Александр Alias

Эликсир индиго

Коленка болела, но уже не так сильно. Вот джинсы было жалко, новые совсем, а теперь на них огромная дыра. Не надо было вестись на Пашкины «А слабо? Слабо? А так сможешь? А я вот как могу!», вот и результат. Пашка на своем «биэмиксе» только так скачет, а вот у него, Ильи, опыта почти никакого…

Мальчик вновь поморщился. Навернулся, конечно, неслабо, но обиднее всего, что на глазах у той брюнетки из «Б» класса. Илья слышал, что подруги называют ее Юлей, и немедленно решил, что теперь это его любимое имя. Если он смотрел фильмы о большой и трагичной любви, слушал надрывные песни, видел красивые фотографии, в памяти сразу же всплывало лицо Юли. Большие карие глаза, длинные ресницы, легкий загар, волосы почти до самой талии… И как обидно Юля хихикала, когда он упал.

Илья направился к полке с аптечкой. В лаборатории Малой Академии наук было все, что нужно школьникам для жизни и работы, даже диванчик, чтобы переночевать. В Академии, куда его отдали с пятого класса, Илья проводил все свободное от школы время, уроки делал тут же, благо ему для выполнения домашних заданий почти не приходилось напрягаться.

Раньше такие дети, как он, назывались вундеркиндами, теперь в моду вошло словечко «индиго». Илье было фиолетово, как его называют, главное, чтобы жить не мешали. В глубине души, конечно, было приятно – кому не понравится в подростковом возрасте выделяться из толпы, быть не таким, как все, ловить на себе любопытные взгляды. Но к этому он уже немного привык, поэтому не обращал внимания. В родной школе к нему тоже привыкли и редко вспоминали о том, что он чем-то отличается от других одиннадцатиклассников. Родители настояли, чтобы Илья не заканчивал школу в тринадцать лет – грустный опыт предыдущих поколений вундеркиндов показал, что психологическая и эмоциональная зрелость у этих детей наступает тогда же, что и у обычных. Жизненный опыт не заменишь никаким интеллектом.

Найдя пузырек с йодом, Илья поставил его на стол, где находилась клетка с белыми мышами. С интересом посмотрев на них, он перевел глаза на часы. Пора! Забыв о том, что хотел обработать рану, мальчик быстрым шагом подошел к стойке с пробирками. Осторожно, затаив дыхание, набрал в шприцы нужное количество жидкости, затем ловко и уверенно ввел трем мышам дозу лекарства. Так, отлично. А на тех троих надо испытать образец 34–12. Взяв пробирку, Илья задел локтем бутылочку с йодом, та упала на стол, из горлышка брызнули янтарные капли, одна из которых теперь медленно растворялась в образце 34–12.

Глава 1

Аркадий Петрович Еремеев сидел на втором этаже своего загородного дома и невидящим взглядом смотрел в монитор. На почту пришли результаты анализов. И были они неутешительными. Болезнь никуда не делась, хотя ремиссия и была продолжительной.

Он был богатым и влиятельным человеком. Возил дочь не только к российским врачам, но и в Израиль, Германию, Америку, даже в Китай к тибетским гомеопатам. Кристине становилось немного лучше, но потом болезнь возвращалась.

«Детская астма», – вздыхали врачи. – «Перерастете, скорее всего. Будем надеяться, что в пубертате все пройдет». Эти слова Аркадий слышал уже сотни раз. Жена полностью посвятила себя трехлетней Кристине – постоянные процедуры, приемы лекарств по часам, ингаляции, упражнения для дыхательной системы. Домой заказывались только тщательно отобранные продукты – экологически чистые, не вызывающие аллергии. Еремеев поначалу сам следил за тем, как готовится еда для дочери, потом поручил это жене. Если замечал, что жена перепоручает готовку няне, поднимал страшный шум. Света возводила очи горе и шла на кухню.

Под запретом были и домашние животные. Еремеев обожал кошек, но когда у дочери случился первый ночной приступ, он немедленно избавился от своей любимицы Муси и купил участок земли подальше от города с его выхлопными газами и пропитанной ядами атмосферой. Дом строился только из экологических материалов, на территории участка и за ним вырубили все тополя и другие цветущие деревья и кустарники. Вместо них были насажены другие, очищающие воздух. Трижды в день делалась влажная уборка, Аркадий следил, чтобы домработницы регулярно меняли шторы, вытирали пыль в самых дальних уголках. Разумеется, в доме не было никаких ковров.

Все эти меры принесли свои плоды, приступов стало намного меньше, а со временем они как будто даже прекратились. Воспрянув духом, Аркадий решил вновь отвезти девочку в лабораторию и сдать анализы. И вот теперь он смотрел на pdf-файл, который словно говорил: «Болезнь притаилась в ее организме. Ты бессилен».

Еремеев щелкнул кнопкой мыши, загружая всероссийский форум, посвященный лечению астмы. Он буквально жил на этом ресурсе с тех пор, как у Кристины начались приступы. Здесь ему помогли найти лучших врачей, здесь он познакомился с людьми, которые его поддерживали и рассказывали о последних достижениях в области лечения астмы. «Знали бы они, кто я», – не раз с усмешкой думал Еремеев.

Он щелкнул по вкладке «Друзья». Bolid был онлайн. Этот пользователь интриговал Аркадия – с ним было интересно общаться, хотя по разговорам было понятно, что он еще совсем молодой. Лет двадцать? Быть может, чуть больше, двадцать три-двадцать четыре. Он раньше всех узнавал о новых лекарствах, методиках лечения и тут же размещал информацию на форуме. Аркадий поначалу думал, что он молодой врач, нарабатывает клиентуру. Но потом Bolid сказал, что его мать больна, именно поэтому он знает об астме все или почти все. Болезнь зашла очень далеко, врачи диагностировали астматический статус. Аркадий предложил ему деньги, но парень отказался, сказав загадочно, что скоро решит проблему сам. Надо ему написать: быть может, есть какие-то новости.

Bjack: Не спишь так поздно?

Bolid: Помнишь, я говорил тебе, что работаю над тем, чтобы вылечить маму? Так вот, я подошел близко. Очень близко.

Bjack: Хм, интересно-интересно. Ты всегда говоришь загадками. Попробую угадать. Новое лекарство?

Bolid: Почти. Знаешь, я пока не имею права ничего разглашать, но возможно, скоро я взорву форум.

Bjack: Поторопись, пока я не умер от любопытства.

Bolid: Помучайся. Как Кристина?

Bjack: Сдали анализы. Результат, с одной стороны, неплохой – ремиссия. С другой – пока болезнь не побеждена. Надо бороться дальше.

Еремеев ждал ответа, но надпись «онлайн» под ником собеседника погасла. Ушел спать? Что-то срочное? Сообщения Bolid-а обнадежили Аркадия. Неужели на рынке скоро появится какая-то новинка? Так или иначе, Еремеев все равно узнает, что имел в виду его таинственный собеседник. Расскажет, куда денется. Они часто сидели на форуме ночами и болтали обо всем на свете. Спорили на философские темы, обсуждали литературу, кино, политику. Аркадий не мог не заметить юношеский максимализм, проскальзывающий в суждениях Bolid-а. Но очень часто парень заставлял Еремеева взглянуть на некоторые вещи под новым углом. Они были знакомы всего три месяца, но день ото дня им становилось все интереснее друг с другом.

Помедлив, Аркадий отправил вслед еще одно сообщение: «Перед тем, как взрывать форум, расскажи мне, хочу быть первой жертвой взрыва».

Что ж, раз Bolid оффлайн, надо бы поработать. Давно пора найти толкового начальника юридического департамента, разобраться, что там с поставками происходит, проверить, как справляется новый технический директор в Новокузнецке, да и вообще посидеть над бумагами. Давно не занимался работой, за три дня могло многое случиться. Посмотрим…

Только под утро Аркадий отправился спать. Зеркало безжалостно продемонстрировало покрасневшие глаза, темные круги под ними, лохматые темные волосы, усталый взгляд. Сейчас он точно выглядел на все свои сорок три года. Не было сил принимать душ. Кое-как умывшись и почистив зубы, он рухнул в постель. Света даже не проснулась. Он знал, что у жены утренний сон самый крепкий – хоть три будильника включи под ухом, не пошевелится. А вот к нему сон все не шел. Он никак не мог прогнать из головы слова Bolid-а о какой-то загадочной новинке, которая может все изменить. Поудобнее устроившись в постели, Еремеев стал мечтать, что скоро Bolid расскажет ему о чудо-лекарстве, которое прекратит страдания его дочери и положит конец их с женой тревогам. Он любил мечтать. Каждый вечер перед сном он строил планы на будущее. И был уверен, что именно неистребимая любовь к мечтам и их воплощению в жизнь помогла ему стать тем, кем он стал – номером один в списке самых богатых людей Новосибирска.

С полчаса проворочавшись с боку на бок, Аркадий встал и подошел к окну. Наверное, такую панораму хотели бы наблюдать многие городские жители – ухоженный зеленый участок, фонтанчики, дорожки, посыпанные гравием, уютная беседка, детская площадка с мягким покрытием, фонари и садовые качели. Никаких тебе дворов-колодцев, проезжей части в тумане выхлопных газов, воя сигнализаций среди ночи, пьяных певцов под окнами, тренькающих на гитаре «Я свободен»…

Еремеев гордился тем, что имел, ему нравилось, что он, в отличие от многих других состоятельных людей, никогда не швырял деньги направо и налево в погоне за показухой. Рациональный до мозга костей, он всегда взвешивал все «за» и «против», прежде чем потратить заработанное.

Но это правило не действовало в отношении дочери. Все самое лучшее Аркадий был готов бросить к ее ногам. Поздний ребенок, Кристина была папиной принцессой. Оба не признавали слово «нельзя», и когда были вместе, дурачились, играли и переворачивали все вверх дном.

Света подумывала родить второго ребенка, но пока это не удавалось, хотя она и была моложе мужа на пятнадцать лет. Аркадий же в глубине души боялся, что не сможет полюбить второго ребенка так, как Кристину. Ему иногда казалось, что все его сердце безраздельно принадлежит дочери, и второму ребенку в нем места не найдется.

Еремеев отправился в комнату Кристины, чтобы посмотреть, все ли у нее в порядке. С девочкой в комнате днем и ночью находилась няня. Их было две. Аркадий требовал, чтобы за дочерью присматривали круглые сутки – на случай внезапных приступов. Поэтому когда он заглянул в детскую, то увидел, что Елена Николаевна читает книгу при свете торшера.

– Все хорошо? – спросил он шепотом. Та кивнула. Женщина привыкла, что Аркадий приходит навещать дочь, когда ему не спится. Вот и сейчас он подошел к кроватке дочери и смотрел на ее пухлые щечки, кнопочку-носик, очаровательные кудряшки. Погладив дочь по маленькой ручке, еще не утратившей младенческую округлость и мягкость, и поправив одеяло, Еремеев вышел. Все хорошо, Кристина спит и прекрасно дышит. Не кашляет, не задыхается, не плачет. Но это только сегодня.

Машинально Аркадий вновь зашел в кабинет и сел за компьютер. Уснуть уже не удастся. Теперь днем голова трещать будет. Он вошел на форум, обновил страничку и вдруг увидел, что Bolid ему ответил. Уже проснулся, значит. Половина восьмого утра. Ранняя пташка.

Bolid: Прости, друг, но я правда не могу пока ничего сказать точно. Меня просили не говорить.

Bjack: Доброе утро!

Bolid: Привет!

Bjack: Так это тайна? Зачем же ты вчера сказал «А» и потом удрал, не сказав «Б»? Лучше бы молчал, честное слово. Я всю ночь не спал!

Bolid: Прости, я не хотел. Если я скажу, ты дашь слово, что это останется между нами? Пока я не хочу, чтобы об этом знал кто-то еще.

Bjack: О чем речь! Конечно, буду молчать.

Bolid: В одной лаборатории Новосибирска получили состав, который помогает лечить астму. Пока все в стадии разработки, но… моей маме стало значительно лучше. Она вызвалась быть добровольцем и участвовать в испытаниях.

Bjack: Так ты тоже из Новосиба?

Bolid: Больше ничего сказать не могу. Все держится в секрете, и пока окончательно не ясно, есть ли у лекарства побочные эффекты. Нужно еще поработать над ним. Думаю, это займет полгода-год.

Bjack: Спасибо, что приоткрыл завесу тайны. Что ж, как и обещал, буду ее хранить. А почему так долго – целый год? Может, нужны дополнительные инвестиции, чтобы ускорить процесс? Я мог бы помочь.

Bolid: Мне пора. Увидимся.

Аркадий почувствовал знакомое возбуждение и прилив сил – эта энергия наполняла его кровь, когда ему случалось прийти к какой-то идее, которую он давно искал, когда перед ним открывались новые перспективы, когда он увлекался очередным проектом. Теперь надо разговорить парнишку и узнать, что это за лаборатория. А купить ее с потрохами и получить патент на лекарство ему ничего не стоит.

Глава 2

Контрольную по геометрии Илья решил первым – впрочем, как всегда. Бросив взгляд на задачи, он уже знал, как их решать. Дольше было все это писать и оформлять.

– Дмитриев может идти, – разрешила математичка Ирина Викторовна.

Илью провожали завистливыми взглядами и вздохами. В такие моменты все сразу вспоминали, что с ними в классе учится настоящий индиго. На контрольных его всегда сажали за первую парту, прямо перед учительским столом, чтобы его никто не дергал. Еще очень часто ему давали другой вариант, не такой, как у всех. Поэтому списывать у него было бессмысленно.

Илья бросил ручку в кармашек рюкзака и отправился в лабораторию, не обращая внимания на одноклассников. Мыслями он был уже далеко отсюда. Ему все не давали покоя мыши. Вчера они вели себя очень странно. Причем именно те, которые получили раствор 34–12. В чем же дело?

Велик ждал его во дворе школы, пристегнутый к металлической оградке газона. Илья надел наушники и поехал в лабораторию под старый альбом «Мьюз». Апрельский ветерок обдувал лицо, в воздухе чувствовалось, что на подходе уже настоящая весна. Прохожие смешно шагали под ритм песни в ушах Ильи. Некоторые уже оделись в легкие куртки, хотя и было рановато. Апрель – самый коварный весенний месяц. Люди уже устали от зимы и готовы дать себя обмануть проглянувшему ненадолго солнышку, которое тут же сменяется снегом.

Трое мышей, которые вчера так его удивили, вели себя как обычно, что, конечно, было понятно – прошли сутки, и лекарство давно уже перестало действовать. Грызуны смирно сидели в клетке. Совсем как те, что получили вчера дозу раствора 26–12, считавшегося наиболее удачным по сочетанию компонентов и по реакции на него мышей. Илья приготовил новый раствор 34–12, то и дело сверяясь с записями в лабораторных журналах. Выждал положенные десять минут после инъекции, но мыши вели себя по-прежнему. Словно и не было вчерашней эйфории. Внезапно Илья заметил пузырек с йодом, который так и валялся на столе со вчерашнего дня. Завинтив крышку и убрав йод на место, он кое-что вспомнил…

– Одной капли должно быть достаточно, вряд ли вчера могло попасть больше, – бормотал он себе под нос, правда, не слыша своего голоса, потому что в ушах по-прежнему играли «Мьюз».

– Николай Валерьевич, – взволнованно говорил Илья по телефону через десять минут. – Приезжайте в лабораторию, мне нужна ваша помощь!

– Интересная реакция, – после долгого молчания сказал профессор, глядя на клетку с носившимися по ней мышами. Они радостно скакали, играли, стучали хвостами, словно им ввели инъекцию радости. Николай Валерьевич Беспалов преподавал в Академгородке, поэтому в здание Академии примчался почти сразу после звонка Ильи. С мальчиком они были знакомы уже шестой год, он рос и развивался на его глазах. Николай Валерьевич был профессором химии в НГУ и помнил, как маленького Илью к нему привела обеспокоенная мама. «Николай Валерьевич, это я вам звонила», – начала она, подняв брови, словно умоляя о чем-то. «Понимаете, я бухгалтер, муж адвокат, а Илья…» – она посмотрела вниз на сына. Тот стоял, сохраняя абсолютное спокойствие, и смотрел с любопытством на пятидесятилетнего профессора.

«Он с детства такой. Сам научился читать, просто в два года подошел и стал спрашивать, что это за буквы. Запомнил с первого раза, потом, знаете, когда в детском саду он сам додумался до таблицы умножения, я просто обалдела. А в школе… В общем, он все время сильно опережает сверстников. Хотя что там сверстников – я хорошо училась в школе, но я понятия не имею, кто такой Гельмгольц, что такое коллоидные растворы и для чего нужна теорема Эйлера. Уравнение Шредингера для меня тоже китайская грамота», – пожаловалась Людмила Владимировна. «Представляете, он меня спрашивает, согласна ли я с формулировкой определения фотона, а я понятия не имею, что ответить! Откуда мне знать про корпускулярно-волновой дуализм! Я о нем от Ильи узнала! В школе сказали, что его надо дополнительно водить куда-то, чтобы он не нахватался беспорядочных знаний».

Беспалову попадались одаренные дети, но такого он видел в первый раз. В пятом классе задавать маме такие вопросы! Вот только сначала требовалось проверить, не повторяет ли мальчик бездумно фамилии ученых и названия, которые он случайно выхватил из энциклопедий, чтобы произвести впечатление на окружающих. Задав школьнику парочку вопросов по курсу коллоидной химии, профессор убедился, что мальчик не притворяется. Ребенок по-настоящему оживился, когда понял, что перед ним человек, обладающий глубокими знаниями в интересующем его предмете. Людмила Владимировна оставила Илью с профессором и умчалась на работу, а мальчику провели экскурсию по корпусу Академии, где одаренные школьники занимались с университетскими преподавателями и готовились стать новой интеллектуальной элитой страны.

С тех пор Академия стала вторым домом для Ильи, а Николай Валерьевич – почти что членом семьи Дмитриевых. Высокий и широкоплечий, всегда хорошо одетый, своим внешним видом он опровергал стереотип о сморчке-ученом в старомодных очках. У него были взрослые сын и дочь, трое внуков.

– Удивительно, что йод дает такую реакцию. Надо открыть журнал и посмотреть, какое соединение и почему вызывает эту эйфорию, – задумчиво сказал Беспалов.

– Я уже пытался, но пока не понял, – признался Илья. – Думаю, тут нужна серия экспериментов.

– Молодец, – похвалил мальчика профессор, кивая наполовину поседевшей головой. Когда они с Ильей познакомились, у Беспалова только-только начали серебриться виски. А теперь вот седины в темно-русых волосах все больше и больше. – С чего бы начать?

– Знаете, я дал маме 26–12, – вдруг тихо сказал Илья. – Вы говорили, что лучше не рисковать, но…

– А если бы непредсказуемый побочный эффект? Ведь твоя мама не мышь, – нахмурился профессор.

– Там в составе раствора нет ничего, что могло бы кардинально поменять свое действие при попадании в человеческий организм. Я все взвесил сто раз. Но врачи сказали, что у нее астматический статус, вы бы видели ее приступы, – ответил упрямо Илья, глядя в окно. – В последний раз она стала вся фиолетовая, я очень испугался и решился.

– Теперь, пожалуйста, наблюдай за мамой внимательно, хорошо? Но то, что ты сказал, воодушевляет. Значит, мы движемся в правильном направлении. А 34–12 обещает быть еще лучше, – задумчиво сказал профессор. – Вот только необъяснимая реакция, которую дает йод… Ее надо изучить, прежде чем делать выводы.

«Я попробую 34–12 с йодом на себе», – подумал Илья. Он знал, что Николай Валерьевич не одобрит такую идею. Поэтому не стал ее озвучивать.

Глава 3

Приход весны в Красную Поляну знаменовал собой окончание горнолыжного сезона. Туристов стало значительно меньше, но они и без того не особенно беспокоили троицу грешников, разве что напоминали о том, чего они были лишены – земных удовольствий.

– Покажи-ка еще раз, – Вика висела в облаках, а Сергей объяснял ей, как промчаться в бреющем полете над крышей шале и в последний момент уйти на крутой вираж.

– Ты слишком медленно делаешь, – терпеливо повторял в десятый раз Сергей. – Чего ты осторожничаешь? Мы все уже померли пять месяцев как.

– Наверное, привычка, – пожала плечами Вика. – А может, координации не хватает? Не знаю, но не получается.

– А почему не получается? – допытывался Сергей.

– Мне страшно, – вздохнула Вика.

– Чего бояться-то?

– Ну просто страшно и все, что тут непонятного? Инстинкт самосохранения, понимаешь? Он никуда не делся!

Сергей не стал ничего отвечать, только резко схватил Вику и вместе с ней исполнил один из своих фирменных трюков. Раздался жуткий визг.

– Я чуть не оглох, – возмутился он.

– А я чуть не умерла от страха! – еще сильнее возмутилась Вика. – Да-да, я думала, что уже умерла, так ведь нет! Мне было так страшно, что я думала, умру второй раз! Ну тебя, с твоими выкрутасами. Не женское это дело, ясно?

Артур продолжал хранить молчание и избегать своих товарищей по несчастью. Он летал непонятно где, почти не появлялся в «Лесном очаге», запирался у себя в комнате и не выходил оттуда. Конечно, запереться в комнате можно было лишь очень условно – проникнуть сквозь двери для Сергея и Вики было раз плюнуть. Но они соблюдали правило – если кому-то надо побыть наедине с самим собой в своем номере, мешать нельзя. Закрыта дверь, значит, так надо.

– Он так переживает, бедняга, – сочувствующе говорила Вика.

– Не думал, что мы такие нежные, – фыркал каждый раз в ответ Сергей. – Он же мошенник, они знаешь какие стрессоустойчивые? Мы сколько раз с ОБЭПом дни закрытых дверей для них устраивали! Им все как с гуся вода. А тут, ишь, распереживался.

– Нечуткий ты человек, Лавров, – качала головой Вика.

– Да оставь ты Кривошапкина в покое, придет в норму. На задание полетим, оклемается, – отмахивался Сергей.

Вика то и дело упражнялась перед зеркалом – она запомнила, как Светлый порекомендовал ей представлять себя моложе. Зеркало отражало очень плохо, все-таки перед ним был не человек, а душа, поэтому если успехи и были, их почти невозможно было заметить. Но однажды Сергей сказал:

– Вик, ты как-то изменилась, или мне просто кажется?

– Как? Как изменилась? – разволновалась Вика.

– Ну, не знаю, лучше выглядишь.

Вика осталась очень довольна и вглядывалась в мутное отражение, пока не пришла к выводу, что ей и вправду что-то удалось в себе изменить. Еще ей ужасно надоела одежда и сапожки, отпечатки которых остались на ее облике после гибели телесной оболочки. Она всячески пыталась заменить их на юбку и туфли, но ей не удавалось вспомнить свои ноги в мельчайших деталях, а поэтому трудно было смоделировать новый образ и удержать его дольше нескольких секунд. Но и это достижение она встретила с восторгом, немедленно продемонстрировав «обновку» Сергею. Немного огорчало, что Артур еще не видел ее успехов и никакой оценки не дал, поскольку избегал их общества…

– Очень хорошо, Вика, молодец, – одобрительно сказал знакомый голос. Светлый. Значит, сегодня им надо будет отправляться на очередное задание. Вика обернулась, юбка и туфли мгновенно исчезли – трудно было одновременно сосредоточиться на метаморфозах и на общении с посланником Света. Сегодня тот был в своем привычном виде, в котором предстал перед ними в первый раз.

– Правда? – обрадовалась Вика. – Как думаете, что нужно, чтобы удержать этот облик?

– Ты правильно делаешь, что начинаешь с предметов одежды, это легче всего. Просто тренируйся каждый день как можно больше, и ты увидишь, что тебе это будет даваться все проще и проще. Ну, где наши соколики? – Светлый заглянул в свой гаджет. – Беда с этим Артуром. Делает шаг вперед и два назад. Ведь мы уже добились такого прогресса… Ну да ладно. Вернем-ка его назад.

В эту же секунду злой и усталый Артур оказался в каминной комнате. Он растерянно огляделся, потом заметил Светлого и понимающе кивнул.

– А-а, опять эти ваши исправительные работы. Зря теряете время, я не собираюсь становиться примерным мальчиком. Поздно.

– Понятно, – спокойно кивнул Светлый. Провел указательным пальцем по экрану планшета сверху вниз, и Сергей спикировал сквозь крышу к остальным.

– О, здрасьте, – помахал радостно Лавров Светлому. – Здорово, Артур.

Кривошапкин не удостоил Сергея даже взглядом. Он уставился в окно и скрестил руки на груди, всем своим видом давая понять, что не настроен общаться с кем бы то ни было.

– Король Артур не в духе, – усмехнулся Сергей.

– Для меня это не играет большой роли, – ответил Светлый. – Ну, поскольку мы все, наконец, в сборе, я начну свой рассказ. На сей раз вы летите в Новосибирск. Там живет очень талантливый ребенок – Илья Дмитриев. Его мать всю жизнь болеет астмой, но до недавнего времени болезнь не слишком ей мешала. Конечно, требовалось постоянно пользоваться различными препаратами, ездить на море, наблюдаться у врачей, но в целом, она жила полноценной жизнью, такой же, как и другие женщины. Работа, семья, дом. Но три года назад болезнь вдруг резко стала прогрессировать. Илья, с ранних лет интересовавшийся химией и фармакологией, решил, что обязательно изобретет лекарство для мамы. Он обладает недетским упорством и настойчивостью. Нашел всю информацию, какую только можно найти в Интернете, познакомился с самыми известными врачами России, проконсультировался с ними, проштудировал американские сайты и все доступные материалы об астме на английском.

Светлый взял небольшую паузу и обвел всех взглядом.

– Сейчас он очень близко подошел к тому, чтобы сказку сделать былью, – продолжил он. – Ему и профессору, курирующему его занятия, удалось создать раствор 26–12, который по своим характеристикам превосходит даже дорогие западные препараты для лечения астмы. Но Илья пошел еще дальше – попытался улучшить свое изобретение. Так на свет появился образец 34–12, который не имеет побочных эффектов своего предшественника. Тем не менее, даже 26–12 помог матери Ильи купировать приступы.

О деятельности Ильи стало известно Аркадию Петровичу Еремееву. Он очень богатый человек, но как гласит народная мудрость, за деньги здоровье не купишь. Его трехлетняя дочь Кристина страдает так называемой детской астмой, которая развивается на фоне аллергических реакций. Еремеев познакомился с Ильей на форуме, где обсуждается лечение астмы. Илья проговорился, что нашел способ вылечить маму. Конечно, он не знал, с кем имеет дело. Сейчас служба безопасности Аркадия Петровича роет носом землю в поисках мальчика. Сначала они хотят просто установить за ним слежку. Но, зная Еремеева, есть основания предполагать, что он захочет либо отобрать разработку и присвоить ее себе, чтобы делать деньги на этом препарате, либо причинит какой-либо вред мальчику. Отсюда до Новосибирска путь не самый близкий. Паспорта и деньги на билеты я вам дам. Как всегда, выдам фотографии, которые вам помогут для выполнения задания.

– Деньги? Я не ослышался? – воскликнул Артур, на его лице появилась сардоническая улыбочка.

– Да, деньги. На плацкарт, – подтвердил Светлый.

– Елки зеленые, ну надо же, – продолжал ерничать Артур. – Небось, до копейки все подсчитано? Если билет стоит две тысячи восемьсот тридцать пять рублей и пятнадцать копеек, то там и копейки учтены, да? Наверняка ведь лишнего там нет, а? Ну, хотя бы на карманные расходы, чтобы покутить, стакан чая у проводников купить, например? На троих, конечно же, боже упаси покупать каждому по стакану.

– Артур, успокойся, – поморщилась Вика. – Ты ведешь себя бестактно.

– Если вы настаиваете, деньги можем не выдавать, – невозмутимо сказал Светлый.

– Не слушайте его, он не в себе, – замахал руками Сергей. – Вот выдумал тоже, отвечать за всех.

– Нет-нет, ну что вы, такая щедрость, я не могу отказаться! – не унимался Артур. – Я же потом себе не прощу, что не прокатился на халяву в плацкарте не куда-нибудь, а в Новосибирск! Тем более что деньги в буквальном смысле упали на нас с неба. – Глаза Артура странно горели, он выглядел так, словно напился или заболел.

– Погодите-ка, – нахмурился Светлый. – Подойдите сюда, приложите руку к дисплею.

Артур нехотя подчинился.

– Переходный период, – вздохнул Светлый, посмотрев на голубую лампочку, которая зажглась над дисплеем. – Смятение чувств, ломка стереотипов, переоценка ценностей. Милый мой, это надо пережить. Пройдет. Не вы первый, не вы последний, как говорится.

– Я вам не милый, – проворчал Кривошапкин, но Светлый уже не обращал на него внимания.

– А теперь настала пора для материализации, – взмахнул он рукой. – Только на этот раз выбираете не вы. Я сам скажу, кому какое тело предназначено. Артур, вы будете учителем физики в школе, где учится Илья. Вам нужно войти в контакт с мальчиком, постараться узнать о его перемещениях, новых необычных знакомствах, о том, как идут дела в лаборатории. Это будет не слишком сложно, потому что Юрий Иванович Одинцов – классный руководитель 11 «А» – в хороших отношениях со всеми учениками. Настоящий Юрий Иванович уехал сегодня ночью к больной матери, не успев ничего сообщить ребятам о своем внезапном отъезде.

Артур посмотрел на биомуляж, который дожидался его в кресле. Высокий худощавый мужчина лет сорока пяти, в клетчатой рубашке и брюках, которые были ему явно коротковаты, на носу непременные очки. На макушке расползалась проплешина. И ни намека на мускулатуру. Тяжко вздохнув, Артур занял биомуляж.

– Сергей, у вас снова нелегкая роль, вам придется быть лаборантом в НИИ. Знаю, что с химией и физикой в школе у вас не слишком ладилось. Поэтому придется проявить смекалку и запастись терпением. Андрей Алексеевич Назаров полгода назад уехал по программе обмена в США, а поскольку там все еще ценятся умные люди, то он смог закрепиться в американской лаборатории и остался за океаном. Вам нужно сделать вид, что вы вернулись, поскольку поняли, что у вас не получится жить на чужбине, вас замучила ностальгия по родному городу, по людям, которые говорят по-русски, по своим друзьям. Поэтому, как только закончилась стажировка, вы купили обратный билет. Вам надо будет сделать так, чтобы ваш НИИ активно участвовал в проекте Еремеева. Скорее всего, он захочет заполучить патент на лекарство, и производить его надо будет не в школьной лаборатории, а в серьезном учреждении.

Андрей Алексеевич Назаров оказался коренастым молодым человеком среднего роста, лет тридцати, темноволосым, довольно симпатичным, у него на лбу словно было написано «хороший парень». Сергей не стал особо его разглядывать – зачем, если это все равно что форма на время выполнения задания?

– Вика, вам достанется женское тело. Имя можете выбрать любое – для данного задания это не принципиально. – Светлый замолчал.

– Меня это радует, – заверила его Вика. – Как-то привычнее.

– Дело в том, что нашим разработчикам недавно попало в руки земное кино – да-да, некоторые из новичков не сразу отказываются от прежних привычек, любят в свободное время смотреть фильмы – в общем, они вдохновились «Девушкой с татуировкой дракона» и создали очень похожий биомуляж. Вас это не смутит?

– А я не смотрела этот фильм, все собиралась, собиралась, но как-то не с кем было пойти в кино, – пожала плечами Вика. – Но рекламу и трейлер видела, примерно представляю, как выглядит эта девушка. Я актриса, меня ничем не удивить.

– Ну, хорошо, – кивнул Светлый. – Тогда до следующей встречи. – Посланник шагнул в темную дыру в стене и растворился в ней.

Вика подошла к своему биомуляжу. Подумаешь, татуировки и пирсинг, на ее прежнем теле тоже была татуировка на лодыжке, да и пирсинг в пупке она сделала себе давным-давно. Короткая стрижка, агрессивный макияж, одежда в стиле «милитари». И очень симпатичное юное лицо. Наверное, этому телу лет девятнадцать. Сделав первый вдох своим новым носом, Вика вдруг ощутила острую потребность закурить.

– У кого-нибудь есть сигареты? – низким хрипловатым голосом спросила она.

Сергей и Артур похлопали себя по карманам, но ничего не нашли. Вика покопалась в рюкзаке биомуляжа и нашла пачку каких-то убойных сигарет. В прежней жизни она не курила, берегла белизну зубов, свежесть дыхания и цвет лица. Конечно, в юности баловалась. Но чтоб так хотелось курить? Затянувшись, она поняла, что ей досталась любительница крепко подымить.

– Ого, Викусь, а не слишком ли? – зажал нос Сергей.

– Ну прости, я не курила в прежней жизни, а тут биомуляж такой попался, дай еще хоть одну затяжку сделать и все, не буду вонять тут.

В поезде Вика чувствовала, как окружающие словно приклеивались к ней взглядом, едва она появлялась в поле зрения. Стоило ей обернуться, люди тотчас торопливо отводили глаза. Почему, если у тебя всего лишь пара татуировок, пирсинг и жгуче-черный ирокез на голове, тебя сразу начинают разглядывать, как урода в кунсткамере? Разве это не право человека – делать все, что вздумается со своим телом и своей внешностью? Их троих постоянно провожали взглядами – более странной компании среди пассажиров не было: худой очкарик средних лет, «хороший парень» и странное существо в кожаной куртке и с раскрашенным лицом.

Апрель в Новосибирске отличался от апреля в Красной Поляне. В горах еще вовсю катались туристы, но у подножия гор уже сходил снег, под которым начинала зеленеть трава, с каждым днем солнышко припекало все сильнее. А здесь, в холодном мегаполисе, весной, можно сказать, не пахло. Кругом лежал грязный подтаявший снег, Обь еще была покрыта льдом, температура воздуха не поднималась выше нулевой отметки.

Оставив бирюзовое здание вокзала позади, троица отправилась искать такси. На этот раз платить вызвался Сергей. В ответ на удивленные взгляды пояснил:

– Зарплата Моники за неделю. На такси хватит.

– Серега, ты быстро учишься, – похвалила его Вика. Польщенный, Сергей тоже заулыбался, но Артур лишь пожал плечами, сохраняя суровость.

– Да хватит тебе уже хандрить, оттаивай давай, – толкнула Кривошапкина локтем Вика.

– Сам разберусь, – огрызнулся тот.

Такси долго ехало куда-то через полгорода. Дома становились все меньше, торговые центры, гостиницы и высотки перестали попадаться, а скоро они миновали и частный сектор. Потом дорожное покрытие стало хуже, и они свернули на разбитую бугристую однополосную трассу. Наконец, указатель возвестил, что они въехали в дачный поселок Новая Заря. Но нового тут было мало. Покосившиеся щитовые дома, пустынные переулки, заросли каких-то колючих кустов, неухоженные участки. Таксист высадил их на въезде в поселок, сказав, что дальше не поедет, иначе попросту застрянет в грязи.

– М-да, не хотела бы я встречать тут зарю, – выразительно подняла брови Вика. – И что, именно тут нас ждут и стол и дом?

– Улица Центральная, дом один, – напомнил Сергей. – Давай искать.

Артур молча плелся за ними, всем своим видом демонстрируя глубокое безразличие к заданию.

Дом один по улице Центральной был одним из самых приличных. Он казался немного новее других построек, видно было, что его недавно выкрасили в зеленый цвет, оконные рамы не топорщились лохматыми струпьями серо-белой краски десятилетней давности, а радовали глаз гладкостью и белизной. Довольно крепкая сосновая дверь с двумя замками не скрипела, когда Сергей ее отворил.

– Приятно, что нам досталась не убогая лачуга, а довольно сносный домик, – довольно сказала Вика.

– Сносный домик? Туалет во дворе, отопления нет, надо топить печку. Дрова в сарае, вода в колодце, – ехидно сказал Артур. – А еще называется Небесной базой.

– Ерунда, – отмахнулась Вика. – Что, никто из вас на дачу никогда не ездил? К бабушкам в деревню жить не отсылали на все лето? А я, между прочим, даже корову доить умею!

– Сейчас будем печку топить, сразу станет тепло, – деловито произнес Сергей, появляясь на пороге дома с охапкой дров. От слов он сразу перешел к делу и тут же уселся на корточки перед добротно сложенной печкой.

– Побелка-то свежая, – одобрительно сказал он, похлопав печку по холодному пока еще боку. – Следят за базой, молодцы.

– Пойду поищу веник и швабру, – решила Вика и оглядела предстоящий фронт работ. В доме поддерживался порядок, это было заметно. Но влажная уборка не помешала бы. – Артур, а ты можешь пока заняться обедом. Мы снова живые и хотим есть.

Но Кривошапкин даже ухом не повел. Он сделал вид, что его это задание не касается. Его вынудили сюда приехать? Хорошо, он приехал. Но он и пальцем о палец не ударит ради общего дела. Поэтому он лег на диван и пристроил на животе ноутбук. Пробормотав что-то сердитое себе под нос, Вика отправилась на поиски веника.

Глава 4

Перед Аркадием лежал листок, на котором было напечатано всего несколько строк. Но он не торопился их прочесть, поскольку был погружен в свои мысли.

По правильному ли пути он пошел? Допустим, он узнает, кто такой Bolid, но что ему это даст? На самом ли деле этот человек что-то знает или просто так, похвастаться захотел? Отодвинув в сторону распечатку, Еремеев вошел на форум. Он не удивился, увидев сообщение, которого ждал весь день. Но когда его прочитал…

Bolid: Привет. Я пишу тебе это, потому что хочу помочь твоей дочери. Только я прошу: все, что ты сейчас прочитаешь, должно остаться строго между нами. Это секрет. Возможно, это даже коммерческая тайна, но я все равно скажу тебе, потому что нас объединяет общая беда. В общем, моя мама пошла на поправку после приема препарата, о котором я упоминал. Недавно был разработан новый, на основе предыдущего, и он еще лучше. Пока все еще в стадии эксперимента. И на этот раз подопытным кроликом выступил я сам. Нет, я не болен, просто решил испытать препарат на себе, чтобы узнать, нет ли у него побочных действий на человеческий организм. Знаешь, что самое интересное? От соединения с самым обычным йодом препарат превращается в некое подобие галлюциногена. Я испытал эйфорию, невероятный кайф, в общем, все то, что, наверное, испытывают какие-нибудь наркоманы. Но эффект кратковременный, длится всего несколько минут. При этом вреда организму вроде бы это не приносит. Эксперименты продолжаются, и если они покажут, что препарат безопасен, я думаю, можно начать формирование добровольной группы больных для его испытания. Следующим этапом будут дети, и если ты согласишься, то мы можем включить в детскую группу Кристину. Разумеется, это возможно лишь при условии, что испытания на взрослых дадут положительный результат.

Аркадий не верил своим глазам. Он несколько раз перечитал сообщение. Затем скопировал его и на всякий случай распечатал. Теперь он не сомневался, что ему стоит прочесть информацию, предоставленную начальником службы безопасности. Еремеев вглядывался в черные буквы и не верил глазам своим. Семнадцать лет? Школьник? Юный гений, который после уроков просиживает в лаборатории? Или это ошибка, или…

– Леня, то, что ты сегодня мне принес… Это и есть тот пользователь, который меня интересует? Да? Ясно. Тогда действуем так: пока просто следи за ним. Отчеты о его перемещениях и контактах мне на стол ежедневно. Потом я скажу, что делать дальше.

Илья в это время, не подозревая, что наделал, записывал в свой дневник ощущения от приема йодированного препарата. Его отвлек Беспалов.

– Илья, мы еще с тобой не говорили на эту тему, но я считаю своим долгом предупредить тебя, чтобы ты не распространялся о нашей работе. Ни о том, что собой представляет 26–12, ни о реакции на йод, ни о положительных результатах приема препарата твоей мамой. Кстати, ее предупреди тоже. Дело серьезное. Фармакология – один из самых прибыльных видов бизнеса. Это огромные деньги. Если кто-то узнает, то формулу могут увести из-под носа, подать заявку на патент и все. Любой злоумышленник может взвинтить цену на эффективную новинку, но еще хуже, если мы ненароком перейдем дорогу конкурентам. Они нас просто закопают и в прямом, и в переносном смысле этого слова. Представь, если у них готовится к выпуску препарат, на разработку которого потрачены миллионы? А тут мы. С более мощным и одновременно щадящим лекарством. Их инвестиции пойдут коту под хвост. Они этого просто не допустят…

Профессор продолжал говорить, а Илья словно окаменел. Он старался не выдать себя, но в ужасе подумал, что даже не знает, в сущности, кто такой Bjack. И есть ли на самом деле у него маленькая дочка, которая жестоко страдает. Что, если под личиной трепетного отца скрывается представитель фармакологической компании? Наверняка эти фирмы отслеживают рынок, а ведь для успешного сбыта нужно знать психологию потребителя. Нет ничего проще, чем надеть овечью шкуру и проникнуть в самую гущу пациентов, их родных и близких.

Конечно, это маловероятно, прикинул он. Скорее всего, все так, как Bjack ему рассказывал. Больная дочь, бесконечные попытки найти то самое лекарство, ночные бдения у компьютера в надежде, что в новостях промелькнет что-то спасительное. Где был Николай Валерьевич раньше? Почему, почему Илья сам не догадался, что болтать в таких случаях слишком опасно?!

– Я все понял, обещаю держать рот на замке, – как можно спокойнее сказал парень.

– Рассчитываю на твое благоразумие, – Беспалов был взволнован. – Надеюсь, ты осознаешь всю серьезность происходящего. Мы на грани открытия. Поэтому не стоит кричать об этом направо и налево.

– Не волнуйтесь, Николай Валерьевич, никому ни слова, – кивнул мальчик, хотя в животе словно кто-то связал кишки в тугой узел, а сердце колотилось так, как будто хотело пробить грудную клетку. Он явственно видел, как в голове мигала с противным звуком красная лампочка тревоги: «Утечка! Утечка! Внимание! Утечка информации!»

Николай Валерьевич кивнул с облегчением и вышел из лаборатории. Мальчик в отчаянии опустил голову на стол.

– Что случилось? – вновь раздался над ним голос профессора.

Черт! Он вернулся!

– Да нет, Николай Валерьевич, все в порядке, просто живот что-то разболелся.

– Знаешь, я думаю, это может быть связано с неожиданным успехом эксперимента, ты же помнишь, в таких случаях начинают вырабатываться определенные гормоны, ну и плюс психология играет роль. Тебе надо немного отдохнуть от лаборатории. Сходи-ка ты с друзьями в кино. Нечего тут все время сидеть. Давай-давай, не смотри на меня так.

Илья поспешно собрался, проверив, что он не забыл дневник – не дай Бог, профессор прочитает, как его любимый ученик принимал 34–12 с йодом. По голове точно не погладит. А то и вовсе ключи от лаборатории заберет.

Дома он уснул сразу, как только добрался до кровати. Проспал больше двенадцати часов и опоздал в школу.

Глава 5

В доме не нашлось ни швабры, ни веника. Вика пошла искать сарай, о котором сказал Артур, но повернула не туда и очень этому обрадовалась, потому что увидела под небольшим навесом мотоцикл. Конечно, не «Харлей Дэвидсон», но и не мопед за пятнадцать тысяч из сетевого гипермаркета. Она вспомнила, как ездила на мотоцикле с Димой. Как давно это было… Ей было только восемнадцать, и когда она летела вперед, крепко прижимаясь к любимому мужчине, ей казалось, что другого такого момента уже не будет. Вот он – пик счастья: адреналин, любовь, молодость и чуточку безрассудства смешались в крепком коктейле, и Вика пила его большими глотками. А надо было пить понемножку, грустно подумала она. Чтобы хватило на всю-всю жизнь.

Вика подошла поближе к мотоциклу, погладила блестящие хромированные детали, вдохнула знакомый запах кожи, резины, бензина. Вдруг ей захотелось нажать на педаль. Просто так. Тряхнуть стариной. Она огляделась по сторонам: не видит ли кто, и оседлала железного коня. Он явно тут застоялся, вон какой слой грязи на нем. Задумавшись о прошлом, Вика не заметила, как сделала все на автомате – надела шлем, завелась, поехала… Когда Артур и Сергей в изумлении выскочили из дома, ее уже и след простыл.

Она сама не знала, куда едет, но поскольку других дорог поблизости не наблюдалось, Вика повернула на шоссе, по которому они приехали сюда с вокзала. Въехав в город, она чуть снизила скорость и, стоя на светофорах, стала посматривать по сторонам. Вывеска над одним из кафе – «Как у мамы» – вдруг напомнила ей, что она проголодалась. Кое-какие деньги у нее были, поэтому она решила спустить их в кафе. Девятнадцать лет, мотоцикл – это пьянило и напоминало прошлое. По такому случаю надо хотя бы чашку кофе выпить.

А еще нестерпимо хотелось курить. Вика и забыла, что тело тоже может каким-то образом подчинять душу. Неожиданно она оценила свою прежнюю свободу от вредных привычек – меньше поводов для беспокойства, меньше зависимости от бренной оболочки. А свобода от тела и вовсе снимает необходимость волноваться о крыше над головой и о прочих вещах, как еда, сон, туалет, секс. Есть возможность подумать о вечном без суеты, не отвлекаясь ни на что.

В разгар рабочего дня народу в кафе было не очень много. Вика без труда отыскала свободный столик в зале для курящих и села у окна. На нее устремились любопытные взгляды. Да что же это такое, поесть нормально не дают! Вика гневно посмотрела на каждого без исключения посетителя и, убедившись, что в ответ все смущенно отвели глаза и уставились в свою тарелку или на спутников, с которыми явились сюда, снова повернулась к окну. Едва она это сделала, как ей снова показалось, что кто-то на нее смотрит. Что это за странное свойство? Что за шестое или седьмое чувство, когда люди знают, что на них кто-то смотрит, даже если они этого не видят? Вика обнаружила, что это чувство у нее обострилось после смерти настолько, что взгляды посторонних людей она ощущала физически, а не просто интуитивно.

Резко обернувшись, она увидела, что на нее смотрит какая-то рыжая девушка, немного похожая на нее саму: короткая стрижка, пирсинг, яркий макияж. Незнакомка, встретившись взглядом с Викой, улыбнулась одним уголком накрашенного рта. Потом вдруг подошла к ней и уселась напротив.

– Привет, – сказала она неожиданно приятным голосом. Это прозвучало как-то слишком интимно, так что Вика заподозрила, что ее с кем-то перепутали.

– Привет, – неуверенно ответила она. – Я Вика, – добавила она на всякий случай. Светлый говорил, что она может воспользоваться любым именем. И Вике захотелось снова ощутить себя хотя бы частично прежней.

– Очень приятно, Лекс, – произнесла странная девушка. Но не встала и не ушла. Чего ей надо?

– Как дела? – продолжала Лекс.

– Э-э, а ты меня ни с кем не путаешь? Я тебя впервые вижу. Я вообще тут никого не знаю, первый раз в Новосибе.

– Ясно, – широко улыбнулась новая знакомая. – Теперь знаешь. Меня.

– Ваш заказ, пожалуйста. – Официантка поставила перед Викой дымящийся стейк, салат «Столичный» и чашку эспрессо. Потом бросила короткий взгляд на Лекс и, сняв со своего подноса стакан яблочного сока, поставила его перед ней.

– К кому приехала? – Лекс обхватила трубочку пухлыми губами и стала медленно втягивать сок в себя, исподлобья глядя на Вику густо подведенными глазами. Вика почувствовала, что ее кадрят. Еще раз поглядев на рыжую, она стала медленно догадываться, что к чему. Похоже, Лекс приняла ее не за ту.

– Послушай, – начала было Вика в надежде расставить все точки над «ё», но тут дверь кафе распахнулась, и внутрь влетела гламурная длинноволосая блондинка. Она словно сошла с обложки глянцевого журнала, до того была хороша. С воплем «Ах ты-ы-ы!» блондинка обрушила на голову Лекс свою сумку.

– Детка, мы же уже все обсудили, – поморщилась рыжая. – Давай не будем устраивать скандалов.

– Это из-за нее? – возмущалась блондинка, тыча наманикюренным пальчиком в сторону Вики. – Да она же на парня похожа. Ты мне говорила, что тебе нравится женственность! Ты говорила, что я похожа на Веру Брежневу!

– Исчезни, – утомленно отмахнулась от нее Лекс. – Мы расстались. Точка!

Блондинка продолжала верещать, тогда Лекс невозмутимо написала свой номер телефона на салфетке и придвинула его к обалдевшей от всего происходящего Вике со словами: «Позвони, буду ждать». Колоритная парочка удалилась из кафе, продолжив разборки на улице. Салфетку с номером телефона Вика сунула в карман, сама не зная, почему. Ей было очень весело. Она сначала изо всех сил сдерживала улыбку, но потом, отвернувшись к окну, тихо рассмеялась.

…Сергей стоял перед зеркалом и пытался понять, привлекателен он в этом теле для женщин или нет. Он сгибал-разгибал руки, напрягая бицепсы и трицепсы, и с удовлетворением констатировал, что нынче не такие уж и хлюпики работают в НИИ, хотя, конечно, до его прежних бицепсов этому лаборанту было далеко. Смущало только лицо. Какое-то оно было слишком хорошее, что ли. Доброе, открытое, доверчивое. Девушки не таких любят. Им нужны плохие мальчики, уверенные в себе и излучающие опасные флюиды. Если же этого нет, компенсировать недостаток мужественности можно только деньгами. По крайней мере, весь предыдущий жизненный опыт Сереги говорил об этом. А откуда у лаборантов деньги?

Сергею уже очень давно хотелось познакомиться с какой-нибудь женщиной и попробовать с ней закрутить роман, чтобы проверить, насколько идентичны биомуляжи живым людям. Но сначала ему подсунули тело ребенка, потом он за Андрюху переживал, потом все как-то времени не было. В прошлый раз его и вовсе угораздило опоздать на раздачу тел, и ему пришлось быть грудастой блондинкой. Вспомнив об этом, Сергей вздохнул с облегчением. Пусть бицепсы не слишком радуют рельефностью, и биография лаборанта слегка мешает ощутить себя в этом теле «своим» в полной мере, но, по крайней мере, это мужской биомуляж.

– Серега, подойди! – позвал его из другой комнаты Артур.

– Чего надо? – недовольно отозвался Сергей. Обычно Артур обращался к нему, когда требовалось что-то подать, принести, разузнать. Манипулятор хренов.

– Ну подойди, – настаивал Кривошапкин. А через несколько секунд добавил: – Пожалуйста.

О! Это что-то новенькое. Волшебные слова Артур не жаловал. Наверное, считал, что магии денег ему достаточно. Лавров немедленно испытал приступ любопытства, но решил всячески его скрывать.

– Ну, чего? – не слишком вежливо произнес Сергей, входя в маленькую спаленку. Артур сидел у подоконника, на котором стоял ноутбук, и с досадой смотрел в монитор.

– У тебя с физикой как? – спросил Кривошапкин таким тоном, словно заранее знал, что ответ на этот вопрос его не слишком порадует.

– Ну-у, я помню, что Ньютон там был, Эйнштейн, – напряг извилины Сергей.

– А конкретнее можешь?

– Да зачем мне физика? Чтобы преступников ловить, формулы не нужны. У меня твердый «трояк» всегда был.

– Ясно, – мрачно кивнул Артур. – Иди тогда.

– Нет, погоди, одна голова хорошо, а две лучше. Ты мне по порядку расскажи. Вдруг я что-то вспомню.

– Мне не надо что-то, мне надо вспомнить курс физики за десятый и одиннадцатый класс. Я тут скачал учебники, чтобы подготовиться к заданию. Я же, блин, учитель физики! Вряд ли ты способен выдать мне такой объем знаний. Ты же, небось, даже имя учительницы по физике не знал никогда.

– Че эт? – оскорбился Сергей. – Оксана Анатольевна! – гордо заявил он и победоносно посмотрел на Артура.

– Оксана Анатольевна, – передразнил тот Лаврова. – Ну и что толку мне от того, что ты вспомнил, как ее зовут?

– Ты же сам спросил, – возмутился Сергей.

– Ладно, – устало сказал Артур. – Ты иди, я сам тут разберусь с этими… анджелиноджоулями. Кстати, где Вика?

– Не знаю, не звонила.

– А вдруг заблудилась? Она же города не знает!

Сергей тут же набрал номер Вики, но в ответ услышал только противное пиликанье и механический женский голос, который сообщал, что «аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

– Вот еще не хватало за нее переживать, – проворчал Лавров, нажимая «отбой».

Мужчины прождали Вику еще час, но ее все не было. Вечером у домика раздался рокот мотора, через пару минут в комнату влетела взъерошенная Вика.

– Здорово, парни, – помахала она рукой. – Не поверите, что сегодня со мной было. Я, наивная девочка, думала, что надо мужиков в темных переулках бояться, а оказывается, тетки тоже бывают не в себе. Какая-то ко мне сегодня пристала, телефончик сунула. Что есть поесть?

– Тебя целый день где-то носит, а потом ты требуешь еды, и даже не считаешь нужным сказать, где была, и почему не звонила! – Артур сделал паузу, набирая побольше воздуха в легкие, и уже раскрыл рот, чтобы продолжить нотацию, но Вика его перебила.

– Стоп, ребята, мне что, пятнадцать лет? Вы мне не папочка с мамочкой. Я ездила по городу, смотрела окрестности, нам тут ориентироваться надо, вообще-то. А не звонила, потому что телефон разрядился. Так еда есть или нет?

– Пельмени сварил, – буркнул Артур. – Там в морозилке нашлась большая пачка.

– Спасибо, папуля, – нарочито сладким голоском пропела Вика, снимая с полки чистую тарелку.

…Утро настало слишком быстро. Грешникам с каждым заданием все труднее было привыкать к тому, что тела требуют еды, сна, умывания, теплой одежды. С трудом разлепив глаза под надрывающийся в десятый раз будильник, троица выползла из постелей. В доме не было водопровода, зато стоял рукомойник с остывшей за ночь водой. Апрельское утро встретило их не то что прохладой, а прямо-таки морозцем.

– Я слышала, что льдом полезно протирать лицо, морщин не будет. – Вика стучала зубами, закутавшись в клетчатый плед, разглядывая себя в зеркало. Черный ирокез обмяк, макияж размазался, нужно было срочно приводить себя в порядок.

– Серега, как так вышло, что печка не грела? – напустился на Лаврова Артур.

– Я же в городе с централизованным отоплением прожил всю жизнь. Откуда мне помнить, что на ночь надо печку топить? Раз ты такой умный, сам бы и топил, – огрызнулся Сергей.

– Теперь горячей воды будем сто лет дожидаться, а нам на задание! – Артур все больше раздражался.

Его бесили любые неудобства, а необходимость тащиться в деревянный туалет на улицу сделала его сложный характер и вовсе невыносимым. Он любил принять с утра горячий душ с эффектом тропического ливня, размеренно вкусно завтракать в комфортной кухне, обустроенной по последнему слову техники, надеть свежую сорочку… Этот сырой домишко на грязном участке никак не вписывался в его понятия об идеальном или хотя бы сносном утре.

– Тут в гараже машина стоит, – оповестил Сергей, входя в дом с ведром воды для рукомойника. – Конечно, не «мерседес», зато не пешком ходить.

– А завтракать чем? – сердито спросил Артур.

– В городе позавтракаем. Заодно продуктов купим.

Когда Артур увидел машину, то понял, почему Сергей в качестве аргумента выбрал «зато не пешком». Видавшая виды «шестерка», если заведется, то можно считать, что им уже повезло.

– Это что, испытание на прочность? – развел Артур руками, поворачиваясь в негодовании то к Сергею, то к Вике, пытаясь уловить на их лицах хотя бы проблеск понимания.

– Я вообще еду на байке, – заявила Вика. – А вы как хотите. Я, как самая мобильная, слежу за мальчиком, чтобы его не похитили. А вам, парни, надо на работу, так что адьес, амигос.

Взрезая утренний туман, Вика с оглушительным рокотом понеслась по направлению к городу. Проводив ее взглядом, Артур завистливо вздохнул. Конечно, он мог бы попытаться отбить у нее мотоцикл, но, во-первых, в теле учителя физики он будет комично на нем смотреться, во-вторых, это может вызвать ненужные подозрения, а в-третьих, Вика все-таки девушка, и даже если бы ей достался мужской биомуляж, Артур все равно уступил бы.

– Вылезай, – скомандовал Сергей, остановившись возле школы. – Я в лабораторию поеду, потом вечером тебя заберу, ты мне позвони, как уроки закончатся.

– Всю жизнь мечтал иметь личного водителя, – пробормотал Артур, выбираясь из провонявшего бензином салона.

Близоруко прищурившись, он увидел вереницу школьников разного возраста, и ему стало страшно. У Артура не было своих детей, племянников и племянниц он видел только по праздникам, упакованных в парадную одежку, да к тому же их обычно сопровождал хотя бы один родитель. А тут целая орава этих непонятных существ. Что с ними делать и как вообще учительствовать, Артур понятия не имел. Переворошив свои детские воспоминания, он понял, что ничего хорошего его не ждет. С детьми надо бороться радикальными методами. План, мгновенно вырисовавшийся в его голове, ему понравился. Так и поступим…

– Андрей? – какая-то худосочная высокая девица с пепельно-русым жиденьким хвостиком изумленно уставилась на Сергея. – Что ты тут делаешь?

– Да вот, зашел, – неуверенно сказал Лавров.

Потом вспомнил, что он обязан не просто влиться в коллектив, но и приложить все усилия, чтобы заполучить заказ Еремеева. Он попытался взять себя в руки, но когда огляделся по сторонам и увидел все эти бумаги, колбы, снующих людей в белых халатах, то ему стало очень неуютно. Преступников ловить гораздо легче.

– Назаров, ты ли это? – какой-то парнишка небольшого роста с рано полысевшей макушкой подошел сзади и хлопнул Сергея по плечу. – Что, не понравилось в Штатах? Или ты теперь по-русски не понимаешь? Не отвык от родной речи? Хэллоу, май френд! Как тебе мое произношение?

– Отвыкнешь за полгода, как же, – улыбнулся Сергей, хотя понятия не имел, с кем разговаривает. – А вы как? Что нового? Я вот решил, что, может, меня возьмут обратно…

– Шутишь? – разинула рот худосочная, успевшая к этому моменту облачиться в белый халат и зажать подмышкой кипу бумаг. – Да тебя же теперь отсюда даже ночевать не отпустят. Ты как уехал, наши все так ныли, что зря тебе дали уехать. У нас тут, знаешь, новый заказ. Ничего особенного, но…

– Ась, – перебил ее парнишка. – Ты бы это… не вываливала на Дрюху все и сразу, а то испугается, и мы опять его потеряем.

– Ну ладно тебе, Вить, это же позитивная новость, – обиделась Ася. – Назаров, ты чего такой притихший-то?

– Да так, задумался. Так что мне сделать-то, чтобы меня назад взяли? – осведомился Сергей. – Заявление кому-то подать?

– Да все по-старому, тоже мне, – закатила глаза Ася. – Думаешь, за полгода в нашем болоте что-то способно измениться? Идешь к Марьсанне, падаешь в ноги с коробкой конфет, чтобы она не сильно на тебя орала, и все. Только не как в прошлый раз, ладно? А то вон Витек с тебя пример взял, нарушил технику безопасности общения с Главной, пришел к ней без подношения. Она на него так наорала, что волосы с головы последние сдуло.

– Очень смешно, – вздохнул Витя. Похоже, подколы на тему своей внешности и роста он слышал уже не в первый раз. – Ты бы лучше сказала, что в нашем кабинете ремонт, поэтому Дрюхе теперь в триста пятый.

– Ой, да, – смутилась Ася. – Ладно, я побежала, рада была повидаться. Ну, раз ты вернулся, надо это дело отметить, а?

Сергей немного приободрился. Посиделки в теплой компании – это ему близко и понятно. Правда, можно себя невзначай выдать, но, скорее всего, народ будет порядком захмелевшим, авось никто и не заметит нечаянных проколов.

– Ну конечно, предлагаю сегодня и собраться, – закивал Лавров. – Еще раз напомни, в каком кабинете сейчас Главная?

– Наза-аров, – закатила глаза Ася. – Ты когда уже перестанешь ворон ловить, а? Все такой же рассеянный с улицы Бассейной. Двести девятый. Кстати, пропуск не забудь оформить по новой. И надеюсь, о конфетах для Санны ты позаботился? А то я за твою жизнь опасаюсь.

Еще немного поболтав с Витей и Асей, Сергей отправился в двести девятый. Чем ближе он подходил к двери Главной, тем больше ему становилось страшно. И все больше росло недоумение: откуда возникли эти чувства? Ведь он вообще-то умер, что может быть хуже? Самое страшное уже произошло с ним пять месяцев назад. Тем не менее, странные ощущения, давно забытые, словно он шел на ковер к директору школы или на экзамен, к которому не готовился, внезапно заставили его замедлить шаг. Когда до двери Главной оставалось метра два, не больше, Сергей остановился совсем и, потоптавшись на месте, закрыл для храбрости глаза и шагнул вперед.

– Назаров, вы что, не выспались? Почему вы идете с закрытыми глазами? – услышал он недовольный громкий голос. Мгновенно распахнув глаза, он увидел в дверном проеме двести девятого кабинета фигуру воистину монументальной женщины. Все страхи Сергея тут же выпучили глаза еще больше, и ему стало совсем неуютно. Примерно такой он помнил завуча, к которой его постоянно таскали вместе с родителями. То за сигареты в туалете, то за очередное разбитое окно, то за потасовки во дворе школы. Сходство с завучем усиливали волосы – рыжие от избытка хны, седые у корней и тщательно завитые в редкие кудельки.

– Н-нет, выспался, – пробормотал он. Голос совсем не слушался, а руки вдруг задрожали. Да что же это с ним?

– Слышала, слышала новости, – протянула Главная, разглядывая Сергея, который не смел и глаз поднять. – Что, надоело бургерами питаться? Или твои светлые мозги показались тебе в буквальном смысле серым веществом на фоне лучших умов мировой научной элиты?

– Заявление хочу написать, – сказал Сергей, набравшись смелости.

– Заходи, – недобро мотнула головой Главная в сторону своего кабинета.

Старый полированный стол на массивных ножках, металлический стеллаж, разномастные стулья, вытертый ковер – Сергей почувствовал себя пользователем машины времени. В девяностых так выглядел почти каждый кабинет. Это сейчас кругом хай-тек, а тогда…

– Не надейся, что тебя тут встретят с распростертыми объятиями, – сказала Главная, протискиваясь к своему стулу и пытаясь разместить на нем с максимальным удобством свое необъятное тело. – Ты дезертировал, поджав хвост, предатель. Думал, в Америке тебя ждут молочные реки и кисельные берега? Нет, милый, пахать надо, а не мнить о себе невесть что. Неудивительно, что лентяев не терпят там еще больше, чем у нас – у них все мысли о деньгах. А от тебя сплошные убытки. Раз ты вернулся – требую, чтобы был тише воды и ниже травы, ясно? Зарплату ставлю минимальную. Как заслужишь мое доверие – поговорим.

– А… что писать в заявлении? – смиренно спросил Сергей.

– Отупел на американских харчах, элементарных вещей не помнишь, – презрительно ответила Главная. – Пиши. Диктовать буду быстро. Времени мало.

– Эм… А можно ручку? – еле слышно выдавил Сергей.

– Господи, пошли мне терпения, – схватилась за голову начальница. – Ну просто мечтаю о пенсии.

С грехом пополам, едва успевая за диктовкой, Сергей справился с заявлением. Уходя, вид имел, как и положено, придурковатый. Пятясь, вышел из кабинета и тут же врезался во что-то мягкое. Что-то мягкое издало возглас «обожемой!» и, трансформировавшись в твердый острый локоть, ткнуло Сергея в бок, причем весьма болезненно.

– Назаров? – хорошенькая блондинка едва не потеряла челюсть, когда увидела, кто перед ней.

– Э… привет, – улыбнулся Сергей как можно дружелюбнее.

– Привет? – подозрительно переспросила блондинка. – И это все, что ты можешь мне сказать?

– Ты же понимаешь, я только что вышел отсюда, – Сергей многозначительно потыкал пальцем в сторону двести девятого.

– Ты даже не извинишься? – холодно произнесла блондинка.

– Извини, – послушно сказал Сергей.

– Дурак, – вздохнула блондинка. – Уйди с глаз моих.

То ли бывшая девушка, то ли лучшая подруга бывшей девушки, то ли коллега, на которую свалилась вся работа, когда настоящий Назаров отбыл в Штаты. Это ему только предстоит узнать. Сердито частя каблучками, блондинка скрылась за одной из дверей, которые усеивали длинные стены нескончаемого коридора НИИ.

Теперь надо идти на рабочее место. И снова страх, уже было отступивший, стал подниматься холодной волной. Сергей любил химию еще меньше, чем физику. По физике у него был крепкий, уверенный трояк. По химии – где-то минус двести восемнадцать. Судя по всему, Назаров был звездой НИИ. От него ждут сейчас чего-то эдакого. Сергею стало страшно, что он не справится с заданием Светлого.

Он вспомнил, как Светлый говорил: «Душа продолжает жить после смерти». А значит, неважно, что умерла бренная оболочка, известная как Сергей Лавров. Пока он осознает себя, помнит свою прошлую жизнь, выполняет задания – он жив. Его жизнь продолжается, хотя и немного странным образом. Поэтому все его страхи по-прежнему с ним. Но ведь не только страхи? Ведь и хорошие воспоминания тоже никуда не делись. Как только он об этом подумал, уверенности в нем прибавилось. В детстве он любил играть в разведчиков. Вот и надо представить, что это только очередная игра.

Артур вошел в здание школы за три минуты до звонка. Нужный кабинет он отыскал без труда, по дороге туда с ним постоянно здоровались какие-то другие учителя, а вернее, учительницы. Мужчин не наблюдалось.

Первыми у него были семиклассники. При виде галдящей толпы подростков он укрепился в своем решении, придуманный им пять минут назад план показался почти гениальным. Артур порылся в стопках бумаг на своем столе, поочередно открыл ящики и нашел все-таки то, что искал.

– Сегодня у нас самостоятельная работа, – объявил он притихшему классу. – Я раздам карточки с заданием. Приготовьте двойные листочки, учебники закрыть.

Дети издали тяжкий вздох и завозились, выполняя требования учителя. Вот и хорошо. Вот и замечательно. Посидят тихо, не будут мучить.

За пару минут до звонка Артур велел сдать работы ему на стол. Со следующим классом он проделал то же самое. Нужный ему 11 «А» пришел последним. Для одиннадцатого класса выглядели они как-то слишком взросло. Умело, по-взрослому накрашенные девушки, уверенные и даже немного развязные парни – где тоненькие шейки? Где неловкие взгляды? Где юность и наивность? Артур был неприятно удивлен. Их трудно было назвать детьми.

– Самостоятельная работа, – объявил он по привычке.

– У меня освобождение от физики! – выкрикнул кто-то. Грянул смех.

– А у меня ручки нет!

– А я…

Подростки принялись упражняться в остроумии. Артур не сразу понял, как их остановить. Но потом до него дошло, что учитель все-таки он.

– Тихо! – скомандовал Кривошапкин. – У кого нет ручки, пишет карандашом. Нет карандаша – получает двойку. У кого освобождение от физики, пусть предъявит. Не предъявит – пойдет к директору. Что там еще? Понос? Недержание мочи? Не выспались? Ваши проблемы, мои дорогие. Дмитриев раздаст задания.

Из-за второй парты вылез симпатичный паренек среднего роста. Артур внимательно смотрел на него, чтобы запомнить. Светло-русые волосы, серо-голубые глаза, в ухе какая-то фигня непонятная. Тоннель, кажется, это называется? Слава богу, не такой, от взгляда на который с души воротит, а совсем маленький и аккуратный. Синие джинсы, черный джемпер. Взгляд открытый и спокойный. В целом, Илья произвел на него хорошее впечатление. Весь его внешний вид словно говорил – мальчик из благополучной семьи. Теперь надо попытаться установить контакт с ним и уберечь от похищения.

Илья написал работу очень быстро. Впрочем, этого следовало ожидать. И что теперь? Отпустить? Или попросить досидеть до конца урока? Или дать другое задание? Артур был в растерянности. Не успел он еще ничего придумать, как Илья взял рюкзак и пошел к выходу. Н-да, установил контакт, ничего не скажешь. Первый день прошел зря. Ладно, если завтра другие классы, не те, что были сегодня, он опять устроит день самостоятельных работ. А там видно будет.

Неожиданно Артуру стало интересно выполнять задание. Приехал в Новосибирск он в паршивом настроении, ненавидя весь белый свет. Кривошапкин бесился от того, что ему была уготована участь еще неизвестно сколько болтаться между небом и землей. Он решил, что не будет играть роль учителя, но потом все-таки согласился с волей Светлого. Наверное, потому, что он осознал, что может подвести Вику и Сергея.

А еще оттого, что все равно никуда ему не деться. Светлый найдет способ его достать. У кого власть, тот и музыку заказывает. Артур находился в зависимом положении – именно это его так и раздражало. Он, привыкший сам рулить собственной жизнью и незаметно манипулировать теми, кто рядом, и вдруг – оказался по другую сторону барьера.

Звонок прозвенел так неожиданно, что Артур, поглощенный своими мыслями, даже вздрогнул. Вернувшись к реальности, он увидел, что к его столу уже потянулась вереница учеников с работами в руках. Ну что ж. Он выжил. Это оказалось не слишком сложно. Теперь надо выбраться из школы, чтобы, не дай Бог, не пришлось общаться с кем-то из учителей.

…Вика сидела на лавочке, которая стояла прямо напротив школьных ворот, курила одну сигарету за другой и чуть не пропустила Илью. Наконец, он вышел. Вика сразу его узнала по фотографии – у нее была хорошая память на лица. Когда Илья ушел достаточно далеко, Вика взяла байк и пошла следом, стараясь не терять его из виду. Так они дошли до автобусной остановки. Дмитриев почти сразу сел в какую-то маршрутку, Вика на мотоцикле последовала за ней.

Путь был близкий, всего четыре остановки. Когда он вошел в подъезд кирпичной пятиэтажки, она успокоилась – все, объект дома. Наверняка у нее есть хотя бы час времени, чтобы перекусить. Вряд ли он прямо сейчас куда-то сорвется. Скорее всего, он тоже не прочь пообедать.

Ей пришлось долго сидеть у школы, она замерзла и проголодалась. На первом этаже соседнего дома был небольшой круглосуточный магазинчик. Вика убедилась, что из окна магазина хорошо просматривается двор, и если Илье приспичит куда-то пойти, она его заметит. Купив пару слоек и стаканчик растворимого кофе, она пристроилась у окна, разглядывая изрисованную дверь подъезда, за которой десять минут назад скрылся Илья. Теперь ей предстоит нести тут вахту до тех пор, пока не придут его родители. Это еще часа четыре, не меньше. Да, завтра надо будет это учесть и одеться потеплее.

– Девушка, вы уже тут три часа стоите и ничего не покупаете, – раздался сердитый и ужасно неприятный голос. Вика громко вздохнула. Сейчас попрут отсюда.

– Я жду родителей. Ключи дома забыла. На улице холодно очень, – обернувшись, сказала она спокойно, вложив в голос побольше дружелюбия и немножко просительности.

– Это не мои проблемы, – резко заявил обладатель неприятного голоса – небольшого роста плюгавый мужичок в форме охранника. Очевидно, формы на его габариты просто не нашлось, поэтому он выглядел комично, словно малыш в одежде старшего брата.

– Книгу жалоб и предложений можно? – приподняла вопросительно брови Вика.

– Чеши отсюда, эмо, – сморщил нос охранник.

– Попрошу без оскорблений! Я не эмо. Это во-первых. А во-вторых, если вы не предоставите мне книгу жалоб, я завтра приду сюда с родителями. И если книгу жалоб не предоставят им, я вашему магазину не завидую, моя мама адвокат, чтоб вы знали. А в-третьих, так и быть, отвечу любезностью на любезность – я-то могу накраситься и юбочку надеть, сразу буду красавицей. А вот ты, малыш, уже не вырастешь. И твой дружок тоже, – выдала всю тираду на одном дыхании Вика, рассерженно развернулась на каблуках и выбежала из магазина, забыв о книге жалоб и предложений.

Внутри все бурлило, кипело и требовало выхода. Сама не зная зачем, Вика побежала к подъезду Ильи, по дороге столкнувшись с какой-то женщиной, чье лицо ей показалось знакомым.

– Извините, – бросила она на бегу, но потом все же взглянула на женщину внимательнее. Ну конечно, это же мама Ильи, Людмила Владимировна! Уже вернулась с работы, как хорошо! Вика сбавила скорость и резко повернула к своему байку. Раз мама пришла домой, за сыном приглядит.

Вика долго гоняла по улицам и проспектам Новосибирска, но топливо бесконечным не бывает, и ей пришлось искать заправку. Внезапно она заметила за собой «хвост». Черный блестящий мотоцикл, на нем черная фигура в черном шлеме. Зловеще смотрится, до мурашек. Кто бы это мог быть? Неужели Еремеев уже пасет Илью и «срисовал» Вику? Но хочешь не хочешь, а заправиться надо.

Вика остановилась, заглушила двигатель. Черный мотоциклист притормозил рядом и снял шлем. Когда Вика увидела лицо преследователя, то от изумления потеряла не только дар речи, но и способность двигаться.

Глава 6

– Ну что, рассказывай, как там в Америке? – Ася подперла остренький подбородок кулачком и с предвкушением уставилась на Сергея. Она не была нигде дальше Новосибирска, но всегда мечтала о путешествиях и дальних странах, поэтому Ася не собиралась отпускать коллегу просто так. Ей требовались подробности – как долетел, как его встретили, как преодолел языковой барьер, трудно ли работать, правда ли, что в Америке чисто, хорошо ли живут люди…

От обилия вопросов Лавров сначала оторопел. Но Виктор неожиданно пришел ему на помощь.

– Ась, ну ты смешная, честное слово. Все это можно прочитать на форумах, посмотреть по телевизору. Лучше бы спросила, почему он решил вернуться. По-моему, мы все помним, как Дрюха уезжал. Тем интереснее узнать, почему же он решил вернуться, несмотря на все клятвы, которые он давал нам за этим же столом.

– Потом как-нибудь обязательно поговорим, – надулась Ася. – Обещай, что ты мне все-все расскажешь.

– Обещаю, – радостно кивнул Сергей.

Он и сам никогда не был дальше своего дома, если не считать посмертный вояж в Австрию в женском облике и поездку в Красную Поляну, которая ничем хорошим для него не кончилась. Хотя… Он уже несколько раз задумывался – а была бы его жизнь такой насыщенной и непредсказуемой, если бы не эта поездка? Ну, работал бы он в банке охранником. Ну, выпивал бы с друзьями по пятницам. Быть может, женился бы. А если нет?

Потом Сергей вспомнил захватывающие дух полеты над шале, вспомнил, как он проносился сквозь облака все выше и выше к солнцу. Теперь его лучи не могли обжечь, и Лавров наслаждался этим величественным и пустынным видом – яркий свет, белые пухлые облака, чистый воздух и космическая пропасть темно-синего неба.

Стараясь больше слушать, чем говорить, Сергей то и дело прерывался, чтобы поздороваться с научным людом, который, прознав о выпивке, дружно повалил в триста пятый, где столы уже составили в один длинный.

– …так и сказала? – смеялся порядком подвыпивший Витек.

– Только я тебе этого не говорила, – грозила пальчиком захмелевшая Ася.

Сергей очнулся от своих мыслей. Народу прибыло, и места за столом уже не хватало, но люди продолжали заглядывать к ним в кабинет и оставались, узнав, по какому случаю мероприятие. Последней пришла та самая блондинка, которая ткнула Серегу локтем возле кабинета Главной. Она остановилась на пороге и в ироничной усмешке изогнула безупречно выщипанную и подкрашенную бровь. Она вообще вся была какая-то гладкая, складная, при взгляде на нее так и просилось слово «идеальная», но Сергей точно знал, что идеальных не бывает. Внутренний счетчик Гейгера начал подавать сигналы и Лавров не отмахивался от них – он привык доверять своей интуиции. Красотка может ему что-нибудь испортить. Он это чувствовал, но пока не мог объяснить, почему ему так кажется.

– Наташ, заходи, – зазывно махнула рукой Ася, но силы замаха не рассчитала и повалилась на колени Витьку, который издал довольное «О-о-о!» и пьяно захихикал.

– По какому поводу столько счастья? – холодно спросила Наташа, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки. – Предатель вернулся, а вы все и рады? Вам лишь бы повод найти побухать.

– Ната-аш, – позвал какой-то мужичок лет сорока пяти. Он был на подлете к тарелке с салатом, но ледяные глаза Натальи словно отрезвили его, и он нашел в себе силы приподняться и навалиться локтями на стол. – Ну… хть рз пбудь нрмальной, айда с нми?

– Я-то как раз нормальная, – отрезала Наташа. – Мария Александровна в курсе вашего чаепития?

– Обжаиш, – пробормотал все тот же мужичок. От усилий держаться как можно ровнее он весь побагровел, но мысль явно сформировалась и требовала выхода. – МрСанну прглшал. – Стукнул себя в грудь кулаком. – Лчно!

– Назаров, завтра подойди ко мне. Надо решить организационные вопросы, – с этими словами Наташа развернулась и зацокала каблучками по коридору.

Сергей слегка опьянел, но он помнил о задании и напиваться себе не позволил. Забытая легкость, которую даруют пары алкоголя, приятно расслабила тело. Задание стало казаться не таким уж сложным. А Наташа – ну и черт с этой Наташей, завтра и поговорим! Глядишь, все не так страшно.

Артур ждал Сергея возле НИИ. Машина еще была на парковке, значит, Лавров оттуда не выходил. Наконец, послышался хор научных сотрудников, который бодрым разноголосьем исполнял песню про коня, который по полю идет. В дверях хор слегка застрял, завозился, никто не мог выйти, пение ненадолго смолкло. Но потом громкий женский голос фальшиво и пронзительно завел «Дай-ка я пойду посмотрю, где рождает поле зарю-ю!», мобилизовавшись, остальные участники хора подхватили песню и с молодецкой силой вытолкнули себя из здания НИИ. От толпы, напоминавшей гигантскую амебу, которая то и дело меняла свои очертания, отпочковалась покачивающаяся фигура и зашагала в сторону Артура.

– Дрюха-а! Пока-а! – замахала Ася, тут же замахали остальные сотрудники НИИ, правда, не все махали в правильную сторону.

– Пока! – кивнул Сергей и почти упал на Артура.

– Чудно, – с сарказмом произнес Кривошапкин. – Я, значит, жду своего личного водителя, а он там водку пьянствует. Ты хоть представляешь себе, сколько я тебя тут дожидаюсь? Пешком до нашей Новой Зари не дойдешь, знаешь ли.

– Я устанавливал контакт с коллективом, – поучительным тоном произнес Сергей и назидательно поднял палец вверх. Потом пропел: – Я влюблен в тебя, Россия, влюбле-о-он.

– Поздравляю, – усмехнулся Артур. – Я сажусь за руль, а ты, дорогуша, поспи там на заднем сиденье, ладно? С детства не люблю песен про коней и поля.

До штаб-квартиры доехали быстро – Артур любил гонять на своей спортивной машине и теперь выжимал максимум из дряхлой «шестерки», немало удивляя других водителей. Вики в доме не оказалось. На улице уже стемнело, а записки не было, позвонить Вика тоже не удосужилась. Сергей почти сразу уснул, а Кривошапкин стал названивать Вике. Но все его попытки оказались неудачными. Видимо, она выключила свой телефон.

…Когда Вика обрела способность говорить, она смогла выдавить из себя лишь глухое «Кто ты?»

– Меня зовут Тео, – сказала брюнетка и провела руками по длинным распущенным волосам. Они струились до самой талии, довольно изящной, насколько можно было судить по кожаной курточке. – А тебя впервые вижу. Ты-то кто? Я всех знаю в этом городе, кого стоит знать.

– Я не живу здесь, – осторожно сказала Вика. – В чем вообще проблема?

– Проблема в том, что я тебя до сих пор не знаю. Кто ты такая? Что ты тут делаешь? – В синих глазах Тео отчетливо читалась подозрительность.

– А ты на кого-то работаешь? – ощетинилась Вика. – Почему ты едешь за мной? Чего ты хочешь?

– Чего хочу я? Я же тебе толкую уже минут десять, что хочу узнать, кто ты. Больше ничего.

– Я не доверяю незнакомым людям. Вот и все.

– Меня знает весь темный Новосиб. Значит, ты не наша, – задумчиво сказала Тео, оглядывая Вику с ног до головы.

– Темный? – переспросила Вика. – Может, ты хотела сказать, тёмный?

– А-а, так вот ты кто, – презрительно протянула Тео. – Слышишь звон, да не знаешь, где он. Проколола бровь, носишь радужные фенечки, на большом пальце кольцо – а сама даже не понимаешь, что все это значит?

– Прости, я и половины не поняла из того, что ты сказала, – призналась Вика. – Бровь проколола когда-то на спор. Фенечки подарила одна подруга. Кольца на большом пальце люблю носить с седьмого класса. А что в этом такого?

– Думаешь, это типа, стильно? – рассмеялась Тео. – Дурочка, тебя же все принимают за тему.

– Чего?

– Ну, лесбиянку, – с неприязнью выговорила новая знакомая Вики. – Мы предпочитаем слово «тема». Ну, подходишь к девушке и спрашиваешь, в теме ли она, понимаешь?

– А-а, нет, – покачала Вика головой. – Я предпочитаю мужчин, если ты об этом.

– Жаль, – обаятельно улыбнулась Тео. На нее хотелось смотреть до бесконечности. Дерзкий уверенный взгляд больших красивых глаз, агрессивная одежда, нереально дорогой «харлей» и при всем этом женственная фигурка, затянутая в кожу, длинные волосы, маникюр, потрясающий макияж. Гремучая смесь. – Жаль, потому что ты мне понравилась. Откуда ты?

– Из Москвы, – ответила Вика.

– Тем более, странно, – покачала головой Тео. – Ты вообще какая-то не такая. Хочешь в клуб?

– Хочу, – неожиданно для себя самой согласилась Вика. Что еще делать, если в твоем распоряжении мотоцикл, молодое тело, вся ночь впереди и незнакомый мегаполис?

Клуб был не такой, к каким привыкла Вика. Кругом были девушки. Одни только девушки. В баре тоже работала девушка. И все они были очень разными, буквально всех мастей и типажей. Коротко стриженные пацанки, гламурные длинноволосые девочки, полноватые очкастые ненакрашенные тетки – Вика только успевала вертеть головой по сторонам и удивляться. А еще все эти девушки были знакомы с Тео. Она то и дело подставляла загорелую щечку и перекидывалась парой фраз то с одной, то с другой. Вика ловила на себе заинтересованные и завистливые взгляды. Видимо, Тео пользовалась бешеной популярностью.

– Единственный нормальный клуб в городе, но его минус в том, что он просто кишит моими бывшими, – небрежно сказала Тео, едва взглянув на следующую девушку, которая подошла поздороваться.

Наконец они протиснулись к столику в дальнем углу клуба. Вика устроилась на мягком диванчике, перед ней тут же оказалась кружка пива.

– Это от меня, – подмигнула Тео. – Ну, рассказывай, что привело тебя в наш город?

– Я даже не знаю, как это возможно рассказать, – вздохнула Вика.

– Ты, главное, начни. Куришь?

– О, спасибо, – обрадовалась Вика. Она не курила уже пару часов, и теперь организм настойчиво требовал дозы никотина. С наслаждением затянувшись, Вика стала рассказывать Тео историю про Илью.

– Я помощница частного детектива, – объяснила Вика. – Я должна присматривать за мальчиком. И честно говоря, сначала я подумала, что ты работаешь на Еремеева, что он обнаружил слежку и послал тебя либо устранить меня, либо собрать информацию обо мне.

– Круто. Как в кино, – усмехнулась Тео. – Нет, я вольная птица. Сама по себе. Мне никто не указ. Мой папа знаком с этим Еремеевым, так себе мужик. Очень эгоистичный и властный. М-да, сложное задание. Но я могу тебе помочь.

Вика вернулась в Новую Зарю лишь под утро. Артур и Сергей еще спали.

Глава 7

Вика подъехала к дому Ильи в половине восьмого. По ее подсчетам, он должен был выйти примерно в это время, потому что занятия в школе начинались в восемь. Ей страшно хотелось спать, зевота раздирала рот, глаза слезились. На улице было холодно и ужасно неуютно.

К тому времени, когда Илья, наконец, вышел из дома, Вика успела выкурить уже две сигареты. К ее удивлению, мальчик пошел не к автобусной остановке, а отправился в школу пешком. Придется оставить байк во дворе. Неудобно, но что поделать. Вике ни разу не приходилось за кем-то следить, поэтому она понятия не имела, что нужно сделать, чтобы ее не заметили, и чтобы при этом не упустить объект наблюдения из виду. И конечно же, Илья ее заметил. Случилось это, когда он уже почти дошел до школы, а Вика беззаботно следовала за ним. Вдруг он развернулся и пошел ей навстречу. Оторопев, Вика не придумала ничего другого, как продолжать идти вперед.

– Вы за мной следите? Почему? – раздался голос Ильи, когда они поравнялись.

– С чего ты взял? Я иду на работу.

– Думаю, на работу быстрее ездить на мотоцикле. Да ладно, не будем тратить время на это все. Я вчера вас видел, когда вы ехали за автобусом на мотоцикле. У вас яркая внешность, и вообще – девушка на мотоцикле это довольно необычно. Когда вы надевали шлем, я запомнил ваше лицо. И когда увидел вас сегодня, то понял, что совпадений не бывает.

– Ладно, давай на «ты», – предложила Вика. Она пока не знала, радоваться или огорчаться тому, что ее слежка бесславно провалилась. – Я Вика. А ты Дмитриев Илья, ученик 11 «А». Я помощница детектива. У нас появились сведения, что тебя хотят похитить.

– Меня? – недоверчиво переспросил Илья. – Мои родители не так уж богаты, чтобы платить за меня выкуп. Педофилам вроде дети помладше нравятся, кому я нужен-то?

– А про то, что ты изобрел лекарство от астмы, кому-нибудь говорил? – вздохнула Вика. Илья даже вздрогнул.

– Откуда ты знаешь?

– Лучше задай себе вопрос, почему это известно даже мне. Значит, сказал тому, кому говорить это не стоило. И этот кто-то очень хочет завладеть формулой лекарства, а еще твоими замечательными мозгами. Я должна тебя охранять.

– Охранять, – задумчиво повторил Илья, все еще не веря в то, что услышал. – Слушай, а тебе когда-нибудь говорили, что ты очень похожа на героиню фильма?

– Я даже знаю, какого – «Девушка с татуировкой дракона», да?

– Ага. Ты красивая.

– Спасибо. – В глазах Ильи Вика уловила растущее восхищение. Знакомое явление. Вот только у подростков все гораздо более бурно происходит, не хватало только, чтобы он в нее влюбился.

– А ты… – Илья замялся, бросив смущенный взгляд на новую знакомую.

– О-о, вижу тебя волнует моя ориентация, – засмеялась Вика. – Я нормальная. Просто мне нравится так выглядеть и так одеваться. Мне девятнадцать лет, не учусь, работаю. Еще вопросы?

Илья вздохнул с неприкрытым облегчением. Когда они дошли до школы, Вика увидела, что возле той лавочки, где вчера сидела она, уже расположилась Тео, а с ней еще пара девушек. Все были с мотоциклами. Заметив Вику, они заулыбались и принялись радостно махать руками.

– Кто это? – обалдело спросил Илья.

– Это мои… э-э… подруги. Они будут мне помогать охранять тебя. Иди давай на уроки и сразу скажи, во сколько заканчиваешь, чтобы мне тут на холоде зря не торчать.

– Сегодня у нас уроки до часу.

– Отлично. До встречи в час. Я вернусь за мотоциклом, потом сама отвезу тебя домой.

– Мне сегодня в лабораторию надо.

– Окей, куда скажешь.

Убедившись, что Илья вошел в школьные ворота вместе с другими ребятами, Вика подошла к Тео.

– Привет, рада тебя видеть. Неожиданно, надо признать.

– Я же обещала, что помогу, – пожала плечами Тео. – Знакомьтесь, девочки, это Вика. Вика, это Юля и Даша. Смотри, можем составить график наблюдения, можем даже разбиться парами – одна пара патрулирует окрестности школы, нет ли там чего подозрительного, другая пара остается здесь и контролирует выход.

– Отлично, – одобрила Вика. – Я пока сгоняю за байком, пришлось оставить его во дворе.

– На моем поедешь, сиди. Девчонки пусть объедут школу, проверят, нет ли там машин, слоняющихся без дела мужиков, еще чего-то подозрительного, а мы тут обсудим с тобой стратегию.

Не успела Тео договорить, возле школы остановилась карета «Скорой помощи».

– Это еще что за хрень? – нахмурилась Вика и попыталась набрать номер Артура. Но телефон не подавал признаков жизни. – Черт! Зарядить забыла!

– Пойду срисую номер. – Тео легко вскочила со скамейки и быстро подошла к машине. Покрутившись рядом пару секунд, она вернулась обратно.

– Сидят тихо, никто оттуда не выходит, странно это все. – Вика закусила нижнюю губу и с тревогой смотрела на невесть откуда взявшуюся «скорую».

Проверив свое расписание, Артур немного напрягся – сегодня первыми к нему должен был прийти вчерашний 11 «А». Самостоятельные работы он не проверил, а чем сегодня занять ребят, он не знал. Он не видел, как ночью вернулась Вика, не видел, как она уходила утром, зато сейчас заметил, что она дежурит возле школы. Промчавшись мимо нее, он вбежал в здание школы вместе с трелью звонка.

Одиннадцатиклассники уже сидели на своих местах, болтали и смеялись. Артур бросил на бегу «Здравствуйте» и уже почти сел на свой стул, как вдруг почувствовал, что этого делать не стоит. Уж очень подозрительно все затихли, когда он вбежал в класс. И уж очень внимательно сейчас на него смотрели.

Артур и сам в детстве любил поприкалываться над учителями, но никогда не думал, что ему когда-то придется оказаться на их месте. Продолжая удерживать тело на весу в полуприседе, он вытянул тощую жилистую шею и заглянул на сиденье стула. Ничего особенного – всего лишь пластмассовая какашка. Но, скорее всего, с размаху сесть на нее было бы неприятно как минимум.

– Кто-то принес мне свои анализы, я вижу. – Класс рассмеялся, но разочарованно – розыгрыш не удался. Артур поднес игрушку к носу и сделал вид, что понюхал. – Ну, раз принесли, сразу скажу результат. Тому, кто это принес, надо срочно к врачу, а то можно и геморрой нажить. Я не шучу, это очень больно.

Дети легли на парты от смеха.

– Кефир с черносливом натощак могут помочь, но лучше все-таки к врачу, – продолжал Артур. Он хотел сказать что-то еще, лишь бы не вести урок, как вдруг над ним словно кто-то смилостивился. В класс вошла завуч, Анна Валерьевна Титова.

– Юрий Иванович, мне нужно забрать детей, – уведомила она Артура, с неодобрением глядя на пластиковую какашку, которую сжимал в руке «Одинцов». Заметив ее взгляд, Артур сунул сей предмет в карман, но вызвал еще больше неодобрения. Анна Валерьевна едва не испепелила его взглядом на месте.

– А что случилось? – спросил Артур.

– Приехали из районной поликлиники, хотят взять детей на медкомиссию. Начнут с одиннадцатых классов. Думаю, это часа на три. Потом они смогут вернуться к занятиям.

– Ну хорошо, надо так надо, – согласился Артур. Потом, не выдержав, вынул какашку и протянул завучу, сохраняя убийственно серьезный вид. – Вот, это надо отдать врачам на анализ. У кого-то из моих плохо с желудочно-кишечным трактом, посмотрите, в каком это состоянии.

Класс грохнул смехом, Титова яростно посмотрела на Артура и прошипела:

– На планерке поговорим. – Она увела за собой продолжающих хохотать и обсуждать Артура детей.

В спортзале уже стояли парты, за которыми сидели люди в белых халатах. Было оборудовано несколько кабинок, которые представляли собой жесткий каркас со шторками, где отдельно обследовали девочек и мальчиков. Когда очередь дошла до Ильи, он послушно разделся до пояса и, морщась при каждом прикосновении ледяного фонендоскопа, терпеливо ждал окончания неприятной процедуры. Внезапно врач, который слушал его легкие, нахмурился, наклонился к уху коллеги, сидящего рядом. Они шепотом что-то сказали друг другу, покивали, потом врач тихо сказал Илье: «Иди за мной». Недоумевая, мальчик последовал за ним.

Они вошли в кабинку, врач накинул на Илью куртку и вывел его из кабинки прямо на улицу. Задней частью кабинки была вторая дверь из спортзала.

– Что со мной? – не вытерпел Илья.

– Нам нужно отвезти тебя в поликлинику. Возможно, потребуется компьютерная томография, – резко и обеспокоенно ответил врач.

– Так что со мной, я имею право знать? – заволновался мальчик.

– Сначала томография, а потом поговорим. Садись в машину.

Вика и Тео договорились следить за «Скорой». Через двадцать минут они увидели, как из нее вышло несколько человек в белых халатах, которые направились к одноэтажному пристрою школы.

– Похоже на спортзал, – задумчиво сказала Вика. – Интересно, что это? Неужели медкомиссия?

Машина «скорой» подъехала поближе и встала в одном метре от выхода из спортзала.

– Не нравится мне все это, – пробормотала Тео, продолжая следить за белыми халатами. – Слишком не вовремя эта медкомиссия, как раз тогда, когда Илье угрожает опасность.

Белые халаты вошли в спортзал, но водитель оставался в машине и почему-то не глушил мотор. Вика и Тео переглянулись и стали смотреть еще внимательнее. Они уже не беспокоились, что их могут заметить, главное – уберечь Илью. Поэтому они встали так, чтобы им был виден выход из спортзала.

Едва они поменяли дислокацию, из дверей вышел высокий широкоплечий мужчина, который был похож скорее на тюремного надзирателя, чем на педиатра. За ним шел Дмитриев, закутанный в огромный синий пуховик. Врач подтолкнул Илью, мальчик сел в машину, и водитель нажал на газ, едва за пассажирами захлопнулась дверь.

– Скорей! – заорала Тео, больно дернув Вику за руку. – Шлем! – коротко приказала она, Вика торопливо надела шлем и схватила Тео за талию. «Харлей» взревел и мгновенно рванул с места с бешеной скоростью.

Всю дорогу они держались за «скорой», но за рулем машины явно сидел не новичок. Он резко ускорился и промчался на желтый, Тео пришлось затормозить, потому что для нее уже загорелся красный. Вика молча проводила глазами «скорую», свернувшую куда-то направо. Они потеряли ее из виду. Сердце колотилось так, словно хотело выпрыгнуть из горла.

– Я догоню! – крикнула, полуобернувшись Тео.

Она устремилась к тому повороту, где скрылась машина. Они оказались на небольшой улице с односторонним движением. Вдалеке послышался вой мигалок. Недолго думая, Тео поехала на этот звук, каким-то шестым чувством догадываясь, откуда он доносится. «Харлей» вновь выскочил на оживленный проспект, Вика выглянула из-за плеча Тео – «Скорая» ехала, не разбирая дороги, отчаянно сигналя и ослепляя синими проблесками мигалки. Тео упрямо следовала за ней. Через десять минут машина въехала в район частных домов. Вике было очень страшно мчаться на такой скорости, сразу вспомнились уроки Сереги, когда он, схватив ее в охапку, рванул в облака. Не выдержав, Вика зажмурилась. Открыла глаза, когда почувствовала, что скорость немного снизилась.

Теперь они ехали по проселочной дороге, вдали виднелся огромный участок, обнесенный кованым забором. У ворот сидели львы, высеченные из гранита. Перед «скорой» ворота плавно разъехались в стороны, затем закрылись, не дав шанса последовать за машиной. Но девушки и не собирались соваться в логово врага без продуманного плана действий.

– По крайней мере, мы знаем, что Илья здесь, – попыталась отыскать в этой ситуации плюсы Вика.

– Ну что, раз уж мы с девчонками решили, что поможем, не все ли равно, какой район патрулировать? Надо исследовать окрестности, разбить лагерь, будем следить за домом, – глаза Тео горели, наверное, она ощущала себя героиней какого-нибудь голливудского фильма. Вика, воспринимавшая происходящее гораздо серьезнее, не могла нормально соображать. Она только жалобно смотрела на ворота.

– Мне надо домой. Я уже второй день забываю зарядить телефон. Парни и не знают, что у нас тут произошло, – прошептала она, продолжая глядеть на высокий забор, преодолеть который не представлялось возможным.

Артур отправился домой, поскольку решил, что раз его класс забрали на медосмотр, точно так же могут забрать и остальные классы. Он запер дверь кабинета и, нимало не заботясь о том, что срывает уроки, пошел за машиной. НИИ находился недалеко, в нескольких автобусных остановках. Когда Артур уже выходил из маршрутки, он услышал рев мотора. Отыскал источник звука – это был умопомрачительно роскошный «харлей». Но еще больше он удивился, когда увидел, что с него спрыгнула Вика. Она подбежала к нему, глаза у нее были покрасневшими и опухшими от слез.

– Вика, что случилось? – перепугался Кривошапкин.

– Илью похитили! – выпалила Вика, всхлипывая. – Прямо на моих глазах, я ничего не могла сделать, врач его вывел из спортзала и втолкнул в «скорую». Мы ехали за ней, но, конечно, не смогли ничего предпринять, только узнали, куда его увезли.

– А почему ты мне не позвонила?

– Телефон разрядился, а я вчера забыла его зарядить. Надо Сереге сказать.

– Серега, выходи, – сказал Артур отрывисто, дозвонившись до Лаврова. – Это очень срочно. Мальчика похитили.

Сергей в этот момент находился в кабинете Наташи, той самой блондинки, которая вчера была сильно недовольна поведением коллектива и самого Сергея. Когда позвонил Артур, она как раз говорила Лаврову все, что думает о его бегстве в Америку, о том, что он подвел коллектив и о том, как нагло он заявился снова, в полной уверенности, что его снова возьмут. Сергей во время нотации только недоумевал, как при такой ангельской внешности можно быть такой стервой. Наверняка метит на место Главной, вот и выслуживается. Карьеристка чертова.

– …со своей нахальной улыбочкой и думаешь, что все сойдет с рук? – ледяным тоном вещала Наташа. На звонок мобильного она отреагировала предсказуемо: нахмурилась и велела выключить. Но Сергей, увидев, что звонок от Артура, все же ответил.

– Извини, Наташ. Но мне надо идти, кое-что произошло, – с виноватым видом произнес он, выслушав Артура и нажав на «отбой».

– Мы, по-моему, еще не закончили, – покачала головой Наталья. – Сядь и отключи телефон. Ни малейшего представления об этикете. Тоже мне, надежда отечественной науки. Так вот. Завтра я жду на моем столе заявление на увольнение с открытой датой. Это чтобы ты понимал, что…

– Я пойду, извини, – Сергей встал и направился к двери, но замер, когда услышал:

– Или ты остаешься, и мы заканчиваем с документами, или я ставлю вопрос о твоем увольнении с сегодняшнего дня. Впрочем, ты ведь еще не успел оформиться заново. Так что я всего лишь отберу у тебя пропуск.

Сергей задумался лишь на долю секунды. Увольнение – это плохо, конечно, ведь его работа в НИИ могла помочь выйти на Еремеева. Но это было лишь одним из условий более важного задания – помешать Еремееву похитить Илью. А раз мальчика похитили, сейчас нет ничего важнее, чем вернуть его.

Поэтому он ускорил шаг, вышел из кабинета и хлопнул дверью. Не от избытка эмоций, а потому что торопился. Но Наталья все поняла по-своему.

Глава 8

План Аркадий придумал почти сразу. В тот самый момент, когда на его стол лег первый отчет от начальника службы безопасности, он понял, что нужно делать. Нет, ему не хотелось похищать ребенка навсегда. Просто он знал, что Илья не приедет к нему добровольно. Еремеев решил, что объяснит мальчику, что это своего рода принудительный поход в гости. Сначала надо раскрыть себя, рассказать, что он и есть Bjack. А потом извиниться за такое поведение. Ведь Илья знает про Кристину, он не может не войти в его, Еремеева, положение.

Держать Илью у себя Аркадий собирался ровно столько, сколько понадобится для того, чтобы мальчик отдал ему формулу лекарства, а заодно рассказал про эту фишку с йодом. Если подумать – наркотик без побочных эффектов – это же просто бомба! Когда-то в девяностых Еремеев не чурался подзаработать и на наркотиках, но быстро завязал, когда понял, что один неверный шаг – и будет погублена не только репутация и доброе имя, но и жизнь. Но тут все можно сделать гораздо хитрее и тоньше. Аркадий даже придумал, как.

Обладая монополией на это лекарство, главное – правильно распорядиться имеющимся интеллектуальным капиталом. Цены можно устанавливать, какие заблагорассудится. Можно для пущей важности арендовать мини-лабораторию в Швейцарии, там же разливать по крошечным бутылочкам или ампулам лекарство, тогда потребитель будет уверен в высочайшем качестве продукта. Еще бы, штамп швейцарской лаборатории сработает лучше всякой рекламы.

Молва об эффективном средстве разлетится со скоростью лесного пожара. Невзирая на цены, раскупаться эликсир, придуманный ребенком-индиго, должен хорошо. А дальше можно наладить якобы подпольное изготовление этого эликсира здесь, под Новосибирском, но подливать в него йод. И продавать еще дороже, например, взвинтить цену еще раза в три, а распространять только через сеть дилеров, наподобие тех, что распространяют наркоту. Слух о подпольности, высокие цены и недоступность – все это должно заставить потребителя испытать жгучий интерес к препарату. А узнав, что у раствора нет побочных эффектов, молодежь в очередь выстроится, чтобы купить его. По предварительным прикидкам, привыкания это вещество не вызывает, поэтому цену на него можно удерживать высокой сколь угодно долго.

Размечтавшись, Еремеев едва не пропустил звонок.

– Але! – слегка недовольно сказал он. – Леня? Как все прошло? Отлично, давайте сразу ко мне. Мы сначала поговорим, потом будет видно. Жду.

Вот и все. Закрутились колесики. Мальчик уже едет к нему. Он не маленький, поймет, что Аркадий не может так долго ждать. Сколько еще Кристине до подросткового возраста? То-то и оно. А стопроцентного шанса, что она все же перерастет болезнь, нет. Поэтому для Ильи уже приготовлена гостевая комната – он поживет в ней, пока не придет одобренная заявка на патент.

Из холла донеслись крики. Еремеев заторопился к широкой лестнице, ведущей на первый этаж дома, и почти сразу увидел покрасневшего от злости Илью, который наскакивал на Леню – начальника службы безопасности, все еще одетого в белый халат – как маленький бойцовый петушок.

– Ты ответишь за это! – кричал мальчишка. – Моя мама – адвокат!

– Илья, – позвал Аркадий, спускаясь. – Я тебе сейчас все объясню. Чаю?

– Подавись своим чаем, – выплюнул злобно Илья. – Я узнал, что ты хочешь меня похитить еще раньше, чем ты это сделал. Можешь ничего не объяснять, я знаю, что тебе нужно – мой раствор. Ты его не получишь, понял?

– Ого, какая удивительная осведомленность. Если не секрет, кто же тебе сказал, что тебя похитят? Гадалка? Цыганка? – приподнял густую черную бровь Еремеев, сохраняя внешнее спокойствие. Но любопытство все же взыграло: откуда мальчик мог узнать не только о готовящемся похищении, но и о том, какова его цель?

– Отпустишь – скажу, – тяжело дыша, ответил Илья. – Имей в виду – я не выдам тебе формулу, и образца лекарства ты не получишь.

– Так и знал, что тебе у меня понравилось – делаешь все, лишь бы остаться здесь подольше, – вздохнул Аркадий. Он слегка кивнул Леониду, тот ретировался, оставив их наедине друг с другом. – Я хочу познакомить тебя кое с кем.

Илья молчал и с вызовом смотрел на Еремеева, не желая вступать в диалог. Но тут раздался топот детских ножек, и кудрявая белокурая девочка в розовой пижамке бросилась Аркадию на шею.

– Папа!

– Кто проснулся! – обрадовался Еремеев. – Смотри, у нас гости. Это Илья.

– Ия, – повторила девочка, внимательно разглядывая гостя, склонив голову набок. – Пивет!

– Илья, это Кристина, – сказал Аркадий. Вот этого мальчик точно не знал и не мог предвидеть. Он вздрогнул, и его глаза округлились, такой поворот событий его ошеломил.

– Блэкджек?! – недоверчиво уточнил он.

– Здравствуй, Болид, – кивнул Еремеев. – Прости, что пришлось слегка ускорить нашу встречу. Но ты не выходил в онлайн, а у меня накопилось много вопросов.

– Зачем ты так? – горько спросил Илья. – Ты мог хотя бы позвонить.

– Я не собирался раскрывать все карты вот так сразу, но зато теперь ты знаешь, что Кристина настоящая. И что я не просто так это сделал. Да, возможно, я слегка перегнул палку, но я привык действовать так, чтобы получить результат наверняка. В некоторых вопросах можно рисковать, но только не тогда, когда речь идет о здоровье единственной дочери, понимаешь?

– Только ради Кристины. Одна доза препарата. А потом ты меня выпустишь, – тихо и серьезно сказал Илья.

– Спасибо, – улыбнулся Аркадий.

Илья не удивился неожиданной покладистости самого богатого человека Новосибирска – он еще плохо знал, что люди редко говорят то, что думают. А думал Еремеев, что, заполучив дозу препарата, он немедленно отдаст его в какую-нибудь лабораторию. И, разумеется, он не стал рассказывать Илье, что отпускать его он не собирается.

– Мне нужно в мою лабораторию. Изготовление раствора займет пару дней. Если хочешь, приставь ко мне своих людей.

– Я могу тебе оборудовать лабораторию здесь.

– Здесь, – повторила Кристина, все еще сидевшая на руках у отца.

– Ты хочешь сказать, я буду жить у тебя все это время? Ты хоть подумал, что скажут мои родители? Меня будет искать полиция, или тебе все равно? – с негодованием воскликнул мальчик.

– Ты же видел Леонида? Так вот, он родной брат прокурора. Это во-первых. Во-вторых, это всего пара дней. Представь, что ты просто приехал ко мне в гости.

– Хорошо. Но ты мне дашь позвонить родителям, чтобы они не волновались, и дашь слово, что выпустишь меня через два дня.

– Договорились.

– Я тебе напишу список всего, что мне будет нужно. В том числе, кое-какое лабораторное оборудование. И еще. Мне нужна какая-то одежда. Я приехал в куртке на голое тело, меня вывели из спортзала прямо так.

– За одеждой Леонид уже поехал. Сейчас вышлю ему твой список. Что-то еще?

– Мой рюкзак остался в школе. Там лежит мой телефон, я хочу позвонить родителям. И еще там мой лабораторный журнал, без него мне будет трудно сделать все за два дня.

– Рюкзак приедет вместе с одеждой. А теперь, если хочешь, предлагаю поесть.

Глава 9

Когда Сергей вышел на парковку возле НИИ, там его уже дожидались взволнованная донельзя Вика и как всегда невозмутимый, как сфинкс Артур. Рядом с ними стояла какая-то незнакомая девушка, при взгляде на которую Сергей немедленно вспомнил о том, что он давно не вступал в близкое общение с противоположным полом.

– Как это случилось, когда? – спросил он у Вики и Артура, не сводя глаз с незнакомки. Та курила, облокотившись на свой «харлей», и насмешливо смотрела на Сергея. Мол, смотри, смотри, мне не жалко, но на большее даже не надейся.

– Все случилось на моих глазах, – сказала Вика. И поведала, что произошло. Спохватившись, она кивнула в сторону Тео: – Вот, это и есть Тео, она нам очень помогла.

– Тео? – изумился Сергей. – Что это за имя такое?

– На самом деле, Маша, – небрежно сказала Тео. – Но я всегда терпеть не могла это имя. Оно значится только в официальных документах. Учтите, это секрет. Полгорода ломает голову, как меня зовут на самом деле. Не ломайте людям интригу.

– Без проблем, – согласился Сергей. – Теперь надо подумать, как вытащить Илью.

– Сначала надо рассказать обо всем профессору, с которым Илья работал, и, наверное, родителям, – предположила Вика.

– Правильно, но только как им рассказать, чтобы они не подняли панику? – задумчиво сказал Артур.

– Что, если попросить профессора помочь нам в этом? – осенило Сергея. – Он знает и мальчика, и родителей. Думаю, он найдет нужные слова. А вот как будем Илью спасать?

– Предлагаю разбиться на две группы, – включилась в разговор Тео. – Я с девчонками отправлюсь к дому Еремеева. Надо будет найти удобное для наблюдения место, купить бинокли, быть может, палатку. А вы занимайтесь всей этой беготней с родителями и профессором. Как закончите, присоединяйтесь к нам.

– К профессору идешь ты, – повернулась Вика к Артуру. – Он наверняка тебя знает. Ты классный руководитель Ильи, думаю, он тебе поверит. А вот если перед ним объявлюсь я, что он подумает? Вряд ли я вызову у него доверие.

– А я тогда поеду вместе с Ма… Тео. Осмотрюсь на месте, прикину, что там можно предпринять, – сказал Сергей.

– На чем поедешь? – усмехнулась Тео. – Я мужиков не катаю.

– У меня есть средство передвижения, не волнуйся, – махнул в сторону «шестерки» Лавров.

– О, – только и смогла сказать Тео. – Нет, я езжу быстро, ты меня не догонишь. Сейчас тебе адресок напишу, и на карте это место покажу. Доедешь сам. А мне еще девчонок надо подогнать, не одна же я буду там маяться.

– Дашу и Юлю? – поинтересовалась Вика.

– Их тоже, – ответила Тео, надевая шлем. – Чао, ребятки. Увидимся.

– Лан, пойду тогда за вещами, – вздохнул разочарованно Сергей. Он надеялся, что сможет поближе познакомиться с этой удивительной Машей, но…

– Серег, – позвала Вика. Когда он с печальным лицом, обернулся, она, еле сдерживая смех, сказала: – Тео предпочитает девушек. Как, по-твоему, мы с ней познакомились?

– У вас что, было что-то? Вика ты что, тоже… того? – изумился Лавров.

– Смеешься, что ли? Просто она на меня запала, а я ей объяснила, что она ошиблась, ну, так и познакомились, так что расслабься.

– А, ну слава богу, – повеселел Сергей. – Я тогда сейчас в лабораторию сбегаю, я там ключи от машины на столе оставил. Правда, не уверен, что меня пустят обратно.

– Чего это? – удивился Артур.

– Да… Есть там стерва одна, прям проходу не дает.

– Молодая?

– Ага. И красивая.

– Может, она к тебе неровно дышит? – хлопнул по плечу Серегу Артур. – Топай за цветами, купи еще коробку конфет подороже и иди на штурм крепости. А если она просто сама по себе стерва, то хотя бы слегка смягчится и даст забрать ключи от машины.

– А вы на чем поедете?

– Мой байк возле дома Ильи стоит, мы за ним сейчас поедем на обыкновенном автобусе, – отозвалась Вика. – Потом к профессору. Потом к родителям. Потом видно будет.

Сергей решил последовать совету Артура и отправился в ближайший супермаркет. Выбрав букет роз и упаковку бессовестно дорогих конфет, он, слегка волнуясь, пошел к Наташе.

– По-моему, мы договорились, что ты… – гневно сказала она, но тут увидела цветы. – Подлизываться пришел?

– Ну почему сразу подлизываться, Наташ, – примирительным тоном сказал Сергей. – Давай нормально общаться, что мы лаемся все время. Вот, в знак нашей дружбы принес тебе конфет, надеюсь, ты такие любишь. Цветы тоже тебе. Тебе нравятся розы?

– Нравятся, – севшим голосом сказала Наталья. – Я… я думала, ты больше не придешь. Я думала, что никогда тебя не увижу. Ты уехал, и я…

Сергей немного оторопел. Сейчас он видел перед собой совсем другую девушку, и она ему нравилась гораздо большей прежней.

– Что ж, спасибо за цветы, – сказала Наталья, взяв себя в руки. Но Сергей не захотел вновь наблюдать превращение милой блондинки в Медузу Горгону. Он притянул Наташу к себе за талию и поцеловал.

* * *

– Девушка, где я могу найти Николая Валерьевича? – осведомился Артур, войдя в здание одного из факультетов, на котором преподавал Беспалов. Студентка, к которой он обратился, наморщила лоб и неуверенно произнесла:

– Мне кажется, он сейчас должен быть в двести тринадцатой. Но лучше уточните его расписание в деканате.

Беспалов и впрямь читал лекцию в двести тринадцатой аудитории. Артур заглянул и кивком попросил профессора выйти.

– Юрий Иванович? – удивился Николай Валерьевич, притворяя за собой дверь. – В чем дело? У меня сейчас лекция, если это что-то срочное…

– Очень срочное, Илья похищен.

– Это проверенная информация? – обомлел Беспалов.

– Более чем. Ко мне прибежала вот эта юная леди и сказала, что видела своими глазами, как его похитили. Девушка водит мотоцикл, поэтому смогла проследить, куда увезли ребенка.

– И кем эта девушка приходится Илье? – бросил недоверчивый взгляд на Вику профессор, мгновенно оценив и иссиня-черный ирокез, и одежду, и пирсинг.

– Она помощница детектива, который занимается одним из дел, фигурантом которого является Еремеев Аркадий Петрович. Думаю, нет необходимости объяснять вам, кто он такой.

– А помощница детектива может подтвердить, что она действительно работает там, где сказала?

– Послушайте, – не выдержала Вика. – Время идет. Знаете, почему Илья в руках Еремеева? Все дело в растворе, который изобрел Илья под вашим руководством. У Еремеева больная дочь, а кроме того, он не прочь загрести себе патент на это лекарство.

– Как же он узнал об этом? – опешил профессор. – Ведь Илья давал мне честное слово, что никому не скажет об открытии. К тому же рано сейчас давать раствор людям, а тем более, детям! Я хочу убедиться сам, подождите. – Беспалов вытащил из кармана телефон и стал дозваниваться до своего ученика. По его обеспокоенному лицу было понятно, что попытки оказались безуспешными.

– Это ничего не доказывает, – упрямо сказал Николай Валерьевич. – Быть может, он дома.

– Дома его нет, мы только что оттуда, – решила слегка приврать Вика. – В лаборатории тоже. И у нас еще одна проблема – что мы скажем родителям.

– С родителями поговорим только в том случае, если вечером мальчик не вернется. Мой номер телефона на визитке. Позвоните мне вечером, если Илья не придет домой, я постараюсь успокоить родителей, – сказал Беспалов, протягивая сине-белую визитку Артуру.

Он по-прежнему не хотел верить, что Еремеев решился похитить ребенка. Самый богатый и влиятельный человек города – зачем ему делать такие глупости? Но Артуру и Вике удалось заронить сомнение в душу профессора. Вернувшись в аудиторию, он кое-как закончил лекцию, потом ушел домой, попросив в деканате заменить его.

* * *

– Наташа, мне… мне нужно идти, – мягко сказал Сергей. Они лежали на офисном диванчике, и оба тяжело дышали. Сергей, улыбаясь, удовлетворенно констатировал факт, что былые навыки он не растерял, и чужое тело не помешало ему насладиться процессом. А еще приятно было, что там наверху так тщательно подошли к разработке биомуляжей. Никакой бутафории, все настоящее.

– Когда ты придешь? – с надеждой спросила Наталья.

– Я ничего не могу обещать. Возможно, я скоро уеду. Снова. И, скорее всего, мы больше не увидимся. Я возвращался ненадолго, просто не сказал нашим. Я приехал, чтобы уладить кое-какие визовые дела, – сочинял на ходу Лавров. Он печально смотрел, как каменеет лицо Наташи. Не такого финала он хотел. Зря он вообще это все придумал.

– Снова, – прошептала Наташа. – В прошлый раз было то же самое. Ты пришел ко мне в гости, решил утаить от меня предстоящую поездку, обещал мне… Потом внезапно уехал. Ни звонка, ни СМС-ки, ни сообщений. Теперь приезжаешь, сваливаешься как снег на голову, когда я уже смирилась с мыслью о том, что не увижу тебя больше, даришь цветочки-конфетки, а, оказывается, это просто так! Скучно тебе стало! Убирайся! – перешла она на крик. – Видеть тебя не хочу!

– Нет, все не так, – стал оправдываться Сергей. – Я скучал по тебе, честное слово. Я думал, думал, что не стоит снова с тобой сближаться, но я не устоял, ты такая красивая у меня. Слушай, а поехали со мной?

– И что я там буду делать? – проворчала Наташа, но уже более спокойным тоном. Она застегивала пуговицы на белой блузке и старалась не смотреть на Лаврова.

– Будешь рядом со мной, – тут Сергей вспомнил, что на самом деле он бесплотный дух и осекся. Интересно, Назаров помнит Наташу? Почему не пишет? Словно в ответ на его мысленные переживания, мобильный Наташи издал мелодичный звон. Пару раз проведя пальцем по сенсорному экрану, Наташа удивленно подняла брови.

– От тебя СМС-ка, что за бред? «Не могу забыть тебя, хочу увидеть скорее». Что за ерунда?

– Наверное, дошло сообщение, которое я писал перед отъездом, знаешь, бывают глюки у мобильных операторов, не сразу доходят сообщения, – затараторил Сергей. – Ладно, я побежал, увидимся.

Он выскользнул из кабинета Наташи, и подумал, что теперь ему в лабораторию назад дороги нет. Пусть они с настоящим Назаровым теперь разбираются. А вот ему что делать? Напортачил с заданием! Уж так хотелось снова испытать земные удовольствия, что все на свете позабыл. Да что греха таить, сразу ему Наташа понравилась, и планы за ней поухаживать в голову лезли с первой секунды, как только он ее увидел. Вот и доухаживался.

Сергей нырнул в «шестерку» и едва дождался, пока машина прогреется. Ему не терпелось убежать с места провала. Он оправдывал себя тем, что у него пять месяцев не было секса. И что поэтому он не смог себя сдержать при виде Наташи. И что пока он гуляет, нацепив на себя биомуляж, он живой человек, а живым людям свойственны нормальные потребности!

На место встречи он прибыл хмурым и подавленным. Тео и ее помощниц нигде не было видно. Оказалось, что они расположились в маленьком перелеске; деревья еще стояли голые, и найти хорошее место для укрытия было сложно. Но они спрятались за небольшим пригорком, вокруг которого росли густые кусты, за которыми трудно было разглядеть девушек с их мотоциклами. Позвонив Тео, он с помощью путаных подсказок едва нашел к ним дорогу.

– Соколик, что невесел? Что ты голову повесил? – спросила Тео, поднося к глазам мощный бинокль и разглядывая особняк Еремеева.

– Да так, на работе проблемы, – тяжело вздохнул Сергей. Один плюс во всей этой ситуации: Андрей Назаров и Наташа будут вместе. Правда, непонятно, как они будут себе объяснять одновременное присутствие Андрея в Новосибирске и в Штатах, но это уже дело десятое. Зато еще одной счастливой парой на земле стало больше.

– У-у, работа. Кем работаешь-то? – Слово «работа» Тео произнесла с сочувствием.

– Лаборант в НИИ, – буркнул Сергей, подумав, что его деятельность вряд ли можно назвать работой. В первый день с коллективом посиделки были, во второй день он занимался сексом с Наташей…

Тео ничего не ответила, лишь подкручивала что-то на бинокле. Окна особняка разглядеть было сложно, но все же можно. Те, которые выходили на их сторону, были занавешены плотными шторами.

– Надо привезти палатку, еду, установить дежурство и придумать хотя бы парочку способов спасения мальчика, – перечислял Сергей, собрав гармошкой лоб – так легче думалось.

В это время подъехал мотоцикл с хмурой Викой и весьма сосредоточенным Артуром.

– Мне кажется, я придумал, как спасти Илью, – уверенно сказал Артур, разглядывая что-то через окуляры цейсовского бинокля.

Глава 10

Надо сделать только одну дозу для Кристины. Но на это понадобится не меньше двух дней, даже если очень поторопиться. Работая, Илья сосредоточенно сверялся с журналом, в клетке попискивали мыши, в наушниках играли «Мьюз». Создав себе почти привычную обстановку, мальчик почувствовал себя увереннее и спокойнее. Он уже не сомневался, что действия Аркадия не более, чем паника переполошенного любящего родителя. И он уже простил ему это нелепое похищение.

С Кристиной было весело играть, вдвоем с Ильей они строили башенки из конструктора «Лего», готовили куклам обед на маленькой детской кухне, но которая не уступала по оснащенности настоящей – электрическая плита, сковородка, на которой весьма натурально шипели яркие пластиковые и резиновые продукты, микроволновка, посудомоечная машина, таймер, вытяжка и многое другое. Потом они читали книжки, клеили аппликации и лепили из пластилина. Илья развлекался вовсю. Он задумался, что маме с папой неплохо бы подарить ему такую вот сестричку или братика. А что? Родители у него еще молодые, а он им будет помогать с воспитанием.

Но в какой-то момент Еремеев прервал игру, войдя в детскую и выразительно подняв брови, мол, пора и честь знать. Ты здесь не для игр. Илья послушно вылез из палатки, где они с Кристиной играли в домик, и отправился в свою комнату.

– Привезли все, что ты просил, – уведомил Илью Аркадий. – Прошу.

За мальчиком захлопнулась дверь, а в замке повернулся ключ. Понятно. Обращаются с ним вроде бы как с гостем, но как доходит до дела, напоминают, что он пленник.

Илья работал уже три часа и почувствовал, что в комнате стало душно.

– Отлично, он открыл форточку, Серега, давай! – скомандовал в рацию Артур, наблюдая за окнами Ильи в бинокль. Сергей стоял у высокого неприступного забора, максимально близко к комнате мальчика. Как только Артур дал отмашку, Лавров начал сосредоточенно нажимать какие-то кнопки на пульте, и в воздух взмыла дорогая модель радиоуправляемого вертолета. Вертолет влетел аккурат в форточку. Спасательная группа замерла и стала ждать. Наконец, в окне показался силуэт Ильи. Он махнул три раза и открыл окно.

…Когда в форточку влетел вертолет, Илья не сразу понял, что произошло. Он снял наушники и уставился в недоумении на игрушку. Затем увидел письмо, прикрепленное к полозьям вертолета. Кто бы это мог быть? Как настоящий ученый, Илья был любопытен. И он развернул записку.

«Еремеев похитил тебя на несколько месяцев, пока не заграбастает патент на твое лекарство и не наладит его производство. Ни в коем случае не верь ничему, что он тебе говорит. Нужно убегать как можно быстрее! Если ты один, и тебя никто не охраняет, махни рукой три раза, за твоими окнами наблюдает спасательная команда. Открой окно, когда дочитаешь. Тебе спустят веревочную лестницу. Заберись на крышу. Там тебя встретят. Возьми все вещи в рюкзаке с собой. Одинцов Юрий Иванович».

Юрий Иванович здесь! Значит, дело серьезное. Илья заметался по комнате, бросая в рюкзак плеер, журнал и мобильный телефон – больше ничего важного не было, мелочи, вроде зубной щетки и ручек-карандашей, не в счет, их можно и тут оставить, нельзя терять ни минуты. Взгляд упал на пробирки, в которых уже шла реакция. Нельзя это оставлять Аркадию. Пусть это только начальная стадия, все равно лучше перестраховаться. Подойдя к окну, чтобы выплеснуть содержимое пробирок, Илья увидел лестницу, которая уже болталась в окне. Глубоко вдохнув, он полез наверх.

На крыше уже хозяйничала какая-то незнакомая девушка. Кивнув Илье в знак приветствия, она велела ему надеть шлем и какое-то приспособление, напоминающее трусы. Защелкнув на нем какие-то зажимы и карабины, девушка пристегнула «трусы» к веревке, которую успела прикрепить к чему-то на крыше. Влезла в точно такие же «трусы», пристегнулась к веревке сама и стала потихоньку передвигать себя и Илью по двойной веревке за пределы участка Еремеева. Как только они достигли большого раскидистого дерева, к которому были прикреплены концы веревок, она отстегнула Илью.

– С дерева слезешь сам или помочь? – спросила она. Илья вспыхнул. Уж лазить по деревьям умеет любой уважающий себя мальчишка!

– Слезу, – ответил он без промедления. И, в подтверждение своих слов, скинув рюкзак и уже ненужный шлем на землю, стал спускаться. Девушка последовала за ним.

Внизу его встретил какой-то незнакомый мужчина. Представившись Сергеем, он отвел Илью к лагерю спасательной команды. Первой, кого увидел Илья, была та самая девушка Вика, которая вытеснила из его сердца Юльку из 11 «Б». Рядом с Викой стоял Юрий Иванович собственной персоной и довольно улыбался. Девушка, которая вызволила его из дома, громко хлопнула в ладоши пару раз и крикнула: «Собираемся и срочно валим!».

…К вечеру в спасательной команде осталось только четыре человека – Сергей, Артур, Вика и Тео. Они уже поняли, что необходимость патрулировать окрестности отпала, поэтому подруг Тео отпустили. Но сама Тео должна была сыграть решающую роль в спасении Ильи. И она осталась.

Артур и Сергей сели в машину, Тео и Вика оседлали байки.

– Можно я с тобой поеду? – расхрабрился Илья. Раз уж сегодня такой вечер, полный сюрпризов, да что там вечер, весь день какой-то невероятный, то почему бы не продолжить в том же духе?

– Но только обязательно надень шлем и эту куртку, – попросила Вика, протягивая ему упомянутые вещи.

– Само собой, – обрадовался Илья. Он сел сзади и обнял тонкое сильное тело этой удивительной и загадочной девушки. Он даже понюхал ее шею. Пахло сигаретным дымом вперемешку с туалетной водой. И этот запах показался ему дерзким, женственным, сексуальным и манящим.

Родители не успели хватиться сына. Они привыкли, что Илья пропадает в лаборатории допоздна, а еще иногда потом идет гулять с друзьями. Учебе эти прогулки не вредили – чему там вредить, мальчик еще пять лет назад мог бы школу закончить.

Во дворе Илья задал мучивший его пытливый ум вопрос:

– Вика, а как веревку из-за забора на крышу перекинули? Я что-то никак не могу догадаться.

– Арбалет. Это не я придумала, а Артур… гм… Юрий Иванович. В кино подглядел, а может, где-то вычитал. Не знаю. Серега с первой же попытки смог веревку на крышу отправить. А Тео занималась альпинизмом, да чем она вообще только ни занималась, наверное, она умеет все, а если чего-то и не умеет, то легко могла бы научиться в считаные минуты. Наверное, тоже своего рода индиго. Остальное ты знаешь. План родился очень спонтанно. Удивительно даже, что он сработал.

– Вика, а можно твой номер телефона?

– Прости, Илья, – только и сказала Вика, но так на него посмотрела, что Илья все понял. Это значило бесповоротное «нет». Наверное, Вика все-таки не той ориентации. Что ж, ладно. Илья помахал с улыбкой всем участникам спасательной операции и вошел в подъезд.

* * *

– Пожалуй, пока Светлого нет, понежусь в джакузи, – произнесла Вика с предвкушением.

– А я тут коньяк видел хороший, – потер ладони Артур.

– А я поем, – мечтательно сказал Сергей. – Жареной картошки с луком и грибами охота. С салом, с бородинским, с огурчиками, эх! Пойду, наверное, в кафе схожу.

Через пару часов собрались в каминной. Каждый осуществил свою маленькую мечту, и теперь грешники, весьма довольные собой, потягивали вино из запасов отеля и ждали прибытия Светлого. Он всегда появлялся хоть и неожиданно, но почти сразу после их возвращения в «Лесной очаг». Почему он на этот раз дал им целых два часа – было непонятно.

– Вполне неплохо, – услышали они через пять минут после того, как расположились в креслах. – Рад, что вы справились. Два часа земной жизни в роскошном отеле – своего рода небольшой бонус за хорошую работу.

На этот раз Светлый явился в облике подростка, чем-то напоминавшего Илью. Вика снова вспомнила о своих экспериментах с внешностью.

– После того, как вы уехали, Илья рассказал все профессору. Настоящий Юрий Иванович теперь обладает вашими, Артур, воспоминаниями, пришлось слегка откорректировать ему память. Так что он уверен, что придумал план спасения и дежурил у дома Еремеева. Это было нужно для дальнейших действий. Их уже предпринял Беспалов. У него отличные связи в Москве, хороший знакомый Николая Валерьевича – доктор физических наук, преподает в МГУ. А у доктора, в свою очередь, есть хорошие знакомые в Правительстве Российской Федерации. Там чрезвычайно заинтересовались разработками Ильи. Мальчику обещана охрана и всяческое содействие на пути к славе большого ученого.

Но вот из Новосибирска ему, скорее всего, придется уехать, – продолжил Светлый. – Илья досрочно сдаст все экзамены для получения аттестата об окончании школы, Дмитриевы продадут квартиру и переберутся в Москву, поближе к знакомому профессора Беспалова. Думаю, мы об этом талантливом мальчике еще услышим. Так, проведем ревизию биомуляжей. Все в порядке, руки-ноги целы, другие органы тоже на месте – пробормотал Светлый, отмечая что-то в своем планшете.

Вика хихикнула, но Светлый с укоризной на нее посмотрел.

– Был случай, когда один из моих подопечных попытался продать почку биомуляжа, так что, Вика, зря вы смеетесь. Мне хватает забот, уж поверьте.

Светлый быстро провел большим пальцем по экрану, биомуляжи тут же пропали. Грешники снова стали невесомыми и полупрозрачными. Посланник Света уже почти влетел в дыру в стене, но внезапно остановился:

– Да, кстати, чуть не забыл, – с улыбкой сказал Светлый, обернувшись. – У Ильи скоро родится сестренка.

Content

Александр Alias
Эликсир индиго

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10