Я не даю советы, потому что за эти десять лет я не получила никакого подтверждения тому, что можно обойтись одними советами, ни словом не упоминая о препятствиях.

Понимание произошедшего позволило мне утвердиться как ученому и найти собственный уникальный подход. Я посмотрела на Стива и улыбнулась: «Я не даю советов».

Первый раз за последние пять лет я подумала о том, что женщина из загородного клуба ничего не имела лично против меня и не хотела сорвать мое выступление. Если бы дело было в этом, ее нелепые требования не смогли бы меня так вывести из душевного равновесия. Ее требования олицетворяли все наши культурные табу. Мы не хотим душевного дискомфорта, мы хотим, чтобы нам подсказали, как быстро стать счастливыми.

Ну что ж, я сюда не вписываюсь. И никогда не вписывалась. Не поймите меня неправильно, я бы хотела избежать сложностей, но так не получится. Мы не можем измениться и продвинуться на шаг вперед без работы над собой. Если мы на самом деле мечтаем прожить счастливую жизнь в окружении близких людей, нам придется говорить о том, что встает у нас на пути.

Пока я не осознала, что произошло со мной пять лет назад, и не поделилась этим со Стивом, я считала себя профессионально неполноценной, потому что у меня не было «быстрых приемов» и «пяти простых шагов». Теперь же я увидела, что в поисках света не помешает умение ориентироваться в темноте.

К моей величайшей радости, выступление на UP Experience прошло как нельзя лучше. По правде говоря, я пересказала гостям эту же историю. Это было рискованно, но я предположила, что даже самые успешные люди переживают проблемы с самооценкой. Пару недель спустя мне позвонили из организационного комитета мероприятия и сказали: «Поздравляем! Мы закончили оценивать отзывы, и вы оказались в числе двух лучших ораторов дня. Никто этого не ожидал, учитывая тему, которую вы изучаете».

Мораль: если мы хотим жить в ладу с собой и любить от всего сердца, если мы хотим чувствовать себя достойными людьми, нам не обойтись без обсуждения трудностей, встающих перед нами – особенно чувства стыда, страха и уязвимости.

Последователи Юнга часто называют стыд болотом души. Я не предлагаю вам забраться в болото и разбить там лагерь. Я знаю из личного опыта, что болото души нужно обязательно посетить, но жить там никому не пожелаю.

Я предлагаю вам научиться пробираться через эту трясину. Нам нужно понять, что стоять на берегу и паниковать куда хуже, чем взять за руку верного товарища и перейти болото. И помните: поддерживать равновесие на уходящем из-под ног берегу значительно сложнее, чем пробираться вперед.

Я понимаю, что пойти легким путем соблазнительно. Зачем лезть в болото, если можно его обойти? Нас мучают сомнения:

• Что подумают люди?

• Ты же не можешь на самом деле себя любить. Ты недостаточно красивый, стройный, успешный, богатый, талантливый, счастливый, умный, сексуальный, продуктивный, милый, сильный, жесткий, заботливый, популярный, творческий, ты недостаточно всем нравишься, у тебя плохая репутация, ты не вносишь никакого вклада в общее дело.

Но вот в чем дилемма: почему нас так привлекают «советы», когда мы точно знаем все, что нужно делать, но топчемся на месте и молим о более осмысленной и счастливой жизни?

Почти каждый читатель этой книги знает о том, что такое здоровое питание. Я наизусть знаю список низкокалорийных продуктов и таблицу гликемических индексов. Мы все в курсе того, как правильно питаться.

Мы все знаем, как правильно тратить деньги. Как заботиться о своих духовных потребностях. Мы все это прекрасно знаем, однако…

В нашем поколении больше людей, страдающих ожирением, наркотическими и алкогольными зависимостями, влезших в долги и подсевших на медикаменты, чем когда бы то ни было.

Почему? Нам открыт доступ к любой информации, у нас больше книг, наука шагнула далеко вперед – почему же нам все дается сложнее, чем прежде?

Потому что мы умалчиваем о помехах, которые мешают нам делать то, что лучше для нас, наших детей, наших семей, компаний и всего общества.

Я могу знать все что нужно о здоровом питании, но в те дни, когда Элен бьется над школьным проектом, Чарли плохо себя чувствует, мне пора сдавать рукопись, цветы на газоне вянут, джинсы не налезают, Интернет не подключается, акции падают и закончились мешки для собачьих экскрементов, – какое тут здоровое питание? Все что я хочу – это избавиться от пожирающего меня беспокойства с помощью пирожных, чипсов и шоколада.

Только заболев, нагрузив себя работой, отчаявшись и начав беспокоиться и сомневаться в себе настолько, что невозможно действовать в своих интересах, мы начинаем говорить о проблемах. Обычно же мы молчим о своих комплексах и низкой самооценке, которые вошли в нашу жизнь настолько прочно, что мы не можем расслабиться даже на танцполе.

Таких дней, как я описала, не избежать, это жизнь; но иногда беспокойство – всего лишь результат моих завышенных ожиданий. Я хочу, чтобы у Элен получился лучший проект в классе. Я хочу заботиться о Чарли и забыть о своих дедлайнах. Я хочу показать миру, как великолепно я умею сочетать семейную жизнь и карьеру. Я хочу прекрасный сад. Я хочу, чтобы соседи видели, как я подбираю экскременты за своей собакой и кладу их в биоразлагаемый пакет и думали: «Боже мой! Она очень ценный член общества!» Бывают дни, когда мне удается победить стремление угодить всем, но иногда я ему поддаюсь.

Как я уже говорила, когда мы не уверены в собственной состоятельности, мы начинаем суетиться. У суеты в попытках доказать собственную состоятельность есть свой саундтрек. Это какофония обвинений в свой адрес – мыслей, питающих уверенность в том, что вы «недостаточно хороши».

• «Не дай бог, кто-нибудь узнает о ___________».

• «Я буду делать вид, что все нормально».

• «Я могу измениться, если от меня этого требуют».

• «Почему я возомнил, что миру нужны мои мысли/идеи/верования/творчество?»

• «Заботиться о близких важнее, чем заботиться о себе».

Стыд – это волна, которая накрывает нас с головой, заставляя чувствовать себя крошечными, нелепыми и никчемными. Если мы хотим выработать в себе иммунитет к чувству стыда – способность его распознать и пережить, оставаясь собой и сохраняя уверенность в собственной значимости, тогда поговорим о причинах стыда.

Честное обсуждение этой проблемы может радикально изменить нашу модель любви, воспитания детей, работы и построения отношений. Я получила больше тысячи писем от читателей «Я думала, я одна такая» (I Thought It Was Just me), моей книги о борьбе со стыдом. Во всех этих письмах говорилось об одном и том же: «Даже не верится, как изменилась моя жизнь, когда я стал говорить о стыде!» (И даю вам слово, даже если вы разговариваете о стыде с набитым ртом, все будет хорошо.)

Азы борьбы со стыдом

Вот три факта, с которых мы начнем знакомство со стыдом.

1. Всем нам бывает стыдно. Стыд – одна из самых универсальных и примитивных эмоций, которые испытывает человек. Люди, которым не бывает стыдно, скорее всего, не умеют сочувствовать и неспособны на близость.

2. Мы все боимся говорить о стыде.

3. Чем меньше мы говорим о стыде, тем больше он контролирует нашу жизнь.

Стыд – это, по большому счет, страх быть отвергнутым, полная противоположность контролю над своей жизнью и чувству собственного достоинства. Вот определение стыда, которое я вывела в своем исследовании: стыд – это невыносимо болезненное чувство или переживание, когда вы верите, что вы несовершенны и поэтому не заслуживаете ни любви, ни общества достойных людей^1.

Стыд не дает нам поверить в собственную ценность и убеждает нас в том, что люди перестанут к нам хорошо относиться, если узнают о нас всю правду. Стыд – это страх. Мы боимся, что разонравимся людям, когда они увидят нас такими, какие мы есть, когда узнают, во что мы верим, как трудно нам порой приходится или, верите вы в это или нет, как прекрасны мы, когда мы на высоте. Порой признаться себе в собственных достоинствах так же сложно, как и в собственных слабостях.

Зачастую люди думают, что стыдно бывает только тем, с кем случилось нечто ужасное, но это не так. Всем нам знакомо это чувство. Нам может показаться, что чувство стыда прячется в тайных закоулках нашей души, но на самом деле оно настигает нас повсюду: наша фигура и внешность, семья, дети, работа и благосостояние, здоровье, вредные привычки, секс, старение, религия. Стыдиться – значит быть человеком.

Всем нам тяжело признаться в собственных недостатках, и чем больше сил мы прикладываем, чтобы выглядеть идеальными, тем страшнее посмотреть правде в глаза. Поэтому стыд так любит перфекционистов – нас легко заставить замолчать.

Кроме страха разочаровать или оттолкнуть людей мы также боимся сломаться под весом одного-единственного неприятного опыта или совершенной ошибки.

Многие из этих историй вошли в мою книгу, но одну из них мне хотелось бы рассказать вам сейчас. Это история о женщине, которая набралась храбрости и призналась соседу в том, что она на пути к избавлению от алкогольной зависимости, а он ответил ей: «Не думаю, что теперь смогу разрешать своим детям ходить к вам в гости». Тогда эта храбрая женщина преодолела свой страх и сказала: «Вы разрешали своим детям играть с моими два последних года. Я не пью уже 12 лет. Я точно такая же, как была десять минут назад, во мне ничего не поменялось. Почему изменились вы?»

Если стыд – универсальный страх оказаться недостойным любви и признания и если все люди обладают врожденной и непреодолимой потребностью в любви и чувстве причастности, легко понять, почему стыд называют эмоцией-манипулятором. Нам не нужно испытывать чувство стыда для того, чтобы оно нас парализовало, – страх осуждения со стороны окружающих способен заставить нас замолчать.

Итак, все мы стыдимся. Но все мы способны выработать в себе сопротивляемость стыду. Я говорю о способности распознать чувство стыда, конструктивно с ним справиться, не теряя уверенности в себе, и в результате стать смелее, сострадательнее и построить хорошие отношения с окружающими. Первое, что мы должны понять, – чем меньше мы говорим о чувстве стыда, тем оно сильнее.

Для того чтобы чувство стыда вышло из-под вашего контроля, ему нужны только три условия: секретность, тишина и осуждение. Если с вами происходит что-то постыдное, и вы держите это в тайне, чувство стыда гниет и разрастается. Оно поглощает вас. Необходимо делиться своими переживаниями. Стыд берет начало из отношений между людьми, через них его и нужно избывать. Если рядом есть человек, который заслужил право на ваше доверие, поделитесь с ним своими переживаниями. Когда о чувстве стыда говорят, оно теряет свою власть над нами. Чтобы открыться, нам нужно воспитать в себе иммунитет к стыду, а чтобы сделать это, нам нужно открыться.

Посвятив десять лет исследованию темы стыда, я обнаружила, что всех людей с сильным иммунитетом к стыду объединяет следующее:

1. Они понимают, что такое стыд, и знают, что именно способно вызвать в них это чувство.

2. Они проверяют, насколько требования к ним реализуемы и не убеждают ли они нас в том, что быть несовершенным – значит не оправдывать ожидания нашего общества.

3. Они открывают душу людям, которым доверяют, и рассказывают им обо всем.

4. Они произносят вслух слово «стыд», они говорят о том, что чувствуют, и просят то, что им нужно.

Вспоминая людей, которые утверждали, что у искренности есть преображающая сила, я осознаю, что все они вырабатывают в себе сопротивляемость к стыду.

Чувство собственной ценности и иммунитет к стыду так тесно связаны с контролем над собственной жизнью, и, чтобы доказать это, я поделюсь с вами одной историей. Но перед этим я отвечу на два часто задаваемых вопроса о стыде. Надеюсь, это позволит отдаться вам изучению этой непростой темы полностью.

Какая разница между стыдом и чувством вины? Большинство из исследователей и исследующих чувство стыда согласны друг с другом в том, что разница между стыдом и чувством вины та же, что и разница между утверждениями «Я плохой» и «Я поступил плохо».

Чувство вины = Я поступил плохо.

Стыд = Я плохой.

Мы испытываем чувство вины из-за своих поступков, а стыдимся из-за того, что мы такие, какие мы есть. Мы чувствуем себя виноватыми, когда сделали что-то, что не соответствует нашим представлениям о том, какими мы хотим быть. Это чувство вызывает у нас состояние дискомфорта, но вместе с тем оно и помогает нам. Когда мы извиняемся за свой поступок, пытаемся исправить ситуацию или изменить свое поведение, чувство вины – это своеобразная мотивация. Вина – настолько же сильное чувство, как и стыд, но оно конструктивно, тогда как чувство стыда разрушительно. Когда люди просят прощения, стараются загладить вину или меняются к лучшему, они ведомы чувством вины, а не стыда. На самом деле я обнаружила, что стыд разрушает часть нас, которая верит в то, что мы можем измениться к лучшему^2.

Разве стыд не держит нас в необходимых социальных рамках? Как и многие другие исследователи, я пришла к выводу, что стыд скорее ведет вас к деструктивному опасному поведению, чем к решению проблемы. Повторюсь еще раз – в нашей природе заложено желание чувствовать себя достойными любви. Когда мы испытываем чувство стыда, мы ощущаем себя изолированными от остального мира и недостойными любви. Мы критикуем себя или виним других, когда нас переполняет чувство стыда или страх стыда. На самом деле стыд напрямую связан с насилием, агрессией, депрессией, вредными привычками и обжорством.

Дети, которые склонны стыдить себя («Я плохой»), чаще ненавидят и критикуют себя, чем те дети, которые испытывают чувство вины («Я плохо поступил»). Если вы манипулируете своим ребенком, вызывая у него чувство стыда, он перестает верить, что достоин любви.

Исследуя стыд, мы побеждаем его!

Неважно, как много вы знаете о чувстве стыда, – вам от него все равно не спастись (поверьте, я испытала это на себе). Вы можете попасть под его власть, даже не подозревая об этом. Однако с опытом к вам также придет иммунитет к стыду. История, которую я вам расскажу, иллюстрирует не только коварную природу стыда, но и подчеркивает необходимость обсуждения этого чувства.

В течение нескольких месяцев в 2009 году мой сайт провисел на главной странице компании-разработчика как пример ее портфолио. Это было забавно, потому что на сайт заходили люди, которые в ином случае не стали бы искать блог об уникальности и смелости. Однажды я получила электронное письмо от женщины, которой понравился дизайн моего сайта. Я была ей очень благодарна и гордилась своим детищем, пока не прочла письмо до конца.

Мне очень нравится ваш блог. Он легко читается и оформлен креативно. За исключением фотографии, на которой вы и ваша подруга позируете в театре… ей-богу! Я бы никогда не разместила в своем блоге неудачную фотографию, но, должно быть, во мне говорит фотограф; -)

Я поверить не могла. На фотографии, о которой она говорила, я и моя близкая подруга Лора сидели в темном кинозале и ждали начала «Секса в большом городе». Его только что выпустили в прокат, и мы были в радостном возбуждении, поэтому я достала свой фотоаппарат и сделала снимок.

Комментарий к фотографии меня разозлил, шокировал и поставил в тупик, но я продолжала читать письмо. Автор письма задала множество вопросов по поводу дизайна блога и затем попрощалась, упомянув, что ей приходится работать со многими невежественными родителями и она планирует рассказать им о моем исследовании. Плевать. Я была слишком раздражена.

Я ходила взад и вперед по кухне, а затем вернулась за стол и нацарапала ответ.

Черновик № 1: «Ей-богу! Я бы никогда не стала критиковать чью-то фотографию, но я ведь больше вас смыслю в теме стыда».

Черновик № 2: «Я посмотрела фотографии на вашем сайте. Если вы беспокоитесь о моих фото, то вам точно нужно задуматься и о своих».

Черновик № 3: «Если уж вы собираетесь втоптать кого-нибудь в грязь своим письмом, хотя бы потрудитесь проверить орфографию. “Позируете” пишется через “О”».

Низко. Злобно. Мне было все равно. Но письмо я не отправила. Что-то меня остановило. Я перечитала написанное, глубоко вдохнула и рванула в спальню. Потом надела кроссовки и отправилась на пробежку. Мне нужно было выйти на свежий воздух и выпустить отрицательную энергию, которая текла по моим венам.

Пробежав полтора километра, я позвонила своей подруге Лоре, той, которая была рядом со мной на злополучном снимке. Я рассказала ей о письме, и она возмущенно переспросила: «Ты серьезно?»

«Да. Я не шучу. Хочешь, прочитаю, что я написала в ответ? У меня три варианта. Все еще не решила, на каком остановиться». Я зачитала ей свои убийственные послания, и она сказала: «Брене, это очень смело. Я бы так не смогла. Я бы просто расплакалась».

Мы с Лорой всегда обсуждаем все самое неприятное. Мы на одной волне. Мы можем трещать без остановки или вместе молчать. Мы анализируем происходящее и говорим друг другу: «Хм, подожди минутку. Дай мне подумать», или «А такое может быть?», или «Нет-нет. Подожди, я, кажется, вот-вот пойму!»

Тогда я сказала: «Лора, пожалуйста, помолчи. Мне нужно обдумать твои слова».

Две или три минуты мы молчали. Тишину нарушало только мое сопение.

Наконец я произнесла: «Так ты бы расплакалась?»

Лора нехотя ответила: «Да. А что?»

«Ну, – замешкалась я, – для меня заплакать – это настоящий подвиг».

Лора не могла сдержать удивления: «Что ты имеешь в виду?»

Я объяснила ей как могла. «Моя реакция по умолчанию – вести себя низко и злобно. Для того чтобы мстить в ответ, не нужна никакая смелость. В считаные секунды я могу использовать свои силы во имя зла. А вот признать, что мои чувства задеты, – другое дело. Я думаю, то, что для тебя первая реакция, для меня истинная смелость».

Мы немного поговорили об этом и выяснили, что для Лоры смелость – признать боль и не пытаться от нее убежать, а для меня – признать боль и не пытаться сделать больно в ответ. Мы обе согласились, что злость не имеет ничего общего со смелостью. Мстить проще всего, особенно в современном мире.

За разговором я одолела еще полтора километра. Тут Лора спросила меня: «Ну, хорошо, мы решили: нужно признать, что тебе больно. Но что самое смелое, что можно сделать с этим письмом?»

Я сдержала слезы. «Расстроиться. Заплакать. Рассказать обо всем тебе. Забыть. Удалить письмо. Даже не отвечать».

Лора минуту помолчала, а потом выпалила: «О Боже! Это же сопротивляемость стыду, верно? Ты пытаешься быть смелой».

Я была сбита с толку, как будто никогда прежде не слышала этого термина. «Что? Что ты имеешь в виду?»

Лора терпеливо повторила: «Иммунитет к стыду. Ну, знаешь, как в твоей книге? Такой голубенькой. Четыре шага к обретению иммунитета: признай факт существования стыда. Расскажи о нем. Стань хозяйкой того, что с тобой происходит. Поделись этим с другими. Как у тебя в книжке». Мы обе рассмеялись. Я подумала: «Черт! А ведь это работает».

Неделю спустя я выступала с речью перед группой из 70 студентов. Я рассказывала о четырех главных составляющих иммунитета к стыду, когда одна из студенток подняла руку и попросила привести пример. Я решила поделиться историей про фото. Это прекрасный пример того, как вы можете испытывать чувство стыда бессознательно и как важно его распознать и поговорить о нем с близким человеком.

Сначала я рассказала студентам о своем блоге и увлечении фотографией. Я сказала, как страшно мне было выкладывать фотографии и какой стыд и унижение я почувствовала, получив от этой женщины письмо с критикой.

Когда я призналась, что у меня возникло желание написать злобный ответ, несколько студентов закрыли лицо руками, а другие просто смотрели в сторону отсутствующим взглядом. Уверена, что они были во мне разочарованы. Остальные пребывали в замешательстве.

Один студент поднял руку и сказал: «Можно задать личный вопрос?» Учитывая, что я как раз делилась с ними очень личной историей, я подумала, что ничего страшного случиться не может. Я ошибалась.

Он храбро сказал: «Вы говорили, что расстроились из-за фотографии. Вы уверены, что дело было не в уязвимости? Стыдно было потому, что раскритиковали плохой снимок, или из-за того, что вы позволили себе открыться и быть слабой, и в итоге вам сделали больно? Не в том ли суть, что вы открыли себя миру, а вас ударили?»

У меня во рту пересохло. На висках выступил пот. Я потерла лоб и посмотрела на покрасневших студентов.

Невероятно! Вот что случилось на самом деле. До этой минуты я не отдавала себе в этом отчета, но это так. Я сделала дурацкий снимок в кинотеатре – обычно я такими вещами не занимаюсь, но я была с хорошей подругой, мы дурачились и вели себя, как девчонки. Я разместила фотографию в своем блоге, потому что мне хотелось повеселиться. Потом снимок раскритиковали.

Пара студентов взглянули на своего смелого однокурсника, как будто говоря: «Ну, молодец. Ты ее ранил». Но он меня не ранил. Не вывел на чистую воду. Не разоблачил. Я чувствовала себя свободной. Мне нужно было стать хозяйкой своих переживаний, но это не были переживания новичка-фотографа, столкнувшегося с критикой своих работ. Это были переживания довольно серьезной женщины, которая позволила себе расслабиться, совершить глупость, быть неидеальной, и ей нанесли удар в самое больное место.

Сопротивляемость обретается не сразу. Что значило для меня это переживание? Нам нужно не только контролировать свои эмоции и любить себя, но и понять, что произошло на самом деле. Если мы хотим обрести чувство собственной ценности, нам стоит научиться защищаться от чувства стыда.

На что похож стыд?

Когда приходит время ответить, как мы защищаемся от стыда, я с большим уважением вспоминаю иcследования психолога Линды Хартлинг, которая обращается к работе покойной Карен Хорни для классификации стратегий, используемых в борьбе со стыдом^3.

Согласно доктору Хартлинг, для того чтобы справиться со стыдом, некоторые из нас отходят в сторону, прячутся, замалчивают произошедшее и держат его в секрете. Другие, наоборот, стараются всем понравиться и угодить. И, наконец, остальные стремятся подчинить других себе, ведут себя агрессивно и используют для борьбы со стыдом пристыживание оппонентов (например, отправляют им злобные письма).

Большинство из нас пользуются всеми тремя стратегиями – с разными людьми, в разных случаях и по разным причинам.

1. Какими вы становитесь, когда чувство стыда загоняет вас в угол?

2. Как вы защищаетесь?

3. Кому вы звоните, чтобы вместе справиться с вашим желанием отомстить/заплакать и спрятаться/угодить всем на свете?

4. Что для вас самый смелый поступок в ситуации, когда вы чувствуете себя обиженным и беззащитным?

Наши откровения – не для всех. Услышать их – привилегия, и перед тем, как поделиться с кем-то самым сокровенным, мы всегда должны спрашивать себя: «Кто заслужил право услышать мою историю?» Нам невероятно повезло, если в нашей жизни есть один или два человека, которые могут сесть рядом с нами и выслушать наши самые постыдные истории и любят нас с нашими достоинствами и недостатками. Нам невероятно повезло, если у нас есть друг, который принимает наши несовершенства, слабости, сильные стороны и позволяет чувствовать, что мы не одиноки.

Нам не нужно получать любовь, чувство причастности и внимание от всех подряд, но нам жизненно необходим хотя бы один близкий человек. Если у нас есть он или небольшой круг доверенных лиц, лучший способ выразить свою благодарность этим людям – признать, что вы этого достойны. Если мы хотим построить такие отношения, начать надо с себя.

Ступень № 1

Рискните быть собой

Забудьте о том, что думают другие

Часто люди пытаются жить «задом наперед» – они стремятся заработать больше денег и купить больше вещей, чтобы делать то, что им хотелось бы, и таким образом стать счастливее. На самом деле все нужно делать наоборот. Сначала нужно стать собой, потом делать то, что вам нужно, чтобы получить то, что хочется.

– Маргарет Янг

Перед тем как приступить к исследованию, я думала, что люди бывают либо «настоящими», либо «ненастоящими». Естественность была для меня просто качеством, которое у тебя либо есть, либо нет. Думаю, что большинство из нас используют понятие «естественность» именно в этом значении: «Она всегда остается собой!» Но когда я погрузилась в научную работу – и работу над собой, – я поняла, что естественность, как и многие другие вожделенные качества, приходит с практикой и является результатом сознательного выбора.

Естественность – это совокупность решений, которые нам приходится принимать каждый день. Это решение показать миру, каков ты на самом деле. Решение быть честным. Решение открыть окружающим свое истинное лицо.

Существуют люди, которые осознанно культивируют в себе естественность; есть те, кто этого не делает, а остальные иногда ведут себя естественно, а иногда – нет. Поверьте, несмотря на то что я очень много знаю о естественности и работаю над собой в этом направлении, иногда меня переполняют сомнения в себе или стыд, и я готова стать такой, какой вы хотите меня видеть.

Мысль о том, что мы можем сделать выбор в пользу естественности, обнадеживает, но одновременно и отпугивает. Она вселяет в нас надежду, потому что все мы высоко ценим искренность. Большинство из нас тянутся к честным, простым, сердечным людям и стремятся быть такими же. Но очевидно, что оставаться собой в обществе, где нам диктуют, сколько мы должны весить и как должен выглядеть наш дом, – отважный поступок.

Учитывая сложность стоящей перед нами задачи – не изменять себе в мире, который заставляет нас «соответствовать» и угождать окружающим, – я вывела определение понятия «естественность». Какова анатомия естественности? Из каких ингредиентов состоит настоящее, неподдельное «Я»? Вот что у меня получилось:

Быть естественным – это каждый день заново забывать о том, что думают другие, и принимать себя такими, какие мы есть.

Сделать выбор в пользу естественности – значит:

• осмелиться быть несовершенным и уязвимым;

• развивать в себе сочувствие, которое строится на убежденности в том, что у всех нас есть как сильные стороны, так и недостатки;

• бережно относиться к близости и чувству причастности, появляющимся, только если мы верим, что достойны их.

Естественность требует, чтобы мы жили так, как велит нам сердце, и любили себя, даже когда нам тяжело, даже когда мы сражаемся со стыдом, даже когда боимся, что недостаточно хороши, и особенно когда мы так переполнены счастьем, что боимся ему отдаться.

Намеренно практикуя естественность во время самых тяжелых душевных исканий, мы впускаем в свою жизнь радость.

Вы, должно быть, уже заметили, что в определении переплетаются многие темы, упомянутые в главах о десяти шагах к себе. Они будут вновь и вновь упоминаться в книге. Все они взаимосвязаны и соединены друг с другом. Моя цель – рассказать о каждой из них по отдельности и обо всех вместе. Я хочу, чтобы мы с вами узнали, как функционирует каждый из этих феноменов и что представляет собой их совокупность. На страницах этой книги мы откроем для себя многие понятия, например, такие как «перфекционизм», и поймем, почему они так важны и что мешает нам жить в ладу с собой.

Оставаться собой – выбор не из легких. Эдвард Каммингс писал: «Быть собой, который денно и нощно пытается заставить вас быть кем угодно, но не собой, – значит сражаться в самой тяжелой битве, на которую способен человек и которая никогда не закончится». Самое трудное сражение для каждого из нас – это сражение за естественность.

Когда мы решаем оставаться верными себе, люди вокруг нас силятся понять, как и почему мы меняемся. Наши возлюбленные и дети боятся перемен, которые замечают в нас. Друзья и члены семьи беспокоятся о том, как наше решение отразиться на них. Некоторые находят в нас источник вдохновения, другие чувствуют себя брошенными или им неприятно видеть в нас, как в зеркале, собственное отражение.

Существующему положению вещей угрожает не столько естественность, сколько, как я это называю, дерзость оставаться собой. Многим из нас становится стыдно, когда нас начинают воспринимать как поглощенных собой эгоистов. Мы опасаемся, что нашу естественность примут за нарциссизм. Когда я начала работу над собой, каждый день мне казалось, что меня прогоняют сквозь строй монстров. Их голоса громко и неумолимо твердили:

• Что если ты считаешь себя хорошей, а другие нет?

• Что если ты покажешь свои слабости всему миру, и ему не понравится открывшаяся картина?

• Что если твоим друзьям/родным/коллегам больше нравится «идеальная версия» тебя?

Когда мы идем против системы, она обрушивается на нас. Может случиться все что угодно – окружающие начнут закатывать глаза, перешептываться, отношения с любимыми людьми будут портиться, вы почувствуете себя совсем одиноким… Реакция на нашу естественность может быть неприятной. Исследуя взаимосвязь естественности и чувства стыда, я обнаружила, что женщинам сложнее всего открыто выражать свои мысли. Вот какие выводы сделали опрашиваемые – исходя из своего личного опыта:

• Старайся, чтобы люди не чувствовали дискомфорта в твоем обществе, но будь честен.

• Не расстраивай и не обижай никого, но говори то, что думаешь.

• Производи впечатление знающего и образованного человека, а не всезнайки.

• Не говори ничего провокационного или спорного, но не бойся идти против мнения большинства.

Исследование также выявило, что мужчинам и женщинам сложнее всего, когда их мнения, убеждения и чувства вступают в конфликт с гендерными стереотипами, принятыми в нашей культуре. Например, исследование качеств, которые у нас ассоциируются с женственностью, показывает, что женщине важно быть стройной и скромной^1. Это означает, что, если мы не хотим рисковать, нам нужно оставаться настолько хрупкими, тихими и привлекательными, насколько это возможно.

Рассматривая качества, которые мы воспринимаем как показатель мужественности, исследователи выявили следующие наиболее важные характеристики: контроль над эмоциями, карьеризм, контроль над женщинами, гонка за статусом^2. Это значит, что во избежание риска мужчинам нужно прекратить испытывать какие бы то ни было эмоции, сосредоточиться на зарабатывании деньги и забыть о по-настоящему близких отношениях.

Проблема в том, что быть собой – не самый безопасный выбор. Перестав заботиться о мнении окружающих, вы сильно рискуете. Вы покидаете зону комфорта. И, поверьте мне (я проделывала это не раз), когда вы бродите по незнакомой территории, можете легко заблудиться.

Нападки и критика в адрес кого-то, кто рискует озвучивать непопулярные идеи или представлять миру свои творения или пробует нечто, что у него еще недостаточно хорошо получается, – дело привычное. Злость – самая простая, низкая и неконтролируемая реакция. К тому же это полная трусость, особенно когда вы оскорбляете и критикуете анонимно.

Пытаясь быть смелым и верным себе, важно помнить, что критика всегда задевает, даже если она не имеет ничего общего с действительностью. Когда мы поступаем вразрез с мнением большинства или не боимся демонстрировать миру себя и свои творения, некоторые люди чувствуют исходящую от нас угрозу и бьют по самым больным местам – внешности, отношениям с окружающими или близкими.

Трудность заключается в том, что, если нам совсем безразлично мнение окружающих и мы не восприимчивы к боли, нам недоступны близкие отношения с людьми. Смелость – это готовность открыть себя миру, а не полный иммунитет к критике. Если мы хотим строить доверительные отношения с людьми, стоит пойти на риск и остаться восприимчивыми.

Если вы в чем-то похожи на меня, естественность дастся вам непросто – распахнуть душу навстречу миру опасно. Но я уверена в том, что еще более рискованно скрывать от мира себя и свои дарования. Мнения, которые мы не высказали, идеи, которыми не поделились, вклад, который не внесли, – все это остается с нами. Они терзают нас и съедают изнутри. Мне кажется, мы должны рождаться, уже держа в сознании предупреждения, аналогичные тем, что размещают на сигаретных пачках: «Минздрав предупреждает: если вы не останетесь верным себе, вам грозят хроническое беспокойство, депрессия, алкогольная зависимость, приступы ярости, отвращения и необъяснимой печали».

Приносить себя в жертву общественному мнению не стоит. Да, когда мы забываем о том, что о нас думают окружающие, мы можем причинить им боль, но в конце концов быть собой – лучший подарок, который мы способны преподнести любимым людям. Когда я перестаю пытаться угодить всем и вся, у меня появляется больше времени, внимания и любви для родных людей. Может быть, моя работа над собой плохо отражается на муже и детях, потому что она отнимает много времени, энергии и сил. Но ведь Стив, Элен и Чарли сами сражаются на этой же войне. Как и все мы…

Нам необходимы

Сфокусированность мыслей и поведения. Каждый раз, сталкиваясь с непростой ситуацией, я контролирую свои намерения, повторяя себе: «Не сдувайся. Не пыжься. Продолжай стоять на своем». Я думаю, в настойчивости и верности своим убеждениям есть что-то глубоко духовное. Эта короткая мантра помогает мне не умалять себя, чтобы другие чувствовали себя комфортно, но и не облачаться в броню в попытках себя защитить.

Гибкость в поступках. В ситуациях, когда я чувствую себя особенно уязвимой, оставаться собой – моя цель № 1. Я никогда об этом не жалею. Мои чувства могут быть задеты, но стыдно мне бывает очень редко. Когда же я стремлюсь к одобрению или принятию, но ничего не получается, это вызывает во мне чувство стыда: «Я недостаточно хороша». Если я не ориентируюсь на мнение окружающих, мне все равно. Если моя цель – понравиться, а я не нравлюсь, у меня большие проблемы. Я двигаюсь вперед, потому что для меня главное – естественность.

Вдохновение в принятии новых решений. Меня вдохновляют все те, кто делится с миром своими открытиями и идеями. Смелость заразна. Как говорит моя подруга Катрин Сентер, «будьте смелее, и окружающие последуют вашему примеру»3.

А как это делаете вы?

Ступень № 2

Сочувствуйте себе

Скажите «нет» перфекционизму

Самое сложное и одновременно самое потрясающее – перестать быть идеальным и начать быть собой.

– Анна Квиндлен^1

Больше всего в своей работе я люблю получать письма и электронные послания от своих читателей. К началу 2009 года читатели книги «Я думала, я одна такая» отправили мне тысячу писем. Чтобы отпраздновать, я решила запустить в своем блоге восьминедельную программу чтения этой книги. Я назвала ее «Без стыда и с радостью».

Эту программу можно было бы назвать книжным клубом в Интернете. На каждую главу отводилось по одной неделе, и я сопровождала чтение постами, дискуссиями и творческими упражнениями. Программу и сейчас можно найти в моем блоге, и люди все еще ею пользуются – когда читаешь книгу одновременно со множеством друзей, впечатления гораздо сильнее.

Прямо перед тем, как запустить программу, я получила по электронной почте письмо следующего содержания: «Я в восторге от идеи создать книжный клуб. Не думаю, что у меня проблемы с чувством стыда, но если вы когда-нибудь сделаете что-то похожее на тему перфекционизма, я буду в первых рядах». Письмо заканчивалось коротким предложением «P.S. Ведь перфекционизм и стыд никак не связаны, да?»

Я объяснила читательнице взаимосвязь между перфекционизмом и чувством стыда в ответном письме: пока существует перфекционизм, от стыда не убежать. На самом деле стыд – это колыбель перфекционизма.

Мне понравилось, что написала она в ответ: «Может быть, стоит обсудить это до того, как мы вступим в книжный клуб? Мы с друзьями знаем, что грешим перфекционизмом, но нас не мучает чувство стыда».

Не мучает чувство стыда. Вы не поверите, сколько раз я это уже слышала! Я знаю, что «стыд» – слово пугающее. Проблема заключается в том, что, когда мы отрицаем в себе чувство стыда, оно утверждается в своих правах на нас. Одна из возможных уловок стыда, чтобы проникнуть в наши жизни, – перфекционизм.

Как бывший перфекционист и начинающий «хорошист» я могу сказать, чтó мне очень помогло разрушить некоторые мифы о перфекционизме. Это позволит нам дать определение понятию «перфекционизм» и выяснить, как он влияет на нашу жизнь.

• Перфекционизм – не то же самое, что стремление стать лучше. Он не имеет ничего общего со здоровым ростом и саморазвитием. Перфекционизм – вера в то, что, если идеально вести себя, идеально выглядеть и жить идеальной жизнью, можно свести к минимуму ту боль, которую нам приносят чувства стыда и вины и стороннее осуждение. Это щит. Это двадцатитонный щит, который мы волочим на себе, думая, что он может нас защитить. На самом же деле он не дает нам взлететь.

• Перфекционизм – это не самосовершенствование. Перфекционизм по своей сути – стремление добиться одобрения. В детстве родители большинства перфекционистов поощряли их за достижения и хорошее поведение (оценки, правила этикета, внешность, спорт, одобрение окружающих). В процессе мы перенимаем эту опасную и подрывающую наши силы систему убеждений: я – это то, чего я достигну. Угождать. Достигать. Добиваться совершенства. Здоровое стремление к самосовершенствованию нацелено на себя – как я могу стать лучше? Перфекционизм направлен на окружающих – что они подумают?

Понимание различий между перфекционизмом и здоровым стремлением к саморазвитию критически необходимо для того, чтобы отложить щит и взяться за свою жизнь. Исследования показывают, что перфекционизм мешает достижению успеха. Часто он ведет к депрессии, повышенной тревожности, пагубным привычкам и безволию^2. Под безволием я имею в виду все возможности, которые мы упускаем, потому что слишком боимся выставить на всеобщее обозрение свое несовершенство. Это те мечты, вслед за которыми мы не идем, потому что опасаемся не преуспеть, ошибиться и разочаровать наше окружение. Если вы перфекционист, сама мысль о риске вселяет в вас ужас; на карту поставлена ваша самооценка.

Из этих трех постулатов можно вывести определение перфекционизма (потому что, как вы уже знаете, я обожаю облекать свои проблемы в слова!). Оно слишком длинное, но, клянусь, оно невероятно мне помогло. Это также самый популярный поисковой запрос в моем блоге.

• Перфекционизм – разрушительная система убеждений, которая поддерживает в нас одну главную мысль: если я идеально себя веду, идеально выгляжу и живу идеальной жизнью, я смогу избежать или свести к минимуму ту боль, которую нам приносят чувства стыда и вины и стороннее осуждение.

• Перфекционизм разрушителен хотя бы потому, что ничего идеального не существует. Перфекционизм – это недостижимая цель. Кроме того, перфекционизм – это желание не быть, а казаться совершенным. Это, опять же, недостижимо – невозможно контролировать чужое восприятие себя, сколько бы времени и энергии мы на это ни потратили.

• Перфекционизм вызывает привыкание, потому что всякий раз, когда мы испытываем чувство стыда, вины и подвергаемся осуждению, мы думаем: «Это все потому, что я неидеален». Вместо того чтобы подвергнуть сомнению ошибочную логику перфекционизма, мы еще больше уходим от себя в попытках правильно жить, выглядеть и вести себя.

• Стыд, вина, осуждение (и страх перед этими эмоциями) – неоспоримая реальность человеческого существования. Перфекционизм только увеличивает вероятность того, что нам придется столкнуться с этими болезненными переживаниями, и часто ведет к осуждению самого себя: «Это моя вина. Я так себя чувствую, потому что недостаточно хорош».

Чтобы побороть перфекционизм, нам нужно признать, что все мы подвержены чувству стыда, вины и осуждению со стороны; выработать в себе иммунитет к стыду; научиться с сочувствием относиться к самому себе. Когда мы становимся более любящими и сострадательными по отношению к себе и начинаем сражаться с чувством стыда, мы принимаем свои несовершенства. Истинные сокровища – смелость, сострадание и доверительные отношения – обретаются на пути к признанию своих слабостей. Основываясь на имеющейся у меня информации, я считаю, что людей нельзя однозначно разделить на перфекционистов и тех, кому перфекционизм не присущ. Мне кажется, что перфекционизм существует в виде непрерывного континуума. Все мы в той или иной степени склонны к перфекционизму. У одних он проявляется в моменты слабости, для других это хроническое заболевание, непреодолимая и подрывающая душевное здоровье зависимость.

Я начала понемногу работать над своим перфекционизмом. В процессе я наконец-то осознала и прочувствовала разницу между перфекционизмом и здоровой амбициозностью. Два важных шага для того, чтобы преодолеть перфекционизм, – исследовать природу своих страхов и начать иначе говорить с собой.

Вот мой пример:

Как и большинство женщин, иногда я комплексую из-за собственной фигуры, порой не уверена в себе, и мое питание напрямую отражается на моем эмоциональном самочувствии. Вот как худеют перфекционистки и женщины, ставящие перед собой разумные цели:

Перфекционистки: «Боже, я ни во что не влезаю. Я жирная и страшная. Мне стыдно за себя. Нужно срочно измениться, иначе меня никто не полюбит и не оценит».

Женщины, ставящие перед собой разумные цели: «Это нужно именно мне. Я хочу чувствовать себя лучше, я хочу стать более здоровой. Но я достойна любви и признания вне зависимости от веса».

Отказ от перфекционизма полностью изменил мою жизнь. Он не привнес в мою жизнь ничего, кроме арахисового масла.

Несколько раз мне пришлось прибегнуть к старому мудрому правилу: «Играй роль, пока полностью не растворишься в ней». Я называю это тренировками собственного несовершенства. Например, как только я начала работать над определением перфекционизма, ко мне в гости заскочили друзья. Моя тогда девятилетняя дочь Элен закричала: «Мама! Пришли Дон и Джулия!» В доме царил полный бардак, и по испуганному голосу Элен можно было прочитать ее мысли: «О нет! Мама сейчас разозлится».

Я сказала: «Секундочку», – и побежала одеваться. Она последовала за мной в комнату и спросила: «Хочешь, я помогу тебе убраться?»

Я ответила: «Нет, я просто одеваюсь. Я рада, что они пришли. Какой приятный сюрприз! Черт с ним, с бардаком!» Затем я прочитала молитву о душевном спокойствии, и мне стало легче.

Так как же не позволить перфекционизму саботировать наши попытки жить полной жизнью в ладу с самим собой? Когда я проводила интервью с людьми, ценящими свою уникальность и умеющими любить себя, я поняла, что в их отношении к перфекционизму много общего.

Во-первых, все они рассказывали о своих слабостях спокойно, честно, без капли страха или чувства стыда. Во-вторых, они не торопились осуждать ни себя, ни других. Казалось, что их жизнь основана на убежденности: «Мы делаем все, что в наших силах». Их храбрость, сострадание и готовность к близости с окружающим миром напрямую связаны с отношением к себе. Я не была уверена в том, как правильно описать эти качества, поэтому рассматривала их по отдельности, пока в один прекрасный момент, около двух лет назад, не наткнулась на работу доктора Кристин Нефф о самосострадании. Давайте рассмотрим ее идеи и постараемся понять, как они помогают в принятии своих слабостей.

Самосострадание

Всего лишь капля сочувствия себе может изменить ход целого дня. Несколько таких капель способны изменить ход всей вашей жизни.

– Кристофер Джермер^3

Доктор Кристин Нефф – исследователь и профессор университета Техаса в Остине. Она управляет центром исследования самосострадания, где изучает, как мы воспитываем его в себе и как проявляем. Согласно Нефф, самосострадание состоит из трех главных ингредиентов: доброго отношения к себе, человечности и истинной осознанности^4. Вот сокращенные определения каждого из этих понятий:

• Доброе отношение к себе: когда мы страдаем, терпим неудачи или чувствуем себя никчемными, относиться к себе нужно с мягкостью и пониманием вместо того, чтобы игнорировать свою боль или заниматься самобичеванием.

• Человечность: необходимо понимание того, что страдания и чувства собственной неполноценности – часть общей человеческой природы, это то, через что проходит каждый из нас, а не то, что случается «лишь со мной».

• Истинная осознанность: необходим сбалансированный подход к отрицательным эмоциям – не нужно ни подавлять, ни преувеличивать их важность. Мы не можем одновременно игнорировать свою боль и сочувствовать себе. Осознанность требует, чтобы мы перестали идентифицировать себя со своими отрицательными мыслями и чувствами и не позволяли им сбить себя с ног.

Одна из причин, по которым мне так полюбилась работа доктора Нефф, – ее определение осознанности. Многие думают, что нам необходимо сознательно избегать негативных эмоций. Но определение доктора Нефф напоминает нам о том, что это также обозначает, что не нужно ни отождествлять себя со своими чувствами, ни преувеличивать их. Я думаю, это ключевой момент для тех из нас, кто борется с перфекционизмом. Я приведу вам «идеальный» пример: недавно я отправила автору одной книги письмо с вопросом, могу ли я сослаться на ее исследование в своей работе. Я включила в письмо весь абзац, который планировала процитировать, чтобы автор могла сделать сознательный выбор. Она сразу же согласилась, но предостерегла меня, сказав, что в процитированном абзаце я ошиблась в написании ее имени.

Меня словно парализовало. «О боже! Я пишу ей с просьбой использовать в своей работе цитату из ее книги и делаю ошибку в ее имени. Наверное, она думает, что я бездарная писака. Почему я была так невнимательна?» Мне не было стыдно – до этого я не дошла, но я не испытывала к себе ни малейшего сочувствия. Я была почти сбита с ног своими отрицательными эмоциями. К счастью, рядом со мной на столе лежал черновик этой главы. Я взглянула на него и улыбнулась. Будь к себе добрее, Брене. Ничего страшного не произошло.

На этом примере вы видите, как мой перфекционизм и недостаток сочувствия к себе могли легко привести к самобичеванию. Всего из-за одной крохотной ошибки я сочла себя небрежной писакой. Точно так же, когда я сама получаю письма с ошибками, я обычно спешу с выводами. Это приобретает угрожающие масштабы, когда ко мне подходит Элен со словами: «Я только что отправила учительнице письмо и нечаянно неправильно написала ее имя». Я говорю: «Это неприемлемо!» или «И со мной такое случалось – все мы делаем ошибки».

Перфекционизм действует не в вакууме, он задевает все вокруг нас. Мы передаем его своим детям, мы заражаем наших коллег нереалистичными ожиданиями, он душит наших друзей и членов семьи. К счастью, сочувствие тоже заразно. Когда мы добры к себе, мы создаем резервуар сочувствия, которым можем поделиться с другими. Наш пример учит наших детей относиться к себе более снисходительно, и окружающие не страшатся быть собой и доверять.

Нам необходимы

Сфокусированность мыслей и поведения: один из инструментов, который помог мне намеренно развивать в себе самосострадание, – шкала самосострадания доктора Нефф^5. Это короткий тест, который анализирует составляющие самосострадания (доброе отношение к себе, человечность и истинную осознанность) и препятствия на пути к нему (самоосуждение, изоляцию и чрезмерный эгоцентризм). Это тестирование помогло мне понять, что с осознанностью и человечностью у меня все в порядке, а вот над добрым отношением к себе требуется постоянная работа. Шкалу самосострадания и множество другой полезной информации можно найти на сайте доктора Нефф http://self-compassion.org.

Гибкость в поступках: иногда нужно просто проснуться утром и сказать себе: «Сегодня с меня достаточно того, что я появлюсь на работе».

Вдохновение в принятии новых решений. Большинство из нас стремится быть собой. Где-то глубоко внутри в каждом из нас живет желание сбросить маску. Быть несовершенным. В песне Леонарда Коэна «Anthem» есть строчка, которую я вспоминаю каждый раз, когда на меня нападает желание довести все до совершенства и взять под свой контроль^6. Там поется: «Во всем есть трещинки. Сквозь них проникают лучи света». Многие из нас суетятся, зашпаклевывая эти трещины, чтобы все выглядело «прилично». Строчка из песни напоминает мне, как прекрасны несовершенства (в том числе бардак в доме, неотредактированная рукопись и слишком тугие джинсы). Благодаря ей я вспоминаю, что наши несовершенства – вовсе не недостатки, они лишнее подтверждение тому, что мы все в одной лодке. Неидеальные, но вместе.

Ступень № 3

Не сдавайтесь

Избавьтесь от беспомощности и бессилия

У нее никогда не получалось вернуться назад и изменить детали, все, что она могла, – идти вперед и сделать прекрасным целое.

– Терри Клауд^1

Психологическая устойчивость человека – способность противостоять внешним воздействиям – начала привлекать внимание ученых в начале 1970-х годов. В мире стресса и ежедневной борьбы за выживание каждый – начиная с психиатров, психологов и социальных работников и заканчивая духовенством – хочет знать, почему у некоторых получается лучше справляться с жизненными невзгодами, чем у других. Мы хотим понять, почему одни люди легко переносят эмоциональные травмы и потрясения и идут дальше, а другие увязают в своих переживаниях.

Собирая и анализируя информацию, я поняла, что, рассказывая о себе, многие опрашиваемые упоминали устойчивость и сопротивляемость. Это были истории людей, которым удавалось проживать свою жизнь в гармонии, несмотря на все препятствия. Я узнала о тех, кто способен оставаться собой даже под грузом стресса, и услышала рассказы людей, которым удалось превратить личные несчастья в отправную точку на пути к жизни в ладу с собой.

Несложно было обнаружить в этих рассказах общий лейтмотив. Откровения были полны рассказов о том, что психологи называют «защитными факторами» – нашим оружием защиты.

Что формирует психологическую устойчивость?

По данным современных исследований, людям, успешно справляющимся с жизненными невзгодами, присущи пять наиболее распространенных защитных факторов:

1. Они изобретательны и умеют решать проблемы.

2. Они не стесняются просить о помощи.

3. Они верят, что в их силах справиться со своими чувствами.

4. У них есть поддержка со стороны.

5. У них есть по-настоящему близкие люди, например, члены семьи или друзья^2.

Конечно, факторов гораздо больше и они разнятся от исследователя к исследователю, но здесь я перечислила самые основные.

Сначала я надеялась, что закономерности, выявленные в исследовании, приведут меня к недвусмысленному выводу: устойчивость – главная составляющая гармоничной и полной жизни. Так случилось с остальными понятиями. Но здесь было что-то еще. В историях было еще что-то общее – духовный фундамент.

Согласно проведенным опросам, фундаментом «защитных факторов» была духовность. Под духовным фундаментом я вовсе не имею в виду религию или теологию, я говорю об общей и глубокой вере в высший смысл человеческого существования. Вот какое определение я даю понятию «духовный фундамент» на основании полученных данных:

Быть духовным – значит признать тот факт, что все мы неразрывно связны силой, большей, чем обладает человечество, и что наша близость друг к другу и этой силе основаны на любви и сострадании. Развивая в себе духовность, мы обретаем цель, смысл и будущее.

В каждом интервью духовный фундамент – вера в человеческую близость, в силу большую, чем ты сам, и родство, основанное на сострадании и любви, – представал как элемент психологической устойчивости. Многие говорили о Боге, но далеко не все. Некоторые из опрашиваемых иногда ходили в церковь. Некоторые поклонялись Богу в храмах, другие – в мечетях, третьи – дома. Одним претили религиозные обряды, другие яро проповедовали ту или иную религию. Но всех их кое-что объединяло – они легко справлялись с жизненными невзгодами благодаря духовной основе своей жизни.

Помимо духовности так называемого фундамента устойчивости я открыла три другие не менее важные составляющие:

1) умение не терять надежду;

2) умение мыслить критически;

3) умение избавляться от чувства бессилия и уязвимости, дискомфорта и боли.

Давайте разберем каждый из этих компонентов и рассмотрим, как они связаны с психологической устойчивостью и с крепким духовным фундаментом.

Надежда и беспомощность

Как исследователь могу вам сказать, что не существует слов, которые бы настолько часто неправильно толковали, как «надежда» и «сила». Как только я осознала, что надежда – важная часть жизни в ладу с собой, я начала исследовать этот вопрос и открыла для себя работу С. Снайдера, бывшего преподавателя университета Канзаса, Лоренс^4. Я всегда полагала, что надежда – это эмоция, согревающее чувство того, что все возможно, оптимизм. Я ошибалась.

Я была шокирована, узнав о том, что надежда – не эмоция, это стиль мышления и когнитивный процесс. Это мыслительный процесс, который Снайдер представляет как триединство целей, способов их достижения и личной ответственности^3. Проще говоря, надежда появляется тогда, когда:

• мы способны ставить перед собой достижимые цели (я знаю, куда хочу прийти);

• мы способны решить, как достичь этих целей, не теряя при этом гибкости и умея находить обходные пути (я знаю, как добраться до цели. Я настойчив, и если что-то не получится, я смогу справиться с разочарованием и попробовать снова);

• мы верим в себя (я могу это сделать).

Таким образом, надежда – это сочетание четкого целеполагания, стойкости и упорства, с которыми вы идете к достижению намеченного, а также веры в свои возможности.

Скажу кое-что еще: надежда – умение приобретаемое! Снайдер считает, что оптимистичное, ориентированное на достижение целей мышление мы перенимаем у других людей. Дети, например, учатся ему на примере своих родителей. Согласно Снайдеру, для этого отношения между родителями и детьми должны быть построены на доверии, последовательности и внятных правилах. Уверенность в том, что я способна научить своих детей не отчаиваться, делает меня сильнее. Это не игра в кости. Это сознательный выбор.

К исследованию Снайдера я могу добавить, что интервьюируемые, считающие себя оптимистами, называют среди своих жизненных ценностей настойчивость и трудолюбие. Наша культура проповедует убеждение, что все должно даваться легко, просто и весело – а это несовместимо с надеждой! Это вселяет в нас безнадежность. Когда мы сталкиваемся с чем-то сложным, с тем, что требует от нас много времени и сил, мы сразу делаем вывод: «Все должно быть проще… Это не стоит моих усилий». Или же говорим себе: «Это должно даваться легче. Мне так сложно, потому что я неудачник». Целеустремленный и оптимистично настроенный человек говорит себе: «Тяжеловато, конечно, но у меня все получится».

С другой стороны, тем, кто верит, что все стоящее дается через боль и страдания, я могу сказать, что это пагубный подход. У меня отлично получается загонять свою цель в угол и травить ее, пока она не сдастся. Так что урок я усвоила, возмущаясь и негодуя. До этого исследования я верила, что без крови, пота и слез ничего важного в руки не дается. Я в очередной раз ошибалась.

Мы учимся такому мышлению, когда понимаем, что некоторые достойные начинания требуют времени, сил и совсем не приносят удовольствия. Но вместе с этим нужно помнить, что, если процесс достижения цели вдруг оказался легким, быстрым и приятным, это не делает ее менее важной. Если мы хотим обрести веру, нам нужно быть упорными и гибкими. В основе веры лежат спокойное отношение к разочарованиям и целеустремленность.

Я преподаю и занимаюсь научной деятельностью в колледже, и поэтому мне приходится проводить значительную часть времени среди учителей и директоров. В течение двух последних лет меня все больше беспокоит, что мы воспитываем детей, которые не переносят разочарований и искренне верят в то, что все должно быть им доступно по праву рождения. Это совсем не то, что вера в свои силы. Вместо того чтобы действовать с убеждением «я знаю, что я смогу», наши дети живут по принципу «я заслуживаю это просто потому, что я этого хочу». Боязнь разочарований, уверенность, что все должно само идти к тебе в руки, и давление со стороны – гарантированный рецепт появления чувства безнадежности и неуверенности в себе.

Безнадежность опасна, потому что она рождает чувство бессилия. Часто мы думаем, что сила, как и вера, – это нечто отрицательное. Мы не правы. Лучшее определение понятию «сила» сумел дать Мартин Лютер Кинг, сказав, что сила – это способность изменять действительность. Если мы сомневаемся, нужна ли нам сила, давайте спросим себя: «Как мы себя чувствуем, когда не верим, что способны что-то поменять в своей жизни?»

Бессилие опасно. Для большинства из нас неспособность изменить существующее положение дел чревата чувством отчаяния. Для того чтобы преодолеть страх и сомнения, нам нужны устойчивость, духовность и вера. Если мы хотим жить в любви и гармонии с собой, нам нужно поверить, что все зависит только от нас.

Развитие критического мышления

Воспринимать мир критически – значит проверять, насколько реалистичны требования и ожидания, которые рождены чувством собственной неполноценности. Просыпаясь, мы попадаем под обстрел стереотипов и моделей поведения, который не заканчивается до поздней ночи. Объявления в газетах и журналах, телевизионная реклама, музыка, кино – все это навязывает нам представления о том, как мы должны выглядеть, сколько весить, сколько раз в неделю заниматься сексом, как воспитывать детей и обставлять квартиру, какой автомобиль должен быть. Поток требований социума захлестывает нас с головой, и, по-моему, никто не способен спастись. Полностью отгородить себя от влияния медиа – все равно что пытаться не дышать, чтобы не вдыхать загрязненный воздух. Не поможет.

В нашей природе заложено опираться на визуальное восприятие. Поэтому жить в нашем подправленном, отретушированном мире очень опасно. Если мы не хотим быть жертвами, постоянно сравнивающими свои обычные жизни с идеальными журнальными картинками, нам нужно постоянно задаваться вопросом: «Насколько реалистично то, что мы видим?» Мы должны дать себе ответы на следующие вопросы:

1. Реально ли то, что я вижу? Что на этих изображениях – настоящая жизнь или чья-то фантазия?

2. Отображают ли эти картинки здоровую гармоничную жизнь или же они превращают мои тело, семью и отношения в предмет потребления?

3. Кому выгодно, чтобы я посмотрел на эти картинки и расстроился? Подсказка: сюда всегда вовлечены деньги и/или власть.

Критическое восприятие существенно не только для развития устойчивости, это также один из четырех элементов иммунитета к стыду. Стыд – словно увеличительная линза на объективе камеры. Под его прицелом мы видим только себя – неидеального, слабого и страдающего. Мы думаем: «У меня одной из джинсов торчат бока. У меня одной непослушные, неконтролируемые, вечно орущие дети. Только я не занимаюсь сексом 3–4 раза в неделю (с моделью мужского белья Calvin Klein). Со мной явно что-то не так. Я одна такая».

Но как только мы начинаем вдаваться в детали, перед нами предстает совершенно другая картина. Внезапно мы видим множество людей с такими же проблемами, и начинаем удивляться: «Невероятно! Неужели и у тебя такие же проблемы? Так я нормальный?» Когда мы видим всю картину, распознавать нереалистичные требования и ожидания становится проще.

В моей преподавательской и исследовательской работе источниками вдохновения и мудрости для меня стали труды Джин Килборн и Джексона Катца. Они оба исследуют взаимосвязь между массмедиа и современными социальными проблемами, например, насилием, жестоким обращением с детьми, порнографией и цензурой, маскулинностью и одиночеством, беременностью среди подростков, алкоголизмом, наркоманией и пищевыми расстройствами. Килборн пишет: «Текущий размер рынка рекламы – более 200 миллиардов долларов в год. Каждый день каждый из нас видит более 3000 рекламных объявлений. Удивляет то, что вопреки всему мы верим, что реклама не оказывает на нас никакого влияния. Реклама продает нечто большее, чем товары. Она продает ценности, образы и символы успеха и достоинств, любви и сексуальности, популярности и нормальности. Реклама диктует нам, кто мы есть и кем должны быть. Иногда она продает пагубные привычки»5. Я рекомендую вам посмотреть фильмы Килборн и Катца – они изменили мой взгляд на мир и себя. Последний фильм Джин Килборн – «Убейте нас нежно-4» (Killing Us Softly 4)6, а последняя работа Катца – «Крутые понты: жестокость, медиа и кризис маскулинности» (Tough Guise: Violence, Media, and the Crisis in Masculinity)7.

Я уже упоминала, что духовность дарит нам видение перспективы и делает нашу жизнь более осмысленной. Когда мы позволяем массовой культуре убедить себя, что мы недостаточны хороши, это разрушает наши души. Поэтому я думаю, что критическое восприятие – это не только стиль мышления, но и один из компонентов духовности.

Как мы заглушаем страдания

Я опросила множество людей, которым было сложно поверить в себя. Когда мы говорили о том, как они справляются с неприятными эмоциями (такими как стыд, печаль, страх, отчаяние, разочарование и грусть), я снова и снова слышала, что они «заглушают» чувства, которые вызывают уязвимость, боль и дискомфорт. Участники описывали, как они притупляют эти переживания или же вообще избегают боли. Некоторые из них полностью осознавали, для чего это делают, другие не отдавали себе в этом отчета. Когда же я опрашивала людей, живущих в гармонии с собой, они отвечали, что отдаются чувствам, не стараются «забыться» и погружаются в дискомфорт, который приносят с собой отрицательные переживания.

Я знала, что это может быть важно для моего исследования, поэтому провела несколько сотен интервью, пытаясь лучше понять, как стремление «забыться» связано с пагубными привычками и зависимостями. Вот что я узнала:

1. Многие из нас (сознательно или бессознательно) склонны делать то, что помогает нам уменьшить уязвимость, боль или дискомфорт.

2. Люди, страдающие алкогольной или наркотической зависимостью, в течение многих лет ведут себя именно таким образом.

3. Мы не можем подавлять эмоции избирательно. Заглушая боль, мы также заглушаем и положительные переживания.

Самые сильные эмоции ранят очень больно, как шипы. Они вызывают дискомфорт и боль. Даже ожидание или боязнь этих эмоций может полностью дестабилизировать нас. Мы знаем, что будет именно так. И для большинства из нас естественная реакция на страдания, вызванная этими уколами, – вовсе не шагнуть в темную бездну боли и на ощупь искать выход. Мы прогоняем боль с помощью любых доступных средств. Мы используем в качестве обезболивающего алкоголь, наркотики, еду, секс, отношения, деньги, работу, шопинг, Интернет и азартные игры; мы перегружаем себя делами, заводим романы на стороне, отдаемся заботе о других, строим планы, стремимся к совершенству, постоянно что-нибудь меняем в своей жизни…

Раньше я считала, что мы притупляем боль только с помощью алкоголя или наркотиков, но теперь я думаю иначе. Сейчас мне кажется, что каждый делает это по-своему; зависимость – это любое хроническое состояние. От нее не застрахован никто, даже те, кто живет в любви и ладу с собой. Основное их отличие в том, что последние научились справляться с травматичными переживаниями, не подавляя своих чувств.

Безусловно, предрасположенность к зависимостям в значительной степени обусловлена генетикой и нейробиологией, но я также уверена, что множество людей во всем мире все еще страдают зависимостью от чего-либо, потому что из зависимость не похожа на заболевание в общепринятом смысле. Каждый переживает этот процесс по-своему.

Когда я приступила к исследованию, я уже много знала о зависимостях. Если вы читали мою книгу «Я думала, я одна такая» или подписаны на мой блог, возможно, вы знаете, что я не употребляю алкоголь вот уже почти 15 лет. Я никогда ничего не утаиваю от читателей, но об этом я особо не распространялась, потому что не до конца понимала, что меня подвигло на такой шаг.

Сейчас я все понимаю.

Я запуталась, потому что никогда не чувствовала себя на одной волне с анонимными алкоголиками. Отказ от употребления алкоголя – фундаментальный принцип моей жизни, но не могу сказать, что мне полностью подходит это реабилитационное движение. Например, миллионы людей жизнью обязаны признанию: «Привет, меня зовут…, и я алкоголик». Мне это не подходит. Несмотря на то, что я ценю трезвость и считаю, что отказ от алкоголя полностью изменил мою жизнь, слова «Я алкоголик» по отношению ко мне все-таки неприменимы.

Я часто спрашиваю себя, не потеряла ли я временно ориентацию, порвав со всеми вредными привычками сразу. Мой первый психолог никак не могла понять, к какому специалисту мне нужно обратиться, и была поражена глубиной моих рассуждений («Я бросаю пить, потому что хочу больше узнать о своем истинном “Я”, а сумасшедшая тусовщица, живущая внутри меня, не дает мне этого сделать»). Однажды она взглянула на меня и сказала: «Да у вас целый ассортимент вредных привычек – всего понемногу. Лучше всего будет бросить все сразу – пить, курить, “заедать” плохое настроение и лезть в дела членов своей семьи».

Я помню, как посмотрела на нее, бросила на стол вилку и в негодовании ответила: «Ну, круто. Думаю, у меня сразу появится время на всех специалистов». Мне так и не понадобился ни один специалист. Я бросила пить и курить на следующий день после окончания магистратуры и посетила несколько собраний анонимных алкоголиков. Этого было достаточно, чтобы закончить программу и отказаться от алкоголя на один год.

Теперь я знаю, почему все вышло именно так.

Большую часть своей жизнь я провела, пытаясь убежать от травмирующих ситуаций и мыслей. Я выросла без достаточных навыков для того, чтобы отдаться отрицательным эмоциям, поэтому со временем я привыкла снимать стресс с помощью алкоголя. К сожалению, клубов, где люди могли бы решить подобные проблемы, не существует. И, немного поэкспериментировав, я поняла, что анонимным алкоголикам не всегда нравится, когда на их собрания вторгаются «посторонние».

Проблема заключалась не только в атрибутах дикой молодости – дискотеках, холодном пиве и «Мальборо». В ход шло все, что помогало притупить это мучительное чувство собственной слабости, – банановый хлеб, чипсы, сыр, чаты, работа, куча дел, ненужное беспокойство, планы, перфекционизм – все что угодно.

Пара моих друзей тоже обеспокоились по поводу своих привычек: «Я выпиваю пару бокалов вина каждый вечер. Плохо ли это?», «Я всегда спускаю деньги на покупки, когда чувствую себя подавленной или уставшей», «Я с ума схожу, если мне не удается занять каждую секунду своего времени».

Скажу еще раз: долгие годы исследований в этой области убедили меня, что все мы так или иначе вытесняем неприятные нам чувства. Вопрос в том, не мешает ли что-либо (еда, алкоголь, шопинг, азартные игры, миссия по спасению миру, нескончаемые сплетни, перфекционизм, 60-часовая рабочая неделя) нам быть собой? Не мешает ли открыто признавать свои чувства, устанавливать разумные границы и чувствовать себя достойным человеком? Не уводит ли от близких людей? Не прячемся ли мы таким образом от неугодной нам реальности?

Когда я посмотрела на свои чувства и свое поведение с этой точки зрения, вся моя жизнь изменилась. Я никогда не была так привержена идеям трезвости, здорового образа жизни и духовности. Я смело могу сказать: «Привет. Меня зовут Брене, и сегодня в борьбе с уязвимостью и неопределенностью мне помогает фейсбук». Неловко, но честно!

Лишая себе темноты, мы лишаемся света

Другое неожиданное открытие, которое я сделала благодаря своему исследованию: избирательного вытеснения эмоций не существует. Мы имеем дело со всем спектром человеческих чувств и, притупляя неприятные переживания, также лишаем себя положительных. Я сама, заглушая боль, ненамеренно заглушала в себе и светлые чувства, такие как радость. Мне кажется, ни одно открытие не изменило мою жизнь так, как это. Теперь я научилась полностью отдаваться радости, несмотря на то что при этом я становлюсь хрупкой и ранимой. На самом деле я этого даже жду.

Радость – такое же сильное и трудное переживание, как печаль или отчаяние. Чтобы кого-то горячо любить, чтобы верить во что-то всем сердцем, чтобы ценить даже мимолетные мгновения, чтобы полностью отдаваться жизни и не требовать никаких гарантий, нужно быть готовыми к боли. Когда мы отвыкаем от душевных волнений, мы упускаем и способность радоваться. Исследование показывает, что глубокие положительные эмоции вызывают «рецидив» с такой же вероятностью, как и глубокие отрицательные эмоции^8.

Мы не можем составить список «плохих» чувств и сказать: «Я собираюсь от вас избавиться», а затем подготовить перечень положительных эмоций и сказать: «Я буду испытывать только вас!» Представьте себе порочный круг: я так мало радуюсь, что мне неоткуда черпать силы и энергию, чтобы справиться с жизненными напастями. Мне становится еще больнее, и я игнорирую свои переживания. Я игнорирую не только боль, но и радость. Я так мало радуюсь… и так далее.

Я расскажу вам больше о радости в следующей главе. Сейчас, когда в моей собственной жизни снова появились острые углы, я признаю, что, принимая свою ранимость, мы учимся радоваться и быть благодарными. Я также понимаю, что для этого требуются духовность и психологическая устойчивость.

Самое трудное в том, что я вам предлагаю, можно сформулировать в виде вопроса (особенно часто мне задают его мои коллеги-ученые): является ли духовность обязательным компонентом устойчивости? Мой ответ – да.

Чувства безнадежности, страха, вины, боли, беспокойства, уязвимости и одиночества выбивают почву у нас из-под ног. Единственное чувство, которое кажется мне достаточно сильным, чтобы справиться с ними, – это вера в то, что мы не одни и что нечто большее, чем мы, приносит в нашу жизнь любовь и сострадание.

Это не постулат и не догма. Развитие духовности – вот что способно нас излечить. Лично для меня духовность – это связь с Богом, и мы общаемся через музыку, природу и людей. Все мы должны дать понятию «духовность» такое определение, которое бы нас вдохновляло.

Неважно, переживаем ли мы жизненные невзгоды или эмоциональные травмы или боремся со стрессом и беспокойством, цель, смысл и видение будущего помогают нам не останавливаться и идти вперед. Без них легко потерять надежду, стать бесчувственным или поддаться обстоятельствам. Мы чувствуем себя слабыми, подавленными и проигравшими. В основе духовности лежит близость. Когда мы верим в эту неразрывную связь, мы чувствуем, что не одни.

Нам необходимо

• Сфокусированность в мыслях и поведении. Одна моя хорошая подруга услышала на собрании анонимных алкоголиков шесть вопросов, которые нужно задавать себе каждый день:

• Был ли я сегодня трезв? (Как бы вы ни определяли «трезвость», сложнее это сделать, если вы «заглушаете» эмоции с помощью еды, работы или компьютерных игр.)

• Занимался ли я сегодня спортом?

• Что я сегодня сделал для себя?

• Держу ли я свои чувства внутри себя?

• Что я сегодня сделал для других?

• Что хорошего случилось сегодня?

• Гибкость в поступках: мне нравится каждый день молиться и медитировать. Иногда лучше средство, чтобы начать действовать, – молитва.

• Озаренность и вдохновение в принятии новых решений: я нахожу огромное вдохновение в цитате писательницы и исследователя Элизабет Кюблер-Росс: «Люди – как окна с витражами: они светятся и сияют при дневном свете, но когда садится солнце и наступает тьма, их истинную красоту видно, лишь если в них самих горит свет». Я искренне верю, что свет, который я увидела внутри своих собеседников, был духовностью. Мне нравится идея «света, исходящего изнутри».

• А что делаете вы?

Ступень № 4

Радуйтесь и учитесь благодарить жизнь

Перестаньте готовить себя к худшему и не бойтесь «темноты»

Я уже говорила о том, как была удивлена, что в результатах моих исследований определенные понятия появлялись одновременно в своеобразной «связке». Это открытие значительно изменило мои представления о жизни.

Отличным примером может стать то, что любовь и чувство причастности всегда идут в исследовании бок о бок. Теперь я понимаю: для того, чтобы почувствовать истинную причастность, мне нужно быть естественной, а это возможно, только если любить себя. Долгие годы я считала, что все наоборот: я делаю все, что требуется, чтобы меня оценили, я становлюсь «своей» и люблю себя все больше и больше. (Печатая эти слова, я понимаю, сколько лет потеряла, и ощущаю усталость. Неудивительно, что я так долго чувствовала себя измотанной!)

Это исследование принесло мне не только новый стиль мышления, но и во многом показало мне, какая взаимосвязь существует между моими решениями и переживаниями. Одна из самых поразительных перемен в моей жизни произошла, когда я задумалась о взаимосвязи радости и благодарности. Я всегда думала, что счастливые люди – благодарные люди. В конце концов, почему бы им не быть благодарными? У них есть все, за что можно благодарить жизнь. Но прослушав несчетное количество рассказов о радости и благодарности, я обнаружила три устойчивые закономерности:

• Все опрашиваемые, которые называли себя счастливыми или говорили о том, что счастливы, старались каждый день возносить благодарность миру и полагали, что счастливы именно поэтому.

• Радость и благодарность – духовные практики, которые основаны на вере в неразрывную связь между людьми и силу, большую, чем мы сами.

• Опрашиваемые сразу же упоминали о том, что счастье и радость – совершенно разные переживания. Счастье – это чувство, которое всецело зависит от обстоятельств. Радость – это духовная практика, это воссоединение с миром, связанное с воспитанием в себе чувства благодарности.

Благодарность

Когда речь заходит о благодарности, сразу на первый план выходит слово «практика». Я всегда верила, что теория важнее практики, а в данном случае все иначе. На самом деле я не совру, если скажу, что неохотное признание важности практики привело меня к духовному пробуждению в 2007 году.

До этого я часто употребляла словосочетание «благодарное отношение». С тех пор я узнала, что отношение – это что-то вроде ориентира или стиля мышления, и что мышление не всегда совпадает с поведением.

Например, можно сказать, что мне близка философия йоги. Идеалы и верования, с которыми я иду по жизни, напоминают йогу. Я ценю правильное дыхание, полную осознанность и связь между телом и духом. У меня даже есть спортивная форма для йоги. Но философия и спортивная форма мне не помогут, если вы дадите мне коврик для йоги и попросите встать на голову. Я никогда не занималась йогой. Надеюсь, к тому времени, когда эта книга попадет к вам в руки, что-нибудь изменится.

Как же развивать в себе благодарность? Люди, которых я интервьюировала, рассказали, что ведут дневники благодарности, каждый день медитируют, вознося благодарность миру, творят или останавливаются посреди суеты и стресса своих будней, чтобы сказать вслух: «Я благодарен жизни за то, что…» У людей, живущих в ладу с собой, есть множество способов сказать миру «спасибо».

Кажется, что благодарность без практики похожа на веру без добрых дел – она мертва.

Что такое радость?

Радость представляется мне шагом за пределы счастья. Счастье – это мир, в который ты можешь иногда приходить в гости, если тебе повезет. Радость – это свет, который наполняет тебя любовью, верой и радостью.

– Адела Роджерс Джонс

Моя работа научила меня тому, что счастье и радость – совершенно разные переживания. В интервью мне часто говорили что-то вроде: «Я благодарен жизни и доволен, но это не значит, что я все время счастлив». Услышав подобные заявления, я часто пыталась докопаться до сути, спрашивая: «Как это – быть благодарным и довольным, но не чувствовать себя счастливым?» Все ответы были одинаковы – счастье привязано к обстоятельствам, тогда как радость связана с духовностью и благодарностью.

Я узнала, что ни радость, ни счастье не постоянны, никто не может все время чувствовать себя счастливым и довольным. Эти эмоции приходят и уходят. Счастье приносят внешние по отношению к вам ситуации и события, но оно отступает, когда удача на время отворачивается от нас. Радость же постоянно живет в нашем сердце вместе с духовностью и чувством благодарности. Но наша радость «здесь и сейчас» – эти сильные переживания глубокой духовной связи с миром.

После того как стали очевидны эти различия, я заинтересовалась, что пишут другие исследователи о радости и счастье. Любопытно, что лучше всего мои находки объясняет работа теолога Анны Робертсон.

Анна Робертсон, пастор церкви методистов, писатель и исполнительный директор Массачусетского библейского сообщества, рассказывает, что греческое происхождение слов «счастье» и «радость» способно пролить свет на их сегодняшнее значение. Она объясняет, что по-гречески «счастье» – makarios, что обозначало свободу богатых людей от забот и тревог или жизнь людей, которых судьба щедро наделила здоровьем или деньгами. Для сравнения Робертсон приводит греческое слово chairo – «радость». Древние греки считали, что это «апогей бытия» и «хорошее настроение души». Роберстон пишет: «В Древней Греции считалось, что chairo присуще только Богу и приходит вместе с добродетелью и мудростью. Это не добродетель непосвященных, радость познавших смысл. Противоположность chairo – не грусть, а страх»1.

Нам нужны и радость, и счастье. Я считаю, что важно знать, что делает нас счастливыми, и уметь применять эти знания. Я очень люблю книги Гретхен Рубин «Проект “Счастье”» (The Happiness Project) и Таль Бен-Шахар «Быть счастливее» (Happier). Но нужно не только самим создавать источники счастья, но и заниматься духовными практиками, которые помогают развивать благодарность и чувство радости. Я бы хотела быть счастливее, но главное для меня – научиться жить в радости и благодарности. Рассмотрим, что мешает обретению чувств радости, благодарности и счастья.

Готовность к худшему и страх темноты

Я помню, как начиналось написание главы о том, что встает на пути благодарности и радости. Я сидела на диване в гостиной с ноутбуком в руках. Я очень устала и вместо того, чтобы писать, целый час смотрела на гирлянды, которые висели над входом в столовую. Я обожаю эти маленькие яркие огоньки. По-моему, они украшают наш мир, поэтому они висят у меня в доме круглый год.

Я сидела на диване, листала записи и смотрела на гирлянды, а потом взяла ручку и написала: «Гирлянда – превосходный символ радости. Радость непостоянна. Иногда она посещает нас – порой в самые обычные будничные моменты. Порой мы упускаем такие вспышки радости, потому что гоняемся за чем-то сверхъестественным. А бывает, что мы так боимся темноты, что не осмеливаемся насладиться светом».

Радость – это не прожектор. Иначе это чувство нам бы приелось.

Я думаю, что жизнь в радости – это моменты, которые связаны друг с другом благодарностью, вдохновением и верой.

Те, кто подписан на мой блог, узнают в этом тексте мантру, которую я использую в своих пятничных благодарственных постах. Каждую неделю я делаю в своем блоге запись о том, во что я верю, за что я благодарна, что меня вдохновляет и как я практикую свою веру. Комментарии читателей придают мне необыкновенную силу.

Радость и благодарность – очень глубокие и хрупкие чувства. Мы ненавидим быть уязвимыми и постоянно готовимся к удару в спину. Наше беспокойство и страх принуждают нас готовиться к худшему. Мы думаем:

• я не позволю себе отдаться ощущению счастья, потому что знаю, что оно долго не продлится;

• как только я признаю, что благодарен жизни, случится что-то ужасное;

• лучше я не буду радоваться, зато не придется все время ждать, что радость иссякнет.

Страх темноты

Я всегда была нервной, а когда стала матерью, борьба с беспокойством стала непрерывной. Долгие годы страх того, что с моими детьми может произойти что-то ужасное, не давал мне полностью насладиться радостью. Каждый раз, когда я была близка к тому, чтобы размякнуть и погрузиться в чистую радость, думая о своих детях и о том, как я их люблю, мое воображение начинало рисовать страшные картины. Я представляла, что могу потерять их в одно мгновение.

Сначала мне казалось, что я схожу с ума. Что я одна во всем мире занимаюсь такими глупостями. Когда мы с психологом начали обсуждать эту проблему, я поняла, что моя установка «уж слишком все хорошо, в жизни так не бывает» была тесно связана со страхом, уязвимостью и готовностью к худшему.

Зная о том, что эти чувства свойственны всем нам, я набралась храбрости и подняла эту тему на своей лекции о воспитании детей перед группой родителей. В качестве примера я рассказала им, как стою возле кровати своей дочери и наблюдаю за тем, как она мирно спит, полностью поглощенная чувством благодарности. А потом передо мной проносятся страшные картины того, что может с ней случится, и лишают меня радости.

Воцарилась мертвая тишина. Я подумала: «Боже мой. Наверное, они сейчас сидят и думают: “Она спятила. Как нам отсюда выбраться?”» Затем внезапно я услышала, как женщина на заднем ряду заплакала. Не сдавленно заплакала, а зарыдала. Вслед за этим кто-то из сидящих впереди закричал: «Боже! Зачем мы это делаем?» Началось какое-то сумасшедшее пробуждение родителей от мόрока. Я так и думала, что не одну меня терзала эта проблема.

Большинству из нас приходилось испытывать настоящую радость, а затем поддаваться чувству уязвимости и страху. Пока мы не смиримся с собственной ранимостью, чувство любви всегда будет сопровождаться страхом потерь. Если бы мне пришлось рассказать обо всем, что я узнала о страхе и радости, в двух предложениях, я бы сказала:

Темнота не лишает нас света, она дает понять, что свет существует. Боязнь темноты – вот что мешает нам испытывать чистую радость.

Готовность к худшему

Когда мы чего-то боимся, то всегда начинаем готовиться к худшему. Мы боимся потерять то, что любим больше всего, и мучаемся из-за отсутствия гарантий. Мы думаем, что если не радоваться и не благодарить этот мир, то «не сглазишь» счастье. Мы думаем, что придется меньше страдать, если удастся подавить уязвимость, мысленно «репетируя» потерю. Это не так. Я знаю наверняка: если не говорить спасибо миру каждый день и не позволять себе познать радость, можно разучиться испытывать эти чувства, а именно они поддерживают нас в тяжелые времена.

То, о чем идет речь, – недостаток уверенности и безопасности. Но существуют и другие виды «недостаточности». Моя подруга Линн Твист написала невероятную книгу под названием «Душа денег» (The Soul of Money). В ней Линн рассматривает миф о недостаточности того, что у нас есть. Она пишет: «Многие, да и я в том числе, проснувшись, первым делом думают: “Я не выспался”. Следующая мысль: “Мне ни на что не хватает времени”. Мы заранее полагаем, что нам чего-то не хватает, неважно, правда это или нет. Мы проводим большую часть жизни, беспокоясь о том, что нам чего-то не хватает. Мы недостаточно занимаемся спортом. Мы недостаточно работаем. Мы недостаточно получаем. У нас недостаточно власти. Нам не хватает спонтанности. У нас слишком мало выходных. И, конечно, нам вечно не хватает денег.

Мы недостаточно худые, недостаточно умные, привлекательные или подтянутые, образованные, успешные или состоятельные. Мы еще не успеваем подняться с постели и коснуться ногами пола, а уже чувствуем, что отстали, проиграли, не отвечаем требованиям общества, и нам чего-то не хватает. К тому времени, как мы ложимся спать, наш мозг успевает составить длинный и скучный перечень того, что мы не успели сделать за этот день. Мы ложимся в постель, нагруженные этими мыслями, и просыпаемся с чувством нужды. То, что сначала кажется спешкой или жизненными сложностями, в конце концов оказывается зря прожитой жизнью»2.

Читая этот абзац, я всегда прихожу к одному и тому же выводу: мы – нация, истосковавшаяся по радости, потому что мы не умеем испытывать искреннюю благодарность. Линн утверждает: чтобы бороться с недостаточностью, нужно стремиться не к избытку, а к достатку:

У каждого из нас есть право сделать шаг назад и отказаться от мысли о недостаточности. Как только мы это сделаем, нам откроется удивительная правда: у нас все есть. Под достатком я не имею в виду определенное количество чего-то. Достаток – это не два шага вперед от бедности и не шаг до избытка. Это не «в самый раз» и не «более чем достаточно». Это вовсе не показатель. Это контекст, который создаем мы сами.

Достаток живет внутри каждого из нас, и мы можем вызволить его наружу. Это сознательный, внимательный, намеренный выбор того, что мы думаем об обстоятельствах^3.

Недостаточность также питает наши комплексы. В своем исследовании на тему стыда я поняла, что многие из нас купились на идею о том, что все должно быть выдающимся, чтобы принести нам радость. В своей книге «Я думала, я одна такая» я написала: «Кажется, мерка, которой мы измеряем ценность людей и их жизней, – это общественное признание. Другими словами, мы измеряем себя и других линейкой славы и богатства. Наша культура отвергает обычных тихих работящих людей. Во многих случаях мы объединяем понятие “обычный” с понятием “скучный” или же, что еще более опасно, – с понятием “бессмысленный”»4.

Больше всего о цене «обычного» я узнала от людей, которые пережили колоссальную потерю или эмоциональную травму, например, потеряли своего ребенка, столкнулись с насилием или геноцидом. Они боготворили самые обычные повседневные моменты. Было ясно, что самые бесценные воспоминания собирались ими из цепи простых случаев, и они просили других поблагодарить жизнь за эти моменты и ту радость, которую они приносят. Писательница Марианна Уильямсон говорит: «Радость – это то, что происходит с нами, когда мы понимаем, сколько вокруг хорошего».

Нам необходимы

• Настойчивость в своих чувствах и поведении: когда меня переполняют страх и чувство нехватки всего и вся, я призываю радость и благодарность, признавая, что мне страшно, а затем превращая страх в благодарность. Я говорю вслух: «Я чувствую себя очень уязвимой. Это нормально. Я так благодарна за __________». Это подарило мне умение радоваться.

• Динамичность: мы учимся благодарности всей семьей, начиная с молитвы перед едой и заканчивая записками «Я благодарен миру за _________», которые мы складываем в одну большую банку.

• Вдохновение: меня так вдохновляют маленькие «дозы» радости, которые я получаю каждый день, например, когда забираю детей из школы, прыгаю на батуте или устраиваю семейные обеды. Понимание того, насколько много значат для меня эти моменты, изменило мой взгляд на работу, семью и успех.

• А что делаете вы?

Ступень № 5

Полагайтесь на интуицию и прислушивайтесь к себе

Не бойтесь неопределенности

Мое исследование подталкивало меня ко все более неожиданным выводам. Особенно касательно таких тем, как вера, интуиция и духовность. Когда в процессе исследования в качестве ключевых понятий вдруг возникли интуиция и вера, я поморщилась. Я снова почувствовала, что мои верные друзья – разум и логика – находятся в опасности. Помню, как сказала Стиву: «Угадай, что на этот раз? Интуиция и вера».

Стив ответил: «Меня удивляет только то, что удивлена ты. Ты всегда полагаешься на веру и чутье в работе».

Его слова застали меня врасплох.

Я присела рядом и сказала: «Ну да, наверное. Но, по-моему, я совсем не полагаюсь на интуицию. Вот определение из словаря, прочитай: «Интуиция – непосредственное восприятие истины или факта, которое происходит независимо от любых мыслительных процессов»1.

Стив усмехнулся: «Возможно, это определение не совпадает с той информацией, которую ты узнаешь. Просто напиши новое. Тебе приходится это делать не в первый раз».

Целый год в центре моего внимания были вера и интуиция. Я опрашивала людей и собирала их истории, чтобы понять и прочувствовать, что значит развивать интуицию и доверять себе. То, что я узнала, меня поразило.

Интуиция

Интуиция не проявляется независимо от мыслительных процессов. На самом деле психологи считают, что интуиция – это «скорострельный», подсознательный ассоциативный процесс, своеобразная «мыслительная мозаика»2. Мозг что-то замечает, сканирует библиотеку своих файлов и сопоставляет новое наблюдение с уже существующими воспоминаниями, знаниями и переживаниями. Как только он проделывает достаточное количество сравнительных операций, мы начинаем «чуять сердцем».

Иногда наша интуиция прямо сообщает нам нужную информацию, а порой она подталкивает нас к сбору необходимых сведений. Оказывается, интуиция – тихий внутренний голос. Но иногда он шепчет нам: «Доверяй своему чутью», а иногда кричит: «Нужно это перепроверить, не хватает информации!»

Я поняла, что голос интуиции порой заглушает наша потребность в определенности. Большинству из нас трудно дается незнание. Мы любим точность, нам нужны гарантии, и поэтому мы не обращаем внимания на то, о чем говорит нам чутье.

Вместо того, чтобы прислушиваться к своему внутреннему голосу, мы пугаемся и ищем подтверждения свои решениям:

• «А что ты думаешь?»

• «Думаешь, стоит это сделать?»

• «Тебе это кажется хорошей идеей? Я об этом не пожалею?»

• «Как бы поступил ты на моем месте?»

Наиболее распространенный ответ, который мы получаем на свои вопросы: «Я не знаю, как тебе стоит поступить. Что говорит тебе твое чутье?»

Вот и «оно». Что подсказывает вам ваше чутье?

Мы пожимаем плечами и отвечаем: «Ничего определенного». Честнее было бы сказать: «Понятия не имею, что мне говорит мое чутье. Мы уже много лет не разговариваем».

Мы начинаем спрашивать людей потому, что не доверяем своим собственным доводам. Они кажутся нам сомнительными и ненадежными. Мы ждем заверений и обещаний. Я знаю об этом абсолютно все. Когда приходится принимать сложное решение, а интуиция молчит, я как социолог принимаюсь «опрашивать» всех вокруг. По иронии судьбы после этого исследования опросы стали для меня сигналом опасности – они обозначают, что мне страшно принять решение самостоятельно.

Как я уже говорила, если мы научимся доверять своей интуиции, она подскажет нам, когда стоит опираться не на инстинкты, а на факты. Другой пример того, как наша потребность в определенности подавляет интуицию, – те случаи, когда мы игнорируем свое желание сделать паузу, собрать больше данных и проверить, насколько реалистичны ожидания:

• Мне уже все равно. Я просто возьму и сделаю это.

• Я слишком устала об этом думать. Это меня расстраивает.

• Лучше я просто сделаю это, чем буду ждать.

• Незнание выводит меня из себя.

Возможно, мы бросаемся вперед очертя голову, потому что не хотим получить ответы, которые откроются нам, стоит постараться.

Я всегда говорю себе: «Если я боюсь приступать к очередной главе, мне не стоит этого делать». Когда мы хотим побыстрее со всем расправиться, не помешает спросить себя: может быть, мы просто не можем оставаться спокойными достаточно долго, чтобы успеть все обдумать и принять взвешенное решение?

Так что, как вы уже поняли, интуиция не всегда открывает нам доступ к ответам, которые мы уже знаем. Иногда, когда мы устанавливаем связь со своей внутренней мудростью, она говорит нам, что нельзя принимать скоропалительные решения. Вот определение понятия «интуиция», которое я вывела из исследования:

Интуиция – это не определенный тип знания. Это наша способность жить с неопределенностью и доверять всем способам обретения знания, включая интуицию, опыт, веру и разум.

Вера

Постепенно я пришла к пониманию, что вера и разум вовсе не два лютых врага. Веру и логику в схватке свела свойственная всему человечеству потребность в определенности. Мы принуждаем себя выбирать между этими двумя способами познания мира и защищаем один в ущерб другому.

Я понимаю, что вера и разум могут сталкиваться и создавать неприятное напряжение – это напряжение отчетливо видно на примере моей жизни, и я чувствую его каждой клеткой своего тела. Но эта работа заставила меня признать, что внутренние конфликты и беспокойства рождены страхом неизвестного. Чтобы найти смысл в этой изменчивой жизни, нам нужны и вера, и разум.

В интервью с людьми, живущими гармоничной и счастливой жизнью, я постоянно слышала слова «верить» и «вера». Сначала я думала, что вера обозначает что-то вроде «у всего есть смысл». Что-то во мне протестовало, потому что объяснять катастрофы и трагедии божьей волей, верой или духовностью мне кажется неправильным. Когда люди говорят «у всего есть своя причина», они подменяют веру определенностью.

Но я быстро обнаружила, что вера для этих людей обозначает нечто другое. Вот как можно описать это понятие исходя из собранной мной информации:

Вера – это таинственный источник смелости, нужной для того, чтобы видеть невидимое, и силы противостоять своему страху неизвестности.

Я также поняла, что с верой не всегда сражаются ученые, а неизвестность не всегда принимают верующие. Приверженцы многих движений фундаментализма и экстремизма отвергают веру и делают выбор в пользу определенности.

Мне очень нравится следующее высказывание теолога Ричарда Рора: «Мои друзья-ученые выдумали “принцип неопределенности” и черные дыры. Они живут выдуманными гипотезами и теориями. В то же время многие верующие настаивают, что существует одна-единственная истина. Мы были бы не против прекратить все прения, принять резолюцию и внести в дело ясность – и это мы, люди веры! Не странно ли, что под словом “вера” теперь понимают полную противоположность вере»3.

Если мы хотим жить в ладу с собой и любить всем сердцем в мире, где все страшатся уязвимости и боли, нам не обойтись без веры.

Нам необходимы

• Настойчивость в мыслях и поведении: не бояться неопределенности для меня самое сложное. У меня наблюдается почти физическая непереносимость неизвестности – страх, беспокойство и чувство уязвимости одновременно. Вот тогда мне приходится останавливаться и делать паузу. Я готова на что угодно, лишь бы в тишине суметь услышать себя.

• Динамичность в поступках: когда я по-настоящему напугана или в чем-то не уверена, мне нужно срочное средство, чтобы утолить мою жажду определенности. Мне нравится молитва: «Господи! Дай мне силы изменить то, что можно изменить, дай мне терпение принять то, что изменить нельзя, и дай мне разум, чтобы отличить одно от другого. Аминь!»

• Вдохновение: возвращение к вере и духовности далось мне непросто. Вот цитата, которая буквально расколола вдребезги мое сердце. Я взяла ее из книги Анны Ламотт: «Антоним слова “вера” не “сомнения”, а “определенность”»4. Ее книги о вере всегда дарят мне вдохновение^5. Я благодарна также Сью Монк Кид за книгу «Когда сердце ждет» (When the Heart Waits^6) и Пеме Чодрон за «Такая комфортная неопределенность» (Comfortable with Uncertainty^7), они спасли мне жизнь. И, наконец, я обожаю цитату из «Алхимика» Пауло Коэльо: «…интуиция – быстрое погружение души во вселенский поток, в котором судьбы всех людей связаны между собой. Нам дано знать все, ибо все уже записано»8.

• А что делаете вы?

Ступень № 6

Развивайте свое творческое начало

Перестаньте сравнивать себя с другими

Мои лучшие детские воспоминания связаны с творчеством. Тогда мы жили в Новом Орлеане, в доме на две семьи в паре кварталов от Тулейнского университета. Я помню, как мы с мамой часами могли раскрашивать брелоки для ключей в форме черепах и улиток и как мы с друзьями мастерили что-то из войлока и блесток.

Я отчетливо помню, как мама с подругами, в джинсах клеш, возвращались с рынка во Французском квартале и готовили фаршированные мексиканские огурцы и другие вкуснейшие блюда. Я с таким удовольствием помогала маме на кухне, что одним воскресным днем они с папой разрешили мне приготовить что-нибудь самостоятельно. Они сказали: «Можешь приготовить все, что захочешь, и использовать любые ингредиенты». Я испекла овсяное печенье с изюмом. Вместо корицы я использовала приправы для морепродуктов. Всю неделю дома стояла жуткая вонь.

Маме также нравилось шить. Она сшила нам одинаковые платья (и не забыла про мою куклу, у которой было свое крошечное платьице). Странно, что все воспоминания, связанные с творчеством, для меня такие осязаемые и почти настоящие, с запахами, звуками и ощущениями. Я отношусь к ним с большой нежностью.

К несчастью, эти воспоминания обрываются на возрасте 8–9 лет. Я не помню, занималась ли я творчеством после пятого класса. Как раз тогда мы переехали из нашего маленького дома в большой дом в Хьюстоне. Все изменилось. В Новом Орлеане все стены нашего дома были украшены картинами, нарисованными мамой, нашими родными и нами. На окнах висели сшитые вручную занавески. Наш дом был прекрасен.

Когда я заходила к кому-нибудь из новых соседей в Хьюстоне, мне всегда казалось, что их гостиные похожи на холлы шикарных отелей. Там стояли огромные диваны и стулья с обивкой в тон, сияющие стеклянные столы, а на окнах висели длинные тяжелые портьеры. Столы украшали корзины с цветами. Удивительно, но все гостиные выглядели абсолютно одинаково.

Дома были похожими один на другой в своей роскоши, но со школой дело обстояло иначе. В Новом Орлеане я ходила в католическую школу: все мы носили одинаковую одежду, читали одинаковые молитвы и, по большому счету, одинаково себя вели. В Хьюстоне я пошла в государственную школу и перестала носить школьную форму. В новой школе считалось престижным красиво одеваться. Одежду нужно было не шить самим, а покупать в торговом центре.

Когда мы жили в Новом Орлеане, днем папа работал, а по вечерам изучал право в Университете Лойолы. Мы жили непринужденной и размеренной жизнью. Как только мы переехали в Хьюстон, отец начал каждое утро надевать строгий костюм и ездить на работу в нефтяную корпорацию – как и все остальные мужчины в нашем районе. Все изменилось, и для нашей семьи эти перемены стали решающими. Для моих родителей началась непрерывная гонка за успехом и достижениями, и творчество уступило место конкуренции. Это не дающее свободно вздохнуть желание вписаться в свой социальный круг и при этом обогнать всех, кто в него входит, также известно как «конформистское соперничество».

Конформистское соперничество – это одновременно приспособленчество и конкуренция. Сначала кажется, что приспособленчество и конкуренция – вещи взаимоисключающие, но это не так. Мы хотим узнать, кто же (или что) является лучшим из группы схожих между собой людей (или вещей). Конечно, мы можем сравнивать, как воспитываем детей мы и родители с совершенно другими ценностями или традициями. Но по-настоящему мы беспокоимся, когда сравниваем себя с теми, кто живет по соседству, с родителями детей из футбольной команды, в которой состоит наше чадо, или с родителями его одноклассников. Мы не сравниваем наши дома с особняками на другом конце города, мы спрашиваем себя: «У кого лучше сад? У меня или у соседей?» Нам хочется быть лучшими в нашем тесном кругу.

Потребность в подобном сравнении рождает разрушительный парадокс: «Будь как все, будь лучше всех!» Она не позволяет нам принимать себя такими, какие мы есть, оставаться собой, быть частью чего-то большего, она принуждает нас быть в целом такими же, как и все вокруг, но немного лучше.

Вы можете легко увидеть, как сложно найти время на творчество, развить в себе ощущения благодарности, радости и естественности, когда немыслимое количество вашей энергии уходит на конформизм и соперничество. Теперь я понимаю, почему моя подруга Лора Уилльямс всегда говорит: «Соперничество – враг счастья». Сколько раз я была абсолютно довольна собой, своей семьей и своей жизнью, а затем за считаные доли секунды становилась несчастной, потому что сознательно или неосознанно начинала сравнивать себя с другими.

С возрастом я ценила творчество все меньше и почти прекратила им заниматься. Когда люди задавали мне вопросы об этом, я выдавала стандартный ответ: «Я совсем не творческая личность». Про себя я думала: «Нужно еще столького добиться и достичь. У кого есть время на глупости вроде рисования и фотографии».

К тому моменту, когда мне исполнилось 40 лет и я приступила к работе над данным исследованием, мой недостаток креативности превратился в полное пренебрежение ею. Я не знаю, что вызвало такое отношение – стереотипы, чувство стыда или все вместе, но я верила, что творить ради того, чтобы творить, – значит потакать своим капризам и тратить время на пустяки.

Как профессионал я знаю, что, чем больше мы отгораживаемся от чего-то и чем болезненнее на это реагируем, тем больше внимания нам стоит уделить своей реакции. Когда я смотрю на свое прошлое по-новому, то понимаю, что закрывала глаза на эту проблему, чтобы избежать боли.

Я никогда не думала, что что-то способно изменить мое мнение о роли в жизни креативности. Пока не начала свое исследование…

Подытожу все, что я узнала о творчестве от людей, живущих в ладу с собой

1. «Я не творческая личность» – не оправдание. Не существует творческих людей и тех, кто далек от мира творчества. Зато есть люди, которые используют свои способности, и те, кто не находит им применения. Но потребность в творчестве никуда не исчезает. Она живет внутри нас, пока ей не удается найти выражение, и умирает от пренебрежения и страха.

2. Единственный вклад, который мы можем внести в этот мир, – это плоды нашего творчества.

3. Если мы хотим что-то значить, нам не обойтись без искусства и творчества. Готовьте, пишите, рисуйте, украшайте, делайте коллажи, фотографируйте, вяжите, ремонтируйте двигатель, лепите, танцуйте, играйте на сцене, пойте – делайте что угодно. Пока вы занимаетесь творчеством, вы создаете что-то значимое.

Ровно через месяц я записалась на урок «Поделки из тыквы своими руками». Я не шучу. Мы пошли туда с Элен, и это был один из лучших дней в моей жизни.

Впервые за долгие годы я начала творить. Я не собиралась останавливаться. Я даже занялась фотографией. Звучит избито, но теперь мир кажется мне другим. Везде я вижу красоту и безграничные возможности для творчества – в своем саду, в магазине, где продается всякая ерунда, на страницах старых журналов – везде.

Эта перемена сильно повлияла на меня и мою семью в эмоциональном плане. Оба моих ребенка обожают искусство, и мы все время что-нибудь придумываем всей семьей. Мы со Стивом – фанаты высоких технологий, и нам нравится монтировать вместе небольшие фильмы. Месяц назад Элен заявила, что когда вырастет, то станет поваром или художником, как моя подруга Али Эдвардс, которая вдохновляет и меня. Если уж на то пошло, то Чарли обожает рисовать и хочет открыть магазин по продаже насекомых (очень оригинальная идея).

Я также поняла, что в моей работе много творчества. Писатель Уильям Пломер описал креативность как «способность сочетать несочетаемое». Моя работа заключается в том, чтобы «сочетать несочетаемое» и обнаруживать скрытые связи, поэтому в мой план по работе над собой входило использование собственного творческого потенциала.

Не получится просто сказать себе «перестань сравнивать себя с другими». Большинству из нас требуется постоянно держать в памяти это правило. Сбиться со своего пути проще простого, ведь всегда хочется посмотреть, что делают другие, отстали они от нас или, наоборот, обогнали. Творчество, которое является выражением нашей исключительности, помогает осознать, что мы ни на кого не похожи и нас нельзя сравнивать ни с кем. А значит, понятия «отстать» и «обогнать», «лучше» и «хуже» теряют всякое значение.

Нам необходимы

• Настойчивость в мыслях и поведении: вы никогда не сможете развить в себе творческое начало, если будете считать творчество непозволительной роскошью или заниматься им только в свободное время. Каждую неделю я нахожу в своем расписании время на то, чтобы снимать и обрабатывать фотографии, монтировать фильмы и заниматься творчеством вместе со своими детьми. Когда творчество становится главным приоритетом, все в жизни получается лучше.

• Динамичность в поступках: запишитесь куда-нибудь. Рискните, не бойтесь показаться нелепым и неидеальным. Если вы не можете найти время, знайте, что существуют онлайн-уроки. Сделайте что-нибудь, что вам всегда хотелось попробовать. Никогда не знаешь, где отыщешь вдохновение.

• Вдохновение: ничто не вдохновляет меня так, как общение с группой Lovebombers, объединением художников, писателей и фотографов. Мы познакомились по Интернету, и с тех пор каждый год встречаемся и проводим вместе выходные. Я думаю, что для каждого из нас важно найти близких по духу людей, которые разделяли бы ваши убеждения.

• А что делаете вы?

Ступень № 7

Отдыхайте и помните

Переутомление – не свидетельство вашей социальной ценности

Опрашивая людей для этого исследования, я чувствовала себя путешественником, изучающим обычаи людей, совсем не похожих на меня. Я пережила множество неловких моментов, силясь понять, что делают они, люди, живущие полной жизнью, и почему. Иногда вещи, о которых они рассуждали, казались мне такими далекими, что я даже не могла дать им название. Так случилось и на этот раз.

Я помню, как сказала коллеге: «Эти живущие в ладу с собой все время дурака валяют». Она рассмеялась и переспросила: «Дурака валяют? Это как?»

В ответ я только пожала плечами: «Не знаю. Они развлекаются и… не знаю, как это назвать. Они отдыхают и занимаются только тем, что им интересно».

Моя коллега выглядела озадаченной. «Чем, например? Хобби? Рукоделие? Спорт?»

«Да, – ответила я. – Примерно так, но неорганизованно и стихийно. Я еще разберусь в этом».

Вспоминая наш разговор, я удивляюсь, что мне не удалось тогда ответить на свой вопрос. Неужели речь шла о чем-то, настолько для меня чуждом?

Речь шла об игре! Исключительно важная составляющая жизни в ладу с собой – игра!

Я поняла это, когда наблюдала за своими детьми и вдруг увидела, что они занимаются тем же самым, что и опрашиваемые. Они играют.

Изучение понятия «игра» началось для меня с забавного эпизода. Я быстро поняла, что не стоит вводить в поисковую строку Google запрос «игры для взрослых». Я закрывала всплывающие окошки с порнографией так быстро, как будто играла во флеш-игры.

К счастью, вскоре я сразу наткнулась на работу доктора Стюарта Брауна. Доктор Браун – психолог, клинический исследователь и основатель Национального института игры. Он также написал великолепную книгу «Игра: как развить мышление и воображение, а также укрепить дух» (Play: How It Shapes the Brain, Opens the Imagination, and Invigorates the Soul^1).

Основываясь на данных собственных исследований и последних достижениях в области биологии, психологии и неврологии, Браун объясняет читателям, как игра развивает наши умственные способности, формирует эмпатию, помогает нам ориентироваться в сложных ситуациях. Он утверждает, что именно игра является фундаментом креативности и инновационного мышления.

Если вам интересно, почему в этой главе речь идет одновременно и об игре, и об отдыхе, я могу ответить вам на этот вопрос. После чтения работ, посвященных феномену игры, я поняла, что отдых так же важен для нашего здоровья и жизнедеятельности, как и игра.

Вам наверняка хочется знать, что же такое игра. Браун выделяет семь ключевых характеристик этого понятия, первая из которых – бесцельность. Это означает, что мы играем, чтобы играть. Мы делаем это для собственного удовольствия.

Здесь пригодились результаты моего исследования на тему стыда. В современной культуре, где наша ценность определяется нашим чистым доходом, а главный критерий самооценки – продуктивность, мы не привыкли тратить время на бесцельные занятия. У большинства из нас при одной мысли об этом начинается паническая атака.

У нас так много дел, что мы испытываем жуткий стресс каждый раз, когда занимаемся чем-то незапланированным. Мы убеждаем себя, что игра – бездарная трата драгоценного времени. А ведь нам жалко тратить его даже на сон.

Нам нужно «сделать это»! Неважно, управляем ли мы многомиллионной корпорацией, растим детей, занимаемся искусством или заканчиваем школу, мы не должны позволять себе лениться. Делу время, потехе – час.

Браун с этим не соглашается. Он пишет: «Противоположность игре – вовсе не работа. Противоположность игре – депрессия». Он поясняет, что уважительное отношение к потребности в игре, которая заложена в нас на биологическом уровне, может поменять наше отношение к работе. Игра сможет вернуть в вашу профессиональную жизнь восторг и чувство новизны. Она поможет вам справиться с трудностями, создаст ощущение, что все получается, и вы достигнете совершенства в своем деле. Игра – неотъемлемая часть творческого процесса. Более того, игра является выражением наших внутренних желаний и потребностей, единственным способом обрести счастье и удовлетворение в работе»2.

Меня поразило сходство между нашей биологической потребностью в игре и физиологической потребностью тела в отдыхе. Эта тема регулярно появлялась в моем исследовании. Как мне кажется, жить в ладу с собой невозможно, если не признать, что организм нуждается в восстановлении сил. Когда я начала исследовать тему отдыха и расстройств сна, я была поражена тем, к каким последствиям может привести отсутствие отдыха.

Врачи и ученые едины во мнении, что недостаток сна влечет многочисленные хронические заболевания, например, диабет, ожирение и депрессию^3. Всем нам известно, что вождение в сонном состоянии может быть настолько же опасным, как и вождение в нетрезвом виде (и того и другого можно избежать). Несмотря ни на что, многие до сих пор уверены, что переутомление – свидетельство востребованности и трудолюбия, а сон – роскошь. В результате мы очень устаем. Смертельно.

Тот же самый внутренний голос, который твердит нам, что у нас нет времени играть и валять дурака, говорит:

«Еще часок работы! А поспать успеешь и в выходные».

«Дневной сон для бездельников».

«Вперед. Ты справишься».

Правда заключается в том, что у нас не получается справляться. Мы – утомленные и перегруженные работой взрослые, которые растят таких же детей. В свободное время мы предпринимаем отчаянные попытки отыскать в своей жизни смысл и радость. Мы думаем, что найдем их с помощью достижений и успехов, но эта гонка нас изматывает. Мы боимся сбавить ход и остановиться.

Если мы стремимся жить в ладу с собой, нам нужно сознательно отнестись к потребности во сне и игре и перестать воспринимать переутомление как подтверждение собственной «крутизны», а продуктивность – как критерий самооценки.

Позволяя себе отдыхать и играть, вы идете против существующей культуры. Мы со Стивом были полностью согласны с тем, что нужно перестать заниматься трудовым мазохизмом, но претворение этого решения в жизнь для нашей семьи оказалось непростым шагом.

В 2008 году мы с мужем составили список того, что помогает нашей семье жить дружно и счастливо. Можно сказать, что мы ответили на вопрос: «Что мы делаем, когда у нас все хорошо?» Получалось, что мы спим, занимаемся спортом, едим полезную пищу, готовим, берем отгулы, уезжаем куда-нибудь на выходные, ходим в церковь, проводим много времени с детьми, делаем покупки, занимаемся работой, которую любим и которая не отнимает все наше время, находим время для семьи и близких друзей, дурачимся. Таким было наше понимание счастливой и осмысленной жизни, и таким оно остается до сих пор.

Тогда мы взглянули на список наших целей, который начали составлять пару лет назад (и периодически его обновляем). В нем были исключительно покупки и карьерные подвиги – дом побольше, поездка туда, поездка сюда, жалованье повыше, профессиональные подвиги и т. д. Чтобы достичь их, нужно было больше зарабатывать и больше тратить.

Когда мы сравнили два этих списка, то поняли, что стоит забыть о достижениях, и мечты начнут сбываться – мы перестанем жить будущим и начнем получать удовольствие от настоящего. Все те цели, к которым мы стремились, не помогали нам жить счастливой и полной жизнью.

Привыкнуть к новому образу жизни было сложно. Иногда я думаю, что это правильный подход, но порой мне начинает казаться, что моя жизнь станет намного лучше, если в моем доме будет роскошная комната для гостей или новая кухня, если меня пригласят выступить на важном мероприятии или попросят написать статью для известного журнала.

Даже Элен пришлось кое-что поменять. В прошлом году мы сказали, что ей придется отказаться от некоторых внешкольных занятий, и ей пришлось выбирать между несколькими видами спорта, клубом скаутов и группой продленного дня. Сначала Элен была против. Она твердила, что ее друзья заняты еще больше. Это правда – у нее много друзей, которые каждый семестр записываются в два или три спортивных кружка, берут уроки вокала, иностранных языков. Эти дети встают в шесть утра и ложатся за полночь.

Мы объяснили дочери, что собираемся сделать то же самое. Я перешла на полставки в университете, а Стив начал работать четыре дня в неделю. Она взглянула на нас со страхом и спросила: «Все в порядке?»

Мы объяснили, что нам нужно больше времени для себя. Мы хотим иметь возможность расслабиться и заняться ерундой. После того как мы поклялись, что никто из нас не болен, она загорелась нашей идеей и спросила: «У нас будет больше времени, чтобы смотреть телевизор?»

«Нет, – объяснила я. – Просто больше времени на отдых всей семьей. Мы с отцом обожаем свою работу, но порой она отнимает слишком много сил. Мне приходится постоянно ездить в командировки и при этом вовремя сдавать рукописи, твой отец всегда должен быть на связи. Тебе тоже приходится нелегко в школе. Мы хотим убедиться, что у всех нас хватает времени на отдых».

Возможно, наше решение и было правильным, но мне было очень страшно, потому что как родитель я несу ответственность за своего ребенка. Что если без усталости и кучи дел не обойтись? Что если моя дочь не сможет попасть в колледж своей мечты, потому что она не играет на скрипке, не говорит по-китайски и по-французски и не занимается шестью видами спорта?

Что если мы живем обычной спокойной счастливой жизнью? Важно ли это?

Я думаю, в первую очередь это должно быть важно для вас. Если же главное для вас то, что думают, говорят или ценят окружающие, тогда вас ждут переутомление и вечная гонка за «результатом».

Для себя я выбираю игру и отдых.

Нам необходимо

• Настойчивость в мыслях и поведении: идея составить список «составляющих радостной и осмысленной жизни» – лучшее, что случилось с нашей семьей. Было бы замечательно, если бы и вы записали, что делает вас счастливее. Затем сравните то, что у вас получилось, со списком ваших дел и целей. Возможно, вы будете удивлены.

• Динамичность в поступках: скажите «нет». Пойдите против системы. Вычеркните пару пунктов из своего списка и внесите в него пункт «вздремнуть».

• Вдохновение: я постоянно перечитываю книгу Стюарта Брауна об играх и работу Дэниэла Пинка «Совершенно новое мышление» (A Whole New Mind^4). Если вы хотите больше узнать о важности отдыха и игры, прочтите эти книги.

• А что делаете вы?

Ступень № 8

Культивирование спокойствия

Забудьте о тревожности как о привычном фоне

Помните, когда в моей жизни появилось это исследование, я сразу помчалась на прием к психологу? Я чувствовала, что в моей жизни что-то не так, и хотела обрести те качества, о которых узнала в процессе исследования. Мне также нужно было понять, почему от стресса и беспокойства у меня начинает кружиться голова. Пару раз я даже упала.

Головокружения появились недавно, беспокойство же было со мной всегда. До того, как я приступила к изучению жизни в ладу с собой, мне всегда приходилось разрываться между семьей и напряженной преподавательской работой. Беспокойство было константой моей жизни.

Еще до того, как я узнала о жизни в ладу с собой, мое тело словно сказало мне: «Я подсказываю тебе, что существует другой стиль жизни. Я сделаю так, что ты больше не сможешь игнорировать нарастающее беспокойство». Когда меня охватывало беспокойство, мне приходилось присаживаться, иначе пол уходил из-под ног.

Я пришла на прием к Диане, своему психологу, и сказала: «Я так больше не могу. Правда, не могу».

Она ответила: «Я знаю. По тебе видно. Что, по-твоему, тебе нужно?»

Подумав, я ответила: «Мне нужно найти способ сохранять равновесие, когда я встревожена».

Диана молчала и ждала, кивая головой, как делают все психологи. Ждала, ждала и еще раз ждала.

Наконец на меня снизошло озарение. «Ох, я все поняла. Я так не могу. Я не могу переносить беспокойство. Мне не нужно уживаться с приступами беспокойства, мне нужно меньше переживать».

Уловки психологов – штука эффективная, хотя они жутко раздражают.

Я разработала план по снижению уровня тревожности, используя полученные в исследовании данные. Нельзя сказать, что никто из опрашиваемых не был склонен к беспокойству или совсем его не испытывал, но все они относились к своему беспокойству с большой осознанностью. Для них беспокойство было частью реальности, а не стилем жизни. Они работали над тем, чтобы привнести в свою жизнь спокойствие и умиротворенность, и эта практика стала для них привычной.

Кажется, что спокойствие и умиротворенность– одно и то же, но я обнаружила, что это не так, и что нам нужно и то и другое.

Спокойствие

Под спокойствием я понимаю обретение видения перспективы и осознанности, а также работу над эмоциональными реакциями. Люди, которые умеют сохранять спокойствие, не теряют видения даже в самых сложных ситуациях и справляются со своими переживаниями, не поддаваясь отрицательным эмоциям, например, страху или злобе.

Когда я ждала Элен, кто-то дал мне небольшую книгу Мауд Брит «Любовь к ребенку: будьте спокойным родителем» (Baby Love: A Tradition of Calm Parenting^1). Мать, бабушка и прабабушка писателя были акушерками в Голландии, и эта книга построена на их опыте. Я видела себя в кресле-качалке, одна рука поглаживает огромный живот, а в другой – эта книга. Помню, как думала: «Вот она, моя цель. Я хочу стать спокойной матерью».

Я довольно уравновешенный родитель. Это не врожденный дар, мне приходится много над этим работать. Очень много. Я также беру пример со своего потрясающего мужа Стивена. Я смотрю, как ведет себя он, и учусь обретать видение перспективы и сохранять спокойствие в сложных ситуациях.

Я стараюсь не поддаваться эмоциям и думать: «Есть ли у меня вся необходимая информация, чтобы принять решение?» К тому же я все время помню о том, как нужно спокойствие тревожному человеку в непростых ситуациях. Паникуя, вы еще больше поддаетесь страху и панике. Психолог и писатель Харриет Лернер пишет: «Беспокойство заразно, но заразно и спокойствие»2. Вопрос в том, хотим ли мы «заразить» всех вокруг себя беспокойством или «вылечить» себя и других, став более спокойными?

Если мы выбираем спокойствие, нам нужно развивать его в себе. Даже мелочи имеют значение. Например, перед тем, как эмоционально отреагировать на что-либо сосчитайте до десяти или позвольте себе сказать: «Я не уверен. Мне нужно время, чтобы подумать». Также важно понять, на поводу у каких эмоций вы склонны идти, а затем учиться им не поддаваться.

Пару лет назад по телевизору показывали социальную рекламу, в котором муж и жена захлопывали дверь друг у друга перед носом и кричали друг на друга. Они вопили: «Я тебя ненавижу!», «Не твое дело!», «Я не хочу с тобой разговаривать!» Зрители не знали, почему они ругались. Через 20 секунд муж и жена взялись за руки и куда-то пошли. Один из них сказал другому: «Мне кажется, мы готовы». Затем голос за кадром произнес что-то вроде: «Не бойтесь говорить с детьми о наркотиках. Это не просто, но это может спасти им жизнь».

Этот рекламный ролик – отличный пример того, как можно воспитывать в себе спокойствие. Если мы не упражняемся в обретении спокойствия с самого детства, вряд ли нашей первой реакцией в сложных ситуациях будет уравновешенность.

Для меня лучший способ не поддаваться эмоциям – глубоко дышать. Просто вдохнув перед тем, как ответить, я обретаю спокойствие и словно замедляюсь. Иногда я думаю про себя: «Да я сейчас просто взорвусь! Но уверена ли я, что стоит взрываться? Поможет ли это?» Ответ всегда отрицательный.

Умиротворенность

Понятие «умиротворенность» куда менее сложное, но лично для меня воспитать в себе ее значительно труднее, чем обрести спокойствие.

Невозможно описать, как все внутри меня бунтовало, когда люди начинали описывать умиротворенность как существенный компонент жизни в ладу с собой. Опрашиваемые утверждали: для того, чтобы меньше волноваться, им необходимо привести свое тело и душу в состояние покоя (они упоминали множество способов сделать это, начиная с медитации и молитв и заканчивая тихими размышлениями).

Я уверена, что мое сопротивление этой идее было вызвано тем, что одна мысль о медитации заставляет меня нервничать. Когда я пытаюсь медитировать, меня не отпускает мысль о том, что нужно перестать думать: «Так, я ни о чем не думаю. Я ни о чем не думаю. Молоко, подгузники, стиральный порошок… стоп! Не думать. Не думать. О боже! Скорее бы это закончилось».

Как бы мне ни хотелось в этом признаваться, но идея отсутствия мыслей о насущном заставляла меня беспокоиться. Для меня тишина и умиротворение ассоциировались с людьми, которые сидят на полу в позе лотоса, погруженные в нирвану. Собирая и анализируя информацию по этому вопросу, я поняла, что ошибалась. Вот какое определение получилось у меня в итоге:

Умиротворенность не имеет ничего общего с небытием, это то пространство в вашей жизни, которое свободно от эмоционального мусора. В состоянии умиротворения вы позволяете себе чувствовать, думать, мечтать и сомневаться.

Как только вы отказываетесь от стереотипов о том, что такое покой, и находите свой личный способ обрести его, у вас появляется шанс одолеть следующий барьер на пути к покою – страх. И этот страх может быть очень и очень сильным.

Если мы остановимся и погрузимся в умиротворенность, нас неизбежно настигнет реальность нашей жизни. Обычно мы убеждаем себя в том, что, если нагрузить себя работой и все время куда-то спешить, реальность нас не догонит. Мы убегаем от мысли о том, как мы устали и как напуганы, мы отрицаем, что не способны справиться с переполняющими нас чувствами. Ирония судьбы в том, что мы устаем, пытаясь убежать от чувства усталости. Это замкнутый круг. Я часто говорю, что для собраний анонимных трудоголиков нужно арендовать футбольные стадионы.

Кроме страха на нашем пути к спокойствию и умиротворенности встают наши предубеждения о медитации и подобных практиках. Родители и учителя кричат на нас: «Да успокойся, наконец!» и «Сиди спокойно!» вместо того, чтобы добиваться от нас нужного поведения. Поэтому мы вовсе не хотим упражняться, напротив, идея спокойствия вызывает у нас тревогу, а мысль об умиротворении действует на нервы.

В нашем сложном мире нам нужно меньше суетиться и довольствоваться малым. Поначалу воспитывать в себе спокойствие покажется вам непростым делом, особенно когда вы поймете, что вами управляют стресс и тревоги. Но со временем сохранять спокойствие вам будет удаваться все лучше и лучше, хватка стресса ослабеет, ваши действия обретут смысл, и вы поймете, что для вас действительно важно.

Нам необходимы

• Настойчивость в мыслях и поведении: моя программа детоксикации включала медитацию, покой, больше спорта и меньше кофеина. Я знаю много людей, которые по вечерам пьют снотворное, чтобы заснуть, а весь день держатся на кофе. Умиротворение и спокойствие – мощные лекарства от бессонницы и нехватки энергии. Моя жизнь поменялась чудесным образом, когда я нашла время на медитацию и схожие практики, а также на плавание и пешие прогулки, и урезала потребление кофе.

• Динамичность в поступках: пробуйте разные способы обрести спокойствие. Каждому нужно найти что-то свое. Честно говоря, я никогда не чувствую себя более умиротворенной, чем когда гуляю на свежем воздухе в полном одиночестве. Сказать, что я в буквальном смысле пребываю в покое, нельзя, но для меня это наилучшее средство достичь умиротворенности.

• Вдохновение: меня до сих пор вдохновляет то, что я узнала из книги Харриет Лернер «Танец близости» (The Dance of Connection)3. Доктор Лернер объясняет, что каждому из нас присущи свои методы борьбы с беспокойством. Некоторые из нас под воздействием стресса мобилизуются и работают лучше, другие, напротив, хуже. Те, кто относится к первой категории, дают советы, суетятся, берут на себя ответственность, спешат на помощь, вмешиваются в детали и лезут не в свое дело, вместо того чтобы сконцентрироваться на себе. Другие, наоборот, под воздействием стресса теряют способность работать. Они снимают с себя ответственность, и в семье о таких часто сплетничают, волнуются и беспокоятся. Их называют «безответственными», «слабыми», «проблемными». Доктор Лернер считает, что наши реакции на стресс не определяют нашу сущность и что мы способны измениться. Деятельные могут признать свою уязвимость перед лицом беспокойства, а слабые – оттачивать свои навыки и искать в себе сильные стороны.

• А что делаете вы?

Ступень № 9

Перестаньте сомневаться в себе

И чувствовать себя обязанным

В главе о творчестве я упоминала, что значительная часть моей работы состоит в поиске скрытых связей. Суть ее на самом деле заключается в том, чтобы находить тончайшие и неуловимые связи между нашими чувствами, мыслями и поступками и давать им название. Иногда их легко заметить и объяснить. Иногда же они не поддаются пониманию. С этой главой так и вышло, но со временем мне открылись некоторые поразительные закономерности.

Сначала я поняла, что многие из опрашиваемых занимались важным лично для них делом. Одни говорили о призвании, другие просто считали, что черпают в труде смысл жизни. Все казалось простым в своей очевидности, кроме пренеприятного списка слов, которые то и дело повторяли опрашиваемые, говоря о значимости своего дела:

• способности и таланты;

• духовность;

• заработок;

• приверженность;

• «обязан» и «должен»;

• сомнения в себе.

Я называю данный список «пренеприятным», потому что мне потребовалось немало времени, чтобы понять, что общего может быть у этих слов. Одна часть меня страстно желала вычеркнуть из списка несколько «лишних» слов – то же самое делает Стив, когда собирает мебель из магазина IKEA и у него остается 12 ненужных шурупов. Мне хотелось просмотреть список еще раз и сказать: «Отлично. А вот это лишнее».

Но я не могла так поступить. Поэтому я провела дополнительное исследование, обнаружила некоторые закономерности и переписала эту часть. Вот что у меня получилось:

• У всех нас есть способности и таланты. Когда мы развиваем их или делимся ими с миром, мы обретаем цель в жизни, а сама жизнь – смысл.

• Растрачивая свои способности, мы обрекаем себя на несчастную жизнь. Оказывается, не использовать те таланты, которыми наградила нас природа, не только «нехорошо» или «не совсем верно», мы платим за это своим эмоциональным и физическим благополучием. Когда мы не используем свои способности в работе, у нас ничего не получается. Нас одолевают ощущения пустоты, отвращения, стыда, разочарования, страха и даже горя.

• В поиске духовной связи большинство из нас впустую тратит время, вглядываясь в небеса и спрашивая себя, почему бог так далеко. На самом же деле, бог живет внутри каждого из нас, а не на небесах. Поделитесь вашими способностями и талантами с миром, это лучший способ стать ближе к богу.

• Вы должны быть по-настоящему преданны своей работе, чтобы вкладывать в нее свои силы и способности. Часто делом жизни на эту самую жизнь не заработать. Некоторым удается задействовать свои таланты в работе, которая им по душе и одновременно приносит доход, но большинству из нас приходится разделять деньги и удовольствие.

• Никто не может указывать нам, что такое «значимая работа». Общество не имеет права диктовать, что вам делать – ходить в офис, воспитывать детей, быть юристом, учителем или художником. У каждого свои таланты, и каждый из нас сам наделяет свою жизнь смыслом.

Перестаньте сомневаться в себе и чувствовать себя обязанным

Внутренний голос может отговаривать нас от поиска значимой работы. Он начинает дразнить нас:

• «Может, у всех и есть таланты… у всех, кроме тебя. Может, поэтому ты их еще и не обнаружил».

• «Да, у тебя это неплохо получается, но это точно не талант. Это пустяк, настоящего таланта у тебя нет».

Сомнения в себе не дают нам найти то, в чем мы талантливы, и поделиться нашими способностями с миром. А ведь именно развивая наши способности, мы становимся ближе к богу. Так что, поддаваясь сомнениям, мы позволяем страху подорвать свою веру.

Ваш внутренний голос приводит аргументы, основанные на том, что вы «должны» делать и кем быть. Он призывает вас постоянно что-то доказывать окружающим, пытаться им угодить, вписаться в их общество и добиться совершенства во всем, чем вы занимаетесь:

• «Деньги – вот что должно тебя волновать, а вовсе не смысл».

• «Когда ты вырастешь, ты должен стать ____________. Все на это надеются».

• «Ненавидеть свою работу нормально. Иначе не бывает».

• «Если ты такой смелый, то брось свою работу и следуй зову своего сердца. Не волнуйся о деньгах!»

• «Тебе придется выбирать между любимой работой и благополучием любимых людей».

Чтобы побороть сомнения и стереотипы, нам нужно взять все в свои руки. Почему мы боимся? Что и кому мы «должны»? Кто это сказал? Почему?

Внутренний голос похож на маленького ребенка. Если его игнорировать, он начинает вопить еще громче. Наилучший выход – прислушаться к нему и записать все, что он вам говорит. Знаю, вам покажется, что это противоречит здравому смыслу, но это сделает вас сильнее. У вас появится возможность сказать: «Теперь я все понимаю. Я знаю, чего я боюсь, но это меня не остановит».

Очень приятно. Чем вы занимаетесь?

Отдаться значимому лично для вас делу мешает не только внутренний голос. В нашем мире работа ценится превыше всего, и вопрос, который нам чаще всего приходится слышать: «А чем вы занимаетесь?» Раньше каждый раз, когда нужно было отвечать на этот вопрос, я невольно морщилась. У меня было два варианта: либо ответить чересчур упрощенно, но кратко и эффектно, либо окончательно запутать собеседника.

Теперь я говорю: «У вас точно есть свободное время?»

Большинству из нас сложно ответить на этот вопрос в двух словах. Я, например, мать, жена, исследователь, писатель, рассказчик, сестра, друг, дочь и учитель. Я не могу ответить, чем я занимаюсь, опустив хотя бы одну их этих ролей. И, если быть совсем честной, не хочу этого делать только для того, лишь бы собеседнику было легче меня понять.

В 2009 году я познакомилась с Марси Альбоэром, писателем и тренером по личностному росту. Книга, которую написал Марси, называется «Один человек/множество профессий: новая модель успеха в жизни/работе» (One person/Multiple Careers: A New Model for Work/Life Success^1).

Альбоэр провел сотни интервью с людьми, которые работают в нескольких областях одновременно (исследователь/рассказчик, художник/агент по недвижимости), и обнаружил, что это помогает им полностью реализовывать все свои увлечения, таланты и интересы, тогда как, оставаясь в рамках одной-единственной профессии, это невозможно. Книга полна рассказов о людях, которые посвятили себя значимой работе, отказавшись останавливаться на чем-то одном. Среди них портовые рабочие/создатели документальных фильмов, управленцы/мультипликаторы, юристы/шеф-повара, раввины/комики, хирурги/драматурги, специалисты по инвестициям/рэперы, психологи/скрипачи.

Я хотела поделиться с вами этой идеей, так как в мире блогов, искусства и писательского ремесла мне пришлось встретить немало людей, которые бояться заявить о своей работе. Например, недавно на конференции по социальным медиа я встретила женщину, бухгалтера/ювелира. Я была безумно рада знакомству, потому что до этого купила в ее интернет-магазине пару красивейших сережек. Когда я спросила ее, как давно ли она занимается ювелирными украшениями, она покраснела и сказала: «Хотела бы я этим заниматься. Я не настоящий ювелир. Я дипломированный бухгалтер».

Тогда я подумала про себя: «В моих ушах сейчас твои сережки, а не твои счета». Потом я потрогала мочку своего уха и сказала: «Без всякого сомнения, вы ювелир!», а она улыбнулась и ответила: «Это не приносит мне большого дохода. Мне просто нравится этим заниматься». Какими бы нелепыми мне ни казались ее слова, я ее понимаю. Мне всегда кажется, что у меня недостаточно оснований называть себя писателем. Я недописатель. Преодолейте сомнения в себе, поверьте в то, что вы достаточно хороши, забудьте о том, что вы «должны» делать и как «должны» себя называть.

Я часто цитирую своим студентам теолога Говарда Турмана: «Не спрашивай, что нужно миру. Спросите себя, что делает тебя живым. Затем пойди и займись этим. Миру нужны живые люди». Эта цитата всегда была одной из моих любимых, но теперь, когда я осознаю важность значимой работы, она обрела для меня совершенно новый смысл.

Нам необходимы

• Настойчивость в мыслях и поведении: для того, чтобы понять, что является значимым лично для вас, потребуется время. У меня в конце концов получилось определить для себя критерии «значимости» достаточно точно. Только сейчас и только меня «значимая работа» вдохновляет, дает пищу для размышлений и простор для творчества. Я использую эти критерии, чтобы отфильтровать то, чем бы я хотела заняться, чему должна себя посвятить и на что тратить время.

• Динамичность в поступках: составьте список профессий, которые вас вдохновляют. Будьте непрактичными. Не думайте о деньгах, думайте о том, что вам нравится. Никто не заставляет вас сейчас же бросить работу и заняться любимым делом. Никто также не утверждает, что ваша постоянная работа вам не по душе – может быть, вы просто никогда об этом не задумывались. Какова работа вашей мечты? Что наполняет вашу жизнь смыслом?

• Вдохновение: я настоятельно рекомендую вам книгу Марси Альбоэра «Один человек/множество профессий». В ней есть все необходимые советы для тех, кто хочет найти в своей жизни место для любимого дела. Малкольм Гладуэлл – также источник постоянного вдохновения для меня. В книге «Гении и аутсайдеры»[1] (Outliers)2 Гладуэлл предлагает три критерия, которыми определяется значимая работа, – сложность, автономность и взаимосвязь между усилиями и результатом. Все это дает работа, связанная с творчеством. Эти критерии совпадают с тем, что мы понимаем под значимой работой в контексте жизни в ладу с собой. И, наконец, мне кажется, что каждый должен прочитать «Алхимика»3 Пауло Коэльо – я перечитываю его каждый год. Эта книга поможет вам увидеть связь между вашими талантами, духовностью и работой (или несколькими работами) и понять, как вместе они приносят в вашу жизнь смысл.

• А что делаете вы?

Ступень № 10

Смейтесь, пойте и танцуйте

Не нужно быть «крутым» и держать все под контролем

Танцуй так, как будто на тебя никто не смотрит. Пой, как будто тебя никто не слышит. Люби так, как будто тебя никогда не предавали, и живи так, как будто земля – это рай.

– Марк Твен

Танцы, музыка и смех всегда помогали человечеству самовыражаться, делиться своими историями и переживаниями, отмечать праздники и скорбеть, чувствовать себя одним целым. Каждый согласится с тем, что жизнь без смеха, музыки и танцев была бы невыносимой, но порой мы не уделяем этой стороне жизни достаточного внимания.

Смех, пение и танцы так вплетены в ткань нашей повседневной жизни, что легко позабыть об их важности. Легко забыть, как мы ценим людей, которые могут нас рассмешить, и как при звуках любимых песен мы открываем настежь окна в машине и подпеваем во весь голос. Легко забыть, какую свободу мы чувствуем, когда «танцуем так, как будто на нас никто не смотрит».

Барбара Эренрайх, автор книги «Танцы на улицах: История коллективного счастья» (Dancing in the Streets: A History of Collective Joy), использует данные из истории и антропологии, чтобы доказать важность того, что она называет «коллективным счастьем». Эренрайх полагает, что мы «по своей природе социальные создания, которые испытывают почти инстинктивное желание поделиться своей радостью с другими»1. Я с ней абсолютно согласна. Мне также близка идея «коллективного счастья», особенно сейчас, когда нас обуяли коллективный страх и коллективное беспокойство.

Просматривая данные исследования, я поставила перед собой два вопроса:

1. Почему для нас так важны песня, музыка и танец?

2. Есть ли у них какая-то преобразующая способность?

Ответы на эти вопросы дались мне непросто. Да, когда мы счастливы, нас тянет петь, смеяться и танцевать, но мы делаем это и тогда, когда нам одиноко или грустно, когда нами овладевает восторг, когда мы влюбляемся, пугаемся, стыдимся, уверены в себе, сомневаемся, набираемся смелости, горюем и пребываем в состоянии экстаза (и это не все). Я глубоко убеждена, для каждой эмоции найдется своя песня, свой танец и свой способ посмеяться.

Вот что я поняла, посвятив пару лет анализу собранной информации:

Танец, музыка и смех укрепляют духовную и эмоциональную связь с миром; они напоминают нам о том, что единственно важно в нашем поиске вдохновения, излечения, покоя и комфорта: мы не одиноки.

По иронии судьбы больше всего о смехе я узнала, исследуя тему стыда. Для выработки иммунитета к стыду нужно смеяться. В своей книге «Я думала, я одна такая» я даю название тому виду смеха, который помогает нам излечиться, – смех обретшего понимание. Смех – это духовная форма единения с миром, с его помощью мы без слов говорим друг другу: «Я понимаю тебя. Я с тобой».

Настоящий смех – это не сатира и не сарказм. Он воплощает близость и то облегчение, которое мы испытываем, когда делимся своими переживаниями с другими. Мы не смеемся друг над другом, мы смеемся вместе.

Мое любимое определение понятию «смех» дала писатель Энн Ламотт: «Смех – это пузырящаяся, искрящаяся форма святости». Аминь!

Песня

У моей жизни есть свой саундтрек. Он начинается с кассет на восемь записей, которые родители ставили в нашем фургончике, виниловых пластинок 1970-х годов, музыкальных подборок 80-х и 90-х, и заканчивается библиотекой iTunes у меня в компьютере. Ничто не способно вызвать у меня такие яркие воспоминания и эмоции, как эти песни.

Я понимаю, что не все относятся к музыке с одинаковой страстью, но она способна вызвать у любого невероятно сильный эмоциональный отклик. Например, недавно я смотрела режиссерскую версию одного фильма. Я посмотрела одну и ту же сцену – очень драматичную – с музыкой и без нее. Разница была колоссальная! Я не могла в это поверить.

Когда я смотрела фильм в первый раз, я даже не заметила музыки. Я в нетерпении ерзала на сиденье и молилась, чтобы все закончилось хорошо. Когда я пересматривала ту же самую сцену без музыки, я почти ничего не почувствовала. Я не была вовлечена в происходящее. Действие осталось, чувств не было.

Любая музыка (национальный гимн, церковные песнопения, гимн спортивной команды, песня, которую передают по радио, или тщательно составленный саундтрек к фильму) дает нам то, что нам так нужно. Чувство близости.

Танец

Главный показатель того, что у нас в семье все хорошо, – это то, что мы танцуем на кухне. Серьезно. Любимая песня Чарли – Kung Fu Fighting, а Элен нравится Ice Ice Baby группы Vanilla Ice. Мы не снобы, нам нравится петь и танцевать. Мы не прочь станцевать старый добрый твист или макарену. У нас небольшая кухня, поэтому, когда мы собираемся там вчетвером, скользя по полу в носках, это больше напоминает танец дикарей, чем отрепетированный школьный танец. Полная неразбериха, зато весело.

Я быстро поняла, что многие из нас боятся танцевать. Мы считаем, что громко смеяться – это уже слишком, и стесняемся петь по весь голос. Но все наши комплексы и страхи вылезают наружу только на танцполе. Напряжена каждая клетка нашего тела. Единственная ситуация, в которой мы чувствуем себя настолько же уязвимыми, – когда мы раздеты догола. Думаю, мне не нужно объяснять вам, что мы при этом ощущаем.

Многие не рискуют танцевать публично, поэтому танцуют дома перед зеркалом или только перед близкими людьми. Другие же чувствуют себя настолько уязвимыми, что вообще не танцуют. Одна женщина сказала мне: «Иногда, когда играет хорошая песня или я вижу по телевизору танцующих людей, я начинаю притопывать ногой в такт музыке. Я сама этого не замечаю. Когда я наконец обращаю на это внимание, мне становится стыдно. У меня нет чувства ритма».

Бесспорно, у одних людей есть музыкальный слух и хорошая координация движений, а у других – нет, но потребность в танце заложена в нашей ДНК. Я не имею в виду сложную хореографию или «Танцы со звездами», я говорю о ритме и движении. Посмотрите на своих детей. Пока мы не объясним им, что нужно беспокоиться о том, как они выглядят со стороны, они танцуют. Они танцуют даже голышом. Не всегда грациозно и не всегда попадая в такт, но с радостью и удовольствием.

Писательница Мэри Джо Патни однажды сказала: «То, что мы любим в детстве, навсегда остается в нашем сердце». Если это правда – а я думаю, что так оно и есть, – тогда танец навсегда остается в нашем сердце, даже если умом мы понимаем, что «люди могут что-то не то подумать».

Невозмутимость и полный контроль

Единственная настоящая валюта в этом обанкротившемся мире – это то, чем ты делишься с кем-то, когда тебе хреново.

– Из фильма «Почти знаменит», 2000 г.

Смеяться до колик, петь по весь голос и танцевать так, как будто никто не смотрит, – все это, вне всякого сомнения, полезно для вашей души. И, как я уже говорила, это помогает вам побороть собственную уязвимость. Мы стыдимся всего, что связано с пением, музыкой и танцами. Мы боимся показаться неуклюжими, глупыми, ребячливыми, неуправляемыми, в общем, «некрутыми». Для большинства это довольно пугающий список. Внутренний цензор постоянно настороже – его дело заключается в том, чтобы убедиться, что ваша потребность в самовыражении отступит перед инстинктом самозащиты и застенчивостью.

• «Что подумают люди?»

• «Успокойся, на тебя все смотрят!»

• «Ты выглядишь нелепо. Возьми себя в руки!»

Многие женщины жаловались, как больно становится, когда ты решаешься отбросить благоразумие, а тебя начинают отчитывать: «Хватит уже, успокойся!» Тебя начинают воспринимать как чересчур буйную особу.

Мужчины отмечали, что терять контроль над ситуацией по-настоящему опасно. Один из опрашиваемых сказал мне: «Женщины все твердят, что нам нужно расслабиться и повеселиться. Ну и как это будет выглядеть, если я выйду на танцпол и опозорюсь перед всеми остальными парнями или, что еще хуже, друзьями своей девушки? Проще стоять у стены и притворяться, что тебе не хочется танцевать. Даже если на самом деле очень хочется».

Существует много причин, по которым мы не позволяем себе расслабиться, но главная из них – наше стремление казаться «крутыми» и держать все под контролем. Быть крутым не значит походить на Арнольда Шварценеггера, это значит не делать ничего, из-за чего вас могут высмеять.

Пытаясь доказать окружающим свою состоятельность, мы надеваем на себя смирительную рубашку и принимаем крутые позы. Мы говорим миру: «Мы стильные. Мы лучшие». Мы хотим контролировать восприятие нас окружающими, чтобы у нас не возникало никаких проблем с самооценкой.

Я выросла в семье, где превыше всего ценилось умение создавать видимость для окружающих. Я давно взрослая, но мне приходится постоянно работать над собой, чтобы не бояться быть естественной и смешной. В течение долгих лет я себя стыдилась.

В 2007 году во время духовного пробуждения я поняла, как многое упустила, пока притворялась крутой. Я осознала, что есть две причины, по которым я боюсь пробовать новое (например, не могу заняться йогой или записаться в студию хип-хопа). Одна из них – страх выглядеть нелепо и глупо.

Много времени и энергии ушло, чтобы победить этот страх. Это долгий процесс. Пока что я позволяю себе быть глупой и нелепой только с теми людьми, которым доверяю, но это нормально. Я также стараюсь не передать свои проблемы своим детям. Это просто, если не обращать внимания на внутреннего контролера.

Вот доказательство.

В прошлом году мне нужно было поехать в торговый центр и купить что-нибудь из косметики. Я была не в настроении, не могла выбрать, что надеть, и чувствовала себя уродиной. Поэтому я набросила мешковатый свитер, собрала немытые волосы в хвост и сказала дочери: «Мы просто забежим в магазин, купим все что надо и вернемся обратно».

По дороге в торговый центр Элен напомнила мне, что в машине на заднем сиденье лежала коробка с туфлями, которые ей купила в подарок прабабушка. Туфли ей не подошли, и она спросила меня, можем ли мы обменять их на размер больше, раз уж мы в магазине. Я купила косметику, и мы поднялись в отдел детской обуви. Как только мы поднялись вверх на эскалаторе, я увидела трех безумно красивых женщин. Пока их идеальные дочери примеряли кроссовки, они семенили по залу в остроносых туфлях на высоких каблуках, а их длинные (чистые!) волосы рассыпались по хрупким плечам.

Пока я старалась перестать сравнивать себя с этими красотками и сконцентрироваться на обуви, краем глаза я увидела странные угловатые движения. Это была Элен. В соседнем отделе играла заводная песня, и Элен, моя совершенно уверенная в себе восьмилетняя дочь, начала танцевать.

В этот самый момент Элен подняла глаза и встретилась со мной взглядом. Великолепные мамаши и их маленькие копии пялились на мою дочь во все глаза. Женщинам было неловко, а их дочери – на пару лет старше Элен – были готовы отпустить какую-нибудь злую шуточку. Элен застыла на месте в неестественной позе. В ее глазах читался вопрос: «Мама, что мне делать?»

Мне хотелось испепелить ее взглядом, в котором она смогла бы прочитать: «О боже! Ты так нелепо выглядишь!» В общем, моей первой реакцией было бы спасти себя и предать свою дочь. Слава богу, я этого не сделала. «Встань на сторону дочери», – сказал мне внутренний голос.

Я взглянула на тех женщин, а потом на Элен. Затем я собрала всю храбрость, на которую была способна, улыбнулась и сказала: «Не хватает элементов “Танца страшилы”». Я вытянула руку, расслабила запястье и кисть и притворилась, что они мотаются туда-сюда. Элен улыбнулась. Мы стояли в центре зала и повторяли это движение до тех пор, пока песня не закончилась. Не знаю, как отреагировали зрители на наше танцевальное шоу. Я не сводила глаз с Элен.

«Предательство» – важное слово. Мы предаем себя, когда вместо того, чтобы вести себя искренне, стараемся казаться крутыми и держать ситуацию под контролем. Мы поступаем так неосознанно. Мы говорим себе: «Боже! Как ты жалко выглядишь!»

У индейского племени хопи есть пословица: «Когда ты видишь, как я танцую, ты слышишь, как говорит моя душа». Я знаю, сколько нужно смелости, чтобы открыть людям душу, но жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на притворство. Не старайтесь казаться крутым и невозмутимым, когда можете танцевать, петь и смеяться.

Нам необходимы

• Настойчивость в мыслях и поведении: вы согласны с тем, что музыка, танцы и смех – неотъемлемая часть заботы о душе, но как убедиться в том, что вы уделяете им достаточно времени? Мы, например, стали включать музыку на кухне во время уборки после ужина. Мы танцуем и поем, что, в свою очередь, всегда дает повод для смеха.

• Динамичность в поступках: не бойтесь глупо выглядеть. Танцуйте по пять минут каждый день. Запишите на диск любимую музыку и подпевайте, пока едете в машине. Смотрите тупые ролики на YouTube и смейтесь сколько влезет!

• Вдохновение: я обожаю составлять плейлисты на все случаи жизни – песни, которые я слушаю в определенном настроении. Мой любимый плейлист называется «Настоящая Я» – в нем только те песни, которые помогают мне чувствовать себя собой.

• А что делаете вы?

Финальные замечания

Кажется, что большинство из нас относятся к чтению книг по саморазвитию с большим подозрением. По-моему, это правильно. Слишком часто их авторы дают обещания, которые потом не могут сдержать, или клянутся, что поменять свою жизнь ничего не стоит, когда на самом деле это не так. Правда заключается в том, что осмысленные перемены – это долгий процесс. Процесс не всегда приятный и часто рискованный, особенно когда речь идет о том, чтобы признать свои недостатки, быть собой, посмотреть миру прямо в глаза и сказать: «Я такой, какой я есть».

Как бы мы ни боялись перемен, нам придется ответить на один вопрос: «Что опаснее? Перестать переживать по поводу того, что думают обо мне другие, или наплевать на то, что чувствую я?»

Жизнь в гармонии с собой предполагает, что мы любим себя и считаем изначально достойными лучшего. Она предполагает, что вы будете воспитывать в себе смелость и сострадание и строить доверительные отношения. Утром вы будете просыпаться с мыслью: «Неважно, что я сегодня сделаю, а что нет. Этого достаточно», а вечером ложиться в постель, думая: «Да, я несовершенен и уязвим, иногда мне бывает страшно, но это не отменяет того факта, что я также смел и достоин любви».

Для меня очевидно, что дары несовершенства – это смелость, сочувствие и близость, потому что, вспоминая свою прежнюю жизнь, я вижу себя испуганной, критикующей всех подряд и одинокой. Полная противоположность дарам, не так ли? Я спросила себя: «Что если я брошу попытки все успевать и все совмещать? Почему остальные не считают нужным больше работать и оправдывать мои ожидания? Что подумают люди, если я сдамся или не преуспею? Когда я перестану пытаться всем что-то доказать?»

Потерять себя мне показалось страшнее, чем показать миру свое истинное «Я». С того дня в 2006 году, когда это исследование перевернуло мою жизнь вверх дном, прошло почти четыре года. Это лучшие четыре года в моей жизни, и я бы не хотела изменить в них ни малейшей детали. Духовное пробуждение далось мне непросто, но я достаточно упряма. Наверное, Вселенная могла обратить на себя мое внимание только таким путем.

Несмотря на то, в какой секции окажется эта книга в вашем местном книжном магазине, я не совсем уверена, что это типичная книга по саморазвитию. Для меня это эдакое приглашение присоединиться к революционному движению «Жизнь в ладу с собой». Незаметное, тихое, но массовое движение, для которого достаточно, чтобы каждый из нас сказал: «Мой голос имеет значение, потому что я имею значение». Мы все должны выйти на улицы: запутавшиеся, несовершенные, дикие, прекрасные, трагичные, преисполненные милости и радости. Этой революцией движет свобода, которую мы обретаем, когда перестаем притворяться, что все нормально. Ощущение радости, которое рождается где-то в районе желудка, когда мы набираемся смелости и позволяем чувству счастья захватить себя, даже если уверены, что это плохо закончится.

Возможно, слово «революция» звучит слишком пафосно, но в этом обществе выбор в пользу естественности и веры в себя – это акт неповиновения. Выбирая любовь и жизнь в ладу с собой, вы бросаете миру вызов. Вы будете сбивать с толку, раздражать и пугать – не только других, но и себя. В один момент вы будете молить, чтобы перемены в вашей жизни закончились, в другой – чтобы они длились вечно. Вы удивитесь, что возможно быть одновременно таким смелым и таким испуганным. По крайней мере, я чувствую себя именно так… храброй, испуганной и очень-очень живой.

О процессе исследования

Для любителей сенсаций и фанатов методологии

Пару лет назад после одного моего выступления ко мне подошла молодая женщина и заявила: «Надеюсь, вы не сочтете меня странной или грубой, но мне кажется, вы не похожи на ученого». Больше она ничего не сказала, она просто стояла передо мной и смущенно выжидала.

Я улыбнулась и спросила: «Что вы имеете в виду?» Она ответила: «Вы выглядите слишком нормальной». «Ну, внешность бывает обманчивой. Не такая уж я и нормальная», – усмехнулась я.

Между нами завязалась интересная беседа. Она в одиночку воспитывала ребенка, изучала психологию в университете и обожала практические занятия. Однако ее куратор был против того, чтобы она всерьез занялась исследовательской работой. Мы поговорили о работе, о материнстве и о том, как «должны» выглядеть исследователи. Оказалось, что мне не хватает длинного белого халата, подопытных мышей и Y-хромосомы. Женщина призналась мне: «Думая об ученых, я представляла себе пожилых мужчин, которые проводят опыты над мышами в лабораториях, а не мать семейства, изучающую чувства».

Путь, который привел меня к исследовательской карьере, вовсе не был прямым; возможно, именно поэтому я и начала зарабатывать на жизнь изучением человеческого поведения и эмоций. В течение нескольких лет я то забирала документы из колледжа, то снова туда возвращалась. Во время своих «каникул» я работала официанткой и барменом, путешествовала автостопом по Европе, играла в теннис… ну, вы понимаете, о чем я.

Когда мне было 20 лет, я открыла для себя профессию социального работника и сразу поняла, что это – «мое». Чтобы попасть в большой университет, где учат на соцработников, я два года училась в колледже, пытаясь повысить свой средний балл. Именно там у меня появилась мечта писать и преподавать.

Через несколько лет я закончила с отличием Техасский университет в Остине и получила степень бакалавра по социальной работе. Тогда мне было 29, и я немедленно подала заявление в магистратуру Университета Хьюстона. Меня приняли, я усердно училась и получила степень магистра. Затем пришел черед доктората.

Во время докторской программы мое внимание привлекли методы качественного исследования. Количественный метод заключается в проведении тестов и сборе статистических данных для составления последующих прогнозов. Качественный анализ, в отличие от количественного, направлен на выявление закономерностей и лейтмотивов, которые помогают лучше понять изучаемый феномен. Это одинаково важные, но очень разные подходы.

Я пользуюсь систематической методологией, которая называется «обоснованная теория»1. Мне посчастливилось работать вместе с Барни Глейзером, одним из авторов этой методологии, разработанной в 1960-х годах. Доктор Глейзер даже приезжал из Калифорнии на защиту моей диссертации.

Основное положение обоснованной теории – начать работу с наименьшим возможным количеством предпосылок и предположений и выстраивать теорию, основываясь на полученной в процессе исследования информации. Например, когда я начала исследование, которое впоследствии легло в основу этой книги, я поставила перед собой два вопроса: какова природа человеческой близости? Как «работают» близкие отношения? Изучив все хорошее и плохое, что присуще человеку, я поняла, что нет ничего важнее чувства близости. Тогда мне захотелось подробнее узнать о том, как мы создаем осмысленные и близкие отношения.

Собирая нужную информацию, я столкнулась с феноменом «стыда» – чувством, которое разрушает доверие. Я решила пойти в обход и прежде чем приступить к изучению близких отношений, быстро разобраться в том, что такое «стыд». В этот момент стоявший передо мной вопрос звучал так: «Что такое чувство стыда? Как оно влияет на нашу жизнь?»

Быстро разобраться не получилось – изучение стыда заняло целых восемь лет (мне предстояло столько всего узнать!). Чем больше я узнавала, тем больше у меня появлялось новых вопросов. Люди, принимающие себя со всеми слабостями и несовершенствами, способные противостоять чувству стыда, имеют схожую жизненную философию. Что они ценят? Как они добиваются того, что нужно для такой жизни? Эти вопросы стали фундаментом для изучения того, что же требуется людям, если они хотят жить в любви и ладу с самими собой.

Я получаю данные не из опросников и не из анкет, я провожу интервью и составляю истории. За последние 10 лет я собрала более 10 000 историй. Я провела формальные интервью более чем с тысячей мужчин и женщин – как по отдельности, так и в фокус-группах. Люди рассказывали мне свои истории в письмах, по электронной почте, в моем блоге и на курсах, которые я вела. Мне присылали дневниковые записи и художественные произведения. Десятки тысяч специалистов по психическому здоровью поделились со мной своим опытом.

Закончив сбор информации, я принялась за анализ историй в поиске закономерностей и лейтмотивов, чтобы потом создать теорию. Когда я фиксирую истории, то впадаю в «исследовательский транс». Я всецело концентрируюсь на том, чтобы точно записать услышанное. Я не задаюсь вопросом «А что бы я сказала по этому поводу?», для меня важно только то, что говорят участники исследования. Я не думаю о том, как бы меня изменило то или иное жизненное событие; важно лишь то, какую роль оно сыграло в жизни испытуемого.

Последователи многих методов верят в то, что истина им уже известна, осталось только найти доказательства; обоснованная теория, в свою очередь, призывает нас забыть о своих идеях и интересах и сконцентрироваться на идеях, интересах и тревогах опрашиваемых.

Расшифровка информации и создание историй – процесс длительный и сложный. Когда я начинаю сравнивать данные, составлять себе памятки, Стив берет детей и уезжает за город. Он говорит, что ему становится страшно, когда я хожу по дому с кучей блокнотов и туманным взглядом и что-то бурчу себе под нос. Очень привлекательная картина, не правда ли?

У метода обоснованной теории есть одна особенность, которую я ненавижу и люблю. Если вы работаете с ним, вы никогда поставите точку в своем исследовании. Теория, которую вы выводите из собранной информации, хороша только в том случае, если с ее помощью можно объяснить все без исключения новые данные. Таким образом, каждый раз, когда вам удается заполучить новую историю, вы должны рассмотреть ее в рамках уже существующей теории. Вписывается ли она в вашу концепцию? Можно ли осмыслить полученные данные с помощью вашей теории? Убедительно ли все звучит?

Если вы подписаны на мой блог или прослушали хотя бы одну из моих лекций, вы видели, как развивалась и менялась моя теория. Вы должны с уважением относиться к людям, которые поделились с вами своими историями, а значит, стараться как можно более точно передать смысл услышанного. Это сложная задача, но я, правда, люблю свое дело.

Если вас заинтересовал метод обоснованной теории или вы хотите узнать больше о методологии исследований, на моем веб-сайте вы можете найти ссылки на статьи «Теория сопротивления стыду» и «Теория жизни в ладу с собой» (http://brenebrown.com).

Об авторе

Брене Браун – американский исследователь, писатель и преподаватель. Является членом отделения исследований Колледжа социальной работы Университета Хьюстона, где в течение последних 10 лет изучает концепцию «жизни в ладу с собой».

Первые семь лет Брене провела, изучая, какой ущерб способны нанести нам стыд и чувство страха. Она также обнаружила, что, выработав в себе иммунитет к стыду, можно полностью изменить свое отношение к жизни, работе и воспитанию детей.

В 2007 году Брене стала специалистом по поведенческим расстройствам Хьюстонского совета по борьбе с алкоголем и наркотиками. Ее исследования обсуждались в шоу Опры Уинфри, а ее статьи печатались в журналах Self, Elle и во многих газетах. Она также частый гость на радиошоу по всей стране.

Брене является автором книг «Я думала, я одна такая (но ошибалась): вся правда о перфекционизме, неполноценности и силе» (I Thought It Was Just me (but it isn’t): Telling the Truth About Perfectionism, Inadequacy, and Power) и «В ладу с собой: духовное приключение с падениями, взрослением и обретением радости» (Wholehearted: Spiritual Adventures in Fallin Apart, Growing Up, and Finding Joy). Брене также составила образовательную программу по борьбе со стыдом «Связи» (Connections), которая используется специалистами по охране психического здоровья и борьбе с зависимостями по всей Америке.

Брене живет в Хьюстоне с мужем Стивом и двумя детьми – Элен и Чарли.

Больше о писательнице и ее исследовании вы можете узнать на сайте http://brenebrown.com или в ее личном блоге http://ordinarycourage.com. Для того чтобы получить советы по чтению книги «Дары несовершенства» и скачать список рекомендуемой литературы, посетите ее веб-сайт.

Примечания

Предисловие

1. Brene Brown, Connections: A 12-Session Psychoeducational Shame-Resilience Curriculum (Center City, MN: Hazelden, 2009); Brene Brown, I Thought It Was Just Me (but it isn’t): Telling the Truth about Perfectionism, Inadequacy, and Power (New York: Penguin/Gotham Books, 2007); Brene Brown, “Shame Resilience Theory”, in Contemporary Human Behaviour Theory: A Critical Perspective for Social Work, rev. ed., ed. Susan P. Robbins, Pranab Chatterjee, and Edward R. Canda (Boston: Allyn and Bacon, 2007); Brene Brown, “Shame Resilience Theory: A Grounded Theory Study on Women and Shame”, Families in Society 87, no. 1 (2006): 43–52.

Введение

1. Stuart Brown with Christopher Vaughan, Play: How It Shapes the Brain, Opens the Imagination, and Invigorates the Soul (New York: Penguin Group, 2009).

Смелость, сочувствие и доверительные отношения

1. Я не уверена, где впервые появился термин «обычная храбрость», но я обнаружила его в статье Энни Роджерс о жен– щинах.

2. Pema Chodron, The Places That Scare You: A Guide to Fearlessness in Difficult Times (Boston: Shambhala Publications, 2001).

3. Там же.

4. Daniel Goleman, Social Intelligence: The New Science of Human Relationships (New York: Random House/Bantam Dell, 2006).

В поисках любви, чувства причастности и приятия себя

1. Bell hooks, All About Love: New Visions (New York: HarperCollins Publishers, Harper Paperbacks, 2001).

2. Комментарий использован с разрешения автора.

3. Комментарий использован с разрешения автора.

Препятствия

1. Brene Brown, I Thought It Was Just Me (but it isn’t): Telling the Truth about Perfectionism, Inadequacy, and Power (New York: Penguin/Gotham Books, 2007).

2. Наиболее исчерпывающий обзор современных исследований стыда и чувства вины вы можете найти в книге Shame and Guilt June Price Tangney and Ronda L. Dearing (New York: Guilford Press, 2002).

3. Linda M. Hartling, Wendy Rosen, Maureen Walker, and Judith V. Jordan, Shame and Humiliation: From Isolation to Relational Transformation, Work in Progress No. 88 (Wellesley, MA: The Stone Center, Wellesley College, 2000).

Ступень № 1. Рискните быть собой

1. James R. Mahalik, Elisabeth B. Morray, Aimee Coonerty-Femiano, Larry H. Ludlow, Suzanne M. Slattery, and Andrew Smiler, “Development of the Conformity to Feminine Norms Inventory, ” Sex Roles 52, no. 7–8 (2005): 417–35.

2. James R. Mahalik, W. Tracy Talmadge, Benjamin D. Locke, and Ryan P. J. Scott, “Using the Conformity to Masculine Norms Inventory to Work with Men in a Clinical Setting, ” Journal of Clinical Psychology 61, no. 6 (2005): 661–74; James R. Mahalik, Benjamin D. Locke, Larry H. Ludlow, Matthew A. Diemer, Ryan P. J. Scott, Michael Gottfried, and Gary Freitas, “Development of the Conformity to MasculineNorms Inventory, ” Psychology of Men and Msculinity 4, no. 1 (2003): 3–25.

3. Блог Katherine Center, эссе для видео Defining a Movement, опубликовано 28 января 2010 г., http://katherinecenter.com/defining-a-movement/.

Ступень № 2. Сочувствуйте себе

1. Anna Quindlen, “Anna Quindlen’s Commencement Speech”, http://www.mtholyoke.edu/offices/comm/oped/Quindlen.shtml; Anna Quindlen, Being Perfect (NY: Random House, 2005).

2. Joe Scott, “The Effect of Perfectionism and Unconditional Self-Acceptance on Depression, ” Journal of Rational-Emotive and Cognitive-Behavior Therapy 25, no. 1 (2007): 35–64; Anna M. Brandone-Cone, Katrina Sturm, Melissa A. Lawson, D. Paul Robinson, and Roma Smith, “Perfectionism across Stages of Recovery from Eating Disorders, ” International Journal of Eating Disorders 43, no. 2 (2010): 139–48; Hyunjoo Park, P. Paul Heppner, and Dong-gwi Lee, “Maladaptive Coping and Self-Esteem as Mediators between Perfectionism and Psychological Distress, ” Personality and Individual Differences 48, no. 4 (March 2010): 469–74

3. Christopher K. Germer, The Mindful Path to Self-Compassion: Freeing Yourself from Destructive Thoughts and Emotions (New York: Guilford Press, 2009).

4. Kristin D. Neff, “Self-Compassion: An Alternative Conceptualization of a Healthy Attitude Toward Oneself, ” Self and Identity 2 (2003): 85–101.

5. Kristin D. Neff, “The Development and Validation of a Scale to Measure Self-Compassion, ”, Self and Identity 2 (2003): 223–50.

6. Leonard Cohen, “Anthem, ” The Future, 1992, Columbia Records.

Ступень № 3. Не сдавайтесь

1. http://bonesigharts.com.

2. Suniya S. Luthar, Dante Cicchetti, and Bronwyn Becker, “The Construct of Resilience: A Critical Evaluation and Guidelines for Future Work, ” Child Development 71, no. 3 (2000): 543–62; Suniya S. Luthar and Dante Cicchetti, “The Construct of Resilience: Implications for Interventions and Social Policies, ” Development and Psychopathology 12 (2000): 857–85; Christine E. Agaibi and John P. Wilson, “Trauma, PTSD, and Resilience: A Review of the Literature, ” Trauma, Violence, and Abuse 6, no. 3 (2005): 195–216; Anthony D. Ong, C. S. Bergeman, Toni L. Bisconti, and Kimberly A. Wallace, “Psychological Resilience, Positive Emotions, and Successful Adaptation to Stress in Later Life, ” Journal of Personality and Social Psychology91, no. 4 (2006): 730–49.

3. C.R. Snyder, Psychology of Hope: You Can Get There from Here, paperback ed. (New York: Free Press, 2003); C. R. Snyder, “Hope Theory: Rainbows in the Mind,” Psychological Inquiry 13, no. 4 (2002): 249–75.

4. C.R. Snyder, Kenneth A. Lehman, Ben Kluck, and Yngve Monsson, “Hope for Rehabilitation and Vice Versa, ” Rehabilitation Psychology 51, no. 2 (2006):89–112; C. R. Snyder, “Hope Theory: Rainbows in the Mind,” Psychological Inquiry 13, no. 4 (2002): 249–75.

5. Jean Kilbourne, “Lecture Series: What Are Advertisers Really Selling Us? ” http://jeankilbourne.com/?page_id=12.

6. Killing Us Softly 4: Advertising’s Image of Women, DVD, directed by Sut Jhally (Northampton, MA: Media Education Foundation, 2010).

7. Tough Guise: Violence, Media, and the Crisis in Masculinity, DVD, directed by Sut Jhally (Northampton, MA: Media Education Foundation, 1999).

8. Gerard J. Connors, Stephen A. Maisto, and William H. Zywiak, “Male and Female Alcoholics’ Attributions Regarding the Onset and Termination of Relapses and the Maintenance of Abstinence, ” Journal of Substance Abuse 10, no. 1 (1998): 27–42; G. Alan Marlattand Dennis M. Donovan, Relapse Prevention: Maintenance Strategies in the Treatment of Addictive Behaviors, 2nd ed. (New York: Guilford Press, 2007); Norman S. Miller and Mark S. Gold, “Dissociation of ‘Conscious Desire’ (Craving) from and Relapse in Alcohol and Cocaine Dependence, ” Annals of Clinical Psychology 6, no. 2 (1994): 99–106.

Ступень № 4. Радуйтесь и учитесь благодарить жизнь

1. Anne Robertson, “Joy or Happiness?” St. John’s United Methodist Church, http://www.stjohnsdover.org/99adv3.html. Использовано с разрешения автора.

2. Lynne Twist, The Soul of Money: Transforming Your Relationship with Money and Life (New York: W.W. Norton and Company, 2003), 44

3. Там же, 75.

4. Brene Brown, I Thought It Was Just Me (but it isn’t): Telling the Truth about Perfectionism, Inadequacy, and Power (New York: Penguin/Gotham Books, 2007), 204–205.

Ступень № 5. Полагайтесь на интуицию и прислушивайтесь к себе

1. “Intuition”, http://www.dictionary.com (по состоянию на 17 февраля 2010 г.)

2. David G. Myers, Intuition: Its Powers and Perils (New Haven, CT: Yale University Press, 2002); Gerd Gigerenzer, Gut Feelings: The Intelligence of the Unconscious (London: Penguin Books, 2008).

3. Richard Rohr, “Utterly Humbled by Mystery, ” опубликовано 18 декабря 2006 г., National Public Radio “This I Believe”, http://www.npr.org/templates/story/story.php?storyID= 6631954 (по состоянию на 15 февраля 2010 г.)

4. Anne Lamott, Plan B: Further Thoughts on Faith, paperback ed. (New York: Penguin Group, Riverhead Books, 2006), 256–57.

5. Anne Lamott, Bird by Bird: Some Instructions on Writing and Life (New York: Random House, Anchor Books, 1995); Anne Lamott, Grace (Eventually): Thoughts on Faith, paperback ed. (New York: Penguin Group, Riverhead Books, 2008).

6. Sue Monk Kidd, When the Heart Waits: Spiritual Direction for Life’s Sacred Questions (New York: HarperCollins, HarperOne, 2006).

7. Pema Chodron, Comfortable with Uncertainty: 108 Teachings on Cultivating Fearlessness and Compassion, mass market ed. (Boston, MD: Shambhala Publications, 2008).

8. Paulo Coelho, The Alchemist (New York: HarperCollins, 2006).

Ступень № 7. Отдыхайте и помните

1. Stuart Brown with Christopher Vaughan, Play: How It Shapes the Brain, Opens the Imagination, and Invigorates the Soul (New York: Penguin Group, 2009).

2. Там же.

3. “Sleep and sleep disorders: A Public Health Challenge,” http://www.cdc.gov/sleep/; L.R. McKnight-Eily and others, ‘Perceived Insufficient Rest or Sleep – Four States, 2006,” MMWR (Morbidity and Mortality Weekly Report) 57, no. 8 (February 29, 2008): 200–203, www.cdc.gov/mmwr/preview/mmwrhtml/mm5708a2.htm (по состоянию на 2 января 2010 г.), проанализированная информация взята из Behavioral Risk Factor Surveillance System (BRFSS).

4. Daniel H. Pink, A Whole New Mind: Why Right-Brainers Will Rule the Future, paperback ed. (Penguin Group, Riverhead Books, 2006).

Ступень № 8. Культивирование спокойствия

1. Maude Bryt, Baby Love: A Tradition of Calm Parenting (New York: Dell, 1998).

2. Harriet Lerner, The Dance of Connection: How to Talk to Someone When You’re Mad, Hurt, Scared, Frustrated, Insulted, Betrayed, or Desperate (New York: HarperCollins, 2002).

3. Там же.

Ступень № 9. Перестаньте сомневаться в себе и чувствовать себя обязанным

1. Marci Alboher, One person/Multiple Careers: A New Model for Work/Life Success (New York: Business Plus, 2007).

2. Malcolm Gladwell, Outliers: The Story of Success (New York: Hachette Book Group, Little, Brown and Company, 2008).

3. Paulo Coelho, The Alchemist (New York: HarperCollins, 2006).

Ступень № 10. Смейтесь, пойте и танцуйте

1. Barbara Ehrenreich, Dancing in the Streets: A History of Collective Joy (New York: Metropolitan Books, 2006).

О процессе исследования

1. Barney G. Glaser and Anselm L. Strauss, The Discovery of Grounded Theory: Strategies for Qualitative Research (Hawthorne, NY: Aldine Transaction, 1967); Barney G. Glaser, Theoretical Sensitivity: Advances in the Methodology of Grounded Theory (Mill Valley, CA: Sociology Press, 1978); Barney G. Glaser, Basics of Grounded Theory Analysis: Emergence vs. Forcing (Mill Valley, CA: Sociology Press, 1992); Barney G. Glaser, Doing Grounded Theory: Issues and Discussions (Mill Valley, CA: Sociology Press, 1998); Barney G. Glaser, The Grounded Theory Perspective: Conceptualization Contrasted with Description (Mill Valley, CA: Sociology Press, 2001); Barney G. Glaser, The Grounded Theory Perspective II: Description’s Remodeling of Grounded Theory (Mill Valley, CA: Sociology Press, 2003); Barney G. Glaser, The Grounded Theory Perspective III: Theoretical Coding (Mill Valley, CA: Sociology Press, 2005).

Сноски

1

Гладуэлл М. Гении и аутсайдеры. Почему одним все, а другим ничего? – М.: Юнайтед Пресс, 2009.

Content

Брене Браун
Дары несовершенства. Как полюбить себя таким, какой ты есть

Предисловие

Благодарности

Живите в ладу с собой

Путешествие

Об определениях

Что даст вам эта книга

Cмелость, сочувствие и доверительные отношения Дары несовершенства

Буря стыда

Смелость

Сопереживание

Границы и сопереживание

Доверительные отношения

В поисках любви, чувства причастности и приятия себя

Что такое любовь и чувство причастности

Обретая чувство любви и причастности

Можно ли любить других больше, чем себя?

Препятствия

Азы борьбы со стыдом

Исследуя стыд, мы побеждаем его!

На что похож стыд?

Ступень № 1 Рискните быть собой Забудьте о том, что думают другие

Нам необходимы

Ступень № 2 Сочувствуйте себе Скажите «нет» перфекционизму

Самосострадание

Нам необходимы

Ступень № 3 Не сдавайтесь Избавьтесь от беспомощности и бессилия

Что формирует психологическую устойчивость?

Надежда и беспомощность

Развитие критического мышления

Как мы заглушаем страдания

Лишая себе темноты, мы лишаемся света

Нам необходимо

Ступень № 4 Радуйтесь и учитесь благодарить жизнь Перестаньте готовить себя к худшему и не бойтесь «темноты»

Благодарность

Что такое радость?

Готовность к худшему и страх темноты

Страх темноты

Готовность к худшему

Нам необходимы

Ступень № 5 Полагайтесь на интуицию и прислушивайтесь к себе Не бойтесь неопределенности

Интуиция

Вера

Нам необходимы

Ступень № 6 Развивайте свое творческое начало Перестаньте сравнивать себя с другими

Нам необходимы

Ступень № 7 Отдыхайте и помните Переутомление – не свидетельство вашей социальной ценности

Нам необходимо

Ступень № 8 Культивирование спокойствия Забудьте о тревожности как о привычном фоне

Спокойствие

Умиротворенность

Нам необходимы

Ступень № 9 Перестаньте сомневаться в себе И чувствовать себя обязанным

Перестаньте сомневаться в себе и чувствовать себя обязанным

Очень приятно. Чем вы занимаетесь?

Нам необходимы

Ступень № 10 Смейтесь, пойте и танцуйте Не нужно быть «крутым» и держать все под контролем

Песня

Танец

Невозмутимость и полный контроль

Нам необходимы

Финальные замечания

О процессе исследования Для любителей сенсаций и фанатов методологии

Об авторе

Примечания

Сноски