Александр Alias

Жемчужный талисман

Глава 1

– Мы здесь уже два дня, а Светлый до сих пор не появлялся, – обеспокоенно произнесла Вика, сидя у окна отеля «Лесной очаг». Ей было немного скучно – спать они не могли, есть – тоже. Была возможность гулять, но теперь и это казалось не очень интересным, ведь на бестелесный дух не наденешь новое платье. Сфотографироваться невозможно, пообщаться с друзьями – тоже. Вика целыми днями сидела у себя в комнате или в каминной, читала или просто думала, глядя в окно. Февраль вьюжил поземку, солнце теперь показывалось редко, свинцовые тучи нависали над домиком. Высовывать нос из шале Вике не хотелось совершенно, хотя теперь непогода была ей не страшна.

– Ну пойди, погуляй пока, – предложил Артур. – Если что, я тебя позову.

Артур не очень любил читать, но свободного времени у него, тем не менее, не было. Он часами сидел, склонившись с карандашом в руке над толстым блокнотом. Кривошапкин сочинял новые схемы, по которым планировал зарабатывать большие деньги, и придумывал способы бежать, прихватив один из муляжей, выдаваемых для выполнения заданий.

– Да не хочу я гулять, – расстроенно огрызнулась Вика. – Какое теперь удовольствие от прогулки? Это Сереге весело, он целыми днями там носится в облаках, как дитя малое.

– Ну вспомни и ты детство, я вот позавчера тоже разучил «бочку», оказалось, что это весело.

– Нашел, чем удивить, между прочим, я… – начала было перепалку Вика, но тут дыра в стене стала разрастаться. Появилось слабое свечение, которое с каждым мигом все усиливалось, и через несколько мгновений в каминной материализовался Светлый. На этот раз он выглядел по-другому: вместо молодого улыбчивого юноши перед ними стоял благообразный старец с длинной седой бородой. В руке он держал крюковатый посох, шлейф его одеяния стелился по полу.

– Ну, как я вам? – довольно спросил он, увидев реакцию своих подопечных.

– И как вы это делаете? – с любопытством поинтересовалась Вика вместо ответа.

– Ах, ничего сложного в этом нет, я же говорил, что могу являться в любом облике. Это вы пока цепляетесь за свою внешность, а мне эта зависимость неведома. В следующий раз приду в виде прекрасной девы, а то и ребенка – я это уже не раз делал. Стоит только захотеть.

– Пожалуй, я бы не отказалась снова выглядеть на двадцать три года, – задумчиво сказала Вика.

– Тебе нужно представить, что ты уже выглядишь на двадцать три года, – посоветовал Светлый. Потом, сделавшись серьезным, сказал: – Сейчас сниму Сергея с бреющего полета, верну в дом. Поговорим. Задание будет не очень легким.

– Да когда они были легкими, – проворчал Кривошапкин, закрывая блокнот. В этот момент дверь распахнулась, и в домик вошел расстроенный Лавров.

– Не понимаю, – воскликнул он. – Весь день летал, все было в порядке, а тут решил взять новую высоту – и обломился!

– Прости, дружок, ты был мне нужен, – помахал ему рукой Светлый. – В следующий раз обязательно получится.

– Ой, здрасьте… – пробормотал Сергей с интонацией провинившегося ученика.

– Что ж, все в сборе, можно начинать. – Светлый оглядел притихшую троицу и начал рассказ: – Вам предстоит отправиться в Санкт-Петербург. На первый взгляд, ситуация непростая: нужно остановить группу мошенников, которые нацелились на самую уязвимую категорию населения – одиноких пенсионеров, владеющих квартирами. Думаю, стоимость жилья в Питере и Москве вам известна, не каждому по карману обзавестись крышей над головой.

– Это уж точно, – вставила Вика, энергично кивая. За три года перед смертью она влезла в ипотеку и о том, как трудно достаются вожделенные метры в столице, могла и сама рассказать любому.

– Вот-вот. Поэтому несколько лет назад некий Георгий Гучко сколотил команду единомышленников, которая занялась отъемом квартир у стариков, – продолжал Светлый. – Охочие до легких денег риэлторы прибились к нему сразу, как только он в поисках помощников закинул удочку среди своих знакомых. К сожалению, Гучко смог найти и нотариуса, который согласился участвовать в криминальной схеме в обмен на трехкомнатную квартиру в историческом месте Санкт-Петербурга.

Среди этих мошенников есть миловидная девушка Надя, которая на самом деле алчная, жестокая и расчетливая охотница за наживой. Но она хорошо изображает сотрудника социальной службы. Три года назад Надя приехала в Питер, чтобы найти работу и выйти замуж. Почти сразу она устроилась в так называемое информационное агентство. Люди приходят туда в поисках квартиры, агентство предоставляет липовые адреса и телефоны, а потом, когда люди возвращаются к ним с претензиями, сотрудники агентства показывают в договоре пункт о том, что они лишь оказывают информационные услуги, а подбором квартир и заселением людей не занимаются. Обманутых приезжих было все больше, и однажды кто-то из них поджег офис. Одну из девушек, которая принимала звонки, увезли в больницу с сильными ожогами.

– Кстати, мы занимались этими информационными агентствами, когда я в ментовке работал, – вздохнул Сергей. – К ним не подкопаешься, договор хитро составлен, а адвокатов на кривой козе не объедешь. Мы и ОБЭП подключали, да все без толку. Так что тут только одно остается – повышать бдительность граждан.

– Да, там вы себя неплохо проявили, – согласился Светлый. – В нашем досье есть об этом информация. Только зря вы решили, что трудно будет их перебороть. Немного позже на ваше место пришел следователь, который пару таких контор все же прикрыл.

– Ага, а потом прикрыли этого следователя, – проворчал Сергей.

– У любой медали есть две стороны, – вздохнул Светлый. – Но не будем отвлекаться. На тему добра и зла мы еще подискутируем. Так вот, после поджога офиса Наде как нельзя более кстати подвернулся Гучко. С его подачи Надежда стала обходить квартиры под видом социального работника и искать стариков, которые живут в одиночестве, не надеясь на помощь родственников. С ее наводки дальше в игру вступали «черные» риэлторы. Они втирались в доверие к старым людям, предлагали заключить с агентством недвижимости договор на пожизненное содержание – мол, за стариками будет ухаживать кто-то из клиентов агентства, которым нужно где-то жить, но нет денег на съем. Якобы все эти клиенты сплошь умные, хорошие и порядочные студентки медицинских ВУЗов. И помощь, в случае чего, и денежка капает.

Однако же на деле доверчивые пенсионеры подписывали бумаги на распоряжение своей недвижимостью, и ловкие риэлторы оформляли собственность на себя. Как только они получали документы о праве собственности, стариков отвозили в дом престарелых в Сланцах. Но потом эту схему раскрыли, и на риэлторов завели уголовное дело: один из стариков отказался ехать в дом престарелых и позвонил сыну. О том, что у одной из жертв есть сын, мошенники не знали, поскольку старик говорил, что уже давно остался один. Сын потерпевшего приехал и написал заявление в полицию. Гучко шел по делу как организатор. Но он взял вину на себя, и трое риэлторов, Надя и нотариус остались на свободе за недостаточностью улик. Сейчас Гучко отбывает наказание, а эта гоп-компания продолжает дело Гучко. Только действуют немного осторожнее. Стали ходить по квартирам под видом рекламных агентов, рассказывая пенсионерам, что сейчас строят современные дома престарелых со всеми удобствами, где за стариками ухаживает высококвалифицированный медицинский персонал. Дома престарелых якобы находятся за чертой города среди рек, озер и лесов, но поскольку уход дорогой, а сеть этих учреждений принадлежит частному лицу, то устроиться туда можно только платно. Зато можно сразу заплатить за двадцать лет вперед и жить припеваючи. Тут тебе и компания из таких же стариков, и уход, и природа. Звучит заманчиво, многие пенсионеры соглашаются. Кому-то и вправду без сиделки приходится туго. И риэлторы предлагают сделку: они помогают старикам продать квартиру, забронировать место в доме престарелых, помочь с переездом, а те подписывают доверенность на распоряжение своей недвижимостью.

На самом деле, дома престарелых разбросаны по всей Ленобласти и ничего особенного из себя не представляют. Убогие совковые учреждения, где один замызганный туалет на этаж и две дежурные медсестры, которым нет абсолютно никакого дела до контингента. Только теперь получается, что обмана как будто бы и нет – старики сами согласились сменить место жительства и продать квартиру. Когда выясняется, что их обманули, оказывается уже слишком поздно, чтобы бить тревогу.

Недавно Надя обнаружила, что в доме, где она недавно купила квартиру, живет пенсионерка-блокадница Вера Семеновна Иванова. Живет одна, дочь вышла замуж и уехала в Австралию, внуки уже взрослые, есть даже двое правнуков. Но все они живут в Австралии, внуки плохо говорят по-русски и бабушку почти не навещают. В последний раз прилетали десять лет назад с матерью. Защитить Веру Семеновну некому. Сейчас Надя собирается передать эту информацию риэлтору, с которым у нее сложились близкие отношения, Соколову Геннадию. Она надеется выйти за него замуж и хочет провернуть эту сделку без участия остальных.

Ваша задача – остановить Надю, Гену и других риэлторов, посодействовать возбуждению уголовного дела против них, помочь Вере Семеновне и остальным пострадавшим. Список фамилий я дам. Квартиры вернуть уже не получится, но надо заставить риэлторов раскошелиться и купить для стариков новые или обеспечить им места в действительно комфортабельных домах престарелых.

Я два дня ждал, когда мне выдадут эти биомуляжи. Знакомьтесь, Георгий Гучко! – с этими словами Светлый показал на личину мужчины лет сорока пяти, с жестким неприятным лицом.

– А разве это не… – Артур удивленно замолчал, не закончив фразу, показывая на соседний биомуляж.

– Да, это Горшков Петр Валерьевич, работает в администрации Санкт-Петербурга, – кивнул Светлый. – Знаю, что вы с ним шапочно знакомы. Настоящий Петр Валерьевич сейчас отдыхает на Мальдивах, потом уезжает в круиз по Карибскому морю. Так что вы можете действовать под его именем. Кстати, настоящий Георгий Гучко сидит за решеткой. Не знаю, насколько сыра его темница, надеюсь, что в достаточной степени, чтобы пожалеть о содеянном. Вам пригодится его личина, чтобы войти в доверие к риэлторам. Кому попало они информацию сливать не станут. Вика, отдельно хочу рассказать о твоем персонаже.

Вика кивнула, внимательно разглядывая третий биомуляж: симпатичная юная девушка с открытым добрым лицом, голубые глаза, русая коса до пояса.

– Так вот, это двоюродная внучатая племянница Веры Семеновны. Родная сестра Веры Семеновны переехала в Красноярск. Там родила двоих детей, дети этих детей в свою очередь, тоже разъехались кто куда. Сестра Веры Семеновны уже умерла. Ее дети, ясное дело, живут своей жизнью, и до далекой тети из Питера им дела нет. Поэтому ты скажешь, что из Красноярска, и приехала поступать в университет. Я взял первый попавшийся биомуляж, потому что тут сходство не принципиально. Свою настоящую внучатую племянницу Вера Семеновна и не видела. Вот тебе фотографии твоих родственников, покажешь их своей бабушке для правдоподобности.

– Поняла, – кивнула Вика.

– Я, пожалуй, буду Горшковым, – сказал уверенно Артур. – Я его немного знаю, мне знаком круг его общения и интересов. Думаю, что справлюсь.

Сергей только пожал плечами. Как ведут себя заключенные и отбывшие наказание, он знал не понаслышке, так что был готов играть роль Гучко.

– Ну что, по коням? – спросил Сергей.

– Ага, – фыркнула Вика. Все трое расположились в креслах.

– До Питера я помогу вам добраться, – промолвил Светлый, когда убедился, что души грешников заняли тела. – У нас там есть такое же место, как это, скажем так… м-м-м…

– Отстойник для душ, – пробормотал Артур, но так, чтобы его услышали все присутствующие.

– Грубо, очень грубо, – укоризненно взглянул на него Светлый. – Да, там такие же души, как вы, отбывают исправительный срок. И я могу перенести вас туда. Сейчас там свободно, души уехали на задание.

– А почему до Москвы мы сами добирались? – поинтересовалась Вика.

– Не всегда есть такая возможность – это раз. А два – воспитательный процесс никто не отменял. На этот раз мы пошли вам навстречу с решением затруднений, возникших с одеждой. Муляжи одеты по сезону. Но не думайте, что так будет всегда. А сейчас закройте глаза, считайте про себя до пяти. На счет «пять» можно открывать. Удачи и до скорой встречи!

…Первой глаза открыла Вика. Оглядевшись, она обнаружила, что находится на каком-то складе.

– И где это мы? – удивленно спросил Сергей.

– Похоже, не у всех, как у нас, комфортабельный отель с номерами «люкс», – усмехнулся Артур.

– Да, питерцам не повезло, – покачал головой Сергей. – Кажется, это склад канцелярских товаров.

– Ну и что вам с этими номерами «люкс» делать? – насмешливо спросила Вика. – Мы большую часть времени торчим на заданиях, в отель возвращаемся только стряхнуть старую шкурку, выслушать следующее задание и влезть в новые тела. Какой вам прок от джакузи и камина?

– А статус? – демонстративно возмутился Артур.

– Перед Богом все равны, слышал такую поговорку?

– Я бы уже вышел, что ли, – буркнул Сергей, прерывая разговор товарищей по несчастью. – Надо бы узнать, где мы.

Железная дверь поддавалась с трудом.

– Было бы удобнее просто просочиться сквозь нее, – вздохнул Артур. – Удобно, как ни крути.

Их встретил сырой питерский воздух, с затянутого тучами неба сыпал мелкий мокрый снег. Тротуары и дороги были по колено в бурой каше из снега, соли и песка. Хмурый денек заставлял хмуриться и прохожих – делая следующий шаг, они уже не искали расчищенные места, а просто шли прямо по мокрой жиже, недовольно морщась от того, что на лицо или за шиворот попадали и тут же таяли снежинки.

– Проспект Обуховской обороны, – прочитала Вика надпись на бетонном заборе, «украшенном» колючей проволокой. – Боже мой, где это? Я совсем не знаю Санкт-Петербург. Невский проспект да Дворцовая площадь – вот и все мои познания. Надо узнать, где здесь ближайшая станция метро.

– А где живет наша бабуся? – поинтересовался Артур.

– Так, сейчас, – Вика порылась в кармане и извлекла сложенный вчетверо клетчатый листок, который мгновенно намок от упавших на него снежинок. – Чкаловский проспект. Я так думаю, надо попасть в метро, а уж там мы не заблудимся, всегда нужную дорогу найдем. В крайнем случае, спросим у аборигенов.

– Аборигены – это ж туземцы, – засмеялся Лавров.

– Роднуля, абориген – это от латинского «аб ориджин» – то бишь, «от начала». Это исконное население какой-то страны, ясно? – снисходительно пояснила Вика. Сергей в дискуссии участвовать не пожелал, но зато нашел, где находится автобусная остановка. В жизни гораздо полезнее уметь приспосабливаться, нежели знать много умных слов, решил про себя Сергей.

– Гляди, маршрутка, написано, что до метро «Елизаровская», поехали! – махнул рукой Лавров в сторону микроавтобуса. Они ускорили шаг и скоро уже сидели в полупустой маршрутке. Артур с облегчением вздохнул – он терпеть не мог любой дискомфорт, и хотя общественный транспорт, по его мнению, был еще одним наказанием за его грехи, но сырость, облепляющая нос, щеки и глаза, была еще хуже.

– Здесь нам придется разделиться, – сказал Кривошапкин, когда они вошли в вестибюль метро. – Тебе, Вика, лучше сразу ехать к двоюродной бабушке. Я поеду к себе в офис… Ну что вы так на меня смотрите? В офис Горшкова. А Горшков – это я. Что тут непонятного?

– А я куда? – наморщил лоб Сергей. – И что ты собрался делать в офисе Горшкова?

– У меня есть одна идея, но для начала хочу кое-что проверить. Для этого и нужно наведаться в офис. Потом расскажу. А ты, разумеется, поедешь к господам риэлторам. Адрес офиса тут, на визитке.

Глава 2

– Вера Семеновна, добрый день, это Ира Герасимова. Я внучка Светланы Семеновны. Да-да… все у нас хорошо, спасибо… Я тут учусь в Питере, мама просила вам фотографии передать, когда можно зайти? … Да, адрес я знаю, вы только подскажите, как мне до вас добраться лучше, а то я город плохо пока знаю… Угу… Ага, ясно, спасибо. Скоро буду! – Вика нажала «отбой» и перевела дух.

Актерское мастерство снова пригодилось. Но самое сложное было впереди. Как помочь старушке и не навлечь на себя ее гнева и подозрения? Четкого плана у Вики не было, и она решила ориентироваться по ходу пьесы. Пока нужно познакомиться с бабушкой, а там видно будет, что она за человек, как с ней разговаривать и вообще, какую тактику избрать.

Сапоги промокли моментально, полдороги Вика хлюпала по грязной снежной каше и радовалась, что можно не волноваться о простуде. Даже если биомуляж простудится, она все равно с ним скоро распростится. Можно есть, сколько угодно. Можно не думать о последствиях болезней, наконец-то отпала бесконечная забота о том, как заработать побольше денег. Вот только по маме Вика очень скучала… Она вспомнила, как стояла на своих собственных похоронах в сторонке и смотрела, как горько плачут ее родители. По щекам Ирины Герасимовой тоже потекли слезы. Такой она и предстала перед своей двоюродной бабушкой.

– Ира? – вопросительно вскинула бровь старая, но очень красивая женщина. Черное поношенное платье, камея, на затылке седой пучок. Пальцы унизаны перстнями, на ногах не какие-нибудь тапочки, а туфли! Вика даже забыла, что плакала. Вера Семеновна вызвала у нее немедленное восхищение.

– Да, это я. Здравствуйте, Вера Семеновна, – тихо ответила расхристанная Вика.

– Если можно, тетя Вера. Так я меньше ощущаю свои годы. Восемьдесят – это ведь даже не шестьдесят. Сколько тебе?

– Восемнадцать…

– Пойдем чай пить, поговорим. Как дела у мамы? Я давно ее не видела, с похорон Светы. То есть, моей сестры и твоей бабушки. Еще десять-пятнадцать лет назад я летала самолетами, а сейчас уже боюсь…

– У мамы все хорошо, но очень много работы, надо кредит отдавать.

– Так, – Вера Семеновна резко повернулась. – Что это еще за история с кредитом?

– Мне на учебу деньги нужны были, вот мама и взяла кредит. А я тут поступать приехала, не поступила. Сейчас на курсы хожу вечерние, готовлюсь к сдаче экзаменов.

– И куда ты поступаешь?

– В театральную академию, – выпалила Вика первое, что пришло в голову. Она хорошо знала тонкости того, как проводятся вступительные экзамены в театральные ВУЗы, ей была известна вся подноготная самой профессии, так что не придется врать и изворачиваться.

– Сцена, – глаза Веры Семеновны затуманились, она перевела мечтательный взор куда-то в верхний правый угол комнаты и принялась вдохновенно рассказывать: – Я танцевала в Мариинском, тогда еще Кировском, театре. К сожалению, я не стала примой. Но мир повидала. У нас, корифеек, да и у кордебалета, тоже есть поклонники. Случалось и мне танцевать первые партии, когда нужно было подменить прим на гастролях. Разумеется, премьеры они танцевали сами. Если случались важные гости на спектакле – они выходили, даже если плохо себя чувствовали. Сцена лечит. Балет – это лекарство, позволяющее оставаться долго молодой и красивой…

Как-то раз на гастролях по России мне довелось станцевать блестящую партию в балете «Дон Кихот», – продолжила Вера Семеновна. – Говорят, что я была так прекрасна в образе Китри, что едва не затмила нашу приму, которая отлеживалась у себя в номере. Правда, поговаривали, что отлеживалась не одна. Тогда я и познакомилась с твоим двоюродным дедушкой и моим мужем, царствие ему небесное, сейчас он уже давно на кладбище… После спектакля он мне преподнес такой великолепный букет, просто чудо! И знаешь, несколько цветков из того букета я засушила и храню до сих пор. Так, что я хотела сказать? Ах, да, сцена. Обязательно пробуй поступить. Нет ничего прекраснее театра. Я давно не была на современных постановках, но кое-что смотрю по телевизору, слежу за искусством. Надо признать, нынче театр в упадке, это так печально наблюдать. Давай еще чаю налью?

Тут Вика покраснела. Ей было хорошо известно, о чем толкует бабуля. Она вспомнила свои роли в авангардном театрике, и ей стало стыдно.

– Да ты не смущайся, попробуй варенье. Я его сама делаю. Старинный рецепт, еще моей бабушки, – улыбнулась Вера Семеновна.

– А вот и фотографии, – Вика выложила на стол стопку фотографий, которые выдал ей для работы Светлый. – Вот это мы в прошлом году ездили на Черное море. А это мой папа… Вот это брат, он сейчас служит во флоте, а это… – договорить Вике не дала трель звонка.

– Извини, надо открыть дверь, – старушка грациозно поднялась со стула и легкой походкой направилась к двери.

Вика напряженно прислушивалась. Судя по голосу, к бабушке пришел какой-то мужчина.

– Вы проходите, проходите, не люблю, знаете ли, подписывать бумаги в суете. Кухня здесь, – пригласила Вера Семеновна посетителя. – Это моя внучка, приехала в гости. Знакомьтесь, Ирина. Ирочка, это Геннадий, он ко мне по делу, придется нам с тобой прерваться. Посиди пока здесь, мне надо прочитать документы. Где мои очки? Подай-ка, вон они на подоконнике лежат. Так, ну посмотрим…

Вика сидела ни жива, ни мертва. Надо же, какая удача! Она не знала, как ей начать разговор о квартире – боялась, что ее сочтут охотницей за наследством. А тут на ловца и зверь бежит.

– Простите, а что значит вот этот пункт? – недоуменно спросила Вера Семеновна, указывая на непонятное место пальцем.

– Секунду… А, это. Так нужно для нашего нотариуса, – уверенным тоном произнес Геннадий. – Простая формальность.

– Нет, подождите, – вдруг вырвалось у Вики. – Как это формальность? Вы меня извините, тетя Вера, но можно я посмотрю документы? Вы же знаете, после смерти бабули столько всего было, неприятно вспоминать. За наследство все друг с другом передрались, я теперь подкованная в этих вопросах. Вы даже не представляете себе, как я во всем разбираюсь. Могу любого юриста в этом деле за пояс заткнуть, – расхрабрилась Вика. Ее щеки пылали румянцем, глаза горели, и была она так убедительна, что Вера Семеновна протянула ей документы.

– Что? – возмущенно воскликнула Вика, пролистав бумаги. – Вы ведь даже не видели, на что соглашаетесь! Прежде чем совершать подобный обмен с доплатой, надо хотя бы посмотреть, что это за «Лужская жемчужина»! Во-первых, Луга страшно далеко от Питера. Именно поэтому старые люди наверняка не могут съездить и посмотреть, что это за место. А вдруг это кот в мешке? Во-вторых, вы посмотрите, какой спектр прав они себе нарисовали в доверенности – лично мне подозрительно. Вот что, Геннадий, – обратилась Вика к гостю Веры Семеновны. – Давайте поступим так: я посмотрю в Интернете, что это за «Лужская жемчужина», почитаю о вашем агентстве недвижимости, о вас самом, узнаю рыночные цены на квартиры, сравню их с теми, которые прописаны в предварительном договоре купли-продажи, а потом и побеседуем.

– Ирочка, – попыталась было остановить ее Вера Семеновна. Она была так удивлена и ошарашена пылкой речью внучатой племянницы, что слушала ее, не перебивая. – Ирочка, но ведь мы с Геннадием уже все обсудили…

– Нет, это Геннадий все обсудил с вами. А вы только соглашались. Но теперь у вас есть я. И к тому же я чувствую, что тут есть подвох, – упрямо произнесла Вика.

– Ваша внучка права, – сахарным голоском сказал Геннадий Соколов. – Не следует торопиться в серьезных вопросах. Вижу, сомнения все еще есть, а если внучка ваша наследница, могут возникнуть препятствия в дальнейшем, – попытался он заронить зерно сомнения в голову пенсионерки, выделяя голосом слово «наследница».

– Ира вовсе не… – начала Вера Семеновна, но Вика ее перебила:

– Ой, это у вас кошка мяукнула? Так жалобно-жалобно, не случилось ли чего?

– Матильда моя, – забеспокоилась Вера Семеновна. Она вскочила и побежала в спальню. – Котенок, ты где? Кис-кис-кис!

– Уходите немедленно, – прошипела Вика, сделав страшные глаза. – Я знаю, что вы хотите отобрать квартиру у моей бабушки. Чтобы я вас здесь больше не видела, иначе обращусь в полицию, ясно?

– На наследство глаз положила, крошка? – усмехнулся Соколов. – И не таких ломали. Я проиграл эту битву, но не войну, поняла?

– Пошел вон!

– А может, ты хочешь долю от продажи?

– Надо подумать, – наклонила голову набок Вика и плутовато улыбнулась. Геннадий мысленно вздохнул с облегчением. Он снова оказался в знакомом фарватере. К нему вернулась уверенность.

– Тогда вечером в семь приходи в кафе «Мадлен» у метро «Площадь Ленина». Чао, бамбина, – и Геннадий захлопнул за собой дверь.

Вика поздравила себя с маленькой победой. Но расслабляться не время – бабушка наверняка не понимает, что произошло, нельзя, чтобы она решила, что «внучка» и впрямь явилась, чтобы получить ее квартиру.

– Ну а теперь, – жестко сказала Вера Семеновна, появившись вновь на кухне, – потрудись объяснить, что это все значит.

– Тетя Вера, поймите, это же ваша квартира, не бусы, не брошка, не какая-то другая ерунда! Вы знаете, сколько стоит квартира в хорошем месте?

– Сразу хочу сказать, что ты ее не получишь. Я давно написала завещание.

– Нет, мне она не нужна, – грустно сказала Вика. – Не надо принимать меня за расчетливую внучку, которая вспомнила о бабушке, потому что у той есть квартира в культурной столице.

– Молодец, – удивленно протянула Вера Семеновна. – Ты сразу берешь быка за рога. Ну что ж, а кто ты тогда?

– Ваша внучатая племянница Ирина Герасимова. И к вашему сведению, у меня есть своя квартира. Так совпало, что я кое-что слышала об аферах, которые прокручивают риэлторы с недвижимостью пенсионеров. И не хочу, чтобы вы пострадали. Давайте я соберу всю информацию и предоставлю вам, идет? Хотите, могу принести вам свой ноутбук…

– У меня есть свой, – не в силах скрыть гордость, сказала Вера Семеновна с улыбкой.

– О, да вы продвинутая бабушка! Прекрасно, сейчас вы все увидите сами, – кивнула Вика. – Где он?

…Через двадцать минут Вика развернула ноутбук к бабушке.

– Читайте, – махнула она рукой.

– «Соколов Геннадий Валентинович… проходил подозреваемым по делу… афера… жертвами были пенсионеры…», – бормотала Вера Семеновна, глаза ее сделались совсем круглыми, ладонью она закрыла рот от ужаса, что едва не попалась на крючок к мошеннику.

– Господи, что же мне теперь делать?

– Как что? Стереть его номер из памяти мобильного телефона, не открывать ему дверь и сказать, что вы передумали. А я им займусь сегодня вечером. Оставляю вам фотографии. Мне надо бежать.

– Стой, куда ты? – схватила ее за руку повыше локтя Вера Семеновна.

– Мне надо переодеться и пообщаться с этим риэлтором с глазу на глаз. Хочу отбить у него желание зарабатывать легкие деньги. И еще хочу, чтобы он забыл сюда дорогу.

– Ты можешь переодеться у меня, – подмигнула Вера Семеновна. – У меня есть кое-что такое, что ни в одном магазине не купишь.

***

Соколов был уверен, что девица опоздает, потому что так «положено». Как же, девушки опаздывают, мужчины платят по счету. Поэтому он пришел в кафе в начале восьмого. Покрутил головой, посмотрел по сторонам. Ага, не ошибся, ее тут нет.

– Геннадий! – позвала его какая-то незнакомая девушка из-за столика в дальнем углу. Она помахала ему рукой, и он неуверенно направился к ней. Длинная коса превратилась в высоко собранную прическу, открывавшую длинную шею и изящные ушки, в которых мерцал натуральный жемчуг. Уж в этом-то Геннадий давно научился разбираться. Но самым непостижимым изменениям подверглась ее фигура – в квартире у бабушки на Ирине были дешевые толстые джинсы плохого покроя с грубыми швами и толстовка. Сейчас на ней было потрясающее платье с глубоким декольте, и в ложбинке юной упругой груди поблескивал жемчужный кулон, явно из одного комплекта с сережками. Девушка была в черных ажурных перчатках и курила сигарету с длинным мундштуком. Разумеется, к такому платью был сделан соответствующий макияж, поэтому Геннадий ее и не узнал.

– А я тут заждалась, – сказала Вика бархатным голосом. У нее получилось вложить некоторую интимность в интонацию, так что Геннадий расслабился: если девушка флиртует, значит, все нормально.

– Простите, я вас не узнал, – игриво улыбнулся он.

– Ну что, не будем тянуть кота за хвост? – Вика посмотрела на Геннадия и взмахнула длинными ресницами несколько раз.

– Сколько ты хочешь? – Геннадий переплел пальцы рук, слегка набычился. Ему не нравилось, что придется делиться. Поэтому постарался изобразить крутого сурового парня.

– Пятьдесят процентов, конечно же, глупенький, – рассмеялась Вика и театрально выдохнула кольца дыма, держа при этом мундштук, как Одри Хепберн на известной фотографии.

– Что-о? – Соколов ожидал услышать совсем другое. Он рассчитывал запугать молоденькую дурочку, где-то нажать на нее, где-то лапшу навешать, и быстренько разобраться с неожиданным препятствием. Но дурочка сначала оказалась на диво хороша, а потом еще и запросила бешеный процент.

– Вот что, мистер аферист, – тихо сказала Вика, наклонившись через столик к Геннадию и чуть ли не вываливая при этом полуголую грудь из тесного декольте. – Ты же знаешь, как сложно сейчас живется. Про Грецию, наверное, слышал? Как думаешь, долго нам ждать очередного цунами кризиса? Я вот хотела бы подготовиться и отложить заначку на хлеб. С маслом, чтобы икра не скатывалась. Сводить концы с концами как-то надоело уже. Это раз. Два – хочу свою квартиру. Ждать, пока бабка помрет и оставит меня наследницей – это долго. К тому же, не факт, что наследницей она сделает именно меня. Сколько мне ее обхаживать? Характер у нее не айс, лизать ей задницу еще лет пять или десять мне не улыбается. Молодость, знаешь ли, не резиновая. Так что, я хочу денег. Ясно? Без меня тебе эту квартиру не получить, думаю, ты уже это понял. Даю тебе минуту на размышление. А пока схожу попудрить носик.

– Не надо мне минуту, – мрачно сказал Геннадий. – Денег не получишь все равно.

– Ладно, значит, не получишь квартиру, – лучезарно улыбнулась Вика. – Как хорошо, что мы не тратим время на бессмысленные переговоры. Люблю конкретику.

– От меня денег не получишь, – произнес Геннадий, внимательно глядя в глаза Вике. – Но есть другой способ заработать. Если умеешь нравиться бабулькам и дедулькам, будут у тебя деньги на квартиру себе и детям.

– Нафиг мне дети, – сморщила носик Вика. – Вот еще.

– Неважно. Так что, тебе интересно?

– Мне интересно все, что нарисует не меньше семи нулей на моем банковском счете.

– Давай тогда пересядем подальше от чужих ушей, поговорим…

Глава 3

– Извините, но Алексея Андреевича сейчас нет на месте, что ему передать?

– Лапочка, я сам сейчас зайду и передам все, что хочу сказать, ясно? – Сергей, пружиня шаг, распахнул дверь кабинета. В нем действительно было пусто. Перебирая стройными ножками, секретарша побежала вслед за Сергеем. Он обернулся на перестук каблучков и сказал твердо:

– Иди на свое место. Я буду ждать здесь, у Лехи. Он придет, мы поговорим. Кофе принеси. Сахара две ложки, сливок побольше.

Девушка в изумлении раскрыла рот и смотрела на Сергея, широко распахнув и без того большие глаза. Тогда Лавров взял ее за руку, вывел из кабинета и захлопнул перед ее носом дверь. Потом уселся в удобное кожаное кресло и пошевелил мышкой. Монитор ожил.

– Ай-яй-яй, Алексей Андреевич, какое легкомыслие. Пароль надо ставить. Уверен, что сюда никто без твоего разрешения не войдет? Думаешь, эта чикса кого-то остановит? Ну посмотрим, посмотрим, что у тебя тут есть, – приговаривал Сергей, щелкая по иконкам папок и файлов.

Несколько папок он скопировал и выложил на файлообменнике, а ссылку на скачивание выслал себе на почту. Надо будет потом ознакомиться с их содержимым. На всякий случай открыл окно с пасьянсом. Как оказалось – вовремя. За дверью послышались голоса, в кабинет влетел риэлтор по фамилии Козлов – Вику очень смешило, что фамилия этому типу так подходит. За ним семенила секретарша, что-то лепеча.

– Ты? – удивлению Козлова не было предела.

– Я. Не ждали? Вот, решил сделать сюрприз, – усмехнулся Сергей. Он сразу опознал того, кто перед ним, Светлый показывал фотографии. – Кстати, милая, где мой кофе?

– Мне тоже принеси, – рявкнул Алексей Козлов. – Всем, кто будет спрашивать, скажи, что я занят и когда освобожусь, неизвестно.

– Вот, теперь нормальный разговор, – одобрил Сергей. – Где остальные?

– Генка поехал по каким-то своим делам, не сказал, когда будет. Тоха сейчас у нотариуса, скоро придет. Блин, Гуч, как ты выбрался? Мы думали, ты там еще года три проторчишь.

– Кое-кому оказал услугу. А мне за это помогли с оформлением условно-досрочного. Все просто, как веник. Как вышел, сразу сюда. Давай, рассказывай, что нового? Все тем же промышляете?

– Да ну, какой дурак откажется от курицы, которая несет золотые яйца? Все тем же, конечно. Только мы теперь поосторожнее стали, схема другая, смотри, как мы придумали, – и Козлов стал рассказывать Сергею все, что тот уже знал от Светлого.

– Надька отпуск взяла, мы пока дорабатываем тут дедка одного. Она вернется и найдет следующего клиента, – закончил Козлов.

– Ну что, звони Тохе и Генке, чего я тут сижу-то? Я ж не просто так. Я по делу пришел, – усталым голосом произнес Сергей. Кофе давно уже был выпит. Несмотря на это, Сергея клонило в сон, он хотел поскорее выполнить свою миссию и отправиться на склад спать. Тело требовало отдыха. И Сергей вспомнил, как здорово было беззаботно порхать в небе над Красной Поляной без глупых перерывов на еду и сон.

Дверь распахнулась, и в кабинет, сияя от радости, вошел высокий блондин.

– Гуччи! Здорово, брат! Мне тут Леха позвонил, я рванул в офис, ну чего, рассказывай, как ты?

– Все нормально, Тоха. Условно-досрочное помогли мне сделать. Скостили три года. О ваших делах мне Леха рассказал, я уже в курсе. Генку дождемся и поговорим. Есть разговор.

Когда в офис вернулся Соколов, Сергей обвел взглядом исподлобья компаньонов Гучко и начал:

– Короче, есть возможность срубить хорошие бабки, не меньше десяти миллионов долларов. А телодвижений по минимуму. Там со мной чувак один сидел, он кое-что мне передал, – Сергей вынул из внутреннего кармана пиджака толстый конверт и помахал им перед носом риэлторов. – Нет худа без добра, как говорится, не зря я отсидел, много нужных людей теперь знаю. В общем, чувак этот родственник Горшкова. Того, который в земельном комитете рулит. Я этому родственнику Горшкова пару раз помог на зоне, теперь за ним должок. Он узнал, что я недвижкой занимаюсь, и написал своему дяде письмо. В общем, затеяли они там переписку, Горшков сказал, что за небольшой процент готов помочь провернуть сделку с участком земли под коммерческую недвижимость. Наше агентство подает заявку на торги и, ясен пень, выигрывает их. Мы получаем этот участок, откат Горшкову, он умывает руки, а мы дальше делаем с этим участком, что хотим. Цена для нас специальная. А Горшкову главное свое получить, остальное его не волнует. Думаю, найдем нужную сумму для этого дела. Естественно, в переписке напрямую об этом не говорилось, почту вскрывают, как-никак. Поэтому все очень тонкими намеками. Надо с Горшковым встретиться, обсудить все подробности.

– Охренеть, – выдохнул ошеломленный Козлов. – Ловко у тебя получается, ты просто гений коммерции. Некоторые на свободе не могут и штукаря заработать, а ты на зоне смог десять лямов привлечь. Респект!

– Ладно-ладно, хорош делить шкуру неубитого медведя, – недовольно нахмурился Сергей. – Нам еще предстоит поработать, только тогда уже можно смело радоваться миллионам.

– А что делать надо? – с интересом спросил Антон Лыков. – Ты руководи, а мы люди понятливые, исполнительные, ты же знаешь. Из кожи вон вылезем, но сделаем.

– Для начала надо встретиться с Горшковым. Я поеду сегодня к нему, передам письмо. Там обсудим, когда и где удобнее встретиться. Потом позвоню. Ген, все хочу спросить, как у Нади дела?

– А почему у меня? – спокойно отреагировал Соколов. – Она со всеми общается, не только со мной.

– Потому что у тебя. Может, ответишь? – Сергей развалился в кресле и выжидающе уставился на Соколова. Он помнил, что Геннадий хочет провернуть сделку с Надей, чтобы об этом не знали Лыков и Козлов. Теперь он хотел подергать Геннадия за нервные окончания, проверить, как тот отреагирует.

– Нормально, – пожал плечами Соколов. – В отпуске сейчас.

– Ищет новую бабушку? – спросил Сергей, барабаня пальцами по столу. Соколов понял, что его прощупывают, но почему – не знал. Где-то просчет? Надо сделать ответный ход, чтобы сообразить, что и где пошло не так.

– Позвоню, спрошу. А вообще, не хотелось бы человека в отпуске беспокоить. Она нам и так без передышки клиентов подкидывает. Пусть отдохнет. Я сейчас как раз дедка одного тут довожу до кондиции. Тебе, наверное, рассказали уже?

– Да, знаю. Ты мне лучше скажи, кто у тебя на примете после этого дедка? – продолжал напирать Сергей.

– Пока никого, – покачал головой Соколов. – Надя вернется со дня на день. В любом случае, с дедулей там еще полно работы.

– Да ладно вам, – с нетерпением сказал Лыков. – Давайте лучше вернемся к делу и придумаем способ, чтобы заманить Горшкова на встречу как можно раньше.

– Тоха, ты все такой же торопыга, – отмахнулся Сергей. – Ничему тебя грабли не учат. Погоди – съезжу к нему, ясно будет, надо ли заманивать. Может, он вообще сразу перейдет к делу, как только конверт отдам.

– Мы же никогда не обсуждали дела в одиночку, всегда вместе ходили на встречи, – помрачнел Козлов.

– Зато я отсидел в одиночку, – холодно отрезал Сергей. – Ты не зарывайся, Леха. Ладно, я поехал. Кроме дел есть еще и жизнь, пока не сильно старый, надо ее прожигать. Позвоню!

Сергей вышел из бизнес-центра и сел в черную «ауди». Заказ в фирму, занимающуюся прокатом машин представительского класса, он сделал заранее, на случай, если кому-то из риэлторов взбредет в голову выглянуть в окно или проводить до дома. Вряд ли Гучко ездил на метро, и вряд ли стал бы изменять своим привычкам после отсидки. Пока машина плавно катила к Обуховской обороне, он размышлял над тем, что увидел. А увидел он то, что согласия среди риэлторов нет, как у лебедя, рака и щуки. Соколов не хочет делиться прибылью от сделки, Козлов напрягается, когда узнает, что «Гучко» собирается обговаривать детали сделки в одиночку, один только Лыков, сияя глупой улыбкой, похоже, не держит камня за пазухой. Светлый говорил, что когда-то они были довольно дружной компанией. Видимо, теперь дружба уже не та.

***

Артур тоже взял авто в прокате, но потребовал, чтобы за рулем был водитель. Негоже чиновнику вести самому. Да еще такой комплекции…

Когда он вошел в офис, один из его помощников – парнишка лет двадцати пяти – аж подпрыгнул на стуле.

– Петр Валерьевич?! – в изумлении воскликнул он.

– Спокойно, я на минутку, – произнес Артур, делая царственный жест рукой, словно разрешая тому сесть обратно. – Где Света?

– У нее об…обед, – промямлил помощник.

– Звони, отменяй. Жду ее здесь через десять минут. Пусть сразу идет в мой кабинет, – бросил Артур на ходу, направляясь в кабинет Горшкова. Отлично, у него есть время до прихода секретарши. Можно порыться в компьютере Горшкова и на стеллаже с папками. Артур не знал точно, что он хочет найти, но был уверен, что при просмотре документов найдет пищу для размышлений.

Оказалось, что Горшкову явно есть, что скрывать: доступ к компьютеру был запаролен, а один из ящиков стола был заперт, но ключа не было нигде. На полках стеллажа были только официальные документы, законодательные акты, архив – короче, ничего важного. Раздосадованный Артур, не найдя ключ от запертого ящика, даже ударил по нему ногой. Ладно, надо ждать Светлану и посмотреть, сработает ли его первоначальный план, ради которого он пришел.

– Здравствуйте, Петр Валерьевич, – в кабинет вбежала пухлая женщина лет тридцати. – Мне Ваня позвонил, сказал, что вы здесь. А…а почему вы здесь? Что-то случилось?

– Пришлось вернуться. Оказалось, там люди ждут документы, а я их не захватил с собой, – расплывчато ответил Артур. Он надеялся, что Света сама решит, что за люди и где это «там». Хоть он и влез в шкуру Горшкова, но текущие дела чиновника ему были неведомы. – Ты мне распечатай по торгам комитета все, что есть, пожалуйста. Я заберу и поеду. Надо кое с кем встретиться.

– Но я же вам отдавала папку, желтую такую! – удивилась Света.

– Черт, действительно, – Артур сделал вид, что вспомнил. Неужели Горшков взял папку с собой? Наверное, там действительно что-то, что не должно попадаться на глаза кому бы то ни было. – Но она у меня дома. А я думал, что здесь. Сейчас по пробкам домой ехать, потом на встречу – могу не успеть. Давай шустро печатай второй экземпляр.

– Сейчас, – Света мгновенно растворилась в воздухе, словно ее тут и не было. Через пятнадцать минут она внесла увесистую папку с еще теплыми распечатками.

– Все, я поехал, удачно вам тут от меня отдохнуть, – кивнул Артур Свете и направился к выходу. Секретарь посмотрела ему вслед задумчиво, и прежде чем приступить вновь к своим обязанностям, что-то пробормотала себе под нос и пожала плечами.

В машине он сразу же открыл папку и стал ее листать. Сначала шла общая информация о торгах, потом постановление Правительства Санкт-Петербурга о порядке предоставления земельных участков, потом еще какие-то не слишком важные документы… Наконец он нашел перечень участков, которые будут выставлены на торги. Артур бегло просмотрел его и довольно улыбнулся – ему удалось найти то, для чего он приехал.

Впрочем, самое сложное впереди – надо как-то наказать риэлторов, вернуть старикам квартиры или хотя бы помочь им приобрести новые… Интересно, как там Вика? Артур не сомневался, что она вытащит из старушки сведения о продаже квартиры, но ему было даже интересно, как ей это удастся. Тут, конечно, актерское образование и опыт работы в кино и театре ей в помощь. Главное, чтобы она не опоздала…

Артур ощутил забытое чувство голода. Два дня он даже не думал о еде – и вот, сюрприз. Тело-то надо кормить. Он попросил водителя остановиться у ресторана, где давно хотел побывать, когда еще был Артуром Кривошапкиным, но так и не успел. И теперь, наконец, ему представилась такая возможность. Приятно было ощутить, что хотя он и находился в другом теле, ему все еще доступны земные удовольствия.

Ужин Артура уже подошел к концу и Кривошапкин ждал официанта, чтобы попросить счет. Как вдруг к его столику подошел какой-то мужчина, который явно был знаком с Горшковым и, что было очевидно, крайне удивлен его присутствием в городе.

– Петр, приветствую! А разве ты не на Мальдивах? – мужчина, не дождавшись приглашения или хотя бы кивка одобрения, уселся напротив, удобно разместив свое тучное тело на крепком стуле из массива дуба.

– Об этом никто не должен знать. Я официально там. Сегодня вылетаю обратно, – сказал Артур, пытаясь понять, как себя вести с незнакомцем. Радоваться ему или можно холодно попрощаться? А может, надо, напротив, соблюдать субординацию?

– И поэтому пришел в любимый ресторан? Ну и конспирация у тебя. Ладно, у меня вопрос: наше письмо до тебя дошло? – прищурил глаза собеседник.

– Я уточню у Светы… – Артуру не дали договорить.

– Ты с ума сошел? Я о торгах. Участок на Ваське. Ты же говорил, что никто не узнает! Какая, к чертовой матери, Света! – яростно прошипел мужчина. Так, кажется, становится понятнее. Вот как Горшков заработал на Мальдивы. Какие-то сомнительные знакомства, подпольные переговоры, откаты…

– Да не надо так волноваться, там уже давно все схвачено, – утомленно ответил Артур таким тоном, словно перед ним сидел назойливый клиент, желающий купить дешево и много.

– Мы свою часть сделки выполнили, – приподнял бровь мужчина. И показал на Артура пальцем: – А ты… Будем ждать.

С этими словами он быстро встал и, не оглядываясь, покинул ресторан.

Глава 4

Вика, Артур и Сергей сидели на складе, делясь последними новостями. Сначала свою историю рассказала Вика. Когда Артур и Сергей тоже изложили, каких успехов добились за день, Вика добавила:

– И кстати, я сделала тут кое-что… Возможно, это пригодится, – и она вынула из сумки айпэд. Все трое склонились над экраном. Через пятнадцать минут Сергей воскликнул:

– Вика, как ты только додумалась! Слушай, а как ты умудрилась это сделать?

– Настоящая женщина должна уметь все, чтобы выжить в этом жестоком мире мужчин, – рассмеялась Вика.

– Браво, – восхищенно зааплодировал Артур. – Ты просто молодец. Но теперь давайте обсудим завтрашний план. Надо вечером встретиться с господами риэлторами. Серега, ты звонишь им и говоришь, что Горшкову срочно нужны деньги. Вика, ты данные от Светлого обработала? Сколько там квартир?

– Тридцать четыре квартиры. Посмотрела, сколько они могут стоить, учла постоянный рост цен. Думаю, что вот такая сумма, – и Вика написала длинную цифру на листке блокнота, – нас устроит. Нам ведь необязательно расселять стариков в элитные трешки, правда? Однушки в хороших районах вполне подойдут, я считаю. Они люди одинокие, а квартиру надо еще в чистоте и порядке содержать. Да и за коммуналку в однушках меньше платить.

– Сомневаюсь, что риэлторы согласятся, – покачал Сергей головой, сжав губы. – Сегодня общался с ними – им нужны быстрые и большие деньги. От участка, пусть даже хорошего, деньги будут не сразу. Перепродать или освоить – в любом случае, отбивать надо будет. Какая-то наживка нужна, чтобы они согласились расстаться с такими деньгами.

– Ну, тогда я вот что предлагаю, – Артур раскрыл папку, которую унес из кабинета Горшкова и стал ловко листать. – Тут есть такой интересный списочек… Шестнадцать участков. Как, Серег, шестнадцать это лучше, чем один? Клюнут они, как думаешь?

– А вот это отличная идея, – просиял Лавров. – Тут есть маленький нюанс: Соколов, по всей видимости, хочет отколоться от коллектива. Думаю, он будет против того, чтобы отдавать деньги. Наверное, он планирует тихо взять свою треть и свалить с Надькой куда-нибудь. Нужны веские доказательства того, что шестнадцать участков гарантированно попадут к ним.

– Кстати, да, – нахмурилась Вика. – Ведь подозрительно будет, если шестнадцать раз торги выиграют одни и те же? Такого явно не бывает, правда? Как обставить это дело? Они же могут нам не поверить!

– Вика, солнышко, что за наив? – удивился Артур. – Или я не спец по махинациям? Берутся подставные фирмы, с историей, банковским счетом, всеми делами. Или находятся лица, которые за определенный откат дают свою фирму для участия в торгах, или… Впрочем, есть масса вариантов, не буду тебе все озвучивать. Самый тупой и топорный: Правительство Петербурга принимает решение, что никто, кроме этого агентства не способен грамотно распорядиться этими участками и издает специальную директиву на этот счет. Пишется пресс-релиз какой-нибудь, где говорится о поддержке города, об амбициозных проектах молодых девелоперов и тому подобное. Не зря говорят: надо спрятать – положи там, где искать не станут. Так и скажем риэлторам, если заподозрят неладное. Не волнуйся, я беру это на себя. Чай, не мальчик. Мне нет равных в переговорах. Соколова этого я уломаю, будьте спокойны.

Спать легли на панцирных койках, которые стояли вдоль стены и были отгорожены от самого склада грязными полосатыми занавесками. И если Вике в теле стройной студентки было вполне нормально, то длинному телу Сергея и увесистому биомуляжу Артура на этих койках оказалось сложно заснуть.

– Блин, я даже студентом жил лучше, – сердито сказал Артур, пытаясь уместиться на спартанском ложе. Койка под ним жалобно поскрипывала и покачивалась.

– А мне ноги девать некуда, – проворчал Сергей. – Вот, Вика, вспомни, что ты нам говорила про наши номера люкс! Мол, толку от них никакого. Что, жалеешь теперь о том, что не принять перед сном ванну? А какие там джакузи стояли? Неужели не хочется обратно в «Лесной очаг»?

– Нет, не хочется, – мечтательно произнесла Вика. – Я вспоминаю свою юность в общежитии. Вот точно так же лежала на такой же точно койке и мечтала, как буду известной, успешной, востребованной… И сейчас у меня тело двадцатилетней девушки, а на складе пахнет так же, как у нас в библиотеке. Красота-а-а. И вся жизнь впереди…

– Не радуйся слишком, – буркнул Артур, наконец повернувшись на бок. – Тело тебе прослужит не так уж долго, до конца нашей миссии. А там придется с ним расстаться и кто знает, что выдадут взамен.

– Интересно, а тела животных могут давать? – размечталась Вика. – Я бы хотела стать кошкой. Помните песню Вайкуле, ее еще недавно перепела девочка какая-то? «Наверно, в следующей жизни, когда я стану кошкой, на-на-на-на…»? Мы же почти проживаем новые жизни, одну за другой. При этом имеем уникальную возможность помнить все свои прошлые воплощения. В этом что-то есть, да? Вот стану я хорошенькой кисонькой, а ты, Артур, станешь прекрасной дамой, будешь меня гладить, баловать, любить и везде с собой носить.

– А почему не я стану этой прекрасной дамой? – обиделся Сергей. В нем вновь вспыхнула ревность. Уже почти забытая и оставленная где-то там, в пропасти под трассой Красная Поляна – Сочи…

– Разве ты хотел бы стать дамой? – игриво спросила Вика, поднимаясь на локте и поворачиваясь к Сергею.

– Может, уже ляжем спать? – недовольным тоном рявкнул Артур из своего угла. – Что за пионерский лагерь вы тут устроили? Еще расскажите страшилки про черную-черную комнату на сон грядущий.

С этими словами он резко повернулся на другой бок, и кровать таки не выдержала. Ножки бесшумно разъехались, и Артур с душераздирающим криком хлопнулся на пол.

– Боже мой, Артур, как ты? – вскочила Вика. А потом начала смеяться. Не выдержав, засмеялся и Сергей. Артур тоже проникся комичностью ситуации и расхохотался вслед за ними.

– Ой, не могу, – утирая слезы и всхлипывая от приступов смеха сказала Вика. – Хорошо, что матрас смягчил падение. Как теперь ты будешь спать?

– Не-ет, на эту кровать меня уже ничем не заманишь. Лягу на пол. Надежно и падать, если что, некуда.

…Утро выдалось еще хуже предыдущего. К тающей на лету снежной крупе добавился порывистый ледяной ветер. За ночь тротуары подмерзли, сверху навалило мокрого снега, прохожие то и дело поскальзывались.

– Мне надо сегодня к Вере Семеновне, – сказала Вика, глядя в окно на погодные безобразия. – Она одолжила мне отпадное бархатное платье, а к нему еще украшения. Натуральный жемчуг, между прочим. Не побоялась ведь. А знакома со мной была на тот момент пару часов, не больше.

– Ну и неудивительно, что она стала жертвой мошенников, к такому возрасту пора научиться разбираться в людях, – пожал плечами Артур, заваривая себе большую кружку зеленого чая. – Где тут сахар? Как нет? Бедные питерцы! Нет, что ни говори, Викусь, но в нашем шале и тепло, и хорошо, и красиво, я уж не говорю о магазинчике, где можно купить все или почти все.

– Слабак, – повела плечиком Вика. – Поспал ночку на полу и уже скулишь. А если бы завтра пришлось Родину защищать?

– Пф-ф, какая чушь, – поморщился Артур. – Чтобы я и в сырых портянках по окопам ночевал? Очень надо. Я бы уехал в ту страну, которую не надо защищать. Желательно теплую.

– Ты не мужик, что ли? – завелся Сергей.

– Мужик, – пожал плечами Артур. – Но ни в коем случае не пушечное мясо. Я не тупоголовая пешка, которую можно посылать на смерть за чужие нефть и газ. Пусть разбираются сами. Государство должно обеспечивать спокойствие и безопасность своих граждан. А раз оно с этой задачей не справилось, почему я должен брать в руки автомат и рисковать своей задницей? Моя жизнь мне дороже каких-то мифических идеалов. И, тем более, чужого бабла.

– У тебя странная точка зрения, – прищурила глаза Вика. – Неужели ты не смотрел в детстве фильмы о подвигах наших дедов? Неужели тебя не воспитывали на их примерах?

– Как раз потому, что я смотрел эти фильмы, я и задумался – а нужна ли эта нелепая смерть? Все, давайте закроем тему. Я вижу, Серега уже закипает… Давайте лучше обсудим наши планы на сегодня. Вечером в восемь я жду риэлторов и Гучко в ресторане, как и договаривались. Вика, твои действия?

– Я, наверное, встречусь с Надей, – задумчиво проговорила Вика.

– Зачем это? – удивился Сергей.

– Хочу попробовать рассорить ее с Соколовым. Когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет… Ты же сам эту басню недавно вспоминал, когда про риэлторов рассказывал, – загадочно приподняла брови Вика и улыбнулась.

– Но ты же уже отговорила бабулю продавать квартиру. Если повезет, основная часть миссии будет завершена уже сегодня, – наморщил лоб Сергей в попытках понять логику Вики.

– Ты слышал когда-нибудь, что всегда должен существовать план «бэ»? – иронично спросила Вика. – Смотри, предположим, сегодня на встрече риэлторы пойдут на попятный, потому что Соколов неожиданно заупрямится. Предположим, наш гений переговоров зайдет в тупик. Ты сам говорил, что Геннадий хочет свалить втихую, при этом быстренько провернув дельце с бабусей, чтобы было на что жить дальше. Мне Соколов сказал, что я могу стать напарницей Нади, когда мы с ним ужинали. Это значит, что он и Наде готовит замену. То есть, они с Надей собрались делать ноги. Для него крайне невыгодно сейчас, чтобы риэлторы выкладывали всю свободную наличность вот так сразу. Не исключено, что он задумывает взять свою долю из общего котла без ведома и согласия коллег. А это неплохой куш. Вот увидишь, он сразу начнет выискивать аргументы против. Но если у него с Надей сорвется – поводов для сопротивления не останется. Он поймет, что придется остаться в компании своих дружков еще какое-то время и снова выбирать удобный момент.

– Вика, и как ты только все это сообразила? – восхищенно посмотрел на нее Сергей.

– О, женщина, коварство тебе имя, – ехидно сказал Артур.

– Но-но, – погрозила Вика пальчиком. – Вы мне еще спасибо скажете. До встречи с Надей обязательно надо посетить салон красоты. Так мое появление не останется незамеченным. Слава богу, тело мне досталось молодое и стройное.

– И весьма красивое, – улыбнулся Сергей.

– И это тоже, – согласилась Вика. – Хотя мое прежнее мне нравилось куда больше, – грустно заключила она.

Глава 5

Надя проснулась от телефонного звонка. Она была истинной представительницей своего поколения – сидела в Интернете до утра, потом валилась спать с чугунной головой и наждачными изнутри веками. Поэтому фраза «Доброе утро» всегда звучала для нее издевкой. Телефон звонил все громче и громче. Интересно, незнакомый номер. Клиенты в курсе, что она в отпуске, но, может, что-то срочное? Хорошенько откашлявшись и сказав в воздух «раз-раз!», чтобы голос был не слишком хриплым со сна, Надя ответила на звонок.

– Надежда? – осведомился нежный девичий голос.

– Да, я слушаю, – сказала Надя, продолжая недоумевать, кто бы это мог быть.

– Меня зовут Ирина, я звоню по просьбе Геннадия Соколова. Мне нужно кое-что передать вам. Когда мы сможем встретиться? Предлагаю через час-полтора, удобно?

– А почему Генка… Геннадий сам мне не позвонил? – подозрительно спросила Надя.

– Простите, пожалуйста, но я не в курсе. Я думала, он позвонил, – с сожалением ответила девушка. – Но мне действительно надо с вами встретиться. Он сказал, что это важно. Куда мне подъехать?

– Пишите, – и Надя продиктовала Вике адрес.

– Поняла, через час буду у вас, до встречи, – не дождавшись, пока Надя что-то ответит, Вика нажала кнопку «отбой». Ей было на руку, что девушка оказалась сонная и не могла из-за этого нормально соображать. Вика специально и позвонила максимально рано, как только это позволили рамки приличий, чтобы застать Надю врасплох. Ну а теперь надо подготовиться к встрече как следует…

Дверь Вике открыла дочерна загорелая в солярии девица. На ней был велюровый домашний костюмчик – пижамная кофточка на молнии и розовенькие шортики. Мешки под глазами и лохматые волосы говорили о том, что привести себя в порядок девушка не успела. Тем лучше.

Надя с удивлением разглядывала утреннюю гостью. Вика сбросила верхнюю одежду, оставшись в коротком ажурном платье и замшевых сапожках на высоченной шпильке.

– Геннадий просил вам передать вот это письмо, – и Вика протянула Наде конверт. Раскрыв его, риэлторша обнаружила там записку с одним-единственным предложением, отпечатанным на принтере: «Она твоя замена, расскажи ей все».

Подняв глаза на Вику, Надя прищурила глаза, оценивая ее внешний вид. Роскошная грива русых волос спускалась водопадом на плечи. По сравнению с пережженными тонкими волосами Нади шевелюра Вики смотрелась еще богаче. Маленький прямой носик, голубые глаза, высокие скулы – почти модель! Вика заметила этот взгляд и дерзко улыбнулась, дескать, буду твоей заменой не только в работе.

– Я бы выпила чаю, – все так же улыбаясь, произнесла Вика. – Нам ведь надо поговорить, не так ли? Мне разуваться?

– Да, держи тапочки, – Надя недовольно пнула пару заношенных и тоже розовых тапок по направлению к Вике. – Кухня там.

Кухня была ярко-фиолетовой, в тон ей были и шторы, на полу из плитки был выложен затейливый цветочный узор, большой двустворчатый холодильник сверкал глянцево-черными боками. Девушка явно рвалась к красивой жизни и спускала ровным счетом все, что зарабатывала на несчастных пенсионерах. Надя запустила огромную мощную кофеварку и когда та с шумом и стуком выдала две чашки кофе, уселась за стол напротив Вики и выжидающе уставилась на гостью.

– В общем, Гена сказал мне… ну то есть Геннадий, – как бы случайно оговорилась Вика, – он сказал, что я могу поработать с недвижимостью. Вместо тебя.

– Что значит «вместо меня»? – возмутилась Надя. – А я что?

– Но я же не знаю, какие у вас там дела между собой, – пожала плечами Вика и закинула одну стройную длинную ногу на другую. Надя проследила за этим телодвижением взглядом и выпятила подбородок. – Я передала тебе письмо, пришла выслушать инструктаж. А больше мне ничего не известно. Я вообще с недвижкой никогда не работала. Откуда мне знать, что и как?

– А ты вообще кто? – наконец догадалась спросить Надя. – И как ты познакомилась с Генкой?

– Ну… он подсел ко мне за столик в ресторане, мы разговорились, он сказал, что может помочь с работой. Мне деньги нужны очень, – доверительным тоном сказала Вика.

– И что было после ресторана? – насмешливо спросила Надя.

– Да нет, ничего, – состроила гримасу Вика, махнув рукой. – Ну что там могло быть. Ну, погуляли по городу, покатались на машине, отвез до дому. Подожди… подожди, у вас что… отношения?! – Вика сделала большие глаза и закусила нижнюю губу.

– Вообще-то, я его невеста, – недобро ответила Надя. Она была вконец деморализована и не знала, что еще сказать. Только буравила нежданную гостью тяжелым взглядом.

– Ну надо же, как некрасиво вышло, – всплеснула руками Вика. – Извини, пожалуйста, я не знала. Теперь с Генкой никуда не пойду. А он меня, представляешь, сегодня в театр звал. Вот гад! При живой-то невесте, а? Ну, мужики! Что себе позволяют! Совсем совесть потеряли.

– В театр? Гена? – недоверчиво переспросила Надя. – Да он же терпеть театр не может. Слушай, ты не обижайся, но шла бы ты домой. Мне надо позвонить.

– Подожди. Давай так решим: любовь любовью, а дела делать надо. Мне деньги нужны позарез! На машину кредит взяла, а парень, который кредит выплачивал, слился. Короче, тоже тот еще козел, оставил меня без денег и свалил в голубую даль. Честно скажу – работать вообще не тянет, что там можно заработать? Тысячу евро в месяц в лучшем случае. Да и по собеседованиям носиться лень. Слава богу, я Генку встретила, он мне лапши навешал, что реально заработать хорошие деньги, поэтому я и согласилась с ним в театр, ты не подумай чего. Он мне не нужен, честно. Ты мне расскажи, что делать, куда идти, как работать…

– Все, иди отсюда, – перебила ее Надя. И для пущей убедительности указала рукой на дверь.

– Ну я тебе тогда позвоню? – с надеждой в голосе спросила Вика.

– Иди! – заорала Надя, совершенно потеряв самоконтроль.

– Странная ты какая-то. Ладно, я с Геной этот вопрос решу. Я ему скажу, как ты меня приняла, – сердито ответила Вика.

– Сначала я с Геной решу кое-какие вопросы, поняла, шлюха? И как только хватило наглости сюда припереться?

– Вижу, ты не деловой человек, – вздохнула Вика, натягивая сапоги.

– Зато ты оказалась такой деловой, что не постеснялась чужого мужика отбивать, коза!

– А вот кричать на меня не надо, – гордо сказала Вика. – Ты знаешь, я прекрасно слышу, это раз. И два – терпеть не могу нечесаных и неумытых мосек, которые лают на слона. Чао!

Едва с грохотом захлопнулась дверь, Вика самодовольно улыбнулась. Теперь все должно пойти по плану – скорее всего, Надя позвонит Соколову и устроит ему головомойку. И на переговорах Геннадий вряд ли сможет по-нормальному сосредоточиться. Чтобы закрепить успех, Вика вынула телефон и сбросила Наде СМС-ку: «Приняла приглашение твоего Гены. Сегодня вечером встречаемся в ресторане «Императорский стол». А перед этим идем в театр. Удачного дня!»

– Здорово, Лех, не разбудил? – Сергей решил начать с Козлова. Судя по всему, он стал неформальным лидером среди риэлторов, значит, с ним и надо разговаривать.

– Привет, привет, – радостно отозвался тот. – Ну что, какие новости? Когда мы с Горшковым встретимся?

– Ну, тут некоторые накладки вышли, но он обещал, что сегодня в девять вечера будет в ресторане «Императорский стол», раньше никак. Не знаешь, кстати, где это?

– Ого, – присвистнул Козлов. – Ну и барин наш Горшков. Недавно отгрохали ресторанище, там только высокопоставленные персоны изволят обедать и ужинать.

– Да я думаю, он просто пыль в глаза пустить хочет. Не догадываешься, кто за ужин платить будет? – мрачным тоном сказал Серега. – Так что наш барин еще и любитель халявы.

– Погодь, а почему мы будем платить?

– А кому надо? Нам? Вот тебе и ответ.

– Я б тогда и «Макдоналдсом» не побрезговал, – хохотнул в трубку Козлов. – Ладно, намек понят, наличные с нас.

– Ну все, до вечера. Передай там дальше, пусть будут готовы.

– Не вопрос, будет сделано!

В ожидании вечера Артур сдвинул койки Сергея и Вики и устроился на них, чтобы с удобством досматривать сны. На полу спать ему категорически не понравилось. Жестко и холодно. Его койка восстановлению не подлежала. Он с нетерпением ждал вечера, потому что если сделка будет заключена, это станет первым шагом к тому, чтобы убраться из сырого февральского Питера обратно в уютные номера «Лесного очага». Он бурчал себе под нос: «Спина разламывается, какой идиот придумал такие дурацкие кровати?». И вспоминал, как удобно быть бестелесным духом.

Вообще, бренная оболочка требовала много хлопот: корми ее вовремя, устраивай променады, содержи в чистоте, следи, чтобы было достаточно сна… Артур представил себе огромную гардеробную: отодвинул зеркальную дверь-купе и выбираешь тело для прогулки. Юное, зрелое, красивое, не очень, смотря какие цели… Удобно! Сидят эти биомуляжи в гардеробной в креслах и ждут своего часа. Заманчиво, конечно. Жаль, что, когда он надумает слинять, то никак не сможет прихватить два биомуляжа…

Но пока точно не время для побега. Личина Горшкова его не устраивает: мужчина он уже не первой молодости, здоровье явно пошаливает, сытое брюхо спереди ужасно мешает… Надо посмотреть, какие биомуляжи им достанутся в следующий раз. Лишь бы мужского пола, да помоложе. Больше ничего не надо.

…После встречи с Надей Вика спокойно отправилась к своей «бабушке». Благо, та жила в соседнем подъезде. Вике надо было вернуть ей украшения и платье, да и просто проведать, как там старушка поживает. Не передумала ли с квартирой, вдруг Геннадий опять ее начал обрабатывать. Методов у лохотрона много, и с каждым годом схемы обмана все изощреннее.

Вера Семеновна была очень рада увидеть «Иру». И причина была совсем не в том, что она беспокоилась за судьбу своих драгоценностей – женщина она была одинокая, и то, что в Питер приехала внучка, пусть и двоюродная, ее очень радовало.

– Иринка, деточка, заходи скорее. Чаю будешь? Не замерзла? Сегодня обещали похолодание, – старушка засеменила на кухню, через несколько секунд зашумел чайник.

– Еще какое похолодание, вы на улицу не выходите, там очень скользко и ветер сильный-сильный. Можно даже на ногах не удержаться, – крикнула ей вслед Вика.

– Вот беда-то, – пригорюнилась Вера Семеновна. – А у меня продукты на исходе.

– Так я схожу, чего ж вы сразу-то не сказали. Пишите список и говорите, где тут у вас магазин, пока я не разулась.

– Вот спасибо, внученька, держи пакетик, чтобы магазинный не покупать.

Вика бежала по ступенькам вниз и размышляла на ходу: вот сейчас она от чистого сердца делает доброе дело для старушки. Наверное, мелочь – продукты купить. Это ведь не жизнь чью-то спасти. А так если подумать, что лучше: совершать хорошие поступки по заданию, не испытывая искренне в этом потребности, или все же совершать их по велению души? Понятно, что от ее похода в магазин белый шарик на весах не станет тяжелее. Но можно ли представить, например, Артура, который бы решил помочь старушке хотя бы в такой малости?

– Вот спасибо, деточка, – Вера Семеновна обрадовалась, когда Вика поставила на пол тяжелые пакеты. – Что ж ты там такого накупила? У меня и денег столько не было. Я тебе дала гораздо меньше.

– Давайте считать это моим гостинцем, а то я кроме фотографий ничего и не привезла, – осторожно сказала Вика, зная, что Вера Семеновна гордый человек. Вдруг не захочет помощь принимать?

– Спасибо, – тихо сказала Вера Семеновна. – Ты добрая девочка, Иришенька. На мою пенсию сейчас даже лекарств не купишь. Да я их и не люблю, лекарства эти. Засоряют организм только. Я так, народными методами лечусь всегда. Оставь себе сережки, я больше никак с тобой расплатиться не могу.

– Вера Семеновна, – вздохнула Вика, судорожно пытаясь придумать, как отказаться от украшений так, чтобы старушка не продолжила настаивать. И неожиданно для самой себя ляпнула: – Вы не все знаете. Пока вообще никто не знает. Я больна. Мне не понадобятся ваши сережки.

– Что ты хочешь сказать?

– У меня лейкемия, так что жить мне осталось недолго. Мне не нужны деньги, не нужны украшения, я просто хочу пожить оставшиеся годы в свое удовольствие, – Вика вся внутренне сжалась, боясь, что старушка сейчас начнет хвататься за сердце или переживать. Надо было придумать что-то другое! Но к ее удивлению, Вера Семеновна отреагировала спокойно.

– Любая болезнь – в душе, – спокойно ответила пенсионерка. – Страхи, обиды, переживания – все негативные эмоции, которые ты испытываешь в жизни, никуда не деваются. Они копятся, а если ты их еще и пытаешься сдержать, чтобы выглядеть сильной, они разъедают тебя изнутри. Но знаешь, в жизни есть место чудесам. Я в этом убедилась сама. И продолжаю убеждаться до сих пор.

– Я… я не верю в Бога, если вы об этом, – неуверенно сказала Вика и неожиданно расплакалась. Она вспомнила свою смерть, не на то растраченную молодость, а потом ей на ум пришел Светлый, и она немного устыдилась своих слов. Раз он есть, быть может, есть и Бог? Кто его знает. Куда-то ведь попадают души? Вика не верила в Боженьку на небесах. Не верила в рай и ад – невозможно поверить, пока не убедишься на собственном опыте. Куда больше ее расстраивала собственная смерть, и очень напрягало странное существование между небом и землей.

– Ты считаешь сейчас, что Бога нет, потому что если бы он был, не допустил бы с тобой такого? – уверенно спросила Вера Семеновна, не догадываясь о том, какая буря происходит в душе Вики.

– Нет, я сожалею, что не верю, потому что мне не в чем находить утешение, – всхлипнула Вика, утирая ручейки слез.

– Я тоже не хожу в церковь, не ставлю свечки, не молюсь на ночь. К чему эти ритуалы, это уже давно устарело. Если человек не ощущает в себе веры, все это бесполезно. Но я верю, что раз мы существуем, есть вероятность того, что существуют и высшие силы, значительно превосходящие нас в способностях, интеллекте, в духовной свободе…

Вика вспомнила Светлого и то, с какой легкостью он менял облик. Да уж, способностей ему не занимать.

– Я тут пирог к чаю испекла. Творожный с клюквой. Попробуй, это фамильный рецепт, передается в нашем роду из поколения в поколение. Думаю, твоя мама тоже его умеет готовить, – неожиданно поменяв тему разговора, Вера Семеновна поставила перед Викой старинное фарфоровое блюдце, тонкое, с полустертыми золотыми рисунками. И сказала: – Не будем о грустном. Ты сказала, что хочешь пожить, так я не буду тебе надоедать философскими разговорами.

– Какое красивое блюдечко, – вырвалось у Вики.

– Когда-то это был сервиз моей матери, но от него мало что осталось, вот три блюдца уцелело да пара кофейных чашечек. Ну, как тебе пирог? Заешь-ка свою печаль. Хотя сейчас модно говорить, что стрессы заедать нельзя, но как же иначе бороться с жизненными невзгодами? Выпьешь чашку хорошего чая – и сразу легче на душе. Не на диете, надеюсь?

– Да нет, мне диета не нужна, я и без того чахну и сохну, – уныло сказала Вика.

– Ты ешь, ешь, а я тебе историю этого сервиза расскажу. Мне его подарила моя мать, твоя прабабка. Сказала, что он был частью ее приданого, когда она замуж выходила. Семья наша, между прочим, хоть и не дворянского рода, но и не самая простая. Интеллигентные все были, образованные. Так вот, матушке моей в приданое дали сервиз на двенадцать персон. Тогда было принято, чтобы каждая семья регулярно устраивала званые обеды никак не меньше, чем на дюжину гостей. А уж когда мы подросли и сами стали невестами, она поделила сервиз между нами, чтобы у каждой был набор на шесть персон. Твоя бабушка сервиз продала во время войны, тяжело было. На кусок хлеба не наскрести, а детей кормить чем-то надо. Вот и продала. Поэтому ты его и не помнишь, – тут Вика прикусила язык, потому что как раз хотела встрять с репликой, что вспомнила этот золоченый узор. А Вера Семеновна тем временем продолжала:

– А я свой сервиз сберегла, да все равно от него мало что осталось. Нас сначала из одной квартиры большевики погнали в коммуналку, потом из коммуналки выселили в хрущевку – улучшили жилищные условия. И во время этих переездов моя половина маминого сервиза или побилась, или потерялась. Я уж берегу остатки, как могу, ведь это память о моей маме. А потом дочка разбила и их, когда посуду мыла.

И однажды пошла я на рынок, а там, представляешь, стоит сервиз на шесть персон, такой же, как был у меня. Разговорилась я с хозяйкой, а оказалось, она его у Светки в свое время выкупила, а продавать решилась, потому что лихие девяностые без денег ее оставили. В войну она справлялась, а в кризис, вишь как вышло… Вот так вот сервиз ко мне и вернулся. Я потом дочери половину выделила, в память о бабушке. Где сейчас те три чашечки, я не знаю, надеюсь, что сохранила.

Вика слушала зачарованно Веру Семеновну и думала, как здорово иметь семью, какие-то предания, которые передаются из поколения в поколение, какие-то фамильные реликвии… У нее с родителями отношения были так себе, на сестренку из-за большой разницы в возрасте она особо внимания не обращала. А родители, напротив, были на малышке зациклены, не особенно интересуясь, чем живет старшая. И теперь, когда уже поздно было что-то исправлять, она спохватилась, что ее сын остался в роддоме среди чужих людей, не получив материнской любви и ласки, родители у себя в провинции, сестренка сейчас еще студентка, а какие там приоритеты у молодежи нынче – Вика понятия не имела и потому с сестрой почти не общалась. А как было бы хорошо иметь вот такую чудесную рождественскую семейную сказку! Да только теперь уже ничего не сделать.

Глава 6

– Гуч, ты уверен, что он отдаст участки нам?

– Я не могу отвечать за другого человека, – сухо и жестко произнес Сергей. Он понимал, что сейчас находится в центре внимания, и ему нельзя совершать никаких ошибок, если он хочет, чтобы риэлторы его слушались. Поэтому он вел себя максимально холодно и властно. Судя по поведению риэлторов, тактику Лавров избрал верную.

– Да нет, – сразу пошел на попятный Козлов – самый наглый и дерзкий из мошенников. – Я же не говорю, что ты за него должен ответить, я просто имею в виду, что он же тебе что-то пообещал. Может, сказал, что дает гарантию…

– Мы почти не общались, ему было некогда. Я ему конверт передал, мы парой фраз перекинулись, он сказал, что нам будет интересно его предложение, а конкретику всю изложит на встрече. Так что терпение, Леха, терпение.

– Я, наверное, сразу виллу в Испании куплю, – мечтательно произнес белобрысый Лыков.

– Боюсь, ты не сойдешь за испанца, – придирчиво оглядел друга Козлов. – Они все жгучие брюнеты, а ты ни разу не брюнет.

– А я и не собираюсь притворяться испанцем, я буду местной экзотикой для горячих испанских девушек, – сказал Лыков и повилял бедрами, заложив руки за голову.

– Ну а я к тебе на яхте буду приезжать, отправлюсь на ней рассекать Средиземное море, – подхватил Козлов.

– Рано радуетесь, – осадил их Сергей. – Давайте лучше продумаем тактику поведения во время разговора. Смотрите – Горшков влиятельный человек. Он один, а желающих заполучить участки много. Нам нужно его заинтересовать, выделиться из толпы. Один козырь у нас есть – то письмо и вообще мое знакомство с его родственником. Но какой это козырь – двойка или туз, нам пока неведомо. Подождем до вечера. Кстати, а где Гена?

– Ему Надя позвонила, у них там что-то, – покрутил руками в воздухе Лыков.

– Что? – быстро отреагировал Сергей. Сейчас важно было понять, получилось что-то у Вики или нет.

– Да я не знаю, она позвонила, он разнервничался и сорвался с места, что и как – я вообще не понял, – пожал Антон плечами.

– Можешь позвонить и узнать?

– Ну-у…

– Ясно. Сам позвоню, – Сергей набирал номер Соколова еще и еще раз, но тот не брал трубку. Или не слышит, или намеренно игнорирует. Вечер расставит все по своим местам…

…Надя с опухшими красными глазами тупо смотрела перед собой. Сейчас должен приехать Гена и все объяснить. Не надо было, конечно, закатывать ему истерику по телефону. Обещать, не значит жениться, это все знают. А Генка еще даже ничего не обещал. Это она, глупая, на что-то все надеялась. Она еще раз вспомнила, как выглядела та фифа, которая заявилась сегодня утром. Конечно, ноги от ушей. Конечно, замечательная грудь, попка. И волосы… Но что такая красотка нашла в Генке? Он не нищий, разумеется, но довольно прижимистый тип. Все копит на что-то. А таким девкам только деньги подавай. Или она сумела его раскрутить?

У Нади похолодело в груди. Она лелеяла в мечтах, что они с Геной поженятся и построят большой красивый дом. Но если он начал спускать деньги на таких вот куколок, дома не видать, как своих ушей, заработка Нади на дом не хватит. Еще ведь и свадьбу надо на что-то сыграть. Тут Надя вспомнила, что Гена до сих пор не сделал ей предложения, и опять взгрустнула. Села на подоконник, закурила, и только приготовилась от души поплакать, как раздался резкий и громкий звонок в дверь.

– Что это было? – Соколов стоял в прихожей, держа руки в карманах кожаной куртки. Он даже не стал разуваться, просто стоял и сверлил Надю взглядом, тяжело дыша.

– Нет, это ты мне объясни, что это было! – заорала Надя, не сумев сдержаться. Ведь хотела же, хотела держать себя в руках, но не вышло. Нахальная улыбочка утренней красотки так и всплывала назойливо в памяти. – Мне с утра звонит твоя… подружка, приходит и, очаровательно улыбаясь, говорит, что она моя замена. Как это понимать?

– И ты сразу закатила истерику? – презрительно процедил Соколов. – Трудно было спокойно спросить: так, мол, и так, Гена, хочу понять новый расклад, расскажи. Нет ведь. Звонишь, орешь на весь офис, я мчусь к тебе, как ошпаренный. А оказывается, ты ревнуешь! Да у меня сегодня важная встреча, чтоб ты знала!

– Не в «Императорском», случайно? – прищурилась Надя подозрительно.

– И откуда тебе это известно? – опешил Геннадий.

– Да вот, птичка на хвосте принесла, – угрюмо ответила Надя. – Ладно, Гена, раз уж ты здесь, расскажи мне новый расклад, так и быть. Жду с нетерпением.

– С твоей соседкой сделка может сорваться – эта блонда ее внучка, ясно? Она требует половину. Иначе нам квартирки не видать.

– Как? – побледнела Надя. – Но мы же уже решили…

– Мы же не знали, что у бабули есть внучка. В общем, я пригласил ее в ресторан, накормил, построил глазки. Это все для пользы дела, а если девица повелась, так это, наоборот, хорошо. Я пообещал ей, что она станет твоей заменой, знаешь, почему?

– Почему? – еле слышно выдавила Надя, опустив глаза и отчаянно лелея надежду, что сейчас услышит долгожданные слова.

– Потому что, дурочка, я собираюсь с тобой слинять, мы же тыщу раз это обсудили уже. Уедем в Москву, там нас никто не найдет. Ирка будет вместо тебя, она согласилась отдать свою половину от продажи бабкиной квартиры в обмен на долю в нашем бизнесе. Так что я отдаю ей свою долю, она работает вместо нас с тобой, а мы продаем бабусину квартиру и твою, а потом покупаем двушку в Москве. Я уже даже приценился к некоторым вариантам.

– А… мы поженимся? – Надя наконец-то набралась храбрости и задала так давно мучивший ее вопрос.

– Не торопи события, детка, договорились? – ушел от ответа Гена. Он не собирался жениться на Наде. Мало того, линять в Москву он собирался один. Надя ему была нужна только как помощник в деле обогащения. Соколов планировал забрать себе всю прибыль от продажи квартиры Веры Семеновны, а потом навешать Наде лапшу на уши: мол, пока съезжу в Москву один, разведаю обстановку. Но возвращаться из «разведки» не собирался.

– Не торопить события? – нахмурилась Надя. – Ты спишь со мной уже полгода, я рискнула ради тебя обмануть агентство и провести левую сделку, а ты говоришь, что я тороплю события! Ладно, даже если ты решил потрахаться с этой фифой, я тебе это прощаю заранее. Но не вздумай меня кинуть! Как только продаем квартиру, едем в Москву вместе, понял?

– Ну конечно, заинька, – сказал Гена, поняв, что лаской добьется большего. – Кстати, солнце, ты не знаешь, откуда Гуч узнал про бабку? Ты ничего никому не говорила?

– Что значит «узнал про бабку»? – занервничала Надя. – Я молчала! Я же знала, что это для нас важно!

– Может, и не узнал… – задумчиво произнес Соколов. – Просто он так странно себя ведет, и вопросы такие задавал, я уж было подумал, ему кто-то что-то стукнул.

– А что он тебе сказал?

– Ладно, это не очень важно, я потом с ним сам поговорю.

Гена ушел от Нади злой на весь белый свет. Риэлторша этого не заметила, потому что Соколов постарался взять себя в руки и сыграть роль принца на белом коне. Все женщины до определенного возраста носят эти дурацкие розовые очки, на стеклах которых выгравирован летящий к ним навстречу белый иноходец, на котором гордо восседает прекрасный и замечательный мужчина. Они смотрят сквозь эти очки, и у них перед носом постоянно мельтешит этот образ. Им лишь остается сесть у окошка и ждать, когда раздастся благословенный топот копыт. И пока Надя пребывала в уверенности, что жизнь устроена именно так, Соколов не спешил ее в этом разочаровывать. Для него же удобнее – лапшу на уши вешать сподручнее.

Теперь Геннадий решил, что бежать надо как можно быстрее. Его мало волновала встреча с Горшковым. Он подсчитал, что накопленных на счету компании денег хватит, чтобы обеспечить его на пару лет. Ребята пусть крутятся и дальше, зарабатывают, носятся, наживают себе геморрой. А он устал. И от Надьки тоже устал. Бежать надо, как только выгорит дельце с бабкиной квартирой. Ничего, скоро все это закончится.

…Вика ушла от Веры Семеновны, унося с собой гостинец – хороший кусок фирменного пирога. Ей не давала покоя мысль, что она успела немного привязаться к «бабушке», а та, наверное, тоже была бы не против общаться с родными чаще. Вике было жаль, что такая интересная, много знающая женщина осталась в одиночестве. На вечернюю встречу с риэлторами Вика идти не собиралась, поэтому отправилась в театральную кассу. Встреча со старой балериной на пенсии напомнила ей о том, что она в суете столичной жизни мало и редко куда-то выбиралась. Отчего же сейчас не наверстать? Она вспомнила, что Вера Семеновна блистала в балете «Дон Кихот», и вот совпадение – сегодняшним вечером шел именно этот спектакль. «Судьба», – решила Вика и взяла билет в партер.

Глава 7

Артур первым пришел в «Императорский стол». Они с Сергеем договорились, что он займет столик в приватной кабинке, а Лавров приведет риэлторов к нему. Оправдывая название, интерьер ресторана был выполнен в дворцовом стиле. Позолота, лепнина, бархат, тяжелые хрустальные люстры, персонал в специальной форме, дизайн которой разрабатывался где-то во Франции, если верить светским сплетням.

Кривошапкин скрылся за тяжелой портьерой, сел на мягкий диван и стал продумывать предстоящий разговор. Перед встречей он прошелся по магазинам, купил дорогой костюм, строгую сорочку, итальянские туфли – надо соответствовать имиджу, да и пустить пыль в глаза алчным риэлторам не помешает.

Ровно через десять минут после его прихода, как и договаривались, в приватную кабинку под предводительством «Гучко» гуськом вошли риэлторы. Они молча расселись за столом, с некоторой опаской глядя на чиновника: кто его знает, какую игру тот затеял? Бесшумно у столика появился официант, бесстрастно ждал, пока гости сделают заказ. Артур, решив не церемониться с чувствами риэлторов, взялся заказывать самые дорогие блюда и алкоголь. На переговорах все имеет значение. Поэтому он сразу решил атаковать. Даже такая мелочь, как баснословный счет за ужин, могла отвлечь мысли риэлторов и увести их не в том направлении, рассредоточив внимание.

Сергей представил Артуру всех участников переговоров. От Кривошапкина не укрылось, что один из риэлторов, Геннадий Соколов, пришел в расстроенных чувствах. Нет, кому-то другому это было бы незаметно, но опытному Кривошапкину было легко прочесть по позам, жестам и выражению лица, что Соколов думает о чем-то другом. Совсем не о сделке. Значит, Вика хорошо справилась со своим заданием: внести в душу Соколова сумятицу. Теперь надо было выяснить, как это скажется на сделке.

– Ну что ж, господа, давайте перейдем к сути дела, – произнес Артур, глядя на Сергея. Сделал он это намеренно. Он собирался во время разговора смотреть только на Сергея и обращаться только к нему, словно не замечая риэлторов, чтобы задеть их самолюбие и полностью контролировать ситуацию. – Георгий, вас интересует это?

Сергей наклонился над столиком, вытягивая длинную шею, изображая жгучий интерес. Артур написал на листке ежедневника адрес участка, который выставлялся среди прочих на ближайшие торги.

– Да, совершенно верно. Именно это, – кивнул Сергей.

– Мы бы хотели обговорить условия, – влез с репликой Козлов. Но Артур даже бровью не повел, сделав вид, что не слышал его.

– Виталий говорил мне, что вы оказали ему ряд услуг, и он хотел бы вас отблагодарить, – сказал Кривошапкин Сергею. Козлов нахмурился. Ему не понравился высокомерный тон «Горшкова», и задело, что чиновник на его реплику отреагировал не больше, чем на писк комара.

– Сколько? – коротко произнес Сергей. В кабинке стояла напряженная тишина, слышно было только дыхание взволнованных мужчин. Кто одержит сейчас верх? Артур ощутил хорошо знакомый ему прилив адреналина.

– Не торопитесь, – покачал он головой. – Вы не первые в этой очереди.

– А Виталий? Он же нам обещал! – позволил себе немного возмутиться Лыков. Но и эта реплика осталась без внимания.

– Буквально вчера я общался с человеком, который намекнул мне, что у меня могут возникнуть сложности, если я начну играть в эти игры. Скажу вам откровенно, я уже не так молод, не так безрассуден, мне есть что терять.

– Мы же знаем, что купить можно что угодно и кого угодно, – вкрадчиво сказал Сергей. Они с Артуром почувствовали, что уже вдели кольцо в нос быку, осталось привязать к нему веревочку и потащить, куда надо.

– Моя цена высока, – надменно сказал Артур.

– А цена того человека, который угрожал вам сложностями? – поинтересовался Сергей. – Можно узнать, чего хочет он?

– Я знаю, чего он хочет, – пожал плечами Артур. – Но мне это не слишком-то интересно, потому что он требует половину. А я ради такой смешной суммы не готов рисковать должностью, репутацией и свободой. К тому же мне поступило еще более привлекательное предложение.

Алексей Козлов почувствовал, что участок уплывает из-под носа, так же, как и яхта на Средиземном море и вилла в Испании. Почему Гуч не додавит этого Горшкова?

– Я думаю, мы можем перебить это интересное предложение, – не выдержал Козлов. – Вам понравится с нами сотрудничать, увидите.

Артур посмотрел на Козлова с таким удивлением, словно с ним заговорил стул. Выждав театральную паузу, он заметил:

– Я могу себе позволить обращать внимание не только на предложение, но и на того, кто его делает. Уверяю вас, молодой человек, там более чем солидные люди. А кто вы – я не знаю и впервые вас вижу. Я вообще не люблю вести дела с незнакомыми людьми. Мне не двадцать лет, у меня уже есть связи, есть опыт. В конце концов, где гарантия, что вы не подставные лица? Что вы меня не кинете, выражаясь доступно?

– Вам хорошо известно, что у меня есть только рекомендательное письмо от Виталия, – сказал Сергей, при этом угрожающе зыркнув на Козлова. – Мы согласны рассмотреть ваши условия.

– Мне интересна вот такая сумма, – и Артур начал рисовать длинную-длинную цифру в ежедневнике. Глаза риэлторов округлялись все больше и больше. Но они сохраняли молчание.

– Это столько не стоит, или я ошибаюсь? – спросил Сергей, делая вид, что очень удивлен.

– Вы не ошибаетесь. Предмет ваших интересов столько не стоит, но я не случайно предложил эту сумму. Это вот за это, – и Артур вынул из лежащей рядом с ним папки список участков, которые были представлены к ближайшим торгам, а также тех участков, которые только предполагалось выставить на торги в будущем. – Исключительно конфиденциальная информация. Даю сфотографировать на подкорку, даже в руки не дам. Ознакомились? Тут шестнадцать очень заманчивых объектов. Интересует?

Риэлторы в потрясении замерли. Сергей сделал вид, что осторожно прощупывает серьезность намерений «Горшкова» и еще раз уточнил:

– То есть, мы получаем эти участки, а взамен вы хотите вот это? – и ткнул пальцем в цифру, пересекающую страницу ежедневника.

– Совершенно верно, – еле заметно кивнул Артур, с аппетитом уминая фуа-гра. – Недурно, недурно…

В этот момент Соколов словно проснулся. Этот чинуша не оборзел, случаем? Лупить такие цены! Ведь это же почти вся сумма, которая есть у них на счету! Пока они отобьют эти деньги, пройдет время, а он-то собирался уже через месяц быть в Москве! Что-то ситуация выходит из-под контроля… Если он останется здесь дольше, Надька вообще вцепится в него бульдожьей хваткой. А если попытается взять долю и смыться, то исчезновение денег обнаружится моментально, потому что без его доли риэлторам не хватит средств рассчитаться с Горшковым…

– Подождите, – сказал он, нахмурившись. – У меня вот какой вопрос: как же вы объясните, что все шестнадцать участков отдаете нам? Неужели в этом случае у вас будет меньше проблем? Я предлагаю начать с одного участка, а там видно будет.

– Участки, молодой человек, не будут ждать. Очередь из желающих аж до самой Москвы, – при этих словах Соколов вздрогнул: чиновник упомянул столицу, и Гене показалось, что это было сделано будто бы не случайно. Или это у него нервы расшалились?

– А у нас не будет потом проблем, если мы заграбастаем сразу столько? Никто не скажет, что жадничать, мол, ребята, нехорошо? Вы-то свое получите, а нам потом с этими участками в горячую картошку играть, случись что? – в голосе Соколова появилось волнение. Артур отметил про себя, что сдержанности Геннадию не хватает – очевидно, Вика подогрела ситуацию до предела, тот уже себя плохо контролирует.

– Тихо-тихо, Генка, – подал голос Козлов. – С чего ты взял, что у нас должны быть проблемы? Ведь есть отлаженные схемы. Думаешь, мы первые?

– Я вижу, у вас нет договоренности между собой, зачем я тогда теряю время? – резко спросил Артур, откладывая вилку и нож.

– Нет, Петр Валерьевич, вы извините, тут просто молодой человек был не в курсе масштабов сделки, волнуется, – сказал извиняющимся тоном Сергей. – Мы согласны.

– Да, мы согласны, вы нам передайте реквизиты и сообщите в какие сроки необходимо перечислить деньги, – торопливо сказал Козлов, чтобы Соколов не успел ничего вставить. – Только каковы гарантии? Ну, я имею в виду…

– Молодой человек, вы забываете, с кем говорите. Я не разбойник с большой дороги. Не мелкий махинатор. Деньги вышлете на мои счета несколькими траншами. Я требую всю сумму к концу этой недели. После этого с вами на связь выходит Светлана, моя помощница. Все действия ведете через нее. Она будет говорить, какие документы необходимо подготовить, как себя вести, что делать, когда выходить на сцену – словом, все мелочи. Обо мне забудьте, мы не знакомы. Ясно?

– Всю сумму? К концу этой недели? – у Козлова отвисла челюсть, он не ожидал, что с деньгами придется расстаться так скоро. А сумма немаленькая – платежи Горшкову полностью истощат их закрома. Конечно, у них сразу после этого появятся неплохие активы в виде участков, но… Ни договора, ни акта – никаких документов тут не подпишешь. Мало ли что говорит Горшков? У Козлова вспотели ладони. Ночами он любил резаться в покер и как-то раз выиграл восемьдесят тысяч долларов, блефуя. Карты соперников были лучше, но он поставил на кон все. Абсолютно все. И сорвал банк. Сейчас его посетило знакомое чувство. Снова это покалывание в кончиках пальцев. В ушах застучало, он до крови прикусил язык. Надо принимать решение. Пан или пропал. Все или ничего.

– Хорошо, – кивнул он. Голова сделалась какой-то тяжелой, горячей, во рту он почувствовал привкус металла – из прикушенного языка в горло потекла струйка крови.

– Вот и отлично, – улыбнулся Артур. – Да, и за то, чтобы у вас не возникло никаких проблем, отвечаю я. Мы подготовим указ о присвоении этим участкам особого статуса, разыграем тендер на все шестнадцать участков разом, объявим об особой поддержке города, вы станете девелоперами, которые выиграют этот тендер. Грубо говоря, схема будет примерно такой. Все детали я разработаю вечером. Светлана вам все передаст. Как только вы получаете письменные инструкции, сразу отправляйте первый транш сюда, – Артур протянул Сергею тонкий бледно-розовый листок с реквизитами.

– А сумма? – спросил мрачно Соколов. Он надеялся, что это не начнется сегодня. Но нет. Начнется. Уже вечером. Он даже чихнуть не успеет, как все деньги агентства, в том числе, и его кровно заработанные за годы беготни по инстанциям – все уплывет в карман этого холеного толстяка. Только потому, что его задница сидит в нужном кресле.

– Треть от той, что я вам нарисовал. Завтра вы вышлете второй транш вот сюда, – Артур протянул Сергею бледно-желтый листок. – Тоже треть. А третий транш я хочу получить сюда, соответственно, послезавтра, – Сергей снова протянул руку за очередным листком с реквизитами. На этот раз он был бледно-зеленым и тоже испещренным цифрами и иностранными словами.

Глава 8

Вика вошла в театр пораньше, чтобы успеть насладиться его неповторимой атмосферой. Воздух был пронизан ожиданием. Артисты волнуются за кулисами, в предвкушении соприкосновения с прекрасным вполголоса переговариваются зрители, из оркестровой ямы доносятся вразнобой звуки разных инструментов. Словно спортсмены, которые разминаются перед стартом. Вика подошла к зеркалу, убедилась, что в новом вечернем платье выглядит хорошо, подправила выбившуюся из прически прядку – можно идти в зрительный зал.

Но ее место в партере было уже занято. С высоты своего роста Вике были видны только фиолетовые кудельки, серебряная оправа очков и чинно сложенные на коленях ручки, сжимающие программку.

– Простите, – обратилась к пожилой даме Вика. – Это мое место, вот билет.

– Ох, боже мой, я, наверное, снова ошиблась или рядом или местом, со мной такое постоянно случается, – переполошилась старушка. – Вы не посмотрите, какое тут место в билете у меня указано?

– Так-так… Да вот же, соседнее. У меня девятое место, у вас десятое.

– Извините, пожалуйста, – прижала старушка руки к груди.

– Да ничего, все нормально, – вежливо улыбнулась Вика. В это время прозвенел третий звонок, зрители расселись, зал накрыла темнота. Еще через несколько секунд оркестр заиграл музыку Минкуса, и Вика обратила внимание, что лицо ее соседки излучает восхищение. Неужели она впервые на этом спектакле?

Партию Китри танцевала дебютантка, пока никому не известная. Но справлялась она с ней на удивление хорошо. Когда объявили антракт, Вика снова посмотрела на соседку, та довольно покивала, а потом сказала:

– Больше всего люблю этот спектакль, в нем столько жизни, любви, танца! Олицетворение молодости! А девочка хороша, вы не находите? Превосходные линии, превосходные! И какие туры, какое шене и прекрасный прыжок! Конечно, над руками надо еще поработать, но это же не «Жизель», к «Жизели», думаю, поставят ей и руки. Партия лиричная, сложная. Ну, дорастет, я думаю. С такими линиями «Лебединое» можно танцевать уже сейчас.

– Простите, но я в балетной технике не разбираюсь, – смущенно призналась Вика. – Но я актриса, поэтому мне было больше интересно, как девушка передала чувства героини. Это мне понравилось.

– Актриса? – оживилась старушка. – Вот это да! После спектакля обязательно поговорим!

Когда занавес закрылся, Вика вместе с новой знакомой отправились в гардероб. Старушка продолжала сыпать балетными терминами и восхищаться, как замечательно справилась юная балерина со своим дебютом.

– Кстати, меня зовут Нинель Павловна, – улыбнулась старушка.

– А я Ира.

– Предлагаю поехать ко мне, чаю попьем, балет обсудим.

– Я даже не знаю… – неуверенно произнесла Вика.

– Да ты не стесняйся, я одна живу, ты никого не побеспокоишь.

– А вы не хотите поехать к моей бабушке? – вдруг осенило Вику. – Думаю, вам понравится такое знакомство. Она бывшая балерина. Танцевала в этом театре и, между прочим, эту самую партию Китри. Я потому и пошла на спектакль, что захотелось посмотреть и представить бабулю молодой.

– От такого предложения невозможно отказаться, – просияла Нинель Павловна. – Нечасто жизнь преподносит подобные сюрпризы!

Вера Семеновна не ждала гостей, она включила телевизор и собралась посмотреть фильм, который давно уже рекламировали. Но тут раздался звонок. Вера Семеновна приоткрыла дверь и увидела радостное лицо своей двоюродной внучки.

– Ира? Ты ко мне? Заходи, – удивилась Вера Семеновна.

– Тетя Вера, а я не одна, со мной ваша давняя поклонница!

– Кто, прости?

– Знакомьтесь, тетя Вера – Нинель Павловна, большая любительница балета, особенно спектакля «Дон Кихот». Нинель Павловна, это моя двоюродная бабушка, балерина Кировского театра, Вера Семеновна.

– Что же мы тогда тут стоим? Пойдемте на кухню, – пригласила их Вера Семеновна. – Заодно расскажешь, как вы познакомились.

– Я сегодня решила сходить в театр, – начала Вика, и тут же встретила негодующий взгляд «бабушки».

– Без меня? На балет?!

– Тетя Вера, ну простите меня, я больше не буду. Это было очень спонтанно, я купила билет, и у меня было очень мало времени, ровно столько, чтобы переодеться и приехать в театр. Я спешила…

– Ну хорошо, хорошо, – проворчала Вера Семеновна. – Рассказывай дальше.

– А больше и рассказывать нечего, мы разговорились с Нинелью Павловной, у нее было соседнее место, разговорились. Я и решила вас познакомить. А то я таких слов, которые она говорит, не понимаю, – Нинель Павловна рассмеялась, а потом спросила у Веры Семеновны:

– Скажите, а вы когда танцевали в Кировском? Может, я вас могла видеть? Я завсегдатай театра, стараюсь не пропускать интересные спектакли…

Пока старушки разговаривали, Вика украдкой открыла папку принятых СМС. «Позвони, как только сможешь», – написал ей Соколов. И не меньше десятка пропущенных звонков от него. Что это такое стряслось с Геной?

– Извините, дамы, но мне пора по делам. Позвонили, – с сожалением произнесла Вика.

Старушки тепло попрощались с ней и остались на кухне вести разговоры и пить чай. А Вика, как только вышла на улицу, сразу набрала номер Соколова.

– Здравствуй, Геннадий, – пропела она, мгновенно перевоплощаясь. Это она умела мастерски и делала на автопилоте. – Прошу прощения, была на важной встрече.

– Слушай меня внимательно, – тихо сказал Соколов с некоторой угрозой в голосе. – У меня есть кое-какая инфа. В общем, реально заработать очень много денег, наше агентство переходит с мелочевки типа стариковских квартир на нормальные реальные сделки. Я предлагаю тебе как можно скорее выходить на работу, чтобы я мог уже, наконец, разобраться с квартирой твоей бабушки.

– Ишь ты, какой шустрый, – насмешливо сказала Вика. – А я не хочу работать, ясно? Сегодняшняя встреча у меня была весьма и весьма удачной. Знаешь, один очень влиятельный господин берет меня под свое крылышко. Возможно, мне больше вообще никогда не придется работать.

– А за здоровье бабушки совсем не беспокоишься?

– Это еще что за угрозы? – повысила голос Вика. – Ты хоть знаешь, кто мой новый будущий муж? Не советую связываться. Его люди тебя из-под земли найдут. И потом – у меня тоже есть очень интересная информация. Для полиции. Думаю, они будут рады.

– Что конкретно?

– Извини, но ты уже потерял шанс узнать, что именно. Не шути с родственными чувствами, понял? Я с сегодняшнего дня установлю наблюдение за бабушкой. Это раз. Если с ней что-то случится – уверяю, ты сразу узнаешь, где ближайшее отделение полиции. Это два. Надеюсь, объяснила доходчиво.

– Не совсем.

– Не совсем? Что же тебе непонятно? Давай я объясню еще разок.

– Я не понимаю, что у тебя может быть такого, что может меня испугать. Чем ты можешь заинтересовать полицию? Мы знакомы один вечер. И ты думаешь, у меня никаких связей нет? Девочка, ты слишком высоко задираешь свой хорошенький носик. Максимум, что ты можешь сейчас делать – попытаться взять меня на понт. Завтра я приду, проследи, чтобы бабуля подписала все документы.

– Если хватит наглости заявиться завтра, добро пожаловать. Я приготовлю тебе маленький сюрприз. Когда у тебя день рожденья?

– Неважно, – Соколов бросил трубку.

Не поверил. Это даже хорошо, потому что можно сцапать его тепленьким. Главное понять – пора уже открывать сезон охоты или нет. Вика закусила нижнюю губу и задумалась. Раз он ей позвонил, наверное, переговоры уже закончились. И, значит, можно уже звонить ребятам и узнавать, как все прошло. Пора решать, что делать дальше.

Глава 9

Артур, Сергей и Вика почти одновременно приехали в свою питерскую штаб-квартиру. Обсудили все, что произошло за день, потом Вика рассказала про разговор с Соколовым.

– Наверное, пора приступать к следующему пункту плана, – задумчиво сказал Сергей. – Пусть приходит к бабуле, не переживай. Назначь ему на вечер, за день мы успеем подготовиться.

– А когда придут первые деньги? – спросила Вика у Артура.

– Сегодня вечером. Ноут у меня под рукой, о счетах я позаботился заранее, мне одна контора их открыла по доверенности. Состояние счетов просматриваю регулярно, пока ничего не приходило, – но только Артур произнес эти слова, ноутбук издал «пам!» и все трое прильнули к монитору. Вместо нулей на счету появилось длинное число.

– Завтра начну операцию по освобождению стариков из «Лужской жемчужины», – сердито сказала Вика. – Я примерно представляю себе, какие там условия! Вчера составила список агентов по недвижимости, которые готовы с нами работать. За то, что нужно найти сразу тридцать четыре квартиры, нам дадут скидку по комиссионным. Обещали сделать все быстро, взять на себя оформление всех документов, чтобы старикам не пришлось никуда ходить. А наши господа Козловы-Соколовы за это заплатят. Только они об этом еще пока не знают.

Геннадий, не подозревая, что о нем идет оживленный разговор, лежал дома и смотрел в потолок, думая о том, как прижать неожиданно появившуюся внучку. Девчонка не из пугливых, да и что-то такое про полицию намекала. Что у нее может быть? Геннадий перебирал в голове детали обеих встреч с Ириной и не мог вспомнить решительно ничего, что могло бы дать ей в руки хоть какое-то оружие против него. Нет, это просто блеф. А значит, завтра утром он поставит ее перед фактом, что сделка состоится. Жизнь и здоровье бабушки ей наверняка дороже. Конечно, на мокрое дело идти он не собирался, зачем это надо? Достаточно припугнуть девицу. В крайнем случае – можно уронить бабулю на улице. Тротуары сейчас скользкие, а переломы шейки бедра для стариков в такую погоду – печальная закономерность. Внучка отвлечется на врачей и подпишет все, что он ей прикажет.

Но Соколов надеялся, что до этого не дойдет – времени в обрез. Если он сейчас не попытается убежать, прихватив хоть какие-то деньги, их счет опустеет. Конечно, можно забыть об этой квартире, но с какой стати он должен разбрасываться таким кусками? Неужели из-за этой нахальной вертушки? Им овладело упрямство. Он не мог примириться с мыслью о том, что первоначальный план не сработал, и ему придется действовать по другому сценарию.

Громко сглотнув, Алексей Козлов нажал на кнопку «отправить». Первая треть требуемой суммы ушла. Назад дороги нет. Антон Лыков сидел рядом и молча смотрел на экран ноутбука. Он представлял себе мысленно, каких денег лишилась сейчас их компания. На них можно было отгрохать большой дом. Можно было купить офис и сдавать его в аренду. Но лучше не думать об этом.

– Лех, как ты думаешь, – начал Лыков неуверенно. – тут нет подвоха? Все-таки мы эти деньги не напечатали, они нам достались трудом. Не скажу, что потом и кровью, но мы реально рисковали. Один раз даже едва не попались, хорошо, Гуч нас прикрыл. И ты так легко решился их отдать…

– Легко? Ты не представляешь, чего мне это стоило, – нервно рассмеялся Козлов. – Но я верю в свой фарт. На кону большие деньги и большие дела. Нам пора выходить на другой уровень. У нас достаточно денег, а теперь уже есть и необходимые связи, чтобы начать серьезную игру. Тоха, у тебя амбиции есть?

– Амбиции? Ну ты спросил. У всех они есть.

– Тогда верь, что все получится.

– А если не получится? – все с той же неуверенностью в голосе произнес Лыков. – Страшно как-то.

– Если не получится, придется работать дальше. И снова зарабатывать. С нуля. Да, будет сложно. Но мы смогли один раз, значит, сможем еще.

– Жестко, – качнул головой Лыков.

– Мы же мужики с железными яйцами, – хлопнул Лыкова по плечу Алексей. – Выдюжим. Вот Генка чего-то струсил. Аж домой убежал. Переживает.

– А насчет Генки у меня вообще нехорошие мысли… – признался Лыков. – Знаешь, мне кажется, что-то он не хочет работать с нами дальше.

– Это еще почему?

– Ну смотри, мы в последнее время вообще не знаем, где он и чем занимается. Потом он перестал с нами в баню ездить, то одно у него, то другое. Как будто закрылся от нас. Свои дела какие-то замышляет.

– Да он всего два раза не поехал с нами. А то, что он нам душу не изливает, ну так у каждого свой характер. Да забей, нормально все.

– Ладно, я просто так сказал, – пожал плечами Антон Лыков. – Раз ты говоришь, что все нормально, значит, так и есть. Тебе виднее.

В девять утра зазвонил телефон. Вика примерно предполагала, кто это мог быть. И точно – ее беспокоил Соколов.

– Ну что, ты подумала?

– Я подумала. Ты прав, живая и здоровая бабушка мне дороже. Сегодня вечером устроит?

– Я подъеду к пяти.

Артур сидел за ноутбуком и изучал рынок недвижимости, подбирая квартиры, которые подошли бы старикам вместо тех, с которыми им пришлось расстаться. Он не любил отдавать все на откуп посредникам. Золотое правило: «Хочешь сделать хорошо – сделай это сам», было у него в ходу всегда. Сергей собирался в офис, якобы для того, чтобы обсудить с риэлторами какие-то дела. Но на самом деле просто хотел держать их под контролем и быть в курсе каждого их шага.

Глава 10

– Тетя Вера, вы только не пугайтесь, – начала Вика прямо с порога. – Сегодня у нас тут кое-что намечается. Хочу вас просто заранее предупредить.

– Где – тут? У меня в квартире, что ли? И у кого – у вас? – недоуменно переспросила Вера Семеновна.

– Да, у вас в квартире. Сегодня будет спектакль, мы с вами будем играть в нем главную роль. Снова придет тот риэлтор, Геннадий. Сделайте вид, что вы еще сомневаетесь, продавать квартиру или нет.

– Но я не собираюсь ничего продавать. И мне теперь уже не так одиноко, у нас с Нинелью нашлось много общего, мы теперь вместе будем ходить в театр, знаешь, у нас в планах…

– Тетя Вера, я знаю, что вы передумали. Геннадий – мошенник. И сегодня надо ему устроить западню.

– Интриги, интриги, – с улыбкой произнесла Вера Семеновна. – Я согласна. Что я должна делать?

В это время Артур проверял второй банковский счет – он тоже пополнился. Осталось дождаться третьего транша. Агенты по недвижимости уже вовсю бегали по городу и искали приемлемые варианты для стариков. Артур лично собирался ездить по адресам, предложенным агентами, и внимательнейшим образом смотреть все квартиры. В принципе, он знал это агентство еще по своей прошлой жизни, когда был Артуром Кривошапкиным. Потому и порекомендовал Вике позвонить именно туда. Но он всегда перепроверял других людей. Сам всю жизнь обманывал, знал, как легко и просто можно кинуть ближнего, поэтому не позволял себе доверять людям. Сергей, приехав в офис, застал риэлторов за работой: оба разговаривали по мобильным телефонам, что-то обещали, приводили какие-то доводы, уламывали, улещивали, улыбались и успокаивали. «Зарабатывают, мошенники», – недовольно подумал Лавров.

– Гуччи, здорово, не ждал тебя сегодня так рано, – обрадовался Козлов. – С какими новостями к нам? А мы тут уже начинаем поиск клиентов на эти участки. Накручиваем двести процентов. И все равно берут! Уже несколько предварительных договоренностей есть. Быстро бабки отобьем!

– Молодцы, шустро работаете, – удивился Сергей. Надо же, медведь еще не убит, а шкуру уже вовсю делят. Ребята ходят по лезвию бритвы…

– А чего штаны-то зря просиживать, – довольно ответил Козлов. – Крутиться надо.

– Смотрю, ты профессионально вырос с тех пор, как мы расстались. Но я и правда с новостями. У Генки что-то нелады с новой клиенткой.

– Какой еще новой клиенткой?

– А ты разве не в курсе? Они с Надей нашли какую-то бабульку. Ну, новая клиентка, ты чего? – Сергей сделал удивленное лицо, а сам внимательно наблюдал за реакцией Козлова.

– Новая клиентка? – Козлов озадаченно смотрел на Серегу. Выходит, прав был Тоха? Изменила интуиция, ошибся он в друге и партнере по бизнесу. Лишь бы не ошибиться второй раз с этим Горшковым…

– В общем, рассказываю: Генка и Надька нашли бабульку-блокадницу. Старенькая, одинокая, все как надо. И тут вдруг появляется внучка, откуда ни возьмись. Конечно, начинает вставлять палки в колеса. Генка соображает, что ей надо отстегнуть, чтобы не приставала. А та заявила, что ей надо не меньше половины. Короче, теперь он в затруднении.

– А почему об этой бабушке мне ничего не известно? – тихо спросил Козлов, мрачнея на глазах.

– А это у тебя надо спросить, Леха, почему, пока меня не было, у вас тут начвлись разброд и шатания, – сердито ответил Лавров. – Гена, как пить дать, левачит, и кто знает, может, не в первый раз, а ты ни ухом, ни рылом.

– Надо с ним поговорить…

– У тебя есть возможность сделать это буквально через несколько часов. Он скоро явится к бабульке, чтобы окончательно уломать ее и внучку подписать все документы.

– Тоха! – крикнул Козлов. – Я съезжу вечером по делам, побудь в офисе?

– Тоху лучше тоже взять с собой, – сказал Сергей.

– А это еще почему?

– Увидишь, держи адрес бабушки. Сегодня в пять. И не забудь про третий транш Горшкову, он ждет его к четырем, – больше ничего Сергей говорить не стал, поднялся с вращающегося кресла, кивнул секретарше и был таков.

Новая подруга Веры Семеновны тоже пришла. «Такого спектакля ты еще не видела, внучка заставит этого мошенника крутить тридцать два фуэте, приходи обязательно», – сказала Вера Семеновна, когда звала Нинель Павловну на пятичасовой чай. Совсем как в Англии. Вика сидела, как на иголках.

– Что, прима, волнуешься? Твой выход совсем скоро, – подмигнула ей Нинель Павловна.

– Это я от нетерпения вся извелась. Хочу поскорее все закончить.

– Приятно, что у меня билеты в партере.

Кошка Веры Семеновны – Матильда – вдруг подбежала к двери. «Пришел», – взглядом сказала Вера Семеновна гостям и пошла открывать. Как оказалось, кошку не подвело чутье – это и в самом деле был Соколов.

– Ну что, подписываем документы, и я еду дальше по своим делам, – буркнул он.

– Я же вам уже говорила – не люблю подписывать документы в спешке, тем более, стоя. Проходите, – властно сказала Вера Семеновна таким голосом, что ослушаться ее было просто невозможно. И Геннадий вошел на кухню. Вика улыбнулась ему и помахала ручкой. Он посмотрел на нее враждебно.

– Не хотите ли чаю? – поинтересовалась Вера Семеновна.

– Я спешу.

– Настолько, что даже не хотите посмотреть фильм со своим участием? – спросила Вера Семеновна. Эти слова пенсионерки выбили Соколова из колеи. Какой еще фильм? У бабки маразм, что ли? Может, он на актера какого похож, по ее мнению?

– У меня нет времени на всякую ерунду… – начал он, но вдруг услышал свой собственный голос: «…если ты умеешь втираться в доверие к старикам, Надька тебе расскажет, что нужно делать. Но если в общем, тут все просто…»

Вика держала в руках айпэд, на экране которого крупным планом фигурировал Геннадий Соколов, излагающий все нюансы афер со стариковским жильем.

– Нравится? Я не продюсер, но даже мне очевидно, что до Голливуда тебе пока далеко. Хотя для дебюта совсем, совсем неплохо, – с издевкой произнесла она. – О, какие люди! – эти слова она адресовала Сергею, который привел Алексея Козлова и Антона Лыкова. – Не хотите ли тоже посмотреть фильм? Поп-корн не обещаю, но чай-кофе организуем.

– Гуч, что это еще за фильм? – нахмурил брови Козлов. – Генка, что ли?

– Да, ваш приятель тут пробовался на главную роль для фильма «Риэлтор на крючке», – продолжала с сарказмом Вика. – Теперь хочу пригласить сюда председателя жюри. Знакомьтесь: Романенко Андрей Аркадьевич. Следователь прокуратуры.

Из комнаты в кухню вышел высокий плечистый мужчина лет тридцати пяти. Следом за ним появилось еще двое крепких парней. Любой признал бы в них сотрудников правоохранительных органов.

– Андрей Аркадьевич посмотрел фильм, – воодушевленно ерничала Вика. – Вы знаете, ему очень понравилась ваша схема. Поэтому он хотел бы пообщаться и обсудить ее чуть подробнее. Я даже подарила ему этот файл, не стала претендовать на авторские права как режиссер, оператор и сценарист в одном лице.

– Соколов Геннадий Валентинович, Козлов Алексей Андреевич, Лыков Антон Викторович, а также Кузнецова Надежда Васильевна – вы подозреваетесь в совершении преступления, предусмотренного частью четвертой статьи сто пятьдесят девятой Уголовного кодекса Российской Федерации: мошенничество, совершенное организованной группой лиц в особо крупном размере, – громко объявил Романенко.

Пока следователь беседовал с риэлторами (вернее, они в беседе никак не участвовали, лишь ошарашенно молчали), Вика и Сергей собрались уходить.

– Андрей Аркадьевич доведет дело до конца. Нам пора, – с сожалением произнесла Вика. – Я уезжаю.

– Ирочка, спасибо тебе огромное. И за квартиру, и за Нинель. Ты пиши, – Вера Семеновна сжала руку «внучки» в своей. А когда за ними закрылась дверь, Вика разжала ладонь: на ней лежал тот самый жемчужный кулон. На память. «Я буду хранить его, пока смогу, – подумала Вика. – Этот кулон будет моим талисманом, я буду надевать его на все задания Светлого. И пусть он приносит мне удачу».

***

– Добро пожаловать, – приветствовал их Светлый в каминной комнате шале «Лесной очаг». – Надо признать, с заданием вы справились блестяще.

Грешники уже освободились от своих тел, испытав большое облегчение по этому поводу. Светлый доброжелательно смотрел на них. На этот раз он явился в привычном облике молодого мужчины.

– У меня сегодня еще один повод для радости, – сказал он. – Я вижу в одной из душ, сидящих передо мной, невероятные изменения к лучшему. И хотя к Свету вам всем еще рано, я счастлив, что наблюдаю такой стремительный прогресс.

– И кто же это? – нетерпеливо спросил Артур. Он никогда не стремился быть отличником, не был падок на лесть и дифирамбы, поэтому и в этот раз не надеялся, что прозвучит его имя. Ему просто было любопытно. Он подозревал, что Светлый говорит о Вике. Она и подругу старушке нашла, и компрометирующий «фильм» сумела снять, да и вообще… Она у них умница и отличница, как и все те девчонки, которые сидят на первой парте, не пропускают ни единого слова преподавателя и пишут аккуратные красивые конспекты.

– Знаю, что удивлю вас всех. Сергей, – посмотрел Светлый на Лаврова. – Вы ни слова не сказали против роли отпетого преступника, хотя вы – бывший сотрудник милиции, а потом и полиции. Вы безупречно вели себя с риэлторами, хотя вам было сложнее всего – все время вас окружали люди, которые якобы вас знали. Словом, вы постоянно были на передовой. Вам нельзя было проколоться, и вы были начеку, не упуская из виду ни малейшей детали в поведении мошенников. При этом вы вели себя скромно и от всего сердца хотели наказать риэлторов. Я вижу в ваших глазах искреннее желание помогать. Такое желание – помогать ближнему – это первый шаг на пути к Свету. И вы его сделали.

Вика немного растерялась. Она была почти уверена, что Светлый выделит ее. С изумлением она смотрела на Сергея.

– Вика, вы не волнуйтесь, у вас совсем другая история, – заметил ее состояние Светлый. – Сергей сделал большой шаг вперед относительно своего прежнего состояния, в котором пребывал до аварии. Вы же пока находитесь на одном и том же уровне.

– Но я же выполняю задания, – слегка капризным тоном сказала Вика.

– И выполняете неплохо, – кивнул Светлый. – Но я жду немного иного. Вы ощутите в себе это просветление, когда шагнете к следующему уровню осознания.

– Ну тогда уж и про меня что-то скажите, – потребовал Артур.

– Вы уже занесли ногу, чтобы сделать следующий шаг. Но в вас постоянно идет борьба. Не добра со злом, нет. В вас борются прежний и новый Артур. Новый – он уже есть, но прежний слишком силен, чтобы так просто сдать свои позиции. А теперь обратите внимание на картину.

Грешники глянули и с удовлетворением заметили, что на нижней чаше весов материализовался белый шарик. Все одновременно громко вздохнули: противоположная чаша как будто слегка оторвалась от земли…

Content

Александр Alias
Жемчужный талисман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10