Свободных Алексей

Кристалл Духов. Тени Вечности. Том 1

Алексей Свободных Кристалл Духов. Тени Вечности. Том 1

Аннотация

Октави - сильнейшие маги миров, последние из стражей, и последний оплот, позволяющий верхнему Миру сдерживать натиск демонов. Пророчество Оракула гласит: "Последний сын векового поколения Октави отыщет Кристалл Духов, и Кристалл не поглотит его как других. Его будут называть Воином." Но вместо сына рождается дочь, и все происки врагов не прошли бесследно – девочка демоница. Разочарованные, Октави ищут его – последнего в поколении – и находят среди дальней родни. Тем не менее, юная демоница готова побороться с братом за право быть Воином. Скоро случайность сводит магов Октави с молодым некромантом, ищущем правду о своем прошлом, но… их судьбы переплетены гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд…

Когда-нибудь наступят новые времена. И новые люди будут гнаться за великими древними знаниями, за нашими знаниями, считая, что получат могущество. Глупцы не смогут понять, что это им не поможет – время этих знаний давно ушло. Они все разрушат, и тогда снова наступят новые времена, и снова все повторится.

Атрия Октави

Пролог. Метка Лиассы.

Пророчество о Кристалле Духов, могущественнейшем артефакте всех времен.

«Народы и земли войны кровопролитные раздирают и разделяют, войны за могущество и власть. Демоны явились ниоткуда, напали со спины, и заставили воюющих объединиться, но было поздно… Но явились из Вечности великие воины – стражи, освободили земли от демонов и основали новое государство – Империю Дракона. Но боги знали, что демоны нападут снова, и ниспослали на землю смертных оружие – Кристалл Духов, могущественный артефакт, он покорится лишь достойному, остальных же поглотит. Кристалл властен вернуть к жизни любого, он открывает дверь в Мир Духов, его обладатель станет непобедимым. Семь Ключей, лежащих за спинами могучих хранителей, откроют путь к Кристаллу Духов».

Пророчество изречено Оракулом в 1028 году.

- Ты так часто взываешь ко мне, мальчик, что это начинает надоедать, - проговорил голос. Вокруг только белый свет и ничего больше, юный вьярд не мог разглядеть даже собственных рук.

- О, Лиасса, богиня жизни! – прошептал он, - Я и не надеялся…

Корон знал, что спит, и знал, что все это – не сон, просто не может быть сном!

- Чего ты хочешь? – снова сказал голос. Он принадлежит женщине, но не такой, что говорит с улыбкой и добротой. Не той, что беззаветно любит своих детей и может отдать за них жизнь, и не той, что застенчива и скромна.

- Я хочу исцелять, - сказал вьярд, - Я хочу стать лучшим целителем, таким, какие не было и не будет!..

- Твои медовые волосы и голубые глаза… Как же вы хороши, мои творения, просто совершенство. Светлые вьярды… Вы не чета темным, да простит меня сестрица Ирасия. Но, может, ты хочешь трон, корону?

- Нет. Я хочу исцелять!

- Тщеславие… - усмехнулась богиня, - А ты мне нравишься. Хочешь властвовать над самой жизнью, не много ли берешь на себя?

- Вы знаете, чего я хочу, и если не хотите дать мне это, зачем пришли в мой сон?

Она снова рассмеялась.

- Как любит говорить Сергиус, ты или слишком смел, или слишком глуп - так говорить с самой богиней Жизни.

- Боги отвечают лишь достойным, - твердо сказал вьярд, - Вы не дадите мне ничего, если я не буду достоин. Слабый останется слабым, а сильный может стать еще сильнее.

- Что ж… Я ничего не даю просто так. Я дам тебе дар, но знания ты должен будешь получить сам. Ты сам должен научиться делать отвары и настои, всю эту мелочь ты должен изучить. Но у тебя будет дар. Любая припарка в твоих руках будет заживлять в тысячу раз лучше, чем в чьих-либо других, любой отвар будет действеннее, любое противоядие. Все будет даваться тебе легко. Но ты будешь выполнять мои условия.

- Какие?..

- Для начала стать самым уважаемым магом в мире смертных.

- Это я и собираюсь сделать, - усмехнулся вьярд.

- А потом переписать все летописи, все до единой.

- Но ритуал памяти!.. – растерялся он, - Все помнят лишь последние триста лет, как же…

- Они должны знать только то, что я посчитаю нужным, - оборвала его Лиасса, - Вы смертные так трясетесь над своим ускользающим с каждым годом прошлым, что записываете любую мелочь. Ты перепишешь все так, чтобы ваша история была такой, какой хочу видеть ее я.

- А как же я сам?..

- Нельзя быть лучшим целителем, если ты помнишь только пару сотен лет своей жизни. Не совершай ритуала памяти.

- Но я постарею!..

- Ты постареешь, но не умрешь. В столичной библиотеке ты найдешь рецепт зелья, которое продлит тебе жизнь. Да и я богиня жизни, а не кто-то там еще, кому как не мне позаботиться о твоем долголетии? Ты будешь знать все, а они – ничего. Ты единственный будешь знать правду, и будешь менять историю. Разве ты не хочешь этого?

- Я буду менять историю лишь в их памяти…

- Заключишь договор со мной, и станешь самым искусным целителем мира смертных, а через триста лет можешь написать о себе в летописи что угодно, и все примут это за чистую монету.

Вьярд молчал несколько минут, обдумывая сказанное богиней. В целом, его все устраивало, он искал, в чем подвох, но на первый взгляд его не было.

- Но почему вы  сами не сделаете все это?

- Черную работу?.. – усмехнулась богиня, - У нас много и других дел.

- Что ж, я согласен. Клянусь водами Леты…

Пока он произносил слова клятвы, клятвы, которую нельзя нарушить, богиня молчала, и лишь когда последнее слово слетело с его губ, она добавила:

- Будет еще одно поручение. Ты должен будешь позаботиться о том, чтобы некоторые маги попали к нам.

- Что?..

- Их души должны попасть к нам.

- То есть, убить?..

- Я не говорю тебе убивать их своими руками , - возразила она, - Как только эти люди родятся, ты должен будешь позаботиться, чтобы они как можно быстрее попали в наши руки , ты не должен попасть под подозрение.

- Что за люди?

- Возьми это.

В воздухе возникло длинное светлое перо – первое, что нарушило пелену белого света.

- Это перо Судьбы, - сказала Лиасса, опуская его в руки вьярда.

Корон потрясен. Неужели он действительно держит его в руках, перо, которым сама Судьба правила будущее смертных?

- Поубавь свое восхищение, мне это не нравится, - с легким раздражением осадила его богиня, - Надеюсь, понял для чего оно тебе?

- Им я смогу переписать любую книгу на земле, - улыбнулся он, но тут же улыбка рассеялась, - Позвольте… Но если перо будет у меня, то как вы будете менять судьбы и…

- Книга пути – это тебе не просто слова на бумаге! – воскликнула Лиасса, - Переписать ее может только Судьба, а без нее перо нам не помощник.

- Что?.. Без Судьбы?.. – вьярд потрясенно вздохнул. Младшая, но самая могущественная из богов, Судьба не могла просто так уйти.

- Где она?..

- Сбежала на землю с этим человечишкой, Надаросом, - Корон почти увидел ее раздраженное лицо, эти слова потрясли его еще больше.

Надарос изучал магию Хаоса - первородную магию огня, и достиг небывалых высот. Им восхищались, его любили. На него вьярд равнялся, хотел стать таким же.

Свободным. Сильным. Уникальным.

- Это и есть те двое. Ты должен отправить их к нам, и если они все же вырвутся и снова переродятся… каждый раз находить их и отправлять к нам.

Лиасса с особой интонацией говорила «отправлять к нам», старательно выговаривала это, не употребляя слова «убивать», вроде: «Послушай, мальчик, это не убийство, ты просто отправишь их к нам».

- Ты без труда поймешь, что за род – их потомки. Это будут самые сильные маги среди вас. Перепиши все так, чтобы о все забыли о Судьбе, мне осточертел ее культ. Я старшая богиня, и она должна меня слушать, ты понял? Она слуга нам, бездарный писарь и ничего больше, перепиши все так, тебе ясно?

Вьярд кивнул. Спина его горела – там раскинулась метка Лиассы: древо жизни, соединявшее землю и небо.

- Начни, пожалуй, с самого сотворения Миров. Да, и позаботься, чтобы их детей тоже отправляли к нам, но не забывай – никто не должен подозревать тебя. В первую очередь отправь Надароса и Судьбу, а их мерзких детей – потом.

- Хорошо… - прошептал Корон, - Я все сделаю.

- И… Есть еще одно, - казалось, она улыбнулась, - Оракул еще не предупредил вас, но… Демоны скоро снова сметут все с лица земли.

- Что?.. – Корон содрогнулся.

- Они снова вырежут всех, если на этот раз вы не встретите их, как полагается. Но это тебе на руку, верно? Покажешь свои способности.

- Верно, - кивнул светлый вьярд, - Я предупрежу Владыку о демонах. Спасибо, милостивая госпожа…

- Мы скоро снова встретимся. Я расскажу тебе, какой должна быть новая история миров.

* * *

«Краткая история Миров» - Очерк Льенариуса Нонаима ве Кулокун по истории Миров.

Дословные переводы древних текстов. Легенда первая. Сотворение Мира.

Мир спал в объятиях жадной Вечности, пока из Вечности не вышла Секапия-Смерть. Было в Вечности темно и холодно, и существовали бок о бок Смерть и Вечность. С помощью посоха Секапия могла колдовать, но однажды из черного, как глубины, посоха, появился крохотный огонек света – рукх - чистая жизненная сила. Она превратилась в Лиассу – богиню Жизни. Она, кружась в божественном танце, стала бросать на небо частицы магии, и появились звезды и планеты. Небесные светила двигаться вслед за ней, в унисон с ее танцем. Она дунула – и появился ветер, с ее ног упало несколько крупинок песка, и появилась земля, но сухая и бесплодная, буйный ветер вольно гулял по ней, не чувствуя никаких преград. Тогда Лиасса достала из колчана стрелу, окропила ее в своей крови, натянула звонкую тетиву лука и пустила стрелу вниз, вонзилась стрела  в плоть земли, и потек из этого места бурный ручей, а земля стала чернеть от плодородия. Стали расти травы, деревья, но не было живого тепла, спустилась Лиасса на землю, ударила стрелой о камень и высекла искру. Пламя стало жечь больные деревья и греть землю. Долго горел Огонь Служитель, но больше не стало сухих и больных деревьев, нечего стало жечь, и превратился Служитель в Непокорного, и охватил всю землю, но Лиасса пролила дождь и затушила огонь.

Но по-прежнему не было в мире живого света, а лишь бледный свет магии, и на зов сестер-богинь из Вечности явился тридорец Сергиус. Он прошел по земле, ударил по ней своей секирой и появились горы, а для рек появились русла, зажурчала вода, а с неба сорвались ветвистые молнии. Сергиус стал богом грома, молнии и боевого духа.

Но скоро огонь, затушенный Лиассой, дал о себе знать - он не умер, а лишь спрятался вглубь земли, и теперь стал изрыгаться из вершин гор, созданных Сергиусом и уничтожать все вокруг. Даже камни плавились от нестерпимого жара. Тогда отправились три бога к огнедышащей горе. Сергиус окунул в жидкий огонь секиру, брызнул на небо, и засияло на нем солнце, а светило рукх назвали луной.

Но посмотрели боги на вершину огнедышащей горы и увидели, как прямо из пламени вышел Надарос – демон – сын Хаоса. Лицо его  ужасно: обугленная кожа, черные глаза, длинные когти. А прямо за ним вылезла из недр огнедышащей горы армия жутких существ. И не могли боги противостоять этим существам, а следом за армией вышли подданные Надароса – другие демоны, сильные и жестокие. И стали они побеждать богов, но появилась из Вечности Ирасия, взмахнула рукой и стали исчадия Огня Непокорного умирать от болезней один за другим. Лишь Надарос остался в живых и снова скрылся в огнедышащей горе, а боги запечатали вход могучими заклинаниями, и дом стал для Надароса темницей.

* * *

2153 год.

Солнце, в своей предсмертной агонии, было страшным. Истекая кровью, оно залило шальными лучами небо и медленно уходило на вечный покой, опускаясь в гробницу на горизонте. Солнце снова умирало. Свирепый ветер неистово гнал опавшие листья на запад, боясь не успеть на солнечные похороны. Земля обожжена, будто кусочки солнца разлились по ней и забрали все, что возможно, с собой в могилу.

Алекто стоит на земле, усыпанной пеплом недавней травы. Алекто Октави, страж-предательница. Никто не думал, что такое возможно, но, переметнувшись на сторону демонов, Алекто получила силу Хаоса и тоже стала демоницей, сильнейшей из всех. Она вела за собой легионы тьмы и одерживала победу за победой, но сейчас за спиной нет армии… Армия стоит напротив. Вражеская армия. Демоница не собиралась бежать и, тем более, сдаваться на милость победителя, нет, она будет сражаться, и положит столько вьярдийских голов, сколько сможет, пока не падет бездыханной…

Демоница находилась в истинном обличье: изменились глаза, белки почернели, и серебристая радужка на черном фоне смотрелась угрожающе, а когда глаза полностью почернели, кожа вспыхнула как бумага и полностью обуглилась, огромные кожистые крылья взвились за спиной. Многие из магов, стоявших напротив, помнили ее человеческое лицо. За последние десятилетия имя Алекто стало тождественно предательству, убийству. Чистому злу. Злу, для которого нет причин, а если нет причин, значит, не может быть оправданий. Такое зло должно быть наказано. Ее хищная улыбка обнажила большие красные клыки, казалось, с них падает свежая кровь. Зло, на которое нет причин. Его нельзя исправить, но можно уничтожить.

Ее взгляд, не знавший ни жалости, ни сожалений, взгляд светлых серых глаз на фоне белков, ставших смольно-черными. Алекто - воплощение демонической магии, магии Хаоса. Она умела только убивать и рушить, этим ее испорченная душа овладела в совершенстве...

Непонятно кто напал первым, свет множества чар оказался сокрыт в пламени Алекто, но они достигли своей цели. Демоница, сраженная, упала на землю, но множество магов испепелил ее огонь - тут и там раскиданы горящие, а может, еще живые тела. Уцелевшие воители приблизились к ней, едва чуя под собой землю.

- Да, вы победили меня, - прохрипела она, - Но я отомщу… Тот на кого вы будете надеяться… Тот, кто найдет Кристалл Духов… Вы его не получите! – она рассмеялась безумным смехом, и это отняло последний вздох.

* * *

Пророчество о Воине, великом маге, которому покорится Кристалл Духов.

«Кристалл Духов не будет спокойно лежать во власти недостойного. Только самому сильному из магов он покорится. Последний в вековом поколении, сын Октави сможет совладать с силой Кристалла и покорить его. Он не поглотит его, как всех других, последний из сынов Октави завладеет Кристаллом и станет Воином».

Пророчество изречено Оракулом в 3587 году.

Глава I. День в ночи.

4760 год.

Бастус нельзя назвать гостеприимным миром, и Луксор, по просьбе дяди помогавший Октави вернуть домой дочь, знал, что будет непросто, а компания темных вьярдов под боком ему, как светлому, еще больше не нравилась. Тем не менее, путешествовать по миру вампиров в одиночку опрометчиво. Сейчас ранний вечер, но тот, кто в Бастусе впервые, сказал бы, что это ночь. Непроглядыный, ядовитый сумрак, который нельзя развеять никакими чарами быстро спускался со смольно-черных небес. Вокруг, насколько хватало глаз, лишь серая каменная пустыня, ни деревьев, ни рек, ни городов… Впрочем, он бы отдал все, лишь бы не попасть в один из вампирских городов.

Раз за разом он вспоминал, и пытался запрятать поглубже чувства, испытанные, когда он уже стоял одной ногой в портале сюда, в Бастус, и с одной стороны видел бешено несущиеся в ускоренном ритме времени темные, почти черные облака,едва пропускавшие солнечный свет - результат катастрофы, унесшей жизнь другого мира - Кастоса. А с другой стороны сиял зеленью и жизнью Кардо... Противоречивые чувства настигли вьярда. Ему жаль, что стражи - столь великий народ, одного мира лишились, а второй мир, прекрасный в зеление своих лесов, стал пустыней, непригодной для жизни, а сами стражи, все до единого, пополнили ряды вампиров и связаны клятвой, которую нельзя разрушить... Спаслись тогда только Октави: Конрад - брат-близнец императрицы, и трое их племянников. Луксору жаль, но как бы плохо это ни звучало, он рад, что все случилось не с его народом, не с его миром.

- Хорошо хоть не зима, - сказал темный вьярд, кутаясь. Его зовут Тарек. Из дюжины темных, следовавших вместе с ним, Луксор знал только его, но с остальными он и не хотел иметь никаких дел. Напыщенные, помешанные на чистоте крови и своей богине... именно из-за таких распалось некогда сильное некогда королевство Вьярдера. Полторы тысячи лет назад, после нескольких войн, темные отделились, и теперь треть земель прибрежной части Кардо, от самого Великого Ниенара и до западной границы, принадлежит им, бывшая Восточная Вьярдера стала Акхарией. Забрежная часть, далекая Южная Вьярдера, находящаяся за Океаном, до сих пор держится на последней ниточке… Так что, с одной стороны, демоны – это благо, ведь под такой угрозой вьярды объединились.

Тарек обладал длинными, ровными черными волосами и кожей с голубоватой бледностью, отличающей людей со слабым здоровьем. Его глаза, карие, почти черные, не привыкли бегать и глядеть украдкой - если его что-то интересует, он не отведет взгляда. Тарек не боится высказывать свое мнение, если считает это уместным, и является весьма толерантным темным вьярдом, чем и заслужил симпатию Луксора. Сам Луксор разительно отличался от Тарека внешностью, но не внутренним духом. Его глаза сияли цветом чистого летнего неба, и говорили о возрасте лет в семьсот, тогда как Тареку с его почти черными глазами, было, вероятно, уже более полутора тысяч. У всех молодых вьярдов глаза водянистого цвета, у светлых - льдисто-голубого, у темных – цвета червонного золота, и с возрастом становятся все темнее. Волосы Луксора цвета светлого меда, как и у многих других светлых вьярдов, кроме, разве что, жителей равнин с их темно-медовым цветом.

Вьярды не отличаются крепостью тела, их тела - ловкие и быстрые, и Луксор не нарушал собой этого правила, однако и хрупким не был. Он высокий, его плечи достаточно широки, бедра узки, а ноги стройные. Его руки обладали не изяществом, но той красотой, которая и делала их мужскими: сильные плечи и мускулистые предплечья, кисти, не слишком мощные, но и не слабые, ровные пальцы с ухоженными широкими ногтями. Черты лица его мягкие, несколько балансирующие на грани женственности, но не переходящие ее, глаза посажены глубоко, над ними нависали густые светлые брови, что и склоняло лицо в сторону мужественности. Но, в общем-то, внешность говорила о нем, как о человеке, обладающем волей, но не обладающим достаточной решимостью.

- Что там по карте? - спросил Луксор, выводя Тарека из состояния задумчивости. Хруст камней под ногами весьма способствовал всякого рода размышлениям.

Небольшой серебряный медальон никак не походил на карту, но его чаровал сам Кхамир, король темных вьярдов, известный мастер поиска. Медальон должен свести их и юную Октави в назначенный час.

Да, в общем-то, не слишком отличаются темные и светлые, такие же слегка изогнутые мизинцы, широкие мочки ушей, в которых так удобно носить сразу несколько серег, и язык с острым кончиком, слегка напоминавший змеиный. Одни – целители, другие – эксперты по ядам и проклятиям. Такие разные, но впервые у Луксора возникла мысль, что два народа дополняют друг друга, вместе они могут все, но… лишь на словах все так просто.

- Ведет к озеру, - сказал наконец Тарек, смотря вдаль и надеясь увидеть девичий силуэт. Но ведь не зря говорят: «Темно, как в Бастусе»… Что можно рассмотреть в таком мраке? Вязкий, липкий, непроглядный – он спускается с небес, и не развеивается даже магией, так что нужно искать место для ночлега – скоро совсем стемнеет.

- Солнце, наверное, даже не село, а так темно... - покачал головой Луксор, - Мы уже четвертый день здесь, Кхамир специально хотел нас по Бастусу погонять?

- Давай поуважительнее, а, - буркнул Тарек, - Да, ты светлый и все такое, но это мой король! Я же не спрашиваю, почему это "ваш Эрвин" отправил сюда тебя одиношенку?

- Зато он послал меня, своего племянника, а не просто кого-то там из солдат, - сказал он и многозначительно добавил, - Александр это оценил.

- И Воин тоже… - с неохотой подметил темный.

- Да… Кириллион меня благодарил. Лично, - усмехнулся Луксор, - Если быть честным, это льстит.

- Он и правда так силен, как говорят?.. – Тарек не остановился, не кинул взгляда, постарался никак не выдать то, как сильно его волнует ответ.

- Да, - кивнул вьярд, - Думаю, он очень силен.

- Смотри! - воскликнул темный, - Да, увидеть ее было непросто - чтобы скрыться в Бастусе достаточно просто облачиться в черное.

- У нас прошло полгода, значит, здесь лет пять, - вслух рассуждал темный вьярд, - Ей должно быть пятнадцать?.. Вроде похожа.

Они быстро приблизились. Девушка не шелохнулась, даже не обнажила меча. Луксора кольнула зависть: он уже смерил восьмую сотню лет и вступал в пору, когда вьярд уже не юн, но и не слишком зрел, в пору, когда в жизни мага начиналась пора свершений и становление его, как личности, а она отжила жалкие пятнадцать лет и считается старше него. Как-то это не честно.

- Что привело сюда вьярдов? - спросила она, по-прежнему стоя к ним спиной. Луксор понял – одна из них… Снова кольнуло. Снова он вспомнил, как несколько лет назад легаты внимательно слушали Патрика – старшего сына Октави. Ему было всего десять, но одним словом он заставил замолчать старых вояк. Ритуал разума… Как бы Луксору хотелось, чтобы и в их семье проводили его, но Октави не раскрывают секрет ритуала.

- Мы ищем Силину Октави, - ответил Тарек.

- Вы нашли ее, - девушка наконец обернулась. Из-под свободного капюшона виднелся белоснежный мех верицы, согревающий даже в самый лютый мороз. Луксор удивился: где она достала столько меха? Вериц почти не осталось, эти белоснежные существа, похожие на лис погибли вместе с родным миром – Кастосом.

Но, разглядев в ней обычного человека, Луксор удивился еще больше. Девушка не высока, не худая телом - ее фигура по прошествии нескольких лет обещает стать очень женственной. Длинные волосы медного цвета собраны на затылке в тугой пучок, и лишь пара прядей приятно обрамляет лицо с мягкими, правильными чертами, и больше всего выделяюется не вздернутый нос, не пухлые губы, а большие глаза, серые, с металлическим отливом, обрамленные черной каймой. Ровно очерченные брови и густые длинные ресницы делали взгляд очень выразительным, однако любоваться им можно до тех пор, пока он не устремится на тебя, и не станет хищным, пронзительным, но непроницаемым.

Несколько лет, прожитые в Бастусе, сказались на ее коже - бледной, даже белой, как фарфор, однако в ней не было той болезненной голубизны, как в коже Тарека, нет, эта белизна даже придавала ей особый шарм. Луксор не понимал, что именно в ней так удивляло: в отличие от матери, она не обладает никакой сверхъестесственной красотой, и стать ее обычна для Октави... Может, зная, что она демоница, он ожидал увидеть что-то иное? Какую-то "метку" греховности? Уродливый шрам на лице, или недостающую часть тела?..  Луксор не ожидал, что эта Силина-демоница будет держаться, как и все Октави - с достоинством, величественно и сдержанно. И было еще что-то необъяснимое. Будто в юном теле прячется разум старухи, прожившей тысячи лет.

- Покажите фамильный медальон, - потребовал Тарек, а девушка усмехнулась.

- Ну, идите, поищите в другом месте, раз кулон короля Кхамира привел вас не туда.

- Похоже, вас ни с кем не спутаешь, - Луксор сглотнул – она сразу поняла, каким образом ее нашли, и глядела так, что заставляла почувствовать себя ребенком, - Я племянник Эрвина. Мы уже были представлены друг другу...

- Пожалуй, - кивнула она, на секунду отводя взгляд.

Дядя всегда говорил - это самая странная семья на свете. Все как на подбор: одни принципы, характер, всегда сложная и трагичная судьба, даже разговаривают они одинаково, понимают друг друга с полуслова, строго слушают старших, пока не завершили обучения, строго следуют решению, принятому на семейном совете, когда повзрослели. Но эта… все же, эта выбивается из общего числа.

- Господин Октави желает, чтобы вы вернулись домой, - осторожно продолжил Луксор, - Он передал, что не сердится.

- Тише… - шикнул Тарек, - Взбесится демоница, пришибет всех!..

Весь мир знал о младшей из Октави, о ее пугающей демонической силе, дров подкинул и вампир, укусивший Катрину, когда та еще не разродилась. Именно так женщина лишилась своей магии, а ребенок – то есть Силина – поговаривали, обрел вампирские черты. Единственная демоница среди Октави за последнюю тысячу лет, с тех пор, как Конрад и Флавия вернулись на сторону верхнего Мира.

Она одарила их холодным взглядом, а сам темный вьярд сделал шаг назад, боясь говорить дальше; остальные же темные уже давно держались в нескольких метрах позади, словно от опасного животного, которого выпустили гулять без привязи.

- Есть дело, - колдунья хищной улыбкой заставила всех податься назад, - Вернусь, когда завершу, так и передайте в дом Октави.

Надежда вернуть ее по доброй воле растяла, как свечка, брошенная в костер.

- Леди, я понимаю, почему вы отправились сюда... – взял свое слово Тарек, - Но… это же не вы. Ваш отец нашел последнего, нашел Воина. Его имя Кириллион. Перестаньте считать себя Воином, пойдемте с нами!..

- Нет, - ответила она после секундной заминки.  Девушка ступила в воду озера, и со стороны казалось, что ее затягивает в зловещую черную массу. Переглянувшись, Луксор и Тарек сразу поняли мысли друг друга. Вскинув руки, они молниеносно связали ее самыми сильным магическими оковами, которые только могли сколдовать, но девушка, не моргнув и глазом, пресекла их магию одним движением пальца, а через секунду уже сами вьярды оказались в путах.

- Леди! - отчаянно закричал Луксор, - Мы поклялись, что вернем вас, не губите наши жизни!

Она остановилась.

- Водами Леты?

- Да, - ответил Луксор, и когда она, со вздохом, вернулась, душа поднялась из пяток обратно в грудь. Все-таки, в расцвете сил не хочется умирать в муках и обрекать душу на вечные страдания на Северной стороне… Нарушивший клятву водами Леты будет прикован к горам в Мире Духов и быстро погрузится в сон боли. Навечно. Даже боги не смеют нарушить клятву. Юная Октави пощадила их, быть может, сущность демона в ее душе не так главенствует, как говорят слухи?..

- А эти? - Силина указала в сторону темных вьярдов.

- Просто сопровождают, - спешно ответил вьярд.

- Вы уходите, - приказала она, оглядев темных, затем бросила взгляд на Тарека и Луксора, - А вы двое идете со мной.

Они боялись что-либо спрашивать, вдруг она передумает? Остальные уже далеко, с прозрачной улыбкой Силина смотрит им вслед. Луксор со всеми Октави знаком лично, они всегда желанные гости во дворце Владыки, и только Силину видел лишь раз, ей тогда было шесть - в этом возрасте Октави обычно представляют детей двору, и в свои шесть они могут дать фору любому. Уже сложившиеся личности, эти юные маги разбираются во всем и отлично колдуют, и все благодаря ритуалу разума – самому удивительному заклинанию, созданного тысячу лет назад Конрадом Октави. Обычно его проводят на третий день рождения маленького Октави, и с этого дня его разум становится разумом взрослого человека, однако тело остается телом ребенка.

- Как идут дела у Октави? - спросила вдруг Силина. Луксор думал, как ответить, все еще боясь, что она может вдруг превратиться в демоницу и спалить их.

- В целом... Прекрасно держат оборону своей долины порталов... – начал он, - Сейчас лишь в нескольких долинах можно пройти меж мирами, множество мы запечатали, когда демоны объявили войну. Вернее… - вьярд увидел искорку недоумения в глазах колдуньи и быстро исправился, - Вернее, ваш отец запечатал.

- Замок Октави еще никому не удавалось взять, -  прохладно ответила девушка, и вьярд понял, что она хочет каких-то других новостей.

- Простите, леди, я...

- Можно по имени, - разрешила она.

- Силина... - сказал он, пробуя слово на вкус, - Ни о чем больше я вам поведать не смогу... Господин Александр после смерти вашей матери стал нелюдимым... Он посещает наш дворец только по военным делам. Я не удивлен, что после ее смерти вы предпочли родному дому мир вампиров...

- Довольно, - резко сказала девушка, отбивая руку, легшую на ее плечо, - Не судите о чужих поступках, если не знаете их причин.

- Я знаю, - возразил вьярд, - Полгода назад...

- Довольно! - снова воскликнула Силина, - Вы рассуждаете о вещах, не зная сути!

- Напротив, я... - Луксор замолчал, когда Тарек сильно ткнул его в бок.

- Разумное решение, - прозрачно улыбнулась она, - Не спорить с тем, от кого зависит ваша жизнь. Как звучала клятва?

- Мы поклялись, что встретившись с вами, сопроводим вас в замок Октави или во дворец Владыки Эрвина.

- Но во времени не ограничены? - вьярды отрицательно покачали головой, - Хорошо, нужно спуститься на дно озера. Вы пойдете со мной, а потом вместе отправимся в Кардо. Так пойдет?

- Конечно, - кивнул Луксор.

- Это не просто прогулка, - девушка внимательно посмотрела на них, - Один из Ключей должен быть здесь, в этом озере.

- Как вы можете знать? - усмехнулся Луксор, - Сколько тысяч лет маги искали его, а вы...

- Пять лет, - многозначительно ответила колдунья, - Пять лет неустанных поисков. И нет, вы больше не говорите, вы слушаете. У каждого Ключа есть могущественный хранитель, только победив его можно забрать Ключ. Вы не правы, господин Гедвин, Ключи находили, но... Победить хранителя - вот чего никто не мог. Чтобы получить Ключ, хранителя нужно победить в одиночку, так что, когда встретимся с ним, вы держитесь в стороне, что бы ни случилось, не колдуйте, никакого колдовства, иначе хранитель перекинется на вас. Пока вы не колдуете и не обнажаете клинка, для хранителя вас не существует, ясно?

Вьярды переглянулись. Хранитель?.. Неужели это правда?.. Неужели поиски Ключа не оказались глупым проявлением демонических амбиций, неужели она действительно чего-то достигла? И… что будет, если в ее руках окажется такой могущественный артефакт?..

- Ясно? - повторила она, - Надеюсь, не стоит заставлять вас приносить еще одну клятву?

- Нет, с нас хватит, - улыбнулся Тарек.

- Отлично, - кивнула она, - Идем.

Луксор вошел в озеро вслед за Силиной. Ледяная вода обожгла кожу, холод сразу пробрал до костей. Колдунья наложила на себя чары и скрылась под водой; рыбье заклятье - Луксор тоже знал его, и сколдовав на себя и Тарека, погрузился в воду, которая теперь стала мягкой и теплой.

* * *

Очерк Льенариуса Нонаима ве Кулокун по истории Миров.

Легенда вторая. Разделение Верхнего Мира.

Оглядели боги землю и увидели, что души погибших гуляют по ней. И поняли, что нет им места здесь, среди живого мира и тогда Секапия создала семь Миров. Бревир, Кардо, Ноколо и Кастос – для живых, Мир Духов – для мертвых, и Алакар - для богов. Но когда оглядела она творение свое, оказалось, что Кастос очень слаб, стоило войти в него, как ткань мироздания порвалась. Секапия создала еще один мир, ставший близнецом Кастоса – Бастус. Как младшего брата защищает старший, Бастус защищал Кастос от разрушения.

Могли боги перейти из одного мира в другой, ибо были у Секапии ключи от Миров, но в Мир Духов не мог войти  никто кроме самой Секапии, и остальные боги обиделись на сестру. Но Секапия взяла у каждого по капле крови, окропила ими камень, и стал он прозрачным, как слеза и лишь внутри багровела кровь богов. И назвала она этот камень Кристаллом Духов, ибо любому из богов он мог открыть дверь в Мир мертвых.

(Примечание автора: к сожалению, остальную часть свитка восстановить не удалось, однако по косвенным источникам, нам известно примерное его содержание, я приведу его ниже.)

Кристалл Духов был первым артефактом – магическим оружием. Он обладает невиданным могуществом, обычный смертный и прикоснуться к нему не может – Кристалл превращает в прах тех, кто не равен ему по силе.

* * *

Прошло уже полчаса, а дна все нет - недаром эти озера называли Великими. Луксор начинал уставать, да и толща воды, несмотря на чары, все же сдавливала тело. Мимо проплывала однообразная живность, в основном бесцветная и незаметная среди темной воды, иногда встречались действительно опасные экземпляры, но, закусив заклинаниями, они быстро удалялись. Вскоре показались длинные, толстые, похожие на лианы стебли озерных растений - наверное, единственная растительность, выжившая в Бастусе, и чем ближе становилось дно, тем толще становились растения, и, в конце концов, стали похожи на молодые деревья. Вьярд с восхищением огляделся. Жизнь здесь текла размеренно, не спеша, едва-едва колыхались чешуйки на стволах растений, будто листья на кронах деревьев. Маг не пожалел, что отправился сюда - он еще никогда не ощущал такой безмятежности.

Оглядевшись еще раз, Луксор понял, что отстал - Силина уверенно плыла, будто точно знала, куда им нужно, Тарек держался чуть позади, помня ее наставление. Все вокруг вдруг всколыхнулось, темный вьярд подался назад, к Луксору. Метрах в двадцати, казалось, прямо из-под земли вылезла огромная рыбина! Луксор даже боялся оценивать размеры ее пасти, но все трое наверняка спокойно бы в ней поместились. Силина, держа спину прямо, насколько это возможно под водой, медленно извлекла из ножен меч и едва заметно склонила голову, и Луксор мог поклясться, что через мгновение чудище тоже поклонилось!

Поединок начался молниеносным обменом ударами. Как выяснилось, невероятно толстая чешуя прекрасно выдерживает любые удары меча, а Силина ловко уходит от ударов шипастого хвоста - его хранитель видимо и считал своим главным оружием. На первый взгляд неповоротливое существо оказалось очень ловким, но и юная колдунья не уступала, неизменно уходя от всех атак. Никакая магия хранителю не страшна, так что оставались только атаки мечом, но живот рыбы настолько же бронирован, как и спина, у нее не было слабых мест. Луксор и Тарек следили за боем напряженно, боясь лишний раз шевельнуться. Силина вдруг стала подниматься по спирали вверх, а когда проплыла над ними, вьярды заметили в воде кровь - видимо, бой шел не совсем на равных.

Луксор вдруг с ужасом огляделся. Стволы озерных растений появились рядом с ними, и будто напряженно наблюдали за происходящим, если бы у них были глаза, они бы подозрительно щурились. Вьярды с ужасом ринулись в сторону, но лианы стремительно оплели их тела, а через несколько мгновений из-под каждой чешуйки появился молодой, тоненький побег, и его прикосновения приносили невыносимую боль. Маг пытался кричать, но что он может под водой? Лишь жалкие пузырьки воздуха, сохранившегося в измененных заклятьем легких, вырвались наружу, ничего больше. Смертельная пара - Хранитель и искатель, возвращались, шла борьба за жизнь, только один уйдет отсюда, но Силина потратила несколько драгоценных секунд. Два сильных, мастерски нанесенных удара высвободили вьярдов, и лианы удалились, продолжив клубиться у дна, как змеи.

Несколько мгновений могут решить многое, и те, что девушка потратила на освобождение спутников не пошли бесследно. Хранитель быстро покрыл все расстояние, выигранное колдуньей за последние минуты, зубы сомкнулись, но лишь содрали кожу со спины воительницы. Вода вокруг окрасилась кровью, лианы жадно ловили ее молодыми побегами и увеличивались в размерах. Все дно кишело и извивалось, побеги преследовали девушку по пятам, едва не опережая хранителя, но вдруг она повернула назад и со всей рубанула прямо по громадной пасти. Меч обрубил подчистую несколько зубов, и девушка вдруг юркнула через эту дырку прямо в гостеприимно поджидающий ее рот, но за ней последовали и лианы.

Время остановилось, и несколько секунд снова решили все. Разлетелись в стороны осколки зубов, девушка показалась наружу, а хранитель... Что ж, Луксор надеялся, что больше никогда не

увидит подобного. Лианы проникли в его нутро, он бился в агонии, но все прекратилось, когда тело разорвало на части, а потом появились и молодые побеги... Одно их касание и все мясо исчезало, оставались лишь кости. Видимо так они и питались... Скоро все стихло, снова дно озера превратилось в безмятежную водную рощу, но Луксор больше не верил этой красоте, больше всего хотел поскорее убраться отсюда, и, скованный напряжением, едва не ударил Тарека, когда тот схватил его за плечо.

Темный вьярд многозначительно указал на свою шею, затем поднял палец вверх. Луксор утвердительно кивнул, и Тарек поплыл к поверхности. Видимо, он впервые подвергался таким чарам, а в первый раз тело всегда быстро изгоняет магию. Вьярд огляделся в поисках Силины. Девушка сидела на земле, бессильно прислонившись к огромному, добела выеденному скелету хранителя. Он тронул ее за руку, девушка, не открывая глаз, кивнула, но не сдвинулась с места. Маг обхватил ее за талию и потянул за собой.

Чары ослабели, плыть становилось все труднее, к тому же Силина висела мертвым грузом, радовало, что она хотя бы крепко держалась. Луксор с ужасом понял, что до поверхности еще далеко, а дышать уже почти невозможно, и рвался к тусклому свету, казавшемуся спасительным. Чары рассеивались, одежда теперь тянула вниз и мешала, но вьярд не сдавался. Его разум отключился, уступив место инстинктам, стремление выжить заставило сосредоточиться только на движении вверх, казалось, даже время замедлилось. За несколько мгновений до того, как чары спали окончательно, он с силой выплюнул из себя воду, чтобы мгновенно не захлебнуться, и вот в груди все сжалось, от острой боли потемнело в глазах, захотелось глубоко вдохнуть, но вместо этого вьярд рванул вверх с удвоенной скоростью – плыть почему-то стало очень легко. С ужасом он осознал, что женские руки уже не сжимают его торс, но не смог заставить себя обернуться – поверхность уже так близко!..

Кожу кольнуло тысячью иголок, Луксор судорожно вдыхал ледяной воздух, он казался теперь лакомством, изысканным яством, но позволить себе больше вьярд не мог, наложил на себя чары и нырнул под воду. В Бастусе быстро темнело, и здесь, под водой было еще темнее, он не надеялся найти девушку, но все равно плыл вниз. Внезапно впереди что-то засветилось, Луксор невольно остановился, завороженный зрелищем. Силуэт Силины озарился голубым сиянием, она медленно погружалась вниз, руки раскинулись, медленно развевающийся, как от ветра, плащ делал ее похожей на сказочное существо. Нежная и хрупкая, как водный цветок, сейчас она не была той, что недавно так умело разобралась с хранителем.

Опомнившись от наваждения, Луксор бросился к девушке, крепко обхватил ее и рванул к поверхности. От жабр на ее шее не осталось и следа, и вьярд молил богов, молил Лиассу, чтобы та спасла девушку.

Снова ледяной воздух влился в легкие, подул ветер, но с удивлением вьярд отметил, что с ветром плыть гораздо легче. Крепко прижимая к себе Силину, Луксор продолжал молить богов. Ветер бережно нагонял волны, и на гребне они становились все ближе к берегу, а как только ноги его коснулись дна, все стихло.

Луксор положил Силину на землю и попытался привести в сознание с помощью магии. Снова вокруг девушки появилось бледное голубое сияние, теперь оно гораздо тише, чем под водой, и постепенно исчезает. Луксор продолжал попытки привести ее в сознание, хотя понимал, что они не помогут. Тем временем внутренний голос уже обсуждал сам с собой, как он расскажет обо всем Александру и… Кириллиону. И будет ли это нарушением клятвы водами Леты?.. Если он принесет в дом Октави хотя бы ее мертвое тело… Да, это хороший выход.

Решив насущный вопрос, сознание перешло к анализу моральной стороны вопроса. Октави – непрекосновенны, почти боги, все, что они делают, можно оправдать, и только младшая стала пятном. Вторым пятном после Алекто. Множество темных слухов ходили о ней, вплоть до того, что это она убила свою мать, Катрину, и сбежала в Бастус, скрываясь от гнева остальных Октави. Даже сам Луксор почти верил в это. До сегодняшнего дня. Она действительно отправилась за Ключом, да и пощадила их с Тареком… Но Силина мертва. Луксор уже пытался представить, с какими чувствами принесет в дом Октави ее труп, и, конечно, Ключ. Стоит рассказать им обо всем, что произошло?.. Пожалуй, если спросят. На сакунду в сознаниии даже промелькнула жалость: когда ее смерть будет придана огласке, никто не расстроится, даже наоборот – все вздохнут с облегчением. Сегодня она поступила очень великодушно, но это уже не важно. Мысльь с легким налетом горечи сменилась удивлением – тело вдруг перестало слушаться, превратилось в податливую куклу и полетело куда-то в сторону.

* * *

Очерк Льенариуса Нонаима ве Кулокун по истории Миров.

Легенда третья. Сотворение существ.

Множество животных создали боги, но не было на земле существ, подобных им самим. Тогда Лиасса намешала глины на собственной крови и слепила статуи. Их обогрело солнце, овеял ветер, обволокла магия и появились прекрасные дети Лиассы – светловолосые и голубоглазые, как сама богиня, она назвала их светлыми вьярдами. Своих детей Ирасия назвала темными вьярдами, и они были подобием матери – темноволосые и кареглазые. Сергиус сделал статуи  из меди и железа и оживил – так появились тридорцы. Секапия же не стала лепить статуи – она собрала частицы праха мертвых и взмахнула посохом… То, что было мертво налилось жизнью, Секапия назвала свой народ корианами, или некромантами.

Сергиус научил детей ковать металл и гранить драгоценные камни, находить руды и магией их стала магия рун – магия символов, не требующая слов. Лиасса обучила детей светлой магии и врачеванию, Ирасия же, наоборот, научила детей готовить страшные яды и насылать проклятия, но ничто не могло сравниться с тем, что дала детям Секапия… Корианы могли возвратить душу в умершее тело. Магия смерти. Сильна она и пугающа, все народы боялись некромантов, а тех, кого дети Секапии подняли из могил, с отвращением называли «нежить».

Непреклонной Стеной разделила Секапия мир Мертвых на две стороны – Северную и Южную. Южная была местом прекрасным и изобильным, а Северная – снежной пустыней, где души подстерегает множество опасностей, там и остались души демонов, побежденных когда-то богами, а души своих детей боги отправляли на Южную сторону. Река Лета соединяла две части мира, а вместо воды в ней текла чистая магия, настолько сильна была река, что нарушив клятву ее водами, смертный умирал в муках и сразу попадал на Северную сторону.

Боги бессмертны, но их дети лишь люди, как ни любили боги своих детей, они не могли подарить им бессмертие. Но любовь родителей настолько сильна, что много лет они корпели над заклинанием, и однажды преподнесли дар – ритуал памяти. И тридорцы, и вьярды, и корианы теперь обрели вечную молодость, лишь одно боги не смогли исправить – дети помнили только последние три сотни лет своей жизни, но старые воспоминания – плата маленькая.

Следили боги за каждым из своих детей, но у детей рождались свои дети, а у тех – свои, стало смертных очень много, и боги дали каждому по книге, книге Пути, и стали хранить их в Библиотеке Судеб. Воззвали они к Вечности, и пришла на их зов младшая из богов – Судьба, дали ей старшие Перо, которым та смогла писать в книгах Пути. Символом Лиассы было древо

Жизни, символом Ирасии – ядовитый Змей, символом Сергиуса – жаркое Солнце, а символом Судьбы – Перо, ибо она была очень слабой, и только писать в книках Пути было ей по силам.

Но вслед за Судьбой появились из Вечности и другие, не боги, но простые смертные. С удивлением боги встретили их, но приняли с любовью, как собственных детей. Они называли себя лаврами и выглядели как люди, но не владели никакой магией. Боги тепло приняли всех их и поселили в Бревире. За лаврами пришли и другие народы, они называли себя стражами и чартами, и были сильными магами. Их вела за собой Наяна, дочь Октави, и привели они с собой могучих существ – драконов. Стражи и чарты преклонились перед богами и попросили приютить их, и рассказали, что в темной Вечности давно ходят легенды о прекрасном мире, ими созданном.

- Мы подарим вам два мира, - говорили боги, - Бастус – для чартов, Кастос – для стражей. Живите в мире и радости.

Стражи и чарты обрели новый дом и основали новую страну – Империю Дракона, и возлюбили богов милостивых, как родителей.

Жили все народы бок о бок в мире и порядке, но в один день возгордились некроманты, что имею власть над самой смертью, разгневалась Секапия и прокляла свой народ. Тела корианов стали мертвыми, они уподобились тем, кого поднимали из могил, стали нежитью. Изгнала их богиня в Ноколо – пустынный мир, где даже деревья умирают прежде, чем доростут до человеческого плеча и лишь пучки чахлой травы торчат из мертвой земли. С горечью положила она корону на голову самого гордого некроманта – Алиоса, сына Криора и вернулась в Алакар. Скоро и остальные боги покинули мир смертных, оставив новых королей. Тридорцев повел Муарон, сын Элгана, но светлых и темных вьярдов вел единый владыка – Эргиор, сын Гедвина.

Много сотен лет жили народы в мире и порядке, но в один день заболел и отошел в Мир Духов Муарон, сын Элгана, и посчитали тридорцы, что яд темных вьярдов вызвал болезнь. Полилась на плодородную землю первая кровь, и не смолкали больше звуки битв. Скоро и между самими вьярдами началась вражда – они забыли, как ходили бок о бок по миру смертных Лиасса и Ирасия. С болью смотрели боги, как их дети убивают друг друга, но не могли вернуться в мир смертных – теперь там правили вражда и разрушение.

Надарос боялся богов, знал он, что ему с ними не справиться, но теперь боги не могли вернуться в мир смертных, сын Хаоса вырвался из недр земных и снова повел по земле армию демонов…

* * *

Молодой некромант неспеша шел по пустоши в Ноколо. Любой бы узнал его. Посох отличал его, как ученика старой школы, а это значило, что он ученик лорда Маакса – одного из старейших. Навершие посоха обтянуто кожей с головы саламандры – это говорит о нем, как об искусном воскресителе, одном из лучших учеников, а у лорда Маакса был только один юный ученик. Ему сейчас всего восемьсот тридцать, его имя Саркос, он младший брат короля. В общем-то, в таком тесном сообществе, как его, трудно оставаться незамеченным, если достигаешь высот. Закончив обучение в небывало короткий срок – двадцать лет, Саркос уже давно мог бы сам обучать молодых некромантов и получить статус младшего лорда, но не хотел, сколько бы Маакс его не уговаривал, его не устраивал факт, что придется постоянно находиться в Дирио. Хотя Саркос и любил столицу некромантов, но не мог подолгу сидеть на одном месте, это он считал своим недостатком.

В пасмурном Ноколо Саркос казался болезненным, но редкий нежить похож на живого так, как похож он. Черты лица, высеченные с легкой небрежностью, не казались воплощением идеала, но в этой небрежности и заключалось все его очарование. Глубокие, темные глаза сияли всполохом ироничных искр, темные волосы, достающие почти плеч, казались мягкими, как у ребенка.  Саркос обладал обаянием, нежити не присущим, взгляд его, прямой и блестящий, притягивал женщин, и заставлял мужчин искать причину отвести глаза. Плотное, хорошо сложенное тело молодого мужчины наполнено необъяснимой грацией; уверенностью и спокойствием пронизаны его движения. Саркос умел расположить к себе, заставить довериться безраздельно, будто от него нельзя получить удар в спину, потому нравился многим.

Он извлек чахлое растение из земли, срезал корень, положил его в сумку и огляделся. Ноколо – пустынный мир, здесь редко светит солнце, ведь небо всегда затянуто облаками. Воздух настолько ужасен, что впервые попадая сюда, человек уже через пару часов чувствует сильную слабость. Редкие растения выживают в Ноколо, ведь и вода, и дождь в мире не отличаются безопасностью, зато орды ужасных существ населяют  множество дымящихся ядовитым паром болот, изрывает землю пустошей, питаясь корнями чахлой травы и ногами путников, и, конечно не стоит забывать о горах… Только в горах Ноколо можно достать многие ингредиенты для алхимии и заклинаний, и именно в горах Ноколо живут самые страшные чудовища, даже мантикоры там в несколько раз больше, чем обычные. Не удивительно, что именно здесь расположилось государство нежити.

- Нужно убираться отсюда… - сказал он сам себе – вдруг нахлынуло чувство беспокойства; он резко перехватил посох, завидев бледно-голубое сияние. Небольшой светящийся огонек на первый взгляд не представлял опасности, но чувство беспокойства не ушло, даже усилилось. Огоньков стало больше, они окружили Саркоса - сгустки чистой магии, подобного он еще не встречал, а когда они медленно поплыли в сторону, маг невольно пошел за ними.

- Что это значит?.. – высказал он мысли вслух, - Что это такое?

Сделав еще шаг, Саркос ощутил страх и отпрянул назад, снова накатило чувство беспокойства, настолько сильное, что хотелось бежать. Он знал: кто-то в опасности, но кто?.. Сгустки сложились по краям воображаемого круга, и только последний занял место, внутри открылся портал. Это привело мага в еще большее замешательство – до ближайшей долины порталов далеко, откуда здесь взяться двери?.. Ответа два – это ловушка, портал ведет в этот же мир, в Ноколо, или… До того, как мир запечатали, в любом месте можно было открыть портал в соответствующее место другого мира, если кто-то каким-то образом смог…

- Это невозможно! – воскликнул он и зашагал прочь, но скоро обернулся: казалось, огоньки смотрят на него сиротливо и обиженно.

- Что за глупость! – крикнул он, и зашел в портал. Ощущая давно знакомое чувство, будто проталкиваешься через желе, Саркос внутренне готовился к схватке. Что заставило его зайти в портал, он не понимал, и готовился поплатиться за беспечность, но почему-то знал, что поступил правильно. Прошло секундное потемнение в глазах, связанное не с физиологией, но с магией, и некромант увидел лежащую на земле девушку: на ее руках слабо сияли уже знакомые ему огоньки. Над нею, мертвой без сомнения, склонился светлый вьярд, может, он и хотел ей помочь, но чары рассеивали и так едва державшуюся в воздухе рукх, ее рукх, которой с избытком хватало для возвращения души в тело. Лорд Маакс рассказывал, что иногда, если маг очень силен, после смерти его сила еще остается в пространстве, буквально на несколько минут и если успеть воскресить его, маг может и не стать нежитью. Это лишь теория, но Саркос безумно хотел ее проверить, потому взмахнул посохом, чтобы отбросить вьярда подальше, затем хорошенько связал его и подошел к девушке.

Действовать нужно быстро, но как раз этого ему не занимать – нет некроманта, который мог бы провести ритуал быстрее, даже сам лорд Маакс уступал ему в этом. Саркос вытащил из сумки камни, разжал ее ладонь и обомлел - необычайно мощный артефакт, что она сжимала, без сомнения Ключ, однако некогда думать о чем-то, кроме воскрешения. Некромант вложил в ее ладони кристаллы обсидиана и кровавика, взмахнул посохом, и реакция на заклинание последовала незамедлительно: над колдуньей взвился поток бледно-голубого света. Это значило, что пришло время главного камня – рубина, он положил его на грудь девушки, как раз напротив сердца. Рукх быстро рассеивалась, Саркос чувствовал – ее стало гораздо меньше, но все же достаточно, еще полминуты и дело будет сделано. Никаких сложных чар, предшествующих процессу воскрешения, не понадобилось  – рубин уже загорелся, с навершия посоха сорвался луч, такого же цвета, как ее рукх - бледно-голубая, кристально-чистая.

- Давай же… Давай… - сказал он негромко, продолжая собирать частицы рукх в посох и передавать их девушке. Осталось совсем немного, но тут вьярд высвободился из оков.

- Я не дам тебе сделать ее нежитью! – закричал он, бросаясь на Саркоса. Маг оказался сбит с ног и луч прервался, рубин потухал.

- Кнашьи копыта! – выругался нежить, возобновляя чары, а второй рукой, свободной от посоха, сколдовал оковы на вьярда. Напряжение росло, трудно держать два таких сложных заклятья, Саркос уперся локтем в землю, чтобы не дай бог снова не разорвать связь с рубином – второго шанса уже не будет, и как только рубин рассыпался, позволил себе опустить руки. Осколки почерневшего камня взвились в воздух облаком пепла, но спустя несколько секунд налились  светом ее рукх и медленно опустились, скрываясь в пока еще мертвом теле.

Саркоса мгновенно отбросило назад, прокатившись по земле пару метров, он остался лежать, пытаясь привести свою магию в порядок – чужая рукх смешалась с его собственной. Некромант удивился, ведь ждал немедленного нападения, со стороны вьярда, но девушка ему оказалась важнее. Из полы плаща Саркос извлек ключ, он и сам не заметил, что положил его туда, видимо именно артефакт придал ему сил… Едва успев взмахнуть посохом, чтобы развеять пущенную в него стрелу, некромант поднялся.

- И это спасибо?.. – усмехнулся он, приближаясь.

- Отдай Ключ, мерзкий нежить! – проревел вьярд.

- Повежливей, не на пноксю* нарвался! – уже серьезно сказал Саркос, готовясь к обороне.

_____________________________________________________________________________

*Пнокся – безобидное, но очень живучее существо из Кардо.

Без труда он развеял очередную зачарованную стрелу, но сам нападать не спешил.

- А как же договор о ненападении?

- Думаю, мой дядя поймет, - гневно выговорил он, и запустил в некроманта заклинанием.

- Так ты из рода Гедвин… Луксор… - с некоторым сожалением сказал нежить.

- Теперь ты будешь знать, кто тебя сейчас убьет! – воскликнул вьярд. Саркос взмахнул посохом, чары одновременно рассекли воздух, но внезапно, буквально за мгновение девушка встала на их пути.

- Хватит! – воскликнула она. В ее теле была рукх обоих дуэлянтов, потому не составило труда отразить чары в создателей. Луксор с недовольством ощупал свое лицо, покрывшееся огромными бородавками – заклинание Нивэль было создано для того, чтобы навредить нежити, но не покалечить свои собратьев. Некромант же лежал неподвижно, Луксор недовольно вздохнул, когда Силина бросилась к нему.

Темнота ушла из глаз, Саркос открыл их и увидел склонившуюся над ним девушку.

- Анилис?.. – с удивлением прошептал он. Ее лицо сразу показалось знакомым, но теперь он увидел эти глаза – серые, нет, не просто серые – цвета серебра, отливающие таким же металлическим блеском. Он уже видел эти глаза, не раз встречался с ними своим взглядом, только вот колдунье, которой они принадлежали, было сейчас лет двенадцать.

- Что? – недоуменно спросила девушка. Неужели не она?

- Прости… Обознался, - мгновенно среагировал Саркос, - Ты младшая Октави, верно? Это, вроде, твое…

Она с радостью взяла из его рук Ключ и помогла подняться. Да, лицо точно знакомое. Бледная кожа, казавшаяся почти белой из-за черной одежды, медного цвета волосы, серебристые глаза… пышные губы, тронутые легкой улыбкой. Саркос улыбнулся в ответ. Высокий и статный, он никогда не знал проблем с противоположным полом, но до этого момента его ни одна улыбка не тронула так, как эта. Кроме улыбки той среброглазой девчушки… Силина посмотрела на Луксора, который, в свою очередь, с нескрываемым гневом смотрел на противника.

- Вооруженный бородавочным заклинанием, вьярд напал на некроманта… - прокомментировал Саркос их бой.

- А как зовут тебя ? – спросила Силина, но он лишь покачал головой.

- Боюсь, мне не стоит говорить, - неопределенно ответил Саркос.

- Но надо же знать, кому обязана жизнью…

- Что ж… - маг вздохнул, - Я младший из рода Криор…

- О боги… - выдохнула колдунья, - Твой отец…

Луксор с яростью вырвал клинок из ножен и бросился вперед, Силина попыталась его остановить, но вьярд грубо оттолкнул ее, вскрикнув, девушка упала. Саркос приложил все силы, чтобы снова заключить вьярда в оковы, но тот вырвался и выпустил целую связку заклинаний. Выдержав их, некромант снова сколдовал оковы.

- Да остановись же ты! – закричал он, - Да, я Криор, да, это был мой отец!

- Он убил мою семью! – выговорил Луксор так яростно, что слюна брызнула на лицо нежити.

- Он помутился рассудком, но я не собираюсь расплачиваться за его грехи! – ответил он.

- Помутился? Помутился?! – снова закричал вьярд, - Старейший  некромант, король нежити, яростный и расчетливый – помутился рассудком?! Не оправдывай его преступление!!!

- Мне жаль твою семью, - ответил Саркос, делая ударение на каждом слове, - Но он поплатился!

Он отвел взгляд, Силина лежала, вздрагивая и коротко дыша, на губах выступила кровавая пена. Саркос опустился на колени и откинул полу ее плаща: кровь сочилась через одежду, меж ребер торчал огромный зуб.

- Ей нужна помощь, - сказал он, Луксор уже освободился, но больше не нападал, - Ты не сможешь идти один, я сильнее тебя, ты в этом убедился. Без меня тебе с ней не выбраться. Выбирай.

По глазам недавнего противника, Саркос понял, каков будет ответ.

- Где ближайшая долина порталов?

- Полтора ларга* на север… - послышался шепот Силины. Саркос молча кивнул и взял ее на руки.

Двигались быстро, насколько могли. На пустоши, открытой всем взорам, маги становились легкой мишенью и понимали это, но поделать ничего не могли. Тьма сгущалась, Луксор прекрасно видел в темноте, но эта была другой: мрак расползающийся вокруг, не давал глазам ни малейшего шанса увидеть что-либо дальше собственной руки. Шли молча, потому, когда Силина заговорила, Саркос вздрогнул от неожиданности.

______________________________________________________________________________________

*Ларг (largh) – вьярдйиская мера длины, равная примерно двум километрам.

- Ты устал?

- Нет, - усмехнулся он, - Я же нежить.

- Луксор…

- Я знаю. Все это знают. Мой отец вырезал его семью, это не исправить, хватит об этом…

- Маркус тогда уже отрекся от трона в пользу твоего старшего брата?..

- Да, - неохотно кивнул Саркос.

- Он отдал корону своему наследнику и тогда…

- Он хотел воскресить жену, - нехотя продолжил он, - Моя мать умерла и… Но это не оправдывает его.

- Опусти меня! – вдруг потребовала девушка, и нежить недоуменно помотал головой. Что на нее нашло? Неужто накатил приступ презрения?

- Опусти! – воскликнула она, тут же была опущена на землю. Едва она прикоснулась к земле, от ладоней разошлись стрелы синего пламени, они смогли развеять тьму и Саркоса заполонил страх – вокруг стояли вампиры, они окружали их кольцом. Бесшумные. Голодные.

- Они тоже не видят в этом мраке… Но чувствуют наш запах, - сказала Силина, некромант помог ей подняться. Кольцо огня не давало врагам пройти – вампир обращался прах, стоило ему коснуться пламени. Долго они просто стояли за стеной, но когда за их спинами послышались шаги десятков ног, вампиры расступились. Вперед вышел демон.

- Силина из Октави… - недобро улыбнулся он, - Долго же мы искали тебя…

Саркос внимательно следил за каждым движением демона, и дернулся, стоило тому бросить огненный шар, однако Силина легко поймала его. Оранжевое пламя стало менять цвет и вокруг все озарилось бледным сиянием, стало неестественно светло, так в Бастусе не бывает. На земле вместо камней появилась сочная зеленая трава, но никто даже не заметил. Этот же демон стоял теперь в окружении других, но не обращал на Саркоса никакого внимания. Вдруг открылся портал, оттуда показались двое – мужчина и женщина в плащах с гербами Октави. Некромант узнал в этих двоих Александра и Катрину, и дрожь пробежала по телу – колдунья погибла полгода назад, как это может быть? Что происходит?..

- К вьярдам? – презрительно улыбнулся демон, - Погодите прятаться, надо поговорить!

- У нас с демонами разговор короткий! – воскликнул Александр, обнажая клинок.

- Да стой ты, поговорить надо!..

Катрина прекрасна. Темные волосы и томные карие глаза, кожа, про которую говорят "кровь с молоком", высокая, с изящным тонким телом, которое не потеряло свою прелесть даже после того, как выносило пятерых детей. Она улыбалась даже сейчас, одновременно открыто и сдержанно, движения молодой женщины наполнены грацией, она будто танцует в паре с легким коротким мечом. Капелька крови попала на ее нос, идеальный, как у старательно выточенной статуи, блестящие черные волосы и одежда из нежно-зеленого калиона тоже забрызганы кровью, но даже это не заставляет отвести от женщины взгляд, она все равно остается прекрасной.

Ни один из мужчин-Октави не был обделен вниманием, со стороны женского пола, а о женщинах-Октави говорили: "В них трудно не влюбиться", и не столько внешняя красота делала их столь пленительными, сколько внутренний дух, их стать. Однако Саркос перед чарами Катрины устоял. Он познакомился с ней лет триста назад, тогда она была еще юной девушкой, одной из младших детей. Она не была похожа на братьев и сестер, хотела быть подальше от битв и завести своих малышей, но среди Октави есть обыкновение не заводить детей, пока все в поколении не достигнут возраста в пятьдесят лет, и не будь подобного обычая, многие из них остались бы сиротами, ведь именно в этот промежуток жизни и погибает большинство магов. Так что она предвкушала, как после пятидесяти выйдет замуж и будет счастливо жить с мужем и детьми, не подозревая, что именно тяга к спокойной жизни приведет ее – младшую – к месту главы семьи, и именно из-за этой тяги Катрине придется вырастить шестерых племянников, как собственных детей, чтобы потом потерять их одного за другим.

За спиной Саркоса стоял вампир, лицо разглядеть невозможно, но он будто главный среди них, по крайней мере, держался так, и это удивляло. Схватка началась стремительно, а Катрина, пусть и давно лишилась своих сил, оставалась грозным противником - вдвоем с мужем они могли разобраться хоть с сотней врагов, а пару десятков демонов сметут, не заметив... Но вдруг движения Катрины стали медленнее, скоро она выронила меч и оцепенела, Саркос  видел, что этот вампир как-то воздействует на нее. Некромант пытался прокричать хоть что-нибудь, обратить их внимание на вампира, но не смог выдавить ни звука, не смог пошевелить и пальцем. С ужасом он смотрел, как огненный шар демона настиг Катрину, как огонь разливается по ее животу, прожигая тело, давно потерявшее магическую защиту, прожигая насквозь. Женщина схватилась за рану, и через секунду рука блеснула белизной костей, а огонь, наконец, потух.

Демоны бежали, будто сделав то, зачем пришли, или, может, бежали в страхе, спасая свои жизни – Александр Октави в гневе и своих-то может не пощадить… Саркосу было все равно, он смотрел лишь на Катрину, на ее прекрасное лицо, искаженное болью. Некромант даже представить не мог, какие страдания она сейчас испытывала, но с обагренных кровью губ не слетело ни звука.

Внезапно снова стемнело, пропала трава, пропали Александр и Катрина, он снова был в Бастусе, окруженный демонами, и совершенно растерянный.

Пламя шара, который Силина держала в руках, стало синим, она швырнула его в создателя, но тот легко увернулся.

- Ты не в форме, - усмехнулся демон и продемонстрировал руку, на которой не хватало трех пальцев, - В прошлую нашу встречу ты оставила меня с этим.

Колдунья многообещающе улыбнулась.

- Короче, Октави, - продолжил демон, - Хочешь, конечно, давай помашемся, но… У нас приказ, взять вас живьем, ну убьешь ты пару моих парней, а мы вас покалечим и все равно возьмем, так что сдавайтесь по хорошему.

Силина не ответила, но по ее хищной улыбке ответ читался четко.

- Вперед! – отдал приказ демон, и его подручные прошли сквозь круг огня: то, что было не по силам вампирам, им не составило труда. В руках девушки величественно простерся рыцарский меч.

- Держи щит! – приказал Луксору Саркос, и тот, на удивление, даже не показал недовольства. Теперь враги могли наступать только с одной стороны, и двоим магам удавалось сдерживать натиск.

- Почему мы не в Ноколо… - с сожалением произнес нежить. Да, в родном мире с некромантами воевать гораздо сложнее, для демонов оказалось подарком мироздания, что они выловили его здесь… Теперь он начинал слабеть, нет, не физически, его магия истощилась после воскрешения Силины. По ней самой тоже видно, что силы на исходе - сказывались раны, маг благодарил Секапию, что колдунья вообще может стоять на ногах. Однако меч удержать она уже не могла, и только сферы синего пламени слетали с ее ладоней – это не заклинание, не заклятье. Воплощение могущества своих предков, величайших демонов, она не боялась огня, это огонь боялся ее и подчинялся, подчинялся настолько, что склонялся перед ней… синее пламя говорит о многом. Да, когда то Октави были на одной стороне с Императором, лишь тысячу лет назад одно их имя заставляло содрогаться сердца жителей верхнего мира, но теперь они великие воины, последние из стражей, королевский род павшей империи, империи, отдавшей жизни за победу над демонами, Империи Дракона. Стражи потеряли свой дом и кровь, все они теперь – вампиры, связанные клятвой, но до последнего дня останется в памяти их великий подвиг.

Вдруг подул ветер, скоро он усилился настолько, что едва не сбивал с ног, но дул в спину, так что весь огонь летел обратно, в самих демонов. Луксор держал щит намертво, но его силы тоже не бесконечны, маги понимали – скоро демоны  сломят преграду, но старались никак не показать своего страха, и в рядах врагов действительно поселилось смятение – почему даже с таким преимуществом им не удается сломить обессилевших магов?..

Демоны прекратили атаки и расступились, в недоумении Саркос и Луксор переглянулись, но Силина, казалось, знала причину, а потом все поняли и они. Вперед вышел демон: худой и высокий, тонкие, четкие черты лица, хищные глаза, горевшие недобрым огнем. Морщины раскинулись по коже глубокой сетью, а волосы сильно подернула седина… Лишь счастливцы не знали его, правую руку Императора Тьмы, советника Брока. Он похож на стройный, но отживший жизнь сефаль, рвущийся к солнцу, но знающий, что не дотянуться не сможет. Древо раскидывает хрупкие, белоснежные ветви, покрытые нежно-розовыми цветами, и не делает лишних движений. Ничто не просто так – продумано каждое движение, каждый шаг.

Боги подарили ритуал памяти лишь своим детям, и демонам он не доступен – редкие доживают четырехсот лет, когда у демонов появляется первая седина. Но Брок… Брок сед почти полностью – сколько же ему лет?.. Тысяча? Больше?.. Что он отдал за такую длинную жизнь без ритуала памяти?

Брок, не говоря ни слова, вскинул руки, и луч темно-зеленого света слегка развеял тьму. Он ворвался под завесу щита, как оружие, которое невозможно остановить, маги едва успели уйти от атаки. Заклинание ста мук настигло Саркоса, он упал, как травинка под лезвием косы. Никогда еще нежить не испытывал подобной боли, он не знал, что нежить вообще может чувствовать такое… Тело пронзали тысячи клинков, а потом их лезвия будто проворачивались внутри - так бы он это описал. Брок не был глупцом, он знал, что такого некроманта не удержать надолго обычным параличом, а вот вьярду этого вполне хватит. Такие же чары он  наложил и на Силину, а потом, для верности, связал ее и несколькими магическими путами.

- Вы назвали проблемой это ? – усмехнулся он, недовольно глядя на предводителя отряда, - Ведите их к Черной Горе!

Глава II. Враг моего врага.

«Мама! – проговорил детский голосок, - Вот нежить – мертвые, но с ними мы не воюем. С демонами воюем, но они живые. Живые живым ближе, но с ними мы воюем, живые с мертвыми – враги, но пока мы не воюем, а демоны живые и мы воюем, но мертвые-то живым враги, получается, нам и с ними воевать надо?..»

Беллум из рода Криор - король нежити и властитель мира Ноколо сидел в роскошном кресле чёрного дерева, Владыка Эрвин молча изучал гостя, один взгляд которого заставлял служанок в страхе жаться к стене. Нет, он не так страшен, как могло показаться, и несмотря на мертвое тело,  обладает приятной внешностью: широкоплечий, черноволосый и такой же черноглазый, без единой задоринки на коже. Он улыбнулся – уверенный в себе, его глаза блестят почти как у живого, спина, идеально ровная, как натянутая струна, и каждое движение выдает в Беллуме короля. Они с Эрвином познакомились задолго до того, как стали главами своих королевств, но друзьями их назвать нельзя, однако, между магами, знакомыми несколько сотен лет всегда возникает связь, в каких бы отношениях они ни были. Сам же Эрвин предвещал внешность Луксора в зрелости. Дядя обладал схожими с племянником чертами, однако скулы его более выдающиеся, и тяжелее челюсть. Он на пол головы выше, но сложен точно так же, да и что удивительного – Луксор сын его брата-близнеца, можно сказать, его собственный сын.

- Тебя смущает, что слуги боятся? – спросил Эрвин.

- Громко стучат зубами, - Беллум улыбнулся лишь одной стороной губ, нежить всегда улыбался так, наверное, из-за неспособности в совершенстве управлять мелкими мышцами.

Вьярд сделал знак рукой, и посторонние мгновенно очистили залу, остались только старших легатов – Диний, Алгор и Бион. Командор Диний - первый легат, его элитная армия магов, называемая просто «Легионом», считалась самой сильной во Вьярдере. Диний - вьярд, разменявший уже третью тысячу лет, но у него по-прежнему крепкая спина, огромные плечи и могучая грудь. В пору Великой войны он был вторым легатом, так что повидал немало битв, о чем говорили шрамы на руках, левую щеку тоже украшал широкий шрам, однако он почти не заметен - видно, весьма старый. Светло-медовые длинные волосы чуть подернуты сединой, что, несмотря на ритуал памяти, не удивительно для его возраста. Синие глаза его посажены глубоко, густые лохматые брови нависают над ними, как скалы над морем, такой взгляд исподлобья, наверное, весьма устрашает, однако вряд ли кто-то видел его: из-за высокого роста Диний смотрел на всех сверху вниз, а морщинки, глубокой сетью подернувшие глаза, углублялись, когда он улыбался, делая лицо добродушным. Но взгляд обманчив. Легат весьма суров, он готов поступить как угодно, если это будет оправдано, однако готов слушать чужие мнения, и считается с ними.

Алгора часто называли сыном Диния или его младшим братом. Они действительно немного похожи, только черты лица Алгора более грубые, высеченные наотмаш, а лицо кажется шире из за коротко стриженых волос и недлинной, но торчащей во все стороны бороды. Вьярды редко носили короткие волосы, но Алгор во всем стремился показать свою непохожесть на остальных. Никогда не прислушивался к чужому мнению, часто повинуясь странным озарениям и попросту желаниям, даже армия его - второй легион, Capell Tsara , состоял лишь из солдат, полагавшихся на крепкую сталь меча, а не на магию. К слову имя, которое дал легиону Алгор (каждый легат имел право сменить название легиона, однако до Алгора этим правом еще никто не пользовался), переводилось с древневьярдийского как "седой лис". Лисы считаются священными животными, по легенде, любимцы Лиассы, однако «tsara» - лис, часто звучало как «tsarah» - вепрь, да и это казалось людям более логичным, так что в конце концов люди забыли настоящее название. Легион стал Седым Вепрем.

Алгор знал, что, по обыкновению, если Диний погибнет, второй легат займет место первого, и предвкушал, как откажется, как скажет, что не будет командовать неженками-магами из Легиона... и все бы хорошо, но он почему-то не осознавал - без магии их мечи в бою были бы не полезнее зубочистки.

Бион, самый молодой из легатов, не знал жестоких битв Великой войны, о чем Алгор не забывал ему напоминать, и тот несколько терялся рядом со старшими товарищами, держался неучеренно и чуть позади. Диний, как человек, на которого Бион равнялся, всегда действовал на него именно так, а Алгор просто давил своим эго - оно, впрочем, старалось выбить из седла всех, кто даст хоть небольшую слабину. Лицо Биона еще не потеряло нежности, а глаза - юношеской наивности. Щеки его гладко выбриты, впрочем, если бы Диний позволял себе являться ко двору Владыки в таком же неопрятном виде как Алгор, Бион бы делал точно так же.

Волевой подбородок обычно придает лицу суровость, но даже такая черта выглядела на нем весьма мило. Не лишенный застенчивости, Бион часто отводил взгляд и говорил неуверенно, робко и тихо, но только не тогда, когда был уверен в своей правоте. В отличие от Алгора, молодой легат умел обосновать свое мнение, убедить окружающих, голос его сразу терял неуверенность, становился твердым голосом сильного мужчины. Солдаты ценили его человеческие качества, сострадание и понимание. Третий легион носил название Dake Fidol – Парящий Ястреб.

- А ты зачастил, - продолжал Эрвин, - Ты посещал мой дворец всего два раза, и оба – за последние месяцы.

- Ну, первый визит – заключение союза, - нежить снова улыбнулся, но уже по-другому, - А сегодня… Не мог говорить о таком в письме.

- Я догадываюсь, о чем ты, - загадочно кивнул Эрвин, - Семеро всадников в черных плащах со знаками Империи.

- Я бы посчитал их самозванцами, если бы не их сила, - покачал головой Беллум, - Они запросто разобрались с несколькими сотнями вампиров на севере Ноколо. Уже поползли слухи о воинах-тенях, я хочу знать, могут ли они быть угрозой?..

- Я не раз встречали их на поле битвы за последние три месяца, - добавил Диний.

- Если появился Воин, то есть, император, почему бы не появиться и лидеру рыцарей? – нарушил повисшую тишину Беллум, - Может, это и правда рыцари света?

- Нам нужно узнать наверняка, - сказал Эрвин, - Они являются ниоткуда и исчезают так же внезапно, за ними невозможно уследить…

- Я приближался к ним почти вплотную, - заговорил Алгор, - В первую нашу встречу я послал на них отряд, но они ускользнули. Неуловимы… похоже, отсюда и прозвище «тени». Лица свои скрывают, но я уверен, что младшая Октави среди них. Александр тоже встретился с тенями, когда искал в Бастусе ее тело, не удивительно, что сразу после этого он отправился к Кхамиру, он догадался, что она – одна из них, а если и нет, то точно связана с ними. Вот, посмотрите на карту. Это места, где видели теней.

Алгор разложил на столе пергамент, большинство отметок находилось в одной части карты. Там только две долины, их небольшой размер не позволяет управлять порталами, так что через них можно попасть только в соответствующее место другого мира, и ни в одном мире в этих землях не могло быть Обители Драконов, только за Бастус никто не в силах сказать наверняка.

- Нужно узнать, кто они. Во что бы то ни стало! – воскликнул Беллум, нахмурив брови, - Если это, и правда, рыцари света, они должны принести клятву Кириллиону. Такую мощь должна держать крепкая рука.

- А что, твои солдаты боятся воинов из плоти и крови? – рассмеялся Алгор, - Нет, ты серьезно?

Нежить бросил на легата суровый взгляд, но вместо него заговорил Диний.

- Скажи еще, что твои собственные солдаты, Алгор, не расступаются, чтобы не дай бог, тени не приблизились к ним на расстояние полета стрелы!

- Мои солдаты? – лицо его мгновенно налилось кровью, - Мои солдаты даже вступали с ними в бой!..

- Да, и, возможно, обрекли всех нас! – с упреком воскликнул старший легат, - Как мы теперь можем надеяться, что они на нашей стороне?

- Но… - Беллум тяжело вздохнул,- Я хотел рассказать еще кое-что.

На нежить сразу устремились все взгляды, он медлил, не хотел говорить, будто сомневался в своих же словах, но наконец, заговорил:

- Солдаты на севере могут поклясться, что видели дракона.

* * *

Полая гора, названная Черной, представляла собой императорскую тюрьму Бастуса, куда повелитель демонов отправлял всех неугодных ему. Перемещаться внутри нее нельзя не только из-за печати на Бастусе, но и из-за символов на стенах самой тюрьмы: они блокировали все известные чары, кроме магии хозяина, а сложная система ходов не позволяла выйти из тюрьмы без карты. За всю историю существования Черной Горы, ни одному пленнику еще не удавалось сбежать.

Луксор не любил подземелья. Дитя свободы, он привык к лесам и полям, привык к солнцу, но не к заточению и дымному чаду факелов… Ему казалось, что уже на пару ларгов спустились они под землю, и прошла уже целая вечность, хотя на самом деле протянулось лишь несколько минут. После десятков лестниц, пленников вывели на ровную, освещенную чуть лучше, чем другие,  площадку с четырьмя дверьми и двумя стражниками. Низкий потолок из неправильно подобранных камней, на вид держался так ненадежно, что, казалось он вот-вот обвалится, и Луксор нервно вздрагивал при любом стуке.

Саркос же не боялся подземелий, даже любил их, ведь они навевали воспоминания о доме, об их замке в столице, о Дирио - городе некромантов, где он учился искусству воскресителя, и вообще о Ноколо… Куда страшнее самого подземелья, нависшего над самой головой потолка и советника Брока, куда страшнее ему казался хозяин этой тюрьмы - Император, Повелитель демонов, Темный Владыка. Под множеством имен скрывается один демон, и он непременно посетит Черную Гору. Однако мысли об этом мелькнули у него лишь на мгновение, когда сознание чудом вышло из созданного болью тумана, и позволило оценить тяжесть ситуации.

Их ввели в одну из дверей, и Луксор увидел две камеры, в одну из которых втолкнули их двоих, а в другую – Силину. Саркоса по-прежнему мучили чары, некроманту казалось, будто кто-то раскаленными щипцами одну за другой вытаскивает жилы, мышцы. Никогда он еще не испытывал подобного страдания, и в надежде на малейшее облегчение, лежал с закрытыми глазами. Сознание настолько затуманилось, что резкой боли, как раньше, уже не было, но стоило шевельнуться, как снова налетала невыносимая мука.

Вьярду повезло больше всех, почти не раненый, не терзаемый болью, своим ясным сознанием он понимал, что Император ждать себя не заставит – оказалось, он долго охотится за Силиной, и будет доволен тем, что она, наконец, в его руках! Демон появился гораздо раньше, чем Луксор ожидал, стоило подумать "скоро здесь будет Император", как с грохотом отворилась дверь, и хозяин тюрьмы появился на пороге.

В горле встал противный ком, сердце забилось быстро и гулко, а чувство реальности происходящего сошло на нет. Луксор почти позабыл, что именно так ощущает сильный страх. Последний раз, несколько сотен лет назад, он ощутил его стоя точно так же перед Маркусом, когда тот уже держал в руках сердце его отца. Он впервые видел Маркуса, и с Императором лицом к лицу судьба его тоже не сводила, и когда демон подошел к решетке и посмотрел на него, вьярд дерзко встретился с ним взглядом… И пожалел о содеянном. Черные белки, на их фоне медового цвета радужка смотрелась неестесственно и… устрашающе. Когда демоны пребывают в обличье человека их глаза тоже обычные – человеческие, но не у него…  Ужас обуял Луксора,  и появилось лишь одно желание – спрятаться от ужасного взгляда.

- Преклонись предо мной, Гедвин! - голос повелителя демонов так же страшен, как и глаза, и не будь Луксор вардеем, он позволил бы своему духу пасть, но нет... опозориться перед врагом он не посмеет, никогда, иначе не достоин будет носить родовое имя! И Луксор гордо выпрямил спину.

- Я преклоняюсь только перед Владыкой Эрвином! Никто не заставит меня преклониться перед недостойнейшим!

– Что ж... Если желаешь... - Император взмахнул рукой - вьярд пролетел через всю камеру и с размаху ударился о стену. Демон усмехнулся, глядя, как Луксор, словно ребенок, сжался в углу камеры, стараясь успокоить боль в побитом теле. В камеру Силины он зашел все с той же недоброй улыбкой.

- Где Ключ, Октави? Отвечай мне, – его спокойный, уверенный голос заставлял даже самую горячую кровь стыть в жилах.

- У меня его нет, - улыбнулась девушка.

Император взмахнул рукой, и Силина медленно поднялась в воздух так, что их глаза оказались на одном уровне.

- Ты лжешь, - прошептал он в ответ с такой же странной улыбкой.

- Спроси о Ключе у Воина.

- Ты – Воин. Я знаю это! Отвечай!

- Знаю, что ты чувствуешь. Восторг, раздражение, чувствуешь, что исполнение твоих надежд близко. Но нет чувства, что Ключ у меня. И с каждым днем ты теряешь свою уверенность насчет меня, и понимаешь, что Воин – Кириллион, понимаешь, что напрасно потратил все это время, гоняясь за самозванкой.

Сказанное Силиной не было далеко от правды, но Император и сам неплохо разбирался в людях, он видел, что девушка больше не хочет говорить, так что придется ее заставить… Он достал из-за спины лук. Ее лук.

- Узнаешь?

- Странный вопрос… - прозрачно улыбнулась она, - Думала, ты давно уничтожил его.

- Мне нравится твое оружие, - он поудобнее перехватил его, - Что тот кинжал, что этот лук… И, безусловно, твой меч… Мечом, конечно, никто завладеть не в силах, но и лук такой изящный трофей…

Он натянул невидимую тетиву, из воздуха возникла светящаяся стрела.

- Какое заклинание мне вложить в это древко?.. – спросил он, целясь в Луксора, - Четыре года назад ты не могла оценить всю силу этого лука. А ведь он может принять любые чары. Стрела может просто убить, а может изуродовать или лишить рассудка этого вьярда. Что ты выбираешь?

Лук загорелся красным светом, и через секунду Император спустил стрелу, со свистом она разрезала воздух, прошла меж прутьями и пригвоздила Луксора к стене, вонзившись в камень по самое перо. Силина вздрогнула, но напрасно – пострадала лишь его одежда, одежда, сшитая из первосортного калиона, стрела пронзила ее как обычную тряпку.

- Ты знаешь, что сделает следующая, - сказал он, вопрошающе смотря на девушку.

- Хорошо… - мгновенно кивнула Силина, - Не знаю где ключ, но одно знаю точно – на дне третьего Великого озера его нет.

- Ты же лжешь, - ответил он так, как отвечают старому знакомому, попытавшемуся в очередной раз разыграть тебя.

- Это легко проверить, - пожала плечами она, - Этот вьярд спас мне жизнь, как можно теперь пытаться менять его жизнь на ложь?..

- Какое красноречие… Ты буквально сказала мне: «Ключ на дне озера!».

Он снова усмехнулся и вернулся в камеру Луксора, вьярд, все еще пригвожденный к стене, внутренне сжался, но сердце заликовало, когда демон подошел к Саркосу. Некромант по-прежнему лежал недвижно, закрыв глаза.

- Хех… Брок решил позабавиться… - Император взмахнул рукой, снимая заклинание Ста Мук. Маг вскочил, тяжело дыша, как после кошмарного сна.

- Хочешь вернуть эти чары? – по лицу нежити без труда читался ответ, - Тогда отвечай на вопросы. Твое имя?

- Саркос, младший из Криоров, - послышался ответ, но голос Саркоса оказался весьма спокойным.

Изборожденное шрамами лицо Императора не показывало никаких эмоций, некромант сомневался, что оно вообще может показывать что-то кроме злости, даже улыбка его выглядела устрашающе. Казалось, демон размышлял о чем-то, почти на полминуты повисла тишина, напряженная как перетянутая струна.

- Готов ли ты принести клятву Водами Леты, что скажешь мне только правду?

- Нет, - твердо заявил Саркос, - Никакие муки, что можешь предоставить ты и даже весь Интерус разом, все это ничто, по сравнению с тем, что я испытаю после смерти, нарушив клятву. Благо, нежити не сложно себя убить, так что… Мучить меня ты сможешь только пока я это позволяю.

- Хм… - довольно улыбнулся он, - А ты мне нравишься.

Он снова вошел в камеру Силины и взмахнул рукой. Девушка изогнулась в спазме боли, но несмотря ни на что, с губ ее не слетело ни звука. Ее лицо напомнило Саркосу лицо Катрины в минуту смерти.

- Да хоть убей ее, мне то что, - пожал плечами Саркос, зная, что уж ее-то Император точно не убьет, это же не просто колдунья, даже не просто Октави. Алекто Октави, страж-предательница, жившая три тысячи лет назад, переметнулась к демонам и обрела такую силу, что ни один из магов в мире смертных не мог победить ее. Все решилось, когда против нее одной выступил союз из двух сотен самых сильных магов верхнего мира… Немногие остались тогда в живых, но свое дело они сделали – Алекто была мертва. Ее душа была прикована к горам в Мире Духов без возможности переродиться в потомках, но ее сила была настолько велика, что она нашла лазейку… Узнав о пророчестве Оракула, она слилась с душой последнего ребенка в вековом поколении Октави, чтобы отравить его и вернуться обратно, к демонам. Она, конечно, просчиталась, но все же выбралась из Мира Духов, и дело сделала – Силина действительно снова вернулась к демоническим истокам. Когда обо всем этом стало известно в верхах, поговаривали даже об умерщвлении ребенка, но сами Октави твердо отказались, все же осталась надежда, что девчушка – Воин, нельзя же просто убить ребенка, появления которого на свет ждали на протяжении нескольких тысяч лет! Саркос не знал, принимала ли Силина когда-либо истинный облик, но очень надеялся, что этого не было и не будет, что она сможет совладать с тем, что нашептывает ей каждый день Алекто, не хотелось бы возвращения тех темных времен…

- И о ключе я тоже ничего не знаю, - продолжал Саркос, а Император продолжал подвергать девушку пыткам, - Я вообще с ними знаком всего несколько часов. Я встретил их на берегу озера, девчонка была мертва, а вьярд… ну, почти мертв. Понял, что они были в озере, и, видимо, не рассчитали время, что ли…

- И где ключ не знаешь?..

- Нет… - пожал плечами Саркос. Силина была готова закричать, до скрипа сжимала зубы, казалось, еще несколько секунд и она не выдержит.

- Ты воскресил ее, но она не стала нежитью…

- Просто повезло. Очень повезло.

- Это говорит не только о ней, как о хорошем маге, но и о тебе, как о хорошем некроманте.

- Лесть… Я обычный некромант, - если бы Саркос не был нежитью, он бы нервно сглотнул.

- Но мы оба знаем, что это не так.

Комната огласилась пронзительным криком Силины, а Император довольно кивнул, снимая чары.

- Что ж… Я вернусь, и мы поговорим серьезно. После того, как мои демоны обыщут озеро.

Дверь снова с грохотом отворилась, и вошел Брок. Он не пал ниц перед своим господином, а лишь слегка склонил голову.

- Будут приказания, милорд? - на лице демона играла едва заметная улыбка, скорее хищная, и лицо принимало выражение не понятное, но точно не предвещающее ничего хорошего.

- Ключ в озере.

- Я отправлюсь с ними, - советник понимал господина с полуслова.

- Нет… - Император выглядел так, будто передумал последний момент, - Идем со мной.

Перед ними раскрыли двери, они вышли из темницы, где томились трое узников, после чего дверь снова закрылась и была запечатана заклинанием. Император молчал, пока они не вышли на поверхность. Стоя в бастусовском полумраке, они смотрели, как демоны, освещая путь собственным огнем, отправляются к озеру.

- На всякий случай, запечатай нашу долину, и… если поймешь, что живыми их не взять – отпусти, - приказал Император и тяжело вздохнул, ох, как не сочетался этот вздох с тем фактом, что ему удалось поймать три драгоценные персоны разом!

- Отпустить?.. Всех троих? – переспросил Брок.

- Да. Если этот Саркос тот, кого мы искали… Вдруг эти двое как-то с ним связаны? Не хочу убивать их раньше, чем узнаю, действительно ли он тот самый некромант. Но не только это меня тревожит.

- Вы в чем-то сомневаетесь, мой повелитель?

- Да… - на выдохе сказал он, - В правильности своих суждений.

- Боюсь, я не совсем понимаю вас… - осторожно сказал Брок.

Император тяжело вздохнул, но заговорил лишь спустя пару минут.

- Я уже стар и свое доживаю, а мой сын слишком слаб характером и здоровьем, чтобы сесть на трон. Будь ты рядом с ним, я не боялся бы умереть, но… ты тоже свое отжил. Я хочу освободить Алекто и сделать ее своей преемницей.

- Милорд, вы уверены, что это будет правильно? Как же Пьетро?..

- Если это неправильно, то что вообще можно называть правильным?, - демон криво улыбнулся, - Я ведь потомок Алекто.

- Но кто из них Воин? Она или этот юноша, Кириллион?

- Кто знает… - улыбка его ослабла, - И за пять лет, прожитых в ядовитой тьме Бастуса, девчонка не дала слабину. Алекто не удается взять верх, но… Мы можем помочь ей.

- Да, милорд, - кивнул Брок, - Когда дикого зверя держат в клетке, есть два пути: он зачахнет и погибнет или с каждым днем будет становиться все неистовее. Алекто не из тех, кто может зачахнуть, значит, каждый день приближает нас к победе, рано или поздно Алекто возьмет верх, мы получим ее силу! Что вы предпочтете?

Брок знал повелителя, так же хорошо, как иные знают кровных братьев, и понимал, что ни в коем случае нельзя кормить его сомнения.

"Предпочесть исполнение желаний?", - подумал Император и мучительно вздохнул, закрыв глаза. Ветер овевал его страшное, покрытое шрамами лицо, черные, с сединой волосы едва колыхались. Открыв глаза, он посмотрел на свои руки, изувеченные, изборожденные рубцами, на правой руке не хватало двух пальцев. Он ужасен... Но ведь не всегда несчастный демон был таким, когда-то и он был счастлив, но это время прошло. Он изменился, и напоминанием о той жизни был только сын... Голос советника вывел Императора из раздумий, оборвал цепь воспоминаний. Больше всего демону хотелось вернуть в свою жизнь покой.

- Я полностью согласен с вами, милорд, - Брок сделал паузу, - Но будет так, как решите вы, и никто не осудит вас, даже если все пойдет не так, как рассчитывалось, даже если план провалится, ведь вы - Император.

- А еще этот Саркос… - снова тяжело вздохнул демон, - Я еще не нашел верного способа узнать, действительно ли он тот, кого мы ищем.

- Милорд, - Брок улыбнулся, - Поручите это мне. В конце концов, я найду способ.

* * *

- Дракона?! – воскликнул Алгор, - Это невозможно! Да что ты вообще несешь, трупное отродье! Ты…

- Хватит, - Эрвин сказал лишь слово, но легат сразу остыл, лицо Беллума снова посетила однобокая улыбка.

- Если это правда… - Диний сглотнул, - Значит рыцари достигли полной силы… Это значит, что они восстановили Обитель Драконов и пробудили Великих Духов. Ума не приложу, откуда взялись драконьи яйца, впрочем, все, связанное со стражами и рыцарством покрывал налет тайны даже до темной резни, что уж говорить о нынешнем времени?..

Они молчали, недвижно сидя в своих креслах, их мысли полностью заняли рыцари и драконы – такое могущество, такая сила… Если лидер погибает, рыцари теряют узы, которые связывают их и дают им эту невероятную силу, период от одного лидера до другого называется поколением, и последнее поколение рыцарей тьмы возглавляет армию демонов со времен Великой Войны и по сей день. Они изничтожили шесть поколений рыцарей света, каждое из которых становилось слабее предыдущего, и только теперь нашелся лидер, способный дать воинам такую мощь, что они способны потягаться с темными собратьями. Лидер рыцарей тьмы никогда не показывался, но никто не сомневается в его могуществе – ведь он, главный множитель силы своих рыцарей, однако теперь, впервые за тысячу лет, у него появился грозный противник.

* * *

- Ты как, Силина? – спросил Саркос, но ответа не послышалось.

- Силина? – обеспокоенно повторил он.

- Да тут, тут, не делась никуда, - слабо ответила она.

- А ты, лесовик?

Луксор оторвал край плаща и сел рядом с некромантом.

- Я не смогу умереть, как только этого пожелаю, - заговорил он очень серьезно, не обратив внимания даже на обидное прозвище, - Император добьется от меня ответов, рано или поздно.

- Мы найдем способ выбраться, - уверенно сказал Саркос, - Нужно только…

- Способ?! – воскликнул тот, - Какой такой способ? Никто не находил, а мы вдруг найдем?!

- А что ты предлагаешь? Сдаться?

- Убей меня… - после недолгого молчания сказал Луксор.

- Что?.. – Саркос не мог поверить своим ушам.

- Тебя он пытать не будет, ты сам сказал, а я… Я легкая мишень, убей меня! Я не хочу такой судьбы, не хочу!..

- Замолчи! – он схватил вьярда за лацканы и встряхнул, - Никто никого убивать не будет, тебе ясно? Мы выберемся, мы найдем способ! У нас еще дуэль висит, помнишь? Ты со мной поквитаться собирался, или забыл?

- Не забыл, - Луксор даже усмехнулся.

- У нас еще есть время, - продолжил некромант, видя, что тот приободрился, - Пока Император не вернется. Озеро большое, демоны долго будут прочесывать дно… Силина, как твои раны?

- Скоро затянутся, - чуть более бодро, чем раньше ответила она.

Саркос улыбнулся. Даже для мага она очень вынослива, значит, слухи не врали… Оковы в Черной Горе не дают колдовать, и будь при нем хотя бы посох, был бы шанс, но прихвостни отобрали его, так что надежда остается лишь на грубую силу.

- Кровь вампира в жилах иногда бывает очень кстати, - аккуратно заговорил Саркос, - Ты ловка и раны быстро заживают… а минусы? Может, тебя слепит свет или еще что?..

Не праздным любопытством вызваны его вопросы, некромант желал узнать, можно ли рассчитывать на нее в предстоящем бою. Если она пьет кровь, как обычный вампир, то стоит только заставить стражника приблизиться к ней, и дело сделано - испив свежей крови, вампиры полностью исцеляются.

- Нет… - покачала она головой, - Других вампирских минусов нет. Хотя, один минус есть. Если бы не вампир, в перспективе мы бы не сидели здесь.

Саркос едва сдержал разочарованный взгляд – пила бы кровь, так сказала бы и о жажде… Значит, все бесполезно. Впрочем, нет худа, по крайней мере, хотя бы в чем-то нелестные слухи о ней оказались ложными.

- Ты не права, - улыбнулся нежить, пытаясь развеять ее поникшее настроение, - Что дано, то дано. Может, в наших книгах Пути записано именно так?.. И может, твоей матери суждено было быть укушенной вампиром, в конце концов, она оказалась так сильна, что даже их яд не подействовал!..

- Не так уж и не подействовал… - протянула Силина.

- Что?.. – призвал ее к продолжению Саркос.

Долгое молчание Силины он воспринял как раздумья. В конце концов, они обоснованы  - все в мире, похоже, знают только легенду о том, что же произошло в тот вечер.

- Должно быть, ты наслышан о гениальности Ортруда на просторах алхимии? – спросила, наконец, она. Саркос, и правда, наслышан, да что уж лукавить – все наслышаны. Ортруд – второй сын Октави, сейчас ему пятнадцать, и последние года три он преподает в Ливейе – вьярдийской академии Магии, Даор несколько лет его уговаривал!..

- Он давно работал над зельем против вампирского яда, - продолжала Силина, - Но, конечно, не само зелье все такое расчудесное, оно лишь превращает всю силу мага в щит. Так она навсегда лишилась способности к колдовству, а потом, в беспокойную осеннюю ночь, Катрина, женщина о которой уже слагали песни, произвела на свет самое большое разочарование семьи Октави.  Больше она не могла родить ребенка-мага, так на месте Воина, последнего в вековом поколении, оказалась совсем не та колдунья.

Саркос молчал, а Луксор, похоже, собирался что-то сказать, но передумал. Тишина прониклась напряжением, некромант посмотрел на нее – задумчивую и мрачную, и подумал, что в таких случаях люди обычно подбадривают друг друга. По крайней мере, это нужно, чтобы настроить ее на нужный лад.

- В твоих словах много горечи, но вряд ли ты – разочарование, - сказал он как можно более участливо, - Ты сильна и способна, ты одна за многие поколения вновь овладела магией демонов.

- И ты знаешь, почему, - усмехнулась она, смотря на него так, будто прочитала его недавние мысли.

- Все знают, - вернул он усмешку, - Но мало положить сердце в труп, надо еще заставить его плясать.

- Что?..

- Мвр-р-р… - под неопределенные звуки некромант потряс головой, - Я о том, что ты могла отдаться во власть Алекто, это было бы проще для тебя, сейчас ты вела бы легионы демонов в бой, а не сидела бы здесь. Ты в любой можешь просто сказать «да», и все, выйти из темницы и получить власть. Но ты же этого не делаешь, даже больше, силу Алекто используешь даже против ее воли. Это многого стоит.

Послышался недовольный вздох.

- Забавно… - послышался ее недовольный вздох, - Забавно, когда люди знают о тебе все.

- Могу сказать то же самое, - кивнул некромант, - Но… что поделать, такой род, как твой, просто не может быть в тени, всем важно знать, что у вас происходит. И все же, думаю, это только нам, пришлым, кажется, что мы знаем о вас так много, а на самом-то деле самые важные тайны никто никогда не узнает.

- Открою тебе одну из таких, - девушка приподнялась, - Если бы отец не уверился в моей смерти, он вряд ли бы стал искать дальнюю родню вроде Кириллиона.

- Но чудо, что он нашелся, верно? – сказал Саркос и улыбнулся, - А ты необычно откровенная для Октави.

- Поверь… - тяжело ответила она, - Если была бы надежда выбраться, этих откровений бы не было.

- Ну вот, что ты сделала? – раздраженно вскинул руки некромант, - Вьярд только повеселел, а ты все это на корню убила!

- Извини, Луксор, - наигранно безлико проговорила она, - Давай представим, что у тебя что-то застряло в ушах, и ты не расслышал.

- Силина, я не такая уж неженка, - буркнул он, - И я все понимаю, но… может нежить и прав, может, есть какой-то выход?..

- И я расскажу тебе кое-что очень важное, - после недолгого молчания заговорил Саркос, - Силина, это очень важно, но я расскажу тебе все только когда выберемся.

- Почему не сейчас?

- Чтобы ты думала только о том, как выбраться, - рассмеялся некромант.

Ответа не последовало. Снова повисло напряженное молчание, каждый думал о своем, но никто не мог сказать, сколько прошло времени – для одного оно тянулось медленно, для другого – пролетело в мгновение. Луксор, сам того не заметив, погрузился в дремоту, и когда увидел стоящего у камеры старика, подумал что это сон.

- Кто вы?.. – воскликнул он, больно щипая себя, и с ужасом понимая, что ничего не изменилось.

- Здравствуйте, детишки, - улыбнулся он, высохший, сгорбленный старик с большой бородой. Да, ему точно не меньше нескольких тысяч лет, для него они нежные младенцы.

- Вы тоже видите?.. – прошептал вьярд, Саркос кивнул.

- Мое имя – Фатус. Я помогу вам.

- Что-то не верится, - скептично покачал головой некромант, но тот лишь загадочно улыбнулся.

- У тебя есть часть тела хранителя, девочка… - сказал он, подходя к Силине. Решетки едва ли хоть на секунду остановили его, - Это мощное оружие. Возьми еще этот перстень…

Он наклонился и прошептал так, что сказанное слышала только она. Девушка кивнула и поднялась. Саркос поймал себя на мысли, что его не удивляет появление старика, будто какие-то чары опутали сознание.

- Луксор, - старик коснулся рукой его лба, - Ты видишь?..

Глаза вьярда округлились, зрачки стали узкими, как у кошки.

- Что это?.. – перед его глазами проносились коридоры и повороты, которые он мгновенно запоминал.

- Саркос, она вернет тебе посох, но на большее не будет способна, - продолжал седовласый маг, - Пока Луксор – Око, он не сможет колдовать, так что… Защищай их.

- Я знаю, куда идти! – воскликнул вьярд.

- Прощайте, - Фатус сделал короткий поклон и растворился в воздухе так же внезапно, как и возник.

На лбу Силины выступили капли пота, побелевшие пальцы сжимали зуб хранителя, она напряженно читала какое-то заклинание. Саркос пытался что-то спросить, но девушка впала в легкий транс и теперь сосредоточена только на колдовстве, так что оставалось только ждать, пока она закончит. Вдруг на стенах проявились красные полосы, вскоре сложившиеся в узоры – оковы, не позволяющие колдовать. Постепенно они становились все более прерывистыми, пока не осыпались со стен, вместе с тем рассыпался и зуб хранителя. Кровь хлынула носом, Силина присела на пол – видимо кружилась голова, Саркос, не чувствовавший больше никаких преград, призвал посох, разворотил решетки и подошел к ней.

- Идти можешь? – спросил он, помогая девушке подняться. Луксор, не говоря ни слова, последовал за некромантом как завороженный, его глаза по-прежнему напоминали кошачьи.

- Нужно выбираться… - ответила Силина, и в руках ее появился меч.

* * *

Охраны было мало, Саркосу не составило труда разобрать с теми несколькими десятками, что вставали на их пути. Надежда придавала сил, шли быстро: впереди Саркос, за ним Луксор, который, казалось, забыл все слова кроме «право» и «лево», сзади прикрывала Силина.

Вот, наконец, воздух стал чуть свежее, и пленникам близость свободы пьянила голову, даже нежить, не чуявший в воздухе никакой перемены, бежал по ступенькам, как кошка из ненавистного дома.

Мелькали факелы, мимо бежали  назад закопчённые стены, низкий потолок больше не внушал ужаса, выход был все ближе и вот они влетели в последний коридор, в конце которого сияла заветная дверь. Демонов не было, они приблизились к двери.

- Боюсь, ждут снаружи… - покачал головой нежить и потряс Луксора за плечо, но вьярд по-прежнему никак не реагировал, Саркос подумал, что тот понимает все происходящее вокруг, но не может ответить.

- Подержу щит, - проговорила Силина, хватаясь за ручку двери, некромант сжал посох, готовясь разорвать врагов в клочки. Девушка распахнула двери, на секунду его ослепил свет от ее заклинаний, но когда все рассеялось, он с удивлением огляделся. Вокруг ни души. Ночь уже закончилась, видимо они провели в тюрьме не так мало времени, как показалось. Утренний Бастус напоминал затянувшийся рассвет в Ноколо, розовая полоска на горизонте и будто остановившееся время. Ни птицы, ни зверя, лишь ветер над бесконечной равниной серых камней, темные, почти черные облака, скрывшие небо толстым, мерно плывущим пологом.

- К долине порталов, - сказала девушка, - Пол ларга на север.

Саркос, конечно, двинулся бы в сторону другой долины, той, что они проходили, когда их схватили демоны. Она достаточно велика и, по ощущениям, гораздо ближе, но доверился колдунье, за пять лет она наверняка исходила Бастус вдоль и поперек.

- Назад… Назад… - все твердил Луксор.

- Нет, - твердо ответила Силина, таща его за собой, - Мы идем на север!

Весь путь вьярд продолжал твердить, что нужно назад, сам того не осознавая, он по-прежнему оставался Оком, в которое Фатус заложил путь, свой, тот, что казался ему более надежным. Сначала Саркос несколько пожалел, что поверил девушке – очень уж назойливым стал голос вьярда, но скоро понял, почему она избрала именно этот путь: среди множества скал и огромных валунов они не открыты всем взорам, как тогда, когда они шли по открытой пустоши. Вокруг можно было увидеть любой оттенок серого или бурого, но не какой-нибудь другой цвет, потому, краем глаза заметив мелькнувшую белую фигуру, некромант мгновенно выпустил заклинание, но… Силина оказалась быстрее, она схватила его посох до того, как чары слетели с навершия.

- Да что ты делаешь?! Это тебе не пноксю погладить! – воскликнул Саркос, вырывая посох и беря ее руки в свои, - Ты не сможешь колдовать, пока это не заживет!..

Ладони Силины покрылись нарывами, быстро наполнявшимися черной жидкостью.

- Это же норийский белый тигр… - восхитился Луксор, Саркос вздрогнул от неожиданности – его первые осмысленные слова за последнее время. То, что он видел краем глаза, действительно оказалось тигром. Огромный, размером, наверно, почти с лошадь, белоснежный тигр с черными полосками, бесспорно, был чистокровным норийцем.

- Я их только на картинах видел… - негромко добавил вьярд, - Дядя говорил, все они погибли вместе с Кастосом.

Зачарованно нежить следил за животным. Изящный, грациозный, опасный хищник двигался легко и непринужденно, безусловно, он знал, что они сейчас здесь – нюх, острее, чем у любого вампира, подсказал ему, но, видимо, он был сыт, потому лишь прогуливался неподалеку.

«Двое норийских тигрят резвились у ног Анилис. Девочка подняла серебристые глаза и радостно улыбнулась.

- Саркос, ты еще придешь к нам?..

- Конечно, - кивнул нежить, потрепав ее по голове.

- Саркос! – кричал маленький темный вьярд, несясь к ним со всех ног, - Ты что, хотел уйти не попрощавшись?..

- Дункан сказал, что вы расстроитесь, - с улыбкой извинения, ответил маг.

- Но ты же еще приедешь, правда? – спросил мальчик. Он и Анилис, такие не похожие и одинаковые одновременно, жизнерадостные дети, обоим лет двенадцать, он – темноволосый с глазами цвета червонного золота, темный вьярд чистых кровей, а она – медноволосая, быть может, помесь светлых и темных, а может, и нет, кто знает. Они не были братом и сестрой, но любили друг друга именно так, их связали настоящие семейные узы, а нелюдимый Дункан, возможно последний из стражей, заменил им обоим и отца, и мать.

- Я обязательно приеду, - твердо сказал Саркос и, потрепав их по головам, открыл портал в Ноколо».

Вдруг тигр принял боевую стойку, шерсть встала дыбом, отчего он стал казаться еще больше. Саркос встрепенулся, оглядываясь. Только через полминуты нежить увидел то, что хищник давно почувствовал – вампиры.

- Бежим, - сказала Силина, некромант бросил последний взгляд на врагов, и несколько обрадовался, поняв, что кровососы преследуют тигра. До долины оставалось не больше фальта, и когда он, наконец, с ликованием, стал открывать портал, настигло разочарование.

- Долина запечатана… - сказал Саркос, оседая на землю.

- А вы думали, все будет так просто? – послышался голос, от которого побежали мурашки, - Я едва успел запечатать ее… Вам почти удалось.

Нет, это, конечно, не Император, но встреча с этим демоном равносильна встрече с ним. Луксор обнажил меч и бросился на Брока, но когда он уже приблизился к врагу на расстояние удара, тот сделал движение вперед и вьярд почувствовал острую боль и холод в своем боку. Меж ребер по самую рукоять вошел кинжал. В глазах потемнело, Луксор повалился на землю, сквозь туман он слышал голоса, но не мог разобрать ни слова, сознание превратилось в тонкую нить, натянутую до предела, готовую вот-вот порваться, и последним, что ощутил вьярд перед тем, как это случилось, было чувство полета.

- Лесовик?.. – некромант потряс его за плечо. Резкая боль заставила вьярда очнуться, Саркос выдернул кинжал и остановил кровь, потекшую из раны обильным потоком. Оглядевшись, он с ужасом понял, что они снова в подземелье.

- Мы снова здесь… - на глазах едва не навернулись слезы, - Когда все это кончится?..

- Вставай, - усмехнулся Саркос, позволяя опереться на свою руку, - Мы в Айреле.

- В Ноколо?.. В столице?! Но… Как?! – возмущение, удивление, радость смешались и придали Луксору сил, он оглядывал освещенную факелами комнату.

- Портал… - улыбнулся некромант, раскрывая двери, - Немногие о нем знают. Он всегда открыт, через него те, в ком течет кровь Криор, всегда могут попасть прямо домой.

Саркос усадил Луксора в кресло, сознание, после минутного просветления, снова отказывалось служить, он безвольно опустил голову.

- Силина, никогда больше так не делай, - негромко вздохнул  некромант, оглядывая ее ладони: язвы сочились черной жидкостью, - Что значит, ты не поедешь в Абитос?.. Вы едете, это не обсуждается! Кто поможет тебе, кроме Норока? Кто поможет ему? Ты что, думаешь, некроманты восхитительные врачеватели? Да мы только и ждем, чтобы мозги забрать и сердце!..

* * *

Ученица целителя Норока: светлая вьярдийка Энави среднего роста, с длинной, почти до колен, светлой косой и большими голубыми глазами, выдававшими ее юный возраст. Несмотря на молодость, она уже учится у легендарного врачевателя, так что к ней относились с почтением. Из-за этого она считала себя важной и значимой, но сейчас все ушло на задний план: рядом с наследниками, или, как их называли, вардеями, никогда не будешь чувствовать себя на высоте. Сам Норок уже перевязывал раны Луксора, ученица лишь смотрела, как Луксор, смертельно бледный, покрытый испариной, стойко переносит боль и даже улыбается.

Вьярдийка симпатизировала им обоим: Люценсия, такая сильная, искренняя и великодушная, ее появление в столице всегда сопровождалось всеобщим ликованием. Вардея казалась Энави воплощением самой Лиассы; воительница – одна из младших легатов, и в то же время изысканная придворная дама, и, что уж лукавить, очень красивая. Свою красоту Энави считала очень простой, а вот Люценсия… сама Лиасса, больше никак не сказать.

Луксора Энави видела чаще – много времени он проводит в столице, помогая Владыке с государственными делами. Когда-то и он был младшим легатом, но после того, как едва не погиб, Владыка Эрвин запретил племянникам участвовать в битвах, нагрузив их работой в столице. Но разве Люценсии можно что-то запретить?.. А вот Луксор, более ответственный, повиновался, и теперь все требующие аудиенции Владыки сначала разговаривали с ним, заботы о столичном гарнизоне тоже лежали на нем, да и одной Лиассе известно, сколько еще мороки свалилось на голову бедного вардея…

Да, она часто видела его, но так близко – никогда. Вечно занятый и спешащий куда-то с ворохом записей, с чернилами на руках и взъерошенными волосами – таким он прочно запечатлелся в ее памяти, тем не менее, вардей в своих качествах сестре не уступал ни на альген*. Поначалу Энави казалось, что она влюблена в Луксора, но скоро пришло понимание – такие чувства к обоим вардеям испытывают все вьярды, потому когда его, смертельно раненого, доставили в столицу, по городу прокатилась волна беспокойства.

- Энави, помоги Инеле, - приказал Норок, и ученица неохотно покинула комнату. Инела – ее сестра, пусть они и не близнецы, но чудо как похожи. Девушка улыбнулась – сестра старше, но Норок считает ее, Энави, первой ученицей, потому доверил ей помогать с ранами Луксора, в то время как Инела корпела над младшей Октави. В общем-то, не так уж обидно покидать общество вардея, когда есть еще одна интересная персона…

Энави шла, уже сгорая от любопытства. Еще бы, не каждый день доведется оказывать помощь столь необычным особам, однако она слегка разочаровалась, ведь ожидала увидеть колдунью величественную, прекрасную и изысканную, а сейчас перед ней, сгорбившись, сидела бледная, измученная девушка, с растрепанными волосами и грязной одеждой. Конечно, Энави понимала - Октави не с бала сюда явилась, но впечатление все равно испортилось.

_________________________________________________________________________________

*Альген – мера длины, равная прим. 10 см.

Инела уже обработала ожоги мазями, и стала накладывать бинты, но раненая отстранила ее, и сама довершила начатое молодой целительницей.

- Хватит, девочки, хватит, - сказала она, отстраняя младшую ученицу.

- Мы бы сделали это лучше, - обиделась Инела.

- Конечно лучше, - согласилась она, и взмахнула рукой: вокруг появились небольшие светящиеся огоньки, очистившие одежду от крови и грязи, а следующим взмахом колдунья поправила волосы, которые уложились в тугой пучок на затылке, только пара длинных прядей так и остались висеть, приятно обрамляя лицо.

Силина встала с кушетки, но покачнулась, и Энави неосознанно подхватила ее под руку. На секунду она коснулась ее кожи – бархатной и очень горячей, и волна приятных мурашек

пробежала по телу. Тут же вьярдийка отдернула руку, но сердце забилось так часто, что не сразу удалось его успокоить.

Энави поймала на себе взгляд сестры, та видимо рассуждала, правильно ли они поступили, позволив прервать их работу, как бы к этому отнесся Норок, плохо или хорошо, что он этого не видел?.. Энави же искала повод еще раз коснуться демоницы.

А Норок оказался легок на помине: отворилась дверь, и раздался голос целителя, и тут же комнату наполнило необъяснимое тепло. Он высок, длинные седые волосы рассыпаются по плечам, темно-синие глаза говорят, что ему точно пара тысяч лет, если не больше. Лицо, покрытое сетью морщинок, гладко выбрито, глаза смотрят внимательно и мягко. От него веет добром и теплотой, это качество позволяет ему сразу расположить к себе пациента, да и вообще любого, глядя на него, начинаешь понимать, что это такое - безоговорочно доверять незнакомцу, даже если доверять приходится свою жизнь.

Энави отметила, как неестесственно и отталкивающе смотрится на фоне Норока бесстрастность этой Силины. Должно быть, все демоны такие.

- Ну что, Силина, как раны? – спросил Норок, оценивая взглядом работу учениц.

- Девушки хорошо постарались, - кивнула колдунья.

- Замечательно, - радушно улыбнулся он, - С Луксором  все в порядке.  Пара дней, и встанет на ноги. А вот твои ожоги…

- Прекрасно, - ответила она, и скрылась в дверях.

- Тяжело… - вздохнул вьярд и вышел вслед за ней.

Энави, ловившая каждое движение Силины Октави, поняла, что ошиблась в своем первом впечатлении. Она, конечно, не придворная дама, надо отдать должное, и если бы вьярдийка увидела только ее руки, сказала бы, что они принадлежат крестьянке, всю жизнь выполнявшей мужскую работу. На ней штаны, что не слишком красит девушку, да и манера разговора не подобает благородной даме, ведь в голосе нет не только кокетства, присущего всем придворным леди, но и улыбки - это отдает неискренностью, что не располагает к себе никого. И уж ее, Энави, которая выше всего в людях ценит верность правилам королевского двора, Силина Октави точно не должна была ничем привлечь и расположить к себе. Но, несмотря на отталкивающий образ, воительница оставила след в сердце юной вьярдийки, и та поймала себя на мысли, что если бы отправилась в мир демонов вместе с ней, не испугалась бы там ничего.

* * *

Мир Бревир – дом лавров исстари, а ныне еще и чартов – единственный мир, который не изменился со времен сотворения. Нестабильный Ноколо, не имевший пары, как Кастос, быстро стал непригодным для жизни, Кардо еще в незапамятные времена пострадал от войны с элементалями, но стараниями богов все они изничтожены, и воздвигнуты сильнейшие печати, так что часть Кардо по-прежнему остается прекрасной цветущей землей, но пустыня быстро поглотит ее, стоит печатям рухнуть. А тысячу лет назад перестал существовать Кастос, а его мир-двойник – Бастус – по сей день отравлен пустотой Вечности. Не изменился, конечно, еще и Интерус, но о его природе мало кто знает, этот мир называют «mahoja», дословно – «низший» мир, не столько за то, что он подземелье, сколько из-за его создателя – бога зла, Надароса. И только Бревир остался в первозданной чистоте, и может именно поэтому Октави приложили столько сил, чтобы оградить его от демонов. Говорят, скрепив этот огромный мир печатью, сравнимой лишь с той, что сдерживает пустыню в Кардо, Конрад вскоре распрощался с жизнью. Много слухов было о его смерти, никто не знает, из-за чего погиб величайший из магов, но одно известно точно – память чартам заменил уже не он сам, похоже, слух о печати все же правдив. В Бревире осталась только одна долина порталов, она огромна, но в ней расположен замок Октави, так что, без их ведома в Бревир никому не пройти.

Солнце выглянуло из-за горизонта, и осветило единственную долину порталов Бревира. Вокруг заснеженные вершины гор, но тепло и зеленеет трава. Замок Октави весьма скромен размерами, если сравнивать его, к примеру, с дворцом Владыки или с замком в Айреле, он похож, скорее, на особняк, но четыре защитных башни, бойницы, и стальные ставни, спучкаюшиеся на окна по мановению руки, не позволяют называть его особняком. Родовое гнездо Октави выстроено из обычного серого камня и высотой всего в два этажа, только башни немного возвышаются над ним. Подобные строения характерны для стражей - квадратом (реже кольцом) дом замыкает в центре большой внутренний двор, куда можно попасть только из самого дома. Внутренний двор замка Октави покрывает прозрачная крыша, ведь его занимает огромная, не знающая равных библиотека.

Большой сад, прилегающий к замку с северной и западной стороны, полон фруктовых деревьев. В порядке его содержит лишь один кобольд, и на нем висят и все заботы по дому, но Ноурел одиночка, он уже тысячу лет служил Октави, ему нравился и дом, и хозяева. Он не желал видеть в замке других кобольдов.

Чуть поодаль сверкало Вакахо - "зеркальное" озеро, обеспечивавшее водой и дом, и сад. С северной стороны виднелись в сочной траве светло-серые надгробия. Кладбище занимало больше места, чем сам замок, ведь последнюю тысячу лет именно здесь покоились все Октави.

Солнце уже поднялось над горизонтом и с любопытством заглядывало в окно. Его лучи блеснули золотом на волосах спящего юноши. Он похож на вьярдов, но глаза закрыты – а глаза, главное, что определяет любого представителя Вьярдеры. Открылась дверь, и высокая худощавая фигура тенью пролегла в комнате, надвинувшись на юношу и закрыв его от солнца.

- Господин Кириллион, - сказал бархатный голос, и кто-то потряс его за плечо, - Вставайте…

- Патрик… - юноша вздохнул, открывая глаза.

- Нет, - обладатель голоса улыбнулся. Он облачен в черный костюм и накрахмаленную рубашку – так одевались дворецкие в поместьях стражей-лордов, - Вам пора подниматься.

- Я сам, Ноурел, - Кириллион пресек попытку помочь ему одеться, дворецкий привыкал, но все же, в который раз, растерялся, а через секунду снова вытянулся стрункой.  Серая кожа выдавала в нем кобольда, они могли принимать любые обличья, но уже несколько сотен лет Ноурел носит обличье худого, высокого черноволосого человека, конечно, только серую кожу он не мог изменить.

- Подать завтрак?

- Да, я сейчас спущусь.

Ноурел поклонился и ушел, Кириллион, натягивая верхнюю рубашку, подошел к зеркалу, и критично осмотрел себя: пшеничного цвета волосы взъерошены, большие голубые глаза – красивые, но заспанные, отягощенные двумя мешками. Кириллион высок и манерой держаться похож на Александра – в общем-то, он и старался быть похожим на него. Обворожительная, но искренняя, детская улыбка нравится и женщинам, и мужчинам – не удивительно, что его так быстро полюбили: вряд ли какого-нибудь старый и страшный проходимец стал бы любимцем публики, пусть он и тот, о ком говорило пророчество. Красивая, располагающая к себе внешность только помогала Кириллиону в нелегком деле Воина. Еще три месяца назад его не знал никто, а теперь любой узнает это лицо, каждый с восхищением говорит его имя. В воспоминаниях промелькнуло еще одно зеркальное отражение.

- Поспеши, отец уедет без тебя, - сказал Патрик. Кириллион смотрел на оба отражения, поймав себя на мысли, что никогда бы не назвал себя его родственником. Русоволосый, белокожий и голубоглазый, он был полной противоположностью Патрика – смуглого брюнета с серебристыми глазами, окаймленными черным. Только у него, у старшего сына, были глаза цвета серебра… у него, и у Силины. Патрик почти полная копия отца, чему Кир несколько завидовал, но что поделать – он и не может быть похож на Александра…

- Ты не поедешь?

- Нет, - он улыбнулся, - Останусь присмотреть за долиной. Жак еще не вернулся из Грифонхолла, Ортруд и Карина уехали в Абитос, помнишь, за травами для зелий. Не пускать же гонца прямо сюда. Одевайся скорее.

Кириллион быстро спустился, Александр уже открывал портал в Бастус, когда племянник нагнал его. Глава семейства Октави своими широкими плечами загораживал портал, чтобы пройти в обычную дверь миров, открытую для одного человека, ему приходилось немного пригибать голову. Он обернулся, одарив племянника внимательным оценивающим взглядом. Глядя в эти темно-карие глаза, Кир иногда думал, почему у родителей с темным цветом глаз родились дети с глазами такого странного цвета – серебистыми, с металлическим блеском?..

Александр начал несколько злиться на бездействие племянника, его большие ноздри стали чаще раздуваться. У него крупные черты лица, что, в общем-то, не мешало им прекрасно сочетаться между собой, и даже большой нос смотрелся очень гармонично. Своей большой рукой он схватил Кириллиона и втолкнул в портал.

На полминуты юноша оказался один на земле, до горизонта засыпанной серыми камнями, но когда он уже хотел зайти обратно, появился сам Александр, и чтобы скрыть свой страх, Кириллион не нашел лучшего способа, как завести разговор.

- Как вы найдете ее тело?.. – спросил он как можно более непринужденно.

- Понимаешь, Кир... – начал свой неизменно обстоятельный ответ Александр, - Ты знаешь, на роду Октави семейное проклятие, или заклинание, называй как хочешь. Когда отпрыск нашего рода умирает, его тело совершает последнее в своей жизни перемещение - в могилу. Над могилой вздымается черный крест из магического дыма. Редкие Октави погибают от старости в своей постели, а, вернее, эти «редкие» - потомки Флоры, твоей праматери.

Кириллион ощутил стыд, и невольно опустил глаза, а Александр, сделав вид, что не заметил этого, продолжил.

- Октави должен быт погребен в родовой земле, так его никогда не поднимут некроманты, но самое главное – он обязательно попадет на Южную Сторону, вот для чего Конрад придумал это заклятие.Но есть земли, на которых оно не действует – проклятые земли. Это почти весь Бастус, пострадавший от магии Хаоса – он ведь не всегда был таким, каким ты его сейчас видишь, когда-то он был таким прекрасным, как Кардо. Есть еще и несколько проклятых земель в Ноколо. Если Октави погибает на такой земле, его тело и душа не могут покинуть ее с помощью заклятья, но Конрад предусмотрел это. Тело превращается в каменную статую, которую никто кроме других Октави не может ни уничтожить, ни сдвинуть с места. Силина должна быть погребена на родовой земле, иначе ее отравленная душа попадет туда, куда она заслуживает - на Северную Сторону. Но она Октави, и погибла рано, не успев натворить ничего плохого. Я должен вернуть ее, это моя обязанность. Я – ее отец.

- Смотрите! - воскликнул Кириллион, увидев на горизонте несколько всадников в черных плащах, - Кто это?..

Александр, уже давно смотрел на горизонт, не прерывая своего рассказа, и оглядывал всадников.Всадников в черных плащах с капюшонами, и шарфами, скрывающих их лица. Похожую одежду носят высшие демоны и… и еще одни маги, которых последний раз встречали пять сотен лет назад. Рыцари Света.

Тем временем всадники приблизились и окружили их, Кириллион увидел символику Империи Дракона – вышитый серебром дракон в узорчатом круге, и от сердца немного отлегло. Лиц их разглядеть нельзя, скрывают капюшоны и натянутые на нижнюю часть лица полосы ткани. Юноша пытался сохранять спокойствие, но рука все равно медленно тянулась к рукояти меча – на всякий случай.

- Я Александр из Октави, - громко сказал дядя, и, указав на него, добавил: - А это – Воин. Мой племянник Кириллион. Мы пришли за телом моей дочери, Силины. Что вы знаете?

- Господин? – Ноурел доверху наполнил пиалу чаем, рядом, на прозрачной тарелке лежали поджаренные хлебцы.

- Ортруд и Карина еще не вернулись? – отрываясь от воспоминаний, поинтересовался Кир.

- Нет, - ответил кобольд с поклоном, - Господин Александр с письмом прислал весть, что задержится вместе с господином Патриком еще на пару дней, а юный господин Жак все еще в Грифонхолле, изучает особенности фехтования верхом.

- Верхом на грифоне?.. – улыбнулся Кир.

- Еще с детства он мечтал об этом, но был слишком мал, - улыбнулся Ноурел, - Теперь юный господин подрос и может управлять грифоном. У него весьма хрупкое телосложение, это может сделать его хорошим наездником. Говорят, из-за того, что грифон не может хорошо маневрировать с тяжелым наездником, большинство из них девушки.

- Девушки…

Всадники молчали и медленно переглядывались друг с другом. Трое из них явно женского пола,, сейчас одна из них сделала знак рукой мужчине рядом, и тот заговорил. Кир оглядывал их снова, каждого по очереди.

- Возвращайтесь домой, - жестко проговорил он, - Вам нечего искать здесь.

- Я никуда не уйду без тела дочери! – яростно выговорил Александр.

- Вам здесь нечего искать. Вы ее не найдете, - сказал он. Девушка, подавшая знак кивнула остальным, развернула коня, и устремилась вдаль, всадники последовали за ней. Развевались на ветру полы их плащей, и невообразимо величественно смотрелись на фоне горизонта их черные силуэты.

- А где дядя Алекс?

- Уехал к Владыке Эрвину, - с поклоном ответил дворецкий, - Ходят слухи, что юная госпожа Силина вернулась.

Кириллион поперхнулся, и долго не мог откашляться.

- Что?! – воскликнул он, наконец, - И что теперь будет? Мы теперь соперники? Или теперь она снова Воин?!

- Нет, - мягко улыбнулся Ноурелл, - Вы родились Воином, это не пост, и не кресло, чтобы в нем кому угодно сидеть.

Кириллион вспомнил все, что говорил о ней Патрик, и порой ему даже казалось, что она достойнее, но… «это не пост, и не кресло». Юноша уже осознал себя, как Воина, и понимал – эта судьба уготована ему с рождения. Вдруг рука его уронила пиалу, чай полился на стол, а потом, бойко перемахнув через край, закапал прямо на колени Кириллиона, Ноурел невозмутимо преградил путь горячей жидкости с помощью полотенца.

Маг еще не научился чувствовать демонов, но, несмотря на это, почти ощущал огонь, исходивший от врага, значит, пожаловал демон сильный настолько, что даже своим нетренированным чутьем он смог его распознать.

- Здесь… Демон… - выдохнул юноша, - Здесь…

Вскочив, он едва не сдернул скатерть.

- Но как же завтрак? – несколько недовольно проговорил Ноурел ему вслед, но, конечно, Кириллион не услышал ни слова.

Демоница. Она стояла, терпеливо ожидая его, как влюбленная запаздывающего мужчину, а он… он стоял в стороне, не решаясь подойти ближе. Женщин на войну демоны берут с неохотой, но уж если берут, такая воительница обязательно обладает каким-нибудь тайным умением, так что демоница – всегда коварный противник. Одеждой она очень походит на тех, якобы, Рыцарей Света, которых они с Александром встретили в Бастусе, но символы Империи отсутствуют, значит это демон высшего класса. Женщин среди них единицы, Кириллион уверен, что если бы только увидел ее лицо, Александр смог бы потом опознать напавшую, но шарф оставлял открытыми только глаза. Глаза, горевшие синим пламенем.

Демонице надоело ждать, она стала медленно приближаться, сердце юноши сжалось – он еще никогда не встречался один на один с высшим демоном, только бы вернулись ребята, только бы поскорее…

- Наконец удалось застать тебя одного, Воин, - послышался ее голос, оказавшийся вполне обычным, человеческим. Глаза недобро сверкнули, - Все, младшие демоны, которые встретились вам на пути, домой не возвратились, так что… Никто не мог сказать нам, велика ли твоя сила. Но теперь… проверим…

Демоница за мгновение покрыла все расстояние до него, Кир едва успел взмахнуть мечом, она ушла от удара, но сама не нападала, лишь в глазах сверкнуло пламя. Бой продолжился, но демонический меч так и остался в ножнах, и ни одно его заклинание не смогло ее поразить: воительница уходила от атак, и улыбалась, юноша мог поклясться, что за шарфом скрывалась улыбка.

- Ты можешь убеждать в своей силе кого угодно, даже себя, - снова заговорила она, - Но не такого противника.

Маг почувствовал удар, острый локоток врезался в живот, ее движения расплывались в пространстве, одеяние мелькало, как туман.

- Быстрее! – скомандовала она юноше, - Что ты за мальчик для битья?!

Разозленный, Кир подчинился, но только потому, что это – единственный выход, демоница не доставала меча, ни единого огненного шара не сорвалось с ее ладоней, нужно протянуть время, тянуть его столько, сколько возможно, чтобы она хотела продолжать свою игру.

Еще никогда он не двигался так быстро; подстегивал адреналин: хотелось увидеть нахалку побежденной, пусть даже, ее сразит меч кого-то из родных. Он хотел видеть на земле пепел ее тела, и увидеть лицо, лицо, которое насмехается над ним.

Наконец он совершил удар, который считал своим коронным – обманный ход слева, затем клинок идет вниз, но резко останавливается и наносится удар в бок. Демоница попыталась уйти, но поняла маневр слишком поздно, и меч должен был перерубить ее пополам. Но вместо этого, он чиркнул по ее телу, как по каменной стене. Калион… Тончайшая магическая ткань, из которой сшита ее одежда – лучший доспех для любого. Стоит приложить рукх, и ткань станет твердой как камень или отразит любое заклинание – главное, успеть вложить достаточное количество рукх. Она стала осторожнее, больше ни один удар, каким бы быстрым он ни был, не достигал цели, и силы стали покидать юношу.

- Дядя Алекс… помоги… - шептал он, как мантру, понимая - еще немного, и он упадет без сил. По-прежнему демоница лишь уклонялась от атак, но шелест клинка раздался как гром среди ясного неба, Кир со страхом подумал, что ей надоела эта игра, но сзади показались Александр и Патрик – она увидела их гораздо раньше. Мечом демоница разрубила магически оковы, насланные на нее двумя магами, это говорило, что клинок далеко не прост. Кириллион нанес удар, она блокировала, но стоило ему поднажать, и девушка выронила меч, в ту же секунду ее оплели сильнейшие оковы. Чары подняли ее невысоко над землей так, чтобы лицо оказалось прямо напротив лица Александра, один из колдовских прутов оплелся вокруг шеи и слегка сжал ее.

- Мальчик мой, все в порядке? – улыбнулся мужчина, помогая ему подняться.

- Да, - с радостью кивнул он и благоговением приблизился к лежащему на земле демоническому клинку, - Этот меч! Можно ли мне забрать его?..

Кир протянул руку, но отдернул со вскриком.

- Ну, здравствуй, - проговорил Александр, подходя к девушке, - Силина.

Юноша изумленно выдохнул. Неужели это она?.. Огонь в ее глазах потух, и открылся настоящий цвет глаз. Да… Патрик не врал. Кир с волнение ждал, когда, наконец, Александр сдернет шарф, сама мысль о том, что это – Силина, заставляла дыхание учащаться. Наконец тончайший калион упал на землю, обнажив слегка вздернутый нос и пухлые губы со следами крови.

- Ты так и осталась немощью, - усмехнулся Александр, - Я не удивлен, что и ожидать от того, в ком нет духа Октави?

- Отец… - заговорил Патрик, но тот сделал знак, призывая сына молчать.

- Только те, в ком нет этого духа, могут ослушаться главу семьи, только такие могут самовольничать! Но тебя можно и похвалить  – мы запечатали Бастус, а ты все равно выжила, и в знак этой похвалы я поговорю с тобой здесь, а не в казематах замка.

Он сделал едва заметное движение пальцем, и прут на шее на несколько мгновений сжался.

- Что ты знаешь о рыцарях света?

- Ничего, - ответила она, тут же снова оковы сжали ее шею.

- Ты лжешь!

- Ничего не знаю, - криво улыбнулась колдунья.

- На тебе одежда такая же, как на них! – рыкнул Александр.

- Это лучшая одежда для любого мага, - усмехнулась она.

- Не хочешь по-хорошему… - он наотмашь ударил дочь по лицу.

- Ха-ха, - выплевывая кровь, она покачала головой, конечно, насколько позволяли оковы, - Старо, так же как ты.

Глаза Александра сузились от злости, в ярости он так сильно дернул ее за одежду, что пуговицы рубашки разлетелись в разные стороны.

- Отец! – воскликнул Патрик, готовый уже сдвинуться с места.

- Если она из рыцарей, на спине есть метка! – ответил он и с яростью разорвал одежду Силины, оголил спину и долго осматривал ее. Лицо становилось все более мрачным, ведь метки не было, наконец, он, сжав зубы, снял с дочери оковы. Невозмутимо девушка поправила одежду и зашагала к дому.

Кириллион слегка опешил – за полгода он никогда не видел дядю таким, удивило и поведение Патрика, он единственный рассказывал ему о младшей сестре, но позволил отцу так грубо с ней обойтись. Тем не менее, она заслужила это – нельзя так врываться в дом! Хотя… Это ведь и ее дом тоже?.. Вероятно, это его – Кириллиона – она считала здесь гостем, чего и ожидать от демоницы?.. Он будет тренироваться, и станет настолько сильным, что никто и никогда не посмеет назвать Силину Воином. Вскоре настанет день, когда он победит ее так же, как сегодня она, и тогда непокорная демоница поклянется ему в верности!

Войдя под сень дома, Патрик улыбнулся – Ноурел уже встретил Силину приглашением на второй завтрак, девушка, поблагодарив, отказалась, а когда увидела, что Ноурел несколько огорчен, сказала, что зайдет к нему чуть позже. Александр, смерив дочь взглядом, подозвал Кириллиона и увел куда-то, должно быть, для очередного важного разговора, а Силина заняла место на полу у камина. Конечно, дом всегда обогревали кархилы – магические огни, дарующие и свет, и тепло, но уж очень уютно сидеть вечером у огня, хозяева не могли от этого отказаться. Патрик сел на пол рядом с ней, облокотившись на кресло.

- Здесь ничего не изменилось, - сказал он, коротко оглядывая гостиную, - Правда?

Так же, как и полгода назад, в комнате стоял потертый диван и кресла, камин с полкой, полной всяких мелочей, низенький стол, а на полу – большой ковер с ворсом мягким и настолько густым и высоким, что когда идешь по нему босиком, ноги утопают. Несколько дверей и окон с разноцветными витражами окрашивали свет, что делало комнату еще более уютной.

- Ты выросла, - снова заговорил Патрик, но ответа не последовало. Еще пару минут они молчали, юноша специально выдерживал эту паузу.

- Лет пять прошло, верно? – снова попытался завязать разговор он, - Как жилось в Бастусе?..

- Темно, - ответила, наконец, колдунья.

- Ну а… Подробности?

Она вздохнула и с ответом не спешила.

- Поначалу кажется, что время ползет медленно, проживаешь день, а кажется – прошло десять. Но это пока не привыкнешь. Потом годы пролетят, и не заметишь.

Патрик молча кивнул, и решил пока не касаться темы мира вампиров, однако отметил, что пребывание в Бастусе сильно повлияло на нее – бесстрастность, проявившаяся еще в детстве, только усилилась.

- Ты даже представить не можешь, как я рад твоему возвращению… - сказал он, обнимая одной рукой плечи сестры, - Но, чувствую, у тебя не слишком много радости по этому поводу.

- Возможно, просто… Так все изменилось…- она опустила голову, - Да и еще…

- Кир? - продолжил ее мысль Патрик.

- Да… - недовольно кивнула она, - Так он и правда Воин?

- Возможно, - пожал плечами юноша, - А ты задала ему жару. Ну и правильно, пусть не расслабляется.

- Мда… Словно это у вас прошло пять лет…

- Ну, не все изменилось так сильно. Эрвин все так же правит, - юноша рассмеялся, Силина тоже улыбнулась. Патрик заключил ее в объятья, и заметил, как неестественно она держит руки. Из-под кожаных митенок торчали белые волокна бинтов.

- Ранена?

- Ожоги темной магией, - махнула рукой она, - Ничего страшного.

- Какому некроманту ты перешла дорогу, что он тебя так искалечил? – изумился юноша.

- Это случайность. Только вот, колдовать не могу… Обидно, но… Дома мне ведь никакая опасность не грозит, верно?

Патрик замялся, он понимал – сестра рассчитывает не него, если решение отца будет не в ее пользу, и, учитывая, при каких обстоятельствах они расстались, удивительно, что отец еще не вынес приговора.

В гостиную вошли Александр и Кир, и разговор пришлось прервать.

- Северная башня все еще в моем распоряжении? – спросила Силина. Повисла тишина. Тяжелый взгляд отца лег на младшую дочь, но теперь она выдерживала его.

- В твоем, - кивнул, наконец, Александр. Из доброты ли отцовской, или потому, что наложил на башню печати высшего класса?.. Силина поднялась по лестнице на второй этаж, а Кир последовал за ней. Потом, поднявшись по небольшой винтовой лестнице,  он оказался в маленьком коридоре с одним единственным окном и едва успел убрать руку, когда колдунья захлопнула дверь в башню. Ни одна вещь не изменила своего положения после ухода Силины, даже домашняя одежда, небрежно брошенная когда-то на кровать. Ноурел старательно вычищал все, до каждой пылинки и клал на место.

- Я присяду? – спросил Кир, девушка кивнула, - Ты поступила грубо… Я же не…

- Ты извинений ждешь? – бровь ее изогнулась, - Напрасно.

- Нет, но…

- Ты можешь оставить меня в покое? – сверкнула глазами она, но юноша не испугался.

- Силина, - он вздохнул, - Я Воин, и имею право на пару минут твоего времени.

- Ну, допустим, - кивнула она.

- Я никогда не сражался с демонами… По крайней мере один на один, - он ждал какого-нибудь ответа, но его не было, потому продолжил, - Но это неизбежно, и теперь я вижу, насколько беспомощен.

- Тебя натренируют, - махнула Силина.

- Да, мы тренируемся каждый день…  Они могущественные маги, но… они…

- Не демоны? – закончила девушка, ответ напрашивался, однако так и не хотел слетать с губ Кира.

- Да… - выдавил маг.

- То есть, побыть тебе грушей для битья? – Силина усмехнулась.

Юноша недовольно вздохнул. Да на что вообще надеяться, подумал он, такая, как она никогда не согласится ему помочь.

- И с чего мне тебе помогать? – спросила наконец колдунья.

- Потому что я – Воин, - просто ответил Кириллион, и снова повисла тишина.

- Если это единственная просьба, - вздохнула Силина, - Да будет так.

Кир поверить не мог, лишь пораженно смотрел на ее лицо, тронутое прозрачной улыбкой. Колдунья скинула плащ и легла на кровать прямо в одежде.

- Сегодня начнем?

- Завтра. Может быть, - ответила она, закрывая глаза.

Юноша спустился вниз, Патрик все так же сидел у камина, Александра не было, видимо, снова уехал.

- Она потренирует меня, - просиял юноша, - Уже завтра!

Патрик посмотрел странным, задумчивым взглядом.

- Не наседай только. Она какому-то некроманту насолила – на руках сильные ожоги тьмы.

- Ожоги тьмы? – Кир непонимающе развел руками, прося объяснений.

- Да, многого ты еще не знаешь, - усмехнулся Патрик, - Магические ожоги от прямого контакта с могущественной темной магией. Такие ожоги на руках не позволяют колдовать.

- Ничего себе… - выдавил маг, понимая, что должен что-то сказать, - Получается, что… дядя…

- Да, - перебил Патрик, - Не продолжай.

- Но почему ты...

Юноша встал, чтобы не смотреть брату в глаза и негромко проговорил:

- Не вникай!

- Это не правильно! Дядя Алекс не может так поступать! Не смей уходить, Патрик, не уходи, я хочу знать!

Обреченно маг кивнул и занял старое место.

- Все непросто…

- Рассказывай, я пойму!..

- Ты бы и так все понял, если бы мог! – зло воскликнул старший брат.

- Патрик, прошу тебя! Я же часть этой семьи, я должен знать!

Маг снова вздохнул. Кир еще никогда не видел брата таким, впрочем, весь сегодняшний день происходило что-то, с чем он никогда не сталкивался.

- На твоем месте должна была быть Силина. На месте Воина.

- Но его же нельзя просто «занять»! Это не пост и не титул! – возразил Кир.

- Но мы же не знали, что есть ты. Когда… Мама… В общем, ее укусил вампир, ты знаешь. Ортруд дал ей зелье, излечил, но она лишилась магии, поэтому ребенка мага больше выносить не смогла бы. Скоро родилась Силина, Силина, а не нужный нам мальчик, но делать было нечего, посоветовавшись с духами, мама и отец решили готовить ее к жизни Воина.

- И что?..

- Да что значит «и что»? – раздраженно воскликнул Патрик, - История о том, как она отправилась в Бастус – неприглядная, если об этом узнает кто-то вне нашего дома, тень падет на всех Октави, ясно тебе? Не смей спрашивать об этом, пока все не уляжется!

- Ладно-ладно… - Кир невольно отпрянул назад, и пробурчал: - Скоро ты не будешь так со мной разговариать…

- Что? – переспросил Патрик.

- Ничего, не буду говорю спрашивать!

Глава III. То, что никогда не теряется.

Луксор очнулся, но глаз еще не открыл. Он сразу понял, где находится – его покои во дворце Владыки в Абитосе. Столичный воздух ни с чем не спутаешь. Он лежит на кровати, слева стоит небольшой  заставленный пузырьками с зельями и травами, портьеры задернуты магией – время суток не определить. Маг сел на кровати, пощупал повязку на боку: раны почти не беспокоят. Внезапно скрипнула и отворилась дверь, в проеме показалось улыбающееся лицо целителя Норока. Мягкие черты лица и улыбка делали взгляд еще более заботливым.

- Ждал, когда ты очнешься, - сказал он, подходя ближе. Методичными движениями он проверил пульс, оглядел глаза, попросил высунуть язык.

- В тебе был яд, вампиры часто смазывают клинки ядом, - объяснил вьярд, - Но теперь все в порядке.

- Силина и Саркос… Что с ними?.. – заговорил Луксор, из-за пересохшего горла голос несколько сорвался.

- Саркос? – удивленно спросил Норок, - Так ты знал?

- Да… - кивнул он, отвернувшись.

- Достойно уважения, лед, - похвалил за самообладание Норок, - Они уехали.

- Уехали?.. – разочарованно выдохнул Луксор.

- Да, - подтвердил целитель, - Но… Это они привезли вас. Они убедились, что с вами все в порядке, и уехали.

- Перестаньте меня утешать, Норок, - пожимал плечами, Луксор, рыская взглядом, в поисках чего-нибудь, чем можно промочить иссохшее горло, казалось, оно уже покрылось трещинами, как земля в засуху.

- Я не утешаю, - усмехнулся тот, - Простите, что так скоро, однако ваш дядя требует вас к себе.

- Хорошо, - кивнул Луксор, поднимаясь, - Скажите, чтобы доложили. Буду через пару минут.

Быстро приведя себя в порядок, маг поспешил в Зеленую залу, и открыв дверь, увидел рядом с дядей не только Норока, но и Диния.

- Мое почтение, Владыка, - Луксор поклонился, - Неважно выглядите, Диний.

- Новости еще более неважные, - мрачно ответил тот.

- Чуть позже, - остановил его Эрвин, - Луксор, как себя чувствуешь?

- Норок умеет творить чудеса, - улыбнулся вьярд в сторону целителя, - Все в порядке.

- По твоему путешествию у меня лишь один вопрос, - Эрвин слегка подался вперед, - Встретили ли вы рыцарей Света?

- Что?.. Рыцарей?.. - Луксор опешил.

- В Бастусе ты хоть раз видел рыцарей? - повторил он.

- Нет... - послышался неуверенный ответ.

- Силина Октави. Может ли она быть Лидером рыцарей? - теперь инициативу взял Диний.

- Не знаю... Не думаю... - Луксор сделал невольный шаг назад.

- А драконы? - не унимался главный легат, - Видел ли ты драконов?

- Драконов? - вьярд взял себя в руки и улыбнулся, - Думаю, драконов я бы точно запомнил.

- Что ж... Хорошо, - кивнул Диний, и, поймав взгляд Владыки, замялся.

- Что-то случилось? - улыбка сползла с лица Луксора, взгляд скользил с дяди на легата и обратно.

- Только успокойся, - начал Диний, слегка выставив вперед руки, - Таланарские земли... Пришлось отступить. Нас откинули далеко назад.

- Та… Таланарские… земли… - прошептал Луксор, дыхание участилось, глаза расширились от ужаса, - Что с Люценсией?!

Повисло молчание, вьярды переглянулись. Диний опустил глаза, стараясь уйти от встречи со взглядом племянника Владыки.

- Им пришлось, - вступился Эрвин, - Пришлось оставить позиции. Войско твоей сестры стояло в глубине земель, Диний бы не успел.

- Я отправлюсь туда! - он бросился к двери, но сам Эрвин вскочил с трона и схватил племянника за плечо.

- Остынь, Луксор... - он постарался не пустить рвущуюся в голос горечь, - Таланар обречен, и если ты хочешь чем-нибудь помочь, отправляйся в Роланд. Я дам три сотни солдат, еще пять сотен уже в городе. Через пару недель подтянем еще солдат. Ты сильный маг, твоя помощь будет неоценима...

Луксор стоял неподвижно, и казалось, даже не слышал слов Эрвина, вьярд не понимал, почему дядя может так спокойно себя вести, понимая, что его племянница обречена на смерть, и даже не пытаться ее спасти!..

- Но Люценсия?! – воскликнул он после недолгого молчания.

- Порой, для победы и благополучия народа приходится рисковать и жертвовать теми, кто дорог сердцу, Луксор, - продолжал Эрвин, опуская руки, - Что бы на твоем месте сделала Люценсия?

- Исполнила долг по защите Королевства, - проговорил маг спокойно, но глаза потемнели от печали. Когда он удалился, Диний и Норок переглянулись.

- Роланд? Почему Роланд?..

Владыка вздохнул, поднимаясь с трона.

- Пусть побудет подальше от войны. Хоть немного.

* * *

Интерус не похож на другие миры. Это единственный мир, жители которого не видят неба, ведь Интерус – подземелье. Бесконечные тоннели с тупиками, опасными обрывами и бездонными пропастями. В Интерусе всего несколько городов, все они близ месторождений, и самый большой из них, конечно столица – Атер. По преданиям, его выстроил сам Надарос, и Атер отличается от остальных городов своим размахом. Выстроенный в большой пустотной полости, он огромен и высок сводами. В центре Атера – просторная площадь и искусно отлитая статуя Надароса верхом на темном драконе, а чудь поодаль – не менее величественный императорский дворец. Улицы освещают огненные сферы, потому город всегда наполнен теплым желтым светом и причудливые тени пляшут по стенам многоэтажных каменных домов, настолько высоких, что служат подпорками потолку подземелья.

Императорский дворец являет собой отражение Атера и всего Интеруса – в нем столь же бесчисленное колчиество одинаковых комнат, сколь неотличимых друг от друга пещер во всем подземном мире.Многие комнаты даже обставлены одинаково – не слишком велики, посередине – каменный стол, три-четыре стула, небольшой шкаф и пара окон. Конечно, надобности в окнах нет – солнце в подземелье не светит, но смотреть наружу порой бывает приятно.

Незнакомец вряд ли смог бы определить, в какой части дворца находится, но Брок, конечно, мог. Никто не знал, как он безошибочно находит своего господина в любом закоулке замка, никто не знал, как тому удается всегда застать в нужном месте нужного Императору колдуна, но все знали – уж если советник сел на хвост, сбежать не получится.

Сейчас он прошел по одному из коридоров дворца: пол начищен до блеска и Брок оставляет на нем пыльные следы. Желтоватый оттенок пыли говорит, что советник побывал в южной части города, и чем он там занимался - одному Императору ведомо, впрочем, если демон не удосужился вычистить одежду от наглой, выдающей его пыли, значит, ничего значительного в  поисках не было. Брок отворил одну из дверей, вошел в комнату и склонил голову. Повелитель встретил его едва заметным кивком.

- Что случилось, мой господин?

Тот улыбнулся.

- Ты быстро нашел меня...

- Мой господин, вы что-то замышляете, я вижу это по вашему взгляду, - сказал демон, садясь в предложенное кресло.

- Брок, - голос стал заговорщическим, - Сегодня же ты отправишься в столицу орков.

- Оркхолл? - несколько удивился советник, - Мне убить Кокрына?

- Нет, что ты, - демон хищно улыбнулся, - Светлые вьярды заручились поддержкой некромантов, а темные... Пусть еще и не скрепили союз официально, но это вопрос времени. Когда Беллум образумится и поймет, что выбрал не ту сторону, будет уже поздно... Мы тоже заключим союз.

- Орки - продажные твари, - возразил Брок, - Им нельзя доверять, мой господин!

- Хм, - улыбка все не сходила с лица Императора, - Мы пообещаем не нападать. Наплети ему, что мы можем поделиться с ними магией. Пусть это и ложь, но Кокрын глуп... А у тебя дар красноречия. Тебе не составит убедить безмозглого короля.

- Конечно, милорд, если надо, я приму истинный облик, Кокрын сразу согласится служить, но он не настолько глуп, чтобы принести клятву водами Леты. Орки - продажные твари и...

Темный владыка жестом прервал его.

- Не нужно истинного облика. Ты стар, но еще пригодишься мне. Любым другим способом выбей из него согласие, - проговорил он, протягивая советнику серебряный кулон с чем-то вязким внутри, - Возьми этот амулет. Проведи ритуал Плоти и Крови.

- О Надарос... - Брок, пораженный, даже перестал дышать, - Это же невозможно!

- Лишь раз в тысячу лет можно воспользоваться им, после катастрофы в Кастосе прошел порядочный срок, так что... можно использовать амулет еще раз. Околдуй сознание Кокрына, тебе потребуется лишь его согласие и кусочек плоти, положи его в амулет и залей до краев своей кровью. Когда ты сделаешь это, магия амулета будет действовать и на других орков. Ах да... Чуть не забыл, - он извлек из ящика прозрачный камень с клубящимся темным дымом внутри, - Это расщепленный рубин, поглощает лучи света, из тысячи моих, почему бы не подарить один тупоголовому Кокрыну? Представляю, как он будет визжать от радости.

- Милорд... - после паузы заговорил Брок, - Но ведь это почти клятва водами Леты, даже страшнее. Это нельзя будет отменить.

- А нужно ли? - усмехнулся Император.

- Но, может, стоит применить его к кому-нибудь другому?..

- Брок… - улыбка стала снисходительной, - Лидеры государств Верхнего мира весьма крепки духом. Они знают, к чему приведет их «согласие», так что лучше умрут, чем согласятся, а вот Кокрын…

Советник кивнул. Если все удастся, орки станут преданы Императору. Навечно.

- Все будет исполнено, милорд, - советник поклонился и бережно спрятал амулет во внутренний карман.

- Знаю, - улыбнулся Император, когда тот уже ушел, - Я недооцениваю силы Верхнего мира лишь на словах... Октави и правда составляли добрую половину наших побед в прошлом, так что... заручиться пушечным мясом самое время.

* * *

На первый взгляд в замке Октави не было ничего необычного, но стоит посмотреть магическим, или, как его называют – внутренним взором, на зеленой равнине, зажатой меж гор, расположена огромная долина порталов. Тысячу лет назад все было по-другому: в любом месте можно было открыть дверь в другой мир, но Конрад и Флавия наложили сильнейшие печати и теперь только через долину порталов можно перейти из одного мира в другой. Они уничтожили множество таких долин, чтобы пресечь путь демонам, но здесь не смогли ничего сделать - уничтожение такой большой долины могло обернуться для Бревира множеством катаклизмов.

Размером определяется, сколько человек может пройти через долину за один день, и самой большой долиной считается долина Абитоса – столицы Вьярдеры. Ежедневно она может пропустить до десяти тысяч человек – это считается огромной цифрой, но долина у замка Октави в несколько раз больше, так что Император всегда метил в нее, и всегда промахивался. Сколько бы войск он ни послал, все они будут разбиты, и не только потому, что встретятся с мечами и магией Октави, но и потому, что хозяева замка полностью контролируют свою долину - никто безнаказанно не пройдет через нее без их ведома. Однако если долина не запечатана намертво, демоны находят способы открыть небольшие двери, так что приходится быть всегда начеку, особенно сейчас – в вечерних сумерках, когда особенно сильны вампиры. Полную печать Октави ставили редко, и уж конечно, не в случае, если кто-то из них в отъезде.

Почувствовав, что кто-то пытается пробиться, Патрик мгновенно среагировал. С мечом наготове он уже стоял посреди долины, ожидая нападения.

- Ха… - хищно улыбнулся один из вампиров, глядя в спину мага, но, не успев сделать и шага, обратился в пепел. Еще трое за ним пали через несколько мгновений.

- Опаздываешь! – воскликнул Патрик, когда, наконец, подоспел Кир.

- Да как ты о них узнаешь, ума не приложу! – раздраженно бросил юноша. Братья стояли спина к спине, и теперь им не было равных, если Октави объединили усилия их не сломить. Однако вампиров становилось все больше, а огненные шары, свистящие в воздухе, говорили о высших демонах. Патрик выпрямился, расставил руки в стороны и высвободил рукх: из ладоней вырвались лучи теплого света, похожего на солнечный, одним касанием он обращал врагов в пепел. Многие погибли сразу, некоторых пришлось добивать, тем не менее, в живых не осталось никого.

- Давай запечатаем пока… - устало вздохнул Патрик, оседая на землю, - Мне нужно отдохнуть…

Рядом мелькнули черные одежды, конечно, это Силина, он сразу понял - ее рука едва заметно коснулась его затылка, едва-едва, но мурашки пробежались по всему телу.

- Иди, отдохни, - бросила она.

- Как твои руки? – спросил Патрик, поднимая взгляд.

Колдунья прозрачно улыбнулась, изогнув бровь, вскинула руку и наколдовала шар синего пламени, который медленно скатился через край ладони, упал на землю и покатился по траве, оставляя за собой черную дорожку пепла.

- Не делай такое лицо, выглядишь очень зловеще, - покачал головой Патрик, но она повторила операцию еще раз, не дрогнув даже мускулом.

- Узнаю свою сестренку, - усмехнулся маг, - Но, раз уж ты здесь, я посижу, посмотрю.

- Ты хотел урок, Кириллион?.. – девушка сделала особое ударение на его имени, - Бери.

Медленно Силина взмахнула рукой, на лице Кира застыл ужас… она полностью сняла печать с долины, оставив замок без какой-либо защиты, даже представить трудно, какие орды нечисти хлынут сюда уже через минуту…

- Самое слабое место демонов – руки. Самое эффективное оружие против них – огонь. Огонь это и жизнь, и смерть для них, стоит сместить равновесие пламени в теле демона и он тут же гибнет, - спокойно говорила Силина.

- Патрик! – закричал юноша, - Патрик, она!..

Однако лицо старшего брата оставалось невозмутимым, он и вообще не волновался, продолжал наблюдать, все так же сидя на траве чуть поодаль. Его безмятежный вид успокоил Кира, он поглядел на Силину: девушка скинула плащ и рубашку, обнажая плечи и руки. Под одеждой оказался плотный корсет из калиона – неотъемлемая часть доспехов у демонов и стражей. Затем внимание  привлек витой шрам на правой руке.

- Что это?.. – не замедлил спросить он, а лицо колдуньи приняло странное выражение. Дядя Алекс говорил, что у каждого герцога вампиров есть фамильное оружие – боевая цепь, такие цепи оставляют раны, которые весьма трудно заживить, обычно после встречи с таким оружием, несчастный умирает. Цепь обвила ее руку и глубоко врезалась в кожу, боль, наверняка, была ужасной, Кириллион даже боялся представить, он поморщился, когда заныла рука, проигравшая битву с ярким воображением.

- Просто… старый шрам… - ответила она с прозрачной улыбкой.

«Это место… - подумал Патрик, - Здесь…»

Ортурд и Жак ушли отдыхать, они с Силиной остались вдвоем. Патрик с блаженным видом сел на пожжённую траву и закинул голову. Над ними бежали, полностью скрывая вечернее небо, сизые облака, будто говоря о том, что все проходит, и это приходящее скрывает истинное, как они скрывают прекрасную синеву неба. Патрик лег на спину и, заложив руки за голову, смотрел на них, но, наконец, перевел взгляд  на сестру. Лицо ее стало непроницаемым, как и у него самого, в такие минуты лишь по глазам можно прочесть, что творится в душе Октави. Но… этого не требовалось, он и так хорошо понимал. Огромный черный крест все еще висел над могилой матери, всего один… прошел только день, всего день, и еще два таких же длинных, почти бесконечных дня будет висеть черный, пропитанный горем символ.

- Хочешь поговорить? – спросил он, но сестра отрицательно покачала головой, - Неправда. Хочешь, я знаю. Пока отец не придет в себя, нам не от кого ждать помощи, некому запечатать долину… Нам нужно продержаться хотя бы пару дней.

- Знаю, - кивнула девочка, - Я знаю, братик…

Лицо Силины вдруг потеплело, она присела рядом и прижалась к его плечу.

- Это плохо… Но… Мне так хорошо, пока отца нет.

- Что?..

- Все ко мне неплохо относятся, вроде, - пожала плечами она, - Может, наконец, Ортруд, Жак и Карина решили признать во мне сестру?.. Но я знаю, это нужно им только для того, чтобы защитить долину, пока отец в беспамятстве. Как только отец придет в себя…

- Силина, что за мысли? – одернул ее Патрик, - Что бы сделал с тобой отец, если бы услышал?

- Но я же могу тебе все-все сказать?.. – девочка глядела глазами, полными сожаления серебристыми глазами.

- Можешь, - кивнул он, обнимая ее за плечи, - Рассказывай, не бойся.

Маленькая колдунья вздохнула всем телом, взгляд виновато устремился вниз.

- Я… Патрик, обещай, что не разлюбишь меня!

- Обещаю, - по-доброму усмехнулся он, ухватив ее за щеку, - Обещаю, что ты всегда будешь моей любимой младшей сестренкой.

- Только ты меня любишь… Патрик… - она всхлипнула, - Я не хочу, чтобы…

- Силина… Тебя любят все, но… все непросто. Дело не в тебе. Рассказывай, что там случилось? Снова разбила котел Ортруда? Не волнуйся, я поговорю с ним, он не станет тебя наказывать.

- Я… - она вздрогнула, - Я… Я все видела.

Патрик прижал девочку к себе, помогая справиться с накатившей дрожью.

- Я видела, как погибнет мама… - едва слышно выговорила она, и Патрика как молнией поразило.

- Ч-что?..

- Я за несколько дней все уже знала… - прошептала девочка.

- Так, Силина, давай-ка разберемся, - ожесточенно ответил юноша, - Ты все знала заранее? Знала и посмела ее отпустить в этот день?.. Ты позволила ей умереть?!

Он оттолкнул сестру и встал, на лице застыла гневная маска, а за спиной раздавались детские всхлипы.

- Патрик… Не бросай меня, пожалуйста, прошу тебя, Патрик, я все сделаю, все что скажешь, хочешь, я принесу тебе пепел сотни демонов, хочешь, принесу пепел того, кто убил маму… Я умру, если захочешь, только не бросай меня, вернись!

Несмотря на мольбы девочки, он не хотел оборачиваться, не хотел смотреть на ее заплаканное лицо. Да что это за маленький монстр, который из-за детских обид позволил матери умереть?..

- Настоящий Октави не мог так поступить, - холодно сказал колдун, - Таким не место в нашем доме. Ты останешься здесь, пока отец не придет в себя, а потом он решит, что с тобой делать…

Враги ждать не заставили, караулившие момент, когда защита долины ослабнет, они мгновенно перешли в наступление. Раскрылись порталы, Силину и Кира окружило несколько десятков вампиров, но на лице Патрика ни мускула не дрогнуло. Противники смотрели на них с явным чувством превосходства, но оно растаяло, как рассветная дымка, стоило двум из Октави обнажить мечи.

Открылся портал, следом еще два.

- Только вас не хватало! – разозлился Патрик, обнажая меч, - А ты сиди, поняла? – предупредил он девочку, тоже схватившуюся за оружие, - Чтобы не смела обнажать клинок в этом доме!

Силина распрямилась, сверкающий взгляд выдавал внутреннюю борьбу, ожесточенную, но заведомо проигранную.

- Я… Я говорила отцу… - сказала она негромко, но отчетливо.

Патрик сделал вид, что ничего не слышал и продолжил схватку. Отец просто не мог проигнорировать такое… если бы она только заикнулась о видении, мама осталась бы жива, отец не позволил бы ей отправиться на совет в тот день…

Демонов становилось все больше, их сферы, похожие на сгустки рукх, конечно, не так смертоносны, как огненные, но встреча с ними тоже не сулит ничего приятного. Демоны среднего уровня оставались опасными противниками, пока им не повредишь правую руку – левой они не способны колдовать.

- Но меня никто  не слушает! – закричала девочка так громко, что даже демоны на мгновение замерли. Она повторяла эти слова, и с каждым разом ее голос все больше менялся, пока не стал совсем другим. Патрик заглянул в ее глаза, и сердце наполнилось страхом…  в них медленно растекалась чернота. Всего несколько секунд отделяет ее от принятия истинного облика, облика демоницы.

Силина и Кир орудовали мечами, но демоны и вампиры все прибывали, их становилась слишком много.

- Назад! – скомандовала девушка, и у юноши не возникло даже мысли, что можно ослушаться. Он отступил туда, где спокойно наблюдал за происходящим Патрик.

- Что нам делать?..

- Просто смотри, - улыбнулся Патрик.

- Поделись хоть каплей… - он не смог договорить, ибо забыл все, о чем хотел сказать - его глаза и все внимание приковала к себе Силина. Девушка немного поднялась над землей – ее стало видно за непроглядной тучей вампиров и демонов, их не меньше сотни, но волна синего пламени поглотила всех, разошлась кольцом, Кир невольно отпрянул назад, Патрик же не двинулся ни на миллиметр. Волна, как морская, накатив на берег, вернулась назад, обнажив дочерна сожженную траву ровно в полуметре от ног юношей, затем обнажила и обгорелые тела, сочившиеся бледно-голубым сиянием. Многие их них умерли и рассыпались пеплом уже через пару мгновений, некоторых пришлось добить.

- Такая техника… - восхитился Кир. Он был по-настоящему впечатлен, у него даже дух захватило от собственного могущества – если Силину считают слабее, то на что будет способен он – Кир – когда закончит обучение?..

- Техника? – рассмеялся Патрик, - Это грубая сила, а не техника. Тебе это не подходит.

Силина кричала на языке Хаоса, первородном языке демонов, языке, на котором строится вся их магия. На мгновение девочку поглотило пламя, желто-красное, горячее пламя, даже с такого расстояния Патрик почувствовал его жар. Среди огня можно было различить ее, но юноша даже не хотел смотреть… Полноценная демоница – обугленная кожа, когти на пальцах, и черные кожистые крылья…

Когда пламя рассеялось, в живых не  осталось никого, все враги уже давно стали пеплом и тогда Алекто медленно зашагала в его сторону.

- Силина… - прошептал он почти одними только губами, - Приди в себя… Прошу тебя…

- Силина? – усмехнулась та, - Ты сделал в моем имени шесть ошибок. Я Алекто, и наконец, я вижу тебя собственными глазами.

Патрик понимал – ее слова не сулят ничего хорошего, и невольно он стал пятиться назад.

- Ты можешь убежать, - сказала она, склонив голову набок, - Под сень своего дома. Не пойду за тобой, вернусь в свой дом. Но тогда ты никогда не увидишь сестру. Победи меня. И… может быть, я отпущу ее. На первый раз…

- Хочешь поиграть со мной?..

Демоница улыбнулась, обнажив длинные красные клыки, из-за них рот всегда слегка приоткрыт. Патрик чувствовал, как учащается от страха дыхание, сердце бьется все быстрее, хотя еще минуту назад казалось, что быстрее уже некуда.

- Может быть. Немного. К слову, она правда рассказала видении. Но… - Алекто сделала драматичное лицо, - Но… Вы подарили мне свободу, так что, как можно вас в чем-то винить?

Алекто рассмеялась и снова медленно зашагала в его сторону, но Патрик твердо решил стоять на месте, что бы ни случилось. Она приближалась, жар ее тела уже начинал жечь кожу…

- Силина! – закричал кто-то, голос вывел его из оцепенения, - Очнись!

Из раскрытого портала с поднятым посохом виднелся чарт. Лукс Фламен, один из друзей их матери, как он оказался здесь?..

- Уходи, Лукс! – воскликнул юноша, - Уходи отсюда!..

Чарт взмахнул посохом, и демоница гневно заметалась, не в силах сдвинуться с места, но это не было оковами или каким-либо другим заклинанием.

- Давай! – снова закричал Лукс, и в дрожащих руках Алекто появился призрачный клинок.

- Давай! – повторил маг, яростный крик огласил долину, демоница вонзила острие прямо в грудь, туда, где бешено колотилось ее собственное сердце. Пепел устремился вверх, а тело Силины упало на землю, Патрик бросился к сестре, но стоило приблизиться, его отбросило в сторону. Он не смог подойти ближе полутора метров, однако с Луксом ничего подобного не происходило. Чарт поднял девочку, кровь ее заструилась по его рукам.

- Неси ее в дом! – скомандовал Патрик, - Что это было?..

- Я видел… - вздохнул он, пинком ноги открывая двери в замок, - Когда она была у нас… она едва не превратилась, я поставил клеймо, на всякий случай.

- Клеймо?..

- Связавшее меня и ее. Так я достучался до сознания самой Силины. Неси зелья, ну же!

Ветер уносил пепел, Кир и Силина провожали его взглядами.

- Уже поздно, - сказала она странным голосом, - Идите спать.

Патрик грустно улыбнувшись, кивнул. Увлекая за собой Кира, он чувствовал, как взгляд Силины буравит его спину, но обернувшись, увидел, что сестра вовсе не смотрит в его сторону.

* * *

Рассвет. Прекрасный в горах, иногда он будил Кира, чтобы позволить насладиться своими красотами, и юноша ничуть не жалел, что пришлось встать поутру. Трава мокрая и холодная, когда ложишься на спину, и от кожи ее отделяет лишь тонкая ткань нижней рубахи, холодно до рези, но тем приятнее согревать землю своим огнем - хрупким, человеческим, исчезающим от дуновения ветра, не таким, как у демонов, всепоглощающим, мощным и диким...

- Кириллион... - послышался прохладный, как утренний воздух, голос Силины, и юноша вскочил в испуге.

- Извини, - развела она руками.

- Тебе стоит ходить погромче! – вспылил он, но тут же взял себя в руки.

Силина села на землю, и Кир уселся рядом, поглядывая на ее сосредоточенное лицо, видно, девушка хотела что-то сказать, но раздумывала.

- Ожоги тьмы исцелены, - заговорила она, демонстрируя гладкие ладони, - К вечеру покину замок, а ты все не получил обещанного урока.

- Сейчас?..

- Да, - он посмотрела, выражая вопрос: "А почему нет?", в руках ее появились одежды из калиона - его одежды.

- Держи, - добавила девушка, подавая ему облачение, -  Помочь?

- Нет уж, я сам, - рассмеялся Кир, несколько смутившись под ее серьезным взглядом. Дождавшись, пока юноша оденется, Силина поднялась с земли.

- Буду сражаться только демоническими силами, - сказала она, обнажая меч, и Кириллион смотрел на оружие с удивлением.

- И кто сказал, что демоны не носят мечей? - усмехнулась она, - Нападай!

Юноша сделал нерешительный выпад, и мечи даже не встретились - Силина уклонилась от атаки, и от этой и от всех последующих.

- Что ты делаешь? - раздраженно воскликнул Кир, останавливаясь.

- Ты еще не заставил меч выйти из ножен, - с безмятежностью сказала она.

- Тогда нападай сама! - бросил он, шумно выдыхая воздух. Послышался шелест меча, Кир напрягся, но улыбнулся спустя мгновение - она готовит такой простой удар... Однажды он сражался на мечах с Кариной, и пусть она не устает повторять, что ненавидит это оружие, ее стиль весьма своеобразен, наполнен хитростью, потому он ожидал и от второй сестры чего-то подобного. Удар... Блокировать его не составило труда, но такой физической силы он от девушки не ожидал, его ноги медленно скользили по влажной траве, а Силина, казалось, не прикладывала усилий. Разорвав связку, она нанесла еще один мощный удар, и на этот раз удержаться на ногах не удалось.

- Что с тобой? - бросила она, - Войди в кхадау!

Кхадау. Кир вспомнил, что говорил дядя Алекс: особое состояние, полная концентрация, очистить разум от всех мыслей, заставить внутренний голос молчать. Лишь на несколько секунд ему удавалось войти в состояние кхадау, и только приятная дрожь волной прокатится по телу, как предательски заговорит внутренний голос: "Я в кхадау! Наконец! Теперь надо ни о чем не думать".

Обучение кхадау происходит в три стадии. Первая и самая сложная - остановить ход собственных мыслей, именно она занимает порой годы. Затем маг развивает свой внутренний взор – умение чувствовать рукх собственного тела, управлять ею, и только в совершенстве обучившись этому, можно приступать к следующему этапу - осознанию рукх вокруг себя. Чародеи чувствовали рукх во всем, видели печати, следы любого колдовства. Полностью овладев всеми тремя приемами кхадау, магу открывалось новые виды колдовства - Сокрытие и Владение. Сокрытие позволяло полностью скрываться от внутренних взоров других магов, а Владение - распоряжаться чужой рукх как собственной.

Все маги в состоянии кхадау ведут себя одинаково: собранные, сосредоточенные, голос почти лишается эмоций, каких бы то ни было. Кхадау открывает путь не только в мир новых возможностей. В этом состоянии рукх легко восстанавливается, и даже обучение идет гораздо быстрее - маг все хватает на лету. Порой должны пройти десятилетия, прежде чем маг овладеет кхадау, но Октави получали все знания и нем во время ритуала разума, и вероятно именно это один из ответов, почему Октави так могущественны.

- Ты не можешь быть такой сильной, ты женщина!.. - воскликнул, наконец, он.

- А что значит физическая сила, когда есть колдовство? - усмехнулась она, закидывая меч на плечо.

И может лицо ее могло быть милым, думал Кир, если бы не вечная хищная улыбка. Теперь и его меч наполнился рукх, и начался бой на равных. Звон клинков видимо разносился далеко - из замка на звук вышел Патрик. Едва Кир отвлекся, как получил удар в живот - добрая сестрица зарядила коленом, да что хоть такое... Он хотел было остановиться, передохнуть, но Силина отказала ему в этом, продолжив наступление, но в одной из атак неудачно открылась, и Кир не преминул воспользоваться шансом. Он был уверен, что как всегда в последний момент его меч встретится с ее мечом, и снова все пойдет обычно, но мгновение пролетело, а клинок не встретил преграды. Кир вздрогнул. Вместо того, чтобы пронзить ее тело, острие наткнулось на калион, как на каменную стену.

- Мало решимости, - сказала Силина, нанося оторопевшему Киру удар. Не успев защититься, он оказался откинут назад.

- Ты не готов лишить жизни, - с холодком продолжила она, - Так тебе не пронзить калион даже самым сильным мечом. И даже самой могущественной магией.

Магия! Кира осенило. Почему он использует в бою только меч?.. Она сказала, что будет биться только демоническими силами, но это не обязывает его драться не в полную силу!..

- Нет, - развеяла его чары Силина, - Твоя магия не пробьет калион, пока у тебя не будет решимости!

Она метнула огненную сферу, Кир поставил барьер, но огонь разбил его, как камень разбивает стекло. Выпустив рукх в калион, из которого сшита и его одежда, он принял удар прямо в грудь, но к удивлению почувствовал нестерпимый жар - магическая ткань не защитила... как такое возможно?.. Мановение руки творца сферы, и пламя погасло, а сам Кир смог облегченно вздохнуть.

- Видишь?.. - прозрачно улыбнулась колдунья.

- Это ты что, была готова меня убить?! - воскликнул он, задыхаясь от накатившего возмущения.

- Нет, но покалечить - да, - будничным тоном протянула девушка, - Равному или слабому чары сделают ровно то, что ты вложишь в них своим намерением. И особенно это касается оружия. Бей.

Девушка вложила меч в ножны и раскинула руки.

- Что значит бей?.. - Кир отказывался нападать на того, кто не сопротивляется, он никогда бы не сделал того, что требует сейчас Силина.

- Бей, - повторила она, - Бей иначе отделаю - месяц с постели не встанешь!

- Да отделай! Я не стану бить безоружного! - Кир демонстративно сложил оружие, но сзади послышался спокойный мужской голос.

- Бей, - сказал Патрик, - Коли в плечо, там тонкая ткань.

- Что?..

- В торс не пытайся, там еще плотный корсет из калиона, его тебе не пробить. Давай, - он подтолкнул Кира и тот нерешительно поднял меч, посмотрел на Силину, потом снова на Патрика.

- Смелее, - повторил брат,- Это старый, закаленный калион, он впитывает больше рукх, чем нынешний. Такие доспехи у высших демонов передают по наследству... И у рыцарей, конечно. Бей в плечо.

Кириллион поднял меч и неловко ткнул в плечо девушке, но как и в прошлый раз, острие будто встретило каменную стену.

- Вспомни первую встречу, - негромко сказала Силина после следующего удара, - Вспомни, как ты желал победить.

Новый удар.

- Как чувствовал себя слабым.

Еще удар.

- Свою беспомощность.

Удар.

- Ты тогда хотел победить. А что теперь?

Снова удар.

- Как ты будешь сражаться с демонами?..

Удар.

- Ты даже меня поцарапать не можешь!..

Кир взревел и с яростью пустил клинок. На мгновение калион задержал острие, но оно пронзило ее плечо, и юноша, ошеломленный и испуганный, отпрянул.

- Ему не овладеть кхадау, - сказала Силина Патрику так, будто самого Кира рядом не было, - Как ты будешь это решать?..

Девушка достала из своего плеча его клинок.

- И кстати. Будь готов, что таким ударом высшего демона не убить.

Кир, осознавший, что ничего страшного не произошло, уже анализировал ситуацию. Он столько раз видел, как демонов сражали одним ударом меча, может, дело в том, что она не совсем демон?.. Силина же разрезала калион и показала нанесенную им рану: некровоточащую, без единого следа магии, будто клинок вошел не в тело, а в масло, оставив лишь разрез и ничего больше. Калион вспыхнул темным светом, и ткань восстановилась.

- Любой демон может прижечь рану изнутри. А магию может даже не изгнать, а просто не пустить. Убить демона одним ударом можно лишь срубив ему голову, или нанести удар в солнечное сплетение - центр сил.

- Неужели все высшие демоны еще сильнее тебя?.. - растерянно проговорил Кир, но встретил улыбку.

- Нет, - сказал Патрик, - В обычном облике они слабее нее. Но приняв истинное обличье, становятся стократ сильнее. Такая же негласная иерархия существовала и у стражей. Чем сильнее истинная форма, тем сильнее сам маг, даже если в человеческой форме он могуществом не блещет.

- А если Силина примет истинную форму?.. - спросил он после недолгого молчания, - Она будет сильнее?..

Не изменились лица, не послышались слова, но мрачное напряжение сковало долину, Киру показалось, что даже тучи сгустились.

- У каждого Октави есть второе имя, - спокойно продолжил Патрик, - Оно отражает его сущность, его узнают во время ритуала разума. Имя Ортруда – Гецо, что значит «алхимик». Имя Карины – Алиха – «провидица». А имя Силины – Алекто.

Кир по-прежнему смотрел с непониманием – ну, Алекто, ну и что?.. Да, он знает и ту темную историю, да и историю с рождением Силины знает – кто же об этом не слышал, но теперь-то все в порядке, дядя Алекс не допустил бы гуляний демоницы-Октави по верхнему миру…

- Что значит ее имя?.. – наконец, спросил Кир.

- Ничего не значит. Оно ничего не значит, это ее второе я. Уж не знаю, как Алекто удалось все провернуть, но она поклялась, что мы не получим Воина, и, зная, что это будет пятый ребенок в вековом поколении, она слилась с его душой. Но судьба укрыла тебя, Кир, ты не пострадал от козней предательницы.

- То есть ты хочешь сказать, что приняв истинную форму… - дрожащим голосом продолжил Кир.

- Да. Истинная форма ее могущественна. В своей последней битве Алекто уничтожила армию из двухсот самых сильных магов того времени. Выжили лишь трое - Норок, потерявший после этого способность сражаться, Дареон - прадед Эрвина, поседевший после той битвы, он умер спустя тридцать лет, и страж Дакхан из Северного Клана, лидер рыцарей света того времени.

- И если Силина примет истинную форму... - все продолжал Кир.

- Ее сознанием завладевает Алекто, - сказал нехотя Патрик, и снова повисло молчание.

Юноша испытал неведомое доселе чувство. Он чувствовал подобное после смерти отца, но тогда сознание ясно сказало ему, что всем виновата болезнь, пироцинна сгубила тело, что он здесь не смог бы ничего поделать и рано или поздно отец все равно бы умер, но сейчас он точно виноват. Он один. Только он, и никто больше. Он виновник горестей не только Силины, но и всей семьи Октави, быть может, и Катрина бы не погибла, они жили бы счастливо еще долгие, долгие годы… Никто не винит его. Никто никогда не признается, что и дом опустел, и тоска гложет, но иногда Кир все равно замечает, какой печалью наполняются их глаза, когда приходится идти мимо родового кладбища. Все из-за него, из-за Воина, мальчишки, от которого ждут свершений, а он не может даже сражаться в одиночку… Нет!.. Все не так! Он ни в чем не виноват, за полгода и так стал настолько могущественным, что ему и не снилось, и дальше будет только больше!..

- Ты станешь сильнее, - послышался вдруг голос Жака – уйдя в свои мысли, Кир и не заметил, как тот пришел, - Нужно время и тренировки.

- Жак! – воскликнул Кир, - Рад тебя видеть! Когда ты приехал?

- Ночью, - пожал плечами маг, - Разве это не очевидно?

Жак. Совсем подросток – даже младше него, всего четырнадцать, и ростом небольшой – на голову его ниже, и в плечах не широк – огромный щит, висящий за спиной, может закрыть его полностью, но даже при первой встрече у Кира не возникло мысли, что Жак – ребенок. Фактически, теперь он младший в семье, но уж скорее младшей можно назвать Карину, нежели его. Всегда погруженный в свои мечи, как Ортруд в алхимию, о другом и думать не хочет, магию – презирает, ездит в поисках мастеров, которые могли бы усовершенствовать его техники… Они с Патриком оба похожи на отца не только внешностью, но и характером. Оба хмурые, редко на их лицах увидишь улыбки, а Ортруд и Карина, наоборот, точные копии матери, такие же жизнерадостные и открытые, так говорил сам Александр, хотя у Ортруда волосы не черные, как у Катрины да и всех остальных, а пепельно-серые.

- Эй, - Патрик потряс его, - Очнись, сейчас будет нечто интересное.

Жак и Силина стояли друг против друга, обнажив мечи. Оружие и щит Жака до краев наполнил мягкий свет, похожий на солнечный, а меч Силины – бледно-голубое сияние. В полную силу. Они действительно собрались драться в полную силу, иначе Жак бы не заполнил рукх и щит.

- Это знаменитый его удар, - улыбнулся Патрик, - Силина, лицо прикрой!

Кивнув брату, она накинула капюшон, а лицо на мгновение овеяло темным дымом, который превратился в шарф. Значит она не хотела скрывать тогда свое лицо, это, можно сказать, шлем... Или хотела?

- Нечестно немного, - вздохнул Кир.

- Верно, у нее защита лучше, - кивнул Патрик, чем заставил брата возмутиться.

- Что? – возмутился юноша, - У Жака и щит, и меч, а у Силины щита нет!

- В ее случае, я бы сказал, это преимущество, - улыбнулся Патрик и взмахнул руками, чтобы поставить вокруг них с Киром барьер. Да, видно и правда все будет всерьез.

Оружие магов полностью наполнилось рукх, Кир отметил про себя, как изменился сейчас Жак: его обычная собранность и спокойствие казались детским лепетом, по сравнению с теперешними в кхадау. Лицо ничего не выражает, взор сосредоточен на противнике, плечи слегка расслаблены, но рукх точно рачпределена - в ногах, чтобы не быть сбитый, в руках, чтобы удержать щит в случае сильного удара, но в правой руке ее гораздо больше, ею Жак будет распоряжаться во время своих атак. Сам Кир еще не умел так искусно обращаться с рукх, но когда ее не скрывают, хорошо чувствовал расположение, потому мог предугадать каким будут маневры врага, но теперь Жак все спрятал, ведь и он, и Силина владеют этой техникой не хуже него.

- Не убегать, не уклоняться! - крикнул Патрик, - Силина, это тебя касается!

Маги кивнули, и Жак первым атаковал. Сгусток рукх сорвался с острия меча, и Силина по предупреждению Патрика не стала уклоняться, а блокировала удар. Волной разнеслась развеянная магия, сильно ударив о щит, разделявший их с наблюдателями, и Кир, невольно отпрянувший, наконец понял, зачем, собственно, Патрик поставил преграду. Такой же удар со стороны Силины Жак успешно парировал мечом, и, наконец, маги сблизились и вступили в контактную схватку. Редкие, но сильные удары мечей разносили по округе волны магии, Силина предпочитала бить сверху, и в одну из таких атак в то время как мечи находились в связке, Жак ударил сестру щитом. Калион сохранил тело, но девушку прилично откинуло назад, тем не менее, она осталась на ногах.

- Какая координация!.. - восхитился Кир, вспоминая, как ему трудно сориентироваться, когда его сбивают с ног.

- Направь силу в нужные части тела и следить за своим положением в пространстве, - комментировал Патрик, - Но здесь у Жака и правда преимущество - считай, что в его руках два меча. Грубыми приемами он хочет заставить ее показать силу меча.

- Силу меча?.. - с сомнением сказал Кир, - Разве у Жака меч не лучше?..

- Лучше, хуже - неправильные слова, - покачал головой брат, - Его меч выковали лучшие кузнецы-тридорцы, он способен впитать много рукх, способен и выпускать ее большими частями - ты уже видел это. Жак может проломить этим мечом стену, что уж говорить о человеческом теле. Но меч Силины нечто другое... У него есть удивительное свойство. Сейчас ты поймешь, почему Жак так хотел стать его хозяином...

Силина снова получила удар щитом, и на этот раз не пошла в атаку мгновенно, отступив назад, она на несколько мгновений застыла, держа клинок параллельно земле. Жак приближался, готовя новый удар, и в последний момент, когда уже казалось, что девушке не удастся защититься, путь мечу Жака преградил ее меч, ставший короче, как раз по размеру невысокой девушке, а в другой руке был еще один точно такой же меч...

- Что это такое?! - воскликнул Кир, подавшийся вперед, совершенно забыв, что их разделяет барьер, и наткнувшись на него, как на незамеченное оконное стекло.

- Ее меч обладает удивительным свойством, - повторил Патрик с улыбкой, - Он может принимать вид любого оружия, будь то двуручный меч, бастард, топор и даже дротик. И самое главное - оружие парное. Пару ему составляет призрачный клинок - отражение души владельца. Меч из чистой магии.

- И какие у него преимущества перед обычным мечом?.. – Кир вздернул плечами и внимательно посмотрел на брата.

- Ну, например, коснувшись врага, такой меч может забрать всю его рукх, не требуя никакого согласия, - Патрик усмехнулся, знаком призывая следить за битвой, - Возможностей у призрачного меча столько, что они ограничиваются только силой владельца.

Взгляд Кира снова ловил каждое движение сражающихся, но уследить за ними не так то просто: с двумя клинками Силина молниеносно атаковала на близком расстоянии, не давая Жаку возможности нападать - юноше приходилось только защищаться.

- Знаешь, почему считается, что женщины слабее мужчин? - спросил вдруг Патрик, странно глядя на него.

- Имеешь ввиду, в плане колдовства? - уточнил Кир.

- Конечно, - кивнул тот.

- Ну, у них меньше рукх, в этом должно быть дело, - пожал плечами Кир, на мгновение переведя взгляд на Патрика, тот, однако, снова смотрел на сражавшихся.

- Нет, - продолжил он после недолгой паузы, - У них не всегда меньше рукх. Но духовный портал, по которому рукх выходит из тела у каждого разный. У женщин он всегда меньше, поэтому они выносливее.

- Ты хочешь сказать, что женщины не могут мгновенно высвободить много рукх? - догадался Кир.

- Да, - он кивнул со вздохом, но понять, что его тревожит, было невозможно, - И обычно люди используют лишь часть своей силы, та, что называется поверхностью, или дневной силой.

- А, я кажется вспомнил, дневной резерв?.. - Кир судорожно вспоминал, чтобы не ударить в грязь лицом, - После того, как он истратит его, магу нужно отдохнуть, верно?..

- Да, верно, - кивнул Патрик, - Но Силина использует всю свою силу, не только дневную, она давно к этому стремилась, а я до последнего не хотел рассказывать ей, как это можно сделать. Но... конечно, она узнала, иначе и быть не могло.

- А что такого плохого?.. - взгляд его теперь прикован только к Патрику, - Я бы тоже не отказался.

- Мое второе имя - Хецаро, значит "видящий". Долго никто не мог понять, что же я должен видеть, согласись - туманное предсказание. Оказалось, что я вижу потенциал магов и их духовные каналы. Успокойся, это не зазорно, что она ищет для тебя Ключи. У тебя большое будущее, но нужно работать, чтобы сделать его реальностью, а она... пусть пока сделает часть твоей работы. Не бойся - в ее руках Ключи будут в безопасности... по крайней мере, пока. Когда она родилась, я не увидел ее духовного портала, и сначала подумал, что ребенок родился без сил, но ошибся. Потом думал, что портал настолько маленький, а и девочка настолько слабенькая, что я просто не могу его видеть.

- А как на самом деле?.. - поторопил замолчавшего брата Кир.

- У нее и правда нет духовного портала, - с тяжелым вздохом ответил Патрик, - За мгновение она может высвободить хоть всю свою силу и упасть прахом, вот откуда ее мощь. Я боюсь одного... Силу ей дадут найденные Ключи, а потом... потом, когда она отдаст тебе Кристалл Духов, не погибнет ли в первой же схватке, по обыкновению раскидываясь рукх?.. И... Отдаст ли она его?.. Не взыграет ли Алекто, и не потянет ли ее темной дорожкой?.. Вы связаны с ней, она приняла удар предательницы, удар, который тебе предназначался...

- А как тогда понять, что Алекто не опасна? - спросил Кир, бросая тревожный взгляд то на брата, то на сестру.

- Если Силина примет истинную форму, и Алекто не возьмет верх, можно будет считать, что демоница не опасна. Но как добиться этого, если чтобы взять верх, Силине нужно превращаться, снова и снова?.. Слишком опасно... Мы не можем так рисковать.

Жак отбил очередной удар. Да, с двумя клинками сражаться ей стало проще, но разница в технике дает свое - он, уйдя в глубокую защиту, позволяет атаковать как угодно, чтобы оценить возможности меча... И меч прекрасен. О, каких бы успехов Жак смог бы добиться с таким оружием, оно досталось Силине совершенно незаслуженно!.. В тот день он мог завладеть им... Тот, последний день...

Фламен ногой распахнул дверь замка, Жак вскочил - он, конечно, слышал крики и звуки битвы, но не думал, что все настолько серьезно - Силина, тяжело раненая, лежала на руках чарта.

- Зелья, Патрик, ну же! - крикнул Фламен, а сам Жак не мог оторвать глаз от льющейся на пол крови, пытался унять дрожь в ногах. Вернулся Патрик с Ортрудом и зельями, а через мгновение показалась со второго этажа Карина.

- Что здесь происходит?.. - спросила она, спускаясь.

- Силина превратилась... - мрачно сказал Патрик, маги многозначительно переглянулись и замолчали.

- Я все понимаю, но, может, сначала спасете ее?! - воскликнул Фламен, продолжая зажимать рукой ее рану, - Вы же чертовы Октави, неужто исцелить сестру для вас проблема?..

- Чертовы?.. - переспросил Жак.

- Лавровские словечки, - махнул рукой Ортруд.

- Перестаньте себя так вести! - чарт перешел на крик, - Спасите ее!..

- Не стоит, - прохладно сказала Карина, - Она превратилась. Когда все мы поручились за нее на совете, мы дали слово, что сами обезвредим ее в таком случае...

- Под "обезвредить" ты имеешь ввиду "убить"? - с презрением бросил Фламен, но Карина и бровью не повела.

- Я вылечу ее, - твердо сказал Ортруд, доставая из сумки зелья.

- Но брат!.. - возразила Карина.

- Я закончил обучение и имею право сам принимать решения! - с некоторой злостью ответил юноша, - Патрик, поддержи ее.

Ортруд разрезал рубашку, чтобы осмотреть рану. Фламен чарами сдерживал кровь, что и позволило девочке продержаться так долго. Патрик, однако, приблизиться к сестре не смог.

- В чем дело?.. - не понимал Ортруд, заливая рану зельем, останавливающим кровь, - Лукс, снимай чары, здесь не должно быть никакого колдовства, кроме моего. Патрик, духовный канал поврежден?..

- Да откуда я знаю?! - закричал он, от злости сметая со стола сервиз. Жак никогда еще не видел старшего брата вышедшим из себя, это и его заставляло нервничать еще больше. Казалось бы, что тут сложного, все понимают, каким будет решение отца, так зачем тратить силы на ее спасение, тем более, меч Стихий лишится хозяина, а значит сможет выбрать нового, более достойного, а он, Жак, стал теперь несравнимо сильнее.

- Патрик видит чужую силу, но для этого ему надо прикоснуться к магу, - сказал Фламен, - Алекто чувствует в нем угрозу, может, Патрик смог бы понять, как ее сила вырвалась наружу, и делает то, на что способна сейчас - не подпускать тебя.

- Ладно, придется одному... - вздохнул Ортруд.

- Не смей! - воскликнул Патрик, - Из облика ее вернула лишь близость смерти, ты вылечишь ее и она снова обратится в Алекто, только я смогу блокировать силу Алекто!..

- Давай я, - предложил Фламен и получил от Ортруда мгновенный отказ.

- Только сила Патрика не вступает в конфликт с моей... Я сам удержу ее.

- Ортруд, не говори ерунды, ты хочешь и лечить, и держать?.. - усмехнулась Карина, - Она превратилась, потеряла контроль, ты хочешь нарушить слово?!

- Я знаю почему она превратилась! - воскликнул Патрик, подходя к средней сестре, - Карина, скажи нам всем, скажи как ты плюнула на видение Силины о смерти мамы!

Жака услышанное ничуть не удивило, он знал о том видении, чего не сказать об Ортруде, тот даже на секунду оторвал взгляд от раны.

- Да, это так, - кивнула девушка. Жак действительно удивился - она даже не стала отпираться, - А ты бы обратил внимание на случайное видение?..

- Случайное?!- взревел Патрик, - Случайное видение?!

- Конечно я проверила все, - продолжила она, - Но ничего не увидела. Силина уже не в первый раз тратит так мое время.

- То есть, ты сознательно пропустила это мимо ушей?.. Если бы ты послушала ее...

- А если бы вы хоть раз не послушали меня, все были бы мертвы! - оборвала брата Карина, - Если бы я не полагалась на свои силы, вы все... - она по очереди показывала пальцем на братьев, - Каждый из вас был бы мертв!

- Замолчите оба! - прикрикнул Ортруд, и тут же все стихло. Фламен заметно нервничал - хороший друг Катрины, он вхож в их дом, но все же за столько лет еще не видел жизнь Октави изнутри. Ортруд стоял спиной, закрывая Силину от взора Жака, он видел только наложенные на нее сильные оковы и дрожащие пальцы.

- Она своим мечом рану нанесла, - сказал Патрик.

- Рана слишком сложна для меча, - покачал головой Ортруд

- Его призрачной парой, - добавил тот, и алхимик, опустив руки, отошел от сестры, и сел в кресло.

- Ортруд?.. - Фламен взволнованно смотрел на каждого из Октави, Жак невольно улыбнулся, осознавая, что ему удается сохранять спокойствие, несмотря на то, что меч Стихий уже почти в его руках, а этот старый чарт так взволнован - что его беспокоит?..

- Ортруд, она умирает!.. - сказал Фламен, - Ортруд!

- Не мешай ему, он думает, - остудил пыл чарта Патрик. А алхимик , казалось, не замечал никого, лишь сосредоточенно смотрел на пламя, потирая подбородок.

- Сложная рана. Темно-синий след говорит нам, почему даже моему зелью не удалось полностью остановить кровь... Он как яд, Алекто сдерживает его, но он все равно расползается, - юноша говорил сам с собой, не обращая внимания ни на кого из присутствующих, - Как он изгоняет зелье?.. Оно действует, но слабо, почему?.. Каков механизм? Нет, не изгоняет. Он поглощает зелье так быстро, что не дает ему подействовать, я вливаю зелье слишком медленно.

Лицо озарилось какой-то догадкой, юноша стал нервно жестикулировать.

- В каждом из нас есть демонические силы, иначе и быть не могло, однако они запечатаны.

- И что с того?.. - спросила Карина, но брат продолжал, не заметив вопроса.

- Октави могли принимать и истинную форму демона, и истинную форму стража, но последнюю не любили, она укорачивает нашу и без того недлинную жизнь, потому Конрад с легкостью

пожертвовал этой формой, чтобы запечатать демоническую. Он сделал это, чтобы уверить верхний мир в том, что Октави действительно... Но... Я идиот!

Он вскочил, издав крик и вскинув руками.

- Форменный идиот!.. - причитал юноша, ринувшись на кухню. Вернувшись с множеством склянок.

- Мелочь, слышишь меня?.. - он взял ее дрожащую руку, и девушка открыла глаза.

- Ортруд... – девочка радостно улыбнулась, - Я вырву твое сердце, зажарю его на собственном пламени и с удовольствием разжую каждый кусочек...

- Всенепременно, - усмехнулся алхимик, - Но сейчас я дам тебе сил, столько, сколько потребуется, чтобы ты не померла, пока я буду варить в тебе зелье.

- Что ты собрался?! - вскричал Патрик, - Не смей!..

- Это единственный выход!

- Или ты хочешь проверить очередную безумную теорию!

- Ну... - он развел руками, - Заодно. Держись, мелочь, мне нужно больше места для маневра.

- Что ты будешь делать? - Карина невольно попятилась назад.

- Снимать с нее печать, что же еще! - кинул он, хватая нож, - Патрик, примем, что ее духовный портал средний... Моя грязная рукх конфликтует с любой, кроме твоей... Но она - другое дело.

Черно-красное сияние окутало его руку, но струясь по телу Силины, рукх принимала другие очертания, менялся ее характер и цвет, и достигнув плеча, она становилась бледно-голубой.

- Ортруд, печать ставил сам Конрад, ты хочешь снять ее в одиночку?.. - не унимался Патрик.

- Ее надо было снять сразу, - усмехнулся алхимик, - К чему ей лишние преграды, если она и так демоница?.. Я вырежу ей легкое, места мало.

- Не смей!..

- Патрик... - он улыбнулся, - Если все получится, она отрастит легкое, а если не получится, оно ей все равно не понадобится. Жак, помоги-ка мне.

Одной рукой он по-прежнему сжимал руку Силины, а свободной подал младшему брату нож. Жак, конечно, понимал, что от него требуется - одной рукой не так-то удобно вскрывать грудную клетку. Нож наточен идеально, минимум усилий и сделан аккуратный разрез прямо по центру торса, затем помогая ножом, он раздвинул кожу и мышцы. Чтобы успокоиться, мальчик представил этот процесс, как разделывание животного. Показались ребра, обернутые в мышцы и похожие на сложенные в ряд колбаски, Жак по очереди поддергивал с левой стороны каждое ребро и выламывал, пока не открылся доступ к легкому.

- Быстрее, Жак, быстрее!

- Ей не больно?.. - Фламена, казалось, сейчас стошнит, он отвернулся, чем вызвал у остальных лишь улыбку.

- Если только чуть-чуть. Ну что ты медлишь! - раздраженно Ортруд отбил руки Жака и одним рывком вырвал легкое из тела Силины, - Не переживай, Лукс, - добавил он, кивнув на руку, сжимающую ладонь сестры, - Пока я даю ей силы, она не умрет.

Легкое, издав хлюпающий звук, шлепнулось рядом с ковром, и чарт едва подавил полноценный рвотный позыв. Жак усмехнулся, стараясь не выдать собственного отвращения, и снова услышал разраженный голос Ортруда.

Теперь освобожденное пространство в теле колдуньи стало котлом для зелья, алхимик наполнил его водой, а от Жака требовалось вовремя подавать ингредиенты.

- Давай, мелочь, мне нужен твой огонь, - попросил Ортруд. Девочка не ответила, но спустя несколько мгновений синее пламя показалось на дне столь необычного котла. Множество составляющих, Жак доставал из сумки склянки одну за другой, открывал их и подавал старшему брату; зелья с таким сложным и противоестественным составом Жак не знал, здесь множество ингредиентов, которые считаются опасными - так у молодых алхимиков взрываются котлы, вырастают лишние пальцы и выпадают глаза.

- Отойди-ка, - улыбнулся Ортруд, доставая из сумки перчатки и маску. Тем временем смесь задымилась, и Жак отпрянул, почувствовав, как дым жжет кожу.

- Почти готово, мелочь, крепись, сейчас самое сложное, - разговаривал с сестрой Ортруд, сдабривая зелье своей рукх, отчего оно начинало бурлить еще неистовее. Он натянул на лицо маску из калиона – едкий дым, поднимающийся от зелья, запросто мог лишить его зрения.

- Ортруд, останови это! – воскликнула Карина, бросаясь к брату, но Патрик схватил ее, и вырваться девушке не удавалось.

Раздался крик, Силина билась в агонии, но зелье еще не готово, и Лукс пытался удержать девочку, но без магии не удавалось.

- Жак, помоги! – скомандовал алхимик, и мальчик на ватных ногах подошел к столу.

- Жак!..

Он еще никогда не видел так близко подобную ужасную смерть. Сестра уже похожа на скелет – щеки впали, глаза закатились, что и говорить о бурлящей жиже в ее распоротом животе?.. Интересно, как скоро меч Стихий сможет перейти к новому хозяину?..

- Жак!!! – взревел Ортруд, - Если ты не удержишь ее, я никогда не назову тебя своим братом!!!

Юный алхимик не понимал, что с братом? Неужели он так ошеломлен происходящим?.. Однако он не мог позволить себе отвлечься в столь критичный момент – два разных зелья сейчас варятся в одном котле, и лишь сила талантливого алхимика разделяла их между собой. Стоит на секунду потерять концентрацию и Силина погибнет. Пора извлечь из ее тела зелье, снимающее печать, тогда останется уже готовый исцеляющий состав: раны ее быстро затянутся. Но сил на поддержание ее жизни нужно все больше – смерть близко. И его смерть тоже. Ортруд чувствовал, как земля уходит из-под ног, в глазах темнело, и в последнее мгновение он нейтрализовал зелье. Зная, что сделано все, что только возможно, алхимик позволил себе ненадолго отключиться.

- Ортруд… - прошептала Карина, когда он открыл глаза. Испуганный взгляды удивили его – что не так?..

- Ты как? – девушка коснулась его щеки.

- В норме, - пожал плечами алхимик, зевая, - Устал только. Что такое? Что ты так смотришь, Карина?..

- Ты… - она растерянно отвела взгляд, - Ты седой…

Ортруд провел по волосам, будто мог почувствовать их цвет, и развел руками.

- А мне идет? – улыбнулся он, поднимаясь, чтобы осмотреть результат своей работы. Силина, несомненно, жива - у нее новое легкое, полностью затянулись раны, все, кроме раны от призрачного клинка, но яд нейтрализован – об этом говорит бледная, но все же нормального цвета кожа.

- Ну ты и безумец… - Патрик сел в кресло и закрыл лицо руками.

- Удивительно, все получилось, - Ортруд улыбнулся, глядя на девочку, - Я дал ей столько рукх, что думал, ее духовный портал не выдержит.

Патрик подошел к сестре, коснулся ее лба и долго молчал. Алекто больше не владеет ей, и даже больше – теперь, когда нет печати, он может подтвердить свою догадку.

- И ее духовный портал бы не выдержал… - сказал, наконец, он, - Если бы не одно «но».

- «Но»? – переспросил Ортруд, - Какое-такое «но»?

- У нее его нет.

- То есть как – нет? – воскликнула Карина, - Она маг, значит должен быть и канал!

- Ну, вот так, - развел руками Патрик, - Я давно об этом думал, но пока была печать, не мог сказать наверняка.

- О, очнулась, - со смешанными чувствами пробормотал Ортруд.

- И что будем делать? Подождем отца?.. – странным тоном спросил Жак.

- И смысл тогда всего этого? – раздраженно бросил усталый алхимик, - Я тут надрывался, чтобы отец просто пришел и убил ее?

- Я знаю, что делать, - неожиданно заговорил Фламен, - Я пришел не только по зову своей печати, но еще и с новостями. Катрина попросила меня найти в архивах упоминания о Ключах, и я правда кое-что нашел. Даже не спрашивайте, как – дело не одного десятка лет. Я думаю, что первый Ключ в Бастусе.

- Ну что, мелочь? – Ортруд небрежно поставил ее на ноги, и девочка с кашлем избавилась от порции крови, - Что выбираешь? Отца ждать или Бастус?

- Бастус… - тут же прохрипела она.

- Ну, тогда иди, чего сидишь? – он похлопал ее по плечу, - Меч у тебя есть, доспехи тоже. И помни – без Ключа у тебя нет дороги в замок Октави.

- Силина! – послышался низкий, густой голос, и все колдовство развеялось. Это был, конечно, Александр, - Что за детский сад вы тут устроили?! В дом, живо!

Кириллион втянул голову и понуро зашагал к замку, и, хотя дядя Алекс даже не думал на него ругаться, юноша несколько боялся этого – последние дни круто меняли привычную жизнь в замке, и услышать что-то плохое в свой адрес Киру не хотелось. Они вошли в гостиную, и Александр позволил сесть всем, кроме Силины. Сейчас она стояла, держа спину неестественно ровно и отстраненно осматривала родственников.

- Земля слухами полнится, - заговорил мужчина после долгого, тяжелого молчания, - И у меня только один вопрос. Как ты посмела не сообщить мне, что нашла Ключ?!

Кириллион поражен – неужели это правда? Неужели первый шаг в поиске Кристалла Духов сделала за него Силина?.. Патрик удивился не меньше, но, сохраняя спокойствие, не желал встревать в разговор.

- Никто не спрашивал, - спокойно ответила девушка.

- Да как ты посмела! – прорычал Александр, делая ударение на каждом слове.

- Что-то еще?.. – прозрачно улыбнувшись, осведомилась она.

- Немедленно отдай Ключ его законному владельцу! – воскликнул отец, вскакивая с удобного кресла, делавшего его таким уверенным и спокойным.

- Если… - Кир поймал на себе ее внимательный взгляд, - Он того пожелает. В ту же минуту, Ключ окажется в его руках. Ты действительно считает, что уже готов, Кириллион?

Девушка повернулась к нему и выжидающе смотрела, все взоры устремились на Кира, заставив оцепенеть. Он мечтал прикоснуться к Ключу с того момента, как узнал, кем является на самом деле, мечтал ощутить его мощь, но сейчас эта сила вдруг стала устрашать, юноша понимал, что действительно еще не готов к такому, и понимал, что если не совладает с Ключом, то опозорится перед всеми Октави.

- Я… - Кир взволнованно выдохнул, - Я хочу, чтобы Силина хранила Ключ у себя. Думаю, пока это будет надежнее.

- Что?.. Мальчик мой, ты уверен? – мягко спросил Александр, - Лучше бы…

- Нет, - возразил Кир, - Я так хочу. Силина расправилась с сотней демонов, а я позавчера даже не смог ее поцарапать. Я еще не готов!

- Что ж… - мужчина едва смог скрыть свою растерянность, - Это твое решение, я не буду препятствовать. Что же до тебя… - он смерил дочь взглядом, - Я хотел отправить Патрика, но теперь не желаю видеть тебя защитником долины. Отправляйся в Оркхолл, Эрвин подозревает, что демоны хотят заключить союз с орками. Карина и Ортруд уже на пути туда, прикрой, пока они будут следить за Кокрыном.

* * *

Орки не владеют магией и не чувствуют ее, что приходилось весьма кстати двум магам, продвигающимся в зачарованных плащах вдоль одной из стен многочисленных коридоров Сгардохолла. Когда-то высеченный прямо в недрах горы великолепный город был столицей

Айдохора – государства тридорцев, но уже давно он принадлежит оркам. Высокие своды подземелья поддерживаются искусно высеченными колоннами, что немного напоминает Интерус, но камень там желтоватого цвета, не чета благородному серому камню Сгардохолла. Но кто теперь оценить всю красоту города?..

Продвигаясь медленно маги, они делали себя практически незаметными, а заклинание, лишавшее каких бы то ни было запахов, довершало дело, не оставляя оркам шансов обнаружить шпионов.  Молодой мужчина, еще юноша, высокий и крепкий, но не лишенный некоего изящества. Невероятное чувство собственного достоинства, осознание своей силы, веяли от него притягательными порывами, которые сильно действовали даже на мужчин. Волосы его то ли седые, то ли выцветшие, торчали во все стороны, не позволяя ему казаться достопочтенным молодым лордом, как и широкая улыбка, от которой на щеках появлялись ямочки, а глаза – темные и загадочные – сужались. У него есть меч, он крепко сложен, но не прозводит впечателение воина, скорее человека, занятого умственным трудом. Этакий странноватый ученый, не боящийся нового, не принимающий условностей.

Девушка же, хрупкая и стройная, как лоза, наборот – производила впечатление знатной юной леди, уму непостижимо, как прекрасный цветок могло занести в душное подземелье?.. Цветок, тем не менее, не лишенный высокомерия. Она прекрасно осознавала и высоту своего происхождения, и свою красоту. Уверенная в своей женской прелести, она считала, что ей все дозволено. Внешне колдунья очень похожа на своего спутника, только волосы ее – темно-русые, блестящие и мягкие.

- Карина, Сколько еще? - прошептал юноша, продолжая медленно шагать вдоль стены.

- Немного, - ответил девичий голос, - Нужно найти место, где провести ритуал.

- Точно получится?

- Ортруд, - недовольно вздохнула колдунья, - Ты что, сомневаешься во мне?

- Сестренка, я никогда в тебе не сомневаюсь, - мирно ответил он, - Просто интересно...

- Целитель Норок узрел в видении намерение Императора, - как знаток, сказала Карина, - Но я не смогла проверить – похоже, он понял свое упущение и сокрыл все от внутренних глаз. Большая удача, что Нороку удалось урвать эту крупицу...

- Судя по карте, мы прямо под главным залом, - Ортруд остановился, оглядываясь. Здесь сухо, ни следа крыс или иной живности, что слегка настораживало, но Карину ничего не смущало, она откинула с лица капюшон, очертила на земле круг и положила в него все нужные ингредиенты.

- Я не смогу услышать, о чем они говорят, - предупредила колдунья, методично смешивая порошки, - Но я увижу, кто сейчас в зале. Если Норок прав, Брок сейчас там.

- Если он там, это весьма красноречивый ответ на наши подозрения, - кивнул Ортруд и невольно засмотрелся на сестру. Каждый раз при взгляде на нее в душе все переворачивалось, он и сам чудо как похож на погибшую мать, но она... Черные волосы, кожа, про которую говорят "кровь с молоком", живые карие глаза и улыбка, искренняя, светящаяся... Позволив мыслям унестись вдаль, он даже забывал, что это не она, не мама, и каждый раз, возвращаясь к реальности, сердце отзывалось горечью.

- ... Ортруд! - она ткнула его в колено, - Держи их прямо по центру!

В руки юноши легли два кристалла, он протянул их в столб неяркого света, вырвавшегося из середины круга. Соприкоснувшись с кристаллами, луч вернулся обратно, зажег несколько

символов, и с этого момента Карина перестала на что бы то ни было реагировать, полностью погрузившись в происходящее там, на несколько десятков метров выше. Ортруд продолжал держать кристаллы и скучающе огляделся. Этот коридор, как и многие подобные, служили когда-то тридорцам для транспортировки руд. Во времена, когда Сгардохолл еще принадлежал тридорцам, он был не только величественным городом, но и средоточием лучших мастеров верхнего Мира. Здесь добывали руды и ковали клинки, именно сюда привозили лучшие самоцветы и именно здесь их гранили так искусно, как нигде более. А теперь... Теперь город в руинах и покрыт слоем грязи, теперь здесь правят орки, а былая слава тридорцев померкла. Да и сами они… ютятся в последнем городе на краю мира.

* * *

Советник посмотрел на восхищенную рожу Кокрына: глава орков вертел в руках подарок Императора – расщепленный рубин. Расщепляясь, камни приобретают различные свойства, но, в основном, разрушительные.

- Подарок вашего Повелителя великолепен, - проговорил Кокрын и Брок улыбнулся.

- Да, Император знает, что нужно тому или иному существу. Наши маги колдовали над этим подарком больше месяца, и вот – он готов.

Кокрын довольно хрюкнул.

- Может, по чарке вина? – предложил орк.

- Не откажусь.

Правитель орков подал знак слугам, и тут же подали две чарки, до краев наполненные вином. Сначала он протянул чашу гостю, затем взял свою, и, причмокнув, осушил глотком половину, а демон лишь слегка пригубил и скривился – такого дрянного вина он в жизни не пробовал.

- Это лучшее орочье вино, господин советник, - Кокрын поставил пустую чарку на деревянный стол.

- Да-да, полностью с вами согласен, - Брок любезно улыбнулся и окинул взором залу. Здесь множество столов, стульев, стены увешаны оружием, картинами, всякими побрякушками вроде изящных ваз с нацепленными на них скальпами неугодных орков - стиль Кокрына весьма неординарен.

- Вам нравится обстановка моей залы? – спросил глава орков.

- Я в восхищении, - с сарказмом проговорил Брок, но Кокрын не заметил его тона и довольно улыбнулся.

- Я сам выбирал места для каждой вещи!

- У вас отменный вкус, - Брок снова не скрыл сарказма, но орк и на этот раз ничего не заметил.

- Но хватит пустых разговоров. Вы ведь пришли не просто так?

«Поразительная догадливость!» - воскликнул про себя Брок.

- Да, вы видите меня насквозь, Оркхоллу повезло, вы так проницательны. От имени моего господина, у меня к вам предложение.

- Какое? - орк откинулся на спинку трона, почесывая пузо.

- Для начала, пусть ваши слуги выйдут, - улыбнулся демон.

- Конечно, - Кокрын махнул рукой, и слуги удалились, Брок посмотрел им вслед, и когда дверь закрылась, снова заговорил:

- Император предлагает вам, уважаемый Кокрын, военный союз. Вы вступаете в наши ряды.

- Иными словами, вы хотите, чтобы я подчинился вашему Императору? Что же я получу взамен?

- Мы не будем нападать и поделимся с вами магией. В противном случае, Император будет вынужден уничтожить орков, всех до единого. А вас – самым первым, - проговорил Брок полным любезности голосом и с удовольствием смотрел, как глаза Кокрына наполняются страхом - он в смятении. Да, в своем городе он чувствовал себя в полной безопасности, и не подумал, что Брок может убить его прямо здесь. С одной стороны, орку хотелось спасти свою шкуру, а еще больше – получить магию, о которой говорил Брок, но с другой… «Хорошо, - подумал орк, - Я приму его предложение, получу магию, и выйду из его подчинения! Тогда мы сами объявим демонам войну! Если мы получим магию, не будет народа сильнее нас, и я стану самым великим и прославленным королем всех времен. Нет, я стану Императором Миров!» У Кокрына перехватило дыхание от осознания того, сколько всего он получит в скором времени.

- Хорошо, господин советник, я согласен, - еле выговорил он.

- Согласны на что?

- Согласен служить Императору, - уже более уверенно сказал Кокрын. Стоп. Каким же образом демоны поделятся магией?..

- Прекрасно, - сказал Брок и встал со стула. Худощавый, высокий демон с невозмутимой маской на приятном бледном лице разительно отличался от толстого уродца, каким был Кокрын, а через секунду ко всем внешним отличиям добавилось еще одно – выражение страха в глазах орка - Брок извлек данный ему Императором амулет.

- Это… Это… - только и смог выдавить из себя Кокрын.

- Именно. Амулет для ритуала Плоти и Крови. Вы ведь не думали, что я оставлю наш договор без подписей? – усмехнулся Брок, обнажая кинжал, после чего быстрым движением схватил руку орка и вырезал из нее кусочек кожи, который поместил внутрь заранее открытого амулета, затем наполнил его своей кровью. Кокрын, оправившийся от потрясения, схватился за колокол, который бы созвал сюда всю орочью рать, но медленно положил на место, когда перед лицом возник огненный шар. Брок улыбался, поигрывая им, подкидывая вверх и следя за отражением пламеней в маленьких орочьих глазах.

Да, шар всегда веский аргумент в любом деле, Кокрын сглотнул - умирать не хотелось, но и жить в служении тоже. Хотя, жить, служа кому-то лучше, чем лежать в могиле.

Советник почувствовал, как нагревается амулет. Любой получил бы сильные ожоги, любой бы не выдержал и выбросил амулет, прервав ритуал, но только не демон, каждый день держащий огонь голыми руками.

- Как ты посмел?! – воскликнул очухавшийся от неожиданности Кокрын, - Этот союз был заключен против моей воли, и я требую…

- Заткнись, - Брок грубо отбросил его, - Ритуал Плоти и Крови проведен, и амулету все равно, хотел ты этого или нет.

Брок явно хотел сказать еще что-то, но неожиданно замолчал, потому что явственно почувствовал присутствие светлого мага, однако ощущение пропало так же внезапно, как и появилось, и любой принял бы свое ощущение за ошибку, но только не демон, всегда доверявший своим чувствам.

- Мне кажется, Кокрын, нас кто-то подслушивает, - проговорил демон, приближаясь к двери.

Резко распахнув двери, Брок огляделся, но не только обычным взглядом, но и внутренним взором, и, тем не менее, даже так ничего не увидел. Разочарованно вернувшись в залу, он обнаружил в Кокрыне неожиданные перемены. Спина орка выпрямилась, он стоял с гордо поднятой головой и ровно вытянутыми вдоль тела руками. Стоило Броку приблизиться, как новоиспеченный слуга присел на одно колено и повторил слова, с такой неохотой произнесенные еще минуту назад.

- Понятно, почему пользоваться им можно лишь раз в тысячу лет, - Брок, усмехнувшись, бросил взгляд на амулет, все еще лежащий в его руке. Тем не менее чувство беспокойства не оставляло демона, он не видел следящего, но знал, точно знал, что за ними наблюдают, чувства никогда не обманывали его, хотя, казалось, только что обманули – он считал, что этот некто стоит прямо за дверью, или, по крайней мере, находится где-то поблизости.

- Перекройте тоннели, найдите шпиона! - приказал Брок, и Кокрын мгновенно отдал приказ, весь город пришел в движение, как взъерошенный муравейник. Орки давно искоренили такую роскошь, как мирные жители, все до единого здесь стали воинами.

* * *

- Карина, идем, скорее! – воскликнул Ортруд, вокруг эхом разносился топот орочьих ног, но девушка, будто в оцепенении, шла медленно, ноги стали ватными. Да, резкое прерывание подобных заклинаний никогда не заканчивается хорошо, но иного выхода не было, Карине пришлось насильно вытянуть свое сознание из той комнаты, она понимала, что вдвоем им не справиться с той ордой, что ринется сюда, в шахты, уже через пару минут. Ортруд перекинул сестру через плечо и побежал, биение сердца гулко раздавалось в голове, но лишь от волнения: дыхание не сбилось, в мышцах ни капли усталости, этот небольшой груз нисколько не мешал двигаться молодому магу. Однако орки приближались, он слышал их в соседней шахте, они встретятся на следующем перекрестке, уже через пару десятков метров, но скрыться некуда…

Чья-то сильная рука неожиданно втянула его в неприметный проем, а уже через секунду шершавые орочьи пальцы не дали вырваться ни звуку из его уст. Однако юноша не почувствовал характерного резкого запаха, пропитавшего даже стены города, потому от сердца сразу отлегло – вряд ли это настоящий орк. Как только преследователи пронеслись мимо, руки отпустили Ортруда, а он опустил на пол ослабевшую Карину и, наконец, посмотрел на спасителя. На вид обычный орк, но он, выходец из Октави, быстро разобрался, что это лишь какая-то искусная магия перевоплощения.

- Спасибо, - кивнул юноша, - Кто вы?

- Мы давно знакомы, - ответил загадочный маг орочьим голосом, мышцы заходили волнами и через несколько мгновений Ортруд увидел юную колдунью с серебристыми глазами.

- О боги, Мелочь, - он усмехнулся, - Надеюсь, это не ты сорвала нам разведку, иначе Карина тебя прибьет!

- Конечно, это она, - недовольно пробурчала девушка, хватаясь за брата, чтобы подняться, - Мой план был идеален, а эта шныряла под носом у Кокрына, ты что, подумала, что Брок может не заметить тебя? Ты повела себя как идиотка!

Сестры смотрели друг на друга, для одной с их последней встречи прошло всего полгода, для другой – долгие пять лет, она завершила обучение вне дома, и никто точно не знал, как к этому следует относиться, но Карина для себя решила: это неприемлемо. Если она желает быть наравне с остальными, еще четыре года должно ей ходить в учениках…

- И надеюсь, ты знаешь куда идти, - сказала Карина, но не смогла продолжить язвительную речь. Прохладный взгляд и прозрачная улыбка Силины сейчас поменял бы местами волка и овцу.

- Мелочь, ты знаешь? - спросил Ортруд, внимательно глядя на сестру. Он всегда называл ее так, и презрительно, и с нежностью, много можно вложить в одно и то же слово. Не изменившись в лице, колдунья пошла вперед, по узкому желобу, и все последовали за ней.

Из-за слабости в теле, Карина не могла идти быстро, и надеялась, что никто не станет ее подгонять. Ободряющая улыбка брата давала на это надежду и маги неспеша продвигались по коридору, и, несмотря на орков, находящихся везде вокруг - сверху, снизу, по бокам - здесь было спокойно. Однако девушка понимала - от орков их отделяют всего пару метров породы, если не выйти в безопасном месте, им уже не выбраться - один Ортруд не справится, не сможет их вытащить. Почему отец не прислал Патрика, как обещал?.. Что им делать теперь?.. Или... почему не прислал Кира? Как бы все было проще, если бы только он сейчас был здесь...

Гул нарастал, становилось понятно, что выход близко, но и орки тоже... Выйти незамеченными не получится.

- Ортруд, прости, от меня толку не будет, - вздохнула девушка, но брат лишь снова одобрительно улыбнулся. Он никогда не опускает руки…

Они слепо шли за младшей сестрой и чувствовали, что вот-вот выйдут из узкого коридора, прямо в толпу орков... От дикого рева Карине заложило уши, схватив меч, она выбежала из желоба, последняя, последняя, она ожидала увидеть, как Ортруд сражается с тупым мясом, но вместо этого ее любимый брат лежал, сраженный огненным шаром и опутанный оковами Силины.

- Ах ты тварь! - заорала Карина, из последних сил пытаясь что-нибудь сколдовать, но одно легкое движение той, кому они доверились, и ее тело тоже сковала магия.

- Я убью тебя! - продолжала кричать Карина, - Ты будешь кричать от боли и молить о смерти!.. Я собственными руками...

Она замолчала, ведь больше не могла сказать и слова - язык перестал слушаться. Теперь говорила Силина, говорила в полной тишине, никто не смел ее нарушить, орки, казалось, пребывали в оцепенении.

- Запомните мое лицо и имя – Анилис, - сказала она, свысока смотря на Орков, - Помощница господина Брока. Вы будете часто встречаться со мной. А теперь доложите господину, что Октави схвачены. Немедля доставлю их в Интерус.

Она дала оркам с полминуты, чтобы опомниться, дождалась поклона, и, не бросив на пленников ни единого взгляда, подняла их в воздух, чтобы доставить в Интерус.

Карина судорожно соображала. По крайней мере, ей нужно еще добраться до долины порталов, так что, у них есть немного времени. Ортруд ранен, ей остается надеяться только на себя. Связаться с отцом... связаться во что бы то ни стало, а она ведь предупреждала - этой демонице нельзя верить, мало ли, что рождена она Октави, это не меняет ее сущности! Алекто повелевает ей, подчиняет себе волю, такой слабой девчонке не справиться с Алекто, да и никто бы не справился. Сомнений нет, это демоница заставила девчонку отправиться в Бастус, Ключ искать... ну конечно. Здесь прошло всего полгода, но там, за пять лет Алекто окончательно подчинила себе эту слабовольную, и та теперь пляшет под дудку Императора. Как же никто не заметил этого?..

* * *

- Помощница? – закричал Брок, - Анилис?!

Демон вспылил на секунду, но тут же взял себя в руки и злобно, но несколько восхищенно улыбнулся.

- Эта девчонка… Что ж, мне есть, что обсудить с повелителем. Я даже не заметил ее присутствия…

* * *

- Карина, все в порядке, - похлопал ее по плечу Ортруд, - Шар потух прежде, чем коснулся моего тела.

Юноша улыбался и бодро шагал, так что ничего не оставалось, кроме как поверить.

- Ну, а ты что молчишь? – зло сказала девушка, смотря на младшую сестру, но та не обернулась и не ответила, - Обязательно было устраивать этот спектакль?..

- Карина… - мягко улыбнулся Ортруд, - Нет, можно было просто перерезать этих орков, но тогда бы подоспел Брок… и… ты понимаешь.

Девушка, жуя язык, продолжала идти и гневно смотрела на сестру.

- Это был хороший ход, - продолжил Ортруд, - Силина… Ты молодец.

Карине казалось, что уж сейчас-то эта выскочка точно обернется… Он впервые назвал ее по имени, впервые за всю жизнь он назвал ее не «мелочь». Но она не повела плечом, не ответила, это взбесило Карину еще больше.

- Наконец-то… - радостно выдохнул Ортруд, открывая портал, - Идем домой, Карина.

* * *

Брок стоял перед Императором, лицо которого непроницаемо, впрочем, как и лицо самого советника. Повелитель сел в кресло и пригласил советника сделать то же самое.

- Ты мрачен… - сказал Император, - Ритуал ты провел, я вижу это, что-то пошло не так? – он улыбнулся, отчего шрамы натянулись и исказили лицо.

- С ритуалом все в порядке, - махнул рукой Брок, -У Кокрына мозгов не прибавилось. Все было гладко, кроме одного.

- Чего? Говори, Брок.

- Октави. Они были там и все знают теперь.

Император снова улыбнулся.

- И что?.. Говори, что тебя на самом деле беспокоит.

Брок тяжело вздохнул и опустил плечи.

- Ритуал уже был проведен, и я почувствовал, что за мной кто-то наблюдает. Какие-то чары. Это была старшая дочь Октави, Карина. Я уже знаю ее способности: предсказания, наблюдение, она может найти все, что угодно. Колдунья она способная, но скрываться не очень-то умеет. С ней был средний сын, Ортруд. И о его талантах я наслышан, наверняка сварил для сестренки какое-нибудь зелье, скрывшее ее магию от меня. По крайней мере, частично скрывшее.

- Переходи к сути, - поторопил Император.

- Там была и младшая. Она провела меня, да и все бы ничего, но я совсем не чувствовал ее, понимаете?

- Понимаю. Понимаю твое беспокойство, - кивнул демон, - Ты славишься умением чувствовать чужую магию, не волнуйся, твой дар не покинул тебя, но многие маги владеют техникой сокрытия.

- Знаю, - кивнул Брок и подался вперед, лицо приняло задумчивое выражение, - И скажите, сколько вы учились этому? Сколько сотен лет ушло у вас? А тогда, в Черной Горе, я чувствовал ее силу настолько, что казалось, могу ощутить ее кожей!

- Дело не в тебе, - успокаивающе проговорил Император, - Дело в Алекто… Это Алекто дала ей силы. Будем наблюдать. А пока… попользуемся новым войском.

* * *

Абитос – столица Вьярдеры – отражение вьярдийской души. Широкие улицы расходятся от просторной площади, на которой растет Древо Жизни – центр любого вьярдийского города. Исстари вьярды владели магией земли, но с каждым поколением все меньше детей рождалось с подобными способностями, потому многие дома в Абитосе сохранились с давних времен. Основой такого старинного дома являются несколько деревьев, сросшихся вверху. Крона служила крышей, а к стволам крепились широкие доски, которые затем покрывались затейливой резьбой. У домов попроще в основе лежало лишь четыре дерева, но их становилось больше, если жилище было более простроным. До нескольких десятков крон соединялось в крышу самых больших домов Абитоса, а для дворца Владыки их и вовсе потребовалось несколько сотен. Высокие и крепкие стволы позволили выстроить целых три этажа, так что дворец по сей день остается самым высоким зданием в Абитосе. Окна некоторых домов застеклены обычным прозрачным стеклом, но в некоторых, как и во дворце Владыки, стекла бледно-зеленые или бледно-желтые: цвета аристократов.

Главная зала дворца Владыки тоже выполнена в бледно-зеленой гамме, потому ее и называли Зеленой. Сейчас она наполнена напряжением и некоторой обреченностью, отчего у Даора по спине медленно бежали неприятные мурашки. Даор – директор Ливейи – вьярдийской академии магии, он неприметный вьярд средних лет, не высокий, но и не низкий, не крепкий, но и не хилый, в общем, как о нем и говорят – неприметный, «средний» вьярд. Его лицо, ничем не примечательное, с аккуратными чертами, всегда выражает некоторую скуку, но многие принимают ее за задумчивость. Казалось бы, как неприметный вьярд средних лет мог занять пост директора одной из самый престижных академий в верхнем Мире?.. Должно быть, здесь не обошлось без удачного знакомства?.. Нет. Этот неприметный вьярд средних лет один из немногих,

кто обучен дару Владения, кто умеет снимать и накладывать печати, кто способен написать любое заклинание.

Рядом стоит Диний, его движения, спокойные и непринужденные, создают впечатление, будто письма и вовсе не было. Конечно, военачальник с таким стажем, воин, закаленный в сотнях сражений… Даор всегда преклонялся перед ним, а тому поклонение никак не льстило, все эти победы и слава никак не изменили его: по-прежнему вьярд оставался сильным, открытым, скромным, но говорил то, что думает.

Диний стал неким идеалом человека в представлении Даора, и он стремился к планке, заданной самим собой, но лишь одно качество не смог перебороть – слишком часто прислушивался к людям, которые ему нравятся, слишком много делал для них, даже если их просьбы были нерациональными. И даже если эти самые люди совсем не дорожили его расположением.

Все военные советы обычно проходят в составе многих, обязательно в присутствии Алгора и Биона, но когда во дворец прибывает Диний, Владыка не советуется с кем-то другим. Во время Великой войны, больше тысячи лет назад, Диний был вторым легатом, и всем сердцем воевал за Мириона – отца Эрвина.

- «Демоны обходят», Что это значит?.. – тяжело вздохнул Владыка, бросая на стол донесение разведчиков. Заляпанная кровью записка говорила, что вряд ли эти смелые вьярды еще живы.

- Таланарские земли захвачены… - заговорил Диний, и Даор приготовился слушать. Он уже не юнец, и положение в обществе имеет не самое последнее, и академией магии заведует, но рядом с ним все равно чувствовал себя ребенком.

- Оттуда прямая дорога в Абитос.

- Не хочешь ли ты сказать, что они планируют напасть на столицу?.. – напрягся Эрвин.

- Нет, - короткое слово заставило всех напрячься еще больше, - Главное оружие демонов – их скорость. Они перемещаются на десять ларгов за секунду, но Флавия и Конрад поставили на все большие города защитные купола, и над Абитосом самый большой, он начинается с кромки леса. А через лес еще нужно будет пройти, Император понимает, какие большие силы ему нужны для захвата Абитоса, такого средоточия войск в Кардо пока нет.

Дыхание Даора участилось, сердце забилось быстрее – чувства говорили, что демон здесь, во дворце, совсем рядом. Он уже приближается. Как ему удалось пробраться?..

- Здесь демон! – воскликнул он.

- Что?.. – лицо Диния даже в такую минуту не потеряло спокойствия, - Демон?

- Явно не из низов, - продолжил вьярд.

- Не волнуйтесь, Владыка, он не успеет даже приблизиться к вам, - Диний коснулся эфеса меча.

- Я не сомневаюсь, - улыбнулся Эрвин.

Через несколько секунд двери распахнулись, с прозрачной улыбкой смотрела на присутствующих девушка в темном плаще. Аура пламени, незаметная для других, но заметная Даору, сияла так сильно, что он невольно отпрянул назад.

- Мне знакомы эти глаза, - улыбнулся Диний, - Вы, должно быть, младшая Октави.

- Силина, что привело тебя? – Эрвин предложил ей присесть.

От сердца отлегло, Даор и сам был не прочь присесть, но теперь мирную обстановку нарушили ворвавшиеся стражники.

- В чем дело?.. – Владыка уничтожающе смотрел на солдат.

- Она! – вьярд показал пальцем на Силину, - Она ворвалась!..

Все взгляды переместились на девушку.

- Ну… - шар вспыхнул на ее ладони, - Им не хватает этого аргумента.

- Силина, будь почтительнее, - покачал головой Эрвин, отпуская солдат, - Ты в моем доме.

- Новости плохие, - не моргнув и глазом, продолжила колдунья, - Ритуал Плоти и Крови, теперь орки в полном подчинении  Императора.

- Ритуал Плоти и Крови?.. – переспросил Даор. Неужели демоны снова использовали этот амулет, тот же, что позволил им некогда уничтожить стражей?..

- Да, - кивнула Силина, по-прежнему не желая садиться на предложенный стул.

- Ничего, - быстро ответил Диний, снова так же спокойно, одного его, казалось, не задела эта новость, - Очень ожидаемый ход. Я уже давно рассматривал орков, как солдат Императора.

- Вы, должно быть, Диний, - Силина приблизилась, - Наслышана о вас. На Великой Войне… вы показали себя блистательно.

- Спасибо, но… - вьярд улыбался, и Даор удивлялся взгляду Диния, такому отеческому, - Я думаю, что больше всего блистали Флавия и Конрад. Сначала на стороне демонов, а потом на нашей.

- Да… Забыла. Вы близко знали их, - кивнула Силина.

- Мы сражались вместе. Но ничего более.

- И какими они были?

- Очень… сильные. Смелые. Никогда не сомневались и шли вперед, - немного подумав ответил Диний, - Флавия – добрая, и при этом жестокая, расчетливая. И не хотела умирать просто так. А Конрад… очень своеобразный, - Диний говорил с паузами, взвешивая слова, - Я бы сказал, что им обоим место все же на стороне демонов, потому что они не жалели ни о ком, кто пал от их рук, будь то вьярды или демоны. И, тем не менее, именно они помогли победить. Страшной ценой, но… это их победа. Я бы никогда не поверил, что такой человек, как Конрад, мог сдерживать зверства Императора. Когда они перешли на нашу сторону, демоны стали брать пленных, много пленных. Несчастные умирали в муках. А Конрад… Он никого не брал в плен и никогда никого не пытал.

- А вы с тех пор пренебрегли ритуалом памяти, - сказала Силина, - Почему?

- Диний? Это правда? – на лице Эрвина застыло удивление, - Но ты не постарел! Как тебе удалось?..

- Лишь чары, - ответил военачальник, и Даор заметил в его взгляде печаль, - И я понял, каким даром вы обладаете, Силина. Патрик – мастерски пишет новые заклинания, создает артефакты,

Ортруд – потрясающий алхимик, Карина – предсказательница, Жак – мечник от бога, а вы… Вы видите то, что скрыто от чужих глаз. Ваш конек – иллюзии.

- Возможно, - девушка улыбнулась и уважительно кивнула, - Вы очень постарели.

- Знаю, и силы уже не те, - кивнул легат, но голос не наполнился ни сожалением, ни грустью, - Я думаю, что конец этой войны уже не увижу.

Даор почувствовал горечь. Неужели это правда?.. Диний, получается, уже очень стар: со времен Великой войны прошло больше тысячи лет, те, кто не пользуются ритуалом памяти, не доживают и до семиста. В такое время потеря Диния может обойтись слишком дорого.

- С вашим даром, вы, должно быть, видите не только будущее, как ваша сестра, - военачальник протянул ей письмо от разведчика, - Но и прошлое.

Она сжала обрывок в руках. Ненадолго ее глазам предстала картина, которую не видели другие. Даор не раз наблюдал, как делаются предсказания, и такой взгляд всегда означал, что маг действительно «видит».

- Демоны хотят напасть на Абитос? – спросил Даор, когда взгляд ее снова вернулся к ним.

- Нет, - послышался ответ, и архимаг спокойно вздохнул, но девушка напряженно продолжила, - Они хотят обогнуть купол Абитоса и напасть на город, лежащий глубоко в тылу. На это у них две причины – старая долина порталов и… племянник Владыки.

- Что?! – воскликнул Эрвин, - Как они узнали о Луксоре?..

Он вскочил с трона и стал ходить кругами, Даор понимал - нужно как-то утешить и успокоить Владыку, но Диний и Силина оставались невозмутимыми. Как можно, когда наследник трона в опасности?.. Люценсия уже погибла, и если трон останется без наследника, это может обернуться хаосом и борьбой за власть, к тому же, совсем рядом недавний враг – темные вьярды и хрупкий мир с ними может разрушиться, пойми они, что Вьярдерой управляет нетвердая рука.

- Как вы поняли это, Силина? – спросил Диний, и девушка указала на карту.

- Разведчики погибли здесь. Поток демонов в эту сторону, - из горстки гладких камешков, лежащих на краю стола, она взяла один и медленно положила на место неподалеку от Роланда, затем продолжила:

- В этом городе очень старая долина порталов, немногие знают о ней, - объяснил Диний, - Захват города обеспечит их порталами достаточными, чтобы переправить всю армию в короткие сроки. Но, вероятно, сначала они пошлют орков.

- Долина порталов? – удивился Эрвин, - Почему я не знаю о ней?

- Конрад и Флавия запечатали ее во время Великой Войны, это очень большая долина, - объяснил Диний, - Они посоветовались с вашим отцом и решили, что это лучший способ обезопасить тыл.

- Я не помню… - покачал головой Владыка.

- Именно поэтому я и пренебрег ритуалом памяти, - вздохнул легат, - Слишком многое было на той войне, я не мог позволить себе забыть все это взамен на молодость. Не хочу наступать на старые грабли.

Он замолчал, обдумывая что-то, Даор внимательно смотрел на него – только этот человек может найти выход из любой сложной ситуации.

- Я отправлюсь туда, - твердо сказал Диний, - Легион доберется за пару часов.

- За пару часов они уже сотрут город! – воскликнул Эрвин, - Там слишком мало солдат!

- Что ж, выход есть, - заговорила Силина, - Мы можем полностью запечатать мир, как это сделали с Бастусом. Уж поверьте, никто в Бастусе не способен переместиться даже на полфальта, так что… Если наложить печать на Кардо, мы выиграем время.

- Но и лишим мою армию главного превосходства, - заметил Диний, - Все мои воины очень быстро перемещаются.

- Решайте, - пожала плечами девушка, - Чем дольше вы думаете, тем ближе демоны к Роланду.

- Вы очень жестоки, - вежливо улыбнулся военачальник, - Такие слова… Владыке и так тяжело. Но… Я согласен – это лучшее, что мы можем сделать.

- И я, Владыка, - Даор выступил вперед. В конце концов, может мнение их двоих поможет быстрее принять решение.

- Надеюсь, твой отец дома, девочка, - вздохнул Эрвин, - Иначе… Это бесполезная затея.

- Владыка, - девушка подошла ближе и заглянула в глаза, - Все Октави прекрасно владеют техникой печатей. Это можно сделать прямо сейчас, но вы должны помочь. Все вы.

Даор приблизился к ним и протянул руку, он сразу понял, что ей просто требуется его рукх, такие мощные чары нельзя осилить в одиночку.  Немногие маги могут легко забирать и использовать чужую рукх, это колдовство называли «Владением», оно требует не только твердого контроля над собой, но и высокого болевого порога… Едва чужая рукх вторгается в тело, невыносимые муки наполняют его, если отдаться во власть этой боли и забыться, чужая рукх может полностью вытеснить родную и тогда… В пору молодости Даор часто видел магов, ставших куклами, растениями из-за неудачного Владения, однако все Октави в той или иной мере использовали подобные чары, а Александр и вовсе показывал небывалое мастерство.

Даор взял девушку за руку, а та, в свою очередь, взяла за руку Владыку, Диний улыбнулся и положил руку на ее плечо – для передачи рукх нужен прямой контакт.

Окутавшая всех светлая дымка быстро стала светло-голубой, сознание Даора уходило куда-то, отрешалось от реального мира, перед глазами появлялись разные люди, незнакомые ему, и, может быть, даже не существовавшие. Рукх быстро уходила из его тела, мышцы начинали ныть, глаза саднило, как после нескольких дней без сна, но он дождался, пока Силина сама отпустит его руку, хотя на мгновение ему показалось, что она вообще не отпустит и заберет все его силы. В глазах потемнело, но чьи-то руки поддержали его, не позволяя упасть.

Когда морок прошел, Даор обнаружил себя усаженным в кресло, а потом - побледневшего Владыку, не находящего сил подняться с трона. Диний и Силина о чем-то говорили у стола, затем девушка быстро начеркала письмо и посмотрела вверх. Распахнулось одно из верхних окон, зала огласилась криком сокола. Да он очень хорош, подобным изяществом может обладать только хищная птица, только такие крылья могут быть раскинуты настолько величественно. Сокол сел на вытянутую руку хозяйки, и не будь на ней толстого кожаного наруча, сильные пальцы с острыми когтями пронзили бы кожу. Аспидно-серые крылья с черыми кончиками сложились, и птица склонила голову вбок. Блестящие черные глаза, очерченные желтым, внимательно оглядывали

всех присутствующих, но Даору казалось, сокол все время смотрит только на него. Его могучая грудь с темными пестринами мерно вздымается, а загнутый серпом клюв вдруг раскрылся, будто сокол что-то сказал…

Силина улыбнулась и привязала письмо к лапе сокола. Он с силой оттолкнулся от ее руки, и взлетел. Если бы она не была Октави, Даора, наверное, удивило бы все это. Конечно, только кто-то из Октави может позволить себе использовать сокола вместо почтового голубя.

- Мы отправимся прямо сейчас, - сказала Силина.

- Что за маг, который составит тебе компанию? – спросил Диний.

- Владыка Эрвин уже знает этого некроманта, - ответила она, делая прощальный поклон, похожий, скорее на кивок.

Саркос уже ждал в назначенном месте – на окраине леса, там, где раньше кончался купол Абитоса. Короткое письмо не разъясняло, какая именно помощь от него требовалась, но некромант пришел, не сомневаясь, хотя ему показалось странным, что Силина позвала именно его – они ведь знакомы совсем недавно.

Мерно шелестели кроны деревьев, близился закат, и небо полыхало оттенками красного и желтого, облака висели на горизонте розовой дымкой, обрамляя заходящее солднце, как кружево лиф бального платья. В сердце некроманта вновь проснулась печаль – он не может почувствовать касания теплых лучей, не может ощутить этих слабых дуновений летнего вечернего ветра, не может вдохнуть томный, но уже освеженный предстоящей ночью воздух… Слышен звук копыт. В бешеной скачке он не может ощутить бьющего в лицо ветра, ни холода, жара, ничего…

- Саркос?.. – голос Силины заставил забыть о печальных мыслях, некромант поднялся с земли и улыбнулся.

- Что случилось? – он поприветствовал ее кивком головы.

- Рада, что ты здесь, - кивнула в ответ она, - Роланд, там демоны на подходе. Солдат в городе мало, и… там Луксор.

- А вдвоем мы затащим?.. – криво улыбнулся некромант.

- Что за словечки, - усмехнулась колдунья, - Мы просто поедем вперед, войска придут позже.

- У меня нет коня, - пожал плечами Саркос, - А на одном мы далеко не уедем.

- Это твой, - она посмотрела на гнедого вьярдийского жеребца, - Можешь делать с ним что хочешь.

- Хмм… А я могу… - нежить неопределенно покачал головой, затем многозначительно провел пальцем по шее, опустил руку и поднял ладонью вверх.

- Убить и поднять?.. – предположила Силина, еще не знакомая с тонкостями некромантовских жестов, - Можешь.

- Отлично, - довольно кивнул Саркос, - А ты на чем?..

- Сейчас все будет, - ответила девушка и решила спешиться, но что-то подвело, и только хорошая реакция некроманта спасла ее от неминуемого падения.

- Голова кружится? – спросил он, - Значит, ты запечатывала Кардо?

- Да. Все в норме, - Силина тяжело вздохнула, прислонившись к дереву.

- Сколько же десятков магов потребовалось на такой большой Мир?.. – он огляделся, будто бы, убеждаясь, что печать действительно есть.

- Нас было четверо.

- Ничего себе, - уважительно кивнул Саркос. Да, осилить такое колдовство вчетвером дорогого стоит, - Тебе бы поспать, но… Раз лесовичок в беде, надо выручать. Где там твоя лошадь?

- Ну, не совсем лошадь, - покачала головой Силина, взглядом призывая его обернуться.

Нежить обомлел - за спиной стоял норийский тигр.

Глава IV. Смерть: большая и маленькая.

Умирать самому проще, чем смотреть на чужую смерть и понимать свое бессилие.

Император Тьмы медленно пил вино из золотого кубка. Напиток великолепен, но он не обращает на вкус внимания, ведь его мысли заняты другим. Изо дня в день он неизменно возвращался к воспоминаниям о дне, когда Гедвин, Октави и Криор оказались в его плену. Легкое разочарование постигло его в связи с их побегом – это немного расстроило его планы, но с другой стороны, Император не мог понять, действительно ли хочет видеть их мертвыми, всех троих, но особенно некроманта… И лишь это небольшое сомнение позволило им продолжить жизнь. Однако Октави постоянно нарушала сложившееся за века, размеренное течение жизни, что немного злило.

Он подошел к окну, если это можно было назвать окном, ведь Интерус - подземелье, и окна в домах просто дань традиции – вариант арбалетных бойниц. Отсюда он видел внутренний двор замка, по которому из угла в угол расхаживали стражники. Демон усмехнулся - сверху все это выглядит довольно забавно. Чуть дальше, за воротами, виднелась статуя Надароса, верхом на темном драконе. По легенде, именно он создал их, они его дети, так же, как демоны и вампиры, потому темные драконы и служат Императорам – потомкам Надароса.

Послышался звук раскрываемой двери, это, конечно, был Брок, никто кроме него не смеет входить в покои Повелителя без стука, лицо советника обеспокоено.

- Что случилось? – мрачно спросил Император. Брок нервно сглотнул, на виске пульсировала вена, он даже не пытался скрыть своего напряжения.

- М-м-милорд... Солдаты... Они н-н-не могут перемещаться...

- Что?! Ты шутишь?!

- Нет, мой господин, - Брок взял себя в руки, и голос его стал более ровным, - Солдаты действительно не могут перемещаться...

- Мерзкие Октави!.. – прохрипел Император, и ударил кулаком стену.

Брок едва держался ногах от волнения и страха, в минуты такого гнева повелитель бывает по-настоящему ужасным… Многие демоны пали от его рук именно в такое время, и хотя советник понимал, что его такая участь не постигнет, все равно остерегался – на всякий случай.

- Кнашье отродье! – не успокаивался демон, - Надо было сразу прихлопнуть девчонку, было бы минус один!..

Император слишком разгневан, и Брок уже подумал, что на этот раз ему не хватит самообладания, чтобы успокоиться, но повелитель взял себя в руки и уже спустя несколько минут говорил спокойно.

- Сколько до города?

- Двадцать ларгов, - тут же ответил советник.

- Всего несколько перемещений…

- Да, мой лорд, - кивнул Брок.

- Ну, ничего. Пусть идут пешком.

- Но милорд! Добравшись до города, солдаты будут ослаблены, они не привыкли одолевать такие большие расстояния...

- А что делать? – театрально раскинул руки демон, - Куда они пойдут, может, ты мне скажешь? Они уже не смогут вернуться назад.

- Все Октави сейчас в замке, - продолжил Брок, - Только Силина в Кардо, с ней некромант. Похоже, они едут в Роланд.

- Хм, Саркос… - Император потер подбородок, - Интересно, интересно… Ладно, в общем, наших – легион, в Роланде – может, несколько сотен... Если солдаты успеют прорваться в город до появления Октави, победа наша, а если нет… Значит, не повезло. Я послал туда умелую демоницу, она быстро распечатает долину, но лишь если удастся попасть вовнутрь Роланда, иначе никак. Конраду и Флавии смекалки было не занимать, они поставили несколько сильных печатей внутри города – сами стены стали краями печати, но… Они давно мертвы, так что… Моя демоница справится.

- Вы говорите об Айке?

- Да, - кивнул Император.

- Жаль будет потерять ее, - вздохнул Брок.

- Что поделать, - пожал плечами демон, - Приходится рисковать. Следи за замком Октави, пошли туда орков или низших, снаряди амулетами на свой выбор, пусть держат их, сколько смогут – нужно выиграть время для армии. Не забудь про Саркоса и девчонку. Нам нужно просто задержать их, выиграть время. Айка сделает свое дело.

* * *

Несколько секунд Саркос не мог оторвать глаз от красавца-тигра. Огромный даже для своего вида, размером почти с лошадь, белоснежную шерсть покрывают смольно-черные полосы, и глаза, голубые, как у молодого вьярда, смотрят подозрительно... Со своим иммунитетом к магии, норийский тигр – опасный противник, однако они никогда не нападали на людей, да и вообще предпочитали держаться в стороне от магов и их разборок.

Стоило некроманту сдвинуться, как тигр тут же преградил путь, да, он может разорвать его в мгновение ока, если только не успеть вытащить меч...

- Саркос, да ты вообще боишься хоть чего-то? - разочарованно вздохнула Силина, поглаживая тигра, - Его имя - Лаксан.

Она что-то говорила своему питомцу, но некромант не мог разобрать ни слова, и только потом к нему пришла неожиданная догадка - неужели эта девочка владеет архаллом, языком животных?.. Только так можно объяснить послушание такого непокорного существа. Когда-то были целые школы архалла, но сейчас людей, которые знают его – по пальцам перечесть. Где она нашла учителя?.. Саркос и сам немного знал язык животных – брал уроки, но на это нужны годы, а стольким временем молодой некромант тогда не располагал. Дункан… Помимо Октави, он, вероятно, единственный из стражей, не разделивший судьбу остальных, он-то и учил Саркоса. Одно совпадение может быть случайностью, но столько уже непросто игнорировать. Это она.

- Кто научил тебя архаллу? – тут же спросил некромант, глядя как та взбирается на спину тигра. На земле рядом с хищником, колдунья казалась мелкой дичью, но теперь, верхом, стала гораздо величественнее.

- Едем, потом поговорим.

- Плохо же ты ее воспитал, Дункан… - усмехнулся Саркос, вскакивая в седло. Животное не пугалось его, как обычные лошади, видно Эрвин знал, кто будет в этом седле. Подстрекнув коня, он бросился догонять тигра.

Ехали быстро, заклинания избавили коня от усталости, пусть они и вредили здоровью животного, но ему все равно суждено стать нежитью в самое ближайшее время. Силина ехала полулежа, даже, казалось, спала, потому когда тигр резко остановился, девушка грохнулась на землю. Некромант быстро понял, в чем дело - они вступили в долину порталов, и расставленные магические ловушки говорили, что их кто-то ждет.

- Долина маленькая, пять-шесть, не больше, - сказал нежить сам себе, но пока он рассуждал, Лаксан уже бросился вперед. Он подозрительно осматривался и внимательно вдыхал воздух, а потом так стремительно вернулся назад, что Саркосу пришлось отпрыгнуть в сторону. Брызнула кровь, зубы и морда Лаксана стали алыми, а на землю упал перекушенный надвое труп невидимки.

Некромант взмахнул посохом, холод - единственное, что может обнаружить невидимку. Иней сел на траву, а от тел демонов повалил пар, их оказалось ровно шесть, если считать того, которого Лаксан уже убил. Снова эта машина для убийств пришла в движение, но в последний момент тигр остановился, прыжок и мощная лапа смяла бедного демона. Невидимки являются особым классом демонов, они не обладают никакой магией, даже огненные шары, столь обычное колдовство, им неподвластно, но это с лихвой окупается природным умением. Хорошего невидимку обнаружить невозможно даже с помощью холода, так что магам повезло - на пути встретились лишь обычные демоны.

Саркос убил двоих, а последний пустился в бегство, Лаксан было решил догнать врага, но заметил чары, выпущенные из посоха. Особое заклятье вскоре нагонит демона и прикончит, если тот не успеет перебраться в другой мир. К сожалению, есть и обратная сторона: если ему удастся каким-то образом отразить заклинание, оно обернется против создателя. Таково свойство любых

древних чар, любому магу нужно сто раз подумать, устоит ли он против собственного заклинания?..

Подойдя к Силине он даже улыбнулся - девушка, залитая кровью первого невидимки и покрытая инеем, продолжала мирно спать. Когда он отдернул плащ, дабы убедиться, что с ней все в порядке, Лаксан негромко зарычал, однако, это было скорее выражение недовольства, чем реальные угрозы.

Взгляд некроманта пал на помороженную траву, но Силина, наверное, даже не озябла: мех верицы, которым подбит ее плащ, сохранит тепло даже в самый лютый мороз, и это удивляло, сейчас ведь лето, зачем ей подобная одежда?..

- Я повезу ее, - сказал Саркос, не особо надеясь, что тигр понимает общий язык, но тот, недовольно рыкнув, трусцой побежал вперед.

Может, ехать так было не очень удобно, зато будет возможность поговорить, как только девушка проснется. Час прошел незамеченным, они мерно ехали по зеленым лугам, Лаксан резвился, бежал то вперед, то отставал и снова нагонял, проносясь в опасной близости, так что конь пугался и взбрыкивал. Однако близилась еще одна долина, Саркос опасался, что и там их ждет засада.

- Эта побольше... – мыслил он вслух, - За сутки там может пройти человек двадцать, это будет тяжелее...

- Ты хорошо знаешь Кардо, - послышался голос Силины.

- Многое для алхимии растет только здесь, - пожал плечами некромант, - Объедем долину?..

- Да, - вздохнула она и попыталась потянуться, - У меня скоро отмерзнет ухо.

- Что?..

- Твое ледяное дыхание... - многозначительно протянула она, - Разве нежить дышит?

- Нет, - усмехнулся он, - Но мне нужен воздух, чтобы говорить. Я могу и не дышать.

- Так лучше.

- Первое время после инициации было трудно к этому привыкнуть, но теперь привык, дышу как живой.

- А что было до инициации?..

- Не помню, - пожал плечами нежить, - Да и много веков уже прошло, как-никак, мне всего двадцать тогда было.

- Или ты просто не должен рассказывать?

- Может и так, - рассмеялся он, - Но это я должен задавать вопросы, а не ты.

- Может, лучше я? - пыталась парировать Силина.

- Нет, - посерьезнел некромант, - Я видел кое-что, тогда, в Бастусе. Твоих родителей, день, когда...

- Когда она погибла, да? - продолжила за него девушка, - Ты подсмотрел мое видение, ты же воскресил меня, наверное, возникла какая-то связь.

- То есть, ты знала?.. - удивился он, - Знала, что этот демон убил ее?..

- Ну, не он убийца, - протянул колдунья, - Виновен вампир... Думаю, магия Крови. Он укусил ее, из-за него она потеряла силы. Вот кто настоящий убийца.

- Магия Крови?.. - переспросил нежить. Он знал об этом немного, слышал только, что испив крови мага, вампир определенным образом может воздействовать на родственников жертвы, но каким именно образом - неизвестно, да и вампиры запечатаны в Бастусе, они давно не могут охотиться на людей, вынуждены заниматься разведением скота.

- Я думал, Октави яростно мстят, - задумчиво проговорил Саркос, - Почему он еще жив?..

- А думаешь, почему ты не увидел его лица? - терпеливо вздохнула Силина.

- Кто-то его покрывает. Кто-то очень могущественный, - догадался он.

- Кто-то, кто не слабее Императора, - продолжила девушка, но неожиданно замолчала.

- Что случилось?.. - Саркос потряс ее, но никакой реакции не последовало, - Видение?..

Очнувшись, колдунья перехватила поводья и остановила коня, мгновенно Лаксан оказался рядом, чтобы принять ее на свою спину.

- Быстрее, - сказала она, - Наш Луксор до смеха невезуч...

- А она часто "видит"… Это может быть полезно, - Саркос улыбнулся, пуская коня во весь опор.

* * *

- Печатай долину, мы уходим! - закричал Ортруд, размахивая письмом, пока Патрик разбирался с очередной пачкой орков. Да он уже сбился со счету, сколько их уже за последние пару часов.

- Что такое?..

- Отец зовет, едем в Роланд!

* * *

Роланд небольшой город, от деревни его отличает лишь наличие крепостной стены. Его окружают благодатные поля, потому большинство жителей занимаются земледелием. Здесь на протяжении сотен лет было так тихо, что даже крепостные ворота почти всегда открыты, по крайней мере, так было до недавнего времени. Небольшие деревянные домики не чета столичным, но Древо Жизни весьма велико – город ведь старый. Предрассветная дымка окутывает город, кажется, он еще спит – не доносится ни шороха, но впечатление обманчиво: раздался звук вьярдийского рога – гулкого и звонкого - и в крепости все пришло в движение.

- Занять позиции! - властно скомандовал Луксор, и солдаты рассредоточились на крепостной стене, маги заняли место на башнях.

- Лиасса, заклинаю, о богиня жизни, сохрани нас... - прошептал вьярд, смотря со своей башни на армию демонов, приближавшихся к городу. Висела гробовая тишина, мертвая, обволакивающая тишь всегда окутывала Императорскую армию, это лишь усиливало страх, но Луксор не смел показать своих чувств, своего смятения. Всего восемь сотен бойцов против нескольких тысяч - исход ясен и выбор их – смерть. Но можно выбрать, как эту смерть принять.

Его душило отчаяние, но соплеменники смотрят на него - вардея, он не может выдать своих чувств, иначе посеет страх и сомнение в душах свои солдат. В надежде увидеть знак, что его мольбы услышаны, он посмотрел в небо, но оно, стянутое тучами, оставалось непреклонным. Воспоминания о Люценсии заставило сердце сжаться. Так же ли она молила Лиассу?.. Так же ли она смотрела в небо, когда демоны шли на них, окутанные гробовой тишиной?.. Нет, они будут стоять до последнего вздоха, никто не сложит оружие перед недостойным врагом!..

Губы задвигались, он стал шептать слова оды Лиассе, оды самой Жизни, с каждой секундой они звучали все громче, вливались все новые голоса и скоро хор заглушил эту беспросветную мертвую тишину. В торжественном песнопении приближались к городу демоны, только одами начинались битвы во время Великой войны: Лиассе,  Ирасии и одами стражей на их древнем языке. И у демонов была своя ода – «величайшему из богов» Надаросу, они пели ее, если сражались со стражами. Но эти времена прошли…

Напряжением сковались тетивы луков. Врага примут как это полагается у вьярдов…

* * *

Кир оглядел армию демонов и его охватил разумный страх.

- Мы же не справимся с ними…

- Ошибаешься, мой мальчик, - улыбнулся Александр, - Это твое боевое крещение. Держись рядом.  Патрик, подстрахуй его. Ортруд и Карина - чуть поодаль. Жак - со мной, сегодня мне некогда будет смотреть еще и за спину.

Самый юный из сынов Октави наконец вышел из-за спины старших братьев и обнажил меч. Хрупкий на вид юноша держал внушительных размеров щит и меч, он единственный ставил в своем бою больше на оружие, чем на магию. Темноволосый, смуглый и кареглазый, он похож на забрежных вьярдов не только внешностью, но и стилем боя.

- Карина, щиты за тобой, - продолжил мужчина, - Готовность, три... два...

Она раскинула руки, и ладони налились светло-зеленым светом ее рукх. Карина всегда прикрывала, ведь она мастер не только предсказаний, но и защитных заклинаний. Надежный тыл – залог успеха.

Меч и щит Жака стали наливаться желтым светом, и в предрассветных сумерках его опасное колдовство выглядело божественно красиво.

- Один! - скомандовал Александр, и Октави вступили в бой.

Они быстро оказались в самой гуще вражеских войск, Патрик и Кир несколько отдалились от остальных, но лишь потому, что Жак мог случайно задеть их - разрушительная магия, заключенная в его оружии никого не разделяла на «своих» и «чужих». Защитники города воодушевились, осознав, что здесь Октави, и, конечно, Воин... теперь они не могли позволить себе проиграть!..

Кир дышал часто и коротко, все чувства смешались - волнение, ярость, страх, неистовая жажда чего-то, да он и сам не мог понять чего. Сейчас он не мог узнать себя - такой сильный, уверенный, он противостоит стольким демонам разом, вот настоящая мощь, вот на что способен Воин!.. Обострились зрение, слух и даже обоняние, он видел и чувствовал намного больше, чем обычно.

- Сзади налево... - сказал он себе и сразил, - Впереди, право...

Кир не считал, что убивает, сейчас это лишь игра на выживание, чья жизнь ценнее - этих бездушных тварей, или его, Воина?.. Паразиты, созданные лишь для того, чтобы их уничтожали, вот кто такие демоны, могущество - где она, эта хваленая сила демонов?.. Это вот они-то нагоняют страх на весь Верхний мир?..

Мысли украли пару мгновений и не опытный в сражениях юноша пропустил огненный шар. Стараниями Карины, ослабившей вражескую магию, он не принес ощутимого вреда, но падение полностью дезориентировало Кира на несколько секунд, ему повезло, что рядом демонов не оказалось - Жак и Патрик заставили всех вокруг осыпаться пеплом, едва завидев, что брат в беде, но множество огненных шаров, уже рассекших воздух, никак не остановить... Время замедлилось, Кир всегда замечал, что в такие моменты время движется очень медленно, но какой толк - тело оцепенело, он видит, как переливается и перетекает в шарах пламя, но пошевелить хоть пальцем - не может. Они уже близко, кожа чувствует жар... Кир закрыл глаза, но внезапно свет огня погас, и с трудом разлепив веки, юноша увидел перед собой Жака, щит которого, накалившийся докрасна, спасал от огня, лившегося теперь сплошным потоком.

- Делай что-нибудь! - воскликнул Жак, но Кир не мог выйти из оцепенения.

- Отец! - закричал мальчик, но Александр, оставшийся без прикрытия, не мог пробиться к сыновьям. И когда уже казалось, что помощи ждать неоткуда, их и демонов разделил барьер из бледно-голубой рукх и обожженные руки Жака, наконец, смогли отпустить щит.

* * *

Саркос выбивал из коня последние силы, у рта бедного животного застыла пена, и казалось, скоро он упадет и издохнет, но даже так не удавалось догнать белую кошку... Вдруг Силина остановилась, и некромант спустя пару минут поравнялся с ней. С холма открывалась величественная картина: у стен стоят, погруженные в легкий туман, войска демонов. Первый луч солнца разделил небеса надвое и осветил город, осветил лучников, пытавшихся как можно дороже отдать свои жизни. осветил вражеский войска, еще довольно свежие, и движущиеся к северной стороне, где шла какая-то особая схватка.

Глаза Силины быстро бегали, будто ища кого-то в этой резне, Саркос тоже внимательно смотрел за происходящим, наверное там, на северной стороне, были Октави, кому еще могут принадлежать такие мощные вспышки магии?.. Внезапно девушка попыталась выхватить из его рук посох, но нежить крепко держал и громко ругался: некромагия это ей не шутки шутить!..

- Повтори чары, - сказала она, не отпуская посох.

- Какие?..

- Последние чары, - девушка говорила так, будто находилась в трансе.

Заклятье, преследующее демона, его ли она имела ввиду?.. Она отдает свои силы, значит, если демону удастся отразить заклятье, оно вернется к ней. Остается надеясться, что девушка это осознает. Пожав плечами, Саркос исполнил желаемое, и едва последнее слово слетело с губ, как перед глазами возникла демоница, где-то внутри города она терпеливо чего-то ждала, еще не зная, что доживает последние минуты...

Эти чары доступны только некромантам – древняя, мощная темная магия, которая будет преследовать цель, пока не настигнет.

Силина указывает на Роланд, но нет, она ничего не хочет сказать, а начинает какое-то колдовство. С ладони сорвался луч густой бледно-голубой рукх, которая стала барьером и разделила демонов и их жертв.

- Себя угробишь, глупая ты ведьма! - воскликнул Саркос, хватая ее за руки, и впервые ощутил, как земля уходит из-под ног, а мир вокруг начинает медленно вращаться.

"А ну, соберись!" - приказал он себе, понимая - девушка забирает его силы, чтобы питать барьер, и руки не убрал. Она управляется с чужой рукх, как со своей… Владение – редкое и ценное умение, требующее неимоверной концентрации и контроля над собственной магией, ведь обычно тело не может использовать чужеродную силу, даже больше - отторгает ее. Преобразовывать чужую жизненную силу и использовать ее учатся порой сотни лет.

Саркос почувствовал вес одежды и прикосновение ткани к коже. Что это?.. Ветер довольно прохладен, а в воздухе чувствуется запах гари. Он сидит не на коне, а на тигре, пальцы правой руки сжимают чью-то руку. Его руку. Кожа становится углем, как сгоревшее дерево, но по-прежнему ее сильно сжимают его пальцы. Боковым зрением он видит, что рядом, на коне, сидит вовсе не некромант, это демон в истинном обличье, за спиной большие кожистые крылья, глаза с темно-бордовыми белками смотрят, смотрят внимательно и обеспокоенно. Темно-бордовый цвет. Будь белки черными, глаза казались бы черными полностью, но на темно-бордовом фоне темно-каряя радужка смотрелась очень естесственно. Почему такой цвет, цвет запекшейся крови?.. Почему не обычный черный? Нежить пытается повернуть голову, чтобы убедиться, но шея не желает подчиняться, воздух вокруг наполняется бледным сиянием...

Вдруг все вернулось на свои места.

- Что это было?! - воскликнул Саркос.

- Люценсия... – с прозрачной улыбкой сказала Силина, - Ты вернулась.

Нежить посмотрел вниз - свежие вьярдийские войска схлестнулись с демонами. Тигр вместе с наездницей стал спускаться вниз, в гущу сражения. И он сам тоже не заставил ждать.

* * *

Поредевшее войско Люценсии двигалось настолько быстро, насколько позволяли лошади. Когда началась осада Таланара, вьярдийка приняла удар одной из первых, но ситуация стала понятна сразу: им не удержать позиции, пришлось сделать тяжелый шаг - отступить. Люценсия не терзалась муками совести: пусть они и бежали, но лучше сохранить силы для равной битвы - Таланар был обречен.

«Только бы успеть!» - думала сейчас она. Связавшись с Динием, она узнала о тяжелом положении Роланда и тут же отправилась спасать брата. Сердце билось все чаще - невдалеке расстилается атакованный демонами город, и ее удивил магический купол, отражавший атаки врага, но, увидев источник колдовства, вьярдийка удивилась еще больше.

"Силина?!" – воскликнула про себя вьярдийка, но некогда было задаваться вопросами, и через несколько мгновений армия вьярдов ринулась в атаку.

Саркос снова зачаровал настрадавшегося коня, да, бедняга вряд ли переживет схватку, но сейчас он нужен в полной силе. Прочитав слова заклинания, некромант взмахнул посохом и сразил нескольких врагов разом, за спиной висел барьер, защищавший от огня - только настоящая темная магия может похвастаться защитой от стихий. Пеплом осыпалось множество врагов, ему

больше не требовалось шептать заклятья, достаточно просто взмахнуть посохом и с навершия сорвется последнее сколдованное заклинание. Краем глаза поглядывая за Силиной, Саркос со смехом думал, что ей точно не грозит легкая смерть: он будет поднимать ее из могилы до тех пор, пока не узнает ответы на все вопросы, а с каждым днем их все больше.

Войска демонов редели, отступать им некуда, и, пытаясь дороже отдать жизни, они сбивались в кучки и колдовали все, на что способны, однако исход решен - Роланд спасен, по крайней мере, на какое-то время.

Рассвет окрасил небо в алые тона, по поверьям это сулило большие битвы, но и без всяких поверий понятно - еще не раз прольется здесь вьярдийская кровь. Саркос вздохнул, признав, что все же, вздыхать, не чувствуя, как прохладный воздух наполняет легкие, не так приятно, да и наверное, воздух сейчас теплый, может, даже горячий… Найдя глазами Силину, он приблизился, она разговаривала с довольно молодой вьярдийкой в сияющих доспехах, и лицо ее казалось знакомым.

- Познакомишь меня со своей очаровательной подругой?.. – с улыбкой сказал Саркос.

- Люценсия, дочь Курсана из рода Гедвин, - без особого дружелюбия бросила вьярдийка.

- Мы вроде союзники! - попыталась смягчить ее недобрый взгляд нежить, но девушка продолжала смотреть с такой же злобой в глазах. Красива как рассвет, опасна как пожар... Медовые волосы, глаза голубые, но не льдистые, как у молоденьких вьярдиек, а налившиеся цветом летнего неба - лет семьсот ей, не меньше, и она сильна, раз может держать такие доспехи. Свежая, как горное утро, смелая, как сокол, парящий над битвой, не боясь ни стрел, ни чар, и не знающего, что он настолько хрупок, что один их удар заставит сложить крылья, и едва он коснется земли, как чьи-то сапоги наступят на величественную грудь, проломят ее и втопчут в грязь нежные перья.

Видят боги, магия дана и женщинам, но недостаточно умело колдовать, чтобы стать уважаемой и любимой вардеей… Лиасса наделила эту девушку силой духа, достойной любого мужчины.

- Я не одобряю действий Владыки, - прямо сказала воительница, - Но он волен делать то, что считает нужным.

- Это Саркос, сын Маркуса из дома Криор, - представила мага Силина, и тут же не позволила вьярдийке обнажить меч, а некромант разочарованно вздохнул.

- Маркуса?! - как змея прошипела Люценсия, пытаясь сломить хватку Силины, - Я убью его!

- Убьешь-убьешь, - покивала девушка, - Но позже. Идет война, успокойся. Разберетесь, когда все закончится.

- Да как можно им доверять!.. - закричала вьярдийка, - Его отец...

- Люценсия! - Силина сурово посмотрела на воительницу, и та, с недовольным видом, убрала руки от меча, - Ладно. Будь по-твоему. Я убью его позже.

Вьярдийка быстро удалялась, отдавая приказы солдатам, Силина провожала ее задумчивым взглядом.

- Потоп, мор, война, мозоль - во всем виноваты некроманты, - сокрушенно развел руками Саркос.

- Идем, - с прозрачной улыбкой ответила колдунья, и они зашагали меж свежих вьярдийских трупов, однако слой пепла, покрывший землю вокруг города, свидетельствовал и об изничтоженной армии демонов. Саркос внимательно оглядывал их, настолько забывшись, что только некоторое время спустя заметил внимательный взгляд Силины.

- Ненавижу свои привычки, - развел он руками.

- Привычки?

Нежить сделал вид, будто что-то поднимает в ладони – жест, означающий низшее воскрешение, и вызвал на ее несколько побледневшем лице чуть более широкую улыбку.

- Да, такая отличная армия бы получилась, - вздохнул он, останавливаясь вместе с Силиной.

- Еще раз скажешь такое – убью… - послышался уже знакомый вьярдийский голос. Люценсия возвращалась из города, - Ты знала его, Силина?..

Девушка действительно смотрела на одно из тел: на щеке мертвого вьярда красовались две небольшие родинки, что большая редкость.

- Если хочешь, мы можем похоронить его отдельно... - сглотнув, спросила Люценсия, они с Саркосом даже переглянулись, вьярдийка на мгновение забыла, кто это.

- Не стоит. На его могилу никто не придет поплакать, - бесстрастно ответила она.

- Силина?..

- Идите. Оба, - оборвала она, - Догоню.

Люценсия смерила некроманта недовольным взглядом и махнула рукой.

- Ладно, труповед, идем...

* * *

Луксор приоткрыл глаза, все как в тумане, тело налилось болью... Оглядевшись, к своей радости, вьярд не обнаружил вокруг демонов.  «Мы победили?» - спросил он сам себя, но не очень поверил своим глазам, попытался встать, но не смог даже сесть - невыносимая боль в груди заставила перестать двигаться. Последнее, что сохранила память - сияние над городом, будто сама Лиасса накрыла его своей дланью. Он наслаждался этим зрелищем уже лежа на земле.

Теперь боль уходила, все лучше чувствовало себя тело, а прояснившийся разум говорил, что не хочет ничего знать о Роланде. Вьярд ощутил, как поднимается вверх, и вот ноги уже твердо стоят на другой, незнакомой земле. Послышался шорох крыльев и Луксор увидел человека на крылатой соловой* лошади.  Светлые одежды его развеваются на ветру так же легко, как шелк, лицо скрывает белая глиняная маска, и только глаза – темно-синие, цвета вечернего неба, открыты, смотрят прямо и наполняют душу легкостью и покоем.

- Иди за мной, - сказал всадник.

- Не иди... – послышался шепот за спиной, и тут же разнесся глухим эхом по всей долине. Он обернулся - вокруг только безмятежные травы.

- Иди за мной, - повторил всадник уже настойчивее, - Я - Вестник Секапии.

- Секапии?.. Смерти?.. - выдохнул Луксор. Да, немного не так все это он представлял.

- Вернись... - снова разносилось по долине эхо.

- Я приведу тебя в мир, полный счастья, там нет войны, нет страданий, боли, потерь. В идеальный мир... Ты повстречаешься с мертвыми, - говорил всадник, - И встретишь свою сестру.

- Люценсия жива... – шептал голос за его спиной.

- Что?.. Жива? - воскликнул Луксор, снова резко оборачиваясь.

__________________________________________________________________________________

*Соловая – масть лошадей желтовато-золотистого или песочных оттенков с гривой и хвостом того же цвета или светлее.

Всадник явно злился, но глиняная маска скрывала лицо.

- Иди за мной, сейчас же, иначе отправишься на Северную сторону, и будешь страдать, вечно! Знаешь ли ты, что значит вечность, маленький вьярд?! - крылатая лошадь стала рыть землю копытом, - Твоя душа будет скитаться по снежной равнине, и рано или поздно ты погрузишься в сон боли, и уже ничто, ничто не сможет тебя спасти!..

- Возьми меня за руку... - снова послышался шепот.

- Не смей! - закричал вестник, хватая вьярда за шиворот, как провинившегося ребенка... Но вдруг чья-то рука вырвала его из рук всадника, снова вернулась резкая боль, он глубоко втянул воздух и ощутил тепло женских губ… Она напрямую отдавала ему свои силы, но Луксор когда попытался оглядеться, ее горячие руки легли на глаза, и некрепкая нить сознания прервалась. Вьярд очнулся, когда его уже укладывали на носилки.

- Господин Гедвин! - кричал кто-то из солдат, - Дорогу, дорогу!

Люценсия шла рядом, держа брата за руку.

- Ну и невезучий ты, братец, - усмехнулась она, завидев, что он приоткрыл глаза, - Разрушили всего две башни, и одна оказалась именно твоей...

- Сестра... - негромко проговорил он, - Ты и правда жива?.. Это не сон?..

- Я дала слово, что вернусь, - снова улыбнулась девушка, - Как я могла нарушить слово, данное брату?..

Девушка огляделась, высматривая кого-то.

- В дом наместника! - скомандовала она, - Где целитель Морен?.. Я же послала за ним!

Дом наместника оказался весьма скромен, но целителю все равно, где лечить. На переднем дворе вальяжно расположились на отдых Октави, усталые, но довольные… Каждый из проходивших мимо останавливался перед ними и благодарил. Часто слышались перешептывания «Это же Воин!.. Воин помогал нам!»…

Кириллион еще не вполне привык к такому обращению, потому старался сохранить спокойствие, но вдруг он забыл обо всем – его взору предстала Силина и идущий рядом с ней огромный норийский тигр. Он увидел ее не первым, но понимая, что никто не предпринимает никаких действий, остался на месте. Ортруд окликнул ее без позволения отца, Карина тут же шикнула на брата, а сама Силина медленно приблизилась к родственникам. Повисла тишина.

- Давно ты здесь? - спросил, наконец, Патрик.

- Как только появился купол, - ответила после небольшой паузы она.

Снова повисла неловкая пауза.

- Тебе лучше уйти, - заявила Карина, - Окружающие начинают замечать нашу настороженность, им ни к чему знать, что творится в нашей семье!..

Силина кивнула и медленно повернулась, но Александр опустил руку на ее плечо.

- Ты достойна хранить Ключ Кириллиона, - неожиданно сказал он.

Маги переглянулись, но уже по-другому, с ободряющими улыбками.

- У тебя прекрасный меч, Жак, - проговорила Силина, кивком головы здороваясь с братом, который теперь стал для нее младшим.

- И у тебя, сестрица, - в свою очередь похвалил он, но глаза недовольно сузились.

- Мы домой, ты идешь? - спросил Ортруд.

- Буду позже, - ответила она с прощальным поклоном и скрылась в доме наместника.

* * *

- С господином Гедвином все будет в порядке, - пробормотал Морен, накладывая повязку, - Несколько переломов и ушибов, и, конечно, эта странная рана на груди... Она глубока, но быстро затянулась. Не понимаю, как такое возможно…

- Брат полон загадок, - улыбнулась Люценсия и взглянула на дверной проем, в коем показался уже знакомый некромант.

- Тебе-то что надо?.. - буркнула вьярдийка, но Луксор даже приподнялся с постели.

- Саркос?.. И ты здесь?..

- Да, с Силиной приехал, - улыбнулся он.

- Вы знакомы? - спросила девушка, переводя взгляд с брата на ненавистную нежить и обратно, - А ты знаешь, чей он сын?..

- Знаю... - мрачно выдохнул вьярд, - Но поверь, он хороший человек.

- Люценсия, - неожиданно обратился к вьярдийке Саркос, - Я хотел узнать, как тебе удалось выбраться из Таланара?.. Там же демонов не меряно, говорили, ты погибла.

- И я бы хотел узнать, сестра - улыбнулся Луксор, а та недовольно вздохнула, поглядывая на нежить.

- Мы приняли удар одними из первых, - с неохотой заговорила девушка, - Я и три тысячи моих солдат. У нас не было шансов, я решила, что лучше бежать. Демоны гнались за нами, но что-то вдруг задержало их, и дало нам шанс сбежать. Мы скрывались в лесах и не могли даже весть передать... Ждали момент, когда можно будет вернуться. И когда, наконец, удалось связаться с командором Динием, он рассказал о тяжелом положении Роланд, сказал, что ты там… Я повела солдат напролом, через долину Седых Холмов. Демоны преследовали нас, но потом что-то отвлекло их, они повернули назад…

- Лиасса не оставляет нас, - благоговея, сказал Луксор, - Вы подоспели в последний момент, еще бы чуть-чуть…

- Я рассказала обо всем командору, - продолжила Люценсия, - Он сказал, чтобы мы отправлялись, а Легион уж удержит демонов. Демоны были совсем рядом с границей, когда повернули назад. И я кажется знаю, кто сможет объяснить этот странный поворот событий…

- Кто? – встревоженно спросил Луксор, но сестра покачала головой.

- Когда узнаю, сама тебе расскажу, - ответила она, бросая косой взгляд на Саркоса, будто не желая, чтобы тот слушал их разговор, - А с этим ты где съякшался?..

- В Бастусе, - махнул рукой Луксор, - Когда я отправился по просьбе господина Октави...

Люценсия не меняла настороженного взгляда.

- Ладно, пойду я, - засобирался Саркос, - Поправляйся, лесовик.

- Какой он тебе лесовик?! - взбесилась вьярдийка.

- А какой я тебе труповед?.. - парировал нежить и скрылся в коридоре.

Возмущение сменилось недовольством, вьярдийка подсела поближе к брату и внимательно посмотрела на него.

- И с чего ты взял, что он хороший человек?

Лицо Луксора погрустнело, в памяти пронеслось все, случившееся в Бастусе, озеро, битва с демонами, а потом - заточение в Черной Горе.

- Он боролся за мою жизнь, даже когда я сам опустил руки, - негромко проговорил вьярд, - Думаю, это многого стоит.

- Не смей доверять некроманту! – воскликнула Люценсия, - Да он только и ждет, чтоб забрать твое сердце и воскресить друга, брата, женщину, или просто, ради забавы!..

* * *

- Ты переборщила сегодня с чужой силой, Силина, - вздохнул Саркос, ступая в сень сада. Сгорбившись, девушка сидела на скамье, Лаксан лежал рядом, но на этот раз при приближении нежити даже не зарычал, удовлетворившись лишь внимательным взглядом.

- О чем ты?.. – попыталась сыграть непонимание Силина.

- Печать, барьер, Луксор... Может это, все-таки, логично?..

- Все под контролем, - спокойно ответила она.

- И почему ты здесь, раз все под контролем? – некромант присел рядом.

- Устала немного, может, усталость это, все-таки, логично? – идеально имитируя его тон, ответила Силина.

- Не боишься сорваться на глазах у всех? Да и… ты не любишь разговаривать, - он ехидно улыбнулся, - А вот Люценсия очень хочет с тобой поговорить, так что решай - принимаешь

помощь или остаешься здесь, на растерзание красавице-вьярдийке, ее очень интересует воскрешение брата и то, как они выбрались из Таланарских земель…

- И тебе даже не стыдно?.. – усмехнулась девушка, - Ты же не просто так, бескорыстно хочешь помочь.

- А не надо было лезть в то, чего даже я сам не помню, - улыбка сползла с лица некроманта,  его взгляд мог показаться даже угрожающим.

- Ты сам не убрал руку, - парировала девушка, - Магия раскрывает все тайны, и не зависит от чьей-то воли.

- Вьярдийка… - протянул Саркос, глядя на приближающуюся Люценсию, - Ну что, ты идешь со мной или нет?

- Да, - кивнула колдунья и указала взглядом на Лаксана, тигр опустился на землю, чтобы маги заняли место на его спине.

- Кнашья нежить, а ну вернись! – закричала вьярдийка, - Я задушу тебя собственными руками!..

В их сторону полетело несколько заклинаний, но так и не достигли цели, увязнув в ответной магии некроманта.

- Она идет по своей воле, - бросил через плечо Саркос, покрепче прижимая к себе колдунью – вдруг вьярдийка попытается вытянуть ее какими-нибудь чарами?.. – Она должна мне. Спроси у своего брата.

- А ты должен мне! – яростно выговорила девушка, - Твой отец вырезал мою семью!

Нежить рассмеялся.

- Я устал повторять, но… - улыбка исчезла, - Это. Долги. Моего. Отца. Запомни, вьярдийка, и больше не смей мне напоминать.

- Отпусти ее, и мы будем в расчете! – прекрасное лицо вьярдийки исказило отвращение и гнев.

- Я тебе ничего не должен, - повторил он с недоброй ухмылкой, - А сейчас мы уйдем, и ты не будешь колдовать чары мне в спину, а иначе…

Нежить небрежно поднял голову Силины и прикоснулся к ней посохом. Люценсия зло шикнула, но опустила руки, и в то же мгновение тигр сорвался с места, чтобы вывезти их из города.  Мимо проносились луга, тигр, казалось, сам знал, куда их нужно везти – ближайшая долина порталов не близко.

- Я снова кое-что видел, когда ты забирала мои силы, - заговорил некромант, когда тигр немного сбавил темп, - Что это было?

Повисла тишина, в ней гулко раздавались шаги Лаксана и его шумное дыхание, а колдовским чутьем он слышал биение их сердец – учащенное тигриное, и медленное, сильное – Силины, возможно, даже слишком медленное.

- Ты видел моими глазами… - негромко ответила девушка.

- Твоими глазами? И что это значит? Я видел себя в обличье демона!

- А разве бывают демоны-некроманты?.. - еще тише заговорила девушка.

- Что за глупости, нет конечно! – возмутился он.

- Вот, ты сам можешь ответить на вопросы, - прошептала колдунья.

Силина обмякла в его руках, Саркос недовольно вздохнул, хватая ее покрепче. Он развивался как некромант, умеющий быстро поднять толпу скелетов, а его учитель – Маакс – в управлении разумом. Маакс может достать все ее знания, конечно, не гуманными методами – еще никто из его «опрашиваемых» не остался в здравом рассудке, и, зная это, девчонка все равно пошла с ним… Саркос не мог понять, то ли она настолько глупа, то ли действует с тайным умыслом? Еще и эти странные видения... Впервые за многие годы Саркос увидел на горизонте разгадку своей собственной тайны, а Маакс будет рад узнать тайны Октави, и ему не обязательно знать, что сам Саркос хочет увидеть. Осталось лишь дождаться и правильно использовать маленькую колдунью.

- Ну, Беллум, жди гостей, - покачал головой Саркос, открывая портал в Ноколо.

Нежить не славится гостеприимством – это известно каждому, жители Ноколо никогда не впустят в дом незнакомца, не проверив дорожную сумку и карманы. Только убедившись, что у гостя нет ни оружия, ни проклятых амулетов, впускали в дом, да и то, только во внешний его круг, внутренние же покои накрепко заперты для любого чужака, но для Силины Саркос сделал исключение. Уже много сотен лет раскрытый портал, через который тот, в ком течет кровь Криоров может попасть домой, располагался на нижнем уровне подвала. Переступив порог портала, Саркос позволил себе расслабиться – плечи чуть опустились, внутренний взор притупился.

Он шел коридорами, пустоту которых нарушали лишь зажженные факелы, и думал, зачем их замку этот подвальный лабиринт?.. Что страшного случится, если не отдавать дань традициям? Раскрыв первую дверь на своем пути, Саркос столкнулся с Беллумом.

- Сразу понял, что ты здесь, - сказал он, осматривая Силину, как товар. - Свеженькая. Поупражняться чтоли решил?

- А для ее матери ты, между прочим, открывал здесь все двери, - ехидно заметил Саркос.

- Это дочь Катрины? – он бросил на нее новый взгляд, - Но не Карина... Карина похожа на мать.

- Младшая.

- Что с ней?

- В совершенстве обучена Владению, - начал Саркос.

- Человеческое тело слишком хрупкое для такого дара, - покачал головой Беллум, осматривая ее, как товар, - Ей бы стать нежитью.

- Я уже воскрешал ее, - сказал он, смеясь, - Обзавидуется же Маакс, когда узнает, что я воскрешал без сердца, а она даже нежитью не стала!..

- Даже без сердца?.. - удивился Беллум, нажимая пальцем на ее щеку, - А она и правда, живая. И, кажется, у нее жар - лицо покраснело.

- Что делают в таких случаях?

- А я-то откуда знаю! - вскинул руками Беллум, - Отнести ее в комнату Катрины, пусть отдохнет.

- А ты до сих пор оставляешь ее пустующей? - усмехнулся Саркос, - Нет, отнесу в мои покои. В мои старые покои. Так ее крики тебя не побеспокоят.

* * *

Александр краем глаза видел, как склоняются перед ним слуги Эрвина, коротко кивал им и шел дальше. Однако их восхищенные взгляды предназначались не ему, а Карине, грациозно идущей рядом. Девушка облачена в строгий темно-зеленый женский камзол и свободные бледно-зеленые штаны, больше похожие на юбку. Тем не менее, это облачение не только красиво, но и практично – свободный покрой не стесняет движений, а материал, из которого оно сшито – крепкий калион.

Карина сдержанно улыбалась и едва заметно склоняла голову в приветствиях бесконечным гостям дворца Владыки, которые, похоже, так и норовили приехать сюда, как только шел слух, что Карина в Абитосе. Многие уже просили ее руки, но, конечно, еще никто не добился. В своем юном возрасте она могла похвастаться столькими отказами, сколькими не могут даже львицы вьярдийского общества.

Александр и сам восхищался дочерью, отчасти и потому, что она невероятно похожа на мать – женщину, которую он любил, и будет любить. Тем не менее, даже присуствие любимой дочери не развеивало хмурых мыслей. Они роились в голове, как взволнованные пчелы - Император совершил нападение на Роланд, значит, нашел способ снять печать с долины, печать, поставленную самими Конрадом и Флавией. Создать более сильные чары пока никто не в состоянии, выход только один...

- Нужно уничтожить долину Роланда, - сходу заговорил Александр, едва войдя в приемную залу Эрвина. Карина сделала изящный поклон, и приняла очередной, весьма завуалированный восхищенный взгляд.

- В чем дело? - изумился Владыка.

- Император точно нашел способ распечатать долину, иначе бы не пытался ее захватить.

- Но она очень большая, это хорошая позиция!

- Да вы жили прекрасно, даже не зная, что долина существует! - зло воскликнул Александр, - А теперь вдруг она вам так нужна?

Мужчина не был Октави по крови, он пришел в род, женившись на Катрине, но никто никогда не посмел назвать его пришлым не только из-за недюжинных магических способностей, но и за его дух. Смелый, держащий свое слово, знающий себе цену... Такими были все Октави. Они никогда не отступали, всегда шли только вперед, не оборачиваясь - что было, то кануло в Вечность.

У них не осталось ничего - нет государства, нет армии... Осталась только личная сила, за которую их продолжали уважать и бояться. После смерти жены, Александр стал старшим из рода, первым старшим пришлым, и не мог позволить себе разрушить все, что Октави создавали поколениями.

- Вы тысячу лет прекрасно обходились без этой долины, что изменилось? - продолжал наступать Александр, - Или, может, у вас есть лишние солдаты, чтобы защитить Роланд?..

- Нет... Лишних солдат у меня нет...

Голос Владыки дрогнул, Александр понял – дело сделано.

- Долина очень большая, - несколько смягчил тон маг, - Мы наложим чары уничтожения, но она исчезнет только через несколько дней. Демоны снова могут напасть, держите ухо востро.

Мужчина не стал дожидаться ответа, сделал знак дочери, и они откланялись – нужно выехать засветло, чтобы как можно раньше добраться до Роланда. Но у самой двери Эрвин окликнул их.

- Да?.. - обернулся маг.

- Александр, - странным голосом заговорил вьярд, они не мог понять, что в этом голосе - может, волнение?..

- Вы спасли моего племянника...  Я снова у вас в долгу.

- У вас будет возможность отплатить долги, - сдержанно улыбнулся Александр. Главное, чтобы Эрвин не забыл о них, когда Октави действительно потребуется помощь.

* * *

Тяжелый засов отодвинулся и открыл толстую дверь. Саркос остановился, множество чувств захлестнуло его, столь ненавистное место... Захотелось уйти, сейчас же, но взгляд пал на Силину. Оковы, что делают мага беспомощным, есть только в каземате замка и...  в этой комнате.

- Жозефина... - прошептала девушка,- Не оставляй меня!.. Ты ведь хотела детей… У нас будут прекрасные дети, только не оставляй меня!..

По щекам ее потекли слезы, и некромант, вздохнув, переступил через порог.

- Кажется, не я один подглядывал сегодня, - усмехнулся он, кладя колдунью на кровать.

- Норок, у тебя же бывают видения, скажи, кто убил ее?! - закричала Силина.

Эрвин… Наверняка Владыка один из тех, чья жизненная сила пошла на печать Кардо, девушка переживала заново моменты, которые вьярд похоронил в своей памяти. Саркос не хотел знать тайны других, но среди вороха воспоминаний она наверняка упомянет и его собственные. Интересно, есть ли в этом умысел? Просто так ли она попросила одолжить силу именно Эрвина?

- Кнах… Нехорошо болтать о чужом, - покачал головой Саркос и закрыл ее рот кляпом, - Ты и сама узнала тайны этих людей без их ведома, - с укоризной добавил он, начиная снимать с нее верхнюю одежду. Снова сдавленный крик огласил комнату, с ладоней сорвались языки пламени, но нежить схватил ее за руки. Девушка отбивалась, но он держал крепко, а когда она немного притихла, привязал руки и ноги к стойкам кровати. Силина осталась в тонкой нижней одежде и корсете, который являлся неотъемлемой частью хороших магических доспехов, особенно это касалось доспехов демонов, ведь средоточие их жизни – солнечное сплетение. Корсет идеально облегает тело, и за счет того, что вся его поверхность соприкасатся с кожей, маг может наполнить калион рукх так быстро, насколько позволяют его способности, а сама ткань плотная, что позволяет впитывать большое количество жизненной силы и, соответственно, отражать сильные чары.

- Подожди пару минут, - извинился он, хотя и знал, что она его точно не слышит. Кинжал легко разрезал мертвую плоть, медленно потекла густая темная кровь, ею нежить стал рисовать затейливый символ на груди бившейся в бреду девушки, такие же появились скоро на ее лбу, коленях, ступнях и ладонях. Пока эти символы не стерты, колдунья полностью лишена магии и не сможет себе навредить.

Саркос удовлетворенно кивнул и по пробравшей Силину дрожи, понял, что она замерзла – это удивило его. С чего демонице мерзнуть от обычного холода? Он открыл дверцы шкафа, чтобы достать одеяло. На крючках до сих пор висит его старая одежда… Все это лежит здесь еще с тех пор, когда ему нужна была еда, вода, сон и теплая одежда, со времени до инициации, когда он еще был живым... До двадцати лет любой ребенок некроманта обычный человек, и только в двадцатый день рождения происходит его инициация - проклятие Секапии превращает его в нежить и стирает память. Но это только на словах - Саркос был бы рад, если бы проклятие действительно стерло память, на деле оно просто притупило воспоминания, он помнил, что отец ненавидел его, лишил трона, называл выродком, но не помнил почему. Саркос думал, что это из-за матери, но чем провинился ребенок, если мать умерла, рождая его? Как можно винить в смерти Маркины его, Саркоса?.. Если судить так, то и Луксор должен винить в смерти своей семьи именно его, ведь Маркус убил их всех чтобы забрать сердца для воскрешения жены. Нет, дело в чем-то другом... Не зря же он закрыл его в этой комнате, в самой дальней части замка, не зря же никому, даже Беллуму не позволял заходить к нему... Братья впервые увидели лица друг друга после инициации Саркоса, до этого общаясь только через дверь.

- Отец называл меня выродком, а я стал самым молодым некромантом в академии, - усмехнулся нежить, - Какая ирония.

Стать некромантом дано не каждому нежити, обучение может занимать более века, маг остается учеником до тех пор, пока не достигнет определенных высот. В среднем, чтобы выпуститься нужно от пятидесяти до ста лет, но Саркосу потребовалось коротких двадцать лет, половину из которых лорд Маакс заставил практиковаться под его надзором. Лорд Маакс... единственный кто кроме отца видел его до инициации и молчавший обо всем, что этого касалось.

- Надо бы поспать… - вздохнул он. «Сном» нежити называли время, когда отключают разум, чтобы восстановить силы. Закрыв глаза, Саркос медленно выгнал из головы все мысли, туман стал обволакивать его, но через эту легкую дремоту он продолжал слышать сдавленные крики и метания Силины.

По ощущениям прошло несколько часов, и силы Саркоса почти восстановились, но он не хотел выходить из сна. Однаков комнате было тихо. Нежить проснулся и поймал на себе взгляд Силины. С улыбкой он приблизился к ней и вынул кляп.

- Зачем это?.. – хриплым голосом спросила она.

- Ты много говорила, - пожал плечами некромант, освобождая ее от веревок, - Много того, чего я не должен знать.

- Но и того, что ты хотел знать, - заметила девушка, сворачиваясь калачиком. Саркос снова удивился – неужели в их замке настолько холодно?.. Тут же он откинул одеяло и накрыл девушку ее плащом. Закутавшись в него, она быстро согрелась.

- Воды? – предложил он, наполнив чашу и протянув колдунье. С радостью приняв сосуд, она в мгновение ока его осушила. Саркос внимательно посмотрел на колдунью, бесцеремонно взял ее за подбородок и повернул голову сначала влево, потом вправо, поднял и опустил, затем поближе рассмотрел глаза.

- Как тебя зовут? - неожиданно спросил он.

- Силина Октави, - сразу же ответила девушка.

- Что последнее помнишь?

- Да все помню, - она закатила глаза.

- И все же, - не изменив серьезного тона, повторил вопрос Саркос.

- Осада Роланда, все такое, - вскинув руки, ответила Силина.

- Хорошо, - кивнул некромант. Девушка по-прежнему выглядела нездорово, но ясное сознание говорило, что тело уже избавилось от всех последствий недавнего колдовства. Он откинул Силину на спину и развернул плащ. Девушка лежала спокойно, даже не вздрогнув от прикосновения мужских рук.

- Не бойся, мне нужно стереть знаки, - объяснил некромант, - С ними ты не можешь ни колдовать, ни выйти из этой комнаты.

Колдунья едва заметно кивнула и лежала, не двигаясь, пока нежить смывал с нее кровавые символы. Закончив, он подал ей одежду и подошел к двери.

- Пойдем, познакомишься с моим братом.

Их замок – истинное воплощение архитектуры нежити – большие залы с высокими потолками, витражи, затейливая роспись, минимум мебели и всего, что бы стесняло движения: вступая в центральный неф здания, человек терялся в обволакивающей со всех сторон пустоте. Они шли по одному из больших коридоров с огромными окнами, застекленными цветными витражами, Саркос улыбнулся, глядя, как Силина с любопытством разглядывает их.

- Все сюжеты в основном из истории, - объяснил Саркос.

Они остановились у витража, на котором красовался сумеречный дракон.

- Или про драконов, - добавил он с улыбкой.

- Похож, - кивнула колдунья, - А ты выставил себя злодеем перед Люценсией.

- Что?.. – некромант не сразу уловил резкой перемены темы, - Ах, это… Ничего, я и так в ее глазах не добряк. Вы были близки, это видно, но какая-то размолвка… Что между вами произошло?

- Многое. Долгая история. Мы идем к твоему брату?

- Да, - кивнул он, и взгляд стал строгим,  - Силина, вы с Беллумом познакомитесь, обменяетесь любезностями, и тогда начни разговор первая. Неважно о чем пойдет речь, у нас принято уступать гостью право первого слова.

Открыв дверь в кабинет брата, Саркос едва сдержал улыбку – тот, задумчиво потирая подбородок, сверкал в кресле смольно-черным строгим камзолом, который очень нравился Катрине - в нем он выглядел еще более крепким и широкоплечим.

- Силина… - разнесся по комнате его низкий, грудной голос, нежить приветственно кивнул.

- Ваше величество, - в свою очередь поклонилась она очень сдержанно, но не без грациозности.

- Можно просто – Беллум, - разрешил он, приглашая их присесть. Саркос не мог понять, почему брат так странно смотрит на девушку, но не нарушал тишины.

- Ваши глаза… - неопределенно сказал он, - Лишь у одной Октави я видел такие глаза.

- Флавия, -  с прозрачной улыбкой кивнула колдунья, - Вы далеко не первый, кто говорит это.

- Может, на «ты»? – спросил Беллум, и та снова кивнула.

- Ваш… твой брат оказал большую услугу, отправившись на осаду Роланда, - начала разговор Силина, и Саркос облегченно вздохнул.

- Да уж, он месяцами не бывает дома, и только появился, как ты его вырвала, - усмехнулся король, - Но зато теперь мы знакомы.

- Кардо запечатан от перемещения, - продолжила Силина, - Так что теперь вам придется обзавестись конюшней.

- Наслышан, - кивнул Беллум, - Но раз уж один из Октави здесь, может и Ноколо заодно запечатать?.. Я давно обсуждал этот вариант со старейшими. Октави известные мастера в технике печатей, отплатишь услугой за услугу?

- Конечно, - мгновенно ответила она, протягивая руку, - Но нужна будет твоя помощь.

Саркос встрепенулся, перехватил ее кисть и встретил два непонимающих взгляда.

- Силина, Беллум не сможет помочь тебе сейчас. Но это сделаю я.

- О чем ты? – возмутился король, - Почему это не смогу?..

- Можешь оставить нас на минутку? – попросил он, и колдунья так быстро покинула кабинет, что он подумал, не оскорбил ли ее.

- Саркос, да что ты вытворяешь! – воскликнул Беллум, - Ты хочешь выставить меня неучтивым и черствым?.. Только не говори, что ты вдруг заревновал: за столько веков ты ни с одной женщиной не провел больше, чем одну ночь, а теперь вдруг тебе понравилась именно та, что приглянулась мне?.. Я – король, и у меня до сих пор нет наследника, я должен подыскивать жену, и одна из Октави – пусть даже такая – лучшая партия для меня!.. Она не похожа на мать, но посмотри, какая стать, как держится! Кровь от крови – Октави, несомненно…

- Беллум, послушай… - начал некромант, но брат снова перебил его.

- Да если бы отец не лишил тебя прав на трон, я бы не беспокоился, но у меня нет наследника, идет война, я должен быть уверен в будущем!

- Да не в этом дело! – не выдержав, прикрикнул нежить, - Успокойся и выслушай!..

Беллум снова сел в кресло и с недовольным выражением пожал плечами, призывая брата высказать желаемое.

- Дар иллюзии, - продолжил Саркос, - Только так можно объяснить факт, что этой колдунье видно все, что пытаются скрыть. Лишь посмотрев на поле битвы, она сразу увидела демоницу, проникшую за стены Роланда.

Некромант вспомнил, что шептала в бреду Силина, вспомнил ее отчаяние и слезы, ее голос тогда, совсем не похожий на нынешний – спокойный и размеренный.

- Ты, вроде, был знаком с Жозефиной, - продолжил Саркос.

- С прошлым Лидером рыцарей Света?.. – изумился Беллум, явно не понимая, причем здесь она, - Конечно.

- Жозефина была невестой Эрвина.

- Что? – воскликнул король, - Это невозможно!

- Поверь, - с улыбкой кивнул Саркос, - Силина увидела это, когда Эрвин дал ей часть своей силы для печати на Кардо. Добровольно отдашь силу, и она сразу увидит все твои намерения. Думаешь, девушке будет приятно узнать, что ты уделяешь ей такое внимание, потому что она дочь той, что ты любил?..

Беллум замолчал, слова брата произвели на него странное впечатление, да и Саркос не мог понять собственных чувств. Он любил брата, но не хотел отдавать в его руки Силину, как старший брат не хочет отдавать сестру в жены тому, кто не в состоянии о ней позаботиться. В умелых руках эта девушка может стать сильным оружием, но ей, не знающей меры, нужно вовремя подать руку, а Беллум на это не способен.

- Я просто сказал, что думаю, - пожал плечами Саркос, - А дальше решай сам.

- Ты прав… Может, позже.

- Ладно, теперь давай запечатаем Ноколо.

* * *

- Мама… - маленький страж вздохнул тяжело, по-взрослому, - Почему мы должны всех защищать?.. Какая нам разница?..

- Дункан… - женщина мягко улыбнулась, - Сынок, они слабее. Мы должны защищать слабых. Как ты сможешь спокойно засыпать, зная, что где-то гибнут слабые, а ты бы мог их спасти?

- Но  я тоже слабый! – закричал мальчик, и горькие слезы брызнули из глаз. Мать прижала его к себе.

- Не плачь... Каждый должен делать то, что у него лучше всего получается. Может, тебе не стать воином, но ты способен на другое. Никто не выпускает в бой тех, кто не умеет драться…

- Папа, Удри… Наадор… Они умели драться, но не вернулись к нам…

- Да… - дрожащим голосом ответила женщина, - Но я вернулась к тебе…

- Вернулась с этим! – воскликнул сын, хватая ее за обрубок руки, - И кто теперь тебя защитит? Я?!

Он ткнул кулаком себе в грудь и бросил на мать яростный взгляд.

- Я потомственный рыцарь Света... это сердце слишком слабое для меня!

Владыка посмотрел в окно. Внизу рассталалась торговая площадь, первый день месяца знаменовал столичную ярмарку, сюда стекались торговцы со всей Вьярдеры, но сейчас его раздражали люди… Луксор отказался покинуть Роланд, оставить солдат… Почему он подвергает себя такой опасности?.. Чудесное возвращение Люценсии ненадолго озарило сердце Эрвина, но теперь оба племянника в Роланде, ненависном городишке, да чтоб его… Несносные дети.

Александр наложил чары, но долина исчезнет не сразу, интересно, когда нападут демоны? Они не могут перемещаться, так что не останутся незамеченными, но какую хитрость Император преподнесет на этот раз?

Скрипнула дверь, вьярд обернулся.

- Силина Октави просит аудиенции, о Владыка, - поклонился слуга.

- Пропускай же, - нетерпеливо махнул он рукой, и через несколько мгновений легкие шаги нарушили тишину залы.

- Рад видеть, - улыбнулся Эрвин, встречая едва заметный поклон.

- Вам не кажется, что слуг для открываний дверей слишком много?

- Все они при деле, - лишь развел руками вьярд.

- Не сомневаюсь, - иронично пролепетала девушка, и голос ее стал жестким, - Но лучше дайте им в руки по луку, и отправьте в Роланд, или верните Луксора и Люценсию в столицу!

- Силина, со всем уважением, но… Я пытался. Они не желают оставлять город, пока долину еще можно использовать.

- И оно ясно почему, - усмехнулась она, - Они понимают, что если их там не будет, как только демоны подойдут близко, долина будет уничтожена досрочно.

- Ты же не имеешь ввиду, что… - Эрвин потерял дар речи. Неужели Александр способен стереть с лица мира и город, и его жителей, и благодатные поля вокруг?.. Нет, как раз он-то способен.

- Вы его знаете, - продолжила девушка, - Если он посчитает угрозу серьезной, то и ваших племянников в расчет не возьмет.

- Да что же так все сложно! – он вскинул руки и бухнулся в кресло, - Вы что, не умеете решать проблемы, все на корню не выжигая?.. Катрина бы никогда так не поступила, она бы нашла выход!..

- Но ее больше нет, - спокойно отметила Силина и присела рядом, - Вы уверены, что не сможете уговорить?

- Да, - мрачно сказал он.

- Что ж... Придется подправить чары уничтожения, - прозрачно улыбнулась колдунья, и Эрвин облегченно вздохнул – она все понимает, готова даже пойти против отца. Такой Октави весьма ценен.

«- Дела вашей семьи – дела мирового масштаба, - жестко говорил Эрвин. В зале становилось душно от мрачных мыслей всех собравшихся. Множество магов окружило Октави, они стояли так, будто готовились к обороне.

- Вы не имеете права умалчивать о Воине! – продолжал Даор, - Говорите же!

- Ребенок женского пола, - голос Александра пронесся по душной зале, осыпая присутствующих градом ледяных игл.

Гробовое молчание. Только через несколько минут послышались первые слова.

- Позвольте! – воскликнул Владыка, - Катрина, ты же…

- Да, Эрвин, - женщина улыбнулась, но ее глаза полны грусти, кажется, что еще одно слово, еще капля, и безысходность выльется слезами, а этого вьярд допустить не мог. Прекрасные темно-карие глаза… Глава семьи, женщина, которую боялись и уважали, теперь больше всех нуждалась в защите – демоны не прочь поквитаться за все устроенные ею невзгоды, как он мог позволить себе сказать что-то в ее адрес?..

- Катрина, ты не сможешь родить еще одного ребенка-мага, - аккуратно начал он, - Это ведь значит, что поколение закрыто…

- Все верно, не продолжай.

Только ее лицо оставалось спокойным, Александр враждебно озирался, а дети, возраст которых можно сосчитать по пальцам одной руки, источали рукх, готовые броситься в бой.

- Все мы помним последние слова Алекто, - заговорил Диний, - Она клялась, что не допустит появления Воина. Ее душа слилась с душой вашего ребенка, Катрина…

- Знаю, - снова остановила женщина, - Моя младшая дочь – полнокровный демон.

- Демон! Девчонка-демоница! – послышались перешептывания, постепенно нарастающие в гул, - Непотребство!..

- Но так же, - с усилием на каждом слове сказала Катрина, заставив всех умолкнуть, - Эта девочка все равно может оказаться Воином.

Снова раздался ропот, но теперь их заглушил голос Диния.

- Оракул никогда не ошибался, не мог ошибиться и в этот раз. Ребенок не Воин.

- Она последняя в поколении, - ответила Катрина, однако голос звучал неуверенно.

- Говорилось о Воине-мужчине, а не о женщине, уж извини, - он развел руками, - Она демоница, а значит, это уже не только ваша дочь, но и Алекто, - Диний сделал шаг назад, чтобы видеть и Катрину, и окружающих, - Вы хотите повторения того кошмара? – продолжил он, оглядывая присутствующих, - Я не хочу. Предлагаю вам умертвить ребенка.

Лица Октави не изменились, а по зале прокатился ропот изумлений, согласий и недовольств.

- Поддерживаю, - сурово кивнул Эрвин, - Катрина, вы должны это сделать.

- И я поддерживаю, - поднял руку Гилден Муварро, король Маринуса.

- О, Гилден, - язвительно заговорила Катрина, - Кто бы сомневался! Попридержали бы свои комментарии, о вашей неприязни к Октави все и так наслышаны.

- Господа, прошу, не ссорьтесь, - Эрвин раскинул руки, - Катрина, тем не менее, вопрос об умерщвлении ребенка...

- Нет, - ответ ее прозвучал негромко, но не осталось в зале человека, который бы не услышал.

- Тогда это сделаем мы, - спокойно продолжил вьярд и невольно вздрогнул, когда Александр шагнул вперед.

- Только ступите в наш дом с мечом, и сами домой уже не вернетесь! – отчеканил мужчина.

- Вы не можете...

- Нет, мы можем! - снова оборвал его маг, - Я, Александр из Октави, урожденный Гардари, клянусь водами Леты, жизнью и честью, семью ветрами Мира Духов...

- Нет, перестань! - попытался перебить Эрвин, но маг продолжал.

- Заклинаю воды принять жертву, луна и солнце, священный огонь и земля смертных, семь волн, что омывают берега Океана и Лиасса, семь ветров, что никогда не стихнут и Судьба мне свидетели.

- Остановите его! - закричал Владыка. Маги, окружавшие Октави, обнажили клинки, но мощный щит не позволил им добраться до цели.

- Я, Александр из Октави, урожденный Гардари, клянусь водами Леты, что убью любого, кто поднимет меч на мою дочь до ее посвящения.

Александр замолчал. Окружающие отступили, обреченно опуская мечи.

- Давайте решим вопрос так, чтобы он устраивал обе стороны, - вновь заговорил Диний, - Расти свою дочь, Катрина, после ритуала разума вы сами поймете, опасна она или нет. И если опасна, то… думаю, вы сами все сделаете…»

Интересно, знает ли Силина, что именно они с Динием уговаривали Катрину умертвить новорожденную демоницу?..

- Пора уходить, - внезапно поднялась девушка, - Всех благ, Владыка.

- Постой-постой! – опомнился вьярд, когда та уже выскальзывала из дверей, - Я хотел познакомить тебя кое с кем. Если есть время.

- С кем?

- Пусть это будет сюрприз, который удержит тебя в моем доме больше чем на несколько минут.

Эрвин по-доброму улыбнулся, девушка долго смотрела на него, прежде чем уголок губ слегка приподнялся.

- Если не возражаешь, я должен просмотреть некоторые документы… - сказал вьярд, и Силина, кивнув, села в кресло у окна.

Маринус, город непохожий на остальные города вьярдов и центр морской торговли, едва ли не единственный большой порт. Только Маринус связывает их с Южным Вьярдом, и бумаги говорят, что связь держится на последних нитях. Иная страна…

Смуглые южане отличаются не только внешностью, но и нравом – гордые и бескомпромиссные, они никогда не просили у северян помощи, но и сами не помогали. Однако их страна в помощи нуждалась – это единственная земля, в которой нет ни единой долины порталов… Запечатав миры, Конрад и Флавия обрекли южан прозябать в песчаных бурях. Палящее солнце не даст хлебу вырасти, да что уж там – воды и на самих вьярдов едва хватает, и морской путь – единственное, что позволяет им выживать. Эрвин не раз предлагал Кайнусу переправить народ сюда, в Северный Вьярд, но тот каждый раз отвечал резким отказом. Тем не менее, пока в тех землях есть металлы, южанам есть, чем платить…

- Господин Гилден прибыл, - послышался голос слуги и неспешные шаги. Гость облачен в свободные светлые одежды, на голове покоится  изящная корона – уменьшенная копия короны Эрвина, все же, Гилден лишь король, а не Владыка. Его волосы цвета коры, что выдает в нем кровь жителя долин, а, точнее, кровь лавров.

- Сколько лет… - улыбнулся Владыка, приветственно кивая.

- Десять, если быть точным, - гость поклонился, - Последний раз мы встречались десять лет назад.

- Присаживайся.

Усаживаясь в кресло, вьярд сверкнул вышитым на спине секстантом – символом города, но видеть золотую вышивку теперь могла только Силина, по-прежнему занимавшая кушетку у окна. Эрвин невольно улыбнулся, заметив, как внимательно она разглядывает Гилдена, но не подал виду.

- Как продвигается твой план?

- Ну… - тот пожал плечами, - Не знаю. Не совсем то, чего я хотел, но… По крайней мере, Маринус защищен.

- Только Маринус?..

- К сожалению да, - вздохнул он, - Я… Мой род известен тем, что может общаться с морскими животными, они уважают нас, но…

- Но жители моря не хотят больше помогать вьярдам, - послышался голос с кушетки, - После Великой войны.

- Верно… - кивнул он и только через несколько секунд опомнился и повернулся, - Кто вы?

- Лишь оружие. А вы?

- Кто я, вы уже знаете, - ответил он, и глаза подозрительно сощурились.

- Что значит, не хотят помогать вьярдам?.. – оборвал Эрвин начавшуюся словесную игру.

Гилден замялся, разрывая взгляд между Владыкой и незнакомкой, которая меж тем смотрела с ироничной улыбкой.

- Я жду, - повторил Владыка.

- Ну же, вы скажете?

Взгляд Гилдена окончательно остановился на девушке. А его затылок сверлит взгляд Эрвина. Ответ. Как сложно просто рассказать.

- Почему я один здесь не знаю, что происходит? – разозлился Эрвин и тоже посмотрел на девушку, - Объясни мне!..

- Это же сыну Муварро жители Океана дали свой ответ. Пусть он скажет, - ответила Силина, пожимая плечами.

- Ладно, - вьярд зло вскинул руками, - Хотите знать, это ваше право. Они считают, что во время Великой Войны… Что в гибери Империи виноваты вьярды. Поэтому они согласились защищать лишь Маринус.

Эрвин больше не спрашивал. Гилден опустил взгляд…

На его месте сидел Диний, так же опуская взгляд, а на троне восседал Мирион. Конрад и Флавия стоят не напротив, но и не рядом, чуть поодаль, но близко.

- Лагери легионов тьмы и порталы, откуда они могут вернуться в Интерус здесь, здесь и здесь, - докладывал Алгор – младший легат. В отличие от остальных вьярдов, он носит короткие волосы, и, в отличие от всех присутствующих, его одежда изорвана и залита кровью, но юнец не обращает на это внимания.

- Алгор с места события, - сказал Мирион, - Войска собираются на севере, у наших гарнизонов.

- Готовят нападение… - холодный голос этого некроманта никто бы не перепутал ни с чьим другим – Маркус сидит чуть поодаль.

- Удобное место, - кивнул Хегаль – старший легат, не раз спасавший Вьярд от демонских козней. Взмахом он передвинул флажок от Северных гарнизонов к Абитосу… немногие заметили, что на руки не хватает двух пальцев.

- Отсюда они получат доступ к Мирам, - объяснения его излишни. Тревога висела в зале как туман.

- Придется бросить все силы на защиту Абитоса, - Диний сосредоточенно смотрел на карту.

- Согласен, - снова заговорил некромант.

- Ты и вдруг согласен, Маркус… - низкий голос пробирал до дрожи, он вселял не страх, но странное, необъяснимое чувство. Он улыбнулся, - Не все я в жизни повидал.

Все взоры обратились на Конрада. Флавия стояла, слегка прячась за спиной брата. Эрвин так же слегка прятался за троном отца и не мог встретить взгляда поддержки, юный вьярд так волновался, что не смог бы и слова вымолвить. Но его никто не спрашивал. Участники совета молча кивали в знак согласия, в конце концов, снова все взгляды оказались устремлены на Октави.

- И что вы смотрите?.. – вскинул руки Конрад, - Вы уже помоему все решили.

Маг порывисто зашагал к двери, спустя мгновение за ним последовала и сестра.

- Армия стражей прибудет в гарнизон к вечеру, - бросил он через плечо.

- Прошу извинить за этот спектакль, - женский голос вырвал обоих вьярдов из воспоминаний, - Силина Октави, рада знакомству.

Девушка поклонилась, Гилден, ошеломленный, вскочил, но забыл поклониться в ответ.

- Спектакль? – возмутился он, - И зачем?

- Узнать, что вы за человек.

- И какой?!

- Вы обладаете редким нынче качеством, - она улыбнулась и одарила его внимательным взглядом.

- И каким же?.. – голос из раздраженного превратился в настороженный.

- Совестью.

- А вот вы, похоже, ею не обладаете. Вы, и правда, лишь оружие.

- Хмм… Хотите задеть… Бесполезно.

Глаза Гилдена метали молнии, но больше он ничего не сказал.

- Владыка, если господин Муварро согласится, хотелось бы посетить Маринус. Уговорите его забыть старые обиды?..

- Зачем тебе в Маринус, Силина?

- Любопытство, - бросила она через плечо, выходя из залы.

* * *

Уже выезжая из Коланских лесов, Гилден ликовал - еще бы, удалось отделаться от этой Октави... Ему казалось, что он не едет верхом, а летит вперед, на собственных крыльях, в золотого цвета закатное небо. Трава в долине пожелтела, и провести линию горизонта непросто, конь нес его в море теплого света. Вьрд на мгновение прикрыл глаза...

Копыта уперлись в землю, затем конь вздыбился - Гилдену едва удалось удержаться в седле. Дорогу преградил норийский тигр. Откуда он здесь?.. О боги... Рука невольно сжалась, но тянуться ей не к чему...

- В наше время опасно путешествовать без меча, - послышался уже знакомый голос. Страх сменился злостью. Октави.

- Похоже, совести у вас и правда нет, - пуская коня трусцой.

- А вы, похоже, забыли, что говорить колкости бесполезно, - прозрачно улыбнулась она, занимая место на спине тигра.

Разговор она завести не пыталась, что Гилдена только радовало, на несколько минут он даже забыл, что рядом столь ненавистный маг. Они спускались по склону холма, и насколько хватало взора, расстилались поля с торчащими стогами сена.

Скромные домики равнинных вьярдов украшены ветвями деревьев и листьями из дощечек, крашеных в желтый и красный. Подобные символы появляются на домах каждый год в пору, когда лето заканчивается, осень в самом разгаре, но уже чувствуется приближение короткой, мягкой зимы – времени отдыха. Вдалеке послышались протяжные женские голоса – в деревне праздник. Приглядевшись, можно различить белые девичьи одежды и зеленые платья замужних молодых женщин, мелькавшие на площади в самом сердце деревеньки.

- Вьярды все больше похожи на людей, - задумчиво проговорила Силина, и Гилден недовольно вздохнул.

- Людей? – спросил он, поджав губы.

- Лавров, - дополнила девушка, - Обычных людей. Сеют поля, держут скот и магия идет в другую сторону… Впрочем, вьярдийский дух еще не угас.

- Как им бросить земледелие, если магия уже давно не способна прокормить нас?.. – неожиданно для себя, Гилден не взбесился, может, взгляд колдуньи, несколько участливый, погасил гнев?

- Кто знает, что будет еще через пару сотен лет…

- Откуда такой пессимизм? Мы думаем о завтрашнем дне! – возразил он.

- Перестаньте тешить себя этими надеждами, господин Муварро, - усмехнулась она, - Это видно, сейчас все живут одним днем. Даже Октави. Ну, ладно – двумя, не больше. Никто даже не знает, что будет завтра, что уж говорить о будущем?..

- Мы храним свои традиции! – воскликнул Гилден, сжимая руки в кулаки, - Да как вы смеете винить нас в том, что под течением времени приходится что-то менять?!

- Сколько вам лет? – спросила она, ничуть не среагировав на его злость, - Судя по глазам лет пятьсот?.. Вы вообще помните, как оно было раньше?

Гилден шумно вдохнул воздух, стараясь успокоиться, и пустил коня галопом, но через пару минут снова перевел на шаг. Спутница быстро нагнала его, но молчала, будто уверенная, что он обязательно ответит. Спустя пару минут Гилден не выдержал.

- Ладно, может, я и правда многого не помню… - вздохнул вьярд, - Мне пришлось совершить ритуал памяти в сто двадцать.

- Так рано?.. Вьярды, вроде, совершают ритуал не раньше трехсот… – она вроде изумилась, но лицо не поменяло выражения.

- Да, - кивнул он, поджав губы, - «Вроде».

- Ясно… - сказала она, отведя взгляд, - Вам пришлось, чтобы занять трон.

- А во сколько совершают ритуал Октави? – попытался перевести тему Гилден – разговаривать о своем прошлом, тем более с ней, не хотелось.

- Стражи в пятьсот. И Октави тоже. Если доживали, - она невесело улыбнулась, - Но у стражей ритуал памяти не такой важное событие, как у вьярдов. Это, скорее, вынужденная мера.

- Можно подумать, у нас не вынужденная! – воскликнул Гилден, - Да я бы лучше сохранил воспоминания! Я ничего не помню, ничего, понимаешь?! Вам, Октави, легко, ритуал разума прошли и все прекрасно, ну да, вы же великие Октави, как же поделиться его секретом с простыми смертными?!

От злости вьярд тяжело дышал и яростный взгляд его, казалось, мог проломить и стену, но юная колдунья легко выдерживала его.

- Значит вот в чем дело… - улыбнулась она, - Вы злитесь из-за того, что Октави не выдают тайну ритуала разума?

- Не так просто! – снова вспылил Гилден, - Мой отец… Мой отец жизнь угробил, чтобы воссоздать ритуал, Конрад мог бы просто рассказать… просто рассказать, и мой отец был бы жив!..

Вьярд злился, но теперь уже на себя. Позволил лишнего, рассказал… и кому?.. Этой… Этой Октави!

- Ваш отец положил свою жизнь и только? – усмехнулась она, - Хотите, господин Муварро, раскрою вам тайну ритуала? Поклянитесь водами Леты, что никому и никаким образом не расскажете услышанное от меня о ритуале разума, и тотчас расскажу вам…

Вот так?.. Вот так просто? Гилден подозрительно смотрел на спутницу и не мог понять, в чем подвох. Вероятно, ей что-то от него нужно, что-то очень серьезное. Но ритуал… Если она действительно раскроет его тайну – любая цена будет мала.

- А что я должен буду взамен? – все же спросил вьярд.

- Расскажете мне о Диаваре, - склонив голову в бок, ответила она.

Кажется, ее ритуал разума провели с какой-то ошибкой – ума у нее явно недостает: она хочет обменять тайное знание своей семьи на легенду, которую знает любой моряк?.. Гилден внутренне улыбнулся – хорошая сделка, а ей не обязательно знать, что эту информацию легко добыть… Пусть сначала расскажет.

- Хорошо, - кивнул он, едва сдерживая свое торжество, - Я, Гилден из Муварро, урожденный Муварро, клянусь водами Леты…

Пока он произносил слова клятвы, девушка внимательно смотрела на него, но как только последнее слово слетело с губ, взгляд устремился вперед.

- Ну? – спросил Гилден, - Клятва принесена, рассказывайте.

- Немного терпения, господин Муварро, - попросила она, - Начну с самого начала.

Она сделала паузу, будто собираясь с мыслями, но по-прежнему не смотрела на собеседника.

- Почему Конрад Октави предал Императора, вы знаете? – начала она с вопроса.

- Конечно, - кивнул Гилден, - Конрад и Флавия были сильными демонами, но, как и мы, считали зверства, что устраивал Император, недопустимыми. Они пытались облегчить участь Верхнего Мира, но когда Император узнал об этом… им пришлось бежать. Сколько войск он положил, чтобы добраться и отомстить Конраду…

- Верно, - кивнула она, - А что вы знаете о появлении самого ритуала разума?

- Я знаю только, что Конрад создал это заклинание после падения Империи и смерти Флавии.

- Отчасти верно, - она неопределенно покачала головой, - Конрад остался с тремя малолетними детьми на руках, он понимал, что не сможет их защитить и создал ритуал разума. Но… На самом деле, корни этого заклинания уходят гораздо дальше, в его молодость.

- Что?.. То есть, он работал над ритуалом много лет? – изумился Гилден, - Почему ему не хватило ума использовать его раньше?!

- Терпение, терпение, - прозрачно улыбнулась она, - Он продолжал опыты в течение восьмидесяти лет, вплоть до падения Империи. Испробовал множество разных способов… и… вы, господин Муварро, сокрушаетесь, что ваш отец сгубил свою жизнь, чтобы раскрыть секрет ритуала, а ведь Конрад мог бы просто рассказать… Все кажется таким простым, да? Отвечайте.

- Да, я так считаю, - процедил Гилден, капля за каплей наполнялась чаша терпения.

- Конечно, какие исследования без опытов, - будничным тоном продолжила она, - И каждую свою теорию Конрад испытывал. Конечно на детях. И конечно не на своих.

- Что?.. – в разуме вьярда рождалось понимание чего-то ужасного, но он до последнего отгонял мысли.

- Сначала дети погибали, потом, конечно, стало лучше – они просто лишались рассудка, - говорила она спокойно.

- О Лиасса... - ужаснулся Гилден, - Конрад - чудовище!..

- Что вам известно о поручительстве? - тут же задала вопрос Силина, чем привела вьярда в замешательство.

- Поручительстве?.. Это-то здесь причем?..

- И все же…

- Ладно, - недовольно вскинул руки вьярд, - Поручителем называют человека, который согласился хранить чьи-то воспоминания, они замещают его собственные, хозяин постоянно подпитывает поручителя рукх, дабы сохранять воспоминания в целости, существует три степени поручительства…

- Достаточно, - прервала его Силина, - В общем, результаты опытов улучшились, когда Конрад изменил заклинание. Он перестал воздействовать на разум ребенка напрямую, делал подобие поручительства – передавал им память о первых пятидесяти годах своей жизни. Но дети по-прежнему лишались рассудка…

- Подождите-ка… - перебил Гилден, - Вы хотите сказать, что…

- Теперь Конрад был уверен - чары идеальны, - невозмутимо продолжила Силина, - А раз идеально заклинание, значит дело в объекте. Дети, на которых он его испытывал, были слишком слабыми.

- То есть, он рискнул и…

- Да, - кивнула девушка, - Когда выхода не осталось, он рискнул жизнью племянников, но не прогадал. Они выдержали чары, и ритуал разума сработал.

- То есть, на всех, кто слабее Октави…

- Да, - снова кивнула она, - Никогда не задумывались, почему ко двору Октави представляют именно в шесть лет? Не задумывались, почему до этого возраста их на людях не показывают?..

- Дело тоже в ритуале разума? - предположил Гилден.

- Конечно, - девушка многозначительно кивнула, - Каждый новоиспеченный взрослый считает себя Конрадом - согласитесь, что значат три года полусознательной жизни по сравнению с веком из жизни такого человека как Конрад?.. Года три ребенку требуется, чтобы осознать себя, а те, у кого не получается - обречены на смерть. Они никогда не покидаю чертогов замка, но такая жизнь недолго продолжается - лет пять-десять. Они сходят с ума и заканчивают самоубийством. Да и сам ритуал не всегда гладко проходит. Недостаточно сильные сходят с ума так же, как и те подопытные Конрада. Сколько раз вы слышали, что ребенок Октави умер младенчестве?

- Ну, несколько раз точно слышал… - осторожно сказал Гилден, уже понимая, каким будет ответ. А девушка усмехнулась.

- Неужели вы думаете, что такие родители как Октави, не уберегли бы своих детей? Болезнь? Демоны? Да бросьте, господин Муварро, все это лишь отговорки. Настоящая причина – ритуал разума.

- Значит, даже среди вас…

- Да, даже среди нас , - оборвала его Силина, - Даже среди нас не все дети могут справиться с ритуалом разума, что уж говорить о других родах? Конрад это знал. И, возможно, благодаря тому, что он отказал вашему отцу, вы и ваш брат в добром здравии. Больше мне нечего добавить.

Она уехала далеко вперед, но Гилден даже не заметил. Его сознание, нагруженное и раздавленное, отказывалось воспринимать окружающее. Тем не менее… Конрад виновен. Все равно виновен, не важно, если бы он рассказал отцу все так же, как рассказала сейчас Силина, он бы точно отступился!..

Шум воды заставил Гилдена вернуться в реальность. Вьярд огляделся: дорога пролетела незаметно, они уже подошли к Великому Ниенару, до Маринуса рукой подать. На горизонте собирались тучи – Океан сегодня неспокоен, значит, брата можно не ждать, наверняка обойдет шторм стороной и вернется завтра.

Мокрый воздух делал прохладу колкой, Гилден даже застегнул верхние пряжки плаща. Белая шерсть норийского тигра ярким пятном выделалась на фоне темного деревам моста Трайдена, единственного моста, перекинувшегося через Великий Ниенар. Река столь широка и столь любит шумно покидать свои берега, что только здесь, у подножия Таканских холмов, удалось построить долговечный мост. Зажатый в узкий желоб, Ниенар с яростью гнал свои воды дальше, в просторное долинное русло, и бесполезными были ежегодные попытки разрушить Трайден – подняться на три фалькона*, затопив ущелье, даже Ниенару не под силу.

____________________________________________________________________________________

*Фалькон (Falkohn) – вьярдийская мера длины, равная двенадцати метрам.

Копыта застучали по дереву, Гилден посмотрел вниз, на бушевавший поток и, усмехнувшись, поехал дальше - Силина уже ждала на другом берегу. Едва поравнявшись с ней, он с гордостью простер рукой.

- Вот он... Мой город.

Силина смотрела с неопределенной, прозрачной улыбкой, он не мог понять, впечатлили ее масштабы, прекрасная архитектура, вид Океана, или, может, это и вовсе - улыбка вежливости?.. Нет, Маринус не может не впечатлить. Первое и последнее детище вьярдов и лавров, выстроен из феолита – белоснежный в сухую погоду, он наливается глубокой морской синевой, стоит ему намокнуть. Сейчас весь город сияет темнотой морских глубин - Океан не желает спокойно отдыхать...

- Прикройтесь, придется помокнуть, - сказал Гилден, и девушка накинула капюшон. Они проехали немного, и вот уже заморосил дождь, а в самом городе и вовсе поливает горькими слезами. Дорога заняла чуть больше часа - двигались быстро, насколько возможно. Наконец гостеприимно раскрылись ворота, и, въехав в город, Гилден почувствовал себя дома.

- Господин Муварро, - обратилась Силина, - Не смею приносить вам неудобства своим присутствием. Нужно в порт.

Он кивнул,  и только через несколько секунд, опомнившись, бросился в догонку. Да, конечно, компания Октави ему не нужна, но видно она не знает, что творится в порту во время шторма...

- Стойте! - вьярд схватил девушку за руку и вздрогнул - тигр оскалился, приблизил зубы к его коню, нервно перебиравшему копытами.

- Неприлично! - она погрозила пальцем, но Гилден не понял, кому предназначалась фраза: ему или тигру?

- Сейчас в порту опасно, - продолжил он, - Займетесь своими делами, когда стихнет шторм.

- Вынуждена уйти, - Силина кивнула в знак прощания.

- Нет уж! - воскликнул Гилден, снова хватая ее за локоть, - Вы откладываете свои дела или ни вы, ни кто-либо из вашего рода может даже не пытаться ступить в мои земли!

Вьярд и сам не понимал, что его заставляет ввязываться, да если хочет - пускай едет, в чем же дело?.. Вероятно, сознание его отказывалось брать ответственность за ее смерть, да и, если она погибнет здесь, в Маринусе, тень может пасть и на него, и на весь город.

- Что ж, господин Муварро, здесь вы хозяин, - согласилась она, разворачивая тигра.

* * *

Амар наконец очнулся, но не открыл глаз - он и так понимал, где находится. Руки прикованы к стене, в боку саднит, одежда прилипла к коже, а стоило двинуться, как меж ребрами будто втиснули раскаленный прут.

- Ну за что мне это все... - сказал вьярд,  вздыхая. Может, он и младший брат короля, но на трон никогда не претендовал, да и не хотел. Океан - вот его жизнь, он водил торговые корабли в забрежную часть, только там, в открытом море он чувствовал себя в своей тарелке.

- Да, не так я представлял свою смерть... - сказал он, открыв, наконец, глаза и оглядев свою камеру. Амару всегда казалось, что если уж ему суждено погибнуть, это случится во время шторма, но… всем свойственно ошибаться. Вдруг открылась дверь, вьярд встрепенулся, попытался что-нибудь сколдовать, но бесполезно - что-то лишало его магии, скорее всего оковы на руках.

- Не дергайся, - усмехнулся один из них, приближаясь, - Будет немного больно.

Он коснулся его лба, лицо демона стало меняться, и через несколько мгновений Амар увидел свои короткие темно-русые волосы, голубые глаза, говорившие незнакомцам, что ему всего лет триста, свой нос с легкой горбинкой... Увидел свое отражение.

- И когда же будет больно? - усмехнулся вьярд.

- Сейчас, - прохрипел второй, очень старый демон и протянул руку к рукояти кинжала, торчащего меж ребер вьярда. Амар закричал. Невыносимой болью чужеродная рукх стала вливаться в тело, как вода в кувшин, она протекала по телу, как волна, и накидывалась снова, проникая во все уголки.

- Он не очень-то силен, - продолжил демон, - Я закончу через пару часов.

- Могильщик... - прошептал вьярд.

- Надо же, какой догадливый, - рассмеялся старик.

* * *

Дворец Гилдена сильно отличался от дворца Владыки - вместо зелени деревьев его украшают статуи из коралла и янтаря, а вместо древесины везде камень. Однако оценить и Маринус, и

дворец можно только в спокойную погоду - дождь, хлещущий по щекам как непослушные ветви, не располагает к любованию красотами.

Зайдя во дворец и осеняя каждый шаг брызгами, Гилден и Силина не спеша шли по просторному коридору, сухой феолит сиял белизной, казалось даже, что изнутри и правда готово вырваться какое-то свечение.

- Господин Гилден, вам три письма, - докладывал помощник, а слуги приводили в порядок одежды Гилдена и гостьи.

- Принеси в мой кабинет, - кивнул он, - И две пиалы горячего зелья.

Гилден кивнул Силине, чтобы та следовала за ним. Они поднялись на второй этаж, Гилден распахнул двери и пригласил девушку присесть, а сам скрылся за стеллажами, наполненными книгами и свитками. Теперь он корил себя за то, что не позволил ей отправиться в порт - отчего-то в ее компании он не чувствует себя хозяином в собственном доме, может потому и перебирает свитки с такой небрежностью?..

- Что насчет Диавара? - послышался голос Силины.

Прежде чем ответить, Гилден вытащил из кипы несколько листков и, положив их на стол перед гостьей, снова скрылся за стеллажами.

- Должно быть, змей огромен... - сказала она, шурша страницами.

- Должно быть, - кивнул вьярд, прислоняясь к стене, - Его называют защитником Океана. Корабли топит порой... Беды приносит... Но никто не знает наверняка. Ни единого человека в живых не осталось с тех кораблей, которые якобы Диавар потопил.

- Может ли быть, что он и вовсе выдумка? - спросила девушка, перестав перебирать ветхие листы.

- Не знаю... - Гилден вздохнул, поднимая взгляд. За книгами он чувствовал себя в безопасности, сюда не проникает ее взгляд...

- Но, если честно, вам может помочь мой брат, - неожиданно для самого себя продолжил вьярд, - Он моряк и однажды... Однажды, вроде видел Диавара собственными глазами.

Скрипнула дверь, видно слуга принес зелье, Гилден не спешил показываться из-за стеллажа. Звякнула о стол пиала. Вторая. Третья. Третья?..

- Ну, где ты там? - знакомый голос тут же заставил его выйти. Амар... Младший брат, такой, каким и положено быть младшему брату - сумасбродный, своевольный юнец, вечно заставляющий за себя волноваться. Обычно он быстро возвращался, но в этот раз пришлось задержаться в забрежной части на пару месяцев - ценные товары Амар никому не доверял. Волосы его из темно-русых превратились в белесые, и казавшиеся еще белее на фоне загара. Да, теперь он даже слишком похож на южанина.

- Амар! - братья обнялись, - Ты уже вернулся? Я думал, ты задержишься - штормит...

- Мы успели, - улыбнулся он и бросил взгляд на Силину, - Ты такую прелестную девушку собрался книжками утомлять?

- Ах это... - несколько помрачнел Гилден, - Это Силина Октави.

Вьярд не знал, как брат воспримет знакомство с одним из них, но тот, если и испытал какие-то чувства, виду не показал, учтиво поклонился и, как подобает с равными, протянул руку. Послышался звон - резкое движение ее локтя опрокинуло пиалу с зельем, хрупкий сосуд разлетелся на куски, послышался шелест меча, освобождаемого от ножен, Силина крепко держала руку Амара и готовилась нанести удар. Время для Гилдена тянулось медленно, каждое движение, даже, казалось, полет мухи, он мог сейчас рассмотреть - старая закалка никуда не уходит, не важно, как давно ты не носишь при себе оружие, но в момент опасности умения, ставшие инстинктами, не дадут сплоховать. Рука сама схватила с полки нож для свитков, тонкий, не длинный, и по рукоять воткнула его в бок взбунтовавшейся колдуньи.

Гилден очнулся и вздрогнул, мгновение назад он был собой прошлым, но сейчас снова стал тем, кто есть сейчас, тело оцепенело. Девушка не вздрогнула, но медленно повернула голову, даже лицо не изменило своего выражения ни в гримасе боли, ни в маске удивления, Гилден с облегчением подумал, что промахнулся, но растекающаяся по его руке горячая жидкость говорила об обратном.

- Приношу извинения, господин Муварро, - сказала она, Гилден почувствовал удар в живот и оторвался от земли, чтобы пролететь до стены. Меч в руках Силины устремился вперед.

- Амар! - закричал Гилден. Гнев, страх, горечь полыхнули, тело брата изогнулось, на лице застыло удивленное выражение.

- Отвечай, многолицый, жив ли тот, чье лицо ты взял, - она зажгла на ладони шар, - И тогда тебя убьет огонь, а не железо.

- Многолицый?.. - Гилден вскочил.

- Не тянитесь больше к ножу, - попросила девушка, - Лучше посмотрите на его кровь.

Но Гилден и так смотрел лишь на струйку крови, струящуюся по полотну меча. От нее поднимался пар.

- Над ним работает могильщик, - ответил демон, бросив взгляд на извивающиеся языки синего пламени, - Миледи, я говорю правду, позвольте мне умереть достойно!..

Она кивнула, и сделала движение, легкое, почти незаметное, не метнула шар, а скорее влила его в тело демона. Многолицый вздрогнул и осыпался пеплом. Демон... Он демон. Лицо его брата нацепил демон, пришел сюда, подавал горячее зелье и обнимал его. Когда Амар попал в лапы Императора? Сколько он уже в плену? Зачем, почему он похитил именно его?.. Гилден клялся защищать младшего брата, но не смог…

Снова шелест меча заставил вьярда встрепенуться, но лезвие спряталось в ножны, Силина уже открывала дверь.

- Куда ты? - воскликнул Гилден, преграждая путь.

- За вашим братом.

- Что?.. - вьярд подался вперед, - Откуда ты знаешь, что он жив? Как ты можешь верить демону?!

- Вы не поймете. Он не мог соврать.

Что значит «не мог соврать»? Он назвал ее «миледи», что это значит? Почему когда дело касается Октави, никогда не бывает просто?..

- Не поймете, - повторила девушка и на ладони появилась новая огненная сфера, - Смерть от огня высшего демона - из всех смертей самая желанная. Он сказал правду. Ваш брат жив, по крайней мере, был жив. Отпустите мою руку.

Гилден понял, что сжимает ее запястье так, что костяшки побелели.

- Отпустите руку, господин Муварро.

* * *

Амар почувствовал чьи-то прикосновения, но эти нежные руки точно не принадлежали тому старому могильщику. Вдруг боль пропала, ушла, оставив после себя лишь приятную прохладу, и вьярд открыл глаза. Прекрасная девушка  корпела над его оковами, глаза ее в свете факелов мерцали, как металл, как серебро.

- Могильщик скоро придет, что ты делаешь! - воскликнул Амар, - Уходи!  Я младший брат короля, Муварро, к нему идет многолицый в моем обличье, предупреди его!..

- Он уже посетил твоего брата, - прозрачно улыбнулась девушка.

- С ним все в порядке? - заволновался вьярд, и облегченно вздохнул, когда колдунья кивнула.

- Уходи, он скоро вернется! - продолжил Амар, - Демоны хотят подобраться к Маринусу и нашим кораблям, это откроет им путь в забрежные земли, расскажи это брату, иди, скорее!..

- Можно оставить вместо тебя иллюзию, - с той же улыбкой отвечала она, - Но ты должен мне помочь.

Колдунья протянула руку, Амар не решался принять ее, не хотел больше ощущать той боли, что даровала ему рукх могильщика, но если это единственный способ… Он коснулся ее руки и почувствовал, как силы уходят.

- Извини, мне нужно больше, -  сказала она и приблизилась настолько, что их губы почти соприкоснулись. Его сила уходила к ней настолько быстро, что в глазах потменело, те ничтожные крохи, что еще не забрал амулет могильщика девушка поглотила за несколько секунд. И когда ему казалось, что смерть неминуема, его тело наполнилось новой рукх. Еще несколько часов назад он испытал ужасное чувство, ту боль, что наполняет тело, когда в него попадает чужеродная рукх. Если ее слишком много, она вытеснит разум, оставив от мага куклу, но рукх этой девушки не была такой – она согревала и дарила бодрость, Амар подумал, что, может быть, даже сможет идти.

Камера согласилась криком, вьярд от неожиданности и сам едва не вскрикнул, чем заставил девушку улыбнуться. Рядом, прикованный к стене, сидел он сам, вьярд Амар, капитан корабля Аурелия, с могильщеским кинжалом в правом боку. Не поверив глазам, Амар порывисто коснулся двойника и сразу отдернул руку - иллюзия оказалась даже слишком хорошей, встретив такую, он бы не отличил ее от настоящего человека.

- Идем, - послышался голос девушки, - Хватит в него тыкать.

Амар, опершись о стену, попытался встать, но покачнулся, колдунья подхватила его.

- Все нормально, - заверил он, - Идем, нужно выбираться.

Они вышли в большой коридор со множеством дверей, каждая из которых вела в небольшую камеру, из многих доносились крики - сколько же здесь пленников, наверное не меньше сотни?..

- Мы всех их оставим?.. - спросил Амар, совесть не позволяла ему просто уйти.

- Мы сами можем не выйти, забудь о других! - оборвала колдунья, и вьярд замолчал. Да, наверное, она права, сейчас лучше спасти свои жизни, чем размениваться на возможность всех их освободить. Какое ему дело?..

Они скрылись в небольшой, едва заметной двери и оказались в узком коридоре. Амар попытался не слишком облокачиваться на хрупкие плечи девушки, но все равно заметил, что ей тяжело.

- Извини, я не в лучшей форме, - с улыбкой прошептал он.

- Молчи, - прервала его колдунья.

- Какая серьезная,- еще шире улыбнулся вьярд.

- Ничего не слышно, помолчи, пожалуйста! - сказала она, сердито глядя на него.

- У тебя такие красивые глаза... - с легкой грустью проговорил Амар, ощущая ее горячее дыхание.

- Молчи, не говори ничего, обещай, что не скажешь ни слова, держи себя в руках, что бы не случилось, обещай!

- Ну, ладно, - Амар пожал плечами и ощутил странное чувство... Страх исчез, давно исчез, хотя разумом маг и понимал, что они в огромной опасности сейчас, но чувства не желали этого признавать. Какие-то чары?.. Вот почему он так легко сдался, когда речь зашла об остальных пленниках, ему стало плевать на их судьбу, как и на все окружающее. Амар пытался вызвать у себя страх, ведь разум понимал - они все еще в самом сердце вражьего логова, предстоит самая сложная часть пути, но чувства не желали подчиняться. Вьярд замолчал, они вышли в чистый, освещенный факелами коридор, и вдали послышались чьи-то шаги.

- Что ж, надеюсь моей демонской ауры хватит на двоих, - недобро улыбнулась она, делая плавный взмах рукой, - Молчи и подыграй мне. Глаза можешь не закрывать.

Амар никогда не встречался с подобным колдовством и не знал, что оно совершает, и в другой раз он, может быть, испугался бы окутавших его бледно-голубых нитей, но уже забыл, что нужно бояться.

Они шли прямо навстречу кому-то, слышался лязг железа - должно быть, стражник...

- Достал треклятый! - рявкнула девушка, когда шаги слышались уже совсем рядом.

- Муж, сестренка? - спросил демон, усмехаясь.

- Нет, старший брат, - вздохнула она, - Пьянь... Чтоб ему провалиться!

- Уж ниже некуда, - снова послышался смешок, - Кем служит?

- Да на кухне работает, - пробормотала девушка, - Представляешь, докатился до того, что убирая с господского стола, в бокалах вино добивает! Это ж надо... Я не знаю как его вразумить, так пеплом стать недолго!.. Если господин узнает, что среди его слуг такой пьяница...

- Ты уж постарайся, - кивнул демон, - Он таких не жалует... Но я не расскажу, не бойся. Как звать-то тебя?..

- Мариша, - улыбнулась она.

- Я - Никул, - он слегка поклонился, - Пойдем, помогу дотащить, ты такая маленькая!..

Амар обомлел - демон взвалил его на себя, и что ему делать?.. Неужели он не чувствует, что на плечах его распластался всего лишь вьярд?..

- Не тяжело?.. - взволновалась Силина.

- Нет, - улыбнулся демон, - Где вы живете?

И где они живут?.. Что затеяла эта колдунья, он поймет все даже без магии!..

- В восточном районе, - ответила Силина.

- Далековато, - покачал головой демон, - Что не переберетесь поближе к дворцу?

- Не по карману, - вздохнула девушка, - Да и... У нас такие красивые повозки...

- Что верно то верно, - кивнул он, - Красные с золотом, роскошные...

- А ты видел новые, из Асварота? - оживилась колдунья, - Говорят, они могут ездить много лет, что за новшества? Как они такого добились, даже наши повозки едва пять лет могут отходить!

- У меня брат из Асварота, - загадочно улыбнулся Никул, - Они нашли какой-то новый камень, он держит энергию хаоса во много раз лучше, чем обычный. Поэтому асваротские повозки так долговечны.

Амар тайком оглядывался - они уже вышли за ворота, но он еще ожидал удара в спину.

- Из самого Асварота! - восхитилась Силина и хитро погрозила пальцем, - Да ты меня разыгрываешь, ну точно!..

- Нет, - улыбнулся Никул, - Хочешь, познакомлю. У них сейчас большой заказ, говорит, на неделе приедет.

Девушка погрустнела и умолкла, с минуту они простоял в тишине, Никул не знал, куда себя деть.

- Прости, я на службе растерял все чувство такта, - он растерянно огляделся, - Вам поймать повозку?..

- Нет-нет... - помотала головой она, пряча глаза, - Просто... Просто уезжаю. Завтра...

- Но что-то мне подсказывает, что ехать тебе не хочется...

- Взываю к твоему чувству такта... - на лице появилась улыбка, вежливая и испуганная.

- Хорошо,  - усмехнулся демон, - Подержи его, я поймаю повозку.

Амар опешил - рядом стояла другая девушка. Такие же медные волосы, но черты лица тонкие и четкие, а глаза, еще недавно удивившие его металлическим отливом, сверкали темной зеленью. Чары перевоплощения?.. Да она, конечно, и до этого была ничего, но не настолько, чтобы заставить стражника им помочь. Должно быть, понимая это, она и обратилась такой милой безобидной маленькой девушкой. Амар не знал, что демоны почтительно относятся к женщинам.

- Мы доедем до края города, а там выберемся к какой-нибудь долине, - сказала она, - Продержишься?

- Да... - кивнул Амар. Нет, это точно она.

Подъехала повозка, таких во Вьярдере не встретишь - ни лошадей, ни мулов, кто же тащит ее?.. Исподнизу свет, как от огня, это и есть тот камень из некоего Асварота? Неужели повозка и правда едет сама по себе?

- Спасибо, Никул... - пробормотала Силина.

- Да не за что, - улыбнулся он, - Ладно, езжайте, да будет с вами благо Надароса.

Он похлопал по бортику, возничий взмахнул рукой, и повозка со скрипом двинулась с места.

- Куда вас? - послышался голос возничего, такой же скрипучий, как и его транспорт.

- В восточный район, - ответила Силина, - Если можно, аккуратнее, брата штормит с похмелья.

- Будет сделано, - усмехнулся демон.

Они о чем-то разговаривали, но Амар уже не слышал. Рукх, одолженная ему, покидала тело, из последних сил вьярд старался держаться в сознании, но уже через несколько минут понял, что сопротивляться бесполезно и отдался во власть обволакивающей темноты.

* * *

Гилден вздохнул. Брат мирно сопел под пуховым одеялом, почти целый и почти невредимый. Многолицый идеально скопировал его - те же белесые волосы и загоревшая под южным солнцем кожа, карие глаза... Если Гилден пошел в отца, то Амар очень похож на южанку-мать, может, потому его и принимали в забрежной так хорошо, он не встречал там неприязни к северянам, как другие торговцы. Младший брат короля - торговец... Только посмеяться можно, но Амар слишком любит Океан, чтобы отказаться от своей работы, да и теперь, приобретя такое уважение у южан, отказываться уже глупо. Он не просто торговец, он - дипломат, да, это верно.

Амар заворочался и приоткрыл глаза.

- Тише-тише, - Гилден встретил его улыбкой, - Как ты?

- Да нормально... Вроде, - пробормотал он, потянулся и охнул.

- Осторожнее, - Гилден положил руку на плечо брата, - Призрачный кинжал могильщика. Он все еще в твоем боку.

- То есть, целитель Ловелл не вынул его?.. - вздохнул Амар, - Почему?

- Не смог. Очень сложный клинок. Он уже не забирает твои силы, но чтобы вытащить его, Ловелл обратился к целителю Нороку. Он уже едет.

- А где девушка?

- Девушка? - Гилден удивился на мгновение, - Ах эта... Силина Октави...

- Октави? - настала пора Амара удивиться или расстроиться, Гилден не мог понять, какие чувства испытывает брат.

- Что же вы так предвзято относитесь к нашей семье? - послышался женский голос, и вьярд подпрыгнул от неожиданности.

- Кнах... Тебя стучаться не учили? - бросил Гилден, отводя взгляд.

- Прошу извинений, господин Муварро, - она поклонилась.

- Что за формальности? - раскинул руками Амар, несмотря на протесты Гилдена, поднимаясь с постели, - Спасибо тебе. Огромное. Я у тебя в долгу. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, зови в любое время.

- Еще не за что платить. Твоя смерть все еще близко. Когда избавишься от кинжала, тогда и уплатишь свой долг.

- Я в порядке, - Амар пожал плечами, осматривая место, откуда все еще торчит рукоять призрачного клинка.

- Не в порядке, это уж точно, - мрачные слова прозвучали будничным тоном, - Скоро приедет мой брат.

- Но я послал за целителем Нороком, - возразил Гилден, - Он и сам разберется...

* * *

Александр, уставший и потрепанный, сидел у камина в гостиной, и, услышав шелест крыльев, вздохнул: в последнее время хороший новостей птицы не приносили. Все чаще демоны нападают на родовую землю, потому и вовсе хотелось запечатать долину, чтобы ни с демонами не драться, ни писем не получать. Но Жак... Младший сын постоянно ездит в Грифонхолл, если запечатать долину, он ни домой попасть не сможет, ни письмо прислать. Мужчина с трудом разлепил веки и, изумившись, потер глаза. Нет, ничего не изменилось.

Сокол уселся на подоконнике и терпеливо ждал, когда хозяин дома обратит на него внимание. Александр попытался встать, но покачнулся и сел обратно.

- Ортруд! - позвал он сына, - Тут письмо, подойди, а!

Сам Ортруд корпел над очередным зельем. Любитель смешивать ингредиенты, он часто получал совершенно новые составы, за тринадцать лет своей сознательной жизни он написал уже четыре книги по алхимии, по его "Книге высшей алхимии" уже велись занятия во вьярдийских академиях, а "Практикум по сложным составам" стал самой востребованной книгой среди даровитых молодых алхимиков.

Услышав зов отца, он снял крышку с котла и убавил огонь. Кромка котла покрылась инеем - для некоторых зелий высшего класса требовалась холодная варка, и если посмотреть на горелку, то обычного огня, там, конечно не видно - прозрачные всполохи, едва заметно искажающие воздух заставляли зелье в котле принимать низкие температуры.

В гостиной он увидел усталого отца, сидящего в кресле и хитро поглядывающего сокола.

- Интересно, - улыбнулся он, снимая с лапы хищника письмо.

"С младшим Муварро приключилась беда. Если Ортруд не в Академии, прошу его приехать в Маринус.

Силина.

P.S. Захвати Виусса".

- Что там? - голос отца вывел Ортруда из раздумий, - Ты помрачнел. Случилось что? От Жака?

- Не, от Силины, - усмехнулся юноша, снова скрываясь на кухне. - Норелл, седлай коня!

Последнее он крикнул уже роясь в шкафчиках. Где же зелье Виусса?.. Специфичный состав, узкая, очень узкая область применения. Зелье использовали во время Великой войны, его пили все, кто приближался к Владыке Мириону: один из побочных эффектов зелья - многолицые теряли маску. Зелье-загадка. Сейчас демонов кланов почти не осталось, про зелье забыли, но он, Ортруд, как алхимик по призванию, не мог пройти мимо Виусса, не мог не научиться его готовить...

Пол комнаты, называемой "кухней", медленно заволакивало густым белым дымом, исходившим из котла, около которого стояла Силина. Чуть поодаль, улыбаясь, опирался о стену Патрик.

- Все нормально. Не пугайся, так и должно быть, - проговорил он, прикоснулся к шее и негромко сказал «Ортруд». Ортруд услышал бы такой зов брата в любой части дома, но уже давно стоял за дверью, скрывая свою рукх, и решил немного подождать, прежде чем войти..

- А… закончила, значит? - бросил он, отворяя дверь, - И что, сама позвать не могла, язык отсох?

Силина едва заметно отступила назад и робко смотрела на старшего брата, который внимательно изучал содержимое котла. Результат скромный - ригийское зелье должно вызывать сильную сонливость, но это в лучшем случае, заставит пару раз зевнуть.

- Не понимаю, как можно делать все так неаккуратно?- воскликнул наконец он.

- Я… Я старалась… - пробормотала девочка.

- Старалась? Да это больше похоже на дерьмо филури, чем на ригийское зелье!

Силина стояла молча, устремив взгляд вниз, и обреченно внимала всем его упрекам. Но бушевал Ортруд недолго.

- Каждый алхимик должен понимать, какие ингредиенты несовместимы. Ты можешь попытаться выучить их наизусть, но так никогда не разберешься что к чему..

Ортруд открыл один из шкафчиков, взял поднос, и положил на него несколько ингредиентов.

- Здесь пять ингредиентов. Три из них несовместимы, одно из сочетания несовместимо абсолютно. Повезет – разберешься раньше, чем попадешься на него. Все, учи тут, я Виусса пошел готовить, не отвлекай меня.

- Ортруд! - снова голос отца вернул в реальность, - Что случилось-то?

- Да так... - махнул рукой юноша, - Муварро младший... Как его там... Амар, кажется?

- Да, вроде Амар, - подтвердить Александр.

- Что-то там с ним случилось, - неопределенно покачав головой ответил Ортруд и стал собираться  в дорогу. Может, с Муварро он и не хотел встречаться, но любопытство взяло верх - зачем там понадобилось зелье Виусса, неужели невидимку нашли?..

- Ну, ты и ее отчитай заодно, - улыбнулся маг, - В чтении нотаций ты даже меня превзошел.

Ортруд снова усмехнулся и накинул плащ. В сумке лежит и Виусс, и несколько других зелий, за спиной покоится меч. Отворилась дверь, вошел Норелл в темно-бардовом праздничном камзоле. Сегодня что, какое-то торжество?..

- Господин, лошадь готова, - он поклонился.

- Хорошо. Отец, ты тут присмотришь за долиной?

- Езжай, - кивнул Александр.

- Ну-ка, встань, - потребовал Ортруд, зная, что тот никогда не признается в собственной усталости. Подхватив покачнувшегося отца и усадив его обратно в кресло, юноша скрылся в кухне.

- Вот, выпей зелье, станет получше, - сказал он, возвращаясь с полной пиалой, - Все, я ушел. Норелл, проследи, чтобы он выпил!

- Будет исполнено, господин, - дворецкий снова поклонился.

Ортруд вышел к конюшне и, вскочив в седло, направил гнедую в долину. Он несколько раз открывал и закрывал портал, чтобы сократить дорогу, но портал не желал открываться ближе, чем у ниенарского моста, а силы, все же, не бесконечные.

- Мост так мост, - вздохнул Ортруд, заходя в портал.

* * *

- В общем, я был пьянчугой-слугой, а она – моей младшей сестрой, - заливался смехом Амар, - Ты и представить не можешь, это сработало!

Раздался стук, улыбка Гилдена испарилась.

- Войдите.

Слуга отворил дверь и низко поклонился.

- Ваше величество, прибыл целитель Норок.

- Так приглашай его, что ты стоишь! – воскликнул Гилден, вскочив с кресла. В дверном проеме показался – Ловелл, Маринусский целитель и один из лучших учеников Норока. Несмотря на все умения, он не смог справиться с призрачным кинжалом, неужели все так сложно, раз даже Нороку, по словам Силины, не справиться без помощи?..

Сам Норок появился секундой позже, и сразу комната наполнилась необъяснимым душевным теплом.

- Гилден, здравствуй, - приветственно кивнул он, - Амар… Мальчик мой, как самочувствие?

Не дожидаясь ни чествований, ни поклонов, он сразу подошел к раненому и стал осматривать рану.

- Да, Ловелл, ты прав… Сложно, - кивнул он, задумчиво вздыхая.

- Я, честно сказать, не сталкивался с такими клинками… - развел руками Ловелл, - Помню только по вашим рассказам.

Гилден стоял в стороне. Из последующего разговора двух целителей он и половины не понял, но Норок – единственный, кто знает о призрачных кинжалах все. Многих магов он спас во время Великой войны, такой человек… Бескорыстно лечит всех: бедняк, король – ему все равно, если ты обратился, он не откажет.

- Ортруд приехал, - послышался женский голос. Конечно – она, в Маринусе больше никто не смеет войти в комнату, где находится король, без стука.

- Силина! – с улыбкой воскликнул Норок, - И ты здесь!

- Здравствуйте, целитель, - кивнула она.

В комнату вошел юноша с темными волосами, кожей, про которую говорят «кровь с молоком» и глубокими карими глазами. Гилден поймал себя на мысли, что если Силина ничуть не похожа ни на отца, ни на мать, то Ортруда язык не повернется назвать приемышем – Катрина во плоти… Только вот, волосы светлые, похожи на седые или выцветшие. Говорят, и старшая дочь тоже чудо как похожа на мать.

- Целители, приветствую, - он едва заметно склонил голову, - И вам… - он смерил Гилдена взглядом, в котором только слепой не заметил бы налет презрительности, - Тоже здравствуйте.

Гилден ограничился лишь молчаливым приветственным кивком. Теперь Ортруд вел себя, будто его в комнате и не было, но если от этого юноши и правда зависит жизнь Амара… что ж, придется потерпеть.

- Я привез зелье Виусса, - Ортруд извлек из сумы пузырек с прозрачным составом, в котором играли оранжевые всполохи, - Где ваш многолицый?

- Тут кинжал высшего могильщика, - мрачно ответил Норок, - Так что, мой мальчик, твоего Виусса будем использовать по прямому назначению… Как хорошо, что есть еще в наше время алхимик, способный его приготовить!..

Виусс?.. О нем Гилден знал лишь понаслышке. Сложнейшее зелье, на варку которого уходит не одна неделя, изобрел его Виуссарий Октави две тысячи лет назад.

- Прошу прощения… - заговорил Ловелл, - Господин Норок, я в этом не силен… По правде сказать, никогда не работал с зельем Виусс…

- Это мой промах, - мягко улыбнулся Норок, - Я не рассказывал тебе, в чем его настоящее назначение. Да, многолицые, приняв его, теряют свою маску, и невидимок он тоже ненадолго лишает способностей, но это лишь приятные побочные действия. А настоящее его назначение – вторжение в разум. Сейчас в теле Амара разрастается чужеродный элемент – частица сознания могильщика.

- Так, подождите-ка! – вскочил раненый, - Во мне что, кто-то сидит?!

- Скорее что-то, - «успокоил» его Норок, заставил снова прилечь и продолжил, - Уничтожить частицу сознания можно только изнутри. Зелье позволит мне ненадолго вторгнуться в твой разум и сразиться с могильщиком, если победа будет за мной, мы сможем вытащить клинок, если нет…

Он неуместно улыбнулся, но взгляд не сулил ничего хорошего.

- А что будет с вами, если… - Ловелл нервно кашлянул, - Если вы не победите?..

- Ну… - Норок снова улыбнулся и повел бровью, - Мой разум будет уничтожен.

- Вы действительно сделаете это? – не выдержав, встрял Гилден, и снова встретил тот же взгляд.

- А вам, господин Муварро, слова вроде не давали, - процедил Ортруд, - Не можете помочь, хоть не мешайте.

- Ну хватит, - сторого посмотрел на обоих Норок, - Гилден, не злись, Ортруд, мальчик мой, не язви, он на нервах, как бы ты чувствовал себя, если бы Жак или Патрик были бы в такой близости от смерти? Войди в его положение!

- Ладно, - махнул рукой юноша, - Так, Норок, вы пойдете?

- Да, - кивнул целитель. Он прикоснулся ко лбу Амара и тот толи уснул, толи потерял сознание. Гилден взрогнул, но, все же, это Норок… Он знает, что делает.

- Итак… - сказал Ортруд, потирая подбородок, - Нужно наполнить зелье вашей рукх, целитель. Силина?

Девушка сделала шаг вперед.

- Позволите вашу руку? – сказала она, протягивая свою. Гилден удивился, как на мгновение изменилось лицо Норока, что мелькнуло в его глазах – подозрительность, страх, или что-то еще?..

- Силина, право, не стоит подвергать себя мукам, - махнул рукой вьярд, - Ортруд, мальчик мой, может, ты сделаешь это?

- В Виуссе и так моя сила, - покачал головой юноша, - Я не смогу.

- Вот и отлично! – восклинул Норок, - Наполним зелье твоей силой!..

- Что?.. – по выражению лица алхимика становилось понятно – затея ему не нравится.

- Сразу две цели, - терпеливо объяснил целитель, - Ты будешь связующим звеном, и если меня постигнет неудача… - он снова мягко улыбнулся, - Может, хоть Амара спасешь.

- Что ж… Разумно, - вздохнул Ортруд, беря сестру за руку. Черно-красным потоком его рукх лилась в ее тело, вторую руку девушка держала над пузырьком с Виуссом, и в него шла чистая, прозрачно-голубого цвета жизненная сила. Несколько минут потребовалось, чтобы заполнить его до краев, и когда колдунья отняла руку, Ортруд покачнулся. Ловелл подхватил юношу и усадил в кресло.

- Держите, целитель, - Силина протянула зелье, Норок со вздохом взял пузырек и отпил ровно половину, вторую половину влил в безвольные уста Амара.

- Ну, начнем, - сказал он, садясь рядом с бесчувственным Ортрудом.

Сознание целителя Норока было теперь далеко в сознании Амара. Мир светлого, веселого моряка выглядел сейчас как мрачное, сырое подземелье, наполненное запахом плесени и жареного мяса.

Кто-то сбил его с ног, целитель повернул голову и увидел демона в истинном обличье: обугленная кожа, большие черные глаза, а огромные кожистые крылья за спиной говорили, что могильщик из высших демонов.

- Это мой мир! - воскликнул он, - Я здесь хозяин!

Демон наколдовал огненную сферу, но вьярду удалось отразить ее. Могильщики не обладают никакой магией, но в этом мире он и правда хозяин, так что может делать все, что вздумается.

- Тебе не победить! - рассмеялся демон, и сжал противника каменными тисками.

- Я - Норок, целитель из Абитоса, - спокойно ответил вьярд, взмахом руки разжимая камни, - Теперь ты знаешь имя того, от чьей руки падешь.

- Крепок... - усмехнулся демон, - Но минута ничего не решит!

Когти полоснули по телу Норока, но тот ответил противнику заклинанием. Могильщик отпрянул, но через мгновение снова вступил в бой. Два огненных шара рассекли воздух, чтобы навсегда покончить с назойливым вьярдом, но огонь погас, коснувшись щита из рукх. Демон очертил вокруг себя линию, через которую не могло проникнуть колдовство Норока.

- Что, не можешь? - хохотнул он, но в тот же момент целитель ринулся к нему, обнажая спрятанный в складках туники короткий меч.

- Ты не смеешь! - в ужасе закричал могильщик, но крик не мог ничего изменить - Норок нанес удар, противника откинуло назад.

Бой продолжался еще несколько минут, но демон, так надеявшийся на огненные сферы, снова бросил их в бой и одну из них Норок легко отбил мечом прямо в создателя. Всего несколько мгновений оставалось, чтобы вырвать чужеродное из сознания Амара - вьярд обхватил демона и прочел заклинание. Белая вспышка отозвалась резью в глазах, и едва он вернулся в собственное тело, как его подхватили и поставили на ноги Гилден и Ловелл.

- Норок, что это?! Норок!! - кричал король, и целитель, с трудом разлепив веки, увидел темное марево, витающее над Амаром.

- Да твою ж... - с обреченным недовольством вздохнул он, понимая, что марево стало окутывать их, и это не обещало закончиться чем-то хорошим.

Гилден чувствовал, как этот темный туман забивается в ноздри, ушли и рот, крики Ловелла приглушились, он понял, что уже не дышит. Тело оцепенело, он не мог ни колдовать, ни двигаться, и с надеждой смотрел на Норока, но видел, что туман уже заполонил всю комнату - все в том же положении, что и он.

Внезапно упругая волна прошла и разбилась о стены, там, где должна была стоять Силина, теперь стояла демоница в истинном обличье. Возмущение и гнев встрепенулись, заставив забыть о приближающейся смерти.

Сверкнули синим огнем глаза Алекто, и марево сгорело, теперь ничто не мешало оглядеть ее и ужаснуться... Маги непроизвольно подались назад.

- А я говорил... - негромко заговорил Гилден, постепенно переходя на крик, - Я говорил... говорил... говорил же, надо было ее убить, пока ребенком была!!

Повисла тишина. Гулко отдавались в голове удары сердца, глазами Гилден искал, чем можно ее ударить, но оружия в комнате не было.

- Целитель Ловелл... - заговорила вдруг демоница, голос ее низкий и хриплый, - Может, займетесь Ортрудом, да и Норока подлатаете?

Спустя мгновение пеплом истинное обличье упало на пол, и снова с прозрачной улыбкой на них смотрели серебряные глаза.

- Пойдемте, помогу, - сказала Силина, взмахом руки поднимая в воздух бесчувственного брата, - В какую комнату его?..

Вьярды спешно покинули комнату, Гилден устало сел в кресло рядом с кроватью и прикрыл глаза.

- Ты и правда голосовал за убийство? - послышался бесцветный голос Амара, и усталость как рукой сняло - вьярд бросился к брату.

- Как ты? - воскликнул он, откидывая одеяло и убеждаясь, что призрачный клинок действительно исчез.

- Не знаю... - вздохнул тот, поднимаясь с постели, - Странно, я...

Он осекся - открылась дверь, в комнату вошла Силина.

- Амар, пришло время вернуть долг, - без всяких церемоний заявила она, и Гилден насторожился. Верно, она не просто так пошла спасать Амара, теперь точно попросит что-то, на что он никогда бы не согласился при других обстоятельствах. Но долг... Он в долгу у Октави. Да пусть просит что угодно, главное - Амар здесь. Да и... осознание последнего пришло к нему только сейчас - она спасла и его жизнь, понятно же зачем явился в Маринус многолицый...

Амар не захотел возвращаться в постель, но согласился на кресло, Силина села рядом.

- Диавар. Расскажи о нем все, что знаешь.

- Это какая-то несерьезная уплата долга, - усмехнулся Амар, - Сказки...

- Но ты встречался с ним, видел его вживую, верно? - Силина пронизывала его внимательным взглядом, Гилден ощущал внутреннее смятение брата.

- Я не уверен... - попытался уклониться Амар, - Это могло быть что угодно: водоросли, камни...

- Хотелось бы узнать об этих "водорослях" и "камнях", - настаивала девушка.

- Я расскажу, что знаю, - сказал он, - Но если все это окажется лишь моими домыслами, не греши на меня, ты сама захотела услышать.

- Хорошо, - кивнула она.

- Ну, легенды ты знаешь, верно?

- Да, я рассказывал, - вставил Гилден.

- Диавара видели в разных частях Океана, - продолжал Амар, - Но только у нас, недалеко от Маринуса есть особое место. Раньше в этой бухте был порт, когда-то очень давно и городок там был – Лиадор, но потом… в одну ночь все смыло. Огромная волна взялась из ниоткуда, разбила все корабли, что уж говорить и городке… Жители во сне утонули. И откуда такой волне взяться? Как она защиту обошла?.. Нет, что-то вызвало ее, или кто-то…

- Диавар? – спросила Силина, с интересом склонив голову.

- А кто же еще! – воскликнул Амар, - Пытались Лиадор отстроить, но что ты думаешь?.. Снова все повторилось! С тех пор моряки обходят бухту стороной.

- Но ты же еще что-то знаешь… - она подалась вперед, - Ты видел его?..

- Возможно, - уклончиво покачал головой Амар, - Не буду делать никаких выводов, просто расскажу как есть. Мне тогда лет сто двадцать было, я в забрежную еще не ходил, так, по побережью возил грузы. Команда моя тоже молодая была, в проклятие бухты особо никто не верил, и однажды я поспорил с одним капитаном, что зайду в бухту. Едва мы пересекли границу, вода вспенилась, громадная тень пролегла над кораблем, мы… В общем, уносили ноги так быстро, как могли.

- Это все?..

- А чего ты еще хочешь? - усмехнулся Амар, - Тебя там не было, Силина. Ты не понимаешь, как это страшно!

- А ты сейчас понимаешь, как это страшно?

- Что? - переспросил тот. Гилден не понимал намека, но эти двое так странно смотрят друг на друга, что могут значить ее слова?

- Туда можно добраться по суше?

- Можно, но часа три по лесу продираться, не меньше, - покачал головой Амар, - Зачем тебе туда?..

- А по морю как?

- Ну… - вьярд задумался, - Так, на запад ларгов десять… Ммм… В общем, от Маринусского порта вправо по побережью с полчаса плыть на хорошем судне. Но… - он покачал головой, - Тебя никто туда не повезет, ни за какие деньги.

- Ничего, как-нибудь своим ходом, - улыбнулась Силина и, прощально поклонившись, вылетела из комнаты.  Амар бросился за ней, Гилден схватил брата и резко повернул к себе лицом.

- Куда ты собрался? – потряс он его, - Очнись уже, подумай головой!

- Нельзя ее… Нельзя пускать! – воскликнул Амар, отталкивая его, - Она спасла меня, я должен вернуть долг!

- Ты уже вернул! – с яростью Гилден захлопнул дверь, - Ты едва выжил, можешь хоть раз о себе подумать?! Ты забыл кто она? Октави!

- Я уже не маленький, я сам решу! – глаза его горели решимостью, - Пусть она и Октави, но всю жизнь я буду винить себя, понял?! Ты уговаривал ее пойти спасать меня? А? Ну-ка, скажи, уговаривал?..

- Не уговаривал… - опустив руки, ответил Гилден. Да что ж такое?.. Где он обронил свою честь? Этим Октави даже просьбы не нужны, без лишних слов одна отправилась вызволять Амара, влезла в логово врага и вытащила Амара, второй тут же примчался с редчайшим зельем, и все это для него, Гилдена, вьярда, который ненавидит их род и голосовал за умерщвление ее самой. Куда подевалась честь Муварро?..

- Идем, Амар, - ответил, наконец, Гилден, открывая перед братом дверь, - Я с тобой.

Бег ветра позволяет двигаться так быстро, что прохожие не смогли бы различить их лиц. Амар выбирал самый короткий путь, что позволяло нагнать Силину. Он не видел ее, но чувствовал, чувствовал и ослабленного Ортруда, и раненого Норока... всех, кто приложил рукх для его спасения. Гилден бежал чуть позади... Амар невольно с грустью улыбнулся. Брат всегда держался чуть позади, хотя сам намного быстрее. Всегда прикрывал его спину.

Они уже покинули пределы города, след магии вел в порт, по берегу еще пару минут направо... Силина не знает, что там тупик, они встретятся уже через несколько мгновений. Амар резко остановился.

Девушка стоит к ним спиной по колено в воде. Океан уже успокоился, но волны все равно покрывают весь берег, разбиваются о скалы мириадами брызг, и, пенясь, отступают обратно.

- Силина?.. - позвал Амар, но та не обернулась, - Я... Я хотел просить прощения. Мой брат такой, какой есть, от лица рода Муварро прощу прощения у всего рода Октави. И если ты пожелаешь, мы отправимся в бухту сейчас же, на моем корабле...

Вьярд тяжело дышит от бега и волнения, каждая секунда чеканит в голове дробь, но наконец колдунья обернулась.

- Октави плевать, как к ним относятся другие роды, - прохладно ответила она, - Но... мальчик... ты больше не боишься, верно? Поэтому ты не понимаешь, что вам в логове Диавара не место.

- Не боюсь?.. - вопрос казался утверждением. Сначала он считал это последствиями шока, но теперь...

- Кинжал могильщика своим касанием лишает многого, - продолжила она, - Тебя он лишил страха. И кто знает, чего еще.

Теперь Амар в полной мере осознал, что такое отсутствие страха. Когда пена океанской волны не исчезла и поднялась, белоснежная шерсть существа мгновенно высохла, но лишь изумление отразилось на лице вьярда: за спиной Силины выпрямился, оскалив пасть...

- Диавар?! - воскликнул Гилден.

- Нет... - покачал головой Амар, бросаясь вперед. Не успеть... Ледяной дракон опустил голову, ему не составит труда перекусить ее надвое. Силина погладила его по шее. Стоп... Что?

- Seio... Mior, - сказала она, запрыгнула на спину дракона, и тот взмыл в небо.

- Догоним, - с азартом Амар дернул брата за руку и усмехнулся, Гилден, оцепеневший, отозвался не сразу, - Как на фелюге ходить помнишь?

Белоснежная шерсть ледяного дракона служила прекрасным ориентиром, раздувались паруса, небольшая лодка двигалась очень быстро. Цель уже близко - дракон гордо восседает на скалах, окружающих бухту Лиадора. Несмотря на напряженные события, впервы за долгое время у Амара было легко на душе, может, кинжал могильщика и в самом деле лишил его страха и сослужил хорошую службу.

Содрогнулось. Все содрогнулось. Послышались шумные удары громадных волн, смывающих все на своем пути, Амар почти заволновался, но дракон по-прежнему спокойно восседал на скалах. Кто он?.. Драконов не видели со времен Великой войны, погибли не только драконы, жившие в самом Кастосе – мир погибал и выплескивал огромное количество пустой, зараженной рукх. Миры изменились, триста лет потребовалось, чтобы земля снова стала плодовитой, а маги, жившие на ней, снова смогли колдовать, но для драконов, жизнь которых прямо зависела от рукх, таящейся в ткани миров, все закончилось. Великие духи, праотцы родов, смогли спастись, переродившись, но пробудить их могли только рыцари Света, и если дракон слушается Силину, значит это ее дракон. Значит, она одна из них.

Дракон притягивал взгляд Амара, его лунно-белая шерсть, широкие крылья… Однако, из всего пестрого семейсва, ледяные меньше всего походили на драконов. Они не только взмывали в небеса, но и ныряли в морские глубины, а силой их был лед, а не огонь. Ледяные отличались кротким нравом, скромностью и неразговорчивостью. Сыны рода Муварро обладали тесной связью с жителями Океана, что позволяло общаться с ними даже не зная архалла, но удастся ли таким образом поговорить с ледяным? И… ответит ли он?

Взбираясь наверх, Амар пытался установить мысленную связь с драконом, но ничего не получалось.

- Отступай, - послышался мягкий, почти шепчащий голос. Амар остановился. Удалось…

- Сзади, - снова сказал голос, он обернулся, но за спиной был лишь Гилден.

- Не выйдет, - раздался низкий, хриплый голос, в котором он едва узнал голос Силины, - Под водой его не взять.

Амар оглядел бушующую бухту и заметил мелькавшее иногда темное одеяние. Вьярд понимал, что там, под водой, он – Диавар. Силина вступила в схватку, но зачем? Похоже, она приехала в Маринус только с этой целью, но чем Октави не угодил Диавар? Хотя, учтя интересы ее брата-алхимика и старшего – артефактника… или ее сестре-предсказательнице нужна какая-нибудь жила с правого плеча тысячелетнего монстра или чешуя с мизинца саламандры убитой в полнолуние на рассвете, когда луна побледнела, но еще не исчезла.

Послышалось недовольное бурчание.

- Что? – тут же спросила Силина.

- Твои маленькие вьярды… - вздохнул ледяной, - Слишком громко думают. Уходи.

- Вода движется по его приказам, - прохрипела она.

- Вымани его.

Едва Силина показалась на скалах с другой стороны бухты, как туда ударил столб воды. Камни разлетелись в стороны, как щепки, Амар невольно отпрянул назад, но девушка не пала под ударом, она двигалась вправо, в сторону берега, и через мгновение после того, как ее ноги отрывались от земли, о скалу разбивался новый столб воды, но замешкавшись на долю секунды, девушка получила мощный удар. Уйдя от следующей атаки, Силина продолжала двигаться вправо, но из-за ранения потеряла свою ловкость.

- Есть идея… - с усмешкой сказала она.

- Что ты делаешь! – воскликнул дракон, и подался было вперед, но остановился в последнее мгновение, - Магия не действует на хранителей!

Хранителей?..

Теперь ясно, почему Диавар так силен!.. Никто не мог справиться со змеем, пришлось бросить бухту и погибших неотмщенными – никакая магия не может причинить ему вреда. Но… неужели

Силина действует от имени самого Воина, и… неужели каждый из Октави в состоянии сражаться с хранителями? Нет. Эта колдунья может лишь защищаться, сам Диавар даже не показался из-под воды – ей не справиться, похоже, со дня на день можно ждать в Маринусе Кириллиона…

Воин… Амар улыбнулся. О нем ходят легенды. Говорят, он так силен, что может победить десятерых демонов одним ударом. Наверняка он отправляет братьев и сестер на битву с хранителями, чтобы ускорить поиски, и если те не справляются, приходит за Ключом сам.

Силина поднялась в воздух и остановилась, мгновенно сразу несколько столбов воды ударили с разных сторон, и если девушка не успела поставить щит, то наверняка уже мертва.

- Назад! – воскликнул дракон и повернул голову, чтобы встретиться взглядом с Амаром. Вьярд понял, что тот обращался к нему. Синее пламя заполняло бухту, водные столбы Диавара обращались в пар, от пламени не укрыться, оно уже рвется наружу.

Оно совсем близко, Амар инстинктивно закрылся руками, но ледяное дыхание дракона остановило его. Однако спустя пару мгновений стена изо льда треснула, огонь, словно вода, полился прямо на них, и дракон расправил крыло, чтобы закрыть магов.

- Вы в норме?

- Да, не отвлекайся! - воскликнул дракон, - Потеряешь контроль - тебя уничтожит твоя же печать!..

Амар не питал иллюзий на счет своих магических способностей, потому не удивился, что не почувствовал колдовства ее печати, но та оказалась настолько сильна, что за секунду до того, как материализоваться, заставила пространство вокруг исказиться и вздрогнуть. Стена, сложенная из тысяч прозрачных плит, появилась в воздухе и с грохотом опустилась вниз, отделив бухту от остального Океана, и в то же мгновение вспыхнуло пламя, оно заполнило бухту, так что дракону снова пришлось принять вьярдов под свое крыло. Огонь исчез, но его сменил пар, потому Амар по-прежнему мог лишь догадываться, как идет бой. Но земля содрогается. Диавар еще жив.

По ощущениям, вьярд бы сказал, что прежде чем стало что-то проглядываться, прошло минут двадцать, не меньше. Сначала взору открылась стена, с одной стороны которой плескались океанские волны, а с другой воды не было, затем стали проявляться очертания громадного тела, лежащего в мелководье.

Дракон расправил крылья и спарил вниз, а вернулся уже с Силиной. Девушка выглядела усталой, но не умирающей, взгляд ее, суровый и мрачный, переходил с одного вьярда на другого и обратно.

- Если вы хоть на каплю признательны, то пообещайте молчать обо всем, что видели здесь, - сказала она медленно, - Вас здесь не было. Ясно?

Эта "просьба" не оставляла выбора, Амар понимал, что не согласись они, приключится что-то плохое. Он кивнул. Гилден, за все время не произнесший ни слова, тоже.

- И... Можете приютить на пару дней нас с братом? - ее голос несколько смягчился.

- Конечно, - улыбнулся Амар, - Оставайтесь сколько нужно.

- И зачем мы в это влезли?... - едва слышно сказал Гилден, приблизившись. Уголком сознания, он понимал, что сейчас произошло нечто  невероятное, слишком - даже для одного из Октави. Впервые в жизни он испытал странное чувство, будто все здесь - за гранью реальности, за гранью человеческих возможностей, как шторм – проявление высших сил. Кто она такая?..

Глава VI. Летящие бревна.

Гилден смотрел на доску, на которой раскинулась партия варкханта. Игра похожа на шахматы, однако фигур меньше, и поле несколько другое. Напротив сидит Силина, и в этой партии она явно проиграла, в воображении Гилден уже рисует ее злое лицо, к тому же, два дня, обещанные ей, закончились, так что сегодня ненавистные Октави покинут его дом... Амар уговаривал их остаться еще ненадолго, но маги, похоже, понимали настрой Гилдена и проявили неожиданную тактичность.

И как он согласился сыграть с ней?.. Цель партии - убить короля соперника, и помимо короля в варкханте всего семь фигур, две тяжелых - ренго, две средние - снихо, две ацори - легкие фигуры, и защитник. Последний фигура грозная, но ограниченная, ее можно выводить на поле только после потери трех и более фигур, партия только началась, а Силине уже пришлось вывести его. Победа обещала быть самой легкой в жизни Гилдена, даже Амар играет лучше.

За спиной послышались шаги. Помимо них в комнате лишь Ортруд, он что-то быстро писал в свитке, но, вероятно заинтересовался, как идет игра. Гилден услышал за спиной разочарованный вздох - видно юноша тоже видит явное поражение сестры.

- Можете не продолжать. Вы проиграли, господин Муварро.

- Знаю, - довольно кивнул Гилден и тут же опомнился, - Стоп, что?..

- Ее любимый ход... - улыбнулся Ортруд, - Всегда срабатывает, если играешь с ней первый раз.

- Она уже вывела защитника! - воскликнул Гилден.

- Один раз за игру защитник может сделать удар по всем фигурам, стоящим рядом.

- Поучи меня еще правилам варкханта! - вспыхнул вьярд. Да что этот мальчишка себе позволяет?..

- Она специально собрала все ваши полуживые фигуры в одном месте, чтобы нанести удар защитником и закончить партию.

- Но здесь и ее фигуры, - возразил Гилден, - Она лишится их всех!

- Выигрыш составляет не наличие других фигур, а невредимость короля, - снова  последовал взгляд со скрываемым высокомерием.

- Значит вот такое мировоззрение у Октави? Ну, я и не сомневался! - Гилден захлопнул доску для варкханта, хрустнули посыпавшиеся фигуры, и так же хрустели колкие слова, готовые сорваться с языка, и единственное, что не позволило этому случиться - сокол, влетевший в окно. Птица села на предплечье вытянутой Силиной руки, и зазвучали слова на непонятном языке. Архалл?.. Лицо девушки приняло странное выражение, Гилден не мог понять, что оно означает.

- Дело есть... - сказала она таким голосом, будто мысли полностью чем-то заняты, - Можешь вернуться без меня?

- А об этом речи и не шло, - пожал плечами Ортруд, - Я думал дождаться Амара, он обещал мне пару трав из забрежной... Но раз ты едешь, я тоже задерживаться не стану.

Не обращая внимания на хозяина замка, маги проследовали в гостевые покои, чтобы собрать вещи. Гилден последовал с ними, но раздражение капля за каплей наполняло чашу, и готово было вот-вот вылиться потоком колкостей. Они быстро собрали немногочисленные вещи, и вышли в коридор - снова раздражать короля своими самодовольными лицами.

- Гилден... - вьярд поймал на себе внимательный взгляд Силины, - Неподалеку есть долина, на которой лежит личная печать Муварро. Так понимаю, это ваша долина?

- Допустим, - неопределенно качнул головой он, - И что с этого?

- Мы воспользуемся ею, - ответил Ортруд.

- Эта долина только для Муварро, - ответил Гилден так, что, как ему самому показалось, дальнейших вопросов возникнуть не должно, да и сами Октави, вроде все поняли, Ортруд понятливо кивнул...

- Идем, Силина, что я ее, не сломаю что ли? - улыбнулся юноша, увлекая сестру к выходу, - Спасибо за гостеприимство!..

Что значит "сломаю"?.. Сломать личную печать Муварро, ту, что они поколениями укрепляли и сохраняли, дабы всегда иметь под рукой небольшую личную долину?.. Да Октави точно не знают, что такое совесть!.. Легкой, уверенной походкой они шли по коридору гостеприимно принявшего их замка, чтобы уничтожить старинное семейное колдовство. Гилден и сам не заметил, как кинулся им вслед.

- Примите подобающий вид, - усмехнулся Ортруд, оглянувшись, - Выйдите к слугам как король, господин Муварро.

Они остановились и пропустили его вперед, двери распахнулись и вьярд величавой походкой покинул внутренние покои замка, а двое последовали за ним. Передав верхнюю мантию прислужнице, он остался в легкой и удобной одежде, и теперь мог сопроводить... дорогих гостей... прямо к личной долине, которой позволил им воспользоваться. Да, теперь все так и было. Конюх быстро оседлал трех жеребцов, чтобы маги добрались как можно быстрее, и через несколько минут они уже выехали за пределы города.

Невдалеке виднелся лес, Ортруд быстро оглядел местность внутренним взором, и действительно обнаружил там запечатанную долину. Ежеминутно наблюдая краем глаза недовольное лицо Гилдена и слыша его мрачное сопение, Ортруд едва сдерживал смех, потому облегченно вздохнул, когда лес занял все его мысли. Полоса хвойных деревьев, росшая вдоль Океана смотрится сказочно. Воздух здесь влажен, и гибкий плющ, овивший стройные стволы, делал лес мягким, пушистым, а кусты ориники, усыпанные полупрозрачными ягодами, как паутина предрассветной росой, сияли множеством цветов, стоило лучам солнца их коснуться. Надо запомнить и приехать сюда еще раз, собрать семян - они идеально подходят как адсорбент для зелья Роузиса. А Гилден все портит миной кислее, чем ягоды прекрасной ориники, и спрашивает зачем. Что значит зачем? Зачем именно его личная долина?.. Ортруд вздохнул. Да если бы его хоть чуть-чуть волновало личное мнение окружающих, он бы сделал что-нибудь гадкое, чтобы посмотреть, как они будут поносить его имя, жаловаться и пищать. Может быть это было бы даже забавно - неблагодарных людей надо учить. Но его не волновало. Октави не оглядываются назад.

Долина совсем близко, Ортруд видит печать - старательно сложенную, но весьма простую, сломать ее не составит труда, у него и зелье пустое есть - состав наподобие магического оружия: как в хороший меч можно вложить любое заклинание, так можно его вложить и в пустое зелье. Его описывал еще Виуссарий, но приготовлено оно только недавно, и, конечно, не кем иным, как

Ортрудом. Алхимия нынче в упадочном состоянии, и маг всеми силами старался поднять науку из руин, благо, даровитые юнцы не перевелись - учеников много.

А Силина думает о чем-то важном, ее лицо не выдает беспокойства, но случилось, похоже, что-то плохое - от нее так и веет мрачными мыслями. Если так, то... пожалуй, можно пока не рассказывать обо всем отцу, пусть все неплохо, но ему и такие новости не придутся по вкусу. Или ей в замке не появляться...

Они выехали на просторную поляну, покрытую густой травой, как ковром, и отсутствие на ней каких-либо следов говорило, что долиной действительно не пользуется кто попало, так что вряд ли узнается, куда держат путь Октави. Помощи сестре Ортруд предлагать не стал - времени нет, он и так два дня здесь провел, за ней наблюдая, но, по крайней мере, потрачены они не напрасно: теперь можно не беспокоиться, что она обратится в истинный облик и кого-нибудь прикончит, а этот вопрос беспокоил мага больше всего. Ведь случись так, виноват окажется он.

Гилден снял печать с долины, Ортруд коротко кивнул ему в знак прощания, вьярд же ограничился недовольным взглядом.

- Отцу расскажешь? - вдруг спросила Силина, не переводя на брата взгляд.

- Да, - он тоже не стал смотреть на сестру, да и лицо ее не приняло другого выражения, а старое он прекрасно запомнил, - Дома пока не появляйся. И... Пришли своей крови, нужно для зелья.

- Для зелья ли?.. - ее лицо озарилось странной улыбкой.

- Для зелья, - уверил Ортруд, в этом он и не думал врать.

Алхимик скрылся в портале, они не удостоили друг друга даже коротким прощанием, но Гилден не раздумывает и не разглядывает, ведь каких-то пару минут отделяет его от прощания с их обременительным обществом!..

- Приоткройте ее еще немного, - попросила Силина, не оборачиваясь.

- Зачем? - усмехнулся он, - Боишься, что твое самолюбие не пролезет через один портал?

- С удовольствием поиграю с вами в словесные игры в другой раз, господин Муварро, - мрачно сказала она, ее тон не вызывал сомнений в серьезности намерений, - Но сейчас откройте долину и уходите.

- Что? Уйти? - Гилден снова усмехнулся, но все же снял печать, - И кто, скажи мне, запечатает ее обратно?..

- Что ж... Вы пожалеете, если расскажете кому-нибудь об увиденном, господин Муварро, - теперь настала ее очередь улыбнуться, и вьярд, окинутый хищным взглядом, захотел вдруг исчезнуть.

Силина вышла в центр небольшой долины. Тишина опутала ее, такой тиши в лесу не бывает - звери почувствовали то, чего не чувствовал Гилден, и он сам тоже понял - что-то произойдет, но слабый внутренний взор не позволял ему увидеть, что за колдовство готовится здесь совершиться.

-  Семь Ветров, что никогда не стихают, мне свидетели... - заговорила, наконец, Силина. Заклинания на общем языке не отличаются могуществом, но только не в том случае, когда маг призывает в свидетели семь Ветров Мира Духов... Гилден невольно отошел назад.

- Шесть душ, пришедших из Вечности призываю, - продолжала она, - Пять клинков и их наставника. Путь обращающие в пыль, и пыль воззвавшая к прошлому, трое - свет звезд, трое - тень солнца, ветер Судьбы вас объединивший...

Гилден уже понял, кого она имеет ввиду, но не желал верить. На несколько секунд ее голос стих, лес снова наполнился тишиной.

- Лидер призывает рыцаря! - почти крикнула она, - Явитесь на мой зов, клятву принесшие!

Меч налился синим светом, который прочертил круг и наполнил его ветром. От колдуньи разошлось шесть лучей, и каждый из них открыл портал. Спустя несколько мгновений из порталов показались маги в темных одеждах. Их ровно шесть.

* * *

Несколько тысяч лет назад.

- Этот Надарос! Жалкий человечишка! - с отвращением Лиасса сжала кулаки.

Ирасия смотрела на сестру обеспокоенно, но любовалась ею: прекрасные темно-синие глаза, сверкающие, как ограненые сапфиры, яростно ощетинились мелкими морщинками молодой женщины. Ее тонкие, изящные пальцы схватились за короткий клинок, но спустя пару мгновений снова вергули его в ножны. Лицо ее, окрашенное злобой, казалось Ирасии особенно красивым. Редко сетра входила в состояние настоящей ярости, последний раз это случилось несколько тысяч лет назад, когда взбунтовались корианы... Она не раздумывала, как с ними поступить: под корень изничтожить, и дело с концом. Едва удалось уговорить ее на более гуманные меры - Секапия прокляла непослушные творения, и Лиасса, позлившись еще немного, все же сделала младшим сестрам поблажку.

Все в ней прекрасно: и лицо, обладающее идеальными чертами, и длинные волосы цвета захарившегося меда, и выразительная женская фигура, и длинные стройные ноги, облеченные в свободные брюки... недлинная, до колен, накидка собрана на талии широким пояисом, подчеркивая ее тонкость, и пышнось груди и бедер. Сама Ирасия красивая, но несколько сухопарая, не могла налюбоваться на старшую сестру.

- Мы что-нибудь придумаем, - убежденно сказала Ирасия, - Не смогли убить, значит есть иной способ...

- Иной способ?! - воскликнула Лиасса и сбросила на пол прекрасный сосуд из небесного хрусталя, - Какой способ?! Я хочу получить его душу, и тогда он пожалеет, что вообще позарился на магию Хаоса! На то, что даже мне едва ли покорилось!

- Сестрица... - осторожно начала Ирасия, - Но проблема не в том, что нам не хватает сил...

Богиня сделала паузу, но не для придания драматизма - Лиасса вспыльчива и скора на расправу.

- Кристалл Духов... Судьба украла его у Секапии. Мы заперты в Алакаре...

Ирасия удивилась лицу сестры и ее злобному смеху.

- Ты думаешь, что я не заметила? Вы, две жалкие божки, не смогли даже за Кристаллом уследить!

Нет, она бы, конечно, не убила бы их с Секапией - все же, кровные сестры, а не какие-то мелкие богини, о которых даже смертные не знают, но стыд перед старшей сестрой и осознание собственного бессилия - вот что заставило молчать про Кристалл уже второй день... Секапия все надеялась, что с помощью семи обычных Ключей сможет открыть портал, но оказалось, что Судьба и их подменила, неизвестно даже, сколько уже Секапия ходила с подделками.

- Я боюсь, что по стопам Надароса пойдут и другие, - с неожиданным отвращением продолжила Ирасия, - Жалкие человечишки... Они могут стать равными нам только лишь изучая магию Хаоса?.. А как же происхождение, их  грязная рукх и слабые тела?.. Как он вообще смог коснуться магии Хаоса? Что если и другие смертные явятся сюда? Что с нами будет?..

- Но-но, Раси... - снисходительно улыбнулась Лиасса, - Не пристало богине бояться жалких смертных... Нас предали. Из нас пятерых Судьба в магии Хаоса достигла успехов наивысших, и больше внимания приложила к стороне созидания, о существовании этой стороны убогий Надарос и вообще не подозревал. Она бы разобралась с ним в два счета, но она, высунув из книг свой ничтожный вздернутый нос, посмела пойти против меня, да еще и Кристалл Духов прихватила! Думаешь, это спасет тебя? Думаешь, мы его не вернем? Ты как лист дерева, который подставляется ветру, лишь бы подольше не падать на грязную землю... Ты отдаляешь неизбежное!..

Ирасия не смела прерывать сестру: раз она обращается к бунтарке-Судьбе, значит та ее точно услышит, ведь Судьба переродилась в нищенское создание - смертного человека, и лишь поэтому ее не получается найти. Конечно, она поступила умно, прихватив с собой и Кристалл, и Ключи, но забыла, что, будучи человеком, после смерти попадет прямо в руки Лиассы... и уж тогда пожалеет, что затеяла бунт, будет желать забвения, но Лиасса тысячами лет будет держать ее в муках невыносимых, но недостаточных, чтобы необратимо покалечить душу, а когда смилостивится и подарит ей безумие, будет держать в качестве комнатного животного.

- Тем не менее, Ирасия, у нас другая проблема. Мы черпаем силу от веры и поклонения всех этих мерзких смертных...

- Ты боишься, что теперь, когда мы не сможем показывать свою силу, они постепенно забудут о нас из-за ритуала Памяти?..

- Нет, не из-за ритуала. Из-за Надароса.

Ее лицо приняло задумчивое выражение, и несколько секунд богиня молчала, а Ирасия терпеливо ждала.

- Если каждый засмарканный смертный может сравняться с нами, какие же мы боги, зачем поклоняться нам? - сказала она, наконец, и усмехнулась, - А ритуал Памяти сыграет нам на руку. Нужно заставить их поверить, что Надарос тоже один из нас, наш брат, только темный... Мол, он захотел все живое уничтожить, а мы не смогли его убить - ведь он один из нас, и заточили где-нибудь. Эта никудышная парочка, похоже, спряталась в Вечности, среди отбросов...

Отбросами Лиасса называла недучных созданий, тех из своих "детей", что получились не такими, как задумывалось. Кто-то магией не владеет, кому-то нужна чужая кровь, чтобы жить, кто-то порой превращается в животное. Много их - неудачных творений, все они продолжают ютиться в Вечности, но самое главное - большинство из них не подвластно божьему влиянию, влияюнию не на тела, но на души. После смерти длань Секапии стирает воспоминания о жизнь и заодно - желание переродиться и продолжить жизнь. Проживая вторую, третью и более жизни душа становится все сильнее, а, значит, сильнее будет и

смертный, чья душа прошла путь перерождения, его тело и его магия. Но Надарос сравнялся с богами уже на первой своей жизни, когда душа лишь сгусток рукх (с каждым перерождением душа обретает "форму", обычно это форма человеческого тела, но может быть и форма тела какого-либо животного). Нельзя позволить ему переродиться и стать еще сильнее. Теперь нужно пресечь перерождение душ по своей воле...

Тем не менее, и среди остальных совершенных существ встречаются души, не подвластные длани Секапии так же, как Надарос, такими некогда оказались и корианы, как Секапия проглядела это - уму не постижимо, но с корианами выход оказался прост: проклятие. Все проклятые души отправляются на Северную сторону Мира Духов, откуда закрыт путь к перерождению. Тех же, кто влиянию длани поддался, просто убедить в греховности перерождений, зачем снова и снова облекать себя телом, когда можно навсегда остаться на прекрасной Южной стороне?.. Спустя несколько сотен лет такая душа становится верным слугой, и ее можно выбустить в смертную жизнь - из нее получится истово верующий человек, его вера добавит еще каплю в чашу сил богов.

Но теперь четко отлаженный механизм готов дать сбой.

- Любой ценой узнайте, что творится сейчас в Вечности, - сказала Лиасса, окончательно остыв. Но что-то подсказывало Ирасии - теперь лицо сестры будет все чаще прелестно искажаться в волнах ярости.

* * *

Император потрясающе владел искусством создания артефактов. Жизни многих магов он принес в жертву, чтобы овладеть им, но жертва оказалась не напрасной - множество побед удалось одержать именно благодаря им, и победа над Роландом обещала быть одной из таких. Однако все чаще его планы нарушались молодыми магами... Даже Айка – его, должно быть, лучший артефакт, - уничтожена. Раньше все было не так: противники изучали друг друга десятилетиями, вели действия осторожно, выверяли каждый шаг, узнавали все, до мелочей... Что ж, старые времена канули в Лету.

Просторная комната почти пуста, лишь массивный каменный стул, на котором и сидел хозяин, и каменный же стол, вросший в пол. В полутьме кривая улыбка Императора казалась угрожающей, он внимательно смотрел в хрустальный шар – единственное, что стояло на столе. Дверь отворилась.

- Милорд, - Брок склонил голову, - Ваш план сработал.

- Еще бы он не сработал, - улыбнулся демон, переводя взгляд на советника, и снова возвращая его на сферу.

- Пыль расщепленного сапфира действует безотказно, - с полуулыбкой констатировал демон.

- Нужен еще легион орков, распорядись.

Дверь снова отворилась без стука, без извинений, оба демона обернулись... Вошел юноша, почти мальчик, с темными волосами и мягкими чертами лица. Он выглядит весьма болезненно, должно быть, еще ни разу не принимал истинного облика.  Юный демон смотрит восхищенно, нервно теребя полог длинного сюртука, и, казалось, едва дышит.

- Отец! – радостно выдохнул он, - Как тебе удалось? Почему орки не боятся света?

- Не все орки, мой мальчик, - улыбнулся Император, отчего шрамы на лице растянулись, - Только те, в ком пыль расщепленного сапфира. Он поглощает свет, мои маги размололи камни в порошок и смешали с их едой.

- Милорд, - снова обратился к нему советник, - Что теперь с ними делать? Боюсь, эффект будет временным, нужно попробовать еще раз.

- Накорми сначала нескольких, - кивнул он, - Посмотрим на результат...

Юный демон все еще восхищенно смотрел на отца. Единственный наследник, слабый здоровьем, не отличается ни магией, ни гениальностью, по крайней мере, пока. Брок не видел его достойной заменой своему господину, тем не менее, готов в будущем служить ему так же преданно, как и его отцу. Если, конечно, доживет до дня, когда Пьетро взойдет на трон.

- Находчивость - хороший козырь, - добавил Император, -  Город падет, и мы сможем лицезреть потрясающее зрелище.

Император взял со стола хрустальный шар, провел по поверхности пальцами и положил обратно, в углубление посреди стола. Внутри шара развернулась большая серая тень, казалось, она разорвет его изнутри, но скоро распалась, всполохи стали предметами, и Пьетро увидел шагающих орков, демонов и вампиров верхом на закованных в железо лошадях.

- Бастус – потрясающий Мир, - продолжал Император, - В других мирах проходит всего несколько недель, а наши солдаты стали ловкими наездниками... И пусть Айки больше нет, войска сотрут город, а уж после того, как падут стены, сломать печать будет нетрудно.

Он всегда говорил "наши", а не "мои", применительно к стране: "наши солдаты", "наши проблемы", "наша победа", но исключительно: "мое желание", "мой выбор", "мое право". Император никогда не вмешивал никого в свои личные дела, кроме, разве что, Брока, да и тот сам так пожелал.

Усмешка скользнула по его губам.

- Городу не устоять!..

* * *

Семь фигур в темных плащах появились на горизонте, но прежде воины заметили не их самих, а волну рукх, прокатившуюся по долине, как первые раскаты грома, и порывы ветра, предвещающие невиданную грозу. У орков не было ни единого шанса. Рыцари разделились по двое, лишь одна фигура осталась в одиночестве, и скоро стало ясно почему. Каждый из них сражался, как армия, отражая атаки со всех сторон одновременно, их броня отбивала и стрелы, и слабые огненные сферы низших демонов, пары стояли спина к спине и становились подобны крепости, которую не взять никакими силами, и лишь рыцарь, который остался один подпустил врагов слишком близко.

Луксор направил все свои силы, чтобы помочь ему, но синее пламя, разлившееся, как вода из треснувшего кувшина, сожгло всех врагов в нескольких метрах вокруг. Больше орки не решались подходить к рыцарям вплотную, и обратили против них катапульты. Нет, орки не тешили себя надеждами, ожидая, что смогут задеть рыцарей снарядами, нет, огромные камни призваны отвлечь внимание, пока остальные будут атаковать мощными арбалетами. Но и этот маневр не удался - снаряды встретились с колдовскими лучами, налились светом, раскалились и, в итоге, разлетелись на множество осколков, движущихся с такой скоростью, что орки не успели защититься.

Они не владели магией, и хотя обладали некоторым иммунитетом к ней, были обречены на поражение, и здесь ритуал Плоти и Крови сыграл свою роль: орки, всегда бежавшие, когда становилось ясно, что победы не видать, теперь стояли до конца, сражались, даже когда от их армии остались хлебные корки. Ни один из них не повернул назад.

Луксор спрыгнул с башни и вовремя – через секунду она превратилась в щепы. Молодой вьярд, похожий на птенца, помог ему подняться. У него длинная шея с ярко выделяющимся кадыком, короткие светлые волосы, будто перья, большие глаза и нос крючком, но все это не делало его неприятным, скорее просто довольно забавным.

- Лед, вы в порядке?.. – спросил птенец.

- Кто они? – Луксор завороженно смотрел на воинов в темных одеждах – сверху их битва была потрясающим зрелищем.

- Это рыцари света, господин Гедвин, -

- Да вижу… - усмехнулся вардей, - Но почему они помогают нам? Это просто чудо, верно сама Лиасса смотрит на нас с вершин Алакара!..

- Они уже освобождали города, - птенец тоже внимательно смотрел за битвой, - Армия будет разгромлена, не сомневайтесь, лед Гедвин.

- Ты не видел мою сестру?.. – взгляд Луксора стал блуждать в поисках, - Где она?

- Простите, лед Гедвин, - растерялся птенец, - Я не видел леди Люценсию.

- Прикажи раскрыть ворота, - Луксор махнул рукой, спускаясь со стены.

- Ч-что?.. – опешил вьярд.

- Я хочу пригласить рыцарей в город.

Орков не осталось. Рыцари, усталые и по-прежнему напряженные, приблизились друг к другу. Лица их скрыты такими же шлемами из калиона, как и у Силины.

- Армия орков лишь предвестник более грозного противника, - заговорил мужской голос, - Долина почти уничтожена, однако еще несколько часов у Императора есть. Он не ждал нашего появления, хотел разобраться побыстрее, но будь уверена, за этой армией уже идет другая.

- Лучше помолчи, - резко сказала она, и бесцеремонно забрала лук у одного из собратьев. Со свистом стрела рассекла воздух и исчезла в высоте. Маги стали оглядываться, и спустя несколько мгновений тело мертвого черного ястреба безвольно раскинуло по земле прекрасные крылья. На его лапе сверкал небольшой кристалл, каждый рыцарь понял, для чего артефакт предназначен. Силина поправила шарф, защищающий и скрывающий лицо, и взяла в руки императорское око.

- У вас два часа, - сказала она так, чтобы хозяин артефакта точно услышал, - Явитесь чуть позже, и Александр уничтожит долину досрочно. Вместе с вами.

Пламя объяло артефакт, и он рассыпался горящими обрывками.

- И что это значит?.. - раздраженно воскликнула одна из рыцарей, - Ты приглаешь их?..  И что значит твой отец уничтожит долину?..

- То и значит, - пожала плечами она, - Уничтожит долину вместе с городом и всеми, кто рядом. Мои чары не позволят этому случиться. Они спадут через два часа.

- Если демоны явятся позже, все мы погибнем... - мрачно продолжил мужчина.

- Что делаем, Силина? – снова спросила вьярдийка, и в тишине раздался скрип раскрывающихся ворот.

- Идем в город, - колдунья подозвала коня. Животное не было живым, но и не поднято с помощью некромантии – верно какое-то древнее колдовство.

- Раскроем лица? – снова спросил тот же рыцарь.

- Ничего страшного, - махнула рукой Силина, - Когда-то это должно было произойти. Пусть будет сегодня.

Рыцари вскочили в седла и повернули назад, к гостеприимно распахнутым воротам города, уже тысячу лет не видевшего вокруг себя такой ожесточенной борьбы.

Повелитель демонов приник к шару, чтобы рассмотреть Лидера. Он отличался от остальных только тем, что вышитый серебряными нитями рыцарский герб – голова дракона в узорчатом круге – красовался не только на спине, но и на предплечьях плаща. Да, этот герб очень похож на герб Империи Дракона - гербом страны был расправивший крылья дракон. Впрочем, это не удивительно – рыцари Света – самые преданные воители властителей этой великой страны. А рыцари Тьмы, в свою очередь, подчинялись только Императору.  Испокон веков они были лучшими воинами Императора, сеяли беды и разруху в Мирах. У рыцарей есть Лидер, и чем сильнее он, тем сильнее рыцари в целом. Чтобы уничтожить всех рыцарей, достаточно лишь убить Лидера, тогда все воины потеряют большую часть своего могущества, и рыцарями являться уже не будут, до тех пор, пока не появиться могущественный маг, способный заменить погибшего Лидера. Период от воцарения Лидера до его гибели называют поколением. Рыцари Тьмы существовали девять поколений, сменилось девять лидеров, пока,  не появился непобедимый Лидер Галео. Тогда-то все и началось. Рыцари погибали, но Лидер жив – он искал новых воинов, и скоро другие рыцари уже пускались в бой. Лидер был главным множителем их сил, венцом их могущества, но никто не знал об этом загадочном воине ничего, кроме имени, никто не мог его найти.  Полторы тысячи лет назад, когда появился Галео, поколения светлых рыцарей погибали, не успев прославиться. Он истребил более трех десятков поколений, и в течение последних пятисот лет не появлялось больше достойного Лидера для рыцарей Света, но сейчас все изменилось. Их Лидер очень силен.

- У вас два часа, - сказала она так, чтобы хозяин артефакта точно услышал, - Явитесь чуть позже, и Александр уничтожит долину досрочно. Вместе с вами.

Император откинулся на спинку стула и скептично смотрел в шар, который уже  потерял связь с артефактом. Пьетро и Брок растерянно смотрели на господина и отца, ожидая чего угодно – гнева, хотя бы.

- Да что за заколдованный город? – выговорил Император, поджав губы, - Это уже не смешно.

Советник поднялся с сотворенного магией стула.

- Сегодня Лидер рыцарей будет у вас в руках, - он улыбнулся.

- Ловишь мысли налету, - усмешка скривила лицо Императора, - И ты знаешь, как можно поджарить сразу двух вепрей.

- Конечно, милорд, - с советника не сходила улыбка предвкушения.

- Используй все средства. Можешь звать их , если потребуется.

Луксор отвернулся. Казалось бы, что тут такого, ну не захотели рыцари зайти в город – какая разница? Они и так спасли всех, теперь солдаты Владыки подоспеют, они прибудут с минуты на минуту.

- Лед! Они возвращаются! – ахнул Фаир – теперь Луксор знал, что птенца зовут так.

- Что? – не веря, он резко обернулся и тут убрался с дороги. Рассмотрев коней вблизи, он понял, что это не живые существа – вот почему в схватке им не нужна никакая броня. Ему еще нужно найти Люценсию – похоже, что-то случилось, но сначала придется засвидетельствовать почтение рыцарям, а они, тем не менее, все не спешивались, возвышаясь на своих мощных конях, впрочем, один из них – крепкий мужчина невысокоро роста. Тридорец?.. Его секира говорила, что догадка верна.

- Благодарю вас, рыцари Света. Я навеки ваш должник, - тихо проговорил Луксор, и склонился, и вслед за ним преклонили колено все солдаты. Повисла тишина, но Луксор не поднимал головы, чтобы никаким образом вдруг не оскорбить своих спасителей, но внутри росло раздражение – когда они уже что-нибудь сделают, или уж примут его благодарность, или уберутся отсюда?.. Люценсии по-прежнему нет, нужно ее найти!..

- Квиты, - сказал знакомый голос, и послышалось, как спешились рыцари.

- Квиты? – эхом повторил Луксор, поднимая взгляд, а девушка развеяла свой шлем.

- Силина! – воскликнул он и на радостях крепко обнял, - Значит ты…

- Да, - перебила его девушка, - Закрой ворота, поставь защиту. Самая важная битва еще впереди.

- Ладно-ладно, - торопливо сказал вьярд, - Но сейчас мне нужно найти Люценсию!..

- Найти?.. – усмехнулась девушка и бросила через плечо взгляд, - Люценсия!

Один из рыцарей снял шлем из калиона, и по плечам рассыпались длинные волосы медового цвета.

- О боги… - прошептал Луксор и сел на землю, закрыв лицо руками, - Ты чем думала?.. Что ты делаешь среди…них ?

- Я с самого начала «среди них», - вьярдийка скрестила руки на груди и поджала губы, - Может, поговорим в другом месте?

Луксор мрачно оглядел рыцарей и недовольно вздохнул, поднимаясь.

- Да, конечно… - он махнул рукой, - Идемте со мной.

Роланд – небольшой город, стоя на крепостной стене его можно целиком окинуть взглядом, потому, конечно, и дом градоначальника не отличался особой изысканностью, но усталым воинам необходим лишь отдых, а не фанфары и танцы. Луксор несколько остыл, отчасти смирившись с судьбой сестры, и отчасти – надеялся, что у него с Силиной хорошие отношения, и если ее попросить, быть может, она отпустит его сестру - найдет ей замену. Остальные рыцари по-прежнему не снимали весьма ненадежных на вид тряпичных шлемов, и Луксор думал, что они не хотят раскрывать лиц, но стоило войти под сень дома, как рыцари скинули плащи и шарфы, скрывающие лица. Тот небольшого роста воин и правда оказался тридорцем – невысоким, но могучим, с короткой рыжей бородой и голубыми глазами. Он молча достал мешочек с табаком, уселся в кресло и закурил. Третья девушка-рыцарь оказалась темной вьярдийкой – лицо Луксору не показалось знакомым, должно быть она из простолюдинов.

С неохотой, он отметил, что среди рыцарей еще один темный вьярд – довольно молодой мужчина с женоподобным лицом, и Луксор бы порассуждал, почему два темных вьярда, а не светлых, но другие двое рыцарей заняли его мысли. Они не вьярды, это видно сразу, но кто?.. Один – высокий, худощавый, его лицо еще не избавилось от спутников юности – мягкости и наивности, но глаза темные, почти черные. У него смуглая, обветренная кожа, слегка прищюренные глаза, с нависающими над ними широкими прямым бровями, довольно большой лоб, и четко очерченные скулы. Нос мужчины прямой, линии его будто нарисованы, такие же и губы – узкие, плотно сжатые, но четко очерченные. Темные короткие волосы незнакомца очень толстые и жесткие на вид – будто конская грива, и не хотят просто лежать. Его будто подвесили вниз головой, а потом опустили, но волосы этого еще не знают.

Второй рыцарь удивил Луксора гораздо больше. Он худой, даже имозжденный, кожа серого, болезненного цвета. Вытянутое лицо, узкий, слегка крючковатый нос, высокие скулы и лоб, а узкие с изломом брови делают взгляд светло-желтых глаз угрожающим и каким-то нечеловеческим. Черные волосы зачесаны назад, отчего лицо кажется еще длиннее, и еще изможденнее. Небольшие бледные губы растянулись в улыбке, показались клыки.

- Вампир? – воскликнул Луксор, с ужасом подаваясь назад.

- Высший вампир, - не моргнув глазом поправил его рыцарь, - Владислав, рад знакомству, лед Гедвин.

- Высший вампир? – еще больше удивился вьярд, не глядя садясь на стул, - Как вы избежали клятвы?..

Стражи, обращенные вампирами во время темной резни и стали ими – высшими вампирами – новым витком развития этой расы. Высшие не боятся ни света, ни серебра – они подобны демонам, могут долго обходиться без крови и даже пользоваться магией. Но самым удивительной их силой является ликано – умение превращаться в животных, однако у всех высших вампиров лишь один облик – летучая мышь. И каждый из высших вампиров принес клятву водами Леты в верности Императору.

- Как избежал? – он еще шире улыбнулся и облизнул клыки, - Весьма долгая история.

- Луксор, - послышался голос Люценсии, - Давайте я представлю вас друг другу. Это Дункан, страж из Северного клана.

- Можно было просто «Дункан», - недовольно вздохнул тот.

Люценсия указала на мужчину, который стоял рядом с вампиром. Страж!.. Невероятно!  Луксор думал, что потерял способность удивляться после того, как увидел высшего вампира не служащего Императору, но ошибся. Северный клан – род, стоявший по правую сторону от трона Империи Дракона, ближайшие подчиненные императорской семьи. Веками выходцы из Северного клана были Лидерами рыцарей Света, удивительно, что возможно единственный, кто избежал темной резни, именно из Северного клана.

- И сколько еще стражей есть?.. – покачал головой Луксор, стараясь побыстрее все переварить.

- Только Октави, - разрушил его надежды Дункан. Все-таки, он выглядел весьма молодо, но сколько ему на самом деле лет даже представить сложно. Луксор отметил, что все, кто жил в Бастусе, имели какую-то общую черту во внешности – то ли какая-то болезненность, то ли что-то в глазах или в чертах лица. Люценсия тоже немного изменилась за последнее время, и если дом рыцарей – Бастус, это все объясняет.

- Кайли из Герио, - не дожидаясь представления, ответила темная вьярдийка, заметив, что Луксор снова бросил на нее взгляд, - А этот… - она смерила взглядом собрата, - Этот – Говард.

- Из рода Урейе!.. – добавил он, недовольно глядя на вьярдийку. Урейе весьма известная семья, да и сам юноша выглядит весьма аристократично, почему эта Кайли относится к нему с таким презрением?..

Повисла неловкая пауза, и дабы развеять ее, Люценсия представила последнего рыцаря.

- Рувим из рода Клейгоро, - сказала она, - И взгляд не обманывает тебя. Он действительно тридорец.

Луксор лишь обреченно покачал головой. Да… Наверное, под началом демоницы и не могли собраться самые обычные рыцари… Тридорцы уже давно не показывались на поверхности. И в период расцвета у них было всего три города – все под землей, а столицей был Сгардохолл, а сейчас остался только один. Именно тридорцы начали войну с темными вьярдами еще в те времена, когда Вьярдера была целостной, и, конечно, заработали плохую репутацию и у светлых вьярдов. Когда конфликты поутихли и завязалась борьба с некромантами, стали наступать орки, и тридорцы – слишком гордые, чтобы попросить помощи у Вьярдеры – пали. Из трех городов остался только один – Ругхон – городок на окраине мира, его границы почти вплотную подходят к пустынной печати.

Тридорцы были и остаются лучшими кузнецами в верхнем мире, но никогда они не продают свои творения. Если ты желал получить его, то должен сам отправиться в их город, и показать, что ты достоин носить тридорское оружие. Тогда они скуют для тебя меч, щит – все, что попросишь. Платы они не просили, но по неписаному закону маг приносил кузнецу какой-нибудь ценный дар. Луксор никогда еще не видел тридорцев вживую, потому разглядывал его как экспонат – с нескрываемым интересом. В плечах он раза в полтора шире самого Луксора, и, конечно, обладает такими же крупными чертами лица, однако почти на голову ниже. Впрочем, от дяди он слышал, что встречаются тридорцы и вполне нормального роста.

Рувим тоже смотрел на Луксора, но вдруг его взгляд переметнулся куда-то в сторону, и все рыцари обернулись.

- Дункан, что думаешь? – сказала Силина, стоя в дверях.

- Часа полтора, - тут же ответил страж.

- Ну да, - она покивала головой и вздохнула, - Отдыхайте в кхадау. Через час будьте с полными силами.

Рыцари изменились в лицах. Пропали улыбки, и тем больше улыбался Луксор, глядя на их серьеные, суровые лица. Он, конечно, понимал – они в кхадау, но все равно не мог сдержаться, за что получил уничижительный взгляд Дункана.

Вьярд и сам чувствовал усталось – сказалось напряжение прошедшей битвы, и пока он даже не хотел думать о предстоящей. Оставалась надежда, что войска из Абитоса подоспеют вовремя, иначе даже с рыцарями поражение неизбежно. Но с каждой минутой эта надежда таяла. Луксор решил и сам отдохнуть в кхадау, и, остановив поток мыслей, откинулся в кресле. Приятные мурашки пробежали по телу, и восприятие обострилось - даже на вещи он смотрел теперь по-другому. Время в кхадау немного замедляется, и приходит множество «мыслей», не тех, что проносятся в голове словами, нет, это даже нельзя назвать мыслью, скорее – осознанием. Маг видит предмет, и сразу понимает все его свойства, его форму и размер, его предназначение, но ни одного слова не звучит в голове. Он не знал, сколько уже прошло времени, когда тишина нарушилась голосом Дункана.

- Что ты видишь? – спросил Дункан, пристально глядя на Люценсию.

- Ничего, - покачала головой девушка, - Абсолютно ничего.

- Нет, ты видишь, - страж усмехнулся.

- В том то и дело. Должна видеть. Но не вижу.

По лбу вьярдийки пробежала складка – лицо приняло задумчивое выражение.

- О чем ты? – спросил Луксор, подходя к сестре.

- Я же могу заглядывать в будущее, - сказала она, став еще задумчивее, - Я должна была увидеть, но кто-то скрывается от моего взора.

- Просто так ничего не скрывают, - покачал головой Дункан, выходя из комнаты, - Попытайся пробиться.

Люценсия с очередным вздохом села в кресло и закрыла глаза, а Дункан покинул комнату. Ностальгия охватила сердце Луксора, ностальгия по тем временам, когда он тоже был легатом. Ему нравилось наблюдать, как любимая сестра – нежная и хрупкая – превращается в командира. Они всегда воздавали по заслугам – карали провинившихся и награждали тех, кто достоин… Луксор действительно скучал по тем временам, наверное поэтому он так быстро согласился отправиться в Роланд, и поэтому не захотел оставлять его, когда дядя приказал вернуться.

Он бросил взор на сестру. Ее покрытое испариной лицо снова напомнило ему картину из прошлого, тот день, когда дядя отозвал их в столицу несколько лет назад. Ему и самому после ранения было нелегко, но просыпаясь, он видел рядом ее лицо – мокрое от пота, с синюшными губами, и молил Лиассу о ее спасении. Кроме сестры у него никого больше нет.

Люценсии становилось все хуже, лицо побледнело и искажалось гримасами боли. Луксор, не зная что делать, решил идти на поиски этого стража – Дункана, ведь именно он сказал Люценсии «пробиваться», но мужчина оказался легок на помине: показался в дверях буквально через пару мгновений, а вслед за ним в комнату вошла и Силина.

Дункан склонился над Люценсией. Да, похоже он подоспел вовремя – девушке совсем плохо, нужно вытаскивать ее. Страж взял ее за руку, и тут же его сознание оказалось в белой пустоте. Вокруг себя он не видел ничего, кроме белого света, но спустя несколько секунд смог, наконец,

разглядеть силуэт колдуньи, которая делала порывистые взмахи руками и что-то бормотала под нос. Опустив руку, он снова видел комнату, в которой находилось его тело.

- Ну, что? – обеспокоенно спросил Луксор. Остальные рыцари будто не замечали ничего происходящего – они полностью сосредоточены на восстановлении своей рукх.

- То! – воскликнул он, закатив глаза и досадливо вскидывая руками. Положив ладонь на лоб Люценсии, он что-то пробормотал, и девушку дернуло, после чего она открыла глаза и вскочила.

- Дункан! – закричала она, - У меня было еще секунд пять! Если бы не ты не выдернул меня, я бы узнала, что за стеной!

- Люценсия, у тебя кровь носом идет! – воскликнул Луксор, бросаясь к ней, но девушка, продолжая злиться, отстранила брата и небрежно вытерла ее рукавом.

- Ну, и как ты теперь узнаешь? – продолжала бушевать вьярдийка, - Может это был сам Император, что если так? Ты только что своей же рукой уничтожил наше преимущество!

- О боги… - устало вздохнул страж, - Люценсия, ты хоть раз можешь просто сказать спасибо? Еще мгновение, и тебя бы в клочки порвало.

- Что-о-о?! – девушка, казалось, вот-вот задохнется от возмущения, - Раздавило бы? Меня ?

- Хватит! – воскликнула Силина, вытягивая руку вперед и бросая на рыцарей суровый взгляд, - Люценсия.

- Что опять Люценсия?.. – девушка поникла и обреченно вздохнула.

- Ты знаешь, - тем же тоном добавила Силина, и Луксор поймал себя на мысли, что не может понять в кхадау она или нет. У него складывалось ощущение, что та безэмоциональность, присущая людям в этом состоянии, для нее норма. Или она постоянно в кхадау?..

Люценсия протянула руку, и Силина стала забирать у нее рукх, но уже через несколько мгновений стала возвращать ей свою, гораздо больше, чем забрала. К чему такие манипуляции Луксор понять не мог, но сейчас ему не хотелось думать – осознание того, что с каждой минутой войско демонов приближается к Роланду лежало где-то на задворках сознания, но весьма тяготило.

По небу, не замечая ничего происходящего внизу, летели серые осенние тучки. Действительно, они не созерцали простых смертных и не понимали расстилающегося внизу мира, совсем не понимали. С их высоты любой человек казался лишь черной точкой на бесконечной зелени вьярдийской земли. Птицы почтенно облетали их – гигантов неба - и продолжали свой путь, а тучи – свой. Впрочем, путь их лежал по ветру, и они летели и летели, заполняя купол неба. А внизу… Что там внизу? Там маленькие смертные решают свои маленькие проблемы, мирятся после своих мелочных ссор. А тучам нет до этого дела. Совсем нет. Где-нибудь за тысячи ларгов от места рождения выльются они прохладным дождем и исчезнут, но их место быстро займут другие небесные странники. И им тоже не будет дела до того, что армия из Абитоса не успела прийти на помощь гибнущему городу.

Немногочисленные воины выстроились на крепостной стене, а по центру, прямо над воротами стояли рыцари и Луксор. Бесшумно демоны приближались к городу. Их, конечно, ждали, но что можно сделать такими малыми силами – орки были мясом, а здесь – элитная армия!.. Рыцари стояли на крепостной стене, не переглядываясь, и не говоря друг другу ни слова. Высокая, худая фигура Брока, восседавшая на призрачном коне впереди всей армии, виднелась очень хорошо, и это убивало боевой дух защитников – когда во главе армии становится сам Брок, победы не видать…

Однако, приблизившись к городу демоны не бросились в атаку. Брок выехал чуть вперед и заговорил.

- Гедвин! – позвал он, и тон его не сулил ничего хорошего, - Я желаю говорить с Лидером рыцарей!

- Я не исполняю просьбы тех, кто пришел на мою землю с пламенем Хаоса! – дерзко бросил Луксор не только слова, но и взгляд.

- Это не просьба, а предложение, - советник рассмеялся и подал знак. Демоны расступились, и взору открылся их пленник.

- О боги… Саркос! В их грязных лапах!.. – воскликнул вьярд, и Брок прекрасно слышал смятение в его голосе.

- Он впорядке, - раздался за спиной голос Дункана, - Без сознания. Уж поверь, прекрасно чувствую чужие раны.

От сердца отлегло – по крайней мере, демоны не навредили ему.

- Ну же, Октави! – говорил Брок, взглядом шагая по крепостной стене, - У тебя хватит смелости заговорить со мной?

- Даю согласие, - послышался голос Силины, и тут же она подошла к краю стены.

- Что?.. – на лице советника появилось недоумение.

- Силина, что ты делаешь?.. – слышался шепот рыцарей.

- Ты же хочешь, чтобы мы предложили обменять пленника, верно? – она усмехнулась, - Даю согласие.

- С чего ты взяла, что именно ты нужна? – вернул усмешку демон.

- Значит, не нужна? – девушка улыбнулась и отошла от края так, чтобы скрыться от его взора.

- Не зли его!.. – прошептал Луксор, чтобы Брок уж точно не услышал.

- Да пусть убьет его уже, и дело с концом, - закатила глаза Люценсия, - Нам-то какое дело? Это же некромант.

- Довольно!.. – сказала Силина так, будто прикрикнула.

Снова тишина окутала Роланд. Заколдованный город – так назвал его Император, маленький клочок земли, за который развернулось столько сражений. Если промедлить, долина будет уничтожена, а с ней и все, кто стоит на этой земле, будь то демоны или вьярды. Брок понимал это лучше, чем все остальные. Девочка правильно рассудила о его желании – он хотел обменять Саркоса на нее, чтобы разом решить целый ряд проблем, но что делать? Убивать ее нельзя – Император пожелал видеть ее живой, значит, придется воспользоваться их помощью.

Дункан подошел к Силине почти вполтную и положил руку на ее плечо. Страж тоже понимал, что задумал Брок, и тоже соображал, как выкрутиться из столь сложной ситуации, в любом случае нужно уговорить Силину не меняться с Саркосом местами, ведь Кириллион еще не король, а значит, если Лидер погибнет, еще одно поколение рыцарей перестанет существовать.

- Ты ничего ему не должна, - сказал Дункан, - Он мой друг, а не твой.

- Он воскресил меня.

- Из профессионального любопытства, - не моргнув глазом парировал он, хотя и удивился ее словам, - Он наверняка даже не узнал тебя.

- Не важно, - она вздохнула, - Заодно отвлеку на себя рыцарей... Если они будут здесь, вам точно не устоять.

- Думаешь, рыцари тьмы явятся?..

- Конечно. Разве ты не чувствуешь, что ритуал призыва проведен, и Броку осталось сказать лишь последнее слово?..

Дункан, конечно, чувствовал. Поодиночке рыцари мало чем отличаются от обычных магов, но вместе они способны на все. Узы рыцарства настолько сильные, что ритуал призыва игнорирует даже печати на мирах – именно это делает их самым опасным оружием Императора.

- Поклянешься ли ты водами Леты, что отпустишь Саркоса невредимым, если я выйду за ворота города? – спросила Силина, снова подходя к краю крепостносй стены, и незамедлительно последовал положительный ответ Брока. Поняв друг друга с полувзгляда, они в унисон читали слова клятвы.

- Силина, что ты делаешь! – воскликнула Люценсия, пытаясь помешать ее клятве, но Дункан пресек все ее попытки, и когда последнее слово растворилось в тишине, колдунья обернулась к своим рыцарям.

- Слушайте внимательно… - заговорила она, и в голосе слышалась угроза, - Не позвольте никому искать меня, и не ищите сами. Это приказ. Если выберусь – значит, выберусь, а если нет, значит, никто из вас мне не помог бы. Дункан, как наставник, в мое отсутствие ты за главного. И возьми это.

Она сняла с пояса мешочек и протянула ему, страж бережно спрятал его во внутренний карман. Лица рыцарей оставались бесстрастными, но Луксор понимал – это лишь из-за кхадау. Он видел горечь в глазах сестры, но сам чувствовал облегчение – если Силина погибнет, и рыцари перестанут существовать, Люценсия освободится от этих уз. Тем временем сама Силины встала на самый край крепостной стены, и рукх стала окутывать ее тело.

- Что ты делаешь?! – воскликнул Дункан, - Ты забыла, какова цена?..

- Вам нужно продержаться, помощь придет, - сказала девушка, не оборачиваясь, - И вам потребуются силы.

- Я никогда тебя не просил ни о чем, но прошу сейчас! Не принимай обличье! Ты понимаешь, чем это может закончиться?.. Ты знаешь, насколько короче станет твоя жизнь?

- Дункан… - Силина рассмеялась, - О чем ты? Брок и так сделает мою жизнь весьма короткой.

Мужчина сник, понимая ее правоту.

- Не принимай полную форму, - пошел на компромисс он, - Тебе вполне хватит трети.

- Хорошо… - ответила девушка, и Луксор не узнал ее голоса, ставшего теперь низким и хриплым.

Рукх заструилась по ее рукам, девушка обнажила меч и стала выбивать по камню четкий, ровный ритм. К ней присоединялись и другие мечи: сначала мечи рыцарей, потом мечи защитников города, а потом – мечи демонов. За лязгом железа не было слышно, о чем напоследок говорили Силина и Дункан, но Луксор видел, как синхронно двигались губы всех рыцарей. Ода Судьбе… Он никогда не понимал, почему стражи почитают самую слабую из богов, ту, что лишь пишет в книгах Пути то, что говоря ей старшие боги, но, тем не менее, все в верхнем мире знали эту оду. Среди грохота все сильнее слышался мотив оды, он слышал, что и демоны тоже поют его. Вернее, у них она называлась одой Надароса. Только сражаясь со стражами демоны пели ее в битве, и вьярды не знали, зачем это нужно, но ходил слух, что это не ода, а заклинание, помогающее поддерживать истинное обличье.

Рукх полностью окутала тело Силины, и едва последний волосок скрылся в бледно-голубой энергии, лучами рукх разошлась к каждому из рыцарей. Она окутывала их тела, как вода, и у Луксора закружилась голова от мощи, что сейчас рядом с ним. Истинное обличье стража сильно отличается от истинного обличья демона, но одна общая черта у них точно есть – выполнение одной единственной задачи. Наивысшая концентрация в кхадау на одной единственной цели, и как только эта цель выполнена, маг возвращается в обычную форму.

Силина сделала шаг и медленно спарила вниз, за крепостную стену, и в тот же момент бесчувственный Саркос поднялся в воздух и опустился в руки Дункана.

- Извини, Дункан… - послышался голос Силины, но в ее тоне была скорее усмешка. Конечно, ее было не услышать за пением оды, но рыцари общались на другом уровне.

- За что?.. – спросил страж, наблюдая, как демоны окружают ее.

- Я солгала, - с улыбкой бросила она, и рукх прокатилась по долине.

- Барьер! – воскликнул Дункан, и рыцари вскинули руки, создавая щит. Упругая волна энергии ударилась о него, и Луксору показалось, что он едва не треснул.

- Все на барьер! – скомандовал страж, и ни у кого из воинов не возникло даже мысли ослушаться. Луксор тоже отдавал все свои силы, чтобы укрепить барьер, но пока не понимал, зачем это. А когда сияние рукх внизу рассеялось, его взору предстала Силина в истинном обличье стража. Ее полностью скрывает бледно-голубая, чистейшая рукх,  и кажется, все тело состоит из нее, будто тело духа или элементаля, а за спиной распахнулись огромные крылья. Луксор никогда не видел ничего более величественного, и вспомнил, как дядя рассказывал ему, что порой целые легионы стражей принимали истинное обличье в бою. Должно быть, это было божественно красиво.

Силина обнажила меч, и он загорелся бледно-голубым огнем – огнем из рукх, а спустя мгновение во второй руке появился второй точно такой же меч – призрачный клинок. Она скрестила их и пламя стало заливать долину.

- Обличья! – скомандовал Брок с воодушевлением. Он не понимал, зачем промедлил – не все демоны могут принять истинный облик так же быстро как он, и в своем обычном теле точно не переживут прикосновения этого смертоного огня. Он расходился волнами, и большая часть пришлась и на барьер, удерживаемый всеми, кто защищал город. Барьер дрогнул.

Брок встретил волну рукх уже в истинном обличье, и она не нанесла ему ощутимого вреда, даже наоборот – опьянило силой. Стражи и демоны – две стороны магии Хаоса, демоны – стороны разрушения, а стражи – созидания, и пусть они различаются, но плата за обличье одна – годы жизни. Лишь семь раз за жизнь стражи могут принять его, и с каждым обликом сильно стареют. У демонов облик слабее, потому и принимать они его могут чаще, но чаще не значит бесконечно. Брок уже стар, должно быть, это последний раз, когда он ощущает пламя Хаоса, рвущееся наружу, и крылья за спиной. Что ж, пусть так, но эта битва того стоит!.. Демоны вокруг него сгорали один за другим, и барьер над Роландом дрожал, как стекло.

Дункан опустился на колени, но продолжал держать щит. Многие недоумевали, почему стражи не использовали истинный облик в каждой битве, но теперь все эти юные вьярды стали свидетелями разрушительной мощи магии Хаоса. Говорят, что лес рубят – щепки летят, но сейчас летят не щепки, а целые бревна.

Если стражи и демоны решали принимать истинный облик, это должен был делать весь легион, ведь все, не принявшие обличье тут же погибнут. И именно поэтому подобные битвы происходили на пустошах, где нет ничего живого. Если Силина продолжит так размахивать мечом, каждый удар которого разносится на несколько ларгов в округе, барьер не продержится и пяти минут. Но вдруг раскрылась дверь. В самой гуще битвы появилось пятеро закованных в одинаковые латные доспехи демонов. Похоже, Брок все-таки сказал последнее слово. Дункан увидел чью-то фигуру рядом с собой и обернулся. Женщины, простые горожанки, стояли на крепостной стене рядом с солдатами и отдавали свою рукх, падая замертво.

Рыцари тьмы окружили Силину. Удары ее меча, волнами расходившиеся по долине, заставляли их останавливаться, но не причиняли ощутимых ран. Крылья, слишком большие для обычного стража, делали ее похожей на дракона, и каждый удар расходился сокрушающей волною на много ларгов вокруг. Стеклянные небеса вдруг осыпались на землю – только так можно было описать треск и звон, послышавшийся за новым ударом. Барьера больше нет. Если Силина ударит еще раз, город будет стерт с лица земли, а Броку это только на руку, ведь печать на долине внутри крепостной стены, а нет стены – нет преград. Он снимет печать и орды демонов вторгнутся в Кардо. Но удара не было. Почему она остановилась?.. Концентрация на цели в истинном обличье порой доходит до безумства – ничто вокруг мага не волнует, так почему же она остановилась?..

Любой удар, и стены Роланда обрушатся, и, стараясь вынудить ее, рыцари тьмы напали все разом. Но девушка не подняла меча, стойко принимая все их удар. Брок вскинул руки, и мощный луч багровой энергии рассек воздух. Послышался вскрик, конечно ее – Силины. Все шло по плану, но почему-то она не нанесла решающий удар. Что ж, ничего страшного – они захватят город и разберут эти стены по камешкам!..

Заклятье Брока должно было вырвать девушку из истинного облика, но его сил не хватало – сияние рукх по-прежнему окутывало девушку, и только когда рыцари тьмы вплели в заклятие и свою энергию, она стала угасать. Через несколько минут девушка вышла из истинного облика и обессиленно опустилась на землю.

- Паиро, - назвал Брок имя одного из рыцарей, и тот перекинул ее за спину, как мешок с кладью.

Лидер рыцарей света в его руках, город – почти пал, но почему Брока снедает чувство беспокойства и даже больше – страха?..  Он не хотел оборачиваться, но перешагнул через себя и бросил взгляд назад. В небе над горизонтом летели трое. Трое драконов.

- Уходим! – закричал он, - Живее, Паиро!..

Если бы им только удалось открыть портал в свою обитель до того, как драконы окажутся здесь!.. Рыцари тьмы встали в круг, в центре – как их наставник и правая рука Лидера – стоял Брок. Паиро использовал Силину как артефакт, забирая ее рукх и направляя на открытие двери домой, двери только для рыцарей – остальных же придется бросить здесь. Им даже никто не мешал, должно быть, все в городе настолько обессилены барьером, что даже не могут подняться.

Брок чувствовал стук в висках. Сколько сотен лет он не чувствовал страха?.. Драконы приближались, и становилось понятно, что все еще хуже – это не просто драконы, а великие духи. У каждого из семи видов драконов есть предводитель – великий дух, и но есть и самый сильный среди всех великих духов. Сумеречный дракон, его имя – Вуор. Через его темную, толстую кожу просвечиваются сосуды, по которым струится бледно-голубая рукх, и именно он летит впереди, а за ним – Миор и Рион – великие духи ледяных и огненных драконов. Белоснежная шкура Миора ярким пятном движется на фоне свинцовых туч, а ярко-красное тело Риона выглядит в небе как пятно крови.

Вуор спикировал вниз, к рыцарю тьмы, но внезапно замер. Луксор не мог понять, почему тот не атакует, лишь стоит на месте. Рыцарь открыл портал, должно быть, в свою обитель - подобно рыцарям света они могут попасть домой из любого другого мира, даже если долина запечатана.

Дракон пришел в движение, просунул лапу в портал, готовый уже закрыться, и рванул на себя. Вьярд никогда не видел, как рвется ткань мироздания. По воздуху с грохотом разошлись трещины, из которых сочился грязно красный свет, а дракон, в приступе ярости, продолжал разрывать стены портала. Битва остановилась, и демоны, и вьярды со страхом смотрели на Вуора, пятились, спотыкались, падали, роняя оружие, а на другой стороне портала рыцари тьмы прикладывали все силы, чтобы захлопнуть дверь.

Трещины прошли по воздуху, раскрывая собой вязкую пустоту, ту, что отравила некогда Бастус. Она лилась вниз и уходила вверх – прямо в небо, застилая его темнотой. Ничто не могло остановить разъяренного дракона.

Саркос очнулся, но не хотел открывать глаз - дрожание рукх вокруг не говорило ни о чем хорошем, тем не менее, он не чувствовал на себе никаких оков, и это обнадеживало. Расстилалась звенящая тишина, хотя Саркос и был уверен, что вокруг что-то происходит - вероятно, слух еще не оправился.

Он открыл глаза. Сизые тучи несутся по небу, и солнцу едва удается пробиться. Лучи с трудом проникают через пелену тьмы, лежащую за облаками - так же, как и в Бастусе, но здесь пелена не такая темная. Некромант не мог понять, где находится.

Белоснежная шерсть ледяного дракона на темном небе такая же яркая, как тени поздним солнечным утром. Это не обычный дракон, самый нетренированный внутренний взор распознает в нем великого духа. Миор...

Саркос не удивлялся. Его сознание сейчас существовало будто отдельно от мира, но он жив - это главное. Рядом с Миором показался еще один великий дух. Сумеречный дракон, он почти в полтора раза крупнее и сильнее. Саркос слабо улыбнулся - Вуор точно такой, каким изображен на витражах в Айреле, сквозь темную голую кожу проступают сосуды, по которым вместо крови течет рукх. Кровавым пятном простер крылья Рион – огненный дракон. Конечно, за исключением Миора, остальные шесть великих духов – создания огня, но его назвали огненным именно за окрас. Рион слабее двух своих собратьев – да и все остальные великих духи обычные драконы в сравнении с Вуором и Миором.

Слух возвращался, и Саркос слышал глухие крики. Некромант с трудом поднялся. В глазах потемнело, он шел, то и дело спотыкаясь о какие-то мешки. Дойдя до края крепостной стены, он окинул взором долину, усыпанную пеплом и горящими телами демонов – драконы никого не пощадили. В самом центре поля боя будто стояла треснувшая стеклянная стена… так вот откуда тьма в небесах. Так выглядит поврежденная ткань мира – значит, тьма Вечности вырвалась здесь, но магии Хаоса среди рукх не чувствуется. Кто смог так разодрать ткань?..

Вдруг Саркос понял, что уже бывал здесь. Роланд… Заколдованный город. Глаза предательски заволокло туманом, и некромант осел на землю, а когда сознание снова пришло в норму, взгляду открылись тела, по которым он так небрежно шагал, приняв за мешки. Оглядев их внутренним взором, некромант заключил, что многие здесь мертвы – рукх в них совсем не осталось.

- Дункан! – воскликнул Саркос, едва заметив тела в темных плащах с символикой Империи Дракона. Он подскочил и стал переворачивать их, и увидел Люценсию – истощенную, как и все остальные, а рядом лежал Луксор, но они сейчас мало интересовали некроманта. Найдя, наконец, Дункана, Саркос облегченно вздохнул – он в порядке, пусть и слаб.

- Что ж, лорд Маакс, придется вам еще подождать… - вздохнул он, понимая, что совесть не позволит ему уехать, не позаботившись хотя бы о рыцарях. Тем не менее, Маакс нашел подтверждение одной из своих безумных теорий о том, что кто-то меняет события в хрониках, и это Саркоса весьма заинтриговало – учитель никогда не бросается словами.

Content

Свободных Алексей Кристалл Духов. Тени Вечности. Том 1