Ари Селкер

Точка отсчета

У старого Фиара было не так много забот. Он мог позволить себе дни напролет сидеть в кресле-качалке, разглядывая плывущие по зеленоватому небу облака или наблюдать за вспыхивающими в сумерках звездочками на небосводе. В темные летние ночи, когда голубой шар солнца опускался за серебрящийся льдистым туманом горизонт и под черными облаками зажигались огни на куполах небоскребов Тай-Каррана, окруженного серебристыми полусферами гидропонных ферм, он с любопытством всматривался в усыпанное звездами небо, где перемигивались огни космических верфей, разбросанных по высокой орбите Селды. Фиар не знал, что строят на этих верфях, хотя в городских газетах рассказывалось о масштабном проекте, начатом еще несколько поколений назад, по созданию огромных космических кораблей, оснащенных по последнему слову техники. Читая такие статьи, Фиар фыркал и мысленно ругал правительство за неэкономное и явно бессмысленное расходование денег из бюджета. С другой стороны, ведь его пенсия от этого не уменьшилась, его дети получали пособие на внуков и им выделили квартиру в Тай-Карране. А значит, пусть строят что хотят…

Фиар выглянул в окно и заметил, что небо стало темнеть. Приближалось время заката — самое красивое, как ему казалось. Он запахнулся в легкий халат и чуть пружинящим шагом вышел на балкон, к своему любимому креслу. Ветер растрепал длинные посеревшие волосы и защекотал кончики длинных ушей. Что-то Шайны долго нету… Фиар покопался в тумбочке и достав оттуда крохотный коммуникатор застучал когтями по клавишам, набирая номер сестры. С тех пор как коротким и дождливым осенним днем умерла его жена, Лива, Фиару казалось, что у него никого и не осталось кроме рыжей, с черным мехом вдоль спины, сестры, которая была на пару лет моложе него. Дети навещали Фиара каждые выходные, но недели тянулись так долго, что от одиночества можно было сойти с ума. Коммуникатор коротко пропищал, затем сообщил о том, что номер занят. Наверное Шайна сейчас едет домой из Тай-Каррана, а на дороге как всегда пробка. Нет бы успокоиться и в свои тридцать пять лет, пойти на заслуженный отдых… А она все ездит в свой институт занимающийся какими-то мало понятными Фиару исследованиями.

Он уселся в кресло, покрыв лапы теплым пледом, и стал глазеть на постепенно зажигающиеся в небе звезды. Вот вспыхнула Саракона, следом за ней заискрилось созвездие Тиарат. А вот эта полоса огней скорее всего транспортники, стартующие с полярных космодромов и доставляющие на верфи бесконечные тонны строительного материала. Всю свою жизнь Фиар работал в производственной касте и то, что делали ученые ему было по большей части непонятно. Их работа оставалась для него незаметной до тех пор, пока к ним на гидропонную ферму не приходило новое, усовершенствованное оборудование или старенькие плазменные панели в домах не заменили голографическими экранами. Вот и сейчас тоже. Строят что-то, строят… какой толк планете с этих кораблей? Хотя, если посмотреть на проблему с другой стороны… сколько можно выкачивать ресурсы из своей родины, когда вокруг столько других небесных тел? Фиар поколдовал над пультом управления, вмонтированным в подлокотник кресла и на балкон выкатил домашний робот. Загудев заработали сервомоторы и из недр цилиндрического механизма показались две пары лап, одна из которых держала керамическую кружку с горячим пренно, а вторая засыпала в зеленоватую жидкость сахар и белый порошок таура, быстро растворявшийся в воде и придававший напитку мутно белый цвет. Фиар принял кружку из лапок робота и, поставив ее на подлокотник, снова принялся смотреть в небо. Странный сегодня закат. Вроде бы не зима, и не время для северных сияний, а небо в той стороне, где за горизонт уползло солнце, по-прежнему поддернуто синей дымкой, поднимающейся выше облаков…

…Коммуникатор залился трелью и Фиар поспешил ответить на звонок. Связь была плохая, но голос Шайны он узнал с легкостью.

— Братец, прости что задержалась. — быстро проговорила она. — У нас тут в центре переполох, так что я наверное подъеду только с утра. Не волнуйся.

— С чего вдруг у вас в центре переполох? — недовольно фыркнул Фиар. — Может расскажешь?

— Расскажу когда приеду. А сейчас прости, но просто нет времени.

Странный у нее голос. Взволнованный. Никогда такого не было. Может быть, какое открытие совершили? Звезду там новую обнаружили или планету… по мнению Фиара это был отнюдь не повод опаздывать домой на ужин, но раз надо, так надо. Наверное, если бы все только и думали что об ужинах, то не видать их расе ни космоса, ни звезд. Фиар встряхнулся. Старость делает свое дело. Лет десять назад он и поверить бы не смог, что будет так думать. Вокруг было столько дел, задумок… каждый был уверен, что вносит вклад в будущее нации. Впрочем, ведь вносили. Строили гидропонные фермы, возводили подводные оранжереи и приемные антенны для микроволновых электростанций… А потом, как-то все угасло. Жизнь угасла. Остались позади друзья… жена… Фиар припал тонкими черными губами к ароматному напитку, заструившемуся по специальному желобку в кружке, благодаря которому можно было пить, а не лакать теплое и успокаивающее мягким мятным вкусом пренно. Керамическая кружка немного обжигала державшие ее ладони, однако воздух, постепенно становившийся прохладнее, совсем не грел и Фиар был рад этому крохотному источнику тепла.

Где-то в глубине комнаты раздался звонок в дверь и крохотный робот покатил открывать дверь. Интересно, а это еще кто? Фиара мучило любопытство, но вставать с мерно покачивающегося кресла он не хотел. Гость сам придет к нему. Вероятно, такое спокойствие могло показаться странным, но что делать, если на всем протяжении страны от Теросидара до Шаркона за последние сто лет не было ни одного преступления, будь то ограбление или какое убийство… Зачем нарушать закон, если у тебя есть в жизни все? Фиар навострил длинные остроконечные уши, услышав, как квартира наполнилась голосами и восторженными детскими повизгиваниями. Вот уж кого он не ждал, так это Нира и Файта. Сюрприз. Хотя старый синтраи и признался себе в том, что сюрприз приятный.

— Привет папа! — Нира вбежала на балкон и обняв Фиара за плечи потерлась носом о его щеку. — У нас выходной, вот мы и решили заехать. А где тетя?

Нира было всего тринадцать, возраст хоть куда, при средней продолжительности жизни в сорок лет. Отсветы странного синего света на горизонте пробежали по ее лоснящемуся ухоженному черному меху и серым волосам, собранным сзади в небольшой клубок.

— Она приедет позже. Может быть к утру. — Фиар нехотя слез с кресла и тут же вокруг его лап и длинного, заканчивающегося кисточкой хвоста забегали крохотные пушистые комочки — Сиф и Ринн.

— Так, успокойтесь! — прикрикнула на малышей Нира. — вы совсем деду дороги не даете.

— Здравствуйте, нар-ти, — чуть склонив голову в почтительном приветствии, на балкон вышел и серошерстный Файт. — Как ваше здоровье?

— Спасибо, Файт, не жалуюсь пока, — улыбнулся Фиар. — Хорошо, что заехали. Шайна задерживается в своем центре, я уж думал, что придется скучать тут одному.

— А нас сегодня на работу не вывели, — Файт ловко подхватил пробегавшего мимо черненького Сифа и посадив его на руки, стал поглаживать между ушек и вдоль длинной острой мордочки. — Почему, так и не сказали.

Нира, заметив, что оставшийся без знаков внимания темно-серый Ринн нахохлился и скуксился, поспешила взять на руки и его. Она легко пощекотала покрытый мягким длинным мехом животик и ушастый комочек серой шерсти восторженно запищал.

— Давай я приготовлю ужин, — предложила Нира. — А ты садись посмотри стереовизор.

— Насиделся уже за день, — недовольно буркнул Фиар. — Если мне уже пятый десяток пошел, это не значит, что со мной надо нянчиться.

На самом деле, внутренне синтраи не чувствовали старости. Да и внешне они мало менялись, разве что шерсть становилась блеклой и серой. Возраст ощущался лишь вечерами, когда начинали ныть уставшие кости и мышцы, да и вяло струившаяся по жилам кровь уже не согревала тело. Приходилось раз за разом варить теплый пренно и кутаться в плед.

Голографический стереовизор развернул свой экран по центру комнаты, создавая в воздухе окно в соседнюю реальность, наполненную всевозможными видеоканалами. Их было много, любой житель Селды мог найти канал на свой вкус. Не нравится монотонное брюзжание правительственных программ — смотри фильмы, познавательные передачи, да все, что твоей душе угодно. Однако сейчас ничего этого не было. По всем каналам демонстрировалась лишь одна плывущая посреди звездного неба надпись, сообщавшая, что вещание вскоре будет восстановлено и начато со срочного новостного сообщения. Зрителей просили не выключать стереовизоры или воспользоваться средствами радиовещания.

— Нира, что там по радио? — поинтересовался Фиар у дочери, суетившейся в кухне.

— Ничего, — откликнулась она. — Просто музыка играет, и говорят про какое-то сообщение. Наверное, опять Кайтариат что-то скажет. Закон какой приняли, или там график рабочего дня изменен.

Да, вероятно так оно и есть. Такие перерывы в вещании наступали всегда, когда правительство обращалось к народу. На полчаса замирала вся трансляция и население просили обратить внимание на последующее за этим обращение. Правда, последний раз такое было лет тридцать назад, когда Фиару не было еще и десяти лет. Тогда Кайтари — правящая Селдой тройка лидеров, избранных от разных групп общества, объявили о сокращении рабочего дня на три часа в день и о введении трехсуточных выходных. Они поблагодарили нацию за упорный труд ученых и производственников, позволивший перейти на почти полную автоматизацию производства, и таким образом освободить дни для отдыха.

— Ну вот, еще немного и твоя любимая винд'шата с тиакровым соусом будет готова. — сообщила из кухни Нира. — Жаль тетя на работе. С какой стати задерживать ученых в атмосферном центре?

На улице темнело, но темнело как-то странно. Голубое свечение у горизонта росло, постепенно наползая на небосвод. Оно казалось рассеянным, полупрозрачным, не закрывавшим звезды, а наоборот, подчеркивавшим их свет. Давным-давно, Фиару доводилось видеть северное сияние, и сейчас происходившее в небе над Селдой очень напоминало то самое явление.

Фиар перетащил свое кресло в комнату, за широкий стол выполненный в модной ныне неправильной форме. Раньше столы делались круглыми, а в последнее время пришла эта странная моде на вот такие вот бесформенные штуковины на резных пластиковых ножках. Ну что поделать — новые поколения, новые вкусы.

— Мы возобновляем наше вещание по всем каналам селдайской планетарной видеосистемы. — сообщил электронно-синтетический голос из включенного стереовизора, о котором Фиар начал уже забывать. — Сейчас вы прослушаете обращение к нации верховного Кайтариата. Оно будет также транслироваться и по радиоканалам.

Ну вот, как и ожидалось. Фиар уселся на кресло, обернув длинный хвост вокруг лап. Что ж, послушаем.

Посреди комнаты появился Гер, кайтари от касты ученых. Выглядел он откровенно говоря не очень, словно его выдернули из дома и срочно привезли на студию для обращения. Официальных серебристых тог и килтов не было, одежда оказалась почти домашняя, из золотистых декоративных элементов. Судя по подергиванию кончика хвоста и прижатым к голове ушам, кайтари нервничал. Фиар не знал, что и думать. По его мнению, представители власти всегда должны сохранять спокойствие, если… если конечно не произошло чего-то экстраординарного… Синтраи невольно перевел взгляд на растекающееся по небу светящееся облако. Ведь не может же быть… Нет, не может. Но если не может, то почему задержали на работе всех, кто занимается атмосферными явлениями?..

— Граждане Селды. — Гер говорил медленно, видимо пытаясь тщательно подобрать слова. — Сегодня особенный день. И жребий объявить об этом выпал мне.

Кайтари поднял четырехпалую руку, и под его ладонью возникла проекция звездной системы. Ее невозможно было не узнать. Вот Криол — их звезда, вот Аппран, вот Селда. Чуть ближе к звезде расположились газовые гиганты Тарун и Фашат. Желтыми нитями пространство прошили эллипсы орбит, но что это за синее пятно вокруг звезды?..

— Все вы знаете, что примерно триста пятьдесят лет назад, наши ученые просчитали возможность взрывной эволюции Криола. — тихо проговорил Гер, и даже не верилось, что это обращение к народу одного из правителей планеты. — Сегодня наши исследовательские станции зафиксировали первый массовый выброс звездного вещества в пространство. Он виден и невооруженным глазом. Этот выброс ушел в сторону, и наша планета не попала в зону распространения звездного вещества…

Фиар почувствовал как сердце провалилось куда-то вниз, наверное, был страх, но та обыденность с которой кайтари произносил это успокаивало. Да, о том, что Криол теряет массу знали все, это простой школьный курс астрономии… Но как поверить в то, что это происходит сейчас, при твоей жизни. Ведь столько поколений ждало этого, готовилось, но это не мешало думать, что все обойдется, что того, о чем давно предупреждали ученые, не будет на их веку.

— …однако результаты наблюдений за звездой дают неутешительные результаты. — продолжил Гер. — В течении следующих трех-четырех месяцев мы прогнозируем куда более сильный выброс и если вектор его расхождения будет таким же, наша планета окажется в зоне его воздействия. Существует также все возрастающая вероятность сброса звездой части своей массы, что вызовет появление в системе огромного раскаленного облака звездных газов. В обоих случаях, исход для нашей планеты один.

Гер сделал паузу, исподлобья глядя в невидимую камеру. Он знал, что сейчас его видели и слышали почти все жители планетарного государства.

С кухни донесся звон разбитой посуды. Скорее всего, из лап Ниры выпала тарелка или кружка. Воцарившаяся в доме тишина давила, Похоже, даже на улице утих шум и гудки электромобилей. Одиноко и как-то по-особенному страшно заплакал кто-то из внучат, своим крохотным детским сердечком почуяв неладное. Это был единственный звук в накатившем безмолвии.

— Однако мы встречаем этот день подготовленными. — Гер приблизил Селду на голографической модели и только сейчас Фиар заметил скопившиеся возле планеты громадные орбитальные комплексы. — За прошедшие годы нами построены двадцать три корабля, предназначенные для эвакуации населения. Их вместимость составляет порядка двухсот тысяч жилых мест, автономный режим работы рассчитан на четыре сотни лет. По нашим расчетам этого хватит для обеспечения эвакуации населения на планету, выбранную нами в качестве второго дома.

Эвакуационные корабли… так вот что строилось на верфях все то время, какое Фиар помнил себя. Они строились там при его отце, при его деде, при прадеде. Десять с лишним поколений. Значит все не та плохо. У правительства есть варианты… Это обнадеживало настолько, насколько надежда вообще могла быть в таком положении.

— Однако эвакуировать всех у нас не будет возможности. В этой ситуации, пока правительство принимает окончательное решение, я прошу у народа Селды понимания. Мы надеемся на сохранение социального спокойствия. У нас еще есть время…

В комнату вошла Нира. Она молчала, прижимая к груди задремавшего Ринна. Чуть более старшенький Сиф, сидевший на руках помрачневшего Файта хныкал и теребил в крошечных лапках резиновую игрушку. Он переводил взгляд больших черных глазенок то на вдруг притихшую маму, то не на замершего в кресле Фиара, который частенько возился с внуками.

— Пап, что теперь будет? — нарушила тишину Нира.

— Я не знаю. — покачал головой Фиар. — Кайтари скажут, не сегодня так завтра. Надо… надо позвонить Шайне. Она наверное не знает….

Фиар растерянно огляделся вокруг, в поисках коммуникатора. Его не было. Он забыл его на балконе.

— Она знает об этом лучше нас с тобой, — вздохнула Нира. — Она же исследует как раз эти явления.

— Нир, я думаю, сегодня не стоит уже ехать домой, — предложил Файт. — Побудем тут, с твоим отцом. А завтра с утра я заеду за своей семьей. Там все-таки мой брат, он позаботится о них, если что.

Нира отрицательно помотала головой.

— Нет, нет, Файт. Езжай к ним. Побудь со своими родителями. Им сейчас не легче. Кто знает, что будет завтра.

С кухни потянуло неприятным запахом паленого мяса. Забытая в микроволновом автомате винд'шата подгорела. Все так же прижимая к себе Ринна, Нира покачиваясь, словно во сне, вернулась на кухню, щелкнув выключателем ненужного никому аппарата. По комнате прокатился домашний помощник-робот, старательно убирая с расстеленного по полу ковра пыль, и его жужжание показалось звуком из другого мира. Еще совсем недавно родного, а ныне ставшего вдруг таким далеким…

Ночью никто не мог уснуть. В соседних домах во всех окнах горел свет. На улице движение не затихало, по ведущему в город шоссе проносились электромобили, спешившие в Тай-Карран. Жившие в отдаленных пригородах синтраи ехали к родственникам и знакомым. Радио Фиар не выключал. По нему транслировалась сплошная музыка, все развлекательные каналы прекратили работу. Скучно, давит на мозги как пресс, но выключать нельзя. Вдруг в эфир опять выйдут кайтари? Впрочем, их решение Фиар знал наперед. С его точки зрения оно было идеальным. Этому учил их весь курс социологии и общественного взаимодействия. Дорогу надо было уступать.

— Здесь оставят нас, — вдруг уверенно произнес Фиар. — Кому мы там, среди звезд нужны? Это вы, молодые, да с детьми должны будущее строить.

Нира, сидевшая возле маленькой детской колыбельки, в которой под ватным одеялом сопели два пушистых комочка, подняла на отца тяжелый взгляд.

— Пап, не надо так говорить.

— Говори, или молчи, а все ж так правильно. Мы свое пожили. — Фиар, облокотившись на спинку стула, наблюдал за скользящими по подоконнику синими отблесками расплескавшегося по небу голубого огня.

— Если оставят тебя, и я не полечу, — твердо заявила Нира.

— Да? И что будет с ними? — Фиар кивнул на пыхтевшие в колыбели мохнатые шарики. — Не обо мне думай, а о них. Скажут старому поколению оставаться — правильно поступят.

Когда переваливает за сорок, критический срок в жизни синтраи, невольно начинаешь думать о смерти. От нее не скроешься, не заслонишься технологическими новшествами, хотя, быть может в бескрайней вселенной и есть расы, обманувшие ее. Жить хочется, но начинаешь понимать, что от единственно возможного финала никуда не спрячешься, не убежишь. На белый свет посмотреть подольше всем охота. И им, и любой иной живой тварюшке, осознающей конечность своего бытия. Однако есть нечто более важное. Другая жизнь. Та, что едва началась и не должна прерваться в самом начале. Он это понимает. Нира это понимает. Только признать не хочет.

— Любая жизнь ценна, как говорил нам старый учитель. — отчего-то Фиару вдруг вспомнилось свое детство и просторный белый школьный класс. — Но куда ценнее предоставляемые ею возможности. Если не останется тех, кто может их реализовать, какой тогда будет смысл в жизни? Я свои возможности уже реализовал. У меня есть ты, а у тебя есть Сиф с Ринном. Мой день прошел, даже твой клонится к вечеру. Скоро наступит рассвет для твоих детей. Не лишай их его.

Радио умолкло. Тихо-тихо простучал метроном, отсчитывающий секунды до начала нового дня.

— Мы возобновляем наши программы обращением к гражданам Селды лидера кайтариата. В эфире Тайш Ан-Акар. — сообщил приятный голос ведущей, правда заметно дрожавший.

Там, на студиях, сейчас было очень тяжело. Несмотря ни на что все должно было работать как прежде. Никто не должен был забыть свое место. Их учили этому с детства. Поначалу, будучи ребенком, Фиар не понимал, зачем был нужен надоедливый, постоянный психологический аутотренинг, повторявшийся в начале рабочего дня, в конце, утром и вечером каждый день. Слова о высших ценностях, о будущем расы, о недопустимости разногласий и вражды. Слова о вреде раскола общества. Все встало на свои места только сейчас. Это делалась для того, чтобы когда придет давно просчитанный день, нация не дрогнула. Не погрузилась в бездну паники. А продолжала действовать как отлаженный механизм.

— Здравствуйте граждане Селды. — с первыми словами Тайша, Фиар почти почувствовал, как к приемникам, стереовизорам и портативным коммуникаторам прильнула вся страна. — Вы наверняка уже в курсе происходящего, однако, я позволю себе повторить сказанное недавно Гером Шиараном…

Началось описание происходящих со звездой процессов, успокаивающие слова о построенных кораблях, но главного Тайш пока так и не озвучил. Наконец в эфире повисла пауза, скорее всего говорившая о том, что кайтари пытается безболезненно перейти к главной новости и выразить ее как можно более мягко.

Фиар почувствовал, как сзади подошла Нира и положила свою остренькую мордочку ему на плечо.

— Мне страшно. — призналась она, но как-то очень обыденно.

Ее тоже к этому готовили.

— Мне тоже, — кивнул Фиар. — Но, наверное, меньше. Я готов уступить дорогу.

— Сегодня на экстренном совещании Кайтариат принял решение, что эвакуация будет производиться в три этапа, на каждый из которых мы отводим по двадцать дней. — объявил Тайш. — Мы закрываем все военные аэропорты и переводим их на режим приема многоразовых грузовых транспортов, которые будут доставлять на борт эвакуационных звездолетов отобранные по основным критериям группы населения. Поймите нас правильно, мы не можем всех спасти, однако в данной ситуации наша задача обеспечить сохранение накопленных знаний и обеспечение будущего расы. Вместимость кораблей эвакуационного флота такова, что мы можем принять на борт лишь одну шестую часть населения.

Одна шестая часть… Фиар вздохнул. Их в семье всего пятеро. Насколько велик шанс, что на корабль не попадет никто?

— Мы обеспечим эвакуацию ведущих групп специалистов, чтобы они могли передать подрастающему поколению свои знания, — продолжал Тайш. — Обеспечим эвакуацию как можно большего числа детей. Но всем остальным придется остаться. Я думаю, что если судьба будет благосклонна к выжившим, они изберут себе новое правительство, и поэтому я объявляю, что на этом заседании кайтариат принял решение не покидать планету.

Слабое утешение для тех, кто останется. Но все же.

— Сейчас составляются списки, по которым будет проводиться эвакуация. — подытожил кайтари. — Целевая планета для переселения — Синкарин, в системе красного карлика Тайюр. На ней уже в течении девяти десятков лет действует наша база, подготавливающая площадку для переселения, так что мы отправляем корабли не в неизвестность. Все маршруты до Синкарина проверены и просчитаны. Там уже созданы базовые условия для заселения, так как научные экспедиции отправлялись на Синкарин в течении всех последних сорока лет. Завтра начнется первый этап эвакуации из городов Айават, Раннакан, Тай-Карран и Райат. Также эвакуационный сбор проводится и для жителей пригородов и окрестных районов. Я дал указания в течении ближайших трех дней подключить к программе и все остальные области страны.

— Завтра я отвезу тебя в город. — проговорил Фиар, едва голос кайтари затих и в эфир снова полилась музыка. — Быть может тебе и твоим сыновьям достанутся места в первой группе.

— А если нет? — Рука Ниары лежавшая на плече отца дрожала.

— Будем ждать следующей. Ты же сама слышала, эвакуация в три захода. Судя по всему, у них просто транспортов не хватит вывезти всех за один раз. А сейчас, давай соберись и поспи. Мне тоже это не помешает.

— Какой уж тут сон, — отмахнулась Нира.

— Без него нельзя, — строго сказал Фиар. — Давай, давай. Ложись и постарайся уснуть.

Наутро отзвонилась Шайна. Она сказала что обо всем знает, и приедет домой к вечеру, так как несмотря на то, что институт свою работу приостановил, из города не выбраться из-за дорожных пробок. С рассвета за окнами что-то выло и ревело, и откинув занавеску Фиар увидел темные силуэты спускающихся к городу кораблей. Они медленно проваливались сквозь облака, включив тормозные двигатели, опускаясь на городские аэродромы и свободные от гидропонных ферм поля.

Фиар растолкал дочь, спавшую вместе с с детьми в соседней комнате.

— Вставай, поехали. А то до вечера по дорогам не пробьемся.

— Пап, надо малышей покормить… — приглаживая растрепанные спросонья волосы, пробормотала Нира.

— В дороге покормишь. — Фиар уже набросил на плечи легкую тогу.

— Вещи-то какие с собой брать?.. — растерялась Нира. — вот, распашоночки кинь в сумку… детское питание…

В колыбельке захныкал проснувшийся от гула на улице Сиф. Ринн испуганно озирался по сторонам, не зная, толи ему тоже стоит расплакаться, толи все же надо сохранять спокойствие. Фиар взял малыша на руки и легонько покачал серый комочек меха.

— Тихо, тихо. — он позволил маленьким лапкам обнять себя за щеки. — Видишь, мама на месте, я на месте. Все будет хорошо. Просто на улице шумно…

Временами ему казалось, что все это не взаправду. Что он просто уснул у себя на кресле-качалке и вот-вот приехавшая домой Шайна разбудит его. Что-то неестественное было во всем происходящем.

— Нира, не бери много вещей. — посоветовал он. — На кораблях наверняка есть все необходимое. А потом, там скорее всего установлены криокамеры, и вы проспите весь путь до нового дома.

— А если нет? — Нира показалась в дверях с несколькими небольшими сумками. — Все равно же на машине поедем.

— Ну ладно. — сдался Фиар, продолжая убаюкивать Сифа.

Нира взяла на руки Ринна и потянулась за Сифом:

— Давай я их переодену. Их еще и причесывать надо…

Пока она возилась с малышами, Фиар позвонил Файту. К коммуникатору подошла его мать и узнав кто звонит, принялась расспрашивать про происходящее за городом. Оказалось, что брату Файта пришло оповещение, что он зачислен на борт одного из кораблей, однако транспорты, которые должны перевозить на него эвакуируемых приземляются возле соседнего Райата.

— Там же все дороги забиты… — сокрушалась Тея, — Как он проедет?

— Думаю, если поедет сейчас, то успеет. А потом, раз ему переслали оповещение, то его в любом случае дождутся. — успокоил ее Фиар. — А где Файт?

— Должен был выехать к вам, — неуверенно ответила Тея. — Хотя не могу точно сказать. Ведь раз к нам пришло оповещение на Шинда, то значит, из нашей семьи никто больше не летит… Ох, небо вечное… — голос Теи сорвался. — Мне кажется, что все это как-то не по-настоящему… Может быть, они всего лишь репетируют эвакуацию?..

Они не репетировали. Это знали все. Просто верить в неизбежность не хотелось.

— Ты звонил Файту? — в комнату заглянула Нира. — Как он?

— Поехал к нам. Я предупрежу робота, чтобы он впустил его, — сухо ответил Фиар. — И… Нира… От их семьи летит Шенд. Файт, Тея и Кейд остаются. Им уже пришло извещение.

Дочь замерла, а затем, попятившись, опустилась на диван, закрыв мордочку четырехпалыми ладонями. Она дышала глубоко и редко. Чтобы в зародыше задушить наползающие слезы. Их всех с детства учили быть сильными. Родословная расы, бравшая свое начало из какого-то хищного вида не позволяла демонстрировать слабость. Даже самим себе.

— Так… ладно… Нира, успокойся… — сказала она себе. — Думай о детях. Главное о них…

Фиар мысленно улыбнулся. Она тоже поняла это. Ведь именно в них будущее.

Они вышли из дома, когда над горизонтом уже поднялся голубой шар казавшегося таким страшным и безжалостным солнца. Оно не грело, и, казалось, усмехалось с небосвода, глядя на попытки крохотных, затерявшихся даже в масштабах своей планетарной системы существ, спастись от надвигающегося космического катаклизма. А сколько их, таких вот беспомощных, стоящих перед угрозой вымирания, по всей вселенной? Что они могут противопоставить этому солнцу, этому небу, этим звездам из всего своего технологического арсенала, накопленного за эти годы? Взгляни правде в глаза, Фиар. Ничего. Мгновение, и они зажглись подобно искрам. Мгновение, и налетающий звездный ветер потушил их. И больше ничего не останется…

Над головой загудело, задрожала земля и закрывая солнце черной тенью над домами пролетел первый из возвращавшихся на орбиту транспортов, уже увозивший к эвакуационным кораблям группу беженцев. Спустя минут десять на замену ему спустился другой транспорт. Что бы ни происходило, а доведенная до автоматизма общественная и производственная система работала. Перебоев в стартах и посадках не должно было быть.

— Смотри, а ты говорила некуда торопиться. — Фиар помог Нире усадить детей на маленькие сиденья по бокам кабины электромобиля.

— Все, признаю, была неправа. Так, пап, я проверю почту. Пришло сообщение.

— Хорошо. Но делай это уже в машине.

Несмотря на возраст, глаза все еще верой и правдой служили Фиару, и водить машину он мог без проблем. До города было немногим более пяти таятов, а это около часа езды при хорошей скорости. Но сейчас надо делать поправку на то, что в Тай-Карран тянется сплошной поток машин, и добраться в рассчитываемое время не получится. Он тронулся с места и поднявшийся над дорогой на воздушной подушке электромобиль заскользил к оживленной трассе.

— Так, это Файт. — облегченно выдохнула Нира. — Он ждет нас у аэропорта.

— Как он? — не отрывая взгляда от дороги, спросил Фиар.

— Пишет, что в порядке, хотя и тяжело. Радуется, что не придется бросать тут мать, и он сможет провести с ней последние дни. Пап… почему все так? Почему они не готовы полностью?

— Нира, это хороший вопрос… — кивнул Фиар. — Но смотри, они нашли для нас новое место жилья. Разработали технологии гиперперелета, построили корабли… Вопрос не в том, насколько эффективно они действовали, а в том, каков может быть вообще процент эффективности в подобной ситуации. Они не растерялись, это главное. Кто знает, быть может, у иной расы вовсе не было бы шансов. Думаю, что в сравнении с иными гипотетическими вариантами, кайтари действовали с максимальной отдачей.

На полпути к городу образовалось форменное столпотворение, и, несмотря на работу дорожных служб, пробка обещала быть многочасовой. Выстроившись в ровные ряды электромобили стояли друг за другом, никто не гудел, не старался объехать по обочине. Спешить было некуда. Кому суждено было остаться, все равно останутся, а остальных не забудут. Это понимали, а потому в мерном движении машин, медленно проползавших каждый метр, чувствовалась какая-то обреченность.

Фиар включил приемник в надежде услышать хоть какие-то свежие новости, однако по всем волнам по-прежнему транслировалась одна только музыка. Лишь спустя почти час в эфир вышли первые сводки известий из разных городов.

В Лийате начались беспорядки. Органы внутренней безопасности отгоняли толпу от космопорта водометами и слезоточивым газом. Что поделать, где-то система должна была дать трещину. Она не может быть монолитной. Главное чтобы это не разрослось, не перекинулось на другие города. Потому что паника это смерть для всех. Да нет, вроде все пока тихо. В других городах идет подготовка к эвакуации, в тех населенных пунктах, о которых говорил Тайш, она уже началась.

— Как странно, — проговорила с заднего сиденья глядевшая в окно Нира. — Нам сказали о том, что планета погибнет. Но все так спокойно… даже спокойнее чем в обычный день.

— Это не странно. — пожал плечами Фиар, стараясь обогнать идущую впереди машину. — Какой смысл утраивать беспорядки, если это все равно ничего не изменит. Что бы ты ни делал, это не заставит звезду остановиться. Не лучше ли встретить свой конец с остатками гордости, понимая, что ты прожил достойную жизнь и где-то в глубинах космоса для твоего народа еще есть надежда…

Им удалось пробиться к аэропорту, за которым находилось выжженное двигателями транспортов посадочное поле, лишь к середине дня. Пришлось останавливаться у все еще работавших магазинчиков быстрой еды чтобы перекусить и взять детского питания для скучавших, а потому затеявших на своих сиденьях шумную возню Ринна и Сифа.

— Почти доехали, — с облегчением вздохнул Фиар, оглядывая улицы непривычно шумного города.

— Так, я тут выяснила, что у посадочных полос стоят терминалы, в которые поступает информация по пассажирам. — покопавшись в планетарной сети сказала Нира. — Они выдают пропуска тем, кому их не успели прислать на дом. Раз нам ничего не присылали, значит можно получить их тут.

Говоря это, она нервничала. Разумеется, а как иначе. Ведь едва она коснется панели терминала, сразу станет ясно, кто из них летит, а кто нет. Про себя Фиар и не думал. Но вдруг не летит никто? Вдруг их семьи просто нет в списках?

На просторном поле аэропорта прибывавших синтраи разделяли на две группы. Одну направляли к транспортнику, застывшему на горизонте темной матовой громадой, сравнимой по высоте с ближайшими домами, а вторую провожали к терминалам и оттуда в залы ожидания.

— Пройдите к терминалу. — вынырнувший из толпы сотрудник внутренней безопасности в золотистой узкой тоге.

Он выглядел усталым, но все же довольным. На рукаве тоги был закреплен пропуск на транспорт. Сегодня — завтра посуетится, побегает, а потом улетит последним рейсом. Нира пошла к пропускному стенду, а Фиар рассудил, что правильнее будет остаться в машине и последить за детьми.

У терминала скопилась очередь, синтраи перешептывались, по большей части подавленно молчали. Кто-то из смотревших горожан списки облегченно вздыхал, кто-то отходил от стенда спокойно, но поджимая хвост и опуская голову. Обычно это были те, кому уже перевалило за двадцать пять лет. Оказавшись возле сенсорной панели терминала Нира быстро ввела свое имя и закрыв глаза, чувствуя готовое выпрыгнуть из груди сердце, замерла. За эту пару секунд в ее памяти промелькнула вся жизнь, все неудачи и успехи, все то, что мог перечеркнуть следующий момент.

«Доступ на борт разрешен: Нира Шет'аран, Ринн Шет'аран. Доступ на борт блокирован: Фиар Шет'аран, Сиф Шет'аран.».

Нира отшатнулась от терминала, едва удержавшись на подкосившихся лапах… Отец знал и готовился к этому, с ним было все ясно… но… но как же Сиф? Почему забыли его? Нет, они не отсеяли, они забыли его, не иначе… Но у кого спросить, у кого узнать это… В руку Ниры скользнули холодные желтые пропуска. Их было два.

Наверное, ей стало плохо, кто-то подхватил ее под руки и помог пройти сквозь толпу. Навстречу кинулся отец, но она отстранилась, бросившись к синтраи в форме старшего по взлетному полю.

— Простите… у кого я могу узнать… тут такая ситуация… — заплетающимся голосом произнесла она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — У меня два сына… маленьких… Им еще и полугода нет… Но пропуск дали только на одного…

В серых глазах старшего сотрудника полетной службы промелькнуло сочувствие, но он беспомощно развел руками.

— Не мы решаем, простите… ваш рейс будет утром, проходите в здание, располагайтесь. Мы скоро будем подавать обед.

— Но я не могу… Он же совсем маленький… почему его бросают тут?

— Я не знаю… — попытался успокоить ее синтраи. — Я тоже не лечу, стар уже… но почему не берут детей, я не знаю. Наверное, у них ограниченное число криокапсул.

— Нира, Нира… что с тобой случилось? — Фиар оказался рядом, протиснувшись сквозб толпу.

— Они не взяли Сифа… — она бросилась ему на грудь. — Они оставили его тут… Но он же…

— Извините, не могли бы вы отвести ее к аэропорту или к машине. — попросил дежурный. — У нас тут сейчас проблем итак много.

Нира распахнула дверь машины, и ее взгляд замер, остановившись на сидевших в своих креслицах-люльках малышах. Они возились друг с другом, смеясь и попискивая. Нет, она не сможет этого сделать. Как бы ее не готовили к возможной планетарной катастрофе в школе, как бы не уговаривал отец, а он будет уговаривать, она не в силах забрать сейчас Ринна и оставив в машине Сифа уйти, зная, что этот веселый маленький комочек черной шерстки останется здесь. Опустившись на колени, она обняла их обоих, прижав к себе и чувствуя быстрое биение сердечек. Отстегнув от наброшенного на плечи платка кругляш первого пропуска, она приколола его к распашонке Ринна, а второй пропуск вложила в кармашек рубашки Сифа. Пусть летят они. А она останется. Сиф пискнул и заинтересованно взялся лапками за блестящую круглую штучку.

— Нет, нет, малыш, пусть она лежит у тебя в кармашке. — Нира застегнула кармашек и подхватила детей на руки.

— Нира, постой, ты куда? — дорогу ей преградил отец. — У них же ограниченное число мест. Они не возьмут еще одного.

— Папа, пусти меня, — потребовала она. — Если так распорядилась судьба, то полетят они, а не я.

— И с кем они полетят? Кто будет о них заботиться? — раздраженным голосом спросил Фиар. — Наверху рассудили, что проще отправить мать с одним ребенком, чем двоих детей без матери. Это же логичнее.

— Логично, но… — Нира сделала шаг вперед, оттолкнув отца, — я не оставлю своего ребенка звезде.

— Это бессмысленно… — начал было Фиар, но его быстро оттеснила толпа.

На входе в здание аэропорта стояли несколько работников внутренней службы безопасности и еще один синтраи, которого Нира когда-то уже видела. Они проверяли пропуска, сверяя их с общим списком, выдавали проходившим внутрь какие-то белые пластинки и помогали пронести по остановленным из-за потока народа эскалаторам сумки с вещами.

— Ваши значки пожалуйста. — попросил охранник, и Нира протянула ему два желтых кругляша с магнитной лентой.

— Извините, но мы можем пропустить лишь двоих. — развел руками охранник считав информацию с пропусков. — Вам придется оставить ребенка здесь.

— Нет. — отрезала Нира. — Я не лечу.

— К сожалению, это невозможно. Дети не могут лететь без родителей. Я советую вам все-таки вернуться и вернуть ребенка остающимся тут членам семьи.

— Но… но как вы не понимаете… — Нира прижала Сифа к себе и малыш, без того, испуганно оглядывавшийся по сторонам, заплакал. — Я не могу бросить его тут…

— К сожалению, у нас нет выбора в такой ситуации. — с заметным сожалением в голосе произнес охранник взяв за руку Ниру. — Пойдемте, вы задерживаете других.

— Нет! Убери от меня руки! — рявкнула Нира. — Я не оставлю тут ребенка!

— Нира! — сзади, настолько быстро, насколько это было возможно, поспешал Фиар. — Я же говорил тебе…

— Простите, я позволю себе вмешаться. — казавшийся смутно знакомым синтраи отстранил охранника. — Я так понимаю, что у вас два ребенка, а пропуск остался лишь на одного?

— Да. — всхлипнула Нира, одновременно пытавшаяся успокоить разревевшихся в унисон малышей.

— Возьмите мой. — синтраи отстегнул от рукава тоги золотой жетон. — Я не такой старый и меня отобрала система, но… в подобной ситуации я не вижу иного выхода.

— Я… я не могу… — выдохнула Нира.

— Вы не можете бросить тут ребенка, а принять этот пропуск не так сложно.

Только сейчас она узнала его. Найв Аллор, один из членов городского кайтариата… Наверное, он координирует тут действия службы безопасности. А может просто ожидает своей очереди.

— Вы… кайтари? — не веря своим глазам, спросила Нира.

— Да. — кивнул Найв. — Мне пришло извещение о том, что я лечу на эвакуационном корабле, но вчера, вслед за верховным кайтариатом, мы приняли решение не покидать планету. Так что мне этот пропуск не нужен, тем более, если он поможет спасти жизнь такому очаровательному малышу. Я свою жизнь уже предопределил. А вот мало ли кем может стать он? Может ему суждено вырасти в великого ученого? Или в замечательного врача? А может в видного общественного деятеля? Какое мы имеем право, не дать ему шанс?

— Спасибо… — Нира прижала к груди драгоценный жетончик. — вы…

— Я сделал то, к чему мы сами обязываем любого гражданина Селды. Жить ради грядущих поколений. Обеспечить будущее собственной расы. Как я могу требовать этого от вас, если сам не смогу исполнить эти обязанности? — кайтари повернулся к замершим у дверей охранникам. — Рейк, пожалуйста, замени мое имя в списке на имя…

— Сиф. — почти беззвучно прошептала Нира. — Сиф Шет'аран.

— Вы слышали? — кайтари проверил внесены ли изменения. — Проходите, мамаша.

— Я хочу проститься с отцом, — шмыгнула носом Нира.

— Вы успеете это сделать, — раньше задерживавший ее офицер с каким-то видимым облегчением вбил в списки три имени. — Перед отлетом вам дадут время. Возьмите пожалуйста этот голограф. Перед отлетом вы должны будете сделать одну вещь, которую верховный кайтариат убедительно просил исполнить всех отлетающих с Селды.

Нира шагнула в дверной проем бросив назад короткий взгляд, заметив стоявшего за темными дверьми отца, который помахал ей рукой.

В этот момент Фиар Шет'аран был счастлив.

Его пригласили в здание аэропорта поздним вечером, сразу после приземления четвертого по счету транспортного корабля. К этому моменту успели подъехать Файт и Шайна. Сестра долго смотрела на Фиара и вдруг расплакалась, что было так на нее не похоже. Он запомнил этот момент лучше всего, потому что до этого, всю ее долгую жизнь, Шайна умела держать себя в руках.

— У меня на работе напарницу оставили. — поделилась она горем. — Ей всего шестнадцать и у нее ребенок через полгода должен быть… Почему ее не взяли?

— Полет будет в криокамерах. — сухо сообщил насупившийся Файт. — Ребенок погибнет, а вместе с ним и она. Это просто лишние места.

Полутемный, выгнувшийся огромным куполом внутренний зал аэропорта оказался забит народом, однако тех, кто улетал проводили во второй зал ожидания, который был немного поменьше. Там их рассаживали за столы, подносили еду, и именно там должно было произойти прощание. Наверное, долгое расставание куда больнее того, что произошло вдруг и в считанные мгновения, но Фиар был рад, что ему дадут еще один, последний в жизни раз увидеть Ниру. Вот она… Сидит за округлым столиком, с самого края зала, и вяло потягивая сок из стаканчика, кормит с ложечки малышей. Сначала одного, потом второго.

— Привет, — нарушил неловкую тишину Файт. — тебя можно поздравить.

Он обнял повисшую у него на плечах Ниру и провел носом по ее щеке.

— Да уж, племяшка. Будешь представлять наше семейство на другой планете. — улыбнулась Шайна. — могла ли я поверить в это, когда нянчила тебя так же, как ты сейчас нянчишь своих малышей.

Рыжая синтраи перевела взгляд на Сифа и Ринна и вдруг отвернулась, чтобы никто не видел ее слезы. Сейчас они видят друг друга в последний раз.

— Граждане Селды, улетающие и остающиеся. — заговорил с экрана грустный и осунувшийся Гер. — Я хотел бы попросить вас об одном одолжении. Все, кому выпало покинуть наш мир, получили на руки голографические пластинки… — Кайтари говорил явно в записи, и это обращение крутили перед каждым рейсом. — Я прошу членов каждой из семей записать на нее голоса и образы тех, кто остается на планете. Они, оставаясь тут, даруют вам возможность жить и строить будущее нашей расы вдали от умирающего дома. Они достойны того, чтобы вы помнили их там. Это мое последнее обращение. Я очень надеюсь, что вы исполните то, о чем я вас попросил.

— Ну, вот и настало время прощаться. — Фаир принял из рук Ниры пластиночку. — Столько всего хотел сказать тебе, доченька, а тут и слов-то не найду. Знаю, ты будешь меня вспоминать там, среди звезд. Быть может, я был не такой хороший отец. Все время пропадал на работе, забывал тебе обед приготовить, когда ты в школе была… все случалось. Но, ты же знаешь, что ты была самой светлой искрой моей жизни, особенно с тех пор, как не стало твоей мамы. Прошу, запомни меня таким.

Голокамера запищала и Фиару стоило огромных сил чтобы улыбнуться.

— Ну что мне пожелать тебе, племяша?… — кое-как собравшись с силами забрала из рук Фиара голокамеру Шайна. — Будь умничкой. Расти своих малышей. У тебя прекрасные детишки. Пусть они станут достойными членами нашего общества там, среди звезд. Прости уж если что было не так. И прощай.

Шайна помахала рукой в камеру и наконец, не сдерживая слез уронила голову на плечо брата.

— Я не сторонник долгого расставания, сестричка. — улыбнулся лучше всех державшийся Файт. — Будь счастлива там, что еще тебе можно пожелать? Ты отныне хозяйка своей судьбы. Ты и никто более. Я благодарю тебя за то, что ты была в моей жизни и дала продолжение нашему роду, который, как я могу теперь надеяться, не угаснет.

Файт щелкнул выключателем камеры и протянул ее Нире.

— Береги ее.

— Простите… можно вас побеспокоить… — раздался из темноты тихий голос.

К столу подошла пожилая синтраи, нервно теребившая в лапах вышитый кружевами платочек. Она помялась, не решаясь продолжить, но Нира поспешила поставить ей стул.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — сказала она. — вы что-то хоели?

— Мне очень неловко… еще раз прошу меня извинить, — призналась незнакомая синтраи. — Меня Найри зовут… Я уже немолода, поэтому мне улетать вроде как не положено… но семьи у меня не осталось, сын погиб недавно в автокатастрофе… Все улетят, а меня и вспомнить некому будет… А от этого так неловко. Ведь всю жизнь нас учили, что смысл жизни в том, чтобы оставить потомкам память о себе…

— Ничего страшного, — Нира передала ей пластиночку голографа. — Не думаю, что тут ограничена память. Я не вижу ничего плохого в том, чтобы передать тем, кто придет за нами и ваше послание.

— Да, прошу вас, не стесняйтесь, — закивал Файт. — Мы не против.

Незнакомая синтраи завершила запись, рассказав про свою жизнь и пожелав Нире удачи. Затем, еще раз поблагодарив незнакомую ей семью за доброту и участие встала и укутавшись в платочек вышла из зала. За небольшим круглым столиком повисла тишина. Последние слова отзвучали. Настала пора прощаться. И само прощание было коротким. Ни к чему было задерживаться и произносить уже лишние фразы.

Лишь когда они, покинув здание аэропорта шли к машине Фиара, Шайна обняла его и сказала тихо-тихо:

— Наконец-то, братец, у нас есть несколько месяцев, чтобы пожить для себя.

Они ехали к своему стоявшему в отдаленном пригороде дому, а над заполненным машинами шоссе пронесся, набирая высоту и растворяясь в темном небе, транспортный корабль, уносивший к звездам все их прошлое и все их надежды на будущее…

(c) Селкер Ари. 2011

Content

Ари Селкер
Точка отсчета